Девушка для холостяка

Часть I. Девушка для холостяка. День первый. В разговорах не к месту

Октябрь в этом году решил начать с мокроты. Если в первые дни он ещё сохранял робкое уважение к сухому и тёплому сентябрю и лишь полегоньку моросил, то сегодня прямо с утра дождь стучался в двери и окна, как будто хлестал плетью наотмашь. Холодный, сырой, потоками брызг небесный водопад стекал по асфальту, горизонт скрылся в мутной каше. Просто смотреть наружу – уже мокро и промозгло: вон как парень по тротуару бежит, зонт забыл, и наверняка куртка – насквозь, пропиталась влагой. Машины почти плывут, водилы, матерясь на погоду, нервно жмут педали…

Настроение у Алисы явно было под стать погоде.

– Игорь, ну я же просила уже несколько раз. Завариваешь чай – клади сразу банку обратно. Сразу.

– Хорошо.

– Хорошо, а банка так и стоит, а потом кочует.

Ответную колкость, так и вертевшуюся на языке, я хотя и с трудом, но удержал внутри себя. Ибо тогда мы точно поругаемся. Уже несколько раз проходили. Потом оба извиняемся и миримся, но зачем доводить опять? Тем более, в данной конкретной ситуации Алиса права. Валяющаяся банка мне мешает, я её машинально ставлю на ближайшую полочку, и становится неудобно доставать уже соль и сахар, а их мы используем намного чаще. Вот и сейчас Алиса чуть не уронила соль прямо на себя. Если глобально – то умом-то я понимаю, что у нас самый обычный процесс притирки до этого незнакомых людей, сейчас вынужденных жить в общем пространстве. Примерно как полярники на какой-нибудь арктической метеостанции. Но одного ума тут мало, потому что менять свои привычки очень трудно. Особенно если не один десяток лет живёшь один и ориентируясь лишь на себя.

– Договорились, и обещаю постараться не забыть, – я вздохнул.

Правда, вовсе не из-за банки. На самом деле самое простое и лучшее в подобной ситуации – подойти, девушку обнять и поцеловать. Показать, что мы всё равно друг друга любим и ценим. Но Алиса такого поведения, боюсь, мягко говоря, не поймёт. А как поступить иначе и перевести наши разногласия и решения в разумную плоскость, я пока не представлял. И вообще то, что я, кажется, начинаю, пусть даже мысленно, применять к Алисе типовые решения – не самый хороший признак. Надо бы не лениться, а подумать…

– Тебе ещё кофе сварить?

– Не надо, сама попробую научиться. Я помню все твои инструкции.

– И что у тебя случилось?

– С чего ты взял? – Алиса пристально посмотрела глаза в глаза.

А уж как надула губки, руки в карманах джинсов, но большие пальцы рук высунуты. Не знаю, какой из неё выйдет историк, но актриса получилась бы потрясающая.

– Потому что утром настроение «покусать» бывает, когда со вчерашнего дня так достали, что аж за ночь злость не выветрилась.

Я не стал добавлять, что девушка всю ночь ко мне самым настоящим образом прижималась, а потом, видимо сообразив, как-то оно не так – отодвигалась на дальний край. Но Алиса, похоже, чего-то из своих ночных кошмаров вспомнила, ибо взгляд сразу забегал.

– Да прав ты, прав. Марик меня достал. Этот тот парень, который со мной после поликлиники навязался тогда. Мы ещё в метро перед ним сценку встречи изображали. У нас на двадцать человек – всего четыре парня, выбирай любую девушку и бегай за всеми по очереди. Этот придурок ко мне как клещ прицепился. И не надо мне затирать, что это я красавица и парней притягиваю.

– Даже если так на самом деле? – улыбнулся я. – Ты и в самом деле очень привлекательная и красавица.

– Только видят это не те, – буркнула Алиса. – И вообще, у остальных парней в группе с этим всё отлично, и только этот придурок вцепился в меня, джентльмен недоделанный. Вчера проездной не в тот карман засунула. Так пока искала – он мне билет купил.

– Увы, могу его разве что побить своими руками, – я шутливо развёл руками. – Ручных упырей нет, а всё остальное Уголовный кодекс запрещает.

– Кстати, всё хотела спросить. А что, все остальные действительно вымерли? Ты же много ездил? Видел кого-то? Волшебного? И что с ними бывает?

– На самом деле я был только в России, немного в Китае и ещё неплохо объездил Европу. Ну, ещё общался про Африку и Ближний Восток с тем, кому могу доверять по этой части. Нет, магия ушла совсем. Где-то ещё есть остаточные места, и там вроде даже кто-то живёт, но это всё реликтовые живые ископаемые. Волшебная живность как в твоих любимых книжках – точно фантазия. Или я не совсем так понял твой вопрос? Какой у нас с тобой срок жизни я не знаю, хотя и пытался собирать информацию. Дело в том, что раньше за демонами охотились и уничтожали, естественной смертью никто не умирал. Потом… когда перестали убивать, такие как мы, насколько знаю, быстро умирали от передозировки. Дорвались до неконтролируемого счастья. Тоже естественной смертью назвать нельзя. Мы с тобой вообще какая-то аномалия.

– Мне с тобой повезло, – Алиса неожиданно стала очень серьёзна, я почувствовал. – Спасибо, если бы не ты… А Яна расстроится, – девушка перескочила на другую тему. – Она-то всё надеется.

– Ничего, я ей теоретический ликбез проведу. Мне в своё время много чего вдолбили из теории. Учитывая, как Яна резво начала искать всякую чертовщину везде и учитывая нашу с тобой по этой части везучесть, как бы не нашла. Пусть хотя бы боится заранее.

– Ну удачи в этом нелёгком деле, – хмыкнула Алиса. – Ты во сколько вернёшься сегодня?

– Не знаю. Точнее, не знаю, за что хвататься и потому когда закончу. С одной стороны – интересное дело, с другой – учусь на ходу масштабно руководить. Хорошо хоть Антон Павлович, наш генеральный директор, взял меня под своё крыло, как я когда-то Лёшу натаскивал в свои замы. Так и тут меня старательно учат, мол, работа генерала немного отличается от обязанностей подполковника. Не знаю, с чего он так загорелся моей идеей, но я не против.

– Тогда удачи.

Когда я вышел из подъезда, по мокрым ступеням весело прыгали капли, которые под навес задувал сырой промозглый ветер. Я недолго посмотрел на уже почти голые деревья – быстро они пожелтели и осыпались в этом году – и как немногие прохожие бегут под зонтами, стараясь прикрыть не только голову и плечи, но и остальное тело, которое всё равно заливал косой дождь. В итоге задушил жабу жадности, решив, что раз я уже немного начальник, то мне можно заказать такси. Заодно в кои-то веки новости послушать… Впрочем, оказалось, что за неделю, пока я не включал телевизор и не открывал информационную ленту, ничего не изменилось. Тут спасли очередное тонувшее судно с мигрантами, при этом ещё парочку лодок упустили, вон там произошёл очередной теракт, а где-то наводнение.

Ещё во Франции через два дня готовили забастовку авиадиспетчера, но это меня тем более уже десять лет не волнует. Давно оттуда уехал, да и бастуют французы постоянно, со вкусом и с одинаково нулевым результатом. Ведущий рутинно отбарабанил текст, после чего оживился, перейдя к новостям науки. Нобелевские премии меня не интересовали, я практик, а не теоретик. Из остального разве что здорово окажется, если удастся запланированная в ближайшие недели экспедиция по подъёму упавшего в этом феврале Чебаркульского метеорита. Как-никак моя «официальная» родина. От занудных новостей и мерного потряхивания машины потянуло в сон, и не взбодрил даже порыв холодного воздуха, когда я выбрался из тёплого салона и бежал до крыльца офиса.

Кабинет у меня в итоге стал отдельный. И количество специфичных бумаг и задач выросло, мы с Лёшей начали мешать друг другу. И пришлось посадить секретаршу – как оказалось, с расчётом на это Антон Павлович тогда сразу двоих новеньких и брал. На самом деле оказалась вполне хорошая и старательная девочка рыжий огонёк. Заодно если бы меньше меня боялась как чрезвычайно строго начальника…

Вот и сейчас выпалила, едва меня завидела на пороге:

– Доброе утро, Игорь Данилович. Я входящие уже отсортировала, у вас на столе лежат. Вам французы звонили, я сказала, вы в пробку попали. Обещали перезвонить, – она сверилась на компьютере, – по Москве это будет через полчаса.

– Спасибо, Вера, – я тепло улыбнулся.

Вообще, надо бы понемногу её начать приручать. Ни в коем случае не как Милу, и чтобы близко ничего такого не подумала, но и вытягиваться при виде меня чуть ли не во фрунт тоже не дело.

Поставщик и впрямь перезвонил как назначено, и в душе у меня зашевелились нехорошие подозрения. Перед нами рассыпались в извинениях, но из-за скорой забастовки диспетчеров, которая непонятно как долго продлится, визит сдвигается, и представитель завода прилетает уже завтра. Обоснование было шито белыми нитками, в конце концов, из Парижа поезда ходят, машины ездят – улететь в Москву можно хоть из Голландии с Бельгией, хоть из Германии. А нужен французам именно неожиданный визит. Впрочем, у нас тоже всё давно готово. Включая бригаду наиболее толковых ребят на сборке, которая будет изображать тупых и старательных баранов, без бумажки неспособных и гайку завернуть. Потому-то нам и нужна документация в таком объёме, расширенные инструкции для идиотов писать.

Погода утром следующего дня была под стать моему настроению. Свинцовые тучи гнал бешеный ветер, гудел в вентиляции дома и крутил по асфальту начавшие буреть листья. Даже Алиса не удержалась от вопроса:

– И чего ты сегодня такой бука? Да и вчера вид с вечера был – подходить страшно, покусаешь.

– У меня сегодня и как минимум завтра будет два потерянных дня. Изображать дурака перед идиотом, который считает себя очень умным. Обихаживать француза, который уверен, что приехал в гости к папуасам. Беда в том, что мне придётся именно изображать дикого аборигена, чтобы белый господин ни о чём не догадался, – я вздохнул. – Времени жалко. Дел невпроворот, ребята из НИИ обещали эскизный план работ прислать. Соскучились по настоящему делу мужики. Хотел выкроить время и в Казань смотаться, там завод «Радиоприбор». Елена Юрьевна, это наша дама вице-председатель Совета директоров, хочет через свои связи в перспективе ещё и казанцев подключить. У дамы аппетиты проснулись, она уже спит и видит себя генеральным директором нового перспективного подразделения холдинга, а меня при ней техническим директором. Это и пугает, и обнадёживает, с таким энтузиазмом тётка как паровоз наши проблемы решать взялась. Я к тому, что дел невпроворот, а я откровенной фигнёй должен заниматься.

– Ну… удачи.

– Удача, если у французов забастовка диспетчеров раньше начнётся. Но на это надежды мало, потому что даты протеста согласованы, а бюрократия – страшная сила.

В аэропорт мы поехали встречать вдвоём, вместе с секретаршей Верой. Причём перед выездом я её на всякий случай проинструктировал:

– Вера, вы ведь английским нормально владеете?

– Н-ну это было… Меня проверяли, когда на работу брали. И вы тоже. Сносно, говорить могу.

– Я помню, и зря вы себя занижаете. Вы говорите достаточно бегло, нужна практика, но она у вас точно в ближайший год будет.

Девушка смутилась и отвела взгляд, но похвала от меня ей понравилась. Ага, Лёша недавно историю с конференцией наболтал, когда меня переводить вытащили.

– Так вот, Вера, пока у нас гости запомните, что вы английский знаете с пятого на десятый. Как собака, которая всё понимает, но сказать ничего не может. Это раз. И два – будьте осторожны, если за вами гость вдруг ухаживать начнёт.

– У меня вообще-то парень есть, – возмутилась девушка, аж глаза гневом налились.

– Нашему гостю без разницы, он поехал в отсталую страну к диким неграм и уверен, что здесь любая, хоть замужняя, хоть нет, за ним побежит, ибо он европеец и белый человек. Так вот, в нашем случае интерес будет не связан с тем, что как бы секретарша предназначена для его фантазий фильмов про взрослых. Нашего гостя интересует по возможности конфиденциальная информация про нашу фирму, а для этого он вас в шампанском купать будет и к себе в номер на белом мерседесе увезёт. Быть вежливой, внимательной, в случае любой сомнительной ситуации изображать тупую как пробка девку и переводить стрелки на меня. Вы девушка умная, у вас сыграть дуру получится.

Сгущаю краски наверняка. Не девяностые на дворе, и французы не наши бизнесмены эпохи дикого развала социализма. Но лучше побуду параноиком, настолько мне этот визит не нравится. Вон как Веру намёк на возможные домогательства разозлил – аж молнии из глаз, рот сжала, и кулачок невольно стиснула.

В международном аэропорту нас встретило людское море. Одни прилетали, другие торопились улететь в отпуск или по делам, вокруг разноголосый гомон. Наконец, из бурлящего океана толпы в нашу сторону выплеснулась одна человеческая капля. Месье Жерара я сразу же опознал по фотографии. Одетый в дорогой деловой костюм мужчина лет пятидесяти, гладко причёсанный, елейного вида, с правильными чертами лица, окаймлённого расчёсанной волосок к волоску не широкой и не узкой бородой. На руке сверкнул перстень с бриллиантом, но скорее не как украшение, а нечто вроде семейного перстня с печаткой. Рядом с ним шагал ещё один мужчина средних лет, тоже брюнет, но с проседью на висках и с белыми ниточками в красивых, выхоленных, коротко подстриженных усах. Также одет по-деловому, но рангом попроще, вдобавок с таким открытым, искренним, располагающим к себе лицом, что я мгновенно напрягся. Помощник? Про него не предупреждали.

– Добрый день, месье Жерар. Позвольте вам представить мою помощницу Веру. К сожалению, она не знает французского, но английский немного понимает.

– Здравствуйте, месье Игорь. Рад приветствовать и столь очаровательную мадемуазель. Разрешите представить, а это мой помощник Йонне Мякинен.

Финна нам ещё здесь не хватало. Этот-то с какого притащился?

– Здравствуйте, месье Игорь, – финн говорил по-английски.

– Здравствуйте и рад знакомству. Думаю, сначала будет удобнее оставить вещи в гостинице, а потом уже ехать в офис?

– Да, конечно.

В итоге, как я и ожидал, день прошёл впустую. То есть какие-то решения и переговоры прошли, в том числе и встреча с Еленой Юрьевной, которая официально с января возглавит как генеральный директор новое подразделение. Только мы не купцы и не в девятнадцатом веке живём, и приезжать за «личными контактами» давно не обязательно. Пусть, как я уже успел узнать, дела у французов последнее время шли не очень, вот они за наш большой контракт с таким жаром и ухватились. Веру как источник информации я отрезал сразу. Елена Юрьевна, как профессиональный администратор, тоже демонстрировала – в узких деталях она «плавает», для этого у неё есть я. Так что в любых технических вопросах выставляла меня вперёд, а сама уже поддерживала моё решение. По остальному офису гости точно так же перемещались исключительно в моём сопровождении, где я выступал переводчиком. То есть даже теоретически никто из подчинённых не сболтнёт лишнего. Так зачем они припёрлись из Парижа в Москву, да ещё вдвоём?

Как я и ожидал, к вечеру мой рабочий день не закончился. Гости пожелали «культурно отдохнуть» в подходящей компании. Но вызывать проституток Жерар категорически отказался, финну же было такое ощущение всё равно: начальник платит, он и решает, кого тащить в постель. Гостю захотелось сходить в какое-то местное увеселительное заведение, где можно подцепить девицу-шлюшку по велению души. По мне, так проститутки честнее, но раз гость хочет… Пришлось везти обоих в подходящий ночной клуб.

Разнообразные коктейли, заводная музыка и атмосфера радостного хаоса. А ещё облако дыма, в котором угадывались нотки не одного лишь табака. Всё, что нужно для полноценного отдыха, а также поиска партнёра на ночь без лишних обещаний. По крайней мере, именно так рассуждали здешние посетители, лихо просаживая родительские деньги. Входной билет в этом клубе дорогой, охрана работает, а не изображает деятельность. Молодёжь в таких местах более-менее знает английский, не пришлось таскаться за Жераром как переводчик. Разве что в самом начале я отвадил от француза парочку профессиональных мошенниц, но этим я сразу намекнул – клиент под охраной, и у них будут неприятности. Девки впечатлились, насколько я их быстро засёк, и намёк поняли. С высокого стула у стойки бара я прекрасно видел полутёмный зал, где вовсю резвился народ, так что дальше предпочёл наблюдать за гостями отсюда.

Финн вынырнул из полумрака как привидение. Каким-то образом стул по соседству, на котором клевала носом над бокалом с чем-то ярко-синим особа неопредёленного пола и возраста, тут же оказался свободен, и Йонне Мякинен занял место рядом со мной. С чего бы это?

– Смотрю, вы сидите один. Не любите компанию?

– Не такую. И меня дома ждёт моя девушка. А вы чего не отдыхаете? Или сильно устали после перелёта?

– Ну да, вы правы, возле семейного очага надо хранить верность. Это Жерар далеко от дома, а потому ему можно расслабиться.

Ага, а зависть то в голосе проглядывает. Видимо, начальник не так уж редко помощника возит с собой, но перепадает от щедрот тому далеко не всегда. Ну а я в его глазах по статусу ближе к месье Жерару, так что и мне он тоже завидует, пусть скорее по инерции как любому выше статусом и положением.

– Вы тоже далеко от дома.

– Да, но боюсь, в вашей стране не очень совпадают вкусы с моими.

Хорошо «отсталой» не произнёс. Хотя... я присмотрелся. Нет, мужик не гомосексуалист. Он ярко выраженный бисексуал, сексом если и занимается, то исключительно на троих. И кого он пытается этим смутить? Меня?

– Вы зря так мрачно смотрите на мир. Я думаю, что вы вполне найдёте себе в этом заведении парня и девушку, готовых одновременно разделить ваши вкусы.

Особенно если кто-то доплатит. В нашу эпоху капитализма за звонкую монету можно отыскать всё, особенно в Москве. И вряд ли финн этого не понимает. В отличие от своего начальника он не настолько увяз в стереотипах про Россию и явно не брезглив пригласить проститутку. Так зачем разговор?

– Приятно видеть столь прогрессивного человека. Вы ведь, я так понимаю, долго жили в Европе?

– Да, я учился там.

– Так выпьем за это! Бармен, водки нам!

