Девушка, которая продала мир

Пролог

Кажется, у меня амнезия...

Я не драматизирую и уж точно не пытаюсь привлечь внимание. Не преувеличиваю и не создаю ложных интриг. Будь у меня возможность, я бы действительно рассказала о себе хоть что-то. Даже если это какая-то мелочь, вроде любимого цвета или предпочитаемого блюда.

Но это невозможно. Чисто физически нельзя.

Если представить, что мозг — это большое хранилище с данными, то я потеряла от него единственный ключ. Теперь стою снаружи, даже не зная, к кому обратиться. Да и неловко как-то...

Я не помню, где родилась, в каком доме жила и кем были мои родители. Я не знаю, в какой школе училась, с кем дружила и какие предметы любила. Я не могу сказать, где работаю и есть ли у меня специальность.

Всякий раз, когда я задаю вопросы о себе, я не получаю ответов. Ни наводок, ни намёков. Лишь звенящая пустота.

В такие моменты я ощущаю себя девочкой, потерянной в бесконечном океане. Медленно опускаясь вниз, я знаю, что мои ноги никогда не коснутся дна. Ведь дно — это уже какой-то фундамент, некая определённость, а у меня даже этого нет.

Погружаясь всё ниже, стараюсь найти что-то новое о себе, но заместо этого встречаю кромешную тьму.

Может быть, это всё бесполезно?..

Я думаю, что было бы неплохо всплыть на поверхность и подумать ещё, но становится слишком поздно. Я становлюсь заложницей вопросов, на которые нет ответов.

Вода становится тяжёлой, какой-то вязкой. Я пытаюсь гребсти руками, но едва могу пошевелиться.

Чувствую, как давление сжимает моё маленькое тельце и издаю болезненный стон. Лёгкие наполняются водой. Ни солёной, ни пресной. До отвращения пустой.

Леденящий страх разносится по телу и становится сильнее с каждой секундой.

Что, если это конец?

Что, если я умру от невыносимой боли и ужаса, став заложницей своего же неведения?

Кажется, так оно и будет...

Сознание постепенно покидает меня, уступая место непроглядной тьме. Вечному сну в пучине бесконечного океана.

Затем я открываю глаза и судорожно встаю с кровати...

Жадно глотаю воздух, несмотря на то, что каждый вдох причиняет боль. Сердцебиение ударяет по ушам, почти разрывая барабанные перепонки. Одежда мокрая от холодного пота.

Ещё некоторое время просто сижу на месте и плачу. Меня не волнует, где я нахожусь и что произошло. Просто хочу, чтобы как можно быстрее стало легче.

Через какое-то время отправляюсь в ванную дрожащими ногами, ориентируясь больше на интуицию, чем на зрение. Включаю холодную воду, чтобы умыться и привести себя в чувства. Всё в порядке... По крайней мере, я приближаюсь к этому. Вот, к примеру, руки уже почти не трясутся, а я больше не плачу. Правда-правда. Даже если я просто успокаиваю себя, мне это нравится. Ведь я снова могу мыслить! Мыслить о чем-то, что не доводит меня до паники.

Я поднимаю взгляд, чтобы посмотреть на себя в зеркало, а затем вижу, как пара красных глаз округляется от удивления. Передо мной стоит незнакомая девушка. Даже когда я понимаю, что смотрю на собственное отражение, я не могу принять его за своё.

Наклоняюсь над раковиной, чтобы рассмотреть себя поближе.

Выгляжу не так уж и плохо. Ну, если убрать за скобки измученные глаза и бледную кожу. Лицо не красивое, но и не страшное — просто обычное. Что хорошо, ведь мне не хотелось бы выделяться среди остальных. Чёрные волосы, пара заколок и низкий хвост, кажется, до... до поясницы — заключила я, оглянувшись за спину. Поднимаю голову, чтобы посмотреть на шею, и вижу небольшую, но видную родинку — наверное, единственное, что меня отличает.

Что ещё скучнее, так это выбор одежды. Просто рубашка и просто лоскут чёрной ткани, ниспадающий с воротника. Наверное, это галстук, который я никак не хочу завязывать сейчас — не хотелось бы лишний раз давить на шею. Далее брюки и туфли без каблука — тоже ничего интересного.

Осматриваюсь вокруг и вижу достаточно тесную ванную. Наверное, двоим тут будет тесно, а трое и вовсе не смогут разойтись... Помимо раковины, зеркала и туалета ничего больше нет. Даже на месте, где должен быть душ, торчит голая труба. О каких-то личных вещах или средствах гигиены и говорить не стоит. Складывается ощущение, что здесь вообще никто не живёт...

Единственное, что привлекает внимание, — это металлический кейс, расположенный на бачке унитаза. Серебристый, с ручкой и замком под ключ. Выглядит до того банально, что даже амнезия не мешает мне вспомнить подобный в десятке фильмов...

Конечно же, заперто.

Беру кейс в руки и чувствую, что он вовсе не тяжёлый. Скорее всего, содержимое в три раза легче, чем сама конструкция. Если потрясти (совсем слегка), можно услышать, как внутри что-то скользит от стенки к стенке. Что-то металлическое, наверное.

И к чему бы это?..

Количество вопросов растёт с геометрической прогрессией, поэтому я решаюсь исследовать дальше.

Вся квартира состояла из одной только комнаты, не считая туалета. Около двадцати пяти квадратных метров, наверное...

Здесь есть кровать с матрасом, решётка вентиляции, окно и... и на этом всё. Стены голые, полы холодные, потолки пластиковые. Из этого места может получиться уютное жилище, если постараться с ремонтом, но это никого уже не волнует.

Я подошла к окну и посмотрела на улицу.

Судя по всему, я нахожусь на девятом или десятом этаже жилого дома. Где-то внизу снуют люди и ездят машины, но как-то неразборчиво. Отсюда мне всё кажется мутным, нечётким.

Я дёргаю за ручку, чтобы открыть окно, но ничего не происходит. Механизм не поддаётся, будто бы его кто-то заблокировал. И чем сильнее я тяну, тем больше сопротивление.

Делать тут нечего — думаю я и иду к выходу, но не тут-то было. У входной двери не оказалось ручки. Заместо неё небольшое углубление в форме шестиугольника, словно отсутствующий фрагмент пазла.

Со мной кто-то играет, да? Они хотят, чтобы я решала головоломки, как жертва из какого-то триллера? До тех пор, пока не выкатится та жуткая кукла?

Я чувствую протест, обиду и панику одновременно. Тут же подбегаю к двери, чтобы сделать самое глупое, что приходит в голову первым — повернуть шестиугольник голыми руками. Пальцы скользят по холодному металлу, и у меня, конечно же, ничего не получается...

Стучусь в дверь и пытаюсь открыть её силой, но всё также терплю неудачу. Только коленка болит...

Надеюсь, что меня услышат соседи, и кричу о помощи, а в ответ одна тишина...

В конце концов сажусь на пол и осматриваю комнату, в которую меня поместили. Перебираю в голове всё, что видела за этот короткий миг, и понимаю:

Мне ничего не остаётся, кроме как сыграть в их игру.

Побег из реальности: Часть 1

Сейчас, когда мне почти не хочется плакать, а грудь перестало жать от страха, можно заняться анализом ситуации. Я протяну без еды, наверное, пару-тройку недель, а воды тут хватает — постоянно течёт из под крана, пусть я не уверена, насколько она пригодна для питья. Этого времени должно быть достаточно, чтобы похититель захотел наведаться или я самостоятельно нашла выход из комнаты. В крайнем случае я могу разбить окно и кричать во всё горло, чтобы привлечь внимание людей на улице.

Но прежде, чем подвергать испытанию свои голосовые связки, я решила ещё раз осмотреться. Настолько внимательно, насколько это возможно. Заглянула в ванную, ещё раз подошла к раковине, посмотрела под бачком унитаза и даже попыталась открыть кейс силой, но это, к слову, далеко не мой конёк.

Если задуматься, то я вообще не знаю, в чём сильна...

Затем я вернулась в общую комнату и сразу посмотрела под кровать, так как других предметов мебели тут не было. То, что я увидела там, заставило меня ахнуть, ведь я наконец-то поняла — это моя первая зацепка. Небольшой шажочек, который, надеюсь, приведёт меня к выходу.

Некий лист, аккуратно сложенный в четыре раза. Когда добираешься до текста, первым делом чувствуешь свежий чернильный запах, словно послание только-только достали из принтера. Потом замечаешь, что всё написано с использованием максимально вычурного шрифта, над которым нужно посидеть некоторое время, чтобы хоть что-то разобрать.

「Поздравляем, ведь вы нашли свою первую подсказку на этом уровне! Интересно, сколько времени это заняло?.. В любом случае, вам очень повезло, ведь подсказки — это ваш путеводитель. Они научат всем основам «Игры в Правду» и, возможно, помогут выбраться из первой комнаты! Впрочем, постарайтесь не опираться на одни только шпаргалки — если ваш мозг значительно меньше орешка, даже они вам не не помогут... Бесплатный совет — проследуйте туда, где вы впервые встретились со своим отражением, и попробуйте заглянуть себе за спину!」

Кто написал этот бред?..

Мало того, что мне понадобилось несколько минут, чтобы примерно разобрать текст, так ещё и содержание вызывает гораздо больше вопросов, чем было до этого.

Стоп! Первая комната? Они хотят сказать, что есть ещё? Что это не последний раз, когда меня силой запирают в четырёх подозрительных стенах?

— Как только я выберусь отсюда, я тут же засужу вас всех! — громко заявила я, слепо надеясь, что меня услышат.

Мне не хотелось быть у них на поводке. И мне становилось противно от одной только мысли о том, что они управляют мной. К примеру, в подсказке написано, что мне стоит пройти к месту, где я впервые встретилась со своим отражением. Я прекрасно понимаю, что они имеют в виду зеркало ванной комнаты, но разве я хочу туда идти? Мне всей душой хотелось найти свой собственный путь — некую красную кнопку, активация которой немедленно прекратит всё, что происходит сейчас. Раз и навсегда...

Но такой не было.

Единственное, что мне остаётся сейчас — это успокоиться и принять новое решение, основанное не на отвращении к происходящему, а на здравом смысле.

Вдох... Выдох...

Я стараюсь не думать о том, что подтвердила одну из самых страшных теорий о своём нахождении здесь. Не думать о том, что чувствую приближение очередной панической атаки.

Я стараюсь думать о том, как мне выбраться отсюда. Думать о том, как мне будет хорошо, когда я наконец-то вернусь домой.

Даже если я не помню, где находится мой дом...

Постепенно приближаюсь к мысли о том, что у меня не осталось другого выбора, кроме как отправиться в ванную комнату. Разве случится что-то плохое, если я исследую это место в очередной раз? Я ведь уже была там.

Прохожу через дверь, останавливаюсь у раковины и снова вижу своё отражение.

— Ну, привет...

К сожалению, эта девушка никак не изменилась. Может быть, ей не так страшно, как при нашей первой встрече, но кожа всё ещё бледная, а руки дрожат от нервов.

Встряхнув головой, я постаралась не думать о себе. Будет лучше освежить память и снова посмотреть на текст подсказки.

«Проследуйте туда, где вы впервые встретились со своим отражением, и попробуйте заглянуть себе за спину»

Что я сделала первым делом? Обернулась назад. Будет забавно и в то же время хорошо, если это простое действие вызволит меня из комнаты, но нет — чудес не бывает. Я увидела одинокий дверной проём, ведущий в основную комнату, и это никак не помогло.

Пришлось немного подумать, прежде чем приступить к новым действиям. Я использовала зеркало, чтобы посмотреть на себя со спины. Но и там, к сожалению, ничего не нашлось. Самая обычная рубашка, которую не додумались как-то пометить или что-то прицепить.

Голова болела всё больше и больше. Сначала от стресса, а теперь из-за загадки. Меня не покидает мысль о том, что ответ действительно прост, а из меня строят дуру. Или, что гораздо хуже, никакого ответа нет, и надо мной хотят посмеяться.

Я посмотрела на отражение, словно ожидая помощи от этой девушки. Выглядит она жалко, но её мозг должен быть хотя бы на капельку больше орешка, не так ли? Похититель не станет играть с жертвой, которая не может удовлетворить его потребности. Ровно как учёные не станут наблюдать за мышкой, которая не может найти выход из лабиринта. А значит, в этой незнакомке должен быть хоть какой-то потенциал.

И в этот момент, когда я больше рассуждала об отражении, чем о себе, меня неожиданно осенило. Я не должна думать о том, как заглянуть себе за спину — мне стоит задуматься о том, как посмотреть за спину своему собеседнику.

Я потянулась к зеркалу, взялась по краям и приложила некоторое усилие, чтобы снять его со стены. Это далось мне тяжелее, чем могло показаться на первый взгляд, но я даже почти не устала. Правда!

По ту сторону оказалось углубление в стене, где лежала небольшая коробочка. Картонная, закрытая скотчем и хранящая в себе нечто, о чём я не имею ни малейшего представления.

Должна ли я её трогать? Наверное, они хотят, чтобы я сделала это. Там может храниться ключ от кейса или новая подсказка, но некоторое предчувствие заставило меня притормозить. Я подумала, что сейчас нужно действовать аккуратно.

Осторожно взяла коробочку в руки и осмотрела со всех сторон, не встряхивая. Внешне ничего примечательного, но весит она так, будто бы внутри далеко не бумажка с подсказкой.

Затем взялась за краешек скотча и медленно потянула на себя, чтобы добраться до содержимого.

Здесь я задумалась: зачем было заклеивать коробочку? В этом была реальная необходимость? Но прежде, чем я нашла ответы на свои вопросы, я столкнулась с последствиями.

БАХ

Неожиданный хлопок ударил мне в уши, вызывая звон. Я рефлекторно откинула картонку и отскочила назад.

Под испуганный стук собственного сердца наблюдала за тем, как с потолка к полу спускались конфетти.

Эти разноцветные бумажки будто издевались надо мной, переливаясь под светом лампы. Я смотрела за "праздником", пока мои лёгкие тщетно пытались восстановить дыхание.

Коробочка лежала на полу, от неё струйкой тянулся дымок. Рядом, кажется, расположилась очередная подсказка. Выпала в следствии взрыва или после моего броска? Вообще не важно...

Я робко наступила на край бумажки и притянула её к себе, избегая этой чёртовой табакерки.

Передо мной снова предстал вычурный текст, а запах чернил смешался с запахом пороха. Я покинула ванную комнату, чтобы присесть на кровать и разобрать написанное в сравнительной безопасности.

「Бесплатных советов не бывает, глупышка! Ты попалась на внеочередную ловушку, которая таится на каждом уровне «Игры в Правду». Так как это только начало, то никаких последствий не будет, но имей в виду: твой следующий раз может быть смертельным... Можешь не переживать, ведь на уровне присутствует не более одной ловушки. А теперь получай настоящую подсказку: используй свои заколочки там, где дует ветер свободы. Надеюсь, ты ничего не поняла и ещё немного помучаешься здесь! Бай-бай!」

Мне тяжело от испуга или из-за того, что здесь написано? Так или иначе, я вздохнула и начала думать над подсказкой. Просто потому, что других вариантов не оставалось.

Встала на ноги и прошлась до окна. Если ветер свободы существует, то он дует именно отсюда. Только сейчас заметила, что свинцовое небо укрыло город — оно так близко, словно я могу достать рукой. Но этому, к сожалению, не бывать. Не только потому, что я подвластна законам логики или физики. Дело в том, что окно всё ещё не открывается. Моих сил просто недостаточно, чтобы сдвинуть эту ручку и повернуть механизм, если он там вообще есть.

И как мне помогут заколочки?

Повела руками по волосам и достала небольшую невидимку. Такой вполне достаточно, чтобы удержать пару прядей, но не более. Я не смогу открыть это окно, руководствуясь миниатюрной заколкой.

Во мне поднялась волна ненависти. Всё время, что я терпела издёвки от этой комнаты, я пыталась контролировать себя и сдерживать злобу; особенно после второй записки. Но, кажется, я достигла точки невозврата. Сжала кулак и ударила по стеклу так сильно, как только смогла, однако ничего не произошло. Окно совсем не пострадало, а я тут же согнулась от боли. Как оказалось, давать волю чувствам очень больно...

Да и к чему это всё? Я ни на что не способна, если не могу даже повернуть ручку. Я идиотка, если думаю, что смогу выбраться отсюда. Я больше не могу сопротивляться.

Надоело!

Достало!

«Мяу»

Я подняла голову и осмотрелась вокруг. Повисла тишина, но... мне ведь не послышалось, верно? Где-то здесь действительно бродит кошка, не так ли? Или я уже сошла с ума?..

Отстранилась от окна и вышла в центр комнаты. Мне стоит прислушаться сейчас, чтобы...

«Мяу»

И вот опять! Я приступила к активным поискам, заглядывала за каждый угол и прислушивалась так хорошо, как только могла. Кошка, конечно, не поможет мне покинуть эту комнату, но что-то подсказывало, что я обязана её найти! В туалете, у двери, под кроватью или...

«Мряу!»

Я неожиданно замерла на месте. Пара серых кошачьих глаз смотрела на меня из-за решётки вентиляции. Это было действительно жутко, но в то же время я почувствовала некоторое облегчение. Может быть, не с самого начала, но некоторое время этот котик разделял со мной мои страдания...

— Кис-кис-кис... Как ты туда забрался, пушистик?

Меня потянуло к котику, я не могла сопротивляться этому желанию. Медленно двинулась навстречу, чтобы случайно не спугнуть настороженное животное.

До вентиляции было не достать с высоты моего роста, но рядом так удачно расположилась кровать. Я постаралась встать на край деревянной рамы, чтобы подтянуться к решётке. В тот момент я оказалась на одном уровне с хвостатым. Он легонько наклонился ко мне, чтобы обнюхать, а я стояла недвижно — только нога подрагивала от шаткого положения. Ощущать чью-то компанию, даже если это животное, было невероятно приятно.

Я постаралась присмотреться получше, а затем громко ахнула. Это действительно то, о чём я думаю? Если всё правильно, по ту сторону находился не только котик. Я увидела там... Ай!

Нога неожиданно соскользнула с рамы. Когда я открыла глаза, то уже лежала на полу, а голова гудела от боли. Дышать немного тяжело, а где-то внутри щемило от обиды. Неужели я так сильно удивилась, что забыла даже об инстинкте самосохранения?

Потерев больной затылок, я забралась обратно на кровать. На этот раз аккуратно, уделяя должное внимание своим движениям. Котик уже ушёл — по всей видимости, испугался моего падения. Эта новость заставила меня взгрустнуть, но лишь на некоторое время. Сейчас хотелось думать совсем о другом. Я начала ощупывать решётку и заметила, что она держится на четырёх относительно хлипких винтиках.

Либо удар головой пошёл мне на пользу, либо я действительно на что-то способна. Ведь только сейчас я поняла, что именно отсюда дует ветер свободы, а открутить эти винтики мне поможет заколка. Невидимка всё ещё лежала у меня в руке, поэтому я тут же пустила её в дело. Могла сделать всё быстрее, конечно, но трясущиеся от волнения руки постоянно срывались.

Решётка звонко упала на пол, но меня это не волновало сейчас. Мой разум был занят только ключом, расположившимся в проёме вентиляции. Такой же серебристый, как и тот загадочный кейс.

Быстро, но аккуратно спустившись с кровати, я отправилась в ванную. Взялась за кейс, вставила ключ и провернула несколько раз. Ключ всё-таки подошёл, а я широко улыбнулась от предвкушения. Это первый раз за день, когда мне действительно было хорошо.

Я совсем не торопилась, когда поднимала крышку кейса. Хотелось как можно быстрее выбраться отсюда, но в то же время я помнила, что подарила мне та коробочка с подсказкой...

В конце концов я увидела дверную ручку. С точно такой же фигурой у основания, какая находится в двери. Ничего другого в кейсе не было, но я и не просила. Одной только свободы мне хватит по горло.

Не медля ни секунды, я отбросила кейс на пол и побежала к двери. Вставила ручку в форму и тут же почувствовала щелчок — внутри активировался какой-то механизм. Может быть, магнитный?

Когда я открыла дверь, навстречу подул желанный свежий воздух. Я оказалась на свободе, но...

... Я ещё не понимала, что это только начало приключения.

Побег из реальности: Часть 2

Первым делом меня встретила тусклая лампа, света которой едва хватало, чтобы полностью укрыть этот коридор. Её присутствие отдавалось монотонным электрическим жужжанием, способным довести до безумия любого, кто будет вслушиваться достаточно долго. Далее — бетонные стены, холодный пол и одинокий потолок; это место почти не отличалось от той комнаты, где меня заперли похитители. Самое интересное в этом коридоре — это четыре равноудалённые двери, каждая выкрашенная в свой уникальный цвет.

Моя дверь оказалась почти ослепляюще белой — идеальный цвет, чтобы описать всепоглощающую пустоту, которую я испытала по ту сторону. Напротив стояла слишком красная дверь — такая яркая и навязчивая, что я сразу испытала толику раздражения. Хотя я не знаю, кто может жить в той квартире... Следующая пара представляет чёрную и жёлтые двери, но в них я не нашла ничего особенного. Если это разнообразие — попытка жильцов разбавить серые будни, то вышло очень даже неплохо. Я почти забыла о том, что стала жертвой сумасшедших извращенцев.

К слову, рядом висели почтовые ящики, повторяющие цвета своих квартир. И судя по тому, что флажок белого поднят вверх, там лежит какое-то письмо.

Я аккуратно (действительно аккуратно!) приоткрыла дверку и заглянула внутрь. Здесь осознала, что прошлый опыт ничему меня не научил, ведь я до сих пор заглядываю во все подозрительные ёмкости, даже если знаю, что там может ждать ловушка. В такие моменты мною движет глупость или тяга к знаниям? Буду надеяться, что второе...

И, к слову, висящая в воздухе мысль о том, что содержимое может принадлежать не мне, вовсе не волнует. Похититель обойдётся, а мне нужно узнать как можно больше об этом месте.

Внутри лежал чисто белый конверт — без адресов, имён и марок. Это лишает меня большого пласта информации, но я стараюсь не печалиться и иду дальше. Вскрываю конверт и достаю оттуда... Карту? Да, обычную пластиковую карту, которую, кажется, используют в гадании на таро. На ней изображена женщина в белых одеяниях, лицо которой наполовину скрыто капюшоном, а в её руках лежит голубой шар. Подпись гласит: «МИР».

К моему сожалению, я слишком далека от мира таро и ничего не могу сказать о находке. Даже если в моей жизни и был какой-то опыт с этими картами, я всё позабыла от амнезии. Когда я действительно задумалась об этом, мне даже понравилось. Ведь это первый раз, когда я столкнулась с чем-то новым для себя, и оно не повергло меня в ужас. Просто потому, что я ничего не поняла. Да, я не узнала подробностей своего похищения, но лучше так, чем столкнуться с чем-то ещё более страшным, верно? Я ведь не хочу приступать к новому раунду «Игры в Правду».

И нет ничего плохого в том, что твой мозг не больше орешка, если задуматься...

Слегка улыбнувшись, словно перспектива быть глупой меня обрадовала, я пошла по коридору — в сторону лестничной площадки. Хотелось как можно скорее выйти на свежий воздух и оказаться в относительной безопасности, а там найти телефон и обратиться в полицию.

«ХА-ХА-ХА»

Меня неожиданно прервал чей-то громкий смех. Я сразу почувствовала, как всё тело настороженно напряглось, ожидая угрозы. И это было не зря, ведь в ту же секунду жёлтая дверь распахнулась прямо передо мной! Всё произошло так быстро, что я успела только выставить руки перед собой, чтобы смягчить удар. Как следствие — я упала на бетонный пол.

В коридор вышел мужчина, роста и объёма которого хватило в достатке, чтобы закрыть свет тусклой лампы. Он был крепким, сильным, громким и всеобъемлющим. Пока он наслаждался собственным триумфом, суть которого мне ещё неизвестна, я оставалась вне зоны его внимания.

— ПОЛУЧАЙТЕ, ПОДЛЫЕ ЗЛОУМЫШЛЕННИКИ! Я, СИЛЬНЕЙШИЙ КИРЮ, НИКОГДА НЕ СДАМСЯ ПЕРЕД ВАМИ! ХА-ХА-ХА!

Это напрягает, и я не только про давление на уши. Я просто напугана этим человеком. Он уже сбил меня с ног на пол, а теперь угрожает неизвестным «злоумышленникам». Кто-то устроил ему неприятности, а под раздачу попаду я? Что за несправедливость?!

ИК!

Он уже посмотрел на меня! Я попыталась отвести взгляд в сторону, словно меня не существует, но это слишком глупый ход.

— М? А ты кто такая? — требовательно спрашивал он. — В числе своих соседей я тебя не припомню... А ты, случаем, не злоумышленница, которая заперла меня в собственной квартире, м?

Он прогнулся в спине, чтобы нависнуть сверху и рассмотреть меня поближе. Козырёк от кепки сгущал и без того густые тени на его лице. — Я... Ну...

Язык не желал поворачиваться в слова, но если я и дальше буду молчать, то меня скоро обвинят в том, чего я не делала. Либо я просто не помню, чтобы делала это... В любом случае не важно, ведь получать по заслугам — своим или чужим — я никак не хочу!

— З-знаете... Эм...

Мне показалось, что сейчас произойдёт что-то действительно страшное. Терпение Кирю-сан (вроде как, его зовут так) находится где-то на пределе, и он не будет ждать, пока я свяжу хотя бы два слова. Ещё немного и...

— ХА-ХА-ХА!

Что?..

— Спокойнее, я просто шучу! Ты выглядишь слишком уж невинной для домушницы. Да и видок у тебя бледноватый...

Тучи неожиданно рассеялись — громкий смех прошёлся по коридору, почти сотрясая стены, а его лицо стало улыбчивым и по-доброму обеспокоенным.

— Прости, я не хотел задеть тебя дверью или пугать до чёртиков! Ты нигде не поранилась? Может быть, мне стоит принести аптечку? — он протянул руку.

Невообразимо громкий и непредсказуемый человек... Я воспользовалась его помощью и неловко, но всё-таки благодарно улыбнулась. Теперь, когда этот парень стал неожиданно дружелюбным и уступчивым, я постепенно переставала его бояться. Каким-то образом он расположил меня к себе одной только улыбкой, несмотря на всё, что произошло до этого. И всё же я сохраняла недоверие, ведь не знаю, когда ожидать новой «шутки».

— Н-нет, всё в порядке... Я просто переволновалась, вот и всё...

— Не стоит отнекиваться, подруга! Я вижу, что тебе не слишком хорошо, а я правда виноват, поэтому позволь хотя бы принести воды.

Он обратился к жёлтой двери и дёрнул за ручку. Затем ещё раз. Ещё и ещё, пока не понял, что механизм не поддаётся даже его крепким мышцам.

— Серьёзно?! Сначала я не мог выйти из дома, а теперь не могу зайти? Чёрт, ещё и ключи забыл!.. — Он явно сокрушался.

Я вынудила себя сделать шаг вперёд, чтобы снова завязать разговор и задать, как мне кажется, самый важный вопрос: — Мне очень жаль, но... Ты упомянул, что тебя заперли в собственной квартире? Можно поподробнее?

— Так и было! Как обычно, я проснулся в семь часов утра, слегка размялся и аккуратно убрал постель, как этому учила мама. Потом умылся и, к сожалению, заметил, что у меня закончилась зубная паста. Обычно, я использую ту, которая с древесным углём. Поговаривают, что у неё пористая структура, поэтому зубы лучше чистятся. А ты, кстати, какой пастой пользуешься, подруга?

— Э-э... Может быть, я потеряла нить разговора, но разве мы не говорили о твоём заточении?.. — тихо уточнила.

— ХА-ХА! Да, точно! Такое бывает, когда я болтаю без умолку, поэтому поправляй меня, ладно?

Я слегка кивнула и снова подметила, что этот парень уж слишком громко смеётся — почти до вибрации в рёбрах.

— Так вот... Когда я хотел выйти на утреннюю пробежку, то заметил, что у моей двери пропала ручка, представляешь? Звучит как бред, но прошу, просто поверь мне!

Так значит, он ровно такая же жертва, как и я? Ну, если такого крепкого парня вообще уместно называть жертвой.

— Д-да. Мне очень даже верится, знаешь ли... Но всё-таки ты выбрался. Как ты это сделал? Искал записки и решал загадки?

— Чего? — в его глазах отразилось недопонимание. — Я просто нашёл кейс, где они спрятали ручку, и вскрыл его силой! Было просто, но я не могу понять многих вещей... Кто и зачем это сделал? Как они это провернули, не разбудив меня? И как злоумышленники покинули квартиру, если заранее избавились от дверной ручки?

Действительно...

— Я... Я не знаю, но моя ситуация почти в точности повторяет твою! — призналась я неожиданно громким для себя голосом. Неужели эмоциональность этого парня так повлияла на меня? — Когда я проснулась, то оказалась не в своей, а в чужой квартире. У двери также не было ручки, и мне пришлось иметь дело с кейсом. Хотя мне понадобилось гораздо больше усилий, чтобы выбраться...

Кирю-сан помолчал некоторое время, обдумывая мои слова, а затем удручённо вздохнул. — Прости, подруга, но я вообще ничего не понимаю. Ты выглядишь гораздо умнее, раз выбралась из комнаты со всеми этими записками и загадками. Расскажешь?

Он только что признал меня умной? Ох, он просто не знает, как мой побег выглядел со стороны. Да и понимаю я не больше...

Я почти расплакалась, когда мне пришлось вспомнить всё, что испытала в той комнате. Нужно было собраться, взять себя в руки и заставить голос не дрожать так сильно, чтобы Кирю-сан хоть что-то понял. Таким образом, сдерживаясь и не торопясь, я рассказала о записках, загадках и ловушке, на которую попалась. Не упомянула, разве что, чёрного котика, но это, должно быть, не сильно важно.

Кирю-сан внимательно слушал и не перебивал, а к концу рассказа положил тяжелую руку на моё плечо. Он наполнился сопереживанием и той решительностью, которой мне никогда не хватало.

— Главное, что мы выбрались и объединились, верно? Я не знаю, в чём смысл этой «Игры в Правду», но пока мы вместе, я никому не позволю обидеть тебя снова, подруга!

— С-спасибо...

Слишком дружелюбный человек... Мы знакомы пять минут от силы, а он уже зовёт меня подругой и намерен работать плечом к плечу. Я неловко посмотрела в сторону, когда поняла, что не могу ответить тем же, а потом приметила поднятый флажок жёлтого света.

— А, кстати! Когда я заглянула в почтовый ящик, то нашла какую-то карту! — я поспешила достать её из кармана, чтобы показать. — Может быть, что-то похожее найдётся и у тебя?

Приняв эту идею за хорошую, Кирю заглянул в ящик и достал идентичный конверт. Внутри оказалась точно такая же карта — девушка с голубым шаром в руках, подпись «МИР».

— Это действительно должно нам как-то помочь? — Кирю-сан внимательно рассматривал карту таро со всех сторон.

— Не знаю... — вздохнула я. — Может быть, мы посмотрим в других почтовых ящиках? Там могут быть подсказки.

— Подруга... — когда я увидела осуждение, с которым он смотрит на меня, по моей спине пробежали мурашки. — Мы не станем шариться по чужим почтовым ящикам, ведь это как минимум нарушает личное пространство наших соседей. Ты ведь понимаешь это, верно?

— А? Да... Прости...

Когда Кирю-сан убедился, что я не стану делать ничего противозаконного, он отвлёкся и начал осматриваться вокруг. Чем дальше это продолжалось, тем сильнее он недоумевал.

— Подруга, а где это мы?

— Э? — такой неожиданный вопрос сбил меня с толку. — Ты... Ты не узнаёшь подъезд собственного дома?

Кажется, я даже позабыла о том, что стыдилась за предложение пошариться в чужих письмах — настолько удивилась.

Кирю-сан вёл себя достаточно уверенно и ничего странного за своим вопросом не заметил: — Ну, будь это действительно мой подъезд, я бы не задавал таких вопросов. А этот какой-то грустный, старый, да и вообще без окон... Не, я тут не живу.

— Но как такое может быть? Они ведь не могли украсть тебя вместе с комнатой или что-то в этом роде? Ты уверен, что это была именно твоя квартира? — всё ещё сомневалась я.

— А то! Я ни за что не перепутаю свой вид из окна - зелёный парк, где бегаю каждое утро. Сегодня солнце светит особенно ярко, поэтому я не мог не взглянуть в окно! Или ты хочешь сказать, что они украли меня вместе с тем парком?

Может быть, у меня не только амнезия? В моей голове определённо есть что-то ещё, ведь иначе мне не объяснить, почему мои воспоминания так сильно отличаются.

— Зелёный парк? Яркое солнце? Прости, но... Если наши окна смотрят в одну сторону, ты должен был увидеть двор жилого комплекса и тёмные тучи, не более.

— Ты что-то путаешь, подруга... — заявил Кирю, но и сам подзадумался. — Кажется, нам обоим не помешает свежий воздух, верно? Давай просто выйдем на улицу и увидим, на чьей стороне правда? О, и заодно я прикуплю тебе бутылочку обещанной воды!

Я положила руку на голову, когда она снова разболелась от всех этих необъяснимых загадок. Повезло, что теперь мне по пути с Кирю-сан и эта игра, вроде как, закончилась.

Нам ведь осталось только покинуть здание, не так ли? И мы не встретим никаких преград по пути, верно?..

— Наверное, ты прав... Мы выйдем на улицу, слегка развеемся и позвоним в полицию. Так будет правильно.

Побег из реальности: Часть 3

Все знают, как устроены многоквартирные дома: это череда построенных друг на друге этажей, соединённых лестничной клеткой и лифтом. Там живут, работают и учатся люди, попадающие под единую группу «соседей». Один этаж почти ничем не отличается от другого, и так до тех пор, пока не спускаешься к выходу. Привычный и даже наскучивший всем порядок. Но бывает ли такое, что один из этажей (в особенности высотный) представляет не квартиру, а офис? Или спортивный зал? Или целую больницу?

Звучит странно, согласна. Я бы вообще об этом не рассуждала, если бы не встретила столовую.

