Девочка по прозвищу «Длинныйчулок»

Глава 1: Сара и гость из шкафа

Щёлкнул выключатель, комната погрузилась во тьму. Бабушка вышла, оставив девочку совсем одну. Тревога взметнулась в детской душе, словно пламя костра на ветру, а буйная фантазия лишь усугубляла страхи. То, что при свете казалось обыденным и привычным, приобретало неизведанные и пугающие очертания в темноте.

Девочка изо всех сил вцепилась руками в одеяло, словно оно могло защитить от монстров, что затаились в тёмных углах. Она прижала к груди затасканного плюшевого зайца, чья некогда белая шкурка превратилась давно в грязно-серую, и шумно сглотнула.

Динозавры, солдатики и черепашки ниндзя, что стояли на полке шкафа и днём являлись героями увлекательных историй, путешествий и захватывающих сражений, ночью преображались в колышущиеся во тьме тени, грозя в любой момент превратиться в кровожадных чудовищ. Сознание будоражили фантазии об ужасных клыкастых тварях, что поедают непослушных детей или утаскивают их в своё логово, чтобы превратить в покорных рабов.

Сара не могла уснуть. Она боялась монстра, что обитает в шкафу, боялась монстра, что вылезает из-под кровати, скаля клыки и монстра, что может залезть в открытую форточку. Не отпуская зайца, она откинула одеяло, шлёпая босыми ступнями по полу, подошла к окну и забралась на подоконник. Во дворе было тихо и пустынно. По улицам бродили запоздавшие прохожие, а в окнах соседних домов горел свет. Ей нравилось наблюдать за бегущей снаружи жизнью.

За забором колыхались ветви старого вяза, которые при свете тусклого уличного фонаря казались корявыми когтистыми лапами убийцы. Едва она взглянула на тени ветвей, что скребли по асфальту, словно дикие звери, вонзающие когти в добычу, как ей стало не по себе. Бабушка говорила, что монстры забирают только непослушных детей. И она, кажется, не была хорошей.

Вчера в школе она нарисовала на доске огромную жабу, когда её попросили решить пример. Дети хохотали, а учительница долго молчала, но, в конце концов, не выдержала и сказала те слова, которых дети знать не должны.

Одноклассницы относились к Саре пренебрежительно, так как она — девочка непредсказуемая, не такая, как другие. В классе ей дали прозвище «Пеппи Длинныйчулок», потому что на ней были колготы разного цвета. Одна нога Сары красного цвета, другая — жёлтая. Собственно, с тех пор её только так и называли.

Ещё неделю назад она до позднего вечера шаталась по улицам и играла с бродячим котом, которого увидела в парке, а теперь… как он там без нее?

Бабуля не хотела заводить домашних питомцев. Ей хватало одного представителя бесхвостых амфибий, а девочка наоборот очень любила животных. Всех без исключения. Она очень обрадовалась, повстречав дружелюбного маленького котёнка, резвившегося среди парковых аллей.

Девочка приходила к нему каждый день и делилась остатками еды, припасёнными со школьного обеда. Бомбезный котёнок умильно вилял хвостом и радостно прыгал вокруг девочки. Он благодарно лизал маленькие ладошки тёплым розовым языком, заполучив лакомый кусочек пиццы или сдобную булку.

Девчушка смеялась и ласково проводила рукой по гладкой шерсти. Однажды она позабыла о времени и вернулась домой, куда позже назначенного срока. И получила своё заслуженное наказание.

Послушных детей не наказывают. Их не забирают чудовища. Сара не была послушной. Улица опустела, и последний фонарь погас. Именно тогда раздался неясный шорох со стороны шкафа. Сначала Сара подумала, что ей показалось, но едва слезла с подоконника, как звук повторился.

Девочка наклонила голову вправо и прислушалась, сжимая руками зайца, который был её единственным другом и слушателем придуманных ею сказок. Но заяц, к сожалению, не разговаривал, и совета, как поступить в этой ситуации, дать не мог.

Шорох повторился, а за ним последовал резкий, неприятный шёпот, неясный, но очень настойчивый. Девочка замерла на месте и зажмурилась. Сердце бешено стучало в груди. Ужас ледяными звеньями сковал тело, не давая двинуться с места. Несколько минут она стояла, боясь пошевельнуться и привлечь внимание монстра. Но потом сделала глубокий вдох и открыла глаза.

Невозможно бездействовать вечно — рано или поздно предстоит сделать выбор: убегать и прятаться или принять бой! Она шагнула вперёд и медленно, осторожно подошла к шкафу. Голос незнакомца затих, пропал, словно его и не было. Только вот теперь Саре страшно стало возвращаться назад. Ночник горел на другом конце комнаты, будто далёкий маяк, а между ним и девочкой взволнованно бушевало море тьмы.

Сара опустилась на пол, прислонившись спиной к шкафу, расстроено подпёрла голову руками. До спасительной двери в коридор оставалась всего пара шагов или один быстрый рывок. Под щель между полом и дверью пробивался свет, которого не выносят монстры. Но девчушка прекрасно знала, что если выйдет в коридор, то будет тут же возвращена обратно в свою тёмную обитель. И это ещё в лучшем случае. Снова остаться без кошачьих консервов для котика она не хотела.

Глухой голос за дверью платяного шкафа печально вздохнул.

— Не бойся, я не ем маленьких девочек, — сообщил обладатель голоса. — И вообще сотню лет уже не употребляю мяса.

Сара почесала свою взлохмаченную голову, одернула полосатое платье черно-белого цвета и спросила:

— Ты кто? — повернулась к шкафу и замерла в настороженной позе, поднявшись на ноги. В любую секунду готова была рвануть прочь.

— Рина, — раздался ответ. — Рина Люцифер, — уточнил голос.

Сара хотела открыть дверцу шкафа и поглядеть на таинственную незнакомку, но едва прикоснулась к ручке, как голос грозно прикрикнул:

— Не смей! Ни один смертный не должен видеть меня. Мой облик слишком… отвратителен и страшен, — глухо и печально добавила Рина. Как позже выяснилось, она вообще была довольно меланхолична.

С тех пор, как Сара познакомилась с таинственной обитательницей шкафа, она совсем перестала бояться темноты. Со своей новой подругой они беседовали почти каждую ночь. Рина описала ей свой ужасный вид, и всё время сетовала на нелёгкую жизнь призрака. Грустила о том времени, когда была человеком и могла гулять под лучами тёплого солнца. Она рассказывала сказки: весёлые и грустные, утешала в беде и давала советы.

А когда наступал рассвет, Рина Люцифер просто исчезала. Может, «пугала» теперь какого-то другого подростка, а может, призракам тоже необходим сон, как и людям. Сара лишь облегчённо вздыхала, понимая, что ей не грозит никакая опасность. А с такой защитницей, так и вовсе не страшны никакие чудовища.

Глава 2: Сара пишет письмо

Утро субботнего дня Сара встретила в прекрасном расположении духа. В доме царила умиротворённая атмосфера, кажется, даже у бабули преобладало сегодня хорошее настроение. Сара сама видела, как она доставала из шкафа старые пластинки и включала проигрыватель. А это бывало не так уж и часто, в основном бабушкина коллекция просто пылилась за стеклом. Девочке не очень нравилась эта музыка — она была слишком скучной. Но бабушка, похоже, считала совсем наоборот.

Каникулы были в самом разгаре, и Сара наслаждалась погожими летними деньками. Она почти все дни проводила на улице, радуясь солнцу и свободе. Так и сегодня, расправившись поскорее с домашними обязанностями, она поспешила на прогулку. В рюкзаке за спиной болталась бутылка колы и пачка жевательных мармеладов.

Ей, конечно, нельзя было ни того, ни другого, но бабушка ведь об этом не узнает, а значит можно. За ремешок, продетый в бедра, были заткнуты два деревянных кинжала. Она их выстругала сама в начале лета и сам же раскрасила. На рукояти заботливо выведены золотистой краской таинственные символы, которые означали магическую силу оружия. Один кинжал останавливает время, а второй может перенести в прошлое. И оба они полезны в битве с песчаными монстрами.

Около недели назад она как раз закончила проходить Принца Персии и теперь воображала себя храброй героиней, которая должна сокрушить врагов и спасти королевство от козней злобного визиря, и призванных им чудовищ. Конечно же монстров удобнее всего было выслеживать с высоты.

Сара приметила трансформаторную будку и, недолго думая, побежала к ней. Подпрыгнув, она схватилась руками за металлическую решётку, упёрлась подошвами кед в стену и подтянулась. Поставив ноги на узкий выступ окошка, забралась наверх. Будка примыкала вплотную к соседнему двухэтажному зданию, похожему на какой-то склад.

Оглядевшись и удостоверившись, что поблизости нет никого из взрослых, кто мог бы её прогнать, Сара, ухватившись за ржавые, торчащие из стены скобы, без труда взобралась на крышу склада.

Пока что не было видно ни песчаных монстров, ни кого-либо другого подозрительного. Расположившись на широкой плоскости крыши, девочка скинула рюкзак и улеглась на успевшую уже нагреться тёплую поверхность. Солнце припекало вовсю — самое время, чтобы позагорать.

Прищурившись, она наблюдала за проплывающими в небе ленивыми пушистыми облаками. Каждое из них напоминало что-то особенное: кудрявого упрямого барашка, огромного дракона, распростёршего в стороны мощные крылья, или мальчика и девочку, держащие в руках связку воздушных шаров.

Дети напомнили ей лучших друзей — Эрику и Тоби, которые уехали в конце учебного года в далёкий город Ноттингем. Они вообще часто писали письма Саре. Воспоминания об их совместных играх и приключений, о том, как прикольно было Саре, Тоби и Эрике всем вместе, забравшись на дерево, прямо там на ветвях пили кофе с булочками, наполнили теплом её сердце.

Они всегда живо и эмоционально сопереживали героям придуманных ею историй и рисовали в тетрадке иллюстрации для её сказок, что было очень кстати, ведь сама она рисовать совсем не умела.

Сара скучала. Она писала письма, но разве это можно сравнить с живым человеческим общением? Разве это заменит скупые чернила и одинокий лист бумаги, да синий штемпель на конверте.

Без таких, пусть даже и правильных, занудливых друзей она снова чувствовала себя одинокой. Раньше она об этом не думала, но когда у тебя есть что-то дорогое, а потом это отбирают, разница становится очевидной. Эрика и Тоби её слушали, они играли с ней и говорили, что она добрая и смелая. Они были теми, кого бы она хотела спасать и защищать от всех на свете чудовищ.

Солнце скрылось за облаками. Девчушка поднялась и натянула чуть запылённый во время прогулки рюкзак с изображением Микки Мауса. Ещё немного побродив по крышам и воображая сражения с атакующими монстрами, Сара спустилась вниз. Шагая по оживлённым улицам, она думала о том, что непременно напишет сегодня письмо друзьям.

Вернувшись домой и поужинав из кошачьей миски, она сразу же села за письменный стол и вырвала из тетради чистый лист. Она долго собиралась с мыслями и крутила в руках ручку. Она не знала, как выразить то, о чём она думала — этого не напишешь на бумаге. А вслух она и тем более сказать это не решилась. Прокручивая в голове воспоминание о том, как в последний школьный день прощалась с ними во дворе, она невольно улыбнулась и даже слегка покраснела.

В письме не напишешь о своих чувствах, но можно хотя бы сказать, что она очень скучает и ждёт, когда они её навестят. Можно написать про новый аттракцион в парке развлечений, который непременно бы им понравился, а ещё о том, что сегодня она видела облако, похожее на дракона.

— Его облако больше чем у всех остальных! Небось, пытается что-то компенсировать, — повернувшись к запрыгнувшему на стол господину Лягушкину, вслух рассмеялась Сара.

Земноводное неуклюже подползло и внимательно взглянуло в глаза девочки.

— Ква-к!

Девочка склонилась над тетрадным листом, старательно выводя буквы. Она накатала целых две страницы, и, сложив листы вдвое, засунула в конверт. Сбегала на улицу и кинула конверт в щель почтового ящика. Может в письмах всего и не скажешь, но это всё же лучше, чем и вовсе не иметь возможности общаться друг с другом. Представляя, как Эрика и Тоби обрадуются, получив её послание, она довольно улыбнулась и зашагала к дому.

3. Как Сара празднует день рождения бабушки

Дождь не прекращался целую неделю. Саре было жутко скучно, потому что её не отпускали гулять. С её другом, господином Лягушкиным, она поссорилась три дня назад, и больше они не разговаривали. В классе Сара общалась в основном с девчонками, но разве с ними можно поговорить о серьёзных вещах? Они ничего не смыслят в важных вещах, не знают, кто круче: Человек-паук или Бэтмен, у них в голове только сплошные парни и инстаграм.

С ними нельзя обсудить представителей класса земноводных или устроить гонки на велике; в своих воздушных разноцветных платьях они не могут скакать по лужам.

Сара уныло следила за каплями, стекающими по оконному стеклу. Сегодня выдалось такое тёплое и солнечное утро, она подумала о том, что можно будет пойти на пристань, слепить из влажного песка крепость или поискать на пляже красивые, обточенные речными волнами, камешки.

Но после обеда вновь хлынул ливень, и небо затянуло тяжёлыми тучами. Сара прижала ладонь к запотевшему стеклу, и, вздохнув, вгляделась в сумрачную морось. Когда такой холод, обычно наутро бывает туман. В нем такой знакомый мир становится вдруг загадочным и волшебным. Дома, автобусная остановка и продуктовый ларёк на углу — всё теряло свои очертания и скрывалось в серой дымке, будто бы улица, на которой она прожила все четырнадцать лет своей жизни, превращалась в неизведанный таинственный остров.

Сара решила, что завтра непременно помирится с господином Лягушкиным, и можно будет снова сбежать из школы и побродить по окутанным туманом переулкам. Можно даже вообразить, что они герои сказки об Алисе Кингсли, которая оказалась в стране чудес, там, где обитала червонная королева и на каждом углу поджидали приключения и опасности.

Девочка улыбнулась, подумав о завтрашнем дне и вспомнив о своей любимой сказке. Она открыла ящик стола, достала тетрадь и пенал с ручками. Завтра двадцатое июня — День рождения бабушки, и ей надо ведь было придумать поздравление, но это у неё вышло неважно. Сара огорчилась, положила тетрадь на стол в своей комнате и спустилась вниз.

Она тихонько открыла дверь в гостиную. По телевизору показывали рекламу йогурта, а потом начался скучный взрослый фильм про каких-то королей и придворных дам. Но бабуля его не смотрела — лежала на диване и храпела, а газета, которую она читала, перед тем как заснуть, упала на пол.

Сара подошла и выключила телевизор, накрыла бабулю пледом, а когда повернулась, чтобы уйти, то задела ногой пузатого господина Лягушкина и, споткнувшись, шандарахнулась башкой об пол. Бабушку это совсем не побеспокоило — она только перевернулась на бок. Саре стало так обидно и больно, что в глазах защипало, как от едкого лука. Никому до неё нет дела!

Сара выскочила в коридор, в спешке натянула кроссовки, даже не потрудившись завязать шнурки, и громко хлопнула дверью, выходя на темную улицу. Она отправлялась бродить по унылым сумрачным дворам и переулкам, шлёпать по лужам, поднимая тонну брызг. Нагнувшись, подобрала с земли камень и запустила вдоль улицы.

Она была ужасно зла и расстроена, и просто не знала, как же ей совладать со своими эмоциями. Вдалеке зазвенело стекло, и взвизгнула сигнализация чьей-то машины, хлопнула дверь дома и послышалась ругань. Сара натянула на голову берет и припустила во весь дух вниз по улице. Не хватало ещё, чтобы её застукали: дядька, верно, очень разозлился, что она разбила ему стекло. Впрочем, на самом деле стало всё равно, ведь, если ей плохо, то почему другим должно быть хорошо?

Сара только боялась, что её будут ругать дома, и лишних неприятностей для себя не хотела. У неё и так уже достаточно проблем из-за прогулов и шалостей в школе. Учительница пригрозила, что её не возьмут в девятый класс, и бабушка очень долго орала на неё после визита в школу. По крайней мере, в тот вечер, она даже вспомнила о том, что у неё есть внучка, а не спрашивала у неё, кто она, как это происходило обычно.

Сара остановилась, добежав до перекрёстка. Звук сигнализации затих, и теперь она не боялась, что её поймают на месте преступления. Постояла пару минут, чтобы отдышаться, а потом спокойным шагом продолжила путь. Кроссовки быстро раскисли, и в них теперь хлюпало целое болото, только что лягушки не квакали.

Платье совсем не грело, она давно дрожала от холода, но упрямо шла вперёд. Примерно полчаса пришлось потратить на то, чтобы добраться до пристани. Конечно, сейчас не могло быть и речи о том, чтобы строить крепость или собирать красивые цветные камешки, но ее все равно манило это место.

