Девять бусин в чайной банке

Глава 1: Чаша очищения. Часть I

На углу торговой улицы снова столкнулись самоходные рикши. Толпа зевак с упоением слушала перепалку двух благородных господ, которые ни за что не хотели уступать друг другу — ни на дороге, ни в споре. Оба были средних лет и, по всей видимости, не так чтобы отличались по статусу.

Тот, что носил под тёмно-коричневым кимоно в клеточку белую рубашку с воротником на западный манер, из-за шляпы канотье и круглых очков походил на профессора. Второй — в бордовых хакама и чёрной накидке — имел вид чиновника пусть и не самого высокого порядка, но далеко не низкого. Каждый был уверен, что правил не нарушал и компенсировать ущерб не должен.

Мнения свидетелей аварии тоже разделились. К спору уже присоединились не только прохожие мужчины, но и особенно бойкие женщины — местные торговки. Каждый считал, что именно он видел, как было на самом деле.

Пока взрослые решали, кто прав, чумазые детишки крутились у столкнувшихся колясок. Самые любопытные старались потрогать хотя бы колесо, а один мальчуган пытался оторвать бахрому от навеса. С противоположного конца квартала к месту аварии уже спешил патрульный. Завидев его, маленькие хулиганы тут же бросились врассыпную, а спорящие господа приняли торжествующие позы, веря каждый в свою победу.

Проходившая мимо Саэки Рио задержалась на мгновение. Она окинула взглядом эту картину лишь для того, чтобы понять, ожидать ли кого-то из них двоих в ближайшее время в своей лавке. У самоходных рикш впереди было третье колесо с двумя встроенными артефактами — для движения и остановки.

Столкнулись рикши как раз передними колёсами, так что артефакты должны были пострадать. А это как раз работа для Саэки Рио, которая в свои двадцать пять лет управляла семейным делом и держала лавку по ремонту, скупке, продаже, а также оценке магических артефактов.

Увидев начищенные кожаные ботинки и золотой перстень с аметистом господина в канотье, Рио поняла: он с большой вероятностью предпочтёт купить новые артефакты и почти наверняка не будет заниматься этим сам. Его оппонент напротив показался бережливым, так что он мог бы прийти с просьбой о ремонте.

К моменту, когда патрульный достиг места аварии, Рио уже отперла дверь своей лавки. Первым делом она поднялась на второй этаж и достала из кладовки вывеску с надписью о том, что сегодня ремонт каждого второго артефакта обойдётся на треть дешевле.

В округе было несколько мастерских с более низкими ценами, чем у Саэки. Однако все, кто хоть раз приходил к ней, знали, что именно здесь ремонт самый качественный, и старались при случае вернуться. Чтобы дать возможность новым клиентам попробовать её услуги, Рио время от времени делала скидки.

Что господин в чёрной накидке придёт, она была уверена почти наверняка. Поэтому закрепив вывеску на входной двери, Рио снова поспешила на второй этаж — на этот раз в мастерскую, чтобы заранее подготовить необходимые инструменты.

Артефакты для рикш представляли собой полудрагоценные камни круглой формы с гравировками. Размером они с куриное яйцо, поэтому тиски нужны средние. Уверенности в степени повреждения поверхности у Рио не было, поэтому рядом с тисками она поставила сразу всю коробку с полировальными щётками.

И вот когда она уже достала из ящика стола пучок гравировальных спиц, зазвенели колокольчики над входной дверью. Рио улыбнулась себе, положила спицы на стол и спустилась на первый этаж. Однако её ожидания не оправдались.

Еще только выглянув из-за угла Рио обнаружила, что вошедшим оказался не тот господин в чёрной накидке, а приятной наружности высокий молодой человек, одетый в серые хакама и чёрное кимоно, под которым была белая рубашка с простым воротником-полоской. В одной руке посетитель аккуратно держал чёрную фуражку, в другой небольшой предмет, завёрнутый в тёмно-синюю фуросики.

Молодой человек с интересом разглядывал обстановку и не сразу заметил, что Рио уже подошла к стойке.

— Добро пожаловать! — она нацепила свою самую дружелюбную улыбку. — Могу я вам чем-то помочь?

Посетитель посмотрел на неё, и Рио на мгновение забыла, как дышать — такими гипнотическими были его глаза. До этого момента она считала себя достаточно рассудительной, чтобы не поддаваться такого рода чувствам. Но вот он заговорил, и положение дел стало ещё более затруднительным.

— Доброго дня, — он улыбнулся и слегка поклонился. — Могу я увидеть госпожу Саэки Рио?

Голос у него был бархатный, не слишком низкий и не слишком громкий. Такие голоса хочется слушать снова и снова. Пауза затягивалась, и Рио пришлось ответить:

— Это я.

— Ах, вот как? Разрешите представиться: Комори Ёхей, сыщик Центрального управления полиции. Вас многие рекомендовали как большого мастера своего дела, и я действительно рад нашей встрече. — Пока он говорил, мягкая улыбка не сходила с его лица. — Мне нужно, чтобы вы осмотрели один предмет и подтвердили его подлинность.

Комори положил на прилавок свёрток.

— С вашего позволения, — Рио осторожно развернула ткань и застыла в ужасе. — Эта чаша... неужели та самая?..

— Это я и хочу выяснить с вашей помощью, Саэки-сан.

— Что ж, это займёт некоторое время. Если хотите дождаться здесь, я приготовлю вам чай, — наконец-то взяла себя в руки Рио.

— Был бы весьма признателен.

— В таком случае, садитесь, пожалуйста, там, — она указала рукой на столик, что стоял у окна. — Я скоро вернусь.

***

Ёхей знал, какой эффект оказывает на людей, но ничего не мог с этим поделать. Однако реакция Саэки Рио показалась ему обнадёживающей: она хоть и растерялась в первые секунды, всё довольно быстро взяла себя в руки. Во всяком случае, выглядела серьёзной и уравновешенной.

Пока что единственной странностью была её реакция на фамилию Комори. Ему могло показаться, но глаза Саэки на мгновение изменились, словно в них промелькнула тревога. Могла ли она что-то знать о нём? Пожалуй, это было бы слишком большим совпадением.

Предложив занять место за столиком у окна, Саэки скрылась за дверью, что находилась позади нее между деревянными стеллажами, заставленными разнообразными предметами — от непримечательных жестяных коробочек до роскошных фарфоровых ваз. Рядом с прилавком была большая стеклянная витрина, где хранились драгоценные и не очень камни разных форм и размеров. Что-то из этого могло послужить основой для будущих артефактов, а что-то уже можно было приобрести и использовать.

В помещении было светло — и не только благодаря двум большим окнам. Ёхей насчитал восемь фонариков под самым потолком, так хитро развешенных, что свет очень удачно попадал на камни, заставляя их искриться.

Поняв, что уже успел посчитать количество камней на одной из полок, сыщик забеспокоился: не сбежала ли хозяйка лавки, пока он здесь разглядывает обстановку? Но стоило ему подумать об этом, как дверь между стеллажами открылась, и в комнату вошла Саэки с небольшим деревянным подносом.

Она принесла чай в глиняном стакане, покрытом блестящей глазурью цвета жженого сахара, и тарелку с сухим миндальным печеньем, которое в последнее время стало особенно модным в столице. От чая пахло карамелью и какой-то незнакомой пряностью.

— Угощайтесь, пожалуйста, Комори-сан. Как я уже говорила, это займёт некоторое время. Мне придётся подняться в мастерскую. Надеюсь, вы не возражаете в одиночку присмотреть за магазином, пока я буду проводить оценку?

Она говорила размеренно, с мягкой улыбкой. В этом не было заискивания, скрытого раздражения или какой-нибудь ещё эмоции. Всего лишь отстранённая вежливость, которая ставит тебя перед фактом, и у тебя нет другого выбора, кроме как согласиться. Конечно, если ты действительно пришёл за результатом. В противном случае, можешь встать и уйти.

