Девушка Дикаря

Пролог

Когда я согласилась притвориться девушкой миллионера, я и представить не могла, что вскоре буду привязанной к батарее и не знать, что ждёт меня дальше.

Невыносимо больно и страшно. Хочется домой. Хочется спрятаться под одеялом и сделать вид, что ничего этого не было. Но буду ли я теперь хоть где-то в безопасности?

Выживу ли я после этого злоключения?

Зря я согласилась побыть спутницей Дикаря. Не влипла бы в эту неприятную ситуацию сейчас.

Но с другой стороны… У меня не было ни малейшего выбора. Я просто не могла иначе, ведь на кону стояла моя безопасность.

Какая ирония – я оказалась в ещё большей опасности.

– Ну, что, Полина, убедилась, что он не придёт? – спрашивает чертовски красивый и опасный мужчина, укравший меня. – Он не придёт, потому что его дело куда важнее, чем ты. Ты всего лишь актриса, которую не жаль потерять для достижения цели.

Он только что закончил разговор с единственным возможным спасителем, который дал чётко понять, что спасать меня не будет.

Отворачиваюсь, лишь бы не смотреть ему в глаза. Надежда умирает последней.

– На что ты рассчитывала, когда соглашалась? Ему же плевать на тебя! Или ты на него запала? На его красивую мордашку? Или на его деньги? Я узнал, он не только умён, не только помогает в расследовании, но и достаточно богат, чтобы обеспечить любую, – похититель фыркает. – Но ведь главное то, что ему не нужны отношения, так ведь? Не нужна ты?

Дикарю действительно не нужна я. У него есть всё: любимый бизнес, деньги, возможность заниматься любимым делом – расследованиями, его постоянно окружают красивые девушки.

На что я рассчитывала? Что он будет со мной? Как нелепо. Теперь я знаю правду, но от этого не легче. Нельзя вернуться в прошлое и исправить ошибки.

Смешно. Учитывая, как легко он подставил мою подругу...

Как я вообще могла ему довериться? Дикарь, необузданный псих, самовлюблённый властный тиран – вот кто он. Как жаль, что я поверила ему.

– Отпусти меня, – хриплю я в страхе. – От меня нет никакой пользы, зачем тебе я? – ёрзаю, пытаясь освободиться, но наручники крепко-накрепко держат меня.

– Порезвиться, конечно. Ну и мне самому очень интересно, какой выбор сделает Дикарь, и насколько ты ему важна. От него ведь зависит и мой бизнес тоже. Так что, красавица, придётся тебе подождать, – мужчина усмехается.

Мне совершенно не хочется ждать. Мне хочется, чтобы всё поскорее закончилось. И вот как я вообще умудрилась так влипнуть?

Акт 1: Знакомство Эпизод 1

Полина

Несколько недель назад

Сегодняшний вечер побил рекорды неадекватности.

Никогда бы не подумала, что закончу день в полицейском участке, но в итоге я стою здесь, посреди шумного коридора. Подумать только – за соседней стеной могут скрываться преступники.

Вижу Александру и подбегаю к ней. Именно из-за подруги я оказалась в столь неприятном месте. Как только она мне позвонила, сразу же сорвалась, не мешкая. Её использовали в качестве приманки, чтобы вытащить банду разбойников-маньяков. Найду этого Павла, что придумал всё это, зад надеру!

Влад, парень Саши, рядом с ней. Впервые вижу его вблизи и рассматриваю без стеснения. Хоть они разобрались в своих отношениях, а то сначала никак не могли определиться, кто они друг другу, затем притворялись парочкой, затем заигрались и всё-таки признались друг другу.

Кто знает, может, помог стресс?

– Я в порядке, Полин, – вымученно улыбается Саша. – Настолько, насколько это возможно в данной ситуации.

– Ты серьёзно? – недоверчиво бурчу под нос.

Мимо нас как раз проводят одного бугая в наручниках, и я невольно вздрагиваю. Парень весь в наколках, странных татуировках и с настолько мерзкой улыбочкой, что, ей богу, будет сниться мне в кошмарных снах.

– Если бы ты пострадала? – укоризненно качаю головой. – Что, если помощь подоспела бы не вовремя? Что, если…

– Ты знаешь, «что, если» это комиксы по любой вселенной, и подобных вариантов бесконечность, – фыркает Саша. – Главное, что мы в том мире, где это самое если – не самый худший вариант. У меня не самые худшие последствия.

Не соглашаюсь с подругой и замолкаю, надувшись. Как будто Саша не из любовного романа сбежала, а из героического, где она спасает людей каждый день. Вот только в книге она имела бы волшебный дар, а в реальности из способностей у неё – влипать в неприятности.

Неожиданно дверь рядом распахивается, и подруга уходит на допрос, оставив нас с Владом наедине.

Некоторое время мы молчим, и я нервозно тру правой ладонью левую руку. Ещё ни разу с ним не общалась так близко, и от этого неловко.

– Ты тоже хочешь набить Павлу морду? – наконец, сдаюсь я и задаю вопрос первой.

Павел – это тот самый идиот, кто всё это затеял. Из длинного сообщения подруги я поняла, что он долгое время притворялся их одногруппником, разведывая что-то в университете и колледже при нём.

– Не то слово! – неожиданно поддерживает меня Влад. – Знал бы, куда этот Павел нас втянул, увёз бы Сашу куда подальше, а Марине заранее срок впаял, чтобы и не думала заниматься такой ересью.

– Кто ему вообще позволил этим всем заниматься?! – фыркаю я, скрестив руки на груди.

– Он же сам себе и разрешил, – подхватывает Влад. – Что ты хочешь от парня, у которого своё агентство, и он сам себе хозяин? Обычный богач, который считает, что деньги могут решить если не всё, то многое. Видимо, развлечение у него такое.

Морщусь, услышав от Влада такую едкую характеристику. Вдвойне удивительно, ведь и Влад – сын небедных родителей.

Дверь вновь распахивается, Саша выходит из комнаты, облегчённо выдохнув. Неожиданно парень, застывший в проходе, смотрит на меня строгим взглядом, а затем рявкает:

– Гражданка, зайдите.

Поднимаю брови, смотрю на подругу. И, вроде бы я ничего не нарушила, но мгновенно становится страшно.

Меня ведь не должны были вызвать?

На трясущихся ногах захожу в кабинет к следователю. Маленькая комнатушка встречает меня своей необжитостью, словно парень работает здесь очень редко. Всматриваюсь в незнакомца и смутно припоминаю, что видела его в нашем университете. Похоже, это и есть тот самый Павел.

Сажусь в свободное обшарпанное кресло и сжимаю кулаки, пытаясь бороться со злостью и не наговорить товарищу полицейскому всё, что о нём думаю.

Девушки, по его мнению, игрушка?!

– Фамилия, – строго спрашивает он, нахмурив брови. Смотрит исподлобья.

Неужели, как и другие мужчины, считает, что я не человек, не равная ему, а всего лишь игрушка?

Рассматриваю его внимательно. Одет непримечательно, светлые волосы зализаны и зачёсаны назад. Взгляд зелёных глаз суровый, а синяки под глазами выдают усталость. На вид ему не меньше тридцати.

– Иларионова, – с гордостью отвечаю я.

Напрягаюсь, мысленно ожидая насмешки и вопросы в стиле: «дворянка?!». У людей именно такая ассоциация с этой фамилией. Меня с детства по поводу неё тычут, и я каждый раз защищаю её как могу. Даже думаю не менять, если случится такое событие, как замуж.

– Имя? – но нет, кажется, следователю плевать, и он продолжает заполнять протокол.

– Полина, – отвожу плечи в сторону.

Мне максимально неуютно находиться здесь.

– Возраст? – не унимается он, словно я на допросе и в чём-то очень провинилась.

– Двадцать лет, – спокойно отвечаю я, начав терять терпение.

Парень, наконец, откладывает ручку от своего протокола, всматривается в меня внимательно, изучает взглядом.

Точно виделись в здании университета. Такого светловолосого зануду не заметить там – нереально сложно.

– И что же делаете здесь, Полина, в столь поздний час? – интересуется, наконец, он. – Тоже пострадали от банды и решили дать показание?

Скрещиваю руки на груди, откинувшись на спинку кресла.

– С такими следователями, как вы, и не нужны свидетели. Моей пострадавшей подруги предостаточно, – наконец, не скрываю я злость. – И как вообще в голову пришло сделать из моей подруги наживку?

Он морщится. Попала в точку. Кажется, ему самому неприятна мысль о том, что он натворил. И пусть – потыкать его лишний раз в его же дерьмо не помешает.

– Вы приехали, чтобы поддержать подругу? – нарочито вежливо интересуется горе-следователь, а я прямо чувствую уровень ненависти, который он во мне вызывает.

– Да. Это преступление? Я задержана? Должна быть наказана? – теперь уже я задаю вопросы, наклонившись к гаду.

Павел мог всё предотвратить. Или хотя бы мог спросить у Александры разрешение. Знаю, что она, скорее всего, согласилась бы, но это был бы её выбор. Она была бы готова к такому злоключению.

Но нет. Никакого выбора, никакого сострадания. Ты наживка, Александра. Твоя судьба спасти других, эфемерных девиц, которых ты никогда не узнаешь.

– Нет, но будете, если продолжите мешать следствию, – кажется, он начал терять терпение, а затем показательно разорвал лист бумаги, куда записывал мои данные. Вздрогнула от его действий.

Хотел запугать? Произвести впечатление?

– Вы сами вызвали не ту. Я свободна? – резко встаю, еле сдерживаясь, чтобы не влепить ему пощёчину.

Или что посерьёзнее – он заслужил настоящее наказание.

– Свободны, – кивает Павел, вновь открывая свои документы. – Будьте осторожны на улицах города, особенно вечером, – добавляет он без эмоций, и я не могу расшифровать его посыл.

– Это угроза? – уже в двери интересуюсь я.

Подруге нужна моя поддержка, и я обязана ей её дать.

– Предостережение. Мало ли маньяков на дороге, – Павел улыбается на удивление добродушной улыбкой, и мне становится максимально некомфортно.

Сбегаю из кабинета, громко хлопнув дверью.

Чокнутый.

Эпизод 2

Павел

Почти год труда всё-таки не прошёл бесследно. Я всё же смог вычислить банду, которая измывалась над девушками, хоть и сделал это через задний проход. Мне вообще просто повезло.

Я уже ни на что не рассчитывал, когда притворился студентом в нескольких группах с позволения деканата. Я общался с потерпевшими, играл роль студента, делал всё, чтобы хоть как-то выйти на маньяков, что должны были гнить в тюрьме.

Я не понимал, почему так много жертв из конкретного университета и колледжа при нём, ведь изнасилованных девушек находили в совершенно рандомных местах нашего города. Их связывало лишь учебное заведение, и это было самым нелепым совпадением.

Ответ оказался прозаичным: главарь банды жил напротив здания и наблюдал из своего окна чуть ли не за каждой. Выбирал жертву, выжидал, готовился напасть.

Об этом даже думать было мерзко.

Всё гениальное удивительно просто.

Мне нелегко было играть студента под прикрытием и, в какой-то момент, я даже подумал, что трачу время зря, пока фиктивные отношения одних не привели к ревности третьей. По сути раскрыть это дурацкое дело помогла мне чужая месть.

Не знал, каким макаром студентке удалось выйти на банду, но желание отомстить – очень плохой советник. Бросить нынешнюю девушку бывшего как кость собакам на растерзание – гениальное, хоть и неправильное действие.

Опросил Александру – именно она стала потерпевшей. Одногруппница держалась хорошо, хоть и выглядела нервозно. Бедная: сколько ей пришлось натерпеться. Было бы ещё хуже, если я б не подложил жучок.

Выпускаю её и в коридоре вижу странную девчонку, которой не должно быть здесь. Хмурюсь и на автомате вызываю на допрос. Решил, что это одна из потерпевших, которая приехала дать показания. Отец как раз начал обзванивать тех, кто пострадал за последний год. Я не был уверен, что хотя бы одна из них приедет, чтобы дать показания. Всё-таки вспоминать тот ужас…

Допрос не получился. Полина оказалась подругой Александры, и именно поэтому она здесь. Не одобрял наличие посторонних. Кто её вообще пропустил? Тоже, как и я, ошиблись, спутав с потерпевшей?

Выгнать хамку не имел права: сам здесь находился на птичьих правах. Тем более, я осознавал, что Саше нужна поддержка, и лишить её я не мог. Полина настойчиво хамила мне, отвечая на каждый вопрос с пренебрежением, словно я не человек, а какое-то животное.

Не нужно быть психологом: девчонка не одобряла мои действия. Она не понимала одну истину: чтобы достичь большую цель, нужно пожертвовать чем-то меньшим.

Александра оклемается – я наблюдал за ней восемь месяцев. Те девчонки, что попали в лапы этих бандюков и повесились после – нет. Это ужасно, и с этим нужно было что-то делать. У тех, кого убили в процессе, и вовсе не было шансов восстановиться.

Почему-то слова и поведение незнакомки задели и зацепили меня, но мне было некогда о них подумать. В мой временный кабинет врывается отец.

– Ты на уши всё отделение полиции поднял, – бурчит он, выказывая своё пренебрежение ко мне, своему сыну.

– Зато я сделал то, что твои бравые ребята никак не могли, – сурово бросаю я.

Я привык, что отец никогда не одобрит ни меня, ни мои поступки. Привык и смирился. Он майор в этом отделении, а я всего лишь частный сыщик без звания. Щегол, выскочка, раскрывший чужое дело. Человек, который воспользовался связями отца и закрыл его глухарь. Конечно же, почему бы отцу не агриться на меня.

Я давно прошёл ту же «школу», что и он, и даже пару месяцев поработал в этом отделении, но не смог остаться здесь. Правило «не можешь раскрыть дело – пиши глухарь, потому что и так слишком много нераскрытого» было не по мне. Передадут в выше стоящие органы, там и разберутся, а ты не лезь.

Я не мог не лезть. Не мог оставаться в стороне, ожидая очередного «плюс один», чтобы передать в особо опасное.

Я давно открыл частное агентство, стал предпринимателем. За деньги раскрывал мелкие дела, узнавал, кто кому изменил и кто кого подставил. У меня были сотрудники, что помогали держать бизнес на плаву. И в свободное время воровал у отца такие дела, которые раскрывал своими методами, что категорически не нравились моему родителю.

– Я же тебе сразу сказал – глухарь. Такое быстро раскрыть – только на живца брать, – недовольно ворчит на меня отец.

Отчитывает. Осуждает.

– Так я таким методом и раскрыл. Вопросы? – начинаю терять терпение.

– Вопросы тебе задаст та, которую ты использовал в качестве приманки, не предупредив об этом, – отец вновь вменяет мне чувство вины, и я всё-таки испытываю укол совести. – Почему «лучше она, чем десятки других»?

Закатываю глаза и отмахиваюсь от его слов. Устал ото всех слышать осуждение. Может быть и не лучше. Но я хоть что-то сделал. И, наверное, одна пострадавшая – лучше, чем десятки, как минимум, количеством.

– Там потерпевшая приехала. Она готова дать показание, – сменяет гнев на милость отец, и я киваю. Не укоряю, что они пропустили левую девушку, в этом нет никакого смысла. – Идём, допросишь в присутствии меня.

Чем больше улик, тем быстрее будет срок. Чем быстрее я с этим покончу, тем быстрее мы разойдёмся с отцом.

Эпизод 3

Павел

Слова незнакомки не выходят у меня из головы.

Вместе с отцом я опрашиваю приехавших девушек, допрашиваю бандитов. После проделанной работы только под утро приезжаю домой. Меня встречает пустая безжизненная квартира, и я падаю без сил на кровать.

Я задумывался о домашнем животном уже давно, но понимал, что, когда я буду на задании, и, возможно, несколько дней меня не будет дома, я просто не смогу ухаживать за питомцем. Зверёк не виноват, что у меня такая опасная работа.

На отношения мне тоже не хватало ни времени, ни сил. Какая девушка захочет со мною быть, если я двадцать четыре на семь на работе?

Да никакая, в общем-то. Но от лёгких интрижек я никогда не отказывался.

С другой стороны, я давно нажил несколько врагов, и начать с кем-то встречаться – подставить красавицу. Вдруг кому-то захочется мне отомстить? И, конечно же, они будут действовать через тех, кто мне дорог. Сейчас таких людей нет, и любимая может всё только усугубить.

Вот только слова Полины и её поведение не выходят из головы. Неужели я воспринимался настолько мерзким и бесстыдным парнем, что она так ядовито со мной общалась? Разве я заслужил такое?

Никогда не считал себя злодеем или героем, был ровно посередине между этих двух понятий, но это не повод, чтобы разговаривать со мной, как с дерьмом. У меня на этот случай властный отец имеется. Он-то уж знает, как за десять секунд заставить человека почувствовать себя ничтожеством. Профдеформация. Раскалывать преступников он умел на раз два.

Жаль, правда, что разграничений между сыном и нарушителем не видел никакого, и часто под раздачу попадал я, а не бандит.

.. Постепенно возвращаюсь к своей обычной жизни. Доказательств собралось достаточно, я раскрыл дело, хоть и моё имя нигде не было указано. Ничего примечательного.

Мой бизнес по-прежнему цветёт и различные глупые заказы от поиска сбежавшего животного богача до лёгкой слежки приносят основной доход.

Провожу неделю в таком режиме и вскоре начинаю скучать. Совсем не понимаю, как Богдан, нанятый мной сыщик, живёт в этом режиме постоянно и радуется жизни. Оно, конечно, прибыльно, но какой в этом смысл?

– Дикарь, тебе просто нужно расслабиться. Найти себе девушку, в конце концов, или, на крайний случай, найти новое суперсложное дело, которое ты раскроешь по щелчку, – Богдану под тридцать, он счастливо женат. – Тебе всего двадцать четыре!

– Ты как старый дед рассуждаешь, – бурчу я, закатывая глаза.

Не думал, что мне станет настолько скучно так быстро без походов в университет. К тому же, я всё ещё думаю о той незнакомке, подруге Александры. И чем эта зараза меня зацепила?

– Дикарь, кончай ныть, соберись! Или давно не кончал? – подначивает он меня, и я закатываю глаза.

Моё прозвище – ещё одна причина, почему отец бесится. Майор Бойко, мой отец, уважаемый полицейский, которого боятся коллеги. Я не взял его фамилию. После смерти матери поменял на её девичью – Дикарёв. Во-первых, не созвучно с отцом, и нас не спутают. Во-вторых, прекрасно соответствует имиджу. Работаю один, как дикарь, методами, которые не каждому понравятся.

– Ой, да иди ты! – посылаю сослуживца и встаю из-за стола.

