Девушки-Ведуньи

Предисловие

И снова привет. Данную книгу я пишу под впечатлением от японской культуры девочек-волшебниц. Все сейчас такие «у-у-у, детские шоу». Угу. Мадоку гляньте, детское шоу. Экзистанциалочку, главное, не ловите.

О чем я? А, да. Данная книга является переосмыслением этого концепта, с перекладыванием на славянский колорит. Напомню, что у нас были свои ведуны и ведуньи, которые занимали жреческое положение до прихода христианства. Вот на этом и будем плясать.

Книга начата 11.06.2024, точнее, начиналась она 2 раза, под два разных конкурса по славянскому фентези. Но работа над историческими документами сожрали всё время, так что… Видно, не судьба. Ну, ладно. Значит, будет отдельно выпущена.

Пожалуй, тут нужно сказать кое-что важное. Я пытался рыться в истории, и в старом предисловии (это уже 3-я или 4-я его версия) я много ругался. По мере погружения в материал я находил все более новых и новых виновных. То Петр Первый, то церковники и крещение, то коммунисты и большевики. Все они отличались сожжением старых рукописей. Но, в попытках найти хотя бы крупицу истины… Я потонул в бездне. Сейчас я прекрасно понимаю фразу «если долго смотреть в бездну, она начнет смотреть в тебя».По мере погружения мой взгляд на историю менялся, как в калейдоскопе. Я разочаровался в истории. Ложь, личные мысли, додумки, искажения. Результат? Около 124 версий генеологического дерева славянских богов, у каждого бога около 4 интерпритаций, Кощей Бессмертный имеет 7 вариаций происхождения. Змей Горыныч имеет до 38 вариаций происхождения. Бабе Яге досталось поменьше, 3 вариации. Где-то вдруг всплывают черты индуизма, иногда буддизма, египетской веры, скандинавской. В общем. Не пытайтесь найти тут историчность. Её нет. Даже нет жалких обрывков – лишь крупицы. Что было – то и намешал. По мере книги будут всплывать в заметках найденные мной приколы из истории. Типа… да, это факты, это есть в документах. Я даже укажу, где искать. Но вот как это связывать – решайте сами.

При написании книги использовались различные источники, будь то учебники истории, учебники старорусского церковного языка, три великих русских летописи (в том числе Повесть временных лет), различные сборники славянских мифов или религиозные книги, а так же материал раскопов и найденных там берестяных грамот.

Данная книга создана исключительно в развлекательных целях, не стремясь ущемлять людей по различным признакам или распространять эти идеи, а так же не стремясь пропагандировать или оскорблять чувства верующих. Автор не претендует на историческую достоверность.

В данной книге могут содержаться сцены употребления алкоголя и курения. Автор осуждает данные действия. Помните, все это вредит вашему здоровью.

Отдельное предупреждение для особых литературных гурманов. Здесь будут встречаться такие слова как «евонный», «евохний», «ихний» и так далее. Подобное словообразование характерно для древнего русского языка, что подтверждается, как минимум, Лавреньевской летописью Нестора, текст которой был издан в составе «Полного собрания русских летописей» в 1846 году, в Санкт-Петербурге, в типографии Эдуарда Праца, по высочайшему повелению археологической комиссии. Если есть претензии – все к Эдуарду. Любые ошибки подобного формата являются стилизацией текста под старину.

Приятного чтения.

Пролог

- Черный во-о-о-оро-о-о-н, что ты вье-е-е-е-шься надо мной, над мо-е-е-ею головой...

Вшык-вшык, и еще одна полоса травы падает на землю. Рассветная мгла расступается, Заря[1] нежно ступает на землю, в очередной раз прося своего брата Ночь уступить место Дню. Впрочем, происходит это лишь для богов. Для простого сенокоса не слышны молитвы красной девы. Ему слышен лес, что просыпается ото сна, трава, покрытая утренней росой. Усмехнувшись, парень вспомнил легенду, что рассказывала ему бабка. Утренняя роса – это слезы Зари, которыми она умоляет братьев уступить друг другу место. Ну и пусть. От её слез и косить всяко проще. А простому сенокосу в божьи дела лезть себе дороже.

Еще один замах, и еще полоска ложится под ноги. Сенокос, обычный молодой мужчина, с небольшой бородой, косил траву. По поручению знахаря. Нужна, мол, полынь да сон-трава. Да только знахарь, видать, совсем из ума выжил. Иди туда, прямо с косой. Заодно для скотины своей травы накосишь. Впрочем, надо, знать надо. Все одно Заря рядом, ни одна нечисть не…

*Бульк*

Сенокос замер. Этот «бульк» не просто так. Болот и рек рядом нет. Лешего сенокос не обижал.

*Хрусть, бульк*

Хруст напоминал звук того, как ломается кость. Это говорило уже многое. Рядом хищник. Сенокос поднял косу, собираясь драться на смерть. Однако, из леса медленно, на четвереньках, ковыляло несколько человеческих фигур. Они замерли в тени, ведь Заря все еще следит за ночной нечистью. Но оказавшийся в окружении сенокос понимал. Пройдет несколько долей[2] – и эти существа бросятся на него. В его голове было пусто от страха, и холодной решимости умереть в бою.

От трав пошел пар, это Заря уговорила Ночь уйти. И роса испарилась, как испаряются женские слезы, когда соглашаешься на её требования. Нечисть рявкнула, нагло пересекая границу тени и солнца. Сенокос замахнулся… Как вдруг под его ногами засиял зеленым круг, исписанный рунами. А сверху раздался девичий, ехидный смех.

- Мервяки! Вась, как много!

- Веля, уймись! К бою!

Мервяки не обращали внимания на смех сверху. Они старательно грызли воздух, который вдруг стал для них преградой на границе круга. Сверху раздался свист, и в трех точках на границах круга приземлилось три ступы. Из них выпрыгнули три девушки.

Самая высокая, худощавая, с черной косой, в черном коротком сарафане и штанах, взмахнула метелкой с какой-то чешуей на рукояти. Сенокос еще приметил странные черные перчатки на её руках.

- Азъ воззаряю, ако глаголятъ Сварогъ и Бѣ[3]лобогъ, пламя костра хворь и сквѣрну исторгнѣтъ!

Мертвяки завыли, начиная дымиться, и внезапно вспыхнув белым пламенем.

Другая девушка, рыжеволосая, веснушчатая, в желтом сарафане подняла руки к небу, и сделала жест, будто что-то роняет или бросает в мертвяков. Её светло-карие, почти золотые глаза сияли силой. От этого движения небольшие янтарные сережки, в виде солнышек, аж залетели за уши.

- Ярилы стрела светомъ тьму пронзаѣтъ, Девана сию стрелу направляѣтъ!

На солнце будто что-то сверкнуло, и в мертвяков перед ней вонзились золотые лучи, прибив тех к земле с дырой в груди.

Третья, блондиночка с чистыми голубыми, как небеса по утру очами, выглядящая самой молодой, в зеленом сарафане, бросила перед собой семена.

- Сѣемъ сѣемъ, посѣваемъ, чуму и кривду изгоняѣмъ!

В ответ будто бы сам лес взбесился. Корни деревьев выползли из земли, сминая мертвяков, как гнилые фрукты. Спустя несколько мгновений односторонней бойни девушки опустили руки. Черноволосая качнула головой, вытирая попавшую на щеку кровь мертвяка.

- По-моему, неплохо справились. Больше никого быть не должно.

Рыжая усмехнулась.

- Вась, ты забыла? У тебя же оракул сломанный!

- М? Чёрт…

И это было не совсем ругательство. Из леса действительно выходила громадина. Когти, шерсть, копыта, оскаленная клыками пасть. Чёрт, собственной персоной.

Девушки быстро переглянулись, после чего подняли свои руки. Нет, не сдаваться. Из уст девушек синхронно полилась молитва, от силы который дрожал воздух.

- Аз воззаряѣмъ, Перуна, Сварога, Рода в видящих призываѣмъ, явлѣние нечистого мы пресѣкаѣмъ! Карающий мѣчъ, чело его с плѣчъ! Созвѣздий путы, тѣло его укутай! Лазури небосводъ, его могила ждѣтъ!

За спинами дев возникли сияющие фигуры, в форме ладоней с рунами. Ступы поднялись сами собой, начав кружиться вокруг чёрта. Из каждой ступы вниз выдвинулся небольшой клинок, который что-то чертил на земле. Под речитативом девушек линии на земле засияли, складываясь в сложный рунический круг. С каждым мгновением чёрт становился все медленнее, будто ему было трудно поднимать лапы. Пока, наконец, его копыта не прилипли к земле.

Черноволосая достала из рукава полупрозрачный платочек, и махнула им в сторону чёрта, будто протирает грязь. Чёрт взвыл, прежде чем середина его тела просто пропала, будто кто-то её стер из самого мироздания. Не успели остальные куски упасть на землю, как девушка стерла и их.

- Ворогъ изгнанъ, мать-земля чиста, благодаримъ за помощь и силу.

Круг померк, превратившись в набор линий на земле. Ступы девушек плавно опустились на землю, а сами девушки тяжело дышали. Сенокос кое-как опомнился, смотря на девушек.

- Вы… кто?

Черноволосая обернулась, и лишь сейчас, при ближайшем рассмотрении, сенокос заметил странные чешуйки на её щеках. Малахитово-зеленые глаза с вертикальным зрачком. А когда она открыла рот, то увидел и длинные, змеиные клыки. А еще змеиные перчатки с когтями… или это не перчатки?

- Мы? Малая дружина ведуний, собранная по указу князя Ратибора, под покровительством старшего бога Велеса. Дружинница, Василиса. Эти дружинницы – Беляна и Вельмира.

Златовласая и рыжая поклонились, когда их назвали по именам.

[1] Заря, она же Зорька, Утренница, Денница – богиня рассвета в славянской мифологии.

[2] Доля - 2 минуты. Потом будет объяснено, почему.

[3] ѣ – буква старославянского алфавита, «ять». Однако читается, как долгое «е». Его еще относят к дифтонгам, но если я начну затирать за дифтонги, мы отсюда не выйдем. Читайте как «е», и будем вам счастье. Радуйтесь, что не применяю остальные буквы. Их там все-таки дохрена. «Ери», например, короткое «е».

Акт 1 - Путь Ведуний, глава 1

Сенокос проморгался, осознавая информацию.

- Дружина… из ведуний? А по что мужиков не взяли?

- Ведуны с ступами плохо управляются. Им проще со зверьми лесными. А ступа всяко быстрее любого зверя.

- Нашли, блин, способ, девок гонять… в полон к чудищам… Нет бы, женихов найти…

- Давайте без претензий. Лучше скажите, почему вы на заре пришли в лес, еще и с косой? Лешего совсем не уважаете?

- Ты, это… старших не поучай! Знахарь, для снадобья сказал идти, вот я и пошел!

- И что за травы нужны?

- Откуда знаешь, что травы?!

- С косой обычно за травами ходят.

- А, ну да. Ну… Полынь, и сон-трава.

Беляна, достав из своего зеленого сарафана небольшой свиток, возмутилась.

- Так их тут не собрать! Полынь полевая, и по берегам озер, а сон-траву не в середине лета собирают, а по весенней капели!

Василиса прищурилась, от чего её глаза еще больше стали похожи на змеиные. Сенокос растерялся.

- А зачем тогда знахарю обманывать?

- Хуже то, что кроме знахаря тут еще толпа мертвяков, с чёртом во главе. Не к добру…

Вельмира ударила обратной стороной ладони по своей другой ладони.

- Ну вот ты опять каркаешь!

- Кар. Девочки, ступы к полету. Посмотрим, что за знахарь. Беляна, подготовь сеть.

Сенокос усмехнулся.

- Знахаря ловить будете, как карпа?

- Нет, тебя везти будем.

- Что? Не-не-не…

/одну долю спустя/

- Берегиня матушка, Даждьбог всемогущий, Лада, Макошь, спасите! Ох, окаянные, А-А-А-А-А!!!

Три ступы летели клином, а между ними, в прочной сети из вьющихся цветов, болтался сенокос. Девушки будто игнорировали крики мужика. Лишь Василиса радовалась, что направление к деревне заранее спросили.

Вскоре вдали показались столбы дыма от печей. А потом и сами дома. Деревенька была довольно небольшой, дворов тридцать-сорок. Ведуньи стали заходить на посадку, а вся деревня сбегалась посмотреть. Не каждый день увидишь такую картину. Да и сенокос оказался на редкость пугливым и выносливым, весь полет орал как заведенный…

Стоило ступам приземлиться, как сенокос сполз с сетки, и разлегся, пытаясь обнять землю.

- Землица-матушка родная, как же я счастлив вернуться на твою твердь, боги, как же страшно, землица родная… М-м-мц!

В конец своей тирады он еще и поцеловал землю. А девушки тем временем выбрались из ступ. Василиса поправила волосы, растрепавшиеся от полета, и подняла правую руку.

- Третья малая дружина ведуний, собранная по указу князя Ратибора, под покровительством старшего бога Велеса. Воевода дружинниц – я, Василиса. Мы по пути сюда заметили сенокоса, и помогли ему добраться до деревни. А летели мы сюда, чтобы узнать совет у вашего знахаря. Говорят, он умный у вас. Где нам его найти?

Деревенские, любопытно смотревшие на прилетевшие ступы и необычных дев, загалдели, в едином порыве указав в сторону дома на отшибе. Одна из теток выскочила вперед, с корзинкой пирожков.

- Бедняжка, это какой злыдень тебя так проклял… эти чешуйки, а когти…

- Простите, меня никто не проклинал. Я от роду такая.

- Как, от роду? Человече от роду не бывает с такими латенами[1]!

- Да от батьки досталось, приданное…

- А кто батька твой тогда? Горыныч, что ли?

Женщина попыталась пошутить, но остановилась, увидев предвкушающий, змеиный взгляд Василисы, и понимающие взгляды двух других девушек. Василиса улыбнулась.

- Вы правы. Я Василиса Змеевна, а отец мой – Змей Горыныч[2].

Женщина остолбенела, а после испуганно попятилась.

- Но… он же девок крадет… самых красивых…

Василиса усмехнулась.

- Да, крадет. И все еще крадет.

- А… как?

- Ну он же девок крадет. И… это самое. Стыд и срам такое глаголить. Ну вы понимаете. Не бойтесь, батька сюда не прилетит.

- Вы с ним договорились?

- Если бы он еще умел говорить… нет, просто он далеко. Да и вроде недавно украл себе принцессу какого-то далекого западного царства. Из пещеры только и слышно, что «Даст ист фантастиш», чтобы это не значило… Ну, что было, то прошло. Где там ваш мудрый знахарь?

- А… Тама он, тама… Как же так… и… ты одна такая бедная?

- Нет. Я из второй сотни его детей. Девочки, пойдем!

Селяне переваривали новую для них информацию, а старики на эту тему сочиняли срамные частушки. Девушки же направились к дому. Впрочем, вслед за ними устремилась и толпа. Интересно же. Под взглядом всей деревни они постучали в дверь, и им открыл старенький, суховатый дедок. Василиса улыбнулась ему своей неотразимой клыкастой улыбкой.

- Здрав будь, владыко знахарь. С вестью к тебе явились, доброй или хворой – тебе решать. И тьму[3] вопросов задать хотим.

- На столько вопросов ответы дать не смогу, но весть вашу слушаю.

- Недалече, в лесочке, по рассвету, сенокос по твоему совету травы искать отправился. Да вот только смерть он там нашел…

- А негоже на старика валить, коли холоп туп аки бревно оказался! Ну, так уж и быть, похороним…

- Жив он, нашими силами. Но весть не в этом, старче. Весть в том, что напали на него мертвяки ратью, и черт собственной персоной.

- И что, разумеете, что я их послал? Прямо отсюда?!

- Не кипи аки самовар, старче. Поздно. Ибо туп тут оказался ты.

- А грубости старшим говорить вас кто…

- Аз воззаряю, уста кривды замкни.

Старик схватился за рот, так как его губы с усилием сомкнулись, и отказались размыкаться. Василиса же кивнула своей златоволосой подруге.

- Беляна, вон тот амулет сними.

- Что у вас, у полунечисти за привычка – без разрешения в дом не входить? Ух… [4]

Девушка щелкнула пальцами, и тонкий вьюнок сбросил со стены внутри дома неприметный амулет из нитей и перьев, а после подтащил к Беляне. Та несколько мгновений смотрела на него, хмыкнув.

- Кощеев знак, перья из хвоста вороны, нити из паутины, обод из черепа человеческого.

Толпа за спиной громко ахнула. Беляна пожала плечами, отдав черный амулет Вельмире.

- Вель, это по твоей части.

- Угу. Ярило свѣтъ порождаетъ, душа моя аки зерцало его отражаѣтъ, да возгорится небесного света колъ!

Вельмира подкинула амулет, выставив руку вверх, читая заклинание. С неба в её ладонь ударил солнечный луч, однако, будто бы отразился назад. С каждым мигом[5] луч разгорался все ярче, превратившись в белый столб, в котором очень медленно сгорал амулет. Вдруг что-то хрустнуло – и амулет распался прахом.

Василиса тем временем обошла вокруг дома, и когтями своими начала рыть около калитки, что была направлена в сторону леса. Вскоре в её руках показался человеческий череп.

- А вот и оберег темный. Вель?

- Да-да. Ярило свѣтъ порождаетъ …

Некоторое время девушки ходили вокруг дома знахаря, вычищая его от темных амулетов. Сам знахарь пару раз порывался сбежать, но Беляна с её травами быстро опутали его в зеленый кокон. Только голова наверху и торчала. Вскоре девушки закончили.

- Ну, от кривды избавились. Теперь тебя повезем, знахарь. Девочки, ступы к полету.

Все трое щелкнули пальцами, и их ступы, везя на себе любопытную и испуганную детвору, приземлились в подворье. Вельмира уперла руки в боки, смотря на парня, который углем пытался что-то нарисовать на ступе.

- И что это?

-…

- Знаешь ли ты, чадо, что полетные ступы – дюже сложные волшбо[6]-двигательные устройства, и любая помарочка в нем может привести к непоправимым последствиям… Ты же не хочешь, чтобы моя ступа тебя съела?

- Н-нет…

- Тогда отмывай все помарки быстрее!

- А-а-а-а!!!

Через некоторое время ступы взмыли в воздух, а среди них, как муха в паутине, висел схваченный знахарь.

[1] Латены = щеки (древнерусский словарь)

[2] Вот тут я должен сделать замечание. Образ Василисы появилась из моего безумия. В какой-то момент я сижу, перечитываю этимологию русского языка, пытаясь что-нибудь скаламбурить, и тут понимаю – в русском языке окончание «-вич» или «-ыч» является приставкой отчества. Иваныч, Петрович, Семеныч. Просто «-ыч» ушло из языка, так как было признано некультурным, и осталось только «-вич» - Иванович, Семенович и так далее. Но в простонародии и старых сказках осталась старая форма – тот же Пескарь Иваныч. Исходя из всего этого, мы можем сделать вывод, что наш любимый трехголовый русский дракон – сын некого Горына. А вот чем является «змей» - не понятно. Потому как в старорусском змеи назывались «гады» - гад ползучий, и жена его гадюка. Либо «Змей» является именем, либо названием отдельного вида летающих ящеров. Хрен поймешь, короче. Хотя, не, не думаю, что это название вида. Потому что есть еще многоглавое Чудо-Юдо на Калиновом Мосту. С другой стороны, Чудо-Юдо каталось на лошади, а Горыныч на крыльях… Короче, конкретно в этой книге я принимаю, что «Змей» - это имя собственное, то есть персонажа.

[3] Тьма = 10000. Ну, примерно. Да, «Тьма печенегов» - это примерно 10000 печенегов.

[4] В очень многих легендах, как русских, так и европейских, еще и японских, есть этот момент. Пока не пригласишь вампира/демона/нечисть в дом, оно и не зайдет. Откуда это пошло? В душе не чаю.

[5] «Миг», «мгновение» у славян имели определенный временной промежуток. Даже был так называемый «сиг», который, если верить интернету, равен 1/300244992 секунды. Мол, равно 30 колебаниям излучения волны цезия. Какой цезий, какие славяне, че происходит?! Тем не менее, если принять это на веру, то миг длился 0,000000532 секунды. Мгновение – 0,0004 секунды. Вроде бы были еще доли, которые равнялись 0,029 секунд. Потом были части, надо же, нихрена себе, 37 секунд. И наконец часы, по 90 минут в каждом. Система удобная, что пи… но мне кажется все это враньем. Да, есть сиг, который и сейчас встречается в атомных часах на основе цезия, но… как бы сказать… это не те величины, которыми удобно пользоваться в повседневной жизни. Тактировать компьютеры и микропроцессоры – возможно, измерять время в космоса – милое дело, но не для повседневки. Я бы поверил, если бы тот же миг равнялся 0,1 или 0,15 секунды. Знаете, почему? Это скорость моргания, МИГания человеческого глаза. Учитывая измерения пядями и аршинами, которые привязаны к человеческому телу, это было бы логично. Но нет, какого-то хрена цезий… Короче. Я, лично я, и только я, наплевав на историков, псевдоисториков, звездочетов и хреноплетов, заявляю – в этой книге Миг длится 100 миллисекунд. Все, вопрос закрыт. UPD: Я нашел! Спустя год, благодаря нейронке. Короче. У славян сутки делились на 16 часов. Один час на 144 части. Часть на 1296 доли. А доля – 144 мига. Миг = моргание глаза. А доля – это время, за сколько вода наполняет определенный сосуд. Соответсвенно, час = 1,5 нашего часа, часть = 1 минута, доля… б***ь… нет, не нашел. Но это уже больше похоже на правду, потому что у славян реально была любовь к 16 и 9 ричным системам. Даже есть предположение, что «три-девятое царство» как раз образовано в 16-й системе. Давай-те примем в книге следующую систему мер: Час = 1,5 часа, в сутках(солнечном круге) 16 часов, в часе 144 части, часть = 2 минуты (129 секунд), в части - 9 долей (14,4 секунд), доля = 144 мига (0,1 секунды). Она наиболее близка к философии славян и выглядит хотя бы как-то адекватно. Хоть и не точно с точки зрения математики.

[6] «Магия» происходит из европейских языков (magic), из-за чего не могла появиться в нужном временном периоде у славян. Зато вот «Колдовство» или «волшба» - вполне могли. На это указывает и латинские языки – Колдовство там называется witchcraft, «ведьмино ремесло», а волшба – wizardry. А, и про двигатель. Это русское слово, из корня «двиг», «двигать», с суффиксом профессии «-ель». Хотя, в те времена скорее применялся «движ», тогда «движитель». Но «волшбо-движательные» как-то не звучит убедительно.

Глава 2

Заповедный лес встречал девушек шумом лесных зверей, и гомоном ведунов и ведуний. Хоть их было всего сотня, но каждый же себе на уме. Кто взвар целебный изготовит, кто лося присядку танцевать научит… А на прилетевших ведуний некому дела нет, кроме самых ближних.

Приземлившись, вся троица повела знахаря в клети. Был тут небольшой уголок, где сторонники Кощеев и кривды сбежать не могли. А уж опросить и допросить успеют. Сейчас душа требовала отдыха.

Каждый ведун и ведунья тут жить могли, ибо лес вырастил для них небольшие дома и землянки, в каждом по четыре-шесть мест. Впрочем, для большинства было приятнее спать в городах, в отдельных домах. А там уже на ступе или хромой кобыле – кто как доберется.