«А она и в самом деле профессионал», — подумал Ёхей, но вслух сказал другое.

— О, конечно, не волнуйтесь. Просто делайте свою работу, Саэки-сан.

Саэки, улыбнувшись, чуть поклонилась, забрала свёрток с чашей, который всё это время так и лежал на прилавке, и ушла в мастерскую на второй этаж.

Глава 1: Чаша очищения. Часть II

Знала ли Рио, что это за чаша? Конечно знала! Кое-кто уже приносил этот артефакт на проверку сразу после того, как сам же сделал. Это была копия чаши очищения — первого в истории известного артефакта медицинского назначения. Любая жидкость, помещённая в неё, обеззараживалась. Кроме того, та чаша могла нейтрализовать большинство ядов.

«Как она оказалась у сыщика?!»

Надо сказать, что внешнее сходство было поразительным, несмотря на то, что оригинальная чаша была слеплена вручную и имела очень неровные стенки. Но если с формой этот мастер справился, сняв слепок с оригинала, то воспроизвести рисунок в точности ему уже не удалось. Вернее, он не стал этого делать.

Нижняя часть оригинала была нарочито небрежно выкрашена в красный, верхняя же часть — в молочно-белый, а на границе двух цветов произошли причудливые смешения. Внутри чаши повторялся этот же мотив. Кроме того, время оставило на оригинале следы в виде потёртостей и сколов.

На копии тоже были все эти элементы, но совершенно в другом порядке, другой формы и других размеров. Потому что мастер не хотел, чтобы эти чаши перепутали. Но он не был наивным и знал о невнимательности обычных людей, поэтому, в дополнение ко всему оставил на внешней стороне донышка свою печать.

Поднявшись в мастерскую, Рио как можно аккуратнее закрыла дверь, чтобы не выдать своих чувств, и перевернула чашу, но застыла в недоумении: печати не было. Рио еще раз внимательно осмотрела чашу со всех сторон — это определённо была та самая чаша, которую сделал её младший брат Рёта.

Рио отодвинула в сторону тиски и коробку с полировальными щётками. Затем она поставила чашу на стол вверх дном, достала из выдвижного ящичка кварцевое стекло, по боковым граням которого были выгравированы заклинания, позволяющие увидеть скрытое магией, и положила на чашу.

Пару секунд спустя на красной поверхности стала проявляться белая печать из двух знаков. Саэки. Это была чаша работы её брата, но кто-то магией скрыл его отметку. Что ещё более важно, этот кто-то для начала должен был забрать чашу из мастерской Рёты, которая размещалась в одной из пристроек родительского дома.

«Мог ли Рёта сам кому-то её передать? Но зачем?»

Постояв над чашей еще минуту, Рио взяла стекло, чашу с тканью и вышла из мастерской. С тяжелым сердцем и очень плохим предчувствием она спустилась на первый этаж. Сыщик безмятежно допивал чай, с любопытством разглядывая предметы на стеллажах позади прилавка.

— О, Саэки-сан? Вы закончили скорее, чем я ожидал.

— Это оказалось проще, чем я ожидала.

С этими словами Рио одним движением руки расстелила на свободной стороне стола ткань, поставила на неё чашу вверх дном и приложила стекло.

— Смотрите.

Комори приподнялся и взглянул на донышко под стеклом. Хотя он всё время был расслаблен и спокоен, увидев, как проявилась печать, изумления скрыть не смог. Если бы Рио знала тогда, чему он удивился, не стала бы слепо доверять только потому что он сыщик! Но в тот момент она могла думать лишь о том, как помочь своему несносному младшему брату.

— Этот знак — фамильная печать нашей семьи. Вы принесли мне копию, которую сделал мой брат. Видите ли, свойства оригинала до сих пор плохо изучены, и некоторые из её возможностей всё ещё не удалось воспроизвести. Рёта пытался воссоздать её, чтобы понять, не связаны ли очищающие свойства с формой, цветом или текстурой. Я сама помогала ему разбирать кое-какие формулы из числа тех, что брату удалось считать с оригинала.

— Хотите сказать, что ваш брат не имел злого умысла, когда создавал это?

Комори пристально смотрел ей в глаза, но Рио, к собственному удивлению, даже не моргала и стойко выдержала взгляд.

— Видите ли, мы с братом увлекаемся загадками древних артефактов. В отличие от него, у меня нет особенно большого резерва маны, так что создавать такие мощные вещи я не могу, но могу разбирать и разрабатывать формулы. В то время как мой брат крайне одарён и способен зарядить артефакт, даже если тот сделан из речной гальки. Так что создание копии чаши очищения было для него своего рода обучением. Он не пытался никого обмануть, и наша фамильная печать на дне тому подтверждение, — последние слова Рио отчеканила против воли слишком жёстко.

— Однако же, почему-то печать была скрыта, — заметил сыщик с лёгкой улыбкой.

— А это вы мне объясните, почему печать была скрыта, Комори-сан. Это ведь ваша работа, не так ли?

Теперь улыбнулась Рио.

***

Она хорошо справлялась со своими эмоциями, и всё же сыщик не мог не заметить её раздражение. Это в некоторой степени забавляло его. Играть с неопытными лгунами было не очень весело, но наблюдать за попытками выбраться из паутины очевидной лжи ему нравилось.

Саэки, конечно, удивила его, откровенно признавшись, что это подделка создана её братом. К тому же приплела себя в роли подельника.

«Неужели думала сбить с толку таким образом?»

Где-то в дальнем уголке разума тлело сожаление о том, что умная и вполне приятная внешне особа губит себя в попытке защитить непутёвого родственника. Тем горше было осознавать, что для семьи её младший брат будет куда более ценен даже после того, как миру откроются его злодеяния.

— Хотите объяснений? Что ж, раз вы были так честны со мной, мне ничего не остаётся, кроме как всё рассказать. Для начала, не могли бы вы сесть? Я чувствую себя неудобно, когда вы вот так стоите.

Саэки неохотно заняла второй стул, не отрывая взгляда от Ёхея.

«Упёртая», — подумал он.

— Итак, вам должно быть известно, что чаша очищения хранилась в качестве одного из главных экспонатов Императорского музея? Вчера утром смотритель зала проводил уборку перед приходом посетителей, и ему показалось странным, что чаша стала легче. Удивительно, не правда ли? Если достаточно долго иметь дело с чем-либо, можно научиться замечать даже такие незначительные изменения.

Ёхей намеренно растягивал свой рассказ, чтобы отследить хоть какое-нибудь изменение в мимике Саэки, но её лицо словно окаменело. Она перестала моргать и, казалось, совсем не дышит.

— Руководство музея обратилось в полицию, и вот теперь вы подтверждаете, что чаша поддельная, — заключил он.

— Копия, — не выдержала девуша, — это не подделка, это копия. Весьма неточная, если говорить начистоту. Знающий, какова эта чаша на вес, должен был бы знать и какова она на вид.

— Хотите сказать, они отличаются внешне? — искренне удивился сыщик, об этой детали он действительно не знал.

— Если бы вы поставили их рядом, убедились бы в этом сами.

— Однако сделать я этого не могу, — снова перехватил инициативу Ёхей. — И всё указывает на то, что в этом виноват ваш младший брат, Саэки-сан. Ясно ведь, что он скрыл фамильную печать, чтобы эту, как вы сказали, копию не смогли с первого взгляда отличить от оригинала.

Она тяжело вздохнула, едва не закатив глаза.

— Зачем бы ему это?

— Я надеялся понять это с вашей помощью. Возможно, ваш брат был должен кому-то? К примеру, не увлекался ли он в тайне азартными играми?

