Девушка из невермора

Глава 1

Глава 1

Один день в Неверморе: хроника невыносимости

Если бы мне предложили выбрать между пыткой испанским сапогом и еще одним днем в «Неверморе», я бы, пожалуй, попросила время на раздумья. Но только из вежливости.

Мой день начался в 6:30 утра. Не потому, что я проснулась сама, а потому, что Энид решила, что утро — это время для радостных воплей и ярких красок. Ее сторона комнаты выглядит так, будто там взорвалась радуга, страдающая от передозировки сахаром. Я же предпочитаю монохромную тишину, но в этой школе компромиссы — такая же редкость, как искренняя улыбка на моем лице.

Завтрак в столовой — отдельный вид мучения. Шум, гам, оборотни, которые не могут сдержать свои инстинкты, и сирены, пытающиеся очаровать всех вокруг. Я сидела в углу, пытаясь сосредоточиться на своих мыслях, но даже здесь меня не оставляли в покое. Кто-то постоянно пытается заговорить о «школьном духе» или «дружбе». Дружба — это социальный конструкт, созданный для того, чтобы люди чувствовали себя менее одинокими в своей посредственности. Мне это не нужно.

Уроки в «Неверморе» — это смесь абсурда и скуки. Ботаника с ядовитыми растениями была бы терпимой, если бы не сосед, который постоянно пытается доказать, что его кактус опаснее моего. Спойлер: это не так.

Вечер принес лишь больше хаоса. Тайны, которые скрывают стены этой школы, буквально висят в воздухе, как запах озона перед грозой. Я чувствую, что здесь что-то не так. Что-то темное, что прячется за фасадом «безопасного убежища для изгоев».

Сейчас я сижу за печатной машинкой. Стук клавиш — единственный звук, который не раздражает мои барабанные перепонки. Энид уже спит, и в комнате наконец-то воцарилась благословенная тьма.

Завтра будет еще один день. Еще один шанс найти ответы или хотя бы не сойти с ума от избытка энтузиазма окружающих.

«Невермор» — это место, где каждый пытается быть кем-то другим. Я же предпочитаю оставаться собой. Даже если это делает меня главной мишенью для всех местных странностей.

Конец записи.

Стук клавиш внезапно показался мне слишком громким, почти вызывающим. Я остановилась, прислушиваясь к дыханию Энид. Оно ровное, ритмичное, раздражающе безмятежное. Как можно спать так крепко, когда стены этого здания буквально вибрируют от скрытых угроз?

Глава 2

Я подошла к окну. Лунный свет заливает внутренний двор, превращая его в декорацию для дешевого фильма ужасов. Внизу, у фонтана, мелькнула тень. Слишком быстрая для человека, слишком неуклюжая для призрака. Я прищурилась, пытаясь разглядеть детали, но тьма в «Неверморе» обладает свойством поглощать не только свет, но и любопытство.

Мои пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Я ненавижу быть в неведении. Неведение — это роскошь, которую я не могу себе позволить, особенно когда каждый второй ученик здесь носит маску, а каждый первый — скрывает клыки, когти или ядовитые намерения. Директор Уимс считает, что я здесь, чтобы «найти себя». Какое заблуждение. Я прекрасно знаю, кто я. Я — та, кто выживет, когда все остальные погрязнут в своих подростковых драмах и попытках вписаться в общество, которое их презирает.

Глава 3

пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Я ненавижу быть в неведении. Неведение — это роскошь, которую я не могу себе позволить, особенно когда каждый второй ученик здесь носит маску, а каждый первый — скрывает клыки, когти или ядовитые намерения. Директор Уимс считает, что я здесь, чтобы «найти себя». Какое заблуждение. Я прекрасно знаю, кто я. Я — та, кто выживет, когда все остальные погрязнут в своих подростковых драмах и попытках вписаться в общество, которое их презирает.

Я вернулась к печатной машинке, но желание писать исчезло. Вместо этого я достала из-под матраса свой блокнот с набросками. Схемы коридоров, списки подозреваемых, заметки о странном поведении учителя ботаники. Моя жизнь здесь — это не учеба. Это расследование, замаскированное под школьную рутину.

Глава 4

Если «Невермор» хочет проверить меня на прочность, пусть готовится к тому, что я разберу его по кирпичику, чтобы добраться до истины. И если для этого мне придется терпеть общество Энид, бесконечные лекции о «командном духе» и отвратительный кофе в столовой — что ж, это малая цена за то, чтобы увидеть, как рушатся фасады тех, кто считает себя хозяевами этого места.

Я погасила свечу. Темнота в комнате стала осязаемой, почти дружелюбной. Завтра я проснусь, надену свою форму, натяну на лицо привычную маску безразличия и продолжу игру. Но пусть никто не обманывается: я здесь не для того, чтобы учиться. Я здесь для того, чтобы вынести приговор Смертельный.

глава 5

Сон — это единственное время, когда я могу позволить себе роскошь не контролировать выражение своего лица. Впрочем, даже во сне мой разум продолжает чертить ментальные карты, сопоставляя факты, которые другие предпочитают игнорировать.

Сегодняшняя ночь не принесла покоя. В три часа утра я проснулась от странного скрежета, доносившегося из-за стены. Это не было похоже на обычное движение старого здания. Это был ритмичный, почти осознанный звук, словно кто-то — или что-то — методично проверял прочность кладки. Я замерла, вслушиваясь в тишину. Энид во сне что-то пробормотала о «розовых единорогах», и этот контраст между ее нелепыми грезами и реальностью, просачивающейся сквозь стены, вызвал у меня приступ тошноты.

Я не стала включать свет. В темноте мои глаза видят гораздо больше, чем при свете ламп, которые директор Уимс так любезно предоставила для «комфортного обучения». Я подошла к стене и приложила ладонь к холодному камню. Вибрация прекратилась мгновенно, будто здание знало, что я наблюдаю. «Невермор» — не просто школа. Это живой организм, который питается тайнами своих обитателей. И, судя по всему, он уже начал переваривать меня.

Завтрашний день начнется с того же фарса: звонок, толпа, притворные улыбки и бесконечные попытки окружающих вовлечь меня в свою социальную паутину. Они думают, что я — загадка, которую нужно разгадать, или проблема, которую нужно решить. Они ошибаются. Я — не загадка. Я — симптом болезни, которая поразила это место.

Я снова села за печатную машинку. Бумага в каретке ждет, как жертва на алтаре. Я напечатала всего одну фразу: «Стены слышат, но они не умеют хранить секреты, если знать, на какие точки надавить».

Мои пальцы замерли над клавишами. Завтра я найду способ пробраться в архив. Если в этой школе есть скелеты в шкафах, то я намерена вытащить их на свет, даже если для этого придется сжечь всё здание дотла. Пусть Энид продолжает верить в дружбу, а Бьянка — в свое превосходство. У них есть иллюзии, а у меня есть цель. И в этой игре, где каждый ход может стать последним, я предпочитаю быть тем, кто держит в руках нож, а не тем, кто подставляет спину.

Я легла обратно, глядя в потолок. Завтрашний день будет таким же, как и сегодняшний, но с одним отличием: я буду на шаг ближе к истине. А истина, как известно, всегда оставляет после себя трупы. Осталось только выяснить, чьи именно.

Глава 6

Утро началось не с будильника, а с того, что солнечный луч, пробившийся сквозь щель в плотных шторах, бесцеремонно ударил мне в глаз. Это было почти оскорбительно. Энид уже вовсю суетилась у зеркала, нанося на веки тени цвета «вырви глаз», которые, по ее мнению, должны были поднять ей настроение. Она что-то напевала — мелодию настолько приторную, что у меня возникло непреодолимое желание проткнуть собственные барабанные перепонки карандашом

— Уэнсдэй, ты идешь? — она обернулась, сияя своей фирменной улыбкой, от которой у меня сводит скулы. — Сегодня в столовой подают вафли в форме сердечек

Я медленно поднялась с кровати, чувствуя, как каждый сустав протестует против этого дня. Моя форма была выглажена идеально — ни единой складки, ни единого намека на небрежность. Я надела пиджак, застегнув его на все пуговицы, словно броню

— Вафли в форме сердечек — это кулинарный акт насилия, Энид, — ответила я, не глядя на нее. — Они символизируют попытку превратить нечто столь же безвкусное, как школьный завтрак, в нечто «милое». Я предпочитаю свою еду без метафор .

Выйдя в коридор, я сразу почувствовала, как на меня наваливается гул «Невермора». Смех, шепот, шорох крыльев, скрежет когтей по паркету — школа жила своей жизнью, игнорируя тот факт, что в ее фундаменте затаилось нечто гнилое. Я шла по коридору, не сбавляя шага, и люди расступались, словно вода перед ножом. Они боятся меня. Это правильно. Страх — самый надежный социальный фильтр

На уроке фехтования Бьянка Барклай снова была в ударе. Она двигалась с грацией хищника, но в ее глазах читалась та самая неуверенность, которую она так старательно прятала за высокомерием. Когда наши клинки скрестились, я почувствовала, как она пытается прощупать мою защиту. Она ждала, что я буду играть по правилам, что я буду отвечать на ее выпады. Но я не играю в фехтование. Я играю в устранение препятствий

— А ты слишком предсказуема, Барклай, — парировала я, с силой отводя ее клинок в сторону. — Твоя техника безупречна, но в ней нет души. Только желание доказать свою значимость тем, кому на тебя плевать .

Глава 7

Я видела, как дрогнул ее взгляд. На секунду она потеряла концентрацию, и этого было достаточно. Я не стала наносить удар — это было бы слишком просто. Вместо этого я сделала шаг в ее личное пространство, заставив ее отступить к самой границе площадки

— Истина в том, — прошептала я так тихо, чтобы слышала только она, — что ты боишься не меня. Ты боишься того, что однажды утром проснешься и поймешь: твоя магия — это всё, что у тебя есть. А магия, как и всё в этом мире, имеет свойство заканчиваться.

Она замерла, и в этот момент я поняла: я попала в цель.

Весь остаток дня прошел в режиме наблюдения. Я фиксировала всё: кто с кем шепчется, кто избегает взгляда директора Уимс, кто нервно сжимает кулаки, когда мимо проходит кто-то из преподавателей. «Невермор» — это не школа. Это террариум, где каждый вид пытается выжить, поедая соседа.

Когда солнце начало клониться

Нам всем пришел конец .