Девственная мысль
День в деревне
Приятное свежее утро в деревне недалеко от города, совсем недавно ты выбрался сюда, желая устроить себе внеочередной здоровый отпуск и подправить нервы. Просыпаясь в мягкой двуспальной кровати, ты почувствовал внезапный запас бодрости, несвойственный твоему организму за долгие годы жизни в душном городе.
«Чудесно, настолько хорошо поспал, что даже не буду лежать в кровати еще два часа…» - немного подумав, ты с грациозной резкостью сигаешь с кровати на мягкий ковер, удивляясь собственным сверхспособностям. Утренний, по-летнему бодрый воздух заполняет твои ноздри, насыщая кровь кислородом и создавая невольную улыбку на твоем трезвом лице.
«И почему я раньше сюда не приехал? Вечно за чем-то гнался в большом мегаполисе, работал не щадя себя, для того лишь чтобы выжить в каменных джунглях». Местные жители оказались гостеприимны и уважительны, они ценят хорошее отношение своих гостей и в меру показывают свою доброжелательность.
Твой завтрак был прост как деревенская жизнь- пара яиц, ломоть хлеба и нарезанный соленый огурец.
«Да, это тебе не запеченные лобстеры!» - думал ты, пока поглощал лёгкий завтрак.
Солнце стояло высоко и светило ярко, озаряя твое гордое чело городского жителя. Ты стоял рядом с загоном для свиней, оперевшись на деревянный забор, наблюдая со стороны, как работают не покладая рук деревенские жители.
«Все-таки, у меня отпуск! А так бы я конечно помог…» - проскользнула мысль в голове.
Ты наслаждаешься порывом мыслей, ты свободен от гаджетов, стереотипов и рамок, которые навязал себе сам.
«В этом месте действительно рождается все и ничего, нет нужды притворяться и выкручиваться, бежать по головам и показывать свой павлиний хвост, этот мир ты создаешь себе сам своими руками, имея все и ничего. Здесь остановилось время, люди счастливы в своей простоте, и стоя здесь у забора с испражнениями, я чувствую себя медитирующим монахом на вершине горы» - твои мысли все больше закручивались, и ты наслаждался отсутствием многозадачности и размеренным темпом окружающей жизни.
День уже подходил к концу, прекрасно проведенное время надолго отложилось в твоей пустой голове, и ты пообещал себе выбираться в эту простенькую деревушку почаще, быть может, когда-нибудь ты навсегда оставишь трудности современного мира и окончательно переберешься сюда или в места, напоминающие подобные поселения.
Темнело, слабая приятная усталость от свежего воздуха и свободных мыслей вскружила тебе голову, тебе хотелось взорваться от удовольствия непривычно радостных дней.
На пути в свой старый уютный домик ты встретил молодую девушку, которую сначала не смог разглядеть в темноте, но при сокращении расстояния между вами в ней ты узнал свою первую любовь, которая когда-то, в далеком детстве, жила с тобой в одном многоэтажном доме. В то время ты не понимал, что чувствуешь по отношению к ней, тебе хотелось убежать от этого необычного чувства, ведь неизвестное всегда пугает, особенно когда это неизвестное - девушка. Сквозь года ты вспоминаешь ваши совместные детские игры и прогулки по «заброшкам», ты бы отдал все, чтобы вернуться в то время.
Твои мысли прерываются, когда это милое создание пытается начать с тобой диалог.
- Привет, не думала, что судьба сведет нас снова, да еще и в таком месте…ты ведь ничуть не изменился, но могу поздравить, твоя небольшая щетинка делает тебя чуть мужественнее того мелкого соплежуя, что я помню» - сказала она толи доброжелательно, толи ухмыляясь.
«Как же сложно их понять» - подумал ты про себя, не подавая вида.
Прошло несколько минут любезного диалога, она смягчилась и подстроилась под твое стеснительное поведение, после чего вы вместе пошли на берег реки, которая протекала совсем рядом, местные любили там рыбачить и купаться, видимо, эта девочка уже досконально изучила особенности простых, бесхитростных развлечений.
Дойдя до реки, вы сели на лавочку, так удачно расположенную рядом с берегом, камыши и кваканье пузатых лягушек лишь добавляли антуража этой романтической картине. Разговор давно закончился, да и не было в словах больше нужды, молодые глаза ловили последние отблески уходящего солнца в чистой, волнистой реке.
Твоя первая мечта, отрываясь от вида реки, аккуратно кладет голову к тебе на плечо, слегка прикрыв глаза от усталости и легкой тоски, восторг и скромное наслаждение заполняют твое естество, даже летающие мошки, жужжащие над вашими головами не могут помешать любви судьбоносного замысла.
«Да, не думал, что могу почувствовать себя настолько живым» - трепеща сердцем, ты замер в своих мыслях, желая, чтобы торжество момента никогда не заканчивалось.
День в деревне. Возвращение в город
Иногда кажется, что мир вокруг нас незначителен и мал. Что есть только то, что мы видим, то, что мы слышим. Кажется, что нет ничего, кроме совершенно типичного вида из окна. Очередная кирпичная коробка, пугающая своим унынием и серостью… Ежедневное скучное существование сопровождается одними и теми же занятиями, и ты уже привыкаешь к тому, что ничего, кроме обыкновенный рутины нет. Создаётся впечатление, что и дальше ничего не будет. Впереди лишь кем-то написанный до ужаса апатичный сценарий. Ты блуждаешь по совершенно небольшому кругу, который и называется твоей жизнью. Но случается чудо! Одно внезапное событие, касающееся конкретно тебя, снова заставляет поверить в то, что мир полон и безграничен. Так случилось и со мной.
Отпуск в деревне уже практически подошёл к концу, как вдруг моя страничка в интернете начала интересовать моего давнего собеседника. Мне написала девочка, с которой я непрерывно общался несколько лет. Ох, как же мне нравилось переписываться с ней долгими ночами, а потом вставать усталым и разбитым от недосыпа… Это была приятная усталость, несмотря ни на что.
Общение с ней было для меня чем-то сокровенным, чем-то волшебным… Но со временем наше общение прекратилось… Она ничего не рассказывала о причине и не объяснялась, но я предположил, что это из-за моей нерешительности и лени. Какой же девушке понравится, что общение происходит впустую? Очевидно, она поняла, что мы не сможем быть вместе из-за того, что я не предпринимаю дальнейшие шаги. По крайней мере, я так думал…
Она являлась для меня идеалом красоты и до сих пор является, хотя я видел её только на фото. А её персона всегда была для меня загадкой… Не в её стиле было много рассказывать о себе, да этого и не требовалось, чтобы заполучить моё внимание.
«Что же она хочет?.. Мы не общались уже целых полгода и до сих пор у нас не было никакой причины снова связывать себя сетями общения» - подумал я, читая её сообщение. В любом случае, мне было крайне приятно получить от неё весточку. Невольная улыбка появилась на моём лице.
«Ладно. Не нужно показывать ей своего восторга… А то она ещё подумает, что я этого ждал…» - подумал я, пытаясь отвечать ей наиболее хладнокровно.
Быстро ответив, я прождал на своей кровати несколько минут. Заветное оповещение раздалось в моих ушах звоном молитвенного колокола. Я тут же принялся читать, с интересом пытаясь разгадать её намерения.
«Хм… Так значит, она пишет, что неплохо было бы встретиться…» - размышлял я, вчитываясь в каждую букву сообщения.
«Да! Наконец-то это произойдет!» - возрадовался я, прыгая на дряхлой кровати. После очередного удара моих ног о перину, ножки кровати сломались, и я упал вместе с ней.
«Упс!..» - подумал я, осознавая, что лучше поскорее сваливать.
Назначив время и место встречи, я начал скоропостижно собирать себя и свои вещи. Встреча была запланирована на субботу, то есть, на сегодня. И хотя я планировал уезжать в воскресенье, из-за того, что уеду на день раньше, ничего не изменится. Она живёт в городе, поэтому я смогу для начала удачно завезти свои вещи на квартиру, а потом пойти к ней на встречу.
«План неплох!.. Всё срастается, а значит быть любви!» - подумал я, становясь как никогда счастливым и энергичным.
Узнав расписание автобусов до города у местных, я попёрся с сумками через сельскую дорогу к остановке. Пыльная дорога имела продолговатую колею от шин трактора, который частенько здесь проезжал, оставляя за собой куски грязи и неровную дорогу.
Окончательно заляпав свои кроссовки, я подумал:
«М-да-а… Видимо, по приезду всё-таки придётся переодеваться на квартире»
Добравшись до остановки, я протёр потный лоб рукавом куртки и поставил сумку на скамейку.
«Не привык я к таким прогулкам… Постоянно либо на машине, либо вообще не выходишь из дома» - подумал я, пытаясь справиться с отдышкой.
Дождавшись автобуса, я оплатил проезд и сел в самом конце. Практически все места были свободны.
«Теперь самое время отдохнуть…» - подумал я, надевая наушники со включённой музыкой.
Немного поёрзав на месте, я попытался уснуть в статичной позе, но навязчивые мысли одолевали мой мозг.
«Когда я с ней увижусь, мой внешний вид должен быть неотразим!.. Шанс встретиться с такой девушкой не часто выпадает!» - с закрытыми глазами подумал я, представляя, что одену, когда приеду домой.
«В её внешнем виде я даже сомнений не имею… Она в любом виде будет прекрасна, ведь это она…» - подумал я, представляя прекрасный образ девушки у себя в голове.
Так или иначе, но уснуть в конце концов у меня получилось. Открыв глаза, я увидел свет вечерних фонарей и многоэтажные здания. Звуки города с непривычки начали резать мой слух. Повсюду до меня доносились звуки дребезжащих машин и активных городских строек.
«Похоже, я совсем отвык от города… В деревне было настолько тихо и спокойно, что городской ритм жизни теперь мне кажется бесконечной пыткой!..» - подумал я, быстро шагая по направлению к своей квартире.
«Что-ж, на самом деле это не имеет значения… Ведь скоро я увижусь с ней!» - радостно подумал я, прибавляя шагу.
Зайдя в квартиру, я моментально снял с себя лохмотья и закинул в стиралку.
«Там вам и место!» - сказал я про себя, обозначив место грязным вещам.
Помывшись, я как следует побрызгал себя духами и начал отжиматься.
«Если я буду сильным, то она обязательно меня полюбит!» - подумал я, с трудом делая пятое отжимание.
«Ладно, хватит…» - поднявшись, подумал я – «Кто же тренируется после душа?»
Лихо одевшись, я глянул на себя в зеркало.
«Неплохо, неплохо… Бардовая рубаха и чёрные штаны будут отлично смотреться вечером! Только вот надо расчесать волосы…» - подумал я, пытаясь сделать из своей обыкновенной причёски произведение искусства.
«Всё! Осталось полчаса, пора выходить!» - посмотрев на часы, прикинул я.
Надев куртку, я молниеносно выбежал прочь из своей квартиры.
«Не будет больше одиночества в этих стенах!» - подумал я, выдвигаясь на встречу.
По пути зайдя в цветочный магазин, я купил пять раз. На большее просто не хватало денег простому студенту…
Добравшись на место вовремя, я встал на самом видном месте и начал выжидательно вглядываться в лица прохожих.
«А вдруг она меня не узнает?.. А вдруг я её!?» - подумал я, начиная заметно нервничать.
Я смотрел по сторонам, ожидая её появления в любом месте.
«Ну где же она? Прошёл уже час, а её все нет… Ладно, жду ещё десять минут и ухожу!» - подумал я, принимая взрослое решение.
Эти десять минут показались мне более долгими, чем вся вечность. Ощутив на себе стыд, негодование, разочарование и многие другие неприятные чувства, я опустил руку с цветами вниз, поник головой, и начал безнадёжно плестись домой.
«И как я мог быть таким дураком? Поверил в то, что такая, как она, будет гулять с таким ничтожеством, как я… Видимо, ей плевать. У неё есть дела поважнее, а я всего лишь пустое место, которое развлекало её, когда было скучно. Она без труда найдёт кого-нибудь лучше, чем я…»
Пройдя ещё несколько метров, я остановился, залипая в пространстве, и подумал:
«Каким же всё теперь кажется бессмысленным… Я просто никому не нужен! Может, я и не создан для любви? Может, мой удел – бесконечно страдать над своим никчёмным существованием?..»
Мимо меня проходило множество людей, и я терялся среди этой массы. Все настройки, что были в моей голове, окончательно слетели. Уже нет никакого понимания законов, по которым создаются отношения между людьми. Вероятно, мне просто не повезло…
«Привет!..» - внезапно прозвучал женский голос из-за моей спины.