Да, всё верно. Когда мы с Кирю-сан спустились по лестничной клетке, то неожиданно попали в столовую. Заполненное столиками и скамейками помещение, где всё также не было окон, а под потолком висели люминесцентные лампы (одна из них раздражительно мигала). Пахло чем-то аппетитно-приятным — это стеллажи по правую сторону, заполненные разнообразием съестного. У меня сразу потекли слюнки, когда я увидела горячий рис, свежий карри, жареную говядину, по-всякому приготовленную рыбу, большое разнообразие чаёв и напитков, а также точно вредные для фигуры десерты. Рядом стояли микроволновые печи, кофейные аппараты и прочее, что я не могу опознать издалека. Персонала или даже кассы здесь нет — видимо, на поднос можно положить всё, что тебе угодно, по системе шведского стола. Чуть дальше по стене расположилась дверь, наверняка ведущая в кухню.

Тут я поняла, что ничего не ела с самого пробуждения. А если взять в расчёт мою амнезию, то я вообще не помню, чтобы хоть раз в жизни принимала еду... В общем, живот скрутило от голода и я хотела потянуться к съестному, но не могла. Просто потому, что моё внимание резко переключилось на что-то более важное.

— Если вы ищете выход, то дверь за мной, к сожалению, не открывается, — раздался тихий, но чёткий голос некоего незнакомца.

Он сидел за одним из отдалённых столиков, поэтому я не могла разглядеть его детально (кажется, у меня не слишком хорошее зрение). Могу точно сказать, что он носит очки и что-то вроде белого кардигана, его тёмные волосы убраны в небольшой хвостик, а голос показался мне каким-то уставшим, вымученным. В руках он держал что-то похожее на... Сложенную в несколько раз записку?

О, мне не могло показаться!

Первая подсказка поведала об «Игре в Правду», вторая завела в ужасную ловушку, а третья, даже если меня это пугает, в руках у этого парня. Да, он выглядит вполне себе нормально, как самый обычный прохожий из парка или метро, но обстоятельства не оставляют мне пространства для доверия.

И что самое мучительное, от чего мне снова хотелось заплакать, у двери напротив действительно не оказалось ручки.

— Знакомая ситуация... — Кирю-сан вышел вперёд, скрестив руки на груди. У него отлично получалось сохранять спокойствие. — Но ты, наверное, не сидел сложа руки и уже понял, как нам выбраться отсюда, приятель?

Кричать через всю комнату, конечно, весело, но как-то непрактично. Кирю-сан пошёл через столики, чтобы сократить расстояние между собой и собеседником, а я отправилась вслед. Просто побоялась оставаться одной...

Неизвестный слегка вжался в скамью, когда над ним встал здоровяк, но вовсе не испугался. Лишь вздохнул, прежде чем сдержанно ответить нам: — Ну... Когда я осмотрел столовую, то нашёл эту записку - её прикрепили под крышку стола. Автор считает, что загадку этой комнаты мы должны решать именно втроём, объединив усилия. Тогда я услышал, что вы встретились этажом выше, поэтому решил немного подождать... Так мы и встретились, в общем-то.

— Получается, ты выбрался из комнаты раньше нас, — констатировал блондин. — Ты ведь тоже имел дело с кейсом и подсказками, не так ли? Злоумышленники побывали и в твоей квартире?

— Да, всё правильно. Неприятно осознавать, что кто-то крутится вокруг тебя, пока ты спишь... Впрочем, загадка первой комнаты показалась мне слишком уж примитивной, поэтому я решил её достаточно быстро и пришёл сюда вперёд вас...

— О, я тоже не парился, — подхватил тот. — Но загадки не решал: просто открыл кейс силой! Это заняло даже меньше времени, чем утренние процедуры!

Я одна подверглась нервному срыву, пока искала ключ, да? Вот же глупая...

— Будет хорошо, если загадка столовой решится также просто. Кирю-сан, я думаю, мы можем—

— Погоди-погоди! А откуда ты знаешь моё имя, если мы видимся первый раз за жизнь? — опешил тот, а затем посмотрел на меня. — Первый ведь, верно?..

А я откуда знаю?

Неизвестный снова вздохнул, а затем ответил ещё более уставшим голосом: — Я ведь уже сказал, что слышал вас этажом выше. Ты сам выкрикнул своё имя, если я не ошибаюсь.

— А, да? Точно ведь...

Я продолжала молчать, ведь мне попросту не хватало смелости встревать в диалог с подозрительным незнакомцем. Я слушала и наблюдала, а между тем подметила несколько деталей его внешности. Например, глаза с приподнятыми уголками или сухие губы, но пуще всего меня заинтересовало другое. Его лицо показалось мне несколько красным, будто бы у него небольшой жар.

Тем временем Кирю-сан указал Неизвестному подождать на месте. Он вдруг подхватил меня под руку (я аж ахнула), чтобы отвести в сторону. Когда мы встали на расстоянии двух столиков от Незнакомца, он наклонился надо мной и стал говорить шёпотом, прикрывая рот ладонью.

— Какой-то он подозрительный, подруга! Он ведь мог подслушать наш разговор и выдумать всё на ходу, правда?

Я тоже перешла на шёпот, но испытала некоторые сомнения: — Подозрительный? А мне показалось, что вы хорошо поладили...

— Ничего не могу поделать со своим дружелюбием! — заявил тот слегка громче, чем стоило. — Но посуди сама: вы решали одну и ту же загадку, но тебе она показалась сложной, а ему примитивной. Разве не странно, что его слова так сильно отличаются от твоих?

— Кирю-сан... Я благодарна, но ты явно переоцениваешь мои возможности. Я не какой-то там гений и с лёгкостью признаю, что любой другой мог справиться быстрее меня. И всё же... Этот парень тоже кажется мне подозрительным! Такая же записка, как у него в руках, как раз и завела меня в ловушку!

— Если он в самом деле злоумышленник, я готов связать его на той скамье и выбить всю правду силой! — сказав это, он напряг мышцы плеч.

— Вы в курсе, что я всё слышу? Тут очень хорошая акустика, между прочим... — Нас прервал неловкий голос со стороны. — Я понимаю ваши подозрения, но пожалуйста, просто выслушайте меня. Я также хочу выбраться отсюда, как и вы!

Я почувствовала некоторый стыд, когда поняла, что мы задумались о расправе над Неизвестным прежде, чем позволили ему выговориться.

Кирю-сан обернулся, почесал затылок и почувствовал ту же неловкость, что и я.

— Ну... Никому не понравится, если в его квартиру вдруг влезет злоумышленник, не так ли? — объяснялся он. — Прости, но я думаю, что мы имеем полное право на подозрения в данной ситуации. Мы ведь видим тебя впервые в жизни.

Неизвестный поджал губы, но затем кивнул, согласившись: — И то верно... Мы должны были начать со знакомства, но я сразу озадачил вас запертой дверью и запиской. Сделал всё, чтобы вызвать подозрения, в общем...

Но ведь Кирю-сан также не был знаком со мной, когда мы встретились. Тогда почему моментально доверился?.. Ладно, потом спрошу…

В общем, мы сели за один столик, чтобы представиться друг для друга. Что-то подобное делают школьники, когда в классе неожиданно появляется новый ученик*. Кирю-сан расположился рядом со мной, а Неизвестный сидел напротив. Мне всё ещё было неловко в его компании, поэтому я старалась не встречаться взглядами.

Потерев ладони, нетерпеливый Кирю-сан поспешил выступить первым. — Итак! — начал он заведомо громко, — Меня зовут Кирю! Заметил, что вы используете "сан" с моим именем, но я предлагаю опустить формальности. Предпочитаю дружескую атмосферу!

Как и всегда, он источал невероятно много энергии. Своим позитивом Кирю (теперь правильно так) заряжал всех окружающих и я даже заметила, как на лице Неизвестного выступила лёгкая улыбка. Наверное, у меня такая же, а я даже не замечаю.

— Как вы уже поняли, я люблю спорт, — продолжал тот. — Иногда посещаю зал, иногда бегаю в парке, время от времени играю в бейсбол. Не подумайте, что я какой-то там профессионал - просто любитель, даже не состою в команде.

— Бейсбол? Звучит очень круто... — я не удержалась от комментария.

— Ага! Знаете, у меня и каскетка* есть! Самая обычная, но я обклеил её всякими стикерами, чтобы веселее было! По большей части это наклейки покемонов - люблю собирать их. Там и Пикачу, и Иви, и Чармандер, и... Знаете, я буду болтать без умолку, если не остановлюсь сейчас, так что приятно познакомиться! — он широко улыбнулся.

— Всё отдам, чтобы посмотреть на эту каскетку, когда мы выберемся, — Неизвестный по-доброму усмехнулся.

Очень мило, что такой крепкий и серьёзный мужчина, как Кирю, интересуется покемонами и не стесняется в этом признаться. Его спортивные достижения вызывают во мне ещё больше уважения — я бы так точно не смогла!

— Меня зовут Нобу, — представился брюнет, скрестив руки под подбородком. — Сегодня я чувствую себя как-то не очень, похоже на лёгкую простуду... В общем, простите, если веду себя слишком холодно или что-то в этом роде, всему виной небольшая температура.

Так значит, я была права! У него всё таки жар, но... это ужасно. Не могу представить, как пережила бы сегодняшний день с температурой в придачу...

— Как такового хобби у меня нет, однако я хорошо разбираюсь в компьютерах и биологии. Следовательно, работаю в области кибернетической биологии, но рассказывать об этом не шибко интересно. Приятно познакомиться, — кратко завершил тот.

Кибер-что? Мне кажется или это прозвучало как термин из научной фантастики? Либо я проспала наступление будущего, либо слишком плохо разбираюсь в настоящем...

— Кибер-что? — удивился Кирю. — Слушай, я вообще ничего не понял, но будет хорошо, если ты реальный учёный! Так наши шансы на побег увеличатся многократно!.. Ну, если твоя простуда действительно не мешает тебе...

Он посмотрел в сторону стеллажей, где всё ещё лежала горячая еда и освежающие напитки. Когда я вспомнила об этом, мой живот требовательно заурчал.

— Приятель, я рекомендую пить много воды, если ты болен. А тебе, подруга, стоит ещё и перекусить!

Нобу покачал головой: — Не советую... Похитители могли подмешать что-то в еду, чтобы усугубить наше положение. Лучше потерпеть до момента, пока мы не выберемся наружу.

— Хорошая мысль... Наверное, — согласилась, попутно вздохнув.

Когда я поняла, что мои головные боли и слабость могут быть связаны не только со стрессом, но и с голодом, желудок заныл ещё больше. Так больно смотреть на еду, которую ты не можешь попробовать...

Перебирая пальцами, я сделала предложение: — Тогда нам стоит поменьше отвлекаться на еду, чтобы не мучать себя, да? Может быть, мы сосредоточимся на поиске ручки от двери?

Кирю сразу же возразил: — Погоди-погоди, подруга! Ты забыла представиться. И прости за то, что я не спросил твоего имени сразу, когда мы встретились! Совсем забылся из-за этих злоумышленников!

— А? Да ничего страшного, — отмахнулась я, сделав улыбку. — Меня зовут... Эм...

Серьёзно? Я что, забыла собственное имя?! Стоило мне осознать это, как я сразу же впала в панику. Сейчас я ощущала себя человеком, который стоит перед дверью в архив и судорожно перебирает ключи из большой связки. Верного ключа здесь нет, но я всё пытаюсь и пытаюсь, даже несмотря на то, что моя голова начинает раскалываться от усилий.

Нет ничего проще, чем имя, не так ли? Это не должно быть сложно... Я не могу быть настолько бестолковой...

— Подруга, всё в порядке? — неожиданно почувствовала руку на плече, когда Кирю обратился ко мне. Даже Нобу смотрел как-то обеспокоенно.

Я не заметила, как моё дыхание участилось, а на лице выступил пот. Они ещё не понимали, в чём дело, поэтому слегка перепугались. Мне и самой, если честно, невероятно страшно.

Посмотрев на них, я поджала губы и шумно выдохнула. Требовалась немного времени, прежде чем решиться рассказать правду.

— Извините... Я не рассказала сразу, но у меня что-то вроде амнезии, — стыдливо опустила взгляд. — Я не помню своего имени, дома, родителей или детства. Вообще ничего. Сегодняшнее пробуждение - единственная точка в моей памяти...

— Йоу... Ты точно не шутишь, подруга? Это типа серьёзно...

— Похоже на ретроградную амнезию, — заметил Нобу. — По крайней мере, у тебя всё хорошо с адаптивной памятью*, раз ты нашла выход из комнаты...

— Ретро-что?..

— Это когда человек не помнит события, предшествующие амнезии, — терпеливо пояснил он. — Может быть, дело в каком-то травмирующем событии, болезни или травме головного мозга. Точно не скажу...

Было проще, когда я не знала, что могу быть чем-то больна. Я старалась надеяться на лучшее и держать себя под контролем до этого момента, но теперь... Теперь мои плечи опустились, а губы задрожали.

Чёрт, лишь бы не расплакаться перед ними!

Когда я почувствовала, что стояла на грани, Кирю ободряюще погладил меня по плечу. Я подняла взгляд, а он так и продолжал улыбаться.

— Всё будет хорошо, — уверенно заявил он. — Мы не дадим тебя в обиду, подруга. Совсем не важно, что ты помнишь о себе и что с тобой произошло... Это не мешает нам дружить с тобой! Так ведь, Нобу?

— А?.. Ну... Верно... — тот замешкался. — В моих силах помочь тебе, когда мы выберемся. И я постараюсь сделать для этого всё, что в моих силах.

Блин...

А теперь нужно не расплакаться от счастья!

* Японская традиция. Когда человек хочет познакомиться с новыми людьми, он не просто называет имя, а ведает небольшой рассказ о себе. * Каскетка — смесь каски и кепки. Часто применяется в бейсболе. * Биологическая кибернетика изучает закономерности управления, хранения, переработки и передачи информации в живых системах. * Адаптивная память хранит в себе набор инстинктов, необходимых человеку для существования и приспособленности.

Побег из реальности: Часть 4

「Надеюсь, вы собрались полным составом? Не то чтобы я переживаю, но будет просто скучно, если всё закончится только на второй комнате, не так ли? 」

Это только начало записки, а мне уже хочется её смять и выкинуть.

「Знаете, моё сердце дрожит от трепета, когда я перечитываю свои планы на вас. Я как драматург, пишущий невероятную пьесу, какая обязательно станет классикой жанра! К сожалению, моё произведение будут ругать за «плоских» персонажей, но что поделать, если вы у меня такие?.. Ах, все эти творческие перспективы пробудили во мне аппетит. Может быть, пойти на кухню и съесть чего-нибудь? И вам советую — вдруг наткнётесь на подсказку! 」

Пьеса, значит?.. Мы столкнулись с действительно безумным человеком, если он делает это просто ради развлечения. Я могу понять, если бы от нас требовали деньги или какие-то услуги, но этот случай... С какой целью мы вообще решаем все эти загадки?!

Спокойнее... Нужно просто перестать думать об этом... Меня ведь не затем поддерживали, чтобы я снова расплакалась, верно?

Я и Нобу прошли на кухню, а Кирю остался снаружи осматривать стеллажи. Он хотел пойти с нами, но поварская комната оказалась такой узкой и тесной, что с его широкими плечами там попросту нечего делать. Это помещение очень напоминало коридор, оборудованный кухонной утварью, нежели настоящую кухню. Я бы не удивилась, если бы «камера» неожиданно отъехала в сторону, словно это какая-то двухмерная игра.

По правую сторону расположились столешницы и шкафчики, доски и ножи, а по левую — плита и рисоварка, мойка и холодильники. Скорее всего, эту кухню используют как место, где разогревают уже готовую еду, ведь она не годится для приготовления полноценных блюд такого разнообразия, какое находится на тех стеллажах. В остальном здесь ничего необычного, если не вдаваться в подробности. Если не смотреть на самую очевидную странность, какая здесь есть.

Два небольших холодильника стояли друг на друге. Не знаю точно, какое у них предназначение, но кто-то явно не желал, чтобы посторонние заглядывали внутрь. Иначе для чего здесь висят замки на цепях? Это первое, что заинтересовало нас, поэтому мы поспешили подойти поближе. Нобу принялся к внимательному изучению, а я просто наблюдала со спины. Ну, едва ли я смогу понять больше, чем настоящий учёный…

— Это гораздо интереснее, чем случай в первой комнате, — он взял в руки верхний замок. — Этот открывается не ключом, а четырёхзначным кодом. Ещё не знаю, где мы его найдём… Со вторым всё сложнее, поскольку он гладкий со всех сторон: без замочной скважины и прочего…

Я напрягла зрение, чтобы увидеть больше: — На нём что-то написано, да? Кажется, это цифра пятьдесят? Номер замка, что ли?..

— Или подсказка, которую мы пока не понимаем… Давай ещё осмотримся? Где-то здесь должна лежать хотя бы одна записка.

Я кивнула и ещё раз окинула кухню взглядом. Ничего особенного мне не приглянулось, поэтому я просто начала открывать шкафчики один за другим. Попадались и столовые приборы, и какие-то специи со сложными названиями, и даже моющие средства. Кстати говоря, я не находила ни одну ампулу с ядом, а это прямо означает, что еда снаружи не может быть отравленной. Если всё так, значит я могу немного… Нет! Я должна думать о том, как выбраться отсюда, а не как набить желудок едой!

— Эм… Нобу?

Когда я нашла кастрюли, то заметила, что одна из них заполнена чем-то странным красного цвета. Трогать руками не стала, но на вид оно упругое и даже приятно пахнет. Яблоком, кажется?

— Похоже на желе…

— Так оно и есть, — согласился Нобу. — Судя по всему, сюда добавили слишком много желатина, поэтому оно загустело до состояния некоторой резины… Видишь? Я даже пальцем продавить не могу.

Я положила пальцы на подбородок: — Даже если у повара не получилось с десертом, он бы не стал оставлять неудавшийся вариант здесь… Правда ведь? Не только мне кажется эта находка странной?

— Если наш Похититель так умён, как мне кажется, он не станет оставлять подобные вещи просто так. В желе действительно может таиться подсказка, но оно слишком плотное, чтобы мы могли посмотреть...

— Может быть, мы поставим кастрюлю на плиту? — предложила я. — Ну, я не слишком хороша в готовке, но желе ведь может растаять на огне?

— Хорошая идея, — улыбнулся Нобу. Да, это было едва заметно ввиду его болезненного состояния, но я точно заметила!

Я ликовала в глубине души. И не только потому, что мы стали на шаг ближе к освобождению. Я — человек, который не может отличиться ни умом, ни силой, — как-то вдруг оказалась полезной! Ну, да, они бы нашли кастрюлю и догадались поставить её на плиту и без моего участия, но так приятно осознавать, что я не тяну команду на дно!

Плита оказалась газовой — по всей видимости, где-то под столешницей установили специальный баллон. Мы поставили кастрюлю на огонь, а когда убедились, что всё в порядке, решили вернуться к Кирю. Интересно, он смог продвинуться в своём расследовании?

— Не, я почти ничего не нашёл, — честно отвечал блондин. — Осмотрел кофемашину, заглянул в микроволновку, открыл холодильники с десертами, но всё без толку… Разве что, не пробовал лезть руками в еду, но это уже дикость!

Кажется, что его воспитанность не даст ему испортить рис или мисо. Ну, если он в самом деле такой правильный человек, как я успела себе представить.

— Если понадобится, то мы так и сделаем, — справедливо заметил Нобу.

— Единственное, что интересно, все подносы пронумерованы, — Кирю поспешил вернуться к старой теме.

— Я думала, что это нормально, когда в столовых нумеруют посуду…

Тогда Кирю вернулся к стеллажам, подхватил поднос с якитори* и принёс его к нам. Стоило мне почувствовать аромат мяса и специй поближе, чем за несколько метров, я поспешила отвернуться в сторону.

— Если присмотреться, это не просто порядковый счёт, а какая-то комбинация… И так на каждом подносе без исключений!

«0-100-100» — такой номер несли за собой шашлычки якитори. Когда Нобу подошёл к стеллажам, он убедился в том, что каждый поднос имеет маркировку из трёх случайных (я так думаю) чисел.

Мы не смогли прийти к логическому выводу. Не только потому, что вся ситуация в принципе лишена логики, ведь в тот момент, когда мы принялись к активным размышлениям, из кухни донёсся необычный звук. Что-то вроде сильного шипения и бурления.

Точно, желе!

Погодите…

Разве желе должно издавать такие звуки, если мы поставили его на огонь не так давно?

Пока я задавалась вопросами, Нобу перешёл к действиям. Я вбежала на кухню немного позже его, а Кирю остался наблюдать у проёма. Как оказалось, из кастрюли убежало большое количество пены и жидкости, а огонь закономерно погас. Не только мне кажется это странным? Я, опять же, не повар, но разве желе должно так пениться и бурлить? Здесь явно что-то не так!

Газ продолжал выходить из конфорки. Ситуация не изменилась и тогда, когда Нобу прокрутил ручку на «выкл». Кажется, горючее начало струиться даже сильнее, чем когда мы оставляли огонь перед уходом.

— Чёрт! — выругался он.

В этот момент что-то сжало мою грудь, и голову посетило одно слово, которое уже заставляло меня испытывать схожую боль: ловушка.

— Просто перекрой газовый баллон, приятель! — Срочно советовал Кирю.

Он заглянул под столешницу, а я сделала то же самое. Там стояла парочка небольших баллонов с пометкой «CH₄», от которых к варочной панели тянулись трубки. Лично я не знала всего устройства газовой плиты и вовсе не понимала, что значит эта формула, но явно чувствовала напряжение, исходящее от Нобу. Он неожиданно замешкался, раздумывая.

— Всё в порядке?..

— Кажется, кто-то сломал плиту таким образом, чтобы газ можно было включить, но не выключить. Они также удалили вентили с газовых баллонов, так что я не могу их перекрыть…

— Чёрт! — На этот раз выругался Кирю. — Ребята, скорее выходите оттуда! Нам точно не надо, чтобы вы надышались газом, ещё и взрывоопасным!

Взрывоопасным?! Мне совсем не нравится это слово! Настолько, что я готова вылететь из комнаты быстрее пули! Но... Но мои ноги отказывались двигаться...

— Я ведь серьёзно! — подгонял Кирю.

Я неожиданно остолбенела, а Нобу не выражал ни малейшего намёка на ужас. Он так и копался под плитой, явно заинтересованный чем-то внутри, даже если оно может спровоцировать искру и взрыв!

— Т-ты что-то н-нашёл? — спрашивала я, не способная ни на что более.

Он не отвечал, а я просто не могла уйти без него. Это не только страх, но и нежелание бросать своего друга. Пусть и без пяти минут, но всё-таки друга!

Однако прежде, чем Кирю вытянул нас из кухни силой, Нобу успел достать из под плиты новую записку...

* Якитори — японское блюдо из кусочков курицы, поджаренных над углями на бамбуковых шампурах

Побег из реальности: Часть 5

Один единственный вопрос не покидал мою голову.

«Почему?»

Мы заглянули под каждую столешницу, но обошли стороной плиту. Как следствие — не обратили внимание на газовые баллоны без вентилей.

«Почему?»

Кухня полнилась интересными вещами, но кастрюля с желе нашлась одной из первых. Именно в этом порядке, какой привёл нас к катастрофе.

«Почему?»

Это я нашла желе. Я предложила включить огонь.

«Почему» я не должна винить себя в случившемся?

Чем дольше я думала, тем разрушительнее становились мысли. Это походило на ближайшие пятнадцать минут перед цунами, когда вода резко отступает от береговой линии, а шум прибоя затухает. Незнающий не поймёт, что это свидетельствует о приближающейся катастрофе, а затем, когда станет слишком поздно, его встретят громоподобные звуки надвигающейся волны.

Слишком сложное сравнение для панической атаки, наверное...

Как только я узнала, что взрывоопасный газ медленно наполняет место нашего пребывания, всё тело практически парализовало. И не только это — слух тоже пропал. Я медленно теряла связь со внешним миром, погружаясь в глубины истерзанного разума.

Нобу что-то говорил — активно шевелил губами, но я ничего не понимала. Впрочем, даже будь я в полном здравии, мне всё равно не понять его учёных терминов...

Мне совсем не нравится, какая я слабая и трусливая. Постоянно нервничаю, впадаю в болезненные состояния и, что хуже всего, быстро сдаюсь. Не чувствую себя жизнеспособной и не верю, что смогла дожить до своего возраста со всеми этими проблемами.

Может быть, попробовать заставить себя?

Я должна действовать, если не хочу навсегда остаться бестолковой скульптурой. Определённо должна, но!.. Но я не могу... Когда я попробовала поднять руку, то лишь пошевелила кончиками пальцев, а когда приложила все усилия — едва сжала кулак.

Я должна бороться с собой, если не хочу быть обузой!

Должна постараться изо всех сил, если собираюсь выбраться отсюда.

Должна быть сильной, если хочу справиться с амнезией...

Нет...

Я никогда не приду к согласию с собой, если буду мыслить подобным образом. Заставить — значит применить силу, надавить на больную голову. Это метод тиранов, каких ненавидят собственные подчинённые. А я не тиран. Уж точно не по отношению к себе...

Борьба с собой приведёт только к катастрофе — тогда я точно потеряю связь со внешним миром, утону в бесконечном океане. Стоит прислушаться к своим желаниям, вывести себя за ручку на свет, уважить внутреннее "Я".

Больше никакого "должна" — ему на замену приходит "хочу".

Хочу не быть обузой! Хочу выбраться отсюда! Хочу справиться с амнезией!

Это моё желание — оно выше каких-то там припадков ничтожности!

Тогда я собрала всю решимость и с силой подняла руку, а после этого ущипнула себя за щеку.

— Ай!

Взгляды собеседников вдруг обратились ко мне.

— Подруга, что-то случилось? — обеспокоенно поинтересовался Кирю, а я лишь отвела взгляд в сторону.

— Н-нет, ничего... Пожалуйста, продолжайте...

Сдерживаю учащённое дыхание и пытаюсь не улыбнуться во все зубы. Я смогла перебороть себя, даже если мне показалось, что всё кончено... Я просто молодец!

— Как я и говорил, в тех баллонах хранится метан, — продолжал Нобу. — Практика указывает, что наиболее опасная концентрация метана в воздухе - около десяти процентов. Если мы поторопимся с решением загадки, то выберемся отсюда несколько раньше...

— Погоди, разве этот газ не имеет какой-то характерный запах? Знаешь, ты говоришь о какой-то там утечке, но я не почувствовал ничего необычного, — интересовался Кирю.

— Дело в том, что метан в чистом виде не имеет цвета и запаха. Если газ вдруг начнёт просачиваться из кухни в столовую, то мы даже не заметим этого...

— Вот же дрянь!..

— И что же нам теперь делать? — тихо поинтересовалась я. Да, у меня точно получилось вернуться в строй!

Тогда все поняли, что начался второй уровень «Игры в Правду». Если какие-то подсказки и существуют, то лишь в найденной под плитой подсказке.

Нобу торопливо раскрыл записку и воздух снова наполнил чернильный запах. Как эти записки умудряются оставаться "свежими", если мы торчим здесь с час?..

「Я пишу этот текст и точно понимаю, что та кухня наполняется взрывоопасным газом! Это вы настолько предсказуемые или я обладаю даром предвидения?.. Как бы оно ни было, эта пертурбация неизбежна!」

Похоже, сейчас модно использовать сложные слова...

「Горький, сладкий и холодный — так звучит следующая подсказка. Именно в этом порядке и никак иначе! Не хочу давить, но метан опасен не только взрывом, но и возможной головной болью, тахикардией, тошнотой, слабостью, кардиалгией, неврастенией... Мне продолжать? Думайте, в общем, пока можете! У вас не так уж и много времени!」

— Горький, сладкий и холодный... Может быть, мы попробуем расставить подносы в правильном порядке? — не терял времени Кирю.

Прикинув, что времени осталось не так уж и много, никто не хотел тратить время на панику. Даже я — девушка-безнадёжная-статуя — перестала забивать голову лишним.

— Смотрите, здесь есть сладкие десерты, молочка из холодильника, и... Как думаете, эти салатные листья могут быть горькими?

Блондин торопливо подошёл к стеллажам и начал выискивать те продукты, какие наиболее подходят под описание из записки. Я подскочила к нему и, быстренько пробежавшись глазами по еде, постаралась помочь. Удивительно, но голод куда-то исчез и я перестала пускать слюни.

— Здесь есть данго*, дайфуку* и маффины. Как мы поймём, что из этого слаще?.. А в холодильнике стоит торт: сейчас он одновременно и холодный, и сладкий.

Кирю опешил, когда я высказала эти мысли. Вновь посмотрел на все озвученные позиции и, почесав щеку, пришёл к своему выводу.

— Моя матушка готовила очень сладкие данго, так что я привык, что они на первом месте... Но если воспользоваться логикой, то больше всего сахара и калорий, наверное, в торте?

Прислушавшись к другу, я открыла стеклянный холодильник. Тогда меня окатила желанная волна холодного воздуха.

— Ах... — облегчённо вздохнула.

Мы всё ещё в смертельной опасности, да... Но как же приятно чувствовать холодок на разгорячённой коже! Это как глоток воды для обезвоженного или бутылочка сакэ для зависимого. Так хорошо, что даже мозги стали работать лучше — меня неожиданно осенило новой идеей.

— Кирю, здесь есть тирамису! Это одновременно сладкое, холодное и, наверное, горькое блюдо! Туда ведь добавляют кофе, а иногда ликёр.

— Гениально! — оценил Кирю, прежде чем взять тирамису в руки. Покрутил им перед глазами, заглянул под тарелочку, как следует обнюхал, а затем задался логичным вопросом: — А что дальше?..

Действительно...

Мы догадались, что тирамису одновременно горькое, сладкое и холодное. Что нам делать с этой информацией?

— Подсказка может быть внутри десерта, — простое предложение. Осмотрела холодильник и увидела, что в нашем распоряжении ещё три порции помимо той, которую взял Кирю. — Понимаю, что тебе неприятно лезть руками в еду, но...

— Не думай об этом, подруга! Если от этого зависят наши жизни, то я хоть в мисо* искупаюсь! — уверял он. — Мы мигом справимся с этими тирамису, а потом выберемся отсюда наружу! Нобу, приятель, присоединяйся!

Блондин уже хотел разобрать десерт на кусочки, лишь бы найти какой-то намёк на подсказку, но не стал. Посмотрел на Нобу и так удивился его отстранённости, что сам опешил.

Брюнет так и оставался в стороне, не принимая участие в поисках, не делая выводов. Просто поглаживал свой подбородок, о чём-то глубоко задумавшись... Не остолбенел ли он часом? Буду надеяться, что всё-таки нет, а в противном случае я могу ущипнуть его за щеку. Метод проверенный — точно поможет!

— Ммм... Я не думаю, что ответ заключается в одном только тирамису, — заявил он. — Более того, оно совсем не горькое...

Кирю будто бы выдохнул, когда понял, что ему не придётся кромсать еду. И откуда такое уважение к съестному?

— Помните, что автор записки говорил о чёткой последовательности? Мы должны сначала выбрать горькое, потом сладкое и в конце холодное...

Он неожиданно положил руку на крышку кофемашины.

И «почему» мы сразу не догадались?..

* Данго представляет собой шарики из рисовой муки, приготовленные на пару со сладким соусом из сахара, крахмала и соевого соуса. * Дайфуку — небольшая рисовая булочка с начинкой, чаще всего со сладкой пастой и фруктами. * Мисо – густая паста из перебродивших соевых бобов, в которую добавляют немного соли и воды.

Побег из реальности: Часть 6

Это было столь же просто, сколько гениально. Кофе — единственный напиток, способный совмещать в себе горечь, сладость и холод одновременно. Главное сейчас — это нажать кнопки в правильной последовательности, чтобы выполнить условия подсказки. И тогда... Я не совсем понимаю, что тогда произойдёт, но мы точно должны будем продвинуться вперёд.

И не зря ведь эта кофемашина такая странная, да? Только сейчас поняла, что это неспроста!

Начнём с тачскрина. Для современных аппаратов нормально иметь сенсорный экран, но чтобы такой большой? Напоминает небольшой телевизор или компьютерный монитор. Да и само устройство какое-то громоздкое... Память оставляет желать лучшего, но даже мне кажется, что эта кофемашина в пять раз больше обычных.

"Нет рецепта" — твердит подпись под прозрачной чашкой интерфейса. Никаких капучино, латте и американо — их заменяют пустые изображения, словно в системе сбились все настройки.

— Я вообще ничего не понимаю, — удручённо вздохнул Кирю. — Приятель, просто скажи нам, что ты уже знаешь решение этой загадки...

— Не совсем...

Нобу поджал губы и продолжил копаться в настройках системы. Окна сменялись так быстро, что я видела только заголовки меню! Автоотключение после приготовления напитка, декальцинация (что это вообще значит?), разогрев чашек и регулировка температуры кофе. Думаю, он не понимает, что нужно сделать конкретно, поэтому ищет везде и разом.

— А, подожди!

Резко вмешавшись, я взяла его за руку.

— Ну... Эм...

Взялась за... его тёплую... мужскую руку...

Я правда прикоснулась к парню, да? Нарушила его личное пространство? И моментально смутилась от этого?..

Блин!

Только что я полнилась уверенностью, а теперь, наверное, краснею как дурочка! Нужно успокоиться! Будет достаточно отстраниться и просто объяснить, что я имела в виду, правда? Правда ведь?..

— Я просто хотела сказать, что... Что здесь есть функция "Бариста" в углу экрана, вот! Будет интересно посмотреть, что это значит, наверное!

Он сейчас ухмыльнулся? Этого почти не видно, но я заметила, как дёрнулся краешек его губ! Или ему не до этого и я накручиваю?.. Блин, точно дура, если думаю об этом, когда мы висим на волоске от смерти!

— Спасибо за подсказку. Останавливай меня чаще, если замечаешь, что я "играю в одного", хах...

Он предложил мне прикасаться чаще, да?..

Перед нами открылся экран бариста — этакий кофейный конструктор. Здесь можно выбрать объём чашки, количество эспрессо, сиропы, другие наполнители и даже, чему я удивилась, посыпку с пенкой.

Не машина, а какое-то чудо...

— Сейчас мы намешаем всякого и точно решим загадку! — вмешался Кирю. — Горькое, сладкое и холодное, да? Так-так-так...

Он потянулся к экрану, а мне тут же захотелось остановить это безрассудство. На этот раз, конечно же, без неловких прикосновений!

— П-погоди, это неправильно! Я думаю, автор записки хочет, чтобы мы приготовили определённое кофе по рецепту, который совмещает в себе горечь, сладость и холод. Может быть, это гляссе? Вьетнамский кофе со льдом и сгущённым молоком? Фраппе или?..

Я неожиданно взялась за голову, когда почувствовала давление на череп. На меня свалился целый пласт информации, откуда не ждала. Кофейные рецепты, их виды, способы приготовления и прочее, прочее, прочее...