С первой рюмкой финн мне буквально выкрутил руки, сказав, что одному ему пить неинтересно и он не алкоголик. Потом рассказал ещё одну слезливую историю из своей жизни, – неотразимый повод на вторую рюмку водки. И ведь убедился гад, что я её не пригублю, а тоже выпью до дна. Снова завёл разговор, разбавив лестью, как он завидует русским и нашей стране… И тут до меня дошло «зачем», и разобрала злость. Технический помощник, говорите месье Жерар? Ну так ничего, я пить категорически не люблю, но умею. Добавлю к этому некоторые особенности организма… самую малость, раз уж мне оно даровано. Можете попробовать перепить демона – и я залихватски выпил следующую рюмку, даже не закусив. Следующий час Йонне Мякинен жаловался мне на жизнь. Дескать, его вкусы никогда не понимали, хорошо хотя бы теперь к таким, как он стали в Европе относиться гораздо мягче. При этом финн не забывал мне подливать, впрочем, и сам налегал. Всё под ошеломлённым взглядом бармена. И так пока мой собутыльник не окосел вконец.

Дальше очень быстро отыскался Жерар, который нашёл себе аж двух подходящих девиц. Вскоре к нам присоединился ещё один смазливый мальчик: в подобных заведениях всегда тусуется некоторое число проституток обоего пола и на любой вкус. Для тех, кто не смог найти себе нормальную пару, но не хочет всё-таки спать сегодня один, а также для тех, кто по каким-то причинам не хочет или стесняется вызывать себе проститутку обычным способом. А так вроде бы ты встретил такого же посетителя клуба, вы провели ночь, а утром ты его отблагодарил по твёрдой таксе. Вшестером мы вышли на улицу. Там уже стемнело, моросил дождик, разливаясь по домам и асфальту, смешав с грязью осенние листья, ветер старался забраться под одежду и бубнил что-то про необходимость вернуться в тепло. Зато после душного и дымного клуба уличный воздух аж скрипел на зубах морозной свежестью. Взбодрился даже финн, взгляд его прояснился. Быстро разобравшись, зачем к нам присоединился такой хороший мальчик, Йонне Мякинен расцвёл и заулыбался. Не знаю, хватит ли финна на продолжение уже на кровати в гостинице... Желательно, чтобы хватило на большую часть ночи, если я правильно угадал завтрашние планы гостей.

Мы быстро поймали такси, доехали до гостиницы, а дальше я отправился домой со спокойной душой. Мальчонка оказался ушлым, за дополнительную мзду пообещал за пьяными гостями присмотреть. Алиса, когда я пришёл, уже давно спала, так что ложился я осторожно и на самый краешек кровати. В этот момент меня и догнало выпитое: слишком разгонять организм я не рискнул, хватит с меня и завтрашнего обычного похмелья, чтобы добавлять ещё и магическое. Так что, стоило принять горизонтальное положение, как я мгновенно отключился. На удивление всю ночь снилось мне что-то хорошее, приятное, мягкое. Проснулся я свежий и бодрый, когда меня растормошила Алиса:

– Вставай, наш начинающий запойный алкоголик.

– В смысле? – я не понял и сел на кровати, потирая глаза.

– В прямом. Просыпаюсь я посреди ночи оттого, что кто-то меня притянул к себе, удобно на мне устроился и храпит. Я не сразу поняла, а потом чую – от тебя лёгкий запах. Признавайся, что должно случиться и сколько надо выпить, чтобы напоить целого инкуба?

Алиса выглядела на удивление весёлой, видимо, её ситуация и впрямь сильно позабавила. Поэтому оправдываться я не стал.

– Это называется, приехал к нам в составе гостей финн. А это такие ребята, что выпить в состоянии столько, сколько у нас не всякий запойный алкаш осилит. Утром будет как стёклышко и сияющий наверняка. Я так понимаю, для этого его с собой и брали, меня напоить. Хорошо мы с тобой к алкоголю не особо восприимчивы, и то пришлось немного организм подстёгивать. Сегодня у нас будет продолжение. Так что ура – никаких деловых костюмов, да здравствует джемпер и джинсы. Уф, устал я быть начальником.

– Потом поделишься, для чего тебя так поили.

– Да я предполагаю, но пусть будет сюрпризом. Для тебя сюрпризом и приятным.

– Ну-ну, посмотри.

Финна я несколько переоценил. Когда я заехал за гостями в гостиницу, выглядел Йонне помятым – возможно потому что на продолжение в номере его всё-таки хватило. Зато Жерар просто сиял, особенно когда поверил, что и я мучаюсь похмельем, просто забил его немного с помощью кофе и лекарств. На строительную площадку мы всё-таки съездили, но особо гости там не вглядывались. Пообщались немного и с монтажниками, и с конструкторами, но хотя ребята слегка переигрывали, всё прошло вполне хорошо, так что уже после обеда мы торопились в аэропорт.

По дороге прошло и самое интересное. Водитель французского, естественно, не знал, потому говорить мы могли свободно. Жерар завёл разговор о сотрудничестве и о том, как он рад, что в нашей компании работает такой человек, как я – который отлично разбирается в технических вопросах, умеет правильно выбирать производителей оборудования и давать правильные советы начальству. Я в ответ его заверил, что искренне благодарен, что на сотрудничество с нами пошла именно самая лучшая и правильная фирма, о чём я Совету директоров уже неоднократно говорил. Также и дальше буду настаивать именно на плодотворном сотрудничестве с французами. Жерар пожал мне руку, и сказал, что ему хотелось бы вручить небольшой подарок. Есть, мол, традиция, дарить коллегам в других странах именные фирменные открытки из города, где числится головной офис их компании. В открытку был вложен конверт с пин-кодом и обезличенная пластиковая карта. На конверте – несколько цифр. На самом деле сумма, которая лежит на карте. Простая и надёжная схема. Пока я не снял деньги, обе стороны всегда могут абсолютно законно отбрехаться от взятки. Вот чисто по рассеянности Жерар забыл в открытке конверт, а я также от усталости после вчерашней попойки не заметил. Ну а то, что помощник Йонне Мякинен, как ему казалось незаметно, весь разговор и процесс снимал на камеру – может хобби у человека такое, снимать своего начальника в разных ситуациях?

В аэропорту, быстро проводив гостей до таможенного досмотра и в чистую зону ожидания, я сразу же отправился обратно в офис.

В моём кабинете меня ждали Елена Юрьевна и главный юрист холдинга. Оба сгорали от нетерпения.

– Здравствуйте, Игорь Данилович. И как всё прошло?

– Добрый день. Всё, улетели, и никакая забастовка не помешала. Просто взяли билеты до Мюнхена. Никифор Александрович, я перед вами преклоняюсь. Едва французы убедились, что Елена Юрьевна ничего в делах не смыслит и просто для вида бумаги подписывает, а всё решаю я, то сделали почти как вы и предполагали. Разве что для верности вчера меня ещё напоить решили. Чтобы пока я сегодня с похмелья и не очень соображаю, не только денег сунуть, но и компромат оформить. Теперь я на крючке, что в любой момент вскроется, как я продаю интересы родной компании за откаты.

Елена Юрьевна улыбнулась, и от этой улыбки у меня непроизвольно морозец пробежал по спине. Это я про неё раньше думал, что тётка свой пост как синекуру получила, а сама в бизнесе соображает с пятого на десятое и максимум сколько он ей прибыли приносит? Под маской оказался тот ещё аллигатор от капитализма. Идею со взяткой поддержала сразу, и даже сама предложила поучаствовать в спектакле.

– Поздравляю вас, Игорь Данилович, – в голосе Елены Юрьевны прозвучало искреннее уважение. – Первый и, как мне кажется, самый трудный порог мы перешагнули. Если не секрет, насколько вас оценили французы?

Я передал юристу открытку с конвертом. Мои собеседники искренне удивились.

– Однако… Знаете, Игорь Данилович, я всё больше рада, что вы работаете у нас и с нами.

– Да уж, – наш юрист не удержался и провёл рукой по пуговицам пиджака, для него это был жест допустимого на публике удивления. – Не ожидал. Я подумаю и в понедельник вам скажу, как всё это дело лучше всего оформить, чтобы потом ни у кого не возникло вопросов. И чтобы вам при этом меньше заплатить налогов. Нет, однако… удивили, заметно удивили, насколько им наш контракт нужен.

– Мы это учтём на будущее, – взгляд Елены Юрьевны опять сверкнул аппетитом капиталиста, почуявшего прибыль вдвое больше запланированного. Мне французов даже стало немного жалко. – Как ваши планы на ближайшие дни, Игорь Данилович? Отдыхать?

– Да, сейчас домой, и завтра, наверное, тоже выходной. Что-то мне тяжко этот визит дался, особенно вчерашний вечер. Честно признаюсь, я вчера, наверное, пока меня спаивали, чуть не мешок активированного угля втихаря проглотил – и всё равно не хватило. А этот, Йонне Мякинен – трезвый как стёклышко. Так что если у нас ничего срочного, я отдыхать.

– Тогда всего доброго, спасибо и до понедельника.

На улицу я вышел в начале пятого. До астрономического заката оставалось ещё больше часа, до формально вечернего времени ещё дальше, но конец дня уже ощущался всеми фибрами души. Фонари ещё не зажгли свои огоньки и не спешили указать дорогу жёлтыми путеводными нитками через пятна луж. Всё вокруг выглядело обесцветившимся – тусклые площадь и дома, с рекламных тумб облезали чьи-то серые лица, набежал прозрачный вечерний туман. Чуть заметно моросил дождик, хороводил листья на асфальте, голые деревья печально стояли, разделяя дорогу и тротуар, будто жалея о чём-то своём несбывшемся. Погожие деньки закончились, теперь зонты были верным атрибутом каждого пешехода, мимо меня во все стороны сновали «грибы» разного цвета и раскраски. Холодный, сырой осенний ветер и небо в грузных тучах – признак скорого снега, скоро на жухлой траве заискрится иней, там и до первого снегопада недалеко.

В такую погоду положено хандрить и предаваться меланхолии, пусть и разрешается грустить светло. А у меня с чего-то настроение сейчас было радостное и весёлое, хотелось делать глупости. Я откопал в памяти расписание Алисы на сегодня, прикинул – как раз успеваю, после чего бросил на телефон сообщение: «Как закончишь – жду в «Шоколаднице» возле учебного корпуса», и насвистывая самому непонятно какой, но весёлый мотивчик наполовину бегом отправился к станции метро. Тем более, я к счастью не в деловом костюме и при галстуке, а бегущий к метро мужик в джемпере и джинсах никого не удивит. И если потом надумаем прогуляться, не окажусь похож на пингвина на банкете.

Я как раз успел занять столик и заказать чай и ужин, когда зашла Алиса.

– Привет ещё раз. И чего у нас такого случилось, что мы сегодня ужинаем в кафе? Жаба умерла от жадности?

– А просто так под настроение нельзя? Захотелось.

– Ага, захотелось погулять, но поскольку одному – это транжирство, девушки подходящей нет, а я под рукой есть, то почему бы и не пригласить? – ехидно прокомментировала Алиса. Тут как раз принесли заказ. – Ага, и что у нас? Ну салат он и есть салат, с ним ошибиться трудно. Второе угадал на пять, суп на троечку. Но в целом четвёрка, и даже не применяя свои способности. С тобой можно жить как с обычным человеком.

– Злая ты. Потому что голодная.

– С кем поведёшься… но я и в самом деле голодная и злая как волк.

– О, Алиска, и ты здесь? – голос раздался прямо надо мной.

Я повернул голову. Рядом с нами с подносом в руках стояла высокая симпатичная девушка лет девятнадцати. Русые густые волосы на голове были тщательно подобраны, чтобы спадать на плечи волной, оставляя вдоль ушей два завитых спиральками локона, тёмно-серые глаза, опушённые густыми ресницами, смотрели из-под тонких бровей серьёзно и задумчиво, пусть хозяйка и улыбалась.

– Ага, тоже не выдержала и побежала есть, да ещё в такой компании? Познакомь?

Я намёк понял и подвинулся, чтобы мы за столом поместились треугольником. Пусть Алиса и бросила на меня слегка раздражённый взгляд. Но не гнать же её однокурсницу? Да и Алиса почти сразу же пришла к тому же выводу, потому что сумела задавить недовольство. Девушка поставила на предложенное место поднос с едой, быстро повесила на вешалку рядом пальто и плюхнулась на стул.

– Уф. Борисычу чтобы минус в карму за наш украденный перерыв и потерянный обед. Мы с тобой не одни такие, я Марика ещё видела, они с Мишкой за пирожками стояли. Всё, молчу, молчу, не поминаю лихо всуе. Так познакомь.

– Знакомьтесь, – немного усталым голосом произнесла Алиса. – Это Игорь. Это Оля.

– Главное, что Оля, а не Оленька. Согласна?

– Точно, – невольно хихикнула Алиса, хмурое настроение на глазах испарялась.

– А примнём… прифём, – Оля прожевала и проглотила, так что смогла говорить нормально: – А причём тут Оленька? И кто это?

– Оленька – это очень серьёзная и солидная девушка шести лет, – улыбнулась Алиса.

– Из-за которой мы, можно сказать, познакомились и сошлись. Исключительно благодаря ей.

Мы обменялись улыбками. Но если Алиса подумала, как мы столкнулись на крыльце торгового центра с Милой и как девочка тогда своими словами «сдвинула лавину», то я скорее про вечер нашей первой встречи, когда из-за рисунка Оленьки задержался у Лёши с Катей допоздна.

– Ух, здорово! – Олины глаза аж загорелись, кошка любопытная. – Как-нибудь расскажете. А Марик – дурак. Это же тот самый Игорь?

– Ну, я один такой, а в каком смысле тот самый?

– Единственный и неповторимый. Всем девушкам на зависть, – съязвила Алиса.

Чего-то у неё сегодня опять настроение похоже на кактус.

– Да я сегодня слышала, как Марик рассказывал Мишке. Хвалился, что вчера в шикарном клубе зажигал. А ещё как-то видел Алису с каким-то мужиком, а тот, оказывается, по всяким клубам шляется. Типа Марик вчера Игоря в клубе видел и с какой-то девицей, но не Алисой, – взгляд засиял интересом вдвое сильнее. Ну точно кошка любопытная.

– Интересно, что в этом клубе делал Марик, – поморщился я, Алиса тоже кивнула: я ей как раз утром за кофе про вчерашний вечер жаловался. – Потому что к нам на работу приехала делегация, и я как сопровождающий таскал их в этот клуб, ибо там тусуются шлюшки за интерес. Переводчик в этом плане лицо подневольное, куда скажут, туда и ведёт. Особенно если гости важные, и начальство приказало – они любой ценой должны остаться довольны. В остальном заведение так себе, больше понтов, чем действительно хорошо посидеть можно. Я туда Алису приглашать и не думал, да она и сама не пойдёт.

Ага, характер Оли я понял верно. Считает себя умной, всезнающей, вот и суёт нос везде и всеми пытается руководить. Ещё ей нравится, когда к ней демонстрируют отношение «по-взрослому», а не как к молоденькой сопливой девчонке. На вопрос я дал прямой ответ как равной, без увиливаний «не твоё дело» и отговорок «не доросла» – можно записать «свой человек».

– Марику лучше не лезть не в своё дело. Кто куда ходит и почему домой возвращается под утро, его не касается. Хватит и того, как он меня сегодня достал. Взял манеру, – и Алиса пояснила для меня. – В группе двадцать человек, у него есть уже приятель, такой же раздолбай. Но переписать лекции или ещё чего-то помочь он клеится всегда именно ко мне. Ох, сегодня у меня голова болит, давление низкое и вообще похмелье. Дай домашнюю работу посмотреть. Ну его.

– Точно, ну его. Игорь полезнее, он за тебя английский сможет сделать. Может, хоть тогда эта мегера останется довольна.

– Не упоминай. Этой вампирше принципиально кровь пить, а не то, как домашка сделана.

Дальше мы болтали ещё минут двадцать, причём Оля окончательно расслабилась и в нашей компании сидела как старая знакомая. Алиса с чего-то то смеялась над её шутками, то наоборот хмурилась. Наконец, ужин закончился, мы вышли из кафе.

– Всё, чао, я бегу и опаздываю, – Оля попрощалась, правда не побежала, а отошла на ближайшую остановку автобуса.

Я взял под руку Алису. У той опять был момент смурного настроения

– И куда мы? Не поверю, что ты меня просто так поймал.

– А почему бы и нет? Мы просто так идём исправлять хмурое настроение. Как лучше всего это сделать? Сделать девушке подарок. Жаба уехала в отпуск, вместе с французами, оставив ту самую премию. – Алиса кивнула. Ну да, не орать же вслух происхождение этой премии. – Мой большой опыт говорит, что как пришло – так и ушло. Такие деньги хранить и откладывать примета плохая. На что нам их потратить? Я тут подумал, что холодает, а на тебе свитер и ветровка. Непорядок. Идём готовиться к зиме и осени и не спорить.

– Игорь, ты меня временами пугаешь. Ты летом такой был экономный и разумный…

– Чьё-то дурное влияние. И не спорить.

Домой в итоге пришлось ехать на такси: полночь-заполночь и с грудой покупок. Если поначалу Алиса пыталась меня притормаживать, то дальше махнула рукой и решила, раз уж нельзя остановить – возглавь и наслаждайся. А в меня словно бес расточительства вселился. Раз уж и в самом деле деньги пришли халявные, то почему бы их не потратить с пользой? Ну и честно признаюсь, мне нравилось смотреть на Алису в процессе выбора. Она ведь действительно всю жизнь экономила и жалась «на что хватит», а сейчас очень мило стеснялась, когда её уговаривали выбирать по принципу «красиво» и «нравится».

Говорить через кучу вещей между нами было неудобно, потому я повернулся смотреть в окно и думать. Там дождь принялся мучить ночные облака, то капризно брызгая потоками по холодным чёрным стенам домов и блестящим зеркалам луж, дробя золото света фонарей, то затихая. И тогда улицы мелькали и терялись в ночных чернилах, уносясь назад. Я же пытался понять причину странного поведения Алисы. А ведь признаки появились не вчера, а раньше. Как мило она с Яной общалась до нашей общей поездки в Питер – теперь регулярно ворчит, что я девочку балую и ношусь с ней лишнего? Сегодня, кстати, тоже хмуро смотрела, как я с её сокурсницей тепло общаюсь или что я сначала пальто подал Оле, а только затем ветровку Алисе. Будь Алиса просто девушкой, я бы однозначно сказал, что у неё приступ ревности. Но учитывая, кто мы на самом деле, эта версия звучит глупо.

Я ведь никогда не имел дела с подобными мне – нормальными, а не наркоманами, которые уже не могут без непрерывных охот и эйфории от притока магической энергии. Какой уровень энергии для Алисы естественен? Если сравнивать со мной, у неё до неконтролируемого приступа ещё три – четыре месяца в запасе, но, возможно, девушкам надо больше энергии? Может быть, у неё проявляются первые признаки грядущей жажды, и скоро Алисе на охоту? В любом случае время есть, пусть я и надеялся, что первая охота у Алисы будет не раньше Нового года: чем позже это случится, тем она будет старше и лучше сможет себя контролировать. Да и опыта использовать свои таланты наберётся. Но раз не выпал роял-флеш, а карта легла в простой стрит – будем играть с чем есть.