Мне почему-то хочется доказать Полине, подруге Александры, что я не такой чёрствый. Отношений совершенно не хочется, а вот доказать незнакомке, что она не права – да. И это ставит меня в тупик.

Плюю и уезжаю с работы пораньше. Когда работаешь на себя и не такое можно.

Найти девушку, когда ты знаешь фамилию и имя – легче лёгкого. Но когда ты знаешь, у кого она есть в друзьях – всё становится настолько простым, что и образование сыщика не нужно. Нахожу её со странички Саши и узнаю о ней буквально всё, что не знал до этого.

Но больше всего интересует её группа. Узнаю расписание – пары уже закончились, осталась последняя консультация, и на следующий день приезжаю под самый конец, где нарочно сталкиваюсь с девушкой в коридоре.

– Ой, я не хотел… – начинаю свою игру, а затем удивлённо улыбаюсь: – Полина?!

Попалась!

Эпизод 4

Полина

Подруга постепенно приходит в себя, и я выдыхаю. Злость на Павла сходит на нет. Я успокаиваюсь. Начинаю слушать Сашу и задумываюсь, прав следователь или нет.

И вместе с тем бесит нарочитый вопрос Сашеньки: «что, если следующей жертвой была бы ты?». Мне не хочется об этом думать, и я максимально отмахиваюсь.

Пары заканчиваются, и я готовлюсь к сессии. Тихо радуюсь за подругу, что у неё завершился третий курс колледжа, они раньше нас ушли на каникулы, и она может хоть немного перевести дух, не мотаясь на учёбу в подвешенном состоянии.

Нам же приходится задержаться в университете ещё несколько дней.

Последний экзамен получаю автоматом и просто радуюсь своему результату. Спешу покинуть кабинет, пока препод не передумал, и в коридоре налетаю на какого-то парня. Пока поднимаю упавшую сумку, хочу начать извиняться, как вдруг вижу того, об кого споткнулась.

– Павел? – вздрагиваю от неожиданности.

Не то, чтобы его здесь невозможно увидеть, но какова вероятность?

Сейчас он не выглядит строгим и уставшим следователем. На нём светлые джинсы и бирюзовая футболка с каким-то причудливым принтом из очередной неизвестной мне вселенной. Светлые волосы растрёпаны. Весь его внешний вид кричит о том, что он студент лет двадцати, но на деле…

– Что ты здесь делаешь? – вопрос срывается сам собой с моих губ, и я замираю.

Я ведь не хотела показать заинтересованность в нём. Да и вообще – вопрос крайне неуместный. Какое мне дело до его присутствия здесь?

– Документы забираю из универа, – пожимает парень плечами, и я не могу угадать, врёт он мне или нет.

– Я уж думала – очередную жертву выбираешь, – усмехаюсь я, прищурившись.

На мгновение его глаз дёргается, но Павел вмиг берёт себя в руки, никак не показывая, что я задела его словами.

– Уже выбрал. Тебя, – легко находится он, и по огонькам в его глазах, кажется, что он не шутит.

Мне это не нравится.

Первой моей реакцией становится желание убежать, но я себя вовремя останавливаю. Я ведь не трусиха. Да и что он может мне сделать?

– Я говорила о будущей жертве насилия, коей ты сделал мою подругу, – шёпотом произношу я, оглядываясь по сторонам, надеясь, что никто не слышит.

Коридор пуст, ведь началось лето. Мои одногруппники уже сбежали, кто готовиться, кто шары пинать, другие студенты даже не приезжали, ведь занятий нет.

Злюсь, что девчонки меня не подождали, оставив наедине с незнакомцем. Тоже мне подруги.

– Я не выбирал, – спокойно замечает Павел. – Но раз ты настаиваешь на обвинении без суда и следствия…

– Так я ведь не судья, – перебиваю наглеца, не желая слушать. – Всего лишь зритель со стороны. Бог тебя осудит, – знаю, что неправильно говорю эту фразу, и высшие силы, если они там и существуют, не могут осудить, но наблюдать за реакцией этого парня – бесценно.

Павел вздыхает. Качает головой. Молчит, словно считает до десяти. Успокаивается? Правда глаза колет?

– Окей. Не хочешь обсудить это за чашечкой кофе? Или у тебя есть дела поважнее? Экзамен? – его неожиданное предложение ставит меня в ступор.

– Автоматом, – отмахиваюсь я на последний вопрос. – В целом, любое дело важнее, чем сидеть с таким, как ты. С человеком, который может…

– И даже не дашь мне шанса оправдаться? – теперь его очередь перебить меня, и я теряюсь. Зачем ему вообще нужно что-то доказывать незнакомой девушке, которая ему никто? – Твои слова очень задели меня за живое.

Натягиваю губы, невольно прикусывая нижнюю. Мгновенно испытываю чувство вины, и уже ненавижу как себя за то, что скорее всего соглашусь, так и гада, с которым сейчас общаюсь.

– Ты ведь сейчас манипулируешь, прививая мне чувство вины, – защищаюсь я, припоминая пары психологии, а также книги по этой теме, что я читала.

– Может быть, – пожимает он плечами, и я окончательно теряюсь. – Но мне действительно неприятно и обидно от твоих слов, поэтому мне бы хотелось обсудить ситуацию.

– Если обидела – извини, – на автомате произношу я. – Зачем тебе со мной болтать?

– Ты как сторонний зритель можешь высказаться на эту тему непредвзято и отстранённо, – вот это достаточно логичный и чёткий аргумент, против которого я не могу ничем возразить.

– Ладно, пошли в твою кафешку, – бурчу я, покачав головой. – Но только платишь ты! И не смей назвать меня меркантильной!

– Да и в мыслях не было! – парень поднимает ладони вверх, словно сдаётся, и улыбается хитро-хитро.

И кто из нас здесь должен испытывать чувство вины?

Эпизод 5

Павел

Смотрю на поведение собеседницы, на то, как она прикусывает нижнюю губу и вздрагиваю. Откуда-то появляется желание прижать её к стене прямо здесь и страстно поцеловать.

Сначала пугаюсь этого порыва, потом отмахиваюсь: у меня ведь давно секса не было, вот и цепляют первые попавшиеся. Тем более, что Полина очень красивая. Стройная и высокая с длинными тёмными волосами и голубыми глазами. Удивительно, как прекрасно это сочетается и заставляет меня любоваться ею.

Полина могла бы быть в моём вкусе, если бы не была такой занудной и вредной.

– Отлично, – киваю я, когда она соглашается. – Только не в кафешку, доедем до ресторана.

– Я с тобой в одну машину не сяду! – сразу же шипит она. Вот ведь переродившаяся змея!

Закатываю глаза, мы как раз спускаемся по лестнице и подходим к выходу. Что ж с ней так невыносимо сложно?!

– Вдруг ты маньяк? – добавляет она, и я прыскаю, не выдержав.

– Который работал весь год под прикрытием, чтобы раскрыть банду? – качаю головой, борясь с желанием придушить девчонку. – Странный поступок для маньяка, не находишь?

– Ну, может, ты конкурентов устранял? Или и вовсе маньяк под прикрытием? – продолжает она нести околесицу, а мне почему-то смешно.

Не сдерживаюсь и смеюсь.

Ищу в телефоне поблизости ресторан, и понимаю, что есть один в паре метров. Еда чуть дороже, но не менее вкусная. Да и вообще. Разве я не должен отметить победу? Символично сделать это неподалёку от университета.

– Ладно, не хочешь ехать, дойдём пешком, – сдаюсь я, сменив тему разговора.

– А как же кофе в ближайшем кафе? – Полина вновь делает попытку поспорить со мной, а мне прямо рычать уже хочется.

Вот явно настоящего дикаря во мне разбудит, самой же будет плохо.

– Я предлагал кофе, но не сказал где – это раз. Кофе фигурально – это два. Кофе – как предлог, три. Ещё вопросы?

Мы идём по улице и продолжаем спорить. Наконец, Полина сдаётся, качнув головой, и остаток дороги мы идём в полном молчании. Я, наконец, выдыхаю, потому что поведение этой студентки бесит неимоверно. Начинаю понимать тех самых маньяков, и эта мысль меня пугает.

Галантно открываю дверь ресторана и, заметив её удивлённые глаза, усмехаюсь. На входе нам быстро подбирают свободный столик и ведут к нему. Официантка улыбается и даёт нам два меню.

Полина, открыв один из них, мгновенно бледнеет. Прямо вижу, как с неё сходит спесь.

– Павел, давай сделаем вид, что мы не голодны и уйдём отсюда. Тут цены какие-то запредельные, – шепчет она.

– Ну, ты сама решила пройтись, а не отъехать чуть дальше, – развожу руки в стороны и усмехаюсь. – Я согласился, поэтому твоя очередь уступать.

Не моя вина – сама выбрала место.

– Павел! – Полина одновременно говорит на повышенных тонах и шёпотом, и мне почему-то хочется смеяться от этого. – У меня таких денег нет!

– Так мы договорились, что плачу я, – вот ей богу, придушить! – Я плачу и не обвиняю тебя в меркантильности. Сама сказала!

– У тебя-то откуда такие деньги? – жалобно пищит спутница. – Ты ж полицейский.

– Это не должно тебя касаться, – рявкаю я, не выдержав, но, увидев её испуганную реакцию, поспешно добавляю: – Прости. И нет, я не полицейский, с чего ты взяла такую глупость. У меня своё детективное агентство, и я могу себе позволить как потратить много времени на сложное дело, так и посидеть в ресторане, отметив победу с красивой девушкой.

– Чёртов подхалим, – шипит на меня Полина, а затем вновь возвращается к меню. – Я закажу себе как можно больше. Сам понимаешь: голодная студентка. Что б не повадно было сюда таскать!

Почему-то вновь забавно от её поведения, и я коротко киваю. За последние полчаса эта зараза прокатила меня на эмоциональных качелях.

Полина не врёт: заказывает дорогой салат, пасту с креветками, безалкогольный коктейль, который почему-то стоит, как слиток золота. Далеко от неё не отхожу: беру суп том ям, пасту карбонара, домашний лимонад и небольшой набор суши.

Официантка обещает вернуться в скором времени.

– Я тебя слушаю, – наконец, вполне миролюбиво говорит Полина, и я замираю от взгляда её красивых глаз.

Эпизод 6

Полина

Я специально заказала всё самое дорогое, чтобы выбесить Павла. Нечего водить незнакомых девушек в ресторан! Будет уроком: сначала думать, а потом делать! И вообще! Пусть ни на что не рассчитывает – он обидел мою подругу.

Но, тем не менее, когда приносят салат, я внимательно сажусь слушать горе-детектива. Пока я ем, я немного добрею.

– Как бы банально это не прозвучало – у меня не было выбора, – усмехаюсь, услышав его слова.

Мне есть, чем ему возразить.

– Ты подставил мою подругу, использовав её как наживку, чтобы вытащить маньяков наружу. Выбор есть всегда, – категорично замечаю я, удивившись наличию настоящей креветки в салате. Отправляю её в рот и удивляюсь ещё раз, но уже от её вкуса.

– Чисто теоретически, не я подставил твою подругу, – качает головой парень и благодарит официанта за принесённый суп.

Хмурюсь: блюдо пахнет специями и морепродуктами. Вот бы попробовать! Не рискую попросить – не позволяет воспитание.

– А кто же? – щурюсь, желая ткнуть вилкой надменного собеседника. Врёт и не краснеет!

– Бывшая её парня. Не переживай, тоже сядет за то, что не думает головой, – абсолютно спокойно замечает Павел, словно для него девушки – расходный материал.

Выпускаю из рук вилку, и та со звоном падает в тарелку. Хватаю её и протыкаю овощ.

– Ты не остановил её. Не предупредил Сашу. Ты не сделал ничего! – трясу рукой, и помидорка, что была нанизана на вилке, летит парню в глаз.

Смеюсь и не извиняюсь. Заслужил.

– Снайперский бросок. Хоть на стажировку по стрельбе тебя отправляй, – Павел аккуратно вытирает испачканный глаз, а затем, смакуя, отправляет случайно кинутую мной еду в рот.

Вздрагиваю, потому что делает это настолько соблазнительно, что я на автомате начинаю смотреть в салат.

– Насчёт Марины… Если бы я попытался её остановить, она бы меня не послушала. Всё равно сделала бы эту подлость тайком. Если бы предупредил Сашу, она бы боялась, или, что хуже, рассказала бы всё Владу. Он точно усугубил бы ситуацию. Например, наехал на Марину, увез Сашу куда подальше… Ты не думаешь, что чокнутая бывшая нашла бы другую управу на эту парочку? – Павел читает настоящий монолог, и последняя фраза застаёт меня врасплох.

Действительно, с этой позиции я не рассматривала проблему. Одно дело маньяки, которые не знали о моей подруге, и им в целом было плевать, и другое дело психичка – бывшая. Не останови её сейчас, она бы нашла другие возможности досадить влюблённой парочке.

И почему некоторые не умеют отпускать? Не умеют признавать своё поражение?! Не умеют переключаться?

Я как раз доедаю салат, когда мне приносят пасту. Пахнет слишком аппетитно, и я поддаюсь соблазну.

– Что скажешь? – Павел прерывает затянувшееся молчание своим вопросом.

– Мне надо всё обдумать, – вздыхаю я. – Я не рассматривала ситуацию с этой стороны. Я просто… – прерываюсь, покачав головой. – Поставила себя на место Саши и представила, как мне бы было страшно. Вы могли не успеть, Саша могла снять кулон… Всё могло бы закончиться не лёгким испугом, а изнасилованием или даже убийством…

Павел тяжело вздыхает. Делает вид, что второе заказанное им блюдо увлекло его. Некоторое время мы молча едим, и, несмотря ни на что, я наслаждаюсь вкусом здешней пищи. Я чувствую каждый кусочек пасты, растворенный сыр, соль, специи, куски мяса.

И наслаждаюсь.

Когда ещё я окажусь в настоящем ресторане?

– Жизнь такая штука, – наконец, говорит мой спутник. – Либо ты нагнёшь её, либо она нагнёт тебя. В этот раз у нас получилось выиграть, но в следующий мы можем проиграть. И я рад, что Саша не пострадала, прервав череду тел, которые оставляла за собой банда.

Ёжусь. Даже думать об этом не хочется. Как бы сильно я не злилась на Павла, он был прав. Десятки девочек нашего университета могут выдохнуть спокойно – эти сальные мужики их не тронут.

Внезапный вопрос приходит ко мне в голову, и я не могу смолчать:

– Слушай… а если у тебя будет выбор: поставить на кон свою девушку или раскрыть дело, то что ты выберешь? – мне почему-то очень интересно услышать ответ. Узнать его решение этой моральной дилеммы.

– Именно по этой причине у меня никогда не будет любимой девушки, – довольно жёстко отвечает он, и я вздрагиваю, не ожидая услышать эти слова.

Акт 2: Неприятности дома. Эпизод 7

Павел

На удивление мы неплохо сидим в ресторане, общаемся обо всём и ни о чём. Я не понимаю зачем, но именно этой незнакомке мне почему-то хотелось доказать свою правоту. Я действительно нарушил сотню правил и подумывал взять перерыв от нервной профессии. Или и вовсе уйти, правда, не решил куда.

Всех спасти невозможно, а я не супергерой, я всего лишь имею деньги и связи.

– Спасибо за обед, – кряхтит Полина, кое-как доедая свой десерт. – Здесь всё очень вкусно.

– Я, смотрю, ты слишком пытаешься мне досадить и впихнуть невпихуемое, – усмехаюсь я, наблюдая за её потугами. – Не боишься поправиться?

– С моим метаболизмом мне это совершенно не грозит, – качнув головой, произносит она. – А вот твой кошелёк знатно похудеет.

– Не переживай, я справлюсь, – отмахиваюсь я.

Мы, наконец, доедаем заказ, я зову официантку и расплачиваюсь, оставив щедрые чаевые.

Полина тяжело дышит и с трудом передвигается. Смеюсь: почему-то забавно за ней наблюдать.

– Может, тебя покатить, как колобка? – хохочу я, не в силах сдержаться.

Слишком забавной выглядит ситуация.

– Без тебя справлюсь. Думаю, нам стоит попрощаться прямо здесь и можешь никогда обо мне больше не вспоминать, – она улыбается, и я не могу понять с какой эмоцией она говорит мне это.

Ну, началось. Опять. Только же всё нормально было, и вот опять.

– Эй, ты чего? Мы же вроде хорошо поговорили? – не выдерживаю я и восклицаю.

– Ну, это всё, конечно, здорово. Я поняла тебя и твои мотивы, ты молодец. Конечно, я не одобряю то, что ты сделал, но кто я, чтобы тебя осуждать? – Полина замолкает, подставив лицо лучам солнца, словно наслаждаясь каждым мгновением. – И посидели мы тоже приятно, за обед спасибо, но что дальше?

– Дальше я планировал подбросить тебя до дома и взять у тебя номер телефона, – её прямолинейность выбивает меня из колеи, и я теряюсь.

Я ещё не встречал такую девушку, и я не до конца понимаю, цепляет меня это или бесит.

– Чтобы что? – открываю и закрываю рот, не зная, что ответить. – Ну вот полчаса ранее ты честно сказал, что не хочешь никаких отношений, чтобы не подставлять девушку, – киваю, услышав эти слова. – Я очень внимательна, и слушаю то, что мне говорят. Зачем тебе мой номер телефона и общение со мной?

Вздыхаю и качаю головой. Этой девушке самой бы дела раскрывать – она внимательна, легко подмечает детали и прямолинейна.

Жаль, что девушка. Такая профессия опасна, что бы не говорили представительницы прекрасного пола.

– Господи, да не планирую я залезть к тебе под юбку! – психую я и выдаю себя с потрохами. – Не знаю, но ты мне понравилась, – добавляю спокойно. – Понравилась, как человек. Я не могу набиваться тебе в друзья?

– Чтобы что? – повторяет она вопрос с язвительной улыбкой, и я борюсь с желанием придушить её на месте.

– Во всём должна быть выгода? – отвечаю вопросом на вопрос. – Может, я устал и мне нужна простая человеческая дружба?

Полина закатывает глаза, качает головой, притопывает ногой. Весь язык её тела намекает, что ей надоел или неприятен наш разговор.

– Ладно. Можешь вечером написать мне в мессенджере – я есть у Александры в друзьях. Ну и, в качестве исключения, можешь подбросить меня до дома – я действительно устала от еды и мне тяжело передвигаться.

Усмехаюсь, потому что чувствую маленькую, но победу.

Эпизод 8

Полина

Нервозно сажусь в машину, мысленно ругая себя, что согласилась. Да и не просто согласилась, а сама предложила поехать с ним! Мысль о том, что ему тоже не стоит доверять, как сильному мужчине, не покидает меня. А что, если…

Тревожно.

