Девушка, выбранная огнем

Глава 1

-Ваш яблочный пирог и ароматные маковые булочки.

-Спасибо, дорогая, - с теплой улыбкой произнесла миссис Эдвас, моя постоянная покупательница. Для нее я всегда откладывала целый пирог и две булочки - их обожали ее внуки. Забрав пакет, женщина прищурилась и посмотрела на меня, словно хотела сказать что-то важное - Тебя ждет большое будущее, Агния. Поверь своей давней знакомой - я точно знаю.

Слова миссис Эдвас прозвучали с такой уверенностью, что я не смогла удержаться от улыбки. Попрощавшись с женщиной, я проводила ее взглядом, чувствуя приятное тепло где-то глубоко внутри. Мой маленький магазинчик процветал, и я, наверное, оттого верила в предчувствие миссис Эдвас.

За одинокими столиками перед домом сидели люди, которые наслаждались солнечной погодой и ароматами свежей выпечки. Они разговаривали, делились историями, смеялись. Эти звуки наполняли мой дом жизнью, превращая каждый день в маленький праздник.

День, как и множество других, пролетел быстро и незаметно. За столиками сменялись посетители, булочки и пироги исчезали с прилавка, а солнце, которое долго радовало нас своим теплом, постепенно скрывалось за тяжелой пеленой туч. Казалось, что небо решило напомнить нам о скором окончании дня.

Когда на Аркан обрушился ливень, посетители разошлись кто куда, а я осталась у окна, наблюдая за людьми, попавшими под неожиданную непогоду. Они бежали, прикрываясь сумками или пиджаками, стремясь добраться до своих домов. Удивительно, но никто из них даже не подумал укрыться в моем магазине, будто его просто не замечали.

Постояв у окна еще немного, я вздохнула и вернулась к своим делам. Проверила запасы, составила список продуктов, которые нужно было купить завтра. Потом занялась уборкой: тщательно протерла столики, стряхнула крошки и собрала весь мелкий мусор.

На улице между тем окончательно стемнело. Ливень усилился, громкие раскаты грома перекатывались по небу, освещенному вспышками молний. Я взглянула в окно, немного беспокоясь: вдруг нас снова затопит, как это было в прошлом сезоне?

- Ну что ж, кажется, все сделала, - сказала я себе, закрывая магазин на замок. Легкая усталость в теле смешалась с удовлетворением от плодотворного дня. В голове мелькнула мысль, что нужно будет попросить Нину подготовиться к празднику. Скоро должна начаться ярмарка, а яблоки в кладовой заканчивались...

Размышляя о предстоящих хлопотах, я поднялась на второй этаж. Уже у двери своей комнаты я вдруг остановилась. Сердце странно екнуло, словно напоминая, что я что-то забыла. Но что? Я на мгновение замерла, а затем услышала звук, донесшийся с первого этажа. Должно быть, это дождь, успокоила я себя, но странное беспокойство не исчезло.

Звук повторился, на этот раз громче. Он не походил на стук дождевых капель - слишком отчетливый, тяжелый. В груди что-то сжалось, мысли замелькали, перепрыгивая одна через другую. Осторожно, стараясь не издавать ни звука, я вышла из комнаты и заглянула вниз.

У двери я увидела огромную фигуру. На первый взгляд она напоминала медведя, вставшего на задние лапы, но это было что-то другое - слишком неестественное, чужеродное. Темный силуэт казался огромным, заполняя собой пространство. Ручка двери слабо подрагивала в его лапах - или руках, трудно было понять.

Стараясь не шуметь, я прошмыгнула на кухню и схватила первый попавшийся нож. Сердце билось так громко, что, казалось, его можно было услышать в любой уголке дома. Нож в руках казался нелепой защитой, но это была единственная мысль, которая пришла мне в голову. Осторожно приблизившись к двери, я прижалась к стене, стараясь не дышать и наблюдая за тем, как силуэт медленно, но настойчиво пытался проникнуть внутрь.

– Мы уже закрыты… – голос сорвался на шепот, когда яркая вспышка молнии на миг осветила фигуру мужчины. В отблесках света я заметила кровавые отпечатки на стекле, которые ливень беспощадно смывал, превращая их в алые разводы.

– Впусти ме...ня, – сказал он тихо, но в голосе звучал не просто запрос – приказ, которому хотелось подчиниться. В горле пересохло, когда я с опаской дотронулась до ключа, торчащего из двери. Мой взгляд метался между лицом мужчины и пятнами крови на его руках. Что произошло? Чья это кровь? В душе разгорелась борьба – я понимала, насколько это безрассудно, но почему-то знала, что иначе поступить не смогу.

Тяжело вздохнув, я медленно повернула ключ. Как только дверь приоткрылась, мужчина практически ввалился в помещение, тяжелой тушей обрушившись на пол. Звук его падения эхом разнесся по дому, заставляя меня вздрогнуть.

Холод прополз по спине, ноги будто приросли к полу. За распахнутой дверью свирепствовал ливень, и я поспешила захлопнуть ее, чувствуя, как паника подбирается все ближе. Мужчина был весь мокрый, грязная вода стекала с его одежды, собираясь под ним в темную лужу. Но самое ужасное – кровь. Алый цвет расползался по полу, и я поняла: ждать нельзя.

Я рванулась к нему, пытаясь перевернуть и понять, что происходит, но его тело оказалось таким тяжелым, что все мои усилия были тщетны. Наконец, собрав все силы, я слегка сдвинула его, чтобы заглянуть в лицо. Мужчина выглядел ужасно: черты его лица исказила боль, кожа побледнела до пугающей синевы.

– Что с вами произошло? – выдохнула я, пытаясь успокоить собственное дыхание. Руки на автомате сжались в кулаки, прежде чем я заметила, что он крепко прижимал ладонь к боку. Его рука чуть сдвинулась, обнажая ужасную рану. От одного взгляда на нее меня замутило.

– Меч… Надо… – пробормотал он, но договорить не успел: кашель сдавил горло, вырывая алую пену, и в следующую секунду его глаза закрылись, а тело обмякло. Рука с глухим стуком упала на пол.

Я попыталась взять себя в руки, но страх сковывал каждую мысль. Вокруг раны начала проступать пугающая зеленоватая жидкость, которая тут же зашипела, как будто рана вступила в реакцию с ядом.

Боже мой… – мысли путались, будто застряли в вязком тумане. Что делать? Этот человек может умереть прямо здесь, у меня на полу, а если кто-то узнает? Что я скажу стражникам, если они подумают, что это я его ранила?

Я вздрогнула, прижав руки к груди, и зажмурилась, силясь придумать хоть какой-то план. Выбежать за помощью? – мелькнула мысль, но я тут же отмела ее. А что, если тот, кто напал на мужчину, все еще где-то рядом? Выходить наружу в такой ситуации – верная гибель.

– Так, Агния, успокойся. Ты справишься, – пробормотала я, пытаясь вдохнуть глубже. Но руки предательски дрожали, и сердце казалось готовым выскочить из груди.

Я попыталась снова сдвинуть мужчину, чтобы убрать его подальше от двери, но тело оказалось неподъемным. Я буквально перетаскивала его по полу, и кровь, смешанная с дождевой водой, оставляла за нами страшные красные разводы. Когда я наконец остановилась, я только и могла что тяжело дышать, осознавая весь беспорядок, который устроила.

Решив, что больше так нельзя, я рванула на кухню. Хватая тряпки, бутылку с алкоголем и кувшин воды, я торопливо вернулась к раненому. Опустившись рядом, трясущимися руками дотронулась до его рубашки. Она насквозь была пропитана кровью и неприятно липла к ране, оставлять все так было просто нельзя, схватив нож, которым пыталась обороняться, я осторожно надрезала ткань, обильно поливая ее водой.

Когда я разрезала ткань, передо мной открылась вся ужасная картина: глубокая рана, из которой сочилась кровь, зловещий зеленоватый налет и темный край, который пульсировал, как живое существо. Я обдала рану водой, надеясь хоть немного очистить ее, но только вызвала новый всплеск боли у мужчины, даже в бессознательном состоянии он дернулся и громко застонал.

Почему? Почему это происходит со мной? – мысли будто кричали в голове. Я почти начала вслух задавать вопросы кому-то невидимому, пытаясь осознать, как быстро мой день превратился в это безумие.

Кувшин с водой затрясся в моих руках, и драгоценные капли упали на пол, смешиваясь с грязью и кровью. Глядя на этот хаос, я поняла одно: отступать больше нельзя. Мне придется вытащить этого мужчину из лап смерти – даже если это станет самой страшной ночью в моей жизни.

В следующий миг молния озарила все помещение, и я застыла, осознавая страшное. Мой взгляд метнулся к огромным окнам, через которые можно было увидеть абсолютно все, что происходило внутри. Каждая деталь – раненый мужчина на полу, кровь, растекшаяся по деревянным доскам, разбросанные вещи – представляли собой картину, которая могла вызвать только один вывод у любого случайного свидетеля.

Меня охватила паника. Сорвавшись с места, я бросилась к окнам. Трясущимися руками дернула за завязки штор, торопливо закрывая их, как будто это могло защитить меня от посторонних глаз. Темнота охватила комнату, и я инстинктивно нащупала выключатель. Свет резко вспыхнул, обжигая глаза, и я невольно зажмурилась.

Когда зрение вернулось, я посмотрела на мужчину. Сердце сжалось: он лежал неподвижно в луже крови. Рядом валялся нож, обагренный алым, как свидетельство жуткой сцены. Если бы кто-то заглянул сюда сейчас, то не было бы никаких сомнений, что здесь произошло что-то ужасное.

Я вновь начала дрожать. Опустившись на колени рядом с мужчиной, судорожно попыталась вытереть кровь. Но ее было слишком много. Чем больше я старалась, тем больше казалось, что она проступает снова, как будто сама комната отказывалась скрывать это безумие. Мои усилия длились, казалось, вечность. Времени я не чувствовала, но когда наконец остановилась, руки болели, а тело обмякло от усталости.

Мужчина, между тем, становился все бледнее. Его лицо потеряло остатки цвета, а дыхание стало едва слышным. Я упала рядом, прижав руку к лицу, чтобы хоть как-то взять себя в руки. Взгляд зацепился за бутылку алкоголя, стоящую неподалеку. Воспоминания о папе вспыхнули в голове. Алкоголь может помочь ране не загноиться, хуже ведь уже не будет, правда?

Сорвав крышку, я на мгновение замерла, глядя на мужчину. А если я ошибаюсь? А если это только усугубит его состояние? Промелькнуло в моей голове, но выбора не было. Я схватила чистое полотенце, осторожно вложила ему в рот – папа говорил, что это убережет от того, чтобы человек откусил себе язык от боли, – и быстро вылила алкоголь прямо на открытую рану.

Его реакция была мгновенной. Глухой крик прорезал воздух. Мужчина резко дернулся, пытаясь ухватить меня за руку, но силы покидали его быстрее, чем он успевал что-то предпринять. Его взгляд обжигал – смесь ярости, боли и отчаяния. В этот момент мне показалось, что он прощается со своей жизнью.

Мое сердце дрогнуло, а вместе с ним дрогнула и рука. На миг я замерла, охваченная сомнениями. А если я убиваю его своими действиями? Но через секунду его глаза закатились, и он снова обмяк, погрузившись в бессознательное состояние.

Сжав зубы, я побежала на кухню. Дрожащими руками схватила бинты и вернулась к мужчине. Каждое мое движение казалось неуклюжим, неправильным. Бинты ложились неровно, рана выглядела ужасающе, но это было все, что я могла сделать. Если бы какой-нибудь лекарь увидел мою работу, он бы только покачал головой и разразился бы гневной тирадой.

Когда я закончила, силы окончательно покинули меня. Я буквально рухнула на диван, с которого можно было видеть мужчину. Он лежал неподвижно, дышал слабо, но по крайней мере дышал.

Это все, что я могу сделать, – подумала я, осознавая, что даже вызов лекаря мог бы обернуться катастрофой. Если кто-нибудь узнает, что произошло здесь этой ночью, я окажусь в слишком опасном положении.

– Давай, Агния, совсем чуть-чуть осталось, – прошептала я, пытаясь приободрить себя. Но слова звучали пусто, а силы, давно покинувшие меня, не успели восстановиться.

Я попыталась еще раз сдвинуть мужчину, чтобы устроить его удобнее, но тело больше не слушалось. Наконец, я достала из чулана старое одеяло, осторожно укрыла его и положила под голову подушку.

Когда я поднялась наверх по винтовой лестнице, ноги казались свинцовыми, а сама лестница – бесконечной. Как только я добралась до кровати, силы оставили меня окончательно. Упав на мягкую поверхность, я не думала больше ни о чем, кроме того, как безумно я устала.

Глава 2

Проснувшись утром, я сразу ощутила последствия вчерашнего вечера. Каждая мышца болела при малейшем движении, как будто я всю ночь таскала мешки с камнями. Голова была пуста, словно мысли выгорели вместе с ночной усталостью. Я перевернулась на бок, свернувшись в комок, и почувствовала, как сон вновь начинает затягивать меня в спасительную тишину – туда, где нет полумертвых мужчин что жаждали спасения…

И вдруг эта мысль, как удар молнии, прорвалась в сознание. Я резко подскочила на кровати. Вчера… О боги, что вчера произошло!

– Какая же я идиотка, – выдохнула я и, едва коснувшись ногами холодного пола, бросилась вниз, перепрыгивая через ступени. Внутри молилась, чтобы все обошлось. Сердце бешено колотилось. Как же я могла не подумать, что оставлять незнакомца на первом этаже – среди моих сбережений и документов – это безумие!

Добежав до тумбочки с простым замком, который любой мог бы вскрыть без особых усилий, я лихорадочно дернула ящик. Бумаги и мешок с монетами были на месте. Все на месте. Он ничего не тронул… Агния, как ты могла так подумать? Но… где он?!

Я быстро оглядела помещение. Оно выглядело… привычно. Зал был пустым. Мужчины нигде не было, как и следов его присутствия. Ни крови, ни окровавленных тряпок, которыми я пыталась остановить кровотечение. Даже пол, который ночью напоминал бойню, теперь был идеально чистым, как будто всё, что случилось, было лишь плодом моего больного воображения.

-Агния? Что-то случилось? – раздался слишком близко взволнованный голос Нины, испугавшись звука дернулась в сторону и прижав руки к груди, чувствуя, как бешено колотится сердце, посмотрела на женщину, - Что такое? Кошмар приснился что ли? Такая растрепанная, и вышла поздновато, неужто случилось что?

Я молча замотала головой, опускаясь на табуретку у двери. Сердце продолжало колотиться, а мысли метались, пытаясь найти хоть какое-то объяснение происходящему. Наверное, это Нина… Конечно. Она все убрала. Как же иначе? Но тогда почему она ничего не спросила?

Я посмотрела на женщину. Шестьдесят семь лет, а столько энергии, что позавидует любой молодой. Постоянные походы с внуками, помощь мне в магазине, а при этом – бодрость и улыбка, как будто время вообще ее не касается.

– Да нет, все хорошо, – выдохнула я, пытаясь убедить себя не меньше, чем ее.

Закрыв глаза, я на мгновение позволила себе подумать: А может, это всё приснилось? Но стоило только вспомнить его – мужчину, его раны и эту безумную ночь, – как внутри поднялась тревога.

– Правда, все хорошо, – повторила я. Голос звучал слишком натянуто. – Как у нас с заказами? Всё готово? Вот, – я протянула ей список, – я выписала, что нужно заказать.

– Да всё уже вчера заказала. Я же тебе говорила, когда уходила. Забыла, что ли?

Я действительно не помнила. Вчерашний день был будто в тумане. Единственное, что оставалось ярким пятном – это мужчина. Когда я думала о нем, по телу пробегала странная горячая волна, которая задерживалась внутри на несколько секунд. И всё же… усталость, дрожь в руках, слабость в мышцах – это не могло быть сном.

– Да, прости… – пробормотала я, сжимая виски и прикрывая глаза, стараясь заставить себя думать. Куда он мог деться? Прибрался? Почему нет полотенец, которыми я вчера пыталась остановить кровь? Точно, полотенца!

– Нина, ты сегодня ничего странного не заметила?

Мой вопрос заставил ее удивленно замереть. Я, не дожидаясь ответа, направилась на кухню, благо она находилась совсем рядом с прилавком. Осматривая помещение, я заметила полотенце – то самое, которым вчера пыталась промокнуть кровь. Оно лежало на своем месте… чистое. Абсолютно белое, без единого пятна. Как новое.

Нина стояла в дверях, внимательно наблюдая за мной, и, судя по выражению ее лица, она была совершенно сбита с толку.

– Странного? Нет, всё как обычно. Ты точно хорошо себя чувствуешь? – с беспокойством в голосе спросила она, подходя ближе. Ее прохладная ладонь коснулась моего лба. – Температуры вроде нет… Может, тебе отдохнуть?

– Нет, всё хорошо, – ответила я с вымученной улыбкой, возвращаясь к прилавку.

Но внутри все было иначе. Что-то не давало мне покоя, какая-то липкая тревога сверлила сознание. Всё казалось слишком странным, слишком нереальным, но я решила не думать об этом. Может, мне и правда всё это только привиделось?

Открыв магазин, я машинально проверила шторы и вернулась на кухню. Успокаивала себя делами, но не прошло и пары минут, как услышала звук открывающейся двери.

– Хозяюшка, ты где там? – донесся знакомый, добродушный голос.

Я поспешила в зал и встретила взрослого невысокого мужчину со шрамом на половину лица.

– Глэр, здравствуйте! Мы как раз занимались вашим заказом, – с теплой улыбкой сказала я, приветствуя постоянного клиента и друга.

Этот мужчина был одним из первых, кто поверил в мой магазин. Еще до открытия он пришел с деловым предложением, и с тех пор мы снабжаем его хлебом и выпечкой, а он помогает нам развиваться.

На шум из кухни вышла Нина, всё так же бодрая, с полотенцем на плече.

– Глэр, дорогой, что-то ты давно не заходил! Как у тебя дела? – Она обняла мужчину, осматривая его с ног до головы. – Похудел, что ли?

– Нина, – рассмеялся он, немного смутившись.

Эти двое всегда выглядели мило рядом. Нина, выше его на несколько сантиметров, относилась к нему скорее как к младшему брату или даже сыну.

– Да всё нормально, дела-дела… – смущенно пробормотал он. – Девочки, я ненадолго, сами понимаете, бизнес.

– Ох, совсем про нас забыл, негодник! Всё детишек за покупками посылаешь, – махнула на него полотенцем Нина и отправилась обратно на кухню, что-то бормоча себе под нос.

Глэр улыбнулся и повернулся ко мне.

– Как у вас тут дела? Проблем не возникает?

– Нет, что вы! Всё благодаря вам, – честно призналась я. Если бы не его поддержка и рекомендации, я вряд ли смогла бы удержать магазин на плаву.

– Так-так, держи вот твой заказ, – Нина появилась вновь, сунув ему в руки пару пакетов. – Я там еще пирог с капустой положила. Сам ешь, а то совсем истощал!

После короткого обмена любезностями Глэр ушел, сославшись на срочные дела.

День тянулся медленно. Внутри меня всё продолжало гореть странным беспокойством, а руки дрожали, как будто они помнили что-то, о чем я сама предпочитала забыть.

"Что это со мной? Может, обратиться к лекарю?" Мысль о его помощи казалась соблазнительной, но знание, сколько это стоит, тут же отрезвляло.

Так прошла половина дня. Клиенты, заказы, уборка – я старалась отвлечься всем, чем только могла. Нина, как обычно, ушла ближе к обеду, оставив меня одну разбираться с бесконечным потоком дел.

Когда магазин наконец опустел, я осталась одна, вымотанная, но с тихим чувством облегчения, что скоро день закончится. Хотелось только одного – чтобы ночь принесла мне покой.

Отнеся список заказов на кухню к Нине, я закрыла двери и выключила свет в зале. На второй этаж поднималась с тревогой, словно предчувствуя что-то неладное. Вчера всё началось так же – я шла спать, ничего не подозревая, и тогда появился тот мужчина.

А вдруг всё повторится? – эта мысль терзала меня, но где-то в глубине души теплилась надежда, что всё было реальностью, а не плодом моего воспалённого воображения.

Но ничего не произошло. Ни когда я вошла в свою комнату, ни когда вышла из ванной и легла в постель. Кругом царила тишина, нарушаемая лишь далёкими звуками города: лязгом колес карет, приглушёнными голосами прохожих, которые обычно растворялись в привычной какофонии дня.

Я закрыла глаза и попыталась отпустить свои страхи. Будь что будет, – подумала я, прежде чем провалиться в долгожданный сон.

Меня выдернуло из сна резкой, жгучей болью в груди. Она была настолько сильной, что мне казалось, будто что-то рвёт меня изнутри. Я с трудом открыла глаза, но вокруг никого не было.

Боль становилась всё сильнее, ярче, словно нарастая волной. Что это?! Что со мной? Я опустила взгляд и замерла. Под тканью моего платья сквозь кожу пробивалось красное свечение. Яркое, пульсирующее, будто живое.

- Что за чертовщина... – прошептала я, срываясь с постели и бросаясь к зеркалу.

Отражение потрясло меня до глубины души. Источник света был во мне. Я будто светилась изнутри, кожа, казалось, вот-вот треснет под давлением этого непонятного огня. В голове промелькнула мысль: "Магия?!"

Но лучше бы я об этом не думала. В этом мире магия – опасный дар. Если кто-то узнает… нет, нельзя, чтобы кто-то узнал.

Прижав руки к груди, я попыталась успокоиться, но тут же ощутила резкий укол боли. Она пронзила меня, словно раскалённый клинок. Я вскрикнула и рухнула на колени, обхватив себя руками, словно это могло хоть как-то защитить меня.

Я закрыла глаза, пытаясь успокоить дыхание, но боль не унималась. Более того, она начала распространяться, охватывая всё тело. Меня будто сжигало изнутри. Казалось, вот-вот меня разорвёт на части.

Внезапно боль сменилась… жаром. Пылающим, почти осязаемым. И тут я заметила, что комната изменилась. Повсюду были огненные языки, пожирающие всё вокруг. Мои любимые книги, мебель, знакомые с детства вещи – всё исчезало в этом пламени.

Пожар? – мелькнула мысль. Но, осмотревшись внимательнее, я поняла: это пламя не обычное. Оно двигалось, как живое существо, окружая меня, отрезая путь к спасению.

Боль в груди внезапно стихла, как будто этот огонь, рвавшийся наружу, наконец обрёл свободу и успокоился. Но мне стало не легче. Теперь я оказалась в ловушке – огненной клетке, и выхода, казалось, не было.

Сквозь яркое свечение пламени я бросилась к двери, но она была окружена огненной стеной. Я остановилась, сердце бешено колотилось.

- Думай, Агния, думай!

Но разум отказывался работать. Все мысли утопали в панике, а огонь продолжал жадно поглощать всё вокруг.

Я оказалась наедине с этим необъяснимым кошмаром.

Глава 3

Оставался только один выход – окно. Каменные стены не горели, и в этой части комнаты огонь бушевал меньше. Я глубоко вдохнула, хотя воздух уже был пропитан едким дымом, и решилась. Внутри неожиданно вспыхнули уверенность и слабая надежда. Моё платье было порвано в нескольких местах, но, к удивлению, языки пламени избегали меня, словно боясь навредить.

Тем временем дым заполнял комнату, густой, давящий, заставляющий задыхаться. Времени оставалось всё меньше. Я бросилась к окну, но железная ручка оказалась раскалённой, до неё невозможно было дотронуться. Паника поднималась волной, я кашляла всё сильнее, отчаянно пытаясь найти способ выбраться. В голову приходило только одно: выбить окно ногами.

Каждый удар отдавался болью, а стекло всё никак не поддавалось. Отчаяние захлестнуло меня – неужели это конец? Но, наконец, окно дрогнуло и со скрежетом распахнулось. Я не удержала равновесие и рухнула вниз.

Второй этаж – это не так уж низко. Полёт длился мгновение, но казался вечностью. Земля встретила меня жёстко, вырывая воздух из лёгких, но, к счастью, я осталась жива. Только пара царапин и ушибов – невероятная удача для такой высоты.

Поднявшись на ноги, я стояла напротив своего дома и смотрела, как огонь жадно пожирает всё, что мне было дорого. Пламя вырывалось из окон, вьющиеся клубы дыма устремлялись в небо, а я стояла, обхватив себя руками, и пыталась осознать, что теперь делать. Сердце бешено колотилось. Я могла умереть…

Вокруг меня собрались люди, что-то оживлённо обсуждая. Их лица выражали смесь ужаса и любопытства. Вскоре послышались крики, кто-то звал магов воды, кто-то звал инспектора. Люди ждали помощи, а я могла только плакать.

Этот дом был моим всем – моим детищем, моим миром. И теперь его больше нет. У меня ничего не осталось. В голове крутилась одна мысль: всё началось после того, как я встретила того мужчину. Это он принёс беду.

Прошло около получаса, когда к толпе наконец подошли маги воды. Три молодых парня, неспешно шагая, словно прогуливались, одаривали всех высокомерными взглядами.

— Ух, нелюди! А ведут себя, как незнамо кто. Тьфу, — шепнула рядом стоящая женщина. А потом громко, скрипучим голосом выкрикнула: — Эй вы, шевелитесь быстрее! Скоро огонь перекинется на соседние дома!

Маги даже не удостоили её взглядом. Их поведение только больше разозлило толпу. Подойдя ближе к горящему зданию, они подняли руки и создали белые шары с водой. Те вылетели вперёд, взметнувшись в огонь, который тут же взревел сильнее, но через мгновение потух. Всё окончилось в считанные секунды.

Парни картинно поклонились, словно только что выступили перед зрителями, и начали удаляться таким же неспешным шагом. Но их надменность мгновенно улетучилась, как только появился инспектор.

Это был высокий мужчина с цепким взглядом и осанкой, говорящей о его военном прошлом. При его появлении маги тут же подобрались, словно испуганные щенки, и поспешили к нему с докладом. Получив отчёт, инспектор лишь кивнул, а затем обратил свой тяжёлый взгляд на толпу.

— Так, концерт окончен. Всем по домам! — прозвучал его громкий, властный голос.

Эти слова моментально вернули толпу к реальности. Люди начали расходиться, боясь лишнего внимания инспектора. Я тоже понимала, что мне нельзя оставаться здесь. Ещё чуть-чуть, и подозрения падут на меня.

Моё платье выглядело жалко – порванное, закопчённое. Волосы, сожжённые местами, прилипли к лицу. Меня явно сторонились. Но всё стало ещё хуже, когда я поймала на себе взгляд инспектора. Его серые глаза будто прожигали меня насквозь.

Он сделал шаг в мою сторону. Я замерла. А затем резко развернулась и пошла прочь, не оглядываясь, надеясь, что он не запомнил меня.

Куда идти, я не знала. Я – маг, который сжёг свой собственный дом. Теперь у меня нет ни крыши над головой, ни будущего. Больше всего пугала мысль, что магию не простят. Это преступление, за которое меня могут казнить.

Слёзы катились по лицу, смешиваясь с грязью и сажей, а я брела вперёд, не видя дороги. Каждая мысль била в голову, словно удар: почему именно я? Почему сейчас? Что мне теперь делать?

И только когда мои ноги сами привели меня к таверне Глэра, я остановилась. Это было моё единственное спасение.

Я знала, что могу накликать на него беду. Если меня обнаружат здесь, это поставит под угрозу и его. Но у меня не было выбора. Мне больше некуда идти.

Когда я зашла внутрь таверны, всё затихло. Все разговоры, смех и шум посуды замерли, словно кто-то оборвал звук одним взмахом руки. На меня уставились десятки глаз – полные удивления, недоумения и, возможно, жалости. Я чувствовала себя обнажённой перед этими взглядами, как будто они видели всё: мою боль, мой страх, моё отчаяние.

Стараясь игнорировать их, я пошла к Глэру. Он только что вышел из кухни, оживлённо обсуждая что-то с поварихой, но как только заметил меня, его лицо исказилось от ужаса. Он бросился ко мне.

— Агния! Что случилось? Почему ты так выглядишь? — в его голосе звучало неподдельное беспокойство.

Его руки заботливо укутали меня в тёплую куртку. Я почувствовала её тяжесть на плечах и, неожиданно для себя, испытала облегчение. Глэр взял меня за руку и, не обращая внимания на взгляды посетителей, увёл на кухню.

Внутри было тепло. У плиты хлопотали несколько женщин, а в углу тихо шушукались две девушки. Но, заметив нас, все умолкли. Взгляды вновь устремились на меня, но в этот раз в них читалась скорее тревога. Только сейчас я осознала, как же мне холодно. Моя кожа горела от холода, а пальцы онемели. Я крепче прижалась к куртке, пытаясь согреться.

Глэр коротко махнул рукой, приказывая всем покинуть помещение. Женщины вышли быстро, молча, а я осталась одна с ним. Он сел напротив, сложив руки перед собой, и вглядывался в моё лицо, ожидая, что я что-то скажу.

— Дом… Магазин… Его больше нет… — шёпотом выдавила я. Голос срывался, становился всё тише. И только сейчас я окончательно осознала, что случилось. — У меня больше ничего нет…

Слёзы хлынули из глаз, как из прорванной плотины. Я не могла остановиться. Моё тело сотрясалось от рыданий, а Глэр, казалось, не понимал, что происходит. На его лице сменялись растерянность, тревога, беспомощность.

— Агния… — он хотел что-то сказать, но я не дала ему вставить ни слова.

— Что-то произошло… Дом загорелся, пока я спала. Я не знаю, как это случилось. Я чудом выжила, но сгорело всё… Всё! — мои слова захлёбывались в рыданиях. Боль утраты переполняла меня. Казалось, жизнь закончилась. — У меня больше ничего не осталось… — я укачивалась из стороны в сторону, повторяя эти слова, словно заклинание.

Глэр подошёл ближе, положил руки мне на плечи. Его тёплый, ровный голос пытался проникнуть через мой панический хаос:

— Агния, успокойся. Тебе нужно прийти в себя. Ты можешь остаться здесь, сколько потребуется. Мы разберёмся. Всё будет хорошо. Обещаю. Виновные ответят за это.

Но его слова не находили отклика. Они были словно далёкий шум, едва различимый сквозь грохот моих мыслей. Я знала, что никакого "хорошо" больше не будет.

Перед моими глазами крутились сцены, которых ещё не было, но которые казались неизбежными. Ко мне придёт стража. Они скажут, что я виновна, и уведут меня на суд. Меня будут вести через улицы, а люди будут смотреть на меня с презрением. И потом они казнят меня. Эти картины казались слишком реальными, они душили меня, превращая в безвольную тень.

Положив ладонь на грудь, я попыталась почувствовать хоть что-то – боль, тепло, магическую энергию. Но внутри была только пустота. Непроходимая, холодная пустота.

Глэр мягко поднял меня с места. Как я дошла до комнаты, я не помню. В какой-то момент он проводил меня в ванную, а затем сказал:

— Всё будет хорошо, Агния. Отдохни. Я рядом.

Он ушёл, а я осталась одна.

Я взглянула в зеркало и замерла.

Передо мной стояла чужая женщина. Лицо почернело от копоти, слёзы оставили светлые дорожки на щеках. Волосы были обожжены, платье порвано, в грязных складках застряли остатки пепла. Это была не я.

Но больше всего меня поразили глаза – огромные, пустые, полные страха. Глядя в них, я поняла: я не выживу. Эта ночь забрала не только мой дом. Она забрала меня.

Мои когда-то гладкие, ухоженные волосы превратились в жесткую мочалку, перемешанную с кусочками горелой древесины и обугленной ткани. Я стояла перед зеркалом, опершись на холодный умывальник, вглядываясь в свои черты, пытаясь разглядеть в этом хаосе хотя бы часть себя.

Порывшись в ящике, я нашла старый гребень. Механически, почти бездумно, я начала расчесывать волосы, но всё было тщетно. Каждый неудачный рывок вырывал клочья спутанных прядей, заставляя меня тихо шипеть от боли. Однако я продолжала, словно в наказание самой себе. Клок за клоком, с каждой потерянной прядью, волосы становились более послушными, а мне — немного легче.

Когда наконец на голове остался жалкий порядок, я взяла в руки воду. Она была ледяной, но это не остановило меня. Я умывалась судорожно, втирая воду в кожу, словно пыталась смыть не только грязь и копоть, но и саму себя – ту, что прошла через огонь.

Моё отражение стало более терпимым. Лицо всё ещё оставалось уставшим и серым, но в нём угадывалась прежняя я. Хотя взгляд... Взгляд выдавал всё. Глаза метались, беспокойные, тревожные, как у загнанного зверя.

Я чувствовала себя ужасно грязной. Каждая частичка тела казалась обугленной, пропитанной пеплом и потом. Хотелось горячей воды, мыла, новой кожи. Но сил на полноценное мытье у меня просто не было. Вместо этого я терла лицо, руки, шею – до покраснения, до жжения, но казалось, что грязь проникла глубже, чем можно было достать.

Внезапно дверь открылась, и на пороге появился Глэр.

— Агния, хватит, — его голос был тихим, но твёрдым. Он подошёл ко мне, мягко взял за плечи и бережно убрал с моего лица мокрые пряди волос. Его руки заботливо промокнули влагу, и, не сказав больше ни слова, он помог мне подняться.

Он провёл меня к кровати. Комната встретила меня тишиной и полумраком.

— Я не буду спрашивать ничего сейчас, — сказал он, укрывая меня. — Завтра. Если захочешь – расскажешь. А сейчас тебе нужно поспать. Хорошо?

Я кивнула, почти машинально, и проводила его взглядом до двери. Когда Глэр вышел, тишина стала слишком густой.

Я легла, свернувшись калачиком, словно кошка, и плотно укуталась в одеяло. Но сна не было. Каждый раз, когда я закрывала глаза, передо мной вставали картины — огонь, боль, жуткое ощущение, будто я разрываюсь изнутри.

Вдруг это произойдёт снова? — эта мысль словно цепь удерживала меня в сознании. Я боялась расслабиться, бояться спать. А вдруг я снова проснусь в пламени?

Медленно время растекалось. Я всё лежала, не двигаясь, пока усталость не взяла верх. Сон пришёл не плавно, а тяжёлой, обрушившейся на меня тьмой.

Но вместо покоя он принёс кошмары.

Вновь и вновь я горела. Пламя пожирало меня, проникало в лёгкие, растекалось по венам, словно раскалённый металл. Каждый раз я просыпалась в ужасе, хватая ртом воздух, но вокруг была лишь тишина. Комната была спокойна, без малейшего намёка на огонь.

Ничего. Ни огня, ни звуков, ни эмоций.

Я лежала, чувствуя, как внутри меня пустота разрастается, замещая всё – и боль, и страх, и слёзы. Огонь забрал всё, даже мои чувства.

Эти сны возвращались снова и снова. Они были бесконечными, мучительными, пока в какой-то момент перед рассветом всё не прекратилось. Тишина наступила внезапно, как ножом отрезали.

После этого мне больше ничего не снилось.

Глава 4

Проснувшись утром, я первым делом направилась к зеркалу. Моё отражение встретило меня тёмными пятнами, ожогами и следами бессонной ночи. Усталые глаза с красноватыми тенями смотрели на меня так, будто обвиняли. Я сама себе отвратительна. Эти пятна, этот взгляд, это... магия. Быть магом? Хуже проклятья не придумаешь.

Я выдохнула, заставляя себя думать о хорошем, хоть бы о чём-нибудь. Но что здесь хорошего? Дома больше нет. Работы тоже. Я стала магом, как вишенка на торте катастроф. Комбо собрано. Поздравляю, Агния.

Думать о хорошем не получилась, как ни старайся. С отчаянием я умылась холодной водой, надеясь хоть немного привести себя в порядок, но вода не помогла. Ладно. Пусть будет, как есть.

Спустившись в зал, я увидела Глэра. Он стоял возле входа в кухню, о чём-то беседуя с девушками. Но едва его взгляд упал на меня, его лицо изменилось. Он посерьёзнел, дал девушкам распоряжение приготовить что-то быстрое и тут же усадил меня за ближайший свободный стол.

Сам он сел напротив, облокотившись на стол и впиваясь в меня взглядом.

— Как ты себя чувствуешь? Ты ночью кричала… — его голос был мягким, но в глазах отражалась тревога. Он пытался поймать мой взгляд.

— Всё хорошо, — солгала я, уводя взгляд в сторону. — Снились кошмары...

Говорить с ним было тяжело. Я знала, что не могу рассказать ему правду. Ему нельзя знать, иначе он тоже пострадает. И так слишком много людей уже вовлечено.

— Я... не могу рассказать, что произошло, — добавила я тихо, чувствуя, как голос предательски дрогнул.

— Хорошо, — неожиданно спокойно ответил он, откидываясь на спинку стула. Но взгляд его всё ещё оставался внимательным, слишком проницательным. — Не знаю, что с тобой случилось, но сплетни о твоём магазине уже разлетелись по всему городу. Ты же знаешь, сколько людей там было? А ещё...

Он подался ближе, его голос стал почти шёпотом:

— К нам утром приходил инспектор. Спрашивал про тебя.

Моё сердце тут же сжалось, будто обхваченное ледяной рукой.

— А что вы им сказали? — ком страха застрял в горле. Как они узнали, что я здесь? Кто меня видел?

— Да ничего, — ответил он, откидываясь снова. — Сказал, что никого не видел и не впускал.

Он замолчал на мгновение, но затем добавил:

— Ты вляпалась во что-то очень плохое, девочка. И твоё дело — не говорить мне об этом. Но совет дам: будь осторожна. И думай, прежде чем кому-то доверять.

— Спасибо, — только и смогла выдавить я.

Мимо нас прошла подавальщица, неся на подносе еду к дальнему столику. Я проводила взглядом её руки, точнее — тарелки, что она несла. Еда меня заинтересовала больше, чем сама девушка. Но тут мой взгляд зацепился за фигуру мужчины за тем столиком.

Он меня не заметил, увлечённый наблюдением за парой. Я перевела взгляд на них. Это были явно любовники, или же она ночная бабочка. Ну, не так себя ведут простые девушки. Меня они мало интересовали. А вот мужчина — совсем другое дело.

Он выглядел... живым. Вальяжным, что ли. Совсем не так, как я его запомнила в тот день, когда он был на грани жизни и смерти. В свете дня я смогла разглядеть его лучше: относительно длинные чёрные волосы, собранные в хвост. Круглые очки, что казались неуместными для такого лица. В тот день он показался мне крупным, пугающим. А сейчас... Он выглядел почти безобидно. Библиотекарь или секретарь из какого-нибудь большого дома, не иначе.

Но я помню его голос. Холодный, властный, отдающий приказы без капли сомнений. Этот человек явно занимал не последнюю позицию в своей среде. Сейчас он сидел, внимательно следя за парой. Настолько внимательно, что даже повернул стул в их сторону. Было в его наблюдении что-то... слишком пристальное. Почти болезненное. Извращенец какой-то, подумала я, фыркнув про себя.

Странно, что никто вокруг не обращал на его поведение внимания.

— Глэр, ты знаешь того мужчину? — я указала пальцем на незнакомца, отвлекая его от разговора с подавальщицей. Та поставила передо мной тарелку с явным раздражением и удалилась, не забыв наградить меня презрительным взглядом.

— Какого? Того, что с девкой? — Глэр бросил взгляд в указанную сторону и, фыркнув, добавил: — Нет. Да как тут всех знать? Мы, когда заселяем, имена не спрашиваем. Особенно у таких. — В его голосе звучало презрение.

— Нет-нет, не того. Вон, сидит один. Следит за парой. Такой, с хвостом и в очках, — я с энтузиазмом ткнула пальцем в его сторону. Незнакомец, заметив это, раздражённо повернул голову в нашу сторону. Я ойкнула и поспешно отвернулась, понизив голос до шёпота: — Он смотрит на нас!

— Агния, ты точно в порядке? Ничего не болит? — Глэр протянул руку, чтобы потрогать мой лоб, но я раздражённо отстранилась.

Ну как он может не заметить такого человека? Очки у того явно были дорогими, на такие я бы неделю работала! Мысль эта не давала мне покоя. Но когда я снова украдкой посмотрела на незнакомца, наши глаза встретились. Голубые глаза смотрели прямо, пронзительно, словно приникая в самую глубину души. Я застыла на мгновение, пока не спохватилась и не отвела взгляд.

— Почему... Ладно, не хочу об этом думать, — пробормотала я, опустив голову к тарелке.

Я принялась за кашу, стараясь сосредоточиться только на еде. Когда тарелка опустела, я откинулась на спинку стула, чувствуя приятную тяжесть в животе.

— Спасибо большое, — я улыбнулась Глэру. — Слушай, а как мне отработать проживание и еду? Могу помогать на кухне или в зале.

— Давай на ты, а то это выканье меня в старики записывает, — он усмехнулся. — Девочки всё тебе объяснят. Приступай, когда захочешь.

— Хорошо, спасибо, — я обернулась посмотреть, остался ли тот мужчина за столиком. Но вместо этого снова встретила его пристальный взгляд. Он смотрел прямо на меня, и от этого взгляда у меня пробежали мурашки.

Внезапно он поднялся со своего места и уверенно направился в нашу сторону. Паника нахлынула волной.

— Пожалуй, я начну прямо сейчас! — выпалила я, схватив свою тарелку и поспешно направившись в сторону кухни.

Я почти врезалась в подавальщицу, которая шла с подносом. Она что-то сердито буркнула мне вслед, но я даже не обернулась. Лишь краем глаза заметила, что незнакомец остановился посреди зала и удивленно наблюдал за моими действиями.

Забежав на кухню, я прижалась спиной к стене, стараясь перевести дыхание. Внутри были две поварихи и молодая подавальщица. Они недовольно покосились на меня.

— Чего надо? — гаркнула старшая из них. В её голосе слышались раздражение и усталость, будто я уже успела испортить ей весь день.

Молоденькая девушка, подскочив по её приказу, схватила поднос, который, казалось, весил больше её самой, и с трудом потащила его в зал. Когда она ушла, вернулась другая подавальщица — та самая, с которой я уже сталкивалась.

— Опять эта... — пробормотала она, с презрением глядя на меня. — Говорю вам, недолго она тут протянет.

В этот момент раздался грохот бьющихся тарелок. Девушка тут же кинулась обратно в зал.

— Опять что-то разбила, — вздохнула вторая повариха. В её голосе звучали укор и раздражение, но при этом она говорила мягко, почти ласково. Этот тон совершенно не вписывался в общее настроение на кухне.

Крики в зале усиливались. Любопытство взяло верх, и я решила посмотреть, что там происходит. Но едва я вышла из кухни, как тут же на кого-то наткнулась.

Мужские руки тут же крепко схватили меня за плечи. Я подняла взгляд и замерла. Это был он. Незнакомец с кем бы я больше никогда не хотела встречаться.

— Пусти меня! — попыталась я отстраниться, но его хватка была железной. Его глаза смотрели прямо в мои, холодные, выжидающие. Сердце заколотилось так сильно, что казалось, оно сейчас вырвется из груди.

Глава 5

Он стоял, не сводя с меня глаз. Его взгляд был пронзительным, холодным, будто пытался заглянуть внутрь, выискивая что-то важное. Мне было до жути страшно, всё внутри сжалось в тугой комок. Шум в зале, этот человек, его нависшая фигура — всё это давило на меня, выбивая из равновесия.

Внезапно раздался громкий звук разбивающейся посуды и чей-то женский крик. Мужчина на миг отвлёкся, и я воспользовалась этой секундной передышкой. Вырвавшись из его хватки, не оглядываясь, я бросилась прочь.

Добежав до своей комнаты, я несколько мучительно долгих секунд возилась с замком. Руки дрожали так сильно, что ключ едва слушался. Сердце в панике колотилось о рёбра, а в голове было лишь одно: Скорее! Открывайся, чёрт возьми! Наконец дверь открылась, и я влетела внутрь, захлопнув её за собой. С трясущимися руками я повернула замок, а потом медленно осела на пол, прислонившись спиной к двери.

Я дышала тяжело, будто пробежала марафон. Всё происходящее казалось безумным. Почему он так себя вёл? Почему я его так испугалась? И почему, чёрт возьми, его никто, кроме меня, не видел? Может, он плод моего воображения? Но на плечах всё ещё ощущались его холодные, как сталь, пальцы. Я машинально обхватила себя за плечи, пытаясь стереть это ощущение, но оно никуда не уходило.

А если он видел, куда я побежала? А если он сейчас ворвётся сюда? — эта мысль вцепилась в мой разум, как клещ. Я начала трястись ещё сильнее, и вокруг меня появились мелкие искры, пробегая по полу и двери, оставляя крохотные обугленные следы.

Наблюдая, как из искр возникают узоры, я постепенно начала успокаиваться. Всё хорошо. Сейчас всё хорошо. Его тут нет. Он не через окно же будет врываться, в конце концов…

Но стоило мне взглянуть на окно, как я невольно замерла. Оно было достаточно большим, чтобы через него мог легко пролезть человек. Я нервно мотнула головой, отгоняя эту мысль.

— Ну зачем ему сюда вламываться? — пробормотала я себе под нос.

Решив, что панику нужно прекращать, я попыталась встать. Оперевшись на дверь, с трудом поднялась — ноги всё ещё дрожали.

Теперь нужно было чем-то подпереть дверь, чтобы быть уверенной, что она не откроется. Мой взгляд остановился на массивном деревянном стуле в углу комнаты. Он выглядел тяжёлым, но другого варианта не было. Подойдя к нему, я схватилась за спинку и с громким скрипом начала тащить его к двери, оставляя на полу глубокие царапины.

Когда стул наконец оказался под дверной ручкой, я рухнула на кровать, чувствуя себя абсолютно выжатой. И что теперь? Сидеть тут весь день? — подумала я, закрывая лицо руками.

Но долго размышлять не получилось. Мысли одна за другой врывались в голову: о Нине, о магазине, о том, что ей нужно заплатить за работу. Она ведь могла переживать за меня, а у меня даже денег толком нет…

— Ну хоть я жива. И не голодаю пока. Это уже хорошо, — произнесла я, словно пытаясь убедить саму себя.

Открыв глаза, я на мгновение не поняла, что вижу. Но затем сердце сжалось от ужаса: в комнате стоял тот самый мужчина.

Мой взгляд метнулся к двери — стул всё ещё подпирал её. Я бы услышала, если бы он его двигал! Оставалось окно, но оно было закрыто.

Он молча смотрел на меня, бесстрастный, как статуя, будто его присутствие здесь было чем-то совершенно нормальным. Я почувствовала, как страх накатывает волной, от которой стало трудно дышать.

Мужчина сделал шаг в мою сторону, и я инстинктивно отскочила, забираясь дальше на кровать.

— Не бойся, я не причиню тебе вреда, — его голос звучал спокойно, почти убаюкивающе. Но это спокойствие только сильнее пугало. Его присутствие, ледяной взгляд пробирали до дрожи, инстинкты просто вопили, мне надо было бежать, как можно дальше.

— Чего… чего вы хотите? — спросила я, с трудом выдавливая слова. Горло сжимал страх, и говорить было невыносимо трудно.

Мужчина чуть наклонил голову, будто оценивая меня.

— Я просто должен узнать кое-что, — его слова прозвучали как-то нехорошо, и я почувствовала, как мои пальцы судорожно сжимаются в простыню.

— Я уже сказал, мне нужно задать тебе вопросы. Успокойся. Кто ты такая? — его голос был холодным и настойчивым. Мужчина стоял неподвижно, но его пронзительный взгляд словно вгрызался в мою душу.

— Агния... Йорт, — пробормотала я, чувствуя, как внутри всё сжимается от его давления. Мне совсем не нравился этот допрос, но почему-то я отвечала. Он кивнул, задумчиво изучая меня, будто пытался вспомнить что-то важное. Может, мою фамилию? Хотя вряд ли. Я точно не принадлежу к каким-то влиятельным домам Арканы, так что его старания были бесполезны.

— Понятно, — проговорил он. — Кто тебя нанял? Кто сказал пытать меня?

Я вытаращила на него глаза.

— Нанял? Пытать? — ошеломленно повторила я, не веря своим ушам. Это он сейчас о моей попытке помочь говорит?

— Ты решила сама организовать покушение? Тот мужчина — твой напарник? — он сузил глаза, его тон стал ещё жёстче. Я не знала, что сказать. Шок сменил страх, и теперь я просто смотрела на него с полным непониманием.

— Я вас не понимаю, никто меня не нанимал, — честно ответила я.

— Точно? А кто тогда твой сообщник? — мужчина с подозрением смотрел на меня. — Это всё ты?

Может, он бредит? Я вдруг подумала о том, что его рана могла воспламениться, и теперь у него жар или какое-то помешательство. Другого объяснения его странным обвинениям я найти не могла.

— Вы… вы что, думаете, что я специально издевалась над вами в магазине? — растерянно спросила я, пытаясь осмыслить его слова.

— А как ещё это назвать? Вы даже кляп мне в рот засунули! Что это было, как не пытка?

Я почувствовала, как внутри начинает закипать злость. Вот зачем я вообще решила ему помочь? Я попыталась успокоиться, но ничего не вышло.

— Идиот! — я сорвалась на крик, встав на кровати, чтобы оказаться с ним на одном уровне. — Я пыталась ПОМОЧЬ!

Мой голос сорвался от напряжения, и я начала буквально выплёскивать на него свой гнев:

— Тряпку я засунула, чтобы вы от боли себе язык не откусили! Я не знаю, как спасать людей, делала всё, что могла! А вот и благодарность, да?! Да чтоб я ещё хоть кому-то помогла в этой жизни!

Сама не ожидала, что могу так разговаривать. Вообще-то я всегда была спокойной… Мужчина смотрел на меня с недоверием, его взгляд был тяжёлым, испытующим. Он явно мне не верил, но я и не собиралась ничего доказывать. Уж точно не ему.

Я смотрела на него с вызовом, чувствуя, как вся моя злость сжигает остатки страха. В какой-то момент я даже забыла, что он каким-то образом проник в мою комнату.

— Это всё? Если да, то уходите, — я гордо вскинула подбородок, радуясь, что хоть немного могу смотреть на него сверху вниз.

— Нет, не всё, — проговорил он, и вдруг оказался совсем близко.

Я даже не заметила, как он это сделал. Только секунду назад он стоял в другом конце комнаты, а теперь был всего в сантиметре от меня.

Моя уверенность испарилась быстрее, чем я успела что-то сказать. Я отшатнулась назад, но он схватил меня за руку. Хватка была крепкой, но не болезненной. Однако от этого становилось только страшнее.

Я попыталась вырваться, но это было бесполезно. Он был слишком силён, и кажется, мои попытки его только раздражали. Внезапно он отпустил меня, и я не удержалась, упала назад на кровать, ударившись о спинку.

Боль пронзила затылок, в глазах потемнело, а перед ними замелькали мушки.

— Почему ты меня видишь? — его голос был холодным, но я едва слышала его сквозь шум в ушах.

Я приподнялась, потирая ушибленный затылок, и процедила сквозь зубы:

— А что, не должна? Вы вроде живой. И очень даже ощутимый, — я шипела от боли и негодования. У меня точно будет шишка! Бесит этот мужик, от него одни проблемы.

— Нет, — его ответ прозвучал коротко, почти равнодушно, но от него стало не по себе.

— Что "нет"? Не живой? Да нет, вроде дышите, а тактильный уж точно, — я усмехнулась, недовольно пробухтев. — Я бы сказала, даже слишком.

— Не должна, — коротко ответил он.

Информативно. Кажется, у него точно что-то с головой. Мой внутренний голос закричал: Сваливай отсюда! Я бросила взгляд на дверь. Ну и зачем я придвинула этот чертов стул? Как теперь сбегать? Даже если я попробую, он всё равно успеет оказаться рядом. Кажется, я попала. Ладно, надо придумать, как выбраться.

— Почему это? — спросила я, пытаясь отвлечь его. Слегка нервно спрыгнула с кровати, чувствуя, как его взгляд буквально прожигает меня насквозь. Подошла к стулу, отодвинула его и уселась сверху, сцепив руки в замок. — Что? Хочу на стуле, — сказала я, стараясь выглядеть как можно непринужденнее.

Мужчина посмотрел на меня так, будто я была не в своём уме. Честно говоря, я его понимаю.

— Потому что. Не задавай вопросов. Их тут задаю я, — его голос стал твёрдым, почти приказывающим. На последнем слове он отвернулся к окну, словно мне больше нечего было сказать.

То ли он решил насладиться видом, то ли выглядывал кого-то. Ставка на второе, потому что он приподнялся на носки, напряжённо вглядываясь куда-то вниз. Это мой шанс.

Стараясь не выдать себя, я медленно поднялась со стула. Ну, если он вдруг обернётся, скажу, что зарядкой занимаюсь. Почему бы и нет? Но он меня совершенно проигнорировал. Полностью поглощённый тем, что происходило за окном, он казался уже не таким опасным. Что-то там внизу его сильно увлекло, и я решила не терять времени.

Стараясь дышать как можно тише, я подошла к двери. Руками нащупала замок и осторожно начала открывать дверь. Чёрт бы побрал этот старый скрипучий замок! Дверь выдала меня с потрохами.

Я замерла. А, к чёрту! Бросившись прочь, я влетела в коридор и побежала вниз по лестнице. На оглядки времени не было.

— СТОЯТЬ! — раздался его яростный голос за закрывающейся дверью.

Глава 6

Я не успела сделать и шаг к лестнице, как сильные руки вцепились в меня, прижимая к холодной стене. Удар в спину сбил дыхание, и на миг я замерла, пытаясь осознать происходящее. Передо мной оказался он. Его глаза, яркие и злые, прожигали насквозь. От этого взгляда становилось по-настоящему страшно. Казалось, ещё мгновение — и он разорвёт меня на куски, будто это так и было задумано.

Сердце бешено колотилось, а из глубины страха вдруг вспыхнула искра. Тонкая, едва заметная — моя магия. Нет, нет, только не это! О магии никто не должен знать!

Я вздрогнула и испуганно посмотрела на него, а он… он замер. В его взгляде мелькнуло недоумение, будто он увидел нечто невозможное. Его хватка немного ослабла, но он всё ещё держал меня, как будто пытаясь разобраться в своих ощущениях. Его глаза блуждали по моему лицу, пока на нём не появилось то ли узнавание, то ли шок.

— Агния? — произнёс он, словно имя вырвалось, само собой.

Не думая, я рванулась вперёд, выскользнув из его хватки. Ноги сами несли меня вниз по лестнице. Я спускалась, почти падая, лишь бы быстрее оказаться подальше от него. Сердце стучало в ушах, но меня уже не волновало, как это выглядит со стороны.

Когда я вылетела на улицу, меня настиг только шум собственного дыхания. Я пробежала ещё несколько домов, пока не остановилась у какого-то магазина одежды. Согнувшись, ухватилась за колени, пытаясь прийти в себя. Лёгкие горели, в голове шумело, а на меня посматривали редкие прохожие. Их взгляды — любопытные, подозрительные — заставляли ещё больше нервничать.

Оглянувшись, я убедилась, что за мной никто не гнался. Он даже не вышел за мной следом. Он ненормальный. Как он вообще оказался в моей комнате? И зачем? Хотя, кого это сейчас волнует. Главное, теперь он видел то, что никому не положено знать.

Я провела рукой по лицу, стараясь успокоиться. Никакой паники. Ты привлекла и так слишком много внимания. Соберись. Я расправила плечи и сделала вид, что всё в порядке. Никакого бегства. Никакого страха. Только бы не привлечь патруль.

В трактир возвращаться нельзя. Это очевидно. Но куда теперь? Вся эта ситуация, этот мужчина — он как ходячая проблема. Всё было нормально до его появления. Я направилась к Нине. Её дом находился далеко от центра города, идти около получаса. Возможно, её не будет дома, но это лучшее место, куда я могла обратиться.

По пути я перебирала варианты, но все они казались безнадёжными. Нефертум? Большой город, можно затеряться среди толпы. Но жить там дорого, а с деньгами у меня сейчас хуже некуда. Драканья? Нет, туда меня вряд ли пустят, а если и пустят — ещё хуже. Ещё в гарем какой-нибудь варвар заберёт. Сальвандор? Лесные жители? Они почувствуют магию за километр и даже на порог не пустят.

Деревня? Да, это проще. Может, найдётся какая-нибудь работа. Но в деревне мои навыки бесполезны. Мелькнула мысль о родителях. Нет. Это слишком опасно. Это первое место, где меня будут искать. Если меня найдут, то пострадают они, а я этого не переживу.

Дойдя почти до дома Нины, я почувствовала, как надежда растёт внутри. Но встреча с ней, кажется, не была суждена. На пути возникли двое из городского патруля. Их золотые накидки ярко блестели на солнце, резко выделяясь на фоне чёрной формы.

— Агния Йорт? — произнёс один, высокий, с властным голосом. Я замерла. Холод прошёлся по спине.

— Да… это я, — выдавила я, едва слышно, почти шёпотом.

Руки похолодели, а внутри поднимался ужас. Что им от меня нужно? Он уже успел обо мне доложить?

— Пройдёмте с нами, госпожа Йорт. У нас к вам есть пара вопросов, — произнёс второй парень, шагнув ближе. Его рука легла мне на локоть, крепко, но без грубости, как будто я уже была их пленницей. Высокий кивнул в сторону участка, расположенного через дорогу.

Пара вопросов… Конечно. Сколько таких "вопросов" заканчивались для других катастрофой? И от них уже не убежишь, это точно. В груди всё оборвалось. Как глупо закончится моя жизнь. А я ведь столько всего не успела. С пустой, тяжёлой головой я опустила взгляд и, сдерживая дрожь, пошла за ними.

Участок оказался мрачным и подавляющим, несмотря на солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь пыльные окна. Меня провели в маленький кабинет с обшарпанными стенами и столом, который выглядел так, будто повидал больше, чем хотелось бы. Там уже находился ещё один парень — он молча копался в бумагах, не обращая на нас никакого внимания.

Меня усадили за стол, как преступницу, хотя наручников пока не надели. Один из стражей, тот, что был пониже, сёл напротив, заполняя какие-то бумаги. Второй — высокий — вальяжно опёрся на край стола и смотрел на меня с выражением лёгкой, ленивой настороженности.

— А что вам, собственно, от меня нужно? — решилась я наконец прервать это напряжённое молчание. Голос выдал больше страха, чем мне хотелось бы.

Может, это всего лишь недоразумение? Вдруг они просто хотят поговорить… о чём-то простом? О доме, например? Нет, лучше не о доме. Если они знают о пожаре — это будет конец.

— Нам нужно задать вам несколько вопросов, — коротко ответил парень, не поднимая глаз от бумаги.

— Может, хотя бы представитесь? — выдохнула я, осознавая, что это надо было спросить ещё раньше.

— Да, конечно, — сказал высокий, слегка выпрямившись, будто только сейчас вспомнил, что должен быть вежливым. — Страж Солнца, сержант Бруд. А это сержант Левиант.

Имена зазвучали странно, будто чуждые нашему городу. Что-то в них было от драканской речи, хотя сами они вовсе не похожи на северных воинов. Ладно, какая теперь разница? Главное — выбраться отсюда и снять с себя подозрения.

Я нервно сглотнула, чувствуя, как мой страх выдаёт себя: взгляд Брода слишком долго задерживался на мне.

Дверь распахнулась резко, словно от удара ветра. В кабинет вошёл высокий мужчина с суровым лицом, которое не обещало ничего хорошего. Чёрные короткие волосы, строгие серые глаза, военная выправка, выдающая долгие годы службы. Его красный плащ с золотым переливом говорил сам за себя — передо мной явно стояла крупная фигура из стражи.

Оба сержанта, словно по команде, подскочили на ноги так резко, что чуть не уронили стол.

— Вольно, сержанты, — бросил мужчина, даже не взглянув на них. Его голос был низким, властным, не терпящим возражений. Он остановился у массивного стола в углу, аккуратно обставленного: стопка чистых бумаг, пишущее перо, всё разложено до совершенства. — Как вижу, вы её нашли. Значит, хоть какая-то польза от вас есть.

Сержанты молча опустили головы. Мужчина сел на край стола, обратив взгляд к ящику, в котором что-то искал.

— Я долго вас буду ждать, госпожа Йорт? — произнёс он, наконец поднимая на меня взгляд. В этих холодных глазах было больше силы, чем во всём его наряде.

Я ощутила, как колени предательски дрогнули. Стараясь не показывать страха, я поднялась и, обходя сержантов, медленно подошла к стулу напротив. Мужчина кивнул, указывая на место, и я послушно села.

— Итак, госпожа Йорт, что вы делали в ночь на семнадцатое? — Голос его прозвучал ровно, но в нём чувствовалось давление, способное выбить из колеи кого угодно.

Моё сердце сжалось. Семнадцатое… Это день, когда я потеряла свой дом. Пальцы холодели, дыхание замедлялось, а волна ужаса накрыла с головой.

Глава 7

— Я… спала, — голос мой дрогнул, хотя я всеми силами пыталась казаться спокойной.

Но ответ вызвал лишь недоумённые взгляды. Один из сержантов чуть наклонил голову, словно изучая меня, а лейтенант посмотрел так, будто я только что призналась в каком-то безумии.

— Извините, а вы можете представиться? — добавила я, не выдержав тишины. — А то как-то странно получается. Вы меня знаете, а я вас — нет.

Лейтенант изобразил театральный поклон, в котором не было ни капли искренности.

— Конечно, Страж Солнца, лейтенант Мелис, к вашим услугам, — произнёс он с холодной насмешкой, будто забавлялся моими попытками сохранить лицо.

Ах, вот как. У них, похоже, в порядке вещей не утруждать себя формальностями. Сержанты — ещё куда ни шло, но лейтенант? Это уже выглядело странно.

— Итак, вы спали, — продолжил он, снова уставившись на меня. — Где именно? Вы находились дома?

— Да, я была дома, — ответила я, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Закончив дела в магазине, я отправилась спать.

Но как я ни старалась держать себя в руках, мой страх вырывался наружу, привлекая внимание и давая много понять. Лейтенант явно видел каждую мою слабость, и его взгляд становился всё холоднее, всё более подозрительным.

— Хорошо. Тогда я задам вопрос по-другому, раз вы не понимаете. Что вы делали в ночь, когда в вашем доме произошёл пожар?

Слова повисли в воздухе, как грозовая туча перед разрядом молнии. Даже сержанты, стоявшие рядом, замерли, перестав возиться с бумагами.

Я глубоко вдохнула, стараясь унять дрожь.

— Я уже ответила, — сказала я, отчеканив каждое слово. — Я. Спала.

Мой голос прозвучал неожиданно резко, и на мгновение стало так тихо, что можно было услышать, как скрипнула старая доска под чьим-то ботинком.

Лейтенант слегка наклонил голову, его лицо застыло в смеси пренебрежения и скуки.

— И вы продолжали спать, пока ваш дом горел? — с едва заметной издёвкой протянул он. — Как же вы тогда выжили?

Какой тон. Его голос был как ледяной дождь, колющий каждое слово в самое сердце. Но ещё больше меня вывел из себя его взгляд — пренебрежительный, словно я была для него пустым местом. А эти сложенные на груди руки? Они говорили громче любых слов: что бы я ни сказала, он уже сделал свои выводы.

— Конечно, я проснулась! — гневно выпалила я, не в силах больше сдерживаться. — Когда дом загорелся, я проснулась. Многие видели, как я пыталась выбраться через окно. Дверь была охвачена пламенем, пути назад не было.

Я тяжело вздохнула, глядя прямо в его серые глаза, холодные, как зимнее утро.

— И теперь я жду от вас ответа, из-за чего я осталась без дома!

Мелис удивлённо вскинул брови, но быстро вернул себе привычное ледяное выражение. Лучшее нападение — это защита? Не знаю, но молчать больше не было сил.

— И ещё одно! — продолжила я, наклоняясь вперёд, почти касаясь руками стола. — Где вас учили? Никто из вас даже не подумал представиться, пока я сама не попросила! Забрали меня без объяснений, ничего не сказали!

Я сделала резкий жест в сторону сержантов, которые стояли словно две каменные статуи.

— Как вы думаете, как это выглядит? Два амбала — да, крупнее меня раза в два! — хватают и тащат меня, не говоря ни слова. Попробуй я сопротивляться — меня бы тут же заковали в наручники!

Лейтенант чуть заметно усмехнулся, но ничего не ответил, а я продолжала.

— А ваши вопросы! У меня стресс, вы это понимаете? — голос сорвался, но я не остановилась. — Это не у вас сгорел дом! Это не вы остались без магазина, который был единственным доходом для семьи!

Я замолчала, чувствуя, как ярость и отчаяние захлёстывают меня.

— Успокойтесь, милочка, — наконец проговорил Мелис, голос его стал мягче, но от этого не менее холодным. — Сядьте.

Я резко опустилась обратно на стул, чувствуя, как дрожат ноги.

— Теперь, когда вы узнали, кто мы, я объясню. Мы забрали вас, потому что ваш пожар мог перекинуться на соседние дома. Если бы не приехали маги… — он запнулся, словно проглотив слово, и я заметила, как его губы дрогнули от раздражения.

— Причём тут я? — выкрикнула я, не выдержав. — Вы хотите мне помочь? Найти жильё? Восстановить документы? Или просто поиздеваться?!

Слова сами вырывались из меня, и я уже не могла их остановить. На глазах навернулись слёзы.

— Я потеряла всё… всё, понимаете?

Мир сузился до маленького кабинета, глухих стен и холодного взгляда Мелиса. Без документов я никто. Без дома — изгнанница. Если меня выгонят из Аркана, что дальше? Куда идти? Что делать?

От этих мыслей слёзы начали капать, но я уже не могла этого остановить.

— Вы знаете причину пожара? — спросил лейтенант, медленно откидываясь на спинку стула. Его взгляд был прищуренным, как у хищника, который высматривает слабость. — И почему вы не подошли к инспектору? Ваше поведение кажется… странным, не находите? Дом сгорел, вы выбрались чудом, уверен, немало пострадало. И что же вы делаете? Вместо того чтобы обратиться за помощью, просто уходите в неизвестном направлении.

Он сцепил пальцы, глядя на меня сверху вниз, как будто я была не человеком, а сложной задачей, которую он пытался решить.

Я прикусила губу, раздумывая, как ответить.

— Знаете, не каждый день такое происходит, — выдавила я наконец, пожав плечами. — Я просто растерялась и не знала, что делать.

Честно говоря, теперь, когда я слышала это со стороны, моё поведение действительно выглядело странным. Но тогда я просто не понимала, как должна была поступить.

— Ах, так, растерялись, — протянул он, усмехнувшись уголком губ. — А ещё знаете, что странно? Вы совсем не похожи на человека, который горюет по утраченной собственности.

Я открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент дверь кабинета резко распахнулась. Внутрь влетела пышная женщина лет сорока, в воздушном голубом платье, напоминающем облако. Широкие края её шляпы настолько не вписывались в узкий дверной проём, что она чуть было не застряла.

— Мальчики, беда! — воскликнула она высоким, звонким голосом, больше напоминающий писк. — Моя Круэллочка сбежала! Опять!

Женщина замахала руками, словно пыталась выразить весь масштаб трагедии.

— А ведь я только отвлеклась на разговор, встретилась с Хелмой. Сто лет её не видела! У неё, представляете, сын невестку привёл. А у неё — дар! Нет, ну где это видано? Такое ничтожество и семью создаёт! Ещё расплодятся эти маги, а потом что? Опять восстание?!

Я замерла, не зная, как реагировать, но женщина явно была не в себе.

— Мне бабка всё рассказывала, она тогда ещё маленькой была, когда...

— Госпожа Кьян, — перебил лейтенант с тяжёлым вздохом, — можно по существу? Все мы знаем эту историю. Что произошло с вашей собакой?

— Так вот, я же про это и говорю, — всплеснула руками женщина. — Встала я поговорить, отпустила её вниз, мы с Хелмой пошли в бутик. Там такие сапожки были!

Она внезапно перевела взгляд на меня, будто только сейчас заметила, что в комнате есть кто-то ещё.

— Ох, милочка, вы бы видели эти сапожки! Черненькие, замшевые. Они так изящно смотрелись на моей ножке! Просто чудо!

— Госпожа Кьян… — начал было лейтенант, но женщина резко подняла палец, призывая его замолчать.

— Не перебивайте, молодой человек! — отрезала она. — Так вот, мы прогулялись до парка, а там я и заметила пропажу моей Круэллочки! Бедняжка, как же она там без меня? Голодная, холодная, обед пропустит, оголодает!

С этими словами она достала кружевной платок и принялась вытирать несуществующие слёзы.

Лейтенант выдержал паузу, а затем проговорил, старательно подбирая слова:

— С вашей собакой ничего не случится. Сейчас сержант Бруд вам поможет, и мы в кратчайшие сроки займёмся поисками. Только, пожалуйста, не как в прошлый раз. Когда она вернулась, а вы забыли нас уведомить. Хорошо?

Его голос стал на удивление мягким, почти ласковым, а в конце он даже пригрозил женщине пальцем. Та весело засмеялась и направилась к одному из сержантов, на ходу рассказывая про сапожки и парк.

Но как только она вышла, всё в лейтенанте изменилось. Его взгляд стал жёстким, уголки губ опустились, и прежняя доброжелательность исчезла, будто её и не было.

— Итак, вернёмся к вам, госпожа Йорт, — сказал он холодно. — Вам не кажется это странным?

Я вспомнила, на чём мы остановились, и покачала головой.

— Нет, не кажется, — ответила я спокойно. — Или я должна ходить по улицам и громко горевать?

Мои слова прозвучали резко, но внутри я кипела.

— Мне кажется, этот разговор бессмыслен. Если это всё, что вы хотели мне сказать, то я ухожу.

Я поднялась, готовая покинуть этот душный кабинет, но лейтенант не торопился меня останавливать. Он лишь слегка прищурился, наблюдая за мной так, словно пытался прочитать мои мысли.

— Нет, не всё, — сказал мужчина, пристально глядя на меня, глаза его сузились, и в них вспыхнуло нечто сродни триумфу. — По данным экспертизы, установлено, что возгорание было магическим. Это означает два варианта: либо вы прикрываете какого-то мага, либо сами им являетесь.

Он выдержал паузу, будто нарочно давая время, чтобы его слова осели в воздухе, а потом добавил:

— И знаете, второй вариант мне кажется гораздо более правдоподобным.

— Что? — выдавила я, едва осознавая, что сама произнесла.

— Ваша наигранность слишком заметна, — продолжил он, как будто мои слова не заслуживали ответа. — Поэтому сюда уже вызвали мага, который проверит вас на наличие магических способностей. Он прибудет с минуты на минуту.

Лейтенант скрестил руки на груди и посмотрел на меня взглядом победителя, словно только что загнал жертву в угол.

— Хорошо, подождём, — ответила я как можно более спокойно и даже пожала плечами.

Но внутри меня всё сжалось в тугой комок. Холод страха начал подниматься по позвоночнику, словно ледяные змеи скручивали меня изнутри. Я старалась держать лицо, будто это всего лишь ещё один рутинный вопрос.

Минуты тянулись, как вечность. Маг всё не появлялся.

В это время Кьян, всё ещё находившаяся в кабинете, рассказывала в мельчайших подробностях, где именно могла потерять свою собаку. Она болтала без остановки, перескакивая с темы на тему, а сержанты едва сдерживали смешки, изредка переглядываясь.

Пять минут. Десять. Полчаса.

Наконец Кьян ушла вместе с сержантами, продолжая на ходу что-то рассказывать, но мага всё ещё не было. Лейтенант сидел за своим столом, глядя в бумаги, а я всё время ловила себя на том, что нервно дергаю ногой.

Каждый раз, когда открывалась дверь, моё сердце сжималось в панике. Но это были всё те же простые посетители — мужчины, женщины, старики. Никто из них не был магом.

Наконец я уже сама начинала ждать его прихода, просто чтобы прервать это напряжение.

И вот, когда я почти смирилась с затянувшейся тишиной, дверь снова открылась. Я устало обернулась, не надеясь увидеть что-то важное, но тут мой взгляд наткнулся на знакомое лицо.

Это был он. Мужчина, которого я видела тогда.

Сердце ухнуло вниз, как будто я упала в холодный колодец. Значит, он всё-таки нашёл меня.

Он стоял в дверях, высокий и уверенный, со спокойствием, которое могло сводить с ума. Моя голова пошла кругом, желудок болезненно сжался. Воспоминания хлынули рекой — мой магазин, пламя, ночь, покушение… Почему он здесь?

Мужчина быстрым взглядом окинул меня, и его лицо ничего не выдало. Затем он подошёл к лейтенанту и слегка покашлял, привлекая внимание.

— Да что… — начал лейтенант, но внезапно осёкся. Его лицо побледнело. — Ваше величество!

Он подскочил со своего места, тараторя слова с неподдельным трепетом:

— Здравствуйте!

Император? Это Клаус Эстердаль? Голова закружилась сильнее, а в горле застрял комок. Завтрак явно пытался выйти обратно. Как я могла не узнать его?

Я судорожно вспоминала всё, что знала о Клаусе. Ему ведь должно быть всего двадцать пять… Когда он взошёл на престол, я была ещё ребёнком и не слишком интересовалась политикой. Почему я представляла его совсем другим?

Между тем мужчина кивнул в мою сторону.

— Я её забираю.

Голос его звучал ровно, как будто он отдавал самый обыденный приказ.

— Да… конечно… — промямлил лейтенант, поспешно протягивая стопку бумаг. Его руки слегка дрожали, а взгляд был прикован к императору, как к явлению свыше.

Мужчина, не сказав больше ни слова, взял бумаги, бегло их просмотрел и направился к выходу.

— Ты. За мной, — бросил он, даже не оборачиваясь.

Я смотрела ему вслед, ошеломлённая, пока не почувствовала, как чьи-то взгляды обжигают мне спину. Сержанты смотрели на императора, а после на меня, с выражением, в котором смешались зависть, недоумение и презрение.

Кажется, на сегодня все сюрпризы исчерпаны. Или нет?

Глава 8

Я невольно, с какой-то смесью страха и раздражения, пошла за мужчиной. Шаги эхом отдавались в моём сознании, а мысли скакали, перебирая возможные сценарии. Когда я вышла из здания, он уже стоял возле кареты, по-кошачьи настороженный, будто готовился к прыжку. Его пальцы нервно поглаживали край воротника, а глаза постоянно бегали, оглядывая улицу.

Как только он заметил меня, лицо тут же исказилось смесью облегчения и нетерпения. Резко распахнув дверь кареты, он забрался внутрь, будто пытаясь скрыться от чьего-то пристального взгляда.

Я застыла, недоумевая, но затем последовала за ним, хотя ощущение неестественности всей этой сцены не отпускало.

Внутри было тесно и немного душно. Воздух напоминал тяжёлую пелену, а запах старой обивки смешивался с древесной пылью. Я быстро устроилась у окна, где было больше света и возможность дышать чуть легче. Император, к моему удивлению, он сел ближе к двери. Он откинулся назад, вытянув длинные ноги, и с ленивой грацией прикрыл глаза.

Его жест явно говорил: «Не смей тревожить».

Я молча перевела взгляд в окно, стараясь держать себя в руках. Но внутри всё кипело. Вопросы, страхи и догадки теснились в голове, как угольки в печи, превращаясь в головокружительный жар.

Что будет дальше? Он казнит меня прямо здесь? Или это прелюдия к чему-то ещё более странному? Грудь сдавило от тревоги, и я почувствовала, как дрожь прокралась в руки.

Чтобы отвлечься, я принялась разглядывать знакомый городской пейзаж. Мы ехали по улочкам, которые я знала почти наизусть. До дворца пешком не больше десяти минут — зачем тогда карета? Слишком торжественно для такого расстояния. А эта простая карета... Императоры в таких не ездят. Что вообще здесь происходит?

