Девушка-охотник.

Глава 1 Тени в кабаке.

Славное утро озарило лучами солнца небольшую деревушку, пробуждая её обитателей ото сна. Кто‑то торопился на торг, дабы успеть занять лучшее место, а кто‑то спешил с визитом к добрым соседям.

Кейт трудилась в кабаке, коий был предназначен лишь для мужей. Заведение сие не отличалось величиной, однако собирало под своей кровлей охотников, отставных ратников и иных любителей хмельного питья.

— Кейт, подойди сюда! — воззвала хозяйка кабака, подозвав девицу к столу.

— Да, госпожа Гретель, — отвечала та, присаживаясь. Госпожа Гретель одарила её ласковой улыбкой и хлопнула в ладоши.

— Слушай внимательно: ныне ко мне являлся гость немаловажный, — молвила она. — Знаешь ли ты господина Вернера?

Едва Кейт услыхала сие имя, тотчас закатила глаза. Не было у неё охоты внимать речам о генерале, коего она всей душой ненавидела. Однажды он дерзнул дотронуться до неё неподобающим образом, но получил решительный отказ.

По мнению Кейт, генерал был человеком противным, надменным и самовлюблённым. Не для неё был таков муж.

— Госпожа, сие всё, что вы желали мне поведать? — вопросила Кейт, глядя прямо в глаза собеседнице. — Если более ничего, то я продолжу мыть полы либо убирать посуду.

— И знаешь что? — Кейт поднялась из‑за стола, устремила взор на госпожу и сжала кулаки. — Он не для меня!

Она уже намеревалась покинуть кабак, но вдруг ощутила, как чья‑то рука крепко схватила её. Хватка была столь сильна, что девица ощутила боль.

— Пустите меня! — воскликнула она, вырываясь.

— Господин, что вы себе позволяете?!

Перед ней стоял муж лет сорока: высокий, статный, крепкого сложения. Волосы его были чёрными, длинными и густыми, а глаза — голубыми. Одет он был просто: белая рубаха, чёрные охотничьи порты, высокие коричневые сапоги до колен. Лик его был столь привлекателен, что Кейт не могла отвести взгляда: квадратное лицо с глубокими скулами. Но более всего её устрашал его холодный взор — взгляд истинного зверя, словно перед ней стоял сам волк.

— Я вам помешал? — произнёс он приятным, хоть и слегка грубоватым голосом, коий, однако, звучал весьма притягательно.

— Что вы ныне со мной пытались сотворить? — вопросила Кейт, от страха отступив на шаг.

— Ничего, — отвечал он, шагнув вперёд. Не удостоив её взглядом, он направился к дверям и вышел на улицу, с силой хлопнув ими. Удар был столь могуч, что посуда задрожала на полках, а Кейт невольно зажмурилась.

— Какой же он всё‑таки статный муж, — промолвила госпожа Гретель.

— Кто это? — вопросила Кейт у хозяйки.

— Сие господин Рудольф, — отвечала та, глядя в сторону дверей, кои всё ещё колебались от удара. — Он столь красив, и неважно, что ему сорок лет, — Гретель покраснела. Она грезила о том, что когда‑нибудь Рудольф станет её супругом, но, сколь ни старалась, он не замечал её.

— Знай же, — госпожа Гретель приблизилась к Кейт и тихо шепнула ей на ухо, — он муж мрачного нрава, держись от него подальше.

— Отчего же? — едва слышно вопросила Кейт.

— Ходят слухи, что даже сам генерал его страшится, — с этими словами госпожа Гретель продолжила убирать посуду.

— Хорошо, госпожа Гретель, — отвечала Кейт, но мысли её всё ещё были заняты тем мужем. Однако работа взяла верх.

Вместе с госпожой они убрали посуду. Кейт улыбалась, пока не услыхала лай собак.

«Собаки», — подумала она и выглянула в открытое окно. И каково же было её изумление, когда она узрела самого генерала Вернера!

— Только не он! — воскликнула она, с силой захлопнув окно. На звук явилась госпожа Маргарет.

— Что стряслось, Кейт? — вопросила она. — Неужели кто‑то обидел тебя?

— Нет, госпожа, нет, — отвечала Кейт, сидя на полу, а руки её дрожали. — Генерал Вернер там, — указала она рукою в сторону окна. — Не желаю видеть его лик, он вновь станет приставать.

Тут раздался стук в дверь. Кейт стремительно вскочила и бросилась наверх. Госпожа Маргарет лишь вздохнула и молча отворила дверь…

Глава 2 Взгляд зверя.

—А, госпожа Маргарет! — генерал Вернер поднял руки и нежно обнял её, едва касаясь плеч. — А где Кейт?

— Она давно ушла, — ответила Маргарет, затворяя дверь на щеколду и скрещивая руки на груди. — Вы что-то хотели, господин?

Вернер пододвинул резной стул, опустился на него и произнёс, глядя прямо в глаза:

— Я хочу, чтобы она участвовала в моей охоте, как и все девушки. Обещаю: я не прикоснусь к ней и пальцем.

Маргарет присела рядом, поправив вышитый пояс.

— Господин, вы понимаете, что такими речами лишь пугаете её? Она и так дрожит, словно лист на ветру.

— Я её пугаю? — Вернер откинулся на спинку стула и рассмеялся, но глаза его остались холодными. — Не может такого быть! А зачем же она тогда появлялась на вечерах, бросала взгляды, манила мужчин?

В этот миг дверь распахнулась, и в комнату вошёл Рудольф. Пламя свечей дрогнуло от сквозняка. Он устремил на генерала тяжёлый взгляд, в котором читалась неприкрытая неприязнь.

— Ты всё сказал? — произнёс он, опускаясь на скамью у стола и с грохотом ударяя по дубовой доске кулаком.

— Рудольф, я… я… — Вернер растерялся, губы его дрогнули, но он быстро взял себя в руки. — Я ухожу. Да, и, кстати, передайте Кейт, что её прекрасный принц ждёт её.

— Уходи! — голос Рудольфа прогремел, словно удар колокола.

— Ха-ха, ухожу! Да пребудет с вами благодать, не извольте тосковать! — Вернер резко поднялся, распахнул дверь и исчез в полумраке коридора, громко хлопнув створкой.

— Господин Рудольф, зачем вы так? — Маргарет схватила его за рукав камзола. — Вы даже не знаете, с кем связались. Вернер — человек опасный, у него длинные руки.

Рудольф молча отстранил её руку, взгляд его оставался твёрдым.

— Где Кейт? — спросил он, поворачиваясь к Маргарет.

