Девять смертных грехов

Пролог

Аннотация:

Наконец-то! Сила сердца короля-лича наполнила тело. Не чистота, конечно. Но скверна – это тоже инструмент, и только сам ишпани решает, как его применять.

– Восстань! – рука коснулась лежащего рядом тела в сером плаще.

Получилось! Мертвец открыл глаза, его руки шевельнулись, пальцы сжались в кулак. Недостаточно быстро, недостаточно сильно, чтобы противостоять даже среднему идальго. Но мне нужно только выиграть время.

– Вперед! – приказал я мертвому воину. – Убей всех или постарайся прорваться к воротам!

Я подполз поближе к краю ямы, прислушиваясь к еле слышным шагам приближающихся убийц. Сейчас мертвец отвлечет их внимание… Я ждал! Вот только моя нежить почему-то не собиралась спешить. Может, в прошлый раз я слишком много болтал? Хозяйка сердца гулей точно предпочитала простые команды, значит и мне стоит быть проще.

– Вперед! – повторил я. – Убей!

Нежить все равно не двигалась. Мне пришлось сползти вниз и ткнуть мертвеца сапогом. Застывшие белые глаза повернулись ко мне, и в них был страх. Самый настоящий.

– Я боюсь, – тихо сказал мой боевой мертвец и сжался в комок. – Я не хочу умирать!

Вот же…! И как моя жизнь превратилась в такое дерьмо?!

Пролог

– Мануэль! – яростный крик пронзил вечерний воздух. – Где мой оруженосец, который должен быть всегда рядом и наслаждаться чистотой своего господина?

Я не отвечал. Взмах мечом, еще один. Седьмая фигура из серии весеннего клинка должна быть доведена до конца. Идеальная для отражения стрел или сражения против толпы слабых противников. Требует огромной концентрации и очень долгих нудных тренировок. Но я и не против.

Уже год, как меня приняли в оруженосцы молодого Диего де Полопа – и это было совсем не простое время. Первый месяц в заме Кемма я только и мечтал поскорее открыть чистоту и стать настоящим идальго. Очищение мира, сила, которая отделяет ишпани королевства от простых людей. Увы, у меня она так и не пробудилась.

Двум другим оруженосцам Диего повезло больше. Они быстро открыли очищение и так же быстро оторвались от меня в силе. Сначала это выливалось просто в шутки, но шли недели, чистота мне все так же не давалось, и шутки сменились насмешками, а потом и просто избиениями на тренировках. Кажется, я тогда чуть не сломался, и только вечерние упражнения с мечом, когда я час за часом на холодном ветру погружался в движения клинка, помогали сохранить рассудок. Если бы можно было сделать хоть что-то, чтобы пробудить в себе чистоту, любую глупость или даже безумство – я бы сделал. Но сила идальго королевства должна проснуться сама, а я мог только ждать и продолжать тренироваться.

Шли дни и недели. Я погружался в фигуры и стили меча все глубже, они стали важной частью меня, настоящей манией, которая трансформировалась в новую цель. Настолько освоить клинок, чтобы одного его хватило для схватки на равных с обладателем чистоты. Глупость, но мне это помогало. И все последующие месяцы я уже не выживал, а боролся. Не просто принимал удары, а пытался победить.

– Мануэль! А ну, иди сюда! – Диего внизу снова принялся орать.

В любой другой вечер я бы не стал игнорировать сына кондеса де Полопа. Да, мне от него немало доставалось, но я ведь так или иначе дал ему клятву. Стать оруженосцем, верно служить, а за это обрести право находиться рядом с господином и его чистотой. Обычная практика в королевстве.

Не хватило твоей крови древности, скверна в мире оказалась сильнее чистоты семьи – бывает. Ищи род, который преуспел больше твоего, иди к нему в слуги, и рядом с сильным ишпани, который отгоняет любую скверну вокруг себя, слабому дару будет проще проснуться. Поэтому молодые идальго служат кондесам, бароны идут к графам, а виконты обретаются в свите герцогов. Поэтому год назад отец отправил меня в замок Кемма, по той же причине здесь оказались Пабло и Анваро…

Но сегодня я все равно не буду отвечать!

– Мануэль! Кроличью лапу тебе в задницу, а ну, выходи к своему господину и прими заслуженное наказание! – кажется, сегодня Диего еще и выпил.

Точно не буду спускаться. Если в ход пошло вино, то молодой де Полоп определенно не в настроении. Обычно… Вернее, всегда! Это он побеждает в наших тренировочных дуэлях. Но сегодня утром старый кондес решил устроить схватки без использования чистоты, и уже я оказался лучше всех в умении владеть мечом. Возможно, я проявил свое превосходство чуть больше, чем стоило бы. Сейчас я бы точно сумел себя сдержать, но утром сила взяла верх. В итоге Пабло и Анваро просто досталось, а вот Диего… Его я не удержался и, один раз пропустив мимо себя, пнул прямо в задницу.

После такого лучше выждать. А приказы… К счастью, солнце уже село, а значит, кодекс на моей стороне. Диего надоело меня звать или у него закончилось вино, и молодой де Полоп ушел обратно в замок. Я остался на стене. Тренировка закончилась, и я присел на край старой каменной кладки. Под ногами чернел провал, появившийся после давнего землетрясения, но я никогда не боялся ни темноты, ни высоты. Тем более от них столько пользы. Если бы не провал, на этой стене тоже бы несли стражу воины де Полопов, а так – кто нападет из бездны? Шеф стражи справедливо рассудил, что никто, и добавил побольше смен отдыха своим людям…

Снизу послышалось шуршание. Я вгляделся в темноту – ничего. Наверно, просто камень скатился по склону. Что еще тут может быть? Тем не менее, я почти минуту рассматривал темноту под стеной и только потом поднял голову. Вовремя! Как раз успел заметить, как из-за облаков вырвался стремительный росчерк падающего небесного камня. Он величественно скользил в вышине, словно разделяя мир на две равные части, а через минуту рухнул где-то за дальним лесом.

– Сила всегда притягивает силу, – еле слышно повторил я слова отца, не отводя взгляда от поднимающегося вдали облака пыли и дыма. Горячий был небесный камень, если от него лес не только поломало, но и пожгло.

– Это же!.. – рядом со мной на стену вскочил шеф Санчес.

Быстрый он, шеф стражи семьи де Полоп, и хоть порой идет навстречу своим людям, но дело свое знает. Вон солдаты успели и камень заметить, и доложить ему.

– Он, – согласился я. – Видел, как вырвался из-за облаков. След красный, лес зажег, значит металла в нем будет много.

Шеф сначала вздрогнул от моего голоса – иногда так бывает, что люди не сразу меня замечают – но потом только рукой махнул. Не до того ему сейчас. Небесный камень – это дело. Большое дело. Все, что упало с небес, по кодексу маэстрансас принадлежит королю. Задача любого идальго, в том числе и кондеса де Полопа, состоит в том, чтобы только место огородить да дождаться посланника. Самим лезть туда – преступление против короны. Промедлить и пропустить кого-то – тоже ничего хорошего. Поэтому камень – это проблемы. Но король очень любит добычу небес, поэтому за нее будут и награды. И старый кондес сделает все, чтобы их получить.

– Как думаешь, а там может быть сердце? – я сам не ожидал, что такой глупый вопрос вырвется наружу.

– Сердца в небесных камнях находили только в древности, – важно ответил шеф. – Сейчас же только металл, но и он – огромная ценность. Роду де Полоп улыбается сам Красный брат, если уже во второй раз такая удача.

Я только киваю в ответ, в очередной раз нарвавшись на историю о том, как старый кондес спустился в провал рядом с замком и нашел там следы древнего зверя скверны. Потом загнал, победил и сожрал сердце, обновляя кровь рода. Именно так в де Полопах стало настолько много чистоты, что недавно такие же бедные, как и мы, идальго смогли позволить себе аж трех оруженосцев. А теперь новый дар: небесный металл. Все верно, сила тянется к силе.

Шеф тем временем рассмотрел все, что хотел, и сбежал со стены. Я слышал издалека доклад старому кондесу, а потом видел, как через ворота выезжает вереница всадников. Почти три десятка. Получается, де Полопы отправили на охрану упавшего камня почти все свои силы. В замке остались только одна смена стражи, Диего да мы, его оруженосцы. Я еще раз всмотрелся в поднимающийся на месте падения небесного камня дым, а потом спрыгнул вниз. Кажется, завтра будет непростой день…

Или уже сегодня. Я не видел, но почувствовал движение чужого меча и пригнулся, пропуская тот над собой.

– Так и знал, что ты увернешься, – довольный Диего стоял в паре метров от меня. Средняя дистанция, с которой не добраться до противника без выпада, но разве это имеет значение для обладателей чистоты?

– Спасибо, что верите в меня, – я сделал шаг назад. Всего один, крошечный шаг, но теперь достать меня будет гораздо сложнее.

– Почему не отвечал своему господину? – Диего сделал этот же самый шаг вслед за мной.

– Ночь же, темно. Вдруг это не вы, а тварь скверны использует ваш голос. Вы же знаете кодекс, я всегда ему следую, – я сделал вид, что искренне беспокоюсь о появлении монстра в замке Кемма.

На самом деле в родовые укрытия тварям скверны уже давно не удавалось пробраться, но… Диего всегда бдит, чтобы я соблюдал каждое слово клятвы оруженосца. Так что следить, чтобы вместе с обязанностями не забывали и о моих правах, мне приходилось уже самому. Еще одно развлечение, помимо меча, которое скрашивало последний год.

– Издеваешься? – Диего фыркнул, а его клинок снова сверкнул надо мной, заставляя отвесить поклон. И кто еще издевается? Но хотя бы пока он не использует чистоту. – Ты же меня видел!

Я снова отступил на полшага, а потом резко юркнул вправо. Диего старательно перекрывал мне дорогу к замку, а я вместо этого заскочил в дозорную башню. Удар ноги, засов рухнул, блокируя дверь – можно выдохнуть.

– Теперь не вижу, молодой господин, – затараторил я, прислушиваясь к пинкам с той стороны. – Думаю, до восхода солнца будет надежнее переждать тут.

Дверь в башню еле заметно засветилась. Со старого дерева стала медленно сходить грязь, закрылись трещины – значит, Диего не выдержал и пустил в ход чистоту. Еще немного, и дверь станет частью его силы, так что покорно откроется, запирай ты ее хоть на сотни засовов.

– Господин де Полоп! Может, не надо? Если вы продолжите, я убегу. Просто чтобы предупредить всех в замке о вторжении твари скверны…

– Как ты меня назвал? – свечение усилилось. – Значит, все же признаешь, что я твой господин?

– Это из вежливости, а так все может быть. Обычная предосторожность честного оруженосца. Я, кстати, уже готов бежать, трубить тревогу… И кому это нужно?

– Хочешь избежать наказания?

– Как будто любые мои слова отменят утреннюю тренировку! – я тяжело вздохнул. – Так что я бы предложил нам просто поспать, чтобы завтра вы со всеми силами и спокойной душой выбили из меня всю дурь.

– Думаешь, завтра я успокоюсь и не стану тебя калечить? – Диего усмехнулся, но свечение исчезло, и я выдохнул.

– Вы очень разумный господин, – честно ответил я, а потом добавил: – Или очень хитрая тварь скверны, которая почти втерлась ко мне в доверие…

Диего расхохотался, а потом махнул на меня рукой и ушел. То ли действительно решил поспать, то ли вспомнил про остатки вина, то ли… Иногда мне кажется, что молодой де Полоп, несмотря на привычки грубить и без повода тянуться за мечом, все равно меня уважает. По-своему, но уважает.

***

– Ну что, Ману, покажи, чего ты стоишь в настоящем сражении двух идальго, а не крестьянской драке, – Диего стоял напротив меня посреди тренировочного двора и крутил в руке меч.

Дистанция дальняя. Тут не только выпад, но и подшаг нужен, чтобы до меня добраться, однако я все равно не расслаблялся. Бесспорно, сегодня меня будут бить, но я должен встретить это с достоинством. Как настоящий идальго, как тот, в ком течет кровь рода Луна. Тем более я уже неделю отрабатывал несколько интересных связок, которые пришло время опробовать на практике. Надо только выбрать для них подходящий момент.

Очередной поворот меча Диего неожиданно замедлился. Проклятье! Опять я пропустил момент, когда де Полоп начал очищение. Так это и работает в бою. Настоящие идальго прогоняют через себя энергию мира, очищают ее, и те, в ком есть скверна, начинают замедляться. И разумом, и телом. Я все-таки не крестьянин, есть во мне чистота, поэтому разум умудряется защититься от очищения Диего, а вот тело нет. В итоге ощущение, будто я сломался. Все вижу, но реагирую с огромным запозданием.

Диего сделал шаг вперед. Он даже не торопился, зная, что вблизи его чистота еще больше замедлит меня. Неспешное движение, скользящий блок… Диего сейчас мог и просто нашинковать меня даже без защиты, но у него были хорошие учителя. Прежде всего защищай себя и только потом бей. Именно поэтому он держит меч так, чтобы, если я смогу справиться с его чистотой, принять ответный удар на блок. Увы, для меня это недоступно. А Диего уже сбоку. Тренировочный меч кольнул в бедро, а потом с размаху врезался в солнечное сплетение. Плашмя, чтобы оглушить, и следом еще один удар сзади, чуть ниже копчика. Вот мне и вернулся долг за вчера.

После удара меня отбросило метров на пять, мир снова ускорился, а я врезался в землю, пытаясь восстановить дыхание.

– Именно так сражаются идальго, – Диего продолжал крутить меч, как ни в чем не бывало. – Очищают мир вокруг и расправляются со скверной. Тем, кто живет благодаря нашей силе, стоит быть благодарными. Ты же благодарен своему господину, Мануэль?

Вновь очищение, расстояния между нами как не бывало, и тренировочный меч уперся мне в ямочку под подбородком. Я кивнул. Несмотря на год избиений, Диего выполнял свои обязательства. Он очищал мир вокруг себя, давая мне возможность пробудить дар, а то, что он при этом говорит… Разве это так важно?

– Анваро, теперь твоя очередь, – Диего отошел в сторону, уступая место своему первому оруженосцу.

Анваро Перес вышел вперед, закручивая меч – подражает де Полопу. Вытянутый и тощий он походил на жердину, которой копаются в прудах, очищая их от водорослей. Жиденькая бородка и усики грязно-зеленого цвета дополняли это ощущение. Анваро любил порой рассказать, что зеленый оттенок растительности в их роду – это след крови одного из изначальных зверей. Порой они спорили с Пабло, кто это, горгона или вирм. Я же благоразумно молчал, что рядом с угодьями Пересов раскинулся лес гоблинов…

Анваро словно что-то прочитал на моем лице, и его улыбка недобро искривилась. И чего мне стоит держать свое ехидство при себе? Было бы гораздо проще…

– Начали! – Диего махнул рукой.

Анваро шагнул вперед, блокируя мой меч чистотой и своим клинком, а сам с размаху врезал по зубам затянутым в кожу кулаком. Вышло больнее, чем удар тренировочным мечом. А итог тот же – я снова растянулся на земле.

– Такое чувство, что я сражался не с идальго, а с кроликом, – Анваро сплюнул в мою сторону. Кажется, сегодня день, когда все отыгрываются на мне за вчерашнее.

– Если ты не знал, то, когда наши земли были открыты древними мореплавателями, они назвали их и-шпаним, что значит берег кроликов, – я поднялся на ноги. Чему я точно научился за этот год, так это держать удар. – Так что все мы в какой-то мере кролики, уважаемые ишпани.

– Пабло, – Диего никак не отреагировал на мои слова, а только вызвал второго своего оруженосца.

Он тоже, как и большинство ишпани, был тощим и высоким, но в отличие от Анваро у него еще не начали расти борода и усы, и это делало Пабло Родригеса уязвимым перед некоторыми шутками. Вот он мой шанс все-таки воплотить в жизнь свою задумку – я картинно провел рукой по подбородку.

– Сейчас посмотрим, поможет ли тебе чтение древних книжек в бою, – Пабло нахмурился, но все равно поприветствовал меня поднятым лезвием вверх клинком. Баронство их семьи находилось на севере, и они нахватались привычек у морского народа.

– Знаешь, почему у кроликов такой красивый мех? – я резко сменил тему разговора, и Пабло растерялся, покачав головой. – Это потому, что все лысые кролики вымерли. Лысые, понимаешь?

Кажется, я смог вывести его из себя. Ну же! Я следил, как Пабло покраснел, а потом прыгнул на меня. Чистота привычно наполнила воздух, замедляя тело. Вот только в Пабло было слишком много гнева, и он захватил очищением слишком мало пространства вокруг себя. И пусть меня в итоге парализовало, но я успел подставить меч прямо под его удар и перенаправить тот в сторону. Мимо! А мой клинок, наоборот, удачно ушел вниз и врезался прямо в коленку Пабло, сбивая ему движение и заставляя растянуться на земле.

Я вытер текущую из носа после прошлых раундов кровь. Солоноватый привкус победы. Сегодня впервые с момента открытия своих даров у Пабло и Анваро кровь пошла не только у меня. Жаль, что продолжение будет совсем не героическим… Я принял стойку, я ждал свой шанс, но Пабло на этот раз не скупился с чистотой. Ее было столько, что я даже не увидел, как его клинок врезался мне в грудь, оставляя вмятину на доспехе. А потом я потерял сознание.

Пришел в себя только от того, что на меня вылили что-то холодное и вонючее. Я открыл глаза и увидел над собой злое безусое лицо Пабло.

– Диего сказал разбудить тебя, чтобы ты не сжарился под солнцем, – он выплевывал каждое слово. Кажется, при падении Пабло пострадала не только его гордость, но и зубы. Ну точно, мне теперь долго будут это припоминать.

– Что это? – я медленно приподнял руку, глядя на валяющиеся вокруг очистки и слизь.

– Я решил, что тратить на твое пробуждение воду было бы слишком щедро, и взял на кухне бак с помоями, – лицо Пабло сверкнуло гордостью. Да, неплохая вышла задумка, обидная. – Так что вставай. И приберись, господин де Полоп сказал, что проигравший должен следить за порядком.

После этого Пабло решил, что хватит с меня объяснений – развернулся и ушел. Я тяжело поднялся. Голова еще гудела после пропущенного удара. Скорее бы проснулся семейный дар, тогда мой меч наполнится силой, а чистота прикроет тело и разум от скверны. И от другой чистоты… Последняя мысль показалась неожиданной. Странно, но благородные ишпани чаще всего используют очищение не против созданий скверны, а друг против друга. И что только не лезет в голову, пока ты слаб и не можешь стать настоящим идальго!

Следующий час я провел с совком и метлой, прибираясь на плацу, потом занес помытый бак на кухню, откуда его утащил Пабло, и заодно перекусил. Да, оруженосцам не положено самим выбирать еду – что дал господин, то и надо есть. Говорят, это помогает пробудить силу крови. Но мы с шефом Марио неплохо сошлись. У толстяка должность шефа, потому что он главный на кухне. Почти как у шефа Санчеса, только один главный по страже, другой по поварам. Марио сам из Лукании, а у нас, пока порт рядом с замком Луна не захирел, часто останавливались их корабли. Так мы и сошлись – на воспоминаниях о море, любви к вкусной еде и умении работать острыми железками.

– Говорят, ты вчера не выполнил прямой приказ господина, – Марио благодарно кивнул на возвращенный бак, а потом подвинул тарелку с капустой и мясом.

– Оруженосцы служат своему идальго только при свете солнца, так гласит кодекс маэстрансас де кабаллерия. Ночью же каждый принадлежит только сам себе, – я на мгновение отвлекся от еды.

– Никогда не понимал этих строчек, – поморщился Марио. – Это же странно, если бы мои повара отказывались готовить по ночам. Да и я видел, как стража слушается старого кондеса в любое время суток.

– Слушается, если видит, – я поднял палец. – История этого правила уходит в темные времена, когда скверна была сильна и пыталась обмануть молодых идальго, заманивая их к себе. Думаешь, тебя зовет господин, а на самом деле какая-то ехидна нацелилась на твою кровь.

– Но так ведь уже давно не бывает. Сильных зверей выбили, со слабыми научились сражаться. Может, где-то у франков скверна и поднимает голову, а в королевстве все спокойно.

– Но правило сохранилось, – я пожал плечами. – И все его знают. Думаешь, будь иначе, мне бы уже не припомнили вчерашнее?

– Слышал, так припомнили, что у идальго Пабло отбило кусочек зуба. Кажется, ты, Мануэль, смог стать еще ближе с клинком.

Хороший Марио человек, вечно пытается меня подбодрить.

– Спасибо, – я искренне улыбнулся в ответ.

Толстяк лишь махнул рукой и вернулся обратно к готовке. Пальцы сжали огромный поварской тесак словно рукоять меча, и Марио принялся шинковать овощи. Нож порхал в воздухе и тускло сверкал, отражая свет из высокого окна и подвешенных под потолком масляных ламп, но через пару мгновений в нем разгорелся и собственный огонь. Шеф Марио был простолюдином, но в нем нашлась капля чьей-то древней крови, и он сумел пробудить в себе дар. Его не хватало очистить воздух рядом с собой, но вот добавить немного чистоты в кухонный нож он уже мог. А все знают, что еда, созданная с помощью очищения, очень вкусна и, главное, не принимает в себя никакие яды. Именно поэтому все благородные ишпани стараются найти себе на кухню кого-то вроде Марио.

Закончив с обедом, я снова поспешил во двор. Обычно днем оруженосцы и младший де Полоп объезжали владения кондеса, но сегодня глава семьи отсутствовал, и мы остались в замке, чтобы присмотреть за стенами. Вряд ли кто-то решится напасть, но осторожность никогда не бывает лишней. А раз так, то скоро меня будет ждать новая тренировка с Диего и новые побои. После них бы сходить к лекарю или лечь пораньше, но нельзя. Что бы ни случилось, каждый вечер я иду на стену и оттачиваю движения меча. Это мой ритуал, мой способ очистить сознание и сохранить себя.

– Мануэль! – стоило мне показаться во дворе, как меня сразу настиг голос Диего. Все-таки замок Кемма не такой уж и большой. – Давай на площадку. Ты хорошо прибрался, а значит, заслужил, чтобы я снова сразил тебя своей чистотой.

Анваро и Пабло заржали. Все-таки доля оруженосца прямо-таки создана для того, чтобы мечтать о силе. Я сжал зубы и направился вперед.

***

Днем меня побили еще раз, вечером я снова тренировался, бросая во время перерывов быстрые взгляды на появившиеся вокруг места падения небесного камня огоньки. Это отряды стражи де Полопов разбили стоянки, окружив запретную территорию со всех сторон. Один раз мне послышалось, что оттуда, с востока, донеслись звуки сражения, но они слишком быстро стихли. Наверно, показалось. А на следующий день утром старый кондес вернулся в замок с одним из отрядов стражи, и по его хорошему настроению быстро стало понятно: если что-то и случилось, то все закончилось хорошо.

– Сын, говорят, у северных деревень видели следы волков скверны, – кондес встретил Диего новым заданием, и я, только услышав начало фразы, сразу бросился на конюшню.

Благородные ишпани не просто так получили силу очищения. Чистота досталась нашим родам за защиту мира, и поэтому ни один идальго не останется в стороне, если рядом появляются создания скверны. Так гласит кодекс маэстрансас де кабаллерия. Впрочем, учитывая некоторую скупость старого кондеса, он мог заботиться о людях не столько из благородства, сколько из опасений за будущие налоги.

Я оказался в конюшне первым. Кликнул дежурного хинета, чтобы выводил коней для Диего и остальных, а сам лично взялся за Кролика. После того, как я выяснил любимое оскорбление младшего де Полопа, которое за ним начали повторять и Пабло с Анваро, я просто не мог назвать его по-другому. На второй месяц службы, когда нас впервые отправили в патруль, старый кондес выделил нам личных лошадей. У меня появился Кролик, у Пабло – Драккар, у Анваро – Гнедой. У Диего его Волк был с самого детства. Немного странное имя для коня, но этим двоим нравилось, а учитывая, как они понимали друг друга, все остальное было неважно. Я невольно замечтался, как открою дар и тоже смогу делиться чистотой со своим боевым другом.

Помимо личного коня я вывел еще и запасного. Северная деревня находилась на дальнем краю владений кондеса, ехать до нее почти целый день, так что без него не обойтись.

– Уже тут? – Диего заглянул в конюшню и довольно кивнул. – Иногда и от Ману бывает польза.

Он подхватил своего уже оседланного коня, проверил подпруги и быстро занял место в седле. Следом за ним появился Пабло, хмуро посмотрел на меня – кажется, он считает, что еще недостаточно отомстил за лысого кролика и за зуб. А вот Анваро опоздал, и где его только носило? Должен был догадаться, что прохлаждаться два дня в замке нам никто не даст.

По приказу старшего хинета нам притащили мешок еды в дорогу и закрепили на моего запасного коня. В случае сражения от оруженосца без очищения меньше всего пользы, а значит, мой конь и повезет большую часть грузов. Скорее бы это поменялось. Я проверил подпруги, ласково погладил Кролика, так что тот тряхнул головой и показал пару крупных зубов. И ведь словно специально для меня их отрастил. Я не удержался, сунул руку в мешок с овсом и устроил ему перекус.

Говорят, раньше, когда первые сердца зверей еще не открыли людям очищение, идальго приходилось полагаться только на свои мечи и броню. Тогда, чтобы лошадь могла нести воина в полном облачении, ее специально откармливали овсом. Сейчас с этим проще: очистить и укрепить можно хоть кожаную одежду, и в лошади ценят не силу, а выносливость. К счастью, у Кролика с этим все в порядке, а овес – просто угощение.

Мы выехали из крепости шагом. Каждый на боевом коне и заводная лошадь на привязи, со стены помахал рукой кто-то из стражников. Да, поход за волками скверны, дерущими крестьян в дальних деревнях – это обычное дело. Никто не станет менять из-за него свои планы. Подумал я так и ошибся. Возле воротной башни показалось еще несколько человек.

– Пока, мама! До встречи, кондесса Ана! – Диего заставил своего Волка встать на задние ноги и помахал руками. Не знал, что в замке были гости…

Нам что-то кричали в ответ со стены, но мы уже ничего не слышали. Тут, рядом с провалом, постоянно свистит ветер, а еще Диего сразу отдал команду переходить на рысь и не терять время. Мы и рванули вперед, строясь в привычный походный порядок. Первым – я, как самый малоценный оруженосец. Следом Диего, чтобы нанести смертельный удар любому, кто покусится на приманку. Выглядит неприятно, но на самом деле все не так страшно. У молодого де Полопа сильное очищение и, скорее всего, он успеет прикрыть меня от любой атаки. Вот только от этого «скорее всего» нет-нет да пробьет потом.

***

Как бы мы ни спешили, за день доехать до места не получилось. Через шесть часов пошел дождь, потом его сменил ливень. Дорога за считанные минуты превратилась в непроходимое месиво из грязи и редких камней. Конечно, будь мы в регулярной армии или следуй за Диего не два с половиной оруженосца, а полноценный отряд, можно было бы и самим расчистить себе путь. Очищение ведь как раз и служит для восстановления мира: хоть от скверны, хоть от грязи.

Я бросил взгляд на Диего – тот явно тоже думал о чем-то подобном. Может быть, даже представлял себя дьес-идальго, который раскинул очищение на сотни метров во все стороны, прикрывая верную дружину и родную землю.

– Поворачиваем, тут рядом должна быть дорога на деревню Реполло, – Диего махнул рукой, задавая новое направление.

Реполло – значит, капустная деревня. В баронстве Кемма уделяют капусте большое внимание: есть, как сейчас, целые поселения, которые только ей и занимаются. Кто-то считает, что кондес де Полоп перегибает палку, с другой стороны, у всех его людей всегда есть запасы пищи. Квашеная капуста, мороженая, свежая. Ею можно кормить скот, варить из нее суп, да и к мясу с пивом она прекрасно подходит. Жаль, оруженосцам подобное редко перепадает. Вот была бы война… Тогда и кормили бы лучше, и прославиться была бы возможность. А еще, говорят, именно в настоящих сражениях, когда на кону кровь и голова, а не капуста на ужин, родовые дары раскрываются лучше всего.

Деревня встретила нас затихающим дождем и частоколом. Довольно высоким, случайному зверю скверны не перебраться, а если присмотреться, то можно было заметить, что часть бревен свежая и заточенная сверху. Значит, следят за ними капустные, значит, есть им чего бояться. Диего бросил на меня насмешливый взгляд. Иногда он словно ждет, когда же я покажу страх, поведу себя, как положено на его взгляд тем, в ком нет чистоты. А мне, конечно, хочется научиться очищать мир и оружие, но и сам по себе сжатый в руке меч придает уверенности. Хватит мне умений, чтобы выдержать первый натиск тварей – значит, выстою. А там уже и Диего накроет врагов чистотой. И так ли велика будет между нами разница?

Хотя… Будет и очень велика! Самому себе врать не хотелось, но и бесполезным я себя все равно не ощущал. Надо просто тренироваться, готовиться, ждать, когда кровь откликнется, и тогда я буду готов! Освою дар и не опозорю род Луна.

– Эй! Есть тут кто? – на первый стук Диего по воротам никто не ответил, и он перешел на крик, заодно сделав знак Пабло прикрыть себя чистотой и залезть на частокол. Проверить, что там.

От обычных людей чистота не скроет, но Диего сейчас опасается не их. Что бы ни говорил шеф Марио, но даже в королевстве твари скверны могут порой проявлять себя и свой черный ум. Вырезать деревню, а потом затаиться за воротами, чтобы неожиданно напасть на случайных гостей, было бы в их духе. Но мы не лезем на рожон, а Пабло не зря Родригес, хоть и младший в роду, обязательно заметит любого, в ком будет хоть капля скверны.

Второй оруженосец Диего подошел вплотную к частоколу, подтянулся. Сначала немного, высунув только краешек головы, а потом и целиком. Пабло несколько секунд посидел на краю, проверяя, не среагирует ли кто на его появление, а потом, дождавшись сигнала от де Полопа, тихо спрыгнул на ту сторону. Кожаные сапоги ступали бесшумно, уже через несколько вдохов Пабло было не видно и не слышно, а потом…

– А ну, вставайте, кроличьи черти! – громкий крик пронзил ночную тишину.

– Ишпани Диего! – второй крик Пабло быстро нагнал первый. – Да они тут напились! Кувшин доброго вина выдули до дна и спят вместо того, чтобы охранять деревню!

Было слышно, как к крикам добавились пинки. Диего стоял на месте, мы с Анваро тоже не шевелились. Каждый из нас с детства знал, что пока не видишь своих, нельзя верить голосам. И тот же де Полоп мог сколько угодно сам пить по вечерам или гонять меня на тренировках, но когда доходило до дела, он был прежде всего идальго.

Я бросил на него взгляд. Прямая спина, Диего смотрел как будто больше в светлеющее после грозы небо, чем на деревню. Правая рука на семейном мече. Он еще не вытащил его, но уже сейчас прямо в ножнах наполнял сталь чистотой… Бру-у-у-ух! С тяжелым грохотом и скрипом ворота распахнулись, и с той стороны показался Пабло. Бледное лицо, тяжело вздымающаяся грудь и сжатый в левой руке клинок с красными каплями крови. Сразу стало понятно, что ни о каких пьяных деревенщинах не могло быть и речи.

– Встретил две крысы скверны, мешали открыть ворота, убил их и выполнил задачу, – доложил Пабло и уверенно вошел в окружающую нас чистоту. Я задержал дыхание, но все прошло спокойно. В нем не было скверны.

– Была еще одна тварь, мы слышали твой голос, – Диего предупредил Пабло об опасности, а потом мы медленно двинулись в деревню.

Как гласит кодекс маэстрансас де кабаллерия, при прочесывании территории, где можно встретить скверну, нужно действовать последовательно и осторожно. Всегда держать друг друга в поле зрения, проверять каждое укрытие по очереди и страховать спину товарищам. Мы не раз отрабатывали зачистку поселений в замке Кемма, хотя до практики вот еще ни разу не доходило. Меня невольно потряхивало, возможно, если бы не чистота Диего, даже рука, сжимающая меч, могла дрогнуть. А так нет, сумел взять себя под контроль.

Мы зашли в ворота, перед нами лежала самая обычная деревня, каких множество в любом баронстве. За внешним частоколом расположилась широкая главная улица, которая переходила в небольшую площадь с домом старосты в дальнем конце. По сторонам от этой улицы за отдельными заборами и высокими стенами прятались закрытые подворья отдельных семейств. Крестьяне потому и крестьяне, что не готовы действовать вместе. В случае опасности они всегда бегут по домам и защищают только свое имущество.

– Похоже, когда пришли твари скверны, они даже не попытались встретить их у частокола, сразу разбежались по подворьям, – Анваро тоже огляделся по сторонам. – Тут ни капли крови, только крысы, убитые Пабло.

Я уже тоже давно смотрел на две черные кучки, оставшиеся от мертвых созданий скверны. Кровь в их ранах уже свернулась и потемнела, так что на фоне грязной шкуры и вечернего сумрака, незаметно пришедшего на смену грозе, их было почти не разглядеть.

– Сюда, – Диего не стал болтать, просто указал мечом на ворота ближайшего подворья. Правильно, он сын кондеса, глава нашего отряда, он и должен следить, чтобы все было по кодексу.

Меч де Полопа налился светом очищения, а потом Диего медленно коснулся им деревянных ворот. Хочет подчинить? Нет… Раздался скрип, а потом стальные петли, на которых они держались, треснули и осыпались вниз ржавой трухой. Так тоже бывает: в любом материале, если его не очистить заранее, есть скверна, а значит, благородный ишпани может его разрушить. Ворота без петель простояли пару секунд, а потом со страшным грохотом рухнули на землю. В тот же миг чистота Диего ударила во все стороны короткой волной. Уж слишком этот момент подходил для атаки.

Если бы тварь скверны напала прямо сквозь пыль от рухнувших дубовых створок, ее бы скрутило даже в полете. Но тварей не было, вместо них нам навстречу выскочил пожилой мужик с всклокоченной седой бородой и рухнул на колени, бормоча извинения, объяснения и бесконечные просьбы пощадить его семью.

– Всем выйти из дома и построиться, – Диего не собирался обращать внимание на пустую болтовню. Он нашел в деревне скверну и собирался покончить с ней, как и положено по кодексу.

Старик снова быстро закивал, а потом замахал руками, подзывая своих. Первыми вышли два старших сына, каждому из которых было лет по сорок, и оба судя по выправке раньше служили в дружине какого-то барона. За ними поспешили женщины и дети, сразу несколько поколений, около десятка человек. Большая семья, сильная, даже они одни могли бы прикончить пару крыс… Я остановил сам себя. Ведь тут был кто-то еще, умный, сумевший подделать голос Пабло, с такой тварью скверны обычным крестьянам не справиться.

Анваро по приказу Диего подошел к каждому из крестьян и надрезал им запястья. Если от чистоты в воздухе твари скверны и могут защититься, не показать себя, то когда их коснется добрая сталь и пустит кровь – тут уже никому не скрыть свою суть.

– Идем за нами, – Диего сухо махнул рукой крестьянам, и те, держась в отдалении и не задавая лишних вопросов, двинулись следом.

Все по кодексу. В сумерках, без яркого света солнца дома нам не проверить, слишком рискованно. Проще переждать ночь да держать местных на виду, чтобы твари скверны точно до них не добрались!

Так мы прошлись по всем подворьям, собирая жителей Реполло. Диего пришлось сломать еще одни ворота, а дальше люди уже поняли, что их ждет, и сами сдергивали тяжелые засовы да спешили развести дубовые створки. Пока зараженных не было, и оставался только дом старосты.

Мы дошли до площади перед ним, и Диего неожиданно остановился. У дома старосты не было отдельного подворья: так положено, чтобы глава любой деревни не забывал, что он не сам по себе, а отвечает за селение целиком. Впрочем, и без стен стоящий перед нами дом походил на крепость. Толстые бревна, раза в два шире, чем у остальных, первый этаж без окон, а на втором только узкие бойницы. Выше, правда, разместился широкий балкон, но до него еще попробуй добраться, а с него, наоборот, было бы очень удобно отстреливать тварей скверны.

