Девочка по прозвищу «Длинныйчулок» II: Cопротивление Принцессы

1. Принцесса и волшебница

Домой Сара вернулась поздно и, конечно, совсем не выспалась. Однако настроение было хорошее, несмотря на то, что утром её разбудила мама, затеявшая уборку в столь неподходящий час. Видно, после отпуска ей некуда было девать энергию. Вздохнув, Сара перевернулась на бок и дотянулась до «говорящего» будильника, нажала кнопку. «Девять двадцать шесть» — сообщил электронный голос.

Похоже, мать поднялась ни свет, ни заря — на завтрак были любимые блинчики со сгущенкой. Сара подвинула тарелку ближе и в своей привычной манере, уплетала их ртом. Улыбнулась уголком губ, глядя на то, как господин Лягушкин скачет по кухне. Впрочем, Сару это не слишком волновало — всё её внимание было поглощено блинчиками.

— Животным сладкое вредно. Вам, сударь, ничего не достанется, — сообщила она, глядя на земноводное. Лягушкин жалобно квакнул, склонив голову набок.

Рина тем временем образовалась на кухне со шваброй. Голубые волосы матери были стянуты в тугой пучок на затылке, а лёгкий белый халат прекрасно смотрелся на её стройной фигуре. Честное слово, для Сары она годилась в сестры, но никак не в матери.

Сара поставила кружку с кофе на стол и спросила:

— Тебе помочь?

— Да не надо, сама справлюсь, — махнула рукой она.

Сара хмыкнула, опустила лицо в кружку и отпила несколько глотков.

Рина вздёрнула брови и тряхнула головой, откинув выбившуюся из причёски непослушную прядь.

— О, Господи! Ты когда-нибудь научишься нормально есть? Тебе ведь не три года, в конце концов.

Сара вспыхнула и отвернулась.

— Я уже привыкла! Всегда кушаю только так, — пробурчала она.

Рина вздохнула и сказала уже более спокойным тоном:

— Нет, ты не подумай, это не противно, скорее странно немного.

— Ясно, — Сара поспешила сменить тему. Чувствовала себя неловко и глупо. — А где бабушка? У неё же смена только послезавтра.

— Уехала по делам, — поспешно ответила Рина.

— По каким? — любопытства ради спросила Сара.

— Давай, ты спросишь у неё сама, — предложила Рина. Сделала вид, что очень увлечена мытьём пола.

Сара поблагодарила за завтрак и поскорее убралась из кухни, чтобы не мешать. Что за «секретные дела» могли быть у бабушки, она не знала. Впрочем, раздумывать об этом не стала: если она захочет, расскажет сама. Вряд ли это что-то интересное.

Все мысли занимала её предстоящая книга о лягушке-оборотне, и, завершив подготовку, Сара без толку пробовала написать новую главу, но в голову ничего толкового не лезло. Всё время переживала, как бы её не покинуло вдохновение.

Бабуля появилась дома лишь к вечеру. Сара даже позабыла о своей книге, когда они все вместе собрались за вечерним чаем.

— Нам нужно поговорить, — сказала она, когда Рина уже собирала со стола.

Очевидно, только Сара была не в курсе о чём, так как Рина многозначительно кашлянула и переглянулась с бабушкой.

— Мне надо маникюр сделать. Сами посуду помоете, — сказала она, составив тарелки в раковину, и покинула кухню.

Сара посмотрела ей в след. Мать какая-то подозрительная… Что вообще происходит?

Бабушка улыбнулась доброжелательно, но начинать беседу не спешила.

— Я что-то сделала не так? — настороженно спросила она, нахмурилась и рассеянно дёрнула бахрому на скатерти.

— Что ты, вовсе нет. Просто у меня есть небольшое объявление, — осторожно начала бабуля.

Сара прикусила губу и бросила на неё растерянный взгляд. Продолжения не последовало.

— Да говори уже! Терпеть не могу, когда ты «тянешь душу».

Бабушка откашлялась и выдавила неловкую улыбку, посмотрела куда-то мимо неё.

— Да, конечно, как скажешь, — вновь помолчала, а после кивнула сам себе. — Знаю, что ты будешь расстроена, но, пожалуйста, постарайся держать себя в руках.

Сара стиснула зубы и шумно выдохнула. Если бабушка так говорит, значит новости определённо не из утешительных.

— Твой отец приедет в воскресенье, он хотел с тобой повидаться, поздравить с окончанием восьмого класса.

Сара кивала, на губах застыла усмешка.

— Он скучает и хочет наладить отношения, — продолжала тем временем бабушка.

— Ага, как же, — буркнула Сара. После задумалась: — Он ни разу не давал о себе знать с тех пор, как бросил нас с матерью. С чего вдруг такая заинтересованность?

— Мама как-то случайно встретила его в продуктовом магазине. Сначала не было подходящего момента, а потом она решила, что тебе лучше и вовсе не знать об этом, — уверенным тоном произнесла бабушка. Верно, хотела её в этом убедить.

Сара нервно дёрнула скатерть, сглотнула и вперила взгляд в пол.

— Она с ним общается? И давно? — вроде спокойно сказала, однако в голосе прорезались нотки металла.

— Да.

Повисла долгая пауза. Сара не смотрела на бабушку, качала головой и дёргала скатерть, одна из белых ниток всё-таки оборвалась и осталась у неё в руках.

— После того, что он сделал, ты просто закрыла на всё глаза? — повышая тон, сказала Сара.

— Он очень сожалеет, он любит тебя, правда, — уверенно заявила бабушка.

— Какая же ты дурёха! — Сара вскочила из-за стола и, состроив злобную гримасу, зашвырнула в стену одну из позабытых на столе кружек: остатки чая застыли на обоях тёмными каплями, словно бусинки янтаря. — Я не собираюсь с ним мириться. Он предал меня! Да что там, он предал нас всех! Как вы могли?! Ненавижу вас! — слова встали комом в горле и воздух резко закончился. Сара пулей вылетела из кухни, шарахнув дверью о косяк.

Оказавшись в своей комнате, взяла телефон и упала на кровать. Как же можно быть такими дурами! Сара ничего не знала о своём отце, а даже если бы знала, всё равно не смогла бы его простить.

Весь следующий день настроение было паршивым. С мамой Сара и вовсе старалась не пересекаться, благо с утра Сара долго болталась в парке, размышляя над дальнейшим сюжетом своей любимой книги. Когда в реальном мире не ладилось, хотелось поскорее погрузиться в вымышленный. Пообедала она в кафе, а потом волей-неволей пришлось тащиться домой.

К счастью в доме оказалось тихо. Только лишь господин Лягушкин крутился у входной двери, когда Сара вошла в гостиную. Лягушкин позволил себя погладить и сонно квакнул, когда Сара потрепала его по гладкой головушке.

Мама с бабушкой, похоже, не собирались тратить последние дни отпуска даром и выбрались в свет. Сара тоже решила выбраться на встречу: погладила своё салатовое платье и отполировала до блеска туфельки, почистила разноцветные чулки от пятен, оставленных господином Лягушкиным, а после придирчиво осмотрела свой прикид в зеркале. Долго соображала, о чём же вести беседу, но в голову ничего не шло. Придётся ориентироваться по ситуации.

Вечер оказался тёплым, но ветреным. У входа в кинотеатр уйма народу, было очень шумно и суетливо, но в тоже время как-то празднично. Быть может, от вечерней иллюминации или красочных афиш, а может от того, что встреча, о которой она мечтала почти полгода, вот-вот состоится. Сара пришла минут на двадцать раньше назначенного срока и думала, что ждать придётся долго. Однако её подружка Рина появилась точно вовремя. Видимо, не считала, что на встречу принято опаздывать.

Сара широко улыбнулась и помахала ей рукой. Рина поблагодарила, и краткая улыбка мелькнула на её лице.

— Ты так и не сказала на какой фильм идём, — бодро поинтересовалась Рина, когда они оказались в фойе.

— Ну-у, я хотела сделать сюрприз. Надеюсь, тебе понравится.

— Я заинтригована.

— Ага, ты так необычно выглядишь сегодня. И платье… Такое… — Сара так и не смогла подобрать описание и замолчала, уставившись в пол.

— Мрачное, — Рина улыбнулась. — Я всегда предпочитаю тёмные тона одежды.

— Сложно было не догадаться, — усмехнулась Сара.

— Теперь мы хотя бы гармонируем, — подвела итог Рина. — Пойдём, моя принцесса, уже пора.

Сара широко улыбнулась, а после отвесила шутливый поклон и подала ей руку. Рина с улыбкой приняла её руку, и они поднялись по широкой мраморной лестнице на второй этаж.

Когда места были заняты, а свет в зале погашен, Сара шепнула на ухо своей подруге:

— Я хотела ощутить себя настоящей принцессой. Это по книге, которую я сейчас пишу. «Принцесса-лягушка», — пояснила она.

— Знаешь, меня никто раньше не приглашал в кино, и это правда очень приятно, — шёпотом ответила Рина, наклонившись к ней.

Когда фильм закончился, и они вышли на улицу, только-только опустились сумерки. Вдоль набережной гулял свежий ветер, а фонари горели мягким тёплым светом, словно искорки самого солнца, пробудившиеся с приходом тьмы.

— Было очень интересно, правда, мне понравилось, — сказала Рина, когда они остановились у парапета набережной.

Сара кивнула.

— Рада, что тебе понравилось. Знаешь, в моей книге отображаются все мои внутренние желания. Сначала было очень грустно. Но это как в жизни, а потом… всё изменилось к лучшему, — чуть тише закончила она. Почему-то нахлынули воспоминания о тех днях, когда она прибывала психлечебнице. Память — странная штука, идея создания этой книги посетила её ещё тогда. Мысли об этом потянули прочие тоскливые воспоминания.

Рина, похоже, уловила перемены в её настроении.

— Отчего загрустила? — спросила она, облокотившись на парапет и наблюдая за пляшущими огнями ночного города, отражающимися в тёмной воде.

— Да всё нормально, просто с родными поссорилась вчера, вот и вспомнилось, — Сара вздохнула и неловко улыбнулась. Запрокинув голову, поглядела на тёмное небо.

— И почему поругались? — спросила Рина, когда та докурила, и медленным шагом двинулись вдоль набережной.

Сара не знала — это дежурная вежливость или же ей на самом деле интересно. Этим летом они говорили о многом, но о семье лишь вскользь. Возможно, Рине и самой не очень хотелось затрагивать эту тему.