Она молча указала на дверь соседней комнаты, едва заметно кивнув.

— Спасибо, госпожа Маргарет. — Рудольф встал, подошёл к двери и тихо постучал.

— Уходите, прошу вас! — раздался из-за двери приглушённый голос Кейт. — Пожалуйста, уходите. Я не хочу никого видеть.

— Кейт, это я, Рудольф. Не бойся, — его голос звучал ровно, почти ласково. Он прислонился к косяку, ожидая ответа. — Знаешь, твоя помощь нужна. Мы собираем девушек, хотим устроить совместную охоту на кабанов. Это важно.

— Зачем? — Кейт сидела на каменном полу, обхватив колени. В её голосе не было ни слёз, ни гнева — лишь глухая усталость.

— Ты узнаешь, когда мы отправимся в лес. Доверься мне. — Рудольф помолчал, затем добавил тише: — Это наш шанс.

Он развернулся и пошёл к выходу, но у самой двери на мгновение замер, словно хотел что-то сказать. Затем решительно распахнул створку и вышел, громко хлопнув ею.

Кейт вздрогнула от звука. Она сидела неподвижно, закрыв лицо руками. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тиканьем старинных часов.

— Ладно, скоро буду, — прошептала она наконец, поднимаясь. — Надеюсь, он меня не обманул…

Она подошла к дубовому шкафу, распахнула дверцы и достала охотничий костюм из плотной ткани

, бережно сложенный и пропитанный запахом леса.

Глава 3 Охота на человеческое сердце.

Кейт была готова. Высокие до колен сапоги плотно облегали ноги; в утреннем свете её каштановые волосы словно вспыхивали золотом. Она вновь подошла к дубовому шкафу, достала лук и стрелы — всё было на месте.

«Я должна что‑то сделать ещё…» — мысли крутились в голове, не давая покоя. Взгляд невольно поднялся к массивной люстре со свечами: та висела так высоко, что по спине пробежала лёгкая дрожь. В этом доме всё казалось огромным — и потолки, и двери, и сами стены, сложенные из тёмного камня.

Дверь отворилась, и в комнату вошла Гретель.— Господин Рудольф ждёт вас. Он приготовил для вас подарок.

— Я иду, — коротко ответила Кейт.

Она надела широкополую шляпу, тонкие кожаные перчатки и прикрепила к поясу сумку со стрелами. Солнце, пробивавшееся сквозь узкое оконце с свинцовыми переплётами, озаряло её лицо мягким светом, подчёркивая тонкие черты.

Гретель проводила девушку до выхода. Во дворе стояла лошадь — статная, с гладкой чёрной гривой, чья красота могла бы вызвать зависть у любого наездника.

— Её зовут Стрела, — пояснила Гретель, указывая на животное.

Дверь с лёгким хлопком закрылась. Кэт подошла ближе и осторожно положила ладонь на мордочку лошади. Стрела фыркнула, но не отстранилась.

— Ты такая красивая, Стрела, — тихо произнесла девушка, ласково поглаживая её шею.

В этот момент из конюшни вышел Рудольф. Он уже оседлал своего тяжеловоза — мощного коня рыжего окраса с золотистой гривой, чьи сбруя и подпруги блестели от тщательно нанесённой ваксы.

— Всё готово. Кейт, нам пора. Нас уже ждут.

— Хорошо, господин, — кивнула она.

Кэт ловко взошла в седло. Вместе с Рудольфом они направились в лес, где их ожидали остальные охотники и охотницы. Ветер шевелил перья на её шляпе, а вдали уже слышался лай гончих и звон охотничьих рогов.

Господин Вернер и его подчинённые дожидались приказа.

— Так, мои могучие воины, сегодня мы будем охотиться! — провозгласил он.

Из глубины леса раздался голос юноши по имени Лука:— Вы действительно хотите этого?

— Да, я уверен! — отрезал генерал.

Как и говорила Кейт, Вернер был самодовольным и самовлюблённым генералом — человеком, которого почти все ненавидели.

При этом многие девушки его обожали и мечтали стать его жёнами. Но, как ни старались они привлечь его внимание, генерал неизменно видел в роли супруги лишь Кейт.

Кейт было восемнадцать. Самому же генералу Вернеру — около пятидесяти.

— В час третий пополудни, в чертогах замка Вернер, генерал Вернер‑Лука, облачённый в парчовый камзол с геральдическими знаками, приблизился к юному рыцарю Луке. Гласом твёрдым вопросил:

«Уверён ли ты, отрок, что поступаешь по закону чести и разума?»

— Генерал, приложив длань к сердцу, изрёк:

«Дева сия — диво красоты неописуемой. Волю даю пред ликом Господа: взять её в супруги».

— Лука, хоть и был в летах юных (21 год от роду), возразил с достоинством:

«Сэр, радуюсь изысканности вашего вкуса, но разве не зрите вы: вам близится к пятидесятому году, а деве — лишь восемнадцать. Не видите ли, что сердце её не пылает к вам? Не погубите ли вы её долю, лишив шанса на союз по влечению души?»

— Вернер, отвернувшись, махнул рукой в перстнях:

«Пустые речи! На сей прелестнице я вознамерен жениться. Не надобны мне жены в летах тридцати или сорока. Требую юную, дабы родила наследника — вот мечта моя заветная!»

— Лука возвысил глас так, что услышали охотники, пирующие в трапезной:

«Сими мечтами вы рушите не только судьбу девицы, но и свою! Разве не ведомо вам, что брак без любви — как замок на песке?»

— Генерал разразился хохотом, подобным громовым раскатам:

«Давно не тешил душу красотами девичьими! В селении нашем — россыпь красавиц, но ни одна не сравнится с нею в неописуемости!»

— Лука, не сдержав волнения, воскликнул:

«Но ведь дева может обрести супруга достойнее! Того, кто одарит её счастьем, а не цепями долга!»

— Вернер вспыхнул, голос его загремел:

«Как так — не смогу сделать её счастливой?! Я — богатейший в округе, краше меня нет мужа под солнцем! Любая дева падёт пред моим величием!»

— Лука, не отступая, возгласил:

«Богатство — прах, сэр! Лишь любовь, как свеча в ночи, ведёт к истинному благу. Дева должна вступать в брак по зову сердца, а не по воле расчёта!»

— Вернер, скривив уста, трижды повторил: «Любовь… любовь… любовь…» — затем изрёк с презрением:

«Сия чушь приходит и уходит, как ветер. Я же намерен дать ей жизнь прочную, держать её в руках крепких, как сталь моего меча!»

