Девятимирие. Мистическое путешествие

Пролог. Замысел

Еще не раз Вы вспомните меня

И весь мой мир, волнующий и странный,

Нелепый мир из песен и огня,

Но меж других единый необманный.

Он мог стать Вашим тоже, и не стал,

Его Вам было мало или много,

Должно быть плохо я стихи писал

И Вас неправедно просил у Бога.

Но каждый раз Вы склонитесь без сил

И скажете: «Я вспоминать не смею,

Ведь мир иной меня обворожил

Простой и грубой прелестью своею»

Н. Гумилев

По темному коридору шли двое.

Не сказать, что коридор был абсолютно темным. Висевшие на стенах факелы загорались при их подходе, и гасли, когда те двое проходили мимо, так что помещение то и дело на короткое время озарялось тусклым неровным светом. Этот же свет позволял разглядеть путников.

Первый был достаточно низок, ниже среднего роста и невероятно худой. Плотно облегающий темный костюм только лишний раз подчеркивал это. Маленькая голова с короткими темными волосами была настолько туго обтянута желтоватой, похожей на пергамент, кожей, что походила на череп. Глубоко посаженные глаза, крупные выступающие скулы, странно-длинный нос, и практически полное отсутствие губ, придавали его лицу вечно-брезгливое выражение.

Его спутник менее всего напоминал человека, походя, скорее, на небольшую бочку на ножках. Округлое тело перемещалось на длинных, гибких лапках с тремя пальцами, каждый из которых оканчивался когтем, причем, с каждым шагом, количество этих самых лап менялось в пределах от трех до десяти. На самом теле, покрытом короткой маслянистой темно-зеленой шерсткой, располагалось утолщение, которое можно было признать за голову. На голове неравномерно были разбросаны глаза, число, размер, и расположение которых так же менялось. Время от времени на голове, или прямо на туловище открывались широкие щели, полные острых зубов, и тогда, возможный наблюдатель понимал, что это были рты.

– Спасибо, что рассказал мне о прошедших событиях, – произнес Иммортал. – Признаться, пока я отсутствовал, я довольно многое упустил.

Ртутный довольно заурчал.

– Скажи, почему ты все еще стремишься мне помогать? Узнав вести о моей «гибели» ты мог бы уйти, и жить своей жизнью, – спросил некромант.

– Хочу посмотреть, чем все это закончится, – бесхитростно ответил метаморф. – До встречи с вами я был никем, так, мелким преступником. Пара краж, пара убийств... Скука. А с вами началась моя настоящая жизнь. Шпионаж, путешествия, полная свобода действий, и очень интересная ситуация – работать на двух господ, один из которых об этом и не подозревает, а другой хочет предать его, и получить все себе, – Ртутный утробно забулькал. – Что касается слухов о вашей смерти, я не поверил ни в один. Вы не такой уж простой маг.

– Поменьше болтай, – осадил его Иммортал. Но, все же было видно, что он доволен. – Хорошо, что ты остался верен мне. В грядущих событиях ты сыграешь не последнюю роль. Я бы хотел кое-что тебе показать...

Некромант произнес эти слова, когда они подошли к темной низкой двери в конце коридора, едва различимой на фоне стены.

Иммортал выудил из складок костюма небольшой нож, полоснул им себя по ладони, и приставил руку к двери. Раздалось тихое шипение, и дверь открылась. Маг убрал нож и взглянул на раненую руку. Порез затягивался, но будто неохотно, а при малейшем напряжении, вновь начинал кровоточить. Иммортал вздохнул: раньше он не обращал внимания и на более серьезные раны, а теперь, приходилось быть осторожным.

Темные вошли внутрь. Из-за отсутствия окон, и слабого освещения все теми же пульсирующими факелами, разглядеть помещение в деталях не представлялось возможным. Но, по многочисленным шкафам с книгами, столам с различными инструментами, и нескольким котлам, можно было сделать вывод, что это алхимическая лаборатория.

Но, все эти предметы не интересовали Ртутного. Он прошел к дальней, почти скрытой в темноте стене, которая сплошь была увешана картинами. На картинах были изображены люди: мужчины и женщины, старики и дети, в одежде и обнаженные. Совсем разные на первый взгляд, но, если присмотреться, можно было заметить один общий признак. Каждый изображенный на картинах обладал определенным физическим уродством, будь то горб или косоглазие, отсутствие глаза или руки. Ртутному, который не страшился получить какую–либо травму, или потерять конечность, стало немного жутко, о чем он сразу сообщил.

– Жутко? Совсем нет! – Иммортал бросил взгляд на картины. – Наоборот, мне очень нравится.

Пока метаморф созерцал живопись, некромант вытащил из одного шкафа небольшой сундук и, водрузив его на стол, жестом подозвал Ртутного к себе. После чего развернул сундук и откинул крышку. Внутри лежали несколько кристаллов самого разного размера и цвета, и все они мерно пульсировали изнутри.

– Что скажешь?

Ртутный осторожно потрогал один из кристаллов когтем.

– Это Камни Душ. Заполненные.

– Верно. Но, это не просто Камни. Это темные элементали. Мои дети, – в голосе Иммортала вдруг прорезалась отеческая теплота. – Все это время я потратил, разыскивая их. О, да, их тщательно спрятали, разбросав по всему Девятимирию. Но, я их нашел. Здесь не все... – легкая нота грусти. – Не хватает моего любимчика Файорита. Его уничтожили! Но, ему найдется замена... Я хочу возродить их! – внезапно вскрикнул некромант.

– Как же вы это сделаете?

– Вот тут мне и потребуется твоя помощь. Ты должен добыть для меня эти вещи, – Иммортал передал Ртутному внушительный свиток пергамента.

– Нелегкая работенка! – присвистнул метаморф тремя ртами, увидев в списке вещей «Крылья вулканического карликового дракона» и «Хвостовые перья хеликоптериуса».

– А ты думал – в сказку попал? Но, и это еще не все. Чтобы все получилось, мне нужен Августо Селениум, мой ученик. Он будет помогать мне во время ритуала. Раньше я с этим справился и сам, но сейчас...

– А зачем он вам? Я могу быть за него.

– Не в этом дело. Ты не поймешь. Скажем так... Я слишком много в него вложил, и не довел свою работу до конца. Он должен помочь мне.

– Вряд ли он согласится...

– Августо Селениум присоединится ко мне, или умрет! – Иммортал вскинул кулаки. – Отправляйся за предметами из списка! А я навещу своего ученика...

Глава 1. Угроза

После драматичных событий, случившихся во дворце Рекса Резерфа, минуло больше года. Все вернулось на круги своя, к прежней размеренной жизни. Ральф продолжил управлять Варталхеймом, Серж посвятил себя изобретениям, а Мирс продолжил обучение Ксении, что оказалось довольно нелегким делом. Что же касается Дерфа, то дела у него обстояли вовсе не так хорошо, как хотелось бы...

Как всегда, Мирс и Ксения занимались в тренажерном зале. Маленькая волшебница выучила всю базовую программу, и была готова перейти к более серьезным тренировкам, но тут случилось непредвиденное.

У Ксении перестало получаться владеть своим волшебством! Нет, ее дар никуда не пропал, просто она больше не могла его контролировать. Такое происходило и раньше, когда девочка не могла выполнить простые заклинания, но тогда Мирс объяснял это тем, что перейти от сложного к простому, было неверным шагом в обучении. Теперь, никакого объяснения не находилось.

Первый раз это произошло на одной из тренировок по вызову стихий. Дело в том, что управлять природными стихиями, подчинив их себе, получается у любого среднего мага, но вот призвать их из пустоты получается не у каждого, и этому в обучении уделяется намного больше времени.

Ксения не смогла призвать огонь. Не помогало ни отличное знание теории, ни простые, как выразился Серж «детсадовские», тренировки, ни специальные стимулирующие упражнения. Более того, после этого случая, маленькая волшебница потеряла способность контролировать уже имеющиеся стихии, хотя раньше она могла творить с ними, все, что было возможно. Это было необъяснимо. Мирс, Серж и сама Ксения стали искать выход из сложившийся ситуации. Но, пока не нашли...

Сегодняшняя тренировка, на взгляд Арсеникум, прошла хуже некуда. Ладно бы непослушные стихии, но сегодня у нее перестали работать такие базовые заклятия как притягивающее и отбрасывающее. Если кто-то не умел их применять, его автоматически считали магом низшего уровня, что для правительницы Алхема было неприемлемым.

После десятка попыток, девочка сдалась, и привалилась к стене, отказываясь продолжать тренировки, несмотря на все уговоры Мирса.

– Ищите себе другую защитницу Девятимирия! – заявила она, скрестив руки на груди, и смотря в одну точку перед собой.

Релайс всплеснул руками, но не нашел подходящих слов, чтобы ответить, а потому лишь только тяжело вздохнул. Маг подошел к девочке, и опустился рядом с ней, но не заговорил, и старался не смотреть в ее сторону. Он принялся перебирать иные варианты магического обучения, не замечая, что проговаривает некоторые из них вслух:

– Посохи и палочки... свитки и руны... активные и пассивные артефакты...

– Амулеты и детские игрушки... – проворчала Ксения, зная, что владение перечисленными предметами доступно магам низкого уровня.

– Я не вижу другого выхода, – развел руками Мирс, впервые за это время взглянув на угрюмую девочку. – Разве что немного подождать. Мы с тобой посещали целителей, и они не нашли никаких отклонений. Возможно, это просто возрастное, и пройдет со временем. Не стоит сразу впадать в отчаяние. Эллина как-то рассказывала, что тоже почти потеряла дар, и не могла колдовать несколько месяцев. Давай сделаем перерыв?

– Давай... – упоминание о том, что у ее мамы были схожие проблемы, несколько успокоило Ксению.

– Просто время от времени проверяй, получается у тебя что-то, или нет. Когда почувствуешь, что будешь готова, тогда и продолжим обучение. Сейчас, когда все стало спокойно, боевая магия может не использоваться не один месяц. А с бытовой стороны мы с Сержем разберемся, не волнуйся.

– Даже слишком спокойно, – вздохнула девочка, поднимаясь на ноги. – Когда я узнала, что существует целый мир, населенный магами и самыми невероятными существами, да не один, а целых девять, это было чем-то за гранью моего понимания, – Она принялась ходить по залу. – Семь лет в Мидарге, четыре года здесь, и я не ощущаю никакой разницы. Все стало так обыденно: переход в другой мир, сродни поездке на дачу, знакомство с созданиями – походу в зоопарк, управление Алхемом – выполнению школьной домашки...

– Кажется, я понимаю, к чему ты клонишь... Опасностей не хватает. Знаю, ты не раз заявляла об этом, но разве прошлогоднее испытание ничему тебя не научило? Ты едва не попрощалась с жизнью, и сама прекрасно знаешь, чем бы все закончилось в итоге...

Ксения грустно вздохнула, но почти сразу виновато улыбнулась:

– Ничего не могу с собой поделать.

– Знаю, – так же грустно ответил Мирс. – Поэтому, умывайся, переодевайся, и отправляйся наверх. Нам опять прислали груду документов, с которой необходимо разобраться. Потом я отведу тебя домой, Серж наверняка уже соскучился.

– Вряд ли... Когда брат занят делом, он не видит никого и ничего. Год пройдет – он и не заметит. Серж бы с голоду умер, если бы еда к нему в комнату сама не прилетала, – хихикнула Ксения.

– Хорошо хоть сам стирает и купается, и за порядком следит. С этим у него железно, – кивнул Мирс. – Но, дома тоже бывать надо.

– Давай пойдем туда сейчас! Не хочу я возиться с бумагами! И вообще, мне грустно, и я устала, – закапризничала девочка.

Обычно этот прием не срабатывал, да и пользовалась она им не так уж и часто, но тут Релайс решил уступить.

– Ладно. Только умыться и переодеться все равно надо, – заключил он и отправился наверх.

А девочка пошла в ванную. Приведя себя в порядок, она встретилась со своим опекуном, и они поспешили к телепорту, который перебросил магов к дому Арсеникумов.

За прошедшее время сад вокруг дома сильно разросся, и потерял свой первоначальный культурный вид. Все растения так тесно переплелись друг с другом, что уже нельзя было сказать наверняка, где какое растет. Если Кирк и Эллина ухаживали за ними, то у Сержа и Ксении такого желания не обнаруживалось.

– Когда у меня, или у Ксении будут дети, они и присмотрят за садом, – говорил Серж, когда кто-либо делал замечание по этому поводу.

Хотя, порядок в саду навести, все-таки, не помешало бы. Многие растения, впитав окружающую дом магию, сумели к ней приспособиться, и сейчас, медленно оплетали купол, хотя никак не могли опереться на него. В скором времени колдовской купол запросто мог стать растительным. В некоторых, особо запущенных местах, защита давала сбой, и не пропускала хозяев дома.

В чем, на собственном опыте, убедилась Ксения, когда сделав решительный шаг, впечаталась в незримую стену. Но, произошло это в специально очищенном месте, что вызвало у девочки немалую долю недоумения.

– Уже домой не пускают! – пожаловалась она Мирсу.

Релайс подошел и положил руку на купол. К его удивлению, рука встретила некоторое сопротивление, словно погружаясь в вязкую жидкость. Но, за границей купола, она двигалась совершенно нормально.

Мирс вытащил руку, и вновь положил ее на границу. От руки отделились несколько тонких синеватых молний, убрав защиту на участке перед магами. Реласйс пропустил прошмыгнувшую вперед Ксению, и сам шагнул следом. Защита схлопнулась с противным чавкающим звуком. Мирс нахмурился.

– Где-то внутри произошел сбой, надо будет полностью обновить, – задумчиво произнес он для себя, и поясняя Ксении ситуацию.

Вообще, магический купол следовало обновлять как можно чаще, но когда в Девятимирии воцарился покой, и Дерф Ситхорс перестал представлять непосредственную угрозу, Мирс и Серж несколько обленились, и забросили это дело. Следовало заняться этим, не откладывая в долгий ящик.

Маги прошли в дом. Релайс отправился прямиком на кухню, чтобы приготовить обед, а Ксения отправилась наверх, посмотреть как дела у брата.

Дверь в его комнату была закрыта, но Серж позволял Ксении заходить к нему в любое время, а вот остальные не могли попасть внутрь без приглашения. Девочка вошла и осмотрелась. Маг сидел за столом, как всегда заваленным множеством разных предметов, с небольшим свободным местом в центре, за которым Арсеникум и работал.

– Привет! – громко поздоровалась Ксения.

Прямого ответа не последовало, но Серж слегка дернул головой, что можно было принять как за ответное приветствие, так и за резкую судорогу шеи. Девочка выбрала первый вариант.

Первое время Ксения обижалась на столь резкую перемену характера Сержа, который в Мидарге постоянно уделял ей внимание, и тратил на нее все свободное время. Вернувшись же в Алхем, и получив доступ к инструментам, он стал практически безвылазно сидеть в комнате, ни на кого не обращая внимания, и что–то переделывая, и сидел до тех пор, пока его задумка не была полностью готова. Зато потом, он возвращался в общество девочки и с удовольствием ей во всем помогал, вновь превращаясь в Сержа из Мидарга, пока его не посещала очередная идея. И сейчас был как раз такой «идейный» период.

Но девочка уже успела привыкнуть к чудачествам брата, и больше на него не обижалась.

Ксения подошла к столу, чтобы посмотреть, над чем трудится Серж, но ничего не могла понять из увиденного. Несколько крохотных разноцветных кристаллов, нечто похожее на пудреницу со множеством углублений в нижней части, и множество коротких металлических изогнутых стержней. Сейчас Арсеникум пипеткой накапал темную жидкость в одно из углублений «пудреницы», и пинцетом вставил туда один из кристалликов. Во что, в конечном счете, превратится этот «конструктор» пока определить было нельзя, а спрашивать у Сержа – бесполезно. Он любил представлять на публику только готовые предметы.

Пока маг был полностью погружен в работу, нормально поговорить с ним, представлялось слабо возможным, но Ксения решила попробовать; надо же было сообщить о проблеме с куполом.

– Как дела? – если последует хоть какой–то ответ, контакт можно считать успешно налаженным.

– Норм, – после долгой паузы откликнулся Серж.

– Скоро сможешь закончить?

– Скоро.

– Защитный купол дал сбой. Мирс говорит, что его нужно полностью обновить.

– Обновим... Стоп... Почему? – маг оторвался от работы, и взглянул на Ксению, словно обнаружил ее присутствие только сейчас, а до этого разговаривал с кем–то другим.

Девочка пересказала сегодняшний случай.

– Полностью обновить – это не быстро, – сказал Арсеникум.

Серж рассеянно переводил взгляд то на Ксению, то на стол. Затем устало вздохнул, снял очки и потер переносицу.

– Который сейчас час? – спросил он.

– Время обеда, – ответила Ксения. Зная привычки своего брата, она ожидала услышать вопрос: «Какой сейчас год?» – У тебя же, вроде, были часы? – удивилась девочка, сама привычку носить их не имевшая.

– Были, – усмехнулся Серж, кивая на стол. То, что Ксения приняла за пудреницу, оказалось разобранными часами, к которым маг успел добавить новые детали. – Я планирую их усовершенствовать, хотя время они, скорее всего, показывать больше не будут, – Арсеникум указал на отдельно лежавший циферблат, стрелки которого грустно обвисли по обе стороны цифры «шесть».

– Не чини то, что не сломано, – вспомнила девочка поговорку.

– А я и не чиню, – улыбнулся Серж, возвращая очки на нос. – Я совершенствую! Давай спустимся вниз, и посмотрим, что наколдовал Мирс.

– Ого, кого ты вытащила из берлоги! – воскликнул Релайс, когда брат и сестра пришли на кухню.

Маги обменялись рукопожатием.

– С продуктами у вас не густо, – заметил Мирс, водружая на стол объемный горшок, и начиная раскладывать его содержимое по тарелкам. – Вот вам каша из топора! Точнее, из кочерги, потому что топора у вас тоже нет. Сегодня идем в город, и пополняем запас.

– Топоров? – хихикнула Ксения.

– А почему бы и нет? – не стал спорить опекун. – В хозяйстве все пригодится.

Не успели маги как следует поесть, как снаружи прозвучал небольшой хлопок, а небо за окном слегка потемнело – по колдовскому куполу прошла волна.

– Кто–то стучится в купол, – меланхолично заметил Серж. Съев три ложки каши «из кочерги», он сделался сонным, и не выказывал желания подниматься из-за стола.

– Сиди, я сам посмотрю, – разрешил Мирс.

Он пошел к окну, ведущему во двор, взглянул в него и отшатнулся.

– Серж – со мной! Ксения – оставайся в доме! – быстро проговорил Релайс.

Арсеникум поспешил выполнить его указание, а Ксения надула губы. Вечно ее оставляют за порогом, когда начинается самое интересное. Но Релайс плохо знал свою подопечную – в некоторых ситуациях в девочке просыпалось упрямство, и она начинала делать все наперекор. Запреты же, она и вовсе не любила.

Выждав некоторое время, Ксения поспешила наружу, где происходило следующее.

Когда Мирс и Серж выбежали во двор, перед их глазами предстал Иммортал, стоящий в тени яблони, и подбрасывающий в руке яблоко, которое с каждым прикосновением к его ладони, становилось все более гнилым.

– Привет, Релайс! Давно не виделись! – он весело крикнул Мирсу, словно был его закадычным другом.

Маг холодно посмотрел в его сторону, но на приветствие никак не ответил.

– Помнится, при нашей последней встрече мы неплохо повеселились! Я украсил двор трупами твоих соседей. Почему же ты все убрал? – начал глумиться некромант.

– Боюсь, у нас слишком разные представления об украшениях, – откликнулся Мирс. – А теперь, говори, зачем пришел, или убирайся.

– Узнаю старину Релайса, – осклабился Иммортал. – Никаких ненужных вопросов, вроде «Как тебе удалось выжить?». Сразу разговоры по–существу... Привет, девочка, привет Ксения, рад свидеться с тобой! – неожиданно темный маг сменил тему.

Серж и Мирс оглянулись. Ксения стояла позади них, злобно смотря в сторону некроманта, но, не проявляя ни малейших признаков магической энергии.

Меж тем Иммортал продолжал глумиться, пытаясь вывести участников диалога из себя:

– Мы с твоей мамой неплохо провели время вместе...

– Пока ты не получил по черепу от ее спасителя! – перебил его Серж, сдерживая бросившуюся в сторону некроманта девочку. – Отвечай на вопрос: что тебе здесь нужно, и убирайся, откуда пришел, отродье!

Ухмылка Иммортала стала совсем кривой.

– Ладно! Мне нужен мой ученик Августо Селениум!

– Зачем он тебе? – спросил Мирс.

– Вас, – некромант указал на каждого костлявым пальцем. – Это не касается. Это только между ним и мной. И он это знает. Приведите его сюда, и мы уйдем.

– Августо здесь нет! – выкрикнула Ксения. – Понял?! Теперь убирайся.

Иммортал вновь усмехнулся.

– Откуда мне знать, что вы не скрываете его в доме? Может, мне стоит самому зайти и проверить?

– Ксения говорит правду: Августо покинул Девятимирие! – вступился за девочку Серж.

А Мирс ответил:

– Тебе не справиться с нами. Поэтому, уходи.

Некромант засмеялся:

– Справиться с вами? Эти дети, – он указал на Сержа и Ксению. – Ни на что не способны. Я убью их щелчком пальцев. Вот так, – маг прищелкнул большим и указательным пальцем.

Девочка вздрогнула. Она еще не забыла, что с ней делал Ксенон, находясь в теле Августо, и используя его магию. А, ведь, это была одна сотая истинной некросилы. Страшно было представить, на что способен его бывший учитель.

– С тобой, Релайс, проблем тоже не будет, – продолжал Иммортал. – Ты никогда не мог победить один на один, только с чьей-то поддержкой. Убить тебя не составит труда.

Некромант отбросил гнилое яблоко, и вытянул вперед руку. С пальцев сорвался поток темной энергии и ударил в стену купола. Иммортал стал постепенно усиливать напор.

– Защита же выдержит? – беспокойно спросил Серж. – Я понятия не имею, что будет, если он прорвется!

Мирс не ответил. Он неподвижно стоял, и смотрел в точку, находящуюся чуть в стороне от темного потока.

Иммортал продолжал напирать. На стене появилось пятно копоти, которое постепенно увеличивалось в размерах. Снизу, где купол касался земли, появились небольшие трещины, которые постепенно стали расползаться.

– Мирс! Пора бы уже что-нибудь придумать! – Серж стал поспешно подталкивать Ксению к дому. Девочка шла с неохотой, любопытство перевешивало страх. – Давай спрячемся в доме! Там защита сильнее! Там артефакты! Мы поборем его! – маг шумно выдохнул.

Но, Релайс просто продолжал стоять и смотреть, не предпринимая никаких попыток что-либо сделать.

Копотное пятно достигло высоты человеческого роста. Трещин становилось больше, а внизу магия самым натуральным образом начала отслаиваться. Почувствовался запах жженого сахара. Когда трещины расползлись по всему пятну, и стена была готова обрушится, Мирс неожиданно зашевелился.

Он вскинул руку, и сделал ею несколько взмахов назад, перенося в нее энергию, которую старательно накапливал все это время.

– Ты не пройдешь!!! – выкрикнул маг и выбросил из руки копье в ранее намеченную точку.

Длинный луч света подлетел к куполу, но был не отражен им, и даже не впитан. Наоборот, на выходе из стены он многократно усилился, и, достигнув Иммортала, ударил его в живот, пригвоздив некроманта к многострадальному дереву, и прошив их обоих насквозь.

В тот же миг темный маг прекратил свою атаку. Он тяжело упал возле дерева, зажимая руками сквозную дыру в теле, прохрипел что-то вроде: «Мы еще встретимся!», и исчез в темной вспышке.

Спустя пару секунд стена купола полностью рассыпалась, и защита перестала существовать. Взвивавшиеся до этого растения шумно упали на землю.

Мирс тяжело вздохнул и утер выступивший со лба пот. Затем распустил хвост, и несколько раз встряхнул головой, после чего собрал волосы обратно.

– Перенервничал... – пояснил маг.

– Это! Было! Глыть... – Серж неудачно вдохнул воздух и закашлялся. – П–поверить не могу!

– Я и сам такого эффекта не ожидал, – признался Релайс. – Видимо защита отдала всю последнюю энергию. Тут уж речь не об обновлении, а полной повторной установке. Пройдет немало времени, прежде чем новый купол как следует закрепиться.

– И все же, как ему удалось выжить? – спросила Ксения, мрачно смотря на обугленный ствол дерева.

Серж не сразу сумел переключиться, но Мирс понял, кого девочка имеет ввиду.

– Не имеет значения, – отмахнулся он. – Некроманта вообще не просто убить, разве что разрубить на мелкие кусочки, и сжечь их в драконовом пламени. Все остальное для них не страшнее банальных царапин. Даже это. – Релайс кивнул в сторону дерева. – Хотя... Что–то здесь не так...

Мирс пристально всмотрелся в дерево. Затем перевел взгляд на тропинку, потом к границе сада, повернулся, и так же всмотрелся в Ксению и Сержа, которые от такого внимания занервничали. Неожиданно, глаза Релайса вспыхнули изнутри глубоким синим светом, отчего брат и сестра вздрогнули.

– Я понял, – заговорил маг каким–то потусторонним голосом. – Я понял, зачем Имморталу нужен Августо. Старый некромант начал терять свои силы, и ему нужно пополнить их. Абы кто не подойдет, нужен точно такой же некромант. Кроме того, Августо его бывший ученик, который не закончил обучение. Иммортал ищет его, чтобы пополнить свою некросилу…

Синий свет в глазах померк. Мирс несколько раз устало моргнул.

– Давно я своим даром не пользовался... Так и отвыкнуть можно. – пробормотал он, ни к кому не обращаясь.

– Это было оно? Всеведение? – спросил Серж.

– Оно самое. Вот только где оно было в тот раз, когда я просил Иммортала помочь мне защитить Девятимирие? Если бы я знал, чем в итоге все закончится, мы бы и сейчас с ним не встретились...

Его речь прервала Ксения.

– Это неважно! Мирс, ты только что сказал, что Иммортал собирается найти Августо и забрать его силы! Нам нужно предупредить его! – выкрикнула девочка.

– И, как же мы это сделаем? – недовольно спросил Арсеникум, оглушенный ее криком. – Он не оставил нам ни малейшей возможности для связи. Никаких писем или зеркал. Даже коммуникатор с собой не взял. Специально, чтобы мы не пытались его найти.

– Значит, нам нужно его найти! – топнула ногой Ксения. – Мы выясним, где он, отправимся туда, и предупредим. Августо должен знать об Иммортале, иначе, Мирс напрасно его спас. И все было зря... – на этом моменте, у девочки заслезились глаза.

Серж приобнял сестру, но никаких слов утешения не находил.

Релайс тоже молчал, что-то напряженно обдумывая. Похоже, в его голове рождался очередной план, который мог оказаться в равной степени и успешным, и фатальным. А все из-за того, что Мирс никогда не продумывал детали, полагаясь не то на внутреннее чутье, не то на вселенскую удачу.

– Есть способ его найти... – осторожно начал маг. – Правда, нет никакой гарантии, что он сработает... Но, я не знаю лучшего варианта.

– И, что же это за способ? – спросил Серж, почему-то начиная подозревать худшее.

– Нам нужно обратиться в Самопишущий Архив. Если об Августо и есть какая-нибудь информация, то ее можно найти только там.

Серж шумно выдохнул. Но, на его странную реакцию на обычное, в общем-то, сообщение, никто не обратил внимания, так как в этот момент Ксения радостно воскликнула:

– Ну конечно! Это же самое очевидное решение! – и, немного потупившись, добавила: – Которое может и не сработать...

Глава 2. Архив

Телепорт доставил Мирса и Ксению прямо к зданию Самопишущего Архива. Серж отказался их сопроводить, заявив, что хочет еще немного поработать над своим проектом. При этом, его «немного» могло растянуться до бесконечности.

Монументальное строение в форме раскрытой книги поражало взгляды. Можно было внимательно рассмотреть все его части; «обложку», «корешок», «страницы», и даже, отдельные «строчки текста». Со стороны казалось, будто «книгу» оставил Титан, но, вскоре, он вернется, и перелистает еще несколько страниц. Поговаривали даже, что «книга» год от года становится толще, но проверить это не представлялось возможным.

Маги-архитекторы подошли к зданию со вкусом, что выгодно отличало его от того же Дворца Правительства, например.

Мирс и Ксения стояли у входа, что располагался в основании «корешка», и почтительно осматривали строение. Хотя они были здесь далеко не впервые, внешний вид Архива всегда вызывал у них восторженные чувства.

Вдоволь налюбовавшись, маги прошли внутрь. Вход приводил в просторное помещение, простиравшееся не только в стороны, но и вверх, и казавшееся бесконечным. Всюду, куда падал взгляд, находились шкафы, наполненные книгами. К некоторым были приставлены лестницы, которые выполняли чисто декоративную функцию, ибо в них не было ни малейшей нужды.

Книги из Архива могли перемещаться самостоятельно, причем делали это многочисленными способами. Одни ловко перелетали по воздуху, другие тихонько ползли по полу, третьи просто исчезали и появлялись, где было необходимо.

Практически сразу у входа располагалась небольшая конторка, за которой сидел архивариус. Выглядел он, как ходячая карикатура на типичного студента-ботаника. Всклоченные белесые волосы, огромные очки с толстыми стеклами, за которыми глаза выглядят как точки, горбатый, вечно шмыгающий нос, с жиденькими усиками под ним, и чуть приоткрытый рот с выпирающими верхними зубами, придававшими студенту вид какого-то мелкого грызуна. Одет он был в поношенную, видавшую виды студенческую мантию, цвет которой уже нельзя было определить. Звали архивариуса Арчибальд Чансери.

– Привет, Арчи! – поздоровался Мирс.

Студент вздрогнул, и уронил книгу, которую читал до этого.

– Господин Релайс! Госпожа Арсеникум! Приветствую вас, и рад вас видеть! – многословно зачастил он, своей манерой общения напоминая Френсиса Флуорума.

Голос у студента был тоже карикатурный: Арчи умудрялся картавить, шепелявить и заглатывать звуки одновременно.

– Здравствуй, Арчи, – хихикнула Ксения, которую Чансери всегда приводил в веселое настроение. – Что читаешь?

– Книгу, – ответил студент. – Книгу про книги, – уточнил он. – Про город книг, – при встрече с Ксенией, Арчи всегда смущался, и начинал все забывать. – Вам как обычно?

Чансери спрашивал об архиве на Эллину. Ксения так часто интересовалась судьбой мамы, что книга о ней переселилась в конторку студента на постоянное место жительства.

– Д-да, – замялась девочка. – А еще, я бы хотела узнать об Августо Селениуме.

– Одного имени мало, – зацокал языком Арчибальд. Когда дело касалось его непосредственных обязанностей, он мигом терял всякую робость. – Нужно больше данных. Место и время рождения?

– Алхем. Даркплейс. Тридцать первое августа одна тысяча девятьсот семьдесят четвертого года нашего времени, – без запинки выдал Мирс.

Даркплейс, или Темное Место был единственным районом Алхема, где могли проживать темные маги, не опасаясь потерять свои силы, или здоровье. Вообще в каждой части Девятимирия обязательно находился район обладающий свойствами, противоположными основному Миру.

Темное Место в Алхеме, Светлое в Варталхейме, Большая Гора в Нидовире, Глубокая Шахта в Энтхеме, Остров Спокойствия в Магпале и Безумный Город в Мидарге. Названия подбирались самые простые и незатейливые, чтобы каждый понимал, о чем идет речь. А из существования таких областей особого секрета не делали. Их же наличие, доказывало теорию о том, что когда-то Девять Миров были Единым.

– Сейчас посмотрим, – кивнул Чансери.

Он вышел из-за конторки, протянул Ксении книгу об Эллине, а сам стал прохаживаться вдоль шкафов, периодически приговаривая «Августо Селениум. Даркплейс. Семьдесят четвертый. Кис-кис-кис. Цып-цып-цып», будто соответствующий архив был детенышем грифона, и прятался где-то за стеллажами.

Девочка пролистала книгу в самый конец, смутно надеясь, что какая-то новая информация там все же появится. Но, увы. Последняя строчка по-прежнему гласила «Похищена Имморталом». Далее – длинный прочерк.

Ксения выбрала наугад несколько мест, и прочитала их про себя. За все время она уже успела выучить жизнь мамы наизусть. Но все равно, ей было приятно перечитывать факты, ведь маму свою Ксения совсем не знала.

Вернулся Арчибальд, неся в руках тонкую, не больше сотни страниц, книгу.

– Нашел. Видимо маг был в какой-то степени известным. О некоторых жителях и трех слов едва наберется: «Родился. Женился. Умер», – пошутил студент.

Ксения отложила архив, жадно схватила книгу об Августо, и быстро пролистала в конец.

– Да он издевается! – воскликнула она, глядя на последнюю запись, где лаконично сообщалось: «Путешествует».

Чансери заглянул в книгу.

– Понятно. Его архив защищен заклинанием Приватности. Вы ведь знаете, как оно работает?

– Знаю... – вздохнула девочка, понимая, что это знание много пользы не принесет.

Самопишущий Архив велся по принципу заполнения: чем больше было известно информации о том или ином человеке, тем более детальной становилась его биография. Например, архивы Мирса и Дерфа были представлены несколькими томами, а семья Арсеникум – парой тонких книг. Но, на некоторые архивы ставилось ограничение, называемое заклинанием Приватности – никто не мог узнать о человеке больше, чем тот сам бы пожелал. К примеру, если маг-отшельник всю жизнь просидел в пещере и никуда не выходил, то в архиве так и будет указано. Если же с отшельником время от времени происходили какие-либо события, о которых он не желал распространяться, они в архиве не фиксировались.

Так было и с архивом Августо. Указывалось лишь настоящее положение дел: «Путешествует», но где, с кем, не уточнялось.

Ксения передала книгу Мирсу, надеясь, что тому удастся что-нибудь отыскать. Релайс более вдумчиво изучил несколько последних страниц, и радостно оживился.

– Смотри. Тут кое-что есть. Это информация была занесена прежде, чем начало работать ограничение. Из Алхема Августо отправился в THAI. Дальше уже ничего неизвестно, но, у нас есть начало пути.

– Thai? Это в Тайвань? – не поняла девочка. – Что ему там понадобилось?

– Нет. Это не Тайвань. Хотя предположение интересное. В данном случае, это название измерения, в которое он отправился. Учитывая, что раньше в архиве оно нигде не указывалось, возможно, Августо выбрал его случайно, чтобы мы не смогли отследить его путь. Но, у него это плохо получилось. Теперь, нам только осталось найти специалиста, который мог бы нас провести по измерениям.

– Дерф? – предположила Ксения. – Но, он же.. – но, Мирс не дал ей договорить.