Пока Василиса отправилась спать, а Беляна перебирает свои цветы, Вельмира решила прогуляться по лесу. Любит она солнечные лучи, впрочем, Ярило отвечает ей тем же. Интересно, сможет ли она стать ему достойной невесткой? Или у него уже есть, хм…

Задумавшись, Вельмира не заметила, как вышла в самый центр заповедного леса. Здесь возвышался мощный ясень, древо мудрости и света. А под ним, в простом наряде, сидел старенький, бородатый пастух с резным посохом. Он спокойно сидел, играя с воробьями, подсовывая им палец и добро улыбаясь и «болезненно» охая, когда воробей изображал «сильный» укус. Вот только каждый знал, что пастух это не простой.

Раз уж вышла, надо бы и поздороваться. Вельмира поклонилась старцу в землю.

- Здрав будь, владыко Велес.

- И тебе здоровья доброго, Вельмира. С чем пожаловала? Добрая весть аль пустой треп?

Голос бога был… обычным для человека. В нем слышна старость, мудрость, и былое величие и сила.

- И то, и другое. Из вестей – знахаря поймали темного. Армию мертвяков собирал, и чёрта где-то нашел.

- Добро, добро[1]. Ну, садись, потрепемся. Как подруги твои?

- Здоровы. Василиса еще одну деревню испугала…

- Ну, ей на роду написано. Любят дети Горыныча пугать, этого у них не отнять.

- А Беляна очередные семена нашла, пока летели.

- Эх, сколько ей говорить можно…

- Много, владыко, она редко слушает.

- Да уж знаю… С учебой как у вас, учителя не обижают?

- Нет-нет, всё добро.

- Ну и ладушки. Скоро молодцы и молодухи через посвящение пройдут. Десяток новых волхвов будет. Смотреть придете?

- Куда же мы денемся. Придем, и поддержим!

- Вот и ладушки. А, да. Родичи мои работу вашу видели, хвалили. Ярило и Сварог подарки оставляли. Святобор еще не приходил, но, думаю, Беляну вниманием не обделит.

- Благодарствую, владыко.

- Ну и ладушки.

- Пойду я…

- Доброго пути.

Вельмира побежала домой. Там ведь ждет подарок от Покровителя! А такое упускать нельзя. Ну, так считала сама Вельмира.

Вообще, это был их третья удачная работа. В первый раз Ярило откупился простым «спасибо за работу». Второй раз все трое сработали лучше, и боги не поскупились на украшения. Янтарные серьги-солнышки, в которых Вельмира и сейчас – как раз подарок Ярилы. Подарки подобные не простые. Они помогают силой управлять. Эти сережки, например, позволяют силы использовать даже под землей. Недолго, но позволяют.

То же самое с дарами Василисы. Метелка из чешуи – это подарок Перуна, превращающий слабенькие заговоры в мощные площадные заклинания. Платочек её – специальный инструмент, из набора, что Велес обычно всем волхвам и ведуньям раздает. Там же лесорождающий гребень, озерное зеркальце, тарелочка-лодочка и кол-землелом. Все обернуто в стирающий платочек. Чтобы бестолковые ученики случайно не сломали инструменты, применять их можно, только вызвав богов в свидетели. Такая вот защита от дурака.

Беляне же чаще достаются необычные семена. В последний раз ей достался какой-то «ананас». Выросло это чудо, и что с ним делать, никто не понял. Пока Святобор с Велесом его не нарезали, и не устроили маленький пир. Вкусный оказался. Обидно, казалось бы, но потихоньку у Беляны зреет второй ананас. И уж его девочки заточат в три наглые моськи. Если успеют раньше, чем придут боги…

Что же сейчас? Девушка прибежала в землянку, где они вместе отдыхали. Василиса уже спала. С её змеиной природой много спать приходится. Зимой она вообще неподъемная, ходит сонная и ничего не понимающая. Впрочем, зимой вся их дружина хуже себя чувствует. У Вельмиры не хватает солнца, но это исправимо. Василисе холодно, а у Беляны все растения перестают расти. Приходится обычными заговорами пользоваться, общими.

На кровати лежал небольшой берестяной сверток, перевязанный золотистой лентой. Вельмира нахмурилась. Подарки обычно дарили открыто, ибо все знали символы. Но… зачем сверток?

Аккуратно развязывая сверток, девушка заметила – лента не из обычной ткани. На ней тонкими серебряными нитями были вышиты руны. Сама эта ленточка уже серьезный талисман. Открыв сверток, все оказалось еще сложнее. Это были письмена. А внутри – хрустальный шарик, покрытый рунами. И лишь под шариком находился тонкий лист бумаги, на котором написано на нормальном языке.

«Вельмира, поздравляю с победой над чёртом. Это само по себе серьезное испытание, так еще и изничтожение рати мертвяков, и защита мирского человека. Лично посчитал – три десятка мертвяков пали от твоей руки. В связи с этим, дарую тебе оголовье посоха, и заклятье. Оба они приспособлены под работу со светом Солнца. Сражайся так же гордо, маленькая будущая богиня[2]. Писал сие Ярило.»

Оголовье посоха. Вельмира покраснела. Это значило, что она не просто какая-то мелкая ученица, только-только окончила обучение у волхва и посвятила себя служению. Нет. Отныне она – ведунья. И имеет право на своих учеников.

- И-и-и-и!!!

- М-м, че орешь?

- Ой, Вась, прости…

- М? А это что?

- Оголовье посоха…

- М. Поздравляю.

- Тебе вроде тоже передавали…

- А. Ну да. А-а-а-а, спать охота… Но уже не усну. Чего там Перун прислал…

Вельмира не успела сказать, как Василиса встала с кровати, осматриваясь. Что-то заметив, она присела.

- Видимо, когда ложилась, скинула, дура… а ну ка… Наруч от… Сварога? Ха…

Послышался металлический звон, и Василиса поднялась. На правой руке висела сложная, и одновременно изящная конструкция, повторяющая рисунок чешуи. Девушка сжала кулак, и из наруча явился меч, тонкий и довольно короткий, но меч. Василиса усмехнулась, и заговорила, будто кого-то пародирует.

- «Зная, как тебе с коготками твоими держать клинки, я сделал меч, что не нужно держать руками». Вот это подарок, да… Но почему меч? Подожди, Вель, тебе же навершие посоха подарили?

- Ага…

- Хех. Кажется, пора доставать медовуху и отмечать. Мы теперь настоящие, самостоятельные ведуньи. Интересно, что досталось Беляне?

- Ну, Святобор сама знаешь, занятой…

- Будто другие боги не занятые.

- И то верно.

Василиса, наигравшись с новым наручем, в итоге вновь улеглась на перине, и уснула. Вельмира же уселась читать заклятье Ярилы. Текст был долог и заборист, но обещал быть чем-то полезным. Принцип был сложным, Ярило не был мастером слова, так что фразы на вроде «необходимо учесть влияние тел небесных и их притягивающую силу, находящихся промеж Светилом и указанной точкой, произвести точечную настройку ветрами и давлением воздушным, ибо воздух так же свет способен направлять» ломали бедной девушке голову. Но на то они и боги.

Вельмира зачиталась, и мысли ушли в другое русло. Как-то они читали про других богов. Вон, далеко на юго-западе, народец византийский и греческий. Там боги явились из хаоса, и более никто богом стать не может. У скандинавских варягов[3], вон, боги схожи, однако же в их Асгард по радужному мосту вхожи не только боги.

Впрочем, Асгард есть не только там. На Ирие Тишайшем раскинул свои улицы Асгард Ирийский[4]. Сияющие белизной стены, множество торговцев и жителей. Этот город называют городом богов, и не зря. Большинство богов действительно живут там. Почему? Привыкли к своим домам.

Это же отражено и в буквице. Она начинается и заканчивается человеком. «Азъ» - есть божественное начало человека, его божественное «я». И есть «Я», последняя буквица, звериное «я». Именно поэтому в заклятьях используется не «Я повелеваю», а «Аз повелеваю»[5]. Человек, как зверь, не имеет права повелевать. А вот бог – может.

От громкого топота и хохота Вельмира вздрогнула и сразу же забыла, о чем думала. Голос был ей хорошо знаком… Выйдя из землянки, она увидела Беляну, размахивающую руками и колдующую с травой. А за ней наблюдал высокий мужчина в одежде, будто сотканной из цветущих трав. На голове – венок из сплетенных ветвей, подобные жгуты висели на его руках как браслеты. Мужчина с мягкой, отеческой улыбкой смотрел на резвящуюся Беляну, лениво потирая свою бороду. Вельмира поспешила поклониться.

- Здравы будьте, владыко Святобор.

- И тебе здоровьичка доброго, Вельмира. Погляжу, Ярило в землянку забегал?

- А? А, да…

- Добренько. Беляна, ты Вельмире покажи, чему научилась.

Вместо ответа Беляна взмахнула руками. На обеих были длинные, до локтей, перчатки, с камнями и плетенными из веток знаками. Девушка щелкнула пальцами, и вокруг нее зашевелилась трава. Вельмина с удивлением увидела одуванчики. Вот только, росли они уже с белой головой. Взмах рукой, и все семена слетели с мест, закружившись вокруг Беляны. Собравшись в белый шарик, они несколько мигов повисели… прежде чем лопнуть с громом, разлетаясь по всему заповедному лесу. Вельмира от неожиданности закрылась колдовским щитом из солнечных лучей. Испуганно выглянув из-за щита, она спросила:

- Так и задумано?

Беляна рассмеялась.

- Ага! Благодарю владыку Святобора, наручи всемогучие… да я с ними…

- Не торопись, чадо. Что раньше было чудом, сегодня обыденность. Пройдет пара лет, и такие ты сама делать будешь, не задумавшись.

- Ага… Но все равно благодарствую!

- Не за что. Ладушки. Пойду я, Велес бражку лошадиную[6] сготовил, испробовать любопытно… Ах, да. Пока мы пить будем, нам леший будет нужен, третьим, и погреб с бражкой, открыт и без пригляда окажется… Какая неудача…

И быстрым шагом бог ушел в сторону священного ясеня. Девушки переглянулись. С одной стороны, один горшочек с медовухой утащить хочется, с другой… бесчестно как-то. Покачав головами, они отказались от заманчивой мысли. Проще будет слетать в ближайшую деревню и за пару серебников выкупить бражку[7]. Успокоившись, девицы вернулись в землянку. Скоро Посвящение молодых, может быть, кто-то из троицы станет наставником для молодого волхва или ведуньи.

[1] «Добро» в старых версиях языка использовалось вместо «хорошо», подобный оборот сохранился в современном белорусском языке.

[2] В мифологии славян есть забавная строка. Она гласит: «Бог есть человек, достигший великой силы». Да и в целом, философия или её части некоторых течений построены вокруг восхождения по Золотому пути. Это своеобразная лестница из измерений, каждое из которых отличается мерностью. Наш мир трехмерный, следующий – четырехмерный. Переходя в мир с большей мерностью, человек, по сути, становится всемогущим для миров с меньшей мерностью. Это долго объяснять, но самое примитивное. Мы, люди, трехмерные существа, имеющие бинокулярное двухмерное зрение. А значит, двухмерные миры мы видим насквозь. Ничего не скроется от нашего взора. Со стороны наш вид не описать, потому что мы будем неповторяемо изменяться. Почитайте про проекции трехмерных объектов на двумерную плоскость. Или посмотрите на вращение четырехмерного куба. Так вот. Если человек хорошо и праведно жил – он немного поднимается. Не факт, что сразу переходит в следующую мерность. Но набирает сил, духовных и так далее. Жил не праведно – падает вниз, не выдерживая конкуренции. То есть, смерть не является концом пути, а лишь одним из шагов. Поэтому мифы осуждают самоубийство, ибо ты, по сути, пропустил огромный этап на Золотом пути, и падаешь вниз. Собственно, в книге я применяю оба этих концепта. Боги – это люди. И до Велеса был другой бог мудрости, и его смерти от старости придет новый бог. Вельмира – будущая богиня Солнца, но сейчас этот пост занимает Ярило. А эти боги переродятся где-то там, повыше. Есть, например, мир Арлегов, своеобразных архангелов из славянской мифологии. Их мир 65 483 мерностей имеет.

[3] Цитата из летописи временных лет: «Те варяги назывались русью, как другие называются шведы, а иные норманны и англы, а еще иные готландцы, – вот так и эти.». Данная строка указывает на то, что «варяги» были не отдельным народом, а общим названием для группы людей с схожим образом жизни или местами обитания. Этот как мы называем корейцев корейцами, хотя там есть разделение на северную и южную. Или японцев, хотя там были айны и так далее.

[4] Я беру тут теорию о том, что на месте Омска раньше располагался город под названием Асгард. Предполагается, что был построен в КРАЙНЕ древние времена, около 100 000 лет назад. Но я, честно говоря, сомневаюсь. За 2 000 лет человечество прошло от медного копья до искусственного разума в лице тех же gpt технологий. Специально для тех, кто скажет «продался западу» - я говорю про yandex-gpt. Суть-то не в этом. Остатки подобной мощной техногенной цивилизации остаться должны были. Те, кто скажут «на магии все работало». Наука, на несколько голов превосходящая другую науку, является магией. Почитайте про каргокульт. А духовные силы, на вере… сейчас то это не работает. Вот придете ко мне, в город, поднимите одной силой веры памятник Ленина метров на пять, и поставите на место – вот тогда поговорим. А пока это тыканье пальцев в нос и «ы-ы-ы, ты идиот и безбожник, пропагандированный!!!».

[5] В подтверждение этой теории идет только схожесть с скандинавскими мифами, и возможно правильными (или нет) теориями из интернета. «Асы» в скандинавии – это боги. На то и их город назывался «Ас-гард», «город богов», буквально. У славян же понятие бога было другое. Бог – это человек, достигший великой силы. Так вот, почему я говорю про теории из интернета. Если брать карты и атласы из Испании, Англии, Франции, датированные примерно 1500-1800 года, то на месте Азии, Российской Империи и так далее находится некая Grande Tartaria, или Great Tartaria. Я перерыл около 40 атласов, одна и та же хрень. Уж простите, но это либо крайне масштабная мистификация, или Тартария и правда существовала. Так вот, сюда неплохо укладывается «Асия», то есть, «страна богов». Но из-за правильного произношения «Аз», а не «Ас», «Асия» превратилась в «Азию». Другое дело, почему в Европе её тоже называю «Азия», если там языки развивались иначе. Забавный факт на заметку, сам исследование проводил: южная граница Великой Тартарии по географии совпадает с картой великой китайской стены. При этом на самой стене, на старых участках, бойницы повернуты в сторону Китая, а не наружу. Карту брал на основе «Всемирная география» Пьера Дюваля, 1676.

[6] Кумыс. На то он и бог животноводства, а че нет?

[7] Должен отметить, что пьянство на Руси порицалось. ДА, порицалось. Просто возлияние – можно. Но вот как свинья лежать в грязи – вот это позорно. Более того, большинство браг варились и бродили на меду или хлебе (квас). Подобное брожение позволяет достичь лишь 6-8 градусов в пределе. Перегонкой в то время вроде как не владели. Культура алкоголизма порицалась и в петровское время. Солдату, которого ловили пьяным, на грудь вешалась пудовая (16 кг) медаль за пьянство, которую наказуемый должен был таскать с собой. В принципе, в современное время солдат за потерю автомата или подобное наказывают схожим образом. И лишь в 1950-е года, желая обогатить казну, начался культ водки и алкоголизма. Не пьешь – все, урод. К счастью, сейчас это потихоньку выветривается. Что радует. Так вот! Вся бражка в данной книге, если не указано иначе, имеет до 3 градусов, что соответствует безалкогольным или слабоалкогольным напиткам. Кефир, короче.

Глава 3

Велес, в красиво расшитом плаще, в сверкающей будто златая чешуя кольчуги, стоял на сплетенном из ветвей помосте. Перед ним открывался прекрасный обзор на Тайный Зал. Место сие было спрятано под Заповедной Рощей, и лишь небольшая дыра в каменном потолке пропускала свет внутрь, освещая круглую площадку в центре.

Сама площадка была изрезано множеством рун и рез, изукрашена колдовскими кругами и символами. Вокруг нее текла два небольших ручья, омывая борта площадки. С остальной землей её соединял небольшой каменный мост. За ручьями расположились кристальные, каменные и деревянные идолы остальных богов, а под идолами троны этих богов. Идолов было пять кругов вокруг площадки, и около каждого из них стояли небольшие лавки для волхвов именно этого бога. Часть богов уже восседали в тронах, общаясь со своими ближними, а кто-то был слишком занят, чтобы прийти самому. Так, например, Белобог, сражающийся против Кощеев, явится лишь при помощи силы, говоря через идол. А вот Марена явилась сама, с мужем своим Чернобогом.

Для богов события в Заповедной Роще имели высокую важность, ради которого они прибыли сюда на своих личных летучих кораблях. Их гордые паруса, носовые фигуры и борта стояли целым рядом возле леса. А важно сие для богов одним. Ибо здесь можно было найти себе волхвов быстро, и добротно. А после – оставить на них свою печать. У каждого волхва на спине, когда он силы свои использует, проявляется оттиск рунической ладони – это ладонь того бога, кто даровал ему силу. Считается, что когда волхв идет вперед, продираясь сквозь яростные ветра или разрушительные потопы кривды, именно через эти ладони боги толкают его вперед, помогая сделать еще один шаг к Истине. Даровать её могут многие, но главным всегда будет один. Именно ему и служит волхв. [1]

Из-за этого троица девушек, Василиса, Беляна и Вельмира, оказались разделены. Василиса служит Перуну, покровителю воинов и путешественников. Учитывая, что рождена она от Горыныча, кровь её к битве кипит, да и места на земле она себе не найдет, вечно путешествовать будет. Поддерживают выбор Перуна еще небесный кузнец Сварог и воплощения светлых сил Белобог.

Беляна, рожденная от полевой берегини[2], души не чающая в растениях, служит Святобору, покровителю лесов, цветов, растений, и мелкой лесной живности.

Вельмира же служит Яриле, богу весеннего солнца, волчьему пастырю, дарующему ярость в бою. Как обычная девушка её возраста[3], она не могла не покуситься на сияющего красавца и силача Ярилу. Впрочем, тот мудр не меньше своего отца Велеса, так что сумел разглядеть в девушке не только юную страсть, но и силу, и возможности для её роста. Гордая красавица Девана, богиня охоты, так же была впечатлена целеустремленностью девушки, и даровала часть своих сил.

Подошел час начала, и на площадку вывели молодых девушек и парней. Они закончили начальное обучение, и достойны принять покровительство богов. Освещаемые солнцем, они ждали своей судьбы. Велес встал. Его голос, грохочущий под сводами Зала, был слышан каждому.

- Всем желаю здравия, прибывшим и тем, кто ныне сражается с Кощеями. В сей день, в лето 4378 от Сотворения Мира в Звездном Храме[4], аз обращаюсь к каждому волхву и ведунье, ратнику и воину. Кощеи продолжают наступать, посылая тьмы и орды свои на нашу землю. Нечисть плодится, а кривда все сильнее тянет свои лапы к душам людей. Кроме того, соседи наши активно алчут наших родных земель, жаждут подчинить каждого своей воле. Посему, для меня радостно видеть новых ведунов, новых и молодых, кто готов принять на себя тяжкий груз защиты родной земли. Станьте щитом, что закроет землю от нечисти!

Народ и боги загудели, подтверждая слова Велеса. Тот кивнул, и продолжил.

- Начнем же посвящение. Каждому из вас предлагаются испытания. Бой с нечистью, врачевание, созидание амулетов, и ваше личное желание. Начнем.

Велес покосился на Святобора. Тот кивнул, и щелкнул пальцами. Перед каждым из учеников появилась деревянная кукла, изображающая мертвяка. Она не стояла на месте, а довольно прытко пыталась атаковать. Лишь тупые ветви вместо когтей не давали нанести серьезных ран. Ученики заметались по площадке, используя заговоры или хитрости. Боги внимательно следили. Каждой искал свое. Например, Перун искал воителей, и ему испытание на силу было важнее. Не успело оно кончиться, как один из молодых учеников удостоился появлению печати бога войны на своей спине.

Постепенно каждый получил покровительство одного или нескольких богов, ведь получив покровительство, ты продолжаешь испытания. А там уже и другие могут приложить свою ладонь.

Вскоре все кончилось. Гостей отпустили, а молодым выделяли спальные места в роще. Девушки собрались около выхода из Зала, сгорая от желания посплетничать.

Вельмира, опираясь на сияющий, только-только сготовленный из ясеня посох, смеялась.

- А тот, русоволосый? Как от деревяшки отпрыгивал, будто присядку танцевал!

Василиса, сверкая стальным наручем на правой руке, почесала подбородок.

- Ну, на то он и приглянулся Перуну, такие фертеля выбрасывать!

- А этот, который…

Их прервал тихий удар посоха о землю. Девушки обернулись. Велес властно вел рядом с собой молодую девушку годков 14-15 в розовом сарафане. Еще рыжие волосы вились, создавая облако на голове, а зеленые глаза любопытно осматривали всё вокруг. Она была ростом примерно с Вельмиру. Девушки поклонились, и синхронно поздоровались.

- Здравия желаем, владыко Велес.

- И вам здоровья. Добро, что тут остались. Знакомьтесь, Милана. Отныне в вашей дружине будет. Не обижайте!

- Не будем.

- Вот и добренько. Пойду я, лезть в девичьи разговоры себе дороже…

Довольно быстро, несколько оборачиваясь, будто опасался кого, бог мудрости скрылся. Милана поклонилась, и заговорила мягким, тихим голосом, будто шепот ветра в листве.

- Милана, Князева дочка, из Старграда[5]. Покровитель мой владыко Велес.

Василиса нахмурилась. Разве кого-то избрал владыко? Впрочем, девы спину свою не показывают на людях, так что, может быть… Девушка протянула руку, по мужски.

- Василиса Змеевна, из рати Перуна.

Девочки не отставали.

- Вельмира Вятичская, Ярило.

- Беляна, со Святобором дружу!

Милана кивнула каждой. Руку пожала неуверенно, улыбаясь и смотря в глаза Василисы.

- Для меня честь учиться у вас.

Василиса отмахнулась.

- Да будет тебе, учиться. Нечисть повыбиваем, там сама всему научишься.

- Как скажите[6], владыко Василиса.

- А вот это прекращай. Я не владыко. Зови по имени, сестры по оружию все-таки.

- Добро…

- Пойдем, в землянку нашу поселим. Перину уж сама взобьешь.

Девушки направились в свой дом, где и помогли Милане устроиться. Вскоре свечерело, и девушки устроились спать.

[1] Этой концепции с ладонями не существует, это я придумал.

[2] Имелась в виду полуденница, берегиня поля. Задачей духа обычно является защита поля, и появляется она в полдень. Через этого духа явно пытались описать действие теплового и солнечного удара. Но, тем не менее, такие духи не были абсолютно агрессивны к людям, могли поговорить, и загадки позагадывать. Какая загадка привела к появлению Беляны – это уже завеса за девятью печатями. Говоря грубо, в современном фентези Беляну можно считать дочерью дриады.

[3]… А мне нечего сказать по возрасту. История стерта, причем очень, ОЧЕНЬ хорошо. Я перерыл много религиозных источников, и ничего не нашел. Если вернуться к Повести Временных Лет, то Нестор пишет, что браки были примерно в 14 лет. Но вызвано это в основном политическими целями, а сам процесс производства детей начинался с 18-20 лет, и это, по летописи, было нормально. А если верить монгольским и татарским летописям, то все девушки, взятые в плен в возрасте до 25 лет, были девственницами. Ни черта не поймешь. Поэтому, будем ориентироваться на современные законы. Вельмире – 18 лет. Василисе – 21 год. Беляне – 19 лет. Да, Вельмира самая младшая, хотя таковой выглядит Беляна. На то она и дочь полуденницы.