Сара стояла, облокотившись на железный поручень ограждения, и долго вглядывалась в мрачную тёмную реку, взволнованную дождём и ветром. Воду, что лилась с неба, вбирала в себя вода, что неистовствовала внизу. Словно весь мир поглотил холодный безжалостный дождь. Это было безумно красиво и страшно одновременно.

Вернулась домой она через час. Так заледенела, что уже не чувствовала ни рук, ни ног. Сара скинула у порога мокрые кроссовки и носки, хотела прошмыгнуть к себе в комнату, чтобы переодеться в сухую одежду, но бабушка окликнула её, когда она поднималась по лестнице. Сара повернулась и с недовольным лицом уселась на ступеньки.

— Ты с ума сошла, таскаешься по улицам в такую погоду! — напустилась на неё бабушка.

— А тебе-то что? — резко ответила Сара, а потом опустила голову на сложенные на коленях руки. Она внезапно почувствовала себя усталой и сонной. Вот если она заболеет и умрёт, тогда они все пожалеют! Станут причитать и говорить, какой же она была хорошей — только уже будет поздно.

Бабуля говорила что-то ещё, ругала её, какая же она бестолковая и непослушная. Но внезапно замолчала и села на ступеньки рядом с ней.

— Сара, тебе ведь не девять лет, а большие девочки так себя не ведут, — она провела ладонью по её спутанным прядкам на затылке.

— Мне всё равно! Меня никто не любит: ни ты, ни мама с папой! — Сара глубоко вздохнула и, подняв голову, вытерла лицо подолом сырой футболки. Толку от этого было мало.

Бабушка погладила её по голове.

— Я тебя люблю и родители тоже. Они просто… уехали в командировку, они очень занятые люди.

— Ты же знаешь, что это неправда. Они бросили меня, и им совсем нет до нас дела, — Сара отрицательно мотнула головой, и отбросила со лба прилипшие волосы.

Бабушка только вздохнула. Она думала, что внучка ещё слишком мала и не понимает всего. Любимых терять тяжело, а Сара для родителей значила больше целого мира.

— Всё наладится, Сара, просто нужно время, — бабушка не была уверена, что это действительно так, а девчушка начала успокаиваться и, прислонившись к ней, положила голову на подставленное плечо.

— Японский Бог! Ты же мокрая насквозь, и руки ледяные! — сжав в руках её ладони, поняла женщина. — Иди, переодевайся, а я пока тебе ванну наберу.

Сара послушно поднялась в свою комнату и, разворошив ящик комода, отыскивала тёплую пижаму — белую с изображением пьющего коктейль жирафа. Её давно ещё мама подарила. Раньше пижама была ей чуть велика, теперь же штанины и рукава стали коротки, а рисунок на ткани потерял прежнюю яркость. Но Сара всё равно любила её, ведь она напоминала о маме.

В ванной комнате было тепло, над поверхностью воды поднимался пар. Сара села на бортик и провела рукой по воде. Бабуля, видно, решила её сварить! Вода оказалась слишком горячая — не кипяток, конечно, но всё равно пришлось ждать, пока она немного остынет. Она гоняла по волнам пластмассовый фрегат и резинового осьминога, чтобы скрасить ожидание.

На море бушевал шторм, и волны захлёстывали маленькое судёнышко, но храбрая и отважная капитан Элиза Норрингтон ловко управлялась со снастями, даже сумела приручить зловредного и кровожадного осьминога по кличке Лепс, и успешно справилась со всеми трудностями.

Поплескавшись в тёплой воде, Сара переоделась в пижаму и вышла из ванной. Бабушка ждала её на кухне и поставила перед ней кружку с горячим какао. Сара бодро кивнула и шумно отхлебнула напиток. Сладкий, но не приторный, и сахара совсем немного, как она и любила.

— Завтра мой день рождения. Я хочу завтра испечь торт. Будешь мне помогать? — спросила бабушка, когда она отняла от лица кружку, поставила её в раковину и включила воду.

Сара качнулась на стуле и запрокинула голову, задумчиво прикусила губу.

— Буду. Только если ты мне почитаешь сказку, — озвучила условия она.

— Какую же?

— Про Алису в стране Чудес.

Закончив с мытьём посуды, бабуля повернулась к ней.

— Ты ведь её наизусть знаешь.

— И что? Мама мне всегда читала! — заупрямилась Сара.

— Ладно, твоя взяла, — бабушка согласилась. Ей ведь тоже не хватало дочери. Тяжело терять близких, будь тебе девять, четырнадцать или семьдесят лет.

Устроившись на кровати, Сара закрыла глаза. Голос бабушки так похож на мамин. Засыпая, можно было представить, что это мама тихонько шепчет ей: «спокойной ночи» и поправляет одеяло. Пусть на краткий миг, но можно подумать, что ничего не случилось, и она рядом с ней. Утром всё равно это окажется сном.

На следующий день Сара помирилась с господином Лягушкиным, и, взяв его на руки, бодро зашагала в школу, а после спорили о том, кто круче: Человек-паук или Бэтмен. Дождь закончился, и целый день светило солнце. Сара вернулась домой счастливой. Они вместе с бабушкой приготовили праздничный торт, и она даже не ругала её за перемазанное в липкой шоколадной глазури платье.

Бабушка, кажется, была довольна поздравлением, похвалила и потрепала Сару по голове. После того, как они поужинали, Сара сама вызвалась помыть посуду. А позже они вместе смотрели телевизор в гостиной. Сара сидела на диване между бабушкой и господином Лягушкиным и была рада, что сегодня её никто не ругал, и ни с кем не ссорилась.

Наверно, мама с папой тоже радовались, глядя на них с небес. И она пожелала, чтобы таких дней стало побольше. Наверное, в таком случае, она даже постаралась бы вести себя получше в школе и прилежнее учиться. Если бы только таким был каждый день.

4. Сара и зеркальное отражение

В этом году зима выдалась по-настоящему холодной и снежной. В тёплом свете уличных фонарей кружились колкие снежинки. До рождественских каникул оставалась всего неделя, и предпраздничная суета охватила город. Ярко украшенные витрины привлекали всё больше покупателей, а гирлянды, что светились огнями каждый вечер, дарили ощущение сказки.

Толпы людей заполонили торговые центры и сновали в поисках самых лучших подарков для своих близких. Всё это казалось таким странным, выглядело лишь декорациями на фоне обычной жизни. Сара знала, что праздник — это всего лишь фальшивка, красивая обёртка, а внутри пустота.

Бабушка не любила все эти шумные торжества, у них никогда не было ёлки и праздничного застолья, обычно она отмечала перед телевизором, а потом и вовсе ложилась спать. К её годам новый год давно перестал быть чем-то большим, и с тех пор бабушка никогда не изменяла своим привычкам. А лучшее на что могла рассчитывать Сара — провести этот вечер перед телевизором в полном одиночестве.

Подарок предстояло ещё заслужить — не всегда ей удавалось быть тихой и послушной, чтобы ничем не разозлить бабушку. Этот вечер не казался волшебным, но, по крайней мере, становился уютным и спокойным.

Может, праздник и был обманом, но кое-что до сих пор завораживало и тревожило её душу. Сара бездумно смахнула снег с бордюра и, поднявшись с корточек на ноги, поглядела на сияющую вдали гигантскую ель, которая украшала в этом году парк. Она выглядела такой нарядной и красивой, что каждый раз, возвращаясь домой, она надолго замирала перед ёлкой.

Вот и сейчас, миновав заснеженную аллею, Сара остановилась перед красавицей-елью. Запрокинула голову вверх, так что шапка слетала на землю, и любовалась золотой звездой на вершине. Когда Сара была помладше, то загадывала желания, глядя на искрящиеся огни гирлянд и яркие, блестящие шары. Тогда она верила, что этот вечер и вправду особенный. Но желания никогда не сбывались.

Сара наклонилась и подобрала шапку, собиралась уже отправиться домой, но заметила, что один из шариков висит слишком низко. Верно, она смогла бы дотянуться, если бы встала на цыпочки.

Она так давно мечтала об этом чудесном праздничном атрибуте. Может, если шарик будет у неё, то волшебство сработает и желание исполнится? Сара поглядела по сторонам и обошла два раза вокруг ёлки. Никого не оказалось поблизости.

Когда она бежала, загребая ботинками снег, сердце трепыхалось в груди, как пойманная в силки птица. Уже дома при включенном свете Сара бережно вытянула из кармана куртки ёлочный шарик. Она хотела золотой, но достать смогла только чёрный. Это ничего, главное, чтобы желание сбылось.

Затаив дыхание, закрыла глаза, чтобы собраться с мыслями, а после прошептала заветные слова. Зеркальная поверхность запотела от её дыхания, но значит ли это, что волшебство сбылось?

Не теряя времени, скинула у порога мокрые ботинки и на ходу сбросила куртку, сразу же ломанулась вверх по лестнице и толкнула дверь в свою комнату. Она, конечно, была рада, что дома никого не было, но предстояло ещё переодеться, пока бабуля не вернулась, и не увидела её в таком виде.

Когда она уже спокойным шагом топала по комнате, то в зеркальном шкафу мелькнуло её встрёпанное отражение. В вязаном свитере красного цвета и домашних штанах она выглядела младше. Сара нахмурилась и состроила рожу своему двойнику. Хотела пойти на кухню и разогреть ужин, но в шкафу раздался стук.

Сара бросила туда тревожный взгляд, а после тихий шепот оповестил о том, что в комнате был кто-то ещё. Сара услышала, как скрипнула дверца. Вздохнув, осторожно подошла к шкафу.

— Я тебя разбудила? — поинтересовался голос из шкафа. Похоже, заметила смущённый вид и неловкую позу Сары, в которой она пребывала, и выражение лица у неё всё ещё оставалось испуганным. В комнате сам по себе выключился свет, и в тотчас зажглась настольная лампа.

— Рина, это ты? — Сара сперва вздрогнула и зажмурилась, отпрянула к стене, словно пугливый дикий зверёк. Давно же она не баловала своим паранормальным появлением.

— Не похожа?

— Да нет, — Сара медленно открыла глаза и прикусила губу, раздумывая. — Просто отвыкла. Мы когда последний раз разговаривали? Летом? — она думала, что призраку наверняка надоело общаться с такой странной девочкой. Тем более что она только и делала, что жаловалась на нелегкую жизнь. Рано или поздно, даже самому терпеливому человеку наскучит это слушать. А Сара вовсе не хотела терять единственного друга.

— Извини, были дела, — сказала первое, что пришло ей на ум.

Сара кивнула, опустив глаза.

— И видимо очень важные, раз уж почти полгода ты не появлялась.

Из приоткрытой дверцы шкафа, Рина какое-то время изучала её насупленное выражение лица и, кажется, чувствовала себя виноватой.

— Я подумала, что больше ты не нуждаешься в моих советах, чтобы справиться со своими страхами, — заверила она.

— Это не так. Ты самая лучшая, кого я знаю. Я не хочу, чтобы ты уходила, — прошептала Сара.

— Ладно. Как скажешь, солнышко, — Сара почувствовала теплое прикосновение по её щеке. — Так и быть. Я не стану навсегда исчезать из твоей жизни. Можешь считать это триумфальным возвращением. Если захочешь поговорить о чём-то, то я всегда готова тебя выслушать, — сообщила она напоследок, затем наклонилась к девочке и заглянула в глаза.

Немного стесняясь, но с жарким восторгом принялась рассказывать об одноклассниках, с которыми она подружилась в начале учебного года. Думала, что не смогла передать и малой доли тех чувств, что испытывала, находясь с ними, но Рина, кажется, её поняла. Даже задавала вопросы, словно, ей и вправду, было интересно узнать о её друзьях.

— Я очень рада за тебя, — Сара почувствовала, как её взяли за руки.

Сара вновь зажмурилась.

— Так ты не расскажешь? — спросила Рина шёпотом.

— В начале каникул они уехали в другой город, — голос Сары казался взволнованным и печальным. — Поначалу они каждый день писали мне письма, но потом резко прекратили.

В помещении настала небольшая тишина, а школьники галдели где-то за окном, шумно радуясь предстоящему празднику.

— Сочувствую. Понимаешь, бывает так, что в жизни случаются непредвиденные обстоятельства… — вздохнула, подбирая слова, и ласково провела рукой по её щеке. — Не стоит принимать всё на свой счёт. Если они не отвечают на твои письма, это не значит, что ты надоела, или они о тебе забыли.

Сара опустила голову, чтобы она не увидела заблестевшие в глазах слезинки.

— Ох. Самое главное, что мы снова вместе.

— Да. Не расстраивайся, малышка, мы будем с тобой видеться каждый вечер, — пообещала Рина.

А Сара шмыгнула носом и прижалась к ней.

— Почитать тебе сказку?

— Я и сама могу сказку придумать. А можно…. Ты покажешь себя? — спросила Сара, замявшись.

— Хочешь узнать, как я выгляжу?

— Я знаю, что ты против, но… — Сара вздохнула и забралась под одеяло, укладываясь поудобнее. Знакомы они давно, а она ещё ни разу не видела её воочию. — Я должна знать, как выглядит съемщик моего шкафа, — улыбнулась она.

Рина не стала отрицать или говорить, что она ведёт себя глупо. Лишь закрыла дверцу шкафа и поправила ей одеяло.

— Ещё не поздно передумать, — предупредила она, но Сара была настроена решительно, и ради любопытства готова пойти на риск.

Секунду-другую, и в отражении зеркала образовалась белая фигура. У неё оказалась такая яркая и запоминающаяся внешность. Очень бледная рожа приковывала взгляд, поражала обнаженными частями тела, а в провалах глазниц алели демонические огоньки. Наверное, при жизни она была весьма симпатичной, по крайней мере, так думала Сара. Какой-нибудь унылой меланхоличкой, почему-то казалось, что у неё не было друзей. Но то было раньше, теперь же облик Рины Люцифер вселял лишь ужас.

В первый день их знакомства Рина однажды сказала, что была когда-то обычным человеком, а лишь потом стала бестелесной оболочкой, призванной пугать детей в ночи. Но Сара её не боялась.

— Ну как… Тебе не страшно? — прошептала Рина, в ожидании ответа.

— О… боже, — кажется, такой «красоты» она не ожидал увидеть. Надо признать, Люцифер выглядела очень необычно. Отталкивающе и даже немного пугающе.

— Да? Тебе нравится моя внешность? — восторженно воскликнула Рина, наблюдая за эмоциями Сары.

Сара почему-то молчала, и Рина тут же осеклась и вмиг стала серьёзной.

— Шутишь? Ты прекрасна! Почему-то именно такой я тебя и представляла, — Сара прекратила строить из себя статую и кивнула, изобразив подобие улыбки. Блики ночника отразились на её лице, когда она наклонилась к отражению.

Рина удивлённо подняла взгляд на Сару, не веря, что её внешность не вызывала отторжения. Сара вскоре уснула, убаюканная тихим голосом и ласковой рукой, что гладила её по голове. Рина осторожно поднялась с места и укрыла её получше, тихо вернулась в шкаф. А тёплый свет ночника охранял сон от кошмаров.

5. Предыстория Аннабель

Эта осень принесла только беды. Рина терпеть не могла летний зной и жаркую погоду. Впрочем, промозглую сырость и весеннюю грязь тоже не выносила. Пожалуй, больше всего по душе ей приходились зимние холода. Да и напоминали они о детстве, родительском доме и шумных праздниках. О каком-то незримом ощущении чуда, о горячем шоколаде и уютном треске поленьев в камине, о мамином домашнем печенье и рождественских подарках.

А в этих крошечных квартирках даже нет каминов! Порой Рина скучала по родительскому дому, и, вместе с тем, строила планы на будущее, хотела купить собственный дом. Откладывала каждый месяц понемногу, и через год-два должно было хватить на первоначальный взнос. Как-то раз даже мелькнула мысля о том, что ради своего будущего дома можно было бы одолжить денег у старшей сестры.

Тогда у малышки Аннабель давно бы уже появилась своя комната, да и дом их мечты стал бы реальным намного раньше. Но об этом не могло быть и речи. Не хватало ещё оказаться в долгу у сестры.

Шарлотте всегда везло по жизни: она выиграла грант и поступила в Оксфорд, после окончания университета добилась-таки успеха в карьере бизнес-леди. У старшей сестры было буквально всё, о чём можно мечтать: огромный особняк в одном из самых престижных районов Лондона, красавец-муж и двое прекрасных здоровых детей. Да, в глубине души Рина завидовала, но, естественно, никогда не призналась бы в этом даже себе.

Что ж, кому-то судьба буквально сыпала звёздами с неба, а кому-то, напротив, раздавала тумаки. Рина с честью несла свой крест, хоть порой жизнь и казалась невероятно тяжёлой. Особенно в такие дни, как сейчас.