– Знаю-знаю, – поспешно сказал он. – Будем надеяться, что у нас все-таки получиться его расшевелить.

Релайс передал архив Чансери.

– Спасибо за помощь, Арчи.

– Большое спасибо, Арчи. Ты нам очень помог, – искренне поблагодарила Ксения.

Студент смущенно завозился.

– Рад стараться. Приходите еще.

– Всенепременно, – пообещал Мирс, направляясь с Ксенией к выходу. – Что же, давай навестим моего брата, и уговорим его помочь. Хочет он того, или нет.

Пожалуй, первый раз в жизни Ксения видела Релайса столь решительным. Этот момент следовало запомнить...

Перед отправкой в Варталхейм, маги вернулись к Сержу, и рассказали все, что смогли узнать из Архива.

Арсеникум почти закончил работу, а потому был менее на ней сосредоточен и более словоохотлив. То есть, в перерывах между ответами еще можно было пойти перекусить, но поспать уже не выходило.

– Странно это, – напоследок сказал Серж. – Что Августо оставил подсказку. У нас и так почти нет шансов. Но, без точки входа мы бы и вовсе не смогли бы его найти.

– А может он и не планировал ничего оставлять? – спросил Мирс. – Просто заклинание начало действовать позже, и Архив успел сохранить эту информацию.

– Ты плохо знаешь Августо. Он никогда не завершает свои дела на все сто. Обязательно оставит лазейку. Даже если ему придется умереть, он найдет способ выбраться из Хелла, – заметил Арсеникум.

– А ему и предстоит умереть! – вскинулась Ксения. – Если мы не поторопимся. Давай, Мирс, отправляемся к Дерфу. Мне очень не хочется посещать Темный Мир, но это нужно для дела.

– Не надо торопиться, – осадил ее Серж. – Время есть. Имморталу нужно восстановиться после травмы. А еще, он не знает, где скрывается Августо. Точка входа есть только у нас...

– Ему понадобиться нечто не... – Мирс замялся, пытаясь подобрать точную характеристику. – неестественное... чтобы найти своего ученика. Но, Ксения права – надо поторопиться. Неприятные проблемы следует решать сразу, а не откладывать в долгий ящик. Ты с нами?

– Нет. Я еще не закончил. Сейчас отвлекаться нельзя, – Арсеникум повернулся к столу.

Мирс и Ксения выдвинулись к телепорту.

– Я подумала... А что, если нам не удастся уговорить Дерфа помочь?

– Придется справляться самим. Но тогда, возможно, не будет никакого результата, – мрачно заметил Релайс.

После событий, произошедших во дворце Рекса Резерфа, Ксения вовсе не горела желанием посещать Темный Мир, но, пару раз все же прибывала туда с официальными визитами. Король Ральф полностью перестроил стиль управления, подогнав его под Алхемский. Местные жители возмутились, но быстро поняли, что так будет только лучше.

Телепорт доставил их к «Клинике Маньяковского» – лечебно-исправительному заведению Варталхейма, где не только содержали под стражей, но и лечили опасных магов. И именно здесь нашел свой приют Дерф Ситхорс.

Нет, его не признали виновным, и не определили сюда, как заключенного. Наоборот, за помощь в восстановлении Энтхема и Нидовира, и сопротивление вернувшемуся Ксенону, ему простили прошлые прегрешения. За определением Дерфа в «Клинику» стоял Френсис Флуорум, бывший дворецкий семьи Резерф, а ныне персональный слуга Ситхорса.

Дело было в том, что вскоре после событий, в ходе которых Дерфу пришлось убить вторую личность Ксенона, Ситхорс впал в глубочайшую депрессию, полностью потеряв интерес к жизни.

Если по началу Френсису удавалось немного его расшевелить, то после операции, когда Дерфу подсадили ифлаев на места выжженных глаз, и маг, взглянув на себя в зеркало, просто осел на пол там, где стоял, любые попытки слуги как-то повлиять на настроение Сихорса, не возымели никакого результата.

Флуоруму пришлось прибегнуть к помощи целителей, так как он уже не мог справиться сам, и определить своего хозяина на интенсивную терапию, ведь Дерф почти перестал проявлять признаки жизни.

Нет, он не умер. Он не мог умереть. Он превратился в пустую оболочку, в которой еле теплилась жизнь, и мог пребывать в таком состоянии вечность. А Френсис позаботился о том, чтобы поддерживать Ситхорса в хорошей форме, и не позволять ему заживо мумифицироваться.

Вот и сейчас Мирс и Ксения видели великого воина в столь неприглядном состоянии. Дерф неподвижно лежал на кровати, весь облепленный разноцветными трубками, словно жертва паука – паутиной, и смотрел в одну точку невидящим взглядом.

Вернее, почти в одну точку; правый ифлай – красный, был неподвижен, левый – синий, жил своей жизнью, осматривая окружение, и периодически поворачивался внутрь головы. Изначально, он тоже был красным, и вел себя совершенно нормально, но потом резко сошел с ума, если это выражение можно применить к существу, не имеющему разума.

Над Ситхорсом колдовал Френсис – сделал ему короткую стильную стрижку, и оставил симпатичную округлую бородку. Местами он сделал волосы чуть темнее, что добавило магу возраста, но и прибавило солидности.

Поздоровавшись с вошедшими, Флуорум грустно развел плечами, показывая, что никаких положительных изменений нет, а все, чем он может помочь, это косметические заклинания.

Мирс присел на табурет напротив Ситхорса и заговорил:

– Дерф, нам очень нужно твое присутствие. Положение дел внезапно осложнилось. У Ксении перестала работать магия. Появился Иммортал, и он угрожает найти и убить Августо. Мы должны предотвратить это. Нам нужен опытный путешественник между измерениями, и мы не знаем никого кроме тебя. Я знаю, что ты меня слышишь и понимаешь, поэтому прошу – пожалуйста, помоги нам.

Ситхорс никак не отреагировал на речь мага. Даже синий ифлай смотрел в потолок.

– Бесполезно, господин Релайс, – отозвался Френсис. – Я все перепробовал. Рассказывал разные истории. Рассыпался в комплиментах. Угрожал. Страшно ругался. Господин Ситхорс полностью ко всему равнодушен.

– Страшно ругался… Хотелось бы послушать, – задумчиво проговорил Мирс, знавший, что Флуорум ненавидит грубость. Притом, настолько ненавидит, что даже не любит. – Пойдем, Ксения. Не знаю, на что я рассчитывал, придя сюда? Что Дерф кинется ко мне с объятиями, или кулаками?

Маги, было, направились к выходу, но не успели сделать и пару шагов, как их окликнул Френсис:

– Подождите! Госпожа Арсеникум, кажется, господин Ситхорс следит за вами!

И, действительно, синий ифлай провожал Ксению, куда бы она не направилась.

– Возможно, Дерф хочет послушать тебя. Пусть и неосознанно, – задумчиво проговорил Мирс.

Девочка вернулась к кровати темного мага, присела рядом с ним, взяла Ситхорса за руку и задумалась. Никакие нужные слова упорно не находились, и девочка решила говорить, не особенно задумываясь, только надеясь, что сможет сказать правильные вещи:

– Дерф, я знаю, что ты сейчас чувствуешь. Ненависть. Ненависть к самому себе за то, что тебе пришлось сделать. Ты убил Ксенона, своего отца. Единственного, кого не смог бы убить, ни при каких обстоятельствах. Ты считаешь, что не заслуживаешь прощения. Но это не так. Вспомни, ты убил и моего отца, но я простила тебя, хотя тогда ты действительно не заслуживал этого. А в этот раз, твой поступок послужил благому делу. Ты спас Девятимирие, спас своих друзей. Спас меня. И поэтому, ты заслуживаешь прощения. Пусть ты не можешь простить себя, я прощаю тебя. А искупить вину ты сможешь, если будешь помогать нам. Мирс сказал правду – положение и впрямь, очень тяжелое. Поэтому, я тоже прошу тебя – пожалуйста, помоги нам.

Темный маг снова проигнорировал все увещевания. Ксения встала и решительным шагом направилась к двери.

– Пойдем, Мирс. Не будем тратить время. Здесь мы точно не дождемся никакой помощи.

Когда маги вновь оказались у выхода, и почти ушли, за их спинами раздался какой-то неясный звук, а затем полились восторженные и бессвязные вопли Френсиса.

Мирс и Ксения обернулись. Дерф Ситхорс стоял возле кровати, решительно обрывая питательные трубки. Убедившись, что избавился от них, маг критически оглядел себя, и щелкнул пальцами. Появилось темное облако, и на несколько мгновений окутало его. Когда оно пропало, Дерф предстал перед всеми в своем классическом черном с фиолетовым подбоем походном костюме. Взяв с тумбочки широкие солнечные очки, которых прежде там не было, он водрузил их на нос, и произнес:

– В пространстве измерений вы и шагу без меня не сделаете. Так уж и быть, придется вам немного помочь!

Неожиданно, он хлопнул себя по левому виску, сбив слегка пафосную атмосферу, которая уже успела воцариться в палате:

– Проклятый ифлай! Если он не будет меня слушаться, я его вырву!

– Узнаю своего брата! – улыбнулся Мирс. – Он никогда не мог терпеть паразитов-целителей.

Ксения тоже улыбалась. Похоже, ей удалось снова наставить Дерфа на светлый путь. Теперь, она была уверена, что предстоящая кампания по поиску Августо окончиться хорошо.

А Френис Флуорум радостно прыгал по палате, пускал фейерверки из волшебной палочки, и вопил во все горло: «Господин Ситхорс вернулся! Господин Ситхорс вернулся!»

Глава 3. Проводник

Маги сидели в беседке, наскоро созданной Мирсом из растений, ранее опутывавших купол.

Дерф был в своем неизменном черном костюме с фиолетовым подбоем. Он уже давно не считался злодеем, но, все равно старался сохранять вокруг себя зловещую ауру. Но, в его образе уже начала появляться одежда более светлых тонов.

Рядом с Ситхорсом находился Френсис, в также привычном строгом темном официальном костюме, дополненным кокетливой зеленой жилеткой. Флуорум грустил – в путешествие его не брали. Но, на мага была возложена не менее важная обязанность – присматривать за домом Арсеникумов во время их отсутствия.

Дальше сидел Мирс в легком полуспортивном костюме-тройке, который был удобен как для повседневности, так и в дальних переходах. Они с Дерфом вежливо не замечали друг друга. Пускай они больше не были врагами, но ни о какой братской дружбе пока не могло быть и речи.

Последней здесь была Ксения, для которой Релайс подобрал схожий со своим костюм. Она с нетерпением ждала предстоящих приключений.

Недалеко располагались четыре рюкзака, оснащенных магией незримого расширения, уже наполненные всеми необходимыми вещами. Кто же был четвертым участником предстоящих поисков?

Серж принял волевое решение в самый последний момент. Сейчас он находился в доме, и спешно доделывал работу, на которую прежде мистическим образом не хватало времени. Из приоткрытого окна доносился шум, и невнятные вопли. Одним словом, подготовка к путешествию шла полным ходом.

– А, может, нам не придется никуда идти? – неожиданно спросил Мирс. – Помнится, у тебя была способность призывать к себе нужных людей. Ты же не утратил ее? – спросил он у Дерфа.

– Не утратил. Но, в данном случае, она будет совершенно бесполезной. Чтобы призвать кого-либо к себе, мне нужно точно знать, где находится этот человек. Чего мы, разумеется, не знаем. А, даже если бы и знали, тот нет никакой гарантии, что Селениум не поставил защиту против этого заклинания.

Мирс заметно приуныл.

– Пожалуйста, расскажи, в каких измерениях ты побывал? – обратилась Ксения к Дерфу.

– Не думаю, что он что-то расскажет, – ответил Мирс. – Он у нас очень скрытный, сама знаешь.

Ситхорс задумчиво потеребил бородку.

– Отчего же не рассказать? Всего, правда, и не вспомнишь, но, про самые интересные расскажу. Измерение SW представляет собой множество мини-миров, населенных самыми разными существами, как похожими на людей, так и совсем неописуемых. Многие из них могут использовать магию, но заклинаний в ней не так уж и много. Есть светлые маги, есть темные, но, последние, держатся в основном по двое. Но заклинаний знают больше. Один из них, который хотел захватить все мини-миры, как раз научил меня технике молний, и подсказал, что в бою лучше использовать и меч.

– Темный маг, мечтающий захватить миры, и умеющий выпускать молнии… Звучит очень знакомо, – улыбнулась Ксения.

– История вообще любит повторяться, – заметил Дерф, и продолжил: – Измерение DWEU, очень похожее на SW, только масштаб событий меньше. Очень запомнилось страшной войной между двумя народами. Представители первого умели использовать продвинутую колдовскую технику, способную продлить их жизненный цикл. Умирая, они перерождались в совершенно иных людей внешне, но сохраняли всю память о себе. И так могло происходить целых двенадцать раз. Второй народ внешне напоминал осьминогов, путешествующих в специальных капсулах для поддержания жизни. Они отличались невероятной жестокостью, и стремились убивать всех, кто выглядел не как они. А, иногда, и друг друга, если наблюдали незначительные изменения.

– Какой ужас! – воскликнул Френсис. – Не хотел бы я там оказаться!

– А мне понравилось, – ответил Ситхорс.

– Не сомневаюсь, – поддел брата Мирс.

– Измерения HPMW и TGMW… – не ведясь на провокацию, продолжил Дерф. – находятся, практически, в состоянии войны. Причем, воюют не их жители, а те, кто попадают туда. Во многом эти измерения похожи на Единый Мир, который существовал до Первобитвы. Волшебники, смертные и магические создания живут в согласии, хотя стараются лишний раз друг с другом не пересекаться. Там очень развита система магических школ, которой так не хватает Девятимирию. Но, волшебники там будут послабее нас, предпочитая колдовать лишь при помощи палочек.

– Не вижу ничего плохого в том, чтобы колдовать при помощи палочки, – вступился за слабых магов Флуорум.

– А, почему, ты не используешь палочку? – обратилась к Дерфу Ксения.

– Я пробовал. Слишком сильный я для таких предметов. Любая палочка просто взрывалась у меня в руках. Таким, как я, нужно что-то посерьезнее. Например, посох. И не просто деревянный, а с металлическими вставками.

– Почему же, гости этих измерений начинают ссориться друг с другом? – спросил Релайс.

– Не знаю, – пожал плечами Дерф. – Я побывал и там, и там, но особой разницы не увидел. Где-то предпочитают волшебные палочки, где-то колдовские перстни. В одном приветствуется безопасный магический спорт, в другом – с использованием опасных животных, типа драконов. В первом – магию не делят на светлую и темную, предпочитая выделять в людях определенные черты характера. Во втором – строго наоборот. Скорее всего, гостей бесят их сходства.

– Противоположности притягиваются, а совместимости отдаляются, – глубокомысленно заметил Мирс.

– Измерение SPN, пожалуй, самое приближенное к Варталхейму. Магии там мало, зато в изобилии живут самые разные темные создания: вампиры, оборотни, призраки, темные сущности, подчиняющие человеческую волю. Простые люди, не владеющие никакими талантами, с успехом ведут на них охоту, вступают в самые настоящие войны и побеждают. Я провел там немало времени, ведя наблюдение за ситуацией, гадая, кто же, в конечном счете, одержит верх. Но, противостояние слишком уж затянулось, и конца я так и не дождался. И, если честно, не желаю знать, чем все закончилось.

– А, расскажи про свое первое путешествие, – попросила Ксения. Рассказ темного мага для нее становился все увлекательнее.

– Первое? – сбился Дерф. – Сейчас попробую вспомнить. Называлось оно WDMW, и примерно походило на ваш Алхем. Все такое же доброе, сладкое, и яркое. Тьфу! Но, на тот момент, мне там очень понравилось, хотя место дышало каким-то однообразием. Всюду самые разные королевства, с необходимыми королевскими замками, в каждом из них обязательно есть принцесса, либо нуждающаяся в спасении, либо стремящаяся изменить свою жизнь.

Измерение постепенно разрасталось, и вскоре, присоединило к себе SW, о котором я уже говорил раньше, и измерение MCU. Его главная особенность в том, что среди обычных людей встречаются люди, обладающие разными талантами, не обязательно магическими, но, так или иначе, связанными с магией. Они постоянно конфликтуют друг с другом, и наблюдать за этим крайне занятно. Причины для противостояния бывают самые неожиданные. Единственное, чего я никогда не мог понять, зачем они перед сражениями надевают самое неудобное снаряжение, от которого мало пользы. Разве, что оно нужно чисто символически.

– Я слышал о чем-то подобном. Только оно называлось по-другому, и там было все не так радужно, – неуверенно произнес Френсис.

– Есть и такое, – подтвердил Ситхорс. – Оно называется DCEU. Во многом схожее с MCU, оно имеет гораздо более мрачную атмосферу, схожую с Варталхеймской. Не стесняется показывать свою грязь и жестокость, хотя и светлые моменты порой там тоже бывают. Последние новости, что я о нем слышал, были крайне неутешительные. Похоже, измерение начало понемногу вырождаться.

– Это просто ужасно! – с грустью воскликнула Ксения.

– TIBFYA – продолжал Дерф. – Пожалуй, мое самое любимое измерение. Оно довольно обширное, и постоянно пополняется новыми районами, и различными происходящими событиями. Путешествия во времени, порталы в иные миры, тайны древних городов. Искусственные люди и живые металлические драконы, переселение душ и совмещение магии и технологии, мрачные земли под черным солнцем и раскрытие тайны самой Смерти! И, это далеко еще не полный список того, что там происходит. Мечтаю снова когда-нибудь там оказаться. На этом, похоже, все. Но, это далеко не все измерения, в которых я побывал. Об остальных, возможно, расскажу как-нибудь в другой раз.

Неожиданно, Мирс встал, негодующе запыхтел, и указал на Дерфа пальцем.

– Ты, ты, ты… – начал он, видимо, стараясь подобрать ругательство пострашнее.

Ситхорс с интересом следил за этим процессом, и даже одобрительно кивал.

– Ты – торпиг! – наконец выдавил из себя Релайс.

– Хря! – поддакнул Дерф, изображая звук указанного животного, помеси свиньи и черепахи. – После столь интригующего вступления, я думал, ты скажешь что-то более внушительное!

– При детях не ругаюсь, – ответил Мирс, записывая в «дети» Френсиса и подошедшего Сержа. – Почему ты мне никогда ничего не рассказывал? Сколько бы я тебя не просил, ты переводил тему, потому что, якобы, тебе было не интересно. А что выходит?

Ситхорс развел руками: «Ну, такой я человек. Убейте меня, если не нравлюсь»

– Я что-то упустил? – спросил Серж.

– Всего лишь давнюю семейную драму, – усмехнулся Дерф. – Показывай, что ты там насочинял.

Арсеникум фыркнул, но поспешил выполнить просьбу Ситхорса. Ему явно было, чем похвастаться.

– Первую игрушку я разработал пока только для себя. Может быть, когда-нибудь будет налажено массовое производство, как с коммуникаторами. Знакомьтесь – акарид! – маг сдвинул фиксирующую ленту, и показал небольшой круглый прибор, в котором Ксения опознала бывшие часы. Похоже, он был напрямую вделан в руку, а не крепился к ней.

Ситхорс тоже подметил эту интересную деталь.

– Заигрываешь с темной магией, парень? Одобряю!

– Это больше для сохранности. Но, и прямая связь с мозгом тоже имеется. Моя новая рука обладает куда меньшей чувствительностью, так что, я мог позволить себе поэкспериментировать. Если говорить кратко, это карманная лаборатория, позволяющая определять различные яды, и изготавливать противоядия.

Арсеникум открыл крышечку прибора. Внутри обнаружилось довольно много интересного: кристаллы, крохотные инструменты, колбочки и пробирки. Было совершенно непонятно, как это все там помещается, но маг вытащил один пинцет, и тот моментально стал нормальных размеров, а когда Серж поднес его к акариду, тот вновь уменьшился.

– Немного пошаманил с соразмерностью, – похвастался маг.

– Совсем неплохо! – одобрил Мирс. – Такая вещь точно может всем пригодиться.

Френсис захлопал в ладоши.

– Только пускай он все таки будет на ремне, или на цепочке, – добавил Флуорум.

– А это, я сделал специально для нашего похода, – произнес Серж, и выложил перед друзьями четыре белых блюдца с голубой каемочкой. – Экстренный персональный телепорт. Создан специально для тех, кто не дружит с телепортацией. Для таких, как я, одним словом. Применяется автоматически, в момент смертельной опасности. Срабатывает только один раз, перенося мага в абсолютно случайное, но, безопасное место. Я связал их попарно, чтобы нас не разделяло при переносе. Очень надеюсь, что эта вещь нам не понадобится, но, такой возможности исключать никак нельзя, – Арсеникум разложил тарелочки по рюкзакам.

– Что же. Больше нет времени рассиживаться, – Мирс решительно встал. – Френсис остается сторожить дом. У меня пока нет желания восстанавливать купол. Я беру Ксению, и мы отправляемся проверять измерение THAI. А Дерф и Серж…

– Стоп! – осадил его Ситхорс. – Маленькая волшебница пойдет со мной. Вам двоим… – темный маг уничижительно указал на каждого пальцем. – Я и дохлую черепашку бы не доверил. Отправляйтесь сами к точке входа, а мы с Ксенией доверимся интуиции. Это ее брат, и она обязательно найдет его.

– Это вряд ли сработает, – осмелился возразить Серж, пока Мирс пытался подобрать слова. – У Ксении пропала магия, и сейчас она мало на что способна.

Девочка обиженно фыркнула.

– Пропала магия? Интересное заявление. Ну-ка, Ксения, встань, я тебя осмотрю.

Волшебница послушно выполнила просьбу мага.

Дерф снял очки, и принялся внимательно изучать девочку. Бешеный синий ифлай, ощущая серьезность ситуации, смотрел строго куда велено. Да, с этими искусственными глазами Ситхорс выглядел довольно жутко. К тому же, Ксении казалось, что ее просвечивают рентгеном.

– Все в порядке, – заключил Дерф после осмотра.

– В порядке?! – не поверил Мирс.

– Да. Временный сбой вследствие наступления переходного возраста. Такое случается, но, крайне редко. Сам же знаешь, месяц назад ей исполнилось тринадцать. Магия никуда не делась, лишь временно «задремала». Она может вернуться в любой момент. Пока Ксения уязвима, ей лучше быть со мной.

– Мы сможем защитить ее! – горячо вскинулся Арсеникум.

– Вы. Не смогли. Защитить ее. Тогда… – с затаенной злобой проговорил маг, и взглянул на девочку, у которой при виде этого взгляда, буквально, встал ком в горле. Она сразу поняла, что Ситхорс имеет в виду.

– Да, не смогли, – дрожащим голосом ответила Ксения. – Пытались, но, не смогли. Я пойду с Дерфом.

Слегка сбитые с толку, наставники были вынуждены принять ее решение.

Маги собрались, попрощались с Френсисом, пожелали ему удачи в охране дома, и отправились к местному телепорту. Мирсу и Сержу предстояло перемещаться исключительно телепортами, в то время, как у Дерфа и Ксении была привилегия. Но, как именно они собирались действовать? У Мирса назрел этот вопрос, когда они подошли к телепорту.

– У нас хотя бы есть точка входа, – заявил Релайс. – А как вы планируете искать Августо?

– Девочка будет направлять меня, – уверенно ответил Ситхорс, словно успел все продумать задолго до случившихся событий. – Сейчас я проверю, имеется ли у нее способность создавать порталы.

– Но, у нее же… – начал, было, Серж, но Дерф довольно грубо прервал его.

– Я поражен твоим даром констатировать очевидное, но, будь любезен, применяй его как можно реже, Арсеникум.

Серж обиженно надулся, но, спорить не стал – все же ему было интересно, что придумает Дерф.

– Сейчас я покажу тебе, как работает опосредованное колдовство – способ использовать силу другого мага, если по каким-то причинам не имеешь доступ к своей собственной, – начал темный маг.

– Можно использовать силу другого мага? – не поверил Серж.

– И чему вас только учили?.. – вздохнул Ситхорс, и продолжил: – На самом деле, все довольно просто. Нужно, чтобы помогающий тебе маг, знал необходимое для использования заклинание, и обладал даром для его использования. И, уж простите мне, мою нескромность, раз я здесь единственный маг-универсал, через меня можно будет провести любое волшебство. Приступим.

Дерф взял руку Ксении в свою, а другую руку вытянул вперед.

– Представь, будто перед тобой белый хост. Но, на нем постепенно проступает незнакомый пейзаж. Тебе очень хочется оказаться там, но бумага не пускает. Нужно порвать ее, но аккуратно, чтобы не лопнул холст, и пейзаж не исчез. Легкое движение вперед рукой, крохотная искра и… направляй ее в мою руку.

Ксения сосредоточилась. Поначалу, как это обычно и бывает, воображение подсовывало ей совершенно не нужные образы. Здание музея, картины на стенах, сотрудники и посетители, портреты и натюрморты. Но, девочка сосредоточилась на пейзаже. Хотя Ситхорс просил ее представить совершенно незнакомое место, почему-то всплывали образы Алхема, пусть и слегка измененные. Ксения решила, что пока сойдет и так, и направила энергию в руку темного мага.

Несколько мгновений ничего не происходило, но затем, со свободной руки Дерфа сорвалась крохотная синеватая искра.

– Держу! – обрадовался Ситхорс, не давая искре погаснуть. – Попытка открыть портал в тринадцать лет, считается успешной! Теперь, сразу второй шаг. Помимо места, тебе нужен конкретный человек. Подумай об Августо, пусть тебе захочется оказаться рядом с ним!

– Мне не нужно об этом думать! – воскликнула девочка. – Я и так хочу быть с ним, с тех пор, как узнала, что ему грозит опасность. Я не хотела, чтобы он уходил… – тихо добавила она.

Искра стала больше.

– Отлично! Шаг третий! Представь, что между вами стена. Найди способ ее преодолеть!

– Как именно? – опешила Ксения, успевшая в своем воображении сделать решительный шаг к брату, и чуть не расквасив нос, о неожиданно возникшую преграду. Девочка даже успела почувствовать несильную боль.

– Не знаю. Это твоя стена. Свою я разрушаю с помощью взрыва.

Ксения задумалась, как можно преодолеть мысленную стену. Ни перепрыгнуть, ни обогнуть – стена сразу растягивалась. Взорвать, или сломать. не выходило – девочка никогда не тяготела к таким эффектам. Пройти насквозь? Да, что же она, призрак? Нет, нужно что-то другое.

– Я сотру ее! Стены нет! – воскликнула волшебница, и сделала решительный жест рукой, будто вытирала надпись с доски.

Ситхорс повторил ее движение, и искра превратилась в сияющий синевой портал.

– Так-то, – подытожил темный маг. – Не факт, что он перенесет нас прямиком к Августо, но это точно будет первый шаг. Бывайте! – козырнул Дерф и вместе с Ксенией запрыгнул в портал, который тут же захлопнулся.

– Ничего себе! – воскликнул Серж. – Портал! В тринадцать лет! Пускай не сама, но все же!

– А нам придется по старинке, – проговорил Мирс, настраивая координаты на местонахождение локального телепорта.

Он вошел в округлый центр пятиконечной звезды, и медленно исчез. А Серж глубоко вздохнул, собрал всю свою небольшую решимость, и последовал за ним.

Глава 4. Спектр

Имморталу пришлось спешно телепортироваться в свое убежище. Для входа требовалась его кровь, но пускать ее сейчас не было никакого смысла – руки некроманта и так были изранены, и он просто прислонил их к двери. Та немедленно открылась.

Иммортал вбежал внутрь, промчался к шкафу с зельями и принялся лихорадочно скидывать склянки, пузырьки и колбы на пол, ища нужное.

– Я не умру! Никогда не умру! Никогда не умру! – громко хрипел он.

По закону подлости, необходимое ему зелье нашлось самым последним, так как было задвинуто в самый дальний угол, и некромант почти его не использовал.

«Экстракт пиявки» – вытяжка из слюны летающих пиявок-мозгососов, вязкая жидкость красноватого цвета – служил отличным консерватором, тормозя процессы разложения, и дающим слабый целительный эффект.

Некроманты прибегали к нему в самых редких случаях, так как большинство ран у них залечивались сами собой. И, похоже, для Иммортала тот самый редкий случай как раз наступил. Достав склянку, он обрызгал содержимым руки, и щедро полил края раны. Остаток выпил, хоть смысла в этом не было.

Спустя какое-то время некромант понял – помогло: кожа, почти слезшая с рук, перестала отпадать. Иммортал подошел к зеркалу, чтобы оценить последствия этой короткой схватки с Мирсом.

Результат был неутешительный: кожа с кистей рук практически исчезла, а значит, колдовать будет жутко неудобно, и второе – сквозная дыра в животе, через которую можно было просунуть небольшую голову. Еще недавно она постепенно расширялась, но теперь, благодаря зелью, этот процесс остановился, а не то, вскоре, некромант полностью переломился бы пополам. Органы пищеварения были уничтожены, но Иммортал давно перестал в них нуждаться, а ел и пил, скорее по привычке, чем по необходимости.

– Я не умру. Никогда не умру, – снова повторил некромант.

В это время в комнату вкатился Ртутный. Приняв привычную грушевидную форму и выпустив несколько конечностей, он раскрыл щель на нижней половине туловища и выудил оттуда четыре предмета, размером и формой напоминавшие вареники, а также длинный и широкий клюв с резцами в верхней части. Также вынул изрядно обслюнявленный свиток и отчитался:

– Вот. Клюв и железы электрической саблезубой курицы!

– Положи их в емкость для хранения, – Иммортал, не отрываясь от зеркала махнул рукой в сторону прозрачного чана с зеленоватой жидкостью.

Метаморф выполнил его поручение, успев попутно хлебнуть несколько глотков из чана.

– По вкусу как куриный бульон, – прокомментировал он.

– Раствор ядовитый, – отозвался некромант.

– Не волнуйтесь, я всеядный, – Ртутный похлопал себя по нижней части туловища. Затем перевел взгляд трех глаз на Иммортала и протянул: – У вас тоже были приключения…

– Да, – меланхолично отозвался темный маг, по-прежнему не отрывая взгляд от зеркала. – Выгляжу теперь как моя сестра… – пробормотал он себе под нос, но чуткий метаморф услышал.

– У вас есть сестра? – переспросил он.

– Есть. Или была… Как и я, она охотилась за бессмертием, и ей удалось добиться кое-каких успехов. Но, она была слишком неосторожной и… – Иммортал повернулся и развел перед животом руки. – С ней произошло примерно это. Не знаю, сумела ли она выжить. Я о ней ничего не слышал уже давно.

– А что будет с вами?

– Переживу. Наверное. Мой дар не даст мне умереть. Но раны уже не затянутся. К некрохирургии тоже прибегать бесполезно – новые ткани и органы не приживутся. Буду думать.

– Я могу помочь вам.

– Как же? – заинтересовался Иммортал. После случившегося он действительно был слегка растерян, и плохо представлял, что делать дальше.

– Позвольте показать.

Метаморф подполз к некроманту и взял его руки в свои. Плоть Ртутного перекинулась на них и тщательно обволокла. Подержав их так несколько секунд, метаморф отпустил Иммортала.

Тот с изумлением уставился на результат. Руки были совершенно здоровы, их покрывала новая гладкая кожа.

– Я могу восстановить и ваше тело, – произнес Ртутный, но не предлагая, а как бы между прочим.

– Да, сделай это. Пожалуйста, – откуда-то из глубин памяти всплыло это простое, и одновременно сложное слово. Некромант уже и не помнил, когда последний раз произносил его, да и произносил ли вообще. Разве что в далеком детстве.

– Тогда вам лучше прилечь.

Иммортал расчистил рабочий стол и лег. Метаморф подкатился к нему и запустил сразу несколько конечностей в рану.

– Возможно, будет немного больно, – сообщил он тоном дружелюбного целителя-стоматолога, и, для одобрения, улыбнулся пятью ртами. Получилось совсем не жутко. Совсем нет…

– Я не боюсь боли–и–и! – неожиданно для себя взвизгнул некромант.

Боли не было, но было стойкое неприятное ощущение возврата чувствительности, какое бывает, когда вернешь в нормальное положение затекшую конечность. Только теперь это ощущение собралось в районе живота.

В этот раз лечение продолжалось дольше нескольких секунд, но, заняло не так уж много времени.

Ртутный убрал конечности, внимательно оглядел плоды своих манипуляций, и попросил Иммортала встать. Некромант вновь подошел к зеркалу и стал придирчиво рассматривать результат.

От зияющей раны не осталось и следа, о ней напоминал лишь светлый круг новой кожи. А потом Иммортал кое-что заметил.

– А где пупок?

– А что это? – удивился метаморф, но сразу пустился в объяснения: – Я не особо силен в анатомии. Я могу принимать любой внешний облик, но внутри остаюсь собой. С помощью своей метаморф-материи я восстановил органы из их остатков, но если какие-то потерялись, я не виноват. Да, и как я слышал, некромантам внутренние органы не нужны.

– По-началу – нужны, – пояснил Иммортал, пытаясь прочувствовать, каких органов не хватает. Не хватало, как минимум, желудка. – Получается, ты можешь вырастить новую ткань из остатков старой? А в каком объеме? И сколько нужно? – некромант принялся сыпать вопросами, попутно что-то планируя в уме.

– Объем метаморф–материи ограничен. Я могу создать до десяти объектов вашего веса и размера. А исходного материала для создания нужно совсем немного – всего несколько грамм.

– Ага… – как-то многозначительно, и, одновременно, ничего не значаще произнес некромант.

Некоторое время темные провели в молчании. Затем Иммортал коротко поблагодарил Ртутного, и вновь отправил его на поиски ингредиентов.

Когда метаморф покинул лабораторию, маг не спеша направился к выходу, обдумывая сложившееся положение.

Выходит, светлые его не обманули, и Августо действительно покинул пределы Девятимирия, затерявшись где-то в пространстве измерений. Если Селениум принял все меры предосторожности, найти его будет почти невозможно. Ключевое слово – «почти». Существовал один действенный способ, но Имморталу крайне не хотелось к нему прибегать. Вернее, не к самому способу, а к магу, который мог им поделиться. Но, сделать это придется, и результат встречи окажется совершенно непредсказуемым.

Сделав эти, неутешительные для себя выводы, Иммортал вздохнул, вышел из лаборатории, вновь наложив на дверь сторожевое заклятие, и не выходя за пределы своего укрытия, создал портал в пространство измерений.

Его путь лежал в измерение, обозначенное как SKTT.

Это была небольшая область, пересечь которую вдоль и поперек можно было часа за четыре. Не смотря на столь малую протяженность, измерение было богатым на географические объекты. Тут были и равнина, и лес, и горная цепь с действующим вулканом, и залив с морской водой. Так же располагалось две деревни и три крупных замка. Не хватало разве что джунглей и пустыни, но с учетом, что измерение постоянно расширялось, могли появиться и они.