— Лука, осознав тщетность увещеваний, испустил тяжкий вздох. Не молвив более ни слова, он покинул чертоги, вскочил на вороного коня и устремился прочь.

— В мыслях своих рыцарь твердил:

«Что позволяет себе сей муж? Неужели вознамерится силой добиться распол

ожения несчастной Кейт? Если так — клянусь святым Георгием, я встану на её защиту!»

Глава 4 Взгляд цвета алмаза.

Кейт и Рудольф мчались в лес во весь опор: генерал не терпел опозданий. Копыта гулко стучали по сырой земле, ветви хлестали по плечам, но ни девушка, ни её спутник не сбавляли хода.

— Кейт, — Рудольф резко обернулся к юной деве, не сбавляя скачки, — ты умеешь стрелять из ружья?

— Господин, нет… — Кейт крепче сжала шляпу рукой: порывистый ветер норовил сорвать её с головы. — А вы умеете?

— Да, и могу научить. — Злобу на лице Рудольфа сменила добрая, хоть по‑прежнему холодная улыбка. В глубине души он всё острее чувствовал: Кейт — его дочь.

Вскоре среди деревьев показались охотничьи домики. У костра один из егерей жарил убитого кролика; девушки поблизости чистили куропаток и перепёлок.

— Сэр, вы уже здесь! — Лука подлетел на коне к Рудольфу. Взгляд юноши невольно упал на Кейт.

— А вы, Кейт? — спросил он.

Девушка кивнула. Впервые она видела парня в доспехах: квадратное лицо, длинные каштановые волосы, чёткие скулы, шлем в руках.

Серебряные доспехи сияли на солнце. Конь — коричневый, с длинной чёрной гривой — гармонировал с блеском металла. Лука был высок и крепок.

Кейт заглянула в его глаза: голубые, яркие, словно алмазы.

— Извините, — робко произнесла она, — как вас зовут?

— Моё имя — Лука Либман.

— Я Кейт. Просто Кейт. — Она приложила руку к сердцу и склонила голову.

— Не стоит, миледи, — тепло улыбнулся Лука.

В нём смешивались английские корни отца и немецкие — матери. Отец служил начальником стражи, мать была простой деревенской девушкой.

— Миледи, — обратился Лука к Кейт, — позволите пригласить вас на ужин?

— Господин… — Кейт покраснела, чувствуя, как дрожит всё тело. Впервые она встретила юношу с добрым сердцем.

— Вы так любезны, господин… — Она резко обернулась к Рудольфу. — Но, к сожалению, я не смогу.

Рудольф положил руку ей на плечо:

— Кейт, если парень приглашает — соглашайся.

Она улыбнулась и повернулась к Луке:

— Господин Лука, я принимаю ваше приглашение.

Этим обменом заметил генерал Вернер. В его взгляде, устремлённом на Кейт и Луку, читалась ревность. Рудольф, уловив это, незаметно подошёл к Вернеру, резко схватил за хвостик волос, перетянутый красной лентой, и прошипел:

— Не смей приближаться к моей… помощнице. Иначе пожалеешь.

Он отпустил его и ускакал вглубь леса.

— Невежа, — процедил Вернер, поправляя красный мундир.

Дай название для пятой этой главы

Глава 5 Ангел в серебряных доспехах.

Лука взирал на Кейт с немым восхищением. Ветр буйный вздымал её локоны, а она, удерживая шляпу рукою, сидела в седле с благородной осанкою. Кони ступали неспешно по изумрудной мураве, а лес шумел вокруг, словно орган небесный: журчание ручья сливалось с трелями соловья в дивную песнь природы.

Лука замкнул уста, возвёл очи горе и смежил их. Ветр ласкал его лик, будто невидимая длань.

— А‑ах, сколь прекрасно!.. — изрёк он, медленно склоняя главу.

Кейт озарилась улыбкою:— Господин Лука, вы впервые в землях германских?

— Не впервые, — отвечал он, приводя в порядок власы. — Обитаю в Англии. Отец мой — главный рыцарь при дворе, а матерь — из конюших, родом из сих краёв.

Кейт ощутила, как сердце её замирает. «Он столь благостен, кроток, не склонен к пререканиям… Чувствую в нём силу любви, словно не человек он, но ангел во плоти», — мыслила она, и тепло разливалось по всему её естеству, а ланиты зарумянились.

— Господин Лука, — промолвила Кейт, возлагая длань на его плечо, — вы столь добросердечны ко мне… Но генерал Вернер… — Голос её дрогнул, и страх отразился на лице.

Лука взял её руку в свои и рек твёрдо:— Кейт, чувства ваши мне ве́домы. Не дам вас в обиду, уверяю. Буду при вас неотлучно. — С этими словами он снял с её руки перчатку и приложился к ней нежным поцелуем.

— Господин… — Кейт зарделась пуще прежнего, сердце её забилось учащённо, и казалось ей, будто за плечами вырастают крыле.

— Не тревожься, — шепнул Лука, сжимая её руку.

— Благодарствую вам, господин Лука, — произнесла Кейт, медленно отнимая руку. — Нам надлежит продолжить путь — нас уже ожидают.

Она дала знак коню, и тот рванул вперёд. Лука последовал за нею, и вскоре оба скрылись среди древесных исполинов, оставив позади лишь шёпот ветра и пение соловья.

Глава 6 Слово охотника.

глухом лесу на окраине владений графа фон Рейхена, собрались охотники. Они устроили привал: на поляне уже стоял дубовый стол, накрытый грубым льняным полотном; девушки‑охотницы закончили чистить добычу и теперь жарили дичь на костре. Аромат жареного мяса разносился далеко по чащобе — такой насыщенный, что у каждого невольно разыгрывался аппетит.

Кейт и Лука прибыли как раз к ужину. Один из охотников перебирал струны гитары, напевая старинную песню охотников; остальные смеялись, попивая вино или пиво. В стороне, присев на поваленное бревно, Рудольф тщательно чистил ружьё.

Генерала Вернера нигде не было видно. Кейт тихо вздохнула:— Его нет… Я так рада…

Лука аккуратно слез с коня, подошёл к Кейт и, склонив голову, протянул руку:— Моя леди, прошу у вас руки.

Кейт улыбнулась и вложила ладонь в его руку. Она прижалась к его груди, чувствуя ровное биение сердца. «Такое милое, доброе… А сам ты — мой спаситель», — подумала она.

Лука снял шляпу, положил руку на её волосы и нежно поцеловал. «Милая подруга… Волосы как сладкий шоколад — такие мягкие, с таким приятным запахом…» — мелькнуло у него в голове. Он ласково взял её за щёки, приближаясь к её губам. «Как же я хочу поцеловать тебя… Твой нежный запах клубники, твои красивые глаза…»

Но едва их губы почти соприкоснулись, раздался хриплый голос:— Ах, вот как!

