Девятихвостый Богатырь: Путь к бессмертию 3

Глава 1. Великий Змей

Нападение на Твердыню вылилось в цепочку непредсказуемых событий. Начиная с прорыва Барьера и заканчивая тем, что часть защитников телепортировало на территорию за Змеиным Хребтом. Но для Мирослава сюрпризы не закончились и на этом. Ведь к нему обратился сам Великий Змей, который всё это и устроил.

Юноша впился в рукоять меча, напряжённо озираясь. Однако монстров вокруг не оказалось. Так что можно было изучить природу, чтобы понять, где он находится. Его окружали высокие тополя, заросли кизила и ракитника, а у земли хоста, бузульник и папоротники. Исходя из знаний о природных особенностях земель Древней Империи, Мирослав понял, что оказался на северо-западе. Довольно далеко от Твердыни, да и даже просто от Змеиного Хребта.

Убедившись, что ему не грозит непосредственная опасность, юноша ответил Змею.

— С чего ты решил, что я слуга Триглава?

« — Ха!»

Голос в его голове сделал драматичную паузу и лишь потом решил ответить на вопрос, лучась самодовольством.

« — Разве это не очевидно? Конечно же я вижу его метку на твоей душе! От моего взора ничему не скрыться!»

Во время сражения в Твердыне было не до того, но сейчас Мирослав смог уделить больше внимания тому, каков мысленный голос Змея. Тот звучал мягко и вкрадчиво, словно шелест травы под летним ветерком. Он успокаивал и вынуждал невольно понизить бдительность. Но магии в этом не было, лишь умение говорить располагающе.

«Вторжение в мысли я бы почувствовал, так что он определённо использует какую-то древнюю технику для мысленного общения, когда лишь то, что ты сам желаешь сказать, услышит твой собеседник. Но у меня давно не было подобной практики, так что лучше говорить с ним голосом, фокусируясь на том, что именно хочу, чтобы он услышал, а что должно остаться лишь мыслями.»

— Ишь, какой глазастый, всё-то ты видишь, — проворчал юноша, — В любом случае ты не прав, я ему не служу. Он лишь помог мне переродиться в обмен на обещание убить парочку бессмертных. Взаимовыгодное сотрудничество.

« — Неужели? — голос в голове у юноши был переполнен скепсисом, — Тогда почему же ты считаешь своим врагом меня? Разве я чем-то успел тебя обидеть?»

— Сам не понимаешь? Твоё воинство устроило бойню в Твердыне. Множество хороших людей погибло.

« — И что? Будто вся убитая вами нечисть заслуживала смерти. Такова жизнь, мы все боремся за своё место в мире, даже если это причиняет страдания другим. К тому же в некоторой степени разрушение Барьера оказало бы услугу и вам тоже.»

— Это ещё почему?

« — Ты ведь чувствуешь, что здесь концентрация лёгкой живы выше, чем за Змеиным Хребтом, верно?»

Юноша прислушался к ощущениям в теле. Потраченная на усиление жива действительно восстанавливалась куда быстрее.

«Уровень ещё и близко не подошёл к тому, что был до Навьего Марша, но всё же выше, чем за Барьером.»

— Люди научились справляться с тем, что имеют. Лучше жить так, чем позволить пройти твоим полчищам монстров.

« — Разве тебе так важна судьба всех и каждого? Ты ведь определённо из времён, когда главной целью богатырей было бессмертие. Откуда такой альтруизм?»

— С чего ты решил, что я из тех времён?

« — Я же говорил, что вижу всё! Возраст твоей души, метку Триглава и даже цепь власти, связывающую тебя с одной из моих слуг.»

«Не хотелось бы верить, что он видит совсем уж всё. Ведь это значило бы, что Змей способен точно отследить положение каждого из выживших и отправить за ним в погоню своих подданных. В таком случае не выжить никому, кроме Рагнеды. Да и то не факт, ведь и её силы не бесконечны, а весь план Змея как раз и подразумевал возможность вытащить командующую подальше от Барьера.»

— Высоко сижу, далеко гляжу, — усмехнулся Мирослав, тщательно скрывая тревогу внутри себя, — Ладно. Ты прав. Моя главная цель — достичь бессмертия и отомстить тем, кто меня предал.

« — Ну что же. Это значит, что у нас с тобой много общего и нечего делить. Как насчёт того, чтобы тоже заключить взаимовыгодное сотрудничество?»

— Надо же, даже сотрудничество, а не предложение служить тебе, как другие твои марионетки?

« — У каждого в этом мире есть своё место. Мудрый правитель способен увидеть, кому меч, а кому орало.»

Убедившись в том, что его никто не собирается атаковать прямо здесь и сейчас, юноша применил облачение охотника и спрятался под одним из тополей, чтобы не привлекать внимания существ, которые могли бы проходить или пролетать неподалёку.

— И что же ты хочешь мне предложить? — спросил Мирослав, слегка понизив голос.

« — Я помогу тебе намного быстрее достичь уровня девятихвостого, а ты после этого освободишь меня из темницы.»