— Уф...

Откуда во мне столько знаний?

— ХА-ХА! — знакомый смех вернул меня в чувства. — Видимо, ты забыла далеко не всё, подруга! Любишь кофе, да? А мне не повезло - много кофеина вредит спортсмену. Так тренер говорит!

— Получается, что мы можем надеяться только на тебя в этой загадке, — заметил Нобу.

— Э?

Погодите, это правда? Мы в самом деле оказались в ситуации, где я могу быть на все сто процентов полезной? И даже всезнающий Нобу отступил назад, уступив мне решение загадки?

Главное — не забывать дышать, чтобы не задохнуться от собственной крутости.

— Ну... Знаете, мы всё таки сделаем фраппе... Это сладкий кофе с добавлением мороженого - идеально подходит под условия из записки! Готовится как раз в той последовательности, какая нам нужна!

Получаю одобрение друзей и встаю перед кофемашиной. Чувствую себя вполне комфортно, когда касаюсь экрана и пользуюсь меню, словно я провела за гаджетами всю жизнь.

— А вы знали, что фраппе родом из Греции? Изначально напиток готовили из растворимого кофе и льда, но со временем он превратился во что-то вроде десерта.

Почему я помню это, но не знаю собственного имени?..

Следуя оригинальному рецепту, использую эспрессо и карамельный сироп. Так, я надеюсь, кофе станет достаточно сладким, чтобы удовлетворить условия записки. Затем смешиваю ингредиенты и слышу странный звук изнутри аппарата, словно внутри работает механический бариста. Его роботизированные ручки ловко взбалтывают одно с другим, а металлическое сердце всегда обливается кофеином.

В самом деле чудо! Или у меня просто разыгралось воображение?..

Добавляю немного холодного молока, а за ним колотый лёд. Рецепт совсем незамысловатый — справится даже такая неумёха, как я. Остаётся только нажать "Готово", чтобы металлический шеф довершил начатое.

Рука зависает над кнопкой. Пальцы дрожат и я чувствую, что не могу продвинуться дальше — сердце окатила неожиданная волна страха и сомнений.

— А что если я ошиблась? — спрашиваю чуть громче шёпота. — Знаете, я не хочу давить, но ошибка может стоить нам жизней...

Оглянувшись, замечаю не менее обеспокоенные лица парней. Маленькая кнопка может принести смерть — гейм овер после неминуемого взрыва газового баллона. Нашей непродолжительной дружбе придёт конец, а загадка останется нераскрытой... Я не хотела такого конца, но в то же время знала, что ребята должны быть несколько смелее меня — они найдут слова поддержки, как это было и в прошлый раз. Я верю.

— Подруга, я так понял, ты у нас что-то вроде кофейного гения. Если в той записке сказано, что для решения загадки понадобятся силы каждого из нас, то с этой задачей можешь справиться только ты.

— Кирю прав. Скорее всего, автор знал, что ты любишь кофе, и намеренно добавил эту загадку... Кажется, он не шибко заинтересован в нашей смерти - всё должно быть спланировано так, чтобы мы почти наверняка выбрались отсюда живыми. Я так думаю...

— Точняк! Поэтому скорее жми на эту кнопку, чтобы мы выбрались отсюда!

— Х-хай!*

Как я и ожидала, их уверенность заряжает. Когда я следую за этими людьми, я чувствую порывы смелости и силы, будто становлюсь полноценным человеком. И теперь, когда они надеются на меня, я не вижу ни одной причины не нажимать на эту кнопку.

Кофемашина гудит с новой силой, поскольку маленький бариста трудится над завершением фраппучино. Секунды ожидания кажутся вечностью, пока мы смотрим на экран и надеемся на чудо. Никто не знает, что будет происходить дальше.

— Как вы думаете, это кофе можно будет выпить? — прерываю неловкую тишину.

Я всё ещё хочу пить. И есть. И этот кофе так вкусно пахнет... Только Нобу может ответить на мой вопрос, но его взгляд встречает меня сомнением.

— Я не буду останавливать тебя, но пить кофе натощак может быть вредно, если у тебя слабый желудок... И более того, этот напиток остаётся таким же подозрительным, как и еда на стеллажах.

— Понятно...

Если мы так близки к смерти, то мне не хочется умирать голодной. Но умереть от яда, наличие которого почти очевидно, будет постыдно. Мучительная дилемма...

Разносится раздражающий писк, а за ним открывается дверца. Там стоит чашечка свежего, ароматного и бодрящего кофе. Фраппучино такой, каким мы привыкли его видеть — прохладный, сладкий и лишь слегка терпкий. Я, конечно, не знаю этого наверняка, но уверена, что вкус именно такой!

В рецепте этого не было, но поверхность напитка украшена милым сердечком из вспененного молока. Таким аккуратным, словно роботизированный бариста вложил в него всю свою искусственную душу.

Не машина, а какое-то чудо...

"А что дальше?" — кто-то из нас точно хотел задать этот вопрос, вот только не успел. От кофемашины что-то отвалилось и упало на стол с металлическим отзвуком, перебив неловкое ожидание.

Она не может выдержать и одного использования, не сломавшись?..

Оказалось, отпала боковая крышка, обнажая механические внутренности машины. Если присмотреться, она не была прикручена на болтики и не закреплялась любым другим способом, так что, наверное, мы могли посмотреть внутрь с самого начала.

Но это всё неважно, поскольку наше внимание привлекла другая важная деталь — торчащий край новой записки.

「У нас сегодня аншлаг, детишки! Выступление подходит к кульминационному моменту, и наши герои должны вернуться туда, где всё началось! Как бы вы этого не боялись, вам нужно отправиться на кухню и ввести следующий код — 2705」

Вернуться? Туда, где газ достиг предельной отметки? В помещение, намеревающееся взорваться в любой момент?

— ХА-ХА! Ребята, от свободы нас отделяет несколько простых действий! Думаю, мы точно справимся!

Кирю смеялся так, словно бы ничего не произошло — так уверенно и беззаботно. К сожалению, мы не могли разделить его громогласного оптимизма.

По лицу уже стекает холодный пот, а руки начинают подрагивать — я всегда боялась трудностей.

— Пожалуйста, не отчаивайтесь! Эта загадка не может быть нерешаемой, мы обязательно найдём способ войти в кухню без вреда здоровью!

Нобу вновь глубоко задумался, потирая подбородок. Кажется, уходить в себя и анализировать, отгоняя любую панику, — его действенный метод. Но даже так я заметила, что его бровь нервно дёргалась, явно недовольная окружающей ситуацией.

— Если кто-то закроет дыхательные пути с помощью ошибори*, то, вероятно, сможет продержаться некоторое время, — тихо ответил тот. — Но это не спасёт от других проблем, вроде угрозы взрыва...

— И мы не сможем зайти туда вместе, — добавила я.

Кухня, напоминающая узкий коридорчик, не потерпит присутствия троих — это суета и давка, а потом глупая, пусть и дружная, смерть от взрыва. Для того, чтобы ловко двигаться между столешницами и решать загадки, требующие скорость принятия решений, подойдёт кандидатура одного человека. Это должен быть кто-то решительный, чтобы не мешкать перед лицом опасности, и смелый.

Сердце разрывает от обиды, когда я понимаю, что не подхожу под эту роль. Стоит мне встретиться с новой ловушкой, как я, вероятно, потеряю возможность мыслить и способность двигаться. Выбрать меня — всё равно что согласиться на моментальный проигрыш.

Кирю...

Нобу...

Не хотелось даже думать об этом, но кто-то из них в любом случае выдвинет свою кандидатуру. Я желала, чтобы эта жалкая секунда, пока мы смотрим друг на друга, продлилась целую вечность. Никто не должен подвергать себя опасности, страдать, рисковать… Будет лучше, если мы никогда не примем решение, за которым последуют печальные последствия.

— Я могу пойти.

Чувствую, как эти слова отдаются болью в сердце. Их автор заявляет, что готов рискнуть собой ради общего дела, но почему-то мне кажется, что меня предали. Ведь этого человека — моего нового друга — может просто не стать.

Я не хотела его терять.

Я не готова прощаться с Кирю.

Его выразительные мышцы напряжены гораздо больше обычного — свидетельство внутреннего конфликта. Он сказал, что мы сможем справиться с этой проблемой — он хочет стать тем, кто её решит.

— Разве тебе не страшно? — отчаянная попытка заставить друга одуматься.

Блондин посмотрел на меня с решимостью, отдающей горечью. Его рука сжалась в кулак. — Ещё как страшно, подруга... Я понимаю, что это опасная затея, но кто-то ведь должен сделать это!.. Будет ещё глупее, если мы так ничего и не предпримем, правда?

— Я тоже должен пойти, — неожиданно заявил Нобу.

— Это исключительно, дружище! Глупо подвергать нас обоих опасности в такой простой задаче, как ввести код в замок!

— Но ты не знаешь, что ждёт по ту сторону холодильной дверцы. Автор указал, что для побега потребуются силы каждого из нас: это может испытание на силу или, соответственно, на ум... Что, если ты потеряешь время зря, не справившись с новой загадкой?

— Я... Я не думал об этом...

Слушаю их разговор и чувствую некоторое дежавю. Этим утром мне привиделся кошмарный сон. Я ощущала себя девочкой, потерянной в бесконечном океане. Медленно опускаясь вниз, я знала, что мои ноги никогда не коснуться дна. Ведь дно — это уже какой-то фундамент, некая определённость, а у меня даже этого нет.

Так ощущается безысходность.

Я могу сопротивляться, махать руками и беззвучно кричать, но давление в любом случае убьёт меня.

Так и в этой столовой.

Я могу читать записки, решать загадки и участвовать в рассуждениях, но мои друзья всё равно будут обязаны рискнуть жизнью.

Они уже переговариваются, находят компромиссы и понимают, что друг без друга на кухне не обойдутся. Их не волнуют повышенные риски и опасность предстоящей вылазки.

А я...

Я просто не хочу это слышать...

Просто желаю, чтобы окружающий меня ужас оказался очередным кошмарным сном...

* Хай — японское слово, означающее что-то вроде "да", "хорошо", "ладно". Впредь будет использоваться часто.

* Ошибори — влажное полотенце, которое подаётся перед едой для вытирания лица и рук.

Побег из реальности: Часть 7

Непоколебимая храбрость в ответ на возникающие трудности — главная черта характера Кирю. Так он думал вплоть до сегодняшнего дня — до тех пор, пока обстоятельства не изменили его взгляды на жизнь. Этот небольшой коридорчик, каким-то чудом обустроенный под кухню, словно намеревался сложить его пополам. Стены давили со всех сторон, баллоны продолжали плеваться газом, а их единственная надежда — случайный набор из цифр — может и вовсе не подойти к кодовому замку.

Он не мог не ощутить себя клаустрофобом сейчас.

Единственное чувство, постоянно зудящее где-то в сердце, это сожаление. Мучительная мысль о том, что нельзя использовать одну только силу, чтобы решать проблемы и защищать друзей. Ему так хочется сделать их счастливыми, но всё, на что он способен сейчас, — это жертва с призрачным шансом на успех.

Нобу чувствовал себя не легче — казалось, каждый вдох ядовитой смеси, состоящей из метана, углерода и лишь слегка кислорода, усугубляет общее состояние. Полотенца-ошибори почти не помогали, а даже наоборот — затрудняли дыхание. Оттого и голова закружилась, и очки запотели, и раздражимости стало больше.

Вот, для примера, залитая пеной плита. Не прошло и пяти минут, как твёрдое желе вдруг обратилось в шипучую жидкость. Вопрос о том, как это вообще произошло, никак не оставлял его в покое. Похититель намеренно изменил состав желе, чтобы оно вспенилось? Или желатин — это лишь верхний слой химической бомбы, расположенной на дне кастрюли.

А ещё можно вспомнить, что метан гораздо легче воздуха. Если газ покинет кухню в достаточном для взрыва объёме, его встретит замыкающая лампа под потолком столовой. Похититель предусмотрел и это? Обустроил комнату таким образом, чтобы ограничить их время?

Неизвестность раздражала. Он не мог уделять этим вопросам достаточно времени, даже если искренне хотел разгадать все секреты адской кухни.

Два.

Дрожащие пальцы подбирали нужную комбинацию. Кирю хотел надеяться, что их ждёт освобождение, но в то же время его голову атаковали губительные мысли. А что, если они встретятся с очередной уловкой? Вдруг за дверцей окажется нечто, что только усугубит обстановку?

Семь.

Автор записок уже говорил, что на одну комнату приходится только одна ловушка — она уже сработала, когда газовую плиту залило пеной. Но могут ли они довериться словам человека, который систематически пытается их убить?

Ноль.

Кирю понял, что ощущала беспамятная девочка ровно перед тем, как закончить напиток-фраппе. Её сердце сжимал страх перед неизвестностью — ответственность финального действия.

Так и ему осталось ввести одну последнюю цифру, чтобы открыть холодильник.

Или погубить всех присутствующих.

Пять.

Тогда раздался звенящий щелчок. Присутствующие зажмурились, поскольку сразу подумали, что механизм мог спровоцировать искру — точный взрыв.

Мышцы одного напряглись до боли.

У второго замерло сердце.

Но всё-таки пронесло.

Цепи ослабли, когда замок упал. Больше ничего не мешало открыть холодильную дверцу, но в то же время они понимали, что это только начало — первый шаг на пути к серьёзному испытанию.

— Сейчас нужно действовать аккуратно, — предупреждал брюнет. — Мы не знаем, что может скрываться внутри: очередная подсказка или новая ловушка. Пожалуйста, открывай дверцу предельно медленно…

В то время, как настоящий сапёр мог перерезать один проводок и предотвратить трагедию, блондину оставалось только надеяться на удачу. Перед ним бомба, активация которой зависит не от чётко выверенного механизма, а лишь по воле её извращённого создателя.

Дверца открывалась медленно: сначала на миллиметры, затем по сантиметрам, в конце концов на целый дюйм. Свет медленно наполнял холодильную камеру, пока смотрящие всё чётче убеждались в том, что внутри нет никакой ловушки. Их встретило нечто пострашнее.

— Они издеваются над нами, — осознав это, один сжал кулак.

— Всё гораздо сложнее, чем мне хотелось думать, — увидев это, второй прикусил губу.

Внутри лежало то, о чём они никогда бы не попросили.

Записка — как то, что ожидал каждый из присутствующих, и зажигалка — как курок для спуска пули в голову.

Это и есть то спасение, за которым они гнались?

Страдания закончатся, если поднести огонь к газовому баллону?

「Вы, наверное, думаете, что автор этой записки сошёл с ума, раз предложил зажигалку для решения проблемы? Но подождите: всё гораздо сложнее, чем может показаться на первый взгляд! Видели цифру 50 на втором замке? Значит, вы должны взять выше этой температуры, чтобы термальный механизм открылся. Однако, будем честны, взять 50 градусов по Цельсию очень просто. Мне пришлось изменить механизм, чтобы наша игра стала чуточку интересней. Может быть, теперь нужно 70? 80 или 100 градусов?.. Кажется, там что-то сломалось, но вы обязательно разберётесь. Главное сейчас — это поискать ответ в сердце!」

— И это всё? — выпалил блондин. — Как это вообще должно нам помочь?!

— Я… Я не знаю, — сдержанно отвечал Нобу, хотя пребывал в тех же эмоциях. — Мы точно не можем спастись при помощи зажигалки. Не под газовым баллоном…

Как и в прошлый раз, он постарался уйти в глубокие размышления, чтобы найти рациональное решение проблемы. Одна теория сменяла другую, но мозг учёного не мог понять, как связать все подсказки воедино.

Словно ему подарили пазл из тысячи кусочков, фрагменты которого взяты из разных наборов.

В то время, как одни думают, другие — действуют. Кирю сразу же упал на колени перед новым замком и начал активно растирать его руками. Мокрое полотенце упало в сторону, словно его больше не волнует перспектива отравления опасным газом.

— Молодец! Славно, если силы трения окажется достаточно! А я пока… Я придумаю что-то ещё! Обязательно придумаю…

— Лучше бы тебе поторопиться, дружище…

***

Ребята полагают, что я спрячусь на втором этаже — подальше от источника взрыва. Хотят, чтобы я оказалась в безопасном месте и, возможно, получила шанс на спасение. Рассчитывают, что в случае трагедии я могу стать единственной, кто переживёт этот день.

Но я предала их надежды.

Почему я должна отсиживаться в безопасном месте, пока они рискуют жизнями? Разве я настолько бесполезна, что никак не могу помочь извне? Я училась преодолевать свои страхи, чтобы бежать от них сейчас — в самый ответственный момент?

«Как это вообще должно нам помочь?!»

«Зажигалка»

«Лучше бы тебе поторопиться»

Фразы доносились обрывками, а я никак не могла понять их смысла. Это связано с тем, что они встретили по ту сторону холодильной дверцы? Сложная загадка или, о чём даже думать не хочу, новая ловушка?

Ах! Так хочется помочь, но я связана по рукам и ногам!

Я не открою дверь, чтобы не выпустить газ.

Я не задам вопрос, чтобы не отвлекать их.

Я не подойду ближе, чтобы не испортить всё.

Даже если сильно постараюсь, в моих действиях не окажется рациональной пользы. Пока одни занимаются вопросами фатальной важности, другим остаётся надеяться на удачу.

С одной стороны — желание выбраться отсюда.

С другой — отсутствие сил и возможностей.

Ненавижу эту дилемму!

Я не хочу бездействовать. Не хочу стоять по ту сторону двери. Не хочу просто ждать. Не хочу надеяться на удачу. Не хочу терпеть страх. Не хочу быть жертвой. Не хочу терять друзей. Не хочу мириться с собственной беспомощностью.

Не хочу! Не хочу! Не хочу! Не хочу!

Мяу.

Вдруг стало тихо. Мысли, которые не давали мне покоя всё это время, неожиданно притихли. Убираю руки от больной головы и вижу, как в пальцах запутались тёмные волосы. Это я вырвала себе от нервов?.. В самом деле?.. Тогда неудивительно, почему так больно…

Ладно, это не имеет значения.

Нужно воспользоваться моментом тишины и прислушаться ещё раз, лишь бы услышать его кошачий зов.

Мяу

Мне точно не показалось!

Отхожу от двери и окидываю комнату взглядом, чтобы отыскать его — моего единственного спасителя. В прошлый раз, когда я точно также стояла на грани отчаяния, этот котик указал мне путь к спасению. Теперь, когда его голос слышится снова, я надеюсь на лучшее.

— Что ты здесь делаешь, дорогой? — говорю тихо, когда стараюсь подойти поближе.

Чёрный кот с серыми глазками. Он сидел на стеллажах у стены, но по какой-то причине не интересовался всем изобилием съестного. Может быть, его тонкий нюх уловил в еде яд? Или это знаменитая кошачья брезгливость?

Котика завлекали исключительно столовые салфетки. Он оценил узор сердечками или повёлся на яблочный запах, которым пропитана бумага? Так или иначе, но ему нравилось просто разгребать салфетки лапкой, постепенно умаляя толщину стопки.

Кошки в своей истинной красе — не волнуются об окружающих обстоятельствах, не задумываются о сложном и не паникуют почём зря.

Вокруг уже хлопотно — салфетки на столе, на полу и даже в еде. Этот парень явно любит навести беспорядок.

Когда мы встретились впервые, он испугался моей компании — я неуклюже упала на пол, подняв громкий шум. Котик сбежал, и я даже запереживала, что потеряла его доверие, но всё обошлось. Он даже не напрягается, когда я протягиваю дрожащую руку, чтобы погладить. Продолжает заниматься своим делом, словно его жизнь сжалась до размеров одной пачки с салфетками, которой вполне достаточно, чтобы удовлетворить его потребности в досуге.

— Кажется, мы успели подружиться, — горькая улыбка тронула губы.

Мяу. Мяу!

Тогда я вспомнила, что кошки используют мяуканье преимущественно для общения с людьми. Громкое «мяу» человек слышит лучше, чем другие кошачьи звуки. Вероятно, мяукающим кошкам проще добиться от человека еды и внимания, сообщить о плохом самочувствии.

Я не знаю, откуда эта информация в моей голове. Некоторые вещи появляются просто так — будто бы из неоткуда, как это было со знаниями о кофе.

Мяу! Мяу!

Его тон становится настойчивым и даже требовательным. Тогда он использует обе лапки, чтобы избавиться от салфеток, будто бы старается нечто выкопать из бумажной стопки.

— Ты хочешь что-то мне показать? — говорю и наклоняюсь ближе.

Провожу руками и нахожу в этом беспорядке что-то необычное. Среди горы красных салфеток, украшенных белыми сердцами, выделяется только одна бумажка — сложенный в четыре раза лист А5*.

Сердце замирает от ужаса и радости одновременно, когда я понимаю, что эта новая подсказка — недостающий фрагмент кухонной загадки.

Я люблю тебя, сероглазый котик!

「Моё почтение тому, кто отыскал эту подсказку! Скорее всего, это сделал самый умный из вас — тот, кто носит очки. На остальных даже ставить не буду…」

Хотелось бы мне посмотреть на лицо автора, когда тот узнает, что его сложнейшую загадку решил простой кот.

「В общем, вам довелось пройти через все сердечные намёки, чтобы добраться именно до украшенной символами любви стопки салфеток. Однако если вы так ничего и не поняли, это сообщение должны читать разгребающие завал спасатели」

Оказывается, тот латте-арт* — это не ошибка программы, а намеренно оставленная подсказка? Слишком тонко…

「Ну, не будем о плохом! Надеюсь, вы уже заметили, что каждый поднос отмечен уникальным цифровым кодом? На самом деле эти цифры — способ кодирования цвета по системе HSV*! Ваша задача проста: расположите подносы на стеллаже по порядку, в соответствии с которым вы покидали свои первые комнаты. Для этого нужно соотнести цвета ваших дверей с цветовым кодом, указанным на подносе. Ничего сложного, правда? Нужно просто знать теорию цвета, иметь хорошую память и успеть прежде, чем газ поднимет это место в воздух. Чаонара!*」

Бред!

Но, кажется, я так реагирую на каждую новую записку.

Вместе с ключом к спасению всегда идёт какая-то ловушка или издёвка, что моментально подрывает мою нервную систему. Радует только одно — я больше не впадаю в панику после прочитанных гадостей, умело сдерживаю слёзы и мыслю вполне рационально, как это делает Нобу. Ну, или я так думаю до первой страшной новости, которая парализует тело снова…

Тяжело вздыхаю и думаю посмотреть на котика, чтобы снова успокоить нервы. Мне становится ощутимо легче, когда я глажу мягкую шёрстку или просто наблюдаю, как он живёт свою жизнь. Животные — удивительные создания, и мне начинает казаться, что в моей квартире точно водится какой-нибудь пушистик.

Как жаль, что я не могу этого вспомнить…

Когда рука встречает пустое пространство над стеллажами, понимаю: мой новый друг куда-то исчез. Может быть, ловко спрыгнул со стола, пока я увлечённо читала записку? Убежал на второй этаж или спрятался за одним из столиков?

Оглядываюсь ещё раз и опускаю плечи, когда не нахожу чёрного пятна.

Грустненько…

Похоже, он никогда не задерживается дольше необходимого. Звонко мяукает, зазывая к себе, даёт дельную подсказку, которая спасает мне шкуру, а затем быстренько смывается по своим кошачьим делам. Неужели он совсем не заинтересован в моей компании? Ему там не одиноко одному?

Когда мы встретимся в следующий раз, я обязательно затискаю тебя, сероглазый пушистик!

А до тех пор, пока этого не произошло, мне стоит вернуться к вопросу о подносах. Я буду пробовать снова и снова, даже если понятия не имею, как решать эту загадку — использую все комбинации блюд и цифр, пока не найду единственный верный ответ. Покуда я знаю, что от моих решений зависит исход сегодняшнего дня, постараюсь выложиться на все сто процентов!

Поднос с якитори — жаренными шашлычками в яблочном соусе — имел номер 0-100-100. Пока не знаю, что это значит, но само блюдо несёт красноватый оттенок — это может быть подсказкой.

Под пирожным с черникой номер 0-0-0.

Салату принадлежат цифры 120-100-50.

Банановые кексы — это 0-0-100.

А свежая дыня — 60-100-100.

Просто издевательство, а не загадка!

Я не могу слышать собственные мысли, когда желудок так требовательно урчит! Неприятно смотреть на еду, которую нельзя попробовать из-за каких-то мнимых опасений. Мы ведь сами придумали, что она может быть отравленной, да? А что, если всё на самом деле не так? Тогда я могу попробовать совсем немного? Ведь если я избавлюсь от чувства голода, мне станет легче?

Блин! Только уговорила себя сосредоточиться на загадке, а теперь снова думаю не о том!

Надо успокоиться, сосредоточиться на задаче и подумать ещё раз.

Если автор записок не врёт, на комнату приходится только одна ловушка. Иначе говоря, других источников угрозы для жизни здесь нет. И если я действительно в безопасности, можно бесконечно экспериментировать с порядком расстановки подносов, не так ли? Даже если я пойму, что моих знаний недостаточно для решения этой загадки, меня спасёт самая простая угадайка — проверенный способ.

Нобу покинул свою комнату первым, ведь он уже сидел в столовой, когда мы спускались со второго этажа. Ему принадлежит чёрная или красная дверь?..

Уф, опять сложности…

Думаю, учёный человек не может жить за глупой ярко-красной дверью, поэтому выберу классический вариант. Если что — поменяю.

Затем, преодолев добрую долю слёз, отчаяния и боли, я решила первую загадку. Дверь за мной несла ослепительно-белый цвет, будто бы такого не существует в природе. Я вторая.

Не ошибусь, если скажу, что Кирю покинул свою комнату третьим. В тот раз он сбил меня с ног, напугал громким смехом, а потом назвал злостной злоумышленницей! Достаточно жуткое знакомство, но этот парень всё-таки оказался хорошим человеком…

В общем, третий цвет — бодрый жёлтый.

Осталась только та самая ярко-красная дверь, но здесь даже думать не приходится. Я просто не помню, чтобы из той квартиры кто-то выходил: либо там живёт хикикомори*, либо помещение давно пустует.

Исключаю красный цвет из последовательности, а вместе с тем откладываю поднос якитори в сторону. Будь это проблески памяти или тривиальная интуиция, но я почти уверена в том, что номер под шашлыками означает именно красный цвет.

Мозг начинает работать таким образом, будто бы я действительно знаю теорию цвета.

0-0-0 — это определённо чёрный. Ставлю поднос с черничными пирожными в начало очереди и перестаю сомневаться в своих решениях, даже если они могут быть ошибочными. Сейчас я стараюсь довериться сердцу, отбросив плаксивые мысли в сторону. А если ничего не получится... Ну... Тогда я попробую ещё раз!

В квадратной палитре белый и чёрный цвет находятся у самых краёв, поэтому их номера должны быть как можно ближе к нулю. Моё внимание почти сразу привлекают банановые кексы под номером 0-0-100 — именно то, что я имела в виду.

А вот с жёлтым цветом всё гораздо сложнее…

Когда я впервые посмотрела на стеллажи, взгляд зацепился за свежие кусочки дыни под номером 60-100-100. Тогда мне показалось, что это и есть жёлтый цвет, но совсем ненадолго. До тех пор, пока я не увидела лимонный торт.

240-100-100.

Эти номера в равной мере удовлетворяют мою теорию цвета, так что выбор не из лёгких. Более того — оба лакомства имеют выразительный жёлтый в основе.

Тогда мне хочется испытать удачу и поставить лимонное лакомство третьим подносом. В таком случае я составлю полную последовательность из трёх открытых дверей и выдам свой первый ответ на загадку о теории цвета. Если всё сложится так, как планирую, то!..

Ита-та-та!*

Нога вдруг терпит разряд шокирующей боли. Не в силах что-либо понять, я отшатываюсь от стеллажей и берусь за колено, потирая больное место. На месте удара наверняка останется видный синяк…

Под стеллажами с едой открылся тайный шкафчик — его дверца как раз и ударила меня, когда комбинация подносов активировала механизм. Похоже на место, куда похититель мог спрятать последний винтик для решения загадки, правда? Даже если это больно, я готова терпеть ради той подсказки, которая принесёт мне свободу.

Ах, было бы хорошо, будь оно так на самом деле! Но реальность никогда не бывает настолько радужной — меня встречает одна только пустота. Быть точнее: пустота и провоцирующая надпись.

「Ты хочешь подвести своих друзей, дурёха? Подумай ещё раз и выбери правильный ответ, чтобы не поднять это место в воздух!」

Достаточно мягкий способ указать на ошибку — напугать очередной угрозой. Зная о чувстве юмора нашего похитителя, я ожидала встретить медвежий капкан, новую бомбу, очередной газовый баллон или что-то вовсе невообразимое.

Будто бы одного удара по ноге было недостаточно, ага?

Взгляд снова падает на ложную комбинацию подносов: черничное пирожное, банановый кекс и лимонный торт. Все мои теории катятся к чёрту, поскольку этот порядок — неправильный. Я выбрала не тот номер цвета? Забыла правильную последовательность дверей?

Как же хочется знать наверняка!

Стараюсь не отчаиваться и принимаю единственное правильное решение — попробовать ещё раз. Здесь ещё много блюд, каждое из которых можно использовать для решения загадки. И лёгкие салаты, и европейское рагу, и онигири с креветкой, и свежий мисо, и кофейный тирамису, и всякие соки.

И ещё!..

Еще очень много всего.

Нет, так я точно ничего не добьюсь.

Мне просто не хватит времени, чтобы попробовать все возможные комбинации. Сколько их здесь? Десятки? Сотни? Скорее произойдёт взрыв, чем угадайка поможет мне достичь правды!

Тогда я кусаю ноготь (видимо от нервов) и думаю дальше. Взгляд падает на якитори в яблочном соусе — то самое блюдо, от которого я решила отказаться. Я подставляю его в конец очереди, чтобы дополнить комбинацию.

Ничего.

Ставлю гранатовый сок заместо шашлычков.

Ничего.

Убираю лимонный торт.

Ничего.

Пытаюсь договориться со стеллажами, умоляя их о милости.

Всё ещё ничего.

Кажется, рациональное мышление покидает голову, уступая место безумию… Я просто не знаю, как лучше поступить, поэтому пробую все возможные и невозможные варианты. Стараюсь предпринять хоть что-то, слепо надеясь, что случайный выбор поможет выйти на счастливую концовку.

Снова ищу ту заветную кнопку отмены, будто бы она существует.

Глубокий вдох… Тяжелый выдох…

Когда паника немного отступает, я смотрю на измученную пару: черничное пирожное и банановый кекс. Всё ещё кажется, что это правильный выбор блюд, даже если я не могу сказать наверняка.

Снова перестаю думать головой и отдаю выбор сердцу, ведь лучше вложить всю душу в решение проблемы, чем позволить панической лихорадке всё испортить. И сердце говорит, что я совсем близка к решению загадки с тем, что у меня уже есть. Нужно лишь продолжить комбинацию — найти тот самый жёлтый, означающий дверь в комнату Кирю.

Взгляд падает на свежую дыню и я вспоминаю, что хотела использовать её как альтернативу лимонному торту. Да, всё так и было! Когда я встала перед сложным выбором, то использовала один из двух вариантов комбинации. Видимо, неожиданная боль и нахлынувшая паника слегка запутали меня, но теперь я всё вспомнила.

Дрожащими руками берусь за поднос.

Это от голода, нервов или утомления? Уже и не понять…

Аккуратно ставлю его третьим номером комбинации.

И почему мне показалось, что времени в достатке? Мы можем умереть в любой момент…

Слышу характерный щелчок внизу — под стеллажами.

Они думают, что я попадусь на это дважды? Ну уж нет…

Ловко отпрыгиваю назад, чтобы не встретиться с разящим ударом дверцы. Ну, лично мне хотелось, чтобы это было ловко, а на самом деле я запнулась и чуть не свалилась на пол…

И вдруг вижу банан.

А, не совсем так!

Если верить надписям, это химическая грелка банановой формы. Тут же написано, что нужно переломить по середине и жидкости смешаются, образуя экзотермическую реакцию. До 100 градусов по Цельсию! Абсолютное тепло рукам и телу!

Погодите! Новинка 1980 года? Тут правда так написано?!

Может быть, я не помню, какой сейчас год, но это точно сверх любых сроков годности! Сработает ли грелка, которой нужно было воспользоваться десятки лет назад? И как это вообще поможет нам решить загадку?

Ответ кроется в послании на стенке шкафчика.

「Наконец-то ты справилась, дурёха. Не буду врать, хотелось наполнить эту комнату большим количеством ловушек, но вдруг мне стало жалко. Жалко, что я не смогу поиграть с тобой ещё раз, если ты умрёшь в этот день. Поэтому я отпускаю тебя сейчас — отправляю за кулисы. Скорее беги на кухню, чтобы передать эту банановую находку друзьям. Я серьёзно — давай быстрее! У вас совсем не осталось времени!」

***

Долгое время мы думали, что ступаем по дорогам спасения на пути к умиротворенному будущему.

Тогда мы даже не догадывались, что в конце путешествия ожидает она — пугающая до дрожи неизвестность.

Все наши действия, невзирая на все вложенные силы, заставили нас оказаться здесь — на берегу одинокого пляжа; в месте, где блёклый песок омывается волнами бесконечного океана.

Свинцовые тучи нависают над головой и почти не двигаются, словно собрались остаться здесь навсегда.

Вода неестественного цвета — вызывающая сплошную панику чернь. Она не кажется солёной или пресной. До отвращения пустой.

Леденящий страх разносится по телу и становится сильнее с каждой секундой.

Я оборачиваюсь за спину, в надежде встретить многоэтажную клетку наших истязаний.

Заместо этого вижу одинокую дверь, стоящую среди пустого пляжа. За ней ещё более глубокая неизвестность, чем даже глубина океана — пустыня нескончаемых вопросов о смысле бесполезной жизни.

Какого чёрта здесь происходит?!

* Лист бумаги размера А5 — 148х210 мм.

* Латте-арт — это особый способ вливания вспененного молока в эспрессо, благодаря чему на поверхности кофе создаются различные узоры.

* HSV — цветовая модель, координатами в которой являются: Hue (тон), Saturation (насыщенность), Value (значение).

* Чаонара — сленговое выражение. Смесь итальянского Чао (пока) и японского Сайонара (прощай).

* Хикикомори — японский термин, обозначающий людей, отказывающихся от социальной жизни и зачастую стремящихся к крайней степени социальной изоляции и уединения.