— Что они делают? — пробормотала я себе под нос, вытягивая шею, чтобы лучше разглядеть.

На площади, похоже, собирали сцену. В центре кипела работа, поднимали каркас, стучали молотками. Видимо, кто-то важный собирался с визитом.

Рядом император зашевелился, и я почувствовала, как его взгляд скользнул по мне, хотя его лицо оставалось неподвижным. Он скрестил руки, с явным раздражением посмотрев на происходящее за окном.

Через несколько минут карета вновь тронулась. На этот раз путь был недолгим, и вскоре мы подъехали к воротам замка.

Император первым открыл дверь, сделал паузу, будто прислушиваясь, а затем вышел. Его движения стали осторожными, почти скользящими. Он поднял ворот плаща, чтобы скрыть лицо, и быстрыми шагами направился ко входу.

Стражники никак не отреагировали на его появление, а я с растерянностью двинулась следом. Их взгляды, едва заметно скользнувшие по мне, не выражали ни враждебности, ни интереса.

Как только мы вошли во дворец, мужчина изменился. Его осанка стала прямее, плечи расслабились, а походка обрела уверенность, почти грацию. Этот человек теперь не прятался. Он был хозяином.

Он быстро бросил взгляд на меня, а затем коротко махнул рукой, обводя мой образ.

— Тебя проводят. Элси потом поможет... с этим.

В его голосе прозвучала едва заметная насмешка.

Не дожидаясь ответа, он развернулся и исчез за дверью, оставив меня одну в коридоре.

Я осталась стоять, растерянная и ошарашенная. Может, сбежать? Но куда? Все стражники видели меня, да и вернут меня назад в два счёта.

Страх вдруг куда-то исчез. Может, я привыкла к этому мужчине? Или меня больше пугает неизвестность? Как бы то ни было, я просто стояла, не зная, что делать.

Через несколько минут ко мне подошёл стражник. Молодой, едва старше меня, он выглядел так, словно только что сошёл с портрета: длинные каштановые волосы, безупречная красная форма, невероятно голубые глаза.

— Добрый день, меня зовут Дэбиан, — произнёс он, слегка поклонившись. Его голос звучал мягко, даже дружелюбно. — Его величество попросил проводить вас в гостевые покои.

Я кивнула, не зная, что сказать.

Дэбиан жестом указал на лестницу, ведущую наверх. Мы шли долго, через бесконечные коридоры с высокими окнами и сверкающими люстрами. Наконец он остановился перед голубой дверью, обрамлённой резным узором.

— Вот, — произнёс он, открывая дверь.

Комната оказалась небольшой, но уютной. В центре стояла нежно-розовая кровать, достаточно широкая для двоих, хотя я была здесь одна. Книжный шкаф выглядел угрожающе, словно готов был обрушиться от веса старинных фолиантов. У окна стоял письменный стол, с которого открывался вид на город.

Я сделала шаг внутрь, чувствуя странное облегчение.

— Располагайтесь, скоро к вам подойдут и помогут, — мужчина вновь поклонился, его движения были чёткими и отточенными, словно он действовал по заранее прописанному сценарию. Затем дверь мягко закрылась, и я услышала, как ключ провернулся в замке.

На мгновение я застыла, вслушиваясь в этот резкий металлический звук. В груди неприятно сжалось, я полностью осознала, что попала в ловушку.

— Дэбиан, что происходит? — паника проскользнула в моём голосе прежде, чем я успела взять себя в руки. Он прозвучал так резко, что даже мне самой стало не по себе.

— Извините, госпожа, это приказ императора. Не переживайте. Ещё раз прошу прощения, — голос мужчины оставался спокойным, но в нём мелькнула неловкость, почти сожаление.

Его шаги быстро затихли где-то в коридоре.

Я с досадой ударила ладонью по двери, но тут же прижала руку к груди, пытаясь унять неприятное жжение. Этот жест был импульсивным, но почему-то на миг стало чуть легче. Он что, правда думает, что я сбегу? Хотя... логичное предположение. Здесь всё пропитано правилами, основанными на страхе: «Беги или умри».

С другой стороны, я не слышала о казнях уже давно. Может, не стоит накручивать себя?

Я попыталась отвлечься и вспомнила, что хотела написать письмо родителям. Только вот... на чём? И чем? Я медленно подошла к окну, задумчиво глядя на улицу. Мысли, как назойливые мухи, роились в голове.

А может, сбежать?

Окно достаточно большое, и его легко открыть. Я наклонилась ближе, чтобы оценить высоту. Со второго этажа, если приземлиться удачно, вполне можно выжить. Не то чтобы эта идея была хорошей, но какая-то часть меня цеплялась за неё, как за спасательный круг.

Нет, глупо. Я выпрямилась и отошла от окна, пытаясь выбросить эту мысль из головы.

Я подошла к книжному шкафу, чтобы отвлечься, и пробежала взглядом по корешкам книг. Большинство из них оказались женскими романами. Я не брала такие в руки уже несколько лет, но сейчас выбирать не приходилось.

Вытянув наугад одну из книг, я рассмотрела обложку. На ней была изображена стройная эльфийка в полупрозрачном зелёном платье, выгодно подчёркивающем её фигуру. Рядом стоял мужчина — длинноволосый Драканец с грозным выражением лица, распахнутой рубашкой и мечом, направленным прямо на зрителя. На фоне высились величественные горы.

Моё внимание сразу привлекло несоответствие: девушка явно замерзла бы в таком наряде, а мужчина выглядел так, будто вот-вот сорвётся в бой. Где вообще происходит действие? Два совершенно противоположных климата!

Я перевернула книгу и бегло прочитала аннотацию. Как оказалось, варвар похитил прекрасную эльфийскую принцессу...

— Бедная девушка, — пробормотала я, с сарказмом покачав головой.

Я только хотела поставить книгу обратно, когда вдруг услышала, как ключ вновь повернулся в замке.

Я резко обернулась, и сердце неприятно екнуло. Смысл был меня запирать, если уже через полчаса кто-то снова вошёл?

В комнату легко, почти танцуя, впорхнула девушка. На вид она была не старше меня, может быть, даже младше. Её волосы, аккуратно собранные в две толстые косы, закрученные в пучки, создавали странно наивный и одновременно строгий образ.

В руках она держала платье, нежное, голубое, лёгкое, словно сотканное из облаков.

Увидев меня, она присела в реверансе, опустив голову так низко, что я невольно почувствовала себя неловко.

— Здравствуйте, меня зовут Элси, и сегодня я буду вашей горничной, — голос девушки звучал бодро, почти радостно, но её внимательные глаза с холодным прищуром быстро оценивали каждый нюанс моей внешности.

— Здравствуйте... Я Агния. Приятно познакомиться, — выдавила я, натянуто улыбнувшись.

В голове, как всегда, завертелись мысли. Зачем эти формальности? Варианта два: либо меня собираются казнить красивой — странная, но, к сожалению, не невозможная идея, — либо им теперь что-то нужно.

— Вот ваше платье для встречи с императором, — продолжала Элси, разворачивая ткань так, чтобы я могла её рассмотреть. — С размером я не уверена, поэтому в случае необходимости будем ушивать прямо в процессе.

Она взглянула на меня так, словно уже продумывала, что именно надо будет подогнать.

— Вам нужно принять душ и помыть голову. Все колющие, режущие и потенциально опасные предметы лучше оставить сразу в комнате. В любом случае их проверят, и не факт, что вернут. Всё ли понятно?

Я медленно кивнула, пытаясь осмыслить её слова. Она говорила это так спокойно, словно обсуждала банальный обед.

В голове крутилась лишь одна мысль: что теперь?

— Д...а… — выдавила я, чувствуя, как внутри все съеживается от неловкости.

— Тогда пройдёмте в ванную, — Элси улыбнулась и сделала шаг в сторону.

Я удивлённо наблюдала, как она открывает потайную дверь, которую я до этого даже не заметила. За ней скрывалась просторная ванная комната, и я невольно замерла на пороге. Как такое большое помещение умудрилось поместиться в скромной комнате? На полках аккуратно стояли баночки с маслами, масками, склянки с неизвестными мне жидкостями и ароматные свечи.

— Прошу, не стесняйтесь, — мягко подтолкнула меня Элси.

Я чувствовала себя неуютно от её присутствия, особенно в таком личном пространстве, но она, казалось, и не думала уходить. Решив не спорить, я сдержанно кивнула и нырнула в ванну. Теплая вода медленно наполняла пространство, а девушка тем временем открыла одну из баночек.

Содержимое, вылившееся тонкой струйкой, тут же превратило воду в пушистую пену. Белоснежные облака пены окутали меня, и я невольно выдохнула с облегчением.

Когда вода полностью заполнила ванну, Элси приступила к своим обязанностям. Её пальцы ловко и безболезненно распутывали мои волосы. Едва я ощутила, как она начала мягко намыливать мою голову, по телу разлилось удивительное тепло. Её движения были настолько умелыми, что я, кажется, на мгновение забыла обо всем. Глаза сами собой начали закрываться, и я чуть не задремала.

Когда процедура закончилась, я даже разочарованно вздохнула.

— Жаль, — прошептала я, почти не замечая, что сказала это вслух.

Элси укутала меня в огромное пушистое полотенце. Его тепло будто окутало не только тело, но и душу, возвращая ощущение защищённости. Мы вернулись в комнату, и я мельком взглянула на себя в зеркало. На меня смотрел совершенно другой человек. Чистое лицо, сияющие волосы... Я выглядела так, как будто только что вернулась из отпуска.

Однако расслабиться мне не дали. Элси быстро принялась помогать мне с платьем. Я попыталась отнекиваться, но оказалось, что оно совершенно не такое простое, как я думала.

Когда наряд был на мне, меня усадили на стул, и Элси взялась за расчёску. Каждое движение её рук было отточенным. Она умудрилась высушить волосы почти незаметно, а затем нанесла лёгкий макияж.

— Готово, — сказала она, слегка отступив, чтобы критически оценить результат. Её губы тронула довольная улыбка. — Сейчас я принесу вам обед. После этого у вас состоится встреча с Его Величеством, — сказала она, поклонилась и вышла, снова заперев за собой дверь.

Я немного помедлила, разглядывая себя в зеркале. «Вот теперь я похожа на нормального человека», — подумала я и усмехнулась.

Элси не заставила себя долго ждать. Едва прошло несколько минут, как она уже раскладывала приборы на письменном столе. После этого девушка снова исчезла, оставив меня наедине с едой.

За стол я села без особого энтузиазма. Передо мной стоял салат, больше похожий на горсть травы.

— Где мясо? — пробормотала я себе под нос, ковыряя зелёные листья.

Аппетита не было, особенно перед встречей с человеком, который мог одним движением решить мою судьбу. Но с каждой минутой вера в то, что меня не убьют, крепла. Если бы хотели, уже давно сделали бы это. Значит, я им зачем-то нужна.

Может, всё обойдётся простой клятвой? Или какая-то формальность, и меня отпустят?

Не успела я доесть, как в дверь постучались.

— Госпожа Йорт? Вы готовы? Его Величество уже ожидает, — раздался громкий голос Дэбиана.

Я поднялась, бросив последний взгляд на салат. Нет, я точно больше не хочу.

— Да, я готова, — ответила я.

Послышался звон ключей, и дверь распахнулась.

— Я вас провожу, — парень почтительно поклонился, а затем жестом пригласил меня выйти.

Он шёл впереди, уверенно показывая дорогу. Наш путь был недолгим — не прошло и пяти минут, как мы остановились перед огромной чёрной дверью. Её массивный вид словно давил на меня.

Возле неё стояли два стражника. Они были настолько крупными, что я невольно отступила на шаг назад. Казалось, один их взгляд мог заставить застыть любого.

— Госпожа Йорт, у неё назначено, — представил меня Дэбиан.

Я сглотнула, чувствуя, как внутри всё сжимается от волнения.

Ко мне подошли два мужчины, массивные, словно горы, и, извинившись, начали проверять меня на наличие оружия. Их движения были сдержанными и на удивление аккуратными, но сам факт того, что меня ощупывают двое огромных стражников, вызвал неприятное чувство. Внутри что-то сжалось, а щёки слегка вспыхнули.

— Всё в порядке, проходите, — сказал один из них, отступив в сторону.

Его голос прозвучал виновато, будто он сам был не рад этой процедуре. Мужчина даже не пытался встретиться со мной взглядом, словно боялся смутить меня ещё больше. Наверное, и для них это не самое приятное занятие — ощупывать всех и каждого.

Я шагнула вперёд и оказалась в небольшом коридоре, выдержанном в коричневых тонах. Интерьер казался лаконичным до абсурда: единственным предметом мебели здесь был тёмно-зелёный диван, который совершенно не вписывался в общий стиль. Это смотрелось странно и даже неуклюже, как будто его просто забыли убрать.

В конце коридора виднелась ещё одна дверь, более скромная, чем та, через которую я вошла. Она выглядела вполне комфортной для обычного человека, но императору, учитывая его рост, скорее всего, приходилось слегка пригибаться, чтобы пройти.

Я подошла к этой двери, и один из стражников открыл её передо мной.

Меня встретил солнечный кабинет, тоже в коричневых оттенках, но уже более тёплых и уютных. Свет из огромных окон заливал комнату, отражаясь от полированных деревянных поверхностей. Но кое-что сразу показалось мне странным: стол стоял не напротив входа, как это обычно бывает, а в углу.

На мгновение я растерялась, не увидев императора за этим самым столом. Но, повернув голову, быстро обнаружила его. Мужчина сидел в кресле, увлечённо рассматривая какие-то бумаги.

— Здравствуйте, Ваше Величество, — пробормотала я, изо всех сил стараясь не запутаться в формальностях, и попыталась сделать реверанс.

Получилось неуклюже, но я сделала вид, что всё в порядке, быстро выпрямилась и подняла голову. С подозрением взглянула на мужчину — он явно наслаждался моим замешательством.

Император поднял на меня взгляд, всё ещё улыбаясь. Его глаза блестели насмешкой, а уголки губ дрогнули, когда он, наконец, убрал бумаги в ящик стола. Затем он скрестил руки под подбородком и кивнул на стул перед собой.

— Раньше ты не была такой вежливой, — произнёс он с едва скрываемым весельем. — Присаживайся.

Глава 9

Я недовольно покосилась на мужчину и села на предложенное место, стараясь сохранить хотя бы видимость уверенности.

— Итак, ты ничего не хочешь рассказать? — его тон стал резким, а взгляд — тяжёлым, как камень. Он пристально смотрел мне в глаза, будто хотел выудить из меня правду силой воли. Я растерянно качнула головой. Взгляд мужчины тут же стал ледяным. Он откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди и, прищурившись, произнёс с явным недовольством:

— Может, всё-таки подумай получше?

— Нет, я... я не знаю, что вы хотите услышать, — пробормотала я, чувствуя, как внутренний холод начинает сковывать всё сильнее. Чтением мыслей я, увы, не владела, а вопросов ко мне, похоже, накопилось немало.

— Понятно, — протянул он, словно мои слова только укрепили его подозрения. — Тогда начнём с начала. Кто ты, где жила, сколько тебе лет? И, советую, не лги.

Я бросила на него быстрый взгляд, затем опустила глаза на стол. Разве он только что не читал обо мне в своих бумагах? Зачем всё это?

— Я Агния Йорт, мне двадцать лет. Родилась в деревне, в трёх часах езды от Аркана. Названия у нашей деревни нет, она спрятана в центре леса, а дорога туда всего одна, — закончила я и вопросительно посмотрела на мужчину.

Он улыбнулся, но эта улыбка была пугающей, лишённой тепла. Напротив, от неё по телу пробежал неприятный холодок.

— Продолжай, — его голос стал ещё более настойчивым, когда он заметил моё замешательство. — Как зовут родителей? Есть ли ещё родственники?

Меня обдало ледяной волной страха. Зачем ему это? Сердце заколотилось быстрее, и я начала лихорадочно обдумывать, что можно сказать, чтобы не навредить своей семье.

— А зачем вам эта информация? — мой голос дрогнул.

Мужчина слегка наклонился вперёд, его глаза сверлили меня, как будто он видел меня насквозь.

— Лучше расскажи сама. Иначе мне придётся наведаться к ним лично и узнать всё самому. Ты ведь этого не хочешь, верно?

От этих слов стало невыносимо холодно.

— Маму зовут Марта, ей сорок пять лет... отца — Стюарт, ему сорок восемь... — пролепетала я, глядя в стол. — Других родственников у нас нет... насколько мне известно.

Мужчина удовлетворённо кивнул, словно оценивал мою честность.

— Ясно. А теперь расскажи, что именно ты делала тогда, со мной. Только подробно.

— Я же вам уже рассказывала, — возразила я, чувствуя, как отчаяние начинает сжимать грудь.

Но под его тяжёлым взглядом я снова повторила всё, что произошло в тот раз. Казалось, мои слова не произвели на него никакого впечатления. Он просто смотрел на меня так, что внутри всё переворачивалось. Захотелось вскочить и убежать, но ноги будто приросли к полу.

— Ясно, — протянул он наконец, и в его голосе прозвучало что-то пугающее. — У тебя открылся дар. Это знаю я, знаешь ты... а кто-то ещё об этом догадывается?

Мужчина больше не улыбался. Его лицо стало серьёзным, почти непроницаемым, но от этого казалось ещё более угрожающим.

— Я... не знаю, наверное, нет, — ответила я, глядя в пол, чтобы избежать его взгляда.

— И ты не представляешь, что с этим делать, да? Ты же понимаешь, что за этим следует?

Я медленно кивнула, чувствуя, как с каждым его словом на меня наваливается мрачное предчувствие.

— Да, — еле слышно прошептала я, а в глазах потемнело.

Неужели это конец? Что, если сейчас он вынесет приговор? В голове лихорадочно проносились самые страшные мысли. Я едва успевала следить за своим дыханием, пытаясь не упасть в обморок.

Мужчина наблюдал за мной, словно хищник, который наслаждается агонией жертвы. Уголки его губ приподнялись в лёгкой, почти насмешливой улыбке. Он, кажется, действительно наслаждался моим страхом.

Но вдруг он резко хлопнул в ладони. Этот звук разорвал вязкое молчание и словно вытащил меня из омута моих мыслей.

— Смотри на меня, — приказал он, и его голос прозвучал почти ласково, но с холодной сталью в подтексте.

Я подняла взгляд, всё ещё чувствуя, как земля уходит из-под ног.

— Отлично, — мужчина слегка наклонился вперёд, его голос стал ещё более холодным и расчётливым. — Я дам тебе два варианта.

Он поднял палец вверх, будто преподавал урок, и продолжил:

— Первый: тебя лишают дара. Ты сама понимаешь, насколько ты непредсказуема и сколько уже причинила ущерба городу. Второй вариант, думаю, будет более приятным для тебя. Мы оставляем тебе твой дар, даже обучаем. Всё это, конечно, на добровольной основе.

Я напряжённо слушала, а его следующий жест — плавный взмах ладонью — был настолько изящным, что больше походил на финальный аккорд в речи.

— За это ты будешь работать на меня, — добавил он, внимательно наблюдая за моей реакцией.

Взгляд у него был спокойным, но в нём пряталась холодная сталь. Увидев мой испуганный взгляд, он вдруг с лёгкой усмешкой уточнил:

— Ничего такого, о чём ты могла бы подумать. Раз уж ты владела целым магазином, уверен, справишься с работой моего секретаря.

Я непонимающе уставилась на него. Секретарь?

— У меня дел немало, — продолжил он. — И такого человека, как ты, я давно ищу. Невиданно приятное предложение, не правда ли?

Мужчина выждал паузу, глядя на меня с едва заметной улыбкой, а потом произнёс медленно, с нажимом на каждое слово:

— За это тебе всего-то нужно будет принести мне клятву.

Я почувствовала, как холод пробирается по спине.

— Но не спеши с ответом, — добавил он, откидываясь на спинку кресла. — Аларик готов в любой момент исполнить любой из двух вариантов. Что думаешь?

Я сидела, словно облитая ледяной водой. С чего вдруг такое предложение? Найти девушку с улицы и сделать её секретарём? Это звучало настолько странно, что голова начинала болеть от количества вопросов. Может, с ним никто не может сработаться? Или у него есть другая цель?

— Почему я? — с трудом выдавила я, чувствуя, как голос дрожит.

Мужчина скривил губы в недовольной усмешке и ответил с сухой прямотой:

— Это тебя не касается.

От его слов стало ещё холоднее.

— Думаю, на сегодня мы закончили. Тебя проводят в новую комнату. Завтра утром я должен получить ответ. На этом всё.

Его тон не оставлял места для возражений. Я встала, машинально присела в реверансе, который всё равно выглядел коряво, и вышла в коридор.

Всё это было слишком непонятным. Слухи о дворце и его обитателях всплывали в памяти, словно тёмные тени, и каждое новое слово мужчины только укрепляло ощущение, что здесь творится что-то странное.

Дэбиан молча вёл меня к новой комнате, а я всё думала, что теперь делать. Работа секретаря? Это звучало как бред. Я почти не замечала, как выглядел наш путь — ни гобеленов, ни картин, ни света из окон. Всё казалось тусклым и бесформенным, словно из-за меня тут сгущалась тьма.

Когда дверь за мной закрылась, я опустилась на кровать. Мысли роились, как пчёлы. Как теперь быть? Я смотрела в потолок, не замечая, как солнце заходит, оставляя за собой только тени.

Ночь подкралась незаметно, и с ней пришёл долгожданный сон. Я уснула, размышляя над словами мужчины, а утром проснулась, раскинув руки и ноги в положении «звездочка».

Громкий стук в дверь вернул меня в реальность. В комнату вошла Элси с подносом для завтрака.

— Доброе утро, госпожа Йорт, — сказала она с дежурной улыбкой, поставив поднос на стол.

Я быстро умылась, бросив взгляд на завтрак. Снова салат. Эти люди вообще едят что-то другое?

— Госпожа Йорт, вы готовы? — голос Элси прозвучал неожиданно, отвлекая меня от размышлений.

— Что? К чему? — я непонимающе посмотрела на девушку.

Она, не поднимая головы, прятала книгу в потайной карман своего платья.

— Вы готовы дать ответ Его Величеству? Он ожидает вас, — спокойно объяснила она.

Я замерла. Ответ... Какой у меня был выбор? Либо смерть, либо работа. Эти мысли я прокручивала перед сном и, кажется, всё-таки нашла решение.

— Да, я готова, — произнесла я.

На этот раз к кабинету императора меня провожала Элси. Почему не Дэбиан? Может, они поняли, что я не буйная? А, может, у него другие дела?

Мы снова прошли через странный коридор, и я заметила, что чем больше смотрю на это место, тем менее уютным оно мне кажется. Узкие стены, глухие коричневые оттенки и этот диван...

Надеюсь, меня не заставят работать здесь, — мелькнула мысль, пока мы шли к его кабинету.

Элси мягко постучала в дверь, и я знала, что этот момент теперь не отложить.

Когда я вошла в кабинет, тихо прикрыв за собой дверь, то уже приготовилась вежливо поздороваться, но внезапно заметила ещё одного человека. Хотя, человека ли? Передо мной стоял старик, который больше напоминал героя сказок, чем реального человека. Его седая, до пола, борода казалась больше живой, чем он сам. Старик сильно сутулился, но его глаза — яркие и добрые, словно лампы, светившие из глубин ночи, — оживляли весь его облик.

Особенно выделялась его одежда: конусообразная шляпа, покрытая золотыми звёздами, и плащ, сверкающий так, будто его нашили из ночного неба. Всё это смотрелось больше как костюм для маскарада или уютной сказки перед сном.

Я опомнилась, присела в реверансе и тихо поздоровалась:

— Доброе утро, Ваше Величество.

Император, уже устроившийся в кресле, с видом абсолютного победителя посмотрел на старика.

— Вот видишь? Я же говорил.

Он выглядел невероятно довольным, словно только что выиграл какой-то спор.

— Это... удивительно, — протянул старик, растягивая каждое слово, будто пробуя их на вкус. Его голос был медленный, размеренный, как шелест старых страниц. — И, надо признать, весьма интересно. Где ты такую нашёл?

Император хмыкнул, его самодовольная улыбка стала ещё шире:

— Не поверишь. Сама нашлась.

Они оба посмотрели на меня, и мне вдруг стало не по себе. Они говорили так, будто меня здесь вообще не было. Это начинало раздражать.

— Интересный экземпляр. Поздравляю, — старик кивнул, будто одобрял очередную покупку. Затем он выудил откуда-то огромный, толстый фолиант и с грохотом положил его на стол. Откуда он его достал, я даже не заметила. — Итак, что мы с ней делаем?

Император в ответ перевёл взгляд на меня.

— Сейчас узнаем. Агния, вы подумали?

Две пары глаз уставились на меня. Мне вдруг захотелось развернуться и выбежать из этого странного кабинета.

— Д...а, — проглотив комок в горле, я перевела взгляд с одного на другого, чувствуя их давящее ожидание. — Я согласна... ну... секретарём стать.

Император довольно хлопнул в ладони.

— Замечательно. Тогда сразу оформим клятву на верность и на тайну.

Старик нахмурился, оглядывая меня с лёгким сомнением.

— А не слишком ли ты на неё давишь? Не слишком ли это тяжело для неё будет? Тебе её не жаль?

— Лучше за раз, чем несколько дней тянуть. Да и, честно говоря, я в неё верю. Правда ведь? — Император посмотрел на меня с улыбкой, которая только больше напугала меня.

— Не пугай девочку. Ей и так нелегко придётся, — проворчал старик, и я почувствовала, как меня пробивает дрожь.

Я сделала шаг назад, инстинктивно подыскивая путь к отступлению. Может, сбежать? Что я вообще тут делаю?

— Пугаешь её ты, а не я, — отмахнулся Император. — Ты нашёл то, что нужно?

— Да вот же оно. Эй, как там тебя... Агния? — Император кивнул в мою сторону. — Подойди сюда, да не бойся. Мы не кусаемся.

Неуверенно, с тяжестью в ногах, я подошла ближе. Сбежать бы всё равно не получилось.

— Так, слушай. Тебе нужно прочитать это, — он указал на страницу в открытом фолианте. — Полностью, без запинки. А потом немного потерпеть. Справишься?

Две пары голубых глаз уставились на меня, и я, пересилив страх, кивнула.

Я взяла книгу. Её страницы пахли чем-то древним и пыльным, но от этого ощущение важности только усиливалось. Голос слегка дрожал, но я начала:

— Я, Агния Йорт, торжественно клянусь всегда стоять на стороне короны и быть верным слугой Императора. Я клянусь в своей верности и преданности императорскому дому и сохранению славы и могущества империи...

Каждое слово будто отзывалось в воздухе, оставляя за собой странное эхо. Я почувствовала, как напряжение накатывает волнами, обволакивая меня ледяной тяжестью.

— Я буду поддерживать Императора во всех его начинаниях и буду беспрекословно подчиняться его приказам. Я буду защищать интересы короны даже перед лицом опасности и никогда не предам оказанное мне доверие.

Мой голос звучал дрожащим эхом в тишине кабинета, и каждая произнесённая строка казалась не просто словами, а звенящей цепью, что крепко обвивала меня.

— Этой клятвой я связываю себя служением Императору и империи и обещаю быть непоколебимой в своей верности. Пусть боги засвидетельствуют мою клятву и призовут меня к ответу за мои действия. Так помоги же мне, Солярия.

И тут это случилось.

Я вскрикнула, чувствуя, как в правую руку вонзились тысячи острых игл. Боль была невыносимой — обжигающей, раздирающей, будто кто-то срывал с меня кожу. Ещё во время чтения я ощущала легкое покалывание, но теперь... Теперь казалось, что мою руку рвут на части.

Я зажмурилась, пытаясь хоть как-то сдержать крик, но боль вырывалась наружу. Руки невольно сжались в кулаки, ногти впились в ладони. На какой-то миг мне показалось, что я потеряю сознание.

— Держись, — раздался низкий, хрипловатый голос.

Император оказался рядом. Его рука мягко обняла меня за плечи, будто пытаясь удержать на месте, а другая легла на моё предплечье. Он прикрыл глаза, и я ощутила странный холод, пробегающий по обожжённой коже. Холод медленно вытеснял боль, оставляя после себя лишь ноющее чувство, будто меня пронзила ледяная игла.

Я открыла глаза и уставилась на него. Он... помог? Как это возможно?

— Что сейчас произошло? — хрипло спросила я, едва выдавив слова сквозь сбитое дыхание.

Император отступил, убрав руку, и посмотрел на меня с лёгким беспокойством.

— Ты дала магическую клятву, — ответил он, как будто это всё объясняло. — А это... — он замялся, видимо подбирая слова, — небольшой побочный эффект. Мне правда жаль, но... тебе придётся дать ещё одну.

— Ещё одну?! — мой взгляд был полон ужаса, а голос сорвался на полувсхлип.

Император поспешно поднял руки, словно успокаивая:

— Это будет не так больно, обещаю. К ворону просто добавится маленькая деталь.

— Может, тогда обойдёмся без неё? — голос мой звучал слабо, но с ноткой надежды. — Если она такая маленькая, зачем вообще нужна?

Император покачал головой, глядя на меня с мягким укором:

— Без неё никак. Все, кто работает во дворце или рядом со мной, дают эту клятву. Это защита — и для меня, и для тебя. Как я могу позволить тебе доступ к важным документам без этого? Ну, давай, не переживай.

Словно загипнотизированная его словами, я взяла фолиант, который он протянул, и вгляделась в строки на новой странице.

— Смотри, — добавил он, указывая на текст, — начинай вот отсюда.

Голос у меня дрожал меньше, но сердце всё ещё бешено стучало, пока я читала:

— Я, Агния Йорт, торжественно клянусь хранить секреты короны и империи в безопасности и сохранности. Я понимаю, что информация, с которой я могу столкнуться в ходе выполнения своих обязанностей, имеет первостепенную важность и не должна разглашаться посторонним лицам.

Слова звучали громко, и, словно магия, они окружали меня невидимой сетью.

— Я обещаю охранять секреты короны ценой своей жизни, если потребуется, и никогда не раскрывать их никому без надлежащего разрешения. Я буду держать свои уста на замке, а своё сердце охранять, и я не позволю разглашать какую-либо информацию через мои действия или слова.

Последние строки давались тяжело. Казалось, что каждый звук оседает в моём теле, превращаясь в нечто большее, чем просто произнесённое обещание.

— Этой клятвой я связываю себя служением короне и империи и клянусь в своей непоколебимой верности их секретам. Пусть боги засвидетельствуют мою клятву и призовут меня к ответу за мои действия. Так помоги же мне, Солярия.

Я ожидала новой вспышки боли, но её не последовало. Лишь лёгкое покалывание напомнило о себе. То ли потому, что рука всё ещё была охлаждена, то ли Император не соврал, и добавление было минимальным.

— Так... стоп, — нахмурилась я, ощущая странное покалывание. — Вы сказали «ворон» и «деталь»? Что вы имели в виду?

Император улыбнулся, наигранно хлопнув себя ладонью по лбу:

— Ах, как же я мог забыть! У тебя теперь есть татуировка.

— Что? — я в панике уставилась на него, словно он только что сказал, что я потеряла руку.

— Это доказывает, что ты принесла клятву, — пояснил он, пожав плечами. — Знаешь, как брачные татуировки в виде колец? Принцип тот же, рисунок другой.

— Татуировка?! — я потрясённо уставилась на свою руку, но ничего не заметила.

Император усмехнулся:

— Она проявится со временем. Ну, разве не красиво? Теперь ты по-настоящему наша.

— И что теперь на мне? — пробормотала я, воображая огромного ворона, растянувшегося на всю руку. В голове возник образ несуразного пятна, чёрного и угрожающего.

Император улыбнулся уголками губ, почти равнодушно, как будто всё это — обычное дело:

— Ворон, окружённый кругом. Две клятвы, два символа, — он пожал плечами. — Ну, как ты себя чувствуешь?

Я невольно потерла руку, где всё ещё ощущалась легкая прохлада, и машинально кивнула:

— Всё... нормально.

В этот момент странный старик, до сих пор молча наблюдавший за нами, встрепенулся.

— На сегодня всё? Клаус? Ну что ж, я пошёл. В академии, как всегда, бардак — столько негодников привели, ты бы знал! — он вздохнул, словно не мог не поделиться своими бедами. — Ладно, не буду мешать, — добавил он, махнув рукой, и, шаркая ногами, направился к двери. Перед уходом аккуратно прикрыл её за собой, будто боялся потревожить чей-то сон.

— Как работают эти клятвы? — спросила я, продолжая изучать свою руку, будто могла увидеть там что-то большее.

Император поднял взгляд от бумаг, что уже держал в руках, и ответил с лёгкой ноткой усталости:

— Потом узнаешь. Пока это не имеет значения.

Его голос прозвучал отстранённо, но не грубо. Он указал на кипу документов на столе, давая понять, что разговор окончен.

— Завтра в девять жду тебя здесь. Аларик, думаю, тебе уже знаком. Он займётся твоим обучением, насколько позволит его занятость. А теперь иди.

Я молча развернулась и, чувствуя лёгкое недоумение, покинула кабинет. Коридоры дворца по-прежнему казались мне холодными и чужими, но сейчас я была слишком поглощена мыслями о том, что только что произошло.

Вернувшись в свою комнату, я первым делом направилась в ванную. Перед зеркалом я осторожно закатала рукав и замерла, увидев татуировку.

На коже ясно выделялась фигура ворона, летящего вперёд с распростёртыми крыльями. Его когти казались напряжённо сжатыми, будто он был готов броситься на добычу. Вокруг птицы виднелся тонкий чёрный круг, который обрамлял её, словно заключая в магическую клетку. Пёрышки, выбивавшиеся за границу круга, были лишь слегка очерчены светлым контуром, придавая рисунку живость и детальность.

Это было красиво. Нет, даже завораживающе. Но... зачем меня никто не предупредил?

— Интересно, — прошептала я, проводя пальцами по коже. Татуировка была удивительно гладкой, будто слилась с телом.

Но тут меня накрыло.

— А как мне теперь с этим ходить? — голос сорвался на полувсхлип. В голове возникали образы того, как люди будут смотреть на меня, шептаться за спиной. Что это за знак? Чего он стоит?

Я закрыла глаза и тяжело вздохнула. Слишком много вопросов и слишком мало ответов.

Ворон. Круг. Клятвы. Всё это всё сильнее затягивало меня в игру, где, казалось, каждый шаг был заранее просчитан... но не мной.

Глава 10

Ладно... Вдохнули, выдохнули. С этим можно жить. Если подумать, татуировка даже красивая... Ну, вроде бы. Хотя... Нет, лучше не зацикливаться. А у всех магов есть такая птичка? Или только мне "повезло"? Агния, успокойся. Это всего лишь татуировка. Да, она останется с тобой до конца жизни, но ведь это не так страшно, правда?

Нет, не получается себя успокоить.

Я начала ходить по комнате кругами, надеясь отвлечься. Глаза скользили по привычной обстановке, пока не остановились на полке с книгами. Точно! Я же хотела написать родителям.

Я тут же принялась рыться в тумбочках в поисках бумаги или хоть чего-нибудь, чем можно писать, но всё было тщетно. Ни перьев, ни чернил, ни даже клочка бумаги. И что теперь делать? Может, позвать кого-нибудь?

Подойдя к двери, я осторожно попробовала её открыть, но, конечно же, она оказалась заперта. Я постучала, сначала несмело.

— Эй, есть там кто-нибудь?

Тишина.

Стукнула сильнее, но результат был тот же. Замечательно.

В раздражении я отошла от двери, как вдруг услышала приближающийся стук каблуков. Надежда вспыхнула внутри. Быстро развернувшись, я вновь постучала, пытаясь привлечь внимание.

— Эй?

— Госпожа? Вы что-то хотели? — раздался за дверью приглушённый голос Элси.

Я облегчённо выдохнула. Ну, хоть кто-то!

— Да, Элси, — проговорила я, стараясь держать голос ровным. — Ты не могла бы принести мне бумагу и пишущее перо? — Замялась, чувствуя себя неловко, и неуверенно добавила: — Я хочу написать домой.

— Да, конечно. Вам что-то ещё нужно? — голос девушки звучал спокойно, без прежней паники.

— Нет, спасибо. Это всё.

— Хорошо, сейчас принесу, — ответила она, и я услышала удаляющиеся шаги.

В комнате вновь воцарилась тишина.

Я пыталась не нервничать, но время тянулось мучительно долго. Прошло минут десять, а казалось, что прошёл целый час. Я ходила по комнате, меряя её шагами, снова и снова обдумывая, что написать. Но чем больше я думала, тем сильнее накатывали сомнения.

Наконец за дверью снова послышались шаги.

— Ну, наконец-то! — я сорвалась с места и ринулась к двери, заставив девушку за ней растерянно замереть.

— Что-то случилось? — осторожно спросила Элси, протягивая мне бумагу и перо.

— Почему так долго? — выпалила я, тут же забирая у неё всё необходимое. Поспешила к столу, осознав свою грубость. — Ой, извини. И спасибо.

От волнения я совсем потеряла самообладание, но девушка, казалось, не обиделась.

— Не за что, госпожа. Но ещё... Его Величество попросил кое-что передать, — Элси замялась, явно выбирая слова. — Он настоятельно просил не рассказывать никому о вашей силе. Это... государственная тайна.

Её голос дрогнул, как будто она сама боялась того, что говорит. Она украдкой наблюдала за мной, ожидая моей реакции.

Я кивнула Элси и вернулась к своему письму. Секрет? Ну, как хотите. Я и так не собиралась рассказывать. Зачем волновать родителей? Особенно отца — у него сердце слабое. Но всё-таки странная просьба. Разве не выходит, что, сообщив об этом ещё одному человеку, он сам увеличил число посвящённых?

Не важно. Я сосредоточилась на письме. На него ушло больше времени, чем я ожидала. За прошедший месяц произошло столько всего, что даже мысли собирались с трудом. О потере пекарни я умолчала — это лишь вызовет лишние вопросы и переживания. Зато написала о новом месте жительства. Если вдруг захотят ответить, хотя бы письмо найдёт меня.

Пока писала, нахлынула тоска. Сколько же я не видела родителей? Захотелось к ним, хоть ненадолго. Но сейчас это невозможно...

Закончив письмо, я посмотрела на Элси. Она сидела в углу, погружённая в чтение. Света было едва достаточно, чтобы разобрать буквы, а она всё равно не отрывалась от книги. Как её глаза это выдерживают?

— Элси, — позвала я, сминая в руках край письма, — могу я прогуляться? Заодно отнесу письмо.

Девушка подняла на меня взгляд, будто оценивая мои намерения, а затем кивнула.

— Я уточню у Его Величества. Подождите минуту, — с этими словами она подошла к двери и вышла, щёлкнув замком.

И снова тишина.

Вот интересно, каждое моё движение теперь будет проходить через его одобрение? Я что, вещь какая-то? Бесит! А сам он... странный. Слишком. Разве так ведёт себя император? Он совсем не похож на человека, который обладает абсолютной властью.

Я машинально потерла руку. Прохладное ощущение давно исчезло, но воспоминания о его прикосновении всё ещё были свежи. Как такое вообще возможно? Внутри всё перевернулось, стоило вспомнить про магию. Я тоже маг. И что теперь? Должна чувствовать жажду разрушения? Уничтожать всё вокруг?

Нет. Нет, я не такая.

Отвлечься, мне нужно отвлечься. Я подошла к книжной полке и стала изучать корешки. Лучше почитать что-нибудь, чем гонять эти мысли по кругу.

Но стоило мне только выбрать книгу, как Элси вернулась. Она буквально влетела в комнату, запыхавшись, и остановилась, чтобы отдышаться.

— Вам разрешено уйти до шести часов вечера, — сказала она, переводя дыхание. — Если вы не вернётесь вовремя, начнутся поиски. Покидать город строго запрещено. И... Его Величество просил передать, чтобы вы были осторожны.

Её голос стал спокойнее, но она всё ещё выглядела встревоженной.

— У вас осталось около шести часов на прогулку, — добавила Элси, бросив взгляд в окно. — И не забудьте: завтра в девять утра вы должны быть в кабинете у императора. Он не любит, когда опаздывают.

— Хорошо. Спасибо, — ответила я, стараясь не выдать раздражения.

Шесть часов? Достаточно. Но как мне проснуться так рано? В последнее время я привыкла вставать позже.

— Элси, ты не могла бы помочь? — осторожно спросила я. — Я боюсь проспать. Можешь зайти ко мне утром?

— Конечно, — кивнула она, задумавшись. — Вы ведь ещё не знаете, где находится кухня. Я принесу вам завтрак. По возможности помогу освоиться в замке.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я.

Взяв письмо, я покинула комнату, а затем и замок. Никто меня не остановил, и это было так... приятно. Я глубоко вдохнула свежий воздух. Какая свобода! После удушающих каменных стен было особенно легко и радостно.

За ворота я вышла так же спокойно. Стражники бросили на меня быстрые взгляды, но ничего не сказали. Может, это хороший знак? Или просто не хотят лишний раз вмешиваться.

Я опустила письмо в почтовый ящик у ворот и на мгновение замерла, взглянув на небо. Солнце ещё было высоко, но время стремительно утекает. Нужно идти к Нине. Если пешком, это займет около часа в одну сторону.

Мысль о деньгах вновь болезненно кольнула. Их у меня нет. Этот знакомый, неприятный холод пустых карманов... Сколько раз я сжимала зубы, понимая, что ничего не могу себе позволить. Сейчас мне хотя бы есть где жить и что есть. Это уже что-то.

Я задумалась: есть ли ещё что-то, что нужно успеть сделать в городе? Было чувство, что следующий свободный день представится не скоро.

А ещё меня не отпускала мысль об императоре. Почему у него не было никаких бумаг? Аркан — огромная страна, дел должно быть море. Или он всё спихивает на кого-то? Или ему просто плевать? Вариант, что он успевает всё сам, даже не приходил в голову. В противном случае зачем ему я?

И одежда... Этот вопрос тоже вскоре станет проблемой. Платье на мне — красивое, даже удивительно точно подошло по размеру, но жить в нём я явно не могу. С первой зарплатой надо будет обновить гардероб. И купить часы. Никогда раньше не считала их необходимостью, а теперь понимаю, что без них никуда. Но это будет дорогая покупка... Хотя зачем я об этом думаю? У меня ведь пока даже денег нет. И что за работа меня ждёт? Мы ведь даже не обсудили мои обязанности. Ни договора, ни условий, ни даже намёка на зарплату.

Дорога к дому Нины пролетела незаметно. Я шла, разглядывая лица прохожих, слушая обрывки разговоров, улавливая запахи, доносящиеся из открытых окон. Но мысли вновь возвращались к себе, императору и тому странному Аларику.

Дом Нины я знала только снаружи. Двухэтажное здание в спокойных голубых тонах с милым балкончиком, где стояли большое жёлтое кресло и белоснежный столик. Окна всегда плотно занавешены, поэтому внутри почти всегда горит свет.

Подойдя к белой двери с номером 15, я постучала по ручке-гонгу. Забавная фигурка зверька с огромными глазами держала в лапках железное кольцо. Постучала ещё раз. Тишина.

Я прислушалась. Абсолютно ничего. Ни голосов, ни шагов. Может, её нет дома? А куда дети? Может, они снова ушли в горы?

Постучала снова, уже сильнее, но всё безрезультатно. Развернувшись, я тяжело вздохнула. Час пути, и всё зря.

Но уходить было не так просто. На мгновение мне показалось, что за шторой мелькнуло что-то. Я замерла. Потом услышала, как тихо скрипнула дверь. На пороге стояла Нина, явно удивлённая.

— Агния? — её голос звучал то ли обрадованно, то ли недоверчиво.

— Здравствуйте, — я улыбнулась, почувствовав внезапную теплоту.

Она шагнула ко мне, крепко обняла, словно боялась, что я исчезну, а потом быстро отпустила, внимательно осматривая меня.

— Я думала, ты в пожаре погибла! — её голос задрожал. — Утром пришла, а твой дом весь в саже, стекла выбиты. Соседка рассказала, что дом вспыхнул, как спичка, и почти сразу сгорел. Еле успели спасатели приехать...

Она замолчала, её взгляд блуждал, будто пытаясь свыкнуться с воспоминаниями.

— Я уже грешным делом подумала, может, это я что-то не выключила, и всё из-за меня. Уже и попрощалась с тобой... Как ты спаслась-то, дорогая?

— Это долгая история... — я попыталась сменить тему.

— Не хочешь прогуляться? — предложила она, осторожно поглаживая свои колени. — Дома уже какой день сижу, всё тело болит. С внучками, конечно, весело, но они только мешают.

Её усталость читалась во всём: в движениях, в голосе, в том, как она поглаживала натруженные руки.

— Да, конечно, — ответила я, беря Нину под руку. Мы пошли вдоль домов, шагая в спокойном ритме.

— Спаслась чудом, — начала я, подбирая слова. — Еле успела через окно выбраться. Если бы задержалась хоть на мгновение, не шла бы сейчас здесь.

Нина вздохнула тяжело, с какой-то усталой горечью.

— А вы как? — спросила я, чтобы сменить тему. — Простите, что так получилось... Я обязательно верну вам за тот месяц, просто чуть позже. Сейчас с деньгами совсем туго.

— Да ладно, я подожду, сколько нужно, — махнула она рукой, но в её голосе слышалась лёгкая нотка беспокойства. — Хотя, честно говоря, у самой с деньгами не ахти. Вот недавно к Глэру на кухню пыталась устроиться. Да там такие змеи, одно обсуждение да травля молоденьких. Была там девчонка одна, бедняжка, прямо жаль её... Ну да ладно, не об этом.

Она бросила на меня внимательный взгляд, словно проверяя, всё ли со мной в порядке.

— А ты как? Куда теперь? Домой поедешь?

— Я... — на секунду замялась, теребя волосы. — Что-то вроде устроилась.

Нервный смешок сорвался с губ. Как же сложно было сказать это вслух.

— «Что-то вроде»? — переспросила Нина, нахмурившись. — Ой, да не темни, рассказывай уже! Или, может, пошла в бор...

Она резко остановилась и повернула меня к себе, схватив за плечи с неожиданной силой. Её глаза впились в мои, как будто пытались вытащить правду.

— Не вздумай! Слышишь? Не надо тебе этого! Если что, я помогу, чем смогу.

— Ой, нет-нет, что вы, — замахала я руками, пытаясь её успокоить. — Всё не так... Я теперь секретарь.

На этом моменте я чуть запнулась, понимая, что следующая часть вызовет у неё куда больше вопросов, чем ответов.

— У императора.

Её глаза округлились от удивления, а затем лицо исказилось смесью отвращения и разочарования.

— Уж лучше бы это был бордель...

Глава 11

Женщина резко отпустила мою руку, в её глазах по-прежнему плескалось отвращение, а затем она даже сделала шаг назад, будто боялась, что я могу её чем-то заразить. Эта резкая смена настроения озадачила меня. Что такого я сказала?

— А что с ним не так? — спросила я, чувствуя, как в груди растёт неприятный холодок.

— Да что это за правитель? — почти выплюнула Нина, не скрывая своей желчи. — Трус, да и только. Где ты его только откапала? Ты хоть знаешь, что он полезного для страны сделал? Ничего! Самый никчёмный правитель, какого только могла подарить нам эта земля.

Она на мгновение замолчала, а затем с замирающим голосом продолжила:

— А ещё он находит всех, у кого есть магия, — её голос стал тише, но от этого только страшнее. — И больше их никто никогда не видит. Конечно, болтают, что он их учит, но я не верю. Не верю ни единому слову. Он губит людей. Подруга у меня есть, так она рассказывала, как он издевается над всеми! В начале вроде милый, добрый, а потом... Любая ошибка, и сразу наказание.

Чем дольше она говорила, тем больше её голос наполнялся отравляющей ненавистью. Это было не просто недовольство — это был яд, который она изливала с каждым словом. Я молчала, не зная, что ответить. Почему-то мне казалось, что всё это — лишь слухи. Да, он странный, загадочный, но, чтобы такой? Нет, он не похож на человека, способного на такое.

— Зачем его только на престол поставили? — Нина почти прошипела, но вдруг осеклась, словно сама себя испугалась. На секунду её взгляд потускнел, но она быстро вернулась к прежнему тону: — Нет в нём ни силы, ни ума! Все его обманывают, как хотят, а он только рад. Не понимаю, как его вообще учили. С его появлением жизнь стала только хуже.

Она бросила на меня тяжёлый взгляд и вдруг прошептала:

— А этого сумасшедшего видела? Его мага? Говорят, он на казнённых опыты ставит...

Я не выдержала и попыталась вставить:

— Мне кажется, это просто слухи...

— Слухи? — она резко остановилась, и её глаза засверкали, как у разъярённой кошки. — Ты мне не веришь? Или тебе уже успели на уши присесть?

Её слова прозвучали как удар. Я растерянно открыла рот, но не успела ничего сказать.

— Прибежишь ещё ко мне, если выживешь, — бросила она со злобной усмешкой.

Её голос был наполнен такой ядовитой злобой, что я невольно попятилась. Казалось, что стоящая передо мной женщина и та Нина, которую я знала, были двумя разными людьми. Милой, доброй женщины больше не существовало. Передо мной стояла злобная, ожесточённая чужачка.

— Уходи. Пока не поменяешь своё решение, видеть тебя не хочу! — резко добавила она, почти выкрикивая слова. Затем её тон стал ледяным: — И да, деньги мне на неделе вернешь, поняла? Не принесёшь — напишу заявление о краже.

С этими словами она развернулась и пошла прочь, оставив меня ошарашенной посреди улицы.

Что только что произошло?

Горечь от этой встречи затопила мою душу, словно густой туман. Её доводы казались надуманными, выстроенными из категории "он крадёт девственниц и питается младенцами". Но всё же в её голосе звучала такая уверенность, что на мгновение я почти ей поверила. Почти.

Я мотнула головой, словно пытаясь вытряхнуть её слова из памяти. Желание гулять пропало. Я двинулась обратно к замку, всё ещё переваривая произошедшее.

Что-то смущало меня в её поведении. Неожиданная вспышка ненависти, эта жёсткость... Почему? Мне казалось, что у неё были свои, глубоко личные счёты с императором. Возможно, он забрал её ребёнка? Но почему тогда она никогда не говорила о детях? Только о внуках. Я раньше не обращала на это внимания, но теперь... теперь мне это казалось странным.

Личное горе — это страшная рана, но я ведь не виновата в её боли.

Погрузившись в свои мысли, я шла по одной из узких улочек, пока вдруг не почувствовала что-то мягкое и тёплое под ногами. Опустив глаза, я увидела крохотного котёнка. Совсем маленького, чёрного, с жёлтыми глазами, которые смотрели на меня с искренним любопытством.

— Ах ты чудо, — прошептала я, протягивая руку к нему.

Котёнок на мгновение замер, но прежде чем я успела его погладить, рядом возник высокий парень. Его лицо скрывал огромный капюшон, спадающий на глаза. Из-под ткани светились яркие голубые глаза.

— Он мой, не трогай, — раздался чуть хрипловатый голос, пока парень крепко прижимал к себе котёнка.

При ближайшем рассмотрении оказалось, что ему не больше восемнадцати. Тем временем маленькое пушистое чудо забралось к нему на плечо и устроилось там, как уютный воротник.

— Да я и не собиралась, — спокойно пожала плечами я, не отрывая взгляда от этой странной парочки. Что-то в парне казалось неправильным. Под его капюшоном словно что-то шевелилось. Я точно видела движения, будто там было нечто живое. — Тебе бы лучше за ним следить, — добавила я, кивнув на котёнка. — Мало ли, под карету попадёт.

Мои слова явно задели его. Парень зло прищурился, голубые глаза сверкнули из-под тени капюшона.

— Ты бы лучше за собой следила, — процедил он сквозь зубы.

С этими словами он резко развернулся, и полы его плаща с такой силой хлестнули меня по лицу, что я невольно замерла. Он исчез за углом, будто растворился в тени.

Я постояла ещё несколько секунд, пытаясь осознать произошедшее. Это что вообще было? Кто он такой? Его поведение оставило странное, неприятное чувство. Не думаю, что он был кем-то выше по статусу, чтобы позволять себе такое. Но мало ли, какие чудики могут встретиться в этом городе…

Прогоняя лишние мысли, я двинулась обратно в замок.

Во дворце жизнь кипела. Стража стояла на своих местах, неподвижные, словно каменные статуи. Но вот горничные — это была совсем другая картина. Они метались по коридорам, не успевая друг за другом. Атмосфера казалась напряжённой, но в то же время шумной и немного хаотичной.

Внезапно одна из горничных, не глядя, налетела на меня. Это была молоденькая девушка, с большими, почти детскими глазами. Она тут же замерла, сжалась, словно мышка перед кошкой, и испуганно спрятала руки за спину.

— Ой, простите, госпожа… — пролепетала она, уставившись в пол.

Её вид был настолько обречённым, что я даже не успела рассердиться.

— Всё в порядке. Что здесь происходит? — спросила я, пока рядом с нами пробежали ещё две горничные, неся в руках какие-то платья и коробки.

Девушка вздохнула, как будто завидуя им, а затем нервно посмотрела на меня.

— Так… госпожа Уэйн вот-вот приедет. Простите, можно я пойду?

Не дождавшись моего ответа, она торопливо исчезла за тем же поворотом, где скрылись её коллеги.

— Госпожа Уэйн? — пробормотала я ей вслед.

Ответа, конечно, не последовало.

Пожав плечами, я продолжила свой путь. Вот только вот где именно моя комната? Кажется, второй этаж… Но с другой стороны, это отличный повод немного прогуляться и изучить место, где мне предстоит жить и работать.

Не знаю, как так получилось, но в итоге я оказалась в галерее.

Стены были увешаны картинами, в основном портретами династии Эстердаль. Мягкий свет ламп подчёркивал их изящество, а прохладный воздух галереи на мгновение напомнил мне о старых библиотеках с их особым запахом истории.

Мой взгляд задержался на одном из портретов. Это была семейная картина.

В центре стояла женщина с добрым, умиротворённым взглядом. Её лицо источало тепло и уют, от которого становилось немного легче на душе. Рядом с ней стоял мужчина — строгий, серьёзный, но с мягкой улыбкой, которая говорила о его счастье. Его рука лежала на плече мальчика, что удобно устроился у него на коленях.

Парнишка выглядел совсем юным, не больше пяти лет. Его улыбка была озорной, а в глазах плясали чёртики. Он смотрел прямо на зрителя, будто приглашая присоединиться к какому-то проказливому замыслу.

Я невольно улыбнулась. Не скажешь, что этот весёлый мальчишка когда-нибудь станет императором.

Всегда думала, что правителей воспитывают чуть ли не с пелёнок, что их учат быть жестокими и расчётливыми. Но на этом портрете я видела совсем другое. Простую, счастливую семью.

Может, поэтому в Аркане так часто возникают проблемы с политикой и экономикой? Возможно. Но, несмотря ни на что, наша страна остаётся спокойным местом. И мне этого более чем достаточно.

Насмотревшись на портрет, я решила пойти дальше, но вдруг услышала какой-то шум неподалёку. Неприятное ощущение беспокойства кольнуло внутри. Что там происходит?

Осторожно ступая, я направилась на звук. Сердце ускорило ритм, словно предупреждая меня. Заглянув из-за поворота, я увидела, как высокий мужчина — явно один из стражников дворца — прижимал к стене девушку. У неё были красивые каштановые волосы, а пышное зелёное платье лишь подчёркивало её изящные формы. Она явно не сопротивлялась — напротив, отвечала на поцелуи с явным рвением.

Лиц я не видела, да и вряд ли хотела бы. Почувствовав себя совершенно лишней, я поспешно отвернулась и попыталась найти обходной путь. К счастью, коридоры здесь были переплетены так, что я быстро нашла другой маршрут. И всё же, пока обходила их стороной, щеки пылали смущением. Только представив, что я могла бы услышать, если бы осталась, я невольно закусила губу.

Пытаясь отвлечь себя от неловких мыслей, я резко завернула за угол… и врезалась в кого-то.

Мужская рука уверенно подхватила меня за талию, не дав упасть. Меня прижали к широкой груди, и я подняла взгляд, чтобы поблагодарить спасителя. Но вместо обычного стражника или слуги я встретила пару внимательных голубых глаз, которые изучали меня с лёгкой насмешкой.

Это был он. Император.

На его губах играла та самая дерзкая улыбка, что будто умела проникать в самое сердце.

— Здравствуйте… Ваше величество, — выдавила я, мгновенно краснея и пытаясь отстраниться.

— Здравствуй, — его голос звучал спокойно, но было заметно, что он не упустил моего смущения. — Что ты там делала?

Его взгляд на миг скользнул в сторону коридора, откуда я пришла.

— Забрела в галерею, решила осмотреть дворец… — мой голос прозвучал немного виновато, и я тут же пожалела о том, как это прозвучало. Даже мне самой это объяснение казалось подозрительным.

Император, чуть прищурившись, внимательно посмотрел на меня, словно изучая каждую мелочь в моей мимике.

— Как погуляла? Успела решить свои дела?

— Да… почти, — пробормотала я, вспомнив о Нине. Сердце сжалось от грусти. — Кстати… могу ли я ознакомиться с договором о моей работе? У меня возникли некоторые финансовые трудности, и… я бы хотела знать, сколько буду получать.

Моя просьба звучала немного неуверенно. Говорить о деньгах перед ним было почему-то стыдно, но другого выхода не было.

Император пожал плечами, как будто это было самым обычным делом.

— Хорошо. Решим этот вопрос завтра.

Он снова бросил взгляд в сторону коридора, где я видела ту парочку.

— Извини, мне нужно идти, — добавил он, уже разворачиваясь.

Перед уходом он обернулся и взглянул на меня с лукавой улыбкой.

— Спокойной ночи.

Я молча кивнула и смотрела ему вслед, пока он исчезал за углом. Его шаги звучали в пустоте коридора, оставляя меня в странной смеси смущения и растерянности.

Почему-то мне даже не захотелось его останавливать. Может, и стоило, но… они же взрослые люди. Наверное, всё понимают сами.

Когда я добралась до своей комнаты, за окном уже сгущались сумерки.

Быстро поужинав, я почувствовала пустоту, которую ничем не удавалось заполнить. Чем заняться? Идей не было. Единственное, что пришло в голову, — лечь спать.

Но сон не шёл. Часы тянулись мучительно долго, и только спустя, казалось, вечность, я провалилась в долгожданную темноту.

И тут же очутилась… в лесу.

Вокруг лежал снег, но холода я не ощущала. Темнота обступала со всех сторон, и только лунный свет пробивался сквозь голые ветви деревьев, отбрасывая жуткие тени. Место казалось смутно знакомым, но я не могла вспомнить, что это за лес.

Я сделала несколько шагов, прислушиваясь к звенящей тишине, когда внезапно меня окатила волна ледяного холода. Казалось, что кто-то незримый наблюдает за мной.

Оглянувшись, я увидела… пламя.

Оно было ещё далеко, но с каждым мгновением огонь подбирался всё ближе. Полыхающие языки света жадно пожирали деревья, устремляясь прямо ко мне.

Моё сердце сжалось от паники.

«Беги!»

Единственная мысль пронзила сознание, и я бросилась прочь.

Снег летел из-под ног, дыхание сбивалось, а огонь продолжал настирать. Он был повсюду, как будто хотел окружить меня.

Где я? Что это за место?

Я бежала, не зная, куда. Страх и отчаяние сдавили грудь, заставляя меня гнать всё быстрее, пока пламя не поглотило всё вокруг…

Глава 12

Мои попытки убежать от пламени оказались тщетными. Огонь накрыл меня горячим облаком, я закричала, ощущая, как он сжигает всё вокруг...

И тут я открыла глаза.

Я была в своей комнате. Никакого огня, никаких языков пламени, только разорванное дыхание и бешеное биение сердца. Вокруг суетились люди, чьи лица я едва различала сквозь туман паники.

Но главное… я лежала на руках у императора.

Его сильные руки держали меня, словно я была хрупкой фарфоровой фигуркой, а голос излучал спокойствие, от которого хотелось плакать. Он тихо укачивал меня, излучая тепло, будто солнце прорвалось сквозь грозовые тучи. Я не могла оторвать взгляд от его лица, но дыхание всё ещё сбивалось, а гул в ушах заглушал звуки вокруг.

Пока я пыталась успокоиться, моё внимание привлекла комната. Она была… уничтожена.

Обугленные обои свисали с обугленных стен, мебель была сожжена почти до основания. Единственное, что каким-то чудом уцелело, — это двери. Они выглядели совершенно невредимыми, как будто магия даже не коснулась их.

— Что произошло? — наконец выдавила я, испугавшись собственного голоса. Он был глухим и хриплым, словно я не говорила несколько дней.

Император бросил на меня обеспокоенный взгляд.

— У тебя произошёл магический выброс. Как ты себя чувствуешь?

— Я... нормально, наверное... — слова звучали неубедительно даже для меня самой. — Выброс?

Я сделала движение, чтобы устроиться удобнее, но замерла, когда поняла одну важную деталь. Я не была в своём платье.

Мой взгляд скользнул вниз, и я заметила, что укутана в огромное тёмно-синее полотенце. Оно было явно не из тех, что я когда-либо видела в своей комнате. Осознание нахлынуло, как ледяной поток. Если это действительно был выброс магии, то... О, богиня, пусть меня первой увидел не император!

Щёки тут же обожгло жаром, и я попыталась спрятаться, уткнув лицо в его грудь.

— Что-то случилось? Тебе плохо? — голос Клауса прозвучал обеспокоенно, но я лишь крепче прижалась, чтобы не видеть его лица.

Почему мне досталась эта дурацкая способность? Почему вообще магия? Почему я?

— Ладно, это не самое страшное, что могло случиться… — прошептала я скорее себе, чем кому-то ещё.

В этот момент дверь резко открылась, и тяжёлые шаги раздались за спиной. Я подняла голову, чтобы увидеть Аларика.

— Ну, я пришёл, — громко объявил он. — Птичка твоя не вовремя с проблемами своей магии нарисовалась. Я как раз разговаривал с Майком, а у него дар опять начал чудить. Ты бы видел, Клаус, в комнате творилось настоящее нашествие крыс! Хорошо, что этот дар достался ему, а не Лейле, например, — он фыркнул, — визгу было бы на весь дворец.

Я моргнула, глядя на него с лёгким недоумением. Аларик, похоже, и правда не имел понятия о границах.

— Ну, так… Клаус, вижу, ты уже всё под контролем держишь, — добавил он с усмешкой, как будто ничего странного не происходило.

Не успела я что-то ответить, как в комнату влетела Элси. В её руках было простое коричневое платье, которое горничные носили в повседневной жизни. Она окинула взглядом погром, а затем поклонилась императору и Аларику.

— К сожалению, это всё, что сейчас удалось найти, — тихо сказала она, протягивая платье.

Клаус критически осмотрел его и пожал плечами.

— Пойдёт. Завтра закажешь ей новое.

Он снова посмотрел на меня, на этот раз с мягкой, почти отеческой заботой.

— Агния, ты точно в порядке?

— Да, всё хорошо, — попыталась я соврать, но мои дрожащие руки выдавали меня.

— Хорошо, тогда я тебя сейчас опущу на пол. Если почувствуешь слабость — держись за меня. Осторожно, ладно?

Он медленно опустил меня на пол, и я сразу почувствовала, как что-то пошло не так. Пол был горячим, словно в нём всё ещё оставалась часть магического жара. Ноги тут же пронзила острая боль, будто по ним ударили тысячи иголок. В глазах потемнело.

Я почувствовала, как полотенце начало сползать с плеч. Император успел вовремя подхватить и меня, и ткань, удерживая обеими руками.

Время потеряло всякий смысл. Только спустя мучительно долгие минуты я смогла снова встать на ноги, чувствуя, как мир вокруг перестаёт вращаться.

Но почему такая реакция? Почему моё тело будто сгорело изнутри?

Элси осторожно проводила меня до ванной комнаты, поддерживая под локоть. На ходу я бросила последний взгляд через плечо: мужчины стояли рядом и что-то обсуждали вполголоса, явно касающееся произошедшего, но разобрать слова было невозможно.

Мне помогли одеться. Взглянув на своё отражение в зеркале, я с облегчением заметила, что выгляжу… как обычно. Ни следа сажи, ни следов пожара. Волосы, правда, напоминали неряшливую копну, явно пострадавшую от стресса.

Может, отрезать их? — мелькнула шальная мысль. — Всё равно восстановление займёт вечность.

Но я быстро отогнала эту идею. Сейчас точно не время и не место для подобных экспериментов. Элси аккуратно пригладила выбившуюся прядь и тихонько открыла дверь в комнату.

Сразу донёсся голос императора, глубокий и задумчивый:

— Да, то самое кольцо.

— Уверен? Ты так ей доверяешь? — Аларик звучал напряжённо, в его голосе слышались нотки сомнения.

— Да. Посмотрим... — ответил Клаус, но договорить не успел. Его взгляд тут же скользнул к нам. Он замолчал, внимательно вглядываясь в мои глаза, будто пытался прочитать что-то на их дне. — Всё хорошо?

— Да… Только холодно, — ответила я, обняв себя за плечи. Голос предательски дрожал, да и само тело тоже. Мне было невыносимо холодно, как будто всё тепло из меня вытянула магия.

Мы все повернули головы к окну, за которым уже сгущались сумерки. Аларик быстро посмотрел на часы, нахмурился и, как всегда, резко объявил:

— У тебя два часа, чтобы поспать. После — работа. Отдыху места нет.

Я устало вздохнула, но ничего не ответила. Спорить с ним было бесполезно, как и искать сочувствия.

— Ну раз так, дадим тебе немного времени, — проговорил Клаус, поднимаясь с кровати. Он окинул её быстрым взглядом, задумчиво склонил голову набок и произнёс: — Стоит заменить её на железную.

Его слова заставили меня нахмуриться. Неужели он думает, что я опять могу что-то сжечь?

— Элси, отведи Агнию в другие гостевые покои. Найди для неё ночное платье. Спать в рабочем… как-то неправильно.

— Хорошо, Ваше Величество, — тихо ответила Элси, сделала лёгкий поклон и увела меня за собой.

Мы вышли в коридор. Девушка молча открыла соседнюю дверь и жестом пригласила меня войти. Комната оказалась точной копией моей, но с единственным отличием — видом из окна. Здесь он выходил на другой внутренний двор.

— Устраивайтесь, госпожа. Скоро будет девять, — сказала Элси, аккуратно закрывая за собой дверь.

Я устало кивнула и, даже не раздеваясь, рухнула на кровать. Кажется, ко мне кто-то заходил, но я этого почти не запомнила. Главным было только одно — сон, который накрыл меня тяжёлой, спасительной тьмой.

Проснулась я от встревоженного голоса Элси.

— Госпожа Йорт, вставайте! Госпожа, что же это такое… — Девушка осторожно тронула меня за плечо, но я продолжала лежать, изо всех сил пытаясь заставить глаза открыться.

Когда это, наконец, удалось, в лицо ударил яркий солнечный свет.

— Что случилось? — пробормотала я, щурясь от света.

— Вы сказали, что проснулись, когда я пришла в девять! Я даже принесла вам завтрак, но вы снова уснули, и уже полчаса не могу вас разбудить. Вас ждёт Его Величество! Нужно торопиться!

Элси продолжала что-то причитать, но я никак не могла сосредоточиться. Мир казался размазанным, мысли путались. Наконец, я взглянула на окно. Судя по положению солнца, времени действительно было уже около десяти, если не больше.

— Мне срочно нужны часы, — пробормотала я, резко поднявшись.

Оставалось только умыться, быстро перекусить и идти. Были плюсы в том, что я не раздевалась: это сэкономило время. Но вот минусы… Выглядела я ужасно. Взлохмаченные волосы, помятая одежда — всё это кричало о спешке.

Закрутив небольшой хвостик и пригладив выбившиеся пряди, я поспешила в кабинет императора. У входа на меня привычно взглянули стражи — кажется, они меня уже перестали бояться.

Зайдя внутрь, я сразу почувствовала давление.

Император сидел за столом, хмуро глядя на меня. Его лицо было каменным, а взгляд строгим. Рядом стоял ещё один стол, явно подготовленный для меня.

— Здравствуйте, Ваше Величество... — неуверенно сказала я, подходя ближе.

Что-то в происходящем казалось неправильным.

— Виделись уже. Садись быстрее. Чем раньше начнём твоё обучение, тем лучше, — голос императора звучал уверенно и чуть властно, но не без намёка на усталость. Он сделал паузу, а потом прищурился, внимательно глядя на меня. — Как у тебя со счётом и бухгалтерией? Сможешь взять на себя это?

Я замерла, не зная, что ответить. Мой взгляд невольно метнулся к стоявшей передо мной коробке бумаг, а внутри всё похолодело.

Император глубоко вздохнул, заметив мой испуганный вид.

— Нужно понять, что ты умеешь, Агния. Если ты сама не скажешь, я этого не узнаю. Мысли читать я не умею.

— Я… — начала я, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Я неплохо считаю. Вела дела магазина.

— Отлично, — коротко ответил он, вскочив со своего места.

Не успела я выдохнуть, как он открыл дверь за своей спиной и через пару минут появился с огромной коробкой бумаг. Увидев её, я почувствовала, как глаза расширились от ужаса.

— Это тебе. Здесь отчёты за месяц по расходам каждого дома. Радует, что их всего десять, правда? — Он улыбнулся едва заметно, но я видела в его глазах лёгкую насмешку.

Десять? Это мне должно радовать?!

— Тебе нужно изучить всё это. Если что-то не поймёшь — спрашивай. На сегодня тебе хватит работы, завтра изучишь отчёты за прошлые месяцы. Я их, конечно, уже просматривал, но свежий взгляд никогда не помешает.

Он снова скрылся за дверью, оставив меня в оцепенении. Я смотрела на коробку, и в голове билась одна мысль: Я её даже поднять не смогу. Не то что изучить… за сутки!

В голове мелькнуло шальное: Может, смерть была бы лучше? Но я тут же отогнала эту мысль, мотнув головой. Конечно, нет. Лучше уж так.

Тем временем мужчина вернулся — с ещё двумя коробками. Он нёс их так легко, будто они были пустыми.

— Что-то не так? — его вопрос прозвучал на удивление спокойно.

Я не успела ответить. В дверь постучали, и в проёме появился Дэбиан. Он быстро вошёл, закрыл за собой дверь и сделал лёгкий поклон.

— Ваше Величество. Госпожа Йорт, — он кивнул мне, на что я неловко улыбнулась в ответ.

— Инспектор Фаст сообщил о ещё одном нападении. Они нашли зацепку и просят, чтобы вы прибыли лично. Место — пересечение Книжной и Матросовой улиц. Ищите третий дом, "пурпурный", так сказали дословно.

Лицо императора тут же изменилось, став серьёзным и сосредоточенным.

— Не вовремя… — пробормотал он, затем повернулся ко мне. — Агния, собирайся. По пути расскажу условия работы.

— Дэбиан, он что-то ещё сообщил?

— Нет, Ваше Величество.

— Как обычно… Ладно, свободен. — Он снова повернулся ко мне, видя, что я замешкалась. — Что ты делаешь? Бумаги зачем? Просто пошли!

Я поспешно поднялась и, стараясь не задерживаться, последовала за ним. Мы быстро спустились по лестнице, и, едва покинув дворец, он поднял воротник своего плаща.

На улице стояла та же карета, что и раньше. Или это просто совпадение?

Император коротко махнул кучеру, сел внутрь и жестом пригласил меня следовать за ним. Я устроилась напротив, чувствуя себя не в своей тарелке. Он откинулся на спинку лавки, но на этот раз не отворачивался, а, наоборот, с интересом разглядывал меня, на его лице играла лёгкая, чуть насмешливая улыбка.

— Итак, работа. Сейчас у тебя будет возможность увидеть её одну из частей. Мне часто приходится лично бывать в таких местах. Знаешь, лучше самому убедиться, чем доверять кому-то.

Он говорил легко, но каждое слово несло за собой груз ответственности, который я только начинала осознавать.

— Твоя задача — ездить со мной и запоминать всё, что было сказано. На всякий случай. Ты должна стать моей правой рукой.

Его взгляд стал внимательным, почти оценивающим.

— Начальник я, может, и не лучший. Но и не самый отвратительный. Срываться на тебя не собираюсь… ну, разве что иногда. Думаю, пара случаев всё же случится. — Он усмехнулся, а потом добавил чуть тише: — Впрочем, у тебя всё равно нет другого выбора. Либо ты работаешь на меня, либо сама по себе. Ну, или мертва.

От его слов внутри всё сжалось.

— Твоя сила слишком нестабильна, чтобы оставить тебя без контроля. Ах, чуть не забыл, — он неожиданно потянулся к своему карману, достал маленькую чёрную коробочку и бросил её мне на колени.

Я подхватила её, глядя с любопытством.

— Будь осторожна с ней. Потерять или продать её ты не сможешь, а вот сломать… В общем, оберегай как зеницу ока.

Я сжала коробочку в руках, ощущая, как от неё исходит странное тепло.

Я осторожно открыла чёрную коробочку, сердце застучало чуть быстрее. Внутри лежало изящное кольцо с небольшим красным камнем, будто пульсирующим в тусклом свете. Оно выглядело одновременно завораживающе и зловеще. Я подняла взгляд на мужчину, неуверенно сжав ладони.

— Это за что? — вырвалось у меня, прежде чем я успела подумать.

Император усмехнулся, подперев подбородок рукой.

— Это не подарок, если ты об этом. Кольцо — что-то вроде магического резервуара, — объяснил он, постукивая пальцем по подлокотнику кареты. — Все твои случайные выбросы магии оно будет поглощать и расщеплять в безопасную энергию.

Я снова посмотрела на кольцо, но на этот раз с осторожным интересом.

— Как оно работает? — спросила я, чувствуя, как напряжение внутри немного спадает.

— Когда магии становится слишком много, кольцо начнёт греться. Если оно накалится, будь готова к неприятностям. А лучше сразу скажи мне или Аларику. Поняла?

Я кивнула, стараясь не упустить ни слова.

— Если тебе потребуется использовать магию, переверни кольцо камнем вниз, — продолжил он, откинувшись назад. — Тогда оно отдаст тебе оставшуюся энергию, которую не успело расщепить. Но это пока не для тебя.

— Почему? — вопрос сорвался прежде, чем я успела его осознать.

— Потому что ты ещё не умеешь контролировать свои силы, — пояснил он с ноткой раздражения, но тут же смягчился. — Когда закончишь обучение в школе магии или когда Аларик скажет, что ты готова, тогда поговорим.

Я всё ещё сомневалась, глядя на кольцо, как на что-то инородное и странное.

— Надевай, — сказал он, заметив моё замешательство. — Что на меня так испуганно смотришь?

Слегка дрожащими пальцами я взяла кольцо и надела его на указательный палец правой руки. Оно неожиданно для меня само легло на место, будто слилось с кожей. Я попыталась пошевелить пальцем, но кольцо сидело так крепко, словно вросло. Холодный металлический ободок слегка щекотал кожу, но не приносил дискомфорта.

Подняв взгляд на императора, я заметила, как его губы тронула довольная улыбка.

— Привыкнешь, — бросил он небрежно. — А теперь вернёмся к твоим обязанностям.

Я постаралась сосредоточиться, хотя внутри всё ещё бушевали эмоции.

— Помимо сопровождения, ты будешь следить за расписанием встреч. Также тебе нужно будет открывать письма, кроме секретных. Как их различать, я позже объясню.

Я кивнула, стараясь запомнить всё, что он говорит.

— Письма дели на два типа: бесполезные, вроде приглашений на балы и всякой чепухи, и важные — с отчётами или просьбами. Финансовые документы будешь проверять сама, а всё остальное приносить мне.

Его тон был спокойным, но я чувствовала за этими словами строгую требовательность.

— Всё понятно? — спросил он, окинув меня внимательным взглядом.