Разговор двух солдат
глава I начало
2134 год. Декабрьская зима. Темнело, время уже ближе к полуночи. Снег падал маленькими лепестками спокойно и ненавязчиво на головы двух еще совсем молодых солдат стран нового мира. Все политические и экономические границы давно размыты, Землю охватила непрерывная волна человеческой жестокости, которая начиналась из чисто меркантильных целей глав когда-то существовавших государств. Два молодых солдата были хорошо знакомы и проверили свою дружбу годами службы.
Первый из них, Бредо, обладал хладнокровным и жестоким нравом в военном деле, благодаря которому до сих пор мог дышать свежим, морозным воздухом. Ему едва ли исполнилось двадцать семь, лицо было изрезано шрамами вдоль и поперек, но огонек в глазах выдавал в нем мальчишку-озорника, который любил пошутить со смертью. Его непослушные волосы были темнее ночи, он постоянно зачесывал их назад, благодаря чему его голова была похожа на дикобраза с острыми, торчащими шипами. Глаза, полные боли от постоянных утрат своих боевых товарищей, обладали зеленым отблеском, которые в пылу боя мерцали как огни нападающего зверя. Лицо было худым, щетинистым, впалые скулы напоминали крутые склоны опасной горы.
Закуривая очередную сигарету, он любил задавать себе один и тот же вопрос – «Зачем я до сих пор живу?» Не найдя ответа, он снова погружался в воспоминания прошлой счастливой жизни, когда он мог обладать свободой, так хорошо присущей его натуре.
Второй, Давид, был более живым, он радовался любой мелочи и мог даже в самых сложных ситуациях не терять энтузиазм, его активность и желание жить позволили ему дотянуть до этого скверного дня. Ему совсем недавно исполнилось двадцать пять, он обладал красивыми, яркими чертами лица. Глядя на его улыбку, порой представляешь сколько девиц за ним могло бегать в когда-то мирном счастливом мире, но сейчас его красота едва ли могла пригодиться на поле боя. Находясь в отряде, Давид был лидером и боевым духом людей, он не позволял сдаваться отстающим, поощрял преуспевающих бойцов и обладал удивительным даром убеждения, который позволял ему выбираться из многих неприятных ситуаций. Лицо его было овальным, щеки слегка впалые, щетина мягкая, не густая, широкий волевой подбородок выделялся на его добродушном лице, как бы предостерегая, что в случае чего этот парень готов к решительным действиям. В его идеалистичном сознании до сих пор теплилась мысль о том, что еще возможно вернуть мир к его привычному состоянию, он был упрям даже на руинах забытой цивилизации.
Два товарища сидели в наспех вырытом окопе, в нескольких километрах от военной базы противника. Весь их отряд был уничтожен в последние две недели долгих странствий по вражеской территории. Они остались одни, обессилев от долгих боев и пеших путешествий.
- Провианта едва ли хватит на пару дней. Холодные ночи не менее серьезная проблема… – озвучил печальный факт Давид.
-Да…видимо, здесь нас ждет конец пути, может это и к лучшему, меня так задолбала эта кровавая дорога – сказал Бредо, закатывая глаза.
Давид сидел тихо, внимание его привлекли появляющиеся звезды, которые оставались неизменны даже в такое тяжелое время.
«Хотел бы я летать среди галактик и познавать новый мир, ведь люди были так близки к научному прорыву, но все было разрушено бесконечными конфликтами, что привели к краху человечества» - с горестью думал Давид.
Они сидели неподвижно, в пустом оцепенении пытаясь сохранять тепло тела, но холодный ветер давал о себе знать, гуляя по грязной от пыли и пота коже боевых товарищей.
– Надо бы разжечь костёр, глядишь в сумке осталось еще что подходящее – постукивая от дрожи зубами медленно произнес Бредо.
Давид раскрыл зашнурованную сумку, засунул в нее руку и нащупал пару палок и тряпок.
– Сгодится – сказал Давид, скривив рот в неприятной гримасе от безысходного положения.
Он начал складывать небольшой костёр из круглых палок, которые когда-то могли служить ножками стола или стула, затем подложил кучку рваных тряпок внутрь только что созданной конструкции.
Тем временем, Бредо пошарил по карманам своей куртки и достал коробок довоенных спичек, которые обычно использовал для прикуривания сигарет. На коробке было изображено восходящее солнце – когда-то символ объединенного мира и процветания. Он раскрыл коробок и достал деревянную спичку, чиркнул об тёрку спичкой, и она зажглась.
Подойдя к костру, он аккуратно сунул спичку внутрь будущего костра, в то место, где были скомканы рваные тряпки. Бредо поджог край тряпки и через минуту огонь заполонил созданный шалаш из палок.
Два товарища постелили рядом с костром оставшиеся тряпки и полулёжа облокотились на землю с разных сторон костра.
Минут десять оба солдата смотрели молча на огненную прирученную стихию, которая обогревала их в это холодное время года. Они наблюдали за появляющимися тут и там языками пламени, за искрами, которые выдавала трескающаяся древесина. В этот непродолжительный момент они могли забыть о всех горечах судьбы, о безжизненной действительности, о мрачности последних дней существования. Возможно, этот момент природной медитации последнее удовольствие двух покинутых душ.
Первым разговор начал Давид, последние несколько часов он много думал о прошлом, ему хотелось оказаться там, в местах, где он переживал лучшие дни своего существования.
- Иногда я вспоминаю время, когда мы были счастливы и могли любить, жаль, что никто не ценил небольшие радости обычной жизни.
Делаешь что хочешь, распоряжаешься сам своей никчемной судьбой, решаешь мелкие проблемы и задумываешься только над тем, какую очередную ненужную хрень купить себе в дом – с довольной ухмылкой сказал Давид.
- Мы просто родились не в то время, нашу судьбу решили большие «шишки» в правительстве, поведя людей на убой. Теперь люди остались ни с чем, выжили единицы, да и те не рады, что живы. Нам просто не повезло было вляпаться в такое дерьмо… – полусонно сказал Бредо.
Давида увлек этот разговор, он был не согласен с Бредо и ему хотелось доказать свою правоту, раздражение придало ему бодрости продолжать интересный спор.
– Конечно, мы в дерьме, но я бы сказал, что виноваты здесь все, ведь люди тоже принимают участие в войне и их мнение во многом определяет ход действий...каждый сам в ответе за свою судьбу и если бы я не хотел, то меня бы здесь не было. Всю свою жизнь я принимаю решения от которых зависит моя дальнейшая судьба и во многом я определяю судьбу других людей – сказал Давид оживлённо.
– Ты слишком много на себя берешь, ты сам создал себе иллюзию ответственности за вещи, над которыми не властен и пытаешься тешить свою горделивую душонку тем, что все вокруг это твой выбор. Даже не можешь самому себе признаться, что ты всего лишь бесполезная, вселенская пыль – сказал Бредо, пытаясь сдерживать раздражение внутри себя.
– Если бы не я, мы бы не пробились вглубь врага! Я принимал решения и я решал, что нам делать! Будь я таким же инертным, как ты, мы бы так и остались сидеть на границе! Так что не говори мне о судьбе, мы многое сделали благодаря мне!..– крикнул Давид в сердцах, но затем смягчился.
– В конце концов, твое великолепное командование привело лишь к тому, что мы потеряли весь отряд и остались здесь сидеть с голой задницей, ты слишком увлекся игрой в войнушки. На границе возможно мы бы были целее, да и к чему ты в итоге хочешь прийти на этой войне? Убить побольше врагов? Захватить генералов в плен? Война на этом не закончится...ты сам знаешь, что когда пламя разгорается, его уже не остановить, пока все не сгорит дотла. Люди слишком обижены на друг друга, чтобы искать компромисс.
Давид на мгновение притих, придумывая внутри себя аргументы, но затем вдруг осознал, что здесь правы обе стороны и доказывать больше нечего.
Он опять поддался воспоминаниям о прошлом.
- Вот бы сейчас лет на пять назад вернуться… такое было отличное время… жаль, никто из нас не ценил то скучное и однообразное, но спокойное и безопасное время. В то время у меня ещё была семья, но с началом боевых действий меня выслали на вражескую территорию, кто же знал, что мне будет не суждено вернуться обратно, больше я их не видел… - сказал Давид, мечтательно глядя на небо.
Бредо устало сидел с полузакрытыми глазами, казалось, он абсолютно неподвижен и уже давно уснул, но это была лишь его наружность, он внимательно слушал и следил за разговором, несмотря на внешнюю невнимательность.
- Да, я тоже частенько вспоминаю прошлое…моя жизнь была совсем иной, хотя в ней было немного таких удовольствий, о которых ты сказал.
Я наслаждался каждым мгновением свой жизни, каждым рассветом и закатом, просыпаясь с первыми лучами солнца, я открывал свои шторы и смотрел на местные пейзажи, которые только просыпались от ночного сна.
Много где бывал, много чего видал, в этом и было мое наслаждение, всю жизнь я странствовал и учился любить мир, за который мы так долго боролись. У меня были возможности пойти куда угодно, увидеть что я пожелаю и наслаждаться своей свободой. Как было прекрасно первый раз побывать на море, в горах…В одиночку путешествовать по горячим пескам и под вечер размышлять о разнообразии мира. Теперь у нас остались только руины и каждый человек – враг. – размышляет вслух Бредо.
Давид смотрел на Бредо удивленными глазами, его представление о нем кардинально изменилось.
- Бредо, я и не думал, что ты душевный собеседник и такой чувствительный…Ты всегда был таким немногословным и хмурым, что тебя никто и не хотел узнать получше, а может и стоило бы. – подняв брови, сказал Давид.
- Мне никогда и не нужно было внимание людей, лучше быть самому по себе. – сказал Бредо холодно.
- Без работы в команде нельзя, мы ведь должны доверять друг другу и действовать сообща, тогда может и получится что-то изменить. – сказал Давид.
- Я доверяю тебе и готов действовать вместе, просто не нужно ко мне лезть сверх того, что я позволяю. Оставь мне в скверном мире хотя бы это скромное наслаждение. – сказал нахмурившийся Бредо.
Оба товарища затихли, они размышляли о том, что только что услышали друг от друга. Обладая совершенно противоположными характерами и мнениями они осознавали всю радость возможности человеческого общения. В этот вечер их согревала не только призрачная надежда, но и связь друг с другом.
Ветер стих, наступила абсолютная тишина, только костёр выделялся звуками потрескивания. Стало намного теплее и приятнее, тепло от костра теперь грело с двойной силой и товарищи могли наконец расслабиться в полусонном состоянии.
Окоп был уютно мал, наверное, всего два на два метра. Вокруг окопа повсюду была ледяная пустыня без снега. В редких местах тихо стояли темные замерзшие кусты на безжизненно голой земле.
Бредо и Давид сидели внутри окопа и не видели окружающий мир, они копали достаточно вглубь, чтобы можно было уйти с головой ниже уровня земли. Это был неважный тактический ход, ведь они должны были наблюдать за рядом находящейся базой врагов, но оба настолько устали от постоянных кровопролитных боёв, что были достаточно равнодушны даже к собственной смерти. Все, что они когда-либо любили осталось в прошлом.
Бредо опять поддался воспоминаниям и решил разбавить молчаливую тоску.
- Помню, как я впервые увидел и почувствовал на коже летний освежающий дождь. В тот солнечный момент я чувствовал себя самым счастливым человеком. Я испытывал радость без особой причины, она просто шла изнутри, когда я чувствовал теплые капли воды, стекающие по моим улыбающимся губам. Порой даже такое явление как дождь, так часто воспринимаемое людьми как печальное и негативное, несет в себе счастье и очищение. Вот и люди, которые изначально хотели процветания и мира для своего народа любыми способами в итоге принесли только боль и страдания для всего мира. Вышла ситуация абсолютно противоположная. Может, это наказание за наши грехи. Может, это просто наша жестокая природа или банальная человеческая глупость. В любом случае верно одно – это уже случилось и это не остановить. – трагично завершил свою речь Бредо.
Давид вслушивался в каждое слово и на каждое слово в своей голове находил контраргумент, но он преисполнился уважением к своему боевому товарищу, поэтому не стал его перебивать, а спокойно выслушал и начал говорить.
- Люди ошиблись, природа порой тоже может ошибаться. Я верю, что возможно все восстановить, но пока не знаю как. Мы уже вряд ли это увидим, весь наш отряд погиб от рук врага и наша обязанность отомстить.
Все, что мы умеем – убивать, как и большинство оставшихся в живых людей, ведь все пацифисты уже давно на том свете. Жаль только не осталось никаких сил, нам осталось ждать смерти от холода или голода, а может нас найдут другие солдаты и нужно будет пустить пулю в лоб, чтобы не попасть под пытки и допросы. Лучше будет стрелять друг в друга, так проще нажать на спусковой крючок…
Давид морально опустел, он всегда верил в свои силы, но только не в этот раз, осознание собственной ничтожности сделали из него вынужденного пессимиста.