Вот только не стояли на балконе лучники, нигде внутри не горел свет, не слышно было шагов насторожившихся слуг и хозяев. Дом походил на огромного, затаившегося перед прыжком зверя скверны. Неприятное чувство, особенно учитывая, что нам придется к нему подходить. Увы, чистоты де Полопа не хватит, чтобы с края площади дотянуться даже до края дома.

– Мануэль, ты первый, – Диего отдал новый приказ.

Меня решили использовать как приманку. Опять. Ненавижу такие моменты. Ненавижу не из страха, а потому, что сам не могу призвать чистоту, и поэтому только так способен приносить пользу нашему отряду.

Я кивнул, перехватил меч посвободнее и двинулся вперед. Теперь надо просто выжить. И я готовился к таким моментам с самого детства. Я знаю, что делать! Держать меч свободно и крепко – чтобы среагировать на атаку с любой стороны и не дать лишить себя оружия. Смотреть, слушать, чувствовать все вокруг, чтобы не пропустить начало чужой атаки. Скверна – это не чистота, но все равно ее твари очень быстры. Только мастерство, только холодный разум, только собратья по мечу и кодексу помогут мне…

Неожиданно взгляд зацепился за что-то неправильное. Не в доме, откуда я ждал опасности, а прямо передо мной, посреди площади. Там ничего не было, пусто, но я чувствовал неровность, шероховатость в привычных красках мира. Такое бывало и раньше – обратное следствие того, что меня порой не замечали. Взгляды людей скользили сквозь меня, а мои, наоборот, цеплялись за все, что другие пытались спрятать.

– Там! – я указал направление, а потом выставил меч перед собой, удерживая его двумя руками.

Вовремя. Черная тень то ли услышала мой крик, то ли среагировала на чистоту Диего, которой тот накрыл указанное место. Она выскочила из-под земли и рванула ко мне серой молнией. Я не успел ничего рассмотреть, только чуть подправил острие клинка, ловя полет несущейся ко мне твари. Никаких хитрых движений и стилей. Просто меч и напряженные до зубовного скрежета мышцы.

– А-а-а-а-а! – заорал кто-то из крестьян.

Время словно замедлилось. Я видел, как прямо перед тварью раскрывается черное облако – вырвавшаяся из нее скверна – один взгляд на нее заставил крестьян вопить от ужаса. Диего и оруженосцы окутались чистотой. Уверен, де Полоп пытался прикрыть и меня, вот только тварь была ближе, и ее скверна оказалась очень сильна. Она спеленала меня подобно чистоте, не только лишая возможности шевелиться, но и расслабляя мышцы. Стало понятно, что еще пара мгновений, и меч просто выскользнет у меня из пальцев.

Я тоже заорал. Не в слух – горло-то не слушалось – про себя. Но так было даже проще, не надо было сдерживаться, думать, как это выглядит со стороны. На мгновение даже показалось, что во мне что-то проснулось, но нет. Никакой чистоты. Но и так ярости хватило, чтобы продержаться последние мгновения, пока чужая тень не врезалась в меня. Я провернул тот же прием, что и на тренировке с Пабло: направил меч в нужную сторону, удержал его, уперев в замершее тело, а потом дал врагу отбить его так, чтобы рухнувший клинок ранил его самого.

В уши вонзился дикий крик, скверна вокруг меня разлетелась словно от порыва ветра. Я понял, что снова могу двигаться, и сразу же отскочил назад под прикрытие чистоты Диего. Идальго с оруженосцами как раз подобрались поближе.

– Это иелчу. Давно их не видели, – Пабло хлопнул меня по плечу.

Иелчу – это действительно неприятно. Блуждающий дух скверны, который может принимать форму человека и выдыхать гнилое пламя Черной сестры. Не мелочь вроде крыс или даже волков, это разумное опасное создание, и чудо, что я смог не то что ранить его, а просто выжить.

– Ишпани де Полоп, – Анваро неожиданно официально обратился к Диего. – Иелчу – это очень опасный противник. Не факт, что мы сможем победить. Давайте я задержу его, а вы уходите. Потом вернетесь и отомстите за меня.

Не ожидал я такого от тощего Переса, но тот был уверен в своих словах. Крепко сжатые зубы, вскинутый подбородок. Диего только зло мотнул головой в ответ.

– Стоим. Если покажем спину, все точно погибнем.

Три маленьких огонька чистоты горели вокруг нашего отряда, преграждая путь иелчу. Такая малость против твари, почувствовавшей запах плотного ужина. Мы – на первое, рухнувшие где-то позади крестьяне – на второе. Дух скверны уже закончил выть, снова собрал скверну вокруг себя в черный плащ и медленно поплыл к нам. Я видел серые руки, иногда показывающиеся из-за завесы, и тогда чужая воля била по нам словно хлыстом. Диего принимал удары на себя, пока не атакуя в ответ и экономя силы, но надолго ли его хватит?

– Я могу снова попробовать его удивить! – предложил я. – Отвлеку, атакую, а вы бейте чистотой прямо в рану!

– Просто стой! – снова рявкнул Диего. – Или забыл, что твои хитрости никогда не срабатывают два раза подряд?

Я только кивнул. Это действительно было так – я мог запутать кого-то из противников на тренировке, но только раз. Потом чистота раскрывала любые мои замыслы, и вряд ли скверна окажется слабее. Но все равно обидно. Неужели я больше ничего не могу сделать?

– Я видел иелчу вблизи, я понял его движения, – неожиданно я осознал, что ошибался. – Вы же знаете, я мечник, я чувствую такое. А вы чувствуете меня. Если я встану впереди, то среагирую на его атаку до того, как она начнется, а вы среагируете на меня… И мы обязательно его достанем!

Опять много болтаю. Я был готов, что Диего снова на меня прикрикнет, но нет. Он только сделал полшага в сторону, пропуская меня вперед. И опять между мной и тварью скверны ничего не было. Меч как продолжение руки. Я видел движения иелчу, мысленно сопоставлял рывки скрытой скверной фигуры с обычными шагами. Вот он держится на сверхдальней дистанции. Осторожный, пробует задавить одной скверной, но чистота де Полопа слишком сильна. Иелчу сдвинулся на метр вперед. Из-за колыхания теней, это было почти незаметно, но по одному тому, как напряглось его тело, я сразу почувствовал, что теперь тварь на расстоянии рывка. Дальняя дистанция – до меня остались шаг и удар. Рискнет ли иелчу атаковать сразу или будет подбираться еще ближе? Лучше бы рискнул – такие атаки нельзя провести, не раскрывшись…

Я немного опустил меч, сделав вид, что поддался влиянию скверны, и тварь рванула к шее. То ли поверила в уловку, то ли решила, что в таком положении клинок все равно не остановит ее рывок. И это правда, сдержать усиленный скверной удар одной рукой, без встречного замаха просто невозможно. Вот только у меня была не одна рука, я выставил вперед еще и колено. Уперся в него рукоятью и в такой странной позе принял чужую атаку… Скверна ударила в сердце, замедляя его бег – страшно. Мой клинок вонзился в чужую плоть – хорошо. Чужая фигура врезалась в меня, сбившись с прыжка, и мы покатились по земле. Мелькнула мысль – только бы Диего успел прикрыть меня – и сразу сменилась новой. Какие длинные белые зубы… А потом все вокруг потонуло в бесконечно яркой вспышке света. Не думал, что де Полоп настолько силен.

На этом мысли закончились, и я начал терять сознание. Уже заваливаясь, я увидел несколько боевых коней, ворвавшихся на площадь, чью-то фигуру, спрыгнувшую прямо рядом со мной. Черные как вороново крыло волосы, золотой ободок, мелькнувший под ними… Золотой, но тонкий и без украшений, значит, кто-то из младенцев герцога Астурийского. Плечо обожгло болью, и я окончательно отключился.

***

– Принцесса, вам не стоило помогать каким-то нищим идальго, – личный оруженосец Луисы де Наварра с трудом догнал свою госпожу. Уж слишком резко она бросилась к рухнувшему без движения молодому идальго. Мозг отметил, что в его чертах мелькнуло что-то знакомое, но тут же выкинул это из головы.

– Тебе не кажется, что он интересный, Даниэль? – принцесса не обратила никакого внимания на вопрос, вместо этого проведя рукой по замершему лицу. – В нем странная чистота, как будто спящая, а этот идальго все равно полез на древнюю тварь.

– Он еще не пробудил свою кровь, – оруженосец использовал родовой дар, чтобы побольше узнать об этом так заинтересовавшем принцессу парне. – Вы привыкли, что в столице у всех есть чистота, но тут, на границе, некоторым слабым родам нужно гораздо больше времени, чтобы их сила проявила себя. Только и всего, ничего особенного.

– Если в нем нет своей чистоты, то… – Луиса нахмурилась. – Тогда ему не справиться со скверной внутри тела. Надо помочь маленькому спящему идальго.

Одно движение концентрированной чистоты на пальце, и одежда на плече идальго распалась на две части, открывая место укуса.

– Принцесса, только не своей чистотой! Вы же дочь семьи де Наварра, пятая принцесса Астурийская, этот идальго точно не достоин ощущать вашу силу в себе!

– Даниэль, хватит, а то тебя послушать, так я что-то пошлое задумала, – Луиса на мгновение остановилась, а потом все-таки прижала ладонь к ране. – Пусть… Моя чистота продержится в нем всего несколько дней. Если он использует это время, чтобы стать сильнее – будет его наградой. Я же потом найду его и обязательно проверю, оправдал он мои ожидания или нет.

– Вы постоянно лезете в неприятности, принцесса, – Даниэль только рукой махнул.

– Не просто же так. Посмотри, какой красавчик, – Луиса изобразила улыбку. Выжечь рану, нанесенную иелчу, оказалось непросто.

Глава 1. Меч

Когда я пришел в себя, уже светило солнце. Я увидел его через узкое окно деревенского дома, где меня разместили. Как же приятно снова ощущать свет! В мыслях невольно стали заново прокручиваться события вчерашней ночи. Крысы, иелчу, белые зубы, тянущиеся к шее и резкое движение, чтобы подставить под них плечо. Воспоминания сменились множеством историй о тех, кого отравила скверна. Одни восстанавливались после такого годами, другие и вовсе умирали… Я резко откинул одеяло, оттянул в сторону рубашку и уставился туда, где должна была остаться страшная рваная рана. Вот только ее не было. Вместо нее на плече белел след от маленькой аккуратной ладошки.

– Женская, красивая… – выдохнул я и рухнул обратно на кровать.

– Ишпани Луна, вы проснулись? – в углу комнаты встрепенулась молодая крестьянка с круглой мордашкой. Видимо, ее поставили присматривать за мной, а она сама задремала и среагировала не сразу.

Впрочем, могла и просто не заметить. Меня часто не замечают. Слуги в замке Кемма, один раз даже Диего прошел мимо… А я, наоборот, вижу все скрытое. Ловушки, что готовили для меня Пабло с Анваро, нычка с украденным вином, сооруженная шефом прислуги в заброшенной конюшне. И вот вчера эта способность помогла заметить самого иелчу. Он ведь под землей сидел, закопался в какую-то яму, спрятал себя под скверной, засыпал пылью и ждал, чтобы впиться сразу в шею сильнейшему из тех, кто помешал его планам.

– Да, я проснулся, – после паузы я ответил девушке, и та расплылась в улыбке. С чего бы это?

– Это так хорошо! Вы бы знали, как я вчера волновалась, когда вы рухнули без движения! Сразили самого иелчу, вы великий идальго, вот только эта гадость все равно вас достала. К счастью, мимо проезжал отряд младшей принцессы, она увидела вас и лично исцелила. Представляете, просто приложила руку, призвала чистоту, и раны как не бывало!

Девушка рассказывала, фонтанируя облегчением и восторгом. Для нее все случившееся было одновременно и страшной сказкой, которой пугают детей крестьяне, и модным романом, который читают благородные дамы. Стоп! Она сказала «младшая принцесса» – получается, мне не показалось. Она на самом деле была тут. Младенец с черными волосами и золотым обручем, принцесса Астурийская.

Принц Астурийский – это титул, который достается старшему сыну короля, наследнику престола. Единственный в своем роде. Младенцы – это другие королевские дети или в моем случае, учитывая отсутствие украшений на золотом обруче, дети принца Астурийского. Родные или удочеренные им из других знатных родов. И каждый из них выше любого обычного графа или герцога королевства, даже гранды склоняют перед младенцами головы. Но тогда как девушка из столь высокого рода могла оказаться в нашей глуши?

– А ты знаешь, что принцесса делала в Реполло? – спросил я. Голос был еще хриплым, но постепенно приходил в тонус.

– Я слышала, как чужие ишпани болтали. Кто-то стал похищать небесные камни, и принц Астурийский решил взять их защиту под свой контроль. Вот его люди и сопровождают герцогов, которые ездят за добычей.

Я все равно ничего не понимал. Одно дело прикрепить отряд верных идальго, и совсем другое – отправить дочь, пусть и младшую. Странно это.

– А еще они обсуждали, – девушка продолжила доверительным шепотом, – что иелчу специально напал на нашу деревню. Знал, что отряд с принцессой поедет через нас, собирался всех вырезать и устроить ловушку. Но вы нас спасли. И ее спасли, принцессу.

– Не я, а отряд наследника кондеса де Полопа, – даже в разговоре с крестьянкой я не собирался присваивать себе чужую славу.

– Да-да! – быстро закивала девушка. – Другие идальго тоже были очень храбрыми. Но именно вы сразили иелчу. Прямо в его черное сердце, ваш меч даже осыпался пеплом. Принцесса прямо так и сказала, какой вы глупый, но храбрый ишпани. Она тоже оценила ваш подвиг и поэтому решила лично вылечить.

Мне кажется, в этот момент я покраснел. Надо же, как действительно глупо все вышло. Столько тренировался, а в итоге победил, просто выставив меч. Еще и попал прямо в сердце, при том, что у тварей скверны это сердце могло оказаться где угодно. Повезло. Впрочем, теперь Диего не сможет говорить, что мои хитрости работают только один раз. Вон, целый иелчу дважды попался.

– Мой меч… – неожиданно я осознал еще одну важную вещь из рассказа девушки. – Его нет? Вообще?

Его ведь лично ковал для меня отец. Сначала детский, потом перековывал во взрослый… Не самый дорогой, я даже не мог очистить его нормально – собственно, поэтому он и не выдержал сердца скверны – но все равно, как же я теперь без оружия?

– Да, принцесса потом очистила все, чего касался иелчу. Пепел от меча тоже, и там ничего не осталось. Ваш барон хотел оставить вам свой запасной клинок, но его оруженосец забыл прихватить его из замка! – девушка затараторила, словно спешила сказать как можно больше и не расстраивать меня.

– Забыл? – я вспомнил, как в начале пути рукоять запасного меча упиралась мне в спину, пока я не поправил нагруженные на Кролика общие тюки.

– Ага, так и сказал, – девушка закивала.

А Диего, как и его отец, порой довольно жаден. Иногда настоящий идальго, а вот когда нужно делиться – у него сердце кровью обливается. Конечно, подарить целый меч для оруженосца – это слишком. Меч – оружие идальго, он по умолчанию не может быть дешевым, вот молодой де Полоп и не стал спешить восполнять потерю. А там… Пройдет день-другой, и все забудут, как утерян клинок, просто скажут: заводи новый. А где взять денег?

– Барон так расстраивался, что не может одарить вас, – девушка продолжала болтать. – И тогда принцесса решила ему помочь. Или вам. И красивый такой парень с длинными черными волосами принес вам ее запасной меч.

– Подожди, сама принцесса оставила клинок? – и опять я не сразу вычленил из ее слов самое главное. Все-таки попавшая в сердце скверна даже после чистоты дочери принца Астурийского – это не шутки.

– Да, он лежит вместе с вашими вещами. Мы даже трогать не стали такой подарок. А потом и принцесса, и ваш барон уехали по своим делам рано утром. А вас оставили у нас приходить в себя. Правда, барон приказал, чтобы вы, как сможете встать, проверили колодец, где сидел иелчу. Но вы не волнуйтесь. Сейчас солнце поднимется повыше, и мы сами туда слазим.

Меня оставили одного… Странное ощущение: вроде бы и бросили, и дело доверили. Правда, как я буду сражаться с созданиями скверны, если те попадутся? Или Диего после вчерашнего решил, что мне все по плечу? Впрочем, справлюсь! Или я не идальго?

– Сами не лезьте! – я отдал первый приказ, и услышал с той стороны окна чей-то облегченный вздох.

Значит, нас подслушивали, и крестьяне совсем не горели желанием забираться в место, где сидела столь опасная тварь как иелчу. Правда, откуда там взялся колодец? Я спросил у девушки, и она рассказала, что сначала там действительно была просто яма. Но когда принцесса ударила по округе очищением, что-то хрустнуло, слой песка провалился вниз, и открылся старый колодец, про который все почти и забыли. Говорят, его использовали лет сто назад, потом он высох, и выкопали новый, а этот, чтобы не мешался, засыпали.

Я послушал про колодец, про Диего, как он проверил открывшуюся яму очищением, но не ощутил там никаких следов скверны. Потом девушка переключилась на вчерашний день. Как появились крысы, как народ вышел на стены, но страшный голос подчинил их и разогнал по домам. Как она готовилась к смерти, но тут появился наш отряд. История через какое-то время пошла по второму и третьему кругу, и я понял, что пора подниматься. Отправив девушку, чтобы подготовила что-то из еды, я принялся одеваться.

Нательное белье было чистым, ночью кто-то успел его постирать и высушить. Кожаную броню зашили, а кто-то из идальго наполнил ее чистотой. Поддерживать я ее не смогу, но даже так с десяток ударов слабых тварей скверны она теперь выдержит. Клинок… Я взял его последним, словно отложенную напоследок серединку пирога. Это действительно был запасной меч. Простая сталь, добрая, но простая… Другой баланс, непривычная рукоять, в железе чувствовалась чистота. Точно, если это запасной меч принцессы, то она должна была хотя бы время от времени заниматься его очищением.

Может, он и пахнет ею? Оглянувшись, я не удержался и понюхал клинок. Просто сталь. Оружие точно было лучше старого, но в то же время теперь я отчетливо ощущал, что скучаю. По прошлому мечу, по семье, о которой он напоминал. Скорее бы стать сильнее и вернуться. Пристроив клинок на пояс и проверив броню, вышел в соседнюю комнату. Там уже был накрыт стол. Капуста с мясом и большая кружка разбавленного вина. Все правильно, без очищения обычную воду пить не стоит, а то потом можно на несколько дней свалиться с животом. А местные не хотят рисковать: раз я взялся за проверку колодца, то мне его и оставят.

Я не стал есть много. Восстановил силы и хватит – лучше побыстрее закончить с делами и ждать новых приказов. Да и в колодец лучше действительно лезть, пока день только начинается. Чтобы было куда отступать, если все затянется. У нас на побережье часто бывало, что старые колодцы со временем высыхали. Спускаешься в такой, а там пришла подземная река, размыла все, а потом вернулась в старое русло, оставив после себя километры пустых подземных пещер и ходов. Хорошее место для тварей скверны, чтобы устроить свое черное логово.

Кулаки сжались: от одних этих мыслей разило неприятностями.

«Иелчу мертв. У меня клинок принцессы. Броня напитана чистотой. Да что может пойти не так?!» – я попытался успокоить сам себя, и в этот самый момент с улицы долетело противное воронье карканье.

Совпадение! Я взял себя в руки. Ну, кто я такой, чтобы сама Черная сестра послала своего слугу, чтобы напророчить мне беду? Отец всегда говорил, что не стоит верить в старые сказки… Я вышел на улицу. Вороны уже не было, солнце стояло почти в зените, мимо бегали суетливые крестьяне. Наводили порядок в деревне после вчерашнего. Да, трупы из дома старосты надо утащить, землю залить очищенной водой, восстановить повреждения от применения силы принцессы. Да, она оказалась разрушительнее всех – пара подворий рядом с центральной площадью серьезно пострадали. Ворота, стены, какие-то хозяйственный постройки были снесены до основания. Взгляд зацепился за бывший курятник: птицы так и не смогли из него выбраться, и их вместе с насестами и хлипкими стенами впечатало в соседний дом. Кровавое пятно. Чистота порой бывает довольно грязной.

Я тряхнул головой и решительно направился вперед. Вот яма, из которой вылез иелчу, а под ней в полуметре от поверхности начиналась кладка заброшенного колодца. Я присмотрелся: кирпич был действительно старый, на каждом личное клеймо местного альфареро. Кажется, когда все закончится, крестьяне вытащат оттуда каждый камень, а потом продадут, поправив все свои дела.

– Ишпани Мануэль, – ко мне степенно подошел крупный мужик. На плече гильдейский знак молота и наковальни. – Я Уго, меня попросили передать вам все необходимое для спуска.

И он с грохотом сбросил к моим ногам три мотка веревки и десяток клиньев. Металл не самый хороший, но, если колодец окажется длинным и извилистым, даже такие мне очень пригодятся.

– Наверху закрепишь? – я перевел взгляд на хереро, и тот меня не подвел. От края площади прибежал жавшийся там подмастерье со стальным прутом и огромным молотом. Уго вбил сталь в землю парой мощных ударов, закрепил веревку и сделал шаг назад, как бы спрашивая, понадобится ли мне что-то еще.

А ведь бывает и по-другому. Некоторые считают, что раз перед ними чужой идальго, значит он должен сам разбираться с любыми проблемами. Будь у меня чистота, можно было бы пройтись ею по стенам колодца, а там и спуститься хоть с голыми руками… Мы часто тренировались забираться по каменным стенам в замке Кемма, полезное умение, если дело дойдет до войны. Вот только нет у меня чистоты. Кстати, насчет этого.

– Еще нужно будет пару факелов, – попросил я.

Через пять минут я был готов к спуску. Добавил на веревку несколько узлов. Один факел закрепил на поясе, еще два отправились в сумку за спину вместе с завернутыми в тряпку кусками мяса и хлеба. Местные тоже не верили, что я вернусь слишком быстро. Ну да, в деревне, где колодцы кладут из именных кирпичей, обыск подземелья просто не мог закончиться слишком просто.

Спуск начался на удивление спокойно. Края кладки были чистыми, я даже спускался сам, веревку используя больше для подстраховки. На поясе на отдельном тросе болтался факел. Я опустил его на пару метров ниже себя, чтобы осветить путь и ничего не пропустить. Взгляд скользил по сторонам, казалось, вот-вот должна показаться лежка иелчу или хотя бы следы скверны, но нет, все было чисто. Как ни странно, вчерашняя тварь, похоже, просто закопалась в землю наверху, а колодец под ней не более чем случайность. Ну, разве что столь грязные создания могут чувствовать древние ходы и невольно тянуться к ним. Говорят же, что в былые времена скверна была сильнее, поэтому ее твари никогда не пройдут мимо руин или старых городов.

Каменные стены закончились, и я остановился. Вокруг были следы обвалившейся мокрой земли. Когда-то мелкие подземные ручейки наполняли колодец, но потом большой кусок рухнул в подземную каверну, и все пересохло. Остаток тянущейся сверху веревки лежал на идущей под углом вниз земле. Я аккуратно опустился, ноги ушли в рыхлую почву по щиколотку, потом еще чуть ли не до колена. На своих двоих тут было не пройти. Пришлось подняться до края каменной кладки, вбить клин и закрепить на нем вторую веревку. Теперь, опираясь на нее, можно было пробраться еще немного дальше.

Пять метров, десять. Я уже подумал было, что придется возвращаться, но тут вокруг стало суше. Грязная мокрая земля сменилась камнем. У меня остался последний моток веревки, но пока можно было обойтись и без него. Выбравшись на твердую поверхность, я скинул с себя всю грязь, параллельно прислушиваясь, нет ли кого рядом. Затхлый подземный воздух мешал полагаться на обоняние, от зрения тоже было мало пользы. К счастью, в детстве я часто лазил по пещерам, и отец показал мне важный секрет. Там, где воздух привычно стоит на одном месте, движение любого врага можно ощутить. Маленькими волосками, которые остались на наших телах от далеких предков.

Я ждал… Рядом никто не шевелился. Напряжение стало отпускать – все-таки вдали от света было очень неуютно – и через минуту я снова двинулся вперед. Сначала в кромешной темноте, а потом впереди как будто посветлело. Я даже потушил факел, замедлился и вытащил меч, готовясь к бою. Путь до конца туннеля занял еще сорок шагов, а потом передо мной открылось маленькое подземное озеро. Над ним в вышине пещеры блестели сталактиты, похожие на украшения из драгоценного стекла. В них отражалось сияние светящегося мха, покрывающего стены. Именно эта мягкая зелень и разгоняла тьму.

Красиво. Пустая пещера, чистейшее озеро, открывшееся людям только благодаря времени, одной слишком хитрой твари скверны и упорному идальго. Если сюда проложить нормальную дорогу, рядом с такой красотой не стыдно было бы отдохнуть даже королю. Я почти развернулся назад, когда меч, оставленный мне дочерью принца Астурийского, еле заметно нагрелся. Чистота, пробужденная самой принцессой, среагировала на чужую силу.

Кажется, я выругался – шансы встретить скверну были очень малы, но вот она! Будь со мной старый меч или даже клинок с чистотой Диего, я бы просто прошел мимо. Зато даже пары капель силы младенца оказалось достаточно, чтобы зло не осталось незамеченным. Вот только где оно? Я еще раз внимательно огляделся. Мох, кристаллы, озеро… Точно, в глубине можно было разглядеть подводный туннель, уходящий в сторону. Там тоже что-то светилась, и поэтому проход почти терялся на общем фоне.

Значит, тут не одно озеро, а два, соединенные друг с другом. Но как же скверна ловко спряталась! Повезло, что в итоге сюда спустился именно я. Крестьяне точно не стали бы забираться так глубоко, а потом в любую темную ночь обитатель подземелья мог бы выбраться наружу и забрать себе десятки мирно спящих душ. Я выдохнул и еще раз посмотрел на меч. Тот реагировал на скверну еле заметно – хороший знак, значит, тварь не так уж и сильна, и у меня будут все шансы с ней справиться.

Я подобрался поближе к подводной каверне, несколько раз сильно выдохнул, разгоняя дыхание, а потом резко прыгнул вперед. Рыбкой – чем быстрее я буду плыть, тем меньше пробуду без дыхания, тем лучше тело будет готово к бою. Руки толкнули меня вперед, добавляя ускорения – озеро оказалось обманчиво глубоким. Толчок, еще толчок, только с третьего я смог добраться до дна. Тут сжался в комок, подобрал подходящую поверхность и оттолкнулся изо всех сил, задавая новое ускорение. Резкий поворот, я опять сжался, мгновение, чтобы заметить блеснувшую над головой зеленую рябь поверхности – новая пещера была уже близко.

Прежде чем оттолкнуться в последний раз, я потратил мгновение, чтобы вытащить меч и прижать его к груди. Теперь придется плыть только за счет ног, но впереди враг, и я должен быть готов… Поверхность уже была рядом, когда в последний момент я повернулся на спину, чтобы успеть вдохнуть воздуха, почти не выходя из воды, и… Я ожидал прыжка кого-то вроде морского льва. Подобные твари скверны порой заносило в подобные места через подземные реки. Вот только вместо привычного врага над поверхностью воды ударила полоса черного пламени. Дыхание скверны, которое стерло бы любую защиту, превратив меня в пепел.

Кажется, я так тихо ощущал врага не потому, что он слаб, а потому что силен. Маскировался, тварь! Сердце безудержно забилось. Мозг паниковал, требуя то сбежать подальше от черного пламени, то высунуться прямо в него и поскорее вдохнуть. Воздуха! Чистоты! Мне не хватало ни того, ни другого. Но я продолжал упорно скользить под водой. Мой единственный шанс – плыть в сторону источника дыхания, подобраться к врагу поближе, а потом надеяться, что мне хватит силы, чтобы воткнуть в него меч. А чистоты принцессы – чтобы поразить всю скрытую в твари скверну.

Еще чуть-чуть. Кожаный доспех почти не сковывал движения, но сейчас и этого «почти» было слишком много. Я чуть не врезался в каменный берег перед собой. Снова высунулся на мгновение, вдыхая воздух, а потом сверху во второй раз ударило черное пламя. Тварь скверны попыталась пустить его и под воду, но у нее почему-то получилось задеть лишь поверхность. Хорошо, что я ушел чуть ниже. Пять... Четыре… Три… Я ждал, пока поток скверны закончится. Несмотря на странность ситуации, мозг привычно просчитывал все вокруг. Разве так уж сильно отличается эта гонка со смертью от обычной дуэли на мечах? Два… Один…

Пламя было еще надо мной, но я уже рванул к поверхности. Пауза между атаками твари скверны была слишком мала, чтобы действовать наверняка. А сидеть и дальше в воде, рассчитывая, что меня не достанут и с третьего раза, было бы слишком глупо. Рывок – я вынырнул на поверхность в остатки черного дыхания, но чистоты в доспехе хватило, чтобы сдержать такую малость. Левая рука уперлась в край озера, продолжая рывок. Правая тянула меч, разгоняя удар и разворачиваясь для перехвата рукояти. Мне нельзя было рубить, только укол – чтобы максимально глубоко пронзить тварь скверны и добраться до ее черного сердца. Мой единственный шанс.

Я даже не успел понять, что передо мной. Только различил смутный шарообразный силуэт, острые белые зубы и красные угольки глаз. В них я и нацелился. Быстро, насколько возможно. Тварь среагировала с легким запозданием, словно не сразу меня заметила. Но все равно быстрее, чем я ожидал. Зубы клацнули в считанных сантиметрах от горла, я ожидал удара лапой, но его не было. А потом мой клинок дотянулся до глаза. Чистота, вложенная в сталь принцессой, взорвалась яркой вспышкой, пробивая природную броню подземного монстра, меч на мгновение замер, я надавил на него всем весом и… Он пошел дальше. Еще и еще… Шипение продолжалось, а потом неожиданно все затихло. Остатки чистоты в мече перестали реагировать на скверну.

Получилось, я победил! Медленно поднявшись, я наконец-то смог оглядеться. Монстр, с которым я сражался, оказался головой. Именно головой, без тела. Когда-то это был настоящий гигант, один из избранных скверны. Красная толстая кожа, роговые пластины на макушке, на скулах и над глазами... Когда-то в древности достойный идальго отрубил ему голову, та укатилась в подземелье, но смогла выжить. Собирала крупицы скверны, до которой могла добраться, даже успела отрастить маленькие, еще слишком слабые для нее ручки и ножки. А потом пришел я и довел дело до конца.

Упершись в одну из роговых пластин ногой, я дернул изо всех сил, чтобы вытащить меч принцессы, но чуть не упал. Как до этого мой клинок растворился в крови иелчу, так теперь и оружие принцессы не справилось со скверной избранного. Вся чистота до капли ушла на то, чтобы убить монстра, а вот меч рассыпался в пыль, и у меня в руках осталась только рукоять. Второе оружие за два дня уничтожил. Причем чье оружие! Я не удержался и взлохматил волосы, представив, что мне когда-нибудь выставят счет за клинок дочери принца Астурийского. Да они всю нашу семью могут по миру пустить!

Я рухнул на камни, отбросив бесполезную рукоятку в сторону. Придется все-таки просить у отца деньги на новый клинок и рассчитывать на щедрость и благородство младенцев короны. Взгляд скользнул в сторону огромной головы – можно ли получить на награду за победу над ней? Большая… Наверно, обычный меч за такую мне выдаст даже кондес де Полоп.

Вот только как ее вытащить? Я обошел голову по круг и заметил еще один клинок, торчащий из-под гигантского подбородка. Точно, я же видел его мельком в бою, и, собственно, из-за него и решил, что когда-то эту голову отрубил один из идальго. Рукоять старого меча была сделана как будто из двух сложенных кроличьих ушей, фирменный знак хереро ишпани. Жалко, что и это древнее оружие вряд ли выжило: вон вся рукоятка покрылась ржавчиной.

Тем не менее, я подошел к клинку, ухватился за него, дернул. Тот на удивление держался крепко. Я пожал плечами и дернул посильнее. На этот раз меч все-таки пошел. Сантиметр за сантиметром, и с каждым мой взгляд становился все удивленее. Если рукоять покрывала ржавчина, то вот сам клинок был чист, и, более того, даже сейчас, после долгих лет в плоти твари скверны, я чувствовал в нем чистоту. Кажется, я понимаю, почему эта голова так долго восстанавливалась. С чистотой внутри такое провернуть сложно, и тем сильнее, получается, была эта тварь.

Наконец, меч выскочил до конца. Я невольно ожидал украшений или даже драгоценных камней, но помимо простого рисунка на рукояти лезвие было самым обычным. На мгновение мне показалось, что на нем мелькнули какие-то буквы, но нет. Просто игра света. Неожиданно сталь полыхнула жаром, а потом успокоилась, подстроившись под меня. Кажется, этот меч не против обрести нового хозяина. Я невольно выдохнул. Лишился клинка принцессы, но зато сразу же нашел ему замену. Да я удачливый ишпани! С улыбкой несколько раз взмахнул клинком, проверяя, как он сидит в руке и держит баланс – вышло идеально. Обычно нужно время, чтобы привыкнуть к новому мечу, но этот…

Мы словно были созданы друг для друга.

– Ну что, избранный скверны? Как тебе пасть от руки настоящего идальго? – я изобразил пару приемов атаки из весенней серии, а потом ткнул новым клинком прямо в замершую голову.

Клинок стукнул о броневые пластины, однако я надавил, и он не без труда, но смог рассечь их на части. А потом огромная голова зашипела и просто осыпалась грудой пепла. Вот же! Я чуть не выругался. Кажется, о награде за победу над древней тварью можно забыть. С другой стороны – я посмотрел на сжатый в руке меч, с которого после удара сползли последние следы ржавчины – пожалуй, моя награда уже у меня.

Глава 2. Волк

Обратно из пещеры я выбрался только под вечер. После того как чистота из нового меча превратила голову древнего избранного скверны в пепел, я еще пару часов потратил на то, чтобы проверить окрестности. Мало ли, рядом затаятся и другие твари. Или еще сокровище какое заваляется. Увы, больше ничего не было, и я отправился назад. Через озеро, каменную пещеру, лужи грязи и обратно по колодцу.

– Кажется, вы пахнете, – когда я вылез наружу, у спуска меня снова ждала та же самая девушка, что и утром. – Это следы пораженной вами скверны?

– Нет, просто пот, – честно ответил я. Все следы скверны я аккуратно смыл в озере внизу, решив, что раз не получится ничего доказать, то не стоит и пытаться. Заодно и про меч никто не будет лишних вопросов задавать. Конечно, добыча идальго всегда принадлежит только ему, это основа кодекса маэстрансас де каббалерия. Но и отец, и многие гости, порой останавливающиеся в нашем порту, рассказывали, что это не столько закон, сколько право сильного. Того, кто может его защитить…

– Все равно вы герой, – девушка протянула чистую сухую накидку, которую все это время грела у себя на коленях. – Меня попросили подождать вас и сразу предупредить, что ваш барон прислал новый приказ.

– Что за приказ? – я сразу напрягся.

– Тот зверь, за которым вы ехали, он ушел из своего леса и направился к югу. Барон де Полоп решил двигаться на перехват и остановился в соседней деревне. Он приказал, чтобы вы догоняли, если сегодня закончите. И завтра с утра он будет ждать вас у северной стрелки.

Северная стрелка – это пересечение дорог и переправ у впадения малой Рио в большую. Рядом находился самый большой рынок в баронстве, и неудивительно, что Диего решил прежде всего прикрыть именно его от миграции волков скверны. Вот только если мне надо быть там к утру, то придется выезжать прямо сейчас и скакать всю ночь… Ночь – опасное время, когда чистота слаба, а скверна, наоборот, набирает силы. Впрочем, я не умею очищать, так что какая разница. Представляю, как обычно в таких случаях рассуждает о моих способностях молодой де Полоп.

– Я могу почистить вашу одежду, – девушка потупила глаза. – Кстати, ваших коней уже подготовили и припасы тоже. Через пять минут сможете выезжать.

– Как тебя зовут? – неожиданно я понял, что так и не знаю имя своей главной помощницы.

– Сара…

Сара – на древнем языке означает принцесса. Не крестьянское имя.

– Твои родители храбрые, если решились так тебя назвать.

– Мои родители мертвы. Мать уже давно, отец был старостой, – Сара пожала плечами.

– Я… – в голове закрутились мысли, а мог бы я как-то помочь.