— Да… — промямлила я, хотя голова всё ещё кружилась от всей этой информации.

В этот момент карета остановилась. Я быстро вышла вслед за императором, всё ещё пытаясь собраться с мыслями.

Перед нами стоял дом странного цвета. Я уставилась на него, прищурившись.

— Это и есть "пурпурный"? — пробормотала я, стараясь понять, что в этом цвете особенного. — Да это же просто розовый с примесью фиолетового… Нельзя было назвать проще?

Император бросил на меня короткий взгляд, но ничего не сказал.

На участке вокруг дома было оживлённо. С десяток мужчин — некоторые в форме стражи Солнца, другие в серых плащах. Вторых было больше. Среди них выделялся высокий мужчина в чёрной одежде и длинном тёплом пальто.

Я невольно задержала взгляд на нём. Что-то в его осанке, в холодном взгляде, казалось до боли знакомым. В груди неприятно заныло.

Он повернулся, и вдруг меня накрыло.

Перед глазами вспыхнуло пламя. Горящий дом. Толпа людей, кричащих и бегущих, маги воды, которые тщетно пытались справиться с огнём. И он… инспектор.

Это был он.

Меня бросило в дрожь. Казалось, земля ушла из-под ног. Воспоминания нахлынули внезапно, острыми, как лезвия. Я смотрела на этого мужчину, и всё внутри сжалось.

"Почему он здесь? Что ему нужно?" — мысль кольнула так же болезненно, как те события из прошлого.

Глава 13

Мужчина, одетый в чёрное пальто, подошёл ближе. Сначала он полностью игнорировал меня, но, когда оказался всего в нескольких шагах, его взгляд, острый и пронизывающий, наконец остановился на мне. Я почувствовала, как мурашки пробежали по спине. Он внимательно и подозрительно меня разглядывал, будто изучал под микроскопом. А затем я поняла: он меня узнал.

"Хорошо ли это?" — пронеслось у меня в голове. Ответ был очевиден: нет, ничего хорошего.

— Здравствуй…те, Ваше Величество, — наконец сказал мужчина, коротко кивнув императору, но тут же снова перевёл на меня недовольный взгляд, словно ставил под сомнение сам факт моего существования.

— Познакомься, это Агния Йорт, мой новый секретарь, — с лёгкой улыбкой представил меня император.

Я попыталась тоже улыбнуться, хотя уверенности в этом жесте не было. Мужчина, посмотрел на меня более профессионально, но это не улучшило ситуации. Его выражение лица стало ещё строже, а лёгкая гримаса недовольства осталась на месте.

— Агния, это Луций Фаст, мой личный инспектор и, к тому же, хороший друг, — добавил император с тёплой улыбкой.

Слова о дружбе прозвучали как попытка смягчить мрачный облик инспектора, но он, казалось, остался совершенно равнодушным. Его скрещённые на груди руки говорили куда больше, чем он сам. Я заметила, что он носил чёрные перчатки, и мельком подумала, что для них ещё слишком рано — осень только начиналась.

— Пройдёмте, — заговорил Луций, снова повернувшись к императору. Его голос звучал холодно, почти отстранённо. — У нас здесь тройное убийство и похищение ребёнка.

Моё сердце замерло.

— Ребёнок? — вырвалось у меня прежде, чем я успела осознать, что говорю вслух.

Инспектор только бросил на меня короткий взгляд и продолжил:

— Судя по всему, ребёнку не больше года. Убиты, предположительно, мать, отец и кто-то третий. Вероятно, один из нападавших. На месте остались следы борьбы. Кроме того, в комнате ребёнка обнаружена остаточная магия, как и в предыдущих случаях. Однако в этот раз она также зафиксирована на теле одного из убитых. Следы слабые, но они различимы. Причём магия, похоже, разного происхождения.

Я сглотнула, стараясь сохранить спокойствие. Мы вошли в дом.

Кровь. Она была повсюду. Пол, стены, даже потолок в некоторых местах были заляпаны багровыми пятнами. Сцена напоминала кошмар, из которого невозможно проснуться. На кухне мы увидели три тела.

Женщина лежала с неестественно вывернутой шеей, её лицо застыло в ужасе. Рядом, вероятно, её муж — с огромной дырой в груди, сквозь которую можно было видеть пол. И третий — один из нападавших, как предположил инспектор. Он лежал у входа на кухню с разорванным горлом.

Меня замутило.

Я отвернулась, стараясь взять себя в руки. Но взгляд вдруг зацепился за что-то блестящее на полу. Не раздумывая, я присела, чтобы рассмотреть находку, и протянула к ней руку.

— Ничего не трогать! — резко рявкнул Луций, его голос пронзил воздух, как удар хлыста.

Я вздрогнула и мгновенно отдёрнула руку, словно обожглась.

— Эй, проверь, что у неё там, — добавил он, обращаясь к одному из своих людей.

Ко мне подошёл молодой парень в перчатках. Его испуганный взгляд встретился с моим, и мне стало ещё неприятнее. Он аккуратно поднял предмет, который оказался тонкой железной заколкой в виде стрекозы. Заколка была покрыта кровью, её легко можно было не заметить среди этого хаоса.

Парень упаковал находку в герметичный прозрачный пакет и молча передал его Луцию.

— Хорошо, — кивнул инспектор, повертев пакет в руках. — Отнеси это к остальным уликам.

Он снова посмотрел на меня.

— И вы, Йорт, пожалуйста, больше ничего не трогайте. Если что-то нашли — просто скажите. Ясно?

— Ясно, — выдавила я из себя, чувствуя, как желание хоть как-то помочь медленно испаряется.

"Ну вот оно мне надо?" — промелькнуло в голове. "Помогаешь, а они только орут. Эх, мужчины…"

Я бросила последний взгляд на заколку, которую уносили прочь, и подумала, что эта стрекоза, возможно, хранит больше ответов, чем все слова инспектора вместе взятые.

— Итак, — голос инспектора вывел меня из оцепенения, когда мужчины начали подниматься по массивной черной лестнице на второй этаж. Стены внутри дома оказались менее яркими, чем снаружи: светло-жёлтые оттенки смешивались с тёмными, создавая странно угнетающую атмосферу. Выделялись только массивные двери из тёмного дерева, да эта самая лестница, словно погружённая в полумрак.

Пока мы поднимались, Луций продолжил говорить:

— Магия, найденная на трупе, не похожа ни на одну из тех, что мы видели раньше. Это настораживает. Вариантов немного, и все они плохие. Либо в городе появился маньяк, которому по какой-то причине нужны дети с магическими способностями. Причём он либо случайно натыкается на них, либо специально выслеживает, а затем убивает их и их семьи. Либо... — он сделал паузу и бросил взгляд на императора, — кто-то ищет этих детей намеренно и не боится действовать грубо.

Я напряжённо вслушивалась в его слова, чувствуя, как в груди всё холодеет.

— Убивать посреди города, оставлять такие явные следы... Это работа непрофессионалов. Или это просто часть какого-то отвратительного плана. Кстати, — Луций ненадолго остановился, чтобы посмотреть на Клауса, — я изучил архивы, как вы просили. Эти случаи начались двадцать один год назад. Первое похищение произошло тогда же. Конечно, там никто не знал, что ребёнок был магически одарён, но почерк слишком похож.

— И что дальше? — тихо спросил император, когда мы вошли в детскую.

Комната встретила нас странным ощущением. Атмосфера стала тяжёлой, давящей. Казалось, воздух здесь был гуще, чем в остальном доме. Всё внутри меня вдруг сжалось, настроение упало в пропасть.

"Зачем я здесь?" — подумала я. "Что я вообще здесь делаю? Хочу умереть... Или нет? Хочу. Какое странное слово. Какое красивое окно…"

Мой взгляд невольно остановился на окне. Оно показалось мне единственной светлой и притягательной вещью в этом мрачном месте. Как оно манило! Я не могла оторвать от него глаз, оно словно звало меня.

И вот, прежде чем я успела осознать, что делаю, я уже была у окна. Рука сама потянулась к створке. Нужно было открыть её. Выглянуть наружу. Узнать, что там, за этим сияющим, манящим стеклом...

Резкий рывок оторвал меня от окна. Меня с силой дёрнули назад, так, что я чуть не упала. Воздух со свистом вырвался из лёгких, и я только чудом осталась на ногах.

— Чтоб тебя! Уводи её! — прошипел Луций, передавая меня в руки Клауса.

Моё сознание будто поплыло. Имя "Клаус" зазвучало у меня в голове. Оно казалось таким знакомым, родным, будто я слышала его миллионы раз раньше. Почему-то это имя Клаус подхватил меня на руки и вынес из комнаты. Лишь когда мы оказались за пределами детской, туман в моей голове начал рассеиваться. Я резко вздохнула, возвращаясь к реальности.

— Что это было? — выдохнула я, чувствуя, как по спине стекают холодные капли пота.

— Клаус, почему ты не... — начал было Луций, но тут же оборвал себя и метнулся за нами, словно задетый ударом.

Его голос стал тихим, но ядовитым, когда он обратился к императору:

— Кто она? И почему магичка ходит с вами? Да она впитывает всё, что только можно!

Каждое его слово звучало обвинением, но стоило кому-то появиться на лестнице, как он мгновенно менялся, становясь внешне сдержанным.

— Я не обязан отчитываться перед тобой, — холодно отрезал император, его надменный взгляд мог заморозить лед.

— Ваше право, — Луций чуть склонился в насмешливом поклоне, но его слова буквально капали ядом. Спускаясь вниз, он бросил через плечо:

— Это всё, что я хотел. Благодарю, что уделили время, Ваше Величество.

В его голосе чувствовались обида и глухая злость.

Я молча смотрела, как Луций уходит. Голова гудела от происходящего. Клаус, всё ещё держа меня на руках, напряжённо смотрел вслед инспектору, словно пытаясь прожечь его насквозь взглядом. Но когда он заметил, что я смотрю на него, его лицо сразу стало пустым, лишённым эмоций. Только глаза, яркие и живые, выдавали всю бурю внутри.

— Идём, — сказал он наконец, осторожно опуская меня на землю.

Я пошатнулась, но тут же нашла опору. Радовало одно: он не злился на меня, не винил в том, что произошло. Просто принял ситуацию такой, какая она есть.

Когда мы вышли из дома, за спиной закрылась тяжёлая дверь, отделяя нас от гомона людей внутри. Клаус наконец выдохнул. Это было почти незаметно, но я почувствовала, как напряжение с его плеч слегка спало. Он поднял голову и на несколько мгновений замер, глядя на небо.

— Что произошло? — тихо спросил он, когда мы двинулись к ожидающей нас карете.

— Если честно, у меня тот же вопрос, — ответила я, с трудом подбирая слова. — Я не знаю… Это было странно, будто мои мысли стали чужими. Всё, что я могла видеть, — это окно. Оно было таким притягательным...

Мой голос дрогнул.

— Если бы вы не заметили… Что тогда? — мысль об этом заставила меня замолчать, а сердце на мгновение пропустило удар.

— Кажется, ты слишком восприимчива к магии... — тихо произнёс он, бросив на меня быстрый, задумчивый взгляд. — Теперь понятно, почему...

Он замолчал на несколько секунд, словно обдумывая что-то важное. Затем вздохнул:

— Ладно. Теперь домой. Нас ждёт много работы. И надеюсь, в этот раз нас ничто не отвлечёт.

Я кивнула, чувствуя, как напряжение внутри постепенно спадает. К моему удивлению, мужчина открыл передо мной дверь кареты, жест, к которому я совсем не привыкла. Но не успела я войти, как к нам подбежал молодой парень, один из тех, что работал в доме, и передал императору записку.

Клаус молча взял её, сел напротив меня и развернул бумагу. Его взгляд быстро пробежал по строкам. Брови слегка сдвинулись, но не больше. Он кивнул, и через мгновение бумага вспыхнула у него в руках и мгновенно сгорела, оставив в воздухе лишь еле заметный след дыма.

Я замерла, поражённая тем, как буднично он это сделал. Магия. Открыто, без малейшего колебания. Как будто это что-то обыденное.

"Как так? Он либо не знает страха... либо ему просто всё равно. Император, конечно. Он ведь может делать всё, что угодно."

Осознав это, я только откинулась на спинку сиденья, пытаясь успокоиться. Но любопытство всё же взяло верх.

— Вы с инспектором... друзья? — вырвалось у меня, прежде чем я успела обдумать свои слова.

Клаус мельком взглянул на меня, потом отвернулся, отодвигая тяжёлую шторку на дверце кареты. Его взгляд устремился на улицу, но выражение лица стало чуть мягче.

— Можно и так сказать, — произнёс он негромко. — Я ему жизнью обязан. Если бы не он...

Он вдруг замолчал, будто взвешивал, стоит ли говорить больше. Но через несколько секунд добавил:

— Может быть, я расскажу тебе об этом. Когда-нибудь. Но не сейчас.

После этого разговора поездка прошла в молчании. Я со скукой смотрела в окно на пустынные улицы, словно вымершие после недавнего происшествия. Мужчина же сидел с закрытыми глазами, скрестив руки на груди. Казалось, он спал, но иногда я ловила на себе его взгляд, быстрый и внимательный, словно голубые глаза вспыхивали в полумраке кареты.

Мы доехали быстро. И ещё быстрее оказались в его кабинете. Казалось, это место было для него единственным, где он чувствовал себя комфортно, словно стены кабинета защищали его от всего остального мира.

— Итак, работу я тебе дал. Меня не отвлекай. Только в крайнем случае, ясно?

— Поняла, — тихо ответила я, направляясь к столу, заваленному бумагами.

Статистика. Налоги. Производство. Траты.

Цифры и данные хлынули на меня нескончаемым потоком. Листы сменяли друг друга, и каждый следующий отчёт казался мне ещё более бессмысленным и запутанным. Коробка с документами медленно пустела, а голова начинала гудеть.

"Как он с этим справляется? Как вообще можно разбирать столько скучной и однообразной информации?"

Я уже думала, что этот круговорот никогда не закончится, когда дверь кабинета вдруг распахнулась. Без стука.

На пороге появилась девушка. Она была поразительно красива: длинные каштановые волосы падали мягкими волнами на плечи, а изящная косичка обвивала её голову, словно венец. На ней было пышное зелёное платье, идеально подчёркивающее её осанку и тонкий силуэт.

Она держалась с невероятным достоинством, но её взгляд... Он был удивительно тёплым, почти домашним.

— Дорогой? — мягко произнесла она, оглядывая кабинет. Затем её взгляд упал на меня, и в её глазах мелькнуло лёгкое удивление. — Не знала, что ты не один.

Глава 14

На мне остановился внимательный, оценивающий взгляд. Но, к счастью, он был лишён неприятного осадка, который обычно остаётся от того, когда тебя рассматривают как вещь. Этот взгляд был скорее рабочим, деловым. Будто меня оценивали как потенциально полезного человека. И, кажется, результат оказался удовлетворительным.

— Здравствуй, Элизабет. Познакомься, это Агния Йорт, мой секретарь. — Клаус бросил на меня быстрый взгляд. — Агния, это Элизабет Уэйн, моя невеста.

"Невеста?" — я удивлённо посмотрела на него, чувствуя, как в груди слегка кольнуло. Это слово прозвучало так неожиданно. "Какая мне разница?" — тут же одёрнула себя. Но всё же что-то неприятно ёкнуло внутри.

Между тем Клаус не дал времени на размышления и добавил:

— И да, ей можно доверять. Она принесла клятву. Двойную. — Последнее он проговорил с явным неудовольствием.

— Я всегда знала, что ты недоверчив, но настолько? — Элизабет прищурилась, усмехнувшись. — Хотя, чему я удивляюсь.

Её голос звучал мягко, даже тепло. Она повернулась ко мне и с доброжелательной улыбкой протянула руку:

— Приятно познакомиться, Агния.

Жест был неожиданным, но я, немного растерявшись, всё же пожала её ладонь. Элизабет тем временем без церемоний уселась на диван напротив, устроившись с таким видом, будто была здесь хозяйкой.

— Почему ты до сих пор не передвинешь этот диван? Это же так неудобно! — начала она, обращаясь к Клаусу. — И вообще, когда ты наконец найдёшь себе нормальную невесту?

Я напряглась, но Элизабет, кажется, даже не обратила внимания на мою реакцию. Она откинулась на спинку дивана, заложив руки за голову, и продолжила:

— Знаешь, я устала прятаться по углам, скрывая свои отношения. Это неудобно, мягко говоря. Ты бы хоть раз влюбился сам. Вдруг тебе даже понравится? — она шутливо вздохнула, покачав головой. — Эх... Агния, ну хоть ты скажи этому параноику, что не все хотят его убить.

Я невольно улыбнулась. Несмотря на слегка дерзкий тон, её слова не несли настоящей злости. Скорее, в них ощущалась какая-то легкомысленная насмешка.

— Весь замок в этих дурацких татуировках, — продолжала она, сдавленно фыркнув. — Хорошо хоть я отвоевала себе право оставить чистое тело! А то мало ли... А между прочим, я же его невеста! И что? Ничего важного мне всё равно не рассказывают!

— Элизабет! — повысив голос, вмешался Клаус. Его лицо потемнело, и голос звучал резко, но не грубо. — Ты пришла обсуждать мои недостатки или у тебя есть реальная причина быть здесь? Мы, между прочим, работаем.

— Ой, неужели? — Она драматично всплеснула руками, игнорируя его раздражение. — Да ладно тебе, просто хотела пожаловаться на судьбу. Знаешь, как надоели вопросы о свадьбе. Скажи, о чём ты думал, когда соглашался с моим отцом?

— Ты была так против? — он прищурился. — В который раз спрашиваю: зачем ты пришла? Может, уделишь время своему стражу?

— А вот не надо указывать, куда мне идти, — парировала она, грациозно расправив складки платья. — Отец просил передать тебе эти бумаги, вот. А я заодно решила проверить, вдруг я застану тебя в пикантный момент. Представляешь, как бы меня это обрадовало?

Она закатила глаза, изображая томное наслаждение.

— Можно было бы расторгнуть помолвку... ммм...

Элизабет вдруг обратилась ко мне, её глаза хитро блеснули.

— Кстати, Агния, ты замужем? Нет? Прекрасно. Не хочешь присмотреться к нашему императору?

Я растерянно замерла, а она, довольная, продолжила:

— Смотри, какой он: красивый, высокий, при деньгах и власти. Да и как человек — в целом, отличный. Думай быстрее, пока кто-нибудь другой его не украл!

— Ты что, на рынке? — наконец-то подал голос Клаус. Его тон был усталым, но в нём явно чувствовалось раздражение. — Говоришь, как торговка. Я тебе не товар, чтобы всем меня предлагать.

— Твоя фиктивная помолвка даёт плюсы не только мне, но и твоей семье. Напомнить? Я закрываю глаза на их «неточности» и помогаю, если что-то случается. Уверена, что твой отец обрадуется, если всё это закончится?

Элизабет вздохнула и картинно поджала губы:

— Да, наши семьи дружили ещё до нашего рождения. Но знаешь... Твои родители недавно приезжали к нам. Мама была так рада увидеть тётю Мартишу. Она, как всегда, прекрасна.

Её голос стал мягче, почти нежным, но вскоре вновь вернулся к лёгкому сарказму:

— И вообще, может, я хочу уехать с любимым в тихую деревню?

Она повернулась ко мне с ослепительной улыбкой, словно ждала моего одобрения этой дерзкой мечты.

— Ты? — Клаус приподнял бровь, скептически оглядывая Элизабет. — Да ты и дня не выдержишь без привычных тебе благ. К тому же, в деревне тебе не понравится.

— Ну тут ты прав, — беззаботно отозвалась она, вставая с дивана. Однако у самой двери, уже почти исчезая за порогом, она вдруг обернулась, подмигнула мне и весело добавила: — Ну ты приглядись, по-женски прошу.

Прежде чем я успела хоть что-то ответить, Элизабет юркнула за дверь, как проворная лиса. Её лёгкая, неуклюжая манера общения вызывала у меня улыбку. Это ощущение... будто смотришь на что-то беззаботно милое и яркое, пусть и слегка взбалмошное.

Но в то же время я невольно задумалась. Фиктивная невеста? Зачем ему это? Их разговор явно носил оттенок дружеской близости, и, если честно, я даже немного завидовала.

— И зачем приходила… — хмыкнул Клаус себе под нос, оборачиваясь к столу.

После этого в кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь шорохом бумаг. Иногда заходили посыльные, принося письма. Клаус бегло просматривал отправителей, откладывая большинство конвертов в сторону. Один он всё-таки раскрыл, но с таким выражением лица, что мне стало любопытно: что же там могло быть?

Время близилось к позднему вечеру. Император, сняв очки, откинулся в кресле и устало посмотрел на меня:

— Так, на сегодня можно закончить. Завтра составим тебе расписание для обучения.

Я подняла брови.

— К остальным тебя отдавать не буду, ты мне тут нужна. А сейчас можешь быть свободна. Завтра в это же время. Надеюсь, в этот раз ты придёшь вовремя. И, если встретишь Элси, отправь её ко мне.

На том разговор закончился. Очки снова заняли своё место на переносице, и он углубился в очередной ворох бумаг.

Я встала, машинально проводив его взглядом, и попрощалась. Всё же любопытство не оставляло меня: зачем мне поручили эти документы? У меня такое чувство, что я видела что-то необычное, но не могла точно вспомнить. "Завтра проверю ещё раз", — подумала я, покидая кабинет.

Вернувшись в свою комнату, я почувствовала странную усталость. Еды, как ни странно, совсем не хотелось. Никто ко мне не заходил. Быстро приняв душ, я упала в кровать и почти сразу заснула.

На утро я открыла глаза как раз за мгновение до появления Элси.

— Госпожа, вы уже встали? — её голос был тихим, но бодрым. — Его Величество велел передать вам эти бумаги. Здесь договор и ваше расписание на неделю.

Девушка неспешно подошла к столику и аккуратно положила документы.

— Я сейчас принесу вам завтрак.

Не дожидаясь ответа, Элси исчезла за дверью. А я, потянувшись, бодро встала и отправилась умываться, размышляя: Когда он только всё успевает? Спит ли вообще этот человек?

Вернувшись к столу, я увидела завтрак.

— Опять салат? — с недоумением произнесла я, глядя на тарелку с травой.

— А нельзя что-то более питательное? Например, мясо? — повторила я с легкой надеждой.

— Я сообщу на кухню о ваших пожеланиях, госпожа, — кивнула она, кажется, немного ошарашенная.

После чего, поклонившись, Элси покинула комнату. Я же принялась за "салат", медленно и с явной неохотой его жуя. Это была трава. Просто трава. Нет, правда, как на этом можно прожить полдня?

Решив отвлечься, я взяла в руки договор. Документ был на добрые десять страниц, и его текст подробно описывал всё то, что вчера упомянул Клаус. Пробежав глазами большую часть, я чуть не зевнула, но, дойдя до строки с суммой заработной платы, замерла.

40 золотых драхм в месяц?

Я ошарашенно смотрела на цифры, чувствуя, как внутри всё переворачивается.

"Я точно просто секретарь?" — мелькнула мысль.

Тут же в голову полезли глупости: Разве в эту сумму не входит ещё что-то? Например... "развлечение на ночь"?

Стараясь взять себя в руки, я отложила договор в сторону. До сих пор не верилось в то, что кто-то готов платить такую сумму просто за работу секретаря. Для сравнения, я за полгода в своём магазине едва ли могла заработать столько же и считала себя чуть ли не богачкой. А тут...

— Нет, определённо, нужно прочитать этот договор более внимательно, — пробормотала я, Так, расписание. Я уставилась на аккуратно выписанные строки.

Подъём... завтрак... Погодите-ка. На завтрак десять минут? Это нормально? Разве они не знают, что так быстро есть нельзя? Мой взгляд скользнул на тарелку с остатками зелени. Ну, ладно. С этим, пожалуй, уложусь.

Дальше... стоп. Полседьмого?! Почему я должна вставать в такую рань? А, ясно. Потому что уже в семь утра мне назначена тренировка с Алариком. Вот людям не спится… Значит, с ним я занимаюсь до девяти, а потом на работу. Работаю до девяти вечера с перерывами — если повезёт, — а потом ещё на час возвращаюсь к Аларику.

Подождите, а когда я должна жить?

Я задумчиво уставилась на бумагу. Ну правда, мне даже спать некогда. На счет этого определённо нужно поговорить.

Я уже собиралась выйти из комнаты, как дверь открылась, и Элси вошла. В руках она несла целую гору одежды, которую с видимым облегчением водрузила на кровать.

— Вот ваша одежда, госпожа. Здесь всё необходимое на ближайшее время: плащ, платья, рубашки, юбка, брюки, ночное платье, бельё… — она задумалась, критически оглядывая меня. — Обувь будет выбрана через несколько дней. Если что-то не подойдёт, дайте знать, я передам швеям.

— Спасибо большое, — пробормотала я, глядя на этот текстильный хаос.

Эта гора буквально кричала, что её нужно немедленно разобрать. Но времени на примерку у меня явно не было. Я пробежалась взглядом по куче тканей, пока мой взгляд не зацепился за белоснежную рубашку и широкие чёрные брюки.

Обычно я такое не ношу, — подумала я, беря одежду в руки. — Но сейчас и ситуация необычная. Секретарём я раньше не работала, а как принято одеваться на такой должности, понятия не имею.

Краем глаза я заметила, как Элси с интересом наблюдает за моим выбором. Её глаза округлились, когда я добавила к рубашке галстук, который, кажется, вообще выпал из контекста этой коллекции.

Я подошла к зеркалу, критически себя осмотрела.

Да уж, мама бы это точно не оценила.

Но выглядело это, признаться, неплохо. Деловой стиль с ноткой экстравагантности. Непривычно, но... вроде идёт. Никто же не скажет мне, что я выгляжу "не как секретарь", верно?

И всё же, вспоминая один из случаев в участке, я почувствовала, как уверенность слегка пошатнулась. Ну ладно, если что, просто больше не буду так одеваться. Подмигнув себе на прощание, я уверенно вышла из комнаты.

Элси явно надеялась, что я передумаю. Но я не передумала.

— Спасибо, всё подошло. А теперь мне пора.

Я уже была у двери, когда вспомнила:

— Кстати, тебя вчера искал император.

Девушка промолчала, лишь кивнув. Я пожала плечами, завязала волосы в хвост — чтобы не мешали и выглядело менее взбалмошно, — и отправилась к кабинету.

Подойдя к кабинету, я наткнулась на знакомых стражников. Оба стояли так, будто охраняли сам тронный зал. Один из них шагнул вперёд, его голос прогремел, как удар грома:

— Стоять! Кто такой и зачем пришел?

Я замерла, на мгновение даже испугавшись.

— Что?.. — я моргнула, чувствуя себя словно в неправильной сцене. — Агния Йорт, секретарь императора. Вы меня не узнали?

Голос предательски дрогнул. Я что, так изменилась?

— Йорт? — стражник вгляделся в моё лицо, морща лоб, а затем его выражение стало смущённым. — Извините, госпожа, не признал... Хорошо выглядите.

Он неловко улыбнулся и почесал голову, взлохматив волосы. Второй стражник хмыкнул и столкнул его локтем в бок. Я только качнула головой. Вот тебе и новый стиль...

— Пол, пропусти девушку. Чего встал, как вкопанный? — раздался сзади приятный, словно бархатный, голос, пропитанный лёгкой усталостью. — Извините, госпожа Агния, правда, вы сильно изменились.

— Д... да, конечно, — пробормотал Пол, отступая в сторону.

Он выглядел так смущённо, что мне стало даже чуть неловко. Быстро проскользнув мимо, я краем глаза заметила, как старший товарищ одарил Пола строгим взглядом, готовясь, очевидно, провести воспитательную беседу.

Коридор до кабинета я преодолела быстрым шагом, стараясь не задерживаться. Сердце отчего-то колотилось чуть быстрее обычного. Может, из-за странного утреннего инцидента? Или от мысли, что день только начался, а мне уже удалось попасть в небольшой переполох?

Открывая дверь в кабинет, я на секунду задержала дыхание.

Напротив императора, стоял Аларик. Его фигура возвышалась, как статуя, но в ней читалось напряжение. Я услышала лишь конец их разговора, прежде чем мой вход оборвал слова на губах Аларика.

— Встречал её раньше? Откуда у неё твоя…

Глава 15

— Доброе утро всем, — я склонила голову в легком поклоне, уверенно направляясь к своему месту, пока не наткнулась на ошарашенный взгляд императора. — Что-то не так?

Клаус кивнул, но почти сразу опомнился и мотнул головой в отрицании.

— Всё хорошо. Да… Доброе утро, — пробормотал он, всё ещё явно потрясённый. Его взгляд метался между мной, моим нарядом и бумагами в его руках, словно он никак не мог осмыслить увиденное.

Аларик, стоящий неподалёку, лишь усмехнулся, оставив свои мысли при себе.

— За тобой пришли, — наконец добавил император, откашлявшись. — Ты ознакомилась с расписанием? Сегодня ты пойдёшь с Алариком в школу. Он покажет тебе, кто там учится. Если захочешь, можешь остаться там на день. А я сегодня сам… — он запнулся, нервно сглотнув, явно избегая прямого взгляда на меня.

Я нахмурилась, чувствуя, как странность его поведения слегка давит на нервы. Что во мне могло так его смутить? Одежда вроде приличная, да и поведение обычное.

— Агния, — подал голос Аларик, заметив моё недоумение. — Там ребятишки хорошие, но постарайся вести себя спокойно. Не приставай к ним и не смотри слишком пристально. Они не оценят. Ну, пойдём, не будем затягивать.

Старик неспешно направился к двери, кивнув мне говоря, идти за ним. Я чуть замялась, но всё же подчинилась, чувствуя лёгкое раздражение от того, что меня снова буквально вытягивают из разговора.

— Надеюсь, ты вернёшь её к вечеру, — хрипло пробормотал Клаус вдогонку.

Он что, заболел? Его голос звучал странно, почти осипшим. Но думать об этом сейчас времени не было — нас уже ждал долгий путь.

Мы вышли из замка и неспешно пошли по огромной территории дворца, словно огибая его с одной сторон.

— Ну, смотри, — начал Аларик, словно скомканные утренние диалоги остались далеко позади. — Детишки там добрые, дружные. За своих горой стоят. Их всего 13 человек. Вот недавно привезли одну малышку — Лию, ей всего пять лет. Дар у неё… ох, не дай бог кому такой. Сложно будет. Такие дети редко выживают, а уж сохранить рассудок — тем более.

Я невольно сглотнула.

— Её повезло, что попала к нам. Мы поможем, обучим, дадим артефакт, чтобы держать её дар под контролем. Но запомни: не акцентируй внимание на её возрасте и ничего плохого о ней не думай. Ты будешь иногда учиться с ними, если я сильно занят, так что старайся вписаться.

— Постараюсь, — тихо ответила я, чувствуя какой-то странный холод внутри.

— Старшей там, Арине, 17. У вас небольшая разница. Она для всех как старшая сестра, хоть и очень воинственная. Но на то у неё свои причины. Остальных сама узнаешь.

Мы всё шли и шли, а я с любопытством разглядывала территорию дворца. Здесь было настолько красиво и масштабно, что дух захватывало.

— А у вас есть дар? — вдруг спросила я, не успев удержаться.

Аларик засмеялся, но не осуждающе, а как-то по-доброму.

— Агния, такое спрашивать неприлично. Но раз уж ты спросила… да, у меня есть дар. И, скажу тебе, он сильный. Но я предпочитаю им не пользоваться. Людям не нравится узнавать правду о себе и своём будущем.

Его голос стал чуть тише, а взгляд приобрёл серьёзность.

— И ещё. — Аларик вдруг остановился, положив руку мне на плечо. Его тёплая, крепкая ладонь будто бы успокаивала. — Никогда не спрашивай там кого-то о его даре. И ничему не удивляйся. Ты поняла?

— Да, поняла, — кивнула я.

Скоро перед нами появился длинный, двухэтажный серый дом. Он выглядел мрачным и ветхим. Краска облупилась, одно из окон зияло огромной дырой, словно туда угодил мяч. Этот дом навевал странный страх. Мне казалось, что вот-вот дверь откроется, и на пороге появятся глаза… красные, огромные, жуткие.

И как будто в ответ на мои мысли дверь действительно открылась.

На пороге появилась девушка. Её коричневая рубашка и длинная юбка почти сливаясь с угрюмой обстановкой. Волосы были туго заплетены в косу, а в глазах читалось недоверие.

— Здравствуйте, господин Аларик, вы сегодня рано, — девушка легко поклонилась, мельком взглянув на меня с лёгкой тенью подозрительности в глазах. — Вы привели нового учителя?

— Доброе утро, Ариша. Нет, это моя новая ученица, — Аларик кивнул в мою сторону. — Познакомься, это Агния. Агния, это Ариша, моя помощница.

Я улыбнулась, стараясь быть дружелюбной, но девушка, казалось, даже не заметила мою попытку.

— Господин Аларик, мы не цирк, чтобы к нам водить посетителей, — бросила она холодно, резко повернув голову.

За её спиной мелькнула тень, и у её ног вдруг появилась пара крыс. Они явно чувствовали себя здесь как дома, что вызвало у меня мгновенное отвращение. Я не боялась крыс, но их присутствие намекало на… мягко говоря, проблемы с гигиеной. В голове невольно возник вопрос: почему это место выглядит так запущенно? Разве император не может выделить средства, чтобы привести всё в порядок?

— Я и не… — начал было Аларик, но не успел закончить.

— Здравствуйте, Аларик. Я хотела поговорить с вами о текущей успеваемости, — раздался строгий, холодный женский голос у нас за спиной.

Я обернулась и увидела высокую, худую женщину с идеальной осанкой. Её волосы, серые, были стянуты в тугой хвост, а на переносице поблёскивали очки. Серый костюм, с юбкой в пол подчёркивал ее мрачность и вызывал легкую тревогу. Она буквально испепеляла меня взглядом, в котором читалась явная брезгливость.

— Неужели вы снова кого-то привели? — с ядом в голосе произнесла она, посмотрев на меня, как на нежелательное пятно на её идеально отглаженном костюме.

— Здравствуйте, госпожа Агнесса, — спокойно ответил Аларик. — Это моя ученица, и я буду заниматься с ней самостоятельно. Ариша, покажи Агнии дом. Она будет иногда присутствовать на моих занятиях. Спасибо.

— Идёмте, — коротко бросила девушка, развернувшись на каблуках.

Её силуэт быстро исчез в проёме, и мне ничего не оставалось, как последовать за ней.

Внутри здание выглядело ещё хуже, чем снаружи. Стены с облупившейся штукатуркой, пол, будто бы проживший несколько жизней, и мрачные коридоры, в которых витал запах сырости. Я почувствовала, как у меня сжался живот — место было неприятным, каким-то… гнетущим.

Дети ходили по коридорам, тихо переговариваясь. Никто не бегал, не смеялся. Если кто-то начинал идти быстрее, то тут же озирался, будто опасаясь чего-то или кого-то. Где-то в глубине здания слышался детский плач. Ариша, не говоря ни слова, уверенно пошла в ту сторону, и я последовала за ней.

Мы вошли в комнату, где перед окном стояла маленькая девочка, которая, кажется, была той самой Лией, о которой упоминал Аларик. На вид ей было не больше пяти лет. Она держала в руках игрушечного зайца, сильно потрёпанного и местами порванного, и едва сдерживала слёзы.

Когда девочка повернулась к нам, я заметила, как она нервно прижимает игрушку к себе.

— Я не хочу… я не могу больше их слушать… Они кричат и порвали Бонни, — всхлипывая, произнесла Лия, вытягивая зайца вперёд, словно прося помощи. — Это не игрушка. Это Бонни.

— Так, ладно, Лия, идём ко мне, — мягко сказала Ариша, бережно подхватив девочку на руки и прижав её к себе.

Лия уткнулась в её плечо, продолжая тихо всхлипывать.

— Всё будет хорошо, — ласково сказала Ариша, вытирая девочке слёзы. — Я сегодня сяду с тобой. Хорошо? Я помогу.

Лия кивнула, всё ещё цепляясь за свою игрушку.

— Там пришёл господин Аларик, помнишь его?

— Д… да. Он хороший, — ответила девочка, всматриваясь в лицо девушки.

— Вот и замечательно. А после занятий я починю Бонни, договорились? — Ариша чуть улыбнулась. — Агния, идёмте. Я покажу вам кабинет. Мы уже опаздываем.

Я кивнула, не зная, что сказать. Эмоции переполняли меня: жалость к Лии, удивление от атмосферы, царившей здесь, и странное ощущение, будто я стою на пороге чего-то, чего пока не могу понять.

Мы двинулись дальше по коридору. Обстановка не становилась лучше. Гулкое эхо шагов, приглушённые голоса и ощущение постоянного напряжения — всё это будто давило на меня.

Когда мы проходили мимо выхода, на пороге снова появилась та самая женщина, госпожа Агнесса. Аларик стоял рядом с ней и о чём-то говорил.

— Здравствуйте, госпожа Агнесса, — тихо, но вежливо сказала Ариша, чуть наклонив голову в знак уважения. Она всё ещё держала Лию на руках.

В ответ — лишь ледяной, брезгливый взгляд.

Не замедляя шага, Ариша продолжила путь, и я снова последовала за ней, чувствуя, как напряжение растёт с каждой минутой.

— Отвратительная девчонка, — раздался едкий шёпот из-за двери. — Всё, что она может, — это рыдать. Постоянно срывает уроки своими воплями. А ещё Майк со своими тварями…

Я замерла на мгновение, ловя каждое слово.

— Я поговорю с ними. Сегодня я побуду на уроке, — ответил знакомый спокойный голос Аларика.

Тут я решила войти. Словно по сигналу, 11 пар глаз одновременно устремились на меня. Взгляды были тяжёлыми, угрюмые лица выражали смесь настороженности и недоверия. Ни капли дружелюбия.

Мой живот сжался от неприятного ощущения. Зачем я здесь?

Тяжёлый скрип раздался позади, и дверь снова открылась. Кто-то грубо задел меня плечом, заставив сделать шаг вперёд, чтобы не потерять равновесие. Я обернулась. В класс вошла та самая женщина — госпожа Агнесса. От её холодной, властной ауры хотелось сразу исчезнуть.

Ученики нервно дёрнулись, многие поспешили встать, но их движения были скованными, будто их удерживала невидимая сила.

А потом их взгляды изменились. Аларик, вошедший следом за женщиной, словно невидимым образом вселил в детей каплю надежды. Их плечи слегка расслабились, а кто-то даже робко покосился на него с благодарностью.

— Доброе утро, дети, — мягко сказал он, кивая собравшимся. — Сегодня я побуду с вами на уроке. Агния, пойдёмте, садитесь в конец.

Он жестом указал на единственную свободную парту, и я, опустив глаза, направилась туда.

— Здравствуйте, — раздался нестройный, едва слышный хор голосов учеников.

— Садитесь, — раздражённо бросила госпожа Агнесса, окинув класс взглядом, от которого кровь стыла в жилах.

Шум опускающихся на места детей раздался почти синхронно, как по команде.

— Итак, — начала женщина, её голос был холоден, словно зимний ветер. — Сегодня мы будем изучать восстание магов.

Глава 16

Аларик, сидящий рядом, напрягся, а я, напротив, с нескрываемым интересом уставилась на женщину. Дети тем временем начали суетиться: из парт быстро доставали перья и листки, приготовившись записывать каждое её слово.

— Итак, 324 года назад маги решили, что их не устраивает наш император, — голос госпожи Агнессы был ровным, но с каждой фразой в нём нарастал едва уловимый оттенок торжества. — Они копили силы несколько лет, прежде чем решились на первую попытку переворота. Предводителем у них был Мэт Дентон, сильный маг с редким даром вождя. Он считал людей без дара низшей формой жизни. За это он и поплатился.

Она сделала эффектную паузу, оглядев класс. Никто не смел издать ни звука.

— Пятая попытка переворота произошла 5 марта 921 года. Сотня магов и подстрекаемых ими людей вышли на главную улицу Арканы. Они грабили, разрушали дома, убивали простых жителей. Имперская армия выдвинулась против них и подавила восстание... ценой полного уничтожения участников.

В классе повисла тягостная тишина.

— На стороне короны, конечно, тоже были маги, — продолжала женщина, её тон становился всё более жёстким. — Но это ничего не меняло. После таких разрушений и смертей все маги были признаны вне закона. Какая разница, свой ты или чужой? Главное — если у тебя есть магическая сила, ты опасен.

Её губы изогнулись в подобии улыбки, но эта улыбка была полной злорадства.

— За последующие пять лет магов как вид уничтожили в Аркане почти полностью. Почему? Потому что они не захотели подчиняться короне. А ведь могли бы просто... слушаться.

Она сделала ещё одну паузу, с нескрываемым наслаждением осматривая лица детей.

— Для тех, кто не знает: вы, дорогие мои ученики, — лишь капли этой магической крови, тех, кого когда-то недосмотрели, не нашли. Просто случайность, что ваши предки остались в живых. Вот так, из-за одного чересчур амбициозного мага, погибло столько хороших людей.

Её голос стал мягче, но от этого слова звучали ещё ядовитее.

— Но с другой стороны... благодаря этому мы избавились от вашего "вида".

Она явно испытывала удовольствие, говоря это. А у меня внутри всё кипело. Было ли это так на самом деле? Люди восстали из-за власти? Мне казалось, её поведение слишком враждебное даже для учительницы, которая должна быть примером...

— Госпожа Агнесса, вы верны во многом, но ошибаетесь в мотивах, — неожиданно раздался голос Аларика.

Он поднялся, и его спокойная, уверенная осанка сразу изменила настроение в классе. Дети моментально перестали писать и повернули головы к нему.

— Господин Аларик... — начала женщина с раздражением, но он её перебил.

— Магов в Аркане никогда не любили, — продолжил он, будто её слов не было. — Их не просто не принимали. Им не давали жить. Всё, что не поддаётся науке, не может существовать, верно? Именно так думали тогда. И что в итоге?

Его голос звучал тихо, но каждое слово проникало в самое сердце.

— Если у ребёнка обнаруживали магический дар, его сразу обрекали на смерть. Иногда это делали сверстники, иногда взрослые. С магами-старшими было проще: их просто не замечали, лишали работы, средств к существованию. Загнанный человек сделает всё, чтобы спастись.

Аларик сделал шаг вперёд, и в его голосе зазвучали тёплые, глубокие нотки.

— Мэт Дентон был великим лидером, пусть и совершил ошибки. Он искренне верил, что может спасти свой народ, вернуть магам право на существование. Но история почему-то всегда забывает, что погромы и разрушения совершали не маги. Их устраивали обычные люди, воспользовавшиеся хаосом. Маги лишь пытались защититься.

Он перевёл взгляд на детей.

— Когда ненависть к чему-то вбивается в головы на протяжении веков, это становится частью культуры. Вот почему этот конфликт закончился трагедией.

Женщина сжала губы так, что они превратились в тонкую белую линию. Её взгляд был полон негодования, но она молчала, с трудом сдерживаясь.

Дети, забыв про свои записи, смотрели то на неё, то на Аларика, будто не могли понять, кому верить.

Я обернулась на младших. Лия и ещё двое малышей, которым было не больше восьми, выглядели особенно испуганными. Неужели им правда стоит слушать всё это? Такие темы... такие споры. Они ещё слишком малы.

— Тысячи людей были убиты во время этого восстания, — наконец процедила госпожа Агнесса сквозь зубы. — Если бы не маги, ничего бы не случилось. Люди, считающие себя выше других, не достойны жизни. Мы все равны, не так ли?

Последние слова прозвучали почти как вызов.

— Может, вы и правы, Агнесса, — с легкой усмешкой сказал Аларик, его голос звучал мягко, но в нем чувствовалась стальная твёрдость. — Вы считаете себя равной каждому из этих детей? Тогда почему же вы так скривились? То есть, выходит, вас тоже можно убить? Вы же, кажется, считаете себя выше их.

В классе повисла тишина, напряжённая, как натянутая струна. Агнесса резко выпрямилась, и её лицо исказилось от ярости.

— Они маги, — отрезала она, её голос сорвался на высокую ноту. — Они не могут быть мне ровней!

Аларик внимательно посмотрел на неё, его спокойствие только подчёркивало её нервозность.

— Они дети, Агнесса. А вы своей ненавистью учите их презирать людей. Скажите, чем вы тогда лучше?

Её лицо побледнело, но прежде чем она успела ответить, Аларик поднялся.

— Агнесса, прошу прощения за прямоту, но я здесь не просто так. Император попросил передать, что мы больше не нуждаемся в вашем присутствии. Ваши, несомненно, обширные знания, к сожалению, больше не нужны.

— Что?! — её голос взвился, и она потеряла всякое подобие самоконтроля. — Вы меня выгоняете? Да вы хоть знаете, КТО я?! Моя семья жила в Аркане с самого её создания! Моя прабабка погибла от рук мага! Я лучше других знаю, что это за существа!

— Агнесса, — Аларик пристально посмотрел на неё, словно сканируя каждую эмоцию. — Вы хотите это обсуждать здесь, перед детьми? Или, может быть, мы выйдем, чтобы не устраивать спектакль?

Женщина хотела что-то возразить, но её дыхание сбилось от злости. Аларик кивнул в сторону двери и жестом пригласил её выйти. Она резко развернулась, её движения были резкими и угловатыми, как у раненого зверя, и последовала за ним.

Дверь за ними захлопнулась, и в классе на мгновение стало совсем тихо. А потом, будто по команде, дети ринулись к окнам. Они толпились, пытаясь увидеть, что происходит снаружи, и даже переговаривались шёпотом, не отрывая глаз от стекла.

— Он правда её выгонит?

— Наконец-то эту мымру на место поставили.

— А я зря всё вчера учила? — с досадой протянула девочка лет десяти. На её носу сидели огромные очки, которые слегка сползали вниз, а невероятно светлые серые волосы были собраны в два толстых хвоста. Но больше всего в глаза бросались её глаза — белые, без зрачков.

Все тут же повернули головы к ней, и она немного смутилась, поправляя очки.

— Эмма, ты серьёзно? — протянул один из старших мальчишек.

— Ну да... Я весь день на это потратила. Жалко, что они не могли её выгнать после моего ответа, — проворчала она, поглаживая прядь своих волос.

— Лучше скажи, где они, — перебил её другой мальчик.

— Да, давай, Эмма! — загалдели дети, обступая её.

Эмма глубоко вздохнула и устроилась поудобнее за своей партой. На её лице появилась сосредоточенность, а затем она на мгновение замерла. В этот момент из её тела вылетел полупрозрачный силуэт, словно лёгкий дымок.

— Ой! — раздался чей-то вздох, и несколько ребят мгновенно обернулись ко мне, будто только сейчас вспомнили о моём присутствии.

— Всё нормально, — тихо сказала Ариша, которая сидела рядом. — Это её способность.

Я кивнула, но чувство лёгкого беспокойства не оставляло меня.

— А нам найдут нового учителя? — раздался чей-то голос из толпы.

— Ой, надеюсь, он будет добрым, — мечтательно протянула девочка с веснушками, — Ага, сейчас! — фыркнул её сосед. — Ты это каждый раз говоришь, а нормального всё нет и нет.

— А как же Аларик? — неожиданно прозвучал чей-то тихий голос.

Эти слова заставили остальных притихнуть. Ребята переглянулись, будто этот вопрос повис в воздухе, и никто не знал, что на него ответить.

— Он исключение. И он маг, — негромко добавил кто-то из детей.

Голоса звучали со всех сторон, обсуждение происходящего наполнило класс лёгким гулом. Детям явно было о чём поговорить. Я, честно говоря, тоже хотела бы всё это выслушать, но не могла понять, зачем нахожусь здесь.

— Там идёт император! — вдруг громко объявила Эмма.

Словно по команде, все тут же бросились к своим местам. Зашумели стулья, скрипнули парты. В дверь стремительно вошёл Клаус, его присутствие заполнило комнату, будто свет заполняет тёмное помещение.

— Доброе утро, дети. Не обращайте на меня внимания, — с лёгкой улыбкой сказал он, оглядев класс. — Аларик скоро к вам присоединится.

После этих слов он направился ко мне, сел рядом и повернулся вполоборота, чтобы заглянуть мне в глаза.

— Как тебе школа? — спросил он непринуждённо, будто мы обсуждали что-то обыденное.

— Она... кажется разрушенной, — призналась я, чуть понизив голос. — Как давно здесь находятся дети?

Молчание в классе давило. Я заметила, как несколько пар глаз исподтишка наблюдают за нами. Смущённая их вниманием, я придвинулась ближе к Клаусу и тихо прошептала:

— Давайте выйдем.

Он улыбнулся, кивнул и легко поднялся, предлагая мне следовать за ним.

Дети провожали нас взглядами, и их тишина всё ещё казалась напряжённой. На улице я, наконец, смогла вздохнуть свободно. Свежий воздух чуть развеял моё беспокойство, но лишь до того момента, как мы встретили Аларика. Он как раз разговаривал с Агнессой. Аларик коротко кивнул нам, но не прерывал беседы. Клаус же, не замедлив шага, продолжил наш путь.

— Как тебе дети? — спросил он, засовывая руки в карманы и оглядываясь на школу.

— Они... интересные, — честно ответила я, пытаясь подобрать слова. — Но я не понимаю, почему они находятся в таком месте.

Клаус внезапно остановился и развернулся ко мне. Его взгляд был глубоким и немного усталым.

— Агния, ты знаешь законы. Как бы странно это ни звучало из уст императора, но я не могу изменить восприятие людей к магии. Это место — их убежище. Пусть они этого пока не осознают.

— Но почему здание в таком плачевном состоянии? — не унималась я.

Он коротко усмехнулся, но в его глазах мелькнула тень беспокойства.

— Ты поверишь, если я скажу, что месяц назад это было новое здание? С хорошим ремонтом, уютными комнатами... А теперь снова всё так. Когда под одной крышей живут тринадцать одарённых детей, это становится испытанием. Вспомни свои собственные всплески, Агния. Помнишь, к чему они приводили? А ведь ты взрослая и, несмотря на сильный дар, способна его контролировать. А они... они этого не могут. У них слишком много эмоций.

Он сделал паузу, будто хотел дать мне время осознать услышанное.

— С ними контактируют только Аларик и несколько учителей. И даже их мало — слишком мало. Не так уж просто найти людей, готовых работать с одарёнными. Ещё сложнее — найти тех, кто относится к ним как к детям, а не как к угрозе. — Он на мгновение опустил взгляд, словно обдумывая что-то важное. — В последнюю неделю они слишком часто теряют контроль. А тут ещё Лия, новенькая... Она скучает по дому.

Он провёл рукой по лицу, сжимая переносицу, и тихо добавил:

— Я... я не могу справиться с этими детьми. Они такие... Ладно, не важно. Как ты себя чувствуешь?

— Вроде всё хорошо, — ответила я, хотя лёгкая дрожь всё ещё не покидала моих рук. — Её... Агнессу... её правда уволят? Я не знаю, у меня от неё мурашки. А ведь я провела с ней меньше часа. Что уж говорить о детях?

— Да, — уверенно сказал Клаус, выпрямляясь. — Сначала она показалась подходящей. Но потом дети стали замыкаться. Они перестали смеяться, жить. Аларик чувствовал это ещё до того, как мы узнали подробности. Они молчали, но он всё равно понял. Я уже нашёл ей замену. Это человек, которому я доверяю.

— Кто это? — спросила я с неподдельным любопытством.

— Элизабет. Она приехала специально ради этого.

Он вдруг остановился и посмотрел на меня с тёплой улыбкой.

— Хочешь прогуляться? У нас есть немного времени.

Его предложение было таким простым и неожиданным, что я слегка растерялась. Но когда он протянул мне руку, в его взгляде светилась искренность.

Глава 17

— Да, конечно, — ответила я, вставая рядом с мужчиной.

— Ты когда-нибудь видела магические растения? — с лёгким коварством в голосе произнёс император, время от времени поглядывая на меня.

— Что? Это существует? — удивление захлестнуло меня. Ещё недавно я ничего не знала о магии, а теперь сама являюсь её носителем, знакомлюсь с детьми, которых искренне жалко. Как тяжело терять всех, когда тебя фактически продали или насильно забрали... Можно ли спокойно отдать своего ребёнка? Эти мысли будоражили меня. Вроде бы так не должно быть. Всё странно.

— Агния? — внезапно сказал император, резко вырвав меня из раздумий.

— Да? — ответила я, неуверенно, словно не уверенная в том, что правильно расслышала его вопрос.

— Ты меня слушала?

— Да... Нет, извините, задумалась... — я повернулась к мужчине и виновато улыбнулась.

— Ладно, — продолжил он, не обратив внимания на моё смущение, — я тебе рассказывал о происхождении этих растений. Когда я ещё не был рожден, в дворец привели девочку. Изначально она должна была просто ухаживать за растениями, тогда никто не знал о её даре. Он только начинал развиваться. Все узнали о нём, когда в теплице случился пожар. Девочке было тогда не больше семи лет, и она вышла из огня абсолютно невредимой, да ещё и полностью покрытой зелёными лианами, которые исчезли, как только опасность миновала.

Он говорил это с лёгким оттенком гордости, как будто это было не просто воспоминание, а настоящая легенда.

— Её обучал Аларик, а потом мои родители выделили ей огромную территорию для экспериментов. Мало кто осмеливается туда заходить, ведь никто не знает, какое растение может вдруг напасть. Не переживай, они не агрессивные, просто иногда очень своенравные.

С этими словами он улыбнулся, и мне стало понятно, что речь идет о чём-то более загадочном и опасном, чем я ожидала.

— Афина — очень хорошая девушка, она живёт своим садом. И сильно не любит, когда её творения губят. Поэтому туда вход разрешён не всем. Но думаю, она не будет ругаться, если мы зайдём. — Его улыбка стала озорной. — Да?

Мы вышли на дорогу, ведущую к огромному живому забору, который был почти с меня ростом. Около ворот стояли два стражника, такие же зелёные, как и сама растительность вокруг, в больших шляпах. Работы было сделано невероятно много: детали в каждой фигуре были поражающе точными. Мы подошли ближе, и я продолжала рассматривать стражников, поражённая тем, как они идеально вписываются в окружающий мир.

Вдруг мне показалось, что они зашевелились. Стражники словно вырвались из своей каменной оболочки, спрыгнули с постаментов и в один момент поклонились нам. Один из них даже снял свою шляпу, и мне показалось, что он улыбается.

Моё сердце пронзила паника, и я незаметно для себя вцепилась в локоть Клауса, в оцепенении замерев. Он, заметив это, осторожно начал расцеплять мои пальцы, а на его лице появилась успокаивающая улыбка.

— Не переживай, — сказал он тихо, — они не опасны. Они просто контролируют проход.

От его слов мне стало немного легче, но напряжение не покидало меня. Один из стражников, видя моё беспокойство, выпрямился, и на его груди, прямо возле сердца, появилась маленькая красная розочка. Он аккуратно оторвал её и с улыбкой протянул мне.

— Спасибо, — нервно сказала я, забирая подарок. Роза была красивой, но я всё равно не могла избавиться от ощущения, что что-то не так. Что если это растение... вдруг и оно тоже скрывает опасность?

С опаской я посмотрела на розу в руке, и сердце сжалось. В голове всплывали мрачные образы — тёмный лес, где всё не то, чем кажется, и каждый цветочек может таить угрозу. В этот момент мне захотелось просто вернуться в безопасный мир, где не было бы магии и магических растений. Но было ли это возможно?

— Не приживай, пошли, — бросил мужчина, едва мы ступили на выложенную мелким белым камнем дорогу. Охранники у входа, словно марионетки, заняли свои места и замерли, лишенные какого-либо намека на разумность. Они больше не двигались, не дышали, как будто их существование закончилось в ту же секунду, как мы переступили невидимую черту.

Я отвернулась от них, и мой взгляд сразу наткнулся на удивительное зрелище. Передо мной раскинулась поляна цветов — такое буйство красок и форм, что казалось, природа решила устроить свой собственный карнавал. Каждый цветок был уникален, они словно сливались в единое живое полотно. Мой взгляд зацепился за один из них — нежно-розовый бутон, который напоминал камелию, но обладал какой-то неуловимой магией.

— Агния, не стоит... — голос мужчины донёсся откуда-то издалека, но я его не услышала или, скорее, не захотела слышать.

Моё внимание полностью захватил цветок. Я осторожно дотронулась до его лепестка, ожидая мягкости, как у атласа, но вместо этого почувствовала движение. Цветок дрогнул, как будто откликнулся на мой жест, и... ожил. Он слегка повернулся, и на меня уставился маленький человечек с глазами-бусинками, чёрными, как ночное небо, и крохотными милыми ручками. Мы мгновение смотрели друг на друга, как будто пытались понять, что вообще происходит. А потом... он заверещал. Его голос напоминал скрип натянутых струн, от которого закладывало уши. И тут всё пришло в движение.

Вся поляна ожила. Цветы, превращаясь в крошечных человечков, один за другим бросались врассыпную, но, что удивительно, не ступали на дорогу. За считаные мгновения поле опустело. На месте живого ковра осталась лишь примятая трава. Я осталась стоять, не в силах вымолвить ни слова, растерянно оглядываясь. Что это вообще было?

— Кто это? — голос сорвался, когда я наконец поднялась на ноги, чувствуя, как гулкий стук сердца разносится по телу.

— Это Левианы, — раздался благородный женский голос, в котором звучала мелодичность, способная затронуть самые тонкие струны души.

Я повернулась на звук и увидела её. Девушка — Афина. Теперь я точно знала, кто она. Она выглядела невероятно: кожа с лёгким оттенком загара, усыпанная россыпью веснушек, длинные волнистые волосы цвета тёплого шоколада, украшенные белыми цветами. Она была одета в светло-зелёное платье, лёгкое, как дыхание весны. Её образ буквально светился, излучая одновременно тепло и величественность.

— Доброе утро, извини, что побеспокоили, — с теплотой в голосе произнёс мужчина.

— Доброе, Ваше Величество, — Афина грациозно склонила голову, но в её тоне звучало сдержанное недовольство. — Я просила не приводить сюда посторонних. И уж тем более таких любопытных. Что, если Левианы сбросят свои цветы? Их популяция и так сокращается, а брачный сезон уже давно прошёл.

— Прости, Афина, — мужчина рассмеялся, но смех его звучал чуть неуверенно, словно он знал, что ещё один укоризненный взгляд девушки — и он тут же замолчит. — Познакомься, это Агния, мой секретарь.

Афина скользнула по мне быстрым, чуть недовольным взглядом, от которого я почувствовала себя подростком, которого застали за шалостью.

— Ваше Величество, вот только своих... дам не нужно ко мне водить, — она скрестила руки на груди, словно ожидая оправданий.

— Извините, конечно, но я не его дама, — не выдержала я, встряв в разговор. — Как вы выразились. Я — секретарь, и мне показывают территорию. И да, мне тоже приятно с вами познакомиться, — добавила, пытаясь улыбнуться почти искренне.

— Да, конечно... Ладно, — Афина вздохнула, но раздражение в её голосе уже было менее заметно. — Пройдёмте в дом, не будем смущать малышей вашим присутствием.

Она развернулась, жестом приглашая нас следовать за ней, и я ощутила, как напряжение постепенно спадает, уступая место любопытству.

— Итак, что же именно вас привело ко мне, Ваше Величество? — её голос снова обрёл привычную мелодичность.

— Я хотел показать Агнии твои владения. А ещё мне нужно с тобой поговорить о школе, — ответил мужчина.

— А что с ней не так? Опять Адам устроил погром, и её придётся отстраивать? Или это новая девочка... Лия, кажется?

— Мне кажется, она боится, — тихо сказала я, но мои слова прозвучали уверенно. — Точнее, я в этом уверена.

Император обернулся ко мне, его лицо стало серьёзным, почти суровым. Он кивнул, подталкивая меня к продолжению.

— У меня сложилось такое чувство, что в школе детей наказывают не только словесно... Возможно, над Лией ничего подобного не делали, но...

— Почему ты так решила? — Афина перебила меня, её голос прозвучал холодно, как ветер, проникающий под одежду. — Дети ничего такого не говорили. Не стоит строить предположения, в которых ты не уверена.

Её слова прозвучали как упрёк. Я сглотнула, пытаясь справиться с дрожью в голосе.

— Может быть, я и ошибаюсь, но вы видели, как Агнесса общается с ними? Это… Это не похоже на здоровую атмосферу. Я не утверждаю, что вы как-то причастны, просто... Дети не ведут себя так, если они в безопасности. Они зашуганы. Боятся каждого взрослого, каждого постороннего звука. Мне кажется...

— Извините, Агния, — в её голосе прозвучали жёсткие нотки. — Но ваши догадки, мягко говоря, беспочвенны. Вы там были один раз? Два? Я не замечала вас раньше. А я учу этих детей вот уже одиннадцать лет. На моих глазах они взрослеют, выпускаются, начинают свою жизнь. И я не видела ничего подобного тому, о чём вы говорите. Так что в следующий раз подумайте, прежде чем произносить такие слова.

Она развернулась так резко, что её кудри подпрыгнули и упали назад лёгкой волной. Я смотрела, как она уходит к дому, её каблуки цокали по дорожке с таким ритмом, что мне показалось, будто они выстукивают укор.

Как же обманчиво первое впечатление… Ещё недавно Афина казалась мне доброй, открытой и искренней. А теперь... Теперь она словно ледяная гора, к которой невозможно подобраться.

— Я задела её за живое? — прошептала я, чувствуя, как горькое чувство неловкости оседает в груди.

Император посмотрел на меня с мягкой улыбкой, в которой сквозила лёгкая усталость.

— Давай поговорим об этом позже. Я сам выясню, есть ли правда в твоих словах. А Афина... Она просто не в духе. Не переживай.

— Вы там идёте? — раздался раздражённый голос девушки. Теперь он уже не казался мелодичным, как прежде. В нём было что-то колючее, словно кто-то дернул за струну, которая отозвалась неприятным диссонансом.

Мы ускорили шаг. Дом Афины окружали стройные зелёные ели, которые накрывали его тенью, придавая строению мрачноватый, почти загадочный вид. От этого он больше напоминал логово, чем место, где живёт человек. У входа стояли ещё два неподвижных охранника, внешне похожих на тех, что мы видели раньше. Но эти не оживали, лишь несли свою службу, будто каменные статуи.

Справа что-то зашуршало. Я повернула голову и увидела куст, который вдруг ожил. Из его зелёной массы выплыла изящная фигура — танцовщица. Это была живая статуя, собранная из ветвей и листьев. Она кружилась, исполняя сложные движения, словно её тело подчинялось ритму, которого я не слышала.

Слева меня привлекло что-то другое — огромное растение. Его зубастый венчик выглядел устрашающе. Острые зубы напоминали клинки, готовые перекусить всё, что окажется в их пределах. Несколько таких махин покачивались в гигантских горшках, настолько больших, что их высота, казалось, равнялась моему росту.

— Увольте, к ним я точно не подойду, — пробормотала я себе под нос, поспешно переводя взгляд обратно к дороге.

Император открыл передо мной дверь, пропуская вперёд. Из дома сразу повеяло уютным теплом, словно где-то поблизости разожгли печь. Невероятный запах пирожков ударил в нос, и я невольно облизнулась. Этот аромат напомнил мне о пирожках Нины. Воспоминание о них вызвало в груди неприятный холодок. Я вспомнила, как чувствовала себя там, в прошлом, и осознала, что неприятное чувство от разговора с Афиной ещё не прошло.

Как человек может так быстро измениться? подумала я, пытаясь разобраться в своих ощущениях.

Внутри дом оказался удивительно уютным. Было очевидно, что здесь живёт человек, который любит порядок. Всё лежало на своих местах. На полках не было ни пылинки, даже ручки и карандаши были аккуратно выстроены в ровные ряды. Такое внимание к деталям заставило меня почувствовать себя немного неловко, словно я вторглась в мир, где мне не место.

— Я, конечно, гостей не ждала, особенно таких, — голос Афины всё ещё звучал с оттенком недовольства, но она уже не срывалась, что было своего рода облегчением. — Ничего особенного не готовила, но утром сделала пирожки и пирог с капустой. Будете чай?

— Не откажемся, спасибо, — отозвался император, заходя следом за ней и прикрывая дверь. В этот момент дом окутал нас теплом, смешавшимся с ароматами выпечки и леса. — Ну и жара у тебя, как в бане.

Афина обернулась к нему, скрестив руки на груди. Её взгляд был таким, что любые претензии сразу испарялись, словно вода на раскалённой сковороде.

— Что-то не нравится? — её голос был ледяным, но в то же время странно мелодичным.

— Да нет, успокойся. Что ты сегодня такая недовольная? Случилось что-то?

Она тяжело вздохнула, села за стол и начала раскладывать чашки с лёгкими, плавными движениями, словно всё происходило по заранее отрепетированному ритуалу.

— Да этот Василий... — она произнесла его имя с явным раздражением, словно выговаривала что-то горькое. — Представляешь, свататься ко мне явился. Клянётся в вечной и чистой любви. Ну как это? В наше-то время! Он видел меня пару раз всего, и вдруг "вечная любовь". Не понимаю я этого. Любовь на пустом месте не появляется. Нужно ему от меня что-то, я это чувствую.

Её голос стал мягче, когда она жестом пригласила нас к столу.

— Угощайтесь. И, Агния... Постарайся никого в саду не трогать. В лучшем случае они просто убегут, а в худшем... Ты можешь пострадать. Если вдруг что, сразу беги к тропинке. Лучше вообще не сходи с неё — на неё могут ступить только охранники. Они не нападут просто так, но если и сделают это, то, скорее всего, на то будет причина.

— Спасибо. Постараюсь быть осторожнее, — я улыбнулась в ответ, чувствуя неловкость, но стараясь показать, что запомню её слова.

Афина махнула рукой, жестом изящным и лёгким, как взмах крыла птицы. Я не могла понять, как к ней относиться. Она казалась то милой и заботливой, то отстранённой и холодной. В её доме чувствовалась магия — загадочная и немного пугающая. Даже её манера говорить напоминала то ли ведьму из сказки, то ли строгую наставницу, но иногда через эту маску пробивалась теплая человечность.

— Ты сама-то откуда? Всегда в Аркане жила или приезжая?

Я вздохнула, задумавшись, прежде чем ответить.

— Я здесь всего год, может, два. Раньше жила с родителями в деревне, на территории Аркана. Потом приехала сюда и открыла булочную. Выкупила двухэтажный дом было удобно. На одном этаже живёшь, на другом работаешь.

— Было удобно? — уточнила она, слегка приподняв бровь.

Я почувствовала, как в груди разливается лёгкая горечь.

— Было... — тихо проговорила я, опустив взгляд. — Теперь её нет.

— Ты закрыла её? — спросила Афина, разливая чай. Её движение было неспешным, почти завораживающим. Она поставила передо мной чашку, потом села напротив и подняла глаза.

— Не совсем. — Я вздохнула, пытаясь прогнать воспоминания. — У меня проснулся дар, когда я была в здании. Дом полностью сгорел. Спасти его не удалось.

Афина поставила свою чашку на стол, её взгляд смягчился, но она ничего не сказала сразу.

— Мне жаль, — наконец произнесла она спокойным, даже немного отстранённым тоном. — Никто не пострадал?

Её вопрос прозвучал обыденно, но в нём ощущалась тень искреннего интереса.

— Кроме меня в доме никого не было. Если бы я не выбила окно... — я замолчала, опустив взгляд на чашку с чаем, из которой поднимался лёгкий пар. Горячий ароматный напиток казался чем-то недостижимо мирным в сравнении с мыслями, что вихрем носились в моей голове. — Я бы там осталась...

Эти слова прозвучали тихо, почти шёпотом. А ведь правда, я могла умереть. Эта мысль вдруг захлестнула меня целиком, заставив тело налиться свинцовой тяжестью. Моё сердце болезненно сжалось, а в голове завертелся вихрь вопросов. Моя жизнь могла закончиться вот так — внезапно, нелепо. И что тогда? Что я успела оставить в этом мире?

Я смотрела в свою кружку, наблюдая за крошечными волнами на поверхности чая, и внезапно поняла, как пуста моя жизнь. Да, я открыла булочную. Но ведь заработала на неё не я — это родители отдали свои сбережения, откладываемые годами на мою свадьбу. Только вот свадьбы так и не случилось. Я никого не нашла. Да и не искала. Всё своё время я проводила в своём маленьком мирке, не замечая ничего вокруг, не видя других возможностей, не мечтая.

А сейчас? Сейчас всё изменилось. Моя жизнь изменилась. Это было похоже на новый глоток воздуха после долгого пребывания под водой. Я наконец-то начала чувствовать, что жить — интересно.

Вдруг Афина замерла. Её взгляд застыл, устремившись в окно. На мгновение в её глазах отразилась такая бездна мыслей, что я едва ли могла предположить, о чём она думает. Затем, будто очнувшись, она резко вскочила.

— Как я выгляжу? — спросила она, в её голосе впервые послышались нотки волнения.

Я моргнула, растерянная её внезапным вопросом.

— Всё хорошо... А что...

Но договорить мне не дали. В дверь раздался громкий, уверенный стук. Звук был настойчивым, он разорвал тишину, повисшую в комнате.

Глава 18

Девушка быстрым, почти торопливым шагом подошла к двери, поправляя платье на ходу. Лёгкое волнение в её движениях выдавало внутреннюю неуверенность, хотя лицо оставалось спокойным. Она распахнула дверь.

На пороге стоял высокий мужчина, казавшийся воплощением классической элегантности. В его руках был огромный букет цветов, настолько пышный и яркий, что он будто сам освещал всё вокруг. Но в контрасте с этим образом, его взъерошенные короткие чёрные волосы намекали на лёгкую небрежность, а плащ, развевавшийся на ветру, добавлял шарма. Идеально белая рубашка и аккуратно сидящие брюки завершали картину.

— Афина, это вам, — произнёс он спокойным, но немного неуверенным голосом, протягивая букет.

Девушка взяла цветы, и её лицо на миг изменилось: от смущения оно стало грустным, взгляд задержался на букете. Это была странная смесь эмоций.

— Спасибо, — тихо ответила она, не поднимая глаз на мужчину. В её голосе скользнула нотка усталости. Она отошла в сторону, позволяя мужчине войти, а сама тут же скрылась в комнате, тихо прикрыв за собой дверь.

Гость замер в дверном проёме, выглядел он растерянным. Немного поколебавшись, он вошёл внутрь. Его взгляд на мгновение задержался на обстановке дома, затем он с явным напряжением подошёл к столу.

— Я сделал что-то не так? — пробормотал он, явно чувствуя себя неловко. Он машинально схватил одну из кружек, стоявших на столе, предназначенную для Клауса, и выпил её содержимое залпом. Затем взгляд его метнулся к мужчине за столом. — Ой, здравствуйте, Ваше Величество!

Мужчина поклонился настолько резко, что едва не сбил кружку со стола. В этот момент дверь снова открылась, и Афина вышла, держа в руках тот самый букет, но уже посаженный в горшок. Цветы теперь выглядели иначе: они словно ожили, стали ярче, сочнее, будто бы обрели второе дыхание.

— Спасибо. Теперь я посажу их возле дома, — сказала она с мягкой улыбкой, ставя горшок на подоконник. Её голос стал теплее, но сохранял нотки отчуждённости. — Пожалуйста, не дарите мне срезанные цветы. Мне грустно видеть их такими... мёртвыми.

Она сделала короткую паузу, будто решая, стоит ли продолжать.

— Чай? — добавила она, изменив интонацию на почти дружелюбную. — Я не ожидала, что вы снова зайдёте сегодня. Мне казалось, мы всё обсудили.

Она говорила сдержанно, отстранённо, словно между ними была невидимая стена. Со стороны это выглядело даже забавно: минуту назад она нервничала, готовясь встретить гостя, а теперь держалась так, будто он её едва интересовал.

Мужчина, казалось, совсем растерялся. Его плечи поникли, и он неловко переступил с ноги на ногу.

— Простите... Мне кажется, я сказал что-то не так. Я просто... — он запнулся, бросив взгляд на нас, сидящих за столом. Его смущение было заметно каждому. — Вы невероятная девушка, — наконец выдохнул он, явно перебарывая своё стеснение. — Если вы не против, я хотел бы начать ухаживать за вами. Я... Я докажу, что мои чувства искренни. Пожалуйста, не отвергайте меня сразу...

Афина выслушала его с непроницаемым выражением лица, лишь в её глазах на мгновение промелькнула тень сомнения. Затем она повернулась к нам.

— Так, детишки, у меня появились дела. Идите, погуляйте. Я к вам, Ваше Величество, сама позже загляну, — произнесла она твёрдо, но с лёгкой усмешкой.

Она решительно поднялась и подошла к двери, показывая, что разговор окончен. Уже на пороге она посмотрела на меня.

— С тобой бы я тоже хотела поговорить, — добавила она с загадочной улыбкой, подмигнув. Затем громко закрыла дверь за нашей спиной.

Мы с Клаусом молча обменялись взглядами.

— Она всегда такая? — тихо спросила я.

— Да, — ответил он с лёгкой улыбкой. — Привыкай. Кстати, зови меня по имени. Нам предстоит работать вместе достаточно долго, а всё это «Ваше Величество» слишком длинное, тебе не кажется?

— Если вам так будет удобнее, то хорошо, — пожала я плечами, стараясь скрыть своё удивление.

На самом деле я уже давно в мыслях называла его по имени. Ирония в том, что он об этом даже не знал. До этого я почти не взаимодействовала с дворцом — лишь платила налоги и жила своей жизнью. Работать с ним? Это было чем-то совершенно новым и странным для меня.

В кабинете я чувствовала себя погружённой в сложный водоворот мыслей. Решив проверить свою догадку, я взяла уже знакомую коробку с документами и поставила её у стола.

— Ты, кажется, уже её смотрела, разве нет? — заметил Клаус, краем глаза наблюдая за моими действиями, одновременно разбирая стопку других документов.

— Да, но у меня есть одна теория. Если она подтвердится, я расскажу, — ответила я, слегка уклончиво.

И вот снова я углубилась в цифры и отчёты. В строках мелькали суммы, даты и фамилии, каждая деталь требовала внимания. Через какое-то время от количества чисел у меня начало плыть в глазах, и я делала короткие передышки, чтобы не потерять сосредоточенность.

Когда настал обед, нам принесли поднос с мясом, и, честно говоря, я чуть не вскрикнула от радости. Настоящее мясо! Эта простая еда почему-то показалась мне лучшим подарком за весь день. Клаус лишь усмехнулся, глядя на мою реакцию, но ничего не сказал.

После короткого перерыва мы снова вернулись к работе. К вечеру я уже была уверена в своей догадке: императора обманывают. Причём это было не просто мошенничество — четыре дворянских семьи нагло крали огромные суммы. Я заметила, что их отчёты подозрительно схожи: одни и те же цифры, одни и те же запросы. Это выглядело слишком искусственно, словно сговор.

Разобравшись, я подняла голову и обратилась к Клаусу:

— Ваше В... Клаус, я нашла серьёзные расхождения в отчётах.

Он поднял на меня взгляд, уставший и слегка затуманенный. Сняв очки, он отложил их на стол и потер глаза пальцами, а затем внимательно посмотрел на меня.

— Что именно не так? Небольшие погрешности до тридцати драхм можешь не учитывать. Они не обязаны отчитываться за каждую мелочь.

— Это совсем не мелочь, — я взяла листок с расчётами и подошла ближе. — Четыре семьи: Ромм, Фабрис, Брайт и Ленц. У них огромные дыры в финансовых отчётах. Я пересчитала всё, и их «погрешности» превышают тысячу драхм у каждой семьи.

Клаус нахмурился и, натянув очки обратно, потянулся за моим листком. В его движениях чувствовалась внутренняя напряжённость. Он начал изучать мои записи, внимательно сверяясь с данными.