В воздухе повис запах прелых листьев, а серое небо хмурилось тучами, то и дело орошая землю своими слезами. Рина поправила воротник пальто и натянула на шею шарф, раздосадовано покосившись на чёрный зонт-трость, который таскала с собой с самого утра. Толку-то от него? Дикий порывистый ветер всё равно выгнет все прутья, а дождь, скорее всего, пройдёт через пять минут. Однако сейчас холодные брызги, постоянно скатывающиеся за шиворот и оседающие на лице, невообразимо раздражали.

Рина отряхнула пальто и дёрнула дверь аптеки. Помнила, что надо купить лекарство для дочери, прежде чем вернуться домой. У Аннабель обострились головные боли, и врач выписал дополнительный рецепт. Ребёнку всего четыре года, а кажется, что дочь успела переболеть всеми детскими болезнями, которые только существуют в мире. Судя по всему, какая-то из них дала осложнение — и вот результат. Иногда Рине казалось, что на этот свет люди приходят только затем, чтобы страдать.

Дочь уже спала, когда она пришла. В доме было тихо и пусто, только в гостиной мерцал телевизор. Старушка-мать смотрела какую-то очередную мыльную оперу. Рина поблагодарила её и осторожно заглянула в спальню. Дочка тихо сопела во сне, прижав к груди плюшевого мишку.

Рина не стала её тревожить, тихо прикрыла дверь и отправилась на кухню — крохотную узкую комнатушку с видом на стройку. Судя по рекламному баннеру, под окнами скоро откроется какой-то развлекательный клуб. Как будто только воплей, музыки и пьяных гуляк возле самого дома для полного счастья и не хватало.

Впрочем, вполне возможно, скоро не будет денег и на эту жалкую двушку — на маленькую кухню, гостиную и спаленки, да квадратную клетку санузла и почти отсутствующий огрызок коридора.

Из-за отсутствия «корочки», Рина никак не могла устроиться на хорошую, высокооплачиваемую работу. Приходилось перебиваться случайными заработками. Аннабель вышивала на салфетках и полотенцах, но её рукоделие приносило совсем скудные крохи. Нет, конечно, они не голодали, но и комфортным такое существование назвать было никак нельзя.

Рина разогрела вчерашний ужин и, заварив чай, поглядывала безразличным взглядом в окно, по которому медленно катились небесные слёзы. В жизни наступила чёрная полоса. Девушка просто не смогла перенести всех тягот и впала в депрессию. Лежала целыми днями на кровати, забросила воспитание и не интересовалась ребёнком.

Вскоре Аннабель стала вытворять поистине странные вещи, и Рине пришлось признать очевидное: её дочь — душевнобольная. И в настоящий момент она с больным ребёнком на руках пыталась устроиться на приличную должность, обеспечить семью, чтобы они ни в чём не нуждались. Попросить хоть какой-либо помощи у старшей сестры, естественно, не позволяла гордость. Она будет молча нести свой крест.

Аннабель закашляла в соседней комнате и, Рина, отставив кружку в сторону, быстрым шагом направилась в спальню. Дочка не проснулась, лишь перевернулась на другой бок в своей высокой кроватке, и одеяло сползло вниз, проскользнув сквозь деревянные прутья. Рина погладила дочку по спутавшимся светло-русым волосам и осторожно поправила одеяло, укрыла до самого подбородка. Ещё не хватало, чтобы простудилась.

Губ невольно коснулась едва заметная краткая улыбка, когда она посмотрела на белую пижаму с забавным жирафом пьющим коктейль. Не так давно Рина купила её для дочки.

***

Новый день поприветствовал затяжным дождём, дробно стучащим в окна второго этажа. После завтрака Рина помыла посуду и думала, что стоит заняться уборкой, раз уж сегодня выходной день. Однако Аннабель схватила её за рукав тёплой, серой кофты и потянула в гостиную.

— Мама, давай поиграем, пожалуйста, — попросила она своим тонким голоском.

И разве могла она ей отказать? Глаза у дочки были такого же цвета, как и у матери — кристально голубого цвета. Аннабель родилась осенью — пару недель назад ей как раз исполнилось четыре года.

Плотный, цвета кофе с молоком, ковёр усеяла россыпь разноцветных кубиков «Лего». Рина тогда изрядно потратилась, желая порадовать дочку на день рождения. Пусть денег было немного, но ребёнок не должен от этого страдать. И глядя, как засияли глаза Аннабель, когда она вручила ей яркую, обёрнутую в праздничную упаковку коробку, Рина ни секунды ни жалела о своём решении.

— Мама, давай строить башню, — Аннабель коснулась её руки своими тонкими пальчиками и указала на верхушку недостроенного замка.

— Как скажешь, солнышко, — Рина аккуратно прикрепила остроугольную пластмассовую верхушку. — Вот и всё. И кто же будет жить в башне?

— Принцесса, — Аннабель задумчиво теребила краешек домашнего чёрно-белого платья.

— Фиона? — подсказала Рина. Пару дней назад они с дочкой как раз смотрели этот мультик.

— Нет же. В башне живёт вовсе не Фиона, — Аннабель смешно наморщила лоб, видимо, пытаясь вспомнить имя принцессы. — Рапунцель! — радостно воскликнула она и убежала в спальню, чтобы принести куклу с длинными желтыми косами.

В этот момент звонок весело тренькнул в прихожей. Рина поднялась на ноги и поглядела на замершую в дверях дочку.

— Бабушка приехала! — глаза Аннабель были полны надежды, и она поспешила отвести взгляд. Кто бы ни был за дверью, но это точно не бабушка.

Гостем оказалась старшая сестра. Рина не сразу смогла справиться со своим удивлением, и вскоре была оттеснена с порога и оказалась захвачена в медвежьи объятья Шарлотты. Аннабель тоже выбежала в коридор, и едва Рина очутилась на свободе, тут же повисла на тёте.

Когда детские восторги утихли, и Аннабель утащила в комнату подаренную тётей маленького живого лягушонка, сёстры собрались на кухне.

— Не ожидала тебя увидеть, — прямо заявила Рина, разливая чай в высокие стеклянные кружки.

Шарлотта редко появлялась у них, да и в последние годы они вообще виделись не часто. Старшая сестра всегда звала в гости — это правда, но Рина редко пользовалась приглашением. Да и пришлось бы ехать одной, а дома Аннабель начинала тараторить, что под кроватью у неё кто-то разговаривает.

— Раз уж ты к нам не приезжаешь, хотя я и говорила, что всегда рада тебя видеть, то решила сама навестить, — сообщила Шарлотта. — Как здоровье Аннабель? — бросила взгляд на неплотно прикрытую дверь, из-за которой доносились бодрые голоса мультяшных персонажей.

— Уже гораздо лучше. Выздоравливаем потихоньку, — хмуро сообщила Рина.

Шарлотта усмехнулась.

— И от чего же выздоравливаете? От шизофрении? Я была в садике, и мне сказали, что Аннабель не редко разговаривала сама с собой, и не отличает реальность от фантазий.

— Пришла поиздеваться? — спокойно спросила Рина. Язык у Люцифер старшей, как помело. Доброго слова сроду не дождаться.

— Конечно, нет, — Шарлотта встала и прикрыла дверь, а затем грузно опустилась на табурет. Сестра всего на пять лет старше, а уже успела наесть себе пару лишних килограммов. А ведь когда-то была королевой школы. Видно, сладкая жизнь в довольстве и роскоши, оставила на ней свой отпечаток.

— Знаешь, Шарлотта, у меня ещё полно дел сегодня. И если ты пришла позлословить, то оставь свои остроты при себе. Я в курсе, что ты и твои дочери терпеть не можете Аннабель. Но она моя дочь и я не позволю насмехаться над ней.

Шарлотта вздохнула и взъерошила свои короткие тёмно-каштановые волосы.

— Ладно, давай начистоту. Я понимаю, что дела у тебя идут не очень в последнее время. Ребёнок болеет, у матери тоже… не порядок с головой, — опустив профиль лечебного учреждения, сказала Шарлотта.

— Так. У нас всё в порядке, — тут же возразила Рина. Неужели Шарлотта явилась ей посочувствовать? Этого только не хватало. — Трудности бывают у всех, просто нужно уметь их преодолевать — это закаляет характер, — монотонно произнесла она.

— Ну, естественно! Хватит уже твоей мантры. Ты в глубокой яме и отказываешься принять руку помощи. Подумай, хотя бы о дочери, чёртова гордыня! — с запалом высказала Шарлотта и, не дожидаясь возражений, закончила: — Знаю, что денег ты не возьмёшь, поэтому предлагаю работу.

Рина только открыла рот, как Шарлотта хлопнула широкой ладонью по столу, достала из внутреннего кармана тёмно-синего пальто свёрнутые в трубку листы.

— Ознакомься на досуге. И, Бога ради, подумай хорошенько.

Пока Рина в немом удивлении рассматривала бумаги, Шарлотта широким жестом выложила на стол пару крупных банкнот.

— Считай это авансом. У вас тут мышь повесилась, — хлопнув дверцей старенького невысокого холодильника и покачав головой, сообщила Люцифер старшая.

— Я…

— Не нуждаешься в подачках, трудности надо сносить стойко — я всё это уже слышала, — Шарлотта поднялась на ноги и вытерла руки о джинсы, замерла на месте, словно так и не решилась сказать что-то важное.

Рина была слишком горда, чтобы сказать «спасибо», поэтому просто кивнула.

***

Кто бы мог подумать. Выкупить настоящий замок восемнадцатого столетия, потратить уйму денег на реконструкцию и обновление помещений, и сделать из всего этого великолепия школу-интернат. Это просто что-то из области фантастики!

Естественно, как бы ни была поражена Рина внутри, внешне она сохраняла на лице нейтральное выражение едва заметной заинтересованности. Позволила себе фразу: «Вот это да!», когда они в компании Шарлотты прогуливались по широким коридорам замка и модернизированным классным и жилым комнатам. А после и по обширной прилегающей территории.

— Надо садовника нанять. Здесь будет отличный сад. Уверена, что детям понравится, — тихо сказала Шарлотта. — Ты ещё не видела свой кабинет. Представляю какой шквал эмоций ты испытаешь. Может, даже улыбка пробьётся, — последнюю фразу Шарлотта добавила едва слышно. — Будешь работать преподавателем английского.

— Подожди, сестричка, я ещё не дала своё согласие. Да и, в конце концов, у меня нет педагогического образования. Прекрасно ведь знаешь, что я училась на юрфаке, — Рина никак не могла понять, почему же на эту должность Шарлотта пригласила её.

— Это пригодится. Мне нужен надёжный человек, а кому я могу доверять лучше, чем не родной сестре? Я в тебе нисколько не сомневаюсь, — с трепетом убеждала Шарлотта, пока они поднимались по широкой мраморной лестнице на второй этаж, туда, где располагался будущий кабинет Рины.

Вообще-то Шарлотта оказалась права — новая должность и масса рабочих моментов, которыми были наполнены каждый новый день, отвлекали от тоски и грусти. Аннабель сейчас гостила у матери. Рина навещала дочь, когда приезжала в Лондон, и думала, что когда она подрастёт, сможет учиться уже здесь. Будет всегда рядом с ней.

***

Во-вторник утром Рина вернулась из Лондона. На дворе уже доцветали краски осени, постепенно затухая, как догорающий костёр. Мокрые грязные листья липли к подошвам ботинок, а ветер буйствовал во всю, норовя вырвать папку с документами из рук.

Поездка домой оставила горькое послевкусие. Конечно, она рада была повидать дочь и успела по ней безумно соскучиться. Наведалась в гости к Шарлотте в её пафосный белый дворец. Все эти родственные визиты несомненно оставили тёплые воспоминания. Но было и то, что опечалило сверх меры.

В состоянии Аннабель не наступило никакого улучшения. Она всё также вела себя странно. Её постоянно беспокоила бессонница, аппетит и вовсе пропал. А галлюцинации стали не таким уж редким явлением. Любимая дочь изменилась до неузнаваемости, стала психованным ребенком с едва уловимыми знакомыми чертами.

Как выяснилось после обследования, первые симптомы болезни проявлялись у неё ещё после рождения. А с каждым годом ситуация усугублялась и в итоге всё это привело к тому, что девочку поставили на учёт в место, где все всегда улыбаются — психоневрологический диспансер.

Рина в отчаянии обратилась к сестре. Плевать на гордость, когда речь идёт о здоровье собственного ребёнка. И Шарлотта пообещала, что обязательно найдёт лучших врачей. Рине оставалось лишь ждать и надеяться на лучшее.

Весь день прошёл как в тумане, а вечером Рина расположилась в уютном глубоком кресле со стаканом виски в руках и наблюдала, как мокрый ноябрьский снег облепляет голые деревья и сухие ветки кустов. Аннабель наверняка понравилось бы в этом живописном месте.

Учителя и другие сотрудники интерната потихоньку заселяли этаж, но девушке вовсе не хотелось сейчас развлекать себя знакомством с коллективом. Её отношения с дочерью таяли как этот падающий снег, угасли вместе с остатками её разума.

Рина понимала, что хватает пальцами воздух. Дочь теперь вовсе не похожа на ту прежнею, обыкновенную девочку, которой она когда-то была. Воспоминания тянули назад, словно якорь. И она застряла на мели, но упорно продолжала нарезать круги. Однажды эта цепь и вовсе её задушит.

Рина размышляла долго, очень долго и в итоге пришла к выводу, что всю жизнь лелеять осколки былых чувств — бессмысленно и губительно. Иногда надо просто сделать шаг в сторону, чтобы оставить прошлое в прошлом и начать жить настоящим днём.

Когда она подписывала бумаги об отказе материнства, на душе было невероятно тяжело. Аннабель встретила новость равнодушно. Рисовала какие-то разноцветные каракули за столом. Чаще всего девочка вовсе никак не реагировала на её визиты.

Какое-то время Рина ещё навещала Аннабель, платила за содержание и достойный уход у матери. Потребовалось немало времени, но, в конце концов, она перестала их навещать, и больше никогда не давала о себе знать.

***

Время шло своим чередом. Сменялся год за годом, и не успела девочка оглянуться, как ей уже исполнилось четырнадцать. Всё это время с ней работали лучшие врачи и лечилась она в дорогостоящей клинике, которую оплатила бабушка за деньги своей дочери. Конечно, нельзя сказать, что её болезнь полностью излечили. Но сейчас Аннабель чувствовала себя гораздо лучше — и это самое главное.

Собравшись в школу, она нетерпеливо ожидала бабушку в коридоре. Переминалась с ноги на ногу у входной двери.

— Давай, дурочка, завяжу тебе шнурки, — недовольным тоном произнесла бабуля.

— Ба, да я и саму могу! — гордо воскликнула Сара, задрав штанины, и продемонстрировала аккуратную шнуровку на новых школьных ботинках.

— Надо же. Я думала, до окончания школы придётся мне за тебя всё делать, — выразила своё удивление бабушка.

— Меня тётя Шарлотта этому научила, — улыбнулась Сара. Бабушка ведь никогда не показывала. Только обзывалась и делала всё сама.

— Нечего торчать на пороге. Поторапливайся, а то в школу опоздаешь.

Сара не поняла, из-за чего бабуля снова злится. Но почему-то тётя Шарлотта больше с ней не созванивалась, и на звонки девочки не отвечала. Может, бабушка просто не хотела, чтобы Сара любила кого-то сильнее неё? Или вообще никого, кроме неё. В любом случае, господин Лягушкин ждать не будет, а посему она поторопилась.

6. Как Сара принимает дорогого гостя

Холодный ветер ревел за окном раненным зверем. На улице было сыро и грязно: вчерашний ливень поутру обратился ледяной коркой на ступенях крыльца. Сара едва не навернулась, когда возвращалась со школы, однако успела вовремя схватиться за перила.

К сожалению, крыльцо придётся чистить самой. Бабуля вряд ли на это сподобится, тем более она так увлечена своим новым кавалером, что не так уж много времени проводит дома — вечно они где-то шляются по вечерам. Кажется, мистер Даглас обожал театр и рестораны, конечно, судя по его комплекции, в еде-то он себе точно не отказывал.

С одной стороны, Сара даже была рада за бабушку, которая старалась провести остаток жизни на полную катушку, что, конечно же, пошло ей на пользу. С другой стороны, бабушка, как и прежде, жила собственной жизнью, а все домашние хлопоты переложила на её плечи. Хоть девочка и злилась, но поделать всё равно ничего не могла. Иногда ей казалось, что быть взрослой в этой семье, сущее наказание. И даже пожаловаться на свою несчастную судьбу оказалось некому. Рина точно не воспримет её проблемы всерьёз!

Впрочем, сегодняшний вечер оказался не так уж и плох. Проснувшись, Сара обнаружила на обеденном столе записку, в которой сообщалось, что она укатила со своим кавалером на экскурсию на все выходные. Сара пожала плечами и разогрела оставленный бабушкой ужин, а после отправилась чистить крыльцо. Работа заняла около часа, так как к физическому труду она не очень-то привыкла, да и попросту боялась разбиться об ступеньки, если чуть переусердствует.