Сара неожиданно расхохоталась.

– Молодой оруженосец вообразил себя настоящим идальго. Успокойся, я не настоящая принцесса и смогу сама о себе позаботиться, – в голосе Сары не было и капли привычной почтительности.

Почему-то сразу поверилось, что она точно не пропадет. А то и станет новой старостой – я вспомнил, как остальные крестьяне изображали активную работу, когда Сара была рядом.

– Спасибо за предложение с одеждой, но в ней пока еще достаточно чистоты, чтобы можно было не беспокоиться о таких мелочах, – я несколько раз топнул, чтобы вся грязь обвалилась с сапог, а потом пошел к выходу из деревни.

Устал жуть, но отдохнуть можно будет и в дороге. Сара сказала про припасы, так что перекушу тоже на ходу, и тогда я точно успею. Девушка еще долго стояла на месте, провожая меня взглядом. И пока я шел до ворот, и пока проверял, как затянуты седла, и пока не скрылся за ближайшим поворотом. Странная она, эта Сара, но вряд ли мы еще хоть когда-нибудь встретимся.

Через час солнце окончательно скрылось за горизонтом, и мне пришлось остановиться. Это так говорят – скакать всю ночь, вот только даже на дороге лошадь легко подвернет себе ногу, и ты не выиграешь время, а, наоборот, застрянешь в пути неизвестно насколько. Так что самые темные часы я пережду, а вот когда из-за края земли начнет проглядывать хоть немного света, можно будет и выдвигаться. Сейчас лето, солнце просыпается рано, так что уже часа в четыре я смогу вернуться на дорогу.

Я отвел Кролика и запасного коня в сторону, расседлал, почистил и покормил. Как говорит отец, идальго без коня – это только половина идальго, так что следить за ними первая задача любого ишпани. Тем более, если есть опыт, это занимает совсем немного времени. Закончив минут за двадцать, я устроил отдых и для себя. Поел, смочил лицо и шею из фляги – через час будет река, так что все равно смогу пополнить ее и бурдюки для коней. Потом я присел у дерева потолще, привязав рядом Кролика и запасного. С чистотой было бы лучше, но и так обученный конь всегда предупредит о приближении дикого зверя, а создания скверны… С ними сложнее. С одной стороны, расхоженные дороги, как и реки, должны их отпугивать, с другой, сильной твари плевать на подобные мелочи. Против них поможет только очищение, но что же мне теперь без него и из дома не выходить?

Глаза начали закрываться. Вчерашняя скачка, сражение с иелчу, путешествие под землей – все это вымотало до изнеможения, несмотря на все тренировки. Неожиданно ветер донес тихие шаги. Я почти провалился в сон, но тут же резко открыл глаза и замер, чтоб не выдать себя. Звуки шли со стороны дороги. Несколько разных источников – значит, люди. Обычные хищники не пошли бы по открытому пространству, а твари скверны… Не хотелось об этом думать, но рука легла на меч из подземелья и сжала его изо всех сил.

Впереди показались фигуры. Длинные, высокие – они словно вытянулись в темноте, а над ними плыли огромные пупырчатые горбы. Что за мерзкие твари?.. Я медленно потянул меч из ножен, но тут на мгновение выглянула Ночная сестра, и мягкий свет разогнал все страхи. Никаких монстров. Просто три монаха, ведущие за собой лошадей. Я выдохнул, а потом поднялся, приветствуя поздних странников.

– Светлой ночи вам, – я все еще не видел их лиц, и это не давало расслабиться. – Меня зовут Мануэль Луна, оруженосец барона де Полопа, еду навстречу молодому господину. А что вы делаете тут в ночи?

– И вам светлой ночи, молодой идальго, – идущий позади собратьев священник поднял голову, и в свете Ночной сестры показалось его лицо.

Еще не старый, лет сорока, крепкий мужчина. Черные волосы и такие же усы без единого следа седины. Я видел только край лица, но даже этого хватило, чтобы почувствовать – передо мной воин. Гораздо сильнее, чем я. И как я это понял, было совершенно не ясно. Во мне ведь нет ни чистоты, ни, Черная сестра ее дери, скверны, чтобы читать чужие помыслы. Впрочем, у меня есть меч…

– Мы искали реку, – заговорил еще один из странников.

Этот был гораздо моложе, примерно моего возраста. Коротко стриженные, как и положено слугам бога, волосы и длинные тощие руки. Нескладный, но тоже воин, хоть и гораздо слабее первого.

– Хотели напоить лошадей перед ночевкой. По карте река уже давно должна была попасться, а ее все нет, – последний священник скинул капюшон.

Молодая девушка с длинными серебристыми волосами и шрамом на правой щеке. Несмотря на грозный вид, я не чувствовал в ней воина, а вот опасность – да.

– Вы прошли реку. Скорее всего, в сумерках пропустили, на пересечении с дорогой там высокий склон и заросли, – осторожно ответил я, прикидывая, чему доверять, одеждам церкви или своим неожиданно проснувшимся инстинктам. – У меня есть еще немного воды, лошадей не напоите, но до утра дождаться будет проще. А потом покажу вам дорогу до реки, нам будет как раз по пути.

Решение было принято. Что бы мне ни чудилось, я идальго, сейчас ночь, а значит, все представители рода людского должны помогать друг другу.

– Тогда мы остановимся вместе с тобой, – старший священник направил своего коня в мою сторону. – Можешь звать меня прелат Айялла, а эти двое – чтецы Николас Савой и Мария Ортега.

Странно. Прелат – один из высших чинов церкви, а чтецы – низшие, а все равно путешествуют вместе. Мое ли это дело? Днем – нет, но ночью… Я протянул троице бурдюк, из которого поил своих коней, а потом положил руку на меч.

– Прошу прощения за недоверие, но не могли бы вы показать мне свою чистоту? – я не отвел взгляда, когда Айялла насмешливо повернул ко мне голову. – Понимаю, что мог обидеть своей просьбой, но вчера мне пришлось сразиться с иелчу, и нам всем будет спокойнее, если чистота покажет, что мы не враги друг другу.

– Ты? Сражался с иелчу? Что-то ты больно целый для того, кто вышел против одной из древних тварей, – Мария словно забыла о своем ранге простого чтеца. Мои подозрения только усилились.

– Не обвиняй других в обмане просто так. Этот человек вполне мог быть частью отряда, что выжила, столкнувшись с иелчу, – Николас как будто попробовал подбодрить меня.

– Я… – я не знал, что сказать. Оправдываться и рассказывать о подвиге непонятно кому точно не хотелось.

– Хватит, – голос прелата Айяллы нарушил повисшую тишину. – Я вижу в этом молодом человеке следы силы иелчу и отметку того, кто взял жизнь твари скверны. Даже двух, причем неслабых, – черная бровь еле заметно поднялась вверх. – Так что не стоит сомневаться в честных подвигах честных людей… Что же касается твоей просьбы, – два черных глаза уставились на меня, – я не могу ответить на нее согласием, потому что никто из нас не владеет чистотой.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы все понять. Этот незнакомец называл меня человеком, а не идальго. Он был священником, но в то же время не владел очищением. Это могло означать только одно.

– Вы не из церкви. Вы из Братства? – выпалил я.

– Да, мы верим в спящего бога, – спокойно кивнул Айялла, словно эта ересь была ничего не значащей мелочью вроде формы земли, которую можно обсудить на светском приеме.

– Но…

– Мы не заставляем верить тебя, – прелат Братства пожал плечами. Продолжая разговор, он привязал лошадь к дереву и начал устраиваться, готовясь ко сну.

– Но…

– Мы все люди. Я знаю, что идальго верят, будто защищают мир от скверны. У нас одни цели, так что не вижу препятствий одну ночь провести рядом.

Мария с Николасом тоже начали раскладываться, и я оказался в странной ситуации. Вроде бы и не стоит вести дела с Братством, но в то же время вставать посреди ночи и уходить со своей собственной стоянки было просто глупо.

– Мы переночуем и утром разойдемся по своим делам, – решил я.

– Я и не предлагал ничего большего, – прелат Айялла широко улыбнулся.

– Маленький мальчик еще ничего не сделал для рода людского, а уже считает, что все должны следовать его правилам, – Мария прошипела эту фразу на ухо Николасу, но так громко, что я просто не мог не услышать каждое слово.

Как и ожидалось от представителей Братства, которых порой сравнивают с ядовитыми змеями. Они вроде бы и говорят правильные вещи, но при этом разрушают все светлое и хорошее рядом с собой. Взять хотя бы саму основу их веры. Церковь учит нас, что это бог подарил королю и великим семьям первые сердца зверей, чтобы мы открыли чистоту и смогли остановить скверну. Братство же рассказывает, что на самом деле бог давно уснул, и только люди сами по себе смогли открыть дар очищения и спасти свой род. Красивая сказка, в которую хочется верить, и в то же время что это, как не проявление первого смертного греха, гордыни?

Айялла разделил ночные дежурства, но я все равно не смог уснуть. Так и просидел до самого рассвета с прикрытыми глазами… На лицо упала тень от чьей-то поднявшейся фигуры, и глаза резко распахнулись. Похоже, все же на пару минут я задремал.

– Рассвет, – коротко сказал прелат, и мы начали собираться.

После вчерашнего говорить особо не хотелось, да и священники, накинув на головы свои черные капюшоны, словно проглотили языки. Так мы и доехали до реки, где я показал к ней спуск и тоже наполнил свои фляги. На этом наши пути расходились, и я невольно выдохнул, словно каждое мгновение рядом с этими людьми испытывало будущую чистоту внутри меня.

– Спасибо, молодой идальго, – напоследок прелат Айялла снова скинул капюшон и заговорил. – Ты был настроен против нас, но все равно помог. Таков долг каждого человека, и я рад, что ты ставишь это выше страхов, что вбивает в вас церковь и король.

– Не стоит… – я не собирался спускать черные слова в адрес короля, но прелат поднял руку, и голос словно замер внутри меня.

– Ты помог нам, я в ответ поделюсь с тобой одним знанием. Возможно, когда-нибудь, если ты пересечешься с Братством, это спасет тебе жизнь. Ты же слышал, что у нас есть не только священники, которые несут слово о спящем, но и воины.

– Слышал, все знают о тенях-убийцах Братства…

– Да, мы воспитываем теней, – Айялла не обратил внимания на мой резкий ответ. – А знаешь ли ты, почему их так называют?

– Потому что они приходят из тени, чтобы убивать? – внутри начал подниматься гнев. У нас в замке однажды так зарезали одного из гостей отца, и тогда чужак ранил не только стражей, что пытались его остановить, но и мать. Именно с тех пор у нее появился шрам на правой половине лица, а отец перестал улыбаться.

– Это история, которую придумали те, кто боится нас, – прелат не обращал внимания на мой гнев. – На самом деле это название – часть нашего учения. Люди сами спасли себя в прошлом, и мы должны быть готовы сделать это в будущем, если придет новая опасность. Тени есть только там, где есть свет. И чем он сильнее, тем больше становится тень.

Я хотел было сказать, что солнце может и полностью стереть тени, но на этот раз сумел взять себя в руки и не спорить. Просто кивнул, стараясь не думать, зачем прелат Братства начал рассказывать мне о своем боге и учении, и развернул коня. К скверне мудрые речи, меня ждут Диего и простые люди, которым нужна наша помощь. Вот настоящая жизнь, а не все эти разговоры про тени и предназначение.

Уже за поворотом я оглянулся – никто за мной не ехал. Тогда я хлопнул Кролика по бокам и добавил скорости – до стрелки оставалось еще довольно много, и надо было спешить. Солнце показалось из-за горизонта часа через три, стало жарче и тяжелее двигаться. К счастью, почти сразу налетели тучи, жара спала, и мы смогли не замедляться. Два раза я менял коней, давая Кролику отдохнуть, и в итоге прибыл на место даже раньше, чем планировал. Вот только в небе стало совсем черно. Опять намечалась гроза.

Толстый паромщик окликнул меня со своего берега, спрашивая, не собираюсь ли я переправляться в деревню, но я покачал головой. Мы должны были встретиться с Диего на этой стороне, и тратить лишние монеты, чтобы гонять паром туда-обратно, было бы совершенно лишним в моем положении. Так что я просто расседлал коней, привел их в порядок, а потом и себя. После беспокойной ночи любая лишняя минута была очень кстати.

Кажется, в предгрозовых сумерках да под шум бегущей реки я даже задремал, но тут с той стороны реки раздались знакомые голоса. Диего, Анваро и Пабло – этих троих после года вместе я бы не перепутал ни с кем. Тем не менее, я вытянулся, чтобы точно разглядеть их лица, а потом помахал рукой.

– Смотрите, а Ману ночью никто и не сожрал. Везет же некоторым, – Диего хохотнул, заметив меня, и тоже помахал рукой со своего берега.

Анваро и Пабло промолчали, но после недавнего сражения с духом скверны в наших отношениях как будто что-то изменилось. Я не видел в их глазах привычного пренебрежения и неожиданно сам перестал обращать внимание на любые подколки. После пронзившего сердце иелчу меча мы все смирились с очевидной истиной. Да, во мне нет чистоты, но даже без нее молодой идальго Мануэль Луна может приносить пользу в сражениях с тварями скверны.

Переправившись, Диего хлопнул меня по плечу, а потом указал направление, куда, по последним слухам, свернула стая волков скверны. Мое место снова было в голове отряда, и мы двинулись тварям наперерез. Невольно мелькнула мысль, что троица спящих уходила куда-то в этом же направлении, но так же и пропала. Несмотря на все черные слухи об этих ребятах, в помощи скверне их никто никогда не обвинял.

– Что там в колодце было? – когда мы отдалились от стрелки, Диего нагнал меня и пристроился рядом.

– Подземный ход… – мы ехали быстро, и дыхание немного сбивалось.

– Ого, – глаза Диего сверкнули. Он любил приключения. – Надо было все-таки с тобой остаться и все проверить. Но кто знал! Думал, ты там просто отдохнешь.

– Я и отдохнул. Полазил по грязи, нашел подземное озеро, да и все.

– Подземное озеро? Говорят, они красивые, – задумался Диего. Возможно, прикидывал, сможем ли мы проехать обратно через Реполло, чтобы и он прогулялся под землю.

А я после слов про красоту вспомнил кое-что другое.

– А правда, что в деревне была принцесса? А какая она? – кажется, выпалив эти вопросы, я выглядел очень глупо. Диего даже расхохотался, но потом стал предельно серьезным.

– Очень красивая, – сказал он, задумчиво прикрыв глаза, видимо, прокручивая в памяти тот момент. – И сама по себе, и ее движения. Она точно воин, очень сильный, сильнее меня. Даже без чистоты, хотя и с ней она впереди. Минимум, дьес-идальго или даже может формировать граали.

Дьес-идальго – это возможность раскинуть силу очищения больше чем на сотню метров во все стороны. Учитывая, что принцесса накрыла всю деревню, в ее уровне не было никаких сомнений. А вот грааль – это следующая ступень. Те, кто достаточно сильно погрузился в чистоту, умели сгущать и собирать ее в граали, и это превращало их в настоящих королей войны.

Я невольно представил, как такая девушка кладет на меня руку – а она ведь лечила меня – и щеки мгновенно покраснели. Диего заметил это и собрался было расхохотаться, но в последний момент остановился. Его глаза сжались в щелочки, словно пытаясь что-то высмотреть в окружающем нас лесу, а потом во все стороны ударила волна чистоты. Быстро, резко, вот только прямо сквозь нее перед нами выскочили три фигуры.

Волки. Те самые, на которых мы охотились и которые почему-то не обращали ни малейшего внимания на чистоту де Полопа. В грозовых сумерках их было плохо видно, только размытые контуры. Двое помельче и вожак, в котором было не меньше двух метров в холке. Ударила молния. Разряд осветил наши лица и волчьи морды. Очень странные. На волках не было усиленных скверной мышц, никаких увеличенных когтей или челюстей. Вместо этого у них словно отсутствовали куски плоти. У левого была дырка в боку, внутри которой болтались внутренности. У правого как будто стесали топором всю бочину. А у главаря бросались в глаза пустая глазница и порванная щека, за которой челюсти с огромными клыками ходили без всяких мышц.

– Никогда не видел таких тварей скверны, не расслабляемся! – Диего спрыгнул с коня и хлопнул того, разрешая отбежать подальше. Даже обученные кони идальго боятся волков, и сейчас от них будет больше паники, чем пользы.

Мы с Анваро и Пабло поступили так же, привычно выстраиваясь ромбом. Впереди я, позади остальные, чтобы прикрыть чистотой и ударить самим. Вот только та не работала! Я услышал шуршание вытащенного ножа. Диего порезал себе ладонь, выпуская больше крови и больше чистоты. Воздух вокруг нас засверкал, разгоняя скверну. Которой не было…

– Замрите! – как на первых тренировках, когда он голосом помогал себе управлять чистотой, Диего атаковал волков.

Мне надо было ждать, пока очищение парализует их, но… Я почему-то уже знал, что это не сработает. Волки снова пройдут вперед, и мы будем просто не готовы – я бросился вперед. Ровно два шага, чтобы оказаться чуть ближе расстояния прыжка, на который как раз выбрался первый из волков. Он все равно прыгнул, но не так ловко, не вложив все свои силы, и я успел встретить его ударом меча. Добытый в подземелье клинок приятно грел руку, словно прикипев к ней. Тварь дернулась в момент удара – неопытный идальго мог бы в этот момент не удержать меч, но я только довернул лезвие, делая разрез пошире. И шаг в сторону, чтобы уйти от клацнувших клыков.

Еще удар – вблизи нельзя останавливаться ни на миг. Еще и еще. Волк тоже ждет своего момента, но сейчас это я веду бой, зверь вертится за мной и не успевает, потому что я каждый раз разворачиваюсь в другую сторону, заставляя его делать большие круги. А меч сверкает, разрезая воняющую тухлятиной плоть. Какая отвратительная тварь!

– Мы идем! – предупредив, чтобы не попасть под меч, рядом со мной встали Анваро и Пабло.

Диего задержался позади, контролируя все поле боя и пытаясь подобрать ключ к неожиданно сильным тварям. Да что же это за волки и что за скверна?! Вожак рыкнул, и второй волк рванул к нам. Слишком предсказуемо. Анваро вскинул меч, принимая его прыжок и готовясь рассечь пузо, но неожиданно его клинок лишь отскочил от шкуры зверя. А сам волк сбил тощего оруженосца с ног и потянулся к горлу. Не успел. И он, и я… Вперед шагнул Диего, и вот уже его меч смог рассечь шкуру волка. Остановил полную клыков пасть и заставил отступить. Первый волк тоже сделал шаг назад, и вот мы снова стояли друг перед другом, готовясь ко второму раунду.

– Ману… – Анваро тяжело дышал. – Что у тебя за меч? Мой врезал по этой твари, словно по камню ударил.

– Забыл? Ему принцесса свой оставила, – Пабло тоже никак не мог успокоить ходящую ходуном грудь. – Неудивительно, что он режет волка даже лучше, чем меч господина. Младенцы короны невероятны!

– Не болтайте, – Диего подвинул Пабло и встал в первую линию. – Просто учитываем, что эти твари защищены от нашего очищения. Рубим мечами, пока они не перестанут вставать, а потом сдадим в церковь. Пусть святые отцы разбираются, что с ними не так. Наше же дело простое, да?

Незамысловатая речь, но почему-то после нее стало легче. Плевать, как страшен враг. Главное, мы будем делать то, чему учились всю жизнь. А вопросы можно и потом задать. Нет, не просто так Диего нанимали учителя словесности – научили его болтать так, что аж за душу берет.

Я поменял хват с быстрого для одной руки на силовой для двух. Вон сколько я порезов нанес первому волку, а тот их словно не замечает. Значит, на потерю крови и слабость врага можно не рассчитывать… Диего бросил на меня взгляд и тоже сменил хват.

– Ману, ты сейчас наш лучший мечник, так что первый удар твой, – добавил он.

Тоже справедливо. Если чистота не работает, то именно я четче других чувствую чужие движения и удары… Все, время на подготовку кончилось, волки снова пошли в атаку. Я опустил меч, приоткрывая горло. Если враг нацелится на него, а я увернусь, то можно будет рубануть его по шее. Если успею, конечно!

Следом пришла мысль, что вряд ли волк так разумен, но… Он действительно прыгнул в горло.

– Ману, руби! – Диего снова ударил чистотой.

На этот раз он не пытался остановить тварь, но вспышка очищения на мгновение ослепила волка, давая мне те самые мгновения, чтобы уйти и превратить движение тела в удар меча. Я вложился всем весом. Маловато, чтобы перерубить шею твари скверны, особенно такой, но в последний момент мой меч из подземелья опять потеплел. Силы в руках стало чуть больше, и ее я тоже вложил в удар!

На мгновение повисла тишина. Меч от столь резкого взмаха чуть не врезался мне в ноги, волк рухнул на землю, а его голова покатилась по дороге, словно собралась от нас сбежать.

– Получилось! Осталось два! – Пабло вышел вперед, прикрывая меня и давая время прийти в себя.

Стандартная практика в сражении со скверной, и эти правила, написанные кровью тысяч идальго, не подвели. Неожиданно лишившийся головы волк поднялся и снова попробовал напасть. Прямо на ходу с него осыпались остатки плоти и кожи, оставался только голый костяк с огромными когтями, и именно они врезались в Пабло, откинув его в сторону. Еще один удар отбросил Анваро, тот тоже ничего не смог поделать с бессмертной тварью.

Следующим был я.

– Вы забыли про голову, – неожиданно знакомый голос нарушил повисшее в воздухе напряжение. – Чтобы убить нежить, мало отсечь ей башку, надо ее пронзить и разрушить средоточие ее силы.

Раздался хруст, а потом волк передо мной рухнул, на этот раз окончательно.

– Прелат Айялла? – я обернулся всего на одно мгновение, чтобы убедиться. Это действительно была троица, которую я встретил ночью.

– Ты их знаешь? Священники? – Диего настороженно смотрел на странного чужака и на раздавленный волчий череп у него в руке.

– Они из Братства, – быстро ответил я, и барон вздрогнул.

– Но сегодня мы пришли не за вами, – Айялла двинулся к нам. – Сегодня у нас общий враг. Новый, который только нашел путь в наш мир!

Оставшиеся волки замерли в стороне и следили за прелатом братства с не меньшим напряжением.

Глава 3. Сердце

Я понимал волнение Диего. Слишком часто тени-убийцы Братства приходили и брали жизни баронов, кондесов, а иногда даже и графов короля. Но сегодня все было по-другому.

– Вы изначально шли за волками? – спросил я.

– Да, я предпочитаю натаскивать птенцов на живой добыче, – мне показалось, что Айялла под капюшоном улыбнулся.

– Это не обычный волк скверны. Откуда вы это знали? – Диего все еще не мог смириться с тем, кто именно ему помог.

– Это вообще не скверна. И, молодой барон, разве ты забыл, что именно Братство всегда говорило, что к нам рано или поздно придет новое зло и нам нужна будет новая сила, чтобы его остановить? Или ты не понял, что твоя чистота не действует на нежить?

– Нежить?

– Не жизнь. Не мертвые создания, та самая новая сила…

– Плевать! – Диего отмахнулся. – Да, я не смог их остановить, но мой меч резал их шкуры. Меч моего оруженосца отрубил голову их вожаку. Не стоит придумывать новое зло там, где старое просто обрело новую силу.

Прелат Айялла бросил на меня быстрый взгляд, и от него как-то сразу стало очень неуютно на душе, а он тем временем продолжал разговор с Диего:

– Не будем спорить, но ты уж решай, что будет дальше. Ты сразишься и с нами, и с волками? Или же примешь мою помощь?

Диего скрежетнул зубами.

– Принимаю.

– Вот и чудесно, – Айялла сверкнул белыми зубами, а потом посмотрел на замерших волков, словно те все понимали. – Вы! Можете попробовать сбежать, но тогда я сам встану на ваш след. Либо сражайтесь. Сможете победить идальго и моих учеников, и я вас отпущу.

Зачем он болтает? Я не понимал, но волки, которые все это время словно раздумывали, что делать дальше, только после слов Айяллы переглянулись и двинулись к нам.

– Смотри, мальчик, как дерутся будущие тени. Те, кто на самом деле защищают этот мир, – Мария насмешливо прошла мимо меня, на ходу закидывая в рот маленькую круглую пилюлю.

У меня нет чистоты, но даже так на расстоянии я почувствовал, как эта штука разила скверной. Пилюля из скверны? Я никогда не думал до этого, откуда у воинов Братства такие сила и возможности, если им не доступна чистота – и вот ответ. Они используют скверну!

Я видел, как Мария сглотнула, пилюля скользнула в желудок, и в тот же момент движения девушки изменились. Стали резче, быстрее, меч в руках больше не отставал от тела. Словно острый зуб, которому не терпелось испить чужой крови. Я весь напрягся, ожидая продолжения. Волк прыгнул, Мария встретила его, поймав лапы на плоскость клинка, и откинула в сторону. Заодно полоснула напоследок, отсекая кусок челюсти. Следующим прыгнул вожак. Его удар оказался сильнее, девушку развернуло на месте, и ей пришлось сделать шаг назад, чтобы не лишиться головы.

– Р-р-р-а-р! – я чуть не пропустил момент.

Первый волк снова прыгнул на Марию. Ему было плевать на отрубленные кости, да они и восстанавливались, отрастая прямо на глазах. Если бы не Николас, эта атака стоила бы Марии жизни. И так ее задели, распоров плечо когтями, но кровь в ране тут же свернулась… Пилюля скверны показала себя, и казалось, что все остались при своем. Вот только я видел, что девушка замедлилась.

– Стой! – Диего хотел придержать меня, заметив движение вперед. Вот только мне плевать, как принято относиться к братству. Сейчас они сражаются с монстрами, и я не намерен оставаться в стороне.

– Господин, – я даже не обернулся. – Прошу меня простить, но я не только ваш оруженосец, но и идальго. Пусть в моей крови и маловато чистоты, я все равно буду сражаться! Со скверной, с новым злом – и неважно, кто встанет рядом!

Я вышел на одну линию с Николасом и постарался достать младшего волка, но вожак первым обратил на меня внимание. Я даже не заметил, как он сместился в сторону, оказался рядом со мной и попытался вырвать горло. Меч скользнул в сторону, реагируя даже не на движение, а просто на опасность – и я успел. Руки заныли, меня отбросило назад с синяком во всю грудь, но раны удалось избежать. А Мария даже воспользовалась моментом и всадила свой клинок в спину младшего волка. Позвоночник хрустнул, лапы твари ослабли, но только на мгновение. Из моего положения было прекрасно видно, как кости в пробитой спине пытаются восстановиться, щупальцами окружая лезвие меча. Мария благоразумно не стала его вытаскивать, выигрывая пару секунд, и Николас, не теряя времени, пробил твари голову. Лишь тогда она замерла.

Остался вожак, и он больше не собирался сдерживаться. Я только поднялся на ноги, когда по телу побежали мурашки, а потом тварь выдохнула из себя облако скверны. Скверны же? Черные искры и дым, которые сначала парализуют, а потом высосут жизнь из всего, чего коснутся. Раньше я о подобном только в книгах читал.

– Беги, мальчик! – Мария, не оборачиваясь, попыталась отправить меня подальше.

Не такая уж она и стерва, оказывается. Вот только совет вышел не очень – я же обычный человек, как мне от дыхания убежать? Так что я даже пытаться не стал, только выставил меч вперед – если повезет, и волк окажется не так силен, то, может, чистоты в клинке хватит, чтобы продержаться? Не знаю… Я выдохнул, на мгновение прикрыл глаза и успокоился.

Черное дыхание накрыло Марию и Николаса – хотелось верить, пилюли скверны помогут им пережить эту гадость. Дыхание добралось до меня. Я видел, как тьма начала впитываться в меч, но… Ее было слишком много. Даже древний клинок выиграл мне всего пару секунд, а потом с другой стороны в черное облако врезалась волна света. Диего с Пабло и Анваро не смогли остаться в стороне!

– Мы вместе? – выдохнул я. И почему я так этому рад?

– Ты дал мне клятву служить, – Диего встал рядом, удерживая щит из чистоты. – Я же дал клятву следить за своими оруженосцами и не намерен ее нарушать. Готовься!

Я понял, что он задумал. Прием, который мы не раз тренировали в замке – прорыв сквозь чужую атаку. Когда ты до последнего сдерживаешь чистоту противника, а потом рывком обрываешь удар за мгновение до его окончания и прыгаешь в это окно. Сейчас тут не чистота, а скверна, и, в случае если Диего не сможет ее пробить, я не потеряю сознание, а сдохну. Но… Я хочу победить!

– Готов! – я почти рычу.

– Бой! – чистота Диего собралась вокруг него, ужалась, а потом впиталась в меч, чтобы через мгновение вырваться одной яркой вспышкой.

И в тот же миг я бросился вслед за ней. Моя задача – принять на себя первый удар. Так и вышло – вожак волков не ожидал нападения, но все равно встретил меня мощным тычком правой лапы. Я замер за мгновение до столкновения и воткнул меч в землю, чтобы было проще устоять на месте. Тут же, обегая меня, вперед выскочили Анваро и Пабло. Тощий изобразил удар в шею, еще больше отвлекая волка, а крепыш резко остановился и изо всех сил рубанул по лапе. Усиленный очищением клинок с трудом, но пробил шкуру, добрался до кости…

– Ну же! – ревел Пабло, но дорубить лапищу до конца у него так и не вышло.

– Получи! – Мария тоже пошла в атаку и обеими ногами прыгнула на надрубленную кость. Та хрустнула, девушка оттолкнулась и спикировала на волка сверху, обхватывая его за шею и фиксируя голову.

Еще в момент прыжка я понял, куда она целит, и рванул следом. Пабло передо мной отлетел в сторону, но удержал раненую лапу, Диего ослабил новую волну скверны, и я оказался прямо перед вскинутой вверх мордой. Меньше мгновения ушло, чтобы сменить хват, и, используя инерцию рывка, я снизу вверх всадил свой меч прямо в волчий мозг. Красные глаза вспыхнули и погасли, туша пошатнулась и рухнула набок. В ее голове, пронзив кости и мозг, торчали два меча. Мой и Николаса.

– А ты неплох, – парень кивнул на мой клинок, который вошел в череп на пол-лезвия глубже.

– Просто бил в слабое место, – я вытащил меч из раны. – Никаких костей и мышц.

– Ха! – Николас хохотнул, снова накидывая свой капюшон. – Значит, ты даже об этом успел подумать. Я так просто пытался ударить хоть как-нибудь.

– Позволишь? – к нам неожиданно подошел прелат Айялла и протянул руку к моему мечу.

Я бросил взгляд назад. Диего с оруженосцами тяжело дышали, оперившись на воткнутые в землю мечи. Слишком много чистоты они использовали, слишком много сил потратили, чтобы беспокоиться даже о сохранности оружия. И пока им было совсем не до разговоров.

– Этот меч подарила мне принцесса Астурийская после победы над иелчу, мне бы не хотелось отдавать его в другие руки, – я старался говорить вежливо, но голос при этом звучал твердо и зло.

А ведь если прелат попробует забрать мое оружие, я буду сражаться…

– Ты не мальчик, ты волчонок, – к нам подошла Мария. – Показываешь зубки тем, кто спас тебе жизнь. Никакого уважения.

– Мы все спасли друг другу жизнь…

– Хватит, – оборвался наш спор прелат. – Не нужно давать мне твой меч, я и так все увидел. Кстати, – он нагнулся к моему уху так, чтобы никто не услышал следующих слов, – очень сомневаюсь, что принцесса подарила тебе именно коллекционное оружие.

Коллекционное? Словно у героев древности или лучших воинов королевства? Да не может быть! Этот меч, конечно, хорош, но…

– Попробуй показать мечу себя. Если угадаешь его суть и сможешь заключить сделку, он раскроет свою настоящую силу. А я посмотрю, чего ты сможешь добиться и какую тень создать, – прелат выпрямился и развернулся на месте. – Николас, забери сердце вожака. Мы уходим.

– Сердце зверя принадлежит кондесу! – Диего пришел в себя и встрепенулся, осознав, что у него уводят из-под носа добычу.

– Кондесу останутся два малых сердца, большое нужно Братству, – Айялла склонил голову набок, буравя Диего взглядом, и тот сдался. Уже второй раз, уступая чужой силе и здравому смыслу.

Николас быстро присел над тушей волка-вожака, разрезал ему грудь и вытащил пульсирующий кусок мяса. Удивительно, но даже после смерти твари часть ее продолжала жить. Получается, этот волк оказался вроде того зверя, который принес возрождение роду де Полопов. Я видел, как сжались от гнева кулаки Диего, но он дал слово и не собирался его нарушать.

– Благородный поступок, рядом с тобой тоже могли бы вырасти хорошие тени, – Айялла оценил решимость Диего.

Он увидел все, что хотел, и теперь снова уводил свой небольшой отряд в темноту так и не отгремевшей грозы. Николас засунул сердце в специальный мешок из серебряных нитей и быстро догнал своего учителя. Мария же на мгновение задержалась рядом со мной.

– Знаешь, а ты ведь правильно сказал. Один раз ты спас мне жизнь, когда встал рядом и принял удар этого волка, – она не смотрела на меня, просто стояла рядом. – Пожалуй, будет нечестно, если я проигнорирую это. Держи, используй в самой крайней ситуации и помни: это может как спасти тебе жизнь, так и убить.

Все так же не глядя, она вытащила из кармана серебряный мешочек, вроде того, что использовал Николас, и бросила мне. Внутри звякнуло несколько монет, и девушка поспешила за своими товарищами по Братству.

– Золото? – Пабло незаметно оказался рядом со мной.

Я аккуратно развязал тесемки мешочка, и там действительно лежало около десятка монет.

– Нормально! – одобрил будущий барон Родригес. Искренне одобрил, на севере, откуда он пришел, всегда уважали звон чистого золота. – Кажется, хоть кто-то из нас сегодня в плюсе.

– Посмотрим, может, в малых волках тоже будут сердца, – Диего до последнего провожал взглядом троицу из Братства, словно не веря, что те так просто уйдут, оставив им часть добычи. Это совсем не походило на истории о тенях, которые любили порой рассказывать в тавернах в подходящую погоду. Сильный ливень или вьюга, когда смерть так и ярится по ту сторону двери, как не обсудить людей, что отказались от своей человеческой природы… ради человечества или собственной глупости. – Ману… Займись волками.

Приказ Диего чуть не застал меня врасплох, но я сразу кивнул и пошел к лежащим телам, закинув кошелек с монетами за спину. Вернее, там было не только золото – на самом дне под скрывающим чистоту и скверну драгоценным металлом лежал маленький круглый шарик. Я ощутил его, как только мешочек упал мне на руку. Пилюля из скверны, которая, как сказала Мария, может как убить меня, так и спасти… Если не будет другого выбора.

***

Гроза отступила, мы скакали весь день и к вечеру смогли добраться до замка Кемма. Родные стены встретили огнями факелов и множеством чужих коней во дворе.

– Молодой господин, – возле конюшни к нам подбежал шеф хинетов Джулио. – Все ждали вашего возвращения. Такие гости, отец очень хотел представить вас дяде герцога и… Жалко, что сама Луиса де Наварра уже уехала!

– Мы знакомы с принцессой, – короткий ответ Диего поднял его авторитет в глазах оказавшихся рядом слуг на невиданную высоту. Я невольно позавидовал и умению говорить, и тому, что он-то принцессу уже видел. Значит, ее зовут Луиса. Я невольно попробовал, как звучит это имя… Красиво.

– Предупредить отца о вашем возвращении? – хинет продолжал гнуть спину.

– Да, и скажи, что я хочу удивить его своей добычей…

Замковые слуги уже побежали в разные стороны, когда Диего привел себя в порядок в принесенной ему чистой воде, и мы двинулись к обеденному залу. По дороге шеф прислуги Хорхе рассказывал последние новости. Как оказалось, небесный камень, что упал пару дней назад, уже передали герцогу, но добыча оказалась очень скудной. Много бесполезной каменной крошки и мало ценного металла. Поэтому, хоть дядя герцога Виктор Альба и задержался в замке де Полопов, это была больше формальность, чем выражение настоящей признательности самого герцога.

Наши шаги гулко отражались от широких гладких камней, которыми были выложены полы замка.