[4] Летоисчисление, принятое до правления Петра 1. «Сотворение Мира» в данном случае нужно рассматривать как «подписание мирного договора». Сейчас, на момент 07.07.2024 от ХВ – 7532 год от СМЗХ. Использование такой системы подтверждается как минимум летописью Нестора. Какой мирный договор был подписан? А тут мнения разнятся, но чаще всего говорится, что между славянами и китайцами была великая война, настолько страшная, что заключение мира начали считать новой датой отсчета. Соответственно, события книги происходят примерно в 3154 году до нашей эры. Если что, пирамида Хеопса построена в 5000 году до нашей эры. Примерно. Так что я не сильно промазал. Не забывайте, это фентези и выдумка, а не историческая книга. Че хочу, то и делаю, и хрен вы мне че докажете – нету летописей с территории России за этот период.

[5] Раз есть Новгород, то должен быть и Старгород. При этом, Рюрик (летопись временных лет, ага) в 858 пришел уже в Новгород. Так что, будем считать, что он был.

[6] Важная заметка. Русские в своей речи были довольно прямолинейны, и обращались к человеку напрямую, на «Ты». «Ты, княже» и так далее были в норме. А вот указание человека во множественном числе считалось неуважением, из-за чего до сих пор существует присловие «иду на вы», которое изначально, при князе Святославе означало «Иду на вас войной». Если вы думаете, что это только мы такие «варвары», то в английском до сих пор, как бы – «you» может переводиться и как «ты», и как «вы». При этом есть вариант «yous», которое «вы» во множественном числе. Но он устаревший, сейчас тоже используется «you». Вот как-то так. Короче, «ты» нормально, «вы» - ваще неуважительно к одному человеку.

Глава 4

- Девоньки, не мне это говорить, но просыпаемся!

- Вась, да ты змий!

- Да ты что, истину глаголешь?

Василиса будила своих подруг, которых разморило после вчерашней церемонии. Однако, вскоре, все были собраны. Василиса, как старшая в дружине, начала.

- Напоминаю, девоньки, мы теперь не абы кто, а целые ведуньи! А значит, поздно нам учиться. Пора поднимать мечи, и идти в бой, на Кощеев[1]!

Беляна зевнула и кивнула.

- Да. Пойдем. А куда?

Василиса замерла.

- Эм… Туда!

Вельмира усмехнулась.

- Поди туды, не знаю куды?

- Да ну вас, девоньки. Давайте хоть окрестности леса прочешем. Хм… Мой наруч кто-нибудь видел?

Девушки переглянулись и покачали головами.

- Нет.

Это было уже серьезно. Наруч Сварога – не просто оружие, но и знак ведуньи. Опасно такое терять. Подорвавшись, все четверо принялись за поиски. Переворошив всю небольшую землянку, они так ничего и не нашли. Василиса схватилась за голову.

- Да как так-то?! Я же вечером сюда его клала…

Милана наклонилась, и вдруг достала из-под кровати Беляны сверкающий рунами наруч.

- Оно?

- Да! Но как он там оказался?

Милана пожала плечами.

- Не разумею. Ночью тень маленькая шуршала, изучала, интересовалась…

Василиса прищурилась, глядя на Беляну.

- Маленькая, говоришь…

Блондиночка недоуменно нахмурилась.

- А чего-то ты на меня смотришь?

- А кто у нас маленькая тень ночью бродит?

- Не ведаю. Спала.

- Чем докажешь?

- … А ты?

- Справедливо. Смотри у меня!

- Да смотрю, смотрю…

Вельмира нахмурилась. Беляна, конечно, и раньше своими растениями устраивала приключения, но чтобы красть наруч… Осмелела, почуяв силу?

Постепенно девушки собрались, и начали с главного для любой ведунии. Со ступы. У Миланы своей пока не было, что следовало исправить. Вытесать ступу – большой труд, но можно было сторговаться с местным мастером. Отдав неплохую сумму, девочки все же купили нормальный, боевой транспорт. Были ступы попроще, но они и в полете дрожат, и курс плохо держат, еще и бою от первого чиха разваливаются. А так, тяжелый дуб, с клинком внизу, с карманами и даже местом под табуретку – отличная ступа.

Наконец, девушки вылетели. Милана неплохо держалась в ступе, быстро приноровившись. Василиса же, как наиболее глазастая, высматривала нечисть. Патруль, все-таки.

Спустя некоторое время светлые леса и боры кончились, под ногами девушек замелькали другие деревья, а в нос ударил влажный запах гнили. Они летели над огромным болотом. Самое опасное из мест – много невинных душ гибнет тут, утопцев и мервяков просто тьма лежит на дне этих болот. Так еще и встать негде, руны, начертанные на земле, быстро стираются.

Василиса показала пальцем вниз.

- Вижу! Стая утопцев, ползут куда-то. Приземляться не будем, с небес. Веля!

Вельмира кивнула, поднимая новенький посох. Пришла пора увидать новое заклятье в действии!

- Аз воззаряю! Падите озѣмь, копья из чистого небѣсного злата! Сияй, свѣтило! Да падѣт небѣсная кара!

Вспыхнуло солнце, и на несколько пятен примерно сотню шагов размером по лесу засияли светом ярче. Деревья пожухли, а болотная вода на мгновение вскипела. Утопцы недовольно завопили, прячась в стремительно холодеющую воду. Однако Вельмира выглядела больше недоумевающей, чем гордой. Василиса подняла бровь.

- Так и задумано?

- Вроде… нет… А что сейчас по солнцу?

- Э-э-э… Полдень?

- Нет-нет, не то…

Вельмира задрала голову, смотря вверх. После чего стукнула себя ладонью по лбу.

- Ай, дуреха я окаянная! Оборот солнца не учла! Дайте пару мгновений… Угу.

Перед ней завис в воздухе волшебный круг из золотых нитей солнечного света, рисунок которых она правила. После чего взмахнула посохом.

- Аз воззаряю! Падите озѣмь, копья из чистого небѣсного злата! Сияй, свѣтило! Да падѣт небѣсная кара!

Солнце вспыхнуло, как и прежде. Но на сей раз свет был сжат в узкие, буквально шаг, лучи. Десятки солнечных копий упали в болото, мгновенно выпаривая любую воду. Болото буквально взрывалось от ударов подобной мощи. Визги утопцев мгновенно обрубались. Василиса, качаясь, пыталась проморгаться. Столь яркий свет для её глаз был через чур. Она замахала рукой.

- Вот… вот теперь верю… Ай, глазоньки мои, глазоньки... Белян, спроси у лесов, где сейчас нежить, я пока не могу…

- Эм… Нету нежити, нету, дальше лететь надобно.

Направив ступы дальше, девы довольно долго летели, не находя нечисти. Солнце все больше катилось к закату, скоро Ночь вновь начнет заявлять свои права на землю. Василиса фыркнула.

- Поизвелась нечисть, ворожеям молодым ничего не оставили… Ладно, девоньки! Пора путь домой держать!

Беляна с Вельмирой кивнули, а вот Милана показала пальцем в сторону.

- А вон! Вон там, дом какой-то странный!

Василиса обернулась, прищурив свои змеины очи.

- Да не, обычная изба. На отшибе, старая такая.

- Да истину глаголю, точно там что-то есть! Это… чутье мое. Велесова сила. Вот.

Василиса нахмурилась. Велес – бог мудрости. Но избранников он себе редко набирает. Что за силы он дарует – мало кто знает. Мудрость – штука такая. Кому злато, кому грязь под ногами. Вон, на востоке дальнем книгу издал мудрец – «Искусство Войны». Так если его советы читать, кажется, что он писал её для баранов, а не людей. Но все равно – мудрец.

- Ладно. Проверим. Девоньки, принять лево!

Ступы приземлились возле входа в избу. Она казалась заброшенной. Брус порос мхом, и от разрушения его спасает только то, что за годы дуб смог сам замориться, так, что древоточцы об него жвалы свои ломает. Скрипя старыми ставнями на ветру, изба смотрела на незванных гостей черными провалами окон.

Василиса, как вежливая нечисть, постучала по двери.

- Эй, хозяева, есть кто… Ой, мать моя княжна великая!

Стоило кулаку еле коснуться двери, как та скрипнула, и брызнув трухой во все стороны, упала с широких петель на пол прихожей. Василиса, испуганно отпрыгнув, рукой вытащила из волос осколки сгнившей древесины.

- Вот тебе и домик… Вель, а?

- Вот нечисть в панталонах…

- Ну Вель!

- Да иду я, иду!

Вельмира, ворча на природу полугорынычей и полуполуденниц, шагнула через порог, освещая темное убранство маленьким солнцем на ладони.

- Ау! Хозяин! Ты тут есть?

Скрип ставней на ветру был ей ответом. Она вздохнула, и стукнула посохом.

- А ну, аз воззаряю! Ако вѣдунья Вельмира повѣлевает! Домовой избы сей, явись передо мной, как лист пред травой, немѣдля!

Оголовье посоха вспыхнуло, дом вздрогнул, с потолка на голову Вельмиры посыпалась труха. И… все. Никто не явился на приказ.

- Не поняла. Вась, так тут домового нет, чего ты не зайдешь?[2]

- Ну я же не ведала! Привычка…

И все четверо зашли в избу. Открыв дверь в горницу, девы увидели… провал в земле. Прямо посреди пола, огромная раскопанная дыра. Василиса присела, ощупав землю.

- Давняя яма. Раскопана с год назад, земля уже слежалась.

Беляна испуганно сложила ручки.

- Девоньки, а может не полезем туда? Под землю лезть – Марену тревожить…

- Мы не около Границы[3], не потревожим. Вель, серьги заряжены?

Вельмира кивнула.

- Да… на пару часиков поколдую. Или можно сверху…

- Не надо свои комья опять кидать! Я впереди, Веля, Милана и Беляна, вы сзади. Беля, кроешь хвост.

Девочки кивнули, и одна за другой шагнули в яму. Проскользив по грязи вниз, девушки оказались во тьме.

[1] … Уберите, пожалуйста, детей от экранов, я хочу сказать пару ласковых. Спасибо. Это е****ный пи***ц, я в рот того топтал, полная злое***чая задница! Фух, спасибо. Кхм. О чем я? А, да. Про Кощеев. Это… это то, что я наговорил наверху. Согласно некоторым источникам Кощеи – предводители армии тьмы, проще говоря, Князья Тьмы. Но если идти в другие теории, то Кощей является воплощением темного бога Карачуна, который - изначальная версия Дед Мороза! Кощей, на пенсии подарки дарящий в новогоднюю ночь, мне нравится?! Кощей мне нравится, б***ь?! Но этого мало, о-о-о, эти мистификаторы пашут лучше, чем негры (о, книгу забанили). Ведь есть вариант, где Кащей (через «а», да) является богом Нави(мир мертвых, для аналогии с греческой мифологией - Тартар), а братья у него – Горын и Вий. А чьи они сыновья? Морены и Чернобога. А знаете, чья еще жена Морена? Кощея! Отсюда вытекает четвертая теория, что Кощей – это просто ипостась Чернобога, другое имя. Я ваша конспирология труба шатал. Поэтому, так как информации… ну, она есть, но такая разношерстная, принимаем, что в этой книге Кощеи, как и написано в некоторых мифах, являются Князьями Тьмы, и командуют они ордами Серого Народа, что жаждут хитростью и обманом захватить мир. Все. Саурон – Тоже Кощей, серыми урук-хаями повелевал. *Надевает шапочку из фольги, бегает кругами* UPD: … Залез я тут по приколу в древнерусские берестяные грамоты. Сайт такой есть, где все собрано. И тут мне на глаза попадается 242 грамота. Я вам её сейчас процитирую. «‛Челобитье от Кощея и от испольщиков. У кого есть кони, и те плохи, а у иных [вовсе] нет. Чем, господин, пожалуешь крестьян? А рожь, господин, велишь мне молотить — как укажешь? (или: так это, как укажешь)’.». То есть, Кощей – это еще и имя, ровно такое же, как… ну не знаю, Генри Морган (Черная борода). Я уже представил Кощея, который сидит в конюшне и такой «Прошка, заткнись! Ща, ща челобитную господину напишу, пусть коней пришлет! Да естественно, на**й пошлю!». Так он и получил прозвище Бессмертный. Итого, это пятая версия использования этого имени… Я, я уже не знаю, как выразить тот пентостепенной ах*й, из которого я теперь не могу вы**еть обратно.

[2] Одна из версий в славянской мифологии, почему нечисть не может зайти в дом без согласия хозяина – домовой. Как защитник дома, он отгоняет нечисть. Но над ним хозяин дома, и если хозяин нежить пригласил – тут уже ничего не сделаешь.

[3] Граница Миров, или же Граница меж Явью и Навью. Мифологическая граница между миром живых и мертвых, которая находится не географически, а со сдвигом в 4 координате. Существует легенда, что одна мудрая девица шастала там довольно часто, чем привлекла внимание Велеса. Тот проследил за девушкой, пообщался с ней, а потом сделал её своей женой. Ту девушку зовут Ягиня. Да-да, бабуля Яга. Если верить первичным мифам, женой Велеса является Баба-Яга. Сейчас ему в жены приписывают Макошь, богиню судеб, но это вроде не так. Аргументируется тем, что «та, кто чужие дорожки сводит, себе плести не будет». В этой книге я так же рассматриваю именно старый вариант, где Яга – жена Велеса.

Глава 5

- Темно тут…

- Бель, вот не начинай! Самой тошно…

= Девочки, не ссорьтесь! Скоро туннель закончится.

- Или мы…

- Тебе легко говорить, у тебя зрение темное есть!

= Ну кто знал-то? Вель, совсем свет кончился?

- Не весь. Но если я опять светоч сделаю – мне на бой не хватит.

= Холера…

Девушки шагали под землей столь долго, что потеряли счет времени. День ли, ночь ли, заря или рассвет – все едино в темном подземелье.

Вдруг скрип сапог о влажную почву сменился ударом каблука о камень. Следом еще. Василиса усмехнулась.

- О! А вот и каменный пол! Не менее бугристый, но каменный! И стены тоже! Мы рядом!

- Угу, рядом с пещерой. Еще и воняет.

- Вель!

- М?

- Ну не занудствуй!

- Это не я говорила.

- Но глас-то твой.

- Э-э-э… Это разве не спереди кто-то глаголил?

- Вель, меня не обманывай.

- Да я не обманываю! Беля, я же истину глаголю!

= Не разумею, глас сзади слышала. Но у Миланы глас другой.

Пока девушки спорили, Василиса вдруг лязгнула наручем.

- Ведуньи! К бою. Мы вышли в зал. Вель, свет!

Щелчок пальцами, и вперед вылетел маленькое сияющее солнце. Оно осветило замученные лица ведуний, и коридоры, сложенные из каменного кирпича. Действительно, здесь был большой зал, выложенный из каменных блоков. Однако не было похоже, что строил человек. Больно грубо. Часть камней явно была вбита в стену, чтобы держалось. Тут и там были раскиданы волчьи шкуры. Василиса принюхалась, чем вызвала писк ужаса у Миланы. Та вообще закрыла нос, пытаясь дышать через раз. Василиса открыла глаза, и оскалилась.

- Песоглавцы[1].

Девочки напряглись. Песоглавцы – опасные твари. Сильные, ловкие, еще и живут стаями. Даже черти в этом плане проще. Да, по одиночке черт много раз сильнее песоглавца. Но черти живут по одиночке. А вот песоглавцы нападают стаей по две-три десятки[2]. Вот только… у них отличный нюх и слух. Они должны были учуять девушек, пока те были в коридоре. Василиса глубоко вздохнула… И зарычала. Рык Змеевны разнесся по всему подземелью, обращаясь ужасающим эхом. Пара мгновений, и Василиса замолчала. Эхо понесло её крик дальше и глубже. Где-то задрожала и осыпалась пыль с камней. Но более – ничего.

- Никого.

Беляна покосилась на подругу.

- А-а может, проверять, дома ли хозяева, будем по иному?

- Это как же?

- Ну, ты порог переступить не сможешь.

- Очень смешно.

Беляна обернулась, и охнула.

- Веля! Велечка, ты живая там? Милана!

Василиса обернулась в боеготовности, но замерла. За её спиной стояла Вельмира, на которой буквально повисла Милана. Хватка испуганной девицы была столь сильна, что Вельмира уже хрипела, пытаясь сбросить руки Миланы с груди. Василиса фыркнула.

- Беля, не пугай так. Милана! МИЛАНА!!!

От крика девица только крепче вцепилась в бедную девушку. С криками и ворчанием, подруги принялись по одному разжимать пальцы Миланы. Вскоре Вельмира оказалась свободна, тяжело дыша. Василиса протянула бурдюк с водой[3].

- Эй, Вель, ты как?

- Жива я… фух… клещ…

- Ну пожалей девочку, она ко мне еще не привыкла.

- Ага…

Постепенно Вельмиру и Милану привели в порядок. Милане объяснили, что Василиса дочь Змея, и та стала с большей опаской и уважением смотреть на старшую ведунью.

Собравшись, дружина ведуний продолжила осматривать жилище песеглавцев. Учитывая, что реакции не было, никого тут нет. Вельмира щупала меха, раздумывая, насколько плохо будет тихоньку утащить эти меха в рощу, отстирать их и сшить зимнюю шубку. А что, хорошая волчья шкурка. Явно недавно выдубленная. Даже запылиться не успела… Вельмира вздрогнула и осмотрелась вокруг. Её прошибло неприятное осознание.

- Вась…

- М?

- А пыли не маловато для заброшенного логова?

- А с чего ты решила, что оно заброшено?

- Что?

- Запах. Это метка песеглавцев. По запаху, свежая, поставлена около… ну, за несколько долей до нашего появления. Видимо, побежали в набег. Но почему всей стаей…

- Они же как волчья стая, да? Может… логово с щенками дальше?

- А охрана где? Я крик подняла, хоть бы кто вякнул.

- А если…

Она не договорила, так как раздался крик Миланы «Ой, батюшки!!!». Девушки рванули с места. Пробежав пару коридоров, они оказались в другом зале. Милана застыла посередине, смотря в следующий коридор. В котором, дрожа, стоял маленький мальчик. Невысокий, держа в руках нож, он смотрел на людей своими щенячьими глазами. Голова пса вместо обычной мальчишеской головы выглядела как очень хорошая маска, настолько он нелепо выглядел. Щенок песоглавца дрожал, но держал перед собой нож. Он готов драться на смерть. Василиса мрачно выдвинула свой меч из наручи.

- Милана, за спину.

- А? Но он такой милашка…

Девушка протянула руки, и шагнула вперед. Щенок разразился испуганным лаем. Василиса выскочила вперед, схватив за плечо отбросила Милану назад, и выставив меч перед собой. Он подняла губу, и зарычала вновь. На сей раз не громко. Но угрожающе. Будто могущественный великан смотрит на маленького человека, и сообщает ему, что тому грозит. Песиглавец заныл, но нож не опустил.

Милана попыталась вскочить, но Вельмира с Беляной её схватили.

- Что ты делаешь? Он же ребенок!

Василиса фыркнула.

- Этот ребенок в будущем сожжет пару деревень и понасилует десятки женщин. Уймите её, девочки. Ей, щенок. Я вижу твою доблесть. Как дочь нечисти, я даю тебе, сыну нечисти, право умереть с честью. В бою. Нападай.

Она рыкнула, приглашая в бой. Однако щенок забоялся. Он отступил.

Короткий рывок, лязг металла о металл, и обиженный визг щенка. Василиса сбросила маленькое тело с лезвия, и мрачно выдохнула.

- Я предлагала. Вель, разожги факелы.

- Ага.

Милана забилась в слабых руках Беляны.

- Эй! Что… зачем?! Они же такие милые! С ними можно договориться!

Василиса качнула головой.

- Можно было бы, с ними бы договорились. Твой наставник, Велес, пытался. Теперь у него три шрама на боку. Поверил песоглавцам. Так что, младшая, учись. Первое, что придется выучить ведунье – это… быть жестокой. Научиться убивать без сожаления.

Вельмира, поджигавшая факелы лучами света из правой сережки, опустила глаза. Всего несколько лет назад она была обычной девчушкой, дочерью старосты. У нее было много родных и близких. А потом на деревню напали упыри. И всех убитых они обращали в себе подобных. В кошмарах ей иногда снится, как её брат, закрывшийся с ней в избе, от одного укуса начинает медленно терять людской облик. Постепенно становясь упырем. А потом набрасывается на нее и съедает. В реальности все произошло иначе. Вельмире попался под руку отцовский меч, и она успела выставить его перед собой. В итоге брат - упырь проглотил меч, и насадился на него. Упыриная природа не дала ему умереть так просто, но в тот момент как раз подоспел Ярило. Устроивший день посреди ночи. Солнечный свет обратил обращенного брата в прах. Из воспоминаний Вельмиру выбросила реплика Миланы.

- Да ну, девочки. Убивать… разве ведунья не должно издали нечисть аккуратно вычищать? Там, солнцем, заговорами…

Беляна с Василисой переглянулись. Странный вопрос для избранницы Велеса. Впрочем, владыко нередко подкидывает загадки. Может, он наивную девчушку им дал, дабы они увидели иные пути к решению проблем? Стоит к ней прислушаться? Василиса качнула головой.

- Это тоже. Издали, значит. Бель, ты говорила, на болотах горючий газ попадался? Знаешь, какие травы его дают?

- Ну-у-у-у… Сложная это волшба. Мне Святобор такое не сказывал пока.

- Понятно. Придется по старинке. Белян, подсолнухи нужны, и масло из них. Много. Или смола. Вон все те коридоры залить.

- Дай мне пару частей…

И она принялась колдовать. Вскоре в коридорах дальше, откуда пришел щенок, начался дождь из смолы и масла. Поднялся приятный запах. Раздалось лаяние непонимающих щенков и самок песеглавцев где-то вдали. Василиса взяла факелы, и забросила их в каждый коридор.

- Уходим. И быстро.

Девочки побежали, слыша, как разгорается огонь. С каждым мгновением температура росла. Вскоре, как лесной пожар, огонь пополз внутрь пещер. И раздались визги сгорающей нечисти.

Однако появилась вторая проблема. В нос ударил свежий воздух, смешанный с запахом собачьей шерсти. Василиса крикнула.

- Они вернулись! Все к бою! Милана, ты тоже!

- Но…

- НИКАКИХ НО!!! РАААААА!!!!

Мощнейший рык пронесся от Василисы, и по коридору. В ответ раздался испуганный лай, постепенно переходящий в ярость. Песеглавцев было много, поэтому страх выветривался из них довольно быстро. Василиса крикнула:

- Веля! Копье можешь кинуть, по прямой?

- В стороны! Аз воззаряю!

Василиса и Беляна прыгнули в стороны, прижавшись к стенам. Милана заметалась, но девушки быстро её отловили. Вельмира принялась колдовать, как вдруг поняла – у нее одна сережка. А не две. Заклятье, не достигшее нужной силы, раскололось в руках девушки. Василиса рыкнула.

- В чем дело?!

- Сережка… Моя сережка! Где она?!

Левая рука нащупала ухо с дырой. Но сережка закрывается на замочек, так просто оно не выпадет! Василиса рыкнула.

- Гххх… Беля! Прикажи деревьям открыть тут колодец! А я сдержу эту ораву.

- Ага!