Бредо видел, что происходит со своим собеседником, он понимал всю тяжесть его бремени, ведь Давид был из тех, кто берет ответственность за других на себя, этот человек полон благородных и идеалистичных побуждений, а кроме того еще и прирожденный лидер. Бредо решил продолжить разговор, немного переведя тему, чтобы ослабить тоску Давида.
- Ну что ты, старина, вспомни сколько всего хорошего было в нашей жизни, а ведь кто-то и до наших лет не дожил! Кому-то не повезло иметь возможности даже дышать нашим воздухом, кто-то так и не увидел свет.
У нас было время, и судя по твоим, и моим рассказам мы провели его отлично. Конечно не буду нести тебе чушь, но есть небольшая вероятность, что твоя семья жива и находится сейчас где-то в подполье. Если же не жива, то, может вы встретитесь в лучшем мире, в мире, где ваша семья найдет счастливый уголок без войн и разрушений, где вы обретете вечный покой и каждый день будет сказкой.
Бредо так увлекся рассказом и мечтаниями, что невольно на изуродованном лице жестокого убийцы просияла добродушная улыбка.
Тоскливое настроение Давида ушло, он уже не тешил себя пустыми надеждами, но обрел спокойствие, так редко присущее его пылкому нраву.
глава II непредвиденный бой
Вдруг в тихом морозном поле рядом с ними послышались голоса и редкий шорох шагов. Оба товарища без слов поняли, что лучше бы им затаиться и прислушаться. Давид аккуратно подошел к стороне окопа, откуда больше всего был слышен шум, достал маленькое зеркальце и медленно подвёл его к высокому краю земли. В отражении он увидел две темные фигуры примерно в километре от окопа, видимо это были патрульные вражеской армии, которые вышли на проверку по своей смене. Отсутствие ветра помогало расслышать их диалог.
- Опять этот долбаный холод, когда уже зима закончится? Еще и ночная смена выпала, надеюсь сегодня мы никого не найдем. – сказал первый патрульный.
- Да черта с два мы кого-то найдем, со всех сторон в сотни километров отсюда стоят наши патрули и базы, какой безумец сможет сюда добраться? Только если сам дьявол. – ответил второй патрульный.
- Это верно, тем более уже столько лет война, должны же они хоть когда-то закончиться?!
Давид повернулся к Бредо и показал два пальца, специальный знак, показывающий количество врагов. Бредо уже стоял в готовности к нападению, он взял в руки свою винтовку нового образца, отнятую у одного из мертвецов на поле боя. Лицо его было хмурым, следы полусонного состояния будто испарились, азарт смертельной игры не давал ему чувствовать усталость.
Давид продолжал смотреть в маленькое зеркало, патрульные уже были ближе к окопу, но до сих пор его не замечая, повернули в сторону, таким образом уже шагая боком к вырытому укреплению.
Давид снова повернулся к Бредо и решительно кивнул, оба товарища приготовили винтовки, тихо проползли к верхней точке земли из окопа, лёжа с винтовками они приняли положение для стрельбы, положив локти на ровную поверхность и удобно расставив ноги. Они лежали неподвижно, выжидая лучшего момента для стрельбы. Разговоры патрульных уже были мало слышимы, все внимание товарищей теперь было направлено на подготовку к двум прицельным выстрелам, которые должны были уничтожить силы противника. Бредо и Давид в этот момент слились в единое, они должны выстрелить одновременно и с одинаковой точностью, чтобы напрочь сразить непрошенных гостей.
Наконец у них появился шанс, патрульные остановились, закуривая сигареты. Боевые товарищи на изготовке уже тщательно прицелились, задержали дыхание, держа пальцы на спусковом крючке, они были уверены в себе и своем оружии. Два громких одновременных выстрела, отдающиеся эхом в огромном ледяном пустыре, свалили пару, ничего не подозревающих, зевак. Бредо и Давид сразу после выстрелов вышли из минутного оцепенения, встали и рванули к телам. Подойдя, они увидели, что одному из патрульных пуля залетела в глаз, другому в живот. Человек с пулей в животе был еще жив, но кровь из его рта и агония, написанная на лице, говорили об адских мучениях.
- Кажись этот твой, недобитый. – равнодушно сказал Бредо, закуривая сигарету.
Давид достал из чехла на ремне охотничий нож, единственная вещь в их арсенале, которая сохраняла свою чистоту, несмотря на частое ее применение. Резким движением руки он перерезал глотку несчастного патрульного, глядя ему в глаза.
Без слов и каких-либо эмоций два собрата обыскали мёртвые тела парней примерно их же возраста в поиске чего-нибудь полезного. Нашли две обоймы патрон к винтовкам, цельный бушлат, снятый с одноглазого солдата и пару кусков хлеба за пазухой обоих солдат.
- Годы идут, а порядки не меняются. – хохоча, сказал Бредо.
- Должно быть, даже на базах уже серьезные проблемы с провиантом. Война уже всех изрядно потрепала. В любом случае нам лучше сменить место привала, мы выдали себя выстрелами и скоро они обнаружат пропажу патрульных. – задумчиво сказал Давид.
- Верно, пойдем. – сказал Бредо.
Часы спокойного пребывания в окопе закончились, товарищам снова приходится путешествовать в поиске нового места, при этом не уходя далеко от базы противника.
глава III. привал
Началась метель, они шли напролом сквозь шквалы порывистого ветра, мужественно перенося прихоти природы. Пройдя несколько километров они увидели хлипкую хижину.
- Смотри, похоже на давно опустевшую хижину. – сказал Давид.
Они подошли ближе, держа оружие наготове, обойдя с двух сторон хрупкую постройку. Никаких признаков жизни. Бредо медленно отворил входную дверь, которая крайне неприятно скрипела. Внутри была полуразваленная деревянная кровать с матрасом, пару древних стульев и некое подобие кухонного стола. Зайдя внутрь, они прикинули, что хоть это и сомнительного качества жилище, но в нем куда теплее, чем снаружи, тем более, есть где расположиться. Бредо сразу сиганул на кровать с довольной улыбкой, а Давид сдержанно сел на стул за стол, где принялся раскладывать припасы. Первым делом из зашнурованной сумки он достал пару банок консервов из говядины, пять пачек галет, повидло из яблока, пачку черного чая и двухлитровую бутылку воды, затем пошла в ход небольшая газовая горелка и две металлические кружки.
«Не густо, но чем богаты…» - подумал про себя Давид.
Многие из этих припасов они взяли из мест, залитых вражеской кровью. Тем временем уже было пол первого ночи, заметно похолодало, а очередь готовить прием пищи была за Давидом. Он взял банку консервов, ловко пустил в ход свой охотничий нож и через мгновение она оказалась открыта, затем открыл пару пачек галет и ровно распределил повидло на каждую поверхность безвкусного «печенья», достал несколько пакетиков чая и сунул их в кружки. Чай приходилось греть прямо в кружках, другой емкости у них не было. На все про все у Давида ушло примерно десять минут, на столе уже ждал готовый простенький ужин.
Бредо не спал, он задумался над двумя павшими войнами близ их прошлого места пребывания. Бредо и Давид легко могли оказаться на их месте, но опыт и сноровка снова выручили их в непростой ситуации.
- Иди. – строго сказал Давид.
Никому из товарищей не нравилось готовить еду.
Бредо с довольной ухмылкой поднялся с кровати, подошел к столу и уселся на стул. Они быстро поели скромную пищу, которая в такой тяжелый момент казалась на вкус как первоклассный обед в пятизвездочном ресторане. Чай быстро согрел слегка наполнившиеся желудки и оба собрата наконец смогли поправиться от путешествия по холодной метели.
- Отлично, было очень вкусно! – с добродушной улыбкой сказал Бредо.
- Да, да…завтра будет твоя очередь. – пытаясь парировать ответил Давид.
Пришло время сна. Обязанность поочередного приготовления пищи была далеко не единственной, они также поочередно спали. Бодрствующий должен был нести охрану, пока спящий отдыхает, на вражеской территории часто можно встретить незваных гостей. Пока отдыхал Давид, Бредо каждые пол часа выходил, закуривая сигарету и осматривая окрестности. Ветра не было, наступила долгожданная тишина. Бредо шёл и смотрел вокруг, все будто бы замерло в одно безветренное мгновение.
«Почему тот, кто управляет этой вселенной не дал мне спокойно прожить жизнь, наслаждаясь мелкими ее радостями? Я старался не ошибаться и существовать обособленно от других, но эта война лишает жизни даже таких одиноких отшельников, нигде мне уже не найти приюта, где бы я мог дышать спокойно, не заливая кровью свои руки. Теперь у меня нет выбора, судьба привела меня к двум возможным вариантам – убивать или быть убитым, и в них нет абсолютно никакой разницы.»
Бредо остановился, он всматривался в темную даль, делая очередную долгую сигаретную затяжку. Ночь всегда приносит с собой поток мыслей, заставляя осмысливать свою жизнь, Бредо наслаждался такими бессонными ночами, ведь по крайней мере в это время он мог разложить по полкам все происходящее в своей голове. Время его дежурства прошло, он лег спать, разбудив Давида:
- Теперь твоё время, браток. – сказал полусонно Бредо.
- Ага… - сказал Давид, пока еще не соображающий после сна.
Давид накинул бушлат, протёр глаза, глубоко зевнул и пошёл на ночную прогулку. Первые пол часа он просыпался, затем его захлестнул поток мыслей:
«Что же нам делать? Я не смог оставаться сильным, я сдался перед трудностями. Еды толком не осталось, время идет, а я даже не знаю, что нам делать. Весь наш отряд погиб на пути сюда, следуя общей цели, но теперь нас осталось только двое и уже не ясен смысл этой невыполнимой задачи.
Допустим, мы уничтожим одну из многочисленных баз, оставаясь в живых. Допустим, война закончится нашей победой, но что делать, если не кому будет будет наслаждаться этой победой? Столько людей положило свои жизни ради уничтожения других жизней, этому нет конца, и как я уже считаю, уже не будет… Мы можем совершить самоубийственный шаг, напав на эту базу, если повезет, мы можем забрать как можно больше врагов с собой, но я не знаю нужно ли… кажется я потерян…»
Время четыре часа ночи, оба товарищи бодрствовали, оба не могли спать, ведь у каждого из них был одинаковый вопрос в голове – «Готовы ли мы?» Они сидели молча, обдумывая каждый момент своей жизни, вспоминая что они любили, чем дорожили…
глава IV. последний бой
Ночь закончилась, через серые небесные тучи начали пробиваться солнечные утренние лучи. Оба товарищи стояли на улице рядом с хижиной, глядя вверх на прекрасные природные метаморфозы. Они многозначительно молчали, впиваясь взглядом в неизведанное будущее нового дня, но ответа не было ни от Бога, ни от матери природы.
- В жизни и без этого-то мало смысла было… а теперь… - с тоской сказал Бредо.
- Плевать, будь что будет, нам уже ничего не осталось! – горячо ответил Давид.
Еда закончилась окончательно, остались только патроны и ружья, и жажда закончить пройденный мученический путь.
- Может, где-то там мы увидим своих товарищей, выпьем с ними чего крепкого и поговорим о том, о сём… Может, там ты наконец найдешь свою семью и обретешь гармонию, неизвестно, но конец пути у всех один. – драматично рассуждает Бредо.
- О большем я и не имею права просить. – ответил Давид.
Товарищи наспех собрали все необходимое для последнего боя: чищенные заряженные винтовки, две гранаты и патроны, этого было достаточно, хлам с собой на тот свет не заберешь.
Они шли в среднем темпе к базе противника, внимательно осматривая окрестности, никто не хотел поймать пулю на полпути. Пройдя несколько километров они были близ указанного места, вокруг было множество военных укреплений и было где спрятаться.
База представляла из себя маленький военный городок из нескольких небольших построек, военных машин, техники и охранного поста с забором.