Иммортала перебросило к одной из деревень, состоящей из трех дворов, которая так и называлась – Деревня. Вторая деревня была крупнее – из четырех дворов, и называлась Пограничье, так как граничила с Дикими Землями.

Деревня была не нужна некроманту, ему требовалось пройти дальше, к месту, которое располагалось между кладбищем (Точнее, Кладбищем. Местные жители явно страдали от недостатков фантазии.) и Священным Лесом.

Оно называлось Мертвый Двор, или Двор Кровопийцы.

Мертвый Двор представлял собой удивительно-пугающее место, в том плане, что редкий путник, попав в него, в начале, удивлялся, а пугался только потом. Если успевал, конечно. Потому что это место было еще и опасным.

Свинцовые тучи висели очень низко, грозя придавить своей массой. Всюду был вечный, почти непроглядный мрак, изредка развеваемый бьющими в землю молниями самых разных цветов.

Багровая, зыбкая земля, уходящая из-под ног. Небольшие лужицы заболоченной воды, на деле, не имевшие дна. То тут, то там, вспыхивали синие костерки мертвого огня, не способные сжечь даже сухую травинку, но прожигающие плоть.

Диковинные растения, вроде паривших над землей кустарников, или прыгающих зубастых красных ягод.

И особенно, редкое растение черепень, которых, однако, тут было очень много. Называлось оно так, из-за своей особенности целиком заглатывать живых существ, имевших неосторожность оказаться поблизости, и переваривать их, оставляя лишь черепа, которыми плевалось во всякого проходившего мимо, надеясь оглушить возможную жертву. Так, пробираясь мимо черепней, Иммортал рисковал получить черепом по черепу.

И, конечно, здесь водились самые разнообразные существа. Живые, и те, которых считали живыми лишь отчасти. Хрупкие скелеты, распадающиеся с одного удара, но, взамен, призывающие десятки своих собратьев. Синие мертвяки, уныло таскающие на своих спинах надгробия и кресты, и, в случае необходимости, охотно пускающие их в ход. Гигантские крылатые пауки, всюду разбрасывающие свою едкую паутину. И бескрылые создания, напоминающие одновременно ящериц и птиц, оглушающие своим криком до потери сознания, а иногда, и смерти. И еще множество других, не менее замечательных существ.

Несомненно, эти создания представляли немалую опасность для слабого, и неподготовленного путника. Или, просто любого живого существа. Но, на Иммортала они не обращали никакого внимания. Для них он ощущался как «свой», что только играло некроманту на руку.

Он пересек охранную зону Мертвого Двора, и направился к руинам единственного здания, некогда бывшего церковью. У нее сохранилось, по меньшей мере две стены. Пройдя к одной из них, некромант стал методично простукивать ее, чтобы отыскать точку секретного входа, которая время от времени непредсказуемо меняла свое расположение.

Вскоре, один из кирпичей отозвался глухим звуком. Иммортал вытащил кирпич, и в открывшейся полости обнаружил некрупный человеческий череп, побелевший от времени. И от того, что его давно не использовали…

Некромант вздохнул. Он знал, что нужно сделать, и совершенно не боялся, но, было немного жаль портить только что вылеченную руку. И новые раны уже не зарастут.

Иммортал сунул кисть руки в открытый рот черепа. Тот с готовностью впился в нее ставшими неожиданно острыми зубами, и принялся жадно сосать кровь, постепенно становясь красным. Когда череп покраснел, он разжал челюсти и выпустил руку некроманта. Затем часть пола перед стеной исчезла, и под ним обнаружился узкий проход, рассчитанный как раз на Иммортала.

Тот спрыгнул вниз, и оказался в узком коридоре, ведущим к одной единственной деревянной двери в конце, у которой лежала груда крупных костей. Иммортал быстро определил, что перед ним кости великана. Скелет-страж, надежное, но, довольно глупое создание, нападающее на всякого, кто подойдет к нему, в том числе и хозяина.

Некромант подготовился к возможному поединку. У него хватит сил, чтобы одолеть стража, но как быть, если придется сражаться с кем-то еще, Иммортал не имел ни малейшего понятия. Но, как, оказалось, беспокоился он напрасно.

Вопреки ожиданиям, груда костей не стала собираться воедино, а осталась без малейших изменений. Подойдя ближе, темный маг обнаружил, что сигнальный фонарь, прикрепленный к одному из пальцев, разбит. Видимо, хозяину надоело, что глупый страж постоянно его атакует.

Существовал еще вариант, что стража уничтожил некто пришлый, а так же убил его хозяина. Это объясняло давно не используемый ключ-череп. Поверить в это было сложно, но исключить такой вариант никак нельзя.

Иммортал прошел мимо костей и отворил, оказавшуюся незапертой дверь, и вошел внутрь. Прежде, чем он успел что-либо увидеть, помещение наполнилось непроглядной тьмой, а дверь закрылась.

Так уж вышло, что некромант бывал здесь не один раз, и прекрасно знал, что комната совсем небольшая. Но, вот он уже сделал несколько десятков шагов, но даже не приблизился к дальней стене. Стало ясно – кто-то не желает пускать его дальше, и бродить он так будет целую вечность, которой в запасе больше не было.

– Спектр, я пришел договориться! – обратился Иммортал в темноту.

– Ты пришел, чтобы умереть! – раздался тихий шелестящий голос, и что-то острое и холодное уперлось некроманту в шею.

Почти сразу из темноты стали проступать отдельные детали, постепенно складывающиеся в общую картину.

Острым предметом оказалось длинное, ржавое лезвие косы, насаженное на не менее длинное древко. Косу держал низкого роста, едва ли выше Иммортала, человек, полностью облаченный в ржавые доспехи, местами помятые, или же полностью пробитые. За его спиной развевался рваный плащ.

Мрак постепенно рассеялся, стала видна скромная обстановка крохотной комнаты. Прямо у входа располагался шкаф с посудой, возле него стоял обеденный стол и пара стульев. На стенах висели несколько пустых рамок, потрепанная карта местности и запыленный щит. У дальней стены стоял шкаф с одеждой и большой кованый сундук, закрытый на не менее большой замок. У шкафа лежала куча какого-то тряпья, с выступающим из-под нее, похожим на птичий клюв предметом.

– Ты осмелился прийти сюда, не смотря на мое предупреждение, Шант? – спросил Спектр, не убирая лезвия от горла некроманта.

– Я не использую это имя. Меня зовут... – попробовал оспорить Иммортал, но темный маг перебил его:

– Я знаю, как ты себя называешь. Иммортал. Бессмертный. Потому что стремишься к тому, чего у тебя никогда не будет. И все же, зачем ты ко мне пришел?

– Нужда заставила, – выдавил Иммортал, демонстрируя собеседнику окровавленную руку.

Спектр сразу же обо всем догадался.

– Ты почти утратил силы. А ведь я предупреждал тебя о подобном исходе... О–о–о, есть еще и более серьезные раны? У меня для тебя печальная новость, Шант: без свежих сил ты долго не протянешь, – в голосе мага прозвучала явная усмешка.

– Я знаю, – не стал спорить Иммортал. – Потому и пришел к тебе.

– Я не стану делиться с тобой энергией, – жестко произнес Спектр. – Лучше я отрежу тебе голову. Так будет милосердней, – темный маг усилил нажим на косу.

– Стой! – испугался некромант. – У меня есть возможность пополнить свои силы, но мне нужны нити.

Куча тряпья в углу громко захихикала, тем самым слегка разрядив обстановку:

– Хи-хи! Решил в прядильщицы податься? Хи-хи!

Иммортал недоуменно уставился на нее.

– Не обращай внимания. – проворчал Спектр. – Пест не отличался большим умом и хорошим юмором, даже когда был жив.

Куча тряпья продолжала хихикать, но уже намного тише. А потом затихла совсем.

– Говоришь, тебе нужны нити? Для чего? Поведай, мне крайне любопытно, – темный маг убрал косу от шеи Иммортала.

Тот вкратце рассказал о ситуации с Августо.

– Поганец уничтожил все следы своего пребывания в моем доме. Будь у меня хотя бы обрезок ногтя, я бы нашел его. А так... – некромант развел руками, показывая, в каком положении очутился. – Он должен исполнить свой долг ученика, или умереть, – закончил рассказ Иммортал.

– Точно такой же долг должен был исполнить и ты. Но, ты сбежал, – беззлобно напомнил ему Спектр. – И, теперь требуешь того же от ученика, и смеешь являться с просьбами о помощи, как ни в чем не бывало?

Вопрос был риторический, так что некромант лишь пожал плечами.

– Наглость – второе счастье! Ха-ха! – прокомментировал Пест.

– И не говори, – согласился Спектр, и о чем-то надолго задумался.

Имморталу оставалось только ждать. Выхода было два. Либо бывший учитель поможет ему (что маловероятно), либо исполнит свое обещание отрезать голову (что гораздо вероятней). Он уже жалел о своем решении прийти к Спектру. Но, иного пути просто не видел.

Ожидание затягивалось. Когда некромант уже мысленно попрощался с жизнью, Спектр произнес:

– Я помогу тебе. Но, не просто так. Ты выполнишь для меня одно задание... – темный маг сделал небольшую паузу.

Иммортал догадывался, что просто так он ничего не получит, и приготовился слушать.

– После твоего побега, я перестал брать персональных учеников, – рассказывая, темный маг повел некроманта к столу, где они заняли свои места. – Но никому не отказывал в просьбе о помощи, в изучении темной магии. Ко мне обращались за советом, за знаниями, за артефактами. И получали их... если были достойны. Но, однажды, кто-то из вопрошающих вернулся, и украл ингибитор. Не облизывайся! – Спектр сделал замечание, хотя Иммортал сидел с совершенно отсутствующим видом. – Ингибитором могу управлять только я.

– Если ингибитор только твой, то зачем кому-то потребовалось его красть? В лучшем случае, он просто не сработает. А в худшем, убьет всякого, кто попытается им воспользоваться, – заметил Иммортал.

– Моя ошибка... Мне следовало предупреждать их, чтобы они не пытались сделать что-либо подобное. И самому быть осторожным. Хм... а что случилось с твоим ингибитором? Помнится, у тебя было целое ожерелье из черепов?

– Я... употребил его... на другое... – промямлил некромант.

– Это уже твои проблемы, – отмахнулся Спектр. – Как ты уже понял, я хочу следующего: верни мне мой ингибитор, и я дам тебе нити.

– Запросто! – надул щеки Иммортал. – Только скажи, куда идти, и кого убивать.

– Я предоставлю тебе все необходимое.

На столе появилась пара предметов.

Прежде всего, мятый, надорванный лист пергамента со списком имен, или скорее прозвищ: Мертвый Гигант, Болотная Тварь, Владыка Тьмы, Бешеный Враг, Негасимый Огонь, Ледяная Химера, Громовой Страж, Матерь Чудовищ, Ангел Смерти. Первые шесть были отмечены красными крестиками, видимо, Спектр уже успел разобраться с ними сам.

Вторым предметом была небольшая прямоугольная табличка. Чисто серая с задней стороны, и с хитроумным приспособлением на передней: металлическое кольцо, исписанное странными знаками, поверх которого была пристроена небольшая стрелка, которую можно было свободно вращать, и крупным красным камнем в центре.

– У кого-то все в порядке с манией величия, – произнес Иммортал, указывая на имена Мертвый Гигант, Владыка Тьмы, Громовой Страж и Ангел Смерти.

– Первым двоим она не помогла, – ответил Спектр. – Тебе придется разобраться с оставшимися, включая Матерь.

– Женщина... – вспоминая старую обиду, скривился некромант, произнеся это слово как «Жнщщна».

– Да уж, не мужчина. Хотя вот, Ледяная Химера мужского пола. Был… – задумался темный маг. – Оставим этот вопрос... Твоя задача найти их, допросить, и вернуть ингибитор. Что делать с ними, решай сам: можешь убить и забрать их энергию, можешь оставить в живых.

– Свидетелей не оставляем, – оскалился Иммортал.

– Позитивный настрой, – одобрил Спектр. – Перейдем к следующему, – Он взял в руки странную табличку. – Это устройство для поиска самых разных существ. В камень я поместил кровь тех, кто приходил ко мне, и именно она помогает мне установить связь. Работает так: ты называешь имя того, кого желаешь найти, произносишь заклинание призыва, и начинаешь вращать стрелку. Сначала по ходу ее движения, до тех пор, пока не загорится один, или несколько знаков. После этого начинаешь вращение в противоположную сторону, с тем же исходом. Повторяешь несколько раз, пока не загорятся все знаки, и не засветится камень. Нажимаешь на него, и открывается портал, который перенесет тебя к месту нахождения разыскиваемого.

– Удобная вещь! – оценил Иммортал. – Будь у меня кровь моего ученика, я не стал бы прибегать к нитям, а воспользовался бы этой табличкой.

– Будь у тебя кровь твоего ученика – ты не пришел бы ко мне за помощью, – усмехнулся темный маг.

– Да... Еще немного твоей помощи мне не помешает... Мне нужно какое-нибудь орудие, чтобы справиться с твоими должниками. На свои силы я уже положиться не могу, – некромант продемонстрировал руку, из которой по-прежнему продолжала сочиться кровь, и рана не желала затягиваться.

– Возможно, мне придется пожалеть о своем решении... – проговорил Спектр, жестом приглашая Иммортала выйти из-за стола.

Темные маги встали из-за стола, и Спектр торжественно передал некроманту свою косу, которую тот тут же уронил, причем совсем не торжественно.

– Похоже, у тебя не осталось сил даже на такие мелочи, – покачал головой темный маг и направился к сундуку. Открыв его, он некоторое время что-то искал, а когда нашел, закрыл сундук и отправился к Имморталу, вручая ему найденный предмет.

Это оказалась небольшая каменная чаша, в которой плескалось темная вязкая жидкость с резким запахом, по поверхности которой периодически пробегала волна синеватого огня.

– Сможешь определить, что это? – спросил Спектр, имея ввиду, явно не чашу.

Иммортал глубоко вдохнул, всмотрелся в жидкость, сделал над ней несколько пассов руками, и... отрицательно покачал головой.

– Плохи твои дела, – заключил темный. – Тогда, лучше тебе не знать, что это. Пей!

Некромант послушно исполнил приказ, а после вернул чашу. Поначалу, Иммортал ничего не чувствовал, но, затем, по всему телу прошла волна той приятной боли, которая приносит избавление, например, когда наконец удалил больной зуб. Вот и из некроманта сейчас было удалена тысяча больных зубов. А затем это ощущение исчезло.

– Ух! Бодрит! – фыркнул Иммортал, рассматривая руку, раны на которой больше не было.

Он легко подхватил с пола косу, сделал несколько ловких круговых взмахов, и заставил орудие исчезнуть.

– Теперь сможешь сказать, что было в чаше?

– Выжимка из внутренностей костяного дракона. Немного разбавленная. Отличная прибавка к силе, хоть и временная. А почему ты сказал, что мне лучше ничего не знать? Ты вливал в меня пойла и похуже.

– Просто пошутил. Теперь, у тебя есть все, что нужно. Иди. Найди оставшихся, убей их, и верни мой ингибитор! – с этими словами Спектр растворился в воздухе.

– Хе-хе! Это он тебе сказал! А я никуда не пойду! Хе-хе! – напомнил о себе Пест.

Иммортал покинул убежище темного мага. Пройдя по коридору, мимо раздробленного скелета-стража он обнаружил лестницу, которая вывела его наверх к руинам церкви.

Некромант сел возле стены и достал табличку.

– Готовься встретить меня, Громовой Страж, – проговорил он, и, зачитав заклинание призыва, принялся вращать стрелку.

Когда все символы зажглись, и камень засветился, Иммортал нажал на него. Тут же перед ним возник портал. Но, не обычный, круглый и голубой, а белый, сыпавший во все стороны крупными искрами. От него исходил непонятный шум, в котором некроманту слышались нехорошие слова.

Иммортал встал и вошел в проход, закрывшийся за ним с громким хлопком.

Глава 6. Прошлое

Некоторое время Ксения не могла понять, где она находится. Переход через созданный Дерфом портал временно лишил ее чувств, а теперь они постепенно возвращались. Первым, что услышала девочка, был окрик, а точнее громкий шепот Ситхороса:

– Стой. Не двигайся.

Ксения скорее ощутила, чем увидела, как маг встал перед ней.

Следом раздалось громкое недовольное шипение, переходящее в грозный предупреждающий рык.

Зрение вернулось к девочке, и она увидела перед собой кожаный плащ Дерфа, который стоял перед ней, прикрывая от неизвестной угрозы. Ксения решила осторожно выглянуть.

Портал перенес их на небольшую округлую полянку, окружённую со всех сторон сосновым лесом. Но, главным было не это. На краю поляны, совсем недалеко от них расположился дракон!

Он был огромный, около трёх метров в высоту и пяти метров в длину. Всю поверхность его тела покрывали длинные острые костяные иглы. Как и многие дикие драконы, он не следил за состоянием своей шкуры, а потому, во многих местах на иглах были насажены останки растений и животных. И сейчас, этот дракон угрожающе рычал в их сторону, но пока не нападал.

– Игольчатый дракон. Очень опасен. Его шкуру практически не повредить, – пояснил Ситхорс.

– Почему он не нападает?

– Видимо, он спал, а наше прибытие его разбудило. Он ещё не пришел в себя. Но, это ненадолго.

Словно в подтверждение его слов, игольчатый дракон глубоко вдохнул, а затем выдохнул тонкую струю темного дыма, который Дерф убрал лёгким движением руки.

– Нам немного повезло. Этот дракон – подросток. Он ещё не умеет выдыхать пламя. Впрочем, менее опасным его это не делает.

Меж тем, дракон окончательно проснулся. Убедившись, что дым никак не подействовал на незваных гостей, он уверенно двинулся в их сторону, широко открыв пасть, словно предлагая, чтобы они сами туда залезли.

– Ну уж нет, – произнес Ситхорс.

Он вызвал длинный кожаный кнут, сделал шаг вперёд, раскрутил его и со всей силы стегнул по носу животного, единственному месту, где не было игл. На месте удара моментально появилась красная полоса. Дракон непонимающе чихнул, и ускорил приближение. Дерф стал бить ещё и ещё. Когда нос дракона стал цветом и формой походить на помидор, зверь обиженно заурчал, развернулся и стал удаляться в лес.

Ситхорс убрал кнут, поднял с земли свой рюкзак и пошел в противоположную сторону. Ксения поспешила за ним.

– Жестоко ты с ним, – произнесла девочка, когда они укрылись в лесу, где Дерф начал высматривать неприметную тропу и двигаться по ней.

– Можешь вернуться и поцеловать его в нос, может, пройдет. Только не жалуйся потом, что он тебе что-то откусил.

Ксения фыркнула, подивившись грубости мага, от которой она успела отвыкнуть.

– Я не жалуюсь. Я хотела поблагодарить тебя за защиту.

– Да, что там, – проговорил Ситхорс, который, похоже, и сам от себя не ожидал резкого ответа. – Это всего лишь дракон. Не самое опасное животное, если подумать.

– Не самое опасное? – удивилась девочка. – Разве драконы не относятся к классу самых опасных животных. Тех, которых невозможно приручить, и к которым лучше не подходить в одиночку?

– Относятся, – не стал отрицать маг. – Но, далеко не все, и не всегда. Зависит от вида. Конкретно, с игольчатым можно справиться и одному, ты сама это видела. Приручить, правда, не получится – взрослые особи крайне непредсказуемы. Разве Релайс не рассказывал тебе о драконах?

– Рассказывал. В общих чертах.

Дерф остановился столь неожиданно, что Ксения уткнулась ему в спину.

– Что значит, в «общих чертах»? Вы что, не занимаетесь магической зоологией?

– Мирс планировал оставить ее на потом.

– Какой смысл оставлять тебя на домашнем обучении, но при этом, ничему не учить? – Ситхорс явно начал сердиться. – Вернемся, я уговорю его изменить свой подход. Есть у меня пара аргументов. – Дерф посмотрел на свои кулаки. – Ну-ка, назови мне уязвимые места драконов.

– У драконов нет уязвимых мест! – четко проговорила Ксения, вычитанную фразу из какой-то брошюрки.

– Что??? – маг развернулся к девочке, и пристально уставился на нее. Затем несколько раз стукнул себя по виску, успокаивая взбесившегося ифлая. – Скажи, что это розыгрыш.

Ксения виновато улыбнулась и покачала головой.

Дерф возвел взгляд к небу, а точнее, к лесному пологу, то ли моля о терпении, то ли призывая на голову Мирса страшные проклятия. Затем развернулся и пошел дальше, продолжая объяснять на редкость спокойным тоном:

– Может, у каких-то особей и нет. На деле же, у большинства драконов множество уязвимых мест. Глаза. При должной сноровке зверя можно лишить зрения. На время, или навсегда. Правда, от этого ящер станет свирепее, но лишится преимущества. Далее – нос. Объяснять не вижу смысла. Это слабое место для всех видов, кроме драконов-носорогов. Затем – язык.

– Язык? – не поверила девочка.

– Да, язык. Если изловчиться, и просунуть руку в пасть, а затем схватить язык и дёрнуть его на себя – всё, считай, дракон твой. Но, никому не советую такой способ – запросто можно лишиться руки. Ещё – брюхо. Его драконы берегут особо. Летающие поднимаются достаточно высоко, чтобы их не достали, а ползающие плотно прижимаются к земле. У многих видов оно может быть крайне мягким. Например, у красного огнебрюха стенки живота столь тонкие, что их можно легко проткнуть заострённой палкой. Впрочем, это последнее, что можно будет сделать. После такого огнебрюх взорвется, и убьет всех, кто находится рядом. Ну и ещё есть индивидуальные органы у различных видов. Полная лекция займет несколько дней.

– Ого! – присвистнула Ксения. – Давай, ты будешь моим учителем, вместо Мирса, – шутливо предложила она.

– Быстро ты нашла ему замену. – оценил шутку Ситхорс. – Именно поэтому я и вызвался сопровождать тебя. Пока мы будем вместе, я постараюсь научить тебя чему-то более полезному, чем перекладывание бумажек.

Ксения не стала реагировать на это очевидный выпад в сторону Мирса. Она понимала, что хотя отношения между братьями, стали более терпимыми, Дерф всегда найдет повод как-то задеть Релайса, и постараться обидеть его. Хорошо хоть, перестал пытаться убить его, это уже прогресс, и немалый.

Они шли все дальше и дальше, а лес меж тем и не думал заканчиваться, что не удивительно, ведь он мог тянуться на многие сотни километров. А вот что было удивительным, так это то, что им не попадалось ни одного живого существа. Можно было подумать, что всё вымерло, но нет – неясные звуки доносились отовсюду.

– Дерф, а куда мы идём? – спросила девочка, после того, как маги сделали третий привал, и собрались двигаться дальше.

– Вперёд, – просто ответил маг.

– И все?

– Да. А вообще, это ты должна прокладывать маршрут.

– Почему?

– Потому, что мы перенеслись сюда по твоей указке. Значит, здесь есть что-то, что может помочь тебе. И ты должна это найти.

– Ты же знаешь, я не могу сейчас это сделать. Я больше не чувствую магию.

Ситхорс ещё раз повернулся к девочке, и снова на нее посмотрел.

– Я уже говорил это, но готов повторять снова и снова, пока ты не поймёшь. Не важно, что ты перестала чувствовать магию. Ты не утратила ее. Она все ещё в тебе. Если тебе хватило сил ощутить это место сквозь заслон Девятимирия, то и хватит чтобы найти то, что нужно. Вот и все. Вот так просто.

– А почему ты сразу не сказал, что я должна что-то искать?

– Ты не ищейка, чтобы я давал тебе команды! – начал сердиться маг. – Напомни мне, кто придумал всю эту затею с поисками некроманта-недоучки?!

– Я! – почти выкрикнула Ксения, заражаясь дурным настроением темного мага.

– Ты?! Так вперёд! Не жди, когда тебе будут подсказывать, куда смотреть, и на что наступать! Давай, ищи!

Ксения обиженно повернулась, и быстрым шагом направилась куда-то в сторону, не обращая внимания на то, что находится у нее на пути.

– Молодец, девочка, – тихо произнес Ситхорс. – Мы ещё сделаем из тебя настоящую правительницу.

После чего неспешно проследовал за ней.

Ксении было все равно, куда идти. Она просто хотела оказаться подальше от грубого мага. Сначала ее задели и обидели его слова, но потом, она успокоилась. Обижаться на грубость Дерфа, все равно, что обижаться на твердость скалы, или, пронизывающую силу ветра. Это его свойство было незыблемым, и не факт, что когда-нибудь оно изменится. Тем более, что маг был абсолютно прав. Но, девочка все равно не хотела оставаться рядом с ним.

Поэтому, она продвигалась вперёд, угрюмо глядя под ноги, но, при этом, совершенно не смотря на землю. Она пыталась довериться чутью, и хотя, так и не смогла ничего почувствовать, решила про себя, что если она должна что-то найти, оно само найдет ее.

Постепенно лес стал редеть, а значит, скоро должен был показаться выход. Так и произошло. Неожиданно Ксения оказалась на округлой поляне, очень похожей на ту, куда они перенеслись. К счастью, без драконов. Но, не без интересных предметов.

Посередине поляны располагалось небольшое круглое огнище, аккуратно обложенное круглыми же камнями. Но, интересным было не это. Кучка углей все ещё продолжала слабо тлеть, словно костер погас только что, хотя на поляне не наблюдалось признаков того, кто мог бы его разжечь.

Ксения осторожно приблизилась к огнищу, и остановилась, не доходя пары шагов, и подозревая возможную опасность.

– Опасности нет, – послышался голос Дерфа, и девочка вздрогнула, успев про него забыть. – Это игнисигум.

– Ты чего ругаешься?

– Не ругаюсь, – усмехнулся Ситхорс. – Просто вспомнил, как в ордене Фиери называли сигнальный костер. Это он и есть. Мы можем разбить здесь лагерь. Не знаю, как ты, а я очень устал.

– Ты устал? – не поверила Ксения.

– Да. Это моя первая прогулка за долгое время.

– Хорошо. Давай здесь остановимся.

Смеркалось.

Дерф поставил палатки и установил небольшой защитный купол, просто на всякий случай – с помощью магии это заняло не больше десяти секунд, и развел игнисигум. Маги сели друг напротив друга, поужинали и стали любоваться красотой звёздного неба.

Взошла луна. Затем, ещё одна. Затем – ещё. Сразу стало очень светло, если не как днём, то, как ранним вечером точно.

Ситхорс, отказавшийся снимать темные очки ночью, глядел на огонь.

– Я уже и не помню, когда мне доводилось вот так, спокойно, ни о чем не думая, посидеть у огня. – неожиданно начал он. – Разве только тогда, когда я был послушником в ордене Фиери.

– Тебя что-то тревожит? – спросила Ксения, пытавшаяся уловить переменчивое настроение темного мага.

– Вспомнил одну неприятную историю.

– Расскажешь?

Дерф призадумался.

– Отчего нет, – согласился он. Затем протянул руки к огню, и стал шевелить пальцами, будто управлял невидимыми марионетками. В костре стали возникать образы, отображающие события его рассказа.

–Когда я вступил в орден, там служил один послушник. Где-то на восемь лет младше меня, невысокий, нескладный и неуклюжий. Да и с магией у него были проблемы. Для всех оставалось загадкой, как он сумел попасть в орден, и за какие заслуги его там держали. Звали его Бальтазар. Слишком громкое и сильное имя, для такого тщедушного человечка. Остальные послушники всячески дразнили и обижали его. Беззлобно, но дети могут быть очень жестокими. Однако, Бальтазар нашел себе защитника – меня.

– И ты защищал его?

Ситхорс усмехнулся.

– Конечно же, нет. Но, я учил его быть самостоятельным, и уметь постоять за себя.

– Представляю, сколько грубости он от тебя натерпелся, – фыркнула девочка.

– Все ещё дуешься? Если ты считаешь, что я бываю с тобой излишне груб, то ты не знаешь, что такое настоящая грубость. Поверь, находятся такие люди, по сравнению с которыми я просто деликатность во плоти. Итак, я учил Бальтазара самостоятельности. В основном безуспешно, но это было лучше, чем ничего. Наставник, видя наше совместное времяпровождение, закрепил его за мной, чтобы я стал для этого недотепы персональным учителем. Радости было немного.

– А чем занимался ваш орден? Помимо обучения магии огня.

– Самыми разными вещами. В том числе, мы совершали длительные паломничества, в поисках погасших игнисигумов и разжигания новых.

– Для чего они нужны?

– У них большой список применений. Прежде всего, это сигнальный костер. Ещё с его помощью можно заряжать артефакты, работающие с магией огня. Также его можно использовать как телепорт, или просто передавать сообщения. Ну, а для истинно верующих паломников Фиери игнисигум имеет сакральное значение, как возможность единения с богом огня. История, о которой я хотел рассказать, произошла во время одного из таких паломничеств. В тот день Бальтазар был особенно неуклюжим, как говорится, встал не с той ноги. Порвал робу, разбил за завтраком миску. Тут бы любой сообразил, что в таком состоянии его лучше оставить в сборе, но нет – наставник решил иначе, и отправил его с нами выполнять поручение. Требовалось зажечь игнисигум на вершине горы Мортис, что находится недалеко от Костяной Низменности в Варталхейме.

– Ого! – невольно прервала мага Ксения. – Получается, ты был в Темном Мире ещё до встречи с Ксеноном.

– Получается, что так, – согласился Дерф. – Я не обращал на это внимания, просто спешил выполнить поручение. Нас тогда отправилось десять человек вместе с наставником. Восхождение на гору требовалось совершить пешком, благо хоть была такая возможность. Тропинка была проходимая, но попадались и трудные участки, которые нельзя было преодолеть в одиночку. Я, подозревая неладное, просил оставить Бальтазара у подножия, толку с него не было бы никакого. Но... «Путь должен пройти каждый» – передразнил Ситхорс своего наставника. – Пришлось взять его с собой. Не буду утомлять тебя подробностями, скажу кратко. Буквально на последнем, и самом опасном участке, мы с Бальтазаром провалились в ступенчатую расщелину, на самое ее дно. И, что самое удивительное, в этот раз не повезло мне. Я неудачно упал на спину, которая и до этого была сильно повреждена, и почти лишился сознания – все понимал, но не мог двигаться и говорить. А на нем – ни царапины. От нас требовалось всего лишь запустить сигнал. – Маг поднял руку и выпустил в небо небольшой огненный шар, который взорвался, образовав силуэт, похожий на голову быка. – И все, нас бы тут же нашли. Но, этот недоучка, сделать этого не мог. Можно было бы, и подождать – нас бы все равно хватились – но, в расщелине обитали двуглавые огненные гадюки.

Ксения громко охнула.

– Тогда я подумал, что нам пришел конец, но тут произошло чудо, по-другому и не скажешь. Бальтазар смог поднять меня, и перенести на пару ступеней выше, где гадюки не смогли меня достать, а сам спастись не сумел. Пока он поднимался, его ужалили, и не один раз. А яд огненных гадюк убивает очень быстро. Спустя пару минут он рассыпался на угольки.

– Как же ты выбрался? – спросила девочка после некоторого молчания.

– Меня подобрали послушники, которых послал настоятель, когда обратил внимание, что кого-то не хватает. Меня вылечили, а Бальтазара стали считать святым, думая, что его забрал сам Фиери. А я после этого дал зарок привязываться к кому-либо и помогать. Я не отказывался от работы, но ни с кем не сближался. В ордене это мне не принесло много пользы, и я покинул его. И долгое время был один. Свой зарок я нарушил лишь однажды, когда встретился с Ксеноном... Нет нужды объяснять, что затем произошло. С тех пор я думаю, что близость со мной приносит окружающим одни беды.

– Но, ты согласился мне помочь. И у нас все было хорошо, – не поняла Ксения такого вывода.

– У нас с тобой – да, – не стал спорить Дерф. – Ты создала между нами особую связь, которая оберегает нас обоих, но другие могут получить сполна. Вспомни схватку в замке Резерфа.

– Не хочу вспоминать об этом, – поежилась девочка.

– Так-то, – подытожил Ситхорс.

Некоторое время маги сидели в тишине, лишь слегка нарушаемой потрескиванием костра, после чего Дерф предложил разойтись по палаткам, на что Ксения ответила, что посидит ещё немного у огня, и тогда темный маг отправился спать.

Девочка протянула руку к костру, и попыталась повторить движения мага, одновременно старательно прислушиваясь к своим ощущениям – вдруг что-то изменится. И да, изменения произошли, но не с ней, а с пламенем.

Сначала, Ксении подумалось, что это лишь игра огня, но нет, в языках пламени определенно виднелось чье-то лицо, с довольно грубыми чертами. Но определить, кому оно принадлежало, оказалось затруднительно – огонь постоянно находился в движении, искажая его черты. Затем, неизвестный (или, неизвестная) заговорил. Его голос напоминал треск костра, и был с трудом различим:

– Вы Ксения? Ксения Арсеникум?

– Да, – от неожиданности девочке не пришло в голову, что подтверждать догадку незнакомца не очень хорошая идея. – Кто вы? И что вам нужно? – в свою очередь спросила она.

– Не имеет значения, кто я. У меня есть новости о вашей матери Эллине.

– О маме?! – воскликнула Ксения.

Она просто не могла в это поверить. Несколько лет никаких новостей, и вот происходит чудо.

– Говорите! Говорите же!

– Я расскажу вам, о том, что произошло. Один храбрый путешественник находился по своим делам в Варталхейме. Неожиданно, он стал свидетелем ужасной ситуации: мерзкий некромант тащил в свое логово несчастную женщину. Она была без сознания, и путешественник решил вмешаться. Он вступил с некромантом в бой, и сумел одолеть его. Подлый трус сбежал, а женщина была спасена. Но, как выяснилось позднее, встреча с некромантом не прошла бесследно. Неизвестно, что сделал этот негодяй, но женщина потеряла память. Путешественник сжалился, и решил заботиться о ней. Она стала ему женой, у них появилась дочь, и они живут счастливо.

Жадно слушавшая рассказ Ксения под конец громко фыркнула.

– Интересная история. Но, какое отношение она имеет к моей маме? Начало – да. Но, таких случаев немало. А после, и вовсе идёт какая-то сказка. И как путешественник решил, что это Эллина, если она не знала своего имени?

– Лечение женщины было долгим и трудным – она много времени находилась в бреду. Но, как-то раз, она назвала имя: Ксения Арсеникум. Путешественник решил выяснить, кто это, и все узнал из Архива. Он сопоставил факты, и пришел к выводу, что женщина – мать этой девочки Эллина. А потом много времени следил за вами, пытаясь найти подтверждение. А когда нашел, то попросил своего друга – меня – рассказать все вам.

