Девушка впервые вышла торговать [Веб-Новелла]

Глава I

4213 восход солнца с последней зимы.

52 лето от заселения мира.

Торговый дом семи Лиственниц.

— Доченька, ты точно справишься в одиночку? — С тревогой спросила мать, пытаясь настоять на своей помощи.

— Мама, не волнуйся, я быстро все продам и сразу же вернусь, — мягко улыбалась девушка, она пыталась закончить этот разговор и дать матери отдохнуть.

В свою очередь, пожилая женщина схватилась за сердце демонстрируя собственную тревогу. Оно и понятно, Цветох до этого никогда не доводилось работать за лавкой, особенно продавая еду собственного приготовления. Она потратила свои последние силы. Даже сегодня ей и матери приходилось поддерживать рыбный бульон на огне с самого рассвета, он длился уже как десятки тысяч ударов сердца.

— Может я хотя бы проведу тебя до рынка? — Не унималась мать.

— Мама, — возразила дочь с той же улыбкой, — я сама все донесу, а ты лучше отдохни, у тебя больное сердце. Как продам все порции, сразу вернусь.

Не давая матери больше ничего сказать, девушка подняла тяжелую кастрюлю с печи полную горячего бульона и вышла на улицу. Там ее ждала лыжная телега, напоминающая железный табурет, сваренный с двумя лыжами. От телеги вырастали две палки, такие же металлические, за которые нужно тянуть телегу, стоящую на песочной дороге. Цветох поставила кастрюлю на подобие табурета, а затем вернулась в дом за остальной частью блюда.

— Ну хорошо, — воспользовалась моментам мать, когда дочь вошла через плотную ткань, служившей дверью, она мигом приступила к тому, чтоб напомнить о своих чувствах к дочери, —тогда не задерживайся, прошу, я больше не выдержу мучительного ожидания.

Не снимая прежнюю улыбку, девушка взяла смесь, состоящую из оленьей нарезки, грибов, трав, поджаристого мха и ягод, придающих кислинку супу. Она гордилась тем, что всю последнюю неделю потратила на сбор ингредиентов. Суп она назвала «Олений мир», название было звучащим, ведь сочетало в себе ассоциативные с оленями продукты. Рядом лежали глиняные тарелки в количестве двух десятков, она их тоже позже забрала с собой. Перед уходом, девушка осмотрела условия, в которых собиралась оставить собственную мать на весь день.

Железные балки, на которых лежала тонна тяжелой шкуры служившей крышей, проржавели, сама шкура в некоторых местах была порвана и во время дождей протекала. Ковры, сшитые когда-то давно известным мастером, из-за пыли теряли свои очертания, они были очень грязными. Повезло что смесь глины и земли, из которой состоял дом, стояла без единой трещины. По всем сторонам стояли свечи, отпугивающие комаров, со временем запах этих свечей научились игнорировать, как и дым, заполоняющий помещение.

«Я обещаю вывести тебя из этой бедности и подарить достойную старость».

Наконец, Цветох покинула дом. Солнце вновь ударило по ней со всей силы, на некоторое время она забыла, что такое полностью открытые глаза. Лыжная телега лежала на песочной дороге. Девушка положила на кастрюлю ингредиенты для супа, а затем вернулась с глиняными глубокими тарелками, которые закинула поверх кастрюли и подноса со второй частью блюда. Комары уже давно окружили ее. Они кружили сотнями кровососущих тварей, их визг до этого забытый в доме, вновь резал уши. Настоящий рой из мошки жужжал по соседству, и они часто сменяли друг друга в рамках одного пространства. Тонкая шелковая фата защищала лицо как девушки, так и ходящих на улице людей. Многие из элементов девушки сменяли шкуру на легкий шелк, а где то, например у рук, шелк покрывал шкуру. Этот традиционный наряд был невероятно красив, Цветох посчитала что он идеален для первого рабочего дня и привлечения клиентов.

Белый песок служивший дорогой, отражал солнечный свет, и первое время на него тоже было тяжело смотреть. Однако по нему было легко нести металлическую телегу, и жаловаться не приходилось.