* «Ита-та-та!» — так, обычно, говорят японцы, когда им больно. Происходит от слова итай (боль). Что-то вроде нашего ай-яй-яй.

Воспоминание 1

Её отец — занудный, местами строгий, но всё-таки заботливый мужчина.

Её мать — легкомысленная, порой капризная, но всё-таки мягкая женщина.

Он носил забавные усы, даже если коллеги посмеивались над этим, собирал коллекцию галстуков, будто бы хочет заполнить ими весь дом, и всегда читал городскую газету.

Она носила круглые очки, даже если походила в них на учителя, покупала разнообразные платья, хотя почти никогда не выходила в люди, и всегда смотрела романтические сериалы.

Муж работал в транспортной компании, логотип которой можно видеть почти на каждом фургоне страны. На этой должности платили немного, но мужчина всегда старался работать на повышение.

Жена подрабатывала в ближайшем комбини*, но как только магазинчик ограничивал её личные интересы, писала увольнительные. Это повторялось несколько раз, но её всегда принимали обратно.

Благодаря их совместным стараниям, эта девочка выросла очаровательным, отзывчивым и во всём любопытным ребёнком. Но есть вероятность, что желание отца уберечь дочь от всех тягот большого мира было чрезмерным… Может показаться, что мать слишком часто ставила свои личные интересы выше ребёнка…

Супруги никогда не требовали невозможного, но трепетно относились к её школьной успеваемости. Бодрое чтение, хороший почерк, знание программы — они просили обо всём, что никогда не интересовало эту девочку. Как и все дети, она любила школу за возможность видеться с любимыми друзьями: новые знакомства, живое общение, увлекательные игры.

Она молила учителей сделать перемены больше — примерно на час или два. Те пытались отказывать мягко, чтобы не доводить ребёнка до слёз.

Она говорила маме, что хочет записаться на все школьные кружки разом, чтобы никогда не расставаться с друзьями. Та искренне удивлялась, а затем долго объясняла, почему это невозможно физически.

Она просила отца привозить её в школу как можно раньше, чтобы встретить одноклассников первой. Тот сопротивлялся, но вставал рано утром ради любимой дочери.

Как бы родители ни старались, детское внимание всегда оставалось прикованным к легкомысленным развлечениям. Она всегда рисовала на обратной стороне тетради, когда занималась домашней работой, ухаживала за игрушками, когда мама давала поручения по уборке, и увлечённо смотрела аниме*, когда отец просил читать книги. А иногда, когда становилось совсем уж скучно, непоседа играла на компьютере отца.

Электронно-вычислительная машина — идеальное название для этого старого, будто бы взятого из ретро-музея, устройства. Так как отец использовал компьютер исключительно для работы и лишь в случаях крайней необходимости, он никогда не заботился о его обслуживании. Девочка довольствовалась только парой игр, доступных для запуска. Она могла проходить один и тот же сюжет множество раз, бродить по знакомым локациям часами и находить в любимых персонажах те особенности, какие разработчики даже не думали в них вкладывать.

Больше всего ей хотелось попробовать The Legend of Zelda*. Детское внимание привлекла обложка с выразительным героем, красочным пейзажем и величественным замком на фоне. Она почти не понимала, о чём вообще может быть эта игра, но одной только картинки оказалось достаточно, чтобы зажечь огонёк безудержного любопытства. Мечта всей жизни стала явью, когда родители решили купить игру ко дню рождения любимой дочери.

Однако, как это всегда бывает, что-то пошло не так.

К сожалению, старенький компьютер отказывался запускать «Зельду». Это всегда вызывало у неё досаду. Она пыталась снова и снова, но не могла найти нужный разъём для картриджа. Как оказалось, эта игра выпускалась исключительно для портативных консолей, поэтому её невозможно запустить на других устройствах. Отец запретил использовать картридж с игрой, чтобы не сломать единственный компьютер в доме. В этот же день взрослые заказали большущую пиццу, — её любимые пепперони! — но вкусная еда не смогла закрыть дыру в невинном сердце.

А следующий этап, оказавший значительное влияние на детское мировоззрение, — переезд в необъятный Токио.

Зарабатывать как можно больше, чтобы любимая жена и дорогая дочь оставались в достатке, — одна из главных целей в жизни этого мужчины. Да, он уже занимал хорошее место в одной из лучших транспортных компаний страны, но всегда хотелось прыгнуть выше. Это можно сравнить с азартными играми — желанием постоянно поднимать ставки, чтобы уйти из казино с большим выигрышем. Если чувства, которые отец испытывал к семье, можно назвать любовью, то в отношении карьеры и денег он страдал некоторой одержимостью. Он всегда приходил на работу вовремя, выполнял все поставленные задачи и почти не совершал оплошностей, так что даже начальство обратило на него внимание. Вопрос о повышении оставался делом времени, когда в компании работает такой исполнительный сотрудник. А когда это случилось, девочка встретилась с очень неблагоприятным моментом жизни — переезд из Нагои в Токио.

Переезд… Это слово звучит гораздо страшнее, чем может показаться на первый взгляд, поскольку оно также означает расставание с любимыми друзьями.

Похоже, взрослые вдохновились этой идеей настолько, что даже не думали внимать дочурке. Они говорили о Токио без умолку, словно это стало центром их существования: новый район и свежая квартира, визиты в мебельные и строительные магазины, поиск грузчиков и аренда транспорта, постоянные сборы и ежедневная суета… Девочка так много слышала о неизвестном для себя Токио, что возненавидела этот город ещё до переезда.

Для отца — замечательная возможность утвердиться в жизни, стать действительно уважаемым человеком.

Для матери — шанс избавиться от назойливых подработок, похвастаться перед подругами.

Этот переезд, означающий новые высоты для каждого из родителей, не отменится только потому, что маленькая девочка боится потерять друзей. Поймёт, когда вырастет — так думал мужчина, время от времени успокаивая её слёзы. Она обязательно найдёт новых друзей — так говорила женщина, поглаживая её по голове.

Дом затопило картонными коробками, наполненными вещами, игрушками и душой этой девочки. К сожалению, не всё из этого доберётся до Токио в сохранности.

Всё случилось до того быстро, что бедняжка и сама не заметила, как стала полноценным жителем Токио — самым среднестатистическим и непримечательным. Суета большого города кажется ей белым шумом, а многочисленные новости просто не достигают детского разума; тоска по дому постепенно растворяется, а старые друзья обращаются воспоминаниями. Она не могла злиться на переезд слишком долго — чисто физически не получалось. Единственное, что стало особенно важным для этой девочки, это поступление в новую школу – такую же средненькую и непримечательную.

Когда она зашла в новый класс, около двадцати незнакомых лиц посмотрели на неё одновременно. Одни изучали, третьи шептались, другие хихикали, а эта девочка…

Она впервые чувствовала себя настолько лишней.

Учитель аккуратно подталкивает вперёд, чтобы она рассказала о себе хоть что-то. Однако прежде, чем сказать «Привет», эта девочка ощущает дрожь в горле.

Она впервые чувствовала себя так неловко.

Класс тайком говорит о новенькой, сгущая краски её смущения. Эта девочка пытается рассказать о себе, но запинается и забывает простые вещи.

Она впервые чувствовала такой стыд.

Словно что-то щёлкнуло внутри, она испугалась новых одноклассников и растеряла всю индивидуальность. За двенадцать лет жизни ребёнок ни разу не испытывал подобный стресс, так что тепло начало собираться на уголках глаз. Что, если эти дети посчитают её плаксой? Что, если их интересы не совпадут? Что, если они никогда не смогут подружиться? Пока губительные мысли атаковали голову, она сидела за партой и старалась не заплакать, будто бы от этого зависит её жизнь. А немного позже, когда учитель вышел из класса, кто-то ткнул её в спину.

«Они, наверное, хотят надо мной посмеяться» — мелькнула тревожная мысль. Представляя самые ужасные варианты, она даже не могла подумать, что услышит следующие слова.

«Меня зовут Кен! Давай дружить?» — спросил улыбчивый ребёнок.

Его дружелюбие оказалось лучиком света в непроглядной тьме. Тогда ей снова хотелось плакать, но на этот раз от счастья — кажется, новая школа не такая страшная, как показалось сначала. Уже через неделю у неё появились новые друзья, хотя их количество значительно сократилось. Раньше эта непоседа могла общаться со всем классом, считая каждого лучшим другом, а теперь её круг ограничивается шестью людьми. Ну, тоже хорошо. Ничего страшного. Могло быть и хуже.

На переменах она часто говорила о новых сериях любимых аниме — Покемоны, Хамтаро или Дораэмон. Даже когда одноклассники начали взрослеть, отдавая предпочтения взрослому медиа, эта девочка сохраняла любовь к детским мультикам, полным искренней доброты.

После уроков она посещала занятия художественного кружка — её любимое место. Одноклассники говорили, что эта девочка обладает исключительным талантом в рисовании, тем самым вдохновляя её на новые работы.

Время от времени, когда подходил удобный момент, она поднимала тему видеоигр — своей новой страсти. Раньше, когда старый компьютер отказывался запускать даже простенькие программы, ей было нечего обсуждать, но с недавнего времени всё переменилось…

После того как отец занял новую должность и стал получать достойную зарплату, он решил порадовать любимую дочь подарком. Так её видеоигровое мировоззрение расширилось. Nintendo Switch* — самый большой сюрприз в её жизни — показал замечательное разнообразие виртуального. И наконец-то она смогла использовать тот самый картридж с The Legend of Zelda, который хранила так долго! Это счастье нельзя было описать простыми словами. Нет ничего более прекрасного, чем момент, когда исполняются детские мечты — самые искренние и невинные. Кажется, она могла позабыть обо всём на свете, лишь бы остаться наедине с новой игрой, изучать безграничные просторы Хайрула, преодолевать испытания богини Хайлии, спасать мир от ужасов Ганона*.

Когда становится так грустно, что жизнь ощущается неподъёмным бременем, постоянно тянущим на дно бесконечного океана, она может начать новую игру.

Если родители начинают ругаться, наполняя дом губительным, а оттого и будто бы вязким воздухом, она может отвлечься на новое приключение.

Раз уж друзья говорят, что никак не могут встретиться на выходных, она развлечёт себя ещё одной новинкой из магазина. Впрочем, эта тема оставалась самой болезненной из всех описанных… Её сверстники вдруг начали отдаляться от школьной жизни, предпочитая другие компании, новые увлечения и личные, публично никому неизвестные дела. Собраться на выходных и праздниках становилось практически невозможно, а про встречи на каникулах можно было позабыть. Девочка искренне старалась связать их дружбу так, чтобы этот свитер никогда не разошёлся, но отношения погибали медленно — до того неторопливо, что она и сама не заметила.

Их осталось четверо, когда Кен стал заниматься музыкой. Он дружился с барабанщиками, гитаристами, басистами и вокалистами, пока не загорелся идеей основать собственную группу. С тех пор Кена стали видеть всё реже и реже, пока он вовсе не отстранился от компании.

Стало пятеро, когда Юрия переехала с семьёй на юг. Кажется, её мама болела и часто попадала в больницы: поэтому решение переехать из шумного и грязного города пришло само собой. На юге, говорят они, воздух лечит.

Трое, когда Сатору неожиданно попал в больницу. Поговаривают, он упал с лестницы и сломал пару костей, когда повздорил с детьми из параллельного класса. Тогда родители устроили большой скандал, а к следующему учебному году мальчика перевели в новую школу.

И совсем никого, когда эта девочка закончила среднюю школу… Никто не знал, что привычка избегать друг друга после уроков обратится ножницами, которые порежут свитер их отношений. Нельзя было догадаться, что жизнь после школы окажется тяжёлым грузом, который раздавит всё свободное время. Они даже не думали, что им придётся позабыть о своей тёплой дружбе.

Она и сама виновата. Когда видеоигры стали центром её внимания, девочка потеряла интерес к пустым разговорам и мимолётным встречам, отдавая предпочтение насыщенным приключениям и вдохновляющим видам. Пока остальные взрослели, покоряя новые высоты жизни, она всегда оставалась на месте — в зоне своего комфорта, где жизнь никогда не изменится, даже если она переедет снова, ещё раз сменит школу или потеряет друга.

Слой за слоем она выстраивала вокруг себя защиту, закрываясь от внешнего мира и его душещипательных хлопот. Позже девочка обзавелась компьютером, различными приставками, ретро-консолями и прочими девайсами, бесконечно расширяя свою видеоигровую коллекцию. Этого вполне достаточно, чтобы чувствовать себя счастливой. В самый раз, чтобы замять детские травмы. Ровно столько, чтобы оградиться от всего болезненного.

Стоило родителям понять, насколько изменилась эта девочка, их тут же тронуло беспокойство. И ведь действительно: во всём пытливый, дружелюбный и активный ребёнок обратился той, кто не может покинуть пределы собственной комнаты. По их мнению, долгие часы, которые она посвящает играм, рисованию и просмотру аниме, не способствуют личностному росту, а только наоборот — приносят вред.

Может быть, отец и в самом деле перестался, одаривая девочку всеми её хотелками. Когда комната наполнилась экранами, консолями и геймпадами, она резко потеряла интерес к реальной жизни. Ещё несколько лет назад этот ребёнок спокойно довольствуется одиночеством, будто бы это в порядке вещей.

Зрелые люди не понимали всех прелестей виртуального мира, не умели ценить искусство и не увлекались мультиками, но одно знали точно — жизнь не ограничивается одними только развлечениями. Их девочка должна двигаться дальше, чтобы стать опытной в чём-либо ещё. Будет хорошо, если в потоке развлечений окажется новое занятие — полезное, социально активное, с перспективой в будущее.

Тогда отец начал водить девочку в офис. Надеялся, что любопытная головушка вдохновится рабочим процессом, когда увидит большущий небоскрёб, людей в пиджаках и грузовой транспорт. Это, если разобраться, ничуть не хуже видеоигр. Практически то же самое, если не брать в расчёт только одну жизнь на все уровни.

Дочурка, мягко говоря, не понимала потугов отца. Эти носящиеся из стороны в сторону клерки казались потешными, так что она всегда думала: мне бы не хотелось стать как они. Стеклянный небоскрёб перестал удивлять уже через неделю, а грузовики так гудели моторами, что ей даже становилось страшно. Но покуда отец никогда не напрягал дочурку, отдавая редкие поручения в духе «подай-принеси», ей не на что было жаловаться.

Как хорошо, что на перерывах можно было хотя бы поиграть в телефон…

Мама точно также старалась работать с дочуркой: нагружала домашними хлопотами, занимала разговорами о взрослом, дарила умные книги заместо игр. Даже если она не может завести друзей сейчас, девочка всегда может положиться на поддержку взрослых, верить в материнскую заботу.

Взаимодействовать с мамой было действительно тяжело. Эта девочка не горела любопытством, пока намывала посуду, и не испытывала заинтересованности, пока слушала о взрослых историях. Хуже всего было разбирать любовные треугольники из многочисленных дорам — в этот момент, чувствовала девочка, её мозг действительно плавился.

Как хорошо, что мама быстро уставала и можно было вернуться к играм…

Несмотря на то что её родители могли быть странными, слишком обеспокоенными и даже немного занудными, она всё равно любила их. С радостью доверяла каждому решению, ведь взрослые, вероятно, занимаются этим не просто так. Девочка пока не понимала, почему родители так резко взялись за неё, но никогда не противилась их наставлениям и, в общем-то, хотела проявить себя.

В то же время видеоигры по-прежнему занимали особенное место в её сердце. Она не могла отречься от своей страсти, даже если кто-то против. Виртуальный мир, казалось ей, непобедим в своём всепоглощающем разнообразии, и эта мысль всегда грела душу.

Ей стало грустно, что время нельзя остановить. Если бы она знала, какие события ждут её в будущем, она бы предпочла остаться в детстве навсегда.

Я знала обо всех её переживаниях.

Я чувствовала каждую секунду её боли.

Я оставалась с ней на каждом этапе жизни.

Всё потому, что этой девочкой была я.

* Комбини в Японии — это небольшие круглосуточные магазины в шаговой доступности, предоставляющие широкий диапазон товаров и услуг.

* Что примечательно, словом «аниме» в Японии зовут любую мультипликацию. Слово происходит от английского animation — анимация.

* The Legend of Zelda — серия видеоигр в жанре action-adventure, которая рассказывает о приключениях главного героя — Линка — в вымышленном мире под названием Хайрул. Геймплей сочетает исследование мира, сражения с врагами и решение головоломок.

* Nintendo Switch — портативная игровая консоль, пользуется огромным спросом в Японии.

* Описываются ключевые события The Legend of Zelda, где Хайрул — название мира, Хайлия — имя древней богини, Ганон — главный злодей игры.

GiraGira Dating Club. Часть 1

— Пожалуйста, проснитесь.

Чей-то голос слышался по ту сторону реального, но я не могла проснуться. Организм противился этой мысли, словно не принадлежит мне вовсе… Это какая-то из форм сонного паралича? Или, может быть, таким образом выглядит смерть? Душа ещё жива, поскольку я могу мыслить, но плоть отдана на милость Ками-сама — божеству, которое одарило меня занимательным видением…

Только что я видела сон, описывающий некоторые из фрагментов детства. Моего детства. Даже если оно кажется бестолковым, местами грустным, в конце концов удручающим — это всё ещё моё прошлое. И я не хочу сожалеть о том, что прожила жизнь, подобную этой. Быть затворницей, которая любит видеоигры, всё ещё лучше, чем не иметь воспоминаний вовсе, правда? Правда ведь?..

— Уважаемая, у нас нет времени на сон.

В то же время понимаю, что видела далеко не всё. Сон оборвался на завершении старшей школы, будто закончился эпизод какого-то сериала. Часть воспоминаний остаётся утерянной, ведь моя жизнь должна быть несколько дольше школьных дней, а то, что я всё-таки увидела, не отражает полную картину детства. Лишь некоторые из интересных её эпизодов — не более. Даже имён родителей не вспомнила, хотя могу представить их лица и глаза, смотрящие с такой теплотой на меня. Когда я думаю об этом, тело поддаётся разуму, но лишь затем, чтобы заплакать. Я действительно скучаю по маме, папе… Мне не хватает их поддержки, любви и заботы, чтобы почувствовать себя хоть сколько-то жизнеспособной сейчас.

— Как можно быть такой засоней? Вы хотите, чтобы я пошёл на крайнюю меру?

После этих слов, которым даже не хотелось придавать значения, я почувствовала острую боль. Словно щёлкнул инстинкт самосохранения, я вскочила на кровати и схватилась за раздражённое плечо. Болело так, будто бы кто-то ткнул в него толстой иглой, не жалея сил. Кому вообще понадобилось будить меня таким варварским способом?!

— Ох! Я рад приветствовать ваше пробуждение, Игрок! — он склонился в театральной манере. — Не ругайте за грубость, но мне нужно было предпринять хоть что-то, чтобы вы проснулись. Мы уже отстаём от сценария, между прочим!

Его серебристо-белые волосы ниспадают мягкими волнами, обрамляя ледяные голубые глаза. Этот рубиновый пиджак, чёрный жилет и высокий цилиндр источают театральное очарование, а вот на юношеские шорты лучше не смотреть. Они, как мне показалось, выбиваются из образа, даже если молодёжь подобное любит. Ну, говоря о молодёжи, я имею в виду героев подросткового медиа… Да, он выглядел до того неестественно, что в голову приходят именно такие сравнения.

— Что?..

Кажется, у меня было гораздо больше вопросов, но язык выбрал самый глупый из них.

— Спешу обрадовать, мы посетили замечательный мир симуляторов свиданий и романтических новелл! Это место, где переплетаются любовь, драма и интрига! Вы станете главной героиней сей замечательной истории, которой суждено развеять одиночество и покорить сердца! Что касается этого скромного юноши, я стану вашим цифровым помощником. Зовите меня Юно.

— Что?..

Кажется, я всё ещё не контролирую своё тело. Будь оно иначе, я бы не повторяла этот глупый вопрос, точно дурочка!

Юно неловко потёр за головой, будто сам удивился моей нелепости. — О, я понимаю ваше замешательство. Естественно не понимать то, что выходит за рамки человеческой логики, — он вещали мягким голосом. — Всё началось с квестов по типу побега из комнаты, не так ли? Помните, как вы объединились с друзьями, чтобы найти выход из отравленной столовой?

— Ум… Наверное?..

— Вы преодолели свои первые испытания, чтобы оказаться здесь — на совершенно новом уровне! Как я и говорил, следующая история будет посвящена играм в жанре романтической новеллы! Может быть, это тяжело для сиюминутного осознания, но я здесь для того, чтобы помочь! Ваш верный НПС* и надёжный гайдбук*!

Он снова поклонился. Этот мальчик... Юно? Он пытался быть дружелюбным передо мной. Как послушный дворецкий или милый семпай*, наверное… Но даже если так, мне не хотелось верить ни единому слову. Особенно… Особенно когда он несёт подобный бред!

— Этого… этого просто не может быть. Я знаю точно, люди не попадают в видеоигры, поэтому…

— И всё же, вот вы здесь! Верите или нет, этот мир будет продолжать двигаться вперед. И ваша история тоже, — Юно склонился надо мной, сверкая ледяными глазами.

Я машинально отстраняюсь и упираюсь в стену. Это заставляет меня обратить внимание на окружение и понять, что я нахожусь в той самой комнате за белой дверью. Тут голые стены, серый пол, пластиковые потолки и всё та же безысходность. Я ненавижу это место. До этого момента я чувствовала только удивление и страх, а теперь приходится бороться с отвращением к окружению, в которое меня поместили против моей воли.

Снова осматриваю Юно, на этот раз с трезвой долей осознанности. До того милый, радостный и исполнительный, что даже не верится. Как он вообще может улыбаться, если точно знает, что люди подвергаются смертельной опасности здесь? И почему говорит в той же манере, какой были написаны записки нашего загадочного похитителя?.. Подталкивает меня к новому уровню, будто это в порядке вещей… Словно я не жертва вовсе, а персонаж его очередного спектакля…

ИК!

Я не подумала, что испугаюсь вслух, но эмоции было не остановить! Передо мной точно тот, кто стремится убить нас этой отвратительной «Игрой в Правду»!

— П-пожалуйста, прекрати это! У меня нет ни денег, ни навыков, ни воспоминаний! От меня попросту нечего требовать, я совершенно не подхожу на роль жертвы! Правда-правда!

Я склонила голову в поклоне, тщетно надеясь, что мольбы хоть как-то помогут. Лоб ударился о постель, а сердце наполнилось скромной надеждой. В то же время послышался странный звук. Он… Он смеялся надо мной?.. Я посмотрела из-под чёлки, чтобы убедиться в этом.

— Уважаемая, я ведь уже сказал, что являюсь неигровым персонажем виртуального мира. Пожалуйста, прекратите смешить меня подобными обвинениями, — Юно стёр весёлую слезинку с глаз. — Строчки кода не могут нести вины, а я здесь не за тем, чтобы мучать вас. Помните, что я сказал ранее? Слова о том, что я готов помочь?

Виртуальный мир… Эти слова исчезают прежде, чем успевают оказаться в моей голове. Я определённо не верю этому розыгрышу. Люди, опять же, не могут оказаться внутри компьютерной игры. Даже если очень хочется…

— Я… Я ничего не понимаю… Ты продолжаешь говорить о виртуальной реальности, но делаешь это слишком уверенно. Ты ведь понимаешь, что этого просто не может быть?..

Я говорила так смело, что удивилась собственной дерзости. Хотелось забрать эти слова обратно, но стало слишком поздно. Юно улыбнулся с вызовом, будто бы единственный человек, который несёт здесь бред — это я.

— Этот мир, Уважаемая, построен на сложной системе данных, алгоритмов и нейросетей. Всё, что вы видите, — свет, звук и даже воздух, которым дышите, — тщательно выстроенная симуляция, управляемая игровыми механиками и спланированным сценарием. С первого взгляда и не отличишь от реальности, верно?

Он слегка наклоняет голову и изящным движением снимает цилиндр. Точно какой-то фокусник, показывает его пустое дно — чтобы я убедилась, что внутри ничего нет.

— Но этот мир не ограничен логикой, отнюдь! Я могу изменить здешние правила на собственное усмотрение, дабы сотворить магию и развеять ваши сомнения!

Он взмахнул шляпой, чтобы из неё вырвался каскад сияющих светлячков — крошечных созданий из чистого цвета. Они порхали по воздуху, наполняя тускло освещенную комнату мягким мерцающим светом. Насекомые разлетелись всюду, приземлившись на потрескавшиеся стены, потолок и грубый пол. Некоторые решили сесть на кровать, прямо около меня.

— Узрите рассвет вашего грандиозного приключения, нарисованного пикселями и страстью! Станьте частью «Сияющего Клуба Свиданий»!

Светлячков становилось гораздо больше, чем могла вместить в себя шляпа. Они двигались, словно ведомые невидимым потоком, заполняя каждый уголок комнаты. Один из них сел на меня, создавая лёгкий холодок по коже. Я протянула руку и коснулась его одним пальчиком. Не знаю, для чего это сделала, но малыш отреагировал ярким светом. В одно мгновение светлячки последовали за ним, заполнив пространство ослепительным свечением. Я зажмурилась, ошеломлённая блеском. А когда открыла глаза, дыхание вдруг перехватило. Изношенные, голые полы были заменены гладким, полированным ламинатом, а тусклые, серые стены теперь окрашены в тёплый, привлекательный тон. Даже кровать, на которой я сижу, стала украшена свежим, мягким постельным бельём, которое слабо пахло лавандой.

Виртуальный мир… Неплохой эвфемизм для слова «безумие», правда?

— Воспользуюсь тем, что вы лишены дара речи, и расскажу ещё немного, — Юно улыбнулся как ни в чём не бывало. — Чтобы победить в этой игре, вам нужно достичь максимального уровня связи со своим партнёром. Этому способствуют свидания, подарки и, конечно же, ваше личное обаяние! Пожалуйста, выложитесь на все сто, чтобы наполнить этот мир романтической атмосферой!

Я чувствовала, как голова раскалывается от нескончаемого потока вопросов. Только что я наблюдала самое настоящее чудо, которому не найдёт объяснение, наверное, даже Нобу! Дыхание становится тяжелее, когда я перестаю отвергать мысль о виртуальности этого мира. Стоит понять, что мечта моего детства могла стать явью, и руки начинают дрожать. В то же время чувствую сомнения — остатки трезвости в истерзанном разуме. Всё это может быть не более чем дорогущее представление с обманом зрения. Без дополнительных вопросов здесь не обойтись…

— Если это действительно игра, я хочу узнать о многом! Вот, для примера, почему…

Я почти задала первый из миллиона вопросов, как на губах неожиданно оказался палец. Юно остановил меня незамедлительно, словно предвидел, что его ждёт.

— Соответствующие гайды появятся по ходу игры, Уважаемая. Нет смысла забивать голову всей информацией разом, поэтому сосредоточьтесь на активной задаче, пожалуйста.

— На активной… Задаче?.. — приходится бубнить через палец.

— О? Как я мог забыть!

Юно встряхнул шляпой, чтобы оттуда вылетел ещё один светлячок. Как наполнившись озорством, он летал по комнате из стороны в сторону, кружась и виляя в кульбитах. Это милый, счастливый танец? Или то не радость вовсе, а его миниатюрная трагедия? Вдруг он ищет друзей, которые пожертвовали жизнью для преображения комнаты? Тогда мне хочется потянуться навстречу этому одинокому, подобно мне, существу.

Набирая обороты, светлячок стал двигаться слишком быстро, оставляя за собой размытую полоску света. Я не могла уследить за его движениями, а сразу после этого...

Ита-та!..

Он врезался мне прямо в лоб! Берусь за больное место, зажмурившись. Жгло так сильно, будто бы сейчас пойдёт кровь или вырастет шишка. Как бы то ни было, я потеряла все остатки сочувствия к наглой букашке! Это было совершенно бестактно с её стороны!

— Уважаемая, прошу вас, откройте глаза. И не бойтесь того, что вам придётся застать… — слова Юно несут в себе нежную настойчивость, а я перестаю чувствовать боль. К сожалению, то не исцеляющий эффект, а повисшая в воздухе угроза.

— Что-то не хочется, знаешь ли, — робею я.

Но отпираться бессмысленно. Я не могу провести остаток жизни с закрытыми глазами, даже если действительно желаю этого. Малая доля любопытства, которая почти перебивает стук сердца в моих ушах, советует отдаться повествованию и довериться Юно. Понимаю, что больше не могу тянуть, и аккуратно открываю глаза… Казалось, всё осталось на своих местах. Теперь уже тёплая комната не потерпела изменений, а Юно даже не подумал сменить свою хитрую ухмылку на что-то другое. Я подумала, что меня просто разыграли, пока не увидела это…

— Как такое возможно?!

Прямо перед моими глазами появился полупрозрачный интерфейс, парящий в воздухе как голографическая проекция! Здесь летали интерактивные окошки, какие можно увидеть в визуальных новеллах, симуляторах, РПГ и прочих играх!

Время: 19:03.

Температура: +20°.

Местоположение: «Небесная комната».

Текущая задача: Встретиться с друзьями в кафе-баре «Седьмое Небо».

Пытаюсь отвернуться, но интерфейс всюду следует за мной, подстраиваясь под направление взгляда. Крепко жмурюсь, но не могу избавиться от назойливых окошек, заслоняющих половину зрения. В играх всё было как-то удобнее…

— Оно… Оно теперь всегда так будет? — переживаю я.

Юно сцепил пальцы, его глаза сияли от восторга. — О, мне так нравится ваша реакция! — заявил тот. — Интерфейс остаётся неотъемлемой частью любого протагониста. Он позволит отслеживать ваш прогресс, управлять параметрами, сверяться с сюжетом и многое другое! Но не будем забегать наперёд, ладно?

Если так будет постоянно, то я не уверена, что смогу привыкнуть. Моё зрение и без того оставляет желать лучшего, а теперь его дополнительно раздражают парящие окна обыденной информации. Тут даже кнопки «выход» нет, когда она так нужна!

— Не подумайте, что интерфейс каким-то образом помешает игровому процессу! Через некоторое время он исчезнет, оставив ваше зрение в покое. А если вы захотите увидеть его вновь, просто сосредоточьтесь на этой мысли.

Любой другой назвал бы эту сцену чушью, но всё-таки я здесь. Сижу посреди виртуальной комнаты, уставившись в цифровую систему, пока слушаю наставления от НПС.

— Это не может быть правдой…

— Правда — такое гибкое понятие, не так ли? — размышляет Юно, переминаясь с ноги на ногу. — Но, увы, нам придётся отложить эту философию до следующего раза. Время утекает сквозь пальцы, а вы ещё не приступили к игре…

Я моргнула, наконец оторвав взгляд от интерфейса. Его слова заставили меня поддаться вперёд. — Подожди… Ты уже уходишь?

Юно прижал руку к груди, кланяясь с преувеличенной грацией. — К сожалению, дорогой Игрок, это так. Моя роль заключается в том, чтобы познакомить вас с этим замечательным миром, а не водить по нему за руку. Это было бы довольно несправедливо, не так ли?

— Несправедливо? Ты ждешь, что я просто приму это без всяких объяснений? — голос стал выше, во мне бурлило замешательство. — Ты появляешься из ниоткуда, говоришь, что я в какой-то игре, а теперь уходишь?

— Точно! Ты быстро схватываешь, — не мог не усмехнуться Юно.

— Это не смешно!

Я отталкиваюсь от кровати, чтобы сократить расстояние между нами. Ноги остаются ватными после сна, но это ни в коем случае не останавливает меня — я намерена добиться правды! Однако прежде чем пальцы касаются руки Юно, он мерцает. Его тело распадается на тысячи крошечных, сияющих частиц. В мимолётное мгновение перед исчезновением он подмигивает мне, обрамлённый каскадным светом.

— Победа здесь поможет вам обрести нечто незаменимое в реальности. Следуйте повествованию, не изменяйте себе, проявляйте инициативу там, где это необходимо. А до тех пор, пока мы не встретимся снова… Бай-бай!

Я застыла. Рука всё ещё протянута к пустому пространству, где только что стоял Юно. Воздух тяжелел, одиночество угнетало. Единственное, что осталось со мной, — полупрозрачный интерфейс, терпеливо ожидающий повиновению.

— Следовать повествованию, значит…

Текущая задача — встретиться с друзьями в кафе-баре «Седьмое Небо».

* НПС — неигровой персонаж в компьютерных играх. Этим персонажем не может управлять человек, сценарий его поведения прописан заранее разработчиком.

* Гайдбук — направляющая книга, которая предоставляет игрокам информацию о правилах, механиках и стратегиях в игре. Цель гайдбука — помочь игрокам разобраться в игре.

* Семпай — согласно японской культуре, старший сотрудник организации, всячески помогающий своему младшему товарищу — кохаю.

GiraGira Dating Club. Часть 2

Вечер мягко опустился на город, окутав улицы свежей прохладой. Это холод, который не кусался, а скорее напоминал о приближающейся зиме, ровно как это делают опавшие листья, сложившись в золотую мозаику на тротуаре. Всё это — запах свежего дождя, янтарные деревья и порывистый ветер — вызывает улыбку. Я люблю осень. Сразу вспоминаю удобные ботиночки, которые дарил отец, и думаю о звуке хрустящей листвы. В осеннее время я покупаю несколько пакетиков корицы для кофе и консервированную тыкву. При первой возможности посещаю Шинджуку Гёэн*, чтобы понаблюдать за рыжими листьями осеннего клёна. Это красота, которая трогает меня глубже, чем даже долгожданное цветение сакуры.

Радость сменяется сомнением, когда я вспоминаю о виртуальности этого мира. Мне действительно холодно или это просто симуляция? Над головой настоящие облака или это текстурка?

Это место чем-то напоминает Асагаю — литературный райончик, затесавшийся среди корпоративных небоскрёбов необъятного Токио. Я бывала там в детстве, когда встречала танабату*, посещала храмы. Жилые дома с зелёными фасадами находились по соседству с причудливыми магазинчиками. Слева от меня расположилась идзакая* — запах жареных шашлычков был почти осязаем, несмотря на виртуальность здешнего воздуха. Напротив — старая книжная лавка, оказавшаяся между современными заведениями, будто прошлое и настоящее существуют одновременно. Где-то вдали светятся витражные окна местного комбини. Жмурю глаза, чтобы разглядеть его, но безуспешно. У меня слишком плохое зрение.