День второй. В делах не ко времени

То ли вчера я лишнего перенапрягся или перенервничал. А может быть, так подействовал незапланированный выходной: когда организм заранее переживает во сне, ждёт будильника на подъём и на работу, а тот всё не звенит. И тело, уже готовое вскочить, падает обратно на подушку, ощущая себя сурком, который с началом осени залезает в нору, затыкает её изнутри сухою травою как мягким одеялом, и почему бы не заснуть до самой весны?

Алиса наоборот встала сегодня рано, и я слышал, как она, притворив дверь, шуршит и звенит на кухне за завтраком. Аккуратно, чтобы меня не разбудить. Я тихонько поднялся и выглянул в окно. Последние недели в городе царила осень. Деревья пожелтели, то сухой лист хрустел под ногами, а ветер гнал по асфальту пыль, то дни напролёт шёл дождь, будто нехотя, но беспрестанно. Сегодня же в Москву пришла погода уже не сырая и дождливая, а сухая, ветреная и морозная. За ночь выпал первый снег, столбик термометра упал ниже нуля, грязь превратилась в камень, по замёрзшим лужам мальчишки раскатывали ботинки. Одним словом – настоящая зима. Ненадолго, первый снег и заморозки всегда на какое-то время сменяются теплом. Но пока меня передёрнуло от одной мысли о холоде за окном, так что я поспешил вернуться обратно под одеяло. Заодно подумаю, что же мне делать с Алисой?

Идея пришла, когда девушка, судя по звукам, принялась разбирать покупки. Вчера мы приехали очень поздно и просто свалили всё грудой в пустой комнате. Сейчас Алиса шуршала пакетами, чего-то негромко комментируя себе под нос, когда внезапно раздался громкий возглас:

– А купальник-то мне зачем? Да ещё такой? И не притворяйся, что спишь, я слышала, как ты вставал.

Да уж – тонкий слух. Впрочем, у меня не хуже, и я различил в её голосе нотки… ба, да она же стесняется. Купальник, к слову, был вполне приличный и всё закрывающий, просто раздельный. Сунул я его вчера к остальным вещам просто потому, что мне он понравился. Точнее мне понравилось мысленно нарисованное зрелище, как Алиса в нём будет выглядеть, если мы вдруг соберёмся на море. Зато сейчас идея в голову пришла мгновенно: может, это мне картинку про море вчера подсознание подкинуло, чтобы я купил Алисе купальник? Так что я сначала оделся не по-домашнему, а в джинсы и рубашку, и только потом отправился в комнату к Алисе.

– Ты куда это? И без завтрака? – удивилась Алиса. – Даже если передумал насчёт выходного, на работу ты всё равно проспал.

– С завтраком. И не я, а мы. Прямо сейчас мы с тобой идём в «Мореон».

– Куда? И я, вообще-то, про купальник спрашивала. Зачем он мне, тем более… такой.

– А какой? Очень, кстати, хороший, и ты в нём будешь просто шикарно смотреться. Я уже понял, что ты раньше закрытые носила. Ну почему бы не попробовать открытый? Пусть все завидуют твоей фигуре, – я подпустил в голос лести. – Я с огромным удовольствием буду тобой в нём любоваться. А понадобится он нам, потому что у меня продолжится режим Деда Мороза с раздачей подарков. Помнишь, ты рассказывала, как жутко завидовала одноклассницам, когда они в Казань в тамошний аквапарк ездили? Ну так вот, сегодня мы идём выполнять твою давнюю мечту. «Мореон» самый новый из аквапарков Москвы и самый большой. По выходным там лежбище котиков, а вот в пятницу можно нормально отдохнуть. Так что идём мы прямо сегодня и прямо сейчас. После завтрака.

– Игорь, вообще-то у меня сегодня пара…

Ага, а голос-то дрогнул несмотря на искреннее возмущение. И хочется до потери пульса, и обещание быть примерной студенткой давит.

– Сама говорила, что на эту лекцию кроме тебя и других таких же старательных отличников со всего потока никто не ходит. И что толку ноль, а преподавателю вообще по фигу, хоть пустая аудитория, всё равно всем поставит. Не страшно, если пропустишь. Зато когда ещё у нас так удачно совпадут два именно рабочих дня? Идти в выходной первый раз – портить всё впечатление. Нет уж, мы идём в аквапарк.

– Х-хорошо. Уговорил, – переборола себя Алиса после некоторых раздумий. – Идём.

Хотя, похоже, даже она сама не поняла, чего в ней больше вызвало протест. То, что именно я и уговариваю пропустить занятия – или стесняется, что придётся щеголять на людях в раздельном купальнике. Всё-таки я рад, когда, выбирая себе жертву, палесмурт настолько ошибся в характере Алисы.

Выйдя на улицу, я отстранённо подумал, что по магазинам мы прошлись донельзя вовремя. В небе неустанно и деловито двигались на юг странные фигуры облаков, напоминая то копну сена, охваченную синим дымом, то огромную бородатую голову в странной шапке, или же стаю белых собак, пыхавших голубым туманом. Щебетали птицы, хрустели свежим ледком машины, ярко светило солнце. При этом стоило выбраться из-под защиты подъезда, как ветер больно кусал за нос и щёки. Впрочем, сразу же все посторонние мысли ушли куда-то на задворки, ибо я залюбовался Алисой. Я уговорил её одеться в обновки, потому что все её старые вещи на мороз не рассчитаны, да и обратно будем возвращаться после бассейна. Как ни старайся, до конца высушиться невозможно, а от метро до дома пешком минут пятнадцать-двадцать.

Зато теперь в своём новом бежевом пальто, вязаной шапке, перчатках и шерстяных брюках в тон Алиса была чудо как хороша. Особенно когда через несколько шагов разрумянилась на морозе. Вслух я это говорить не стал, прозвучало бы фальшиво, но посмотрел таким восторженным взглядом, что девушка поняла всё и так. И ей явно было приятно. Заулыбалась. Предложенную ей руку взяла не споря, хотя последнее время чаще отказывалась, предпочитая демонстрировать независимость.

Ближе к концу поездки в метро Алиса опять с чего-то посмурнела, но я решил – опять распереживалась насчёт купальника. Когда мы поднялись наверх на поверхность, и девушка вообще начала смотреть угрюмо и сердито. В первый момент я списал упавшее настроение на погоду. Возле дома было ясно и умеренно морозно немножко с облаками. Выглядело очень красиво, берёзки вдоль проезжей части – деревья из сказок, все из золота, словно на старинной картине нарисованы на фоне бледно-голубого неба. Даже те деревья, которые уже совсем облетели, всё равно сверкали, словно им весело и легко было стоять одетыми в свежую изморозь. Пускай солнце не грело, но блестело ярче летнего, голуби всю дорогу до метро лихо кружили над головами пешеходов. Сейчас же небо затянуло непонятным блёклым маревом облаков, в итоге солнце светило будто через грязно-серый светофильтр. Добавить сильный, резкий и неприятный ветер – дорога от метро до аквапарка шла вдоль новеньких вытянутых двадцатиэтажек, выстроившихся как по линеечке караулом по всей длине прямого как стрела проспекта, так что сквознякам было где разгуляться и набрать силы. Здесь голуби уже не летали, а рядами нахохлившись сидели на проводах и карнизах.

Стоило нам прошагать первые два дома, как стало понятно, что причина не в купальнике и не в погоде. Очень уж незаметно Алиса пыталась бросать в мою сторону ищущие и настороженные взгляды. И шла теперь не под руку, а засунув руки в карманы пальто. Алиса тоже поняла, что я обнаружил её интерес, потому демонстративно-равнодушным тоном поинтересовалась:

– И в чём сегодня подвох?

– А просто так нельзя? Просто с тобой за компанию приятно прогуляться…

– По делу, – сказала как отрезала Алиса. – В смысле – у тебя всегда и всё по делу. Оно, конечно, может сочетаться с приятным, но на самом деле всегда сначала полезное на первом месте. Так в чём полезный подвох, что ты меня ещё вчера с чего-то решил потащить в аквапарк?

Я сначала посмотрел вперёд, где виднелась большая даже издали громада здания аквапарка, потом неожиданно для Алисы – да и для себя, если честно – сгрёб девушку в охапку и с насмешкой шепнул ей в ухо:

– А подвох в том, что у нас сегодня именно приятное, а полезное если и будет, то необязательно и по остаточному принципу, – выпустил Алису, сделал небольшой шажок в сторону. – Ну вот, мне не верят, – вздохнул я.

– Не верю. Ты сегодня вместо наручных часов фитнес-браслет надел. Водонепроницаемый. Элементарная логика. В бассейне следить за временем не нужно, раз мы отдыхать идём. Можно часы и с вещами оставить. Но зачем-то ты его взял, следить за временем? Признавайся, или я иду домой.

В голосе завибрировали нехорошие нотки. Я уже научился различать, когда Алиса действительно зла и всерьёз готова поругаться.

– Самое смешное, что я не вру. Я и в самом деле хотел сходить с тобой в аквапарк. Отдохнуть. Именно для приятного, тем более ты сама говорила, что никогда там не была. Что касается полезного, то без него и в самом можно обойтись, но если получится – тебе самой будет интересно. Пошли, – я взял Алису под руку, и сейчас она не стала протестовать. – Ты помнишь, как мы выбираем жертву?

Я ощутил как девушка рядом со мной вздрогнула.

– Не надо… пожалуйста. Я как вспомню, как ты меня летом в самый последний момент остановил – до сих пор плохо становится, – еле слышно ответила Алиса.

– Вот в этом самая большая наша проблема. Поймать и сломать мы с тобой можем любого, первого кто подвернётся. Помнишь наше правило? – Алиса сглотнула и молча кивнула. – Но как найти человека, для которого проблемы от нашей связи перекроют будущие неприятности? Особенно когда уже ощущаешь жажду, и надо это сделать быстро. На удачу надеяться глупо даже в большом городе вроде Москвы. Ходить по улицам и искать? Две проблемы. Если ты уже работаешь – нет времени, это раз. И два – посмотреть будущее больше чем у двоих людей за сутки ты не сможешь. Точнее, два сеанса ты ещё сможешь провести с минимумом затрат магической энергии, просто есть сильно захочется. А вот начиная с третьего расход магии будет расти по экспоненте, и ты рискуешь пробудить жажду.

– Всё-таки полезное, – обречённо сказала Алиса.

– А вот и не угадала, – я шутливо легонечко дёрнул её за нос. – Именно приятное, приятное и ещё раз приятное. Мы именно идём развлекаться в аквапарк. Стоп, всё сейчас объясню. Принцип, как сходу пробежаться по линиям будущего, ты уже освоила хорошо.

– Да уж, – скривилась Алиса, вспомнив, как мы потрошили в коттедже память мошенников, пытавшихся организовать компромат на Яну. – Практическое занятие вышло – не дай повторится. Но я поняла. Повторю с закрытыми глазами.

– Даже не буду озвучивать все твои мысли, всё равно они неправильные. Тебе нужно найти подходящую жертву, но мозги вскипят постоянно выискивать, взвешивать, оценивать – проверить или ты ошибся, у тебя всего две попытки за день, а дней осталось мало. В первые годы я тратил больше семидесяти попыток впустую, прежде чем находил хоть кого-то более-менее подходящего. Сейчас наработал опыт, как вроде бы распознать у человека неприятности без всякой магии, но всё равно уходит впустую двадцать – тридцать просмотров. Иногда вроде смотришь: у человека всё плохо, все признаки налицо, а проверил его будущее – это он себя больше накручивает, а кончится у него всё хорошо.

– Семьдесят попыток и больше, – мгновенно сосчитала Алиса, пока мы медленно двигались в сторону аквапарка, – то есть поначалу для меня это полтора, а с гарантией лучше два месяца. Но я точно рехнусь два месяца всех подряд проверять и за окружающими следить.

– И не надо, это как раз тот самый неправильный вариант. Помнишь, ты тренировалась с магической симуляцией бросков? Поначалу было трудно, а потом ты на бегу подхватила с земли шарик, чисто на рефлексах прогнала пару десятков возможных бросков в виртуале и кинула шарик прямо в мишень? Так и тут. Первые признаки жажды появляются за пару месяцев до серьёзного приступа жажды. В транспорте, в магазине ещё где-то на бегу, на уровне рефлексов – бросила взгляд, оценила, побежала дальше. Не подошёл кандидат – через пять минут его забыла, подходит – запомнила, возможно сразу ниточку-маяк к нему кинула. Не задумываясь и не напрягая мозги. Так вот, именно расслаблять мозги мы и идём.

– Зараза ты, – обречённо сказала Алиса.– Ведь знал же, куда меня вести. Я же там всё забуду…

– И правильно. Забывай и наслаждайся. Я, между прочим, тоже отдохнуть хочу. И первые час-два условие: никакой работы и ничего полезного. Только приятное. Дальше вспомнишь о нашем полезном разговоре и кого-нибудь на ходу попробуешь посмотреть – отлично. На бегу проверишь, и пойдём кататься с горок дальше. Забудешь попробовать – тоже отлично. Я последние четыре года отпуск на охоты тратил, и сразу после этого на работу. Сто лет не отдыхал, и самостоятельно никак не соберусь,– я усмехнулся. – Превращаюсь в трудоголика. Так хоть ты меня изредка выгуливай.

– А браслет-то зачем? – спохватилась Алиса, вспомнив, с чего начался разговор.

– Второй тебе дам, в сумке лежит. Аквапарк огромный, захотим на разных горках покататься, разойдёмся – полдня потом друг друга искать будем. А браслет можно в пару и как маяк друг для друга настроить, и сообщения через него короткие переслать.

– Ну вот. Так просто. А я-то уже подумала – опять какая-то твоя хитрая приблуда чего-то там отслеживать, – разочарованно сказала Алиса.

– Ты сейчас на Яну похожа. Тоже во всём мистику ищешь.

Мы оба рассмеялись. Яна была дочка наших знакомых, ставшая хорошей подругой Алисы. Вот только она случайно догадалась, что мы немного магические существа, пусть и не знала истиной природы. Однако до сих пор пыталась высматривать, нет ли возле Алисы каких-то ещё волшебных событий как в кино. Вот как Яне положено знать про нашу природу и в чём наша магия, так и Алисе сегодня не нужно догадываться, что у браслета и в самом деле будет ещё одна важная функция. Я не смогу напрямую узнать, когда Алиса попробует кого-то считать. Это даже в эпоху расцвета магии не умели видеть. Зато я на себе опытным путём выяснил, что во время сеанса ясновидения происходит характерный скачок пульса и некоторых других параметров организма. Вот про это мне надетый на руку браслет и сообщит.

Настроение у Алисы исправилось, пока мы шли дальше к аквапарку, опять заулыбалась и вообще стала похожа не на взрослую девушку, а скорее ребёнка: ей подарили вожделенный и долгожданный подарок, про который она уже понемногу перестала мечтать. А когда мы вошли в здание, и я отправился покупать билеты, вообще напомнила милого котёнка, который залез в новое и непонятное место и только что не принюхивалась. Впрочем, сейчас я с Алисой был согласен и немного ей завидовал. Уже в холле влажность у воздуха заметно выше, чем на улице, ты буквально каждой клеточкой ощущаешь – рядом очень много воды, а всякие магазинчики с товарами для купания добавляют притягательной атмосферы. Если ты идёшь в аквапарк в десятый или двадцатый раз, всего этого уже не замечаешь, тебя больше притягивает всё то, что внутри, ты мысленно давно в бассейнах и аттракционах. Но когда ты попал сюда впервые, то буквально утопаешь в ощущениях близкого чуда. Особенно если на улице холодно и почти зима, но стоит переступить порог – и ты уже одной ногой почти на берегу жаркого южного моря.

Алиса справилась со своей растерянностью быстро, пальто и обувь в гардероб отдавала без суеты и торопливости, снисходительно посмотрев при этом на двух школьников по соседству, которые тормошили маму скорее раздеваться и идти купаться. Без тени нервозности выстояла в небольшой очереди – перед нами заходили сразу две семьи, а девушка, выдававшая на руку браслет-пропуск стояла на входе всего одна. Вдобавок ей не сразу удалось надеть браслеты на детей, слишком те нервничали, суетились и мешали. В раздевалке Алиса также не торопясь разобралась, как работает шкафчик и как привязать его замок к своему браслету-пропуску, потом взяла пакет с вещами и отправилась в кабинку для переодевания.

Видимо, там выдержка ей изменила, ибо переодевалась она очень долго. Мне даже пришлось окликнуть и сказать, что уже готов, стою и жду. Наконец дверь кабинки открылась, и Алиса робким шагом переступила порог. Я с трудом удержался от улыбки, так мило она сейчас стеснялась. Хотя купальник был более чем скромным и всё как надо прикрывающим. Вон из соседней кабинки в это же время вышла другая девушка – сочная попа прикрыта трусами ровно настолько, чтобы не выгнали за непотребство, топ выглядел, словно предназначался для кого-то с размером бюста на размер меньше – но ничего, не стесняется, а наоборот считает себя сексуальной, глазками вокруг так и стреляет, мол, оцените.

– Алиса, ты прекрасна, – искренне восхитился я. – Знал бы, давно тебе такой купальник подарил.

– Тебе… и правда нравится? Я в нём себя ощущаю как…

– Мне – нравится. И не переживай ты так, у тебя очень красивый, но в то же время скромный купальник. На мой взгляд, всё просто идеально. А теперь пошли.

Стоило зайти в саму зону парка, как Алиса снова превратилась в ребёнка, который ошалело крутит головой во все стороны. Если бы я сразу не взял её за руку и не повёл за собой, так бы и стояла, крутила головой и разрывалась, с чего начать. Мы же начали с «лагуны» – что-то вроде кольца искусственной реки с небольшим течением.

– Расслабься и ляг, а я возьму за руки и буду тебя тянуть

Алиса последовала моему предложению. Я люблю это ощущение, – вода тебя держит, лежишь на тёплой лёгкой поверхности, она убаюкивает тебя, и ты сливаешься с ней в единое целое. Девушка вытянула руки, я взял её ладони в свои и медленно потянул, двигаясь вдоль течения. Шаг, ещё один, Алиса расслабилась, закрыла глаза, ощущая себя частичкой моря, которая наконец-то вернулась к другой воде.

– Ай!

Искусственный водопад, в который мы влетели, обрушился на нас мириадами капель. Забарабанил по макушке и по коже, застучал в уши, заставляя провалиться в воду к самому дну.