Потащив за собой тяжелую телегу, она сразу же ощутила, насколько трудно ей будет одной, ей нужно было пройти два перекрестка. Остается надеется, что рыночные места не заняты, иначе будет весьма трудно разложиться.

Цветох проходила мимо сброда чумов и глиняных строений, находившихся в таком же состоянии, как и ее собственное жилье. У особо состоятельных имелась собственная земля, огороженная заборами. Какие-то дома даже состояли полностью из глины или утрамбованных земляных кирпичей. Конечно, мало какой из этих домов сравнился бы с тем, который у нее отобрали.

Боже, да эта телега весит сотни килограмм! Как тянуть такое за собой? Сколько она уже прошла? Девушка перетрудилась, даже не начав продавать. Однако, оставалось надеется, что запах, оставляемый за ней, начнет понемногу привлекать людей. До обустроенных лавок на самом деле оставалось не так много. Белый песок ослаблял трение, и она радовалась, что ей не пришлось везти это все к центру через мосты. Со всех сторон от песочной дороги ее ждали лишь болотистые пойменные почвы, весь рыбный район вырос на постоянно затопляемой земле, все вокруг нее постоянно гнило.

Рыбный район был старейшим в городе, правда, уже давно уступал центру города и его белокаменному кремлю на той стороне реки. Его лишь немного закрывали дома из более дорогой плотной кожи или в некоторых случаях, черепицей.

Добравшись до лавок, девушка мимо ускорилась, пытаясь занять любую свободную. На рынке уже вовсю шла торговля. Теперь самый важный момент, пора продавать свои авторские супы. Давай Цветох, ты справишься!

Девушка разложила глиняные глубокие тарелки вдоль своего прилавка из приподнятой почвы, на которую разложили доски, открыв кастрюлю, запах вырвался в мир пытаясь самостоятельно зазывать людей. Это сработало! Запах, дойдя до покупателя мигом его привел к ней.

— Девушка, это у вас так потрясающе пахнет? — Интересовался он. Приблизившись сильнее, он пытался унюхать аромат полностью, дым, что горел от торфяных костров поблизости в целях отпугнуть комаров, притупился от такого аромата.

— Да, так пахнет мой авторский суп, «олений мир».

— Я хочу попробовать, дайте мне ложку, — в наглую потребовал он.

— Простите, но попробовать его я вам не дам, — утвердительно начала Цветох, — но, вы можете купить его и попробовать, только миску я попрошу вернуть.

— Девушка, вы видимо не понимаете кто перед вами, вы находитесь на рынке, построенном по моей инициативе.

По всей видимости мужчина не врал. Она знала, что у господина Почвовода дурной характер, по всей видимости это был он. Угораздило же ее попасть сразу на такого человека.

— Простите, — пыталась защититься она в ответ, — но это мое правило, а не рынка, я не могу дать вам попробовать.

Судя по всему, мужчину такой ответ не устроил, но гул он тоже не начинал. Он просто стоял и злобно смотрел на девушку ожидая чего-то.

— Таак, — протянула она, — вы будите брать порцию или нет?

— Посмотрим сколько ты тут продержишься, — угрюмо ответил он и пошел к соседнему прилавку сразу что-то купив. Он даже ничего не спросил у торговца рядом с ней, просто сказал, что покупает за двойную цену. Наверно, она все-таки задела его этой выходкой, но она ведь действительно не могла дать ему суп за просто так. В каждый глоток, который испытает человек, она вложила много труда. Одна из потраченных ночей вовсе выдалась бессонной, между прочим, эта самая ночь длилась примерно сотню тысяч ударов сердца.

Какое-то время, Цветох с надеждой стояла, молча ожидая что кого-то привлечет запах. Но, чем дольше она стояла, тем больше понимала, что, по всей видимости, никто не хотел покупать ее суп. Мимо проходили разные люди, у всех одежда была смесью шелка, покрывавшего в некоторых местах одежду из шкур. Это не говорило о богатстве или статусе, скорее, было необходимостью. Солнце светило с огромной мощью, но слабо грело, примерно минус двадцать градусов от температуры тела по винному термометру. Да и вообще, чудо что сегодня оно поднялось настолько высоко что небо напоминало реку. А комары не могли добраться до лица из-за шелков разных цветов, но в основном белых. Боже, она действительно зря пришла на рынок, никто из них не интересуется. Видимо ей не удастся выбраться из бедности, видимо ей придется сгнить вместе с домом и материю. Она растеряла все что было даровано ей предками, все!

