Девятихвостый Богатырь: Путь к бессмертию 5

Глава 1. Новое начало

Рычание тысяч искажённых существ, некогда бывших людьми, разносится по ныне окутанным тьмой подземным коридорам. Глухие удары обрушиваются на массивные ворота Зала Предков. Последняя линия обороны. За ней все оставшиеся жители Яшмового Свода. Древние врата, созданные великими мастерами, держатся из последних сил. Спустя мгновения последний засов сдаётся, и они распахиваются. Защитники готовятся к бою, но вместо полчищ чудовищ внутрь первой входит человеческая фигура. Высокий мужчина, укутанный в чёрный плащ с капюшоном, смотрит на них своими холодными аметистовыми глазами и швыряет горсть стеклянных колб. Часть сбивают в полёте, часть разбивается о щиты, но это не имеет значения. Зеленоватая дымка окутывает защитников, проникая сквозь барьеры. А мимо чужака начинают просачиваться чудовища, обтекая его, словно река — лежащий посреди неё валун. Снаряды и умения летят в монстров, но человек на стороне жутких существ выступает вперёд и закрывает их массивным барьером. Один он сдерживает силы десятков воителей, а после — его командный голос вынуждает их исподволь вздрогнуть.

— Прекратить! Их ещё можно вернуть, а для вас они более не опасны!

И, действительно, достигшие рядов защитников твари не нападают, а замирают, словно бы потеряв цель. Незнакомец сбрасывает капюшон, демонстрируя свои медно-рыжие волосы, после чего облегчённо улыбается.

— Успел!

---

Несколькими месяцами ранее.

Когда Змеиный Хребет стал достаточно близок, Мирослав остановил Креслава.

— Дальше я пойду сам. Чем меньше людей увидит твою волчью форму, тем безопаснее.

— Ты прав, — кивнул волколак, вернувшись в человеческий облик, — Но тут ещё далеченько. Может, поближе подъедем?

— Нет-нет, в самый раз. Успею подготовить себе новый облик.

— Я бы спросил, что ты задумал, но, пожалуй, лучше мне не знать. Мало ли что.

Мирослав кивнул.

— Ну что же. Тогда пора прощаться. Удачи тебе, чтобы ты там не задумал!

— И тебе. Пригляди за Юдой, а не то, чую, влезет в неприятности.

— Обязательно!

Они пожали друг другу руки и распрощались. Продолжив идти вперёд, богатырь погрузился в свои мысли. Встреча с Малиной вызывала у него радостное предвкушение, но в то же время тревожила.

«Могу ли я доверять ей? Я не видел убийцу. Малина, Хотен, Окомир и Горислава были вне поля моего зрения. Если бы меня кто-то спросил в былые времена, то я бы отшутился, что только у Гориславы хватит амбициозности и решимости на такое. Но насколько хорошо я знал своих друзей на самом деле? Могла ли Малина, которая была моим самым первым товарищем на этом пути, прямолинейная и чистосердечная, ударить меня в спину? Но ведь то же можно сказать и про других. Окомир ещё более бесхитростный, чем Малина, но готовый всегда встать под удар за друзей. Хотен, предпочитающий избегать кровопролития. Даже Горислава, пусть и амбициозная, но заботливая и способная находить решения сложных проблем. На деле я не могу выделить никого, а значит, нельзя быть уверенным ни в ком. Даже в Малине…»

Мирослав тяжёло вздохнул и одёрнул руки, которые принялись выбивать привычный ритм большими пальцами.

«Решу, когда увижусь с ней лицом к лицу. Сейчас толку об этом думать нет.»

---

Спустя ещё день пути Мирослав принялся за подготовку. Он изготовил себе простецкую одежду наподобие той, что носил Величайший. Грубая рубаха, штаны да онучи из крапивы, а также лапти. После он выкрасил свои волосы в седину, изменил цвет глаз и добавил морщин с помощью специального снадобья. Потом сделал документы старого образца, которые не обладали подтверждением владельца, а также состарил сделанную им деревянную табличку с помощью другого алхимического состава. Больше всего юноша провозился с тем, чтобы найти приличную ветку, дабы вырезать себе дорожный посох. В довершение Мирослав скрыл свой духовный дар с помощью «чешуйки», сохранив видимость его наличия без возможности определить уровень силы. Покончив с этим, богатырь продолжил своё путешествие.

Через две недели он наконец добрался до внешних земель Подгорного Союза. Учитывая, что он шёл по тракту, пограничный патруль заметил его довольно быстро. Полдюжины добротно экипированных всадников окружили фальшивого старика так, словно бы он был вражеским войском в едином числе.

— Дальше начинаются земли Подгорного Союза, путник! — сказал тот, что отличался ярким плащом и украшенным перьями шлемом, — Есть ли у тебя дозволение идти дальше?

Мирослав достал из кошеля документ, мысленно порадовавшись тому, как именно он был сформулирован.

«„Подателю сего.“ Такое холодное безразличие к тому, для кого предназначена бумага. Но если бы не это — могли бы возникнуть проблемы.»

Командир изучил бумагу, посветил на неё каким-то маленьким коробочком, после чего кивнул.

— Документ подлинный. По этой дороге вы выйдете к Златоречинску. Первым делом отправляйтесь к здешнему посаднику, он позаботится об организации вашей транспортировки в пункт назначения. Доброго пути, дорогой гость!

Мирославу вернули документы и ускакали так же стремительно, как и появились. Юноша же продолжил путь. Спустя ещё пол дня пешего пути он добрался до города, о котором ему говорили. Это оказался довольно большой и хорошо укреплённый населённый пункт, практически вся свободная территория вокруг которого была занята полями и садами.

— Предъявите документы, подтверждающие право прохода, — тут же заявил ему страж у врат города.