Пара ярдов прошла в молчании, оглушали разнообразной музыкой рестораны, двери которых распахивались в этот летний вечер, гудели машины, и звучала далёкая мелодия гитары, на которой играл какой-то уличный музыкант.

Сара улыбнулась и взяла Рину под руку. Это было так ново, чудесно и совершенно невероятно — прикоснуться к своей волшебнице. Раньше они не прикасались друг к другу.

— Не думаю, что это подходящая тема для прогулки.

— И какая же подходящая? — задорно поинтересовалась Рина. Ветер, словно желая поддержать игривое настроение, развевал её длинные серые волосы.

— Не знаю… Ладно, так уж и быть. Только пойдём куда-нибудь, я голодная. А ты?

— Призраки не употребляют пищу, ты забыла? — Рина терпеливо улыбнулась и сжала её ладонь.

Ночь казалась волшебной и немного таинственной. Может, и в самом деле пришло время рассказать о своих тайнах? Или хотя бы о части из них. Сара задумчиво ходила по кругу, и периодически поглядывала на свою волшебницу. Когда-то она мечтала лишь о том, чтобы прикоснуться к ней, поговорить, получить хотя бы немного внимания и тёплую улыбку — теперь это желание сбылось.

— Ты ведь в курсе, что моя семья тоже далека от идеала, — ободрила Рина. Не стала торопить и прошлась увлечённым взглядом по панораме.

— Не настолько же, — негромко возразила Сара, вздохнула и расстегнула пуговицу на воротнике. Слишком душно.

— Поверь, тебе тоже известно не обо всём. Мы ведь хотели узнать друг друга получше, так? — настойчиво спросила она, и Сара кивнула. — Хорошо. Я исполняю любые желания, но только твои. Если хочешь услышать о моей семье, доверься мне.

Сара склонила голову в знак одобрения, и взяла паузу, чтобы подумать с чего начать.

Часовая стрелка пересекла полночь. Сара боялась, что если начнёт говорить, то не сможет остановиться. А нужно ли всё это Рине, кто знает? Однако ночь — лучшее время, чтобы раскрыть секреты.

2. Принцесса устраивается на работу

Тёплая августовская ночь льнула к яркой витрине, трепетала легкими крыльями ветра, словно мчащийся на свет мотылёк, дышала свободой и праздником, долгожданной прохладой после жаркого дня.

Молоко давно закончилось, и Сара крутила по небольшому деревянному столику пустую кружку: надо было чем-то занять руки.

— Мама — хороший человек, я даже удивилась, как это у моего отца могла быть такая чудесная жена, — Сара задумчиво стукнула ладонью в ухо: звук помех не давал сосредоточиться на беседе.

Рина слушала внимательно, на дне алых глаз горел огонёк заинтересованности.

— Мама слишком хорошая, в этом вся проблема! — выделив второе слово, Сара состроила усталую мину и покачала головой. — Она думает, что отца можно простить, что он типа исправился. Так не бывает, люди не меняются, — вздохнула и сделала паузу. — Она пригласила отца в гости, хочет, чтобы мы помирились. Это так глупо… Как можно забыть то, что он сделал? — понизив тон и нахмурившись, сообщила Сара.

— Я многое знаю, но не всё. Я знаю, что отцу было на тебя наплевать.

— И бросил, когда он был нужен! — тут же воскликнула Сара, подняла быстрый взгляд на Рину и снова опустила глаза: — Прости. Я… Когда вспоминаю о нём, начинаю беситься.

— Всё в порядке, — её подруга и в самом деле отличалась ангельским терпением. — Ты действительно не обязана с ним встречаться, если не хочешь.

— Ещё бы только мать это понимала, — вздохнула Сара. — Но… откровенность за откровенность, — мягко улыбнувшись, произнесла она.

— Что ж, хорошо, — Рина легко согласилась. — Только вот нас скоро выгонят отсюда. Смотри, кафе закрывается, мы с тобой одни остались, — огляделась по сторонам и, поднявшись со спинки стула, накинула на плечи короткую чёрную кожанку.

— А ты хитрюля! Я же вижу, что ты не хочешь о себе рассказывать.

— Наши судьбы во многом схожи, принцесса, — загадочно изрекла Рина.

— Неважно. Я хочу всё о тебе знать.

— Всему своё время, — мило улыбнулась Рина, продолжая настаивать на своем.

Сара хотела взять свою волшебницу за руку, но так и не посмела, старалась лишь приноровиться к тихому прогулочному шагу, да любовалась её изящным силуэтом в робком свете уличных фонарей.

Некоторое время они шли молча, а после Сара остановилась, сделала осторожный шаг навстречу и улыбнулась. Это единственный жест поддержки, который она могла себе позволить, не боясь, что её оттолкнут.

Рина кивнула и лица её коснулась грустная улыбка.

— Мы не выбираем родителей… к сожалению. У моего папы тоже был непростой характер, а любовь к бутылке уж точно не делала его лучше.

— Это точно, — хмыкнула Сара.

— За всё время своей жизни, я так и не сумела с ним поладить, — с печальной нотой в голосе подтвердила Рина.

Сара пожала плечами, подёргала за краешек своего платья, опустив глаза.

— У каждого свои проблемы. Твой отец хотя бы не бросал тебя, — чётко сказала она.

Рина лишь кивнула, одёрнув рукава куртки, закурила. Возразить ей явно было нечего.

— Когда мама умерла, отца как будто подменили. Ему всё стало безразлично, и я в том числе. Семья — это единое целое и, когда не хватает какой-то части, всё идёт наперекосяк.

Сара лишь горько усмехнулась, но не стала перебивать. Они сели на одну из скамей, расположенных вдоль набережной, под самой сенью высокого вяза. Зелёная листва шепталась о своих тайнах над их головами.

Рина продолжила, глядя перед собой:

— Мы отдалились друг от друга, и каждый остался в одиночестве. Отец пытался заполнить пустоту алкоголем, он как будто бы потерял смысл в жизни. Мне было его жаль, но я ничего не могла исправить и постепенно начала злиться на него. Мы постоянно ругались, словно чужие люди.

Сара кивнула, дождавшись паузы, и, не раздумывая, забралась под скамью. В ночной темноте раздался громкий смех.

Рина присвистнула:

— Что ты творишь, глупышка? Ох, ты ещё совсем ребенок, — добавила она между делом. — С тобой бесполезно обсуждать взрослые вопросы, — чуть помолчав, добавила она.

— Не правда, я большая-пребольшая! — смотря на подругу сверху донизу, поправила Сара.

— Ага, заметно, — согласилась Рина, и улыбка у неё вышла какой-то вымученной. Верно, о том, как тяжело приходилось ей, она не привыкла рассказывать.

— Ты говоришь прямо, как моя мать.

Рина поджала губы и многозначительно хмыкнула.

Некоторое время они сидели в молчании, а потом девушка по-своему истолковала её молчание и, видимо, решила напомнить об их соглашении:

— Так где же твоя грустная история?

— Это какой-то особый вид мазохизма — ковыряться в прошлом? — грубовато спросила Сара. Вовсе не хотелось, чтобы Рина узнала насколько она сломанная. Принцесса не должна идти на поводу у своих страхов. Она должна оказывать им сопротивление.

— Говорят, от этого становится легче, — спокойно ответила Рина.

— Ну, хорошо, уговор есть уговор. А что, призраки совсем-совсем ничего не едят? Тут просто есть одно клёвое место неподалёку, — предложила она, поднявшись из-под скамейки, и встала напротив подруги. — Смотри, Рина, я стою выше тебя!

— Ха-х. Ну, можно попробовать, но только потом не удивляйся, что вся съеденная еда окажется на земле.

Сара состроила обиженную гримасу.

— Обычно я не рассказываю истории из своего детства, — отбила она. — В этом мало приятного, правда.

— Что ж, пойдём в твоё клёвое местечко, — согласилась Рина, когда она схватила её под руку.

***

В забегаловке Сара заказала сок, для Рины — какой-то лёгкий коктейль. В помещении играла громкая музыка. Народу оказалось много, и Сара выбрала самый дальний угловой столик. Местное заведение пользовалось особой популярностью среди туристов.

Сок быстро подошёл к концу, и Сара повторила свой заказ. Рина терпеливо ждала обещанную историю. Похоже на какую-то детскую игру «насколько ты смелая», а Сара не любила проигрывать. Залпом допила вторую порцию и ухмыльнулась.

— Это не будет весело, — закрыла глаза на секунду и постаралась придать лицу выражение крайнего безразличия.

Рина понимающе кивнула.

— Ладно. Не буду тебя мучить. Можешь, ничего не рассказывать. Мы немного подурачились, подразнили друг друга, но я и в самом деле не хочу, чтобы ты вспоминала о том, что причиняет тебе боль.

— Ты настоящая волшебница, — Сара заметно расслабилась и улыбнулась уже открыто.

— Спасибо. Ты мне это уже говорила.

Сара кивнула, переведя дух, и оставила «коробку с кошмарами» запертой. Волшебницам ведь присуще милосердие и сострадание — то, чем она всегда была обделена. Её никто не жалел.

Они посидели ещё немного, болтая о различных пустяках, а после Рина сказала, что уже поздно и ей пора домой.

Прощаясь, Сара взяла свою волшебницу за руки, поймала её тёплую улыбку.

— Не так уж и плохо, правда?

— Вовсе неплохо, — подтвердила Рина, и она вздохнула с облегчением. — До встречи, — призрак удостоила её крепким объятием, а после растворилась в ночи. Тихие помехи в ушах в тот час стихли.

Сара долго глядела в пустоту и глупо улыбалась. Кажется, встреча прошла удачно.

***

На последнем году обучения, когда после школы придёт пора выбирать специализацию, Сара долго думала, чем же всё-таки хочет заниматься в будущем. К счастью, ни мама, ни даже бабушка (что удивительно) не стали вмешиваться. Мама сказала, что она уже большая девочка и может решать сама. И это оказалось так здорово, когда никто не делает выбор за тебя.

В детстве она мечтала стать ветеринаром, но, годы спустя, поняла, что больница явно не то место, где она предпочла бы работать. Слишком уж много плохих воспоминаний так или иначе связано было с любыми лечебными учреждениями.