До ужаса безлюдная улочка. Ни одного прохожего, ни единого продавца, никаких признаков жизни. Тропинки остаются чистыми, а многочисленные витрины — ухоженными, но это место лишено души. Как город-призрак, жители которого исчезли во мгновение. Как книга с красивой обложкой, но без содержания.

«Так не бывает…»

Такой город, как Токио, просто не может опустеть. Подобный сценарий возможен в книгах, фильмах, аниме и… и в играх, конечно же. На моём опыте сотни игр, я посвятила им целую жизнь. Стоит присмотреться к незначительным элементам окружения, чтобы отличить реальный мир от виртуального. Опавшие листья, мелкие камушки и трещины на асфальте никогда не выглядят реалистично здесь. Их специально упрощают, чтобы снизить нагрузку и оптимизировать работу системы. Тогда я наклоняюсь к земле и берусь за первый опавший листик. Рассматриваю поближе, прокручиваю в руках и даже принюхиваюсь, но… но не вижу ничего странного. Наверное, я не такой уж и опытный игрок, ведь это самый реалистичный листочек дзельквы*, который я когда-либо видела!

«Бесполезно даже пытаться»

Сосредотачиваюсь на мысли об интерфейсе, и окошки информации вновь появляются перед глазами. Полупрозрачный маркер, видимый сквозь любые препятствия, указывает по улице налево.

Время: 19:18

Температура: 13°

Местоположение: «Городской бульвар»

Текущая задача: Встретиться с друзьями в кафе-баре «Седьмое Небо»

***

«Седьмое небо» — название старательно выведено английскими буквами по деревянной вывеске. Меня посещает непреодолимое ощущение дежавю, словно я посещала это место ранее. Весьма странно, ведь сама мысль об алкоголе претит мне… Двухэтажное здание построено из старого, видавшего историю кирпича, по которому растянулись милые, по-домашнему уютные гирлянды. Лестница с крепкими поручнями ведёт к деревянной двери, за которой слышится расслабляющая фоновая музыка. Кажется, что люди не исчезли вовсе, а по ту сторону я встречусь с развесёлой компанией завсегдатаев.

Меня встречает небольшое, тускло освещенное помещение, где уют и ветхость существуют в унисон. Деревянные доски тихо скрипят под ногами, неоновые вывески отбрасывают беспокойный свет на полупустые стаканы. Здесь старый проигрыватель, сменяющий пластинки ретро, мигающие лампочки игрового автомата, доска для дартса, небольшой холодильник, затёртые плакаты и…

— Йо! Подруга, это правда ты?

Знакомый голос послышался со стороны. Кирю встретил меня кривой улыбкой. Он выглядел расслабленным, когда опирался на стойку, но в голосе слышалось беспокойство. Нобу, сидевший рядом с ним, бросил на меня почти спокойный, аналитический взгляд. Он пытался сохранять свою обычную сдержанность, но нахмуренные брови выдавали чувства.

— Ты в порядке? — его тон был мягким, но глаза искали ответы. — Что заставило тебя так задержаться?

Я едва успеваю подойти, как вдруг Кирю выбрасывает руку. Прежде, чем я успеваю отреагировать, он тянет меня за щеку, будто растягивает тесто на моти.

— Ой! Ч-что ты делаешь?!

— Это правда ты или очередной НПС? Пожалуйста, скажи нам, что ты настоящая! Скажи, что НПС не существует! Вот, для примера, откуда родом фраппе? Сколько пальцев я показываю за спиной?

— Из Греции! Фраппе родом из Греции, наверное… И откуда я знаю, сколько пальцев у тебя за спиной? Я не компьютер!

Либо Кирю удовлетворил мой ответ, либо я стала выглядеть слишком жалко… Не знаю, что именно повлияло, но он опустил мою щеку и состроил виноватое лицо. Примерно такое же, как когда сбил меня дверью с ног.

— Пожалуйста, прости меня за это! — Он сложил ладони в молитвенном жесте. — Мы бродим здесь целый день и уже не знаем, что реально, а что нет! Я так обрадовался, когда увидел тебя, но потом почувствовал сомнения и…

— Я настоящая и могу это доказать! Наверное… Пожалуйста, не делай так больше, даже если ты сильно-сильно сомневаешься!

Нобу тяжело вздохнул. «Я сразу подумал, что это плохая идея» — его взгляд выдавал фразу, подобную этой.

— Не знаю, сколько я пропадала, но мне удалось вернуть часть своих воспоминаний! Там были родители и тот гадкий переезд! Я… Я почти уверена, что это всё взаправду! Школа, увлечения и… Уф! Погодите!

Я прервалась, когда поняла, насколько же бессвязно звучу. Их растерянные выражения лиц подтверждали это. Кирю приподнял бровь, обменявшись быстрым взглядом с Нобу. Тот поправил очки, явно пытаясь сложить те обрывки информации, которые я дала.

— Спокойнее, подруга, — тихонько усмехнулся Кирю. — Я очень рад за тебя, но ты выглядишь как перепуганный кролик! Надеюсь, не из-за меня…

— Тебе нужно немного отдохнуть, — добавил Нобу, его голос показался мне успокаивающим. Он указал на барный стул между ними.

Я вздохнула. Хотелось рассказать обо всём, что я пережила и вспомнила, но получилось только опозориться. Кажется, сейчас во мне гораздо больше эмоций, чем здравых мыслей.

— Даже не знаю, с чего начать… — пробормотала я, голос был едва громче шёпота.

— Начни с самого начала, — советовал Кирю. — Нам ведь не терпится узнать о тебе побольше!

Сажусь за место и собираюсь с мыслями, чтобы рассказать обо всём. Я не помню каждый момент моего прошлого, конечно, но и этого достаточно, чтобы почувствовать счастье. Быстренько говорю обо всём, что увидела, не вдаваясь в подробности. Нашлось место видеоиграм, школьным историям и кофейной страсти, в особенности к тыквенному латте.

«Надеюсь, этого достаточно, чтобы они поняли меня»

— Получается, ты вспомнила и своё имя? Можешь сказать, как тебя зовут, подруга?

Вопрос ударил как порыв холодного ветра. Я открыла рот, но не издала ни звука. Имя… Оно ещё не появилось, как недостающий кусочек пазла.

Опускаю взгляд и чувствую, как сжимается сердце. — Я… Я не смогла вспомнить своего имени. Простите…

— Ничего страшного, — тихо успокаивал Нобу. — Если появилось одно воспоминание, значит будет второе, третье и четвёртое… Рано или поздно, но ты вспомнишь о себе всё.

— Это точно, подруга! И я могу устроить разминку для памяти, если ты не против! Вот, например, в каком районе ты жила?

— Ум… Кажется, где-то в Сугинами.

— Какая игра твоя любимая?

— Мне нравятся все игры…

— Ходила на бейсбол?

— Не помню…

«Почему так много вопросов?!»

Кирю продолжал задавать простые и короткие вопросы. Мне не жалко говорить о прошлом, но моему спокойствию никогда не сравниться с его энергичностью, поэтому я начала уставать.

— Какое твоё любимое блюдо?

— А это хороший вопрос. Кажется, ты действительно давно не ела. Это может негативно сказаться на твоём самочувствии.

«Действительно»

Ещё в столовой я чувствовала сильный голод, который заставлял желудок сжиматься до боли, но теперь всё иначе. Когда мой живот наполнился сомнениями, я перестала думать о еде.

— Вы уверены, что мы всё ещё нуждаемся в еде? Ну… Этот мир, он… Виртуальный… Так нам действительно нужна еда или это очередная симуляция?

Повисла тишина. Кирю замер, а затем издал долгий, преувеличенный вздох. На его лице отразилась смесь легкого раздражения и неохотного принятия.

— Я очень надеялся, что мне больше не придется об этом думать, — его губы изогнулись в неловкой усмешке.

— П-прости…

— Я пытался игнорировать всю эту чушь про «виртуальный мир». Понимаю, что здесь всё работает по особенным правилам. Об этом сказал тот мальчик…

— Юно?

— Да, — он кивнул, нахмурившись. — Юно разбудил меня. Что-то рассказал про «новый уровень» — симулятор свиданий или что-то в этом роде… Интересно, конечно, но я не могу в это поверить.

Его голос был твёрд, но в глазах мелькнуло сомнение. Он откинулся на спинку стула, скрестив руки на широкой груди. Каждый по-своему справляется с тяжестью неопределённости.

— Я уже слышал о таких вещах. Большие, яркие розыгрыши. Знаете, эти безумные шоу, где людей подставляют, заставляют верить в невозможное… Я не знаю, какие деньги в это вбухиваются, но я не удивлюсь, если это шутка какого-то богатого парня.

Нобу, который до этого молчал, решил вмешаться в разговор. — Мы уже говорили об этом, Кирю. Здесь происходят вещи, которые нельзя объяснить розыгрышем и даже наукой.

— Я знаю, знаю… — его разочарование прорывалось наружу. — Но это не значит, что я могу принять, что всё это игра. Мы можем просто не следовать этим заданиям, верно? Что, если пойти против системы?

— Это тоже плохая идея, — он вздохнул, поправляя очки. — В прошлый раз, когда мы ошиблись, нас наказали смертельной ловушкой. Помните те газовые баллоны, которые могли взорваться в любой момент? Не знаю, как вы, а я не горю желанием попадать в схожую ситуацию...

Кирю не отвечал.

— Мы можем встать против системы, но для этого нужен хоть какой-то план. Только тогда, когда у нас будет намеченная цель или подушка безопасности, мы сможем бросить вызов загадочному похитителю...

— Нобу, я тут вспомнила... — Меня и саму осенило. — Ты ведь говорил, что занимаешься кибеграфической… кибермагической?..

— Кибернетической биологией, да?

— Точно! Ты уже сталкивался с чем-то подобным? Если это виртуальный мир, значит, его можно просто выключить?

Нобу вновь задумался, его пальцы лениво постукивали по столу. — Теоретически, это возможно. Я слышал что-то о подобной разработке, но никогда не сталкивался лично.

— Так значит, у нас есть шанс? — с надеждой спрашиваю я.

— Может быть… Если это симуляция, на неё наверняка можно воздействовать изнутри. Мне нужно время, чтобы изучить этот мир…

Кирю выдохнул, будто справился с внутренним конфликтом. Да, его голос определённо стал бодрее. — Знаешь… Я весь день ходил по городу, но ничего такого не видел. Ничего похожего на систему, глюки, баги. Это просто… очень пустой город.

Я нахмурилась, глядя в окно. Светофор беспомощно горел зелёным, но рядом не оказалось никого, кто бы мог перейти дорогу. Парковки пустовали, а за прилавками пустело. Ни толп, ни движения, ни отдалённых разговоров. Просто жуткий, неподвижный город, застывший в сумерках.

— Знаете, хватит с нас тоски! — заявил Кирю, хлопнув обеими руками по столу. — Я не позволю тебе голодать, подруга, даже если ты считаешь, что еда может быть оказаться бесполезной здесь. Во-первых, ты не знаешь наверняка, а во-вторых, вкусная еда всегда наполняет силой. Так говорила моя мама, а она врать не будет!

Он настойчиво вручает меню, а я не могу не улыбнуться. Громкий и заботливый Кирю вернулся таким, каким я его помню.

— Ну хорошо, хорошо…

Открываю меню и вижу, что это намного больше, чем просто бар. Здесь есть салаты, супы, горячее и десерты, причём в таком количестве, что глаза разбегаются. Смотрю ещё и натыкаюсь на заманчивую фотографию карри. Нежные кусочки курицы, покрытые густым карри, щедро выложены на подушечку из пропаренного риса. Что-то похожее готовила для меня мама в детстве — помню наверняка.

— А кто будет готовить еду, если здесь нико… Как это вообще произошло?!

Порция карри встала прямо передо мной! Горячее, ароматное, точь-в-точь похожее на картинку. Соус растёкся по тарелке, будто бы его добавили только что, а рис лежал идеально взбитым рядом. Я не могла не ахнуть, широко раскрыв глаза.

«Кирю, как ты можешь не верить в виртуальность после этой магии?!»

Слышу мягкий смех — видимо, ребята знали, что так будет. Блюдо появилось из ниоткуда, как это бывает в некоторых играх.

— Это виртуальный приём, — объясняет Нобу.

— Или шарлатанской фокус, — поправляет Кирю.

Как бы то ни было, голод загорелся с новой силой. Я больше не могу терпеть, так что забываю про про всякие пожелания приятного аппетита и набрасываюсь на еду. Стараюсь не давиться, чтобы не выглядеть грубо, но в то же время кушаю со всем наслаждением. Горячий карри заполняет желудок и я перестаю думать о том, что еда может быть искусственной. Разве можно воссоздать такую вкуснятину силами обычного компьютера?

Мы сидели ещё некоторое время, говоря об этом странном, во всём необычном городе. Кирю настаивал на том, что мы стали жертвой большого розыгрыша, но никак не мог обосновать свою теорию. Например, стоило ему пройтись достаточно далеко, он столкнулся с невидимой стеной — границей карты. Это нормально для игр, но совсем странно для реальности. Похоже на крепкое стекло, бесконечно тянущееся к небу — как-то так подумал Кирю. Нобу оставался в ясной уверенности о том, что нас окружает хитроумная программа. Несмотря на всю фантастичность этой мысли, он не видел другого объяснения происходящему. Каждая из версий имела место быть. И каждая из них могла оказаться ошибочной.

«Лично я не знаю, во что верить…»

Красная точка появилась где-то на краю обозримого. Похоже на оповещение. Я сосредоточилась на интерфейсе и удивилась новому заданию.

Время: 19:55

Температура: 23°

Местоположение: Кафе-бар «Седьмое Небо»

Текущая задача: Посетите первое свидание

— Эм… Ребята, если это симулятор свиданий, с кем мы встречаемся? В городе ведь нет ни души, — неожиданно для них сказала я. — Дело в том, что моё активное задание обновилось. Я должна отправиться на первое свидание или что-то в этом роде…

«Если мне придётся романсить ребят, я умру со стыда…»

— Именно людей здесь точно нет, правда. — неловко комментировал Нобу. Никогда не видела его таким сомневающимся.

Кирю скребёт по щеке, будто не может подобрать слова. — Эти свидания, конечно, тот ещё опыт…

— Я чего-то не понимаю или вы не договариваете? Мы ведь сошлись на том, что этот город пустой, угу?

Послышался громкий смех, после чего я почувствовала тяжёлую руку на плече. — Мы не хотели говорить об этом, но ты не переживай, подруга! Мы тоже были на свиданиях и можем сказать наверняка: ничего страшного там нет!

— Если вспомнить все те истории из твоего детства, тебе должно понравиться это свидание.

Глаза бегают, мысли путаются, сердце волнуется. От недавнего времени я терпеть не могу неизвестность и загадки. Уж не думала, что друзья станут использовать эти вещи против меня!

— Если это какая-то шутка, получается плохо! Вы же понимаете, что я перепугана сейчас?!

— Всё будет хорошо, подруга! Я клянусь Золотой Звездой Эспеона!*

Серьёзный Нобу поддерживал это несерьёзное упорство. — Поверь, мы ни в коем случае не хотим обижать тебя. То, что ты увидишь на свидании, должно вызвать у исключительно положительные эмоции.

— Это сюрприз, который не стоит портить!

Отвожу взгляд и чувствую, как губы дрожат. День постепенно подходит к концу, но мои приключения только начинаются.

***

Нога легко опускается на мягкую россыпь лепестков. Они растянулись в изящной дорожке, ведущей по лестнице вверх. Тёплые гирлянды мерцают вдоль стен, сопровождая меня по пути на свидание.

Стоит выйти на крышу, и меня встречает лёгкий ветер. Он скользит по коже и играет с волосами, но я чувствую дискомфорт. Стало значительно холоднее. Фонари и вывески мягко светятся в вечерней дымке, за ними простирается бесконечный, но до боли пустой Токио.

Возвращаюсь к лепесткам роз — они ведут к центру крыши. Маленький столик привлекает тёплым сиянием свеч. Тарелки покоятся на чистой скатерти, закуски приглашают подойти поближе.

Я делаю шаг вперёд.

Присматриваюсь ещё немного.

А потом вижу его…

*Шинджуку Гёэн — большой парк с несколькими садами, расположенный на территории городских районов Шинджуку и Шибуя в Токио.

*Танабата — традиционный японский праздник, часто называемый как «звёздный фестиваль». Обычно отмечается 7 июля.

*Идзакая — неформальное питейное заведение, в котором посетители отдыхают после рабочего дня.

*Дзельква — дерево семейства вязовые. Вырастает довольно высоко, в природе встречаются экземпляры до сорока метров в высоту. Широко распространено в дикой природе, прежде всего, в Японии.

*Золотая Звезда Эспеона — дорогущая коллекционная карточка по мотивам покемонов. Когда я говорю «дорогущая», я имею в виду 20.000$.

GiraGira Dating Club. Часть 3

Я почти никогда не пользовалась вниманием парней. Скорее всего те просто не считали меня достаточно привлекательной, особенно в сравнении с другими девочками. Я и сама это понимаю — каждый день смотрю на себя в зеркало, беспрерывно убеждаясь, что с таким лицом конкурс красоты не выиграть. И это не единственная проблема, из-за которой любовь кажется мне далёким, непосильным чувством. Чем старше я становилась, тем проще выглядела в глазах окружающих. Одержимость играми, которая составляла основу моей личности, казалась многим неприглядной. Одноклассники часто старались быть взрослее, чем они есть, и поэтому их увлечения разительно отличались от моих. Некоторые из них пили алкоголь, другие грозились напоить меня, а третьи не стеснялись курить за стенами школы. На этом фоне я всё ещё выглядела ребёнком, который играет в бессмысленные игрушки.

Между нами разрасталась пропасть.

Подражая взрослым во всём, они также начали ходить на свидания. Одноклассники сходились, говоря на языке любви, и тут же разбегались, поливая друг друга оскорблениями. Они не умели заботиться, жертвовать и клясться, а поэтому расставались через месяц-другой, когда влюблённость сходила на нет. Это вызывало во мне отвращение. В аниме и играх говорится, что любовь — это тёплое чувство, способное спасти мир. В реальности я убеждалась, что любовь — это ложный свет, который причиняет боль.

Я и сама обожглась. Когда я встретилась с новым классом, ладони потели от волнения. Страх о том, что я могу не понравиться этим ребятам, овладел мной до кончиков пальцев. Но Кен развеял все сомнения, ведь он был первым, кто заговорил со мной. Я была так благодарна, что вскоре в моей душе поселилось нечто тёплое и интенсивное. Это было сложно скрыть, и Кен быстро догадался о моих чувствах. Когда он сделал шаг навстречу, мы начали встречаться.

К сожалению, это было совсем недолго.

Я любила видеоигры, аниме и рисование — вещи, которыми Кен почти никогда не интересовался. Ему нравилась музыка. Он играл на гитаре, посещал музыкальный клуб и горел мечтой создать рок-группу — стать настоящей звездой. Когда увлечения стали брать над нами верх, мы стремительно отдалялись друг от друга. Настолько, что я и сама не поняла, как перестала быть частью его жизни. В отличие от Ханны — девочки на бас-гитаре — я не обладала музыкальным слухом и никогда не вела себя отвязно, как это делают на сцене. В конце концов она стала его любовным интересом, а я осталась за затворками.

Мысль о том, чтобы раскрыться перед кем-то, стала вызывать во мне страх.

Любовь, которая окружала меня ежедневно, теперь вызывает отвращение.

Я не нашла никого, кто бы мог принять меня такой, какая я есть.

Наверное, я не создана для этих чувств вовсе.

***

Тропинка, усыпанная мягкими лепестками роз, вела меня вперёд. Каждый шаг отдавался бархатным шелестом, пока я медленно приближалась к центру. Бесконечное небо простиралось над головой, окрашенное в сумеречно-синие и пурпурные тона. Тёмные облака лениво уплывают вдаль, а звёзды растворяются в вечерней дымке, как стесняются моего взгляда. Улица мерцала неоновыми вывесками, их отражения дрожали в заброшенных окнах, как пойманные за стеклом светлячки.

Подхожу к маленькому столику, покрытому кружевной тканью. Ароматические свечи мерцали в отражении высоких бокалов, а ветер дёргал за края салфеток, поднимал локоны моих волос и танцевал в цветочных лепестках.

И тут — нежданно-негаданно — я вижу жёлтого плюшевого кролика. Невероятно длинные ушки спускались от макушки к полу, на шее красовался осенний шарфик. Один его глазик был небрежно пришит пуговкой, будто постарался неопытный ребёнок, а другой оставался целым. По внешнему виду могу сказать, что передо мной старая, но кем-то любимая игрушка. Я могла улыбнуться её очарованию, если бы всё не казалось таким странным.

«Не могу же я ходить на свидания с кроликами…»

Протягиваю руку, чтобы прощупать материал, и встречаю тёплую, мягкую ткань. Кажется, я готова укутаться в эти ушки, лишь бы спрятаться от безумного приключения в виртуальной вселенной.

— Эй! Больно же!

— Ч-ЧЕГО?!

«Эта игрушка! Она… живая?»

Кролик медленно выпрямился, плюшевой лапкой потирая место, которого я коснулась. Его глаз-пуговка смотрел будто бы безэмоционально, а будто бы озадаченно.

— Это грубо, знаешь ли… Нельзя просто так хватать кого-то, не поздоровавшись!

Он говорил детским голосом: энергичным, звонким, на долю обиженным. В этом звучании нет ничего необычного, если мы говорим о настоящем человеке. Не об игрушке!

Когда кролик наклонился ко мне, его длинные уши заняли собой половину стола.

— И ты опоздала, знаешь ли. Я ждал!

— И-извини! Я первый день в этом месте, поэтому совсем ничего не понимаю! И ещё ты такой… Ну…

— А я думал, у вас был целый день, чтобы освоиться. — Он глубоко задумался, а чуть позже указал на свободное место перед собой. — Я всё ещё недоволен, но в то же время не могу злиться на тебя долго. Предлагаю присесть здесь, немного отдохнуть и выпить. Только я пить не буду, алкоголь вреден для плюшек.

Это, должно быть, шутка. Игрушки не разговаривают. Они не двигаются с такой экспрессией, не вздыхают и не складывают свои плюшевые ручки, словно ожидая извинений. Меня шарашит не виртуальный мир в целом, а этот кролик! Это даже страннее, чем Юно и его светлячки!

— П-погоди! Я не могу отдыхать с тем, чего не понимаю. Ты ведь двигаешься, говоришь и живёшь! Этого… Этого просто не может быть! — Я указываю на кролика, как на самое большое чудо в моей жизни.

Он вновь нахмурился, будто я испытываю пределы его терпения. Ну, я действительно была немного грубой, но и ситуация нетипичная!

— Меня зовут Нана. Плюшевый кролик Нана! И знаешь, что я хочу сказать? В этом месте нет никого чуднее тебя! — Он помахивал лапкой в мою сторону. — Слишком высокая и совсем без шерсти! Тебе не холодно?

— Ч-что?

— И, право, как можно что-то слышать с такими маленькими ушками? Ты хоть понимаешь, что я говорю?

Я тут же взялась за уши. Вдруг стало стыдно. Или просто неловко? Я сбита с толку? Эмоции смешались в одну вязкую массу, которой нельзя подобрать названия.

— Они… Они нормального размера! Может быть, я не красотка, но вот уши у меня действительно милые! Наверное…

Раздался милый, звонкий смешок.

— Хи-хи-хи… Теперь, когда мы высказали всё, что думаем друг о друге, можно и познакомиться, знаешь ли.

Он ловко спрыгнул со стульчика и подошёл ко мне, покачиваясь. Длинные ушки тянулись вслед, ему приходилось смотреть на меня снизу вверх. Только сейчас я заметила, что на его животе красуется длинный шов, чем-то напоминающий медицинский шрам.

— Как ты уже поняла, меня зовут Нана, и я не собираюсь отказываться от этого свидания! Да, ты странная, непредсказуемая и грубая, но разве я добьюсь счастья, если не пройду через это испытание? Предлагаю забыть обо всех неурядицах и заняться вопросами, которые не введут тебя в ступор, — он широко улыбнулся. — Можешь назвать своё имя?

Я вошла в ступор. Ну почему воспоминания возвращаются так несправедливо? Я знаю всех персонажей «Зельды», «Драгон Квеста» и прочих, но не могу вспомнить собственного имени! Приседаю на колено, чтобы оказаться на одном уровне с Наной. Его глазки горят чем-то, что похоже на любопытство, пока я представляю собой воплощение неловкости.

— Не сочти меня глупой, но я не помню собственного имени…

— Не помнишь? — тот вскинул вышитыми бровками. — И как же мне тебя звать, если ты не признаёшь собственного имени?

— Эм… Я никогда не думала об этом, если честно...

— Люди действительно странные… Но это не станет очередным препятствием на пути к нашей дружбе! Я никогда не откажусь от дружбы с человеком, знаешь ли. Я могу сам придумать тебе имя, знаешь ли.

«Какой милый…»

Эти слова отдались лёгким ощущением дежавю. Кажется, когда-то давно я была таким же ребёнком: активным, общительным, стремящимся к компании…

— Так значит, мы здесь на свидании? И ты устроил всю эту романтику ради меня?

— Не, это не моих лапок дело, — тот покачал головой. — Для меня это так же неожиданно, как и для тебя, знаешь ли. Я получил анонимное сообщение, где говорилось, что любовь всей моей жизни можно найти здесь…

— Думаю, ты не ожидал встречи с кем-то вроде меня, — я криво улыбнулась.

— Совсем наоборот, знаешь ли! Каждая игрушка в этом городе нуждается в том, что не купить ни за какие деньги — в человеческом внимании! Мы, игрушки, были созданы для того, чтобы нас обнимали, любили, наряжали и водили на чаепития! Это прекрасное, тёплое чувство, которое заставляет мои лапки дрожать от восхищения, но… Но долгое время мы оставались в одиночестве. В этом городе не было людей, знаешь ли, а значит долгое время не было любви…

Эти слова трогают меня до глубины души. Мне хочется потянуться навстречу к этой игрушке, извиниться за грубость и подарить заботу, но я не могу. Никак не получится, ведь моё тело застыло, а мысли не обращаются в слова. Вопреки всему я вижу элементы интерфейса, предлагающие заранее готовые варианты ответов.

«Обнять его» — твердит первый вариант.

«Я не уверена, что это по мне» — говорит второй.

Конечно же, я хочу обнять Нану, но и это невозможно. Кнопку нельзя нажать до тех пор, пока параметр «Уверенность» не достигнет 3-го уровня. Так здесь написано, и я не хочу с этим мириться!

— А теперь займёмся вашими параметрами! — прозвучал до боли знакомый голос. Гладкий, мальчишеский, игривый и непоколебимо спокойный. — Будучи героиней визуальной новеллы, вы обладаете некоторыми параметрами статистики: очарованием, уверенностью и остроумием. Они влияют на доступные действия и выбор диалогов!

Диалоговое окно растянулось во весь «экран», дублируя речь Юно в текстовом форме. Да, это определённо он и никто иначе, хотя парня нет поблизости физически.

— П-подожди! Ты не мог сказать об этом раньше? Я ведь на свидании прямо сейчас!

— Сосредоточьтесь на светящейся кнопке в углу экрана — да, на этой — и вы увидите свои актуальные параметры!

Как бы я ни старалась позже, Юно оставался непреклонным. Не желая отвечать на мои вопросы, он настаивал именно на том, чтобы я следовала гайду. Пришлось выбрать кнопочку взглядом, прищурившись.

Уверенность представляет собой решимость и способность проявлять инициативу. Этот параметр можно повысить за посещением локации — спортивный зал. Актуальный уровень: 0.

Остроумие представляет собой интеллект, чувство юмора и способность понимать тонкие намёки. Этот параметр можно повысить за посещением локации — интернет-кафе. Актуальный уровень: 0.

Очарование представляет собой харизму и то, насколько вы привлекательны для других. Этот параметр можно повысить за счёт предметов стиля — украшения, одежда, элементы внешности. Актуальный уровень: -10.

— Ч-что? Как параметр может быть отрицательным?! — я кричала от отчаяния.

— Прошу прощения, но это так. Я бы ни в коем случае не хотел расстраивать вас, дорогой Игрок, но параметры задаются не мной, а системным администратором.

— Подожди, администратор? Так значит, в этом мире есть кто-то главный? Тот самый человек, который ответственен за «Игру в Правду»?

— Прости, но разговор на эту тему запрещён настройками системы. Бай-бай!

— Ты издеваешься… — пробормотала я, глядя, как сообщения оставили за собой сияния блёсток.

Интерфейс исчез, а Юно пропал также быстро, как и появился. Тишина обрушивается на меня внезапно, и только теперь я осознаю, что всё это время говорила с воздухом. По крайней мере так показалось Нане, всё время наблюдавшим за мной. Его единственный глаз прищурен, а пуговка выражает недоумение.

— Я... Я разговаривала сама с собой, да? — неловко спрашиваю.

— Угу, — хмыкает Нана. — Сначала я подумал, ты молишься. Потом — что сошла с ума. Но теперь я понимаю: вы, люди, просто очень странные.

— Я даже не знаю, как объясниться...

— И что самое любопытное, — продолжает он, перебирая лапками, — почему мы, игрушки, нуждаемся во внимании таких непредсказуемых существ? Вот ты, например. Пришла на свидание и даже не подумала надеть что-то тёплое. Ночью. Поздней осенью, знаешь ли!

Я открываю рот, чтобы оправдаться, но в итоге только выдыхаю пар. Ветер уносит с крыши ещё несколько лепестков роз, а я судорожно вздрагиваю, чувствуя, как холод пробирает до костей. По какой-то причине — может быть, из-за стресса — я почувствовала непогоду только сейчас.

Когда я вновь не могу ответить внятно, Нана театрально вздыхает. Без злобы, скорее с лёгким капризом: как избалованный, но милый ребёнок.

— Нам стоит договорится, знаешь ли, — заявляет он. — Сегодняшний вечер — это просто репетиция. А по-настоящему мы встретимся в другой раз. Когда оба будем к этому готовы.

Я не могу не согласиться с его идеей. Мне нужно время, чтобы настроиться на свидание, поднять параметры статистики или вовсе сбежать из этого места, как я и мечтаю.

— Прости, если я вела себя слишком странно сегодня, — тихо признаюсь. — Есть много вещей, которые я не могу объяснить тебе прямо сейчас. Я и сама не знаю всех ответов, но... Но в следующий раз я постараюсь не подвести твои ожидания и подарить свидание, которое ты заслуживаешь!

Я бы ни за что не сказала что-то столь смелое парню, но плюшевой игрушке — пожалуйста.

Нана кивает и делает шаг вперёд, а за ним ещё один. Его маленькие ножки топают по лепесткам с мягким шелестом, а длинные уши с чуть слышным «фш-фш» тянутся по полу. Он проходит мимо, направляясь в сторону выхода.

— Я буду ждать тебя, — говорит он, не оборачиваясь. — И мне не хотелось бы скучать слишком долго, знаешь ли!

GiraGira Dating Club. Часть 4

На экране интерфейса медленно пульсировало сердечко — мой уровень отношений с Наной. Для победы в игре нужно собрать пять сердечек, у меня же только половина одного. Не целый уровень, а его жалкий, как и прошедшее свидание, кусочек. Зайка был разочарован настолько, что прервал свидание незамедлительно: я не смогла обнять его, не сказала ничего утешающего и вела себя так глупо, что самой стыдно… Но при всём уважении к плюшевым чувствам Наны, мне не хочется продолжать эти отношения. Перспектива играть дальше всё ещё имеет гипотетическое значение. Я питаю слабость к зверушкам-игрушкам, безусловно, но и этого недостаточно, чтобы следовать за нашим извращённым похитителем — системным администратором.

«Я должна помнить, что с нами играют».

На улице меня встретил яркий, как первые лучи солнца, парень. В одной руке он держал большую сумку, натянутую так, будто она весила килограммов двадцать, а в другой — тёплый плед. Как и всегда, на его голове кепка, небрежно накинутая на непослушные волосы.

— Йо, а вот и ты! — с тёплой улыбкой он протянул плед. — Я тут подумал: раз твоя комната пуста, значит, и сменной одежды у тебя нет? Так что грейся, подруга, пока не заболела!

Кирю не потерпит возражений, а я не откажусь от помощи. Мягкий плед ложится на мои плечи, дрожащий вздох падает с губ. Я наслаждаюсь долгожданным теплом — высшей наградой за сегодняшний день, но сердце продолжает болеть. Я не могу не думать о том безумии, которое происходит с нами.

— Пожалуйста, Кирю, скажи мне, что я не сошла с ума, — шепчу я. — Мы правда ходим на свидания с плюшевыми игрушками? И вся эта романтика затем, чтобы романсить заек?

Он неловко почесал за головой, будто сам удивился, как это звучит со стороны. В виртуальном воздухе повисла тишина. Кирю поднял большую сумку, повременив с ответом, гремящую чем-то тяжёлым, и пригласил меня идти следом.

— Даже если это звучит безумно, ты права, подруга… Но давай обсудим твоё свидание по дороге, ладно? Нам не стоит терять время.

И я иду за ним, крепко вцепившись в плед.

— Подожди, наши комнаты ведь в другой стороне. Куда ты торопишься?

— Ты снова права! — посмеялся тот. — Активное задание, конечно, велит вернуться в комнаты, но ты уверена, что мы выберемся отсюда, если будем следовать игре? У меня есть другой план. — Он с гордостью поднимает сумку, как будто это спортивный трофей. — Я нашёл строительный магазин здесь! Собрал некоторые инструменты, оставил деньги на кассе и отправился к тебе.

— Но зачем?..

— Чтобы мы сломали стекло в конце улицы, конечно же! Я не верю, что нас держит здесь какая-то граница какой-то карты. Этот мир — реальный, и я докажу это, разбив барьер!

Ах, Кирю… Его решимость трогает и пугает одновременно. Пусть в этой сумке самые тяжёлые инструменты, какие только можно найти в строительном магазине, но границу карты они не пробьют. Таковы правила движка, на котором написан этот мир.

Я догоняю его, пока он бодро шагает вперёд с гремящей сумкой.

— Послушай… Я знаю, ты хочешь вырваться отсюда. Я тоже. Но это не просто стекло, а граница мира, система, компьютер. У нас есть игровые параметры, задания, уровни отношений и… и живые зайчики. Живые!

Он замедляет шаг. Похоже, я всё-таки задела что-то важное.

— Я… я не могу это нормально объяснить. Но Нана… Он ведь живой. Он думает и чувствует. У него есть характер, мнение и чувства. Он умеет злиться! И он обиделся на меня, когда я сказала лишнего! Думаешь, это всё можно сделать с помощью фокусов и иллюзий?