Борюсь с собой, напоминая себе, как многих девушек он спас. Не будет же он делать это, чтобы самому попытаться изнасиловать? С другой стороны, подставил мою подругу. С третьей… вдруг он конкурентов таким образом устраняет?

Когда Павел садится за руль, почему-то успокаиваюсь. Я называю свой адрес, он кивает, и он заводит машину.

Всю дорогу мы молчим, и я исподлобья наблюдаю за ним. Он ведёт машину аккуратно, осторожно. Не нарушает, не гонит. И даже когда его подрезают, спокойно уворачивается и выравнивает машину.

Удивляюсь его спокойствию и выдержке. Многие из моих знакомых мужчин ездят куда более агрессивно. Вспомнить бывшего – я вообще боялась садиться с ним и ехать – каждый раз это заканчивалось его агрессией, подрезанием других и руганью с другими водителями.

И даже не важно, кто из них первый начал.

В какой-то момент я окончательно расслабляюсь, уже хочу начать разговор, поблагодарить за приятное времяпровождение, но так и не решаюсь. Мы въезжаем во двор, где я шумно выдыхаю: отец, пьяный, развалился на скамейке.

Этот день мгновенно перестаёт быть хорошим.

– Этого ещё не хватало, – тихо произношу я.

Павел уже припарковался и теперь смотрит туда же, куда и я. Хмурится, увидев эту неприятную картину.

– Знакомый? – спрашивает он. – Может докопаться?

– Хуже, – коротко бросаю я. – Отец.

В салоне автомобиля воцаряется мгновенная давящая тишина. И я вновь испытываю тревожность и начинаю говорить первая.

– Ну, теперь ты окончательно убедишься, что ни дружеских, ни партнёрских отношений с дочерью алкаша строить не надо. Уедешь, оставив меня одну? – едко замечаю, переходя в нападение.

И сразу же становится стыдно. Я только что сорвалась на незнакомого почти человека, ни в чём не виноватого.

– Поведение твоего отца не определяет какая ты, – спокойно и холодно замечает Павел, игнорируя как мой выпад, так и мой вопрос. – Ты только наполовину он.

– Не переживай, вторая половина не менее знойная – мама уехала жить к любовнику, когда мне было пятнадцать. Вышла замуж, уехала из города и начала новую жизнь, – пожимаю плечами, сама не зная, зачем я всё это рассказываю.

– С тех пор отец пьёт? – понимающе включается мой собеседник.

– Не совсем, – качаю головой. – У него был момент, когда он прикладывался к бутылке после разрыва, но тогда быстро взял себя в руки. Это в последний месяц сорвался и вновь запил – его с работы уволили.

– И частенько это бывает? – Павел всё сильнее хмурится, наблюдая за действиями моего отца.

Тот, похоже, очнулся и теперь пытается разглядеть нас за слегка затонированными стёклами. Знаю, что не видит меня, но всё равно неуютно и боязно.

– Ну… последнюю неделю точно.

– Буянит? – одно слово, и у меня мурашки бегут по коже.

– Один раз поднял на меня руку. По пьяни, – пытаюсь оправдать отца, минимизировать боль от насилия, но понимаю, что бессмысленно.

Это факт. Это было сделано. И, по-хорошему, я должна сбежать отсюда, пока не поздно.

Но ведь он мой отец. Разве я могу его бросили в таком тяжёлом состоянии? Какой я буду дочерью?

– Его все покинули. Моя мать, его жена сбежала с другим, оставив меня на его шее. Из-за меня он не женился повторно. Потом, совсем недавно, его уволили, сократив штат, новую работу он найти не может, и я виновата в том, что его жизнь пошла под откос, – я уже начала и не могу остановиться.

Невыносимо больно всё это выслушивать от отца. Быть чьей-то ошибкой. Быть тем, из-за кого разрушилась жизнь.

– Скажу непопулярное: ты не виновата, – неожиданно обрывает Павел, накрыв мою руку своей ладонью.

Его сильная рука касается моей, и я чувствую дрожь по телу от этого прикосновения. Его тело горячее, я прямо чувствую жар его кожи и отвожу глаза в сторону. Предательские мурашки бегут по спине.

Очень нехороший знак.

– Я могу забрать его в участок. Жаль, конечно, что вытрезвители закрыли, но, думаю, примерно на сутки, а то и на тридцать шесть часов его могут закрыть за распитие алкоголя. Я не мент, конечно, но сладкую жизнь могу устроить, – внезапное предложение заставляет меня вздрогнуть.

– А, давай, – внезапно соглашаюсь я, чувствуя как участилось сердцебиение.

Устала быть во всём виноватой. Хочется хоть немного отдохнуть и почувствовать себя в безопасности.

Эпизод 9

Павел

Мгновенно зверею, услышав короткий рассказ Полины о происходящем в семье. Обвинить ребёнка в том, что сам всё разрушил и не можешь взять себя в руки, ой как не по-мужски. Полина не виновата! Это сделал её отец. Сам.

– Что ж, это будет прекрасное представление, – бросаю я, и мне в очередной раз плевать, как мой родной отец меня за это отчитает. – Ничего не обещаю, но, возможно, у меня получится закрыть твоего пьяного отца на тридцать шесть часов.

После я достаю фальшивое удостоверение и фуражку полицейского. Они неоднократно спасали меня. Знал, что если попадусь майору Бойко, он сдерёт с меня три шкуры, и не посмотрит, что я его родной сын.

Выхожу уверенно из машины и подхожу к пьянице. Полина бежит следом за мной.

– Лейтенант Дикарёв, – показываю свою фальшивку. – Почему вы находитесь в общественном месте в нетрезвом виде?

– Дочь жду, а вот и она, – он указывает на Полину рукой. – Уйди, мент позорный. Я дочь ждал, вдруг она опять по мужикам шастает.

Полина закатывает глаза и скрещивает руки на груди. Догадываюсь, что это неправда. И так мерзко от этого мужчины.

– Документы, пожалуйста, покажите, – строго говорю я, вспоминая свои будни во всём этом аду.

Пьяница хоть и нетрезв, вроде немного соображает и протягивает мне паспорт.

– Почему не в форме? – интересуется он у меня. – Не при исполнении?

Игнорирую его слова. Откуда он их вообще услышал. Мне важно выглядеть уверенным.

– Иларионов Геннадий Владимирович, семьдесят второго года рождения. Пройдёмте со мной до выяснения обстоятельств, – паспорт обратно не отдаю.

– Никуда я с тобой, щенок, не пойду! Вдруг ты не настоящий мент! – визжит горе-отец, размахивая руками.

– Отказ от подчинения, оскорбление полицейского… Вы хотите, чтобы я вызвал наряд, и вы уже настоящий срок получили? – ядовито улыбаюсь, вспоминая, как отец вёл себя, когда видел неадекватов.

Что-что, а родная кровь во мне никуда не делась.

Мужик орёт и начинает материться. Полина машет руками, словно хочет его увести домой, но я отталкиваю её.

– Собирайтесь, прокатимся. Если нарушений никаких не будет, я вас отпущу, – миролюбиво улыбаюсь я, и мужик всё-таки соглашается. Не понимает, ведь, что это самая настоящая ловушка.

Мышеловка, которая вот-вот захлопнется над его головой.

Утаскиваю его в машину, и Полина смотрит мне вслед, словно я её герой. Удивительно, как быстро меняется мнение девушек – ещё пару часов назад я был тираном, который подставил её подругу, сделав очень некрасивое действие. Уже сейчас – герой, который спас её от неконтролируемого агрессора.

Геннадий Владимирович садится на заднее сидение, где разваливается и мгновенно засыпает. Мы едем в машине, и в салоне отвратительно воняет перегаром. Ненавидел алкоголь во всех его проявлениях, и таких вот гадов хотел задушить чуть ли не на месте.

Пока ехал, размышлял, что с ним делать. Никакого права у меня, как информатора, забирать этого идиота не было. Только цирк разводить, меня с алкашом даже внутрь участка не пустят.

Значит, нужно действовать умнее.

Знаю я одного полицейского, который ну чересчур правильный и готов за каждого алкаша писать протокол. Кажется, он сегодня как раз в ближайшем парке дежурит. Что ж, подброшу ему пьяный подарок.

Больше не рефлексирую и еду целенаправленно в парк. Пьяница не просыпается ни на секунду, и я выгружаю его на ближайшей скамейке, рядом бросаю пустые бутылки, которые захватил с его места пьянства.

Можно, конечно, его подождать, но огромная вероятность, что Геннадий очнётся и свалит домой. Пьяный, вразвалочку, но свалит.

Тяжело вздыхаю и звоню знакомому напрямую.

– Володя, тут в твоём парке какой-то то ли бомж, то ли алкаш спит. Ты чего не доглядел? – спрашиваю у него.

Слышу характерный вздох, а затем он уточняет где конкретно. Радуюсь: рыбка заглотила наживку.

Ждать подкрепление приходится недолго. Володя быстро появляется у места преступления и присвистывает.

– Я уж надеялся, что ты шутишь, – качает он головой, наблюдая за картиной маслом. – Только надеялся на адекватное и спокойное дежурство, а тут на тебе.

– Ну, как есть. Что думаешь делать? – улыбаюсь, и не могу сдержать своего триумфа.

Прекрасно знаю, что тот собирается делать.

– Сначала его нужно разбудить, – вздыхает Володя, а затем всё-таки скептически спрашивает меня: – А сам-то ты что здесь делаешь?

– Да так… – развожу руками. – Тут очередная богатая хозяйка потеряла своего кота, а это место последнее, где его видели.

Действительно, что ещё делать частному детективному агентству в России.

– Ну-ну. Наверняка опять за кем-то шпионишь, – ворчит друг, но хотя бы не подозревает, что именно я привёз ему подарочек.

– Что ты! – картинно поднимаю ладони вверх. – Да как я могу? Ты же знаешь, что это статья, и срок за неё приличный!

– Ну-ну, – вновь повторяет Володя, а затем всё-таки подходит к мужику. – Эй, ты. Чего здесь дрыхнешь?

– А, что? – кряхтит Геннадий, отмахиваясь от моего друга.

Тем хуже для него и лучше для Полины. Оснований для задержания будет больше, если в таком состоянии он нападёт на полицейского.

– Просыпайся, говорю! Документы есть? – Володя и сам начинает злиться, видя, что тот никакущий.

– Меня уже этот проверил, – указывает на меня, и вновь закрывает глаза, пытаясь провалиться в сон.

Володя смотрит на меня, прищурившись.

– Да как я мог! У меня ни документов, ни погонов, – развожу руки в стороны. – Тебе, мужик, причудилось.

– Вот повезло тебе, Паша, что здесь камер нет. Я бы проверил, не ты ли мне подкидыша привёз, – бурчит Володя. – Или, может, ты специально притащил его сюда, зная, что выйдешь чистым из воды?

– Да как я мог! Видишь же – кота ищу, – снова улыбаюсь я. И никто не докажет, что я вру. Никто ведь не знает, где правда.

Кроме Полины. А она меня не сдаст, я уверен.

Даже детектор лжи не сможет уличить меня во лжи. Давно ведь всем известно, что штука не проверенная и сама часто ошибается.

– Ну-ну. Документы, гражданин, – рявкает Володя на пьяницу, и тот всё-таки протягивает паспорт. – Геннадий Владимирович, семьдесят второго года рождения. Прописка недалеко. Что ж ты в парке забыл и почему здесь бухаешь?

– Да не бухаю я! Дочь жду! – рявкает он на Володю, начав размахивать кулаками. – Наверняка, как её мать, по мужикам шляется!

Морщусь. Почему-то оскорбление Полины становится для меня чем-то неприятным и личным. Сжимаю кулаки, но молчу. Так и хочется врезать.

– А вы, мрази, её покрываете, да? Наверняка, с кем-то из вас уже спала? – он лезет на Володю с кулаками, но друг легким движением руки усаживает его обратно на скамейку. – У, ментяра! Власть почувствовал, на простых смертных срываешься?

Даже у Володи с ангельским терпением это самое терпение заканчивается. Он достаёт наручники и с невозмутимым видом надевает их на сопротивляющегося алкоголика.

Тихо ликую: всё прошло лучше и быстрее, чем я ожидал. Можно ехать домой.

– Пройдёмте в участок до выяснения обстоятельств. Буянящего алкоголика я оставить на свободе не могу. Больше проблем будет, – выносит он вердикт и помогает тому подняться.

Заметив мою ликующую улыбку, друг качает головой и произносит:

– Ты со мной поедешь. Отец как раз тебя искал, заодно и выясним, как ты связан с этим алкоголиком.

Закатываю глаза. Задолбаются искать связь. Впрочем, не всегда же мне сухим из воды выходить. Да и интересно, чего родитель от меня хочет.

Коротко киваю и иду следом за Володей. Не могу же я спорить с человеком, который служит закону.

Эпизод 10

Павел

В участке Володя проводит меня к отцу, а сам идёт разбираться с Геннадием Владимировичем, который никак не может успокоиться. В конце концов, дозваниваются до его дочери, чтобы она забрала своего отца, но Полина умница, и отказывается это делать. Мол, кого задержали, с тем и разбирайтесь сами.

Как я и думал: его закрывают на тридцать шесть часов, потому что больше никому не хочется с ним возиться. Всё-таки, здесь не вытрезвитель.

Майор Бойко, отец, как всегда, угрюм и мрачен. Он с неприязнью и с недовольством смотрит на меня, прожигая взглядом. И в чём я провинился перед ним сегодня?

– И что ты в очередной раз устроил? – ворчит он на меня. – Зачем нам лишние проблемы с алкоголиком?

А, всё-таки решил, что я подкинул пьяницу. Не доказуемо. Значит, буду строить из себя дурака до последнего.

– Я просто увидел его в парке и сообщил, кому надо. Нельзя было? – наглая усмешка не покидает моего лица.

Я именно поэтому и ушёл отсюда. Мне так надоели эти сковывающие правила, обязанности и устои. И дело ведь даже не в законодательстве, а в людях. В частности, в моём отце, который всё мне запрещал. Я для него словно маленький ребёнок, который ничего не знает, ничего не умеет, и которого надо вечно контролировать.

Майор Бойко замечательный полицейский с наивысшей раскрываемостью дел. И насколько он хороший в своём деле, настолько же он ужасный отец.

– Вот только не ври мне! – рычит он. – Что ты делал в парке?

– Говорю же. Дело своё раскрывал. У богатой хозяйки кот сбежал. Женщина платит огромные деньги, чтобы его найти. Парк – последнее место, где видели милого зверька. И вообще, я на разговоры с тобой время трачу. Зверь ещё может быть жив, а в следующую секунду – нет, – толкаю я убедительную речь, пытаясь давить на жалость.

Отец теряет терпение, сжимает ручку в руке слишком сильно и ломает её. Наверное, это должно меня напугать, но на деле смешит.

– Не ври мне! Знаю я, чем вы в своём частном агентстве занимаетесь! Если бы не я, давно бы вас закрыли, а вас всех, клоунов, за решётку! – угрожает он мне.

Усмехаюсь. Знаю законы. Знаю, как избежать того, чтобы меня поймали. Знаю, что отец никогда не закроет своего сына, потому что это позор для него самого.

– Находим пропавших людей и животных, – развожу руками.

– Ты же в курсе, что если кто-то узнает, что ты использовал девчонку, как наживку для бандитов, тебе грозит срок от десяти лет? – меняет он пластинку. – Ты переходишь вообще все черты и границы!

– В курсе, – киваю я. – Только я никого не подставлял. Прямой моей вины нет и её очень сложно доказать. Чокнутая бывшая нашла бандитов, науськала их против нынешней девушки любимого и устроила весь этот цирк. Мне просто повезло быть с ней знакомым и на всякий случай подложить одногруппнице диктофон с геолокацией. Я вообще думал, что Марина не всерьёз! – развожу руками, театрально выкрикивая подготовленную речь.

Отец уже слышал эту историю. Он уже принял всё это во внимание. Протокол составлен, моей прямой вины здесь нет.

– Мы бы сами раскрыли это дело. Ещё одна жертва, и оно бы ушло в отдел особо опасных, а они знают, что делают, – щурится отец.

– Ну да. Александра могла стать прямой потерпевшей, – мрачно подмечаю я. – Ещё её могли убить. Прекрасный план, отец. Я даже не знаю, кто из нас больший садист. Но яблоко от яблоньки недалеко укатилось, не правда ли? – буквально капаю ядом, чувствуя себя змеёй. – Или тебе так нравится копить висяки?

– Висяк у тебя в штанах, сын, – рычит отец. – Это называется «глухарь»! И ты прекрасно знаешь, что мы бы его раскрыли и без твоих шпионских штучек! Ты просто зря потратил год своей жизни!

Я прокручивал в голове миллионы различных вариаций этого события. И от каждого предположения мне становилось только хуже и неприятнее. Я ненавидел эту работу. Ненавидел своё дело.

И, наверное, мне решать, как тратить своё время. Я ведь взрослый мальчик, а не игрушка в руках отца.

Некоторое время мы сидим в тишине. Отцу явно больше нечего мне сказать, а мне надоело с ним спорить. Да и участвовать в этом балагане, в принципе, тоже.

– Ты всё сказал? Я могу идти? – наконец, спрашиваю я и, увидев утвердительный кивок, поднимаюсь и произношу короткое: – В смерти матери виноват не я, папа, а твои враги и ты сам.

После чего ухожу из ненавистного места. Надоело доказывать то, что нельзя доказать.

Акт 3: Явление бывшего. Эпизод 11

Полина

Удивляюсь переменам в поведении Павла. Он казался мне мужланом, который преследует собственные цели и не чурается жертвовать окружающими людьми. Тем не менее, увидев моего пьяного отца, он, хоть и не являлся полицейским, поспешил его забрать. Помочь мне.

В какой-то момент он словно решил поиграть в супергероя.

– Так кто же ты, Павел? Почему мне так сложно понять тебя?

Дома я вновь штурмую сайты поиска работы – надеюсь найти хоть что-то, где возьмут студентку третьего курса. Да и то, я только второй закончила.

Устала. Пока перебираюсь мелкими подработками типа раздачи листовок, но там ничтожно мало платят. Сбежать отсюда такими темпами не получится.

Спустя какое-то время мне звонят из участка, предлагают забрать отца, и я впервые отмахиваюсь: пусть сам разбирается. Если я виновата в разрушении его жизни, то спасать я его не планирую.

Ещё через время сдаюсь, откладываю ноутбук и залезаю в соцсеть. Павел мне не написал, поэтому беру всё в свои руки. Нахожу его в друзьях у Александры и пишу ему сама:

«Спасибо, что избавил меня от проблемы почти на два дня».

Не могу не поблагодарить его. Всё ещё не доверяю и злюсь за то, что он сделал, хоть и в голове закрадывается сомнение, мысль, что он не мог поступить иначе.

Через пару минут мне поступает заявка от него в друзья, и я её одобряю.

«Должна будешь», – приходит короткое сообщение.

Хмурюсь и качаю головой. Откладываю телефон, выключаю ноутбук и иду заваривать себе чай. Размышляю: пофлиртовать с ним или поставить на место? Написать что-то вроде «натурой подойдёт?», или «инициатива ставит на колени инициатора». Так и ничего не придумываю, пью чай, закусываю печеньками.

Вздыхаю. Не увёз бы парень отца, я бы сейчас пряталась в комнате, боясь каждого шороха. Что пьяному мужчине может прийти в голову? И когда наши отношения настолько испортились? Всё же было хорошо? Почему родной отец так резко меня возненавидел?

Вздыхаю. Нет. Не было ничего нормально. Просто раньше я идеализировала отца, думала, что он хороший, что не бросил меня, как мать. Я помню его упрёки, оскорбления, недовольство. Думала, что я виновата. Пыталась всё это исправить, но напрасно.

Моей вины во всём этом не было. Пришлось повзрослеть, чтобы всё это осознать.

Вспоминаю, что на сообщение от Павла я не ответила, и открываю телефон. Там уже новое: «Расслабься, я пошутил».

«Так себе шутка, если честно» – отправляю ему я.

Павел печатает сообщение и стирает. Удивляюсь, что он так долго пишет и напрягаюсь. Это странно.

«Прости» – приходит от него. Вскидываю брови, хочу ответить что-то едкое, но он продолжает печатать. «Я не хотел тебя обидеть». Вновь хочу ответить, но он вновь печатает.

«Я знаю, что такое проблемы с отцом» – почему-то моё сердечко тает, и мне хочется вывалить на него всё то, что происходит у меня дома.

«Спасибо за понимание» – вместо этого пишу я.

Павел мне никто. И останется никем. Но удивительно: мне так легко и спокойно рядом с ним, как не было ни с кем до этого. Это странное чувство, которое я ещё не испытывала.

Когда я встречалась с бывшим, у меня постоянно была внутренняя тревога, которую я никак не могла побороть. Одногруппница повторяла мне, что это нормально, что это «бабочки в животе», и когда-нибудь пройдёт. Я не чувствовала себя с ним в безопасности, тревожность рядом с ним никогда не покидала меня, и меня отпустило, только когда мы расстались.

«Я сделал всё, что было в моих силах. Но, если он тебя обидит, не стесняйся – обращайся».

Хмурюсь от его предложения. Удивляюсь от того, насколько тепло мне становится на душе.

И я ведь должна его ненавидеть, но не могу. Больше не могу.

Эпизод 12

Полина

На следующий день, пока отец не вернулся из отделения, я быстро собираюсь и еду раздавать листовки. Работа несложная, но утомительная. Впрочем, я получу наличные сразу, и нам будет, что поесть. Отец никогда не спрашивает откуда я беру деньги, лишь каждый раз оскорбляет меня, думая, что продаю себя.

И я заперта с ним в одной квартире – не могу сбежать. И ненавижу себя за это.

О проблеме с отцом не знает ни одна моя подруга. Ни те, с кем я проучилась два года, ни Александра, с кем я познакомилась в апреле. Удивительно, но с Сашей за последние несколько месяцев мы стали куда ближе, чем с теми, с кем я провела куда больше времени.

Правду говорят: человек либо сразу становится дорог, либо никогда. И дело не в количестве времени, а в отношении.

Скучающе раздаю листовки, надеясь на то, что они скоро закончатся, и я буду свободна. Мой телефон неожиданно вибрирует, и я читаю смс-ку: «Ты сейчас, как обычно, раздаёшь флаеры в центре?». Сообщение пришло от бывшего, и я морщусь. Кто ему из одногруппниц сболтнул лишнего?

«Может и так. Чего тебе?» – давно пора было его заблокировать, но я почему-то так и не решилась. К тому же, мы вроде как договорились остаться друзьями, и теперь я злилась на себя, что согласилась.

«Отлично. Сейчас подъеду». Таращу глаза и сжимаю в руках телефон. Хочется разбить его если не об асфальт, то о бывшего. Кто вообще сказал Денису, где и чем я занимаюсь? Кто меня сдал?!

Подъезжает этот гений быстро, как будто был неподалёку. Паркуется рядом и ядовито улыбается.

– Чего тебе? – не приветствую, сразу ухожу в пассивную агрессию. Сжимаю свободную руку в кулак, словно хочу его ударить.

Хочу. Но не буду. Гадёныш знает это и этим пользуется.

– Да выкини ты эти листовки – кому они нужны, – Денис пытается вырвать их у меня, но я не даю, лишь тихо шиплю на него.

Чувствую себя змеёй и жалею, что не ядовита. Помогло бы от прилипалы.

– Мне за них деньги платят, представляешь! – выкрикиваю я, попутно пытаясь отдать рекламку прохожей, но та смотрит на меня, как на сумасшедшую.

– Брось, они всё равно будут в мусорке, – закатываю глаза, услышав это, но только сильнее прижимаю флаеры к себе.

– Чего тебе? Я вообще-то на работе, – демонстративно протягиваю следующему парню, и он берёт у меня из руки на автомате.

– Да я поговорить хотел, – миролюбиво улыбается бывший, а я вновь испытываю тревожность.

Дыхание перехватывает, ноги подкашиваются от страха. Если я раньше приняла бы эти чувства за любовь, то сейчас отчаянно понимаю, что организм так посылал и посылает мне сигналы, что здесь небезопасно и надо бежать.

Меня буквально начинает трясти, и вот-вот я начну задыхаться.

– Давай быстро, – шиплю я.

Злюсь, что не могу ни послать, ни отодвинуть его – он сильнее. Он мужчина. Ему больше позволено. Я должна быть умной женщиной, мудрой и послушной. Должна сделать так, чтобы он меня не тронул.

Вот только мне совершенно не хочется с ним разговаривать.

– Мы ведь с тобой друзья. Чего ты с такой агрессией к своему другу, – ядовито улыбается он, и я в очередной раз закатываю глаза. – Я тут решил тебе кое-что предложить. Приятное. Тебе понравится.

Денис нависает надо мной, словно желая вновь поцеловать. Мгновенно перехватывает дыхание, но не от предвкушения, а от паники. Мне не сбежать, не вырваться, не ударить.

Никто не придёт мне на помощь, подумают, что влюблённая парочка ссорится. Неприятное осознание.

– Валяй, – смело глядя в глаза произношу я, а у самой ноги ватные, подкашиваются.

Ещё чуть-чуть, и я точно упаду.

– Я тут подумал. Мы можем стать друзьями с привилегиями, – и такая язвительная ухмылочка, такой похотливый взгляд.

На автомате делаю шаг назад и только через мгновение до меня доходит, что именно он мне предлагает.

– Да ты спятил! – к страху добавляется злость.

Как ему вообще такое в голову пришло?

– А что? У тебя есть варианты получше? Или ты теперь без секса хорошо живёшь? – задыхаюсь от возмущения.

Я, что, с таким мудаком встречалась? Где были мои глаза? Органы чувств, конечно, били тревогу, но почему глаза и мозг всё отрицали?!

– У тебя же была девушка, – пытаюсь напомнить ему о нормах приличия, но ему, похоже, плевать.

– Мы расстались. Я совершенно свободен и готов тебе предложить всего себя, – а руками он недвусмысленно показывает на район живота и ниже.

Морщусь. Ощущение, что меня вот прямо сейчас стошнит. Как много противоречивых чувств за минуту разговора!

– Я не хочу, – снова делаю шаг назад, но Денис хватает меня за руку.

– Цену себе набиваешь? – его глаза горят неприятным огнём, а я буквально замираю, не в силах пошевелить ни руками, ни ногами.

Мне бы вырваться, пнуть его, убежать, в конце концов. Но я ничего не могу. Страх течёт по венам вместо крови, и я ругаю себя за бездействие. Я замерла и не знаю, что делать в такой неприятной ситуации.

– Убери от неё руки и оставь в покое! – откуда-то сбоку раздаётся громкий голос Павла.

Эпизод 13

Павел

Утром я получаю от Маргариты Петровны неожиданный заказ.

Это та самая богатая женщина, роскошного кота которой я нашёл в том самом парке пару месяцев назад. Да, та история, хоть и звучала безумно, не была выдумкой – правдой. С тех пор мы не потеряли контакты, я помог ей выбрать ошейник со встроенным геолокатором, чтобы, в случае чего, вновь найти потеряшку. И даже когда Барон Симон сбежал во второй раз, я с лёгкостью нашёл его у соседней кошки. Раскрыл его похождения налево, так сказать.

Симон давно кастрирован, любит свою хозяйку, но периодически сбегает в поисках приключений. Иногда вспоминает, что он кот, и пытается поухаживать за кошечками.

В общем, Маргарита Петровна попросила найти того, кто может посидеть с котиком эти дни, пока она будет в отъезде. Работа не пыльная – сидеть три дня в двухэтажном коттедже, играть с Симоном, убирать за ним и кормить. Сделать всё, чтобы кот не заскучал от одиночества.

Ей богу, я мечтаю о жизни кота.

Я почему-то подумал, что Полине придётся по душе три дня пожить вдали от отца, и вместо работы поехал к ней домой. Можно было просто написать, но меня почему-то потянуло к ней.

Опять.

Когда я подъехал к её дому, она как раз выпорхнула из подъезда. Чисто на автомате решил за ней проследить. Было интересно, куда она направилась в такую рань.

Оказалось просто – раздавать листовки. Уже хотел нацепить улыбку и подойти, как вдруг к ней подъехал парень. Некоторое время я наблюдал за их разговором, но, когда крендель полез к ней натурально приставать, а сама Полина вжалась, съёжилась, я решил вмешаться.

Я услышал часть их разговора. Кажется, это был её бывший и предлагал он секс по дружбе. Поморщился от такого поворота событий.

И вмешался.

– Ты ещё кто такой? – неприятный тип, наконец, выпустил из рук Полину и с ненавистью разглядывает меня. – Оставь нас в покое. Мы просто пара, которая ссорится.

Усмехаюсь, покосившись на Полину. Она отводит взгляд. Это как её нужно запугать, что она даже слова сказать не может?

Типичные отмазки мужлана в нашем обществе. Что-то не по его: «мы просто пара, которая ссорится». Даже если это не так. И почему я должен поверить мужику, а не красивой девушке?

– Не похожи вы на людей в отношениях, – решаюсь я подыграть, думая над тем, как далеко он зайдёт в своей лжи.

– Это тебя не касается! Чего пристал?! Мы не сошлись в вопросе, перестарались в скандале. Иди, куда шёл! – он переходит на крик, отчаянно жестикулирует, но в этот раз замахивается уже на меня.

И видно что врёт.

Я готов к такому повороту. Резко ловлю его кулак и выкручиваю руку за спину. Тот визжит, как резанная свинья. Больно, наверное.

– Ты чего творишь?! Я ща полицию вызову! Скрутят тебя мгновенно! – орёт он, пытаясь привлечь внимание прохожих. – А ты чего молчишь? Твоего любимого избивают, а ты и рада за этим наблюдать?!

– Полицию, говоришь, вызовешь? Ну, далеко ходить не надо, – я резко отталкиваю его от себя, и дегенерат падает к ногам Полины.

Она морщится и отступает с таким видом, словно рядом с ней мешок говна свалился. Видимо, так и есть.

Я достаю своё фальшивое удостоверение и показываю ему. Его глаза округляются, и он в ужасе смотрит на меня.

– Отстанешь от Полины по-хорошему, или в участок съездим, протокол составим? – прекрасно осознаю, что такие пугалки действуют отрезвляюще. Никто и не всматривается внутрь и не понимает, где настоящие документы, а где нет.

Вот-вот и это дерьмо отвалится само.

– Подожди, – он отползает назад, не рискуя встать. – Откуда ты знаешь её имя?

– Считай, что у неё появился покровитель, – убираю корочку и дьявольски улыбаюсь: – На первый раз прощаю, но, если увижу тебя ещё раз рядом с ней…

Демонстративно не заканчиваю предложение и с удовольствием наблюдаю за тем, как недоразумение соскакивает и улепётывает, спотыкаясь и падая.

Полина, наконец, не сдерживается и облегчённо хохочет. Впервые слышу её смех и на мгновение застываю: он волшебный и чарующий.

– Спасибо, – кивает она. – Можно, конечно, обесценить твой труд и сказать «не стоило», но я не из таких. Честно: без тебя бы я не справилась, – улыбаюсь, как идиот. Эти слова – лучшая награда. – Ты мне вот что скажи: ты следишь за мной?

– Ни капли, – качаю головой я и чувствую, как начинают слегка гореть щёки. Вру ведь. – У меня есть к тебе дело, – скорее меняю тему, пока она не заметила неладное.

– Какое? – Полина вмиг становится серьёзной и смотрит на меня недоверчиво.

– Да не боись. Секс по дружбе я тебе точно предлагать не стану, – хихикаю и отбираю у неё половину листовок. Она морщится, но не сопротивляется.

Я только что выдал, что услышал часть их разговора.

– Если ты хочешь их выкинуть, то лучше отдай, – максимально строго произносит.

И где была её храбрость, когда этот мудак к ней приставал?

– И в мыслях не было! Разделяю труд, чтобы ты быстрее освободилась. Я беру на себя девушек, ты парней. У харизматичного красавца женщины возьмут листовку с большей вероятностью, – и смеюсь, глядя на её реакцию.

Полина закатывает глаза и качает головой. Не спорит, и мы спокойно раздаём оставшиеся рекламные флаеры.

Я же с наслаждением готовлюсь провести с ней время наедине.

Эпизод 14

Полина

Удивительно, Павел действительно не мешает работать, а, напротив, помогает. Мы быстро раздаём оставшиеся листовки, я получаю деньги, и Павел покупает нам кофе. Я даже не спорю, просто покорно пью свой капучино, и мы вместе сидим на скамейке в парке.

Это не свидание, но мне гораздо приятнее и комфортнее с ним здесь и сейчас, чем с Денисом в начале отношений. Это странно?

– Так что у тебя за дело ко мне? – тихо интересуюсь я, прикидывая, как буду расплачиваться за всё, что он для меня сделал.

За столько дней Павел слишком много в чём мне помог и дважды спас.

– Ты любишь кошек? – вместо того, чтобы ответить, он задаёт свой, весьма странный и неуместный вопрос, который меня загоняет в тупик.

Вообще я люблю всех животных без разбора. Мне нравятся эти пушистые маленькие друзья человека. Я неоднократно мечтала приютить дома потеряшку, но отец всегда был против – нечего брать ещё одного дармоеда, на нас то еды не хватает. Я слышала от него это постоянно. Даже когда отец работал и получал нормально.

Ком подходит к горлу, и я коротко киваю.

Павел не расспрашивает, делает вид, что моя реакция нормальна, и просто рассказывает:

– У одной моей богатой клиентки, Маргариты Петровны, есть роскошный кот. Мы познакомились, когда он как-то раз потерялся, и мне пришлось его найти…

– Ты и таким занимаешься? – удивлённо восклицаю я, не в силах сдержать свой восторг.

Понимаю, что перебила, и замолкаю, чувствуя, что мои щёки начинают гореть. Я бы получила за такое и от отца, и от бывшего, но мой собеседник остаётся спокойным.

– Ну, для полиции я только таким и занимаюсь, – усмехается Павел, и я хмурюсь, с непониманием глядя на него. – Не важно, – он отмахивается. – В общем, после того случая мы периодически общаемся, и Маргарита Петровна завтра уезжает на три дня, а Барона Симона не с кем оставить.

– И ты предлагаешь мне побыть нянькой для кота? – могу только открывать и закрывать рот, не в силах совладать с эмоциями.

– Ну, да, – пожимает плечами Павел.

Для него, похоже такое предложение в порядке вещей, а для меня – удивительно.

– У неё сын женится, она хочет недолго погулять на свадьбе и вернуться, – неумолимо продолжает он. – Сама она боевая бизнес-леди. Когда сын вырос, она застукала своего мужа с другой и спокойно с ним разошлась. Живёт в своё удовольствие с котом, но взять его с собой – устроить животному дикий стресс. Оставить одного – тоже не вариант. Сбежит негодник или заболеет.

Киваю, удивляясь тому, что всё это в принципе реально.

– То есть я должна три дня приезжать…

– Три дня пожить с котом в загородном доме. Есть можешь всё, что есть в холодильнике. Главное, чтобы кот не оставался один, чтобы с ним играли, гладили, кормили и за ним убирали. У тебя будет своя гостевая комната, ну и можешь взять с собой ноутбук, чтобы не заскучать, – продолжает Павел свой монолог с условиями, а я всё больше удивляюсь. – Ну и, естественно, это всё не бесплатно.

– Ты, наверное, шутишь… – выдыхаю я.

О такой работе только мечтать можно! Три дня с милым пушистиком, вдали от отца, в загородном доме… Я точно с котом буду сидеть? Где подвох?

– Ну, почему же сразу шучу. Маргарита Петровна очень щедрая женщина. Она заплатит десять тысяч рублей…

– О, за три дня! Какая крутая сумма! – я уже была готова вопить «я согласна», прыгать на месте и повиснуть на шее у Павла, как у личного супергероя.

– Ты всегда такая неугомонная и перебивающая? – без тени раздражения, но с недоумением, замечает Павел, покачав головой. – Такую сумму она заплатит за каждый день. То есть ты получишь примерно тридцать тысяч, если согласишься. Я подумал, что тебе нужны деньги…

Застываю, хлопая глазами, не в силах выдохнуть ни слова. Выглядит так, словно мои мечты начинают сбываться.

– Если ты согласна, поехали, соберёшься. Надо быть у неё через два часа. Я как раз предупрежу, что нашёл проверенного человека.

То ли кофе на меня так подействовал, то ли Павел каким-то чудесным образом начал решать мои проблемы, но я была готова бежать рядом вприпрыжку, петь и танцевать.

А ещё возникло желание заобнимать и зацеловать Павла, но я быстро сочла этот порыв неуместным.

Акт 4: В гостях у Барона. Эпизод 15

Полина

Собираюсь на скорую руку: хватаю несколько вещей, как лёгких, так тёплых. Беру в чём спать, нижнее бельё, средства гигиены, ноутбук и самое главное – зарядки для техники. Если повезёт, я смогу, наконец, расслабиться и почитать интересные ранее купленные и скача нные книги.

В целом, на сборы у меня уходит минут десять. Слишком подгоняет мысль, что отец может вернуться с минуты на минуту. Вдруг его выпустят раньше?! Он точно никуда не отпустит меня с ночёвкой. Значит, не буду спрашивать разрешения.