– Благородный ишпани, идальго Диего де Полоп и его оруженосцы, ишпани Перес, Родригес и Луна, – шеф Хорхе объявил наше появление, и мы вслед за Диего вышли на середину зала, останавливаясь перед уже собравшимися гостями.

Мой взгляд скользнул по старшим де Полопам, сидящим во главе стола, и быстро переключился на остальных. Кондесса Ана, ее мы видели, когда уезжали на охоту. Невысокая миловидная блондинка с добрым лицом и большими глазами, наверно, дочь кого-то из соседей. Шеф Санчес, распорядитель Тук – это наши, замковые. С другой стороны, напротив хозяев, расположился пожилой мужчина лет пятидесяти. Вытянутое лицо, короткие волосы, седая борода и черные внимательные глаза. Они задержались на мне буквально на секунду, но этого хватило, чтобы просветить меня насквозь.

Диего тем временем закончил с поклонами да церемониями и под заинтересованные взгляды начал выкладывать на специально принесенный столик нашу добычу. Первой он поставил вытянутую колбу с узким горлышком.

– Последний вздох скверны, что мы собрали с иелчу в деревне Реполло, – объявил Диего первый трофей.

– Настоящая древняя тварь – хорошая работа, сын, – старый кондес бросил довольный взгляд на представителя герцога.

– Но это не главное, – продолжил Диего, не дождавшись реакции от Виктора. – После иелчу мы встретились со стаей волков, и…

По знаку младшего де Полопа, Анваро выложил на стол два пульсирующих комка плоти.

– Это сердца? – выдохнул кондес. Даже Виктор Альба отставил свой бокал и с интересом осмотрел добычу.

– Выглядят необычно, – он прищурился. – Сердце, которое не умерло даже через несколько часов после изъятия. Причем сразу два! Хорошая добыча… Только откуда на них эти белые прожилки?

Я почувствовал, как Диего сжал челюсти, чтобы не улыбнуться. Да, он смог заинтересовать и посланника герцога, и молодую кондессу, которая от волнения прикусила губу и сама не заметила, как на ней выступила маленькая капля крови. Молодой де Полоп принялся рассказывать о врагах, с которыми мы столкнулись, победе, которая была бы невозможна без чистоты их рода, и о Братстве, помощь которого пришлось принять.

На последних словах поднялся сидевший до этого в углу мужчина. Капюшон – значит, монах, и с аурой чистоты, которой он прошелся по каждому из нас – значит, из обычной церкви. Он прислушался к каким-то своим ощущениям, а потом так же бесшумно опустился на место, растворяясь в тенях. Раньше я никогда не боялся священников, но тут прямо мурашки по спине побежали, а рука невольно скользнула к серебряному кошельку.

– Значит, странные волки, которых назвали нежитью? – Виктор Альба встал и подошел к столу, где лежали сердца.

Рука посланника засветилась чистотой, разгоняя легкий полумрак обеденного зала, а потом резко выросла раза в два. Раздался тихий девичий вскрик. Я тоже во все глаза смотрел за истинным проявлением чистоты древнего рода. Альба сначала полностью изгнал скверну вокруг себя, а потом в этом пространстве пробудил кровь, частично принимая свою вторую форму.

Его рука оказалась покрыта зелеными пластинами брони, на стыках которой проступало что-то черное. Так хотелось узнать, что же это, но… Альба протянул руку и коснулся сердца младшего волка. На его измененных пальцах выступили когти, проткнув дрожащую плоть, и тот же миг сердце взорвалось, оставив после себя облако зеленого дыма.

– Действительно не скверна, – задумчиво сказал Альба, а потом вспыхнул, меняясь полностью.

Тяжесть чистоты и какой-то огромной еле различимой в этом свете фигуры придавила к месту. Ни я, ни кто-либо еще не мог пошевелиться. На лице старого кондеса мелькнуло удивление, быстро сменившись страхом. Он хотел что-то сказать, но язык ему не повиновался. Я тоже не мог пошевелиться. Почти… Рука, лежащая на основании нового меча, почему-то продолжала слушаться. Недостаточно, чтобы защититься или сбежать, но… Я мог бы ухватить пилюлю скверны и, возможно, ее силы хватило бы, чтобы вернуть подвижность.

Страшно. Не только за жизнь, но и за бессмертную душу, которая может пасть в скверну. Но еще больше мне не хотелось умирать просто так!

Неожиданно к изменившемуся посланнику герцога Альба подбежал тот самый священник из угла и начал что-то быстро говорить. Чистота скрыла почти все слова, я успел уловить лишь… Нет смысла… По всему королевству… Альба кивнул в ответ, а потом разом все пропало. И давящая аура очищения, и его странный образ. Это снова был обычный посланник герцога с почти искренней улыбкой на губах.

– Что ж, я проверил вашу добычу, – Альба продолжал, словно ничего не случилось, и никто не решился задать ему ни одного вопроса. – Она опасна и противна самой сути рода людского. Тот, кто съест такое сердце – умрет. Единственная задача любого верного трону идальго – уничтожить любые порождения новой скверны. Нежити… Да, именно так ее назвали.

Посланник герцога замолчал, ожидая реакции на свои слова, и Диего все понял. Он стоял ближе всех, поэтому, бросив взгляд на отца, вытащил меч и пронзил второе из принесенных им сердец.

– Достойный поступок и высокий уровень чистоты, – Альба оценил, как быстро истаяла чужая сила под клинком Диего. – Я обязательно расскажу об этом герцогу. А вы, надеюсь, будете и дальше верно нести службу короне. Впрочем, вы уже много сделали, так что, думаю, будет справедливо отменить для баронства все подати на ближайшие два года. Что скажете?

Старый кондес расплылся в улыбке. Он успел посчитать, что сколько бы ни стоили новые сердца, он уже заработал больше.

– Спасибо, посланник, – глава семьи степенно поклонился, а потом замахал Диего, приглашая его за стол.

Нам же можно было вернуться обратно в свои комнаты. Это в походе барон и оруженосцы спят и едят вместе. Дома же каждый должен знать свое место.

– Ману! – когда мы вышли во двор, меня неожиданно окликнул Анваро. – Не хочешь с нами посидеть? У Пабло есть бочонок пива, думаю, мы все заслужили его сегодня осушить.

Я чуть не сказал «да», так непривычно было снова просто говорить с этими двумя. Все никак не привыкну, как изменились наши отношения. Но… Возвращение домой – это не повод отказываться от тренировки. Я обещал каждый свой вечер мечу, он верно спасал мой разум весь этот год, да и жизнь тоже… И какой я буду идальго, если об этом забуду?

– Сначала мне нужно на стену, – ответил я. – Если потом вы еще не будете спать, то я обязательно зайду.

Пабло с Анваро только понимающе кивнули.

***

Стена над пропастью встретила меня привычной тишиной. Странное место, оно как будто всасывало в себя все звуки из окрестных лесов и даже замка, но мне это только нравилось. Помогало сосредоточиться на деле. Я вытащил меч, поймал им отблеск Ночной сестры и начал первый комплекс ударов. Через два часа я завершил последнюю фигуру из зимней серии и, тяжело дыша, опустил лезвие вниз. Никогда раньше у меня за раз не получалось пройти все времена года, но сегодня меч как будто мне помогал, направлял руку. Я невольно вспомнил слова прелата Айяллы про коллекционное оружие, чью силу можно пробудить...

– Ты меня слышишь? – тихо спросил я у клинка. Рукоятка немного нагрелась, а потом ночную тишину нарушил смешок.

– Конечно, я тебя слышу…

Женский голос. Резкий, насмешливый, противный. Я отскочил к краю стены, разворачиваясь в ту сторону, откуда донеслись звуки. И почему я не услышал, как сюда кто-то подошел?

– Еле нашли тебя, ты такой незаметный, – продолжал тем временем голос, и из тени башни показались две фигуры.

Кондесса Ана, на которую весь вечер бросал взгляды Диего – ее милое доброе лицо было искажено кривой ухмылкой. Словно надетая… или снятая маска. Рядом с Аной шел огромный мужик со скрытым под шлемом лицом. Его я тоже видел на ужине, он тихо стоял в паре метров за спиной девушки и старался не привлекать внимание.

– К счастью, Аббас смог почувствовать твою скверну, – продолжала Ана. – Да, в тебе оказалось неожиданно много скверны, что совсем не удивительно. Что ж, тем больше будет поводов покончить с тобой раз и навсегда!

Хотелось позвать кого-нибудь из замка, но… Спутник кондессы окружил нас стеной чистоты – мой голос просто не прорвется наружу. И самому мне тоже не сбежать.

– Почему? – спросил я. – Ты же хочешь меня убить. Почему?

– Ты знаешь, что означает мое имя? – неожиданно спросила девушка. – Ана значит милостивая на древнем языке. И поэтому я окажу тебе милость – расскажу, почему ты умрешь. Тем более церковь учит нас, что глупость – это грех, и я хоть немного сделаю твою душу чище.

– Почему? – повторил я.

Аура чистоты спутника Аны к этому моменту уже окутала мое тело, не давая пошевелиться. Свободной оставалась только голова, чтобы я мог отвечать и слушать. И рука… Та, которую я держал на рукояти меча. Только бы здоровяк подошел поближе. Еще ничего не кончено, и умирать я точно не собирался!

Глава 4. Убийца

Кондесса Ана, мило улыбаясь, рассказала мне о страшном грехе, который я совершил и за который должен быть наказан. Помешал ей удачно выйти замуж.

– Знаешь, как сложно в нашем захолустье найти кого-то перспективного? – вещала она. – Все слабы, в каждом втором кровь и вовсе вырождается. Можно было бы поехать в столицу, но… Кому там нужна простая кондесса с половиной баронства в приданое?

– А как я мешаю свадьбе? – я считал шаги до Аббаса. Пять, четыре… К счастью, он не собирался бить меня на расстоянии. Только вплотную, это даже не смерть, а казнь. Но это мой шанс – остановился, жаль.

– Я изучала силу де Полопов, подняла все документы об их прошлом, - Ана продолжала болтать. – С учетом пробужденной крови и кое-каких былых достижений можно было бы выбить Диего место поближе к королю, но… Один бесполезный оруженосец за целый год не пробудил дар. Думаешь, это только твоя неудача? Лично я считаю, что да! Вот только кто-то может решить, что это проявление слабости крови Диего. Раз его чистота не смогла тебе помочь. Слабость же – это клеймо на всю жизнь. А нас ведь ждет такое будущее. Диего знаком с самой принцессой де Наварра, дядя герцога Альба тоже хорошо о нем отозвался. Нет, как будущая хозяйка титула де Полоп я не могла допустить, чтобы ты все испортил. Аббас!

Ана дала сигнал своему слуге, и тот снова двинулся ко мне. Осторожный, зараза! До последнего держал меч наготове. Только оказавшись за моей спиной, Аббас кинул его в ножны и сжал мои плечи. Значит, меня сбросят в пропасть. Бывает – поскользнулся, упал… Я видел, как приближается край бездны, видел руки Аббаса, сжимающие меня так, что уже начали хрустеть кости. Сколько же в нем силы? Впрочем, в волке было больше! Пора!

Я перехватил меч в обратный хват, а потом снизу вверх ударил себе за спину. Раздался хруст – я не видел Аббаса, но меч словно показал мне, как вошел ему в подмышку, пронзил сердце и горло. Одной рукой против воина в броне и с чистотой – это был мой единственный шанс, и я им воспользовался. Тяжело дыша, я вырвался из тяжелых объятий и проводил взглядом падающее с обрыва тело. Призванная чистота пропала, я снова мог двигаться.

– А теперь ты! – вскинув меч, я направил его на кондессу Ану.

Между нами всего восемь шагов. Если я брошусь вперед, то Ана остановит меня чистотой. Если я буду близко, то меч сдержит удар и я все равно ее достану, но если она среагирует слишком быстро? Отступит, а потом добьет издалека. Мне очень хотелось как можно быстрее поставить точку, но я не собирался повторять ошибку Аббаса и недооценивать врага. Лучше подождать. Здесь мою спину прикрывает бездна, свободная рука прикроет спереди, а там, рано или поздно, сюда кто-нибудь заглянет – время играло на меня.

– Оказывается, ты не совсем бесполезен и даже умеешь показывать зубы, – Ана почти повторила слова Марии из Братства.

Я ждал ее атаки, но девушка стояла на месте, разглядывая меня, склонив голову набок и словно узнавая заново, а потом… Резко дернула себя за лямку платья, обрывая край и во весь голос закричала.

– Помогите! Он напал на меня!

Всего пара слов, но как они все изменили. Мгновенно стало понятно: что бы я теперь ни сказал, старый кондес не поверит. Труп Аббаса, обвинения Аны – моя жизнь в замке Кемма как-то быстро подошла к концу. По лестнице, ведущей на стену, уже грохотали сапоги стражи.

– Небольшая вспышка ярости, и ты умрешь прямо сегодня, – девушка мечтательно закатила глаза и вытащила из прически кинжал-заколку. А ведь действительно, меня обездвижат, а она воткнет в меня это жало. Последние надежды убедить кого-то в своей невиновности растаяли как дым, и я отступил к краю стены.

Я тренировался тут почти год. За это время я видел каждое деревце, выросшее на склоне, знал, где их больше и где они крепче – надо только решиться. Я сделал пару шагов в сторону, ближе к Ане.

– Быстрее! Он хочет убить и меня! – снова закричала та.

– Может быть, однажды… – честно ответил я, а потом сделал шаг назад.

В ушах засвистел ветер, мимо мелькнула улетающая вверх стена, а потом в спину врезалось какое-то бревно. Падение на растущее внизу стены дерево вышло больнее, чем казалось раньше. Я попытался ухватиться за ветки, выдохнуть, и тут сверху прилетела стрела. Значит, стража уже на стене, и Ана смогла убедить их не тратить время. Выдохнув, я повернулся на бок и свалился дальше. Ниже я точно помнил еще два ствола, небольших, но их ветви сплелись друг с другом и должны были выдержать. И опять удар, на этот раз хрустнули ребра.

Темнота ущелья окружила меня. Теперь если в меня и стреляли, я про это уже не знал. Хотелось остаться на месте, дождаться рассвета, чтобы видеть, куда прыгать дальше, но… Если задержусь, меня будут ждать внизу. Я дополз по стволу дерева до стены, нащупал соседнее, чтобы сориентироваться, где именно нахожусь, а потом опять спрыгнул. Попал – новое дерево попробовало сломать мне ноги. Еще прыжок – не угадал, к счастью, чуть ниже уже начиналась сплошная стена кустарника, смягчившая падение. Я прокатился кубарем и медленно поднялся на ноги. Удивительно, но я спрыгнул со стены крепости и выжил.

Теперь надо было убираться отсюда. Сначала домой, а после зимы можно будет поступить в королевскую Сегунду. Сам не понимаю, когда успел все обдумать: возможно, удары о деревья сказались на скорости мыслительного процесса. Но это действительно был выход. Сегунда – это не так престижно, как быть оруженосцем, но чистота там тоже есть, а еще контракт с королевской армией спишет все старые грехи.

***

– Он спрыгнул со стены и сбежал? Невероятно! – Диего ходил из стороны в сторону перед Анваро и Пабло. Мануэль был не лучшим оруженосцем, но он был его человеком, он был благородным ишпани, и молодой барон хотел разобраться, что же случилось на самом деле.

– Да! – кивнул Пабло. – Убил слугу кондессы Аны, напал на нее саму, а когда та смогла прикрыться чистотой и позвать на помощь, испугался и спрыгнул вниз. Слуги говорят, что его подчинила кровь иелчу. Хотя лично я думаю, что это та стерва из Братства. Что, если она наложила на Ману проклятье?

– Чушь! – Диего отмахнулся. – Мы все видели, что после иелчу Мануэля лечила сама принцесса Луиса, как после такого может остаться скверна? Пожалуй, стоит напомнить тем, кто разносит эти слухи, об опасности оскорбления его величества.

– А Братство? – Пабло не сдавался.

– С посланником герцога был священник, он нас проверял в зале. Или ты и чистой церкви теперь не доверяешь?

Пабло смутился, но горячая северная кровь не давала ему сдаться. Тем более кондесса Ана была такой красивой, и молодой оруженосец так хотел ее защитить.

– Доверяю, – медленно выдавил он. – Но… а вы, господин, неужели вы не доверяете своей невесте? Почему вы пытаетесь защитить этого… убийцу?!

– Кондесса Ана красива и должна стать хорошей женой, но… У меня слишком много вопросов, – Диего снова начал ходить из стороны в сторону. – Что она и ее слуга делали на стене, где тренируется Ману? Как мой оруженосец, даже если сошел с ума, решился напасть на опытного воина с чистотой? Вы же оба с ним сражались и уже могли понять главное. Вспомните, когда у Ману получалось вас достать?

Пабло промолчал. Он знал ответ, но кондесса Ана так смотрела на него, когда он ходил по замку и опрашивал слуг по приказу Диего. Она просто не могла врать.

– Ману мог достать нас только хитростью, только если мы сами нападем на него и забудем об обороне, – тихо ответил Анваро. – А еще… Диего, ваш отец приказал мне молчать, но мой господин это вы, а не он. Перед охотой они подошли ко мне с кондессой Аной, и та попросила меня избавиться от Мануэля. Подвести под удар зверя или ударить самому.

– Убить? – переспросил Диего.

– Да, – кивнул Анваро. – Убить ради вас. Чтобы его так и не проснувшаяся чистота не бросала тень на вашу силу. Я отказал. Честно, я не люблю Мануэля, но он идальго, один из нас.

– И тогда отец приказал тебе молчать? – Диего не спрашивал, он утверждал.

Анваро кивнул. Пабло удивленно переводил взгляд с одного на другого. Молодой де Полоп перестал ходить из стороны в сторону, словно хищник в клетке. Именно в этот момент он неожиданно понял, что повзрослел. Время молодого барона подошло к концу…

– Диего, – в комнату степенно зашел Торе де Полоп, глава рода и владыка всех окрестных земель. – Я собрал два отряда стражи, веди их в ущелье и принеси голову Мануэля. Пусть ответит за нападение на нашу гостью. Кстати, зайди к ней перед отъездом, она была бы рада тебя видеть.

– Нет, отец, – покачал головой Диего, а потом, поймав ошарашенный взгляд старого кондеса, добавил. – Я все знаю. И вместо глупых погонь мы лучше обсудим мое будущее. Не свадьбу, а службу королю. Ведь в свете новой опасности, новой скверны, что грозит всем ишпани, верные чистые мечи могут получить хорошую награду.

Торе де Полоп сначала собрался было разразиться криком на глупого сына, но потом понял, что тот повзрослел. Он не говорил глупости про кодекс, он не упрямился как мальчишка – нет, он увидел лучшую возможность и предлагал не отвлекаться на чепуху. Граф де Полоп – это звучало гораздо приятнее, чем любое приданое.

***

После ночного побега я до самого утра путал следы в лесу, а потом, забравшись в старую берлогу какого-то зверя, завалился спать. Ближайшие пару дней мне не стоило попадаться на глаза даже крестьянам, поэтому только так. Все передвижения исключительно при свете Ночной сестры… Я прикрыл глаза и, наконец, позволил себе отдохнуть. После падений и бега тело долго не могло поверить, что я не шучу, но в итоге все-таки расслабилось.

Сознание уплыло, и я пришел в себя только под вечер следующего дня. Сквозь вход в нору пробивался тусклый свет увядающего солнца, и надо было двигаться дальше. Только куда? Решение пришло мгновенно – на восток. Именно там после падения небесного камня разогнали всех случайных людей, так что вероятность наткнуться на какого-то крестьянина или охотника была ниже всего. А там я бы добрался до баронства Кабра, и можно было бы купить коня или место на корабле, если в ближайшем порту найдется подходящая посудина. Стало одновременно грустно от того, что Кролика и множества других моих личных вещей больше нет, и радостно – скоро я буду дома. Скоро увижу своих.

Потянувшись, я привел в порядок мышцы после долгого сна и аккуратно двинулся вперед. Все-таки полагаться только на указ кондеса я не собирался – надежнее будет просто первым заметить любого, кто бы ни попался мне на пути. Перешагивая через упавшее дерево, я чуть не наступил на затаившегося зайца. В последний момент тот огромными прыжками рванул в сторону, а мое сердце забилось словно после тяжелого боя. Все-таки я на взводе, и в то же время мир вокруг продолжал жить обычной жизнью.

Я шел по лесу уже часов шесть. Где-то в стороне осталось место падения небесного камня. Хотелось пройти мимо и хотя бы посмотреть, как он выглядит вблизи, но… Кондес де Полоп мог оставить рядом с ним секрет из пары стражников, а я не собирался рисковать. Вот будет у меня свое герцогство, еще устану ездить смотреть на эти камни. Я улыбнулся неожиданно вернувшемуся чувству юмора. Да уж, я – и герцог… Неожиданно на краю сознания мелькнуло что-то странное: рука опустилась на меч, и я почувствовал, что тот стал теплее, чем раньше.

Странное ощущение. Сегодня оно было слабее, чем еще вчера, словно из меня выходило что-то, помогавшее установить контакт с древним клинком. Может, это была чистота, вложенная в меня принцессой Луисой? А что, меч победителя гиганта из скверны и кровь одного из благороднейших родов королевства – они вполне могли узнать друг друга. Я сделал небольшой круг и наметил направление, на которое реагировал клинок. Пригляделся еще раз и неожиданно заметил в корнях одного из лесных гигантов полузаваленный травой подземный ход. Сердце сразу заходило ходуном.

Не от запаха тайны или от близости создания скверны. Просто чуть в стороне я увидел еще и белую ленту. Такую вплетают молодые девушки в последний день лета, когда гадают на будущего жениха. Выходит, какая-то тварь украла человека и затащила в свою нору. И что мне делать? Мудрая и разумная часть меня уверенно вещала, что пленник, если он, конечно, был, уже мертв. Твари скверны на то и твари, что никого не щадят. Но был и второй голос – он долго молчал, а потом тихо напомнил, что я – идальго. А идальго защищают людей от монстров.

– Красный брат, дай мне сил, – тихо помолился я, а потом еще крепче сжал клинок.

Не так ведь все и плохо. Я уже победил двух опасных тварей, мой меч разит скверну даже лучше, чем клинки Диего или Братства. Я должен справиться, а если придется совсем туго… Рука скользнула в карман и сжала серебряный кошелек – не хотелось бы, но у меня есть и оружие последнего шанса. После такого грех отступать!

Решение было принято. Я проверил, как сидит доспех, перезатянул его в паре мест, поправил клинок на поясе и медленно двинулся к яме. Это действительно оказался ход, ведущий куда-то под землю. Я спрыгнул вниз и затаился минут на пять – нужно было привыкнуть к полумраку пещеры, а еще убедиться, что никто не услышал устроенный мной шум и не решил заглянуть на огонек. Тишина. Еще через пять минут тишина стала давить на уши, и я пошел дальше. Сначала согнувшись, а потом, когда пещера раздалась в стороны, то и в полный рост.

Когда потолок пещеры пропал в темноте, по спину пробежала волна дрожи. Кто же тут живет, если эти ходы такие огромные? Дурацкая мысль! Я постарался нацелить мозг на что-то более полезное, например, почему мое зрение неожиданно стало справляться с мраком вокруг? В пещере под Реполло приходилось пользоваться факелами, а тут – привык и просто вижу все в серых тонах. Неожиданно меч снова потеплел. Еще до того, как я сам смог что-то заметить.

Я в тот же миг скользнул к стене и затаился, пытаясь слиться с тенью потемнее. А из глубины прохода начали доноситься звуки. Шаги множества лап и странный шелест. Неужели тут целая стая? Я сжал клинок еще крепче и прикрыл глаза, вспоминая строчки кодекса…

Если встретил стаю скверны, нет смысла бежать. Догонят и разорвут, потому что гнать и рвать – это суть скверны. Единственный способ выстоять – заметить в стае вожака, убить его, а потом разогнать оставшихся тварей. Важно: после победы нельзя пускать кровь другим, иначе они развернутся и примут бой. Но если подавить тварей волей, то они сбегут, а ты, собрав братьев по мечу, вернешься и довершишь доброе дело.

Я ждал стаю, я готовился вычислить вожака, но из темноты неожиданно выступила всего одна туша. Огромная, она занимала почти весь туннель. Восьмилапая, с огромными жвалами на морде – я невольно вздрогнул, осознав, что столкнулся с гигантской паучихой. Мать рода, которую обычные пауки-трудяги могли откармливать сотни лет. Она пока не видела меня, можно было вжаться в стену, а потом сбежать… Но тут я понял, что у той жертвы, чью ленту я видел у входа, на самом деле есть шанс. Пауки в отличие от обычных тварей редко убивают сразу – так что бежать никак нельзя.

Паучиха была совсем рядом – я уже выбрал траекторию, чтобы выскочить и пронзить ей голову мечом, когда неожиданно услышал странные звуки. Она говорила! Тварь скверны и говорила!

– Звуки… Шуршащие камни сказали, что пришел чужой.

– Кто мог залезть в такую чащобу? Неужели глупые людишки решили спасти нашу еду? – паучиха говорила сама с собой.

– А вдруг они узнали про наше сердце? Узнали и решили украсть?

Сердце? От последних слов мое собственное сердце забилось быстрее, чем раньше, а потом огромная паучья лапа врезалась в землю рядом со мной. Вблизи было прекрасно видно растущие вместо хитина кости. Так ведь не должно быть?.. В памяти невольно всплыли волки-нежить. В них тоже оставался только скелет – неужели и эта тварь из нового поколения?

На лице невольно появилась улыбка. Для любого обычного идальго это были ли бы не очень хорошие новости – раз нежить, значит, чистота ее не остановит. Но мне-то на это плевать! Главное, что вражеская скверна на сможет парализовать меня!

– Запах! Запах человека появился, свежий и новый. А еще какая-то приятная приправа, свежая словно вчерашняя гниль.

– Если человек здесь, значит, он спрятался и хочет напасть. Надо быть осторожнее, пока сердце не отдало нам свои силы, нужно беречь себя.

– Беречь от человека? Что он нам сделает?

Именно этот момент я выбрал, чтобы выскочить из укрытия и ударить мечом прямо туда, где должна быть голова твари. Вот только сталь вдруг столкнулась чужим клинком. Лишь сейчас я разглядел, что над паучьей тушей торчало человеческое тело. Нарост из костей, обглоданный и высушенный, но это не помешало ему выхватить костяной меч и остановить мой удар. А потом меня чуть не схватили жвала, все так же торчащие на стыке двух тел.

Пришлось уходить в сторону и тут же прыгать вперед, чтобы не попасть под лапы. Эта тварь была смертельно опасна на любой дистанции. И я увидел еще не все ее возможности. Стоило мне замереть, блокируя новый удар сверху, как жвала разошлись в стороны, и в меня ударила тугая струя клейкой паутины. Чистота в броне смогла разрушить ее суть, и длинные белые волокна просто сползли вниз, вот только на это ушел весь заряд доспеха. Еще одна такая атака, и меня просто обездвижит.

Съесть пилюлю скверны?

Я просто не успевал опустить меч и добраться до нее. Удары человеческой половины паучихи обрушивались на меня одновременно с лапами. Новый поток паутины, среагировав на разошедшиеся жвала, я пропустил над собой. Не удержался, упал, но паучиха почему-то упустила драгоценные мгновения и не добила меня.

– Куда он делся? – она отпрыгнула метров на пять назад.

– Человек с острым, горячим клыком. Мы сожрем его и сделаем из его костей хорошего слугу.

– Сначала надо его найти… Вот он!

Стоило мне пошевелиться, как паучиха снова прыгнула на меня. Я катнулся ей под брюхо и снова замер без движения. Твари пришлось опять отступить, но, надо отдать ей должное, она не рисковала, атаковала только наверняка. Предсказуемо, и это можно было использовать. В следующий раз я упал головой в сторону твари. Если бы она продолжила бить, то мне просто нечем было бы прикрыть ноги, но паучиха снова отпрыгнула. А когда вернулась, я выставил меч, вонзая его прямо ей в брюхо. Получился разрез, за который я ухватился рукой, взлетев вместе с тварью. Размахнулся и, вытянувшись, всадил клинок теперь уже прямо в голову.

– Больно! Очень больно! Какая ядовитая железка! – паучиха орала, но и не думала умирать.

– Очень опасный меч, но хорошо, что он спит. Мы сами его разбудим, когда станем сильнее!

Во все стороны от паучихи ударила скверна, и мне пришлось отцепиться, падая на пол пещеры с двухметровой высоты. Еще один удар для моего позвоночника. Как будто мне проблем мало – например, как победить огромную неуязвимую паучиху, у которой даже раны в черепе затягиваются.

А тварь продолжала выпускать скверну. Сначала та заполнила пространство вокруг паучихи, потом черное облако начало расползаться во все стороны. Теперь, даже если бы я захотел убежать, у меня бы ничего не получилось. Пришло время крайних мер – рука скользнула в карман, потом в серебряный кошелек и сжала пилюлю Братства. Облако накрыло меня с головой, лишая возможности двигаться, а паучиха начала медленно приближаться, довольно сверкая красными бусинками десятков глаз.

Правая рука, сжимающая меч, еще шевелилась – я мог съесть пилюлю, но…

– Я хочу, чтобы ты мне помог! – вместо скверны я попросил о помощи меч. Наверно, это влияние говорящей самой с собой паучихи.

Тишина. Только человеческий рот на морде твари раскрылся и растянулся в стороны на полметра, превращаясь в огромную зубастую пасть.

– Прошу. Хотя бы один раз дай мне силы!

Нет ответа.

– Разве не с этим ты сражался всю жизнь?!! – мой крик наполнил пещеру, а вместе с ним по телу прокатилась огненная волна, сжигая охвативший меня паралич.

Я разом вернул себе способность двигаться и в тот же миг засунул в маячащую передо мной пасть правую руку. Меч один раз уже не смог убить эту тварь, и я не собирался повторять ошибку.

– Что он сделал с нами? – паучиха растерянно отступила на шаг. – Он что-то засунул нам в пасть.

– Старая сила, она недовольна, что мы променяли ее на сердце. Осторожно!

Я раскрыл ладонь, на которой больше не было пилюли скверны, и в тот же миг внутри паучихи что-то взорвалось. Огромная туша разбухла, наружу показались кости. Ненадолго, тело сразу же начало восстанавливаться, но я уже был рядом. Эта тварь столько болтала про сердце, что было совсем не сложно догадаться, где именно у нее слабое место.

Еще горячий меч вспорол паучихе грудину, я надавил на ее правую половину рукоятью, расширяя проход, и внутри действительно показался черный пульсирующий комок. Для огромной паучихи даже маленький, он был с мой кулак размером. Кулак? Я, недолго думая, засунул руку внутрь и вырвал сердце из паучихи до того, как она пришла в себя.

– Вор! Он украл его! Убей! Убей, пока он не сбежал! – истошные крики наполнили пещеру, но я не собирался сбегать.

На мгновение замерев, чтобы выпасть из поля зрения паучихи, я выждал момент и снова пронзил ей голову. И на этот раз способ Братства сработал как надо. Тварь замерла, а потом разом рухнула на поджатые лапы. Я пару мгновений стоял, чтобы убедиться, что все кончено, а потом повалился рядом. В правой руке лежал еще теплый меч, в левой пульсировало вырванное сердце. Я присмотрелся… Очень странное сердце, оно совсем не походило на те, что мы доставали из волков. Никаких белых прожилок, а еще на нем можно было заметить странные темно-синие осколки. Я коснулся одного пальцем – это был металл. И в тот же момент все встало на места.

В паучихе было не простое сердце. Эта хитрая тварь каким-то образом первой оказалась на месте падения небесного камня и украла прилетевшее с ним сердце. Сердце новой силы, вроде тех, что когда-то подарили чистоту и власть грандам великих родов и даже самому королю… А потом я победил паучиху и забрал сердце себе. Я смотрел на пульсирующий комок и пытался понять, что же делать дальше.

– Просто съешь меня, – в голове раздался пугающий шепот, и я невольно разжал пальцы, выпуская сердце из рук.

Глава 5. Дом

Сижу, туплю, трясусь на коне. Уже две недели, как я закинул пленников паучихи в ближайшую деревню и теперь еду домой. Удивительно, но до баронства Кабра я дошагал без проблем, там мне и продали эту тощую смерть с копытами, а вот дальше… Потратив сутки на дорогу до ближайшего порта, я выяснил, что кораблей до баронства Луна сейчас нет. И не предвидится, потому что пираты в край охамели и грабят теперь не только чужих купцов, но и своих. Пришлось ехать дальше на Костлявом, стараясь не пропустить момент, когда он все же решит оставить этот грешный мир.

Но конь держался. Путешествие и дорога взбодрили его, и мы иногда даже обгоняли тяжело груженные сеном крестьянские телеги. Днем мы тащились. По вечерам я тренировался. Продолжал вбивать в мышцы и рефлексы все новые и новые движения из серии времен года. И у меня получалось. Никогда не было такого быстрого прогресса, но после того, как принцесса Луиса меня вылечила, как будто что-то проснулось внутри. Потом начало засыпать, но я нашел сердце нежити, и все вернулось.

Раньше мне лучше всех остальных давался легкий весенний стиль, с новым мечом же почему-то стало тянуть на зимний. Резкие размашистые движения, каждое из которых должно и любой блок пробить, и голову снести. Опасная тактика против равного противника, но, если освоить ее, для многих она окажется очень неприятным сюрпризом. А еще… Хоть это и бессмысленно, но мне немного приятно – все же чаще всего этим стилем пользуются сильнейшие мечники королевства. Грандам и принцессам он как раз подходит – силы и чистоты хватит на любого врага.

Меч висит на левой стороне пояса, а на правой – серебряный мешочек с сердцем. Я так и не решился его съесть. Осматривал, пытался поговорить, выяснить, что оно даст и что заберет, но после той первой фразы сердце не сказало ни слова… Впереди тем временем показался торчащий над прибрежным лесом горб. Такой знакомый холм, который я когда-то излазил от основания до самой вершины, от последней кладовой в крыле отца до новых пещер, пробитых морскими течениями и прибоем. Дом.

Костлявый словно почувствовал мое настроение и прибавил ходу. Он иногда показывал чудеса разумности, вот и сейчас явно понял: если постарается, то скоро сможет отдохнуть. Мы проскочили заповедную чащобу по старой дороге, и уже через час я увидел ворота. Открытые, значит никаких опасностей поблизости. На стенах бродили стражники: издалека тяжело разглядеть лица, но я даже по фигуре узнал Мигеля и шефа Хуана. Да, наш шеф стражи часто лично проверял службу своих вояк, вот и сегодня как будто что-то почувствовал.

– Господин Луна! – он тоже узнал меня издалека, несмотря на запыленную одежду и костлявую клячу.

Я радостно замахал рукой и уже скоро выскочил на главную площадь замка, спрыгнул, пошатнувшись после долгой езды. А вокруг меня начали собираться старые знакомые.

– Как ты возмужал! И плечи раздались, и руки толще стали раза в два, – Хуан видел во мне воина, и это было очень приятно.

– Приветствую, молодой господин, вы действительно подросли, – шеф прислуги Карлос поклонился мне и еле заметно вздохнул. Ох, сколько его тайных ухоронок я нашел с тех пор, как начал ходить. Будь там деньги, отец бы уже повесил Карлоса, но шеф прислуги, следуя какой-то ведомой только ему страсти, воровал лишь вино и еду. Притом знал меру и службу, так что заслуги перед родом и смех каждый раз перевешивали тяжесть преступления.

– Ничего вы не понимаете, он не просто вырос, он стал красавчиком. Разве не это самое главное? – дородная повариха Берта, которую отец привез домой после одного из северных походов, прижала меня к необъятной груди. В отличие от шефа Марио она не владела чистотой, но все равно ни один из гостей после ее еды не смог удержаться, чтобы не облизать пальцы. Возможно, Берта брала любовью к своей новой семье и опытом. Да, поесть она тоже любила.

– Самое главное, что перед нами действительно молодой господин, – ко мне подошел семейный священник, отец Антоний. Когда я был маленьким, мы никогда особо не общались, только на службах, но сейчас я почувствовал вокруг него плотную ауру чистоты, которой он меня проверял. А еще я неожиданно осознал, что он совсем не старик. Сколько ему, лет сорок? Из-под капюшона было видно крупный нос и кудрявые волосы – может, даже и меньше. Похоже, я действительно вырос, раз начал замечать такое. А еще я стал чувствовать чужую силу – и отец Антоний был очень силен. Гораздо сильнее, чем я мог бы подумать.