— Признаться честно, мне бы очень хотелось ударить вас за такие слова, Комори-сан. Даже не знаю, что меня останавливает.

— Вероятно, вы не лишены здравомыслия. Я ценю это, поверьте.

Ёхей не смог сдержать ухмылку: она наконец-то начала реагировать. Ещё немного, и, сама того не подозревая, девушка могла сказать какую-нибудь важную вещь, поэтому он решил продолжать осторожно давить.

— Так что, Саэки-сан, я надеюсь на содействие. Где сейчас находится ваш младший брат?

— Я не видела его уже около трёх месяцев. Как только сошел последний снег, он уехал в какую-то западную префектуру на раскопки древнего захоронения. Сказал, что там могут быть редкие артефакты, и ему хотелось бы увидеть их в числе первых, — не задумываясь ответила Саэки.

— О, в самом деле? Значит, уехал на раскопки. И когда они завершатся, конечно же, неизвестно, так?

— Об этом он мне не рассказывал.

— Вот как. Значит, вместо рабочей командировки на юге он выбрал копаться в земле на западе.

— Простите? — Саэки действительно выглядела удивлённой.

— Видите ли, в изобретательском отделе Императорского бюро магии, где работает ваш брат, мне сказали, что Саэки Рёта был направлен в южную префектуру в составе исследовательской группы. Три месяца назад он должен был отправиться устанавливать опытные образцы артефактов дальней связи нового типа. Та группа до сих пор не вернулась, если вам это интересно. Однако вот ваш брат не поехал с ними.

Ёхей, не скрывая удовольствия, наблюдал за тем, как мрачнеет её лицо.

Глава 1: Чаша очищения. Часть III

Этот самодовольный сыщик раздражал Рио одним своим видом.

«И это из-за него у меня перехватило дыхание? Рио, ты совсем не разбираешься в людях!»

— Так вы знали, — процедила она сквозь зубы. — Знали, что чаша не настоящая, и что сделал её Рёта — знали ведь?! И всё равно притворялись, словно хотите что-то выяснить?!

— Справедливости ради, я действительно хочу знать, где скрывается ваш младший брат, и что он сделал с оригинальной чашей, — невозмутимо ответил сыщик.

— Я передала вам всё, что знаю. Мне Рёта сказал, что едет на раскопки, и у меня нет причин сомневаться в его честности.

— Жаль, но не могу так же слепо ему верить...

Закончить мысль Комори не успел, потому что входная дверь распахнулась, и вместе с перезвоном стеклянных колокольчиков в магазин ворвалась девочка лет восьми-девяти на вид. Раскрасневшаяся и счастливая, она двумя руками держала коробку из плотной белой бумаги.

— Рио-сан! Рио-сан! Печенье от Рёты-сана!

Рио вскочила, но так и осталась стоять, не найдя слов от растерянности. Девочка застыла в искреннем недоумении и даже стала понемногу пятиться.

— Ри... Рио-сан?

— Как интересно. — Комори хищно улыбнулся, глядя в глаза Рио. — Вы не знаете, где прячется брат, но получаете угощения от него.

Комори поднялся со стула, но едва лишь обернулся к девочке, как преклонил колено и протянул к ней руки. Девочка, завороженно глядя на него, передала злополучную коробку.

— Скажи, как тебя зовут? — мягко спросил сыщик.

— Хана. — Девочка непонимающе хлопала глазками.

— Хана-тян, скажи, кто дал тебе это печенье?

— Ямада-сан. Хозяйка магазина.

— Хозяйка магазина? Но до этого ты сказала другое.

— Рёта-сан оставляет много денег, чтобы хозяйка каждую неделю посылала печенье Рио-сан.

— Вот как? И когда Рёта-сан приходил последний раз?

— Это было очень давно. Ещё снег лежал.

— А он не сказал, когда вернется? Или, может быть, рассказывал, куда собирается пойти?

Голос его звучал удивительно ласково, однако Рио уже знала, что за этим скрывается, поэтому кроме отвращения и злости ничего не чувствовала. Хана же была им полностью очарована и отвечала на все вопросы с искренним рвением.

— Рёта-сан говорил, что едет в путешествие далеко-далеко, и что я должна позаботиться о Рио-сан, чтобы она не грустила, поэтому я прихожу каждую неделю.

— А ты мне покажешь магазин Ямады-сан?

Девочка доверчиво кивнула.

— Спасибо тебе, Хана-тян. Подожди меня на улице, пожалуйста.

Девочка напоследок бросила взгляд на Рио и вышла из магазина. Комори поднялся, шагнул к столу и аккуратно поставил коробку.

— Ваше печенье, Саэки-сан. С вашего позволения, это я должен забрать, — с этими словами сыщик, отложив в сторону стекло, стал заворачивать чашу в ткань. — К слову, вы очень вкусно завариваете чай. Жаль, что я узнал об этом при таких обстоятельствах. Если вы не против, я был бы рад угоститься ещё как-нибудь в другой раз, — последнее Комори сказал с уже набившей оскомину улыбкой, снова глядя ей прямо в глаза.

— Могу ли я отказать представителю закона? — в эту фразу Рио вложила всё своё ехидство, на какое только была способна.

— Разве до этого вы не собирались меня ударить?

— Мне и сейчас этого хочется, знаете ли.

— В таком случае, не буду испытывать вашу решительность. Я обязательно зайду к вам ещё. Надеюсь, вы будете благоразумны, и расскажете мне правду, а я сделаю вид, что сегодняшнего разговора не было и вы совершенно ни в чём не виноваты. Одно лишь слово, Саэки-сан, и я встану на вашу сторону. Подумайте об этом, пожалуйста.

— Вместо того, чтобы обвинять Рёту, ищите настоящего преступника. Это моё последнее слово, — уже плохо скрывая раздражение ответила Рио.

— Что ж, всего доброго.

Комори слегка поклонился в знак уважения и наконец вышел из магазина. Рио тяжело опустилась на стул и схватилась за голову. Этот мелкий паршивец Рёта с самого детства втягивал её в неприятности, и она раз за разом продолжала прикрывать его.

«Знала же, что ничем хорошим это не закончится, и всё равно... Нет, Рио, ты совершенно не разбираешься в людях».

***

Только вернувшись в кабинет, Ёхей обнаружил, что фуражки нет.

«Наверное, оставил в магазине артефактов».

Помощника не оказалось на месте, вероятнее всего, ушёл на обеденный перерыв, так что у сыщика было время подумать в одиночестве. Он положил свёрток с чашей на письменный стол, плюхнулся на стул и, заложив руки за голову, уставился на деревянный потолок.

Вчера, когда ему поручили расследовать кражу ценного экспоната, дело казалось до скучного простым, но теперь, когда после Саэки он побеседовал ещё и с владелицей кондитерской, его стала одолевать тревога, словно он что-то важное упустил из виду.

По словам Ямады, Саэки Рёта говорил об экспедиции в Северные горы. Якобы он собирался найти несколько хороших образцов природных камней для экспериментов. Судя по тому, как этот негодяй пытался запутать следы, рассказав разным людям разные версии о своей поездке, он точно знал, что его будут преследовать. Единственное совпадение всех историй — Саэки Рёта исчез три месяца назад.

«А подмена чаши обнаружилась только сейчас...»

Ёхей вспомнил, что сказала Саэки про внешние различия чаш. Если они действительно отличимы внешне, кто-то из смотрителей наверняка бы обнаружил подмену намного раньше. Это могло означать, что преступник на самом деле никуда не уезжал и находится в городе!

— Но проверить всё равно надо, — пробормотал Ёхей.

Как раз в этот момент дверь распахнулась и в кабинет ввалился помощник. Руки его были заняты кипой бумаг, папок и ещё каких-то мелочей, так что дверь ему пришлось толкать плечом, из-за чего он чуть не потерял равновесие, едва шагнув через порог.

