Девушкам открыты все двери!

Пролог

Вале понравилось дрыхнуть на мягкой кровати, и было бы ещё лучше поваляться дополнительно с часик или три, если бы не разбудил настойчивый крик петуха. К наглому созданию добавилось вполне свинское похрюкивание, плеск воды и чей-то смех. Ну, вот кто был бы рад, если бы его разбудили таким образом, если бы во сне к тому же явилось нечто замечательное, красивое?.. Верно – последнему идиоту.

Таким образом, с поднятием на ноги не было особых проблем. Кроме всех, появившихся после осмотра места. Смятая кровать под балдахином с когда-то белыми простынями, каморка, вполне чистая, чтобы смутить хрюкавшего где-то под косым окном поросёнка своей аккуратностью. У кровати – грубо сколоченная тумбочка, на ней – чашка воды и свечной огарок. Любопытство заставило Валю выглянуть в окно. Оказалось, что комнатка располагалась на втором этаже с «живописным» видом на внутренний двор, где бегало с десяток кур, драл горло чёртов петух и перекапывал рылом территорию до самого основания упитанный поросёнок в компании ещё двух. Зато обрадовало нахождение во дворе какого-то длинноволосого парня-блондина, полоскавшегося в корыте по соседству со свиньями. Раздевшись до пояса, незнакомец отмывал шею и плечи от пыли, совсем не обращая внимания на маленькую ферму. Закончив с умыванием, он растёрся подобием полотенца и зашагал по поскрипывающей под его ногами деревянной лестнице, которая – кто бы мог подумать! – вела прямиком к комнате с Валей!

Почти пинком открыв дверь, блондин-незнакомец, красовавшийся крестообразным шрамом на правой щеке, в мочке левого уха – небольшой серьгой-кольцом, а на правой груди – татуировкой какой-то химеры, протиснулся в каморку, заорав:

– Хозяин, я же за завтрак заплатил! Где…

На полуслове он заткнулся, увидев Валю, раскосые глаза округлились, а заострённый подбородок вытянулся. Перед собой парень в молчании разглядывал создание с короткими каштановыми волосами, взъерошенными ото сна, одетое в светло-коричневом платье с пышным подъюбником. Не прошло и минуты, как удивление блондина сменилось довольной ухмылкой, а шоковый ступор перерос в игривый шарм. Приосанившись, незнакомец надвинулся на живой сюрприз, на ходу зачесывая пятерней золотистые пряди.

– Ты мне завтрак принесла, куколка?.. А ты в меню после чего следуешь? – улыбающийся во все тридцать два парень, порядком напугал Валю.

– … это какая-то ошибка… или чья-то шутка… – единственный писк, который смог услышать незнакомец, чьи уши были подозрительно заостренными, чтобы быть искусственными, в том числе и светло-карие, чуть ли не медового цвета глаза, раскосые, почти как у какой-то кошки.

– Да ладно, милочка… Или – о, прошу прощения! Миледи! – блондин картинно поклонился, не переставая улыбаться. – Разрешите представиться – Ян. Но для тебя – и только для тебя – Янни!

– Вы ошибаетесь… Я совсем не миледи! – ужасу, сопровождающего шок Вали не было предела, что, впрочем, ни капли не смущало Яна.

– Ах, простите великодушно! – остроухий блондин галантно взял в плен ладошку Вали, коснувшись губами запястья. – Приношу свои извинения, красавица!..

– Так, слушай сюда, Янни! – смущение, длившееся секунд пять, ушло на второй план, выставив вперед гнев бронепоезда.

– Буду слушать вас сколько пожелаете! – закивал блондин, засверкав раскосыми глазами.

– Оставь меня в покое и вообще – не трогай меня!

Ян не настолько крепко держал ладонь, чтобы её не удалось вырвать с первой попытки. Быстрый взгляд по сторонам нашёл выход, а ноги мало-помалу понесли к нему. Три метра до свободы, два метра… Если бы только дверь не огрела по затылку так не вовремя!

По инерции пролетев разделяющие с блондином шаги, Валя и Ян грохнулись на выскобленный деревянный пол, причем радость последнего, оказавшегося точкой приземления, кажется, переполнила парня с избытком. В дверях показалось круглое лицо виновника происшествия, какого-то мужчины в видавшем виде чёрном переднике. Поддерживая в руках тяжёлый поднос с тарелками и кувшином, он быстро смерил парочку взглядом и забормотал извинения.

– Простите, простите! Вы бы намекнули, что не одни… Я принёс только один стакан… – мужчина шустро оставил поднос на пороге, сдвинул его вбок и поскорее захлопнул дверь. В коридоре послышались удаляющиеся торопливые шаги.

Быстро придя в себя от визита, видимо, «хозяина», которого позвал Ян, блондин тихо хихикнул. Взгляд и кривая улыбка остроухого совсем не понравилась Вале. Стоило опустить глаза, и причина была ясна – широкая пятерня белобрысого лежала на предполагаемой груди. Миг – и пальцы слабо сжались. Пришло время появиться широкой улыбки Вали.

– Ты что – совсем плоская? – огорченно пискнул Ян, ещё не отпуская своего пленника.

– Кретин! Я же говорю – я НЕ леди! Не миледи, не красавица и даже не куколка!

– Ну, почему же? Милашка, с кем не бывает? Ну, не сразу вырастает…

– Я не девушка! Я – ПАРЕНЬ! – у Вали появилось желание пнуть Яна по слабым местам, но по-мужски ему было жаль тугодума. – Теперь понял? Парень я! И меня зовут Валентин!..

Часть 1. Расставим точки над чем-нибудь

– Итак, ты – парень?..

Ян, закрывшийся небольшой подушкой как щитом, забрался с ногами на кровать и искоса посматривал на Валентина, который воспользовался ситуацией и поглощал чужой завтрак. В принципе, хозяин яств ничем не выдавал свое негодование, хотя и мог быть против.

– Да. А ты – эльф. Я правильно понял? – зажевывая жаркое тёплой лепёшкой, Валентин потянулся к кувшину, но белобрысый его перехватил практически моментально.

– Не-не-не! Пиво тебе рановато пить!

Блондин заграбастал себе и единственный стакан, и оставшиеся лепёшки с горьковатым мёдом. Человеку же пришлось довольствоваться густым молочным супом с ореховым привкусом, который за неимением ложки пришлось доедать скромным куском хлеба с отрубями.

– …И ты оказался в моей комнате совершенно случайно, хоть и успел выспаться на моей кровати.

– Да не засыпал я на твоей кровати! В этой части объяснения ты оглох? – слишком большой кусок не давал Вале говорить чётко, поэтому Ян, предоставленный почти сам себе, отчаянно делал вид, что вспоминал сказанное новым знакомым.

– Да, да! Ты репетировал с другом сцену в спектакле, в котором сам не участвуешь…

– За помощь мне пообещали новую модель самолета! Военного! Ты такого точно никогда не видел!

-… за модель какой-то штуки, которой мне не видать, как своих острых ушей. Репетировали долго и допоздна. Никого не было, поэтому твоему тупоголовому дружку пришла идея вырядить тебя в женское платье, чтобы войти в роль великого защитника красавца-в-юбке. Так как ты живешь в другой стороне от…

– Серёга! Его звать Сергей!

– … недоумка, то тот решил сразу отдать тебе то, что обещал. В студии было много декораций, включая вполне не то чтобы даже декорацию – старомодную кровать. И ты решил на ней на время ожиданий прикорнуть…

– На себя бы посмотрел после кучи занятий, консультаций, а потом ещё кому-то помогать… Как говорится, ни одно доброе дело не бывает безнаказанным… – Валя справился с куском и поглядывал на отобранные лепёшки с мёдом.

– Как бы то ни было, тебе никоим образом не известны слова Малореан, Гиир и джей-ко?..

Ян с прищуром жевал хлеб, прихлебывая слабое пиво. Задав вопрос, он на миг замер, но собеседник был слишком поглощен едой. Эльф задумчиво сделал большой глоток и скривил губы.

– Да, похоже на то, что ты говоришь правду…

– Можно узнать, как так получилось, что до тебя вдруг дошло это всего лишь с шестого раза?

Валя составлял мисочки одна в одну, недовольно подумывая о количестве занятий, которые он успел пропустить. Если он неизвестно где хотя бы утро... Парень изменился в лице – почти все уроки были крайне важными, обещались контрольные, за пропуск которых ему попадёт по первое число!

– Ну, для начала – я назвал тебе самую большую страну, которая располагается на одноимённом материке и в которой мы с тобой – вот так сюрприз! – сейчас находимся. Гиир – деревня, куда меня занесло тебя встретить. И ещё я назвал тебя круглоухим кретином, – Ян сложил губы трубочкой. – Обычно за это меня пытаются прикончить. Даже если ты – какой-нибудь сопляк, ходящий под стол пешком.

– Как мило с твоей стороны, – сытость наполнила тело Валентина ленностью. Лёгкая обида на сказанное оставила осадок, от которого хотелось залепить подзатыльник и не один. – А ты не можешь подсказать, как я могу вернуться к себе домой?

– Конечно! Каждый день только этим и занимаюсь! – эльф иронично умилялся, тиская подушку. – Особенно после того как ты сожрал почти всю мою еду…

– Да не жмодничай… - Валя принялся отмахиваться, но замолк, увидев в руке блондина кривой нож, лезвие которого украшала потемневшая от времени резьба. Оружие появилось у эльфа так быстро и неожиданно, что нельзя было сказать откуда тот его достал.

– … я вообще-то не жадный. Ну, могу забрать всё, посмотрев от праздного любопытства что у тебя внутри, но я и так знаю что ты слопал. И знаю как ты со мной расплатишься… - Ян продолжал играть ножом, почёсывая стальным кончиком чисто выбритые щёки и не давая собеседнику от напряжения и слова сказать. Вздохнув, он принялся ковырять лезвием в зубах. – Я почти не разбираюсь в тонкой магии, но мой друг… Мы как раз договаривались встретиться на днях Малых Садах по делам. Это соседнее поселение. Думаю, он сможет помочь тебе в отличии от меня.

– Отлично! Тогда выдвигаемся! – парень хлопнул в ладоши, радуясь, что всё-таки эльф оказался куда дружелюбнее. Наскоро собрав посуду на поднос, он верным псом вытянулся на месте. – Слушай, а у тебя есть … запасная одежда? Как бы таскаться в платье…

– Я тебе что, гардеробная? У меня есть запасные штаны, но ты их не получишь, – блондин вдруг стал холодным и нервным. – Пойдешь в том, что надел. Тебе не стоит труда притвориться женщиной, так что лучше играй свою роль. А не хочешь – могу сопроводить до ближайшей канавы.

Подробнее Вале даже объяснять не надо было. За короткое знакомство он успел понять, что у эльфа скверное и слишком однобокое мировоззрение. Ян лихо подбросил нож, поймал его и вернул в ножны на поясе. Поднявшись, он уже через минуту-другую собирал рюкзак, забытый, кажется, в углу комнаты, утрамбовывая туда что-то объёмное, а в дополнение скручивал какие-то длинные полосы различной ткани.

Не прошло и получаса, как Валя и Ян покинули убежище и стали спускаться по лестнице в общий зал – гостиницы, как по виду окружения решил парень. Хозяин заведения, принесший еду в комнату, только искоса посмотрел на парочку и почему-то коротко кивнул эльфу. Тот также ответил кивком, нетерпеливым толчком выпихивая Валентина наружу. Вслед выходящему блондину прощально тренькнул колокольчик над входной дверью.

То, что сам находится неизвестно где, Валя понял сразу – после того как вышел на свежий воздух. По памяти он отлично помнил, что на дворе был ноябрь, но парня встретила яркая зелень травы и деревьев с огромным полем, уходящим к горизонту. На грядках за плетенью суетилось несколько сгорбленных фигурок. По правую руку от дверей в гостиницу жила своей жизнью с первого взгляда обыкновенная деревня, со старомодными срубами изб или больших творений плотников под соломенными или резными крышами. Да и вывеска гласила недоразумение на каком-то странном языке.

Ян, не дожидаясь, пока его спутник насмотрится, сгрузил на парня сверток, а сам закинул на спину объемистый рюкзак. Эльф зевнул только и двинулся прочь от посёлка по широкой утоптанной дороге с чёткими, почти параллельными, колеями, словно оставленными тяжёлым обозом.

Совсем скоро Валентин в полной мере осознал насколько он влип. Во-первых, хоть юбка платья не мешала ходьбе, но именно лёгкость шага была человеку непривычной. Во-вторых – каблуки. Массивные, хоть и не сильно высокие – парень представлял себя жирафом с каждым шагом всё больше и больше. В-третьих – любопытные взгляды прохожих. Радовало только, что это были люди или, по меньшей мере, они походили на людей. Зато вид Яна, одевшего прекрасную красно-коричневую куртку с капюшоном, скрывшем половину лица блондина, был как у какой-то важной шишки – гордый, надменно-надутый и чопорный. Валя предпочитал молчать и молиться про себя, чтобы тот самый друг, к которому его сопровождал татуированный эльф, оказался намного говорливее и приятнее.

Спутники двигались по дороге практически весь день. Уже через несколько часов после выхода Валя натёр себе ноги, изнывал от жары и духоты. Если бы вдоль тропы не попадались развесистые деревья, то к долгожданным Малым Садам он был бы ещё и запеченный на солнце, жарко греющем на небе удивительного фиолетового цвета. Ян совсем не разговаривал с парнем – только напевал себе что-то под нос на похожем на шелест ветра наречии да насвистывал прилипчивые мотивчики. Лишь в самое пекло спутник первым остановился под огромным деревом и поделился с юношей большим сочным яблоком. На этом щедрость Яна закончилась.

Даже не зная языка, на котором была сделана вывеска селения, Валя понял – они пришли. Шикарный деревянный стенд в человеческий рост одним мастерством своего исполнения хвалился своими жителями. Зелёно-коричневое дерево с вырезанными на нём яблонями и полными зерна колосьями, собранными в связку на фоне настоящего поселения с множеством горящих огнями домов в вечерних сумерках подняло настроение юноши. Он взглянул на Яна – эльф был, кажется, не меньше спутника доволен окончанию пути.

Селяне шумно передвигались по улочкам. То, что к ним нагрянули гости, похоже, их совсем не волновало. Наверное, – как подумал про себя Валя, – потому, что их самих было многовато для раскинувшегося во все стороны села, если не небольшого городка.

На улице, кажется, отовсюду пахло едой. Идущему на одном яблоке Валентину стоило больших усилий перебирать ноги. Особенно когда стали попадаться лавочки, торгующие разнообразной снедью, в том числе свежесваренным супом и мясом на деревянных шпажках.

– Конец недели тут отмечают как настоящий праздник… – пояснил вдруг Ян, проводящий взглядом какую-то местную смеющуюся вертихвостку, несущую на плече кувшин. – Мой друг должен быть в самом центре ярмарки. Вот, наверняка. Не отставай от меня, ясно?

– Понял… - буркнул Валя, огорченно отворачиваясь от торговца хлебом.

– Следи за языком. «Поняла». Ты – дама. Лицо попроще, улыбайся и шевели ногами. Чем скорее найдем кого надо, тем быстрее сможешь отдохнуть, – эльф шустро поймал спутника, прижав к себе от потока проходящих, что не мешало ему надменно зашипеть над ухом. Отцепившись от человека при первой возможности, он двинулся вглубь поселка.

Сцена с играющими на ней актёрами была видна и слышна издалека. Наигрывали на подобии скрипки, били в бубен. Кто-то пел явно что-то весёлое – зрители время от времени взрывались хохотом и улюлюкали. Ян выбрал очень удобное место, с которого Валя видел разряженных в красивые и яркие одежды мужчин и женщин, распевающих куплеты иногда на вполне понятном языке, а иногда – совсем на тарабарщине, что не сбавляло смех слушателей. Когда слова были разборчивыми, Валентин сам хихикал, слушая о любви человеческой девушки и низкорослого гнома, которому пришлось купить ходули, чтобы хотя бы целовать слишком высокую суженую, или про какого-то пустоголового лентяя, который, чтобы прокормить себя, нанялся на ферму, но все саженцы посадил корнями кверху.

Закончились куплеты, и актёры стали танцевать. Валю ещё с тарабарских куплетов поразила одна исполнительница – высокая, стройная и худая с короткими до плеч тугими кудрями цвета тёмной меди. Что-то тянуло к ней настолько, что парень даже не заметил, что восхищается её мастерством чаще, чем прочим. А стоило ей в танце закрутиться с парой больших мечей, как Валентин тупо заулыбался. Заметивший это Ян оскалился в издевательской улыбке.

– Спешу тебя обрадовать – то, кого ты видишь сейчас – самый злейший враг твоей маскировки! – эльф искоса поглядывал на парня, не переставая лыбиться.

– И что с того? Красивый враг… – Валя вздохнул, отчего Ян расхохотался, но после заговорил шепотом.

– Красивый. Не спорю. Как все феи. Не могу отказать себе в удовольствии не обрадовать тебя – на кого ты насмотреться не можешь – феЙ! – эльф захрюкал от смеха, пряча улыбку под натянумы на нос капюшоном.

– ФЕЙ?..

Валя почувствовал, что к лицу приливает краска, а потом сходит волной ужаса вперемешку с крупинкой стыда. Парень поскорее взглянул на танцующего ещё раз и чуть не попятился – тот как раз смотрел в его сторону без тени улыбки, но очень внимательно. Актёры же заканчивали свое представление. Рыжеволосый отдал реквизит кому-то, подхватил небольшой узел пожитков и спрыгнул в толпу.

Юноша не успел почувствовать низость своего положения – ну, где это видано чтобы парень весь день бегал в женском старомодном платье? – как увидел, что к ним, ловко скользя между зрителей, пробирался тот самый рыжий с такой широкой улыбкой, что Валя мог счесть его психом.

– Янни!

Медные кудри мелькнули у парня перед носом. Фей, как назвал его Ян, повис у эльфа на шее и счастливо поглядывал на знакомого, пока блондин зеленел от злости. Валентин с трудом подавил в себе смех – незнакомец носил толстые облегающие бриджи до колен и лёгкую тунику. Вот только слишком женственно он выглядел – лёгкий в кости, гибкий и быстрый. Да и голос слишком высокий по сравнению с тем же Яном. Или наигранно-высокий?

– ТЫ, чудовище, отцепись от меня, живо! – будь в распоряжении блондина ноги, он бы, кажется, пинками отгонял от себя фею мужского пола. Стиснувший же Яна в своих крепких объятиях актёр выглядел счастливым и влюблённым. – Руки вырву, рёбра поломаю, морду набью!..

– Ну, Янни! Лапочка, ты не рад мне? – рыжик умиленно улыбался и таял как какое-то мороженое.

– Не рад! Отпусти меня! И пошли уже отсюда!.. – эльф рывком высвободился из плена, судорожно поправляя одежду и поглядывая по сторонам. Фей тоскливо вздохнул, повесив голову.

– Пупсик, да ты бяка… – лицедей был готов картинно разрыдаться, но ему на глаза попался Валентин.

Ярко-голубые глаза комедианта зажглись с новой силой. Ящеркой метнувшись к Вале, он обнял «даму» за талию, успев крутануть вокруг оси и устроить голову на плече. Дальнейшее воркование льдом сковало юношу на месте. – Как миленько! Просто само очарование! Позвольте сопровождать Вас! – тонкие пальцы погладили Валентина по щеке. Ян, поглядывающий на эту картину, пришёл в себя и захихикал в кулак.

Однако, самое страшное юноша осознал немногим позже – чем больше он смотрел и слушал незнакомца, тем больше ему… льстило его внимание!, тем больше ему нравилось такое отношение. Одна часть разума вопила от ужаса происходящего, а другая была просто счастлива. Миг – и Валя, разорванный противоречиями, вообще сошёл бы с ума, если бы вредный Ян всё-таки не пришёл на выручку.

Мгновение - в глазах шатена появилось равнодушие, а в поведении – сдержанность. Улыбка исчезла с лица. Позади на толстую позолоченную иглу с фигурным навершием дул, как на дымящееся дуло, эльф.

– Пожалуй, я погорячился... – пробормотал незнакомец, искоса посматривая на Валю. Не говоря больше ни слова, он отобрал у парня груз и довольно быстрым шагом двинулся от ребят. Эльф только мотнул головой в сторону уходящего как приказ двигаться.

Вскоре Валентин с новыми знакомыми вошёл во двор, окружённый восьмеркой срубных двухэтажных домиков. Фей молчаливо повёл путников к двери, на которой цвела нарисованная сирень. Войдя в полумрак здания, рыжик почти у порога сгрузил рулон ткани и поплёлся к лавочке у единственного стола.

– Таз с водой где-то там, – незнакомец неопределенно махнул в дальний угол комнаты, где виднелась лестница. Зазвенел железяками, зажигая огонёк в кованном фонаре под потолком. – Умывайтесь и садитесь есть. А пока вы будете лопать, ты, Янни мне поведаешь где откопал идиота, у которого хватило смелости вырядиться в платье среди бела дня. Сам-то жить не перехотел, не? Да, кстати, забыл представиться. Зови меня Жаном.

Валя искоса взглянул на фея, а потом на Яна. Эльф по-хозяйски устроился за столом, не утруждая себя умыванием, скинул накрывающее подозрительную гору на столешнице полотно и вцепился в тушку запеченной птицы, оказавшейся под покрывалом.

– Варвар. А ещё эльф. Безобразие, – Жан пожал плечами, отправляясь явно отыскивать воду и таз.

– Эм… Меня Валей звать. Если длиннее – Валентин, – парень решил быть вежливым. Осторожно присев на краешек лавочки, он переводил дыхание.

– Рад познакомиться, – как-то слишком равнодушно отозвался рыжий, не оборачиваясь.

– Жан, его «Добро пожаловать» не распознает. И он появился у меня в комнате неизвестно откуда… – прожевывая кусок, с набитым ртом вставил своё эльф. Взяв кувшин с чем-то ароматным, он приложился прямо к горлышку.

Фея словно подменили. Он замер на месте, а потом медленно обернулся, глядя на юношу такими большими глазами, что Валя не на шутку испугался.

– Совсем? Не как меня? – уточнил Жан, прищурившись и поглядывая то на Яна, то на Валентина.

– Реагирует как на девушку. Проверял, – эльф закивал, продолжая набивать рот едой.

– И, что это значит? – Валя нахмурился, начав испытывать раздражение.

– То, что ты, дружок, в смертельной опасности, – фей серьезно смотрел на парня с обеспокоенным выражением лица.

– К-к-как в смертельной? – от неожиданности сообщения Валентин начал заикаться. С ужасом посмотрев на Яна, он скис ещё больше – эльф продолжал заниматься набиванием брюха.

– Этот болван ничегошеньки тебе не рассказал. Вообще, – Жан закатил глаза к потолку и тяжело вздохнул. Ядовито покосившись на знакомого блондина, который тут же подавился, фей всплеснул руками. – Младенца учить проще! С чего бы начать?.. Дружочек, ты попал в место, где от правящего монарха зависит отношение к жителям, причем в плане пола. Так уж завелось, что верховными монархами попеременно становятся то женщина, то мужчина. Если на троне король, то его корона переходит его дочери, а если королева – то сыну. Ты попал в самую «неподходящую» для тебя эпоху – королевством заведует Королева. И, знаешь, что получается в итоге? – Преимущество в свете во время правления получают все женщины королевства! Все – от графинь и княжон до последней служанки. Низкие платы за обучение в Школах, бесплатная еда в тавернах, состоящих на содержании Короны, сниженные налоги, право иметь собственность, хорошее рабочее место, кресло в городском или деревенском Совете. Все слои населения! Все привилегии, которые только можно придумать Её Королевскому Величеству, которые бы склонили на её сторону женскую часть населения…

– А я тут при чем? – объявление опасности теперь казалось Вале бредовой идеей.