Мирослав сделал это, отметив, что в обоих случаях у него не стали спрашивать документы подтверждающие личность. Только те, что были выданы Союзом. После встречи с посадником всё повторилось. Хотя тот уже проявил больше интереса к гостю.

Доброслав оказался мужчиной достаточно молодым, деятельными и любопытным. Он усадил фальшивого старика в уютное кресло, налил ему ромашкового отвара и принялся расспрашивать.

— Так-так. Надо же! Гостевая бумага. Первый раз такую вижу, если честно. Всё же, насколько я знаю — обычно все отправляются через Врата, чтобы путь сократить. Что вас вынудило выбрать окольный? Да ещё и пешком?

«Ну да, помнится, я что-то видел в исторических записях о том, что среди завоёванных подгоренцами земель был и город, в котором есть Врата. Да только мне не с руки тем путём идти.»

— Вот доживёшь до моего возраста, — прокряхтел Мирослав, — Тогда и поймёшь, чем ходьба лучше этих ваших конёвых поездок и уж тем более Врат всяких.

— И всё же странно это. У нас, понимаете ли, строго всё с тем, кто может попадать во внутренние земли. В частности, все такие разрешения записаны. За последнее время выдавали только одно, и насколько я знаю, оно досталось юному алхимику из Бориславского Княжества. Не изволите ли объясниться, как оно попало к вам?

Мирослав покачал головой.

— Вот уж правду говорят, что и сами подгоренцы народ негостеприимный и всё людское из своих подданных выдавливают.

— Ну-ну, что вы сразу! — тут же вздёрнул руки Доброслав, — Я просто забочусь о том, чтобы порядок был во вверенных мне землях!

— Ученик он мой. Для меня этот пропуск добывал, — хмуро буркнул Мирослав, — Да и учитывая, что нелюди из Бориславля его сгубили, сам он уже не явится…

— О… Прошу прощения, до нас такие вести не доходили… — слегка смутился посадник, но быстро взял себя в руки, — Однако же скажу прямо — не похожи вы на учителя столь выдающегося деятеля.

Мирослав резко встал.

— Вот оно как? Так опытный алхимик должен обряженным в парчу да каменья самоцветные ходить?

Юноша выхватил из кошеля мешок с монетами и швырнул на стол. Завязка не выдержала такого надругательства и золото посыпалось на пол.

— Золотом надо кичиться? Сокровищами?

Он швырнул ещё один мешок, но уже с драгоценными камнями.

— Может, мне вам свои умения доказывать?

С каждой фразой его голос становился всё громче и жёстче.

— Предпочтёте лечение или что-то, что вашу плоть с костей снимет за мгновение?

Мирослав выхватил флакон из кошеля и воздел его вверх.

— Что написано пером, то у вас, я смотрю, и без топора вырубается отлично! «Подателю сего»! Ха!

— Смилуйтесь, господин алхимик! — завопил посадник, принявшись собирать с пола разбросанные ценности, — Не желал вас обидеть нисколько! Я сам то человек маленький, едва на должность вступил! Боюсь ошибку допустить и лишиться своего места! Не серчайте, молю!

На шум ворвалось двое стражников. Они было дёрнулись в сторону Мирослава, Доброслав тут же вскочил и принялся махать на них руками.

— Прочь-прочь, всё в порядке, просто недоразумение.

Мирослав убрал флакон в кошель и сел обратно в кресло. Видя, что угрозы нет, стражники покинули кабинет градоуправителя.

— Я, понимаете ли, земледелец, сын земледельца, сына земледельца и так с незапамятных времён повелось. Но сам с детства мечтал делать что-то большее, что-то важное, — Доброслав продолжил собирать разбросанные фальшивым стариком монеты и драгоценные камни, — Поэтому когда господин Яромир меня приметил и взял к себе в услужение, я за эту возможность ухватился и трудился год за годом, в надежде однажды занять его место. Для меня это дело всей жизни!

— Не то, чтобы я твою историю жизни хотел услышать, — буркнул Мирослав, — Мне просто нужно добраться до Сталии, чтобы заказать кое-что. Вот и всё. Мешать не будешь — уже хорошо. Хотя стражи границы ваши говорили, что и помочь должен.

— Помогу-помогу, конечно, — кивнул Доброслав, — Это мой долг. Сейчас же распоряжусь, чтобы вам организовали лучшую карету из тех, что у нас есть.

— Не надо лучшую, — тут же возразил Мирослав, — Я человек простой, роскошь не люблю, лишнее внимание тоже.

— Как будет угодно, я и подорожное письмо вам напишу, что всё проверено, чтобы другие посадники по пути лишний раз не тревожили, — кивнул тот, — Вы только не говорите «там» о моём проступке, прошу вас!

— Забыли, — отмахнулся Мирослав.

---

Несмотря на то, что площадь плодородных земель у Змеиного Хребта, находящихся под контролем Подгорного Союза, была не так уж велика — они выжимали из неё всё. Каждый подходящий кусочек плодородной почвы засаживали растениями. Здания строили в несколько этажей, дабы поменьше горизонтальной площади занимали. Но и само земледельчество обходило по продуктивности более традиционные методы полян. К примеру, последний урожай пшеницы в Семикняжии уже давно собрали, а здесь к нему только приступили. Поболтав между делом с местными крестьянами, Мирослав узнал, что те собирают многие культуры дважды в год, хотя, как именно этого добиваются, узнать не удалось. Стоило завести разговор на эту тему, как общительность подданых Союза тут же улетучивалась, а на путника начинали смотреть с явным подозрением.

В целом Мирослав выяснил, что живётся в этих землях довольно хорошо и если придётся, то люди будут готовы сражаться за то, чтобы не возвращаться в лоно родной Империи. Тем более, что тех, кто жил при прежних порядках, уже давным-давно не осталось, а текущие всех устраивают.