Следующие несколько часов мы работали бок о бок, тщательно проверяя всё, что казалось подозрительным. За это время нас никто не отвлёк, кроме слуг, которые приносили еду и убирали со стола. Я уже теряла счёт времени, но к концу дня моя гипотеза полностью подтвердилась.

Клаус откинулся на спинку стула, глядя задумчиво в одну точку на стене. Казалось, его мысли унеслись далеко отсюда, а усталость постепенно начинала брать верх.

На улице давно стемнело, и кабинет освещали лишь несколько светильников. У меня уже ломило спину, и всё тело буквально кричало о том, что пора отдохнуть.

— Завтра я вызову глав этих домов, — наконец произнёс он. Его голос прозвучал твёрдо, но с ноткой усталости. — Ты мне понадобишься. Утром Элси сообщит время, будь готова. Ты проделала отличную работу. Спасибо.

Он запустил руку в растрёпанные волосы и начал лениво их поправлять, словно это могло развеять напряжение.

— Доброй ночи, — сказала я на прощание и направилась к двери.

Оказавшись в привычно длинном и почти пустом коридоре, я вдруг услышала шаги. Из тени возник Дэбиан, двигавшийся с уверенностью, которой я всегда немного завидовала.

— Здравствуйте, — его голос прозвучал мягко, но с налётом формальности. — К вам пришёл посетитель. Некая Нина. Впустить?

Улыбка медленно сползла с моего лица, когда прозвучало имя Нины. Зачем она здесь? Неужели пришла за деньгами?

— Да, проводи её в мою комнату, — кивнула я, пытаясь сохранить спокойствие, но внутренний холод разливался по телу. Дэбиан коротко кивнул в ответ и тут же развернулся, скрываясь в глубине коридора.

Я осталась стоять в одиночестве. Сердце забилось быстрее. Что делать? Если она действительно пришла требовать деньги? Наш последний разговор был далёк от приятного, и видеться с ней снова не хотелось совершенно.

— Агния? — внезапно раздался голос совсем рядом.

Я вздрогнула, прижав руки к груди, сердце сорвалось в испуганный галоп. Обернувшись, я увидела Клауса. Он стоял слишком близко, настолько, что я даже не услышала его шагов. Как долго он был здесь?

— Да? Вы меня напугали… Что-то случилось? — выдавила я, стараясь унять дрожь в голосе и сердцебиение.

— Это у меня к тебе тот же вопрос. Всё в порядке? — его тон был спокойным, но взгляд изучающим. Казалось, он без труда читал мои мысли.

— Нет, всё хорошо… извините… — запинаясь, начала я, а затем, будто не выдержав внутренней борьбы, выпалила: — Вы не могли бы одолжить мне несколько золотых драхм?

Я зажмурилась, как будто это могло спасти меня от его реакции. Когда я осмелилась открыть глаза, то увидела, что его лицо застыло в удивлении. Но это длилось недолго: вскоре его губы изогнулись в лёгкой, чуть насмешливой улыбке.

— А что я получу взамен? — протянул он с иронией, делая шаг ко мне.

Этот короткий шаг заставил меня буквально замереть на месте, а сердце сжалось в панике, лишь чтобы мгновением позже забиться ещё быстрее.

— А если серьёзно, зачем тебе? — его тон стал мягче, но в голосе всё ещё слышалась нотка любопытства.

— Мне нужно расплатиться с долгами… — начала я неуверенно, чувствуя, как неловкость буквально захлёстывает меня. — Женщина, которая работала в моём магазине… Мы попрощались не на лучшей ноте, и, думаю, сейчас она пришла за деньгами. Все мои деньги остались в магазине, а он сгорел. Они наверняка не уцелели...

Я отвела взгляд, чувствуя, как щеки начинают предательски гореть. Просить деньги было невыносимо унизительно.

— Но я всё верну, — поспешно добавила я, стараясь казаться уверенной. — Вы можете вычесть их из моей зарплаты.

На миг в кабинете повисла тишина. Я боялась поднять взгляд, но чувствовала, как Клаус пристально смотрит на меня. Его лицо посерьёзнело, а брови чуть нахмурились, словно он обдумывал что-то важное.

— Хорошо, — наконец сказал он, и его голос прозвучал неожиданно мягко. — Считай это небольшим поощрением за твою хорошую работу сегодня.

Он подмигнул и, повернувшись, скрылся в глубине кабинета. Вернулся он через минуту с небольшим мешочком, который приятно звенел монетами.

— Держи. Тебе помочь?

Он бросил мешочек мне в руки. Тот оказался довольно тяжёлым, и я тут же спрятала его в карман пальто, будто боялась, что кто-то может отобрать его.

— Нет, спасибо. Всё будет хорошо. Ещё раз спасибо.

Он кивнул, и мы вместе вышли в коридор.

— До завтра, Агния, — сказал он с тёплой улыбкой и направился в противоположную сторону.

Я смотрела ему вслед, поражаясь, как такой высокий человек мог двигаться настолько легко и элегантно. Его фигура вскоре скрылась за поворотом, оставив меня наедине с моими мыслями.

Сжимая пальто чуть крепче, я направилась к своей комнате. Перед дверью я остановилась, нервно сжимая ладони в кулаки. Вес монет в кармане придавал мне немного уверенности, но воспоминания о нашей последней ссоре с Ниной всё равно отравляли мысли. Она была мне не чужим человеком, и я не хотела снова переживать эту болезненную встречу.

Собрав волю в кулак, я толкнула дверь.

Яркий свет ламп ударил мне в глаза, заставив на мгновение зажмуриться. Когда зрение прояснилось, я увидела её. Нина стояла у столика, слегка опершись на него ладонями. Она обернулась, заметив меня, и улыбнулась. Улыбка была доброжелательной, как будто между нами никогда не было ссоры.

Напряжение сковало меня, будто невидимая петля затянулась вокруг горла.

— Агния, дорогая, как ты? — Нина распахнула руки, словно готовилась заключить меня в объятия, и шагнула ко мне.

Глава 19

Я стояла в оцепенении, не понимая, что происходит. Нина всё приближалась, не обращая внимания на мою растерянность, а затем неожиданно заключила меня в объятия.

— Чего молчишь? Или что-то случилось? Как ты тут вообще? — её голос звучал оживлённо, но слишком напористо, словно она пыталась скрыть за словами что-то большее.

Я сжала мешочек с монетами в кармане и продолжала стоять неподвижно, не зная, как поступить.

— Смотри, я тебе принесла булочек, твоих любимых, — вдруг произнесла она, разрывая тишину. — Внучата попросили испечь, и я вот решила тебе тоже принести.

Она кивнула в сторону небольшой корзинки, стоящей на столе. Я взглянула на неё, но не смогла заставить себя улыбнуться в ответ. В голове не укладывалось: ночь, булочки... Что-то здесь было явно странным.

— Нина, зачем вы пришли? — решилась я спросить, стараясь говорить спокойно, хотя мысли в голове путались. После длинного рабочего дня любое взаимодействие казалось испытанием.

На моё прямолинейное замечание Нина лишь улыбнулась шире. Но вместо того чтобы успокоить, эта улыбка заставила меня напрячься ещё больше. Она заметила мою реакцию и, будто стушевавшись, чуть смягчила выражение лица.

— Я хотела извиниться, — сказала она неожиданно мягко. — В прошлый раз нехорошо получилось. Прости. У меня тогда было столько проблем... Я сорвалась.

Её плечи слегка опустились, но взгляд оставался пристальным, слишком внимательным. В её словах звучала фальшь, тонкая, но ощутимая. Казалось, что за извинениями скрывается какая-то другая цель.

— Ничего страшного, — ответила я, стараясь выглядеть спокойной. — Я не обижалась. Но я правда устала, сегодня был очень тяжёлый день...

Я попыталась сменить тему и закончить разговор, когда вдруг в памяти всплыло, как далеко от дворца живёт Нина. На улице уже ночь, а мысль о том, чтобы оставить её здесь, вызывала неприятный холод в груди. Образы прошлой нашей встречи вновь вспыхнули перед глазами, вызывая глухое чувство тревоги.

— Да, конечно, дорогая, я уже ухожу, — торопливо отозвалась она, будто услышав мои мысли.

Нина встряхнула плечами, обняла меня напоследок и направилась к выходу. Я проводила её взглядом, не зная, что чувствовать: облегчение или тревогу.

Когда дверь за ней закрылась, я перевела взгляд на оставленную корзинку. Что-то в ней казалось неправильным. Эта корзина выглядела чужой, как и её неуместное появление в столь поздний час. Мало ли что... Я решила для себя одно — есть из неё точно не стану.

Не успела я перевести дух, как в дверь вновь постучали. Раздражение тут же накрыло меня волной. Кто теперь?

Я резко открыла дверь. На пороге снова стояла Нина, с той же натянутой улыбкой.

— Агния, я могу остаться у тебя? — произнесла она, пряча взгляд и поправляя свои короткие седые волосы. — Уже поздно...

В её словах сквозила неискренность, как будто причина её визита была выдумана на ходу.

— Нина, извините, но я не могу вас оставить здесь, — холодно ответила я, ощущая, как раздражение смешивается с неприятием. — Я могу позвать горничную. Она вызовет вам карету или найдёт свободную комнату.

Только после того, как я произнесла это, осознала, что поспешила с предложением. Зачем мне лишние хлопоты? Но было поздно.

Нина на мгновение нахмурилась, и её недовольство стало почти ощутимым. Однако оно быстро исчезло, сменившись ослепительной улыбкой.

— Конечно, дорогая, я была бы благодарна, — ответила она неожиданно бодро.

Прежде чем я успела отреагировать, она шагнула вперёд, потеснив меня, и уверенно устроилась в кресле, где обычно сидела Элси.

Меня захлестнуло чувство неловкости. Нина выглядела так, словно это место принадлежало ей, словно она здесь хозяйка. Она оглядывала комнату с каким-то странным интересом, будто высматривала что-то. Я стояла, не зная, что делать дальше, ощущая, как воздух вокруг становится всё тяжелее.

— Не переживай, можешь сходить за девочкой. Я подожду тебя тут, — сказала Нина, сопровождая свои слова ослепительной улыбкой, от которой у меня по коже пробежал неприятный холодок.

Оставлять её одну в комнате не хотелось. Но чем дольше я медлила, тем дольше мне приходилось находиться рядом с ней. Это ощущение напоминало липкую паутину, которой так и не удавалось избавиться. Кинув на Нину быстрый взгляд, я осторожно прикрыла за собой дверь и отправилась на поиски Элси.

К счастью, она нашлась быстро — не прошло и пяти минут, как мы уже возвращались обратно.

— Пожалуйста, постарайся сделать так, чтобы она уехала, — прошептала я, чувствуя, как слова срываются с языка дрожью. — Не знаю... мне некомфортно от её присутствия.

Я тут же ужаснулась своим словам. Ведь когда-то Нина была для меня второй матерью. Я любила её, доверяла ей. Почему теперь я ощущала эту отстранённость, почти враждебность? Неужели один конфликт мог настолько изменить всё? Или дело было во мне?

— Хорошо, я постараюсь, — спокойно ответила Элси и легко кивнула, открывая дверь.

Комната выглядела точно так же, как я её оставила, но что-то изменилось. Нина всё ещё сидела в кресле, но её дыхание было неровным, прерывистым. Глаза метались по комнате, словно она пыталась что-то найти или, может, скрыть.

Как только мы вошли, она резко вскочила и торопливо направилась к нам, её движения казались излишне резкими.

— Ой, дорогая, ты так долго! Я начала переживать, — сказала она, пытаясь вернуть свою прежнюю улыбку. Но её лицо выдавало беспокойство.

— Госпожа Нина, пройдёмте, я уже вызвала карету, — спокойно, но решительно произнесла Элси.

На мгновение женщина замерла, а затем её взгляд изменился. В её глазах мелькнуло что-то тёмное, почти презрение, которое она тут же попыталась скрыть. Но я заметила. Это было всего мгновение, но от него стало ещё неприятнее. Передо мной была совершенно другая Нина, не та, которую я когда-то знала.

— Доброй ночи, Агния, — холодно бросила она напоследок и, не дожидаясь ответа, направилась к выходу.

Когда дверь за ней захлопнулась, комнату наполнила долгожданная тишина. Я с облегчением выдохнула.

Сняв пальто, я медленно опустилась на кровать. Мысли роились в голове, и чем больше я пыталась их упорядочить, тем больше путалась. Что это было? Для чего она приходила?

Мешочек с монетами всё ещё лежал в кармане. Я так и не отдала деньги... Возможно, её приход был попыткой отвлечь меня? Или запугать? Но зачем ей это?

Вздохнув, я попыталась отвлечься от мыслей. Может быть, стоит потратить эти деньги на что-то действительно нужное? Например, купить часы. Сейчас это кажется таким ценным.

Я встала и пошла набирать ванну. Тёплая вода мягко обволакивала тело, смывая усталость и оставляя после себя ощущение спокойствия. Эта тишина и тепло настолько расслабили меня, что я чуть не заснула прямо в воде. В последний момент очнулась и перебралась в постель, где мгновенно провалилась в глубокий сон.

Но сон оказался совсем не таким, каким я его ожидала.

Я очутилась в тёмном, сыром лесу. Повсюду был влажный мрак, а с неба мелкими каплями сочился дождь. Холод проникал в каждую клеточку, заставляя дрожать.

Неожиданно передо мной появился маленький синий огонёк. Он дрогнул в воздухе, как живой, и, чуть покачиваясь, двинулся вперёд.

Несмотря на страх, я сделала шаг за ним, потом ещё один. Лес становился всё темнее, пока в какой-то момент не погрузился в полную тьму. Огонёк исчез.

Моё сердце забилось быстрее. Я прижала руки к груди, стараясь хоть как-то успокоить себя.

— Это сон... Наверное, это просто сон, — прошептала я, пытаясь себя убедить.

Я ущипнула себя за руку, но ничего не изменилось.

— Живая? Как интересно, — раздался глубокий голос, будто вырвавшийся из самой тьмы.

Его тон был холодным, отстранённым, как у человека, который видел слишком многое и теперь лишь скучал.

Вдруг послышался утробный рык, от которого у меня похолодело внутри. Передо мной зажглись два зелёных огонька, и я почувствовала первобытный страх.

Сделав шаг назад, я ощутила, как сердце гулко отбивается в груди, будто собиралось выскочить наружу. Каждая мышца была напряжена, каждое движение казалось огромным риском.

— Кто тут? — шёпотом спросила я, но собственный голос звучал тонко и едва заметно.

Мои глаза не отрывались от пары зелёных огоньков. Они дрогнули, словно оценивая меня, а затем вдруг резко рванули в мою сторону.

Меня ослепил яркий свет. Я зажмурилась, инстинктивно подняв руки к лицу. Когда зрение вернулось, передо мной оказался мужчина.

Он сидел на троне, опираясь на колени, словно тяжесть всего мира придавила его к земле. Его короткие чёрные волосы выглядели взъерошенными, будто ветра касались их слишком часто. Лицо с острыми чертами и безжизненным взглядом излучало вековую усталость. В руках он держал меч, за который опирался, как за трость. Его одежда была мрачной: тёмные штаны и рубашка с чёрным галстуком, поверх которой струился длинный плащ. Он напоминал графа из мрачных историй, но в нём не было аристократической благородности — только холод и равнодушие.

У его ног сидел скелет собаки. Его пустые глазницы светились зловещим зелёным светом, от которого становилось не по себе. Но что-то живое, или почти живое, всё же осталось в этом существе: голова слегка качалась, а хвост неуверенно вилял, как у животного, изучающего новый запах.

— Насмотрелась? — раздался тот же холодный голос, пробирающий до самого сердца. — Что ты тут забыла?

Я судорожно сглотнула, чувствуя, как страх сковывает меня.

— А... где это «тут»? И кто вы? — наконец выдавила я, оглянувшись вокруг.

Лес был тёмным и бесконечным, словно поглощал всё, что попадало в его пределы. Этот мрак казался живым. Каждая тень будто следила за мной, готовая в любой момент приблизиться.

— Это мой мир, — медленно ответил он, голос звучал как что-то неизбежное. — Я Арсур. Провожу людей в мир мёртвых.

Его взгляд, похожий на холодное лезвие, оценивающе скользнул по мне.

— Живых тут не бывает. Так что ты тут забыла?

В его тоне была лёгкая, почти ленивое любопытство, словно я была муравьём, заползшим не туда. Его глаза изучали меня, но, казалось, он уже потерял ко мне интерес.

— Я не знаю... Я уснула и очутилась здесь, — ответила я, дрожащими руками прижав их к груди.

— Ясно... — произнёс он бесцветным голосом и медленно выдохнул, словно уже знал всё, что хотел.

Его глаза на мгновение закрылись, а затем вдруг скелетная собака поднялась. Её движения были прерывистыми, как у старого механизма, но её намерение было ясным. Она бросилась на меня.

Я не успела даже вскрикнуть. Её клыки вцепились в моё горло, и острая, пульсирующая боль заполнила всё моё сознание.

Я вскрикнула, дёрнувшись в постели, и распахнула глаза. Сердце бешено колотилось, а горло сдавливало болезненное ощущение укуса. Судорожно ощупывая шею, я убедилась, что всё на месте. Никаких ран.

Тишина комнаты была почти оглушающей. Лишь ночной ветер стучал в окно, а издалека доносился звук часов. Кажется, я спала не больше пары часов, но усталость накатом накрывала меня.

Почему... почему с того момента, как в моей жизни появилась магия, всё пошло так странно? Почему теперь мне снится это?

Я тяжело выдохнула и вновь легла, крепко обняв подушку, словно это могло защитить меня от кошмаров. Я старалась убедить себя, что всё это просто сон. Сны не могут возвращаться. Ведь если я снова закрою глаза, он не повторится?

Но сон вернулся.

Когда я открыла глаза, то вновь оказалась в том же лесу. Влажный холод впивался в кожу, с неба капал дождь, а тьма обступала меня со всех сторон.

— От тебя не избавиться, да? — раздался голос Арсура издалека.

На этот раз в его тоне звучала обречённость, будто даже он уже смирился с моим присутствием.

Глава 20

Он вновь появился передо мной. На этот раз он сидел на своём троне, облокотившись на подлокотник, и смотрел так, будто я была надоедливой помехой, от которой хотелось избавиться. Его взгляд был пустым, почти ленивым, а осанка выдавала усталость человека, которому всё уже давно безразлично.

— Что же с тобой делать... — протянул он.

Взяв в руки меч, на который ранее опирался, он стал внимательно разглядывать его. Лезвие слегка блестело в тусклом зелёном свете, окружающем это место.

— Что если убить твою душу? Тогда ты перестанешь мне мешать…

Он говорил это без единой эмоции, словно обсуждал что-то тривиальное. Его слова звучали так же легко, как могла бы звучать просьба подать соль за обедом.

Я невольно сжала кулаки, чувствуя, как внутри меня всё холодеет. Однако лицо осталось бесстрастным. Страх не поднимался, будто вся моя жизнь здесь была чем-то нереальным, неважным.

Мужчина медленно поднялся. Ему это далось с заметным усилием, как будто его собственное тело стало для него обузой. Он был высок — чуть выше меня, но всё же рядом с Клаусом его рост казался обыденным. Странно, но на его фоне я чувствовала странное спокойствие, словно от него не исходило реальной угрозы, хотя слова говорили об обратном.

— Я вам так мешаю? — спокойно спросила я, следя за его движениями.

Он даже не посмотрел в мою сторону. Вместо этого к его ногам подбежала собака — тот самый скелетный пёс, что в прошлый раз бросился на меня. Мужчина склонился к ней, проведя рукой по её черепу с такой любовью, какой я даже не ожидала увидеть. Его пальцы мягко, почти нежно, скользили по костяным контурам.

Я оглянулась, и вокруг, словно из тени, начали проявляться новые зелёные огоньки. Их было несколько, но они не приближались ко мне. Они просто дрейфовали в темноте, будто нерешительно наблюдая за происходящим.

— Да, — неожиданно ответил он на мой вопрос.

— Да? — переспросила я, не скрывая непонимания.

Он тяжело вздохнул, его лицо выражало скуку, будто сам факт общения со мной был для него утомительным. Поднявшись во весь рост, он приблизился и повторил:

— Да, ты мне мешаешь.

В его руке снова появился меч. Он медленно поднял его и подвёл к моему лицу. Лезвие было ледяным, и прикосновение металла к моей коже вызвало лёгкий озноб.

Моё сердце билось быстро, но страха не было. Он не сможет убить меня, правда?

Лезвие скользнуло вниз, остановившись у пульсирующей артерии на моей шее. Всё замерло. Один взмах — и я исчезну. Прозаично.

Но, не дождавшись желаемой реакции, он убрал меч. На его лице мелькнуло что-то похожее на лёгкое любопытство, но это чувство тут же растворилось. Он развернулся и медленно вернулся к своему трону. Этот трон выглядел так, словно был собран из обломков мечей, черепов и остатков былых битв.

— Почему я оказалась здесь? — спросила я, всё ещё стоя на месте и чувствуя себя странно невесомой.

— Слишком много вопросов. Тебе так не кажется? — Он прикрыл глаза, и его голос стал ещё тише, словно говорил он это уже только самому себе. — Возможно, тебя хотели подчинить... или убить. Но что-то пошло не так.

Убить? Мой мозг тут же подкинул образ Нины. Никого другого в комнате ведь не было. Только она. Но почему не получилось?

— Это из-за моей силы? — задала я новый вопрос, игнорируя его раздражение.

— Только если убийца не знал о твоей силе. Или если это был не очень умный маг, — сухо бросил он, даже не открывая глаз.

Ему было скучно. Это ощущалось в каждом его слове, в каждом жесте. Моё присутствие тяготило его, будто я была нелепой ошибкой, которую он хотел стереть.

— Надеюсь, я больше тебя не увижу, — сказал он наконец.

Его голос прозвучал с ленивой обречённостью, но когда он открыл глаза, в них мелькнуло что-то зловещее.

Я почувствовала, как моё тело начинает таять. Паника охватила меня, когда моё зрение затуманилось, а чувства начали уходить одно за другим.

В следующую секунду я резко открыла глаза.

Я была в своей комнате.

Прямо надо мной стояла Элси. Её взгляд был полон раздражения и упрёка, словно я сделала что-то неправильно.

— Госпожа Йорт, до вас не дозваться. Через полчаса у вас занятие в школе, у вас есть десять минут на сборы и завтрак, — голос Элси был строгим, но спокойным. Она указала на стол, где уже стояли две тарелки.

Я уловила аппетитный запах омлета, и рот тут же наполнился слюной. Наконец-то нормальная еда.

— Спасибо. Постараюсь успеть, — пробормотала я и направилась в ванную, стараясь действовать максимально быстро.

Завтрак занял всего несколько минут, но на сборы ушло чуть больше времени. Элси снова появилась в комнате, когда я пыталась завязать галстук. Она оценивающе осмотрела меня с головы до ног, потом коротко кивнула, видимо одобрив мой внешний вид, и повела меня на выход.

Мы пересекли дворик, который уже начал оживать утренним шумом. На подходе к школе Элси неожиданно оставила меня одну, сделав это так молча, что я даже не сразу поняла, что теперь придётся идти одной.

Как только я оказалась возле двери, меня окликнул знакомый голос. Обернувшись, я увидела Элизабет, спешащую ко мне. Она выглядела взволнованной, но, добежав, остановилась и, немного отдышавшись, улыбнулась.

— Мой первый день. Так волнуюсь! — с улыбкой проговорила она, а затем смущённо добавила: — Ещё и проспала...

— Доброе утро, — сказала я, тоже улыбнувшись.

— Доброе, — подмигнула она и, грациозно отворив дверь, вошла внутрь.

Мы вместе направились в ту же аудиторию, где проходило вчерашнее занятие. Многие уже сидели за партами, и, что удивительно, многие лица мне были знакомы. Но вот глаза… Взгляды этих ребят оставались такими же подозрительными и насторожёнными, как и прежде, будто они ждали, что проблемы начнутся с минуты на минуту.

— Доброе утро, все на месте? — раздался уверенный голос Элизабет. Она подошла к столу и раскрыла журнал, явно готовясь проверить список.

Я спокойно прошла к тому же месту, где сидела в прошлый раз.

— Нет, урок начнётся через десять минут, — ответила Эмма. Её голос прозвучал неожиданно громко. Я бросила взгляд на её парту: книги, сложенные аккуратной стопкой, лежали на самом краю.

Только сейчас я заметила часы, висящие над доской.

— Спасибо, — с мягкой улыбкой ответила Элизабет, бросив короткий взгляд на Эмму. Потом она обвела взглядом всех присутствующих. — Ну что ж, давайте подождём остальных. А потом начнём знакомство.

Ей никто не ответил. Девушка явно нервничала, хотя старалась это не показывать. Она разглядывала лица учеников, время от времени заглядывая в журнал.

Постепенно остальные начали подтягиваться. Один за другим они входили в класс, молча садились на свои места. Ни слова, ни малейшего шума.

— Доброе утро, ребята… — начала Элизабет, но тут её прервало появление новой фигуры.

На пороге появилась девушка с короткими кудрявыми чёрными волосами. Её рубашка была утянута корсетом, а сверху накинут пиджак. Её чёрные, как уголь, глаза были прикованы ко мне. Она стояла неподвижно, пристально меня разглядывая.

Мурашки пробежали по всему телу, но я не отводила взгляда.

Внезапно девушка будто опомнилась. Она прошла в класс и села рядом со мной, сопровождаемая полным молчанием, повисшим в воздухе.

— Итак, — заговорила Элизабет, пытаясь вернуть внимание класса к себе. — Меня зовут Элизабет Уэйн. Я буду заменять Агнессу Свон и преподавать у вас географию и историю. Теперь давайте познакомимся.

Она снова раскрыла журнал и начала диктовать имена по списку. К моему удивлению, все оказались на месте, несмотря на общее напряжение.

— Ты видела его? — неожиданно прошептала девушка, сидящая рядом.

Я повернулась к ней, но не успела ничего понять.

— Кого его? — спросила я тихо, ощущая, как по спине пробежал холод.

— Ну, Арсура, ты его видела? — голос девушки был тихим, почти шёпотом, но в нём ощущалось странное напряжение.

При упоминании этого имени по спине пробежали ледяные мурашки. Слишком многое происходило за последнее время. А ведь сегодня я могла умереть. Эта мысль, словно чужая, без стука ворвалась в сознание. Смерть... Она постоянно кружится где-то рядом, но почему-то не спешит забрать меня. Или, может быть, наоборот — оберегает? Это уже смотря как посмотреть.

— Да… — ответила я осторожно. — А ты откуда...

— Девочки, можно потише? — голос Элизабет разорвал нашу короткую беседу. Она посмотрела на меня с лёгким укором, но в её взгляде было больше мягкости, чем строгости. — Сегодня у нас будет урок географии. Кто может рассказать мне о соседних государствах?

В наступившей тишине я почувствовала, как в воздухе повисла неловкость. Наконец, спустя минуту, подала голос Эмма.

— Есть ещё три государства...

— Правильно, — с одобрением улыбнулась Элизабет. — Можешь что-то о них рассказать?

Эмма, нахмурив брови, ответила:

— Нефертум находится недалеко от моря. Это основной торговый город… Туда съезжаются все купцы… — она говорила медленно, словно взвешивая каждое слово, и каждый раз останавливалась, внимательно следя за реакцией учителя. — Правящая семья носит фамилию Выренторн.

В этот момент разговор прервал грубоватый голос парня с ожогом, изуродовавшим половину лица.

— Ещё есть Дракания.

Эмма бросила на него раздражённый взгляд. Ей явно не нравилось, что её перебили, особенно когда она была в центре внимания.

— Это государство расположено на хребте, — продолжил парень, игнорируя её недовольство. — Там распространена магия огня. Она есть у каждого, только в разной степени. У них очень ценятся целители и охотники. Дракания славится армией и боевыми способностями. Сейчас у них с Арканом отношения спокойные, но раньше они были дружественными. Пока Аркан не отстранился от внешнего мира, испортив отношения со всеми.

— Они первые начали! — Эмма не выдержала, вскочила со своего места и сердито глянула на парня. Её голос звучал сдержанно, но в нём чувствовалась горечь. — Они сплотились и стали ухудшать наше положение. Увеличивали налог на проезд, отказывали в помощи.

Парень хмыкнул, опираясь на спинку своего стула.

— Эмма, не будь ребёнком. Это политика. Если они так делали, значит, им было выгодно. Аркан никому не нужен. Никто не любит арканцев. Поэтому нас и учат говорить на нефертском, чтобы к нам было лучшее отношение. Все знают, как в нашей стране относятся к магам. Никто не хочет, чтобы на них смотрели как на мусор. В других странах 90% жителей магически одарённые. А у нас, в лучшем случае, один процент. Чувствуешь разницу?

Эмма, услышав эти слова, сникла. Её голос, когда она ответила, звучал так обречённо, что мне стало немного не по себе.

— Нельзя просто брать и уничтожать чужое государство... У них должны быть свои причины... свои дела... Нельзя так...

Элизабет попыталась сгладить ситуацию:

— Вы оба молодцы. Эмма, не расстраивайся. У тебя большие знания. Может, ты хочешь добавить что-то ещё?

Эмма кивнула, немного оживившись, и её голос стал звучать мягче, увереннее:

— Да. Ещё Дракания славится своими богами и легендами о любви. Это странно, ведь в этой стране распространено многожёнство. Часто мужчины имеют три жены, а наложниц вообще неограниченное количество. Но там ещё несколько раз в год проходят фестивали. Они устраивают настоящие шоу. Самое красивое — это огненные выступления. Маги создают фантастических существ прямо в небе. Они могут смастерить магией что угодно, и это всегда поражает. Говорят, что во время завоеваний они создавали огненных драконов, из-за чего их считали непобедимыми. Есть даже теория, что их армия способна приручить любого врага...

К концу рассказа Эмма уже выглядела оживлённой. Её глаза горели интересом, а слова лились уверенно и эмоционально, как будто она делилась чем-то действительно значимым для себя.

— Ещё есть одно государство — Сильвандор, — раздался спокойный, уверенный голос девушки, которая до этого молчала. Она выделялась своей утончённостью: прямые каштановые волосы аккуратно обрамляли её лицо, зелёное платье подчеркивало серьёзность её облика, а взгляд — строгий и пронзительный — приковывал внимание каждого, не позволяя перебить её.

— Это огромный лес, полный невероятного разнообразия флоры и фауны, — продолжила она. — Его жители — эльфы, феи, фурри и зверолюди. Они редко покидают свои земли. Чаще к ним приезжают купцы, чтобы выкупить их уникальные товары. Их дома расположены на деревьях или даже под землёй, привычных нам строений там нет.

Я слушала её, будто заворожённая, ловя каждое слово, словно сказку, оживающую перед глазами.

— Самый распространённый дар в Сильвандоре — взаимодействие с растениями, как у Госпожи Афины, — голос девушки стал чуть мягче, и она улыбнулась. — У неё наверняка в родословной есть корни из Сильвандора. А ещё там ценится способность общения с животными, — она подняла голову чуть выше, и в её глазах вспыхнула гордость. — Такой, как у меня. Я бы там ценилась гораздо больше, чем здесь.

Я не удержалась от улыбки, видя её уверенность.

— Они очень любят животных, считают их священными. Верят, что все умершие перерождаются в животных. Чем лучше была душа человека, тем более величественным станет его животное. А самые плохие люди, — голос девушки чуть понизился, становясь почти таинственным, — становятся насекомыми или… свиньями.

Несколько человек фыркнули, но девушка, не обращая внимания, продолжила:

— Это единственный вид животных, которых они разводят для еды. И если кто-то встречает животное сразу после смерти родственника, то считают, что это он переселился. Иногда таких животных забирают домой, чтобы ухаживать за ними. Убить такое существо считается смертным грехом.

Глубокая тишина повисла в комнате, пока все переваривали её рассказ.

— Удивительно подробные знания, Луна, верно? — с лёгкой улыбкой уточнила Элизабет, взглянув на девушку.

— Да, всё верно, — гордо кивнула та.

— Вы тоже имеете отношение к этим жителям?

Луна чуть выпрямилась, её голос зазвучал с гордостью:

— Да. Моя прабабушкина бабушка была эльфийкой. Она переехала в Аркан, встретив здесь свою любовь — человека.

Элизабет кивнула одобрительно.

— У вас прекрасные знания. Скоро прозвенит звонок, и на следующем занятии я расскажу вам о важных событиях в истории каждого государства. Сегодня мы уже не успеем. — Она взглянула на часы. — У нас осталось несколько минут до конца урока. Можете просто посидеть, или, если есть вопросы, задавайте.

— А какой у вас дар? — раздался звонкий голос с задних рядов. Говорила девушка в фиолетовом капюшоне с огненными волосами. Её яркая внешность сразу бросалась в глаза, а рядом с ней сидела девочка с пышными фиолетовыми кудрями. Они обе выглядели настолько необычно, что я сразу представила их где-нибудь в роли изобретателей или мастеров-ремесленников.

— Астрид, это неприлично! — тихо, но строго одёрнула её соседка.

— Но мне интересно, — не унималась Астрид, явно не желая упускать шанс.

Элизабет рассмеялась.

— Ребята, у меня нет дара, — сказала она, всё ещё улыбаясь. — Я обычный человек. Но мне всегда было интересно наблюдать за магами. Ведь это так необычно — быть… необычными.

Она сделала паузу, давая возможность осознать её слова.

— Ваша сила — это что-то невероятное. Она пробилась спустя поколения, оказалась настолько мощной, что смогла выжить и проявить себя. Это поражает. Легко быть магом, когда в роду все с дарами. Но стать им, не имея ни намёка на магию… Вот это действительно удивительно.

В классе снова наступила тишина. Казалось, её слова заставили многих задуматься.

— Как там? — неожиданно раздался голос девушки рядом со мной. Она протянула руку и сказала: — Я, кстати, Эшли.

Я машинально пожала её руку, удивившись её сильной хватке.

— Агния, — коротко представилась я. — Откуда ты знаешь про Арсура и его мир? — спросила я, не удержавшись.

Эшли, закатив глаза с неким восхищением, тихо протянула:

— Мне рассказывали… Все боятся попасть туда. Иногда даже сбегают из его мира.

Её голос дрожал от какого-то странного возбуждения.

— Честно говоря, я с нетерпением жду нашей встречи, — добавила она, чуть понизив голос, будто делилась тайной. — Сам Арсур проведёт меня в мир мёртвых. Это так волнительно.

Я удивлённо уставилась на неё.

— Кстати, он красивый? — вдруг выпалила Эшли, заметив мою реакцию.

Её лицо покраснело, и она быстро добавила:

— Ну… это чисто из научного интереса! Так что?

Я только молча смотрела на неё, не зная, что сказать.

— Ну… — я задумалась, вспоминая лицо того странного мужчины. Он красивый? Сложно сказать. Скорее пугающий. Особенно, когда его пристальный взгляд задерживается на тебе слишком долго. Это воспоминание вызвало у меня неприятный холодок в груди, отчего я невольно поёжилась.

— Он… пугает, — наконец выдавила я. — Не сказала бы, что он страшный… Просто… обычный?

Последнее слово прозвучало неуместно, даже странно. Я сразу поняла, что зря это сказала. Эшли, сидевшая рядом, тут же вскинула на меня возмущённый взгляд. Её глаза широко раскрылись от явного негодования, и она раздражённо фыркнула.

— Обычный? — почти прошипела она, словно я только что оскорбила её кумира.

С досадой и явным пренебрежением она демонстративно отсела, слегка толкнув парту. От резкого движения стол громко скрипнул, и все взгляды в классе моментально устремились на нас.

Я почувствовала, как мои щеки начинают гореть. Всё внимание почему-то оказалось приковано ко мне, хотя мне меньше всего этого хотелось.

В этот момент дверь тихо приоткрылась, и в проёме появилась Элси. Её спокойное лицо казалось спасительным маяком в этой неловкой ситуации.

Я тут же поднялась, ощущая на себе колючие взгляды, и поспешила выйти в коридор. Осторожно прикрыла за собой дверь, чтобы шум из класса не проникал наружу.

— У вас всё в порядке? — с лёгким интересом спросила Элси, склонив голову набок и внимательно разглядывая меня.

— Да, всё хорошо, — поспешила ответить я. Но, повернув голову к двери, за которой остались мои одноклассники, добавила чуть тише: — Уже пора?

Элси кивнула.

Мы двинулись вперёд молча, и только звук наших шагов нарушал тишину. Выйдя из здания, я почувствовала, как на меня сразу нахлынула совершенно другая атмосфера.

Во дворце царила какая-то странная, нервная суета. Людей было гораздо больше, чем обычно, и все спешили в разные стороны, словно муравьи в большом муравейнике. Кто-то шёл уверенно, величественно, словно ему принадлежал весь этот мир, другие же суетливо метались, будто в панике или излишне торопясь.

Я чувствовала себя маленькой песчинкой в этом хаосе. Мысли спутались, а лёгкое напряжение в воздухе заставляло меня оглядываться.

Когда мы начали подниматься по лестнице, внезапно из-за угла появился мужчина — высокий, плотного телосложения, с грубым, недовольным выражением лица. Он шёл так, будто не замечал никого вокруг, словно остальные для него просто пустое место.

И я, к сожалению, оказалась у него на пути.

— Эй! — только и успела воскликнуть, прежде чем он буквально протиснулся мимо, больно толкнув меня плечом.

От неожиданности я не удержалась и ударилась об перила лестницы. Боль мгновенно отозвалась в руке, и я с досадой зашипела, потирая ушибленное место.

Мужчина даже не обернулся. Остановившись на секунду, он лишь бросил мне через плечо холодное:

— Нечего тут челяди шляться.

Глава 21

Поднимаясь дальше по лестнице на второй этаж, я всё ещё поглаживала ушибленную руку. Боль уже притупилась, но ощущение неприятного жара в месте удара напоминало о случившемся.

Мои мысли отвлекла сцена, развернувшаяся перед дверьми, ведущими в кабинет императора. Несколько людей в роскошных одеяниях стояли перед стражниками. Их раздражённые голоса наполняли пространство, как гул роя ос.

— Я вам ещё раз повторяю, Его Величество не давал указания пускать вас. Проходите в зал заседаний или подождите здесь, но не толпитесь возле входа, — строгий голос стражника звучал твёрдо, но сдержанно.

— Как вы смеете так с нами разговаривать? — вскинула голову одна из женщин. Её светло-рыжие волосы были уложены в идеальную причёску, а в глазах читалась холодная надменность. Голос прозвучал с таким вызовом, что я невольно замедлила шаг.

Рядом с ней стояла другая женщина в зелёном платье — наряд почти точь-в-точь повторял первый. Это что, мода такая? Уже который раз я вижу людей именно в подобных оттенках.

— Таммит, успокойся, — подала голос вторая женщина, сложив руки на груди. Её спокойный, но твёрдый тон выдавал опытной интриганки. — У этого должно быть своё объяснение.

К ней сзади подошёл мужчина в тёмной одежде, явно сопровождающий её. Он наклонился и что-то тихо сказал ей на ухо. Его слова заставили её коротко кивнуть, хотя её лицо по-прежнему выражало холодное высокомерие.

Закончив говорить, мужчина сделал шаг назад и вдруг посмотрел прямо на меня. Его цепкий взгляд будто проникал под кожу, заставляя меня замереть. Лицо мужчины обрамляла аккуратная борода, густые тёмные брови подчёркивали выразительность его глаз, а слегка растрёпанные волосы придавали ему вид человека, привыкшего к действиям, а не к праздным разговорам.

— Девушка, вы что-то хотели? — раздался его голос, низкий и слегка хрипловатый.

От этих слов всё внимание толпы тут же переключилось на меня. Их взгляды были острыми, изучающими, и я почувствовала себя словно под прицелом.

В этот момент за их спинами появился Пол.

— Госпожа Агния, Его Величество вас ожидает, — проговорил он ровным, спокойным тоном.

Рядом с ним стоял ещё один мужчина, которого я раньше не видела. Его серьёзное лицо и строгая осанка заставляли предположить, что он тоже принадлежал к числу приближённых императора.

Под подозрительными взглядами, направленными на меня, я, прижимая руку к себе, пошла вперёд, стараясь сохранять невозмутимость. Боль ушиба уже почти не чувствовалась, но напряжение от всей этой сцены накатывало волной.

Пройдя мимо стражников, я нырнула в коридор и облегчённо выдохнула. Хотелось бы больше не сталкиваться с этой компанией… хотя, вероятно, избежать встречи не удастся. Похоже, всё это время они ждали именно меня.

Я вошла в кабинет императора и остановилась на пороге.

— Доброе утро, — поприветствовала я, привычно оглядев его место. Но Его Величества за столом не оказалось.

Повернув голову, я заметила мужчину, сидящего на диване. Он был расслаблен, сидел, закинув ногу на ногу, и смотрел в окно, казалось, не замечая моего присутствия.

— Доброе, — произнёс он спокойно, всё же повернув голову в мою сторону. Его взгляд скользнул по мне внимательно, оценивающе, отчего я почувствовала лёгкое смущение.

— Вы готовы? — он приподнял бровь, словно угадывая моё настроение.

— Да. Нас уже ожидают, — кивнула я, слегка наклоняя голову в сторону. Желания возвращаться в зал с той группой людей не было совсем. Мне казалось, что стоит только выйти, как они тут же растерзают нас в клочья.

Мужчина, заметив моё замешательство, едва заметно усмехнулся.

— Да, я знаю. Что ты о них скажешь?

Он вновь повернулся к окну, а в следующий момент поднял руку. В воздухе вспыхнула тонкая огненная змейка, которая тут же обвила его запястье. Она двигалась плавно, грациозно, как живая, но не причиняла ему никакого вреда.

Я не могла отвести взгляда. Магия завораживала своей красотой и одновременно пугала своей мощью.

— Откуда у вас магия? — сорвалось у меня прежде, чем я успела обдумать вопрос.

Мужчина повернул голову ко мне, на его лице заиграла лёгкая улыбка. Ему, кажется, нравилась моя реакция.

— Мой прадед был из Дракании. Сильный воин, которого покорила местная принцесса, — начал Клаус, не глядя на меня. Его голос был ровным, но в нём звучали нотки далёкой грусти. — Он долго добивался её расположения, и магия только усложняла ему жизнь. Никто не хотел, чтобы в их роду появилась магия. Да и, в общем-то, она не появлялась. До моего рождения.

Я слушала, пытаясь уловить все оттенки эмоций в его словах.

— Как ты знаешь, я единственный ребёнок в семье, — продолжил он, легко проводя рукой по подлокотнику кресла. — После моего рождения у матери начались осложнения. Она больше не могла иметь детей. Родители любили меня, но понимание, что я не пригоден для престола Арканы, появилось сразу.

— Почему? — вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать.

Клаус усмехнулся, но в его глазах мелькнула горечь.

— Потому что я маг. Они верили, что смогут подарить миру ещё одного наследника. До последнего. Но после множества неудачных попыток здоровье матери сильно ухудшилось. Они даже прибегали к магии, представляешь?

Я молчала, ощущая, как тяжесть его слов заполняет комнату.

— Но это не помогло. Тогда они приняли решение передать трон мне. Всё произошло слишком быстро. Я не был готов. Совсем. — Он убрал огненную змейку с руки, которая в последний раз извивалась, прежде чем исчезнуть. — Но я принял их решение.

Клаус поднялся, его взгляд стал строгим, будто он вновь надел маску неприступного императора.

— Ты не ответила на мой вопрос.

Я моргнула, понимая, что отвлеклась.

— Они… явно разгневаны, — осторожно сказала я, припоминая лица тех, кто ждал за дверью. — Я не успела понять, что они из себя представляют. Думаю, лучше вернуться и разобраться во всём уже на заседании. Чем дольше мы ждём, тем сильнее они злятся.

— Что вы написали в письмах? — добавила я, внезапно вспомнив о родителях. Когда мне придёт ответ от них? Надеюсь, у них всё хорошо…

— Ах, письма. — Его голос вдруг стал ленивым, будто он вспоминал что-то незначительное. — Я написал, что снимаю их с должностей. Если хотят обсудить, пусть прибывают сюда.

Мужчина пожал плечами, словно не замечая моего ошеломлённого взгляда. Прежде чем я успела что-то сказать, он открыл передо мной дверь.

— Идём. Нас ждут.

Он оказался прав: никто даже не думал уходить. Толпа всё так же сгрудилась в коридоре, и среди них выделялся высокий мужчина, лицо которого пылало таким гневом, что казалось, вены на лбу вот-вот лопнут.

Он встал прямо перед нами, упёр руки в бока.

— ДА КАК ВЫ СМЕЕТЕ?! — проорал он так, что эхо ударило мне в уши. Брызги слюны полетели в нашу сторону, и я едва сдержала порыв отступить назад.

Клаус остался невозмутимым. Он скрестил руки на груди и взглянул на мужчину холодно, без тени эмоций.

— Эдмус, вы забыли, кто я?

— ДА, ВЫ НИКЧЁМНОЕ ОТРОДЬЕ, ТУПОЙ Ш… — начал тот, но договорить не успел.

В мгновение ока два меча стражников оказались у его шеи. Мужчина застыл, его глаза расширились от неожиданности. Лицо залило гневное багровое пятно, но он уже не кричал, только хрипло дышал, испуганно глядя на клинки.

— Уберите своих недоумков от МЕНЯ! — рявкнул он, но голос его дрогнул.

Казалось, он не понял намёка, но стражники были настроены решительно. Один из них «случайно» дёрнул меч, и по шее мужчины прошла тонкая красная линия. Тонкая струйка крови тут же начала капать на пол.

Эдмус отшатнулся, но наткнулся на клинок Пола.

— Ваше Величество, прошу прощения за моего мужа, — вмешалась женщина с рыжими волосами. Она тихо дотронулась до его руки, призывая к спокойствию.

Её голос был тихим, ровным, но в нём читалась скрытая угроза.

— Конечно, — отозвался Клаус спокойно, кивнув своим стражникам. Они убрали мечи, с которых ещё капала кровь. Мне показалось удивительным, как быстро в комнате стало пахнуть металлом.

— А теперь, давайте пройдём в зал заседаний, — продолжил Клаус, оглядев собравшихся. Его голос звучал твёрдо, но спокойно, как будто сцена, только что разыгравшаяся, его нисколько не тронула. — Нам всем нужно поговорить. Не правда ли?

Толпа зашевелилась, и в этот момент я оказалась рядом с тихо переговаривающимися мужчиной и женщиной.

— Где дети? — прошептала женщина своему спутнику, едва шевеля губами.

Мужчина наклонился к её уху и также тихо ответил:

— Все внизу. Не переживайте.

Его голос был успокаивающим, но я заметила в его глазах напряжение. Что-то в этой паре заставило меня насторожиться.

Мы двинулись дальше по коридору, каждый шаг отдавался в тишине пустых сводчатых стен. Звуки шагов становились всё глуше, но сердце почему-то начинало биться быстрее. Наконец, мы вошли в огромный зал, где доминировал массивный белоснежный стол, его гладкая поверхность отражала свет от высоких окон. Этот стол, казалось, захватил всё пространство, подчёркивая свою значимость, а вместе с ней — важность происходящего.

Клаус уверенно направился к главенствующему месту и жестом указал мне занять место слева от него. Я молча села, чувствуя на себе пристальные взгляды всех присутствующих. Они, безусловно, задавались вопросом: зачем я здесь? Что делает рядом с императором какая-то девушка?

Но никто ничего не сказал.

Рыжеволосая женщина осторожно вытирала кровь с шеи своего мужа, что-то тихо шепча ему на ухо. Но кровь продолжала сочиться, не желая останавливаться, словно напоминая о произошедшем. Их обрывистый шёпот не мог заглушить напряжение, витавшее в воздухе.

Рядом с ними сидела другая пара — те самые любящие супруги, о которых невозможно было не заметить. Мужчина, высокий и статный, аккуратно подвинул стул для своей жены. В их жестах сквозила такая естественная забота, что я на мгновение почувствовала тёплый укол зависти. На их руках выделялись татуировки колец. Разные ли они были или одинаковые — я не успела разглядеть, но они добавляли их образу ещё больше сплочённости и силы.

Клаус слегка наклонился вперёд, его голос прозвучал ровно, но твёрдо:

— Давайте я вас представлю.

Он обвёл комнату взглядом и жестом указал на меня.

— Это Агния Йорт. Мой секретарь и правая рука.

Присутствующие посмотрели на меня с разной степенью любопытства, недоверия и… лёгкого раздражения? Я почувствовала себя, как под лупой.

Клаус продолжил:

— Агния, это Мари Виет. Возможно, ты слышала о её владениях. Это самые богатые земли в королевстве, а жизнь в её деревнях организована на высшем уровне.

Я перевела взгляд на женщину с мягкими светлыми волосами. Она смотрела на меня с лёгким интересом, но в её глазах читалось беспокойство. Она кивнула мне, сохраняя вежливость.

— Дарвин Страуд, — продолжал Клаус, указывая на мужчину с живым взглядом, — известный художник, чьи картины знамениты своей мистикой и скрытыми сюжетами.

Дарвин скользнул по мне взглядом, в котором смешались сомнение и лёгкое презрение. Однако, когда Клаус упомянул его работы, в его глазах мелькнула искра. Он задержал взгляд на императоре, явно подмечая что-то для себя.

— Криз Франк, — Клаус чуть усмехнулся, — самый удачливый человек в городе. С ним не советую спорить — проиграешь.

Криз подмигнул мне, его улыбка была лёгкой и уверенной, но в ней читалась скрытая угроза. Я быстро кивнула, не зная, как реагировать.

— И, наконец, семья Броуд, — продолжил Клаус, слегка нахмурившись, — Эдмус и Таммит.

Рыжеволосая женщина приподняла подбородок, её взгляд обжёг меня холодной брезгливостью.

— Таммит знаменита своим ателье. Половина мира носит её одежду. Она одна из немногих, кто вышел на рынок в Сильвандоре.

Женщина кивнула, сохраняя маску равнодушия, но мне показалось, что её взгляд впивался в меня, как тонкие иглы.

— Очень приятно с вами познакомиться, — выдавила я, чувствуя, как мои ладони начинают потеть. Я напряглась и натянуто улыбнулась, обводя взглядом всех собравшихся.

В ответ прозвучали лишь кивки и неясные звуки одобрения.

Клаус прервал молчание, его голос прозвучал громче, и все тут же обратили на него внимание:

— А теперь, если позволите, закончим с формальностями и перейдём к делу.

В воздухе повисло напряжение.

— Я проверил данные и обнаружил серьёзные неточности…

Едва эти слова сорвались с его губ, все замерли. Только Мари, женщина с мягким взглядом, посмотрела на него с лёгким недоумением, не скрывая своего удивления.

Глава 22

— Извините, о каких неточностях вы говорите? — Мари резко повернулась к остальным, пытаясь найти в их глазах ответы или хотя бы поддержку.

— О финансовых, — спокойно, но твердо ответил Клаус, доставая листок. Он начал зачитывать все, что мы обнаружили вчера. С каждой новой фразой лица дворян темнели, а Мари заметно побледнела. Она прикрыла рот рукой, будто стараясь сдержать потрясение, и молча слушала.

— Этого не может быть… Вы что-то путаете, — наконец выдавила она.

Я наблюдала за реакцией собравшихся, время от времени дополняя Клауса и уточняя детали. Взгляды, которые мне удавалось перехватить, не предвещали ничего хорошего. Но, в конце концов, что они могли мне сделать?

— Данные были перепроверены несколько раз. Вы предоставляли неверные отчеты, и это было несложно выявить, просто проверяя их, — продолжал Клаус, в его голосе скользило недоумение. Создавалось впечатление, что он и сам удивлен, как раньше этого не заметил. Казалось, мужчина вообще не работал, раз не понял столь очевидного. Остальные, уже поняв суть проблемы, явно собирались воспользоваться ситуацией.

— Почему вы решили, что проблема в нас? — спокойно спросил Дарвин, откидываясь на спинку стула. Его взгляд скользнул по напряженному лицу Мари. — Может, кто-то из подчиненных воспользовался нашей занятостью и злоупотребил полномочиями?

— Разве это мои проблемы? — Клаус чуть наклонил голову, копируя позу Дарвина, и усмехнулся. — Вы правильно подметили: это ваши подчиненные. А вы — мои. Вы совершили ошибку. И не одну. Так что теперь придется расплачиваться.

Он сделал паузу, затем добавил с легкой улыбкой:

— Вот только одного не могу понять… Криз, вам-то это зачем? Удача всегда рядом с вами, можно даже сказать, что вы и есть ее воплощение. Так к чему этот риск?

Мужчине явно не понравилось внимание к своей персоне. Он сжал губы и бросил в нашу сторону мрачный взгляд.

— Не понимаю, о чем вы…

— Хорошо. Давайте поговорим по отдельности, — резко сказал Клаус. — Всем выйти, кроме Мари.

В зале тут же зашевелились. Дворяне были откровенно недовольны, и это выражалось в их движениях: кто-то со скрипом отодвигал стул, кто-то демонстративно громко шагал к выходу. В воздухе повисло напряжение. Бардак. Это нужно было срочно убирать.

Когда зал опустел и воцарилась тишина, Мари глубоко вдохнула и, наконец, заговорила:

— Вы же понимаете, что я этого не делала?

— Понимаю, — спокойно кивнул Клаус, пристально глядя на нее. — Вы достаточно умны, чтобы не совершать такую явную глупость. Но то, что вы допустили подобного человека к финансам… это уже полностью ваша ответственность.

Мари нахмурилась. Брови сошлись на переносице, а во взгляде мелькнуло напряжение. Мелкие морщинки прорезали ее лицо, выдавая усталость.

— Я проверю своих работников, — тихо сказала она, кивнув.

— Хорошо. А теперь можете идти.

Клаус перевел взгляд на меня.

— Агния, думаю, тут ты мне больше не понадобишься. Ступай в кабинет. Сегодня меня не будет — скорректируй расписание и перенеси все встречи на завтра. Документы на столе.

— Хорошо, — кивнула я, поднимаясь со своего места.

Чем ближе я подходила к двери, тем громче становился гул голосов за спиной. Когда моя рука уже легла на дверную ручку, в общем шуме всплыло мое имя. Я насторожилась, но разобрать остальное не смогла. Оставалось только выйти.

Стоило мне переступить порог, как коридор погрузился в гробовую тишину. Несколько человек внимательно уставились на меня, будто оценивая или ожидая чего-то. Я не задержалась, продолжая идти к кабинету.

Пол уже тянулся к двери, когда за спиной раздался женский голос:

— Птичке даже под защитой орла стоит быть осторожнее... ведь она так хрупка.

Я не обернулась. Не нужно было — и так ясно, кому принадлежали эти слова. Семья Броуд… С ними действительно стоило быть осторожнее.

В кабинете, как и говорил Клаус, на столе лежала стопка бумаг. Среди них — шесть писем. Распечатав их, я быстро просмотрела содержание. Все касались сегодняшнего дня, нужно было срочно вызвать посыльного.

Я села за ответные письма. Работа заняла меньше времени, чем ожидалось. Вот только стоило мне закончить, как дверь резко распахнулась.

На пороге стоял инспектор. Он скользнул по кабинету взглядом, прежде чем остановиться на мне.

— Опять ты? Где Клаус?

Он подпер дверь плечом и скрестил руки на груди, ожидая ответа.

— Его Величество проводит собрание, — спокойно ответила я, параллельно размышляя, чем бы заняться дальше.

Взгляд упал на неразобранные бумаги. Пожалуй, это лучший вариант. Я встала и направилась в комнату с архивами, не обращая внимания на инспектора.

Коробки оказались еще больше, чем предыдущие. Поднять их одной было практически нереально. Но выбора не оставалось.

Я обхватила ближайшую коробку, которая, казалось, весила больше, чем я сама, и медленно вышла обратно в кабинет. Инспектор все еще стоял у двери, но, увидев, с чем я пытаюсь справиться, молча оттолкнулся от стены.

Он подошел, легко забрал коробку одной рукой и без видимого усилия поставил ее на стол Императора. Я моргнула, не скрывая удивления.

Луций бесцеремонно выхватил верхнюю папку, пробежался по заголовку и бросил на меня быстрый взгляд.

— По какому поводу у него собрание?

Не отвечая сразу, я взяла ту же папку и начала изучать документы, сверяя цифры и данные. Несколько минут он молча наблюдал, затем не выдержал.

— Что за мошенничество?

Я взглянула на него исподлобья.

— Я не имею права разглашать информацию. Если Его Величество сочтет нужным, он расскажет вам сам. Вы можете подождать его в коридоре, сегодня он сюда не вернется.

С этими словами я снова склонилась над бумагами, погружаясь в работу.

В кабинете воцарилась тишина, нарушаемая лишь скрипом пера. Луций, однако, не уходил. Его пристальный взгляд раздражал, но я старалась не замечать.

— Я бы посоветовал тебе дружить со мной, — внезапно произнес он.

В следующее мгновение его рука схватила меня за подбородок, заставляя поднять лицо. Он притянул меня ближе, с интересом разглядывая.

— Не стоит показывать свою гордость при мне, — голос стал чуть ниже, в нем проскользнула насмешка. — Что он в тебе нашел?

Его пальцы были прохладными, хватка — крепкой, но я не отвела взгляда.

— Что тут происходит? — голос Клауса раздался, как гром, разрывая напряженную тишину.

Луций тут же разжал пальцы, выпуская меня из хватки. Я отшатнулась, пытаясь скрыть охватившее меня облегчение.

— Клаус, я как раз тебя ждал, — мужчина спокойно развернулся к нему, будто ничего и не было. — Ты закончил со своими делами?

— Нет, у меня сегодня слишком загруженный день. Верно, Агния? — Клаус даже не удостоил его прямого взгляда, лишь мимолетно скользнул по мне глазами, после чего равнодушно добавил: — Мне некогда. Поговорим позже.

Он открыл дверь и кивнул в сторону выхода, ясно давая понять, что разговор окончен.

— Ты сейчас серьезно?

— Абсолютно.

— Это твое решение, — холодно бросил Луций и, больше ничего не сказав, вышел.

Как только за ним закрылась дверь, Клаус перевел на меня пристальный взгляд.

— Что он от тебя хотел?

— Искал вас, — ответила я, но почему-то почувствовала себя виноватой.

Испепеляющий взгляд мужчины заставил меня замереть.

— Да уж, заметил, — тихо пробормотал он, опускаясь в кресло.

Оставшуюся часть дня Клаус не сказал больше ни слова. Он даже не сел обедать, а ужин забрал к себе на стол, продолжая молча работать. Я не понимала, что произошло, но решила не вмешиваться, чтобы не усугубить ситуацию.

За несколько минут до конца рабочего дня Клаус откинулся на спинку кресла и долго смотрел на меня.

— Не хочешь есть?

Я пожала плечами. Ужин был недавно, да и есть поздно мне не хотелось.

— Понятно.

Мужчина резко встал и молча вышел из кабинета, оставляя меня в полном недоумении.

Что с ним произошло? Он так отреагировал на появление Луция? Кажется, в прошлый раз они серьезно поругались…

Придя к этому выводу, я отправилась в комнату. Сил не было, день выдался слишком насыщенным.

Как только моя голова коснулась подушки, сон накрыл меня мгновенно.

И я снова оказалась в том темном лесу.

— Арсур? — позвала я в темноту.

Сделав нерешительный шаг вперед, а после еще и еще один я нашла его трон, пустой. Это уже было странно, а после завыли псы где-то совсем близко, наверное, не самой лучшей идеей было пойти в ту сторону. Но, а какая разница? Интерес был сильнее страха.

Шла я не больше минуту и на моих глазах появилась картина, Арсур сидит на мужчине опираясь на свой меч, тот вырывается.

-Я выполнил просьбу - шёпот, который разносится на всю округу.

-Да, я знаю, а я выполняю свою часть договора - после Асур чуть привстал, поднимая меч.

Мужчина с воплем повернулся и хотел кинуться прочь, но его спину пронзил меч сверкнув зеленым напоследок и тело расколовшись на миллионы искорок и испарилось.

— Чего орём? Тут я, иду, — раздался спокойный, даже чуть ленивый голос.

Мужчина повернулся ко мне, всё ещё наслаждаясь остаточным сиянием зелёного света, медленно угасающего на лезвии его меча.

— Интересные у вас методы упокоения, — заметила я, разглядывая место, где ещё недавно был человек. Теперь там не осталось даже следа.

— Надо же как-то развлекаться, — равнодушно пожал он плечами и направился к трону.

Я пошла следом.

Страх так и не появился, его место занял лишь странный, почти болезненный интерес.

— А вы всегда так… развлекаетесь?

— Я не издевался. Он сам решил убежать. Разве я такой страшный?

Мужчина усмехнулся, и в тусклом свете блеснули острые клыки.

Я представила себя на месте того несчастного, и меня пробила невольная дрожь. Кто бы не убежал, увидев такую улыбку? Особенно если её обладатель медленно вытаскивает меч, словно давая шанс передумать.

Арсур, казалось, внимательно меня изучал — как зверушку, не слишком интересную, но новую. Тишина повисла между нами ненадолго.

Вдруг его взгляд изменился, брови сдвинулись, а в глазах вспыхнул изумрудный свет. Острая, пронизывающая боль взорвалась в моей голове.

Я вскрикнула, схватившись за виски, но боль только усиливалась. Она разрасталась, пульсировала, сжигала меня изнутри.

Я не заметила, как осела на землю. Затем легла. Казалось, это длилось вечность… А потом всё закончилось. Я открыла глаза — и увидела перед собой зимний лес.

Снег искрился под светом луны, деревья стояли недвижимо, точно исполины, хранящие свою вечную тайну. Я хотела встать, но…

Моего тела не было.Я была прозрачной, словно сотканной из воздуха. Странно… Холода я не чувствовала. Не было и страха, паники — только пустота внутри.

Я умерла? Странное осознание. Печально, конечно. Призрачное существование — не самая завидная судьба.

Стоп… Зима? Внезапно воздух прорезал всхлип. Я обернулась и увидела, как снег под чьими-то шагами смялся, оставляя неровные следы.

Там, среди сугробов, стояла девочка. На ней было несколько слоёв одежды, но, судя по её виду, толку от этого было мало.

Я подлетела ближе и всмотрелась в её черты. И застыла. Это была… я. Маленькая, лет шести. Шок пронзил меня, заставляя осесть в пустоте. Что это? Сон? Видение? Воспоминание, о котором я не помню?

Тем временем девочка остановилась, тяжело дыша, и, опершись на ствол дерева, просто осела в снег.

— Устала… — её голос прозвучал тихо, едва слышно.

Глаза начали закрываться. Нет. Я рванулась к ней, пытаясь её потрясти, но… мои руки прошли сквозь.

— Эй! Проснись! — закричала я.

Она не реагировала. А я вдруг почувствовала холод. Сначала слабый. Затем он начал нарастать. Меня начало трясти, будто сам мороз пробирался вглубь призрачного тела.

Девочка заснула. Если так и дальше пойдёт… Мы замёрзнем тут вместе. Нет. Надо что-то делать.

Я бросила взгляд по сторонам и вдруг заметила в воздухе несколько алых огоньков. Они мерцали неподалёку, словно подзывая. Я двинулась к ним и, едва приблизившись, ощутила приятное, живое тепло.

Обернувшись, посмотрела на ребёнка. Почему-то я больше не могла воспринимать её как себя. Передо мной был просто маленький, замёрзший ребёнок. Огоньки начали кружиться вокруг неё, сжимая круг.

В какой-то момент они коснулись её, впитываясь в тело. Девочка резко распахнула глаза. Полные удивления. И страха. Но огоньки не остановились. Они продолжали приближаться, а затем образовали вокруг неё плотный, пульсирующий светом кокон.

Я попыталась пробиться сквозь него, но не смогла. Но внутри, я уверена, было тепло. Жар, способный растопить весь этот снег.

Когда жар был готов поглотить ребёнка, на поляне появился высокий парень лет четырнадцати. Очки, явно большие для его лица, постоянно съезжали с носа, и огоньки отступили, исчезнув в тот момент, как только он появился.

— Эй, ты что тут делаешь? Умереть хочешь? — парень быстро подошёл к девочке и начал ощупывать её, постоянно поправляя очки, что стало привычным жестом, знакомым мне, хотя я не могла вспомнить откуда. Он снял свою куртку и аккуратно завернул в неё девочку, которая почти утонула в ней с головой.

— Я потерялась... Я шла и шла, а выхода не было, — её голос звучал слабым, девочка подняла глаза. — Было очень холодно, а потом появился тот огонь.

Парень отскочил от неё и окинул взглядом округу.

— Ты видела здесь огонь? — его голос был полон удивления и недоумения. На его руке вдруг появился маленький красный пульсирующий шар. — А сейчас видишь?

Девочка кивнула. Парень ругнулся.

— Тебя как зовут?

— Меня Агния. Мама огоньком меня называет, — шмыгнув носом, тихо произнесла она, прячась в куртке. — А тебя как?

— Я Клаус, — ответил парень с лёгким намёком, и это имя эхом отозвалось в моей голове. Клаус? Что происходит?

— Как Санта? — с восторгом вскрикнула девочка. Её голос эхом разнёсся по лесу. — Ты что, его сын или внук? Ты слишком маленький, чтобы быть Сантой. — Она оглядела парня с сомнением, и её энтузиазм быстро угас. — Нет, ты точно не Санта. Ты темненький, все знают, что Санта седой.

— Нет, я не он, — Клаус отмахнулся, но лицо его было серьёзным. — Ладно, тебе нужно выбираться отсюда. Где ты живёшь? — Он продолжал оглядываться, явно нервничая и ожидая чего-то, что должно было вот-вот произойти. — Давай вставай, нам надо торопиться.

— Я из деревни, что рядом с этим местом, — гордо ответила девочка, приподнимая подбородок. Она не могла назвать точное название, как и другие в её окружении. Обычно деревни идентифицировались по числу у дворянина или принадлежности к покровительству Аркана, как было в её случае. Но, кажется, Клаус был разочарован её ответом. Он тяжело вздохнул, закрыл глаза и прошептал что-то себе под нос.

В воздухе снова появились огоньки. Они вели в ту самую сторону, куда Клаус явно не хотел идти. Понимая, что спорить с этим бесполезно, он взял девочку за руку и повёл в указанном направлении.

Я следовала за ними, уже зная, что должно произойти дальше.

Клаус двигался быстро, не обращая внимания на маленькую девочку, которая едва поспевала за ним. Через несколько минут пути они остановились. Девочка тяжело дышала, согнувшись пополам от усталости.

Клаус нервничал всё больше. Вскоре он поднял девочку на руки, и та завизжала от неожиданности. Клаус побежал, не замедляя шагов. Я не могла понять, зачем такая спешка. Оглянувшись, я не заметила ничего подозрительного. Лес был спокойным, и диких животных здесь точно не было.

Но через несколько минут Клаус устал, а выход из леса уже был виден. Он остановился, и девочка с благодарностью слезла с его рук. Она утопала в куртке, а вот её руки уже не дрожали.

— Спасибо, — прошептала она, собираясь побежать дальше. Но тут его стальная хватка снова поймала её за руку.

— Куда ты? Стой, — с надрывом сказал Клаус. Он ещё не успел отдышаться, и его слова явно давались ему с трудом.

Девочка с нетерпением взглянула на него, но вырваться не смогла. Она стояла, словно ждала его решения.

— Я вернусь за тобой, когда ты вырастешь, — сказал он тихо, но уверенно.

Он коснулся её лба, и в тот момент девочка упала прямо на землю. Я почувствовала сильную головную боль. Согнувшись, я тоже упала на землю, понимая, что будет дальше…

Глава 23

Я очнулась, сидя в снегу, не понимая, что произошло. В голове крутились мысли о том, что нужно просто вернуться домой. Там меня встретит папа, успокоит маму, а потом мне начнут задавать вопросы — где я была, что случилось. Я ничего внятного не скажу, и мне на долго запретят выходить на улицу. О походах в лес, которые я так любила, придётся забыть.

Открыв глаза, я обнаружила, что лежу на земле рядом с троном Арсура. Отпустив голову, я медленно села, чувствуя головокружение.

— С каждой минутой, проведённой рядом с тобой, ты становишься всё интереснее, — сказал мужчина сверху, наблюдая за мной своими яркими, почти жуткими глазами.

— Почему я получила дар? — спросила я, чувствуя, что мне уже стало немного легче, но не торопясь вставать. Отперевшись на трон, я устроилась поудобнее. Его холодная поверхность приятно охлаждала мою пылающую кожу.

— Кто знает, — ответил он, — может, твое умирающее детское тело приняло магию как единственный шанс выжить. Или маленький маг не рассчитал силы, когда стирал тебе память. Вот только не понимаю мотива — зачем это всё? И самое интересное, как ты могла потеряться в лесу, который знаешь как свои пять пальцев?

Он задавал правильные вопросы. Я положила голову на подлокотник трона и посмотрела в небо, на тёмную вуаль, усыпанную звездами. В голове всплывали обрывки воспоминаний о Клаусе, с него всё началось. Пожар, стражи, взрывы магии... И всё это из-за него? Он знал, что поделился своей магией. Многие знали, и молчали... Почему?

— До завтра, огонёк, — произнёс мужчина, и я начала растворяться в воздухе. — Посмотрим, что интересного ты мне дашь завтра.

Когда я открыла глаза, оказавшись в своей комнате, меня охватило невыразимое желание — уснуть, снова почувствовать одиночество.

Но меня не ждал ни сон, ни тишина. Элси уже была в комнате, расставляя тарелки с завтраком.

— Доброе утро, госпожа, — сказала она, сделав лёгкий кивок, а затем продолжила свою работу.

Я не могла ответить ей, у меня просто не было сил. Голова ещё немного болела, и я чувствовала себя так, словно всю ночь таскала тяжести. Аппетита не было, хотелось лишь вернуться в кровать. Но сон не был мне доступен. Я понимала, что если снова усну, то снова окажусь у Арсура. Интересно, он может сделать мне там кровать? Нагло, конечно, но вроде как я перестала его раздражать.

Перед глазами вновь всплыла сцена с пронзением мужчины, и меня пробила дрожь. Как профессионально это было сделано.

В полуживом состоянии меня пытались накормить, но все мои попытки отстраниться от еды оказались бесплодными. В конце концов меня проводили до дверей школы. Элси с беспокойством следила за мной, даже проследила, чтобы я зашла в школу, хотя раньше я даже не подходила к её территории. Потом она быстро ушла. В коридоре дети неспешно двигались к своим кабинетам, перешёптываясь между собой. Сегодня они казались бодрыми и полными сил, что я невольно завидовала.

В один момент я заметила, как моя тень изменилась. Она замерла, а затем, когда я остановилась, начала перетекать в тень другого ученика, как бы зацепившись за неё.

— Чего застыла? — раздался сзади мелодичный голос. Повернувшись, я увидела красивую девушку, чуть ниже меня. Её золотистые волосы словно сверкали, а красное платье, ярким пятном выделяясь на фоне серого, притягивало взгляд. Она посмотрела на меня с лёгким недовольством.

— Лейла, иди себе мирно, не приставай к ней, — за её спиной появилась Ариша. Лейла, на её замечание, вскинула носик и, гордо покачивая бедрами, вошла в кабинет. А затем, уже ко мне:

— Что застыла?

— Она задала мне тот же вопрос, — с улыбкой ответила я. — А что у вас тут с тенями? Случайно обратила внимание.

— Ах, это... — начала Ариша. — Это Ашер, он так сказать, нелюдим, и предпочитает передвигаться таким способом. Не переживай, ничего плохого он тебе не сделает. Его вообще мало кто замечает.

— Ты только ему так не скажи, — раздался тихий голос. Повернувшись, я увидела невысокого мальчика с пшеничными волосами и невинным взглядом. На его шее висел интересный кулон.

— Знаешь, что будет? — с интересом спросила Ариша.

— Да, уже знаю... Он опять натравит свои тени, Лия сильно испугается, — сказал парень, не поворачиваясь к нам. Он прошёл мимо, не обращая внимания.

— Что это было? — удивлённо спросила я.

— Это Джаспер, — ответила Ариша, заметив мои расширенные глаза и улыбнувшись. — Он, кажется, только из будущего. Не удивляйся, у него способность управлять временем. Очень редкая способность. Самые искусные люди и воры обладают такими способностями. Удобно, если нужно переиграть всё, если что-то пошло не так. Но если он поступил так сейчас, об этом действительно стоит молчать. По пустякам Джаспер не гуляет во времени.

На этом разговор был завершён, и мы вошли в помещение. Атмосфера здесь была спокойной, но в воздухе витало предвкушение. Несколько ребят разговаривали, кто-то играл с магией, и я задумалась, когда, наконец, смогу владеть ей. В школу я ходила, многое из полученной информации уже знала, но никто здесь не расскажет о магии. Это мне и было интересно — слушать, но приходить сюда ради этого было как-то неправильно. Почему школа магическая, а я всё равно ничего о магии не узнала?

Я взглянула на своё кольцо, которое слегка блеснуло на свету. Оно немного успокоило меня. Сев на привычное место рядом с Эшли, я почувствовала всеобщее предвкушение и начала ожидать урока.

— Ты опять его видела? Почему ты, а не я? Ведь тебе даже не интересно, — сказала девушка, сдув прядку волос и будто отмахнувшись от кого-то. В её глазах светился энтузиазм, и она с воодушевлением смотрела на меня.

Но не успела я ответить, как в кабинет зашёл инспектор, чем сильно удивил меня. Он окинул нас взглядом и, сняв пальто, повесил его на спинку стула. Он был одет в черную облегающую водолазку, такие же облегающие черные брюки и плотные черные печатки.

— Доброе утро, — сказал он спокойно, садясь на угол стола и скрестив руки. Он снова окинул нас взглядом. — Смотрю, все на месте. Сегодня, как я и обещал, расскажу о гениальных преступлениях, с которыми мне удалось поработать.

— Господин Фаст, а бывало, что преступника не удавалось поймать? — спросила Эмма, поправляя очки.

— Да, были случаи, когда дела оставались нераскрытыми, — ответил инспектор. — Например, лет пять назад появился некто, о котором ничего не известно и по сей день. Он предпочитает богатые дома. Фирменный почерк — пропажа мясных или рыбных продуктов. Мы давно за ним следим. За причинённый ущерб он будет казнён, вы бы видели папку по нему. Есть ещё кое-что, в чём мы уверены — он один из зверолюдей. Чёрная шерсть постоянно встречается на месте преступления. Он действует очень искусно, его никто никогда не видел.

— Не так уж это и сложно, половина из нас может действовать так же, — сказал подросток, откинувшись на спинку стула и нагло посмотрев на инспектора.

— Ты прав, Ашер, но вы не сможете, — пожал плечами мужчина.

— Почему это? — нахмурился Ашер.

— Во-первых, вы не можете выйти за пределы территории школы. Не мне вам это объяснять, уверен, Аларик вам об этом говорил. А после вашего совершеннолетия вы принесёте клятву и не сможете причинять вред кому угодно без приказа. Против короны пойти не получится в любом случае.

В комнате повисла тяжёлая тишина. Трудно осознавать, что станешь безмолвной куклой в руках у короны.

— Вы будете обязаны отработать своё обучение и жизнь. Десять лет вы будете работать во дворце. После этого, если захотите, сможете переехать и устроиться на другую работу. Но действие клятвы не прекратится.

— Зачем вообще эта клятва… — как бы в никуда сказал Майк, поглаживая свою большую крысу, как кошку.

— Из-за безопасности. Не только нашей, но и вашей. Благодаря этой татуировке вы сможете устроиться на работу спокойно и без проблем. Люди не будут вас бояться, зная, что вы безвредны. Мы же оберегаем себя от возможных конфликтов и проблем, связанных с вами.