– Магия. Видишь ли, переодеться в женщину для парней со смазливой внешностью…

– Вроде тебя самого… - поддакнул Ян, сыто икнувший у стены и ковыряющийся своим ножом в зубах, но его предпочли проигнорировать.

– … ничего не стоит, но магию тут не проведешь. Ради безопасности собственной шкуры каждый в доме держит маленький колокольчик, который висит над дверью. На него наложено особое Королевское заклятье. Его назвали «Добро пожаловать». Оно срабатывает, когда под колокольчиком проходит «низший» пол эпохи. В данном случае – мужчина. Прошёл – и колокольчик звякнул. На женщину заклятие не отреагирует – им вольно бывать практически везде. Да и на тебя такое не работает. Следовательно, в тебе присутствует какой-то особый вид магии. А ещё то, что ты можешь не подчиняться местной магии, что в свою очередь может нарушать закон.

– Ну, раз в год и палка стреляет… – Валентин равнодушно пожал плечами.

– Дурачок! Неужели ты не понимаешь, что таким образом ты выпадаешь из системы магического правления королевством? – фей от огорчения готов был сползти на пол. – Ты – нонсенс! Гром среди ясного неба. Восьмая нота. Чёрная ворона, в общем.

– Может, белая ворона? – недоверчиво уточнил Валя, вконец запутавшись.

– Неа, чёрная, дружочек. Чёрная ворона среди белой стаи собратьев, – серьёзным тоном заявил Жан, усаживаясь за стол и поглядывая на то, что осталось после эльфа.

Огорчённо заглянув в один из горшочков под крышкой, он стал неспешно поглощать неказистое содержимое. Валентин, всё-таки добравшийся до умывального таза, поскорее занял местечко, чтобы успеть съесть хоть что-нибудь. К тому времени Ян и Жан разговорились.

– И – что делать-то будем? Теоретически – за него отвалят столько золота, что всю жизнь будешь только им и питаться, – эльф жадно разглядывал парня в платье, мечтательно улыбаясь.

– Исключено, – разом отрезал его друг, чуть ли не с головой забравшись в посудину. – Вместе с ним и нас пустят на расходный материал. Неизвестно даже кому придётся слаще…

– Ты меня продать кому-то хочешь? – ужаснулся юноша, вновь испугавшись за свою судьбу. Эльф уже показал ему свой характер, и этого оказалось вполне достаточно.

– Ясное дело. Королеве. Она у нас любительница магических фокусов. Вот только его острые уши я и так задолбался вытаскивать из приключений, – Жан облизал ложку, после чего довольно погладил живот. Мельком покосившись на Валю, он подмигнул ему. – Не бойся, никто тебя никуда не сдаст. Если этот, – фей кивнул на Яна, – только попробует – его живо загребут следом. Он уже примелькался страже разных городов, так что минимум это будет подозрительно. Что до меня – я ворона немногим белее тебя. Понимаешь, дело в том, что фей-мужчин в мире практически нет, мы слишком редко рождаемся. Феи – исключительно женщины, но и это не делает нас уникумами. Скорее даже изгоями…

– … за их двоичный характер. Круто, конечно, смотреть на танцующую фейку, но представь шок какой-нибудь крестьянки, когда ее муж слюни на фея пускает! – Ян гадко захихикал, спрятав «зубочистку» в ножны. Выбравшись из-за стола, он двинулся к лестнице, зевая на ходу. – Ладно, вы, девочки, тараторьте, а я пойду, вздремну, перед тяжёлым трудовым днём…

«Девочки» ядовитым взглядом проводили эльфа, пока тот не исчез на верхнем этаже. Знакомый начал уже надоедать Валентину своими колкостями. Парень, несмотря на усталость, нашёл в себе силы съесть что-то похожее на тушеные овощи, закусив всё ломтем хлеба с копчёным мясом. Жан всё это время утомленно наблюдал за ним, при этом не мешая вниманием уничтожать запасы фея. Только под конец он исторг что-то похожее на несчастный вздох.

– Извини, – шепотом попросил прощения Валя, предполагая, что это из-за него Жан так огорчен.

– Всё хорошо. У меня нечасто бывают гости, если не считать Яна, – фей равнодушно пожал плечами, начав убирать пустую посуду. – Иди наверх. Найди там себе какое-нибудь место и тоже ложись спать.

– А ты? Может, я могу помочь? – парень с вызовом взглянул на гору грязной посуды, чувствуя короткий прилив сил.

– Не стоит. Топай спать, – в мягком голосе фея скользнула угроза. Валя от неожиданности непонимающе заморгал и попятился к лестнице, где, тихо вздохнув, перевёл дух и заставил себя подняться на второй этаж.

Площадка, скупо освещённая только светом из окон, была довольно просторная. В полумраке угадывались двери в соседние комнатушки, но они были заперты, да и по сопению где-то рядом прикорнувшего эльфа стоило догадаться, что Валентин уже находится в «спальне». По силуэтам в редких лучах света, на ощупь и просто на собственное усмотрение парень отыскал уютное местечко по размеру и развалился на нём, умудрившись в процессе поисков минимум раз споткнуться о Яна и, кажется, успев отдавить тому палец. Спросонья блондин только наградил его каким-то тяжеловесным прозвищем и тут же уснул.

Постепенно привыкая к темноте, слушая доносящийся снизу тихий плеск воды и мурлыкавшего какую-то песню фея, Валя задумался о том, как бы его день закончился, если бы он был у себя дома.

«Мама, наверное, жутко волнуется. Всех на уши подняла», – разочарованно подумал юноша, обнаруживая под боком крошечную подушку и подкладывая её себе под голову. – «Поскорее бы попасть домой из этого дурдома. Правда, тут вкусно кормят…» – на этой мысли он и заснул, сквозь сон продолжая слушать тихие напевы медноволосого Жана.

Новый день и новое утро началось с того, что Вале показалось, что его почти хотят задушить. «Почти» складывалось из того, что его крепко держали, не давая двигаться, но позволяя дышать.

– Эй… – осторожно Валентин попытался повернуться на бок и выбраться из пут, как понял, что на самом деле его обнимают! Недоуменное мычание сменилось гневным ворчанием, когда на глаза попались тёмные кудри и счастливая улыбка фея.

– Ага, уже встаю. Ещё минутку только… – пробормотал шатен, стискивая Валю только крепче.

Парень с трудом шевельнул затёкшей ногой, резко двинул в сторону… Слишком резко. От последовавших яростных воплей Яна, спавшего по соседству, подскочил даже секунду назад спавший Жан. Эльфу, судя по общей сути слов, было очень больно, но его крепкая словом тирада немало пополнила запасы фраз Вали.

– Доброе утречко!.. – счастливая улыбка не сходила с лица фея, даже когда в голову ему прилетел увесистый пуфик от «осчастливленного» эльфа.

– ЖАН! Прибью, зараза! – выставив вперёд руки, Ян хотел было рвануть на знакомого и окончательно расправиться с ним как Отелло с суженой, но, глубоко вздохнув, блондин изменился в лице и чуть ли не вприпрыжку поскакал в сторону столовой.

– Только на минутку задремал!.. – фей огорченно вздохнул, продолжая с момента пробуждения мять в руках что-то светло-зелёное с белым. Вале даже стало жаль его.

– Ну, бывает… – отмахнулся он, мысленно осознавая, что проснуться в объятиях парня, скажем так – не каждый парень об этом мечтает, не то что хвастаться. – Ты и лег спать позже нас обоих…

– Угу… - кивнул Жан, рассматривая свои руки и большую тряпочку в них. Спохватившись, он быстро растянул нечто, показывая Вале самое обыкновенное платье. – Вот, погляди! Сшил! Нравится? Всю ночь им занимался! Примерь!

– Но…

«Кошмар продолжается!» – мысленно ужаснулся юноша, не успев даже попытаться сопротивляться – фей легко поднял его на ноги, потащив с собой в одну из закрытых комнат.

Оказавшись на мягком пуфе и увидев себя в круглом зеркале, оказавшемся напротив, Валя огляделся. Размеры гардероба фея, занимавшего все стены в два ряда, впечатляли. Тут были костюмы одновременно женственные и строгие всяких разных расцветок – от ярких кричащих тонов до консервативных чёрно-белых. Туфли, шляпки, связки бус, гроздья браслетиков и подвесок… Парню показалось, что он скорее тайком забрался в женскую раздевалку, а не комнатку парня с милой внешностью и предрасположенностью к дамским слабостям.

– Готово!

Жан со счастливым видом хлопнул в ладоши, садясь прямо на пол. Валентин с сомнением уставился на него, но фей, кивнувший на зеркало развеял все его недоумения, погрузив в пучину ужаса – из глубин отражающего стекла в резной рамке на юношу смотрела премиленькая девчушка его возраста с его лицом, неизвестно когда слегка выбеленном, с его волосами, закрученными в корону тёмных кудряшек. В новом платье шея казалась тоньше, а пышные сборки у груди с небольшой горловиной напрочь отбивали мысль об отсутствующих первых «девяносто». Валя потянулся к лицу, девица в зеркале сделала то же самое.

– Ты что со мной сделал?.. – одними губами пролепетал Валентин, оборачиваясь к Жану. Фей в это время поспешно собирал сумку, переходя от одной вешалки до другой.

– Замаскировал, балда. Пока ты находишься тут – не где родился и вырос таким лапусей – придётся строить из себя девушку, – фей с вызовом посмотрел на Валю сверху вниз. – Если ты хочешь жить, конечно.

Свое «хочу» парень не только не выдавил – проглотил с трудом. Шатен довольно кивнул, продолжая собираться и время от времени пристально поглядывая на гостя.

– Я пока платьице тебе шил, много думал. Раз уж магия с тобой тут так постаралась, то она тебя и отправит обратно. У меня немного знакомых-магов, но сильные среди них есть. Отправимся к одному из них. Поможет тебе вернуться или, на крайний случай, совет даст, – Жан поставил на пол пару болотно-зелёных туфель. – Примерь. Твой, кажется, размерчик…

Хмуро напялив на босу ногу туфли, Валя выпрямился, готовый отчебучить что-нибудь в стиле «что, я так больше на девчонку похож?», но от неожиданности отошёл назад – фей улыбался в каких-то сантиметрах от него. Тонкие ладони Жана мигом поймали парня, а пальцы медленно погладили щеки и скулы.

– Какой же ты хорошенький! – вздохнул шатен.

Его глаза наполнились теплотой, а в голосе скользнули знакомые – как при первой встрече – нотки. Валя глубоко вздохнул, но выдохнуть просто не мог – его словно парализовало на месте. Этого фею вполне хватило, чтобы поцеловать.

Сколько веков для сознания длился поцелуй Валя старался не считать и не вспоминать больше никогда. Его первый поцелуй! Первый, который каждый, как Валентин, хочет разделить с любимой девушкой!.. А эту «привилегию» получило создание только биологически похожее на мужика!..

Даже реакция Яна на появление Вали не вывела последнего из задумчивого ступора, хотя эльф, уронивший увесистую ложку на стол, даже жевать перестал. Круглые глаза и молчание, правда, развеселили и без того довольного Жана.

– Ага, я тоже ему сказал, что платьишко ему идет! Очаровашка, красавица получилась!..

– Пожалуй воздержусь в силу того, что ты сделал мой заказ… – эльф кивнул на новый сверток, устроенный на стуле у двери. Ещё раз с любопытством смерив взглядом Валю, блондин уткнулся в тарелку. Парень же безучастно плюхнулся на край скамьи, найдя для себя точку созерцания в разводе на столе.

– Давайте кушать! – фей бабочкой порхал у стола, добавляя горячие блюда и ставя хлеб. – Утро потратил на готовку, а вы и не прикасаетесь!.. – последняя фраза была явно не для уже сыто улыбающего белобрысого, достающего свою гигантскую зубочистку. – Подкрепимся – и в дорогу! Путь до Счастливой Горы долгий.

– С чего нам тащиться в такую глушь? – вдруг хмуро поинтересовался Ян, разглядывающий кончик ножа. Валя, наконец, нашёл в себе силы взяться за спелое яблоко, заботливо нарезанное дольками.

– Валюше нужен маг. Я знаю одного очень-очень хорошего. Он там вроде как живёт, и должен мне кой-что. Да и ты собирайся!.. – Жан пригрозил другу ложкой, что, впрочем, мало сказалось на прыти остроухого – он и так собирал вещички.

Уютный домик троица покинула разом. Жан и Ян погрузили на спину пухлые рюкзаки, Вале же досталась до смешного небольшая корзинка, в которой максимум могли вместиться разве что вязание, расчёска и несколько мелочей, которые так нужны девушкам его возраста. Потупившийся Валентин двигал ногами под боком у Яна, что-то вполголоса обсуждающего с другом. Так продолжалось до тех пор, пока Валю не накрыло многочисленным людским гулом. Он быстро поднял голову, удивляясь, как же так сразу он попал из комнатушки-гардероба на оживленную площадь. То тут, то там появились торговцы с латками, актёры-комедианты смешили народ, но уже не так оживленно как недавним вечером.

– Последний ярмарочный день… – пожал плечами Жан, всматриваясь в лица коллег и мельком косясь на товары. – Можем напоследок купить себе что-нибудь…

– Нет уж. Я… не хочу тратить тут свое время, – эльф, миг назад с улыбкой разглядывающий побрякушки, вновь стал строгим и хмурым.

– Придерживаюсь того же мнения, – кивнул Валя, проходя мимо многочисленных торгашей и разодетых людей.

Держась поближе к спутникам, он только для вида смотрел по сторонам, желая поскорее выбраться в место поспокойнее, где на него не будут так довольно смотреть парни и смерять презрительным взглядом девушки, – где на него вообще перестанут пялиться!

Но тут невдалеке что-то ярко блеснуло в свете солнца. Парень даже остановился, чуть не столкнувшись с каким-то прохожим. Поблизости зазывал на представление какой-то хилый мужчина старше пятидесяти лет, но так бодро, словно ему и двадцати не стукнуло.

– Сильные мира сего! Попробуйте свои силы! Видите этот меч в колоде? А ножны? Отдам весь сегодняшний и вчерашний заработок и эти шедевры мастеров тому, кто освободит их из многолетней неволи! Слышите, храбрецы? Весь сегодняшний и вчерашний заработок, меч и ножны к нему! – старик постучал по прозрачному сосуду с широким горлышком, в котором были насыпаны монеты. Вале на миг подумалось, что вздумай он его поднять, то наверняка не оторвал бы от пола, хоть бутыль и доставала ему до колена. – Ну же, храбрецы! Серебряная монета за сотни и великолепный меч!..

– Лиры, – презрительно шепнул на ухо Вале Жан, оказавшийся за спиной. – Что бы ни сказали – и ты поверишь всему! Немногие могут сопротивляться их речам. Это как торговать собой. Мерзость.

– А язык у него подвешен неплохо, – закивал Валя, наблюдая, как довольно мощный в плечах мужчина и его товарищ, бросив по монете в сосуд, пыжатся у колоды не в силах и на миллиметр вытащить оружие. Лир на попытки улыбался в седые усы и продолжал зазывать.

– Хочу попробовать, – улыбнулся Валя, во всю разглядывая меч, такой блестящий на свету и инкрустированную камнями ручку. Ржавое звено в ремне, удерживающее ножны недалеко от меча, подсказывало как давно оно пробито металлическим лезвием, не дающим разглядеть и малую толику красоты изделия.

– Эм… леди, это не женское баловство… – прошипел Ян, со скукой провожающий следующего «храбреца». – Не моё дело, но тут по соседству продают красивые спицы и сладости. Дамам скидки.

– А я хочу попробовать, – громче заявил Валя, пробираясь поближе. Синхронно вздохнувшие фей и эльф поплелись следом. – Жан, одолжи монетку…

– В корзинке. Хоть это и пустая трата средств. Пойдем уже… – Жан, взглянув привычным чарующим взглядом, получил в ответ игнорирующий затылок, зато зазывала-лир смотрел на нового клиента в юбке с восторгом.

– Миледи решила попробовать свои силы? Ну же, смелее! Такой милашке, я думаю, могут помочь и два её очаровательных спутника! – старик с улыбкой отметил падение новой монеты в кувшинчик, хотя блеск глаз скорее свидетельствовал о жадности.

Валентин, пропуская всё мимо ушей, шёл к мечу. Жан и Ян, которых аккуратно и настойчиво вытолкнули к их «миледи», старались выглядеть дружелюбно, даже когда ладонь Вали сомкнулась на рукояти.

И тут произошло что-то невероятное – парень почувствовал, как его пробирает необычный холод, исходящий от металла, как меч словно запросился вынуть его. Юноша что есть силы потянул его на себя – и клинок сдвинулся! Ненамного, но ощутимо сдвинулся. Застывшие от вида произошедшего на миг эльф и фей поспешили на выручку, подхватив знакомого под руки. Меч с их помощью вовсе вылетел как пробка, напоследок звякнув о звено на ремне ножен в воцарившейся полной тишине.

– Классный!.. – Валя, не замечая ничего вокруг, пялился на своё законное приобретение, разглядывая камни в рукояти.

Почувствовав неожиданное безмолвие, он быстро огляделся вокруг – толпа глазела на него с восторгом. Кто-то даже рот открыл. Даже Ян и Жан поглядывали с сомнением на людей.

– Наследница Короны появилась! УРА! – вдруг закричал кто-то в толпе. Подхватив этот клич, зрители сомкнулись вокруг троицы. За мгновение до столкновения шатен и блондин заговорчески переглянулись и бросились в разные стороны.

– Наследница! – прошумела качающая на руках Лира толпа.

Старик, с ужасом обнаруживший пропажу «призов», принялся умолять людей опустить его на землю, в то время как следящая за картиной троица уже переводила дыхание в укромном уголке. Жан с весёлой улыбкой отряхивал одежду и пересчитывал сумки, а Ян пересыпал содержимое бутыли в карманы и торбы всех троих.

– Ну, и доставишь ты нам теперь кучу хлопот. Хотя, если они того стоят… - эльф жаловался, но успевал на зуб проверять монеты. Внимательное дело не мешало ему с иронией коситься на счастливого обладателя меча.

– Было легко, – Валя отправил меч в ножны, думая, как бы теперь нацепить оружие на пояс.

– Ага, если забыть о том, что теперь разнесётся слух, что в Малых Садах объявился давно потерянный наследник Короля… – фей продолжал веселиться, время от времени мелодично пощёлкивая пальцами.

– Ты же говорил, что наследуют попеременно, а сейчас на троне – Королева… – Валя задумчиво крутил в руках ножны с мечом, отмечая теперь его вес.

– Жена прошлого Короля. У того не было наследников. Так что кто бы ни объявился – мужчина или женщина – они могут стать наследниками и, следовательно, Королями и Королевами. Меч, что ты вынул, видимо, один из тех, которые наш несчастный Король успел повтыкать в деревья на случай, если на его место не будет кровного заместителя. Видать, знал, что после него несладко будет, да все, что найти смогли, сгинули куда попало. Дерево пусть и обретало невиданную мощь и крепость, и срубить было трудно, да не спасло это ни один из наследий монарха. Зато тот Лир зарабатывал на легенде неплохо, – последняя фраза Жана просто лучилась счастьем. – Не думал, видимо, что так будет не всегда.

– Я что – правда Наследник? – нервно рассмеялся Валя, переводя взгляд то на одного спутника, то на другого.

– Вряд ли. Раз Жан считает, что твоя магия необычная, может, она-то и разрушила кучу печатей, которые меч держали в колоде. Да и король умер столько лет назад, что люди отчаялись. Смена главенствующего монарха уже не проходила лет... триста? – остроухий блондин пожал плечами, а потом строго посмотрел на старого друга. – И долго ты будешь иллюзию на том Лире держать? Его так до Дворца дотащить могут…

– Пусть люди порадуются. Не каждый день им такое выпадает, – фей рассмеялся и прекратил щёлкать пальцами, но потом лихо закинул торбу за спину. Путники проверили безопасность пути и украдкой выскользнули из села, чьё население таскало сладкоречивого старика на руках до самого заката солнца.

Часть 2. В семье не без… сюрпризов!

– Он тупой… – Валя задумчиво разглядывал заточку своего приобретения, хмуря брови. Ян, уже минут сорок возившийся с костром, надул губы и замахнулся на парня обоими камешками кремня.

– Сам такой! – разгневанно фыркнул эльф.

Валентин недоуменно взглянул на знакомого, а потом на Жана, штопающего, как уже успел привыкнуть Валя, какие-то тряпочки. Фей неторопливо сделал несколько стежков, перегрыз нитку зубами, воткнул иголку в мягкий бок игольницы и только тогда позволил себе открыть рот.

– Признание своих слабостей – уже великое достижение эволюции! – задумчиво заметил рыжеволосый артист, поучительно подняв указательный палец вверх.

– Подведёт тебя однажды длинный язык, ошибка эволюции, – сквозь зубы прошипел Ян, ударив кремень о кремень.

Появившаяся искра моментально подожгла пучок сухой травы. Эльф, чуть не подпалив одежду, вовремя отскочил назад. На лице остроухого хулигана, забывшего о короткой перепалке, заиграла довольная улыбка. Он быстро повесил над разгорающимся костром котелок. Укоряюще глядящий на эту картину Жан и не попытался нарушать идиллию златовласого безобразника. Фей только поджал губы и взялся за иголку толще прежней, вынув её из своего портновского арсенала.

– Может, этот меч никогда и не затачивался, – после нескольких ювелирных стежков сделал замечание фей. Поглядывая на далекие от разбитого троицей лагеря деревья, он позволил игле нырнуть в ткань ещё несколько раз. – Магические мечи крайне редко затачивают. Зачем ими рубить, если в них магии Валькирия не видит сколько?

– А он точно магический? – засомневался Валя, изучивший оружие за несколько дней пути вдоль и поперек.

Услышав, что эльф начал напевать под нос, парень расслабился. Знакомый блондин, реанимируя духовного соловья, практически прекращал слышать и видеть что под носом происходит – это парень успел уяснить, и потому говорить с ним было бесполезно.

– Заставить меч магией воткнуться в бревно может практически каждый. Этот воткнули основательно, но магией и вынуть можно, но тогда бы того Лира облапошил какой-нибудь маг как нечего делать, не нарушив никакого закона, а ведь Лиры за пустое дело браться не будут, – стал перечислять Жан, не отрываясь от швейного производства. – Таким образом, можно предположить, что тебе достался «королевский оригинал», один из тех, что проще пересчитать по пальцам одной руки. А королевские мечи не бывают немагическими. И – если есть желание – его можно заточить у мало-мальски умелого кузнеца. Можем это сделать в ближайшем городе, в Сером Камне, если уж так настаиваешь. Отдохнете там немного с Яном, пока я делами буду занят. Он тебя к кузнецу и сводит.

– Ой, ли? – засомневался Валентин, косясь на крошащего в котелок какие-то овощи эльфа.

– Ян любит оружие, хоть с виду и не скажешь. Сам тебя утянет. Вот увидишь, – закивал фей, расправляя складки на изделии.

Нахмурившись, он вскинул голову, оглядываясь по сторонам. Валя, не задав вопроса, сам прислушался, потому что ему показалось, будто он слышал посторонний звук. Через миг даже Ян насторожился.

– …помогите! Помогите хоть кто-то! О, слава Воительнице, здесь хоть кто-то есть!

По дороге, с которой совсем ненамного сошли наши путешественники, бежала девушка едва ли старше Вали. Каштановые волосы её растрепались на бегу, а сама она выглядела напуганной. Остановившись в шагах десяти от костра, она шумно перевела дух, после чего включила панику.

– Пожалуйста, миледи, помогите! Я едва убежала, но мой брат… и наша повозка… и ослик… – незнакомка тяжело дышала, поглядывая на Яна и Жана с отчаянием. – На нас напали разбойники! Помогите, прошу!..