— И зачем тебе это? Разве не проще завербовать готового девятихвостого? Или помочь достичь этого семи-восьмихвостому? Да даже похитить ребёнка с даром и вырастить его лояльным, а после использовать, чтобы освободиться?

Змей расхохотался. Ему потребовалось какое-то время, чтобы успокоиться.

« — Ты умён, признаю. Буду говорить с тобой прямо — да, так было бы проще, к тому же я и пробовал всё это и много большее. Некоторые из этих планов в исполнении прямо сейчас. Но какой именно принесёт плоды раньше и принесёт ли вообще — неизвестно. Я же люблю надёжность. К тому же что-то говорит мне, что ты имеешь весьма большие шансы на успех, а потому нам с тобой выгодно сотрудничать.»

— И как же ты предлагаешь мне вступить с тобой в союз, если в любой момент желаемое тебе может дать кто-то ещё, а я стану ненужным? Разве это будет разумно?

« — Тебе придётся поверить в то, что я не предам тебя так же, как и мне придётся поверить, что тот, кто освободит меня, не попытается тут же убить. Не то, чтобы кому-то было дано меня одолеть, но предпочту не омрачать своё торжество. Могу лишь дать своё слово, что не стану тебя убивать, даже если освобожусь без твоей помощи.»

«Вверять в чьи-то руки свою жизнь? Да ещё и кого-то вроде Змея? Ну нет уж, спасибо, я предпочту и дальше идти своим путём. Но разузнать побольше всё же стоит.»

— Я пока обдумаю твоё предложение. Тем временем не расскажешь ли, где ты вообще заперт?

« — Разве ты не знаешь? Неужели я показался тебе столь незначительным, когда моя слуга рассказывала обо мне, что даже желания вызнать побольше не появилось? А она наверняка рассказывала. Иначе быть не может. Так что это как-то даже обидно.»

— Ну что ты. Она отзывалась о тебе, как о величайшем существе в мире, и я выяснил всё, что Юда могла знать. Однако же мудрому правителю должно быть ведомо и то, что нужно сверять получаемую от подданных информацию, чтобы не попасть впросак. Но если опасаешься, можешь не говорить.

« — Язык у тебя змеиный, — голос Змея звучал разом весело и раздражённо, — Ну что же, хорошо, поведаю тебе о своём узилище. Страшиться мне нечего и некого. Я заточён на вершине Алатырь-горы, куда не подняться никому, кроме человека на одном уровне силы с девятихвостым.»

— Или одержимого.

« — А чем они отличаются? Даже ваш Великий Барьер считает их своими.»

— Барьер лишь техника, обладающая своими сильными и слабыми сторонами. Наверняка она лишь проверяет природу тела на принадлежность к нечисти. Если бы проверяла на наличие души, то ты не смог бы так легко набрать армию тайных засланцев.

« — Ты в этом так уверен?» — если бы Мирослав мог видеть лицо собеседника, на нём точно была бы самодовольная и крайне ехидная ухмылка, голос, казалось, прямо пропитан этим.

— Пытаешься намекнуть, что я заблуждаюсь, и у одержимых тоже есть души?

Змей вновь рассмеялся.

« — Я не стану лишать тебя радости познания, ведь это одна из самых чудесных вещей в нашем мире. Найди истину сам, если доживёшь до такой возможности.»

— Я обдумаю твои слова. Однако же вернёмся к твоему предложению. Неужели ты настолько хорошо контролируешь всю нечисть в этих землях, что я смогу спокойно жить, не боясь нападения?

« — Тебя ждёт немало приятных сюрпризов, если мы сможем договориться.»

«Или ты просто пытаешься создать видимость того, что всё контролируешь.»

— Ладно. Но неужели это всё? Мне просто нужно подняться на гору, и я смогу тебя освободить? Не потребуется добывать артефакты или приносить жертвы? А тот туман чёрный на вершине ты создал? Сможешь его убрать?

« — Тебе понадобится только твоя сила. Больше ничего. Да, туман — моя техника, так что когда решу кого-то пропустить, то развею её.»

«Ну одной тайной меньше. Видимо, тогдашние мастера вполне могли его прикончить, если бы достигли вершины, вот он и решил так защититься. Значит, все его слова про „нечего бояться“ лишь бахвальство, призванное показать себя могущественным и непобедимым. Но на деле это не так. Вполне может быть, что и видит он не настолько много. Хотелось бы на это надеяться, ведь тогда у выживших появится шанс отсюда выбраться.»

— Что же это за тюрьма такая, что туда так легко попасть?

« — Это узнаешь, когда придёт время.»

«Интриган паршивый. Но полезную информацию я из этого разговора и так получил.»

« — Так что, богатырь, каково твоё решение? Хочешь быть моим другом или врагом?»

«Было бы очень легко принять его предложение. Простой путь всегда так соблазнителен. Но те, кто идут им, заканчивают плохо. Да и не факт, что Триглав примет мою аргументацию и не разорвёт нашу с ним договорённость сразу, как я дам Змею согласие.»