Я сидела и слушала всё это, не понимая, зачем я здесь. Ведь да, это интересно и познавательно, но что мне с этим делать? Я не ребёнок. Знать больше о магии я не хочу. Научите меня справляться с ней, и больше мне ничего не надо. Наверное, я слишком сильно вздохнула, потому что Эшли тихо ткнула меня в бок.

— Не сопи, будто тебе это важно, — сказала она, а потом оглядела меня и прищурилась, сдувая прядку с лица. — Напомни, какая у тебя магия?

— Огня, наверное, — ответила я, не слишком уверенно.

— Ну а направление какое? Ты можешь становиться огнём или создавать искусные фигуры, или умеешь контролировать температуру? Не знаю, что у вас там есть.

— Я ничего не умею, у меня дар проснулся недавно, — сказала я, пожав плечами. Это привлекло внимание мальчишек, сидящих передо мной.

— А как он у тебя проснулся? — с удивлением спросил Адам, открыв рот.

— Я спала. Ночью сила решила проснуться, пламя захватило комнату. Я чудом выбралась, — ответила я, уставившись в одну точку на парте. Вспоминать об этом не хотелось. Страх и беспокойство начинали постепенно охватывать меня в такие моменты.

— Интересно… Когда всё это началось у меня, я застрял в безвремени, никто не мог двигаться, было только одиночество, — сказал Джаспер, вертя кулон на своей шее. — Не знаю, сколько я там пробыл, но в какой-то момент меня выкинуло обратно в реальность. Это было ужасно. Я пытался достучаться до родителей, но они мне не верили… Или не хотели верить.

— У меня сила проснулась два года назад… Папа пришел домой сильно ругаясь, а я так испугался… Дом начал трястись, в итоге провалился под землю. Мы провели там несколько невероятно долгих дней, пока нас не спасли… — Адам как будто пожалел, что вообще начал этот разговор. Его детские пухлые щёчки раздулись, плечи опустились, а глаза наполнились слезами.

— Когда я начала видеть духов, то невероятно испугалась, — сухо сказала Эшли, смотря на нас. — Просто в один момент они появились и больше ни на мгновение не покидали меня. К слову, никто не любит, когда их трогают после смерти, часто они слишком злы или расстроены. Это пугало меня, когда они вдруг появлялись перед тобой, пытаясь отследить твою реакцию. Всех смерть застает слишком неожиданно, никто не рад этому. Все пытаются найти виноватых и думают, что это я. А ещё я могу вырвать человека определённого, если подумаю о нём или представлю его. Подумываю стать ведьмой — буду давать людям возможность пообщаться с умершими… Только не думаю, что это кому-то здесь нужно.

— Ты можешь пойти к нам, — встрял инспектор, который всё это время внимательно слушал нас. — Твоя способность будет очень кстати. Раскрытие преступлений станет невероятным. Да и платят у нас много. А ещё... — мужчина наигранно огляделся, затем прикрыл рот шторочкой и заговорчески прошептал, — ты можешь отработать у нас эти 10 лет.

Он подмигнул, и мне стало немного неловко. Всё-таки у нас тут урок.

— Все с проблемами получают способности? — спросила я, поворачиваясь к Эшли, которая в это время задумчиво смотрела на мужчину.

— А? Что? Да, в Аркане да… Кому повезло больше, тем сразу всё объясняют и дают артефакт, который определяет силу и поглощает первый и последующие выбросы магии. Такие артефакты детям ещё при рождении вешают. В этом кабинете каждый пострадал от магии — своей или чужой. Новенькие всегда бушуют, — Эшли кивнула в сторону Лии и Ариши.

Девочка сидела на нескольких книгах, чтобы было удобнее, и, прикрыв уши, мотала головой и ногами.

— Тяжело ей будет, не уверена, что она справится, — хладнокровно сказала девушка. – Я вижу, что её душа пытается вырваться.

— Что?

— Тело не справляется с такой нагрузкой, душа пытается покинуть его. Вариантов не так много, победит либо тело, либо дух. Я, если честно, ставлю на второе. Ей вряд ли смогут помочь, — поправляя волосы, сказала Эшли. — Везучая, скоро встретится с повелителем...

— Вряд ли ей понравится эта встреча, — вспомнив ночь, сказала я, взгляд задержался на маленькой девочке. Неожиданно она недоверчиво повернулась в мою сторону и начала сильно плакать. Все сразу замолчали. Ариша начала успокаивать Лию, но та никак не могла успокоиться. Девушка вывела её, осуждающе посмотрев на нас. Инспектор вышел следом, и через мгновение плач прекратился. Мгновенно несколько человек исчезли.

— Ну, начинается, — сказала Эшли, сама прислушиваясь к чему-то.

Тихо было минут десять, а потом прозвенел звонок. На пороге появилась Элси. Она молча проводила меня до кабинета во дворце, а затем исчезла. Уже привычно поздоровавшись с охраной, я вошла в пустой кабинет. На моем столе лежала одна белая лилия. Цветок казался излучающим свет, а его запах заполнил весь кабинет. Подойдя, я аккуратно взяла его за стебель и вдохнула аромат.

— Я хотел извиниться за вчерашнее поведение... — раздался голос Клауса за моей спиной, невероятно близко, его дыхание обжигало мою макушку. Быстро развернувшись, я оказалась лицом к лицу с его рубашкой. Я была зажата между ним и столом.

Глава 24

— Я был несдержан. Ты простишь меня? — голос мужчины звучал низко и тихо, но в нем чувствовалось напряжение.

— Хорошо... — пробормотала я, стараясь вывернуться. Клаус заметил мои попытки и отступил, давая мне свободу.

Я положила цветок на стол, украдкой бросив на него взгляд. Он вел себя странно.

— С вами все хорошо?

— Со мной? Отлично... — мужчина посмотрел мне в глаза, но вдруг, будто вспомнив что-то, резко развернулся и вышел из кабинета.

Я в недоумении проводила его взглядом. Сегодня у него было несколько встреч, и появилось отчетливое ощущение, что если я снова отменю их, меня сожрут на месте.

Быстро просмотрев список и сверив имена с записями в своем блокноте, я поняла, что положение действительно безвыходное. Среди приглашенных были купцы, несколько состоятельных особ, а также те, кто уже присутствовал на вчерашнем собрании. Почему я его не остановила?..

Я перевела взгляд на цветок, и на душе стало чуть легче. Казалось бы, ничего особенного не произошло, но внутри все равно теплилось приятное чувство. Цветы мне дарили редко… Помню, как мы с папой собирали огромный букет на поле, когда мама сильно заболела. Она так радовалась… Я скучала по ним. Сердце защемило от тоски, в глазах защипало.

Будто почувствовав мои переживания, в дверь постучались. Я быстро смахнула слезы, пока дверь открывалась. На пороге стояла Элси с охапкой писем.

— Госпожа, вам передали, — спокойно произнесла она, положила письма на стол и удалилась.

Я машинально пробежалась по бумагам глазами — и тут же замерла. Этот почерк… Мамины округлые буквы я бы узнала среди тысяч других.

С замиранием сердца я разорвала конверт. Внутри оказался листок, исписанный от края до края. Она волновалась за меня, расспрашивала о работе, о моем положении. Между строк читался неподдельный интерес, но и беспокойство. Она писала обо всем, что происходило дома за последнее время…

— Ты плакала… — тихо произнесла я, заметив, как бумага в некоторых местах слегка сморщилась от влаги. В остальных письмах тревога только нарастала. В последнем мама даже грозилась приехать при первой же возможности, если я не отвечу.

Это письмо заставило меня улыбнуться. Воодушевленная, я тут же взялась за ответ. Неделя пролетела так быстро, а сколько всего случилось! О магии я писала осторожно, лишь поверхностно упоминая события.

Закончив, я вложила внутрь несколько монет и вышла, чтобы опустить письмо в ящик. На это ушло не больше часа, но когда я вернулась, у входа уже стояла группа людей с явно недобрыми намерениями.

— У меня назначена встреча! Меня там ждут! — визгливо кричал какой-то мужчина, едва не размахивая руками перед охраной.

— Меня тоже, — буркнул другой, крупный, с низким голосом. До Пола и Джека ему, конечно, далеко, но выглядел он внушительно.

Между ними юркнула девушка в простом платье, прижимая руки к груди.

— Но как же так? Мне скоро на работу… Я писала с просьбой о встрече… Как же так?.. — ее голос дрожал, и в нем слышалось искреннее отчаяние.

Женщину тут же оттеснили за толпу. Она металась еще мгновение, словно раздумывая, а затем развернулась и убежала. Я невольно вздохнула. И что мне со всем этим делать?

— Никаких распоряжений не было, — спокойно сказал Джек.

Пол, заметив меня, подмигнул. Я решила действовать.

— Добрый день, господа. Чем могу помочь? — уверенно спросила я, подходя ближе. Раз уж императора нет, приму заявки сама, а он потом решит, что с ними делать.

— А вам какая разница? — бросил в мою сторону визгливый мужчина, даже не взглянув на меня толком, и снова попытался прорваться. Выглядело это, мягко говоря, забавно: низкий, слегка горбатый, с острыми чертами лица — он чем-то напоминал крысу.

— Его Величества сейчас нет. Я его секретарь, Агния Йорт, — повторила я, выдерживая его взгляд. — Спрошу еще раз: по какому вопросу вы пришли?

— Баба — секретарь? — пробасил второй мужчина, смерив меня взглядом. — Почему я не удивлен? — добавил он скорее себе под нос, затем развернулся ко мне полностью, снова внимательно посмотрел и скривился. — Или не баба?.. Да неважно. Меня зовут Уил Стьюарт. Я служу в армии Аркана. Месяц назад договаривался о встрече с императором. У меня есть важный доклад, который я не могу обсуждать при посторонних.

— Хорошо, пройдемте, — кивнула я и уже собиралась повернуться к кабинету, как вдруг первый мужчина буквально выскочил передо мной с выпученными глазами.

— Я пееервый пришел! — заорал он так пронзительно, что, кажется, где-то треснуло стекло. В ушах точно зазвенело. — У меня срочное дело! Мне нужна компенсация!!!

— Я не могу разорваться, — спокойно ответила я, указав на темно-зеленый диван у стены, увешанный цветами. — Подождите здесь. Как закончу с господином Стьюартом, сразу вызову вас.

— Я не буду ждать! — взвился мужчина и снова попытался прорваться вперед.

Как только мы с Уилом начали обходить его, он снова бросился в атаку, но охрана его грубо оттолкнула. Это его, разумеется, только разозлило. Я уже устала наблюдать за этим цирком и начинала терять терпение.

— Если вы продолжите вести себя так же, я вообще не смогу вас принять. Вы задерживаете не только нас, но и себя, — сказала я, стараясь сохранить вежливый тон, хотя внутри уже закипала.

— Может, я его тюкну? — раздался вдруг голос Уила у меня над ухом.

Я удивленно посмотрела на него, а он смущенно улыбнулся и почесал голову.

— Ну… я легонько, — пояснил он.

— БЬЮЮЮЮТ! ИЗБИВАЮТ! — заорал мужчина, услышав эти слова, и дернулся в сторону.

Пол вопросительно взглянул на меня, явно надеясь на одобрение. Я молча кивнула.

Его лицо тут же просияло, и он с явным удовольствием подхватил орущего мужчину за шкирку и куда-то унес. Надеюсь, за ворота.

— Пройдемте? — предложила я Уилу, возвращаясь к делу.

Охрана тут же приступила к проверке. Из его карманов достали спрятанный нож, несколько острых предметов, а с каждым новым найденным клинком мои глаза становились все шире.

"Оно мне надо?" — мелькнула невеселая мысль. "А вдруг он меня там и прирежет?.."

Но, следуя протоколу, его все же пропустили. Мы молча дошли до кабинета, и я, сразу заняв свое место за столом, достала чистый лист, приготовившись записывать.

— Итак, что вы хотели сообщить?

— Я принес отчет, в нем все подробно изложено, — Уил протянул мне увесистую стопку бумаг. — Если вкратце, все выглядит спокойно, но со стороны Дракании замечены подозрительные движения. Войну они не объявляли, конечно, но определенно к чему-то готовятся. Возможно, это просто ежегодная подготовка к Огненному фестивалю, и они подняли войска для защиты, а возможно, там происходит что-то куда более серьезное.

Он понизил голос и огляделся, словно опасался, что кто-то подслушивает.

— Ходят слухи… — он наклонился чуть ближе, — что у них смена власти. Кто-то очень сильный пришел к правлению, но информации об этом почти нет.

Я молча пролистала отчет, надеясь уловить суть, но чем дальше вчитывалась, тем больше осознавала — мне в этих сводках ничего не понятно. В конце концов, я закрыла папку и положила ее на стол Клауса. Пусть он сам с этим разбирается.

— К слову, вам бы уйти отсюда, — неожиданно произнес Уил.

Я удивленно подняла на него взгляд.

— Не место женщине быть секретарем у Его Величества. Дела вокруг него творятся нехорошие. Если жизнь дорога — увольняйтесь, пока не поздно. Ты баба красивая, много куда возьмут. Прислушайся к совету, — он махнул рукой и вышел из кабинета.

Я осталась сидеть, задумчиво глядя ему вслед. Что это было? Зачем вообще приходить, если в итоге все свелось к этой странной тираде?

Хотя, возможно, будь здесь Клаус, Уил сказал бы больше.

"Уволиться?" — промелькнула мысль. Было бы все так просто… Но выбор между этой работой и смертью очевиден.

Дальше один за другим приходили новые посетители с разными запросами, а стопка бумаг на столе росла пугающе быстро. В какой-то момент я поймала себя на том, что мысленно возвращаюсь к утреннему разговору с Клаусом. Куда он ушел? Почему так неожиданно? Я его чем-то обидела?

Взгляд упал на цветок, который так и остался лежать на столе. Он почти полностью осыпался, превратившись в хрупкую шелуху. Даже не поставила его в воду…

Когда за ужином Клаус так и не появился, а Элси лишь пожала плечами в ответ на мои расспросы, тревога с новой силой сжала грудь. Его ведь недавно пытались убить… А если снова?..

Перед глазами вспыхнула ужасная картина: Клаус, лежащий где-то в подворотне, его темные волосы слиплись от крови, дыхание прерывистое… Я резко вздрогнула, чувствуя, как кольцо на пальце начинает нагреваться.

Кажется, если бы не оно, у меня уже случился бы выброс.

"Почему я так волнуюсь?"

Этим вопросом я задавалась весь вечер, пока, едва передвигая ноги от усталости, шла к себе. Голова гудела. Тот самый крикливый мужчина вернулся, начал требовать компенсацию, и я целый час пыталась его выпроводить. В итоге согласилась на его требования, когда нервы сдали, а виски сдавило тупой болью. Конечно, он не узнает, что я сразу же выбросила его бумажку и попросила охрану больше его не впускать.

В своей комнате я быстро приняла душ, переоделась в ночную рубашку и забралась в кровать. Сон не шел, мысли настойчиво крутились в голове, оставляя неприятный осадок.

Неожиданно комнату осветила яркая вспышка, а следом раздался оглушительный удар грома. Будто что-то взорвалось. Вскоре начался сильный ливень, тяжелые капли забарабанили в окна, создавая монотонный, тревожный ритм.

Я свернулась клубком, обнимая себя за плечи. Беспокойство росло, изматывая не хуже тяжелого дня.

Казалось, что ночь тянулась бесконечно. Но как только сон начал медленно окутывать меня, судьба решила иначе.

Очередная вспышка молнии осветила комнату, и в дверь вдруг начали неистово колотить.

Я замерла, чувствуя, как сердце пропустило удар.

Что-то мне это напоминает…

С тяжелым вздохом я вылезла из-под одеяла и не спеша подошла к двери.

— Кто там? — спросила громче, чем следовало.

— Я… — послышался за дверью голос Клауса.

Я тут же распахнула ее.

Мужчина стоял на пороге насквозь мокрый, волосы прилипли ко лбу, а одежда тяжело облепила его фигуру. Если он еще и ранен, то я умываю руки.

— О, Агния… Я тебя не разбудил? — его взгляд плыл, а голос звучал непривычно расслабленно.

Прежде чем я успела что-то ответить, он шагнул вперед, и пока я закрывала дверь, услышала глухой звук падения. Повернувшись, обнаружила Клауса, лежащего лицом вниз на полу, издающего тихие, болезненные стоны.

— Клаус! — метнувшись к нему, я помогла перевернуться, уже готовая искать раны, но он неожиданно схватил меня за руку.

Меня тут же накрыл густой запах алкоголя.

Я чуть не закашлялась от резкости перегара, а Клаус, кажется, был совершенно доволен своей судьбой. Он лениво улыбнулся и протянул ко мне руки.

— Агния… Вы… — он икнул, и это было последней каплей.

Оставив его лежать, я направилась к умывальнику и вернулась с кувшином свежей воды. Тем временем Клаус предпринял попытку подняться. Вышло у него не особо удачно — он покачнулся, но каким-то чудом все-таки встал.

Подходя ближе, я наступила на мокрое пятно, оставшееся на полу после него. Как я не поскользнулась — загадка. Но теперь меня волновало другое: как он вообще в таком состоянии умудрился подняться на второй этаж?

— А что вы делаете в моей комнате? — пробормотал Клаус, продолжая ковылять по комнате.

И в следующий момент он просто начал скидывать с себя мокрую одежду.

Я застыла, а Клаус, осознав, что только что устроил, торопливо зажмурился, и вокруг него тут же взвился огненный ураган.

Я ахнула, отступая назад.

— Клаус! — вскрикнула, когда изнутри пламени донесся его протяжный стон.

А затем все исчезло.

Клаус стоял передо мной совершенно сухой, но с немного подпаленными волосами.

— Что-то жарко стало… Давай откроем окно, — пробормотал он, шатаясь.

Я тут же преградила ему дорогу. Еще потопа мне не хватало.

В этот момент раздался новый удар грома, вспышка молнии осветила комнату, и Клаус замер, зажав глаза руками.

— Клаус, давайте я провожу вас в вашу комнату или хотя бы вызову кого-нибудь?

— Что? Нееет… Я буду спать тут… — промямлил он, развернулся и рухнул на кровать.

Я вздрогнула, услышав хруст деревянного основания.

Клаус тяжело вздохнул, уткнулся лицом в подушку, а затем вдруг взял ее и швырнул в стену.

Я едва успела моргнуть, как из подушки что-то выкатилось.

Черный камень.

Он ударился о пол и раскололся на несколько частей.

Глава 25

Подойдя ближе, я осторожно взяла осколки в руки. Они были теплыми и едва заметно светились зеленоватым светом. В памяти всплыли слова Арсура о покушении на мою жизнь. Кто мог это подстроить? И главное — зачем?

Я пыталась перебрать возможные варианты, но список врагов за последние дни вырос до пугающих размеров. Однако кто-то ведь смог спокойно войти в мою комнату и подложить это...

В голову сразу пришла Элси. Нет, она не могла. Она принесла клятву верности. Да и если бы действительно хотела меня убить, давно бы просто подсыпала яд в чай. Я хочу в это верить... Ладно, с этим разберусь позже.

А вот что делать с мужчиной, развалившимся на моей кровати?

Я положила осколки на стол, надеясь, что их никто не выбросит, и подошла к Клаусу. Он спал, обняв одеяло, и выглядел совершенно довольным, тихо посапывая.

Глядя на него, я осознала печальную истину: этой ночью мне не суждено выспаться.

Усталость навалилась с новой силой, веки стали тяжелыми, сонный ритм его дыхания лишь усугублял ситуацию.

Я опустилась на пол и, опершись спиной о кровать, погрузилась в состояние полудремы, каждый раз вздрагивая, когда мужчина шевелился.

К утру мои мешки под глазами достигли таких размеров, что в них можно было складывать яблоки.

Элси, войдя в комнату, резко остановилась. Её взгляд скользнул от меня к Клаусу, после чего она прикрыла рот рукой и без единого слова вышла.

Как только дверь за ней закрылась, Клаус зашевелился.

Я наблюдала, как он сладко потянулся, а затем распахнул глаза... и в следующее мгновение резко напрягся.

Рывком сев, он начал судорожно оглядываться, пока его взгляд не наткнулся на меня.

— Доброе утро, — пробормотал он хриплым голосом, едва выговаривая слова.

Я смотрела на него взглядом полным отчаяния и смертельной усталости.

Кажется, мужчина понял всё без слов.

— Что вчера было?

— Вы пришли среди ночи насквозь мокрый из-за дождя, — я скользнула взглядом к окну, за которым ярко светило солнце, ни облачка. Затем медленно поднялась, нависая над ним. — Потом чуть не спалили мне комнату, пытаясь высушиться, а после рухнули на мою кровать и уснули мертвым сном.

Мужчина всё это время слушал меня с каким-то страхом, съёжившись, а потом виновато отвёл взгляд.

— Извини... Я ничего не помню, — пробормотал он, потирая лицо. — Было что-то ещё?

— Вроде нет. Разве что вы сопите во сне, а ещё вас видела тут Элси… но, думаю, это не проблема.

Клаус кивнул, но, кажется, при упоминании Элси всё же чуть напрягся.

Я же вспомнила о странных осколках и, подойдя к столу, собрала их в ладонь.

— Это было в моей подушке. Вы можете сказать, что это?

Клаус мгновенно проснулся окончательно. Протянув руку, он сгреб осколки и начал их внимательно разглядывать. Спустя несколько мгновений его лицо побледнело.

А затем, неожиданно для меня, он притянул меня к себе и начал пристально всматриваться в моё лицо, будто пытался что-то там разглядеть.

Я замерла, не понимая, что происходит.

— Как ты себя чувствуешь? Ты спала на ней? — его голос звучал напряжённо.

Он снова оглянулся, явно что-то ища, и, не найдя, с тревогой спросил:

— Где подушка?

— Вчера ночью, когда вы ложились спать, вы выбросили подушку. Из неё вылетел этот камень… и разбился. Я не знаю, как давно он там был, но…

Внезапно меня накрыло осознание. Как я на самом деле попала в мир Арсура… Если бы я уснула там ещё раз, то осталась бы навсегда?

Перспектива умереть, чтобы потом меня убили ещё раз, не казалась заманчивой.

А если отказаться от сна? Что тогда?

— Ты чего задумалась? — голос Клауса вывел меня из размышлений. Он пристально вглядывался в моё лицо.

Я вздохнула и решила довериться ему. Рассказала обо всём: и про Арсура, и про воспоминание из прошлого.

При упоминании последнего Клаус резко дёрнул головой, будто от пощёчины.

— Я не хотел, чтобы всё сложилось так… — тихо сказал он. — Ты оказалась в лесу так внезапно. Тогда был ужасный год… Меня пытались убить каждый день, я не мог спокойно спать. В тот день тоже было покушение. Луций вывел меня за пределы дворца и велел бежать. В те времена у меня было мало союзников… Впрочем, с тех пор мало что изменилось.

Он сжал в руках осколки камня, словно они могли дать ему ответы.

— Ты умирала, — продолжил Клаус. — Огонь сделал то, что сделал. Но ты выжила. Очнулась уже с искрой магии. Когда я стирал тебе память, я пытался загасить и эту магию… Хотел как лучше. А когда вернулся, чтобы найти тебя, тебя там уже не было. Я знал только твоё имя… И так и не смог отыскать тебя.

Он горько усмехнулся.

— Как я нашёл тебя раненой — сам не понимаю. Возможно, это была судьба? Она любит насмехаться. Я не хотел, чтобы ты страдала в Аркане… А в итоге получилось ещё хуже.

Я молчала, обдумывая его слова.

— Но зачем… зачем было стирать мне память?

Клаус устало провёл рукой по лицу.

— Ради безопасности. Твоей… и своей. Если бы убийцы узнали от тебя, где я, они бы убили тебя, как свидетеля. Я не хотел, чтобы кто-то пострадал из-за меня…

Некоторое время мы оба молчали.

— А про Арсура… Я так понял, это тот самый маг, заточённый в своём мире за преступления и злоупотребление силой. Тебе очень повезло, что ты выбралась оттуда. Убийца не знал о твоей магии. Значит, круг подозреваемых сужается.

Клаус покосился на осколки.

— Этот камень должен был тебя убить. Быстро и безболезненно. Но твоя искра магии каким-то образом спасла тебя. Как — я не знаю. Но теперь либо ты больше не попадёшь в тот мир… либо будешь каждую ночь просыпаться у него.

Информация обрушивалась на меня, но голова слишком плохо соображала.

Я судорожно моргнула, но глаза всё равно слипались.

— Повезло мне, — пробормотала я невпопад, уже проваливаясь в сон.

В какой-то момент я почувствовала, как мою голову бережно укладывают на чьи-то колени, а сверху накрывает тёплое одеяло. Чьи-то пальцы мягко скользнули по волосам…

И я окончательно отключилась. Я очнулась в привычном месте. На этот раз я лежала на мягкой траве, вытянувшись во весь рост. Перевернувшись на спину, я взглянула на ночное небо. Звёзды мерцали тускло, словно сквозь вуаль.

Я устало прикрыла глаза, надеясь уснуть снова, но неподалёку послышались шаги.

— Ты сегодня поздно, — голос Арсура раздался прямо надо мной. — Что с тобой?

— Спать хочу… — пробормотала я.

Трава была холодной, и меня пробрала дрожь. Я резко села, чуть не врезавшись в подбородок мужчины, и прижала колени к груди.

— А у тебя тут есть кровать?

Где-то на грани сознания я осознала, что перешла на "ты". Но осознавать и исправляться уже не было сил. Интересно, это вселенское зло убьёт меня за такую дерзость?

— Нет. Могу создать, но зачем? Поживёшь в таком ритме недельку, и уже мёртвая ко мне придёшь. Избавлюсь от помехи в виде тебя, — спокойно проговорил Арсур, всё так же сидя на корточках и наблюдая за мной.

— Тогда я тут посплю… — пробормотала я и попыталась снова лечь.

Кто же знал, что он подвинется? И кто бы мог подумать, что у него такие острые коленки! Я взвыла от боли, закрыв голову рукой. Почему всегда страдает именно она?

Кажется, пока я страдала, я вырубилась. Помню только, как меня куда-то несли, как вокруг суетились большие собаки, обнюхивая и толкая носами. А потом — тепло. Что-то мягкое, уютное…

Когда я открыла глаза, то уже лежала в своей комнате. Я была одна. За окном вечерело, в комнате царил полумрак. Сколько же я проспала? Голова слегка болела, но в остальном я чувствовала себя прекрасно.

Я только хотела выбраться из вороха одеял и встать, как дверь внезапно распахнулась. На пороге стоял Клаус.

— Как ты себя чувствуешь? — в его голосе было заметное беспокойство. Он подошёл ближе и вгляделся в моё лицо.

— Прекрасно… — хрипло ответила я. — Я проспала весь день?

— Два, — спокойно сказал он.

Я моргнула.

— Что?

— Ты проспала два дня, — Клаус сел на край кровати. — Тебя никто не мог разбудить, ты была как в коме. Даже Аларик ничем не смог помочь. Ты вообще не воспринимала магию.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— Ты была у Арсура?

— Да…

— Что ты там делала?

— Спала, — честно ответила я. — Когда я там, я не сплю. Из-за этого чувствую усталость… Но в этот раз я уснула.

Клаус выглядел так, будто это его не слишком успокоило.

— Не хочешь ещё поспать? Может, ты голодна? Хочешь пить?

Я не успела даже открыть рот, как он уже вскочил и исчез в ванной. Через мгновение оттуда донёсся звук шипящей воды, а потом тихое ругательство. Когда Клаус вернулся, его белая рубашка была испачкана мокрыми пятнами, прилипала к телу, подчёркивая рельеф мышц.

— Всё хорошо? — спросила я, не отрывая взгляда от влажной ткани.

— Да, всё отлично, — он небрежно отряхнул рубашку и протянул мне стакан воды.

Я сделала несколько жадных глотков.

— Вызвать Элси?

— Нет, спасибо, я не хочу.

Клаус кивнул.

— Завтра нас приглашает в гости Афина. Хочешь пойти?

— Можно, — улыбнулась я, но тут же вспомнила кое-что важное.

— Вы видели бумаги на столе? Пока вас не было, я записала несколько заявлений…

— Тебя.

Я заморгала.

— Что?

Клаус пристально посмотрел на меня.

— Давай на «ты». И да, я видел эти бумаги, уже со всем разобрался. Отчёт тоже читал.

— Хорошо, — я продолжала улыбаться, но в этот момент усталость снова накрыла меня. Передав Клаусу пустой стакан, я удобнее устроилась на кровати. — Какой был повод так пить?

Мужчина явно смутился и отвернулся. На него и посмотреть — никогда не скажешь, что это император. Сейчас передо мной был просто человек, со своими эмоциями, с мокрой рубашкой, липнущей к телу. Наблюдая, как он мечется, я начала постепенно проваливаться в сон, так и не услышав ответа.

Когда я снова оказалась в мире Арсура, то отправилась на его поиски. Это уже стало напоминать какую-то игру: «найди его, если сможешь». Поиски не затянулись — он, как обычно, восседал на своём троне. Только в этот раз он был не один.

На его коленях сидела маленькая девочка. Я сделала шаг вперёд и вдруг почувствовала, как сердце пропустило удар. Я узнала её.

Девочка заметила меня, повернулась и широко улыбнулась.

— Агния, привет! — весело помахала рукой, прижимая к себе маленького плюшевого зайца.

— Привет, Лия… — я подошла ближе и присела перед ней, пытаясь улыбнуться, хоть глаза уже начинали наполняться слезами. — Как ты здесь оказалась?

— Я уснула, стало так тихо и спокойно… А потом я оказалась тут. А дядя Арсур меня нашёл! — Лия крепче прижалась к нему и счастливо посмотрела вверх. — Я рассказываю ему о своей жизни!

— Вижу, вы знакомы, — спокойно сказал Арсур, поглаживая ребёнка по спине. — Агния, не могла бы ты не мешать?

Я хотела что-то сказать, но он не дал мне ни секунды.

— Если хочешь спать — иди туда, — он кивнул в сторону леса. — Тебя проводят.

Из тьмы вышла огромная собака и остановилась, ожидая.

Я ещё раз взглянула на Лию — маленькую, беззаботную, счастливую.

Как же мне жаль...

Молча двинувшись за проводником, я шаг за шагом углублялась в лес. С каждым шагом становилось темнее, деревья казались выше, а воздух — тяжелее. Я разглядывала собаку, и в голове вертелся один и тот же вопрос: откуда они вообще здесь появляются? Он создаёт их? Или…

Наконец, мы вышли к просторной поляне, где стояла огромная белая кровать. Единственное светлое пятно во всём этом мрачном мире.

Я села на край матраса, глядя вслед уходящей собаке. Последний раз её хвост мелькнул за деревом, и меня снова окутала тишина. Лия... Как же мне жаль.

Я не думала, что Эшли окажется права. Прошло всего два дня... Он же не сделает с ней то же, что и с остальными? От этой мысли стало не по себе.

Он ведь не убивает детей? Это было бы слишком жестоко…

Я откинулась на спину и уставилась в небо, пытаясь отвлечься, стараясь не думать о девочке. Ариша… Как же она теперь? Они были так привязаны друг к другу...

Но уснуть не получалось. Казалось, прошла вечность, прежде чем у кровати вспыхнул огонёк. За ним ещё один. И ещё.

Я поднялась и, привычно следуя за светлячками, вскоре вышла к трону Арсура. Он снова был один. На его лице читалась лёгкая грусть.

В руках он держал плюшевого зайца Лии, медленно перебирая его ушки, словно что-то вспоминая. А потом игрушка исчезла.

— Самые ужасные моменты в моём существовании именно такие… — Арсур тихо вздохнул. — Дети… Они такие невинные. Наивные. Светлые.

Я ощутила, как по спине пробежал холод.

— Что вы с ней сделали?

— Мы, кажется, перешли на «ты», — с грустной ухмылкой произнёс Арсур, сгорбившись на своём троне. Его голос звучал устало, словно он несокрушимо долго держал этот груз на своих плечах. — Я сделал то, что должен был сделать. Как и всегда поступаю с детьми…

Он замолчал, глядя в пустоту, а затем, будто сорвавшись с цепи, продолжил, перескакивая с одной темы на другую.

— Однажды сюда попала целая семья — мужчина и четверо детей. Один из них был совсем кроха, но уже обладал даром. Они погибли в пожаре. Их сожгли обычные люди, которые считали магию злом… — Он медленно покрутил в пальцах лезвие, его губы дрогнули в кривой усмешке. — Иногда я думаю… а не проткнуть ли себя так же?

Он задумчиво провёл пальцем по холодной стали.

— Только вот… что будет потом? Это так пугает. Они всегда боятся конца, но что ждёт меня?

Я опустилась перед ним на корточки и, не раздумывая, положила руки ему на колени. Хотелось хоть как-то поддержать, но я не знала, как.

— В последние годы смертей стало меньше. Это… облегчает. Не так тяжело, — он посмотрел на меня, будто ждал подтверждения своих слов, но я молчала. — А вот сотню лет назад… Тогда этот мир заполонили голоса. Маги спорили, умоляли, бунтовали. Их было так много, что я не успевал отправлять их… С тех пор это не прекращалось.

Внезапно к нему подошла большая собака и, улегшись рядом, положила голову ему на колени, едва касаясь моих рук. Она покосилась на меня, а затем лениво высунула язык, слегка вильнув хвостом.

— Только вы у меня и есть… — Арсур опустил ладонь на её голову и тихо усмехнулся. — Как иронично.

— Почему? — я посмотрела на него, чувствуя, что этот вопрос задел что-то важное.

Его взгляд прояснился, словно он только сейчас по-настоящему увидел меня. Грусть в глазах испарилась, и на её месте появилось нечто совсем другое — лёгкий азарт, даже озорство.

— Это бывшие люди, — он ухмыльнулся, поглаживая пса. — Скажем так, это те, кто отказались. Я всегда даю выбор. Но не все соглашаются. И те, кто не принял свою судьбу, обрекают себя на жизнь в этом мире в виде животных… Ирония в том, что теперь они подчиняются тому, кого так ненавидели и боялись.

Я непроизвольно сжала пальцы.

— Знаешь, ты могла оказаться среди них. Но в другом облике.

Я резко подняла взгляд, не сразу осознавая смысл его слов.

— Твоя душа начинала меняться. Ты гасла на глазах. Что-то убивало тебя, — он внимательно посмотрел мне в глаза, чуть склонив голову. — Но теперь ты восстановилась. Даже не знаю, хорошо ли это.

Я на мгновение задумалась, а потом негромко, почти шёпотом, спросила:

— Умирать… это больно?

Это был скорее риторический вопрос, обращённый в пустоту.

— Определённо, — он усмехнулся, но в его голосе слышалась какая-то странная, почти нежная грусть. — Некоторые считают, что потом будет лучше и совсем не ценят свою жизнь. Как же много в них разочарования, когда они понимают, что ошиблись...

Глава 26

— Помню, когда я впервые очнулся здесь, ничего не понимал, — голос Арсура звучал ровно, но в нём ощущалась странная отстранённость. — Рядом со мной лежал меч. Тогда я воспринял это как насмешку. Что-то вроде: «Возьми меч, убей себя сам». Конечно, в первое время я даже не думал об этом… первый месяц.

Он слегка усмехнулся, покачав головой, но в глазах мелькнула тень старых воспоминаний.

— А потом начали появляться другие. Их эмоции захлёстывали меня, я не знал, что с этим делать… пока однажды на меня не напали. В попытке защититься я ударил мечом, и этот человек просто… растворился. Тогда я испугался. Хах… были же времена, когда мне было не всё равно.

Я задумчиво посмотрела на него, потом поднялась и села напротив, ощущая под пальцами мягкую траву.

— Часто сюда попадают дети?

Арсур отрицательно покачал головой.

— Нет, эта девочка была первой за последний месяц. С ними всегда тяжело… Лия так горько плакала, когда только появилась. Сказала, что училась с тобой в одной школе. Это правда?

Я кивнула и рассказала ему всё, что знала — немногое, но достаточно, чтобы передать суть. Закончив, я почувствовала, как мир начал растворяться вокруг меня. Я пробормотала короткое «пока» и открыла глаза уже в своей комнате.

Было жарко. Одеяла тяжелой грудой навалились на меня, и я едва выбралась из их плена. В кресле, где обычно сидела Элси, находился Клаус.

— Доброе утро, — сказал он, легко, но внимательно изучая меня взглядом. — Нас ждёт Афина, помнишь? Сегодня у тебя выходной. Отдохни, развейся… но это всё потом. Сейчас — кушай и пошли.

Я прикрыла глаза, переваривая услышанное. Выходной? Это хорошо. Надо расплатиться с Ниной. Не хочу быть ей должной. Надеюсь, больше её не увижу — после всего произошедшего этот человек открылся для меня с новой, неприятной стороны.

— Доброе утро, — пробормотала я, протирая глаза. Усталости не было, но внутри царило странное опустошение. — Что случилось с Лией?

Клаус слегка напрягся, в глазах мелькнуло что-то похожее на сомнение. Казалось, он решал, стоит ли мне знать правду.

— Она уснула… и больше не проснулась, — наконец сказал он. — Ариша говорила, что в последнее время ей становилось хуже, но никто не думал, что настолько… Ты её видела?

Я лишь кивнула, не находя слов, и, встав с кровати, отправилась умываться. Сегодня предстоял непростой день.

Позавтракав, я встала из-за стола. Всё это время Клаус сидел с книгой в руках, но как только я поднялась, убрал её обратно на полку.

— Афина пригласила нас ещё до случая с Лией. Хотела рассказать что-то хорошее, — он провёл рукой по волосам, устало вздохнув. — А теперь… не знаю. В школе траур ещё шесть дней, занятий пока нет. Если хочешь проститься с Лией, поговори с Аришой — она тебя проводит.

Он говорил рвано, избегая смотреть мне в глаза.

— На это время тобой будет заниматься Аларик. У него появились окошки для тебя, — добавил Клаус, машинально поправляя рукав.

Я осторожно взяла его под руку, собираясь выйти.

— Всё в порядке?

Он замер, а потом тихо сказал:

— Извини… что из-за меня тебе пришлось через это пройти.

Его взгляд, полный смущения, встретился с моим, и я неожиданно для себя улыбнулась. Никогда бы не подумала, что такой мужчина может выглядеть… растерянным.

— Всё в порядке, — ответила я, но сама не знала, правда ли это. Спокойная жизнь, к которой я привыкла, изменилась слишком резко, но теперь я уже не была уверена, что это плохо.

Я провела пальцем по чуть тёплому кольцу, и внутри разлилось странное успокоение. Всё будет хорошо. А как иначе?

Дорога до сада прошла в приятном молчании. Я наслаждалась тёплым днём, стараясь не думать о плохом. Но мысли всё равно возвращались к Лие — её лёгкая улыбка, её тихий голос, её глаза, в которых не было страха, только ожидание... Она была так рада уйти, и почему-то именно это казалось самым страшным.

Перед воротами сада нас встретили неизменные статуи. Как только мы приблизились, они плавно зашевелились, поклонились в знак приветствия и пропустили нас. Один из мужчин вдруг улыбнулся, и от этой неожиданной мимики у меня пробежали мурашки. Затем он протянул ладонь, и на ней в тот же миг распустился небольшой цветок.

— Спасибо, — тихо сказала я, принимая душистый подарок.

Ответа не последовало, и мы вошли внутрь.

Сад жил своей жизнью. Разные существа носились между деревьями, играли друг с другом, а некоторые с любопытством наблюдали за нами. В этот раз они не выглядели испуганными, словно наконец-то осознали, что мы не представляем угрозы.

— Доброе утро, — раздался сбоку мелодичный голос.

Афина сидела на поляне, окружённая огромными собаками-цветами. Их гибкие, зелёные тела едва заметно покачивались, словно листья на ветру, а чёрные глаза-бусинки внимательно изучали нас. Где-то за их спинами раздался надрывный лай.

Взрослые особи тут же обернулись и осуждающе посмотрели на крошечного щенка — размером чуть больше кошки. Почувствовав на себе внимание, малыш мгновенно замолчал, но тут же завилял хвостом так усердно, что казалось, вот-вот взлетит. Из небольшой ямки выбежали ещё трое — разных оттенков зелёного. Один из них, едва заметив нас, со всех лап бросился вперёд, переваливаясь с боку на бок.

Я едва успела всмотреться в него, как он со всего размаху врезался в невидимый барьер. Ошеломлённо сев на попу, он обиженно взвыл и почему-то посмотрел на меня так, будто это я была виновата.

— Кажется, он тебя выбрал, — рассмеялась Афина, поднимаясь с земли.

В тот же миг ворох зелёных собак поднялся следом за ней. Она осторожно взяла пострадавшего щенка на руки и ласково провела рукой по месту удара. Тот довольно лизнул её в щёку.

Мы с Клаусом молча наблюдали за этим странным зрелищем. В голове не укладывалось, как можно создать живое растение, а уж тем более — живое существо, способное к размножению.

— Вот ради них я вас и позвала, — Афина перевела на нас внимательный взгляд. — Почему вы молчите?

Щенок тем временем продолжал пытаться облизать её щёку, а его братья и сёстры плюхнулись рядом с родителями, лениво покусывая друг друга.

— Просто… если честно, мы не ожидали такого, — Клаус спрятал руки в карманы и слегка склонил голову, изучая необычную картину.

Щенок, которого держала Афина, вдруг прищурился от солнца, чихнул, и на его голове тут же расцвёл крошечный красный цветок. Лепестки чуть дрожали при каждом движении, смешно покачиваясь.

— Интересно, чем они питаются? — задумчиво спросила я, наблюдая, как остальные щенки пытаются оторвать этот цветок и попробовать его на вкус.

— Солнцем и всё, — небрежно ответила Афина, пожимая плечами. — Ну, поить их иногда надо, но в остальном они неприхотливы.

Она аккуратно опустила вертящегося в её руках щенка на землю. Тот тут же взвился и начал проситься обратно, поскуливая.

— Итак, как видите, у меня случилось пополнение. Они только в этом году вошли в период размножения, но я не ожидала, что это произойдёт так скоро. В общем, я хочу отдать одного щенка детям. Им полезно учиться заботе о других. Вообще, думала отдать троих или хотя бы позволить приходить сюда и ухаживать за ними. Они не сложные в уходе — в основном с ними нужно играть, и всё. Все счастливы, все заняты.

Она на мгновение задумалась, глядя на носящихся щенков.

— Но у меня к вам вопрос… Не хотите ли вы одного? — её взгляд скользнул между нами. — Все мальчики, боюсь, скоро начнут конкурировать за территорию, так что их лучше раздать. Но вот этого, — она указала на самого громкого щенка, который, кажется, обладал особой любовью к пению, — я не отдам. Он очень понравился Василию. Сами понимаете, не могу же я оставить… такого хорошего человека без животного.

Я с улыбкой бросила быстрый взгляд на Клауса. Тот выглядел недовольным, но, не говоря ни слова, пошёл следом за мной внутрь.

Щенки тут же обратили на нас внимание. Взрослые особи быстро перехватили самого шумного малыша за шкирку и унесли в конуру, несмотря на его отчаянные вопли.

Остальные рванули к нам, толкая друг друга и переваливаясь на бегу. Второй родитель, скорее всего отец, величественно двинулся следом.

Я присела, протянула руки, позволяя малышам самим подойти. Сначала они осторожно меня обнюхивали, но один из щенков не удержался и цапнул меня за мизинец. Я резко дёрнула рукой, и в этот же миг почувствовала острую боль — когти другого малыша зацепили кожу, оставляя пару глубоких царапин. На зелёную траву упали несколько алых капель.

— Не надо нам никого, — раздался резкий голос Клауса. Он тут же оказался рядом, отстранил щенка и мягко взял мою руку. Едва его пальцы коснулись ранки, он закрыл глаза — и мгновенно всё зажило, оставив лишь едва заметный розовый след.

— Это просто царапина, ничего страшного, — возмутилась Афина, скрестив руки на груди. — Что ты с ней носишься, как курица с яйцом?

Я почувствовала себя меж двух огней. Клаус мрачно посмотрел на неё, но ничего не ответил. Когда напряжение стало слишком ощутимым, я осторожно высвободила руку и встала рядом с ним.

— Спасибо, Афина, но сейчас и правда не время для животных, — спокойно сказала я. — Они прекрасны, но я не уверена ни в чём и не могу взять ответственность за другую жизнь.

Она некоторое время молча смотрела на меня, словно пытаясь понять, действительно ли я так думаю, а затем кивнула с лёгкой улыбкой.

— Ты права. Не хотите чаю? Скоро зайдёт Василий, будет веселее.

На её щеках появился лёгкий румянец. Я заметила это и чуть прищурилась, но Афина тут же отвела взгляд.

— Нет, прости, я откажусь. У меня сегодня много дел, — ответил Клаус.

Он выглядел недовольным, и это читалось во всём — в его взгляде, в напряжённой позе. Я поймала на себе её вопросительный взгляд и кивнула.

— У меня тоже много дел.

В этот момент все щенки дружно завыли, сбившись в крохотную стаю, и набросились на хвост родителя. В его глазах читалась обречённость. Они ловили его хвост, прокусывали, но, кажется, он почти не чувствовал боли.

Это длилось всего несколько секунд, а затем кончик хвоста просто… оторвался.

Я в ужасе замерла.

Отец тут же взвился, отмахнулся лапой от самого настырного щенка, а затем, тяжело вздохнув, перешёл в другое место, оставив малышам кусок своего хвоста.

— А… — только и смогла выдохнуть я.

— Не переживай, завтра уже новый отрастёт, — беспечно отмахнулась Афина, наблюдая за растерянностью на моём лице.

Она пожала плечами, словно ничего необычного не произошло, а затем, тепло улыбнувшись, плавно развернулась и направилась к дому.

— Ну, раз уж уходите, то удачи вам в ваших важных делах.

Я ещё раз бросила взгляд на это странное семейство, щенки азартно грызли оставленный им кусок хвоста, а их родитель, кажется, смирился с происходящим. Но долго задерживаться не получилось — Клаус схватил меня за руку и уверенно повёл к выходу.

— Я думал там… А тут… Эх… — бормотал он себе под нос, шагая так быстро, что я едва успевала за ним.

Его хватка была слишком крепкой, вырваться не получалось, а сам он явно был чем-то раздражён.

— Клаус! — взвизгнула я, когда чуть не споткнулась, стараясь удержать равновесие.

Он тут же замедлил шаг, словно только сейчас осознал, что делает.

— Извини, — голос его стал мягче. — Я просто… немного расстроен этим походом. Ты не ушиблась?

— Пока ты не сжимаешь мою руку — нет, — буркнула я.

Он тут же её отпустил, и я потерла запястье, на котором остался красноватый след. Осуждающе посмотрев на него, я заметила в его взгляде искреннее сожаление.

— Прости… Я просто переж… — он осёкся, качнул головой. — Неважно. Ты сейчас куда?

— Думаю зайти к Лие. И к Арише. Надо сказать, что… она была рада в конце. Она так счастлива была, когда всё это закончилось…

Грудь сдавило от внезапно нахлынувшей боли. Дети не должны умирать. Они не должны так страдать…

Горло сжалось, а по щекам скользнули несколько горячих слёз. Я даже не сразу поняла, что плачу, пока Клаус резко не остановился, присев передо мной на корточки.

— Агния, ты в порядке? — в его глазах читалась растерянность.

Я хотела ответить, что всё хорошо. Что слёзы просто так, что я не должна сейчас плакать. Но вместо этого выдохнула:

— Мне так жаль…

И больше не смогла сдерживаться. Слёзы градом покатились из глаз, душа сжималась от бессилия и боли.

Клаус без лишних слов притянул меня к себе, усадил на колени, крепко прижав к груди. Его рука мягко гладила мои волосы, а сам он чуть покачивался, словно убаюкивая. Это было так… комфортно. Тепло, надёжно. Даже голова начала немного побаливать от долгого плача, но мне впервые за долгое время стало легче.

Я почти провалилась в дремоту, когда нашу тихую идиллию разрушил внезапный кашель.

Клаус тут же дёрнулся, приподняв голову, а мне так не хотелось отрываться от его груди, так не хотелось возвращаться в этот слишком светлый и слишком жестокий мир.

— Извините, что отвлекаю, но можно я пройду? — раздался над нами знакомый голос.

Глава 27

— Да, сейчас… — Клаус поднялся, одновременно приподнимая меня на руки.

Он уверенно шагнул за пределы сада, а я прижимала лицо к его рубашке, пытаясь скрыться от окружающего мира. Неловкость накрыла меня с головой — я так бесконтрольно разревелась, хотя ничего по-настоящему страшного не случилось. Или… случилось? В памяти вспыхивали события последних дней, причин для слёз было более чем достаточно.

Кажется, мы куда-то пришли, но оглядеться я не успела — Клаус всё ещё держал меня, не спеша отпускать.

— Тебе лучше? — раздалось сверху, и его тёплая рука вновь коснулась моих волос, успокаивающе проводя по ним.

— Да… — прохрипела я, осознав, что голос окончательно пропал. Голова пульсировала, а во рту пересохло. — Воды бы…

Я осторожно огляделась и поняла, что мы сидим на лавочке, будто сотканной из переплетённых ветвей, прямо у входа в сад.

Будто услышав мои слова, один из охранников тут же поднялся и скрылся за воротами. Через мгновение он уже возвращался, держа в руках стакан воды. Это был тот самый, что всегда дарил мне цветок, и сегодняшний день не стал исключением. Подойдя, он вручил мне воду и аккуратную белую розочку, затем поклонился, сняв шляпу, и развернулся.

Спустя пару мгновений передо мной снова была всего лишь безмолвная статуя, застывшая в вечном ожидании.

Наблюдая за этим почти магическим превращением, я сделала несколько осторожных глотков. Тёплые руки Клауса надёжно держали меня, и ещё немного хотелось просто остаться в этом уюте, ни о чём не думать. Но, вспомнив о приличиях, я осторожно выбралась из его объятий и пересела рядом.

— Извини… — пробормотала я, теребя лепестки розы. — Не знаю, что на меня нашло…

— Ничего страшного, я понимаю, — его голос был мягким. — Иногда поплакать тоже нужно. Тем более после всего, что случилось.

Он смотрел на меня с беспокойством, нервно постукивая ногой о землю. Я заметила, как он несколько раз дотронулся до оправы очков, словно пытаясь унять волнение.

— Какие планы на сегодня? — спросила я, глядя на выложенную камнями тропинку. Нужно было переключиться, отвлечься от эмоций.

— Сегодня приезжает делегация из Дракании, — мужчина устало зажал переносицу, зажмурив глаза. — Надеюсь, в этот раз обойдётся без происшествий…

— А в прошлый раз что было? — с интересом посмотрела на него.

Драканцы. Их само упоминание пробуждало любопытство.

Клаус бросил на меня лукавый взгляд и усмехнулся.

— Ну… Они захотели забрать половину женщин из дворца, просто потому, что те им понравились.

Я опешила.

— Что?

— Их мужья, разумеется, были против. Кто-то кинулся в драку, но некоторые женщины… согласились уехать добровольно. Что с ними стало дальше, я не знаю. Если повезло, то попали в чей-то гарем или даже выбились в жёны. А если нет… тогда скитались из гарема в гарем, пока не оказались в публичном доме. Даже не знаю, что хуже.

По спине пробежал холодок.

— Жутковато…

— У них совсем другой менталитет, — пояснил Клаус, выпрямляясь. — Там статус мужчины определяется размером его гарема. Чем он больше, тем ближе ты к императору.

Я не успела ответить — рядом неожиданно появилась Элси.

— Господин, они прибыли, — ровным голосом сообщила она, опустившись в поклоне.

Клаус недовольно перевёл на неё взгляд, и девушка тут же выпрямилась.

— Сколько их? — спросил он, тяжело откинувшись на спинку лавки.

— Тринадцать, это те, о ком нам известно. В городе видели ещё несколько человек…

— Понятно, — Клаус поднялся, затем протянул мне руку.

Я осторожно вложила свою ладонь в его, и он легко помог мне встать.

— Извини, мне нужно идти. Не хочешь вечером куда-нибудь сходить?

— Можно, — ответила я, улыбнувшись и мягко высвобождая руку.

Он тоже улыбнулся в ответ, а затем развернулся и ушёл, растворяясь в оживлённой суете дня.

Стоя перед дверью школы, я никак не могла решиться постучать. Просто войти казалось неправильным, словно я вторгалась в нечто личное, сокровенное.

— Агния?

Голос Ариши раздался сбоку. Я резко обернулась и постаралась улыбнуться, но, кажется, вышло криво.

— Школа закрыта на время, — добавила девушка, внимательно глядя на меня.

— Да, я знаю… Я пришла к Лие… — слова застряли в горле.

Я не могла смотреть Арише в глаза. Всё происходящее казалось неправильным. Словно я была виновата в том, что случилось. Виновата в её смерти.

— Вот оно что… — тихо сказала она, немного ссутулившись. — Хорошо. Давай я тебя провожу. Там Эшли… но, думаю, она не будет против тебя увидеть.

Ариша выглядела отстранённой. Она словно смотрела сквозь меня, машинально крутя в пальцах небольшой нож.

Спустя мгновение она развернулась и пошла вдоль здания школы. Я последовала за ней, но чем ближе мы подходили, тем сильнее меня била дрожь.

Десять старых могил выстроились в ряд, а чуть дальше, самая последняя, свежая, утопающая в цветах. Здесь было зябко не только физически, но и на каком-то другом, глубинном уровне.

— Ну, как? — спросила Ариша, когда мы подошли к Эшли.

— Никак, — коротко ответила та и покачала головой. Её взгляд на мгновение скользнул по мне, прежде чем она снова посмотрела на могилу. — Она не отвечает. Вообще. Будто её нет. Такое уже случалось, помнишь? Их смерть… она чем-то отличается от остальных.

— Она спит… — вдруг произнесла я, и на себе тут же поймала два недоумённых взгляда.

— Арсур усыпил её. Думаю, чтобы не было больно.

— Какой к бесам Арсур?

— Больно? Ты о чём? — почти одновременно спросили они, пристально всматриваясь в меня.

Я отвела взгляд, остановившись на крошечной могиле. Воспоминания того дня нахлынули с новой силой. Лия… она была так счастлива…

— Я же говорила, что ей не понравится эта встреча, — тихо пробормотала я.

— Не говори загадками. О чём она? — Ариша повернулась к Эшли, но та уже, кажется, догадалась.

— Она была рада… освободиться?

Я медленно подняла на них глаза, полные слёз.

— Да. Она была очень рада.

Ариша глубоко выдохнула, словно выпустила наружу тяжесть, сковывающую её изнутри.

— Тогда я спокойна. Про "больно" расскажешь потом. Нам же нужно знать, что нас ждёт…

В её голосе больше не было прежней напряжённости. Она выглядела смертельно уставшей, будто провела здесь слишком много времени, пытаясь призвать Лию.

Кажется, она когда-то говорила, что её дар приносит только вред…

— Хорошо… — прошептала я, вспоминая о двух цветах, что мне вручили охранники.

Подойдя ближе, я осторожно положила их к остальным. В груди сдавило. Всё это казалось неправильным. Дети не должны умирать…

Ариша и Эшли, негромко переговариваясь, удалились, а я осталась стоять у могилы, не в силах оторвать взгляда. Перед глазами вспыхнули картины той ночи — её голос, её улыбка, её доверчивый взгляд… Не знаю, сколько я провела здесь, но когда ветер стал прохладнее, а небо заволокли тяжёлые тучи, я, наконец, очнулась от мыслей. Надвигался дождь.

Я проверила мешочек с золотом и вздохнула — мне ведь ещё к Нине идти. Развернувшись, с тяжестью на душе направилась в сторону города.

Дорога до её дома, как всегда, отняла слишком много времени. К тому моменту, когда я добралась до нужного района, дождь уже моросил, холодные капли щекотали кожу, заставляя меня ускорить шаг.

Когда до дома Нины оставалось не больше пяти минут, я заметила на другой стороне улицы знакомую фигуру. Мужчина уверенно двигался в мою сторону.

Когда он подошёл ближе, я узнала его — Дарвин Страуд, дворянин, с которым мы недавно встречались. Что он забыл в этом районе?

Но, впрочем, у него могли быть тут любые дела. Не задерживаясь, я прошла мимо и вскоре оказалась перед дверью Нины.

И снова нерешительность. Последняя наша встреча оставила слишком неприятный осадок. Я неуверенно подняла руку, но, прежде чем успела постучать, дверь внезапно распахнулась.

— Что-то забыл? — раздался её голос.

Женщина явно ожидала увидеть кого-то другого. Увидев меня, она резко отшатнулась, словно перед ней стоял призрак.

— Агния? Что… что ты здесь делаешь?..

— Здравствуйте, Нина, — тихо произнесла я, стараясь не выдать своей неуверенности.

Она выглядела странно. Напряжённой. Раздражённой. Может, она просто больше не хотела меня видеть? Я сунула руку в карман, затем в мешочек, достала несколько монет и протянула ей. Нина даже не потянулась к ним. Напротив — её лицо побледнело, а сама она сделала шаг назад, будто деньги могли её обжечь.

— Я принесла то, что вы просили, — сказала я твёрже. — Но, Нина, скажите… что я вам такого сделала, что вы так относитесь ко мне?

Я сжала пальцы, чтобы не выронить монеты.

— Мы ведь всегда хорошо общались. Я доверяла вам. А когда у меня случилась беда… вы просто вышвырнули меня из своей жизни.

На душе стало совсем тяжело. Это осознание… разрывало изнутри. Женщина резко выпрямилась, её взгляд стал холодным.

— Я не хочу об этом говорить, — отчеканила она.

Протянув руку, она забрала монеты и спрятала их в карман длинной юбки.

— Не знаю, зачем ты пришла, но больше не приходи. Я не хочу тебя видеть. Ты меня разочаровала.

И прежде чем я успела хоть что-то сказать, она захлопнула дверь. Я осталась стоять в полном непонимании. Дождь усилился. Капли беспощадно забарабанили по плащу, который совершенно не спасал от холода. Я не сразу заметила, что у меня текут слёзы.

Что я сделала не так?.. Но ведь я тоже больше не хотела её видеть. Тогда почему так больно?.. Пустота засела внутри, и, не чувствуя под собой ног, я медленно пошла обратно.

На что я потратила свой выходной? Только порчу себе настроение. Я так ничтожна? Почему это происходит? Кольцо на пальце вдруг ощутимо нагрелось, согревая меня своим теплом.

Не дойдя до замка всего пару кварталов, я вдруг почувствовала, как кто-то с силой врезался в меня. Резкий удар — и я отлетела в сторону, больно ударившись боком о стену.

Воздух вырвался из лёгких с хрипом, перед глазами заплясали тёмные пятна. Я резко прижала холодную ладонь к щеке и испуганно посмотрела на мужчину. Он не уходил.

Он просто стоял и внимательно наблюдал за мной.

Это был мой шанс, попытавшись подняться я хотела ринуться из переулка, куда по своей неудачи зашла. Меня тут же поймали за шкирку и бросили обратно, из груди вырвался стон, дышать становилось тяжело.

— Чего вы хотите? У меня ничего нет… — прохрипела я, сглатывая страх, цепляясь за надежду, что это просто ограбление.

Меня тут же схватили за горло с подлой ухмылкой и прижали к стене, вырваться не получалось, воздуха не хватало, мое сознание начало уплывать. Неужели я так глупо умру?

В руках мужчины сверкнула сталь, и он с блаженной улыбкой воткнул небольшой кинжал в мой живот проворачивая, а я начала падать в обморок, от невыносимой боли и нехватки воздуха.

Последнее, что я почувствовала, что меня отпустили на землю, вытащили кинжал и хорошенько пнули в живот.

— Знай, кому дорогу переходить, — донёсся насмешливый голос сквозь гул в ушах.

Глава 28

Я открыла глаза и увидела перед собой Арсура. Его взгляд был напряжённым, но мне было всё равно. Я ничего не чувствовала — ни боли, ни страха, ни тяжести в теле. Эта пустота была странно приятной, почти умиротворяющей. Я медленно опустилась на мягкую траву и закрыла глаза, наслаждаясь этим состоянием.

— Что с тобой? Ты умираешь? — голос мужчины звучал с лёгким беспокойством, но его слова доходили до меня приглушённо, словно через толщу воды.

Я провела рукой по животу, который в реальности, казалось, выпотрошили. Но даже это не вызывало никакого отклика, только странное спокойствие, похожее на действие сильных успокоительных отваров.

— Агния? — его голос стал резче.

— Возможно... — я подняла руки к небу и начала разглядывать их, словно впервые. Если я не проснусь, значит, я умерла? Я не хочу этого.

Горячие слёзы неожиданно потекли по щекам, их тепло контрастировало с внутренней пустотой.

— Я не хочу умирать... — прошептала я, не в силах сдержать дрожь.

— Что случилось? Где ты? — Арсур подался вперёд, вглядываясь в меня с тревогой.

— Какие красивые руки... И небо... Столько звёзд... — мысли текли вяло, словно плавный ручей. Здесь было так хорошо, так спокойно. Хотелось просто лежать, спать или исчезнуть, растворившись в этом мире.

Внезапно он грубо схватил меня за плечи и сильно встряхнул.

— Дура, борись! — его голос был резким, полным ярости и отчаяния.

В этот момент что-то словно сорвалось внутри, возвращая меня к реальности. Сознание стало яснее, ощущения обострились. Я глубоко вдохнула, сфокусировав взгляд на мужчине.

— Где ты? — повторил он, не отпуская меня.

— В городе... где-то в переулке... Там был мужчина с кинжалом... — голос сорвался, воспоминания обрушились на меня, заставляя сердце колотиться в груди. — Он душил меня, а потом... потом вонзил в живот лезвие. Кажется, ещё пнул несколько раз... — мои губы задрожали. — Я уже умерла?..

Тело пробрала дрожь. Я не хотела умирать. Жизнь только-только начала приобретать краски, а теперь всё снова рушилось.

— Ты не умрёшь, — сквозь зубы процедил Арсур и, не колеблясь, поднял меня на руки, словно я ничего не весила.

В следующее мгновение он перенёс нас в знакомую часть леса и осторожно уложил меня на кровать.

— Сейчас представляй то место, где это случилось, поняла? Ты хочешь жить или нет? Давай быстрее! — его голос не терпел возражений.

Я почувствовала, как его ладони коснулись моей головы, и закрыла глаза. Я начала вспоминать путь, по которому шла, тот злополучный переулок, попытку сократить дорогу. Сцена нападения вспыхнула перед глазами, и по телу пробежала дрожь.

Арсур сжал мою голову крепче. Воспоминания метались, унося меня в сад, к беззаботным щенкам... потом к могиле Лии...

Мужчина резко выдохнул.

Я приоткрыла один глаз и увидела, как его окутывает странная зелёная дымка. В тот же миг он распахнул глаза — и они светились зловещим, пугающим светом.

— Не отвлекайся, — раздался его потусторонний голос.

Меня охватил ужас. Я быстро зажмурилась и вновь сосредоточилась на картине переулка. Получалось плохо. В тот момент я не запомнила деталей, окружение было размытым.

Вдруг перед глазами всплыл Глэр. Он спокойно шёл по улице и заходил во двор, похожий на тот самый.

Картинка резко оборвалась. Арсур разжал пальцы и тяжело рухнул рядом, судорожно дыша.

— В последний раз... — выдохнул он, с трудом фокусируя взгляд.

Его веки дрогнули, дыхание оставалось прерывистым, и, на миг прикрыв глаза, он словно отключился. Я смотрела на него в замешательстве.

Он уснул? Просто взял и уснул после всего этого? Он меня спас?

Я опустила взгляд на свои руки и почувствовала, как они постепенно начинают исчезать. Что-то было неправильно. Я так просто ухожу… А он...? С ним же всё будет в порядке...?

Я очнулась в незнакомой комнате. Первое, что я почувствовала — это острая, жгучая боль в животе, от которой скручивало, выворачивало наизнанку. Меня замутило, и слабый стон сорвался с губ. Я жива… но так ли это хорошо?

— Агния, как ты себя чувствуешь? — послышался встревоженный голос.

Я с трудом повернула голову и увидела Клауса. Он сидел рядом с кроватью, пристально всматриваясь в меня. Вид у него был усталый, волосы растрёпаны, словно он не спал всю ночь.

— Отвратительно, — хрипло ответила я и тут же сжалась от новой волны боли.

Клаус мгновенно придвинулся ближе, осторожно положил ладонь мне на спину. Тепло его рук разлилось по телу, боль слегка отступила, но всё ещё оставалась мучительной.

В этот момент дверь резко распахнулась, и в комнату вошёл Глэр.

— Как она? — спросил он, прикрывая за собой дверь и подходя ближе. Его взгляд скользнул по мне, затем перевёлся на Клауса. — С такой раной ей придётся долго восстанавливаться… Как это вообще произошло? Агния, ты помнишь, кто это был? Сможешь описать нападавшего?

Я слушала его вполуха, сосредоточившись на Клаусе. Его руки приносили такое долгожданное облегчение. Я потянулась ближе, ловя их движение, как кошка, жадно стремящаяся к источнику тепла. Постепенно боль отступала, оставляя лишь глухой, но терпимый дискомфорт.

— Больше нельзя… — тихо пробормотал Клаус, медленно убирая руку со спины и перекладывая её мне на голову. По телу тут же пробежали мурашки.

— Что? О чём вы, Агния? — Глэр удивлённо переводил взгляд с меня на Клауса, прищурив глаза. — Я вам мешаю?

Клаус будто очнулся от своих мыслей, резко убрал руку и бросил на Глэра странный, почти подозрительный взгляд.

А я задумалась. Не слишком ли часто я оказываюсь на грани смерти? В следующий раз меня могут и не спасти. Что тогда? Чем всё закончится?

— Всё хорошо, Глэр, правда, всё хорошо, — сказала я, пытаясь улыбнуться, но внутри было неспокойно.

Мы найдём нападавшего? Зачем он это сделал? Что теперь будет с Арсуром?

— Хорошо, — медленно произнёс Глэр, но по его взгляду было видно, что он мне не верит. Он покосился на Клауса и, нахмурившись, подошёл ближе к кровати. — Что-то не так, Ваше Величество?

При этих словах Клаус заметно напрягся. Я приподнялась и, облокотившись на подушку, наконец сосредоточилась на воспоминаниях.

Я начала рассказывать всё, что помнила, стараясь восстановить каждую деталь, даже самую незначительную. Мысленно возвращаясь в тот переулок, я невольно потянулась рукой к шее. Там остались следы?

Я на мгновение прервалась и, опустив взгляд, внимательно осмотрела себя. Я была в просторной белой рубашке, доходившей до колен. На ткани в районе живота темнело небольшое кровавое пятно. Тугая повязка сдавливала раненое место, напоминая о случившемся.

Когда я подняла глаза, то встретилась сразу с двумя обеспокоенными взглядами.

— Всё хорошо, — натянуто улыбнулась я и продолжила рассказ.

Но меня хватило ненадолго. Когда я уже почти закончила, слёзы сами собой потекли по щекам.

Что я сделала не так? За что?..

Клаус тут же оказался рядом, осторожно прижимая меня к себе. Я вцепилась в его рубашку, разрыдавшись ещё сильнее.

Ну вот… такими темпами я скоро превращусь в плаксу.

Я пыталась говорить, но всхлипы душили, сжимали горло, не давая продолжить. Клаус ничего не спрашивал, лишь молча укачивал меня, как ребёнка, проводя ладонью по волосам.

Я открыла глаза и обнаружила себя на коленях у Клауса. Его рубашка снова промокла насквозь, впитав мои слёзы. Если бы я умела управлять своей магией... Мысль даже не успела оформиться полностью, как мужчина заглянул мне в лицо, будто прочитал её.

— Я сам начну тебя обучать магии, — его голос звучал твёрдо. — Ты должна уметь защищаться. А ещё я приставлю к тебе Дэбиана в охрану, он поможет с самообороной. Надо было подумать об этом раньше… Прости. Больше я не совершу такой ошибки.

Он прижал меня к себе крепче, и я невольно застонала от боли. Рефлекторно прижала ладони к его груди, пытаясь чуть отстраниться. Клаус поднял голову, и я встретила его взгляд — почти чёрные глаза с едва заметной голубой радужкой. Его дыхание стало тяжёлым, глубоким. Я не могла отвести взгляд.

Кто знает, чем бы это закончилось, если бы в этот момент не вернулся Глэр.

Клаус тяжело выдохнул и ослабил хватку.

— Я принёс тебе что-нибудь перекусить, — сообщил Глэр, пододвигая к кровати маленький столик с тарелкой. — Девки сварганили тебе бульон, пока ты без сознания валялась. Давай, ешь.

Он вдруг замолчал, задумчиво изучая меня.

— Не повезло же тебе… — пробормотал он. — А если бы меня там не оказалось? Сам не знаю, почему туда пошёл. Будто наваждение какое-то… Вообще в другую сторону направлялся, но вдруг словно что-то потянуло меня в тот переулок.

Я едва слушала его, всё ещё ощущая на себе взгляд Клауса, но следующие слова Глэра заставили меня встрепенуться.

— Ко мне Нина заходила недавно… Ужасов понарассказывала. С ней что-то произошло, я тебе говорю. Говорит странно, спутанно, я её такой давно не видел. Когда сына потеряла, думал, совсем сломается от одиночества. А потом ты появилась, Агния… Вовремя.

Я нахмурилась, чувствуя, как внутри зарождается тревожное чувство.

— Подожди, что? — я вгляделась в лицо Глэра. — Как это "осталась одна"? У неё же внуки! Их трое, если я правильно помню.

В комнате повисло напряжённое молчание.

Глэр озадаченно посмотрел на меня, затем перевёл взгляд на Клауса, в его глазах появилось некое подозрение.

— Агния… — проговорил он медленно. — Ты что-то путаешь. У неё никогда не было внуков. Только один сын. И то… Его забрали лет десять назад.

Мои пальцы судорожно сжались на краю одеяла.

— Как забрали?

— Магия у него была, понимаешь? — Глэр мрачно покачал головой. — В общем, забрали, да не вернули. Сами понимаете. Это было перед самой его свадьбой. Жена у него красивая была, ничего не скажешь. Но долго она не горевала — через неделю уже вышла за другого.

Я смотрела на него, не в силах поверить в услышанное.

— Но… Нина так часто говорила про внуков! Отпрашивалась, чтобы гулять с ними, они даже в горы ходили вместе…

Я замолчала, осознавая одну странную вещь. Я никогда не видела этих детей.

— Она мне рассказывала… Но… я ведь никогда не была у неё дома. Она никого не пускала внутрь. Даже в магазин за продуктами всегда ходила сама.

— Может, у неё что-то с головой? — предположил Глэр. — Стареет, вот и выдумывает.

Я не знала, что сказать.

— Ладно, ешь, — добавил он. — Мне нужно на пару минут отойти. Вызвать стражу?

Последнюю фразу он произнёс тише, наклонившись к Клаусу.

— Нет. Я заберу её сам. Если придёт инспектор, отправь его сюда.

Глэр кивнул, бросил на меня быстрый взгляд и вышел, осторожно прикрыв за собой дверь. Из соседней комнаты донёсся грохот, затем раздался резкий визгливый голос и грубый бас. Я сморщилась от неприятного звука.

Клаус наблюдал за мной.

— Эта Нина… Это та самая женщина, которая вымогала у тебя деньги?

Он аккуратно взял тарелку и начал кормить меня сам. Я замерла, чувствуя себя немного неловко, но промолчала и просто кивнула, принимая помощь.

Проглотив тёплую жидкость, я отстранилась.

— Да, я как раз от неё шла… — тихо произнесла я, вспоминая ту встречу. — Она выглядела удивлённой, даже встревоженной, будто не ожидала меня увидеть. А на обратном пути меня и поймали…

Я на мгновение замолчала, и тут же около губ оказалась ложка с тёплым бульоном. Клаус терпеливо продолжал кормить меня, и я послушно открыла рот, проглотив очередную порцию жидкости.

— Она была груба, — продолжила я, нахмурившись. — Я не знаю, что с ней произошло. Никогда раньше Нина так со мной не разговаривала…

Клаус слегка сжал челюсти, его взгляд потемнел, но он ничего не сказал.

— Ладно, не будем сейчас об этом, — наконец ответил он, убирая тарелку. — Как ты себя чувствуешь?

Я хотела ответить, но нас постоянно перебивали громкие крики за стеной. Судя по всему, соседей этот скандал раздражал не меньше, потому что вскоре раздались тяжёлые удары в дверь. Кричавшие за стеной тут же затихли, затем послышалось, как скрипнула дверь и раздались приглушённые голоса. Один из них показался мне смутно знакомым — раздражённый мужской тембр. Ему что-то резко ответили, раздалась возня, а затем глухой звук падения. Через мгновение — женский визг.

Я резко вскинула голову и встретилась с настороженным взглядом Клауса. Ни мне, ни ему не хотелось выходить и разбираться, что там случилось, но что-то в происходящем вызывало тревогу.

И вдруг раздался стук уже в нашу дверь. Мы оба напряглись. Что им от нас нужно?

Глава 29

Дверь внезапно распахнулась, и на пороге появился инспектор, крепко удерживая Василия. Оба мужчины выглядели слегка взъерошенными: Луций был раздражён и напряжён, а Василий, едва оказавшись в помещении, смущённо поклонился, а затем, как только инспектор ослабил хватку, отошёл в сторону и молча облокотился на стену, скрестив руки на груди.

— Что произошло? — спокойно поинтересовался Клаус, внимательно разглядывая незваных гостей. Я занялась тем же: Луций то и дело бросал на Василия злые взгляды, явно кипя от негодования.

— Лучше спроси его самого, — бросил инспектор, раздражённо махнув рукой. — Если бы я не знал Афину, он уже сидел бы в участке. В следующий раз пусть головой думает, прежде чем на людей кидаться!

Я удивлённо переглянулась с Клаусом. Сцена действительно выглядела странно.

— Я не виноват, он первый начал, — спокойно отозвался Василий, встретившись взглядом с Луцием, а потом быстро отвернулся и смущённо отвёл глаза.

Я нахмурилась, пытаясь понять, в чём же проблема, но осознание накрыло меня внезапной волной. Как мы сейчас выглядим со стороны? Я в чужой мужской рубашке, явно великоватой, с растрёпанными волосами, сидящая рядом с императором, который в своей привычной манере держится слишком близко… Двусмысленно.

Щёки тут же вспыхнули жаром, и я, чувствуя, как лицо начинает гореть, натянула одеяло повыше, полностью закутавшись в него. Краем глаза уловила удивлённый взгляд Клауса.

— Ты замёрзла? — его приглушённый шёпот прозвучал в тишине комнаты пугающе громко, заставляя меня ещё глубже вжиматься в одеяло.

От его пристального взгляда становилось только жарче. Я поспешно покачала головой, стараясь устроиться поудобнее и убедиться, что одежда скрывает всё, что нужно.

— Не заставляй меня жалеть о принятом решении, — тяжело выдохнул Луций, а затем смерил нас с Клаусом пристальным взглядом. В его глазах читалось лёгкое осуждение, особенно когда он посмотрел на императора. — Так что у вас тут произошло? И главное — зачем ты оторвал меня от работы?

— На Агнию напали. Хотели убить, — ответил Клаус ровным голосом, скопировав позу инспектора, скрестив руки на груди.

Луций поднял брови, но в его выражении вместо обеспокоенности читалось раздражение.

— Ну, вроде жива. Так почему ты вызвал меня, а не просто стражу? — инспектор недовольно нахмурился. — Клаус, я только-только вышел на след, а ты меня дёргаешь со своим...

Он вздохнул, тяжело и шумно, и даже выглядел слегка обиженным. На мгновение мне стало обидно тоже. Я могла умереть, а он тут устраивает сцену.

— Ладно, давай уже быстрее рассказывай, что случилось, — всё-таки сдался Луций.

Я снова начала свой рассказ, но под его оценивающим взглядом слова вдруг стали скомканными. Я перескакивала с одного на другое, пропуская важные детали, снова и снова ловя на себе его осуждающий взгляд. Они выбивали меня из колеи.