Ещё до того, как девушка закончила речь, Валентин знал о ней крохи самых необходимых ему данных. Жан, занявшийся образованием «леди» ради всеобщей безопасности, провёл почти всё время на привалах, вдалбливая в голову Вали информацию об основных местных народах. И – первое, что понял парень, – девушка, судя по слабому металлическому отблеску волос, была из числа очень молодых Валькириек, а не Валькирий, прародительниц более слабого народца. Валькирия, да и Валькирийка постарше, сама бы стала отбиваться – а эта побежала за помощью. Второе – их маскировка-таки сработала, и это радовало больше по другой причине – Валькирийки, будучи слабее Валькирий, тоже кое-что умеют, а именно – распознают фальшь и магию. И слабая магия фея для отвода глаз всё-таки обвела её вокруг пальца – иначе бы девчонка устроила скандал, а не попросила «леди», как «хозяйку» двух мужчин помочь ей. Она бы скорее обратилась к Яну, как к старшему, а Валентина при первом же случае сдала властям. Волосы её в свете разгоревшегося костра блеснули серебром, оно же заиграло и в глазах – всё как по учебнику, в наличии которых в местных землях Валентин сомневался больше, чем в существовании единорогов.

– Скорее! Показывайте дорогу! Ян!.. – Валя, уже по привычке, быстро расправил подол платья и вскочил.

– Яна там хватит выше крыши. Я за супчиком послежу, – отмахнулся фей, ограничившись только парой взглядов на девушку.

– Идемте, скорее! – заторопила незнакомка. Отвлёкшийся от готовки Ян и Валя согласно кивнули и последовали за девушкой. Парень же скорее инстинктивно взял с собой меч.

Небольшая повозка, рассчитанная максимум на двоих, и крошечный тюк вещей обнаружились впереди. Возможно, не остановившись на привал, трио вполне могло повстречать ту добрую дюжину головорезов, которые к моменту прихода эльфа и компаньонов обступили перепуганного ослика и не менее перепуганного паренька лет тринадцати. Впрочем, появление подмоги быстро обнаружили обе стороны. Самые лобастые из разбойников, вытащив кривые ножи, уже было без слов поторопились разделаться с остроухим и Ко, как один из бандитов удивленно почесал здоровенной лапищей затылок, а ещё парочка пораженно посматривала на ножны в руках у мнимой миледи.

– Ян? – пробасил первый, рукой как шлагбаумом останавливая остальных товарищей.

– И тебе не чихать, – скривил губы эльф, с прищуром оглядывая всю шайку. – Вы чё тут устроили? Совсем совести нет?

– Ну… Нам, это… – детина, будучи минимум на голову выше остроухого и вполовину шире в плечах, виновато ссутилился.

– Держи, – Ян, не размениваясь на слова, снял с пояса один из набитых серебром кошелей и небрежно кинул громиле. Тот довольно ловко для своей комплекции поймал дар. – На первое время хватит. Ещё раз хоть одного поймаю – ногти обстригу вместе с пальцами. По локоть. Найдите себе приличную работу. А теперь – пшли вон!

Дважды повторять не стоило – банда похватала своё неказистое оружие в виде палиц и дубин, и торопливо растворилась в роще с выданными деньгами. Эльф, и не находивший интереса к разбойникам, лениво подошёл к топтавшемуся мальчишке, который, по идее, и должен был быть тем самым братом незнакомки.

– Большое спасибо вам! Я так испугался… Они… – пронзительно-синие глаза под тёмно-русой чёлкой зажглись вместе с улыбкой, но Ян скривился так, будто у него началась внезапная зубная боль. Ещё до того как эльф поднял руку, спохватилась девушка – она подскочила к родственнику и прижала его к себе, с мольбой глядя на остроухого спасителя.

– Пожалуйста, только не бейте его! Я всё-всё объясню!

Её слова были для Вали настоящим сюрпризом, ибо он и исчезновение разбойников не полностью успел переварить. Однако желание въехать в ухо незнакомому мальчишке подкрадывалось к Вале из тёмного угла сознания.

Когда уже сумерки вовсю подбирались к группе путешественников, разномастная пятерка грелась у костра, уплетая аппетитное варево, приготовленное Жаном, мастером, кажется на все руки, если не брать во внимание его происхождение. Спасенный парнишка помалкивал, в то время как его сестра разглагольствовала, не забывая благодарить своих спасителей каждые минут десять.

– О, если бы вы не подоспели, только Воительница знает, что бы с нами случилось!

Уже опрятная и улыбающаяся валькирийка, представившаяся Ори́дной, прихлебывала готовый суп из жестяной кружки. Её брат, сгорбившись под боком у девицы, обнимал ладошками свою кружку. Валя видел, что парень сам с удовольствие почесал бы язык со всеми, если бы не «чудеса», на которые он был способен.

– Наши с Орса́ном родители сами по себе ничем не примечательные. Мама – валькирия из городской стражи. Отец… лир, – назвав расу второго родителя, Оридна сильно смутилась.

Кривые губы Жана возможно было выдать как за ухмылку, так и за недовольство. Хлебнувший супчика Ян подавился и закашлял.

– Вот! И я о чем! – девушка согласно закивала на лёгкий конфуз эльфа.

– Это вообще как, нормально? – фей помешал ложечкой варево в своей кружке. – Нет, я ничего не имею против подобных… союзов. Но Лир и Валькирия! Лёд и Пламя отдыхают.

– Кто бы говорил, – Ян откашлялся и утёр рот рукавом. – Но объясни мне одно: чего вам не жилось в подобной… идиллии?

– Жилось, и нормально. Как всем, – валькирийка пожала плечом. Её брат прикусил губы – держался из последних сил, но получить разом от троих в его планы вряд ли входило. – Пока папочку не потянуло вспомнить молодость и уйти с балаганом артистов.

– Стандартная лирийская ветреность, – Ян заткнул сам себя чёрствой булочкой. Орсан согласно вздохнул.

– Мамочка вскоре решила, что мы и без того взрослые, и тоже поддалась слабостям Крови, – Оридна тяжело вздохнула и потянулась за котелком, чтобы налить из него свежего кипятка в травяной сбор в отдельной кружке и передать ещё не готовый чай брату. – Нам просто повезло, что вы оказались поблизости, и я даже не представляю чем смогу отблагодарить вас…

– Тут уж не знаю как насчет лиров, но кому хватило ума отправиться куда-то на ночь глядя и без охраны? – вполне миролюбиво поинтересовался Жан, напомнив Вале о существовании аристократии. – Негоже так. А если бы нас не было?

– Ну, до этого как-то всё неплохо получалось… – Оридна совсем сжалась на брёвнышке. – Это случайность! Попробуйте понять!..

– Как мило! Боящаяся оружия валькирийка и лир, который, даже говоря правду, провоцирует своим существованием даже прожжëнных святош! – фей давился сарказмом, но вымученный тон голоса старательно оплакивал неудачи семейства.

Вале не казались проблемы Оридны и её брата такими уж смешными, но его спутники были иного мнения. Сбившись в кучку, они похихикивали, иногда слишком громко комментируя в ином цвете громадный камень в чужом огороде.

– Однако, не всё же так плохо? – Валя улыбнулся брату и сестре, поддерживая их. Валькирийка растаяла от оказанной доброты, сжав руки у груди.

– Не всё. Видите ли, эффект крови Лира можно притупить травяным чаем, – от взгляда девушки на притихшего юнца Валя ощутил укол зависти. У парня не было ни сестёр, ни братьев, поэтому он не мог похвастаться проявлением подобных чувств ни к себе, ни собой.

– Действует отлично, – поддакнул Орсан, но прежде отхлебнул из отдельной кружки. Голос у него оказался под стать глазам и расе – звонкий, мелодичный и тем самым чарующий.

Валя успел испугаться, что точно пустит в ход кулаки, но чувство агрессии запаздывало. Тогда-то ему и вспомнилось, что парочка ссыпала в кружку с кипятком какие-то листики и мелкие веточки.

– Проблема в том, чтобы чай был сколько-нибудь горячим. Греть – не напасёшься угольков. То, что дымом пропахнешь – просто мелочи после проблем, которые появляются сами собой, – валькирийка ободряюще погладила брата по плечу.

– …Дриада-дровосек! – неожиданно громко произнёс и подавился смехом Ян.

– Не-не! Мирмидон-угольщик! – поправил Жан, и оба захохотали. Оридна опустила глаза и покачала головой.

– Не обращайте на них внимание. Они отличные ребята, если… если понимают, что сидят в большем корыте помоев, чем кто-либо, – Валя попытался хоть взглядом укорить друзей, но те были слишком поглощены своими шутками.

– К этому начинаешь привыкать и почти перестаёшь прислушиваться, – девушка пожала плечом. – Бывает «реакция» намного хуже.

– Но я всё равно надеюсь, что колдун сможет нам помочь, – паренёк сделал глоток из кружки и дернулся, приоткрыв рот. Напиток явно обжëг ему если не язык, то нёбо. – Не сомневаюсь, что он поможет «заочно». Я готов хоть десять лет работ на него отдать за то, чтобы хотя бы вообще не иметь сил Лира.

– Или не быть слепой валькийрийкой, – на этот раз поддакнула Оридна. У Вали в груди защемило.

– А разве так можно? – удивился он, следя за тем, чтобы его голос звучал по-женски ровно.

О силе Крови, или расы, он краем уха слышал от спутников. Если о самих изюминках рас Жан не замолкал, то о проявлениях этих изиминок говорил едва-едва. Лиры – врут так хорошо, что поверишь любой чепухе. Валькирии – сильные воины и настоящие сканеры фальши и магии. Валькирийки – младшие копии валькирий. Эльфы – хорошие охотники и оружейники по части «деревянного» оружия. Феи умеют иллюзии плести и хорошие портные, – всякое в этом роде и типе. А кто-то вот так может свести врождённые таланты на нет!

– Только очень, очень сильные колдуны могут делать так. Какие-то амулеты долгоиграющие. Может, татуировка даже, – нахмурился Орсан, пропустив мимо ушей восклик Жана: «гном-танцовщица!» и почти лошадиное сдвоенное ржание эльфа и фея. – А пока до колдуна не дошли, приходится перебиваться этим чаем. Не удобство, но хоть что-то!..

– Это точно, – согласился Валентин, приглядываясь к семейству.

Окружение напомнило парню поход с родителями в лес за грибами и орехами. Посиделки у костра, зажаренные на веточках сосиски, запах дыма. У него получилось найти совсем немного грибов, но он совсем не расстроился, получив от мамы мягкую булочку и пластиковый стаканчик с остывающим чаем.

– А вы не пытались пользоваться термосом? – отходя от глубокой задумчивости, пожал плечами Валя. Суп был отличный. Готовить почти из ничего – что Ян, что Жан – умели хорошо без всяких «волшебных специй на первое и второе».

– Термос? – удивилась Оридна, а её братец вдруг рассердился.

– Мы столько заклятий перепробовать успели, что не каждому и снилось! – выпалил он и в испуге сжался.

– Орсан! – предупреждающе прикрикнула на парнишку сестрица.

– Это не заклятье. Вы что, правда не слышали о термосе?

Валя с иронией хмыкнул, и, напоровшись на вытянутые лица собеседников, ощутил короткий приступ гордости от превосходства. Его парню удалось подавить, напомнив себе, что, например, с хорошими туалетами в этом мире напряг. Ну, а раз канализация не изобретена, о сохранении напитка горячим и говорить не стоит. Даже думать.

– Ладно, термос – это как кувшин, только из стали, с крышкой плотной. Он так устроен, что горячее долго в нём остаётся горячим, а холодное не так быстро нагревается. Уяснили?

Новое чувство превосходства, во второй раз, но уже радости, что можешь кому-то помочь. Валентин уже был сыт по горло своей беспомощностью. Жан и Ян не отказывали в своей помощи, и, если Яна Валя побаивался спрашивать о причинах его дружелюбия, то Жан объяснил просто – волшебный меч абы кого не выбирает. Не то чтобы фей был революционером, но сам меч являлся источником не только проблем, но эхом закона. Раз уж явился наследник давно почившего короля, значит, об этом должны знать как можно больше людей. Тогда уж Королева не посмеет утаить происходящее. Магия, которой она защищается, пойдёт против неё. Уж лучше остаться королевой-княгиней и доживать век в своей резиденции, нежели погибнуть ради власти, которая повернулась к хозяйке пятой точкой. В общем, себе дороже.

– Колдовство, – тихо, но очень серьёзно, откликнулась Оридна.

– Однозначно, – согласился с сестрой Орсан. – Сталь не может беречь тепло или холод.

– Видимо, рассказывать о холодильнике бессмысленно, Валя дернулся почесать затылок, но, вспомнив предостережения Жана, поцарапал кончик носа. – Но это осуществимо. Я докажу вам!

– И как Вы собираетесь это сделать, миледи? – лир был полон скептицизма.

– Есть ножи и клинки, значит, есть и тот, кто их делает. Нам всего лишь нужно найти хорошего кузнеца. Верно?

– Логично, – кивнула девушка, но неуверенно прикусила губу.

Город показался Вале очень шумным вариантом деревни. И многолюдной, при всём этом – хорошо охраняемой. Почему не городом хоть с какой-либо оговоркой? – Сам парнишка тоже задумался над этим, и пришёл к выводу, что для города селению не хватало какой-то особой солидности. Крепких запахов, если не брать в расчёт навозный, вальяжности и щепетильной гордости. Ещё до подхода к городским воротам он отметил общую раздолбанность строений да и людей тоже. Той расхлябанности, что была у этих «городских», в деревне, в которой они с Яном повстречали Жана, не было и в помине. Именно аккуратность и гордость за эту аккуратность. Город плевал на всё в прямом смысле. Красиво и опрятно было именно там, где звенела монета. Не город, не деревня – так, городишко.

Однако, все мысли Валентина вихрем выдуло из головы, когда они прошли к охране городских ворот. Жан успел предупредить товарища, что его ждёт возможный осмотр, но в то же время и успокоил – процедура занимала какие-то секунды, да ещё и с ними была валькирийка, а, значит, будь даже с ними какое-нибудь нелегальщина, в трёх четвертях случаев их пропустят без вопросов. Мало кому тут придёт в голову, что нелегальщина уже не арестована Оридной. А вот остальная четверть возможностей приходилась на крупные неприятности.

Валя боялся попасть в эти двадцать пять процентов. Видя не одну стражницу-валькирийку у врат, а пару, в крылатых шлемах, начищенной кольчуге и с тяжёлыми копьями, он мысленно напрягся. Проходить мимо них Вале было ужасно страшно. Ночей, проведённых под открытым небом, ему хватило, чтобы представить, что с ним станет, если плен станет реальностью. Фантазия рисовала ужасы, но парень и так понимал, что на деле всё будет гораздо хуже. Однако, что хуже – идти под взглядом валькирийки и знать, что ты виноват, ждать, что тебя остановят и препроводят в совсем нехорошие места. Вот уже… вот-вот!..

– Постой! – гулко окликнула Валю ближайшая к нему стражница. Выставив руку перед парнем, она почти касалась его груди. – У Вас нет Инициатора. Рекомендую поскорее приобрести свой в первой же лавке.

– Х-хорошо, – Валентин ощутил, как сильно, до хрипа, у него от страха сел голос. Ему почти не верилось, что преграждающая путь рука в кольчужной перчатке опустилась.

– Приятного дня, – с вежливой полуулыбкой служивая скорее коротко кивнула, чем поклонилась, и пропустила группу дальше.

Жан поскорее зашёл за спину младшего товарища, словно снова торопился закрыть Валю собой. Валя же на радостях не верил в такую удачу, но и слова стражницы оставили свой след.

– Что за такое мне посоветовали купить? – шепотом поинтересовался он у фея на ходу.

– Я сам найду тебе Инициатор к вечеру. У меня самого он есть, но все они персональные. Специально для валькирий из стражи и кого помельче, – Жан остановился вместе с Яном и Орсаном. Если эльф не отправился по делам из-за осторожности, замаскированной под вежливость, то лир ждал, пока его сестрица выяснит у кровной коллеги появившиеся у неё вопросы. – Валькирийское отродье как-то по-своему распознаёт чужую Кровь, но, видимо, и у них бывают промахи с редкими расами. Вот они и выдумали эти вспомогательные магические камешки.

– А мне от этого хуже не будет?

Слишком были свежи в памяти слова о редких способностях. Если, как подумал Валя, эти броши только помогают страже, о его прибытии мигом сообщат кому следует.

– Я тоже думал об этом и, скажу честно, продажных мразей среди Крылатых никогда не встречал и даже не слышал. Знаешь, они слишком… принципиальны, что ли. Скорее удавятся за правду и справедливость, – отводя глаза от стражи, Жан хмыкнул. Валентину показалось, что друга зацепила какая-то форма зависти.

– Это хорошо. А почему именно «Крылатые» эти валькирии? – отвлекая от новой мысли, Валя задал шатену новый вопрос.

– Эй, Крылатая, объясни-ка почему вас так называют – «Крылатые»? – перевёл вопрос Жан от себя в сторону как раз освободившейся Оридны.

– Ну, как-то глупо называть валькириек даже Крылатыми, когда хватает Крови с реальными крыльями. Драконы, Пикирующие, редкие Грифоны, летающие Серафимы и демонские оперённые выродки. А уж гаргулеподобных созданий вообще пруд пруди, – девушка с укором смерила фея взглядом, словно тот высказал чрезмерную глупость. – Нашу братию – или, куда правильнее, сестринство – стоит звать Однокрылыми, раз сказать «валькирия» или «валькирийка» слишком сложно. Это прозвище происходит из легенд, где наши предшественницы были прямыми посыльными Богов и следили за тем, чтобы смертные были честны друг с другом. Однако, чем-то Небесные Судьи провинились перед Богами, а те посчитали, что оставить нам одно крыло в напоминание о нашем прошлом смешнее, чем вовсе искоренить нашу Кровь.

– Шутка высокой категории, – прокомментировал рассказ девушки Валя. – Значит, у тебя и остальных есть только одно крыло?

На лице Оридны проступило удивление и лёгкое недоумение. Совладав с собой через пару секунд, она отрицательно покачала головой и улыбнулась.

– Я его ощущаю, иногда. Как раскрывается, какое оно большое и сильное, однако, – с сожалением и тоской девушка скосила взгляд на левое плечо, которое тут же опустила и отвела чуть назад. – Боги пошутили над нами ещё раз. Ни я, ни кто-либо другой его не видит.

– Прости. Наверное, это было слишком личное? – вспышка вины опалила Вале шею.

– Нет, всё хорошо, – с прежней неунывающей улыбкой отмахнулась валькирийка, встрепенулась. – Я узнала, что гостевой квартал совсем недалеко отсюда. Не желаешь с нами прогуляться, приглядим гостиницу для ночлега?..

– Идите первыми. Мы догоним, – не в пример сердитым выступил вперёд Ян. Строго глянув на ребят, он поправил рюкзак на плечах. – У нас ещё дел немало. Потом найдём вас.

Эльф почти за шкирку потащил друзей в совсем другую сторону. Валя ждал его эмоционального срыва, но Ян отпустил парочку за первым же углом, почти толкнув впереди себя. Жан не пустился в замечания, а просто кивком предложил Вале идти дальше. Видимо, опять защищал от лихого на рукоприкладство блондина.

Трио влилось в людской поток сразу после короткой улочки. Ян, перехватив парня за руку повыше локтя, просто волок по каменной мостовой вдоль ограды из тёсаного булыжника, лавируя между торопливыми прохожими, и удачно не натыкался на встречных незнакомцев. Разжал свою цепкую хватку эльф только когда вошёл в один из грязных дворов с пересушенным большим деревом по его центру. Именно убитость открывшегося впереди здания смутила Валю до отвращения.

Каменный перекосившийся фундамент, но вот каркас был крепким и добротным. Несмотря на прочность, стены походили на заплаты на напрочь стёртых одеждах – все куски были разного цвета и давности окраски. Несимметричные, непохожие друг на друга оконные проёмы будто заменяли когда-то поставленные первым строителем, если тот уже на момент возведения не страдал сдвигом разума по фазе. Или планировщиком был пятилетний малыш и, как в тот момент подумалось Вале, сим архитектором мог быть любой из шныряющих под ногами малышей. А ребятни подходящего возраста во дворе имелось вдоволь.

На столбике ворот кто-то в своё время старательно выбил три символа. Для детской шалости они выглядели слишком ровными, да и походили больше на китайские иероглифы. Символы при всей своей невозможности казались Вале не столько знакомыми, сколько просто читаемыми. «Городской приют» – прочитал кто-то в голове парнишки.

– Жан! Жан! – запищали детишки при виде женоподобного фея. Малышня окружила его как кучка цыплят, повиснув на руках. Перепало детского внимания и Яну, но к нему подходили ребята постарше, чтобы их потрепали по макушке.

– Миледи, а вы будете поступать в городскую охрану? – сунул свой мелкий носик подошедший мальчик. Валя, обернувшись, увидел, как пострелёнок с любопытством изучает меч, прицеплённый на сшитый Жаном пояс.

– Нет, это вряд ли. Я не Крылатой Крови, – повышая тон голоса, отмахнулся от ковыряющего в носу пацанёнка Валя.

– Понятно, – копаясь в носу, протянул мальчонка. – А ты женишься на Жане или на Яне?

Слишком любопытный мальчик не только заставил Валю покраснеть, но и вовсе озадачил – неужто почти ежедневные штукатурно-малярные работы, которые фей производил на его лице, настолько хороши? Терпеть измывательства над собой Вале приходилось, но уж лучше ходить размалёванным на девчачий лад, чем ждать прихода какого-нибудь мастера пыточных дел в королевской темнице. Об этом юноша старался никогда не забывать и на всякий случай напоминал, когда от долгой ходьбы у него начинали ныть ноги.

– Леди не женятся. Леди – выходят замуж, – спас положение Вали вернувшийся Ян. Коротко махнув рукой вышедшей на порог приюта худой и при этом высушенной заботами женщине, он ненавязчиво подтолкнул Валентина в сторону улицы. – Мы уходим. Жан сам управится, а нам ещё кузнеца искать.

– Иду, иду!

Разбивать компанию Вале совсем не хотелось. Жан знал куда нужно идти к другу-колдуну, да только в таком шумном городе, даже похожем на деревушку, потеряться ничего не стоило. Из боязни парень медлил, даже когда эльф отвесил его недавнему собеседнику игривый подзатыльник, чтобы секундой позже через плечо бросить надувшемуся мальчишке грошик.

«Приют и вдруг расщедрившийся Ян», – хмуро подумал Валя, как приметил, что и ноша у эльфа похудела совсем – плотно набитый рюкзак обвис, да и кошелей с деньгами, вырученными у опростоволосившегося лира, стало поменьше. Жан много шил на привале, так что единственным ответом на действия блондинчика было то, что он ради разваливающегося приюта и этих детишек притащил и фея, и кучу сшитой им одёжки.

И у эльфа настроение было не просто хорошее, а отличное. Он насвистывал на ходу весёлый мотивчик и вышагивал по брусчатке. Идти за ним было Вале удобно, Яном он прикрывался совсем как щитом, что совсем скоро не потребовалось – поток прохожих стал куда реже. При первой же возможности парень поравнялся с блондинчиком.

– Ну, давай, спрашивай, – сощурившись небу, произнёс Ян.

– О чём? – догадка эльфа заставила Валю поволноваться, отчего свой вопрос он посчитал глупейшим.

– Не проси меня разжёвывать то, что ты и так знаешь, – фыркнул блондинчик, задерживая взгляд на проходящей мимо девушке.

– Хорошо.

Парня коснулось желание и начать допрос, и снова свести разговор к менее опасным темам. Всё-таки Ян нечасто позволял требовать от себя откровений, а любопытство – прожорливая штука. Оно-то и победило в голосовании на тему разговора.

– Мне показалось, или ты знал тех ребят, что вчера… познакомились с Орсаном и Оридной, – на всякий случай Валя соблюдал предосторожности и следил за речью.