— Девушка, что это за запах? — Отвлек ее от мыслей какой-то пожилой человек, — это у вас так пахнет?

— Да, это… Олений мир, мой авторский суп.

— Могу я… — указал мужчина на кастрюлю.

— Пять Ланкастских дощечек, — назвала цену девушка. Цветох смотрела на мужчину сквозь белый шелк пытаясь разглядеть его глаза и выражение лица, она ждала реакцию мужчины на такую цену. По всей видимости не зря, он был явно растерян из-за цены.

— Целых пять? — Выразил свое недоумение пожилой мужчина, привлекая торговцев рядом с ней, те краем уха начали подслушивать что у нее происходит.

— Да, целых пять. Но, я обещаю, что цена заслужена, честно! Ради этого супа я лично перерезала глотку одного из дюжины оставленных за мной оленей. Собирала грибы на протяжении нескольких дней, собирала ягоды, жарила мох, растирала травы. Оно соответствует представлениям о сложности блюд, — наконец оправдалась девушка и ждала новый ответ.

Рядом пролетели стрекозы, охотящиеся за комарами, в городе их был целый рой. Правда, ближе к центру. Рыбный район они посещали редко из-за собственных методов борьбы с кровопийцами.

— Ну хорошо, убедили, если блюдо действительно сложное, то я хочу стать частью сложности, налейте мне один суп, — мужчина достал из кармана пять деревянных дощечек, на которых был оставлен выжженный узор с логотипом династии Ланкаст. Той самой династии которые когда-то отобрали у ее отца все!

Цветох вернувшись из мыслей, забрала дощечки и приступила к смешиванию бульона и заранее заготовленных ингредиентов. Она все смешала в миске и отдала мужчине попросив вернуть миску с ложкой позже, как доест.

Мужчина отошел на ближайшие подушки и принялся уплетать блюдо.

— Невероятно! — Прокричал он и сразу зачерпнул еще больше.

Многие во круг обратили внимание на это. Это начало греть душу девушке и на какое-то время вывело ее из апатичного состояния. Может, она все-таки пришла на рынок не напрасно.

— Дайте мне тоже самое что и этому старику, — послышалось рядом с ней. От еще одного мужчины подошедшем к ней пахло резкими ароматами, отпугивающими комаров, лицо было открыто, но шелковые ткани переехали в нижнюю часть элементов одежды. Какие-то элементы были украшением, в основном окислено медным. Цветох решила не терять время и сразу назвала цену.

— А не много ли за миску супа?

— Насколько я знаю, покупать что-то у меня, это дело добровольное, — осмелела девушка, по всей видимости даже этот человек перед ней его купит.

Она была права, после покупки он ушел к тем же подушкам, на которых старик уплетал блюдо за обе щеки.

Дело пошло в гору, еще два покупателя попросили суп, один из них сразу после выпитого супа, попросил еще один. Это успех! Еще один из покупателей правда совсем не замечал, что у его ног образовалась целая биомасса из комаров, стоило лишь топнуть ногой как сотня насекомых упала бы, образуя что-то похожее на маленькую лужицу.

— Здравствуйте, — прозвучал прилавок.

Стоп, ей показалось? Прилавок заговорил с ней детским голосом?

Направив свое тело вперед, девушка заметила за прилавком маленького мальчика лет десяти. Конечно же прилавок с ней не говорил.

— Привет, — улыбнулась девушка.

— А можно попробовать то, что вы приготовили? — Впервые учуяв такой потрясающий запах, маленький Мозел не мог не заинтересоваться им.

— Прости мальчик, но я не даю попробовать, я только продаю.

— Ну нет у меня денег, — встревоженно ответил Мозел, — я из приюта, нам не дают там деньги, а в центральном районе еда так никогда не пахла!