– Игорь, зараза ты такая! Предупредить не мог?

– А так неинтересно. Ты так хорошо расслабилась, что я подумал – контраст тебе просто необходим.

– Ах ты!

Алиса окатила меня водой, заставляя сначала отфыркиваться, потом удирать. Очень уж Алиса захотела меня то ли утопить, то ли засунуть под очередной водопад и там подержать. Мы как раз сделали полный круг, когда я резко остановился, так что Алиса буквально влетела в меня. Мне пришлось обхватить её руками, чтобы она не упала... чувствуя при этом обнажённую кожу. Всё вокруг казалось наэлектризованным, а ещё в голову полезли всякие мысли – очень уж приятно было сейчас девушку обнимать. Ей не только раздельный купальник идёт, но и без купальника она будет выглядеть ещё красивее, и обнимать её будет вдвое приятнее.

Я с усилием, но выгнал эти мысли прочь. Вспомнилось во-первых возмущение Алисы летом, когда она заподозрила, что я будто бы пытаюсь её соблазнить и затащить в постель. А во-вторых, я сам себе буду противен. Пока Алиса учится, она будет на моём содержании. Она понимает, что без моей помощи закончить университет не сможет, отказать в домогательствах не сможет… и получается – я её покупаю? После такого нашей дружбе и нашим нынешним отношениям конец, а я слишком дорожу Алисой, чтобы её потерять ради одной пусть наверняка потрясающей и безумной ночи, но одной.

– Игорь? – немного удивлённый голос Алисы вырвал меня из прострации.

Ой-ой, я что? Задумался, да так и встал, обнимая Алису? И что теперь делать? Отскакивать с извинениями в сторону и краснеть как школьник, прикоснувшийся впервые к обожаемой девочке? Алиса обидится и будет права. Так что не можешь устранить – возглавь.

– Соображаю, куда нам идти дальше. Я здесь был давно на открытие. Про «лагуну»-то думать не надо с неё обычно всегда начинают. Тут ещё по бокам сектор джакузи с гидромассажем есть, это когда лежишь в воде, а по тебе струйки воды со всех сторон стучат. Но это расслабиться и отдыхать, а мы только начали.

– Ага.

– Тогда на горки?

– Давай.

– На самые страшные, у-у-у… – дунул я девушке в ухо и показал пальцами «козу».

– Не испугаешь.

– Спорить не буду, потому что выиграю. Пошли.

Вылезая из «лагуны», я подал Алисе руку, да и к выбранной горке мы пошли, держась за руки. Чтобы Алиса не догадалась, насчёт того, что на самом деле я над собой контроль потерял, а не делаю вид – это я так играю и подшучиваю. Выбрал же я аттракцион «чёрная дыра». Горка длинная, пусть и не с самым быстрым скольжением – в этом-то и вся прелесть. Абсолютно чёрная внутри и снаружи, ты летишь в полной темноте и с множеством поворотов. Мгновенно теряется ощущение пространства и скорости, кажется, что бешено мчишься и вот-вот пробьёшь стену парка и вылетишь наружу. После нескольких раз, конечно, привыкаешь и получается оценить трассу и скорость, выучить повороты. Первый раз – впечатление незабываемое.

Вот и сейчас Алиса с делано-равнодушным видом поднялась вместе со мной по лесенке. Мы отстояли небольшую очередь, причём из зева трубы на спуск пару раз послышались какие-то звуки, будто кто-то чего-то кричал, но Алиса не обратила внимания, стараясь демонстрировать невозмутимость. Наконец мы сели в круглый жёлтый тюбинг, на котором спускаешься по горке, и полетели вниз… На первом лихом повороте Алиса вцепилась в мою руку, на втором завизжала:

– А-а-а!

Дальше тюбинг занесло, так что девушку прижало ко мне инерцией. Алиса и не думала отодвигаться. Наоборот, постаралась от меня не отлипать – так спокойнее, остаток пути я в итоге обнимал её за талию.

«И-ие-ех», – тюбинг на скорости вылетел из трубы аттракциона в финишный бассейн и щедро плеснул нам в лицо водой во время торможения.

– И ни капельки я не испугалась, – гордо заявила Алиса.

После чего начала вылезать из тюбинга и плюхнулась в бассейн: коленки у неё всё-таки немного дрожали. Я обменялся взглядами и улыбками с парнем-сотрудником аквапарка, следившим за финишем. Видимо, мы с Алисой не первая такая пара, и подобные заявления на финише – норма. Алиса же схватила меня за руку и потащила обратно в сторону лестницы наверх:

– Давай снова!

Второй раз Алиса уже не визжала, но всё равно хваталась за меня, так что в третий и четвёртый раз, когда мы садились в тюбинг, я сразу устраивался так, чтобы придерживать Алису за талию. Безопаснее в спокойной обстановке, чем хватать в темноте и на ходу… Ну да, признаю, мне приятно было её обнимать.

Когда мы скатились в четвёртый раз, рядом с финишным бассейном стояла спортивная рыжеволосая девушка в серебристом купальнике. Очень эффектная не только из-за приметного огненного цвета волос, но и поскольку купальник вроде закрытый, а на спине вырез от шеи чуть ли не до ягодиц. При ней был хмурый черноволосый парень, самый обычный. Я эту пару запомнил ещё и поскольку из четырёх наших спусков три раза они были до нас или сразу после нас в очереди. Когда мы вышли из воды после четвёртого спуска, фитнес-браслет на моей руке предупредил, что Алиса пробует «на бегу» посмотреть чьё-то будущее. Впрочем, я заметил бы и без подсказки, всё-таки опыта Алисе не хватило. Она прикоснулась к парню, но заодно машинально протянула лёгкую ниточку привязки, которая положительным концом вцепилась в парня, а вторым полюсом в его спутницу. Алиса мгновенно привязку оборвала – ноги всё равно подкосились. Хорошо я был рядом и успел Алису подхватить, дал опереться на себя. Так что со стороны казалось, будто она просто споткнулась, я поймал и не хочу отпускать.

Для парня прикосновение суккубы не осталось незамеченным, пусть он и сам не понял, с чего отвлёкся и начал пристально вглядываться в чужую девушку. За это получил чувствительный тычок в бок от своей спутницы. Плюс, хотя из-за шума слов не разобрать, но судя по выражению лица заодно рыженькая явно сказала ему чего-то резкое и гневное. Парень не растерялся, а мгновенно притянул свою девушку в объятия и начал жарко целовать, не обращая внимания, что вокруг полно людей. Я же повёл Алису в сектор с бассейнами-джакузи. Там, паря в воде по самую шею и ощущая, как со всех сторон тело массируют струйки воды, девушка понемногу расслабилась, порозовела и спросила:

– Заметил?

– Заметил, – я не стал отрицать. – Не хочешь – не говори, отдохнём и пойдём отдыхать дальше.

– Да ладно, хочешь сама за тебя скажу: не очень чисто, но для первого раза нормально, – съехидничала Алиса. – Как видишь, знаю как облупленного. А вообще, на самом деле забавно получилось. Я на них внимание сразу обратила, больно девушка какая-то весёлая, а парень хмурый, и скорее ей подыгрывает, а сам не очень веселится. На четвёртом спуске вспомнила про «заглянуть» и загадала – если опять на глаза попадутся, на них и попробую. А там такое… – она хихикнула.

– Такое всё зелёное, такое всё красивое, ко-ко-коро-ко-ко. Ладно, не обращай внимание. Дурацкий юмор из мультика моей юности, ты его точно не видела.

– Это намёк мне посмотреть? Как с Булычёвым? Ладно, я тоже пошутила, – Алиса игриво пихнула меня локтем в бок. – Так о чём я? В общем, оказывается, парень эту девушку сегодня утром в какой-то там раз уговаривал за него выйти замуж, а она ему сказала, что они и так вместе уже год живут, им хорошо и не надо усложнять. Примерно через месяц-два она будет сидеть у него на коленях и рыдать, что месячные не начались, а тест на беременность положительный. Парень ей и скажет, что теперь-то она точно не отвертится… в общем, у них будет свадьба и всё хорошо. Нельзя им мешать, правильно?

– Верно. Ну а раз полезная часть программы у нас выполнена, плюс ты отдохнула от спуска в нашем ужастике, предлагаю продолжить часть приятную. Билет мы брали безлимитный, до вечера у нас уйма времени и куча интересных горок.

– Пошли.

Комментировать я не стал, хотя потом надо будет обязательно объяснить Алисе некоторую тонкость по части того, чего она сейчас наделала. То, что увиденное во время сеанса именно так в итоге и случится, я не сомневался. Однако произойдёт оно, именно поскольку Алиса это увидела. След интереса суккубы, даже по касательной – очень сильная штука. А уж когда сексуальный интерес накладывается на взаимную и искреннюю любовь… не просто так эти двое сейчас так страстно целовались. Когда они вернутся домой, страсть разгорится настолько, что сексом они будут заниматься самозабвенно наплевав на всё и позабыв про всё до умопомрачения с вечера и до утра. Так что именно сегодня и наступит та самая беременность, причём, если бы не интерес Алисы – ничего бы не случилось. В этот раз всё и вправду закончилось наоборот к лучшему, но в следующий желательно быть аккуратнее. С таким вот случайным вмешательством может и не повезти, а будущую трагедию как раз случайно можно спровоцировать именно попыткой её проверить и предотвратить.

Выбравшись из джакузи, мы опять парочку кругов поплавали в «лагуне», причём Алиса сказала, что шутку прошлого раза оценила, и теперь будет плыть сама. Хватило её хмурой самостоятельности меньше чем на один круг, второй мы уже плыли рядом и опять дурачились, брызгая друг на друга и по очереди стараясь догнать и притопить. Потом двинулись на другие атракционы. Впрочем, «космическая тарелка» – горка, по которой тоже на тюбинге человек летит по прямой траектории, а затем кружится в чаше, в конце попадая в бассейн глубиной два с половиной метра – Алису не впечатлила. Хотя возможно дело было ещё и в том, что когда ты вообще первый раз, хочется не просто кататься, а ещё и впечатлениями делиться. А как это делать, если спускаешься один? Поэтому соседняя «экстрим слайд», аттракцион для тех, кто любит быстрые спуски на высокой скорости, ей не понравилась вообще. Там оказалось ограничение по весу, я в него и близко не уложился: тут даже на финише не получится сравнить у кого и как вышел спуск.

Один раз Алиса на «экстриме» съехала, но когда я её встретил у финиша, то выглядела хмурой.

– Знаешь, вот здорово, отдыхается прекрасно, уйма времени ещё…

– Но ощущаешь, что устала и замёрзать начала, – усмехнулся я. – И обидно: как же так, и половину не обошли. Не переживай, капиталисты и тут всё предусмотрели. Идём в сауну, там погреемся и передохнём, дальше в кафе. Оно прямо в парке, только на террасе второго этажа. Обедаем и идём бултыхаться с новой силой.

Десять минут спустя мы расположились на горячих досках скамьи в сауне, жаркий воздух и пар омывал нас, нагревая и высушивая пропитанную водой кожу. Алиса быстро выяснила, что если сесть, опираясь друг на друга спиной, то получается приятный контраст горячей сауны и прохладного человека, я не возражал, мне тоже нравилось, когда на меня вот так опираются и ты каждым сантиметром ощущаешь кого-то рядом с собой, кого-то не чужого тебе.

Надоело нам так сидеть почти одновременно, да и жарковато стало. Не сговариваясь, синхронно мы поставили ноги с лавки на пол и повернулись друг к другу.

– Ну что, идём обедать?

– Давай.

Несколько кабинетов-саун располагались друг напротив друга, отделённые от общего коридора непрозрачной стеклянной перегородкой: можно понять, много внутри народу или мало, и есть ли место, но кто именно сидит внутри снаружи не разобрать. Потому, когда навстречу нам из сауны напротив вышла в ярком оранжевом купальнике Оля – однокашница Алисы – мы все трое застыли, вытаращившись друг на друга.

– Алиса? Игорь? Какими?..

Оля оказалась не одна, долго на пороге ей стоять не дали. Чуть подтолкнув в спину, мол, освободи проход, вышла остальная компания: трое парней и ещё три девушки. Высокого и худого парня с чёрными мочалистыми волосами я знал, тот самый Марик, который вечно приставал к Алисе. Второй, низенький, тоже тощий, безбородый и скуластый парень – судя по описанию Алисы и Оли, его приятель Миша. Кто третий, двадцатипятилетний парень, кровь с молоком, молодец в полном смысле и ростом и дородством, было не совсем понятно, но определённое сходство с Олей проглядывало. Скорее всего, брат или кузен.

Девушки, похоже, тоже были однокурсницами. Одна девушка была невысокой и миниатюрной, на ней было короткое чёрное бикини, хорошо контрастировало с молочно-белой кожей. Тёмные, но не совсем чёрные волосы были длинными и обрамляли лицо массой кудрей, пухлые губы выглядели так, будто созданы для поцелуев. И кстати, она единственная, кто из их компании была в полностью раздельном купальнике. Рядом белокурая и какая-то кругленькая девушка, одетая в очень скромный глухой купальник в раскраске цветов российского флага, который забавно изгибался в районе впечатляющего бюста. Бёдра у неё были широкими, но не толстыми, а её живот, насколько позволял понять купальник, оставался плоским и подтянутым – очевидно, тратила немало времени на тренажёрный зал, стараясь бороться со склонностью к полноте. Последней была высокая рыжеволосая красотка спортивного телосложения и с изгибами во всех нужных местах. Её костюм был зелёного цвета, причём тоже слитный, но оставлял открытыми плечи и с овальным вырезом в районе живота. Вместе это создавало забавную иллюзию, будто ноги у рыженькой были необычайной длины. И вся в веснушках, они усеивали её плечи и пересекали переносицу, привлекая внимание к её великолепным зелёным глазам.

Рыжая широко заулыбалась и прямо из-за спины остальных громко сказала:

– Ага, Алиска, даже ты не выдержала и сбежала от этого зануды? Кстати, а чего не предупредила? Вместе бы пошли.

– Ну вообще-то я не планировала… именно сюда, – растерянно на автопилоте ответила Алиса. – У Игоря выходной неожиданно выпал, он меня и пригласил.

– Да, вы же не знакомы, – спохватилась Оля. – Это Алиса и Игорь. Если что, он сам сказал, что не любит, когда к нему на «вы». Наш человек. А это мой брат Роман.

– Рад знакомству, – он пожал мне руку, причём ладонь оказалась крепкая.

– Взаимно.

– Вы куда сейчас? – тут же продолжила Оля. – Мы обедать пошли.

– Да мы тоже, – осторожно ответила Алиса. – Как раз согрелись.

– Тогда давай с нами, – категорично решила Оля. – Вместе веселее.

Забавно, но остальных Оля называть не стала. Решила, что все всех и так знают, не подумала, или про меня уже наболтала? Но что интересно. Ладно девушки – они же ещё девчонки совсем, хотя и стараются выглядеть взрослыми, потому, раз Оля их назвать по именам не подумала – компания-то я так понимаю постоянная – сами знакомиться со мной постеснялись. С Мариком мы как бы один раз виделись и формально друг друга знаем. Сейчас обменялись сухим рукопожатием, и было заметно, как он напрягся. Кстати, а почему Оля его не представила, ведь она по идее не знает про нашу августовскую встречу в метро? Или знает? А вот Миша тоже молча пожал руку и не представился… валенок, уж простите.

В кафе аквапарка было две линии раздачи, куда можно встать с подносами, две кассы и две очереди. Поскольку Алисе общество Марика явно было в тягость, я дождался, пока он за компанию с Мишей встанет в одну очередь, сам же, демонстративно чуть приобняв Алису за талию, увлёк девушку на соседнюю линию. Причём это как бы случайно вышло, просто именно в этот момент следом за Мариком встали брюнетка в раздельном купальнике – если я на ходу верно расслышал, её звали Дарья, и кругленькая блондинка по имени Фекла. Вот уж наградили родители, хотя надо признать, ей подходило. В общем, не расталкивать же девушек и лезть самому, а соседняя линия вроде свободная? В итоге рыженькая увязалась за подругами, а за нами встали Оля и Роман.

После касс раскладка получилась почти та же самая. Место за столом вместе со мной и Алисой заняли Роман и Оля, разве что ещё всё-таки присоединилась рыженькая – как я узнал наконец-то, её звали Вика. А Дарья и Фекла сели с Мариком и Мишей. Оля тут же начала болтать, рассказывая, как они собрались – Вика уговорила Олю, ту отпустили лишь с братом, Роман неплохо знает Мишу, а тот позвал друга. Ну и не идти же вдвоём при трёх парнях, а Дарья с Феклой тоже давно хотели куда-то вместе сходить. Мне же оставалось мысленно ухмыльнуться, снисходительно и немного грустно: её рассказ только подтвердил наблюдения. Оля девушка умная, но в силу возраста и по отношению к брату несколько наивная. За Романа не скажу, его без применения способностей инкуба трудно прочесть – явно у парня имеется богатый жизненный опыт, и держать лицо умеет. Зато Вика точно её братом интересуется, но стесняется это открыто показать. Также, как Дарья стесняется интереса к Мише, а Фекла к Марику. Два балбеса за соседним столом тоже ничего не понимают и не замечают. Причём страдающий без женского внимания Марик – дурак вдвойне.

Первым болтовню сестры не выдержал Роман.

– Оля, ты либо жуй, либо разговаривай. А то ты половину слов проглатываешь, и не знаю, нам тебя слушать или самим есть. И вообще, дай хоть остальным слово вставить. Иногда хочется тебе рот залепить.

– Или обжать, – рассмеялся я. – Но обжимальной машинки для рта не придумали, не разъём под обжимку на кабель, – и пояснил: – Приветствую коллегу-слаботочника. Мозоли на руках от инструмента под обжимку характерные и след на пальцах от пайки.

– Есть такое, – смутился Роман. – А ты тоже?..

– Десять лет – от монтажника до начальника отдела, – пожал я плечами.

– Ага, – вдруг загорелась Оля. – Слушай, а раз ты начальник. Вон, Ромка у нас работу хочет менять…

– Оля! – предупреждающе цыкнул на неё брат.

– А что Оля? Ты сам говорил. Он у нас хороший, после института с военной кафедры в армию лейтенантом ушёл, но не прижился там, домой вернулся и этим вашим, монтажником пошёл. Раз уж мы тут удачно так встретились…

– Оля, я же просил, умолкни.

– Оля, а ты у нас точно не Оленька? – вкрадчиво внезапно сказала Алиса, так что Оля мгновенно поперхнулась фразой, которую дальше хотела сказать. Алиса же продолжила: – Просто есть у нас знакомая и очень серьёзная девушка шести лет от роду, Оленька. Ну один в один и тоже ну очень любит помогать знакомым устраивать их дела и решать за них проблемы.