— Не по пути мне с тобой, Змей. Слишком много бед ты приносишь даже в заточении. Освободить тебя было бы крайне неразумно.

«По крайней мере, пока не смогу тебя прикончить.»

Голос Змея изменился, став куда более гремяще-трескучим:

« — Очень жаль. Мне казалось, что в тебе достаточно смелости и амбиций, чтобы принять правильное решение. Ну что же. Тогда тебе, как и другим, живыми из моих владений не выбраться.»

— Тебе бы этого очень хотелось. Но если ты правишь всеми этими землями и видишь каждого из попавших сюда людей, то почему меня до сих пор не окружили монстры? Ты определённо хочешь казаться влиятельнее, чем на самом деле! А это значит, что шансы спастись у нас весьма велики!

« — Ты прозорлив, признаю. Но лично тебе это не поможет. Слишком уж ты меня разгневил.»

Мирослав вдруг почувствовал, что его словно вырвали из тела. Он очутился в пространстве, напоминающем духовные чертоги, но совсем ином. Тёмная выжженная пустошь, кажущаяся безжизненной, но вместе с тем определённо живая, движущаяся, тянущаяся к нему. А посреди неё огромный змей. Колоссальный, даже в некоторой степени величественный. Одна голова его могла бы размером сойти за гору. И это гигантское существо зашевелилось, извиваясь своим телом, а после пристально уставилось на юношу своими золотистыми глазами с вполне человеческими зрачками. Отчего-то это делало морду змея ещё более жуткой.

— Пришшшло время казссссни!

Глава 2. Непрестанное познание

Они лишь столкнулись взглядами, но Мирослав уже ощутил чудовищное давление и дрожь в какой-то примитивной части своего "Я". Змей же вдруг резко бросился вперёд, намереваясь одним выпадом сокрушить жертву. Однако юноша смог преодолеть оцепенение и встретил его ударом кулака. Нелепый жест в реальном мире, но не в духовном поединке.

Они столкнулись. Крохотная человеческая фигурка и огромное чудовище. Волны силы от их столкновения принялись крошить всё вокруг, изничтожая пространство ставшее их полем боя. Казалось, что победителя не будет, но постепенно давление со стороны Змея начало перевешивать. Медленно, но верно правитель нечисти приближал свою победу, вынуждая противника изо всех сил сопротивляться, лишь бы просто удержать позицию и не дать себя раздавить. Но, когда силы начали покидать юношу, техника развеялась, и его выбросило обратно в реальность.

По телу пробежала волна усталости, и Мирослав повалился на колено, опираясь на меч и тяжело дыша. Казалось, словно сам дух его дрожит так же, как пульсировали мышцы в теле.

« — Тебе повезло, что я слишком далеко…»

«Определённо… Если бы он смог продержать технику подольше, я вполне мог умереть… Более жуткой твари мне ещё не встречалось…»

Ощущение присутствия исчезло. Юноша облегчённо выдохнул и убрал меч в кошель, а потом повалился на траву, позволяя телу расслабиться и восполнить силы. Потребовалось больше часа, чтобы прийти в чувство, но наконец Мирослав смог собраться и начать действовать.

«Нужно найти возвышение, чтобы осмотреться. Пока я знаю лишь то, что, судя по природе, нахожусь на северо-западе. Но этого мало, чтобы понять куда двигаться.»

Продолжая скрывать себя с помощью Облачения Охотника, богатырь выдвинулся к высокому дереву, которое было видно даже с прогалины, на которой он оказался. Вскарабкавшись наверх, юноша принялся изучать окружение. За тысячу лет эти места сильно изменились, но кое-что осталось неизменным — горы. Пик Сломанного Копья, горделиво высящийся вдалеке, тут же подсказал, где именно оказался юноша. Новости оказались безрадостные. Даже если бы вокруг не было множества опасностей, то пешком из этих земель пришлось бы добираться не меньше года. А так он здесь застрянет на все три.

«Паршиво как! Нет уж. Это совсем не вариант. Нужно попробовать заглянуть в руины Крапивина и Мелополья. Они отсюда ближе всего. Вдруг Врата уцелели или пострадали не слишком сильно. Если же нет, буду двигаться к другим подобным городам. Где-то да будут такие, которые я смогу активировать.»

Юноша спустился с дерева и двинулся в сторону Крапивина.

---

Спустя два дня.

Мирослав успешно избегал стычек с нечистью, пользуясь маскировкой от облачения охотника и своей стремительностью. В начале третьего дня он забрёл на подсолнечное поле. В этих землях было куда прохладнее, чем в Бориславском княжестве, но не настолько, чтобы не могли расти подсолнухи. А коли шёл конец Жнивня, то и самое время собирать урожай. Юноша оторвал один из цветков и принялся выедать семена, перейдя на шаг. Всё это время он питался едой из скатерти-самобранки, и пускай та была питательна, но вкуса ей недоставало. Так что возможность порадовать себя чем-то свежим пришлась как нельзя кстати.

«Удивительно, что спустя столько поколений без ухода они стали даже вкуснее, чем раньше.»