– Сын! – отвлекая меня от мыслей, из замка выскочил отец.

Он тоже изменился. Как будто стал на полголовы ниже, чем когда мы виделись год назад. Но это все равно был он: массивный, весь увитый мышцами – настоящий медведь. Прежде чем меня сгребли в объятия, я неожиданно увидел то, что успел позабыть – чистую белую улыбку, мелькнувшую в глубине кустистой черной бороды. Он действительно улыбался! Впервые с того дня…

– Отец! – я крепко обнял его. Вопросы могли и подождать, но тому и самому не терпелось поделиться радостью.

Продолжая сжимать меня, отец рассказал, что к ним заезжал посланник герцога и передал пожелание семьи Альба решить проблему с пиратами. В ответ они пообещали свести с лица матери когда-то оставленный тенями шрам, и вот два дня назад от нее пришло письмо.

– Представляешь, она мне написала, что все, Васко де Луна, твое время кончилось. Ты больше не самый красивый в нашей семье! Вот это женщина, никогда в карман за словом не лезет! – отец заржал во весь голос.

А я вслед за ним. Как же хорошо оказаться дома. Отец снова ожил, мама скоро вернется, а единственная проблема, с которой надо разобраться – это прибрежные пираты. Всегда бы жизнь была такой простой. Отец же тем временем продолжал.

– Ты вовремя, отец Антоний как раз получил информацию из деревни Пескадо. Рядом с ними остановились на ремонт сразу два пиратских корабля. Теперь у них не будет и шанса. Ты, я, чистота! Мы просто размажем этих морских тюленей!

Хорошее настроение пропало, как не бывало.

– Отец, – мне хотелось отложить этот разговор, но дальше тянуть было нельзя. – Я приехал назад не потому, что открыл чистоту.

Я рассказал о своих сложностях и о том, как де Полопы решили избавиться от своих. И от меня в том числе.

– Они заплатят за попытку убить моего сына! – Васко де Луна взревел и сжал свой огромный кулак. Потом о чем-то задумался, нахмурился, но гнев из его взгляда никуда не исчез.

Внутри меня что-то расслабилось. Отец не ругался на отсутствие чистоты, он даже не пытался жалеть меня. Единственное чувство, которое в нем сейчас горело – это ярость на тех, кто попытался убить его сына. Хотел бы и я когда-нибудь стать именно таким отцом.

– Де Полопы могут еще обвинить Мануэля в бегстве и нарушении клятвы, – отец Антоний задумался о последствиях.

– Не смогут, – я покачал головой. – Я был оруженосцем год, и их чистота не помогла раскрыть силу нашей крови, так что у меня нет никаких обязательств перед замком Кемма.

Я знал законы и оценил возможные проблемы. Де Полопы могли бы и решить вынести сор из избы, но в любом случае кодекс был на моей стороне.

– Вот и хорошо, сын, – отец хлопнул меня по плечу. – Тогда иди отдыхай. Завтра мы с Антонием съездим к пиратам, вернемся за два-три дня и тогда решим все твои проблемы.

– Нет, – от холода в моем голосе вздрогнули все во дворе. Хотя нет, шеф Хуан смотрел на меня с довольной улыбкой. – Вы не поедете одни. Может, во мне и нет чистоты, но я тренировался весь год. Я победил иелчу, я сражался с волками-нежитью, я точно смогу помочь.

Я не стал упоминать голову избранного скверны и бессмертную паучиху, но и без этого мои слова произвели эффект разорвавшегося грааля. Удивленные взгляды, вопросы, перешептывания, сомнения… Отец Антоний и вовсе смотрел на меня задумчивым, изучающим взглядом.

– Я могу показать, – предложил я.

Как-то сразу все во дворе расступились в стороны, образовывая круг. Замок Луна никогда не жил спокойно. Бандиты, пираты, мелкие звери скверны – кто-то постоянно нарушал покой, и что такое быть воином здесь знал каждый.

– Развлекайтесь, – Берта только махнула рукой. – Я готовить. Чтобы через полчаса все были в зале, отметим, как молодой господин надерет вам всем задницы.

Повариха хохотнула и огромным колыхающимся облаком упорхнула в сторону кухни. А напротив меня встал Мигель, вышедший по сигналу шефа Хуана. Опытный воин, владеющий чистотой. В Мигеле не было благородной крови: он, как шеф Марио, умел только насыщать ею свое оружие, но и этого было достаточно, чтобы вражеские идальго не могли легко его остановить.

Он крутанул мечом в руках. Совсем как Диего – и когда это стало модным? Я просто поднял свой клинок и показал второй рукой два пальца.

– Сразу один против двоих? – отец смотрел на меня, не определившись, чего он больше испытывает, гордости или волнения.

– Хочу, чтобы вы смогли оценить, чему я научился, – на моем лице появилась улыбка, когда рядом с Мигелем встал сам шеф Хуан.

Вот ведь любитель подраться, не удержался и все-таки сам решил проверить меня. И как теперь показывать силу? Победить шефа нашего замка даже с чистотой дело непростое… Впрочем, я на самом деле смог очень многого добиться.

– Бой! – резко бросил отец, объявляя начало поединка.

Мигель и Хуан одновременно шагнули вперед, сокращая дистанцию и связывая меня последовательными ударами. Они умели работать вместе, создавая непрерывный навал и не давая противнику отвлечься. В то же время это была идеальная обстановка для применения весеннего стиля меча. Быстрого, когда ты используешь не только свои удары, но и чужие. Когда они скорее помогают, чем мешают.

– Шеф, вы вспомнили, как я люблю сражаться, и решили подыграть? – я встретил первые удары, улыбнулся, а потом резко сменил стойку, переходя к седьмой фигуре зимнего стиля.

Клинок привычно делился силой, мы были с ним одним целым. Вместо очередного блока одним мощным ударом я просто выбил оружие Мигеля – он не ожидал, что я могу оказаться так силен. Шеф Хуан разом стал предельно серьезным, но я не собирался давать ему поблажек. Давление! Я бил быстро, сильно, резко. Шеф не успевал ничего сделать, но и добраться до себя не позволял. Вот только зимний стиль – это не просто глупая мощь. Всего три удара, каждый из которых становился все сильнее, разгоняя вибрацию в клинке противника… И меч выскользнул из пальцев шефа Хуана.

Тот сначала растерянно посмотрел на предавшие его руки, потом на выпавшее оружие, а потом расхохотался.

– Каков мальчишка! Васко, твой сын прирожденный мечник! – после отца он снова уставился на меня. – Еще раунд! А то мы так и не проверили самое главное!

Я кивнул. Действительно, в этот раз шеф изображал обычного солдата и не использовал чистоту для атаки. А мне надо было показать, как я справляюсь еще и с ней.

– Адриан, Икер, помогите Мигелю, – шеф решил отправить против меня сразу трех солдат во главе со своим заместителем.

Икер, чье имя означало мудрость, действительно был умен. Всего за десять лет службы в нашем замке он не просто открыл чистоту, но и научился использовать ее почти как идальго, заслужив место помощника шефа. Я слышал, как у колодца болтали, будто бы он незаконный сын Васко, но они никогда не общались и даже не были похожи друг на друга. Если отец напоминал черного медведя, то Икер походил на рыбу. Плоское лицо, выпученные зеленые глаза и жидкие, редкие волосы.

Он направил на меня свой меч, и я почувствовал странную решимость. Почему-то Икер очень хотел победить. И с прикрытием чистоты Хуана, играющего вражеского командира, его шансы были весьма велики, но… Мне все еще было чем ответить. Первым на меня бросился Мигель – быстрая атака, брошенный в мою сторону паралич чистоты. Я ответил правильно выставленным клинком, и меч снова выскользнул из рук стражника. Тот растерянно уставился на меня.

– Стоп! – отец даже остановил бой. – Ману… Это ведь настоящий зимний стиль? Я видел его, когда служил в армии. Недалеко от меня сражалась вторая принцесса Астурийская. Ее окружили враги, а она направила на них меч и рассмеялась. Принцесса не атаковала сама, а вот враги пытались, но от ударов по ее клинку оружие само вылетело у них из рук. Потом я узнал, что это истинный зимний стиль, когда в меч вкладывается такое количество силы, что чужая сталь идет вразнос, просто коснувшись его.

– И то, как ты победил нас в первый раз… – задумался шеф Хуан. – Тогда я просто решил, что ты силен, но теперь… Это ведь тоже зимний стиль, стиль грандов и принцесс королевства? Как ты сумел его освоить?

– Я тренировался целый год, и меч хороший попался. Когда я победил иелчу, мне его подарила принцесса Луиса взамен разрушенного, – я показал клинок, давая всем разглядеть его во всех деталях.

Уже в который раз подарок самой принцессы помог снять все появившиеся ко мне вопросы. Возможно, и не стоило врать, тем более дома, но… Сначала я хотел сам во всем разобраться. Хотя бы попробовать!

На этом желание продолжать тренировочные дуэли сошло на нет. То, что я силен и без чистоты, стало всем понятно, и отцу хотелось не рисковать мной пусть и в тренировочных схватках, а просто отпраздновать возвращение.

– Мой сын вернулся! Мой сын – настоящий воин! – хохотал он с огромным кубком в руке под улыбки всех обитателей замка, собравшихся в большом зале. В отличие от де Полопов отец ценил всех, кто служил ему, и каждый был приглашен отметить столь радостное событие.

Я немного испортил всем настроение, рассказав о появлении нового зла. Гости напряглись, но праздник все равно продолжился. Нежить, скверна… Главное, сегодня мы были живы, мы все были дома.

***

Начало ночи я встретил на стене. В походе я тренировался на земле, но, как только появилась такая возможность, сразу забрался повыше к небу. Движения меча, стойки, горячая кровь и холодный ветер сплелись воедино, и эта сила наполнила сначала сталь, а потом и мое тело. Мелькнула мысль, что будет, когда к этой паре добавится чистота – и чувство единения пропало. Остался только ночной холод и медленно приближающиеся ко мне шаги.

– Отец Антоний, неужели вы такой старый, что так медленно поднимаетесь? Ни в жизнь не поверю, – поприветствовал я старого священника.

– Вот ты где, – фигура в капюшоне ускорилась. – Потерял тебя из виду. И ведь слышал же, что ты тут с мечом, а заметить не получалось. Кстати, знаешь, что твой дед так же умел прятаться?

Я покачал головой. Дед погиб на последней большой войне, и отец не любил вспоминать о тех временах.

– Он умел… – Антоний задумался, словно сам все это видел. – Говорил, что этот путь должен помочь ему раскрыть истинную силу крови рода Луна, но не успел довести дело до конца. Может, ты сумеешь?

Священник испытующе смотрел на меня. Я кивнул – кто же откажется раскрыть силу крови своей семьи?

– Может, и сумеешь, – ответил сам себе Антоний, а потом его лицо неожиданно изменилось. Стало злым, словно передо мной стоял не человек, а обманувшая всех тварь скверны. – Ману, ты помнишь, что твой отец сказал про мать и лечение, обещанное герцогом Альбой?

Я удержал потянувшуюся к мечу руку.

– Да. Ее вылечили, и скоро она вернется домой. Герцог благодарен за участие отца в охоте на пиратов.

– Не так, – священник покачал головой. – Церковь не вмешивается в такие дела, но я живу в вашем замке слишком долго. Я хочу, чтобы ты понял. Герцог не благодарен, герцог взял твою мать в заложницы, и теперь ее жизнь – это гарантия того, что вы доведете дело до конца. Не захватите пару кораблей, не отступите, увидев превосходящие силы – любой ценой вам нужно убить всех, испугать так, чтобы ни один корабль под черным флагом не смел выйти в море рядом с вашими берегами. И тогда через год герцог вернет твою мать. Если нет…

– Ее убьют, – я все понял. – А отец знает?

– Да. Он все знает и уже принял решение. Он специально позвал вас с собой, чтобы вы до последнего ничего не заподозрили. Вот только на самом деле завтра он уедет еще до рассвета, пока все спят, и сложит голову в последнем бою по приказу своего господина. Потому что в одиночку с парой слуг ему никак не победить.

– Смерть очищения, как в кодексе, – выдохнул я.

– Именно, это даст вашему роду шанс. Даже без учета традиций герцогу после такого не будет никакого смысла приводить в исполнение свою угрозу… Это даст шанс выжить тебе и матери.

– Почему ты мне это рассказываешь? – злость клокотала внутри меня. Даже сильнее, чем когда скверна иелчу пыталась парализовать меня, а длинные белые клыки тянулись к шее.

– Я считаю, что вы можете добиться успеха. Это будет тяжело, но возможно. Не сжигайте корабли, не убивайте всех. Захватите и заставьте отвезти вас на пиратский остров. И вот там вам останется только не умереть и вырезать всех, кто ходит под черным флагом, – на лице священника мелькнул оскал. Словно хищный зверь на мгновение проглянул через маску с кудряшками.

– Ты говоришь это мне, но не сказал отцу, – я смотрел на священника. И мне было плевать на его гримасы.

– Он не верил, что может победить, ты – веришь. Я чувствую твой свет…

Такая знакомая фраза, по спине побежали мурашки.

– Почему ты веришь в меня? – сколько уже было почему за весь разговор, но это самое главное. – Ты не видел меня год, и сегодня мы только парой слов успели перекинуться.

– Важно не то, что я сам верю, а то, что в тебя поверил кое-кто другой. И на будущее: имей в виду, что герб одной из семей старейшин не стоит носить так открыто, – Антоний кивнул на мой пояс и серебряный кошелек, подаренный мне Марией из Братства.

Значит, он тоже оттуда. И все эти годы жил среди нас – как ему можно доверять? С другой стороны, сегодня Антоний мне открылся, а его план точно лучше, чем храбрая смерть.

– Спасибо за помощь, – я кивнул.

– Однажды спящий проснется, успеем показать, чего мы достойны, – отец Антоний развернулся и отправился прочь со стены. Я остался один. Ветер больше не холодил, меч не грел. Я думал только о сердце нежити. Чем бы оно ни было, если у меня не получится самого, я сожру его. Сожру и сделаю все, чтобы спасти отца, мать и отомстить герцогу, который готов нарушить кодекс и наплевать на своих верных баронов. И ради чего?

«Хороший мальчик, я жду…» – впервые с того момента, как я его поднял, сердце снова заговорило.

***

Невысокие дома Пескадо чернели на побережье, освещенные красным пламенем пожара. Два пиратских корабля пообещали просто встать на стоянку рядом и даже оплатить продукты, так что староста деревни с радостью пошел им навстречу. Это была не первая его сделка с пиратами. Первая, заключенная еще его дедом, помогла деревне обрести порт и начать расти. Их не трогали в отличие от многих других, и вот теперь под рукой старосты был скорее город и деньги, о которых его барону оставалось только мечтать. А что будет через десять лет или двадцать?

Староста уже платил налоги напрямую герцогу, и его посланник однажды сказал, что если у него родится сын с даром, то владетеля баронства можно будет и поменять. Эти слова грели душу старосты, почти как деньги и власть, которую признавали даже пираты. Или просто делали вид… Сегодня ночью, когда очередной купеческий корабль остановился в их порту, чтобы команда отдохнула после долгого перехода, не привлекая внимания и не оставляя следов, морские разбойники нарушили договор. Напали, подожгли порт и деревню.

Вот только самым страшным был даже не пожар, не потеря сундуков, которые волокли с купеческого корабля пиратские команды… Староста видел, как с юга к деревне подошли несколько отрядов стражи, бесшумно пробрались внутрь, а потом накрыли часть пиратов чистотой. Их герб… Он смотрел на него, и сердце обволакивало страхом от того, какие слухи ходили в последнее время про эту семью.

***

– Чистота! Тут баронские выродки! – рубака Флинт прикрыл свой небольшой отряд и приготовился идти на прорыв. Если местный барон только приехал, то он никак не мог перекрыть все улицы, и у них обязательно получится прорваться. Взгляд пирата упал на несколько украшенных золотом сундуков, что они взяли на корабле купцов. Тяжелые, они еще даже не сбили замки. Пусть будет стража и неприятности – такая добыча стоила риска.

На соседней улице отряд рубаки Гордона выкатил перед наступающими стражниками бочку, забитую дохлыми тварями скверны. Смертник сбил один из очищенных обручей, и накопившаяся за месяцы выдержки гадость рванула наружу. Хорошо грохнуло, пару соседних домов разметало на отдельные бревна, а дым и пыль накрыли полдеревни… Флинт ухмыльнулся – теперь-то они точно выберутся. Все баронские выродки полезут на шум, а они уйдут вдоль моря. Отряд пиратов припустил со всех ног по пустынной улице. Впереди показались деревенские ворота… Закрытые. У Флинта появились нехорошие предчувствия. А когда впереди показалась перегородившая улицу баррикада, они еще больше окрепли.

– Положите все, что вынесли с корабля, на землю и молите баронессу Бенавенте о милости, – из-за спины Флинта донесся чей-то хриплый голос.

Баронесса? Тут не должно было оказаться никого с таким титулом, а значит… Старый рубака все понял. Кто-то пришел сюда издалека, специально по их душу. Причем как пришел! Чертова баронесса оказалась настоящей стервой. Нет, чтобы броситься в бой сразу, она словно какой-то пират выжидала, пока они ограбят купцов, и перекрывала деревенские улицы. А теперь зажмет их в углу и вырежет как курей. Еще и добычу заберет себе. И деньги, и слава спасительницы – ей достанется все!

– Что там? – Флинт посмотрел на стоящего рядом с ним пирата. Тот раньше работал на Братство, но потом решил уйти. Слабак, но слабак полезный. Он мог есть пилюли скверны и чувствовать чужую чистоту.

– Десяток обычных стражников, среди них пара дуо-идальго. И чуть в стороне еще кто-то сильнее. Наверно, трес-идальго. Да, точно! – из носа пирата потекла струйка крови. Все, в ближайшие дни он будет бесполезен.

Трес-идальго, думал Флинт, это значит, что перед ними та самая баронесса, и она может прикрыть очищением небольшой отряд рядом с собой. Пара оруженосцев и мечница в семейной броне… Они могли справиться, главное, ударить подальше от нее и вырезать побольше обычных стражников.

– Вперед! – рубака Флинт отдал приказ, и они со всех ног бросились вперед.

С этой стороны улицы, где они совсем недавно прошли, еще не было баррикады. Так, пара выкаченных из домов телег, но что телега для пирата. Флинт взлетел на одну из них, даже не заметив. Наполненный чистотой меч отбил удар растерянного стражника. Тоже слабак! Не умеет сражаться, боится смерти и крови! Флинт заорал, парень отшатнулся и даже не заметил, как меч отсек ему голову.

Рубака Флинт захохотал и прыгнул дальше. Они еще возьмут баронессу в плен, и та ответит за свою глупость и жадность. Неожиданно пирата ослепило, а потом его тело замерло. Чистота. Очень сильная! Даже со своим даром он не мог ничего ей противопоставить. Какой трес-идальго?! Тут точно был кто-то сильнее!

Из задних рядов стражников выступила молодая женщина даже без брони, в простом белом платье и с длинными рыжими волосами. Она выглядела как ведьма, да она и была ведьмой. Так называли аристократок, которые дошли до уровня кватро-идальго, могли раскидывать чистоту на десятки метров вокруг и честно использовали свой дар во славу короны.

– Какие жадные, предсказуемые пираты… – баронесса шла мимо замерших людей рубаки Флинта, даже не глядя на них.

Гордон попытался ей что-то ответить, но рыжая только взмахнула рукой, и короткий меч в ее ладошке рассек ему горло. Точно ведьма, с опытом, в отличие от молодых стражников эта крови совсем не боялась. Баронесса тем временем дошла до взятых на купцах сундуков и так же мечом стала вскрывать их один за другим.

– Золото, золото, золото…

У Флинта от увиденного задрожали поджилки, а вот рыжая была недовольна.

– Неужели гильдия купцов хотела спрятать от меня только свое золото? – она говорила сама с собой. – Бесполезная трата времени…

Баронесса вскрыла последний сундук, пнула его ногой, и оттуда вместо драгоценного металла выкатился пульсирующий комок. Сердце. Сердце, которое могло сделать обычного человека аристократом или пробудить силу рода в тех, у кого уже был титул.

– Что же ты такое? Почему ты так необычно выглядишь? – баронесса продолжала болтать. Рубака Флинт уже решил было, что рыжая сошла с ума, но неожиданно сердце ей ответило.

– Ты сильна, я – сердце повелительницы гулей, я готово признать тебя. Съешь меня и обрети мою силу…

По спине пирата ручьями тек пот. Он боялся! Боялся так, что даже если бы чистота вокруг него пропала, он бы все равно не смог пошевелиться.

– Обмануть хочешь? – рыжая не собиралась спешить. – Думаешь, я не знаю, что настоящие сердца никогда не дают силу просто так? Что ты хочешь от меня?

– Жизни… – прошипело сердце, и рубака Флинт задрожал еще сильнее. – Отдай мне жизни всех пиратов, всех жителей деревни и всех своих стражников. И тогда я смогу научить тебя, как использовать новую силу.

Пират невольно расслабился. Неизвестное сердце запросило слишком много, ни один аристократ королевства не согласится резать своих людей, а значит, возможно, и он тоже переживет эту ночь.

– И всего-то? – неожиданно ответила рыжая ведьма, и чистота еще крепче сжала тело рубаки Флинта.

Глава 6. Птицы

Сижу, кручу меч в руках. Антоний оказался прав: отец во главе пятерки стражников, согласившихся пойти с ним на верную смерть, показался из-за поворота. Он на самом деле выехал еще до рассвета, чтобы никто не успел остановить – упрямый он у меня. Вот только я тоже не мякиш, и выехал еще раньше. Причем не один.

– Шеф Хуан, выдвигаемся, – я позвал старого вояку, и тот с каменным лицом принялся командовать двумя десятками стражников. Держится, но я вижу, что у него все еще не получается принять решение своего господина.

– Барон Васко, – я степенно направил Костлявого и пристроился рядом с отцом. – Мы решили составить вам компанию.

– Домой ведь не поедешь? – хмуро спросил тот.

– Чтобы ты жизнью купил нам защиту от прихотей герцога? Даже если и так, где гарантии, что через месяц или через год ему в голову опять не придет что-то подобное?

– Нападение в замке Кемма сделало тебя излишне подозрительным. Герцог Альба – идальго и человек слова.

– Поэтому он взял маму в заложники?

– Антоний рассказал? – отец нахмурился. – Я знал, что он не одобряет мое решение, но не настолько же, чтобы пойти против клятвы молчать перед герцогом и епископом.

Неожиданно все встало на свои места. Отец на самом деле был в тупике. Он не мог рассказать о шантаже, слово перед представителем короля и бога крепко держало его. А без этого как объяснить, почему они не смогут отступить, пока не победят или не умрут?

– Антоний из Братства. Он не верит в нашего бога, – ответил я.

– А ты? – отец удивленно повернул голову.

– Я верю.

– И как тогда он решился тебе открыться?

– У нас нашлись общие знакомые. Помнишь, я рассказывал про троицу перед сражением с волком?

– Понятно, – отец снова задумался, а потом на его хмуром лице появилась улыбка. – Значит, будем сражаться! И знаешь, сын, я не смел мечтать о большей чести, чем умереть в одном бою с тобой.

– Или не умереть, – напомнил я, и отец раскатисто заржал на всю округу. Он все еще не верил, что мы можем справиться, но то, что он не один, придавало ему сил.

По дороге я рассказал ему о плане Антония, заставив удивиться наглости священника.

– Он серьезно думает, что с нападением на целый остров пиратов, у нас будет больше шансов? – отец потер бороду.

– Он считает, и я с ним согласен, что так у нас будут шансы. И это самое главное, – важно заметил я. На этот раз отец не смеялся. Все-таки смог поверить?

Через пару часов впереди должна была показаться деревня Пескадо, но еще до этого мы увидели поднимающийся над лесом дым. Серый – значит, пламя внизу уже начало затухать.

– Если это горит Пескадо, то подожгли в начале ночи, часов десять назад, – прикинул время шеф Хуан.

Мы с отцом сосредоточенно кивнули в ответ и немного ускорились. Не сильно, чтобы кони не выдохлись раньше времени и смогли выдать рывок по открытому пространству перед деревней. Но все равно! Даже пара минут, которые мы сейчас выиграли, могли помочь застать врага врасплох или спасти кому-то жизни.

Не спасли. Когда мы доехали до деревни, пожар уже окончательно потух, и живых внутри не было ни одного человека. Только трупы, десятки трупов. Некоторые лежали, разбросанные по улицам, другие чья-то заботливая рука разложила ровными линиями вдоль стен и побережья. Выглядело жутко.

– Тут не только деревенские, – Икер с группой стражников выдвинулся вперед и через пять минут вернулся с докладом. – Есть еще пираты – мы нашли двух рубак, которые их привели – и стражники. Только все равно тел гораздо меньше, чем должно быть.

– Подожди, ты сказал, стражники? – удивился отец. – Кто их послал?

– На них цвета баронства Бенавенте.

– Значит, баронесса София, сейчас она встала во главе рода… Но что ей здесь делать? – отец задумался. – Обыщите деревню, проверьте все женские тела. Если ее тоже убили на нашей земле, мы должны это узнать.

– Пираты… – напомнил я. – Как бы мы ни хотели найти тело соседки, нельзя терять время. Да, тут вырезали отряды двух рубак, но они точно должны были оставить кого-то и на кораблях. Еще есть кого захватить и заставить выдать путь до острова. Если они еще не отплыли…

– Корабли на берегу, до прилива им никак не сняться, – добавил шеф Хуан.

– Вы правы, что-то я забылся, – Васко де Луна вытер лицо, сейчас он был прежде всего бароном и нашим командиром. – Оставьте тут небольшой отряд, пусть проверят деревню, а мы выдвигаемся.

– Икер! – тут же крикнул Хуан, но я уже не слушал, какие именно приказы шеф стражи отдавал своему заместителю.

Отец ускорился, и я вслед за ним. Времени было совсем немного. Конечно, хотелось верить, что пираты тихо сидят и ждут возвращения своих рубак, но каковы шансы? В месте, где должны были стоять их корабли, висели тяжелые тучи и кружились крупные вороны. Что заставило посланников Черной сестры сбиться в стаю?

Неожиданно я почувствовал, как висящий на боку древний меч немного нагрелся.

– Там враги! – тут же предупредил я, – Скорее всего, те, кто вырезал деревню, решили добить оставшихся пиратов.

Отец лишь кивнул. Причин торопиться стало на одну больше. Если наши враги сцепились друг с другом, надо воспользоваться шансом. Меня накрыло облако чистоты: все стражники выпустили немного, выравнивая и очищая дорогу перед нами, чтобы кони смогли сохранить взятый темп. И немного больше. Костлявый держался наравне со всеми целую минуту, но потом начал отставать, и я последним увидел, что же нас ждет.

Два корабля с черными от масла и времени днищами были вытащены на берег и лежали на боках. Рядом с одним суетилась группа из десяти пиратов, обвязав его веревками и пытаясь по-сухому вытащить в море. Остальные сгрудились у импровизированной баррикады из бочек, старых досок и мертвых тел… Мертвых вокруг было очень много, причем сначала было непонятно, кто их убил, но потом мы увидели, как стая воронов разогналась и всей массой бросилась на пиратов. У меня даже на расстоянии побежали мурашки от странного гула, повисшего в воздухе. А вот пираты уже привыкли: пара рубак командовали, остальные держали строй и махали своими длинными широкими мечами, рассекая все, что попадалось им на пути.

Большинство воронов так и не смогли добраться до человеческой плоти, но все равно около десяти пиратов получили раны. Из троих кровь хлестала так, что сразу стало ясно – не жильцы.

– Как думаешь, эти птицы – просто звери скверны? – спросил шеф Хуан.

В этот момент одинокий ворон заметил наше появление, отделился от стаи и с протяжным воем, который просто не должна была издавать птичья глотка, спикировал на нас.

– Это точно звери скверны, – отец разрубил ворона на подлете. – Но точно не просто…

Я в этот момент смотрел на две покатившиеся по земле половинки. Вблизи эта тварь только походила на настоящего ворона. Большую половину ее тела составляли голые кости.

– Это нежить, – тихо выдохнул я. – Все! Слушайте! Это нежить – новое зло нашего мира. Чистота не сможет ее остановить: не замедлит, не парализует… Но вот если наполнить ей наши клинки, то и нежить не выдержит! Подохнет. И еще! – я вспомнил про поднявшегося на ноги волка. – Удары в тело ее только замедлят. Чтобы убить, надо поразить голову. Не вспороть глотку, не перерубить шею – именно разнести черепушку!

– Что ж, так мы и будем сражаться, – кивнул отец.

– Можно еще рубить крылья, а потом добивать их на земле, – предложил Хуан.

– Ты видел, как они быстро налетают? – отец покачал головой. – Тут либо будем сносить их с одного удара, либо эти твари начнут доставать тех, кто стоит рядом. Промазал – подставил брата по строю.

Взгляд стражников разом стал злым и жестким. Никто не собирался подставлять тех, с кем провел бок о бок половину жизни… Мы только успели спешиться и отправить коней подальше, как вороны в небе снова собрались в стаю и пошли вниз. Первый удар пришелся на пиратов, опять выбив десяток бойцов из строя, а потом уже разрозненные птичьи ряды налетели на нас.

Мне показалось, что мир вокруг разом почернел. Я махал мечом. Весенний стиль, движения с первого по третье, которые обычно используют для отражения стрел – для отражения ворон они тоже прекрасно подошли. Передо мной росла гора трупов с рассеченными головами, а потом раз, и все кончилось. Птицы пролетели сквозь строй и снова стали собираться в небе в одну большую стаю.

– А я ведь все равно попробовал остановить их чистотой, и ничего, – отец тяжело дышал. – Даже не заметили!

– Действительно новое зло, нежить! – шеф Хуан пнул одну из костлявых туш, лежащих у его ног.

К моему удивлению, никто из наших не пострадал. Птицы оказались не так опасны, как я сначала думал. Слишком легкие, чтобы даже с разгона пробить броню стражника, да и мы посекли прежде всего тех, кто целил в лицо или шею. Вот если бы они начали кружить вокруг нас, налетать со всех сторон, покусывать, отскакивать и снова нападать, словно дикие звери…

– Они не очень умны, и доспехи хорошо помогают, – отец пришел к тем же выводам, что и я.

– Если не тратить чистоту на атаки, то перезарядки доспехов хватит на всю эту стаю, – Хуан согласно кивнул.

Птицы очень быстро показали наше главное преимущество и главную слабость остатков пиратов. Те тоже неплохо орудовали клинками, но вот чистоты одновременно и для защиты, и для атаки им не хватало.

– Эй, морские паразиты! – отец вышел вперед, чтобы его было лучше видно. – Вы там уже смирились со смертью или есть те, кто готовы пожить?

– Чего надо, барон? Пришел насладиться нашими трупами? Даже с тварями скверны ради этого вступил в союз?! – от лица пиратов говорил огромный смуглый мужик, чем-то похожий на оруженосца Аны. Такой же неуклюжий и в то же время смертельно опасный.

– А если наоборот?! – крикнул в ответ отец.

– Что?! Что ты несешь, барон?! – пират растерялся.

– Я предлагаю вам союз, такой же противоестественный, как идальго и скверна. Я найму вас, чтобы убить этих тварей, а потом вырезать до последнего паразита ваш пиратский остров. Если кто-то готов убивать бывших товарищей ради жизни, то отходите в сторону!

– Да какие они нам товарищи! – заорал кто-то.

– Вот только где твоя армия, барон? – смуглый подобрался и теперь смотрел в нашу сторону совсем по-другому.

– Вы – моя армия, – отец ответил коротко, а потом на нас опять налетели птицы.

Несмотря на уже сотню порубленных тел их все равно еще было очень много. Мы снова обошлись без потерь, только Мигелю разорвало руку, но он тут же ее перевязал. Пираты же лишились пятерых, и теперь без ран и на ногах их осталось всего три десятка.

– Нас всего шестьдесят человек! – загорелый отдышался и продолжил перекрикиваться. – Ты хочешь, чтобы мы просто умерли не здесь, а там? На острове сотни кораблей, на каждом не меньше двух команд рубак. У тебя нет и шанса, барон!

– Зато он есть у вас, – отец пожал плечами. – Дадите клятву на чистоте, и вы действительно сможете прожить пару лишних дней…

Они еще переговаривались, но я уже видел, что несколько пиратов согласны. Да даже если бы такой нашелся только один, нам бы этого хватило. Проложить путь до их острова, а там на месте уже будем думать, как вырезать целую армию пиратов. Да, сотни кораблей и команд – это действительно тысячи головорезов, часть из которых точно владеет чистотой, а то и граали умеет собирать – но мы справимся!

– Ну, конечно… – неожиданно я услышал новый голос и только через пару секунд сообразил, что он звучит у меня в голове. Сердце, оно снова проснулось! – Теперь понятно, что я чувствую.

– Что ты чувствуешь? – спросил я.

– Еще один повелитель. Только этот в отличие от тебя не стал тянуть время и съел свое сердце. Да, я узнаю эту силу.

Вот все и встало окончательно на свои места. Вырезанная деревня, стаи птиц – все это не случайность, не дикая нежить… Просто кто-то обрел силы нового сердца и теперь проверяет, на что способен.

– Этот повелитель, он тоже меня чувствует? – спросил я.

– Повелитель гулей никогда не заметит того, кто стоит выше него, – ответило сердце.

– А ты выше него? Насколько?

Сердце молчало. И я понял, что сейчас это действительно совсем не важно.

– Ты сможешь отвести меня к нему? – спросил я, глядя, как к стае над нами присоединяются новые вороны. Они взлетали по всему лесу, но их повелитель был только в одной точке, и чтобы закончить бой, надо было найти его. Только бы сердце снова не замолчало.

– Да, я чувствую мертвую кровь, я могу отвести.

– Тогда сейчас предупрежу отца…

– Нет! – оборвало меня сердце. – Если возьмешь с собой кого-то, она заметит.

– Она? Это девушка?

– Да, теперь это ясно. Если вас будет много, она заметит и уйдет. Если же ты будешь один, то я тебя скрою, и ты получишь шанс на первый удар. Только учти, твой враг талантлив: создать из легких гулей летающих созданий – случайный человек на такое не способен. Уже скоро она освоит новые грани своего сердца, и тогда никакие доспехи вам не помогут.

– Пугаешь?

– Предупреждаю, – сердце замолчало.

Я несколько самых долгих в жизни секунд думал, что делать дальше, а потом решился. Как с иелчу или паучихой – иногда нужно просто брать меч и идти вперед.

Я предупредил отца, что попробую найти повелителя воронов. Тот согласился, но хотел отправить со мной Хуана – пришлось соврать. Опять сослался на меч и на то, что хочу использовать его для поиска. Никто не усомнился, что чистота принцессы Астурийской может найти даже нежить и что другая чистота будет ей только мешать. Надеюсь, Луисе не икается от того, как часто я использую ее имя.

***

Луиса де Наварра чихнула.

Даниэль тут же пожелал ей здоровья, а потом притащил новую стопку с документами по герцогству и донесениями агентов. Несмотря на то, что принцессы прежде всего воины, нынешний принц Астурийский считал, что им нельзя забывать также про экономику и политику. Король не возражал, и вот Луисе приходилось закапываться в бумаги. На этом фоне даже поездки по медвежьим уголкам королевства выглядели не так скучно. Тем более, в последний раз Луиса даже встретила интересного парня. Сам не пробудил чистоту, а полез на иелчу.

Принцесса опять чихнула и призвала очищение, чтобы уничтожить пыль, принесенную вместе с бумагами. Чихнула еще раз – как будто дело было вовсе не в пыли. Неожиданно взгляд Луисы зацепился за судебный свиток из герцогства Альба.

– Даниэль! – крик сам собой вырвался у нее из груди. – Иди сюда, посмотри! И как это понимать?!

– Так… – оруженосец тяжело вздохнул, но подошел к принцессе и принялся вчитываться в мелкие строчки, что так ее заинтересовали. – Список обвинений. Виконт Баден…

– Дальше!

– Барон Луи распространял литературу Братства…

– Дальше! – Луиса фыркнула и ткнула пальцем, куда смотреть.