Остальных за столом хихикнули. Алиса же, проигнорировав гневный взгляд Оли, продолжила, рассказав несколько историй с лета, как они с Лёшиной дочкой ходили по городу. Причём вышло всё настолько похоже в том числе и на Олю, при этом шутка получилась беззлобная, что весело хохотали под конец все. Оля же, красная как рак, молча уткнулась в тарелку, потому что вроде и обижаться нельзя, ничего обидного не сказали, но вышла она именно Оленькой.

Отсмеявшись вместе со всеми, я всё-таки сказал:

– Шутки шутками, но может Оля и права. Я с лета в другой отдел ушёл, но толковых людей по моему старому месту сейчас как раз ищут. Как обратно пойдём, запиши координаты. Позвони в понедельник, я скажу, куда обратиться.

– Спасибо.

Оля после того, как оказалось, что она не зря старалась, воспряла духом. И в отместку рассказала пару смешных историй уже про Алису во время учёбы. Не осталась в долгу и Вика, причём про обеих, тут же против неё объединились Алиса и Оля… В общем, веселились все вовсю. Немножко мне лично попортил настроение Марик, я поймал в нашу сторону несколько откровенно завистливых взглядов, которые он старался скрывать, тут же становясь преувеличенно внимателен к девушкам за своим столом. Фекла от этого таяла, и я в итоге понадеялся на лучшее. Блондиночка наконец-то осмелеет и решит сделать, как она думает, «ответный шаг». Марик вместо виртуальных мечтаний по Алисе заинтересуется реальной девушкой. И всем станет хорошо.

Дальше мы отправились обратно плавать. Начали опять с искусственной реки, затем прошлись по аттракционам. Вроде интересно вышло и весело, особенно когда толпой в воде играешь в догонялки. Пробежались по разным горкам, даже одиночные спуски Алису в этот раз вдохновили, ибо девушки спускались одна за другой и можно было сравнивать и делиться впечатлениями. И всё равно лёгкое разделение, возникшее за обедом, сохранилось. Вроде плавали единой шумной толпой – Марик, Миша, Дарья и Фекла немного отдельно и с общих горок на тюбинг садились вчетвером.

Несмотря на хорошую компанию и плотный обед, непрерывно купаться и кататься с горок невозможно, поэтому в какой-то момент мы опять утомились. Но не замёрзли, так что в сауну не пошли, а отправились в «волновой бассейн». Эдакий искусственный пляж. С одного конца большая лагуна с постепенным понижением дня, с другого нечто вроде искусственного пляжа с лежаками и тёплым ветерком.

Вот тут у нас и случилась неприятность. Из тех, когда вроде бы никто сознательно не виноват – а у всех вместе получилось как всегда. На этих парней я обратил внимание сразу, очень уж они выделялись среди остальных посетителей. Заводила – высокий, больше двух метров, долговязый и загорелый до черноты, с короткими светлыми волосами. Постоянно открытый рот придавал лицу самодовольное и глупое выражение. Парень, занявший лежак рядом, выглядел намного короче и круглее. У него была бритая голова и неряшливая нечёсаная борода, растущая неравномерно на округлом подбородке. Двое оставшихся были похожи друг на друга, хотя один был заметно моложе. Каштановые всклокоченные волосы, свисавшие на плечи, и короткая щетина. На окружающих все четверо смотрели таким взглядом, будто любая девушка сразу сочтёт их донельзя привлекательными. Но больше они зацепили мой взгляд тем, что если окружающие посетители имели вид ленивый и чуть усталый, безразличный к соседям, эти демонстрировали надменность и развязность. И сразу же у меня появилось нехорошее предчувствие.

Следующую глупость сделала Алиса. Она как раз осматривалась, куда бы присесть, причём оказаться не рядом с Мариком, но и не показывать в лоб, что его избегает. Причём, насколько я понял, лежак в стороне её не устраивал, она не хотела отделяться от меня, но и вместе ложиться на один будет не очень правильно. То есть нужно было два свободных места рядом. И тут Алиса заметила четвёрку парней. Видимо вспомнила, что хотела сделать вторую попытку ясновидения. Не знаю уж, почему Алиса выбрала кого-то из них… Мой фитнес-браслет завибрировал предупреждая. Я успел заметить лишь тень её прикосновения. Нить привязки хотя и начала формироваться, второй раз Алиса контролировала процесс намного чище и остановила, не дав нити сформироваться. В любом другом случае это не дало бы никаких последствий, максимум лёгкую мимолётную заинтересованность. Но сейчас внутри парней кипели гормоны, жажда навязаться к какой-то девушке и ощущение собственной силы и неотразимости вместе с превосходством над окружающими. Прикосновение Алисы стало тем самым спусковым крючком, который заставил абстрактное желание завлечь и потискать какую-нибудь девушку, перейти в действие. Вдобавок теперь желание зафиксировалось именно на Алисе – действительно самой красивой и сексуальной на пляже. Ну а то, что рядом с ней были другие девушки, желание лишь подстегнуло.

После недолгого разговора, во время которого все четверо бросали масленые взгляды в нашу сторону, долговязый остался на своём месте, трое остальных подошли к нам.

– Кто это? – негромко спросил у меня Роман.

– Без понятия. Но они мне не нравятся.

Я на секунду решил было – обойдётся. Плешивый толстяк широко улыбнулся Алисе и негромко чего-то спросил, из-за шума не разобрать слов. При этом вид у него был немного растерянный, чего это красавица не стала озабоченной уже из-за того, насколько он к ней близок. Алиса незаметно жестом дала мне понять, что попробует решить дело сама. Мол, в конце концов, давно уже пора научиться общаться с парнями, которые ей неинтересны. Не последний такой случай. И вроде бы у неё получилось спокойно говорить правильные вещи, чтобы держать парня в хорошем настроении, заставить его чувствовать себя игроком, который всё контролирует, но в итоге спокойно разойтись.

– Стоит вмешаться? – негромко спросил меня Роман, видя, что я не реагирую, но внимательно слежу.

– Пока нет, пусть сначала Алиса сама попробует разрулить ситуацию. Вроде у неё получается, она у меня большая умница, но если что – будь наготове.

И в этот момент Марик решил то ли показать себя перед Алисой, то ли действительно искренне хотел её защитить. В общем надумал поиграть в героя.

– Отстаньте от неё. Чего вам надо?

Младший из рыже-патлатых посмотрел на Марика как правоверный коммунист на врага народа: что за непонятный дрыщ пытается украсть его свидание:

– Отвали, пи…с. Или ща е…о начищу.

С усмешкой посмотрел на сжавшего кулак Марика – быстрым движением с силой толкнул его в грудь.

– Ты облажался, педрила, – сказал лысый. – Я повеселюсь с твоей блондинистой шлюхой, а только потом мы сделаем это с тобой, – и протянул руку, чтобы схватить Алису.

Я сделал шаг вперёд, рубанув лысого ребром ладони по суставу на сгибе руки, и нанёс удар кулаком в печень. Если умеючи и попасть в нужную точку, то очень больно и рука немеет. Да и после правильного удара в печень человек долго не боец, если дело всё-таки пойдёт по самому нехорошему пути. Остальные двое пусть и хотели подраться, явно не ожидали, что я нападу первым и жёстко.

– Миром расходимся? Или как?

Одновременно я протянул рыжим-патлатым руки, будто хочу с ними примиряющего рукопожатия, схватил обоих за кисти рук и со всей силы сжал. У Яши-цыгана этот фокус всегда выходил на «отлично», я справился на «четвёрочку», но сегодняшним непритязательным зрителям хватило. Ибо тут вопрос не силы, а правильно сжать кисть руки и пальцы, так чтобы в первый момент показалось, будто надави сильнее – и сломаешь кости. И прежде чем боль стихнет, отпустить и намекнуть: хотел переломать пальцы, да пожалел.

– Не трогай мою девушку, понял? Вот тут у меня браслет, запись голоса. Вон там камера смотрит. И вон сотрудник на краю бассейна? – на самом деле сотрудник аквапарка, который держал телефон в руке и выглядел немного обеспокоенным, в нашу сторону и не смотрел. Да и прочих посетителей драчуны ссору загораживали. Но троица поверила, что сотрудник всё видел и готовится вызывать полицию. Я же продолжал равнодушным голосом, как бы меня ситуация не радует и не особо хочу, но если придётся – то отметелю всех троих и не вспотею. – Вы отвалили, ничего не было, побазарили и разошлись. Или – по-плохому. Переломаю пальцы и руки, потом ноги, ментам запись покажу. Защищался, трое на одного. А этого резвого я сам отпетушу, чтобы поперёк батьки не лез.

Лысый, которому досталось сильнее – рука отходила медленно, печень наверняка болела зверски – дрогнул и машинально отступил шаг назад. Решил, что я ударю опять. Этого оказалось достаточно, чтобы оба патлатых решили не рисковать лезть самим грудью на кулаки и отошли. Дальше лысый, сообразив, что приятели уходят, не стал рваться в герои. На всякий случай, уже подходя к своему месту на другом конце пляже, все трое обернулись посмотреть: действительно ли я защищаю именно свою девушку. Но я был уверен, что они именно так и поступят, поэтому Алиса уже сидела у меня на коленях спиной к ним, и издалека казалось, будто я её успокаиваю.

Алиса же кипела:

– Марик, ты – дебил. Я уже почти разобралась. Игорь с Романом всё видели, но поняли и не провоцировали. Ты какого хрена полез?

– Они к тебе приставать начали. Зато они ушли, – голос Марика прозвучал жалко, хотя он всё ещё пытался изображать себя героем. – Испугались, что получат от нас в морду, и ушли.

– Никогда. Так. Не делай, – медленно сказал Роман. – Мишка, тебя тоже предупреждаю. Никогда не строй из себя героя и не надейся, что такая гопота испугается драки. Сам в реанимацию угодишь, и если кто рядом будет – подставишь. Пристали на улице – ноги в руки и бежать. Это не трусость. Пристали в людном месте – зовёшь на помощь, и это тоже не трусость. Такое шакальё чувствует, если их только пугают, как сейчас Марик. И от этого как волк от запаха крови пьянеет. Игорь, моё уважение, удар был шикарный. Боксом занимался?

– Но сейчас же испугались и ушли…– пытался настаивать Марик.

– Потому что Игорь не пугал, – неожиданно тихо оборвала его слова Алиса.

– Да ты что? Серьёзно? – попробовал вступиться за приятеля Мишка. – Игорь, ты серьёзно бы им сломал чего-нибудь прямо при всех? Нет, ты можешь сказать «да», типа мы поверим.

Я пожал плечами, не собираясь отвечать на идиотский вопрос. Я терпеть не могу драки, но придерживаюсь принципа, что всегда лучше объясняться с прокурором, чем с ангелами на том свете. При раскладе же три против одного не в кино, а в реальной жизни, работает исключительно «правило трёх Б»: бей первым, бей не жалея, бей чтобы второго удара не понадобилось.

За меня неожиданно ответила Алиса:

– Я не верю, я знаю. В сентябре… мы за город ездили… Там мы потерялись, а когда Игорь меня наконец нашёл, ко мне... пристали. В общем, Игорь не стал их пугать. Вообще. Он сразу там на месте всё и… решил, в общем, без разговоров.

Алиса – прямо золото. Будь здесь Яшка-цыган, он бы искренне её талантом восхитился. Нет у неё пока такого жизненного опыта, как у того же Яши, но принцип ухватила на лету. Врать открыто не стоит, пока нервы у всех напряжены, и чувствительность повышена, малейшую фальшь могут заметить. Молчать тоже нежелательно, иначе начнётся долгая дискуссия не к месту. Ну Алиса и не соврала, хотя вот так попытку её похитить в сентябре я бы представить в жизни не догадался. И у всех на лице буквально читается: мы поехали по грибы, там в лесочке разошлись, к Алисе пристали местные алкаши или гопники, ну а я им накостылял.

Тем не менее одну гадость гопники нам сделали. Попортили праздничное настроение. Мы ещё разок скатились с горки и поплавали в кольце искусственной реки, даже ненадолго зашли в зону джакузи, всё равно ощущение было уже не то. И мы засобирались домой.

В раздевалке Марик с чего-то решил, что если во время стычки слабаком выглядел, то может компенсировать это демонстрацией состоятельностью финансов. Или это я опять чего-то не понимаю в нынешнем поколении, и для них деньги и в самом деле ценятся выше всех остальных качеств? Ибо то, что в отличие от прочих, одевшихся в аквапарк попроще, сам Марик вырядился в брендовое шмотьё, демонстрировал он старательно. Умудрился втянуть одну из девушек и Виталика в обсуждение какой-то редкой футболки с каким-то там уникальным принтом из неизвестного мне фильма. Самое забавное, что в другое время Алиса, на которую, похоже, и был рассчитан спектакль, поиздевалась бы над дурнем всласть. Но сейчас она наслаждалась ритуалом обратного переодевания во время первого в жизни похода в аквапарк, стараясь сохранить в памяти каждую секунду и каждое ощущение, поэтому устроенного цирка просто не заметила.

На улице смеркалось, формально потеплело, но в итоге погода стала дурная. Вместо растаявшего утреннего снега прошёл осенний холодный дождик, по небу бежали остатки прохудившейся тучи, сквозь которую неярко просвечивали последние кусочки заката. Было ветрено, сыро и зябко, на почерневшем от мокроты асфальте сверкали лужи. Дверь аквапарка рвалась из рук под ударами ветра, пытаясь треснуть по лбу, стоит только зазеваться. Тротуары были сыры и грязны, отделявшие тротуар от проезжей части берёзы с оголёнными белыми ветвями бились на одном месте и, казалось, хотели оторваться от корней. Ветер хватал и нёс грязно-жёлтые круглые листья, но слишком промокшие и тяжёлые, они мгновенно ложились обратно на мокрую дорогу и на мокрую жухлую траву газона.

Стоило выйти из тёплого здания, каждый тут же начинал кутаться в шарф, поднимать воротник и у кого есть натягивать капюшон.

– Кто и как? – спросила Оля. – Мы на машине, но за город. Вика, тебя можем забросить почти домой, как раз мимо едем.

– Давайте такси закажу, – тут же встрепенулся Марик.

– Мы на метро, – ответил я. – У нас от станции до дома пятнадцать минут пешком.

– С ума сошёл, Алиса же простудится, – Марик продолжил настаивать. – Давайте я такси закажу, вас по дороге завезу…

– Марик, уймись, – слова Оли прозвучали неожиданно грубо. – Лучше Дашу с Феклой до дома довези и Мишку, раз уж деньги есть на такси. А к Алисе и Игорю не приставай и перед Игорем пальцы гнуть не надо. Что я, не видела, как ты в раздевалке барахлом хвалился? Так вот, у Игоря браслет на руке дороже всех твоих тряпок вместе взятых. И второй у Алисы. Если они хотят пешком и на метро, а не на такси – не лезь не в своё дело.

Я поморщился, но ничего на это не сказал. Алиса молча взяла мою протянутую руку, мы быстро попрощались и зашагали к метро. Если аквапарк сиял огнями сам и на стоянке вокруг, то дальше фонари горели через один и вполнакала, нас почти сразу накрыл уже не вечер, а осенняя ночь, тёмная хоть глаз выколи. Порывистый ветер опахивал холодными волнами и завывал в просветах между домами. Машин на дороге почти не было, сумерки и ночной туман понемногу приглушили все звуки, и вскоре даже свист ветра и тот запутался в ночной тишине.

– Утомил, – выдохнула Алиса. – Я про Марика. Любит он всё портить.

– Ага. Но поскольку он прав, что по такому ветру и холоду, да ещё мокрой после бассейна до дома идти нельзя – мы в метро, а потом едем в центр. Я там знаю одно уютное кафе, куда можно зайти прямо из метро и не выходя на улицу. Обсохнем, передохнём…

– Обоснование шаткое, но мне нравится, – хихикнула Алиса. – Пошли. И не хочу знать куда идём, сделай девушке сюрприз.

Уже вечером, дома, перед тем как лечь спать, Алиса, неожиданно чмокнула в щёку, порозовела и сказала:

– Спасибо. Это было просто потрясающе, – и юркнула под одеяло.

Я же щёлкнул выключателем, посмотрел, как сквозь ночной туман за окном дома напротив превратились в россыпь золотистых точек, и подумал, что я угадал, решение вышло удачное и полезное. И надо быть честным перед собой – ещё и приятное. Мне тоже понравилось гулять с Алисой. Хотя ей я это говорить не буду, не так поймёт.

День третий. В запоздалых итогах

Следующие полтора месяца раз в два-три дня я приглашал Алису сходить в кино, в театр или просто прогуляться и заглянуть в кафе. Обоим приятно и обоим полезно. Ей в полевых условиях опробовать некоторые навыки и вообще привыкнуть ощущать себя взрослой и самостоятельной девушкой. Ну а мне в хорошей компании отдохнуть от напряжённой работы. По-любому куда лучше, чем сидеть дома и смотреть очередной кинофильм или засиживаться в офисе, мастеря какой-нибудь обвес коптера или универсальную электронную отмычку «на всякий случай». Алисе явно понравилось, характер у неё стал мягче, а перепады настроения не такие резкие. И даже несколько раз не я её куда-то вёл, а уже она наоборот спрашивала, не хочу ли я сходить уже по её выбору. Хотя, если моё предположение насчёт понемногу увеличивающей нехватки энергии в организме было верным, как раз наоборот настроение должно прыгать как синусоида… Очередная загадка природы.

Говорят, ноябрь приветлив и игрив, потому что уже не осень, но ещё не зима? В этом году, если октябрь, как и положено, был месяцем чисто осенним, одни-единственные заморозки в середине, то ноябрь играть не захотел. Никаких раздумий, прилеплять ему листья в землю дождём или снегом, никаких перескоков от сырости днём к лужам корочкой по ночам. Весь месяц – седая серость, город застыл, превратившись в замёрзшую муху в вязком и густом сиропе ледяного янтаря.

Сегодня формально потеплело, но лучше бы продолжал, как всю последнюю неделю, валить сухой снег. Вместо этого ледяная пыль и дождь пополам со снегом, а над головой всю дорогу от метро каркающая стая ворон, жаловавшаяся на холод и негде погреться. Так и хотелось сказать: я вас понимаю, сам готов заскочить в первый попавшийся подъезд, передохнуть, впитать хотя бы немного тепла, а только потом бежать дальше. Сегодня точно ещё двадцать девятое ноября? Или уже декабрь и через два дня Новый год, потому так холодно?