В конце концов, Сара вернулась в дом и, гордая собой, смахнула пот со лба. Раскидав по коридору ботинки и бросив куртку на вешалку, вновь притащилась на кухню. Пожалуй, после тяжёлой работы стоило вознаградить себя миской рагу с лососем.

Сара на четвереньках устроилась на полу в гостиной и высыпала в глубокую красную миску упаковку Вискаса. Открыла молоко и намеревалась отыскать по телевизору что-нибудь увлекательное. За окном свистал ветер, а дождь барабанил по крыше. Похоже, на всю ночь зарядил. В общем, самая подходящая погода, чтобы провести вечер дома в тепле и уюте.

Резкая трель звонка прорезалась сквозь монотонный обстрел дождя. Сара отложила в сторону миску и, чертыхнувшись, поднялась на ноги. Одёрнула глазурную домашнюю кофту и смахнула с неё крошки. Интересно, кого же это принесло на ночь глядя?

Стоило Саре распахнуть дверь, как на фоне мрачного, затянутого тучами неба она узрела знакомый силуэт.

— Тётя Шарлотта! — крикнула Сара.

— Здравствуй, племянница! — тётя Шарлотта, сияя широкой улыбкой, шагнула в дом, и сгребла её в объятья. — Ты заметно выросла с последней нашей встречи, — заметила она, стащив шикарное пальто и стряхнув с неё дождевые капли. — Однако, как же долго я тебя не видела.

— Ты тоже изменилась. А ты надолго к нам? — напрочь забыв о вежливости, спросила Сара. Кажется, с тётей они виделись последний раз два года назад. Та приезжала в Лондон на пару дней по каким-то своим делам, и останавливалась у них.

Тётя Шарлотта тем временем, отыскав на заваленной верхней одеждой вешалке свободное место, пристроила своё пальто. Прислонила к стене большой чёрный чемодан на колёсиках.

— Пока не решила. Думаю, пришла пора вернуться домой, — пафосно изрекла Шарлотта. — До этого я жила в Праге. Очень красивый город. У меня там своя вилла, — она широко улыбнулась и хлопнула Сару по плечу. — Слушай, забыла тебя поздравить с совершеннолетием. Тебе сколько, одиннадцать-двенадцать?..

— Ты немного ошиблась. Мне четырнадцать, вообще-то, — не очень-то деликатно поправила Сара.

— Ох. Как быстро растут дети…

Сара пожала плечами. Должно быть, так оно и есть, особенно если видеться с ним раз в несколько лет или того реже.

Тёте отправилась в ванную мыть руки, а Сара принялась накрывать на стол. Жаркое из баранины с овощами дразнило соблазнительным ароматом, когда родственники расположились на кухне-столовой.

Шарлотта принялась с аппетитом уплетать предложенный ужин, а Сара притащила на кухню бутылку и налив в миску, не спеша потягивала языком тёплое молоко.

— Сара, кто же ест на четвереньках? — удивилась тётя, когда закончила трапезу и с широкими глазами повернулась к своей племяннице.

Сара кивнула с большим воодушевлением.

— Коты! Меня этому бабушка научила. Говорит, так лучше усваивается пища. А главное не надо мыть посуду, — обыденным тоном сообщила девочка.

— Кошмар! — воскликнула Шарлотта. — Неужто она на старость лет совсем из ума выжила?

— Ты вообще-то говоришь про мою бабушку! — тут же вспыхнула Сара, уперев руки в бока.

— Да, конечно. А она моя мать, прости господи, — перекрестилась Шарлотта.

После того, как они обе переместились в гостиную, тётя распотрошила свой чемодан. Выставила на кофейный столик переливающуюся под светом люстры бутылку колы и спросила, где носит бабушку.

— Она укатила на свидание с хозяином районного зоопарка. Жутко злой мужик. Они с бабулей куда-нибудь ходят (она называет это «выбираться в свет»), а потом перемывают кости всем встречным за вечерним чаем. Как ты понимаешь, они не в положительном ключе обо всех отзываются, — пояснила Сара, скорчив рожу.

— Быть того не может, — усомнилась Шарлотта. — Да-а-а… — почесала щеку и бросила взгляд в окно. — Надо чаще дома бывать, а то столько интересного пропустила, — Затем вытащила из пакета ярко-оранжевую футболку и вручила Саре.

— Вот-вот! — Сара решила примерить футболку, но на секунду вместо своего отражения в зеркале стенного шкафа, ей показалась Рина.

Едва она хотела сообщить, что с размером тётя угадала, и цвет ей очень понравился, как где-то в глубинах темного коридора прохрипел домашний телефон. Вообще, телефон издавал какие-то странные звуки. Наверно, динамик повредился.

Сара приняла вызов и, кивнув тёте, удалилась в свою комнату.

— Привет. Чем занимаешься? — протянул грустный голосок Рины.

— Отлично. К нам тётя приехала в гости: общаюсь с ней, — сообщила Сара, брякнувшись на диван. Скинула на пол одежду и книги, и с комфортом разлеглась на так и не заправленной постели.

Девушка вежливо послушала её пару минут, а после неспешным тоном спросила:

— Ясно. Я по тебе скучала.

— Я тоже по тебе соскучилась, — с готовностью ответила Сара. — Но ты, мерзавка такая, упорно из моего шкафа не хочешь вылезать.

Повисла пауза. Рина как-то растерялась. Складывалось ощущение, что она чувствовала себя в чём-то виноватой. Вот только в чём?

Сара тем временем поторопила по другую сторону трубки:

— Так ты придёшь?

— Я… — Рина тяжело выдохнула. — А ты сама-то хочешь, чтобы я пришла? — спросила она.

Сара чуть помолчала, и это было неприятно, словно она сомневалась в ней, или же ей было стыдно общаться с такой чудной девчушкой, как она. А ведь, между прочим, они дружат уже полтора года. Сара раньше ни с кем так долго не была. Всем её прежним друзьям она быстро успевала наскучить.

Сначала всё было здорово, а потом начинались какие-то дурацкие ссоры и претензии, и на этом собственно и завершалась их дружба. Но Рина оказалась особенной — прекрасной нимфой, что зажгла огонь в её сердце. И, честно сказать, ей Сара прощала многое. Так и в этот раз — сделала вид, что не заметила её замешательства.

— Ну что за глупый вопрос? Конечно, хочу, — только Рина вновь замялась и сопела в трубку.

— О-о-о, большая девочка, а мямлит, как первоклассница. Не стыдно тебе?

— Лучше в другой раз. Проведи это время со своей тётушкой, — трогательным шёпотом попросила Рина.

— Ясно. Ну, ладно. До следующего раза, — быстро попрощалась Сара, не желая в очередной раз слушать протяжное молчание.

Однако обида прочно поселилась в душе, вонзившись острым гвоздём в самое сердце. Рина её стыдится! Теперь понятно, почему она так редко её навещает. Даже призраку она надоела. Что уж говорить о других людях.

— Не хочу вас обижать, госпожа Люцифер, но вы… пи-пи-пи (цензура)! — возмутилась она в выключенную трубку, из которой продолжались доноситься небольшие помехи.

Сара спустилась вниз в расстроенных чувствах. Тётя Шарлотта уже успела расположиться в гостиной и раскладывала в шкафу свои вещи. Сара с тоскливым видом плюхнулась на диван и скрестила руки на груди.

— Чего скисла? — спросила тётя.

— Моя лучшая подруга, по-моему, меня стесняется, — тусклым голосом сообщила Сара.

— Не знала, что у тебя есть подруга, — сказала Шарлотта, а после совершила экскурс на кухню и принесла по новой порции жаркого им обеим.

Сара вертела в руках тарелку и вопросительно рассматривала вилку — верно, не знала, как ею пользоваться.

— Мне кажется, Рина прекрасно понимает, что я завишу от нашего общения.

— Рина?

Сара печально вздохнула и уставилась на ковёр под своими ногами.

— Да, её так зовут.

— О, ясненько. Просто кое-кого вспомнила, — спокойно заявила Шарлотта, а затем ненадолго погрузилась в свои давние воспоминания…

***

— Не сомневалась, что ты справишься, — Шарлотта достала из бара бутылку шотландского виски и плеснула в широкие стаканы.

— Да, я действительно должна тебя поблагодарить. Моя жизнь стала совсем иной. Появился какой-то смысл, что-то важное, — призналась Рина, пригубив напиток.

Шарлотта расплылась в широкой улыбке и от души хлопнула её по плечу.

— Рада, что ты, наконец, выбралась из ямы, в которую сам же себя и загнала. Правда ты до сих пор похожа на варёную рыбу. К двадцати годам так и не научилась улыбаться.

Рина не привыкла делиться своими проблемами. А уж тем более с Шарлоттой, которая умудрялась испохабить любые серьёзные вещи своими насмешками. Но, в конце концов, они обе давно уже взрослые люди. И, если уж признаться честно, она понятия не имела, как бы сложилась её жизнь, не протяни тогда Шарлотта руку помощи.

— Аннабель… — обронила Шарлотта, поставив стакан на стол и развалившись в мягком кожаном кресле.

— Я не могу поверить, что ничего нельзя сделать. У нас было так мало времени, — вздохнула Рина, отведя взгляд.

— Она всё ещё жива.

— Но это уже не она.

Шарлотта выругалась и вновь наполнила стаканы.

— Ты не можешь всю жизнь провести с воспоминаниями. Она уже не станет такой как прежде и нужно просто отпустить её. Жить дальше. Ты молодая девушка, ты ещё сможешь завести ребенка, которого ты полюбишь, — уверяла Шарлотта.

— Ты предлагаешь просто вычеркнуть Аннабель из жизни? — начала заводиться Рина.

— Да ты всю жизнь была «героем печально образа»! Тебе лишь бы пострадать! — не менее горячо ответила Шарлотта.

— Тебе легко говорить, сестричка. С твоими детьми таких проблем нет.

— Конечно, надо было обязательно моих дочерей затронуть! В этом вся ты, Люцифер. Смотришь на чужих людей, а со своей жизнью разобраться не можешь, чёртова эгоистка! — махнула рукой Шарлотта. — Она всё время тянула тебя в какую-то бездну. Оставь ты уже прошлое в прошлом и хватит цепляться за призрак былой жизни, прикрываясь долгом, клятвами и чем ты там ещё бросаешься всё время. Тебе просто нравится строить из себя мученицу.

Рина лишь качала головой, прикрыв глаза.

— Очнись уже! Сколько можно себя истязать?.. — сделав паузу, намного тише закончила Шарлотта. — Если она тебе так дорога, так и быть, я позабочусь о ней.

***

Вчера они с тётей засиделись далеко за полночь, и сегодня Сара встала довольно поздно. Хотела немного позаниматься, но никак не могла настроиться на нужный лад. Девочка с досадой бросила ручку на стол и со вздохом захлопнула учебник по психологии.

Вдохновение для учёбы где-то затерялось и упорно не желало найти дорогу к её дому. Она крутанулась на стуле и отвернулась от окна. Покончив с учёбой, а точнее и не начав её, Сара принялась собираться на вечеринку. Один красавчик из школы — Хэрри — позвал её на день рождения сегодня.

Сара аккуратно вытащила из шкафа ярко-зеленое платье лягушки и придирчиво оглядела его. Пойдёт! Оно ведь даже глаженное… было когда-то. Натянула разноцветные колготы и, предвкушая весёлый вечер, вышла из дома.

7. Сара и двойные неприятности

Дом одного из самого красивого мальчика школы представлял собой новенький таунхаус в одном из довольно престижных районов Лондона — Кенгситоне. Жилой комплекс со всех сторон был окружён парками и настоящим музейным городком, старинные здания Викторианской постройки соседствовали с вполне современными частными особняками. Да и куча дорогих магазинов дополняли картину.

Сара даже ощутила себя несколько неловко, глядя на всю эту красоту. Пожалуй, их основной достопримечательностью являлись парки, но только и всего. Больше в тихом спальном районе смотреть было не на что.

Народу в доме оказалось полным-полно. Похоже, Хэрри чуть ли не весь класс пригласил. Да и каких-то своих друзей, с которыми Сара знакома не была. Обстановка внутри тоже напоминала какой-то музей. Высокие антикварные часы в гостиной, потолки с лепниной и настоящий камин. В столовой оказался накрыт большой овальный стол с закусками и напитками, а на всю улицу гремели колонки музыкального центра.

Сара кое-как отыскала в этой весёлой, уже подгулявшей толпе, своего одноклассника. Вручила подарок и, мельком взглянув в зеркало, встроенное в огромный высокий шкаф, установленный в зале, пригладила растрёпанную светло-русую макушку.

Хэрри быстро поблагодарил и сказал ей чувствовать себя как дома. Эх, зря.

Сара решила, что стоит немного поесть, чтобы привыкнуть к новой обстановке и незнакомой компании. Стянула куртку, так как в доме оказалось жарко, и бросила её на кресло.

У стола мило беседовали какие-то две девчонки, и Сара с удовольствием составила им компанию. Сначала они непринуждённо болтали об учёбе в школе, как оказалось девчонки были на класс младше и обе были теми ещё двоечницами. Вскоре текила сыграла свою роль, и девчонки быстро перешли на новую ступень знакомства.

Сара использовала почти весь свой арсенал глупых и нелепых историй, в том числе о том, что у неё есть справка из псих. диспансера, но обе девчонки это, кажется, посчитали за шутку. Затем Агнесса куда-то ушла, а они с Бетти завалились на диван в гостиной.

— А ты прикольная, — сказала девушка, улыбнувшись. Одёрнула своё обтягивающее короткое платье алого цвета и, скинув туфли, положила ноги на журнальный столик. — Особенно твоё платье не обычное.

Сара состроила гримасу улыбки и сложила руки в замок.

— О. Я рада, что ты это заметила. У тебя тоже очень красивое платье, — сообщила она, моментально отведя взгляд от глубокого декольте. Где-то на границе сознания вопила тревожная сирена: она не знала, как себя вести. Однако Бетти, приобняв её за шею, закинула свои стройные ноги ей на колени. Заправила за ухо прядь длинных тёмных волос и игриво улыбнулась.

— Хочешь, пойдём наверх? — предложила она, взяв её за зеленую лапку костюма.

Сара, надув щеки, глубоко вздохнула и стремительно убрала руки с её талии.

— Не хочу. Что там делать? — недоумённым тоном произнесла она.

Бетти широко распахнула свои тёмно-карие глаза и резко выдохнула.

— Ха. Интересно, а что, по-твоему, ещё можно делать наверху?!

— Ну, не знаю, может спать? — развела она руками. — Уже довольно поздно.

Она моментально отцепилась и нашарила свои туфли на полу.

— Идиотка! — нетвёрдой походкой прошествовала в сторону лестницы, неся туфли в руке.

— Гуманитарий! — тут же выкрикнула Сара и опустила голову. Ситуация, конечно, дурацкая. Наверное, она слегка её недопоняла.

Холодная февральская ночь приняла её в свои ледяные объятья, мигая безразличными звёздами в тёмном небе. Сара спустилась с крыльца и, поборовшись некоторое время с отчаянным ветром, устроилась на ступеньках в ожидании такси. Домой возвращаться совсем не хотелось. Стало грустно и немного противно. Но, в конце концов, к чему себя казнить, если она не виновата, что общество не готово её принять.

***

Сквозь сон Сара услышала какой-то шум и грохот. Вставать было лень, она ведь только задремала, поэтому лишь перевернулась на другой бок и натянула на голову подушку. Решила, что это всего лишь гром. Хотя какие грозы в феврале?

Объявившись на кухне в половине третьего утра, а точнее дня, ведь время уже наступило обеденное, Сара застала довольно странную картину. Казалось, что в столовой похозяйничал полтергейст: дверца кухонного шкафчика висела на одном шурупе и норовила вот-вот рухнуть на пол, составив компанию сломанному столу, который уже прилёг там, разбросав ножки, словно в припадке эпилепсии. Осколки фарфорового заварника сиротливо ютились у раковины, по крайней мере, самые крупные из них. Остальные же притаились где-то на полу.

Сара схватилась за голову, обозрев этот бардак. Неужели к ним воры забрались? Однако все окна оказались целы, да и каких-либо следов кражи, не обнаружилось. Разруха царила лишь на кухне, но даже телик висел на стене, как ни в чём не бывало. Больше, там в общем-то, и свистнуть нечего.

Спросонья соображалось плохо, и Сара, ошарашено мотая головой, добрела до гостиной. Стоит ли звонить бабушке, она не знала. Дома она находилась совершенно одна и понятия не имела, что предпринять. Бабуля, наверное, пропадает со своим хозяином зоопарка. Где черти носят тётю, Сара тоже понятия не имела.

Некоторое время она просто сидела в прострации, глядя в стену. Может, грабителей кто-то спугнул? Затем собиралась уже набрать бабулин номер, но в замке заворочался ключ, и Сара ринулась в коридор.

Бабушка и тётя Шарлотта вернулись в дом и замерли с открытым ртом.