Нет, она не может… Не может просто так дать попробовать суп. Даже если… даже если его попросит этот мальчик. Но ведь все знают про детей из приюта. Их заставляют работать до самой ночи давая лишь сухари. И мальчик действительно ходил в лохмотьях и чесался от укусов комаров. Двадцать таких еще и сидела на нем. Нет, она не может! Не может!

— Ладно, — Цветох не смогла. Она и сама выживает как может, целая ветвь ее семьи отобрала у нее имущество ныне покойного отца, ей соизволили отдать хижину неизвестного происхождения и дюжину оленей. Ее старший брат и вовсе приходит в ее часть района только чтоб посмеяться над ней. Нет, она не может так же поступать с этим мальчишкой. Она налила ему суп в тарелку и протянула.

— Нет, нет, — отказывался мальчик, — я хотел только попробовать, я не могу заплатить, правда!

— Возьми, не нужно платить.

Пожалуй, мальчик даже слишком удивился. Он как вкопаный стоял и смотрел на протянутый девушкой суп. Ну не может тут быть подвоха.

— Просто так? — Спешил убедится мальчик, он снова начал чесаться.

— Просто так, — подтвердила Цветох.

— Вы правда такая красивая! — Всхлипывая проговорил мальчик. Он взял тарелку в руки и продолжил, — я обещаю вам заплатить за него, когда у меня появятся первые деньги!

— Хорошо, хорошо, — улыбаясь с милоты проговорила девушка, улыбаясь, — только обязательно верни мне тарелку после трапезы.

Мозел довольный отбежал. Ей было тяжело отдавать целую порцию мальчику. В душе ей стало теплее, чем раньше, но чувство потери ее теперь не покидало.

К ней все чаще начали подходить покупатели, все интересовались ее едой. Сегодня она заработала почти сотню Ланкастских дощечек. Дощечек, к которым испытывала неприязнь. В какой-то момент спрос остыл. Вот и славно, к нее почти закончился суп.

— Подождите, Цветох, это что, ты? — Раздался голос, который заставил ее вздрогнуть. Это был ее старший братец. Она надеялась не встретить его хотя бы в свой первый рабочий день. Он не должен был узнать, что она собиралась подняться с колен. Не должен был видеть ее работающей.

— Цветох, ты… Работаешь? — Вновь спросил он, его злобная улыбка не покидала его даже за голубым шёлком, которым он украсил часть головного убора, все остальное представляли из себя деревянные ожерелья или металлические узоры.

Он издевался над ней! Она не сможет ему ничего сказать. Он выше ее по иерархии. Он выше ее по фамильному древу. И главное, он владеет всей семьей фамилию которой она носила.

Ливственная.

Глава II

4214 восход солнца с последней зимы.

52 лето от заселения мира.

Торговый дом семи Лиственниц.

Сегодня, Цветох посещала рынок не как продавец, но как покупатель. Впервые за целую вечность у нее появились дощечки, которые она спешила обменять на что ни будь, что может помочь матери с ее больным сердцем.

Тем более, она боялась, что сегодня ее злобный братец снова поспешит ее навестить чтоб унизить при всех. Вчера он опрокинул ей оставшийся бульон и приказал убираться с рынка. Ей пришлось.

— Вот тут все лечебные травы! — Послышалось от куда-то сбоку от нее. Множество голосов переплетались между собой, но этот она отличила сразу, его прокричала какая-то девушка. Что ж, именно это она и искала.

Рынок был не таким большим каким казался, пара перекрестков, да и три ряда через которые нужно пройтись по белому песку. Девушка махнула рукой перед шелком на своем лице пытаясь отпугнуть мошку, которая садилась уже в больших количествах. К ней иногда присоединялись раздражающие комары. Так еще и песок словно проникал к ней под высокую кожаную обувь. Где же она услышала девушку, продающую лекарства?

«А, вот она!»

— Здравствуйте, — начала Цветох с вежливости.

— Да, да, я помню вас, вы вчера торговали здесь, правда на вас был более красивый костюм, — в ответ заговорила с ней дама. Она казалась намного старше чем ее голос.