Продавец-консультант в зоомагазине — вот что стало её специализацией. Сара всегда любила животных, да и общаться с ними было куда проще, чем с людьми. Сейчас же настало время познакомиться с ассортиментом товаров, который предстоит «втюхивать» покупателям.

Животных на её попечении оказалось не так много. Хомячки, рыбки, попугаи, черепахи и, пожалуй, её главный любимчик господин Жабкин — смешной, одутловатый малыш, с которым, как она думала, прекрасно находила общий язык. Одной из сотрудниц магазина, которая и проводила экскурсию по территории, Сара с радостью сообщила об этом.

Вскоре Сара осталась со своими подопечными один на один. Угостила каждого кошачьим кормом и червями, которые захватила из дома. Господин Жабкин уселся на полу и, склонив голову на бок, с любопытством наблюдал за новым продавцом.

— Ну, здравствуйте, господин Жабкин. Вы с господином Лягушкиным почти тёзки, — усмехнулась Сара, выпучив широко глаза. Присела на корточки и протянула жабе раскрытую ладонь. — Надеюсь, мы с вами поладим.

Но господин Жабкин никак не отреагировал и с полным безразличием квакнул. Сара всё равно похвалила земноводное и наградила лакомством.

Первый рабочий день прошёл быстро. Забота о животных приносила радость и удивительные открытия, а вот знакомство с коллегами немного тревожило. Сара никогда не умела находить общий язык с людьми, да и вообще не жаловала новые знакомства. Впрочем, деваться всё равно некуда. Однако волновалась она зря. Двое продавцов: Джорджия и Генри казались ребятами неплохими, по крайней мере, на первый взгляд.

Джорджия была немного полноватой и добродушной суетливой женщиной в районе сорока лет. Она угощала всех за обедом домашним пирогом. Генри, наоборот, был рыжим и худощавым очкариком, сверкнул белозубой улыбкой и отзывался радостно:

— Ну, наконец-то, ещё одна особь женского пола в нашем террариуме! Будет хоть с кем поговорить.

Сара неопределённо ответила:

— Ога, — и пожала его ладонь. Честно признаться, к общению она особо не стремилась.

— Он немного занудный, ты привыкнешь, — стрельнув глазами в сторону коллеги, заметила Джорджия.

Сара кивнула, всё ещё чувствуя себя скованно. Она оказалась младше их всех. Генри было слегка за тридцать.

В целом атмосфера в этом маленьком коллективе царила дружеская. Генри с Джорджией обсуждали хлопоты, предстоящие в новом учебном году: у обоих были дети школьного возраста. Большую часть времени Сара просто слушала и по-идиотски улыбалась в нужных моментах. Впрочем, совсем уж отмалчиваться тоже не удалось: и коллектив оказался довольно любопытным и словоохотливым, расспрашивали где она учится и почему выбрала такую работу.

Сара с готовностью рассказала о школе и своей любви к животным. Она с детства мечтала о кошке, вот только бабушка оказалась против. Только когда ей исполнилось пять лет, тётя подарила ей лягушонка, и с тех пор тот души не чаял в хозяйке. Этой историей Сара поделилась с удовольствием, а потом уже и обед закончился.

Целый день Сара возилась с животными и даже успела к ним немного привыкнуть. Малыши оказались непоседливыми, но очень смышлёными. В конце рабочего дня попрощалась с подопечными и заперла входную дверь, а потом отправилась переодеваться. Форма была удобной, любимого чёрного цвета, но всё равно в привычной одежде: чёрно-белом платье в полоску оказалось куда уютней.

Домой Сара вернулась к половине десятого. К вечернему чаепитию опоздала и застала бабушку и мать за оживлённой беседой. Впрочем, предмет их разговора Сара не успела уловить, так как дискуссия приостановилась, когда она вошла в зал.

— Привет. Как твой первый день на работе? — дружелюбно поинтересовалась мама, потрепав по голове Лягушкина, который примостился рядом на диване.

— Хорошо. Знаешь, с каким животным из семейства бесхвостых я сегодня познакомилась? — и, не дожидаясь, пока мама начнёт угадывать, сообщила: — С жабой!

— Вот это да, — наигранно удивилась мать. — И как его зовут?

— Господин Жабкин! — сообщила Сара, состроив широкую гримасу улыбки. — Правда оказался той ещё врединой, и на контакт со мной пока не готов идти, но я уверена, что мы с ним ещё подружимся.

Бабушка же предложила разогреть ужин, пока Сара с воодушевлением рассказывала матери о своих подопечных.

— Ладно, пойду на велике покатаюсь, — помолчав немного, сообщила она, поднявшись с кресла.

— Уже поздно, вообще-то, — тут же встряла бабушка.

Сара вздохнула и обернулась на выходе из комнаты. В такие моменты действительно хотелось свалить поскорее.

— Я недолго.

— Только не задерживайся. И я всё-таки настаиваю на том, чтобы ты в воскресенье присутствовала с нами: отец хотел с тобой повидаться, — твёрдо сказала мама.

Сара стиснула зубы, но отрицать не стала.

Ночной воздух оказался прохладным и свежим, помог унять раздражение и обрести равновесие. Сара вообще любила гулять по ночам. Город преображался в это время: сиял огнями и манил тишиной сонных улиц, извилистыми лабиринтами запутанных переулков, словно неведомый сказочный мир.

Когда Сара вернулась домой, бабуля уже легла спать, а мать сидела в гостиной и смотрела сериал по телевизору.

Сара, прислонившись к дверному косяку, шумно вздохнула.

— Я не на тебя злюсь, а на него, — решила всё-таки признаться она.

Рина обернулась и кивнула.

— Я понимаю, — дождалась, когда Сара приблизится и сядет рядом, и положила руку ей на плечо. — Что бы ни случилось, помни, что в этом доме тебя все любят.

Сара улыбнулась и прислонилась головой к плечу матери. Некоторое время они просто сидели молча под тихое бормотание телевизора, а потом Сара поднялась и пошла к себе. Не всегда удавалось выразить свои мысли словами, но хотелось бы верить, что мама понимает, насколько же сильно она её любит.

3. Как принцесса повстречалась с отцом

Сара резко проснулась с бешено колотящимся сердцем и сбитым дыханием, едва наступил рассвет. Долгие пару минут она пыталась прийти в себя и, в конце концов, огляделась по сторонам, осознала, что находится в собственной комнате. За стеклом глухо барабанил дождь: долгий, летний с пузырящимися на асфальте лужами.

Ветер задувал в приоткрытое окно, натянув парусом светлый тюль, по письменному столу катались позабытые ручки и карандаши, с плакатов смотрели лица мультяшных идолов — всё было знакомо и привычно. Сны, которые ей приснились, остались в далёком прошлом, в совершенно иной жизни, в которую она больше не вернётся.

Вчерашний разговор с Риной закончился ничем. Мать убеждала её просто поприсутствовать на встрече, Сара уже готова была сдаться, сказала, что хочет подумать. Решила, что мать успокоится наконец, если она согласится повидаться с отцом, однако кошмары напомнили о детстве: о холодном доме и страхе, обо всех тёмных временах, в которые она не желала возвращаться.

Бросив матери за обедом: «Прости, я слишком хорошо всё помню», Сара вышла из дома. Рина не остановила. Может, поняла что-то, а может, просто пожалела?

К вечеру дождь умолк, и жёлтый закат затопил город, блистая в лужах и стёклах, отражаясь в зеркалах машин и витринах магазинов. Сара скакала домой через парк, как всегда в наушниках и своих мыслях. Остановилась лишь, когда поняла, что кто-то заслоняет ей дорогу. Сара медленно подняла голову и вздрогнула: быть этого не может!

В светло-серых глазах отца, мелькнул огонёк любопытства.

— Вот ты какой стала, доченька, повзрослела, — заметил он, поглядев на растрёпанную девчушку, замершую на земле с телефоном в руках.

Широко выпучив глаза, сразу состроила глупую ухмылку.

— Ч-что ты тут делаешь? — резковато бросила она, должно быть, слишком громко, потому как отец поморщился и стянул с неё наушники.

— Выключи свою шарманку. Столько лет не виделись, а ты даже не хочешь со мной общаться? Пойдём, присядем, — отец уверенно положил руку ей на плечо и подтолкнул в сторону ближайшей лавки.

Сара скривила лицо, но подчинилась.

— Взрослая девушка уже, а одеваешь и ведёшь себя, как ребёнок.

— Не всем же в дорогом пальто расхаживать.

— Да уж, конечно, кому-то ума хватило только с жабами возиться.

— Тебе не понять, — мрачно буркнула Сара. Хотелось громко закричать, но при постороннем человеке, тем более при отце, не хотела опозориться. Однако всё-таки головой повертела в разные стороны и ножками нетерпеливо топнула по асфальту.

Отец лишь презрительно хмыкнул, проследив за её манипуляциями.

— М-да… Какую же идиотку я породил на свет? Представляю, как матери стыдно за тебя.

— Папа… — обращение далось с трудом, так давно она не произносила это слово. — Зачем ты пришёл? Просто сказать о том, какая я никчёмная? Не оправдала твои ожидания? Я это знаю. Для тебя, наверное, это открытие — но не всё в этом мире делается в угоду тебе. Это моя жизнь, и я сама решу, чем хочу заниматься, — скорее устало, чем раздражённо сообщила Сара.

Отец, должно быть, предполагал, что она начнёт спорить, но такое спокойствие её удивило.

— А ты действительно выросла, — во фразе скользнула едва уловимая нота недоумения.

— Да, как-то справилась без тебя. Ты оказался не таким уж незаменимым. Правда? — довольная усмешка скользнула по губам, и Сара задержала взгляд на отцовской одежде.

Отец лишь хмыкнул и ответил на незаданный вопрос:

— Сегодня вернулся из командировки, не стал заезжать домой.

Сара мимолётно кивнула, и они помолчали. Отец, наверное, ждал вопросов, может, хотел, чтобы Сара поинтересовалась его жизнью. Но ей было всё равно, отец сам сделал свой выбор.

— Доченька, ты разве вообще ничего хорошего не помнишь? — непривычно мягко спросил он.

Сара удивилась: отцу ведь больше незачем притворяться. Неужели он и правда скучал? Плохое запоминается лучше — это всегда так, однако не каждый же день был ужасным. Сара честно попыталась вытащить из памяти что-то хорошее, вздохнула и убрала телефон в карман куртки.

— Дверь.

Отец удивлённо приподнял брови, наверное, не понял, о чём говорит дочь.