С энтузиазмом запрыгиваю в машину, прижав сумку, как самое ценное, что у меня есть.

– А ты быстрая, – вскидывает брови Павел, удивившись моей прыткости.

Я лишь киваю, сгорая от нетерпения поскорее уехать из родного дома. Не то, чтобы я так сильно хочу поработать, скорее нет желания пересечься с папой.

– Повезло твоему парню, – Павел заводит машину.

Он уже успел заглушить её, вероятно думая, что мои сборы, как девушки, будут долгими.

Ох уж эти стереотипы.

– У меня его нет, – развожу руками в сторону, чуть не выронив сумку.

Мой спаситель качает головой, забирает сумку и отправляет её на заднее сидение.

– Значит, будущему, – спокойно пожимает плечами. – А чел в парке – это…?

Почему ему это так интересно?

– Надоедливый бывший, – коротко бросаю, отвернувшись к окну.

Павел как раз выезжает со двора, и я облегчённо выдыхаю. Отец не увидел нас вместе, и мне не влетит. Я не очень хочу говорить о Денисе, и мой собеседник словно чувствует это – не донимает. Я могу расслабиться в его присутствии, и меня это успокаивает.

Едем в абсолютной тишине, и мне безумно приятно это молчание. Нет никакого давящего чувства дискомфорта, только уют и спокойствие.

Мы выезжаем за город, и я с наслаждением наблюдаю за природой. Наверное, мне стоило бы переживать, что Павел везёт меня куда-то далеко в места, которые я не знаю. Вдруг заедем не туда, и он сделает со мной что-то, но я уже так устала бояться, что сил не хватает на переживания. Устала бояться своего отца, бывшего, да и вообще всех агрессивных мужчин. И откуда у меня к нему такое доверие?

Мы подъезжаем к двухэтажному коттеджу, и я присвистываю.

– Ты что думала? Маргарита Петровна очень богатая женщина. Не потеряй её кота, – смеётся Павел.

Его машину узнают и открывают перед ним ворота. Мы заезжаем во двор, и я всё-таки начинаю нервничать.

– Вдруг я ей не подойду?

– У неё выбора не осталось. Я обещал привести девушку, она на меня рассчитывала, значит ты единственный вариант, – чеканит Павел, и я замолкаю – спорить с ним не получается.

Мы заходим в дом, Павел несёт мои вещи. Высокая немолодая, но ухоженная женщина встречает нас. Догадываюсь, что это хозяйка дома, и инстинктивно прячусь за спиной парня.

– О, Павлуша, ты приехал! – встречает его женщина. – И что это за очаровательная стесняшка рядом с тобой?

– Познакомьтесь, Маргарита Петровна, это Полина. Она будет вашему Барону Симону личной сиделкой эти три дня, – Павел аккуратно выталкивает меня вперёд, и я готова вцепиться ему в руку за такое поведение.

– Аллергии на шерсть нет? – я качаю головой, не в силах ответить. – Животных любишь? – автоматически киваю. – Паш, а она, что, немая? – женщина поворачивается к парню, удивлённо распахнув глаза.

– Никак нет, – силой выдыхаю я. – Просто меня сразила наповал ваша роскошность, – блею я и кашляю.

На мгновение в холле виснет тишина. И в этот раз она давящая и неприятная. Затем её прерывает заливистый смех Маргариты Петровны.

Эпизод 16

Павел

Полина не переставала меня удивлять. Она собралась так быстро, что я даже пожалел, что заглушил машину. Зачем-то спросил её о наличие парня и удивился своей реакции. Меня ведь не должно это интересовать? Зачем я вообще даю какие-то ложные надежды, если пообещал себе не вступать в отношения?

Я ведь не хочу, чтобы с моей любимой случилось то, что произошло с моей мамой?!

В доме Маргариты Петровны Полина ведёт себя забавно. Стесняется, зажимается, замолкает, словно не может говорить.

– Какая милая девушка! – наконец, просмеявшись, замечает хозяйка дома. – Знала, что ты выберешь лучшую.

Её фраза звучит двояко, я догадываюсь, на что она намекает. Полина уже хочет сказать что-то в противовес, но я вовремя перебиваю её:

– Конечно! Для вас всё самое лучшее!

– Отлично, попрошу экономку подготовить гостевую комнату и отпущу её. Полина, скажи, ты умеешь готовить, справишься на кухне эти три дня? Всё самое необходимое я оставляю, если что, магазин здесь в шаговой доступности.

– О, не переживайте. Конечно, умею. Уже несколько лет живу вместе с отцом и весь дом на мне, – Полина произносит это максимально безэмоционально, словно устала от этого.

Усмехаюсь, потому что знаю, что будет дальше. Маргарита Петровна охает.

– Боже ж мой! Двадцать первый век! Так нельзя! – еле сдерживаю смех, видя, как Полина белеет и косится на меня. – Нет понятия женской работы по дому! Ох уж это патриархальное общество! Такая молодая и заставили!

– А, вы об этом, – Полина выдыхает, как будто готовилась к апокалипсису, и он был только что предотвращён. – Моя мама сбежала от отца, оставив меня с ним. Меня никто не спрашивал, пришлось приспособиться. Мне и самой не нравятся эти женские дела, мечтаю о равноправии.

– Вот! Такие люди, как ты, вполне могут изменить мир! – жизнерадостно замечает Маргарита Петровна.

Мы все идём вглубь дома, и Полина с интересом осматривается по сторонам. Экономка готовит одну из гостевых комнат, а Маргарита Петровна не умолкает, показывая девушке что где и как.

– Павлуша, – никак не реагирую на это бесячее имя, привык, что этой женщине можно называть меня именно так, – тебе нужна гостевая комната, или вы вдвоём…

– Ой, нет, Маргарита Петровна! – перебиваю её я, видя, как Полина краснеет на глазах. – Я не останусь – у меня много дел. Знаете, ведь как тяжело иметь собственный бизнес – его не на кого оставить.

Женщина цокает языком, но кивает. Нам не удаётся продолжить разговор – из недр дома вываливается белый роскошный и пушистый кот. Он важно расхаживает и, заметив незнакомку, резко останавливается, выгибаясь в спине.

Момент истины. Барон Симон знает меня, привык. Сначала недолюбливал, шипел, ненавидел, что я нацепил ему ошейник, а затем смирился. Сейчас просто игнорирует.

Но Полина для него незнакома, и принимает он не каждого. Симон подходит к ней, медленно обнюхивает.

– Лучше замри, – шепчу я, и девушка слушается.

Мы все затаили дыхание, дожидаясь вердикта кота. Тот важно мяукает, а затем начинает тереться о ноги Полины, мурлыкая.

– Моя ты прелесть, – она наклоняется и гладит его.

– Хороший знак. Ты ему понравилась, – Маргарита Петровна хлопает в ладоши. – Значит, эти три дня пройдут без проблем.

– Завидую. На меня он несколько недель шипел, – изображаю обиду в голосе. Полина смеётся, видя мою реакцию.

Гостевая комната, наконец, готова, и нас туда буквально вталкивают.

– Так, я пойду перепроверю, что ничего не забыла. Полина, я вернусь минут через двадцать и дам все инструкции. Пока располагайтесь, – щебечет хозяйка.

Нет, точно подумала, что мы встречаемся. Но это не так важно.

Мы остаёмся наедине, я ставлю вещи девушки на стул, а затем с удовольствием плюхаюсь на кровать.

– Какая мягкая! Здесь, наверное, очень удобно заниматься сексом… – останавливаюсь на полуслове, бросив взгляд на Полину. До меня только сейчас доходит, что я рассматриваю эту девушку как сексуальный объект.

И даже её злой взгляд, направленный на меня, совершенно не смущает.

Вот ведь влип.

Эпизод 17

Полина

Что-то странное творится в доме. Маргарита Петровна, конечно, очень добродушная женщина, но ведёт она себя очень и очень странно. В конце концов, мы остаёмся с Павлом наедине в моей гостевой комнате, и тот отвешивает довольно-таки непрозрачный намёк.

Вот ведь, так и думала, что придётся платить по счетам!

Хочется спустить на него всех лошадей мира. Нечего думать о сексе со мной, не рассматривая отношений! Павел чётко дал понять, что ему они не нужны.

А жаль.

Отгоняю эту шальную мысль и никак не комментирую его шуточку.

– Павел! Почему ты не сказал Маргарите Петровне, что мы просто… – обрываюсь на полуслове.

Мы просто кто?.. Знакомые? Для знакомых Павел слишком много для меня сделал за последние несколько дней. Друзья? Для них мы слишком мало знакомы, да и я ещё не простила ему тот случай с Сашей.

Такое вообще можно простить?

– Мы просто кто? – Павел, заметив мою заминку, улыбается во все тридцать два зуба.

Ох, ему нравятся мои страдания, да? Сейчас я ему устрою!

– Что мы не встречаемся! – наконец, рявкаю я, подобрав самое подходящее описание.

Мне кажется всё это таким неправильным, некорректным, что я готова на него шипеть.

– Зачем? – Павел пожимает плечами. – В этом нет никакого смысла. Скажешь ей, что не в отношениях, и она своими искусными манипулятивными верёвками сведёт нас. Не успеешь моргнуть, а мы уже женаты. Официально. Хочешь? – задаёт последний вопрос и явно ждёт моей реакции.

– Это не смешно! Сейчас она думает… – задыхаюсь я от его наглости, но Павел спокойно продолжает:

– Тебе не всё ли равно, что она подумает? Ты вроде с её котом сидеть должна, а не встречаться со мной или ещё с кем. Посидишь три дня тут, получишь деньги, я тебя домой заберу. И забудешь, что там думает Маргарита Петровна.

Замолкаю. И правда. Почему я должна какой-то незнакомке доказывать что-либо? Почему мне вообще должно быть не всё равно, что она думает?

Вздыхаю и отворачиваюсь к сумке, желая разобрать вещи. В этот момент в комнату вваливается пушистый породистый белый зверь. Своим громким мяу Барон Симон обращает всё наше внимание на себя.

– Тебя он полюбил почти сразу. Я же такой чести не удостоился, – бурчит Павел, покачав головой. – Знаешь, как обидно?

– Даже не представляю! – усмехаюсь я и беру пушистика на руки.

Он не сопротивляется, лишь мурлыкает и урчит. Похоже, я действительно ему понравилась.

– Ну, тогда я, пожалуй, пойду, – Павел встаёт с кровати. – Если что – обязательно звони, я на связи. Если что случится – сразу же приеду. Ну и заберу тебя через пару дней, естественно.

Я внимательно всматриваюсь в него, пытаясь понять его мотивы, причины его поступков и поведения, но Павел для меня самая настоящая загадка. Правда не знаю как на него реагировать и как себя вести.

– Спасибо, – тихо произношу я. – Правда спасибо за всё. Я не знаю, зачем ты это делаешь, и я бы не хотела остаться твоей должницей.

Павел пожимает плечами, окидывает меня коротким взглядом, от которого по телу бегут мурашки. Я словно сгораю от предвкушения чего-то особенного, уникального.

– Сочтёмся, не переживай, – кивает, наконец, он, посмотрев мне в глаза. – И нет, не натурой, – ехидно улыбается и оставляет меня с котом наедине.

Замираю, искренне не понимая, что только что произошло.

Эпизод 18

Полина

Хозяйка радуется, что мы с Бароном Симоном быстро находим общий язык. Она показывает мне дом, делая акцент на вещах кота, а их целое множество: от когтеточки до игрушек, от мисок для еды до фонтанчика для питья. Я поражаюсь и вздыхаю, и перемены в моём настроении Маргарита Петровна замечает сразу же, о чём и интересуется.

– Да я всегда хотела иметь дома четвероного друга, кошку. Отец не разрешает, – честно признаюсь я. – И прямо в восторге, как вы всё обустроили.

– Ничего, будешь жить отдельно, позволишь себе дома хоть целый питомник, – воодушевляет меня добрая женщина, и я киваю.

Она распускает прислугу на заслуженный трёхдневный выходной и даёт мне чёткие указания. Вот-вот, мы останемся с Бароном наедине.

..Утром я просыпаюсь от тяжёлого веса на своей грудной клетке. Не сразу понимаю, где я и что на мне лежит, но когда открываю глаза, вижу кошачью наглую морду. Вспоминаю, что я с сегодняшнего дня его сиделка.

– Ты голоден? – интересуюсь я, столкнув махину на соседнюю подушку.

– Мау! – возмущается Барон моей наглости, и я соскакиваю с кровати.

Сначала я теряюсь в огромных коридорах, но вскоре нахожу кухню, где даю ему жидкого корма. Симон довольно мурлыкает, и я ускользаю в ванную, где привожу себя в порядок. Вскоре присоединяюсь к утренней трапезе с котом.

В целом первые полдня проходят спокойно. Мы играем, я переменно сёрфю интернет и окончательно расслабляюсь. Такая работа мне по душе.

Проблемы начинаются со звонка отца. Не беру трубку, чтобы не портить себе настроение. Он перезванивает ещё несколько раз, а затем я получаю ту самую гневную смс-ку: «Ты где шляешься?! Почему не ночевала дома?!».

Корчу рожу телефону и откладываю его в сторону. Похоже, папаня протрезвел, вспомнил родительские обязанности и теперь чувствует себя в разы лучше. Надеюсь, хоть немного задумается. Я не вещь, не его кукла.

Открываю на ноутбуке роман, который давно хотела прочитать, но вновь отвлекаюсь на звук телефона: «Дома нечего жрать! Ты решила меня голодом морить?!».

Нервно хохочу. Как будто я ему должна. Как будто мы поменялись местами, и я его мамочка. Морщусь от этой мысли.

Как раз кот запрыгивает ко мне, видимо, поняв, что я единственное живое существо в доме, с которым можно провести время, получить ласку и поиграться.

– Хозяйка обещала вернуться через пару дней, но я к твоим услугам, – улыбаюсь ему, погладив по голове. – И почему ты разумнее моего отца?

В глубине души теплится надежда, что папа, оказавшись в стрессовой ситуации, задумается и пойдёт искать хоть какую-то работу. Сделает хоть что-то, а не заставит меня быть единственной взрослой.

Но я, похоже, вижу мир в розовых очках. Следующая смс-ка окончательно портит мне настроение:

«Что, как мать ребёнка в подоле принесёшь, да?!»

У меня дёргается глаз. Прекрасно знала, что я была зачата до брака, но я совершенно не понимала, как и почему отец упрекает во всём меня и мать, ведь он тоже участвовал в процессе моего зачатия. Без него бы меня не было.

«То есть, ты хочешь сказать, что будь твоя воля, лучше бы я вообще не родилась?!» – переворачиваю его слова и отправляю не самое лучшее сообщение. Не горжусь собой, но ведь довёл.

Прекрасно знаю, что так нельзя, но мне плевать. Папочка сам научил меня этому, пусть наслаждается моим воспитанием.

Вижу, как отец печатает и стирает. И мне это в кайф.

«Быстро домой!!!!!!» – кажется, аргументы заканчиваются ровно в том месте, где начинаются бесконечные восклицательные знаки.

Они должны меня напугать? Смешно.

Да я уже итак слишком пуганная.

«Я на работе», – после чего фотографирую кота и отправляю отцу. «От такого сложно принести ребёнка, но я постараюсь, если ты этого очень хочешь».

Кот испуганно мяукает, а я выключаю телефон. Глажу Барона Симона и наконец-то погружаюсь в мир любовного романа.

При всём уважении, иногда мне не хватает парня, который, появившись в моей жизни, решит мои проблемы, а не создаст новые, как это делал мой бывший.

На эту роль прекрасно подходит Павел, но он не хочет отношений. Ругаюсь на себя из-за этой мысли.

Эпизод 19

Павел

Уезжаю от Полины в смешанных чувствах. Маргарита Петровна ехидно улыбается напоследок, отмечая, что ничего с моей принцессой не случится. Не спорю с ней – эта гениальная женщина умудряется зреть в корень.

Я ещё не осознал, что чувствую к Полине, а Маргарита уже решила за меня. Или поняла то, что я пытался скрыть от самого себя?

Весь вечер в пустой квартире борюсь с желанием написать девушке, и всё-таки не делаю этого. Во-первых, не хочу навязываться. Во-вторых, мы сейчас на самом деле друг другу никто. Зачем всё усложнять заботой и лишними эмоциями, если я не могу дать ей отношений?

Так и засыпаю один в пустой квартире с ненавистью к себе и к своей работе. Не я выбрал этот путь. Это сделал за меня отец. Конечно, мне решать, когда с него сойти, но…

Это не так просто.

..Утром получаю сообщение от Михаила, полицейского, с просьбой о встрече. Сглатываю. Этот «коллега» пишет мне только по очень важным и опасным делам, в обход моего отца, что бесит последнего.

Готовлюсь к худшему, хоть и надеюсь на лучшее.

До полудня провожу время в своём детективном агентстве, откровенно скучая и сетуя, что с днём мне совершенно не повезло, и можно умереть от скуки, заполняя отчётность.

– Не гневи бога, – встревает Богдан, и я отмечаю, насколько это комично в купе с его именем. – Вот увидишь, случится ещё какая-нибудь хрень, и ты будешь просить, чтобы снова стало скучно.

– Я в это не верю, – закатываю глаза, отмахнувшись.

Мой телефон нарушает нашу идиллию трелью от Володи. Удивляюсь, но трубку беру, игнорируя взгляд коллеги «я же говорил».

– Павел, помнишь пьяницу, которого ты мне подсунул? – вместо приветствия произносит он.

– Допустим, – не спорю, что я это сделал – некогда. Хмурюсь, ведь это отец Полины.

Что случилось?

– Он заявился в полицию дать заявление о пропаже дочери. Мол, ночью не ночевала, на его звонки не отвечает, очень просит найти. Ты знаешь что-то об этом? – спрашивает он, и я тяжело вздыхаю.

Вот ведь влип.

– Дай мне пару минут, я попробую с ней связаться. Уверен, что это байка пьяницы, – увиливаю я от ответа.

– То есть, ты всё-таки как-то замешан, – фыркает он, а мне не до смеха.

Чувствую необъяснимую тревогу и всё-таки звоню Полине.

Телефон не доступен, и я начинаю нервничать не по-детски. Открываю соцсеть и пишу ей туда. Слава богу, она в сети.

«Ты уже соскучился?» – отвечает она, добавив игривый смайлик. Закатываю глаза, борясь с желанием ответить «да». Не отвечаю, и Полина отправляет фотографию с котом. «Мы тут тусим с лучшим в мире собеседником!»

«Включи, пожалуйста, телефон и позвони мне» – не выдерживаю я и честно ей пишу.

Через минуту она перезванивает.

– Что за срочность? – в голосе тревога и неподдельный интерес.

– Твой отец пишет заявление о том, что ты пропала. Тебе повезло, у меня есть связи в полиции, и они решили начать поиск со звонка мне, – честно говорю, шумно выдохнув в трубку.

– Какая прелесть, а не отец, – вздыхает в ответ. – Я ненадолго отключила телефон.

– В любом случае, заявление о пропаже так просто не написать, поэтому я скажу Володе, что с тобой всё в порядке. Но, учитывая поведение твоего отца, пожалуйста, оставайся со мной на связи, чтобы не было проблем с полицией, – наставительно заметил я, шумно выдохнув.

– Такое ощущение, что сбежать от папы я смогу только замуж, – неутешительно заметила Полина. – Буду на связи, у меня всё хорошо.

Когда я отключился, подумал про себя, что это весьма неплохая идея с замужеством.

Акт 5: Придётся притворяться. Эпизод 20

Павел

Плюнул на отчёты и поехал в участок к отцу. Я создал Володе проблемы, и мне же их решать. К тому же, всё равно нужно с Михаилом пересечься, так лучше раньше, чем позже.

Пока еду, проскальзывает мысль на обратном пути заехать к Полине, но одёргиваю себя. Через три дня заберу, мы ведь не в отношениях и даже не дружим.

Имею ли я право доставать её своим вниманием?

В участке я сталкиваюсь с отцом Полины: его как раз пытаются вышвырнуть.

– Ты! – замечает меня и его глаза краснеют, словно от ярости. Он сжимает кулаки, пытаясь раскидать других полицейских. – Ты! – тычет в мою сторону пальцем, как будто забыл другие слова.

– Я, – согласно киваю, не зная как иначе реагировать.

– Куда ты дел мою дочь?! – взвизгивает он, пытаясь на меня накинуться, но его удерживают.

– Никуда, – пожимаю плечами. – Она на работе – сидит с котом. А ещё она совершеннолетняя, и может сама решать, что делать и как действовать.

Остаюсь совершенно спокойным, потому что знаю, что правда на моей стороне.

– Пока она не замужем, я решаю, что ей делать и с кем! – вскидываю брови, услышав эти слова и качаю головой.

Ох уж эти патриархальные мужчины, считающие, что женщина принадлежит мужику: сначала отцу, потом мужу, затем сыну. Безумие какое-то. Женщина – тоже человек и, как правило, принадлежит себе, а не кому-то ещё.

Я только укрепился в своём желании спасти Полину из этого сумасшедшего дома.

– Значит, я вас вскоре расстрою, – киваю я и захожу в участок.

Володю нахожу в его кабинете. Он поднимает на меня взгляд и мгновенно хмурится.

– Рассказывай, как ты вообще связан со всем этим. Учти: ложь, как ответ, не принимается. Я уверен, что этого пьяницу ты мне подкинул, зная, что уж я-то точно его увезу в участок, – Володя не упрекает, не спрашивает, говорит фактами, и я вздыхаю.

– Его дочь – моя очень хорошая знакомая. Я знаю, что в неадекватном состоянии отец может её и ударить, но убедить её написать заявление на отца пока невозможно. Да и будем честны, нормальных законов, защищающих от домашнего насилия, нет, – начинаю я издалека.

– То есть, ты опять решил поиграть в супермена и спасателя? – качает головой Володя. – Ты же знаешь, что всех не спасти.

– Знаю. Но я хочу хотя бы попытаться. Хотя бы что-то сделать, иначе буду корить себя до конца жизни, – твёрдо замечаю я, развернувшись к двери. – Что-то ещё?

– Да. Куда ты саму Полину дел? Конечно, не наше дело, но я должен спросить не для протокола, – друг искренне волнуется.

Интересно, за меня? Или за девушку?

– Она присматривает за котом Маргариты Петровны. Она на три дня улетела к сыну, и коту не с кем сидеть, – пожимаю плечами.

– Опять эта байка? – Володя тяжело вздыхает. – Так ведь можно попасть в неприятную передрягу.

– Володь, это не байка. Женщина существует, а вот её вредный кот, – показываю фотографию и с наслаждением наблюдаю за реакцией друга. – Да, мы даже таким сумасшедшими делами занимаемся. Особенно, когда на другие и прав-то особых нет.

Володя закатывает глаза, вновь качает головой и, наконец, отпускает меня.

Раз уж я всё равно здесь, вызваниваю Михаила, и вскоре мы встречаемся в кафе неподалёку.

– К чему такая срочность и скрытость? – понимал, что моего отца майора Бойко побаивались в участке, но не настолько же!

– У меня есть для тебя очень серьёзное дело, и я бы не хотел, чтобы твоё лицо светилось в участке, – Михаил суров и строг. – Ты же любишь такие сложные дела. Есть некий бизнесмен, – он протягивает мне папку с делом, пока нам приносят кофе. – И я знаю, что он замышляет крупнейшую аферу в своей жизни. Информация по нему может храниться на его компьютере.

– Так, – киваю я. – Что дальше? – папку принимаю, но пока не открываю.

Лучше изучить информацию в более спокойной обстановке. Например, дома, пока никто не видит.

– Нужен человек, который сможет пробраться в его дом и утащить файлы, – Михаил совершенно не улыбается, что значит, что он не шутит.

И это совершенно не смешно.

– И как ты предлагаешь мне это сделать?

– В эти выходные у него вечеринка для богатых парочек. Фальшивые документы и прекрасную историю мы тебе организуем. Если согласишься, конечно, – последнюю фразу говорит таким тоном, что я понимаю – выбора у меня нет. – Что скажешь?

– Придётся притворяться, – хитро усмехаюсь я, зная, чем и с кем я этим займусь.

Эпизод 21

Полина

– Ты с ума сошёл! – заявляю я, когда выслушиваю предложение Павла.

Три дня наедине с котом пролетели незаметно и с бесконечным кайфом. Отец пытался меня достать, но у него ничего не вышло, и я с содроганием сердца гадала, что меня ждёт дома.

Я уже получила деньги от Маргариты Петровны, она была довольна моей «работой», а я – в безумном восторге от того, какие деньги получила.

И теперь, пока я собираю вещи, Павел сидит рядом и предлагает мне самое настоящее безумие.

– Я всего лишь предлагаю притвориться моей девушкой на вечер, – усмехается он, вальяжно развалившись на моей постели.

– Во-первых, не твоей девушкой, а девушкой человека, которым ты не являешься. Сыграть двойную роль. И собой мне быть тоже нельзя. Во-вторых, спасибо, мои друзья как-то попритворялись парочкой, знаешь, какой результат? Они теперь вместе живут, думаю, через год поженятся, – скрещиваю руки на груди.

Мне совершенно не хочется повторять Сашину ошибку. Пускай она счастлива, но это ведь сумасшествие! Тем более, если Александра и Влад притворялись перед одногруппниками, то Павел предлагает устроить шоу для стороннего зрителя, который может быть опасен!

– Брось, как будто ты будешь сильно против, если это случится! – он смеётся, а я бросаю на него прожигающий взгляд, и парень мгновенно замолкает. – Всего один вечер! Проси, что хочешь взамен!

– Поверь, я могу попросить такую цену, что тебе она ни капли не понравится! – угрожаю я, заталкивая толстовку в сумку.

Совершенно нет никакого желания сворачивать её аккуратно – всё равно дома стирать.

– Я могу отплатить тебе чем угодно, – Павел резко садится, проведя рукой по своим светлым волосам. Вздрагиваю от такого жеста – мне это не нравится. – И мне нравится, что ты не отказываешься, а торгуешься. Уже хоть какой-то плюс.

– Ха-ха. Ты такой забавный, – качаю я головой и закрываю сумку. – Вроде бы ничего не забыла, – последнее говорю себе, а Павла и его предложение настойчиво игнорирую.

Мы прощаемся с хозяйкой, и напоследок я тискаю Барона Симона, который вышел меня проводить.

– Удивительный кот! Совершенно никаких проблем за эти три дня! – улыбаюсь я доброй женщине.

– Ты первая, кто это говорит. В основном с его характером только я могла совладать. Поэтому огромное спасибо и, если что, будь на связи – вдруг коту вновь понадобится сиделка, я бы вновь обратилась, – Маргарита Петровна буквально светится от счастья.

Мне не хочется уезжать, но мы всё-таки делаем это. В конце концов, пора вернуться в реальную жизнь, где мой отец алкоголик, и где я одна должна вытянуть всю семейную проблему с деньгами.

По дороге мы почти не общаемся с Павлом, и я чувствую себя максимально некомфортно. Так, словно у меня просыпаются чувства, к которым я не готова. Неожиданно для себя нахожу Павла привлекательным. То и дело проскальзывают мысли о сексе, и я гоню их прочь.

Удивительно, но страха нет. Нет трясущихся коленок и волнения. Я испытываю другое, и это меня удивляет.

Напоминаю себе, что нужно подавить всё это в зародыше. Много факторов почему не стоит. К тому же, быть с ним – опасно. Его профессия...

Ключевое – Павлу не нужна девушка. Я могу рассчитывать на одну ночь, или на несколько, как повезёт. На такое я совершенно не подписывалась и никогда не соглашусь.

Когда мы приезжаем, Павел говорит дежурное:

– Звони, если будут проблемы. И, прошу, подумай. Ты бы очень меня выручила, – киваю и прощаюсь с ним.

У меня плохое предчувствие, и от страха сводит живот. Тихо поднимаюсь, тихо открываю дверь своим ключом и готовлюсь к худшему.

Худшее в виде разъярённого отца встречает меня на пороге.

– И где ты шлялась? – буквально рявкает он. – Я уже в полицию обращался, чтобы тебя нашли! – его глаза горят огнём, он сжимает и разжимает кулаки.

И я ведь совершенно ни в чём не провинилась!

– Знаю. Мне звонили, – киваю я, бросив сумку у порога, чтобы снять обувь. – Работала, – максимально коротко отмечаю я.

– Где можно работать три дня, не возвращаясь домой? – рычит отец. Его лицо пошло пятнами, кулаки сжаты, а глаза налились красным.

Не к добру.

Достаю десять тысяч и вручаю ему. Если дам больше – не поверит ведь. Да и разве это плохие деньги?

– Сидела с котом богатой хозяйки. Ты уволился, и нам ведь надо как-то зарабатывать на еду, – холодно чеканю я.

Отец смотрит на купюры, которые я ему сунула и морщится.

– Я уже устроился грузчиком, пока тебя не было. Это ты виновата, что меня уволили, а ты, – он швыряет деньги на пол, и я инстинктивно делаю шаг назад, – неблагодарная шлюха! Себя продавала эти дни, да?

– Да, как ты можешь… – не выдерживаю, и из глаз начинают течь слёзы. – Я, правда…

– Уходи! Мне не нужна потаскуха дочь! – кричит он и толкает меня. Не сильно, но этого хватает, чтобы я по инерции отступила ещё на пару шагов назад.

Хватаю сумку, надеваю обувь и выскакиваю из дома.

Кажется, у меня нет выбора, и придётся согласится на авантюру Павла.

И плевать, какую цену нам придётся заплатить обоим.

Эпизод 22

Павел

Я ведь привёз Полину домой? Тогда почему предчувствие говорит, чуть ли не кричит, не уезжать? Почему хочется просто забрать её к себе домой, чтобы защитить от этого монстра-отца? Страшно представить, что он может сделать с Полиной. Причём, избить – не самый страшный вариант в огромном списке, который я себе уже представил.

Я себя накручиваю? Я паникёр? Не знаю, но медлю, не уезжаю.

Неожиданно Полина выбегает из подъезда в слезах, и я, немедля, выскакиваю из машины к ней.

Безразличные люди так себя не ведут, но мне уже плевать.

– Что случилось? – я не скрываю своих эмоций, впервые с девушкой я настоящий. Я волнуюсь за Полину, как бы безумно или неуместно это не звучало.

– Всё стабильно. Отец выгнал меня из дома, назвав потаскухой, – Полина вытирает слёзы, а я беру её вещи из рук.

– Поехали ко мне, по пути разберёмся, что делать, – я не предлагаю, а приказываю. – Ты в порядке? Он тебе ничего не сделал? – уже в машине спрашиваю я.

Полина сначала кивает, потом мотает головой. Поток истерики подступает, и девушку, наконец, прорывает. Она не стесняется и рыдает, и я теряюсь: не знаю, что делать, когда представительница прекрасного пола начинает рыдать.

Вдвойне не знаю, что делать с той, что так сильно нравится.

Получается мысленно материться.

– Окей, сначала заедем в фастфудную кафешку, – сдаюсь я и везу в ближайший ресторан быстрого приготовления, где есть специальное окно для авто.

Полину не трогаю, пока она плачет, делаю заказ и предлагаю ей поесть.

– Заесть боль вкусной едой? – она берёт салфетки и вытирает слёзы. – Отличный план, – я слышу сарказм в её словах, но не агрюсь на фразу.

– Я, правда, не знаю, как тебя успокоить. Сказать, что всё будет хорошо – соврать в этой ситуации. Я проходил нечто подобное со своим отцом, и лучше там не станет, увы. Только принять родителя таким, какой он есть. Ну, и съехать.

– Обнадёживающе, – бурчит она, но всё равно ест. – Оптимистично, – добавляет с набитым ртом.

– Как есть, – пожимаю плечами.

Смысл врать, если всё есть, как есть?

Я не властен изменить её отца, как и она сама. Мы оба это понимаем. Тут только съезжать, и я даже готов предложить ей свою квартиру, как бы безумно это не звучало.

– Ладно, – наконец, вздыхает Полина. – Я притворюсь твоей девушкой на один вечер, раз у меня совсем нет выбора.

– Выбор есть… – хмурюсь я, но она меня перебивает:

– Не всегда. Взамен ты позволишь мне пожить у тебя до того момента, как я найду работу и не сниму квартиру. У тебя же есть место или ты живёшь в однушке? – с надеждой в голосе спрашивает Полина, а я опешиваю.

Наши желания совпали. Я ведь только хотел предложить ей пожить у меня, а тут она ставит меня перед мнимым ультиматумом.

Еле сдерживаю улыбку, потому что всё оборачивается, как нельзя лучше для меня.

– Двухкомнатная. И я согласен. Мне действительно нужна твоя помощь, и я буду рад помочь тебе в ответ, – стараюсь сказать максимально равнодушным тоном, а сам в голове уже строю план завоевания безумной девицы, что свалилась мне на голову совершенно случайно.

Завоевать девушку, когда она твоя соседка по квартире, в разы легче. Сначала она живёт в соседней комнате, а потом в моей.

– Как благородно, – фыркает она. – Учти, мне будет нужна помощь с вещами – в сумке далеко не все, только самое необходимое.

– О, я понимаю! Буду рад пообщаться с твоим отцом и представиться перед ним твоим сутенёром, – смеюсь я, и мы едем ко мне домой.

Полина закатывает глаза, отмахнувшись от меня салфеткой.

Странное чувство счастья подкрадывается ко мне.

Эпизод 23

Полина

Ненавижу отца! Как бы сильно я не пыталась сгладить это чувство, напоминая себе, что я живу благодаря ему, сегодня эта эмоция максимально сильно захватывает меня.

И вообще! Я ведь не просила, чтобы меня рожали!

Почему так больно?!

Всё ещё считаю идею притвориться девушкой Павла сомнительной. Но ещё больше сомнительна идея пожить у него в квартире, хоть я и понимаю, что, скорее всего, у него в разы безопаснее, чем с пьющим отцом. Есть идея обзвонить подруг, чтобы они меня приютили, но на ум приходит только Александра, у которой своих проблем сейчас выше крыши. А остальные…

В такие моменты осознаёшь истинную ценность людей, кто находится рядом.

В квартире Павла внимательно осматриваюсь по сторонам. Для холостяцкого жилища у Павла чисто. Даже чересчур. Квартира большая, светлая, и видно, с какой заботой мужчина относится к ней.

Хозяин квартиры проводит меня в зал, где есть уютный диван, большой стол, за которым я могу работать, и даже шкаф, который парень освобождает от вещей, уступая мне место.

– Если тебе нужно в душ или постирать вещи… – начинает он, но я его прерываю:

– Да, спасибо, – киваю я. – Скоро мне всё это понадобится. Мне нужно прийти в себя.

Павел кивает, уже собирается покинуть комнату, как неожиданно раздаётся трель моего телефона, и я, не задумываясь, на автомате поднимаю трубку.

– Где ты шляешься, прошмандовка? – моего отца слышно и без громкой связи.

Павел хмурится, услышав это.

– Ты же сам меня выгнал! Вот я и ушла, – опешила я, начав быстро-быстро моргать.

Этот безумный мир становится безумнее с каждым разом, когда я общаюсь со спятившим отцом.

– Не ври! Не выгонял я тебя! Я хотел, чтобы ты раскаялась и осознала, что так себя вести нельзя! – он продолжает орать, переходя на визг.

У меня начинает звенеть в ушах.

– Как так? Работать, пытаясь прокормить нас обоих? – вопросом на вопрос отвечаю я.

– Как ты не понимаешь, что не любая работа нормальна?!

Отец ещё что-то говорит, но тут Павел выхватывает у меня телефон из рук, и я даже не успеваю среагировать.

Павел кладёт трубку, не говоря ни слова.

– Пусть перебесится, и я с ним по-мужски переговорю. Ну или не переговорю, а спрячу тебя подальше от него, – он гладит меня по спине, и я неожиданно нахожу это приятным. – В любом случае тебе нужно отдохнуть. Завтра у нас есть дела.

– Какие же? – хмурюсь я.

Совершенно не отошла от разговора с отцом и от выверта его мозгов: «я выгнал тебя из дома не для того, чтобы ты ушла, а для того, чтобы ты раскаялась». Это нигде не звучит логично!

– Мы едем в модный бутик и выбираем тебе роскошное вечернее платье. Девушка миллионера не может прийти в какой-то дешёвке, – Павел ехидно улыбается, оголив свои белые ровные зубы.

Не зубы, а загляденье. Ему бы на обложку какого-либо журнала.

– Это нельзя сделать без меня? Ну, как там обычное делается – дорогое платье в коробке, все дела, – развожу руками, вспоминая сотни фильмов и книг с этим приёмом.

– Я похож на стилиста, у которого глаз намечен, и я не только угадаю с твоим размером на глазок, но и то, что тебе пойдёт? – говорит он таким тоном, что я не выдерживаю и смеюсь. – Или, быть может, я волшебник тебе? Не, ну, футболку и штаны я ещё могу купить на глаз, учитывая моду на оверсайз, но платье… ты меня уж, конечно, извини, но мы не в ромкоме, а в жизни.

Киваю. Павел прав. Никогда не понимала этот приём во многих историях. Если бы мне так мужчина преподнёс платье, я бы ни за что его не надела. Как вообще можно выбирать одежду, не спросив человека?!

Неожиданная мысль приходит мне в голову, и я её спешно озвучиваю:

– Ты в курсе, что у тебя ярко выраженный синдром спасателя? – фыркаю я, качнув головой. – Ты так хочешь всех спасти!

И дело не в платье, не в предстоящем вечере. Дело в том, что парень только что спас меня от отца, который может сделать со мной что ему вздумается. Спас многих девушек от насилия.

– Не всех, – спорит Павел и отстраняется. Неожиданно понимаю, что мне грустно, что его прикосновения закончились. – Только тех, кого я действительно могу спасти. Я изучал и синдром спасателя, и даже был у психолога после смерти матери, – вздрагиваю, потому что этот факт не ожидала услышать вот так. – От людей с этим синдромом меня отличает то, что я никогда не поступаюсь своими интересами и действую не с позиции «хочу чувствовать себя важным и хочу твою благодарность», а с позиции «хочу помочь». Это, к счастью, про разное.

Удивляюсь этому монологу, всматриваюсь в его лицо, в светлые волосы. Впервые своими синими глазами он смотрит серьёзно, без улыбки и веселья.

– Но ты приютил меня в своём доме... Это ведь всё равно неудобно, – блею я, пытаясь найти хоть один изъян в его пламенной речи.

– Кто говорил, что я действую не в своих интересах? – усмехается Павел, а затем покидает комнату, оставив меня наедине с разбушевавшимися мыслями и чувствами.

В своих? Но…

Эпизод 24

Полина

Оставшееся время безумного дня я пытаюсь привыкнуть, что теперь живу у парня, с которым у нас странный статус отношений. Мы вроде и не друзья, и не пара, но именно он пришёл на помощь, когда я в ней так сильно нуждалась.

Наконец-то понимаю, что значит популярное «всё сложно», которое некогда ставилось в соцсетях.

Вот только я не придумываю проблемы, они у меня реально есть.

Мне срочно нужно найти работу – я не могу жить у Павла вечность, если вдруг не хочу начать с ним спать. Дело времени, когда он может попросить плату за моё проживание у него. И я не хочу чувствовать себя отдавшейся и пропащей девушкой, которую из меня настойчиво делает отец.

Вечером я стираю свои вещи в его машинке, готовлю нам ужин, а Павел приделывает щеколду в «моей» комнате.

Удивляюсь его решению.

– Хочу, чтобы ты чувствовала себя в безопасности, – коротко отмахивается он.

Как будто прочитал мои мысли о плате и решил меня обезопасить. Но от кого? Неужели от себя? Да я так быстрее приставать начну!

Может ли влечение быть взаимным? Или я всё себе придумала? С ним ещё сложнее, чем было с бывшем. Мысли мудака были на виду, и он никогда не стеснялся говорить, что хочет. Не стеснялся брать, когда хочет, а я… я часто боялась ему возразить. И, похоже, позволяла это только потому, что привыкла к такому от отца.

Отец названивает весь день, но я игнорирую его звонки. После сообщения, что он пойдёт в полицию, ставлю режим без звука. Он уже был в участке. Дважды: один раз задержали по пьяни, второй – искал меня. Кто поверит ему в третий раз?

Сплю на удивление спокойно и без кошмарных снов. Утром вижу кучу сообщений от отца, но игнорирую, не желая отвечать. Надоело, если честно. Я в любом случае буду не такой, так какой мне смысл пытаться быть лучше, чем я являюсь? Может хоть в розыск подавать – мне плевать.

Он сам меня выгнал. Я не сбегала из дома, я до последнего пыталась наладить отношения между нами. Почему я вообще должна отчитываться перед ним?

Конечно, меня гложет совесть, что я оставила его, ведь его уволили с работы. На что он будет жить? Вспоминаю, что вообще-то отец он, он взрослый и сам справится. К тому же, я отдала ему десять тысяч, так что первое время он не пропадёт.

Днём мы с Павлом едем в магазин, и я жутко волнуюсь. Ещё ни разу не надевала поистине дорогие вечерние платья. Наряд для выпускного я сшила себе сама, потому что не было выбора.

Я давно мечтала о вечернем платье, чтобы хоть ненадолго почувствовать себя героиней фильма. Принцессой. Желанной. Каждый раз мои фантазии обламывались, и я перестала даже думать о наряде.

Неужели моё тайная мечта, наконец, сбудется?

В бутике округляю глаза от ценников. Чувствую, как щёки горят от стыда и просто хочу сбежать. Это сколько парень планирует на меня потратить?!

– Может, другой магазин? – пищу я, посмотрев с надеждой на Павла.

– Нет, мы постараемся найти что-то здесь, – он жестко обрывает на полуслове.

– А сдать…

– Нет, – вновь обрывает Павел, не давая сказать, не давая возразить. – Считай моим тебе подарком.

Так и хочется спросить: «в честь чего?», но я молчу.

Павел подзывает консультанток, и они вертятся вокруг меня, выбирая платья моего размера. После кучи нарядов, от которых у меня рябит в глазах, мы проходим в раздевалку, где Павел уже сидит на специальным диванчике и пьёт кофе.

– Покрасуешься передо мной? – и улыбается так искусно, так хитро, окинув меня пожирающим взглядом с головы до ног, что я теряюсь от его наглости.

И задыхаюсь от злости, что я вынуждена всё это терпеть. Захожу с охапкой нарядов в кабинку, совершенно не готовая устроить ему шоу.

Моя решительность: «вот я задам тебе жару!» сходит на «нет». Мне просто хочется сбежать, закрыться в маленькой комнате от строгого мира. И не с кучей платьев, нет.

Что же мне делать?!

Эпизод 25

Павел

Сказать, что я был зол на её отца – ничего не сказать. Полина не виновата, что родилась в семье патриархального мужчины, где «женщина должна». И также не виновата в том, что я на неё запал.

Я ничего не мог с собой поделать, эта девушка, её образ, прочно застряла в моей голове, и я не мог выдворить её из мозгов. Мне захотелось сделать её своей, но не приказным патриархальным способом. Мне хотелось, чтобы она стала моей добровольно. У меня не было цели её сломать.

И тут-то я и столкнулся с другой проблемой – я ведь не собирался заводить отношения. Я не хотел подставлять избранницу под удар. И с этим нужно было что-то решать. Начал склоняться к уходу из детективного дела, но для начала нужно поставить точку и решить, чем заняться дальше.

Полина с важным видом прошествовала к кабинкам с кучей различных нарядов, и я сделал очередной глоток бесплатного кофе, который мне с превеликой радостью налили.

Полина вышла уже через мгновение в обтягивающем платье с открытыми плечами и вырезом. Она неуютно крутилась перед зеркалом, а я застыл, не в силах оторвать от неё взгляда. И цвет наряда был совершенно не важен – я не мог оторвать взгляда от открытых плеч и выступающей груди.

– Паш, слишком открыто и вызывающе, – канючит она, совершенно не осознавая своей красоты. – Тебе и самому, наверное, хочется закутать меня во что-то более строгое.

– Ага, – не теряюсь я и добавляю: – в паранджу. Спрятать от остального мира и не показывать, – консультантка, оставшаяся с нами, хихикает, поняв мой юмор. – Не пори чушь. Ты красивая девушка, и мне приятно, если ты не стесняешься своей красоты. Мне приятно, когда другие будут смотреть на тебя и завидовать мне.

– Какой хороший у вас парень, – подлизывается продавщица. – Платье вам очень идёт…

Полина показательно фыркает и удаляется в примерочную.

– А вот девушка у вас вредная… – продолжает она, и я только отмахиваюсь, как от назойливой мухи.

Полина переодевается и вновь выходит к нам, как на сцену. В этот раз на ней короткое синее платье, подчёркивающее её красивые стройные ноги. Прогресс – я разглядел цвет.

Полина вновь показывает свою закомплексованность, тянет юбку вниз и ноет:

– Оно еле прикрывает задницу. Боже, как же стыдно!

Консультантка осуждающе цокает языком.

Так повторяется из раза в раз. Я нахожу Полину красивой во всех нарядах, а она чувствует себя неуютно почти в каждом. Продавщица явно недовольна покупательницей, но молчит, чувствуя мою власть.

В конце концов, не выдерживаю даже я и захожу прямо в кабинку, где Полина уже стянула часть платья. Она визжит, пытаясь прикрыться. Сглатываю, чтобы хоть как-то остановить поток слюны.

Молча беру наряды, которые она примерила и отдаю женщине, чтобы остаться без свидетелей.

– Паша! – возмущается Полина, а я вздрагиваю, услышав сокращение из столь прекрасных губ.

– Лина! – сокращаю её имя в ответ, и она теряется. – Ты красавица. Хватит бояться показать себя. Если это не твои мысли, а отцовские, перестань. Ты можешь надеть то, что тебе хочется и нравится. И не чувствовать себя не такой.

– Выйди из раздевалки, – шипит Полина, и её взгляд полон решимости.

Не могу устоять: делаю шаг вперёд и дотрагиваюсь до её губ своим указательным пальцем.

– Ты совершенно не скромница. Ты подавляешь истинную себя. И попробуй вот это чёрное платьице, – указываю на обтягивающее платье с открытыми плечами, с рукавами и с юбкой чуть выше колен.

Нельзя резко выдернуть человека из установок, в котором он жил годами. Но подтолкнуть к выходу – можно.

Полина появляется из кабины спустя мгновение. И я больше не вижу скромницу, которой она хочет казаться. Платье безумно ей идёт. Её глаза горят решительностью и злостью. Кажется, я пробудил демона.

Выдыхаю: Полина слишком хороша, чтобы я мог совладать со своими чувствами.

Акт 6: Званый вечер. Эпизод 26

Полина

Эта примерка платья была невыносимой, и я даже боялась представить, насколько сложной будет притворство среди богачей. Уже дома Павел начал трещать без умолку, рассказывая, какой офигительный у нас план, и что мы справимся.

Вот только это был его план, а не наш. Это была его уверенность, что мы справимся, а не наша. Вообще всё то, что он рассказывал о том, как мы вместе поедем на встречу, как будем изображать влюблённых, как сделаем кучу безумств – меня не вдохновляло.

Я с ужасом осознала, что пока ему нужно будет пробраться в комнату с компьютером и выцепить информацию, мне придётся единолично отвлекать хозяина дома.

– Знаешь, шпионские романы – не мой жанр, – фыркаю я под конец его длинного монолога, который должен меня убедить, что всё получится.

Вот только сработал он наоборот, и я испытываю невыносимое чувство страха. А я, между прочим, достаточно много неприятностей в жизни перенесла, чтобы бояться вранья. От угрозы избиения со стороны отца до угрозы изнасилования от бывшего.

– А какой твой любимый? – Павел улыбается, и я мгновенно теряюсь, отвернувшись от его лица.

Мне оно начинает нравиться, и это бесит в моём поведении больше всего.

– Тот, который сюда никак не пришьёшь, – блею я, покачав головой. – Мне нравятся любовные романы.

– Ну, мы же будем притворяться парочкой, так что… – Павла совершенно не смущает моё поведение, и он напевает себе что-то под нос.

– Паш, – поднимаю взгляд на него, неожиданно для себя сократив имя. – Ты чего такой спокойный?

– От чего мне волноваться? – он пожимает плечами и встаёт с разложенного дивана, собираясь оставить меня одну.

– Не знаю… Могу накидать сотни причин. Вдруг нас поймают? – мямлю я.

– Исключено. Я буду максимально быстр, ты максимально привлекательна. Никто и не заметит моего десятиминутного отсутствия, – Павел разводит руки в стороны, и я надуваю губы, желая поспорить.

– Вдруг ты ничего не найдёшь в кабинете, – с прищуром глядя на него, бросаю я.

– Ну, тогда это будет не нашей проблемой, – отмахивается недо-детектив.

– Вдруг тебя засекут камеры…

– Я их нейтрализую, не впервой.

– Вдруг я не справлюсь! – немного хныкаю, начав канючить.

Что ж он такой непробиваемый, а!

– Тебе нужно просто быть привлекательной, а это ты умеешь по праву рождения, – тушуюсь, потому что слышу в его словах комплимент, хоть и странный.

– Тебя даже не парит, что некоторое время я буду жить у тебя, застряв в твоей квартире? – делаю последний выпад, окончательно сдавшись.

Павел пожимает плечами.

– Кто сказал, что меня это парит, а не наоборот – нравится? – он несколько раз поднимает и опускает брови. – В конце концов, я уже устал жить один, а тут у меня наконец-то появилась компания, и даже достаточно приятная .

Закатываю глаза и швыряю в него подушкой. Павел вовремя уворачивается, и я кидаю в него ещё одну, как раз в тот момент, когда он выскальзывает из комнаты, закрыв дверь.

На мгновение парень возвращается, показывает мне язык, и я злюсь, что у меня закончились подушки. Кинуть в него одеяло или телефон, что я держу в руках, бессмысленно.

– Выспись, завтра важный день. Доброй ночи, – прощается Павел, и я остаюсь наедине с платьем, ви сящем на вешалке.

Морщусь, глядя на него. Оно дорогое, красивое, элегантное, сексуальное, с молнией на спине.

Я ведь и согласилась на него, чтобы Павла позлить! Ему же, заразе, наоборот, понравилось!

Пусть всё пройдёт хорошо, нас не поймают, и я не откручу мальчишке, играющего в частного сыщика, голову!

Эпизод 27

Павел

Я осознал, что нервничаю, когда начал тараторить без умолку, проговаривая план вслух по несколько раз. Одно дело ехать одному и пробраться в кабинет, другое дело взять с собой Полину.

Я получил новые документы, где Полина числится как «Лина Лазаревская», а я как «Пётр Морозов». У Михаила было очень странное чувство юмора.

Утром дня операции, назовём это так, я упаковал платье, в котором Полина будет сводить меня с ума весь вечер, и сообщил девушке, что ей нужно одеваться.

– Куда? – хмурится она, непонимающе глядя на меня. – Вечеринка же будет вечером…

– На процедуры, – развожу руками, а сам улыбаюсь, как дебил. – Причёска, макияж, маникюр. Всё это не быстрый процесс.

– Это обязательно? – хнычет она.

– Ты думаешь, девушка богача приедет в дорогом платье, но неухоженная? – вопросом на вопрос отвечаю я, и Полина тяжело вздыхает.

– Лучше бы я на это не соглашалась! – возмущается она, хлопнув передо мной дверью своей комнаты.

Хочу возразить, но она щёлкает своей щеколдой, но буквально через мгновение выходит.

– Может, я накрашусь сама? – делает она последнюю попытку, но я лишь качаю головой.

Полина

Будь проклят тот день, когда мы с Павлом познакомились! Будь проклята минута, когда я согласилась посидеть с ним в ресторане! Как вообще получилось, что спустя меньше чем месяц я уже живу у него?!

Всё-таки соглашаюсь поехать с ним на все эти процедуры. Хотя бы шугаринг не записывает в этот список, и на том спасибо.

Неожиданно для себя, но испытываю волнение. Ещё ни разу не была ни на одном из этих «мероприятий», а тут мне предстояло испытать их все разом. Это походило на подготовку к балу, только вместо феи крёстной были деньги.

Вот она современная реальность, когда деньги не просто решают всё, но творят настоящую магию.

Павел оставляет меня в салоне, где несколько девушек вьются надо мной, цокая. Кто-то недоволен моей кожей, кто-то волосами, кто-то ногтями. Они щебечут надо мной, воркуют, вьются, а я не мешаю, лишь, как завороженная, слежу за изменениями.

Я из Полины превращаюсь в богачку Лину и совершенно не узнаю себя. Из скромницы в светскую львицу. Из простушки в принцессу. Из бедной и незаметной – в богатую и яркую.

Под конец они помогают мне надеть платье, застёгивают молнию (это жутко неудобно делать самостоятельно), и я с ужасом и благоговением смотрю на себя в зеркале. Отражение слишком прекрасно, и я не узнаю себя.

– Ваш парень приехал и ждёт вас внизу, – сообщает одна из девушек, и я киваю.

Уже даже не спорю с тем, что многие зовут Павла моим парнем. Этим вечером он Пётр, и он действительно парень Лины, девушки, которую я буду играть.

Спускаюсь к нему, медленно, привыкая к новым туфлям. Наши взгляды встречаются, и я с наслаждением наблюдаю за тем, как меняется выражение лица Павла.

Павел

Эти несколько часов были невыносимо долгими, полными ожидания. Я неожиданно начал себя накручивать и уже подумывал поехать один, но тут мне сообщили, что Полина готова.

Когда я увидел её новый образ, я застыл.

Я смотрю на неё невидящими глазами, впитывая новый образ. Её роскошные завитые волосы ниспадают по оголённым плечам, и мне так и хочется к ним прикоснуться, вдохнуть их аромат, закопаться в них носом и пальцами.

Макияж лёгкий, но он прекрасно подчёркивает выразительность её глаз, её пышные губы, в которые так и хочется впиться.

Платье после работы стилиста только сильнее подчёркивает красоту девушки, и я больше не вижу ту скромницу, роль которой Полина успешно играет.

И я совершенно не знаю, как я, Павел, сдержусь сегодня, чтобы не тронуть Полину. А вот Пётр... Пётр может делать с Линой всё, что пожелает...

Эпизод 28

Полина

От взгляда Павла по коже бегут мурашки. Это безумно приятно – осознавать и чувствовать, что желанна. Новое ощущение для меня, хоть я и понимаю, что это не совсем я – мой слепленный на коленках образ.

Тем не менее, я застенчиво улыбаюсь и беру Павла под руку. Он ведёт меня к новой иномарке, и я хмурюсь: я не знаю марки, но всем нутром чувствую, насколько она дорогая.

– Ты же не думала, что мы поедем на моей машине? Это было бы слишком палевно.

Киваю и сажусь на переднее сидение. Пристёгиваюсь и осматриваюсь: так непривычно.

– Ты же помнишь, Лина, что я Пётр? – задаёт он самый дурацкий вопрос, который я только слышала в своей жизни, но я вновь киваю. – И мы – влюблённая друг в друга парочка.

– Как такое забудешь. Не переживай, побуду в образе несколько часов. Особенно после такого преображения, – взмахом руки окидываю своё тело.

– Тебе очень идёт. Я бы не отказался видеть тебя такой хоть каждый день. Ты очень красивая, – делает он весьма сомнительный комплимент.

– У тебя не хватит денег, – фыркаю я в ответ.

Мы приезжаем в загородный дом, и я выдыхаю, глядя на этот огромный трёхэтажный особняк. Ярослав, хозяин дома, явно небедный человек. Заработал ли он деньги честным трудом, или, как и большинство, наворовал их?