— Нас что, хотели ограбить? — У обеих родственниц лица были крайне ошарашены, и в них читалась едва заметная сдержанность.

— А, пустяки. Это были воры, но я их уже проучила, — Сара нервно улыбнулась, разглядывая родственников.

Бабушка не стала утруждать себя долгой прелюдией — прошла на кухню в обуви.

— То есть, ты хочешь сказать, что кухню разгромили грабители? — Шарлотта недоумённо воззрилась на племянницу, которая преспокойно переминались с одной ноги на другую, глядя в потолок.

— Да. Это были они.

— Но… А как же мы будем теперь без стола? — растерялась бабушка, разглядывая весь причинённый ущерб.

— Зато вы помирились, — невпопад вставила Сара. — Семья важнее какого-то стола. Рада вас снова видеть вместе.

— Сара, приберись на кухне. Видишь, мы устали, — сообщила тётя Шарлотта, направляясь в свою спальню.

Бабушка ободряюще хлопнула Сару по плечу и ушла в гостиную. Сара так и осталась стоять, вздохнув от облегчения.

— Какой-то дурдом! — произнесла она в пространство. Разумеется, разгадка, кто же устроил беспорядок, так и осталась не раскрытой. Но Саре хотелось бы придерживаться своей теории на счёт грабителей. Тем более она выглядит более логичной. Не она же сама это сделала?..

Оставшуюся половину дня Сара провела, убивая компьютерных монстров. А утром Сара, естественно, проспала и решила и вовсе забить на учёбу. Подумаешь, денёк прогуляет. Впереди ещё полно времени, чтобы наверстать.

Тётя расхаживала по кухне в халате и тапочках и готовила завтрак. Сара хмуро поприветствовала её, и уселась на подоконник, подперев рукой щёку. Бабушка, наверное, ещё спала.

— Чего нос повесила? — спросила Шарлотта, зажав в зубах сигарету, и сделала знак, что она открыла окно.

— Так сразу и не расскажешь. Мне кажется, мои одноклассники, — пояснила она для тёти, — не хотят меня принимать в своё окружение. Они всё время надо мной насмехаются и мне это не нравится.

Шарлотта хмыкнула, загружая ломтики белого хлеба в тостер.

— Те, кто постоянно отвергают тебя, никогда не примут тебя настоящую. Вообще мозг человека странная штука.

— А его отсутствие еще страннее… — Сара вздохнула и уставилась в окно. Сегодня было солнечно и сухо, лужи исчезли вместе со вчерашним туманом, а солнце отражалось от окон дома, расположенного через дорогу. — И что же делать?

— Найти человека, который примет тебя, а не какой-то идеализированный вымышленный образ.

— Да, конечно, как будто это так просто, — проворчала Сара, спрыгнув с подоконника и потянувшись к уже готовым тостам, горкой сложенным на блюде.

— Непросто. Мне уже сорок, а я до сих пор не нашла, — ничуть не огорчившись, сообщила тётя.

Сара вернулась на поддонник с кружкой какао и подтолкнула тарелку с тостами, намазанными маслом и клубничным джемом, к окну.

Шарлотта придвинула табуретку к кухонной конторке и созерцала разбитый стол.

— Да уж, неважный видок, — отпив чай, призналась она.

— Это уж точно, — Сара лишь усмехнулась и перевела тему. — Я ходила на день рождения к одному другу и произошла одна неприятная ситуация. Точнее сначала она была приятная, а потом стало как-то не очень, — глядя в пол, произнесла Сара.

— Выкладывай, — тётя поставила кружки в мойку и взъерошила короткие тёмные волосы.

— Я познакомилась с девушкой. Просто разговаривали, и она была такой милой и красивой, — тяжело вздохнув, призналась Сара.

— Так-так, — у тёти на лице застыло выражение крайней скуки.

— А потом, представляешь, она позвала меня наверх, — шёпотом добавила Сара, словно бабушка могла их услышать.

— Наверх? — уже более заинтересованно спросила Шарлотта.

— Да. И выставила себя полной дурой.

— Так в чём проблема-то? Ты её больше никогда не увидишь.

— Как это никогда?! Вообще-то она в моей школе учится! — возмутилась Сара, подскочив на подоконнике.

Тётя от души расхохоталась и хлопнула себя по коленям. Кажется, она только сейчас поняла, в чем тут дело.

— Вот это да! Она оказывается из этих…

— Но… — Саре показалось, что тётя недостаточно прониклась её проблемой.

— Нет ничего более вдохновляющего, чем осознание того, что мир ещё безумнее, чем ты, — серьёзным тоном сказала тётя Шарлотта.

Сара не знала, что ответить. Внутри царапнуло неприятное чувство, словно тётя угадала её мысли, которые затаились где-то в тёмных уголках подсознания.

— Я не это имела ввиду, — принялась оправдываться она. — Я просто хотела подружиться, и ничего более!

— Ох, Сара, ты ещё слишком наивна для этого мира наполненного жестокостью и непониманием, — понимающе кивнула тётя.

— Я до сих пор ничего не понимаю. Какая-то ерунда, — махнула рукой Сара.

— И не нужно, — Саркастичная усмешка вновь блеснула на лице тёти и сообщила, что у неё есть дела. Отправилась в гостиную, оставив Сару размышлять над своей проблемой в одиночестве.

Сара глядела в окно и бездумно водила пальцем по стеклу. Она взглянула на часы, что висели в промежутке меж кухонных шкафчиков из светлого дерева, и отметила, что ещё успевает ко второму уроку. Просто необходимо было выйти на улицу и покинуть этот сумасшедший дом! Стоило хотя бы немного отвлечься и забить голову чем-то полезным. Например, контрольной работой по химии. Сара живо поднялась и поскакала наверх, чтобы сложить тетради, и на ходу напялив куртку, вылетела навстречу свежему зимнему дню.

8. Как Сара проводит время с лучшей подругой

Сара точно не помнила, но, кажется, в школе в последний раз объявлялась месяц назад. В домашней жизни находилось так много дел, и в первую очередь — уборка по дому. Днём всё время хотелось спать, и чаще всего она принимала решение не истязать себя и отдохнуть после уборки, вместо того, чтобы тащиться на учёбу.

Казалось, что времени навалом, но Сара и оглянуться не успела, как до конца последнего семестра осталось три жалких месяца. А дела оказались плохи, и даже очень. Возможно, если взяться за ум и начать заниматься прямо сейчас, то ещё есть шанс спасти положение. Однако Сара начала паниковать и после беседы с классным руководителем, которая явственно намекнула, что не прочь бы видеть её на уроках почаще, совсем упала духом.

Уроки заканчивались в половине третьего: полчаса на продлёнке и вот ровно в три она уже на свободе. Саре нравилось брести среди тихих сонных улиц, освещённых садящимся на горизонте алым солнечным диском.

Пустой автобус катил по безлюдным улицам, и Сара заняла место в конце салона. Накинула на голову капюшон своей оранжевой куртки и, привалившись к окну, задремала. Дорога заняла около получаса, и автобус постепенно наполнялся пассажирами. Распахнув глаза, Сара оглядела хмурые лица вокруг и порадовалась, что она уже едет домой.

Оказавшись на улице, она завернула в круглосуточный супермаркет и взяла мешок кошачьего корма и пару бутылок молока, чтобы поесть после нелегкого дня. Невольно следовала примеру бабушки, которую видела с малых лет. Бабушка всегда делала такой «ужин» после тяжёлого трудового дня. Да, впрочем, она не пренебрегала и обычной едой. Хотя Сара слабо себе представляла, как можно пить молоко с селёдкой в шесть часов утра.

Она остановилась в парке и выбрала сухую скамейку, окружённую колкими сухими веточками живой изгороди. Первую бутылку молока открыла здесь. Город засыпал, люди спешили домой. Мимо прошествовала стайка ранних школьников с огромными рюкзаками. Ребятишки учились классе в пятом, и их самих почти не видно было из-за этих громоздких ранцев.

Сару даже кольнула грусть. Пусть она и терпеть не могла школу, но детские годы казались необычайно весёлыми и яркими, а сейчас словно наступила какая-то чёрная полоса. Или скорее мутно-серая, как молочная предрассветная дымка, что порой охватывает улицы ранней осенью.

***

Когда бабушка покинула дом, Сара наконец-то смогла спокойно выдохнуть. Она уныло водила по кухонному столу тряпкой, раздумывая о том, а не забросить ли учебу к чёртовой матери. Правда, если она всё-таки это сделает, то бабушка на неё сильно разозлится, и сдаст в больницу.

Из мрачных размышлений вывел звонок домашнего телефона:

— Привет, Сара! Давно не общались, — сказал знакомый голос.

Сара огляделась по сторонам и отложила в сторону тряпку. Выдавила грустную улыбку.

— Привет.

— Ты сейчас одна?

Сара окинула взглядом пустую гостиную. На диване лежал господин Лягушкин, который мирно себе спал, а больше не было ни души.

— Конечно. Эта карга свалила, так что можешь не прятаться.

Рина рассмеялась.

— Бери велик, и пойдём, — сообщила Рина бодрым тонном.

— Э-э, куда? — Сара, хлопая глазами, зевнула и потёрла кулаком глаза. Она только-только закончила уборку на кухне в домашних растянутых штанах, и теперь желала изучить холодильник на предмет чего-нибудь съестного.

— Вот приедем и узнаешь.

— Я даже не ужинала ещё, — вяло возразила Сара, почесав затылок и подтянув штаны.

Девчушка резко вздрогнула от громкого динамика телефона, издающего помехи каждый раз, когда собиралась ответить Рина.

— Давай поживее.

— Ты будешь что-нибудь? Чай? — гостеприимно предложила Сара, поглядывая в сторону лестницы.

— Нет, — Рина положила трубку, и помехи сразу прекратились.

После этого разговора Сара поскорее оделась, и вышла на улицу. Было тихо и безлюдно — одно удовольствие мчаться по узким улочкам на велосипеде, когда встречный свежий ветер обдувает лицо. Путь оказался недолгим, и минут через пятнадцать Сара припарковала велик возле ограды двухэтажного белого здания с колонами, украшающими главный вход.

— Библиотека? Да, ну? Ты реально притащила меня в библиотеку? — запрокинув голову и разглядывая широкие мраморные колоны, спросила Сара.

— Ага. Она самая. Решила помочь тебе с учёбой, — ответила Рина, неожиданно материализовавшись в воздухе. Всё это время Сару направлял лишь внутренний голос.

— Чем ты поможешь-то? Ты ничего из этого не знаешь.

— Мне и не надо. Просто приволокла твою ленивую задницу в библиотеку, раз ты сама не в состоянии подняться с дивана. Не правда ли, будет ужасно, если ты и дальше будешь ныть и ни черта не делать? Вряд ли тебе вручат аттестат из жалости, — Рина подтолкнула её в спину, и они вошли внутрь.

Сара нахмурилась, но спорить не стала. Рина могла быть и повежливее, но, тем не менее, поступок она оценила.

Некоторое время они действительно молча занимались, Сара набрала гору книг, и погрязла в своей теме. Рина сказала, что тоже будет искать информацию для написания школьного доклада.

Сара никогда не отличалась усидчивостью, да и что скрывать, копание в книгах наводило на неё тоску. Примерно полчаса она усердно изучала учебник по ЗОЖ, уныло повествующий о том, что каждый человек обязан заботиться о своем здоровье. Даже немного заинтересовалась и тронула Рину за локоть.

— Тут прямо описывается, что большинство школьников не соблюдают здоровый образ жизни.

Рина оторвала голову от книги и резко произнесла:

— Не смотри на меня, когда со мной разговариваешь! Окружающие не видят моей телесной оболочки.

Сара стыдливо огляделась по сторонам.

— Да-к, чего ж ты раньше не предупредила? А я как дура всё время махала руками.

— Читай свою книжку и не привлекай внимания, — уже более спокойным тоном посоветовала Рина.

Сара отвернулась и принялась разглядывать бесконечные ряды стеллажей, которые словно загадочный книжный лабиринт уходили в глубину помещения. Скукота! Она отодвинула учебник в сторону и поглядела в окно, наполовину зашторенное пыльными бордовыми портьерами.

На улице резвилась ребятня — напротив библиотеки находился парк с детским городком. Однако предаться воспоминаниям о беззаботном детстве было не суждено. Рина пнула её под столом и зыркнула недобро. Сара поспешила уткнуться в книгу. «Какая-то надсмотрщица», — подумала она про подругу, и погрузилась в чтение. В конце концов, стало даже интересно.

Домой они возвращались уже к полночи. Сара взяла кофе и булочки в пекарне, и они просто прогулялись по парку. Было приятно вдохнуть свежего воздуха после вечера, проведённого в библиотеке.

— Не кисни, — Рина хлопнула её по плечу, когда они остановились у дома.

— Спасибо, — Сара пнула ногой камешек и улыбнулась.

— Отличная футболка, — усмехнулась Рина, скользнув взглядом по тётиному подарку. Пока они намотали пару кругов по парку, Сара успела вспотеть и расстегнуть куртку, так что футболка как раз была на виду.

— Тебе подходит, — туманно ответила Рина и, похоже, намеревалась исчезнуть.

Сара дёрнула её за руку.

— Эй!

— Ты в ней аппетитна, как шаурма, — продекламировала Рина с ухмылкой.

— Ох-ох-ох! — Сара наигранно надула губы и скрестила руки на груди. — Это лучший комплимент за всё время.

Девушка расхохоталась.

— Так и есть. Не будь мы подругами, я бы тебя съела!

Сара лишь цокнула языком. Видно, у Рины особое чувство юмора.

9. Как Сара делает совместное фото с родными

Сара замерла перед высоким зеркалом в тяжёлой деревянной раме и состроила гримасу. Отражение хмурилось и передразнивало кривой ухмылкой, а зеленые глаза казались темнее пасмурного неба за окном. Ледяной дождь стучал по крышам, задавая тон сегодняшнему отвратному утру.

С тяжёлым вздохом Сара отвернулась от зеркала и закатала рукава своего фирменного белого платья с узкими черными полосками, вернее платья «в стиле Длинныйчулок», как сказала тётя Шарлотта. Естественно, именно в светлую голову дочери её бабушки ударила мысль о семейном фотоснимке. И ладно бы она предложила сфоткаться у себя дома, так нет же, захотела профессиональное фото!

Сурово поджав губы, Сара наблюдала как суетливый худой чувак в громоздких очках и с художественно растрёпанной тёмной шевелюрой настраивает свет. Кажется, придётся ждать ещё долго. Сара прокрутила в руке мобильник (единственное, что осталось из привычных успокаивающих вещей).

Сара злилась на Шарлотту, которая, пусть и ненамеренно, но заставила её окунуться в атмосферу унизительной беспомощности и чужого, страшного мира вокруг, законы которого она не понимала. Прическа тоже казалась чужой и нелепой, а в зеркале она сама была кем-то другой. Хотелось растрепать прилизанные и зачёсанные волосы, облачиться в домашние штаны с тапочками, вернуть на место разноцветные колготы и оказаться подальше отсюда — дома с чашечкой кофе со своим дорогим компьютером — там у неё установлен скайрим с модами.

Бабуля подошла и положила ладони ей на плечи.

— Устала ждать? — бабушка всегда была добра к ней, вот только не всегда понимала.

Сара покивала и вновь бросила взгляд в зеркало. Незнакомка за толстым стеклом смотрела настороженно. Двойник бабушки, как бабушки. А вот образ Рины, который неожиданно появился за её спиной, тоже выглядел каким-то иным. Слишком человечной что ли, но всё ещё легко узнаваемой. С длинными, голубыми волосами, в белоснежной блузке и чёрной юбке подруга казалась далёкой и непонятной.

Какой-то чертовой учительницей. Или нет, скорее родной матерью — тем человеком, которая бросила её в четыре года. Это было так давно — десять лет прошло, а Сара полностью забыла эту распрекрасную мальвину, из-за которой чуть не угодила в психиатрическую больницу.

— Всё в порядке? — в тёмных глазах бабушки мелькнуло беспокойство, но затем она улыбнулась и стала прежней. Своей.

— Да, — Сара утвердительно кивнула. — Просто, судя по всему, привиделся кое-кто неприятный. Но… Ты посчитаешь это глупым, наверно.

Бабушка хотела возразить или что-то спросить, но Сара быстро стряхнула её руку и нацепила на лицо дурацкую ухмылку, крутанулась к зеркалу и махнула левой рукой двойнику.

— Какое-то всё ненастоящее, — Сара чуть помолчала, теребя рукав платья, и сказала той бабушке — из зеркала: — Фотография должны быть не такими, а живыми. Это же не я и не ты, — кивнула в сторону зеркала.

Бабушка, кажется, растерялась на миг.

— Шарлотта просто хочет красивую фотографию. Это ведь несложно — провести пару часов в нарядной одежде и улыбаться на фото, — сказала бабушка, поправляя шерстяной свитер.