Это был худощавый и ужасно неуклюжий молодой человек. Ни чёрная полицейская форма, ни очки не делали его вид серьёзнее. И всё же он был ответственным и сообразительным парнем, так что Ёхей пророчил ему хорошую карьеру в полиции.

— Ты как раз вовремя, Уэно.

— А, Комори-сан, вы уже вернулись?

Он сгрузил всё на свой письменный стол, что стоял около распахнутого настежь окна. Ёхей ожидал, что сейчас подует ветер, и бумаги разлетятся по кабинету, но ничего такого не произошло.

— Уэно, нужно приставить к Саэки Рио нескольких людей. Пусть записывают каждый шаг: где бывает, с кем встречается, что обсуждает. За домом Саэки пусть тоже кто-нибудь наблюдает.

— Понял!

— Это не всё. Перетряси все игорные дома, узнай, не было ли среди должников человека по имени Саэки Рёта. И ещё... если где-то в западных префектурах ведутся раскопки, выясни, нет ли его среди археологов. Теперь всё.

— Будет исполнено! — бодро ответил Уэно, хотя в глазах его явно читалась боль из-за предстоящего объёма работы.

— Не стесняйся задействовать больше людей. Это дело касается национального сокровища и бросает тень на Императорскую семью. Нам нельзя оплошать.

— Понял вас, Комори-сан. Выложусь на полную.

С этими словами Уэно вышел. Ёхей же, тяжело вздохнув, принялся за бумажную работу. Обычно он откладывал это до последнего, но сегодня хотел поскорее закончить с отчётами и планами, потому что на вечер была назначена встреча со старым другом. С возрастом становилось всё труднее выкроить время для дружеских посиделок, и Ёхей не мог позволить лени лишить его такого удовольствия.

Глава 1: Чаша очищения. Часть IV

День без преувеличения был ужасным. После визита сыщика Рио никак не могла вернуть душевное спокойствие, и как на зло клиенты приходили склочные или крайне дотошные. Обычно для Рио это не было проблемой, но сегодня мысли постоянно улетали в сторону младшего брата.

Кроме того, Комори оставил свою фуражку на подоконнике, и Рио, натыкаясь на нее взглядом, раздражалась и теряла концентрацию. Когда она обнаружила забытую вещь, первой мыслью было выкинуть, а если владелец явится за фуражкой, сказать, что ничего не находила.

Однако голос разума настоял на том, что детское поведение ей в таком возрасте уже не пристало. Кроме того, сыщик всего лишь выполнял свою работу, и рано или поздно он всё равно добрался бы до правды. По крайней мере, Рио очень хотелось в это верить.

Настенные часы, что висели между двумя большими окнами, уже показывали без пяти минут шесть, когда последние покупатели расплатились и вышли из магазина. Если бы Рио знала, что кое-кто ещё с нетерпением ожидал окончания её рабочего дня, ни за что бы не стала радоваться. Но судьба сегодня была беспощадна.

Когда перезвон стеклянных колокольчиков оповестил о том, что кто-то пришёл, Рио поднималась в кладовку со свернутой в рулон вывеской. На секунду она задумалась, как лучше поступить, и решила вернуться — всё равно не успела подняться по лестнице слишком высоко.

Изобразив как можно более дружелюбную улыбку, Рио двинулась было к прилавку, но замерла, увидев гостью. Это была тётушка Акари, старшая сестра отца Рио. Даже будучи в летах, она оставалась не в меру активной и деятельной особой.

В ней удивительным образом сочетались старомодность и кокетство: тётушка Акари не любила западную одежду, но кимоно выбирала настолько яркие, насколько позволяла ситуация. К примеру, сегодня она пришла в розовом цукэсагэ, по низу расшитом цветочными мотивами, а золотистого цвета оби завязала замысловатым узлом.

Или вот волосы хоть и были завёрнуты ракушкой, заколка с веерообразным навершием, тоже расписанным цветами, выглядела всё же несколько вычурно.

В своих однотонных нарядах Рио всякий раз рядом с ней чувствовала себя неловко. Хотелось накинуть на тётушку что-то тёмное, чтобы яркие краски не отвлекали внимание. Впрочем, это было вполне взаимное чувство, ведь Акари не оставляла попыток заставить свою строгую племянницу принарядиться.

И это была главная причина, почему Рио не любила встречаться с тётей: у Акари совершенно отсутствовало чувство такта. Не будь эта женщина сестрой отца, Рио нашла бы способ заставить её забыть дорогу в этот магазин. Тётушку спасало то, что она не имела дурных умыслов и абсолютно верила, что приносит людям пользу.

— Ох, Рио, дорогая, принеси мне чай, я так устала, пока шла к тебе, и теперь очень хочу пить.

Акари, обмахиваясь веером, проследовала к столику и с непринуждённым видом села в ожидании напитка. Лишь теперь Рио увидела, что во второй руке у тёти была папка, которую та положила на стол перед собой. Еле удержавшись, чтобы не вздохнуть, Рио, не проронив ни слова, ушла за чаем.

Заваривала она его очень и очень неторопливо, хотя смысла это никакого не имело. Упорство было общей чертой выходцев из семьи Саэки, задуманного они так или иначе добивались. Впрочем, это же было верно и для Рио, так что к чаепитию она готовилась как к дуэли.

Выйдя с подносом, Рио уже не улыбалась. Стакан чая для тёти она поставила прямо на папку, едва не пролив горячий напиток. Акари то ли не обратила внимания, то ли притворилась, но с улыбкой поблагодарила племянницу.

— Спасибо! Чай как всегда очень ароматный! Твоя тётя прожила уже много лет, но такой вкусный чай пила не так уж и часто. Если бы только Рио была добрее к этой пожилой женщине!..

Рио молча отпила чай из своего стакана, явно давая понять, что не настроена на беседу. Впрочем, для Акари это не было проблемой. Скорее, она восприняла это как вызов.

— Ох, ты, наверное, устала после целого дня работы. Каждый раз, когда думаю о том, что ты сделала для этого магазина, восхищаюсь тобой! Когда твой отец заболел, я так переживала, ведь Рёта был ещё мал, чтобы взять на себя управление. Но Рио такая молодец! Серьёзная и умная. Окажись я на твоём месте, ничего не сумела бы сделать. Такая глупая у тебя тётя, что ни говори.

Она говорила так естественно, что нельзя было заподозрить в лукавстве, и даже Рио поймала себя на том, что соглашается с ней. Тогда девушка подумала, что сыщику Комори стоило бы поучиться у Акари ведению диалога. Однако следующая реплика тёти заставила её отказаться от этой мысли.

— Это наверняка очень тяжело в твоём возрасте быть совсем одной...

— Говорите так, словно семья от меня отказалась, — перебила её Рио.

— Что ты, что ты! Я не это имела в виду! — Акари замахала руками в знак отрицания. — Я хотела сказать, что тебе тоже нужно создавать свою семью, но, Рио, тебе уже скоро двадцать шесть лет, в таком возрасте тяжело выйти замуж за хорошего, но не слишком старого человека, который не стал бы для тебя обузой, а напротив, был бы твоей опорой.

— Это не моя вина, что до сих пор мне попадались слишком скучные мужчины...

— Верно! — подхватила Акари, не дав закончить мысль. — Я тоже так думаю! Они все были недостаточно хороши для нашей Рио. Но в этот раз я нашла для тебя очень интересного человека. Он старше тебя, но ему ещё нет тридцати. А главное, этот человек тоже увлечён артефактами, и вам наверняка будет, о чем говорить. Вот, посмотри на него.