— Мне нужно что-то для сердца моей матери.

— А что у нее?

— Как нам сказали в один из дней, когда она потеряла сознание схватившись за него, — Цветох пришлось взять паузу на мгновение дабы вспомнить что ей сказали, — у нее пониженное давление было.

— От пониженного давления так не падают, это похоже на что-то другое, — боже, как же молодо звучал голос этой женщины, — это уже какой-то инсульт.

— Она слишком долго со мной прошлась в таком состоянии, я жалею, что не предавала этому значения раньше, а затем… — и тут Цветох прикрыла рот руками. Нет, это ее семейное дело, никому нет дела до нее. Особенно брату, которого родила ее мать, а он ее бросил, — Ну в общем, ее здоровье подорвали.

— Ну что же, я могла бы предложить что-то обычное, по типу цветков для отвара Сушеницы топяной, но вам больше подойдет целая настойка, если вы хотите сразу начать с применения. Она лучше всех работает с расширением кровяных сосудов, и она одна из немногих настоек, которые действительно помогали мне. Но, она чуть дороже и…

— Я возьму, сколько с меня? — Не боясь высоких цен спросила Цветох. Не даром же она вчера столько работала. Терпела унижения. Ей нужно было восстановить силы матери, а затем спасти ее и себя из бедности.

— Двадцать пять Ланкастских дощечек.

На самом деле, Цветох ожидала что выйдет дороже, но за вчерашнюю выручку она могла себе такое позволить, хотя несколько дней назад, она сказала бы что таким средством могут пользоваться только богачи.

Оплатив товар, она поспешила домой. Наверняка ее мама помогала с нарезкой еще одного засоленного мяса, которое она припрятала у себя дома. Сегодня было спокойно, как и вчера, но свободных мест на рынке уже не было, все лавки заняли.

— Вы же та торговка что продавала вчера здесь вкусный суп? — Раздалось позади нее.

Девушка повернулась и увидела старика, одного из последних кого обслужила.

— Да, это я, — с нетерпением, но спокойствием ответила девушка, ей было очень интересно почему ее спросили об этом.

— Почему вы не вышли сегодня торговать? Я надеялся увидеть вас тут, — начал объяснять старик, — я видел, что у вас был конфликт с господином Лиственным. Простите что не заступился, но мне показалось что это не мое дело.

— Все нормально, не переживайте, я вернусь завтра и продолжу торговать.

— Хорошо, я всем рассказал про ваш суп и пока никто не верит мне что что-то может быть таким вкусным, не подведите, — радостно закончил мужчина.

Девушка устало улыбнулась ему и пошла обратно по песочной дороге окруженной грязью и слякотью пойменных почв, на которых росли мелкие ярко зеленые травинки. Сегодня вода поднималась из рек, но как сказали, небольшие ямы вокруг пляжа помогли.

Все было таким родным, дома похожие на чумы казались крошечными, но она знала, что если зайти в один такой, то места внутри окажется много. Да и снаружи некоторые расположили часть своего быта, кто-то выносил мебель из дома и ел или готовил на улицах. Прямые скамейки со столами, костры и ремесленные пристройки к домам побогаче.

Девушка начала догадываться что ей повезло с домиком, хоть и не сильно. Он был хотя бы большой, хоть и убитый. Достаточно далеко от других домов чтоб какую-то часть улицы в перспективе можно было назвать своей.

Пройдя через плотную ткань она вошла в дом.

— Ты вернулась, — радостно проговорила ее мама. Та выглядела так, словно все это время просто сидела и ждала, но нет. Она нарезала оленье мясо так тонко, как только смогла. По всей видимости, она даже начала сама его засаливать.

— Да, и я принесла лекарство для тебя.

— Нет, доченька, ну что ты за меня то так переживаешь, себе бы купила что ни будь, начала бы на собственный чум копить…

— Мама, просто начни пить, но пей по несколько глотков в день, хорошо?

— Хорошо доченька.

Мать взяла отвар в деревянной чаше закрытой плотной тканью, и открыла его. Внутри был очень сильный аромат, пожалуй, он смог перебить даже неприятные запахи от комаров.