Сара чуть смешалась, но продолжила негромко:

— Мне вроде пять было. Ночью прошла сильная гроза, и провода оборвало, несколько дней чинили. Света не было, телик не работал, и ты в этот день окинул меня немым взглядом и ушёл, хлопнув дверью. Я сначала подумала, ты ушёл в магазин, или ещё куда там взрослые ходят.

Отец хмыкнул, хотел потрепать её по взъерошенным волосам, но Сара увернулась.

— Хм, однако, хорошая у тебя память, — похоже, он был удивлён.

— Да… я сама не ожидала, — с усмешкой кивнула она. — С тех пор я больше тебя не видела, — поднялась на ноги и окинула отца долгим взглядом. Как-то даже грустно стало.

— Мы ведь семья, я много думал о тебе, — отец тоже поднялся, одёрнул пальто. Заходящее солнце скользнуло лучами по морщинам на отцовском лице, прохладный ветер трепал поредевшие волосы.

— Это так… папа, — надавила на обращение, и, засунув руки в карманы, с едкой ухмылкой, взглянула ему в глаза. — У всех детей… у всех детей, с кем я учусь, была полноценная семья, — Сара чуть помолчала. Тёмное крыло прошлого мазнуло холодом по спине. — У тебя есть дочь, которую ты не воспитал. Нерадивая. Глупая. Не такая, как все, — бросила она на прощание, развернулась и помчалась прочь.

Кажется, отец что-то тихо сказал вслед, да вот только Сара за громкими всхлипываниями ничего не слышала. Может, эта встреча и к лучшему. По крайней мере, Сара поняла, что больше не боится его. Отец такой же человек, как и все, и у него тоже есть слабости. Каждый рано или поздно будет платить за свои ошибки, теперь и его время пришло.

***

Сара не стала рассказывать матери о встрече с отцом, хотела всё обдумать, как следует. Рине сложно будет понять — она-то не была сломанной, в отличие от неё.

Когда закончился семейный ужин, мать отправилась на пробежку. Сара сидела на диване в гостиной, вспоминая встречу в парке. Господин Лягушкин устроился у неё на коленях и квакал. Сара рассеянно погладила Лягушкина по его гладкой мордашке, задумчиво пялясь в зашторенное окно. Так и сидела в темноте, пока Рина не пришла и не включила свет.

После беседы с отцом почему-то не наступило облегчения, как уверяла мама, скорее какая-то едкая печаль накатила. Рина её окликнула, и Сара тряхнула головой, сфокусировала на ней взгляд.

— Почему наша принцесса такая грустная? — бодро поинтересовалась девушка, присев рядом на диван и приложив ладонь к её лбу. — Ты не заболела?

— Да, нет, я просто задумалась немного, — рассеянно откликнулась Сара.

— У тебя всё хорошо? — тут же спросила Рина, устроившись поудобнее и одёрнув подол домашнего платья в крупную чёрно-белую клетку. Мимоходом погладила Лягушкина, который отозвался довольным кваканьем, и положила ноутбук на подлокотник дивана.

— Да, — уверенно ответила Сара. — Всё хорошо, — уже громче подтвердила она.

Мама некоторое время сверлила её недоверчивым взглядом, но расспрашивать не стала. Господин Лягушкин тем временем потянулся и широко зевнул, а после спрыгнул с дивана и отправился по своим лягушачьим делам.

— Так, посмотрим, что тут у нас, — включив свой деловой тон, Рина опустила глаза к экрану.

— Ты о чём? — Сара нахмурила брови.

— Да так, зарегистрировалась на сайте знакомств, — Рина увлеклась поиском подходящих вариантов собеседников.

— Вау! Уже подыскиваешь замену папаше, — протянула Сара, тоже склонившись к экрану ноутбука. — И как успехи?

Рина поджала губы.

— Иди ты, — улыбчиво махнула рукой мать. — Всё-то ты понимаешь, хитрюга.

Сара состроила озорную гримасу. Не стала тянуть и сообщила о своей встрече с отцом. Рассказала всё честно, и Рина оторвала свой взгляд от экрана, удивлённо поглядев на дочь.

— В любом случае хорошо, что вы поговорили. Может, со временем ты сможешь стать немного мягче к нему.

И тут терпение Сары разлетелось на части.

— Мягче?! Он меня бросил, когда я была ещё ребенком! Мне пять лет было! Ты вообще соображаешь, что несёшь?

Рина, кажется, почувствовала себя не в своей тарелке, но продолжала упорно гнуть свою линию.

— У отца была тяжёлая судьба. Ему тоже пришлось непросто.

— Ну надо же, мученик нашёлся, — едко усмехнулась Сара. — У меня, видите ли, лёгкая была судьба! — шумно выдохнула и стиснула кулаки, мерила комнату быстрыми шагами, словно разъярённая тигрица в клетке.

— Прости, я всё понимаю, но… — Рина приблизилась и мягко положила руки ей на плечи.

— Ты ни черта не понимаешь! Ты так не жила! Видите ли он испугался, что у него дочь отстаёт в развитии! И не надо мне чесать про сочувствие, всё это чушь собачья! — кажется, она орала так громко, что даже соседи по батарее стукнули. Ну и плевать — это сейчас волновало меньше всего. Голова закружилась, всё мигало перед глазами, и Сара бессильно опустилась на кровать, скинула руки матери.

Бабушка объявилась в комнате с недовольным видом и какой-то матовой маской, натянутой на лицо.

— О, Господи! Что у вас тут стряслось? Ночь на дворе, а вы шумите.

Рина обернулась с виноватым лицом.

— У нас всё в порядке, я сейчас приду.

Сара плавно опустилась на ковер, а бабушка вздохнула и поджала губы, однако проявила такт и не стала встревать в семейные разборки.

— Я не буду больше заводить эту беседу, просто знай, что отец у тебя один и он действительно раскаивается в содеянном, — торопливо начала Рина, когда бабуля ушла.

— Да-да-да, — Сара вертелась на полу, приняв позу эмбриона. Голова разболелась, и она хотела, чтобы её уже поскорее оставили в покое.

Рина внимательно заглянула ей в лицо и опустила уголки губ.

— Мне жаль, что у тебя было ужасное детство, но всё это осталось в прошлом.

— Ля-ля-ля-ля-ля-тру-ля-ля, я тебя не слы-ы-ышу! — со злой усмешкой прокричала Сара, продолжая судорожно вертеться на полу.

— Хорошо. В конце концов, ты сама должна сделать свой выбор, — согласилась мать.

Сара не стала отвечать. Легла на кровать, уткнувшись лицом в подушку. Очевидно Рина не нашла, что ещё сказать, потому просто извинилась и пожелала спокойной ночи.

На следующий день, мама, как видно, решила загладить свою вину: вечером они отправились в игровой клуб и долго рубились в игровые автоматы, а после отправились в пиццерию и болтали о чём угодно, кроме отца. Это было весело, и Сара совершенно позабыла о ссоре. Рина была хорошей матерью, действительно хорошей, и Сара знала, что какими бы не были отношения с отцом, семья у неё всё равно есть.

***

Ничего не предвещало беды. Осень уже дышала в затылок холодным ветром и моросящим дождём по утрам, однако день оказался солнечным и жарким, а вечер дарил прохладу и свежесть, рассеяв душный городской воздух.

Субботним днём Сара со своей лучшей подругой успели побывать в кинотеатре, и впечатлений хватило изрядно. Рина, к сожалению, любила совершенно иные фильмы, нежели она. И поразить её разрушающимися зданиями и тонной наложенных спецэффектов оказалось сложно.

— Я смотрела все части трансформеров и терминатора! — с воодушевлением воскликнула Сара. — Правда, последние части оказались редкостной какашкой.

Рина тоже развеселилась и с улыбкой поддержала беседу.

— А я вот ни один из этих фильмов не смотрела, — добродушно усмехнулась она.

— И очень зря! Ты многое потеряла, — с напором сказала Сара.

— Мне нравятся умные фильмы, люблю остросюжетные картины, — пояснила Рина, поправив выбившуюся прядь волос.

— Как будто в экшенах не бывает острого сюжета, — хмыкнула Сара. — С этим будет сложно, — наигранно-печальным тоном сообщила она.

— С чем же? — Рина искоса бросила на неё заинтересованный взгляд.

— С фильмами, — тут же пояснила она. — Ты ведь пойдёшь со мной ещё на один сеанс?

— А ты уже всё решила? — поддразнила Рина.

— Конечно!

Она лишь согласно кивнула. Вероятно, ей всё-таки нравилось проводить с ней время.

— Хорошо, я не против. Только не в выходные, я должна напугать одного непослушного мальчишку, — поспешила предупредить Рина. Впрочем, не похоже было, что ей просто хочется от неё побыстрее отделаться. По крайней мере, Сара надеялась, что не слишком её утомила.

— Как скажешь, — покорно согласилась она.

Вместо того чтобы чинно прогуливаться по тротуару, Сара встала на бордюр и дурашливо изображала из себя канатоходца. Рина, однако, не стала возмущаться, просто шла рядом.

— Я раньше одевалась в костюм Пеппи на Рождество. Правда, образ мне настолько понравился, что я решила повседневно так ходить, — утвердила она. — А ты кем наряжалась в детстве?

— О, я была приведением. Какая ирония, не правда ли? Мама сама сшила костюм. Мне лет одиннадцать-двенадцать было. И дело даже не в празднике, просто мне тогда хотелось больше времени провести с ней. У мамы появилась свободная минута. И вот ещё в ноябре мы с ней вместе придумали костюм. Я нарисовала эскиз, а мама шила на машинке. Мы с ней пили горячий шоколад и болтали о разном, — с теплотой в голосе рассказала Рина.

— А ты умеешь шить? — спросила Сара, чтобы поддержать беседу. Впрочем, от своей волшебницы было интересно слушать обо всём.

— Да, конечно. Мама меня научила. Не сказать, что очень люблю, но умею, — губ Рины коснулась краткая улыбка.

Сара соскочила на твёрдую землю и натянула на лицо нервную ухмылку, старалась изобразить беспечный вид. Рина, похоже, не повелась.

— Тебя плохо, что ли? — спросила она, когда они присели на ближайшую лавочку.

Сара лишь торопливо кивнула, прикусив губу. Рина обеспокоенно заглянула ей в глаза.

— Что с тобой? Голова кружится или что? — сказала она и провела ладонью по её лбу.