— Ты всё время делаешь только то, что она хочет. А чего хочешь ты? — Саре и правда было интересно узнать, что же ответит бабушка. Она не могла понять, почему она всегда потакает прихотям своей дочери.

— Чтобы она была счастлива, конечно. Мы все. Совсем не обязательно ссориться из-за мелочей, когда вовсе не трудно пойти на встречу, тем более, для Шарлотты это важно. Внимание к таким вещам — это проявление заботы, — пояснила свою позицию бабушка.

Сара пожала плечами — может, в чём-то тётя и права. Ради своей дочери она бы согласилась и на что-то большее, чем фоткаться в дурацком виде.

Тем временем Шарлотта успела уже поругаться с фотографом, и теперь они спорили на повышенных тонах. У тёти была ещё одна дурная черта — она считала себя экспертом буквально по всем вопросам. Фотограф, видно, оказался принципиальным и не желал сдавать позиции.

Ссора затянулась на добрых двадцать минут, но Сара так и не узнала, чем же всё закончилось — вышла на улицу подышать воздухом, а когда вернулась, в студии стояла тишина. Шарлотта поправляла макияж у зеркала, поэтому строить рожи двойнику больше не было возможности.

Фотограф злой ходил по студии, забавно вскидывая худые ноги, обтянутые модными продранными на коленях джинсами, когда перешагивал разбросанные по полу провода. Он то и дело ворчал себе под нос и был похож на сердитого журавля, который никак не решится взлететь.

В конце концов, всё их почётное семейство расселось на высоких стульях, а для фотографа наступил момент триумфа — теперь только он мог раздавать указания. Впрочем, Шарлотта нашла на кого переключить внимание.

— Убери свою игрушку, — сердитым шёпотом сказала она и дёрнула Сару за руку.

— Отстань. Мобильник помогает мне успокоить нервы, а ты — нет. И вообще, где господин Лягушкин? Он ведь тоже член семьи!

— Я не собираюсь ещё возиться с твоей дурацкой жабой.

Сара лишь передразнила в ответ и состроила злобную гримасу.

— Ма-а-ам! Скажи уже Аннабель, чтобы перестала кривляться.

— Меня не так зовут! — не преминула вставить Сара.

— Прекратите обе! Пожалуйста, — похоже, даже безграничный запас терпения бабули иссяк. Однако о вежливости она тоже не забыла.

В студии воцарилась благоговейная тишина.

Всё когда-нибудь заканчивается и даже семейная фотосессия не могла длиться вечно. Сара заглянула через плечо бабушки, которой этот модный фотограф-журавль демонстрировал снимки на экране фотоаппарата, и хмыкнула.

— Я похожа на какую-то придурошную зубрилу.

— Это не так, девочка моя, — возразила бабушка.

— Ты тоже похожа на дуру, — тут же «порадовала» Сара. К Шарлотте претензий не было. Она на снимках выглядела по-королевски: черный пиджак и брюки ей в тон, идеально уложенная высокая причёска, и, конечно же, её обычное самоуверенное лицо.

На удивление у самой Шарлотты тоже не нашлось к чему придраться, и пока они с матерью расплачивались с фотографом и обсуждали какие-то нюансы, Сара отошла к зеркалу. Надела куртку и растрепала волосы, широко улыбнулась образовавшейся позади Рина, и та улыбнулась ей в ответ.

— На этой фотографии не хватает ещё одного члена семьи… — таинственно изрекла Люцифер.

— Да, и это господин Лягушкин! — словно отличница на уроке, поспешила ответить Сара.

Оказавшись на улице, все они вздохнули с облегчением. Шарлотта определённо была довольна получившимися фотографиями, бабушка, кажется, просто радовалась тому, что всё, наконец, закончилось, и они не успели разругаться вдрызг. Сара же раздумывала о мелочах и том, как они важны.

Может, фотографии и вышли искусственными, а незнакомка из зеркала вовсе на неё не похожа, но эмоции точно были настоящими. И тревога, и скука, и смех (ссора тёти с фотографом — это то, на что явно стоило посмотреть) — вот чем запомнился этот день. Вся жизнь состоит из таких вот мелочей, если задуматься. И, наверное, в каждом хмуром дне можно отыскать что-то хорошее. Дождь утих, и небо постепенно посветлело, словно в подтверждение её догадки.

Сара замедлила шаг и остановилась у витрины обувного магазина. Рина больше не появлялась в отражении. Однако сам факт того, что всё это время она была рядом, делал этот день более приятным.

10. Сара и неожиданная встреча

Встречаться вечером в комнате и трепаться о прошедшем дне стало уже своеобразной традицией. Сара играла в компьютер и мочила виртуальных чудиков. Рина сидела на кровати и наблюдала за напряженной схваткой подруги.

— Надо уже прекращать встречаться здесь. Я умру от скуки из-за тебя, — серьёзным тоном заявила Рина после двух часов непрерывного наблюдения.

— Ты можешь дальше пугать соседских детишек, а я буду зачищать это грёбанное подземелье, — с легкой ноткой раздражения высказала Сара, отталкивая господина Лягушкина, усердно пытавшегося отвлечь юного геймера. — Чтоб тебя чудища сожрали, вредная лягушка!

— Я уже своё отработала. Устала.

Сара знала, что Рина на досуге любила пугать маленьких детей. Это её своеобразное хобби. Рина звала её с собой, да только Сара отказалась. Может, напугать ребёнка и было сущим пустяком, но своё время было намного дороже. Лучше уж торчать дома и играть в игры, чем тащиться в чей-то дом под дождём и снегом, ради глупого развлечения.

Сара отвлеклась на очередную выходку Лягушкина — в этот раз он спикировал прямо ей в башку.

— Да как же ты достал! — Сара, повернувшись вполоборота, схватила земноводное за лапку ноги и откинула его в сторону. — Мешает играть!

— Если ты кривая и слепая в придачу, то, конечно, тебе все будут мешать.

Сара лишь закатила глаза, надеясь, что Рина всё-таки не захочет показать мастер-класс. Люди не любят проигрывать. Решила перевести тему, потому как заметила блеснувший в дьявольских глазах подруги азартный огонёк.

— Не знаю, как донести до бабушки, что она не может всегда быть права.

Рина сделала задумчивое выражение и пожала плечами.

— Разве старшие могут быть не правы?

— Эй! На чьей ты стороне? — сердито спросила Сара. Пришлось отвлечься ненадолго и накормить изрядно надоевшего лягушонка.

Рина ухмыльнулась, когда она вновь обратила своё внимание на неё.

— Она тебя разбаловала. С детства была у неё на попечении. Жила на всём готовом. К четырнадцати годам она решила образумиться, и стала относиться к тебе строго, и поэтому требует от тебя не пойми чего.

— Я пыталась сказать ей, что она всегда требует от меня слишком многого, и в итоге мы опять поссорились, — вздохнула Сара, опустив глаза.

— Конечно, ты ведь всё время послушненькой притворялась, а на самом деле ни фига ты не послушная, вот она малость и офигела, когда ты выступать начала, — пояснила Рина свою точку зрения.

— Но она меня стыдится и, кажется, совсем не уважает, — печально сообщила Сара.

— Уважают за поступки, а не за слова. А ты только жила за её счёт, а на самом-то деле ничего и не сделала, чтобы она тобой гордилась.

— Я что, недостаточно хороша, чтобы меня любить просто так?

— Видимо, она так не считает.

— Тоже мне, психолог, — фыркнула Сара. — Ты вообще привидение, а строишь из себя эксперта по отношениям.

— Книжки надо читать, — Рина тряхнула головой, и затем, ради интереса, задала следующий вопрос: — Ты скучаешь по матери?

Сара, кажется, задумалась. С тех пор как они расстались прошло уже десять лет. Свою мать она плохо помнила. Всё что она знала, это то, что она жила с ними, а после оставила кучу денег и куда-то уехала.

— Не знаю, — задумалась Сара, вновь опустившись в компьютерное кресло. — Нет, по ней не скучаю. Прошлое осталось в прошлом, — слегка грустным тоном ответила она.

— Уверена? — усмехнулась она.

— Немного. Я больше по-другому скучаю.

— По чему?

— Ты не поймёшь, — отмахнулась Сара.

— Мне интересно. Скажи, раз уж начала.

— Если будешь смеяться, я тебя воскрешу, а потом убью, — пообещала Сара с самым мрачным видом.

Рина состроила серьёзное лицо.

— По тому, чтобы быть рядом с кем-то, по прикосновениям, по теплу. По тому, когда тебя кто-то любит, — призналась Сара, изучая потёртое дерево своего шкафа.

Рина и не думала смеяться. Стало скорее грустно от такой откровенности. Даже немного жутко и очень холодно. Насколько же Сара чувствует себя потерянной?

Рина подошла ближе и приобняла её.

— Боюсь, мне пора. А ты скажи бабушке правду, чем дольше тянешь, тем хуже, — не стала ждать ответа и протиснулась к дверце шкафа. Вскоре её и след простыл, а Сара отрешённо разглядывала меню паузы на мониторе, пока её не окликнули внизу.

***

Наутро голова разламывалась, а настойчивый звонок в дверь казался настоящим набатом. Сара, выругавшись, медленно села на диване. Какого же чёрта открывать дверь должна всегда она? Неужели дома никого больше нет?

Она отыскала на стуле, заваленном одеждой, свои домашние штаны и со вздохом поплелась вниз под назойливую трель дверного звонка. В коридоре споткнулась о бабушкину обувь и, протиснувшись мимо вешалки, щёлкнула рычажком замка.

Молодая девушка с голубыми волосами коротко улыбнулась и потрепала её по голове.

— Привет, доченька.

Сара посторонилась, ещё не отобразив спросонья, что происходит, и девушка втащила в дом большой чемодан в красно-чёрную клетку.

— Не стала ключи искать. Руки заняты были, — сообщила она, сунув Саре пакет с продуктами из супермаркета. Поймала её удивлённый взгляд: — У вас, наверно, как обычно пустой холодильник.

— Ага… А ты… Вы что же, моя мать? — бросила на незнакомку растерянный взгляд.

Девушка неловко улыбнулась и, пристроив сумку на банкетку, стала расстёгивать пальто.

— Поставь чайник. И иди, умойся хотя бы. Только что встала, что ли? — так и не ответив на вопрос, быстро сменила тему она.

Сара вняла просьбе и вскоре снова спустилась вниз, на ходу надевая своё чёрно-белое платье.

— А ты почему, кстати, не на учёбе? — поинтересовалась девушка, хозяйничая на кухне. — Что со столом случилось?

Сара прихватила чай, который уже успела заварить гостья, и стащила с тарелки пару сэндвичей с ветчиной и сыром.

— У нас свободный день сегодня. Читать надо, готовиться к контрольной, — на ходу сочинила Сара. Откусила большой кусок сэндвича и поскорее сменила тему: — К нам в дом вломились грабители. Разбили стол, а новый никто не чешется покупать. Такие дела.

— В этом доме ничего не меняется, — вздохнула девушка, оглядев кухню.

Грязно, накурено, склад грязной посуды у раковины. Сара знала, как это выглядит, но желание что-то изменить улетучивалось также быстро, как и появлялось. Тарелки горой вырастали из мойки, пока не наступала пора, что их не хватало совсем. И только в таком случае кто-то принимался за уборку.

Пол хранил отпечатки грязных ботинок и лип к ногам, а мусор всё время кто-нибудь забывал сортировать и выбрасывать. Пепельница, полная окурков, украшала подоконник, словно инсталляция какого-то мусорного цветка в музее современного искусства.

— Здесь тётя Шарлотта живёт, — сказала Сара, разглядывая залитый солнцем квадрат паркета. Настроение было настолько паршивым, что не вовсе не нашлось сил поддерживать беседу ни о чём.

— Вот как. Этого я не знала, — Рина подошла ближе и положила руку ей на плечо. — Знаю, ты шокирована. Это не удивительно, — чуть погодя сообщила она будничным тоном. Однако Сара заметила, что она прячет глаза, глядя в окно. Да и кружка чуть дрогнула в правой руке.

Пока Сара подбирала слова, Рина совладала со своими эмоциями. Отставила кружку на край кухонной конторки и одёрнула тонкий серый свитер.

— К-хм. Так ты что, переезжаешь обратно? — осторожно спросила Сара. Та решительно кивнула, поймав её взгляд.

— Да. Я возвращаюсь домой.

11. Как Сара отмечает пасху

Всё вернулось на круги своя. Рина вновь занималась домом и контролировала оплату счетов, заказала новый стол на кухню и убедила сестру сделать уборку. Она снова встала у руля, и корабль, застрявший давным-давно на мели, двинулся в путь.

Апрельский вечер оказался тёплым, почти безветренным и тихим. Тётя пропадала на работе, бабушка, наверное, проводила время со своим ухажером. Дома было тихо и скучно. Сара, лениво поглядывая в окно, думала, чем бы занять время. Сара по уши завязла в учёбе, а вечерами убиралась по дому. Со своей призрачной подругой она не виделась уже две недели, в шкафу всегда было пусто, никакого голоса оттуда не доносилось, не обмолвились и словом с тех пор, когда вернулась мать. Сара поняла, что это конец.

С матерью они успешно поддерживали видимость того, что всё под контролем. Сара неизменно говорила, что дела идут хорошо, а Рина отвечала тем же, только вот дольше положенного задерживалась на работе. О причине возвращения она так и не решилась спросить.

Сегодня Рина, как всегда вернулась поздно. Сара слышала, как хлопнула входная дверь, и спустилась вниз, когда сидеть в тишине стало совсем невыносимо.

В этот раз мать была не одна. На кухне она торчала с сестрой. Хотела уже зайти, поздороваться, услышав знакомый голос, однако замерла, так и не отворив дверь. Конечно же, Рина трещала с сестрой о том, о чём ей так и не рассказала.

— Если бы ты тогда не вышла замуж за учителя математики, такого бы не произошло, — в щель дверного проёма Сара разглядела, что Шарлотта, закинув ногу на ногу, одёрнула своё кремовое пальто и налила красного вина в высокие бокалы.

Рина вздохнула, и они чокнулись бокалами.

— Кто же знал, что так получится. Идеальных людей не бывает, а Джон действительно был тем, кто ценил меня. По крайней мере, я так думала. Он казался тем, кого я хотела видеть своим мужем. Заботился обо мне. Это важно — это просто какой-то другой мир, по сравнению с этим, — Рина обвела рукой кухню и, кажется, грустно улыбнулась, судя по интонации.

Отпила из бокала и поставила его на стол. Сара видела, как она нервно крутит тонкую стеклянную ножку по клетчатой клеёнке, не зная куда деть руки.

— Мы прекрасно жили до тех пор, пока его бывшая жена вдруг не объявилась, и не напомнила о былых чувствах! — зло бросила Рина. Хоть её и толком не было видно с этого ракурса, но Сара слышала, как она чиркнула спичкой и закурила.

Шарлотта покивала, и её тёмные, остриженные чуть выше плеч, волнистые волосы колыхнулись в такт движению.

— Может и к лучшему, что всё так сложилось. Всё-таки не двадцать лет в браке прожили — было бы больнее. Да и то, что у вас не было ребёнка — тоже плюс. Быть дважды матерью-одиночкой такое себе удовольствие, — Рина как раз таки знала об этом не понаслышке.

— Может быть. Только вот до сих пор чувствую себя дурой. Ну, на кой-чёрт было делать мне предложение, если чувства к бывшей жене не остыли! — громко воскликнула Рина, и они вновь наполнили бокалы. — Я понимаю, конечно, между нами не вспыхнула какая-то безумная страсть, но мы ведь были счастливы.

— Ладно уж, дурой с благими намерениями, — Шарлотта чуть улыбнулась, видимо, желая скрасить тяжёлую ситуацию шуткой.

— Так себе утешение. Я даже чемодан не стала разбирать, как вернулась от тебя. Зря только взяла пару дней на раздумья. Открыла дверь и застала это счастливую парочку прямо в спальне, а после сразу домой поехала. Нет, хуже всего, что я была просто заменой! Видите ли, она заехала попрощаться, а потом они поняли, что не могут жить друг без друга, и ни куда уходить она, естественно, не отправилась. Вот, честное слово, раньше думала, что такое только в сериалах бывает. До сих пор не верится, — Рина сделала паузу, а после добавила: — У нас ведь всё было хорошо, все эти восемь лет. Мы прекрасно друг друга понимали. По крайней мере, я так думала. А теперь не знаю, противно, как будто это всё было ложью с самого начала. Чувствую себя выброшенной вещью. И это так глупо.

— Ну, что ж поделать, отрицательный опыт — тоже опыт. Побывала замужем, узнала как там. А если серьёзно, это просто оказался не твой человек. И ты знала об этом с самого начала. И он, наверное, тоже, — подвела итог Шарлотта. — Надёжность, уверенность — это, конечно, важно в браке, но это далеко не всё. Чувства тоже важны и их не заменишь ничем другим.