Лука резко обернулся, не отпуская руки Кейт, и заслонил её собой.— Значит, юнец, ты отобрал мою любовь! — процедил Вернер, скривив губы.

— Я не дам вам её обидеть! — твёрдо произнёс Лука.

Кейт прижималась к его спине, выглядывая из‑за плеча.

— Отойди от неё! — рявкнул Вернер. Его конь сделал шаг вперёд.

— Ни за что! — ответил Лука.

— Хорошо. Значит, сейчас отведаешь моего меча, отребье! — Вернер выхватил клинок и уже занёс его для удара.

Вдруг грянул выстрел. Рудольф стоял неподалёку, держа ружьё дулом вверх.— Я же сказал: не подходить к моей помощнице! — прогремел его голос.

Рудольф шагнул к генералу, резким движением схватил его за мундир и рванул на себя. Вернер рухнул на землю.

— Что ты себе позволяешь?! — взревел генерал.

Рудольф поставил его на колени, схватил за волосы и чётко произнёс:— Не смей трогать ни Кейт, ни Луку. Обещаю: я тебя убью, понял меня?

— Как ты это сделаешь? — с насмешкой спросил Вернер.

— Отрублю голову, — холодно ответил Рудольф.

Все замерли. Генерал Вернер усмехнулся, но кивнул:— Ты вызываешь меня на дуэль?

— Нет, — отрезал Рудольф. — Это не вызов. Моё слово — закон.

Он отпустил Вернера. Генерал, бледнея, бросился вглубь леса.

— Спасибо, господин Рудольф! — воскликнули Кейт и Лука.

— Не за что, господа, — поклонился Рудольф и вер

нулся к столу, где уже дымилась жареная дичь.

Глава 7 Унесенные течением.

Рудольф был в гневе. Он понимал: если бы не вмешался, всё обернулось бы куда горше.

— Господин Рудольф, — тихо промолвила Кейт, поднося ему глиняный кувшин с молоком.— Благодарю тебя, дитя, — произнёс он, принимая кувшин.

Рудольф отпил, затем поставил сосуд на дубовую лавку.— Проклятие… — прошептал он. — Ты так похожа на Элизабет, мою наречённую… А ещё более — на покойную… Но нет, я верю: ты — моя родная дочь, девочка моя…

Мысли Рудольфа прервал внезапный образ: бурлящий ручей, корзина с младенцем, уносимая стремительным течением. Он бросился в воду, схватил корзину — и в тот же миг ощутил жгучую боль в плече: пуля пронзила плоть. Корзина выскользнула из рук, но не опрокинулась. Течение унесло её прочь. Рудольф застыл, оглушённый плачем младенца, разносившимся по сумрачному лесу.

— Не убивай! Не бросай меня! — кричал он, падая в ледяную воду.

Тем временем Кейт и Лука предавались беззаботному веселью. Под звуки лютни они кружились в танце, смеясь, словно дети. Лука, смущённо улыбнувшись, протянул ей алую розу.

Когда пляска утихла, они уселись за дубовый стол.— Не желаете ли отведать свежей куропатки? — прервала их радость Амелия, водружая на стол румяную птицу.— Благодарствую, Амелия, — кивнул Рудольф.

Девушка вернулась к прочим служанкам. Кейт отломила ножку птицы, поднесла к губам:— М‑м‑м, как вкусно…

Лука, не сводя с неё глаз, тихо произнёс:— У тебя капля жира на губах.

Он осторожно коснулся её рта. Поцелуй вышел робким, трепетным — первым в их жизни. Лука подумал: «Её губы — словно спелая клубника, сладкие, нежные…»

— Как мило… — прошептала Эмми, смахивая слёзы.

На фоне вековых дубов, озаренных лунным светом, они вновь слились в поцелуе.— Кейт, — прошептал Лука, — твои губы сладки, как карамель…

Она улыбнулась, а он крепко обнял её.

Ночь окутала лес тишиной. Луна, словно серебряный щит, освещала кроны. Кейт спала в доме Рудольфа, убаюканная трелями сов. Рядом, на соломенном ложе, дремал Лука.

Обеих терзали кошмары: Кейт видела мужчину в чёрных одеяниях, лица которого не разглядеть; Рудольф вновь и вновь переживал сцену у ручья. Но в эту ночь сны не потревожили их покой — они спали, как невинные дети.

Наутро охотники собрались на промысел. Генерал Вернер, блистая алым камзолом и белоснежными чулками, восседал на вороном скакуне. Чёрные сапоги с серебряными шпорами сверкали на солнце.

Въехав в чащу, они заметили олениху с тремя детёнышами. Высокая трава, усыпанная росой, щекотала лошадиные ноги.

— Вот и добыча! — воскликнул генерал, вскидывая аркебузу.

— Господин, пощадите! — взмолился Густав. — У неё детёныши…

— И что с того? — хладнокровно ответил Вернер. — Убьём всех.

— Вы сошли с ума! — закричал Густав. Охотники зароптали.

Генерал, помедлив, опустил оружие:— Ладно, не стану.

Охотники облегчённо переглянулись. Но едва они тронулись в путь, раздался выстрел. Олениха рухнула на траву.

— Он всё-таки сделал это! — выдохнул Рудольф.

— Господин, я предупреждал его… — пролепетал Густав, дрожа.

Рудольф, не отвечая, пришпорил коня. У тела оленихи он приказал:— Найдите оленят. Приведите их ко мне. Я укрою их.

Охотники разошлись по лесу.

«Лишь бы

детёныши остались живы…» — мысленно молился Рудольф.

Глава 8 Утешение сирот.

Разделились охотники по сторонам разным, Рудольф же в душе смятение ощущал. На земле бездвижно тело животного возлегало, алая кровь по траве струилась. Сошёл Рудольф с коня бережно, прикоснулся к зверю.

— Ещё дышит, — рече Рудольф, и шею оленя ощупал. — Биение ещё чую под перстами.

Вдали шум послышался — то Кейт прибыла, за нею Лука следом.

— Господин Рудольф, что стряслось? Выстрелы мы слышали, — вопросила Кейт.

— Вернер оленя убил, — прошептал Рудольф так тихо, что слов его она не расслышала.

— Что глаголешь? — переспросила девица.

— Глаголю: Вернер оленя убил, — изрёк он уже громко и внятно.

— Почто он сие сотворил? — вопросил Лука.