— Да, что-то голова закружилась, — Сара невольно зажмурилась от неожиданного головокружения.

— Так, закрой глаза и вдыхай побольше воздуха, — Рина убрала ладонь, и старалась подавить встревоженный вид.

— Кажется отпускает. Пойдём куда-нибудь, здесь очень шумно, — постаравшись придать голосу твёрдости, предложила Сара.

Рина кивнула, и они двинулись в путь. Некоторое время Сара пребывала в своих мыслях. Чувствовала себя неловко, хотя Рина и поддержала её, даже преподнесла вполне правдоподобную версию, с которой она поспешно согласилась. Они обосновались на открытой террасе в кафе. Ветер трепал яркий оранжевый полог, а официанты ловко сновали меж столиков с подносами в руках.

Призрак первой задала вопрос, видя, что она никак не может решиться начать первой беседу.

— И часто у тебя такие головокружения?

Сара тяжело вздохнула и отвела взгляд. Наблюдала за тем, как на соседней стороне улицы детишки выстроились в очередь у ларька с мороженым.

— Знаешь, я не очень люблю находиться в людных местах. Когда на тебя все таращатся… — она вертела в руках стаканчик с кофе и всё также отвлечённо глядела вдаль. Не стала тянуть и начала без предисловий: — Когда я была маленькой, отец меня сильно стыдился. Он говорил, что я не такая, как другие дети и всё такое… Неважно. Шизофрения… В детском саду обнаружили, что я разговариваю сама с собой. Воспитатели сразу вызвали отца, и тот сильно разозлился на меня. Всё очень быстро случилось. Помню, отцу было очень стыдно за меня, и этот случай стал последней каплей. После этого… Через пару дней он ушёл, громко хлопнув дверью, — неловко стало смотреть в глаза Рине, поэтому Сара глядела куда угодно, кроме неё.

Посмотрите на неё, она же ненормальная! — прозвучал детский голос, где-то в глубинах её сознания.

Призрак вздохнула, и она взяла её за руку.

— Твой отец настоящий мерзавец! И это всё просто ужасно. Никто такого обращения не заслужил, — в глазах её плескалось возмущённое море, стоило Саре заглянуть ей в лицо. — Ты не должна страдать из-за того, что он сделал, — заверила Рина.

— А ты? Может и ты всего-лишь проекция моего воображения? — немного оттаяв, спросила Сара.

Рина выглядела слегка растерянной. Должно быть, не ожидала такого вопроса.

— Как ты могла такое подумать?! Мы с тобой сколько дружим! — совершенно по-девчоночьи заявила она, словно подружка-одноклассница.

Сара прикусила губу, пряча невольно поползшую улыбку.

— Раньше я боялась монстра в шкафу, а потом мы с ним подружились, и сейчас сидим за одним столом, — изрекла она и всё-таки рассмеялась. — Такое вообще возможно? Призраки, монстры — мир давно сошёл с ума.

Рина ничуть не обиделась, наоборот развесилась.

— Мир действительно сошёл с ума, Сара. Не мы, люди — вот это настоящие монстры! — со смехом заметила она.

Сара широко улыбалась, глядя на свою волшебницу. Она была ангелом, несущим свет, и тьма отступала рядом с ней.

4. Принцесса выбралась из заточения

Мир вновь поплыл и утих, Сара буквально упала на кровать. Санитар вовремя придержал её, чтобы она не разбила себе голову о каменную стену. Сара уже не способна была сообразить, о чём там говорил мужчина.

Санитар отвёл Сару в душевую и провёл все необходимые манипуляции, помог переодеться в чистую пижаму.

— Так намного лучше. Правда? — он застегнул на девочке рубашку и ободряюще улыбнулся. — Готова к встрече с родственниками? — конечно, санитар прекрасно знал, что Сара ему не ответит. Те препараты, что ей назначили, начисто отрубают всё восприятие действительности и сводят к минимуму взаимодействия с окружающим миром. Сара сейчас находилась совсем в другой реальности.

Комната свиданий представляла собой широкую гостиную с двумя длинными диванами по бокам, а также небольшими столиками у каждого из них. Тёплые кофейные стены и воздушные лимонные шторы — вот и вся обстановка. Ничего лишнего, показатель уюта и порядка на высшем уровне.

Санитар поздоровался с гостьей и усадил свою подопечную на диван. Пожилая седовласая женщина казалась взволнованной, мерила пространство шагами, когда санитар привёл девочку в комнату свиданий.

— Что с ней? — бабушка была, мягко сказать, удивлена состоянием Сары.

— Поговорите лучше с лечащим врачом, мэм. Я вам мало что могу сказать. Я всего лишь санитар, — развёл руками мужчина и остановился в дверном проёме, прислонившись к косяку.

Бабушка присела рядом с внучкой и наклонилась к ней, улыбнувшись.

— Здравствуй, внученька. Ты помнишь меня? — потом сама себя одёрнула мысленно «Конечно, помнит, я ведь её бабушка».

Сара никак не отреагировала. Безучастно смотрела прямо в стенку.

Бабушка обратила внимание на тёмные круги у неё под глазами — сложно было их не заметить.

— У вас тут принято бить детей?! — обернулась она к санитару.

— Нет, миссис…

— Люцифер, — подсказала она.

— Миссис Люцифер, вы всё не так поняли, — санитар бросил взгляд в коридор, а потом притворил дверь. — Так вот, никто её пальцем не трогал, это последствия приёма сильнодействующих препаратов. Такое бывает.

— Что здесь вообще происходит? — в общем и целом состояние Сары повергло бабушку в шок.

Закрытые на ключ двери, ограничивающие длинные гулкие коридоры, решётки на окнах и молчаливые санитары, заменяющие тюремных надзирателей — это выглядело безрадостно и тоскливо, выбивало из равновесия и приводило в уныние. Крики и шум, доносящиеся из палат, производили отталкивающее и неприятное впечатление и отнюдь не добавляли радостных красок в общую атмосферу безысходности.

Хотелось покинуть это место поскорее, и бабуле действительно жаль стало бедных запертых здесь детей, ведь они не могут уйти. Она видела не так уж и много, но этого с лихвой хватило для того, чтобы не захотеть возвращаться в эту лечебницу снова.

— Простите, но я не могу разглашать внутреннюю информацию. Сейчас не так-то просто найти работу, за которую платят приличные деньги. Особенно когда тебе под полтинник, а из образования только проф. курсы сварщика, — разведя руками, сообщил санитар.

Бабушка смешалась, вроде как этот мужчина выглядит порядочным человеком. По крайней мере, не казался безразличным, как остальные, которые сегодня ей встретились. Но, в конце концов, что здесь творится?

— Слушайте, эта девочка в беде и лучше бы вы забрали её отсюда. Я, конечно, не врач и мало что смыслю в медицине, но я имел честь разговаривать с Сарой, и ей здесь точно не место. Она весьма способная девочка, но лучше ей здесь точно не станет, — мужчина говорил негромко, но довольно убедительно. Пожалуй, немного превысил свои должностные полномочия, раздавая советы вне своей компетенции, но за годы работы повидал множество пациентов — кое в чём всё-таки разбирался.

Бабушка покачала головой. Честно признаться, она не была готова к тому, что увидела. Сперва собиралась лишь навестить внучку и узнать как у неё дела, как она себя чувствует, а уж потом что-либо решать. Однако, увидев в каком плачевном состоянии находится Сара, не знала, что и предпринять. Ясно одно: она не может оставить любимую внучку в этом заведении.

— Вы присмотрите за ней? Я хочу поговорить с её лечащим врачом.

— Конечно.

Бабушка была настроена решительно, когда постучала в дверь кабинета доктора Йозефа Крауса. И, несмотря на то, что она была сторонником сдержанных мер и умела контролировать свои эмоции, в этот раз кипела праведным гневом. Всё ещё находясь в шоке и пребывая в крайней степени возмущения, бабушка с порога излила своё негодование на лечащего врача Сары:

— Какого чёрта происходит в этой больнице?! Что вы сделали с моей внучкой?!

— Во-первых: здравствуйте. Во-вторых: присаживайтесь, — гостеприимно указал на стул для посетителей доктор Краус. Затем поправил круглые очки указательным пальцем, воздвигнув их вверх по переносице, примирительно улыбнулся. — Странно… Мне сказали, её в приют отправят после больницы. Не знал, что у девочки есть родственники, — возвратив на место очки, прицельным взглядом окинул стопку бумаг на столе и выудил нужную карту.

На протяжении следующих десяти минут на бабулю был излит такой поток медицинских терминов, что хватило бы на довольно объёмный справочник. Конечно, она попросила доктора растолковать их человеческим языком, но тот почти ничего не объяснив, заявил, что обследование ещё не закончено и курс лечения тоже. Сказал, что стоит оставить Сару в больнице ещё как минимум на неделю, чтобы выставить окончательный диагноз.

Женщина покивала.

— Это всё понятно. Но я хочу забрать внучку немедленно, — совет санитара казался более чем уместным. Обстановка больницы действительно не выглядела благотворной.

— Что ж, ваше право. Но я всё же рекомендую пройти полный курс лечения. Знаете, у нас тут бесплатное содержание, но медикаменты стоят недёшево, — многозначительно кашлянул доктор Краус. А после придвинул открытую карту к ней. — Да и не могу я вам отдать ребёнка без документов. Может, вы и не бабушка ей вовсе.

— Конечно-конечно, — женщина улыбнулась и выудила из ридикюля кошелёк с деньгами. — Думаю, этих документов будет достаточно.

Вытащив от туда пару денежных купюр, женщина как бы невзначай протянула их доктору. Тот внимательно изучил и учтиво кивнул, скрыв досаду.

— Это всё меняет, мэм. Натали, будь так добра, принеси мне печать, — обратился доктор Краус к медсестре, которая только что вернулась и поставила перед ним чашку кофе. — Сейчас мы всё уладим, — пообещал он женщине.

Пока медсестра ходила за печатью, очевидно, в другой конец больничного крыла, потому как не появлялась добрых пятнадцать минут, доктор Краус клятвенно заверил, что ничего из ряда вон выходящего в больнице не происходит.

Дальше психиатр сделал паузу в своём монологе и приступил к заполнению выписки. Тем временем медсестра вернулась, и печать была поставлена.