Внезапно из цветочных зарослей к нему устремилось несколько толстых гибких стеблей. Юноша тут же выхватил меч и срубил их одним движением. После чего сразу вынужден был уклоняться от ещё нескольких атак.

«Вот оно что. Поле находится под контролем какой-то нечисти. Потому одомашненные цветы и в порядке.»

После того, как ещё несколько растительных щупалец оказались срублены, показался и сам хозяин поля. Огромный подсолнух в паре десятков метров от Мирослава выпрямился, расправляя свои яркие лепестки. По растительному телу пробежала волна, и в юношу полетели десятки семян. Учитывая их размеры и скорость, с которой те летели, одного попадания хватило бы, чтобы ранить или даже убить богатыря. Это определённо довольно старый и сильный монстр, которого победить было бы крайне проблематично. Мирослав применил технику «пляски» и принялся уклоняться, вместе с тем разрывая дистанцию.

«Мне с ним незачем сражаться. Достаточно будет покинуть его территорию и сбежать.»

Но подсолнух не желал отпускать жертву. Он вновь продолжил направлять к Мирославу десятки стеблей. Когда юноша уже начал думать о том, что всё же придётся сражаться, на растительную нечисть обрушился огромный ворон. Хозяин поля переключился на более значимую угрозу, так что богатырь смог наконец оторваться и выйти за пределы владений подсолнуха. Однако, скрывшись с помощью камуфляжа от облачения, он решил понаблюдать за ходом битвы издалека.

«Как и ожидалось, здесь любое место может таить смертельную опасность. Однако происходящее подтверждает мои подозрения. Власть Змея далека от абсолютной. Если бы он мог повелеть каждому монстру искать и уничтожать людей, эти двое не схватились бы между собой, а постарались бы прикончить именно меня. Хорошо. Очень хорошо. Значит, я оценил ситуацию верно, и у других будет шанс выбраться живыми.»

Тем временем схватка нечисти вошла в пиковую фазу. Поначалу ворон доминировал, стремительными налётами отрывая куски растительной плоти. Но единожды замешкавшись, он оказался опутан гибкими стеблями, после чего на его тело обрушился град из семян. Птица оказалась довольно крепкой, так что первая атака её не убила. Но, судя по безуспешным попыткам вырваться, исход битвы был предрешён.

«Коли уж его внезапное появление мне помогло, отвечу тем же.»

Мирослав призвал лук, выпрямился и сделал несколько выстрелов, целясь в то место на главном стебле, которое сильнее всего пострадало от когтей ворона. Перебить стебель не удалось, но этого хватило, чтобы птица вырвалась и вновь принялась терзать растение.

Рисковать в надежде на то, чтобы получить ядро, юноша не стал. Он продолжил свой путь к Крапивину. Где-то на середине пути медальон дозорника вдруг дёрнулся в сторону, где должно было находиться Мелополье.

«Как странно. Это какой-то сигнал сбора? Если так, то они смогут собраться в одном месте. Это хорошо. Но я всё же маршрут менять не буду. Всё же глупо упустить рабочие врата ради того, чтобы встретиться с другими выжившими. Среди них ведь наверняка оказались и предатели, так что полагаться лучше лишь на себя.»

Приняв решение, Мирослав продолжил путешествие. В дороге он размышлял о том, что ему ранее не давалось. Слияние умений.

«Наставник как-то говорил, что чем проще умения, тем выше шанс создать слияние. Но он смотрит с точки зрения современных богатырей, не вникающих вглубь. Однако с моей перспективы всё не лучше. Создание комбинированных техник было делом сложным и требовало, чтобы они являлись совместимы по своему принципу. Можно скомбинировать две похожих техники меча. Но никак не Разящий Клинок Облаков и Целительное Касание Благой Календулы.»

Натолкнувшись на очередную стычку нечисти, перегородившую путь к перемычке, соединяющей края ущелья, Мирослав решил переждать, продолжая свои размышления.

«Это всё могло бы подразумевать, что именно девять „Обличий Имперца“ станет моим пределом, ведь в обеих концепциях облачения не совместить. Но не могу избавиться от чувства, что что-то упускаю. Нужно изучить опыт того, кто лучше всех освоил нынешнее совершенствование. Из таковых я видел лишь одного. Стоит тщательно разобрать битву Рагнеды.»

Кровавое побоище между нечистью закончилось, и юноша приметил, что победитель пожирает ядра своих жертв.

«Занятно. Видимо, из-за того, что здесь куда выше плотность нечисти, в какой-то момент они освоили то же, чем занимаются богатыри. Получается, что только истинные одержимые вытянули короткую соломинку. Всё больше убеждаюсь в том, что их стоит изучить получше. Но это потом.»

Когда монстр ушёл, Мирослав продолжил путь.

«О чём я там думал. Ах да. Рагнеда. Помимо того, как хорошо она управлялась со своей техникой и сплетала её с умениями, я также видел и те, что она использовала отдельно. В основном командующая полагалась на три из них. Одно создавало волшебное копьё, возвращающееся в руку после броска. Второе пригвождало врагов к земле мощным давлением, вроде того, что использовал на экзамене наставник Яросвет, но у неё это, скорее, была звуковая волна. Третье создавало град из ледяных шипов. Однако после слияния первого и второго получились цепи, сковывающие врагов и стягивающие их в одну точку. В этом нет никакого смысла ни с одной из точек зрения, которыми я руководствуюсь. Как именно ей это удалось?»