— Да уж, я стала препятствием на пути у истинной любви, — язвительно заметила Рина. Кажется, за время разговора они уже успели неплохо поддать. — Просто это действительно обидно, я ведь любила его, ну хорошо, была влюблена, и думала, что этого будет достаточно.

Шарлотта затянулась тонкой дамской сигаретой, и по комнате распространился вишнёвый аромат.

— Ладно, не переживай. Ещё встретишь своего мужика.

— С годами их становится всё меньше. Ещё немного и останутся только женатые и с детьми, — прокомментировала Рина. — А вообще одной как-то спокойней и проще. Даже думать сейчас не хочу о ком-то другом, — устало добавила она.

Шарлотта что-то тихо сказала, и Сара не расслышала. Пожалуй, самый интересный момент беседы уже прошёл, и она даже позабыла зачем отправилась на кухню. Осторожно поднялась с пола и, накинув в прихожей ботинки и куртку, вышла на крыльцо. Вот так история! Нарочно не придумаешь.

Нашарив наушники в кармане, Сара включила музыку и потопталась на ступеньках, отбивая засохшую грязь с ботинок. Рину стало жаль, наверное, она так хотела нормальной жизни, что слишком уж торопилась сбежать из дома. Интересно было узнать подробности, и Сара размышляла, как подступить к этой теме, не вызвав подозрений.

Случай представился на следующее утро. Рина в своей комнате собирала вещи для предстоящей поездки к своей сестре. Пасху, как и Рождество принято было отмечать у тёти Шарлотты.

Сара, прислонившись к косяку, наблюдала, как мать складывает в спортивную сумку тёплый свитер и пижаму. Так и не придумав ничего более-менее нейтрального, спросила напрямик:

— Ну и как там развод продвигается?

Рина вздрогнула и подняла на неё глаза.

— Могла бы постучать хотя бы, я тебя не заметила.

— Постучать в своём доме? — возразила Сара, переступив с ноги на ногу.

— Отправили документы в суд, теперь надо ждать слушанья. В середине мая будет, — ровным тоном ответила девушка.

— Ясно, — Сара помолчала. — А почему вы разводитесь?

Рина вздохнула и отложила вещи, отвернулась в сторону окна.

— Он решил вернуться к бывшей жене, понял, что любит её до сих пор. И ребёнок… у них же общий ребёнок, так что… не стану же я разрушать семью, — как-то растерянно произнесла она. Непривычно было видеть её такой, ведь Рина всегда казалась уверенной и знающей наперёд, что делать в любой ситуации.

— Ох. Это ужасно, — сказала Сара, опустив голову.

— Да уж, — Рина вздохнула и села на кровать. Продолжала глядеть в окно, как видно погрузившись в свои грустные мысли. Потом словно встрепенулась и обратила внимание на дочь. — А как у тебя отношения с бабушкой?

Сара пожала плечами.

— Ужасно. Она всё время меня пилила, и почему-то отдыхать имела право только она, а я всегда должна была делать уборку. Ну-у… на самом деле я этого не хотела. Но если бы я возразила, тогда вообще от неё не отдохнуть — будет выносить мозг круглосуточно, — размахивая руками, произнесла Сара, прошла в комнату и опустилась на кровать рядом с матерью.

Рина сжала её руку и грустно улыбнулась.

— Теперь я с тобой. Всё будет по-другому.

Сара вздохнула и покивала.

— Наверное. Я знаю, что тебе горько на душе, как бы ты не старалась делать вид, что всё в порядке. Торчишь на работе постоянно и смотришь дурацкие несмешные сериалы.

Рина, кажется, хотела возразить, а после махнула рукой. Обняла её, и в комнате наступила тишина. Иногда слова становятся лишними.

***

В огромный каменный особняк тёти Шарлотты отправились в пятницу вечером. У Сары совсем не было праздничного настроения, да и у Рины, кажется, тоже. Мама с тётей долго о чём-то беседовали на кухне, а бабушка успела уже отметить праздник в гостиной.

Впрочем, праздничный ужин, да и выпитый алкоголь разрядили атмосферу. Тётя Шарлотта сыпала шутками и отпускала похвалы бабушкиной стряпне, рассказывала о своей жизни в Праге и об итальянском иммигранте Эцио, что ждал её возвращения во Флоренции. У них был роман несколько лет назад, и вот теперь она написала ему письмо на фейсбуке, кажется, хотела снова увидеться.

Выходные прошли спокойно, даже ни одной ссоры не случилось, как ни странно. Мама с бабушкой начали разговаривать к воскресному утру. Может, праздничный настрой сыграл роль, а может, они просто устали от молчания и холода.

На церковной службе Сара зевала от скуки и ждала, когда же всё это закончится. Тётя Шарлотта и бабушка соблюдали традиции и непременно посещали Пасхальную службу, вот и её каждый раз тащили с собой. Остальные родственники тоже пошли: и мама, и даже три дочери тёти Шарлотты отправились с ними, хотя и вряд ли испытывали какое-то благоговение.

В маленькой церкви оказалось невероятно людно и шумно. Народ собрался во дворе с корзинками различной снеди, которую предстояло освятить священнику.

Служба выглядела особенно красиво сегодня, вот только длилась уж очень долго, и Сара то и дело поглядывала на часы. Старалась делать это незаметно, но не всегда получалось, и тётя её всё время одёргивала. В конце концов, оборвались последние ноты органной музыки и пение смолкло. Под праздничный перезвон колоколов всё большое семейство покинуло церковь. Бабушка не преминула отчитать её на обратной дороге, а Сара хмурилась и кивала.

По приезду домой родственники разбрелись кто куда. Женщины хлопотали на кухне — готовили пасхальный торт и другие угощения. Тётя Шарлотта оказалась той ещё болтушкой и её громкий голос слышался даже в гостиной. Хихикая, девочки тайком снимали на телефон, как Сара стояла на четвереньках и языком слизывала молоко из миски.

Сара вспомнила, что, будучи маленьким ребёнком, родственники устраивали разные развлечения на праздники. На Пасху, например, детишки искали шоколадные яйца в большом тётином саду, которые якобы припрятал Пасхальный Кролик. Было весело и шумно, и, кажется, тогда, Сара ещё и в правду верила в Пасхального Кролика, пока однажды одна из дочерей Шарлотты не сказала ей, что всё это сказки для малышни.

***

Под конец вечера, когда тётя достала пухлый старый фотоальбом в тугом кожаном переплёте, Сара потихоньку слиняла на улицу. Сейчас вообще не было желания предаваться ностальгии. Она думала, что сможет развеяться в гостях у родственников, но почему-то все свои проблемы принесла с собой. После череды неудач во всех сферах жизни окончательно пропала мотивация делать хоть что-то.

Следуя по насыпной дорожке, Сара удалилась довольно далеко от дома. Небольшая белая беседка с круглым куполом являлась сердцем тётушкиного сада. Сара невольно вспомнила о том, что в прошлом году привозила для бабушки розы, которые вырастила тётя. Нежно-розовые и ярко-алые с пышными бутонами на длинной колючей ножке.

Сара глубоко погрузилась в воспоминания и не сразу услышала, что кто-то приближается к её укромному убежищу. Рина вошла в беседку, пригнувшись под низким сводом. Села рядом на узорчатую скамью. Некоторое время они сидели молча, наслаждаясь звонкой тишиной весеннего вечера, окружённые ароматами расцветающего сада.

Рина выбросила окурок в предназначенную для этого жестяную банку из-под фасоли, притаившуюся под лавкой, и провела рукой по голубым волосам. В отличие от тёти Шарлотты, она всегда долго раздумывала прежде, чем начать важную беседу. Сара так и поняла по её неловкому молчанию, что разговор предстоит серьёзный.

— Вот что, Сара, я тобой горжусь. От бабушки ты таких слов не дождёшься, но она всё-таки рада, что ты взялась за учёбу. Скоро и взрослая жизнь начнётся, осталось совсем немного. Все дороги перед тобой открыты, — на лице матери мелькнула улыбка и тут же пропала. Она коснулась тонкой ладонью плеча Сары и ободряюще кивнула. — Мы с сестрой приготовили тебе подарок.

Сара сразу оживилась и взглянула на маму с интересом.

— Какой?

— А вот приедешь после уроков, узнаешь, — Рина подмигнула и стиснула её ладонь. — Шарлотта вскользь упоминала, что у тебя есть подружка. Привела бы хоть познакомиться, а то так ни разу и не видели её.

Сара тряхнула головой и выдавила гримасу улыбки.

— Да, есть, но просто она не любит находиться среди людей. Может, в другой раз приглашу, — торопливо ответила она и бросила взгляд в окно. Совсем не хотелось сейчас рассказывать о том, что она вовсе не человек и портить такой хороший вечер. Ей всё равно никто не поверит.

Рина кивнула и перевела взгляд на дорогу.

— Хорошо, мы будем рады её видеть. А как вообще вы познакомились, давно ведь уже дружите?

Сара пробормотала что-то неопределённое, что с успехом можно было принять за утвердительный ответ.

— Не поссорились, часом?

— Может быть, — уклончиво ответила Сара, глядя на то, как за окном мелькают редкие огни вечерних улиц. Здесь рано ложились и рано вставали, а по случаю праздника магазины давно уже были закрыты.

Иногда на её мать накатывало настроение для пространных бесед, точнее сказать философских монологов. Наверное, поэтому тётя Шарлотта не раз обзывала её занудой.

— Ну что ж, через это все проходят. Ссоры — это нормальное явление, просто нужно понимать, что есть вещи важнее, чем какие-то мелочи, из-за которых произошла размолвка. Попробуй позвонить ей и извинись. У вас всё наладится, — посоветовала мать.

— Как же, дождёшься! — фыркнула Сара.

Мама вздохнула и покачала головой.

— Знаешь, нужно уметь прощать и уметь просить прощения, — подытожила Рина. — А иначе крепкую дружбу не построишь. Уважение и понимание — вот фундамент, на котором всё держится.

К концу выходных настроение поднялось. За праздничным столом действительно ощущалось какое-то единение. К вечеру, когда старшее поколение успело уже изрядно поддать, вспомнили старые песни, которые пели ещё, когда Сара была маленькой. Уезжать не хотелось, а более того не хотелось возвращаться в будни. Дома ждала масса незавершённых дел.

Рина тоже выглядела грустной, когда они приехали. Бабуля осталась ещё погостить, и в пустом доме Рина с Сарой оказались вдвоём. Стемнело, и снаружи зажглись фонари, внутри же было холодно и тихо.

Мать включила свет на кухне и поставила чайник. Сара отрегулировала батареи и примостилась на своё излюбленное место на подоконнике.

— Я поссорилась с этими дурами. Точнее только с Самантой, но сестры, естественно, её поддержали. Потом мы помирились, но всё равно… — Сара съела батончик и вытащила из кармана свой мобильник. — Мне кажется, я поумнела, а они нет.

Рина хохотнула, заваривая чай.

— Не льсти себе.

Сара надулась и оскорблёно поджала губы.

— Лесть — неизменная черта гениев!

— Возможно, но не стоит переоценивать себя, — посоветовала Рина, поставив перед ней розовую кружку с изображение Микки Мауса. Чай снова оказался каким-то травяным, который тётя подсунула. — Тебя разве не учили находить общий язык с людьми?

— Да просто… просто они курицы тупые, вот и всё!

Рина вздёрнула брови и сурово кивнула, соглашаясь, однако в душе всё же не погасла искра сомнения. Не первый раз уже такое слышит об окружающих её людях.

— А ты почему грустная? — звонко мешая ложечкой чай, сменила тему Сара.

Рина махнула рукой, а после отпила из кружки.

— Это как-то нелепо, но мать меня расстроила: сказала, что надо было венчаться в церкви, тогда бы и не развелись. Ну, что за глупости в самом деле! — со стуком поставив кружку на стол, воскликнула Рина. — Как будто в этом дело. Его бывшая жена и ребёнок никуда бы не делись, — на тон тише закончила она.

— Да, это точно, — согласилась Сара. — Тётя Шарлота сказала, что мне надо извиниться перед её дочерями, но это несправедливо! Я сотню раз извинялась, а они — никогда!

— Со стороны всегда легче советовать, — поддержала Рина. — Нужно просто жить дальше.

Сара выдавила обнадёживающую улыбку и кивнула.

— Ладно, спокойной ночи.

— Спокойной. Я ещё посижу, может быть, фильм посмотрю, — сказала она.

Сара поняла, что ей просто хочется чем-то заполнить пустоту, возникшую после того, как она рассталась со своим мужем. Вот только слезливые мелодрамы в этом явно не помогут, да и тупые комедии тоже, так же, как и сверхурочная работа.

12. Сара и разбитые ожидания

Когда мир катится в пропасть, кажется, что всем вокруг плевать на тебя. Впрочем, утром Сара была преисполнена уверенности в том, что сможет наладить свою жизнь. Поддержка матери всё-таки укрепила боевой дух, в какой-то момент казалось, что всё по плечу, раз хоть кто-то в семье её ценит. Сара долго думала над её словами и решила, что стоит попробовать помириться с подругой, взяться за учёбу и доказать, что она чего-то да стоит.

В первый день после каникул она случайно встретила Хэрри в школьном дворике. Юноша появился в половине четвёртого. Выплыл на улицу гордой походкой победителя, свежий ветер развевал его ярко-золотистые волосы. Он громко смеялся и щебетал с двумя девчонками. Сара поднялась с лавки и хотела дождаться, когда Хэрри распрощается со своими подружками, топталась на месте и споткнулась от волнения. Уже шагнула навстречу, однако её опередили.

Честно говоря, такого поворота Сара никак не ожидала: Хэрри обжимался с какой-то расфуфыренной куклой, после взял её под руку, и они вышли за ворота. Сара машинально двинулась следом, видела, как они завернули на парковку, и юноша галантно открыл для неё дверь своего автомобиля. Хотя, то, что машина принадлежит именно ему, Сара как-то сомневалась. Чёрный, мать его, «Мерседес»! Не может у школьника быть таких денег.

Сара со злости пнула жестянку из-под газировки, валяющуюся на земле, та зазвенев, улетела вдаль. Девчушка миловалась со своим ухажёром возле машины. Тот провёл ладонью по её щеке, и ей даже пришлось наклониться, чтобы поцеловать его. Хэрри был ниже неё.

Сара состроила гримасу с досады и отвернулась. На что она рассчитывала, когда заглядывала на паренька из высокопоставленной семьи. Такие красавчики без внимания не остаются. У неё попросту не было шансов.

Засунув руки в карманы, Сара быстрой походкой отправилась домой. Нужно было хоть как-то успокоиться и привести мысли в порядок. До чего же паршиво стало на душе! Если Хэрри вот так быстро находит себе девушек, значит, и не думал о ней никогда.

Обида разъедала душу и хотелось побыстрей стереть из памяти все неприятные воспоминания, горькие мысли и чувство собственной ничтожности.

***

Дни напролёт Сара просыпалась ближе к обеду или ещё позже, затаривалась в магазине кормом для кошек и бродила по просохшим, солнечным улицам. Весна в этот период жизни казалась особенно отвратительной, словно какая-то насмешка природы. Внутреннее тоскливо-серое настроение никак не соответствовало ярко-зелёному цветущему миру вокруг.

Тётя Шарлотта уехала в Италию к своему мужчине мечты, который её ждал там. Больше не с кем было посоветоваться. Мать пропадала на работе или со своими друзьями: создавала иллюзию нормальной жизни после развода, а может, и действительно смогла прийти в себя. Сара слишком погрузилась в свой крошащийся на осколки мир, чтобы интересоваться этим.

Бабушка была неприлично счастлива со своим хозяином зоопарка — тоже не замечала ничего вокруг. А где же пропадала её подруга, Сара понятия не имела. Звонки от неизвестного номера Сара сбрасывала, так как не хотела слышать в очередной раз, что её жизнь катится по наклонной, и надо взять себя в руки. Надоело! Она никому ничего не должна.

Ранним субботним утром Сара спустилась на кухню, есть не хотелось вовсе, однако же от миски кошачьего корма она бы не отказалась. Картина, невольным свидетелем которой она стала, повергла в глубочайшее замешательство. Мистер Дуглас — бабушкин хозяин зоопарка — пёк на кухне оладьи: пышные, высокие и наверняка вкусные. Бабушка же в фартуке стояла у раковины и мыла посуду. Сара даже протёрла глаза, решив, что ей почудилось.

— И ты представляешь, эта нахалка мне заявляет: «Ну, это же собака, подумаешь, цветы вытоптала, посадите новые», — бабуля тряхнула крупными светлыми кудрями и нервно вздёрнула острый подбородок, закончив вымывать очередную посуду. — Я сказала, что напишу заявление в полицию, пускай она свою псину держит на цепи. А она ещё и хамить вздумала. Вот ведь угораздило поселиться рядом с такой старой клушей.