— Настоятельно рекомендую поставить девочку на учёт к психиатру по месту жительства. Она нуждается в наблюдении, а без приёма препаратов болезнь начнёт прогрессировать, — заверил доктор, затем дотянулся до телефона, которого и не видно было за грудой бумаг, и набрал один из внутренних номеров, сообщил, что все вещи принесут в комнату свиданий.

— Всего вам доброго, — сказала бабушка, прощаясь с доктором Краусом. Теперь она просто не знала, что и думать в свете всей свалившейся на голову информации.

Для начала бабушка решила разобраться с текущими проблемами. Вернувшись в комнату свиданий, обнаружила, что санитар уже помог Саре переодеться, и та в полном своём обмундировании сидела на диване, глядя перед собой.

Санитар кивнул на разложенную на столе мелочёвку, а также деньги и телефон.

— Вот её вещи. Я принёс книгу, которую мы с ней читали. Заберите, здесь она всё равно без дела, а Саре вроде понравилась.

— Спасибо вам большое, — растерянно поблагодарила бабушка за всё и за книгу в том числе. Кажется, в этой больнице есть хоть один добропорядочный человек.

— Не за что. Это ведь моя работа, — ответил мужчина и проводил их до автобуса. — Ну, пока, Сара Длинныйчулок. Не попадай больше в неприятности, — пожелал он девочке на прощание.

Сара ничего не ответила. Лишь старательно глядела себе под ноги и медленно помахала ручкой. Она ещё не совсем отошла от всех этих «побочных эффектов».

Домой добрались к обеду. А когда переступили порог, Сара поздоровалась с господином Лягушкиным, радостно прыгающим в коридоре, помогла внучке разуться и усадила на диван. Сара всё также отстранёно глядела в стену, никак не реагировала ни на него, ни на Лягушкина, мельтешащего рядом.

Бабушка улыбнулась и наклонилась к внучке, положила руки на плечи и заглянула в глаза.

— Вот мы и дома, Сара.

Однако Сара на неё не смотрела. Бабушка вообще не была уверена, что она её поняла. Слышала, скорее всего, но вряд ли соображала, что происходит.

— Ты проголодалась? Может, дать тебе воды? — она и сама не понимала, зачем задаёт эти вопросы. Знала, что внучка не ответит. Однако, таким образом создавалась хоть какая-то иллюзия общения.

Доктор Краус сказал, что гнетущий эффект от действия препаратов полностью пройдёт через двое суток. Но скорее всего уже к завтрашнему дню Сара придёт в норму. Как объяснил врач это вынужденная мера, чтобы погасить агрессию пациентов. Видимо, действенная мера. Сара сейчас вообще не была способна вызвать какие-либо проблемы. Безвольные пациенты сродни марионеткам, которых дёргает за нитки кукловод. Так и внучка сейчас была послушной и подчинялась всем её действиям. Ну, почти всем.

Пока бабуля размышляла, Сара встала с дивана и подошла к окну. Прислонилась ладонями и лбом к стеклу и замерла, широко выпучив глаза, глядела на улицу. Бабушка не стала её тревожить, просто наблюдала со стороны. Прошло, наверное, минут пятнадцать, но Сара так и стояла, не двигаясь, в той же позе.

Бабуля вздохнула и решила не трогать её, отправилась на кухню готовить обед. Она и сама была ужасно голодна, потому решила, что Сара тоже хочет есть. Наверное, потратила не менее часа на приготовление еды. Однако, когда вернулась в комнату, девочка всё также торчала у окна.

— Сара, пойдём, тебе надо покушать, — подойдя ближе, Сара взяла её за руку. Когда бабушка обернулась, то ничего интересного на улице она не заметила, лишь толпящихся у вокзала людей, да замерший внизу поток машин.

На кухне бабушка поставила перед девочкой тарелку с овсянкой и села напротив.

— Так, ну ладно. Думаю, с этим мы справимся, — ободрила бабушка сама себя и улыбнулась внучке.

Впрочем, всё действительно оказалось проще, и куда легче, чем накормить маленького ребёнка. Сара послушно открывала рот и глотала кашу.

Когда тарелка опустела на две трети, Сара отодвинула её в сторону. Может быть, действие лекарств стало потихоньку проходить, или женщине показалось, что Сара посмотрела на неё вполне осознанно.

— Не хочешь больше? — спросила она, убирая тарелку. А потом поставила перед внучкой кружку с уже успевшим остыть чаем. — Сама попьёшь или помочь тебе?

Сара не отреагировала — снова смотрела куда-то мимо неё. Однако кружку попыталась взять и всё опрокинула на пол. Поглядела вниз на расползающуюся по полу чайную лужу и осколки посуды, плавающие в ней. Кажется, лицо её приобрело недоумённое выражение на миг. Бабушка не была уверена, может, ей и померещилось.

— Ничего страшного. Подожди немного — я всё уберу.

Бабуля собиралась помыть посуду, но Сара встала из-за стола и нахмурилась, озираясь по сторонам. Теперь ей точно не показалось. Девочка сделала два шага по направлению к выходу из кухни и остановилась в дверном проёме, словно забыла или не могла сообразить, куда направлялась. Бабушка подошла и положила ей руки на плечи, аккуратно развернула к себе.

— Что хочешь? Проводить в комнату?

Сара смотрела на неё, приоткрыв рот и раскрыв широко глаза, но начала хоть как-то реагировать. Даже сфокусировала взгляд на ней на краткий миг. Это бесспорно обрадовало бабушку.

— Ты, наверное, хочешь в туалет? — догадалась она и сопроводила её, распахнув дверь.

Едва она это сделала, Сара оттолкнула её в сторону.

— Ох, хорошо, я поняла: ты сама справишься, — сделала вывод бабушка и после проводила внучку в ванную и помогла ей вымыть руки.

Хотя, Сара неплохо справлялась и сама, вот только делала всё очень медленно. Пару минут просто стояла и смотрела на бегущую воду. Дальше бабушка поддержала девочку, когда та запнулась, перешагивая через порог, а затем предоставила ей полную свободу действий.

Сара минут пять топталась в коридоре и глядела по сторонам. После самостоятельно вернулась в комнату и снова прилипла к окну. Бабушка оставила её в покое и, включив ноутбук, принялась изучать информацию, которую получила от доктора Крауса. Чем больше читала, тем стремительнее падал её позитивный настрой. Диагноз казался устрашающим и самое главное, что болезнь вряд ли можно было излечить полностью. Бабуля совсем поникла и решила, что стоит немного отдохнуть от компьютера и всех ужасающих сведений, что отыскала в интернете.

Вернулась на кухню и заварила себе крепкий кофе, вышла на балкон и открыла окно, решив, что не помешает вдохнуть свежего воздуха. В это время Сара находилась в комнате и мечтала только о том, чтобы быстрее заснуть. А открытый ноутбук, позабытый бабушкой на кофейном столике, пугал вкладкой с заголовком «шизофрения».

5. Как принцесса делает ремонт

Вечер потемнел внезапно. Когда Сара и Рина вышли из кинотеатра, мир, расчерченный косыми струями дождя, напоминал потёкшую акварельную картину. Краски смешались, а на свет проступил чёткий грифельный контур — черновик, который предстояло раскрасить вновь.

Люди спешили, укрывшись под яркими, словно огромные ожившие грибы, зонтами, бежали к спасительной крыше автобусной остановки. У девочек зонта не оказалось, ни одного на двоих. Дождь застал их в тесном кирпичном переулке. Балконы, нависшие над головой, защищали от рыдающего серого неба, однако холодные брызги то и дело пробирались внутрь тупика.

— Рискнём? — Рина кивнула в сторону улицы.

— Зачем? — Сара бросила взгляд на чернильное небо. На востоке краешек солнца уже вырвался из ватного плена туч. — Дождь скоро кончится. Разве ты куда-то торопишься?

Рина едва уловимо качнула головой.

— Не то чтобы…

Сара взяла её за руки.

— Мне иногда кажется, будто ты хочешь сбежать от меня.

— Вовсе нет, — однако в голосе её проскользнула нотка неуверенности. Рина поджала губы. Она боялась, что её внешний вид мог испортить дождь. Однако наоборот, сделал ещё краше, словно Афродиту, вышедшую из морских волн.

Сара подумала, что, возможно, она просто хочет потянуть время и придумать ответ помягче.

— Правда? Каждый раз, когда ты исчезаешь, я боюсь, что ты не вернёшься. Я хочу, чтобы ты была честной со мной.

Сара отошла к стене, давая ей больше пространства. Минуты текли неспешно одна за одной, она нервно вертела в руке телефон, посматривая время.

Рина, казалось, смутилась. Выдавила неловкую улыбку и помолчала.

— Я рада, что у меня есть ты, — и опять эти осторожные фразы!

Сара хотела внести ясность в их дружеские отношения, сурово кивнула, спрятав руки в карманы куртки, но приближаться не стала.

— Но ты не хочешь со мной дружить, так? — с нажимом спросила она.

В этом маленькой вселенной они оказались только вдвоём, отрезанные завесой дождя от всего остального мира. Пожалуй, лучшее место для откровенной беседы сложно было подыскать.

— Ты хорошая, — просто ответила Рина.

Сара снова кивнула, боясь услышать осточертевшую фразу: «Но ты мне надоела». Нет, она сказала вовсе не это.

— Мы не можем вечно скрывать нашу дружбу. Это ненормально… дружить с призраком, — с тяжёлым вздохом сказала она. — Я не хочу, чтобы люди посчитали тебя сумасшедшей, — честно призналась Рина.

— Значит, беспокоишься за меня, — сделала вывод Сара. — Да, я понимаю это. Только… я не смогу жить без тебя. Это очень тяжело, знаешь ли. Не стану тебя торопить, но мне бы не хотелось ставить окончательную точку. Хочу знать, как ты ко мне относишься на самом деле, — слишком мучительное было одиночество. Сара посчитала, что лучше выяснить всё прямо сейчас, чем терзаться в неведение и пустых мечтах.

Рина понимающе кивнула. Прислонившись спиной к стене, Сара разглядывала застрявший в щелях булыжников сор: сквозь пробки, окурки и фантики пробивалась стойкая длинная травинка.

Дождь чётко стучал по мостовой, а его холодные капли разлетались, словно крошечные снаряды, отскакивая от асфальта и разбиваясь мелкими брызгами о кирпичные стены.