По негласной устоявшейся в последнее время очереди, выбирать, куда нам идти на эти выходные, должна была Алиса. Но когда я наконец-то дополз до дома и буквально упал в тепло подъезда, мыслей было две. Во-первых – оттаять, во-вторых – больше никуда до понедельника не вылезать. Как бы аккуратно донести до Алисы идею, что одни выходные можно провести и дома за просмотром кино какого-нибудь? Чтобы она при этом не обиделась.

Порог квартиры я даже не перешагнул, а перетёк, уже готовый расплыться лужицей посреди коридора.

– Привет, с возвращением. Слушай, ты новости не слушал? В Мозамбике ужас, что произошло. Сказали, пилот самолёта с собой решил покончить, заперся в кабине, сказал «всё» и самолёт вместе с пассажирами уронил. Никогда после такого самолётом не полечу. Я прямо как услышала, так порадовалась, что на самом деле в Москву поездом ехала, а билет ты уже здесь печатал…

– К чёрту самолёты и Мозамбик. И про Киев мне рассказывать не надо, какой там ужас и так далее. В метро уже слышал по радио. Могут отгондурасить друг друга хоть с головы до пяток – мне сейчас плевать, – руки начали оттаивать, их ощутимо кололо. Вроде приятно, зато пальцы гнулись с трудом.

– Ой, бедный. Замёрз?

Алиса метнулась на кухню, и едва я снял ботинки и куртку, прямо в коридоре сунула мне в руки кружку горячего чая, куда закинула лимон и ложку мёда. Я несколько секунд покатал кружку в ладонях, наслаждаясь теплом. Потом в несколько глотков выпил, ощущая, как тепло растекается теперь и изнутри.

– Спасибо, чтобы я без тебя делал.

– Чай бы себе из пакетика срочно заваривал, – съехидничала Алиса. – Слушай, а может, тогда давай завтра дома останемся, если так холодно?

В голове возрадовался червячок лени: ура, и уговаривать не надо, сама предложила. Но я уже оттаял и согрелся, настроение поднялось, так что голос лени вышел не очень громкий.

– Дай я сначала поем и окончательно приду в себя, – благодушно ответил я, – а потом вместе сядем и подумаем не торопясь.

Я как раз успел положить себе в тарелку ужин, когда зазвонил телефон.

– Игорь Данилович, здравствуйте, уважаемый. Не могли бы вы найти для меня пару минуточек?

– Да, конечно, я могу говорить. Здравствуйте, Мансур Ахматович. Я вас внимательно слушаю.

– Спасибо, уважаемый. Дело в том, что у меня неожиданно возникли некоторые трудности, которые без вас решить ну просто никак. Не могли бы вы подъехать? Прямо сейчас. И вашу очаровательную спутницу и помощницу, которая ко мне летом приезжала, тоже обязательно с собой возьмите. Мне кажется, её помощь нам тоже очень понадобится.

– Хорошо. Мы подъедем.

– За вами прислать машину?

– Нет, спасибо, у меня есть своя.

– Тогда запоминайте адрес…

– До скорой встречи.

Я сбросил звонок и встретился взглядом с Алисой, которая не скрывала тревоги. На телефоне стоял режим «улица», динамик звучал громко, особенно в тишине квартиры, и девушка могла разобрать каждое слово.

– Что случилось? И кто этот Мансур Ахматович?

Я в задумчивости почесал кончик носа. Ничего скрывать от Алисы я не собирался, но из всего вороха информации про этого человека нужно было выбрать то, что актуально для текущей ситуации.

– М-м-м… как бы сказать поточнее? Сволочь он и скользкий пройдоха, но не отморозок и слово держать умеет, отсюда с ним можно иметь дело. Я никогда не романтизировал криминал, в девяностых я с этой гадкой стороной познакомился более чем достаточно. При этом сама понимаешь, тебе и мне с ними приходится иметь дело. Это и документы, и нелегальные счета, и некоторые редкие ингредиенты для наших лекарств. Много чего. Мансур Ахматович – тот самый принцип меньшего зла, точнее, лучшего из худшего. Он занимается многими вещами, от крышевания нелегальных мигрантов до контрабанды. Но соблюдает несколько принципов. Никакой наркоты, оружия и убийств плюс умеет держать слово даже в тех случаях, когда ему невыгодно. Не потому что такой, – я усмехнулся, – хороший, а потому что считает свои занятия «теневым бизнесом». Причём с упором на второе слово. Он живёт в тени закона, его это устраивает, и он предпочитает, чтобы эта тень не сдвигалась.

– Принцип равновесия, – кивнула Алиса. – Он даёт то, что не может дать государство, но если не будет соблюдать основ бизнеса и начнётся беспредел, всё рухнет. Да уж, капитализм на службе у криминала.

– Вот точно сказано. Криминальный капитализм, со всеми особенностями и ограничениями капитализма. Он берёт по твёрдой таксе деньгами или услугами и гарантирует поставку товара или услуги после оплаты. Именно к нему я и посылал тебя летом, когда помнишь, я по глупости обжёгся силой, – я криво улыбнулся, вспомнить свой позор, до сих пор от того поступка скулы сводит. – Никто другой нужные ингредиенты и так быстро достать в Москве не смог бы. Да и то из-за срочности пришлось оплачивать не деньгами, а обещанием услуги.

– Какой?

– Не знаю, но по условиям договора от меня не потребуют ничего того, чего я не смогу выполнить. Киллером не пригласят, – я опять криво улыбнулся, всё-таки подвинул к себе тарелку и прожевал пару ложек. Эх, хорошо у Алисы получается, а теперь придётся глотать второпях на ходу и почти не чувствуя вкуса. Но силы мне понадобятся. – Странность в том, что Мансур Ахматович позвонил лично сам и на этот номер. Он его, конечно, знает, но есть некоторые неписаные, но от этого не менее строгие правила. Напрямую мы не контактируем, а просьбу он должен был передать по оговорённому каналу. Почему он не просто позвонил, а вдобавок хочет видеть и тебя?

– Так, и не вздумай говорить про безопасность, что ты за меня боишься и тому подобное, – отрезала Алиса. – Я тоже еду.

– Да едешь ты, едешь, – вздохнул я. – Приглашает не тот человек, которому разумно отказывать без веской причины. Оденься в удобные брюки и водолазку, чтобы свободно бегать и так далее. Не то чтобы я чего-то боюсь, но… И ещё. Я тебе говорил, что своими возможностями не пользуемся, это чревато. Сегодня… В общем, надеюсь на твою разумность и здравый смысл, но если чего-то пойдёт не так, то лучше внепланово выйти на охоту, чем жаловаться на том свете, поняла?

– Так серьёзно? – удивилась Алиса.

– Не знаю. Странно всё, непонятно. И внезапно. Вот это меня и беспокоит. Поэтому я и сказал, что поеду на своей. Рядом с домом у меня спрятана машина, по внешнему виду обычная «девяносто девятая», таких серых лошадок на улицах полно. На деле внутри движок от «тойоты», подвеска переделана, и некоторые элементы усилены, чтобы пулю выдержать. Эвакуационная машина, но сейчас не буду рисковать и возьмём её.

– Э-э-э… Рядом с домом? – удивилась Алиса. – Слушай, я даже боюсь спрашивать, что и где у тебя ещё припрятано. Подземный ход до метро в подвале не прорыт? И самолёт на аэродроме в Подмосковье.

– А я разве тебе про машину не говорил? – удивился я. – Слушай, я балбес. Напомни мне потом, чтобы я показал тебе основные тайники в городе. Да уж, за десять лет паранойи я в Москве неплохо обжился, если подумать. Короче, паранойя должна быть разумной. Как будет время, тайники должны стать трёх видов. Общие. Те, про которые знаю один я. И которые чисто твои. Чтобы не все яйца в одну корзину. Заодно после того, как сдашь сессию, надо тебе учиться водить машину.

На улице зима окончательно решила не дожидаться своей очереди по календарю. Вдоль проезжей части понемногу начал мести буран, закрывая обзор белёсой мглой. Вокруг было черным-черно, хотя и не так поздно, но пешеходов почти нет, все торопятся домой и в тепло. Фонари жёлтым тусклым светом напоминали оплывшие догорающие свечи, не греют и уже почти не светят. Белая пыль ложилась на деревья, людей, дома и асфальт призрачным покрывалом. Чёрные обрывки туч неслись над головой, через редкие просветы как странное золотое украшенье пыталась выглядывать бледно-жёлтая луна, но и она не могла отогнать настроение, будто чёрная ночь вокруг плачет снегом как замёрзшими слезами. Ощущение пустоты и какого-то мистического ужаса было настолько сильным, что Алиса схватила меня за руку, а я в ответ обнял её за талию, прижал к себе. Необходимость в окружающей пустоте ощущать, что рядом есть кто-то живой. Так мы и дошли до очередного неприметного гаража.

Вглядевшись, как я открываю замок, у Алисы глаза стали круглые от удивления.

– Игорь, ты реально параноик. Ты же сам постоянно мне твердишь насчёт недопустимости расхода энергии. И кстати как, если магии, сам говорил, давно не существует?

– Не совсем. В теории все эти наговоры и даже магические формулы работают, просто ты физически не найдёшь под них нужного объёма энергии. Это как самый крутой смартфон останется смартфоном и выключенный, но без электричества им разве что орехи колоть. На практике на вот этот самый примитивный наговор, которым раньше неграмотные селяне лари и сундуки от случайной кражи заговаривали, я потратил большую часть энергии с целой охоты. И то после двух охот подряд, чтобы в себя прийти и не сорваться, потом сознательно себя на самом голодном пайке восемь месяцев продержал и всякие отвары пил. Зато работает. Это раньше он был самый примитивный, сейчас любому отведёт взгляд.

– И сейчас ты его разрушил, открыв ворота, – негромко прокомментировала Алиса. – Ты уверен, что всё настолько плохо?

– Не знаю. Но до другой нашей машины мы не успеваем добраться, нас ждут – и ссориться с этими людьми очень нежелательно. Нанимать такси – глупо, ехать на их машине без путей отхода и хотя бы по минимуму не разведав местность перед визитом – ещё глупее. Всё настолько странно, что у меня прямо копчик свербит и задница, извините, нервно играет. Нет, если что своя шкура дороже.

Адрес, который назвал Мансур Ахматович, привёл в коттеджный посёлок. Сплошные высокие заборы, отгородившие помпезные хоромины друг от друга – в таких местах все живут исключительно для себя, и что творится у соседей, никого не интересует. Нужный нам дом тоже был довольно впечатляющий, аж в два этажа, но при этом снаружи довольно скромно украшен. В нём чувствовалась скорее богатая, но современная атмосфера, чем ощущение старомодных вкусов нуворишей девяностых, как у остальных построек вдоль улицы.

Что меня удивило – на входе нас встретил единственный охранник. Спокойный, морда кирпичом, никаких высокомерных взглядов на машину, неуместную в столь роскошном окружении и рядом с новенькой «БМВ» хозяина дома. «Девяносто девятая» специально выглядела старенькой, немного мятой и даже начавшей ржаветь – владелец пытается ухаживать, но денег у него особо нет. Охранник показал, куда припарковаться, открыл нам дверь, но провожать не стал, как и заходить в дом. Сказал:

– По лестнице на второй этаж и по коридору до конца. Обувь не снимайте.

Дом был пуст. Мы с Алисой прошли через прихожую и зал к лестнице. Интересно, похоже – зал занимает чуть ли не весь первый этаж. Одна только эта комната была больше, чем вся наша квартира. Дальняя от входа и ворот стена была стеклянной, причём я не увидел занавесок. Как в аквариуме, но, находясь на огороженной высоким забором территории, вам, вероятно, не нужно прятаться? Сумма денег, которую хозяин, должно быть, потратил уже на одно это место, вероятно, заставит плакать: дороже машины, на которой мы приехали. В самом дальнем углу гостиной мы, наконец, обнаружили вполне современную лестницу из металла и пластика, без поручней и спиралью взбегающую на второй этаж. Заканчивалась она чем-то вроде балкончика с видом на гостиную.

Первая после лестницы дверь оказалась распахнута, так что можно было заглянуть. Там обнаружилась кухня, сразу бросалась в глаза массивная кухонная столешница с блестящей чёрной мраморной поверхностью. Ящики и дверцы кухонного гарнитура богатого красного дерева. Духовка выглядела так, будто в неё можно забраться и вздремнуть, сияла хромом и сталью. Вся кухонная техника была из такой же зеркально отполированной нержавеющей стали. Двери остальных комнат на втором этаже оказались захлопнуты, но если прикинуть их стоимость и отделку в виде инкрустаций, то за ними пряталось не меньшее богатство. И зачем нам показывают всё это? Насколько я составил впечатление про Мансура Ахматовича, тяги к показной роскоши у него никогда не было. Мне всегда казалось, что комфорт он ценит больше возможности хвалиться богатством. А всё вокруг было рассчитано именно на то, чтобы вызвать зависть к деньгам хозяина.

В конце коридора обнаружилась ещё одна гостиная, причём пол в ней был ниже остальной части этажа. Две ступеньки как бы спускали любого в тщательно продуманное место для отдыха и развлечения. На стене висел телевизор с плоским экраном, который я в первый момент принял за элемент декора стены. Насколько он был тонкий и огромный. Напротив телевизора стоял ряд аккуратно расставленных кресел и длинный изогнутый кожаный диван, похожий на букву «С». У стены, к моему, удивлению стоял книжный шкаф с роскошными коллекционными и подарочными изданиями. Рядом – бар, где на резной деревянной стойке ручной работы сверкали графины, бутылки и стаканы. Дерево сияло лаком, свет люстры под потолком отражался на стекле, играя напитком в каждом сосуде. Возле бара давил массой большой обеденный стол полированного дерева, с двух сторон которого стояло шесть одинаковых мягких стульев со спинкой, обтянутых, кстати, очень дорогим бархатом. На ткани был логотип одной фирмы, широко известной в узких кругах состоятельных людей, и не думаю, что с учётом местной обстановке это подделка или какой-нибудь Китай с качеством и логотипом «идентичным натуральному».

У изголовья стола – ещё один стул. В нём, как директор в ожидании совещания, нас и ждал Мансур Ахматович. К моему удивлению, он не стал нас ждать сидя, а встал и сделал несколько шагов навстречу. Ниже меня ростом, смуглый, глаза чёрные, румяный, бородка маленькая, подстрижена. Я так никогда и не мог понять, какой он национальности. Одинаково мог быть и татарином, и башкиром, и узбеком – настолько смешанные черты лица, да и манера поведения менялась от конкретного случая. Сейчас он играл в узбека.

– Игорь Данилович, здравствуйте, уважаемый.

– И вам доброго здоровья и долгих лет, Мансур Ахматович.

– Вам здравствуйте, Алиса-ханум.

– Здравствуйте, Мансур Ахматович.

Хозяин дома предложил нам сесть, потом, демонстрируя уважение, взял с барной стойки и поставил на стол чайник и пиалы. Кстати – четыре штуки. Предупреждая вопрос, сразу ответил:

– Ждём ещё одного гостя. Алексей Демидович хороший человек, но и хороший полицейский из Следственного комитета, а нам хорошо бы обсудить некоторые моменты. А поскольку Алексей Демидович при исполнении, пусть он всё и так знает, но если при нём сказано будет вслух – обязан отреагировать. Так что мы договорились, что он присоединится, но чуть позже.

Я и Алиса переглянулись: дело становилось всё более и более странным. Факт встречи этого Алексея Демидовича с хозяином дома мне понятен. Мансур Ахматович категорически отрицательно относится к убийствам, они плохо влияют на его бизнес. Когда я лет шесть назад наводил справки, перед тем как к нему впервые обратиться, выяснил интересный момент: Мансур Ахматович принципиально не марается сам и другим не советует. Теневой капитализм в своём оскале именно капитализма. Всех его обидчиков или конкурентов в итоге вязала милиция с огромными сроками – причём избежать приговора не помогали никакие связи и взятки. Или с ними расправлялись третьи лица – например, обиженные клиенты. Сотрудник прокуратуры по убийствам и тяжким уголовным – ему фиолетово контрабанда и всякая подделка документов, он вполне может работать с Мансуром как с информатором. При чём тут на встрече мы с Алисой?

Хозяин дома подождал, пока мы выпьем по нескольку глотков чая и сказал:

– Что бы ни говорили и как бы не хвалили Китай и остальных, но согласитесь, самый лучший в мире чай растёт в Ферганской долине. А я люблю хороший чай. И люблю интересных людей. Хотя последние годы меня всё труднее и труднее заинтересовать. Увы, люди похожи друг на друга. И тем удивительнее отыскать очередной алмаз в груде глины. Согласны, Игорь Данилович? – Мансур Ахматович пристально посмотрел на меня.

– Соглашусь, что интересные люди – редкость и ценность, – я спокойно выдержал взгляд и сделал глоток. – Пусть и не всегда они приносят то, что нам хотелось бы. А вот насчёт чая позвольте не согласиться. Самый лучший чай всё-таки заваривают в Китае. Пусть и делают это не для всех. Но я соглашусь и с вами, что ваш чай очень хорош. Сбор две тысячи десятого года, если не ошибаюсь. Угадал? – ага, я всё-таки смог хозяина удивить и немного попортить ему заранее выстроенный план беседы. Глаза на миг стали чуть шире, а пиала в руке еле заметно дрогнула. Он кивнул. – У вас на стойке банка с чаем. Ей явно совсем недавно пользовались, она стоит не так ровно, как остальные. Вы аккуратный и дотошный человек, у вас на каждой банке наклеен ярлычок с годом и местом сбора. Вы заговорили про Фергану, на банке тоже указано «Фергана 2010». Отсюда логичный вывод, что заваривали чай вы именно из этой банки.

– Игорь Данилович, уважаемый, я восхищён. Вы ещё раз доказали мне, что я не ошибся в вас. Знаете, шесть лет назад вы не показались мне чем-то необычным. Хотя заказы у вас были интересные и нестандартные. Потом два года назад вы расплатились услугой, и признаю, меня изрядно выручили. Да и заказ тогда был весьма нестандартный, к вам стоило присмотреться повнимательнее.

Я всё так же не торопясь хлебнул ещё чая. Вот не зря я говорил Алисе – магия такая штука, от которой лучше держаться подальше. Чуть больше двух лет назад я захотел обезопасить свою машину для бегства на сто процентов и решил, что подойдёт мне только наговор. Всё остальное может подвести. Долго рылся в знаниях, которые получил от своей наставницы ахай Аюржан и узнал во Франции от хаджи Рахима. Наконец, рассчитал матрицу. И столкнулся с проблемой энергии: её требовалось слишком много. Придётся вести две охоты подряд вообще без интервала. А никакая безопасность не стоит риска здоровья и рассудка. Альтернативой могла стать материальная основа наговора с пониженной сопротивляемостью чарам, но для неё требовались донельзя специфичные ингредиенты. Даже за немалые деньги везти такую экзотику никто не хотел. А вот за информацию, которую я выудил во время подготовки к охоте, Мансур Ахматович согласился. Потом обратился ещё раз именно за информацией, я смог её удачно предоставить в обмен на ещё одну заготовку… Зараза, теперь буду разгребать.