— Не ведаю. Охотники заповедали не чинить сего. Тем паче у неё детёныши… — Речи Рудольфа прервались: на глазах его слёзы явились. Отер их бережно, с колен восстал, рубаху оправил, окрест огляделся.

Листья древесные шумели, лишь пение птиц раздавалось. Лес густ был, трава высока. Охотники всеми силами искали оленят — нашли лишь двоих: у одного ножка повреждена, другой же в великом страхе пребывал.

— Господин Рудольф! — воззвал Вальдемар. — Двух лишь нашли, а куда третий девался — не ведаем.

— Слава Богу, — воздохнул Рудольф. — Возложите его на грудь матернюю, отведите во хлев овечий. У меня на днях овца детёнышей лишилась — чаю, примет их.

— Как повелишь, господин, — отвечали охотники и отъехали.

— Господин, дозволь мне отыскать сего детёныша, — предложила Кейт.

— Ни в коем случае, — отринул Рудольф. — Сам изыщу. Такою поспешностью лишь устрашишь младенца.

— Господин, умоляю, доверись мне! — возопила девица.

Рудольф взирал на Кейт, перстами подбородок поглаживая. Наконец изрёк:

— Будь по‑твоему.

— Благодарствую, господин! — воскликнула Кейт и коня рванула вперёд.

— Кейт, я с тобою! — возжелал Лука последовать, но Рудольф удержал его.

— Нет, отрок, она сама, — рече он, взирая на Луку взглядом холодным.

Юноша тяжело дышал, боязнью о девице одержим. Егда Рудольф отвернулся, Лука всё же вслед за Кейт устремился.

— Всё‑таки упрямый ты отрок, — прошептал Рудольф и сам за ними последовал.

Оглядалася девица окрест: трава высока, колышется, шелестит.

— Ну где же ты, младенец? — мыслила она про себя.

Всем сердцем искала, всматривалась в заросли, доколе не узрела торчащие ушки.— Кто се? — помыслила Кейт и сошла с коня.

Тихо‑тихо приблизилась к зверю, бережно раздвинула траву. Там лежал оленёнок — хилый, новорождённый, весьма немощный. Дрожал от страха. Егда увидал Кейт, попытался восстать, убежать прочь, но не возмог: не умел ещё ступать.

— Не бойся меня, младенец, — рече Кейт, простирая к нему длани. Бережно взяла его.

Зверёк ощутил, что девица не причинит ему зла, приник мордочкой к её персям.— Всё будет добро, господин Рудольф поможет тебе, — прошептала она, гладя младенца по главе.

— Кейт, вот ты где! — воззвал Лука. — Смотри, он у неё! Ты нашла младенца, ты добра! Господин Рудольф о тебе печётся.

— Ведаю, он позади тебя, — указала она рукою.

Истинно: господин Рудольф уже был близ.— Ты смогла отыскать младенца? — вопросил он. — Ты добра!

И закрыв лице руками, внезапу тихо изрёк:— Доча моя, добра ты…

Слышно было, как он плачет.

— Господин Рудольф, с тобою всё ли ладно? — вопросила девица, приближаясь к нему.

— Да, всё ладно, — отвещал он, отирая слёзы с очей. — Пора ехать: уже ждут.

И та

ко, все вкупе, взошли на коней своих и отъехали к охотничьим домикам...

Глава 9 Стук в дверь хижины.

Холодный ветер пробирался сквозь щели в стенах хижины, заставляя оленят прижиматься теснее к Кейт. Их большие карие глаза с тревогой смотрели на мир, ещё не оправившись от пережитого ужаса. Лука, сидя рядом, внимательно осматривал руку девушки — там был небольшой ушиб, но ничего серьёзного.

— Ты в порядке? — снова спросил он, его голос звучал непривычно мягко. — Сильно болит?

Кейт покачала головой, продолжая гладить дрожащих детёнышей.

— Всё хорошо, Лука. Просто небольшой ушиб, ничего страшного. Нужно только, чтобы малыши успокоились.

Внезапно снаружи послышались шаги — тяжёлые, уверенные. Кто-то приближался к хижине. Кейт напряглась, но оленята, будто почувствовав её тревогу, притихли.

В дверь постучали — резко, требовательно.

— Кто там? — голос Луки звучал настороженно.

— Открывай, Лука. У меня есть разговор к твоей подопечной, — голос Вернера был пропитан ядом.

Лука медленно поднялся, бросив на Кейт предупреждающий взгляд. Он знал, что этот визит не сулит ничего хорошего.

— Оставайся здесь, — тихо прошептал он, прежде чем выйти наружу.

Кейт крепче прижала к себе оленят, прислушиваясь к приглушённым голосам за дверью. Её сердце билось чаще — она знала, что Вернер не оставит своих планов заполучить её, и сегодняшнее появление было лишь началом чего-то большего.

Оленята, почувствовав её напряжение, начали тихонько попискивать, и Кейт, собравшись с духом, начала тихо напевать им колыбельную, стараясь успокоить не только их, но и себя...

Глава 10 Тень прошлого и голос крови.

Вернер замер у двери хижины. Он был готов на всё, лишь бы ворваться к Кейт, но внезапно ощутил на своём плече тяжёлую, как камень, руку. Генерал резко обернулся и похолодел: перед ним стоял Рудольф. Его взгляд, полный ярости, напоминал взор дикого зверя, загнавшего добычу в угол.

— А... Рудольф, здравствуй, — пролепетал Вернер.

Животный страх сковал генерала. Руки его задрожали, словно перед ним стоял не просто лесничий, а сам карающий закон. Рудольф молчал, но хватка его была стальной. Одним резким движением он повалил Вернера на землю, придавив его авторитетом своей силы.

— Зачем ты убил олениху? — процедил Рудольф, угрожающе похрустывая кулаками.

Генерал, тяжело дыша, аккуратно вытер губы и выдавил кривую усмешку:

— Животные — просто мишени. Настоящему охотнику нужна настоящая добыча...

Он улыбался так мерзко, что Рудольфу стало тошно.

— Ты жалкий убийца, в тебе нет ни капли жалости, — Рудольф со всей силы пнул песок, и пыль осела на начищенном мундире генерала.

В этот миг Рудольф окончательно понял: Вернер опасен, и подпускать его к Кейт нельзя ни на шаг.

В лагере уже праздновали. Олениха была разделана, и запах жареного мяса разносился над поляной. Но когда охотники увидели приближающегося Рудольфа, веселье стихло.

— Господин Рудольф, мы... мы пытались его остановить! Простите нас! — Густав заикался, боясь сурового наказания.