– Тебе не показалось, – Ян скосил взгляд на новую проходящую мимо девицу. – Мы знакомы. Сложись всё иначе, и я бы вместе с ними… знакомился с этой семейкой.

– А этот приют? – Валя неопределённо кивнул в ту сторону, где по его представлению должен был быть разваливающийся коттедж и кучка ребятишек.

– Мой дом, был когда-то очень давно, – будто скрывая какое-то смущение, Ян почесал белобрысый затылок.

– Сомнительно, что вообще может возникнуть желание возвращаться в подобное заведение раз за разом, – спокойствие эльфа передалось и парню, а со спокойствием – уверенность, что за наглые вопросы не последует наказание.

– Подмечено верно, – кивнул Ян, улыбаясь ещё одной местной прелестнице. – Но я не жалею нисколько. Видишь ли, я успел понять что могло стать со мной, если бы я не встретил своего учителя, который в прямом смысле вытащил мои уши из большой неприятности.

– Реально большой? – с тихой усмешкой подстегнул знакомого Валя.

– Стала бы больше, – эльф пожал плечами, – если не последней.

– Дай угадаю – и теперь ты до конца жизни будешь следовать уставу, которому тебя потом обучил этот старикашка?.. – лишь выдав фразу полностью парень задумался над тем, что нелестные отзывы спровоцируют Яна на агрессию, но эльф только поморщился.

– Не, учитель вовсе не старикашка! Думаю, он лет на тридцать всего лишь старше меня, – несостоявшийся разбойник пожал плечами. – Правда, я его встретил как раз лет двадцать пять назад. Или это было сорок лет назад?.. Так, с Жаном я знаюсь уже двадцать лет минимум… Ох,.. Увы, но не могу припомнить как давно всё случилось. Я перестал считать годы после двадцать седьмого дня рождения. Так удобнее.

«Весёлый и беззаботный Ян. Вероятно, я сплю, и настоящий Ян меня разбудит пинком», – Валентину стало неуютно от посетившей мысли, но прерывать разговор значило привлечь к себе лишнее внимание эльфа.

– Но ты всё равно извлёк из встречи урок, – настаивал Валя, поглядывая по сторонам, чтобы хотя бы попробовать запомнить дорогу. Они прошли рыночный район и вышли к мастерским и магазинчикам при них.

– Не просто урок. Я разглядел свою цель в жизни, по-новому увидел саму жизнь. Ну, не совсем по-новому, – Ян усмехнулся, поправляя на ходу одежду и оглядывая лавки.

– Не хочешь просветить подрастающее поколение, дяденька?

Валя надеялся подцепить необычного друга. Его возраст оставался той ещё загадкой, но парень решил пользоваться моментом. Двадцать лет знаком с Жаном, а сколько ему тогда вообще?.. Парень до этого разговора считал, что эльфу ну лет двадцать пять, плюс-минус пару годков.

– Могу, но вот только, – Ян покосился с усмешкой на носителя платьица с рюшами и бантиками, – не для дамских ушей такие откровения.

– Посмеёшься над этим как-нибудь потом, – буркнул Валя. Туфли натирали ноги и советовали где-нибудь присесть и отдохнуть.

– Ну, вот ты только не смейся, – в свою очередь притих блондин и задумался, скривив губы. – Я вот к чему пришёл: наш мир – это большая выгребная яма…

Валя чуть не подавился смехом со вздохом. Будь они наедине – если ему вообще позволили открывать рот – Ян выразился бы куда покрепче. Но он и думал о своём – иначе бы за смешок и подзатыльник отвесил. Однако для чистящего зубы ножом хулиган говорил складно и рассудительно.

– Кто-то об этом просто не знает, а кто-то может по шею стоять в помоях и не знать, что вот-вот захлебнётся, – продолжал разглагольствовать эльф. – Может, Боги и сотворили Мир девственно-чистым, а, может, это была девственно-чистая яма, но как бы то ни было, а помоями её уже наполнили те, кто молится сотворившим Мир Богам. В общем, Мир стал выгребной ямой. И – знаешь, что самое в этом забавное? Больше всего грязи не столько в самой яме, сколько на тех, кто старательно держится от края подальше.

Вздохнув поглубже, Ян в прищуре смерил взглядом видимую ему часть улочки.

– Больше всего рискуют те, кто сидит на краю – они знают цену жизни, но их всегда могут пнуть сзади. Потому, что они и не ожидают подвоха. А, может, их всё-таки не пнут – это уж как решат повеселиться Боги. А могут утянуть вниз те, кого скинули, – эльф фыркнул как плюнул. Пожевал губы, оглянулся вслед ещё одной встречной девушке, тоскливо вздохнул. – В Мире не смотрят кто ты по Крови, болен или здоров, ребенок или старик – если тебе не хватит мозгов позаботиться о себе самому, то рано или поздно тебя утопят. И ты захлебнешься вонью и нечистотами. Поэтому в силу вступает другой закон – «стань идеей, а не помощником». На помощь надеются, а идея заставляет черпать силы из самого себя. Я не говорю о крайних моментах, а говорю о тех, кто может, но не имеет желания. Твоё дело – заставить желать шевелиться. Это позволяет оступившимся не дать свалиться в грязь, помогает выбраться из грязи увязшим, заставляет тех, кто держится далеко от края отвести от пропасти сидящих у неё. Мы все грязны, непогрешимых не существует очень давно. Может, только едва родившиеся, но и они становятся чумазыми – от собственных поступков, когда смотрят на других, от прикосновений грязных. Понимаешь, в момент, когда ты становишься выше своего положения, не пускаешься на самотек, ты становишься чище. Вскоре ты можешь остаться в грязном тряпье – но чистым. Твоя грязь уйдет в землю, – та примет всё, и тебя в том числе после твоей смерти каким бы ты грязным не был. У денежных мешков есть возможность отстирать одежду, но не отмыться. И пусть земля принимает каждого, но все мы предстаём перед Богами. А те не смотрят на одежду.

– Ты боишься предстать пред Богами чумазеем? – тирада эльфа при всей своей глубине была не менее тяжёлой.

– Я боюсь уйти к Богам, не научив никого выбираться из дерьма Мира и при этом не топя ещё кого-нибудь…

Ян вовсе замедлил шаг и, засмотревшись на облачко на тёмно-лиловом небе, улыбнулся так тепло, что Валя вовсе перестал узнавать своего знакомого. Глубоко вздохнул с этой улыбкой и опустил плечи, чтобы обеими руками взяться за свой ремень.

– С учителем я встретился ещё ребёнком. Во всяком случае, он так считал. Я считал себя взрослым и очень этим гордился, – Ян усмехнулся, брезгливо поведя плечами. – А мне для нырка в помои не хватало одного пинка. Учитель сдернул меня с места вовремя, отряхнул от пыли и отвесил отрезвляющую затрещину. Сделал именно то, чего мне не хватало.

– Ты говоришь об этом слишком серьёзно. И хорошо всё получается? Ну, у тебя?

– Ты – один из примеров, – фразу эльф из себя выдавил через выдох смущения. Выступив вперёд, он будто нарочно скрыл лицо от собеседника, да ещё и голос сорвал, меняя тему. – О, вон там кузница Штефана. Он отличный мастер.

«Ян умеет смущаться», – уверенный в невозможности появления ещё-каких-либо сюрпризов в течение дня Валентин запутался настолько, что испугался появлению впереди себя пропахнувшей угольным дымом лавчонки с яркой вывеской и одетым в начищенные доспехи манекенов. Пока в глубине в полумраке вспыхивал свет разноцветными искрами и был слышен перезвон металла вместе со стуком молота, седеющий широкоплечий бородач в плотном кожаном фартуке полировал выпуклый диск щита на массивной резной скамье.

– Янни! Сорванец! – прогрохотал стареющий кузнец, отставляя в сторону свою работу. – Ты чего весточку не прислал, что будешь в городе?

– Сам не ожидал, что так выйдет! – эльф приветливо похлопал знакомого по плечам, в ответ ему потрепали его белобрысую гриву. – Мы по делу к тебе, так что особо не огорчайся.

– По делу так по делу, – бородач вздохнул и пожал плечами. – И чем я могу помочь?.. Тебе и… миледи?..

– Именно, – Ян с усмешкой кивнул на Валю. Загримированный феем парнишка нехотя стал отстёгивать ножны. – Нам меч надо заточить и в порядок привести.

– «Мы»! – тоскливо сдвинул брови кузнец. – И как это понимать, а? У меня девчонки только выросли, на тебя не надышатся как появляешься, а сам, понимаешь ли, с дамой явился! Не стыдно?

– Так вышло! – эльф слишком скромно для того, кого знал Валя, отмахивался от знакомого. – Штефан, не драматизируй, пожалуйста. Мы не маленькие дети…

– Господин Штефан, не стоит беспокойства, - в свою очередь согласился с Яном Валентин, включаясь в разговор. – Янни приглядывает за мной,.. пока Жан занят.

– «Господин»! – с умилением ухмыльнулся кузнец, теплея с каждой секундой. Широко улыбнувшись с отеческим покровительством, он нехотя кивнул в сторону гремящей среди дня кузни. – С мечом вам поможет мой… ученик. Если бы его было чему учить! Эй, малой! К тебе заказчик!

– Да, я вас слышу! – раздалось между ударами кузнечного орудия, и перезвон на наковальне смолк вовсе.

Из полумрака вскоре выбралась жилистая фигурка. Валя немало удивился, что помощник кузнеца вышел с закрытым лицом, но одно дело, если бы он закрывался какой-нибудь защитной маской, а другое – широкими полосами очень плотной ткани. Да так, что одни глаза выглядывали, чёрные, как уголь в ящике мастера по металлу.

– Простите за ожидание.

Ему было достаточно мешковатых штанов и сандалий на босу ногу. Фартука и того он не принимал. Паренёк оттирался на ходу от копоти и пота какой-то тряпкой, но и грязь не скрывала его мускулистости. И не просто мускулистости, а маниакальной атлетичности. Ни на йоту лишнего жира, ни грамма ненужных мышц. Опытный и очень молодой кузнец, готовый отдать всего себя ради дела.

– Этот меч нужно заточить, – бородач небрежно показал рукой на оружие в ножнах и снова улыбнулся Вале. – Сделай это настолько хорошо, насколько сможешь.

– Конечно, – «закоптелый» пацан кивнул старшему кузнецу и взглянул на Валентина. Какие-то секунды он разглядывал гостя кузни, а потом только принял в мозолистые и местами обожжённые руки клинок с его потёртым чехлом. – Но мне стоит на него сначала взглянуть…

Слишком быстро по мнению Вали молодой мастер впал в трудовую задумчивость. Опустив взгляд на работу, парень двинулся снова в глубины кузни, а Валентин – следом, испугавшись за сохранность королевского меча. Ян остался чесать язык со своим знакомым где-то позади, да о нём практически и не вспомнили, когда на глаза попалась целая стена, увешанная обрывками кожи. Большие и маленькие, штопанные толстыми нитками и скобами, они были заполнены самыми разными заметками и небольшими рисунками. Да и с грубо сколоченного стола пришлось убрать ворох свитков и с полдесятка угольных карандашей самой разной длины и толщины грифеля.

– Простите, тут небольшой беспорядок, – из-под плотных бинтов неловко засмеялись, освобождая место мечу. Помедлив, юноша потянул за рукоятку.

Клинок покинул ножны с приятным скрежетом и коротко вспыхнул светом в пробившихся сквозь закоптелые окошки лучах солнца. Из-под обмоток клинок оглядывали очень внимательно, к оголённому металлу прикасались едва-едва, кончиками пальцев, и снова присматривались на свету.

– Отличный меч, и очень старый. Очень, – парень игриво покрутил клинок по оси, заставляя сталь блестеть ещё ярче. – Однако затачивать его бесполезно. У него другая цель.

– Это как? – ранее Валя задавался вопросом «точить или не точить», а ему конкретно указали – «точи-не точи, всё без толку».

– Он магический. Магическое оружие своенравное, под стать мастеру, ковавшему и магией закалявшему его, – разговор об оружии вдохновлял мальца говорить быстрее и больше. – Каждое творение таит в себе кусочек души создателя. Для мастера-колдуна на практике это буквально. Не то чтобы он дробит свою душу, но изделие принимает характер и идеи создателя. Это всё равно, что плодить свои копии и через них напоминать о себе другим. Поразительный талант. Бывают и лучше, но магия и такой силы!..

– Маг уже давно мог ласты склеить. Разве заклятье не должно стать слабее?

Валя подумал о том, что мог бы присесть и понаблюдать за работой рукастого незнакомца, но вовремя вспомнил как может расстроиться Жан из-за испачканного наряда. Фей никогда не ругал его за неумелость или ещё что, как делал Ян, но видеть Жана грустным было хуже, чем поцапаться с блондинистым приятелем.

– Логично, и очень разумно. Магия слабеет, особенно после смерти создателя, и можно узнать даже насколько сильно ослабело оружие. Творец заложил в неё искру, и эта искра никогда не погаснет. Она может только слабеть, и полностью исчезнет не раньше, чем разрушится созданный артефакт, – молодой кузнец ещё раз осмотрел клинок и кивнул. – И я могу даже сказать что за сила таится в мече. Только дайте минутку, госпожа.

«Госпожа!» – Валя в очередной раз пристыдился своего внешнего вида и удавшегося обмана. Кузнец отошёл от стола за бутылём и тряпочкой и успел вернуться. Дабы освободить пузырёк от пробки, он несколькими короткими рывками ослабил невидимые Вале узлы и опустил половину ткани обмотки к самому подбородку и зубами вытащил затычку. Ничего в его жесте не было сверхстранного, лишь открылось немного лицо. Валентин был готов увидеть ожоги от искр, шрамы от стружки или ещё какие-либо ужасы, из-за которых парень стал закрываться от чужих глаз, да вот только ужасного ничего и не было во внешности. Только татуировки на видимой щеке и часть тату на подбородке. Ну, и ровные беленькие зубы, с которыми мальцу идти не в кузнецы, а в рекламные лица новомодной супердейственной зубной пасты.

– Сейчас, сейчас, – заулыбался клинку юноша, протирая составом из бутыли поблёкший от времени металл.

Валя же больше глядел на парня, на вид - своего ровесника. Оружие утратило новизну и, не только заблестев, а засветившись странными письменами, так и не смогло снова привлечь к себе внимания.

«Он прячет татуировки? Красиво же сделано, а больше и нечего прятать,» – размышлял Валентин. Мысль напомнила ему про укутанных в паранджу женщин, но возможность не открывать своего бесспорно красивого лица парень отмёл сразу – слишком уж открытыми были плечи и руки кузнеца. Да увидь его, такого красавчика, и полуслепая барышня, при общей женской власти в стране тому светил скоропалительный брак.

– Как интересно! Вы поглядите! Я не так много магического оружия видел, но о подобном даже не читал! – кузнец загорелся оптимизмом. – Оружие обычно снабжают рунами смертоносности, облегчают магией, но здесь! Такие руны пригодятся разве что для важной книги, сойдут для охранного амулета. На крайний случай – на тяжёлый щит, но точно не для меча…

Юноша поднял голову и, встретившись взглядом с Валей, испуганно отшатнулся. Отвернувшись, он быстро поднял полосы ткани обратно. Некоторое время мастер стоял неподвижно, но, даже обернувшись, смотрел на возможного заказчика исподлобья. Суровость взгляда не пугала оппонента, – настолько Валя был поражён увиденными татуировками. Четыре вертикальных длинных полосы под глазами, по две под каждым, тонко украшенных завитушками и орнаментом, напоминающим росписи индуски хной. Небольшие полоски, с полпальца каждая, но выполнены с завидным мастерством, в то время как на подбородке краска отпечатала нижнюю челюсть, как у оскалившегося волка.

– У нас могут быть проблемы, если кто-то узнает, что Вы видели моё лицо, – выдохнул молодой кузнец. – Особенно – у меня.

– А кто-то что-то видел? – от воспоминания об испуге парня угнетало Валю, и он решил перевести всё в шутку.

– Очень надеюсь, что не видел, – буркнул его собеседник и живо вернулся к работе, торопливо протерев меч ещё раз. Повысив голос, он перестал прямо смотреть на гостя кузни. – Я не могу позволить себе заточкой испортить этот шедевр. Если захотите заточить его, то не моими руками…

Смягчившись, он засопел. Сделал вид, что отвлёкся от разговора и занялся ножнами.

– Если хотите, я не только почищу меч, но и подправлю и восстановлю по мере возможности ножны, – кузнец отряхнул ношу от видимой лишь им пыли.

– Хорошо, – Валя со свой стороны ощущал неудобство за подпорченное впечатление о себе, когда вспомнил о дополнительной причине обратиться к мастеру. – Слушай, тут столько чертежей… А со своим к кому можно обратиться?

– Ко мне можно… – протяжно откликнулся парень и заметно расслабился. Отодвинув меч подальше от себя, он дождался, пока разрисованный свёрток кожи покажется из корзинки и будет расстелен на столешнице.

– Нужно сделать термос, – начал Валентин, показав на свои рисованные попытки изобразить изделие в разрезе. – Сколько это будет стоить?

– Зависит от сырья, – кузнец обрёл часть прежней смелости. – Что Вы хотите видеть? Что это за кувшин будет?

– В этом «кувшине» горячий напиток долго сохраняется горячим, а холодное – холодным, – снова начал Валентин и встретился с уже знакомым удивлённым взглядом. Тем не менее, последовавший вопрос вселил в него надежду.

– Это разве не магия? – словно на всякий случай уточнил юноша у Вали, после которого последовала первая персональная лекция по физике от лица второго.

Йохан, как не без смущения представился кузнец в обмотках, оказался очень любознательным слушателем. Всё больше и больше Валентин понимал насколько собеседник грамотен в области механики и примитивной химии. Всё же, кузнец не стал ставить на одну полку науку и магию, а просто кивал и изредка что-то записывал на куске кожи. К сожалению парочки, их обмен опытом и знаниями прервал Ян, выудивший «свою даму» с обещанием заглянуть за заказом днём позже. Эльф без толики уважения, что чувствовалось в каждом движении и слове Йохана, протащил друга через половину города, чтобы привести в довольно уютную гостиницу.

Блондинчик умело выбил у хозяев комнату и ужин с доставкой по новому месту жительства. Представленные апартаменты соответствовали покоям для девушки, путешествующей с парой спутников. «Номер» имел отдельную спаленку с балкончиком для «леди» и проходной комнаткой с кроватями для сопровождающих. Эльф сразу занял отдельную комнату, в которой закрылся как только получил долгожданную еду.

Жан вернулся уже к вечеру, когда Валя уже начал скучать. Пусть он и потратил время на отдых и умывание, но валяться на жёсткой кушетке без возможности хотя бы поговорить с кем-нибудь успело ему поднадоесть. Уходить из комнаты не стоило и не только из-за причины попасться кому-либо на глаза, но и потому, что те же «чьи-то глаза» могли стать проблемой для всей троицы.

Ребята, будучи в пути, старались двигаться как можно быстрее, однако, широких дорог не страшились. Только возможных спутников, а ещё больше – слухов, которые могут возникнуть из-за наступающей на пятки вести о возвращении королевской наследницы. Диковинный старинный меч Вали сослужил бы очень хорошим подспорьем для молвы.

Таким образом, фей был тем самым информативным окошком для Вали во всё-таки только-только открывающийся ему мир. Рыжеволосый портной пришёл уставший, но очень довольный, да не с пустыми руками. Притащил с собой помимо нескольких свертков разноцветных тканей шкатулочку с прозрачной крышкой, через которую виднелся овальный в сечении камешек в кружевном обрамлении. Свой подарок Жан представил как Брошь Инициации, хотя и признался, что хотел купить кулон с нужным валькирийкам камнем. Из-за колдовской особенности доставать и надевать украшение Вале пришлось лично, чтобы не испортить «настройку» камня. Фей пообещал, что неприкосновенность камешка временная, и уже через пару дней любой его может полапать без опаски, что тот отразит неверную сущность хозяина на себе.

Инициатор Жана тоже оказался брошью, только ромбовидной с каймой в виде пластинчатой рамки. Магия отразила Кровь носителя тонким рисунком силуэта человечка с крыльями бабочки. Довольно известная вариация эльфа или феечки, как показалось Вале, но он не стал спрашивать как же изображают на камне эльфов. Ему и так хватило внимания Жана, которое вгоняло его в краску из-за чувства, что тот всегда видит в нём девчонку, особенно когда ваяет новый образ или подкрашивает лицо. Более того, парень побаивался, что друг попытается зайти дальше. При всех проблемах, оказаться потенциальной подружкой фея в его планы не входило даже в самом страшном кошмаре. Единственное, в чём был уверен Валя, так это в том, что Жан не станет действовать опрометчиво даже ради подобной цели. Он был слишком умён и расчётлив при всей его видимой физической слабости.

Даже на жёсткой лежанке было спать куда комфортнее, чем на холодной земле под плащом. Костёр грел, пока его жгли, и, когда падала первая роса, было равносильно тому, что звенел старый бабушкин будильник – сон отбивало напрочь. А на постели – другое дело. Трава не колет, дым не пропитывает кожу и одежду, которую Жан так умело кроил и шил. Подушка и одеяло, а ещё не нужно с утра готовить еду. И всё удовольствие стоит серебряную монету и ещё десяток медяков, а для Вали так и вовсе треть серебряника.

К новому утру парень получил от фея ещё один подарок – новый наряд из тёмно-коричневого материала. Тройка – камзол с рукавами-клёшами, прямые брюки и блуза со сборкой-рюшами на груди. Одна лишь нотка в этом костюме могла решить за кого принимать носящего – уже осточертевшие Вале косметика и причёска. Снова кудри, румяна – и готовая отправиться в дорогу дамочка, получив на пояс свой меч, не растеряет женственности. Жан и себе обновил гардеробчик, скроив похожий камзол и не обделив и Яна, - нарядил в жилет из однотонной ткани в цвет одежд ребят.

Увидев себя в зеркале в обновке, с Инициационной брошью, подколотой по совету на воротник, Валя уже по привычке помолился первому услышавшему его богу о просьбе поскорее вернуть его обратно, в родной и знакомый город, к семье и друзьям. Те же друзья, что у него имелись на момент молчаливой молитвы, выпустили его в коридор только после того, как внимательно осмотрели со всех сторон.

Попав в утренний обеденный зал гостиницы, Валентин понял, что день обречён на провал как только его окликнули по имени. Оридна, неведомым образом оказавшаяся с той же гостинице, что и троица, махала рукой и звала за стол к себе и жующему рядом братцу.

– Отличный костюм! – с завистливым вздохом после приветствия валькирийка надула губы. – Где такой раздобыла?

– Это Жан сшил, – Валя кивнул на нахмурившегося фея, отошедшего с Яном за едой к стойке хозяина.

– И брошечка симпатичная, -- добавила девушка.

– Тоже он купил, – парнишка мысленно сжался, ощущая новый фейсконтроль и бомбардировку по магическому приёму фея.

Предмет разговора появился на горизонте с тарелками, чтобы поставить одну перед Валей и отсесть за соседний стол, взяв с собой эльфа. Оридна мигом выпроводила Орсана «к мужчинам», чтобы спокойно поговорить с, как она, видимо, решила, той, кто её поймёт лучше всех остальных.

– Мужика отхватила что надо, – шепотом сообщила девица, искоса взглянув на отсевших ребят. – Заботливый, руки из нужного места, да и красавчик к тому же.

– Это верно, – Валя прикусил принесённую феем лепёшку, но не торопился жевать. Начатая валькирийкой тема разговора мало способствовала здоровому поглощению пищи.

– Как же тебе такое удалось? Инициатора нет. Из конкретной глуши что ли? – Оридна усмехнулась, но по-дружески.

– Из глуши? – Валя готов был защищать честь обиженной родины, когда вспомнил, чего это ему может стоить. Вовремя пришло на ум обсуждение липовой биографии на случай расспросов. – Там, откуда я родом, мы просто живём сами по себе. Можно сказать, мне просто удалось сбежать, когда Жан и Ян взялись за мою защиту.