Клаус заметил моё волнение и чуть подвинулся ближе, приобняв за плечи. Я вздрогнула, когда одеяло слегка соскользнуло, но, почувствовав его тепло, немного расслабилась.

Когда я закончила, в комнате повисла напряжённая тишина. Каждый раз, вспоминая нападение, я чувствовала, как живот неприятно скручивает страх.

— Понял тебя. На днях зайду, составим фоторобот, — наконец кивнул Луций, задумчиво потирая подбородок. — А теперь…

— Луций, давай выйдем. Есть разговор, — неожиданно для всех перебил его Клаус, поднимаясь на ноги.

Инспектор недовольно скривился, его раздражение было почти осязаемым, но после секундной паузы он всё же кивнул.

— Как скажешь, Ваше Величество.

Они вышли в коридор, оставив меня один на один с Василием.

Я натянуто улыбнулась, не зная, что сказать.

Василий натянуто улыбнулся в ответ, но тут же прикрыл глаза, давая понять, что разговаривать не намерен. Я тоже почувствовала нарастающую усталость, которая окутывала меня, словно тяжёлое покрывало. Закутавшись в одеяло, я устроилась поудобнее, создавая для себя тёплый, уютный кокон. Мужчины всё не возвращались, а сон начинал медленно, но уверенно затягивать меня в свои сети. Борьба с ним казалась бесполезной — сил на это просто не осталось. Уже почти провалившись в забытьё, я начала различать в своих мыслях знакомый лес Арсура, но в этот момент дверь резко распахнулась, и в комнату ворвались громкие мужские голоса.

Я с неохотой открыла глаза, пытаясь сфокусироваться на происходящем. Луций говорил с Василием на явно повышенных тонах, но после сна смысл их слов ускользал от меня. Вместо этого мой взгляд остановился на Клаусе. Он стоял у кровати и молча наблюдал за этой сценой, словно за каким-то представлением.

— Ладно, мы пошли. Агния, поправляйся и постарайся больше не создавать проблем, хорошо? — бросил инспектор, а затем, не дожидаясь ответа, вместе с Василием вышел за дверь.

Я даже не успела ничего сказать, а Клаус уже приблизился ко мне. Его тепло было почти ощутимым, когда он наклонился, и горячее дыхание слегка опалило мою кожу.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он, всматриваясь в моё лицо.

— Всё хорошо, спасибо, — пробормотала я на грани сна, голос был тихим и уставшим.

— Хорошо. Тогда отдыхай. Я отправлю за тобой карету, но у меня ещё остались дела. Как только восстановишь силы, сразу возвращайся, хорошо? — его голос звучал мягко, но в то же время уверенно.

Я кивнула, уже почти проваливаясь в сон. Краем сознания почувствовала, как он помогает мне удобнее устроиться, а затем оставляет в комнате одну.

Как только глаза окончательно закрылись, я вновь оказалась в лесу.

Я ошарашенно огляделась. Вокруг, словно тени, бродили люди, их было не меньше тридцати. Они двигались медленно, вяло, будто зомби. Кто-то просто сидел или лежал у деревьев, некоторые пытались разговаривать, но их слова напоминали бессвязное бормотание.

Я даже потерла глаза, пытаясь убедиться, что это не очередная галлюцинация.

Вспомнилась Лия — всегда энергичная и полная жизни. А здесь всё казалось выцветшим, безжизненным. Даже я ощущала странную тяжесть, словно воздух в этом месте давил на грудь.

Но сейчас меня больше всего беспокоило другое. Где Арсур? Как он мог довести свой мир до такого состояния?

Воспоминания о событиях прошлой ночи вспыхнули в голове. Он же не может до сих пор быть на кровати? Он же не мог… умереть?

Сердце на мгновение пропустило удар, а затем забилось в груди испуганной птицей.

Я бросилась в сторону, где, как мне казалось, находилась его кровать, стараясь обходить медленно передвигающихся людей. По пути заметила, что собак стало ещё больше. Они вели себя так же странно — двигались словно в полусне, наталкиваясь на деревья, но всё равно продолжали идти в одном направлении.

Ускорив шаг, я почти побежала.

И вот он — Арсур.

Он всё так же лежал на своей постели, неподвижный, с бледным лицом.

Я замерла на мгновение, а затем подбежала ближе и осторожно встряхнула его за плечо. Никакой реакции.

Меня охватила паника. Может, стоит попробовать привести его в чувство резким способом?

Я посмотрела на свою ладонь и, стиснув зубы, замахнулась для пощёчины, но прежде чем моя рука опустилась, её перехватили.

Я вздрогнула и встретилась взглядом с двумя светящимися зелёными глазами.

В первое мгновение в них плескалась злость, но затем она сменилась узнавание.

— Чем это ты тут занимаешься? — прохрипел Арсур. Даже он сам, кажется, был удивлён собственным голосом.

Я облегчённо выдохнула.

— Пыталась разбудить, — призналась я, дёргая руку, но он пока не отпускал.

— Интересные у тебя методы, — пробормотал он, наконец разжимая пальцы. Затем попытался приподняться, но тут же со стоном упал обратно, прикрыв лицо рукой.

— Сколько прошло времени?.. — спросил он, тяжело дыша.

— Если честно, не знаю, но там, — я махнула в сторону, где обычно появляюсь, — толпа зомби-подобных людей, человек тридцать, не меньше.

В ответ раздался протяжный стон, а затем Арсур раздражённо взмахнул рукой. К нему тут же подбежали несколько собак, которые до этого беспокойно метались вокруг. Он протянул руку и коснулся головы одной из них. По его коже скользнул зелёный туман, будто живой, струящийся по венам. Через секунду пёс начал растворяться, его силуэт поблек, словно растаявший в воздухе дым.

Мужчине явно стало лучше — кожа больше не выглядела такой бледной, лёгкий румянец проступил на щеках.

— Ты у меня в долгу, поняла? — он оскалился в зловещей усмешке.

При виде его зубов у меня по спине пробежали мурашки. Я сглотнула, чувствуя, как неприятный холодок прокатывается вдоль позвоночника. Арсур, похоже, остался доволен моей реакцией — он слез с кровати и начал разминаться, потягиваясь и лениво поворачивая корпус из стороны в сторону.

— Будешь мне помогать их отлавливать, — сказал он тоном, не терпящим возражений.

— Хорошо, — пожала я плечами, наблюдая за ним. — Кстати, там ещё собаки какие-то странные. Будто мёртвые… Они ходят и тыкаются в деревья.

Мужчина нахмурился.

— Умеешь ты радовать, — буркнул он раздражённо и направился в сторону леса. Я поспешила следом.

Долго идти не пришлось. Уже через минуту мы наткнулись на первого пса. Он зацепился лапой за куст, но, несмотря на это, продолжал двигаться вперёд. Вид у него был болезненный и одновременно жуткий — истощённый, но с какой-то упорной одержимостью в движениях. Казалось, ещё пара таких судорожных рывков, и его лапа просто оторвётся, застряв на ветке.

Арсур молча подошёл ближе, в воздухе беззвучно появился его меч. Он на мгновение замер, словно раздумывая, а затем резко вонзил клинок в голову животного. Тело дёрнулось, после чего рассыпалось на тысячи мерцающих искр.

— Чёрт, надо поторопиться. Я что-то слишком долго бездействовал. Мне тут перенаселение не нужно, — пробормотал он, крутанув меч в руке.

Я не успела моргнуть, как пространство вокруг нас изменилось. Мы оказались на поляне.

Бывшие маги, превратившиеся в нечто, напоминающее призрачные оболочки, заметив нас, начали медленно вставать. Их движения были скованными, но глаза вспыхивали тошнотворным, зелёным светом. Они синхронно двинулись в нашу сторону, окружая нас со всех сторон.

— Ну вот, даже искать никого не пришлось. Сейчас они нас сожрут, — пробормотала я, прижимаясь к спине Арсура.

Сердце гулко стучало в груди, пальцы свело от напряжения. Круг вокруг нас сужался, становилось теснее, будто воздух сгущался, превращаясь в вязкую, давящую субстанцию. Ещё шаг — и они сомкнутся вокруг нас плотной стеной.

Но вдруг все одновременно замерли.

Я напряглась ещё сильнее, не понимая, что происходит. Их движения оборвались так резко, будто кто-то нажал на паузу. Затем глаза существ засветились ещё ярче, и, словно подчиняясь невидимому приказу, они выстроились в линию.

Арсур не стал медлить. С холодным, почти равнодушным выражением лица он взмахнул мечом. И началась бойня.

Одно движение — и тело падало, рассыпаясь в светящуюся пыль. Следующий взмах — ещё одно. И ещё. Сначала это походило на методичное очищение территории, но вскоре движения мужчины стали быстрее, жёстче. Он не просто убивал — с каждым поверженным существом в нём пробуждалась какая-то первобытная сила. Его осанка выпрямилась, плечи расправились, а удары стали более точными и смертоносными.

Я стояла рядом, наблюдая.

Страх постепенно сменился странной смесью заворожённости и осознания. Сейчас он не наслаждался процессом, не издевался. Он просто уничтожал, освобождал, стирал с лица этого мира то, чему здесь больше не место.

Остался последний.

Но на этот раз Арсур внезапно остановился.

Убрав меч, он молча уставился на мужчину перед собой.

— Кто ты? — спокойно спросил он.

Зелёное сияние в глазах того угасло, и выражение его лица резко изменилось. Пустота исчезла, уступая место осмысленности. Он словно очнулся, моргнул несколько раз, затем в замешательстве огляделся.

— Где я? — его голос дрогнул. Он пробежался пальцами по животу, потом дотронулся до горла, а затем в панике осмотрел свои руки. Губы дрогнули. — Я… погиб?..

Голос мужчины был полон обречённости. Он не поднимал взгляда, продолжая разглядывать свои руки, словно надеялся увидеть на них что-то, что опровергло бы реальность происходящего.

— Кто ты? — повторил Арсур, не сводя с него взгляда.

Я, поддавшись любопытству, подошла ближе, внимательно наблюдая за их разговором.

— Я?.. — незнакомец наконец поднял глаза. В них застыла боль, отчаяние и горечь утраты. — Эдмус Андерсон… Маг в третьем поколении… Собирался ехать в Нефертум… Ну вот, приехал… — его губы дрогнули, он судорожно сглотнул. — Не повезло столкнуться с местными обитателями… Кто же знал, что так получится… У меня семья… Дочь только родилась, жена болеет… Что теперь с ними будет?..

Он снова взглянул на нас, но в его глазах уже не было ни надежды, ни осмысленности — только пустота, наполненная тихим, всепоглощающим ужасом.

— Мне, конечно, тебя жаль, но что с тобой произошло? — равнодушно поинтересовался Арсур, скрестив руки на груди.

— Там… там было три зверолюда и слишком узкая дорога… Я чувствовал, что не нужно было никуда идти в тот день…

С каждым словом его тело становилось всё более прозрачным, словно таяло в воздухе. Но было и нечто ещё. В центре его груди, там, где должно было биться сердце, пульсировало чёрное, бурлящее пятно. Оно двигалось, извивалось, растекалось по телу липкими сгустками, будто живая тёмная слизь медленно пожирала остатки его сущности.

Арсур тяжело вздохнул и, не колеблясь, вонзил меч прямо в этот чёрный вихрь.

Мужчина вздрогнул, но не закричал. Он просто… растворился. Как песчинка, унесённая ветром, как сон, который забываешь сразу после пробуждения.

— Что это было? — с интересом спросила я, разглядывая меч. Всё-таки интересная вещь.

— Он уже почти стал неупокоенным призраком, — спокойно пояснил Арсур, убирая оружие. — Если бы я промедлил, он начал бы преследовать свою семью. Видишь, он даже после смерти думал о них. Большинство беспокоится лишь о себе — о том, чего не успели, что потеряли… Некоторые тревожатся о своих животных… Кстати, о них чаще, чем о семье. Редко встретишь тех, кто по-настоящему любил своих близких.

Он ненадолго замолчал, но тут же стряхнул с себя остатки размышлений.

— Ладно, теперь займёмся доберманами.

Следующие полчаса мы бродили по лесу, освобождая души животных. Я устала настолько, что казалось, будто даже в этом сне тело ощущает усталость. Кто бы мог подумать, что этот лес настолько огромен?

Когда мы наконец закончили и вернулись к трону, я с облегчением рухнула на траву, раскинув руки.

— Всего-то два километра… — насмешливо протянул Арсур, усаживаясь на своё место. — Не так уж и много, чтобы умирать от усталости.

Я только тяжело вздохнула, но не ответила. Всё вокруг вдруг стало размытым, голос Арсура звучал приглушённо, словно сквозь воду… Мир начал расплываться, а его насмешливый тон провожал меня в обратный переход.

Я открыла глаза.

Комната была наполнена мягким утренним светом — солнечные лучи пробивались сквозь полупрозрачные шторы, лениво скользя по мебели.

Я потянулась и неожиданно осознала, что мне очень хочется прогуляться. Но ведь на меня не нападут снова… верно?

От этой мысли стало слегка не по себе. Однако здравый смысл уступил место любопытству.

«Кто меня остановит?»

С таким настроем я слезла с кровати и оглядела себя. На мне была только рубашка и нижнее бельё, но, к счастью, на стуле рядом висели штаны. Быстро одевшись, я вышла из комнаты.

Спускаясь по лестнице, ощутила лёгкий дискомфорт в животе.

Внизу я тут же наткнулась на Глэра. Он разговаривал с каким-то мужчиной в дорогой одежде. Завидев меня, Глэр коротко кивнул и бросил обеспокоенный взгляд, но продолжил беседу.

Я, не мешая, прошла мимо и вышла на улицу.

Солнечные лучи ослепили меня, и я невольно улыбнулась, наслаждаясь их теплом. Нападение всё ещё отдавалось неприятным воспоминанием в сознании, но именно оно заставило меня осознать, насколько важны детали. Теперь я смотрела на город иначе: разглядывала не только дома и лица прохожих, но и тени между строениями, расстановку предметов, возможные пути отступления.

Переулки я обходила стороной, описывая осторожную дугу, будто бы они сами по себе представляли опасность. Страх не отпускал, подспудно нашёптывая, что стоит расслабиться — и ситуация повторится.

И тут, на одной из дорог, прямо к моим ногам метнулся маленький чёрный комочек. Я остановилась, присмотрелась — знакомый котёнок.

— Эй, а где твой хозяин? — я присела на корточки, протягивая руку.

Малыш потёрся о мою ладонь, затем резко отбежал в сторону, остановился и повернулся, пристально глядя на меня. Будто звал за собой.

— Ты хочешь, чтобы я пошла с тобой? — спросила я с лёгкой улыбкой.

Котёнок снова коротко мяукнул и сделал ещё пару шагов, не сводя с меня глаз.

Я двинулась за ним, всё ещё не до конца понимая, почему поддаюсь этому немому зову. Радость длилась недолго.

Он вел меня в переулок.

Тёмный, узкий, почти безжизненный — он выглядел совсем не таким, куда стоило бы заходить одной. Холодный страх, казалось, сковал каждую клеточку моего тела, инстинкты кричали: «Не ходи туда!»

Но я всё же сделала шаг вперёд.

Какая же глупость.

Тьма сомкнулась вокруг, и в этот момент котёнок вдруг исчез, растворившись в глубине переулка.

— Кис-кис? — позвала я, оглядываясь.

В ответ — тишина.

Я уже собиралась развернуться, как вдруг чья-то рука резко зажала мне рот, а сильные пальцы обхватили талию, таща меня вглубь мрака...

Глава 30

Я пыталась кричать, вырываться, но хватка была слишком крепкой. Внутри всё сжалось от паники: почему снова я? Как я могла опять оказаться в подобной ситуации?..

Внезапно мы остановились. Раздался скрип двери, и меня втащили внутрь. В помещении было шумно: мужские голоса, грубый смех, звон тарелок, скрежет стульев по полу. Я попыталась оглядеться, но мой похититель не давал такой возможности. Люди вокруг смотрели на нас, но, стоило их взглядам пересечься с моим, как они тут же отворачивались, равнодушно продолжая разговор. Будто ничего не происходило.

Меня сейчас точно убьют.

— Эй, Зик, что за дела? Кого ты сюда притащил? — донёсся спокойный голос.

Я успела обернуться и увидела мужчину, стоявшего за стойкой. Бармен, обычный, ничем не примечательный, протирал стакан, но смотрел не на меня, а на моего похитителя.

— Ты сидишь молча, поняла? — вдруг раздался голос надо мной, молодой, резкий. — Если рыпнешься, пойдёшь на растерзание парням. Ясно?

Глухо сглотнув, я затрясла головой в знак согласия. Хватка ослабла, и в тот же миг я дёрнулась, намереваясь бежать. Но замерла.

Теперь, когда я смогла рассмотреть помещение получше, страх с новой силой сжал моё горло. Мы были либо в трактире, либо в каком-то преступном притоне. Мужчины, сидевшие за столами, смотрели на меня так, что от их взглядов по спине пробежали мурашки. В них не было ни капли сочувствия, только оценивающее, почти платоническое, но всё равно пугающее внимание.

Я быстро уселась на высокий стул у стойки, обхватила себя руками, стараясь казаться как можно меньше, и осторожно взглянула на своего похитителя. К собственному удивлению, я его узнала.

Это был тот самый парень… Хозяин котёнка.

Но почему он? Чем я ему успела насолить?

— Итак? — голос бармена вернул меня к реальности. Он поставил передо мной стакан воды, не глядя, словно я вообще не имела значения. Всё внимание он уделял парню.

Что-то мягкое коснулось моей ноги, и я, вздрогнув, едва не опрокинула стакан. В трактире стало на мгновение тише, все взгляды вновь устремились на меня. Я съёжилась ещё сильнее.

Опустив глаза, увидела знакомый пушистый комочек.

Котёнок.

Он довольно тёрся о мою ногу, а потом, словно дразнясь, подмигнул и, ловко подпрыгнув, забрался на колени к своему хозяину, мгновенно свернувшись там клубком.

Парень тут же потянулся к нему, проводя ладонью по мягкой шерсти. Кот урчал, хитро прищурившись, будто наслаждался зрелищем моего замешательства.

— Потом, — наконец произнёс Зик, всё ещё не глядя на меня. — Где нет лишних ушей. Но с ней надо что-то сделать. Чтобы не привела беду.

Бармен с лёгкой усталостью отложил стакан и прищурился.

— Тогда зачем ты её сюда привёл?

— Я бы её не убил, — парень пожал плечами, явно не желая углубляться в объяснения. — Да и как-то…

— Папа, я убежала! — раздался звонкий голос.

Я обернулась.

Около стойки стояла девушка. Лёгкие, чуть растрёпанные светлые волосы были собраны в небрежный хвост. Обтягивающий зелёный комбинезон подчёркивал изящную, но сильную фигуру.

Она взглянула на меня, в её глазах мелькнуло что-то похожее на интерес.

Но она ничего не сказала, просто развернулась и, так же быстро, как появилась, выскочила на улицу.

Её тут же окружили трое мужчин — широкоплечих, мощных, таких, что даже Пол выглядел бы на их фоне не самым крупным.

Раздался заливистый смех, и компания скрылась за дверью.

— Ты её здесь не оставишь, — спокойно сказал мужчина.

В его голосе чувствовалась уверенность, даже власть. Я невольно напряглась — он один из главных в этом месте? Возможно ли такое?

— И не собирался, — отозвался мой похититель. — Нужно было куда-то её деть, иначе...

Он бросил быстрый взгляд в сторону бармена и, не закончив фразу, кивнул. Мужчина молча отложил стакан и тряпку, вышел из-за стойки и, не глядя в мою сторону, направился к одной из дверей.

— А ты, как и раньше, сиди здесь. Рыпнешься — за тебя впрягаться не буду, — процедил парень, прищурив глаза.

Его взгляд был холодным, полный скрытой угрозы. Я даже не пыталась возразить. Они ушли, и в тот же миг атмосфера в трактире изменилась. Люди словно почувствовали, что напряжение спало, стали вести себя громче, свободнее. Зазвенели бокалы, раздались хриплые возгласы, смех.

Но я не могла расслабиться.

Каждая клеточка моего тела была скована страхом, сердце колотилось, и на любой резкий звук я вздрагивала. Я инстинктивно вжималась в стул, надеясь стать незаметной.

Но один момент я всё же проглядела. Чья-то тяжёлая рука вдруг опустилась мне на плечо. Я замерла. А затем меня резко развернули.

Передо мной стояла массивная фигура мужчины. Подняв голову, я встретилась взглядом с его довольным, пьяным лицом. Он ухмылялся, глаза не фокусировались, но с явным интересом блуждали по мне, оценивая.

— А кто это у нас тут? — пробормотал он, слегка покачиваясь.

Рука его всё ещё оставалась на моём плече, тёплая и неприятная.

— Такая красивая... Правда, тощая. И одежда... Эй, женщина, что с твоей одеждой? Или ты мужик? — Он нахмурил брови, разглядывая меня так, будто всерьёз пытался понять, какого я пола.

Я сглотнула.

— Ч-что вы хотите? — голос дрогнул, но я постаралась говорить достаточно тихо, надеясь, что он потеряет ко мне интерес.

Но он лишь ухмыльнулся шире.

— Чего? Такая тихая... Громче говори, красотка! — сдавленно засмеялся он и сделал шаг вперёд, почти наваливаясь на меня.

Я судорожно огляделась. Кто-нибудь вмешается? Но вокруг — лишь смех, шёпот, взгляды. Кто-то наблюдал с неприязнью, кто-то, толкая соседа локтем, весело обсуждал происходящее.

Я зажмурилась на секунду. Всё, больше никуда не выйду. В замке было тихо, спокойно, безопасно…

— Что вам от меня нужно? — я попыталась говорить твёрдо, но голос всё равно предательски дрожал.

Мужчина понял это, и в его ухмылке мелькнуло удовлетворение.

— Даже не знаю, что можно хотеть от такой красотки… — протянул он, облокачиваясь на стойку. — Я Блэк.

За соседним столом кто-то тихо заговорил.

— Что он с ней сделает? — молодой голос, почти шёпот.

— Да как обычно... Попользуется, а наутро свалит, — лениво ответил другой, более взрослый.

Я резко повернула голову. Молодой парень, что задал вопрос, поймал мой взгляд, подмигнул и тут же отвернулся. Я не услышала, о чём они говорили дальше.

— Итак, — тем временем протянул Блэк, снова ухмыляясь. — Что такой цветок забыл в таком месте…?

— Я уже собиралась уходить, — с трудом выдавила я, надеясь, что он не станет мешать.

— Правда? — ухмыльнулся Блэк. — А я с тобой пойду. Нельзя же такую красотку одну отпускать.

Он подмигнул, и у меня внутри всё похолодело. Но выбора не было. Я нерешительно спрыгнула со стула и, стараясь не выдать дрожь в ногах, направилась к выходу. За спиной раздались похабные выкрики, кто-то засмеялся. Я не оглядывалась.

Как только дверь закрылась за нами, я вдохнула прохладный воздух. Сердце подпрыгнуло от облегчения. Всё? Так просто? Я спаслась?

Но стоило мне сделать шаг вперёд, как крепкие руки резко схватили меня за плечи, развернули и грубо прижали к стене.

— Куда это ты собралась? — перегар ударил в лицо, я поморщилась.

Страх парализовал тело.

— Я же с тобой вышел, значит, теперь плата.

Я дернулась, но хватка была стальной. Рука мужчины грубо заскользила вниз по моему телу. Паника захлестнула меня с головой. Я отчаянно пыталась вырваться, замахнулась, ударила кулаком, но он даже не обратил внимания. Будто я бью каменную стену. На глазах выступили слёзы. Он продолжал свои мерзкие попытки раздвинуть мне ноги.

— Да что у нас тут? — хрипло пробормотал он.

Резкий толчок, меня встряхнуло, голова закружилась. Его руки скользнули ещё ниже. В какой-то момент он замер, разочарованно выдохнул, осознав, что на мне не юбка. Затем, с раздражённым рычанием, принялся расстёгивать собственные штаны.

Я изо всех сил сопротивлялась, мешала ему, как могла. Разозлившись, он отвесил мне звонкую пощёчину. Голова резко дёрнулась в сторону, в ушах зазвенело. Я взвыла от боли, и тут же последовал ещё один удар.

— Будешь орать — будет хуже, ясно?! — процедил он, снова прижимая меня к стене.

Я всхлипнула, слёзы текли по щекам.

— Не надо… пожалуйста… — шёпот сорвался с моих губ, но голос предательски задрожал.

Горло сдавило страхом. В голове пульсировала единственная мысль — их здесь много. Ему помогут, а я…

Мужчина уже начал стягивать с меня штаны. Я снова забилась в его руках, отчаянно дёргаясь. Он сжал пальцы на моём горле, заставляя замереть.

— Тихо, я сказал. Тебе понравится… не переживай, — его горячее дыхание коснулось моей кожи.

Раздался звук расстёгивающейся одежды. Я сжалась, закрыла глаза, молясь, чтобы кто-то, хоть кто-то вышел и спас меня.

Кольцо на моем пальце вспыхнуло жаром.

Боль не давала мне сдаться. Я пыталась брыкаться, но воздуха уже не хватало. Я ловила ртом пустоту, но лёгкие оставались пустыми. Он это заметил и ослабил хватку, но я уже не могла сопротивляться — ноги подогнулись, и я рухнула вниз.

— А теперь я в этом не уверен, — зло прошептал он мне в ухо, схватил за волосы и снова дёрнул вверх.

Ещё мгновение — и случилось бы непоправимое.

Но вдруг воздух разрезал металлический звук. Резкий удар. Мужчина вздрогнул, дёрнулся и с булькающим хрипом рухнул набок.

Я отползла в сторону, судорожно хватая воздух. Меня спасли? Или… просто решили закончить за него?

— Агния! — знакомый голос. Я вскинула взгляд и в тот же миг разрыдалась. Клаус. Он бросился ко мне, быстро натянул мою одежду на место и крепко прижал к себе.

— С тобой всё хорошо? Он… он тебя не тронул? Агния…

Я больше не могла сдерживаться. Вцепившись в него, я рухнула в истерику.

Глава 31

Клаус крепко прижал меня к себе и быстрым шагом понес прочь. Я ощущала, как напряжены его мышцы, с какой силой он сжимает меня, словно боясь отпустить даже на секунду. Когда мы вышли на освещённую улицу, я подняла голову и заметила, как его глаза пылают огненно-красным светом. Он беспокойно оглядывался, напряжённо сканируя пространство, но, видимо, увидев то, что искал, чуть расслабился, глубоко выдохнул и опустил взгляд на меня.

— Как ты себя чувствуешь?

Я чувствовала себя отвратительно, что и показала без слов. Горячие слёзы катились по моим щекам ещё быстрее, я сильнее вжалась в него, находя в его руках спасение. С ним было безопасно. Только сейчас я осознала, как сильно дрожу, как холод пробирает до костей. Сжимая его одежду в пальцах, я вновь и вновь прокручивала случившееся в голове. Почему я такая глупая? Зачем я туда пошла?..

— Приказ? — раздался ещё один голос, заставив меня вздрогнуть.

Я в страхе дёрнулась, не ожидая услышать кого-то ещё. Слегка отстранившись, увидела Дэбиана. Он внимательно посмотрел на меня, будто оценивая нанесённый мне урон, а затем склонил голову, переключив всё внимание на Клауса.

— Труп убрать. Вызвать ещё подмогу и поговорить с ними. Иди.

Дэбиан кивнул, поклонился и ушёл обратно в переулок, из которого мы только что выбрались. А Клаус, не выпуская меня из рук, направился дальше. Карета, в которой я должна была вернуться в замок, стояла напротив у дома. Меня аккуратно усадили на сиденье.

Клаус тут же начал осматривать меня, бережно убирая пряди волос, задевая синяки и оценивая ссадины. Каждый его осторожный, почти невесомый, жест вызывал во мне противоречивые чувства. Я понимала, что он не причинит мне вреда, но тело предательски вздрагивало от каждого прикосновения.

— Как это произошло? — его голос был глухим, напряжённым.

Я почувствовала, как его пальцы коснулись моей шеи. От осознания того, что меня сегодня пытались задушить уже не в первый раз, стало страшно.

— Я… — мне было неловко говорить, стыдно. Всё произошло по моей вине. Я сама виновата. Но что, если он разочаруется во мне? — Это произошло по моей вине...

— Не неси чепуху, — резко отозвался Клаус, хмурясь. — По твоей вине у этого мерзавца не было совести, чтобы напасть на тебя? Агния…

Он притянул меня к себе, сжимая в объятиях, словно пытаясь убедиться, что я действительно здесь, живая.

— Я так испугался. Когда ты не вернулась, я решил, что ты ещё спишь, и отправился обратно к тебе. Но когда я приехал и увидел карету на том же месте, сердце замерло. Глэр сказал, что ты давно ушла. Хорошо, что у тебя было кольцо… Если бы не оно… — Он замолчал, крепче обнял меня. — Я мог не успеть. Осознание этого… пугает до дрожи. Как ты вообще могла там оказаться, Агния?..

Я виновато прикусила губу, зарылась лицом в его грудь.

— Если я скажу… ты будешь сильно злиться?.. — я подняла взгляд, увидела его нахмуренные брови.

Сказать о своей глупости казалось страшным. Я сама всё испортила. Только я во всём виновата.

— Я такая глупая...

Слёзы снова накрыли меня волной. Я уткнулась в него, пытаясь сдержать всхлипы, но безуспешно. Клаус тяжело вздохнул, проводя рукой по моим волосам, поглаживая в попытке успокоить.

Карета тихо ехала, мерно покачиваясь, пока не остановилась у дворца.

— Давай, моя хорошая, надо вставать, — мягко сказал Клаус.

Но я не пошевелилась, не желая выходить. Пусть никто меня не видит… не такой…

Кажется, он понял. Потому что, не раздумывая, подхватил меня на руки и уверенно направился к воротам.

Дверь перед нами тут же распахнулась.

— Ваше Величество, вас всё ещё ожидают, — послышался голос Элси.

— Я занят, — раздражённо бросил Клаус, даже не удостоив взглядом Элси. — Пусть занимают гостевые покои, всё завтра. Не мои проблемы, если у них дела, ясно? А теперь принеси воды и подготовь горячую ванну в комнате Агнии.

— Да, — спокойно ответила девушка, исчезая в коридоре, а мы продолжили путь тем же быстрым шагом.

Оказавшись в комнате, Клаус бережно усадил меня на кровать, а затем опустился передо мной на корточки, вглядываясь в лицо. К этому моменту я уже немного успокоилась, но внутри всё ещё скручивало мерзкое ощущение, словно на кожу налипла липкая грязь, от которой не отмыться. Я чувствовала себя отвратительно — и от произошедшего, и от своей собственной беспечности. Как я могла допустить такое? Почему именно я? Где была моя осторожность?..

— Давай, расскажи, что произошло с того момента, как ты проснулась. Всё по порядку. Я не буду ругаться, но мне нужно знать всё. Иначе я не смогу помочь тебе.

Его голос был твёрдым, но в глазах не было ни тени гнева. Только обеспокоенность и ожидание. В этот момент в комнату беззвучной тенью вошла Элси и тут же скрылась за дверью ванной.

— Когда я проснулась, у меня было… странное настроение. Не хотелось никуда ехать. Захотелось просто пройтись… и я пошла, — я отвела взгляд. — Я не думала, что может случиться что-то плохое…

Я подняла глаза, уже готовая увидеть раздражение или осуждение, но Клаус лишь внимательно слушал, что-то обдумывая. Это придало мне решимости продолжить.

— Когда я была уже недалеко от замка, я увидела… — я запнулась, чувствуя, как заливаюсь краской. Было стыдно признаться в своей глупости. — Я увидела котёнка… Я знала его хозяина и подумала, что он потерялся. Хотела поймать его, но в тот момент меня схватили сзади и утащили в какой-то трактир. Там было много людей… Они выглядели как настоящие бандиты.

Я нервно сжала руки, пытаясь справиться с дрожью.

— Это был хозяин кота. Его называли… кажется, Зик. Мужчина за барной стойкой был зол, что я оказалась у них. Они начали между собой что-то обсуждать, а ко мне пристал какой-то пьяный… Я подумала, что это шанс сбежать. Кто же знал…

Я всхлипнула, сжимая пальцы в кулаки.

— Я была уверена, что смогу вырваться. Но он схватил меня. Я пыталась сопротивляться, но он ударил меня… несколько раз… — голос сорвался. — А потом… пытался задушить. Чем больше я боролась, тем хуже становилось…

Горячие слёзы снова покатились по щекам.

— Я не знаю… что бы со мной случилось, если бы не ты…

Я подняла на Клауса взгляд, полный благодарности и боли. Он пристально смотрел на меня, затем молча мотнул головой и сел рядом, осторожно обнимая, прижимая к себе, позволяя спрятаться в его тепле.

— Главное, что всё позади. Но, пожалуйста, будь осторожнее в следующий раз, — его голос был мягче.

Он погладил мою руку, но вдруг замер. Его пальцы коснулись кольца. Клаус несколько раз провёл по нему пальцем, а затем, будто почувствовав что-то странное, поднёс мою ладонь ближе.

— Что с ним?.. Элси! Зови Аларика немедленно! Агния, как ты себя чувствуешь?

Я непонимающе посмотрела на него, но, проследив за его взглядом, опустила глаза на руку… и сердце ухнуло в пятки.

Кольцо… Оно расплавилось. Под ним кожа казалась необычно гладкой — белый след от шрама, а часть металла, будто растёкшись, образовала на ладони неровное утолщение. Почему я не почувствовала этого раньше? Камень, некогда сияющий чистым светом, теперь выглядел иначе… Внутри него что-то бурлило, переливалось, напоминая живую, мерцающую воду.

— Я… Всё нормально… — пробормотала я, не отрывая взгляда от кольца. — Что с ним?..

Я потянулась, собираясь снять украшение. Оно ведь всё равно уже не работает, верно?

— Не советую вам этого делать, девушка, — послышался хриплый голос.

Аларик.

Он тяжело дышал, подходя к нам. Уставший, но собранный, с прищуренными глазами он окинул кольцо взглядом и цокнул языком.

— Да-а-а… Хороший артефакт был. Единственный в своём роде. Столько поколений пережил, а твою силу — нет.

— Что нам с этим делать? — с беспокойством произнёс Клаус, с неким ужасом глядя на мою руку.

— Раньше надо было что-то делать, — проворчал Аларик, раздражённо качая головой. — Девушка, почему вы не занимались магией? Я же дал вам расписание, когда приходить! Какая халатность… — Он вздохнул, недовольно покачивая головой, затем вновь взял мою руку, внимательно рассматривая кольцо. — Теперь его остаётся только уничтожить. Нужно выехать как можно дальше, в открытое поле, и молиться Солярии, чтобы огонь не сжёг вас дотла. Чтобы этого не произошло, я дам вам чёткие инструкции. До самостоятельного взрыва у вас есть… до вечера. Советуем выдвигаться прямо сейчас. Хотя нет, — он резко осёкся, прищурив глаза. — Не доверю вам такую поездку. Поеду с вами.

Пока Аларик говорил, он бесцеремонно вертел мою руку, цокая языком и всё больше хмурясь.

— А если я уничтожу её магию своей? — предложил Клаус, но тут же получил тростью по голове.

— Ты бы сначала думал, прежде чем говорить, — сварливо отозвался старик, не обращая внимания на вспыхнувший взгляд мужчины. — И ещё императором себя называет… Мал ещё! — пробормотал он себе под нос, но достаточно громко, чтобы все услышали.

Клаус вспыхнул, явно собираясь возразить, но Аларик не дал ему и шанса.

— А вот не надо характер показывать! У вас магия одной природы. Это всё равно что пытаться остановить потоп, доливая в него ещё больше воды. Своими действиями ты сделаешь только хуже.

Его голос звучал строго, без тени сомнений. Я уже хотела что-то сказать, когда вдруг услышала тихий хруст, похожий на звук свежего снега под ногами.

Глаза обоих мужчин тут же устремились на мою руку.

Клаус мгновенно ослабил хватку и осторожно отпустил меня.

— До вечера, говоришь? — его голос стал жёстче. — Забудь. Час, не больше. И это в лучшем случае.

Аларик тяжело вздохнул, покачав головой.

— Эх… Долгая жизнь у меня была. Жаль умирать… — пробормотал он, затем резко посмотрел на Клауса. — Ваше Величество, вы не поедете с нами. Я не могу подвергать вас такой опасности.

— Ты издеваешься? — Клаус резко обернулся, его голос стал твёрдым, почти угрожающим. — Я не оставлю её одну.

Он был так напряжён, что я даже вздрогнула.

— Она не будет одна, с ней буду я, — ровно ответил Аларик, не отводя взгляда. — Подумай, если с тобой что-то случится — погибнешь или получишь серьёзные ранения, — что будет с Арканом? Твои родители не смогут вернуться на трон, ты сам это прекрасно понимаешь.

— Я уже сказал… — начал Клаус, но не успел договорить, потому что Аларик вновь занёс трость, готовясь нанести очередной удар. На этот раз мужчина перехватил её, и на несколько долгих секунд они застыли, сверля друг друга взглядами.

Аларик сдался первым.

— Делайте, что хотите, — буркнул он, вырывая трость и отводя её в сторону. — Только если мы умрём, мне уже будет всё равно, какой гнев обрушится на меня со стороны твоих родителей.

Он посмотрел мне прямо в глаза.

— Простите за резкость, девушка, но… вы стоите наших жизней? Подумайте сами. Даже если мы выживем, то окажемся в крайне уязвимом состоянии. Мы не возьмём с собой никого ещё. Не хочу, чтобы из-за этого погибли другие.

Я нервно сглотнула.

— Мы… обязательно умрём? — мои пальцы дрожали, а сердце бешено стучало в груди. Паника потихоньку поднималась, оплетая разум липкими щупальцами.

— Да. Особенно если продолжите сидеть здесь и медленно осознавать происходящее, — резко ответил Аларик, утомлённо вздыхая. — Ох… Сколько же с вами хлопот…

Он недовольно провёл ладонью по лицу, затем нетерпеливо махнул рукой.

— Так вы долго ещё тут сидеть будете? Или всё-таки хотите разнести полдворца?!

Мы двинулись в путь.

Шли быстро, но из-за Аларика темп был не таким стремительным, как хотелось бы. Впрочем, я не была уверена, кого он раздражал больше — меня, потому что я потенциально могла его убить, или Клауса, который шёл, прекрасно осознавая, что идёт на верную смерть.

Карета, словно ожидавшая нас, уже стояла у входа. Казалось, что этот экипаж всегда находился где-то рядом, готовый в любую минуту появиться и спасти императора из любой передряги.

Когда мы забрались внутрь, стало очевидно, что втроём здесь чертовски тесно. Клаус сел рядом со мной, а Аларик попытался устроиться напротив, но из-за нехватки места вынужден был сгорбиться в неестественной позе. Его недовольный взгляд ясно дал понять, что он проклинает всё, что происходит.

Но я думала уже не об этом.

Кольцо… Оно начало нагреваться.

— Оно греется, — неуверенно сказала я, пристально глядя на кольцо. От него веяло жаром, словно от раскалённого металла. Сейчас оно было лишь тёплым, но ведь мы только отправляемся… Что будет дальше?

— Умеете вы, девушка, нагнетать, — буркнул Аларик, тяжело вздыхая. — Значит, слушайте быструю инструкцию. Если успеем доехать, будет проще, но готовьтесь к худшему. Я создам защитный шар для кольца и для нас. Если честно, не уверен, что это сработает. Но ваша задача — отбежать от дороги как можно дальше и запустить этот шар подальше от себя. Чем ближе мы будем к эпицентру, тем больше урона получим.

Он задумчиво потрогал трость, будто обдумывал что-то важное, а затем продолжил:

— Этот артефакт использовали могущественные маги на протяжении веков, наполняя его силой крупицами. Я не ожидал, что кто-то вообще сможет его уничтожить. Интересно, это у вас способность или просто глупость? Странно… почему-то мне кажется, что второе.

— И когда, чёрт возьми, мы приедем? — проворчал он, снова начиная вертеться на своём неудобном месте.

Наблюдая за тем, как он пытается устроиться поудобнее и у него ничего не выходит, я вдруг почувствовала странное облегчение. Почему-то мысль о том, что страдаю не только я, немного успокоила.

— Аларик, какой мощности может быть взрыв? — напряжённо спросила я.

— Думаю, сопоставимый с битвой пары десятков архимагов Дракании во время выбора вождя, — лениво отозвался он. — Кто сильнее, тот и прав, и вот так, знаете ли, страна каждый раз чуть не разлетается в клочья. Думаете, почему большая часть способных мужчин спешно уезжает из страны, когда приходит время выбирать правителя? Они просто не хотят превращать свои дома в груду щепок.

Он усмехнулся, но меня его слова совсем не успокоили.

— А если проще, будет большой такой "бум".

Я напряглась.

Кольцо продолжало нагреваться, становясь всё горячее. И в какой-то момент боль резко пронзила пальцы — металл начал обжигать кожу.

— Ай! — Я дёрнула рукой, пытаясь стряхнуть с себя расплавленный металл.

— Не. Вздумай. Этого. Делать.

Аларик схватил меня за запястье, и в его взгляде не было ничего, кроме суровости.

— Потерпи. Не маленькая уже. Умирать больнее будет.

Я прикусила губу, сдерживая очередной вскрик. Он отпустил мою руку, но от его хватки на коже остались болезненные следы. Никогда не думала, что он может быть таким… грубым. Хотя в сложившейся ситуации иначе и быть не могло — от моих действий сейчас зависели все наши жизни.

Стараясь взять себя в руки, я сосредоточилась на дыхании. Надо успокоиться, надо сосредоточиться… Но пульсирующая боль мешала.

Клаус сидел рядом и, будто невзначай, касался моих рук, плеча, колена. В другое время я, возможно, почувствовала бы тепло и защиту, но сейчас… Его прикосновения только добавляли жар. Но уже не от кольца.

Когда карета, наконец, остановилась, я была на грани болевого шока. Открывая дверь, я почти шипела от боли, ругаясь на всё на свете.

— А теперь выходим, — скомандовал Аларик. — Ты снимаешь кольцо, я накладываю заклинание. Всё просто. Как только я закончу, у вас будет не больше минуты, чтобы отбежать подальше. Когда шар начнёт нагреваться, его нужно будет бросить как можно дальше. А после…

Он тяжело вздохнул.

— После бегите, как никогда в жизни. И надейтесь, что взрывная волна вас не достанет.

— Я сделаю это сам, — неожиданно произнёс Клаус.

Я удивлённо повернулась к нему, но он уже смотрел на Аларика, его взгляд был твёрдым и бескомпромиссным.

— Вы спрячетесь, как можно лучше, понятно?

— Что? — я нахмурилась, не понимая, к чему он клонит.

— Я быстрее и выносливее. От меня больше пользы. Уж простите.

Я хотела возразить, но Аларик лишь кивнул.

— Твоё дело. Главное — не умри.

Мы вышли. Ночь постепенно завладевала миром, наполняя его густой темнотой. Лишь слабый свет луны пробивался сквозь мрак, но его было недостаточно — казалось, ночь намеренно скрывала от нас дорогу, усложняя и без того невыполнимую миссию.

Я старалась не думать о безнадёжности ситуации, о страхе, который накатывал с каждым ударом сердца. Я просто хотела избавиться от боли, которая пульсировала в пальцах, прожигала кожу, делала каждый вдох мучительным.

Аларик, кажется, понял это без слов. Он протянул руку, и я тут же попыталась избавиться от кольца, но стягивать его оказалось ещё больнее. Будто оно не хотело меня отпускать, словно было живым и цеплялось за свою жертву.

Когда наконец горячий металл оказался в ладони старика, тот даже не поморщился, как будто боль его не касалась. Почти сразу он соткал вокруг кольца защитный шар, прозрачный, пульсирующий магией.

— Ну держи, герой, — сдержанно бросил он, протягивая шар Клаусу, но тут же посерьёзнел. — Будь осторожен. Как только почувствуешь жар — бросай.

Клаус кивнул, но прежде чем уйти, подошёл ко мне и коснулся губами моей макушки. Это было похоже на прощание. И прежде чем я успела хоть что-то сказать, он побежал. Стремительно, быстро, так, как будто за спиной у него уже полыхал огонь.

Я едва успела перевести дух, когда мир вокруг озарился ослепительной вспышкой. Раздался взрыв.

Оглушающий, сокрушающий всё вокруг. Жар рванулся во все стороны, и я лишь смутно успела увидеть, как Аларик выставляет перед нами щит. Но даже через магическую защиту ударная волна была столь мощной, что меня откинуло назад.

Я врезалась в карету, глухо ударившись спиной. Воздух с хрипом вырвался из груди, перед глазами замелькали тёмные пятна, а в ушах стоял сплошной звон.

Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем я смогла снова слышать, двигаться, дышать. И тогда я осознала: там, где-то, в бушующем пламени — Клаус.

Я не знала, что делать. Я не знала, где он. Вокруг всё полыхало. Огонь, свирепый и безжалостный, пожирал сухую траву, обугливал землю, пожирал воздух.

Аларик стоял рядом, его лицо было мрачным, сосредоточенным. Он отчаянно пытался совладать со стихией, пробиваясь вперёд, туда, где мог быть Клаус. А я молилась. Молилась, чтобы он был жив.

Глава 32

Ужас и паника охватывала меня все сильнее, я не могла представить, что Клаус вот так погибнет. Вокруг Аларика кружили маленькие искорки собираясь в стаи и улетали, уничтожая все очаги огня на пути.

-Ты так и будешь стоять? Не забывай, что ты в этом виновата. Если страна лишится лидера и начнется захват власти, это будет только твоя вина - сказав мне это Аларик отвернулся, создавая все больше и больше новый искр. А я не знала, что же мне делать, я ничего не могла. Я могла только стоять и наблюдать, как Аларик пытается сделать хоть что-то. Чувство страха и никчемности захватывало меня все больше. Как только я сделала неловкий шаг в сторону, где только недавно скрылся мужчина, огонь тут же опалил мою ногу, но мне не было больно, я вообще ничего не почувствовала. Даже не заметив это я продолжала вглядываться в темноту, и ничего не видела, кроме горящего поля и дыма.

Опустив взгляд, я осознала, что по колено нахожусь в огне и ничего не чувствую. Повернувшись назад, я не обнаружила Аларика и начала оглядываться, ища его взглядом. Кучер к слову продолжал сидеть на своем месте, не обращая никакого внимания на огонь. Он выглядел не живым, от чего мне стало еще страшнее.

-Аларик? - сказала тихо, горло сжимали слезы и ужас. В ответ тишина и только треск огня, развернувшись обратно я сделала решительный шаг в огонь. Только вот я не учла одного, одежда не имела такого сопротивления как у меня и постепенно начала сгорать. Чем дальше я шла, тем меньше на мне оставалось одежды, но меня это не смущало, этот огонь не трогал меня и это главное. Только дым никуда не делся, от него я начинала задыхаться и кашлять, но я не могла оставить Клауса одного.

Я продолжала идти, подходя все ближе к источнику, но чем ближе я подходила, тем меньше оставалось воздуха. Голова начала кружиться, все плыло перед глазами, сдавшись я решила возвращаться, повернувшись я пошла вперед, меня мотало из стороны в сторону будто я была пьяна. Очередной приступ кашля и вот я вдыхаю еще больше дыма от чего мне становится еще хуже.

Оглядываясь я не понимала куда мне идти, но продолжала двигаться, пока не споткнулась и не упала на землю сильно ударившись голыми коленками. Встав на колени, я обернулась и увидела лежащего на земле мужчину. Приглядевшись я поняла, что это Клаус, он был без сознания, его лицо было полностью обожжено, а одежда догорала, оголяя кожу.

Я тут же подползла ближе и попробовала привести в сознание мужчину.

-Клаус, пожалуйста очнись... - повторяла как мантру тряся из-за всех сил мужчину. Мое сознание путалось я не понимала, что делать и куда двигаться. Поднять его я даже не пыталась, вспоминая нашу первую встречу.

Сил не хватало ни на что, голова невероятно кружилась, что бы избавиться от этого чувства я легла на землю рядом с мужчиной и прикрыла глаза стараясь придумать, как выбираться.

-Как же хочется спать... - сказала тихо, а после нашла большую ладонь мужчины и сжала ее. Неужели мы так просто погибнем?

Я начинала постепенно терять сознание, но все-таки решила предпринять последнюю попытку, если это не поможет, то это конец... Эти мысли мне не нравились, но решения я не могла найти, медленно приподнявшись я склонилась над мужчиной пытаясь вспомнить как же делать искусственное дыхание. Наклонившись еще ниже, наши губы почти соприкоснулись.

-Ты что делаешь? - раздраженной фурией пробегая мимо меня сказал Аларик, а после кинул в меня свой плащ - Прикройся.

Приятная ткань накрыла меня с головой, я и забыла о своем виде. Это была моя последняя мысль, дальше была только темнота, свернувшись калачиком я пыла по темному туннелю, а потом открыв глаза я увидела уже привычный для меня лес. Давно я в нем не была, так много всего произошло...

Укутавшись в ткань я не спеша поднялась оглядевшись, было слишком пусто и как-то одиноко. Арсура не было, как и его псов, этот мир выглядел таким безжизненным. Неожиданно раздался крик, я с опаской пошла в сторону этих звуков, но как резко они появились, так и пропали. Может это Арсур?

Я все шла и шла, но так и не могла найти источника звука, крики издавались то там, то тут, но никого не было. Неожиданно передо мной появился мужчина, он медленно открыл глаза, но не успел и сделать шаг, как перед ним появился меч, направленный в его грудь и тут же проткнул его насквозь испарившись вместе с телом.

-Что ты тут делаешь? - раздался насмехающийся голос мужчины над моим ухом. Повернув голову, я увидела довольного Арсура, он щурился от удовольствия разглядывая место где совсем недавно стоял мужчина - Как тебе моя технология? Как я до этого раньше не додумался? Не надо тратить время на бесполезные разговоры, ну не красота ли?

На меня хитро посмотрели, а после обошли и скептически оглядели мой наряд в момент посерьезнев.

-Я отвлек тебя от чего-то? Кхм? - с лица мужчины уже пропала легкая улыбка, превратившись в холодный пристальный взгляд.

-И тебе привет - сказала тяжело вздохнув, оглядев территорию подошла к ближайшему дереву и уселась, оперившись на него, прикрыв глаза я обдумывала сложившуюся ситуацию. Я не мертва это уже хорошо, ведь иначе Арсур вел бы себя иначе не так ли? - Спихнул всю работу на меч?

Сказала открыв один глаз наблюдая за мужчиной, он стоял надо мной, его глаза светились зеленым выглядело очень пугающе.

-Да.

-Арсур, в чем проблема? Я не понимаю - я не могла думать, понимать, что происходит или что-то еще, я так устала от всего, я хотела просто спокойствия. Я много прошу? Почему я должна оправдываться еще и в своем собственном сне?

-Почему ты так выглядишь? - его глаза наполнились холодом еще сильнее, еще минуту назад передо мной стоял озорной мальчишка, а теперь это...

-Да так, просто решила знаешь прогуляться голышом, а потом плащ нашла бывает же - раздраженно кинула, я чувствовала неправильность всех этих событий, такого не должно было произойти. Поэтому успокоившись я вздохнула укуталась в ткань посильнее и спокойно сказала - Амулет, что блокировал мою магию взорвался, я спасала свою жизнь и только.

-Понятно - в взгляде мужчины что-то поменялось - Постарайся не умирать.

Сказав это, Арсур развернулся и начал отдаляться, а я сидела смотрела ему вслед и не понимала, что вообще сейчас произошло. Но не успела я решить, что делать дальше я проснулась.

Яркий свет ударил по глазам, я лежала на своей кровати, а на мне была лёгкая ночнушка. Первое мгновение я приходила в себя. А после нахлынули осознание, вскочив с постели, я тут же рухнула охваченная слабостью.

Я пыталась отдышаться и прийти в себя, в глазах все плыло, руки дрожали будто я весь день носила тяжёлые коробки. Я не понимала, что со мной происходит. За дверью слышался шум, кто-то спорил, дверь несколько раз пытались открыть, а потом тут же громко закрывали её. Эта ситуация вселяла в меня ужас, кто-то напал на замок? В этот момент будто подтверждая мои мысли, раздался грохот железа.

Я лежала, пытаясь не паниковать, получалось не очень. В этот момент вновь открылась дверь, и на удивление в проёме появился Аларик, его я точно не ожидала увидеть. Он осторожно прикрыл дверь и развернулись пошёл к столу напротив окна, усевшись на стул положив какие-то бумаги, он посмотрел на меня.

-Ты безответная, что ты вообще тут забыла, напомни мне старому? - неожиданно заговорил Аларик отведя от меня взгляд - Таких людей как ты рядом не держат, на тебя нельзя положиться. Что ты сделала в прошлый раз? Отвержено пошла умирать, и вот мне, уже спасать не одного идиота, а двоих. Что Клаус о тебе печёт я не пойму, да и не хочу понимать, что ты мне на это скажешь?

- Я ответст...

- Не мели чушь - перебил меня мужчина - Тебе напомнить, что ты тут вообще то секретарь? За какие заслуги правда не пойму, напомни, когда ты в последний раз была на работе, а не пыталась найти приключения на свою пятую точку?

На это мне сказать нечего, стыдливо отведя взгляд, я размышляла о прошлом. Действительно, меня же тут держали только из-за работы, так почему обо мне так пекутся? Будто глава Аркана я, а не Клаус... Кстати о нем.

-Что с Клаусом? - невпопад сказала, чем вызвала ещё большее недоговорные мужчины, я была уверена, что вокруг него на мгновения появились голубые огоньки, а глаза сверкнули синим пламенем.

-А ним все хорошо, он давно очнулся и приступил к выполнению своих обязанностей - на последнем мужчина с акцентировать наибольшее внимание будто свысока глядя на меня - Ему не до тебя, он управляет страной, о чем начал слишком часто забывать.

- Он же тоже человек, а как же личная жизнь и свободное время? - я понимала, о чем говорил Аларик, но желание взбунтоваться было сильнее. На эмоциях у меня получилось сесть, отбросив всю усталость.

-Он правитель, у него ни того ни другого быть не может, к сожалению, он это принять никак не может - мужчина зажал переносицу и сказал так тихо, как только возможно, я еле смогла уловить слова - я только сделал это место безопасным и вот опять...

-Что? Вы что-то сказали? - сказала, пытаясь понять, о чем он вообще говорит.

-Ни о чем, мне нужно идти семья Броуд приехала, я займусь твоим обучением сегодня же, мне будет все равно в каком ты состоянии. Либо ты научишься обладать своей силой, либо я сделаю все, чтобы ты не осталась в этом замке и больше никогда не видела Клауса, ты меня поняла? - мужчина выглядел очень усталым, но в нем считалась ярость и злоба, что осталось от того мужчины, с которым я однажды встретилась?

Глава 33

Когда за мужчиной с грохотом захлопнулась дверь, я со стоном осела на подушки. Что вообще происходит? Что со мной? Что с людьми вокруг? С кем он спорил? И зачем вообще заходил? Чтобы напомнить мне о моей никчемности? Да я и без него это поняла… Какой сегодня день?

Будто услышав мои мысли, в комнату плавно вошла Элси. Она посмотрела на меня и наигранно улыбнулась — словно просто потому, что так положено. Я непонимающе уставилась на нее. Что я могла успеть сделать ей?

— Добрый день, вы будете обедать? — ее голос звучал ровно, но в нем сквозило что-то неуловимо чужое.

Я нахмурилась. Даже она…

— Что с тобой? Почему ты так…

— Вы будете обедать? — перебила она меня, и в ее взгляде мелькнуло нетерпение. — Если нет, то я ухожу. У меня есть еще дела.

Не дождавшись ответа, девушка чуть склонила голову и так же быстро выпорхнула за дверь, как и появилась. А я осталась сидеть, совершенно сбитая с толку.

Я смотрела на дверь, не понимая, что, черт возьми, происходит. Все с цепи сорвались? Беспомощность холодными пальцами сжала грудь. Я огляделась, словно пытаясь найти в этой комнате хоть какой-то ответ на странное поведение окружающих.

Тело было тяжелым, силы окончательно иссякли, и все, на что меня хватало — это прерывистое, неровное дыхание. Откуда эта слабость? Я ведь… не делала ничего особенного… Или делала? Вчера… Вчера ли это было?

Перебирая в памяти разговор с Алариком, я вдруг осознала: с какого момента они все так печутся о семье Броуд? Разве это не те, кого Клаус презирает? Семейка с мерзким, жестоким мужчиной и еще более ядовитой женой…

От одного воспоминания о той встрече меня передернуло. Я отвернулась, будто стараясь стряхнуть неприятные ощущения. Но от них не так легко избавиться.

Что мне делать? Ко мне никто не заходит… Я привыкла к постоянному вниманию — со всех сторон, от всех. И теперь его отсутствие казалось неправильным. От этой мысли меня пробрало холодком. Когда я стала такой? Может, именно поэтому они меня возненавидели?

Закрыв глаза, пытаясь отогнать неприятные догадки. Засыпать не хотелось. Арсур явно не желает меня видеть… Но что не так? Он придрался к моей одежде… Он… Он подумал, что я…

Щеки вспыхнули от стыда. Но, с другой стороны, даже если бы это было так, какое ему дело?

Я резко мотнула головой, прогоняя ненужные мысли. Попыталась сесть, но тело не слушалось. Настроение окончательно испортилось. Я попробовала перевернуться, и в итоге благополучно свалилась с кровати, больно ударившись спиной об пол.

— Мммм… — простонала я, ощущая, как прохладные доски немного успокаивают ноющую боль.

— Эй… Там кто-нибудь есть?!

Голос дрожал, в нем слышалась слабая мольба. Но в ответ — лишь тишина. Ни звука, ни единого шороха, как бы я ни прислушивалась.

Время тянулось мучительно медленно. Тишина давила, холод окутывал тело, и меня постепенно начинало бить дрожью. Но сделать я уже ничего не могла. Паники не было, эмоции исчезли, осталась только пустота с легким привкусом горечи.

Я смотрела в потолок, размышляя о жизни, о том, что произошло за последнее время. Вспомнила родителей, которых не видела так давно, что даже не могла точно сказать — сколько лет прошло с нашей последней встречи? Когда я в последний раз им писала? Все смешалось, затерялось среди множества событий, что обрушились на меня.

Не знаю, сколько времени я так пролежала. Казалось, прошла вечность. И вдруг — слабый, едва уловимый звук. Будто кто-то шевельнулся или приоткрыл дверь. Я напрягла слух, затаив дыхание, не подавая ни единого признака своего присутствия. Что это было?

Через мгновение раздался тихий скрип. Не моей двери — где-то рядом. Затем — тяжелые, шаркающие шаги. Кто-то бормотал что-то невнятное, словно сам с собой.

— Там кто-нибудь есть? — голос дрогнул, сорвался на хрип.

Меня услышали. Дверь резко распахнулась, и на пороге появился Аларик. Взъерошенный, раздраженный, но явно не удивленный.

— Что у тебя опя… — Он замолчал, оглядел комнату, нахмурился, не найдя меня на кровати. Вошел внутрь, прикрыв за собой дверь. — Ты где?

— Тут… — с трудом выдавила я, чувствуя, как зубы начинают стучать от холода.

Как только он меня заметил, шаги тут же ускорились, посох громко постукивал по полу.

— Как же ты так… — пробормотал он, раздраженно, но с заметной долей беспокойства.

Он обошел меня по кругу, затем нагнулся, схватил за плечи, пытаясь приподнять. В этот момент я осознала, что не чувствую своего тела. Совсем. Это была уже не просто слабость — это было что-то страшнее.

— Я… я ничего не чувствую… — шепот едва сорвался с губ, глаза расширились от ужаса.

Аларик ничего не сказал. Он молча продолжал попытки поставить меня на ноги. И только когда ему удалось усадить меня, в ногах резко кольнуло, словно тысячи иголок пронзили кожу. Я резко втянула воздух сквозь зубы. Сначала облегчение, а затем боль, усиливающаяся с каждой секундой.

— Сейчас лучше? — спросил он недовольно, помогая мне снова лечь на кровать.

— Больно… — прошептала я, моргая, чтобы не дать слезам скатиться по щекам.

— Хм, так убери её, — спокойно сказал Аларик, отступая в сторону.

Я моргнула, растерянно глядя на него. Убрать боль? Как?

— Как?

— Точно. Как же я мог забыть, что ты никчемна… — с усмешкой произнес он. — В твоем случае сожги её. Представь огонёк на своей руке, представь, как он сверкает, трещит, разлетается тысячами искр. Почувствуй, как твоя боль растворяется в этом огне.

Он сложил руки на груди, внимательно глядя на меня.

— Пробовать будешь сама. Это начальный уровень, основанный на воображении. Со временем тебе не нужно будет вызывать магию сознательно, она станет частью тебя. Только одно условие — не сожги тут ничего.

Он сел, вытянув ноги вперед.

— Я понаблюдаю. Если для тебя это проблема, займусь чем-то более полезным.

И его тон ясно давал понять — моя боль его не заботила.

— Почему ты сам мне не поможешь? — голос дрожал, в глазах стояли слёзы, но Аларик даже не поднял головы.

Он лишь пожал плечами и, словно не замечая моего состояния, уселся на стул. В его руках из воздуха появилась книга, и он с явным удовольствием погрузился в чтение, полностью игнорируя мои мучения.

Я вздохнула, стиснула зубы и попыталась призвать магию. Всё должно быть просто… так почему же не выходит?

Я ничего не чувствовала. Магия отказывалась отзываться, словно её и не существовало. С одной стороны, это даже приносило облегчение, но сейчас мне было не до радости — она была необходима. Я вновь сосредоточилась, пытаясь абстрагироваться от боли, и вдруг поняла: всегда, когда я использовала магию, меня сопровождали эмоции.

Но сейчас… их не было. Только боль.

Я закрыла глаза, перебирая в памяти недавние события. Я пыталась вспомнить страх, обречённость, злость — всё, что испытывала раньше, надеясь, что это поможет. Я почти утонула в этих воспоминаниях, когда…

— Что ты делаешь? — раздражённый голос Аларика выдернул меня из мыслей. Я резко открыла глаза и увидела, как он смотрит на меня поверх книги.

— Пытаюсь призвать магию, — пробормотала я.

— Нет, — усмехнулся он, покачав головой. — Ты пытаешься вспомнить эмоции, верно? Это ошибка. Так нельзя. Если на тебя нападут, если тебе срочно понадобится магия, ты тоже сядешь и будешь размышлять, что же ты там чувствовала?

Я нахмурилась, но спорить не стала. Он продолжил, устало вздохнув:

— Думаешь, как я это понял? Ты бы видела своё лицо. Найди огонёк внутри себя. Закрой глаза и просто попробуй его отыскать. Когда найдёшь — представь, как он разливается по твоему телу, заполняя каждую клеточку, а затем выходит наружу туда, куда тебе нужно. Запомни это ощущение.

С этими словами он снова углубился в чтение, словно я перестала существовать.

Я посмотрела на него, заметив, как вокруг него на мгновение вспыхнули жёлтые огоньки. Он даже не обращал на это внимания, а я… я должна была научиться чувствовать это так же, как он.

Огонь… Отыскать его внутри себя?

Я закрыла глаза и попробовала прислушаться к себе. Прошло несколько минут, но ничего не происходило. Только тишина и глухая пустота.

Как я могу найти то, чего нет?

Тогда я представила костёр.

Я сижу у него, вокруг тихий лес, слышится лишь потрескивание дров и далёкое пение птиц. Дует холодный ветер, но он не страшен рядом с этим пламенем — тёплым, обволакивающим, защищающим меня от всего. Огонь сопротивляется ветру, стойко держит свои границы, не давая стихии потушить его.

И вдруг пламя оживает.

Оно спрыгивает с костра, будто маленький зверёк, и, извиваясь, подбирается ко мне, принимая форму крохотной огненной ящерки. Она осторожно заползает мне на ладонь, её золотые глаза с хитрым прищуром внимательно изучают меня. Я чувствую её тепло, её силу.

Мы замираем, смотрим друг на друга, будто ждем чего-то… И тогда она медленно растворяется, мягко проникая в мою грудь.

Я распахнула глаза, словно выйдя из глубокого сна.

Что это было?

Я сидела в той же позе, но что-то изменилось. Время стало другим. Свет в комнате показался ярче, воздух — насыщеннее.

Аларик всё так же сидел с книгой, но, заметив мои движения, поднял на меня взгляд. Он внимательно изучил меня, затем молча закрыл книгу, положил её на стол и удовлетворённо кивнул.

— Кто это был? Кто принял тебя? — в голосе Аларика звучало лёгкое любопытство. — Если хочешь, можешь даже призвать его.

Я нахмурилась, не сразу понимая, о чём он говорит.

— О чём ты?

Ящерка? Он о ней?

Стоило мне прикрыть глаза, как я сразу ощутила её присутствие. Она свернулась калачиком где-то в глубине моей души, будто наблюдая за окружающим миром из тени, прищурившись и недоверчиво осматривая всё вокруг.

— С кем ты заключила контракт? — в голосе мужчины прозвучало недовольство. — Можешь представить это существо рядом с собой или в руках, в зависимости от его формы.

— Контракт? — я озадаченно посмотрела на него. — Они бывают разные? Почему ты раньше не говорил об этом?

Магический зверь, контракт… Когда я успела заключить его?

Мысль об этом вызвала внутри лёгкий, но ощутимый жар. В памяти всплыл тот момент — воссоединение, когда я впервые увидела её, когда она нырнула в мою грудь, став её частью.

Я машинально прижала руку к груди, словно пытаясь успокоить маленькое создание, что затаилось во мне.

Аларик хмыкнул, скрестив руки на груди.

— Ты не спрашивала, — спокойно ответил он. — Да и на мои занятия ты не ходила, хотя должна была.

Я сжала губы, не находя, что возразить.

— Их действительно может быть множество, — продолжил он. — Всё зависит от вида магии. Каждая стихия, каждый род силы проявляет себя в своей форме.

Я кивнула, задумчиво вглядываясь в его лицо. Интересно, а какое у него существо? А у Клауса?..

При мысли о нём внутри что-то неприятно сжалось. Почему он не заходил ко мне? Ему всё равно?

— Ты будешь говорить? Или мне всё по ниточке вытягивать? — голос Аларика выдернул меня из размышлений.

Чтобы успокоить его, я без труда призвала огненный шарик на ладони.

Огонёк дрогнул, сгустился, и вот на моей руке вновь свернулась маленьким клубочком ящерка. Теперь, глядя на неё, я могла разглядеть каждую деталь. Большие блестящие глаза, длинный язык, несоразмерно крупная голова, маленькое тельце и толстый хвост, который она нежно обхватила лапками, будто это было её сокровище.

Ящерка приоткрыла веки, и на меня взглянули огромные золотистые глаза с алыми искрами. От их взгляда по спине пробежали мурашки — в них было нечто дикое, первобытное, пугающее и одновременно завораживающее.

— Интересный экземпляр… — пробормотал Аларик, внимательно разглядывая существо.

Моя маленькая спутница явно не оценила его внимания — она попыталась спрятаться, закрывая мордочку хвостом, но, поняв, что это не поможет, встрепенулась, поднялась на лапки, тряхнула головой и... лениво облизнула свой глаз длинным языком.

А затем, без предупреждения, вспыхнула и, превратившись в пламя, исчезла, вновь растворяясь в моём теле. В груди разлилось приятное тепло, словно кто-то заботливо закутал меня в невидимое покрывало.

— Своенравная, — усмехнулся Аларик, покачав головой. — Вся в хозяйку.

Глава 34

Аларик ещё мгновение разглядывал меня, словно взвешивая на невидимых весах — стою ли я его времени и усилий? В его глазах скользило что-то трудноуловимое, и прежде чем он успел озвучить решение, тишину нарушил скрип двери.

На пороге появился Клаус. Он выглядел слегка потрёпанным, его волосы были чуть растрёпаны, а безумный взгляд лихорадочно метался по комнате, словно выискивая в ней что-то, что могло его успокоить. Когда его глаза наконец зацепились за меня, он нахмурился. В молчании Клаус вошёл, аккуратно прикрыв за собой дверь, и, не произнося ни слова, направился к кровати.

Я проводила его взглядом, в глубине души ощущая лёгкое, но неприятное покалывание обиды. Мне было не по себе от его отсутствия, хотя я не могла объяснить, почему. Мы не были влюблёнными, даже близкими друзьями нас назвать было сложно. У него не было никаких обязательств передо мной, и всё же его исчезновение оставило после себя какой-то горьковатый осадок.

Маленький зверёныш внутри меня шевельнулся, словно пробуждаясь ото сна. Он встрепенулся, выбрался из привычно свернувшейся позы и вдруг ожил, потянувшись вперёд. Внутри меня словно разгорелось тепло, которое отчаянно рвалось наружу. В этот момент я поймала на себе растерянный взгляд Клауса. Похоже, он ощущал что-то схожее.

А потом зверёк сорвался с места. Он выбрался из меня, мягко скользнув наружу, и, заняв боевую стойку, прыгнул прямо к Клаусу. Мужчина едва успел подхватить его. Мы оба замерли, наблюдая, как это неуловимое существо пыталось проникнуть ему в грудь. Оно яростно копошилось, тыкалось носом, но, раз за разом сталкиваясь с неуловимой преградой, только ещё больше злилось. Зрелище было одновременно комичным и трогательным.

В какой-то момент зверёк издал ещё один писк — последний, отчаянный. Ещё одна попытка, ещё один толчок... но тщетно. Он на мгновение замер, будто осмысливая неудачу, а затем тяжело вздохнул, развернулся и поплёлся обратно ко мне. Его хвост уныло волочился по воздуху, а маленькие глазки то и дело бросали на Клауса обиженные взгляды. Это был театр одного актёра, разыгранный в абсолютной тишине. И наконец, сделав последний укоризненный писк, зверёк исчез в моей груди, демонстративно отвернувшись.

— Добрый вечер... — растерянно пробормотал Клаус. Он явно всё ещё осмысливал произошедшее, но затем мотнул головой, словно пытаясь стряхнуть с себя наваждение. — Как ты себя чувствуешь?

— Норм... — начала я, но договорить не успела.

Дверь распахнулась с грохотом, ударившись о стену так сильно, что откуда-то сверху что-то отвалилось и с сухим треском рухнуло на пол.

На пороге стояла девушка с золотистыми волосами. Мне потребовалась секунда, чтобы узнать её — Элеонора Броуд. Но ещё больше меня удивило присутствие рядом с ней Элси. Они обе смотрели на меня с явной неприязнью, и мне не потребовалось много времени, чтобы понять — причина этой злобы мне ещё только предстояла открыться.

Мужчины, казалось, не заметили напряжения, пронзившего воздух. Аларик расплылся в улыбке, глядя на Элеонору так, словно увидел саму святую. Клаус лишь слегка улыбнулся девушке и уже повернулся обратно, но не успел сделать и шага — Элеонора вдруг взмахнула руками и бросилась к императору.

Внезапно её лицо исказилось от слёз. Рыдания выглядели так неестественно, что внутри меня что-то кольнуло — фальшь. Но никто вокруг, казалось, этого не заметил. Аларик тут же шагнул вперёд, готовый подхватить её.

— Ваше Величество... мой отец... — голос её дрожал, будто от неподдельного горя. — Он пропал! Вчера он не вернулся домой... Матушка говорила, что с утра его всё ещё не было... А уже вечер, а его всё нет! — её всхлипывания усилились, пока она буквально висела на императоре, изображая несказанное страдание.

Я перевела взгляд на Элси. Она стояла у входа, опустив глаза, с выражением сочувствия, но как только наши взгляды встретились, её лицо изменилось. На смену жалости пришло отвращение.

Что-то подсказывало мне — это был только первый удар в той партии, которую кто-то задумал сыграть.

— Элеонора, мы сейчас же отправимся на поиски, правда, Клаус? — Аларик посмотрел на императора с нажимом. Тот в ответ сначала бросил на него растерянный взгляд, затем перевел его на меня. В его глазах читалась нерешительность, а в моих, думаю, отражалось то же самое. Внутри меня завибрировал огонь, недовольно разгораясь и вставая в защитную стойку.

— Аларик, у меня сейчас другие дела. Агния, мы можем...

— Ваше Величество, мой отец пропал! ИЩИТЕ ЕГО! — Элеонора повысила голос, и я внутренне содрогнулась от её дерзости. Клаус на мгновение замер, его лицо исказилось в тени раздражения, но прежде чем он успел что-либо сказать, возле его головы мелькнула розовая искорка. Он вздрогнул, словно пробуждаясь от тумана, и слегка затуманенным взглядом посмотрел на нас.

— Элеонора, я бы попросил не кричать, — его голос оставался ровным, но в нём прозвучали стальные нотки. — Я поговорю с Луцием, он займётся поисками вашего отца. А сейчас попрошу всех покинуть комнату. Мне нужно поговорить с Агнией.

Элеонора замерла, её лицо исказилось в отчаянии и гневе. Я видела, как её губы дрожат, но, когда кто-то попытался осторожно взять её за руку, она вскинулась, словно раненый зверь, и, издав сдавленный крик, вылетела из комнаты. Элси, безмолвная и призрачная, словно тень, последовала за ней.

— Клаус... Я поговорю об этом с тобой позже, — покачав головой, тихо сказал Аларик. Он шагнул к двери и, осторожно прикрыв её за собой, исчез в коридоре.

В тот же миг Клаус словно вынырнул из глубокой воды. Он огляделся, затем медленно опустился рядом со мной на кровать. Моя ящерка, до этого притаившаяся у меня на груди, высунула голову, лениво огляделась и, видимо, приняв решение разведать территорию, ловко спрыгнула на мои ноги. Смешно переваливаясь с боку на бок, она поковыляла к краю кровати, её движения были полны детского исследовательского любопытства.

— Забавно... — Клаус тихо усмехнулся, глядя на неё. Затем его тёмные глаза снова нашли мои. В них мерцало беспокойство. — Агния, как ты себя чувствуешь? Я так хотел увидеть тебя... Но все эти дни... — он на мгновение запнулся. — Да не важно. Это моя вина. И, к слову, тебе не стоит так легко отпускать его. Твою магию нужно держать под контролем. Если он будет каждый раз уходить вот так... Это ничем хорошим не закончится. Когда ты одна или со мной — тогда да, можешь позволить себе свободу. Но не делай этого бездумно.

Я наблюдала, как он аккуратно поднимает мою ящерку с пола. Та извивалась в его руках, продолжая сражаться со стулом, на который только что пыталась напасть, но Клаус держал её уверенно. Было странно, что она не оставляла следов, хотя её вес вполне мог продавить простыни.

— А как мне это объяснить? — спросила я, разглядывая их. Ящерка снова попыталась совершить рывок к своей неведомой цели, но потерпела очередную неудачу.

— На самом деле это и просто, и сложно одновременно. Воспринимай её как часть себя — разумную, но полностью подвластную тебе. Просто запрещай себе, если нужно, и всё. И, знаешь... Дай ей имя. Это поможет тебе осознать, что она — отдельная сущность, но в то же время подчинённая твоей воле.

— Поняла... — тихо ответила я. Мои пальцы невольно коснулись простыни, будто мне нужно было за что-то ухватиться. — Я хотела спросить... Что вообще здесь происходит? С Элси, с Алариком... Они стали так странно относиться ко мне, словно я сделала что-то ужасное. Я что-то сделала? И почему все так пекутся об Элеоноре и её семье?

Я посмотрела на него, ожидая ответа. В груди уже тяжело сгустилась тревога, и мне хотелось понять — что же я упускаю в этой истории?