Цветох обнажила лицо и завернула шелк позади себя. Наконец то она могла открыть лицо. Нужно было готовится к завтрашнему дню. Она обязательно должна заработать и купить дом себе и матери, где ни будь на кремлевской площади. Обязательно должна!

***

Сегодня на рынке людей было еще больше, чем вчера, правда, ей очень повезло с тем, что один торговец прямо перед ней собрал вещи и ушел, освободив место, если бы не он, ей бы пришлось так простоять с этой телегой еще долго.

Разложившись, девушка могла наконец перевести дух. Сегодня она вновь начнет зарабатывать, и ее грела эта мысль. Если за сегодня она сделает еще сотню дощечек, то станет богаче чем была на протяжении тысячи дней.

Вчерашнее лекарство пока не дало своих плодов, однако она несколько раз слушала слова благодарности и смотрела как мать убирается и пытается во всем потакать дочери. Пожалуй, эта часть матери ее раздражала, и возможно не только ее.

«Может, поэтому ее брат так с ней поступил?»

— Цветох, тебе что, было мало после прошлого рабочего дня? — Как гром среди ясного неба. Стоило только вспомнить, и вот он. Ее брат.

— Ты пришел снова крушить лавку? — Со вздохом произнесла девушка. Она боялась, что он заявится, но надеялась, что хоть кого-то успеет обслужить перед его приходом.

— Могу снова тут все раскидать, но ты же вернешься на следующий день, верно? — Смотря ей в глаза произносил Почворох. Даже и не скажешь, что она с ним одной крови.

— Да, — соврала она. На самом деле вряд ли она может позволить себе спускать продукты в никуда.

Братец демонстративно хмыкнул. Затем и вовсе смеялся в голос покачивая указательным пальцем.

— Вот дура, — произнес он, уходя, он успел захватить за собой пустую глубокую тарелку.

«Пронесло» — раздалось в ее голове. Сегодня он более спокойный чем был тогда. Видимо его очень сильно бесила сама мысль что кто-то с его фамилией занимался обычной торговлей. Возможно, ее брат считал себя выше этого.

По разные стороны от нее, мастера на глазах людей мастерили продаваемые ими вещи, где-то мастера плели ковры, где-то дубили кожу, а кто-то даже демонстрировал один из этапов гончарного искусства, лепку.

— О, вы же продаете тот самый суп, о котором нам рассказывал Глазонеб.

— Если вы про суп «мир оленей», то да, это я, — ожидая заказ произнесла она, беря в руку глубокую тарелку.

— Да, да, что-то с оленями связано, дайте мне порцию. Эй, ребята! — Обернулся мужчина и начал кричать каким-то людям что стояли в ожидании чего-то толпой.

Те сами обернулись и пошли в сторону ее лавки.

— Мне одну порцию, на попробовать.

— Пять Ланкаст… — мужчина уже протянул ей пять дощечек. За ним уже начала образовываться очередь, один из мужчин у нее уже покупал суп.

Девушка налила бульон и смешала его со смесью оленины, ягод, мха и грибов. Они действительно были готовы платить такие деньги дабы попробовать еду, о которой им прожужжали все мозги. Рой насекомых стал больше, сегодня насекомые зачастили в рыбном районе. Торфяные костры стоящие по центру дороги никак не помогали. Стрекозы прилетали в небольшом количестве. Где-то летали даже мухи и оводы.

Каждый подходящий к лавке уже заранее знал сколько дощечек им нужно будет заплатить. Надо же, ее репутация обгоняла ее понимание насколько много людей уже прознали за нее. Они поднимали пыль от песка, но Цветох пыталась игнорировать его. Тем более, она уже игнорировала дым от огня.

— Мне тоже суп, — сказала девушка напротив, это же… Та торговка что продала ей лекарство!

— Здравствуйте, рада вас снова видеть, — улыбаясь произнесла девушка. Одежда, которую носила торговка лекарствами сегодня отличалась особо большим количеством шелка и малого количества шкуры. Если шкура, где и просвечивалась, так она вся была в узорах, правда и на шелке было много всяких нарисованных украшений. Девушка была наверняка не бедной.