На охранном посту стояло два часовых с ружьями. Без слов товарищи решили действовать по отлаженной схеме. Приняв позицию для стрельбы, они задержали дыхание и медленно нажали на спусковые крючки. Раздалось два громких выстрела. Пули пробили каски вражеских солдат и они рухнули на землю. Бредо и Давид резко рванули вперед, к базе. Из небольшого здания базы начали выбегать вооруженные солдаты, они еще не понимали что точно произошло, но нужно было готовиться к обороне. Не заходя за забор, Бредо побежал в левую сторону вокруг базы, Давид в правую. Таким образом, они до сих пор не выдали своего расположения врагу. Вражеские солдаты заняли оборонительные позиции в самом центре базы, прямо там, где и планировалось двумя нападавшими. Добежав до двух противоположных точек снаружи базы, они достали гранаты, резким движением руки выдернули чеку и со всей бросили снаряды прямо в глубь базы. Гранаты, упав примерно в одном и том же месте, тут же создали оглушительный взрыв, который убил трёх солдат. Создав замешательство в стаде, Бредо и Давид пробрались внутрь и были наготове. Штат базы составлял примерно 50 человек, это было шансы близки к нулю. Оказавшись за стенами, они действовали быстро – пробежав к ближайшим укреплениям в виде мешков с песком, начали яростно отстреливаться. Тут и там начали падать вражеские солдаты, неизвестно кто мёртв, а кто ранен, нужно лишь целиться и быстро нажимать на крючок. Счёт пошёл на десятки, уже около четырнадцати солдат были убиты двумя самозванцами, прижатыми к стенке. Неожиданность и боевой опыт помогли им добиться неплохого результата в уменьшении численности базы.
На секунду шум боя затих, Давид услышал один-единственный мощный выстрел снайперской винтовки. Он подумал, должно быть, это его конец, но он все еще жил и из-за этого был удивлен. Давид посмотрел на своего товарища и ужаснулся – это Бредо был мишенью той пули, а не он. Давид на секунду оцепенел от осознания того, что весь его отряд оказался убит, выжил только он, командир, насколько же это дерьмово. Ему было уже плевать на оставшихся врагов, он начал целиться в убийцу своего друга, принимая пули от остальных солдат. Вот пуля, попавшая в руку, еще одна прошла, задев ухо, одна попала в правую часть грудной клетки. Давид забыл о том, что живет, он забыл, что у него есть кровь и есть боль. В его твёрдых руках была винтовка, направленная прямо на снайпера. Наконец он грамотно прицелился, затаив дыхание, и уверенно нажал на спусковой крючок. В момент самого выстрела Давид смотрел уже не в прицел, а в глаза того снайпера, в его глазах он увидел страх, это был молодой обычный парень, у которого еще оставались надежды. У Давида их не было. Пуля убила снайпера, попав ему в глаз. Месть свершилась, оставшийся в живых товарищ получил еще несколько одновременных пуль в грудь и упал замертво с одухотворённой улыбкой на лице.
Бог его знает, сколько еще таких товарищей ждут своей участи на холодных пустырях жестокой войны, люди остаются людьми со своими изъянами и пороками до конца времен, история нас ничему не учит.
Космическая бойня
Новая эпоха космических открытий привела к появлению множества необычных вещей в которые сложно было поверить какие-то тридцать или пятьдесят лет назад. С течением времени прогресс многократно ускорился и каждое десятилетие космической эпохи несет в себе широкий спектр удивительных открытий. Открытий, которые во многом облегчили жизнь человечества и решили ряд глобальных проблем, таких как: проблемы перенаселения, ресурсов, экологии и многие другие. Люди объединились и общими усилиями в научной сфере смогли проложить множество космических торговых путей, благодаря которым человечество обогатилось не только диковинными питательными веществами, так необходимыми при перенаселении, но и новыми обычаями и культурой иноземных народов. Впервые население планеты Земля заявило о себе в Межгалактическом союзе буквально пару лет назад, когда помогло союзным планетам поставками технологий и ресурсов для очистных сооружений. Данный факт позволил лучшим спортсменам человеческой расы участвовать на Ежегодных Межгалактических Играх (ЕМИ), престижных соревнованиях, которые определят победителя среди всей галактики! Стоит уточнить, что Межгалактический союз выделил ряд моментов и правил для участия в данных играх. В первую очередь, победить в играх мог ли один единственный участник, а не вся команда, и все лавры доставались ему. После победы на ЕМИ имя финалиста и название представительского народа тут же облетало всю галактическую систему, ЕМИ показывали навыки планетарного вида как индивида, а также повышали престиж победившего народа в целом, что особенно влияло на галактическую политику и помогало в заключении новых союзов и выгодных договоров. По сути, ЕМИ представляли из себя многоступенчатую игру на выживание, где с каждой ступенью определенное число участников выходило из игры. Каждый год соревнования претерпевали определенные обновления в своих этапах, поэтому, зарегистрированные команды даже не догадываются, что ждет их на очередных испытаниях.
Итак, была подобрана команда среди землян, лучшие представили своего вида в разных областях.
Семён, гений инженерии и мастер по технической части, обладает незаурядным умом, сноровкой и знаниями в робототехнике, может выпутаться практически из любой сложной ситуации благодаря своей небывалой смекалке. Семён это скромный, добродушный парень двадцати одного года, который внешне пытается не выделяться из общей массы. Он носит строгие квадратные очки, на голове каштановые волосы средней длины, лицо худое, продолговатое. Семён всегда жаждет новых знаний и открытий, благодаря играм он сможет сполна утолить свою жажду.
Аарон, уникум в области спорта и выживания, который поставил немало рекордов. Практически все его тело покрыто враждебными татуировочными знаками, олицетворяющими его воинственную суть, а лицо покрыто шрамами, которые начали появляться еще в подростковом возрасте, голова обрита под ноль. Это человек двадцати восьми лет со сложным детством, ему приходилось нищенствовать во многих уголках земли, из-за чего он приобрел строптивый нрав и жесткий характер. С восемнадцати лет и по сегодняшний день проходит службу в войсках специального назначения. Аарон уже не так молод, ему нужен покой без вечного поиска крова и пищи, поэтому для победы в играх он сделает все, ведь победитель несказанно обогатится.
Ру, спортивная гимнастка, занимающаяся стрельбой и спортом с раннего детства. Обладает удивительной подвижностью и гибкостью суставов, также имеет за спиной множество рекордов. Изнурительные тренировки закалили ее характер, благодаря чему она обладает несгибаемой волей в сочетании с грациозной женственностью. Ей двадцать два года, светлые волосы на голове завязаны в пучок, лицо по-детски чистое. Она желает добиться признания и прославить свою планету на всю галактику.
Эб, двухметровый гигант, боец единоборств, не проигравший ни единого боя. Имеет отменное здоровье и конскую силу. Давным-давно из-за серьезнейшей травмы потерял руку от плеча, после чего ему установили механизированный имплантат. Возрастом двадцать пять лет, внешне напоминает огромную гориллу, на лице густая борода, черные волосы с головы спадают до плеч. Эб потерял смысл жизни с тех пор, как перестал находить себе достойных соперников на Земле, теперь он намерен искать их среди галактических гладиаторов.
Команду землян собрала группа ученых на борту одного из торговых кораблей:
- Наконец вы здесь, я лично со своими коллегами проверил на пригодность к полету данный корабль. Все показатели в норме, техническая часть полностью исправна, на корабле имеется все что нужно для жизни: спальные места в отдельных комнатах, достаточно провианта, обслуживающий персонал. Все для вашей победы, чемпионы! Вы всегда сможете выходить с нами на связь через пульт управления корабля. Как только прибудете на место проведение игр - планету Гиндир, обязательно дайте нам знать – сказал ученый.
- Да, я уже успел оценить техническую часть, отличный корабль! Кстати, я Семён, рад познакомиться со всеми вами – обратился Семён к команде.
Эб закатил глаза.
- Я Ру, рада знакомству.
- Я Аарон, давайте поменьше прелюдий и побольше дела, нужно отдохнуть и отправляться в путь – сказал строго Аарон.
- Ладно, ладно! Уверен, мы с вами поладим и вместе пройдем интересный и продуктивный путь… - сказал задумчиво Семён.
На следующий день команда уже находилась в пути на планету Гиндир, что находится в нескольких галактиках от Млечного Пути. Все участники летели на ЕМИ практически вслепую – это первое участие землян в подобных турнирах.
У каждого участника команды имеется собственная небольшая комната на торговом корабле, предназначенная для отдыха и сна. Прием пищи осуществлялся в общей столовой, а переговоры вели чаще всего в основном блоке управления.
Вдруг стал слышен громкий шум, корабль начал качаться из стороны в сторону. Каждый член команды имеет свои мысли насчёт случившегося:
«Что за херня? Это и есть лучшие условия для чемпионов? Лучше бы я и дальше участвовал в подставных боях» - подумал слезливо Эб.
«Дело пахнет жареным» - прикинул Аарон.
«Очевидно, это либо удар метеорита о корпус корабля, либо энергетическое оружие захватчиков. Как жаль, что если второй случай окажется правдой, то нам несдобровать, ведь на торговых кораблях не устанавливают оружия» - размышляет Семён.
Вся команда выбежала в центральный зал управления корабля. Персонал находится в замешательстве.
- Эй, заканчивайте с американскими горками! – крикнул Эб, обращаясь к инженерам управления.
- Я думаю, здесь проблема в другом, кажется, на нас напали – сказал Семён, поправляя очки указательным пальцем.
«Столько тренировок и все впустую…» - подумала Ру.
- Что мы можем сделать? – спросил Аарон.
- Вы? Ничего. Я могу помочь скоординировать тактику полёта инженерам управления, а вы пока оставайтесь здесь – уверенно сказал Семён.
«Задрот четырёхглазый…» - подумал про себя Эб.
Торговый корабль атаковали несколько инопланетных боевых дронов.
Эти небольшие двухместные корабли, предназначенные специально для космических нападений. Подготовленный для транспортировки команды торговый корабль имеет несколько степеней защиты и в целом является достаточно прочным, нападавшие явно не ожидали такого серьезного сопротивления землян.
- Отлично, прочности корабля хватит для того, чтобы мы успели добраться до ближайшего сверхвысокого вакуума, где давление будет на порядок ниже. Плотность нашей защиты позволит выдержать необходимое давление, в то время как плотность дронов – нет – озвучил свой план Семён инженерам управления.
Действовав сообща, инженерам удалось воплотить в жизнь космическую махинацию и уничтожить вражеских дронов. После свершившихся действий все подошли к Семёну, который только что спас весь корабль.
- Верный расчёт – сказал удовлетворенно Семён сам себе.
- А ты неплох, я уж думала, что все наши усилия для победы на играх не окупятся из-за внезапного нападения – поддержала его Ру.
«Наконец я заслужил признание женщины!» - с восторгом подумал про себя Семён.
- Видимо не все вы так бесполезны – сказал Аарон, скрещивая руки на груди.
Техники проверили повреждения корабля и оперативно их устранили, команда отправилась отдыхать.
Обойдя первое внеплановое испытание команда продолжила путь на планету Гиндир, прямиком на ЕМИ. Оставалось два дня космического полёта.
Ру, под впечатлением от подвига Семёна, захотела узнать его поближе, но никак не могла найти подходящий предлог. Их интересы очевидно не совпадали, тем более, Ру не могла рассуждать на такие сложные научные темы. Наконец она решилась подойти к комнате Семёна, чтобы узнать его мнение о предстоящих играх. Как только она начала подходить ближе, Семён как раз начал выходить из комнаты, для Ру представился удачный момент:
- Привет! Я как раз хотела с тобой поговорить, узнать твоё мнение о том, что нас ждет на галактических играх, ведь мы ничего толком не знаем, а ты можешь иметь какие-то предположения… - сказала смущенно Ру.
Семён вздрогнул в моменте, когда закрывал дверь спиной к Ру, он её не увидел и испугался от внезапности ситуации:
- А! – испуганно крикнул Семён – А, это ты…Да, привет. Пожалуйста, больше не подкрадывайся так… - сказал с облегчением Семён.
- Извини, я не думала, что ты испугаешься – ответила разочарованно Ру.
- Да нет, я ничуть не испугался! Просто…я захотел крикнуть…люблю иногда покричать – сказал себе в оправдание Семён – а что касается игр, то, я думаю, что навыки каждого из нас будут там полезны, раз уж нас таким образом отобрали, ведь каждый из нас мастер своего дела – быстро сменил тему Семён.
- Да, я согласна, но что насчет того, что должен остаться лишь один победитель, как это понимать? Ведь изначально, мы должны действовать в команде, но со временем игроки выбывают и неизвестно что будет в финале… - рассуждает Ру.
- У меня несколько вариантов. Первый – это что проигравшие отправляются ждать остальных участников своей команды на корабль. Этот вариант гуманный, а учитывая, что на межгалактических играх участвуют исключительно разумные виды, то он более вероятный. Второй вариант маловероятен, но все же применим к рассмотрению – это выбывание участников путём их смерти… Я не думаю, что существа, обладающие разумом могут себе позволить творить такие бесчинства… - сказал, задумавшись, Семён.
Ру слушала Семёна с широко раскрытыми глазами, она проворачивала каждый из вариантов в своей голове и ужаснулась.