Рина шагнула навстречу, и Сара подняла голову. Красный огонёк её глаз таил загадку, она не могла прочитать её мысли, да, впрочем, Сара всегда неважно разбиралась в мимике. Ответ оказался вовсе не таким, каким она ожидала. Однако… даже лучше, чем она могла мечтать.

Рина заключила свою принцессу в объятья, и хоть одежда промокла насквозь, тепло тел не давало продрогнуть.

— Ты мой свет, — прошептала Сара, проведя ладонью по её спутанным волосам.

Её улыбка стала отражением солнца, а крепкие объятия, служили лучшим ответом на её вопрос.

Дождь стих, рассекретив их тайное убежище. Однако Рина ничуть не смутилась, не разомкнула объятий, и в солнечный вечер они вышли, взявшись за руки.

***

В доме было непривычно тихо: телевизор молчал, и Сара поняла, что взрослых сейчас дома не было. Обычно-то мать с бабулей пропадали в гостиной или на кухне, проводя свой досуг у телеэкрана.

После холодного вечера чай с лимоном оказался очень кстати. Ломкое печенье крошилось в руках и таяло во рту, оставляя привкус шоколада.

Рина успела сменить мокрую одежду и высушить волосы, появилась на кухне в белой домашней футболке и тёмных бриджах.

— Ты бы тоже переоделась, а то простынешь. У тебя в шкафу столько вещей, — предложила она, налив себе чаю, села напротив.

Сара помотала головой.

— Не, я спать уже пойду. Завтра на работу рано, буду проводить время со своими подопечными, — улыбнулась она.

— Это здорово, когда работа приносит радость, — поддержала подруга.

— А тебе нравится то, чем ты занимаешься? Не скучно пугать детишек? — она не редко слышала от Рины, что та, по-мимо неё, уходила к другим детям. Стало интересно узнать её мнение на этот счёт.

— В целом, да, нравится. Помогает отвлечься от посторонних мыслей. К тому же это единственное развлечение, которое я могу себе позволить, — поделилась Рина, а после отпила из своей кружки.

Сара догадалась, что в тяжёлые времена такой досуг спасал её от грусти и не давал упасть духом. У каждого должен быть свой якорь.

Как ни странно, в пустом доме оказалось очень уютно. Они ещё немного поговорили на отвлечённые темы, а потом Сара постепенно перебралась в свою комнату.

— Приходи в субботу. Поговорим ещё о чём-нибудь… Что ты хочешь? — совершенно буднично поинтересовалась Сара, когда Рина стояла уже у дверей шкафа.

— Держи меня в курсе всего происходящего.

— Хорошо, буду обо всем тебе докладывать, — её губ коснулась лёгкая тень улыбки, и она склонила голову.

Рина чуть замешкалась у дверей, обернулась и крепко прижалась к Саре. Как-то непривычно было до сих пор, но от того не менее сладко. Теперь Сара действительно могла быть уверена в их крепкую дружбу.

***

Дел на этой неделе прибавилось изрядно, предстояло провести небольшой ремонт, да и Рине пришлось растратить немалое количество своих сбережений на новую мебель. Мама пообещала купить крутой телек, если Сара поможет ей с ремонтом.

В субботу вечером Сара притащила все необходимые инструменты и краску. Успела подмести пол и застелить его газетами, читала инструкцию на банке, когда раздался стук из шкафа.

«Удивительно!» — Сара бросила взгляд на часы и отметила, что подруга в кои-то веки явилась точно к назначенному сроку. До этого её появления были ненормированные, и Сара рассчитывала, что и в этот раз она появится не раньше шести вечера.

— В этот раз вы были весьма пунктуальны, — наигранным тоном, улыбнулась Сара, отпирая дверь.

— Спасибо. Стараюсь, — не менее наигранно девушка присела в изящном реверансе, приветствуя принцессу. Наклонилась, чтобы расшнуровать туфли, однако Сара махнула рукой.

— Можешь не разуваться. У нас полно работы.

— Какой это ещё работы? — стоило Рине заглянуть в комнату, как лицо её вытянулось от удивления. — Я вообще-то думала, что мы будем разговаривать о том о сём, — с лёгкой ноткой раздражения отозвалась она.

— Сюрприз! — обернувшись с ухмылкой, воскликнула Сара.

Рина шумно выдохнула и состроила обиженную гримасу.

— Могла бы предупредить, что будем красить, — протянула она, оглядываясь по сторонам.

Сара чуть склонила голову и похлопала подругу по плечу.

— Оу, подруга, тебе лишь бы только языком почесать.

— Это немного оскорбительно! — не применила возмутиться Рина.

Полчаса спустя, они разогрели в микроволновке готовые полуфабрикаты и смогли наконец поужинать. Ну, вернее ужинала Сара, а Рина просто сидела за компанию. Сидеть пришлось на полу, прямо на газетах.

— А зачем вообще красить? Итак, вроде неплохо, — окинула взглядом «фронт работ» Рина. Похоже, квадратная комната с тремя с половиной некрашеными стенами (кухонная ниша была заделана крупной бело-желтой мозаикой) её не впечатлила.

— Стены жёлтые, как в психушке, мне не нравится, — пояснила Сара, жадно поглощая ртом лапшу.

— Ну да, неудачный цвет, — согласилась Рина, и она, как видно, решила направить всю свою энергию в другое русло. Трепаться за работой Сара вовсе не запрещала.

— Как прошла неделя? — спросила она, заглянув подруге через плечо и силясь понять, удобно ли ей кушать на четвереньках.

Сара несколько оторопела, сунула ей в руки банку и велела разбирать инструменты.

— Начнём отсюда, — деловито указала она на стену перед собой.

Рина покорно склонила голову и хмыкнула, осторожно вылила краску в заранее приготовленную пластиковую ванночку.

— Так что, как там неделя твоя пролетела? — вновь закинула удочку она, погрузив валик в ёмкость с зелёной краской. На этот раз повторила уже громче, полагая, должно быть, что подруга не расслышала.

Сара смутилась и отошла в сторону, с преувеличенным усердием принялась малевать свою часть стены.

— Хорошо. Получила свою первую зарплату.

— Ты же общение с людьми терпеть не можешь, — удивлённо протянула Рина, примерившись и мазнув валиком по стене.

— А я и не общалась. Они говорят, какой товар хотят купить, я молча киваю, они расплачиваются и уходят, — подвела итог она.

— То есть, ты всем покупателям молча киваешь? — подтолкнула Рина, очевидно, желая услышать какую-то сногсшибательную историю.

— Ага, — Сара принялась меланхолично насвистывать, с упоением погрузившись в работу. — Они ведь в магазин заходят не для того, чтобы потрепаться со мной.

— Ты просто мега-общительный человек! — воскликнула Рина, наверное, хотела всплеснуть руками, но валик помешал, поэтому она от избытка эмоций уронила пару капель краски на свой чёрный фартук и выругалась.

Сара вздохнула, почуяв укор в её речи.

— Я немного переживаю. Вдруг покупатели подумают, что у меня с башкой не порядок. — верно, лицо у неё было довольно рассерженное.

Рина закусила губу и отвела взгляд.

— Нет, что ты. Они подумают, что ты глухонемая! — заверила она.

— Уж лучше так, — Сара выдавила подобие улыбки и вновь отвернулась к стене. Рина оказалась рядом, когда это было нужно. — У нас всё хорошо, правда, только я боюсь всё испортить, — призналась она наконец.

Пусть Рина и балаболка, каких свет не видывал, но она самая лучшая, самая верная подруга, с которой можно быть откровенной.

Рина помолчала, размешивая краску, вздохнула и пожала плечами.

— Этого не избежать. То есть, я имела в виду, что все рано или поздно косячат. Я, кстати, тоже не такая идеальная, как тебе кажется, — намекнула она, состроив серьёзное лицо.

— Не говори чепухи. Ты — ангел, — по лицу Сары расплылась блаженная улыбка.

— Ну, да, ну, да… — пробурчала Рина себе под нос. — Ты меня просто плохо знаешь. Дьяволица — вот, кто я.

Сара лишь покачала головой. Какое-то время они работали молча.

— Знаешь, ты отдалённо напоминаешь мою маму. Одинаковое имя, и мне кажется у вас идентичные голоса, — с невозмутимым видом поделилась мыслью Сара во время отдыха, когда они обосновались на узком незастеклённом балкончике.

— Что ж, возможно, — Рина шумно выдохнула воздух и уставилась вдаль. — А у тебя было когда-то это? — живо поинтересовалась она с простодушной ухмылкой на лице.

— Что за «это»? — обернувшись, Сара выпучила широко глаза.

— Ну, это… К-хм, Сара, ты уже довольно большая девочка, и у тебя разве не было «этого»? — Рина прижала ладони ко рту, а Сара тем временем продолжала непонимающе глазеть. — Ты бы нашла себе своего принца, что ли, а то так и будешь до старости лет со мной разговаривать, — она почему-то не придавала значения тому, что лицо Сары сменило все оттенки от бледного до помидорно-красного. И абсолютно зря не почуяла опасности.

Сара достигла своей точки кипения, и мир заволокло красным. Крепкая пощечина живо помогла Рине заткнуться и прочистила мозги. Сара стиснула зубы и схватила Рину за волосы, протащила до своей комнаты.

— Выметайся, пока я тебе башку не разбила, извращенка! — яростно выдохнула она. Туфли швырнула вслед.

Рина лишь судорожно кивнула, прижав ладонь к разбитой губе, и спешно натянула обувь, залетела в шкаф.

Сара долго не могла успокоиться, меряя комнату шагами. Вспылила-то она по делу, но всё же не стоило разбивать лицо лучшей подруге. Было противно и стыдно и за дурочку-Рину, которая мелет, что в голову взбредёт, и за свою несдержанность.

Рина, похоже, сильно обиделась, даже не извинилась, а ведь Сара была уверена, что виновата в первую очередь она.

Стены пришлось докрасить в одиночестве, и под конец работы уже голова закружилась. Может, не только от запаха краски, а ещё и того, что распсиховалась.

Как следует проветрив комнату, и заперев дверь, Сара вытащилась на улицу только, когда наступила глубокая ночь. Небо сияло мириадами звезд, а на душе было пакостно. Прихлёбывая по дороге сочёк, Сара поплелась в сторону парка. Метро, конечно, уже не работало, а на такси никаких денег не напасёшься, ехать же с легким головокружением на велике тоже не самая удачная идея.