Спустя пятнадцать дней юноша наконец добрался до входа в подгорные земли. Там проверка была куда строже. Ему пришлось целую неделю ждать, но вместе с тем каких-то вопросов не задавали. По его предположению — перепроверяли подлинность документа, а также согласовывали маршрут и сопровождающих, поскольку после всё шло гладко и быстро.

---

— Приветствую на землях Подгорного Союза. Я - Чудножил, буду вашим сопровождающим на время пребывания.

«Видимо, ещё раньше попросился на эту должность, ожидая Дарёна. Увы, мне придётся делать вид, что мы незнакомцы.»

Мирослав вежливо кивнул, вынужденно делая вид, что видит его впервые.

— Рад знакомству, товарищ Чудножил. Я — Мирослав, учитель Дарёна.

— Рад знакомству, — кивнул тот, — Прошу, следуйте за мной.

Массивные врата отворились, и они вошли в достаточно просторный тоннель. Он был освещён мягким светом ламп, так что внутри оказалось куда менее темно, чем ожидал юноша. Подгоренец привёл его к вагонетке, вроде тех, что в имперские времена использовались во время работы в шахтах. Только эта была куда более крупной и напоминала карету. Стоило им сесть на диванчики внутри, как Чудножил дёрнул рычаг и вагонетка тронулась.

«Надо же, как интересно. Рельсы не под наклоном, но едет само, без тягловых животных. Неужели волшебная?»

С помощью техники взора Мирослав быстро осмотрел транспорт, но обнаружил лишь сгусток живы позади, но этого определённо не хватило бы, чтобы карета ехала сама.

— Примечательный у вас тут транспорт, — наконец сказал юноша.

— Наша великая гордость — самоходные вагонетки, — кивнул Чудножил, — К сожалению, похвастаться тем, как они устроены, я не могу. Это большая тайна. Но могу точно сказать, что нигде больше вы подобного не встретите.

— Я повидал немало, — сказал Мирослав, — Но это действительно что-то новенькое. Надеюсь, что мне доведётся узреть и другие местные чудеса.

— Тут уж как сложится, — вздохнул подгоренец, — Кстати, а почему Дарён не воспользовался приглашением?

— К сожалению, его убили Бориславские нелюди. Я узнал о готовящейся казни слишком поздно и не успел ничего сделать. Но учитывая сколько сил он потратил на то, чтобы это разрешение заполучить, не воспользоваться им было бы непочтительно к его стараниям. Тем более, что-то, что мой ученик собирался заказать, предназначалось мне.

— Дарён… Умер? Ужас какой… Я ведь виделся с ним совсем недавно, и ничего не предвещало беды… Ох уж эти проклятые интриги политические! — Чудножил гневно ударил кулаком по стенке вагонетки, — Да ещё это прозвище… Сглазили, не иначе…

— Бессмертный Дарён?

— Бессмертный Дарён…

Глава 2. Добро пожаловать в подгорье

Мирослав тяжело вздохнул.

— Однако же ничего не попишешь. Остаётся лишь готовить возмездие.

— Пролитая кровь уже утекла меж камней, проливая ещё больше её не вернуть обратно, — сказал Чудножил печально, — Так молвили предки наши

— Я обиды не прощаю, особенно кровные, — ответил юноша.

— А речь и не о прощении, — хмыкнул подгоренец, — Скорее, о том, что нужно выбирать иной путь. Например, у нас за неоправданное убийство ссылают работать в самые глубокие и опасные шахты. До конца жизни. Это куда более жестоко, чем просто голову оттяпать. Да и намного практичнее.

— Довольно мудро. Особенно в масштабах целого народа. Хотя и даже так не всегда применимо.

— Не всегда, — согласился Чудножил, — Но тут главное образ мышления. Это о многом можно сказать в подгорье.

— Надеюсь, удастся узнать об этом побольше за время моего здесь пребывания.

---

Спустя час вагончик остановился у огромных каменных врат.

— Это обычное дело, — тут же пояснил Чудножил, — Каждый регион, каждое братство и каждый свод отделены такими вратами. Сейчас покажу документы, и поедем дальше.

«Таким образом можно замедлить продвижение врага, будь то монстры или соседи. Довольно разумно. Хотя из-за ограничения пространства это может легко превратиться и в ловушку, отсекающую регион от остальных.»

---

Вскоре они прибыли не территорию Яшмового Свода. Во владения Сталии. Почему он так называется стало понятно, как только они прошли контрольный пост стражи и вышли в огромную пещеру, потолок которой состоял из цельного пласта яшмы. Карамельного цвета камень лучился мягким тёплым светом, разгоняя мрак подземья и делая это место куда более уютным. Подземный город делился на несколько сегментов, каждый из которых отличался материалами исполнений зданий и архитектурой. Пока они шли к пункту назначения, Чудножил принялся рассказывать о каждом.

— Мы с тобой сейчас идём через складской район. Сюда прибывают как лёгкие вагонетки вроде нашей, так и грузовые. Как видишь, здания тут довольно причудливые и цветастые, не в пору другим частям города.

— И я полагаю, что это неспроста?

— Конечно. У нас здесь довольно специфичные условия, так что и хранение приходится организовывать с учётом этого. Вот, например, в таких полусферах хранятся материалы, которые важнее всего держать подальше от влаги. А специальный сплав порожка показывает, не нарушились ли условия.

Мирослав с любопытством рассмотрел здание, сравнивая с тем, что он видел в былые времена. Подобные идеи пользовались спросом уже тогда, но сейчас богатырь мог видеть их развитие в полной мере.

— Тут вот вход в ледяники. Как погреба ваши, только куда более холодные и глубокие.

Винтовая лестница, ведущая в подобие колодца, показалась Мирославу довольно крутой, но буквально на его глазах подгоренка поднялась по ней, неся на плече мешок с со снедью так, словно бы это было пустяком.