– Идальго де Луна обвиняется в распространении лживых слухов о принцессе Луисе де Наварра… – Даниэль отвлекся и поднял голову. – Это же тот парнишка из деревни? Я говорил, что не стоит его лечить.

– Дальше читай!

– Обвиняется… в распространении лживых слухов, что получил от вас меч. Приговор – конфискация оружия, штраф в размере сотни золотых монет и заключение под стражу на два года. Ого, как у герцога Альба все серьезно! – Даниэль задумался. – Вот только парень, даже если болтает про меч, то не врет. Кто же против него свидетельствовал, что ему или ей так безоговорочно поверили?

– Неважно! Мы должны поехать туда и спасти его!

– Это не наше дело! Вы уже спасли ему жизнь. Уверен, у него просто заберут меч, и они договорятся.

– Мой меч заберет кто-то, кто не имеет ко мне никакого отношения? – глаза Луисы зло блеснули. – Нет, мы с тобой поедем в гости к герцогу и спасем парнишку. А заодно отрубим головы тем, кто это затеял.

– Принцесса, а вам не кажется, что вы уделяете этому идальго слишком много внимания?

– Да есть в нем что-то, – Луиса задумчиво вскинула голову. – Пока не могу понять что, но все равно хочется узнать. Сможет ли он это сохранить или растеряет…

***

– Если поймешь, что не справишься, просто вернись, – отец сжал меня за плечи. – Лучше потратим больше времени, но ты наведешь нас на врага, и мы вместе разнесем ему голову.

– Конечно, – я искренне был готов так и поступить. Что бы ни говорило сердце, главное, вычислить место, где сидит повелитель гулей, а потом мы просто не дадим ей уйти!

Шеф Хуан хотел было что-то сказать, но в итоге промолчал. Только прижал палец к губам, намекая на мое умение прятаться от чужих взглядов. И точно, помимо обещания сердца эта способность тоже сыграет мне на руку. Я кивнул в ответ и отбежал назад, чтобы не тратить время на новую волну воронов, которые уже разгонялись в вышине.

Я слышал из-за спины перекрикивания с пиратами и бежал все быстрее. Откуда-то вместе с чувством направления появилась и уверенность, что скоро случится что-то плохое… Десять минут сумасшедшего бега по корням, мимо буреломов – я старался одновременно спешить и не шуметь. И тут меч полыхнул жаром. Я замер и выставил клинок перед собой, касаясь невидимой стены из чистоты. Кто-то решил отгородиться ей от мира – я точно был на месте.

Раньше я бы и не подумал, что смогу пробиться через преграду из чистоты, но тренировки придали мне уверенности. Двойной хват, я размахнулся, вкладывая в движение свой вес, силу и что-то еще… То странное ощущение, которое проснулось внутри и помогло освоить зимний стиль. То, что отражало удары Мигеля или выбило меч из рук Икера. Меч снова обдал раскаленной волной, пройдя сквозь преградившую мне путь стену, словно не заметив ее – и я юркнул вслед за ним. Получилось даже лучше, чем я рассчитывал. Я не разрушил чужую чистоту, а прорезал в ней проход, так что враг не заметит моего появления.

Если я не ошибся. Мало ли какие силы достались повелительнице гулей… Я медленно двинулся вперед, ступая еще тише, чем раньше, и через пару мгновений впереди показалась поляна, где посреди горы трупов стояла неизвестная девушка. Кватро-идальго, судя по радиусу установленной стены из чистоты. Совсем как отец – впрочем, у Софии, баронессы Бенавенте, и титул был таким же.

Взгляд опустился от рыжих волос и пухлых губ пониже, и я неожиданно понял, куда делись все те трупы, которых не досчитался в деревне шеф Хуан. Каким-то образом эта сумасшедшая вытащила их сюда.

– Не вытащила… – снова подало голос сердце. – Просто приказала, и те пошли. В момент инициации да когда рядом много смертей это совсем не сложно.

Я кивнул, принимая новую информацию. Значит, мертвым можно приказать, и те пойдут. Да, такое сработает только в определенный момент, но это в начале пути. Пройдет время, и такая вот повелительница гулей сможет управлять сотнями трупов когда захочет…

– Тысячами, – поправило меня сердце.

Стало совсем неуютно, а еще я понял, что такую силу нельзя выпускать в мир. Если уже сейчас все закончилось резней, то что будет дальше? И что останется от нашего баронства, людей, которых мы должны защищать? Я продолжал следить за Софией. Та, проводив взглядом взлетающих воронов, вернулась к трупам. Только сейчас я осознал, что все тело девушки покрыто кровью, а чуть в стороне воткнут в землю огромный топор. Она использовала его вместо меча – подзывала мертвеца, разрубала его на части, потом окутывала странным черным туманом и… Кусок плоти и кости оборачивались в птицу. И так раз за разом.

– А теперь посмотрим, что получится из идальго, – до меня долетел голос девушки, когда она склонилась над новым телом. – Ты столько копил в себе чистоту, она прямо-таки вжилась в твои кости. Уверена, из тебя получится гуль посерьезнее.

Снова топор, черное облако, но… Тело неизвестного мне обладателя чистоты просто исчезло. Внутри появилось приятное удовлетворение – значит, чистота защищает нас даже после смерти. Вот только баронесса София не собиралась сдаваться. Выругавшись и прикусив губу, она подошла к еще одному бывшему обладателю чистоты. На этот раз она не использовала топор, только облако. И я увидел, как тело ужалось, мясо втянулось в кости, а те вывернулись наружу, складываясь в новую форму. Получился почти ворон. Или летающий скелет, который парил, даже не махая крыльями, а опираясь на окружающую его черную дымку.

– Хорошо, – София хихикнула. – А теперь атакуй то дерево…

Ничего не произошло.

– Атакуй! – снова повторила баронесса, и на этот раз ворон выполнил приказ.

Скользнул в указанную сторону, а потом выдохнул черное облако. Оно походило на то, что использовала сама София, и это было страшно. Огромный лесной гигант вздрогнул, а потом там, где облако коснулось толстенного ствола, тот осыпался трухой.

– А-ха-ха-ха! – баронесса была довольна результатом. – Теперь все точно умрут, а у меня будут новые тела, чтобы создать новых слуг. Больше, сильнее…

Она начала заговариваться. Кажется, как и с паучихой, сердца не очень хорошо влияли на разум, но их сила при этом была невероятна. Мне срочно нужно было что-то делать, потому что одного такого ворона отец сдержит, но что, если их соберется с десяток или два? София точно не собиралась останавливаться.

– Ты прикроешь меня? – тихо спросил я у сердца.

Мгновение тишины, словно и не было никакого обещания.

– Съешь меня, и эта жалкая неумеха падет перед тобой ниц, – сердце с усмешкой рассказало, зачем на самом деле привело меня сюда. Не чтобы прикрыть и помочь победить, а чтобы показать, что шансов нет, чтобы я потерял веру в победу, чтобы сдался, принимая его помощь.

– Нет, – я покачал головой.

Сила баронессы выглядела невероятной, но я уже заметил в ней одну слабость. Слабость, которую можно было использовать. Ее вороны не нападали со спины, они летели прямо что на нас, что на пиратов – им было плевать на потери или логику, они просто выполняли приказ. Причем, как стало понятно на примере новой твари, приказ этот должен быть довольно простым. Чем сложнее, тем больше шансов, что птица не будет ничего делать.

Мысли крутились в голове, выстраивались сложные цепочки, а потом… Я просто поднялся, взял меч двумя руками. Зимний стиль, идеальная форма для победы одним ударом, на который у меня просто не будет времени. Мне не добежать до той, кто владеет чистотой и гулями. Но ведь мне не обязательно бежать!

– Седьмая форма… – я медленно выдохнул, вкладывая всего себя в это движение, а потом с размаху бросил клинок вперед.

Нежить-ворон просто проводил его взглядом – приказа остановить меч не было, а сам он думать просто не умел. Защита чистоты вокруг Софии разлетелась хрустальными осколками, девушка лишь в последний момент успела повернуться, и клинок вместо того, чтобы пронзить сердце, пробил ей плечо. Баронесса рухнула.

– Кто здесь?! – в ее голосе мелькнул страх, а я уже бежал к ней.

Надо было добраться до Софии, пока меня не остановят, пока чистота не парализует мышцы. Еще немного! Она заметила меня всего в метре от себя. Поздно! Я успел выхватить клинок, расширяя рану и замахиваясь еще раз. Один удар, и все будет кончено.

Сталь столкнулась со сталью.

– Ты не убьешь мою сестру, – передо мной стоял заместитель шефа охраны Икер. Весь покрытый кровью, он ничем не отличался от остальных мертвецов, но в то же время я слышал его сердце. Он был жив, он был в своем уме и все равно остановил мой клинок.

Глава 7. Остров

– Уходи, и я не стану убивать тебя, – меч Икера поднялся и остановился напротив моих глаз.

– Баронесса Бенавенте твоя сестра? – а вот я не спешил шевелиться. Если у меня появится хоть намек на шанс закончить все здесь и сейчас, я его не упущу. – И что ты тогда делал в нашем замке?

Редкие волосы, рыбье лицо – Икер совсем не походил на ту, кого назвал семьей.

– Она не знала. Общий только отец. Он не принял меня, но купил меч и иногда присматривал. Я обещал, что стану сильнее и вернусь домой, чтобы защищать их. Я не успел выполнить обещание, но буду защищать Софию даже если против меня выйдет сам король.

Я неожиданно осознал, что сходство между этими двоими все же есть. Бесконечное упрямство во взгляде и имена. София – мудрость на одном древнем языке, Икер – на другом. Пожалуй, я готов поверить в эту историю и в то, что стражник не отступит.

– Но справишься ли ты? Даже не с королем, а со мной? – я немного поднял меч, теперь это была стойка седьмого движения зимнего стиля. Если я смогу собрать достаточно сил, то Икеру меня не остановить. – Помнишь, как в замке? Ты выронил меч, едва атаковав.

– Тебе повезло! Просто повезло! – Икер тряхнул головой. – Я трес-идальго, моя чистота раскидывается на два метра в стороны. Что сможет обычный идальго противопоставить такому в честном бою? Твои хитрости и уловки больше не сработают, мы слишком разные!

Икеру надоело болтать, ну или он окончательно смирился с тем, что предаст свою клятву. На отца-то он бы даже меч не смог поднять, но я не глава рода! Чужая чистота сковала тело – я стоял слишком близко, чтобы убежать или попытаться увернуться. Мышцы налились слабостью, наверно, надо было для реалистичности немного опустить клинок, но это сбило бы удар, который я готовил.

– Ты умрешь! – Икер отвел меч назад, делая небольшой замах.

Он все-таки был воином. Несмотря на болезненный блеск в глазах, он контролировал каждое мое движение, готовясь отразить возможную атаку. Желание ставить все на один удар стало уменьшаться. Тем более благодаря тренировкам во время пути я теперь мог шевелиться под чистотой всей правой половиной тела. А раз так… Вместо риска размена ударами я размахнулся и пнул ногой лежащее между нами тело баронессы Софии, постаравшись, чтобы ее рану хорошенько тряхнуло.

– Что? – она резко распахнула глаза.

– Убьем ее! Вместе, как хотели! – крикнул я, отводя меч в сторону, чтобы из ее положения было видно только клинок Икера.

Представляю, что чувствовала София. Боль, потеря сознания, возвращение – а тут сразу же обещание убить и замершие над ней фигуры. Одна с мечом, другая без – выбор был очевиден. Полный боли взгляд остановился на Икере.

– Сестра! – тот попытался оправдаться, но София была в панике и не собиралась никого слушать.

– Умри! – с ее пальцев сорвалось серое облако.

Чистота, смешанная с чем-то еще… Какие-то мгновения оно боролось с чистотой Икера, но баронесса была на целую ступень выше его. Небольшое усилие, и облако повелительницы гулей окутало тело бывшего заместителя шефа стражи. Икер заорал, когда его плоть начала гнить, но почти сразу крик оборвался. Связки рассыпались, нечем стало орать. София на мгновение расслабилась, и в этот момент уже я нанес удар. Серое облако ее силы обожгло руки, но меч рассек его, открывая путь. Обратное движение, очищающее немного пространства вокруг, и главная атака. На этот раз я не сдерживался и просто-напросто отрубил рыжую голову, которая покатилась по траве и затерялась где-то среди других тел.

Я победил! Разом навалилась слабость.

Страшное место, не менее страшный враг и… Я посмотрел на Икера – кем был он? Предавший тех, кто принял его к себе? Посвятивший жизнь семье, которой было на него плевать и которая его в итоге и убила? Я подошел к бывшему стражнику и прикрыл ему глаза. Возможно, когда его душа в следующий раз вернется на землю, он сможет быть счастливым.

Я сорвал с шеи бывшего заместителя шефа стражи кулон семьи Луна, а потом подошел к телу Софии. Рыжая баронесса, убившая сотни мирных людей, пиратов и даже своих собственных стражников – она всегда такой была или дело только в доставшейся ей силе повелительницы гулей? Я рассек грудь Софии, собираясь вытащить проклятое сердце, вот только его не было. Пустота.

– Что происходит? – я огляделся по сторонам.

– Если бы я был на ее месте, то спрятал бы сердце в голове. Так проще защищать самое главное, – мое сердце опять подало голос. – И да, ты меня удивил. Выжил и даже победил. Съешь меня, а потом вместе съедим то сердце. Представляешь, насколько мы разом станем сильнее, на сколько ступеней продвинемся вперед?

– Голова! – я вычленил из этой речи единственное важное и бросился туда, куда укатилась голова Софии, вот только она словно испарилась. Или убежала? После восставшего волка я бы такому даже не удивился.

***

– Ненавижу! – мысленно рычала София, пока похожее на змею мертвое тело волокло ее по лесу.

От столь небрежного обращения из отрубленной шеи вытекали остатки крови, новые раны раскрашивали щеки, неожиданный сучок чуть не выбил глаз, но бывшей баронессе было плевать. Главное, сердце не соврало – она смогла выжить, даже лишившись тела! Как же было больно и обидно, когда ей отсекли голову, но она собралась и потратила остатки сил, чтобы создать нового гуля…

Вышло жалкое подобие! София с недовольством посмотрела, как от ее поделки на ходу отваливаются кости, но ничего – ей бы только оказаться подальше от того парня. Вот же мерзость! Она не чувствовала в нем чистоты, не посчитала опасным и поэтому не стала убивать первым – а он воспользовался ее добротой! Но почему он так странно и вкусно пах? И как он смог пробиться через мертвое дыхание?

– Мне показалась, что большая часть его силы была скрыта в оружии, – отозвалось сердце гулей.

– Чушь, – отмахнулась баронесса. – Я видела самое разное оружие, но в этом парне было что-то еще. Это ведь он нанес нам тот первый удар, только сейчас вспомнила…

– Ничего, соберем тебе новое тело, вернемся, и ты еще попробуешь его на вкус.

– Обязательно! – настроение Софии улучшилось.

И от мыслей о будущем, и потому что она почувствовала дыхание чужой жизни. Шаги. Кто-то бежал через лес, не оглядываясь, не думая, спотыкаясь и разя во все стороны страхом. София приказала змее ускориться, и действительно скоро перед ними показалась парочка трусливо сбежавших пиратов. Один гигант с двуручным мечом и чистотой, второй – щуплый парнишка без оружия, но они оба даже не думали об опасностях.

– Еще немного паники! – София выпустила мертвое дыхание еле заметной пеленой, разжигая ужас в душах, которые даже не подумали ей сопротивляться.

Эти двое только еще больше ускорились, не смея оглянуться. Она догнала их, и костяная змея с размаху оторвала голову тому, что поменьше. Повернулась к второму, но это было уже не нужно. Сердце крупного пирата само не выдержало и остановилось от страха. София беззвучно рассмеялась, ее настроение улучшилось еще немного. А теперь можно было взяться и за восстановление тела. Всего неделя, и она соберет из этих костей и мяса новую себя.

София использовала дыхание, чтобы устроить небольшую берлогу под ближайшим деревом. Змея затащила туда мертвые тела, а потом и голову баронессы. После этого уже с трудом держащиеся кости распались и снова собрались, запечатывая проход.

***

Я минут десять бегал по округе, пытаясь найти следы исчезнувшей головы, и ничего. Она словно в воздухе растворилась. Сердце тоже было недовольно, настолько, что поделилось догадкой – скорее всего, София оживила одного из мертвецов и приказала себя утащить. Кто бы знал, что такое вообще возможно? Больше тратить время на поиски я не мог и пошел обратно.

– Ты победил, – отец встретил меня улыбкой и медвежьими объятиями. Я на мгновение потерял возможность дышать, уткнувшись в огромную черную бороду.

– Как вы поняли? – спросил я, когда все же смог освободиться.

– Мертвые вороны, – шеф Хуан указал в небо. – Они перестали атаковать и разлетелись по лесу, как только лишились своего предводителя.

Радости сразу стало меньше. Вздохнув, я рассказал, кто именно оказался нашим врагом, и главное, про Икера, который предал род Луна ради сестры. Отец с шефом только выругались. Никто из них не ожидал измены, и теперь под вопросом оказались еще и судьбы тех стражников, что оставались вместе с предателем. Вот только даже ради них мы пока не могли вернуться.

Отец рассказал свою часть истории. Когда я ушел, часть пиратов во главе со старшим рубакой кинулась врассыпную, бросив остальных прямо перед очередной атакой воронов. К счастью, пираты не растерялись и побежали к нам, а отец встречным ударом смог прикрыть их от смерти. Так наш отряд вырос и пополнился на двенадцать бывших морских разбойников, двое из которых даже владели чистотой.

– Младшие рубаки Сильвер и Малыш, – отец представил мне пару парней. Даже моложе меня, они чем-то напомнили Пабло, то ли северными именами, то ли тем, что у них по молодости так еще и не росли усы. – Они согласились показать нам дорогу на остров пиратов.

– Я только сейчас задумался, а почему герцог Альба не поступил так же уже давно? Поймать пиратов, узнать дорогу, вырезать остров – неужели это такая проблема? – спросил я.

– Я давно это подозревал, а эти ребята подтвердили, – на лице Васко де Луна появились морщины, он снова стал прежде всего бароном, а не отцом. – Главная проблема с пиратами не в тайне их острова, а в главаре, что ими управляет. Гранд-пират Морган, он не просто дьес-идальго, чья чистота может накрыть весь их остров, он еще и умеет создавать из нее граали, усиливая свои атаки. Даже герцогу пришлось бы рискнуть жизнью, выйди он против него.

– И он не стал бросать ему вызов, – мои кулаки сжались. – Предпочел отправить нас. Без шанса на победу, но зато теперь он сможет сказать королю, что пытался сделать хоть что-то. Я никогда об этом раньше не думал, но какой же наш герцог жалкий!

– Ему хватило, если бы мы просто зачистили побережье, – возразил отец.

– Как можно зачистить его так, чтобы целый год не было ни одного нападения. И тогда не было бы смысла заставлять нас идти до конца. Нет, он точно хотел дать нам именно невыполнимое задание!

– Страшно? – неожиданно спросил шеф Хуан.

– Конечно, страшно, – честно ответил я. – Но мы все равно не отступим!

Барон и шеф стражи усмехнулись. После этого мы начали грузиться на корабли. На самом деле нашему небольшому отряду хватило бы и одного из них с головой, но… Мы подумали и решили, что всегда лучше, когда у тебя есть запасной корабль, чем когда его нет. И к обеду уже выбрались в море. За рулем первой шхуны с гордым названием «Селедка» стоял Сильвер. За рулем «Кракена» – Малыш, который, к моему удивлению, оказался больше своего напарника.

Каждый из пиратов принес клятву верности дому Луна на чистоте, тем не менее барон с шефом не спускали глаз с тех, кто стоял за штурвалом. Предательство Икера ударило их больнее, чем они старались показывать. Я же посвятил время перехода тренировкам и медитациям, восстанавливая в голове каждое движение прошедших сражений, погружаясь в них и осмысливая. В итоге некоторые становились частью моего основного стиля меча, другие отсеивались, как лишние или опасные.

На третий день мы должны были добраться до острова Моргана. Утром наши корабли разделились. «Селедка» с Сильвером, минимальной командой и под присмотром отца с Хуаном повернули к небольшому островку чуть в стороне, мы же со всеми остальными продолжили путь. Таков был план. Безумный план, на который никто сразу не хотел соглашаться, считая, что остальные будут уж слишком рисковать. Но какой у нас был выбор?

«Селедка» давно скрылась вдалеке, я стоял на мостике рядом с Малышом, а впереди нарастала махина острова Моргана. С одной стороны горы, с другой – равнина. Обманчивый пейзаж как бы приглашал высадиться с более спокойной стороны, вот только там все подходы были перекрыты острыми, как мечи идальго, рифами. А вот со стороны скал можно было зайти в закрытую бухту, куда Малыш сейчас и направлял «Кракена».

– Кстати, а почему тебя так назвали? – я вспомнил, что давно хотел об этом спросить.

– Госпожа Матильда, капитан «Лысой киски», однажды так меня приласкала, когда я прикрыл ее в бою, – немного смущенно ответил Малыш. – И все, с тех пор прозвище прилипло.

– А она симпатичная? – мне стало интересно. – Эта Матильда?

– Она лысая, – шепотом ответил Малыш. – И у нее усы. Собственно, из-за них ее шхуну так и назвали.

Я чуть не рассмеялся, но тут корабль заложил поворот на правый борт, чтобы по дуге войти в бухту, и все лишнее ушло без следа. Сначала дело. Попасть на остров, не вызвать подозрений, подготовиться к завтрашнему утру.

Малыш оказался настоящим мастером – «Кракен» еле слышно стукнулся о причал, останавливаясь на краю мешанины из других кораблей. На их фоне наша посудина смотрелась довольно скромно. Низкие борта, минимум украшений из золота и висящих по бортам проштрафившихся членов команды. Мы спустились на берег, и тут же рядом с нами появился незнакомый пират в дорогой одежде. Крашеная в красный короткая бородка и такие же волосы – в его почти сорок лет это смотрелось особенно вызывающе.

– Флинт! Рубака Флинт! – франт полностью игнорировал меня и Малыша. – Выходи!

Что ж, я так же проигнорировал его, обошел и двинулся дальше в город.

– А ну, стой! – незнакомец перетек назад и вытянул передо мной руку. – Ты кто? Не видел тебя раньше в команде. И где Флинт?

– Я – новый старший рубака, – я широко улыбнулся в ответ. Может, удача мне улыбнулась, и я смогу проверить свою легенду еще до того, как столкнусь с кем-то серьезным?

– Ты? – незнакомец с усмешкой толкнул меня в грудь. Несерьезное движение, но он вложил в него чистоту, и если бы я не сжимал в этот момент меч, то улетел бы в воду, а то и до борта корабля дотянул.

– Я! – меня качнуло, но я устоял.

– Кто ты? – на меня посмотрели немного по-другому.

– Меня зовут Мануэль Луна, бывший идальго. Меня, знаешь ли, обвинили в убийстве гостей моего господина, вот и пришлось сменить образ жизни, – я пожал плечами.

– Кажется, видел твое имя в судебных списках, – незнакомец задумался. – Идальго, но враг герцога Альба. Действительно, куда еще такому, как ты, податься… Но где Флинт?!

– Он умер, как и все старые рубаки, – мой взгляд столкнулся со взглядом франта. – Баронесса Бенавенте вырезала их как свиней, а я спас жизни и взял под свою руку тех, кто выжил.

– Ты убил Флинта? – франт нахмурился.

– Нет, – меня окружала чужая чистота, мешая двигаться и проверяя, правду ли я говорю. Кажется, этот человек был другом того пирата.

– Что ж, ты не врешь и ты принял его корабль. Тогда… – незнакомец задумался. – Ты и вернешь его долг. Двести золотых монет до нового восхода солнца. Твой рулевой знает, где меня найти.

Он кивнул на замершего Малыша, а потом развернулся, даже не сомневаясь, что я соглашусь на его условия.

– Я верну вам долг Флинта, – назначенное франтом время никак не мешало моим планам, но и позволять вытирать о себя ноги было нельзя. А то ведь не доживу даже до утра. – Верну, если, конечно, у вас найдется расписка.

– Найдется, – красноголовый пират обернулся, еще раз окинул меня взглядом, словно оценивая, а потом растворился в воздухе. Только через пару секунд я заметил, что он перепрыгнул с причала на берег и растворился среди городских крыш.

– Может, его прическа и имеет смысл, – выдохнул я. – На фоне красной черепицы его непросто заметить.

– А еще она сливается с кровью, когда она покрывает палубы кораблей, – добавил Малыш, закатив глаза для пущего эффекта. – Это же Мясник, один из рубак самого Моргана, он отвечает за всех новичков, что появляются на острове. Кому-то назначает долги, кого-то берет в ученики, как Флинта, а кто-то… просто отправляется на дно.

Звучало не очень приятно. С другой стороны…

– Значит, мы прошли первую проверку, и город перед нами открыт, – я двинулся к выходу из порта.

– До рассвета. Если не найдем золото, Мясник нас убьет. Надо было взять с «Селедки» хоть один сундук, и нам бы на все хватило, – Малыш волновался и нес чушь.

Мигель, идущий чуть позади, бросил на него недовольный взгляд.

– Если бы у нас было золото, мы бы точно не дожили до утра, – успокоил я пирата. – Идем, надо укрыться и подготовиться к ночи. Утром и Мяснику, и остальным будет уже не до нас.

Нам навстречу прошел отряд пиратов из двадцати человек. Все в броне, в половине ощущалась чистота – я опасался новых разговоров или чего похуже. К счастью, у нас не было ничего ценного. Это сквозило в каждом движении, каждого члена команды, и мы не играли. Опытные пираты, которые не пропустили бы запах добычи, в итоге лишь скривили носы и прошли мимо. Всем было наплевать на нищих неудачников. В этом шеф Хуан не ошибся, когда мы планировали операцию – идеальная маскировка.

Не привлекая внимания, мы вышли из порта, свернули на центральную улицу города. Вдалеке было видно замок Моргана, наполовину сливающийся с остальными домами, наполовину вросший в центральную скалу острова. Мимо ходили люди. Не только пираты, но и торговцы, приплывающие сюда в ожидании хорошего куша. Еще выделялись оборванцы в черных халатах и с босыми ногами. Рабы, которых взяли в прибрежных городах и оставили себе. Репутация Моргана защищала остров, и пираты на нем наслаждались жизнью.

Мы прошли бедные улицы нижнего города и свернули направо. Сюда уже не пускали купцов, было больше рабов и жили команды побогаче. На этом же уровне останавливались и бывшие хозяева наших кораблей. Малыш никогда раньше не был тут лично, но легко нашел адрес ангара рубаки Флинта, а я открыл его тяжелым медным ключом, что мы сняли с его тела. За дверьми оказался склад, почти пустой, у Флинта давно не было хорошей добычи. На то был и расчет, что здесь никого не окажется, и мы сможем тихо дождаться рассвета, не привлекая внимания.

– Кто здесь? – планы на тихое заселение мгновенно полетели в бездну.

Под потолком склада оказалось устроено несколько жилых помещений, и оттуда выскочил молодой пират с всклокоченными волосами. Охранник, не очень сильный…

– Это склад рубаки Флинта! Уходите! – он вытащил меч и окутался чистотой, которая замерла на кончике его оружия. Значит, перед нами дуо-идальго, которому хватает силы только на себя да клинок. И когда подобные противники стали казаться для меня мелочью?

– Теперь это наш склад, – я не мог терять время зря, поэтому еще перед входом положил руку на свой меч, готовясь к удару.

Еще несколько секунд ушло, чтобы собрать силу в правой руке, а потом я повторил седьмое движение зимнего стиля – бросок, которым недавно смог ранить баронессу Софию. Пират оказался медленнее, чем она. Даже не среагировал на блеск стали и через мгновение рухнул вниз с мечом в сердце. И только после этого до слуха с опозданием долетел хрустальный звон его разбившейся защиты из чистоты.

– Проверьте тут все и ждите меня, – я отдал приказ Мигелю, который должен был остаться за старшего.

Изображающий пирата стражник кивнул, и мы с Малышом пошли обратно в город. Я бы предпочел провернуть следующий этап плана в одиночку, но… Я не знал остров, местные не знали меня. Малыш же и проведет меня во все нужные места, и добавит убедительности моим словам.

Так в итоге все и прошло. За следующие четыре часа мы пробежались по шести адресам, принадлежащим старшим рубакам из шести разных команд. И каждый из них получил по одному из писем, подготовленных моим отцом и скрепленных его чистотой.

– Почему ты каждый раз требовал позвать главу семьи? – не выдержал Малыш, когда очередной пират забрал протянутое письмо и потребовал, чтобы мы убирались. – А что, если хоть один согласится? Будет сложно объяснить, откуда у нас такие послания и как мы в этом замешаны.

– Чтобы глава семьи вышел к случайному оборванцу? Да никогда, – я даже улыбнулся. – Тем более пират. Я вашего брата знаю не так долго, но успел заметить, что статус для вас очень важен. Может, не для кого-то уровня Мясника или Моргана, – я все же исправился, – но для всех остальных точно.

– То есть мы зовем главу, нам отказывают, просто забирают письмо, но, когда оно в итоге дойдет до самого верха, все будут уверены, что мы хотели попасть на прием и все подтвердить, – задумался Малыш. – А вы, идальго, не только мечами махать умеете.

– Это только пока у меня сил мало, – пошутил я. – Потом действительно только мечи и чистота.

– А что в письмах? – Малыш не выдержал. – Я понимаю, что это тайна, но… Мы уже все разнесли. Наверно, теперь можно рассказать?

– Лучше утром, – не согласился я. – Тем более что тут появились какие-то странные ребята.

Я указал на четверку пиратов на соседней улице. Каждый из них был закован в полный доспех – опрометчивое решение для тех, кто ходит по морю. А еще на груди у каждого был рисунок красного живого пламени.

– Личная гвардия гранд-пирата Моргана, – выдохнул Малыш и принялся шептать мне на ухо: – Говорят, они не выходят с острова. Матильда как-то рассказывала, что их готовят для какой-то секретной миссии в глубине горы. И единственный день, когда они выбираются на улицы…

Малыш замолчал, и от него явственно пахнуло страхом.

– Что?

– Они выходят на улицы за пару часов до спуска, чтобы набрать мясо. Смертников, что пустят перед собой, чтобы расчистить дорогу. Говорят, из тех, кто ушел с ними, еще никто не вернулся назад. К счастью, они предпочитают рабов, а мы пираты…

Малыш еще что-то говорил, а я думал над подвернувшейся возможностью. Да, выглядело все рискованно, но наш план, на который мы рассчитываем сейчас, не менее безумен. Положиться на череду случайностей или попробовать узнать одну из тайн пиратов, тайну, которую они так прячут, что она может быть еще и их слабостью.

– Возвращайся назад, – решился я. – Мигель объяснит, что делать дальше. Если переживете утро, все будете свободны.

Я вдохнул, выдохнул, вытащил меч из-за пояса и спрятал под одежду, а потом уверенно двинулся в сторону гвардейцев. Они как раз вязали пару оборванцев под причитания пирата, просившего не трогать его последних рабов. Кстати, именно вязали. Никакого обыска, сбора кошельков или других видов мародерства – действительно, что личной гвардии гранд-капитана взять с обычных пиратов и рабов?

Вот и хорошо, прочь последние сомнения!

– А ну, с дороги, шавки! – я с размаху врезал в одну из подвернувшихся стальных задниц. Гвардеец пошатнулся, отпуская рабов. Взгляд зацепился за неожиданно чистую кожу под грязными рубахами, но сейчас было не до этого.

– Что ты сказал? – стальная туша повернулась, нависая надо мной и загораживая солнце.

– Не слышал? Я – новый капитан, который занял корабли рубаки Флинта! А ты кто? Шавка, которой не хватает смелости высунуть свой нос с острова!

Краем глаза я заметил, как оборванцы и вытаращивший глаза пират отползают в сторону. Гвардеец нависал надо мной и разъяренно сопел.

– Я слышал, что Мясник говорил, будто Флинт и правда отдал богу душу. Вот только этот плюгавый малец – и рубака? – откуда-то из-за спины раздался голос еще одного гвардейца.

– Да мне плевать! – нависающий надо мной гигант прорычал эту фразу, но было видно, что он уже начал остывать. Не то, что мне нужно.

– Так я и знал, – я сплюнул ему на ногу. – Знайте свое место…

Договорить я не успел – огромный кулак взлетел и постарался дотянуться до моего виска. Даже чистотой придавил, чтобы я не дернулся. А я и не дергался. Седьмое движение, зимний стиль: меч это я, а я это меч. По телу пробежала волна жара, кулак врезался в голову, а гвардеец завыл. Кажется, сломал руку. Проклятье, я же хотел сдержаться и просто сымитировать потерю сознания. Идеальный был план, чтобы меня вырубили и взяли с собой в центр горы! Но нет, дурацкие инстинкты сработали так невовремя – все-таки есть у постоянных тренировок и свои минусы.

Гвардейцы вокруг меня вытащили мечи. Кажется, живым меня брать теперь никто не собирался.

Глава 8. Богиня

Странное ощущение. Стою, по мне хлещет чужая чистота. Левая половина тела онемела, а вот правой совсем плевать. И на количество, и на качество. А ведь один из пиратов-гвардейцев не ниже уровня кватро-идальго!

– И кто теперь замер от страха? Знай свое место, оборванец! – здоровяк с отбитым кулаком первым перешел от давления к ударам.

Его меч вспыхнул, мелькнув на уровне моего горла. Гвардеец не собирался уж слишком сближаться и бил издалека, решив нарисовать мне кровавое ожерелье. Осторожный – это спасло ему жизнь. В последний момент я заблокировал удар, а потом ответным движением отсек ему кисть с мечом. Дальше просто не дотянулся.

– Ты? – пират смотрел на окровавленную культю. – Ты!

Вокруг их старшего чистота начала сгущаться, а в воздухе проступила тень второй формы. Значит, благородная кровь. Тут мне меч уже не поможет… Несмотря на бесполезность сопротивления, я продолжал держать клинок прямо перед собой и собирал силу. Я – это меч, меч – это я, мы вместе – это зимний холод, которому не нужно двигаться, чтобы достать врага.

Рука пирата закончила превращение – теперь это было щупальце с огромным когтем на конце. Замах, воплощение чистой крови нацелилось мне в грудь, удар. Я не должен был успеть среагировать. Без умения фокусировать граали, да даже без чистоты – но я успел! Меч сместился на три сантиметра вправо и остановил коготь.

Пират обалдел. Остальные гвардейцы тоже.

– Кто ты такой? Что это за меч?! – его щупальце все еще пыталось пробиться к моему сердцу, а собранная мной сила уже подошла к концу.

На последних каплях я оттолкнулся и отскочил назад. Если получится воспользоваться моментом, я хотя бы убегу… Не убежал, на плечо легла чья-то тяжелая рука. А вместе с ней и чужая чистота, которая была в разы сильнее того, что показал гвардеец. Теперь даже с рукой на мече я не мог пошевелиться. Разве что удастся провести ту самую активацию… Я мысленно позвал меч, тот молчал.

– Не дергайся, молодой щенок, – остановивший меня незнакомец заговорил, и я узнал его голос. Мясник!

Я позволил руке с мечом опасть, а потом воспользовался моментом, чтобы нанести удар снизу вверх. Почти как тогда, на стене замка Кемма. Если попасть в подмышку, даже помощнику Моргана придется несладко.

– Тише, я сказал, – мой меч перехватили прямо за лезвие. – Какой зубастый щенок. Неудивительно, что тебе пришлось сбежать.

Пират почему-то ни капли не обиделся. Получается, он пришел за мной не из-за писем, как я было подумал.

– Мясник! – а вот гвардейцы до сих пор горели гневом. – Этот пацан наш! Он отрубил руку Скату и должен за это заплатить!

– Думаю, только мне решать, за что платить моим ученикам, – Мясник очень медленно повернулся к гвардейцам, и те разом растеряли свой пыл.

– У него не было твоего знака…

– Если пирату спасает жизнь только мой знак, то зачем мне такой ученик? – Мясник только пожал плечами. – Так ведь, Щенок?

Кажется, мне только что дали пиратскую кличку.

– Так…

– Кстати, я видел, как ты напал первым, – улыбка Мясника застыла на его лице. – Надеюсь, ты не станешь пытаться мне врать. Зачем?