— А это…

Мужчина не успел договорить, как дверь в комнату резко распахнулась, ударившись о стену. На пороге стоял Луций. Запыхавшийся, встревоженный, — я никогда не видела его таким. Обычно он выглядел сдержанным, почти отстранённым, словно отгораживал себя от мира ледяной бронёй. Но сейчас… Его глаза метались, дыхание было сбито, а в движениях сквозила нервозность, переходящая в панику. Он искал взглядом Клауса и, встретив его, шагнул вперёд.

— Я нашёл… Я, кажется, нашёл… — Луций внезапно осёкся, заметив меня, но тут же вернулся к Клаусу, голос его дрогнул. — Где ты был вчера?

— Во дворце. Что случилось? — Клаус нахмурился, его пальцы сжали край простыни.

Луций перевёл дыхание и наконец выдохнул:

— Эдмуса нашли мёртвым. Семье пока не сообщили. На нём осталась магия, едва заметная, но след есть. Его не удалось считать, но... появился свидетель. Он утверждает, что видел тебя в этом отеле.

Луций посмотрел на меня с плохо скрытым подозрением, а затем вновь повернулся к Клаусу.

— Если это был ты… Мы сможем это уладить. Мне просто нужно знать.

— Это не я, — голос Клауса стал глухим, лицо побледнело. — Кто свидетель?

— Один из постояльцев. Он не уверен, но ты слишком подходишь под описание. Однако дело не только в этом, Клаус… — Луций помедлил, словно решая, стоит ли говорить дальше. — Там был тот самый след… И ещё кое-что. В отеле обнаружены следы ребёнка. Он был замешан, понимаешь?

Я переводила взгляд с одного на другого, не в силах сложить в голове эту картину. Плюм — а именно так я решила назвать свою ящерку — уютно устроилась у Клауса, не отказывая себе в удовольствии исследовать пространство под его одеждой. Единственное, что казалось сейчас забавным, — это её поведение. Всё остальное... вызывало лишь глухое оцепенение.

Эдмуса Броуда убили? И в этом обвиняют Клауса? Как? Почему? Что вообще происходит?!

— Почему ты уверен, что это наш случай? — Клаус осторожно снял Плюм, вернул её мне и встал.

— На детских игрушках осталась остаточная магия. А Броуд… Он лежал так, будто пытался защитить кроватку. Может, у него был внебрачный ребёнок? Но если так, то откуда у него магия? В его династии не было ни одного мага, ты сам помнишь. Мы тогда проверяли. Здесь что-то другое… Нужно смотреть, но нельзя привлекать внимание.

Клаус задумчиво провёл рукой по волосам и медленно выдохнул:

— Ты прав.

И вскоре мы уже мчались по ночным улицам, уносимые вихрем этого странного, необъяснимого дела. Я даже не поняла, как оказалась в карете. Всё завертелось так быстро: разговор, решение, сборы. Теперь я снова ехала смотреть на очередной труп.

И вот вопрос… А зачем я здесь?

Плюм с интересом исследовала пространство, время от времени выглядывая из-под моей одежды. Луций каждый раз вздрагивал, когда замечал её движение, и явно был этим недоволен. Я подмечала, как он напряжённо сжимает пальцы, когда замечает моего огненного спутника. Он вообще не слишком любит огонь. Странно, что при этом он дружит с Клаусом… Как они познакомились?

Дорога тянулась бесконечно.

Мужчины обсуждали дело, а я слушала. Понимала не всё, но уловила главное: всё слишком запутанно. Что-то здесь не сходилось. И самое ужасное — Клауса обвиняли в убийстве.

Я была уверена, что он этого не совершал. Но почему?

Я знала его меньше месяца. Почему я так в нём уверена?

— Проблема в том, — проговорил Луций, скрестив руки на груди, — что семья Броуд, конечно, та ещё... но не до убийства. Они влиятельны, и если Таммит вмешается… Ох, представляю, какая это будет головная боль.

— Думаю, у них хватает врагов, — Клаус лениво оглядел карету. — Такими темпами мне придётся менять её. Я слишком часто передвигаюсь в ней.

Я нахмурилась.

Что-то мне подсказывало, что это не последний раз, когда мы окажемся в подобной ситуации.

На меня скосили глаза, а потом Клаус едва заметно улыбнулся, будто хотел приободрить. Но улыбка его была мимолётной, почти призрачной. Уже через секунду он снова задумался, хмуря брови и постукивая пальцами по колену. Было видно, как внутри него клубится тревога. Только вот я не понимала, что именно его беспокоит.

Как только эта мысль закралась в мою голову, Плюм тут же свернулся у меня внутри, устраиваясь поудобнее, будто бы чувствовал мои колебания. Я задумалась: а у Клауса есть такой зверь? Какой он? Что он из себя представляет?

Но додумать не успела. Карета остановилась с лёгким толчком, и Луций тут же вышел наружу. Мы с Клаусом двинулись следом.

Воздух снаружи был холодным и колючим, пропитанным чем-то тревожным, словно сама ночь затаила дыхание. Мужчины стояли в напряжённом предвкушении, будто ощущая, что впереди их ждёт нечто неприятное. А я... если честно, не очень хотела видеть всё это.

Трупы всегда навевали на меня тоску. Стоило мне хотя бы раз взглянуть на безжизненное тело, и я начинала задумываться о собственной жизни, о её сути, о её конечности. Мы все смертны. В один день и нас не станет. И что тогда? Оставит ли кто-то след в этом мире? Или всё исчезнет, растворится, будто нас никогда и не существовало?

Но выбора у меня не было. Я всё ещё являюсь секретарём, а значит, должна запомнить всё, что увижу и услышу.

На удивление, возле дома было довольно оживлённо. Люди перемещались туда-сюда, кто-то перешёптывался, кто-то спорил, но больше всего меня удивило присутствие семьи Броуд в полном составе.

Женщины стояли у дома.

Элеонора рыдала навзрыд, сотрясаясь от рыданий, её плечи дрожали, голос срывался, но ни один мускул на лице её матери не дрогнул. Таммит Броуд выглядела... пустой. Бесстрастной. Будто ничего не произошло. Гладкие черты её лица напоминали фарфоровую маску, под которой не было ни горя, ни печали. Только ледяное спокойствие.

Но стоило ей увидеть нас, как её настроение переменилось.

Таммит что-то коротко сказала дочери, и Элеонора, всхлипнув, обернулась. А потом, не раздумывая, кинулась к Клаусу.

Луций перехватил её прежде, чем она смогла его коснуться.

— Не смейте ко мне прикасаться! — взвилась она, словно огненная вспышка. Куда-то вдруг исчезли слёзы и скорбь. Глаза метали молнии, голос был полон бешенства.

А потом она заметила меня.

Я почувствовала, как в воздухе что-то изменилось, стало тяжелее дышать. В её взгляде вспыхнуло злое, горячее чувство — смесь гнева и разочарования.

— Молодой человек, вы же слышали мою дочь, — раздался холодный, отстранённый голос Таммит.

Женщина приблизилась к нам плавно, как тень, неся в себе пугающее спокойствие. Тоски в её лице по-прежнему не было. Только отстранённость.

Луций помедлил, но всё же разжал пальцы, отпуская Элеонору. Однако Клаусу подойти к ней не позволил, оставаясь между ними, словно живая преграда.

Клаус шагнул вперёд, утягивая меня за собой.

И тут же я почувствовала на себе оценивающий взгляд Таммит.

— Здравствуйте, Таммит. Как вы? — его голос звучал ровно, без тени эмоций.

— Держусь, — ответила женщина буднично, словно обсуждала погоду.

Её взгляд был холодным, как лёд, а губы чуть дрогнули, выдавая разочарование. Только на мгновение, прежде чем она снова спряталась за своей безупречной маской.

Она ничем не напоминала свою дочь. Элеонора продолжала тихо всхлипывать, полностью поддавшись эмоциям. Таммит же выглядела так, будто это всё происходило с кем-то другим.

К нам подошёл один из офицеров, склонил голову и с едва заметным сочувствием посмотрел на девушку, после чего отдал честь.

— Ваше Величество, Инспектор, прошу, пройдёмте.

Мужчина указал в сторону отеля, из которого выходили люди, бросая на нас недоуменные взгляды. В воздухе витало напряжение. Охрана сновала туда-сюда, но казалось, что никто толком не понимал, что делать. Однако стоило им заметить нас, как все мгновенно собрались, отдавая честь, но при этом с заметным удивлением разглядывали нашу компанию.

— Что ещё удалось выяснить? И почему здесь семья Броуд? — тихо спросил Луций, скользнув настороженным взглядом по толпе.

Офицер понизил голос, словно не хотел, чтобы кто-то случайно его услышал:

— Как только вы уехали, появилась Таммит Броуд. Она поднялась наверх и, увидев нас, вошла в комнату без единого слова, даже не спросив разрешения. Когда же она увидела тело мужа… просто развернулась и вышла, не сказав ни звука.

Я почувствовала, как у меня по спине пробежал холодок. Её реакция была пугающе спокойной. Ни крика, ни слёз, ни даже тени ужаса.

— А Элеонора? — уточнил Клаус.

— Она пришла буквально перед вами. Подняться наверх ей не позволили, да и, признаться, в этом не было необходимости.

Мы уже достигли верхнего этажа. Воздух здесь был затхлым, пропитанным чем-то тяжёлым, неприятным, словно сама смерть задержалась в этом месте дольше, чем следовало.

Когда мы вошли в комнату, меня накрыло гнетущее ощущение.

На полу в беспорядочной позе лежал мужчина. Его одежда пропиталась кровью, и хотя большая часть уже подсохла, запах всё ещё висел в воздухе, металлический, пронзительный, заставляющий желудок скручиваться от отвращения.

Лицо мертвеца было искажено —выражение страха застыло на его чертах, словно он осознал что-то ужасное в последний момент своей жизни. Его рот был в крови, а когда я пригляделась, то заметила рваный, зловещий порез на животе.

— Судя по всему, его отравили, но потом добили, — пробормотал Луций, разглядывая тело.

Я невольно отвела взгляд. Смерть всегда пугала меня. Встреча с ней напоминала резкое пробуждение в холодной комнате, когда кожа покрывается мурашками, а дыхание становится прерывистым.

Но больше всего меня тревожило другое: как могла Таммит отреагировать на это столь равнодушно?

— И ещё… — Офицер отвлёк наше внимание, указывая на прозрачный пакет, лежавший на столе. Внутри что-то блестело. — Это нашли под кроватью. Кажется, кто-то был неосторожен и обронил кольцо.

Я подошла ближе.

Перстень.

Он был массивным, с крупным зелёным камнем, потёртым временем. На первый взгляд, он чем-то напоминал мой артефакт, но был больше, тяжелее.

Клаус, обойдя лужу крови, приблизился к столу и вгляделся в находку.

— Мне он кажется знакомым… — произнёс он медленно, его взгляд стал напряжённым. — Это кольцо принадлежит старшему из Страудов. Он носил его на последнем собрании.

Клаус нахмурился, будто вспоминая что-то важное.

— Тогда он был заметно нервным. Я помню, как он постоянно вертел это кольцо в пальцах, поглядывая на остальных. Да и вёл себя… странно.

Луций и офицер переглянулись. В их взглядах читалось сомнение.

— Страуд?..

— Я его видела, — раздался голос со стороны двери.

Мы резко обернулись.

Таммит Броуд стояла в проёме, бесшумно, словно привидение.

Её голос был таким же ровным, как и раньше, но в глубине взгляда что-то мелькнуло.

Глава 35

Мы тут же повернулись в сторону женщины.

— Когда вы его видели? — инспектор заговорил первым, скрестив руки на груди. В ответ женщина высокомерно скопировала его позу, чуть приподняв подбородок.

— Вчера днём. Он с Эдмусом отправился в город по делам, — её голос был ровным, спокойным, как будто она обсуждала повседневные заботы. — Моего мужа не было почти сутки. Где он был и чем занимался — мне неизвестно. Знаю только, что Эдмус хотел уладить что-то с семьёй Страуд.

Она пожала плечами — настолько буднично, что от этого по спине пробежал холод. Будто разговор о возможном убийце её мужа был для неё незначительной деталью дня.

— Когда я смогу забрать его тело? Мне нужно подготовиться к похоронам.

— С этим могут возникнуть трудности, — сухо ответил инспектор. — Пока мы не закончим расследование и не выясним, что именно произошло с вашим мужем, а главное — кто его убил.

Женщина чуть склонила голову набок, прищурив глаза, словно обдумывая сказанное.

— Разве не ясно, кто убийца? — она тихо рассмеялась, качнув головой, а затем, не удостоив нас больше ни словом, вышла из комнаты. Дверь закрылась за ней, оставляя после себя ощущение тревоги.

Я перевела взгляд на Луция и других. На меня тут же уставились три пары глаз.

— Что будем делать? — спросила я, ощущая напряжение, которое повисло в воздухе.

Офицер, всё ещё находившийся в комнате, кашлянул, привлекая внимание.

— У нас нет оснований задерживать Страуда. Кольцо, конечно, улика, но его могли подбросить. Однако опросить свидетелей всё равно нужно, — Луций повернулся к офицеру. — Где он сейчас?

— В комнате напротив, — ответил тот, вытягиваясь в струнку. — Мы попросили его не покидать здание до вашего прихода.

— Отлично. Посмотрим, что он скажет.

И мы направились к нему.

Когда мы вошли в комнату, мужчина, сидящий у окна, резко вскинул голову. Ему было около сорока, и он выглядел так, будто последние сутки не спал: под глазами тёмные круги, пальцы дрожат, а во рту — привкус табака.

Он тут же заметался, нервно двигая разбросанные вещи, будто пытаясь устроить нам место для сидения. В комнате царил беспорядок — чемодан с наполовину распакованными вещами, бумаги в беспорядке на столе, бутылка рядом с пепельницей, полной окурков.

— Расскажите, что произошло. Что вы видели? — заговорил Луций, доставая из кармана блокнот.

Мужчина замялся, поёрзал на месте, потом выдохнул и заговорил:

— Вначале всё было спокойно. Я вернулся с работы уставший, хотел лечь спать, но... началось странное.

Он поднял на меня взгляд, будто искал в моих глазах понимание.

— Сначала я услышал крики. Женщина кричала на мужчину, громко, зло. Давно я не слышал такого гнева. Потом — хлопнула дверь, и вдруг... детский плач. Он был короткий, приглушённый, будто его тут же заткнули.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Детский плач?

— Я уж подумал, что всё закончилось, — мужчина нервно сглотнул, — но потом опять раздался грохот.

Он замолчал, обхватил себя за плечи, словно вспоминая неприятные детали.

— Я уже хотел выйти, разобраться, ну, сами понимаете. Я с работы уставший, а тут такой шум. Приоткрыл дверь — и увидел.

— Что именно? — голос Клауса был ровным, но в нём ощущалась напряжённость.

— Высокий мужчина, — выдохнул свидетель, — в плаще.

Луций сжал челюсти.

— Продолжайте.

— Он был с лёгкой щетиной, растрёпанными волосами... Кажется, коричневыми. Но точно не уверен. Весь в чёрном. А ещё у него была обувь на каблуках.

— На каблуках? — переспросил Луций, чуть нахмурившись.

— Да, вот и я удивился, — мужчина нервно провёл рукой по волосам. — Но больше всего Он на мгновение замолчал.

— От него исходила... не добрая аура.

Повисло молчание.

Луций перевёл взгляд на Клауса, потом снова на свидетеля.

— Это всё?

Мужчина кивнул, и в его глазах мелькнуло облегчение, словно он только что сбросил с себя тяжёлый груз.

— Да, потом до самого утра была тишина, — мужчина нервно поёжился, словно вновь вспоминая прошедшую ночь. — А ещё… к нему ночью женщина приходила. Русоволосая.

Он бросил на нас быстрый взгляд, будто проверяя нашу реакцию, а затем продолжил:

— Она, кажется, перепутала двери, потому что ломилась ко мне. Может, жена его? Хотя я не уверен. Ушла быстро. А потом… потом уже утром началась вся эта суматоха.

Я нахмурилась.

— А при чём здесь император? — спросила я, ощущая странное беспокойство. Ведь точно упоминалось, что убийство связывали с Клаусом.

Мужчина моргнул, слегка растерявшись:

— Да при чём тут он? — переспросил он, явно не понимая, о чём идёт речь. — Я ж не знаю, как император выглядит. Вживую его не встречал.

Я медленно повернула голову к Клаусу. Он тоже выглядел озадаченным.

— Нам сообщили, — голос Луция прозвучал холодно, — что свидетель утверждал: убийство совершил император.

Мы с Клаусом переглянулись.

— Что? — Мужчина побледнел, его руки дрожащим движением прижались к груди. — Нет, нет, вы что! Не говорил я такого! Я ничего против императора не имею, да помилуйте, ни единого слова об этом не говорил!

Страх в его глазах был неподдельным. Он суетливо переводил взгляд с Луция на Клауса, пытаясь понять, как оправдаться за то, чего, по его словам, он даже не произносил.

Опять что-то не сходилось. Если свидетель этого не говорил, то кто пустил слух? И кому понадобилось, чтобы Клаус присутствовал здесь, на месте преступления?

Но больше всего меня настораживало другое. Что здесь делала вдова Броуд?

— Агния, у тебя ещё есть дела в городе? — внезапно спросил Клаус, поднимаясь. Его голос был спокоен, но в глазах читалось напряжение.

Луций тоже встал, копируя его движения.

— Нам нужно будет отъехать.

— Спасибо за информацию и сознательность, — добавил он, обращаясь к свидетелю.

Я задумчиво кивнула.

— Я бы прогулялась. Нужно… подумать.

Честно говоря, мне казалось странным, что я вообще в состоянии куда-то идти. Только несколько часов назад я лежала, неспособная даже пошевелиться. А теперь вот… стою в комнате, где произошло убийство, спокойно анализирую происходящее. Как будто ничего и не случилось. Как будто не было той страшной, всепоглощающей слабости.

— Хорошо. Тогда я вызову Дэбиана, подождём его на улице, — сказал Клаус.

Он протянул мне руку, и я осторожно приняла её.

В этот момент я заметила, как в его другой руке вспыхнула и мгновенно сгорела маленькая бумажка. Я не успела рассмотреть, что на ней было написано.

Мы вышли из комнаты, бросив прощальный взгляд на мужчину, который, как только мы скрылись за дверью, шумно выдохнул, словно до этого боялся даже дышать.

На улице воздух был свежим, но холодным. Я невольно поёжилась.

— Куда вы поедете? — спросила я, держась за руку Клауса и стараясь не отставать от его широких шагов.

— Нам нужно ещё раз опросить Дарвина и Таммит, — сказал Луций, задумчиво глядя вдаль. — Здесь что-то не сходится… И самое главное — куда делся ребёнок? И чей он вообще?

Вопрос повис в воздухе, оставляя неприятное послевкусие.

Мы вышли на улицу, и внезапно мир вокруг стал ещё холоднее. Ледяной ветер сразу же пробрался под одежду, заставляя меня сжаться. Воздух был колючим, как тысячи невидимых иголок, впивающихся в кожу. Я зябко поёжилась и прижала руки к груди, надеясь хоть как-то согреться.

В груди зашевелился Плюм. Я чувствовала его тепло, которое хотелось впитать в себя, но выпускать его сейчас было бы опасно. Как бы я ни начала привыкать к мысли, что ношу в себе магическую силу, но в Аркане магов по-прежнему не жаловали. Даже под защитой императора нельзя было терять бдительность.

Прошло несколько минут, но Дэбиан всё не появлялся. Я уже не могла сдерживать дрожь, холод пронизывал меня до костей.

Краем глаза я заметила, как Клаус, отвлекшись от разговора с Луцием, повернулся ко мне.

— Замёрзла?

Я лишь дёрнула подбородком в кивке, так как зубы уже начинали стучать.

Клаус молча приблизился и вдруг укутал меня в свой тёплый плащ, обняв так, что я почти утонула в этом уютном коконе. От него веяло жаром, его тело было горячим, словно печь, и я непроизвольно вздохнула, впитывая это живительное тепло.

— Ну не на людях же… — раздалось сбоку сдавленное покашливание Луция.

Я резко осознала, что стою, прижавшись к Клаусу, почти спрятав лицо в его груди. Тепло его рук, ощущение защиты, лёгкий аромат кожи и чего-то едва уловимого, но родного — всё это было слишком… слишком приятно.

Жар взметнулся к щекам, обжигая кожу.

— Согрелась? — тихо спросил Клаус, его голос прозвучал прямо над моим ухом.

Я, не поднимая головы, кивнула, сильнее уткнувшись в его грудь.

— Хорошо, — в его голосе мелькнула улыбка. — Агния, нам нужно идти.

Я почувствовала, как он легонько отстранил меня, но перед этим его пальцы едва заметно погладили по моей макушке. В груди вспыхнуло ещё сильнее.

— Хорошо… — выдохнула я, не доверяя своему голосу.

В этот момент подъехал Дэбиан. Он уже стоял в стороне, наблюдая за нами с бесстрастным лицом. Его осанка была прямой, взгляд внимательным, но он не подал ни единого знака, что его вообще хоть что-то удивило.

Заметив, что на него обратили внимание, он слегка поклонился и подошёл ближе, ожидая приказов.

— Сегодня ты отвечаешь за охрану Агнии, — чётко произнёс Клаус, передавая меня в его заботливые, но отстранённые руки. — Чтобы с неё ни один волос не упал.

Он сделал короткую паузу, прежде чем добавить, уже тише:

— Агния, пожалуйста, будь осторожнее.

Его слова прозвучали неожиданно мягко.

Я кивнула, чувствуя, как в груди сжимается странное ощущение.

— Хорошо… — произнесла я тихо.

Слишком много проблем от меня в последнее время. Слишком много ситуаций, в которых меня нужно спасать.

Клаус и Луций скрылись за дверями кареты, а я осталась наедине с Дэбианом. Теперь, когда я уже не ощущала тепло Клауса, холод снова начал пробираться под кожу, а ветер раскачивал фонари, создавая тревожную атмосферу.

Погода бушевала, словно предупреждая о чём-то.

— Куда вы хотели бы пройтись? — спросил Дэбиан ровным голосом. Он смотрел не на меня, а на окружающую местность, зорко следя за каждой мелочью.

Я задумалась.

— Я бы хотела пройтись до ярмарки. Хоть уже и вечер… может, она ещё открыта?

Мы отправились в путь, преодолевая порывы ветра, которые, казалось, пытались нас остановить, уговаривая повернуть назад. Ледяной воздух проникал под одежду, резал кожу, спутывал волосы, но мы шли вперёд, словно движимые невидимой силой.

Однако, как только мы достигли ярмарки, погода вдруг сжалилась. Ветер утих, словно обессилел, а из-за густых облаков робко выглянули лучи солнца, окрашивая улицы в мягкое золотистое сияние.

Ярмарка была наполовину закрыта: многие торговцы уже свернули лавки, но кое-где ещё оставались палатки, привлекавшие случайных прохожих. Мы двинулись вдоль рядов, и я задумалась: зачем вообще пришла сюда? Денег при себе не было, да и желания что-то покупать, если быть честной, тоже.

— Дэбиан, а у вас случайно нет с собой Драхм? — спросила я, продолжая осматриваться.

— Его Величество выделил определённое количество средств на вашу прогулку. Вы хотите получить их сейчас? — Дэбиан, как и всегда, говорил ровно, бесстрастно, словно кукла, которой просто задали команду.

— Нет-нет, пусть пока побудут у тебя, — махнула я рукой, останавливаясь у прилавка с украшениями.

Пестрые бусы, массивные кольца с цветными камнями, металлические браслеты — всё это выглядело чуждо, непривычно. Я пригляделась к торговцам: темноволосые, загорелые, одетые иначе, чем местные. Их речи были наполнены певучими интонациями, а слова тянулись с едва уловимым акцентом. Эти люди явно приехали из Нефертума.

Шум толпы помогал отвлечься от мыслей, но я чувствовала на себе взгляды. Многие с любопытством косясь на нас, замечая герб императора на одежде Дэбиана, спешили отойти в сторону, будто боялись даже случайно задеть его плащ. Некоторые и вовсе смотрели с нескрываемым презрением, намеренно обходя нас стороной, словно прокажённых.

Это раздражало.

Мне не хотелось видеть их насмешливые или враждебные взгляды, не хотелось чувствовать себя чужой среди этих людей. Именно это ощущение заставило меня свернуть в узкий переулок между лавками. Я просто хотела укрыться от толпы… но увиденное заставило меня замереть.

Мы попали на улицу, где продавали живых существ.

Сначала я подумала, что здесь торгуют только животными: клетки с птицами, пёстрые попугаи, змеи, маленькие пушистые зверьки… Но стоило взглянуть чуть дальше, как реальность ударила с новой силой. В клетках сидели люди.

Рабство в нашей стране было не запрещено, но сильно осуждалось. Владельцев рабов считали дикарями, презирали, не пускали в высшее общество. И всё же, здесь, в самом сердце города, люди находились за решётками, словно дикие звери.

Некоторые сидели кучей в одной большой клетке, другие были в одиночных, узких, больше похожих на клетки для собак. Их одежда — если это вообще можно было назвать одеждой — была изношенной, грязной, едва прикрывающей худые тела.

Я чувствовала, как внутри нарастает гнев.

Но мой взгляд вдруг зацепился за одну фигурку.

В дальнем углу, в огромной одиночной клетке, словно потерянный котёнок, свернулась маленькая девочка. Её худенькое тельце казалось хрупким, как веточка, а растрёпанные каштановые волосы напоминали воронье гнездо. Она была босая, одета в тонкое, лёгкое платье, совершенно не защищавшее от холода.

Она смотрела на проходящих людей с надеждой. Но стоило кому-то приблизиться, как её взгляд мгновенно становился жёстким. Она бросалась на решётку, издавая утробное рычание, отпугивая потенциальных покупателей.

Я не могла оторвать от неё глаз.

Что-то внутри меня сжалось, словно невидимый кулак сжал сердце. Среди всех этих людей, среди всех этих детей, чьи судьбы были сломаны, именно она вызывала во мне не просто жалость — что-то большее.

Я сделала шаг вперёд.

— Госпожа, давайте уйдём отсюда, — тихо, но твёрдо произнёс Дэбиан, слегка наклонившись ко мне.

Я даже не взглянула на него.

— Сколько денег дал мне Клаус? — спросила я, не отрывая глаз от девочки.

— Госпожа… — в голосе Дэбиана мелькнула нотка сомнения. — Это нерационально. Вы же не собираетесь купить их всех?

— Не всех, — я глубоко вдохнула, прежде чем поднять взгляд на мужчину, который стоял неподалёку, держа в руках список. Он казался неуверенным, почти боялся смотреть на покупателей.

— Эй, молодой человек! — позвала я его громко. — По чём у вас люди?

— Добрый вечер, госпожа, — мужчина натянуто улыбнулся, демонстрируя рот, в котором половины зубов не было вовсе, а оставшаяся часть блестела золотом. — Смотря кто вас интересует.

— Та девочка. В отдельной клетке, с каштановыми волосами, — сказала я, скрестив руки на груди.

Я чувствовала на себе пристальный взгляд Дэбиана. Он явно был недоволен моим решением, но я знала, что делаю правильно. Сердце не обманешь.

— Ах… та, — мужчина перестал улыбаться, его взгляд забегал, будто он уже прикидывал пути к отступлению. — Извините, но она не продаётся.

— Почему?

— Понимаете… она… — он замялся, — у неё уже есть хозяин.

— Сколько?

— Я же говорю, она не продаётся, — теперь его голос звучал резче, а в глазах мелькнула надежда. — Уходите, иначе я вызову стражу!

Что-то мне подсказывало, что стража вряд ли будет на его стороне. Скорее, наоборот.

— Молодой человек, — я сделала шаг вперёд, понизив голос. — Спрошу ещё раз: сколько? Давайте договоримся по-хорошему… или вы предпочитаете по-другому?

Я кивнула на Дэбиана, который молча стоял по правую руку от меня.

— Это рыцарь императора, — продолжила я спокойно. — И если вы не захотите продать мне эту девочку… я заберу её силой.

Раздался едва слышный вздох. Дэбиан легко, почти лениво, вытащил меч, и сталь блеснула в свете уличных фонарей.

Торговец сглотнул.

— Она… она уже предназначена другому, — его голос осекся, он нервно посмотрел на меч, а затем на меня, словно пытаясь угадать, насколько далеко я готова зайти. — Я не могу её продать…

Я не отвела взгляда. Молчание повисло между нами.

— Десять золотых Драхм, и она ваша…

— Сколько? — я невольно вскинула брови. — Вам не кажется, что это слишком дорого за маленькую, истощённую девочку?

Я услышала, как Дэбиан легонько повернул клинок, и меч вновь блеснул в полумраке.

— Хоро… хо… — торговец замялся, вытирая вспотевший лоб. — Ладно, уговорили! Семь, и забирайте.

— Нет, — я покачала головой. — Вы меня не поняли.

— Да не могу я меньше дать! — он сжал руки в кулаки, а потом вдруг рухнул на колени, заглядывая мне в глаза с мольбой. — Поймите, рабы уже никому не нужны, а кормить и содержать их надо. Я в минус уйду, если отдам дешевле!

Я скользнула взглядом по его «товару».

— Что-то они не похожи на людей, которых хорошо кормят, — заметила я с холодной усмешкой. — Пять. Это моя последняя цена.

— Да это же… грабёж среди бела дня!

Дэбиан двинулся так быстро, что торговец не успел даже моргнуть. Лезвие меча замерло у его горла, и он сжался, словно крыса, загнанная в угол.

— Забирайте, — выдохнул он, зажмурив глаза. — На вашей совести смерть моя будет…

— Дэбиан, отдай ему деньги.

Я сделала шаг вперёд, направляясь к клетке.

Девочка не двигалась, но её глаза следили за мной с тем же диким напряжением, с каким хищник следит за незнакомцем. Она передвигалась на четвереньках, осторожно наклоняя голову, будто пыталась понять, кто я и чего хочу.

Я не знала, чего ожидать. Не знала, кем она окажется. Но сердце уже подсказывало мне ответ. Я была готова подарить ей всю свою любовь.

Глава 36

— Привет, как тебя зовут? — осторожно произнесла я, делая шаг вперёд.

Девочка, съёжившись в углу клетки, подняла на меня настороженный взгляд. Её глаза, огромные и тёмные, напоминали бездонные озёра, в которых отражался страх и упрямство.

— Non mihi placet, — раздался её тихий, но удивительно звонкий голос. Она говорила на певучем, почти завораживающем языке, но в её интонации слышалась твёрдость, почти вызов.

Я нахмурилась.

— Что?

— Non mihi placet, — повторила она упрямо, сжимая кулачки.

Я с растерянностью обернулась к Дэбиану, надеясь, что он прояснит ситуацию.

— А чего ты ожидала? — усмехнулся он. — Это эльфийка. Она нас не понимает, мы её тоже. Забирай давай, клетка мне ещё нужна будет.

Эльфийка? Я моргнула, стараясь осознать услышанное. В Аркане не было эльфов. По крайней мере, не должно было быть. Особенно детей. В Сильвандоре их оберегают пуще золота, и представить, что один из них оказался в рабстве, казалось чем-то невозможным.

Как она сюда попала?

Словно почувствовав моё смятение, Плюм, до этого мирно дремавшая у меня в груди, вдруг сорвалась с места. Я не успела её удержать. Оранжево-золотой комок пламени мягко опустился на пол клетки, и девочка мгновенно замерла, уставившись на него.

Но, к моему удивлению, испуга в её взгляде не было.

— Ignis bestia... — прошептала она, словно зачарованная, осторожно протягивая ладони к Плюм.

Маленькая ящерка довольно пискнула, позволив себя взять. Девочка крепко прижала её к груди, будто это был самый дорогой ей в мире предмет.

Я наблюдала за ними, и внезапно меня пронзило осознание. Передо мной сидела не просто дикая девочка, а замёрзший, голодный ребёнок, лишённый всего, что когда-либо имел. Я пыталась вести себя с ней, как со взрослой, но на самом деле ей, возможно, не больше восьми лет.

— Пойдём со мной? — я опустилась на корточки, пытаясь говорить мягче. — Домой. К Плюм.

Я медленно указала на ящерку.

— Pluma... — повторила девочка, поглаживая Плюм кончиками тонких пальцев.

Плюм довольно зажмурилась и пискнула, выгибаясь, словно кошка, что только подтвердило мои слова.

Я улыбнулась.

— Да, Плюм. Пойдём с нами?

Девочка по-прежнему сжималась в углу, но в её взгляде появилось что-то новое — сомнение, но не страх.

Я выпрямилась и жестом велела открыть клетку.

Торговец даже не пошевелился. Напротив, его губы искривились в усмешке, а в глазах мелькнула злорадная насмешка.

— А ты, оказывается, смелая, — хмыкнул он, глядя на меня с каким-то затаённым злорадством.

Я нахмурилась, но прежде чем успела что-то сказать, Дэбиан спокойно, без лишних слов, вынул меч и с лёгкостью разрубил замок.

Глухой звук упавшего металла нарушил тишину.

Девочка вздрогнула, тут же забившись глубже в угол.

— Ты что творишь, ирод?! — взвыл торговец, срываясь на крик. Его лицо исказилось от злости, он бросился вперёд, размахивая руками. — Как ты смеешь портить мою собственность?!

Он сделал шаг в нашу сторону, но, встретив холодный взгляд Дэбиана, резко осёкся.

— Я бы попросил, не портить мои вещи, — уже тише добавил он, но голос его дрожал.

— Мы и так заплатили слишком много, тебе не кажется? — ровно произнёс Дэбиан, смотря на торговца так, будто перед ним было нечто презренное.

Мужчина сглотнул, оглянулся по сторонам, словно надеялся на чью-то поддержку, но, поняв, что её не будет, махнул рукой.

— Уходите. Пока я добрый. И девчонку свою забирайте, дикая она. Предупреждаю сразу.

Развернувшись, он быстро скрылся в толпе.

Я медленно повернулась к клетке.

— Пойдём? — тихо спросила я, протягивая руку.

Девочка долго смотрела на неё, потом на Плюм, а затем, всё ещё неуверенно, осторожно придвинулась ближе…

Я снова посмотрела на девочку.

Она сидела в углу, прижавшись к стенке клетки, словно надеясь слиться с окружением и стать невидимой. Её маленькие пальцы крепко сжимали Плюм, как последнюю надежду, как единственную защиту от мира, который, судя по её виду, давно перестал быть добрым.

— Не бойся, я не причиню тебе вреда, — мягко произнесла я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно спокойнее.

Но внутри меня всё дрожало.

Как же мне показать ей, что я не враг?

— Как тебя зовут, кроха?

Девочка чуть приподняла голову, но продолжала настороженно смотреть на меня исподлобья.

— Ti, ti… — пробормотала она, почти неслышно.

Я уловила в её голосе страх, но не только его — там было ещё что-то… Может, надежда?

— Ты Ти? — осторожно переспросила я, ткнув пальцем в её сторону. Затем, указав на себя, представилась: — Агния. Меня зовут Агния.

Девочка помолчала, будто переваривая услышанное, а затем едва слышно повторила:

— Agnus…

Имя прозвучало немного странно, но я не стала её поправлять.

Это был первый шаг.

Ти медленно поднялась на четвереньки и, едва заметно поводя носом, сделала робкий шаг вперёд. Её движения были осторожны, даже немного животными, будто она привыкла полагаться не только на зрение, но и на обоняние.

Я не шевелилась, боясь спугнуть этот крохотный проблеск доверия.

Плюм, весело пискнув, соскользнул с её ладоней и побежал по полу клетки, будто показывая дорогу ко мне. Девочка замерла, посмотрела на него, затем на меня…

— Пойдём домой? — снова спросила я, протягивая ей руку.

Она не ответила, лишь непонимающе нахмурилась. Я осторожно дотронулась до её маленькой, ледяной ручки, ожидая испуга, но Ти лишь недовольно покосилась на меня, словно кошка, которую потревожили во время сна.

И тут вмешался Дэбиан.

Подойдя ближе, он без лишних слов протянул руку, подхватил девочку и легко поднял её, усадив к себе на руки.

— Госпожа Агния, нам нужно возвращаться домой. Уже стемнело.

Я кивнула, на мгновение бросив взгляд в сторону закатного неба.

Ти сначала забилась, пытаясь вырваться, но потом вдруг замерла, заметив знаки отличия на одежде Дэбиана. Сначала она просто смотрела, потом попробовала зацепить их пальцами, затем — оторвать. Когда ей это не удалось, она нахмурилась и поджала губы.

Мне стало её жаль. Она была слишком маленькой для всего этого ужаса. Мы пошли домой. Плюм ещё немного побегал вокруг Ти, но затем юркнул ко мне, скрываясь под одеждой.

— Oh… — девочка вздрогнула от неожиданности, но тут же её глаза вспыхнули радостью.

— Госпожа, — вдруг подал голос Дэбиан, — я бы попросил вас не использовать магию на улице. Это привлекает лишнее внимание.

У меня дёрнулся глаз. Эта опека уже начинала меня утомлять, хоть я и понимала, что её причина была вполне оправданной. За последнее время я слишком часто попадала в неприятности, и осторожность Дэбиана была обоснованной. Но всё же…

Я промолчала. Когда мы проходили мимо пекарни, Ти вдруг зашевелилась и начала вертеть головой, принюхиваясь к доносящемуся изнутри запаху свежего хлеба.

Что-то кольнуло меня в груди. Когда-то и у меня был свой магазин. И его тоже было жаль потерять.

— Manducare… manducare… — вдруг забеспокоилась Ти, показывая рукой на пекарню, а затем на свой живот.

Мы с Дэбианом переглянулись. Как я раньше об этом не подумала? Я хлопнула себя по лбу.

— Нужно купить что-нибудь поесть, — решительно заявила я, меняя курс.

Когда мы вошли в пекарню, нас встретила молодая девушка в чёрном фартуке с аккуратной вышивкой в виде мордочки белого котика.

— Добрый вечер. Извините, но мы уже закрываемся. Можно взять только с собой.

— Ничего страшного, нам подходит.

Дэбиан осторожно опустил девочку на пол.

Ти нерешительно шагнула вперёд, её босые ножки едва слышно касались деревянного покрытия. Она неуверенно огляделась, втягивая носом воздух, и почти сразу её взгляд зацепился за стеклянный стеллаж, за которым выстроились в ряд сладости.

Шоколадные пирожные, золотистые булочки, печенье, посыпанное сахарной пудрой… Девочка вытянула руку, чтобы взять одно из них, но…

Тук! Она наткнулась на прозрачное стекло, не ожидая преграды, и тут же резко отдёрнула ладонь, вздрогнув от испуга. Я почувствовала, как внутри меня что-то сжалось.

Я присела рядом с ней, стараясь говорить мягко:

— Хочешь это?

Я указала на пирожное «картошка» — плотное, тёмное, щедро усыпанное крошкой.

Ти посмотрела на меня с лёгким замешательством, потом снова на сладость. Затем медленно кивнула.

— Упакуйте нам, пожалуйста, три «картошки» и две булочки с варёной сгущёнкой, — сказала я продавщице, затем повернулась к Дэбиану: — Ты что-нибудь будешь?

— Нет, спасибо. Рассчитайте нас, пожалуйста, — спокойно ответил он и протянул продавщице золотую монету.

Глаза девушки округлились.

— Извините, но у вас не будет помельче? — смущённо спросила она, сжимая монету в ладони. — У меня в кассе столько не наберётся…

Мы с Дэбианом переглянулись.

И правда, целый золотой — это слишком много для такой покупки. Я сама не раз сталкивалась с подобной ситуацией, когда работала в лавке: неудобно отказывать клиенту, но и всю кассу опустошать — не вариант.

— У тебя есть что-то помельче? — спросила я.

Одной рукой я подняла Ти, и только в этот момент осознала, насколько она лёгкая. Почти невесомая. Кости тонкие, хрупкие, словно птичьи. А ведь на вид она не казалась истощённой: щеки были пухлыми, хоть и перемазанными грязью. Но теперь мне стало ясно — она долгое время голодала.

Ти даже не пыталась вырваться, не напрягалась в моих руках. Она просто уткнулась лбом в моё плечо, словно почувствовав, что рядом с нами можно быть спокойной.

— Нет, — коротко ответил Дэбиан. — Но могу оставить сдачу вам на чай.

Мы с продавщицей одновременно удивлённо моргнули. Щедрость? Это даже не щедрость — целый золотой за несколько пирожных!

— Что вы, что вы! — запротестовала девушка, замахав руками. — Ваш заказ и на серебряный-то едва тянет! Может, у вас всё-таки завалялась мелочь?

Дэбиан тяжело вздохнул и полез в карман. Пару минут он молча рылся, потом достал маленький мешочек и оттуда выудил серебряную монету.

— Этого хватит?

— Да, спасибо большое! — продавщица явно облегчённо вздохнула, ловко отсчитала сдачу и протянула нам небольшой бумажный пакет с выпечкой.

Я тут же развернула его и вытащила одно пирожное, протянув его Ти. Не успела я и глазом моргнуть, как девочка вцепилась в него обеими руками и сунула в рот, проглотив чуть ли не целиком.

— Ти! — я в ужасе схватила её за запястье. — Осторожнее! Ты же подавишься!

Она только благодарно замычала, продолжая жадно жевать.

— У вас воды не найдётся? — обеспокоенно спросила я, обернувшись к продавщице.

Девушка, кажется, тоже была шокирована происходящим, но быстро кивнула и через минуту принесла стакан чистой воды.

— Держи, пей маленькими глотками, — я поднесла воду к губам Ти.

Она схватила стакан обеими руками и принялась пить с такой жадностью, словно никогда раньше не видела воды. Я сглотнула ком в горле. Боги… что же с тобой сделали?

Когда стакан опустел, Ти шумно перевела дыхание, огляделась и снова потянулась к бумажному пакету, нащупывая внутри ещё одно пирожное.

— Ти, пожалуйста, ешь медленнее, — я мягко, но твёрдо убрала пакет в сторону. — Жуй, хорошо? А то живот заболит.

Девочка нахмурилась, но послушно кивнула, снова берясь за пирожное, но теперь уже откусывая небольшими кусочками. Я украдкой взглянула на Дэбиана. Он молчал. Но по тому, как крепко он сжал пальцы на рукояти меча, я поняла — он тоже злился.

Не на девочку. На тех, кто довёл её до такого состояния. Ти не смотрела на меня.

Её взгляд был прикован к пакету с выпечкой, в котором ещё оставались пирожные. Я чуть придвинула его к себе, и девочка тут же дёрнулась, словно испугавшись, что я заберу его совсем. В её тёмных глазах мелькнула такая отчаянная мольба, что у меня внутри что-то сжалось. Будто я отбирала у неё последний шанс на сытость.

— Это ваша дочь? — вдруг тихо спросила продавщица, не отрывая взгляда от Ти.

В её голосе не было осуждения, только осторожное любопытство и, кажется, беспокойство.

— Приёмная, — ответила я после короткой паузы. — Родители были убиты. Она долгое время жила в лесу…

Лгать не хотелось. Но и выглядеть преступницей в глазах других — тем более. Продавщица понимающе кивнула, будто что-то для себя решила.

— Понятно тогда… А то я уж подумала… — Она опустила глаза, вытирая руки о фартук. — Извините, но мне нужно закрываться.

В её взгляде мелькнуло замешательство: она явно не хотела выгонять нас, но уже несколько раз бросала взгляд на часы, висящие у стойки.

— Конечно, — я благодарно улыбнулась.

Пришлось поднять Ти на руки — та всё ещё пыталась вытащить у меня пирожное.

— Доброй ночи.

Мы вышли из пекарни. Холодный ночной воздух встретил нас влажным, колючим ветром. Город вымер — улицы почти пустые, только редкие фонари отбрасывали на булыжную мостовую дрожащие жёлтые отсветы. Я поёжилась, сильнее прижимая Ти к себе.

— Дай-ка её мне, — негромко сказал Дэбиан.

Я не стала спорить. Едва он взял девочку на руки, как она тут же уткнулась носом в его грудь. Всего несколько минут назад она с жадностью поглощала пирожные, а теперь уже засыпала.

Наверное, даже не от усталости, а от того, что впервые за долгое время почувствовала себя в безопасности.

Я медленно шла рядом, думая о том, что скажу Клаусу. Смогу ли объяснить, почему я так поступила? Ведь это было спонтанное, эмоциональное решение. Мне и самой не хватало ресурсов, я жила за его счёт, а теперь ещё и… ребёнок.

Чужой? Или уже мой? Я взглянула на Ти. Её дыхание было ровным, спокойным. Плюм успел выбрался из моей сумки и свернулся клубочком прямо у неё на груди, защищая во сне. Он выбрал её. И я… тоже.

— Госпожа, — вдруг негромко заговорил Дэбиан, не меняя шага. — Почему вы это сделали?

Я повернула к нему голову.

— Вы ведь понимаете, что сейчас не в том положении, чтобы заводить ребёнка, пусть и приёмного. Это эльфийка. Их народ считает детей даром предков. Ты действительно думаешь, что они просто так её отдали?

Я прикусила губу.

— Ты хочешь сказать, что она могла быть украдена?

— Я не уверен. Но исключать этого нельзя, — он задумчиво нахмурился. — И ещё язык. Вам повезло, что Аларик знает его. А если бы его не было? Как бы вы с ней справились?

— Я не знаю, — честно призналась я. — Но когда я увидела её в этой клетке…

Я замолчала, собираясь с мыслями.

— Это было не просто желание помочь. Это было что-то другое. Словно… инстинкт. Желание защитить её.

Посмотрев на девочку, что так доверчиво спала, уткнувшись в грудь Дэбиана, поняла, что поступила бы так еще раз…

— А если бы я её там оставила? — негромко спросила я. — Что бы с ней стало? Ты видел остальных детей? Они были в тряпках, едва живые. Немного времени — и они бы погибли.

Я говорила это спокойно. Но внутри меня пульсировал тихий, мучительный гнев.

— Даже если мы ничего не можем изменить, это не повод закрывать глаза, — я покачала головой.

Дэбиан вздохнул.

— Это не наше дело, — тихо сказал он. — Рабовладение ещё не запрещено. И вряд ли когда-нибудь будет. Даже если закон изменится, продажи просто уйдут в тень. Людей продолжат продавать на чёрном рынке.

— Замкнутый круг… — тихо сказала я.

— Чем больше запрещаешь людям что-то, тем сильнее они этого хотят, — подытожил он.

Я больше ничего не ответила. Мы молча дошли до дворца. Стражники у ворот задержались взглядом на девочке, но ничего не сказали.

Я поймала несколько любопытных, а затем и откровенно недоумевающих взглядов. А когда мы вошли внутрь, на лицах слуг отразилась гримаса… Отвращения? Они почти не скрывали его. Что-то изменилось. Они стали… злее. Я не знала, в чём причина. Но чувствовала — впереди меня ждёт нечто большее, чем просто осуждающие взгляды.

— Девушки, вы нам понадобитесь. Подготовьте ванну в моей комнате, — окликнула я горничных.

Они уже собирались убежать, перешёптываясь о чём-то своём, но, услышав мой голос, замерли. Их взгляды задержались на мне лишь на мгновение — холодные, отстранённые. Лишь короткий кивок в знак согласия, и они поспешно скрылись за углом.

Я невольно сжала губы. Где все? Почему даже Клауса не видно? Может, он ещё не вернулся?

— Куда вы хотите её поселить? — негромко спросил Дэбиан.

Я перевела взгляд на спящую девочку в его руках. Она выглядела такой крошечной, беззащитной…

— Пока у меня. Не думаю, что стоит оставлять её одну. Завтра поговорю с Алариком.

— Хорошо.

— Оставь нас. Давай её ко мне.

Он аккуратно передал мне Ти. Девочка в полусонном состоянии приоткрыла глаза, взглянула на меня… и, сжав в объятиях Плюма, снова провалилась в сон.

— Доброй ночи, Дэбиан.

Закрыв дверь, я опустилась на кровать, прижимая Ти к себе. Как же она грязна… Пыльные спутанные волосы, одежда, пропитанная улицей, и тёмные разводы на коже — следы прошедших испытаний. Её нужно искупать.

— Ти? Золотце, нужно вставать, — я ласково потрясла её за плечико.

В ответ — лишь слабый сонный взгляд и ещё более крепкий сон. Я устало вздохнула. Где же горничные? Я ведь ясно сказала подготовить ванну… Или они просто проигнорировали мою просьбу? Их взгляды… они не скрывали презрения. Придут ли они вообще?

Я смотрела на девочку и чувствовала, как внутри растёт глухая, но твёрдая решимость. Я сама приняла это решение. Сама взяла на себя ответственность. И теперь я должна позаботиться о ней — чего бы мне это ни стоило.

Поднявшись, я направилась в ванную. Вода в ванне уже набралась — значит, они всё же сделали это.

Я снова попыталась разбудить Ти, но безуспешно. Тогда, не раздумывая, залезла в воду вместе с ней, прямо в платье. Тёплая жидкость окутала нас, немного размывая накопившуюся за день усталость.

Пытаясь снять с неё тряпичные лохмотья, я почувствовала, как внутри всё сжалось. В свете свечей её кожа выглядела словно фарфоровая… но была изуродована. Порезы. Ссадины. Синяки. Багровые отметины резким контрастом выделялись на её бледном теле.

Я замерла, ощущая, как по спине пробегает холод. Откуда? Кто это сделал? Каждое моё прикосновение вызывало у неё едва заметные судорожные вздрагивания. Даже сквозь сон её тело рефлекторно сжималось, будто ожидая удара. Я осторожно, почти невесомо провела рукой по её плечу.

— Всё хорошо, маленькая. Теперь всё хорошо…

Осторожно намыливая её, я старалась быть как можно нежнее.

Процесс занял куда больше времени, чем я рассчитывала. Кожа девочки была такой тонкой, что мне казалось, стоит надавить чуть сильнее — и я причиню ей боль. Когда наконец смыла последнюю мыльную пену, я завернула её в большое тёплое полотенце.

Плюм фыркнул, недовольно посмотрел на нас и, словно вздохнув, принялся сушить девочку своим тёплым дыханием. А потом, закончив, забрался обратно под полотенце и свернулся клубочком у неё в ногах. Я улыбнулась.

Но впереди оставалось ещё одно испытание. Волосы. Я осторожно распустила их. Они были сплошным комом спутанных прядей. Казалось, если я потяну хоть за одну — раздастся болезненный хруст. Первое, что пришло в голову, — просто обрезать.

Быстро, удобно, без лишних мучений. Но я тут же отогнала эту мысль. Это было бы предательством. Поэтому я терпеливо, локон за локоном, распутывала их, промывала, расчёсывала…

Не знаю, сколько прошло времени. Но когда я закончила, за окном уже занимался рассвет. Я устало провела рукой по лицу. Ти всё так же спала. Даже во сне она умудрялась сохранять равновесие, сидя на стуле.

Я взяла её на руки, уложила рядом с собой, укрыла тёплым одеялом. На мгновение просто смотрела на её лицо. Теперь она казалась совсем другой. Не тем запуганным, голодным существом из клетки. А просто маленьким ребёнком. Я закрыла глаза. Сон подкрался незаметно. И в его глубине меня уже ждал Арсур…

Глава 37

Открыв глаза в уже привычном лесу, я почувствовала странную пустоту внутри. Что мне теперь делать? Идти к Арсуру? Не уверена… Наша последняя встреча оставила во мне слишком много вопросов, на которые, возможно, я не хочу знать ответов. Конечно, стоило бы выяснить причину его поведения, но… я устала. Слишком много негатива, слишком много боли от окружающих людей. Мне хочется просто тишины, покоя, уединения, где никто не будет отнимать у меня последние силы.

В глубине леса раздавались вскрики – меч продолжал свою работу, пока его хозяин занимался чем-то другим. Чем тут вообще можно заняться? Я мотнула головой, отгоняя ненужные мысли. Нет, не хочу сейчас об этом думать.

Оглядевшись, я не придумала ничего лучше, чем просто сесть, опершись спиной о шершавый ствол дерева, вытянуть уставшие ноги и попытаться раствориться в спокойствии. Я смотрела в одну точку, не замечая ни дрожи в руках, ни того, как холодок пробирается под одежду. Только тишина и усталость, глубокая, всепоглощающая. Я не хотела ничего – даже думать. А потом нахлынуло… Обжигающей волной накрыли воспоминания, тревоги, потери. Ти… Меня словно прорвало, и слезы потекли сами по себе, вырываясь из изможденного тела.

– Что случилось? – раздался голос Арсура. Уставший, но с нотками беспокойства.

Я подняла взгляд. Мужчина возвышался надо мной, его темный силуэт слегка размывался в глазах, полных слез. Я не хочу… не хочу ничего… Я просто опустила голову, прикрыла глаза и никак не отреагировала. Пусть уходит. У меня нет сил что-то говорить, что-то объяснять. Пусть просто исчезнет.

– Агния? – его голос стал чуть мягче.

Он присел напротив, внимательно вглядываясь в мое лицо. Несколько секунд тишины, а затем – тяжелый вздох. И шаги, удаляющиеся вглубь леса.

Я затаила дыхание. Вот так просто?.. Почему тогда внутри все вспыхнуло обидой и разочарованием? Разве я не мечтала, чтобы меня оставили в покое? Разве не этого хотела?

И тут что-то теплое коснулось моих плеч. Я вздрогнула и посмотрела вниз – на мне лежало мягкое, теплое одеяло. В руках появился стакан с горячим напитком. Я в изумлении подняла глаза на Арсура, который, в своей манере, создал внезапный трон, уселся в него, потом озадаченно осмотрел свое творение и… развеял его. Он выглядел задумчивым, но не сказал ни слова.

В его руках вновь вспыхнули зеленые искры – появилось еще одно одеяло, которое он постелил на землю. Затем мужчина взял бутылку, налил в бокал светящуюся жидкость и с видимым удовольствием сделал глоток. На его губах появилась довольная улыбка.

– Итак, что случилось? Рассказывай, – его голос был спокоен, но в нем читалась искренняя заинтересованность.

Я замерла. Вся эта ситуация сбивала с толку. Она была… уютной. Почти домашней. Ощущение тепла медленно заполняло меня изнутри. Сделав осторожный глоток горячего шоколада, я почувствовала, как что-то в душе дрогнуло, растаяло. Я взглянула на мужчину. Он просто ждал.

Слова давались тяжело. Страх быть осужденной, обвиненной, отторгнутой все еще сидел глубоко внутри. Но его взгляд… В нем не было ни осуждения, ни раздражения – только внимательность, готовность слушать. Он нахмурил брови, кивнул, когда я запнулась. Потягивал свой напиток и молчал, позволяя мне говорить. И я говорила. Все, что скопилось, что терзало, что выжигало изнутри. Мне стало легче с каждым словом. Я не заметила, как слезы вновь побежали по щекам, но он ничего не сказал, просто посадил меня к себе на колени, спиной к нему, позволяя выговориться до конца.

– А еще… ты со своим «Понятно» и «Постарайся не умирать»! Это вообще что такое?! – всхлипнув, я резко вывернулась, возмущенно глядя на него.

Арсур молча посмотрел на меня, а потом спокойно ответил:

– Извини. Я был не прав.

Такие простые слова, но почему-то они успокоили меня быстрее, чем долгие объяснения. Я хотела спорить, доказывать свою точку зрения, но… он просто признал свою ошибку. Я сжала губы и отвернулась, ощущая, как волна негодования медленно уходит.

– А еще эта девочка… Что могла забыть эльфийка в Аркане? И как того торговца вообще впустили в город?..

— Я не знаю, Огонек… — Мужчина крутил в руках мою прядь волос, пропуская её сквозь пальцы, будто невзначай, но мне не было до этого дела. Я не концентрировалась, не придавала значения его жесту. — Но ты права, эльфы слишком ценят своих детей. Их рождаемость невероятно низка, и наследник для них — на уровне божьего дара. Не думаю, что её просто так отдали. Это надо спрашивать у самой девочки.

— Ещё бы мы понимали друг друга… — Я тяжело вздохнула, разглядывая свои руки, словно надеясь найти в их линиях ответы на все вопросы.

После его слов мне стало чуть спокойнее. Наверное, именно этого мне не хватало — простого разговора. Но вместе с тем ощущение неправильности не отпускало. Будто не с Арсуром я должна была это обсуждать. Это чувство лежало где-то в глубине, смутное, но настойчивое. Странно, ведь если бы не попытка меня убить, я бы даже не познакомилась с ним. Жизнь порой сплетает странные узоры.

— Думаю, тебе ещё помогут с этим, — сказал Арсур, наконец отпуская прядь, которую всё это время вертел в пальцах. Его рука бессильно опустилась на землю.

Я встала, разминая затёкшие ноги. Они ныли от долгого сидения, протестовали, но я лишь слегка встряхнулась, прогоняя онемение.

Когда я повернулась к Арсуру, меня встретил другой, почти сюрреалистичный образ. Его окружали псы. Их было около десятка, и они лежали под деревом, неподвижные и спокойные, будто тени, наблюдающие за нами. Одна из собак поднялась, медленно приблизилась к мужчине и легла ему на колени. Он привычно погладил её, его пальцы скользнули по густой шерсти с нежностью, в которой читалась безмолвная привязанность.

— Хорошего дня, — произнёс он. Тихо, с лёгкой тоской. Глухо, словно слова терялись в воздухе, не находя отклика. Пустые, печальные…

— И тебе, — ответила я, и этот момент растворился, оставив во мне странное послевкусие.

Я открыла глаза и почувствовала, как что-то сжимается внутри. Нечто ускользнуло, оставив за собой лёгкую, едва уловимую боль. Положив ладонь на грудь, я ощутила пустоту. Потеря, но чего?.. Я ещё не понимала.

В комнате было тихо. Я повернула голову и увидела укутанную девочку, которая всё ещё не проснулась. Только я об этом подумала, как её глаза распахнулись. Ясные, голубые, они смотрели прямо на меня, и в этом взгляде читалась опасность. Она напряглась, её тело замерло в ожидании… готовая напасть.

Но её же собственное движение оказалось для неё ловушкой. Заворочавшись, девочка запуталась в ткани, начала дёргаться, слегка рыча, словно пойманный зверёк.

— Тихо, милая, Ти, успокойся, — я осторожно придвинулась ближе, но в ответ мне прилетел мощный удар маленькой пяткой прямо в живот.

Воздух вылетел из лёгких, я невольно согнулась. Как у такой маленькой девочки может быть столько силы?

— Эй, успокойся… — Я смотрела на неё, ощущая странную беспомощность. Даже с ребёнком справиться не могу… В груди всколыхнулся Плюм, рвущийся наружу, но я сдержала этот порыв. Только не сейчас. Только не огонь.

Ти продолжала бороться, извиваясь, отчаянно пытаясь освободиться, но в какой-то момент затихла. Я заметила два сверкающих глаза-бусинки, выглядывающих из складок ткани. Их блеск настораживал. Они полыхали красным.

Красным. У эльфа?..

— Auxilium mihi… — послышалось приглушённое, и я замерла.

Я не знала, что означают эти слова, но интуитивно поняла — девочка звала на помощь. Осторожно, медленно, я протянула руку, не желая вновь попасть под удар. Ти позволила себя распутать.

Всё оказалось куда проще, чем я успела себе представить. Пара минут — и вот уже передо мной сидит голая Ти. Этот факт немного озадачил меня, но, кажется, её ничуть не смущал. Она спрыгнула с кровати и принялась искать платье. Конечно, вчера я её так и не одела — просто завернула в полотенце и уложила…

— Ubi sunt mea? — голос девочки прозвучал неожиданно требовательно, и я непонимающе посмотрела на неё. Чёртов языковой барьер.

— Что ты хочешь? — я попыталась угадать, но Ти лишь ткнула пальцем в меня, а затем в себя.

— Ubi sunt mea? — повторила она, и я, наконец, поняла.

— Одежда? Тебе она нужна?

В ответ — пустой, ничего не выражающий взгляд. Мы стоили друг друга. Это было тяжело, и, пока мы не найдём Аларика, ситуация не изменится. Но прежде — платье.

Скорее всего, его никто не постирал. Вспоминая отношение ко мне, я сомневалась, что ради нас кто-то станет утруждать себя. Это было странно, необъяснимо — этот холод, эта отчуждённость, но сейчас не время разбираться. Сейчас — платье.

Я вошла в ванную и тут же увидела его, грязное, смятое. Ти последовала за мной, не отставая ни на шаг. Завидев свою одежду, она бросилась вперёд, но я успела схватить её первой.

— Его нужно постирать. Давай пока наденем что-то другое, хорошо?

— Non da mihi! — девочка топнула ножкой, упрямо протягивая руки, пытаясь вырвать из моих пальцев ткань.

Я тяжело вздохнула, прижав платье к себе, и, стараясь не подпускать Ти слишком близко, шагнула к раковине. Намочила ткань, и в тот же миг за спиной раздался возмущённый вскрик. Сделав вид, что не слышу, я продолжила стирать. Работа шла плохо — пятна въелись намертво, а ткань оказалась необычной, будто сотканной из тончайших травяных волокон. Она не поддавалась моим неумелым движениям.

Закончив, я повернулась к девочке. Она стояла, скрестив руки на груди, всем своим видом выражая недовольство.

— Не переживай, Плюм?

Крохотная ящерка мгновенно выскользнула из моего ворота и пробежала по одежде, высушив её за секунды. Я протянула платье Ти, и та тут же его схватила, ловко натянула на себя и, даже не взглянув на меня, развернулась и вышла из ванной. В её движениях чувствовалась уверенность — такая, что невозможно было представить, что ещё недавно она дрожала от страха в клетке.

Я последовала за ней и увидела, как Ти отчаянно ищет выход из комнаты. Сначала дверь. Потом окно. Безуспешно. Я наблюдала за её попытками с тоской. Зачем мне всё это? Зачем я взвалила на себя ещё и это?

Усталость всё ещё не отпускала. Хотелось тишины, покоя. Конечно, не так, как ночью… но всё же.

Дверь, как всегда, распахнулась сама собой. Ти рванула вперёд, но тут же наткнулась на кого-то. Я подняла взгляд — Клаус. Он нахмурился, глядя на ребёнка, а затем перевёл вопросительный взгляд на меня.

— Это кто? — его голос звучал недоумённо.

А мне вдруг стало смешно. Почему моя комната превратилась в проходной двор?

— Это Ти, и мне срочно нужен Аларик. Я вообще ничего не понимаю из того, что она говорит.

— Откуда ты её взяла? — Клаус недоверчиво смотрел на меня, не отпуская ребёнка.

— Об этом чуть позже… — я натолкнулась на его недоумённый взгляд и вздохнула. — Да купила я её! Из рабства выкупила, понимаешь?

— Нет, не понимаю. Зачем? Откуда? И что ты собираешься делать с этим ребёнком? — Клаус стоял в проходе, будто заслоняя нас собой, и смотрел на девочку, как на незнакомую зверушку, с которой не знал, что делать.

— Давай обсудим это позже? Сейчас главное — Аларик. Он должен знать её язык.

— Dimitte me, — раздался тихий голос Ти.

Клаус взглянул на меня ещё более озадаченно, но не стал спорить. Мы отправились искать Аларика, и, к счастью, искать долго не пришлось. Он нашёлся возле школы, где траур постепенно подходил к концу. Учёба ещё не возобновилась, но ученики уже слонялись по коридорам, напоминая призраков.

— Что у вас произошло? — Аларик сидел в кабинете вместе с Майком, у которого на руках восседала большая крыса. Завидев нас, Майк тут же соскочил со стула и, заинтересованно посмотрев на Ти, направился к выходу.

— Я… удочерила девочку, — призналась я, чувствуя нарастающее напряжение. — Она из Сильвандора. Я не понимаю её языка, а мне сказали, что вы его знаете. Поможете?

Аларик кивнул, а затем, сильно изменив голос, произнёс напевно:

— Cum te cheama?

Я удивлённо посмотрела на него. Не думала, что голос может меняться так сильно.

— Tiatte, — тихо ответила девочка.

— Nice quod occurrit vobis, quomodo hic terminus sursum? — Аларик продолжил говорить, а я только переводила взгляд с него на Ти, не понимая ни слова. Клаус, похоже, понимал чуть больше, но выглядел всё так же потерянным.

Разговор продолжался ещё какое-то время. По мере того, как Ти слышала родную речь, её напряжённость спадала. Она села рядом с Алариком и робко провела рукой по поверхности деревянной парты, словно не веря, что та настоящая.

Наконец, Аларик подозвал нас.

— Девочку зовут Тиаттэ. Ты была права, она из Сильвандора. Её мать, скорее всего, убили. Об отце ничего не известно. Но скажу вам одно: она явно не чистокровный эльф. Она не похожа на них. Возможно, её отец был из Драканцев. В ней чувствуется огонь… Возможно, поэтому её и изгнали.

Он сделал паузу, наблюдая за моей реакцией, затем продолжил:

— Предлагаю оставить её здесь. Я постараюсь обучить её нашему языку и многому другому. Но, Агния, тебе придётся проводить с ней много времени. Ты спасла её, и теперь это твоя ответственность. Не думай, что можешь просто передать её мне. Ты поняла? Ты должна присутствовать на занятиях. Стань для неё семьёй. Она должна знать, что у неё есть кто-то, кто будет о ней заботиться.

Я кивнула, но Аларик ещё не закончил.

— Ты вообще её кормила? Поила? Ты видела, в каком она состоянии? Я не представляю, как она ещё держится. Она на грани полного истощения. Она не знает точно, сколько её везли, но около недели точно. И ведёт себя довольно дико. В Сильвандоре всё иначе.

Я сглотнула, чувствуя, как на плечи ложится груз новой ответственности. В глубине души я понимала, что всё только начинается.

— Хорошо, я вас услышала. Она сказала что-то ещё важное? — я внимательно посмотрела на девочку. Та с любопытством разглядывала кабинет, явно немного расслабившись. Чтобы успокоить её окончательно, я передала ей Плюм. Девочка тут же улыбнулась, бережно взяла зверька в руки и начала гладить его, а мой питомец, довольный вниманием, довольно заурчал.

— Нет, — ответил Аларик, — она не помнит, как попала в клетку. Просто однажды проснулась в ней — и всё. Думаю, её просто сдали, ради общей безопасности. Не знаю, что там произошло, но теперь она здесь. Заберёшь её с собой, пусть живёт с тобой в комнате. Ты меня услышала? — его голос стал более строгим. — И будь с ней ласковее. Представь, что это твоя дочь или сестра. Она ещё совсем маленькая, ей всего девять лет. Помни об этом.

— Хорошо, — я кивнула, осознавая всю глубину своих новых обязанностей. Теперь всё, мне действительно нужно окружить её заботой и теплом. Я чувствую в ней что-то родное, но любовь не рождается за день. Это будет долгий путь для нас обеих, и я могу только надеяться, что мы пройдём его вместе.

Аларик кивнул, удовлетворённый моим ответом, но тут же скрестил руки на груди и прищурился:

— А теперь расскажи нам, как тебе вообще пришло в голову купить её? Как ты нашла это место? И, кстати… почему, чёрт возьми, ты продолжаешь выгуливать своего магического питомца?

Глава 38

Я тяжело вздохнула. Придирка за придиркой — хоть я и понимала, что претензии обоснованы, это всё равно вызывало во мне уныние.

— Я её увидела, поняла, что надо забрать. Это всё, — произнесла я, опуская глаза. Аларик закатил глаза, а Клаус посмотрел на меня с лёгким осуждением. Ти же продолжала рассматривать пространство, явно отстранённая от происходящего.

— Quando domum ire? — раздался её тихий голос. Аларик повернулся к девочке и тяжело вздохнул.

— Haec domus tua nunc est, sed si operatur, te ad familiam tuam reddemus, — ответил он, слегка споткнувшись на последнем слове. Я переводила взгляд с Аларика на Ти, но ничего не понимала.

— Non habeo cui, — прошептала она и отвернулась. В выражении лица Клауса мелькнула тень тоски, а я всё так же не понимала, о чём речь.

— Что она сказала? — спросила я, с тревогой наблюдая за изменениями в их лицах.

— Ей нужно развеяться. Не хочешь прогуляться? В городе проходит фестиваль, сегодня первый день. Выступления как раз должны начаться. Ты не видела вчера приготовления? — Клаус наклонился ко мне ближе, его дыхание обжигало кожу, и по телу пробежала толпа мурашек.

— Нет, не видела. Поздно было. Что за фестиваль? — спросила я, глядя в его мерцающие глаза.

На лице Клауса заиграла лукавая улыбка.

— Сегодня 12 ноября, — произнёс он с каким-то особым удовольствием.

Я нахмурилась.

— И что?

— Это день, когда я взошёл на престол. Каждый год отмечается, — с нескрываемым удовольствием сообщил он.

— Правда? Никогда не замечала… — я задумалась. Ведь действительно, я не помню, чтобы такое происходило. Да и, если честно, до нашего знакомства я мало что знала о Клаусе как о правителе. Впрочем, и сейчас знала не так уж много.

— Раньше фестивали не проводились, по крайней мере с таким размахом. Но в этом году мои родители решили меня навестить, и все волнуются, — Клаус усмехнулся, но вскоре его улыбка померкла. Он отвёл взгляд, словно что-то обдумывал. — Наверное, догадываются, что за беспорядки в государстве получу не только я, но и те, кто слишком осмелел. А таких немало, ты же понимаешь.

— Когда они приезжают? — осторожно спросила я.

— Должны были сегодня, но по определённым причинам не смогли. Прибудут через месяц, — встрял в наш разговор Аларик. Он смотрел на нас с лёгким неодобрением. — Я объяснил Тиаттэ несколько базовых слов. Она нас не будет понимать, но сможет указывать на что-то.

Я перевела взгляд на девочку. Она шептала что-то себе под нос, с упорством повторяя одни и те же слова. Заметив мой взгляд, Ти слегка улыбнулась.

— Хочю… l ' animale, — она начала показывать что-то руками, словно пыталась объяснить свою мысль.

Я посмотрела на мужчин с немым вопросом.

— Calidum, — добавила она.

Клаус, наклонившись ко мне ближе, задумчиво произнёс:

— Она хочет, чтобы ты позвала свою магию. — Он смотрел на девочку с сомнением, словно не был до конца уверен в своём переводе.

— А я тебе говорил: учи, а ты нет. Я тебе помогу, вот к чему это привело, — тихо сказал Аларик, хватаясь за плечо императора. — Ладно, ребятки, гуляйте, дам тебе сегодня выходной, Dum, — сказал он и вышел из комнаты.

— Что он сказал?

— Попрощался... Вроде. Прав, определённо прав... Ладно, пойдёмте гулять. Nos... Pluo... Ambulo... Ambulare... Festum... Dulce... Нет, это, кажется, другое... Так, подожди... — мужчина задумался, и по его лицу было видно, как тяжело даётся ему этот язык. Он нахмурился, будто пытаясь выудить из памяти правильные слова. — Gaudeo... Iocum erit...

— Харошьо, — девочка кивнула, спрыгивая со стульчика и глядя на нас уже более благосклонно. В её взгляде появилась искра доверия, осторожная, но заметная.

Я протянула девочке руку. Она несколько секунд изучала её взглядом, потом медленно, словно взвешивая последствия, протянула свою в ответ. Её пальчики были тонкими, чуть прохладными, лёгкими, как перья птицы. Внутри у меня что-то дрогнуло — неуверенность, робкая надежда? Чтобы закрепить этот крошечный, но важный шаг навстречу, я призвала Плюм. Маленькое создание тут же поползло к новой знакомой, издавая мягкие, успокаивающие звуки.

Ти сначала насторожилась, но затем её губы тронула улыбка. Она осторожно, с трепетом коснулась зверушки, словно боясь причинить вред. Гладила нежно, почти благоговейно. В этот момент мне показалось, что она совсем другая — не дикая, не испуганная, а просто маленькая девочка, которой не хватало заботы и тепла.

— Помнишь, что я тебе говорил? — негромко произнёс мужчина. В его голосе звучала лёгкая строгость, но больше — беспокойство. — Не показывай её так часто. У тебя и правда могут появиться большие проблемы. Гонений, как раньше, конечно, не будет... — он тяжело вздохнул, глядя на меня внимательно, — но всё-таки проблемы будут.

— Хорошо, — кивнула я, подтверждая свои слова. Где-то в глубине души я понимала, что он прав, но в этот момент мне казалось важнее удержать хрупкую связь с Ти, чем опасаться последствий.

— Куда мы пойдём? — спросила я, оглядывая её. — Нам бы её ещё одеть... Смотри, какое на ней лёгкое платье, и покормить. Мы как встали, так ты сразу же пришёл.

— Да, конечно. Можно будет по пути перекусить, — мужчина перевёл взгляд на девочку, задумался на мгновение, потом произнёс: — Edo... Vin tu una pransum?

Ти внимательно посмотрела на него, словно обдумывая сказанное, затем тихо кивнула.

— Дьа, — вздохнула я, ощущая нарастающее чувство беспомощности. Нужно будет попросить Аларика научить меня этому языку, иначе я не представляю, как взаимодействовать с девочкой. Не она одна должна идти навстречу.

— Фух, как же это всё-таки тяжело... — пробормотал мужчина, потирая лоб. — Давно у нас не было гостей из Сильвандора. Совсем их язык забыл... Ладно, идём.

Он взял меня за руку и, потянув вперёд, увлёк нас из кабинета. Ти шла рядом, время от времени бросая на нас короткие взгляды, словно пытаясь понять, можно ли доверять окончательно.

Когда мы вышли на главную улицу, меня охватило лёгкое удивление. Она действительно изменилась. В воздухе витал особый аромат — смесь цветов, сладостей и свежего дерева. Везде висели фонари, пока ещё не зажжённые, но обещавшие осветить город к вечеру мягким, тёплым светом. Мишура переливалась на солнце, словно сотни крошечных звёзд. Лавки пестрили украшениями, какими-то безделушками, призами, которые можно было выиграть.

Вдалеке раздавалась музыка. Мягкие переливы струнного инструмента сплетались с голосом певицы — нежным, лёгким, тянущимся, будто зовущий за собой. В нём звучало что-то почти магическое, проникающее в самую душу.

Я замедлила шаг. Хотелось просто слушать. Вдохнуть воздух праздника, раствориться в этом мгновении.

Но людей вокруг было немного. Они торопливо суетились, что-то расставляя, что-то украшая. Город будто ещё не проснулся окончательно, но уже готовился к вечернему торжеству.

— Не рано мы пришли? — спросила я, сомневаясь. Мне казалось, что мы нарушаем чужую суету своим присутствием, будто вторгаемся в некий скрытый мир, предназначенный только для местных.

Мужчина лишь улыбнулся и покачал головой.

— Нет. Сейчас забежим покушать. Вам надо позавтракать... Хотя уже, скорее, пообедать. Ты время-то видела? — он укоризненно посмотрел на меня. — Не дело так свой организм доводить.

Я чуть смутилась и пожала плечами. Он всегда следил за такими вещами, и его забота, хоть иногда и раздражала, сейчас была приятна.

Мужчина чуть сильнее сжал мою ладонь, затем уверенно потянул нас в сторону одного из заведений. Ти шагала рядом, крепко держа мою руку, и я чувствовала, как её пальцы слегка дрожат. Но не от холода. Она просто боялась, но продолжала идти. А значит, у нас всё получится.

У входа нас встретил мужчина, который внимательно оглядел нас, задержавшись взглядом на Клаусе чуть дольше, чем следовало. Затем, кивнув едва заметно, он провёл нас к столику, который при первом взгляде не бросался в глаза — он находился в лёгкой тени, будто в стороне от общей суеты.

— Что-то я не подумал... Может, лучше у окна? Тебе как удобнее? Просто я обычно...

— Да нет, всё отлично, пошли туда, — сказала я, улыбнувшись мужчине. Сам факт, что он вышел без сопровождения и своей любимой кареты, уже был своего рода подвигом.

— Спасибо, — тихо сказал он, а после, проявляя привычную галантность, помог нам усесться.