– В общем, когда рядом с вами появилась замечательная Алиса-ханум, и приехала тогда летом за вашим заказом, я решил присмотреться.

Алиса сидела с невозмутимым видом, мол, в разговор старших не вмешиваюсь, изображаю мебель, пью чай. Но я-то видел, как она напряжена и готова в любой момент рвануться в бой. Потому, в очередной раз прихлёбывая из пиалы, заставил фитнес-браслет у неё на руке сработать разово на вибрацию определённой последовательностью. Наш условный знак, что пока всё под контролем и проявлять инициативу нежелательно.

– Понимаете, уважаемый, моё имя в нашем бизнесе не последнее, и хотя у нас не принято разглашать данные клиентов, я знаю, что ваша очаровательная Алиса-ханум появилась лишь этой весной. Но вот что меня удивило, появилась она из воздуха. А я копал достаточно хорошо, вы меня заинтересовали всерьёз. Не приезжал никто в Москву, не жил, нет и близко похожего человека в радиусе тысячи километров от Москвы. Я, конечно, не знаменитое КГБ, и, допустим, мог чего-то пропустить. Но согласитесь – это уже странно?

Я демонстративно развёл руками: не собираюсь ничего объяснять. Не рассказывать же, что это та самая магия, которая не даёт нас узнать, если мы сами не хотим. И девочку Алису из Воткинска даже знакомые и одноклассники не признают в Алисе-студентке МГУ.

– Сами понимаете, меня разобрал азарт, и я принялся за вас. Тут было сложнее, всё-таки вы приехали в Москву десять лет назад, но тут мне повезло дважды. Вы, Игорь Данилович, приехали из Франции вполне официально, а один человек там и ещё кое-кто здесь мне очень обязаны. Именно через них вы в своё время и делали себе биографию, так что я смог найти концы. Что вы из Владивостока, и там вас знают и помнят. Нашлись в том числе и родственники, которые вас знать не хотят и видеть, и всё остальное, чего положено. В свете недавних событий… Позволите не поверить в вашу жизнь во Владивостоке? В том числе и про вашу настоящую причину отъезда во Францию тоже не поверю.

Ой-ой, вот уж не думал, что моя паранойя окажется к месту. Дело в том, что Алисе я делал новую биографию и документы примерно как и свои нынешние. То есть тщательно, выдержат общую проверку – особенно когда она сначала оформила регистрацию в моей квартире как студентка, а после Нового года найдём повод ещё и прописаться у меня. Но мы оба не настолько значимые персоны, чтобы против нас начали работать на уровне контрразведки государства за торговлю секретами. Не стоим мы таких денег… Как оказалось, в чьих-то глазах стоим, и очень немалых, если Мансур Ахматович решился на нас так сильно потратиться.

Но в отличие от Алисы, когда я возвращался – были свежи в памяти и лихие девяностые, и почему я срочно уехал жить за границей. Так что я решил тогда подстраховаться. Помимо документов обзавёлся ещё и предысторией. Человек из Владивостока был вполне реальный и та ещё дрянь по жизни. Ввязался в торговлю старыми авто из Японии, обманул настоящих хозяев бизнеса, но скрыться за границей не смог, хотя и успел выехать с деньгами в Корею. Криминальные коллекторы в Сеуле тогда заработали дважды. Владивостокской братве вернули деньги. Ну а когда через пару лет российские заказчики почили в бозе после очередной разборки, и всем стало всё равно на бывшего неудачливого бизнесмена, корейцы продали мне биографию и внешность. Труп официально никто не видел и не регистрировался. Якобы беглец пару лет скрывался в Южной Корее и Азии, дальше смог переехать во Францию. А уже оттуда с новыми документами вернулся в Москву.

– В итоге до меня дошёл интересный слух, и я склонен ему верить. Вы, Игорь Данилович, во Владивостоке никогда не жили и уж тем более перепродажей машин там не занимались. А занимались вы после выпуска из спецшколы КГБ тем, чем и расплачивались со мной. Собирали информацию и её продавали.

Мы с Алисой не смогли удержаться и переглянулись. Мать его, до этой версии как он докопался? Она была совсем для других людей, которые не просто хозяина дома не знают, но даже пересекаться не должны. Тем более, они в принципе не должны хоть с кем-то делиться этой версией. Даже Алиса её узнала случайно – чтобы перед посторонними не проколоться на нестыковках и не выдать нашу истинную природу. И только потому что когда мы в сентябре спасали Яну от очень нехороших людей, я вынужден был как-то объяснять Лёше, с чего это тихий и неконфликтный офисный сотрудник «Игорь Данилович» имеет левые документы на чужое имя, а ещё, оказывается, умеет водить машину и стрелять на уровне хорошо подготовленного боевика. Сколько в итоге Мансур Ахматович на меня потратил?

– Я узнал, как в начале сентября вы смогли вскрыть попытку шантажа детей очень уважаемых людей. А ведь работали очень серьёзные заказчики, и прятали концы в воду очень хорошо. Однако вы смогли передать такую подборку материалов, что взяли разом всех. Именно поэтому я хочу обратиться к вам. Обещаю помимо вашей услуги оплатить работу отдельно.

Ой-ой… вот это серьёзно. Чего у них такого случилось, если они искренне готовы поверить в супермена из кино? И как бы от этого дела отбрыкаться? На Джеймса Бонда в отставке я не потяну. Кстати, играть добродушного узбека-приезжего Мансур Ахматович перестал, даже манера речи поменялась: стала жёсткая, с чётким русским языком москвича не в первом поколении.

– Последний месяц по городу начались убийства тех, кто связан с любым нелегальным бизнесом. Причём убивают жёстко, кроваво и так, как не делали самые отмороженные беспредельщики в девяностые. Странности следующие. Акции исполняет всегда одиночка. Он действует абсолютно неузнанный и незамеченный. Избегает случайных жертв и посторонних, потому мы и знаем про него хоть что-то. Были свидетели, которых он обязан был добить, но не добил. Охрана не помогает. При этом нападает он как на людей «при делах», так и на шушеру. И мы, и полиция пришли к выводу, что это псих-одиночка, двинувшийся на почве фильмов и комиксов про супергероя и борца со злом. И нас, и Уголовный розыск не устраивает маньяк, который режет людей на улице, но мы оказались бессильны. Тут я и вспомнил про вас. Я не буду интересоваться методами, вашими должниками и всем остальным. Но я хочу, чтобы вы помогли нам найти этого психа. Не обязательно чтобы доказательства можно было тащить в суд. Достаточно точно знать, что это именно он, а не козёл отпущения, и что если свернуть ему шею, то убийства прекратятся. Для этого я и пригласил вас, а сейчас подъедет майор Яковлев Алексей Демидович из Следственного комитета. Про особенности вашей биографии знать ему не стоит, но я рекомендовал вас как хорошего аналитика и человека с нужными нам связями, с которым мы сможем объединить усилия. – С улицы раздался звук въезжающей во двор машины. – Вот и он, очень даже удачно.

Ага, удачно, так я и поверил, что всё просто совпало. Наверняка сидел в машине и ждал неподалёку сигнала: вводная часть закончилась, можно заходить. И что теперь делать? На деле-то мы с Алисой бесполезны, я же не на самом деле не шпион с кучей информаторов и головой как компьютер, а все те случаи – просто удачное совпадение. Не ходить же по Москве в надежде, что маньяка потянет во время секса похвалиться подвигами, а мы это случайно увидим?

Майор Яковлев оказался невысокий, плотный мужчина с начавшими седеть, но пока ещё чёрными волосами, которые обрамляли на голове небольшую лысину. Навскидку лет пятьдесят, всё ещё неплох собой. Хотя уже и перевалил в тот возраст, когда мужчины понемногу толстеют и брюзгнут, но явно в молодости занимался чем-то вроде греческой борьбы и сильно размякнуть себе до сих пор не позволяет. Под кителем – оделся он с чего-то на встречу официально – фигура была мощная.

Показывая уважение, хозяин дома встал, сделал несколько шагов навстречу и предложил стул. Я тоже привстал, поздоровался – не ошибся, хватка у мужика медвежья.

– Здравствуйте, Алексей Демидович. Позвольте вам представить Игоря Даниловича. Это тот самый человек со стороны, которого я рекомендовал. Он зарекомендовал себя как хороший детектив и блестящий аналитик. Вдобавок, если ваше предположение верно, возможная крыса с нашей или с вашей стороны про него знать не может.

– Очень приятно. Рад знакомству. Мансур Ахматович уже ввёл вас в курс дела?

– Да, он рассказал мне о возникшей… проблеме.

– Тогда я надеюсь на наше с вами плодотворное сотрудничество.

Алиса в разговоре не участвовала. С появлением майора вообще сидела как кукла, прикидываясь мебелью. Потому она и заметила первой – я как раз весь ушёл в себя, как бы обтекаемо ответить, что не против, постараюсь, ничего не гарантирую. Лишь когда Алиса легонько пнула меня под столом ногой, привлекая внимание, я заметил, как дверь медленно открывается. Но при этом Мансур Ахматович, который как раз сидел за столом, и глядел прямо на дверь, вёл себя так, будто ничего не происходит. И что самое странное, он не актёрствовал, он явно ничего не замечал!

В приоткрытую дверь протиснулась высокая тощая фигура в чёрном балахоне с капюшоном. Непонятный гость закрыл дверь и скинул капюшон. Это оказался молодой человек неопределённого возраста с очень бледным лицом, волосы были совершенно белые, зато брови чёрные как тушь. А ещё клыки во рту и ржаво-алые, тускло светящиеся и пульсирующие кровью глаза! Парень взмахнул руками, чёрный балахон при этом болтался на его плечах, как на вешалке. В этот момент его заметили хозяин дома и майор.

– Вы кто такой? – удивился Мансур Ахматович.

– Я знал! Знал, что ты, мент, оборотень в погонах! Ты пришёл продавать тех, кого должен защищать. Но знай, отныне всех таких, как вы, ждёт правосудие! – парень высунул из рукава балахона тощую руку с длинными когтями на пальцах.

Демон крови! Я успел краем сознания отметить, что полицейский и хозяин дома не помощники, демон их парализовал. Успей я научить Алису всему, чего знаю, она бы смогла порвать на людях поводок, но пока его даже не видит… Рассчитывать мне только на себя. Я начал менять тело, ещё когда странный гость входил в комнату – а за время его короткой пафосной речи окончательно перешёл в форму нелюдя. И прыгнул на демона.

Рванулся ему под ноги, плечом в живот, руками под бёдра. Сбить с ног, хоть ненадолго оглушить и заставить потерять концентрацию. Майор очнётся – он мужик здоровый, вдвоём мы скрутим и демона. Тварь оказалась даже по моим меркам ненормально быстрой. Демон начал уходить в сторону до того, как я смог как следует его схватить. Неудобно вывернул мне запястья, до хруста напряглись сухожилия, и пальцы разжались. Всё равно демон от толчка упал на пол, но тут же попытался ударом сломать мне голень или выбить колено. При этом зазвенел выпавший из его пальцев нож, а когти на пальцах пропали. Так я и думал – иллюзия.

Я вскинул в защиту руки, но меня словно треснули кирпичом – ботинок ударил в сплетённые блоком запястья, опрокинув навзничь. Воздух из груди вышибло сильным ударом. Тут же демон попробовал меня подмять, начал молотить кулаками сверху. Я на миг заблокировал ему руки и ударил головой в лицо. Анатомия у нас всё-таки человеческая, тварь взвизгнула от боли – из сломанного носа потекла кровь. Воспользовавшись этим, я сбросил демона и вскочил на ноги.

Демон не стал пытаться меня схватить, а ушёл в сторону перекатом и тоже вскочил. С присвистом выдохнул ощериваясь. Плохо – кровь у него больше не шла. И нос восстановил нормальный вид. Сколько же он смертей насосался, если у него регенерация уже близка к магической? Мы чуть ли не бегом сделали круг на свободном пространстве, присматриваясь к противнику. Демон снова напал – у него и мысли не возникло действовать как-то непредсказуемо, кинуться, прижать и ударить. Я поймал его на встречной атаке. Выбил колено, ухватил за капюшон и уронил мордой в пол. Оседлал его плечо и взял руку на слом...

Силища у твари оказалась чудовищная. Демон смог какое-то время сопротивляться, хотя я ломал ему руку всем своим весом. Заминки демону хватило выгнуть вторую руку под таким углом, какой у нормального человека не гнётся, и ударить меня в ухо. Аж в голове зазвенело. Я на мгновение потерял сосредоточенность, демон меня скинул, так что уже я торопливо ушёл от удара… которого не последовало. Руку твари я всё-таки сломал, ей понадобилось время на восстановление. Да и физический ресурс тела магией не заменить – понемногу вампирюга начнёт выдыхаться.

Мы опять чуть ли не бегом закружили по свободному пространству комнаты. Демон быстрее и сильнее, но не радикально. Зато я умею драться, а он – вообще нет, это даже не уровень гопоты, привычной стенка на стенку. Ничья пока. И Мансур – прав. Явно двинувшийся на идее справедливости псих: ни разу не попытался взять Алису в заложники. А к мужикам прорваться стол мешает.

И тут Алиса дала о себе знать. Не полезла в драку, а кинула твари стул под ноги. Она тоже сменила форму, сил у неё сейчас – метнуть тяжёлую мебель как пушинку. Демон споткнулся, упал, и почти сразу загрохотали два пистолета. Демон умудрился увернуться почти от всех выстрелов, но четыре пули в него всё-таки попали. Мать его, так вот почему мужики не вмешиваются! Мы для них слишком быстрые! Похоже, от испуга за себя и Алису, я впервые перешёл «рубеж безопасности», тоже вливая магию себе в мышцы и нервы. И плевать, что срочно потом охотиться, зато живы. Но тогда сколько же крови насосался этот гад? Если он не только лечит травмы, но и при этом тоже питает мускулы?

Думал я всё это краем сознания. Едва смолкли выстрелы – кинулся вперёд. Пока демон затягивает раны от пуль, навалиться весом, схватить за волосы, ударить его затылком об торец распахнутой двери. Уже демон ударил меня в лоб, так что пошли круги перед глазами. Враг сбросил меня в сторону, хотя и сам получил в ответ локтем в висок. Это его оглушило, теперь я успевал откатиться и встать… И тут рядом с демоном оказалась Алиса. Глаза у неё с чего-то были не как нам положено насыщенного красного цвета, два живых рубина – а фиолетовые, два оживших аметиста. Лицо как застывшая маска античной статуи. И ещё от рук девушки в грудь демона крови уходили нити. Очень похоже на те, которыми мы связываем жертву, но именно что лишь похоже. Эти нити были сплошняком густого синего цвета, и по ним от демона к Алисе потоком бежали аметистовые искорки. Это было невозможно, но Алиса сейчас пила энергию демона!

Вампир захрипел, издал непонятный тонкий звук, похожий на визг. Оттолкнул Алису и, прихрамывая, выскочил в коридор. Двигался он сейчас куда медленнее, потому вслед ему опять загрохотали пистолеты. Судя по вскрику, раз или два демона опять зацепило до того, как он успел нырнуть по лестнице на первый этаж.

– Что это было?.. – хрипло спросил майор. – Вампир, натуральный же вампир.

– Бисмил-ляяхи ррахмаани ррахиим. Куль хува ллаху ахад. Аллааху ссамад. Лям ялид ва лям юуляд. Ва лям йакуль-ляху куфуван ахад,[1] – вторил ему Мансур Ахматович.

[1] «Скажи: «Он – Аллах – Един, Аллах – Вечен. Не родил и не был рождён, и никто не может быть равным Ему». 112 Сура Корана «Аль-Ихляс»

Не силён в Коране, но даже я распознал суру, которую принято читать, отгоняя зло, порчу и происки всяких злых сил.

– Иго-о-орь, – голос Алисы завибрировал неожиданно мягкими, завораживающими тонами. – Иго-о-орь, – она повторила-почти застонала.

Алиса стояла напротив меня… самая красивая в мире девушка, если не считать того, что глаза теперь снова напоминали два рубина, полыхавших внутренним огнём. И ещё меня обдало чем-то непонятным, неуловимым, будто от Алисы исходил жар.

– Ты меня любишь? У нас будет самый замечательный день в жизни. – Полюби меня…

Я почувствовал, как по коже побежали мурашки. Алиса уже тем, что стояла рядом, возбуждала моё тело, особенно пах. Девушка сделала шаг в мою сторону, наши тела прижались друг к другу, словно оба отчаянно пытались остудить себя, но только наоборот распаляли внутренний жар. Теперь мы оба тяжело дышали. В комнате стало душно, а учащённое сердцебиение заставило нас обоих вспотеть. Мои глаза бегали вверх и вниз, от лица Алисы в прореху на водолазке – если стоять рядом, то виден краешек бюстгальтера. Алиса вздрогнула, её прерывистое дыхание стало таким же быстрым, как и моё собственное.

В этот миг за спиной раздался непонятный полувсхлип-полустон. Я повернул голову… – и меня на мгновение захватила паника, заодно смыв морок. Алиса же сейчас не просто пьяна в хлам от переизбытка энергии. Из неё сейчас во все стороны хлещет приворот. Если даже меня пробило – а ведь я настолько потратил свой резерв, что уже кольнуло предвестником будущей жажды, я сейчас сам кого хочешь соблазнить могу – то ещё несколько секунд, и у обычных людей снесёт крышу. У мужиков же штаны в паху самым натуральным образом бугрятся, и скоро слюна закапает, так они пожирают Алису глазами.

– Бегом. На первый этаж или на улицу, если жить не надоело! – рявкнул я.

Не знаю, что помогло – встреча с вампиром, изрядно выбившая сознание из колеи, или жизненный опыт, когда в смертельно опасной ситуации надо не раздумывая повиноваться самому знающему – но майор и хозяин дома бегом кинулись из комнаты в сторону лестницы. Через несколько секунд гулко бухнула входная дверь, которую захлопнули изо всех сил. Я же посмотрел в глаза, обрамленные светлыми волосами. Два маленьких рубиновых огонька в ночи. Девушка прикусила губу, такие милые губки… Снова морок? Или всё-таки искреннее желание? Забыв на секунду о том, что я обещал быть ей лишь другом, я осторожно взял голову Алисы обеими руками, притянул к себе и слегка поцеловал в губы. Девушка на это самым натуральным образом замурчала, как большая кошка и потёрлась щекой о мою щёку.