Ксения долго сидела в задумчивости. Все и вправду хорошо складывалось. Быть может, стоить поверить незнакомцу, ведь надежды найти ещё какие-то свидетельства не осталось.

– Я вам верю, – тихо произнесла девочка. – Но, только вы обманули меня.

– Когда же? – явно растерялся незнакомец.

– Не было никакого друга. Тот путешественник – это вы. Такую личную историю, можно рассказать только самому, не доверяя никому, даже друзьям. Это так?

– Вы угадали. Это я. Но, как вы это выяснили?

– У меня хорошие учителя, – улыбнулась Ксения.

– Тогда, я хотел бы попросить вас об одной вещи. Сейчас, когда вы узнали, что ваша мать жива, вы, разумеется, захотите встретиться с ней. Но, я прошу, не делайте этого, не ищите ее.

По лицу девочки потекли слезы. Она предполагала, что незнакомец предложит именно это, но не готова была смириться.

– Она обрела новую жизнь, – продолжал неизвестный. – У нее новая семья. Она счастлива. Ее не терзает груз прошлого. И, если что-то из этого прошлого вернётся к ней, это может привести к печальным последствиям. Эллина сойдёт с ума. Если вы любите свою мать, если желаете ей быть счастливой, вы исполните мою просьбу. Я не беру с вас клятвы. Если то, что я узнал о вас – правда, вы все сделаете правильно.

– Да... Я.... Понимаю... – Ксения не хотела плакать, но не могла остановиться. – Могу... Могу я рассказать все брату? И моим друзьям? Они должны знать... – твердо произнесла она.

Незнакомец задумался.

– Конечно. Это их право. Но, прошу, передайте им мою просьбу. И проследите, чтобы они ничего не предпринимали. Так будет лучше для всех.

– Обещаю... – тихо произнесла девочка.

– Хорошо. Желаю вам удачи.

Раздался тихий треск, и лицо незнакомца исчезло.

Костер погас.

А Ксения провела около него бессонную ночь, полную печальных размышлений.

Под утро девочка все же уснула. Когда она открыла глаза, было уже светло, светило солнце, одно, вопреки трем лунам. Палатки были собраны, защита снята, и приготовлен завтрак.

Дерф сидел недалеко от костра, устремив взгляд куда-то в пространство.

– Обычно, мне не снятся сны, – проговорил он, будто продолжая начатый разговор. – Я видел слишком много ужаса, и сам становился его причиной, в жизни. Не хотелось бы наблюдать его ещё и во сне. Но, сегодняшней ночью я увидел сон. Короткий, но ёмкий. Мне приснился Бальтазар. В момент, когда он спас меня от гадюк. Будто бы он тоже сумел спастись. Он сказал, что все хорошо, что, я не должен чувствовать себя виноватым, и что я – его самый лучший друг. А потом он исчез. Но, видно не я один стал свидетелем прошлых событий, – маг взглянул на девочку.

Ксения, которая сначала хотела все рассказать, усомнилась в своем решении, и всю ночь обдумывала, как поступить. В конце она решила, что груз такой тайны ей не по силам, и она не будет ничего скрывать. В ее семье и так было достаточно секретов. Поэтому она рассказала все Дерфу.

Когда девочка закончила рассказ, она с удивлением увидела, что маг плачет – из–под очков показались слезы, которые Ситхорс тут же сердито смахнул.

– Ты не представляешь, как я рад, что Эллина жива! Я знаю, каково это – остаться без матери. Никому бы не пожелал подобной участи. Когда Иммортал, этот гнусный предатель, нарушил мой приказ, и напал на нее, я был готов убить его, разорвать в клочья. Я бы так и сделал, если бы не сдерживающая меня клятва, которую я по глупости дал. Если хочешь найти человека, что связался с тобой, только скажи. Пока этим игнисигумом никто не воспользовался – есть все шансы найти его. Хотя бы чтоб убедиться, не врёт ли он, и сам ли не делает ей зла.

Ксения покачала головой.

– Если бы он хотел сделать маме плохо – оставил бы ее с Имморталом. К тому же, он просил не делать этого. Сказал, что так будет лучше для нас всех. Давай свяжемся с Сержем, и все расскажем ему.

– И то дело, – задумчиво потеребил бородку маг.

Дерф достал коммуникатор и использовал быстрый набор.

– Тишина, – задумчиво проговорил он, и сделал попытку связаться с Мирсом. – И мертвые вдоль дорог стоят, – добавил маг, когда не удалось сделать и это. – Да прекрати ты!!! – неожиданно воскликнул Ситхорс и яростно стукнул кулаком себя по виску. – Хочется вырвать его и выбросить, – пожаловался он девочке на бешеного ифлая.

После короткого завтрака Ксения решительно встала около погасшего огня. Она начала чувствовать в себе какие-то перемены. Было ли это возвращение магии, или что-то другое, она не знала. Но изменения, безусловно, были.

– Ты говорил, что эти костры можно использовать в качестве телепорта?

– Да. Но, только между собой. Расстояние и расположение значения не имеют. Куда ты хочешь отправиться?

– Вперёд! – улыбнулась Ксения.

– Как прикажешь, маленькая волшебница, – Ситхорс щелчком пальцев зажёг огонь, и стал делать вращательные движения рукой, видимо, настраивая его поток. – У меня к тебе тоже будет одна просьба.

– Какая же?

– Не говори Релайсу, что я плакал. А то он решит, что его брат – хороший человек.

С этими словами Дерф схватил Ксению за руку, и они прыгнули в огонь, который на мгновение возвысился до самого неба.

Глава 7. Мясо

Серж пошевелился и открыл глаза. Поначалу ему подумалось, что его взгляд был затуманен, потому что вокруг не было видно ничего, кроме белого света. Он приподнялся, протер очки, затем глаза, и убедился, что они его не обманывают. Судя по всему, он находился в некой комнате, в которой были только белые стены, пол и потолок, и ничего больше.

Недалеко от себя Серж увидел Мирса, который лежал на полу, и пока еще не пришел в себя. Арсеникум пытался понять, как они попали сюда, но даже не мог вспомнить, что было до этого. Память наотрез отказывалась выдавать воспоминания, подсовывая вместо них ощущение чего-то холодного и острого.

Серж осмотрел себя. Костюм был порядочно потрепан, а на груди пробит в нескольких местах, но никаких видимых повреждений на теле не обнаруживалось. Это было странно. Маг принялся вспоминать дальше, пытаясь понять, как много он забыл.

Оказалось, он помнит практически все, вплоть до того момента, когда решил вместе с Мирсом отправиться в путешествие в поисках... Кого? Этого Серж вспомнить не мог, как и любого путешествия в компании Релайса, только момент перехода через телепорт. Видимо, что-то пошло не так, и их перенесло в это... место, за неимением лучшего определения, и у него частично отбило память. Такое довольно часто происходило с магами во время перехода, и было еще не самой страшной проблемой.

В это самое время очнулся Мирс. Он сел и повертел головой, оглядывая помещение с недоумением только что проснувшегося человека. Потом с тем же выражением повернулся к Сержу.

– Где мы? – спросил он.

– Ты настраивал координаты. Тоже ничего не помнишь?

Мирс оглядел свой так же сильно потрепанный костюм, провел руками по волосам, и выудил из хвоста сухой лист, который сломался в его пальцах.

– Это не первое наше путешествие, – заключил он. – Но, я не могу вспомнить, что было до этого.

– Может, мы умерли? – предположил Серж.

– Это место не похоже на берега Фолнесса... – полусерьезно протянул Релайс.

Он встал, и направился к рюкзакам, находящимся недалеко от места прибытия. Поочередно обыскав их, маг вытащил из одного осколки блюдца с голубой каемкой.

– Экстремальный телепорт… Так ты его назвал? Похоже, одному из нас пришлось подвергнуться смертельной опасности.

– Я, кажется, знаю, кому именно… - пробормотал Серж, продолжая чувствовать холод в груди. – Но, где же мы, все-таки, находимся? – спроисл Арсеникум вслух.

Релайс не нашел, что на это ответить.

Магам не пришлось долго выяснять, куда они попали, потому что в стене напротив них появился проход, в котором находились двое людей.

Это были молодые парень и девушка, похожие между собой как брат и сестра, и обладающие странной, немного притягательной и, одновременно, отталкивающей красотой. Оба были высокие, светловолосые, сероглазые, с тонкими чертами лиц, которые, однако, не имели какого-либо выражения, словно маски, и расценивать их можно было как угодно. Пришедшие были одеты в светлые балахоны, скрывающие фигуры и оставляющие открытыми только руки и ступни, обутые в сандалии.

При появлении гостей, Мирс и Серж поспешили встать, чтобы не предстать в неудобном положении.

Незнакомцы смотрели в их сторону с все тем же выражением вежливого равнодушия, после чего одновременно вошли в комнату.

– Добро пожаловать... – начал парень.

– … в Ваал, – закончила девушка.

Затем они подошли к магам, протянули руки напротив своих лиц, и что-то сдули с ладоней. Пыль запорошила лица Мирса и Сержа, заставив их протереть глаза и закашляться. Арсеникум чихнул, выпустив изо рта скопление крохотных искорок, и сам изумился такой реакции.

– Ч-ч-что это? – прокашлявшись, выдавил Релайс.

– Это знак нашего...

– … приветствия и расположения.

Во все той же странной манере ответили парень и девушка.

Сейчас маги заметили, что незнакомцы стали менее отстраненными, и приветливо улыбаются. Пустое пространство приобрело более четкие границы, оказавшись небольшой прямоугольной комнатой, а светлый проход – дверным проемом, ведущим в длинный белый коридор.

Проморгавшись, Мирс поинтересовался:

– Кто же вы такие?

– Мы служители...

– … Великого Ваала.

Серж поморщился. Его почему-то не устраивало, как молодые люди договаривают друг за другом, и он попросил, стараясь быть максимально вежливым:

– Вы не могли бы как-нибудь перестроить свою речь? А то, я плохо вас понимаю.

Парень и девушка одновременно кивнули. Было непохоже, что просьба Арсеникума их как-то задела.

– Это очень хорошая идея.

– Мы рады служить вам.

Проговорили они, используя уже целые предложения, что Сержа более-менее удовлетворило.

Мирс же, вовсе и не обращал внимания на это. Его интересовали более простые вещи.

– Как ваши имена?

– У нас нет имен.

– Они нам не нужны.

– Но, как-то же надо к вам обращаться? «Эй, ты!» – будет крайне неуважительным. – посетовал Релайс.

Молодые люди ненадолго задумались.

– Можете называть меня Джек, – сказал парень

– Можете называть меня Джилл, – сказала девушка.

Маги назвали свои имена.

– Мы рады нашему знакомству, – произнес Джек.

– Позвольте показать вам Ваал, – произнесла Джилл.

Они синхронно развернулись, и вышли в коридор. Серж и Мирс подхватили рюкзаки и последовали за ними.

Поначалу, в помещении не обнаруживалось ничего интересного. Просто длинный белый коридор без всякого намека на окна или двери. Но, спустя некоторое время, пространство вокруг преобразилось. Коридор заметно расширился, а стены стали прозрачными, открывая удивительный вид.

По обе стороны простирались бескрайние поля, разделенные на небольшие, разной формы и размера участки, на которых располагались либо сад, либо небольшой стадион, либо лес или пустыня. И на каждом участке находились люди, занимавшиеся своими делами. Кто-то занимался спортом, кто-то сидел под деревом и читал, кто-то сидел за длинным столом и уплетал всевозможные яства, кто-то просто спал в шезлонге. Возле каждого человека был сопровождающий, либо парень, либо девушка, одетые во все те же белые балахоны, и странно похожие между собой.

Мирс рассматривал все вокруг с искренней радостью и удовольствием, а Сержа немного напрягало то обстоятельство, что люди, даже находясь небольшой группой на одном участке, почти не взаимодействовали между собой и своими проводниками, и уж точно ни с кем не разговаривали. Каждый словно находился в своем собственном мире, просто не видя остальных. Арсеникум решил присмотреться к этому внимательнее.

– Вам здесь нравится? – спросил Джек.

– Вам здесь хорошо? – спросила Джилл.

– О, да! Здесь просто отлично! – воскликнул Мирс.

Серж, которого по-прежнему не покидал скепсис, вежливо улыбнулся и кивнул.

– Вы, должно быть, хотите есть?

– Позвольте провести вас в столовую?

Вновь были заданы парные вопросы.

Но, предложение было дельным, и маги согласились. Тем более, неизвестно, когда они ели последний раз, и когда им удастся поесть вновь.

Помещение столовой возникло как-то внезапно. Вот они шли по коридору, любуясь окрестностями, а вот он перешел в отдельное помещение, все того же белого цвета. Посередине стоял длинный стол, пока пустовавший, и несколько стульев по его периметру.

Серж и Мирс выбрали места и сели. Джек и Джилл принялись подавать. Они подходили к стенам и касались их в, вроде как, случайных местах. Спустя мгновения там появлялись отверстия, из которых они доставали еду, и относили ее к столу. Блюда не отличались большим изыском – простая домашняя кухня, но именно ее маги и предпочитали. Всевозможные супы, жаркое, салаты и десерт. В последнюю очередь были поданы столовые приборы.

Джек и Джилл сели напротив магов, которые набирали себе еду, но сами приступать к обеду не спешили.

– Отчего же вы не едите с нами? – спросил Мирс, успевший положить себе полную тарелку, и начавший все уплетать.

Парень и девушка переглянулись.

– Мы не нуждаемся в пище, – ответил Джек.

– Наша цель только служить Ваалу, – пояснила Джилл.

Серж нахмурился. Когда хозяева с удовольствием потчуют гостей, но не спешат разделить с ними трапезу, это всегда подозрительно. Вдруг у них что-то недоброе на уме?

Стараясь действовать незаметно, Арсеникум отодвинул фиксрующую ленту, проверяя, на месте ли акарид. Прибор никуда не пропал, и выглядел вполне исправно. Серж открыл крышечку, взял пинцет и отщипнул крошечный кусочек мяса. Затем маг разместил его в углублении и стал ждать. Спустя пару мгновений кристаллики выдали серию сигналов, заставив Сержа задуматься.

Да, мясо не было отравлено, но хотя и выглядело как куриное, таковым не являлось, и акарид затруднялся давать определение. Вполне возможно оно было просто просрочено, что и сбивало прибор с толку.

Маг подумал, что доставать из внутреннего кармана колбу с целебным зельем и принимать его перед едой, будет подозрительно, поэтому умерил свой аппетит и взял с тарелки совсем немного. Лучше перестраховаться, особенно в ситуации, когда хозяева выдают просроченные продукты за свежие, и не едят сами. Арсеникум закрыл крышечку акарида и прикрыл его лентой.

Мирс, тем временем, вовсю накладывал себе еду, и тут же ее поглощал. Можно было подумать, что он ест первый раз в жизни. Серж же взял с тарелки столь крохотный кусочек, которым едва ли можно было накормить муравья.

– Так что, или кто же, этот Ваал? – спросил он.

– Ваал это – все, – туманно ответил Джек.

– Все наше окружение, – пояснила Джилл.

Серж съел кусочек мяса, тщательно прислушался к своим ощущениям, ничего не заметил, и немного успокоился. После чего задал еще несколько вопросов, но внятных ответов толком не получил.

Ваалом называлась область, куда они попали. Здание и земли вокруг него. Кроме того, Джек и Джилл говори о Ваале, как о некой сущности, которая здесь присутствовала. Сами себя они называли просто слугами, не нуждались в еде и отдыхе, и принимали на себя заботу о попадавших в Ваал людях. Как именно, и откуда здесь появлялись люди, было неизвестно. Просто обнаруживались в разных комнатах, частично потерявшие память, и не имеющие представления о своем дальнейшем пути. Слуги кормили, развлекали и ухаживали за ними, вплоть до самой смерти. Занятий вполне хватало на долгую жизнь, и никто не чувствовал себя обделенным.

Арсеникум внимательно слушал, стараясь не упустить деталей, и поймать собеседников на возможной лжи. Его в этой ситуации что-то не устраивало, но он не мог понять, что именно. Первопричиной была странная еда, но устроить скандал по этому поводу Сержу не позволяло воспитание.

Мирс же только и делал, что набивал живот, тупо смотря в одну точку. Вроде бы, и рассказ слушал, и учтиво кивал, но до происходящего ему дела не было.

Сержу это не нравилось. Сам он привык быть внимательным ко всему, и требовал внимания и внимательности от других. И очень легко раздражался, когда наблюдал обратное.

Арсеникум хотел сделать Мирсу замечание, еще даже не зная, в чем оно будет выражаться, когда с ним что-то произошло.

Голова слегка закружилась, перед глазами все поплыло, и Серж увидел на тарелках не самые разные кушанья, а просто куски сырого мяса. Его помутило, и он перевел взгляд на стол, но стало только хуже, ибо вместо стола он тоже видел сырое мясо. Серж затравлено оглядел стены помещения, но мясо было и там. Вся комната состояла из мяса! Арсеникум взглянул на сидевшую напротив Джилл, готовясь увидеть все что угодно, но, похоже на краткий миг потерял сознание...

Серж моргнул. Все было в порядке. Они сидели за столом, густо заставленным едой, в чистой белой комнате. Никакого мяса не было и в помине. И Арсеникум уже не был уверен, привиделось ему все это, или все было на самом деле.

Джилл смотрела на него с легким беспокойством, по-птичьи склонив голову на бок.

– Что-то случилось? – спросил Джек, смотря в их сторону.

– Вам нехорошо? – уточнила девушка.

Серж решил не скрывать своего самочувствия, тем более, что ему действительно поплохело.

– Да-да. Неважно себя чувствую. Голова кружится.

– У вас легкое недомогание, – сказал Джек.

– Так бывает после перемещения, – сказала Джилл.

– Позвольте провести вас в ваши комнаты. – сказали они одновременно.

Это было чем-то новеньким в построении их речи, но у Арсеникума уже не было сил, обращать внимание на это.

Серж согласно кивнул.

Джек и Джилл встали из-за стола, который в тот же миг сделался пустым. Мирс огорченно посмотрел на вилку, с которой исчез ломтик картофеля, вздохнул, но вставать не спешил, ибо так объелся, что не мог двинуться. Арсеникум тоже не мог самостоятельно подняться – голова кружилась все сильней.

Парень и девушка, видя трудности, возникшие у волшебников, поспешили им на помощь. Джек занялся Мирсом, а Джилл подошла к Сержу. Они с легкостью поставили магов на ноги, и повели их из столовой.

Длинный коридор возник внезапно. Он уже не был прозрачным, и не позволял разглядеть окружение, скрывая его за белой завесой. Шли недолго, буквально несколько десятков шагов. По пути Джек и Мирс куда-то пропали, Арсеникум не успел заметить куда именно. Да и задуматься об этом тоже не успел, потому что они подошли к, казалось, случайному месту у стены, и девушка коснулась ее.

Появился проход, и Джилл провела Сержа внутрь. Помещение оказалось небольшой квадратной комнаткой, с самым минимальным набором мебели: у одной стены прорезано окно, под ним стоит застеленная кровать с небольшой тумбой, напротив от входа еще две двери. Все, разумеется, выполнено в белом цвете, от которого Арсеникума уже начало слегка мутить.

– Уборная, и ванная комната, – пояснила девушка, указав на двери. – Вам помочь с водными процедурами?

– Спасибо. Справлюсь сам, – отказался Серж. Уж кем-кем, а беспомощным ребенком он себя точно не чувствовал.

– Доброй вам ночи, – пожелала Джилл, сделала шаг назад, и исчезла за закрывшимся проемом, принявшим вид обычной двери.

Арсеникум направился в ванную. Судя по всему, им с Мирсом пришлось немало потаскаться, пусть память и не желала предоставлять ему подтверждения, а значит, следовало привести себя в порядок, и поразмыслить над тем, что делать дальше.

Серж прошел в ванную, которая оказалось совершенно типовой: небольшое помещение занимали душевая кабинка, вешалка с полотенцем, шкафчик с зубными принадлежностями, и большое зеркало, поверхность которого была почему-то замылена и ничего не отражала.

Настроив привычную для себя температуру воды, маг разделся и ступил под ее струи. Несколько секунд он постоял с закрытыми глазами, а приготовившись к умыванию, открыл их... И тут же пожалел, что сделал это...

Белое убранство ванной комнаты исчезло, сменившись тем самым сырым мясом, что привиделось ему в столовой, а с потолка душевой кабины, которой тоже теперь не существовало, лилась кровь.

Арсеникум не стал разыгрывать сцену из фильмов в жанре «ужас», и с криками выбегать из ванной, стараясь убраться подальше из этого ужасного места. Напротив, он вновь закрыл глаза, и стал медленно считать до десяти, стараясь не думать о мясе. Когда Серж вновь открыл их, ванна вернула себе свой прежний нормальный облик, однако пользоваться водными услугами «Отеля «Ваал», маг больше не желал.

Выключив воду, Серж вытерся полотенцем, слегка приоделся, собрал вещи и отправился в комнату. Сначала он просто хотел немного полежать, подумать о том, что же является реальностью: белое пространство, или же это ужасное мясо, а потом пойти, и найти Мирса, и вместе узнать у служителей Ваала, что же здесь на самом деле происходит, ведь заснуть после пережитого ему явно не удастся. Но маг ошибся. Едва его голова коснулась подушки, как Сержа сморил глубокий сон без сновидений.

Когда Арсеникум проснулся, его ожидал неприятный сюрприз. Пропали его одежда, и рюкзак с оборудованием. На тумбочке остались только очки. А сдвинув фиксирующую ленту, Серж убедился, что акарид тоже на месте. Взамен пропавших вещей магу были оставлены белый балахон и сандалии – «униформа», которую носили все проживающие в Ваале.

– Спасибо добрым людям – подобрали, обогрели... Или, скорее, обобрали, подогрели... – пробурчал маг, облачаясь в балахон, и обувая сандалии.

Одевшись и встав с кровати, Серж направился к выходу из комнаты. Он открыл дверь, и отпрянул от неожиданности, нос к носу столкнувшись с девушкой, которая сразу же дунула ему в лицо новую порцию порошка или пыли.

Снова прочихавшись искрами, Серж внимательно взглянул на девушку. Это определенно была Джилл, но, с ней произошли некоторые изменения. Еще вчера она выглядела слегка отстраненной, словно взирала на всех с портрета, то теперь была более живой.

– Доброе утро! – радостно поприветствовала она мага. – Как спалось? Не желаете ли присоединиться к завтраку? – девушка буквально засыпала его вопросами.

– Спалось хорошо, – не стал скрывать Серж, но от завтрака отказался, втайне боясь, что ему снова начнет мерещиться мясо. – Я бы хотел встретиться с Мирсом.

– Разумеется! – тут же весело откликнулась Джилл. – Идемте со мной.

Она повела мага в сторону того места, где они вчера появились, вновь проходя мимо бесконечных участков с отдыхающими. Дойдя до определенного места, Джилл коснулась полупрозрачной поверхности, и перед ними распахнулся проход.

Серж и девушка оказались на совсем маленьком участке, который состоял из небольшой веранды, располагавшейся на холме, с которого открывался весьма красивый вид. На веранде перед мольбертом стоял Мирс, который пытался этот вид запечатлеть. Пока получались лишь цветные пятна. Джек подвал ему краски, и что-то тихо говорил. Видимо, давал советы.

Сержу пришлось несколько раз окликнуть мага, прежде чем Релайс обратил на него внимание.

– А! Привет. Я тебя и не заметил. Знаешь, я всегда хотел заняться живописью, но мне никогда не хватало времени. Всегда находилось что-то, что меня отвлекало. Теперь, когда мне ничего не мешает, я могу усовершенствовать свои навыки, – безмятежно откликнулся маг, и вновь принялся наносить краску на холст.

– Мирс! Нам надо поговорить?

– Да? И о чем же?

Арсеникум несколько раз открыл и закрыл рот, но так и не смог произнести ни слова. Действительно, о чем он хотел поговорить? Множество мыслей, роившиеся в мозгу Сержа, куда-то пропали. Вдруг, все стало совсем не важным, и маг стал понемногу поддаваться этому странному, безмятежному настрою.

– Почему именно рисование? Ты всегда рассказывал о своем целительском призвании.

– Это было больше навязанным решением мамы. Безусловно, у меня есть необходимые таланты, но я хотел себя видеть в чем-то другом, более творческом. Я пробовал себя в писательстве, музыке, но, в душе было стремление к изобразительному искусству. С окончательным решением мне помог определиться Дерф.

– Ситхорс? – спросил Серж, которого вывело из раздумий звучание имени темного мага. – Почему он?

– Только не передавай ему мои слова – он не любит комплименты.– Релайс усмехнулся. – Дерф – невероятно талантливый маг во многих областях. Он моментально может выучить древние языки, хорошо танцует и рисует замечательные картины. К сожалению, ни одной его работы у меня не сохранилось – все сгорело вместе с домом, когда Дерф напал на Магпал. Пожалуй, главный его недостаток – брат не хочет ничему учиться. Единственное, в чем он достиг совершенства – это умение убивать, – грустно закончил Мирс.

Упоминание об «основной деятельности» Ситхорса окончательно привело Сержа в чувство. Он тряхнул головой и стал внимательно осматривать окрестности. Все выглядело достаточно идиллично, но острый взгляд Арсеникума уловил некоторую нестыковку. Если смотреть исподлобья – некоторые земли превращались в нечеткую красноватую кашицу, напоминающую все о том же мясе. Особенно много ее скопилось в правой стороне.

– Что там находится? – спросил маг, указывая в сторону увиденного.

– Что вы видите? – встревожилась Джилл.

Серж описал увиденное. Лица парня и девушки погрустнели.

– Мы пытаемся обеспечить приходящих людей всеми доступными благами. И преуспеваем в этом до конца их жизней. Но, увы, не одна жизнь не может длиться вечно, и приходящие рано или поздно умирают. Тела приходиться свозить в удаленные земли и хоронить. То, что вы видите – это кладбище. Мы скрываем его вид от приходящих, чтобы не напоминать им о бренности жизни, – деля предложения по очереди, ответили Джек и Джилл.

– Я бы хотел посетить его, – попросил Серж, которому в голову пришла неожиданная и странная мысль.

Парень и девушка переглянулись, и затем уставились на Арсеникума с выражением крайне глубокого удивления, словно он попросил не только отвести его на кладбище, но и заживо его там похоронить.

– Зачем это вам? – спросила Джилл. – В Ваале есть множество интересных земель, где мы сможем предоставить вам занятие по-душе. Зачем посещать столь мрачное место?

– Так получилось, что сейчас я интересуюсь страшными и мрачными местами. – сказал Арсеникум, и понял, что не соврал. В голове начали всплывать смутные воспоминания о цели его похода.

Джек и Джилл снова переглянулись, будто мысленно совещаясь, стоит ли допускать мага к столь нежеланному месту.

– Если таково будет ваше желание – я провожу вас туда, – ответила девушка.

– Мирс, не желаешь пойти со мной? – спросил Серж, но не получил никакого ответа – Релайс продолжал самозабвенно пачкать холст. – Ну, и ладно!

Они с Джилл покинули веранду, прошли несколько метров по коридору, где девушка открыла проход на участки, после чего направились к кладбищу по длинной извилистой тропинке, повторяющей неровные границы земель.

По пути девушка несколько раз предложила изменить просьбу Арсеникума, и выбрать любое другое место для посещения, но маг отрицательно качал головой, и повторял, что хочет именно на кладбище, а не куда-то еще.

Не смотря на то, что кладбищенская земля виделась достаточно далекой, дошли до нее удивительно быстро. Девушка осталась у границы, сказав, что подождет мага здесь, и попросила ни в коем случае не заходить в темный лес, простиравшийся по ту сторону кладбища. На вопрос «Почему?», Джилл ответила таинственным молчанием.

Поэтому дальше Серж отправился один, всенепременно решивший посетить этот лес, раз уж ему посоветовали не идти туда. Определенно, странным служителям Ваала есть что скрывать, и лес был самым подходящим местом для этого. Но, сначала требовалось пересечь мертвую землю.

Кладбище было вполне стандартным – длинные ровные ряды одинаковых могильных холмиков, увенчанных округлыми надгробными камнями. Единственное, что смущало мага – отсутствие на них каких-либо надписей. Ни имени, ни даты смерти. Похоже, служители Ваала, сами не имевшие имен, не считали нужным запоминать имена живущих здесь людей. А ведь верно – Джилл до сих пор так и не назвала мага по имени, обращаясь к нему только на «вы».

Арсеникум не любил посещать погосты, и подобные им места. Не потому, что боялся мертвецов, а просто находиться там для него было очень тяжело. Атмосфера кладбища всегда напоминала ему о родных, которых он потерял. Поэтому место захоронения Ваала он стремился пересечь как можно быстрее.

Маг быстрым решительным шагом покинул территорию кладбища и оказался у границы леса. На первый взгляд, лес казался совсем обычным, но присмотревшись по внимательнее, Серж обнаружил, что растущие в нем деревья, находятся как-то хаотично, чего никак не могло быть в настоящей природе. Например, ели прекрасно соседствовали с пальмами, а недалеко от них куст смородины мирно уживался с кактусом. И таких странных пересечений тут было с избытком.

Перейдя границу леса, Арсеникум остановился, и внимательно прислушался. Стояла полнейшая, можно даже сказать, мертвая тишина, хотя в природных лесах такой никогда не бывает. Хотя бы изредка слышится птичье пение, скрип ветвей или шелест листвы. Здесь же не было не слышно ничего.

Но нет. Откуда-то из глубины периодически раздавался неясный звук, и маг поспешил туда, чтобы узнать его источник. По мере приближения, звук становился все более четким, и стал напоминать слабый человеческий стон. Кто–то, возможно, находился в беде!

Когда Серж прибыл к источнику звука, он понял, что не ошибся. К одному из деревьев, вроде бы сосне, толстыми веревками был привязан человек, находившийся без сознания. Это был пожилой мужчина, его длинные волосы уже тронула седина, а широкое лицо, с глубоко посаженными глазами, было покрыто морщинами, отчего оно, отчасти, напоминало древесную кору. Веревки полностью опутывали его тело, совершенно не давая не то, что двигаться, но, кажется, даже дышать. И они, определенно, с каждой минутой давили все сильнее, и тогда мужчина издавал стон.

Маг подбежал к нему и попробовал отцепить веревки, чтобы хотя бы дать человеку нормально вдохнуть, но ничего не вышло. Серж огляделся в поисках предмета, способного подвинуть или порвать веревки, но, вокруг не было ничего подходящего. Но, маг не растерялся.

Арсеникум сдвинул фиксирующую ленту и, терпя дико неприятное ощущение, вытянул из своей руки акарида. Затем, собрал его лапки в длинное лезвие, и принялся перерезать веревки им. Путы поддавались плохо – Сержу удалось разрезать два или три, но дальше дело не пошло – остальные будто стали только прочнее. Но, какой-никакой цели маг все же добился – мужчине стало легче дышать, и он немного пришел в себя. Арсеникум с удивлением осмотрел следы на его теле – они больше походили на раны от присосок, чем потёртости от веревок.

– Я сожалею... – обратился Серж на магпальском, который мог считаться самым понятным языком. – ...Что не могу освободить вас. Эти веревки невозможно перерезать.

– Ничего. Мне осталось совсем немного. Но, я должен спросить, ты видишь?

– Что я должен видеть? – немного растерялся маг, хотя начал понимать, о чем идёт речь.

– Посмотри. Посмотри по-другому...

Его слова могли показаться не понятными, но Серж быстро сообразил, что от него требуется.

Он отошёл на пару шагов, слегка повернул голову и попытался посмотреть на мужчину краем глаза. Так можно было избежать эффекта обмана зрения. Получилось. Но увиденное Сержу совсем не понравилось. То, что он все время принимал за дерево, оказалось существом, похожим на кальмара, которое обвивало мужчину своими щупальцами, и вытягивало из него жизнь. Остальные, попадающие в поле зрения деревья, оказались родственниками этого головоногого.

Арсеникум помотал головой, словно силясь вытрясти оттуда увиденное. Но, увиденное не развидеть, хотя маг предпочитал заблуждаться, воспринимая кальмара как дерево. Так было проще не сойти с ума.

– Теперь ты видишь. – утвердительно произнес мужчина.

– Это... Это сделали они... Служители Ваала? – борясь с подступившей тошнотой, спросил Серж, хотя уже знал ответ.

– Да. За то, что я раскрыл их секрет. Они заманивают сюда людей, дурманят им головы, вводят в блаженство, откармливают и приносят в жертву. Ты можешь видеть. Ты должен помешать им. Ничего не ешь. Не ложись спать. Ночью, пройди мимо столовой, и отправляйся дальше по коридору. Внимательно смотри на стены – в одной из них будет трещина. Она совсем узкая, но, ты сможешь пройти. Ты покинешь это место и... Ах!

Мужчина громко вздохнул, и его голова поникла. Он умер.

Серж молча поклонился ему в знак уважения.

Что же, его опасения были не напрасны. Теперь, он просто обязан выполнить последнюю просьбу этого человека. Дойти до сути, и попытаться наказать этих служителей.

Маг быстрым шагом покинул лес, пересек территорию кладбища и вернулся к Джилл, которая смиренно дожидалась его там, где он ее оставил.

– Ну как? Мы удовлетворили ваше любопытство? – спросила она, широко улыбаясь.

– Более чем, – не стал скрывать Серж.

Дабы не вызывать подозрений, ему придется быть смирным до конца дня, поэтому маг безропотно позволил увести себя в сторону участков.

Оставшееся время Арсеникум провел в компании Мирса, чтобы иметь возможность наблюдения за ним. Так же, как и Релайс, Серж взялся за рисование, но не пейзажей, а простой абстракции. Также, рядом с ними находились Джек и Джилл. Впрочем, последние никак себя не проявляли, оставаясь в роли молчаливых слуг.

Пару раз магов провожали в столовую, где подавали обеды все таким же причудливым образом. И, если Серж скорее делал вид, что ел, помня наставления неизвестного мужчины, то Мирс, напротив, расправлялся с едой с большим удовольствием. Периодически Арсеникум пытался отвлечь его, но не преуспел. Похоже, маг уже оказался достаточно одурманен, чтобы адекватно реагировать на происходящее вокруг. Серж готов был искренне молиться, чтобы этот день, наконец закончился, но, как обычно, ожидание растягивало его до бесконечности. За это время маг успел нарисовать около пятидесяти картин.

Но вот наступила ночь. Служители Ваала развели друзей по их комнатам, а сами отправились в неизвестное место. Серж, хотя и страшно хотел спать, делать этого не стал, следуя все тем же указаниям.

Подождав примерно полчаса, он осторожно подошёл к двери и открыл ее. Маг ожидал, что возникнут трудности, раз служители были по-сути тюремщиками для своих гостей, но все оказалось просто – достаточно было дважды постучать в любой точке.