Настало время ночёвки, так что юноша принялся обустраиваться в дупле старого дуба, не прекращая своих размышлений. Он вспоминал всё, что успел узнать о совершенствовании за свою долгую жизнь.

«Наверняка суть должна быть в разнице между подходами. Старые методы довольно формалистичны. Сначала ты формируешь понимание того, какого результата желаешь достичь. После создаёшь в своём разуме структуру, которая поможет воплотить из лёгкой живы желаемое. Если это что-то простое, то этого достаточно.»

Мирослав осмотрелся с помощью техники взора и улыбнулся. Если бы он учил кого-то ещё, то привёл бы именно её в пример.

«Если же желаешь чего-то сложного, то дальше путём постоянной практики ты взращиваешь в своём духовном саду воплощение этой структуры. Так техника становится частью твоего естества, что позволяет пользоваться ею, не тратя время на длительную концентрацию. В случае же с теми из них, что особо сложны, это даёт возможность в принципе использовать их, ведь держать в разуме слишком комплексные структуры очень тяжело и изматывающе, да и шанс ошибки неслабо повышается. Кроме того, такой метод открывает путь к наиболее эффективному совершенствованию техники. Однако сейчас всё происходит несколько иначе.»

Мирослав задумчиво уставился на луну.

«Ядро нечисти содержит в себе всю её суть. И при поглощении мы берём её часть, а после придаём форму через простое устремление. Благодаря лучшему пониманию процесса мне удалось повлиять на формирование умения сильнее, но в данном контексте это не важно. Главное, что во многом умение формируется само. Да ещё и сила из ядра не становится нашей до конца… А не в этом ли дело? Представляя слияние, я думаю о том, как соединить две конечных формы в новую. Но в отличии от старых техник и умений, у этих есть и кое-что ещё. Исходный материал, из которого они формируются. Вся эта суть нечисти, всё ещё остающаяся при мне. Тогда если представлять себе процесс слияния не как объединение самих умений, а формирование нового из сил, хранящихся в двух и более хвостах разом, то всё обретает куда больше смысла!»

Мирослав всё же решил не рисковать и опробовать свою теорию днём, под светом солнца. Но из-за того, как сильно взбудоражила его эта идея, он почти не мог сомкнуть глаз. Так что стоило первым лучам солнца осветить небосвод, как богатырь тут же выскочил из дупла и погрузился в духовные чертоги.

«Настало время экспериментов!»

Глава 3. Земли нечисти

Мирослав осмотрел свои духовные чертоги. Всё было как обычно. Три облачения вдоль стены. Фигурка лебедя, символизирующая его технику. Печь в центре.

«Я не чувствую силу нечисти, хранящуюся в хвостах. Даже в виде образа её здесь нет. Выходит, что она должна быть снаружи.»

Юноша вновь осмотрелся, но теперь концентрируясь на каждой детали. Лишь так ему удалось заметить изменения. Едва заметный призрачный контур двери. Мирослав подошёл ближе и попытался взяться за ручку, но пальцы скользнули по стене.

«Ещё не пора, чтобы выходить? Хорошо.»

Богатырь выставил раскрытые ладони в сторону двери, концентрируясь на том, чтобы притянуть к себе то, что было сокрыто по ту сторону. Поначалу он чувствовал сопротивление, но вскоре в его руках оказались жёлудь и две очень знакомых сферы.

«Значит, я был прав. Поглощение ядра лишь отделяет часть силы, которая мне доступна. Остальная же остаётся за стенами чертогов. Или же в хвостах, если отбросить метафоры.»

Юноша вернулся к печи, задумчиво глядя на предметы на своей ладони.

«Если я правильно понимаю то, как всё устроено, то после первого слияния результат зафиксируется так же, как и при создании умения. Так что стоит тщательно подходить к процессу. Начну комбинацию с жёлудя, ведь его сила гибкая и подстроится под второй компонент. Вторым же возьму ядро Страфиль.»

Мирослав сунул оба предмета в печь, вновь чувствуя бурное сопротивление. Сущность птицы была недовольна тем, что он опять отделяет часть её силы. Но при помощи пластичности и благодатности жёлудя юноше удалось легко утихомирить нечисть и продолжить процесс. На этот раз он вдохновлялся не простым людом, а имперскими войсками, создавая облачение Государевых Соколов.

Когда процесс был завершён, между Облачением Охотника и Облачением Пастуха появилась новая ниша, в которой расположилось его творение. Все три соединяли узоры, демонстрирующие их связь.

Мирослав вышёл из духовных чертогов и призвал облачение, основным элементом которого были массивные стальные крылья. Но помимо них в комплекте шли: яркая алая рубаха и синие просторные штаны, а также облегчённые элементы доспеха — наплечники, пластина защищающая грудь, наручи и латные сапоги. Юноша тут же взмахнул крыльями, чувствуя, как они легко подчиняются усилию его воли. Он взмыл в небо, но не слишком высоко, памятуя о недавнем вороне. Покружив в небе, Мирослав особым образом взмахнул крыльями, обрушивая вперёд и вниз дождь из острых перьев. Сила облачения тут же начала иссякать, и он вынужден был приземлиться. Юноша удовлетворённо кивнул и принялся за утренние упражнения.

«Скорость и манёвренность отличные. Но длительность полёта лишь три минуты. Да ещё и, если использовать ту атаку, крылья тут же тратят всю оставшуюся силу, оставляя времени действия лишь на приземление. При этом на то, чтобы первое и второе умение вернулись, потребуется целый час. Меньше, чем при поглощении и применении барьера. Но всё равно немало. Всё же все они — лишь вспомогательные инструменты. Полагаться на них не стоит. Слишком уж легко самому себя обезоружить. Хотя результатом я доволен.»

После тренировки Мирослав позавтракал и продолжил свой путь по негостеприимным землям. Он решил не спешить с созданием двух других слияний, чтобы хорошенько обдумать свои потребности и потенциальные возможности.

---

Спустя три недели.

Не раз и не два юноше приходилось бежать от монстров, но каждый раз удавалось скрыться. Наконец первая цель его пути показалась вдалеке. В былые времена прекрасный живой город, известный своими товарами из крапивы, нынче было не узнать. Все здания лежали в руинах. Какие-то совсем сравняли с землёй, другие же частично торчали вверх, словно кости разложившегося покойника. Поверх большинства росли травы, лозы, а где-то и деревья. Какие-то, некогда принадлежавшие богатым горожанам, избежали поросли, благодаря техникам строителей, заложенным в сам фундамент. Но это делало их ещё более жутко похожими на кости.

«Эх, какие рубахи чудесные делали здесь. Ничуть не хуже шёлковых. Таких нынче и не достать нигде.»

Мирослав печально вздохнул, бредя по руинам к центру города. Про людей, живших здесь, он старался не думать, дабы не опечаливаться ещё сильнее. Поэтому сосредоточился на том, чтобы вспомнить схему Врат, всё ещё надеясь, что те уцелели. Однако вскоре его ожидало разочарование. На том, что осталось от городской площади, он нашёл лишь два массивных изломанных камня, торчащих оттуда, где раньше была арка.

«Паскудство какое. Восстановлению они не подлежат… Придётся идти в Мелополье. Это дальше. Но зато там сама природа создала защитный круг, который должен был отогнать хоть часть монстров. Так что и разрушения могут оказаться менее радикальными. А если Малые Сады уцелели хоть немного, то ещё и редкими травами запасусь. Не все растения там были привередливы к уходу, главное, чтобы всё не вытоптала нечисть.»

Несколько утешив себя, Мирослав покинул руины. По пути медальон дозорника вновь дёрнулся в сторону Мелополья.

«Ну что же. Похоже, судьба такая. Придётся встретиться с другими богатырями, даже если враги скрываются среди них. Всё же преимущества тоже немаленькие, ведь если удастся прийти к взаимпомониманию с командующей, то передвигаться станет безопаснее. Хотя мне и не очень хочется придумывать оправдание тому, откуда я знаю, как привести Врата в рабочий вид.»

Юноша отложил эту проблему на момент, когда она возникнет, и направился к новому пункту назначения. Путь ему преградило поле крапивы, растянувшееся во все стороны, покуда хватало взора. Та была высоченная, каждое растение не меньше трёх метров высоту. Но обходить слишком долго, так что юноше пришлось идти вперёд. Благо плотность ткани его облачения охотника оказалась достаточной, чтобы защитить от жалящих касаний крапивы. Руки же он защитил перчатками из одежды, что хранилась в его кошеле, а лицо дополнительно замотал шарфом. В целом огненная сорочка бы легко справилась с тем, чтобы не дать крапиве его коснуться, но расходовать энергию мощного волшебного предмета на пустяки в столь опасном месте было бы глупо.

---

На следующий день.

Мирослав успел пройти примерно треть крапивного поля, когда земля под ногами задрожала. Это не могло быть ничто иное, как очередная нечисть. На этот раз — высоченная крапива с широким, слегка деревянистым стеблем, из которого торчали сплетённые в толстые щупальца стебельки потоньше. Эти отростки задрожали, потряхивая своими тяжёлыми от обилия пузырьков с кислотой листьями.

— Ну конечно! — проворчал юноша, доставая меч и опустошая флакон с эликсиром потентности живы.

Он использовал технику пляски и попытался отступить, но этот монстр был не чета подсолнуху в вопросах удержания жертв. Крапива вокруг улеглась к земле, формируя колдовской узор своими стеблями, а в радиусе двух десятков метров выросла плотная растительная стена, сходящаяся в центре, словно купол. Мирослав обрушил на неё серию хлёстких рубящих ударов, но безуспешно. Меч кромсал её эффективно, но та оказалась слишком толстой и восстанавливалась чересчур быстро, так что вариант с побегом был полностью недоступен.