Вовремя прозвучавший звонок телефона помог снова отогнать наваждение. По-прежнему левой рукой обнимая Алису, второй я достал телефон. Звонил Мансур Ахматович.

– Игорь Данилович, что за чертовщина творится? Что за вампир? Вы, судя по всему, хоть чего-то понимаете в происходящем. Вызывать помощь?

Времени на складную версию не было, врать приходилось на ходу, мешая вымысел и правду.

– Это был не вампир, а демон крови. Завтра объясню. Не умрёт, но мы его серьёзно подранили. Четыре пули и минимум один перелом. Даже с его бешеной регенерацией он нас пока не тронет, а заляжет зализывать раны. Сейчас надо срочно решать другую проблему. Алиса смогла выпить большую часть его энергии, потому он и сбежал, но этой энергии слишком много. Алиса не справилась, не смогла её переварить и безопасно рассеять, она сейчас не контролирует процесс. Просыпаются базовые природные инстинкты. Если у мужчин такая энергия идёт в разрушение, у женщин – в созидание. Сами же приступ ощутили?

– Да уж… понял, – слышно было, как Мансур Ахматович аж поперхнулся.

– У меня к таким вещам иммунитет, но и меня пробивает. Если сейчас кого-то ещё звать на помощь – достаточно подойти близко к Алисе, и мозги заклинит. Мы насмерть передерёмся из-за желания обладать Алисой раньше, чем хоть чего-то сообразим. Даже самые близкие друзья сойдутся как звери. Мне нужно везти Алису срочно домой, у меня там аптечка с особыми лекарствами, которые снимут приступ. Сам я за руль сейчас не смогу сесть. Нужна машина, и чтобы водитель был стопроцентный гей. Надеюсь, это на какое-то время его защитит.

– Понял. Ждите, сейчас организую. Как будет готово – позвоню.

– Игорь, ну мы же оба сводим друг друга с ума, – промурлыкала Алиса и попыталась стянуть с меня одежду. Не получилось, так что она просто сунула мне руку под рубашку. – Я хочу прямо сейчас. Ну раз ты не торопишься, я сама начну.

У Алисы по всему телу пробежала волна дрожи. Её прерывистое дыхание опять стало быстрым, впрочем, как и моё собственное. Правая её рука залезла себе под водолазку – проклятье, бюстгальтер, оказывается, застёгивался спереди. Сейчас Алиса его разомкнула, сдвинула водолазку под горло, освобождая груди и начав поглаживать и теребить время от времени сосок. Левой рукой одновременно умудрилась расстегнуть пуговицу на моей рубашке.

Мы поцеловались с внезапной и глубокой страстью. На этот краткий, волшебный миг всё остальное было забыто. Я целую красивую девушку в щёку, дальше аккуратно хватаю губами мочку уха своими губами. Поцеловать шею и плечо, потом переместиться на другое плечо. Медленно, очень медленно. Нам не стоит торопиться, нам надо, чтобы этот миг за шаг до остального длился как можно дольше, целую вечность. Люстра наверху вдруг погасла, комнату теперь освещали несколько точечных светильников над баром и ночное освещение улицы. Девушка несколько раз судорожно вздрогнула, пока я целую её в шею, спускаясь к ключицам и плечам. Пусть Алиса наслаждается и пока не думает о продолжении. А мне главное – удержать в голове мысль, что я делаю это для дела и по необходимости, а не потому что мне нравится её целовать. И не уверен, сколько тут морока суккубы, а сколько настоящего чувства.

В кармане завибрировал телефон. Пора.

– Я тоже хочу, моя хорошая, но давай всё-таки не здесь. Пол грязный, а стол – жёсткий. Поехали домой, там у нас как раз на двоих такая хорошая кровать. И можно будет не торопиться, а здесь нас могут выгнать.

– Я их сама выгоню, – в голосе прозвучало лёгкое сожаление, признавая мою правоту.

Всё-таки хорошо быть немножко не-человеком, а снявши голову, по волосам не плачут. Так что я плюнул на ещё один расход своей энергии, чуть усилив мышцы – заодно это немного помогло пригасить воздействие суккубы. Подхватил Алису на руки и понёс вниз, причём не только по коридору, но спустился с девушкой на руках и по крутой лестнице. И ни разу не оступился, даже не покачнулся. Алиса положила голову мне на плечо и довольно замурчала.

Мансур Ахматович и майор оказались людьми догадливыми. Я забыл предупредить, но они всё организовали так, чтобы ни в доме, ни во дворе нам не встретились посторонние люди. У ворот чёрная «тойота камри», за рулём которой – худощавый молодой парень, скорее не красив собой, а смазлив. Явно любит пользоваться услугами парикмахера, маникюром, следит за собой, косметикой мажется, пусть и умеренно – и от всего эдакого производивший какое-то неприятное впечатление. Особенно потому что на Алису он посмотрел как на дрова, зато я ему приглянулся: возможно, умом и не осознавая, паренёк начал двигаться иначе, и, кажется, даже флиртовать, бросая в мою сторону красноречивые взгляды. Это сейчас было хорошо. Пусть лучше энергия суккубы действует на него опосредовано, через интерес ко мне.

Адрес водителю, похоже, сообщили. Едва мы устроились на заднем сиденье – Алиса ко мне на колени – не говоря ни слова, водитель тут же стартовал и поехал как и требуется в сторону метро Марьино. Пока мы были в гостях и на встрече, снег прекратился, но успел засыпать город. Дома в новеньких снежных шубах выглядели торжественно и празднично чистыми, за окном машины полетела белоснежная линия дороги, весело расплёскивая шинами позёмку.

Алисе поездка быстро наскучила.

– Иго-о-о-рь, ну чего ты такой правильный?

Алиса всё-таки умудрилась расстегнуть мне рубашку. От улыбки, которой она заодно одарила меня, защемило в груди.

– Ты думаешь, это хорошая идея? Я бы всё-таки подождал до дома.

– Да ладно тебе, никаких проблем. Держаться за руку? Это не трахаться. Но я хочу чувствовать твою руку и кожу, а не рубашку. Сними рубашку, – её руки легли мне на бока и плечи, начали игриво гладить и касаться меня то тут, то там в самых разных местах. – Водитель всё равно на нас не смотрит.

Вот насчёт водителя я уже не был уверен. Хорошо уже поздно, поток маленький. Ибо наш водитель чуть подправил зеркало, чтобы можно было при нужде видеть, чего творится на заднем сиденье. И ещё пару раз запоздал с манёвром. Как бы нам в аварию не попасть. Кажется, Алиса подсознательно направила воздействие на парня за рулём… Подразнить меня, вызвать ревность, когда «моей девушкой» интересуется посторонний.

Я обхватил её голову под подбородком и затылок, притягивая её к себе так нежно, как только мог. Притянул девушку к себе и поцеловал в губы. Мы целовались с внезапной и глубокой страстью. На этот волшебный миг всё вокруг было забыто. Водитель, машина и нападение демона – всё, что нас окружало – забыто. Были только мы, разделяющие наш поцелуй. Губы Алисы были мягкими и влажными, с привкусом соли от пота. Наши губы двигались медленно и нежно, исследуя друг друга осторожно, нерешительно. Пока мы целовались, руки Алисы опять залезли мне под рубашку, выбирая места всё ниже и точно уверенные, куда они хотят приземлиться. Когда мы разъединились, мне показалось, что часть меня умерла. Алиса тоже смотрела на меня таким взглядом, что было ясно – водитель и все остальные для неё больше не существуют: есть я и один лишь я.

Следующий поцелуй начала уже Алиса. Она всё-таки скинула болтавшийся на лямках бюстгальтер, каким-то чудом удалось её остановить и не снимать остальное, а снова задрала водолазку – чтобы обнажённой грудью касаться моей кожи. Мы долго целовались, просто целовались. И всё равно получился совсем не тот жаркий и страстный поцелуй, за которым идёт секс. Нет, вышел особенный поцелуй. Тот, который случается, когда два человека наконец-то впервые отдаются друг другу, но ещё не уверены, что в этот раз шагнут через ту самую грань. Поцелуй Алисы был лучшим, который у меня когда-либо случался в жизни. Я никогда по-настоящему не задумывался о том, что делает поцелуй хорошим или плохим. Для меня они всегда были просто поцелуями.

Целоваться с Алисой было хорошо. Когда мы в очередной раз оторвались подышать воздухом, я, наконец, заметил, что машина замерла возле нашего подъезда. Буквально вывалился из салона. Руки, ещё ощущавшие тепло тела Алисы, горели как в огне, темнело в глазах. Я полною грудью вдохнул в себя морозный воздух, пронзающий холод толкнул меня в лёгкие, выдувая из головы флюиды разврата, пропитавшие салон машины. Сознание немного прояснилось, и я мысленно ругнулся: чуть было не поддался. Вытащил из салона Алису, подхватил на руки и понёс по лестнице в квартиру. Тяжело, но ждать лифт, а потом ехать в небольшом пространстве, я не рискнул. Потому что себе уже можно признаться: я хочу того же, я желаю Алису как женщину. Морок тут ни при чём, он лишь расколол в душе толстую корку, под которую я запрятал свои желания. Но если всё-таки дать им волю – тогда завтра, когда наведённая любовь спадёт, Алису я потеряю. И как раз этого я не хочу гораздо сильнее. Скорее – аптечка, травы и хоть как-то всё остановить. Ещё немного, и я уже не выдержу.

Стоило нам перешагнуть через порог – и я Алису недооценил.

– Чего-то у нас слишком жарко – сказал она

И как-то мгновенно сбросила с себя всю оставшуюся одежду. Тут же оказалась рядом, протянула руки, нежно обхватив меня за щёки и быстро меня поцеловала. Жарко, горячо, с той настоящей страстью, которую невозможно сыграть, а только выпустив огонь, горящий внутри. Я задохнулся от кипятка губ, от бархатной кожи спины, куда легли мои ладони. Когда всё-таки я оторвался, судорожно заглатывая воздух, я уже был без рубашки, а дальше Алиса одним резким движением сдёрнула с меня расстёгнутые брюки вместе с трусами.

На мгновение мы замерли как две статуи, прижавшись друг к другу. Два сердца в бешеном ритме стучали в унисон. Не нужно было никаких обсуждений, никаких игр друг с другом. Мы оба знали чего хотим. Рука Алисы потянулась прямо к моему твёрдому члену, а моя – к её ягодицам. Она несколько раз нежно меня погладила, пока я целовал её шею, спускаясь к ключицам и плечам, прежде чем наклониться и взять сосок в рот. Тяжело дыша, Алиса резко выдохнула, когда я покатал её сосок во рту, играя с ним языком: её груди были полными и упругими, идеальными холмиками.

Дальше я подхватил Алису на руки и понёс в комнату на кровать. Она без слов прижалась головой к моему плечу, мол, согласна – не в коридоре. Не разжимая объятий, мы рухнули на кровать и укрылись одеялом. Алиса снова прижалась ко мне с ещё одним поцелуем. Этот был короче и агрессивнее. И тут я, пользуясь тем, что сильнее и вешу больше, смог обездвижить Алису.

– Спать, – шепнул я ей в ухо. – Я согласен и готов на всё, но чуть позже. А сейчас у нас был очень сложный вечер. Нам нужно немного передохнуть. Давай немного поспим.

Девушка задёргалась, неразборчиво возмущённо замычала… Но я рассчитал верно. В нас, к счастью, ещё слишком много от людей, даже самая большая разовая порция энергии опьянит сознание, заставит его работать согласно нашей природе и инстинктам, но физически организм толкнёт как маятник. Займись мы всё-таки сексом, отрицательный полюс и накатившую слабость Алиса проскочила бы на гормонах и физиологическом удовольствии. Сейчас же она лежала и не могла пошевелиться, в ухо попутно нашёптывают «спать». И организм решил за хозяйку. Пару секунд Алиса ещё потрепыхалась, а затем расслабилась, начала ровно дышать и провалилась в сон.

Я остался лежать рядом, так и сжимая её в объятиях, ощущая тёплую мягкую девичью кожу под своими ладонями и поцелуй на губах, возбуждающие холмики грудей и настоящий огонь в своём паху. Во рту стало противно-горько, а ещё хотелось выть от своей правильности и логичной выверенности поступка. Когда умом понимаешь, что нельзя пользоваться чужой слабостью, это подло – и при этом точно так же знаешь, что ты полный идиот, который угробил свой единственный шанс своими же руками…

Алиса была тёплой и пахла потрясающе. Не ошибся ли я, оттолкнув её?.. С этой мыслью я вслед за Алисой провалился в черноту сна. Или, скорее, вязкой полудрёмы. Отпустить девушку я испугался, потому так и лежал в обнимку, раз за разом падая в одно и то же кошмарное видение: как мы всё-таки занимаемся любовью – и выныривал из сна весь в холодном поту.

В очередной раз из морока снов меня вырвал утренний свет. Штора была не задёрнута, но солнце не видно, спряталось в тумане – как будто бы в обмане вчерашнего дня… Странная ассоциация? Алиса тоже заворочалась, замурчала как котёнок, поудобнее устраиваясь рядом со мной. Она часто так делала?.. Я бессознательно прижал её к себе, всё ещё находясь на грани яви и сна, и почувствовал, меня до боли накрыло желание. И махнул рукой. Я не могу остановиться – и будь что будет. Пускай хотя бы одно утро будет наше на двоих.

Я тут же обвил рукой Алису за талию, осторожно притянув к себе. Губы у девушки были такими мягкими и манящими, как я себе представлял их всю ночь во снах. И тут Алиса сама двинулась ближе ко мне, наши губы встретились. И это был не тот безумный похотливый поцелуй, который был у нас прошлой ночью в машине и потом в прихожей. В глазах у Алисы не осталось и тени вчерашнего безумия, но всё равно её мягкие губы впились в мои. Я растерянно ответил на её поцелуй и скользнул рукой по её боку, чтобы положить на бедро. Мы целовались, может быть, минуту – и что бы ни случилось потом, я с любовью буду вспоминать этот момент всю оставшуюся жизнь.

Одеяло полетело на пол, а мы так и лежали какое-то время обнявшись, глядя друг другу в глаза, ни один из нас словно не мог сделать первого шага. От Алисы шёл лёгкий фруктовый запах, и почему я раньше его не замечал? Не знаю, кто сдвинулся на последнюю долю сантиметра, но как только мы снова начали целоваться и ласкать друг друга, нам стало уже всё равно.

– Просто не останавливайся, – Алиса сказала очень тихо, её голос задрожал.

Дальше она повернулась на спину и легла, чуть раздвинув ноги. Сама при этом так мило налилась румянцем смущения, что я не удержался. Сначала поцеловал ключицу, потом спустился, дразня губами грудь и наблюдая, как Алиса покраснела ещё сильнее. Я легонько подался вперёд, и мои бёдра усилили необходимое давление, и я вошёл в девушку плавно и медленно, чуть касаясь своими губами её губ, будто впитывая в себя стон вырвавшегося наслаждения. И это был самый жаркий момент во всей моей жизни, во всех мыслимых смыслах.

Я двигался медленно, неуклонно входя в неё всё дальше и дальше. Алиса тихонько всхлипнула от наслаждения, её руки обвились вокруг меня, крепко сжимая. Мы застыли так какое-то мгновение, притихшие, сливаясь воедино. На несколько мгновений я замер, оставался неподвижным, как мне показалось, целую вечность. И снова начал двигаться, сначала медленно, потом всё быстрее, но стараясь так, чтобы не слишком торопиться, а доставить как можно больше удовольствия. Алиса уже не стесняясь закричала, кончая. Затем обхватила меня ногами, так что мы полностью переплелись. И заставила перевернуться, чтобы теперь уже самой оказаться сверху, задавая темп. Мы оба были скользкими от пота и дышали тяжело. Алиса провела рукой по моим волосам, запутывая и теребя их. Издала звук, наполовину вздох, наполовину стон, содрогнулась и задрожала, вместе со мной второй раз переживая момент теперь уже общего, единого на двоих оргазма.

Некоторое время мы лежали неподвижно, разгорячённые и измученные. Алиса чуть сползла с меня так, чтобы не доставлять неудобства, но остаться лежать головой у меня на груди. Она раскраснелась, её мокрые от пота волосы прилипли ко лбу. Вроде бы ещё недавно прохладная, сейчас комната казалась раскалённой и душной. Как только часть эйфории угасла, я попытался было придумать, чего надо сказать – как назло в голове не было ни одной мысли, кроме «нам было так хорошо». Алиса заговорила первой:

– Надо же, я и не думала, что будет так хорошо. А я такая неумелая, да? – в голосе мелькнула нотка смущения. – Тебе не очень хватило. Я вижу. Тоже мне суккуба называется,– а сейчас уже веселье. – Придётся повторить. И только посмей отказаться.

– Ты не суккуба, а девушка, – машинально поправил я. – Очень хорошая и красивая девушка. Алиса…

– Что Алиса? – она неожиданно села прямо на меня, так что я невольно сглотнул, настолько возбуждающе выглядели холмики грудей, колыхавшиеся сейчас у меня перед глазами. – Между прочим, я уже узнала. В то кафе в Питере водят девушек именно на первое свидание. И не вешай мне лапшу, что это ты для Яны старался. Я там с тобой тоже была первый раз. Потом на свидание по ночному городу водил. А дальше? Я ему намекаю-намекаю, я с ним хожу, я к нему по ночам прижимаюсь, а он чего? Джентльмен недоделанный, наоборот на край кровати отодвигается. Ревновать – и то не умеет, как ни старайся. Если бы вампиром не шандарахнуло, так и ходил бы каменным истуканом.

– Потому что он у тебя – дурак, – виновато сказал я. Резким движением обнял Алису и уронил на себя, а затем поцеловал. – Но всё, теперь не отвертишься и никуда не отпущу. Наверное, я просто испугался. Я слишком привык разрушать и слишком привык всё делать сам, что просто не заметил, как ты протянула мне руку. Но ты ведь меня простишь?

– Это ты у меня теперь никуда не денешься. Прощу, конечно, но это тебе дорого встанет. Между прочим, а ведь если подумать – ты мой первый мужчина. Сам сказал, когда я была суккубой – это не считается.

Я рассмеялся, всё-таки Алиса хотя и хорохорилась, опять залилась лёгким румянцем, а ещё тоже боялась поверить в своё счастье.

– Согласен. Не считается. Буду твоим первым мужчиной.

– Ну тогда… У нас сегодня выходной. Так что продолжаем, и буду набираться… опыта, – в глазах у Алисы заплясали чертенята. – Будешь отдуваться за все те два месяца, пока я на тебя смотрела.

Я рассмеялся:

– Вот не возражаю и готов

И притянул к себе Алису для поцелуя. Но перед этим кинул подушку, сбивая со стола часы на пол, чтобы даже случайно не смотреть на циферблат. Они для нас сегодня будут лишними.