Кирю вздыхает, останавливается и с шумом опускает сумку на асфальт. Я не вижу его лица из-за кепки.

— Свидание, да?.. Я понимаю твои чувства. Мне досталась игрушка по имени Бу… Она боялась всего и извинялась за каждый шорох, но оставалась милой зайкой… Я не знал, как поговорить с ней, чтобы не спугнуть. Казалось, в её глазах я просто большой, страшный Они*, с которым не хочется иметь ничего общего. Свидание прошло в неловкой тишине, но в какой-то момент она положила голову мне на плечо. Просто потому, что я показался ей особенно тёплым в этот холодный вечер…

Кирю пытается сохранять позитивный настрой, даже если чувствует отчаяние. Поэтому он оборачивается ко мне с горькой улыбкой.

— Я тоже думал об этом, подруга. Она определённо живая, даже если игрушка. И это испугало меня больше, чем Юно и его фокусы…

По мере того как мы удаляемся от уютных улочек с кафе и витринами, окружение меняется. Становится тише. Меланхоличнее. Окна пустые, как будто просто нарисованные, а крыши домов становятся угловатыми и острыми, как неестественными. На углах улиц всё чаще попадаются одинаковые мусорные баки и лавочки, скопированные с одного шаблона.

— Неважно, что это за мир: виртуальный или настоящий. Если есть хоть крошечная трещина, хоть малейшая возможность выбраться… Я обязан попробовать. Было бы по-настоящему глупо просто сидеть сложа руки, не находишь? Нет, это точно не мой стиль, подруга…

Нерешительность всегда заставляет меня отступать назад, но Кирю не знает этого страха. Он встаёт после каждого удара и идёт вперёд, даже когда не видно ни малейшего проблеска надежды. Рядом с ним я нахожу в себе силы двигаться дальше, и моё сердце наполняется решимостью. Теперь, воодушевленная его примером, я готова пробиться через виртуальность.

Даже если это, кажется, невозможно…

***

Впереди раскинулся перекрёсток, за которым виднелись дома, неоновые огни, реклама и улицы с редкими автомобилями. Но всё это казалось неправильным. Слишком неподвижным, пустым, нарисованным. И чем дольше мы стояли у этой границы, тем сильнее ощущалась гнетущая тьма, что ползла по стенам, пряталась в переулках, таилась за фонарями. Вдалеке раздался тонкий, неестественный писк — то ли ошибка программы, то ли чья-то полузадушенная попытка сказать «уходите».

И всё-таки это просто эмбиент*. Я надеюсь…

Кирю шагнул ближе, поднял руку и коснулся невидимого барьера. Пространство перед ним сопротивлялось: как бронированное стекло или крепкий пластик, не являясь ни тем, ни другим.

— Вот мы и на месте, подруга…

Он бросил сумку на потрескавшийся асфальт, инструменты звонко вздрогнули. Медленно расстегнул молнию и скинул ветровку, оголяя руки и крепкий торс. Футболка кажется маловатой на его груди и в плечах, доказывая, что тело Кирю живёт спортом. Мышцы заиграли под кожей, когда парень обхватил рукоятку стальной биты.

Я машинально отвела взгляд, краснея. К счастью, этого не видно в полутьме.

Он замахнулся. Хлёсткий свист прорезал воздух, когда бэттер* ударил с плеча. «Стекло» должно было рассыпаться в крошку, но когда бита врезалась в невидимую преграду, раздался странный глухой отзвук. Будто что-то мягкое и твёрдое одновременно отразило импульс. Кирю пошатнулся. Отдача пронзила руки до локтей — резкая, звенящая боль в костях. Барьер ударил по Кирю, а не наоборот.

— Чёрт… — он выдохнул, качая кистью.

Кирю стиснул зубы и отбросил биту в сторону — та с глухим стуком покатилась к бордюру. Он достал из сумки тяжёлый молот, будто из какого-то постапокалиптического фильма, и с трудом поднял его над головой.

— Не сдавайся. Ни в коем случае не отступай, — едва слышно сказал тот.

Он ударил. Один раз, второй и третий. Каждый удар отзывался металлическим эхом, но барьер никак не поддавался. С каждым разом его движения становились тяжелее, руки дрожали, а пот стекал по вискам и шее, впитываясь в футболку.

Я оставалась позади, нервно сжимая плед на плечах. Сердце сжималось от тревоги. Казалось, барьер отыгрывается на Кирю, дразнит его с каждым новым ударом. Если так и дальше пойдёт, он может травмировать себя и тогда ни о каком побеге не может быть и речи.

— Кирю, погоди немного…

Я пыталась окликнуть его, но мой голос растворялся в густом тумане. Кирю не хотел ничего слышать, ослеплённый уверенностью и рвением оказаться по ту сторону.

Он сменил молот на топор. Каждый его удар становился злее и отчаяннее, но результат оставался прежним. Барьер хладнокровен и непоколебим. Лишь однажды, когда Кирю вложил в удар все оставшиеся силы, раздался тонкий, почти неуловимый треск. Это походило на лёд, который дал трещину под давлением весны.

Кирю упал на асфальт. Грудь вздымалась, он жадно глотал воздух. Трещина исчезла так же внезапно, как и появилась. Барьер вернулся в изначальное состояние, будто ничего и не было.

— Бесполезно, — прохрипел он.

Его взгляд упал на топор. Точнее на то, что от него осталось — лишь сломанное древко. Остриё лежало чуть поодаль, слегка за моей спиной. Отделившись от ручки в момент удара, острый клин чуть не убил меня. Доказательство тому — порванный краешек пледа.

Я испуганно смотрела вниз. Дыхание сбилось, а сердце сжалось.

— Хватит, — мой шёпот дрожит. — Мне страшно, Кирю… Это зашло слишком далеко, и мы можем серьёзно пострадать… Поэтому, прошу тебя, давай вернёмся в комнаты…

Вновь повисла тишина. Столь глубокая, что был слышен стук наших сердец. Кирю виновато отвёл взгляд и, не сказав ни слова, кивнул.

***

Когда мы вернулись «домой», я снова встала перед белой дверью Небесной комнаты. По ту сторону помещение, которое вызывает во мне исключительно страх, отвращение и самые ужасные воспоминания из всех, что доступны сейчас. Я не хочу ночевать в пустой квартире без мебели. Не собираюсь оставаться в одиночестве. Не могу поднять руку, чтобы повернуть эту ручку.

— Слушай, Кирю…

Он стоял у своей, жёлтой двери, возившийся с ключами слишком долго, словно ждал — или чувствовал — мою просьбу.

— Я понимаю, что это неловкий вопрос, — начала я, глядя куда-то в сторону, лишь бы не смотреть Кирю в глаза. Слова застревали в горле, как будто сама просьба была чем-то непозволительным. — И, наверное, я не должна тебя об этом просить… но просто… Моя комната… она совсем не подходит для жизни. Там нет ни душа, ни кухни, ни мебели, ни штор… даже окна нельзя открыть — оно будто заело. Честно, мне там жутко. Пусто. Холодно. Словно я в коробке, а не в квартире. Я понимаю, что это, может, просто особенности игры, но… Сейчас я чувствую, что не справлюсь с этим. Я не смогу уснуть там. Не после всего, что произошло. И… да, может быть, это покажется тебе навязчивостью, но…

— ХА-ХА-ХА

Внезапный смех, похожий на гром среди ясного неба, бьёт по ушам. Я вздрогнула, икнула и уставилась на Кирю. Он согнулся от хохота, прижимаясь к двери, пока плечи ходили ходуном. Казалось, я рассказала какой-то остроумный анекдот (хотя не знаю таких), а не смутила его личной просьбой.

— Ох, подруга… ты серьёзно? После всего, что мы сегодня пережили, ты боишься попросить о ночёвке? — Сказал он, вытирая выступившую слезинку. — Во-первых, ты мне друг. И я не позволю, чтобы мои друзья страдали. А во-вторых… — он усмехнулся, — я до сих пор виню себя за тот топор. Прости меня. Боюсь представить, если бы он задел тебя… Так что пусть ночёвка станет малым из того, чем я могу загладить свою вину, подруга.

Когда Кирю поднял взгляд, я почувствовала его безграничную доброту. И это было всем, в чём я нуждалась на данный момент. Почти как игрушка, которая не может жить без объятий, я хотела поддержки именно сейчас.

— Спасибо… И я не держу на тебя зла, кстати…

***

Кухня-гостиная встретила меня мягким домашним теплом. Справа — старенький, но явно любимый диван, стоящий напротив мерцающего телевизора. Над ним, на аккуратной деревянной полке, выстроились награды: миниатюрные биты, подписанные мячи, сверкающие кубки и медали, медали, медали… Их было столько, что сомнений не оставалось — Кирю не просто любит бейсбол, он живёт им. Слева стояла аккуратная кухонная зона и маленький столик, словно вырезанный из семейной рекламы: тепло, просто, по-домашнему. Всё убрано, чисто, вещи на своих местах. Пожалуй, тут чувствовалась рука заботливой матери, научившей Кирю порядку и уважению к дому. Ну, мне так кажется…

Я села за стол, чувствуя, как с меня постепенно сползает усталость. Кирю, не теряя привычной бодрости, поставил чайник, и вскоре комната наполнилась лёгким паром и ароматом жасмина. Он подал мне чашечку, а потом ещё и предложил моти. Банановый… Моё сердце дрогнуло, а на губах появилась почти непроизвольная улыбка.

— Спасибо… — прошептала я, глядя, как пар рисует в воздухе мягкие узоры.

Мы ещё раз сопоставили увиденное. Я ходила на свидание с Наной — с добрым, в чём-то капризным банановым зайкой. Кирю встретился с Бу — замкнутой, совсем уж робкой черничной зайкой. И, если верить рассказу Кирю, Нобу досталась Меро — энергичная, очень громкая дынная зайка. Мы дали названия в зависимости от фруктов, цвет которых напоминает их шёрстка. Как оказалось, каждая игрушка замотивирована одной целью — встретиться с человеком, который удовлетворит её плюшевые потребности во внимании. С точки зрения игры, где всё виртуальное становится реальным, это звучит разумно, но если рассуждать трезво — полный бред. До сих пор нам неизвестно, какой целью руководствуется загадочный похититель, и это смущает больше всего. Ещё вчера мы могли умереть от взрыва в газовой комнате, сегодня мы ходим на свидания с милыми игрушками…

В этот город я попала только под вечер — люблю поспать, что уж тут скрывать, — но Кирю был здесь с самого утра и уже успел многое выяснить. По его словам, одна из главных механик этого мира — работа. Да, как и в реальной жизни… Чтобы прокачивать параметры, нужны предметы стиля, а чтобы их приобрести, необходима валюта. Всё логично. Увы.

— Я видел здесь кофейню, ты могла бы попробовать себя в роли бариста, — меж делом предложил Кирю.

Мы всё ещё не знаем, как выбраться отсюда. И на всякий случай, чтобы избежать непредвиденного гнева Администратора, мы решаем следовать местному сюжету. Конечно, мы не отказываемся от поисков альтернативного выхода, но и упускать сюжетные задания не стоит. Особенно те, что касаются свиданий, ведь именно в них, возможно, скрыт ключ к свободе. Хотя… Я до сих пор не представляю, как мне вообще удалось набрать хоть половину сердечка с Наной. И уж тем более — как я должна произвести на него хорошее впечатление в следующий раз.

Постепенно наш разговор перешёл в более лёгкое, повседневное русло. Мы обсуждали всё подряд — от любимых блюд до тех глупых рекламных джинглов, которые крутили по телевизору за спиной. Затем разговор перетёк к школьным воспоминаниям, к неуклюжим школьным формам, странным учителям и первым влюблённостям. К последней теме я отнеслась с особенной осторожностью… А потом — словно само собой — Кирю начал с улыбкой рассказывать о своей любви к покемонам. Я внимательно слушала. Хотя и знала о покемонах немало благодаря играм, почти не отвечала и не мешала. Словно внутри меня встал невидимый барьер, не дающий говорить свободно, живо, с той лёгкостью, с которой говорит он. Всё, что я могла — просто быть рядом и слушать. И этого, в общем-то, было достаточно, чтобы я забыла о том ужасе, который окружает нас. Хотя бы на минутку-другую.

Меж делом Кирю не упускал возможности извиниться за случай с топором. Снова. В пятый раз за вечер. И хотя я действительно испугалась тогда, я не держала на него обиды. Наоборот — мне становилось неловко от того, насколько часто он просил прощения…

***

Чуть позже я столкнулась с зеркалом. Неожиданно, но вторая встреча с девушкой, которой я являюсь, произошла в ванной комнате перед сном. Вот она: не шибко красивая, но хотя бы не уродливая. Глаза цвета карамели смотрят чуть исподлобья; у неё бледное, почти призрачное лицо и аккуратная родинка на шее. Волосы тёмные, растрёпанные — настолько, что ни расчёска, ни лак, кажется, уже не помогут. Чёлка торчит в разные стороны, а взлохмаченный хвост хаотично спадает до поясницы. Многие сочли бы такой стиль неряшливым, недостойным, но, признаться, он мне даже нравится…

Белая рубашка с коротким рукавом, на воротнике болтается одинокий лоскуток галстука, простые брюки с высокой талией, скучные туфли — всё, что у меня есть из одежды, сейчас на мне. Но я не чувствую себя обделённой. В этом странном виртуальном мире вещи не мнутся, не пачкаются и не пахнут, поэтому я могу носить один наряд вечно. Пожалуй, это самая приятная игровая особенность здесь.

Я всё ещё не до конца верю, что это тело действительно принадлежит мне. Даже увидев детские воспоминания этой девочки — её страхи, одиночество, обрывки прошлого, — я всё ещё наблюдаю со стороны. Она как книга, самые важные страницы которой вырвали. В её жизни слишком много тайн, о которых я не знаю. Пока не знаю…

Я провела ладонями по лицу, пытаясь стереть эти мысли. Опустила взгляд на полку под зеркалом, там стояла новая зубная щётка (похоже, я могу её взять), кремы, лосьоны, чёрная бритва и зубная паста с древесным углём. Та самая — пористая, для глубокой очистки. Кирю рассказывал о ней, когда мы встретились впервые. И пусть тогда я посчитала, что это не лучшая тема для разговора, сейчас эти воспоминания отдают теплом. Уголки губ почти невольно поднимаются.

— Ну что, беспамятная девочка, — проговорила я своему отражению, — вот и закончился второй день. Ты ещё жива. Поздравляю…

***

Кирю снова извинился — уже в который раз — за тот несчастный инцидент с топором. Несмотря на то, что я не держала никакой обиды, он, казалось, всё ещё чувствовал за собой вину. И, желая хоть как-то загладить оплошность, настоял на том, чтобы я провела ночь в его комнате. Возражения не принимались: мягко, но твёрдо он дал понять, что это не обсуждается. Я пыталась было возразить, но тщетно — Кирю оказался неумолим, когда дело касалось заботы о других.

Теперь я буду спать в его кровати, а он — на диване в гостиной. И я знала, что он не усомнится в своём решении ни на минуту, лишь бы я смогла отдохнуть. Просто потому, что он считает такой расклад правильным.

Пока я чистила зубы в ванной, Кирю прибирался в своей спальне. Наверное, он вытащил из шкафа чистое постельное бельё, расправил простыню на кровати. Может быть, даже аккуратно пригладил складки, как этому могла учить мама. Убрал всё лишнее: личные вещи, разбросанную одежду, ту сумку со строительными инструментами. Ну, я не знаю, так ли было на самом деле. Он не говорил, а я позволила себе представить.

Когда я вышла, спальня уже ждала меня. Тихая, тёплая, готовая ко сну. А Кирю, будто ничего особенного не произошло, уже развалился на диване, закинув одну руку за голову. Словно и правда всё в порядке.

Комната Кирю оказалась небольшой, уютной, тёплой. Стены окрашены в мягкий песочный цвет, от которого становится чуть спокойнее. На одной из них — постеры популярных бейсбольных команд: «Тигры Ханшина» с их вечно рычащим логотипом, дисциплинированные и гордые «Гиганты Ёмиури», «Хиросимский Карп» — кажется, любимцы публики. Я не сильно понимаю в бейсболе, но что-то такое слышала от отца, из новостей, в некоторых играх... Рядом на той же стене — винтажные принты с покемонами: Снорлакс, Чармандер и даже Пикачу в бейсбольной кепке (она же каскетка). Детская непосредственность и спортивная страсть, выстроенные на одной стене, сочетались удивительным образом.

Взгляд скользнул к книжной полке. Как и следовало ожидать, там лежало больше медалей, грамот, мячей, но на этом не всё. Между ними неожиданно затесались толстые книги по экономике, менеджменту, анализу данных и даже что-то по психологии бизнеса. Кирю действительно это читает? Или когда-то учился на экономиста?

— Так интересно...

У одной из стен стоял письменный стол: с ноутбуком, блокнотами и подставкой для карандашей. Интересно не это, а пробковая доска над столом, на которой висели различные фотографии. Кирю в форме, на бейсбольных матчах, с друзьями: одни смеются, другие кричат в камеру, размахивая флажками. Были и фото с мамой — яркой блондинкой с энергичной улыбкой. На одном из снимков она обнимает его за плечи, будто говорит: «Вот он — мой чемпион!» Очень мило...

Наверное, разглядывать чужую комнату так пытливо, как это делаю я, вовсе неприлично. Да, я достойна осуждения, но с этим любопытством ничего не поделать...

Когда я вновь осмотрела комнату, взгляд зацепился за шкаф с раздвижными дверцами. Одна из них была чуть приоткрыта. На вешалках расположились аккуратные рубашки и ветровки, спортивные костюмы, а под ними — полка с формой, мячами и чем-то ещё.

Мой взгляд цепляется за каскетку, лежащую на полке, почти на краю. Осторожно, едва дыша, я приоткрываю дверцу чуть шире.

Кепка, как трофей, украшена наклейками. В основном покемонами. Пожелтевшие Псайдаки, поцарапанный Снорлакс, потерявший половину хвоста Слоупок отдавали ностальгией. А рядом с ними новые, ещё блестящие наклейки: стикер с Мимикью, сверкающий Литтен. Кажется, Кирю продолжает клеить их до сих пор.

Кровать уже была готова ко сну — белоснежные простыни и синее одеяло, аккуратно расправленные, как приглашали меня прилечь. Рядом, на тумбочке, светильник в форме покебола — настолько идеально попадающий в эстетику Кирю, что я не смогла не улыбнуться. И стакан свежей воды. Почти незаметное проявление заботы, от которого на душе стало тепло.

Я медленно вытянулась на кровати, вглядываясь в потолок, освещённый тёплым отблеском покебольного светильника. Покой был странным. Почти непривычным. Тело расслаблялось будто бы первый раз за жизнь, и я постепенно начинала чувствовать себя пустой. Без чего-то важного поблизости, что образует мою личность. Только сейчас я поняла, насколько сильно скучаю по играм. Ведь там, где игры, меня ждал дом, уют и тяжёлая, но родная рутина. Игры всегда были рядом, когда не было никого. Помогали отвлечься, восстановиться, вернуться к себе. И в такие моменты они были больше, чем просто пиксели — спасением от тяжёлой жизни.

Мысли медленно текли, как вода в реке. Я вспоминала старые игры, любимые уровни и персонажей, которых знала лучше, чем кого-либо в реальности. Глаза медленно закрылись, тело потяжелело, дыхание выровнялось. Меня накрыла тишина.

Я и сама не заметила, как погрузилась в крепкий, долгожданный сон.

Они — сверхъестественные существа из японской мифологии, которые воплощают собой больших, грозных демонов.Бэттер — игрок атакующей команды в бейсболе. Его задача — отбить мяч с помощью биты.Эмбиент — это любой звук, который передаёт атмосферу окружения или подчёркивает эмоциональное состояние героя. Примеры эмбиента в играх: скрипы, ритмичные шаги, звуки сверчков, вой волка или голоса, доносящиеся издали.

GiraGira Dating Club. Часть 5

«Кофейня Леблан» — это название выведено на красно-белом маркизе*. Оно же заставило меня испытать толику ностальгии и как-то криво, но тепло улыбнуться. Безусловно, я уже была в этом месте ранее.

Фасад из красного кирпича в сочетании с деревянными панелями, окрашенными в тёмный, выглядел по-европейски нарядно. Дверь — стеклянная, но заключённая в ореховые ставни с плавными резными линиями — напоминала о чём-то старом и надёжном. Рядом висел винтажный фонарь, словно позаимствованный с чёрно-белой фотографии начала прошлого века. Он покачивался на ветру, отбрасывая мягкие тени сейчас и тёплый свет вечером. Возле входа, прямо у коврика с надписью «Добро пожаловать», стояла меловая доска. На ней нарисованы тыковки с улыбками, кофейные чашки, кленовые листья и, куда без этого, актуальные предложения. «Осенний хит — тыквенный раф!» — гласила надпись разноцветными мелками, приглашая заглянуть внутрь. Самая обычная для осени акция вдруг трогает что-то живое во мне. Среди напитков я особенно люблю кофе, а среди кофе я искренне обожаю тыквенный раф.

Один только взгляд на это место заставляет меня позабыть о всех тревогах и переживаниях, завораживает своим теплом и комфортом. Но не на долго. Ровно до тех пор, пока не вспоминаю, что даже эта милая кофейня была создана системным администратором, чтобы поиграться с нами. Тогда мир перестаёт быть радужным, а к горлу поступает тошнота — она же отвращение.

Я оказалась в небольшом, очаровательном помещении. С первого взгляда оно напоминало старый киссатэн*. И хотя я ещё не родилась в те времена, когда подобные заведения были в моде, некоторые игры, аниме и даже книги навели меня на ощущение ностальгии. По левой стене расположились столики и ряд мягких, слегка просевших диванов. Потёртая обивка и старое дерево не теряли своего обаяния, а придавали этому месту особенный характер. Днём эту часть зала озаряло широкое окно, а вечером столики красит свет винтажного абажура. Картина могла показаться идеальной, если бы не следы вчерашней жизни: кофейные пятна на столах, забытые фантики от карамелек, несколько ложек, раскиданных как попало, и так далее. Кто-то пил кофе с удовольствием, не думая прибрать за собой...

Справа вытянулась длинная, отполированная временем деревянная стойка, источающая аромат молотого кофе и пряной ванили. За ней громоздились полки, заставленные кофейными смесями, топпингами, различнымм специями и прочим, что я не могу разглядеть. Где-то в глубине угадывалась мойка, рядом с ней небольшой холодильник. А чуть выше — кофемашина с начищенными до блеска металлическими рожками и выложенной сверху посудой: чашки, блюдца, ложки и что-то ещё.

Зрение теряется в мягкой расфокусировке, к которой я успела привыкнуть. Всё слишком далеко, слишком мелко, слишком... мутно. Близорукость, оставшаяся от моей прежней жизни, просочилась и в этот мир. Слишком много времени за экранами, слишком мало вдали от них...

На стойке, среди всей этой старомодной красоты, особенно выделялся ярко-жёлтый телефон: квадратный, громоздкий, с проводом спиралькой. Он идеально вписывался в винтажную эстетику кофейни, вновь вызывая во мне воспоминание. Но позже я заметила нечто более занятное — телефон один в один совпадал по цвету с шёрсткой местного обитателя.

— Доброе утро, уважаемая! — раздался милый голос из-за стойки.

За ней стоял очередной зайка — этот с лимонно-жёлтой шерстью, слегка взъерошенными усами. На шее у него болтался галстук в горошек — такой знакомый, что я невольно напряглась. Почему он так цепляет меня?..

Зайка стоял на небольшой стремянке, которая помогала ему дотягиваться до высоты стойки. Даже с этой подставкой он выглядел как миниатюрный бариста, поглощённый важной миссией — натирать до блеска крохотную кофейную чашку, и без того сверкающую как новая.

— Если вы пришли за кофе, боюсь огорчить: заведение закрыто, — продолжил он с грустью, не скрывая недовольства. — Совсем нет времени ни на что...

Если он всегда двигается в таком задумчиво-медленном ритме, то времени и впрямь не хватает. Посуда вокруг него уже сияет до невозможности, хотя он продожает натирать её, а на столах всё ещё сущий бардак.

"Где ваша логика, Мистер Зайчик?"

Я ступила вперёд, стараясь выглядеть увереннее, чем чувствовала себя на самом деле. Натянула вежливую улыбку — ту самую, которую используют в ситуациях, когда не знаешь, как на тебя отреагируют. Потом слегка поклонилась: не слишком формально, но с уважением. Хотелось произвести хорошее впечатление — на случай, если тут действительно можно получить работу...

— Доброе утро! Я как раз хотела устроиться на работу. Слышала от друга, что вашему заведению требуется бариста.

Жёлтый зайка неожиданно задумался, будто прикидывая, стоит ли обсуждать этот вопрос с кем-то вроде меня. Но, видимо, желание выговориться пересилило сомнения — он тяжело вздохнул, отложил чашку в сторону и, опершись на край стойки, осмотрел меня внимательнее.

— Знаешь, я эту работу очень люблю. И кофе, и атмосферу, и разговоры с гостями... Всё это было частью моей жизни много лет. Но, видимо, я уже не в том возрасте, чтобы отдавать кофейне столько сил, — он покачал головой с тихой грустью. — Всё чаще ловлю себя на мысли, что хочется проводить время с друзьями, семьёй, за мирным отдыхом...

Кажется, мы должны были договориться о моём трудоустройстве, но заместо этого я слышу монолог раскрытия персонажа!

Он ловко взобрался на стойку, используя свои короткие лапки с неожиданной бодростью, будто делал это не в первый раз. Встав во весь рост, зайка оказался на одном уровне с моим лицом, что, по всей видимости, доставляло ему определённое удовольствие — глазки ехидно прищурились.

— Сынок помогает временами. Работает два через два, старается... Ты уже виделась с ним, ась? Он у меня затворник — больше в себе, чем с нами. Красный, как яблочко, тоже в галстуке, глазик сердечком...

— Ну...

— Он отправился на свидание этим утром. Я уже совсем старенький, чтобы получать внимание от людей, а вот Рин в самом расцвете плюшевых сил! Надеюсь, ему попадётся хорошая девочка, которая подарит много-много объятий.

Мы попали сюда втроём, не так ли? Я, беспамятная девочка, должна ходить на свидания с Наной. Кирю, наш милый друг, встречается с Бу. Нобу, мозг команды, водится с Меро. Откуда здесь Рин и, вероятно, ещё одна девочка?!

"Мистер Зайчик, вы снова заставили меня опешить!"

— Знаете, я...

— Надеюсь, эти свидания и работа помогут сыночку стать увереннее, — с ноткой беспокойства добавил хозяин. — Но пока этого не произошло... он всё ещё не может справляться с кофейней один. А мне тяжело тащить всё на себе... Место-то хорошее, уютное, проверенное годами. Бросать такое — недальновидно, да и сердце не позволит. — Он снова взглянул на меня, теперь с прищуром. — Вот и подойдёт кто угодно. Даже человек.

Я хотела ответить на этот поток информации, что вылился на меня с неожиданной меланхолией и добродушием, но не стала. И не потому, что не хотела. Просто не могла. Перед глазами внезапно всплыло знакомое окно с выбором ответа:

◈ Согласиться. Вам нужна эта работа.

◈ Отказаться. Вы настоящий лодырь.

Эти ответы, очевидно написанные нашим язвительным администратором, не оставляют мне никакого выбора. Знания о кофе — единственное, в чём я хоть как-то разбираюсь, а хороший опыт в области «Легенды о Зельде» в этом мире не востребован. Всё остальное покрыто белым шумом амнезии...

Мне ничего не остаётся, кроме как согласиться на эту работу. Я хочу преуспеть на полях местного сюжета и, возможно, тем самым заиметь шанс выбраться отсюда. На всякий случай. До тех пор, пока мы не найдём альтернативный выход.

"Мистер Зайчик... ваша взяла"

Мон — именно так представился жёлтый зайка с галстуком в горошек — не стал тянуть. Пары быстрых вопросов и коротких ответов оказалось достаточно, чтобы назначить меня стажёром. И так как время уверенно ползло к обеду, а кофейня всё ещё не была готова к открытию, начался экспресс-курс по превращению беспамятной девочки в человека-бариста. Всё началось с «пятиминутки», которая на самом деле продлилась несколько часов. Никакого капучино, латте с милыми сердечками и, что страшнее, совсем без тыквенного рафа. Я не училась делать кофе, а тренировалась этикету обслуживания: как встречать клиентов, приятно улыбаться, кланяться и разговаривать так, чтобы никого не спугнуть. И так как мой параметр «Очарование» оставался отрицательным, а Мон, при всей своей внешней мягкости, оказался довольно строгим начальником, задачка вышла не из лёгких. Каждую неточную интонацию, каждый неуверенный поклон он тут же исправлял. Комментарии звучали то как шутка, то как приговор, а иногда и как пощёчина.

Чуть позже Мон выдал мне методичку. Не брошюру, не распечатку и даже не журнальчик, а толстенную книгу цвета пережаренного кофе. «Как стать идеальным баристой» — гласил достаточно простой, но в то же время настораживающий слоган. Его автор, видимо, даже не знает, что слово «бариста» само по себе не склоняется, а количество страниц практически сводит меня с ума. Неужели в этой профессии ТАК много правил? Только взвесив книгу в руках, я чуть её не уронила. Весит как целый кирпич! А то и два... Мельком пролистав первую сотню страниц, я встретила правила, схемы, рисунки и таблицы, как будто снова поступила в школу.

Делаю глубокий вдох. Стараюсь успокоиться. Жалею, что здесь нет функции пропуска туториала.

«Никакая даже самая ароматная арабика не спасёт от дурного первого впечатления» — выразился Мон, намекая на мою наружность. И эти слова, стоит признать, вызывали во мне достаточно гадкие воспоминания из прошлого, так что на секунду возникла мысль убежать отсюда прочь. Успокаивала только мысль о том, что слова зайчика обоснованы на игровых параметрах системы, где не может быть никакой объективной оценки. Ну, во всяком случае мне нравится так думать...

Всё началось с причёски. Мои волосы показались начальнику слишком непослушными — недостойными его чудного заведения начала прошлого века. Небрежный хвост был безжалостно распущен, с усилием расчёсан, а затем затянут в строгий пучок. Каждое движение жёлтых лапок было точным и решительным, будто я не какой-то там бариста, а произведение его искусства... Причёска так давила, что я почувствовала головную боль. Моё отражение в стекле витрины смотрело, с упрёком. И это была только первая стадия.

Затем настал черёд униформы. Мон, не теряя ни минуты, предложил мне свежий комплект одежды: чёрную рубашку с жёстким воротником и бережно закатанными рукавами, юбку чуть ниже колена, коричневый фартук с вышитой надписью «Кофейня Леблан». Хуже всего ощущался галстук. Он был обречённо затянут вокруг шеи — как у офисного клерка, который давно забыл, каково дышать полной грудью. Именно поэтому я всегда носила галстуки развязанными — не ради стиля, а чтобы просто чувствовать себя свободной. Хотя бы немного...

Всё чисто, строго, без излишеств. Форма, в которой я уже не человек, а функция. Роль. Персона.

Больше всего Мону не нравился мой голос. Он казался ему слишком тихим и неуверенным, словно где-то между извинением и шёпотом. Зайчик кривился каждый раз, когда моё «ирашаймасэ»* звучало неубедительно. «Будто клиент зашёл не в кофейню, а на похороны» — повторял он. Ну, это в самом деле похороны моей индивидуальности...

— Клиент должен чувствовать себя желанным, — наставительно бурчал Мон, расхаживая по стойке. — А не так, будто его сейчас попросят уйти.

Я в который раз вытянулась в струнку, глядя вперёд, воображая перед собой входящего посетителя.

— Ирашаймасэ!

— Ирашаймасэ…

— ИРАШАЙМАСЭ!

Слово, ставшее почти священным, звучало снова и снова. Иногда чуть громче, иногда с интонацией, которую Мон тут же критиковал. Иногда он просто качал головой, а иногда просил повторить всё сначала. Я произнесла это приветствие по меньшей мере сотню раз, пока, его уши не уловили искомую чёткость, тепло и уверенность. И тогда последовала ещё полусотня повторений — «для закрепления». К концу тренировки я уже не чувствовала ни губ, ни языка, а само «ирашаймасэ» превратилось в пустую мантру. Мой голос действительно стал звучать увереннее в ушах Мона, хотя каждое слово отдавалось лёгкой болью.

Только спустя несколько часов после моего прибытия, когда кофейня блестела чистотой, а я чувствовала себя выжатым лимоном, Мон наконец заявил: пора открываться. Он решил остаться в заведении на день — проследить за ходом моей работы, о которой я ещё мало что понимала. Безусловно, я смогу встретить посетителя нужной фразой и правильным поклоном, но что касается приготовления кофе... всё сложно. Теоретически, я знаю много рецептов. Могу часами рассказывать про сорта зёрен, обжарку, методы заваривания, разницу между рафом и латте, но вот практики у меня не было ни на грамм... Кофейный аппарат, натёртый до ослепительного блеска и начинённый кучей кнопочек, вызывает во мне одно только недоумение. «Сама разберёшься. Это проще паренного лимона» — обронил Мон, лениво дёрнув носиком. Казалось, он и сам не понимал эту машину, но в то же время не хотел выглядеть глупо в моих глазах. Вот и придумал учить «самостоятельности»...

Дзынь! Входная дверь открылась. Вошёл первый посетитель.

— Ирашаймасэ!

Мой первый рабочий день начался с тревожного дрожания пальцев и абсолютной неуверенности в себе, но очень скоро эти чувства растворились за суетой, гомоном и постоянной беготнёй. Стоило кофейне открыться, как внутрь начали один за другим стекаться клиенты. Они наплывали волнами, — каждый со своим ритмом, настроением и голосом, — а я ощущала себя девочкой, которая не умеет плавать.

Причём это были не люди. Все до единого — зайчики.

Маленькие и большие, ушастые и не очень, в деловых костюмах и с рюкзачками. Красные, лиловые, небесно-голубые, цвета зелёного чая и персикового мороженого. Казалось, даже люди не так разнообразны в своей наружности, как эти выдуманные кем-то плюшевые игрушки. Некоторые были говорливы — обсуждали погоду, жизнь и бананы, будто этот фрукт ценнее золота. Я бы с радостью пропустила всё мимо ушей, но почти каждый болтливый клиент требовал активного участия в разговоре. Другие — тихие и загадочные, говорили короткими фразами и щурились, будто знали что-то, чего не знала я. Один зайка принёс с собой портативную колонку и включил на ней расслабляющий джаз, а другой заказал кофе «как в прошлый раз», хотя я его никогда раньше не видела...