Акари протянула папку. Рио с неохотой её открыла. На одной стороне был фотопортрет, на другой — краткая информация. Рио прошлась взглядом по лицу мужчины: вполне обычный человек, кто-то бы даже назвал его красивым. Коротко стриженные волосы аккуратно уложены, брови слегка вздёрнуты, взгляд открытый, улыбка едва уловимая. Даже немного оттопыренные уши не портили общего впечатления.

Отчего-то перед глазами возник образ Комори с копной непослушных волос и лукавым взглядом.

«Как же раздражает», — подумала Рио, отмахиваясь от внезапных воспоминаний.

— Его семья давно подыскивает подходящую невесту, однако он, как и ты, очень придирчиво выбирает, поэтому до сих пор не женат. Разве это не судьба?

Тем временем Рио решила приличия ради прочесть имя этого человека: Мацуда Итару, двадцать девять лет, глава изобретательского отдела Императорского бюро магии.

«Это же непосредственный начальник Рёты!»

Тот самый человек, с которым её младший брат совершенно не ладил. И он наверняка мог что-то знать о делах Рёты.

«Действительно судьба», — подумала Рио.

— Я согласна.

— Не спеши с ответом, такой шанс... что?

Акари не поверила своим ушам, поэтому поспешила с уговорами, но вдруг поняла, что племянница сказала совсем другое.

— Я говорю, что согласна встретиться с этим человеком, тётушка. Сообщи мне, пожалуйста, заранее, когда будет назначен день.

— Ри…Рио... ты в самом деле?.. Ты не станешь отказываться? Я так рада! Завтра же свяжусь с его семьёй, чтобы назначить встречу! Уверена, ты не пожалеешь, что согласилась!

Акари ещё какое-то время не умолкала, болтая обо всяких мелочах и снова нахваливая вкус чая. Рио уже не слушала её. Она смотрела на фуражку, которая до сих пор лежала на подоконнике, и думала о словах сыщика.

«Рассказать правду? Если бы я только могла знать, что именно должна рассказать...»

***

Когда настенные часы показали ровно шесть вечера, сыщик сложил бумаги в стопку и как можно скорее покинул управление, чтобы не попасться на глаза начальнику и не получить ещё какую-нибудь работу. Сверхурочный труд сегодня не вписывался в его планы.

Собственную рикшу Ёхей себе позволить всё ещё не мог, поэтому приходилось пользоваться наёмными. Через четверть часа он прибыл к назначенному месту. Это был элитный район, где располагалось множество ресторанчиков и питейных для обеспеченных горожан.

Будь воля Ёхея, он бы выбрал район попроще и съел бы, например, жаркое из говядины с овощами в горшочке. Но друг предложил пойти в изакая, пообещав, что это хорошее заведение без шума и с отделениями для некурящих. Оставалось надеяться, что там есть выбор мясных блюд.

Он уже почти дошел до нужной двери, когда его окликнули. Обернувшись, Ёхей увидел спешащего к нему молодого мужчину в канотье, одетого на западный манер.

— Надо же, я думал, Итару как всегда опоздает, — беззлобно заметил он своему другу.

— Не делай из меня подлеца! — рассмеялся тот в ответ. — Давай зайдём.

Ёхей познакомился с Мацудой Итару в школе. Он хоть и происходил из влиятельной семьи политиков, был очень дружелюбным и общительным. С тех пор его характер не изменился. Порой казалось, что нет в столице человека, которого бы не знал Итару лично или хотя бы через пару знакомых.

Сам он объяснял это наставлениями отца о том, что для политического деятеля очень важно иметь хорошие связи. И хотя сейчас он возглавлял изобретательский отдел в Императорском бюро магии, в будущем планировал пойти по стопам отца, поэтому начал готовиться ещё со школьной скамьи.

В своё время Ёхей смог попасть в отдел расследований именно благодаря рекомендации семьи Мацуда, так что был искренне благодарен этому человеку и снисходительно относился к некоторым раздражающим привычкам друга. Например, разговаривать с кем-либо сверх необходимого, как сейчас с хозяином изакая.

Как и обещал Итару, заведение было приличным и на обычный бар мало походило. Их проводили в отдельную комнату, которая закрывалась тканевой ширмой, они сделали заказ, и Ёхей наконец-то смог расслабиться. По крайней мере, он на это рассчитывал.

— Ты представить себе не можешь, что сегодня произошло! — воскликнул Итару, едва официант скрылся за ширмой. — Помнишь, мы вчера говорили про моего подчинённого Саэки Рёту? Сегодня я узнал, что матушка хочет устроить мне свидание с его старшей сестрой.

— С точки зрения родителя, её можно понять...

— ...погоди, она и до тебя доберётся! Я послушаю тогда, что ты скажешь.

— Я и говорю, что понимаю её беспокойство. Однако, почему именно Саэки? Всего лишь семья торговцев...

— Торговцами были прошлые поколения, нынешние дети создали семье славу учёных и магов. Отец говорит, что времена меняются, и стоит обращать внимание не только на происхождение, но и на потенциал. О дочери Саэки говорят много хорошего, и всё же... — Итару замялся, почесывая затылок. — Я слышал, ей почти двадцать шесть лет, она ведь уже старая дева. Действительно ли мне нужно жениться на ней?

Ёхей молча слушал и пытался понять, почему слова друга его раздражают. Смелая, честная, сообразительная — такую Саэки Рио он видел сегодня. Но прежде чем Ёхей успел что-либо возразить, принесли еду и напитки, так что у него появилось ещё немного времени, чтобы подумать.

— Считаю, тебе стоит с ней увидеться и поговорить, — сказал он, когда официант скрылся.

— Честно признаться, я уже встречаюсь кое с кем... — скорчив гримасу неловкости, ответил Итару и отправил в рот ароматное куриное мясо, приготовленное на углях.

— Вот как? — Ёхей почувствовал облегчение, но это чувство тут же сменилось раздражением. — Отец знает?

— Боюсь, ему не понравится.

— Ранее ты говорил, что он придерживается прогрессивных взглядов...

— Да, если это может принести какую-нибудь пользу в будущем.

— Боюсь спрашивать, кто она.

— Дочь главы Школы Белого кедра. Конечно, способностями она похвастаться не может, но мне комфортно с ней.

— Вот как?

Ёхей задумался, Итару тоже притих, занявшись едой, которая, к слову, была действительно вкусной. Особенно мясные закуски и жареный тофу.

— Сделай это для меня, — вдруг сказал Ёхей.

— Что?

— Завоюй доверие Саэки Рио.

Итару подавился напитком и отставил стакан в сторону.

— Честно говоря, я сегодня говорил с ней, чтобы узнать, где сейчас скрывается её брат, — продолжал как ни в чём не бывало Ёхей. — И мы с ней… как бы это сказать...

— Повздорили?

— Я бы не назвал это так. В любом случае, она не собирается мне ничего рассказывать, хотя совершенно точно что-то знает. Возможно, она как-нибудь проговорится тебе?

— Так ты хочешь использовать меня для расследования?

— Что-то в роде того. В конце концов, в этом виноват твой подчинённый, так что, ответственность лежит и на тебе.

— Ладно-ладно, я тебя понял! — Итару рассмеялся, а потом вкрадчиво спросил: — Неужели ты не смог произвести впечатление?

— Сам поймёшь, когда встретишься. Но будь очень внимателен, прошу тебя, не взболтни лишнего. Ты моя последняя надежда.

— Хм, ладно, — Итару несколько самодовольно ухмыльнулся.

— Просто завоюй её доверие, и всё!

«Ха, как же раздражает», — думал Ёхей, всё ещё не понимая причину этого чувства.

Глава 2: Корзина безвременья. Часть I

Душистый аромат глицинии кружил голову молодому священнослужителю, что пришёл в сад Храма чистой воды с первыми лучами солнца. Мужчина внимательно смотрел на нежно-лиловые гроздья цветов и словно наполнялся сиянием, созерцая переливы света в каплях росы на хрупких лепестках.