– Знаю я о таких затворниках, – закивала Оридна, ковыряясь в своём омлете. – Живут особняком, чужаков сторонятся. Налоги платят, и власти не трогают.

– Да, что-то вроде этого! – радостно поддакнул Валя.

– Но не знать свою Кровь! Угораздило же! – валькирийка хмыкнула и, понизив голос, - зашептала. – А сама как думаешь, кем можешь оказаться?

– Не знаю, – Валя пожал плечами. Он не раз задал себе этот вопрос ближайшей ночью, пялясь в потолок. – А разве я не могу оказаться простым человеком?

– Можешь. Но слишком уж Кровь слабая – кто угодно мог твоим возможным людям-предкам род разбавить своей магией, – став серьёзной, девушка вдруг криво усмехнулась. – Я вот всё больше думаю, что ты из фей.

– Это почему? – возможность быть не только «собратом по несчастью» для Жана отдалась у Вали в голове испуганным писком.

– Посуди сама – фея отхватила одним появлением. Это – раз. На братца моего тебе пофиг, хотя он на тебя чаще поглядывает, – девушка насмешливо зафыркала. – Орсан – Лир, а феи недолюбливают Лиров, хотя такая «нелюбовь» чаще всего односторонняя. Это – два.

– Давай «три», не тяни, – Валя не замечал внимания валькирийского брата, но аргументы были в пользу идеи девицы.

– А твоё «три» – это мнущийся на пороге гостиницы парень, который не спускает с тебя глаз с тех самых пор, как зашёл, – Оридна хитро подмигнула и пригубила стакан со своим напитком. – Смотри он на меня, уже бы отвернулся.

– Ты шутишь, – испуганное недоразумение ворочалось под горлом Вали, и, желая избавиться от неудобства, он обернулся к выходу из гостиницы.

У двери, стоя на достаточном расстоянии, дабы не мешать выходить из помещения или входить в уютный зал, практически жалась к стене знакомая Вале фигурка. Знакомая, но изменившаяся. Чистая отутюженная одежда, тёмно-синяя куртка, новёхонький пояс и очень длинный шарф плотной чёрно-синей материи, вышитый голубыми и золотистыми нитями. Именно этот шарф тщательно закрывал лицо заглянувшего в гостиницу юношу.

– Йохан, – узнал молодого кузнеца Валя. Юный мастер оживился, услышав оклик и заметив внимание к своей персоне. Только поклонившись кивком головы со своего прежнего места, он подошёл к столику Вали и Оридны.

– Доброго утра, леди, – он снова поклонился уже у столика. – Я не хотел беспокоить вас слишком рано и… Вы же хорошо себя чувствуете?..

– Вполне, – от странного вопроса Валентину стало неудобно. Пожав плечами, он заёрзал на стуле. – Ты пришёл узнать только это?

– О, не только! – даже через шарф ощущалось, что оружейник улыбается.

Скинув с плеча торбу, он зашуршал тканью и принялся расстёгивать ремешки. Наружу были извлечены знакомые маскирующемуся парню ножны. Знакомые, но куда более чистые и блестящие. В кузне их хорошенько отполировали и почистили. Убрали ржавчину из каждого уголка, поправили заклёпки и даже сменили стёршиеся куски бархата и кожи на похожие.

– Вот это да… – Валя с какой-то особой для него самого трепетностью отстегнул защитные кнопки и потянул лезвие на свет. Его совсем не волновало, что жест к столу будет неприличным или угрожающим.

Он снова ощутил, как меч в руке дрожит. Это была не дрожь руки. Странная сила, струившаяся в предмете, могла быть именно магией, о которой Валя больше слышал, чем видел. Эту, как ему казалось, даже можно было потрогать. Будто соглашаясь с мыслями юноши, клинок блестел как никогда прежде, да ещё и мелкие символы в ложбине лезвия прорезались и засияли.

– Почувствовал хозяйскую руку, – удовлетворённо кивнули из-под шарфа. При всём том восхищение закончилось – Йохан поставил на стол внушительный срез бамбука, окольцованный полосой металла на верхней трети толстого желтоватого стебля.

– Ты сделал! – меч был снова отправлен в ножны, и всё внимание перешло к новому изделию. – У тебя, правда, получилось?

– Я делал именно так, как вы говорили, госпожа, – закивала элегантная мумия. – Выкачал воздух как смог, запаял, приспособил для оболочки бамбук и нашёл срез пробки для крышки. Отполировал швы, соединил детали. Я проверял. Работает! И без магии!

– Работает? – особенно в присутствии Оридны Вале хотелось гордо выпятить грудь и улыбаться во весь рот.

– Да. Я наливал уже за полночь внутрь кипяток и оставил до утра. Ну, проверить насколько хорошо спаяно, и не даст ли течь. Проверил после. Вода всё такая же горячая! – кузнец с каждым словом всё больше напоминал Вале горн, в который подкидывают топливо – настолько сильно парень оживился.

– Ты просто молодчина! – без тени иронии похвалил Валентин и уже в свою очередь взглянул на Оридну, внимательно слушающую происходящую за столом беседу, и кивнул на сотворённый Йоханом термос. – Говорили тебе – работает без магии. Вот доказательство.

– Всё равно не верю, – притихшим голосом промолвила валькирийка, не спуская взора с бамбуковой поделки.

– Ну, тогда я заберу его себе. Да, – Валя шустро перехватил термос и принялся его изучать. – Горячий чай в дороге. Или похлёбка…

– Если всё так, как ты рассказывала, то – может, продашь его мне? Пожалуйста! – не прошло и секунды, как Оридна с мольбой во взгляде посмотрела на Валю, а после – на Йохана. – Или ты можешь сделать ещё один?

– Ага, ещё один – по моим чертежам и с моими советами. Не много ли даже для валькирийки прав будет нарушено? – Валя не дал Йохану рта раскрыть, подначивая новую знакомую на принятие одно решения через вполне законный шантаж. Смери́в наглость, он обратился к мастеру. – Кстати, мы не поднимали вопроса о цене. Ты почистил мой меч, и на термос время нашёл. Сколько просишь за работу?

– Леди разрешает назначить цену за работу? – в свою очередь задался вопросом юный мастер по железу.

Валя не упустил момента, что Оридна притихла, заинтересовавшись итогом торгов, да и Йохан задумался надолго для его живого создания. Позади парня показались настороженные лица Жана и Яна, и лишь Орсан нарушал тишину уголка громким поеданием своего завтрака.

– Вы согласитесь позавтракать со мной?

Расслышав вопрос, даже Орсан перестал чавкать и притих за компанию со всеми, зато рассердился обычно тихий фей, приподнявшись с места. Под взглядом Жана что-то внутри Валентина вздрогнуло от ужаса.

– А ты не угорел случаем у горна? Молотом никто случайно не по затылку не отмерял? – для змеиного взгляда Жан говорил слишком вкрадчиво и негромко.

– Я вправе запросить услугу за услугу. Миледи не замужем, да и без этого моя просьба не роняет её достоинства, – ответно приосанился Йохан. Мягко указав раскрытой ладонью на Оридну, юноша продолжил. – Любая валькирийка после обучения Законам подтвердит это. Собеседница госпожи Закон знает, судя по Перьевому Перстню…

– Он абсолютно прав в своих требованиях, – глухо подтвердила девушка, с досадной гримасой кивая в подтверждение чужих слов. Прижимая руки к себе, она смущённо закрывала небольшое колечко на среднем пальце. – Валя же сама спросила о цене, не предложив от себя минимального. И не оспаривает выставленный счёт.

– А стоит оспаривать? – Валентин ощутил вдруг беспокойство. Говоря о нём, его самого отодвинули на задний план. – Это же такая мелочь. К тому же нам есть о чём просто поговорить за едой…

– Именно это я и имел в виду, предлагал такую «оплату» за мой труд и все затраченные на работу материалы, – согласился Йохан. Шарф шевельнулся, когда парень склонил голову чуть на бок. – К тому же леди ничего не грозит. Моя… ну, магия на неё не действует.

– Магия? – подал голос Ян. Жан, услышав друга, как-то бессильно ссутулился.

– Именно. Леди сказала, что с ней всё хорошо, – Йохан пожал плечами. Его речь затянулась из-за того, что он потянулся к своему вышитому палантину и освободился от полотна.

Татуировки на лице кузнеца во второй раз уже не удивили Валю, вот только взглянуть на них основательно и при хорошем освещении у него снова не получилось. Хватка вихрем подлетевшего Жана поражала крепостью, да и сноровка Орсана на поверку оказалась впечатляющей.

– Паук! – захрипел фей, впечатывая Валентина мордашкой в свою грудь и нисколько не заботясь о том, что косметика может остаться на его рубашке или просто размазаться.

– Демонский Ткач! – как эхом откликнулся лир, пока удивлённый поведением друга Валя пытался высвободиться.

– Да, и что он мне сделает? – Оридна отбилась от брата быстрее, чем Валя не смог похвастаться. Жан держал его очень крепко.

– Так, Кошмар Глазастый, – вцепившись в Валентина одной рукой, шатен быстро ощупывал пояс, чтобы вскоре сорвать с него один из недавно набитых кошелей и бросить тот на стол рядом с Йоханом. – Забирай и вали отсюда по-хорошему. Тебе хватит этого убраться на самую границу королевства и закупить в кузне железа, чтобы выковать и заточить свой собственный меч. Ещё и сдача на пирожок останется. Им и позавтракаешь. А пока – спрячь морду обратно!

– Леди уже меня видела! И с ней всё нормально! – в отличие от Жана, Йохан не повышал голоса.

– Видела? – вместе с Жаном шипел и Ян.

– Морду – замотать! – всё так же резко приказал фей. Вскоре его хватка ослабла, и Валя смог вдохнуть полной грудью.

Йохан уже поднял полы шарфа и изучал скорее пол, нежели желал спорить и продолжать торговаться. Однако же дышал глубоко и дословно сопел в тряпочку.

– На выход, – сухо, по слогам продолжал приказывать Жан.

Кузнец без слов сграбастал брошенный ему кошелёк и с какой-то колючей свирепостью двинулся к ведущим на улицу дверям. Фей проследил за его уходом и только тогда довольно грубо – особенно для себя – ткнул парня в плечо, взглядом указав на потолок и кивнув в ту же сторону.

– В комнату. Мы уезжаем сразу, как только соберём вещи. И – не спорить, – сердито выдал Жан, и отвёл взгляд, будто мог подобным способом прийти в себя обыкновенного.

– Понял. Я быстро, – Яну словно пинка дали. Дожёвывая закинутый в рот кусок на ходу, он выскочил следом за кузнецом.

Желая меньше привлекать к себе внимание излишней распущенностью мужчин при так называемой леди, Валя поспешил вернуться в гостиничный «номер». Фей с грохотом захлопнул за ним дверь и тут же подпёр спиной косяк.

– Ты поступаешь неосмотрительно, – громким шёпотом прошипел он и скрестил руки на груди, пока Валя переводил дыхание и приходил в себя после неприятной сцены в обеденном зале.

– Моей вины ни в чём нет! – в тон откликнулся Валя, ощущая, что у него дрожат руки.

– Да неужели? – с издёвкой продолжал Жан. От напряжения его гибкие пальцы хрустели в суставах, что не мешало ему пускать в ход актёрское передразнивание. – Я что от тебя слышал? «Я тут ничего не знаю!», «Я про магию ни в зуб коленом!»…

– Ногой, – машинально поправил друга Валя.

– Да хоть копытом! К тебе липнут все кому не лень, стоит твою мордашку просто увидеть, хотя я и очень сомневаюсь, что в тебе есть хоть капля Крови Фей, – голос портного резанул недовольным высоким тоном, поэтому он глубоко несколько раз вздохнул и выдохнул, чтобы говорить дальше в том же тоне, спокойном и тихом. – Да, ты мне нравишься, и я очень не хочу, чтобы ты влип в неприятности!

– Мне стоит поблагодарить тебя за заботу, – выждав для верности секунду-другую ответил на эмоции Жана Валя.

– Дело не в благодарности или заботе! – с последним гневным рывком фей мотнул головой. – Я не могу рассказать тебе обо всех существах мира, чтобы быть уверенным, что ты сможешь сразу распознать опасность одного общения. Паук! Да их по всей стране два или три будет, и на одного… как раз!..

– Йохан случайно открыл лицо в кузнице. Сейчас – специально. Но ведь ни с кем ничего не произошло! – успокоить друга Валя поставил для себя первоочередной задачей, вот только фей уже был спокоен, только до непривычного грустен.

– Знаешь, как зовут Пауков на Малариане? – тихо поинтересовался Жан, пусть Валентин и ощутил, что вопросом товарищ занимал сам себя.

– Не знаю. А в чем отличие «Малореана» и «Малариана»?

– На соседнем континенте этих выродков зовут Чёрными Вдовцами. Говорят – везде – что они почти перевелись, но на всех землях с ними приходит одна и та же беда, – горько выдохнул фей. Присев у стены, он разглядывал свои руки с таким видом, будто впервые их видел.

– Они что, едят своих Паучих? – уловив знакомые слова и их сочетания, Валя двинулся по минному полю по имени «Жан».

– Паучих, демониц их породы, просто не существует. Совсем. Однако, ты почти прав, – вздрогнув, Жан обнял себя за плечи. – У них чуйка на верность. Как у Крылатых на правду. И за НЕверность Пауки своих женщин разрывают на мелкие кусочки. Они могут клясться в верности и любви, но паук всё равно её убьёт, даже если очень любит. Тело не примет слов. Оно чует истинные мысли.

– А я тут при чём?

– А при том, что Пауки гипнотизёры преотличные. И сами того не ведают, что творят. Манят к себе и всё тут. Особенно если всеми глазами посмотрят, – голос Жана стал походить на шуршание бумаги.

– Как так, «всеми»?

Воспоминая Йохана, Валя сомневался в его возможностях «рвать». Да, он казался сильным и, наверняка, был именно таким, могучим и напористым. Но вот именно способным разорвать живое существо… Сомнительное обвинение.

– Он – Паук. У него их восемь, – пояснил Жан и живо растёр лицо ладонями. Его обычная бодрость постепенно возвращалась.

– Татуировки… – парню быстро вспомнились рисунки на лице Йохана.

– Его раса у него на лице написана, да. Так специально делают, чтобы сразу распознавать скрывающихся выродков. Не боится показать, значит, не боится, что его просто-напросто камнями забьют на улице. Просто за то, что он Паук и может в любой момент привлечь к себе девушку, – фей неловко пожал плечами. – Та попросту высохнет от тоски, от невозможности даже прикоснуться к нему. А уж про то, что он может приказать очарованному мужчине…

– Да ладно… – от общей нескладности у Вали закружилась голова. – Такого быть не может!

– Знаешь, мне иногда очень хочется побывать там, откуда ты к нам свалился. Так, чисто для отдыха, – Жан с иронией покачал головой. – Но потом я вспоминаю, что мир без магии маловероятен. Даже имея как подспорье тебя.

Ян вернулся где-то через полчаса, когда ребята собрали и без того немногочисленные пожитки. С собой он принёс новёхонький плащ, и Валя понял, почему фей не сам пошёл за обновкой – он слишком ревностно относился к чужим творениям из тканей, чтобы делать такую глупость как покупка. Плащ был выдан младшему представителю группы, после чего путешественники покинули гостеприимную таверну.

Выходили в путь ребята через задний двор заведения, где и встретились с так же собравшимися в дорогу Оридной и Орсаном. Валькирийка при виде Вали заспешила к нему с забытым в обеденном зале термосом.

– Я бы хотела вернуть вам ваши вещи, пока вы не уехали, – грустно улыбалась девушка, разглядывая троицу. Её брат отчего-то прятал глаза, возясь с осликом.

– Вам он нужнее, – отказался Валя, ощутив первую нотку тоски из-за расставания с новыми знакомыми. – Тоже решили уехать?

– Орсан настоял, – сердито буркнула Оридна и надула губы. И всё же её обида не казалась Вале полной – термос она в распоряжение получила, и бесплатно.

– Надеюсь, вы удачно доберётесь, – напоследок проявил вежливость юноша. – Вам ещё долго до цели?

– Добраться до Звездолесья полдела, – девушка задумчиво вздохнула. – А вот мага местного найти – настоящая задача. Он редко появляется в окрестностях, этот старик Уло.

– Бывал там. Красивое место, – поддержал разговор Жан. Задумавшись, он нахмурился. – Погодите, вы говорили, что собираетесь идти по Мельничному Тракту. Но до Звездолесья лучше всего добираться через Бирюзовый Тракт. Здесь как раз их пересечение, так что вы ничего не потеряли.

– Просто здорово! – на радостях валькирийка хлопнула в ладоши. – Проводите нас до городских ворот?..

При всей нелюбви к лирам и Крылатым Жан очень жарко обсуждал с Оридной красоты Звездолесья. Валя с Яном шёл позади вышедшей вперёд троицы. Эльф с сочувствием косился на присмиревшего друга, но только улыбался ему в ответ на прямые взгляды и в той же улыбке поджимал губы. Остались позади улочки и редкие каменные площади, врата из города и щит-вывеска с названием поселения сбоку от тракта. Никто не стал долго прощаться, и ослик покатил по северной дороге, в то время как ребята двинулись на северо-запад.

– Прости за глупый вопрос, но нам самим разве не нужно в Звездолесье? – хмыкнул Ян, глядя, как фей радостно машет семейству. – Я же помню, что наша гора в его окрестностях…

– Нужно, – согласился Жан, глубоко и довольно вздыхая.

– И зачем ты их отправил другой дорогой? – обиделся Валя, поправляя на плечах неудобный из-за новизны плащ.

– Лучшей дорогой, – поправил фей, с укоризной взглянув на парня и покачав головой. – Красивые поселения, живописная природа. Когда они ещё посмотрят всё это?

– Ты обманул валькирийку, – недовольно пробурчал Ян.

– Ни капли. Они едут по очень хорошей дороге. Мощёная вся, глуши нет. Да, длинней нашего пути, но меня об этом не спрашивали, – Жан поправил свою ношу и зашагал по дороге.

– Когда-нибудь Боги тебя за это накажут, – примирительно усмехнулся эльф и тоже прибавил шагу.

И всё же уйти далеко трио не успело. С окликом «Миледи!», который не сразу привлёк внимание, к ним спешили из уже покинутого городка. Как только фигурка стала ближе, разглядев её, Жан выругался.

– Миледи! – со своим рюкзаком за спиной нагнал путешественников Йохан. Тяжело дыша, он остановился, когда их с Валей разделяли лишь несколько шагов. – Миледи, я… решил, что пойду с вами.

– Чего это ты бросил господина Штефана и кузню? – удивился Валентин, не зная, что больше его поражает в появлении страшного и одновременно интересного парня – его ум или умелые руки.

– Штефану нечему меня учить, а вы так много знаете! Простите, но я не могу упустить такой случай и не получить от вас новых знаний, – Паук дышал куда ровнее, но понять устал он или нет мешала его буднично-парадная обмотка лица. – Даже если Вам не нравится… В общем, хотите или нет, но я не отстану от Вас, миледи, пока Вам есть чему меня обучать.

– Боги, да я сам тебя в ближайшей канаве оставлю! – мгновенно обозлился Жан.

– Миледи, но Вы-то меня не прогоните? – не смотря на угрозу со стороны, Йохан всё равно просил разрешения.

– Сомневаюсь, что твоё путешествие с нами продлится долго, – новому лицу в группе Валя обрадовался, но выбирать между Жаном и Йоханом он не собирался, предпочтя нейтралитет.

– Я НЕ сомневаюсь, – угроза заседала в Жане всё глубже. – Берегись, глазастый! Веди себя хорошо!

– Богов побойся… – как бы между прочим буркнул Ян.

– Обязательно! – парень ни на миг не оставил позитива, лишь чуток помедлил, потянувшись к шее Вали. Палец готов был прикоснуться, да остановился. – Миледи, Ваш Инициатор... Хе, а это многое объясняет.

– Инициатор?! – Валя быстро отцепил брошку от воротника и поражённо воззрился на изменения – на рисунок тонкой четырёхконечной звезды, всего на пару миллиметров вкраплëнный вглубь от гранённой поверхности разноцветного камешка.

– Колдовской символ. Волшебная Кровь, – пояснил Йохан. – Сильная Кровь, очень.

Ян коротко хохотнул и первым двинулся в путь. Паучок, видимо, воспринял это на свой счёт и заторопился объяснить блондину, что теперь он понимает, отчего его донжуанские способности никак не сказались на умной миледи, предпочитающей меч корзинке с вязанием. Валя же ощущал себя кретином. Уж о чём-чём, а о подобном своём секрете о себе любимом он и не задумывался.

– Волшебная Кровь, – парень глупо хихикнул, взглянув на заинтересовавшегося брошкой Жана. Покосился на отошедшего Йохана, но всё равно понизил голос. – Только не говори мне, что я – волшебник!

– Не скажу, – Жан зачем-то поцарапал брошь ногтем и на этом его интерес пропал. – Вы – волшебница, миледи.

«Которая не умеет колдовать», – лишь мысленно огрызнулся Валентин и пристегнул украшение обратно на одежду.

Часть 3. Чёрные крылья удачи

К большому разочарованию Вали, знания его друзей о магии ограничивались воспоминаниями о встрече с магами и собственными хлипкими потугами колдовать помаленечку. Ян, предпочитающий колдовству быстрый бросок ножа, едва участвовал в беседах, оставив свою долю разговоров за Жаном. Фей пользовался прикладной магией, магией через предметы, в его случае через наложение косметики, и просто сильной концентрации на желаемом. Развевала его колдовство простая внимательность, и, если краска на лице оказывалась тяжёлой пехотой, то со словесным приёмом всё обстояло запутанней.

– Люди любят ушами. Это они больше тебя колдуют, сами того не подозревая. Тебе надо только фразу верно построить. Всё. Очаруй словом, а они сами поддержат чары, – учил он, вышагивая по дороге. – Я ведь как того лира околдовал? Крикнул в толпу про королевский меч, а люди и запомнили. Меч у кого был? У лира. Лир во всём и виноват. Настроение хорошее – и лир хороший. Вот и вся магия. Ясно?

– Суть ясна. А как я узнаю, что магия подействовала? Колдовская сила же измеряется? Измеряется, – Валя не отставал от собеседника ни на шаг. – Так как мне понять, что я смог околдовать, если магией пользуются все кому ни лень? Не хочу я в нос получить за криворукость!

– Прекрасно понимаю твой страх, но рано или поздно на пути может попасться колдун, который обставит тебя на раз-два, – закивал Жан, на ходу поправляя ботинок, из которого вытряхнул камешек. – Будь собой. Ну, тебе не надо прилагать к этому больших усилий. Ты у нас симпатяжка, а в этой части твоей магии я уверен. Я ведь прав, Йохан?

– Абсолютно прав! Всенепременно!

Подобострастное содержание фразы могло бы привести к подъёму морали, если бы не было произнесено загробным голосом. Кузнец честно исполнял свои намерения тащиться за Валей, но после его героического «побега» успело измениться многое и самое главное. Паук всё-таки узнал одну из причин, по которой Валя не запал на его страстные колдовские взгляды и не менее пламенные речи. В первое же утро совместного путешествия он слишком рано вернулся с задания «собери побольше хвороста», как раз тогда, когда совсем не состоявшийся маг надевал исподнюю блузку-рубашку по настоянию Жана. Фей не сбавил напора в желании опекать парнишку даже с прибавлением в команде, так что пикантные подробности личности Вали были всего лишь вопросом времени. Новости для Йохана оказались на поверку неутешительными.

Паучок тихо страдал. Задумавшись о желании пожалеть его, Валя понял, что на всех его сочувствия не хватит. Душевное страдание – слишком тонкая материя, поэтому он успокоился на том, что погода радует дневной прохладой и ласковым солнцем. Путь, как показывали карты, им предстоял немалый, потому крепость ног и собственные силы были подспорьем того, что цель медленно и верно приближается.