Серж вышел в коридор, и отправился в сторону столовой. Странное дело – несмотря на то, что уже была ночь, вокруг было совсем не темно, окружающее пространство словно бы светилось. И ещё, нигде не было видно никаких участков. Только сплошная матовая поверхность.

Пройдя мимо столовой, маг стал осматривать стены, периодически стараясь увидеть их уголком глаза. Тогда они начинали принимать свой мясной вид, что вызвало у Арсеникума дурноту. Меж тем, трещины нигде видно не было.

Серж уже начал беспокоиться. С чего он вообще решил последовать советам мужчины? Нет, тот определенно не врал, но, неизвестно, сколько прошло времени с момента, когда он эту трещину нашел. Быть может, служители сами нашли ее, и уже успели заделать?

Когда беспокойство достигло наивысшего предела, и Арсеникум стал всерьез задумываться о том, чтобы повернуть обратно, трещина, наконец, обнаружилась, при этом, увидеть ее можно было непрямым взглядом. Мужчина оказался прав – она была невысокой и совсем узкой – пожалуй, только человек комплекции Сержа и смог бы пролезть.

Маг подошёл к стене, и стал осторожно протискиваться. Ощущение было не из приятных – стена в разошедшемся месте была холодная и влажная. Впрочем, неприятное ощущение сопровождало Сержа недолго, и он быстро оказался снаружи.

Вокруг было темно. Привыкшие к свету глаза заболели. Арсеникум зажёг на ладони небольшой светящийся шар, но, даже он не мог прогнать окружающую тьму. Пришлось увеличить его мощность. Тогда все стало немного яснее.

Маг находился на ровной, но зыбкой, словно болотистой поверхности, покрытой короткой жёсткой травой, и местами присыпанной землёй. Недалеко впереди виднелся какой-то странно переливающийся столб, уходивший высоко вверх. Серж проследил за ним взглядом, и тут же об этом пожалел. Увиденное, вселило в него необъяснимый ужас, и заставило его буквально упасть на землю, вцепиться в нее руками, и отбило всякое желание смотреть не только вверх, но, и вообще куда-либо. Над головой Арсеникума был океан!

Огромная бесконечная толща бурлящей темной воды грозно нависала над ним, казалась очень близкой, хоть и была далеко, и грозила упасть на него, раздавить всей массой, но этого не происходило – вниз не падало ни капли. Уходящий вверх столб, давал ощущение, что стоит магу сделать хотя бы шаг, и его унесет в этот бурлящий небесный океан.

Кое-как переборов первую волну нахлынувшего страха, Серж медленно приподнялся, и осторожно стал продвигаться вперёд, пугливо прижимаясь к земле, от каждого шороха. Постепенно он набрался храбрости, и стал идти более уверенным шагом. По пути Арсеникум оглянулся, желая посмотреть на строение, снаружи которого он оказался.

Это было мало похоже на здание в привычном понимании. У него не было дверей, окон, каких-либо переходов или украшений. Просто группа белых матовых прямоугольных разных размеров блоков, составленных без всякой системы, словно кто-то опрокинул несколько коробок. Тут у Сержа снова возникло ощущение, что его обманывают, но, зная об этом от мужчины, он уже не стал обращать на него много внимания.

Постепенно маг добрался до столба. Как оказалось, это был плотный водяной поток, бьющий вверх с большой скоростью и силой. Серж решил изучить его.

Отодвинув ленту, он открыл крышечку акарида и извлёк пипетку. Набрав несколько капель, и, при этом, едва не потеряв ее, он вернул инструмент и перенес жидкость в несколько углублений, спрятал пипетку и стал ждать результата. Когда кристаллики выдали цветовую последовательность, маг присвистнул, удивившись своему открытию. Перед ним был источник мертвой воды!

Мертвая вода – редкое, и почти не изученное вещество, имело большую ценность среди алхимиков и зельеваров. Кардинально изменяя свойства предметов и зелий, она могла быть как полезной, так и опасной, особенно сама по себе.

Вот и сейчас Серж раздумывал, как мертвая вода может ему помочь. «Вернуться на Ваал и захватить ёмкость, чтобы набрать? Не факт, что получится. Если там кругом сплошной обман, он ничего не добьется. Точно! Обман! Прежде всего, надо избавиться от наваждения».

Арсеникум решил рискнуть, тем более, что другого выхода он не видел. Маг сунул руки в источник, но совсем немного, чтобы едва намочить пальцы. Кожу тут же стало неприятно жечь и щипать. Собрав буквально пару капель, он промокнул глаза, которые тут же стало колоть, как если бы маг рискнул открыть их в пресной воде. Но, тогда это были бы лишь неприятные ощущения, сейчас же он мог потерять зрение. К счастью, этого не произошло.

Собравшись с духом, Серж развернулся в сторону того, что притворялось группой строений. И снова, уже в который раз, пожалел о своих действиях. Никаких строений больше не было. Перед ним лежал мертвый кит!

Он был просто колоссальных размеров – чтобы обойти его по периметру, потребовалась бы неделя, а может и больше. А ещё, с момента смерти животного прошло много времени, достаточно для того, чтобы здешние обитатели (Теперь Арсеникум точно знал, кто именно!) успели обглодать его практически до костей. Впрочем, мяса оставалось ещё много, а маг втайне радовался тому, что не успел, как следует его попробовать. Но, и это было ещё не всё!

Из разных мест кита, откуда можно было выйти, к Сержу устремлялись служители со своими подопечными. И их было очень много.

Теперь, когда Арсеникум видел все в истинном свете, служители Ваала больше не казались ему странно–прекрасными. Наоборот, они были отвратительные. Представители мужского пола больше напоминали комки коричнево-зеленых водорослей, которые попытались отрастить руки и ноги, но не преуспели в этом, забросив процесс посередине, покрытые круглыми наростами разных размеров. «Девушкам» «повезло» ещё меньше. Да, они сохранили человеческую форму, но при этом их тела были обезображены всевозможными язвами и нарывами. Было у этих созданий и нечто общее, например, они частично были прикрыты обрывками ткани (По крайней мере, маг надеялся, что это ткань.) и из рук каждого тянулись тонкие щупальца, проникающие в головы подопечных.

Серж, конечно, испугался увиденного, но, не растерялся, а стал придумывать план дальнейших действий, одновременно пытаясь отыскать Мирса. Если уж и пытаться спасти, так только его, хотя Арсеникум желал освободить как можно больше людей из-под контроля. Когда Релайс был обнаружен, в голове у мага созрел достаточно простой план. Все необходимое для борьбы было у него под рукой, оставалось только надеяться, что слегка безумная идея сработает.

Серж принялся исполнять сложный комплекс упражнений, призывающих внутренние резервы, а свое внимание сосредоточил на источнике мертвой воды. Когда ему удалось буквально «поймать волну», Арсеникум стал делать быстрые выпады руками в сторону приближавшихся созданий. От источника стали отделяться тонкие струи воды, и, с большой скоростью, устремляться к служителям. Этого оказывалось достаточно.

Мертвая вода отлично делала свое дело. Стоило струйкам соприкоснуться с телами существ, как те моментально падали и превращались в разноцветную кашицу. Оставшиеся без контроля люди падали рядом и замирали. Теряли ли они сознание, или умирали, маг определить не мог. Спустя несколько минут такой стычки, Серж сумел изрядно проредить противников и добраться до Мирса. К тому моменту у существ сработал инстинкт самосохранения, они развернулись и стали отдаляться, забирая подопечных с собой.

Арсеникум пересек поле брани, и подошёл к Релайсу. Тот был жив, но, находился без сознания, и маг нехитрым заклинанием привел его в чувство. Когда Мирс очнулся, он начал что-то невнятно бормотать.

– Идея... Идея...

– Какая у тебя идея?

– И-де... Я нахожусь?

Поняв, что от Релайса пока не будет никакого толку, маг осторожно плеснул на него немного мертвой воды, что окончательно привело Мирса в полное сознание, и он стал смотреть на Сержа осмысленным взглядом.

Арсеникум кратко рассказал ему о случившемся.

– Дела... – только и сумел выдавить Релайс, оглядываясь вокруг.

Тем не менее, он встал, и принялся осматривать остальных, неутешительно кивая головой.

– Плохие новости. Они все мертвы. – заключил он, когда осмотр был закончен. – Ты уже придумал, как нам выбраться отсюда?

– Кажется, да, – немного неуверенно произнес Серж. – Смотри, водяной поток уходит вверх на огромной скорости. Он сможет вытолкнуть нас на поверхность. Но, нам нужно надёжное защитное заклятие. В противном случае, от нас останется лишь это. – Арсеникум указал на кашицу. – Я не думаю, что справлюсь. Я устал.

– Ничего. План одобряю. А с защитным заклинанием разберемся. В конце концов, их создание – моя специальность.

Мирс подошёл к Сержу и стал делать вокруг него круговые движения руками, словно оплетал мага в кокон. Продолжалось это до тех пор, пока вокруг Арсеникума не образовался защитный купол, плотно облегающий его тело. После чего, Релайс повторил процедуру над собой.

– Этого должно хватить. Ты готов?

Маг кивнул.

– Отлично. Давай вместе. Один. Два. Три!

Маги, взявшись за руки, одновременно прыгнули в водяной поток, который тут же понес их в бурлящий небесный океан. Поначалу и правда все было хорошо, но, затем, защитные купола дали трещину и мертвая вода стала проникать внутрь. А до поверхности было ещё далеко...

Глава 8. Иулия

Первые секунды после перемещения перед Ксенией были темнота и тишина, которая, впрочем, практически сразу же была прервана криками: «Ведьма! Ведьма! Сжечь ведьму!».

Когда зрение прояснилось, девочка обнаружила, что находится в кольце медленно подбирающегося к ней пламени. Недалеко от нее, в центре кольца был вбит деревянный столб, от которого стремительно отвязывалась девочка, примерно одного с ней роста и возраста, только волосы и кожа были темного цвета. Она сбросила веревки и была такова, легко перескочив через огонь. Ксения не решилась последовать ее примеру.

Снова раздались крики: «Еще одна! Ведьма! Сжечь ее! Сжечь!» – которые относились непосредственно к Ксении.

Арсеникум вгляделась через пламя и увидела толпу беснующихся людей, которые явно стремились выполнить приказы подстрекательницы – рыжеволосой бледнокожей женщины в строгом черном платье, стоявшей чуть в отдалении.

Самой Ксении пламя пока не причиняло вреда, но, это не могло продолжаться долго. Девочка попыталась воздействовать на огонь, но безуспешно. Даже в столь неприятной ситуации ее магия не пожелала откликнуться.

Где-то рядом прозвучал негромкий хлопок, и появилась смутная фигура.

«Ведьма… к!» – осеклась рыжая женщина, а толпа на несколько мгновений перестала бесноваться.

– Маг, а не ведьмак! – поправил Дерф Ситхорс.

Он быстро оценил ситуацию. Призвал меч, очертил им широкий круг над головой, и быстро опустил его вниз. Кольцо огня на мгновение остановилось, а затем быстро расширилось и усилилось, прокатившись мощной волной, распугав людей, которые попрятались кто куда. Лишь рыжая женщина осталась стоять там, где была – ее демонстрация способностей Ситхорса ничуть не напугала.

Дерф спустился с помоста, где располагался костер, и направился к женщине, которая решительным шагом двинулась ему навстречу.

– Кто смеет нарушать установленный порядок, и прерывать казнь нечестивой?! Зачем вы дали ей сбежать?! – театрально завопила она.

– Представьтесь, пожалуйста, – Ситхорс решил побыть джентльменом.

– Я, Дисби Лиф, жена старосты этой деревни. Замещаю мужа, пока он болен, и слежу за выполнением его распоряжений. Одно из них ясно гласит; черная магия запрещена. Любого, кто будет уличен в ее использовании, следует немедленно казнить через сожжение.

– Хороший у вас староста, и законы интересные, – "одобрил" Дерф. – В чем же провинился тот ребенок?

– Это уже не имеет значения! Не получилось сжечь чертовку – придется сжечь ее! – завопила Лиф, указывая на Ксению.

– Этого позволить я никак не могу, – холодно произнес Ситхорс, внимательным образом изучая жену старосты.

– Давайте! Сожгите девчонку и этого колдуна! Не бойтесь! – Дисби вновь завела свою песню, и некоторые люди, что были похрабрее, начали приближаться к друзьям, держа наготове факелы и дубинки.

Неожиданно, лицо Дерфа исказила гримаса отвращения.

– Господа! Прежде чем исполнять чью-то волю, рекомендую присмотреться к тому, кто ее диктует, – Ситхорс сделал замысловатое круговое движение рукой, и пламя факелов устремилось к Дисби Лиф!

Жена старосты вновь проявила хладнокровье. Она лишь быстро взметнула руками, окружая себя щитом. Пламя принялось биться об него, не проникая внутрь.

– Дисби – ведьма! – выдохнули люди, испуганно побросав импровизированное оружие на землю.

– И даже больше! Я вам покажу! – Дерф принялся совершать рукой движение, словно пытался повернуть невидимую ручку.

Огонь сменил цвет на зеленый, и только тогда сумел пробить защиту Лиф. Пламя мгновенно притянулось к ней, а потом словно проникло внутрь женщины, на несколько мгновений осветив ее изнутри ярким светом. Когда это прекратилось, от красивой женщины ничего не осталось. Не в том смысле, что она сгорела дотла, скорее, наоборот, огонь не опалил даже платья. Но, ее внешность кардинально изменилась, причем далеко не в лучшую сторону.

Единственное, что осталось прежним – ее густые рыжие волосы. А на лицо нельзя было смотреть без содрогания. Его словно разделило на две неравные части. И, если правая половина просто выглядела сильно состаренной, со множеством морщин и отвисшим веком под глазом, то кожа на левой части просто отсутствовала, обнажая пожелтевший череп, в пустой глазнице которого полыхал зловещий зеленый огонь.

– Не просто ведьма! Некромант! – пояснил Ситхорс порядком опустевшей площади.

– Ты поплатишься за то, что сделал! – прошипела Дисби.

– Прежде чем угрожать, предлагаю хорошо подумать. Если ты ценишь свою нежизнь, можешь проверить меня, и узнать, на что я способен. Поверь, тебе меня не победить.

Лиф впилась в Дерфа ненавидящим взглядом, но, видимо, найдя подтверждение его словам, попыталась сменить тактику.

– Тогда я убью каждого жителя этой деревни. Тебе не спасти всех.

Дерф откровенно издевательски зевнул.

– Убивай. Жизни этих людей для меня ничего не значат. Ты напрасно будешь тратить силы, а я все равно одержу над тобой победу.

Дисби снова впила в Ситхорса злобный взгляд, и, не найдя, больше никаких аргументов, прошипела: «Мы еще встретимся!», и телепортировалась, распавшись на облако черного песка.

Дерф шумно выдохнул через нос, и утер выступивший на лбу пот. После чего повернулся к Ксении, которая уже успела спуститься с помоста и подойти.

– Ты в порядке? – одновременно спросили они друг друга, после чего девочка рассмеялась, из чего Ситхорс заключил, что все хорошо.

– Она приняла верное решение уйти, иначе, я не знаю, что я бы сделал… Сама знаешь, сражения с женщинами – не моя сильная сторона. С другой стороны – от женщины в ней мало что осталось.

– Почему же?

– По сути, некроманты – это просто трупы с огромным потенциалом темной магии. По отношению к ним, уже не имеет никакого значения, кем они были при жизни… Но, я все равно чувствую себя крайне неуверенно… Ладно. Достаточно того, что я обернул ее магию против нее самой.

– Ты владеешь некромагией?! – опешила Ксения.

Дерф убрал меч и брезгливо посмотрел на свои руки.

– Так… Детские фокусы. При условии, что дети могут владеть некросилой, а это – невозможно. В обычной ситуации, это стоило бы мне лет десять жизни, но, раз я все равно не могу умереть, будем считать, что с меня ничего не взяли.

Друзья неспешно двинулись к частоколу из толстых бревен, отыскали проход, и отправились, что называется, куда глаза глядят.

– Дерф, – через некоторое время обратилась девочка к магу. – А это правда, что ты бы позволил Дисби убить жителей деревни? Или ты так говорил, чтобы отвлечь ее?

– Говорил я чистую правду. На деле, я готов защищать только тебя.

– Дерф, ты – страшный человек.

– Рад, что ты так думаешь. Продолжай в том же духе, – улыбнулся маг.

Неожиданно придорожные кусты зашевелились. Ситхорс вытянул вперед руку, в которой моментально возник клинок. Из кустов показалась та самая девочка, которую Дисби Лиф хотела предать огню, и маг тут же убрал оружие. У друзей появилась возможность внимательно рассмотреть ее.

Среднего роста, с черными волосами и бронзового цвета кожей, как и подметила Ксения, когда впервые ее увидела. Но, девочка явно не была человеком. На голове можно было различить маленькие рожки, глаза вместо белых были черными, с золотистой радужкой и вертикальным узким зрачком. Ногти на пальцах рук и ног были длинными, крепкими и острыми, и больше походили на когти. Девочка явно не уделяла внимания одежде, которая состояла лишь из обрывков неопределенного типа ткани, кое–как прикрывающих тело. Полосы из той же ткани покрывали предплечья и голени, оставляя открытыми кисти и ступни. Когда она начала говорить, стали заметны довольно длинные острые зубы.

Девочка что-то очень быстро произносила, это было мало похоже на человеческую речь, скорее на фырчанье и щелчки. Дерф внимательно прислушивался и присматривался к ней, но потом удрученно покачал головой.

– Ты понимаешь, о чем она говорит? – спросила Ксения.

– Примерно, одно слово из пяти, и то не уверен. Попробуем по-другому. Ласревин? – предложил он перейти на всеобщий язык.

Девочка надолго задумалась.

– Мала-мала, – ответила она.

– Мало – это уже что-то, – одобрил Ситхорс. – Пожалуйста, повтори свой рассказ.

Девочка начала рассказывать, совершая при этом все ошибки, которые только можно было допустить.

– Я хотеть благодарить вас за спасение. Меня звать Иулия. Я пойти деревня, потому что узнать там неприятности. Меня схватить жестокий злой женщина, убирать мой сил и хотеть моей смерть. Скажи, ты убить ее?

– Нет. Только прогнал. Она еще может вернуться, но я не смогу помочь.

Услышав такую новость, Иулия нисколько не огорчилась, а наоборот, обрадовалась, и захлопала в ладоши.

– Да! Так надо! Так говорить учитель Мейтнерий, но я невнимательно слушать его. Он сказать, что деревня ждут неприятности, но они уйдут с приходом высокий человек с разными глазами, и девочка, который терять волшебство! У тебя разный глаза?

Пока Дерф с неохотой демонстрировал ифлаев, а Иулия подпрыгивала от восторга, Ксения впала в ступор. Что же это за «учитель», которому известно больше, чем им самим? Игнисигум перенес их в совершенно случайное место, а тут, оказывается, их ждали. Требовалось срочно выяснить подробности.

– Расскажи про своего учителя, – попросила Ксения.

– Он… – Иулия на секунду задумалась. – Он – такой… – не в силах выразить описание словами, она широко развела руки в стороны и принялась подпрыгивать. – Он вот какой!

– Объемный? – растерялась Ксения, на что Иулия отрицательно покачала головой.

– Великий? – предположил Дерф, за что получил новые прыжки радости.

– Да-да! Он мочь знать всё! Всё, что произойти здесь и далеко, что произойти давно и еще не произойти! Но, он иногда забывать простые вещи. Как есть ложка, как одевать башмак на нога, – Иулия посмотрела на свои ноги и пошевелила пальцами, – Я никогда не понимать, зачем нужен башмак! – добавила она и рассмеялась.

– Похоже, учитель Мейтнерий – это провидец, – задумчиво обратился Дерф к Ксении. – А, значит, без пророчеств не обойдется. Мне заранее это не нравится.

– А что такого может быть в пророчествах? А, ну да… – каким–то странным образом девочка практически забыла, с чего началась ее осознанная жизнь в Девятимирии.

– И я о том же, – угадал ее мысли Ситхорс.

– Расскажи о себе, – просила Иулию Ксения, когда они неспешно продвигались вперед по тропинке.

– Я мало что знать. Учитель находить меня, когда я быть совсем крошка. Он воспитывать меня вместе со свой сын Бром. Бром быть мне как брат. Он большой, как гора и такой же глупый. Я съедать его завтрак, говорить, что съесть он, а он верить! – смеялась Иулия. – Он добрый, он защищать меня, я нечасто так шутить. Учитель пытаться научить меня много дел, но я мало что уметь. Он не знать мой родитель, называть меня бесовкой, но не ругаться, а говорить о мой вид. Он называть другое слово, но я не запомнить. А еще, я не бояться огонь и уметь вызывать его. Я показать.

Иулия махнула рукой, словно хотела бросить камень, но ничего не произошло.

– Я забыть. Злая женщина отнять у меня огонь.

– Что она сделала? – спросил Дерф.

Бесовка размотала ткань на левом предплечье. Под ней обнаружился тонкий серебряный браслет с красным камнем. Кожа на руке была исцарапана.

– Я хотеть снять его, но он плотно впиваться.

– Блокиратор, – мрачно проговорил Ситхорс.

– Ты можешь снять его? – спросила Ксения.

– Его может снять лишь тот, кто его надел, – напомнил Дерф. – Есть только один способ…

– Давай обойдемся без него, – попросила девочка, понимая, что отрезать руку – сейчас самая крайняя вещь.

– Даже не думал об этом. Можно попробовать кое-что еще.

Ситхорс попросил Иулию остановиться и протянуть вперед руку с браслетом. Тот сразу свободно повис на запястье, и казалось, что он в любую минуту может упасть. Но, это было обманчивое впечатление. Дерф взял руку девочки в свою, а потом произнес несколько слов на Варталхеймском. После чего попросил: "Скажи "Я согласна".

– Я согласна, – послушно повторила Иулия.

Дерф убрал свою руку и осторожно просунул ее в браслет. Блокиратор задергался, а камень на нем запульсировал. Другой рукой Дерф придерживал его сверху.

– По моей команде ты уберешь руку. Будет больно, – тихо добавил Ситхорс.

– Я не бояться! – расхрабрилась девочка.

– Три. Два. Убирай!

Иулия выполнила команду с невероятной быстротой. Никто не успел заметить ее движения, а браслет защелкнулся на запястье Ситхорса. Маг упал на землю, обхватив его рукой и зашипел, сдерживая крик. Блокиратор явно причинял ему боль. Длилось это недолго.

– Говорил же… – пропыхтел Дерф, поднимаясь с земли.

Затем он снова взял руку Иулии в свою, свободную от браслета, и произнес: "Скажи "Верни мне силу, которую забрал".

– Ты что-то забирать у меня? – озадачилась девочка.

– Неважно, – отмахнулся маг. – Просто скажи.

– Вернуть мне сила, которую ты забрать!

Несколько секунд ничего не происходило, но, затем, между руками Иулии и Дерфа образовался маленький фейерверк, мерцающий желтым, красным и фиолетовым огнем, который плавно перетек в руку девочки и исчез.

– Попробуй призвать огонь.

Иулия повторила свой жест, который демонстрировала до этого. От ее руки отделился внушительного размера огненный шар, который, пролетев несколько метров, угодил в придорожный каменный указатель, основательно закоптив его. Бесовка издала серию восторженных воплей, и принялась прыгать вокруг магов, выпуская в воздух новые сгустки пламени размером поменьше.

Меж тем, Дерф озабоченно поглядывал на браслет, который основательно закрепился на его руке. Маг подергал его, но ничего не произошло.

– Дела... – недовольно проворчал Ситхорс.

– Что произошло? – спросила Ксения, для которой последние действия мага оставались загадкой.

– Хотел обмануть судьбу. Но, в итоге, обманул себя. Я временно забрал у Иулии силу, чтобы блокиратор перестал воспринимать ее. Затем надел браслет на себя, чтобы обмануть артефакт силой девчонки и своей собственной. Потом вернул ей силу. По идее, браслет должен был перестать работать, и я мог бы его снять. Но, я где-то допустил ошибку. Теперь я временно лишен магии, пока кто-нибудь не снимет эту штуку.

– Иулия может снять его.

– Нет… Она не надевала его мне на руку. Артефакт запомнил последнего владельца. Так что, снять его может только одна несимпатичная дама-некромант.

– Давай я возьму браслет у тебя! Твоим же способом. Все равно, сейчас я не могу колдовать. Неважно, буду я с браслетом, или без.

– Ты не умеешь забирать и хранить чужую силу. А, если бы умела, вряд ли бы хорошо справилась. Все же сил у меня больше, чем у этой девчонки. Ты не лишена сил, это временный сбой. Твой дар может проснуться в любой момент.

– А как же ты?

– Не переживай. Я много раз оказывался в ситуации, когда мой дар не работал. Так что – переживу. Кроме того, есть вероятность, что мы попадем в место, где оба можем оказаться без магии. А это – куда хуже.

– А что же делать с браслетом?

– Уверен, твои братья что-нибудь придумают. Даю руку на отсечение! – усмехнулся маг.

Вволю напрыгавшись, Иулия подбежала к магам. Ксения рассказала о том, что произошло. Бесовка огорчилась.

– Я не знать, что так быть. Я бы не позволить снимать браслет. Но, вы помочь мне, а я помочь вам. Я показать дорога к учителю, он точно знать, что надо делать. Если вы встретить Бром, то не бояться. Сказать, что прийти от меня, он понимать. Еще я мочь сделать так.

Неожиданно Иулия схватила Ксению за руку и вонзила в нее свои острые клыки. Девочка вскрикнула, но, скорее от неожиданности, чем от боли. Место вокруг клыков стало горячим, но терпеть было можно.

– Терпеть! Ты теперь тоже управлять огонь. Очень мало, но очень сильно. Пригодиться! – проговорила бесовка, отрываясь от руки.

– Спасибо! – искренне поблагодарила Ксения. – Только надо было предупредить, уж очень это неожиданно.

– Я не думать! – беспечно ответила Иулия. – Я обнаружить это, когда разозлиться на Бром и укусить его. Он мочь выпускать шары несколько минут. Я думать, что передать способность мочь так.

Меж тем путники дошли до закопченного дорожного указателя.

– Будем прощаться! – объявила Иулия. – Вы идти прямо, я идти влево – у меня есть дело. Спасибо! Спасибо за все.

– И тебе спасибо, – ответил Дерф. – Приятно было познакомиться.

– До свидания, – попрощалась Ксения. – Надеюсь, мы еще когда-нибудь встретимся.

На этом, пути наших героев разошлись.

Глава 9. Мейтнерий

Как и было указано, Ксения и Ситхорс отправились вперед. По пути тропа несколько раз ветвилась, и маги всегда выбирали широкую дорогу. Местность стала неожиданно скалистой, а дорога пошла под уклон. Временами путники оказывались у подножия обрывистых скал. Когда маги проходили мимо одной из таких, послышались неясные звуки, а спустя какое-то время, стало понятно: кто-то зовет на помощь.

Крики доносились откуда-то сверху, и хотя и Ксения и Дерф напрягали зрение, так и ничего не могли увидеть. Через некоторое время Дерф поднял руку и показал на какой-то объект, висевший на тоненькой ветке росшего на краю скалы дерева. Им оказался маленького роста человек, который отчаянно держался за все сильнее сгибавшуюся ветку.

– Помоги ему! – попросила Ксения.

Дерф выполнил её просьбу, но в какой-то странной манере. Он метнул в ветку свой меч, который точно перерубил ее, и человек стал стремительно падать. Когда он долетел до Дерфа, тот подпрыгнул, перехватил его в воздухе, аккуратно приземлился, и отпустил человека.

Магам представилась возможность рассмотреть его. Перед ними предстал старик. Совсем небольшого роста, примерно с семилетнего ребенка. С темным морщинистым лицом, длинными седыми волосами и бородой, которые доходили ему до пояса. Одет он был в светло-серый балахон, подпоясанный красным поясом. Старик был жив, ничего себе не повредил, но явно находился в состоянии шока.

Тяжело отдышавшись, он с опаской и благодарностью взглянул на Дерфа, и произнес:

– Жизнь мою что спасли, благодарю за то!

– Ты зачем так дедушку напугал? – смеясь, спросила Ксения мага. – Он аж слова путать начал.

– Нет-нет! Речь нормальная это моя, – успокоил ее старик. – Мейтнерий-провидец зовут меня. Что спасет меня кто-то, я ждал и не ошибся.

– Мейтнерий?! – обрадовалась Ксения. – Вы-то нам и нужны. Мы встретили Иулию, и она про вас рассказала.

– Иулия? Ох, девочка бедная. В порядке с ней все? В деревню все-таки направилась она, поселилась женщина немертвая где? – забеспокоился старик.

– Все хорошо, – кратко ответил Дерф, выстраивая слова в нужном порядке у себя в голове. – Некромант больше не появится. Это вы так сказали.

– Да-да. Все что говорил, помню я. Забыл я только, дом где находится мой, и на дерево залез, увидеть его чтобы. Успеха добился я, – похвастался Мейтнерий.

– Если вы все знаете о будущем, почему не остались дома. Что бы вы делали, если бы мы не пришли? – спросила Ксения.

– Упал бы, – бесхитростно ответил Мейтнерий. – Будущего своего не знаю я. Надеюсь только, что само собой сложится все. Домой отправится надо мне, заждался сын меня там уж. К вам тоже дело есть. Пророчество одно явилось мне.

– Еще одно пророчество вмешивается в нашу жизнь, – недовольно проговорил Дерф, пока они продвигались в указанном направлении.

– Одно еще? – переспросил старик. – И сколько было их же?

– Одно. Но оно определило всю мою оставшуюся жизнь. И не только мою.

Уж скоро человек – родится в светлом мире.

И будет он всегда – нести большую Силу.

Он Силу обретет – перенеся страдания.

От Тёмного Владыки – подвергнут испытаниям.

И сможет он тогда – избавить Миры от Зла.

Дерф процитировал пророчество по памяти.

– Ваших уст дело?

– Моих, – не стал скрывать Мейтнерий. – Но, то что к тебе оно относится, решил ты почему?

Маг встал, как вкопанный.

– Оно… относилось не ко мне? – не поверил Дерф.

– О тебе ни слова в нем. Владыкой Темным тебя хоть раз-то называли?

Ситхорс основательно порылся в памяти. У него было множество прозвищ, звучных, обидных, или нелицеприятных. Но, да… Темным Владыкой никто его не называл. Хозяин Тьмы – так иногда звали Ксенона. Но, это было не то же самое. Об этом Дерф поведал старику.

– Видишь вот! – улыбнулся Мейтнерий, как будто это все решало.

– А Ксения?

– А с девочкою что?

– Родится в светлом мире. Подвергнется испытаниям. Обретет Силу. Избавит Девятимирие от зла. Все так и случилось.

– Опять не так ты понял. В пророчестве ребенка пол указан не был. Что это будет мальчик предполагалось.

Настала очередь удивляться Ксении.

– Но, пророчество же исполнилось! Как оно не имеет ко мне отношение!

– Исполнилось. Значение получило потому что! – похоже, Мейтнерий и сам стал терять терпение, общаясь со столь непонятливыми волшебниками. – Хоть и неверное. Прорицателей тысячи будущее ежедневно предрекают. Думаете, исполниться все должно? Нет! Только, что выберут люди сами! Пророчества не узнай ты, ничего не случилось бы. – обратился старик к Ситхорсу. – И сам его привел ты в исполнение. Много раз в истории случалось такое. Неверно толковали потому что.

– И что же теперь?! – в унисон спросили Дерф и Ксения.

– А ничего! С этим жить теперь вам надо. Исправить нельзя прошлое.

– Выходит, и будущее не всегда можно… – задумался Ситхорс, несильно стукнув себя в висок, чтобы утихомирить вновь начавшего буянить ифлая.

– А новое пророчество? Почему оно должно к нам относиться? – спросила Ксения.

– Так я сказал потому что. Узнаете его вы от меня, поймете все сразу. Захотите, конечно, если. Настаивать не буду.

– Как можно не хотеть узнать свою судьбу? Мне кажется, все этого хотят, – засомневалась девочка.

– А так. Не все. Не раз из поселений выгоняли с сыном нас. Говорят, мол, спойлеры нам не нужны, – старик грустно усмехнулся.

– А сейчас вы не можете его нам рассказать?

– Не могу. Не помню потому что. Все ценное самое забываю вмиг после написания. Прошу последовать домой поэтому.

– И правильно, – одобрил Дерф. – Самый тупой карандаш, лучше самой острой памяти.

Остаток пути маги прошли в тишине.

Деревянное двухэтажное строение, обшитое берестой и украшенное изображениями различных животных возникло неожиданно, когда к нему подошли почти вплотную. На крыше здания был закреплен небольшой колокольчик. Сквозь открытые окна в хижине виднелись небольшой деревянный стол и простая кровать, покрытая высохшим камышом.

На крыльце сидел детина, по видимому, тот самый Бром. Иулия не преувеличивала, когда сравнила его с горой – даже сидя, он был на добрую голову выше Ситхорса. Кроме роста, его ничего не отличало от обычного человека; короткие темные волосы, низкий лоб, глубоко посаженные темные глаза, широкий нос, и чуть пухлые губы. На здоровяке были надеты просторные рубаха и штаны, сшитые из грубой ткани, неопределенного светлого цвета.

Увидев подошедших, он подскочил, и радостно заключил старика в могучие объятия:

– Батя! Ты вернулся! Я так скучал!

– Часов на пару отлучился. Не неделю не было меня. Пусти.

Бром отпустил Мейтнерия и переключил свое внимание на Ксению и Дерфа.

– Батя привел друзей! – воскликнул он, и схватил Дерфа.

Ситхорс затрепетал, как бабочка, насаженная на булавку, но высвободится из объятий гиганта так и смог. Когда Бром разжал руки, маг просто мешком упал на землю, и не решался двинуться.

– Ты как? – обеспокоенно спросила Ксения.

– По ощущениям – ни одной целой кости не осталось, – мрачно ответил Дерф.

Меж тем, детина подхватил на руки и Ксению. Девочка испугалась, что он ее просто раздавит, но нет – Бром обращался с ней очень бережно, как с котенком.

Ситхорс поднялся с земли и обратился к Мейтнерию:

– У нас совсем немного времени. Давайте ваше пророчество, и мы пойдем дальше.

– Хорошо, – не стал спорить прорицатель. – Мальчик мой, Бром, записи мои принеси ты.

Детина отпустил Ксению, и быстро сбегал куда-то вглубь хижины. Было слышно, как он сердито возится, не сразу найдя нужное. После этого Бром вернулся, неся с собой целую кипу толстых тетрадей, обложки которых были обшиты кожей.

Мейтнерий схватился за голову.

– Не все! Одна должна быть, верхняя.

– Извини, бать! – прогудел Бром, передавая ему тетради.