Он бы мог ещё долго стоять недвижно и внимать совершенной красоте природы, однако ему было велено собрать свежих цветов. Сегодня седьмой сезон, что зовётся началом лета, сменился на сезон малого изобилия. По традиции храма, в первый день каждого нового периода на алтарь нужно было возложить букет из растений, что расцвели накануне.

Служитель мог бы собрать и другие цветы, к примеру, завезённые полвека назад из далёкой страны гвоздики. Но душистый аромат ещё издали захватил внимание молодого мужчины, и он решил, что сегодня на алтарь будет правильно возложить нежные гроздья глицинии.

Он подвязал широкие рукава чёрного монашеского одеяния белой тесьмой и принялся аккуратно срезать цветы, которые после складывал в плетёную корзину, что стояла на земле рядом с ним. Когда корзина наполнилась, служитель, охваченный чувством прекрасного, с мягкой улыбкой и сияющими глазами неспешно двинулся к главному зданию — восьми ярусной пагоде, которая торжественно возвышалась над всеми остальными храмовыми постройками.

У входа уже разожгли курильницу с благовониями. Их запах, смешиваясь с ароматом свежесрезанной, ещё хранящей на себе капли утренней росы глицинии, дарил умиротворение и веру в то, что и день, и восьмой сезон непременно будут благополучными.

Преисполненный долга, служитель прошествовал между аккуратно разложенных на полу подушек для сидения к алтарю, что располагался у ног огромного каменного изваяния сидящего Будды.

На алтаре, сделанном из того же камня, что и статуя, стояла резная латунная корзинка с цветами. По форме она напоминала неглубокую круглую чашу, которую взрослому мужчине едва ли можно было обхватить двумя руками. Сейчас она была заполнена тюльпанами всех возможных оттенков. Они были так хитро уложены, что издали казалось, будто на алтаре стоит цветочный купол.

Служитель остановился, поставил корзину с глициниями на пол, сложил руки в молитвенном жесте и поклонился изваянию. После он поклонился цветам на алтаре и осторожно вынул цветок из центра купола. Но только он собрался положить тюльпан на пол, тот истлел и рассыпался трухой прямо в руке.

Мужчина замер в ужасе. Он перестал дышать и не мог заставить себя двинуться с места. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он решился достать из букета ещё один цветок, потом ещё и ещё, но все они превращались в иссохший сор, стоило вынести их за пределы алтаря.

Служитель побледнел, покрылся испариной и в конце концов упал в обморок, рассыпав свежие цветы глицинии из плетёной корзинки.

***

Чтобы добраться из столицы до Храма чистой воды требовалось по меньшей мере два часа езды на рикше, поэтому Ёхей прибыл сюда лишь к полудню. Его помощник Уэно уже который день был занят поиском каких-либо следов чаши очищения на чёрном рынке, поэтому в храм сыщик приехал один.

Настоятель, коим был невысокий мужчина в летах, встретил сыщика у самых ворот. Выглядел он взволнованно или скорее даже испуганно. Хотя Ёхей не был уверен, что сам выглядел сейчас лучше, всё-таки посещать буддийские храмы ему было тяжело из-за высокой концентрации чистой духовной энергии в таких местах.

Однако даже будь Уэно свободен, ему всё равно пришлось бы приехать лично, ведь инцидент случился в одном из крупнейших храмов, и отправить помощника означало не проявить должного уважения. Поэтому сыщику ничего не оставалось кроме как собрать всю свою волю и держать себя в руках.

По дороге от ворот до пагоды настоятель в мельчайших подробностях рассказал о произошедшем. И чем ближе к пагоде они подходили, тем хуже себя чувствовал Ёхей из-за благовоний, тлевших в большой курильнице. К моменту, когда настоятель подвёл его к алтарю со злосчастной корзиной, он уже едва сдерживал тошноту.

На месте происшествия всё осталось не тронутым. Даже служитель, который обнаружил страшное обстоятельство, сидел на одной из подушек подле алтаря и молился, как и два послушника, которые обнаружили его без сознания. При появлении настоятеля в сопровождении сыщика ни одни из них даже не дрогнул.

— Прошу вас, Комори-сан, попробуйте сами посмотреть, что происходит, — мягким, но всё же взволнованным голосом сказал настоятель.

Ёхей поклонился каменному изваянию, в чьем взоре уловил укор в свой адрес, и осторожно вытянул один тюльпан из букета на алтаре. Ничего не происходило, пока рука оставалась над корзиной. Однако стоило поднести цветок ближе к себе, он тут же превратился в сор.

— Такого не должно было произойти, — начал объяснять настоятель. — Эта корзина не просто останавливает время, его там нет вовсе. Если достать цветок из нее, он просто доживает свои дни, как если бы его только-только срезали.

— Это может быть связано с тем, что цветы выращены из семян, привезённых из западных стран? — спросил Ёхей, изо всех сил стараясь отвлечься от накатывающих волн тошноты.

— Нет. Мы меняем цветы на алтаре в первый день каждого сезона, то есть примерно раз в две недели. И в этой корзине побывали цветы из самых разных стран, но никогда не случалось такого, что цветы из корзины сразу же истлевали.

— А почему вы решили, что вам поможет полиция, а не бюро магии, к примеру? Разве артефакт не мог просто сломаться? Ничто не вечно под этим небом, настоятель.

Ёхей внимательно посмотрел на лицо своего собеседника.

— Видите ли... — нерешительно начал тот. — До меня дошли слухи, что из музея пропала чаша очищения, а на её месте обнаружилась точная копия. И я подумал, может ли быть такое, что и нашу корзину тоже подменили?..

— Вот как? В таком случае, мне придётся забрать её для проверки. Не возражаете, если я подожду у главных ворот?

Но ответить настоятель не успел, так как Ёхей, стараясь не показать спешки, покинул пагоду: оставаться вблизи намоленного алтаря он больше не мог. Но даже за воротами храма ему не стало намного легче, и благодарности настоятеля, который принес корзину, завернутую в золотистую ткань, Ёхей выслушивал уже вполуха.

Водитель наёмной рикши, который ожидал его всё это время, видимо, заметил неладное, потому что уточнил, куда желает ехать господин. Откровенно говоря, хотелось оказаться дома и упасть на футон, но Ёхей решил, что подремлет в дороге.

— Торговая улица, лавка артефактов Саэки, — сказал он и откинулся на спинку сиденья.

***

Был пятый час вечера, когда на пороге магазина появился мертвенно бледный Комори. Даже не глядя на огромный свёрток золотистой ткани Рио знала, что привело сыщика на этот раз. Однако раскрывать этого вот так сразу не собиралась, ведь всё ещё злилась за те слова, что он сказал перед уходом в день первой встречи.

— А вы не очень-то спешили, Комори-сан, — вместо приветствия сказала она.

— Простите? Что?

Сыщик явно растерялся, и в душе Рио злорадно усмехалась, но внешне сохраняла холодное спокойствие.

— Ваша фуражка четвёртый день лежит на подоконнике. Я уже думала о том, чтобы выкинуть эту вещь, если хозяину она не нужна.

— Ах, вы об этом.

Комори выдавил из себя жалкое подобие улыбки, и на этот раз Рио стало не по себе от его нездорового вида.

— С вами всё в порядке? Здесь недалеко есть клиника, я могу вас прово...

— Нет! — перебил её Комори. — Не нужно врачей. Я просто немного отдохну здесь, с вашего позволения, и вернусь на работу.

Он прошел к столику у окна и сел на стул, положив перед собой золотистый свёрток.

— Просто угостите меня чаем, как в прошлый раз, и мне полегчает.

Сыщик снова попытался изобразить улыбку.