— Я тоже рада, надеюсь мое лекарство поможет вашей матушке.

— А когда оно примерно должно начать действовать? — Наконец Цветох нашла возможность узнать о лекарстве, которое давала своей матери. До этого она и не думала спрашивать через сколько оно подействует.

— Пусть просто регулярно пьет, у всех по-разному, но в течении двух или трех дней эффект может стать заметнее, главное, чтоб ее ничего не тревожило.

— Поняла, спасибо, — ответила Цветох налив суп, — я могу сделать вам скидку…

— Не стоит, от пяти дощечек не обеднею, спасибо.

— А… Как вас зовут?

— О, у меня весьма говорящее имя, ха-ха-ха, — просмеялась девушка, собираясь сказать, — и оно весьма смешно звучит, учитывая то, что вы у меня купили.

— И как же оно звучит? — Заинтригованно допытывалась Цветох.

— Сухотопка.

— Да ну, не может быть, — не сдерживая порыв удивления и радости ответила Цветох.

— На самом деле, вы не единственная кто после того, как купит у меня отвар из этого растения, спрашивает мое имя и удивляется.

— Могу понять, — ответила девушка, ожидая следующего покупателя. Их было больше, чем вчера, и подходили они сразу компаниями.

— Ну ладно, я пойду, подходи к моей лавке в свободное время, может быть, посплетничаем, — широко улыбнулась девушка сквозь ткань, — как тебя зовут?

— Цветох.

— Красивое имя. Даже слишком красивое. — Задумчиво проговорила девушка, уходя в зону подушек принимаясь за трапезу.

Ну что ж. Теперь у нее появились еще и друзья.

— Боже, как же это вкусно! — послышалось где-то недалеко от нее. Да. Это был ее клиент.

— Это он с вашего блюда так глаголит? — спросил торговец справа от нее. Девушка не ожидала что с ней кто-то заговорит.

— Да, по всей видимости.

— Я тоже хочу, — произнес мужчина, протягивая пять дощечек. Девушка их мигом приняла и залила бульон с тарелку. К счастью, ей действительно возвращали их.

Не может быть, она уже добралась до сотни Ланкастских дощечек. Это же целое состояние! Если она будет продавать каждый день на такие суммы, то не пройдет и первого десятка восходов солнца как она сможет позволить себе полноценный чум!

Правда, ей постоянно не хватало бульона. Он уже почти закончился. Оставалось только дождаться возвращения всех глубоких тарелок и отправляться обратно домой.

Обратный путь никогда не составлял столько труда как поход на работу. Бульон оказывается заставлял ее попотеть, но вот возвращаясь домой, все становилось легче в целых два раза. Ощущалась какая-то странная и приятная легкость, смешанная с такой же приятной усталостью. Ей нравилось, что рынок не отбирал у нее целый день, она могла тратить свое свободное время за заботой о матери.

Если лекарство действительно поможет, то ей не придется каждый раз беспокоится возвращаясь домой. Ну ничего, главное, что ей можно тревожится, в отличии от ее матери. Она сделает все чтоб мама даже не думала переживать о ней.

Красное небо светило вперед, это лучше, чем те редкие дни, когда богиня, поднимающая солнце, поднимает его близко к зениту, слепя глаза. С солнцем лежащим далеко на горизонте и отдающим красный цвет, было проще, кто-то даже считал расстояние по теням от такого солнца под определенным углом. На севере таким образом даже измеряли расстояние, вот идиоты.

Тени были действительно длинными, она зашла в тень от далекого дома и даже не поняла этого пока не пыталась вновь отыскать солнце на покрасневшем небе отдающим цвет плавленой бронзы. Может, солнце и есть плавленая бронза?

Подходя к дому, девушка отцепила руки от металлических балок и пошла в дом, распахнув подобие двери, перед ее лицом предстала ужасная картина. Ее мать сидела на полу в слезах, тогда как над ней возвышались две властные фигуры.

Ее брат.

И не только, еще тот мужчина, который был инициатором открытия рынка.

Почвовод Волежел.

И они оба были весьма довольны тем, что натворили.