– Услышал про сердце острова, хотел посмотреть, что там… – пришлось признаваться.

Кажется, после моих слов гвардейцы удивились. Мягко говоря. Их командир, уже отменивший свое щупальце, только рукой махнул.

– Действительно ученик Мясника, настоящий псих, – донеслось до меня.

– Рисковать жизнью, чтобы стать смертником…

Гвардейцы потеряли ко мне интерес и двинулись дальше собирать мясо. Только Скат один раз обернулся. Он хоть и подобрал обрубок руки, чтобы лекарь пришил тот обратно, но относиться ко мне лучше не стал. Ну, я и не небесный металл, чтобы всем нравиться.

– И что дальше? – спросил я у Мясника, когда тот наконец-то меня отпустил.

– Как что? – тот неискренне удивился. – Ты хотел попасть в сердце острова, я тебя туда и отведу. Посмотрим, как ты себя покажешь. Если выживешь, может, и в самом деле возьму в ученики.

Я не знал, что именно задумал этот пират, но, несмотря на участливый тон, ни на мгновение не забывал, что передо мной жестокий убийца, которому плевать на всех кроме себя.

***

Сборы заняли около двух часов. За это время я прогулялся вслед за Мясником по городу. Тот подходил к разным людям, перебрасывался непонятными фразами, а потом мы двигались дальше. Дома, лица начали сливаться в единую пелену, когда неожиданно все закончилось – мы зашли по внутренний двор замка Моргана, где толпилась сотня испуганных рабов и даже парочка бедных пиратов. Либо новички, которые не знают своего места, либо они просто чем-то не приглянулись гвардейцам.

Мясник подтолкнул меня к остальным, и дальше я уже двигался в этой толпе. Нас подвели к скале, в которой открылся проход, и уже по нему мы медленно брели дальше. Пока не одни. Гвардейцы и Мясник продолжали нас сопровождать, и так до тех пор, пока впереди не показался огромный зал с чудовищной статуей на другом конце. Это был настоящий избранный скверны, не меньше десяти метров в высоту. Изуродованные лицо и тело, тяжеленная стальная броня и огромный меч с зубьями выше него ростом. Гигант сидел на каменном троне, за которым можно было рассмотреть небольшую трещину, ведущую дальше… Из нее отчетливо несло силой.

– Вот мы и дошли до места, – неожиданно один из обычных гвардейцев скинул капюшон, показав благородное лицо с закрученными белыми усами.

Морган! Я сразу узнал морду с портретов, которые украшали половину домов в городе над нами. И чего это он прячется? Похоже, только я задался этим вопросом.

– Слава гранд-капитану! – рабы и пираты вокруг меня лишь слаженно заорали положенное приветствие. Вот же странные люди: знают, что их ждет, но до последнего держатся за традиции.

– Вы уже слышали, что из подземелья под моей горой никто не возвращался, – Морган продолжал, – так вот это ложь! Потери есть, и они огромны… В действительности выживает пара человек из сотни, зато… Они выживают. И становятся достаточно сильны, чтобы получить из моих рук плащ гвардейца!

Он замолчал, давая всем осмыслить сказанное, и о чудо. Толпа унылых смертников превратилась в жаждущее подробностей и дела многоголовое чудовище. Мне стало даже неуютно – вот это сила, в мгновение ока подчинить себе столько умов… А Морган тем временем рассказывал, что нас ждет. Как оказалось, в глубине скалы скрывалось древнее сокровище. По замыслу создателя этого места до него должен был добраться только тот, кто победит стража, но… Время шло, в скале появилась трещина, а вместе с ней и возможность просто пролезть мимо него. До самого сокровища так было не дойти, но камни и растения рядом с ним всего за год напитывались такой силой, что алхимики королевства могли за них душу продать.

– Но почему вы сами все не соберете? – один из смертников почувствовал свою полезность и даже осмелился задать вопрос.

– Вы же все видите стража? – Морган был не против ответить. – Так вот это драумол! Создание из прошлых эпох, которое нельзя победить. Он чувствует чистоту и проснется, стоит любому из нас оказаться рядом. Но вот на мелочь вроде вас ему плевать.

– Но разве есть непобедимые создания? Неужели даже вы не можете ничего с ним сделать? – раздался новый крик.

– Я же сказал, это драумол! Он питается кровью и душами своих противников. Так что пока у его врагов есть кровь или душа, он восстановится после любых ран, – на лице Моргана мелькнула кривая усмешка. – Даже король, окажись он тут, смог бы выжить, только если бы сумел уничтожить стража с одного удара.

По толпе пронесся удивленный вздох, а слово взял Мясник, который принялся объяснять детали. Что нас ждет и что делать.

– За расщелиной будет сеть туннелей. Ее прокопала колония скальных пауков, так что старайтесь не терять время, чтобы не попасть к ним в лапы. Зашли, собрали сто пучков травы или драгоценных камней, и тогда вы получите право вернуться. Они будут светиться от наполняющей их силы, так что не пропустите. Ничего же сложного?

Толпа заворчала.

– Вопросы? – Мясник обвел ее тяжелым взглядом.

– Почему нам не дадут оружие? – тут же раздался крик одного из самых тощих рабов.

Что-то знакомое… Я присмотрелся, и действительно передо мной был один из тех оборванцев, которых я невольно спас. Значит, они в итоге все равно попались – судьба.

– Вы хотите оружие? – на лице Мясника появилась недобрая улыбка. – Раньше мы уже делали подобную ошибку, выдавали мясу и мечи, и добрые брони. Ваша добыча в любом случае окупит любые затраты. Вот только…

– Мы не нападем на вас! Но нам нужны шансы выжить! – закричал еще один раб, и гвардейцы заржали. Даже Морган и Мясник позволили себе улыбки.

– Думаете, вы представляете для нас опасность? – краснобородый пират оскалился. – Дело вовсе не в этом! Просто оружие делает вас безрассудными. Вместо того, чтобы таиться и бегать от пауков, вы лезете в бой. И в итоге в тот год мы получили самую скромную добычу за целый век! Так что никакого оружия, если, конечно, вы сами не смогли его сохранить, – насмешливый взгляд остановился на мне. – Помните, вы не воины, вы крысы! Бегите, спасайте свои жизни! И не возвращайтесь без добычи!

Последняя фраза врезалась в уши словно удар хлыста, и я чуть не поддался общему порыву. Вся толпа мяса разом рванула к расщелине и, только оставшись один, я последовал вслед за ними. Возможно, и не стоило выделяться – Морган точно теперь запомнил мое лицо – но и быть частью стада совсем не хотелось. Стыдно и опасно.

Когда я проходил мимо драумола, то смог рассмотреть его во всех деталях. Вблизи он уже совсем не походил на статую. Я даже чувствовал его дыхание и удары сердца. Тук! Тук-тук! Тук! Словно удары огромного барабана, отбивающего ритм неизвестной песни, под которую смертники идут на бой. Неожиданно раздался треск… Огромная голова повернулась ко мне, глаза раскрылись и полыхнули красным. Сразу заметались мысли – неужели даже без чистоты он смог меня учуять? Из-за меча или из-за сердца?

Рука легла на меч, но взгляд гиганта лишь скользнул по мне. Драумол не заметил ничего странного и снова задремал, погружаясь в сон, а у меня в голове теперь раз за разом повторялись слова Моргана. Его не сможет победить никто, в ком есть кровь или душа… И когда драумол смотрел на меня, когда битва казалась неизбежной, я осознал, что не так уж он и непобедим. Те же мертвецы баронессы Софии. В них не было крови, в них не было души… Да, они не особо сильны, и вряд ли смогли бы навредить такому великану. Но если их собрать побольше? Если сделать кого-то посильнее?

– Думаю, так и есть. Создатель этого тайника готовил это место как хранилище для кого-то из нас. Тех, кто придет сюда с новыми сердцами и новой силой, – сердце нежити снова подало голос.

– И с тобой я бы смог его победить? – тихо спросил я. – Ты уверен, что достаточно силен для таких противников?

– Достаточно ли я силен? – сердце даже сбилось с мысли. – Конечно, да! Когда-то я был королем-личем, и мои армии могли повергнуть тысячи таких драумолов… Когда-то…

Сердце замолчало, задумавшись о чем-то своем, и больше не отвечало на мои вопросы. Король-лич, надо же: не знаю, что означает вторая часть титула, но первая уже звучит очень и очень солидно. Если, конечно, сердце не врет…

Я прошел сквозь трещину и оказался в проходе, проложенном скальными пауками. Прямо у входа уже лежало мертвое тело. Вряд ли монстры добрались только до одного из чужаков, да еще и следов не оставили – выходит, кто-то из рабов просто воспользовался ситуацией, чтобы свести счеты.

Надо быть еще осторожнее! Я отошел от центра прохода к краю, в тень, и двинулся дальше медленным крадущимся шагом. Я неплохо вижу в темноте, и если меня не услышат, то я точно первым замечу любого врага. Так и вышло. Группа из трех рабов ждала в засаде за первым же поворотом. Учитывая, что последним шел только я, ради кого они задержались, не вызывало сомнения.

– Может, не надо? – эти неудачники даже умудрялись переговариваться в засаде.

– Надо. Ты видел, как смотрел на него Мясник, когда говорил про спрятанное оружие? Я вот видел. А еще именно Мясник его к нам привел, неужели непонятно?

– Что непонятно? Что Мясник его поймал и знает про оружие?

– Конечно. И нам пригодится даже самый ржавый меч, который может быть у этого оборванца! Даже в паучьи сети лазать не придется, или ты не слышал, где лежит самая ценная добыча? Пауки ее прячут, а когда мы пытаемся до нее добраться и задеваем их паутину, приходят и сжирают!

– А почему не придется лезть к паукам?

– Ты идиот? Мы сядем с мечом здесь и просто зарежем первую же группу, что пойдет на выход. Я три года был младшим учеником в баронской страже, они ничто против меня.

Дальше слушать уже не имело смысла. Продолжая держаться стен и теней, я скользнул к любителям поболтать и не рисковать. Для атаки я выбрал первое движение весеннего стиля. Самое быстрое и легкое из известных мне – идеальное решение для тех, у кого нет защиты. Клинок пронзил первые два сердца – увы, тут проход сужался, и сразу всех было не достать. Пара секунд ушла на то, чтобы пройти сквозь мертвецов, и остальные воспользовались этим на полную.

Развернулись и побежали, оглашая пещеру криками.

– Не убивай!

– Только не меня! Не оставляй моих детей без отца!

Неожиданно любитель детей остановился, ухватившись за своего напарника. На скорости они рухнули на землю, покатились. Любитель оказался сверху, поймал второго в захват, а потом резко свернул шею и преданно уставился на меня.

– Я никогда не хотел быть с ними. Они угрожали мне. Мне пришлось, но теперь… Возьмите меня в слуги, я буду делать что угодно. Только бы вернуться домой, – кажется, он в этот момент даже верил в то, что говорил.

А вот я не верил тем, кто готов убивать просто так даже случайных товарищей. Меч сверкнул в полной темноте пещеры, и продолжающая что-то говорить голова поскакала по полу. Такие помощники мне точно были не нужны. Я прошел дальше и вернулся к теням и стенам. Раз уж я полез в это место за секретами пиратов, надо было двигаться и искать их. Вот только… Я не мог выкинуть из головы вспышку меча во время последней атаки. Во мне не было чистоты, во мне не было и никакой другой силы, но откуда же тогда она взялась? Ответа не было.

За следующие четыре часа я прошел несколько километров подземных коридоров. Чем дальше от входа, тем сложнее становился лабиринт. Иногда мне попадались растения со странной сверкающей аурой, иногда камни. Обычные серые, если рассмотреть их вблизи, но издалека они сверкали, словно усыпанные росой. Очевидно, что именно они и были нужны пиратам. Я собирал все, что попадалось, но хотелось большего.

Пару раз я встречался с другими группами рабов. Одна оказалась мертва и выглядела очень неприятно. Словно кто-то сделал копии людей из набитых мясом свиных кишок, а потом высосал из них весь сок. Вторая группа была цела. Четыре человека, двое из которых сжимали заточенные кости и смотрели безумными глазами. Я сам не стал на них нападать, им тоже хватило мозгов просто пройти мимо, так мы и разошлись.

И вот спереди опять раздался шум. Я уже хотел было свернуть в сторону – в последнее время помимо привычной тишины подземелья стало раздаваться и много шорохов, словно от топота тысяч хитиновых лапок. Пауки вышли на охоту, и идти в шумное место, куда они точно нагрянут, мне не хотелось.

– Я так и знал, это девушка! – до меня долетел громовой крик.

– Бледная кожа! Тебе не кажется, что кто-то только притворяется рабом? Ты! Признавайся, как тебя зовут!

В ответ донесся тихий писк, но я уже не сомневался, кого только что поймали. Тот странный оборванец с чистой кожей – значит, это девушка. Жалко, но здесь каждый сам за себя.

– А ну, стоять! – не успел я свернуть, как с противоположной стороны прохода появилась парочка пиратов. Их рты и глаза светились в темноте – какая-то способность? Похоже, именно благодаря ей они смогли меня заметить.

– Думал сбежать от нас? – мелкий пират довольно махал в воздухе кулаками. Правый один раз вспыхнул на пару мгновений, надо будет учесть.

– Какая удачная пещера, – длинный продолжал болтать. – Круговая. Уже четвертая группа заходит и не замечает, что им уже не сбежать.

– А это все благодаря брату Совуну. Он придумал не собирать, а есть местные растения. Глупцам сказали, что они нужны только алхимикам, и те развесили уши. Умные сразу поняли, что это прежде всего способ стать сильнее! Вот ответ на суть этого испытания.

– Вообще, любые ингредиенты должны обрабатывать алхимики, чтобы убрать из них скверну мира, – заметил я, глядя, как с другой стороны выходят еще трое, толкая перед собой ту самую оборванку. Если у нее и были спутники, то от них уже избавились.

– Немного скверны – ничто для сильной души, – длинный пират отмахнулся от моих слов. – Один из наших тоже про это болтал, и что? Они мертвы, а я жив! Вот и вся правда этого мира!

– Брат Совун, у новенького большой мешок. Мы сможем съесть его добычу и стать еще сильнее! – мелкий посмотрел на меня жадным взглядом.

Я бы предпочел не рисковать и как можно быстрее пройти это шумное место, но попавшие под влияние скверны пираты уже не способны были нормально мыслить. Их поглотила жадность и стремление к силе.

– Мы еще можем разойтись, – я все-таки предложил решить дело миром.

– Да никогда! – мелкий пират опять принялся размахивать руками, и правый кулак с каждым движением разгорался все сильнее. Парень почти не отличался от дикого зверя, но вот его старший, Совун, был другим. Его глаза сияли тусклее, чем у остальных.

– Хитрый человек, – сердце даже проснулось. – Использовал остальных, чтобы сделать из них свое оружие. А сам при этом смог удержаться на грани.

– Если в нем есть разум и одновременно зрение скверны, то он должен чувствовать опасность, – ответил я. – Может, еще и разойдемся.

– Хорошо, – Совун все-таки принял решение. – Есть в тебе что-то, парень. Дерзость, огонь. Ты напоминаешь мне меня самого, когда я был молодым. Так и быть, можешь идти, но больше не попадайся мне на пути.

Он все-таки выбрал осторожность и в то же время придумал оправдание для своих, чтобы те не восприняли его слова за слабость. Действительно хитрый.

– Пират! Помоги мне! – девушка, которую все еще удерживала другая троица, резко окликнула меня. Жалко ее, но всех людей не спасти.

– Мануэль! – она назвала меня по имени, и это было уже совсем другое дело.

– Я хочу выкупить у тебя эту рабыню, – я снова посмотрел на Совуна. Что самое обидное, я чувствовал, что он не против пойти мне навстречу, но в то же время, чтобы сохранить контроль над своими зверьми, ему нельзя показывать слабость. Может быть… – Я отдам тебе половину содержимого своего мешка. За это время я собрал больше сотни растений и трав, и вы получите шанс стать еще сильнее. Просто так. Что вам одна жизнь?

– Весь рюкзак! – рявкнул Совун под одобрительное уханье своей банды.

Ожидаемо. Просто так согласиться даже на самое щедрое предложение он не мог. Но для того я и предложил ему сначала только часть.

– Лови, – я кинул ему сумку с добычей. Жалко, но все же я пришел сюда не за набором для алхимии. Девушка с благородной кожей и знающая мое имя была важнее и интереснее.

Совун кивнул троице, и те с неохотой толкнули пленницу в мою сторону. Девушка тут же спряталась у меня за спиной. Каждый получил что хотел – теперь нам оставалось только разойтись… Раздался шелест маленьких лапок. Совсем рядом.

– Пауки! Потолок! – Совун окончательно забыл про меня. – Как раньше! Убивайте всех, никто не должен уйти и предупредить королеву!

Из темноты под потолком пещеры вниз скользнул первый восьмилапый хищник. Паук был размером с крупную собаку – он целился в голову мелкому пирату, но тот увернулся. Тварь тут же попыталась прыгнуть на него с пола, но мелкий снова разжег свой кулак и размозжил пауку голову с одного удара. Сразу стало понятно, как эти ребята выживают, и хорошо, что я не стал доводить с ними до драки.

– Тшшш… Тссс… Я чувствую проклятую кровь! Да, кровь, проклятую самой богиней! – странное шипение ударило по ушам, вот только кроме меня никто не обратил на это внимание.

Не слышат? Я бросил взгляд на сжавшуюся рядом девчонку – точно не слышат! Но почему слышу я? По спине побежали мурашки от нехорошего предчувствия. Моя прошлая встреча с паучихой, ее убийство, а теперь слова про какую-то богиню.

– Уходим! – я резко дернул бывшую пленницу за руку, отступая к стене.

На нас спрыгнули сразу два паука, но я на ходу разрубил их напополам. Больше не имело смысла скрывать силу, важно было только оказаться отсюда как можно дальше и как можно быстрее.

– Аккуратнее! – бывшая пленница освободила руку из моей хватки. – Чуть не оторвал!

Кажется, благодарность за спасение у нее если и была, то очень немного. Тратить время на споры было некогда – я взмахнул плоской стороной меча, оглушая девушку, и закинул ее за спину. Вот только мы все равно опоздали. Из-под потолка ударило несколько крупных сгустков паутины, запечатывая все выходы из туннеля, а потом прямо посреди зала спрыгнула огромная туша. Еще одна паучиха-гигант, и пусть у этой не было сердца и нароста-скелета над жвалами, слабее от этого она совсем не казалась. Наоборот, от нее так и разило опасностью и скверной.

На всю пещеру. Уровень дьес-идальго, не меньше.

– Умри! – мелкий пират прыгнул вперед, снова разжигая свой кулак.

Новая волна концентрированной скверны окутала паучиху, а потом вырвалась наружу, ускоряя процесс заражения в окруживших ее пиратах. Первым под удар попал мелкий.

– А-а-а-а-а! – он почти добежал до паучихи, но так и не смог ее коснуться. Его горящая за счет поглощенной скверны рука сгнила и отвалилась, а из обрубка хлынули потоки грязной черно-красной крови. Пират сделал шаг назад, а потом рухнул замертво.

– А-а-а-а-а! – к его недавнему крику присоединились и остальные. Когда волна скверны докатилась до них и коснулась изменившихся после местных трав глаз, те тоже сгнили и вытекли наружу.

Единственным, кто уцелел, был Совун. Он сделал шаг назад, пытаясь придумать хоть что-то, его губы шевельнулись, кажется, он хотел попросить о помощи. Но паучиха оказалась быстрее. Ее лапа мелькнула в воздухе и пронзила тело ушлого пирата от макушки до самого низа. Две половинки разлетелись в разные стороны, а паучиха закрутилась на месте. Она потеряла меня из виду, но я знал, что это ненадолго…

– Где ты, убийца?! Где ты, бурдюк с проклятой кровью?! Богиня обещала великую награду тем, кто убьет вора! Вора, что утащил у нее из рук такую ценную добычу! Ну же, выходи, и ты умрешь быстро!

– Кажется, ты – ценная добыча, вот уж не думал, – хмыкнул я в сторону сердца.

Несмотря на шутку, я был предельно собран и серьезен. У меня будет всего один шанс, чтобы выжить и победить, и я сделаю все, чтобы не упустить его.

– Вот ты где! – паучиха все-таки заметила меня и тут же прыгнула, собираясь подмять под свою тушу.

Почти как прошлая. Я был готов к этому! Меч рассек полетевшую перед паучихой паутину, я отбил удар лапой и приготовился вонзить клинок ей в голову. Место и момент были выбраны идеально. Седьмое движение – отражение удара и ответный выпад!

– Умри! – клинок даже пробил верхний слой хитина, но тут во все стороны ударила новая волна скверны. Меня захватило этим потоком, откинуло и впечатало в стену. Мощь была просто невероятной! Меня парализовало, а паучиха, медленно покачиваясь из стороны в сторону, приближалась. И каждый ее шаг только усиливал давление.

Во время сражения с прошлой паучихой в такой ситуации мне помог меч, но теперь он молчал, давая понять, что не делает два раза одно и то же. Мне нужно было спастись самому! И я пытался… Рука на клинке пошевелилась, плечо, голова, правая половина тела – все, чем я мог двигать под напором чистоты, шевелилось и тут. Но этого было мало!

– Еще! – заорал я. – Просыпайся! Если во мне есть древняя кровь, то сейчас самое время!

Ничего… Но мои же собственные слова навели меня на мысль. Я опустил руку на клинок ниже рукояти, а потом с силой провел, пуская себе кровь. Просыпайся! Паучиха была уже в метре, когда у меня внутри вспыхнуло яркое желтое пламя. Тело снова меня слушалось, и движения, к которым раньше нужно было готовиться, теперь получались сами собой.

Зимний стиль, седьмое движение – я заблокировал удар лапой. Потом отсек правое жвало, уходя в появившуюся слепую зону.

– Аш-ш-ш-ш-ш-ш-ш! – паучиха заорала, почувствовав, что будет дальше. – Пощади! Я покажу тебе…

Она не договорила, когда я довел новый удар до конца и пронзил ей голову.

– Аш-ш-ш-ш-ш! – она снова то ли заорала, то ли зашипела. Но вот умирать даже не подумала! Даже лишившись половины черепа, паучиха просто отпрыгнула назад, а потом, развернувшись на месте, рванула куда-то в глубь скалы. Паутина, которой она до этого перегородила проходы, разлетелась хрустальными осколками, когда обезумевшее от боли и страха тварь скверны врезалась в нее.

Я стоял на месте буквально одно мгновение, а потом… Подхватил лежавшую все это время без сознания девчонку, закинул на плечо и помчался вслед за паучихой. От меня не уйдешь!

Глава 9. Тайна

Паучиха неслась по коридорам пещеры. Иногда по полу, иногда по потолку – я бежал следом без лишних выкрутасов. Один раз нам попался отряд пиратов. Она раскидала их в стороны, но не стала добивать. Некогда. Я тоже пробежал мимо, кажется, мне что-то кричали вслед… Неожиданно впереди показалось черное пятно, провал. Паучиха опять не стала замедляться и на полной скорости нырнула туда.

Я резко затормозил на краю. Только благодаря умению видеть в темноте я разглядел, что именно она сделала. Плюнула прямо в полете паутиной на стену, прилипла к ней лапами, замедляя полет, снова плюнула и полетела дальше. Все ниже и ниже, а первый кусок паутины начал таять – выходит, через пару минут этого пути больше не будет? Я несколько раз выдохнул, собираясь с силами, а потом разбежался и сиганул прямо в пропасть. Немного мешало тело девчонки за спиной, но не бросать же ее без сознания – сожрут. Да и я свои вопросы так и не задал.

Мы врезались в первый слой паутины, и вот тут стало понятно, что я не учел одну малость. Теперь до противоположной стены, где был следующий плевок, мне не допрыгнуть. Когда все липнет к рукам и ногам, не разогнаться, не оттолкнуться, разве что… Я прошелся по краям паутины, отрезая отдельную нить. Если спуститься на ней, а потом разбежаться вдоль стены, то можно будет уже и допрыгнуть до другого края. Или… Я чуть не рассмеялся. Можно было поступить еще проще: свесить паутину пониже и добраться до следующего липкого места на нашей стене.

– Ты там не проснулась? – спросил я у своей ноши.

Молчит. Ладно, придется самому ее страховать. Я намотал кусок паутины на перчатку, а потом отрубил примерно четверть от всей массы плевка. Вот и мой моток веревки! Мы разом съехали на пару метров. А потом только и оставалось, что подрезать мечом боковые нити, разматывая и дальше этот комок. Мы спустились до следующего плевка минут за пять. Вершина провала уже почти исчезла из виду, и если бы не головы десятка пиратов, собравшихся на краю и пытающихся понять, что тут происходит, ее и вовсе не получилось бы разглядеть.

– Где мы? – незнакомка пришла в себя, потом вспомнила, как потеряла сознание. – Ты меня ударил! – и, наконец, осознала, где мы находимся. – А это что? Провал? Ты затащил нас в провал? Да тут же живет мать пауков – она жрет каждого, кто покажет сюда нос! Это же из-за нее никто не может пробраться дальше уже столько лет!

Девушка разом окупила все затраты на свое спасение. Сколько полезного рассказала.

– Спасибо за информацию, – поблагодарил я. – А насчет паучихи не беспокойся. Именно за ней мы и гонимся!

– Ты? За матерью-паучихой? А ты знал, что она умеет концентрировать скверну и почти смогла создать темный грааль? Ты понимаешь, что у нас почти… Да какое почти! У нас нет шансов!

– Вот, значит, как она создавала ту концентрированную скверну, – задумался я. – Да, было неприятно. И сейчас будет непросто, но… Она враг, она хотела убить именно меня, а врагов нельзя оставлять за спиной. Разве ты не учила кодекс маэстрансас?

Я почувствовал, как девушка кивнула. Значит, я не ошибся, она из благородных.

– А что насчет моего имени? Откуда ты его знаешь? – неожиданно она напряглась. До этого я прокручивал в памяти старых знакомых отца, думал, вдруг она просто одна из тех малолетних оторв, которые подросли и изменились до неузнаваемости, но тут точно была тайна посерьезнее.

– Не хочешь говорить, – я продолжал спускаться и болтать, – твое право. Но идти дальше с человеком, которому не могу доверять, я тоже не буду.

– Убьешь? – девушка вновь напряглась. – Как ты сказал, нельзя оставлять живых врагов за спиной?

– Ты не враг. Так что просто оставлю, а дальше сама.

– В ущелье матери-паучихи? – голос девушки сочился сарказмом. – Может, тогда проще сразу мне голову отрубить? Чтобы не мучилась.

– Я тебе сказал свои условия, нет смысла давить, – я покачал головой.

– Шантажируешь?

– Можешь считать это шантажом, твое право. Для меня это просто гарантии безопасности. Кстати, мы почти приехали, – я кивнул на показавшееся дно.

Девушка молчала до самого конца. Пока мы спускались, пока я поставил ее на землю, пока развернулся и двинулся дальше по следу паучихи…

– Стой! – крикнула она, но я даже не обернулся. И так за время спуска наболтался за целый день.

– Мануэль де Луна, сын барона Васко де Луна! – она снова назвала мое имя. Пока ничего нового. – Меня зовут маркиза Паула Осуна, и я прошу тебя о помощи!

– Ты из семьи герцога Осуна? – я обернулся. – Не ожидал, что кто-то с таким положением может оказаться в подобном месте.

– Я не из главной семьи, младшая ветвь, но… И меня тут не должно быть. Вот только мой корабль отстал от остальных, а потом рядом появились пираты. Со мной почти не было стражи, младший охранник Гастон приказал мне и служанкам переодеться в простую одежду и сам переоделся. Он рассчитывал, что так нас возьмут в плен, а потом он просто выкрадет всех с острова, но… Эти гвардейцы-пираты были очень сильны, он ничего не смог сделать, и меня забрали.

– Вы же убежали, – я напомнил нашу первую встречу.

– Они поставили метку, нагнали и… София попыталась меня защитить, но ее ударили и, наверно, убили. Гастон даже не смог призвать чистоту, ему тоже досталось, но я видела, как он полз за нами по улицам. Возможно, он еще ищет шанс вытащить меня отсюда.

Странная ситуация. Охранник, который ставит свою жизнь выше безопасности госпожи. Я спасу вас, но только если не пострадаю… В этом есть какой-то смысл, но мне он совсем не нравился. Кстати, а ловко эта девица меня отвлекла.

– Что ж, приятно познакомится, Паула, – я кивнул. – А теперь вернемся к моему вопросу, откуда ты меня знаешь. Теперь я уверен, мы никогда не пересекались раньше, но ты все же назвала мое имя. Как?

Паула поморщилась, а потом призналась.

– Это сила моей семьи. Мы – Осуна, но не до конца. Нам не дается вторая форма главной ветви, но мы можем кое-что видеть. Например, имена…

– Стоп! – я неожиданно осознал кое-что важное. – Тогда, получается, в тебе есть чистота, но как ты прошла мимо драумола?

Паула смутилась.

– Мы видим чужие имена и можем прятать свои. Я усыпила свою силу, чтобы он меня не заметил, а потом все это время не могла пробудить. Иначе бы эти негодяи не взяли бы меня так легко!

Что ж, семейные способности древних родов, по слухам, позволяли и не такое.

– А что еще ты можешь? – теперь я не сомневался, что Паула рассказала лишь про малую часть своих талантов.

– Еще… – девушка нахмурилась. – Я вижу яркость чужой души, по которой легко понять уровень чистоты противника.

– То есть до того, как он покажет себя. Хорошее преимущество, – кивнул я.

– Например, я вижу, что ты уже достиг уровня дьес-идальго, но еще не открыл свой первый грааль, – Паула продолжала. – Внушает уважение, но все равно этого недостаточно, чтобы рассчитывать победить мать-паучиху. И да, я не буду спрашивать, как тебе удалось обмануть драумола!

– Ты ошибаешься, я еще не умею использовать чистоту, – ответил я.

– Что? – девушка вытаращила глаза.

В ущелье справа от нас раздалось еле слышное шуршание. Не теряя времени, я подхватил Паулу, вернув ее обратно на плечо, и бросился в ту сторону. К чести девушки, та не стала кричать на ходу и даже постаралась не шевелиться, чтобы не мешать мне.

Мы выскочили на перекресток: здесь ущелье расходилось в две стороны. Но звуков больше не было…

– Налево, – подсказало сердце. – Я чувствую тех, чью кровь ты пролил.

Я не особо доверял этому куску плоти из небесного камня, но выбора не было. Рванул в указанную сторону, и сердце нежити не обмануло – буквально через сотню метров я наткнулся на паучиху. Та старалась не шевелиться, не издавала звуков и быстро, один за другим, пожирала развешенные на стене ущелья коконы. У ее лап валялся десяток пустых, но вокруг были еще сотни… Нет, тысячи и тысячи целых. Сколько же эта тварь собрала себе тел про запас?

– У нее нет головы, – тихо зашептала Паула, свесившись с моего плеча. – Не знаю, кто ее отрубил, но нужно пользоваться, пока она не отрастила новую.

Она все еще не могла, да и не собиралась верить, что я мог ранить паучиху, но в остальном была права. Я тоже видел, как выпитая тварью кровь вытекает из раны и слой за слоем формирует ей новую голову. Пустую, словно нарост… Теперь стало понятно, почему паучиха не умерла от моего удара. Ее сердце было в другом месте, как это часто и бывает у сильных тварей скверны. Ну вот, только привык к нежити…

Я посадил Паулу на землю и неспешно двинулся к паучихе.

– Да на что ты рассчитываешь! – несмотря на возмущение и присоединившиеся к нему грязные ругательства, девушка не стала сидеть без дела. Меня почти сразу окутало облако чистоты – она вернула свою силу и пыталась меня прикрыть.

Лишнее, но пусть будет. Я на мгновение обернулся к Пауле – той пришлось встать, чтобы удерживать меня в радиусе своей способности. Она была всего лишь на уровне трес-идальго, но в то же время ее чистота ощущалась немного по-другому. Плотнее и еще она как будто пахла. Клубникой?

В этот момент паучиха заметила наше появление, заметалась, а потом выпустила во все стороны волны скверны. Чистота Паулы держалась против нее целую секунду, а потом нас накрыло черной пеленой. На этот раз я мгновенно справился с давлением чужой силы и тут же рванул к паучихе. Сейчас, когда она выложилась для атаки, я должен был до нее добраться! За спиной раздался крик Паулы, надо было спешить, а то сколько она протянет?

Я вынырнул чуть в стороне от твари. Неудобно для плевка, но идеально для удара одной из правых лап. Та не стала терять время. Долгий замах, скверна заклубилась вокруг хитиновых шипов, а потом резкий удар. Наверно, это чем-то походило на мой зимний стиль. Атака, которая строится на силе. Вот только, раз я уже оказался сильнее ее скверны, на что паучиха рассчитывала? Что владеет лапами лучше, чем я мечом? Зря.

Сталь снова вспыхнула. Я отсек лапу, а потом воспользовался тем, что путь к телу паучихи оказался открыт. Проскользнул мимо обрубка и воткнул меч в бок по самую рукоять!

– Шаааа-аааааш! – крик матери-паучихи взлетел до самого верха ущелья.

Я надавил на меч, увеличивая разрез. Тварь дернулась, отпрыгивая в сторону – ей это показалось удачной идеей, разорвать дистанцию. Мне тоже – так она открыла пузо, и одним взмахом я распорол еще и его.

– Там! – от лежащей позади Паулы вырвался шарик чистоты и подсветил точку на стыке туловища и груди паучихи. Прекрасно, значит, после нанесенных мной ран она смогла ощутить сердце твари.

– Седьмое движение, зимний стиль… – я мог сделать это сразу, но потратил пару мгновений, чтобы выровнять дыхание. Чтобы наверняка.

Паучиха успела за это время запихнуть себе в пасть сразу три трупа и встала на задние лапы, формируя вокруг себя кольцо скверны. Снова ударит во все стороны? Нет, оно собиралось во что-то единое… Неужели страх и отчаяние помогли паучихе лучше понять свою силу и прорваться? Вот же!

– Она прорвалась! Она пытается создать грааль скверны! – в уши врезался панический крик Паулы, да я и сам уже все понял.

И в последний момент, пока сила паучихи не прыгнула на следующую ступень, бросил в нее меч. Тот со звоном пролетел сквозь остатки скверны, которая уже вся собралась в один крохотный шарик… Все замерли. Паула не дышала. Паучиха пыталась удержать ускользающую мощь. Я ждал…

Из огромного тела бурным потоком хлынула волна черной крови – значит, я все-таки попал куда нужно и убил паучиху.

– Не просто паучиху, а обладательницу грааля, – тихо отозвалось мое сердце. – Неужели еще не понял? Ты смог убить ее потому, что ее тело еще не пересекло грань, но в то же время ее душа уже сделала это…

Я начал понимать. Не обращая внимания на продолжающие хлестать потоки крови, я добрался до тела паучихи, засунул руку в рану и с усилием вытащил оттуда ее сердце. Маленькое, черное, размером не больше кулака, но это было настоящее сердце скверны. Вроде того, что помогло де Полопам открыть чистоту, однако с небольшим отличием. Мое сердце смогло познать грааль, а значит, и его сила была в разы больше. Я смотрел на сокровище в своей руке, а то медленно усыхало, становясь все меньше и тяжелее. Словно… камень?

– Это нормально? – осторожно спросил я у сердца нежити.

– Да, – отозвалось то. – Сердце, сумевшее превратить чистоту или скверну в грааль, переходит в разряд драгоценных, а значит, после смерти превращается в драгоценный камень. Чему вас только учат?

Я не стал отвечать, что про такие тонкости чистоты рассказывают, наверно, только в королевской семье.

– А теперь ждем, какой камень тебе достанется, – продолжало просвещать меня сердце. – Рубин – это камень тела, он поможет усилить эффект, который ты уже развиваешь со своим мечом. Сапфир – это камень души. Учитывая, что ты над ней вообще не работаешь, пользы от него будет немного, ты просто не сможешь удержать его силу. Изумруд – камень атаки, он поможет усилить любой выбранный тобой путь. Ну и бриллиант – это защита.

Пока сердце болтало, я молчал, чтобы случайно не сбить его с мысли. Столько всего ценного я только что узнал! Значит, меч, когда я с ним тренировался, помогал мне развивать тело. Вот почему я смог сопротивляться чистоте и скверне… Как же хочется поскорее открыть свой дар, чтобы понять, что это даст ему.

Камень у меня на ладони треснул. Я вздрогнул, но это всего лишь отвалилась черная скорлупа, а под ней… Блеснула небесно-голубая грань похожего на перепелиное яйцо сапфира. Значит, камень души, как сказало сердце, самый бесполезный для меня, но почему в то же время от порождения короля-лича сквозит таким раздражением? Нет, оно мне точно сказало не все!

– Ману! – из-за спины раздался голос пришедшей в себя Паулы, а потом показалась и сама девушка.

Столкновение со скверной матери-паучихи далось ей непросто. В паре мест на теле проступили ожоги, их было очень хорошо видно, потому что черный балахон рабыни пиратов истлел, не оставив после себя и следа… Я замер, не отводя от нее взгляд. Она была очень красива, Паула Осуна. А еще она плевать хотела на то, как сейчас выглядела.

– Выжил? – в ее голосе на мгновение появилось удивление. – Что там у тебя? Камень нашел? Да кому он нужен! А сердца не было?

Девушка перегнулась через мое плечо, изучила сапфир, а потом рухнула на колени рядом с паучихой и принялась копаться в ране. Кажется, делиться со мной она не собиралась – что ж, тогда и я не буду думать о подобных глупостях. Я снял с плеч остатки своего плаща и накинул на девушку. Пусть ей и все равно, но тут холодно и грязно.

Я огляделся по сторонам. Что делать с сапфиром, я решу позже, а пока стоит разобраться и с другими сокровищами паучихи. Жаль, не удалось найти тайну пиратов, но и так в этом ущелье полно добычи. Оставив Паулу и дальше копаться в мертвом теле, я подошел к ближайшему кокону и рассек паутину. Труп. Жаль, что спасти никого не получится – это было бы хорошее дело. Однако для идальго важны не только хорошие дела, но и деньги. Се ля ви, как говорят франки.

Я оценил нацепленный на труп доспех, висящий на поясе кошель и мешок, в который незадачливый искатель приключений собирал местные травы и камни.

– Ничего! – Паула с обидой оторвалась от паучихи.

– Вот и прекрасно, значит, теперь ты ничем не занята, – я тут же обернулся к девушке. – У меня есть десять часов, потом надо будет вернуться в город, а пока…

– В город? Ты так легко это говоришь? Думаешь, Мясник тебя выпустит?

– Думаю, да, – я кивнул на лежащую у моих ног добычу, а потом обвел рукой остальные тела. – Так что наша задача на ближайшие часы: вскрывать коконы, отбирать лучшую добычу, и тут я рассчитываю на твой дар. Если ты увидела сердце паучихи, то и сокровища с артефактами в коконах тоже заметишь?

– В коконах – нет, но если их вскрыть… – было видно, что Пауле не очень хочется копаться в трупах ради обычного золота.

Конечно, в ее-то положении ­– что маркизе золото! Но лично я точно не собирался отказываться от этой добычи. Может быть, если не выгорит план с островом, мы просто потратим часть сокровищ, чтобы вытащить мать, а потом начать новую жизнь в другом месте? В конце концов, на герцоге Альба мир клином не сошелся.

– Начинаем! – я рассек сразу пару коконов, а Паула окуталась чистотой, наполняя воздух вокруг нас запахом клубнички.

***

Три трупа в минуту, сто восемьдесят трупов в час – мы работали без отдыха уже семь часов и очистили больше тысячи коконов. Не все пленники паучихи были богаты, но, в целом, она старалась собирать ребят покрепче. Так что скоро у моих ног накопилось почти десять тысяч золотых монет, даже Паула была впечатлена. Помимо золота мы выбрали себе и новые доспехи. Благодаря чистоте, когда мы их надевали, на них не было и следа бывших хозяев. Самое обидное, нам попалось несколько редких и красивых комплектов, но… Я остановил свой выбор на доспехах пиратов-гвардейцев. Все же нам действительно надо будет пробираться мимо Мясника и остальных, и подобная маскировка сможет все упростить.

Еще попалось около десятка бутылочек с алхимическими снадобьями. Ни я, ни Паула в них не разбирались, но резные колбочки с золотыми знаками на них просто не могли быть дешевыми. Еще мы собрали мешочек с бижутерией, куда пошли кольца, браслеты и другие дорогие украшения. Паула выделила среди них четыре штуки, в которых почувствовала чистоту, я вроде бы тоже что-то ощутил… Особенно ей понравился изумрудный обруч на голову, она даже бросала на меня взгляды, раздумывая, стоит ли он того, чтобы опуститься до просьбы. Не опустилась.

Мое же сердце обливалось кровью при виде мечей. В их ценах я ориентировался, и сотни найденных нами стоили не меньше, чем вся остальная добыча, но был важный нюанс. Они занимали гораздо больше места, и при всем желании мне никак было не утащить их с собой. И так выходило пять больших мешков, и пусть два из них были забиты местными ингредиентами и весили меньше остальных, но все равно, чтобы дотащить такую кучу до выхода, придется постараться.

За это время мы продвинулись по ущелью где-то на полкилометра, и я неожиданно почувствовал поток свежего воздуха. Неужели тут есть еще проход, про который могли не знать пираты? Мои планы заиграли новыми красками.

– Надо проверить, – я увидел, что Паула тоже заметила ветерок.

– Если там выход… – глаза девушки полыхнули, и мы, подхватив мешки, полезли по стене ущелья вверх.

Я полз за счет силы и опыта. Паула очищала скалу перед собой, чтобы та просто не могла ее сбросить. В итоге она немного отстала, и я первым добрался до очередной расщелины… Десять метров я изображал червяка, с трудом утягивая за собой мешки с добычей, а потом узкий проход неожиданно закончился широким залом. Совсем как тот, с которого начиналось подземелье. Тоже трон, тоже драумол с огромным мечом в позе мыслителя, но на этот раз за его спиной был не проход, а постамент.

Каменная плита, на которой одиноко лежала книга с черной обложкой и…

– Синяя лилия, – выдохнула догнавшая меня Паула. – На книге выжжен знак королевского дома франков! Неужели у пиратов тут спрятана книга с их именными техниками?! Теперь понятно, почему Морган так хочет сюда добраться. Если король Людовик узнает об этом, он же вырежет всех, кто просто мог оказаться рядом. И плевать ему будет на их происхождение и то, видели они что-то или нет.

Книга с королевской техникой – это звучало невероятно, но недалеко от постамента прямо на каменной стене проросла настоящая лилия. Тоже голубая, а это было явным знаком того, что книга настоящая, ведь только истинные родовые артефакты могли менять мир вокруг себя. Я почувствовал, как внутри меня что-то закипело от предвкушения. Вот же та самая возможность, ради которой я полез в пещеру!

– Слышишь, Мануэль?! Мы никогда! И никому! Не должны говорить о том, что видели тут эту книгу и этот знак! Ты понимаешь? Иначе наши жизни не будут стоить ничего!

– Я понимаю, – ответил я и сделал шаг вперед.

В тот же миг зал содрогнулся. Драумол, еще недавно не подающий признаков жизни, резко повернулся в мою сторону и взмахнул мечом. Волна скверны ударила подобно лезвию. Камень за нами рассекло, нас, наверно, ждала та же участь, но я успел вытащить свой меч из подземелья и вскинуть его в седьмом движении зимнего стиля. Что-то захрустело. Сталь? Нет, мои ребра.

Меня откинуло, впечатало в стену, и я на какое-то время потерял сознание.

– Вот же гадость! – выдохнул я, когда пришел в себя. – Этот драумол, похоже, реагирует не только на чистоту, но и просто на любое движение.

– Правильно, лучше не шевелись раньше времени, – сердце нежити встретило мое возвращение с непонятным энтузиазмом. – Ты ведь уже подумал о том, что делать дальше? Как победить это существо и какие невероятные перспективы это перед тобой откроет?

А вот теперь я понял… Сердце снова решило убедить меня съесть себя и принять силу нежити. И на этот раз, надо сказать, у него действительно были хорошие аргументы. Я уже думал о том, как победить драумола, пожирателя крови и душ… И вот внизу лежат тысячи трупов, заботливо собранные матерью-паучихой. Мне только надо принять силу нежити, воспользоваться прорывом, чтобы их поднять, а там… Даже если этого не хватит, чтобы победить существо уровня избранного скверны, я точно отвлеку его внимание, и можно будет постараться украсть книгу.

Вот только буду ли это я? Я невольно вспомнил про отряд Совуна, который потерял себя ради силы скверны, и что в итоге? В самый ответственный момент та их и предала. Взгляд остановился на лежащей без сознания Пауле. Когда я встретил удар драумола, то защитил и ее заодно. Девушку вместе со мной протащило по земле, и она отключилась, но, главное, осталась цела. Внутри стало тепло…

– Нет, – ответил я сердцу. – Я не буду тебя есть, не буду поднимать армию мертвецов.

– Отказываешься от силы? – кажется, в голосе сердца мелькнуло презрение.

– Нет, – снова ответил я. – Я не отказываюсь от тебя. Более того, однажды я обязательно проглочу каждый твой кусочек без остатка, но только тогда, когда буду уверен, что именно я буду управлять той силой, что получу.

Сердце не отвечало, но и без этого я чувствовал бьющие от него волны раздражения и… кажется, страха. Бессмертное сердце короля-лича боялось. Я же присел, снова рассматривая драумола, книгу и растущую рядом с ней лилию. Тут еще тоже ничего не было кончено!

Глава 10. Лилия

Рискнуть или не рискнуть? Я смотрел не на книгу, а на притаившийся рядом цветок. Лилия, выросшая рядом с королевской книгой, наверняка, была растением очень высокого класса, и в то же время драумол не станет так рьяно реагировать на попытку ее украсть.

– Ты чувствуешь, но не понимаешь, – сердце нежити заговорило о чем-то своем.

– Что ты имеешь в виду?

– Присмотрись. Ты видишь цветок. Как он называется?

– Голубая лилия Капетингов, – ответ появился сам собой. – Откуда это? Я же даже слова такого не слышал! Хотя… Вроде бы так называлась прошлая линия королей франков?

– Не знаю вашу историю, но то, что ты почувствовал чужое имя, говорит о двух вещах. Перед тобой предмет именного уровня, и ты сможешь поглощать его силу. Если меч помогал развивать тебе тело, то голубой цветок должен открыть путь души.

– Как сапфир, что мы достали из паучихи? – я вытащил камень из кармана.

– Сапфир может лишь ускорить твое развитие, это просто концентрированная энергия, – сердце продолжало объяснять. – Именной цветок поможет открыть путь. Смотри, ты раскрыл тело, оно вроде бы готово к принятию энергии твоей крови…

– У меня еще нет чистоты!

– И это твое счастье! Ты можешь сделать все правильно. Подготовить тело и душу, ты понимаешь?

– Ты хочешь, чтобы я добыл цветок, а потом тренировался рядом с ним?

– И тогда ты будешь готов по-настоящему. Сделаешь все правильно, чтобы открыть всю доступную тебе силу.

– Чего ты боялся?! – мой вопрос прозвучал резко, но мне нужно было понять, почему сердце короля-лича сначала было против моей решимости, а потом, наоборот, начало помогать.

– Хочешь знать? – чужой голос наполнился силой. – Что ж… Я повелевал армиями смерти, я мог бросить вызов самим богам, но потом проиграл и… Это сейчас не важно! Я бы хотел вернуться, а ты, если разовьешь душу и тело вместе, смог бы поглотить меня без остатка. Ты был прав, когда говорил об этом.

– А сейчас меня поглотил бы ты? Как и другие сердца своих носителей?

– Большинство других сердец слабы. Они не ровня мне, королю-личу, – голос сердца снова наполнился силой. – Даже ты справился бы с гулями или скелетами, но мы ведь не об этом?

– Да! – я кивнул. – Зачем помогаешь, если я смогу стать вровень с тобой?

– Потому что я хочу добраться до самой вершины, – голос сердца начал походить на вкрадчивое шипение змеи. – Я был королем и снова им стану, но это будет невозможно, если мы сейчас испортим твое тело! Нет, я помогу тебе создать идеальную заготовку для моего будущего, а ты за это получишь шанс сразиться со мной и сохранить себя. Как тебе такая сделка?

Что-то мне подсказывало, что чистая церковь никогда бы не одобрила этого союза, но… Чем предложение сердца отличалось от того, что я собирался сделать и так? Тем более что с его помощью мои шансы спасти семью от происков герцога становятся гораздо выше.

– Согласен, – кивнул я. – Ты поможешь мне стать сильнее, а потом мы сразимся. Проверим, кто больше достоин стать королем!

Сердце расхохоталось! Я пожал плечами. Пусть этот лич думает, что я шучу – на самом деле все так и будет. Потом. А сейчас надо решить, как добраться до цветка. Положиться на скрытность? Я вспомнил, как драумол среагировал на нас с Паулой минуту назад – второй раз летать от его ударов совсем не хотелось. Отвлечь на что-то? Нет, драумол совсем не глуп. А раз так, то, может, на этом и сыграть?

Я посмотрел на все еще лежащий на ладони сапфир. Ведь все прошлые победы достались мне не просто так. Каждый раз я платил за них. За иелчу отдал меч отца, за избранного скверны – меч принцессы, за паучиху заплатил пилюлей скверны. Проклятая сила… Я вспомнил Марию, Николаса, Айяллу – они использовали ее, но разве это мешало им думать, оставаться людьми? Они боролись, они боялись смерти, они были благодарны.

Я решился!

– Хочешь? – я сжал зубы и, решительно вытянув руку с сапфиром, сделал шаг вперед.

Голова драумола повернулась ко мне. Два красных глаза, казалось, прожигали насквозь. Избранный не атаковал. Кодекс гласил, что у тварей скверны нет чести, но сейчас я полагался именно на нее.

– Предлагаю тебе обмен, – я продолжал идти вперед. – Этот сапфир загадочного класса против цветка, который тебя не просили охранять. Ты знаешь, я знаю: он вырос сам, ты не обязан его защищать. Я же не трону твое сокровище, но сделаю его чуть ценнее.

– Идиот, – среагировало на мой план сердце. – Драумол просто заберет себе сапфир и будет поглощать его силу, чтобы стать сильнее.

– С моим камнем, – я тут же среагировал на новую информацию, – ты сможешь дольше поддерживать себя и дольше выполнять свой долг!

Драумол нахмурился, скверна окутала его, а потом начала собираться на лезвии огромного меча.

– Долг для созданий скверны, – сердце смеялось. – Он выполняет его не потому, что хочет. У него нет выбора!

– Ты можешь убить меня, – я снова сменил стратегию. – У тебя это получится! Сотрешь в пыль меня, камень, но что тебе это даст? Ничего! Ты не нарушишь приказ, если пропустишь меня, но зато получишь сапфир. Используй его, чтобы стать сильнее. Вдруг именно он поможет тебе освободиться!

Будь тут Диего, он бы точно сказал лучше. Я же просто болтал то, во что верил. Представил себя на месте драумола, как вынужден сидеть тут сотни лет без права на свободу. Ярость вскипела в груди. Неужели он смирился?

Огромный меч, наполненный скверной, вытянулся в мою сторону. Я остановился в метре от него с сапфиром в крепко сжатом кулаке. Мгновение, которое растянулось на целую вечность… А потом драумол опустил клинок, освобождая мне путь.

– Мир идиотов, – вздохнуло сердце нежити. – Ладно, раз тебе повезло, иди к цветку, но не вздумай его вырывать. Просто подставь руки, он должен выбраться сам. Если повредишь хоть один корешок или лепесток, гармония лилии будет нарушена.

Я не стал спорить. Раз надо ждать, пока цветок сам вылезет, то пусть так и будет. Под тяжелым взглядом драумола я прошел мимо постамента с книгой, даже не посмотрев в ту сторону, остановился возле лилии и протянул к ней свободную ладонь. Ничего не происходило.

– Пойдем со мной… – тихо позвал я, чувствуя нетерпение драумола. – Пойдем отсюда. Я покажу тебе солнце и весь большой мир.

Лилия не ответила, но неожиданно ее лепесток коснулся моей ладони, а потом и все остальные. Еще целую минуту цветок выбирался из скалы, пока полностью не оказался у меня в руках. Такой маленький, красивый и беззащитный. У меня невольно появилась улыбка на лице, а потом лилия растаяла и исчезла.

– Эй! Что случилось?! Где она? – было ужасно обидно лишиться столь ценной добычи в последний момент.

– Все нормально, – успокоило меня сердце. – Лилия просто слилась с тобой. Теперь ты сможешь развивать ее силу во время тренировок, а когда сам станешь сильнее, возможно, еще и сможешь увидеть.

– Когда?

– Когда научишься создавать граали, – сердце нежити ухмыльнулось.

Мне нравился его оптимизм. Я развернулся на месте и снова посмотрел на драумола – пришла моя очередь выполнять условия сделки.

– Можно попробовать сбежать, – предложило сердце. – Он почему-то не ждет подвоха, не сможет ударить во всю силу, а обычную атаку ты сдержишь. Нырнем в проход и сохраним сапфир.

– А Паула? Я не успею ее вытащить, – возразил я.

– Кто она тебе? Умрет и умрет, мы еще немало таких встретим на своем пути, – сердце не унималось.

Бери камень, бери все и не отдавай никому ни капли. Эта мысль билась в голове, сжигая в своем пламени любые сомнения… А потом неожиданно появились призрачные голубые листья, и пламя погасло, словно его и не было.

– Поздравляю, – уже спокойно сказало сердце. – Вот ты не только поглотил лилию Капетингов, но и активировал ее силу.

– Ты, значит, специально? – понял я.

– Пытался подчинить? – сердце ничего не отрицало. – Да! Впрочем, если бы ты сбежал, сохранив сапфир, я бы тоже не расстроился. А лилию активировали бы в другой раз.

Сердце хохотнуло и замолчало, я вздохнул, окончательно приходя в себя. Прохлада от голубых лепестков еще стояла перед глазами. Она расслабляла, она убирала усталость, она наполняла силой и энергией. Не тело – мышцы и кости все так же ныли – но что-то еще.

– Держи, – я протянул сапфир драумолу и аккуратно положил его на скользнувший ко мне огромный меч.

Избранный поднял клинок, рассматривая новое сокровище и словно раздумывая, что с ним делать.

– Лучше используй для себя, – неожиданно сказал я. – Ослабь свои цепи, насколько сможешь, и… Сам решай, но совет я тебе дал.

Драумол несколько долгих секунд мерил меня взглядом, словно оценивая, стоит ли обращать внимание на мнение мошек, но в итоге поднял меч, и камень по лезвию и рукояти скользнул вниз. Не на постамент к книге, а в огромную зубастую пасть. Он поверил мне.

Мы кивнули друг другу. Драумол замер, поглощая и усваивая новую энергию, я же неспешно дошел до Паулы. Можно было взвалить ее на плечи и сразу отправиться назад, но… Мне тоже хотелось оценить новую силу. Я аккуратно подложил девушке под голову куртку, и сам, оставшись в одной рубашке, вытащил меч и поднял его вверх.

Первое движение зимней серии. Сталь двигалась, мое тело привычно скользило вслед за ней, но теперь не только оно… Я не понимал до конца, что это, но за мечом и мышцами внутри пыталось потянуться что-то еще. Сонное, ленивое, словно древний зверь, очнувшийся после тысячелетней спячки.

Чистота? Нет, не она.

***

Мясник ждал рабов с добычей. Первые группы уже начали тянуться назад, и гора собранных трав и камней понемногу росла. Вместе с ней росла и гора трупов. Те, кто рассчитывал, что сможет просто откупиться полной котомкой, лишались головы за свою тупость. Те же, кто сумел не только выполнить приказ, но и догадался использовать пещеру, чтобы стать сильнее, открыть в себе чистоту – они становились рядом с Мясником.

Посреди ночи показался один из безумцев. Тех, кто не устоял перед соблазном скверны и попал под ее власть. Ему Мясник отрубил голову лично. Еще через два часа гора добытого стала больше, чем в прошлом году. Мясник бросил взгляд на Моргана, который тоже наблюдал за появлением все новых и новых сокровищ.

– Хватит? – спросил рубака у своего капитана.

– Должно, – Морган прикрыл глаза, что-то подсчитывая.

Мясник улыбнулся. Большинство идиотов считали гранд-капитана простым рубакой, но он был прежде всего алхимиком. Гениальным, что рождается лишь раз в поколение. Именно благодаря этому дару Морган смог сделать обычное тело сильнее, чем у графов, смог освоить уникальные способности, а теперь… Используя лишь дыхание древней силы, он собирался открыть полную вторую форму уровня грааля.

Из пещеры показался еще один бывший раб. Наглый, он нес на плечах целых шесть мешков с добычей и явно считал себя очень удачливым.

– Убей себя, – Мясник накрыл раба чистотой. Пират не любил нарушать обещания, если можно было этого не делать. А так он приказал: если раб окажется слаб, то выполнит приказ и убьет себя сам. Нет – будет жить.

У этого не было своей чистоты, а значит, и шансов. Жадный, хитрый, но слабый. Мясник давно убедился, что такие лишь выглядят хорошей заготовкой для пирата, но в итоге от них никакой пользы.

– Отказываюсь! – раб и не подумал умирать, сбросил мешки на землю и уставился Мяснику прямо в глаза.

– Ты… – Мясник задумчиво узнал бывшего идальго, прибравшего себе под руку корабль и команду рубаки Флинта. Он показался ему странным еще в порту, потом драка с гвардейцами и желание лезть в гору Моргана. Удивительно, но оно оказалось совсем не таким безумным. – Значит, вернулся и с добычей?

– Это ваша доля, – парень подвинул ногой один из мешков. – Тут больше сотни камней и пучков травы. Больше, чем нужно было принести. Намного! Но вы можете считать все остальное платой за другие мешки.

Морган, наблюдающий за разговором со стороны, усмехнулся.

– Проверь, что там, – кивнул он одному из гвардейцев.

– Это моя добыча, – бывший идальго и раб нахмурил брови.

– Я не забираю ее. Пока. Просто посмотрю, – Морган еще находил ситуацию смешной, но Мясник видел: еще немного, и гранд-капитан накажет наглеца за дерзость.

Парню, к счастью, хватило мозгов промолчать. Скат – Мясник узнал гвардейца, которому удачливый наглец отрубил руку – первым бросился выполнять приказ капитана. Он ухватил ближайший мешок, перевернул и высыпал его содержимое на пол. Золото. Второй мешок – золото и какие-то артефакты. Глаза Мясника округлились. Из третьего мешка ничего не высыпалось, а потом оттуда вывалилась лежащая без сознания девчонка.

– Что это? – Морган остановил Ската.

– Моя добыча, – парень выдержал взгляд капитана. Мясник был удивлен, даже ему это не всегда удавалось.

– И девушка тоже?

– Я взял ее в пещере, она лежит в моем мешке – не вижу причин считать иначе.

– А золото?

– Тоже из пещеры.

– Я знаю только одно место, где ты мог найти его в таком количестве.

Мясник задумался, а потом тоже понял. Логово паучихи – неужели этот парень сумел ее обчистить? Вообще, пират обращал внимание, что порой тот словно старается выскользнуть из поля зрения. Мясника так было не обмануть, но вот дикого зверя – вполне. Морган вовремя это заметил – такой талант может пригодиться. Узнать, что там за ущельем матери-паучихи!

– Обобрал коконы, это правда, – ответил парень, и все, кто его слышал, еле заметно выдохнули. – Но разве добыча пирата, какой бы она ни была, не принадлежит только ему?

– Если он отдает мне мою долю, – Морган показал зубы. – А я могу запросить любую…

Они продолжали меряться взглядами. Гранд-пират и обычный пацан. Мясник не мог поверить, что такое возможно.

– И что вы заберете? – парень так и не отвел взгляд в сторону.

– Например, ее, – Морган кивнул на девчонку, и Мясник оценил решение капитана.

Ему был нужен талант парня. Деньги делают ловушку мягче, но их звон можно побороть. А вот девчонка… Если парень тащил ее из подземелья, она точно дорога ему. Теперь, когда она принадлежит капитану, парень просто не сможет уйти. Мясник приготовился оглушить бывшего идальго, если тот надумает возмущаться. Наверно, он обидится, да и капитану это может не понравиться, но рубака решил, что не даст пацану умереть. Пусть живет, пусть станет его учеником, а он еще посмотрит, что из него получится.

– Я оставлю ее, – парень принял верное решение.

Не стал бунтовать и признал волю капитана. Мясник выдохнул.

Морган махнул Скату, чтобы не мешал парню собирать золото, и тот еще минут двадцать возился в земле, засовывая в мешок каждую монетку. Мясник следил за ним краем глаза, даже когда из подземелья появилась новая группа. Эти тоже притащили целый мешок трав и камней, Мясник на мгновение отвлекся и снова посмотрел на пацана, только когда тот волок мешок с девчонкой к остальной добыче.

Проверил. Нет, в мешке все так же был кто-то живой – парню хватило ума не делать глупости. Мясник окончательно успокоился и сосредоточился на новичках. Проверка на чистоту: он отдавал каждому из них приказ убить себя, и больше половины вспороли себе глотки. Оставшиеся побледнели, но уверенно двинулась к рядам будущих гвардейцев.

– Стой! – неожиданно Морган остановил их. – Ваша трава и камни. Они несвежие.

– Мы проверяли, в них чувствуется сила! – выдохнул один из пиратов.

Мясник покачал головой. Идиоты, даже не поняли, о чем их спрашивают.

– Проверяли? – на лице капитана появилась недобрая улыбка. – Дай, я угадаю. Вам их предложил тот парень, что пришел чуть раньше.

Пират побледнел, но кивнул. И картина разом сложилась в единое целое. Древние камни и трава – пацан набрал их в коконах паучихи, потом отдал часть добычи этим неудачникам, чтобы отвлечь от себя внимание. Но зачем? Мясник огляделся. Пацана уже не было! Все-таки его талант прятаться сумел проявить себя!

– Его мешок! – рявкнул Морган.

Скат сорвался с места к горе добычи, чтобы вытащить пленную девчонку. Ухватил мешок, тряхнул – из него высыпалась только гора камней, на одном из которых краснели пятна крови. Мясник выругался. Их обманули, пацан все учел. Отвлек внимание, подменил мешки и даже полил один из них кровью, чтобы это не бросалось в глаза.

– Я найду и приведу его! – Скат вытянулся, и в этот момент наверху что-то громыхнуло.

– Не ты! – Морган только посмотрел на Мясника, и тот сразу же сорвался с места.

Проверить, что творится в городе, и наказать того, кто решил, что умнее пиратов. Мяснику уже стала надоедать его работа, но он все равно делал ее хорошо. Всегда.

***

На выходе из крепости Моргана стояли двое гвардейцев. Думал, придется что-нибудь соврать, но даже с мешками за спиной они не обратили на меня внимание. Не думал, что моя скрытность на такое способна!

– Это из-за голубой лилии, – отозвалось сердце нежити. – Ты можешь лучше чувствовать других, самого себя, свой предел. Конечно, эффект открытия силы скоро пройдет, но ты уже будешь знать, куда двигаться, и сможешь развивать его тренировками.

– Я не против, так даже проще, – я ушел на соседнюю улицу, на мгновение замер, прислушиваясь к тихим шагам позади.

За мной все же кто-то шел.

– Ману… – из мешка с Паулой донесся взволнованный шепот. Кажется, моя спутница пришла в себя. Как невовремя. – Ты тут?

Она задергалась. Пришлось остановиться и выпустить ее из мешка, а то как бы дело не дошло до чего-то серьезнее острых пяток и… других частей тела, берущих не крепостью, а совсем наоборот.

– Тихо, – я присел перед Паулой и прижал палец к губам. – За нами кто-то идет.

– Мы в городе? Значит, мы смогли? Усыпление сработало, они не заметили во мне чистоту? – девушка все равно затараторила.

Опять невовремя. Из-за угла как раз показалась скрытая тенями фигура и повернулась на звук голоса. Моя рука легла на меч. Случайных людей тут быть не должно, договориться с подручными Моргана мы не сможем, так что чего тянуть. Тем более я прямо-таки чувствовал, как внутри незнакомца ворочается что-то черное. Почти скверна, но нет…

– Ты чувствуешь его помыслы. Слабак, даже не пытается скрыть свою душу, – сердце опять пришло на помощь с объяснениями.

– Это зло? – спросил я.

– Ха! – сердце рассмеялось. – Если бы зло или добро можно было определить так просто! Нет, ты видишь всего лишь отражение смерти, след от недавно забранной жизни. Пятно яркое, значит убивал этот человек недавно, и маленькое – значит, его жертва была слаба. Я бы сказал, она даже была обычным человеком.

Я кивнул, благодаря за информацию. Судя по всему, незнакомец был не так уж и опасен, но отпускать я его все равно не собирался. Еще один шаг, и я смогу пронзить его одним слитным движением…

– Маркиза, – тихий шепот пронзил переулок. – Это я, Гастон. Это же вы? Я почувствовал вас с помощью артефакта Софии.

– Гастон? – Паула вскочила на ноги, неудачно перекрывая обзор.

Я на мгновение потерял незнакомца из вида, а когда сделал полшага в сторону, тот уже скинул с головы капюшон и, сбиваясь, рассказывал свою историю. Как пытался выследить и выкрасть Паулу, как не смог обмануть стражу и решил засесть снаружи. Как надежда умирала, но он ждал, и вот Черная сестра на мгновение отвернулась, и ему повезло. Маркиза смогла выбраться, и он тут же пошел следом.

– Гастон, как же я рада тебя видеть, – Паула быстро обняла своего охранника, а потом развернула ко мне. – А это Мануэль де Луна, храбрый идальго и мой спаситель. Если бы не он, мне бы никогда не выйти живой из горы Моргана.

– Спасибо, молодой ишпани, – Гастон поклонился, словно спеша спрятать от меня взгляд. – Я так рад, что вы попались на пути госпоже и сделали то, что не сделал я.

Он говорил с чувством и очень искренне, но благодаря цветку голубой лилии я чувствовал, что это совсем не так.

– А как София? – Паула вспомнила про служанку, которую ударили при задержании. – Она?..

– Умерла. Сразу. Но зато не мучилась! – Гастон вскинул подбородок и, яростно сверкая глазами, уставился на свою госпожу. – Она выполнила свой долг, и я тоже готов умереть, чтобы вы жили. Пойдемте, – он ухватил Паулу за руку. – Я нашел пустой дом на улице Красных каравелл, мы сможем там спрятаться и переждать, пока не подвернется случай сбежать с острова или ваш отец не пришлет помощь.

Паула даже сделала шаг вслед за Гастоном, когда мой меч мелькнул в свете Ночной сестры и отсек руку с грязными черными пальцами. Еще несколько мгновений ушло на то, чтобы все осознали, что именно случилось.

– Что ты творишь?! – Паула повернулась ко мне, и ее начало окружать еле заметное свечение щита чистоты.

– Моя рука… – Гастон пятился и пытался что-то нащупать другой у себя в кармане.

– Кого ты убил? – я сделал шаг вперед, отодвигая мечом ладонь незадачливого охранника. Что бы он ни искал, не стоит ему это брать.

– Я никого не убивал, – Гастону было больно, но он, кажется, еще верил, что сможет выкрутиться.

– Ману, хватит! Что бы ты себе ни придумал, Гастон – мой охранник, он пытался спасти мне жизнь, он рисковал собой!

– Я так не думаю, – оборвал я Паулу, а потом провел лезвием по оставшейся руке Гастона, помогая ему решиться. – Кого! Ты! Убил!

– Софию! Я убил Софию! – лицо охранника исказила злая некрасивая гримаса. – Думал, она умная, сможет понять меня! Но эта дура только лепетала, что никогда не предаст госпожу! Некоторые рождаются, чтобы быть рабами. Вот только я не из королевства. Мы, франки, знаем, что такое свобода и что за нее нужно сражаться.

– Что ты ей предлагал? – продолжил я.

– Не убивай меня!

– Расскажи правду!

Наши взгляды столкнулись, и Гастон сдался первым:

– Хорошо. Ты хотел правду, так я ей ее и рассказал. Нам повезло попасть к пиратам с самой маркизой Осуной. Никто не знал, что за оборванка ходит по улицам острова Моргана, а я искал тех, кто будет готов за нее заплатить. Много и честно. Последнее было сложнее всего, нельзя было спешить.

– Ты искал покупателей и в итоге нашел, – я смотрел на Гастона. – Поэтому вы вылезли из убежища, где сидели. Вот только, к твоему несчастью, вас перехватили гвардейцы.

– Я мог остановить их, надо было только сказать покупателю, что случилось. Но тогда мне бы ничего не заплатили. Он бы все получил сам. Пришлось менять планы. Я предложил Софии стать моей напарницей, рассказал ей все без утайки, а она начала орать, попыталась убежать. Пришлось позаботиться о свидетелях, а жаль… Она была красивой.

Я слушал рассказ Гастона, и единственное, что в нем смущало, так это его готовность все выкладывать все без утайки. Я-то сначала рассчитывал на признание сгоряча, не больше.

– Никогда не думал, как происходит королевский суд? – тут же отозвалось сердце. – Даже аристократы, оказавшись перед глазами своего сюзерена, не могут молчать. А с силой лилии Капетингов ты для этого человека сейчас почти что король.– Такая страшная мощь… И почему я никогда раньше о ней не слышал?

– Думаешь, король должен был приехать и лично все тебе рассказать? – сердце хохотнуло. – Ты был никем, но сейчас у тебя редкая возможность пройти путем, который ведет на самую вершину.

Я задумался. Гастон тоже молчал. Паула первой не выдержала.

– Предатель! – она отвесила своему бывшему охраннику пощечину, а потом повернулась ко мне. – Ману, но как ты понял, что он задумал?

– Были подозрения, – я не стал углубляться в детали. – А еще улица Каравелл, где он предлагал укрыться… Так получилось, что я успел погулять по городу в компании хорошего гида, и он мне немало рассказал о том, как тут все устроено. Так вот та улица находится на территории старшего рубаки Эвери, а он терпеть не может чужаков. Просто так никто не смог бы найти там убежище, только с его разрешения. Ну, а дальше все было уже очевидно.

Продолжая говорить, я шевельнул мечом, разрезая карман Гастона. Тот, к которому он тянулся в самом начале. И на уличный гранит упали несколько колец и украшений.

– Тут… – Паула присела над ними, – Кольца и серьги, что я дарила Софии и еще двоим служанкам.

– Похоже, вас спаслось больше, но Гастон сразу решил избавиться от лишних. Оставил тебя на продажу и Софию в личное пользование.

– Я убью его! – Паула поднялась на ноги и протянула руку ко мне. Просила меч, чтобы привести приговор в исполнение.

– Не сможете! – Гастон успел прийти в себя. – Всем плевать на смерти в порту или среднем городе, но здесь, рядом с крепостью, стоит вам убить меня, и гвардейцы Моргана сразу встанут на ваш след. Раз вам так хочется, бегите. Я даже обещаю не рассказывать о вас до утра, но потом…

Кажется, он собирался еще долго болтать. Лично я уже узнал все, что хотел, а паника – до нее и так уже оставались считанные минуты. Я резко взмахнул мечом – от последней руки Гастона, через плечо и до горла. Его сердце остановилось сразу, глаза остекленели, и бывший охранник рухнул в лужу собственной крови.

А рядом с ним завалилась и Паула.

– Я почти сдержала его смерть… – только сейчас я осознал, что она использовала свою чистоту, чтобы прикрыть нас от преследования. Еще не пришла в себя после сокрытия чистоты, а все равно выложилась на полную.

Я аккуратно поднял девушку с грязной улицы, задумался и положил обратно. Наверно, пара минут ничего не изменит… Я вскрыл сумку с артефактами, нашел тот самый зеленый обруч, который так понравился Пауле и одел ей на голову. Пусть будет, она мне действительно помогла. Оценив, насколько украшение идет девушке, я снова взял ее на руки и бережно положил в мешок. В тот же самый, в котором она уже путешествовала. Кажется, сидеть у меня на шее становится кое для кого нехорошей привычкой. Вслед за первым мешком я подхватил и остальные, а потом… Город тряхнуло, а над портом начало разгораться кровавое зарево.

Прекрасно! Наши в городе! А вот теперь надо было поспешить.