Тем не менее, реалии бытия требовали обращать на них побольше внимания. Чем дольше Валя находился в чужом ему мире, тем крепче тот вцеплялся в него. Забыть путешествие со случившимися друзьями ему вряд ли было написано на судьбе, ведь с каждым новым днём жизнь каждого, с её серьёзными проблемами и поворотами, становилась частью самого парня, а, значит, была реальна. Реальна была и магия. Ну, прямо наблюдать за колдовством Вале не приходилось, а вот ощутить на шкуре волшебное очарование – более чем.

Мир полнился магией, дышал ей и со странной щедростью делился ею со всем, что его составляло. Постичь даже малую толику чародейства представлялось задачей сложной, требующей не только времени, но и хорошей усидчивости. Чем-то волшебство напоминало глубокие науки, физику там или химию, но и их азов Вале было мало для понимания устройства зачарования. Парнишка ощущал себя неандертальцем, получившим доступ к электричеству, и мог разве что наблюдать за действом, чтобы понять замеченную картину тем уровнем знаний, что у него имелись. Мозг натужно скрипел.

Во-первых, типов этой самой магии, если попытаться расставить их по отдельным полкам, три. Так называемые “врождённая”, “прикладная” и “практическая”. Типы могут смешиваться, один преобладать над другим, но в любом виде они подчиняются закону сохранения энергии. К врождённой, или Кровной, как понял Валя, относились магические способности расы. У некоторых рас они скорее походили на особые таланты, нежели на магию как таковую, но схожесть у всех имелась такая – индивид иной расы-Крови как правило не превосходил носителя. К примеру, очарование фей. Да, приворотные зелья имелись в этом мире, имелись и одурманивающие разум заклятия, но на них уходило куда больше сил и умений, в то время как фее достаточно было состроить глазки. Если брать как пример Оридну и её брата, то налицо была жуткая смесь кровей Лира и Валькирии, которая не позволяла раскрыться ребятам на всю катушку. Подобное было скорее исключением из правил, нежели нормой, хотя тот же Ян был иного мнения, считая, что семейству не хватало практики.

Прикладная магия была остаточной магией, которую колдующий наделил предметы. Тот же меч, который достался Вале от хитрого лира, или косметические фокусы Жана. В первом случае колдун-кузнец зачаровал оружие, во втором – фей совсем немного поделился своим талантом очаровывать. Рассказали Вале и об особенной прикладной магии – Кровавых заклятиях, которые создавались при помощи кровопускания и рисования колдовских символов этой самой кровью. Как раз такие приёмы чародейства по силе могли сравниться с врождёнными, но требовали немало опыта и собственных колдовских сил.

Что касается практической, то это были прямые управления энергией мира. Колдующий брал энергию из окружения и, формируя в иную форму – или усиливая своей силой, – выпускал. Колдовской розжиг костра, определение стороны света по течению магии, сотворение чистой воды… Но чтобы сделать хоть что-то элементарное, нужно хотя бы понимать что и как делаешь. Вале и подобное было не по плечу.

– Ну, переживать не стоит, – успокаивал парнишку Жан. – Смотри на это иначе. Многие с рождения привыкают к своим силам, а ты про свои узнал совсем недавно.

– То есть я хуже, чем сосунок, – заключил Валентин, от огорчения вяло перебирая ногами.

– Да, большой младенчик, – засмеялся Ян и подмигнул. – А так Жан прав. Ты много от себя требуешь. Обижаешься, что не можешь бежать, в то время как ходить ещё не научился. Не глупи. Сделай хотя бы шаг, а там уже выбирай следующую высоту.

Юноша согласно кивнул. Не думать над проблемой было куда сложнее, чем держать рот закрытым. Да и друзья говорили совсем неглупые вещи, от этого было только обиднее. Ведь все вокруг были подтверждением факта колдовства, но ни один не мог научить!..

Погода между тем портилась. Сначала небо заволокло тучами и оттого жара меньше стала давить на путешественников. К счастью или к радости группа вскоре вышла на дорогу пошире, где около двух часов спустя её нагнал небольшой торговый караван. Не прекращая движения, ребята были опрошены, а после с добродушием приняты – торговцы следовали тем же маршрутом и дополнительная компания им ничуть не мешала.

Дождь зарядил после продолжительного свиста ветра. Дорога с каменным основанием-брусчаткой с неохотой наполнилась жидкой грязью. Если поначалу деревянный башмаки Вали стучали по камню, то совсем скоро вода начала заливаться внутрь обуви. Тучи словно прорвало. Крупные капли так зачастили, что дорогу перед собой Валя почти перестал различать. Жан бдительно следил за спутником, поддерживая его за краешек одежды и постоянно оглядываясь, за что парень был благодарен другу.

Ненастье порядком испугало его. Всё же он никогда прежде не попадал в подобную передрягу. Прежде он мог спрятаться от непогоды под крышей и в тепле, а в дороге единственным теплом было присутствие друзей. Оставалось только мечтать о том, что совсем скоро группа зайдёт в деревню и городок, а там найдётся горячие еда и питьё, сухая постель и тихая комната для сна. Мечтать и топать, перебирать ногами и надеяться, что вожделенное поселение появится после следующего поворота едва видимой дороги. Но с каждым шагом, от которого сильнее мёрзли ноги, таяла и надежда на скрытый где-то оазис уюта.

Грязь, сначала очень жидкая, вдруг стала гуще. Башмак Вали увяз в жиже только так. Юноша дернул ногой, вызволяя её из западни, и не найдя вдруг опоры в качестве Жана, упал на живот. Прямо в сырую траву, если не сказать лужу, которая прежде была поросшей густой травой котловиной, отчего вы́купался окончательно. Парнишка попытался подняться, но трава оказалась слишком скользкой, и он снова упал. Занятый своей неудачей, Валя не обратил внимание на то, что сырости сверху стала чуть меньше. Но и когда раздался незнакомый голос, он не до конца осознавал что с ним происходит.

– Вы в порядке? – вежливо поинтересовались из дождя.

Найти хозяина не составило труда, тем более, что он не скрывался за шорой воды, а стоял на крыльце домика под козырьком крыши. Дверь позади незнакомца была открыта и льющийся из неё свет обещал кров и тепло.

– Холодно, – кое-как отстучал зубами Валя, и ему протянули руку.

На одежде юноши было столько воды, что за порогом натекла приличная лужа. Пригласивший его внутрь молодой мужчина отошёл вглубь и, принялся рыться у стоящей у стены скамьи. По центру большой комнаты горел огонь в жаровне, наполняя помещение теплом.

– Простите, миледи, у меня нет хорошей сменной одежды, но её достаточно, чтобы дать вашей высохнуть. И полотенце здесь есть, но очень маленькое.

– Здесь? – от холода Валю трясло мелкой дрожью, но уроки фея приносили плоды – парень следил за ситуацией. – Разве это не Ваш дом?

– Нет. Здесь ночлежка для… Постойте, госпожа, вы не знаете где находитесь!? – удивился незнакомец и подошёл ближе к Валентину, и тот смог разглядеть его.

Молодой мужчина на вид был немного старше Яна и Жана, во всяком случае, взрослее, так что ему могло быть и сорок, и все триста сорок лет. По меркам, знакомым Вале, тому шёл где-то тридцатый год, самое время для зрелости разума в сочетании с молодостью тела. Простая до бедноты одежда, отросшие каштановые волосы, собранные каким-то шнурком чуть ниже затылка. И кафтан, который он держал в руках, тоже был поношенным и тонким, как, наверняка, кошелёк его хозяина.

– Ну… – замялся Валя, ощущая неловкость.

Незнакомец не терял время, но и вёл себя странно – прикрыв глаза и вытянув шею в сторону Вали, он нюхал воздух.

– Ах, сколько магии! – счастливо заулыбался мужчина, а потом поморщился. – Но какая-то странная магия, спонтанная, как будто вы готовили какое-то сложное блюдо и положили все ингредиенты одновременно. Надеюсь, я Вас не обидел таким сравнением?

– Я не умею колдовать, – пожал плечами Валентин, но незнакомец отрицательно покачал головой.

– Нет, нет. Уж что-что, а в этом я ошибиться не могу. Магия начала выветриваться, но она точно ваша, – мужчина вздрогнул и кивнул на проход в соседнюю комнатку. – Что же я разболтался? Скорее переоденьтесь, госпожа, а то ещё заболеете! Зайдите туда, скорее!..

– Благодарю, – этикет не запрещал преклонять голову, что Валя и сделал. Забрал предложенную смену одежды и заторопился спрятаться за шторкой.

Свой наряд ему пришлось скинуть прямо на пол. Жана бы такое пренебрежение к его работе, даже промокшей до последней нитки, довело бы до сердечного приступа, но приходилось экономить драгоценные минуты, дабы незнакомец не заподозрил неладное. Завернувшись в кафтан, доходящий ему чуть ли не до пят, и накрепко затянув пояс, Валя вернулся в основную комнату. Мужчина коротко к нему обернулся и продолжил суетиться у огня.

– Полотенце на скамейке. Присаживаетесь, госпожа, я подам ужин. Да не оскорбит Вас скромность еды.

Юноша согласно угукнул и развернул полотенце. То и правда было скорее очень большим носовым платком, нежели полотенцем, зато волосы стали посуше, хоть завитые феем кудряшки и принялись распрямляться. Валя накрутил прядку на палец, но вернуть спираль в прежнее состояние не получилось. Мужчина подал гостю деревянную кружку и отошёл к брошенной одежде, поднял платье и бережно разложил на одной из многочисленных лавок. Валентин попробовал бульон. Жан готовил лучше, но его и предупреждали о простоте харчей.

– Хорошо согревает, – заметил Валя, разглядывая домик. – Вы уж простите, но где это я? И, раз уж от меня пахло магией, как так вышло, что..?

– Не удивлюсь, если вашу же магию, госпожа, обратил против Вас отвергнутый возлюбленный, – смущённо улыбнулся мужчина. – А занесло Вас в городок Небесный Карась, конкретно здесь – ночлежка для поздних и заблудших путников. Такое себе место, но есть дрова и крыша не течёт. Можно поесть приготовить, если есть из чего.

– Простите, что у меня с собой ничего не оказалось, – юноша плотнее закутался в тонкий кафтан. – Мы с друзьями шли в ближайший город, начался дождь и… вот я здесь.

– Да, незадача, – вздохнул незнакомец и присел на дальнюю от Вали скамью. – Вы только не волнуйтесь. Если дождь снаружи тот же, что и тот, под который Вы попали, то ваши друзья где-то рядом. Утром я помогу Вам их найти, честно. Кстати, меня зовут Ба́йрон.

– Валя, – буркнул юноша и осторожно отпил из кружки.

– Интересное имя, – всё так вежливо улыбнулся Байрон, пошарил под лавкой и достал оттуда длинную флейту. – Грейтесь, госпожа. Ночь будет длинная. На лавке спать не слишком удобно, но лучше, чем снаружи.

– И то верно, – согласился Валя.

Мужчина улыбнулся через разделяющую их жаровню и прижал флейту к губам. Минуту спустя по комнате разлилась тихая мелодия. Тепло и горячая еда смогли разморить юношу. Он мало-помалу стёк на лавку и сам не заметил как уснул, подложив под щёку ладошку. В сон провалился стремительно, будто негромкая музыка увлекла его туда. И пробуждение было не в пример быстрым, а ещё болезненным из-за неудобной позы и жёсткого ложа.

Удовольствия от пробуждения Валя не получил. Поднявшись, он обнаружил, что его накрыли каким-то застиранным покрывалом. В комнате стало не так душно от огня, а из небольших квадратных окон внутрь поступал свет. Дождя не было слышно, зато было слышно флейту отсутствующего Байрона.

В первую очередь парень проверил свою одежду. Та успела высохнуть, поэтому Валентин поскорее переоделся в той же самой кладовке за шторой, а затем сложил одолженный кафтан и накидку, пригладил руками волосы и осторожно высунулся за дверь.

Домишко в дневном свете больше походил на бунгало. Дождь омыл его соломенную крышу и просторную веранду. Байрон сидел на террасе, свесив ноги, и музицировал. Услышав шаги, мужчина прервался, махнул Вале рукой и продолжил мелодию с того же места, на котором взял паузу. Меньше минуты спустя оборванец отложил инструмент.

– Простите, госпожа. Привычка, – он смущённо улыбнулся. – На завтрак есть яблоки и хлеб. Желаете?

– На этот раз откажусь. Мои друзья переживают за меня. Вряд ли будут спокойно сидеть, пока меня не найдут, – Валя пожал плечами. Насчёт Жана и Йохана он сомневался куда меньше, чем насчёт Яна.

– Останется только пожаловаться им, что Вы не следите за собой, госпожа!

Байрон рассмеялся, обнажив на несколько секунд ряд ровных желтоватых зубов. Резво встав с места он зашёл в домик. Пробыл он там долго, а вышел с чем-то вроде рюкзака и соломенной шляпой, очень похожей на головной убор восточного монаха. На ходу он грыз небольшое яблочко.

– Вы уходите? – испугался Валя. – А как же помочь в поисках моих друзей?

– Для этого мне нужны мои друзья.

Мужчина присел на то же место, где баловался флейтой, отложил в сторону шляпу с сумкой, закинул огрызок подальше от домика и положил флейту на колени. Улыбался и дожёвывал яблоко, пялясь на деревья ближайшего леса. Пока Байрон занимался ничегонеделанием, Валя прошёл по периметру домика по террасе и разглядел невдалеке довольно крупную деревню, к которой от домика сбегала тонкая тропка. Когда круг террасы закончился, мужчина уже примерялся к своему музыкальному инструменту, но тот не издавал ни звука. И чуть после – тоже, за исключением того, что юноша ощутил болевой укол в висок. Это было странно своевременно, поскольку музыкант отчаянно выдувал из дудки что-то, а выходил какой-то сиплый хрип.

Потуги Байрона закончились так же скоро, как и начались. Он замер с флейтой на коленях и посматривал на небо. Многократное карканье, огласившее окраину, удивило Валю, особенно когда на краешек крыши присела ворона. Белая.

– Ух ты! – Валентин от восторга открыл рот, а когда к одной птице присоединилось ещё пять таких же, то вообще не нашёлся как описать чувства. – Это… это же!..

– Мои друзья, – игриво подмигнул Вале Байрон.

С громким карканьем оборванцу на голову рухнула ещё одна, и на этот раз чёрная. Если мужчину появление вороны очень обрадовало, то Валя отнёсся к птице с равнодушием. Зато белых становилось всё больше

– И как они помогут? Вы разговариваете с ними или они как-то умеют говорить?.. – спросил он у музыканта и тот рассеянно кивнул. – И как Вы хотите искать хоть кого-то?

– По меньшей мере, ребята видели какой-то караван, когда прятались от дождя, – одна из белых ворон дразнила Байрона, пристроившись на плече, и пощёлкивая клювом в сторону чёрной. Белая клевала двуногому другу пальцы и иногда – мочку уха. – Там было много людей.

– Мы присоединились к каравану, до дождя. Это может быть тот же..?

– Я даже уверен. Ближайшее поселение в трёх днях пути пешком. Следующее по дальности - в четырёх. Если бы Вас перекинуло на большое расстояние, – мужчина отмахнулся от назойливой белой подруги и поправил волосы у растрёпанного птицами виска, – тогда бы след от магии был сильнее. А в остальном же…

Нищий любитель флейты махнул рукой, и больше десятка птиц вспорхнуло в сторону деревни. Байрон довольно хмыкнул и принялся лениво собираться. Присел на террасу и стал шнуровать заново обувь. Сандали у него оказались тоже не по последней моде. Плетёные, из тростника или какой-то особой травы. Путешественник носил их с портянками, которые крепил шнурками. В плаще, который Байрон принялся подвязывать у горла, Валя узнал покрывало, под которым проснулся.

– Если ваши друзья уже прибыли в поселение, то скоро возьмутся за ваши поиски, ну, а если возьмутся, но очень скоро сами придут сюда.

– Почему Вы в этом так уверены?

– О, тут всё ещё проще, – мужчина развёл руки в стороны и птица с головы перепрыгнула к нему на плечо. – В поселении нет егеря, охотники мало чем помогут после такого ливня, а то, что я в поселении сейчас есть, местным известно. Я бываю здесь нечасто, но пару раз помогал искать потерявшихся детишек.

От сравнивания с “детишками” Валя поморщился, но Байрон смотрел в другую сторону. Парнишка хотел уже было обидеться, но ему на голову неожиданно спикировало оставшееся с музыкантом чёрное создание. Присмотреться к альбиносам ему было в разы интереснее, но антрацитная птаха проявляла повышенную активность и любопытство. Поведение друга рассмешило мужчину, потому он не сразу полез выручать оцепеневшего от шока Валентина. Птица приняла это за новую игру и принялась уворачиваться, но была профессионально поймана.

– Простите, – Байрон прижал птицу к груди. – Он ещё не слишком обучен вести себя тихо. Привык, что всё внимание только ему достаётся.

– Залюбили Вы его, – буркнул Валя, принявшись заново приглаживать волосы руками.

– Неправда. Не я. Всем известно, что чёрные вороны приносят удачу. Не будь он чёрным, в него бы кидались камнями, – пояснил мужчина и почесал птице голову пальцем. Взглянув на приводящего себя в порядок Валю, он в улыбке сжал губы. – И не оставлял бы талисманы на удачу…

С какой-то необычной осторожностью и ловкостью Байрон коснулся головы юноши и медленно потянул. Натянув несколько волосин, путешественник вытащил из причёски нового знакомого воронье перо и тут же протянул Вале. Тот же двигался в прежнем темпе, отчего, принимая странный дар, на доли секунды коснулся птичьего заклинателя.

Байрон замер на месте, если не застыл, как был, с поднятой рукой. Взгляд метнулся к лицу Валентина, глаза расширились. Ещё более странное поведение пополнило копилку вопросов парня. Мужчина же оставался в том же оцепенении, лишь чуть опустил подбородок. Валя сглотнул, наблюдая за игрой теней на лице странника, а ведь было за чем наблюдать! Живой цвет схлынул с кожи, заострились скулы, щёки будто впали. Байрон моргнул раз, шелохнулся и, покачнувшись на пятках, облизнул губы.

– Как необычно, – прохрипел мужчина. Его голос, выправляясь вместе с хозяином, приобрёл хищные нотки. – Чтобы со мной… такое?.. Поразительно.

Гибкая, натруженная и при этом узкая ладонь пододвинулась ближе к лицу Вали. Щеки коснулись прохладные пальцы, и игра теней на лике Байрона приняла новый оборот. Парню хватило взгляда, чтобы поспешно отступить от бродячего музыканта и ощутить холодный пот под вроде высохшей одеждой. Испуг пробрал таким морозом, что застрял в горле комом. Солнце хорошо освещало домик, чтобы увиденное можно было принять за морок. Валя готов был поклясться, что голова знакомца если не ссохлась до голого черепа, то кожа и плоть потеряли плотность и показывали сквозь себя кости! Отступлением воспользовался и Байрон, отпустив из объятий ворону и схватившись за шляпу.

– Мне подождать с Вами, пока Ваши друзья не придут, или..? – голос бродяги снова играл вежливостью и весельем, будто ничего не случилось.

– Было бы лучше, если… – Валя пожал плечом, пока мужчина напяливал головной убор и затягивал его ремешками под подбородком.

Фразу оборвало на половине новое недалёкое карканье и слабые знакомые голоса невдалеке. Парень сбежал по ступеням крыльца и забежал за домик. Тропа, уходящая к деревне, не пустовала, по ней торопливым шагом двигалась пара фигур. Чем ближе они становились, тем спокойнее и радостнее становился Валя, а уже через минуту-другую его крепко стиснули руки Жана. Пришедший вместе с феем Йохан не вмешивался, а только топтался рядом.

– Я так испугался! – услышал парень голос Жана. – Как же я волновался за тебя! Как же так вышло?..

– Не знаю, – буркнул Валя, кашлянув, когда перестало хватать воздуха. Фей немного сжалился и ослабил хватку.

– Вещи остались, а тебя нет как не было! – всё причитал шатен.

– Тут магия виновата. Если не контролировать, кто знает куда в следующий раз закинет, – встрял в торжество встречи Байрон. Сумку он закинул за плечо и было чувство, что он вот-вот отправится по только ему известному пути.

– Миледи только недавно узнала о своей принадлежности к чародеям, – обиделся Жан, тиская любимую живую куклу.

– Я тоже заметил брошь Инициации, и меня немало удивило, что миледи отрицает свои способности, – хмыкнул Байрон. Будто подтверждая его слова, на шляпу присела чёрная ворона и коротко каркнула.

Птица разрядила обстановку. Жан расслабился совсем чуток, а вот Йохан мороженым растаял перед чёрной вороной. Паучок умиленно сжал руки перед грудью и не сводил с пернатой бестии глаз.

– Что ж, я рад, что миледи отыскала своих спутников, так что я могу со спокойной совестью отправиться своей дорогой. Вы в надежных руках, миледи, – странствующий музыкант отсалютовал троице и, бодро развернувшись, пошагал в сторону леса.

Кузнец не успел и пикнуть, как его одёрнул Жан. Ребята молча наблюдали за уходом оборванца. Валя не торопился подавать голос, а фея мучали какие-то свои мысли. Впрочем, Байрон двигался достаточно быстро и скоро исчез в сырых после дождя зарослях. Рыжеволосый лицедей вздохнул с облегчением.

– То, что он мог запросить плату за труды, было моим худшим страхом, – негромко признался он и, крепко перехватив Валю за руку повыше локтя, развернул к себе. – Ты точно себя хорошо чувствуешь?

– Точно. Есть только хочется, – признался парень, чем успокоил Жана.

По подсыхающей дороге трио добралось до поселения. По пути им встретилась стоянка караванщиков, некоторые из которых приветливо махнули группе рукой. Ян оказался в единственном в деревне кабаке, совмещающем в себе и крошечную гостиницу. Эльф успел уютно разместиться за столиком в общем зале и занимался поглощением своего завтрака из пяти или шести блюд. Появлению друзей он не слишком удивился, но хоть поздоровался кивком головы и ничем не выдал огорчения, когда к нему подсели остальные и от нетерпения расхватали оставшиеся горячие лепёшки.

– Я же говорил, что всё обойдётся. Чего было панику поднимать раньше времени… – только и проворчал он, уплетая горячее рагу в густой подливе.

– Мне бы твою уверенность, – вздохнул Жан, обмакивая кусок лепёшки прямо в тарелку Яна.

– Скорее просто повезло, – Валя подоткнул щеку кулаком, как вдруг сообразил, что в другой руке уже долго что-то зажимает. Разжал прямо на столешнице, чем привлёк к себе внимание друзей.

– Это что, он той вороны? – тихо спросил Йохан, ткнувшись подбородком в стол.

– Там что, была чёрная? – взбодрился эльф, отодвинув в сторону тарелки. – Вот же ж свезло увидеть!

Валентин громко вздохнул и отмахнулся от ребят.

– Тоже мне везенье! Вот что белых там было…

– Чёрные вороны – большая редкость, – оборвал Валю на полуслове Жан. – Я не знаю, почему ты считаешь иначе, но белые – те ещё пакостники и воришки. Этого мо́ртоса в поселении терпят потому, что он приносит редкие лесные травы для лекарств и иногда крупную дичь. И за эту ворону.

– Кого? Терпят? – парень поочерёдно взглянул на каждого спутника. – Он же совершенно норма…

Ян с издёвкой прыснул. Йохан, скривив губы, отвёл глаза. Жан свои прикрыл пятернёй.

– Мне правда бывает тебя жаль, – фей притих, когда к ним подошли, чтобы пополнить стол снедью, а потом продолжил. – После нашего восьмиглазого… этот…

– Он помог мне высушить одежду, и едой поделился. Что не так-то? – принялся защищать нового знакомого.