Часа через два Сара притопала обратно домой. Стрелки часов перевалили к половине четвёртого утра, а свои ключи она отыскать так и не смогла. Пришлось прислониться к стене, чтобы обрести равновесие, так как за время своей прогулки она изрядно подустала. Занесла уже руку над кнопкой звонка, но в последний момент голова сильно закружилась, и потеряв сознание, устроилась на полу.

Поутру Рина тронула её за плечо, и Сара распахнула глаза, сонно поморгала и схватилась руками за гудящую голову. Бетонный пол качался под ногами, словно палуба.

— Ты что здесь делаешь? — шёпотом поинтересовалась мать.

— Кхэ-кхэ… Спала, пока ты не пришла, — хриплым ото сна голосом просипела Сара.

— Это я вижу, — печально вздохнула Рина. Порывшись в карманах, сунула ей в ладонь ключи. — Иди домой.

— Ах, ты сделала укладку?! — Сара широко раскрыла лот и сложила ладони вместе. — Тебе идёт, Ма-мальвина, — Сара широко улыбнулась и побрела внутрь.

6. Как принцессу всей семьей успокаивали

<tab>Бабушка встретила у порога в розовом тёплом халате и с растрёпанной причёской. Очевидно, когда Сара не смогла попасть ключом в замок с пятого раза, она решила сама отворить дверь.

<tab>— Это что у нас тут такое? — сердито поинтересовалась она, скрестив руки на груди. — Не поздновато ли гуляешь, дорогая моя?

<tab>Сара лишь вздохнула и покаянно опустила голову.

<tab>— Я спа-а-а-ать хочу, — невнятно пробормотала она.

<tab>— Ну, иди, — бабуля отступила в сторону и проводила её суровым взглядом. — Но разговор на этом ещё не закончился, юная леди!

<tab>И она не соврала. Утром, а точнее, в обед, Сару ожидала серьёзная воспитательная беседа. Мама и бабушка позвали на кухню, уселись за стол с негодующим видом, расстроенные поведением дочери-студентки, которую вытурили из «Оксфорда».

<tab>— По-моему, кому-то пора записаться на приём к психологу, — деловито помешивая ложечкой чай, сообщила бабуля в пространство.

<tab>Рина многозначительно кивнула и пару раз кашлянула.

<tab>— Ты серьёзно? — Сара распахнула глаза от удивления и уставилась куда-то в пол. — Чепуху-то не неси. Загулялась немного вот и всё.

<tab>— Ага, и ты считаешь нормальным спать в подъезде? — вставила свою реплику Рина. — Что вообще соседи о нас подумают?.. — покачала головой она, пригладив аккуратно уложенные волнистые волосы с бантиком наверху.

<tab>— Сара, мы беспокоимся, — строгим тоном продолжила бабушка. — Тебе четырнадцать лет. Ты взрослая девочка и должна уже соображать, что шляться ночью по улицам — это верх безрассудства, — в нотациях бабули не было равных, отчитывать она умела так, словно специальные курсы для этого проходила.

<tab>Сара растерянно переводила взгляд с неё на маму.

<tab>— Так и знала, что не надо было домой возвращаться. Всю душу вынете! Устроили скандал на пустом месте, — под перекрёстными осуждающими взглядами она сдалась. — Ладно, я всё осознала, больше не буду, — виновато склонив голову, пообещала Сара. После вчерашнего спорить сил не было вовсе.

<tab>Бабушка хмыкнула, выражая своё сомнение, Рина удовлетворённо кивнула.

<tab>— Что ж, посмотрим, как ты будешь держать слово, — бабушка бросила на неё выразительный взгляд и начала накрывать на стол, давая понять, что разговор окончен.

<tab>Рина положила руку ей на плечо.

<tab>— Что случилось у тебя?

<tab>— Я сегодня не настроена на доверительные беседы, — бросила Сара сквозь зубы.

<tab>— И всё же? — мать была упорной.

<tab>— Всё же… — Сара спешно соображала, что же брякнуть в ответ. — Да ничего, с подругой поссорились. Даже подрались немного. Точнее я разукрасила ей глаз. Наверное, она обиделась, — предположила она шёпотом.

<tab>— О, ну и дела… — мать вздохнула и заглянула дочери в лицо. — Это та загадочная Рина, про которую ты рассказывала? — всё не отставала она, попутно раскладывая ложки, пока бабушка разогревала обед.

<tab>Сара покивала.

<tab>— Ага. Так вышло, что она первая начала: мелет всякую чепуху, — тут же ощетинилась Сара.

<tab>— Из-за чего же поссорились? — поинтересовалась бабушка, разливая густой сырный суп по глубоким тарелкам.

<tab>— Это вас точно не касается.

<tab> — У неё вообще проблемы с коммуникацией, — качнула головой бабуля, обратившись к Рине.

<tab>— Я вообще-то всё слышу! — воскликнула Сара, бросив ложку на пол.

<tab>— Вот и замечательно. А ты не знаешь разве, что можно решать проблемы словами, а не кулаками? — поучительным тоном известила бабушка.

<tab>Сара смешалась и поджала губы, сверкнула в сторону бабушки злобным взглядом.

<tab>— Не стыдно тебе? — продолжала упрекать она.

<tab>— Мама, — Рина аккуратно взяла её за локоть и что-то шепнула на ухо.

<tab>Сара ничего не расслышала, но поймала её сочувствующий взгляд. Вышла из-за стола, тряхнув головой. Рина её окликнула, но Сара не спешила возвращаться. Заперлась в своей комнате и включила музыку погромче. Бабушка сама к ней пришла десять минут спустя, стукнула в дверь, однако ответа дожидаться не стала.

<tab>— Я немного перегнула, — признала она, устроившись в компьютерном кресле.

<tab>Сара вздохнула и скрестила руки.

<tab>— Да нет, ты права. Я повела себя как полная дура. Отец говорил, что я дикая, — состроив кислую мину, добавила она.

<tab>Бабушка покачала головой и наклонилась к ней.

<tab>— Я бы ещё поспорила, кто из вас дикий.

<tab>— В смысле? — Сара приподнялась на локтях и недоумённо уставилась на бабушку.

<tab>— Думаешь я не понимаю, что он поступил, как полный трус.

<tab>— Ясно, — тускло сказала Сара, упав на подушки.

<tab>— Твой отец настоящий козёл, но это я говорю тебе по секрету. Мама так же совершила ошибку в своё время. Она струсила. Испугалась той ответственности, которая была на неё возложена. Но она поняла свою ошибку, и вернулась к тебе. Я тебя понимаю, так что выбрось всю эту ерунду из головы. То, что тебе говорил отец, не имеет значения.

<tab>Широкая улыбка мелькнула на лице быстрая, как молния, и Сара благодарно кивнула.

<tab>— Мы тебя все любим. Такого обормота ещё надо поискать, — заявила бабуля, быстрым движением растрепав ей и без того затрёпанные волосы. И Сара засмеялась.

<tab>Мама появилась вскоре, как бабушка ушла.

<tab>— Как дела? — спросила она, робко улыбнувшись.

<tab>— Получше немного, — сообщила Сара и села на кровати, вытащила из кармана телефон и убавила музыку.

<tab>— Не расскажешь, из-за чего поссорились? — спросила мама, потоптавшись у порога, собравшись с мыслями. Приземлилась в «гостевое» кресло.

<tab>Сара покачала головой.

<tab>— Из-за мальчика? — предположила Рина, перебирая диски на компьютерном столе. Должно быть, чувствовала себя неловко, заведя эту тему. — Неужели влюбились в одного? — в этот раз мама, как-никогда, была близка к разгадке.

<tab>Сара даже усмехнулась от такого предположения.

<tab>— Это совсем не то.

<tab>— А что же тогда? — обернувшись и отложив в сторону диски с музыкой, спросила Рина.

<tab>Сара стиснула в руках подушку и положила её на колени, усердно трепала уголки, не глядя на маму.

<tab>— Не хочу рассказывать. Достаточно и того, что мне теперь стыдно. Рина сама виновата, но я тоже поступила по-скотски. Я не хотела, просто… — как же мерзко было признаваться в том, что свои действия она порой не способна контролировать.

<tab>Сара подняла глаза на маму, и, кажется, они были мокрыми. Рина выглядела обеспокоенной, взяла её за руки и внимательно заглянула в лицо.

<tab>— Всё в порядке, не волнуйся. Расскажешь мне, что с тобой случилось? — осторожно спросила Рина.

<tab>— Я… — Сара сглотнула и отвернулась, кусая губы. — Мне не хочется.

<tab>— Дело в том, что Рина сказала? — мягко спросила мать.

<tab>Сара шустро мотнула головой.

<tab>— Дело в том, что ты сделала? Не смогла обуздать свои эмоции? Из-за этого расстроилась? — продолжила Рина, вновь заглянув ей в лицо.

<tab>Она опустила глаза и утвердительно кивнула, быстро вытерла глаза рукавом.

<tab>— Мне. Стало. Страшно, — призналась шёпотом. — Я не хочу утратить над собой контроль, мама. Не хочу снова оказаться там!

<tab>Рина нахмурилась, и скорбная складка залегла у неё на лбу, однако, она, похоже, всё поняла, догадалась, что речь идёт о психиатрической больнице, в которой она раньше лежала.

<tab>— Так, давай, ты просто извинишься перед Риной. Всё будет в порядке. Я уверена, что ей тоже совестно, чтобы она там не наговорила, — твёрдо заявила мать.

<tab>— А остальное? — нетерпеливо напомнила Сара. Хотелось, чтобы мама успокоила и сказала что-нибудь обнадёживающее. Когда Сара была маленькой, девушке это прекрасно удавалось.

<tab>— Мне надо подумать, хорошо? — ободряюще улыбнулась Рина, расцепила руки и поднялась с кресла. — Все мы вскипаем иногда, это нормально. Я люблю тебя, доченька.

<tab>— И я тебя люблю, мама, — Сара кивнула и проводила её грустным взглядом. На улице в это время дробью забарабанил дождь, откликнувшись на её беспокойные мысли.

<tab>Сара приблизилась к окну и прислонилась лбом к холодному стеклу. Страх неизвестности ледяными пальцами пробрался за ворот поношенной домашней пижамы, сцепил свои скользкие щупальца у неё на груди, дышать стало тяжело, а в горле застрял противный горький комок. По стеклу катились небесные слёзы, отражая её тоску. Детский кошмар вновь проснулся, и девочка теперь не была уверена в своём завтрашнем дне.