Рио несколько секунд внимательно смотрела на него, после чего всё же пошла в подсобку и приготовила чай. Когда она вернулась с подносом, Комори сидел в полудрёме, прикрыв глаза, и даже не сразу заметил её появление, так что Рио, аккуратно поставив поднос на стол, смогла коснуться тыльной стороной ладони его лба.

Комори резко дёрнулся, едва не опрокинув поднос с чаем со стола. От неожиданности Рио чуть не подпрыгнула, но удержалась.

— Что вы делаете, Саэки-сан?

В его глазах читался испуг.

— У вас жар. Я чуть руку не обожгла о ваш лоб, — спокойно ответила Рио. — Если вы не хотите идти в клинику, я вынуждена позвать врача сюда.

— Не нужно врача, очень вас прошу.

Он с мольбой смотрел на нее снизу-вверх, и Рио вдруг почувствовала что-то близкое к жалости.

«Этот негодяй и таким может быть?»

Несколько мучительных секунд Рио думала, как ей лучше поступить. В конце концов она решила, что у Комори могут быть свои причины отказываться от помощи врачей, поэтому нужно сделать хотя бы то, что в её силах.

— Вы своим видом распугаете мне всех посетителей. Вот что, Комори-сан, вы сможете подняться по лестнице?

Он удивился, но утвердительно кивнул.

— Тогда, следуйте за мной, пожалуйста.

Глава 2: Корзина безвременья. Часть II

То, что вздремнуть по пути в город не получится, Ёхей понял довольно скоро, потому что каждая неровность дороги отдавалась тупой болью в голове. Но сказать водителю о смене места назначения не захотел. То ли из-за упрямства, то ли из-за стыда за свою слабость, он старался держаться как можно более естественно, и до самой торговой улицы был уверен, что у него это получается, потому что водитель больше не спрашивал ни о чём.

Однако же Саэки разбила его надежды вдребезги. Мало того, что ей удалось с порога загнать его в тупик, так она ещё настойчиво пыталась отправить его в клинику. Но он не мог себе этого позволить, потому что любой мало-мальски смышлёный врач обнаружил бы истинную причину его лихорадки.

Этого ни за что нельзя было допустить, поэтому Ёхей даже позволил себе проявить слабость и стал прямо-таки умолять её не обращаться за помощью к врачам. И сейчас, из последних сил волоча свое немеющее тело по лестнице вслед за Саэки, он надеялся, что хозяйка магазина сдержит слово.

На втором этаже было две двери западного типа по правую сторону коридора и традиционные раздвижные слева. Как раз у такой она и остановилась.

— Иногда я задерживаюсь тут допоздна, и чтобы не идти домой в темноте, остаюсь ночевать здесь, — с этими словами Саэки раздвинула сёдзи и вошла в небольшую комнату.

Ёхей как заворожённый наблюдал за тем, как ловко девушка достала из шкафа футон и расстелила его, аккуратно расправила одеяло, откинув уголок, и ровно положила подушку.

— Располагайтесь. Я принесу вам питьё, а потом посмотрю, что вы мне принесли, хорошо?

Она внимательно посмотрела, словно он мог в такой ситуации дать отрицательный ответ. На самом же деле у него не было сил даже толком поблагодарить за заботу, поэтому Ёхей коротко кивнул и, дождавшись, пока она выйдет из комнаты, кое-как забрался под одеяло.

Стоило лишь коснуться головой подушки, как его тут же поглотил сон. Впрочем, сон тревожный и прерывистый из-за лихорадки. Иногда в полудрёме он ощущал рядом чьё-то присутствие. Ему помогали пить, меняли прохладные компрессы на лбу и просто держали за руку. Понемногу ломота и жар отступили, и сыщик всё-таки смог уснуть.

***

Проснувшись от яркого солнечного света и не узнав комнату, Ёхей пришёл в ужас. Он начал судорожно перебирать в памяти события предыдущего дня. Вспомнил поездку в храм Чистой воды, подозрительного настоятеля, неисправную корзину безвременья, которую привёз в лавку артефактов Саэки...

Он резко сел и принялся осматривать свои руки и ощупывать лицо, но всё было в порядке.

«Надеюсь, я не показал ей вчера что-то, чего не следовало бы...»

Сыщик прислушался к своим ощущениям и решил, что неплохо восстановился. По крайней мере лихорадки и тошноты Ёхей не чувствовал. Рядом с футоном он обнаружил поднос, на котором стоял кувшин с водой, глиняный стакан и две тарелки — одна с солёным рисовым печеньем, вторая со сладким миндальным. Возле подноса лежала записка:

«Прошу прощения, другой еды у меня здесь нет, и пойти купить пока не имею возможности. Угощайтесь, пожалуйста. Не спешите подниматься, если всё ещё плохо себя чувствуете. Во время обеденного перерыва я куплю вам что-нибудь лёгкое из еды.

Кстати, утром приходил ваш помощник Уэно-сан. Я сказала, что не знаю, куда вы вчера отправились после посещения моей лавки. Мне показалось, что вы хотите скрыть некоторые обстоятельства. Если же мои выводы были поспешными, прошу прощения.»

— Скрыть некоторые обстоятельства? — пробормотал Ёхей и почувствовал, как леденеют руки. — И всё-таки, как много вы видели, Саэки-сан?.. Погоди. Утром?! Который час...

Сыщик выпил воды и встал с постели. Подумав немного, он заправил футон с одеялом и сложил всё в раздвижной шкаф. Однако выйти из комнаты долго не решался, сначала оправдывая себя тем, что нужно как следует расправить измятую во сне форму, а после тем, что слышит голоса посетителей.

Когда зазвенели колокольчики над входной дверью, а голоса исчезли, он всё-таки вышел из комнаты и очень медленно спустился на первый этаж. Ещё несколько секунд он стоял на последней ступени, пока Саэки не заговорила с ним.

— Долго вы собираетесь прятаться там? — громко спросила она.

Ёхей вздохнул, пригладил торчащие волосы и, как ему казалось, с невозмутимым видом вышел в помещение магазина. Саэки стояла за прилавком и раскладывала по местам на витринах камни, которые, по всей видимости, рассматривали ушедшие недавно покупатели.

— Доброе утро, — он улыбнулся.

Она усмехнулась, коротко взглянув на стену между окнами. Ёхей проследил за её взглядом и увидел круглые настенные часы, которые показывали уже половину двенадцатого. Улыбка сползла с его лица.

— Я как раз собиралась пойти купить горячей еды, — как ни в чём не бывало сказала девушка. — Может быть, есть что-то, чего бы вам хотелось больше всего?

— Ну что вы, не стоит беспокоиться. Я и так доставил вам много хлопот, — ответил он, слегка поклонившись

Ёхей изо всех сил старался вернуться к своей обычной манере общения, но ему не давала покоя фраза из записки про «некоторые обстоятельства». Он уже собирался спросить Саэки об этом, но стоило посмотреть на её лицо, как слова застряли в горле. Она выглядела очень уставшей, тёмные круги под глазами сильнее подчёркивали её бледность.

«Она ведь ничего не сказала даже Уэно. Разве станет она рассказывать кому-нибудь постороннему, если что-то видела? Может, и не стоит ни о чём спрашивать?»

***

Даже то, что Рио смертельно хотела спать, не мешало ей наслаждаться видом растерянного сыщика. Из поведения Комори вчера она сделала некоторые выводы. И самый главный: он ни за что не хотел обнаруживать причину своего плохого самочувствия. Рио подумала, что, если такой самоуверенный человек, который привык контролировать происходящее, скрывает «болезнь», это должно быть нечто такое, что, возможно, повлияет на репутацию.

В любом случае, он скрывал эту «болезнь» так тщательно, как только мог, ведь его помощник и словом не обмолвился о том, что сыщику могло стать плохо. Поэтому Рио решила ничего не рассказывать Уэно: насколько бы ей ни хотелось насолить Комори, переступать законы человеческой морали она не собиралась.

Ещё одно важное заключение из беседы с помощником детектива состояло в том, что теперь Рио знала о соглядатаях, приставленных к ней. По словам Уэно, сыщик не приезжал в участок после посещения храма, и о его планах никто не знал. Тем не менее, в магазин Уэно заявился едва ли не сразу после того, как Рио повесила на входной двери табличку «ОТКРЫТО».

Съездить в храм Чистой воды и вернуться занимало несколько часов, так что вчера они этого сделать не успели бы, впрочем, как и до начала рабочего дня в торговом квартале. Да и вряд ли таким ранним утром стоило беспокоиться о том, что начальник не пришёл на работу. В крайнем случае, разве не лучше было искать человека сначала в его собственном доме?

Значит, Уэно точно знал, что Комори приезжал сюда и не покидал здания. Кроме того, была ещё одна странность. Думая об этом сейчас, Рио отвлеклась от своей идеи поиздеваться над сыщиком и решила поговорить с ним совершенно серьёзно.

— Скажите, Комори-сан, как сильно вы доверяете своему помощнику? — задумчиво спросила Рио.

— Простите? Не кажется ли вам, что это несколько неуместный вопрос? Из нас двоих разве не я занимаюсь расследованиями?

Он криво усмехнулся.

— Вы так холодно относитесь ко мне, а между тем я целиком и полностью вас поддерживаю. Хотя, по всей видимости, в вашем понимании я навсегда останусь лишь подозреваемой, которая согласилась сотрудничать со следствием.

— Что вы этим хотите сказать? Говорите открыто, Саэки-сан, — устало и с едва заметным раздражением бросил он.

— Ваш помощник Уэно-сан просил не рассказывать вам о том, что он вас разыскивал. Неужели, кто-то вас потерял всего за одну ночь? Кто-то, кто пристально следит за вами. И, возможно, кто-то, от кого вы скрываете проявления своей «болезни». М?

Комори побледнел. Глаза его сделались большими, на лице застыла маска испуга. Увидев это, Рио сама испугалась происходящего.

— Комори-сан? Вы в порядке? Хотите воды?

— О какой болезни вы говорите? — сдавленно произнёс он.

«Хорошо, что я в самом деле не стала подшучивать над ним», — подумала Рио в этот момент.

— У вас ведь была лихорадка, — как можно серьёзнее ответила она. — Вы едва стояли на ногах. Такого не случается, если здоровье в полном порядке. Не значит ли это, что вы больны и совершенно не заботитесь о себе? Или что ваш отказ от посещения клиники означает попытку скрыть это от кого-то? Я всего лишь хорошенько подумала о происходящем и, прошу заметить, приняла вашу сторону. Потому что, откровенно говоря, рассчитываю на ответный шаг, — призналась наконец Рио.

Однако сложно было сказать, для кого предназначалось это признание — для сыщика или всё-таки для самой себя.

— Комори-сан, мне нужна ваша помощь, чтобы не дать злоумышленникам очернить имя моего брата и моей семьи.

Глава 2: Корзина безвременья. Часть III

Ещё никогда в своей жизни Ёхей не был настолько растерян и раздражён. Слова и поступки Саэки сбивали с толку. С точки зрения сыщика, то, что она открыто признавалась в желании использовать его в своих целях, почти наверняка являлось отчаянным блефом, ведь прикрываясь благими намерениями запутать следы было бы проще всего.

С другой стороны, он прекрасно знал, что вор и мудрец могут выглядеть совершенно одинаково. Сейчас у него были доводы лишь в пользу вины Саэки Рёты, но что, если Саэки Рио честна с ним, и её брата действительно пытаются подставить?

Однако Ёхея безмерно раздражал тот факт, что он понятия не имеет, как много Саэки знает о нём на самом деле. При этом она, судя по всему, прекрасно это осознавала и открыто этим пользовалась.

«Если попытаюсь разузнать что-нибудь, добавлю ей пищи для размышлений, и она снова применит это против меня. Вот же...»

В конце концов он решил, что одними размышлениями сейчас ничего не изменить и надо уже предпринимать хоть какие-нибудь действия.

«Что ж, если быть начеку, можно и сыграть по её правилам, так ведь?»

— Неужели... это шантаж?

Он злобно усмехнулся.

— Шантаж? На мой взгляд, это выгодная сделка. Соглашайтесь, Комори-сан, и я помогу вам на шаг опередить преступника, — Саэки говорила абсолютно серьёзно. — Для начала, давайте поднимемся в мастерскую. Я расскажу вам о вещице, которую вы принесли вчера. Подождите минутку.

Девушка вышла из-за прилавка, а затем и из магазина, но тут же вернулась и заперла за собой входную дверь.

— Теперь нам никто не помешает. Идёмте на второй этаж.

Она быстро поднялась по лестнице, так что ему пришлось догонять. Мастерская находилась за второй дверью по правую сторону. Это была довольно просторная комната, обставленная мебелью в западном стиле из тёмного дерева. Массивные шкафы, заставленные книгами и всевозможными предметами, занимали все участки стен, где отсутствовали окна, у одного из которых стоял большой письменный стол с выдвижными ящиками.

На этом столе аккуратно были расставлены стаканчики с инструментами для резьбы, высокая лампа, большое увеличительное стекло с подставкой для предметов, стопки бумаг, карандаши, а в центре на развёрнутом отрезе золотистой ткани лежала злосчастная корзина безвременья. На дне Ёхей обнаружил то самое стёклышко, под которым снова проявилась фамильная печать Саэки.

— Комори-сан, вы когда-нибудь видели настоящую корзину безвременья? — спросила она, перебирая книги в одном из шкафов. — Так, ага, вот здесь, смотрите.

Саэки протянула ему открытую книгу. На одной странице было описание, на второй — три иллюстрации, изображавших корзину безвременья с разных сторон. Даже не вглядываясь в рисунок резьбы, можно было понять, что орнаменты совершенно разные. Изображенная в книге корзина была составлена из цветов хризантемы, в то время как на столе стояла корзина из роз.

— Невероятно! Получается, настоятель... настоятель знал?!

Это открытие поразило Ёхея. В голове роилось множество мыслей. Если настоятель знал, что на счёт других обитателей храма? Как давно была сделана подмена? Зачем было обнаруживать это сейчас?

— Получается, так. Более того, если чашу очищения брату на короткое время доверили подержать в руках, то корзину безвременья мы с ним видели только в книге, — продолжала Саэки. — Эскиз для неё рисовала я, выковал корзину Рёта, формулы мы с ним составляли вместе. Так как у нас не было возможности посмотреть на оригинал, чтобы свериться, гравировки на нашей корзине — чистейшая импровизация. Думаю, нас можно без лишней скромности назвать гениями. Пусть мои заслуги остаются незамеченными, но у брата много завистников. И знаете, что? Я не намерена смотреть, как Рёту пытаются погубить!

Последнее Саэки сказала слишком эмоционально, так, что даже сама испугалась напора в голосе, однако быстро взяла себя в руки и приняла невозмутимый вид.

— Вынужден согласиться, — пробормотал Ёхей, глядя на иллюстрации в книге.

— Это значит, что вы больше не считаете моего брата виновным? — осторожно поинтересовалась она.

— Простите, я не могу так просто говорить подобное. Но в одном можете быть уверены: мой взгляд на ситуацию несколько изменился. И я приму во внимание открывшиеся обстоятельства.

Сыщик оторвался от книги и посмотрел на Саэки. Пару мгновений она чём-то раздумывала, явно расстроенная ответом Ёхея, но в конце концов приняла решение и сказала:

— Что ж, глупо было с моей стороны ожидать чего-то сверх этого. И всё же, лучше так. Думаю, вам будет интересно взглянуть кое на что ещё.