– И сам записи свои не найду теперь я. Помогите! – он разделил тетради между Ксенией и Дерфом.

Девочка начала перебирать тетради, после чего выбрала одну – весьма неряшливую и тонкую, и принялась ее изучать. Вначале шли иллюстрации иных измерений, выполненные в виде круговых изображений с континентами, океанами, морями и островами. Также, к каждому были даны характеристики о количестве жителей, и об их особенностях. Особо запоминались измерение OSM, населенное разумными говорящими котами, или LIH, где не было ничего живого, зато все предметы имели форму сердца, и измерение SKLTN, которое, напротив, было полное жизни, а все предметы были в форме черепа. "Имморталу бы там понравилось" – подумалось девочке.

Далее следовали подробные записи об измерении DETG, уже без технических подробностей, но с конкретными персонажами, и происходившими с ними событиями. Кроме того, там же проводились сравнения с измерением WWHP, о котором ранее упоминал Ситхорс.

А вот дальнейшие записи представляли намного больший интерес, ибо непосредственно относились к истории Девятимирия. Кажется, девочка была на верном пути. Ксения принялась за внимательное изучение. Первые два раздела относились к завоевательным походам Ксенона и Дерфа, и к Великой Межмировой Войне. Девочка неплохо знала историю, поэтому быстро пробежалась по абзацам, не обнаружив для себя ничего интересного. Она пролистала еще несколько страниц, и, кажется, нашла нужную запись. Несколько строк были написаны на отдельном листе, ни к чему не подводя, и ни от чего не отталкиваясь:

Судьба Миров еще не решена –

Грядет очередной конфликт добра и зла;

Давным-давно был призван ученик.

Беда лишь в том, что он к добру привык.

Его учитель – зло, его учитель – грех

Меж ними битва будет важная для всех.

Поскольку поединка цель ясна.

Решится тот конфликт добра и зла.

Понять значение строк, если не знать о текущей ситуации между Имморталом и Августо, было невозможно. Как и первое пророчество, оно могло относиться к кому угодно. После новости о том, что пророчества вовсе не обязаны сбываться, и могут быть неверно истолкованы, Ксения не спешила делиться своей находкой. Она решила заглянуть на последние записи в тетради, но тут девочку ждало разочарование.

Текст был совершенно нечитаем – знакомые буквы не желали складываться в слова, а некоторые записи и вовсе были зачеркнуты. Ксения даже не пыталась понять, что это могло значить.

Девочка окликнула Дерфа и Мейтнерия и показала им запись.

– Оно! Оно и есть! – воскликнул провидец.

– Мне все понятно, – сразу откликнулся Ситхорс.

Старик взял у Ксении тетрадь, небрежно вырвал лист с пророчеством (Судя по толщине тетрадки, это была его дурная привычка.) и отдал его магам. После чего несколько секунд мялся, не решаясь высказаться, но пересилил себя.

– Допустить поединка ни в коем случае не должны вы! Последствия зело ужасными будут.

– Если Августо победит, все закончится хорошо, – уверенно заявила Ксения.

– Закончится поединок чем, не важно. Важно, чтоб не состоялся он вовсе. Сказать не могу ничего больше.

– Не будем настаивать, – решил Дерф. – У меня остался только один вопрос. Сейчас мы с Ксенией лишены сил, да и, как я смотрю, колдовать здесь особо не принято. Как нам попасть в другие измерения?

– Вперед идите. Не вмешивайтесь ни во что. Пусть чередом своим идёт все. Выведет сама судьба вас.

– Дельный совет, – оценил Ситхорс. – Ну, что, прощаемся?

– Прощаемся. Не свидимся мы больше, – грустно вздохнул Мейтнерий, пожимая магам на прощанье руки.

Бром попытался вновь обнять Дерфа, но тот ловко отпрыгнул, заявив, что они уже обнимались. Простодушный гигант поверил. Ксения не решилась на обман, а потому, снова оказалась у Брома в руках.

Попрощавшись, маги отправились дальше по тропинке.

– А говорил, что никогда не обманываешь! – в шутку уколола Дерфа Ксения.

– А я и не обманул. Он и вправду до этого меня обнял. Точнее – помял. Я просто не уточнил, в какой момент это было.

– Умеешь ты выйти из положения.

Глава 10. Смерч

Дерф и Ксения продолжали свой путь, выискивая неприметную тропинку в этом скалистом ущелье. Погода портилась: небо над горизонтом нахмурилось, подул довольно сильный ветер и стало заметно холоднее. Ожидалось нечто весьма неприятное.

Вдалеке, где небо приобретало особо зловещий синий оттенок, виднелся частокол из бревен – маги приближались к деревне, точной копии той, что они покинули. Ксения и Дерф ускорили шаг – хотелось попасть в деревню быстрее, чем погода испортится окончательно.

Спустя примерно получаса ходьбы они добились своей цели. Тропинка привела их прямиком к воротам, у которых их встретил стражник, облаченный в полный металлический комплект брони, особое внимание уделяющий защите ног, вооруженный коротким мечом и деревянным щитом. Лицо стражника рассмотреть было невозможно, так как оно скрывалось за опущенным забралом тяжелого шлема. Были видны лишь темные глаза.

– Кто такие? Куда путь держите? – строго спросил стражник.

– Просто путешественники. Ходим из деревни в деревню. Помогаем, чем можем. В предыдущем селе вот, ведьму сжечь помогали, – прикидываясь простым мужиком, заговорил Дерф, снова умудряясь не говорить всей правды, но и не врать. – Надеялись у вас непогоду переждать.

– Путешественники? Приключенцы, значит? Когда-то и меня вела дорога приключений, но потом стрела попала мне в… – стражник посмотрел на Ксению и осекся. – В общем, неделю сидеть не мог. Ну, если вам только непогоду переждать, то проходите. Пойдете по главной улице, и к дому старосты попадете, он вас примет.

Слова стражника про дом оказались излишни. Стоило магам пересечь проход, как они увидели стремительно приближающегося к ним человека. И, это оказался весьма колоритный персонаж.

Низкого роста, полный мужичок с длинными рыжими волосами и пышными усами, маленькими глазками и большим мясистым носом, одетый в плотную холщовую рубаху темно-зеленого цвета и такие же штаны, подпоясанные широким синим ремнем, и заправленные в кожаные коричневые сапоги.

– Закрыть ворота! Никого не пускать! – распорядился он на бегу.

– А путники? – растерялся стражник.

– А? – староста бросил беглый взгляд на Ксению и Дерфа. – Пусть остаются, раз пришли. Но, ворота все равно закрыть надо.

Пока стражник выполнял поручение, человек остановился рядом с магами перевести дух.

– Кирпичикс, деревенский староста.

Друзья назвали свои имена.

– Приятно познакомится… – староста был явно чем-то взволнован, беспокойно вглядываясь в темнеющий горизонт.

– Ищете кого? – спросил Дерф.

– Не совсем. Буду рад, если не найду.

Ситхорса заинтересовала такая формулировка, и он тоже принялся всматриваться в горизонт, используя возможности ифлаев на полную.

– Кого-то вижу, – Дерф указал на один из холмов. – Одет по-походному, но никакого снаряжения при себе нет. Стоит, руки раскинул, словно ждет чего-то.

Староста проследил в указанном направлении и мрачно сплюнул на землю.

– Не к добру это! – сказал Кирпичикс, вглядываясь в холм. – Коли уж пришел Охотник – жди беды!

– Какой Охотник? – спросила Ксения.

Староста мрачно взглянул на нее.

– Сразу видно, что вы не местные, – он внимательно оглядел Ксению и Ситхорса. – Все наши знают его историю.

– Так расскажите, в чем проблема? – предложил Дерф.

Кирпичикс никакой проблемы не видел.

– Его называют Охотником За Стихией, – начал он рассказ. – Когда-то давно на тот город, где он жил, обрушилась целая волна стихий: землетрясение, пожар, ураган и наводнение. Эта волна убила всю его семью – родителей, братьев, сестер – прямо у него на глазах. А он выжил. Даже царапины не получил. Но, с тех пор, видимо, умом тронулся. Если где-то должно случиться стихийное бедствие, он идет туда. В самый центр. Чтобы стихия убила его. Оттуда и прозвище.

– И давно он «охотится»? – спросила Ксения, на которую эта история произвела гнетущее впечатление.

– Да, уж годков тридцать-то будет. И каждый раз он выходит целым и невредимым. Поговаривают, однажды он разбил палатку на склоне вулкана, который должен был проснуться. И, что же? Поток лавы обошел его стороной, а бомбы и пепел пролетели над головой. К слову сказать, город у подножия полностью засыпало, и кто не успел спастись – окаменели.

– Что же он в лаву сам не прыгнул? – усмехнулся Дерф, у которого чувство такта находилось в зачаточном состоянии.

– Он хочет, чтобы стихия убила его. Самоубийство ему не интересно. Если он пришел сюда, будет что-то крупное. Он эти катаклизмы заранее чует. Пойду людям скажу, чтобы прятались. И вам того же советую.

Староста отправился в глубь деревни, предупредить об Охотнике.

– Как думаешь, что его ожидает в конце жизни? – Ксения думала о судьбе странного скитальца.

– Такие, как Охотник всегда добиваются своего. Рано или поздно стихия убьет его, потому что при такой судьбе, смерть от старости будет для него не избавлением, а наказанием, – ответил Ситхорс, проникаясь ситуацией.

– Я думаю так же, – подтвердила Ксения.

Небо над холмом начало принимать неприятный серо-металлический цвет – приближался ураган.

– Кажется, нам здесь делать больше нечего, – задумчиво протянул Ситхорс. – Нужно найти способ покинуть это измерение.

Простая идея пришла неожиданно, но, главное, вовремя.

– Сможешь повторить прием с обходным перемещением? – спросил Дерф.

– Как же я буду… Ах, да! Дар Иулии! Думаешь, он подействует?

– Для искры нет разницы, на что ее будут применять. Просто следуй моим указаниям. Единственное, чего нам сейчас не хватает – источника внешней энергии, раз мы оба находимся на нуле. Слушаю твои предложения, если таковые имеются.

Ксения задумчиво смотрела в сторону холма. У нее было странное чувство, будто кто-то старательно нашептывал ей в ухо какие-то непонятные фразы, но, чем дольше это происходило, тем фразы становились яснее.

– Мы должны пойти к Охотнику, и встретить ураган вместе.

– Уверена? – спросил маг. – Затея, мягко сказать, опасная.

– Боишься, что нас унесет в страну золотых дорог и летучих обезьян? – усмехнулась девочка.

– Нас точно куда-нибудь унесет. Это факт. Хочу спросить, почему ты приняла именно такое решение?

– Помнишь, что говорил Мейтнерий? Что все должно идти своим чередом. Не нужно вмешиваться в события. На деревню надвигается ураган. Как сказал Кирпичикс, Охотника он может и не тронуть. Мы должны быть к нему ближе. Нас не убьет, нас перенесет, и, может быть, туда, куда нам нужно.

– На счет последнего не уверен… Откуда ты знаешь?

– Просто… чувствую. Как тогда, перед тем как мы отправились сюда. Все получилось, да? Ты… мне веришь?

– Тебе… – Дерф внимательно заглянул Ксении в глаза, и, видимо, нашел там подтверждение ее правоты. – Верю. Откройте ворота, уважаемый. Мы уходим. За очередным приключением.

Стражник покрутил пальцем у виска, но ничего не сказал, лишь поспешил выполнить просьбу мага, и поскорее выпроводить непонятных чужеземцев.

Дерф и Ксения поспешили к холму, который казался им гораздо ближе, чем было на деле. По пути Ситхорс думал, что магия девочки начала к ней понемногу возвращаться, что, определенно, было хорошим знаком.

Меж тем, начинающийся ураган набрал полную силу, и предстал перед друзьями в виде огромного широкого смерча, моментально опустившегося до земли, и начал вовсю демонстрировать свою мощь, мигом подбирая любые объекты, оказавшиеся рядом с ним, и даже, вырывая с корнем деревья.

– Корова полетела… – прокомментировал Дерф, провожая взглядом несчастную буренку, отбившуюся от стада.

После этого, идея попасть в ураган уже не казалась такой заманчивой, но отступать было некуда.

Единственным, которого не волновала его судьба, был Охотник. Он стоял прямо на пути смерча, раскинув руки и слегка откинув голову. Его лица не было видно, но, можно было предположить, что он закрыл глаза и одухотворенно улыбался. Но, и в этот раз умереть ему было не суждено.

В самый последний момент смерч изменил направление пути, и аккуратно обогнул холм, оставив рядом с ним в качестве подарка целую и невредимую, но крайне напуганную корову. Охотник упал на колени и воздел руки к небу, явно посылая проклятия всем существующим богам.

Смерч приближался к друзьям, и Дерф взял руку Ксении в свою. Девочка, уже начинавшая переживать, что выбрала для них такое ужасное испытание, успокоилась. Разлучить их теперь не сможет ничто, пока Дерф не пожелает этого. В этом она была железно уверенна.

Когда смерч подошел на максимально близкое расстояние, перестали быть слышны иные звуки, кроме нарастающего гула. А когда воронка приблизилась еще, маги почувствовали, что их уносит вверх. Спустя пару мгновений Дерф и Ксения оказались внутри воронки. Их быстро несло вверх и в сторону, и Ситхорс серьезно опасался, что смерч может их выкинуть еще до того, как они смогут осуществить задуманное.

Было темно, холодно, невероятно шумно. Воздушные потоки не раз грозили не только оторвать друзей друг от друга, но и разорвать на части. Было совершенно невозможно дышать, как от летающего вокруг мелкого и крупного мусора, так и от перепада давления, казалось, любой вдох просто разорвет изнутри. Дерф напрасно беспокоился за Ксению. Девочка держалась молодцом, словно всю жизнь провела внутри смерча. Она ожидала, пока маг подаст нужный сигнал. И, кажется, этот момент наступил.

Воздушные потоки перенесли их к грозовой туче, которая сформировала смерч. Были видны редкие молнии, и Дерф собирался, ни много, ни мало, поймать одну из них. Браслет не даст возможности сотворить заклинание, но, это не значит, что внешняя сила сама не найдет путь ко внутренней.

Меж тем, ситуация стала ухудшаться. Смерч начал терять силу, и маги устремились вниз. В этот момент им вслед ударило несколько молний, одна из которых зацепила протянутую руку Дерфа. Этого оказалось достаточно. Маг перебросил ее энергию в другую руку, которой по-прежнему держал Ксению, и крикнул во всю мощь легких:

– Давай!!!

Девочка протянула свободную руку по направлению их движения вперед и вниз, почувствовала, как по ее телу прошла электрическая волна, порядком ослабленная, но не утратившая всей своей силы, и выпустила ее, сформировав небольшую искру. Сначала она испугалась, что ничего не получилось, но нет – искра отлетела вперед, раздалась в размерах и приняла форму портала, в который маги благополучно влетели.

Наступило знакомое чувство сжатия и влечения вперед, которое предвещало скорый выход в иное место. Но, прежде чем это произошло, магов дернуло куда-то в сторону...

Глава 11. Страж

– Хорошо бродить по свету

с мертвым кроликом за пазухой.

Никогда не слыша больше

сердца маленького стук.

Потому что, потому что

он страшнее всех оружий.

Всех зловреднее и хуже

в этом мире некромант,

в этом мире некромант! – фальшиво напевал Иммортал, направляясь к своей первой цели – логову Громового Стража.

Измерение, в котором он оказался, называлось PKSN, и содержало в себе целый ряд самых разнообразных локаций, от лесов и городов, до пустынь и гор. Ключевой особенностью этих локаций было то, что они никак не пересекались и не взаимодействовали между собой. Небольшие по размеру, они заканчивались полупрозрачным барьером, который невозможно было убрать или преодолеть. Переместиться в другую зону можно было, лишь выполнив специальное условие, уникальное для каждого места. Какое это было условие, оказавшийся здесь путешественник узнавал случайно, если, конечно, выживал. Потому что измерение PKSN было очень опасным.

Тут водились самые разные, мыслимые и немыслимые создания, от обычной нежити, или редких представителей сухопутных пираний, до таких, которым ещё не было дано именования.

Но Имморталу опасаться было нечего. Спектр снабдил его мощным оружием, которое в умелых руках было способно уничтожить любого противника с одного удара (В неумелых руках число попыток могло исчисляться десятками.), и устройство, способное создавать порталы в нужные зоны, минуя условия для переходов. Да и сам по себе некромант обладал талантами, недоступными не только обычным людям, но и некоторым практикующим магам.

Чтобы добраться до цели, Имморталу требовалось пересечь длинный извилистый каньон, петлявший между высокими выветренными горами. Нещадно палило местное солнце, дул сухой пронизывающий ветер, поднимающий со дна каньона множество частиц песка, иногда полностью перекрывающих обзор.

Когда ветер унимался, в каньоне было на что посмотреть. Помимо отколовшихся кусков скал попадались чахлые деревца, состоящие из одних только веток. Местами лежали черепа всевозможных форм и размеров, принадлежавших, как определил Иммортал, пустынным шакалам, и подобных им животным. Причем, попадались только черепа, а где находились остальные кости, было совершенно непонятно.

Впрочем, были и исключения: некромант обнаружил несколько хребтов с остатками ребер, размер которых говорил о том, что когда-то они принадлежали драконам. Иммортал искренне надеялся, что с живыми драконами ему встретиться не придется – сил на них могло и не хватить.

Вновь налетел пронизывающий ветер, подняв целую стену песка, от которого некромант закрылся простеньким щитом. А когда песок спал, Иммортал увидел, что ветер принес с собой множество неприятностей. На него надвигалось целое полчище самых разнообразных созданий.

В первых рядах медленно ковыляли самые настоящие мумии, сыпавшие песок из прогнивших бинтов. Они громко завывали, отчего песок приходил в движение и устремлялся вперёд. За ними сновали огненные вихри, имевшие человеческие очертания. Они отделяли от себя огненные всполохи и разбрасывали их во все стороны. Дальше по песку перекатывались сухопутные пираньи, каждая из которых могла заглотить человека целиком. Тут и там можно было заметить кое-как собранных скелетов, которые могли похвастаться как наличием лишних, так и полным отсутствием голов и конечностей. Командовали парадом странные существа с человеческими телами, покрытыми короткой темной шерстью, и собачьими головами. Они медленно летели над землёй с помощью маленьких ковриков-циновок, вертели в руках короткие жезлы, со вставленными кристаллами, внутри которых мерцали искры.

Иммортал призвал косу и ринулся в бой. Он показал себя неплохим бойцом. От ударов орудия существа моментально рассыпались в прах, оставляя на месте гибели сгустки зелёной или фиолетовой субстанции, которую некромант втягивал в себя, получая прибавку к здоровью или силе, что очень ему помогало, так как он все же нет-нет, да пропускал укусы, удары или попадания магических снарядов. Тех, до кого коса не доставала Иммортал устранял, используя собственную страшную магию, превращая существ в камень, разрывая и выворачивая их.

Сколько длилась стычка, некромант определить не мог. Все происходило слишком быстро. Первыми полегли мумии, затем скелеты и рыбы. Развеялись огненные вихри, попадали с циновок собакоголовые. Иммортал по давешней привычке глубоко вздохнул, и направился вперёд. Путь был расчищен, и препятствий больше не было. Да, существа ещё попадались ему, но часто поодиночке, или небольшими группами, справиться с которыми не составляло никакого труда. Поход некроманта продолжался до наступления заката.

Когда солнце начало медленно опускаться к горизонту, Иммортал столкнулся с неожиданным испытанием. Поперек дороги лежали два огромных каменных сфинкса. Классическое сложение: тело льва, орлиные крылья и человеческие головы. Один сфинкс был мужского пола, другой – женского. Они лежали совершенно неподвижно, как и подобает камню, но, при этом, были, несомненно, живыми, глядя друг на друга слепыми, и, одновременно, всевидящим горящими глазами.

Некромант тихо выругался. Связываться со сфинксами было дохлым делом. Происходящие из бесконечно дальних измерений, они всюду были чужими, не подчиняющимися никаким законам. Против них не работала магия, их нельзя было ранить, не то что, убить. Более того, привычные силы изменяли рядом с ними свое действие, так что у Иммортала не было возможности телепортировать. Табличка Спектра тоже не работала, бессмысленно семафоря рунами. Оставался только один вариант – некроманту предстояло пройти между созданиями, и выдержать на себе их взгляд.

Никто не смог бы сказать, чем это могло закончиться. На каждого взгляд сфинксов действовал по-разному. Чаще всего дело заканчивалось смертью, а те, кто выживал, уже не были похожи на самих себя. Иммортал знал только одного человека, которому удалось пройти между сфинксами без последствий. Но то был необразованный дикарь, со странным зеленым цветом кожи, не знающий никаких других дел, кроме как пасти скот. Конечно, у него не было никаких возвышенных мыслей, или низменных страстей, и сфинксам не за что было зацепиться, чтобы не пустить его. Иммортал, не сомневался, что сфинксы его так просто не пропустят. Ему было что терять, а, учитывая, сколько самых разных мыслей и планов роились в его голове, то некромант рисковал остаться наедине со сфинксами навсегда. Но, иного выхода все равно не оставалось.

Некромант закрыл глаза и сделал несколько шагов вперед. В тот же момент на него навалилась немыслимая тяжесть, он упал на песок и пополз. Хотя предстояло пройти всего три шага, Имморталу они показались дорогой в бесконечность. Он полз, полз и полз. Некромант не мог определить, сколько прошло времени, несколько минут, или несколько часов. На преодоление столь малого расстояния Иммортал потратил все накопленные силы. Когда некромант покинул сфинксов, он был выжат как губка. Коса Спектра переставала слушаться, и норовила выскользнуть из рук. Меж тем, впереди его ждало не менее тяжелое испытание – встреча с учеником Спектра, Громовым Стражем.

Область, что охраняли сфинксы, выглядела совершенно иначе, чем предшествовавшая ей. Больше не было узкого каньона, усыпанного песком. Иммортал оказался словно в каменной чаше, дно которой было усеяно осколками каменных же плит, и остовами колонн. Примерно в ее центре располагался каменный трон, окруженный несколькими уцелевшими колоннами. А на троне восседал гигант трех метров ростом. И выглядел он скорее отталкивающе, нежели внушал страх.

Первое, что бросалось в глаза – у гиганта было четыре руки, верхние из которых росли прямо из шеи. Они были совсем короткие, имели по два пальца, и, видимо, служили лишь, чтобы помещать в рот пищу. Голова гиганта была крохотной, лысая, с невыразительными тусклыми глазками, сплюснутым носом и кривым ртом, в котором явно недоставало зубов. Гигант был одет в кожаные шорты с массивным железным ремнем с бляхой в виде черепа, еще на нем были кожаные перчатки и сапоги, также с железными вставками.

Рядом с троном стоял молот с массивным навершием и рукоятью высотой с самого гиганта. В навершие молота был вделан крупный красный камень, который подозрительно пульсировал изнутри.

Гигант неспешно поднялся с трона, и взял в руки свой молот.

– Я Громовой Страж! – прогудел он. – Кто ты такой? И зачем беспокоишь меня?

– Спектр передает привет! – не став вдаваться в подробности, оскалился Иммортал. – И требует вернуть то, что ты украл.

Глаза Стража налились кровью, а он сам, казалось, потемнел. Над каменной чашей стали стремительно сгущаться тучи.

– Никто! Не смеет! Называть! Меня! Вором!!! – проревел он так громко, что одна из колонн упала и разломилась на сегменты. – Свои трофеи я добываю в бою, когда крушу черепа! – уже чуть спокойнее добавил Страж.

– Я не склонен верить на слово. Позволь убедиться, что ты не лжешь, – произнес некромант, раскручивая косу.

– Покажи, на что способен, малявка. А потом, я раздавлю тебя одним ударом.

Иммортал раскрутил косу и пустил ее перед собой. Коса стремительным диском понеслась вперёд, с лёгкостью прорезая землю и камни, и не встречая никакого сопротивления. Долетев до гиганта, она ударилась о его ногу, и жалобно звякнув, отпала в сторону. Иммортал был поражен – прежде, любые, даже самые крепкие противники делились на несколько частей, а здесь коса не оставила и царапины.

– Попробуй ещё раз! – поощрил его Страж. – Мне нечего бояться твоей зубочистки!

Некромант призвал орудие к себе, и попробовал. Снова. И снова. Используя самые разные варианты. Вновь пускал косу диском. Разделял ее на несколько маленьких серпов и атаковал уязвимые части тела. Заряжал лезвие некросилой. Но, все было тщетно – Громовой Страж только смеялся, словно ощущал лишь щекотку.

– Ну, хватит! – заявил он после очередной попытки. – Моя очередь!

Страж поднял молот и ударил им о землю. Казалось, он не применил никакого усилия, но поднявшаяся ударная волна подбросила Иммортала высоко в воздух, а после, сильно приложила о землю, буквально выбив из него дух.

– Вот так! – проговорил Страж. – Теперь осталось только добить!

Он неспешно двинулся к Имморталу, пока тот предпринимал вялую попытку подняться. Подойдя, Страж также неспешно вновь поднял молот и обрушил его на некроманта, на этот раз, вложив чуть больше силы.

Имморталу ничего не оставалось, кроме, как попробовать защититься. В последний момент он вытянул косу перед собой. И... удара не произошло.

Молот, по касательной прошел по лезвию косы и упал рядом с некромантом. А Громовой Страж с недоумением смотрел на свою онемевшую руку.

Иммортал перевел взгляд на пульсирующий камень в навершии молота. Пульсация участилась, словно молот, или его хозяин испытывал волнение.

– Так вот твое слабое место! – догадался некромант.

Он собрал всю оставшуюся силу, и вогнал лезвие косы в камень.

Гигант закричал от боли, а молот просто развалился на куски. Но, это был ещё не конец.

– Думаешь, без молота я – никто!!! – проревел Страж. – Без него я только сильнее!

Он воздел руки к небу, по которому уже вовсю закручивались черные грозовые тучи.

– Сейчас ты узнаешь – почему меня зовут Громовой страж!

Из центра скопления туч ударила тонкая ослепительно белая молния, и устремилась к Имморталу. Тот отразил ее лезвием косы, и весь смертоносный разряд пришелся на гиганта.

Громовой Страж упал, и стал стремительно уменьшаться, будто сдувшийся воздушный шар. В конце он стал одного роста с некромантом, если не меньше.

Тем временем, Иммортал уже пришел в норму. Он встал, и направился к поверженному противнику.

– Ничего не желаешь мне рассказать? – спросил некромант, пока Громовой Страж предпринимал попытку встать на ноги, но смог только встать на колени.

– У меня нет того, что ты ищешь! Моя жизненная сила была заключена в молот, а ты его уничтожил. Если бы у меня был дополнительный источник сил, ты бы меня не одолел.

– Похоже, ты не врешь. Я вычеркиваю тебя из списка, – задумчиво произнес некромант.

И, прежде чем Громовой Страж успел сказать что-то ещё, Иммортал полоснул лезвием косы его по шее. Страж тут же рассыпался прахом, над которым остался витать сгусток зеленоватой энергии. Некромант впитал его в себя, отметив, что сил особо не прибавилось. Лишь вернулся тот уровень, что был у него перед боем.

Иммортал убрал косу и достав путевую табличку, которая на этот раз исправно светилась, принялся проводить ритуал для поиска следующей цели.

Когда перед ним возник странно светящийся и ругающийся портал, некромант проговорил: «Будет непросто!» И сделал шаг вперёд.

Путевая табличка вела его к Матери Чудовищ.

Глава 12. Мать

Портал перенес Иммортала в новое место. Это был смешанный лес, некогда весёлый и радостный, а теперь стремительно увядающий. Листья уныло падали с веток, не было слышно никаких звуков, кроме их шелеста. Тяжесть корявых стволов, тревожный трепет теней, буйство ветра в темных вершинах, и застойный сумрак в кустах. Это была его последняя красота. Встречались и хвойные деревья, горевшие кровавыми пятнами тронутых первыми холодами осин. Было сумрачно и прохладно. Перед глазами развернулась бесконечная гамма осенних тонов умирающей зелени. Воздух пропитан каким-то тягучим и тяжелым ароматом. Такая атмосфера была некроманту по нраву.

Единственное, что немного напрягало, было отсутствие признаков какой-либо живности. После прошлого путешествия, когда Имморталу пришлось прорезать себе путь через орды врагов, здешнее запустение выглядело неестественно. Некромант выпустил небольшой импульс, надеясь засечь присутствие жизненной силы. Таковая действительно обнаружилась, хоть и очень далеко, словно специально от него скрытая. Кроме того, в глубине леса, чувствовалось нечто неопределенное, не совсем живое, но и назвать его мертвым было никак нельзя. Путевая табличка уверенно показывала в ту же сторону, так что Иммортал просто двинулся на встречу с Матерью Чудовищ.

На этот раз некромант не встретил на своем пути никаких преград, и откровенно заскучал. Так же ему совсем не нравилось то обстоятельство, что сил, как таковых, у него почти не прибавилось. Если ему придется столкнуться с кем-то уровня Стража, результат может быть совсем не в его пользу.

Чем ближе подходил Иммортал к указанной точке, тем теснее становился проход между деревьями, и заметно темнело. Вскоре он оказался в непролазной чаще, где обычный человек ничего бы не увидел, не прибегая к источникам света, но для любого мага, такая темнота не создавала никаких проблем.

Открывшееся перед Имморталом пространство больше всего напоминало арену. Валы земли сформировали естественные стены, на которых широким полукругом расположились деревья, сросшиеся своими кронами, образовывая естественный зеленый купол.

Посреди арены находилось нечто, одновременно напоминающее как спутанные корни, так и клубок змей, которые пребывали в постоянном движении. Венчал же этот клубок гигантский закрытый бутон, в котором легко мог поместиться внушительного роста человек. Стоило Имморталу приблизиться, как бутон распахнулся, и явилась она – Матерь Чудовищ.

Это была высокая молодая женщина, с длинными синими волосами, тонкой бледно-зеленого оттенка кожей, и крупными чертами лица. Большие глаза были полностью черными, лишь в их глубине мерцала синеватая искра. Нос, хищно втягивающий воздух, был чуть приплюснут, а широкий рот был полон мелких, но явно очень острых зубов. Так же, можно было заметить раздвоенный язык. Все ее тело (а выглядывала она из бутона только по пояс) покрывали наросты, похожие на листья, или крупные чешуйки, если возникали такие ассоциации. Раскрытые же лепестки бутона, усеянные по краям тонкими крупными иглами, больше походили на пасть какого-то зверя.

Матерь взглянула на некроманта, словно он был кучкой грязи, и спросила:

– Зачем ты пожаловал сюда, кошмарное создание?

– Это я, то? Кто бы говорил, – окрысился Иммортал.

– Отвечай на вопрос! – прошипела Матерь. – Или сожру тебя живьем!

При слове «Живьем» Иммортал невольно хихикнул, но выполнять приказ явно не собирался.

– Также как съела всех здешних обитателей? То-то по пути сюда я даже ни жучка не обнаружил.

– Не съела! А спрятала, едва учуяв твое присутствие. Ты, словно гниль и тлен, поражаешь все живое, и я не могу допустить, чтобы это произошло с детьми природы. Для этого и нужна настоящая Мать.

– Про тлен – все правда. А Спектру ты такие же комплименты говорила?

– Мертвый Рыцарь был учтивее, чем ты. От него я получила все, что мне было нужно. За ничтожно малую цену.

– Не только получила, но и украла его ингибитор? Именно за этим я здесь.

– Я ничего не крала! Мы заключили договор, выполнили условия и разошлись. Все, что Спектр отдал, он отдал добровольно, и оно принадлежит мне, и только мне.

– Я никому не верю наслово. Если не представишь доказательств, придется их из тебя вырезать, – Иммортал призвал косу и принял атакующую стойку.

– Только попробуй! – процедила Матерь сквозь стиснутые зубы.

Она втянулась внутрь своего бутона, который сомкнул над ней створки, и распрямил свои корни-щупальца. Иммортал почувствовал какое-то движение сзади. Некромант оглянулся. Проход стремительно зарастал тонкими ветвями, которые начинали хищно шевелиться, как бы намекая, что не намерены никого выпускать.

Над центральным бутоном поднялись еще три поменьше, покачиваясь на тонких стеблях. Два из них раскрылись, и принялись атаковать. Один почти беспрерывно обстреливал некроманта иглами, второй выпускал облака ядовитой пыльцы, которая, к сожалению, не могла причинить Имморталу никакого вреда. Третий же бутон пока дремал. Хищный цветок неистово бил по земле корнями, а из почвы периодически возникали тонкие острые побеги, и тут же втягивались обратно.

Иммортал раскрутил косу, придавая ей новую форму. Вначале на ее другом конце появилось еще одно лезвие, затем она стала чуть меньшего размера, а потом и вовсе раздвоилась. Некромант метнул эти маленькие косы одновременно в два побега, надеясь срезать оба цветка разом, но косы, до этого с одинаковой легкостью прорезавшие плоть, камень или металл, встретили неожиданное сопротивление. Имморталу пришлось повторять броски снова и снова, прежде чем он смог добиться хоть какого-то результата. Одновременно с этим некроманту приходилось скакать козликом по всей арене, уворачиваясь от игл и ударов корней. Также он старался не использовать лишний раз свою силу, накапливая ее для своего самого страшного приема.

Наконец, один из цветков – тот самый, что стрелял иглами – был срезан. Главный бутон издал жуткий звук, похожий на звериный вой. Тотчас из-под земли, то тут, то там, стали появляться сделанные из листьев коконы. Они открывались, и из них появлялись мертвяки – жертвы Матери Чудовищ.

Иммортал усмехнулся. Чтобы натравить мертвяков на некроманта, нужно было либо обладать очень богатым воображением, либо полным его отсутствием. Один короткий импульс, и покойники мигом перестали предпринимать попытки напасть на него, сосредоточившись на устранении корней, вгрызаясь в них зубами и когтями. Бутон вздрогнул, и расшвырял мертвяков своими побегами.

Меж тем, Имморталу удалось срезать цветок, выделявший ядовитую пыльцу. Снова последовал жуткий вой, но, в этот раз мертвяки не появились. Вместо них произошло следующее. Третий бутон, все это время остававшийся неподвижным, раскрылся, и исторг, нет, не иглы, или пыльцу, и, даже не мертвяка, а широкий поток красной энергии, сжигавший все на своем пути.

Некромант решил, что цветок, извергающий огонь, это слишком, и применил Искру Смерти, не дожидаясь, пока необходимые для этого приема силы полностью накопятся. Он понадеялся, что страшная магия в любом случае исполнит свое предназначение. Так это и случилось.

Заклятие угодило прямо в цветок. От того места, где искра соприкоснулась с поверхностью, начала стремительно расползаться темная сеть, обращая пораженные участки растения в прах. Главный бутон, может, и не чувствовал боли – а обычно жертвы этого заклинания даже не успевали понять, что происходит – но, смутно осознавал что-то неладное. Когда поражение достигло его основания, он раскрылся, и исторгнул Матерь Чудовищ из себя, а, затем, окончательно рассыпался прахом.