«Сверху стена тоньше. Использовать крылья? Нет. Одно неосторожное движение и кислота из листьев лишит меня обзора, и я откроюсь для других атак. Придётся сражаться.»

Крапива попыталась прихлопнуть его одним из своих листов. Мирослав рассёк его надвое вместо того, чтобы уклоняться, а после тут же подбросил меч в воздух, сменил облачение и выстрелил из лука в главный ствол монстра. Растение на удивление проворно изогнуло стебель, уклоняясь от атаки. Стрела всё же зацепила её, оставив глубокую борозду, но та быстро затянулась. Существо же вновь контратаковало, только теперь несколькими отростками разом.

Юноша вновь сменил облачение, подхватив падающий меч с помощью кнута. Удерживая одно оружие другим, он принялся вращать его вокруг себя, вихрем из стали не позволяя монстру приблизиться. Крапива затрепетала и зашелестела, словно бы зло шипя на врага. Она выстроила несколько отростков с листьями в полукруг и принялась выстреливать свои жгучие клетки в юношу. Их были десятки, и пространства для уклонения не хватило бы. Мирославу пришлось защищаться. Он принял несколько снарядов на свёрнутый кнут с одной стороны, а большую часть других отразил парящим щитом. Кислота с шипением принялась поглощать кнут, а брызги из нескольких разбитых пузырьков попали на юношу. Какие-то выдохлись в попытках проесть толстую куртку облачения пастуха. Но другие же добрались до тела, не навредив лишь благодаря защите огненной сорочки.

Однако же это не остановило молодого богатыря. Ведь крапива расстреляла свой запас кислотных пузырьков и момент прежде, чем они восстановятся, был лучшим для контратаки. Под действием усиления он стремительно сократил дистанцию, прорубился сквозь безобидные теперь листья и обрушил мощный удар меча на стебель. Тот задрожал, словно пытаясь сопротивляться, но клинок сумел преодолеть его, скосив агрессивное растение. Стебель повалился вниз, частично проломив собой стену, запершую здесь Мирослава. Но это не была победа. Из обрубленного пенька к стеблю начали тянуться тонкие волокна, приращивая его обратно и подтягивая обратно. Не настолько, чтобы помешать юноше сбежать через переставшую восстанавливаться крапивную стену, но достаточно, чтобы понять — рубить стебель бесполезно.

«Ну нет уж. Я готов был уйти вначале. А теперь точно доведу дело до конца!»

Мирослав применил технику взора и принялся выискивать в сплетениях корней и циркулирующей в них живы место сосредоточения. И оно нашлось. На глубине пяти метров. Достаточно, чтобы помешать большинству врагов до него добраться. Но крапиве попался тот, кто к этому большинству не относился. Мирослав применил облачение охотника, направил живу на усиление, прицелился и выстрелил. Первая стрела проложила путь, создав в земле глубокий и узкий тоннель.

Стебель почти полностью восстановился и выпрямился, потрясая листьями, что вновь принялись набухать кислотными пузырьками. Существо замахнулось для атаки, но вторая стрела уже сорвалась с тетивы и впилась в сосредоточение жизненных сил монстра. Крапива задрожала и вновь рухнула на землю, а следом начала увядать травяная клетка, опадая вниз. Юноша поднял ядро, сформировавшееся из монстра, и сунул в его в кошель. После протёр меч. Кое-где на нём появились пятна, где кислота въелась в следы долгой эксплуатациии оружия, но серьёзных повреждений не обнаружилось.

Однако перевести дух ему было не суждено. Юноша, продолжавший поддерживать технику взора всё это время, заметил движение массивного сгустка живы под землёй ещё до того, как она задрожала, и резко ушёл в сторону.

— Что на этот раз? — в отчаянии воскликнул он.

Во все стороны полетели комья земли, а наружу показалась громадная сколопендра. Её тело, как и положено, оказалось покрыто хитиновой бронёй, а вот лапы выглядели как человеческие руки. Голова тоже была украшена подобием лица, хотя и довольно деформированного, да ещё и прямо изо рта торчали мандибулы.

«Да что ж за паскудство такое! Энергии ещё хватит на призыв крыльев, но эта штука вполне может преследовать меня достаточно долго, чтобы их действие закончилось, и тогда я окажусь в невыгодном положении. Да и насколько помню, подобные существа любят плеваться всякой гадостью. Придётся сражаться здесь и сейчас!»

Мирослав перехватил меч поудобнее и атаковал первым, не дожидаясь, чего выкинет монстр. Он резко прыгнул, уходя от выпада многоручки, и вонзил клинок в сочленение хитиновых пластин. Вернее, попытался, ведь монстр тут же изогнулся так, что меч не смог протиснуться, а после враг сбросил богатыря с себя.

«Крепкая гадина! Лучше бить снизу, там панцирь чуть потоньше будет. Эх, мне бы сейчас булаву какую! Да поувесистее!»

Мирослав перекатился и вновь атаковал. На этот раз склопендра пошла в лобовую, намереваясь разорвать юношу своими жвалами. Тот уклонился, но монстр изогнулся и попытался сцапать его своими руками. Ударом меча богатырь отбил выпад ближайших, но клинок лишь слегка оцарапал конечности твари.

«Выходит, под кожей такой же панцирь. У этого монстра куда меньше человекоподобности, чем было у девы-кан. Хотя пальцы очень даже рабочие. Чуть за меч не схватился, гадина.»

Юноша швырнул склянку кислоты в брюхо твари, когда та нависла над ним, судя по всему, намереваясь выплюнуть сгусток яда. Мирослав воспользовался моментом, чтобы с помощью усиления мощно вытолкнуть себя от земли и всадить меч прямо меж хитиновых пластин под первым сегментом туда, где кислота ослабила защиту монстра. На этот раз клинок вошёл наполовину, но оказался зажат чем-то внутри и застрял. Несмотря на рану, монстр всё равно довёл атаку до конца, вынуждая Мирослава защищаться. Он закрылся щитом, однако сила удара от ядовитого сгустка смогла нарушить баланс и выбила тот прочь. Остаток яда плеснулся прямо на юношу, но не достиг цели благодаря защитному покрову пламенной рубахи.

«Ещё раз пропущу настолько крупный сгусток, и энергия сорочки иссякнет!»

Однако этого удачного плевка хватило, чтобы нарушить обзор богатыря и дать сколопендре время на новую атаку. Стоило юноше приземлиться, как та закружилась вокруг него, завалившись на бок. Пальцы на её руках складывались в странные узоры, от которых у Мирослава закружилась голова.

«Тело вдруг стало таким непослушным… Какие поганые чары…»

Юноша потянулся к кошелю за бодрящим отваром, но выронил флакон. Тем временем кольцо начало сжиматься, и в какой-то момент сколопендра сделала выпад, попытавшись пронзить Мирослава своими жвалами. Богатырь едва успел ухватиться за них и упереться ногами в морду твари, принявшись мотать головой в попытках привести себя в чувство.

«Давай! Просыпайся головёшка! Думай! Думай!.. Что я знаю о таких монстрах? Что мне поможет выбраться? Думай! Думай!»

Хватка монстра начала усиливаться, грозясь вскоре преодолеть сопротивление и перекусить юношу надвое. Ещё и невыносимый смрад из пасти мешал нормально дышать, осложняя оборону ещё больше.

«Точно! Хитиноподобная броня слаба на скручивание!»

Он поглотил оставшуюся силу первых двух хвостов и направил её на усиление, яростно выкручивая мандибулы так, что они с треском отломились. Юноша тут же вогнал их в мерзкие глазки твари, вызвав стрекочущий рёв боли, но выражение на фальшивом лице существа совсем не изменилось. Сколопендра изогнулась, открыв всё ещё торчащий из её пластин меч. Приземлившись, Мирослав принялся колотить по оголовью стальными кулаками, вгоняя клинок всё глубже и глубже, пока в какой-то момент не раздался протяжный звон, и рукоять с частью клинка не отлетела прочь.

Агонизирующий монстр попытался схватить его вслепую, но Мирослав уклонился и несколькими скачками выбрался из радиуса его досягаемости. Конвульсии сколопендры начали угасать, пока человекоподобные руки наконец не застыли в неестественных жутких позах.

«Гадство. Меч жалко, он меня не раз выручал… Похоже, возраст оружия и повреждения от прошлого боя сказались…»

Юноша облегчённо выдохнул и поднял с земли щит, выбитый вражиной. Он отряхнул с него землю и убрал в кошель, после чего подошёл к телу монстра, у которого как раз появилось ядро. Но вдруг богатырь услышал шелест крапивы и резко обернулся, активируя технику взора.

Перед ним предстал седой долговязый мужчина с роскошной бородой. Несмотря на глубокие морщины и пронзительный умудрённый опытом вгляд, юноша никак не мог бы назвать этого человека старцем. Тот выглядел крепким, внушительным и полным жизненных сил. Смуглая кожа и лучистые золотые глаза позволяли отнести его к поморцам, но одет незнакомец был подобно лесному древичу. В простую самотканую рубаху и такие же штаны, подпоясанные пеньковой верёвкой, а на ногах его красовались весьма тонкой работы лапти. Тем причудливее смотрелся на таком простецком поясе кошель-вместимка, пусть очень старый и потрёпанный, но определённо работы древних мастеров.

Однако наибольшее внимание привлекала совсем не внешность незнакомца. Глядя на старика с помощью техники взора, юноша тут же увидел то, что могло стать по-настоящему большой угрозой. Девять хвостов. А если этого было бы мало, на всех них отсутствовала метка бремени. Что-то, что Мирослав считал невозможным.

«Я едва с ног не валюсь, а тут такое? Неужели этот мир настолько хочет от меня избавиться?»

Взгляды мужчин встретились, и морщинистое лицо незнакомца исказилось в жутковатой голодной ухмылке.

— Хе-хе-хе! Кажется, Величайший нашёл вкуснятину!