Задрожал потолок, и начал медленно расходиться. Корни трав и деревьев старательно разгребали землю, но на это тоже нужно время. Сзади пахнуло гарью. Вельмира, собравшись с мыслями, зажгла еще один факел, и побежала к бешено машущей огненным мечом Василисе. Огонь резанул по глазам песоглавцев, и те на миг отпрянули. Но что-то потянуло за юбку Вельмиры, и та споткнулась. Факел угодил точно в лужу крови, и потух. Веля скрипнула зубами.

- Да что за день сегодня! Вась, держись!

- РААААА!!! Держусь я, держусь…

Наконец, засияло солнце в дыре в потолке. Беляна замахала руками.

- Девочки! Ныряем! Корни вытянут нас!

И схватившись за корень, улетела вверх. Корень подбросил её, как из рогатки, в небо. Пара мгновений полета, и верная ступа подхватывает ведунью. Следом вылетела Вельмира, держащая Милану. И последней вылетела Василиса. Раздался гневный лай песоглавцев. Вельмира, находясь под светом солнца, воспылала яростью.

- Да я вам сейчас, псы сутулые… АЗ ВОЗЗАРЯЮ! АЗ ѢСМ ВѢЛЬМИРА, БУДУЩАЯ ВЛАДЫЧИЦА СОЛНЦА И НѢБЕС! ВЗЫВАЮ К СИЛѢ ПРѢДКОВ СВОИХ! МОЛЮ ВЛАДЫКУ ЯРИЛУ О ДАРУѢМОЙ СИЛѢ!

За спиной Вельмиры возник большой оттиск рунической ладони – рука Ярилы. Девушки вздрогнули. Они буквально кожей ощущали исходящую от их подруги мощь. Ярило лично обратил на нее внимание, и решил, что дело того стоит. И своей ладонью толкает девушку на свершение. Та подняла посох со сияющим, как новое солнце, оголовьем.

- ПАДИТЕ ОЗѢМЬ, КОПЬЯ ИЗ ЧИСТОГО НЕБѢСНОГО ЗЛАТА! СИЯЙ, СВѢТИЛО! ДА ПАДѢТ НЕБѢСНАЯ КАРА!

Вспыхнуло солнце, и на землю упали сотни тонких солнечных копий. В этот раз это были не какие-то лучики, нет. Девушки видели острия копий, вонзающиеся в землю. Сквозь кипящую землю послышался многоголосый вой песеглавцев. Вельмира смотрела вниз, направляя копья. Беляна напряглась.

- Вель?

- Не сейчас!

- Веля! Ты… не гневайся так… ну псы и псы…

- Я им сейчас за сережку свою устрою веселую жизнь!

- Вель, ну подарит тебе Ярило еще одну, ну что ты…

- А я, дура такая, потеряла, ДА?! Уж лучше я хоть весть хорошую прине… ЗАМРИ!

Пятиаршинные солнечные копья остановились в воздухе. Вельмира смотрела на Беляну, недобро так. Беляна заметалась.

- В-вель, ты чего?

- И как ты это объяснишь? Беляна. Наигралась – верни.

- А?

Василиса нахмурилась.

- Вель, ты о чем? Ты же не думаешь, что Бе…

- Вась, посмотри на её ожерелье!

Беляна и сама опустила глаза. На её ожерелье, сплетенном из трав и камушков, в самом центре, висело солнышком на стальном замочке. Будто его специально туда повесили. Беляна сорвала с себя ожерелье, порвав нитку на шее.

- Это как?!

- Это я у тебя должна спрашивать! Мы из-за этого чуть не погибли! А ты еще с утреца у Василисы наруч украла!

- Да не я это была! Честно!

- А серьгу не ты на ожерелье повесила?!

- Не я! Мне будто эти золотые штуки нужны! Была бы трава, тогда да…

- То есть ты не отрицаешь, что украла бы?!

- В-вель, ну забери!

Василиса растерянно смотрела между подруг. И кашлянула.

- Вель. Копья убери.

- М?! А. Ой…

За спиной Вельмиры все еще висели огромные солнечные копья. Она поклонилась им.

- Благодарю владыку Ярило за помощь.

Сияющая ладонь за спиной растворилась в воздухе. Следом растворились и копья. Вельмира забрала у Беляны ожерелье, и сняла свою серьгу. После чего протянула ожерелье обратно.

- Мне чужого не надо.

- Д-да не чужое, мы же сестры по оружию, б-бери, я…

Василиса подлетела на ступе, и забрала ожерелье, после чего надела обратно на Беляну.

- Разберемся. Улетаем. Нас явно потрепали эти собаки.

И клин ведуний направился в Заповедную Рощу.

[1] Мифологические разумные существа, иногда представляются как славянский аналог троллей. Представляют из себя человекоподобных существ, либо надевающих собачьи головы, либо просто имеющие собачьи головы. Сильные, грозные, но глупые. Они же кинокефалы.

[2] Не ошибка, историческое написание, тем более, что «десятка» тогда была еще боевым подразделением, во главе с десятником.

[3] Я уже жаловался, что история стерта? Я перерыл весь интернет. Я не нашел походных емкостей для воды у славян. У римлян были, у пустынных народов были, у кочевых народных были, у татаров были. У славян не было. Может, потому что славяне в военные походы особо не ходили? Не, ну так не бывает… Короче. Раз нет самого объекта, приходится использовать азербайджанский «бурдюк» - «мех для вина»

Глава 6

Вернувшись в рощу, Василиса оставила группу, и пошла к центру рощи, по пути заглянув на рынок и купив медовухи. Обычно тут сидит Велес. Не любит он суету. Когда нужно – делает дело, не торопясь. А отдыхает в центре рощи, под ясенем. Так и сейчас, старый мудрец сидел на корнях дерева, держа в руках чашу с чаем[1]. Василиса поклонилась владыке.

- Здрав буди, Владыко Велес.

- Здравствуй, здравствуй, Василиса. Редкая ты у меня гостья, чаще я к вам в землянку хожу. Да по лику твому вижу – снедает тебя что-то. Присаживайся.

- Я тебе дар прине...

- Оставь, оставь, это не так важно.

Василиса села на землю, напротив Велеса. Взгляд вертикальных зеленых очей метался, будто не зная, с чего начать. Велес поднял руку.

- Ну, ну, будет тебе. Негоже дочери Змея бояться старика.

- Я не… ну… тебя я боюсь и уважаю, но… тут другое. Что-то странное творится.

- Что же?

- Группа наша вдруг… дрогнула. Я не могу понять. Беляна вдруг стала часто попадаться на воровстве. Хотя раньше подобного не было даже намеком. Нет, она приносила семена трав всяких, против вашего указу. Но не воровала.

- Умгу…

- Веля… Впрочем, она всегда была опромедчива. Но сегодня она пусть и не специально, на направила Копья Света на Беляну.

- Беляна что-то украла у нее?

- Да вот не поняла. Серьгу вроде украла. Да вот только Беляна мала по росту, и до ушей Вели не дотянется. Так еще и серьги на замочке. Ярило работал. Так еще и будто хвастаясь, на ожерелье свое кражу повесила. Но она же не дуреха какая. Семена от вас, значит, прячет, а серьгу пожалуйста.

- Угу…

- Но… ладно. Мы нашли и уничтожили пару логов мертвяков и одно логово песоглавцев.

- Молодцы. Ваша тройка продолжает стараться. Но в жизни бывают столкновения.

- Владыко… тройка? Ты же нам в отряд привел еще Милану?

Велес замер, подняв очи к верху. Будто что-то искал во лбу своем. После чего почесал затылок.

- Совсем старый стал, что ли… не помню…

Василиса нахмурилась. Она ожидала многого,… но это уже ни в какое рамки.

- Владыко? После посвящения вы к нам подошли, и в наши ученицы общие дали Милану. Рыжая, с зелеными очами!

- Вот не помню. Тут уж извиняй. Видимо, совсем я стар стал. Саму девушку помню, а вот как приводил к вам – не помню. И кто её бог – не помню.

- А разве не ты, владыко?

- Я? Такое бы я запомнил.

Василиса опустила глаза в непонимании. Велес же отпил из чаши, и тяжело вздохнул.

- Вижу я, не врешь ты мне. Истину, которую знаешь, глаголишь. Но теперь и я подозревать начинаю неладное. Нету у меня учениц. Это либо я совсем старый стал… Либо… Хм.

- Что, владыко?

- Рано тебе такое знать, уж прости старика. Пока вид делай, что все хорошо. За Беляной следи. Ежели это жажда к воровству[2], то она везде проявляться будет. А если нет – все одно мне потом расскажешь. Милану обучайте, да приглядывайте за ней. Полетайте на запад, там нечисть западная лезет. Гремлины всякие и феи[3]. Вас там встретят, Ягге[4] и ученица её верная, Святослава Никитишна.

- Будет исполнено, владыко.

- Ступай.

Святослава Никитишна… Есть только одна девушка, которую Велес называет именно так. Это особо сильная ведунья. Талантливая настолько, что каждый возжелал её себе в ратницы. Вся её спина покрыта множеством ладоней богов. Пока та же Василиса служит трем богам, Перуну, Сварогу и Белобогу, она на попечении аж 30 богов. Да та же Беляна под рукой одного только Святобора, а Вельмира – под Деваной и Ярилой. Да еще Милана…

Василиса нахмурилась. Милана. Велес – старец, да. Но он бог. Это не значит, что он может в любой момент омолодиться, нет. Это означает огромнейшую ответственность. Ответственность дарует силу, а сила порождает отвественность. Таков замкнутый круг. И Велес, Мудрейший из Богов, единственный мастер одновременно в Светлой и Темной стороне волшбы, вдруг забыл о том, что взял себе на службу молодую ведунью? И что сам, лично, отдал её в отряд молодых ведуний? Но при этом помнящий, как та выступила на посвящении.

Повернув, Василиса направилась совсем не к домику. Нет. Она решила зайти в обитель знаний, дабы взять пару фолиантов[5]. Каждый бог оставляет свою ладонь, но так как это сложная руническая конструкция, то просто так, на глаз, её не отличить. Пояснительная книжица нужна.

Скрипнула дверь, и Василиса оказалась в тихом, темном гроте. Вырытый из земли, тут все равно было удивительно сухо. Кресло-качалка у окна пустовала. Её хозяин сейчас сидел в центре Рощи, под ясенем. Впрочем, он поймет. Особенно, если книгу потом все же вернуть.

Василиса отметила в большой книге из бересты, что именно она взяла фолианты по знакам богов. И решительным шагом направилась к выходу. Но путь в дверях преградил филин.

- У!

- Здрав буди, брат младший[6] филин. Позволь пройти.

Филин недовольно мотнул головой и шикнул.

- Кшшш! У!

- Да что не так-то?

Филин подошел, и ткнул клювом в книги. Василиса запоздало припомнила, что Велес не только великий волхв, но и покровитель зверей. И филин тут по его указанию.

- Книги… Ну, я думала посмотреть ладонь на спине Миланы. А что?

- У! Кшшш! У!

- Э-э-э…

- У-у-у! Кшш! У!

Филин явно пытался что-то объяснить. Василиса, как могла, пыталась понять, но из интонаций слышала только обвинение и обиженное напоминание. Будто Велес что-то говорил, но она это прослушала. Что он говорил… Следить за Беляной и Миланой…

- Ну, я буду следить за Беляной и Миланой, обещаю.

- У! У-у!

Кое-как Василиса смогла опознать «Раньше!». Язык зверей – дюже сложный, ибо понимать его надо не ушами, а сердцем. А змеиное сердце у нее не самое чуткое. Зато холодное, как посох Карачуна[7]. Раньше, раньше…

- Эм… Не подавай виду?

- У! Угу! Угу!

Филин закивал головой, одобрительно угукая. Василиса посмотрела на книги. И правда, если она вдруг кинется смотреть спину сестры по ремеслу, это будет как минимум оскорбление. Ибо не верит ей. Василиса вернула книги на месте.

- И то верно. Благодарствую, брат.

- Угу!

Филин взмахнул крыльями, и скрылся. Василиса же прикрыла дверь, и направилась к землянке. Нужно просто улыбнуться, и сделать вид, что все хорошо. Ничего не было. Беляна ничего не крала, Милана… Милана просто ученица Велеса.

Мысли девушки прервал грохот. Завыл рог, возвещающий тревогу. На Заповедный Лес напали! Лязгнул вылетевший из наруча клинок, а заговор ветра наполнил шаги.

- Аз воззаряю! Восьми вѣтрам повѣлеваю, нѣсти мѣня шустро!

Со всех сторон побежали звери. Временами это были просто живущие тут звери, а иногда – обратившиеся в сей облик ведуны и ведуньи. Из центра леса раздался тяжелый, надтреснутый медвежий рык.

Василиса выскочила на границу леса, где кипела битва. Свора Серых колдунов тайными тропами проникла к границам Леса, проведя с собой воинов в латной броне. Зазвучали речитативы, волхвы вступили в бой. Вот сокол, крутанувшись в воздухе, обратился в молодца в красном одеянии и с мечом в руках. Вот засвистел ветер, и среди лета явился снег. А вот бежавшая белка спрыгнула с дерева за спиной воина Серых, в полете обратившись девицей с серпами в руках.

Василиса вздохнула, обратившись к своей крови.

- Аз есм Василиса, дочь Змея и Алены, внучка Горына. Аз взываю к Роду свому, к крови и предкам своим. Даруйте мне силу, дабы выжить в бою и сразить врага. [8]

Василиса рванула вперед, приметив, что в лоб драки она не протиснется. Прыжок, и на землю она приземляется уже в виде змеи. Гибким телом проскочив между ног, она не поскупилась яда на чью-то разутую серую ногу. Следом, скрутившись спиралью, выпрыгнула. Вновь в форме человечьей, и вновь пылающий клинок наголо. Вонзить меч в щель доспеха и шлема. Шея пробита. Стоящего впереди встретить, отведя клинок в сторону обычным наручем, и ударив волной огня. Вытащить меч, прыгнуть. В левой руке метелка из чешуи. Заговор, дающий небольшой всполох огня, обратился истинным пожаром, и накрыл несколько воинов. Как волшебный огонь, он пылал даже на доспехах.

А вот попался проворный воин, что активно уклонялся от ударов и пытался достать кого-нибудь своим мечом. Но вдруг его ноги оплела трава. Меч Василисы пронзил непутевую голову. А противника справа вдруг слишком сильно осветило солнце, и тот истлел, оставив лишь доспехи. Василиса отпрыгнула, ближе к тылу.

- Девочки, вы вовремя!

- Ведуньи всегда вовремя!

Сказав это, Вельмира подняла посох. Её солнечные лучи были лишь малой толикой того, что происходило на поле боя. Но даже испепелив одного врага, она спасет своего собрата по ремеслу.

Василиса вновь рванула в бой. Теперь, в горячке, её кровь буквально пела. Страшная клыкастая улыбка сияла на девичьем лице. Вдруг из толпы выскочили черные тени. Василиса прыгнула за ними. Десятки мужчин и дев, держащие разнообразное, пылающее огнем оружие, что так же клыкасто улыбались. Часть из них предвкушающее пускали огонь или дым изо рта. Дети Змея. В едином порыве, они протянули оружие к небесам. В облаках уже грохотали молнии.

- ПЕРУН! ДАРУЙ НАМ СИЛУ!!!

С небес сорвалась тьма молний, и вонзилась в клинки Змеева рода. Будто соединенные общей сетью из молний, они падали вниз, разя врагов в стальных латах. Василиса при приземлении смогла разом разрубить одного латника, и разрезать второго, будто те были гнилой тростинкой. Сила покровителя войнов и путешественников влекла клинок за собой.

Беляна и Василиса наблюдали за этим издали, немного побледнев. Редко когда Василиса отдается зову крови, но каждый раз это пугающе. Впрочем, они не забывали испепелять и опутывать очередного врага.

Вскоре битва затихла. Люд Змеева рода издал торжествующий рык в воздух, и будто сдулись. Василиса вообще упала на землю, как подкошенное древо. Вельмира и Беляна подбежали к подруге.

- Вась! Вась! Ты как?

- Вель… фух… отстань… Я живая…

- Раны есть? О боги, ты вся в крови…

- Ну хоть не в своей… Я…

- Вась! Не закрывай глаза, не закрывай!

- Да не умираю я… Спать хочу... Умаялась… Отнесете в землянку?

- Отнесем. Не вздумай помирать у нас на руках!

- Умгу… хррр….

И дева уснула. Беляна призвала травы, и те подняли Василису, и понесли к землянке. Не самой же надрываться? Вельмира шла рядом.

- Да уж… каждый раз страху нагоняет…

- Угу. Как улыбнется, так все. Еще и глаза… круглые и черные. Будто котик на охоте.

- Ну, Василиса у нас та еще изящная кошечка…

- Вель, это обычно молодцы девкам говорят.

- Ну подумаешь, пошутила…

- А. Хе…

Тем временем на опушку вышел старый, поседевший медведь с амулетами в шерсти. Плавно он обратился в старца с медвежьей шкурой на плечах. Велес поправил шкуру, и подошел к оставшимся стражам. Те поклонились.

- Здрав буди, владыко.

- Будет вам. Сколько нас покинуло навеки?

- Всего десяток.

- А нападавших?

- Около тысячи пало тут. Средь них два десятка колдунов, остальной люд – латники.

Велес наклонился над одним из мертвецов латников. Он был убит клинком в шею. Надавив на тяжелый шлем, Велес открыл забрало. В латах был человек, чья кожа была серой, а вокруг глаз были черные прожилки. Сами глаза были красные, и даже сейчас с яростью смотрели на небеса. Велес провел пальцами по векам, закрывая глаза мертвеца.

- Где же они люд себе набирают…

- Мир большой, владыко.

- Знаю уж. Мертвецов отправить куда положено. Но без почестей.

- Есть! Готовь костры![9]

Велес пошел обратно, обдумывая ситуацию. Нужно бы спутать несколько тайных троп, да леших взгреть за подобный просчет.

[1] У славян был свой чай. Он изготовлен не из чайных листьев, как в Китае или Индии, а из листьев травы, называемой «кипрей». Благодаря британцам, она же получила название «Иван-чай» (ivan-tea). Техника приготовления относительно простая, а сам чай довольно вкусный.

[2] Имеется в виду клептомания

[3] Гремлины – монстрики из английской мифологии, проказники и ненавистники техники. Невысокие, зеленокожие. А феи в своей основе – довольно своеобразные существа. Считалось, что это души язычников. Феи крали младенцев и рожениц, оставляя вместо них своих детей или деревянное полено. Зачастую равлекались, путая волосы людям по ночам и крадя мелкие предметы.

[4] Все помнят прошлую заметку, что Ягге, она же Баба-Яга – жена Велеса? Не помнишь – перечитывай книгу, в натуре.

[5] На Руси могли использовать: берестянные грамоты, связанные в книги, кожаные грамоты, и редко когда использовалась бумага из Китая. Ибо был Шелковый Путь, не забываем. Плюс, скорее всего, где-нибудь и тканные свитки и папирусы были.

[6] Славяне называли зверей «младшими братьями». Про это даже анекдот существует. Казалось бы, в сказках когда в кустах что-то шуршит, невероятно тупо орать «Выходи, друг, будешь мне братом названным!». Но при этом рассказов где «Э, мля, выходи, биться будем» нету. Что говорит о том, что вариант с «младшим братом» все-таки больше способствовал выживанию. Вот такой анекдот.

[7] Карачун – бог мороза и зимы. С собой носит замораживающий посох. Так как языческое в свое время очернялось христианами, то сейчас он считается очень злым. Но дошли упоминания, что он все-таки не требовал жертв, только уважения. Тот, кто к нему идет, он сначала нашлет холода, несколько раз, все страшнее, а потом отступит. И подарки даст по заслугам в жизни. Нет, я не пересказываю Морозко, это я легенду Карачуна читаю! Что еще. Есть мнение, что Карачун еще один из покровителей войны. Именно поэтому все самые страшные зимы накатывали во время войн. Сегодняшний «Генерал Мороз» – это тоже Карачун.

[8] Одна из традиций у славян. Перед битвой «призывать» всех предков. Считалось, что это действительно призывает души предков, которые ведут меч.

[9] В славянской культуре больше была кремация и развеивание праха по ветру, нежели хоронить в земле. Считалось, что душа не покинет тело, пока оно не сгниет или не сгорит. Иногда устраивали почести, подобные скандинавским – то есть, сожжение в ладье.

Глава 7

Долго ли, коротко ли, да прошла пара часов. Василиса отомкнула очи, и пробудилась ото сна. В родной землянке, на своей перине, так еще и переодетая в ночной сарафан, и омытая. Подруги явно постарались. Наклонив еще сырую косу, Василиса принюхалась. От власов её несся легкий запах луговых трав. Беляна старалась.

Скрипнула дверь, и зашла Милана. Спокойный взгляд вдруг сменился на испуганный, а после полились слезы. Девушка бросилась на перину Василисы.

- Ой! Василиса! Василисонька! Живая! Я… ты бы знала, как я исплакалась, думала, померла наша Василисонька!

- Не переигрывай…

- А?

Василиса прикусила свой змеиный язык. Вот дуреха-то!

- В смысле… Спасибо, Милана. Где остальные?

- А девоньки ушли! Бросили тебя тут одну одинёшеньку… А я за водицей ходила, за дыханием следила…

- Верю-верю. Так куда девочки ушли?

- Дык, это… не разумею.

- Угу.

- И зачем ты в драку полезла, пострадала ведь…

- Затем, что я Змеевна.

- А?

Василиса вздохнула. Каждый раз…

- Я – дочь Горыныча.

- Ну, девоньки говорили. И?

- Ну, кровь у нас такая, к бою взывает. Хорошую драку любит. Да и как ведунья, должно мне защищать от ворога родной Лес.

- А что это хоть за вороги?

- А, Серые.

- Серые?

Василиса растерялась. Она думала, это очевидно для каждого ведуна. И тут… такая беспросветная дуреха. Да не может быть, чтобы Велес избрал её в свои ученицы. Но нельзя подавать виду. Василиса качнула головой.

- Что с тобой поделать… Ну слушай.

/История Серых в изложении Василисы/

Серая кожа, очи цвета мрака – первые признаки Серых. Двуполы они, каждый может быть как матерью, так и отцом. Раскрашивают они лица свои, дабы походить на людей мира сего. Откуда же явились они?

С другого мира. Из Мира Тьмы[1]. Живя на украинах[2] Ирия Небесного[3]. Отсюда, с тёмных окраин небесного Ирия, приходят Серые, ибо там царствует лишь пустота и ничтожность. Желая заполучить богатства светлых миров, они действуют хитро и незаметно, создавая раздоры и пожиная плоды чужой вражды. Желая большего, они направляются в светлые миры, где ценностей поболее будет. Неважно, что это. Злато, серебро, али люди. Но сами Серые вперед не идут. Они умны и коварны. Надевая одежды, притворяются добрым другом, дабы поссорить братьев, и устроить разруху между ними. А после обратить всех своими рабами. Их главная сила — умение создавать хаос, используя человеческие пороки и заблуждения.

Какой же самый простой доход у Серых? Неправедные люди. Те, кто забывают род, зарастают во грехах, али покидают жизнь по своему желанию. Падая, душа рано или поздно окажется на крайних мирах. В Пекле. Где её ловят Серые, и превращают в своего раба. Рабы Серых подобны им – серая кожа, глаза с черными прожилками. Но слабее и глупее своих господ.

Правят рабами Кощеи, подобно военачальникам, сидящим в своих далеких замках. Три стальных сапога стопчешь, три стальных хлеба съешь, пока дойдешь до них. Но ныне проще. А раньше, Серые вообще жили на луне Фатте[4].

И вот, ныне, Серые живут среди людей. Сеют раздор и стремятся нажиться на нем. Все себе, и только себе. Будто других бед нет.