Перед Имморталом предстала женщина-змея – нижнюю часть туловища и ноги занимал длинный и сильный хвост, также покрытый листьями-наростами. Она с диким криком бросилась на некроманта, но предпринять ничего не успела. Косы вернулись к нему в руки, и приняли вид страшных когтистых перчаток, которыми он тут же схватил Матерь, и принялся вытягивать из нее силы.

Женщина стремительно усыхала. Когда ее кожа стала похожа на древесную кору, Иммортал прекратил пытку, и брезгливо отбросил ее в сторону.

– Сначала я хотел убить тебя. Высушить без остатка, – признался некромант.

– Почему передумал? – просипела Матерь Чудовищ.

– Вспомнил одну неприятную историю из жизни. Последний раз, когда я связался с женщиной, то дорого поплатился. Не хочу, чтобы это повторилось.

– Тогда, убирайся! – приказала Матерь, и убрала ветви, закрывавшие проход.

Некромант поспешил выполнить поручение, опасаясь, что кто-то из них двоих может передумать. Отойдя на почтительное расстояние, Иммортал активировал табличку. Оставалась единственная цель – Ангел Смерти, и некромант совсем не представлял, чего ему ожидать. Он убрал свое орудие, и активировал портал. Когда воздух перед ним загорелся, и наполнился ругательствами, Иммортал покинул этот темный лес.

Глава 13. Ангел

Портал перенес темного мага в место, от которого, поистине, захватывало дух. Некромант находился на крошечном каменном островке, парящим в пустоте, среди звезд. Окружающее пространство вовсе не было темным, каким виделось, если наблюдать с земли. Напротив, оно всюду переливалось всевозможными цветами, хаотично перетекающими друг в друга. Где-то вспыхивали яркие вспышки, где-то закручивались темные провалы. Виднелись скопления пылевых облаков, непрестанно меняющие форму. На все это великолепие можно было смотреть бесконечно.

Иммортал и сам не знал, сколько прошло времени, пока он любовался окружением. На какие-то мгновения к нему вернулись давно забытые чувства, и это было очень странно. Но, вспомнив, зачем он прибыл сюда, некромант сверился с путевой табличкой, которая указывала куда-то вперед. Темный маг принялся искать возможный путь. И таковой нашелся довольно быстро.

Многочисленные каменные глыбы, разных форм и размеров, определенно складывались в тропу, хотя часть из них располагалась сверху или по сторонам, относительно стоящего перед ними некроманта. А вдалеке, на самом большом каменном острове виднелось разрушенное строение.

Иммортал двинулся вперед. Дойдя до края островка, он собрал немного магической энергии, и сделал усиленный прыжок вперед. Как оказалось, делать это было совсем не обязательно — прыжок не требовал никаких усилий, некроманта просто перенесло на островок вперед. Та же ситуация повторилась, когда потребовался переход на островки, располагавшиеся сверху и по бокам — они, как магнитом, притягивали мага к себе.

Когда до строения оставалось, примерно, полпути, Иммортал заметил, как к нему приближаются две подозрительные точки. Спустя какое-то время, по мере приближения, они приобрели определенную форму, и вскоре, перед некромантом предстала пара удивительных существ.

В своей основной форме они имели человеческие черты. Вертикальное положение туловища, пара верхних и нижних конечностей. Дальше шли отличительные детали. У существ были птичьи головы, напоминавшие формой страусиные, да и, надо, сказать, сами существа были ростом с большого страуса. Располагались головы на длинных гибких шеях, из спины, начиная от лопаток, росли мощные крылья, размах которых достигал трех, или даже более метров. Кисти рук и ступни ног напоминали птичьи лапы, имевшие по три пальца, заканчивающиеся острыми когтями. Кожа существ, и перья крыльев были цвета слоновой кости.

Одеты они были также весьма интересно. Шлем, оставляющий открытым только клюв, свободный воротник, закрывающий плечи и грудь, широкий пояс, обернутый вокруг бедер, длинный конец которого свисал до самой земли. Все было сделано из материала, напоминающего кожу, выкрашенного в синий цвет, с тонкими серебристыми узорами. И серебряные украшения, множество украшений. Цепь на шее, браслеты на руках и ногах, кольца на пальцах. Даже оружие, а существа были вооружены алебардами, было сделано из серебра.

Подлетев к Имморталу, существа опустились рядом с ним. Один из них что-то сказал некроманту. Это был типичный птичий язык, состоящий из множества щелкающих, свистящих, переливчатых звуков. Некромант не понял ни единого слова, лишь по интонации определил, что ему был задан вопрос.

— Отведите меня к вашему лидеру! — Иммортал сделал повелительный жест рукой, указывая на строение.

Он не был уверен, что его поймут, но существа, похоже, поняли, что от них требовалось, хотя, была вероятность, что они просто исполняли приказ того, кто прислал их за некромантом.

Существа подхватили Иммортала под руки и понесли его вперед. Чем ближе они перемещались к строению, тем больше деталей открывалось. Это явно был какой-то храм, прямоугольный, поднятый на высоком подиуме, к которому вели множество ступеней, с треугольным фронтоном, поддерживаемым массивными колоннами, но время, или же война, не пощадили его. Камень потемнел, а значительная часть здания и вовсе была разрушена.

Перед храмом располагалась небольшая площадка, на которой, ближе к зданию располагался каменный трон. Вокруг трона во множестве стояли или находились в воздухе такие же существа, что несли Иммортала, но, некоторые из них были гораздо крупнее своих собратьев, в одеждах, выкрашенных в красный цвет, и с украшениями, сделанными из золота. Сам же трон пока пустовал.

Существа опустили некроманта возле трона, а сами затерялись среди своих соплеменников. Какое-то время ничего не происходило, но затем прозвучал оглушительный хлопок, сверкнула красная вспышка, и на троне появился сам Ангел Смерти. И он точно не походил на присутствующих существ.

Огромного роста, чуть поменьше Громового Стража, он отличался отсутствием лицевых черт. Большая, круглая и лысая, как яйцо, голова с серого цвета кожей, не имела ушей, глаз, носа и рта. Но, слепым и немым он не был. У Ангела были две пары черных крыльев, расстилающихся одна над другой. На верхних крыльях из-под перьев выглядывало множество глаз, на нижних — точно такое же множество ртов. Облачен он был во множество красных и синих широких лент, которые свободно свисали вдоль его тела.

— Я ждал тебя, Мертвый Рыцарь! — обратился Ангел к Имморталу, но, увидев, что ошибся, он, ничуть не смутившись, продолжил: — А, он послал вместо себя приспешника. Не очень достойный поступок.

— Стало быть, ты не станешь отрицать, что украл ингибитор Спектра, и он сейчас у тебя?

— Он у меня, — не стал отрицать великан. — Но, кто сказал, что я украл его? Я выиграл его в честном бою, и ожидал от Спектра реванша. Но, видимо, старик уже ни на что не способен, раз отправил тебя разбираться.

— Я слышал совсем другое… — Иммортал не стал вдаваться в детали. — Предлагаю закончить дело миром. Ты отдаешь мне ингибитор, и мы расходимся.

— Ну уж нет! Я хотел устроить поединок, и я его получу! Но, сначала проверим твои силы. Даманы, взять его!

Примерно с десяток больших и малых крылатых существ, которые, как теперь выяснилось, назывались «даманы», взвились в воздух, и разом бросились на некроманта. Иммортал едва успел призвать свое орудие, и отразить первые несколько ударов. Темный маг собрал достаточно сил, чтобы выдержать длительный и изнуряющий бой. Но, не все складывалось в его пользу.

Неожиданно, орудие Спектра стало вести себя весьма непредсказуемым образом, начав принимать самое разное обличие. Коса оборачивалась серпом, молотом, когтистыми перчатками, железными шарами на цепях, плетью с девятью острыми концами. Но, к счастью для Иммортала, своих смертоносных качеств она не растеряла. Хватало одного-двух ударов, чтобы отправить очередного дамана в небытие.

Умирая, они оставляли после себя золотистую энергию, которая собиралась в кольца, или сворачивалась в спирали. Некромант принялся было собирать ее, но, тут же ощутил, что она, принесет ему больше вреда, чем пользы, а потому быстро прекратил свое занятие.

Когда Иммортал избавился от нападавших, он ожидал еще одной, а то и нескольких волн атакующих, но этого не произошло — остальные даманы разлетелись кто куда, испуганно перекрикиваясь.

— Неплохо! Неплохо! — Ангел захлопал в ладоши. — А теперь, приготовься к настоящему поединку!

Он взлетел с трона, и в его руках появился меч с длинным широким и извилистым лезвием из темного металла. Одновременно с этим, рядом с Ангелом появились две его копии, у каждой из которых был точно такой же меч. Но, на этом копирование не закончилось. У всех противников стало по три меча, которые летали рядом со своими хозяевами.

Ангелы стали кружиться вокруг Иммортала, двигаясь легко и быстро, не делая резких движений, и почти не используя крылья. Орудия принялись вращаться вокруг некроманта, нанося ему размашистые, колющие и рубящие удары, от которых Имморталу приходилось либо уворачиваться, либо парировать их.

Так и проходил дальнейший поединок. Не сколько сложный, сколько изматывающий. Не сказать, что темный маг ушел в глухую оборону и только принимал удары. Не раз, и не два он стремительно атаковал противника, но это не приносило особых результатов. Да, хватало одного удара косы, которая по-прежнему непредсказуемо преображалась, но на месте убитого ангела тут же возникал новый, и сражение продолжалось.

Когда Иммортал начал уставать, он вспомнил один прием, рассчитанный как раз против такого обмана, и пожалел о том, что не использовал его раньше. Дождавшись, когда орудие Сперктра примет острую форму, некромант, не жалея себя, порезал ладонь о его лезвие. Мгновением позже, ему в голову пришла страшная мысль, что это могло быть последним действием, которое он совершил в своей нежизни. Но, он надеялся, что как гласила известная поговорка: «Змея от собственного яда не умрет». Когда на ладони появилась кровь, некромант быстро провел ею по глазам.

В тот же миг, мир вокруг Иммортала стал видеться в другом свете. Все цвета исчезли, остались лишь оттенки серого. Но, главным было не это. Теперь некромант мог видеть своего настоящего противника. Его копии полупрозрачными силуэтами летали вокруг. А главную фигуру окутывало красное сияние. Оружие тоже виделось по-другому — меч был всего один, сохранивший черный цвет лезвия, и окутанный оранжевым ореолом. Иммортал поспешил использовать полученные знания в бою.

Бой слегка изменился, но, не так сильно, как хотелось бы некроманту. Темный маг сосредоточил свои атаки на главной фигуре Ангела, лишь изредка отмахиваясь от его копий, словно от надоедливых мух, когда те совсем уж наседали. Призрачные мечи не наносили ему никакого вреда, хотя будь на месте темного мага кто-либо другой, ему бы не поздоровилось. Но и атаки Иммортала не причиняли Ангелу никакого вреда. Оружие в последний момент словно уводило в сторону.

Так продолжалось достаточно долго, пока некроманта неожиданно не посетила интересная идея. Даже не идея, а так — проблеск мысли. «Что, если Ангел уязвим лишь для собственного оружия?!» Не успев как следует все обдумать, Иммортал поспешил привести идею в исполнение. И, вот здесь, обстоятельства сложились ему на пользу.

Заходя на очередной круг, противник метнул тот настоящий меч. Некромант вытянул свое орудие, которое в этот момент стало хлыстом, ему навстречу. Хлыст перехватил меч в воздухе, несколько раз обмотавшись вокруг его лезвия. Противники стали тянуть оружие, каждый в свою сторону. И, когда, Ангел сделал особенно сильный рывок, Иммортал опустил хлыст. Меч, несколько раз перевернувшись в воздухе, полетел и вонзился противнику прямо в грудь, по инерции толкнув его немного назад. По случайному совпадению, это произошло как раз напротив каменного трона, где Ангел восседал прежде. Как только это случилось, все созданные им копии исчезли. Зрение Иммортала вернулось в норму.

Некромант убрал орудие, которое по окончанию поединка вновь приобрело прежний вид. Он подошел к трону. Ангел полусидел-полулежал на сиденье. Вытащить меч он не пытался, от раны во все стороны расползались трещины, а плоть каменела и опадала цельными кусками. Складывалось впечатление, будто на части распадается мраморная статуя.

— Как тебе бой? — ехидно осведомился Иммортал.

— Замечательный. Именно этого я и ожидал.

— Отдай ингибитор! Или это все было лишь твоим странным развлечением?

— Забирай. Он в храме. Я все равно не мог его использовать. Передай «Привет» Спектру, — с этими словами, Ангел рассыпался на каменные осколки.

На его месте осталась витать красная субстанция, похожая на маленькую тучку. Некромант втянул ее и ощутил небывалый прилив сил, подобный тому, что был до встречи со сфинксами.

Иммортал пошел по направлению к храму. Его никто не задерживал — даманы трусливо отсиживались на отдельных каменных островках. Охранных заклинаний и ловушек тоже замечено не было.

Поднявшись по ступенькам, Иммортал неуверенно заглянул внутрь. Некромант ожидал, что ему придется здесь все обыскать, но оказалось, что этого не потребуется. Ингибитор — багряный человеческий череп с горевшим в глазницах фиолетовым огнем — буднично лежал у ближайшей целой колонны.

Иммортал подошел, и осторожно взял его, ожидая отклика от мрачного артефакта. Но, никакого отклика не было, даже самый обычный череп, и тот, мог бы «рассказать» свою историю.

Некромант спрятал его в складках костюма, достал путевую табличку и активировал портал в измерение SKTT. Грустно вздохнув, Иммортал шагнул внутрь. Портал закрылся за его спиной, выдав напоследок особо страшное ругательство.

Без сомнения, Спектр будет очень доволен. Что совсем не означает, что учитель не попытается его убить.

Глава 14. Пустота

Дерф и Ксения очутились в странном месте. Вокруг них был плотный серый туман, позволявший видеть вперед лишь на пару шагов, и землю, покрытую короткой колючей серо-зеленой травой. К всему этому прибавлялось полное отсутствие каких-либо звуков. Но дышалось свободно и легко, а воздух был не холодный, и не теплый — просто никакой.

Ситхорс сделал несколько движений руками.

— Никак не могу избавиться от привычки проверять пространство на наличие магии. Она тут вроде есть, но мне это никак не поможет.

Ксения призвала огонь, проверяя, подействует ли здесь дар Иулии. Пламя над ладонью послушно разгорелось, хотя и не так ярко, как должно было. Ощущалось, что и урона оно нанесет немного, если придется применить его.

— Почему я могу использовать дар, а ты — нет? — спросила она у мага.

— Это одно из преимуществ рожденных в Девятимирии. Ваша магия всегда при вас, кроме совсем уж редких случаев. Остальным приходится подстраиваться под окружение, — Дерф развел руками.

— Что будем делать? — девочка осмотрела окружающее пространство, пытаясь увидеть что-то помимо тумана, но, не преуспела в этом.

— Вариантов у нас не так много, — усмехнулся Ситхорс. — Либо стоять на месте, либо идти вперед.

— Пошли, — вздохнула Ксения.

Можно было бы сказать, что они отправились куда глаза глядят, но, увы, кроме тумана и травы, глядеть было не на что, поэтому они просто пошли по прямой. Шли медленно и осторожно, избегая возможных неприятностей, скрытых в тумане, но ничего не попадалось им на пути. Ни одинокого дерева, ни оврага, ни камня или кочки. Просто стена тумана и трава, похожая на засохший газон.

Спустя некоторое время путники расслабились, хотя и понимали, что делать этого не стоит, и шагали быстрым решительным шагом, отбросив всякую осторожность. После часа пути они решили сделать небольшой привал.

Место, где они остановились, ничем не отличалось от того, которое они покинули. Можно было подумать, что они не двигались вовсе, но, нет — здесь трава была еще не примятой.

Дерф, быстро потерявший свой небольшой запас терпения, не мог сидеть на месте, и ходил из стороны в сторону, но недалеко, чтобы не потерять девочку из виду. Коварство тумана таково, что можно спокойно разойтись в стороны и потом никогда не встретиться, даже находясь в паре шагов друг от друга.

Неожиданно Дерф перестал расхаживать и подбежал к своему рюкзаку, порылся в его бездонных недрах и выудил потрепанную толстую книгу.

— Ограбил Варталхеймскую библиотеку перед походом, — пошутил (или не пошутил?) он. — Посвети-ка.

Ксения поднесла руку с огоньком к книге. Ситхорс раскрыл ее, и принялся быстро листать, временами останавливаясь, чтобы прочесть пару строк. Книга была написана на старом языке Мира Тьмы, которого девочка не знала, поэтому она ждала от мага объяснений. Между тем, Дерф нашел нужную страницу и углубился в чтение. Закончив, он нервно потеребил бородку — прочитанное ему явно не понравилось.

— Кажется, я знаю, где мы оказались, — медленно проговорил он.

— Где же? — тихо спросила Ксения, встревоженная его поведением.

— В мертвом измерении, — ответил Дерф так, словно объясняя сразу все.

— Что это означает?

— Когда-то здесь был маленький мир, но он отжил свой срок и стал исчезать. Обычно это происходит сразу, в один миг, но иногда исчезновение растягивается на десятилетия. Мы находимся у самого конца — остался только воздух и земля. Прочего здесь нет, и сколько продлится исчезновение — неизвестно. Но, земли не станет, и мы будем падать в пустоту, закончится воздух и мы умрем. А потом не станет этого всего.

— Но как мы здесь оказались? — мрачная речь мага пугала девочку все больше и больше.

— Никто и ничто не хочет умирать. Измерение, как магнитом, притягивает к себе жизнь. Скорее всего, мы не первые здесь, и не последние, если конец не случится при нас.

— Отсюда можно выбраться?

— Да. Измерение с легкостью нас затянуло, и с легкостью отпустит. Если бы мой дар не был блокирован — мы бы уже ушли. Но он блокирован…

— Дерф, что же делать?.. — уже в ужасе прошептала Ксения.

— Будем искать выход…

Словно в ответ на его слова, вдалеке прозвучала серия хлопков и туман озарился красной вспышкой.

— Мы больше не одни, — пояснил Дерф, подхватывая свой рюкзак и направляясь в сторону свечения. — Идем.

Ксения поднялась, взяла свои вещи и поспешила за ним.

Шли быстро, но осторожно — ведь вновь прибывшие могли быть настроены враждебно. При приближении к предполагаемому месту (красноватое свечение быстро погасло), они услышали голоса. Один был сердит, и что-то выговаривал, второй — вяло оправдывался. Язык был похож на магпальский — поэтому Дерф и Ксения понимали все, лишь незнакомые слова были неясны.

— Последний раз я связался с тобой, Иона! С тобой все не так! Зачем ты испортил трансмат? Мы должны были прибыть на базу, а оказались… Где мы?! Ты можешь объяснить?!

— Иона не портил трансмат. Ты запустил его. Твоя ошибка.

— Да. Я его запустил. А ты — испортил! Твоя способность должна работать против врагов, а не союзников! Скажи мне, разве я твой враг?

— Сейчас — да.

— Ты меня еще врагом не видел!

Сердитый голос продолжал распаляться.

— Узнаю родственную душу, — прошептал Дерф, и вышел из тумана, на всякий случай держа Ксению позади себя.

На обозримом пространстве находились двое человек. Первый, среднего роста и телосложения, облаченный в плотную форму охранника, или военного, судя по ее виду, нервно расхаживал из стороны в сторону. Его правая нога не гнулась при ходьбе, поэтому он опирался на тяжелую длинную трость из неизвестного материала.

Второй лежал на земле в позе эмбриона, плотно поджав ноги и сведя руки на груди. Одет он был в обычную, пусть и потрепанную одежду. Он был невероятно худой и почти лысый — короткие каштановые волосы остались лишь на затылке. Про лицо сказать было трудно — человек лежал к путникам спиной.

Первый остановился, повернулся, чтобы идти назад, увидел путников и застыл. Это дало возможность осмотреть его внимательней. Короткий ежик волос необычного бирюзового цвета. Не старый, но со множеством морщин, и глубокими карими глазами. С крупным, чуть горбатым носом, видимо, перебитым в драке и тонкими бледными губами.

Человек сделал неуверенный шаг вперед. Дерф шагнул навстречу, подняв руки вверх.

— Мы не враги! Мы заблудились и ищем помощи! — объявил он.

Человек заметно успокоился и кивнул.

— Дерф Ситхорс, — представился маг, на всякий случай указывая пальцем на себя.

— Ксения Арсеникум, — назвала свое имя девочка.

— Майт Ньюман, — ответил человек. — Иона Рэк, — он указал на лежащего.

— Привет, — отозвался тот, не делая попыток повернуться или подняться.

— С вашим товарищем все нормально? — спросил Дерф, обеспокоенно взирая на Иону.

— Да. Ему нельзя двигаться. Не обращайте внимания.

— Иона лежит на муравейнике, — меланхолично сообщил Рэк.

— Как же вы его нашли? Тут жизни нет! — удивилась Ксения.

— Это он может, — заверил ее Майт, подойдя к лежащему. Перекатил его и привел в сидячее положение.

Иона оказался бледным и совсем молодым, ему едва можно было дать больше тридцати. Но он был настолько худым, что лицо напоминало череп. Серая кожа. Глубоко запавшие глаза неопределенного цвета. Почти ввалившийся нос, впалые щеки и тонкие губы. По сравнению с ним, Иммортал показался бы пухляшом.

— Иона рад знакомству, — попытался улыбнуться Рэк, но, получилось, что он лишь нервно подергал уголками рта.

— Ты сказала, тут нет жизни? — переспросил девочку Майт.

Ксения кивнула.

— Да, — поспешил подтвердить Ситхорс. — Мы здесь совсем недолго, и обнаружили что…

— Скорее всего мы застряли среди слоев Раштола. — перебил его Ньюман. — Это случается иногда при переносах.

— Слоев чего? — не понял Дерф.

Разумеется, различные Малые Миры назывались «измерениями» только в Девятимирии. Внутри себя они могли иметь собственные самоназвания, и их обитатели могли не знать о существовании других Миров, искренне считая свой мир единственным и уникальным. Однако, многие измерения находились во взаимной связи друг с другом, образовывая систему, подобную Девятимирию. Видимо, «Слои Раштола» были как раз такой системой. Просто Дерф хотел прояснить, правильно ли он понял незнакомое слово.

Но, этот простой и невинный вопрос, заставил Ньюмана вновь насторожиться.

— Раш-тол. — по слогам повторил он.

Не наблюдая никакой реакции, Майт произнес еще несколько ничего не проясняющих слов: — Анион, Хак, Дезет, Вебси, Раут, Соул…

Ситхорс предположил, что это названия системы измерений.

— К сожалению, эти слова мне ни о чем не говорят, — честно признался он и улыбнулся, как ему казалось, дружелюбно. На деле это выглядело, словно он пытался спрятать гримасу боли.

— Не может этого быть! — опешил Ньюман. — Все знают, что такое Миры Аниона! Даже младенцы! Скажите, что вы пошутили!

— Нет. Не шутил, — Ситхорса стала напрягать эта ситуация: из-за простого вопроса так сходить с ума.

— Тогда… Вы не люди! Вы твари Соула!..

— Полегче с «тварями»!

— … Или хуже! Скользящие и их миньоны!

Сделав такой только для себя логичный вывод, Майт Ньюман с неожиданной скоростью бросился на Дерфа, используя свою трость в качестве оружия. Тот едва успел скинуть рюкзак, и извлечь из ножен меч, чтобы защититься от замаха.

Рэк, оставшись без поддержки Ньюмана, брякнулся на землю.

— Иону уронили, — грустно сообщил он. — Девочка, поверни Ионе голову, он хочет посмотреть сражение. Нет? — Видя, что Ксения следит за противниками, и не обращает на него внимания, Рэк вздохнул: — Тогда, Иона сам, — Инвалид с трудом повернул голову, словно она весила несколько десятков килограммов.

А рядом с ними уже разворачивалось сражение, в котором с самого начала Дерф начал уступать своему противнику.

Все дело было в скорости.

Ситхорс привык тратить свои резервы не сколько на магию, как таковую, сколько на развитие физических возможностей своего организма. В критической ситуации он становился на порядок сильнее, выносливее и быстрее обычного среднего мага. Но, в данной ситуации, скорость Ситхорса не решала ничего.

Майт Ньюман был намного быстрее. При этом было видно, что ему приходится тяжело, с его негнущейся ногой, но каким-то невероятным образом он атаковал Дефа, и… побеждал!

В ситуации, когда Ситхорс наносил удар, Ньюман успевал не только блокировать его, но и нанести два-три удара в ответ. Тогда, как Дерф мог останавливать одну-две его атаки. Создавалось впечатление, что Ситхорс просто стоит на месте и не двигается, а Ньюман нещадно осыпает его ударами.

Спасало мага только то, что Майт был вооружен, предположительно, металлической тростью, которой мог наносить лишь тупые удары, пусть за счет скорости гораздо более сильные и чувствительные, чем обычно. Но Дерф почти не обращал на них внимания. Способный перенести удар драконьей лапы, он мог спокойно их выдержать. Только старался прикрывать голову, как самую чувствительную точку.

Ньюман же бил по ногам и корпусу, стараясь лишить противника равновесия, и, что называется, выбить из него дух. С небольшим перевесом в сторону Майта схватка продолжалась.

Дерф уже несколько раз замечал ситуацию, когда Майт оказывался открытым для смертельного удара, но не спешил этим пользоваться. Не следует убивать человека только за то, что он неправильно тебя понял. Да, раньше Ситхорс убивал лишь за одно слово, неверно брошенное в его адрес, но те времена давно прошли. Теперь нужно как-то более мягко выйти из ситуации, но Дерф пока такой возможности не видел.

Меж тем, начало происходить что-то странное. Обычно, в бою Ситхорс мало уделял внимание течению времени, если только поединок сильно не затягивался. Но здесь, он обратил внимание на одно обстоятельство.

С Майтом они сражались совсем немного, можно сказать, только начали, но Дерфу показалось, что времени прошло значительно больше. Возможно, это ощущение возникло от того, что Ньюман сражался за четверых, и Ситхорс банально устал. Но нет. Усталости никакой не было. Не особо напрягали ни практическая невозможность попасть по противнику, ни пропущенные удары. Но, что-то определенно было не так.

Рискуя пропустить опасный удар, или несколько ударов, в голову, Дерф обернулся посмотреть на оставшихся участников этой невольной сцены.

Иона Рэк неподвижно лежал на земле, не изменив положения ни рук, ни ног. Но, он либо не мог, либо не хотел двигаться, так что Дерф перевел взгляд. Ксения также пребывала без движения. Вроде, в этом не было никакой странности. Ситхорс сам обучил девочку не вмешиваться в происходящее без нужды. Но, Арсеникум застыла, делая шаг вперед и поднимая руки, чтобы сотворить заклятие. Дерф присмотрелся. Нет, Ксения не застыла. Она двигалась, но очень, очень медленно.

И правда, Ситхорсу не показалось — ход времени был действительно изменен. Майт Ньюман двигался с обычной скоростью, но время вокруг него было замедленным, отчего казалось, что он очень быстр. Нужно было уходить из-под его влияния.

Дерф перестал атаковать, и попытался отступить, что для него было совсем непривычным делом. Вся стратегия поединка (хотя никакой стратегии в данный момент не могло быть) рассыпалась, и стало только хуже. Майт моментально разгадал его замысел, а Ситхорс, еще не успев толком ничего сделать, получил несколько ударов, в том числе и по голове тоже.

Тогда, Дерф, наверное первый раз в своей жизни, принял решение сдаться. Он всегда шел до последнего, до крайнего, до проигрыша, до смерти… Но не сдавался… А здесь просто не было другого выхода.

Но, как оказалось, сдаваться иногда бывает полезно.

Ситхорс пропустил еще удар, позволил выбить из руки меч, а напоследок Майт быстро повернулся, и сшиб его на землю, ударом негнущейся ноги. Дерф упал, приподнял руки, и тяжело задышал, показывая, что сражаться больше не может. На деле же, он ждал удобного момента.

— Ты победил! Я сдаюсь! — с произнес Дерф.

— Приспешникам Скользящих жить не стоит! — заявил Майт, и занес трость над головой, готовясь нанести смертельный удар.

Но не успел.

Когда Ньюман сразил Ситхорса, время вернулось к привычному течению, и пущенное Ксенией заклятие нашло свою цель. Майт упал на землю. Но, не успел он подняться, как Дерф, используя возможности своей скорости, оказался рядом с ним, и плотно прижал острие меча к его шее.

— Дернешься, и станешь на голову короче! — предупредил он Ньюмана.

— Ты не станешь убивать меня на глазах у ребенка! — попытался отговориться тот.

— Хорошо, — согласился Дерф. — Ксения, отвернись!

Девочка, зная что Ситхорс шутит, отворачиваться не стала. Наоборот, с интересом следила за происходящим. С неменьшим интересом за этим следил и Иона, переводя взгляд с Дерфа на Ксению, и обратно. На его лице застыла полуулыбка, которую можно было принять за спазм.

— Я отпущу тебя, и ты не станешь на нас нападать, — поставил условие Дерф. — Не знаю, о чем ты подумал, но мы не имеем к этим Скользящим никакого отношения.

— Но, как вы можете не знать Анион?

— Возможно, я сломаю твое мировоззрение, но кроме вашего Аниона существуют и другие миры, которые даже не подозревают друг о друге.

— Оставь споры Майт. Они нам не враги, — подал голос Иона.

— Почему?

— Иначе, ты бы не проиграл.

Это заявление неожиданно успокоило Ньюмана.

— Иона дело говорит. Я не буду вас трогать.

— И я бы не рискнул, — раздался голос.

Из тумана вышел человек. Не высокий, а, скорее, какой-то вытянутый: длинное тело, длинные руки и ноги, длинные уши и нос. Цвет волос было трудно определить, видимо пришедший мыл голову нечасто. Очень бледная кожа и большие синие глаза. Лицо заросло неухоженной бородой, такого же неопределимого цвета. Одет незнакомец был в видавший виды спортивный костюм, изрядно изношенный, и латаный-перелатаный.

Его появление вызвало весьма странную реакцию. Иона взвизгнул, и попытался отползти, но, не продвинувшись и метра, вытянулся и тяжело задышал.

— Иона умирает, — сообщил он.

— Не умираешь. Просто дыши, — не то успокоил, не то посоветовал Ньюман.

— Иона задыхается.

— Не задыхаешься. Просто лежи.

Получив ценные указания, Рэк успокоился и остался лежать без движения. Впрочем, спустя пару минут он тяжело перевернулся, чтобы видеть собравшихся.

Майт потребовал у Ситхорса отпустить его, встал и решительно направил трость в сторону вновь прибывшего, готовясь быстро прыгнуть вперед.

— Кто это? — спросила Ксения, уже потихоньку переставая понимать, что здесь происходит.

— Наш враг. Смертельный враг, — сквозь зубы процедил Ньюман. — Колдхерц Беггарбро.

Дерф и Ксения прыснули со смеху, и долго не могли остановиться. Майт и Иона смотрели на них с осуждением, мол, причины для смеха тут нет.

— Они точно не из Раштола, Ньюман. — как-то холодно произнес Колдхерц. — Иначе бы знали, что веселиться тут не следует.

— Что тебе нужно? — спросил Майт.

— А то не догадываешься? Я последний месяц только за вами и охочусь. Сегодня я засек ваш переброс, и поспешил сюда, пока след еще свежий. Не в моих правилах не вмешиваться и наблюдать, но ситуация уж очень интересная. Что это за место? — обратился он к Дерфу и Ксении.

— Я и хотел рассказать, но кому-то очень хотелось помахать тростью, — ответил Ситхорс. — Это — мертвое измерение, уж не знаю, как вы называете такие вещи, и оно случайным образом засасывает в себя перемещающихся между мирами. Проблема в том, что скоро это место исчезнет, и я не знаю, сколько нам осталось; неделя, несколько часов. Нужно найти способ выбраться отсюда.

— Без трансмата это сделать невозможно, если только человек не обладает способностью к перебросу, — ответил Майт, убедившись, что Колдхерц не думает нападать, и опуская трость.

— Я обладаю такой способностью, но здесь мой дар не работает, иначе, мы бы не встретились.

— А какие у вас силы? Может, у нас получиться что-то сделать? — спросила Ксения, приглядываясь к напряженно думающим Рэку и Беггарбро.

— Ньюман замедляет ход времени. Рэк притягивает к себе неприятности, и приносит другим удачу, — ответил Колдхерц. — Поэтому я за ними и охочусь, — Он хищно посмотрел в сторону указанных.

— Это серьезный вопрос, — не поверил Дерф.

— А я и не шучу.

— А ты сам что можешь?

— Я управляю льдом.

В глазах Колдхерца полыхнуло что-то синее. Кожа стала еще бледнее, практически голубой, а на руках появились ледяные наросты. Беггарбро взметнул руку и выбросил несколько острых сосулек. От его ног по траве начала расходиться изморозь.

— Напрасно вы его спросили. У него от способностей крыша едет, — пробормотал Майт, снова принимая боевую стойку.

Дерф внимательно всматривался в Колдхерца, и время от времени переводил взгляд на Ксению. Потом криво ухмыльнулся. Девочке от этой ухмылки стало не по себе — она поняла, что Ситхорс замыслил какую-то смертельно опасную авантюру. И ее догадка подтвердилась.

— Я знаю как нам выбраться, — произнес он.

Все присутствующие навострили уши.

— Нам придется уничтожить это измерение!

— Мне нравится такое предложение! — кровожадно откликнулся Колдхерц.

— И что мы будем делать? — осторожно поинтересовался Майт, которого не вдохновляло увеличение количества маньяков рядом с ним.

— Нам придется работать сообща… — начал Дерф, но Ньюман перебил его.

— Я не буду помогать Беггарбро! Вы ничего про него не знаете! Это сейчас он такой порядочный! А как представится случай — он убьет нас всех, не моргнув и глазом!

— Вы и про меня ничего не знаете! И я тоже могу убить всех, не моргнув и глазом! — Дерфу уже порядком надоели возражения Майта. — Не знаю, да и не желаю знать, что у вас происходит, но чтобы выбраться, мы должны работать вместе, нравиться вам это, или нет!

Майт вздохнул, задавленный авторитетом.

А Ситхорс продолжал.

— Мы начнем воздействовать на пространство противоположными стихиями. Ты слегка замедлишь ход времени, чтобы этот процесс было удобно контролировать. Смешавшись в одной точке, стихии создадут взрыв, который уничтожит измерение и вытолкнет нас отсюда!

— Где гарантия, что мы сможем выжить после такого? — не хотел соглашаться Майт.