Вдруг рядом оказался Аарон, умевший в нужный момент быть тихим и не выдавать себя.
- А! – вскрикнули хором Семён и Ру, заметив его.
- Ты еще слишком наивен, сынок, чтобы рассуждать на такие темы – сказал Аарон, обращаясь к Семёну – несмотря на разумность видов, не каждый из них поддерживает гуманность, но что еще более соблазнительно для разумных цивилизаций – это деньги, ведь чем насыщеннее и занимательнее шоу – тем больше денег, поэтому не спеши отбрасывать вариант со смертью, смертельная битва очень сильно поднимает рейтинг игр, так что готовьтесь к худшему – рассудил Аарон.
- Но я не хочу ни с кем сражаться насмерть, я здесь только для того, чтобы показать себя и научиться новому… - сказал Семён.
- Что за ужас ты говоришь! – воскликнула Ру, взяв себя за голову.
- Я прошёл через многие человеческие жестокости и понимаю логику создания игр. Создатели намереваются взять под контроль остальные галактические виды путем подгонки их под единые стандарты и стравливания в опасной битве друг с другом, попутно зарабатывая огромные деньги на просмотрах шоу. Ничего в огромной вселенной не происходит просто так, и я уверен, что нападение дронов на наш корабль – это тоже далеко не случайность, кто-то захотел нас вывести из игры ещё до её начала – сказал Аарон, потирая грубую щетину.
- Если так, то нас ждет огромная опасность… хотя я надеюсь, что твои пессимистичные рассуждения это всего лишь одна из версий нашего будущего – сказал Семён.
Все разошлись под впечатлением от разочаровывающего диалога по своим комнатам. На следующий день начались игры.
До посадки на планету, в иллюминатор она была видна из космоса. Гиндир представляет из себя небольшой красный шар, на котором тут и там расположены большие гейзеры, выбрасывающие из себя огромные струи пара под напором. Торговый корабль приземлился на огромную базу, которая окружена куполом для нормализации условий планеты под каждый галактический вид. На базе уже стояло множество кораблей из других галактик - это прибывшие команды соперников. Все корабли отличались друг от друга по дизайну, цвету и даже форме, хотя все же основное отличие было в оружии – большинство кораблей было военными, до отвала забитыми оружием, тогда как в меньшинстве оказались корабли миролюбивых рас. Это в целом показывало настрой самих игр.
«Видимо нападение на корабли в пути здесь не редкость» - подумал Аарон.
Всех участников собрали на главной платформе базы, которая полностью была заполнена различными галактическими видами. Раса-организатор игр представляла из себя подобие красных червяков с бескостными руками и ногами, которые левитировали над землей с помощью какого-то гравитационного устройства.
Вдруг в голове каждого участника на площадке раздался голос:
«Мы приветствуем вас, галактическое содружество, на Ежегодных Межгалактических Играх. Всего будет три этапа игры и финал. Каждая планета подписала договор участия команд на наших играх, поэтому отказаться от участия невозможно. По окончанию всех этапов победителя финала ждет щедрый приз. Начинаем первый этап».
База мгновенно перестроилась, убирая все лишнее. Из-под выдвижного металлического пола появились большие контейнеры, в каждом из которых находилось научное оборудование и ресурсы.
«Ваша задача – создать идеального робота, который по своим боевым характеристикам будет превосходить остальных. Советую сделать упор на защиту и нападение» - опять прозвучал голос в головах участников.
Организатор со своими представителями улетели за автоматическую дверь.
Все команды быстро переместились каждая к своему контейнеру.
Семён, подключив все свои знания и умения, начал конструировать человекоподобного большого киборга, заручившись помощью остальных участников команды землян. Мощная сила Эба, сноровка Аарона и подвижность Ру в сочетании с интеллектом Семёна смогли реализовать все задумки в реальность за довольно короткий срок. Первая часть первого этапа подошла к концу. База вновь перестроилась, убирая контейнеры и выстраивая большую арену.
«Видимо черви-организаторы обладают сильными телекинетическими способностями или какими-то внушительными технологиями» - подумал Семён.
Всех роботов вывели на арену, в то время, как управлявшие роботами участниками находились за энергетическим полем.
На арене было представлено огромное разнообразие боевых роботизированных машин: здесь были и огромные пилы, перемещающиеся на колёсах, и роботы, представляющие из себя одну энергетическую пушку, и роботы с гамма-лучами, и другие. Робот Семёна был оснащен серьезной броней, а также несколькими наборами оружия: огнестрельным, взрывчатым и энергетическим. Семён предполагал, что разные цивилизации, обладая уникальными технологиями, будут делать для роботов защиту из совершенно различных материалов, поэтому он сделал упор на разнообразие оружия.
С роботом Семёна в пару попал робот, похожий на механического краба с шипастыми клешнями. Семён даже не заметил, как этот небольшой краб из стали уже вцепился в робота землян и начал кусать его ногу, разрубая пластины брони. Прикинув, что стальной краб довольно хорошо защищен, Семён использовал ракетный заряд, чтобы его отбросить подальше, а затем расстрелял его энергетическим бластером. Вторым противником киборга Семёна был «робот-отбойник», напоминающий человеческую фигуру, но он был намного шире и больше. Отбойник выстрелил в киборга Семёна иглообразными шипами на тросах, которые воткнулись в броню робота Семёна. Шипы быстро подтянули киборга к отбойнику, Семён даже не успел опомниться от происходящих на арене динамичных сражений, как отбойник начал крушить робота Семёна огромными молотоподобными стальными кулаками. Семён, видя, что иглы все ещё находятся в его киборге, включил электрическое поле, передав заряд через тросы отбойнику и вызвав у него перенапряжение сети, на какой-то момент отключив его систему. Это позволило Семёну подготовить крупнокалиберные пулеметы киборга и с близкой дистанции нанести подавляющие повреждения отбойнику.
«Вот это заварушка!» - подумал Эб, глядя на сражение роботов.
Прошло ещё несколько минут, и Семён заметил, что на арене остались лишь запчасти от когда-то внушающих страх огромных роботов.
В этом этапе земляне вышли победителями. Со временем стало заметно, что практически в каждой команде соперников убавилось по одному участнику. Это были участники, которые проектировали своих роботов и управляли ими на арене.
«Странное дело, кажется я оказался прав…» - подумал Аарон, заметив внезапные пропажи многих существ.
На следующий день голос снова собрал участников на площадке:
«Наступил второй этап игр. Ваша задача – найти на планете Гиндир старую реликвию народа Ксенон, которая выглядит как древняя черная чаша. Когда-то она предназначалась для жертвоприношений. Каждый участник получит специальный костюм для путешествия по просторам планеты Гиндир, а также энергетические бластеры и оружие ближнего боя для защиты от местной фауны».
«Какая жуть!» - возмущенно подумала про себя Ру.
Снарядившись в путь, команды выдвинулись на небольших патрульных кораблях планеты Гиндир через разные выходы с базы. Их ждала бескрайняя красная пустыня. Пролетев несколько часов, земляне обнаружили холм с боковой расщелиной в нем.
- Смотрите! – обратил внимание членов команды Аарон – на северо-западе от нас видна пещера, нужно ее проверить, может мы найдем что ищем.
- Тогда выдвигаемся, бригада – сказал Эб.
Команда подлетела к пещере ближе.
- Будьте начеку, что-то мне подсказывает, что здесь может быть опасно – предостерег Аарон товарищей.
Аарон вооружился боевым клинком из чистой энергии, представляющим из себя большой стальной шест на вершине которого находится некое подобие клинка алебарды из энергии.
Эб взял огромный электро-молот из стали, который при ударе по врагу бил сильнейшим шоковым зарядом.
Ру взяла плазменную винтовку, которая стреляла быстрыми короткими зарядами шарообразных частиц.
Семён предпочел взять энергетические гранаты, в случае, если придется выводить из строя большие скопления противников.
Осторожно подойдя к странной пещере, внутри команда обнаружила большие вырытые туннели, которые уходили вглубь пещеры. Пройдя несколько метров по туннелям они увидели большой круг, напоминающий пасть неопознанной твари с миллионами иглообразных зубов. Этот рот был размером с сам тоннель, то есть, примерно три метра.
- Боже, что это такое! – вскрикнула от ужаса Ру.
- Тише! – быстро прервал Ру Аарон.
Огромный рот существа зашевелился и стал медленно двигаться на команду, все приготовились к худшему.
Семён активировал энерго-гранату и бросил в самую пасть, которая тут же захлопнулась. Внутри неё произошел взрыв и пасть вновь открылась, очевидно не ожидая такого поворота события. Аарон быстро смекнул, что выдался удачный шанс прикончить тварь и прыжком заскочил внутрь неё, избегая острых зубов. Он воткнул клинок шеста в верхнюю часть пасти, изнутри её чрева пошёл оглушительный крик. Аарон повёл лезвие от верха вглубь твари, разрезая верхнюю её часть. Кровь уже практически полностью залила его матёрое тело. Проведя большой разрез, он мощным прыжком отскочил назад, вернувшись обратно к товарищам. Аарон дал знак Семёну, и Семён зарядил в пасть твари второй гранатой. Произошел взрыв и тварь разорвалась пополам.
- Вот чёрт, это огромный зубастый червяк, видимо вся планета напичкана подобными существами – сказал Аарон, вытирая лицо от крови.
- Мы справились, но чаши здесь нигде не видно – сказал Семён, оглядываясь по сторонам.
- Да, лучше нам побыстрее отсюда убираться и искать в другом месте – сказала дрожащая Ру.
Вдруг пещера начала трястись, будто началось землетрясение.
- Поползновения червей, они проснулись, нужно срочно убираться! – сказал Аарон.
Команда быстро выбежала и села на корабль, вдруг из пещеры показались огромные рты червей, а в земле близ корабля начали появляться трещины. Быстро приведя в действие корабль, Семён на максимальной скорости двинул на корабле с товарищами подальше от пещеры. Пролетев еще сотню километров на корабле, команда увидела скопление пришельцев из другой команды, которые стояли близ земляного углубления. Они подлетели поближе и увидели, что один из синих пришельцев, глаза которого отделялись от головы какими-то мерзкими щупальцами, вытаскивал из углубления черную чашу, необходимую для победы на этапе игры.
- Вот она! – воскликнул Аарон – нам нужно забрать её, иначе один из нас может навсегда пропасть.
- Да, нужно ломать их бескостные черепа! – сказал грубо Эб, заливаясь смехом.
- Но ведь так нельзя, как мы представим свою планету, если будем поступать как дикари? – спросила Ру.
- У нас нет выбора… - сказал задумавшись Семён.
Выйдя из корабля, земляне притаились. Аарон решил озвучить план:
- Я тихо подкрадусь поближе использовав устройство маскировки, Ру, тебе нужно прицелиться в пришельца слева, Эб, ты попытаешься подойти к ним дружелюбно и осторожно, в нужный момент нанесёшь удар, Семён -будь наготове. Как только я подкрадусь поближе и убью пришельца, который держит чашу, Эб нападет на второго рядом с ним, а Ру прицельным выстрелом снимет третьего. Все понятно?
Аарон, показывая указательным пальцем на каждого пришельца, обозначил цели. Вся команда поняла и приняла план, пришло дело его осуществления.
Аарон включил устройство маскировки и стал практически полностью прозрачным, сливаясь с красной поверхностью планеты. Он двинулся к пришельцам, Ру издалека прицелилась. Эб начал идти вразвалочку к пришельцам, выкрикивая издалека:
- Эй, синеголовые, привет!
Пришельцы повернулись на Эба и приготовили плазменные винтовки.
Эб остановился, понимая, что возможно, это последние моменты его жизни.
- Упс… - тихо сказал Эб.
Аарон подобравшись вплотную к двум рядом стоящим пришельцам решил изменить тактику и нанес размашистый удар энерго-клинком по низу, перерубая ноги сразу двоим. Падая вниз, они начали стрелять вверх, издавая истошные крики. В этот момент Ру, задержав дыхание, прицельно выстрелила в голову третьему пришельцу. Голова разлетелась, разбрасывая вокруг зеленую жижу, подобную крови. Эб вовремя смекнул и сделал большой прыжок с молотом на двух лежащих пришельцев. Он нанёс сильнейший удар по земле, разнося двух бедолаг в зеленый фарш, при этом, электрический заряд, проходя по земле, зацепил Аарона и заставил его упасть на землю.
- А, чёрт! – вскрикнул Аарон.
- Вот блин, извиняй, браток… - сказал в своё оправдание Эб, помогая встать Аарону.
- Ладно, ничего – ответил Аарон, аккуратно поднимаясь на ноги.