«Прямо как горные козы, которые ходят по почти вертикальной поверхности. Помнится, мы с Духовладом поспорили, сможем ли так же без использования живы. Хорошо же я тогда приложился о камни…»

Богатырь улыбнулся воспоминаниям, но тут же отмахнулся от них, дабы не погружаться в неизбежно следующие за ними тоскливые мысли. Тем временем Чудножил указал на занятное здание в форме усечённого конуса, которое слегка подвывало и гудело.

— А тут у нас «бездушные хоромы», чтобы хранить дерево и другие материалы с поверхности, наиболее уязвимые к нашему климату. Особенно плесени.

— Судя по звукам и названию — там особым образом устроена циркуляция воздуха, чтобы обеспечить максимальную сухость до степени, когда внутри почти невозможно дышать? — сказал Мирослав.

— Впечатляет! Всё так! Конечно же, как и о других местах, подробностей рассказывать нельзя, но суть вы уловили верно, — кивнул Чудножил.

Ещё какое-то время подгоренец рассказывал ему об устройстве города, а после они вышли в другую часть и прошли через местную торговую площадь, где множество лавок громоздилось друг на друга, выжимая максимум из ограниченного пространства. Оттуда пути ветвились к жилищам простого люда и мастеровых, а также к их пункту назначения — помещениям, что были вырезаны в стенах пещеры.

По дороге Мирослав отметил, что реакция местных на их появление была двух видов. Одни улыбались и вежливо кивали им с Чудножилом, другие же демонстративно делали вид, что продолжают заниматься своими делами, но в действительности внимательно следили за чужаками. Одно было одинаковым у всех. Взгляд. Колючий и холодный. Всегда направленный будто бы насквозь. Мирослав вдруг подумал о том, что раньше такое чувствовал лишь, побывав в одном из древних поселений древичей во время своих странствий в первой жизни. Только там эту неприязнь демонстрировали открыто, а здесь старательно скрывали. А ещё он понял, что на его спутника смотря почти так же, как и на него. Прежде, чем юноша успел что-то спросить, Чудножил заговорил первым.

— Ты привыкнешь, если пробудешь здесь достаточно. В подгорье все жители свода твои братья и сёстры, товарищи по труду и выживанию. Но все остальные — чужаки. Так что в какой-то степени мы с тобой здесь почти на равных, — подгоренец говорил это довольно тихо.

— Понимаю, — кивнул Мирослав, — Тяжело должно быть вести дела между сводами и братствами в таких условиях.

— Сие я не стану отрицать или подтверждать, — усмехнулся в бороду мужчина.

Также богатырь обратил внимание, что почти у всех местных жителей на плече дремало существо, с виду напоминающее летучую мышь. У кого-то она даже свисала словно плащ, сцепив лапы на груди и положив на плечо голову.

— Какие причудливые у вас тут питомцы, — задумчиво пробормотал юноша.

— Тише! — тут же прошипел Чудножил, — Моя ошибка, стоило предупредить. Никогда больше не говори так о эхолисах. Иначе очень быстро настроишь против себя вообще всех.

— Эхолисы, значит?

— Да. Они для нас больше чем какие-то звери. Это по сути члены семьи и духовные товарищи, сопровождающие каждого из нас всю жизнь.

— У вашей турнирной команды, стражей снаружи или у тебя их нет?

— Турнирная команда дело особое. Они оставили их дома. Что до наружной стражи и меня… Зачастую именно тем, кто лишился своего спутника, и достаются такие должности.

— Ох…

— Ничего. Зато когда привык быть изгоем, странствовать становится легче, — натянул улыбку подгоренец, — А вот мы и пришли.

Постовые у резных врат вытянулись по струнке и уставились суровыми взглядами на гостей.

— Добро пожаловать. Товарищ Чудножил и допущенный визитёр. Вас уже ожидают.

Их сопроводили в просторную залу с круглым столом, вырезанными из малахита. Табуреты, однако, были деревянными с мягкой обивкой, хотя и отдекорированными в тон столу. Оба путника присели и принялись ожидать.

---

Спустя примерно полчаса двери комнаты отворились и внутрь вошли трое. Совсем молодая девушка и юноша постарше, а также женщина, чьи золотистые волосы уже оказались поцелованы первым касанием зимы, неумолимо ждущей каждого из людей. Одета она была как и все остальные в городе, в достаточно простого покроя серую одежду без особых украшений.

— Матрона Сталия, госпожа Яшмового Свода, хранительница Зала Предков и Верховная Ремесленница приветствует вас, — заявила сопровождающая её девушка.

«Так вот как ты теперь выглядишь, Малинка. Такая серьёзная и строгая. Сколько же ты успела прожить здесь до нашей встречи? Сколько тягот вынести?»

Мирослав и Чудножил поднялись, встретив её полупоклоном. Сталия села на один из стульев и жестом повелела остальным садиться. Она потрепала дремлющего на плече особо крупного эхолиса по макушке и вперилась пристальным взором в Мирослава.

— Соболезную утрате вашего ученика, мастер Мирослав. Пусть душа его обретёт заслуженное посмертие.

— Благодарю, — кивнул фальшивый старик, — Надеюсь, что так и будет.

— Итак. Давайте сразу приступим к делу. Что вы хотите, чтобы я для вас создала? — холодно отчеканила Сталия, не сводя с него взгляда.

— Моё дело довольно приватное и, кроме нас двоих, никто не должен знать его подробностей. Можем ли мы поговорить наедине?

— Исключено! — тут же влез юноша, сидящий по правую руку от Сталии, — Безопасность матроны важнее ваших тайн!

— Ну что же, — Мирослав задумчиво сложил ладони на груди и принялся постукивать пальцами друг о друга, — Тогда я опишу своё желание так, что лишь великая мастерица его поймёт.

Сталия едва заметно вздёрнула бровь, заметив этот жест.