— Никаких гарантий, — отрезал Ситхорс. — Кроме той, что мы точно все умрем, если останемся здесь, и не будем ничего делать.

— Дело со смертельным исходом? Я готов! Командуй, мужик! — Колдхерц потер руки.

— Вы сказали, нужны противоположные стихии. Противоположность льду — пламя. Где мы его возьмем? Ваши способности не работают, насколько я помню…

— О, пламя у нас есть! — указал Дерф на Ксению.

Девочка скромно улыбнулась.

— Эта мелочь может управлять огнем?! — не поверил Колдхерц.

— Сами вы — мелочь! — обиделась Ксения и сжала кулаки, чувствуя, что где-то внутри становится тепло.

— Еще рано, — почувствовав волнение, успокоил ее Ситхорс. — Но настрой хороший, держи его.

Дерф сделал пару кругов вокруг собравшихся, обозревая ситуацию и обдумывая дальнейшие действия.

— Ксения, Колдхерц, встаньте напротив друг друга, на расстояние в пять шагов, — начал объяснять Ситхорс. — Знаешь, что такое поток? — обратился он к Беггарбро. Тот кивнул. — Отлично. По моей команде, вы одновременно выпустите потоки в точку, находящуюся на уровне коленей.

— Моих или ее? — уточнил Колдхерц, который был самым высоким из присутствующих, а Ксения, наоборот, самой маленькой.

— Ее. Но, тогда берем немного выше, — подумал Дерф. — Вам будет необходимо держаться за Беггарбро, — сказал он Майту и Ионе. — Не знаю, правда, как у вас это получиться…

— Не впервой, — ответил Ньюман, поднимая Рэка и вскидывая его руки себе на плечи, чтобы тот мог держаться.

То, с какой легкостью это было проделано, позволяло предположить, что Иона весил не больше ребенка. Рэк повис на плечах Майта с выражением, что первый и последний раз в жизни согласен принять вертикальное положение. Сам Ньюман повесил трость на пояс, и проковылял к Беггарбро, а после положил руку на его плечо, но тут же отдернул ее: «Какой ты холодный!»

Колдхерц довольно оскалился.

Дерф встал за спину девочки, положил руки ей на плечи, и готовился отдать команду.

— У меня вопрос! — громко произнес Майт, то прикасаясь, то отдергивая руку от ледяного Беггарбро. — Как я понял, действие противоположных стихий создаст взрыв, который вытолкнет нас отсюда, так? Куда мы тогда попадем?

— В теории, нас отправит на исходную точку, то есть к месту, откуда мы переместились. На практике — неизвестно… И еще раз повторяю, у нас нет никакой гарантии, что мы все не погибнем. Остается положиться на удачу.

— Иона сделает удачу, — пообещал Рэк.

— Хорошо. Майт — замедляй время! — начал отдавать приказы Дерф.

В глазах Ньюмана зажглись белые вертикальные линии: «Работаю»

— Ксения, Колдхерц, на счет «три» выпускаете потоки! Один! Два! Три!

Девочка и Нищебро одновременно вскинули руки и выпустили поток пламени и поток ледяного воздуха. Они медленно потянулись к указанной Дерфом точке, встретились там и стали образовывать светящийся пульсирующий шар.

— Больше энергии! На счет «три»! Один! Два! Три! — отдал Ситхорс новый приказ.

Ксения сосредоточилась и приложила больше усилий, боясь что все сорвется в самый последний момент. Пламенный поток набрал мощь, стал шире и ярче. Но, девочка пока не чувствовала, что устала.

«Видимо, тренировки нужно постоянно проводить в состоянии легкого стресса, чтобы все выходило как надо» — решила она про себя.

Беггарбро не шевельнул ни одним мускулом, но его ледяной поток тоже усилился. Ощущалось, что ему скорее приходиться сдерживать себя, нежели напрягаться.

Шар энергии увеличился до размеров футбольного мяча, и стал пульсировать намного интенсивнее.

— Я его почти не сдерживаю! — крикнул Ньюман, хотя повышать голос не было никакой нужды; колдовские потоки создавали шум чуть сильнее шелеста листьев.

— Еще пару минут! Или… — Ситхорс моментально продумал иной вариант. — Еще энергии на счет «три»! Один! Два! Три! — Но, едва маги успели усилить потоки, прозвучала новая команда. — Сбрасываем на счет «один»! Три! Два! Один!

Потоки исчезли. Ксения облегченно вздохнула. Шар остался на месте, продолжая пульсировать с нарастающей интенсивностью.

— Майт — сбрасывай! — понаблюдав пару мгновений за шаром, скомандовал Дерф.

— Есть! — глаза Ньюмана перестали светиться.

Шар резко увеличился, а потом стал стремительно уменьшаться.

— Прощайте! — успел пискнуть Иона, прежде чем шар пропал, свернувшись сам в себя.

Долю секунды ничего не происходило, но затем из точки соприкосновения вырвалась волна полупрозрачной искрящейся энергии и обдала присутствующих. Трава сгорела, туман пропал.

Ксения почувствовала сильный толчок и успела увидеть голубую вспышку перемещения. Она с Дерфом улетала в пространственный коридор. Затем, все померкло перед ее глазами.

Глава 15. Нити

Иммортал вновь вернулся в SKTT. Он медленно пробирался к Мертвому Двору. Каждый шаг давался ему с явной неохотой. Если бы у некроманта была возможность забрать багряный череп и сбежать, он бы так и поступил. Но, увы, ингибитор не желал передавать ему свои силы. Похоже, Спектр говорил правду, и череп мог использовать только он.

Имморталу было чего опасаться. Конечно, бывший учитель выполнит свою часть сделки, но, что ему мешает убить некроманта сразу по ее завершению? Иммортал совершенно не представлял, как он будет действовать.

А вот и заброшенная церковь с единственной сохранившейся стеной. Некромант подошел к ней, и активировал замок, просящий кровавой дани. Плита на полу сдвинулась, открывая проход в тайное убежище. Иммортал осмотрел руку. В этот раз рана быстро зажила, и не осталось никаких следов. Некромант спрыгнул вниз.

Он быстро заприметил одну деталь, которая потревожила его. У лежащего у двери скелета–стража горел на пальце синий фонарь. Страж был активен, а значит — поединка не избежать. Особого выбора не было.

Стоило Имморталу подойти ближе, как кости зашевелились. Скелет-страж быстро собрался и угрожающе навис над некромантом. Желтые, потрескавшиеся кости. За спиной рваная красная накидка. На поясе — витой ржавый меч. Как и в фонаре, в его глазах горел такой же синий огонь. Страж взял меч в руку, и ринулся на некроманта.

Иммортал только хмыкнул. После всех испытаний, через которые ему пришлось пройти — поединок со скелетом-стражем воспринимался как какая-то детская игра.

— Я, таких как ты, на завтрак пачками ел! — похвастался Иммортал, пытаясь вспомнить, когда ему пришлось позавтракать в последний раз.

Но, так и не смог. Выходило, что очень-очень-очень давно.

Некромант проворно поднырнул под руку стража, пока тот замахивался, призвал косу и ударил по фонарю. В этом и был главный секрет победы над скелетами-стражами. Они не боялись никаких заклинаний, и могли выдержать любой урон. Но, стоило повредить сигнальный фонарь, как жизнь покидала их бренные кости. Так произошло и на этот раз. Стоило огню фонаря погаснуть, как страж обрушился грудой костей там, где стоял.

Иммортал осторожно переступил через кости и отворил дверь, которая снова оказалась незапертой.

Спектр, в отличие от прошлого раза, не стал погружать комнату в темноту, позволив Имморталу все рассмотреть. Некромант увидел своего учителя и Песта, сидящих за столом и изучающих какие-то записи на ветхих пергаментах. Вернее, изучал только Спектр, а Пест лишь делал вид, так как был уже не способен воспринимать информацию.

— Вижу, ты добился успеха, — произнес Мертвый Рыцарь, обращаясь не к Имморталу, а куда-то в пустоту.

— Да. Я вернул тебе ингибитор, и, надеюсь, что свою часть сделки ты выполнишь.

— Покажи! — потребовал бывший учитель.

— Сперва один вопрос. Твой последний ученик, с которым мне довелось сразиться, Ангел Смерти, утверждал, что не крал его, а выиграл в бою. Это так?

— Даже если так, что это меняет? — вопросом на вопрос ответил темный маг.

— Почему же ты соврал?

— Я не обязан во всем говорить правду. Но, я честно предупредил ученика, что он не сможет использовать ингибитор. Ангел оказался силен и настойчив. А когда у тебя забирают то, что принадлежит тебе по праву, это расценивается как воровство.

— Почему же ты не решил устроить реванш?

— Должен же быть и от тебя какой-то толк… Показывай! — вокруг Спектра стали клубиться неясные темные всполохи.

— Хорошо, — Иммортал извлек багряный череп, и продемонстрировал его Спектру.

— Да, это он! — в голосе Мертвого Рыцаря слышались нотки вожделения.

— Какая восхитительная будет чашка! Хе-хе! — умилился Пест.

— Подержи! — Спектр встал из-за стола и подошел к Имморталу.

Он внимательно оглядел артефакт, поднял руки, и принялся снимать шлем. Это действие давалось ему непросто — создавалось впечатление, что Спектр это делает впервые в жизни. Когда же ему удалось сделать это, перед Имморталом предстал истинный облик Мертвого Рыцаря: пожелтевший от времени череп, с тусклым, едва тлеющим зеленым огнем в темных пустых глазницах. Некроманту сразу стало понятно, почему бывший учитель не стал вновь вызывать Ангела на поединок — силы в нем осталось едва ли больше, чем у самого Иммортала.

Дальше Спектр проделал манипуляции, способные шокировать любого неподготовленного мага, но, совсем обычные для любого некроманта. Он снял свою голову, положил ее на стол, где Пест немедленно принялся показывать ей пальцами «козу», и заменил ее черепом-ингибитором. Фиолетовый огонь в багряных глазницах немедленно усилился, а зеленый окончательно погас. Сияние от головы распространилось и на другие части тела. Более того, неоднократно пробитые, мятые, ржавые доспехи вновь засияли стальным блеском, а рваная накидка обрела прежнюю целостность. Спектр взял шлем, который также выглядел будто вышедшим из рук мастера-оружейника, и неспешно его надел. После чего взял свой старый череп, и перебросил его Имморталу, который от неожиданности его уронил.

— Ты принимаешь мои дары, но делаешь это без уважения, — усмехнулся Спектр. — В другой раз, постарайся поймать то, что тебе бросят. И, раз речь зашла о дарах, можешь получить свою награду. Готовься к смерти, Шант, мой бывший ученик.

— Нет! — Иммортал отпрыгнул от Спектра на добрых полметра. — Ты должен выполнить свою часть сделки. У нас был уговор.

— У нас был и другой уговор, если помнишь. Если ты не выполнил свой долг, почему я должен выполнять свой? Не дергайся, Шант, а то будет только хуже.

— Что может быть хуже смерти? — Иммортал призвал косу.

— Резня!!! — воскликнул Пест, и захлопал в ладоши.

— Резни не будет, — спокойно произнес Спектр, и сделал отводящее движение рукой.

Коса пропала из рук некроманта, а на столе появилась путевая табличка. Иммортал не был уверен, что же будет делать его бывший учитель, и не знал, как на это реагировать.

— Ты разочаровал меня, Шант. Никогда бы не подумал, что такое может произойти, — грустно заметил Мертвый Рыцарь.

Он отвернулся от Иммортала и направился к сундуку. Немного покопавшись в нем, Спектр извлек нечто, напоминающее комок из черных и красных длинных червей, которые непрестанно шевелились. Это и были те самые нити, которые требовались некроманту. Спектр взял их, закрыл сундук, подошел к Имморталу, и передал темный артефакт ему в руки.

— Забирай, и уходи. Используешь на улице. Неохота после тебя стены протирать.

— Я этим точно заниматься не буду! — решительно заявил Пест.

— Спа… сибо? — нерешительно поблагодарил Иммортал.

— Не благодари. Ты не заслуживаешь моей благосклонности. Уходи. И помни, теперь, когда уговор перестал действовать, я могу прийти за тобой в любой момент. И тогда, тебе придется рассчитывать только на себя.

Спектр отошел от Иммортала, и вернулся за стол, показывая что разговор закончен, а вступать в новый диалог он не намерен.

Некромант не прощаясь, покинул логово бывшего учителя.

Оказавшись на улице, он решил использовать нити немедленно. Не будет никакой разницы, где он применит жуткую способность, а возвращаться в лабораторию не хотелось, да и не было никакой нужды. Иммортал встал, и положил комок перед собой. После чего произвел несколько пассов руками, и прочитал короткое заклинание.

Некоторое время ничего не происходило, но, затем, комок зашевелился гораздо сильнее. Нити стали стремительно удлиняться, и принялись опутывать некроманта, начиная с ног, и пробираясь выше. Иммортал не сопротивлялся. Было немного противно, но не более. Хуже будет впереди.

Вскоре, некромант стал похож на кокон, а потом нити впитались внутрь его тела. Но, и это еще не было финалом. Неожиданно, Иммортал почувствовал боль, какую не испытывал уже очень давно, но, которая начала напоминать о себе, когда он понемногу утрачивал силу. Боль сосредоточилась где-то в середине живота, и Иммортал согнулся пополам, обхватив себя руками. Нужно было потерпеть еще несколько секунд. А потом…

Боль отступила, и тут же взорвалась новой вспышкой. Некромант не выдержал — выпрямился, раскинул в стороны руки, поднял голову, и закричал. Из его тела, отовсюду, вырвались сотни нитей, устремившихся в бесконечность. А Иммортал, словно бы перестал существовать. Это длилось, буквально, несколько секунд, затем нити вновь вернулись в тело, а некромант снова стал единым целым.

Иммортал упал на бок, и не смотря на оставшуюся боль начал хохотать. Отсмеявшись, он произнес:

— Я нашел тебя, мой ученик. Ты молодец, спрятался в самом очевидном месте, где никто и не подумал бы искать тебя там. Но, теперь, бесполезно прятаться и убегать. Мы связаны гораздо сильнее чем раньше, и я скоро приду за тобой, Августо Селениум!

Глава 16. Отчаяние

И вот, снова эти знакомые ощущения темноты и тишины, которые испытывала Ксения при каждом переходе. Остальные чувства словно покидали тело, не спеша в него возвращаться, мол, и без нас обойдется, потерпит. Но, в этот раз к знакомым ощущениям прибавилось еще одно — странная мягкая тяжесть, словно ее обложили матрасами.

Постепенно чувства начали возвращаться. Сначала осязание — кто-то понял девочку, и начал проводить колдовские манипуляции — девочка попеременно ощущала жар, холод и покалывание. Затем вернулось зрение, и Ксения увидела того, кто оказался рядом с ней и помогал. Это был Августо Селениум! Девочка хотела кричать от радости, ведь у нее все получилось, но пока не находила в себе сил.

За прошедшее время Августо довольно сильно переменился. Стал не старше, но более изможденнее. Еще сильнее похудел и побледнел, хотя, казалось, куда уж еще больше. Появилась неопрятная клочковатая борода — было видно, что магу особо некогда следить за собой. Да прибавилось седых прядей. Свой просторный мешковатый плащ Селениум сменил на костюм-тройку, пошитый из грубой ткани неопределенного цвета.

Маг что-то говорил, но Ксения не могла понять — слух еще не вернулся. Августо с беспокойством оглядел девочку, затем положил ее на пол и прижал ладони к ее ушам, продолжая что-то шептать. Слух вернулся, но Ксения по-прежнему не понимала, что говорит ее брат: маг произносил слова на неизвестном языке, которые могли оказаться как заклинаниями, так и просто ругательствами.

Почувствовав результат своих действий, Селениум обратился к девочке:

— Ксения! Как ты себя чувствуешь? Я вылечил серьезные травмы, но не уверен, что все…

— «Серьезные травмы?» — хотела переспросить девочка, но смогла издать только несколько невнятных звуков.

Августо закатил глаза, и вдруг схватил Ксению за горло. Девочка испугалась, подумав, что брат хочет ее задушить, но тот просто исправлял дефект, мешавший говорить.

— Все… все хорошо… — наконец смогла произнести Арсенкум.

— Ну и славно… — выдохнул маг, утирая со лба выступивший пот. Девочка никогда не видела, чтобы колдовство давалось ему с таким трудом. — Попробуй встать.

Ксения выполнила его просьбу. Ее слегка покачивало, но в остальном все было, похоже, в полном порядке.

— Что произошло? — спросила она.

— Ты у меня спрашиваешь? — несколько грубовато ответил брат. — Ты появилась из воздуха под самым потолком, затем рухнула на пол, словно мешок с мясом. Выглядела ты примерно так же. Множество переломов, ожоги… Я все исправил, но, поверь, работы было много. И может еще предстоит…

— Все хорошо, — беспечно отмахнулась Ксения, ни капли не омраченная жутким рассказом Августо.

Она сделала несколько шагов и осмотрелась.

Открывшаяся картина не радовала — казалось, что помещение совсем скоро перестанет существовать: некогда отштукатуренные стены сыпались буквально на глазах, мраморные колонны и ступени на второй этаж уже совсем растрескались и приобрели грязно-коричневый цвет, в окнах не было ни единого целого стекла.

В комнате стояла мертвая тишина, лишь было слышно, как под полами неспешно перебирают лапками мыши, или другие мелкие зверушки, изредка посвистывал в окнах ветер. Совсем мало света просачивалось в комнату, но и без того можно разглядеть старую мебель: зеркало, окутанное слоями пыли и паутиной, диван с выбившимися пружинами, и столик с резными ножками — единственный предмет интерьера, которым явно пользовались.

— Обстановка у тебя не очень… — только и смогла произнести Ксения.

— Я прибыл сюда только, чтобы отдохнуть, а не остаться жить. Тебе повезло застать меня здесь. Как ты смогла найти меня? И… зачем? Ведь я просил этого не делать…

— Мы с Дерфом… СИТХОРС! — вдруг воскликнула девочка, так что Селениум вздрогнул.

— Ситхорс? — переспросил маг.

— Да! Мы были вместе когда… Где он?!

— Успокойся. Ты появилась здесь одна. Возможно, вас разделило при перемещении. Он где-то недалеко.

— Я посмотрю снаружи!

Ксения кинулась к двери, прежде чем Августо успел сказать ей что-то еще. Волшебница выбежала наружу, и слегка оторопела — окружающий пейзаж был ей до боли знакомым.

Вокруг простирались цветущие луга — огромное количество ярких красок и разных запахов. Эта зеленая высокая трава и распустившиеся цветы: ромашки, васильки, колокольчики, фиалки — расходятся цветными лентами по всем лугам. Над ними летали бабочки и стрекозы, пчелы, осы и шмели. Среди цветов можно было найти ягоды: землянику, клубнику и малину. Небо было поистине волшебным, словно бездонным. Хотя, над этой областью собирались хмурые тучи, да кое-где встречались неприятные с виду растения, либо скользкие, либо колючие, словно в светлый мир просочилась капелька тьмы.

— Алхем! — потрясенно выдохнула Ксения. — Мы в Алхеме! — она никак не могла в это поверить.

— Точнее, это Даркплейс, — произнес голос откуда-то снизу.

Девочка и подошедший Августо увидели лежащего у порога дома Ситхорса. С виду с ним было все в порядке, но он почему-то не вставал, только двигал головой.

— Селениум! — искренне обрадовался темный маг. — Не поможешь встать? Я тут спину сломал. Снова…

— Волшебный пинок мигом тебя поднимет! — пригрозил Августо, но подошел к Дерфу и принялся колдовать, убирая перелом. — Ты не представляешь, в каком состоянии я нашел Ксению…

— К сожалению, представляю… — с сочувствием произнес Ситхорс. — Она оказалась ближе всех к взрыву…

— Взрыву?! — казалось, Селениум сам готов был взорваться.

— Осторожно! — громко прошипел Дерф. — Оставь позвоночник внутри меня, снаружи он мне не пригодится! Если кратко — мы взорвали мертвое измерение! Но, это не самое главное. Еще до этого мы встретили Мейтнерия — старика-провидца, который сделал очередное пророчество. Оно касается тебя и Иммортала.

— ИММОРТАЛ! — снова выкрикнула девочка, заставив магов испуганно обернуться. — Августо! Он идет за тобой! Он собирается переманить тебя на свою сторону! Или убить, если не получится!

— Видимо в этом суть пророчества и состоит, — грустно произнес маг. — Я знаю о планах Иммортала уже давно. Поэтому я ушел от вас, и прятался все это время.

— Хорошая идея — прятаться в нескольких километрах от дома. — Дерф поднялся с земли и огляделся.

Затем подошел к отброшенному в сторону рюкзаку, что-то в нем поискал и удовлетворенно хмыкнул. Он вытянул из рюкзака лист с пророчеством и передал его Августо.

— И она сработала, — похвастался маг, принимая лист, и бегло просматривая его, явно не найдя для себя ничего интересного. — Тем более, я действительно путешествовал по измерениям, а сюда вернулся лишь несколько дней назад. К сожалению, здесь я и останусь, а вам придется уйти.

— Почему?! — взвилась Ксения. — Мы же только что тебя нашли!

— Иммортал использовал некро-технику, чтобы привязать меня к себе. Я это чувствую. Теперь он найдет меня при любых обстоятельствах. Это вопрос нескольких часов. Прятаться больше не имеет смысла. Я не перейду на его сторону, но и отказаться от поединка не смогу. Оставаясь со мной, вы подвергаете себя опасности.

— Уж с этим предателем я справлюсь! — заявил Дерф, но в его голосе почему-то не было обычной уверенности. — А почему ты должен принять бой? Мы никак не можем помочь?

— Никак. Это касается только Иммортала и меня. Когда некромант берет себе ученика, он заключает с ним контракт, в котором очень много условий, главное из которых — учитель должен получить долг за вложенную в ученика силу путем поединка, из которого два выхода — победа или смерть. Отказаться я не имею права, ведь в этом случае он может убить меня, как и когда угодно. Зарезать во сне, например. А так, есть шанс на честный бой.

— «Честный» и «Иммортал» явно не те слова, что встречаются в одном предложении, — заметил Дерф. Он взглянул на сжавшую кулаки Ксению, и продолжил: — В любом случае мы остаемся. Девочка не пострадает. Я готов отдать за нее жизнь… Не один раз, если потребуется. Ах, да… Есть одна проблема… — Ситхорс показал магу браслет-блокиратор.

— Кто же тебя окольцевал? — спросил Селениум, крутя руку Дерфа и осматривая браслет со всех сторон.

— Ты не поверишь, я сам. Я, конечно, знаю, как можно выйти из этой ситуации, но не желаю пользоваться данным способом.

— Я тебя понял. Есть другой способ. Правда, тоже болезненный.

— Давай уж. Перетерплю.

Августо крепко сжал руку с браслетом в своих ладонях. Было не совсем понятно, что он делает, но это отнимало достаточно сил. Ксения наблюдала это по вновь выступившему поту на лице брата.

Дерф зашипел от боли и шепотом выругался, когда из-под ладоней Августо потекли капли расплавленного металла.

— Кажется, все.

Ситхорс осмотрел свою руку. Браслета на ней больше не было, зато наблюдался серьезный ожог, на лечение которого потребовалась бы не одна неделя. Дерф набросил на пораженное место закрепляющее заклятие, и ухмыльнулся, довольный тем, что снова может пользоваться магией.

— Извини за руку, — насупился Селениум.

— Это еще терпимо. Как-то я оказался прожарен гораздо серьезнее. Помнишь, Ксения?

Девочка не успела ответить, так как произошло непредвиденное.

Неожиданно, буквально, из ниоткуда в магов ударил поток фиолетовой энергии!

Реакция волшебников была безупречной: Ситхорс моментально переместился к Ксении, закрыв ее собой, а Августо возвел вокруг них защитный купол. Впрочем, на этом его успех был завершен — неожиданно маг стал двигаться медленно, и словно с неохотой. Фиолетовый поток разбился о щит, не нанеся никакого урона.

Недалеко от магов появился Иммортал.

— Нет смысла объяснять, зачем я здесь, — обратился некромант к своему ученику, игнорируя остальных. — За тобой долг, и ты должен его оплатить. Ты знаешь правила, но, я могу сделать исключение. Ты поможешь мне в осуществлении моего плана, и долг будет прощен. Разумеется, в этом случае, ты будешь служить мне до конца жизни.

— Твой план явно не сулит ничего хорошего. Не хочешь им поделиться? — спросил Дерф.

— Я сделаю то, на что тебе не хватило сил. Остальное тебе ни к чему, — Иммортал снова обратился к Августо. — Так ты согласен?

— Нет.

— Что же… Я так и думал. Готовься к смерти, мой ученик.

— Подожди, у меня есть один вопрос.

— Хочешь оттянуть неизбежное? Задавай.

— Как ты выжил на дуэли с Гизием?

Иммортал закатил глаза — видимо, вопрос о выживании порядком ему надоел.

— Никак… Потому что я не умирал. Когда телепат отразил в меня магию, я стал невидимым, а вместо себя оставил смертельного двойника. Это глупца и погубило.

Ксения хотела крикнуть, что зря Иммортал радуется, и Гизий остался жив, но вовремя сообразила, что не стоит выдавать врагу столь ценную информацию.

— Тебе никак не помогут эти знания, — заключил некромант. — Ты бы мог узнать что-нибудь другое напоследок.

— Я готов сразиться с тобой. Но, прежде, одно условие — не трогай моих друзей.

Иммортал кисло взглянул на Ксению и Ситхорса.

— Не трону. Но, если попытаются вмешаться — я убью их.

— Согласен, — решил за всех Августо и убрал купол.

Но, только над собой — Дерф и девочка оставались под колпаком. Ситхорс попытался незаметно ослабить его, но, ничего не вышло — Селениум использовал для заклинания другой тип магии.

Иммортал засмеялся.

— Предпочитаешь тратить силы на защиту других? В таком случае, наш бой будет недолгим.

И не обманул…

И тут стала известна причина странной медлительности Августо — неожиданно тень Иммортала распалась на сотни тонких красно-черных отростков, не то щупалец, не то корней. Они начали стремительно обвивать мага, не давая ему возможности двигаться. Селениум призвал в руки костяные клинки и принялся отсекать отростки, но их было слишком много.

В это время Иммортал принялся поливать Августо потоками фиолетовой энергии, то ускоряя, то замедляя темп, а то и вовсе атакуя несколькими сгустками, чтобы Селениуму было сложнее подготовиться.

Но Августо прекрасно знал все эти уловки, и не поддавался на провокации. Он заменил один клинок щитом и успешно парировал атаки. Другое дело, что сам он атаковать не мог — все силы уходили на поддержание защитного купола. Но, убрать его было никак нельзя — некромант непременно напал бы на друзей. В этом Селениум был совершенно уверен. Да еще приходилось спешно разбираться с «нитями», число которых, похоже, не уменьшалось.

Иммортал перестал выбрасывать потоки магии, решив понапрасну не растрачивать накопленную силу, и перешел к более изощренным и своим любимым приемам — прямое воздействие на организм. Воздействие, которое обычные маги не могли отразить, да и сами некроманты очень часто страдали от него.

Августо нервно сглотнул. Здесь ему понадобятся обе руки — для защиты и атаки. Но, как быть с нитями? Селениум вытянул руку и вдохнул немного жизни в ближайший колючий кустарник, который тут же выбрался из земли, подполз к магу и стал срезать нити ветвями.

Некромант подозрительно прищурился.

— Я не замечал у тебя такого дара раньше…

Долго наращивать подозрения ему не пришлось — отвлекла выброшенная кустом колючка, угодившая в ногу. Иммортал зашипел и послал крохотную черную искру, мгновенно превратив куст в пыль. Затем стремительно нанес несколько «уколов», метя в разные места на теле Селениума.

Не успевший поставить защиту, Августо вскрикнул и упал на колени. Нити стремительно опутали его ноги, и маг больше не мог подняться. Он продолжил отсекать отростки, и, наплевав на защиту, попытался атаковать. Ничего из этого не вышло — силы стремительно покидали мага, а Иммортал легко отражал его выпады.

Сам же некромант принялся делать руками странные и сложные пассы, словно управлял несколькими невидимыми марионетками. Селениум почувствовал, как Иммортал ловко «отключает» его внутренние органы, оставляя на их месте лишь сгустки боли. Вскоре, из рабочих органов остались лишь легкие и сердце — по замыслу некроманта Августо должен был еще немного пожить.

Иммортал прекратил пытку. Некоторое время он стоял, явно чего-то выжидая. И дождался. Послышался тихий тонкий хруст — это исчезал защитный купол. Когда он исчез — Ксения попыталась броситься к некроманту, но ее перехватил Ситхорс, а уж вырваться из его захвата не представлялось возможным.

— Расцениваю это, как попытку помешать, — гадко ухмыльнулся Иммортал. — И советую посмотреть, что вас ждет.

Рядом с ним возникло нечто жуткое — толстое красно-черное щупальце с зубами на конце, словно слепая змея. Оно стремительно бросилось к Августо и вонзилось ему в область сердца.

Ксения закричала.

Дерф почувствовал, что ему стало больно ее держать. Своим магическим зрением он увидел, как вокруг девочки разливается белое пламя. Сила, столь много времени дремавшая в девочке вернулась, выбрав, очень удачный момент! Волшебница призывала максимум своей силы, и маг догадывался, что произойдет дальше. Но продолжал держать, пересиливая боль.

Селениум обмяк. От места укуса стали стремительно расходиться тонкие серые полоски, затрагивая как тело, так и одежду, которые после этого начали осыпаться прахом. Несколько секунд — и Августо не стало. Осталась лишь небольшая горстка праха.

Иммортал убрал змею, подошел к праху и вытянул над ним руку. Над горсткой появился комок фиолетово-зеленой энергии, столь крохотный, что легко мог уместиться в кулак. Он подлетел к Имморталу и был им поглощен. Но, похоже, некромант ожидал не этого. Он вдруг пришел в ярость.

— Это все?! Где его силы? Где то, что я вложил? Где оно? Где???

Иммортал принялся разбрасывать прах ногами, словно ожидал увидеть, что сила некроманта лежит где-то под ним.

— Не было у него никакой силы! — закричала Ксения. — Он потерял ее, когда искупался в целебном озере! Иначе, он не мог бы жить в Алхеме! В твою гнилую голову даже мысли об этом не заходили, да?!

Иммортал не обратил внимания на оскорбления. Зато стал неожиданно спокойным.

— Что же, придется обойтись тем, что есть, — он стал поигрывать костяшками пальцев.

Ксения вырвалась из захвата Дерфа, которому было уже невмоготу ее держать, припала на одно колено, и выпустила в некроманта копье. Однако, прежде чем оно достигло цели произошло еще кое-что. Ситхорс быстро достал из рюкзака тарелку-телепорт и метнул ее в Иммортала, крикнув: «Лови!». От неожиданности, некромант выполнил его приказ, и когда копье ударило, телепорт унес его в неизвестном направлении.

Ксения обернулась к Дерфу. При взгляде на нее, маг испытал если не ужас, то сильное потрясение. Глаза девочки горели пронзительным желтым огнем!

— Зачем! Ты! Спас его?! — переходя на отрывистые восклицания, как это нередко делал сам Ситхорс в моменты ярости, закричала девочка и сделала шаг.

Темного мага отбросило на несколько шагов волной света, и Дерф был вынужден поставить щит, чтобы избежать новых ударов.

— Не смей! Закрываться! Щитом! Дерф Ситхорс! — Ксения выбросила несколько зарядов светлой энергии, которые щит благополучно поглотил, но магу за ним все равно стало неуютно. — Объясни! Зачем ты! Спас этого убийцу?!

Фразы стали чуть длиннее — девочка начала успокаиваться. Но, требовалось больше времени, чтобы ярость ушла, и магический всплеск закончился. В первую очередь он угрожал самой Ксении. Дерф знал, что в этом случае, надо просто дать силе выйти, и потому ничего не предпринимал.

Девочка подбежала к магу и принялась наносить удары, как магические, так и обычные, выкрикивая бессвязные фразы. Ситхорс дождался, когда она прекратит использовать магию — глаза огнем уже не горели — и убрал щит. Несколько простых ударов он точно выдержит.

Ксения несколько раз ударила мага, а потом просто осталась стоять, опустив руки. Сил у нее ни на что уже не было. Дерф неловко приобнял девочку и тихо заговорил:

— Я могу все объяснить. Во время Межмировой войны Иммортал спас мне жизнь, и между нами установилась связь, которой я вовсе не желал. Я был обязан своему спасителю, и не имел права причинять ему хоть какой-то вред, хотя, поверь, временами очень этого хотел. Эта связь могла распасться только в случае, если я спасу его в ответ. Что я и сделал. Ты бы вряд ли убила его, а я не мог ему противостоять. Теперь же… — Ситхорс взглянул Ксении прямо в глаза. — Мы можем отомстить. Убить его, как представится возможность.

Неожиданно подал сигнал забытый коммуникатор. Он вылетел из рюкзака и подлетел к магам. Отвечать никто не хотел, тогда прибор установил связь самостоятельно. Послышался взволнованный голос Мирса:

— … Каким–то чудом мы оказались дома, — начал маг откуда-то с середины предложения. — Сейчас мы залечим ожоги, заново соберем вещи, и продолжим поиски. У меня есть одна зацепка…

— Не стоит, Релайс. Мы уже нашли Селениума и…

— Так это же отлично!

— … и Иммортал тоже нашел его.

— О!.. — растерялся Мирс, но моментально все понял. — Тогда, мы будем ждать вас дома.

Коммуникатор отключил связь и переместился обратно в рюкзак.

— Пойдем, — Дерф встал и протянул девочке руку.

Ксения послушно приняла ее, и маги неспешным шагом отправились к своим родным.

Спустя некоторое время, после того как Дерф и Ксения ушли, из дома вышел высокий человек в черном балахоне, с глубоким капюшоном, практически целиком скрывавшим его лицо. Он подошел к кучке праха, присел рядом, и протянул к ней руку с тонкими бледными пальцами, выпустив немного зеленовато-фиолетовой энергии. Прах пришел в движение, и спустя пару секунд, в нем образовалось крохотное существо, похожее и на паука, и на комок пыли с лапками и большими глазами. Оно с укоризной посмотрело на пришлого мага.

— Я предупреждал тебя, чтобы ты не ходил за мной. Что это будет смертельно опасно. Но ты не послушал меня. Почему-то ты был готов следовать за мной куда угодно. — Маг перевернул руку ладонью вверх, и существо перепрыгнуло на нее. — И до сих пор готов… — с удивлением заключил маг, и переместил существо куда-то в складки балахона.

Он поднялся с земли, и посмотрел в сторону, куда ушли Дерф и Ксения. Их фигуры еще виднелись вдали.

— Нам всем следует быть готовыми к тому, что нас ждет…