– Да, благородный и всё такое. Но сущность мортоса не изменить. Паук-то хоть немного себя контролировать может, морду спрятать там, – Жан передёрнул плечами. – Мортос себе такой роскоши позволить не может.

– Они смерть предсказывают. И приближать её могут, – Йохан высунулся из-под маскировочного шарфа за едой. – Говорят, их всю жизнь преследуют видения чужих смертей, потому, если молодой мортос не сходит с ума и не накладывает на себя руки, то сам по себе держится подальше от поселений и людей. Этот, видеть, не исключение. Но рассказывают и про сдвинувшихся на видениях, а те всякое творят. Какой бы мортос тебе ни попался, стоит ему прикоснуться к тебе…

– Ну, так он…

Троица за миг снова замолкла, даже чёрное перо в ладони Вали перестало её интересовать. Ян живо проглотил большой ком пищи и быстро запил его прямо из кувшина. Паучок прикрыл рот руками, Жан побледнел до цвета снега.

– Он прикасался к тебе? Когда? – чуть слышным шепотом поинтересовался фей.

– Утром. Вытаскивал перо вот это из волос, – Валя указал на “талисман” от крылатого знакомого.

– И стихами разговаривал потом, всякую ересь нёс складную и непонятную? – подхватил допрос эльф.

– Э… нет, – помотал головой парень.

– Странно, – высказался по ситуации Жан. – Даже не знаю, хорошо это или плохо, но по меньшей мере необычно.

– Вот, Байрон тоже так же сказал, “необычно”, – закивал Валя.

– Байрон? – хихикнул Ян. – Ну и имечко!

– В любом случае надо отсюда выбираться и поскорее, – фей торопливо отложил на пустую тарелку рагу, кусочки овощей и хлеба и пододвинул блюдо Вале. – Мы и так привлекли внимание. Кстати,.. миледи, как так получилось, что вы здесь оказались быстрее нас?..

Валентин глубоко вздохнул и выдохнул. Объяснений ему было не избежать, потому он начал свой рассказ, прерываясь, чтобы съесть кусок-другой долгожданного завтрака.

Часть 4. Свадебный подарок (Часть 1)

Костёр горел с весёлым треском. Йохан что-то чертил на земле в отсветах огня, Жан дремал под деревом, а Ян игрался с кинжалом. На фоне друзей Валя ничем не отличался, любуясь своим необычным мечом и обновлёнными ножнами. Но все они находились глубоко в лесу, в стороне от какой-то тропы, по которой нечасто даже местное население ходит.

На уходе от поселений на время настоял фей, красноречиво объяснив группе, что их появление в ближайших городках только ускорит распространение разных слухов о хозяйке необычного меча. Последнее же может навредить спокойствию путешествия и вообще цели этого путешествия. Жан был убедительным, никто в команде не спорил ни секунду, потому, побыв немного в деревне и пополнив запасы, квартет двинулся дальше в дорогу. Валя, который только успел помечтать о мягкой кровати и совсем немного подремать на такой, с огорчением оставил уют и снова сдался на милость природе и удаче. Радостью парня служило то, что кухня в походе не слишком страдала благодаря умелым рукам фея.

Идти по узким лесным дорожкам оказалось не всё равно, что топать по хорошей дороге. Жара была мягче, но и утро в разы холоднее. Топливо всегда под рукой, но сложно порой найти ручей. Но в целом Вале было хорошо. Он начинал привыкать к такому образу жизни, меньше и реже вспоминал о родном мире, пусть ему порой хотелось съесть чипсов или выпить газировки, но… Это было невозможно. По меньшей мере у него были друзья. Странные, некоторые старше его и телом, и разумом, но необъяснимо-надёжные. Жан просто хотел помочь, Ян предпочитал помогать Жану, а Йохану было интересно что же он может нового создать благодаря чужим знаниям. Каждый преследовал какую-то свою цель, но их всех объединял Валя. Но что будет, когда его путешествие закончится? Каждый из ребят пойдёт по своему пути – так думал юноша, поглядывая на спины друзей, и заранее грустил, что не узнает продолжения их историй. В любом случае им бы всем стало не по пути.

Троицу же словно всё устраивало или они жили сегодняшним днём. Дурачились и подшучивали друг над другом, беспокоились о минутных мелочах. Они попривыкли друг к другу, притупили углы, которые мешали взаимопониманию с самого начала знакомства. Но когда-то с ними всеми придётся расстаться.

“А я не хочу с ними расставаться”, – поглаживая эфес меча кончиками пальцев, подумал Валентин. Ему не хватало родных и привычных вещей, но открывающийся с каждым днём мир манил к себе всё настойчивее. О, он был слишком соблазнительным! Новое, прежде никогда не виданное встречалось на каждом шагу, а сколько всего могло быть ещё?..

Дары леса, всяческие орехи и корешки, экономили основную провизию. В основном сборами занимался Ян, и тогда он будто растворялся в зарослях, возвращаясь к группе неожиданно, чем пугал Валю и Йохана, но не Жана, который уже на старте привала мастерски обносил ближайшие заросли на предмет грибов и съедобных трав. Валя про себя радовался, когда фей находил много свежих продуктов, потому как он тогда пёк походные пирожки, которые парень полюбил с первого укуса.

Что до эльфа, тот мало-помалу учил Валентина фехтовать. Сначала на прутиках, потом на палках покрупнее и тяжелее, подначивал или заставлял укреплять тело тренировками. Иногда к тренировкам присоединялся и Йохан, но его кузнечное ремесло и так вылепило из него Аполлона местного пошиба, и ему требовалось только поддерживать форму и укреплять то, что было “пропущено”. И Ян был очень хорош в роли наставника.

Новое утро, и снова проблески фиолетового неба сквозь густые кроны деревьев. Наскоро перекусив остатками вечерней трапезы, путешественники отправились дальше. По расчётам Жана они должны были совсем скоро выйти к широкой реке, вдоль которой им следовало идти до ближайшего моста. Дорога вела вглубь страны и виляла к побережью, глубокому заливу с множеством рыбацких островов. Прогулявшись по портовым городкам, они выйдут на мощёную дорогу и, обойдя одну из красивейших гор страны, смогут добраться до вожделенной долины, где живёт – ну, или должен был в настоящее время находиться – тот самый колдун, который по мнению Жана, мог помочь ему вернуться в родной мир.

Валентин очень ждал выход к морю, на море прежде он не был и потому ожидал чего-то грандиозного. Ему приходилось скрывать свой настоящий внешний вид, но маскарад стоил того. Всё же правду знали его друзья, а они с каждым днём делали его всё лучше и лучше. Он же не хотел оставаться у них в долгу. В отношении с Йоханом было проще из близости возраста, но не с Жаном и Яном. Если фей и действовал бескорыстно, то Валя ощущал какой-то подводный камень, который сложно было разглядеть. Ян… этот товарищ был ещё загадочнее при всей своей импульсивности. Знался с головорезами, но вырос в приюте с идеей помочь всем нуждающимся. Тот, кто ему вбил в голову мысль о любви к ближнему, как подумалось Вале, вряд ли сильно отличался от самого Яна. А потому самой загадочной фигурой в группе был Жан.

Навыки артиста и профессионального закройщика, неплохо ориентируется на дикой местности и может выжить на этой самой местности. Умён, харизматичен и не без тараканов, которые в основном относятся к возможности потискать даже мальчиков-подростков. Как-то связан с приютом и Яном, может, сам какое-то время жил и даже воспитывался в этом приюте. Мог там же познакомиться с эльфом, но разве в приюте можно научиться так хорошо шить? На что он мог покупать ткань и инструменты? Почему он прежде жил в захолустье? В общем, тот ещё агент с нулями и семёркой.

Река принесла знойному дню приятную прохладу. Тихий и немного мутный поток действительно был таким широким, что другой берег еле-еле проглядывался на горизонте. Как только группа вышла поближе к воде на песок, густо поросший жёсткой травой, Ян опытным взглядом пробежался по зарослям, но остался на месте.

Тропа покатила дальше, раздвоившись, подобно змеиному языку, где каждая ветка пошла по своему пути, – одна влево, другая – вправо. Для дороги, по которой ходят часто, она практически заросла травой, но ни Жана, ни Яна это не расстраивало – они продолжали топать так уверенно, будто отлично знали куда идти.

– Ты уже ходил тут? – не зацикливаясь на адресате вопроса, поинтересовался Валя.

– Давно, – нехотя через плечо бросил Ян.

– Очень давно, – вздохнул Жан и вдруг усмехнулся. – Тут была не то чтобы охотничья тропа, но раньше она была единственная, река была чуть у́же, а потому берег – более пологий. Стаи косуль вытаптывали половину молодой поросли, а вторую – съедали. Из-за деревья росли выше и реже, а уже из-за этого здесь было больше съедобных корней.

– А что было потом? – поддержал разговор Йохан.

– Потом – ты видишь сам. Охотники истребили многие стаи. Лес начал зарастать. На место косуль пришли олени, но они повлияли больше на реку, нежели на заросли. Потому теперь здесь больше грибов и ягод, – Жан огляделся вокруг. – Да, прежде здесь было просторнее.

– Гонял я тут косуль, ага, – вздохнул эльф. – И лес был реже. Но и теперь неплохо.

Разговор изжил себя. Валя получил крохи информации, но не был доволен результатом. Деревья вокруг не казались совсем молодыми, что наталкивало на мысль, что ребята старше примерно лет на тридцать-сорок и только. Может, пятьдесят. И что?

За несколько часов до сумерек всех предупредил Ян, и стоило остальным начать обустраивать лагерь, как он ушёл за свежими припасами. Йохан ускакал к берегу за водой, а Валя занялся кострищем. Вместе с феем он разжёг огонь и стал помогать с ужином. Заготовка для супа ещё не начала закипать, как в лагерь вернулся Ян. Темнота не успела окружить путешественников, отчего Валя заметил его улыбку, странную нервную улыбку, которую он видел только когда лажал на фехтовании. Очень сильно лажал от усталости или непонимания происходящего.

– В чём дело? – задал Яну вопрос Жан, опередив Валю.

– Ни в чём, – отрывисто, почти не размыкая губ, выдохнул эльф. Раскосые глаза при этом даже не взглянули на ребят.

– Ну-у-у, ладно, – пожал плечами фей и продолжил чистить корешок.

– Что-то не так? – Йохан поставил котелок с водой на траву, но Ян прошёл мимо.

Не считая странного поведения блондинчика, вечер для квартета проходил как обычно. На ужин приготовили ароматный суп с крупой и лесными травами и каждый ел из своей кружки, пока на прутиках поджаривались собранные грибы. Ян отвлекался чаще обычного и кривил губы, пялясь в одну точку и собирая близ себя мелкие камушки. Валя искоса поглядывал на друга, ловил такой же взгляд Паучка-кузнеца. Жан был спокоен, что только усиливало подозрительность и беспокойство парня. Правда, более ничем вечер не отличался от предыдущих: ребята поужинали, спокойно обсудили планы на следующий день и улеглись спать под спадающим светом костра.

Наступление ночи беспокоило Валентина. Он как всегда почти в обнимку спал с волшебным мечом и засыпал, поглаживая ножны и камни в эфесе. Оружие опять его убаюкало, будто с прикосновением начинало напевать прямо в голове ласковую колыбельную. Забывался странный в новый вечер Ян и мелкие страхи.

Неожиданный вскрик вспорол спокойный сон Вали, как какой-то тупой зазубренный нож. Погрузиться в дрёму обратно у него не получилось по причине уже нарушенного процесса засыпания, но хуже было только то, что за одним неприятным звуком последовал другой. Так сказать, новый зубец на лезвии. А потом ещё один. Вялый разум не привык к подобным фокусам, из-за чего парнишка очень медленно понимал, даже оглядев лагерь, погружённый в утреннюю дымку.

Для сонного бреда картина была по меньшей мере странной. Во-первых, помимо знакомых Вале лиц близ кострища были ещё, новые, незнакомые и, судя по поведению трёх друзей Валентина, эти новые лица относились недружелюбно к странствующему квартету. Паучок отмахивался от какого-то бугая руками в странных чёрных перчатках. Ян поколачивал сразу двух, вооружившись клинком и палкой, пока Жан водил вокруг дерева своего, не давая ударить себя и не очень успешно атакуя в ответ шилом. Во-вторых, хоть друзья Вали были заняты своими противниками, но и у Вали имелся противник. Правда, потрёпанного жизнью мужчину успели немного оглушить – он спотыкался, шатался, но двигался к цели, прямо к Валентину. А в-третьих он почему-то тянул загребущие лапы к мечу.

– Не трогай, это моё!

Парень быстро перехватил клинок, но взялся за рукоятку, а не за ножны. Зато шустрый нападающий тянул за обновлённый Йоханом чехол. В какой-то миг Вале даже показалось, что меч желает показаться на свет вне зависимости от желания людей, дерущихся за него. Слишком уж быстро незадачливый нападающий откатился в сторону, особенно потому, что он действительно откатился, кубарем, словно его толкнули. Лезвие слишком ярко сверкнуло в утреннем свете, холодно полыхнув письменами на стали. Голубоватое сияние запульсировало, и вместе с ним у Вали появилась слабая пульсирующая боль в висках.

– Отвали! – на эмоциях выдохнул парень, и сияние символов, словно повинуясь призыву, усилилось.

Свет стал сначала густым, а потом разлился по все стороны одной сильной быстрой вспышкой. Магия не коснулась глаз ребят, но по толчку досталось всем. Сильнее всего пришлось как раз покусившемуся на магическое добро. Его подбросило метра на два, а потом гравитация приложила его к земле со всей щедростью. Колдовство внесло свежесть в масштабную драку. Противники троицы очухались быстро и посчитали лучшим решением спастись, пока не случилось ещё что-нибудь неожиданное.

– Шестой, где шестой? – Ян держался за дерево, тяжело дышал, но оглядывался по сторонам. – Там же был!..

– Надо проверить на месте ли все вещи, – заключил фей, кое-как сохраняя равновесие на трясущихся ногах.

– Отлично, а я тогда присмотрю за этим, – голос Йохана, направившегося к оглушённому разбойнику, мало походил на сонный, как вообще на его голос. Хриплый, но сильный, он пробирал до костей морозом.

Если Жан и Ян к новому плану действий отнеслись как прозе жизни, то у Вали было время последить за Паучком. Друга-кузнеца в том виде, в котором тот находился, парень видел впервые. Юноша обычно освобождал голову от вышитого шарфа перед сном и просто накрывал половину лица извечным элементом гардероба, потому разбуженный кузнец оказался без “маски”. Прежде стройный Йохан сутилился, его плечи стали шире и крупнее, с рук не сходили странные чёрные перчатки с шипами, ноги согнулись под тяжестью дополнительного веса. Изменилось лицо, прямо на месте татуировок, которые обвели ещё три пары появившихся глаз, одну под основными и две – на лбу. Если бы Паучок решил подойти к Вале, тот бы по меньшей мере закричал от страха, но вместо него это сделал незадачливый воришка. Тот же, даром что взрослый мужик, заверещал, как девочка-подросток, на пути которой появился мышонок. От удара он задыхался и при этом старался отползти спиной вперёд от надвигающегося на него Йохана.

– Нет, нет! Нет! Уберите его! – визжал разбойник, загребая трясущимися руками траву и мелкие ветки. – Спаси-и-и-те!

Ноги бедняге отказывали. Он скользил, падал и пытался отодвинуться как можно дальше. И не выходило, что только сильнее сносило мужику крышу растущей паникой. Крик смешивался с уничижительным рыданием и переходил в хриплые попытки дышать. Валю пугала новая внешность Йохана, но всего ужаса лиходея он не понимал. От чего он просил спасения?..

– Ладно, ладно, – словно какую-то собачонку взмахом руки Ян заставил Йохана сесть на траву. Разбойник тихо взвыл и умолк.

– Уберите его, – заскулил мужик, трясясь всем телом.

– Он тебя не тронет, пока будешь вести себя хорошо, – натянуто улыбнулся эльф и присел на корточки около незнакомца. – И, конечно, ответишь на все наши вопросы.

Вор согласно быстро-быстро закивал и постоянно переводил взгляд с Яна на Йохана. Валя по совету ребят осмотрел немногочисленные вещи и, удостоверившись в их сохранности, подошёл к друзьям. Жан уже подтянулся к группе и со скрещенными на груди руками наблюдал за действом.

– Итак, можешь молчать в свой последний день жизни, а можешь быть честным и, может, через несколько дней сможешь без оглядки присесть и облегчиться, – Ян по-прежнему натянуто улыбался. – Что же тебе и твоим очень храбрым друзьям понадобилось от нас?

Мужик сглотнул и вжался в дерево за его спиной. Взгляд тёмных глаз метнулся от эльфа к Паучку и обратно. Разбойник невнятно замычал и резко прикрыл рот.

– На-на-нам… – заблеял мужик, при этом руки у него затряслись и он перехвалил одну руку другой. Показал подбородком в сторону Вали. – Нам заказали вернуть… тот меч.

– В смысле, “выкрасть”? – уточнил Жан.

– За-за-казчик ясно обозначил – “вернуть”, – твердил своё лиходей. Он почти перестал заикаться, но испуг в глазах не уменьшался.

– Вернуть, – скривился Ян и пожевал губы. – Опиши, как выглядит этот заказчик.

– Мужчина, на вид за сорок пять. Уже седой. Крепкий, очень активный. Ему очень хотелось получить назад свой волшебный меч, – снова мелко закивал разбойник.

– “Свой”, – ядовито хмыкнул фей. – Хозяин этого заказанного меча всё время находился с нами.

– Много групп получили тот же заказ? – настроение Яна мало-помалу сходило на нет.

– Не знаю, – вор снова начал дрожать. – Мы получили заказ около месяца назад, а потом пришлось поискать всех вас. Но нас не предупреждали, что с вами Вдовец!

– Да, тогда бы пришлось залог повысить, – съязвил Жан и покачал головой.

– Понятно, – скривился эльф и отошёл в сторону. Его место занял фей, за секунду, как друг, натянув на лицо не менее противную улыбку.

– Ты умеешь быстро бегать? – Жан соединил гибкие пальцы в замок и склонил голову набок.

Мужик испуганно икнул, вильнул в сторону и перекатился на четвереньки. Первые движения он совершил с такого низкого старта, зацепился за деревце впереди, чтобы подтянуться, и рванул по обратному пути, который прошёл наш квартет путешественников днём ранее. Заросли скрыли убегающего уже через какую-то минуту, но эльф рассматривал подлесок ещё некоторое время.

– Эх, даже жалко, что он так легко сдался, – вздохнул Ян и с ленностью подтянулся к остальным. В его взгляде появилась мечтательность и радостные искорки. – Я как раз обнаружил несколько хороших муравейников. Их жители – просто звери, с крупными челюстями и жгучей слюной, из-за которой укусы такие болезненные, что хватит одного, чтобы такой малодушный тюфяк рассказал всё, что бы мы его ни попросили.

– Поражаюсь твоему спокойствию, – Йохан встряхнулся, словно пёс, и стал приходить в себя прежнего. – Ты же знал, что они нападут на нас! И что ты там говорил насчёт шестого?..

– Да, я приметил ещё вчера шестерых, но один, кажется, смылся раньше, чем все прочие, – Ян взлохматил свою блондинистую шевелюру. – Блин, этот старикашка-лир та ещё заноза в заднице! Обид на пять поколений хватит! Проиграл, так ещё и пытается вывернуть всё в свою пользу!

– Мне это не нравится, – Валя осторожно смахивал тряпицей пыль с клинка и ножен, чтобы вернуть меч на прежнее место.

– И мечу, кажется тоже, – поддержал парня фей. – Ух, у меня до сих пор волосы на всём теле шевелятся после этой странной магии!

– То-то думаю, меня не сразу отпустило, – Йохан разминал шею, сжимал-разжимал пальцы в кулаки и обратно, жмурился до тех пор, пока “лишние” глаза не закрылись. – Мало того, что оглушило, как доской по голове, так ещё и не сразу дало обратиться в нормальное состояние. Кажется, на клинке особая защитная руна. Я про такие даже не слышал! Вот бы..!

– Не гони так быстро! – одёрнул кузнеца Ян. – Ты понимаешь, что нам нужно убираться ещё глубже? Если этот лир нанял ещё кого – а я не сомневаюсь в его желании забрать меч – придётся постараться, чтобы ему надоело тратиться на безуспешные авантюры.

– Сделать меч стоит недёшево, а если тот зачарованный – то в разы больше. Стоит любому из укравших показать меч одному из моих коллег, и…

– Слушай, мальчик, – с назидательном тоном произнёс Жан и упёр одну руку в бок. – Старикашка неплохо зарабатывал на желающих завладеть этой прелестью, а тут такой облом случился, когда мы оказались на его пути. Думаю, он и сам не до конца верил в то, что меч волшебный. Удивительно, как кому-то вообще удалось добыть его с участком ствола. Деревья с такими “подарочками” сами напитываются магией, а потому прочность у них на порядки выше зелёных родичей. Не думаю, что лир такой дурак, что не обезопасил сделку от возможного воровства.

– А между тем придётся время от времени оставлять подарочки на пути тех, кто решится идти за нами, – Ян кривился и тёр виски. – И с подарочками попотеть придётся, чтобы не навредили кому не следует.

– Это же сколько потратиться надо на весь такой банкет? – Валя, имеющий большой провал в знаниях экономики нового мира, не мог даже близко представить стоимость обыкновенного меча, а тут целый прейскурант.

– Вопрос скорее в том, какой прок его возвращать, – Жан торопливо собирал вещи и иногда, вздыхая, вставал за делом в полный рост. – Как думаешь, Ян, нам стоит повременить с продолжительными привалами?

– Увы. Успеем отдохнуть после. Припасов хватит, перебьёмся сухпайком, – эльф почесал затылок и прикрыл глаза. – Да что за наказание такое?

– Что тебя в этой ситуации беспокоит больше всего? – Валя вспомнил про цель их путешествия, про свои переживания после того, как цель будет достигнута.

– Наверное, из-за того, что боюсь потерять надежду, – негромко признался Ян. От его признания на беседующих обратили внимание Жан и Йохан.

– Не понимаю, – нахмурился парнишка, удивляясь усталому и задумчивому виду друга.

– Ты юн, неопытен и… наивен, – впервые за время знакомства эльф взглянул на Валю с нетипичной для него отцовской теплотой, – но я бы очень хотел, чтобы ты оказался нашим новым королём.

Глава 4. Свадебный подарок (Часть 2)

Неожиданные слова подействовали на юношу сильнее, чем утреннее ограбление. Остальных, кажется, они тоже задели. Группа как-то разом замолчала и отдала все силы на продолжение пути. Уже в дороге они позавтракали сухарями и водой из бурдюка. Ян не стал задерживаться на месте лагеря, но вместо этого иногда нарочно отставал от группы, чтобы появиться из зарослей сбоку от остальных.

Прерванный отдых и грубое пробуждение мало способствовали бодрому движению. Даже новая привычка много ходить отдавалась в ногах болезненными судорогами. Ощутив усталость младшего члена отряда, группа немного сбавила шаг, и Валя понемногу смог восстановить силы. День выдался жарким, и даже развесистые кроны деревьев не спасали от палящих лучей. Шелест реки дразнил близостью и манил возможностью освежиться. Дорожка была еле заметной, но, как казалось парню, идущий позади всех Ян прятал тропу в зелени и делал ложные метки, чтобы запутать возможных преследователей.

Продолжительный день мира всё равно сказывался на выносливости. За весь день путешественники сделали пару коротких привалов, чтобы подкрепиться и дать более щадящий отдых телу и конечностям. Но жара делала своё дело, торопя и терзая. Про себя Валя надеялся, что погода не щадит и тех, кто мог идти за ними, а ещё лучше, что за ними бы никто не шёл. К ночи квартет всё-таки разбил лагерь, почти в темноте. Жан разжёг костерок в ямке и наспех сварил похлёбку. Спали они все полусидя, из-за чего по крайней мере Валентин ранним утром чувствовал себя не очень хорошо. Пыль, пот и усталость тяготили юношу. Друзья были вымотаны не меньше, потому утренние сборы немного затянулись.