Команда получила желанную чашу.
- Какая старая реликвия…на ней изображены ритуалы жестоких жертвоприношений, причем…здесь как раз показаны эти беспозвоночные организаторы! – воскликнул Семён.
- Похоже, это довольно жестокая раса – сказал Аарон, глядя на чашу.
- Что же нас ждёт… - сказала, задумавшись, Ру – ведь впереди будет финал.
- Ну что-ж, ребятки, вся наша жизнь одна большая битва и, как обычно, победит сильнейший – сказал цинично Эб.
- Я говорил это изначально, очевидно, будет смертельная битва и она определит победителя – сказал Аарон.
Семён и Ру посмотрели друг на друга. Всё было ясно без слов, впереди ждёт жесточайшее сражение, никто не хочет умирать, тем более, Семён и Ру уже испытывали тепло друг к другу.
Команда вернулась на базу, отдав чашу организатору. Пришло время ночи и каждый член команды тяжело засыпал, осознавая, что их ждёт впереди.
На следующее утро снова сбор на общей площадке, команда землян, оглядываясь по сторонам, заметила, что не осталось практически никого кроме них, все либо мертвы, либо находятся где-то в другом месте.
«Я вас поздравляю, остались лишь финалисты и вас ждёт окончательное испытание. Как многие уже догадались – это будет сражение на арене среди оставшихся игроков. Для сражения возможности участников будут уравнены, проектировщики роботов будут сражаться своими роботами, находясь внутри них, остальные члены команд получат выбранное ими оружие на предыдущем этапе, а также энергетическую броню. Да начнется бой!» - раздался голос в головах участников.
Снова из металлического пола появилась большая арена, но уже на месте самих участников. С помощью инопланетных технологий материализовались оружие и броня на участниках команд.
Эб и Аарон стояли рядом. Эб, выхватив молот из-за спины, наскоком решил уничтожить Аарона одним ударом. Однако он не знал, что навыки выживания Аарона позволяют ему предусмотреть многие ситуации. В момент удара Аарон сделал невысокий прыжок в сторону, чтобы его не задел молот, и он не получил через металлический пол электрический заряд. Ему удалось избежать неприятностей, и он быстро выхватил посох из-за спины и активировал энергетический клинок. Он осознавал размеры Эба и его неповоротливость, поэтому сделал выпад на пол шага вперед, заставив инстинкты самосохранения противника сработать, из-за чего Эб немного отпрыгнул назад для быстрой контратаки, но как только Эб занёс молот вверх, Аарон сделал выпад вторым шагом и сделал удар полукругом вверх, разрубая защитную маску Эба и проводя по его лицу клинком. Хлынула кровь, заливая лицо Эба, однако это были лишь поверхностные повреждения. Он начал махать молотом из стороны в сторону, не видя происходящего из-за крови. Аарон ловко увернулся и, присев на корточки, сделал колющий удар в место соединения туловища и левой ноги, броня там была максимально уязвима. Гигант громко заорал, упав на правое колено и впадая от ярости в безумие. Почти лежа он все еще продолжал махать огромным молотом, однако Аарон, рассчитав величину размаха Эба, на расстоянии двух шагов от него нанёс тычковый удар прямо в голову, пронизывая её насквозь. Тело Эба ещё несколько секунд махало молотом, а затем окончательно успокоилось.
Семён и Ру в это время уже разобрались с окружающими их врагами и остались совсем одни. Несколько секунд они осматривали арену, пытаясь найти выход, но все безуспешно. Вдруг снова раздался голос в их головах.
«Непослушание непозволительно, вас смотрит вся вселенная. У вас есть выбор: либо вы сражаетесь и один из вас побеждает, либо вы стоите на месте и умираете все! В ваших головах установлено специальное устройство, позволяющее при необходимости за секунду выжечь мозг, поэтому не советую бездействовать».
Этот голос услышал и Аарон, он понимал, что здесь выбирать не приходится, и пока Семён, находясь в своём киборге, придумывал варианты выхода из непростой ситуации, Аарон нанёс энергетической алебардой удар по механизму руки робота, выведя из строя оружие. У Семёна оставалось оружие второй руки, это было энергетическое оружие. Он начал стрелять в Аарона, который тут же отпрыгнул от практически всех атак, однако одна все же задела его, попав в бок туловища. У него пошла кровь, но он не обращал на неё внимание, зная, что промедление смертельно.
Ру обратила внимание на сражение и стала целиться в Аарона.
Аарон это предполагал, поэтому держался ближе к Семёну, нанося короткие молниеносные атаки. Проведя широкую атаку, Аарон полностью обезоружил Семёна, который теперь находился в киборге как в большой стальной коробке. Ру испугалась, руки её задрожали, она боялась потерять Семёна. В то время как Аарон приготовился нанести решающий удар в голову Семёна, Ру произвела мощный прицельный выстрел из плазменной винтовки. От страха она закрыла глаза. Пару секунд молчания… Она открыла глаза и увидела обезглавленного робота Семёна, из которого слабым фонтаном лилась кровь, и рядом лежащего Аарона, убитого её выстрелом. Слёзы полились из глаз Ру, она рухнула на колени от бессилия и безысходности. Несколько минут стоя она коленях она слышала невнятный голос в голове, но уже не могла разобрать слов, всё было как в тумане, тело её упало на пол, и она потеряла сознание.
«Господа зрители! В ходе драматичного финала у нас все-таки появился победитель! Это молодая самка человека с планеты Земля! Ликуйте, у нас теперь новый чемпион Ежегодных Межгалактических Игр!»
По всей вселенной играла восторженная парадная музыка, существа из разных уголков бескрайнего мира счастливо праздновали окончание большой игры. Арена на планете Гиндир переполнена трупами представителей самых разнообразных рас и теперь становится ясно, почему планета далёкой галактики имеет кроваво-красный оттенок…
Пустынный волк
Бескрайняя пустыня Харджа – завлекающее и смертельное место для неопытного и наивного путешественника. Здесь находятся одни из самых крупных торговых точек всего мира – поселение Тропик и Гра. Отчасти так вышло из-за удачного расположения Харджи, ведь она находится меж двух густонаселённых государств. Отчасти из-за предприимчивого нрава обитающих в пустыне людей. Песчаники (именно так называет себя обычный народ пустыни) часто весьма красноречивы и убедительны, порой до такой степени, что их жажда наживы переходит все рамки приличия. Остальной мир считает песчаников наглым и алчным народом. Вероятно, в этом есть зерно истины, однако мало кто чётко осознает, из-за чего когда-то бедный народ стал обладать такими спорными качествами. Всё дело в всепоглощающей пустыне, что делает жизнь многих своих обитателей невыносимо тяжёлой. В иных местах солнце несёт радость людям, оно считается символом надежды, расцвета. Солнце в пустыне – вестник смерти, выжигающий всё живое под своим палящим взором. Отсутствие воды, жаркий климат, наличие опасных существ и рабство, распространённое по всей пустыне, делают борьбу за выживание в этих местах особенно серьёзной. Именно поэтому песчаники падки на золото и товары. Они понимают, насколько тяжело порой выжить, поэтому вгрызаются в любую выгоду, словно собака в кость.
Фирес – обитатель небольшого поселения Кифт. Несколько лет назад его родители, чувствуя приближение старости, решили осесть в маленьком уютном, но бедном поселении. Они были кочующими торговцами, перевозящими товары по пустыне.
Сам же Фирес - молодой парень двадцати двух лет, который прожил всю свою жизнь, путешествуя с родителями по бесчисленным дюнам и барханам пустыни. На внешность он представляет из себя средней комплекции паренька со смуглым лицом и русыми волосами, которые стали светлее от постоянного влияния энергии солнца. Кожа кристальна, как капля воды из девственного оазиса. Глубоко посаженные миндалевидные глаза выдают в нём задумчивого мечтателя, замахивающегося на самые высокие непокорённые вершины. Причёска проста и неприхотлива: волосы средней длины завязаны сзади в короткий хвостик. Лицо чисто выбрито.
Фирес обучился многому за время работы с родителями: умению торговаться, обращению с оружием ближнего и дальнего боя, обращению с тягловыми животными и скотом, а также знанию мёртвых языков, которыми когда-то пользовались древние народы, жившие здесь.
Торговая жилка проявилась у Фиреса ещё в детстве, когда он выменивал разный хлам, найденный на пустынных просторах, на ассирийской работы резные кинжалы. Он быстро смекнул, что собеседника можно уболтать и отвлечь множеством бессмысленных, но красивых слов о своём товаре. Древние артефакты, магические реликвии, священные амулеты… как он только не называл продаваемый хлам.
В детстве также он получил навыки боя с оружием от отца, да и у самого Фиреса всегда был немалый интерес к сражениям. Закрепить владение оружием ему помогли опасные существа и пустынные бандиты, встречающиеся на маршрутах следования их караванов. Изогнутые клинки, длинные копья, луки с заточенными стрелами, метательные ножи – всё это он использовал для защиты и охраны товаров.
Мать обучила Фиреса обращению с животными. Она показала ему заботу и уход, что должным образом поддерживали здоровье и эмоциональное состояние лошадей, верблюдов, буйволов и мулов, так нужных для перевозки грузов.
Его мать была научена многим языкам, ведь до того, как стать караванщиком, она была принцессой одного из соседних государств. В свободное время ей нравилось изучать древние манускрипты и трактаты. Случайным образом повстречавшись с отцом Фиреса, она поняла, что влюбилась. Через несколько месяцев тайной переписки, отец Фиреса выкрал её из смежного государства и отправился с ней в пустыню Харджа. Было несколько причин такого выбора. Харджа была его родиной, которую он изучал всю жизнь. Там бы им никто не помешал строить счастливую жизнь, к тому же, они могли заниматься общим делом. Таким образом, по встречающимся писаниям в руинах и храмах, мать Фиреса учила сына расшифровывать древние языки. Как-то раз в детстве, когда мама ему читала мифы и сказания народов перед сном, он спросил у неё: «Бывают ли в жизни такие необычные магические вещи, какие встречаются в книгах?». Она ответила: «Весь мир насквозь прошит магическими нитями, сынок. Пускай они невидимы, но именно эти нити способны удерживать мир в состоянии равновесия и покоя».
Путешествуя по бескрайним просторам Харджи, Фирес видел то, как живут обедневшие песчаники, пытающиеся хоть как-то сводить концы с концами с помощью выращивания теплоустойчивых растений и мелкой торговли. Он видел кровожадных и хитрых ассасинов, которые никогда не упустят своё. Они перейдут через любую границу принципов и морали, чтобы обогатиться и поднять свой социальный статус. Видел и угнетённых рабов, исполняющих любую прихоть зажиточных песчаников и ассасинов.
Прочувствовав всю несправедливость и жестокость пустынного мира на себе, Фирес ещё с подросткового возраста начал мечтать о переменах в жизни каждого на выжженной солнцем земле.
***
Все постройки в поселениях песчаников представляют из себя округлённые изваяния, состоящие из белого камня. Такие дома обладают особенным южным изяществом, чем-то напоминающим византийский стиль. Стены домов достаточно крепки, чтобы отражать атаки налётчиков и в меру толсты, чтобы в них не смогла проникнуть пустынная жара. В редких местах на сооружениях наносили специальным раствором символы поселений. В поселении Кифт рисовали три луча, направленных на полукруг. Лучи олицетворяли собой лучи солнца, а полукруг – пустыню.
Очень часто одеждой бедных песчаников выступал всего лишь огромный кусок тряпки, обмотанный через всё тело и завязанный на поясе. Далеко не каждый себе мог позволить обувь, но те, что имели такую роскошь, чаще всего носили тапки или сланцы.
Зажиточные песчаники, преимущественно обогатившиеся за счёт удачной торговли, обмана бедных песчаников или ликвидации конкурентов с помощью ассасинов, изо всех сил стараются показать свой статус в обнищалом обществе. Они напяливают на себя самые дорогие тканные халаты и туники, все свободные места на теле увешивают драгоценностями и носят самые изысканные сланцы из дорогостоящей кожи местных рептилий.
Ассасины, как правило, не любят выделяться из толпы. Многие из них носят одежду бедняков и скрывают лицо, чтобы их не узнали. Конечно, из любого правила есть исключения, и попадаются отдельные случаи, когда ассасин настолько чувствует себя безнаказанным и упивается властью, что отстраивает себе лучший дом и покупает самые дорогие украшения. Чаще всего, такие случаи заканчиваются печально для осмелевшего ассасина.
***
Фирес осознал, что теперь настало время ему самому выбрать путь. Теперь его родители будут заниматься хозяйством, а ему необходимо наладить свою жизнь, зарабатывая на пропитание.