Рудольф лишь тяжело покачал головой.

— Я понимаю, Густав. Но жизнь живому существу уже не вернуть. Он обещал охоту на кабанов, но нарушил слово.

С этими словами он ушёл, оставив Густава в полном недоумении. Охотник долго смотрел ему в след, дрожа всем телом:

— Я не узнаю господина... что-то здесь не так, — прошептал он.

В это время в хлеву Кейт и Лука с умилением наблюдали, как оленята припали к овце. Бедная овечка, потерявшая зимой своих ягнят, приняла лесных сирот как родных, отдавая им всё своё нерастраченное тепло.

— Кейт, — Лука нежно коснулся её руки, — можно мне еще раз поцеловать тебя?

Она ласково погладила его по щеке:

— Конечно можно.

Их губы встретились в нежном поцелуе, сладком, словно тающий шоколад. Лука запустил пальцы в её густые волосы, Кейт тихо засмеялась, когда он щекотно коснулся носом её шеи. Но внезапно идиллию прервал резкий скрип двери.

Они испуганно отстранились.

— Кейт, ты здесь?! — голос Рудольфа громом разнесся по дому. Было слышно, как он сбрасывает сапоги, и его тяжёлые шаги гулко отдаются в половицах.

Он вошел в хлев и замер, глядя на Кейт, сидящую рядом с малышами-оленятами, и на стоящего подле неё Луку. В его взгляде читалась тайна, которую он больше не мог нести в одиночку.

В его памяти вновь всплыла та страшная река. Погоня, выстрел, пронзивший плечо, и корзинка с плачущим младенцем, уплывающая вдаль... Он искал её долгие годы. Пока однажды госпожа Маргарет не привела к нему худенькую девочку четырнадцати лет, спасенную от жестокой женщины.

Девочка тогда твердо сказала: «Меня зовут Кейт».

В тот день Рудольф словно увидел призрак своей невесты Элизабет. Та же гордая осанка, те же глаза... Элизабет, которую убил его собственный брат, служивший палачом. Рудольф защищал Кейт все эти годы, терпел её страх перед ним, но сердцем чувствовал — это его кровь. Его ребенок.

«Я никогда не позволю убить тебя», — поклялся он про себя, глядя в глаза Кейт. — «Чего бы мне это ни стоило».

Глава 11 Горькая правда и лесной сумрак.

Кейт чувствовала, что сейчас её единственная обязанность — защитить невинных созданий. Когда она, стараясь сохранять внешнее спокойствие, вышла из хлева, Рудольф уже ждал в сумрачном коридоре. Он стоял неподвижно, словно изваяние, и лишь тяжёлый взгляд выдавал его внутреннее напряжение.

— Как звери? — коротко спросил он.

— Всё хорошо, господин, — ответила девушка, не смея поднять глаз.

Следом за ней из сена поднялся Лука. Его голос дрожал от волнения:

— Господин, это чудо… Овца приняла их как своих ягнят.

— Я рад, — глухо отозвался Рудольф. В его голосе не было привычной суровости, лишь бесконечная усталость. Он развернулся и скрылся в своей комнате, оставив молодых людей в недоумении.

Ночное беспокойство не давало Кейт покоя. Позже, когда дом погрузился в тревожную тишину, она решилась войти в его кабинет. Девушка бесцельно бродила среди теней, пока её взгляд не упал на пожелтевшую тетрадь, оставленную на столе. Это был дневник Рудольфа. Сердце её забилось чаще, когда она коснулась кожаного переплёта. Она открыла страницу наугад, и строки, написанные размашистым почерком, обожгли её душу.

Там, в исповеди измученного человека, Рудольф описывал долгие годы поисков своей потерянной дочери. И когда среди строк она увидела собственное имя — Кейт — земля ушла у неё из-под ног. Книга едва не выскользнула из её ослабевших рук.

— Нет… это не может быть правдой! Это ложь! — прошептала она, и крупная дрожь забила её тело.

Охваченная безумным порывом, Кейт выбежала из дома. Схватив плащ и не разбирая дороги, она вскочила на лошадь. Единственным её желанием было скрыться от этой оглушительной правды в глубине ночного леса.

На стук копыт и шум борьбы в коридор выбежал Рудольф. Увидев раскрытый дневник на полу, он всё понял.

— Боже, она узнала! — вскричал он. Выбежав на крыльцо, он увидел лишь пустую коновязь и тающую в тумане тень всадницы.

В лесу Кейт едва удерживалась в седле. Хлёсткие ветви деревьев, словно розги, били её по лицу, а слезы застилали взор. Она не заметила, как из непроглядной чащи показались серые тени. С яростным рыком волки окружили беглянку. Напуганная лошадь взвилась на дыбы, и Кейт, не удержавшись, рухнула на сырую землю.

Хищники уже изготовились к прыжку, когда из лесной тени, подобно ангелу-хранителю, вырвался Лука. В его руке блеснул клинок. Одним точным, выверенным движением он полоснул вожака, и тот с позорным визгом отпрянул назад.

— Уходи! Оставь меня! — закричала Кейт, пытаясь отползти.

— Я не оставлю тебя одну, чего бы мне это ни стоило! — твердо ответил юноша, закрывая её своим телом от сверкающих волчьих глаз.

Кольцо хищников сужалось, их рычание становилось всё угрожающе. Но внезапно ночную тишину разорвал громовой раскат выстрела, затем второй. Это Рудольф, подоспевший на помощь, разил врага из своего ружья. Пули достигли цели, и стая, почуяв настоящую силу, позорно скрылась в лесной глуши.

Силы покинули Кейт, и она лишилась чувств.

— Дочь моя… нет, только живи! — прохрипел Рудольф, падая на колени.

Он осторожно поднял её на руки, прижимая к груди так крепко, словно боялся, что она снова исчезнет. Лука, тяжело дыша, смотрел на своего хозяина, и в этом молчаливом взгляде родилось новое, негласное понимание. Вместе, под покровом ночи, они двинулись обратно к охотничьему убежищу, неся на руках бесценную ношу.

Глава 12 осколки прошлого.

Кейт пришла в себя на кровати. Комната была залита мягким, дрожащим светом фонаря. Рядом, словно два безмолвных стража, сидели Рудольф и Лука. Их взгляды были прикованы к ней.

— Что произошло?.. — прошептала она, осторожно приподнимаясь на локтях.

Рудольф резко вскочил. Глядя на дочь, он больше не пытался казаться суровым командиром. Его плечи дрожали, а на глазах блестели слезы.

— Кейт... прости меня. Я должен был сказать сразу. Прости, если сможешь!

Лука, видя, как командир теряет самообладание, мягко коснулся его плеча:

— Господин Рудольф, прошу вас, успокойтесь. Главное, чтобы господин Вернер ничего не узнал.

Парень помог Рудольфу опуститься на стул и, получив короткий кивок, молча вышел, плотно закрыв за собой дверь.

— Почему вы молчали? — Кейт крепко сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони.

— Я виноват перед тобой, — глухо отозвался Рудольф. — Помнишь тот день, когда я схватил тебя за руку, а ты закричала на меня? Уже тогда я хотел выкрикнуть правду... что я твой отец.

Он поднял на неё тяжелый взгляд:

— Когда госпожа Маргарет привела тебя, я замер. Ты — живое воплощение твоей матери. Она была простой прачкой, а я — главным королевским охотником всей Германии. Мы столкнулись случайно: я нес на плечах оленя, а она шла навстречу. В тот миг мир для меня перестал существовать.

Рудольф погрузился в воспоминания, рассказывая о хижине в лесу, об угощении и той первой ночи, когда родилась их любовь. Он вспомнил, как светился от счастья, узнав о ребенке, как целовал её и обещал свадьбу...

— Но счастье было недолгим, — его голос сорвался на шепот. — Мой родной брат... он лишил её жизни прямо на глазах у королевы. Он пришел к моей хижине и бросил её голову к моим ногам. Я не смог его казнить — лишь прогнал прочь, захлёбываясь от крика и бессилия. А ты... корзина с тобой тогда исчезла в водах реки. Я думал, что потерял вас обеих.

Кейт слушала, и каждое слово отца отзывалось болью в её собственном сердце. Гнев угас, уступив место бесконечной жалости. Она порывисто прижалась к нему, пряча лицо у него на груди.

— Отец... и ты прости меня, — прошептала она.

Рудольф замер, ощутив её тепло, а затем крепко, до хруста, обнял её в ответ.

— Я так рад, что нашел тебя, — выдохнул он в её волосы.

Глава 13 предупреждение родного отца.

— Почему же ты не признался раньше, когда я была рядом? — Кейт посмотрела на отца, и в её глазах застыл испуг.

— Я не знал... клянусь, я не ведал истины! Прости меня, дитя моё, — голос Рудольфа дрогнул. Он смотрел на дочь, коря себя за каждый день, проведенный в неведении.

Лука молча наблюдал за этой сценой. Сердце юноши сжалось от щемящей нежности — когда-то и у него была любящая мать, и эта картина пробудила в нем забытое тепло. Но он знал: их покой иллюзорен. Единственной преградой на пути к спасению оставался генерал Вернер — человек, чья подлость не знала границ. В этот миг Лука дал себе негласную клятву: защищать Кейт любой ценой, чего бы это ни стоило его собственной жизни.

Снаружи раздался стук копыт. Генерал Вернер, не слезая с коня, сжимал рукоять меча. Его клинок, выкованный из закаленной стали, жаждал крови старого врага.

— Отворяй, Рудольф! Я знаю, что ты там! — прокричал генерал, и эхо его голоса разнеслось по коридорам. — Выходи, или я прикажу своим людям разнести эту дверь в щепки!

Рудольф резко обернулся. Он понимал: если не выйти сейчас, дубовые доски не выдержат натиска.

— Лука, охраняй мою дочь. Я должен закончить этот разговор, — коротко бросил он и, не колеблясь, шагнул к выходу.

Когда дверь отворилась, Рудольф оказался лицом к лицу с генералом. Вернер сощурился, глядя на него с седла.

— Скажи мне честно, Рудольф... кто тебе эта девчонка? Она слишком сильно занимает мои мысли.

— Если ты так жаждешь правды, слушай: она моя дочь. И я предупреждаю тебя в последний раз — убери от неё свои грязные руки.

Генерал разразился хриплым, издевательским смехом.

— Ты шутишь, дружище? Сначала ты представил её как обычную помощницу, а теперь заявляешь о родстве?

— Мои мотивы тебя не касаются, — отчеканил Рудольф, и его рука легла на эфес. — Но имей в виду: еще один шаг в её сторону, и я вызову тебя на дуэль. И поверь, в этот раз я тебя убью.

Вернер хищно улыбнулся:

— Вот как мы заговорили... Что ж, давай заключим сделку. Если в поединке выиграю я — твоя дочь станет моей невестой. Проиграю — оставлю вас в покое навсегда. По рукам?

— Я не торгую честью и не продаю своих детей, — голос Рудольфа был холодным как лед. — С меня хватит твоих угроз. Убирайся.

В комнате, за закрытой дверью, Кейт и Лука слышали каждое слово. Девушка дрожала, крепко прижимаясь к юноше. Лука осторожно обнял её, стараясь согреть и успокоить.

— Не бойся, Кейт. Твой отец не отступит. Ты заслуживаешь счастья, и оно вернется к тебе, — прошептал он.

Он нежно провел ладонью по её щеке, а затем коснулся её губ в первом, робком, но полном решимости поцелуе.

Кейт замерла, впитывая это тепло. Поцелуй Луки был не просто прикосновением — в нем она почувствовала искреннее уважение и ту самую преданность, которую искала всю жизнь. Несмотря на его смешанную кровь, немецкую строгость и английскую мягкость, для неё он стал единственным, кто по-настоящему согрел её душу. Его пальцы бережно коснулись её шеи, а она в ответ зарылась рукой в его мягкие волосы.

Когда их губы наконец разомкнулись, Кейт не выдержала и заплакала.

— Лука, спасибо... Ты так добр ко мне. С самой первой встречи ты казался мне просто обычным юношей, но теперь я не могу отвести от тебя взгляд. Пожалуйста, не уходи. Останься со мной...

Она сжала его ладони в своих. Лука улыбнулся, и его взгляд был подобен теплому рассвету, пробивающемуся сквозь туман ночного леса.

— Я всегда буду рядом, моя принцесса, — прошептал он, и в этом шёпоте было больше силы, чем в криках генерала за дверью.

А в это время на пороге кипела ярость.

— Думаешь, Рудольф, я стану тебя слушать? — Вернер высокомерно выпрямился в седле. — Я генерал, и воля моя — закон. Я беру то, что хочу.

— Сейчас ты не генерал, Вернер. Ты — кошмар во плоти, — Рудольф едва сдерживал презрение. — Взгляни на себя! Ты стар, ты связан узами брака. Если супруга узнает о твоих похождениях, твоему положению при дворе придет конец.

— Жена? — генерал сплюнул. — Она бесплодна, а мне нужен наследник, чистая кровь! А не очередная девка, готовая торговать собой за золотой.