К реке Валя спустился после Йохана и Яна, чтобы немного сполоснуться перед новым сложным днём. Длинная рубашка ниже колен замедляла ход и сковывала движение, из-за чего парнишка только сильнее устал, пока спустился по пологому берегу и зашёл в поток по щиколотку. Не остывшая за долгую тёплую ночь вода приятно остудила ему ноги. Оглянувшись на берег, Валя вспомнил, что хотел немного обмыться, а вместо этого оставил на себе одежду. Нужно было возвращаться, а потому он из-за задумчивости не заметил как вода позади него шевельнулась сильнее, чем это делало бы течение. Ступить на берег он не смог, потому как прямо перед носом парня вода высоко взметнулась, и выпрыгнувшее из неё нечто схватило Валю на уровне пояса и потянуло на глубину.

Испуг настиг парня не сразу, как и понимание того, что с ним происходит. Картинки смазывались, превращались в кашу серо-зелёных всполохов, вслед за которыми в рот и нос начала проникать вода. Удушье в первую очередь началось из-за неё, в то время как давление на пояс никуда не уходило. На какой-то момент сознание юноши помутилось, и он отключился.

Валя приходил в себя урывками с проблесками света, кашлем и слепящей головной болью. Возвращаться в реальность оказалось крайне неприятно. Носоглотку обжигало, мышцы ломило, но он хотя бы приходил в себя в комфорте, если это понятие можно было использовать для тонкого соломенного матраца и густой тени с запахом реки. Лучик света, добравшийся под навес через отражения, коснулся мисочки с мелкими розовыми яблочками, поставленной прямо на пол.

Это яркое пятно сфокусировало на себе внимание Вали. Рубашка на нём почти высохла, а оттого лежанка не казалась сырой и неудобной. Когда провалы в сознании перешли в провалы в лёгкую дрёму, парень смог разглядеть место, где оказался. Окружение напомнило большую палатку с высоким потолком. Свежие потоки воздуха свободно проникали внутрь, но жары не чувствовалось. Опорные балки подпирали плотные полотна странной материи. Балки не были обработаны полностью, и на коротких выступающих сучках висели бусы мелких ракушек, легонько звеневших при дуновении заглянувшего внутрь ветерка. Пол в строении был земляной и очень хорошо утоптанный, что не мешало воздуху в целом попахивать пылью.

Юноша приподнялся на месте и дождался, пока силы не вернулись в верхнюю часть тела, а потом сел на месте. Вернулись воспоминания, и они не совпадали с происходящим. Яблоки источали приятный кисло-сладкий аромат, что только сильнее возвращало к реальности. Валя встал и крошечными шажками двинулся к выходу, навострив слух.

Снаружи кто-то был. Кто-то тихо ходил, слышался треск пожираемых огнём веточек. Юноша сдвинул полог и выглянул наружу. Палатка, в которой он очнулся, была установлена метрах в тридцати от берега, а между палаткой и берегом горел костёрок, обложенный галькой. На огне поджаривались нанизанные на прутики рыбёшки, а за процессом наблюдал присевший на булыжник какой-то загорелый парень с длинными тёмными волосами, что были заплетены в множество мелких косичек, а те были собраны в высокий пучок. Молодой человек был полураздет и, кажется, наслаждался солнцем и готовкой. Валя не успел сделать ещё шаг, как незнакомец обернулся.

Мужчина на лицо оказался симпатичным, но не настолько женственным, если сравнивать с Жаном. За широкой улыбкой открылся ряд ровных зубов, выделились высокие острые скулы.

– Здравствуй, – поздоровался с Валей юноша. – Завтрак почти готов, но если тебе сложно ждать, я оставил яблоки в доме.

– Э… Здравствуй, – ответно поздоровался парнишка и огляделся по сторонам. Каменистый берег, заросли ивняка и жесткая прибрежная трава.

– У тебя приятный голос. Мне нравится, – мужчина на несколько мгновений отвернулся к огню, чтобы повернуть прутики с рыбкой.

– Э… А это обязательно, нравиться? Эм… вам?

Незнакомец усмехнулся, облизнул губы и снова широко улыбнулся. Выпрямился, расправив плечи, одной сменой позы показав и рельефность мышц, и загар без того смуглого тела. Валя ощутил знакомую и оттого неловкую попытку флирта с собой.

– “Тебе”, – поправил Валентина атлет. – Давай сразу перейдём на “ты”. Так будет удобней и тебе, и мне.

Странная доброжелательность стопорила мысли Вали с каждой новой фразой, с каждым словом. Происходящее нравилось ему всё меньше и меньше, особенно с учётом того, что он оставался в длинной исподней рубахе.

– Я тебя впервые вижу, о каком удобстве речь? – рассердился парень, но незнакомца это ни капли не смутило.

– Я же твой муж. Меня зовут Ганс.

Лампочка мыслей в голове Вали окончательно потухла. Логическая цепочка даже не оборвалась, она испарилась со свистом и не обещала вернуться. Парень тряхнул головой и обеими руками взлохматил помятую шевелюру.

– Не-е-ет!

Валя готов был закричать, что почему-то только повеселило Ганса. Поднятая рука показалась парню тяжелее, и он увидел на правом запястье массивный браслет из деревянных и медных частей. Заинтересовавшись обновкой, парень повертел украшение и не нашёл и намёка на застежку, потому как кольцо прочно сидело на запястье. Стоило признать, что вещица была сделана качественно. Все части отполированы и мастерски подогнаны одна под одну.

– Это ещё что такое? Откуда это взялось на мне?

– Это мой подарок тебе. Раз ты носишь его, значит, ты мне жена, – с невозмутимой улыбкой пояснил Ганс.

– Боги явно испытывают моё терпение, – Валя помассировал виски и потёр лоб. – Ганс, да? Давай начнём сначала? Итак, каким образом ты пришёл к выводу, что я могу стать твоей женой?

Мужчина вздохнул, улыбнулся и снова повернул прутики с рыбкой.

– В моём народе традиция дарить будущей жене браслет, который сделал сам. А ещё жених сам выбирает себе суженую, – Ганс склонил голову набок.

– Его придётся снять, – Валя в попытке избавиться от балласта подёргал кольцо, но то сидело как влитое.

– Его не снять. Попробуй привыкнуть, – продолжал миролюбиво советовать мужчина. – Я выбрал тебя и забрал в наш дом.

– Выбрал? Так ты… ты что, похитил меня?

Мозаика складывалась сама по себе. Недалёкий абориген принял желаемое за действительное, не слишком напрягая немногочисленные извилины. Как-то выкрал Валю, доставил на этот берег, и диктует какие-то странные законы… в стране, где чуть ли не каждая женщина – судья, готовая настучать правоохранителям за неправильный взгляд в свою сторону.

– Не все женщины желают себе той участи, которую имеют, – местный хиппи пожал плечами и развёл руки в стороны. – Кажется странным, но деревни и общины, подобные той, в которой я вырос, их с каждым годом становится всё больше. В них женщины не нарушают, а вроде как игнорируют свои права, позволяя…

– Ты украл меня! Ты самый настоящий преступник!

Не столько дикость и глупость произошедшего пугала Валю, сколько страх никогда не найти друзей. Сколько времени прошло с тех пор, как его разлучили с друзьями? Обнаружили ли они пропажу? Да они… Жан наверняка в панике, Йохан озадачен, а Яну скорее всего плевать. Внешне, но про себя задаётся десятком вопросов. Но отличие прошлого исчезновения в том, что Валя смог воспользоваться магией и “прыжок” был, так сказать, в заранее оговоренный пункт, да и желающий помочь появился сразу. Здесь же река. Может, она всё та же, но она огромна!..

– Я забрал тебя. Ты скоро поймёшь разницу.

– И не боишься, что я сбегу? – продолжал злиться на Ганса Валя.

– О, ты удивишься, когда поймёшь, что твой новый дом – остров, – мужчина только улыбкой и глазами выражал маниакальную влюблённость.

– И, я так понимаю, ты не догадался посмотреть под мою рубашку?..

– Всему своё время, – не давил Ганс, и Валентин коротко рассмеялся.

– О, тебя ждёт неприятный сюрприз…

Парень наклонился, чтобы взяться за подол рубашки пониже, выдержал несколько секунд, взвешивая все “за” и “против” необходимости объясниться сразу. “За” содержало слишком много пунктов, и Валя, вздохнув, поднял подол до пояса. Ганс улыбался всего несколько секунд, потом – находился в лёгком шоке, а вскоре побледнел.

– Нет. Этого быть не может!..

Вполне довольный эффектом, пусть и смущённый до красных ушей парень отряхнул рубашку. Ганс закрыл лицо руками и, согнувшись, беззвучно сидел на булыжнике. Пришлось Вале самому переворачивать рыбку и убирать её с огня.

– Завтрак! – юноша отложил лишние порции на широкий лист и присел на ещё один булыжник.

– … но на тебе же женская рубашка! – глухо, не меняя позы, буркнул Ганс.

– О, это очень долгая история, которая мне самому не очень нравится, – Валя отщипнул от тушки корку с плавником и добыл немного белого мяса. Обжег палец, подул на ожог и снова принялся ковырять съестное. – Мне жаль, что с тобой так вышло. Но, надеюсь, тебе станет легче от знания, что ты не первый кто так ошибся. Я же надеюсь, что последний. Это уже начинает надоедать.

Хиппи не ответил, даже не пошевелился. Спокойно утолив голод, Валя скинул кости в затухающий огонь и вымыл руки в проточной воде. Присмотрелся к течению, но к собственному сожалению понял, что одного направления мало. Где речной остров? Выше или ниже по течению? Так до берега всё равно нужно как-то добираться, даже если островок сильно смещён от середины. Но ведь Ганс как-то добрался сюда, причём как минимум частично вплавь.

– Ты как меня сюда притащил? Ты же не просто отлично плаваешь? – предположил Валя, обернувшись к новому знакомому.

– Я отлично плаваю благодаря Крови, – громко вздохнул Ганс, выпрямился и откинул голову назад.

– И как же? – заинтересовался юноша. Мужчина тем временем встал и сжал губы в тонкую полоску.

Движения и мимика Ганса не обещала ничего хорошего, каким он был, – влюблённо-радостным, а стал рассерженно-растерянным. А вместе с тем близ него заклубилась магия. Валя ощутил её как резкий тепловой скачок и из-за этого напрягся.

– Я мирмидо́н! – не своим голосом рыкнул мужчина, и его внешность начала стремительно и разительно меняться.

Перемена настолько напугала Валю, что он невольно отступил назад. Без того широкие плечи стали ещё шире, Ганс рос и в высоту. Удлинялись руки, на них всё сильнее выделялись мышцы, в то время как конечности покрывались крупной красно-коричневой чешуёй. Ногти вытягивались в когти, у локтей выросли шипы. Изменилось и лицо, вытянувшись в ящероподобную морду, не слишком чистые волосы, уложенные, тем не менее, в эффектную причёску, перешли в жесткий разветвлённый гребень.

– Вот так я отлично плаваю! – голос монстра перед Валей едва походил на голос даже рассердившегося Ганса, а уж взметнувшийся за его спиной хвост не соответствовал человеческой физиологии.

– Впечатляет, – еле выдавил из себя юноша, поднимая руки в защитной стойке. – Эй, ты что?..

Чудище низко зарычало и перехватило его за правую, целясь громадным когтём по браслету.

– Раз тебе он ни к чему…

– Мне рука очень даже к чему! Отпусти, больно! – Валя безуспешно пытался высвободить конечность, но хватка Ганса была слишком сильной.

– Сам виноват! – коготь проник между браслетом и запястьем и начал давить на кисть.

– Это ТЫ виноват! – парень дёргал руку, но та намертво засела в захвате чудовища. – Ты меня похитил, притащил сюда и начал вести себя так, что, окажись я вдруг девушкой, то было бы нормально, если бы тебя стали считать мужем. Ты виноват сам! Отпусти!

С рыком оборотень-таки ослабил напор и отступил. Валя потёр запястье и повертел браслет, но последний не сдвинулся ни на миллиметр. Он свободно двигался на небольшом участке запястья, а вот сниматься и не думал.

– А другого способа нет? Как ты вообще его надел, что теперь снять нельзя? – парень тёр кожу вокруг украшения и хмурился.

– Я его сломаю. Как починить, я знаю, – прорычал Ганс-ящер и тряхнул головой, а заодно и длинным гребнем, уходящим далеко за спину.

– Так ты всё равно его снимешь? – Валя прижал к себе руку и отступил от мирмидона ещё на шаг.

– Это будет быстро. Ты даже не заметишь…

– … как останешься без руки? – почти закричал парень, наблюдая за широкими шагами оборотня.

– Не. Убегай, – рычал тот, очень быстро настигая свою цель.

– Да щаз! – огрызнулся Валентин, только было уже поздно.

Мирмидон замахнулся и перехватил его за бок ниже, чем парень предполагал. Когти надавили, прорвали плотную ткань и принялись не только царапать спину, но и вонзаться в тело. От неожиданной боли Валя вскрикнул и схватился за чешуйчатую лапу. Перемирие прекратилось слишком быстро, а гораздо быстрее малец ощутил, как из груди поднимается знакомый жар. Осознать происходящее в полной мере маг не успел, а когда понял, всё уже свершилось, да вот окончилось это погружением в воду. Глубоко.

Дна Валя коснулся обеими руками, даже ударился, накрытый тенью мирмидона. От неожиданности он глотнул воды. Ганс подтолкнул парня вверх, и тот смог выбраться на воздух, а ещё через пару секунд встать на ноги. Изначальная глубина оказалась меньше, немногим выше пояса. Мирмидон вынырнул почти сразу и ему, судя по взгляду поверх головы, уже было особо не до браслета. Ящер фыркал и шипел, а его тело обратно трансформировалось.

– Что?.. Где я? – мужчина смахивал с лица воду и ошарашено оглядывался по сторонам. Через несколько мгновений он взглянул на Валю. – Это же ты сделал?

– Не ты один фокусничать можешь! Я – маг, но почти не контролирую способность к перемещению! – юноша выжал свои волосы и взглянул на берег в нескольких метрах. – А теперь я понятия не имею где нахожусь! Да я копыта могу откинуть без моих друзей! А если они ушли? На мне даже нормальной одежды нет! Ни денег, ни каких-либо способностей, которые меня прокормят. Да ты уже меня убил!

– Сам себя убил! Делать ничего не умеешь, так ещё и одеваешься не как мужчина! – фыркнул Ганс. – Не маленький!

– Вот, что мне теперь делать? – отмахнувшись от мирмидона, Валя поплёлся к суше. – Хотя бы скажи откуда ты меня выкрал! Может, получится нагнать друзей. Ты понимаешь, что они меня ищут?

– Сложно сказать вот так сразу, – неуверенно, но Ганс сдавался. – Во всяком случае, берег тот же. Наш… э… мой дом был выше по течению и мне знакомы несколько километров реки в любую из сторон. Это место кажется знакомым.

– Кажется? И только? – юноша готов был завыть от досады.

– Что ты от меня хочешь? Я рыбак, а не следопыт! – ответно зашипел мирмидон. – Будь терпеливей!

– Хочешь сказать, что не всё ещё потеряно? – немного успокоился Валя.

– Прошло всего полдня, а не полмесяца, – Ганс тоже вышел из воды и сел на мокрые камни. – Дай мне подумать. Сам же видишь, что здесь нет указателей. Мне нужна тишина.

Парень в ответ буркнул, отжал подол рубахи и принялся ходить туда-сюда, чтобы унять волнение и хоть как-то отвлечься. На Ганса он почти не обращал внимания, а тот всматривался в воду и щурился. Солнце палило, изредка скрываясь за тучами. Парило, с чем отлично справлялся влажный речной ветер. Погода высушила волосы Вале и подсушила единственную одежду, когда мирмидон всё-таки встал.

– Мы чуть ниже по течению от дома. Значит, если хочешь добраться до лагеря, то тебе нужно идти вниз по течению. Дойдёшь быстро…

– Ты со мной идёшь. Я не хочу оставаться один! – даже испытав небольшое облегчение от новости, пытаться дальше разбираться сам Валя не хотел.

– Ладно, я готов потерпеть ещё, – Ганс закатил глаза и запустил пальцы в причёску. – Пойдём уже. Я не буду спорить и сделаю так, как хочешь.

Смирившийся с требованием мирмидон шёл впереди Вали на пару шагов. В отличие от знакомого-хиппи, ходьба босиком по камням и редкой жёсткой траве давалась парню нелегко. Ганс относился к медлительности спутника терпеливо, хоть и морщился каждый раз, когда, оборачиваясь, замечал, что юноша отстаёт.

Где-то через полчаса Валентин приметил, что спуск с высокого берега ему знаком. Он было направился вверх по берегу, но замер, увидев на стебле молодой ивы повязанную длинную тряпицу. Развязав лоскут и развернув его, парень узнал по рисунку один из отрезов рыжего портного, а потому поторопился подняться в лагерь. Однако, поднявшись, он обнаружил опустевшую стоянку и закрытое дёрном кострище.

– Они ушли! – потрясая лоскутом, выкрикнул Валя Гансу почти в лицо.

– Наверное, подумали, что ты глубоко зашёл и тебя унесло течением, – пожал плечами мирмидон.

– Это как же глубоко надо зайти? – фыркнул парень и двинулся дальше. – Они могли очень далеко уйти.

– Им придётся спать, – без особого энтузиазма протянул Ганс. – Но тебе надо как-то идти быстрее. Ты еле тащишься. Не знаю, может, укоротишь рубаху и перевяжешь стопы? Тогда будет не так больно.

– Жан меня убьёт, – вздохнул Валя и принялся искать камень поострее.

Полосы ткани получились неровные, но кое-как вышло перебинтовать ноги. Оборотень оказался прав, идти стало намного удобнее. Спутники дальше шли почти вровень, но пустой берег впереди болезненно воспринимался неумелым магом. Топая всё дальше и дальше, он мял найденный лоскут и тревожился. Риск окончательно потерять друзей давил на виски и голову в целом, подзывая в компанию истерику. Парень не раз и не два срывался до бега, но его хватало метров на двадцать или тридцать.

Терпение всё сжималось и скукорживалось, а сил не прибавлялось. Порванная рубаха настроения не улучшала, в то время как день, словно назло, тянулся и тянулся. Даже ветер не спасал от нагрева камни и песок под ногами. Тепловая дымка искажала пространство впереди, чем только приближала Валю к истерике.

– Жа-а-ан! – не сдержавшись, во всё горло позвал парень. – Я-а-а-н!..

На имя третьего друга не хватило дыхания и моральных сил. Ганс, идущий чуть поодаль, замер и засмотрелся на сопровождающего, чтобы торопливыми шагами нагнать его. Отчаяние Вали затронуло и мирмидона, он шёл уже не так быстро, а в стати поубавилось уверенности. Сам же Валя, немного выпустив пар, вздохнул спокойнее, но стал чаще поглядывать по сторонам: может, ещё какой след оставили, поднялись на холм или ещё что. Однако никаких больше тряпичных флагов нигде не было видно, как не было и других необычных знаков из подручных материалов.

Поддержка и образы друзей были слишком свежи, чтобы осознавать реальное отсутствие всей троицы. Без знакомых Вале было не только одиноко, но ещё он ощущал себя очень уязвимым. Хватило только остаться без любого из друзей, и он сам ничем не может улучшить своё состояние и течение проблемы.

“Слишком поздно понял, что не только необходимо, но и нужно знать”, – мысленно огорчился парень, когда заметил далеко впереди что-то новое, тонкую струйку дыма, поднимающуюся высоко в фиолетовое небо. Оглянувшись на Ганса, он снова взглянул на горизонт. Дым никуда не делся.

– Ты тоже это видишь? – поинтересовался Валя у мирмидона, и тот быстро закивал.

Не став больше ничего говорить, юноша припустил бегом, не оглядываясь и не экономя энергию. Лишь камни берега иногда тормозили его, подставляя подножки, но это было вознаграждено нахождением маленького костерка из сырых веток и зажатый меж камней ещё один лоскутик ткани.

– Они рядом, – нервно рассмеялся парень и, подхватив находку, побежал снова, но уже не так быстро. Всё-таки дым не так давно появился, а, значит, не должны были уйти далеко.

После пары остановок-передышек, когда силы уже были готовы оставить не только Валю, но и подуставшего Ганса, в однообразие пейзажа добавилось движение нескольких точек.

– Я-а-ан! Жа-ан!.. – юноша остановился, чтобы отдышаться и ещё раз глубоко вдохнуть. – Йо-ха-а-н!..

Мелкие фигурки дернулись и остановились. От облегчения Валя издал нервный выдох-смешок и дальше уже поплёлся на остатках сил. Точки вдалеке возобновили движение, и чем ближе они становились, тем быстрее испарялись силы парня. На руки подоспевшим Яну и Жану он практически упал, и те помогли другу сесть.

– Я вас догнал! – на выдохе сообщил Валя, шмыгнул носом и крепко сжал губы. – Догнал!..

– Догнал, догнал, – фей сжал парню плечи, а потом погладил по волосам.

– Но как так вышло?.. – Йохан переводил взгляд с друга на мирмидона. – И откуда взялся этот хмырь?

– Этот… совсем не так давно считал, что я его жена, – с новым выдохом сообщил Валя и ещё больше успокоился, услышав скорый строенный смех.

– Даже не хочу знать, как тебе пришлось убеждать его в том, что он не прав, – хмыкнул Паучок и скрестил руки на груди.

– Осталось только снять это, – маг поднял руку, чтобы показать друзьям браслет, – и тогда этот отвяжется… Ян?..

Эльф шустро юркнул прямо к Вале и перехватил его за запястье, принявшись вертеть украшение то так, то этак, присматриваясь к бусинам. При этом его лицо становилось всё бледнее и бледнее. Из троицы никто и рта не успел раскрыть, а Ян коброй рванул на мирмидона и одним натиском уложил того на лопатки, пятернёй впечатав Ганса лицом в камни.

– Где ты взял этот браслет? – не своим голосом заорал Ян, крепко вцепившись в лицо змея.

– Сделал, – глухо ответил Ганс в попытке сопротивляться. Эльф на это рыкнул как какой-то зверь, вновь вбивая голову противника в каменное крошево.

– Не ври! Ты хоть знаешь с кого ты его снял?.. – продолжал допрос с пристрастием блондинчик.

Поведение без того импульсивного парня напугало Валю. Как учитель, он мог быть суровым, пугающим, но вот готового в прямом смысле убить – такой Ян пугал одним своим присутствием.

– Да нельзя этот браслет снять! – попытался защитить нового знакомого Валентин.

Эльф, услышав это, отпихнул свою жертву, гибко встал и вернулся к группе. Присев рядом с Валей и взяв его за руку, он принялся вертеть украшение и запястье парня перед глазами всей компашки.

– Семь деревянных сегментов, восемь – медных. На двух деревянных бусинах, установленных подряд, есть след сучков, – проговаривая сначала “улики”, а потом уже их показывая, пояснял Ян. – А на одной скол.

– Скол? – Валя тряхнул головой. – Я не помню… но я упал. Недавно.

– Браслет чем-то был очищен, стал светлее…

– Да говорю же, я его сам сделал, – Ганс приподнялся с места, частично использовав трансформацию в мирмидона.

– А ещё что он не снимается иначе как с помощью поломки, – добавил Валя, как Ян начал копаться с бусиной и медным сегментом.

Как-то нажал, повернул бусину, и раздался короткий щелчок. Цепь тут же распалась, и эльф показал её Гансу. Взгляд блондинчика пылал яростью и ненавистью.

– Это браслет моего учителя, – гневно вытолкнул из себя Ян.