Обдумав и взвесив всё, Фирес пришёл к выводу, что нет ничего лучше уже проверенного дела. Обладая нужными знакомствами, ему без проблем удалось договориться о достойной плате за сопровождение караванов через давно заметённые тропы Харджи.
На следующий день, как и было обговорено заранее, Фирес пошёл на встречу с нанимателем у лагеря близ поселения Кифт. Он выдвинулся с восточного выхода каменных ворот и побрёл к низине. Пройдя несколько километров, впереди он увидел трёх вооружённых людей, сидящих на тканевых пледах. Вокруг них ничего не было, они будто остановились посреди песков, чтобы передохнуть и продолжить пить. Они курили изящную трубку, украшенную резными символами, попеременно передавая её друг другу.
Когда Фирес приблизился, они поднялись на ноги и достали оружие.
- Стоять! – надменно крикнул один из них, натягивая стрелой тетиву лука.
Фирес остановился, недоумённо разглядывая людей.
- Чего тебе нужно? – спросил главный, всматриваясь в лицо Фиреса.
- Я пришёл насчёт работы! Харум сказал, что я должен здесь встретиться с человеком!.. – крикнул Фирес, разводя руками в стороны.
- Харум значит… Иди сюда! – приказным тоном ответил главный, опуская лук. Он дал знак остальным, чтобы они опустили оружие.
Фирес осторожно подошёл, опасаясь чего неладного.
«Не забудь, за поясницей спрятан кинжал…» - подумал Фирес, напоминая самому себе.
- Что ты знаешь о деле? – спросил главный хрипловатым голосом.
- Я всю жизнь занимался охраной караванов. Сколько себя помню, всегда это делал… - ответил Фирес, поглядывая на оружие лагеря.
- Здесь всё не так просто. Видишь ли, наш груз имеет особую ценность и о репутации Харума известно многим… Черви захотят порыться в этом сладком яблоке… Наша задача – своевременно их давить! – эмоционально выразился человек, облачённый в тёмную накидку с капюшоном. Нижняя часть его лица закрыта тёмной тканью.
- Кажется, всё понятно… - сказал Фирес, осознав, что конкретных разъяснений получить вряд ли удастся.
- Давай-ка посмотрим, что ты можешь! – сказал главный, вынимая из-за пояса тонкий клинок без рукояти с продолговатым лезвием.
Не выжидая, тот сразу же сделал замах сверху. Фирес отпрыгнул назад на несколько метров и потянулся за кинжалом, но бесконечный шквал взмахов врага мешал ему сосредоточиться. Отпрыгивая, Фирес поймал момент, и вытащил средней длины ассирийский кинжал. Это лезвие было вечным спутником и помощником Фиреса, ведь всегда, когда наступали тяжелые времена, оно его выручало. Фирес выставил лезвие на соперника, как бы предупреждая его. Человек в тёмном одеянии отдышался несколько секунд и накинулся с новыми силами на испытуемого. Он сделал быстрый выпад вперёд, выставив лезвие клинка перед собой, но Фиресу удалось увернуться в последнюю секунду. Холодная сталь порезала накидку Фиреса сбоку, но не ранила его тела. В тот же момент Фирес поднял левую руку и быстро взял подмышку атакующую руку врага. Другой рукой Фирес прислонил лезвие кинжала к животу нападавшего.
- Ладно, хватит… - сказал главный, испуганно глядя в глаза Фиреса.
Фирес отпустил его и убрал кинжал за пояс.
- Ты показал, что достоин уважения. Битва у тебя в крови, сын пустыни. Теперь я скажу своё имя. Я Фарид, ассасин и правая рука Харума. Мы можем на тебя рассчитывать, а значит, заплатим тебе деньги, когда груз будет на месте – сказал Фарид, отряхивая свою накидку.
«Ассасины… похоже, я теперь понимаю, почему он согласился заплатить мне настолько много. Не знаю, что там за груз, но явно одно – это дело темнее ночи» - подумал Фирес, оглядывая мрачные лица людей Фарида.
- Выступаем завтра. Путь начнётся с деревни Кифт. Дальше мы последуем в Гра, остановимся там на пару дней и выдвинемся в Тропик. Через какое-то время отправимся в тихое место недалеко от Тропика, где ты получишь свои пятьдесят золотых – объяснил Фарид, убирая клинок за пояс.
- В тихое место? А разве мы не можем разойтись в Тропике? Там ведь конечный пункт? – спросил Фирес, внимательно глядя на наёмника.
- Не задавай глупых вопросов, парень. Всё, что нужно, ты уже знаешь. Завтра на рассвете будь на этом месте, я тебя встречу… – коротко ответил Фарид.
Фирес стоял молча, глядя, как уходят вдаль несловоохотливые ассасины.
«Пусть такие люди редко поступают по совести, но зато они знают ценность слов…» - подумал Фирес, медленно направляясь в поселение.
Он шёл, нехотя волоча ноги через горячий песок.
«Наверно, это неправильно, связываться с ассасинами… но какие деньги они мне предложили! С помощью такой суммы я смогу прокормить десять, нет, двадцать голов! Да и от меня не требуется никаких злодеяний, только защищать караван…» - подумал Фирес, наполняясь сомнениями.
Проведя ночь в раздумьях, он встал до первых лучей солнца и вышел на улицу с сумкой. Немного отойдя от деревни, его взору предстал бескрайний океан желто-золотистых частичек песка, над которым, словно его злое отражение, воцарилось тёмно-багровое небо.
***
Прибыв к месту, он увидел, что Фарид уже его ждёт.
- Пошли – сказал Фарид, дождавшись, пока Фирес подойдёт поближе.
- И тебе привет… - ответил Фирес, ожидая некой сговорчивости от собеседника.
Вместе они прошли несколько крутых песчаных холмов, за которыми уже вовсю мельтешили рабы, таская увесистые бурдюки и мешки. На всё это дело со стороны смотрело с десяток человек охраны, безразлично покуривая трубки.
- Что они носят? – любопытно спросил Фирес.
- Тебе это знать не обязательно, ты знаешь своё дело… – хрипло ответил Фарид, не сводя взгляда с каравана.
Подойдя к наёмникам, Фарид оглядел тягловых животных с нагруженными грузами.
- Всё готово? – спросил он одного из следящих за рабами наёмника.
- Через несколько минут можем выдвигаться, господин – ответил наёмник, окутанный в пустынного цвета накидку.
Фарид немного повременил, о чём-то думая, и подошёл к Фиресу:
- Ты пойдешь в конце каравана. Когда нужно, подгоняй рабов, следи за тем, чтобы они не сбежали, и смотри за тем, чтобы никто ничего не украл. При необходимости убивай особо прытких беглецов, сынов трусости – объяснил Фарид, давая указания Фиресу.
- Может, обойдемся без убийства рабов? – спросил Фирес, не имея никакого желания причинять боль рабам.
- Это зависит от них. Делай своё дело – ответил Фарид, холоднокровно глядя на истощённых рабов.
Фирес пошёл к хвосту каравана, где была сосредоточена основная масса рабов. Рядом с ними был верблюд, ноги которого подкашивались от тяжести груза, неразумно распределенного на одно животное.
- Но ведь он не выдержит столько нагрузки… - сказал Фирес, оглядывая изнеможённое животное.
Один из старых рабов, услышав слова Фиреса, подошёл к нему чуть ближе и сказал:
- Верно. Верблюд свалится на середине пути, если не раньше… Его оставят умирать в песках, а нас заставят нести его груз. Как обычно, из жадности, они решили не тратиться на ещё одно животное и до отвала нагрузить тех, что есть.
Тут же подлетел ассасин, сидящий на огромных размеров варане, и с размаху хлестанул кнутом болтливого раба.
- Кто тебе разрешил рот открывать, грязь?! – вопросительно воскликнул он, не сдерживая удара. Его лицо горело ненавистным огнём.
- Простите, господин… - тихо ответил раб, сгибая спину от боли.
- Вот тебе ещё! Для закрепления! – сказал ассасин, нанося ему второй размашистый удар кнутом.
Фирес смотрел на ужасную картину с великой грустью в сердце. Он не понимал, для чего нужно стращать и без того бедных и несчастных рабов.
Ассасин, глядя на всех сверху вниз из-за высоты своей ездовой ящерицы, на секунду уставился на Фиреса, осматривая того. О чём-то поразмыслив, он отвернулся, дал команду варану на непонятном языке и отправился в начало каравана.
Цепь каравана начала движение по назначенному маршруту. Они шли по ещё прохладному песку, когда солнце начинало всходить над просыпающейся пустыней Харджа.
***
Фирес шёл позади каравана, оглядывая местные окрестности. В этих местах он никогда не был, но, к его удивлению, сокращённый маршрут был богат на различные развалины и руины прошлых народов, обитавших когда-то в этих местах.
«Странно, сколько я не путешествовал по пустыни, нигде не видел такого обилия античных строений» - подумал Фирес, с интересом поглядывая на обломки прошлых цивилизаций.
На какое-то время он задумался о содержимом бурдюков и мешков, что везут ассасины через самые крупные точки Харджи. Он решил аккуратно подойти к старому рабу и тихо спросить его об этом.
- Как тебя зовут?.. – в пол голоса он задал вопрос седому рабу.
- Кипас – ответил раб, поглядывая за надзирателями.
- А меня Фирес. Приятно познакомиться – сказал Фирес, еле улыбаясь.
- Ты что-нибудь знаешь о содержимом этого груза? – любопытно спросил Фирес.
- Знаю… обязанностью рабов в том числе считается наполнение мешков и бурдюков, что потом будут переправляться в другие точки – ответил Кипас, сдерживая голос.
- И что же там? – спросил Фирес, понимая, что ответ старика вряд ли будет облегчающим.
- Ну… вообще-то, нам запрещено об этом говорить… - ответил Кипас, посматривая за тем, чтобы остальные рабы его не услышали.
- Всё в порядке. Никто не узнает. Слово даю… - сказал Фирес, прикладывая руку к своему сердцу и добродушно глядя на старика.
Кипас помедлил, раздумывая над тем, как ему лучше поступить. Он ещё раз осмотрел бесчувственных алчных ассасинов. Загнанных полумёртвых животных, тягающих неподъемные грузы. Рабов, своих братьев по несчастью, чьи стёртые от работы руки давно не знали отдыха.
- Хорошо… В бурдюках они перевозят в основном воду. Она является самым дорогим товаром в пустыне, особенно после того, как асассины заняли все богатые водой оазисы. Кроме того, в бурдюках перевозят разные вины и настои, что также имеют немалую ценность. В мешках золото и артефакты из разрушенных храмов. Поговаривают, древние реликвии способны творить чудеса, хотя я сам такого не видел… – со страхом в глазах ответил Кипас. Тихо произнося слова, он постоянно оглядывался в надежде, что его речи останутся незамеченными.
- Что значит «заняли»? – спросил Фирес, вопросительно глядя на Кипаса.
- То и значит… Они охраняют месторождения воды, дабы заламывать такие огромные цены. Из-за недостатка воды погибло много хороших людей… Может, если бы вода была по карману всем, то и не было бы столько смертей в пустыне.
- А может, и не было бы рабов… - сказал Фирес, задумавшись.
- Мы не знаем другой работы, кроме как быть рабами, Фирес… Хотя мы и мечтаем о свободе, но никто из нас не рискнёт шкурой ради свободы… – ответил Кипас, горько глядя на свои изувеченные руки.
- Что ты знаешь об артефактах? – спросил Фирес, переводя разговор с болезненной темы.
- Да что, что… Много чего говорят. Некоторые артефакты способны разрушать, некоторые созидать. Знаешь, сколько ассасинов стремится найти особый артефакт под названием «Гладо»? Он позволит своему владельцу несметно озолотиться, если этот камень вообще существует… Другие ищут артефакт «Юцидиум», что обрушит небесный огонь на врагов. Всякое ищут, всякое продают, так всегда было… - ответил Кипас, почувствовав некоторую привязанность к собеседнику. Он был шокирован и приятно удивлён тем, что наёмник обращается с ним как с человеком.
- Я слышал о магии, но никогда не мог подумать, что древние артефакты несут в себе столько силы… - ответил Фирес, раздумывая над услышанным.
- Вероятно, тебе будет интересно узнать, о том, что есть слух среди простых людей об артефакте под названием «Гратия». Он дарует своему владельцу возможность призывать воду в невероятных количествах… - сказал старик, откашливаясь.
«Быть может, мне это приснилось?.. Или я это действительно от кого-то услышал?» - потеребив бороду, прикинул Кипас, раздумывая над достоверностью своих слов.
В голове Фиреса сразу вспыхнула идея о нахождении «Гратия».