/Василиса, ТЛ/

- Ну, поняла?

- Эм… ну, Серые плохие?

- Они не плохие. Они вороги. [5]

- Не… плохие? Хорошие?

- Как вороги да, они довольно хороши. Хитры и коварны. Но мы сдюжим. Кто, если не мы?

- Ну… А правда сдюжим?

- А что?

- Да знаешь… думаю я, думаю… Вон, вчетвером мы слабенькие…

- А тож. Мы только-только ведуньями стали. Вот годков через десять…

- А ежели к этому времени Серые сильнее станут? Они же хитрые да коварные? Что им мешает… Луну на нас уронить? А разбивать её как?

- Не будет такого. [6]

Милана опустила очи, и на миг Василисе показалась иная её сторона. Или так просто мелькнула тень от лучины? Но вот Милана уже поправляет перину.

- Ты отдыхай, отдыхай, Василисонька, намаялась в бою, уж…

- Не-не-не! Належалась, хватит.

Василиса встала, и споро переоделась в запасные штаны и рубаху. Деве не пристало носить штаны, но коли она рода Змеева…[7] Не все ли равно? Помрет она точно не на перине, окруженная детьми. На роду написана лишь одна смерть. В бою.

Малый заговор – и ближайший листочек дерева уже несет весточку Беляне. Не прошло и пары долей, как подружки уже шли к землянке. Беляна подскочила и обняла подругу, пока Вельмира стояла поодаль. Это было не сопережание, нет. Чистое деткое озорство. Лицо Беляны сияло задорной улыбкой.

- Выспалась? А тама Велес гуляния устроил, в честь победы! Медовуха рекой, квас ручьями! А я без усов, мне все в рот!

Вельмира хмыкнула.

- Это она оттерлась. Когда квасу выпила – такие усищи, владыко Сварог бы обзавидывался.

- Эй! Могла бы и не вспоминать!

Василиса улыбнулась.

- Ничего. Вы же мне припрятали гостинцев? Или зря я клинком махала?

Беляна щелкнула пальцами, и одно из деревьев опустило лукошко.

- А тож!

- Спасибочки. Заходите, девочки. Дело есть.

Вельмира кивнула, попутно забрав лукошко.

- Просто так ты бы нас по травам не звала. В чем дело?

- Владыко Велес задание нам дал. Отправиться на запад, к линии боев. Там западные духи обнаглели. Заодно уму-разуму научимся.

Вельмира разложила на столе снедь, и покосилась на Милану.

- А не рановато для малышки?

- Владыко сказал, что в пору. Да и поучать нас будет не абы кто.

- И кто же?

- Яггэ. И Святослава Никитишна, ученица её.

Вельмира вскочила, чем напугала Беляну и Милану.

- Святослава Ярое Солнце?!

- Вель, ты чего?

- Она… Она же одна из лучших учениц Ярилы, как я могу о ней не ведать?!

Милана подняла бровь.

- Ревнуешь?

- Н-нет!

Василиса лишь на миг покосилась на Милану, после чего усадила подругу обратно.

- Вель, ты же знаешь. У Святославы не спина, а целое капище. Она у кого только не лучшая ученица. Зато она будет теперь нашим наставником.

- Ну… да. Ладно, вспылила лишнего…

- С кем не бывает. Вылет завтра, девочки. Лететь будем долго, так что отоспитесь хорошенько. И ступы проверьте, чтобы в полете не развалились.

- Ага!

Постепенно власть над небом взяли сумерки. Девушки, доев снедь, убрались и приготовились ко сну. Сон пришел быстро. Даже слишком быстро…

Милане снилось, будто шла она по лесу, собирая самые разные, чудесные ягоды. За ней шел довольно миловидный дедушка в черных одеждах.

- Дедушка, а что это за трава? – спросила девушка, указывая на куст с черными ягодами.

- Змеиные ягоды, внучка. Опасные, кровь дюже разгоняют, но сушеные и толченные, неплохо помогают.

- А эти?

- Это белена. Видения, мороки и слабость вызывает, трава ядовитая.

- Ой, цветочки какие!

- Жар-трава, солнцем питается, в нем же и сгорает.

- Какой ты мудрый, дедушка!

- Учись-учись, внучка…

Рассмеялся старик громовым, властным гласом, что сотрясал небеса. А временем тем сон очередной одолевал Вельмиру. Та тяжело дышала, укутываясь поглубже в одеяло, будто обнимая кого-то…

- Красавица… умница… красна девица… Вельмира Сияющая, невеста Ярилы… иди же сюда…

Мужской голос звал девушку. Она знала этот голос, голос Ярилы. Но теперь он был более… мужественным. Более звериным и алчущим. Вельмира, в одном исподнем, побежала на голос. Она споткнулась, и будто провалилась в воду. Бежать было очень тяжело, будто она продирается сквозь вату. Вдруг сильная рука потянула её за собой.

- Вельмира, свет очей моих, иди ко мне…

На мягкой перине, Вельмира сама не зная, что делает, потянула за завязки исподней рубашки…

Меж тем, Беляна шла по большому граду. Каменные стены, как скалы, возвышались над ней. Каменная брусчатка больно била по ногам каждым шагом. Вокруг полно народа. Беляна очень этому недовольна – она больше любит тишину и покой леса. Будто слушая настроение, все вокруг окрасилось серым. Кроме… поясных кошелей. Звон злата в них был будто манящей музыкой. Беляна старалась отворачиваться, но те становились все ярче и цветастее. Буквально говорили – «давай, возьми меня». Плечо окутали ветки дерева. Шелест листвы говорил:

- Ну чего ты боишься? Это же просто желтенький металл. Природа никогда ничего не крадет. Она берет лишь то, что может взять. Так давай, возьми…

Беляна попыталась заговором отогнать наглое растение, но то веткой закрыло ей рот. Правая рука, опутанная ветвями, сама потянулась к кошелю. Но страх выбил Беляну из сна. Она резко вскочила на кровати, тяжело дыша. Её напугало больше не сама возможность того, что она украдет. А что дерево возьмет контроль над ней. И поведет к кривде. Беляна обернулась. Её подруги спали, посапывая. Вон, Вельмира улыбается и постанывает. Явно что-то хорошее снится. Василиса, как всегда, нахмурена. Беляна думала подняться и залезть к Василисе. Но… остановилась. Опять же обвинят, что украсть что-то пыталась. Беляна ничего не крадет. Но та сережка… неужели она не контролирует свои же руки? На мгновение прикрыв глаза от накатывающих слез, она краем глаза увидела то же самое дерево, что оплетает её правую руку. И испуганно шарахнулась, скрипнув кроватью.

Возратимся на пару долей назад. Ко сну Василисы. Огромная пещера, из которой на Василису смотрят три пары золотых сияющих глаз. Она стоит у входа, сумрачно смотря перед собой. То, что является её отцом – здесь. И то, что неизменная часть её натуры. Она молча стояла, ничего не собираясь делать. Убивать часть себя бессмысленно, как и бежать. Принять? Попробуй, прими подобное. Вдруг раздался тяжелый, рычащий голос из пещеры.

- Тебе же нравится убивать. Ты прямо как я. Моя доченька. Уважаю.

- Не помню, чтобы ты умел говорить.

- Все развиваются. Ты развиваешься. Но ты еще слабенькая. Тебе бы силы…

- Всему свое время.

- Зачем ждать? Ты же можешь забрать кровь и стать сильнее? Вон, Милана. Ты же её ненавидишь, так убей. Целых трое рядом…

Василиса не думая использовала заговор, отпугивающий нечисть. И весь сон дрогнул и будто исказился. Змея будто заклинило, он стал повторять одно и то же, не меняя интонации.

- Рядом-рядом-рядом-рядом…

- Как… любопытно. Для сна слишком… естественно.

Она пыталась подумать, но раздался шорох. Трехглавый змей вышел из пещеры, расправив крылья. Открыв пасть, он издал крик, очень похожий на скрип дерева. Василиса нахмурилась.

- Нечисто что-то тут… Аз повелеваю! Пробудись!

И она села на колени, с разгону ударившись челом о камень. Мнимая боль отрезвила её, заставив вскочить с перины.

- Фух… Тяжко… М?

Справа, в темноте, кто-то тихо хныкал и плакал. Василиса не думая встала, и пошла на звук. Беляна, укрывшись в комочек, плакала, но пыталась это скрыть.

- Бель? Беля, кошмар приснился?

- В-вась? П-прости, шмыг, ра…

- Уймись. Пойдем, на улице подышим.

И выдернув девочку, вывела её на улицу. Свежий ночной воздух обдул дев. Небесный Ирий мерцал в небе, как богатое ожерелье на шее самой великой княжны. А лес полнился мягкими, мрачными тенями. От которых веяло безопасностью, нежели страхом.

Василиса тяжело вздохнула, смотря вверх, на звезды.

- Ну, чего стряслось?

- Н-ничего…

- Брешешь.

- Ну…

- Беля, ты мне совсем не веришь? Покусаю ведь.

- Хнык…

- Беля?

Василиса наклонилась, получив необычный итог. От обычной, привычной шутки Беляна вдруг… разревелась. Даже до холодного змеиного сердца дошло – что-то крайне не так. Василиса присела и схватила Беляну за плечи.

- Ей. Я пошутила, ты же знаешь. Не буду я тебя кусать.

- У-у-у… хнык…

- Тихо-тихо, все хорошо, правда…

- Я… Не… не… шмыг…

- Я рядом, не бойся. Кто тебе такой приснился? Кто тебя напугал? Я ему всю моську начищу!

- Н-начистишь? Правда?

- Правда!

- Ы-ы-ы-а-а-а! Нееее надоооо мне моську чистить…

И Беляна, вырвавшись, убежала в глубины Леса. Василиса так и осталась сидеть на колене, не понимая, что вообще происходит.

- … зашибись… И что это было?

Мысли метались в черновласой головушке, как рой взбешенных пчел. Беляна испугалась… саму себя? Что за вздор. Или… Как там говорил Велес? Желание к воровству? Может, она сама это осознала, и теперь боится? Тогда Василиса и правда ошиблась. Но ничего. В Лесу она точно не пропадет. Набегается и вернется. С тяжелыми мыслями, шагнула обратно в землянку. И услышала стоны. Но метнувшись к звуку, увидела совсем иную картину. Вельмире было ОЧЕНЬ хорошо, что она аж стонала от удовольствия, и раскраснелась вся. Василиса молча поправила съехавшее одеяло, отвернулась от сей срамной картины и вышла из землянки. И там уже опустила голову.

- Камень, что ли, найти. Может, я еще сплю? Велеса разбудить, дак это не так уж срочно… утром смогу рассказать. Что же творится-то…

Тихо зайдя обратно, Василиса переоделась в дневное, и отправилась гулять по лесу. Все одно под эти стоны не уснуть.

[1] Интересная трактовка, которая мне понравилась. Так как «Тьма» - 10000, то «Мир Тьмы» можно трактовать, как «Мир из 10000». Так же, у слова «Мир» есть трактовка «Галактика». То есть, Мир Тьмы = Галактика из 10000 чего-то. Например, звезд. Мааааленькая такая.

[2] Раньше это слово обозначало то же самое, что и «окраина», потому что «живущие У КРАЯ». Никакой политики, суровый старорусский язык.

[3] Название Млечного Пути в части источников, красивое просто.

[4] По некотоырм версиям, раньше у земли было 3 луны – Фатта, Леля и Месяц. Осталась только Месяц.

[5] Сложная фраза. Это работа с ярлыками. «Плохой» - примитивный ярлык, обозначающий что-то негативное. «Враг» - обозначает… врага. Фишка в том, что к плохому объекту можно относиться с презрением, и недооценивать его. А врага ты недооценивать не станешь. Василиса закладывает именно этот смысл.

[6] Вот пишу я этот кусок… Такая мутная х***я получается… прям не нравится. Но что делать. М-мотивация группы…

[7] Сейчас будет про юбки, но с сильным заворотом в сторону. Так вот. По преданиям, мужчина и женщина питаются разной энергией. Мужчины – силой небес и звезд, а женщины – силой Матери-Земли. Это было одно из сакральных значений юбки – она как колокол, собирала женскую силу. Дева, одевшая штаны, как бы разрезала свою силу.

Глава 8

Сбор к вылету проходил… смазано. Беляна всячески старалась избегать того, что было ночью. Вельмира же, отнюдь, хвасталась, что ей такой ладный сон приснился. Милана же жаловалась, что какая-то чушь снилась, ягоды собирала, да деревья стонали да плакали. Василиса молча слушала да запоминала. Милану ни в чем не уличить. Василиса и сама слышала скрип кровати Беляны в своем сне, как крик Горыныча. Да и Горыныч, будь он мороком Миланы, не стал бы говорить о том, чтобы её убить. Но не мог в заповедный Лес проникнуть дух или колдун, насылающий подобные сны. Или мог? Но у Василисы нет времени, чтобы поспрашивать.

Простившись с Лесом, ведуньи направили ступы в небо. Полет долгий, так что можно было бы доспать в пути. Да вот только ступы – вещи капризные. То ветерок не туда дует, то еще чего. А через дождь летать вообще себя не уважать. Полная ступа воды наберется, и летишь, как в колодец упала. Так что сон в полете отменяется.

Спустя пять часов[1], девы все-таки долетели до Боевой Заставы. Особливый городишко, построенный в лесу. Очень широкие проходы между домами, дабы армии могли маршировать. Ну и на случай, если Серые удумают крупные заклинания пускать, вроде Схождение Сварожичей[2]. Приземлив ступы, девушки ступили на укрытую травой землю. Растерянно оглядевшись, они пошагали к центру Заставы. Ну там-то должны знать, куда им идти. Однако зачем над всем городом высоко реют цветастые воздушные змеи? И где боевые летучие ладьи, которых в небе должно быть множество?

Но стоило им пройти пару шагов, как с дерева раздался спокойный, угрожающий голос. Повисло напряжение, будто сотни стрел смотрят на девушек.

- Ну и куда это мы так топаем, красны девицы? Ручки вверх.

Все замерли. Василиса выдала речитативом:

- Малая дружина ведуний, собранная по указу князя Ратибора, под покровительством старшего бога Велеса. Я дружинница, Василиса. Эти дружинницы – Беляна, Милана и Вельмира.

- А, так вы под крылом Ягге. Ну-ну. Покажи чешую, дочь Змея.

Василиса задрала рукав, показывая чешуйки на руке. Напряжение куда-то ушло. С дерева спрыгнул невысокий, ловкий мужчина, с несколькими шрамами на лице. Зеленая одежда тут и там была обклеена ветками и листьями, чтобы проще маскироваться. Он кивнул.

- Страж границ, Ратибор Перемышельский. Сразу не признал, но прошения просить не буду. Работа такая. Ягге сейчас на краю леса, в другом месте вас высматривает. За мной. Снесло в полете?

Василиса почесала затылок, зашагав.

- Да вроде нет…

- Ну, бывает. В место попали, и ладно.

Через пару долей они увидели двух стоящих посреди леса. Одна – высокая, крепкая дева, стан как у березоньки, а голубой сарафан так и трещин от объемного наполнения. Власы цвета соломы, в косе сплетенные земли касаются, а очи – как чистое небо, среди дня полное звезд. Слева же от нее стояла невысокая, полноватая старушка. Она гордо держала осанку, опираясь на узорную метлу. Одетая в сарафан и цветастый платок, она все равно казалась очень строгой. Будто шуба князя подошла бы ей больше. Бабка усмехнулась, показав идеально целые ряды зубов.

- О, каво эт нам принесло. Прилетели все-таки. А я уж разумела, по пути ветра закружили, да и сгинули. Ну пошто. Василису Змеевну вижу. Ваш род не потеряешь. Беляну Полевую вижу. А вот вас двоих отличить не можу. Кто из вас Милана, а кто Вельмира?

- Я Вельмира, владыко.

- Будет тебе! Владыко, пфе. Зови бабулей. Всяк привычней.

- Л-ладно, вл… кхм, бабуля.

- То-то. Ну, чтож…

В этот момент раздался звук горна. Ягге напряглась. Одновременно зашуршали и затрещали кусты пред ними. Ягге только думала зажечь волшебные огни в руках своих, как вдруг усмехнулась и потушила их.

Из кустов выскочила свора мертвяков, пара иль тройка десятков. Василиса поняла, что раз такой случай, то Ягиня решила проверить их. Звякнуло лезвие, и она бросилась в бой. Можно было бы и заговорами издалека, но как Змеевне, ей так приятнее.

- Аз воззаряю, Перун, провѣди мѣня сквозь битву, Бѣлобог, чистой силой меч мой наполни, завѣт предков исполню, нѣчисть и грязь лѣзвием счищаю, ворогов изгоняю!

Сзади заговорила Вельмира.

- Аз воззаряю! Падите озѣмь, копья из чистого небѣсного злата! Сияй, свѣтило! Да падѣт небѣсная кара!

Василиса отскочила, увернувшись от солнечного столба. Вельмира лютовала. Её лучи беспощадно били мертвяков, что двигались. А что не двигались – двигали и били. Спрятался в кустах? Кусты в щепочки. Спрятался за деревом? Дерево в угли! Закрыло от солнца воздушным змеем? И тот пожжем! Но все же оставалась пара мертвяков, а вот сила у Вельмиры иссякла. Василиса вновь прыгнула вперед.

- Беля! Схвати их!

- М? У-угу! Сеем-сеем посев… ых!!

Вместо уверенного заговора Беляна будто споткнулась, а потом и вовсе испугалась, когда деревья любезно потянули свои ветки к ней. Кое-как она все-таки собралась с силами, и взмахнула руками.

- Травы призываю, опу-путайте ворога!

Трава обвила ноги мертвяков, но неохотно. Слабее, чем обычно. Но Василисе этого хватило. Она закончила бой, и обернулась. Вельмира горделиво задрала нос.

- Ну, мы хороши?

Следом последовал подзатыльник от Яги.

- Ага! А лес кто повредил, дурында?! Ты знаешь, сколько ему теперь зарастать?! Кто так силой пользуется?! Что, ведуньей стало, все можно? Да тебя последний лучик света уважать перестанет!

- Ай…

- Не айкай тут! Сама виновата!

Василиса замерла, выжидая своего вердикта. Яга выпустила пар, и повернулась к ней.

- Василиса… неплохо. Я в ближней драке слаба, но ты неплохо действуешь. Даже когда некоторые дурынды в сторону своего дружинника бросают площадные заклятья бездумно.

Еще один укоризненный взгляд на Вельмиру. Та еще ниже потупила глаза. После чего Ягге посмотрела на Беляну.

- А вот ты мне не понятна. Браслеты Святобора. Он тебя признал ведуньей, полноценной. Но силы своей боишься, будто… ты чего?

Беляна дрожала перед Ягиней, как осиновый лист. После чего поклонилась.

- П-простите, я...

Василиса вышла вперед, немного загородив собой подругу.

- Прошу простить её, владычица. Беляна ночь не спала, сны кошмарные замучали. А вот про что были сии сны - она и мне не рассказала.

- Хм...

Вместо Яги ответила её спутница, Святослава Никитишна. Она подошла, и присев, обняла дочь полуденницы. Раздался её голос, нежный, мягкий, тем не менее наполненный скрытой силой.

- Беляна, верно? Я понимаю твои беды. Самой снились подобные сны. Но знай - не быть им вещими. Пока ты не пожелаешь - травы не опутают и не задушат тебя, а древа не потащат корнями под землицу.

Святослава еще что-то шептала на ухо Беляне, но уже значительно тише. Ягге фыркнула и начала ворчать.

- Вот опять, не может она постоять смирно...

Василиса подняла бровь.

- А что?

- Наделенная большой силой, груз ответственности на плечах чует. Вот и пытается всем помочь. Даже с белками обнимается.

- Ну... это хорошо для ведуньи, нет?

- А как битва, так два часа топать, пока с каждой белкой пообнимается да добрых слов скажет?

- О как...

- Вот тебе и «о как»! Святослава! Отпусти девочку. Коли ведунья сама со своими снами справиться не в силах, то лишь грош - цена её силам.

Нехотя, старшая ведунья все же отпустила Беляну. Та, не сказать, что прямо расцвела. Если быть совсем откровенным - Василиса очень редко видит Беляну без улыбки на лице. Так что с подругой все еще не порядок. Но Ягу это не заботило.

- Ну? В себя пришла? Теперь оговаривать тебя никто не будет?

- Не будет...

- Силу покажешь?

- ... покажу. Но мервяков нету...

- Это дело решаемое.

Только-только рассеченые трупы поднялись по одному слову Яги. Старая богиня крикнула:

- Никому не вмешиваться в её бой.

Беляна выглядела невероятно сосредоточенной и мрачной. Василиса ни за что бы не отпустила её одну сражаться в таком состоянии. Но таков приказ...

Взмах маленькой ручки, и наконец трава ведет себя так, как и ожидалось. Длинные травы опутывают и сковывают мертвяков. Корни деревьев пронзают из тела, и утаскивают под землю. Прошла буквально доля - и поляна была чистой от тел. Взмах руки, и в землю летят семена.

- Аз воззаряю, духа лѣса на службу призываю, сѣмена посѣваю, слѣзы проливаю, дожди насылаю! Да затянутся лѣса раны, уйдѣт хворь и яд!

Молодые зеленые ростки активно поползли, заполняя проплешины, вызванные заклятьем Вельмиры. На коре поврежденных деревьев стремительно проступала смола, закрывая раны. Вскоре лес выглядел, будто невидимый лекарь оказал ему первую помощь, заклеив раны. Беляна поклонилась. Яга хмыкнула.

- Сойдет. Да вот только ты землю-то повредила!

Беляна подняла удивленные глаза.

- К-как, я же...

- Землица, она запас сил и пользительных элементов имеет. А столь быстрый рост землю истощает! Сейчас это незаметно, а пройдет годков пять, так здесь трава пожухнет и деревья, вон то и то, старые, помрут. Но, сие лучше, чем было.

- Прошу простить, не знала...

- Теперь знаешь. Думай хорошенько. А теперь ты.

Яга перевела взгляд на Милану. Та дрогнула, и поклонилась. Однако та осмотрела её, и презрительно фыркнула.

- А это что за чудо? Ученица? И кто из вас, дурынд, надумал, что бестолковую голову на поле брани брать можно?

Василиса подняла голову, поймав недовольный взгляд старухи.

- Сие есть приказ Велеса.

- Да ну? Не брешешь?

- Никак нет.

Яга несколько секунд смотрела ей в глаза, после чего остыла.

- Ладноть, ладноть. С ним я ещё переговорю этот вопрос. Святослава - отведи молодежь в воив терем[3], и размести их там. Я буду в главном тереме.

Раздав указания, Яга свистнула так, что заложило уши. Раздался грохот и гром, поднялся дым. По небу, разбрасывая в стороны воздушных змеев, пролетела сияющая точка, и приблизилась. Грохот и сияние смолкли, а на земле стояла обычная деревянная ступа. Но ведуньи понимали – за этой простотой прячется древнейшее сокровище. Яга забралась в ступу, и с грохотом умчалась по своим делам.[4] Когда сияющая точка скрылась за горизонтом, Святослава улыбнулась девочкам и поклонилась.

- Простите Ягге за резкие словеса. Она бабуля добрая. Просто её добротой многие молодцы пользовались, указывать начинали, «ты меня сначала накорми, напои, а потом уже и разговор будет». Вот и гавкает теперь на каждого встречного-поперечного. Пойдем за мной.

Вельмира нахмурилась, и отвела глаза. То ли недовольная, то ли презирая. Беляна молча кивнула и шагнула за старшей ведуньей. И лишь Милана подняла руку.

- А может, на ступах? Быстрее всяко будет...

- Милана, верно? Прости, сестрица, но черные птицы летают над лесом. Лишь сильные, как бабуля, могут безбоязненно летать.

- Черные птицы?

- Вы же не знаете... Ну, расскажу по дороге. Пойдем. Итак, черные птицы. Сие есть волшебные вещицы, собранные або из древ, або из металла, но обязательно - с горючим порошком внутри. Порошок сей они украли у чинцев[5], чему те не очень-то и рады. Приметив ступу али еще кого летающего, птица стримглав бросается в атаку. Не ведая радости жизни, она поджигает порошок и...

В этот момент в небе раздался хлопок. Девы обернулись. Там, над лесом, появилось быстро рассеивающееся черное облако.[6] Святослава потупила глаза.

- ... Происходит это. Хлопок, разрыв, и серьезные раны всему что близко летит. Черные Птицы не ведают разницы меж людом и обычной птицей. Посему небо тут закрыто. Мы не пускаем Птиц дальше, поднимая воздушных змеев. Но летать не стоит.

Василиса прищурилась, смотря в небо. Странность города стала чуть понятней. Но... Это же не единая опастность?

- А еще есть опасные вещицы?

- Окромя птиц – да почти нет. Мертвяки, черти, али войско Серых.

- Понятно...

- Ежели что нужно еще, спрашивай, путь не самый близкий. Долей десять у нас есть.

- М... Девчат?

Обернувшись к подругам, она заметила разницу от их обычного состояния. Нос Вельмиры старательно избегал направления на Святославу. Беляна же выглядела, как пожухший от жары цветок. Василиса прикусила губу клыком. Что же делать? Но Святослава решила вопрос сама, обернувшись к Вельмире.

- Ты... Вельмира, верно? Ведунья под рукой Ярило?

- Ну да.

- Ты на него похожа.

- На кого?

- На Ярилу. Такая же неукротимая и гордая. Сияющая, как солнце. Но... Чем я вызвала твой гнев? Прости, сестрица, но настрой свой ты даже не пытаешься скрыть.

- Я... Ну... Ты же тоже имеешь ладонь Ярилы!

- Как и многие из его войск. Иль ты всех так ненавидишь?

- Ну, ты, просто... Ну... Красивая, ой...

- А?

- Ну...

Василиса покосилась на подругу. Если не вмешаться, то разговор так и будет непонятным для обеих. А вмешаться – обидеть подругу. Хотя, стоит её нос опустить. Василиса вклинилась в разговор.

- Старшая, просто Вельмира безмерно любит Ярилу. И думает, что вы можете быть такой же.

- О? Я? А-ха-ха-ха!

Смех старшей ведуньи был подобен звону ручейка, как пение соловья. Однако Василиса явно ждала не этого. Как и Вельмира. Отсмеявшись, Святослава продолжила.

- Ох, и насмешили, девоньки... Сестрица Вельмира, забирай себе Ярилу, целиком и полностью, твой он. В дела сердечные лезть не буду, клянусь!

Василиса нахмурилась. Так легко бросаться клятвами? Не дело это для ведунии, нарушивший клятву силы лишится. Вельмира тоже была заметно растеряна.

- Но... Э?

- Как бы тебе сказать. Я может дева и... В теле, но, беда. За эту силу я заплатила Макошь кое-чем иным.

- Чем же?

- Детей у меня не будет никогда, и мужа верного не будет.

- Что? Это... как?

Святослава прищурилась, с грустной улыбкой вспоминая прошлое.

- Было это годков эдак двадцать-тридцать назад. Была я тогда девкой юной, чадом несмышленым. Годков пять-семь, как сейчас помню. Жили вон в той стороне, верст двадцать.

И она указала запад, где ныне была линия боев.

- Жили мы в деревеньке, с маменькой и папенькой. Бабушкой и дедушкой. Да вот нахлынули Серые Воины. Некогда добрые соседи, но теперя – жадные до сокровищ. Убивали и резали люд нещадно. Избы жгли. В той резне выжила только я, чудом. Маменька успела меня в подвал кинуть да картошкой закидать, дабы никто не видел. Вышла апосля я из сожженого терема, увидела деревню мертвую. Даже звери милосерднее того люда. Я... Я не хочу вам рассказывать, что именно я там видала. Не время вам знать подобное. И собрав нехитрый детский скарб, пошла куда очи глядели. Повезло мне, на восток глядели. Сама того не зная, пришла на эту самую Заставу, где меня и отловила Яга. Рассказала я ей тогда свою историю, и попросила меч булатный да кольчугу, даже рваную. Ворогов хотела резать. Но она посоветовала мне идти к Макошь – та проездом тут была, а плетущая пути людей верный путь подскажет. Ох, и ругались мы тогда с Макошь! Я ей про месть кровную, она мне про мирную жизнь с мужем верным и десятком детей. Тогда и сказала я, не подумав: «Да не нужны мне дети и муж!». Дурой была младой. А Макошь еще уточнила, точно ли я того желаю. Я согласие дала. Тогда она оставила на мне ладонь свою, и сказала: «Коли ты желаешь, то будет так. Рву я свои нити, оставляя лишь одну. Крепкую. Меч булатный жизнь твою не заберет, колдовство как с гуся вода. Могучей ведуньей будешь, сиять как тьма солнц будешь. Помрешь ты, коли срок твой подойдет али сразишь ты ворогов своих. Но детей, мужа иль жизни мирной теперь не жди. Шагнешь с пути этого, оступишься, ворогам в плен попадешь – ждет тебя только дом с продажными девками на задворках всех миров!». Думается мне, что и телеса эти – шутка Макошь. Дабы помнила – дом на затворках мира довольно близко. А после сего отдала меня на обучение Яге. Ладонь Макошь дала мне силу великую, так что в Заповедном Лесу каждый из богов хотел видеть меня среди служителей своих. Вот думаю я теперь – а не одинаковы ли обе мои дорожки, что Макошь сплела?

Святослава задрала рукав сарафана. Даже на плече была видна ладонь какого-то из богов. Опустив рукав, Святослава с задором посмотрела в глаза Вельмире.

- Так что бери Ярилу, всего и целиком. Я тебе тут не соперница.

- С... Спасибо. Прости, что...

- Да будет тебе. Знаю я. Для всех я – величайшая из ведуний. А за калитку сего никто заглядывать не будет. Пусть так и остается. О, а вот и терем.

За беседой они подошли к большому, длинному терему, этажей в три. Углы терема будто бы вросли в четыре древа, а сам он порос мхом и вьюном, тут и там торчат палки да кусты. Кажется, что он заброшен. Милана сжалась.

- Ой, а терем нам остригать надо, да? Кустики в порядок при...

- Ни в коем случае. Сокрытие это. С небес так терем не видать, Черные Птицы не прилетят.

- Так они же в небе всех сбивают?

- По наускиванию Серых могут и по домам. А так птицы дома не видят, Серым только зубами скрипеть да думать, как птиц заставить дом средь кустов увидеть. Но тогда они путают кусты с домом, и бьют прямо там, где их выпускают. Ну, не топчитесь на пороге, заходите.

Внутри терем был значительно лучше. Крепкие полы и балки, все помытое. Вдоль стен рядами стоят кровати, рядом с кроватью сундук. В носы девчат ударили множество запахов. И острые, пряные травы, волшебные реагенты, ну банальное – запах не самого свежего белья. Ну хоть блох нет. В центре коридора стоял ряд столов со стульями, где сейчас сидело множество ведуний. Вроде как обедать всей большой дружиной.

Ведуньи расстелили на столе карту, столь подробную, что каждое деревце прорисовано. Девушки не сговариваясь смекнули – не простая это карта. Судя по выражениям лиц ведуний, они попали в короткий промежуток затишья среди бури. Одна из ведуний, женщина в черном сарафане, заговорила скрипучим голосом.

- А я тебе говорю, брехня твои планы! Мы ежели сюда сунемся, нас вот тута и прижмут! А там только сарафан самой задрать, чтобы Серые не порвали, пока насиловать во все места будут!

- Да дура ты несусветная! Мы же этих Серых с тылу вот тем отрядиком...

- Который еще и их лагерь разграбить должон! Они ж разорваться не могут!

- Так мы вот тут заклинаниеце развернем, и...

- И нас заметят раньше, чем пикнуть успеем! Да ты...

- Да я...

Поднялся совсем не опознаваемый гвалт. Среди которого вдруг прорезался голос.

- Девочки-девочки! Спокойнее!

- Да какой тут спокойней, Мирочка, если эта клуша...

= Да на себя посмотри, кочерга ты...

- Девочки! Спокойней! У нас новенькие!

Все повернули голову на вход. Святослава улыбнулась.

- О, заметили наконец. Ну, знакомьтесь. Василиса Змеевна, Вельмира, Беляна и Милана. Такие вот милашки у нас теперь службу будут нести. Не обидите девочек?

Женщина в черном сарафане фыркнула.

- Святослава Никитична, мы все понимаем, конечно! Но тащить зеленых ведуний на передок? Мы-то не обидим, а вот Серые не только обидят, еще и ...

- Я понимаю, Ярослава Ивановна, но...

- Да коли понимаешь, но что тащишь их в полон к...

- Ярослава Ивановна, дайте сказа...

- ... Всяким чудищам и...

Раздался тихий стук каблучком о пол. Святослава не собиралась ругаться или кричать. Ей было бы достаточно нахмурить бровки, чтобы приструнить всех здесь. Почуяв не то что волну силы ведуньи, так, легкое возмущение, все затихли. Святослава спокойно, будто глядя на муравья, заговорила в тишине.

- Сие есть повеление владыки Велеса. Коли есть желание спорить – прошу к нему. Надеюсь, это ясно?

- Д-да, ясно.

- Прекрасно. Девочки, располагайтесь. А я пока пойду к Яге.

Она поклонилась, и вышла. Ярослава перевела грозный взгляд на девушек.

- Ну? Что замерли? Бегом к кроватям! Где сундук открыт и пуст – там свободно. Прямой приказ Велеса, иш ты...

Девушки постарались проскочить, как мышки. Кажется, жизнь на поле брани будет ой какой веселой...

[1] 5 славянских часов = 7,5 наших часов, напоминаю. Кому интересно расстояние – если верить интернету (опромедчивое решение), то в большинстве сказок Баба-Яга с трудом могла догнать убегающих молодцев на коне. Так что принимаем около 40 км/ч, +- от направления и скорости ветра. Дальше сами считайте.

[2] В некоторых источниках Схождение Сварожичей- это метеоритный дождь. Причем серьезный, первое упоминание такой штуки было при описании падения Фатты на Землю.

[3] Я долго искал, как называлась казарма на Руси того периода. Не нашел. Будет воив терем. Потому что «вои» - это воины, выставляемые городом на срок, определенный вече. Проще говоря, это может быть и гарнизон. Гарнизон - тоже заимствованное слово, как и казарма.

[4] Канонично, ступа Бабы-Яги действительно гремит, грохочет и оставляет огненный след. На этом очень активно строятся теории, что это аллегории на реактивный двигатель.

[5] Чинцы - древние названия китайцев на руси. Чинцы является самым древним, вроде как - есть упоминания из 3-го века до нашей эры. Потому что тогда правила династия Чинь. Потом были и богдойцы, а Хани, и кого там только не было. Древнее ничего не нашел, будет Чина. Хе. Получается, шутка про «маде ин Чина» может идти аж с третьего века. Так, стоп, а почему тогда весь мир использует именно это наименование? Хотя, если подумать... основными для нашей культуры является британцы, которые неплохо порезвились в эпоху Открытий. Британия получала до этого товары по Великому Шелковому Пути, который частично шел через Русь. Русских, кстати, с тех пор и ненавидят, но хитрее. Британским купцам надо было как-то обосновать цену на товары, поэтому они активно полоскали мозги народу, что русские народ лютый и страшный, и путь за товарами ну просто алес. Но в теории - Чинцы продают товар Русам, Русы перепродают его бриташкам, и бриташки спрашивают: «Чей товар?» - «Чинцы делали». Чинцы. China. Звучит? Может, поменять фамилию на Задорнов?

[6] Да, дроны. И что вы мне сделаете, я буквы на листе?

Глава 9

Шли доли и часы, менялись Месяц и Солнце на небосводе, текли за днями дни. Девы привыкали к жизни в Заставе. Пара недель[1] прошла, девы привыкли и в лесу от Черных Птиц прятаться, и лазутчивой Серых издали повидать успели. Но вперед их не пускали – рановато еще. Вместо этого приходила Яга, и вколачивала в буйные головушки стариковскую мудрость. Ей помогала Святослава, которая часто была скорее непреодолимым препятствием, которое ставили перед ведуньями.

Вот сегодня, например. Все четверо ведуний должны напасть на Святославу в лоб, и сразить её. Василиса с мечом и боевым заговором на устах, Вельмира солнечные лучи направить пытается, Беляна же травы заговаривает. Милана тоже что-то колдует, но что именно, пока не ясно. Так сил четырех ведуний не хватает, чтобы банально заставить Святославу шагнуть с места. Травы, стоит им потянуться к ней, тут же отпрянут в страхе. Заклятье тухнет в паре вершков от нежной кожи старшей ведуньи, а меч Василисы она останавливает ногтем мизинца. После чего изящным щелбаном отбрасывает четыре пуда[2] живого веса! И вновь та же кутерьма. Так продолжалось пару часов, когда Яга наконец смилостивилась.

- Замри! Хватит с вас.

Василиса, которую уже десятый раз на дню отбрасывают и валяют в траве, решила не подниматься. Солнце загородил обширный стан Святославы.

- Василиса, ты живая? Не ушиблась?

- Фух... Жить буду...

Яга улыбнулась и хекнула.

- Хех! Вот! Хороший ответ хорошего воина, Змеевна. Ну, дурынды, слушай бабку. Неплохо. Разве что Беляна. Что опять? Ты каждый день будто расцветаешь, а ночью твои побеги подрезают! Шаг вперед, а утром два назад!

- Простите, бабуля...

- Не прощу! Что тебе вперед идти не дает?

- Ну…

- Не лошадь, не понукай! Что тебя сдерживает?!

- Б-боюсь я!

Беляна выпалила это, и тут же закрыла рот ладонями, испуганно смотря снизу вверх на Ягу. Та прищурилась.

- Боишься? Силы своей?

- У… угу…

- Святобор кого-попало в свои ворожеи не берет, и браслеты для подъема сил боязливым не дарует. А ну ка! Силы на полную! За природу не бойся! Обрати вон то дряхлое древо в древесного воина!

И Яга показала на высокое, почти засохшее дерево. Беляна побледнела и схватилась за правую руку. Для несведущих это выглядело как страх за свои силы, но Василиса и Вельмира знали, что это не так. Беляна боится иначе. Зачем она хватает руку?

Собравшись с мыслями, Беляна выпрямилась во весь свой маленький росточек.

- Я… Я попробую.

Сзади её по плечам хлопнула Милана.

- Беля, ты справишься, я в тебя верю!

- Угу!

Беляна взмахнула руками. Древо заскрипело, выворачивая свои корни из земли. Древесный воин – это особое заклятье, которое обращает древо в бродячее по земле существо, обладающее огромной силой.

Воин начал обретать форму – корни становились ногами, ветви скручивались в руки, высокий ствол становился туловищем. Он постепенно подходил к Беляне, потому как заклинание его вело. Вдруг одна из рук вместе сплетения из веток устремилась к Беляне.

Заклинание дрогнуло, и весь древесный воин будто взорвался ветками. И потянулся к Беляне. Оплетая её правую руку и торс. Девочка пыталась бежать, но огромная сила вынуждала её просто скрести лаптями землю. На мертвенно-белом лице застыли слезы страха. Будто её творение желало убить её.

Вспышка света, звон лезвия и крик вороны. Луч света, сотканный из огня меч и огромная воронья лапа совместно разрубали разбушевавшееся древо. Беляна вырвалась и побежала. Споткнувшись о корень, она упала и кубарем покатилась по земле. Пара мигов, и над ней уже хлопочет Святослава. Отрывисто дышавшая Беляна позволила себе расслабиться. Слезы полились рекой, а вой горюющей ведуньи подхватили волки.

Василиса и Вельмира тяжело дышали. Заклятья Меча Сварога и Копья Ярилы вышли сами собой. Но вот тот вороний коготь не был заговором, а скорее… мгновенным решением богини. Яга хмуро подошла к бьющейся в истерике Беляне, и присела, погладив ту по голове.

- Спокойней, девонька. Все уже кончилось. Говорю тебе, не как старуха, а как богиня. Тебе более не угрожает ничего…

- Ы-ы-ы!!!

- Не обычный страх это, ох, необычный… Аз повѣлеваю.

Стоило старухе просто начать заговор, как воздух вокруг нее дрогнул, а во все стороны помчалась волна силы. Над всей заставой раздался гвалт птичьих криков. Лесное зверье в панике забивалось в норы. А Яга продолжила.

- Да замкнутся очи твои, да нагрянет сон вѣщий, что добро покажет.

Яга сделала странный круговой жест пальцами. Беляна проследила за сухими пальцами… и внезапно уснула. Рука, судорожно державшая Святославу за сарафан, безвольно упала на землю. Яга тяжело поднялась.

- Святка, неси её к лекарям. Вы двое помогаете. Змеевна – за мной. Разговор есть. Сурьезный.

Василиса кивнула, и зашагала за Ягой. По пути девица махнула рукой подружкам, мол, встретимся. Старая ведунья завела её в главный терем, в большую клеть[3]. Мебель тут была в основном ясеневой, тяжелый стол в центре, большие шкафы и полки у стен, до самого верху забитые грамотами и свитками. Яга обошла стол, и уселась в кресло. После махнула рукой, показывая Василисе креслице напротив нее. Василиса села, сжавшись. Все вокруг нее давило. Яга выдохнула, постучав по подлокотникам.

- Итак. Девонька, нечистое в вашей дружине чую. Твои змеиные очи приметили чего?

- … Все началось с Посвящения. Мы как раз стали ведуньями, получив подарки от богов. Потом Велес привел свою ученицу – Милану. И… почему-то вот началось.

- Угу. То есть, ваша мелкая полуденица обычно себя так не ведет?

- Нет. Последнее время только.

- Ох и задачка… Беда, беда…

- Почему беда?

- А то не понимаешь? Зачем Святобору такая дурында? Снимет он её со службы, потому как слабеет она. Не верит в силы свои. Да еще древесный воин странный.

- …

- Не понимаешь? Не должен он нападать на созидателя своего. Нету у него такого, не заложено. А значит, кто-то заложил.

Василиса собралась что-то сказать, но замолчала. В голове была странная пустота. Будто она кого-то подозревала, но… кого? Милана – обычная девчонка, неопытная, с ними всю дорогу была. Заговорами еле как владеет. Вельмира? Ну, она нос задирать стала, но не выше Василисы, так что ладно уж. Беляна – понятно. Разве что сама творит не пойми что. Но зачем? Святослава? Может быть… беды у Беляны и правда с прилета сюда начались.

- А могла ли Святослава…

- И не думай в сторону эту! Она девочка одаренная, ей подлости не нужны, чтобы четыре маленькие соломинки сломить. Она ежели захочет – вас всех в порошочек сотрет, просто глазом моргнув. Не говоря уже о том, чтобы повернуть голову в вашу сторону. Ещё чего помнишь?

- Нет…

- Тогда ступай. Думать буду…

Василиса вышла из главного терема, и пошла к лекарям. Права Яга – Святослава слишком сильна. Ежели ей Беляна не понравилась бы, стерла бы, как пыль, и дальше бы пошла. Не то, что-то не то. Но кто? Кто ворог? Василиса раньше подозревала кого-то из девочек, но не помнит, кого. Так может, это все-таки не внутренний враг? А внешний? Злодей некий, что дружину из сломить пытается. Но силен так сильно, что силу его не учуять. Сильнее надо быть. Но зачем он избрал именно их дружину?

Осознание пронеслось в голове Василисы подобно пролетевшему перед носом листу. Как будто пролетавшая мимо ворона в голову кинула. Милана – ученица Велеса. Единственная, про которую даже сам Велес забыл. Так он тогда врал Василисе, дабы утаить от ворогов сокровище! Новую богиню мудрости! Но чтобы защититься от ворога, нужно стать сильнее. Глаголят сказания, что Велес по молодости был вообще страшен. Мудрость и юношеская сила вместе превращали его в грозу любых ворогов. Так он себе смену готовит.

С мыслями этими Василиса пришла в лекарев терем. В нос сразу ударили едкие запахи трав и ядов, что использовались для лечения. Рядком стояли кровати с тяжелыми балдахинами, дабы больной воздух[4] не гулял между людьми. Между кроватями сновали лекари, прикрывая рот и нос тяжелой тряпицей. Около одной из кроватей Василиса заметила свою дружину. Однако суровая тетка, сидящая на входе, была настороже.

- Куда?! К кому?

- К Беляне… Старший дружинник я, начальник её.

- Беляна… А, эта? Которую Нитишна принесла?

- Истинно сие.

- Проходи.

- Благодарствую.

Беляна лежала на кровати, спокойно сопя. Пожалуй, это был первый раз за пару недель, когда Василиса видит её спокойной. Но нахмуренные бровки все еще не поднялись, вернув лику прежний беззаботный вид. Василиса посмотрела в глаза Святославе.

- Как она?

Старшая ведунья тяжело вздохнула, расправляя сарафан от переживания.

- Добро, добро. Жить будет. Но лекари говорят, что замыкается она в себе. Будто кто голову ей оморочил, да так, что теперича силы своей боится. А ежели и дальше пойдет, то вообще леса и травы боязливо обходить станет. Ох, бедово сиё, молодая она еще слишком…

- Как будто подобное не страшно в любых годах.

- Не страшно.

- А?

- Чем старше ведунья, тем уверенее она в силах своих, и знает, где ошибка может быть. Ежели происходит то, что произошло, она точно знает – вмешался кто-то, со стороны. Но молодому же… Сомнения это привнесет, и силы подорвет…

Василиса опустила глаза долу, и кивнула. Сказать было нечего. А покуда Беляна сама не проснется или лекари колдовской не снимут – нечего тут стоять.

И вновь Заря берет власть, упрашивая брата День уступить трон братцу Ночи. И вновь девица пролила слезы-росу на травы и древа. Ведуньи же готовились. Кто ко сну, а кто к обрядам своим. Василиса же никак не могла уснуть, ковыряясь на перине. В итоге она все же встала.

- Вель? Спишь?

- Не очень…

- Милана?

= Да тоже чего-то не спиться…

Собрались девочки кружком, некоторое время помолчали. Василиса же слово держала.

- Я… я подумала, что слабы мы. Слишком даже слабы. Велес в нас поверил, на Заставу отправил, а мы… эх… позор…

Вельмира качнула плечами.

- Да ладно тебе, чуть потренироваться и…

- Тебе хорошо. Тебе Ярило заговором мощным одарил. А мы с Беляной инструмент получили, а не готовую силу.

- Ах так? Ты думаешь, я бездельница? Сама ничего не добивалась? Каждую секунду этот заговор править надо, чтобы работал хоть как-то! А мечом раз и махнул! Еще и зачарованный, небось!

- А ты…

Между закипевшими с ничего подругами вклинилась Милана.

- Девочки-девочки, спокойней! Знаю я средство, что силы прибавить может.

Василиса навострила ушки. Это было прямо интересно. Что же скажет ученица Велеса? Вельмира тоже брови подняла. Милана заговорщески прошептала:

- Ведомо мне, Велес рассказывал, как сотворяли многие поколения богов древнюю рукопись. Вместилище знаний и древних мудростей. Зовется сие – Велемудрая Летопись. Да вот только вороги прознали, что таится там все таинства и ответы на загадки наших родов, и устремились захватить.

- Так… и что? Где она?

- Сие только мне и Велесу ведомо. Потому как Велес мудер и хитер. Спрятал Летопись там, где её никто не найдет, и на девять ключей запер, дабы случайно не нашел никто.

- Не томи, где это?

- В самом тайном, но открытом, защищенном, но беззащитном, месте.

- Это… где?

Милана усмехнулась.

- В детских мечтах. В сказаниях, коли дите слышало, она является. Запертая на замки.

- Ох и мудер Велес. Но что за ключи? Поди, тоже не простые?

- А то ж. Один ключ Велес отдал Роду, что в мире Слави живет. Второй ключ себе оставил, да спрятал в лесу заповедном. С ним проще всего будет. Третий ключ отдал Велес Марене, в мир Нави спустил. А после стал Велес подозрительным, и спрятал четыре ключа, просто бросив их ветрам. Четыре ветра разнесли их, принеся в разные народы. Один из ключей у нас осел, в Даарийском храме Мидгарда хранится. Остальные – у народов иных. Где именно – не ведаю.

- Три… сложить четыре… Семеро. А еще двое где?

- Еще одна хитрость Велеса. Он же отправил ключи в Славный и Навий миры? Так что мешает ему отправить два ключа вверх и вниз? Посему, осьмой[5] ключ таится на одном из облаков, а девятый – погребен глубинно в землице, там, поближе к её пламенному сердцу. И плавает в крови земли.

Василиса потерла подбородок.

- Да уж, задачка…

- Да ты не бойся! Ключи сии Велес раскидал много лет назад, народилось множество люду, никто уже и не вспомнит, зачем они ключ этот хранят. Прийти и спросить сможем!

- Ну…

- Или так и останемся слабыми. А так и в пути сил наберемся, и Летопись нам силы дарует! Только представьте, девочки, как мы являемся, озаренные светом личной звезды. Как низводим Серых в прах, и вух, мы – царицы среди ведуний! Ярило и Сварог в ножки кланяются, да «благодарствуем, спасительницы» говорят!

Василиса нахмурилась. Не нужна ей слава и подобное лобызание ног. Но вот просто стать сильнее… Хотя вот Вельмире явно понравилась нарисованная картинка.

- Ух… здорово. Жаль, несбыточно. Взять ключ Марены, например. Не отобрать ведь его, она-то помнит, от чего он.

Вельмира хмыкнула.

- Ну, если принять что у тебя Оракул сломанный…

- Вот поэтому я сейчас и молчу!

Милана качнула головой.

- Да не помнит. Сколько годков прошло.

- Да ну не, брешешь. И давай-те спать…

Василиса кивнула, укладываясь на кровать.

- Да уж. Что ты у Велеса точно разучила – так это как сказки сказывать. Благодарствую… Спокойной ночи всем…

И ведуньи уснули. А в их сне им явились их мучители. Василиса вновь спорила с Горынычем о жажде силы и крови, а Вельмира… Изучала что-то особо интересное, на затертых страницах Велемудрой Летописи на пару с Ярилой. Стонов похабных стало от нее только больше. А после сон её перешел в становление императрицей над всем княжеством. Нет, царством. Нет, станет она владычицей земною! Да даже Солнце и Месяц будет в её власти!

[1] Важно понимать, что у славян был свой календарь. Он зовется Круголет Числобога, и разделен на 9 месяцев по 4 недели, в каждой 9 дней, получалось 40 и 41 день в месяце. Я уже говорил, что славяне очень любили 9 и 16? Так вот, из-за такой организации года не было високосных годов, зато был Круг Лет. «Круг» - 16. То есть, 16 лет, они же привязаны к своим зверям. А месяцы образуют чертог. Так появляется 144 знака зодиака. Страшно, да? Так вот, про недели. Славянская неделя имела 9 дней: понедельник, вторник, тритейник, четверг, пятница, шестица, седьмица, осьмица и неделя. Все верно, «Неделя» – это название девятого дня, и он принят выходным, в этот день ничего НЕ ДЕЛАют. Скажите – не логично, почему отмеряют по последнему дню? Встречный вопрос. Мы используем вместе «года» и «лета», то есть, например, 27 лет. Но «Лет» – это количество времен года «лето», прошедшее с момента события. Кстати, про високосные года. Они же появляются из-за ошибки в отсчете времени. Так вот, славяне, как природный народ, ориентировались на дни равноденствия.

[2] Вершок - 4,4 сантиметра, а один пуд - 16 кг. Ну то есть Василиса весит примерно 64 кг.

[3] Клеть = комната. Ну не было кабинетов, это французское слово, cabinet, которое заимствовано из итальянского.

[4] В те времена не знали про микроорганизмы, поэтому определенное, причем длительное время, была распространена теория миазма. Проще говоря, болезнь передается, потому что заражает воздух. А значит, воздух нужно или не двигать, или очищать огнем. Да-да, чумные доктора. Согласен, теория миазма выдвинута Гиппокритом в 5 веке до н.э. Но ребят, у нас 30-й век до нашей эры, а сама теория довольно примитивная, почему бы и нет?

[5] Не ошибка. Раньше было «осмь» а не «восемь»

Глава 10

Занятия с Ягой продолжались и на следующий день. Та видела в девочках слабое звено всей Заставы, и всеми силами пыталась сие исправить. Потому как, пока девочки слабы – остальные ведуньи и ведуны будут лишь ворчать, что здесь застава, а не детский дом. Они должны уметь защитить себя сами, не навредив природе.

Однако, что-то явно мешало девочкам. Ладно Василиса, она из Змеева племени, из этого люда склонны к ближнему бою, дабы ощущать вкус крови на клыках. Она схватывает все быстро, удары все точнее и быстрее. Но до мастеров далеко. Яга знает одного, Прокоп Змеев, из первого десятка детей Горыныча. Так тот мог двухаршинным пудовым мечом посередь поля пшеницы сражаться супротив полуросликов каких. Так враги будут разрублены, но ни один колос он не срубит.

Но вот другие девочки… Вельмиру постоянно заносит, и пусть она уже старается не выжигать леса, но с точностью работать и работать. А Беляна… Ох, Яга давно ругалась на Велеса, что меряет детей обычного люда и полудухов одинаковыми мерилами. Да, Беляна тут вторая по старшинству, по годкам. Но разум у нее еще совсем детский. И что-то напугало эту девочку в её собственной силе. И с каждым разом она приступает к ворожбе все с большей и большей опаской.

И ученица, Милана. Знает лишь базовые заговоры, а вот заговоры бога своего не использует совсем. Да, она ученица Велеса. Возможно. Яга этому не верит, знает она муженька своего, но допустим. Но зов зверей то быть должен! Ворон, али дятел, али волк пробегавший! Но нет. Не зовет она зверей в бой.

Умаявшись, Яга велела девочкам воротиться в терем. Все одно дальше учения не пойдут. Завтра ждать надо, а сейчас – отдыхать. Понурые и уставшие, девочки шли через лесные тропы. Вельмира заговорила первой.

- И все же, стоит нам попробовать Летопись поискать…

Василиса закатила глаза, вытирая пот рукавом.

- Вель, ну говорила я тебе, пусто все это! Даже если она есть – там девять ключей! Еще и в сон попасть как-то надо! А сие так просто не исполнить, сноходца еще найти надо! А богов сна не так уж много! Хотя, можно попробовать призвать Баюна…[1]

Беляна опустила брови.

- Котика… Не, кот не будет помогать…

Вельмира удивленно подняла левую бровь.

- Да? Это еще с чего?

- Ну… Он же кот. Он куда хочет, туда и идет. А искать Летопись ему лень будет.

- Ну… и то верно.

Василиса задрала палец, самодовольно улыбнувшись.

- О! А значит, нам еще нужно найти волхва-сновидца, который…

Милана её перебила.

- … который служит в том числе богу Сну. Или Дреме.

- Спасибо, я сама могла бы договорить.

- Прости… Но… На одном боге ведь далеко не уйдешь. Скорее всего, у такого волхва будет много богов…

Василиса задрала брови, осознав мысль. Святослава Никитишна, ну конечно! И тут же бровки Змеевны опустились вниз, а лоб нахмурился. Странное ощущение, будто кто-то умышленно ведет их к решению начать поиски Летописи. Но не Милана же? Она же ученица Велеса, она не может обманывать.

Тем временем девочки подошли к терему. Василиса открыла дверь качнула головой.

- Нет, не вариант. Святослава не будет…

- Что я не буду?

- Ох, матушки!

Василиса отскочила. В дверях во весь рост стояла Святослава, любопытно смотря на девочек. Она мягко улыбнулась и наклонилась, погладив Василису по голове.

- Прости, сестрица, напугала?

- Д… да я чуть ежа не родила…

- Вот уж не надо. Если змеев люд ежей начнет рожать, это что же будет? Чешуйчатый еж? Велес вроде сказывал про таких…

Милана кивнула.

- Броненосец.

- Вот-вот. Так чего я там не буду?

Василиса собралась с мыслями. Рассказывать или нет? А, ладно, была не была.

- Ну… Милана тут рассказала по Велемудрую Летопись. И что хранится она во снах детских. Мы и думали, что будет, если её достать. Ну так, для забавы размышляли. И девочки подумали, что ты по снам ходить умеешь. А я думаю, что ты в этом деле помогать нам не станешь.

- Вот оно что… Ну, не разумею я про летопись сию, а сны… ходить я по ним и правда могу, но не люблю. Особливо детские. Они бурны и непостоянны, под ногами земля, миг, и ты уже тонешь. И не думаю, что в них спрятать чего возможно. Сны – это сказки, которые нам рассказывают. В сказке можно спрятать рецепт, один или два, ну уж никак не летопись!

Василиса кивнула.

- Вот о сем я девочкам и глаголю.

- Как ваши тренировки? Яга не замучила?

- Живы будем. Да вот… слабоваты мы…

- Не переживайте. Велес верит вам, вот и отправил сюда. Он редко так делает, а значит, вы девочки исключительные. Вы точно справитесь.

- Ну, до тебя явно не дотягиваем.

Святослава покачала пальцем, нахмурив бровки.

- Не-не-не! Ты не сравнивай! Я-то дуреха с подаренной силой. А вы – ведуньи с вашей собственной силой. Ежели боги печати с моей спины заберут – я буду у вас ногах ползать. Так что выше нос! Но за облака чур не цепляться!

- Но даже ежели других ведуний брать, мы…

- Тоже глупость глаголишь. Им сколько годков?

- Ну…

- А вам?

- Два десятка недавно стукнуло.

- Во-о-от. Не гоже равняться на прошлое поколение в нынем положении. У них времени больше было. Вот они и сильнее. А коли интересно – поспрашивай у Яги, какими были эти бравые ведьмы в вашем возрасте.

- Какими?

- Хех…

Святослава тепло улыбнулась, и собиралась что-то сказать, как её перебила подошедшая сзади ведунья. Это была Просковья Змеевна – черновласая женщина в годах, одетая в черные солдатские штаны, легкий доспех с кольчужными вставками, и пронзительными синими змеиными очами. На лице виднелось несколько больших шрамов от мечей и когтей.

- Чего это вы на пороге топчетесь?

- О, Проська! Да девочки переживают, что слабенькие они.

- Верно переживают. На Заставе не детский дом.

Вельмира и Беляна поджали губы. Они в принципе знали, что Змеев род отличается прямолинейностью… но все же обидно. Василиса же молча приняла это, как истину. Однако Святослава прищурилась хитрее всякого змея.

- Прось. А ты в двадцать какой ведуньей была?

- Я не буду на это отвечать.

- А с чего так?

- С того, что ты меня опозорить перед ними вздумала.

- Ни в коем разе!

- Лешему бреши, а меня не обманешь.

И Просковья ушла. Святослава толкнула девочек в проход.

- Ну вот видите, будь она вас сильнее в ваши года, бросилась бы рассказывать. А нет. Так что носами борозды не чертим. Все, побежала я, Яга поди, обыскалась вся.

И её след простыл. Девочки же пошагали через воев терем к своим кроватям. Мысли в головах вились разные. Вроде бы Святослава права, но… все равно, они явно слабоваты.

На Беляну вообще было жалко смотреть. Некогда сияющая ученица превратилась с смурное и печальное существо, что будто всегда на грани слез. Памятуя слова Яги про браслеты, усиливающие силы лесов, она сняла их. Будто бы отказываясь от титула ведуньи. Гордый некогда стан согнут, скрючен, придавлен непомерными чувствами. Вельмира думала, как бы подбодрить подругу, но не находила слов. Удивительно, но раньше Вельмира считала себя самой слабой из их дружины. Обычная девочка, против дочери полуденницы и дочери самого Горыныча. Но теперь же она оказалась сильнее их всех. Да, за счет подарков Ярилы, но все же. И сейчас, когда её подруга оказалась даже ниже, чем была сама Вельмира, та не могла найти слов для поддержки. Однако Милана заметила этот печальный взгляд, и подсела к Беляне.

- Эй. Беляна.

- М?

- Не грусти. Ты обязательно справишься!

- М-м…

- Ну подумаешь, леса не даются. Никто же не запрещает на них… ну не знаю, поводок накинуть, для контроля?

Беляна обидчиво и несколько презрительно посмотрела на Милану.

- Желающий полной власти над природой сразу станет врагом для нее. Волхвы лишь зовут её на помощь, редко прибегая к прямым приказам. Даже существуй этот поводок, я никогда не возьму его в руки.

- Но…

- Нет.

Милана отвернулась, думая над другими словами. Но их посиделку прервал тяжелый звук горна. Атака. Девочки вскочили, и побежали, толкаясь сквозь взъерошенных и вскочивших с кроватей ведуний. Выскочив из терема, они подняли глаза. На одном из краев леса поднимался столб дыма. Сигнальный костер. Грянул гром – последователи Перуна, оседлав молнии, мчались к полю боя. Заскрипел металл – войско Сварога мчалось на стальных зверях.

Василиса, шепнув волшебные словеса, так же исчезла в облаке молний. Вельмира же подхватила Беляну под руку, и побежала. Раньше Беляна бы создала длинную лиану и поскакала бы по древам и кронам, но ныне…

Баталия на Заставе оказалась много раз кошмарнее, чем таковая у Заповедного Леса. Если там был небольшой отряд Серых, то тут – тьма темен. От запада до востока тянулись войска Серых. Сзади им помогали сложные устройства, метающие камни на дальние расстояния. А в небесах – несчетные тьмы Черных Птиц, затмевающие небеса.

Грянул гром, и вспыхнуло пламя. Ведуны и ведуньи направили силу в небо. Черных Птиц было много… но в этом была их слабость. Грохот последовал за грохотом, птица разрывалась за птицей. Все небеса разом засияли, и ухнули. Волна воздуха ударила вниз, прижимая ведунов. Обломки птиц посыпались на войско, но колдуны Серых защитили своих.

Чистые небеса заполонили тучи, и разродились громом и молниями. С Заставы вперед выскочили воители и ведуны с мечами. Поймав молнии на мечи, и поблагодарив за силу Перуна, они направили небесный гнев на врагов. Стальные доспехи прекрасно принимали волю небес. Следом на ряды обрушилось пламя. Закипела схватка, полилась кровь на землю.

Василиса так же была в первых рядах. Она двигалась лишь так, как подсказывала ей кровь. Обнажив клыки в счастливой улыбке. Однако, в одном из рывков её кто-то поймал за шкирку. Сзади оказалась Просковья.

- И куда тебя несет?

- Ха… ха… Кровь… дурманит…

- Возьми её под узды! Ты чуть на пять копий не прыгнула. Шрамы на пузе знаешь как потом болят?

- Ха…

- Что же с тобой поделать… За мной, шаг в шаг!

- З… зачем?

- Учить тебя настоящей битве буду! За мной!

И она рванула вперед. Василиса старалась повторять за ней. И увидела четкую разницу. Кровь велела ей просто лететь вперед и кусать врага, пока не помрет. Но зачастую это глупость. Просковья же… будто заставила жажду крови стать оружием. Одно её желание убивать, холодное и точное, зачастую пугало врага. Следом шли заговоры, раскрывающие врага и отводящие его оружие. И только потом – удар. Если Василиса в бою была лишь зверем, одним из многих, то ведунья перед ней – богиней битвы. И если повторить последние два шага Василиса могла, усмирив жажду крови и думая разумно, то вот совместить… пока что нет.

Вспыхнуло небо, и тучи разорвали лучи света. Войско Ярилы прибыло. Множество копий, мечей, птиц и зверей, сотканных из света, прорывались сквозь небеса и сжигали устройства сзади войска Серых. Одно за другим, они вспыхивали. А следом гнев Солнца обрушился на войска. Колдуны пытались отражать это обратно, но у заставы были еще множество разных ведунов, что отражали это все обратно. В какой-то момент отраженного света стало так много, что загорелся сам воздух над войском.

Забили родники посреди поля, стремительно обращая почву вокруг в болото. Войско противника стало тонуть, колдуны стали бороться еще и с этим. А ведуны лишь подтягивались. Подули буйные ветра, формируя воронку ветров. Травы взбунтовались, опутывая и прорастая сквозь войско.

Вдруг, среди поля боя, буквально затрещала чародейская сила. Ураганы и болота будто дрогнули и испугались, готовясь подчиняться новой хозяйке. Святослава, в своем простом сарафане, стояла на небесах, как на тверди земной. Она распахнула руки. За спиной вспыхнул светом сложнейший колдовской круг, совмещающий в себе все знаки богов, что красуются на спине. После чего она подняла вверх обычный белый платочек. Казалось бы, кольца силы, гудевшие на ближайшую округу мощью, растворились без пользы. Святослава легонько махнула платочком, будто метая пыль. И тьмы Серых просто исчезли. Будто никогда их не было. Святослава подняла указующий перст. Её тихий голос был слышан отовсюду, будто каждая травинка повторяла за ней.

- Аз повѣлеваю. Исчезни.

И те, на кого она смотрела, исчезли. Доспехи, оружие осыпалось кучей стали. Святослава же вновь занесла платочек, будто собирается стереть небольшую горстку серой пыли с прекрасного лика матушки-земли.

Беляна и Милана стояли в стороне. Беляна дрожала, боясь применить хотя бы один заговор. Милана же была слишком неопытна, и просто стояла за спиной Беляны, положив той ладони на плечи.

Десяток долей длилась битва. Кровопролитная и жестокая. Множество ведуний и ведунов сложили головы, а уж Серых и не перечесть, сколько в земле теперь лежит. Застава направилась обратно, по теремам, зализывать раны.

Василиса была одной из них. Она все же не сдержала жажду крови, и обзавелась новым шрамом на правом плече. Ну, потом это будет шрам, сейчас же это рана. Лекари носились вокруг раненных, как встревоженные пчелки. Василиса стерпела перевязку, и теперь просто отдыхала. Через несколько долей лекари станут раздавать всем лечебный отвар, не стоит такое пропускать. Из толпы вдруг вынырнула Вельмира. Она выглядела довольно потрепанной, явно опиралась на свой посох сильнее обычного, но в целом без ран.

- Вась, ты как?

- Живая…

- Ну и хорошо. Не сильно ранена?

- В той мясорубке – мелочь. Ты как?

- Да что мне будет, я же позади тебя была.

- И то верно. Кстати, а где…

- Беляна? Не ведаю. Они с Миланой были… Вась! Смотри!

Василиса вскочила, ибо голос её подруги стал слишком напряжен. Она посмотрела туда, куда была указано пальцем. Там бежал лекарь, неся на руках Беляну… трясущуюся и пускающую ртом пену. Не сговариваясь, девушки помчались к ней.

Беляну внесли в дом, и закрыли дверь, так что девочки могли лишь подглядывать через щели и окна. Её, хрипящую и судорожно бьющуюся руками и ногами, уложили на пол на бок, и четверо ведунов-лекарей совместно воскурили сборы трав, и принялись читать заговоры. Несколько томительных долей, и Беляна начала успокаиваться. Она прекратила биться, и глубоко задышала. Один из лекарей поднял её, вытер пену вокруг рта, успокаивая. После чего протянул тазик, в который сказал сплевывать все, что во рту мешает. Беляна отплевалась, и ей дали воды. И лишь когда она могла хоть как-то принять стоячее положение, лекари сошлись, что все, живая. Один из них пошел проводить её до выхода из терема. Где и заметил подглядывающих девушек, и нахмурил седые брови.

- А вы чего тут подглядываете? Своих ран мало?

Василиса качнула головой.

- Я – её воевода. И… Не уследила. Что с ней?

- Падучая[2]. Бывает такое, ничего. Редкость, конечно, но бывает. Тогда отведите её в воев терем, когда отвар выпьете? А то раненных тут…

- Да-да, разумеется!

- Ну будьте здоровы.

Беляну отпустили. Василиса сразу обняла её, и прижала к себе.

- Бель. Все хорошо, ладно?

- Хнык…

- Не надо. Падучая – сама знаешь, гадость нервная…

- Спать… хочу…

- Спи. Поспи, я посторожу.

- Мгу… хррр…

Беляна уснула, стоя на ногах и уткнувшись в грудь Василисы. Та аккуратно подняла её, игнорируя боль в правой руке. И села под сенью древ, уложив Беляну себе на колени. Вельмира села рядом, как и Милана. Веля погладила Беляну по голове.

- Бывает же… А говорят, у духов падучей не бывает…

Василиса задрала бровь.

- С чего вдруг?

- Ну, они же… чуть другие, чем простой люд. И части хворей у них вроде как вообще не бывает.

- Так лекарь сказал, что редко, но бывает.

- Это у людей! Он же не разбирался, что Беляна у нас такая… особенная.

Милана вдруг охнула, чем напугала девчат. Василиса схватилась за сердце.

- Да сколько можно… Что ты?!

- Я вспомнила! Девоньки…

Милана прижала руки к губам, а на глазах заплясали слезы. Василиса напряглась.

- Ну?

- В общем… падучая у полудухов бывает, но… это не вся болезнь, это лишь второй признак. А первый… сила, из-под контроля выходящая. Это… Ну…

- Не темни!

- Д-да! В общем, полудухи – они болезней не имеют, потому как тело их не совсем человече. И держится тело на духовной силе. Если дух поврежден или подорван чем, то… начинается разрушение.

- И что его подорвало?

- Н-не знаю! Н-но ежели ничего не делать, Беляна… просто рассыпется. Прахом.

Василиса ужаснулась, смотря на мирно посапывающую подругу. Она точно не хочет такой… смерти. Если это хворь, то с каждым днем будет все хуже и хуже. Василиса представила, что её подруга так же трясется, еще и рассыпается… смерть, которую никому не пожелаешь.

- Сколько у нас времени?

- Ну… год или два? А после и…

- Это можно как-то остановить?

- Э-э-э…

- Мила-а…

- Сейчас-сейчас… Н-нет.

Василиса опустила глаза. После чего подняла, решительно прищурив.

- Летим к Велесу. Раз его ученица…

- Вспомнила! Велемудрая Летопись! Там точно рецепт есть!

- Какая летопись?! У нас год-два! Мы пока ключи искать будем, с полумертвой подругой на хребте, лет двадцать пройдет! Три ключа ты еще глаголила, вообще неизвестно где! Мы летим к Велесу!

- Н-но он не достанет летопись ради одной маленькой девочки…

- И пусть, он знает лекарство от этой дряни.

- Н-не знает, Летопись была давно закрыта…

- А ты тогда откуда вообще знаешь, что там такой рецепт есть?

Взгляд Миланы заметался. Она заискивающе улыбнулась.

- Ну так р-рецепт-то редкий, его готовить редко надо. Вот и точно не помнит. Основу-то и я знаю.

- И что там?!

- Н-несколько ядов, трав и божественных вещиц, вроде сурицы Арлегов[3]. Но вот точно сколько и чего добавить надобно, в какой последовательности смешивать…

- Ясно. Летим к Велесу. Только Ягу предупредим.

- М-может…

- Нет.

[1] В интернете несколько версий на то, кто бог сна. Три основные версии: бог по имени Сон – старый добродушный дядька, который берет часть души человека, отводит в Навь, мир мертвых, и там всю ночь рассказывает байки. Вредить не собирается, просто в Нави ему попроще. Вторая версия, жена Сна, Дрема. Но она покровитель детского сна, потому как любит детей, и преставляется в образе доброй бабушки, которая по вечерам приходит к детям и рассказывает им сказки на ночь. И третий… Кот-Баюн. Во времена христианства он активно демонизировался, но в исходном варианте это кот, исцеляющий своими сказками. «Баюн» от слова «Баять», «рассказывать». Если адаптировать на современный язык, то это Кот-Сказочник. Сказками и песнями мог насылать сны, исцелять во сне. Я принимаю, что все три эти версии живут в мире.

[2] Она же – Эпилепсия.

[3] Арлеги – одна из форм божественности. Их мир имеет 256 измерений, они пространственные координаты (Напоминаю, наш мир имеет всего 3 измерения). К Арлегам относятся Белобог и Чернобог, например. Если переводить на христианство, то это архангелы. Видимо, поэтому нейронка от Яндекса решила к «темным» Арлегам отнести Люцифера…

Глава 11

Свист в ушах. Холодные ветра хлещет по латенам и векам, заставляя покрываться мурашами. Предрассветная мгла укрывает леса и поля. Четыре ступы неслись сквозь небеса, прорываясь сквозь мглу к Заповедному Лесу.

Василиса была непреклонна. С чем пыталась спорить Милана, но не смогла. Однако, Яга была решительно согласна с мнением Василисы. Полудухи не болеют падучей. А значит, нужно немедля искать одного из двух мудрецов, что могут подсказать путь. Велес или Макошь. Более никто не сможет помочь. Услышав подобное, Святослава хотела полететь вместе. Но Яга осадила ведунью, дел много и на Заставе. А новости девочки так и так принесут, ежели на Заставу вернутся.

Так что девочки передохнули после битвы, и рванули когти. Василиса гнала их так, что ступы жалобно скрипели, моля о пощаде. Но девочки гнались, обгоняя ветра. Ежели все так, как сказала Милана, то Беляне важен каждый миг.

Вскоре показался Лес. Василиса лишь скользнула по нему взглядом, как вдруг вернула свои очи. Сквозь мглу она видела… сидящую под Ясенем фигуру. Неужели…

Ступы приземлились прямо в центре. Так обычно не делали, но коли дело срочное, то Велес прощал. Василиса посчитала, что срочное. Выскочив из ступ, девушки побежали к всеведущему наставнику.

Василиса быстро склонилась.

- Здрав буди, Владыко. Дело есть, срочное.

Велес, сидевший величественно, медленно повернул голову. На мгновение Василисе почудилось, что она обозналась. Обычно от Велеса веет мудрой, спокойной доброжелательностью, будто само Познание смотрит на тебя с одобрением, лаской и любопытством. Он не смотрит на тебя сверху вниз, снизу вверх или на равных, нет. Он смотрит иначе. Сейчас же от Велеса веяло иначе. Власть, сила и… угроза. Василиса ощутила себя мелкой букашкой под его взглядом. Средь мрака громыхнул его могучий голос, спугнув птиц.

- Что надобно тебе, Василиса?

- В-владыко, Беляна заболела…

Велес молчал. Василиса растерялась, продолжая мямлить.

- В-в общем, к-какая-то болезнь с распадом души полудуха, Ми-милана сказала…

- Прекращай. Мямлить. Я тебя учил не этому.

- Д-да!

Василиса дрожала, будто была нерадивой ученицей, а не хоть и молодой, но все же ведуньей. Да и Велес их мало чему учил, больше их боги-наставники… Василиса сглотнула и продолжила.

- Милана сказала, что вы рассказывали ей об этой болезни и знаете лекарство!

- Ну знаю. И?

- Эм… вы не поможите?

- Вы сами достаточно взрослые, чтобы справиться с этим.

- Н-но, рецепт знаете в-вы…

- Милана же рассказала тебе о Летописи?

- Д-да…

- И что? Это проблема?

- Н-но…

- Никаких «но». Если тебе так дорога твоя подруга, ты справишься. Свободна. Больше не попадайся мне пред очи с такими вопросами.

- Д-да…

Василиса поклонилась, и они всей четверкой попытались испариться в небесах.

В нескольких долях лету от Леса, девушки все же приземлились. Василиса буквально выпала из своей ступы, усевшись на земле. Вельмира, впрочем, была не в лучшем состоянии. Велес казался другим. Будто отправка на Заставу была испытанием, которую девочки не прошли, и он теперь в ярости.

Милана, обнимая дрожащую Беляну, заговорила.

- Я говорила.

Василиса выдохнула сквозь зубы.

- Говорила. Но это значит, что мы за два года должны успеть найти восемь ключей, за которыми, скорее всего, гонятся и Серые! А они за сотни лет не смогли этого сделать!

- Ну… Серые же Колдуны, к ним духи враждебны, а мы ведуньи, и…

- Мила, ты будто не понимаешь? Стоит нам, ведуньям, взять ключ – как Серые грянут на нас своими армиями и тьмами. На нас, четверых. Из которых нормально сражаться могут две! Нас сметут. И отберут ключ. Мы слишком слабы…

- Н-но в Летописи есть как стать силь…

- Мила! Нам нужно стать сильными до того, как мы получим первый ключ! Не говоря уже о самой Летописи! Ты понимаешь, что за два года каждая из нас должна превзойти Святославу Никитишну! Одаренною самой… Ха… А ведь это мысль…

Василиса прищурилась, обдумывая новую мысль. А ведь и правда. Святослава получила свою силу от Макошь, буквально отказавшись от личного счастья в угоду всеобщего блага. Беляна замотала головой.

- В-вась, не надо ради меня…

- Что не надо? Ты мне подруга?

- П-подруга, но н-не стоит всю жизнь себе ломать!

- А что еще остается?

- Ну… Найдешь себе муженька красивого, дочку родишь, Беляной назовешь… а я… ну…

От слов сих Василиса помрачнела, чернее тучи, и вскочила, нависая над сжавшейся девочкой.

- Ты думаешь, я могу просто так сидеть, зная, что моя подру…

Вельмира, быстрее остальных вышедшая из шока от вспышки Змеевны, заслонила собой Беляну от Василисы.

- Вась-Вась-Вась! Успокойся! Беляна просто… ну… продумала худший из вариантов. Точнее, лучший из худших. Ибо если ты судьбу свою отдашь, то и родить не сможешь…

- Я Змеевна. Мне и так на роду не написано.

- А вот это пока к Макошь не придем, не узнаем! Да и вообще, ты знаешь, куда идти?

- Кто ищет, тот всегда найдет! Макошь – она сама знаешь, коли пожелает, придет сама туда, куда нужно!

- И чего она не приходит… сюда?

- Потому что сюда не нужно!

Вельмира захлопала глазами, пытаясь осознать происходящее. Василиса как-то странно изменилась. Стала более… резкой. Разве её всегда заботила сила? Да, в бою ей кровь сносит голову, и она бросается вперед. Но она всегда была спокойной и рассудительной. Хладнокровна, аки змии. Но сейчас она будто кипела…

Вельмира подняла глаза. На небе пропадали звезды, Ночь прятал свои украшения. Опускалась роса – слезы Зари вновь пролились, дабы убедить упрямых братцев вновь поменяться местами. Мир… жил как обычно. Пусть в лесу, на опушке, и разыгралась печаль, где-то точно бушует счастье. Вельмира выдохнула.

- Ладно. Летим. Понять бы, куда…

Вмешалась Милана, выглянув из-за плеча Вельмиры.

- А может, Асгард Ирийский? Там же боги живут, может, кто и знает, где Макошь искать? Да и она одна из верхушки. Точно там жить должна.

Василиса почесала подбородок костяшками кулака.

- Путь неблизкий… Мы-то на Берегу[1]…

- Ну так, нам еще другие народы посетить придется. В Навь и Славь сходить. Так что… путь в целом не близкий.

- Не успеем, точно тебе говорю…

- М-м-м… Вспомнила! Есть отвары специальные, что могут такое состояние как бы… чуть-чуть откатить!

Василиса прищурилась. Подобное звучало, как просто выдумка. А что, если вся эта история – выдумка? Но Велес же… Хм, да и если посмотреть в глаза Милане, не врет она, точно не врет.

- И травы там редкие, да?

- А то! Н-но по пути найти сможем.

- На сколько это продлит жизнь Беляне?

- Я думаю, ежели поить её будет по разу поутру каждую неделю, то годика три-четыре выиграем. В сумме до шести лет.

- Лучше, чем ничего. Тогда, ведуньи… По ступам!

Взмахнув помелом, девы в ступах устремились на восход. Их ждал долгий, полный лишений путь.

Недолго сказ сказывается, да долго дело делается. Полет ведуний непрост и тернист. То яма в воздухе, то птица залетная, то змий[2] разбушевался. Пока летели – травы собирали, в деревнях окрестных ступы чинили да хвори изгоняли. Бывало, и на нечисть всякую охотились. О том и будет сказ.

Было это спустя десять дней и девять ночей после вылета из Леса. Девы приземлились в деревне, что стояла посреди лесов, в самой глуши. Василиса первой спрыгнула на землю, разминая затекшие руки. На удивление, вокруг не было ни одного человека.

- Фух... Веля, помоги Милане травы собрать, да Беляну напоить. А я пока пройдусь, поспрашиваю...

И тут к ним подбежал и к ногам её пал старец, в крестьянской рубахе и штанах. Волосы и борода были помяты, не чета идеально выглаженной бороде Велеса.

- Владыко ведунья! Молю, помогите!

Василиса испуганно отскочила. Старец бился челом о землю и пытался подползти на коленях. Вельмира кашлянула, передумав выбираться из ступы и взяв в руки помело.

- Кхм... Старче, может, встанете, м-мы...

Василиса спохватилась на словах Вели, и попыталась поднять старца.

- Вельмира права, старче, не стоит вам так унижаться. Поди, и колени больные, и спина... Что случилось-то?

Старик поднялся, и зашмыгал носом.

- Беда у нас, беда... Леший обезумел. Никого в лес не пускает, боится, что «прелесть» его украдут. Что за прелесть – не знает никто, но мы... Мы посреди леса живем, мы без лешего тут с голоду сдохнем...

- И давно он такой?

- Да пару деньков как... Но лесорубы наши уже пострадали, хотя со всем уважением и почтением, дары принесли, так их вместе с котомками из леса отпинали!

Василиса кивнула, и поклонилась.

- Поговорим мы с лешим. Белян, ты как?

Девушка кивнула. Пусть она и была больна, поговорить-то никто не мешает? А её природа может, позволит подойти хотя бы на шаг ближе к лешему. Василиса улыбнулась.

- Ну вот и добро. Пойдем сейчас. Старче, обожди пока в деревне. Мы-то молодые, нас отпинают, у нас все затянется, а тебе...

Старец кивнул, мотнув седыми волосами.

- Добро-добро, внучки! Коли чего – дом мой вон тот, с алыми цветочками. Кличут Прохом, а дочка моя – Света.

- Благодарствуем, старче. Пойдем мы.

Девушки достали из ступ припасы, дабы было чем лешего задобрить, и направились в лес. Василиса обернулась. Старик ковылял к своему дому. А из окон остальных домов глядели любопытные глаза сельчан. Ладно еще сельчане, но почему дети-то по лавкам-домам сидят?

Лес встретил их напряженно. Деревья зашумели, предупреждая, будто угрожая. Птицы застрекотали, будто говоря «не ходи сюда!». Беляна вышла вперед, взмахнув руками.

- Аз взываю к хозяину леса сего! Пусть гости мы непрошены, но гостинцы принесли, дабы...

Внезапный скрип прервал её, сложившись в сильный, скрипучий голос.

- Уходи отсюда.

- Владыко леший! Прошу поговорить...

- Нечего мне с тобой говорить. Уходи отсюда.

- Кхм... А ежели в игру сыграть?

- Не до игр мне.

Беляна удивленно раскрыла глаза. Леший – существо ответственное, но и от того часто скучно ему. Любимая забава лешего – плутать путников, но это можно избежать, либо гостинцы принеся, либо поиграв с ним что-нибудь еще. Особливо леший прятки любит, но можно ему и другие игры предложить. Велес как-то привез из страны далекой игру, «шашки» назвал. Так окрестные лешие близ Заповедного Леса до сих пор охотно соглашаются на партейку. Только доску для игр с собой носить надо – у Леших все шашки белки растаскивают. Но чтобы леший, да от игры отказался? Не бывало такого.

В лоб Беляне прилетела шишка. Одна из белок, науськанная лешим, решила, что девушка слишком долго испытывает терпение хозяина местного леса. Протерев лоб, девушка нахмурилась. Только задумала колдовать, как остановилась. Решимость колдовать упала, разбившись о страх перед силой своей. Руки юной ведуньи опустились.

- Девочки, я...

На плечо легли ладони Вельмиры и Василисы. Змеевна ухмыльнулась, обнажив свои клыки.

- Колдуй. Вижу же, нужно это. А мы тебя от твоей силы убережем. Все просто будет, да, Вель?

Вельмира вместо ответа одобрительно прищурила глаза, как кошка. Она решила замолчать шутку про «Сломанный оракул». Не сейчас. Беляна впервые за пару дней улыбнулась.

- Ну коли так... Пеняйте на себя! АЗ ПОВЕЛЕВАЮ!

Волна чародейской силы пронеслась по лесу. Сами собой из ступы прилетели давно снятые браслеты, и сами оделись на запястья ведуньи. Грянула вторая волна, заставившая деревья скрипеть ветвями. Из глубин леса поднялась другая сила. Более древняя, могучая и непонятная, но... Непостоянная. Будто лишенная осмысленности. Она медленно приближалась. Беляна указала пальцем.

- Повелеваю – явись передо мной, как лист перед травой! Именем Святобора призываю тебя, леший!

Будто невидимый канат дернул силу в глубинах леса, и потянул к ведуньям. Раздался грохот и треск ветвей. Побежали белки по ветвям, спасаясь от столкновения двух чародейских сил. Завыли буйные ветра, закрыли небеса тучи. Тяжело шагая, из леса выходил Древесный Воин. Воин был старый, сделанный из векового дуба. Кора стала красивой гравировкой на древесной, шипастой броне. Дупла обратились в прорези на шлеме. Листья обратились кольчугой, а ветви – огромный меч. Высотой воин был косых саженей три-четыре[3]. Он остановился, опустив шлем вниз. Голос лешего раздался изнутри Воина.

- Я говорил тебе – уйди отсюда. Но коли СМЕРТИ СВОЕЙ ИЩЕШЬ, ТО...

Беляна подняла голову.

- Аз Беляна, дочь Луговки и Еремы, внучка лешего Потапа и кикиморы Взблыги, призываю Святобора в свидетели!

Василиса и Вельмира шагнули в стороны. За спиной Беляны в воздухе засияла изумрудная ладонь. Беляна просто щелкнула пальцами.

- Воин – на колени. Леший – на выход.

Влекомый силой, Древесный воин упал на колено, подняв столб пыли. Его нагрудник откинулся вниз. Внутри доспеха в выдолбленном под кресло пень, сидел небольшой, лохматый старик в грязной рубахе, а в бороде и волосах запутались ветви. Леший. И его сила заставила скатиться с кресла, по нагруднику, и прямо под ноги Беляне. Но вместо того, чтобы встать и начать ворчать на нерадивых ведуний, как обычно делают лешие, он... Стал ползать по земле.

- Прелесть?! Где моя прелесть?! МОЯ ПРЕЛЕСТЬ!!!

Беляна нахмурилась.

- Что за прелесть?

Леший поднял голову, и отскочил на четырех костях, как дикий кот.

- Не дам! Моя прелесть! Она моя! Где она, где же моя прелесть...

Беляна топнула ногой.

- А ну прекрати! Ты о всем забыл, окромя своей прелести?

- Прелесть, моя прелесть...

- Травы! Что это за прелесть?

Трава под ногами зашевелилась. Раздался хрустальный звон, и вверх подлетело небольшое колечко. Леший прыгнул вслед за ним.

- ПРЕЛЕСТЬ!!! МОЯ ПРЕЛЕСТЬ!!!

Чародейской силой кольцо притянулось к рукам Беляны. Она осмотрела его ближе. Обычное кованное колечко, из бронзы. На ободе изящная руническая защитная гравировка, с символом Лады. Беляна сжала кольцо в кулаке и притянула к себе – мимо пролетел пытавшийся забрать его леший.

- Отдай! Мое! Моя прелесть!

- Не отдам! Ты одурел совсем от него!

- Не отдашь?! НЕ ОТДАШЬ?! ЫАААА!!!

Яростный крик лешего заставил деревья вздрогнуть. Послышался громкий шорох. Спешно перебирая корнями, деревья расползались куда подальше, образуя свободную поляну. Травы, впрочем, тоже не желали попадать под раздачу, и тоже стремительно расползались.

А Леший тем временем менялся. Его и так грязный рубаха стремительно обрастала шипами. На руках вырастали длинные и острые сучья-когти. Быстро перебирая ногами, он забежал в доспех Древесного Воина. Нагрудник захлопнулся, и воин встал, стремительно темнея. Беляна взманула руками.

- Аз повелеваю, на коле...

Её прервал удар деревянной ногой воина. Все трое девушек отлетели назад, и лишь чудом приземлились без травм. Беляна испуганно трогала себя за грудь, ибо туда пришелся удар. Но сила Святобора защитила. Василиса лязгнула мечом-наручем, готовясь к бою. Вельмира раскрутила посох, от чего оголовье засияло, становясь маленьким солнцем. Она крикнула:

- Вась! Сбежим?

- Нет!

- Но он бессмертный!

- А его Воин – разрушим! Справимся!

Скрип – и Воин достал свой огромный меч. Шириной в косую сажень, и две косых сажени длинной. Василиса прикусила губу, явно раздумывая о чем-то неприятном. После обернулась к подругам.

- Девочки, я взываю к крови. Придется немного сильнее, чем обычно... Аз повелеваю! Дочь Змия, да пробудится кровь!

Василиса надрезала свои пальцы, и кровью начертила на лбу символ, по форме напоминающий змею. Он мгновенно засиял, от чего Василиса дрогнула. Её взгляд изменился. Неморгающий, жестокий. Из приоткрытого рта меж клыков вырывается слабое пламя. Меч сам собой покрылся пламенем.

Вельмира начала звать Солнечные Копья, когда Василиса сорвалась с места и набросилась на Воина. Она кромсала так, что щепки летели, и плевалась огнем. Но древесина оказалась прочной, и не поддавалась огню, а выбитые места быстро зарастали, будто и не было ничего. Мгновение спустя Воина попытались пронзить Солнечные Копья. Засияла зеленым лиственная кольчуга, и вместо того, чтобы сгореть, стала она впитывать силу Солнца. Стал Воин в пять раз быстрее и сильнее. И ныне уже поспевал за маленькой и юркой Василисой.

Василиса не смогла уследить за всем, и в итоге на пару мигов её подбросило высоко в воздух. Будто играя в лапту, Воин замахнулся мечом, и ударил плашмя. Раздался грохот, и отползшее подальше дерево вдруг взорвалось щепками. В центре него была вбита Василиса без сознания, и истекающая кровью. Безвольной куклой она упала наземь.

Вельмира, которая не успела даже придумать новый вариант, спустя миг так же получила деревянной ногой, и отлетела в другую часть образовавшейся поляны. Покатившись кубарем, она пропахала своим телом длинную межу. Попытавшись встать, она потерялась в пространстве. Так еще и в порванном сарафане запуталась. Упав, она увидела, как Воин просто наступает на Беляну, будто давит мошку. Собрав силы в кулак, Вельмира прошептала:

- Аз повелеваю солнцу... Срази врага... Моего...

Жалкий, слабый лучик света резанул по листьям, сумев сжечь парочку. Но те все же отрасли. Вельмира, потратившая последние силы на это, пала без сознания.

Деревянный воин остановился, и сел на колено и вновь открыл нагрудник. Леший, сейчас больше напоминавший неясное существо, спустился к вбитой в землю Беляне. Та чудом выжила за счет своей природы и защиты Святобора, но все же, силы Лешего было достаточно, чтобы отправить в сон и её. Леший нажал ногой, раскрыв её кулак. И подобрал колечко, ласково погладив его пальцем.

- Моя прелесть...

- Любопытная вещица.

Тихий и властный голос, будто шепот королевы птиц в лесу, испугал Лешего. Тот обернулся. На плече его Воина сидела девица в розовом сарафане. Леший начал злобно хмуриться, разводить руки, дабы казаться больше, и скакать.

- Прочь! И ты прочь! А то... Я!!!

- А то что?

Зеленые глаза внимательно посмотрели в его глаза. Леший, пылавший яростью... Вдруг ощутил пустоту внутри.

- А то я... Я... Нуу.... А что я? Не помню...

- Тебе же не нужно это колечко, правда?

- Моя пре... Пре...? – Леший рестерянно посмотрел на кольцо в своей длани.

- Оно мое. Спасибо, что нашел.

Милана протянула руку. Леший, ковыляя будто не на своих ногах, подошел и положил в изящную ладошку девушки кольцо. Милана надела его на свой палец, и цикнула.

- Великовато... Но что за колечко, я потом узнаю. А, да...

Она посмотрела в глаза лешему, после схватив его за плечи. Ну её лице возникла улыбка.

- Леший, миленький! Тут девочки по твоему лесу шли, да на зверье попали, раненные лежат! Вон они, сам посмотри! Спаси их, прошу!

Леший медленно соображал. Увидел тела, он кивнул и насупил брови.

- Так дело не пойдет. Найду! Найду, кто их поранил, и жестоко спрошу!

- А исцелишь?

- Исцелю, исцелю...

- А людей из деревни пропускать будешь?

- Да прошущу, че уж там...

Милана встала, похлопав в ладоши.

- Дедушка леший, ты такой хороший!

И чмокнула его в щеку. Леший ухмыльнулся, будто в себя только пришел.

- А тож!

[1] «Берег» - старо русское название реки Оки. А Асгард Ирийский расположен на Ирии Тишайшем. Если переводить на современный – Омск на Иртыше.

[2] Дракон. Вообще, любопытно, что в славянской мифологии драконы носят название «змий». Более того, славянские драконы всегда многоловы, и всегда летают, НО! Не на крыльях. Их полет похож на полет Бабы-Яги, то есть, да, реактивная тяга с громом и огнем. Хм, получается, Горыныч из мультика «Иван Царевич и серый волк» в конце, когда две головы исполняли роль реактивных движков, был максимально каноничен... Что еще. Змии всегда связаны с огнем и/или водой. При этом всем, у змиев нет описания, как они выглядят, чешуйчатые или нет. Поэтому, технически, китайские драконы так же могут относиться к разряду «змиев». Только голов маловато. А вот европейские драконы относятся к разряду «Ящеров» по мнению славян. Хм, «Русы против ящуров» приобрело новый смысл...

[3] Косая сажень – примерно 2 метра. То есть, деревянный голем (а это, по сути, он) высотой 6-8 метров