— Значит, для тебя любая невинная душа — лишь товар? — Голос Рудольфа задрожал от гнева. Его кулаки сжались так крепко, что кожаные перчатки затрещали по швам.

— Тебе не понять, охотник, — Вернер прищурился. — Ты когда-то служил королю, а теперь ты — лишь тень былого величия, деревенский житель, застрявший в глуши.

— Убирайся! — прорычал Рудольф. — Я не продам тебе дочь. Пошел вон!

Он попытался захлопнуть тяжелую дубовую дверь, но Вернер резко перехватил её, дёрнув на себя. Лицо генерала оказалось в опасной близости от лица Рудольфа.

— Я никогда не проигрываю, старый товарищ. Запомни это. Однажды ты рухнешь в бездну, и я буду тем, кто тебя туда подтолкнет.

Вернер резко отпустил дверь и с силой ударил коня шпорами. Жеребец взвился на дыбы и понёсся в сторону леса, увлекая за собой свиту охотников.

Рудольф, вне себя от ярости, ударил кулаком по косяку так, что дом содрогнулся. Кейт внутри вздрогнула от этого грохота.

— Этому не бывать! — выдохнул мужчина и с силой запер дверь на тяжелый засов.

Глава 14 клятва и кровь.

— Отец, что ты собираешься делать? — Кейт заглянула ему прямо в глаза.

Взгляд Рудольфа дышал такой яростью, что даже Лука, сидевший подле девушки, невольно вздрогнул.

— Если он всерьез жаждет боя, он его получит. Но мне нужно подготовиться, — отрезал Рудольф.

— Господин Рудольф, быть может, не стоит? — с тревогой вмешался юноша. — Генерал Вернер силен и коварен, он может убить вас.

— Так пусть попытается. Мне уже нечего терять, — в голосе Рудольфа зазвучала ледяная, отчаянная сталь.

Его слова повергли молодых людей в шок. Кейт с ужасом осознавала: если она снова потеряет отца, защитить её будет некому. Лука рано или поздно вернется на родину, где его ждет семья — мать, отец и сестры. И всё же девушка видела, что юноша готов стоять за своего командира до конца.

Лука тяжело выдохнул:

— Мне не нравится эта затея, господин. Похоже, он намеренно выводит вас из себя.

— Возможно, — мрачно согласился Рудольф. — Но тот взгляд, которым он на меня смотрел... В нем слишком много яда.

Мужчина выглянул в окно. Снаружи, посреди двора, Вернер вовсю хвастался перед своими ратниками, со смехом удерживая за уши только что убитого зайца.

— Бедное создание... — прошептала Кейт. — Отец, мне так жаль его. И тех оленят в лесу, что остались без матери... Этот человек — настоящее чудовище.

Девушка закрыла лицо руками, пытаясь скрыть слезы, но мужчины понимали: сейчас нельзя поддаваться слабости. Нужно во что бы то ни стало сохранить честь.

Вдруг до них долетел громовой, издевательский голос генерала, и сказанное им заставило Рудольфа оцепенеть.

— Если девчонка не пойдет за меня по доброй воле, я возьму её силой! И никакой Рудольф, и даже её смазливый оруженосец Лука ей не помогут!

Лука изменился в лице. С тихим скрежетом он наполовину выхватил меч из ножен, но тяжелая рука Рудольфа легла на его запястье, останавливая.

— Стой, парень. Не горячись. Выйдешь к нему сейчас — погибнешь. Он ведь уже едва не убил тебя однажды.

— Но господин! Я...

— Нет, я всё решил. Сам с ним разберусь, — Рудольф посмотрел на юношу долгим, пронзительным взглядом. — Если со мной что-то случится... обещай, что защитишь мою дочь. Любой ценой.

— Обещаю, господин, — Лука покорно склонил голову и со звоном убрал клинок обратно в ножны.

Кейт, бледная как полотно, ловила каждое слово. Рудольф решительно снял со стены свой тяжелый меч и вышел из дома, плотно притворив за собой дверь.

Как только воцарилась тишина, Кейт бросилась к Луке:

— Он не должен погибнуть! Я только что нашла отца и не могу потерять его. И тебя... тебя я тоже не могу потерять, ведь я люблю тебя!

— Я тоже люблю тебя, Кейт, — Лука прижал её к себе. — Но я дал слово. Если дело примет дурной оборот, я сам прикончу этого мерзавца.

— Нет! Не смей, ты сделаешь только хуже! Послушай меня, прошу! — Девушка резко вскочила с постели и крепко схватила юношу за плечи, умоляюще глядя в его алмазные глаза. — Пожалуйста, умоляю, я не переживу смерти отца...

Лука ласково накрыл её ладони своими, пытаясь унять её дрожь.

— Я знаю, Кейт. Но у меня есть план... Он безумно рискованный, и я не уверен, что всё сработает. Но это наш единственный шанс.

Пока Кейт и Лука в спешке обдумывали свой рискованный замысел, Рудольф уже твердым шагом приближался к Вернеру.

— О, глядите-ка, ты всё же соизволил выйти, старый товарищ, — ухмыльнулся генерал, заметив его.

Мужчина посмотрел на Вернера своим фирменным волчьим взглядом. В этот миг казалось, будто перед генералом стоит не человек, а грозный, загнавший врага в угол зверь.

— Я предупредил тебя: не смей приближаться к моей дочери.

— А иначе что? — Вернер издевательски прищурился. — Убьешь меня прямо здесь?

— Я сделаю это на дуэли. Она состоится через несколько дней, при свидетелях и по всем правилам чести. Мне нужно время на подготовку, — глухо, но отчетливо произнес Рудольф.

— Ну конечно, друг мой. Ты всегда стремился быть готовым ко всему, — процедил генерал.

Вдруг Вернер молниеносным движением выхватил свой тяжелый клинок. Раздался резкий свист стали, и острое лезвие скользнуло по шее Рудольфа. Охотник даже не вздрогнул, лишь на его коже проступила тонкая, алая нить крови.

— Что ж, до встречи на поединке, — злобно бросил генерал на прощание.

Он резко развернул коня и скрылся в лесной чаще вместе со своей свитой. Как только копыта затихли, к Рудольфу подбежали верные егеря. Они быстро и аккуратно обработали порез, останавливая кровь, пока рана не воспалилась.

Слава богу, ни Кейт, ни Лука не успели этого увидеть — лишняя паника сейчас была ни к чему. Теперь у Рудольфа оставалось всего несколько дней, чтобы подготовиться к самому важному бою в своей жизни.