— Не то слово, Жаклин! У нас вот соседка справа — та ещё маразматичка. Кормит кошек, а они нам весь участок загадили, сволочи! — живо поддержал свою даму мистер Дуглас.

— Одни дебилы кругом! — согласилась бабушка.

Сара отвернулась к стене и прикусила губу, чтобы случайно не заржать. Это можно назвать идиллией — бабуля со своим мужчиной понимают друг друга с полуслова. Она даже моет ради него посуду! Не то чтобы это какой-то подвиг, но бабуля терпеть не может домашнюю работу и раньше никогда этим не занималась.

Тем временем мистер Дуглас поправил свой белый фартук и обернулся к Саре, помахивая пластиковой лопаткой.

— Есть будешь?

Сара помотала головой. С детства она привыкла питаться только кошачьими кормом, и при мыслях о другой пище становилось тошно.

— Как дела в школе? — внезапно поинтересовалась бабушка. Скинула фартук и придирчиво оглядела домашний свитер на предмет пятен от теста. Раньше ей было всё равно.

Сара пожала плечами и постаралась сохранять равнодушное выражение лица.

— Нормально, готовлюсь к контрольным.

Бабушка, похоже, удовлетворилась подобным ответом и кивнула.

Мистер Дуглас махнул рукой:

— Не хочешь есть, тогда выметайся от сюда. Нечего торчать без дела на кухне.

Сара досадливо опустила голову и поскакала на крыльцо. Препираться не стала — голова и так плохо соображала. На улице оказалось тепло, солнце пригревало плечи сквозь куртку. Сара увидела, как мать приближается к дому.

Когда они поздоровались, Рина задала дежурный вопрос «Как дела». Сара также привычно ответила, что всё в порядке, однако мама, кажется, заподозрила, что это враньё.

— Какие планы на сегодня? — зачем-то спросила она, поставив на крыльцо объёмный пакет с продуктами из магазина.

— В библиотеку пойду, буду всякие материалы искать для контрольной.

— Молодец, — Рина одобрительно улыбнулась.

Они помолчали. Сара поняла, что говорить было больше не о чем, но отступать было уже некуда, поэтому она просто решила сменить тему.

— Прикинь, бабушка там моет посуду! Этот мужик её готовит на нашей кухне, и они обсуждают соседей.

Рина усмехнулась и достала сигареты.

— Думаю, они подходят друг другу.

— Наверное… прямо как два зеркала, которые поставили друг напротив друга. Их объединяет ненависть к миру. По-моему, это полный кирдык, — активно жестикулируя, пояснила Сара.

— Бабушке с ним хорошо — это главное, — подвела итог Рина.

Когда они вернулись в дом, бабуля со своим кавалером планировали поход на рынок. Сара подозревала, что мистер Дуглас ходит туда не только потому, что по её мнению там лучше мясо и овощи, а ещё и потому, что можно всласть поругаться с продавцами. Бабуля живо поддержала его идею, подхватив под руку, когда они вышли из дома.

Рина ушла к себе, а Сара какое-то время глядела им вслед. Может, за его хамской натурой скрывалось что-то ещё, что сумела разглядеть в нём бабушка? Он явно был энергичным и трудолюбивым. Бабушка же всю жизнь оставалась домоседкой, однако мистер Дуглас вытаскивал её в свет, и кажется, ей это нравилось. Возможно, ей не хватало именно этой жажды жизни и бурной деятельности в последние годы.

В понедельник Сара проспала почти до самого вечера. Сегодня идти никуда не хотелось. Она высыпала в миску оставленный бабушкой ужин и лениво переключала каналы на телевизоре, когда мать вернулась с работы. В этот раз раньше обычного.

— Нужно поговорить, — строго сказала Рина, появившись в дверях гостиной.

— Ладно, — невозмутимо отозвалась Сара, оторвавшись от телевизора.

— Какого чёрта ты творишь?! Хочешь учёбу завалить? Я сегодня была в твоёй школе, и узнала, что ты давно уже там не появлялась. К контрольным она готовится, как же! Ещё хватило совести мне врать! — укорила она, встав напротив дивана и заслонив спиной телевизор.

Сара опустила голову, не хватило даже сил оправдываться, и молча выслушивала гневную тираду матери.

— О чём ты думаешь вообще?!

— Просто устала, надоело всё! Все только и говорят о том, что я что-то должна, — так и не взглянув на мать, проговорила Сара.

Рина села рядом и взяла её за руку.

— Ты не понимаешь разве, как это важно? Неужели не жалко восьми лет, которые потратила на учёбу? Хочешь остаться здесь? Без образования хорошей работы не видать, — уже более мягким тоном убеждала она.

Сара вздохнула и промолчала: возразить было нечего, но и делать ничего не хотелось.

— Бабушка тебя убьёт, если узнает, — предупредила Рина напоследок. Может этот аргумент хоть как-то на неё повлияет.

— Ну, естественно, я, по-моему, только за тем и нужна, чтобы вы все на меня орали.

— Да потому что не делаешь ничего! — резко сказала Рина. — Я могу сходить с тобой к директору, придумаем что-нибудь вразумительное, ещё не поздно всё исправить, — решительно предложила она.

Сара задумалась.

— Можно попробовать.

Однако следующий день вновь потонул в тумане безделья. Решать ничего не хотелось совершенно, проще было отгородиться от проблем и позабыть о них. Рина, похоже, сильно разозлилась, они здорово поругались вечером, а на утро Сара, спросонья, уже не могла толком вспомнить, что же наговорила. Правда стало стыдно, и она понятия не имела, что же теперь делать. Нет, конечно, жаль было потраченного на учёбу времени, да и в целом, она ведь не глупая и прекрасно понимала, что Рина права, что жизнь с бабушкой — это явно не предел мечтаний.

Пожалуй, основной проблемой являлось то, что она просто не находила в себе сил на то, чтобы взять себя в руки и перестать быть в депрессии. К этому очень быстро привыкаешь: не нужно думать о завтрашнем дне и грядущих трудностях, не нужно оправдывать чьих-то ожиданий и горевать из-за промахов. И уж конечно, можно позабыть о парне, который разбил сердце.

Что ж, Сара прекрасно понимала, что жизнь катится под откос, но ощущение, что всё это происходит не с ней, оставалось до сих пор. Она решила уже, что завтра начнёт всё с чистого листа, однако завтра, как известно, не наступит никогда.

***

Следующим утром, спустившись на кухню, Сара обнаружила неожиданного гостя. Рина пялилась в телик и уплетала домашние кексы, приготовленные матерью вчера.

— Приветствую. А я уже хотела тебя разбудить, — сообщила Рина, жестом предлагая ей присесть напротив. — Сдвинься только, а то телик загораживаешь, — попросила она, стоило Саре опуститься на табурет.

Сара молча кивнула и отсела подальше, не решаясь начать разговор. Наверняка Рина злится, что она сбрасывала её звонки. Пауза затянулась, Рина продолжала увлечённо смотреть на помехи в телевизоре и игнорировала её ровно до тех пор, пока из экрана не начал доносится душераздирающий звук, и она потянулась к пульту.

Рина резко перехватила её руку, и Сара вздрогнула.

— Почему ты на звонки не отвечала?

Сара вздохнула и отвела глаза.

— Не хотела опять слушать, что я трачу свою жизнь впустую.

— Поздравляю, теперь я пришла сказать тебе это лично! — бодро воскликнула Рина, а громкость помех, тем временем, постепенно увеличивалась. — Очнись, уже, Сара! Если не прекратишь торчать дома, окажешься реально на дне. Ты что, этого хочешь? У тебя есть выбор… пока что, — сделала акцент на последних словах она.

— Так уж и «на дне»? — фыркнула Сара, пытаясь выключить чёртов телевизор. — Боже. Какой мерзкий звук!

— Со временем, — невозмутимо подтвердила Рина.

Сара невпопад побарабанила пальцами по пульту и телек наконец-то вырубился.

— Я, кажется, поняла. И давно ты заделалась моим цепным псом? Хочешь выслужиться передо мной? Думаешь, скажешь мне пару мотивирующих словечек, и я почешу за ухом «ой, какая хорошая девочка», — едко высказала она. Видела, как сильнее побледнело лицо Рины, как она гневно играла желваками и стискивала кулаки.

В следующий миг Сара оказалась прижата лицом к столу. Правую руку Рина завернула ей за спину, и Сара едва не взвыла от боли.

— Думай, что несёшь, дура! Я ради тебя пришла! Не хочу, чтобы ты себе жизнь испортила и жалела потом об этом! — Рина резко двинула ей в бок и так же стремительно отпустила, быстрым шагом вышла из комнаты.

Саре стало невыносимо стыдно. Она долго сидела на кухне, растирая стрельнувшее болью плечо и глядя перед собой. Злость давно стихла, а вот едкий осадок остался. Кажется, в этот раз она сама нагородила чушь. Мельком взглянула на осколки, надеясь, что плитка не пострадала — пару лет назад бабушка всё-таки сподобилась вызвать мастера, чтобы тот сделал ремонт на кухне и заменил старый линолеум.

Рина торчала на крыльце, скрестила руки и глядела себе под ноги. Сара опустилась рядом, и старые деревянные ступени скрипнули.

— Прости, ладно, я сама не знаю, что на меня нашло. Просто надоело, что все меня учат жить! — Сара схватилась за больную голову и горестно вздохнула.

— Дурочка ты, но так уж и быть, прощаю, — вытолкнула сквозь зубы Рина. — Постараюсь тебе помочь, если ты этого всё-таки хочешь.

Сара молчала, раздумывая. Может, ей и нужна была передышка, но за последние недели она совсем потеряла связь с реальностью и погрязла в собственных иллюзиях. Рина и мама не враги ей, и в глубине души она понимала, что они и вправду беспокоятся. Она столько раз пыталась всё наладить, но ничего не получалось. Может, от того, что действительно не могла справиться с этим самостоятельно.

— Красавчик из школы тусит с какой-то девкой на своем «Мерседесе». Я их видела возле школы. Знаешь, как это… больно? — произнесла Сара, осознавая, что до сих пор никому не излила душу.

Рина молча положила тяжёлую ладонь ей на плечо.

— Вот урод. Он мне никогда не нравился — слишком избалованный, — вынесла вердикт подруга.

Сара вздохнула и помолчала. Легче не стало.

— Постой, а откуда ты его знаешь? Я ведь никогда не говорила о нём, — взглянула на неё, задумчиво ковыряясь пальцем в носу.

Рина изобразила загадочную улыбку, и Сара поняла, что, кажется, знает ответ.

13. Сара наконец-то счастлива

Эти два месяца оказались невероятно сложными. Пожалуй, так активно Сара не занималась никогда. В конце концов, удалось сдать годовую контрольную работу и получить эту проклятую пятерку по алгебре и геометрии.

Мама взяла моду сопровождать до школы, чтобы не было соблазна свинтить куда подальше. Да, выглядело это хуже некуда, но всё же подействовало. Бабушка так ничего и не узнала, и в конце мая Сара могла с гордостью объявить об окончании восьмого класса. И это действительно была гордость — пусть её и водили за руку, но, тем не менее, успехов она добилась сама.

Среди суеты последних дней с Риной они не виделись. Она снова куда-то исчезла, занятая своей жизнью, и наверняка проводила время в шкафах других непослушных детей. Она обладала удивительной способностью неожиданно исчезать и также неожиданно появляться.

В первый день летних каникул Сара хотела отоспаться и подольше поваляться в кровати. Однако её намерения оказались прерваны настойчивым телефонным звонком. Часы показывали всего половину девятого, и Сара чертыхнулась, разлепив глаза. Новости её удивили, вся дремота мигом слетела, и появилось желание непременно растрезвонить неожиданные вести всем подряд.

Сара наскоро умылась и натянула джинсы, открыла нараспашку окно, чтобы с утра хоть немного прохладного воздуха поступило в комнату. На улице установилась жара в последние две недели, она даже раздумывала о том, что стоит походить в бассейн — самое то в такое душное лето, да и хоть какие-то занятия спортом к тому же. Прямо двойная польза.

Сара собиралась уже отыскать мать, чтобы поведать ей интересные новости, однако, спустившись вниз, услышала голоса на кухне. Не стала торопиться и тихо открыла дверь.

Как она уже и говорила, Рина всегда появлялась неожиданно: вот и сейчас она сидела за кухонным столом. В полумраке горели свечи, расставленные по периметру кухни, а на фоне слышался тихий звук помех в телевизоре. Слов Сара не успела разобрать, но то, что подруга держала какую-то маленькую девочку за руки и улыбалась ей, заметила. Сара, опустив глаза, тоже давила улыбку, прикусив нижнюю губу.

У девочки лицо было немного удивлённое, словно она не ожидала её увидеть на кухне. Сара поняла, что прервала какую-то душещипательную сцену.

Рина встала из-за стола и, нацепив на лицо беспечную ухмылку, хлопнула ей по плечу, отошла к окну.

— Долго спишь, — сделала небольшую паузу и добавила: — А я тебе свою новую подругу привела.

— Хочу поиграть. Давай поиграем в прятки, — предложила она, обняв своего плюшевого мишку.

Сара как-то растерялась. Выходило так, словно она обломала какую-то важную беседу своим неожиданным появлением.

— Неожиданно! Ты в дом никогда никого не приводила, — Сара удивлённо приподняла брови, и девочка покинула кухню со словами: — Ты водишь!

— Я что, не вовремя припёрлась? У вас тут трогательная сцена намечалась? — со смешком спросила она.

Рина задумчиво глядела в окно. Пропустила колкость мимо ушей, что в принципе было удивительно.

— А где ты нашла такую милаху? — всё ещё скованно отозвалась Сара.

— У неё в комнате. Девочка нуждалась в поддержке: родители слишком строго к ней относились. В частности отец.

— Что ж, понятно, — сказала Сара, чуть подумав и повертев кружку в руках, поставила на стол.

Сара приготовила завтрак на скорую руку и поставила чайник. Рина всё также торчала у окна с задумчивым видом.

— Ты там что, медитируешь? — усмехнулась Сара, высыпая кошачий корм с лососем и говядиной на большую миску.

Рина развернулась и состроила ей рожу, плюхнулась на табурет и стянула пару кусочков с тарелки.

— Пока тебя ждала, аппетит заиграл. Собирайся быстрее, пока не стало совсем жарко.

Сара кивнула, и минут через десять они вышли на улицу. Рина повела её к мосту, тому самому, где она когда-то играла, будучи ребёнком, загадывала желания и прятала секреты. В этот раз они не стали забираться наверх: в тени, у воды оказалось прохладно и свежо.

Подруги сидели на каменных ступенях набережной и лёгкие брызги воды то и дело приземлялись на лицо и одежду, Сара проследила за цепочкой следов, оставшейся на песке после их появления. У неё сегодня было замечательное настроение, и на лице замерла улыбка. Тишина и покой летнего утра умиротворяли.

Сара смотрела на скачущие по волнам катера и наслаждалась этим чувством полной свободы и открытого пространства. Теперь уже казалось, что все трудности позади.

— Эта самая девочка находится здесь, — оповестила она, видя, что Сара не стремится начать разговор.

— Э… Здесь?

— Ага. Её тело под водой. Она рассказала, что прошлой ночью отец вернулся пьяным с работы. Зашёл в комнату. Алисия в этот момент спала в своей кроватке. Он взмахнул над ней ремень, и до смерти избил, — вздохнула Рина.

— Но как тогда я с ней говорила? — Сара кинула камешек в воду и заглянула подруге в лицо. — Я ведь только недавно её видела. Неужели у меня были глюки?

— Нет — призрак. Ты разговаривала с призраком, — сообщила Рина, тоже бросив камешек. — Тело Алисии папаша выбросил на дно этой реки. А учитывая, что душа не была упокоена, девочка всё ещё находится в этом мире. Хоть и косвенно.

— Ужас. Это очень жестокая смерть, — Сара скривилась и опустила голову, и Рина поняла, что ей стало грустно.

— Всё будет в порядке. Она теперь не одинока в этом мире. Я позабочусь о ней, — постаралась обнадёжить она. Положила руку на плечо Сары и улыбнулась. — Мы позаботимся.

— Ага, — Сара улыбнулась в ответ, глядя в воду, и лицо её просияло. — До сих пор кажется, что это сон, — тихо призналась Сара.

Через минуту из ниоткуда возникла Алисия и села напротив девочек. Они ещё долго так сидели на набережной, наблюдая за тем, как носятся чайки над тёмной водой, сражаясь за кусок вымокшего хлеба.

Сара поняла, наконец, что будущее вовсе не страшит своей неизведанностью, напротив, привлекает массой новых возможностей. И страх неизвестности рассеялся, как туман поутру.

Пусть свой путь каждый выбирает сам, но всегда есть те, кто поможет не сбиться и не заблудиться в этом тумане. По крайней мере, Саре точно повезло, ведь у неё есть такие люди. И какие бы новые печали или радости не принесёт завтрашний день, она точно знала, что не будет одинока.