— Чернее угля, холоднее дыхания смерти, острее самого понятия, способное рассечь пламя цвета золота — вот что я желаю получить.

— Это ещё что за дурацкие загадки? — возмутился юноша, но не успел продолжить. Сталия резко подняла ладонь вверх.

— Оставьте нас.

— Но…

Одного хмурого взгляда хватило, чтобы окончательно пресечь возражения и все покинули комнату. Сталия же встала и подошла к Мирославу, который тоже поднялся с табурета.

— Таинственный учитель Дарёна, ведома ли тебе самая развратная техника древности?

Мирослав в ответ протянул руку в её сторону ладонью вверх и сформировал небольшой сгусток живы.

— Если изволишь испытать.

— Отказываюсь. Но неужели это правда ты?

— Я, Малинка, — кивнул Мирослав.

Они почти одновременно шагнули друг другу навстречу, стискивая в крепких объятиях.

— Я боялась, что мы так и не встретимся снова, — прошептала она, — Моё Ясно Солнышко.

На короткие мгновения они вновь стали собой прежними. Без лишних мыслей и тревог. Пересвет и Малина. Два друга, прошедшие вместе через весь мир. Короткие мгновения радости, которые так же стремительно окончились. Сталия шагнула назад, возвращая своё привычную сдержанность. Мирослав также отступил, сохраняя положенную дистанцию на случай, если неугомонный юноша, сопровождающий матрону, всё же сунется в комнату.

— Полагаю, этот маскарад ты устроил не без причины? — спросила она.

— Верно, — коротко кивнул богатырь.

— Тогда оставим всё, как есть. Позже всё мне расскажешь. Пока же — что мне для тебя нужно изготовить? Подумай хорошенько, ведь когда работа будет закончена, тебе придётся покинуть подгорье.

«Говорить о важном лучше в более приватной обстановке. Ждал так долго и ещё подожду.»

— В последнем бою я потерял свою огненную сорочку.

— О, тебе удалось урвать такую редкость? — вздёрнула бровь женщина.

— Повезло, что я знаю столько разных техник, и было что предложить взамен, — кивнул Мирослав.

— Ты всегда любил распыляться… — усмехнулась Сталия, — Значит, желаешь себе доспех, который сможет спасать тебя не хуже, чем некогда выручала она?

— Мне нужно нечто ещё лучшее. Доспех, что будет покрывать моё тело по велению воли и защищать не только барьером, но и своей прочностью.

— Это… — Сталия замерла и вдруг рассмеялась, — Очень чудесное пожелание. На грани выполнимого даже для меня. Потребуется очень много времени и сил, чтобы его исполнить. Ещё успеем обсудить всё, что накопилось…

Она вдруг погрустнела, проследовала обратно на своё место за столом, сделала глубокий вдох, возвращая спокойствие на лицо, и позвала остальных.

— Итак. Мастер Мирослав поведал мне своё желание, и да будет так. Я берусь за выполнение его заказа. Частью оплаты же станет служба мастера Мирослава алхимиком Яшмового Свода до момента, пока не завершится изготовление того, что он пожелал.

— Но… — тут же попытался возразить юноша, однако Сталия вновь вынудила его замолчать одним жестом.

— На этом на сегодня всё.

— Ещё кое-что, — Мирослав достал набор омоложения и поставил на стол, — Прошу принять этот скромный дар в знак моего уважения и благодарности, что взялись исполнить столь сложный заказ.

— Матрона уже получила несколько таких в дар от ищущих её расположения. Ничего особенного, — нахохлился юнец, который всё никак не мог перестать вмешиваться в происходящее.

— Прошу прощения, мастер Мирослав, — сказала Сталия, — Моё дитя, похоже, совсем забыло о приличиях, и я позабочусь, чтобы такого не повторилось.

«Сын, значит. Определённые сходства действительно видны. Включая неуёмный нрав.»

Богатырь улыбнулся и махнул рукой.

— Я не в обиде. Он мне кое-кого напоминает из моей молодости.

Сталия едва заметно улыбнулась.

— К тому же мой дар отличается от других подобных. Его эффект будет более мощным, поскольку он создан по улучшенному рецепту.

— Ваша щедрость поражает, мастер. Принимаю дар с благодарностью, — она кивнула, и девушка подле неё тут же забрала коробочек, — Мы с мастером Мирославом встретимся завтра, чтобы обсудить подробности нашего сотрудничества.

— Да, вот ещё что, — тут же заговорил Мирослав, — У вас здесь довольно холодно и сыро, как по меркам моих старых костей, так что я решил всё же не тянуть кота за хвост и воспользоваться эликсиром омоложения. Так что не удивляйтесь, когда узрите меня помолодевшего.

— Да будет так. Гранислав оповестит стражу, — Сталия встала и кивнула гостям, после чего покинула помещение.

Юноша, именованный Граниславом, бросил на Мирослава хмурый взгляд, но ничего не сказал и последовал за ней.

— А что ж вы перед столь долгой дорогой не омолодились? — полюбопытствовал Чудножил.

— Так ведь кто поверит, что юнец — учитель Дарёна. Тем более, что у нас с ним есть некоторое внешнее сходство. Не хочу плодить странные слухи.

— И то верно, — кивнул Чудножил.

«Даже если он и догадался, то ему лишнего болтать незачем. Мне же будет куда проще, если не придётся постоянно возиться с маскировкой.»

---

Их сопроводили в комнаты, после чего Мирослав посвятил время тому, чтобы вернуть себе изначальный облик, но не стал сбривать начавшую отрастать бороду, дабы ещё сильнее подчеркнуть их отличие с Дарёном. Когда они с Чудножилом вновь встретились, тот ахнул.

— Жуть какая. Хорошо тут никто в лицо Дарёна не знает, а не то решили бы, что вы его где-то в кошеле прятали. Мастер Мирослав, а он часом не родственник ваш?