— Ирашаймасэ! — твердила я по рефлексу, но голос терялся в этом шуме. В топоте лап, в звоне чашек, в колокольчике над дверью.

Где-то ближе к вечеру я поняла, что улицы снаружи всё ещё почти пусты. Ни пешеходов, ни школьников, ни офисных клерков. Только наша кофейня полна жизни, пока город напоминает сцену из истории о конце света. Так откуда эти игрушки вообще все приходят?!

Я, однако, не имела времени думать слишком долго. Между заказами приходилось быстро бегать по залу: протирать столики, подбирать салфетки, менять сахарницы, наводить порядок. Мон строго следил, чтобы я не сидела без дела даже в секунды затишья. Он верил в силу дисциплины и упорного труда, а я думала, что через пару часов просто развалюсь на кусочки.

Фартук прочно пах кофе, ноги гудели, волосы выбивались из идеального пучка. Ладони натёрты от работы, а в горле пересохло от повторяющегося «Ирашаймасэ». Если это игра, кто-то явно выставил «легендарную» сложность прохождения.

Где-то к концу дня, когда работы стало немного, а зал слегка опустел, дверь кофейни вновь издала винтажный «Дзынь!». Как по команде, я подняла глаза ко входу.

— Ирашайма... сэ… — начала по инерции, но тут же опешила.

Внутрь вошёл Кирю. Как минимум потому, что он единственный человек за целый день, я узнала его с первой секунды. Голубая кепка, взъерошенные волосы, широкие плечи и, конечно же, добродушная улыбка. Я была искренне рада его видеть, так что в усталых глазках появилось что-то тёплое. Надеюсь, не слёзы...

И Кирю, к слову, пришёл не один!

Рядом шагала плюшевая, как и все здесь, зайка. Черничного цвета, с мягкой шёрсткой и медицинской повязкой на глаз. Она выглядела по-особенному меланхоличной, будто любой шорох может довести её до слёз прямо здесь и сейчас. На талии, как подтверждая образ безнадёжного пациента, красовался пояс в виде кардиограммы.

— Йо! С тобой всё в порядке, подруга? — искренне интересовался Кирю, оперевшись на кофейную стойку. Видимо, я до того устала за сегодня, что это никак не скрыть: ни милой улыбкой, ни вежливой фразой.

— Эта работа... — начала я осторожно, ловя краем глаза строгий взгляд Мона, — безусловно прекрасна. Я рада готовить кофе для наших замечательных клиентов, но... первый рабочий день, он… немного выматывает.

Я подбираю слова так, будто хожу по тонкому льду. Мон, пусть и милый лимонный зайка, не терпит нытья. Поэтому последнее я произношу шёпотом, почти беззвучно:

— ... И я почти пожалела, что пришла сюда.

Кирю вдруг нахмурился, будто эти слова задели его гордость. Мельком посмотрел на Мона, а затем наклонился через стойку, понизив голос до чего-то заговорщического:

— Слушай, подруга... Если этот лимон держит тебя в рабстве, ты только дай знак: кивни, мигни, мяукни... Понимаю, что мы должны работать, если хотим следовать местному сюжету, но этот дядя выжал из тебя все соки... Мне припугнуть его?

Я резко замахала руками, почти сбивая меню со стойки.

— Ничего такого, Кирю! И вовсе не нужно никому вредить, особенно игрушкам! — зашипела я в ответ. — Это просто... Просто адаптация, да! Первый день на работе, первые клиенты, первый кофе...

— Понял, понял, — он поднял руки, будто сдаваясь. — Просто знай, я на подхвате если что. Дома расскажешь, как прошёл день, окей?

Я облегчённо вздохнула, когда идея разобраться с Моном насильственно улетучилась. К счастью, Кирю был из тех, кто чувствует своего собеседника, и поэтому не стал давить на меня с распросами и уговорами.

— Не задерживайте очередь, большой человек, — прозвучал рассерженный голос со стороны.

Мон насупился. Он выглядел так, будто всё понял: и то, что мы его обсуждаем, и то, что я начинаю выходить из образа идеального бариста. Он звучал как менеджер, который сделает всё лучше и быстрее, но зачем-то нанял именно меня.

— Прости, дедуля! — бодро отозвался Кирю, подмигнув. — Я пришёл сюда вместе со своей подругой — Бу! Мы были в спортивном зале вместе, а потом ей неожиданно стало плохо. Кажется, у нее совсем закончилась энергия, поэтому бодрящий кофе не помешает!

Я чуть наклонилась через стойку, чтобы разглядеть крошечную черничную зайку, прячущуюся за ногой Кирю. Она выглядывала из-за его широкой штанины так, словно кофейня была слишком большой, громкой и страшной для её хрупкого сердца. Когда наши взгляды пересеклись, её уши дрогнули, и она тут же уткнулась обратно в ткань, будто я не бариста, а демонический лорд Ганондорф*, намеревающийся съесть её.

«Надеюсь, она испугалась не моего Очарования -10...»

С бодрым «Хоп!» Кирю подхватил Бу на руки и аккуратно поставил на высокий барный стул, придерживая за талию. Чтобы та не испугалась даже столь скромной высоты.

— Можешь выбрать любое кофе из этого меню, — он говорил с мягкой заботой, наставляя. В такие моменты Кирю напоминал добродушного старшего брата, который готов держать весь мир на плечах, лишь бы сестричка чувствовала себя в безопасности.

— Ум... Угу... — произнесла Бу почти неслышно.

Она взялась за ламинированное меню «Кофейни Леблан». Выбор, между прочим, впечатлял даже меня своим разнообразием! Вот тебе крепкий эспрессо — быстрая победа над сном. Двойной доппио — для настоящих трудоголиков. Триппло — для безумцев и отчаянных. Латте с топингами на любой вкус: карамель, ваниль, шоколад и морковь, конечно же. Куда без неё в кроличьем мире? Рядом скромно разместился тыквенный раф — мой любимчик, а ещё можно было выбрать специфический кофе: колд-брю, кон йело, кокосовое капучино и даже латте с солью и мёдом. К счастью, местные зайчики заказывают только классические напитки, чаще всего моркновые, так что мне не приходится импровизировать над рецептами.

Бу, кажется, хотела всё сразу, но вместе с тем не решалась ни на что. Глазки забегали, ушки дрожали и даже щёчки стали чуть фиолетовее, если это вообще возможно.

Вот он — момент профессионального чуда. Настало время превратиться в бариста-психолога. Подумать, изучить, угадать — и предложить клиенту то, что полностью его устроит. Когда я занималась этим впервые, было даже интересно и как-то занимательно, но теперь мне просто надоело. Эти зайки продолжают умилять своими мордочками, а перед Бу я и вовсе дрожу от очарования, но больная голова и ноющая спина мешают сохранять позитивный настрой.

— У меня есть идея, — говорю я мягко, но получается как-то сонливо. — А как насчёт латте с черничным топингом? Черника полезна для глазок, особенно, если у тебя только один... Его точно стоит беречь, угу?

Я подошла к кофемашине, которая встретила меня подозрительным шипением, как будто тоже устала. Горло саднит: день прошёл как одна бесконечная экскурсия, где я одновременно и гид, и автобус, и карта. Никогда в жизни я столько не разговаривала: ни в школе, ни в компании друзей...

«Любимое дело», — иронично прошептала, наливая молоко в питчер. Когда-то я и вправду думала, что готовить кофе — это романтика. Мягкий пар, аромат свежемолотых зёрен и добрые слова, которые ты говоришь клиентам... Всё это казалось мне почти мечтой. Но даже здесь, в рамках виртуальной реальности, я мучаюсь своей работой. От запаха кофе начинает подташнивать. Он практически въелся в моё существо: я чувствую его в волосах, руках, одежде и даже в мыслях.

Я вспенила молоко до идеальной мягкости, добавила черничный сироп — совсем немного, чтобы он не заглушил вкус, а стал его тонкой нотой. Осторожно вылила молоко, нарисовав на поверхности латте крошечное сердечко. Не уверена, заметит ли Бу, но я-то знаю, что оно есть.

— Вот. Для тебя. Береги глазик...

Бу взяла чашку двумя лапками, как будто боялась её уронить. И невесомо, почти незаметно, но всё-таки улыбнулась. Тогда я поняла, что всё это было не зря. Работа тяжёлая, верно, но подобные улыбки делают её по крайне мере живой, не такой удручающей...

Кирю бодро поблагодарил меня, похлопав по плечу, а затем отошёл вместе с Бу за свободный столик. Я осталась за стойкой, потирая чашечки, наблюдая за ними со стороны. Надо же... Они действительно выглядят как парочка, даже если она — плюшевая игрушка. Кирю улыбался ей так тепло, с такой искренней заботой, будто по-настоящему втянулся в этот симулятор свиданий. А Бу уже не казалась такой напуганной — она сидела, обхватив чашку лапками, и даже что-то говорила, пусть и тихо.

Когда это место заставляет меня думать, что здесь не так уж и плохо, я начинаю ненавидеть его сильнее. Всё это — ловушка, которая давит тёплой атмосферой, как пледом, который затягивают слишком туго... На Кирю сработала невинность Бу. На меня — обаяние этих игрушечных клиентов. А Нобу... возможно, он единственный из нас, кто не поддался. Кто по-настоящему ищет выход... Я не видела его со вчерашнего дня — и от этого на сердце становится ещё тревожнее...

Очередной «Дзынь!» отвлекает меня от тревожных мыслей, будто виртуальный администратор подкинул новое испытание — чтобы я не задумывалась больше положенного.

Кофейню посещает девушка, которая станет для меня большой проблемой в будущем...

* Маркиза — матерчатый навес над окнами или дверьми.

* Киссатен — японская кофейня. Первоначально киссатэн возникли в качестве заведений, где посетителям предлагали разные виды безалкогольных напитков и закуски. Внутри мог быть установлен бильярд, имелись книги, журналы.

* Ирашаймасэ — аналог «Добро пожаловать». Используется персоналом обслуживания (кафе, отели, магазины).

* Ганондорф — ака Ганон — злодей из The Legend of Zelda.

GiraGira Dating Club. Часть 6

«Дзынь!»

В кофейню входит красная, примерно как клубничка, зайка. Как и все здесь, она обладает длинными, свисающими до земли ушками, и тоненькими, как сшитыми из веревочек, лапками. С подушечками на кончиках, конечно же. На шею она повязала аккуратный бантик с клубничкой по центру, а тельце скрывает что-то вроде аристократичного плаща. Личико открытое и доброе — с уверенной улыбкой, которая заставляет моё сердце таять.

Что действительно привлекло внимание — ярко-жёлтый беретик, кокетливо надвинутый на макушку. Здешние зайчики, как правило, выдержаны в единой цветовой гамме: морковные — в тёплых оранжевых, черничные — в сине-фиолетовых, а лимонные, вроде Мона, и вовсе монохромны. Но клубничка решила нарушить это правило, что заставило меня только насторожиться. В аниме ключевых персонажей всегда отличает особенный, броский дизайн, чтобы зритель с первого взгляда понял: вот она, важная для сюжета фигура!

— Ирашаймасэ! — выкрикнула я почти рефлекторно и аккуратно подхватила её за лапку, помогая забраться на высокий стул. Не перестаю удивляться: почему в этом плюшевом мире вся мебель остаётся человеческих размеров? Что за странное равнодушие к заячьим пропорциям?

Клубничка — а точнее Ичиго, как она вскоре представится — излучала уверенность. Она положила лапку себе на грудь, словно принцесса на приёме. В её голосе звучали мягкие переливы: одновременно вежливость, очарование и едва заметное превосходство.

— Благодарю за помощь, милый человек. Меня зовут Ичиго, и я посетила «Кофейню Леблан» для... особенной встречи, — её взгляд скользнул в сторону Кирю. — Пожалуйста, приготовьте для меня супер-пупер доппио и, конечно же, не забудьте про клубничный чизкейк. Благодарю.

Я чуть не поперхнулась воздухом. «Супер-пупер» — не просто глупое название, а пометка в меню для тех напитков, что стоят буквально десятки тысяч койнов местной валюты. Они подаются исключительно в королевской посуде, украшенной золотыми вензелями. Я была уверена, что такое кофе вообще никто не закажет, но, видимо, Ичиго решила превзойти любые ожидания, а вместе с тем подчеркнуть свой образ богатенькой девочки.

Собравшись, я уверенно кивнула и ответила с чёткостью, доведённой до автоматизма: «Хай, Ичиго-сан!» Через некоторое время, всё ещё немного потрясённая и судорожно листающая методичку, чтобы узнать, как это «супер-пупер» вообще готовить, я склонилась над кофемашиной.

— Ты не можешь оплошать, — раздался рядом напряжённый голос. Я внезапно вздрогнула и чуть ли не ахнула от неожиданности. Над аппаратом для приготовления кофе, будто материализовавшийся из воздуха, нависал Мон — лимонный зайчик, по совместительству мой строгий начальник. Болезненно влюблённый в прибыль, Мон никогда бы не упустил возможность проконтролировать заказ, способный покрыть всю дневную выручку.

— Чтобы приготовить супер-пупер доппио, — продолжал он шёпотом, прищурив глаза, — нужно влить одну-единственную каплю бананового сиропа. Только каплю! — Его усы угрожающе затрепетали. — Этот топпинг стоил мне целое состояние! Даже человеческие объятия не ценятся так высоко на местном рынке! Этот вкус, поверь мне, превосходит любые ожидания. Если ты испортишь это кофе, будешь работать за бесплатно вечность!

Наставление звучало как угроза, от которой всё сжалось в груди. В горле пересохло. Руки, и без того уставшие за день, окончательно онемели. Холодный пот выступил на лбу. Я почувствовала, как некоторый администратор повысил сложность игры до «хардкорной», где любая ошибка может стоить мне жизни.

«Сделай доппио или умри»

Почему они смотрят на бананы так, будто бы это золото, нефть и философский камень разом? Любой здравомыслящий человек назвал бы это безумием или детской выдумкой, но я уже не уверена. Стоя у кофемашины и глядя на крохотную баночку с ярко-жёлтой этикеткой, я начинаю верить: бананы действительно могут изменить мир. Если не наш, так плюшевый точно.

От обычного эспрессо доппио отличается объёмом и удвоенным зарядом кофеина — с этим я была знакома. Сначала я добавила около шестидесяти миллилитров горячей воды в основу для напитка, а теперь держала над чашкой крохотную бутылочку бананового топпинга. Кислый взгляд Мона, словно я уже виновата в страшном преступлении, прожигал насквозь, а тени вокруг стремительно сгущались. Мышцы напряглись, будто я снова оказалась в той отравленной газом столовой, где каждый вдох стоил страшных усилий. Целый мир сжался до размеров одной-единственной чашечки с кофе.

И вот она — банановая капля, сейчас в точности похожая на жидкое золото, на мгновение зависла над тёмной гущей двойного эспрессо. И разбилась о его поверхность в следующую секунду. Мон смотрел сурово, будто я чуть-чуть превысила норму. Я почувствовала, как от его молчаливой реакции подкосились колени, но в то же время понимала: он сам вряд ли справится с этой задачей лучше. Не с этими плюшевыми лапками. А значит, ему придётся довериться мне, несмотря на любые оплошности.

— Подай этот доппио к столу, — скомандовал он, возвращаясь к своему посту.

***

С видом безоговорочного превосходства Ичиго проводила беспамятную девочку взглядом, и затем украдкой покосилась на Кирю. Он всё ещё сидел за ближайшим столиком: шутил, заботился, задавал вопросы. Сейчас всё его внимание принадлежало Бу — столь робкой зайке, что, казалось, она боится даже собственного отражения. И всё же именно ради Кирю, своего большого защитника, она училась преодолевать этот страх. Для многих это выглядело бы как умилительное зрелище, но только Ичиго так не думает. Её глазки сузились, затаив раздражённое пламя.

Она поправила свой аккуратный беретик — жёлтый, в тон его волосам! — и грациозно спрыгнула с барного стульчика, будто бы спускалась с заснеженной горной вершины. Удивительным образом её аристократичное очарование и плюшевое неуклюжее сочетались вместе, когда она вскинула глазками вверх — к человеку!

— Кирю-сан, я рада приветствовать тебя в этой... непритязательной, но всё же сносной кофейне, — произнесла она мягко, но её появление оказалось настолько внезапным, что Кирю опешил, а Бу напряглась, прильнув к кружке. Однако Ичиго не собиралась останавливаться: — Возможно, ты видишь меня впервые, но поверь — я слышала о тебе многое. Пожалуйста, удели мне минутку. Есть несколько слов, которые я просто обязана произнести в этот чудесный осенний день.

Она протянула вперёд тоненькую лапку — требовательно, как принцесса, ждущая ухаживаний. Кирю, конечно же, повёлся. Широкая, чуть смущённая улыбка заиграла на его лице. Очарование плюшевого существа и личная доброта сделали своё дело — он на мгновение забыл про осторожность.

Подать руку милой игрушке — это ведь безобидное дело, верно? Мы ведь не находимся в виртуальной вселенной, где за каждым углом может прятаться ловушка, правда? Либо Кирю слишком беспечен, либо во мне разыгралась не здоровая, но совершенно обоснованная, я уверена, паранойя!

***

Я взяла в руки поднос. На нём расположились кофе и десерт: чашка доппио, по цене сравнимая с ретро-консолью на закрытом аукционе, и кусочек клубничного чизкейка — совершенно обычного, но пахнущего до греха вкусно. Где-то в глубине души или, если быть верной, в глубине желудка промелькнул голод. Очень трагичный голод. Я хотела попробовать этот божественный кофе, а потом неспешно заесть этим прелестным, хоть и вредным для фигуры, десертом. Но, конечно же, судьба неблагосклонна к моим желаниям: я не могу есть заказы клиентов, я также лишилась обеденного перерыва этим днём. Мон, хранитель дисциплины и каратель аппетита, сегодня решил отменить мой законный перекус в честь «компенсации за позднее открытие» — так он выразился. С тех пор я кричу «Ирашаймасэ» громче, лишь бы клиенты не слышали урчание живота.

И это нарушение закона трудящихся, Мистер Зайчик!

Я глубоко вдохнула и медленно выдохнула, будто бы таким образом можно избавиться от дрожи в руках. Затем, собрав волю в кулак, сделала шаг вперёд. Не зная, что через мгновение меня ждёт самая крупная неудача за всё пребывание в виртуальном мире. Честно говоря, будь это настоящая игра, я бы уже вернулась на предыдущий сейв.

Может быть, всему виной моё истощение. Или — вариант, который звучит куда объективнее — кривые полы старого киссатена. Но если быть совсем честной, это, скорее всего, был шок.

Ичиго уже стояла прямо перед Кирю, поднявшись на мягкий диванчик с видом несомненного превосходства. Она приложила лапку к груди подобно аристократу (видимо, это фирменный жест). Глаза её сверкали уверенностью, которой позавидовал бы любой политик, генерал и плюшевый бизнесмен.

— Кирю-сан, прости, что тревожу тебя в такой тихий вечер, — проговорила она с нежностью, — но в моём плюшевом сердце живёт чувство, которое я более не в силах скрывать. Даже если ты видишь меня впервые, я давно наблюдаю за тобой и... хочу признаться, готовилась к этой речи. Прошу, позволь мне хотя бы несколько слов...

— К-Кирю... — тихо и тревожно позвала Бу, словно чувствовала, к чему всё идёт. Её ушки неестественно подрагивали, искусственные глазки будто бы налились слезами.

Кирю выглядел как человек, застигнутый врасплох катастрофой, на которую он не подписывался. В его глазах сквозило то самое непонимание, что часто видишь у персонажа, случайно выбравшего неправильную ветку диалога. Лёгкая опаска прослеживалась в его движениях, но он всё ещё старался быть вежливым: по привычке или из уважения к плюшевым чувствам Ичиго. Кивнул, разрешая ей продолжить. И, как мне кажется, именно это стало его фатальной ошибкой.

— Надеюсь, ты сможешь простить за прямоту, ведь меня воспитывали совершенно иначе, но я больше не могу тянуть с этими словами, — она говорила с трепетом, переминаясь с лапки на лапку. — Уважаемый Кирю-сан, всё дело в том, что... На самом деле я... Я люблю тебя, Кирю.

— Ч-чего?!

К сожалению, это восклицание принадлежало мне. Я не смогла сдержать эмоций. Удивилась так, что позабыла обо всём на свете, включая эту кривую доску напольного покрытия, о которую спотыкалась уже десяток раз до этого. Видимо, это правда: если что-то случилось единожды, то это произойдёт и дважды, трижды, четырежды и так далее... Даже сейчас, когда я держу самый дорогой кофе в моей жизни, а Ичиго признаётся в своих самых важных чувствах, мы обязаны потерпеть неудачу.

— ИИИ!

К сожалению, этот визг принадлежал Ичиго. Она в ужасе отпрянула, глядя на своё некогда роскошное пальтишко, теперь украшенное бурым пятном бананового доппио. Чашка с золотыми вензелями лежит на полу разбитой. Клубничный чизкейк обратился в бесформенную массу под подносом. Я сидела на полу ни живая, ни мертвая. С опущенной головой и пылающими щеками. Руки дрожали. Голос исчез. Стало невероятно стыдно, а главное — непреодолимо страшно. Как будто бы я снова оказалась той девочкой, тонущей в пучине бесконечного океана.

— Мне очень жаль! Правда! — всё-таки выпалила я, будто бы эти слова могли хоть что-то изменить. — Если это возможно, я могу попытаться отстирать ваше пальто или...

— Тебе жаль?! — крик, одновременно яростный и обиженный, моментально оборвал мои извинения. — Это пальто стоит больше, чем этот твой супер-пупер доппио! Даже если ты потратишь целую жизнь, чтобы отстирать его своими слезами, у тебя ничего не получится! — Ичиго яростно размахивала лапками, вся дрожа от унижения.

— Послушайте, всё не так уж плохо! — раздался третий голос. Спокойный и мягкий, как лёгкий ветерок в адскую жару. Только Кирю мог влиться в диалог так аккуратно, будучи обеспокоенным не за пальто или кофе, а за наше состояние.

— Кирю, ты!.. — начала было Ичиго, но тут же осеклась. Лапками прикрыла мордочку, как будто только сейчас осознала, перед кем потеряла самообладание. Её гордость, аристократическая осанка и обаяние исчезли в один миг. — Кирю-сан... всё должно было быть не так... Это всё ужасная ошибка...

Её голос дрожал. От прежней уверенности не осталось и следа. Ичиго буквально таяла на глазах, всё больше разочаровываясь в себе. Она изо всех сил пыталась не расплакаться, вцепившись в последние остатки плюшевой выдержки. Взять и обрушиться в истерике перед тем, кому только что призналась в любви... Нет. Для девушки из высшего света это было немыслимо.

— Божечки-крошечки... это худший день в моей жизни!

Не в силах больше терпеть, Ичиго соскочила с диванчика, закрыла лапками глаза и, захныкав, вылетела из кофейни так быстро, что я даже не успела среагировать. После её побега наступила тишина. Она была пугающей — тишиной осознания, вины и неотвратимого наказания. Кирю уже тянулся ко мне, чтобы помочь подняться, но его голос, кажется, проходил мимо ушей. Всё звучало приглушённо, будто я находилась под водой. Бу дрожала под столом, прикрывая уши, словно боясь следующего громкого звука. А я почувствовала, как что-то внутри сжалось до размеров капельки. Всё это время на меня смотрел Мон. И никогда прежде взгляд плюшевой игрушки не казался мне таким разрушительным. Его глаза излучали ярость — холодную, безжалостную, почти убийственную. Казалось, до крика осталось одно короткое мгновение. И когда он всё-таки сорвётся... мне уже не спастись.

Первая смена в Кофейне Леблан превратилась в настоящий кошмар.

Следующие два часа пролетели как в тумане — я едва ли могла вспомнить хоть что-то. Забавно... А вдруг то же самое случилось и с остальными моими воспоминаниями? Что, если я уже сталкивалась с чем-то настолько пугающим, что мозг попросту стёр из памяти все прошедшие двадцать лет? Если действительно так, то мысль о избавлении от амнезии пугает меня до дрожи.

То немногое, что мне всё же удалось сохранить в голове, всплывало обрывками и тезисами. Мон, например, не только лишил меня зарплаты пожизненно, но и внёс моё имя в страшный список должников «Кофейни Леблан». По его словам, я теперь обязана работать десять лет подряд, чтобы возместить этот ущерб: капля бананового золота, разбитая чашечка с вензелями и, разумеется, испорченная репутация заведения. Как выяснилось, семья Ичиго обладает весомым влиянием в местном обществе. Одного-единственного негативного отзыва с их стороны будет достаточно, чтобы «Кофейню Леблан» стёрли с карты города, будто она не существовала вовсе. И если это правда... Если одна глупая ошибка может привести к столь катастрофическим последствиям... боюсь, я сильно пожалею, что не провалилась сквозь землю в тот час.

Будь это настоящая игра, я бы не стала переживать: вернулась бы к последнему сэйву, начала всё заново. Но здесь, в «Сияющем Симуляторе Свиданий», каждая ошибка откликается в груди жгучей болью. По какой-то причине настоящей, словно мои чувства были искусственно обострены.

Кирю ушёл примерно через полчаса после инцидента. Конечно, он поддерживал меня как мог — уверял, что всё будет хорошо, пообещал вечером приготовить вкусный ужин и даже намеревался отыскать свою старую приставку для игр. К сожалению, почти все его слова просто пролетели мимо моего слуха. Как в воду. А когда Бу с дрожью сказала, что её плюшевое сердечко больше не выдерживает тех ужасов, что творятся в кофейне, Кирю пришлось увести её и удалиться самому. Я-то, взрослая девушка с головой на плечах, ещё могу справиться с этим стрессом, чего нельзя сказать о плюшевой черничке. Гудящее в воздухе напряжение, гневные крики и запах безысходности кажутся слишком разрушительными для её хрупкой натуры.

Так клиенты и уходили — один за другим, с косыми взглядами и тяжёлыми вздохами, пока я не осталась совсем одна. Даже Мон ушёл раньше обычного. Искренне надеясь, что хотя бы в такой простой задаче, как уборка и мытьё полов, я не провалюсь с треском.

***

Ключ поворачивается в замке. Смена окончена. Кофейня закрывается. Осенний ветер пронизывает меня насквозь, заставляя кожу покрыться мурашками. Где-то за пределами маркизы начинает накрапывать дождь. Я тяжело выдыхаю, будто выпускаю из себя последний дух, и утыкаюсь лбом в раму деревянной двери. В углу зрения пульсирует красная точка — интерфейс пытается сообщить о том, что уровень энергии равен нулю.

— Это даже хуже, чем Nintendo Hard*, — бормочу себе под нос. — Я думала, нет ничего страшнее, чем пройти Slave Zero* на максимальной сложности, но это...

— Проблемы на работе? — голос неожиданно прозвучал со спины, от чего я неволей вздрогнула. Хотя узнала этого человека сразу, всё равно не была готова к тому, что кто-то станет слушать мои жалобы вслух.

Это был Нобу. Он стоял под зонтом, всё в том же белом кардигане, в котором я встретила его впервые. Глаза под очками выглядели усталыми — и не просто от работы, а по-настоящему измождёнными. В его взгляде, мне показалось, было что-то болезненное.

— Я думала, виртуальный мир создан для отдыха, а не для... для этого, — лениво бурчу, отстраняясь от двери. — Это было даже тяжелее, чем столовая со взрывоопасным газом. Но я, как видишь, всё ещё жива... к сожалению.

Он не громко, но искренне усмехнулся. Как будто мои попытки пошутить самоуничижительно всё-таки нашли отклик в нём отклик или, что вернее, узнавание.

— У меня тоже есть, что рассказать, — загадочно, и даже как-то мистически произнёс он. — Пойдём. Здесь недалеко, нам нужно немного пройтись...

Nintendo hard — это неофициальный термин, используемый чтобы описать необычайно высокую сложность в видеоиграх. Обычно он используется для игр, в основе геймплея которых лежит метод проб и ошибок, либо для игр с ограниченными, либо вовсе отсутствующими сохранениями.Slave Zero — игра в жанре экшн, выпущенная в 1999 году компанией Infogrames North America. Славится тем, что её практически невозможно пройти на повышенной сложности. Хоть и игра и не относится к эпохе Nintendo hard, мне показалось упомянуть её уместным.

GiraGira Dating Club. Часть 7

— Я начинаю думать, что у меня тоже амнезия, — слова Нобу сливались с ударами дождя о зонт. — Эта виртуальная реальность, в которой мы оказались якобы впервые, кажется мне слишком уж знакомой. Система, свидания и даже глупые зайчики... Всё это как будто бы уже было...

Я иду рядом, обнимая себя за плечи, будто это поможет избавиться от виртуального холода. Вглядываюсь в его лицо с надеждой увидеть прежнюю уверенность, но встречаюсь лишь с неожиданной растерянностью. Кажется, не только я перегрелась на работе сегодня...

— Может быть, ты просто устал? Знаешь, в детстве я посещала район, сильно похожий на этот, но всё-таки это не значит, что я уже бывала видеоигре...

Конечно, только если утерянные воспоминания меня не подводят.

— Это несколько глубже, чем тебе кажется, — он покачал головой. — Я помню не только эти локации, но и устройство, в которое нас поместили.

— Устройство?.. — переспросила я, сама не заметив, как голос стал тише. — А как мы вообще можем оказаться внутри компьютерной программы, будучи живыми существами? Я ведь не строчка кода...

Нобу положил палец на подбородок — давно знакомый мне жест.

— Полагаю, что в виртуальный мир мы попали не телами, а разумом. Наши тела находятся где-то в реальности, подключённые к специальному устройству, а наше сознание перенесено сюда, в рамки компьютерной симуляции. В теории...

Если я правильно поняла, прямо сейчас мы видимо сон о виртуальности? И извращенный похититель может делать с нашими телами всё, что ему вздумается? Чем больше я об этом думаю, тем хуже себя чувствую! Кажется, это самая отвратительная новость, какую мне довелось слышать за обозримую жизнь!

И Нобу, пользуясь моментом моего ступора, решил продолжить мысль:

— Когда я работал в научном комплексе, доступ к этой разработке строго ограничивался. Но слухи ходили... Они утверждали, что это будет универсальный инструмент для психотерапии. Лечение тяжёлых психических расстройств — шизофрении, фобий, посттравматических синдромов. Виртуальная вселенная позволяла не только корректировать поведение, но и — главное — изучать человеческий мозг в условиях полной свободы моделирования. Внутри неё можно конструировать любые ситуации, любые отношения, любые миры. И на этом фоне проводить эксперименты, которые в реальности невозможны.

Он посмотрел на меня и в его сероватых глазах впервые не читалась уверенность — только недоумение. Нобу столкнулся с загадкой, которую пока не сумел разгадать, и эта мысль не отпускала его ни на миг. Даже его голос слегка подрагивал от распирающих эмоций.

— Возможно, я действительно потерял часть памяти, — говорил он медленно, подбирая слова. — Иначе почему знания об этом проекте всплыли только сегодня, ещё и в таких подробностях? Гуляя по виртуальной Асагае, я отчётливо вижу её «скелет» — закономерности генерации, триггеры процедурной подгрузки, алгоритмы поведения персонажей. Это не просто ощущение, а чёткое понимание системы...

Вещи, о которых говорит Нобу, и на половину не поддаются моему пониманию. Горло всё ещё поджимает от ужаса, а по спине бегают мурашки, но Нобу... Он нуждается в поддержке больше меня. Кажется, я впервые вижу его таким уязвимым, и это нельзя просто так оставить.

— Ты выглядишь уставшим, Нобу, — тихо сказала, поправляя помятый кардиган на его плечах. — Ты выбрал не лучшее место для такого диалога: холодно, сыро, ветренно... Давай вернёмся в наши комнаты, хорошо? Я сделаю тебе чай или кофе, мы обсудим это вместе с Кирю...

— Мы не можем, — отрезал он. — Я наткнулся на интересный баг в системе — уязвимость в подгрузке локаций, которая позволила мне оказаться по ту сторону барьера. Ты просто обязана посмотреть на это...

По ту сторону барьера... Вспоминая, как мы с Кирю пробовали пробиться через край карты, эти слова кажутся мне невозможными. Почти не верится, что Нобу нашёл способ пробиться через стену, которую не взяли даже самые тяжёлые инструменты из строительного магазина. С другой стороны, он явно не использовал грубую силу...

***

По мере того как мы удалялись от центра, мир постепенно тускнел. Исчезали краски, пропадали мелкие детали, и даже воздух терял прежнюю атмосферу. Всё вокруг начинало напоминать грубый черновик разработчика: одинаковые лавочки, повторяющиеся строения и битые текстурки. Даже трещины на асфальте, которые раньше казались правдоподобными до боли, теперь повторялись с механической точностью, наслаивались друг на друга и выдавали искусственную природу этого места.

На самом краю карты, где до невидимого барьера можно было дотянуться рукой, Нобу вдруг свернул. Мы оказались в тёмном переулке, но назвать его «улицей» было неправильно. Он выглядел как чёрная коробка без намёка на детали окружения: идеально ровный пол, плоские стены, до тошноты пустой воздух. Вероятно, именно здесь Нобу и нашёл баг, ошибку разработчика или уязвимость в системе.

Он подошёл к дальней стене и осторожно провёл рукой. Вскоре пальцы прошли сквозь текстуры, будто провалились сквозь плотный дым. Странное зрелище: слишком неправдоподобное для реальности, но до боли уместное в игре.

— Вот здесь, — спокойно сказал Нобу, — можно выйти на новую локацию. Вероятно, администратор допустил оплошность при генерации карты, но для нас эта ошибка сыграет на руку.

Я нахмурилась. Нет, я не была против изучения нашей виртуальной клетки, но новая локация.... Это звучит слишком важно, правда?

— Разве мы не должны увидеть её вместе? — осторожно спросила я. — Если это действительно ключ к выходу, Кирю не должен быть с нами?

Нобу покачал головой и тихо вздохнул. По его виду было ясно: сейчас он объяснит, почему мой вопрос прозвучал наивно.

— Этот мир устроен куда сложнее, чем кажется, — начал он. — Представь комнату, в которой свет загорается только тогда, когда внутри есть человек. Свет — это система. Человек — это игрок. Мы втроём. Так вот... если все игроки одновременно покинут комнату, свет погаснет, а вместе с ним исчезнет и сама локация. Что случится тогда — я не хочу даже предполагать. Но если мои предположения верны, ошибки могут вызвать летальные последствия. Мы не можем так рисковать, а Кирю... Я предупредил его обо всём заранее.