Нам тут же принесли толстое меню, которое на первый взгляд казалось бездонным. Страницы из дорогой бумаги пестрили изысканными блюдами, а красочные иллюстрации только усиливали растерянность. Листая его, я чувствовала, как внутри растёт ощущение потерянности — выбор был слишком широк, а глядя на цены, аппетит и вовсе пропадал.

— Ты что-нибудь выбрала? Si noleggia l ' asino o la sua ombra? — Клаус говорил уже увереннее, словно окончательно вспомнив свои навыки, но по выражению лица Ти было понятно, что его речь не отличалась особой ясностью. Девочка смотрела на него с лёгким недоумением, явно пытаясь разобраться в сказанном.

— Popoli che mangiano solo carne... — она перевела взгляд на нас, затем с явным сомнением — на Клауса, после чего тяжело вздохнула. — Bestia.

— Bestia... Животное... Значит, мясо, — пробормотал Клаус, переводя её слова. — Ладно. А ты что-нибудь выбрала?

— Не знаю... Хочу этот салат, наверное, и вот этот стейк. Пусть будет так. И закажи Ти воды. Не уверена, что её вообще кто-то поил. И не бери ей большую порцию, нельзя так резко много есть... — на меня посмотрели, как на наивного ребёнка. — Ну, ты и сам знаешь...

Мужчина кивнул и подозвал женщину, которая тут же записала наш заказ и, улыбнувшись, поспешила к кухне. Мы остались ждать. Я лениво осматривала помещение. Здесь было уютно, но мне казалось, что освещения не хватало — тёмные тона, глубокие тени создавали атмосферу камерности, но в то же время отчуждения. Больше похоже на место для светских мероприятий, чем на ресторан для тёплого обеда.

— Quid nobis faciendum est? — неожиданно раздался голос Ти. Всё это время она сидела молча, наблюдая за мной и так же изучающе оглядывая помещение. Кажется, обстановка её немного пугала. Она прижала маленькие ручки к груди и взглянула на нас с настороженной робостью.

— Edo. Кушать, — спокойно ответил Клаус. В его голосе прозвучало что-то холодное, что заставило меня поёжиться. Этот тон мог бы заставить содрогнуться даже взрослого, а уж ребёнка...

— Будь к ней более снисходителен, — тихо сказала я. — Она ведь ничего тебе не сделала.

— Я попробую. Давайте спокойно поедим, а потом подумаем, куда идти.

В этот момент принесли еду. Девочке поставили стакан воды, мне — сок, вероятно яблочный, а Клаусу — тёмно-красный напиток, больше напоминающий кровь, чем вино.

Мы принялись за еду. Вкус был восхитителен — мясо буквально таяло во рту, а свежие овощи наполняли его лёгкостью и прохладой. Соус, который подавался к блюду, делал его ещё более насыщенным, но мне казалось, что такая роскошь не стоила своей цены. Я не привыкла к таким изыскам и, если честно, привыкать не особо хотела.

— Ну как? Готовы гулять? Ambulare... Feriae?

— Non, non tamen complevit, — тихо сказала Ти, бережно держа кусок мяса в маленьких руках. Она откусывала кусочки, закусывая хлебом, и выглядело это слегка диковато, но в её движениях чувствовалась привычность.

— Что она сказала? — спросила я, наблюдая за её действиями.

— Она ещё не наелась, вроде... Ты сама-то наелась? Может, что-то ещё заказать? — Клаус слегка покачал стакан, наблюдая, как жидкость завораживающе играет на свету, затем сделал небольшой глоток, будто смакуя не только вкус, но и сам момент.

— Нет, всё хорошо, — замахала я руками, не желая обременять его лишними расходами. — А тебе не жалко столько тратить денег на еду? Какая бы она ни была вкусная, но...

— Понравилось, значит? — с лёгкой усмешкой спросил он. — Нет, не жалко. Это мой ресторан, могу себе позволить иногда здесь обедать.

— Понятно...

— Ego omnes, — сказала Ти, внезапно спрыгнув со стула. Она схватила меня за руку и потянула к выходу, её взгляд был недоволен, будто я чем-то задерживала её.

— Что она сказала? Она поела и хочет уйти? Или в туалет? Я не понимаю... — с тревогой посмотрела я на ребёнка, а она в ответ лишь вздохнула, словно моя медлительность её раздражала.

Сбоку послышался тяжёлый вздох Клауса и приглушённая фраза, которую я не успела разобрать.

— Она наелась. Пойдём гулять, пока есть время. Нам ещё нужно найти убийцу Броуда. Наша поездка ничего не дала. Страуд был явно удивлён нашим приходом, а свидетели утверждают, что это точно был не он. Вдова Броуда ведёт себя странно, и поговорить с ней так и не удалось. Нужно прогуляться, освежить голову, а не зацикливаться на этом всём... Нужно отвлечься.

— Хорошо, тогда идём? — я протянула руку мужчине. Он выглядел печальным, на его лице читалась какая-то внутренняя тяжесть, но он быстро опрокинул остатки вина и, принимая мою руку, поднялся.

— Я слышал, в город приехал цирк. Не хочешь сходить? — уже с улыбкой предложил он, увлекая нас на выход в предвкушении новых впечатлений.

Глава 39

И мы пошли, выйдя на улицу, где девушка все еще продолжала петь. Только теперь это была не просто песня.

— За извилистой рекой есть пещера под горой…

Это была старая баллада, кажется, о драконе? О чудовище, которого люди боялись веками, страшась даже случайной встречи с ним. Но когда, наконец, кто-то осмелился заглянуть в его логово, перед ними предстал маленький дракон, не больше кошки. И теперь он, вместо того чтобы наводить ужас, добросовестно защищает город и согревает его в холодные зимы.

— Что тут байка, что тут ложь — ни за что не разберёшь… — голос певицы окутывал, словно мягкое покрывало, вызывая дрожь по коже.

Мы как раз подошли к ней. Она была не одна: рядом играл мужчина с балалайкой, иногда тихонько подпевающий, а рядом с ним девушка с короткими серыми волосами, ловко отбивающая ритм на барабанах. Закончив с балладой, они сразу же перешли к другой истории, а у их ног лежала шапка, в которую звонко падали монеты.

Меня заворожил голос певицы. Он был почти магическим — густым, насыщенным, наполненным жизнью. А её внешность… Рыжие, словно пламя, волосы, зелёные глаза, сверкающие радостью, и лёгкое голубое платье, которое развевалось в танце. Люди начали собираться вокруг. Пары кружились в танце, смеясь и радуясь празднику, толпа становилась всё плотнее. Вскоре на площади стало так тесно, что мы решили уйти. Это было разумно — всё же затоптать императора на фестивале в его же честь было бы не лучшей идеей.

Прогуливаясь дальше, мы наткнулись на лавку с игрушками. Их было так много, что глаза разбегались. Но среди всего этого великолепия наш взгляд сразу же привлекла одна вещь — огромный жёлтый дракон, почти в рост Ти. Он был так искусно сделан, что пройти мимо было просто невозможно. Мы с малышкой переглянулись и без слов направились к прилавку, совершенно забыв о Клаусе, который только успел вздохнуть и покачать головой.

Вблизи игрушка оказалась ещё прекраснее. Всё её тело покрывали замысловатые узоры, тонкая работа поражала воображение. Как простые люди могли создать такое? Это выглядело так, будто дракона соткали не из ткани и нитей, а вынесли из другого мира.

— Vis, — прошептала Ти, глядя на игрушку, и в её голосе звучало неподдельное восхищение.

— Это нам надо! — одновременно сказали мы с ней, а затем рассмеялись, глядя друг на друга.

Клаус выглядел растерянным, словно не понимал, что именно его больше поражает — наша синхронность или наш детский восторг. Но, глянув на наши взбудораженные лица, он сдался.

— Ладно, девочки, сейчас узнаем, сколько стоит это счастье, — усмехнулся он, мягко потрепав Ти по голове, и повёл нас к прилавку.

Мы протиснулись сквозь толпу и оказались перед прилавком, за которым стояла крупная женщина с добродушной улыбкой. Её глаза внимательно следили за всеми, кто толпился рядом и участвовал в конкурсах. В её взгляде читалась материнская теплота, особенно когда она посмотрела на Ти, которая, кажется, вообще не могла оторвать глаз от игрушки.

— Здравствуйте, сколько стоит вон тот дракон? — спросил Клаус, уже лезя в карман за кошелем.

Женщина улыбнулась ещё шире и покачала головой.

— Добрый день, мил человек. Игрушки не продаются, их можно только выиграть.

Ти замерла, её пальчики крепче сжали мою руку. Я чувствовала, как её маленькое тело напряглось — ребёнок не мог поверить, что дракона просто так не забрать. Клаус нахмурился.

— Вы не поняли. Сколько он стоит? Я заплачу, золотой, может, два? — он настаивал на своём, не привыкший, чтобы ему отказывали.

Но женщина, услышав предложенную сумму, только шире улыбнулась, словно она знала нечто, чего не знали мы...

— Это вы не поняли, игрушка не продается, вам нужно победить в конкурсах, а точнее — в пяти. Дракон достанется победителю фестиваля, остальным — утешительные призы. Игрушек много, всем хватит. Да и вход на участие всего десять серебряных, не так уж и много, не правда ли? — женщина улыбнулась с легкой язвительностью.

Конкурсы? Мы? Может ли Клаус себе это позволить? А я? Но этот дракон… Я не могла оторвать от него взгляда, будто он притягивал меня, зачаровывал. Как же хотелось взять его в руки, почувствовать мягкость ткани, провести пальцами по изысканным узорам. Но просить Клауса об участии было неправильно, ведь мне не пять лет, чтобы мечтать о какой-то мягкой игрушке, даже если она настолько прекрасна…

— Пойдем? Нехорошо, если ты будешь в этом участвовать, вдруг еще поранишься… — я потянула Клауса за руку, пытаясь отвести его от соблазна, но в душе скребла горькая обида.

— Если меня будет ожидать поцелуй в виде главного приза, то я очень постараюсь выиграть, — его голос стал тихим, теплым, а дыхание обожгло мое ухо.

Жар молниеносно вспыхнул на моих щеках. Клаус с хитрой улыбкой наблюдал за мной, ожидая ответа. Я зажмурилась, чувствуя, как внутри все переворачивается, а потом резко кивнула. Мужчина рассмеялся, словно довольный добытчик, и, отпустив мою руку, вернулся к стойке. В тот же миг в воздухе сверкнули монеты, и хозяйка лавки расплылась в довольной улыбке.

— Quid faciam? — раздался рядом голос Ти. Она легонько потянула меня за рукав, ее глаза выражали нетерпение.

— Что?.. — я непонимающе моргнула.

Девочка еще мгновение пристально смотрела на меня, затем тяжело вздохнула и, схватив меня за руку, потянула через толпу.

Она двигалась ловко, словно маленький зверек, лавируя между людьми, и в одно мгновение мы оказались в самой гуще событий. Впереди Клаус стоял рядом с каким-то мужчиной, кивал, наблюдая за представлением.

Кулачный бой.

Я застыла. На импровизированной арене раздавались удары, звуки тяжелого дыхания и сдавленные стоны. Один мужчина сменял другого, но никто не мог устоять против громилы, который бил, будто машина для убийств. Его тело покрывали застарелые шрамы, лицо было жестким и бесстрастным. Он даже не замечал ударов — просто шел вперед, уничтожая каждого, кто вставал перед ним.

И Клаус решил сражаться с ним?!

Я судорожно сжала пальцы, сердце сжалось от тревоги.

Клаус спокойно кивнул ведущему и встал в очередь. Он выглядел слишком невозмутимо, даже равнодушно. А я… я не могла отвести глаз. Этот человек побеждал одного за другим, и у меня появилось жуткое ощущение, что он не просто участвует в конкурсах, он живет этим.

— Надеюсь, с ним все будет хорошо… — выдохнула я, ощущая, как внутри разрастается тревога.

Пять конкурсов… Если первый такой сложный, то что ждет нас дальше?

— Деточка, ты не переживай, большой Майк никого сильно не калечит. Так, синяки да ссадины, и всё, — неожиданно раздался хриплый голос.

Я обернулась. Передо мной стоял старик, согбенный, с тростью в руке. Его глаза, потемневшие от времени, смотрели мимо нас, прямо на арену.

— Не случится с твоим мужчиной ничего, — добавил он, улыбнувшись уголком губ.

Я не смогла ничего ответить, только снова посмотрела на Клауса. Очередь дошла до него. Он шагнул вперед, и я почувствовала, как Плюм внутри меня встревожился, откликаясь на мои эмоции. Неужели он и правда собирается сразиться с этим чудовищем?..

Клаус, выйдя на ринг, двигался осторожно, обходя соперника, изучая его движения, словно охотник, выслеживающий добычу. В напряжённой тишине слышалось лишь глухое эхо шагов, и мне казалось, что даже воздух в этом месте дрожал от предвкушения. Мужчины были явно в разных весовых категориях — огромный Майк возвышался над Клаусом, как скала над морскими волнами. Клаусу не удавалось уронить гиганта, но он не терял уверенности. А ещё этот комментатор…

— Интересные приёмы! — раздался его пронзительный голос. — Готов принять ставки! Кто поставит на большого Майка, а кто рискнёт поверить в этого смельчака? Вы только посмотрите, как он жесток! Но поможет ли это в борьбе с нашим чемпионом? Подходите, подходите!

Толпа оживилась, мужчины наперебой выкрикивали суммы, готовые поставить всё, что у них было. Вокруг этого мужчины мгновенно собралась толпа, и, судя по их лицам, в Клауса никто не верил. Никто, кроме меня. Я крепче сжала в кармане мешочек с монетами, чувствуя, как от волнения пересыхает в горле. Отчаянная решимость окрепла во мне, и я решительно двинулась сквозь гудящую массу людей. Мужчины провожали меня любопытными и даже осуждающими взглядами, но мне было всё равно.

— Quid agis?! — вскрикнула Ти, когда нас чуть не задавила толпа.

— Извини, Ти, идём за мной, — я потянула девочку за руку. В какой-то момент осознала, что совсем не подумала о ней, не привыкла нести ответственность за кого-то, кроме себя. В груди заныло от этой мысли, но я быстро отогнала её. — Извините, 10 серебряных на смельчака!

— Вы уверены, милочка? Ну, нам же лучше, лишними деньги не бывают… Вот ваш билетик. Возвратов мы не делаем! ТАК, РЕБЯТКИ, ставки приняты, ставки больше не принимаются!

Люди разочарованно разошлись, кто-то с возмущением, а кто-то с предвкушением. Я осталась стоять, сжимая в руках билет, сердце билось так сильно, что казалось, его гул заглушает весь окружающий шум. Я верила в победу Клауса, но какой ценой?..

Бой набирал обороты. Огромный Майк напирал, пытаясь задавить Клауса своей массой, но в ответ натыкался на несокрушимую стену. Клаус не отступал, его движения были быстрыми, ловкими, точными. Они кружили друг вокруг друга, словно два зверя, выжидая удобного момента для атаки. На лицах зрителей отразился страх — неужели Майк столкнулся с равным ему противником? Или даже с кем-то сильнее?..

— Что-то странное происходит… — послышались шёпотки сбоку.

— Ты тоже заметил? Не похоже это на Майка… Он обычно более жесток…

— Вот и я о том же. Сейчас он будто боится…

— Ох, что-то мне кажется, проиграю я. Не на того поставил, точно не на того…

— Может, ещё можно изменить ставки?

— Да не, ты же знаешь Била, он не даст. Не выгодно это ему…

О чём они? О чём этот шёпот? Я на секунду отвлеклась, и этого хватило, чтобы пропустить важный момент. Когда я вновь перевела взгляд на ринг, толпа уже загудела, а Майк… Майк шатался, как подрубленное дерево. Клаус воспользовался моментом. Один точный удар, резкий, как вспышка молнии — и Майк рухнул на землю, не издав ни звука. Без чувств.

Наступила оглушающая тишина. Будто все разом задержали дыхание. А потом толпа взорвалась — гневными выкриками, проклятьями, возмущёнными стонами. Все они потеряли деньги, поставив на очевидного, казалось бы, победителя.

А я? Я не могла оторвать взгляд от Клауса. Он стоял посреди ринга, спокойный, уверенный, почти безмятежный. Он победил. Он не пострадал… Или всё же?.. Я судорожно сглотнула, готовая броситься к нему. Сейчас я узнаю. Сейчас…

— Вот мой билетик, я бы хотела получить свой приз, — сказала я, перехватывая того самого комментатора, который посмотрел на меня, будто увидел привидение.

На мгновение он застыл, уставившись на мой билет с выражением полного неверия, а затем сделал шаг назад, явно подумывая улизнуть. Но толпа таких же, как и я, жаждущих получить свои честно заработанные деньги, быстро окружила его, лишая возможности скрыться.

— Господа, господа, подождите! Я не могу разорваться на всех! — начал оправдываться мужчина, пятясь всё дальше, но пристальные взгляды окруживших его людей не оставляли ему выбора.

И тут его взгляд снова упал на меня, а в голосе послышалась откровенная неприязнь:

— А вы, милочка, с ребёнком, чего пришли? Не помню я вас…

Я молча помахала билетом перед его носом. Наверное, он был уверен, что забрал его. Мужчина тяжело вздохнул, и началось представление под названием «успей забрать свой выигрыш». Как он сопротивлялся! Как отчаянно пытался увильнуть! Но в конце концов ему ничего не оставалось, кроме как выдать мне мой законный приз.

Сжимая в ладони монету, я развернулась, собираясь отыскать Клауса, но, как оказалось, он уже ждал нас. Он стоял прямо за нашей спиной, скрестив руки на груди. Глубокий, тяжелый вдох… и насмешливый взгляд, в котором читалась ирония.

— Развлекаешься за мой счёт? — протянул он, едва заметно склонив голову набок. — И не стыдно? Зачем Ти туда потащила?

— Quid? — подала голос девочка, услышав своё имя.

— Так вышло. Держи, — я протянула ему монету, стараясь выглядеть беззаботно, но в груди отдавало лёгкой тревогой.

— Ты пытаешься откупиться? — усмехнулся Клаус, не спеша принимать награду. — У тебя не получится. И, кстати, ты уже проиграла мне один поцелуй. А это только первый конкурс. Как расплачиваться будешь?

Я замерла, растерянно нахмурившись.

— Разве приз был не за игрушку? — спросила я, и в голосе прозвучало неподдельное удивление.

— Не помню такого, — лениво протянул он, ухмыляясь. — Может, ты что-то не так поняла? Ладно, идём. Надо найти второй конкурс, а то так весь фестиваль пропустим. Кто знает, вдруг впереди ещё что-то интересное?

Следующим оказался конкурс по стрельбе из арбалета. Клаус вновь одержал победу, даже несмотря на странности оружия: стрелы летели, как попало, а механизм заедал. Затем нас ожидало испытание с гладким, словно вымазанным маслом, столбом — нужно было забраться на вершину и сорвать флажок. Казалось, что никто не мог преодолеть даже метр этой скользкой поверхности, но Клаус, как ни в чём не бывало, взял и залез.

Магия? Возможно… Но наблюдать за этим было завораживающе.

С каждым новым конкурсом становилось всё очевиднее: испытания были устроены так, чтобы участники не могли выиграть. Как, например, в первом состязании — нужно было победить «непобедимого». Большой Майк, очнувшись от проигрыша, просто ушёл домой, ведь победитель уже был объявлен. Теперь же к нам постоянно подходили новые противники, утверждая, что Клаус обязан сразиться с ними и уступить первенство.

К тому моменту, когда он, наконец, спустился со столба, забрав свой очередной приз, он выглядел измотанным. Протирая лоб тыльной стороной ладони, он с трудом перевёл дыхание.

— Фух… Вот вы мне дали задание, девочки… — пробормотал он, скользнув по мне внимательным взглядом. — Давно я так не выматывался. Надо бы почаще с Дэбианом выбираться на тренировки…

Он чуть склонил голову набок и улыбнулся, всё ещё тяжело дыша:

— Ну, что скажете? Ещё нужен этот дракон или ну его, и пойдём просто гулять?

— А тебе не будет жаль всех этих усилий? Ты так воинственно всех победил, осталось всего два испытания и… — я смущённо отвела взгляд. — Хочешь, чтобы твой приз был не полным?

— Умеешь ты мотивировать, — с выдохом сказал Клаус. — Идём искать оставшиеся испытания.

Он не стал тянуть время и повёл нас дальше. Честно говоря, я уже устала. Здесь было невероятно красиво, но атмосфера выматывала: пробираться сквозь толпы, надеяться, что тебе не прилетит локтем в бок, постоянно следить за Клаусом, переживая за него, и приглядывать за Ти, которая вечно норовила куда-то сбежать. Конечно, моя усталость не шла ни в какое сравнение с изнеможением Клауса, но я чувствовала себя выжатой.

Следующее испытание проверяло ловкость, а затем… бык. Нет, я знала, что Клаус силён, но не думала, что настолько. Он справился со всеми испытаниями, хоть и был явно на грани истощения. Забрав свой последний билет, он подошёл к нам, лицо его было влажным от пота, дыхание — прерывистым.

— Ну что, идём за вашим драконом? Только давайте немного помедленнее, — Клаус тяжело выдохнул, а затем взял мою руку и повёл нас сквозь толпу.

Ти шла за нами, не совсем понимая происходящее, а затем, наконец, мы получили нашу награду. Женщина, держащая игрушку, улыбалась, но в её взгляде читалось явное нежелание расставаться с призом. Когда же дракон оказался в наших руках, я взглянула на его детализацию — поражающую, словно его создал искусный мастер с невероятной любовью к деталям.

Я передала игрушку Ти. Девочка посмотрела на нас, словно мы боги. Её тонкие пальцы осторожно сжали дракона, и она так же бережно прижала его к груди.

— Gratia, — произнесла она и поклонилась.

Клаус удивлённо закашлялся.

— Что-то случилось? — спросила я, глядя на него в недоумении.

— Это у них знак признания. Она приняла нас. Никогда такого не видел… Они никогда не склоняются перед чужаками… — его голос был чуть охрипшим, а взгляд — потрясённым.

Ти смотрела на нас с доброй, светлой улыбкой. Я ответила ей тем же.

Вокруг кипела жизнь. Люди ходили, что-то обсуждали, их стало в несколько раз больше, и это уже больше напоминало хаотичную, слоняющуюся толпу. Мы шли, вливаясь в людской поток, не зная точно, куда он нас ведёт, но внутри было ощущение, что всё правильно, что путь выбран верно.

И чутьё меня не подвело. Мы пришли прямо к началу представления. Я уже собиралась увести Клауса и Ти в сторону — толпа вызывала у меня напряжение, — как вдруг внутри что-то сжалось. Плюм зашевелился в душе, заставляя меня остановиться.

— Ты тоже это почувствовал? — тихо спросила я, потянувшись к Клаусу, надеясь, что нас никто не слышит.

Он кивнул, взгляд его потемнел.

— Внимание, дамы и господа! Сейчас вы увидите наше представление! — разнёсся громкий голос. — Мы приехали к вам с экзотическими животными, которых вы ещё никогда не видели! Мы их усмирили и приручили, они выполняют все наши команды! Присаживайтесь и наслаждайтесь шоу!

Фигура мужчины растворилась в клубах дыма, а по кругу сцены вспыхнули маленькие огоньки. Их мерцающий свет бросал зловещие отблески на окружающее пространство, создавая жуткую, завораживающую атмосферу.

Глава 40

Туман и огни окружали сцену, создавая загадочную атмосферу. Мы затаили дыхание, трибуны замерли в ожидании продолжения. Плюм всё ещё нервничал, его беспокойство передавалось мне.

— Что-то мне… — начала я, но не успела договорить.

Громкий удар барабанов пронёсся над ареной, заставляя зрителей вздрогнуть. Из клубов тумана медленно выступил слон. Его массивное тело было покрыто замысловатыми узорами, мерцающими в свете факелов. В глазах животного читалась покорность. Ритм барабанов ускорился, и великое создание величественно поднялось на задние лапы. Перед ним появилась миниатюрная девушка. Она ловко забралась по хоботу на спину слона и начала танцевать. Её движения были такими изящными, что казалось, её тело не знало ограничений. Неужели человек способен так гнуться? На её лбу сияли те же узоры, что и на теле слона, словно их связала невидимая нить.

Внезапно девушка, будто заведённая кукла, соскользнула вниз. По трибунам прокатился вскрик. Моё сердце замерло, я задержала дыхание, ожидая худшего. Но танцовщица приземлилась на землю с невесомой лёгкостью. Рядом с ней появились два брата-акробата, а слон тем временем плавно опустился в нормальное положение.

— Мне тут не нравится, давай уйдём, — я потянула Клауса за руку, ощущая глухое беспокойство.

Затем я посмотрела на Ти. Девочка наблюдала за представлением с глазами, полными слёз, крепко прижимая к себе свою игрушку, словно последнюю надежду. Я присела перед ней, осторожно стерев её слёзы, и поймала её взгляд.

— Всё будет хорошо. Мы сейчас уйдём отсюда, хорошо?

— Харошье, харошье… — прошептала она, глядя в пустоту.

Я мягко потянула их в сторону выхода, чувствуя, как в груди нарастает тревога.

— Так, куда тут можно сходить? Не хотите перекусить? — я бросила на Клауса полный надежды взгляд, а затем покосилась на Ти.

— Да, было бы неплохо. Давай посмотрим, что есть, — согласился он.

Выбравшись из толпы, мы очутились на улице, где пахло пряностями, жареным мясом и свежей выпечкой. Оглядевшись, я поняла, что мы были не единственными, кого шоу оставило в смятении.

— Ты их видела?! — воскликнула группа девушек, выходя следом за нами. Они так увлеклись разговором, что не заметили нас и влетели прямо в меня.

— Ох, простите! Вы не ушиблись? Ну, тогда хорошо…

— Ой, смотри туда! Я хочу попробовать это… и вон то тоже! Да, Ти? Это должно быть вкусно!

Мы бродили от лавки к лавке, покупая почти всё подряд. Еда оказалась удивительно вкусной, каждый новый вкус удивлял и завораживал. Постепенно Ти ожила. Она с осторожностью пробовала угощения, но никогда не брала еду в руки — было видно, как сильно она переживала за свою игрушку, боясь её испачкать.

Гуляли мы до самой ночи. Город раскрывал свою красоту во всей полноте: фонари, оформленные с ювелирной тщательностью, мерцали мягким, завораживающим светом. Они притягивали взгляд, создавая ощущение волшебства.

— Сегодня будут запускать бумажные фонари. Хотите поучаствовать? — Клаус загадочно улыбнулся.

— Конечно! Я никогда их не видела! — мои глаза загорелись восторгом. Я читала о них, но никогда не думала, что смогу увидеть это своими глазами.

Я посмотрела на Ти. Бедняжка была совершенно измотана — её маленькие ножки едва передвигались, а глаза закрывались сами собой. Но даже в таком состоянии она продолжала крепко держать своё драгоценное сокровище.

— Только Ти, кажется, очень хочет спать. Уверен, может, лучше домой вернемся?

— Сейчас... — Клаус опустился перед Ти, но та, похоже, даже не заметила этого. — Visne videre stellas mittentes?

Не знаю, что именно он сказал, но малышка тут же оживилась, глаза ее засветились, и она посмотрела на нас с огромным интересом. Потом, едва сдерживая нетерпение, начала энергично кивать, улыбаясь и глядя в небо, будто чего-то ожидая.

— Вот и все. Идем.

Клаус повел нас к небольшой лавке, где продавались воздушные фонари. Там были самые разные: розовые в форме сердец, простые белые и желтые, украшенные замысловатыми узорами и даже с иероглифами, значения которых я не понимала.

— Вам помочь выбрать? — старенький продавец, сидевший за прилавком, с усилием поднялся, оглядев нас с любопытством. — Вижу, вас привлекли эти символы... Вот эти на удачу, эти — на любовь... Но рекомендую вам вот этот.

Он достал из-под прилавка удивительно красивый золотой фонарь, на котором сияло изображение солнца.

— Говорят, если запустить такой фонарь с любимым человеком, это навсегда. И знаете, я в это верю.

Я смутилась, покосившись на Клауса. Он же, напротив, с улыбкой наблюдал за моей реакцией.

— Что вы, мы не…

— Да давайте один такой, — перебил меня Клаус, протягивая продавцу несколько драхм. Тот с довольной улыбкой передал нам фонарь. — Итак, куда пойдем его запускать?

— Через полчаса все будут запускать их на главной площади, вам туда, — встрял в наш разговор старик, кивая в нужном направлении.

— Спасибо! — крикнула я, когда мы уже отошли от лавки. Он лишь улыбнулся в ответ, глядя нам вслед с чем-то отцовским в глазах.

— Ты когда-нибудь запускал такие фонари?

— Ubi sunt stellae? — неожиданно сказали в унисон Ти и Клаус. Девочка возмущенно скрестила руки на груди и посмотрела на нас с укоризной, явно недовольная тем, что мы отклоняемся от главного.

— Так, девочки, спокойно… Nos postulo paulum exspectare… Вроде правильно сказал… Ладно, идемте! — Клаус уверенно потянул нас за собой.

На главной площади уже собралась толпа, все держали фонари и оживленно что-то обсуждали. В воздухе витало предвкушение.

— А когда мы будем их запускать? — спросила я, оглядываясь.

— Да вот уже скоро, милая, как только сигнал дадут, — отозвалась какая-то женщина, качая головой. — Вам что, не объяснили? Ох, молодежь...

— Видишь? Ничего сложного, — шепнул Клаус.

— А у тебя есть чем зажечь фонарь? — я обеспокоенно оглянулась, но тут же отвлеклась на Ти, которую чуть не сбила с ног толпа. Быстро притянув ее к себе, я присела, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Но прежде чем я успела что-то сказать, по площади разнесся глубокий, протяжный звук горна. Толпа оживилась. Люди начали зажигать свои фонари, и вскоре воздух наполнился мягким золотым светом.

Я вскочила, сердце забилось быстрее. Клаус быстро зажег наш фонарь, а затем нежно приобнял меня за плечи. Мы подняли руки и, замерев в мгновении тишины, отпустили его в небо.

Фонарь взмыл вверх, присоединившись к сотням таких же огненных звезд, плывущих в ночной темноте. Они поднимались выше и выше, уносимые ветром, будто ожившие мечты.

— Говорят, если загадать желание, глядя на них, оно сбудется, — тихо прошептал Клаус мне на ухо, заправляя прядь волос за ухо. — У тебя еще есть время успеть.

У меня было только одно желание — чтобы весь этот ужас наконец закончился, чтобы моя жизнь снова стала спокойной, как прежде, без покушений, без боли, без постоянного страха. Но могла ли я надеяться на это, живя в замке с ребенком? Кто знает…

Когда я открыла глаза, Клаус с мягкой улыбкой наблюдал за мной. В его взгляде было что-то теплое, завораживающее, и в следующий миг он приблизился.

— А теперь пора отдавать долги, — прошептал он, притягивая меня к себе.

Я не успела даже понять, о чем он говорит, как его губы накрыли мои. В этот момент весь мир словно замер, исчезли шум, толпа, даже воздух в груди застрял. Сердце пропустило удар, а затем бешено забилось, разгоняя по венам жар. Клаус удерживал меня крепко, не давая отстраниться, углубляя поцелуй, словно желая запечатлеть этот момент в вечности. Но так же легко, как начался, поцелуй закончился. Я резко вдохнула, и, открыв глаза, почувствовала, как щеки начинают пылать. Дыхание сбивалось, а Клаус с тем же спокойствием смотрел на меня, будто изучая мою реакцию, а затем мягко притянул к себе и поцеловал в макушку.

— Ego volo dormire, — раздался рядом сонный голосок. Ти, с трудом удерживая в руках свою огромную игрушку, неуклюже потянула меня за плащ.

— Что она сказала? — спросила я, обернувшись.

— Что хочет спать, — с улыбкой пояснил Клаус. — Нам пора возвращаться домой. Держи игрушку.

Он опустился перед Ти, что-то тихо сказал ей, забрал у нее игрушку и протянул мне, а затем легко поднял девочку на руки.

— Не хочешь где-нибудь тут остановиться? Если честно, не хочу возвращаться домой, — предложил он, глядя на меня с явной надеждой.

— Хорошо, — пожала я плечами.

Клаус взял меня за руку и уверенно повел вперед, а я, все еще не оправившись от недавнего поцелуя, лишь послушно следовала за ним, едва заметно касаясь пальцами губ, вспоминая это мгновение. На лице сама собой появилась довольная улыбка.

Спустя несколько минут мы оказались у его ресторана. Внутри кипела жизнь: зал был забит гостями, большинство из которых выглядели весьма состоятельными. Мужчины в дорогих костюмах, женщины в элегантных платьях — они неспешно пили вино и вели светские беседы. Нас никто не заметил, за исключением дворецкого, которого я видела утром.

— Добрый вечер. Вам столик или номер? — учтиво поинтересовался он.

— Номер, — коротко ответил Клаус.

— Понял вас. Одну минуту.

Мужчина отошел и вскоре вернулся, протягивая ключ.

— Ваш номер шестнадцать, второй этаж. Приятного вечера, — с поклоном сказал он, пропуская нас вперед.

Мы поднялись наверх и вскоре нашли нужную дверь. Комната оказалась просторной, вполне подходящей для троих. Внутри стояли две кровати: одна маленькая, явно предназначенная для ребенка, а вторая — большая, двуспальная, с аккуратно выложенным на покрывале узором из лепестков роз в форме сердечка.

Я непонимающе посмотрела на эту композицию, а затем, осознав, что это за комната, ощутила, как лицо заливает жар.

— Уложи Ти спать, а я пока умоюсь, — пробормотала я, сунув Клаусу игрушку и поспешно Стоя перед зеркалом, я долго смотрела на свое отражение, пытаясь разобраться в своих чувствах. Вроде бы все прекрасно, у меня было множество причин радоваться, но что-то внутри не давало мне покоя. Все происходило слишком быстро, слишком неожиданно… Я не знала, как мне себя вести, не понимала, что именно чувствую.

Я умылась, глубоко вдохнула и вышла из ванной.

Клаус уже уложил Ти. Девочка во сне нежно обнимала своего дракона, мило уткнувшись носом в его мягкую грудь. В этой картине было что-то трогательное, что-то, что невольно вызвало у меня улыбку.

— Она такая милая… — сказала я с улыбкой, подходя к Клаусу. Он сидел на краю кровати, внимательно наблюдая за мирным сном Ти.

— И не говори… — тихо отозвался он. — Тяжелый день… Завтра будет не легче. Ложись спать.

— А ты? — спросила я, ощущая в его голосе странную усталость.

— Тоже сейчас лягу, — ответил он, но не пошевелился.

Он продолжал сидеть, неподвижный, словно застыв в собственных мыслях. Тишина повисла между нами, наполненная чем-то неуловимым, едва ощутимым, но тревожащим.

— Клаус?.. Ты ляжешь? — тихо спросила я, не желая нарушать его раздумья, но не в силах игнорировать его отрешенность.

— Да… Сейчас… Минуту… — пробормотал он, задержавшись еще немного, а затем, словно опомнившись, снял рубашку и лег рядом, но поверх одеяла.

Я повернула голову в его сторону, ощущая странное напряжение в воздухе.

— Что-то не так? — голос мой прозвучал почти шепотом, растворяясь в тишине комнаты.

— Нет, все хорошо… Спокойной ночи, — его ответ был слишком коротким, слишком нейтральным.

Но что-то было не так. Я чувствовала это кожей, чувствовала в его голосе, в его взгляде, в его молчании. Однако я не знала, чем помочь, не знала, как найти слова, которые могли бы разогнать эту тень на его лице.

Закрыв глаза, я попыталась отпустить тревожные мысли, но они цеплялись за меня, не давая покоя. Что его беспокоило? Что могло случиться? Эти вопросы кружились в голове, пока я медленно проваливалась в сон.

В последний момент, где-то на границе между явью и сном, я услышала его тихий, едва уловимый голос:

— Не переживай… Всё будет хорошо…

Но ответить я уже не успела — сон забрал меня в свои объятия.

Глава 41

Открыв глаза в мире Арсура, я задумалась: стоит ли мне возвращаться? Может ли что-то случиться ночью? Вряд ли... Тогда можно спокойно отдохнуть. Оглядевшись, я решила прогуляться, вдруг случайно найду Арсура? Или же...

— Арсур? — позвала я, не ожидая ответа, просто ради интереса, чтобы узнать, как быстро он сможет меня найти.

— М? Меня ищешь? — раздался спокойный, чуть ленивый голос позади.

Я резко повернулась и тут же столкнулась с его теплым, живым присутствием. Он был рядом, как будто всегда находился на расстоянии вытянутой руки. Его губы тронула лёгкая ухмылка.

— Девушка, что ж вы так активны? Мне нравится, — он подмигнул, а затем легко отпустил меня, вставая рядом и предлагая руку.

— Итак, хочешь прогуляться? Настроение у меня сегодня игривое, а у тебя что нового? — он хитро посмотрел на меня, его взгляд был цепким, изучающим.

Я взяла его под руку, и, как только мы двинулись вперёд, перед нами тут же появилась дорога — то ли из гальки, то ли из мелкого щебня. Это не имело значения. Меня всё ещё поражало, с какой лёгкостью Арсур менял этот мир под своё настроение.

— С удовольствием прогуляюсь с тобой, — ответила я с ответной улыбкой. — А про новое…

Я рассказала всё. Без утайки. Просто шла и делилась событиями дня, эмоциями, сомнениями. Странно, но сегодня мне хотелось душевных разговоров. Может, мне не хватает друзей? А может, в этом мире я чувствую себя слишком спокойно, как будто... дома? Однако на одном моменте я всё же замолчала. Когда дело дошло до поцелуя Клауса, я запнулась. Не уверена, что он должен об этом знать. Вспоминая его прошлую реакцию, я боялась получить то же самое...

— Кто я для тебя? Как ты ко мне относишься? — неожиданно для самой себя спросила я, замедлив шаг.

Арсур повторил моё движение, вскоре полностью остановившись. Несколько мгновений он просто молча смотрел на меня, будто взвешивая, что сказать.

— Даже не знаю, как объяснить... — наконец заговорил он, слегка нахмурившись. — Вначале ты была для меня надоедливой мухой. Прости, но это правда. Потом появился интерес… как к необычной, но странной зверушке. А затем мне стало важно знать, о чём думает эта милая головка, — он взлохматил мои волосы, улыбаясь с какой-то неожиданной теплотой. — А потом во мне появилось нечто большее, но все мои мысли и надежды разбивались о стену реальности. Я отбросил их. Когда ты пришла в прошлый раз и всё рассказала... не знаю. Я почувствовал, что должен тебя защищать. Как… сестру, наверное. Возможно. Я долго размышлял об этом. Здесь ведь особо нечем заняться. Сейчас, спустя столько времени, я отношусь к тебе как к младшей сестре, которая иногда ведёт себя слишком глупо, заставляя меня переживать. А к чему такой вопрос?

Я невольно опустила взгляд.

— Не знаю… Просто твоё поведение иногда выбивает меня из колеи. Когда ты на меня срываешься, я начинаю бояться. Прокручиваю эти моменты в голове снова и снова. Боюсь засыпать, зная, что могу услышать то же самое. Ведь сон — это единственное место, где человек может чувствовать себя в безопасности, где можно выдохнуть… А когда даже во сне ты не можешь расслабиться...

— Извини, — голос Арсура изменился. В нём больше не было привычной лёгкости. Он смотрел на меня виновато, беспокойство отразилось в его глазах, будто он боялся, что я исчезну. — Это была не твоя вина. Я тогда сорвался, слишком много мыслей... Такого больше не повторится.

— Хорошо, — тихо ответила я, принимая его извинения. — А у тебя что нового?

Я улыбнулась и легонько подтолкнула его к дальнейшей прогулке. Он усмехнулся, но промолчал. В последнее время я просыпаюсь полной сил, даже если здесь провожу целые дни. Почему так? Или этот мир… даёт мне больше, чем я осознаю?

— Хах, да что у меня может быть нового? — усмехнулся он, лениво потянувшись. — Когда я переложил всю работу на меч, думал, что мне станет легче, что не нужно будет беспокоиться о духах, но нет… Стало только хуже. Это невероятно скучно. Так что я слегка подкорректировал его поведение. Теперь он не ловит души в момент их появления, а ждет немного, вдруг мне скучно, и я захочу поиграться?

Его голос звучал слишком легкомысленно, но демоническая улыбка и блеск глаз выдавали нечто куда более пугающее. Он вдруг рассмеялся, увидев мою реакцию, и мне стало не по себе. Этот смех был низким, вибрирующим, проникающим в самую душу.

— Понятно, развлекаешься, значит… А...

— Тебе пора, — перебил он, хитро прищурившись. — Проведи день весело, чтобы потом рассказать мне, как тебе повезло. Хорошо?

Я машинально кивнула, улыбаясь, хотя внутри росло странное беспокойство. Хотелось, чтобы день был обычным, спокойным. Без неожиданностей.

Проснулась я с улыбкой. Мир был мягким и теплым, а сквозь полуприкрытые веки пробивался рассеянный свет. Открыв глаза, я тут же наткнулась на взгляд Ти. Девочка сидела напротив, сжимая в руках игрушку, и внимательно наблюдала за мной. В этой картине было что-то забавное и немного тревожное. Я оглядела комнату в поисках Клауса, но его нигде не было.

— Доброе утро, — пробормотала я, потягиваясь. — Где Клаус?

Ти лишь склонила голову набок, её большие глаза наполнились любопытством, но в ответ она ничего не сказала. Я тяжело вздохнула. Конечно, она же меня не понимает.

— Хочешь кушать? Ам-ам? — я изобразила руками жест еды.

Девочка снова наклонила голову, совершенно не понимая, чего я от нее хочу. Я снова вздохнула, упав обратно на подушки. Куда мог деться Клаус? Он не мог просто так исчезнуть. Может, какие-то срочные дела? Или проблемы в замке? Что-то серьезное? Но почему он не разбудил меня?

Ладно. Найти его можно и позже. Сейчас главное накормить Ти… да и себя тоже.

— Ти, идем, — сказала я, вставая с кровати и протягивая ей руку. Девочка сначала удивленно посмотрела на неё, словно на неведомый артефакт, а потом с тем же недоумением перевела взгляд на меня. Я показала на дверь, и, кажется, до нее что-то дошло. По крайней мере, она слезла с кровати и подошла к выходу, осторожно оглянувшись на меня.

Мы покинули комнату и направились вниз. У входа нас встретил все тот же дворецкий. Завидев нас, он слегка поклонился, сохраняя неизменное достоинство.

— Добрый день. Его Величество еще в своих покоях?

— Добрый… — я замялась, уже зная ответ. — Вы не видели его?

По выражению лица мужчины стало ясно, что он удивлен моему вопросу.

— Нет, — покачал он головой. — Я был здесь все время, но Его Величество сегодня не появлялся. Возможно, я отходил и не заметил. Прошу прощения, но, к сожалению, не могу подсказать, где он сейчас. Вам приготовить завтрак?

— Нет… Мы лучше позавтракаем в другом месте…

Дворецкий посмотрел на меня с легким недоумением, даже с оттенком обиды. Я поспешила объяснить:

— У вас, конечно, вкусно, но, честно говоря… как только я вспоминаю ваши цены, весь аппетит пропадает. Да и раз Клауса нет, то нам здесь делать нечего.

— Вы гостья Его Величества, — с достоинством ответил он. — Не обращайте внимания на цены. Все блюда — за наш счет.

Он снова поклонился, а я почувствовала, как внутри что-то неприятно свернулось. Это место... Оно было для Клауса, но не для меня.

— Нет, мы все же пойдем. Нам нужно увидеться с одним человеком. Если Клаус вернется, передайте ему, что мы скоро будем в замке. Хорошего дня.

— Как пожелаете. И вам хорошего дня, — дворецкий снова поклонился, а мы с Ти вышли на улицу.

Куда бы пойти?

Я задумалась. Давно не была у Глэра. Он помогал мне не раз, да и лишняя встреча с ним не помешает.

Пока мы шли, мысли о Клаусе не давали мне покоя. Куда он ушел? Почему не предупредил? Что, если что-то случилось? Я пыталась найти объяснение, но ничего не приходило в голову.

Внезапно я вспомнила его слова перед тем, как уснула: "Не переживай, всё будет хорошо". Почему он это сказал? Был ли это намек? Или предупреждение? Что, если у него действительно проблемы? Я ускорила шаг. Нужно поскорее вернуться в замок и выяснить, что происходит.

Я все еще размышляла над этим, пока мы не подошли к таверне Глэра. Он стоял на улице, беседуя с парой здоровяков — кажется, грузчики. Было забавно наблюдать, как невысокий, но взрывной Глэр отчитывает двух амбалов, не уступавших по комплекции Полу и Джеку. Я задержалась на мгновение, следя за сценой, а потом подошла ближе, пока нас не заметили.

— Агния? Ты как тут? Что-то случилось? — Глэр наконец обратил внимание на меня, махнул рукой в сторону громил. — А ну брысь отсюда! Еще раз товар испортите — оштрафую, ясно? Всё, свободны! — Отпустив грузчиков, он снова повернулся ко мне. — Что ты тут делаешь? Пойдем внутрь. Кто это с тобой? Сестра?

Он говорил без остановки, впуская нас в заведение.

— Спокойнее, столько вопросов сразу… Можешь нас покормить? У меня есть драхмы, не переживай, просто сам понимаешь, ребенка надо накормить, — я смущенно улыбнулась, уловив его недоуменный взгляд.

— Да конечно! Уж не думал, что ты зайдешь ко мне просто поесть. Сейчас распоряжусь. Суп с мясом пойдет? Плова тоже наготовили целую кастрюлю, а народу сегодня мало… Жалко, если пропадет, — пробормотал он и исчез на кухне.

Я усадила Ти за столик у окна и села напротив, наблюдая за тем, как прохожие спешат по своим делам. Девочка же продолжала сидеть, перебирая игрушку с детским любопытством, словно разглядывая ее в первый раз.

— Откуда эта девочка? — неожиданно раздался голос Глэра. — Я вдруг вспомнил, что у тебя нет сестер…

Он сел рядом, выжидающе глядя на меня. Я на секунду замялась, не зная, как лучше ответить, но потом решила говорить прямо.

— История на самом деле простая… хотя не уверена, как ты на нее отреагируешь. В общем, я ее купила, — я посмотрела на него, ожидая реакции, но продолжила. — Возможно, поступок был не самым обдуманным, но… знакомься, это моя дочь Ти. Она не понимает арканского совсем. Так что… как-то так.

Я пожала плечами, стараясь не показывать, насколько странно самой осознавать эту ситуацию. Уже начала привыкать к мысли, что теперь я — мать. Но почему я сразу восприняла ее как дочь, а не как сестру? Это ведь действительно странно…

Глэр вытаращил глаза:

— Агния, мы с тобой всего несколько дней не виделись, а у тебя уже такие новости! Что вообще происходит? Я думал, Его Величество тебя из дворца после всех тех случаев не выпустит, а ты тут спокойно гуляешь с ребенком. Без охраны! Вы поссорились? — последние слова он прошептал, словно боялся, что нас могут подслушать, хотя в таверне почти никого не было.

Я усмехнулась:

— Не переживай, всё хорошо. Сейчас поедим и вернемся в замок. Клаус гулял с нами, но ушел раньше. Просто Ти нужно накормить, а до дворца еще добираться. Да и с тобой хотелось увидеться. А ты как сам?

Глэр тяжело вздохнул, его плечи поникли.

— Если честно, не очень. Люди будто начали избегать мою таверну. Народу почти нет, еле в ноль выхожу. Будто кто-то порчу навел. Не знаю, что случилось, но такими темпами я закроюсь… — Он нахмурился, достал из кармана бутылку и сделал глоток.

— И ты? Кто-то еще закрылся? — спросила я, чувствуя тревогу.

— Да, — Глэр кивнул. — После того пожара, что у тебя был, многие начали сворачиваться. Теперь нас тут считают проклятыми. Приятного мало.

Я нахмурилась.

— Это действительно странно…

— Не говори… Ой, ладно, вот вам еду принесли. Ешьте, а я пойду, у меня еще дела, — Глэр поднялся и направился к выходу. — Ты приходи, если будет возможность… если я к тому времени не закроюсь…

Я проводила его взглядом, ощущая нарастающее беспокойство. Что-то в этом всем было не так.

Куда он ушел, я не видела. Взяв у подавальщицы еду, мы стали обедать. Еда, как и всегда, была на высоте. Ти тоже с удовольствием уминала свои порции, и я смотрела на малышку с улыбкой. Чувствовала я с ней какое-то родство. Понимаю, что никому её не отдам. Это чувство было для меня новым, но приятным. Интересно, когда у меня появятся свои дети, буду ли я так же к ним относиться?

Как только мы закончили обедать, то сразу же отправились в замок. Охрана на нас покосилась, но пропустила. Надо будет попросить ещё одну кровать для Ти. Я не отселю её от себя, но и спать в одной кровати неправильно — она уже взрослая.

Все служанки, которые видели нас с Ти, сразу же начинали шептаться, а я пыталась найти Аларика, но во дворце его не было. Оставался ещё один вариант — школа. Туда мы и отправились. Атмосфера тут становилась всё более ядовитой, взгляды, что кидали на меня, были слишком мерзкими, будто я им что-то сделала…

Аларик находился в школе, у него шёл урок. Когда мы подошли, мужчина недоумённо посмотрел на нас, а после вышел из кабинета, дав задание ученикам.

— Агния? Что-то произошло?

— Вы не видели Клауса? Он пропал, я не могу его найти… — сказала я тихо, смотря на Аларика с некой опаской.

— Не понял, откуда он пропал? Что произошло? — Мужчина на мгновение нахмурился, а после повернулся к двери и повысил голос. — Так, а вы не подслушивайте, думаете, я вас не чувствую? А ну брысь.

— Мы вчера пошли на фестиваль, ну, это ещё при вас было. Гуляли мы долго, и Клаус решил остаться в городе. Он не говорил точные причины, просто сказал, что не хочет сюда приходить. Мы остановились в его заведении. А утром его уже не было, его никто не видел и не знает, куда он мог пойти. Я подумала, что он вернулся домой, но тут его тоже никто не видел, и кабинет закрыт. Вы не знаете, куда бы он мог деться?

— Не знаю, милая, с чего ты вообще решила, что он пропал? Может, решил от тебя отдохнуть, да и от работы… На него это похоже. — Аларик пожал плечами, но по нему было видно, что он напрягся. — Давай подождём до завтра, вдруг он с Луцием ушёл куда-то…

— Он не со мной… — раздался запыхавшийся голос Луция около входа. Мы тут же повернули головы в его сторону. — Мы договорились сегодня с ним увидеться, у нас было одно важное дело, но в назначенное время он так и не пришёл. Я прождал его час, два, но он так и не появился. Я знал, куда он мог пойти, но и там его не оказалось. Не знаю, как вы, но я чувствую, что что-то произошло. Я пришёл сюда, думая, что хоть кто-то из вас знает, где Клаус, но если нет…

— Так, давайте не будем разводить панику, особенно ты, у тебя ребёнок — не показывай дурной пример. — Аларик растёр лицо руками, а после посмотрел на нас уже более бодро. — Так, ты поднимай своих, пусть пытаются его найти. Ведь не могли же его похитить посреди города. А ты займись своей работой, а у меня урок. Если что-то найдёте — сразу же приходите. Всё, идите.

Аларик развернулся и вернулся в кабинет, тут же раздался его громкий голос, а я стояла, не понимая, как быть, что же теперь делать? Тревога медленно сжимала грудь, превращая каждую мысль в хаос.

— Он что-то чувствовал, а я не придала этому значения… — прошептала я, глядя на закрытую дверь.

— Что? О чём это ты? Что ты знаешь? — Луций резко схватил меня за плечи и с силой прижал к стене. В его глазах вспыхнула ярость, подозрение было почти осязаемым.

— Он вчера вёл себя странно, — вскрикнула я, испуганно переводя взгляд на Ти, которая с тревогой наблюдала за нами. Сделав глубокий вдох, я понизила голос. — Вчера вечером он был очень отстранён, а потом сказал, что всё будет хорошо. Я уснула, а утром его уже не было. Я думала, что это не важно…

— Ты последняя его видела, и после тебя он пропал! — прошипел Луций, его пальцы сжались в кулак. — Если ты в этом виновата, я тебя уничтожу, поняла?!

Его рука с силой ударила по стене рядом со мной, прежде чем он развернулся и стремительно вышел из школы. Я осталась стоять, прижимая ладонь к груди, пытаясь унять бешеное сердцебиение. Почему во всём виновата я? Что я сделала? Но… если бы я не настояла на посещении фестиваля, если бы мы не пошли туда… Может, Клаус бы не пропал? Значит, это правда моя вина?..

— Пойдём, Ти, нас ждут дела, — выдавила я, стараясь сдержать ком в горле. Я взяла малышку за руку и направилась обратно во дворец, где меня ждала работа.

Я понимала, что таскать за собой Ти неправильно, но и оставить её было не с кем. Она ведь не могла просто сидеть в моём кабинете, скучая…

— Аларик, можете оставить Ти у себя, пока я на работе? Уверена, она не помешает. В кабинете ей будет слишком скучно, а здесь другие дети, она хотя бы не будет одна. Ну, пожалуйста…

— Ишь как заговорила! А о чём ты думала, когда решила её купить? Ах да, о великих целях и жалости к маленьким детям, — усмехнулся он, но вздохнул и кивнул. — Ладно, хорошо. Но не злоупотребляй этим, ясно?

— Quomodo tu facis? ¿Deseas pertenecer a una liga de bowling? Tam bellus ludibrio habes, videre possum? — вдруг обратился онк Ти на её языке.

Девочка заулыбалась и радостно закивала, протягивая ему свою игрушку. В её глазах светилось счастье. Я делаю что-то не так?..

— Pater meus mihi dedit, multum pugnavit ut, annon verum est quod pulchrum est? — взволнованно заговорила Ти, держа игрушку в ладонях, словно она была самым драгоценным на свете.

— Dicite спасибо, haec est gratia, — мягко поправил её Аларик.

— СпасибО, — тут же повторила девочка, повернувшись ко мне. А потом снова увлеклась беседой с Алариком, забыв обо всём.

— Ладно, иди работай. И не забудь её забрать, поняла? — пробормотал он, качая головой.

— Спасибо, Аларик, — искренне сказала я и, с трудом оторвав взгляд от Ти, направилась к своим обязанностям. В этот раз — точно.

Когда я вернулась в кабинет, передо мной открылась настоящая катастрофа. Бумаги были разбросаны повсюду, беспорядок заполнил каждый уголок, словно ураган пронесся по комнате. Я глубоко вздохнула, пытаясь осознать объем работы, который теперь лег на мои плечи. Мне предстояло разгребать это до самого вечера, и даже тогда я не смогла разобрать и половины.

Возникал вопрос: откуда вообще здесь взялись эти горы документов? Неужели Клаус действительно так хаотично работал, просто принося и разбрасывая их где попало? Хотя, если вспомнить, сколько времени он проводил со мной, становится ясно — возможности заниматься делами у него почти не было.

Я все равно его не понимала. Он же император! Как можно так относиться к своим обязанностям? Да и допускать к делам постороннего человека — это довольно рискованное решение. Хотя... Внезапно я вспомнила про свои татуировки. Точно. Он успел себя обезопасить.

Окинув взглядом комнату, я осознала, что работы еще невпроворот. Но мне нужно было забрать Ти из школы. А что потом? Вернуться сюда? Плохая идея. Оставить её одну? Тоже не выход. Она не вещь, не игрушка, которую можно бросить и забрать позже. Значит, на сегодня с работой покончено.

Закрыв кабинет и попрощавшись с парнями, я отправилась в школу, где меня уже ждали. Луций пил. И, судя по его виду, пил давно. Аларик составлял ему компанию, и оба явно были не в лучшем состоянии. Крепкий алкоголь уже серьезно подействовал на них, и они даже не заметили моего прихода.

— Что случилось? — тихо спросила я, глядя на двух мужчин.

— А всё… Клаус мертв. Сгорел… — Луций говорил медленно, глотая слова, но голос его был полон боли. С каждым словом он делал очередной глоток, не морщась. — Его тело нашли… Дом сгорел… Там… Тело нашего императора… Просто раз — и всё. Только пепел…

— Что?.. — я замерла, не веря в услышанное. — С чего вы решили, что это он? Может, это подстава? Или вообще имитация? Почему вы так уверены? Ну же?!

— У него был родовой артефакт, понимаешь?.. Его нельзя снять, можно только передать добровольно. А Клаус… Он бы не стал этого делать. Это его тело. Его одежда, вещи, комплекция, артефакт… Это он… — Луций снова сделал глоток и покачал головой, словно отгоняя реальность. — Что теперь будет? Что людям говорить?..

Он начинал заговариваться, но я почти не слышала его. Стояла, словно окаменев, внутри всё сжалось. Нет. Я не верю. Это невозможно. Не может быть…

— Это не может быть правдой… — прошептала я, но голос предательски дрожал.

— Ты не видела тело, — Луций резко поднялся, пошатнувшись, и выкрикнул с яростью. — Это он! И ты была последней, кто видел его живым! Живи с этим, поняла?!

Меня словно ударили. Его слова вонзились глубже, чем нож. Боль пронзила грудь. Нет. Нет. Это не моя вина… Или?..

— Как давно нашли тело? Как давно сгорел дом? — прошептала я, цепляясь за последнюю надежду.

— Я не знаю… Чуть меньше суток… Земля ещё горячая… — Луций провел рукой по лицу, пытаясь собраться. — Это удаленный участок… Я не знаю, зачем он туда поехал… Похищение?.. Если это убийство… — в его взгляде мелькнула внезапная ясность.

Но мне уже было сложно дышать. Клаус… мёртв?..

— Что, убийство произошло в районе девяти-десяти вечера? — В этот момент во мне вспыхнула надежда. Сердце вдруг забилось быстрее, в голове молнией пронеслась мысль, что это может все изменить. Я переглянулась с Алариком, и его взгляд подсказал мне, что он тоже начинает понимать, к чему я веду.

— Да... может, чуть раньше. К чему эти подробности? Вы понимаете, что произошло? Это убийство императора… Клаус... — Луций тяжело опустил голову, затем снова приложился к бутылке. Только сейчас я заметила, сколько их уже пустых стояло вокруг. Казалось, что вскоре к их числу прибавится ещё одна.

— Нет, это точно не он, — сказала я твёрдо, но на меня тут же уставились раздражённые, недоверчивые взгляды. — Мы были на фестивале, запускали фонари, а потом ещё долго шли домой. Мы точно гуляли до полуночи, и если вы уверены, что убийство произошло раньше, значит, это не может быть Клаус.

— Что ты мелешь? — Луций зло сузил глаза, затем глухо усмехнулся. — Ты даёшь надежду, которой нет. Ты делаешь только хуже. Имей совесть... — Он одним махом допил бутылку и с глухим стуком поставил её на край стола.

— Луций, она может быть права, — раздался голос Аларика. В его тоне не было твёрдой уверенности, но я слышала, что мысль засела у него в голове. — Она ведь ещё утром говорила об этом, помнишь?

— И ты туда же? — Луций резко ударил по столу. Бутылка, стоявшая рядом, опасно качнулась, а затем с громким звоном разбилась. Он выдохнул, вновь осел в кресле и провёл рукой по лицу. — Вы не видели тело... а я видел. Это точно он.

— Я говорю, что мы гуляли в это время, — я скрестила руки на груди, чувствуя, как в груди пульсирует едва зародившаяся надежда. — Если время смерти совпадает с этим, то это не может быть Клаус. И точка.

Луций посмотрел на меня с мрачной решимостью, его глаза потемнели от злости и боли.

— Если окажется, что ты дала мне ложную надежду... Если это действительно он, и я поверю в твои слова напрасно... — его голос был хриплым, полным глухой угрозы, — я сделаю всё, чтобы ты прочувствовала эту боль во сто крат сильнее. Ты меня поняла? — Он тяжело перевёл дыхание, затем добавил: — Теперь скажи мне ещё раз. Ты уверена, что это не Клаус?

Я замерла. В голове гремели вопросы, сомнения, страх. Я не могла знать наверняка. Никто не мог. Клаус пропал, и тело, которое нашли, вполне могло быть его. Но я не верила. Я не хотела верить.

— Да, — ответила я твёрдо, осознавая, что теперь моя жизнь изменится окончательно...

Эпилог

— Нет, Его Величество ещё не вернулся. Если у вас личное дело, напишите о нём в письме. Как только он вернётся, я его передам, — устало повторила я, бросив взгляд на часы. Вот уже час этот человек пытался попасть к императору, полностью игнорируя мои слова.

— Да он уже месяц не возвращается! Когда он наконец займётся управлением своей территорией?! — вспылил торговец по имени Гроуд, которому мы не могли продлить лицензию из-за постоянных нарушений.

— Я уже говорила: он решает важные политические вопросы, господин Гроуд. Мы обязательно сообщим, когда Его Величество вернётся. Не стоит приходить сюда каждый день, — ответила я, сдерживая раздражение.

— А жить мне на что?! — мужчина вскочил, с грохотом отодвинув стул, и вышел, с силой хлопнув дверью.

Я прикрыла глаза и глубоко вдохнула. Этот цирк не кончается уже месяц. Все дела свалились на меня и Мари. Клаус часто советовался с ней по вопросам управления, что стало для меня неожиданностью. Теперь же нам вдвоём приходилось держать всё на себе.

— Ты как? — Мари подошла ко мне и, заглянув в бумаги, ткнула пальцем в строчку. — Тут ошибка.

Я простонала. Эти расчёты — не для меня. Как же я хочу в отпуск. Но Клауса так и не нашли. Вспоминая то обгоревшее тело, я невольно начинала сомневаться: а вдруг это и правда был он? Всё слишком совпадало... но Плюм никак на него не отреагировал. Хотя... обязан ли был? Аларик последние недели занимался школой, а несколько дней назад уехал в Сильвандор на переговоры. Луций же отправился в Драканию и должен вернуться со дня на день. А ещё... родители Клауса. Они скоро приедут. Мы так надеялись найти его до их приезда, но теперь...

— Как думаешь, мы его найдём? — я подняла взгляд на Мари, с которой за это время успела сблизиться. Мы столько прошли вместе, пытаясь удержать Аркан на плаву. Но с каждым днём возникали новые проблемы, и нам катастрофически не хватало информации.

— Не теряй надежду, — мягко сказала она, её улыбка была спокойной, уверенной. В первые дни во дворце она была совсем другой: закрытой, настороженной. Теперь же казалась свободнее, словно нашла своё место.

Я тяжело вздохнула, взглянув на стопку писем, пришедших несколько часов назад. Вот за что мне всё это? Иногда хотелось просто всё бросить — работу, дела, надежду. Но я не могла. Я привязалась к Клаусу. Слишком сильно. И потому всё чаще плакала в объятиях Арсура, который, кажется, уже устал выслушивать мои жалобы. Но что я могла сделать? Каждый день приносил одно и то же: "Его Величество не обнаружен. Следов нет."

Раньше мы собирались каждый день, пытаясь понять, куда он мог исчезнуть. Сначала обыскали каждый уголок Аркана. Потом поиски распространились на близлежащие деревни. Но людей не хватало. И когда слух о пропаже Клауса дошёл до соседних стран, к нам потянулись делегации, а вместе с ними — письма, вопросы, тревога. А у нас по-прежнему не было ответов...

С ними отговорки о болезни императора не срабатывали. В итоге к ним отправились наши делегации, а я осталась здесь одна, вынужденная разбираться со всеми проблемами самостоятельно.

— Мама, я уже вернулась из школы, ты скоро домой? — Ти закрыла за собой дверь и радостно заглянула в комнату. — Здрасти, тётя Мари.

— Хорошо, Ти, да, мы сейчас пойдём, — я переглянулась с Мари, та с улыбкой кивнула. — Как у тебя прошёл день?

Попрощавшись с Мари, мы отправились домой. Ти, возбуждённо тараторя, делилась своими школьными историями, иногда путая слова, но её прогресс в арканском языке радовал меня. Я тоже старалась учить ее язык, но, честно говоря, времени на это не было — от слова совсем.

Как только мы вошли в комнату, я тут же рухнула на кровать. Ноги гудели от усталости, руки словно налились свинцом. Давящая тяжесть повседневных забот буквально вдавливала меня в постель. Я не представляла, как Клаус со всем этим справлялся. Хотя… вспоминая, в каком состоянии был Аркан, он, похоже, тоже не справлялся.

Как же я устала. Хотелось просто закрыть глаза и позволить темноте унести меня в долгожданный покой.

— Мама, куда делся Сои? — внезапно раздался тревожный голос Ти. — Я клала его на кровать, а теперь он пропал!

Я с усилием открыла глаза, вспоминая, что, помимо всего прочего, я ещё и мама, а значит, не могу позволить себе забыться в усталости. Сев на кровать, я взглянула на Ти. Она уже забралась под кровать, и оттуда торчали только её кудрявые волосы. Вскоре я услышала всхлипы, и сердце сжалось. Я тут же подошла ближе и присела рядом.

— Может, его забрали служанки? Или ты оставила его где-то ещё? — я оглядела кровать, затем комнату. Сои нигде не было. Очень надеялась, что его не тронули служанки…

Хотя многих из них заменили, их отношение ко мне не изменилось. Они либо не выполняли приказы вовсе, либо делали это нарочно плохо. Именно поэтому я запретила им заходить в нашу комнату после того, как они чуть не сожгли её. Это было не небрежностью — а осознанным действием. Слишком легко было понять, что это сделано специально.

— Котик, его здесь нет. Давай поищем завтра, а пока ляжем спать? — предложила я, надеясь, что Ти согласится.

— Нет… Я не смогу уснуть без своего Сои, — её голос был наполнен неподдельной печалью.

Я устало вздохнула, глядя на неё. Конечно, она не виновата в моей изнеможённости, но такие моменты тяжело давались мне. Ощущение бессилия, когда не можешь решить даже самую маленькую проблему, давило сильнее усталости.

— А если я призову Плюм? А завтра с утра вместе поищем Сои. Как тебе идея?

Ти посмотрела на меня своими огромными, печальными глазами. Но, спустя мгновение, кивнула. Вскоре её ладони сжали маленькую ящерку, а я, предвкушая хоть немного сна, направилась в ванную.

Горячая вода ласково окутывала уставшее тело, смывая напряжение. Каждая мышца расслаблялась, и я погружалась в приятную дремоту, даже не заметив, как веки сами собой закрылись. Такое стало происходить слишком часто. Арсур, кажется, уже привык к тому, что я засыпаю прямо в его владениях.

— Не боишься когда-нибудь задохнуться? — раздался над головой спокойный голос мужчины.

Я вздрогнула. Открыла глаза. Надо мной, в тёплом полумраке, склонился Арсур. В его голосе не было ни осуждения, ни тревоги — лишь тихая констатация факта.

— Хотя, — он наклонился чуть ближе, — в последнее время ты, похоже, в таком состоянии, что даже была бы этому рада…

— Возможно, но думаю, я проснусь, если начну умирать. Скажи мне, почему люди такие тупые? — я резко села, едва не врезавшись в Арсура, но он ловко увернулся. — Вот почему они меня не слышат? Может, я говорю непонятно, а? Вот скажи мне! Сегодня один торговец потратил час моего времени, уверяя, что ему срочно нужен император, как и еще тысячи людей. Но ему-то, конечно, важнее всех, порвитесь, но верните его! — я всплеснула руками в негодовании.

Арсур лишь хмыкнул, лениво щелкнул пальцами, создавая кресло, а затем и бутылку. В последнее время он стал чаще пить, слушая мои жалобы.

— Будешь? — он протянул бутылку.

Я недолго думая кивнула. Взяла протянутый бокал и залпом опрокинула его. Такими темпами можно спиться… но с другой стороны, возможно, тогда я избавлюсь от всей этой ноши и наконец смогу отдохнуть. Подняв глаза на Арсура, я вдруг подумала: если умру, он будет последним, кого я увижу.

— Что так смотришь? Еще? Помнишь наше новое правило? Три бокала, и всё. Не хочу, чтобы повторилось то, что в прошлый раз. Или тебе напомнить, как ты напилась и бегала по всему лесу, крича, как тебя все достали? А потом и вовсе начала приставать к несчастным духам? — он прищурился, ухмыляясь.

— Ой, не напоминай… — я смущенно поморщилась. Как вспомню, так стыдно становится. Тогда был слишком тяжёлый день… да и накипело, вот и сорвалась.

— А помнишь, как ты тогда на меня набросилась, называя Клаусом, и обвиняла в том, что я пропал? Это, между прочим, обидно. Какой-то там император важнее меня! — он наигранно вздохнул, прижав руки к груди, копируя мою позу. — Ладно, не переживай. Только вот одно не пойму: чем тебе Клаус так приглянулся, если рядом со мной есть я? Смотри, красивый, умный, богатый.

— Мёртвый, — поддакнула я, протягивая бокал. Он тут же наполнил его.

— А если бы я был живым? — в голосе зазвучали хитрые нотки.

— Вот как станешь, тогда и поговорим, — отшутилась я, глядя на золотистую жидкость в бокале. Хотя, если быть честной, даже перед собой, я не понимала, почему выбрала Клауса. Его поведение порой казалось неправильным. Да, он спас меня не раз, благодаря ему я вообще жива… но всё остальное…

— Я запомню, Огонёк. А пока давай просыпайся. Уверен, вода уже остыла, ещё заболеешь. Это давай сюда, — он забрал полупустой бокал из моих рук.

Я с лёгкой обидой посмотрела на него, но он только усмехнулся.

— А вот не надо на меня так смотреть. Давай.

Затем он вдруг наклонился и мягко поцеловал меня в макушку. Последнее, что я увидела, — его подмигивание.

Открыла глаза. Холод пронзил до костей, я вздрогнула. Вода была ледяной. Как долго я здесь нахожусь? Бросив взгляд на часы, что остались на полке, я поморщилась — слишком долго.

— Пять утра… А я, кажется, даже выспалась. Может, стоит прогуляться? — пробормотала я себе под нос и тут же закатила глаза. — Ну вот, я уже начала разговаривать сама с собой. Мне точно нужен отдых…

Я выбралась из ванны, мгновенно содрогнувшись от холода. Торопливо вытерлась полотенцем и вышла в комнату. Ти тихо сопела, отвернувшись к стенке, а Плюм, устроившийся на её голове, пристально следил за мной.

— Не смотри так на меня, возвращайся, — прошептала я, пытаясь прогнать его взглядом. В следующий момент в грудь ударил заряд магии. — Можно было бы и осторожнее…

Потерев место удара, я вздохнула и направилась к гардеробу. Хотелось надеть что-то тёплое, уютное… но в моём шкафу по-прежнему были лишь рабочие вещи. После того случая ничего нового так и не появилось. Ну, значит, наденем то, что есть.

Бесшумно выйдя из комнаты, я размышляла, где может быть Сои. Он слишком много значил для Ти, и мне не хотелось её расстраивать. Надеюсь, это не проделки горничных… С этим определённо нужно что-то делать. Надо спросить Мари. Погружённая в мысли о предстоящей работе и поиске игрушки, я шагнула за порог дворца, приветствуя первым взглядом солнце и потянулась. Как давно у меня не было таких спокойных утр… Последнее время моя жизнь превратилась в замкнутый круг: работа — дом — работа, и ничего с этим не поделаешь.

Спустившись вниз, я заметила группу людей, направляющихся ко мне. Кто это мог быть в такую рань? Делегация? Или, может, кто-то из наших вернулся? Странно. В утренних сумерках я не могла разобрать их лиц, но внутри уже поселилось тревожное чувство. Сердце сжалось, ладони вспотели. Когда они подошли ближе, я замерла, сердце пропустило удар.

— Клаус?.. Это правда ты? — голос дрожал, а глаза наполнились слезами. Я не верила своим глазам. Он жив? Действительно стоит передо мной? Я сделала шаг вперёд, затем ещё один — нерешительно, боясь, что всё это лишь сон или игра моего измученного разума. Но его взгляд… Ледяной, пустой, от которого по коже побежали мурашки.

— Клаус?.. — снова позвала я, надеясь, что вот-вот он улыбнётся, а глаза потеплеют.

— Как ты смеешь так со мной разговаривать? — его голос прозвучал отрывисто, почти без эмоций, но каждое слово било сильнее, чем удар. — Не помню, чтобы мы были настолько близки. Что ты вообще забыла в МОЁМ дворце? Где твоё уважение? Забыла, кто перед тобой стоит?

Я отшатнулась. В груди всё сжалось, дыхание стало прерывистым.

— Что с тобой?..

— Стража, схватить эту женщину! — Клаус не раздумывал ни секунды. Его голос был твёрд и не терпел возражений. — Казнить за проявленное неуважение к правящей семье.

Я перестала дышать. На мгновение мир замер. Только сейчас я заметила женщину, стоящую рядом с ним. Элеонора Броуд. Её рука покоилась в его ладони, а на лице играла самодовольная улыбка. Она смотрела на меня с превосходством, словно победитель на проигравшего. Я не верила. Это должно быть розыгрышем… или страшным сном? Но когда стражники осторожно, но крепко схватили меня за руки, реальность ударила с новой силой. Они не причиняли мне боли, но сам факт…

Это был не сон.

— Дорогой, может, не стоит так жестоко? — подала голос Элеонора, и меня от её обращения передёрнуло. "Дорогой"? В этот момент я окончательно перестала понимать, что происходит. Клаус посмотрел на неё с такой теплотой и любовью, как ещё совсем недавно смотрел на меня…

— Ты такая добрая, Эле. Если ты так желаешь… — мужчина наклонился и поцеловал её. В этот миг что-то внутри меня сломалось. Всё рухнуло. Осталась только боль…

— Тогда я исполню желание будущей императрицы. Я изгоню тебя. Если ты ещё раз…

— Мамочка! Я нашла! — внезапно раздался детский голосок, и маленькие ножки затопали ко мне. — Это Сои! Он был в кресле, я забыл, что там он был! — Ти подбежала, протягивая мне игрушку, и на её лице светилась радость. Но как только она увидела, что меня держат охранники, её улыбка погасла. — А почему дяди тебя держат? Папа тут! Стоять папа?!

Ти повернулась к Клаусу, и я увидела, как на лицах у него и Элеоноры отразилось отвращение. В этот момент охранники, явно растерявшись, ослабили хватку, и я мгновенно прижала к себе мою девочку, крепко обхватив её руками. Сердце бешено стучало, страх сковал тело, но я не могла позволить им забрать её…

— Мама, что происходит? — Ти всхлипнула, утыкаясь мне в плечо.

— Ничего, милая, всё будет хорошо, — прошептала я, нежно поглаживая её по волосам, хотя сама едва держалась на ногах. Лишь бы с ней ничего не сделали… Это убило бы меня окончательно.

— И это маленькое чудовище ты тоже заберёшь с собой. — Голос Клауса звучал холодно, словно ледяной клинок. — Если я ещё раз увижу тебя, то казню как предателя родины. Тебе ясно?

— Да… — Слово сорвалось с губ едва слышным шёпотом. В тот же момент Клаус равнодушно отвернулся, приобнял Элеонору и полностью переключился на неё, словно меня никогда не существовало. Он не видел слёз, что градом текли по моим щекам. Он не видел, как я задыхалась от боли. Он просто вычеркнул нас из своей жизни.

Продолжение следует...

_________________________________________

Я создала сбор в Тинькофф (ныне Т-Банк), если кто-то захочет поддержать меня материально, я буду этому очень рада) Это всё исключительно добровольно) Чтобы это сделать, перейдите на мою страницу, в разделе «Поблагодарить автора» будет кнопка «Волшебный пендель», именно она приведет вас на страницу сборов) Заранее спасибо, возможно, именно ваша поддержка поможет мне выйти на новый уровень и, кто знает, может быть, даже попасть в издательство)