— Как знать. Я давно на свете живу, может, и дальний родственник. Но сейчас это уже не имеет значения. Нить его судьбы скоропостижно оборвалась, и не будем к этой теме возвращаться.

Подгоренец задумчиво хмыкнул, но не стал ничего говорить.

— Как будет угодно. У нас не принято в чужие дела лезть, так что лишних вопросов можете не бояться.

Мирослав кивнул, и они отправились на встречу со Сталией.

«Надеюсь, у нас будет время поговорить подольше. У меня столько вопросов!»

Глава 3. Откровение

На этот раз Чудножил сопровождал Мирослава только до мастерской Сталии. Мирослав вошёл внутрь и огляделся. Даже по меркам его времени мастерская была весьма добротная. Множество верстаков и специализированных инструментов, стеллажи с наиболее часто используемыми материалами и тестовыми образцами, письменный стол со стопками заметок. Центром всего этого, конечно же, оказалась мощная печь, выложенная по неизвестной Мирославу технологии. Но по тому, какой жар от неё шёл и обилию циркулирующей внутри лёгкой живы — там легко можно было изготовить лучшее оружие и броню. Особо юноша отметил идеальный порядок, который сильно отличался от лёгкого творческого хаоса, который он привык видеть в мастерской Малины.

«Времена меняются, как и привычки. Но это хорошее изменение. Я ей всегда говорил, что организованность помогает вести работу эффективно.»

— Приветствую, Мирослав, как спалось на новом месте? — спросила хозяйка Яшмового Свода, задумчиво восседающая над чертежом.

— Чудесно, — кивнул юноша, — Я ожидал, что меня поселят где-нибудь в дровяном сарае, а выделенные мне покои весьма комфортные.

— Слухи о нашей негостеприимности весьма преувеличены, — усмехнулась она, после чего наконец поднялась со стула и оторвала взгляд от своих набросков, тут же окинув его взглядом, — А тебе идёт быть молодым!

Мирослав окинул помещение бдительным взглядом, убеждаясь, что никто не прячется и не подслушивает их беседу, а после наконец ответил:

— Я, откровенно говоря, не ожидал, что ты успеешь прожить здесь куда дольше меня. Этот Триглав…

Сталия вперилась в его глаза очень долгим и пронзительным взглядом, словно бы выискивала в них что-то, и вдруг вновь резко шагнула к нему, заключая в крепкие объятия.

— До сих пор не могу поверить, что ты всё же здесь. Со мной. Пусть поздно. Пусть другой. Но всё ещё ты.

— Я тоже…

Тихо сказал Мирослав, сжимая её не менее сильно. И вновь мимолётное мгновение испарилось. Они разошлись, возвращаясь к положенной дистанции.

— Я поначалу злилась, когда поняла, как далеко он меня запихал, — сказала Сталия, возвращаясь к теме разговора, — Особенно учитывая, как здесь тяжело с получением информации о внешнем мире. Порывалась сбежать, отправиться искать тебя, но с годами поняла, что всё так и должно было быть. Ведь именно находясь здесь и сейчас, я смогу оказать тебе наибольшую помощь.

— Никакая помощь не стоит того, что мы так долго не могли увидеться, — проворчал Мирослав.

— В тебе говорит тоска по мне или только жажда узнать обстоятельства своей гибели? — подмигнула ему женщина, но едва он открыл рот, тут же перебила, — Хотя сейчас это не важно, иди-ка погляди первый набросок чертежа доспеха.

— Успеется, раз уж у нас выдалось время наедине, поговорим о более важных вещах. Я действительно хочу узнать, что же тогда случилось и только ты, как сторонний наблюдатель, можешь заполнить пробелы в моём понимании ситуации, — настоял юноша, — Слишком много вопросов, которые не дают мне покоя.

— Нет-нет. Делу время, друг мой, а потехе час. Я прожила здесь восемьдесят шесть лет и эта истина уже часть меня. Как и многие другие привычки моего народа, — Сталия поманила его рукой, — Иди, посмотри, неужели не интересно, чему я научилась за это время?

«Она сильно изменилась, что и не удивительно за такой долгий срок. Но это лишний раз напоминает о том, что нужно сохранять бдительность.»

Мирослав тяжело вздохнул и кивнул, после чего подошёл к столу.

— Выглядит великолепно, — наконец сказал он, осмотрев набросок, — Хорошо подойдёт под мой новый стиль боя.

— Я знаю, — кивнула Сталия, — Смотрела все турнирные бои, пусть и с задержкой.

— Кто-то держал блюдце? — спросил Мирослав, — Хотя там вдали поди разгляди что-то.

— Нет. Короб-памятка. Очень занятная штуковина.

Сталия подхватила с одного из стеллажей небольшой резной ларец и поставила на стол, после чего нажала на небольшую хрустальную сферу на крышке. В воздухе возникло довольно детальное изображение арены и идущего на ней боя.

— Впечатляет! — Мирослав покружил вокруг, дивясь тому, насколько детально воспроизводились события прошлого.

— Жаль, не я додумалась, — сказала Сталия, — Полезная штуковина, хоть и мало влезает в неё.

— Интересно, что за волшебство туда вложено, — задумчиво сказал юноша, — Ты часом не пробовала выяснить?

— Да и так знаю. Но увы, тебе не могу поведать. Это тайна моего народа.

«Надо же. Что ни слово, то „тайна народа“. Раньше такие пустяки её не заботили. Между нами секретов не было никогда. Тем более, что Малина отлично знала о том, с каким уважением я отношусь к чужим тайнам. Но придётся смириться с новым порядком вещей. Да и как знать, возможно, у неё есть на то веские причины.»

— Жаль, но я понимаю. Раз с чертежом разобрались — поговорим о главном.