Нас встречают охранники, и допрашивают Павла-Петра. Я лишь улыбаюсь максимально глупо, как могу, изображая из себя не только девушку богатого парня, но и дочку бизнесмена. Именно такой у меня образ. Ещё бы знала, как они себя ведут и как чувствуют, но пообещала себе импровизировать и, если что, говорить, что перенервничала.

Мы проходим в дом, где Павел общается со всеми, кто к нам подходит, а я молчу и улыбаюсь, потому что совершенно не хочу раскрыть себя. Ноги дрожат, в горле пересохло, сердце стучит, как бешеное. Так сильно я ещё никогда не боялась.

Когда мимо проходит официант с шампанским, я всё-таки беру один бокал и делаю глоток. Павел щурится, глядя на меня, но никак не реагирует.

– Ярослав идёт сюда, – шепчет он, прижимая меня к себе.

Тепло его тела неожиданно согревает меня и успокаивает. Киваю, готовясь улыбаться.

Ярославом оказывается мужчина лет тридцати. Он в роскошном костюме, который идеально сидит по его фигуре. Он уверен в себе, красив и опасен. Я чувствую эту опасность буквально за версту, и меня подташнивает от этого. Делаю ещё один глоток, пытаясь успокоиться.

Ненавижу алкоголь, и он, естественно, отвечает мне взаимностью. Никак не помогает, делает только хуже.

– О, голубки, вижу вас впервые, – улыбается он довольно добродушно, но я прямо вижу, насколько фальшивая эта улыбка.

Я ещё пыталась его оправдать, убедить Павла, что он ничего не найдёт, и что ничего такого криминального богатый мужчина не планирует. Сейчас я в этом не уверена.

– Здравствуйте, Ярослав, – кивает Павел. – Да, мы впервые на вашей вечеринке – у вас очень прозорливый взгляд, – а вот мой кавалер совершенно спокоен и расслаблен. Похоже, ему не впервой. Врать. – Меня зовут Пётр Морозов, а это моя очаровательная спутница – Лина Лазаревская, будущая невеста.

Попёрхиваюсь дурацким шампанским и моментально произношу:

– Пётр! Ну, может не на людях!

– Ой, хватит стесняться. Я не буду скрывать статус отношений и мои намерения к тебе, – говорит это так искренне, что я теряюсь и не понимаю, играет он или нет.

– Похвально, – Ярослав смеётся и целует мою руку. – Правильно делаешь, Пётр. То я бы приударил за такой чудной красавицей.

– Я за неё и убить готов, – с некоторой угрозой в голосе заявляет Павел, отчего я окончательно теряюсь и замолкаю.

Мужчины разговаривают, и я совершенно не слушаю их, просто стою рядом, пью принесённую мне воду и периодически ловлю разную вкусную еду, что проносят мимо проходящие официанты.

– Ох, что-то третий бокал вина был явно лишним, – вздрагиваю я, услышав эту фразу. Мы условились, что это наш сигнал – следующие десять минут Павел проведёт на втором этаже в поисках компромата, а я должна отвлекать хозяина дома. – Не подскаже те, где здесь туалет?

Павел выслушивает краткие инструкции и оставляет меня наедине с этим хищником.

– Ярослав, вы же составите мне компанию, пока мой кавалер оставил меня одну? – улыбаюсь я, увлекая мужчину в разговор.

– Как я могу отказать такой красавице, – кивает он, поймав мой крючок. – Расскажешь, как вы познакомились с Петром?

Вздрагиваю, потому что мы совершенно не придумали одинаковую историю.

Эпизод 29

Павел

Пробраться в кабинет оказалось чуть сложнее, чем я думал. Для начала я, конечно же, надел перчатки, чтобы не оставить отпечатки пальцев. Свет и сигнализация выключились далеко не с первой попытки, и я немного начал нервничать, что оставил Полину с Ярославом наедине. Мало ли какие вопросы этот безумец может задать моей девочке, и как она на них отреагирует.

И, что самое главное, не проболтается ли она, перенервничав.

Кабинет, как я и ожидал, был закрыт на ключ, но я с лёгкостью вскрыл его. Осматриваюсь по сторонам и замечаю ноутбук: он мне как раз и нужен. Он запаролен, но у меня на флешке есть специальная дорогая программа для взлома. Первые пять минут уходят на подбор, и оставшееся время я копирую все данные, которые кажутся мне подозрительными или защищёнными. Разбираться в информации подробно просто нет времени – меня вот-вот могут начать искать.

В конце концов я обещал принести информацию, но не говорил, какую именно. То, что смог найти и скопировать, а с остальным пусть сами разбираются.

Я всё больше хотел перестать выполнять такие поручения. Всё больше хотел избавиться от гнетущей работы псевдоследователем и уйти. Но куда? Кто я без этой работы? Кем я могу стать?

Моя жизнь после смерти матери была чётко распланирована отцом, и теперь, когда я почти вырвался из-под его опеки и гнёта, я начал осознавать, что детективное дело – не моё, а навязанное. Но кем я хотел бы стать без этого? Кем я мог быть, если был бы свободен от решения отца?

Отмахиваюсь от всех этих мыслей, напомнив себе, что пора идти. Тем более, Пётр бы ни за что не оставил Лину надолго одной. И пофиг, что я это придумал только что. Я итак тут засиделся, пока ждал, когда все эти данные перекопируются ко мне.

Прячу флешку с информацией в карман – сейчас это почти самое ценное, что есть у меня.

Избавляюсь от улик, выключаю ноутбук, закрываю кабинет, спускаюсь вниз, возвращаю электричество и сигнализацию на второй этаж, снимаю перчатки и кладу в карман.

Я готов вернуться к моей принцессе, пускай даже, что это не тот бал, который ожидала Золушка. Да и я, если честно, не принц. Король так и вовсе продажный мафиози, но кто я, что б его судить. Я не виноват, что реальность настолько сильно отличается от всем известной сказки.

Взглядом нахожу Полину: она всё ещё с Ярославом. Он чересчур болтлив, тот ещё дамский угодник, постоянно шутит, и я прямо вижу, как девушка смеётся. Получает удовольствие в компании богатея? Знала бы она, что Ярослав даже бы не посмотрел на неё, узнай её настоящее происхождение.

Наивная Золушка, как она есть.

Меня мгновенно охватывает ревность, и я ничего не могу с собой поделать. Полина слишком прекрасна, и её улыбка неотразима, жаль, что она дарит её не мне. По сравнению с этим гадом у меня нет ни малейшего шанса. Кто он, а кто я. Где он, а где я.

Преодолеваю расстояние за считанные минуты и как можно добродушнее улыбаюсь:

– Спасибо, Ярослав, что присмотрели за моей спутницей. С меня должок, – притягиваю Полину к себе и успокаиваюсь. Она в порядке, она рядом.

Ну, не могла же она влюбиться в этого урода, пока меня не было?

– Мы с Линой чудно провели время, – Ярослав делает глоток из своего бокала. – Пётр, поспеши на ней жениться, иначе это сделаю я. Умные и одновременно красивые девушки – нынче редкость.

Это не редкость, просто такие богатеи, как ты, их не замечаете. Но вслух я такое не говорю, просто улыбаюсь и киваю.

Нет смысла спорить и ссориться.

Неожиданно над нами зажигается свет проектора, и писклявый голосок объявляет:

– Обнаружена пара часа, которая срочно должна поцеловаться для получения приза!

Мы с Полиной переглядываемся, и у меня во рту пересыхает от предвкушения и страха.

Эпизод 30

Полина

Мы остаёмся с Ярославом наедине, и паника постепенно подкрадывается ко мне. Я ведь могу проболтаться. Могу сказать что-то не то. Могу…

Надо взять себя в руки, а не лишний раз себя накручивать.

– Как мы познакомились? – переспрашиваю я, а сама даже не скрываю, как дрожит мой голос, потому что такую мелочь мы не обговорили с Павлом.

Но кто же знал, что я могу заинтересовать хозяина дома? Неужели всё в мире решают деньги? Неужели, одежда кардинально меняет отношение к человеку?

– Ты стесняешься или это какой-то секрет? – Ярослав улыбается пленительной улыбкой, и я понимаю, что нужно соображать быстрее, иначе придётся выдумывать, почему я молчу.

– Ваша улыбка пленила меня, – ляпнула я первое, что пришло мне в голову. – Мы с Пётром познакомились недавно, несколько месяцев назад, на одной из вечеринок, которые обожает устраивать мой отец. Пётр не смог оторвать от меня взгляда и красиво ухаживал за мной. И я сдалась.

Делаю ещё пару глотков воды, так как в горле окончательно пересохло. Еле стою на ногах – колени дрожат и короткое платье их не прикрывает.

Хочется спрятаться от пристального и даже раздевающего взгляда Ярослава. Мне не кажется – бывший смотрел на меня даже с большей наглостью.

– И ты влюбилась в него так же, как и он в тебя? – Ярослав продолжает мне тыкать, а я настойчиво отвечаю ему на «вы», чертя тем самым невидимую границу, которая не защитит меня от него, но хоть немного прибавит уверенности.

– В него невозможно не влюбиться, – уклончиво отвечаю, коротко кивнув. – Он замечательный. Галантный, добрый, внимательный, интересный, привлекательный, – с удивлением замечаю, что все эти эпитеты я говорю в первую очередь про Павла.

Я ведь и сама так думаю.

– Наверное, ещё и прекрасный любовник? – ловит меня на понт мужчина, и я вздрагиваю.

Щёки молниеносно начинают гореть, не знаю, заметно ли это под толстым слоем макияжа, и я нервно смеюсь.

– А что, хотите попробовать? Через меня подбираетесь к Петру? Не выйдет – не отдам его, – Ярослав неожиданно начинает смеяться вместе со мной, и я выдыхаю. – Неприлично такие вещи спрашивать у девушек. Особенно у тех, с кем вы мало знакомы.

– Не думал, что ты такая скромница. По внешнему виду не скажешь, – он вновь проходится взглядом по моей фигуре, остановившись на каждом её сантиметре, и я замираю.

Мне совершенно это не нравится, я бы могла уйти, но напоминаю себе, что здесь для того, чтобы отвлечь внимание. Павел рано или поздно вернётся, и мы сможем сбежать отсюда.

Мы разговариваем, и я наблюдаю за происходящим в зале. Пару раз над парочками зажигается свет прожектора, и людей заставляют целоваться, после чего дарят совершенно странные подарки.

Молюсь, чтобы Павел вернулся как можно быстрее, чтобы не целоваться с Ярославом. Мы ведь не пара, и мне совершенно не хочется, чтобы его язык оказался у меня во рту.

К счастью, мои молитвы услышаны, и Павел появляется из неоткуда, как чёрт из табакерки и притягивает меня к себе. Не сопротивляюсь – позволяю себе расслабиться, итак слишком нервно.

Хочется поскорее отсюда уехать.

Мальчишки любезничают, и я выдыхаю. Я справилась. Я не раскрыла нас. Я смогла отвлечь махинатора.

И вот тут-то и начинается самое неприятное. Свет прожектора загорается над нами и нас объявляют парой часа – мы с Павлом должны поцеловаться.

Смотрю ему в глаза и застываю. Понимаю, что хочу этого, и от этого осознания становится только страшнее.

Эпизод 31

Павел

Я слышу аплодисменты, крики и подначивания, как будто мы не на вечеринке, а на нашей свадьбе. А затем мне словно вырубают звук, потому что я смотрю в глаза Полины. Мне хочется взять её за руку и утащить куда-то подальше отсюда. Я не хотел бы, чтобы наш первый поцелуй был таким… нелепым.

Но разве у меня был выбор?

И, наверное, только для меня время идёт безумно медленно, для остальных моё принятие решения пролетает в несколько секунд.

Потому что я всё-таки делаю выбор поцеловать её.

Полина

Ни на секунду не думаю отказываться от поцелуя. Лина с Петром поцеловалась бы без заминки, а я… Я хочу этого не меньше, чем моя героиня. Не знаю, кто во всём виноват: игра, выпитый алкоголь, или это и вовсе моё тайной желание, которое стало явью, но я хочу этого не меньше.

И даже крики зрителей и их взгляды, которые хотят шоу, меня совершенно не смущают. Расслабляюсь и сама тянусь к Павлу.

Павел

Язык тела Полины наводит меня на радостную мысль – она хочет этого не меньше, чем я. Но, с другой стороны, может ли это быть её искусной игрой? Я уже сам запутался. Надо поскорее забирать Лину отсюда и уезжать. Спрятать принцессу в моей квартире и больше никому не показывать.

Она моя.

Кладу свободную руку на её затылок, а вторую оставляю на талии. Аккуратно притягиваю к себе и нежно касаюсь её губ своими. Я не только не встречаю сопротивление, но и чувствую, как она сама тянется и отвечает мне.

Это сносит крышу, и я не выдерживаю, целую её, показывая все свои чувства, которые захватили меня с нашего знакомства.

Вот только и Полина не собирается сдаваться и перехватывает инициативу.

Полина

Случается то, чего я одновременно ждала и боялась. Губы Павла накрывают мои, и мне не просто это нравится, я жажду продолжения. Сначала его поцелуй робкий и невинный, как бы спрашивающий «можно?», а затем властный, показывающий, кто тут на самом деле хозяин ситуации. Я не готова с этим мириться, поэтому показываю свой характер даже в поцелуе, перехватываю инициативу и наслаждаюсь процессом, забыв, что мы вообще-то не одни.

И только голос Ярослава, который доносится откуда-то сбоку, я всё же слышу:

– Да ладно вам, голубки, вы тут уже настоящую порнуху устроили! – его слова действуют как холодный душ, и мы мгновенно отлипаем друг от друга.

Я мгновенно опускаю взгляд, испытав такое сильное чувство вины и стыда, что не могу с ними справиться.

Павел

К сожалению сладостный миг прерывает хозяин дома. И, если раньше я относился к нему нейтрально, то сейчас испытал огромнейшее чувство ненависти и желание придушить.

– У вас какие-то невинные порно-ролики, мы даже на прелюдию не натянули, – фыркаю я, прижав Полину к себе. – Да вы и сами хотели, чтобы мы поцеловались.

– Поцеловались, а не съели друг друга, – морщится Ярослав, как будто я у него забрал самую красивую девушку зала. Только беда в том, что это моя девушка, и я пришёл сюда с ней. С ней же и уйду.

Полине вручают какую-то безделушку в форме браслета, и от нас, наконец отстают. Мы теряемся в толпе, и где-то через час я предлагаю Полине уехать. Всё это время она молчаливо соглашается на каждое моё предложение, и мне совершенно не нравится её настрой.

Неужели, этим поцелуем я уничтожил все шансы быть с ней?

Эпизод 32

Полина

Произошедшее воспринимается, как холодный душ. Мне невероятно стыдно находиться рядом с Павлом после случившегося. Я ведь даже не знаю теперь, как себя вести. Мы перешли всевозможные границы дружбы и не стали парой. И не станем.

Фраза, что он не хочет отношений, чётко стоит у меня в голове, и я ненавижу себя за то, что хочу этого парня. Возбуждение достигло предела, и я не могу вырвать его из себя.

Мы уезжаем с ненавистной мне вечеринки, и я перестаю играть светскую львицу. Павел заезжает в участок, где отдаёт флешку и выигранный нами браслет. Он действительно нам не нужен. Там же мы пересаживаемся на его машину, и выдыхаем.

– За нами не было слежки? – тихо спрашиваю я.

– Нет, всё в порядке. Я проверил. Хоть ты и заинтересовала Ярослава, он ничего не заподозрил. Мы были славной парочкой на этом вечере, – тепло улыбается Павел, и я хмурюсь.

Он не поднимает вопрос о нашем поцелуе, и я понимаю, что для него поцеловались Пётр и Лина. И они не просто любовники, они будущие муж и жена. Наши роли, которые мы сыграли блестяще. И теперь можем об этом забыть.

Это невероятно злит меня, поэтому я не сдерживаюсь:

– Что, ты приревновал?

– Конечно! – легко реагирует Павел, паркуясь под окнами «нашего» дома.– Пётр не позволит увезти Лину, потому что собирается на ней жениться.

Закатываю глаза и качаю головой. Поведение Павла бесит. Что он не поднимает тему нашего поцелуя бесит.

Неожиданно для себя я решаюсь действовать, и пусть завтра буду сожалеть об этом.

Павел

Полина всю дорогу сидит и дуется, а я не знаю причины. И вроде бы надо спросить, но не решаюсь – вдруг это из-за поцелуя? Из-за того, что я сделал недозволенное. И плевать, что она отреагировала. А вдруг она играла?

Столько противоречий было у меня в голове, столько раздрая, что я никак не мог взять себя в руки. На автомате доехал до дома, припарковался, помог своей принцессе выбраться из машины и сглотнул.

Я больше не Пётр, и я не имею права прикасаться к Полине так, как мог обнимать Лину. И это чертовски раздражает.

Мы заходим в квартиру в полной тишине, я иду мыть руки и ненавидеть себя. Надо бы поговорить, но я никак не решаюсь.

В своей спальне я нахожу Полину и очень удивляюсь тому, что она здесь делает.

– Полина? – в горле пересыхает, я вновь детально рассматриваю её силуэт.

– Не могу расстегнуть платье. Поможешь? – вздыхает она, и я вновь мысленно ругаю себя.

На что я рассчитывал, дурак? Как будто она захочет встречаться с таким, как я. Киваю, и она поворачивается ко мне спиной, а я расстёгиваю дурацкую молнию.

Платье падает к ногам Полины, и я как заворожённый смотрю на её обнажённую спину. Прямо слюнки текут, и я не могу удержаться от этого вида. Ещё немного, и я сдамся. Сорвусь. Сделаю то, что не стоит делать.

Полина медленно поворачивается, и я вижу это как в замедленной съёмке.

– Что, нравится? – усмехается она, проведя рукой по своему идеальному телу.

Ещё вчера мы были соседями, и она пряталась в комнате. Я не трогал, терпеливо ждал. Что изменилось сейчас? Неужели она чувствует то же, что и я?

– А ты как думаешь? – огрызаюсь я, сделав шаг назад. Я ведь не железный, ещё чуть-чуть и не смогу сдерживаться.

Голод движет мной. Голод по её телу и прикосновениям. Поцелуй всколыхнул всё то, что я больше не в силах контролировать.

– Ты мне скажи, – Полина расстёгивает лифчик и предстаёт передо мной в одних трусиках.

Ну, это уже наглейшая провокация!

– Ещё шаг, и назад пути не будет, – шиплю я, пытаясь ей угрожать. Но, кажется, ей снесло крышу также, как и мне.

Она не отступает, и я больше не сопротивляюсь – сам шагаю навстречу и заключаю её в свои объятия.

Целую неистово, как в последний раз. Плевать на последствия – она моя.