Я молча кивнула, опустив взгляд. Пусть я и не поняла всего (в очередной раз), но смысл его слов уловила. Мы должны разделить роли: Кирю удержит систему своим присутствием, а мы с Нобу шагнём в новую локацию.

Я сделала шаг, потом ещё один. И вот — мир остался позади, а я оказалась по ту сторону его границы.

***

Новая зона предстала исполинской башней, что пронзала ночное небо своим величием. Это было самое необычное строение, что я когда-либо видела, и нечто подобное могло существовать только внутри виртуальной реальности. Её стены то тянулись прямыми линиями, то изгибались нелепыми углами, будто насмехаясь над законами физики. Готические арки соседствовали с индустриальными блоками, винтовые лестницы обрывались в пустоте, а гигантские механизмы продолжали вращаться и шуметь, словно сердце чудовищной машины. Из трещин и разломов сочился ядовитый зелёный свет, придавая башне зловещий облик. Мне сразу стало ясно: здесь нам не рады. Ни одно живое существо добровольно не переступило бы порог этого строения.

В этой локации было всё и сразу: храм, машина, школа, кошмар. Время от времени массивные блоки смещались, деформировались или вовсе исчезали, словно башня была не зданием, а живым организмом, что тяжело дышал во сне.

Атмосфера вокруг казалась ядовитой. Воздух был густым и вязким, будто наполненным пылью, что оседала на коже и затрудняла дыхание. Земля под ногами была чёрной, как будто выжженной. А позади всё ещё мерцали огни виртуального города — на этот раз тускло, словно они боялись потревожить исполина.

Кожа покрылась мурашками, колени подрагивали. Всё, что я знала до этого, вдруг показалось ничтожным по сравнению с тем, что предстало передо мной. И пусть робко, с долей некоторого отвращения, но я начинала понимать: будущий сюжет будет связан именно с этой башней. Только самый извращённый человек мог додуматься добавить в симулятор свиданий подобное чудовище. Я всё больше ненавижу нашего администратора.

Когда мне удалось отвести взгляд от строения и посмотреть на Нобу, я всё-таки смогла прочитать его выражение лица. Он точно думал о том же, что и я.

Внезапно наступила тишина. На её фоне гул башни становился громче, а само пребывание здесь казалось опасным, даже если мы находимся за сотни метров от строения. Дыхание сбилось, грудь сдавило тяжестью. Предчувствие чего-то ужасного нависло надо мной.

И затем...

... я почувствовала удар в спину.

— ААА! — истошный крик сорвался с моих губ. Я вздрогнула, подпрыгнула и тут же спряталась за спиной у Нобу. Пальцы сжали его одежду так, будто он был моей единственной опорой в жизни.

И тут послышался возмущённый голос.

— Так это ты та самая девочка, что обидела Бу?! Как ты посмела довести до слёз столь невинное создание?! Тебе должно быть стыдно, бессердечный ты человек, хм!

Я робко выглянула из-за его плеча, ожидая увидеть монстра, но перед нами стояла зайка. Милая игрушка ростом мне по пояс: длинные уши, бантик на макушке и аккуратная сумочка — видимо, именно ею она меня и ударила.

С облегчением я выдохнула. За день я видела столько недовольных клиентов, что одна сердитая зайка не могла испугать меня сильнее.

— Ты всё не так поняла, — вмешался Нобу, потирая висок.

— Д-да! — поспешно поддержала я. — Я никого не обижала! Это Ичиго всё испортила, а я... я только... прогнала её!

Зайка сделала несколько уверенных шагов, хмурясь прямо в мою сторону. Я невольно отшатнулась.

— Правда? — её носик вздёрнулся. — Так из-за тебя Ичиго бежала в слезах, хватаясь за испорченное пальто?

Мне пришлось кивнуть, чувствуя жгучий стыд.

— Ха! Ну и поделом ей! — воодушевилась зайка цвета дыни. — Ичиго всегда всех задирает, вот и получила по заслугам! Знаешь, я не злорадная... но это настоящее торжество справедливости!

Я неловко улыбнулась, а Нобу облегчённо вздохнул. Конфликта удалось избежать. Только теперь я заметила, как крепко прижалась к нему от страха, и поспешно отстранилась. Неловко вышло. Наверное, даже щёки покраснели...

— Это Меро, мой партнёр на время романтической арки, — представил её Нобу, не обращая внимание на неловкость ситуации. — Она знает об этой башне и готова нам помочь.

— П-правда?..

— Конечно! — уверенно кивнула Меро и уперла лапки в бока. — Я олицетворяю храбрость, люблю спорт и ценю своих друзей! И как бы мне ни хотелось, чтобы зайки нашли счастье в человеческой заботе, я знаю: этот мир не ваш дом. Вы будете страдать, если останетесь, а я не могу этого допустить! — её глаза на миг опустились, но тут же загорелись новой решимостью. — Так что выше нос! Давайте закроем этот уровень вместе!

«Какая смышлёная милая зайка — подумалось мне. — Но её маленьких лапок будет недостаточно, чтобы преодолеть все трудности видеоигрового безумия. Даже в этой башне, вероятно, водятся монстры в сто раз большее её плюшевого тельца...»

И в тот же миг Меро бодро зашагала к башне. Её тонкие ножки топали уверенно, будто она вовсе не боялась чудовищного строения.

— Пошли! Я всё покажу!

Нобу двинулся следом за ней, словно маленькая зайка и правда могла провести нас через ловушки и опасности.

— П-погодите! Вы правда собираетесь туда зайти?! — пискнула я, вцепившись в свою рубашку. — Мне одной страшно?!

***

Это был длинный, будто бесконечный школьный коридор. Одна из стен целиком уходила в широкие окна, сквозь которые пробивалось злобное зелёное свечение. Тени ложились густыми полосами на бетонный пол, безликие стены и одинаковые двери классов. Иногда нам попадались стенды с расписанием звонков, что выглядели до жути странно: одни уроки длились по три часа подряд, другие начинались глубокой ночью, а перемен не существовало вовсе. Будто кто-то слепил этот мир наспех, лишь бы добиться какой-то имитации школы. Точно так же я замечала портреты учеников со смазанными лицами. Издали они напоминали фотографии, но стоило приглядеться — и пятна переставали быть человеческими. Скорее это были маски монстров.

— Запретная зона — самое опасное место в нашем городе, — смело говорила Меро, шагая впереди. — Обычно она открывается только в полнолуние, и тогда Масконосцы сами выходят в город. Брр... страшное времечко.

Я шла позади последней — прямо за Нобу. И решилась на вопрос, который не мог остаться без ответа:

— Масконосцы?.. Ты ведь не хочешь сказать, что здесь правда есть враги для сражений?

— Конечно есть! Это место кишит ими! — Меро даже подпрыгнула, не скрывая восклицания.

— ИИИ! — Я взвизгнула так, что собственное эхо ударило по ушам.

Где-то сбоку Нобу не удержался и тяжело вздохнул.

— Боишься? А зря! — продолжала Меро. — Мы, зайки, вовсе не просты. Когда нас направляют люди, мы обретаем силу вдохновения, и она превращается в оружие в наших лапках! Вот для чего вы нужны, мои высокие друзья! Вот зачем все эти свидания, хм!

— Как и в играх, — тихо пояснил Нобу, — уровень вдохновения зависит от нашей связи с партнёром. У нас с Меро, например, уже три сердца из пяти. Мы можем свободно участвовать в битвах.

— Три из пяти?! — я едва не споткнулась. — Это же на два с половиной больше, чем у меня и Наны!

— И ничего удивительного, — покачала ушками Меро. — Вид у тебя, мягко говоря, не самый боевой, а Нана... он ещё ребёнок. Капризный и упрямый. Как друг он хорош, но как партнёр... тебе с ним тяжко, правда ведь?

Её слова кольнули слишком близко к сердцу. Они были неприятно знакомы — и от этого стало ещё больнее. Я почувствовала, как внутри поднимается тяжёлый ком, будто забытое чувство вдруг проснулось вновь.

— Вы слышите? — неожиданно насторожилась Меро, вскинув уши. — Они совсем рядом!

И прежде чем мы успели что-то спросить, она рванула вперёд и скрылась за углом. Побежала не от странного звука, а прямо к нему! Это заставило меня занервничать. Значит, сейчас я увижу Масконосцев? Сердце сжалось от страха. Зачем мы идём им навстречу? Можно ли доверять плюшевой игрушке, даже если она клянётся своей силой?

Нобу заметил моё смятение. Наши взгляды встретились, и я изо всех сил постаралась показать, что мне здесь не нравится. Не нравится ни сейчас, ни в полнолуние, ни когда-либо.

— Это место... оно слишком знакомо, Нобу, — говорила шёпотом. — Я не помню ничего конкретного, но каждая клеточка тела кричит об опасности.

— Я понимаю, — ровно ответил он. — Башня создана не случайно. Она тянет из подсознания то, что для нас болезненно. Потому нам и страшно — система этого хочет.

Я обняла себя руками, уткнувшись взглядом в пол. Его слова звучали правильно, но от этого мне не становилось легче.

— Это не твоя память, а лишь её виртуальное отражение, — продолжал Нобу. — Даже твой страх может быть накручен программой, но отступать нельзя. Мы должны пройти через это все вместе, если хотим выбраться в реальность.

Я украдкой оглянулась назад. Мысль о побеге всё ещё теплилась в сердце, даже если за это меня назовут предателем. Может, я не создана для ответственности? Может, проще остаться слабой и трусливой?..

В столовой я шла вперёд потому, что другого выбора просто не было. Но здесь... в этой башне я всегда могу повернуть обратно, правда? Утащить с собой Нобу и сбежать вдвоём к выходу. Нам вовсе обязательно рисковать сейчас.

Мяу.

Я замерла. Воздух перехватило в груди. Знакомый звук, будто я ждала его всё это время, снова отозвался в сознании.

Мяу! Мя!

Тот самый котик! Я сразу поняла, что это мой спаситель. И в ту же секунду почувствовала, как во мне просыпается странное тепло. Оно шло из глубины души, заполняя меня всю и вытесняя животный страх. Будто я нашла источник силы, к которому отчаянно стремилась. Подобно тому, как заблудший в пустыне нуждается в воде, я ощутила острую потребность следовать за чёрным пушистиком, что прямо сейчас скрылся за углом.

— Ты слышал? — я дернула Нобу за руку. — Котик! Он здесь! Прямо за Меро пробежал!

— Котик?.. — он нахмурился, осмотревшись. — Прости, я никого не видел. Может, тебе действительно плохо? Знаешь, мы можем вернуться, если это так...

Тч! Значит, это видела только я? Только я знаю о пушистике, который всегда появляется в нужный момент?..

— Неважно! — я поспешно отмахнулась. — нам нужно догнать Меро! Она уже ждёт!

И, не отпуская его руки, я сама потянула нас вперёд.

***

[Нобу и Меро вступают в битву]

[Пустота вступает в битву без партнёра]

[Способности Пустоты заблокированы]

Так значит, даже система не знает моего имени? Я бы хотела расстроиться, но на это не остаётся времени. Всё дело в том, что... я не могу двинуться с места! Как и в любой уважающей себя JRPG, оппоненты стоят друг напротив друга, атакуя строго по очереди. Никаких уворотов и атак вне очереди — даже просто сбежать нельзя.

Перед глазами всплывает интерфейс: очерёдность ходов, полоски ХП, шкала энергии, список умений. Всё выглядит так, будто я действительно исполнила мечту своего детства и оказалась в игре. Но почему же мне так страшно? Один только вид этих жутких масок заставляет сердце колотиться так, что от ударов звенит в ушах.

Парящие в воздухе, они больше напоминали чужие лица, подвешенные в пустоте за ниточки. Их белоснежный фарфор трескался по краям, изнутри сочился густой чёрный дым, похожий на рваное пламя. Насмешка, скорбь и равнодушие парили перед нами. Ни тел, ни конечностей — только выражения, живущие сами по себе, будто оторванные от людей эмоции. Их взгляды не двигались, но каждый раз, когда я встречалась с пустыми глазницами, мне казалось, что они смотрят прямо на меня.

— Мелон Кик, — ровно произносит Нобу.

— Мелон Кик! — радостно подхватывает Меро и взмывает в прыжке. Её ножка, кажущаяся тонкой и несерьёзной, с силой обрушивается на группу Масконосцев. Удар сопровождает ослепительный жёлтый след, а воздушная волна заставляет меня закрыться руками. На фарфоровом лице противника тут же проступают трещины.

— Дополнительное действие: щит дружбы, — добавляет Нобу. Перед нами вспыхивает полупрозрачный барьер, а я едва успеваю ахнуть.

— Почему ты играешь так, будто у тебя за плечами годы опыта?!

Он смотрит на меня из-за плеча, ухмыльнувшись:

— Пока вы занимались свиданиями и работой, я тренировался вместе с Меро. Она рассказала всё, что знала о системе и врагах.

[Насмешливое лицо использует способность: Сардонический хохот]

Маска дёрнулась вперёд, будто кто-то дёрнул за нити. Её глаза прищурились, а губы вытянулись в уродливую улыбку. Сдавленный смешок превратился в тихий смех, а тот неожиданно стал оглушительным хохотом. Чернота за маской подрагивала, словно в ней колыхались тени с вытянутыми руками, жадно тянущимися к нам.

Я инстинктивно сжала голову руками, но болезненный звон пробивался сквозь пальцы. Сердце ушло в пятки, а в висках застучало слишком сильно, но... ничего не случилось. Казалось, что моя голова вот-вот взорвётся от силы этого хохота, но это неправда. Всё это время я была под защитой союзника.

[Щит дружбы блокирует атаку]

[Болезненный игнор использует способность: Холодный взгляд]

Эта маска не делала резких движений, а застыла в пугающем спокойствии. Её лицо побледнело, глаза расширились и стали безжизненно пустыми. Тёмная дымка за Масконосцем на миг замерла, а затем разлилась по полу длинными холодными щупальцами, касаясь наших ног. В её взгляде было нечто безжалостное и всепоглощающее — как будто меня просто перестали замечать.

Когда способность сработала, я ощутила как холод пробежал по коже. Мир стал каким-то тусклым, звуки — далекими и поверхностными. Ноги подогнулись, тело будто бы стало ватным.

— Я... я не могу больше... — шепчу дрожащим голосом.

— Черничный обстрел, — спокойно говорит Нобу.

— Черничный Обстрел! — живо повторяет Меро. Она подскочила вверх с неожиданной для её милого вида силой. В полёте она распахнула свою небольшую сумочку, и та вдруг засияла мягким голубым светом. Изнутри вырвался настоящий залп из десятка крошечных черничек, окутанных волшебным сиянием. От каждого удара на фарфоровых лицах противников проступали трещины, а в воздухе оставался терпко-сладкий аромат ягод. Они истошно вопили, меняясь в лицах. Трескаясь, фарфор рассыпался на множество кусочков, а чёрная дымка поднималась в воздух, исчезая.

[Бой окончен: Победа!]

[Получена награда: 30 койнов]

Я снова обретаю контроль над телом — и сразу падаю на колени. Сердце колотится так, будто я пробежала марафон, и лёгкие остро нуждаются в воздухе. Эта битва, даже если я не участвовала в ней напрямую, далась мне слишком тяжело. Я могла только терпеть и ждать, когда тени ударят снова, будучи беззащитной и бесполезной.

— Нобу... — голос срывается на жалобный писк. — Прошу тебя, давай вернёмся! Я всё поняла: башня, маски, битвы, зайчики... И я очень благодарна Меро за битву, но... Давайте вернёмся домой! Прошу!

Меро встаёт прямо передо мной. Она поправляет сумочку и смотрит сверху вниз. Её плюшевое личико остаётся милым, но в глазах читается жёсткость.

— Уже сдаёшься, хм? Но это ведь была самая лёгкая схватка в башне...

Сердце сжимается сильнее от столь жестоких слов. В это время Нобу подходит ближе. Сначала я ощущаю лишь его тёплое присутствие, а потом он помогает мне подняться на ноги.

— Меро, хватит. Думаю, моя подруга на сегодня увидела достаточно, — предупреждает он. — Мы вернёмся позже, когда она придёт в себя.

— Ну и ладно! — фыркнула зайка, топнув ножкой. — Тогда идите за мной, если не хотите заблудиться, хм!

***

Одинаковые стены школьных коридоров сменяли друг друга. Длинные тени всё также тянулись за нами вслед, а шаги отдавались глухим эхом в пустом до жути помещении. Расписания звонков, объявления и фотографии повторялись снова и снова, неумолимо копируя друг друга. И лишь единожды я встретилась с рекламой художественного клуба. «Присоединяйся к нам, — гласила подпись. — Мы убьём в тебе художника!»

Я шла вместе с Нобу, — как можно ближе на всякий случай, — пока Меро уверенно вела нас вперёд.

— Ты уверен, что это место нам поможет? — тихо спрашиваю я. — Кажется, что это вообще другой уровень, доступ на который нам ещё закрыт. Знаешь, в симуляторах свиданий не сражаются с монстрами в стиле JRPG...

— Главное, что в этой локации система наиболее уязвима, — отвечал он. — Чем дальше мы заходим в эту башню, тем больше шансов встретить ошибки разработчика — именно так я нашёл выход к новой локации. Без вашей помощи, конечно, мы с Меро не сможем зайти дальше первых этажей. Понадобится участие и других зайчиков тоже...

— Если я прокачаю уровень отношений с Наной, то смогу принимать участие в бою и помогать тебе, — логически заключила я, хоть и не хотелось.

Необходимость ходить на свидания заиграла новыми красками. Теперь это не просто вина перед плюшевым чувствами, а очевидный способ обуздать виртуальную вселенную. Осталось лишь только понять, как мне найти общий язык с банановым зайкой...

— Во дела, — прозвучал третий голос. То была озадаченная Меро, что неожиданно остановилась и упёрла руки в боки. — Кажется, что башня успела немного измениться за время нашей битвы. Теперь я не слишком хорошо знаю, где искать выход...

Там, где мы без препятствий завернули в прошлый раз, теперь возвышалась глухая стена, покрытая знакомыми листовками. Школьные коридоры обратились лабиринтом, и даже Меро не знала, где искать выход.

— Ни о чем не беспокойтесь! — громко заявила зайка. — Пусть мне неизвестно, где теперь находится новый выход, я всё ещё знаю, в каком направлении нам двигать... ся...

Что-то заставило её опешить. Сначала я подумала, что мои ноги трясутся от очередного приступа страха, но затем стало понятно: это похоже на землетрясение. Стены вибрировали, нарастал странный грохот — что-то стремительно приближалось к нам.

Неужели это конец?!

GiraGira Dating Club. Часть 8

Сначала я подумала, что мои ноги дрожат от страха, но очень скоро поняла — сама локация меняется. Воздух дрогнул, и привычный коридор начал ломаться на глазах: стены и пол раскалывались на квадратные блоки, что медленно, как под водой, плыли в стороны. Пространство вытягивалось, искажалось и собиралось заново. Коридор — ещё мгновение назад прямой и знакомый — теперь расползался, обретая новые изгибы, лестницы и повороты, которых раньше не было.

Меро, секунду назад стоявшая рядом, вдруг начала стремительно удаляться. Плюшевая зайка перебирала лапками с тревожной скоростью, словно оказалась на бесконечной беговой дорожке, которая уносила её всё дальше.

— Я же говорила, что нам не стоит приходить сюда раньше полнолуния! — в панике крикнула она, размахивая лапками, пока крошечный силуэт медленно затягивало в глубину искривлённого пространства.

— Меро! — обеспокоенно крикнул Нобу.

Он мгновенно среагировал. В один рывок рванул по дрожащему полу, вытянув руку к зайке. Та уже почти исчезла — чуть не стала заложницей виртуальной бездны. На мгновение мне показалось, что пальцы Нобу вот-вот проскользнут по мягкому меху, схватившись за пустоту. К счастью, всё обошлось: подхватив Меро в последний момент, он посадил её на плечо, и зайка, дрожа, крепко вцепилась лапками в его волосы.

— Нужно быстро уходить отсюда! — скомандовал он, даже не оглядываясь.

Я не спорила. Растерянная, но полная адреналина, рванула к выходу — туда, откуда мы пришли. Однако стоило сделать шаг к свободе, и я ударилась грудью о что-то твёрдое. Забыла, что проход за нами тоже изменился: на месте открытого коридора теперь стояла бескомпромиссная стена. Холодная и жёсткая, как и наши шансы на спасение.

— Сюда! — Нобу мгновенно сориентировался, указывая в сторону нового проёма, что открылся в другой стороне.

Мы бежали по коридору, что буквально строился у нас под ногами: пол проступал из пустоты, а стены позади смыкались, сталкивались и мгновенно исчезали. Стоило хоть на миг замешкаться — и меня бы уже не стало. Я не знала, куда нас ведёт этот путь, и от этого становилось ещё страшнее: казалось, только слепая удача могла вытащить нас из этого кошмара.

С каждым шагом ноги наливались болью. Дышать становилось всё труднее, грудь сжимало от страха, а в висках пульсировала кровь. Голова закружилась, и я поймала себя на мысли, что не знаю, сколько ещё смогу продержаться.

— Противники! — кричала Меро, аки вперёдсмотрящий на голове Нобу.

И она была права. Из воздуха поднялась платформа — будто кусок пола вырвало из-под другой локации и вставило прямо перед нами. На ней стояли три до боли знакомых фигуры — плывущие по воздуху Масконосцы, удовлетворённые устроенной засадой. Одна маска насмешливая — с вытянутым ртом, будто растянутым до щёк в бесконечной ухмылке. Другая — до ужаса грубая, с треснувшей, подобно зеркалу, поверхностью. Третья вовсе не отражала эмоций — только тонкий разрез глаз, за которым не было ничего, кроме чёрной пустоты.

Каждая новая угроза только усложняла вопрос: теперь мы должны были не просто победить противников, но и сделать это так быстро, чтобы цифровая бездна, что следует за нами, не успела поглотить.

— Мелон Кик! — крикнул Нобу, подбрасывая Меро высоко в воздух.

— Мелон Кик! — поддержала плюшевая зайка, обрушиваясь сверху вниз на противников ударом сияющей лапки.

[Нобу и Меро вступают в битву с преимуществом]

Я хотела шагнуть за ними — по крайней мере за спину Нобу, — но вдруг осознала, что не могу пошевелиться. Моё тело будто приросло к одному месту. Взгляд опустился — и сердце сжалось от ужаса. Мою ногу тянуло вниз: прямо подо мной пол рассыпался на сотни крошечных кубиков, которые вращались, складывались, исчезали. Пятка уже утонула в этом странном цифровом месиве, словно сама локация пыталась поглотить меня живьём. И с каждой секундой становилось только хуже: стопа исчезла полностью, а кубики сжимали голень. Цифровые пески — никак иначе.

— Н-нобу! — голос сорвался на высокую ноту. — Я не могу пошевелиться!

— Это ведь нормально для JRPG! — отозвался Нобу. И как бы он ни старался сохранять спокойствие, один взгляд на меня заставил его потерять самообладание. Всё далеко не так просто, как нам обоим хотелось бы думать.

Я видела, как его ноги напряглись в попытке кинуться ко мне, но все попытки разбивались об особенности жанра. Пока ты участвуешь в битве, ты не можешь двинуться с места. Пока на тебя смотрят Масконосцы, ты обязан смотреть на них.

— Черничный обстрел! — кинул тот, отчаянно надеясь, что это закончит битву. Ничего не произошло.

— У нас не хватает энергии, Нобу! АЙ! — Меро успела только вскрикнуть, прежде чем очередная атака сбила её с ног. Плюшевое тело деформировалось под ударами противника, а полоска ХП неумолимо таяла.

Нобу терзался внутренним конфликтом: с одной стороны необходимость избавиться от противника, с другой — поглощаемая виртуальной бездной я. Это заставило его потерять спокойствие, принимать поспешные решения и медленно, но верно терять контроль над ситуацией.

И чем дольше это продолжалось, тем глубже я уходила под пол, словно проваливалась сквозь тонкий лёд. Я тонула в цифровом пространстве, но не чувствовала ни капли боли. Точнее, я переставала чувствовать вовсе — тело медленно погружалось в сон, а вместе с ним исчезала и сама возможность ощущать. Словно кто-то аккуратно отключал нервы один за другим: пальцы, плечи, грудь. Всё исчезало, растворялось, превращалось в пустоту. Ужас, который до этого сжимал сердце, постепенно таял под неумолимым давлением бесконечности. Стремление выбраться наружу, бившееся во мне, вдруг раскололось и осыпалось.

Я смотрела, как Меро продолжает атаковать Масконосцев, действуя под строгие команды своего партнёра. Но картинка перед глазами начала расплываться, словно краски смывались. Силуэты теряли чёткость, а звуки исчезали, превращаясь в гул. Всё медленнее, всё тише — пока я окончательно не упала под массивы виртуального пространства.

В такие моменты я чувствую себя девочкой, потерянной в бесконечном океане. Я медленно опускаюсь вниз, зная, что мои ноги никогда не коснутся дна. Ведь дно — это уже какая-то определённость, а у меня даже этого нет.

Я погружаюсь всё ниже, пытаясь придумать выход, но вместо этого встречаю кромешную тьму.

Что, если это конец?

Что, если я умру от невыносимой боли и ужаса, став заложницей собственного неведения?

Как только эта мысль пронизывает меня, я чувствую резкий всплеск боли. Здесь, в пространстве, лишённом ощущений, любая боль становится агонией. Я кричу истошно, но звук разбивается о цифровой океан, не оставляя ни следа. С трудом опускаю взгляд — это требует усилий — и вижу красное. Сплошной красный цвет, тянущийся от живота вверх тонкой полоской. Кровь. Смерть, что должна была прийти за таким ранением, вдруг становится осязаемой... и одновременно странно неважной.

Я снова подняла глаза. Казалось, это заняло целую вечность — так медленно двигались зрачки. И тогда, прямо надо мной, возник надменный взгляд. Один из Масконосцев вырос до исполинских размеров и навис сверху, будто океанский хищник. Он вновь и вновь атакует меня, желая довершить начатое. Я чувствую один укол за другим, но страдания отдаются где-то в глубине подсознания, пока тело безвольно подчиняется судьбе.

Я чувствую, как по телу пробегает дрожь — не от холода, а от стыда. Этот шанс был у меня в руках: возможность вырваться из тумана амнезии и наконец-то узнать правду. Но я упустила его — нелепо, глупо, почти по-детски. Запнувшись о баг, о пустую виртуальную ошибку, я потеряла всё. Так и не поняла, почему эта школа причиняет боль и почему каждый её коридор дышит чужими воспоминаниями. Не узнала, почему все мои друзья исчезли. “Игра в Правду” закончилась для меня раньше, чем я успела сделать хоть один правильный ход. А теперь своим исчезновением я подведу и Нобу, и Кирю, и даже Нану...

Эти мысли резали сильнее любых атак. Казалось, даже боль уступает место этому тихому отчаянию, которое не отпускает изнутри.

Масконосец, парящий передо мной, почти закатывается от смеха. Его безжизненные глаза светятся насмешкой, а рот растягивается в уродливую улыбку. Я уже не могу сопротивляться — лишь смотрю, как он приближается, и воздух вибрирует от его искусственного дыхания.

Но вдруг всё меняется.

Где-то в глубине цифрового океана гремит первый толчок. Потом второй. Мир дрожит, как будто само пространство теряет устойчивость. Вода — или то, что похоже на неё, — вздымается и переливается яркими линиями. Масконосец замирает. Его лицо трескается у самого края, улыбка сползает, а глаза гаснут. Ещё миг — и лик раскалывается надвое, распадаясь на светящиеся осколки, которые растворяются в пустоте.

Тишина.

Больше никто не смеётся.

Где-то высоко, там, где должен быть конец этого цифрового моря, вспыхивает ослепительно-белый свет. Он дрожит, будто не может выдержать собственную интенсивность, но от этого кажется живым. Я не понимаю, что это — ошибка системы, спасение или видение, — но он зовёт.

Я поднимаю руку. Сначала медленно, с усилием, будто двигаюсь сквозь толщу воды. Пальцы тянутся вперёд — и в тот миг что-то тёплое и живое берёт меня за ладонь.

Кто-то действительно вытягивает меня наверх.

***

Ветер колыхал её алые волосы, поднимая длинные пряди в воздух, что мерцали в слабом свете луны. Девушка стояла неподвижно, глядя на башню впереди — высокую, изломанную, словно выросшую из самых извращенных фантазий. В её взгляде было и любопытство, и трепет, но ни в коем случае не страх. На губах играла лёгкая улыбка — даже перед лицом смерти она сыграет свою роль эффектно.

Девушка чуть приподняла голову и бросила взгляд через плечо. Там, позади, дрожал от ужаса плюшевый зайчик — с длинными ушами, которыми он тщетно пытался укутать своё маленькое тельце. Его круглые глаза блестели от неуверенности.

— К-как-то здесь опасно, тётя... — тихо пискнул он. — Мне кажется, нам тут вообще не место. Ни сейчас, ни в полночь, ни... никогда!

— Понимаю тебя, мой пушистый друг, — она вздохнула с преувеличенной драматичностью, прижав руку к сердцу. — Но, увы, мы здесь не ради прогулки. Если не поторопимся, где-то там умрёт девушка.

От её слов воздух будто стал тяжелее. Даже башня как затихла, внимая трагедии.

Зайчик смотрел на неё снизу вверх с непониманием, страхом и чем-то ещё — тем, что он сам, пожалуй, не смог бы назвать. Нечто тёплое, пульсирующее в груди. Любовь. Та странная, мягкая любовь, что заставляет идти даже в самый страшный мрак. Она была для него путеводной звездой — красивой, опасной и недосягаемой.

— Умрёт девушка... — повторил он, глядя в пол. — Что за девушка, если не секрет?

— Девушка, которая продала мир, конечно же, — усмехнулась она. Голос звучал несколько зловеще, как если бы она знала куда больше, чем говорила. — Теперь она существует только в виртуальности, в плену своего собственного страха. И если ничего не предпринять — она ошибётся и умрёт снова. Не телом, но душой.

Она шагнула вперёд. Каблуки отбивали ритм по изрезанному полу, поднимая вихри чёрной пыли. С каждым шагом её тень вытягивалась длинным силуэтом. Зайчик с писком побежал следом, стараясь не отставать. Его уши трепал ветер, а лапки дрожали, но он не останавливался.

— А я почти не боюсь! — выпалил он, стараясь звучать смело. — Это значит, что я не стану как та девушка?

— Не станешь, — сказала она спокойно, почти нежно.

— Тогда я молодец?! — глаза зайчика засветились надеждой, как два крошечных фонарика.

Она позволила себе короткий смешок, и уголки губ чуть дрогнули.

— Самый большой молодец, которого я знаю, — тихо ответила.

***

Серая дымка рассыпалась передо мной, закружившись в воздухе и осев у ног. Сквозь этот клубящийся туман проступила фигура. Длинные алые волосы, собранные в два низких хвоста, чуть мерцали в зелёном свете башни. Девушка в длинной белой рубашке присела рядом, чуть склонившись ко мне, и улыбнулась так, будто знала меня давно. В её глазах было что-то от старых портретов эпохи Тайсё — смесь романтизма и насмешки, меланхолии и театрального света.

— Как же это в твоём стиле, Сора, — произнесла она тихо, почти нараспев. — Даже умирая, ты играешь так, будто ждёшь аплодисментов. Но не кажется ли тебе, что конец героя ещё не близок?

Я замерла. Пока тело постепенно возвращалась к чувствам, меня пронзил морозный холод, ужасный страх и неожиданное осознание.

Сора. Неужели это... моё имя?

Слово, которое я так долго искала, чужое и родное одновременно, вдруг прозвучало вслух. И кольнуло сердце острее, чем любая рана.

Я смотрела на неё, не в силах вымолвить ни слова. Губы дрожали, а в горле застрял ком. Когда я наконец-то стала чувствовать собственное тело, оно отдалось мне почти невыносимой болью. Я не закричала только потому, что лишилась всяких сил.

Я попыталась поднять руку, чтобы просто коснуться её лица. Наверное, просто не верила, что этот человек существует на самом деле, и хотела размыть виртуальную галлюцинацию. Но она перехватывает мою окровавленную ладонь и я чувствую тёплое, почти родное, прикосновение. Эта девушка целует мою руку и улыбается с остротой, от которой невозможно отвести взгляд. Даже полумёртвый.

— Не трать силы попросту, дорогая. Тебе ещё предстоит выступить главной героиней другого спектакля, — тихо обронила та.

— Масконосцев, кажется, здесь больше нет, — появился третий голос. В нём я узнала знакомую невинность в купе с детской игривостью. Милый и пушистый, банановый зайка подошёл поближе. — Она выглядит как-то плохо, знаешь ли, — печально обронил тот, посмотрев на моё истерзанное тело.

Верно — это и правда была казнь. Меня вырвали из лап смерти в последний миг, но следы остались: десяток тонких, смертельно точных уколов, по которым всё ещё сочилась кровь. Подо мной копилась ярко-красная лужа.

— Взаправду плохо, — согласилась девушка с яркими волосами. Она подхватила меня под спину — осторожно, будто боялась сломать. Капли крови стекали с моих пальцев на белую ткань её рубашки, оставляя алые узоры. — Ты отправляйся, мой пушистый друг, — сказала она тихо, но уверенно. — Найди остальных. Скажи, что мы живы. А я отнесу её к выходу. Если судьба позволит, она выживет.

Зайка кивнул. На миг показалось, что его глаза наполнились слезами, но он поспешно моргнул и отвернулся, чтобы не показать слабость. Его уши задрожали, и он побежал прочь, оставляя за собой след лёгких шлепков по каменному полу.

Я тихо прохрипела, будто бы хотела что-то спросить. Может быть, узнать её имя? Или понять, откуда она вообще знает про меня? Уже и не знаю, что направляло меня в тот момент... В то же время её тёплый палец коснулся моих холодных губ.

— Спи, Сора. И смиренно молись, чтобы этот сон не обратился вечностью, — её голос звучал так близко, что, казалось, он заполняет всё пространство.

Мир начал тускнеть. Свет растворился в тумане, контуры фигур растаяли. Остался лишь тихий шелест — шаги девушки, что подняла меня на руки. Я почувствовала, как меня качает в равномерном ритме, и все тревоги действительно исчезали.

А потом всё закончилось. Тьма быстро сомкнулась надо мной.