— У нас не так много времени, а это долгая и сложная тема. Я постараюсь найти возможность в ближайшее время, чтобы нас никто не прерывал. Да и мне не помешает время чтобы подготовиться.

Мирослав раздражённо стиснул кулаки, но быстро взял себя в руки и кивнул.

— Ну что же, твои владения — твои порядки. Тогда пока поговорим о другом. Поведай мне о том, как тебе тут жилось.

— Поначалу пришлось туго. Как я уже говорила — всё хотела наружу выбраться да отправиться тебя искать. Даже сбежала несколько раз.

— Похоже на тебя, — улыбнулся Мирослав.

— Только не так уж и легко на поверхность выбраться. Так что преуспела лишь раз, по подземной реке. Только течение меня так исколотило о камни, что едва не померла. Повезло, что граничный патруль нашёл… — Сталия покачала головой, — Такая я дурная была. А может, просто не поняла ещё, насколько слабее и уязвимее стала. В былые времена какая-то речушка мне не преграда была бы.

— Да и гора, в общем-то, тоже, — рассмеялся Мирослав.

— И то верно, — женщина подхватила со стола медную проволочку и принялась крутить меж пальцев, — С тех пор я перестала бедокурить и решила, что если поднимусь выше по статусу, то смогу получить право отправиться на поиски так. Попутно раздобыла исторические трактаты, чтобы узнать о событиях, что происходили на поверхности эту тысячу лет. Неприятно удивилась тому, что тебя стёрли из истории. Даже не знаю, что именно стало тому причиной. Может, тот странный меч, а может, ещё что.

— Да, я бы тоже хотел узнать побольше о том, как так вышло, — кивнул юноша.

— Ну, в общем, после того, как я остепенилась, дело пошло быстро. От подмастерья к мастерице, от мастерицы к ремесленной главе, а там неожиданно и матроной Яшмового Свода назначили. Только вот не предупредили, что, приняв этот долг, я навсегда внешний мир для себя закрою.

— Почему? — спросил Мирослав.

— Этого я чужаку тоже поведать не могу, уж извини. Возможно, однажды в будущем.

— Ну ладно… А дальше что?

— Что ещё? Не думаю, что хватит времени на всякие мелочи. А если в общем, то ничего впечатляющего. Восьмерых детей вырастила да мужа успела похоронить. Уже и забывать начала, зачем вообще переродилась, пока не дошли слухи, что в Бориславском Княжестве появился чудо-алхимик, всем мастерам пример.

«Считай, прожила нормальную счастливую жизнь, пока я опять не явился. Что же, надо постараться не лишить её этого покоя. Она его заслужила. Сделаю свои дела и покину эти земли поскорее.»

— Восьмерых? Это весьма солидно! — не нашёлся, что ещё сказать Мирослав под тяжким весом собственных мыслей.

— За обе жизни наверстала, — печально улыбнулась Сталия, — В той не дождалась от своего суженого, так хоть в этой.

— У тебя и в той жизни возлюбленный был? — вздёрнул бровь Мирослав с лёгкой обидой в голосе, — Почему ты никогда не говорила? Начинаю думать, что я никого из вас не знал…

«Вообще не помню, чтобы она на кого-то засматривалась. Так странно подобное слышать…»

— Ой дурак… — женщина закатила глаза, — Хотя чего я ожидала. Ты ведь во мне никогда женщину не видел, только боевого товарища и друга.

— Нет… — в отрицании пробормотал Мирослав, когда его начало настигать осознание, — Быть не может…

Мирослав на какое-то время умолк, растворившись в собственных мыслях. Его разум яростно прокручивал все их совместные воспоминания, перестраивая понимание с учётом нового контекста. И, к его ужасу, всё сходилось идеально.

«Неужели я был настолько слеп и глуп? Как можно было упустить настолько очевидные факты?»

— Прости меня… Я… — юноша замялся, пытаясь подобрать слова и не понимая, как вообще можно оправдаться за подобное.

— Дело прошлое, — махнула рукой Сталия, усилием воли скрывая тоску во взгляде, — Было достаточно времени смириться. Расскажи-ка лучше ты, как тебе жилось-былось в новом теле?

Мирослав тяжёло вздохнул, собираясь с мыслями. Возможно, и правда, было лучше сменить тему.

— Долгая будет история, скорее всего, за раз и не успеется… — наконец сказал юноша, — Воспоминания вернулись ко мне к пяти годам…

---

Когда время отведённое на убедительную работу над заказом истекло, примчался сын Сталии.

— Дозвольте сопроводить нашего визитёра на запланированную на сегодня встречу с Залом Целительства.

— Да, мы уже закончили, продолжим завтра. Я учту все ваши пожелания, мастер Мирослав, и подкорректирую дизайн доспеха.

«Да уж, сколько сложностей. Несмотря на то, что она глава — на неё устремлено множество взоров, а руки сковывают десятки обычаев, которые даже ей не пристало нарушать. Придётся делать вид, что я капризный заказчик.»

— Будет чудесно, — кивнул юноша, — Как я уже говорил, в целом всё отлично, но некоторые детали не по мне.

---

Зал Целительства располагался почти в центре поселения и, несмотря на своё название, представлял из себя, скорее, белоснежную пирамиду. Мирослава встретили с привычным уже фальшивым гостеприимством, выделили личную лабораторию и, к его удивлению, не стали проводить никаких проверок компетенции, хотя сам юноша ожидал, что всё будет похлеще, чем в его первый день в гильдии алхимиков. Чудножил же уже ожидал его в лаборатории.

Богатырь какое-то время занимался своими делами, пока не понял, что уже прошло немало времени, и никто не приходит.

— Чудножил, мне кажется, где-то здесь должен быть подвох, — сказал юноша, задумчиво сидя за письменным столом, пока подгоренец, откинувшись на диванчике, попивал отвар из местного мха, который при заваривании по вкусу напоминал мяту, но очень сладкую, — Они просто взяли и приняли меня без особых разговоров.

— А… Ну да, они не посмеют перечить указу матроны, так что прогонять тебя никто не стал бы. Но ты прав, подвох есть. Скоро сам поймёшь.

— К чему такие интриги?

— Ну так ведь пока я твой сопровождающий, у меня не так много развлечений, — улыбнулся подгоренец, — Так хоть понаблюдаю за тем, как ты проникаешься особенностями нашей культуры.

---

Мирослав всё понял достаточно быстро, но ещё пару дней придерживался устоявшейся рутины. Утром он встречался со Сталией, где они беседовали о своих новых жизнях. Он каждый раз пытался завести разговор на важную для него тему, но та вновь и вновь избегала её, обещая, что подготовит подходящий момент. После богатырь отправлялся в Зал Целителей, где целый день был предоставлен сам себе, так что занимался в основном тем, что пытался найти способ восстановить умения, утерянные после битвы с Невзором.

— Знаешь, я собирался не спешить с выводами, но, похоже, они просто решили меня игнорировать и вообще не обращаться ко мне за помощью, — наконец сказал он на четвёртый день пребывания в Яшмовом Своде.

— Ага. Они выражают свой протест следуя правилам именно так, как они записаны на Скрижалях Предков, — ехидно усмехнулся подгоренец, — С одной стороны, товарищи обязаны следовать велению матроны, но вместе с тем — они имеют права распоряжаться теми, кого назначили под их управление, так, как вздумается, в рамках всё тех же правил. Поэтому можете считать, что госпожа Сталия сделала вам скидку на изготовление вашего заказа.

— Мда. Ловко это они. Я легко мог бы одолеть их в мастерстве и вынудить принять мою помощь, если бы вызов мне бросили. Но уверен, что если сделаю это сам, то местные господа целители побегут жаловаться на нарушение мною местных правил, что будет означать отзыв разрешения на пребывание.

— Схватываете не лету, мастер Мирослав, — улыбнулся Чудножил, — Для обычного подгоренца такое обращение оскорбительно и долго он не выдержит прежде, чем устроит скандал. Без общественно полезного труда мы с ума сходим. Нам важно следовать своему пути.

— Ну конкретно вы, товарищ Чудножил, чувствуете себя преотлично, попивая моховицу и почитывая книги, — расплылся в ехидной улыбочке Мирослав.

— Нахватался праздности на поверхности, — хмыкнул тот, жестом показывая говорящий рот, словно бы пародируя кого-то, — По крайней мере, с определённого момента своей жизни я так всегда оправдываюсь

— Что же, я воспользуюсь любезно предоставленной мне возможностью и посвящу её личным делам, — сказал юноша, — Их у меня предостаточно.

— Но как же! Ведь в установленное для общественных дел время личными заниматься непорядочно! — с явной иронией в голосе заявил подгоренец, — Вам надлежит ожидать поручения, ни в коем случае не получая в это время удовольствия и пользы! Иначе подвергнетесь всеобщему осуждению!

— Это если кто-то увидит, — ответил Мирослав и заговорщицки подмигнул собеседнику.

---

Спустя ещё три дня терпение Мирослава начало иссякать.

— Сталия, я хочу поговорить о дне моей гибели. Сейчас!

— Ох… — Сталия тяжёло вздохнула, — Я всё же надеялась, что ты на какое-то время забудешь об этом…

«Значит, она просто время тянула? Вот уж действительно не похоже на Малину…»

— Почему? — нахмурился юноша.

— Потому что ты можешь услышать то, что тебе не понравится и уже не сможешь смотреть на меня, как на друга, — ответила она, отведя взгляд в сторону и нервно накручивая на палец медную проволоку, — Может, подождём, пока всё закончится? Расскажу тебе всё перед тем, как отправишься в дальнейший путь. На прощание. Так нам обоим будет проще.

— Нет, — покачал головой Мирослав, — Довольно. Я ждал достаточно.

— Хорошо. Как тебе будет угодно, — женщина тяжёло вздохнула, — Тогда поговорим вечером. Я посещу тебя в твоих покоях.

— Но разве это не поднимет шум по всему Яшмовому Своду? Они скрежещут зубами каждый раз, когда мы остаёмся наедине в мастерской, а уж такое… — слегка удивился Мирослав.

— По этому поводу не беспокойся. У меня свои методы.

— Ну что же, тогда увидимся вечером…

«Если она и в этот раз решит морочить мне голову, то завтра я не покину её мастерскую, пока не получу ответы.»

---

В подгорье не было привычного дня и ночи, а яшма на потолке свода сияла круглые сутки. Так что для измерения времени использовали самые разные методы, включая механические часы, а сами время бодрствования и сна устанавливались традициями и могли отличаться от свода к своду.

В районе здешней полуночи, когда всем жителям Яшмового Свода было положено крепко спать, одна из деревянных стенных панелей, которые покрывали покои Мирослава, отодвинулась и из сумрака вынырнула Сталия.

— У тебя по всему городу тайные ходы? — улыбнулся богатырь.

— Нет. Просто в этих покоях когда-то давно жил мой тогда ещё будущий муж. Он был тем ещё авантюристом и романтиком, так что в одиночку проделал проход в мои покои, чтобы болтать по ночам. А это, скажу я тебе, расстояние не из маленьких.

— Целеустремлённость, заслуживающая уважения, — кивнул юноша и указал на свободное кресло, — Присаживайся и приступим.

— Точно уверен, что хочешь этого? — замялась Сталия, подрастеряв ставшую уже привычной для Мирослава собранность и сдержанность.

— Точно. Не думаю, что ты можешь сказать что-то, что меня серьёзно заденет. Разве что заявишь, что это ты меня убила.

— Нет. Не я. Но ты так уверен, что тебя ничего не тронет? Даже если я скажу, что ты сам во всём виноват?