«Возможно, пускай это только слух, но реликвия с такими свойствами сможет изменить жизнь всех людей, погибающих от обезвоживания в пустыне… Многим людям больше не будет нужды прогибаться под зажиточных песчаников и наглых ассасинов. В правильных руках «Гратия» сможет принести счастье…» - подумал Фирес и в сердце его загорелась великая надежда.
- Где же возможно найти этот артефакт? – спросил он.
- А я покуда знаю? Очевидно, что не в развалинах, иначе его бы уже нашли. Артефакт такой ценности точно хранится в месте, куда ещё не смог проникнуть человек. Думаю, это святилище или храм, что таит в себе множество опасных ловушек, да и к тому же кишащий дикими тварями. Знаешь, сколько путников оставляет кости в таких местах? Более, чем достаточно… Я тебе не сове… - не успев ответить на вопрос, Кипас уставился на внезапно начавшийся переполох в самом начале караван.
- Эй, что это там?.. – спросил старик у Фиреса, пытаясь разглядеть происходящее.
Фиреса уже не было рядом, он рванул к месту переполоха.
Приближаясь, он увидел, что караван атаковали пустынные бандиты с прирученными гигантскими скарабеями. Жуки имели огромные, мощные жвала и твёрдый панцирь чёрного цвета, который блестел и переливался на солнце.
Варан одного из ассасинов попытался атаковать жука, но всё безуспешно. Панцирь жуков был слишком крепок для их зубов.
Фирес достал своё копьё и с размаху попытался пронзить жука. Копьё нанесло ему повреждения, но не смертельные. Жук попытался укусить Фиреса жвалами, но тот своевременно отпрыгнул.
«Нет, так мы их не одолеем…» - подумал Фирес, наблюдая за жуками. Внезапно один из жуков расправил крылья и взлетел над одним из верблюдов. Он атаковал сверху вниз, повалив животное.
«Точно! Когда он взлетел, его тело стало незащищённым! Расправляя крылья, он раздвигает панцирь!» - подумал Фирес, внимательно наблюдая картину нападения на верблюда.
- Атакуйте, когда они расправляют крылья! Они раздвигают панцирь и становятся уязвимыми на спине! – крикнул Фирес ассасинам.
Завидев очередного летящего жука, Фирес сделал мощный прыжок и зацепился за его лапу. Приложив немало усилий, он взобрался на его спину и воткнул кинжал в мягкое тело. Жук издал писклявый звук и полетел вниз, кружась в воздухе. Смачно упав, он проехался ещё несколько метров, разрезая волны песка.
При падении Фирес соскочил со скарабея и пролетел вперёд, падая на горячий песок. Долго отдыхать ему не пришлось, ведь в тот же миг подскочил бандит, пытающийся отсечь голову лежащему. Фиресу удалось перенаправить удар вражеского ятагана своим ассирийским кинжалом. Скользнув по лезвию, ятаган ударил в песок. Фирес тут же сделал быстрый взмах кинжалом, делая кровоточащую рану на шее бандита. Захлёбываясь своей же кровью, тот отошёл на пару шагов и рухнул наземь. Лужа крови разлилась по горячему песку и мгновенно запеклась, становясь тёмно-багрового цвета.
Орудуя луком, Фиресу удалось метко поразить несколько целей, пытающихся поживиться добром ассасинов. Бандиты не ожидали такого отчаянного сопротивления и начали действовать осторожно многие из них уже задумывались над отступлением.
Спустя пол часа бойни Фирес огляделся вокруг и увидел, что бандиты разбиты, их остатки испуганно разбегаются по сторонам. Это не могло не радовать. Победа над пустынниками и их скарабеями одержана.
После этого ему предстала печальная картина: пока он помогал в самом начале цепи каравана, в конце уже разбежались рабы, и кто-то стащил большую часть груза. Фирес снова начал озираться в надежде, что ещё не всё потеряно и рабы спрятались где-то неподалёку, но всё было тщетно.
- Дурак! – услышал Фирес и обернулся на звук. Это был раненный Фарид.
- Как ты мог оставить рабов и груз?! Ты даже этого не смог, сын глупости! – хрипло заорал Фарид.
- Но я ведь помог вам в сражении! – воскликнул Фирес, пытаясь всё объяснить.
- Да кто тебя просил?! Мы бы и без тебя справились! - продолжил Фарид, импульсивно размахивая руками.
- Было видно, что силы не равны! Не сделав я быстрого решения, вы бы уже!.. – вновь попытался объясниться Фирес, но Фарид его перебил.
- Всё, хватит с меня! Проваливай и платы не жди! – злостно прокричал Фарид, развернулся, и пошёл к остальной части каравана.
Фирес почувствовал, как ненависть овладевает им. Он тут же хотел накинуться на Фарида и отрезать ему язык, дабы он замолчал навсегда. Сделав пару глубоких вдохов, он подумал:
«Нет, это ничего не решит… У меня лишь появится больше проблем, а от слепой мести толку не будет…»
Ещё раз окинув взглядов уходящий вдаль караван, он развернулся и побрёл в противоположную сторону.
«И куда мне теперь идти? Я даже не знаю этой дороги… Как мне вернуться обратно в Кифт?..» - подумал Фирес, закрывая лицо углом воротника от частичек песка, раздуваемых ветром по Хардже.
Он долго брёл сквозь песчаную бурю, пытаясь найти поблизости хоть какое-нибудь поселение.
Потеряв счёт времени, Фирес бездумно шёл в никуда, от бессилия порой валясь на песок.
«Воды… Как же хочется воды…» - думал он, глядя на беспощадное светило.
Солнце зашло за песчаные холмы. Стало легче идти. От безнадёжности Фирес скинул с себя копьё, лук и клинок. Ему уже было плевать, если его настигнет опасная тварь.
Ещё долго он бродил по успокоившейся пустыне. Кожа на ногах стёрлась и выгорела от дневного жара песка и бесконечного пути.
Через неопределенное количество времени его взору предстали древние руины, похожие на те, что они проходили в самом начале пути.
«Кажется… я на верном пути!» - подумал Фирес, собирая всю свою волю в кулак.
Пробравшись через развалины, он увидел полуразрушенный храм, сохранивший свою красоту даже спустя десятки веков. Желание утолить потребность и желание разгадать тайное слились в нём в единой яростной схватке.
«Что же там может быть? Возможно, я найду там артефакт или какую-то старинную реликвию, которая стоит немалую сумму… Тогда время будет потрачено не зря. Я смогу накормить себя и родителей. А возможно, там даже найдется артефакт, о котором говорил Кипас… Славно эти рабы меня подставили! Может быть, он мне специально заговаривал уши, чтобы улизнуть… - подумал Фирес, мучаясь от сильной жажды.
«Ладно, в любом случае, охранник каравана из меня не удался… Видимо, из-за моего желания помочь я для них никчёмен… Пусть так. Теперь мне нечего терять!.. Если я умру от жажды, то так тому и быть!» - подумал Фирес, решительно направляясь к разрушенной стене храма.
Пробравшись через груды камней, он увидел внутри храма древние символы, означавшие: «свобода, благодать, откровение».
Вдруг что-то в тёмном углу зашипело и оттуда вылезла большая крысоподобная тварь, облачённая в сплошную броню из острых шипов.
- Так… спокойно… - сказал Фирес, пытаясь остановить животное.
Крыса набросилась на него, но Фиресу удалось в последнюю минуту повернуть корпус, и она пролетела мимо. Он провёл рукой по задней стороне своего пояса, не сводя с неё глаз. Нащупав тот самый кинжал, он быстро выхватил его и нанёс серьезное ранение крысе, когда та снова начала бросаться. Громко пискнув, она немного сжалась, и из её тела начали вылетать шипы во все стороны. Скорость была настолько молниеносной, что Фиресу не удалось среагировать, и пару шипов впились в его кожу. Не проронив ни слова, он стойко вытерпел боль.
«Подходить к ней опасно… Повезло, что шипы не задели важные артерии, но в другой раз всё может быть куда печальнее» - подумал Фирес, держась на расстоянии.
Он взял свой кинжал за лезвие, быстро прицелился и метнул кинжал в крысу. Лезвие вошло прямо в морду.
- Вот тварь… - тихо сказал Фирес, вытаскивая кинжал из её морды.
***
Не успев как следует оглядеться, Фирес услышал манящее пение ветра. Он различал шелест листвы, пение голосистых птиц, звуки ручейка, благодатно разливающегося для всего живого. Мелодии, которые были не свойственны пустыне, поманили его в тёмный коридор храма. Пройдя по нему, он увидел каменные ступеньки, спускающиеся вниз. Звук становился только сильнее.
Спускаясь, он видел, как на каменных стенах при его приближении загораются факелы, освещающие ему путь.
Закончив с последней ступенькой, он забрал один из факелов и пошёл по большому величественному помещению, что находилось под храмом. Здесь, освещая себе обзор факелом, он увидел множество свитков и книг, написанных древними. Бросая взгляд на писания, он удивлялся красоте почерка и языка. Переплёт книг был настолько добротным, что даже спустя столько тысячелетий они сохранили свой первозданный вид.
Фирес обнаружил, что большинство книг было посвящено философии, вопросам жизни и смерти, происхождению мира и природы. Было здесь и множество писаний, описывающих жизненные ситуации древних и то, как они с ними справлялись.
«Своеобразный опыт для будущих людей…» - подумал Фирес, мельком пробегая глазами по строчкам.
Медленно, но верно он шёл в самую гущу зала. В её середине он наткнулся на каменный пьедестал. На нём стояла каменная скульптура, изображающая раскрытую книгу. В раскрытой книге было написано всего пару строк и строки эти святились лучистыми отблесками.
Тот, кто сильной волей одарён и благостью народов,
Тот, кто мыслит день за днём о наказании Бога,
Тот, что потерял себя сто раз и сотню раз нашёл,
Тот, что думал о других, но плача сердцем пошёл своей тропой,
Того избрали эти строки и мир найдёт покой…
Дочитав стихотворение на древнем языке, Фирес почувствовал необычные изменения в себе. Он ощутил мистическую силу, способную изменить всё вокруг. Прочитанные строки врезались в его память. Их будто кто-то выдолбил зубилом в его сознании, словно в камне.
Выбившийся из сил он вышел на порог храма. Оглядев пустынные просторы и только-только поднимающееся солнце, в его голове раздались прочитанные строки. Осознавая, что всё потеряно, что никаких артефактов нет, и его тело больше не может выдерживать тяжёлый путь, он крикнул прочитанные строки, обращаясь к небу. Он крикнул их наперекор всему: вселенной, природе, богам, людям и их поработителям.
«Нечего больше терять!.. Я всё! Я никто! Меня уже нет!..» - разрывая душу в клочья, воскликнул про себя Фирес, бессильно спускаясь по ступенькам.
Он упал спиной на песок и в последний раз взглянул на мутное утреннее небо.
Закрыв глаза, он ещё раз бессознательно проговорил:
«И мир найдёт покой…»
Грязным от пыли лицом он ощутил, как мелкие капли дождя начали изредка спускаться на его кожу.
Грянул гром. Он испуганно открыл глаза и увидел, что всё небо затянуто хмурыми дождевыми тучами.
Начался ливень.
Фирес ощутил долгожданную свежесть и умиротворение. Небесная влага начала питать его кожу, хотя он чувствовал, будто дождь проникает в его душу, питая давно выжженное одинокое поле. Теперь же засохшая земля в нём оживилась, она начала давать плоды, способные радовать своим вкусом. На ней стали распускаться прекрасные цветы, своей красотой облагораживая давно пустующее поле. Всё его естество возрадовалось, но сил, чтобы подняться на ноги, не было…
В тот день каждый мог наслаждаться долгожданной влагой. Бедные песчаники и рабы вдоволь напились и набрали воды в давно уже заросшие паутиной кувшины. Дети бегали, смеялись и пели, беззаботно радуясь проливному дождю. Каждый почувствовал свободу от всего, что тяготит душу. Даже зажиточные песчаники и ассасины были рады видеть стихийное чудо, так редко встречающееся в пустыне. Благодать от щедрого и вожделенного дара природы. Откровение от возвращения надежды или же самого Бога?..
Фирес вернулся к людям, и все узнали в нём величайшего героя. Он показал всем угнетённым, что даже самый обычный человек может изменить жизнь целого народа. Ещё не раз он призывал проливные дожди в пустыню, одаряя засушливую землю. Не счесть, скольких несчастных путников это спасло. Для скольких рабов и песчаников это стало утешением в самые трудные дни.
Более того, отвага и мужество Фиреса многих вдохновили на непримиримую борьбу за свою свободу… Это стало откровением, навсегда переломившим жизнь общества Харджи.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге