Девочка и Дракон.

Глава 1. Неожиданная встреча.

Первый луч солнца упал на веко. Стонущий вой будильника-гнома, запертого в хрустальной сфере на прикроватной тумбе, впился в уши. Арвин громко чихнул, из ноздрей пошёл дымок, и он попытался перевернуться, забыв о главном — собственных габаритах.

БА-БАХ!

— Чёртова тумбочка! — он выругался, садясь на кровати и потирая кончик хвоста, которым только что с размаху приложился о комод. Спальня в квартире была обставлена с любовью, но без учёта его анатомии. Резная деревянная мебель была чуть маловата, фарфоровые безделушки на полках стояли так близко к краю, что от одного неловкого взмаха крыла могла начаться катастрофа, а любимый абажур из радужного стекла висел настолько низко, что постоянно цеплялись рога.

Утренний ритуал сродни акробатическому этюду: умыться, не затопив половину ванной, почистить шипы и аккуратно уложить усы, втиснуться в крахмальную рубашку, и затянуть на брюках специальный расширенный подхвостный ремень. Последний штрих - жилет и галстук в синюю полоску.

Он взглянул на себя в зеркало: огромный фиолетовый дракон в безупречном костюме-тройке. Жёлтые глаза с вертикальными зрачками смотрели устало и деловито. «Вид солидный, — подумал он с удовлетворением. — Прямо как у старшего оценщика из Департамента Оказания Магических Услуг.”

Завтрак был делом пяти минут. Он залпом выпил огромную чашку чая, заваренного с вулканическим пеплом вместо сахара, и проглотил лепёшку из твёрдых злаков. Чемодан, набитый вчерашними отчётами по классификации артефактов, ждал у двери. Схватив его, бросил последний взгляд на своё уютное убежище, и вывалился на улицу.

Час пик в магическом районе был зрелищем хаотичным и величественным одновременно. Над извилистыми, мощёными булыжником улочками плыли волшебники в развевающихся мантиях. Тучные гномы пробирались сквозь толпу к своим лавкам и магазинам. Каменные големы занимались доставкой всего подряд. Дама в пышном кринолине эпохи Возрождения с любопытством разглядывала группу андроидов в стиле «киберпанк», которые, по-видимому, забрели сюда по ошибке. Воздух трещал от магии, пах озоном, специями и свежей выпечкой из соседней пекарни, где трудился огненный элементаль.

Прижимая к боку чемодан, Арвин ловко лавировал в потоке. Крылья были плотно прижаты к спине, а хвост волочился сзади, старательно уворачиваясь от прохожих. Обогнал рыцаря в сияющих доспехах, который пытался оседлать своего испуганно ржущего коня, и пробормотал: «Простите, опаздываю!»

И тут он увидел её.

На деревянной лавочке у остановки сидела девочка. Маленькая, лет девяти, в простом платьице, перепачканная пылью дорог. Она сжимала в руках стопку бумаг с яркой, блестящей эмблемой «МежМирКо». Плечи тряслись в беззвучных рыданиях, по щекам катились слёзы.

Сердце, огромное и, вопреки всем стереотипам о драконах, довольно мягкое, сжалось. Он был старожилом Перекрёстка. Видел таких, как она, много раз. «Попаданцы». Люди, вырванные из своих миров и брошенные в этот хаос.

Арвин медленно, чтобы не испугать, подошёл к ней. — Э-э, маленькая мисс? — голос прозвучал глухим рокотом, но он постарался сделать его как можно добрее.

Девочка вздрогнула и подняла на него заплаканные глаза. Увидев огромную фигуру, она инстинктивно отшатнулась. — Не бойся, — Арвин осторожно присел на корточки, что было непросто с его комплекцией. — Ты только что здесь оказалась? Потерялась?

Девочка кивнула, с трудом сдерживая новые слёзы. — Меня... меня зовут Лира, — прошептала она. — А там... тётенька одна... дала бумаги подписать. Говорила, что поможет найти дорогу домой... к папе и маме.

Арвин мягко взял у неё из рук документы. Жёлтые глаза быстро пробежались по мелкому канцелярскому шрифту. Всё было типично для «МежМирКо». Договор о «первоначальном обустройстве», включающий кредитный контракт под чудовищные проценты, соглашение о «добровольной трудовой компенсации»... По мере чтения шипы на спине начали шевелиться от гнева. Девочка, сама того не ведая, подписала контракт, по которому её будущая магия, силы, сама сущность, переходили в собственность корпорации в счёт погашения ещё несуществующего долга.

— Лира, — сказал Арвин, и его голос приобрёл металлический оттенок решимости. — Ты очень смелая девочка. И мне очень жаль, что так вышло. Но эти бумаги... они плохие. Очень плохие.

Глаза Лиры наполнились ужасом. — Но тётенька сказала... я теперь должна...

— Ничего ты не должна, — перебил её Арвин, поднимаясь во весь свой исполинский рост. Он выглядел не просто большим, а могучим. — Им уж точно. Я помогу тебе правильно разобраться с этими... бумажками.

Он протянул ей свою огромную, покрытую чешуей лапу. — Пойдём со мной. Я помогу. Обещаю.

Лира посмотрела на лапу дракона, в серьёзные жёлтые глаза. В них была только твёрдая уверенность и какая-то странная, древняя теплота. Медленно, дрожащей рукой, она взяла его за палец.

В этот момент подъехал автобус, с шумом выпустив клуб пара. Не элегантный магический транспорт в виде летающих платформ, а обычный, утилитарный автобус гибридной конструкции — с паровым котлом и магическим кристаллом. От него пахло гарью и выхлопами. Арвин с отвращением сморщил нос. Полететь он не мог — годы сидячей работы на Д.О.М.У. не прошли даром для его фигуры, да и правила воздушного движения в центре города были строгими.

— Ой! — вскрикнула она. — Оно дёргается! И гудит, как дедушкина молотилка, только громче!

Он посмотрел на автобус, потом на девочку, цепляющуюся за его палец.

«Проблеммы на работе ничто, по сравнению с этим», — решил он.

Автобус, с скрежетом и шипением, тронулся с места. Лира мгновенно забыла о своих слезах. Её широко раскрытые глаза прилипли к окну.

Арвин, устроившись напротив и с трудом втиснув хвост в проход, углубился в изучение злополучных контрактов. Но читать их - сплошное мучение. Бумага испещрена микроскопическим шрифтом, а формулировки настолько запутанны, что даже его драконий, натренированный на артефактных описях ум, спотыкается на каждом абзаце. «...в случае неисполнения обязательств по п. 7.4.б, Сторона «А» вправе истребовать у Стороны «Б» синергетический резонанс душевной субстанции в полном объёме...» Что это вообще значит?

Его размышления прервал восторженный визг Лиры. — Смотри, смотри! Большая стеклянная коробка! А по её стенам огромные пауки ходят! Арвин мельком взглянул в окно. Они проезжали мимо одного из футуристических небоскрёбов Торгового района, где арахниды-монтажники мыли витрины. — Это мойщики окон, Лира. Сиди спокойно, а то упадёшь.

Но усмирить девочку было невозможно. Каждые десять секунд её палец снова тыкался в стекло. — А это что за летающая личинка? — Это не личинка, это рекламный дирижабль «МежМирКо». Не отвлекай меня, я пытаюсь разобраться. — А этот дядя зачем на палке летает? — Это не дядя, а маг-курьер на летучем посохе. У него работа такая. — А почему у того каменного человека голова квадратная? — Это голем, Лира. И сядь на место!

Маршрут автобуса действительно вёл через самый центр Перекрёстка, и пейзаж за окном был достоин туристического проспекта. Готический собор с витражными окнами соседствовал с зеркальной стальной башней, от которой отражались проплывающие облака. У подножия древнего дуба, чья кора была испещрена рунами, ютился киоск по продаже голографических проекторов. Над мощёной площадью, где торговец-орк с колесницы предлагал «свежие глаза василиска», парила неоновая вывеска «Бюргеры по-галактически!». Воздух гудел от сотен голосов, шипения пара, звона колокольчиков и далёкой техномузыки.

Отложив в сторону документы, с чувством лёгкого бессилия Арвин наблюдал за Лирой. Её детский восторг был таким искренним, заразительным, что он невольно улыбнулся, приоткрыв край пасти. В этом хаотичном городе давно уже не замечает местных чудес, видя лишь проблемы и работу. А эта маленькая девочка видит сказку.

— Третья остановка, «НИИ МиТ. Департаменты», — пророкотал механический голос из динамика.

Арвин взял Лиру за руку. — Выходим. Держись рядом.

Они вышли на оживлённую площадь, в центре которой высилась их цель — здание Научно-исследовательского института Магии и Технологии. Оно и впрямь выглядело как архитектурный компромисс. Левая его часть была сложена из тёсаного магического камня, испускавшего мягкое свечение, с ажурными башенками и летающими мостиками. Правая — цельностеклянный куб с стальным каркасом, по которому пульсировал свет. Две эти половины соединялись центральной аркой, над которой горела эмблема Института — переплетающиеся шестерёнка и магический кристалл.

Подходя к главному входу, Арвин вспомнил о проблеме. У проходной суровый голем-охранник с алым рубином вместо глаза, сканирующий пропуска. Дракон посмотрел на свой кожаный чемодан, потом на Лиру. Оставить её одну на площади с контрактами «МежМирКо» в руках? Ни в коем случае.

И тут его осенило. Блестящая, хоть и несколько абсурдная идея. — Лира, — наклонился он к ней, понизив голос до конспиративного шёпота. — Хочешь сыграть в одну игру? В прятки.

Девочка с интересом кивнула. — Ты будешь... э-э... самым ценным секретным артефактом. А мой чемодан — твоей потайной комнатой. Ты залезешь внутрь, тихонько посидишь, а я пронесу тебя через охранника. Как думаешь, получится?

Глаза Лиры загорелись азартом. Она снова кивнула, уже с энтузиазмом. Арвин приоткрыл чемодан, вытащив оттуда пачку самых неважных бумаг и сунув их под мышку. Лира, хихикая, ловко вскарабкалась внутрь и свернулась калачиком. — Тихо-тихо, — прошипел Арвин, закрывая крышку. Замок щёлкнул. Он помялся на месте, чувствуя себя идиотом, а затем твёрдо направился к проходной.

— Правила знаешь, Арвин, — механически проскрипел голем. — Личные вещи, включая сумки и чемоданы, — в сейф. Только служебные папки.

— Это не личная вещь! — заявил Арвин, стараясь звучать максимально убедительно. — Это... текущая работа. Сверхсекретный классификационный образец. Чрезвычайной хрупкости. По приказу самого заведующего кафедрой артефакторики.

Он сунул свой служебный пропуск под сканер. Голем на мгновение замер, его рубиновый глаз замигал, обрабатывая информацию. Арвин затаил дыхание. Из чемодана донёсясь самый слабый, подавленный смешок.

Прошла вечность. — Проходите, — наконец проскрипел голем.

Сердце Арвина громко стукнуло в груди. Он кивнул охраннику и быстрым шагом направился вглубь здания, к лифтам, сжимая ручку чемодана, в котором сидела его маленькая, незаконная, но уже такая важная ноша. Первый барьер был пройден. Впереди его ждал кабинет, коллеги и самое сложное — попытка расторгнуть кабальный контракт с могущественной корпорацией. С девочкой на руках.

Глава 2. Научно-Исследовательский Институт Магии и Технологий.

Лифт в здании НИИ МиТ был таким же гибридным, как и всё вокруг. Кабина была отделана полированным деревом с светящимися изнутри рунами, но вместо кнопок на панели мерцали голографические проекции этажей. Арвин, прижимая к себе чемодан с драгоценным содержимым, выбрал уровень «7. Кафедра артефакторики (Д.О.М.У.)».

Двери лифта открылись с тихим шипением. Сделав несколько шагов по коридору, Арвин свернул к своей личной берлоге — небольшому, но уютному кабинету с табличкой «Ст. оценщик Арвин». Он быстро втолкнул чемодан внутрь, запер дверь и наконец вздохнул с облегчением.

— Вылазь — сказал он, открывая замок.

Лира выбралась наружу и замерла, разглядывая помещение. Кабинет был идеален для дракона: высокий потолок, массивный стол и прочный стул, выдержанные в нужных размерах. Правда всё свободное пространство от полок до второго стола в углу, и даже часть пола, завалены стопками документов, артефактами, фонящими магией, и кучей коробок с неизвестным содержимым. Единственное украшением - большая картина в золотой раме, изображающая идиллический пейзаж — зелёные холмы и лазурное озеро.

— Ух ты! — прошептала Лира, осторожно трогая пальцем мерцающий кристалл на одном из столов. — Это пещера сокровищ?!

— Скорее архив сокровищ под опись, — с лёгкой грустью проворчал Арвин, снимая жилет и вешая его на спинку стула. — Присаживайся куда-нибудь, только ничего не трогай. Некоторые штуки могут... Много что могут, да хорошего мало.

Он уселся за свой стол, положил перед собой злополучный контракт «МежМирКо». Теперь, в тишине, можно изучить подробнее. Но чем дольше вчитывался в бюрократические каверзы, тем хуже становилось настроение. Пункты о «добровольной цессии ментальных ресурсов», «пожизненной повинности души»... Всё плохо…

Размышления прервало тихое, но отчётливое урчание. Арвин поднял взгляд. Лира сидя сгорбившись и старалась смотреть куда-то в сторону, делая вид, что не при чём. Звук повторился — жалобный, голодный ропот детского желудка.

Дракон смотрел на неё, и сердце сжималось. Он, могучее существо, питавшееся вулканическим пеплом и закалённой сталью, вдруг с острой ясностью осознал простую человеческую потребность. Ему стало стыдно. Он привёл её сюда, погрузил в проблемы, а она - просто голодный ребёнок.

— Лира, ты хочешь есть? — мягко спросил он.

Девочка испуганно вздрогнула и замотала головой, уткнув взгляд в пол. — Ничего, господин дракон... я потерплю. Мы дома не всегда кушали... это нормально.

«Нормально?» — в нём вскипело что-то тёмное и древнее. Нет, это не нормально. Ни в каком мире.

Арвин тяжко вздохнул и посмотрел на стену, противоположную от двери. Там висела вторая картина — не пейзаж, а абстрактное полотно с геометрическими фигурами. И висела она слегка криво.

— Ладно, — пробормотал он. — Придётся идти на унижение.

Он подошёл к картине и отодвинул в сторону. За ней открылась аккуратная дыра в стене размером с самого Арвина, края которой были обуглены, будто от дыхания огнём.

— Эй, Лео! — он негромко позвал — Ты там?

Послышалось ворчание и скрип кресла. — Кому там не спится в рабочее время? — раздался резкий, но негромкий голос. — Арвин? Опять у тебя магический вихрь бумаги под потолком поднял? Говорил, ставь стабилизаторы!

В дыре показалось лицо мужчины лет тридцати пяти с взъерошенными тёмными волосами, в которых запуталась какая-то микросхема. Умные, уставшие глаза за стеклами очков в тонкой металлической оправе.

Надпись на бейдже гласила: Леонард Вольт, старший инженер Департамента Оказания Технологических Услуг (Д.О.Т.У.).

— Нет, не вихрь, — фыркнул Арвин. — Слушай, нет ли у тебя чего-нибудь... съедобного? Для человека.

Лео поднял одну бровь. — Съедобного? Ты что, свои отчёты наконец доедаешь? Или у тебя в кабинете завёлся моль техногенный, которого нужно прикормить?

В этот момент Лира, привлечённая голосами, подошла к дыре и робко выглянула из-за ноги Арвина. Лео замолчал, его язвительное выражение лица сменилось на удивлённое.

— Это ещё что за…? — спросил он, уже без прежней колкости.

— У меня другая проблемма… Это Лира, — с некоторым смущением представил Арвин. — И она голодна.

Лео несколько секунд молча смотрел то на огромного дракона, то на худенькую, испуганную девочку в простом платьице. Что-то в этой картине тронуло чёрствое сердце опытного инженера. Он вздохнул. — Ладно. Сейчас.

Его лицо скрылось в глубине кабинета. Послышался звук открывающегося холодильника, какое-то шуршание. Через мгновение в дыру просунулась рука, держа пластиковый контейнер, пахнущий курицей с травами, и маленькую коробку сока с трубочкой.

— Держи. Это у меня с обеда осталось.

Лира взяла еду, уселась на пол, и принялась жадно есть. Арвин смотрел на эту сцену, в его груди бушевали противоречивые чувства: облегчение, стыд и какая-то тёплая, странная благодарность к своему вечному оппоненту.

— Спасибо, Лео, — тихо сказал он.

— Да ладно, — отмахнулся инженер, уже снова садясь за свой стол. — Только чтобы начальство не увидело. И с дырой аккуратнее. А то штраф выпишут... солидный.

Он сделал паузу и добавил, уже беззлобно: — И скажи своей «проблеме», чтобы ела помедленнее. А то подавится. Техногенная еда — она коварная.

Арвин снова придвинул картину на место. Он посмотрел на Лиру, счастливо допивающую сок, и на контракт на столе. Теперь он был не один. У него была Лира. И, как ни странно, появился невольный сообщник по ту сторону стены. Дракон почувствовал, что против «МежМирКо» можно выстоять. Ведь у него появилось то, что стоило защищать.

Лира, согревшись и наевшись, заметно оживилась. Она благодарно улыбалась Арвину, её щёки порозовели. Но затем последовала первая, ещё робкая «Ик!».

Арвин, в этот момент пытавшийся аккуратно сложить злополучный контракт, лишь взглянул на девочку с лёгким беспокойством.

Второй был чуть громче. И в тот же миг на одном из столов, заваленном мелкими артефактами, слабо замигал потускневший кристалл сканера маны.

Третий «Ик!» — крошечный механический жучок, принятый вчера на опись, вдруг отчаянно запищал, и побежал нарезать круги по столу.

Арвин замер, жёлтые глаза расширились, медленно поворачиваясь от жучка к Лире, смущённо прикрывающей рот ладошкой.

— Простите, господин дракон, — прошептала она. — Я не специально...

Четвёртый. На этот раз отозвался целый ящик с «прыгалками» — тренировочными магическими амулетами для молодых волшебников. Крышка ящика затрещала, из-под неё послышались глухие удары, будто десятки невидимых кроликов принялись лбом бить о дерево.

— Ничего... — начал было Арвин, но его перебил пятый, уже отчаянный «ИК!».

И тут начался настоящий хаос.

Все кристаллы в кабинете, от мелких осколков до крупных сфер, вспыхнули ослепительным светом, заливая помещение разноцветными переливами, «Жужжалки» ,набор экспериментальных резонаторов, роем взлетели в воздух, оглушительно гудя. Свитки с заклинаниями развернулись, с них начали взлетать светящиеся руны. Даже большая картина с идиллическим пейзажем задрожала в раме, а по лазурному озеру пошли круги, как от брошенного камня.

— Ай! — испуганно вскрикнула Лира. От этого крика дремавший в углу артефакт «Будильник Вечности» издал такой оглушительный гонг, что со стола посыпались кипы бумаг.

Арвин стоял, ошеломлённый, наблюдая, как его относительно упорядоченный кабинет превращается в эпицентр магического урагана, синхронизированного с икотой маленькой девочки. Он не чувствовал исходящих от неё потоков маны — их не было. Создавалось впечатление, что сама реальность вокруг Лиры искажалась и подстраивалась под её непроизвольные спазмы. Это была не магия в классическом понимании. Это было нечто большее. Фундаментальное. Та самая «сила эмоций и волевых решений», на которой работал Перекрёсток, проявлялась в ней в чистом и неконтролируемом виде.

Из-за стены послышался возмущённый стук. — Арвин! Там у тебя что, синхрофазотрон барахлит?! У меня датчики зашкаливают!

Но дракон не слушал. Он смотрел на Лиру, которая, напуганная собственным чихом, икнула ещё раз, отчего по потолку забегали световые зайчики. В её глазах читался ужас и непонимание.

«Она — ключ, — пронеслось в голове у Арвина. — И одновременно — цель».

Мысль была пугающей. Если «МежМирКо» узнает о её способностях... они не просто заберут её душу по контракту. Они поместят её в лабораторию и будут годами выжимать из неё эту силу, превратив в живой батарейку для своих целей. Закон? Контракт слишком хорошо всё предусмотрел.

Икота наконец стихла, и Лира тут же начала клевать носом.. Подойдя к открытому чемодану, забралась внутрь, свернулась калачиком и накрылась первой попавшейся под руку вещью — большой старой картой Межмирья с золотыми тиснениями. Её дыхание стало ровным и глубоким почти мгновенно. С засыпанием магический хаос в кабинете успокоился. Кристаллы погасли, жужжалки с глухим стуком попадали на пол, свитки свернулись. Воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим посапыванием.

Арвин осторожно подошёл и посмотрел на спящую девочку, укрытую картой неизведанных миров. Она была таким хрупким существом в этом громадном, жестоком городе. Но в ней спит сила, способная перекроить реальность.

Он отступил к своему столу и грузно опустился в кресло. Что делать? Вариант с официальным оспариванием контракта почти безнадёжен. Сдать её «МежМирКо»? Мысль была настолько чудовищной, что у него закипела кровь. Спрятать? Но куда? Корпорация всё помнит. Рано или поздно они придут по контракту.

Возможно лучше научить её контролировать этот дар? Сделать так, чтобы она сама могла постоять за себя? И чтобы её силу нельзя было использовать против неё же!

Он посмотрел на дыру в стене, прикрытую картиной. Лео. Его знания о технологиях, о работе вселенной на фундаментальном уровне, могли быть полезны. Но можно ли ему доверять?

А потом его взгляд упал на спящую Лиру. Он дал ей драконье слово. Он обещал защитить.

Медленно кивнув самому себе, он достал чистый лист бумаги и начал набрасывать план. Не юридический, а практический. Где найти учителей? Кто в городе разбирается в аномалиях? Как скрывать её всплески? Это рискованный путь. Но он - дракон. И он защищает своё сокровище. Пусть даже это сокровище - маленькая девочка, способная случайно перезапустить законы физики.

Глава 3. МежМирКо

Семичасовой утренний брифинг проходит как обычно. Начальник отдела, существо в безупречном костюме, монотонно бубнил о плановых показателях, эффективности конверсии и важности соблюдения скриптов. Элеонора Штрих, старший специалист по первичной адаптации, сидела, делая вид, что слушает, и подсчитывая в уме, хватит ли премии на новый планшет для дочери.

- Помните, команда, — неожиданно резко прозвучалголос начальника — попаданец - не личность. Он - потенциальный актив. Ваша задача — максимально быстро и эффективно провести его по воронке первичного оформления. Сопротивление и эмоции — просто шум. Шум нужно игнорировать».

Ровно в 07:30 брифинг закончился. Элла направилась на свой пост, к Порогу.

Путь невероятно помпезен, призван ошеломить и подавить. Сначала лифт со стенами из полированного чёрного обсидиана. Дальше «Зал Возможностей», гигантское помещение с парящими в воздухе голографическими экранами, рекламирующими выгоды сотрудничества с «МежМирКо». Воздух густой и прохладный, пахнет дорогими ароматизаторами, с нотками «уверенности» и «процветания», как утверждает ведущий маркетолог. На потолке - хрустальная люстра, играющая радужными зайчиками, танцующими на мраморном полу с инкрустацией из золота и платины. Всё здесь кричит: «Мы велики. Мы могущественны. Мы — твой единственный шанс».

Элла прошла через зал, не глядя по сторонам. Видела тысячу раз. Каблуки отстукивали ровный ритм по мрамору.

И вот Порог- ничем не примечательная площадка из белого камня, расположенная в центре просторного пустого зала. Именно здесь с незапамятных времён появлялись новые жители Перекрёстка.

Заняв позицию в нескольких метрах от Портала, поправила прядь волос, сбежавшую из идеального пучка, и надела стандартное выражение лица — «сочувствующая деловая улыбка».

И стала ждать.

Часы пробили восемь. Затем девять. Рутина. Она мысленно репетировала стандартные фразы: «Добро пожаловать в Межмирье. Вам повезло оказаться под опекой ведущей межпространственной корпорации. Наша программа социальной адаптации включает...»

И вот, в 09:47, воздух над белым камнем задрожал. Элла автоматически выпрямилась. Появился свет. Не яркий, а скорее размытие реальности. И затем — она.

Маленькая девочка. Грязная, босая, в простом платье. В глазах не просто страх, а животный, первобытный ужас. Она озиралась, готовая в любой момент сорваться с места.

Для Эллы это всего лишь «объект. Аграрный мир. Низкая технологическая оснащённость. Высокий уровень дезориентации». Стандартный случай.

— Здравствуй, девочка, — голос Элле прозвучал ровно и механически доброжелательно, как и требовал скрипт. Она сделала шаг вперёд. — Не бойся. Ты в безопасности. Меня зовут Элеонора. Я здесь, чтобы помочь тебе.

Девочка отшатнулась.

— Не подходи... я хочу к папе... — её голосок был тонким, полным слёз.

— Я понимаю, ты напугана, — Элла продолжала двигаться, как её учили, без резких движений и уверенно. — Всё будет хорошо. Мы поможем тебе найти дорогу домой. Но для этого нужно немного помочь нам. Пойдём со мной, мы всё оформим.

Она твёрдо взяла её за руку. Девочка попыталась вырваться, но против уверенной хватки сотрудницы сил не хватило.

Элла повела её через «Зал Возможностей». Девочка шла, не поднимая головы, оглушённая блеском и масштабом. Для Элые это был ежедневный маршрут. Для маленькой напуганой девочки — путешествие в иную вселенную, ещё более странную и пугающую, чем та, из которой только что вырвалась.

— Вот видишь, всё не так страшно, — бормотала Элла, глядя прямо перед собой. — Сейчас мы заполним несколько бумажек, и ты сможешь отдохнуть.

Она не смотрела на заплаканное лицо девочки, видя только галочки в отчёте: «Контакт установлен, сопротивление минимальное, можно начинать процедуру оформления».

Дверь кабинета закрылась, отсекая шум и блеск. В стерильной тишине слышались лишь прерывистое детское дыхание и ровный гул климатической установки. Элла усадила её перед терминалом.

— Сейчас я заведу на тебя карточку, — пальцы привычно заскользили по голографической клавиатуре. — Как тебя зовут?

Девочка сидела на холодном пластиковом стуле, вжавшись в спинку. Взгляд блуждает по стерильным белым стенам кабинета, не находя ничего знакомого. Воздух неподвижен и мёртв. Она не понимает, где она. Где папа? Где братья и сёстры? Где их маленький дом и поле? Вместо этого — холодный блеск, гулкие залы и эта женщина с пустыми глазами.

— Как тебя зовут, девочка? — пальцы Элеоноры замерли над голографической клавиатурой.

Губы беззвучно шевелятся, руки мнут край грязного платья. Слёзы текут по щекам беззвучно, оставляя чистые дорожки на запылённой коже.

— Мир? Из какого ты мира? — Элла старалась говорить мягко, как предписывала инструкция, но в её голосе уже появилась настойчивая нотка. Повисла тишина.

Ребёнок смотрел на неё, не понимая сути вопроса. Существует только один мир — тот, где её дом.

Элеонора вздохнула, бросив взгляд на часы в углу терминала. До окончания планового периода и сдачи отчётности оставалось меньше часа. Если она не закроет эту «единицу», квартальная премия, на которую она уже мысленно купила подарок дочке, испарится. Начальник не станет разбираться в причинах. План есть план.

Ощущение лёгкой паники, знакомое каждому офисному работнику, сжало её горло. Нужно действовать. Скрипт предусматривает подобные случаи.

— Хорошо, — сказала она, и её голос снова стал ровным и деловым. — Я помогу тебе. Видишь этот экран?

Она развернула терминал. На нём пульсирует большая зелёная кнопка с надписью на десятках языков: «ПОДТВЕРДИТЬ И ПРИНЯТЬ УСЛОВИЯ».

— Тебе нужно всего лишь ткнуть сюда пальчиком, — Элла сделала то, что в корпорации называлось «обезоруживающий жест» — наклонилась и показала на кнопку. — Это твои новые документы. И наш с тобой договор. Мы поможем тебе. Всё будет хорошо.

Её слова непонятны, но тон настойчив, и не терпит возражений. Девочка, движимая инстинктом послушания, который вбивали в неё с детства, робко протянула палец и коснулась светящейся области.

Экран вспыхнул зелёным. «ДОГОВОР ПРИНЯТ. СЧИТАННАЯ САМОИДЕНТИФИКАЦИЯ ЛИЧНОСТИ: ЛИРА (ПРЕДП. УРОЖЕНЕЦ НЕИЗВЕСТНОГО МИРА КЛАССА АГРО). ПРИСВОЕН ID: 734-B-88. ВСЕ ПУНКТЫ АКТИВИРОВАНЫ.»

Элеонора выдохнула с облегчением. Самое сложное позади. Скрипт регистрации выполнен.

— Отлично, — она распечатала тонкую пластиковую карточку и стопку листов, протянула Лире — Твой пропуск и копия договора. Слушай внимательно: выйдешь из здания, повернёшь налево и найдёшь остановку, сядешь на автобус номер девять. Он довезёт тебя до нашего прекрасного жилого района, где тебя поселят в общежитии. Всё понятно?

Сжимая в ладошке пропуск, Лира лишь кивнула. Слова «автобус», «номер девять», «общежитие» не значили для неё ровным счётом ничего.

Элеонора проводила её до массивных стеклянных дверей, которые бесшумно раздвинулись, открывая незнакомый город.

Вернувшись на своё место, онавнесла последние данные: «Единица 734-B-88. Процедура первичной адаптации завершена успешно. Направлена к месту проживания».

Отправив отчёт, откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Премия спасена. Можно идти пить кофе. Мелькнула мысль «А справится ли она одна?» но тут же была отброшена, как непродуктивная:

«Система всё предусмотрела, — тут же ответила себе Элла. — Всё по скрипту. Удачи, маленькая девочка Лира»

В этот миг на другом конце города Первый громко чихнул дракон.

Привычно заглушив тихий голос совести, она пошла к кофемашине, даже не подозревая, что очередной стандартный объект запустит события, которые встряхнут весь её отлаженный мирок. Для неё - просто галочка. Для Перекрёстка - искра, начинающая пожар.

Глава 4 Антиквариат «У Мурчингтона»

Рабочий день подошёл к концу. Арвин аккуратно разбудил Лиру, проспавшую несколько часов. Девочка выглядела отдохнувшей, а икота, к огромному облегчению дракона, прошла. Он отправил её умываться в небольшой уборной, примыкавшей к кабинету. А сам быстренько навёл порядок в кабинете.

Выйти проще, чем войти. Голем-охранник лишь кивнул, пропуская.

Он выпустил Лиру из чемодана за ближайшим поворотом, благо системы наблюдения ещё не вошли в моду, а прохожие настолько торопились, что вряд ли кто чего заметил.

Вечерело. Искусственное солнце клонилось к горизонту, окрашивая небо в багровые и лиловые тона. Фонари в магическом районе ещё не зажглись, но витрины лавок уже начинали излучать тёплый, приветливый свет. Воздух стал прохладнее и гуще, наполнившись вкусными ароматами специй.

Лира, отдохнувшая и набравшаяся смелости, на этот раз шла рядом с Арвином, крепко держа его за палец. Её глаза снова бегали по улочкам, но теперь в них было не столько смятение, сколько жадное любопытство. — А куда мы идём, господин дракон? — спросила она, глядя на него снизу вверх. — К старому другу, — ответил Арвин, обходя компаниею горячо спорящих о чём-то гномов — Он может дать хороший совет.

Они свернули с главной улицы в лабиринт узких и извилистых переулков. Здесь дома были старше, потемневшие со столетиями. Наконец остановились перед невзрачной дверью, над которой висела вывеска в форме отполированного до блеска кошачьего глаза. На табличке ниже было выгравировано: «Антиквариат "У Мурчингтона". Оценим всё, от артефакта до анекдота».

- Зовут его мистер Мурчингтон. И запомни, Лира, в его присутствии никогда не упоминай слова «мышка», «сметана» и «клубок». Это вопросы его профессиональной гордости.

Она кивнула с полной серьёзностью, занеся эти слова в список самых важных правил нового мира, а Арвин толкнул дверь, и колокольчик запел нежным, мелодичным перезвоном.

Замерев на пороге, заворожённая Лира смотрела на это нагромождение диковин. Свитки лежали аккуратными горками, хрустальные шары соседствовали с ветхими чучелами непонятных существ, а с потолка свисали связки сушёных трав вперемешку с медными шестерёнками. Воздух пах пылью, старой кожей, воском и чем-то неуловимо кошачьим.

За прилавком из тёмного дерева, в бархатном жилете и с моноклем в глазу, стоял... кот. Огромный, пушистый, цвета дымчатого мрамора. Он стоял на задних лапах, а передней, с аккуратно подстриженными когтями, записывал что-то в толстый блокнот. Увидев Арвина, он отложил перо.

— Арвин, старина, — произнёс кот густым, воркующим баритоном. — Какими судьбами? Неужто нашёл наконец покупателя на ту злосчастную поющую вазу из твоего кабинета?

— Не в этот раз, Мурчингтон, — фыркнул дракон, с облегчением пристраивая свой чемодан в относительно свободном углу. — У меня к тебе дело. Личное.

В этот момент взгляд кота упал на Лиру, которая робко жалась к ноге Арвина. — О? — Мурчингтон приподнял бровь, и его монокль чуть не выпал. — А это что за юная леди?

— Это Лира. Она... Попаденец. И у неё проблемы.

— С «МежМирКо»? — мгновенно предположил кот, его зрачки сузились до тонких щелочек.

Арвин мрачно кивнул, доставая из-под бумаг в чемодане папку с контрактом. — Стандартный пакет для попаданцев. Полный.

Мурчингтон жестом пригласил их пройти за прилавок, в небольшой уютный уголок, где стояли два кресла и низкий столик. Для себя он придвинул высокую табуретку. Лира, зачарованная, устроилась в кресле, которое было больше похоже на трон, обитый выцветшим бархатом.

Кот надел пенсне, взял контракт и начал читать, изредка издавая то ворчание, то одобрительное мурлыканье. — Классика, — наконец изрёк он, откладывая бумаги. — Ты уже сам всё понимаешь?

— Да, — вздохнул Арвин. — Законных путей нет.

Мурчингтон кивнул, снимая пенсне и протирая их платочком.

— Но бывают... неформальные. — Он перевёл свой зелёный, невероятно проницательный взгляд на Лиру. — У меня есть на примете одна... особа. Но она нелюдима. И её услуги дороги.

— Сколько? — угрюмо спросил Арвин.

Мурчингтон назвал сумму в кредитах. Арвин присвистнул.

— Но, — продолжил кот, видя его реакцию, — я могу выступить посредником. И, учитывая нашу давнюю дружбу и потенциальную ценность вашей ситуации для моих... исследований... я готов предоставить кредит. Под минимальный, чисто символический процент.

Он улыбнулся, и в его кошачьей улыбке было столько же обаяния, сколько и хитрости.

Арвин посмотрел на Лиру, которая с надеждой смотрела на него. Он снова почувствовал тяжесть ответственности и остроту «драконьего слова». Он кивнул.

— Договорились, Мурчингтон.

— Прекрасно! — кот спрыгнул с табуретки. — Тогда предлагаю начать с малого. Лира, моя дорогая, не хочешь ли выбрать себе какой-нибудь безделушку в подарок? Для... хорошего начала нового пути. — Он широким жестом лапы указал на полки, ломящиеся от странных вещей. — Только, умоляю, не трогай тот амулет в виде мыши... он всё ещё считает себя живым.

Лира, получив разрешение, с радостью кивнула и робко направилась вглубь лавки. Её босые ноги бесшумно ступали по потертому ковру, а глаза разбегались от обилия диковин. Повсюду лежали, стояли и висели сокровища: позеленевший от времени медный компас, указывающий не на север, а на ближайший источник магии, изящные флаконы, в которых переливались, словно жидкое серебро, запертые эмоции, куклы-марионетки, чьи пальцы дёргались в такт далёким разговорам, броши в виде насекомых, медленно перебирающих крыльями из сапфировой пыли.

Девочка с благоговением протянула руку к браслету из потускневших монеток. Едва её пальцы коснулись металла, монетки мягко зазвенели, просясь в пляс.

Рядом лежало засохшее растение в горшке; от прикосновения Лиры его стебель выпрямился, а на кончике распустился крошечный, сияющий бутон. Она ахнула и отдернула руку — бутон тут же рассыпался прахом.

Взгляд её упал на небольшое потускневшее зеркальце. Подойдя ближе, Лира увидела в нём не своё отражение, а уютную комнату с камином, где в кресле дремал старый кот. Она смущённо улыбнулась, и в отражении спящий кот во сне замурлыкал.

Тем временем за её спиной, у стола, стояла напряжённая тишина, нарушаемая лишь шелестом бумаги и низким ворчанием Арвина. Дракон и кот склонились над злополучными контрактами. Мурчингтон водил по тексту увеличительным стеклом с рунической гравировкой, а Арвин тяжёлым когтем подчёркивал особо коварные пункты, оставляя на пергаменте лёгкие царапины. — Смотри сюда, — прошипел дракон, тыча когтем в абзац мелким шрифтом. — «...включая, но не ограничиваясь, права на сновиденческие ресурсы...» Это что вообще такое? — Стандартная формулировка для извлечения энергии жизни — невозмутимо отозвался Мурчингтон, перелистывая страницу своего гроссбуха. — Дорогуша, они выжимают всё. Даже твои сны. Арвин угрожающе заурчал, и от его гнева заколебалось пламя в ближайшей масляной лампе.

В этот момент Лира, забравшись в самый дальний и пыльный угол лавки, потянулась к старой кукле в кружевном платье. Пыль столетий понеслась маленьким вихрем. Сморщившись, задёргала носом, но всё равно раздалось громкое «Апчхи!»

Эффект был мгновенным и ослепительным.

Кажется, на долю секунды в лавке перестал действовать закон тяготения. Всё — свитки, хрустальные шары, чучела, связки трав, инструменты, перья, чернильницы — разом поднялось в воздух, зависнув в хаотичном танце. Сотни артефактов засветились, зазвенели, зашумели, создавая оглушительный симфонический оркестр хаоса. Даже монокль выпал из глаза Мурчингтона и завис перед его носом.

Явление длилось всего мгновение. Всё с грохотом посыпалось обратно.

Наступила тишина, густая и звонкая, нарушаемая лишь посвистыванием падающих перьев и последним звяканьем какой-то шестерёнки.

— МОЙ МАГАЗИН! — взревел Мурчингтон, вскакивая на табуретку. Его шерсть встала дыбом, а хвост превратился в ёршик. — Арвин! Это твой «тихий и спокойный» визит?! Я требую компенсации! Этот ущерб...

Его гневная тирада оборвалась, когда он увидел Лиру. Девочка, испуганно присевшая на корточки, смотрела на большой том в белоснежном переплёте, который с грохотом приземлился прямо перед ней. Пока Мурчингтон кричал, она осторожно подняла его.

И в тот миг, когда её пальцы коснулись кожицы обложки, произошло чудо. Чистая белизна переплёта вспыхнула, заиграла всеми цветами радуги, сливающимися в сложный, переливающийся узор. В центре обложки проступили тиснёные золотом буквы, и Мурчингтон, с его острым зрением, успел прочесть: «Основы первородной магии».

Глаза кота расширились. Гнев мгновенно испарился, сменившись жгучим, неподдельным интересом коллекционера и учёного. Он спрыгнул с табурета и, не обращая внимания на разбросанные вещи, подошёл к Лире.

Но в тот же миг, когда Лира, напуганная его тоном, отняла руку, книга снова стала просто старой, пыльной и абсолютно пустой внутри. Переплёт поблек, став снова грязно-белым, а буквы исчезли.

— Дитя моё... — прошептал он — Ты можешь... сделать это снова?

Мурчингтон замер, глядя то на книгу, то на Лиру. В его зелёных глазах плясали огоньки алчности и любопытства.

— Арвин, — сказал он тихо, поворачиваясь к дракону. — Забудь о компенсации. Забудь о контрактах на минуту. То, что у тебя есть... это не проблема. Это...

Он снова посмотрел на пустую книгу, а затем на Лиру, сжимавшую в руках безделушку — маленькое серебряное зеркальце, в котором теперь было видно только её собственное, испуганное личико.

— Девочка, ты вчера вечером, случайно, не видела на улице тощего рыжего кота с одним рваным ухом?

Лира, удивлённая вопросом, на мгновение задумалась, а потом оживилась. — Видела! Он сидел на заборе и умывался, когда я шла с той тётенькой!

Мурчингтон удовлетворённо муркнул. — Мой агент. Он сообщил, что видел, как сотрудница «МежМирКо» вела тебя в их офис. И что ты, цитата, «пахнешь страхом и... чем-то очень необычным». — Кот посмотрел на Арвина. — Он не мог определить, чем именно. Но теперь, глядя на вас двоих, я начинаю понимать. Проблема не только в контракте, ведь так, Арвин?

Дракон рассказал о проишествии в НИИ и своих предположениях. Он доверял Мурчингтону. Их дружба прошла проверку многими сомнительными сделками и находками.

— План меняется, — объявил Мурчингтон, и в его голосе снова зазвучал деловой, уверенный тон. — Учитель — это приоритет номер один. И я беру все расходы на себя. Потому что я хочу быть там, когда эта девочка... начнёт читать.

— Что же... — Кот сложил лапки на своём пушистом животе. — Совет первый: бежать или прятаться - временное решение. Всё равно найдут. Их юристы — как гончие псы, чуют слабину за милю. — Совет второй: играйте по их правилам, но со своими козырями. У вас есть что-то, что им нужно. Помимо, э-э... «душевной субстанции» девочки. — И совет третий, самый главный: вам нужен не юрист. Вам нужен учитель. Кто-то, кто научит юную леди контролировать... её уникальный дар. Пока очередная икота не отправила половину моего магазина в небытие. — Он многозначительно посмотрел на слегка подрагивающую полку с хрустальными бокалами.

— Учитель? — спросила Лира. — Как папа учил меня полоть грядки?

— Нечто в этом роде, дитя моё, только вместо сорняков — реальность, — загадочно ответил кот.

Волна чистой, неструктурированной магии, рождённая чихом Лиры, была подобна камню, брошенному в стоячую воду магического района. Она не вызвала разрушений, но её эхо расходилось кругами, ощутимое для тех, кто умел чувствовать.

В соседнем здании у мага-травника с полки упал и разбился горшок с молчальником — растением, поглощавшим все звуки. Теперь в его лавке стояла оглушительная тишина.

На улице фонарь, питаемый магическим шаром, вдруг погас, а через секунду вспыхнул с неестественной, почти ослепительной яркостью.

Прохожий волшебник, нёсший хрустальный шар для предсказаний, вдруг увидел в нём не туманные образы будущего, а чёткое, как на фотографии, изображение испуганного девичьего лица, которое тут же исчезло.

Никто не понял, что произошло. Люди лишь беспокойно оглядывались, чувствуя странный, пронзительный резонанс в воздухе, который щекотал нервы и заставлял магические предметы в карманах на мгновение вибрировать.

Но был один, кто не просто почувствовал, а увидел.

Глава 5. Железное сердце

В конце улицы, у входа в одно из зданий, стояла высокая, массивная фигура. Два с лишним метра ростом, собран из полированной латуни, тёмного железа и сияющих синих кристаллов.

Клир-01. Тело напоминает доспехи древнего воина, но лишённые вычурности — только функциональность. В стыках пластин виднеются сложные шестерёночные механизмы, тихо щёлкающие при движении. В центре груди, за прочным стеклянным пластиком, пульсирует мягким сапфировым светом крупный магический кристалл — сердце и источник силы.

Когда-то был солдатом, единицей в армии. Но столетия жизни на Перекрёстке, где сама реальность дышит свободой, подарили ему нечто большее - самость. Много чего успело произойти, но теперь он владельец клининговой службы «Кристальная Чистота».

В момент чиха Лиры его магическое сердце вспыхнуло ярче, а механические глаза, представлявшие собой сложные линзы, на мгновение зафиксировали невидимый для других всплеск — сияющую волну, исходившую из здания антиквариата Мурчингтона. Его процессор, аналог мозга, зафиксировал аномалию: чистая, необработанная энергия.

Он с тихим шипением повернул голову. Несколько големов поменьше, похожих на него, но с менее сложными кристаллами — продолжали грузить в свой фургон мешки с магическим мусором, даже не вздрогнув. Они просто машины. Он — нет.

«Зафиксировано: магическая аномалия. Источник: помещение Мурчингтона, — проговорил он про себя механическим, но задумчивым голосом. — Вероятность порчи имущества: 84%. Вероятность последующего заказа на уборку: 92%».

Он знал кота. Тот был бережлив и ненавидел беспорядок. После такого мощного выброса наверняка понадобится профессиональная уборка.

Клир-01 сделал шаг в сторону лавки, его тяжёлые ступни глухо простучали по булыжнику. Он не испытывал любопытства в человеческом понимании. Но сработала программа анализа угроз и возможностей. Эта аномалия была и тем, и другим. Угрозой — стабильности. Возможностью — для бизнеса.

Он остановился в нескольких метрах от двери. Сенсоры уловили за дверью голоса: взволнованное мурлыканье Мурчингтона, низкий ворчащий бас дракона Арвина и... новый незнакомый.. Детский.

«Переменные учтены, — заключил он про себя. — Аномалия связана с новым биологическим субъектом. Требуется наблюдение».

Дверь в лавку открылась с тревожным звоном. В проёме возникла массивная металлическая фигура Клира-01.

И мгновенно лавка ожила. С верхней полки спрыгнул, превратившись из фарфоровой статуэтки, рыжий кот-хулиган и вцепился когтями в латунное плечо голема. Из-за прилавка, словно из-под земли, вынырнули два угольно-чёрных кота и вцепились в ноги, пытаясь порвать, или хотябы прокусить. С картины, изображавшей египетские развалины, прыгнул грациозный сфинкс и вцепился в макушку, пытаясь лишить зрения.

Клир-01 не обратил на это никакого внимания. Оптические сенсоры фиксировали перемещения мелких биологических единиц, не представляющих угрозы целостности..

— Система безопасности активирована. Уровень угрозы: минимальный, — ровным голосом констатировал он, входя.

Трое обитателей — дракон, кот и девочка — вздрогнули и повернулись к нему. Мурчингтон взъерошил шерсть, Арвин инстинктивно прикрыл Лиру крылом, а сама девочка с любопытством разглядывала металлического великана, с которого свешивались рычащие коты.

— Клир-01, — произнёс голем, остановившись на почтительном расстоянии. Голос - чистый металлический баритон, лишённый эмоций, но не вежливости. — Мои сенсоры зафиксировали выброс неструктурированной магической энергии. Предполагаю нарушение порядка в помещении. В соответствии с договором на клининг, предлагаю услугу по восстановлению исходного состояния.

Мурчингтон фыркнул, но его взгляд стал оценивающим. — Слишком быстро сработал, даже для тебя. Следил за лавкой?

— Наблюдение за состоянием объектов клиентов входит в пакет «Премиум-заботы», оплаченный вами, — невозмутимо ответил Клир-01. Оптические сенсоры направлены на Лиру, которая робко выглядывает из-за драконьего крыла. — Также зафиксирован новый биологический субъект. Не внесён в базу данных.

— Это... моя племянница, — поспешно соврал Арвин.

— Не рекомендуется лгать поставщику услуг, — заметил Клир-01. — Это может негативно сказаться на качестве уборки. Мои алгоритмы определяют её как «попаданца». Вероятность: 97,3%.

Он сделал шаг ближе, присев на корточки.

— Приветствие, малая биологическая единица. Меня зовут Клир-01. Вы являетесь источником аномального всплеска?

Лира кивнула, не в силах отвести глаз от сияющего кристалла в его груди. — Я... я чихнула, — прошептала она.

— Чих... — Клир-01 обработал данные. — Непроизвольная рефлекторная реакция, сопровождающаяся резким выбросом энергии. Удивительно! — Он повернул голову к Мурчингтону. — Условия сделки: я навожу порядок и сохраняю конфиденциальность данных о... «племяннице». Взамен получаю возможность вести наблюдение.

— Наблюдение? — насторожился Арвин.

— Я никогда не видел человеческих детей в стадии роста, — объяснил Клир-01. Механический голос прозвучал почти заинтересованно. — Меня интересует концепция взросления. Процесс обучения. Как существо из плоти и крови накапливает знания и опыт? Это не заложено в его изначальный код. Это... своего рода магия.

— Сделка, — быстро сказал Мурчингтон, видя, что ситуация под контролем и он получает бесплатную уборку. — Убираешь всё до блеска, сохраняешь язык за зубами, и можешь... наблюдать. На расстоянии.

Он вытянул руку, и из его ладони выдвинулся небольшой, идеально отполированный металлический шар. — В качестве жеста доброй воли, — сказал он, протягивая шар Лире. — Игрушка. Просто... чтобы посмотреть, как вы будете с ней взаимодействовать.

Лира с опаской взяла блестящий шарик, оказавшийся тёплым и гладким. Она покатила его по полу, и он сам вернулся к ногам с тихим мелодичным звоном.

— Он весёлый! — воскликнула она, и её страх сменился интересом.

— Начинаю работу. - Клир-01 поднялся. Его манипуляторы превратились в щупальца из щёток, пылесосов и тряпок. Начался стремительный, почти гипнотический танец порядка.

— Странный тип, — пробормотал Арвин. — Эффективный — поправил Мурчингтон, с удовлетворением наблюдая, как его лавка приобретает лоск. — Теперь, дорогуша, у нас есть ещё один союзник. Пусть и... металлический.

А Лира сжимает в руке тёплый металлический шарик, думая о том, что механические люди, оказывается, совсем не страшные. Даже наоборот.

Закончив с основным, Клир-01 вызвал помошников, а сам попросил почитать контракт. Тишину нарушали только ритмичное гудение и мягкий шелест. Три помощника действуют с синхронностью часового механизма. Один расставляет безделушки на полках, манипуляторы двигаются с ювелирной точностью. Другой бесшумно скользит над ковром, всасывая малейшие частички пыли. Третий протирает витрины чем то странным, и стёкла становятся почти невидимыми.

А четвёртый, самый маленький, сидит на полу с Лирой. В руке зажат целый веер цветных карандашей, и он с лёгким жужжанием выводит на листе бумаги идеально ровные геометрические фигуры. Увлечённая процессом, девочка с восторгом раскрашивает их, стараясь не вылезать за контуры. Когда заканчивает - механизм протягивает лист с новыми фигурами. Этот странный дуэт — живое, непосредственное творчество и безупречная механическая точность - умиротворяет.

Но за столом атмосфера напряжена. Клир-01 держит в своих металлических пальцах контракт Лиры. Оптические сенсоры быстро сканируют строку за строкой. — Проанализировано, — наконец произнёс он, опуская бумаги. — Логических несоответствий: ноль. Процедурных нарушений: ноль. Пункты, допускающие двойное толкование: отсутствуют. Вероятность успешного оспаривания в любой известной мне правовой системе: 0,01%. Это... восхитительно.

— Восхитительно? — прошипел Арвин, из ноздрей его вырвался клуб дыма.

— С точки зрения инженерной эффективности, — поспешно уточнил Клир-01. — Каждый пункт идеально состыкован с другим, создавая замкнутую, самодостаточную правовую конструкцию. Это произведение искусства. Жаль, что его цель — порабощение.

— Они наживаются на чужом горе и невежестве, — мрачно проворчал Мурчингтон, отхлёбывая чай из фарфоровой чашки, которую только что поставил на место один из големов.

Клир-01 повернул голову, его сенсоры сфокусировались на Лире. — Объясните. Её система принятия решений неисправна? Почему она совершила акт самоповреждения, подписав это?

— Она не «совершила акт», она просто не знала, что делает! — Арвин понизил голос. — Она ребёнок. Из мира, где дети учатся полоть грядки, а не читать юридические казусы. Она даже читать не умеет.

— Не умеет читать... — Клир-01 обработал информацию. — Значит в её операционной системе отсутствуют базовые модули для взаимодействия с социально-правовым интерфейсом? Интересно. А процесс обучения? Кто отвечает за загрузку данных?

Мурчингтон и Арвин переглянулись. Объяснять голему про детство и родительскую опеку - задачка на грани фантастики. — Это... сложно, — вздохнул дракон. — Ей просто не успели объяснить. Ответственные ... были далеко.

Клир-01 смотрел на Лиру с видом учёного, изучающего крайне сложный и противоречивый феномен.

Вскоре Лира, наевшись предложенного Мурчингтоном печенья, начала клевать носом. Её веки слипались, а движения становились вялыми. Арвин сразу это заметил. Древний инстинкт, тот самый, что заставлял драконов охранять свои клады, подсказал ему — маленькое существо нуждается в отдыхе.

— Нам пора, Лире нужен сон. А договор и пропуск лучше спрятать. Надеюсь на тебя, Мургчингтон. - Попрощавшись, Арвин взял засыпающую девочку на руки.

- Я продолжу наблюдать в фоновом режиме - сказал Клир-01 на прощанье.

Жил он буквально напротив, так что добрались быстро. Войдя внутрь, Арвин столкнулся с новой проблемой. В логове нет ничего, что хотя бы отдалённо напоминало кровать для человеческого ребёнка.

Озадаченно оглядев своё жилище, взгляд упал на большую коробку из-под магических реагентов. Аккуратно вытащив из своей постели самую мягкую и пушистую подушку, он уложил её на дно коробки. Сверху накрыл большим махровым полотенцем из шерсти магваев, невероятно мягким и тёплым.

Получилось подобие гнезда, уютного и безопасного.

— Вот, — сказал он, показывая Лире своё изобретение. — Это твоя кровать.

Лира, засыпая на ходу, залезла в коробку, устроилась на подушке и укрылась полотенцем, как одеялом. Прошептала что-то, похожее на «спасибо, господин дракон», а через мгновение дыхание уже стало глубоким и ровным.

Арвин сидел на полу рядом с коробкой, наблюдая, как спит эта хрупкая, но невероятно сильная девочка. Юридический тупик кажется непреодолимым. Корпорация «МежМирКо» могущественна. Но отступать нельзя. Он дал слово. И для дракона это значит больше, чем любые контракты.

Ночь пролетела незаметно. Он проснулся не от привычного воя будильника-гнома, а от нарастающего гула голосов за окном. Ворча сквозь сон, он подошёл к окну и раздвинул тяжёлую портьеру.

Увиденное вышибло остатки сна. Напротив, у лавки Мурчингтона, столпилась толпа зевак. Через них прокладывали путь несколько человек в одинаковых серых костюмах с блестящими значками на лацканах. Агенты «МежМирКо». Сердце Арвина упало.

Глава 6. Переполох

Взъерошенный Мурчингтон метался по лавке, а его обычно бархатный баритон срывался на возмущённый визг. — Это беззаконие! У вас нет права! Я подам жалобу в Имперский Торговый Суд! Невозмутимый агент преградил ему путь. — Мистер Мурчингтон, вы обвиняетесь в сокрытии собственности корпорации «МежМирКо». Согласно пункту 44-Г Имперского Торгового Кодекса, мы имеем полное право на обыск и изъятие. Не мешайте проведению процедуры.

Другой агент вышел из лавки и что-то сказал начальнику. Тот кивнул, лицо оставалось каменным. — Следы объекта обрываются на выходе из помещения, — громко сказал агент — Дальнейшие поиски в данном секторе нецелесообразны. Изъятое имущество будет возвращено после проверки. Процедура окончена.

Агенты стали грузить вещи Мурчингтона. Кот в бессильной ярости схватил свою шляпу и швырнул её о землю.

Арвин видел, как агенты переворачивают лавку. И знал, кого они ищут. Источник вчерашнего выброса энергии. Лиру. Он медленно отступил от окна и задернул штору, погрузив комнату в полумрак. Разум лихорадочно работал. Они ищут Лиру. Они почти напали на след. Сегодня Мурчингтон, завтра... его дом.

Он посмотрел на коробку-кроватку. Лира спала, дыхание ровное, а лицо безмятежное. Нужно на работу. Оставить её одну здесь, учитывая, что за ней охотятся? Плохая идея. Взять с собой? После вчерашних событий вообще чистое безумие.

Гора мышц и чешуи, могучий дракон, стоял в центре своей квартиры, чувствуя себя в западне. От когтей мало толку в юридических уловках. На огненное дыхание контракту плевать.

И тут он заметил движение. Металлический шарик, подаренный Клиром-01, мирно лежавший на полу рядом с коробкой, вдруг качнулся. Затем мягко поднялся в воздух и завис на уровне глаз. От него исходило лёгкое, едва слышное жужжание.

Шарик медленно приблизился к дракону. Прозвучал знакомый механический голос: — Это Клир-01. Квантовый канал связи активирован. Наблюдал инцидент. Помещение Мурчингтона под наблюдением. Ваше — следующее. Требуется безопасное место.

Арвин уставился на шарик, не веря своим ушам. — Ты... следил за нами? — рыкнул он.

— За Лирой. Вы приняли условия сделки: наблюдение в обмен на конфиденциальность, — ответил ровный голос. — В данный момент наблюдение позволило сделать вывод, что необходимы некоторые… меры безопасности. Могу предложить логичное решение. Моя клининговая служба имеет доступ в Технологический район, где есть нейтральное складское помещение, не связанное с вами или Мурчингтоном. Уровень защищённости: приемлемый.

Арвин колебался. Доверить Лиру... машине?

В этот момент девочка пошевелилась во сне и всхлипнула. Этот звук перевесил все сомнения.

— Хорошо, — коротко бросил Арвин шарику. — Что делать?

— Приготовьтесь к выходу через 10 минут, — сказал Клир-01. — Будет подан транспорт. Без вещей, только девочка. Я координирую.

Шарик снова опустился на пол и замолк.

Арвин подошёл к коробке. Он - единственная стена между маленькой жизнью и машиной корпорации. И сейчас эта стена должна двигаться.

Осторожно разбудил Лиру.

— Просыпайся, маленькая искорка. Пора ехать - Лира, кивнула, протирая глаза.

Робот-курьер, напоминающий металлического паука с гладким цилиндрическим контейнером на спине, бесшумно подкатил к подъезду Арвина ровно через 10 минут. Дракон помог Лире забраться внутрь тесного, но устланного чем-то мягким отсека.

— Уверен, что это безопасно?

— Протокол «Бережная доставка» активирован, — раздался из динамика ровный голос. — Биологический объект будет изолирован от внешних воздействий. Магические сенсоры «МежМирКо» калиброваны на поиск в Магическом районе. Логично предположить, что последнее место, где станут искать аномалию - технологические районы Перекрёстка.

Арвин с сомнением провёл когтем по бесшовному корпусу, но делать было нечего. Кивнул Лире, которая смотреласмотревшей на него широко раскрытыми доверчивыми глазами. — Будь смелой, маленькая искорка. Я скоро найду тебя.

***

Элеонора наслаждалась пятью минутами тишины у кофемашины. Горький аромат был единственным искренним удовольствием рабочего дня. Отчёт сдан, премия спасена, можно передохнуть.

Внезапно планшет издал резкую тревожный трель. На экране всплыло сообщение с красной рамкой:

«СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ. ОБЪЕКТ: 734-B-88-ЛИРА СТАТУС: НЕ ЯВИЛСЯ В ПУНКТ НАЗНАЧЕНИЯ. ТРЕКЕР: ОФФЛАЙН (НЕ АКТИВИРОВАН). УГРОЗА КОНТРАКТУ: ВЫСОКАЯ. ТРЕБУЕТСЯ РЕАКЦИЯ КУРАТОРА.»

Элле стало плохо. Кофе застрял комом в горле. «Не явилась... Трекер не активирован...» Трекер вшивается в карточку и должен автоматически отмечать прибытие объекта. Если карточка не была приложена к считывателю в общежитии... это значит, что девочка либо потеряла её, либо... намеренно не поехала куда следует.

Раньше, чем она успела что-то обдумать, на планшет поступил вызов. Стилизованная буква «W». Сердце Эллы упало. Вызов из кабинета Виктора Векса.

Начальник отдела «Перекрёсток». Если подключается - значит пахнет потерями премий и «репутационными рисками».

Его абинет находится на самом верху здания. Дорога ещё более пугающая, чем к Залу Возможностей. Здесь нет золота и хрусталя. Только стальные стены, бесшумные двери и глаза камер, следящих за каждым движением.

Элла вошла. Кабинет огромный и почти пустой. Посередине стол из чёрного стекла, за которым сидит Векс. Он человек, но доработан до неузнаваемости: один глаз кибернетический, с холодным красным свечением, а левая рука - нано-хромовый манипулятор .

— Штрих, — его голос был ровным, металлическим, без эмоций. — Объект 734-B-88. Ваш. Объясните сбой.-Сесть не предложил, да и некуда.

Чувствуя, как подкашиваются ноги, Элла сделала шаг вперёд. — Господин Векс, объект обработан в полном соответствии с протоколом. Зарегистрирован, идентификатор выдан и маршрут до...

— Объект не активировал трекер, — её перебили не повышая тона. Бионический глаз внимтельно ищет малейшую реакцию. — Это означает, что актив стоимостью... — он мельком глянул на данные, плавающие в воздухе перед ним, — ...приблизительно пятнадцать тысяч кредитов в год, плюс потенциальная стоимость мана-резервуара, утрачен для корпорации. Вы понимаете, что такое «невыполнение условий контракта»?

— Но... она всего лишь ребёнок... из неразвитого мира…— слабо попыталась возразить Элла.

— Возраст и происхождение не являются смягчающими обстоятельствами в Имперском Торговом Кодексе. Контракт есть контракт. Подпись поставлена. Ваша задача обеспечить его исполнение. - Векс откинулся на спинку кресла - У вас есть 24 часа, чтобы локализовать актив и доставить его в пункт назначения. В противном случае, — он сделал паузу — вы будете нести полную материальную ответственность за ущерб.

У Эллы перехватило дыхание. Полная материальная ответственность... Это пожизненный долг корпорации. Рабство в самом буквальном смысле.

Страх, холодный и острый, пронзил её. Лира больше не «единица» или «объект», а угроза личному благополучию Элеоноры Штрих.

Она выпрямилась, голос приобрёл незнакомые ей самой стальные нотки. — Я поняла, господин Векс, и лично возглавлю поисковую операцию. Актив будет найден.

Векс кивнул, в глазах мелькнула искорка одобрения. — Хорошо. Используйте отряд «Собирателей». И, Штрих... — он снова посмотрел на неё взглядом, от которого кровь стынет в жилах — Сделайте всё как надо. Корпорация штрафует за провалы.

Элла вышла из кабинета, колени дрожат, но разум лихорадочно работает. Достала планшет, пальцы забегали по интерфейсу.

«АКТИВИРОВАТЬ ОТРЯД «СОБИРАТЕЛИ», КАТЕГОРИЯ 3. ЦЕЛЬ: объект 734-B-88. ПРИОРИТЕТ: ВЫСОКИЙ. ОПЕРАТОР: ШТРИХ Э.»

Отправила запрос. Теперь она не просто бюрократ. Она охотник. И её карьера, будущее и свобода зависят от того, найдёт ли она маленькую, потерянную девочку, которую сама же и бросила на произвол судьбы. Ирония ситуации настолько горькая, что выбросила из головы. Нужно работать.

***

Кабинет Виктора Векса. Тишина нарушается тихим гудением серверов и ровным, механическим дыханием самого Векса. Элеонора Штрих стоит по стойке «смирно» перед его столом, стараясь не смотреть в его красный, сканирующий глаз. Рядом с ней, вытянувшись в струну, стоял капитан отряда «Собирателей» — существо в чёрной тактической форме, с лицом, скрытым шлемом с затемнённым визором.

— Докладывайте, — голос Векса прозвучал ровно, как всегда.

— Господин Векс, операция по поиску актива «Лира-734-B-88» завершена, — доложил капитан, его голос, пропущенный через синтезатор, был безжизненным и плоским. — Мы провели точечный обыск в антикварной лавке субъекта «Мурчингтон». Актив на месте обнаружен не был. Субъект «Мурчингтон» оказал вербальное сопротивление, но физического противодействия не чинил.

Векс медленно перевёл взгляд на Элеонору. В нём не было гнева. Был холодный, безразличный расчёт. — Продолжайте.

— Однако, — капитан сделал паузу, — во время обыска наши сенсоры зафиксировали мощный, но крайне нестабильный эфирный резонанс. Остаточные следы аномальной магической энергии. Уровень чистоты и мощности не поддаётся стандартной классификации. Источник — не установлен, но временная метка совпадает с моментом, когда актив предположительно находился в районе лавки.

Виктор Векс не шелохнулся, но в кабинете будто похолодало. Его бионический глаз сузился, фокусируясь на невидимых данных, которые проецировались прямо на его сетчатку.

— Штрих, — сказал он, не глядя на неё. — Первичная оценка актива при регистрации?

Элла сглотнула, чувствуя, как по спине бегут мурашки. — Господин Векс... объект был классифицирован как «аграрный мир, низкий магический потенциал». Он... она не проявляла никаких способностей. Просто испуганный ребёнок.

— Ошибочная оценка, — констатировал Векс. Его палец с лёгким щелчком пролистал невидимый отчёт. — Анализ энергетического спектра показывает отсутствие стандартных магических школ. Это что-то... иное. Он на секунду замолчал, обрабатывая данные. Затем его голос приобрёл новый, опасный оттенок хищного интереса.

— Стандартный контракт на попаданца подразумевает изъятие избыточной маны и прочих ресурсов, — произнёс он, размышляя вслух. — Но этот актив... его потенциальная стоимость была оценена неправильно на несколько порядков. Если эти выбросы — проявление его истинной природы, то мы имеем дело не с рядовым должником.

Он наконец поднял взгляд и уставился на Элеонору. В красном глазу плясали огоньки. — Ваша ошибка, Штрих, из операционного просчёта превратилась в стратегический провал. Вы упустили не единицу, а ценный актив.

Элла почувствовала, как земля уходит из-под ног. Ценный актив... Звучит в тысячу раз страшнее.

— Но... это меняет ситуацию, — Векс откинулся в кресле. — Простого возвращения в общежитие теперь недостаточно. Актив должен быть изъят, помещён в максимально безопасные условия и подвергнут всестороннему изучению. Его способности должны быть полностью поставлены на службу Корпорации.

Он снова посмотрел на капитана. — Отряд «Собиратели» переводится на режим повышенной готовности. Категория угрозы: 1. Приоритет: максимальный. Задействуйте все ресурсы. Прослушивайте эфир, анализируйте все аномалии. Ясно?

— Так точно, господин Векс.

— Штрих, — Векс перевёл на неё свой леденящий взгляд. — Вы по-прежнему курируете этот актив. Впомните всё, что может быть полезно. Местоположение, маршрут, любые мелочи. Найдите девочку. От этого зависит не только ваша премия, но и... ваша должность.

Элеонора молча кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Она понимала. Речь шла уже не о премии. Речь шла о её месте в системе.

Она вышла из кабинета, и мир сузился до одной задачи: найти Лиру. Но теперь это не просто бюрократическая обязанность. Это охота. И призом в ней- будущая карьера.

Глава 7. Склад

Люк закрылся, погрузив Лиру в полную темноту и тишину, нарушаемую лишь гудением механизмов. Она не видела, как сменяются улицы, исчезают причудливые башенки магического района, уступая место строгим геометрическим формам и неоновым вывескам технологического.

Люк открылся, Лира с облегчением выбралась наружу и замерла. Вокруг невероятно огромное помещение. Видны только бесконечные ряды стеллажей, уходящие ввысь и вдаль, и заставленные ящиками, коробками и контейнерами всех цветов и размеров. Воздух наполнен ровным, низкочастотным гулом и незнакомыми запахами, а между стеллажами, бесшумно скользят платформы-погрузчики и работают механические руки. Они двигались с гипнотической слаженностью, словно части одного организма. Ящик плавно поднимался с полки, его подхватывала рука, переносила, ставила на конвейер — всё это без суеты, без команд, в идеальном, непрерывном танце. Ей показалось, что она внутри огромного улья.

— Приветствие, — раздался рядом голос Клира-01. Он стоял рядом, его корпус сливался с окружающей техногенной эстетикой. — Это мой склад. Или, точнее, складская система, за которую я отвечаю. Здесь хранятся товары и компоненты для всего города Первый.

В этот момент из-за стеллажа появилась трое существ в синих комбинезонах. Увидев Лиру, все они замерли с одинаковым выражением на столь разных лицах.

— Клир, а это что за птенчик? — спросила коренастая женщина с чешуйчатой кожей и мощными, как у крота, когтистыми лапами, идеально подходящими для переноски тяжёлых грузов. Её голос был хриплым, но мягким. — Новый попаданец?

— Да, Гарта, — подтвердил Клир-01. — Её зовут Лира. Она будет находиться здесь временно.

— О, бедняжка, — сказал худой гуманоид с кожей цвета маслины и четырьмя тонкими руками, две из которых держали планшет. Третьей он поправил очки на носу и присел перед Лирой. — Ты, наверное, очень напугана. Я — Элрик. Это Гарта, а это Зуп - Подвижный как ртуть, шарик с дюжиной щупалец, на которых были надеты крошечные перчатки, которыми он радостно замахал - Мы все когда-то оказались здесь так же, как и ты.

— Только мы были побольше да постарше, — добавила Гарта, смотря на Лиру с нежностью, удивительно контрастирующей с её грозной внешностью. — А ты совсем кроха.

Лира смотрела на них, видя в глазах не любопытство, а сочувствие. Они знали, каково быть вырванным из своего мира.

— Вам не нужно знать подробности, — вежливо, но твёрдо прервал Клир-01. — Просто знайте, что ей требуется безопасное место. И тишина.

— Поняли, босс, — кивнул Элрик, поднимаясь. — Никаких лишних вопросов. Устроим её в каморке для отдыха. Там тихо и уютно.

Клир-01 повернулся к Лире. — Эти существа — мои сотрудники. Они помогут тебе. Это место безопасно. Пока что. Я должен заняться работой. Арвин проинформирован о твоём местонахождении.

Он удалился, металлическая фигура растворилась в лабиринте стеллажей, словно став частью гигантского механизма.

Гарта протянула Лире свою мощную, но аккуратную лапу. — Пойдём, детка. Покажем тебе, где можно отдохнуть. Не бойся, здесь все свои.

Лира, ещё ошеломлённая масштабами Склада, взяла грубую, но тёплую лапу. Она среди тех, кто понимает её. И в этом сердце технологического мира она почувствовала проблеск чего-то похожего на дом.

Элрик, Гарта и Зуп проводили Лиру в помещение с парой кресел, диваном и старым столом. Она устало присела на диван, а все трое уставились с видом учёных, обнаруживших новый, загадочный вид.

— Так, — начал Элрик, задействовав все четыре руки для максимальной выразительности. — Две верхние конечности. Две нижние. Вертикальная стойка. Голова сенсорная одна. Волосяной покров... только на верхней части сенсорной головы. — Он посмотрел на Гарту. — Похоже на базовую человеческую конфигурацию.

Гарта фыркнула, скрестив мощные когтистые лапы. — Хрупкая сборка. Когти редуцированы. Чешуя отсутствует. Терморегуляция явно нарушена — дрожит. Могла бы быть рептилоидом-мутантом, но нет, слишком влажная кожа.

Зуп, тем временем, осторожно протянул одно щупальце и тронул Лиру за руку, сразу же отдернув его. — Температура в норме для млекопитающих! — прощебетал он десятком своих голосов. — Но структурная целостность вызывает вопросы. Каркас недостаточно прочный!

Лира смотрела на них, не понимая половины слов, но чувствуя исходящую от них доброту и полное недоумение.

— Я... я человек, — тихо сказала она.

Трое сотрудников переглянулись. — Подтверждаю, — заключил Элрик. — Самоидентификация: «человек». Значит, ей требуется... человеческое топливо.

— Что едят люди? — озадаченно спросила Гарта. — Я питаюсь протеиновыми брикетами с высоким содержанием минералов.

— А я питательным раствором и фотосинтезом — добавил Зуп.

— Нет, нет, — покачал головой Элрик. — Я изучал их виды. Им требуется сложная органика. Часто — в переработанном виде. Им нравятся... бутерброды.

— Бутерброды? — переспросила Гарта. — Что это?

— Это... — Элрик задумался. — Как брикет, но мягкий. С прослойками разных субстанций. Я видел, как механик Джаггер приносит их на обед.

Имя «Джаггер» повисло в воздухе, и по лицам троицы пробежала тень заговорщицкого воодушевления.

— Джаггер! — прошипела Гарта. — Он точно знает, что нужно человеческому детёнышу!

— Но он же жадный до своей еды! — возразил Зуп. — Помнишь, как он рычал, когда я попробовал его машинное масло? Оно было вкусное...

— Значит, действуем тихо, — решил Элрик. — Операция «Гуманитарный Груз». Гарта - отвечаешь за отвлечение внимания. Зуп - добыча и транспортировка. Я координатор.

План стартовал незамедлительно. Гарта направилась вглубь ангара, где у механика Джаггера, киборга-орка, действительно стоит ланч-бокс. А его любимое времяпрепровождение - настраивать технику под непрерывное врочание.

— Джаггер! — громко позвала Гарта, указывая на один из погрузчиков. — У него опять заедает гидравлика! Скрипит, просто ужас!

Джаггер, всегда озабоченный состоянием своего «стада», с рычанием отложил бутерброд и направился к погрузчику.

В этот момент из-под тени стеллажа вынырнул Зуп. Мелькнули щупальца, и ланч-бокс Джаггера исчез. Через мгновение он уже был в каморке для отдыха, где Элрик с торжествующим видом его вскрыл.

Внутри внушительных размеров бутерброд с мясом, сыром и зелёными листьями, а также яблоко и пачка сока.

— Вот! Настоящая человеческая еда! — с гордостью объявил Элрик, протягивая сэндвич Лире.

Лира, которая не ела с утра, взяла. Откусила кусочек бутерброда — Вкусно! Спасибо! – лицо озарилось улыбкой.

Трое переглянулись, переполненные гордостью. Они сделали это! Они успешно обеспечили жизнедеятельность человеческому детёнышу!

Триумф был прерван рёвом из глубины ангара: — ГДЕ МОЙ ОБЕД?!

Элрик, Гарта и Зуп мгновенно приняли невинные позы, делая вид, что усердно изучают потолок. Лира же, доедая украденный бутерброд, впервые за долгое время тихо рассмеялась. Возможно, её новые друзья и не знали, как правильно ухаживать за человеком, но они старались.

Громовой рёв Джаггера прокатился по ангару, заставляя вибрировать даже массивные стеллажи.

— ГДЕ МОЙ ОБЕД?! — он поправился, заметив краем глаза маленькую фигурку. — КТО СТЯНУЛ МОЮ ЕДУ!!!

Лира, напуганная этим гневным рёвом, от которого дрожал воздух, отшатнулась и прижалась к дивану.Джаггер, тяжёлыми шагами приближавшийся к каморке, замер на пороге. Взгляд, полный ярости, упал на Лиру. Затем он перевёл взгляд на виновато ёжащихся Элрика, Гарту и Зупа, и на остатки своего бутера в руках у девочки.

Вся ярость из него будто вытекла. Мощные, похожие на стволы деревьев, плечи поникли. Он тяжело вздохнул, проведя механической рукой по своему лбу. — Ох... — пробормотал он смущённо. — Э-э... не бойся, малявка. Это... ничего.

Он вошёл в комнату, стараясь казаться меньше, и опустился на корточки, что с его габаритами было непросто. — Так... это вы, — он бросил взгляд на троицу, — решили её... накормить? Моим обедом?

— Она человек! Ей требовалось человеческое топливо! — с готовностью объяснил Элрик. — А мы не знали, где его взять! — добавила Гарта. — Оно было вкусное! — прощебетал Зуп.

Джаггер снова вздохнул, на этот раз с оттенком отчаяния. — Слушайте, вы... — он снова запнулся, подбирая слова. — Вы совсем не знаете, как с детьми обращаться? Она же... хрупкая.

— А как надо? — с искренним интересом спросил Элрик.

Джаггер на мгновение задумался, вспоминая своё детство в оркском племени. — Ну... им нужно много есть. Часто. Не украденной едой, а... специально для них. Им нужно спать. Много спать. В безопасном месте. И... — он сделал паузу, — ...им нужно острое охотничье копьё. Чтобы защищаться.

Элрик, Гарта и Зуп переглянулись, усваивая информацию.

— Так! — снова взяв инициативу, сказал Элрик. — Операция «Уютное гнездо»!

Под руководством Джаггера превратили угол каморки в подобие логова. Из старых упаковочных материалов и мягкой изоляции соорудили подобие кроватки. Гарта притащила небольшую, но прочную миску и с гордостью поставила её рядом. Зуп нашёл самое мягкое чистое полотенце, которое стало одеялом. Получилось примитивно, даже комично, но сделано с искренней заботой.

Затем Джаггер, к всеобщему удивлению, принёс небольшой планшет. — Вот, — буркнул он, протягивая Лире. — Тычь пальцем — будут картинки. Детям... нравятся картинки.

Лира с любопытством взяла планшет, осторожно ткнула в экран, и на нём появилась светящаяся линия. Глаза расширились от изумления. Она начала рисовать. Сначала неуверенные каракули, потом небольшой домик с трубой, поле с аккуратными грядками. А потом — фигурки. Высокую — отца. И несколько маленьких — её братьев и сестёр.

Рисунок постой, детский, но в нём – вся её тоска. Глядя на него она почувствовала комок в горле. Тихие слёзы потекли по щекам.

Она не заметила, как Элрик, Гарта, Зуп и даже суровый Джаггер молча стояли вокруг, глядя на рисунок. Они ничего не говорили. Не было слов, которые могли бы утешить. Они просто были рядом.

Вскоре Лира почувствовала, как веки становятся тяжёлыми, отложила планшет, забралась в своё импровизированное гнездо и укрылась полотенцем, пахнущим машинным маслом, но тёплым и безопасным. Под мерный, убаюкивающий гул складского организма она заснула, сжимая в руке край полотенца.

Четверо взрослых, таких разных, постояли рядом, глядя на спящего ребёнка. — Ладно, — тихо проворчал Джаггер. — Работа не ждёт. И... кто-нибудь, сходите в столовую. Купите ей нормальной еды. Я заплачу.

Они разошлись, оставив Лиру спать в новом, странном, но полном заботы убежище, в самом сердце гудящего технологического гиганта.

Сон был не отдыхом, а возвращением. Лира снова сидит за грубым столом в маленьком, пропахшем дымом и землёй, но таком родном, доме. Каменные стены холодные даже летом. Отец молча делит один чёрствый хлеб на шесть частей — себе и пятерым детям. Лира получает самый маленький кусочек.

Сон сменился: бесконечные поля, тяжёлая тяпка в её маленьких руках, от заката до рассвета, пока спина не перестаёт гнуться от усталости, а солнце сжигает кожу.

Резкий свет. Ослепительный, режущий глаза, но ни от солнца, ни от свечи. Он поглотил и дом, и поля, и отца. Когда зрение вернулось, она стояла на холодном полу из белого камня. Воздух без запаха. Вокруг бесконечные коридоры с рядами одинаковых дубовых дверей, освещённых холодным неживым светом.

— Не отставай, — Тётя в строгом сером костюме с блестящим значком схватила за руку и потащила за собой. Туфли цокали по мрамору, и звук отдавался эхом в пустоте. Они остановились перед одной из дверей. Тётя достала странную плоскую штуку — Жми, — приказала она, тыча пальцем в одну из светящихся кнопок.

Лира нажала. Раздался щелчок, и дверь отъехала в сторону. За ней была не комната, а ещё больше коридоров.

— Отлично, — безразлично сказала тётя — Контракт в силе. Добро пожаловать в систему.

Лира проснулась с всхлипом, сердце колотится где-то в горле. Она в импровизированном гнезде на складе. Но чувство леденящей беспомощности и потерянности не прошло.

Замерла прислушиваясь. Гул склада кажется чужим и грозным. Издалека доносятся металлические лязги, гудение моторов и отрывистые, непонятные ругательства — то ли Джаггер, то ли кто-то ещё. Все далеко. Она одна.

Тихо, стараясь не шуметь, выбралась из своего убежища. Пол холодный. Прошлась босыми ногами по гладкому, прохладному полу и остановилась у входа из каморки, глядя на открывшееся пространство.

Лабиринт. Бесконечный, уходящий вдаль лабиринт из стеллажей и ящиков. Пугающий, но... страх перед Джаггером сменился пониманием, что этот огромный орк скорее напугает, чем причинит вред. А Элрик, Гарта и Зуп... они странные, но добрые.

Решимость медленно поднялась внутри. Нельзя просто сидеть и ждать. Нужно понять, где она оказалась.

Сделав глубокий вдох, Лира шагнула в проход между двумя гигантскими стеллажами, чувствуя себя муравьём, забравшимся в гигантский механизм. Проходя мимо ящиков с непонятными маркировками, потрогала холодный металл балок и задрала голову, чтобы увидеть, где заканчиваются стеллажи, но не смогла увидеть потолка — он терялся в полумраке, из которого спускались механические руки. Воздух вибрирует от грохота погрузчиков и шипения пневматических тормозов. Где-то вдалеке искрит сварка, отбрасывая синие всполохи в полумрак.

Сквозь индустриальный гул она начала различать нечто иное. Сначала просто звук на грани слуха, словно кто-то тихо напевает за стеной. Но чем дальше, тем отчётливей он становился. Мелодия. Нежная и печальная и полная тайны. Звук будто из самого воздуха, вибрирет где-то в груди. И зовёт её.

Пробираясь дальше маленькая фигурка растворялась в этом сердце Перекрёстка, ещё не зная, что ищет. Но каждый шаг вглубь металлического леса - шаг прочь от беспомощной девочки, которую забрали из дома, к чему-то новому.

Свернув за очередной угол и обогнув гору ящиков с запасными частями для големов она замерла.

Перед ней возвышалась Башня.

Совершенно чужая в этом царстве металла и стекла. Сложенная из тёмного, шершавого камня, с узкой щелью единственной двери из потрёскавшегося дерева и крутой черепичной крышей. Она уходит ввысь, теряясь в тенях под потолком ангара. Не видно ни одного окна, от неё веет древностью и спокойствием, которые звучат громче любого шума. Стеллажи окружали её в почтительном отдалении, словно железные дровосеки, не решающиеся подойти к спящему в лесу замку.

Из-за двери и лилась завораживающая мелодия. Теперь яснее — слышится перезвон крошечных колокольчиков, шелест страниц и далёкий, как эхо, детский смех.

Лира подошла ближе, чувствуя лёгкое покалывание на коже — здесь пахнет не маслом, а пылью и старой древесиной. Протянув руку прикоснулась к дереву двери. Тёплое, как живое.

Сама дверь плотно прикрыта, но не заперта на видимый замок. Мелодия стала чуть громче, словно приветствуя.Лира оглянулась. Лабиринт стеллажей пуст. Никого не видно. Посмотрела на массивную железную скобу, заменявшую ручку. Стоит входить? Арвин и Мурчингтон говорят быть осторожной. Но мелодия такая добрая... и напоминает колыбельные, что пела мама, которую почти не помнит.

Собрав всю храбрость, она толкнула тяжёлую дверь. С тихим скрипом открылась узкая щель, из которой хлынул поток тёплого воздуха, пахнущего чернилами и сушёными травами. Мелодия стала громче.

Сделав глубокий вдох, Лира шагнула внутрь. Дверь бесшумно закрылась, оставив за спиной только гул склада.

Глава 8 Трудовыебудни

Захлопнув за собой дверь, Арвин почувствовал странную пустоту в обычно уютной квартире. Тишина оглушительна. Запихнув в чемодан пачку документов, неуклюже наступил себе на хвост, выругался. Надел галстук, но из-за спешки тот болтается как попало.

Обычная утренняя суета сегодня кажется невыносимой. В голове не классификация артефактов. В ней маленькя девочка, которую доверил Клиру-01. Где он её прячет? В каком-нибудь стерильном техно-бункере? В подвале за станцией очистки? Или, может, у него есть потайная комната за магическим барьером? В конце концов, он же работает с артефактами.

На пороге остановился, закрыл глаза и сделал глубокий вдох, пытаясь уловить в воздухе хоть намёк на тот особый, едва уловимый след — смесь запаха полевых трав, детской чистоты и той странной, первородной магии, что исходила от Лиры. Ничего. Только запах пыли, камня и выхлопов с улицы.

«Если я, дракон, не могу учуять её след, то эти... бюрократы с их бездушными сенсорами и подавно ничего не найдут».

Он не пошёл прямиком к остановке. Ноги сами понесли к знакомой, чуть покосившейся вывеске «Антиквариат "У Мурчингтона"». Дверь открыта, внутри царит привычный, уютный хаос, слегка дополненный недавним визитом непрошеных гостей.

Мурчингтон, с моноклем в глазу и тряпкой в лапе, с невозмутимым видом протирал пыль с полок, но Арвин уловил лёгкую дрожь в кончике хвоста.

— Грабители в законе, — фыркнул дракон, пригибаясь, чтобы не задеть головой свисающие с потолка безделушки. — Я видел, что они тут устроили. Наглость какая.

Кот тяжело вздохнул, отложив тряпку. — Наглость, дорогуша, подкреплённая документами. Самое опасное сочетание. Они рылись в моих вещах, как у себя дома! И самое ужасное... — голос дрогнул — они разбили вазу. Не агатовую «Слёзы Феникса», нет! А ту, простенькую, с голубыми цветочками, что стояла на камине. Я из неё молоко пил...

— Сохрани осколки, — мрачно посоветовал Арвин. — Затребуешь компенсацию. Правда, их бухгалтерия будет рассматривать твою заявку дольше, чем живёт средний эльф.

— О, не напоминай! — Мурчингтон с отчаянием взмахнул лапой. — Это всё из-за бардака! Ни мэра, ни совета, ни нормальных законов. Только «МежМирКо» да банды головорезов.

Арвин смотрел в окно на суетливую улицу.

— Да, бардак, — согласился он спокойно. — Но сегодня утром я подумал... в этом бардаке есть один плюс.

Мурчингтон поднял бровь, вопросительно глядя на него.

— Здесь нет камер на каждом углу, — тихо произнёс дракон. — Нет центральной базы данных на всех жителей. Нет городской стражи, которая будет сверять каждого прохожего с ориентировкой. Чтобы что-то найти, нужно прилагать реальные усилия. Иметь уши на улице.

Он повернулся к коту, и в жёлтых глазах загорелся огонёк. — Они сильны бумагами и кредитами. Но город... город большой. И он умеет хранить секреты. Особенно когда в нём есть такие, как мы.

Мурчингтон медленно кивнул, и в его кошачьих глазах мелькнул тот же самый огонёк. — Тогда, дорогуша, нам пора стать его ушами. И очень чуткими ушами. Потому что я свою вазу ещё не отомстил. А мой долг — это вопрос чести.

Арвин встал. Утренняя спешка куда-то улетучилась. Он кивнул Мурчингтону и вышел из лавки, направляясь на работу. Дорога пролетела в раздумьях.

Лифт с привычным шипением доставил его на этаж. Войдя в свой кабинет, Арвин намеренно громко хлопнул дверью, чтобы заглушить внутреннюю тревогу. «Спокойствие, — сказал он себе. — Обычный рабочий день.»

Надев рабочие очки с увеличительными стёклами, взял первую папку и потянулся к коробке с новыми поступлениями. Сейчас главная задача – максимальная незаметность. А что может быть обыденнее, чем старший оценщик, с головой ушедший в работу?

Он извлёк кулон из мягкого упаковочного материала. Капля матового, молочно-голубого материала в простой серебряной оправе. На первый взгляд безделушка. Поднёс к носу и сделал глубокий вдох.

Запах... солёный ветер, водоросли, намокшее дерево шхуны и... бездонная, древняя грусть.

— Хм, — проворчал и аккуратно положил кулон на чёрный бархат. Прикоснулся когтём.

...Прощание. Молодой моряк дарит его девушке на берегу. Обещает вернуться. Шторм. Тёмная вода. Тишина...

Арвин убрал лапу и сделал пометку в бланке, почерк был размашистым, но точным: *«Объект № 4481-Г. "Слеза Нереиды".* Класс: Эмоциональный резонатор, низкоуровневый. Описание: Консервирует мощное чувство тоски и потери. При контакте с кожей вызывает у владельца острые приступы ностальгии и меланхолии. Опасность: Психологическая. Длительный контакт может привести к глубокой депрессии или синдрому отказа от реальности. Рекомендация: Изолировать. Возможность использования в терапии для контролируемого проживания травмы требует отдельного исследования. Хранить в отделе ментальных артефактов.»

Отложил кулон в сторону. Грусть, витающая в воздухе, медленно рассеялась.

Следующим предметом оказались карманные часы в бронзовом корпусе, покрытом сложной вязью шестерёнок, которые, однако, не двигались. Арвин снова принюхался.

Запах... пыль, стальное масло и... странная пустота. Как в комнате, где забили все окна и двери.

Он осторожно щёлкнул когтем по крышке. Часы не открылись. Он нахмурился и провёл по корпусу более внимательно. Магия здесь была не в самом предмете, а в том, что его окружало. Поле временного стазиса. Не сильное, но стабильное.

...Старый учёный, одержимый идеей успеть всё. Он создал эти часы, чтобы остановить мгновение перед важным открытием. Но что-то пошло не так...

Арвин сделал новую запись: *«Объект № 4482-Д. Часы "Вечное Завтра".* Класс: Хроно-стабилизатор, пассивный. *Описание: Создаёт вокруг себя поле временного застоя радиусом 0.5 м. Внутри поля все процессы замедляются в 10-15 раз. Сам объект не подвержен эффекту.* Опасность: Низкая, но коварная. Может привести к временной диссоциации, если находиться в зоне действия слишком долго. Рекомендация: Интересный исследовательский образец. Передать в кафедру темпоральных исследований. С пометкой "Осторожно: провоцирует прокрастинацию".

Поставив часы в специальный контейнер, Арвин откинулся на спинку кресла. Знакомые дела успокаивают. Можно классифицировать, описать и положить на полку. В отличие от живой и непредсказуемой маленькой девочки, за чью судьбу он теперь в ответе. Вздохнул. Дымок от дыхания на мгновение затуманил вид. Работа продолжалась.

Арвин взял очередной артефакт. На этот раз браслет, тихо напевающий печальную мелодию на неизвестном языке. Но мысли далеко. Он снова мысленно вернулся к тому моменту на остановке, к первому впечатлению от Лиры.

Его нюх – тонкий инструмент, годами отточеный на тысячах магических предметов, в тот раз дал сбой. Вернее, не дал ничего. Обычно каждый житель Перекрёстка, каждый маг оставлял после себя уникальный «аромат» — одни пахли грозой, другие — перегретым металлом и гарью, третьи — пылью древних фолиантов. Но Лира... Она пахла ничем. Вернее, так ему показалось сначала.

Теперь, вспоминая, понимал: она пахла чистым листом. Как вода из горного источника — без цвета, без вкуса, без запаха. Но для него, существа, чувствующего саму суть вещей, эта «пустота» настолько необычна, что сама по себе стала сигналом. Это не отсутствие магии, а её необработанная, изначальная форма. Та самая, из которой, возможно, и соткана реальность.

«Может, это и заставило меня подойти? — размышлял он, бессознательно потирая кончик носа. — Не только жалость, а ещё и любопытство? Инстинкт исследователя?»

Размышления были грубо прерваны резким скрипом. Картина, прикрывавшая дыру в стене, дёрнулась и отъехала в сторону. В проёме показалось запылённое лицо Леонарда Вольта. Волосы взъерошены сильнее обычного, а в глазах горит огонёк.

— Слушай, чешуйчатый, — сказал инженер — Твои вчерашние вибрации чуть не угробили мой эксперимент по стабилизации квантового поля! У меня там осциллятор чуть в резонанс не вошёл и не разнёс пол-этажа!

Арвин фыркнул, выпустив облачко дыма в сторону дыры. — Это были не «мои вибрации». И если твои хлипкие механизмы не выдерживают чиха ребёнка, может, тебе стоит пересмотреть конструкцию?

— Ребёнка? — Лео подался вперёд, его взгляд стал пристальным — Так это был биологический субъект? Я зафиксировал выброс энергии, не поддающийся стандартной классификации! Частоты ниже всякого фонового шума, но амплитуда... Я такие показатели только в теориях о протоматерии видел! Где он? Мне нужно его просканировать! Нужны замеры, пробы!

— Забудь, — ответил Арвин — Никаких сканирований. Ничего. И заткни свою дыру. У меня работа.

Лицо Лео исказилось гримасой разочарования, но любопытство в глазах разгорелось ярче. — Ладно, ладно... — продолжает смотреть на дракона с оценивающим интересом. — Но если это «ничего» у тебя снова чихнёт — предупреди. Я хоть данные запишу. А то знаешь, какие у нас правила по техногенным катастрофам? Штрафы... — он содрогнулся. — Солидные.

— Слушай, чешуйчатый, — Лео внезапно сменил тему — Есть кое-что на проверку.

Он просунул в дыру руку. В его пальцах был зажат предмет, напоминающий странный гибрид карманных часов и компаса. Корпус был медным, с нанесёнными тонкими серебряными рунами, но внутри, вместо стрелок, плавала голографическая проекция, показывающая сложные трёхмерные схемы. В центре, на стыке магии и технологии, пульсировал маленький магический кристалл, оплётанный микроскопическими проводами.

— Видишь этот гиростабилизатор? — ткнул Лео пальцем в устройство. — Вчера собрал. По идее, должен автоматически калибровать мано-потоки в энергосетях. Но он вместо стабилизации вносит хаос. Проверил все контуры, прошивку, резонансы — технически всё идеально. Значит, глючит твоя... э-э... магическая составляющая. Определи, в чём косяк. Не хочу перепаивать всю схему из-за какой-то капризной камушки.

Арвин фыркнул, но взял устройство. Ситуация была знакома до боли — их ежедневное, вынужденное сотрудничество, замаскированное под взаимные претензии.

— Опять твои «гиростабилизаторы» чуть не поджигают проводку? — проворчал дракон, поворачивая прибор в когтях. — Может, тебе просто нужно не встраивать магию в каждую железку? Иногда простая механика работает надёжнее.

— Простая механика — это для пещерного века, — огрызнулся Лео. — А у меня тут КПД выжать надо. Мои глаза открыты, в отличие от некоторых, кто верит в «мистические потоки маны», которые нельзя измерить штангенциркулем.

— А некоторые верят, что всё в мире можно починить ударом гаечного ключа, — парировал Арвин, уже по привычке, и поднёс устройство к носу, отфильтровывая знакомый запах меди. Нюх уловил слабый, но чёткий магический спектр кристалла. Проблема была очевидна.

— Всё ясно, — сказал Арвин, возвращая прибор. — Твой «камушек» — кристалл водной гармонии. А ты впаял его в схему, которая по своей сути — чистая молния. Он не стабилизирует, а пытается потушить твою плазму. Конфликт стихий, кузнечик. На уровне фундамента. Бери кристалл воздушной турбулентности, будет тебе и стабильность, и КПД.

Лео забрал устройство, с интересом разглядывая кристалл. — Водной гармонии... — пробормотал он. — Надо было глянуть в каталог. Ладно, спасибо. То есть... — он спохватился, — ...информация принята к сведению. Сэкономил мне время на диагностике. Спасибо.

Он уже собирался захлопнуть «дверь», но бросил через плечо: — И да... если у тебя там снова начнутся магические вихри — предупреди. А то я как раз новые чувствительные датчики калибрую.

Картина захлопнулась. Арвин покачал головой, слыша за стеной уже довольное похрюкивание и звук паяльника. Конфликт идеологий никуда не делся. Но здесь, на Перекрёстке, даже самые ярые противники вынуждены работать вместе. Ведь только так можно заставить работать устройства, невозможные ни в одном из известных миров. В этом странном симбиозе, сквозь ворчание и упрёки, рождается нечто уникальное. Что-то, ради чего, возможно, и создан этот безумный мир.

Остаток рабочего дня Арвин провёл с невиданной даже для него эффективностью. Артефакты шли один за другим, он коротко и глубоко вдыхал их сущность, лапа выводила в отчёте лаконичные и точные формулировки, и предмет занимал своё место в коробке. Он создавал алиби — чем больше работы сделанно сегодня, тем больше у него будет свободы манёвра завтра, когда, чувствует, что-то начнётся.

Часы пробили конец рабочего дня. Он не задерживаясь ни на секунду отправился к выходу. Путь лежал к Мурчингтону. В мыслях планы, как они будут искать учителя для Лиры и противостоять «МежМирКо».

Но едва он ступил на улицу, все планы накрылись медным тазом.

Первый плакат он увидел прямо на остановке, на информационном щите между рекламой зелий и объявлением о пропаже ручного голема. «РАЗЫСКИВАЕТСЯ!» — кричал жирный шрифт. А под ним — фотография Лиры.

У Арвина похолодело внутри. Они не просто Ищут. Они начали охоту.

Глава 9. Охота

Плакаты с Лирой везде. На стекле подъехавшего автобуса, двери лавки сладостей.Лира смотрит с каждого угла. Сжав челюсти, Арвин бегом добрался до лавки Мурчингтона, влетел внутрь, и замер.

Прямо за дверью, на видном месте, среди рекламы магических услуг, висел тот самый плакат. Глаза Лиры смотрели прямо на вошедшего.

— МУРЧИНГТОН! — проревел Арвин, от которого задрожали хрустальные бокалы на полках. — ТЫ С УМА СОШЁЛ?! Или они тебя так напугали, что ты сразу сдал её?!

Кот, невозмутимо полируя свою любимую нефритовую статуэтку, медленно повернул к нему голову. — Успокойся, дорогуша, и не пали контору, — его голос был ледяным. — Это, если твой драконий мозг ещё способен в стратегию, называется маскировкой.

Он указал лапой на объявление. — «МежМирКо» платит за размещение. Мало, но лишних кредитов не бывает. А главное — заподозрят ли в укрывательстве девочки того, кто так «усердно» помогает в поисках, получая за это звонкую монету? — Мурчингтон язвительно усмехнулся. — Пока они считают меня жадным, но лояльным старьёвщиком, не станут совать свой длинный нос в мои дела с пристрастием. Это даёт нам время и... некоторую свободу действий.

Арвин уставился на кота, постепенно осознавая хитроумный, хоть и циничный, замысел. Гнев пошёл на убыль, меняясь на одобрение.

Дракон тяжело вздохнул, из ноздрей вырвался дымок. — Признаю, в этом есть смысл. — Он с отвращением посмотрел на фото Лиры. — Но я всё равно ненавижу эти плакаты.

— Взаимно, дорогуша, взаимно, — вздохнул Мурчингтон. — Но пока что это самый дешёвый способ оставаться в тени. Я не люблю, когда мои вазы бьют, а потом платят гроши за свои мерзкие объявления. Так что у нас, кажется, появился общий враг.

В лавке повисла тишина, нарушаемая тихим потрескиванием поленьев в камине. С изяществом, не свойственным его комплекции, Мурчингтон разливал по фарфоровым чашкам ароматный чай с нотками дыма и сушёных ягод. Арвин, с трудом умещаясь в кресле, принял чашку, больше похожую на напёрсток в его лапе.

— Надо отдать тебе должное, — проворчал дракон, — заваривать чай ты умеешь.

— В каждом деле нужен свой подход, дорогуша, — отозвался кот, с наслаждением пригубив свой напиток. — Кстати, о следах. Даже МежМирКо ничего не смогло найти.

Он мягко щёлкнул когтями. Один из бесчисленных усатых обитателей лавки, рыжий кот с белым пятном на груди, бесшумно выскользнул из нарисованной норы на картине, изображавшей летний луг. В его зубах была аккуратная папка из тёмной кожи.

— Полагаю, это тебе пригодится, — Мурчингтон кивнул на папку, которую кот положил на стол перед Арвином.

Дракон открыл её. Внутри тот самый злополучный контракт Лиры.

— Ты... ты сумел спрятать? — Арвин с изумлением посмотрел на кота.

— Обыск обыском, дорогуша, но ни один уважающий себя «Собиратель» не станет совать нос в кошачью нору. Это, признаться, небезопасно для пальцев. — Мурчингтон многозначительно почистил коготь.

В этот момент раздался чёткий, металлический стук. Три раза. Без суеты, но настойчиво.

Мурчингтон неспешно подошёл к магическому шару, лежавшему на прилавке. Проведя по нему лапой, он увидел за дверью массивную металлическую фигуру.

— Входи, — произнёс кот, и дверь отворилась, впуская Клира-01.

Голем вошёл, его оптические сенсоры мгновенно оценили обстановку и зафиксировали папку на столе. — Арвин. Мурчингтон, — кивнул он в качестве приветствия. — Я принёс обновления. Есть хорошая новость и плохая.

— Начни с хорошей, — попросил Арвин, чувствуя, как у него сжимается желудок. — Мне сейчас нужно что-то хорошее.

— Хорошая: биологическая единица «Лира» находится в безопасности. Её местоположение стабильно. Она находится под присмотром других биологических единиц — сотрудников склада. Их поведенческие паттерны указывают на заботу.

Арвин с облегчением выдохнул, выпустив струйку дыма.

— Плохая новость, — продолжил Клир-01— дроны зафиксировали появление в магическом районе людей из «МежМирКо» с нюхоцитопсами.

Мурчингтон, поднося чашку ко рту, замедлил движение. — Нюхоцитопсы? Серьёзно? Они достали этих вонючих тварей?

— Объясни, — потребовал Арвин. — Что это за твари?

— Специально выведенные ищейки, — пояснил Клир-01. — Обонятельные рецепторы настроены на детектирование и отслеживание уникальных магических сигнатур. Эффективность против магов: 94.7%.

В лавке на мгновение воцарилась тишина, полная невысказанного ужаса. Но потом Арвин медленно улыбнулся, обнажив ряд острых зубов.

— Они ищут её здесь, — сказал он с внезапным пониманием. — В магическом районе. Они руководствуются своим главным стереотипом: раз ребёнок проявил магию, значит, он должен быть среди магов. Они даже не допускают мысли, что её могли спрятать в самом сердце технологического района.

— Именно, — подтвердил Клир-01. — Они не учитывают фактор межрайонного сотрудничества. Пока что. Это даёт временное преимущество.

— Преимущество, — мурлыкая, подхватил Мурчингтон, — которое нужно использовать. Пока эти двуногие и их вонючие псы бегают по нашим улицам, мы можем подготовиться. — Он многозначительно посмотрел на папку с контрактами. — И, возможно, найти способ разорвать эти бумаги.

Арвин отхлебнул чаю, но не заметил вкуса. Все мысли там, в неизвестности, с маленькой девочкой. — Клир, — обратился он к голему, — а как... Лира? Она поела? Отдохнула? Всё в порядке?

Клир-01 на мгновение замер. Оптические сенсоры потускнели, указывая на внутреннюю обработку данных. Наверно связывается со Складом.

— Запрос к системам наблюдения... Биологическая единица «Лира» употребляла питательную субстанцию, подходящую для гуманоидов, в 14:32. С 15:10 до 17:45 зафиксирован режим сна. Показатели в норме.

Арвин с облегчением вздохнул. По крайней мере, с базовыми потребностями у неё всё было в порядке.

— В данный момент, — продолжил Клир-01, — единица проявляет повышенную двигательную и исследовательскую активность в секторе 7-Гамма. Перемещается между стеллажами, изучает маркировку контейнеров... Стандартное поведение для юного любопытного организма в новой среде.

Дракон представил себе картину: маленькая Лира, бродящая среди гигантских стеллажей, трогающая ящики с непонятными надписями, и напрягся.

Клир-01 резко замолчал. Его корпус издал тихий, но отчётливый щелчок — звук, который Арвин у него раньше не слышал. Его оптические сенсоры сузились, а голос, когда он снова заговорил, приобрёл металлическую напряжённость. — Единица приблизилась к аномальному объекту «Башня» в секторе 7-Гамма. И... вошла внутрь.

В воздухе повисла тяжёлая, звенящая тишина.

— Какая ещё Башня? — нахмурился Арвин. — У тебя на складе есть башня?

— Объект «Башня», — Клир-01 говорил теперь с неестественной, вынужденной точностью, — является структурой неясного происхождения. Она была на территории до моего подключения к управлению складом. Мои системы не имеют доступа к её внутреннему пространству. Она... не поддаётся сканированию.

Мурчингтон, до этого момента лениво наблюдавший за беседой, вдруг выпрямился. Его шерсть встала дыбом. — Постой... Ты говоришь о той самой Башне? Каменной, без окон?

— Подтверждаю, — ответил Клир-01.

— Но это же... — кот вскочил, глаза расширились от любопытства. — Оттуда та книга! Та самая, белая! Ты же сам её оценивал, Арвин!

Дракон почувствовал, как по его спине пробежал холодок. Он вспомнил. Ту самую книгу, которая в руках Лиры ненадолго ожила. Ту, что Мурчингтон считал величайшей своей находкой и своим самым большим провалом одновременно, ведь раскрыть её секрет так и не удалось.

— Клир, что ты скрываешь? Что это за место? – Голем замер. Его процессор явно боролся с противоречивыми командами: сохранять информацию и защищать актив. В итоге победила вторая.

— Полные данные об объекте засекречены и не подлежат разглашению, — произнёс он механически. — Однако, исходя из статистики... те, кто проникал внутрь... редко возвращались к состоянию «функционально стабильный». Уровень угрозы для биологической единицы с низким порогом сопротивляемости... я не могу рассчитать. – Он повернул свой «взгляд» к Арвину и Мурчингтону — Мои операторы не обладают компетенцией... рекомендую... прошу… вас срочно ехать на склад. Для оказания помощи в возвращении актива. – Он сказал «верните актив». Но сквозь механическую шелуху слышна искренняя тревога. Наверно не всё он может рассказать, что тревожит ещё больше.

Арвин уже стоял. Его чашка с чаем опрокинулась, но он не обратил на это внимания. — Веди, — коротко бросил он. — Мурчингтон, ты с нами?

— Думаешь, я позволю тебе одному провалить операцию по спасению моего будущего состояния? — фыркнул кот, уже натягивая свой дорожный плащ. — Конечно, с вами. Только, умоляю, без лишнего геройства.

Клир-01 развернулся и быстрым шагом направился к выходу, его тяжёлые ступени отстукивали тревожный марш. Им предстояло столкнуться с чем-то древним, загадочным и, возможно, смертельно опасным. А всё из-за любопытства одной маленькой девочки.

Клиринговый фургон, вызванный Клиром-01, оказался стерильным металлическим ящиком на колёсах, пахнущим хлоркой. Внутри ни окон, ни сидений — только гладкие поверхности.

— Мы в ЭТОМ поедем? — фыркнул Арвин, с трудом втискиваясь внутрь. Крылья пришлось плотно прижать к спине, а хвост обернуть вокруг ног.

— Это единственный логистический юнит, соответствующий вашим габаритам, — невозмутимо констатировал Клир-01, захлопывая дверь и погружая их в полумрак, нарушаемый лишь тусклой синей подсветкой.

Мурчингтон, прижался в углу, брезгливо отряхивая лапы. — Чувствую себя контрабандным грузом, дорогуша. И пахну дезинфекцией. Это удар по репутации.

Поездка была короткой, но мучительной. Когда дверь открылась, их встретило зрелище, от которого у Арвина зашевелилась чешуя. Бесконечные, геометрически безупречные коридоры из стеллажей, уходящие в туманную даль. Воздух был густым от запаха смазки. Ничего лишнего, только функциональность, доведённая до абсолюта.

— О, великие руны... — прошептал он, ошеломлённо глядя на бесконечные геометрические коридоры. — Это не склад. Это кошмар бухгалтера, воплощённый в металле.

— Согласен, — фыркнул Мурчингтон, с отвращением втягивая воздух. — Пахнет машинным маслом и отчаянием. Ни намёка на изящную линию или скрытый символ! Одна голая, унылая эффективность.

— Эффективность это красота — парировал Клир-01 — И в данный момент она критически важна – добавил, уходя вглубь склада.

Массивная фигура двигается с неожиданной скоростью, дракону с котом приходится буквально бежать, чтобы поспеть. По пути он вызвал к себе Элрика, Гарту и Зупа. Миновав зоны с гудящими реакторами, проходы, где роботы-пауки чинили проводку, и целые аллеи, заставленные ящиками с мигающими огоньками, они пришли. Башня. Древний тёмный камень, крутая черепичная крыша. Стоит, как заноза в теле склада, насмехаясь над симметрией.

— Запрос: местоположение биологической единицы «Лира», — обратился Клир-01 к подоспевшим помошникам. Рабочие переглянулись. — Она же в своей каморке, спит, наверное, — сказал Элрик, сверяясь с планшетом. — Последние данные...

— Отрицательно, — перебил его Клир-01. — Объект покинул зону отдыха 47 минут назад. Ваша задача заключалась в постоянном мониторинге.

Тишина вокруг Башни густая, почти физически поглощает гул склада. Воздух струится волнами — пахнет книжной пылью, и чем-то неуловимо знакомым по самым древним и опасным артефактам.

Дубовая дверь приоткрыта. Узкая щель в тёмном дереве как вход в другую незнакомую вселенную. Клир-01 остановился в нескольких метрах, сенсоры направлены на дверь. — Она внутри, — голос в тишине прозвучал как приговор.

Глава 10. Башня.

Лира замерла. Дверь закрылась, отрезав от гудящего склада. Вокруг мягкий, рассеянный свет, а воздух пахнет чем-то ягодно сладким. В центре круглой комнаты, на толстом ковре, словно сотканном из теней и лунного света, стоит круглый стол из тёмного дерева. Из него растут корни-ножки. Рядом — два кресла. У стен от пола до потолка ровные ряды полок.

На ближайшей статуэтка из тёмного камня, изображающая дракона, свернутого в кольцо. Она протянула палец, каменные веки дрогнули и приоткрылись, показав крошечные сверкающие гранаты-зрачки. Девочка отдернула руку и статуэтка замерла. Миниатюрная танцующая пара под задержавшимся взглядом плавно пошла в вальс, кружась под чуть слышную музыку. Миниатюрный сад в хрустальном шаре, видны даже огоньки летающх как живые маленьких светлячков. Зелёный побег стеклянной колбе, который следит за ней, поворачиваясь вслед. Картины на стенах тоже живые. Бушующее море, волны двигаются, накатываясь на берег. Рядом – лес, в котором можно увидеть шевеление листьев на ветру.

И повсюду, на каждой полке, книги в белых, идеально чистых переплётах. Лира взяла одну, на белом фоне проступили тиснёные золотые узоры. Умей она читать, увидела бы золотые буквы: «Основы первородной магии. Том 71. Практическое применение снов в коррекции реальности».

Но для неё это просто закорючки. Она с лёгким разочарованием закрыла книгу. Все эти чудеса красивые, но молчаливы. Непонятно, как с ними «играть».

За большим креслом две двери. Одна из них приоткрыта. Робко подойдя, Лира заглянула внутрь и увидела гардеробную. Плащи на вешалках медленно переливались цветами, как бы выбирая оттенок туфлям, отбивающим какой то танец на полках рядом.

Взгляд упал на небольшое овальное зеркало в серебряной раме, висящее на стене. В нём её собственное лицо, но не испуганное, а спокойное. А за спиной не склад и не эта странная башня, а родной дом, поле и её семья.

Лира застыла, заворожённая. Артефакт Иллюзорного Утешения, созданный, усыплять бдительность непрошеных гостей сладкими грёзами. Она лишь смотрела на картинку, по лицу текли тихие слёзы, но теперь — слёзы счастья и тоски. Она потянулась к зеркалу, желая прикоснуться к тому миру, который видела.

Дверь в кабинет бесшумно отъехала в сторону, в проёме возникла фигура, столь же чужеродная для этого места, как ржавый гвоздь в торте.Мужчина лет пятидесяти, худощавый, в белом заляпаном лабораторном халате. Взъерошенные волосы торчат в стороны, словно только что сунул пальцы в розетку, а они влезли. Глаз не видно, только два огромных, как блюдца, стекла сварочных очков. Идёт вальяжно, как хозяин, зашедший в свой захламлённый гараж. Воздух вокруг него вибрирует от едва уловимого гула, словно работает крошечный, но мощный мотор. Он окинул взглядом комнату, и Лире почудилось, что за тёмными стёклами очков что-то щёлкнуло и зажглось холодным светом, сканируя каждую пылинку.

— А, — произнёс он наконец, и его голос был удивительно спокойным и ровным, как гул трансформатора. — Новый ассистент. Архимаг, старый плут, наконец-то сменил тактику. Прислал ребёнка, чтобы я растрогался?

Он сделал шаг вперёд, халат слегка распахнулся. Лира увидела, что карманы набиты под завязку. Торчат пучки светящихся проводов, поблёскивают странные металлические детали и даже выглядывает корешок одной из белых книг.Он смотрел на на волшебные статуэтки как инженер смотрит на сломанный механизм, оценивая, нельзя ли из него выпаять что-то полезное.

— Не бойся, юное биологическое существо, ты в безопасности— в голосе звучала снисходительность — Я профессор Гаечка, старый коллега господина Архимага, хозяина этой изящной, но нерациональной груды камня — он очертил комнату пренебрежитиельным взмахом — Мы с ним... делились идеями. Пока он не решил, что его «идеи» ценнее моих. – в каждом слове уверенность в том, что все магические чудеса вокруг — неудачно сконструированные игрушки, которые можно разобрать и собрать заново, стоит приложить правильный инструмент.

Лира инстинктивно отступила к зеркалу, когда он подошёл ближе.

— Видишь ли, он взял кое-что моё. Чертежи. Очень ценные чертежи. А я, по старой памяти, пришёл забрать своё. И, возможно, оставить пару... сюрпризов в ответ. — На его губах на мгновение возникла улыбка. Взгляд скользнул по Лире, казалось, сканируя с ног до головы. — Ты... не отсюда, верно? Чистый сигнал. Любопытно. Архимаг наконец-то нашёл то, что искал? Или ты просто заблудилась?

Он не ждал ответа. Вместо этого повернулся к закрытой двери. — Ладно, хватит лирики. Малышка, будь добра, — он указал длинным, костлявым пальцем на дверь. — Ты не знаешь, как открывается этот... анахронизм? Или, может, видела, куда старый хрыч прячет ключи от своей настоящей мастерской? В награду могу подарить отвёртку. Очень полезная вещь. – Он говорит с ней, как с младшим, не слишком умным сотрудником, а не как с ребёнком. И прежде чем успела что-то сказать, поставил её... в огромный дубовый шкаф с мантиями.

— Э-э-э... — Лира огляделась в темноте.

— Тише, проводится эксперимент, — раздался голос — Реакция интерьера на внезапное появление биомассы в зоне хранения одежды... Никакой. Скучно.

Дверца шкафа открылась, и руки снова переместили её, теперь на самую верхнюю полку, между хрустальным шаром и чучелом трёхглазой вороны.

— Здесь слишком высоко! — запищала Лира, цепляясь за край полки.

— Высота понятие относительное. Зато прекрасный обзор, — прокомментировал профессор, наблюдая за ней. — И... отсутствие пространственных аномалий. Разочаровывающе стабильно.

Следуюее место – глубокое кресло-трон. Лира просто утонула в нём. — Не вылезать! —кресло обняло её мягкими бархатными подлокотниками. — Отпусти! Мне не нравится! — Интересно... Защитный механизм, активируемый голосом хозяина? Или просто старая пружина? — Он почесал подбородок. — Ладно, не суть.

Он выдернул её из объятий кресла и водрузил на массивную люстру, висевшую под потолком. Лира вцепилась в холодный металл, покачиваясь на опасной высоте. — Я упаду! — Вероятность падения — 34%. Приемлемый риск для сбора данных, — отозвался голос снизу — И... никаких скрытых порталов. Архимаг, ты становишься предсказуемым.

— Ну что, последняя попытка, — произнёс он. — Если здесь нет скрытого переключателя, значит, я зря тратил время на...

Он снял Лиру с люстры и, словно куклу, поставил на середину круглого стола, но не успел договорить. В миг, когда босые ноги коснулись прохладной, отполированной древесины стола, она почувствовала, резкое движение вниз. Мир взморгнулся. Не с грохотом и вспышкой, а как радиоволна. Очертания кабинета растеклись, но тут же собрались. Она по-прежнему на столе. Но вокруг уже не кабинет, а просторная, светлая гостинная. Пахнет старым деревом и дорогим табаком, стоят уютные диваны. В углу стол с причудливыми фигурками, застывшими на расчерченом поле.

— Ах, старый плут! — позади раздался голос. Гаечка материализовался на том же столе, с интересом оглядываясь. — Пароль — вес ассистента! Элегантно! Глупо, непрактично, но элегантно! — Он явно говорил сам с собой, в голосе сквозило нечто вроде уважительной досады. — Прятать вход в гостиную... какой бесполезный, очаровательный маразм!

Спрыгнув со стола, подошёл к столу, и одним точным движением передвинул крошечную фигурку рыцаря, сметая с доски фигурку дракона. — Ход конём, Архимаг! — он фыркнул. — Ты всегда был слишком предсказуем в своей непредсказуемости.

— Поехали дальше. Надеюсь, следующий этаж будет содержать меньше бархата и больше смысла. – Очередной прыжок. Вокруг бесконечные стеллажи книг уходят ввысь, теряясь в тумане под самым потолком. Лира заметила между дальними стеллажами чёрную бесформенную тень, от которой веет холодом.

— Не отвлекайся на местную фауну, — отмахнулся Гаечка, уже поднимая ногу для нового «топота». — Библиотечные призраки только пугают. Скучно. – Ещё один толчок. На этот раз они приземлились в месте, от которого у Гаечки вырвался звук, средний между рыком и торжествующим смехом. --А вот и Мастерская!

Помещение, где магия пляшет в причудливом, безумном танце. По стенам струятся светящиеся ручьи, впадая в резервуары, где над ними склоняются манипуляторы с хрустальными линзами. В центре парит шар из бронзы и самоцветов, медленно вращаясь и испуская тихий мелодичный звон. Везде столы, заваленные приборами неясного назначения: одни похожи на телескопы, нацеленные на клубки проводов, другие на алхимические колбы, по которым перетекает жидкий свет. Лаборатория, где магия познаёт технологии, пытаясь понять их душу.

Гаечка пришёл в ярость.

— СМОТРИ! — ткнул пальцем в хитроумный кристаллический анализатор, внутри которого лежало обычное паяльное жало — Он изучает МОЙ паяльник! Зачем?! Это же кусок нихромовой проволоки! А это?! — Он подбежал к другому столу, где под стеклянным колпаком на магических весах лежала микросхема. — Он взвешивает процессор! Как будто в его массе заключена тайна его работы! Это же идиотизм!

Лира, оглушённая переменами и его гневом, робко потянула его за халат. — Профессор... а почему вы так злитесь? Он же... просто смотрит на ваши вещи как на красивые камушки.

Гаечка обернулся, «глаза»-очки направлены на неё. — Он не «смотрит», дитя! — голос гремит, но в нём нет злобы на неё, только яростное презрение к методам оппонента. — Он пытается понять душу машины, медитируя на её шестерёнки! Он крал не идеи, не чертежи! Он крал... железки! Пыль! Мусор! — Он с отвращением провёл пальцем по столу, покрытому тонким слоем металлической пыли. — Он думает, что, разобрав часы, поймёт время! Ничтожество!

— Но... может, ему просто нравятся ваши штуки? — предположила Лира, пытаясь успокоить взрослого, который вел себя страннее любого ребёнка. — Они красивые...

— Красота — это КПД свыше 90% — отрезал Гаечка, уже лихорадочно обыскивая столы и засовывая в карманы найденные детали. — А это... это коллекция бабочек, раздавленных молотком! Бессмысленное насилие над знанием!

Вдруг он замер, взгляд упал на один из приборов — небольшой цилиндр с множеством мерцающих контактов, подключённый к сети пульсирующих магических трубок. — Стой. Это... это ведь мой старый квантовый осциллятор... — в голосе прозвучал хищный интерес. — И он... подключён к источнику магии. Идиот... гениальный идиот... Он не понимал, что делает, но... это могло сработать…

Засунув и его в карман, Гаечка с новым рвением продолжил обыск. И без того набитые, карманы поглощали находки с необъяснимой жадностью. Лира с изумлением наблюдала, как он засунул туда какой-то искрящийся шар размером с её голову, а халат даже не растянулся.

— Мистер Гаечка, — не выдержала она, — а почему ваши карманы не лопаются?

— Потому что пространство — это иллюзия, ребёнок. А карман — это просто дырка в этой иллюзии, которую можно... немного растянуть. Элементарно.

— А зачем вам всё это? Воровать нехорошо! — сказала Лира, сжимая кулачки. Голосок дрожит, но в нём твёрдая уверенность — Особенно у друзей! Папа говорил!

Мужчина в сварочных очках замер, плечи слегка дрожат. Сначала она подумала плачет, но потом поняла, что просто тихо и беззвучно смеётся.

— О, наивность... — в голосе нечто, отдалённо напоминающее умиление, как если бы учёный обнаружил, что новый лабораторный штамм ведёт себя забавно. — Друг? Дитя моё, то, что между нами, дружбой назвать можно лишь с очень, очень большой натяжкой. Это... синергия. А воровать у того, кто ворует у тебя — не воровство. Это... репарации.

— Ре-па... что? — Лира нахмурилась, не понимая.

— Возвращение долгов, — упростил он, подходя к ней. — Представь, что у тебя есть красивая вещь, а у твоего... «друга» — целая коробка. Но он постоянно берёт твою. Справедливо взять одну у него. Разве нет?

Лира задумалась. Логика сложная. — Но... это его коробка...

— Увы, юный теоретик, твоя этическая модель не учитывает фактор первоначального нарушения прав собственности, — Гаечка вздохнул с преувеличенной театральностью, и фыркнув засунул устройство, напоминающее паука из стекла и стали, в карман. — Вопрос не в количестве, а в принципе. Скажи, а что ты чувствовала, когда у тебя забирали твои вещи?

Лира нахмурилась, вспоминая. — Никто не брал. У меня нет вещей. Только ложка и тарелка. А у старшего брата есть костюм, чтобы на ярмарку ездить, — добавила она.

Инженер замер, стеклянный взгляд снова уставился на неё. В механическом голосе впервые появилась какая-то иная, не саркастичная нота. — Только ложка и тарелка... — пробормотал он. — Фундаментальные инструменты для взаимодействия с миром. Удивительно. — Он покопался в одном из своих бездонных карманов и извлёк отвёртку. Самую обычную, с жёлтой пластиковой ручкой и плоским наконечником. — Держи.

Лира с удивлением взяла. Рукоять тёплая и удобно лежит в руке. — Что это? — Подарок! Это отвёртка. Один из величайших инструментов во всей мультивселенной. Древний, как первое колесо, и простой, как палка. Она работает везде. Даже в самых упрямых магических мирах, где отказываются функционировать законы термодинамики, эта штука всё равно сможет открутить винт. — Он многозначительно посмотрел на хитроумные приборы вокруг. — Запомни: мир держится на винтах. И тот, у кого есть отвёртка, всегда может его немножко... подкрутить.

Пока Лира с благоговением разглядывала свой первый в жизни подарок, её личную вещь. Гаечка, отодвинув стол с тихо шипящими колбами, ахнул.

— Ну конечно! — воскликнул он. — Конечно, он притащил и это!

За столом, в пыльном углу, стоит... нечто. Четыре тонкие механические ноги поддерживают угловатый собакоподобный металлический корпус, на котором тускло мерцает оптический сенсор.

— Смотри-ка, — Гаечка присел на корточки, с интересом разглядывая устройство. — Платформа доставки «Скаут-4. Целая, судя по всему. Зачем она понадобился Архимагу? Изучать социум муравьёв? Или он надеялся, что, если на него нашептать заклинание, он начнёт предсказывать будущее? – Гаечка принялся тыкать в корпус робота-собаки, нажимая на едва заметные кнопки и проверяя скрытые панели. —Платы, наверное, сгорели. — проворчал он, не добившись никакой реакции. — Архимаг тащит в свою сокровищницу самый настоящий хлам! – В сердцах пнул ногой. Безжизненный корпус жалко звякнул.

— Эй! — Лира нахмурилась. — Нельзя так! Он же... ему же больно!

— Больно куску металла и кремния? — Гаечка поднял бровь, но она уже подбежала к роботу и осторожно, ладошкой, погладила холодный корпус. — Не бойся, — прошептала, словно обращаясь к раненому зверьку. — Он просто кажется злым, а на самом деле... он подарил мне отвёртку!

Гаечка уже открыл рот, чтобы прочесть лекцию о нецелесообразности эмоциональной привязанности к инструментам, но слова застряли в горле.

По тёмному экрану оптического сенсора пробежала крошечная искра. Затем ещё одна. Весь корпус дрогнул, интерфейс залился потоком светящихся символов. Лира с писком отпрянула и спряталась за его халат, цепляясь за ткань. — Я не специально!

— Тише... — Гаечка не сводит любопытного взгляда с робота — Это... невероятно. Не система загрузки... это... первичная инициализация. С нуля. Как будто он только что сошёл с конвейера. Но откуда энергия? Откуда команда?

Скаут-4 резко встал на все ноги, сервоприводы тихо взвыли. Оптический сенсор, теперь ярко-голубой, быстро просканировал комнату.

ОПАСНОСТЬ. НЕИДЕНТИФИЦИРОВАННОЕ МЕСТОПОЛОЖЕНИЕ. БИОЛОГИЧЕСКИЕ И НЕБИОЛОГИЧЕСКИЕ ОБЪЕКТЫ. УГРОЗА.

С резким щелчком робот-собака прыгнул на стол и исчез. Воздух на мгновение сомкнулся там, где он только что был, с лёгким хлопком. Гаечка несколько секунд молча смотрел на пустое место. — ...Что это, во имя фундаментальных законов причинности, была за фигня? — наконец выдавил он, в голосе изумление. - Затем его процессор, наконец, выдал решение. — ДЕРЖИСЬ! — рявкнул он, прижимая Лиру к себе одной рукой, и бросился за роботом.

Глава 11 Рояль в кустах

Арвин стоял перед Башней, словно перед древним левиафаном. Драконий инстинкт кричал об опасности. Слухи об Архимаге ходят по всему Перекрёстку, а его артефакты, которые иногда находят в окрестностях, непредсказуемы.

— А всё-таки, — он обернулся к Клиру-01, — откуда у тебя под боком оказалась такая... аномалия?

Голем стоит неподвижно, сенсоры устремлены на дверь. — Объект классифицирован как «крупногабаритный архитектурный мусор, подлежащий утилизации». По регламенту, такие объекты помещаются в карантинную зону на неопределённый срок до выяснения способа безопасной переработки.

— «Архитектурный мусор»... — с придыханием повторил Мурчингтон, с интересом разглядывая древние камни. — Дорррогуша, я бы свой хвост отдал, чтобы покопаться в таком «мусоре». Ты просто кладезь сокровищ, прикидывающийся шваброй. Мы ещё вернёмся к этому разговору.

Дракон заметил, что вокруг основания расставлено несколько устройств, испускающих тихое гудение. От них тянутся невидимые глазу силовые линии, словно пылесосом втягивающие в себя рассеянные магические потоки, исходящие от камня.

— И это тоже часть карантина? — ткнул он когтем в сторону одного из устройств.

— Корректно. — подтвердил Клир-01. — Подавители магического фона. Стандартная процедура изоляции нестабильных артефактов. Они снижают вероятность... нежелательного обнаружения.

Корпус Клира-01 издал резкий, тревожный щелчок. Голова повернулась на 180 градусов, сенсоры замигали алым. — Внимание. Нарушение периметра. Обнаружена группа захвата «МежМирКо». Состав: три биологические единицы, один киборг-штурмовик, один нюхоцитопс. Направление — склад. Расчётное время до контакта: семь минут.

Воздух на складе стал густым и колючим, как стальная вата.

— Они идут сюда? — прошипел Мурчингтон, шерсть на загривке встала дыбом. — Но как?! Почему?!

— Вероятно они действуют по методу тотального прочесывания — холодно продолжил Клир-01 — Исключая районы, они рано или поздно должны были дойти и до технологического. Наша ошибка в том, что недооценили их скорость.

Семь минут. Всего семь минут, чтобы найти маленькую, потерявшуюся девочку в башне величайшего мага всех времён, полной непредсказуемых опасностей.

Арвин посмотрел на тёмный проём двери, на тревожные индикаторы корпуса Клира. Опасение перед Башней столкнулось с другим, куда более острым чувством страха потерять Лиру навсегда, отдав в лапы бездушной корпорации.

Выпрямившись во весь свой исполинский рост, выпустил из ноздрей клуб дыма. — Ладно, — в голосе гул лавины — У нас семь минут, чтобы обыскать башню. Клир, блокируй все входы, создавай помехи их сканерам. Мурчингтон... — он обернулся к коту, — ...следи за нашими хвостами. Если что, кричи.

И, собрав всю свою драконью волю в лапу, открыл дверь и сделал решительный шаг через порог Башни, приготовившись к удару магии, виду ужасающих чудовищ, и даже голосу самого Архимага.

Он не приготовился к стальному собакоподобному роботу, который, пронзительно взвыв, влетел ему прямо в грудь с силой маленького автомобиля.

— У-УФФ! — из дракона вырвался оглушительный рык, больше от неожиданности, чем от боли. Грохнувшись на спину воздел к потолку все четыре лапы, а Скаут, мячиком отскочив от упругой чешуи, совершил ещё один отчаянный прыжок и помчался прочь, вглубь склада, взвизгивая сервоприводами.

— ЧТО ЗА... — начал было Арвин, но ему не дали договорить.

— НЕ СТОЙ НА ПУТИ ПРОГРЕССА, РЕПТИЛИЯ! — проревел новый голос, и на распластанного дракона, точно повторяя траекторию робота, приземлился Гаечка. — ВЕРНИ МОЙ ЭКСПЕРИМЕНТ, ТЫ БЕСПОЛЕЗНАЯ КОНСЕРВНАЯ БАНКА! – из руки, словно вишенка на торте из абсурда, на Арвина мягко приземлилось третье существо. Лира плюхнулась на тот же самый драконий живот, а профессор, оттолкнувшись от драконьего живота, как от пружины, помчался дальше, размахивая руками. Девочка слегка подпрыгнула и уселась на животе Арвина поудобнее, словно на трон.

Бесконечное мнгновение ошеломлённой тишины. Арвин лежит на спине, бессмысленно уставившись в задымлённый потолок склада. Лира у него на пузе. Они смотрят друг на друга.

Девочка широко улыбнулась. — Господин дракон! Я вас нашла!

Она обняла его за шею, прижавшись щекой к прохладной чешуе. В этот миг всё — Башня, «МежМирКо», погоня — перестало иметь значение. В огромном драконьем сердце, обычно занятом классификацией артефактов и ворчанием, поселилось новое, тёплое и непонятное чувство. Он медленно, почти неловко, обнял её своей огромной лапой.

— Я... я тоже тебя нашел, маленькая искорка, — прохрипел он.

— Смотрите, что мне дядя профессор подарил! — она сияя потянула к его морде зажатую в кулачке отвёртку — Он сказал, что на может... э-э... подкручивать мир!

Её прервали крики и рёв сирен снаружи. Поисковый отряд «МежМирКо», ведомый нюхоцитопсом, уловил-таки короткую вспышку магии Лиры. И сейчас их внимание приковано не к Башне, а к двум фигурам, уносящимся вдоль стилажей: робо-собаке и безумному учёному в халате, пытающемуся его догнать.

Клир-01 стоит неподвижно, процессор гудит, пытаясь проанализировать произошедшее. «Вероятность успешного извлечения актива без применения силы: 0,01%. Вероятность его самостоятельного появления в результате цепной реакции, инициированной сбежащим роботом и неизвестным существом, атакующим дракона: 0,00000047%. Вероятность того, что это оптимальное решение проблемы: ... вычисление... ошибка...»

В этот момент Мурчингтон, наблюдавший за происходящим с видом знатока, оценивающего редкое представление, изящно достал из жилетки крошечную серебряную фляжку. — За такой «рояль в кустах», дорогуша, просто необходимо выпить, — пробормотал он, отхлебнул молочка и с удовлетворением вытер усы. — Духи Перекрёстка, я снимаю перед вами шляпу. Такого сценария не предсказала бы ни одна магическая карта.

Арвин, не выпуская Лиру из объятий, медленно перекатился с спины на лапы. — Значит, — сказал он, оглядывая компанию, — проблема с поиском Лиры решена? Уходим, а «МежМирКо» пусть разбирается с тем безумием — он кивнул в сторону удаляющейся погони — которое сейчас устраивает тот... дядя с отвёртками в карманах?

Абсолютно счастливая Лира удобно устроилась у него на плече, крепко сжимая в руке свою новую отвёртку.

Уже темнело, и ночевать решили тут же, на Складе, который медленно погружался в почти полную тишину, нарушаемую лишь ровным гудением где-то в глубине и тихим шипением климатических систем.

Клир-01 устроился у стены, подключившись к зарядной станции, огни запульсировали в спящем режиме. Мурчингтон на своей роскошной кровати. Арвин на полу, свернувшись кольцом вокруг коробки-кроватки.

Тяжесть прошедших дней наваливается свинцовой пеленой. Уже начал проваливаться в сон, когда уловил едва слышный, прерывистый звук.Тихие всхлипы.Он приоткрыл один глаз. В тусклом свете аварийных ламп увидел, как плечики Лиры под одеялом из технической ткани мелко дрожат.

— Искорка? — тихо проскрипел он, голос низкий и глухой — Что случилось?

Всхлипы мгновенно прекратились. Лира замерла, делая вид, что спит. Но через мгновение голосок, слабый и испуганный, прошептал: — Ничего...

— Неправда, — так же тихо сказал Арвин. — Я слышу.

Из кроватки донёсясь долгий вздох. — Дома... дома нельзя было плакать. Папа говорил, слёзы урожай сгубят.

Арвин почувствовал, как сжалось сердце. — Здесь можно, — сказал он. — Здесь твои слёзы ничего не испортят.

Наступила пауза, а потом Лира, не высовываясь из-под одеяла, спросила: — А у тебя есть семья, господин дракон?

Арвин медленно выдохнул, выпуская струйку тёплого дыма. — Нет, — ответил он просто. — В моём мире... все боятся драконов. Считают нас страшными и опасными. Никто не хочет с нами дружить, не то что семьёй обзаводиться.

— А тут? — послышался её шёпот.

— А тут... — Арвин посмотрел в темноту на очертания спящего кота и неподвижного голема. — Тут у меня есть друзья. И работа. И... теперь есть ты. Это тоже своего рода семья.

Слова, казалось, придали Лире смелости, и из-под одеяла показалось лицо, испачканое слезами и пылью. — А у меня была большая семья, — начала она, и слова полились сами, очень давно ждали выхода — Мама... она всегда болела. Говорили, она свою болезнь на себя взяла, чтобы мы не болели. Старшую сестру, Лин, забрал к себе князь в услужение. Говорил, ей там лучше будет... А младшего братика... — её голосок дрогнул, — ...загрыз в лесу зверь. А Кэл, старший брат, ушёл на войну и не вернулся. А урожай... почти весь забирает себе князь. У нас только на зиму чуть-чуть остаётся...

Арвин слушал, и становилось тяжело. Прожив сотни лет, слышит в простом рассказе целую сагу о голоде, несправедливости и потере. Но для неё это просто... жизнь. Единственная, которую знает.

— А я... — Лира снова всхлипнула, но уже не сдерживаясь. — Я смогу вернуться? Я хочу домой. К папе. Как он там...

Вот он, самый страшный вопрос. Арвин закрыл глаза и выдохнул.

— Возвращение... возможно, — он начал очень осторожно — Если твой мир... э-э... занесён в большие списки. Как книга в библиотеке. Но для этого нужно знать, как он называется. А мы... мы не знаем.

— А если узнаем? — в голосе девочки звучит надежда.

— Если узнаем... тогда будем искать в списках — сказал Арвин, уклоняясь от прямого ответа о мизерных шансах. Он не может сказать ей, что 99% попаданцев остаются здесь навсегда. Протянув кончик крыла, нежно провёл им по влажной щеке, смахивая слезу.— Но знаешь что? Пока мы будем искать, я буду о тебе заботиться. И Мурчингтон будет. И даже этот железный Джаггер, кажется, на твоей стороне. Всё будет хорошо, маленькая искорка. Обещаю.

Это правда о его намерениях. Лира посмотрела в темноту, кивнула, и снова уткнулась в подушку, всё ещё сжимая отвёртку, непонятную полезную вещь в непонятном новом мире.

Через несколько минут дыхание стало ровным. Арвин же ещё долго лежал с открытыми глазами, глядя в потолок и думая о том, каким жестоким может быть мир, который ребёнок называет домом.

***.

Утро на Складе было не из приятных. Серая безликая подсветка медленно разгоралась под потолком, выхватывая из полумрака бесконечные коробки и придавая всему металлу холодный, неуютный блеск. Воздух, неподвижный и спёртый, пахнет машинным маслом и чем-то едким.

Завтракали тем, что осталось от вчерашних запасов Джаггера. Лира, сидя на скрипящем ящике из-под деталей, с восторгом развернула яркую обёртку. Внутри хрустящие шарики, которые с тихим шелестом тают во рту, оставляя взрывной вкус мёда и лесного ореха. Она зажмурилась от удовольствия — это волшебство, не менее удивительное, чем летающие статуэтки в Башне.

Арвин, устроившись поудобнее (что на складе означало «не задевая хвостом ничего взрывоопасного»), мрачно жевал нечто, по его чешуйчатому мнению, отдающее отработанной смазкой. Мурчингтон, восседавший на чистом, специально принесённом для него ящике, с брезгливой гримасой оттирал лапки влажной салфеткой после контакта с «техногенной средой».

— Итак, — проскрипел Арвин, с трудом проглатывая комок, — какие есть варианты. Можно продолжить прятаться здесь, пока Клир не сконструирует машину времени, чтобы отмотать всё назад и в тот злополучный день просто не дать подписать контракт? — Из ноздрей вырвалось сердитое облачко.

— Сарказм — последнее прибежище драконьего ума, когда логика бессильна, дорогуша, — огрызнулся Мурчингтон, с отвращением разглядывая предложеный завтрак. — Прятаться тактика проигрышная. Нам нужен учитель. Кто-то, кто превратит нашу маленькую проблему, — он кивнул в сторону Лиры, с восторгом облизывающей пальцы, — из мишени в оружие. Или, на худой конец, в нечто настолько незаметное, что «МежМирКо» оставит её в покое.

— Но где? — Арвин тяжко вздохнул. — В Магическом районе её чих засекут быстрее, чем я успею сказать «мана-резонанс». А здесь, в этом царстве железа и проводов, её сила светится, как маяк в тумане. Она не вписывается ни в одну систему!

В этот момент мимо них, громко топая своими тяжелыми ботинками, проходил Джаггер. Он вёл на цепке небольшой погрузчик, блестящий свежей смазкой. Услышав спор, орк остановился, смерил троицу тяжёлым взглядом и сипло крякнул.

— А вы у Кабатчика спрашивали? — выдохнул он, и в воздухе повис запах махорки и остывшего металла.

В складе наступила абсолютная тишина. Даже ровный гул вентиляции на мгновение стих. Арвин замер с полуразжёванным куском во рту. Уши Мурчингтона дёрнулись. Клир-01, стоявший в стороне в режиме энергосбережения, издал резкий, сбрасывающий щелчок, оптические сенсоры сузились, запуская приоритетный анализ.

Это настолько очевидное и гениальное решение, что все трое почувствовали себя последними дураками. Кабатчик! Нейтральная территория, информационный узел всего Перекрёстка, место, где за чашкой чего-нибудь крепкого решались судьбы миров. Они строили планы, забыв о самом старом сердце города Первый.

— ...Да, — наконец выдохнул Арвин. — Кажется, мы упустили из виду базовый алгоритм.

— Не «мы», дорогуша, — поправил его Мурчингтон, уже приходя в себя и с достоинством поправляя галстук-бабочку. — Это твой драконий разум, затуманенный заботой, дал сбой. Я... просто проверял вашу сообразительность.

Путь определён. Через полчаса небольшая, но странная процессия выдвинулась с территории Склада. Впереди, стараясь казаться идущим по своим делам техногенным болванчиком, шагал Клир-01, прокладывая маршрут и сканируя округу на предмет «Собирателей».

За ним, нахохлившись и закутавшись в плащ, семенит Мурчингтон, ворча под нос о «потерянном достоинстве» и «техногенной грязи». Рядом идёт Арвин, стараясь не смотреть по сторонам и чувствуя себя на территории Технологического района как голый на параде.

И, наконец, крепко держась за палец дракона, идёт Лира. Глаза горят от предвкушения нового приключения. Она не знает, куда они, но если господин дракон идёт, значит так надо.

Кабак «Кабак» стоял в самом центре города, и в этом не было ни капли преувеличения. Казалось, все улицы, все районы — и магический, и технологический. Даже унылые кварталы «МежМирКо» лишь лучи, расходящиеся от этого древнего деревянного здания.

Оно выглядит так, будто его возвели ещё во времена, когда трава на бескрайнем поле вокруг была выше крыш.

Не останавливаясь ни на секунду, пошли к парадному входу. Исполинские, резные двери, помнившие, наверное, самых первых попаданцев, пропустили всех четверых внутрь.

Глава 12. Кабак "Кабак"

Лира, переступив порог, замерла, Её охватил шквал ощущений, а рука сама сжала драконий палец крепче. Шум. Гул десятков голосов, смех, звон кружек, возгласы. Запахи очага, жареного мяса с пряными травами, и уютный аромат старого просмоленного дерева.

Рыцари в доспехах делят стол с инженерами в рабочих халатах всевозможных цветов. Маг в выцветшей мантии что-то яростно доказывает трем гуманоидам с кожей цвета морской волны.

Стены украшены диковинными вещами — мечи и щиты, чучела неведомых зверей, странные механизмы, и много чего ещё. На дальней стене красуется гигантская доска объявлений, утыканная бумажками, пергаментами и голографическими табличками, сердце всей неофициальной жизни Перекрёстка.

И над всем этим царит длинная, темная от времени барная стойка, за которой виднелась жаркая, полная яростного пламени и ароматов, кухня. За стойкой Кабатчик.Казалось, он был здесь всегда. Лицо не старое и не молодое, глаза смотрят на мир с безмятежным спокойствием. Он одновременно разливет напитки и следит за кухней с грацией вечного неспешного механизма.Взгляд скользнул по входящим, и на губах появилась лёгкая, тёплая улыбка.

— Арвин, Мурчингтон, — кивнул он — Клир-01. Всех благ. —Глаза встретились с взглядом Лиры — А тебя я вижу впервые, дитя. Добро пожаловать домой.

Прежде чем кто-то что-то сказал, на стойке перед Лирой оказалась глубокая глиняная миска. В ней, покрытая тонким слоем золотистой печной золы, картофелина, испечённая в углях. Рядом кружка тёмного компота, в котором плавают яблоки, груши и ягоды.

— Кушай, — просто сказал Кабатчик. — Тебе сейчас именно этого и не хватает.

Лира, почувствовав родной запах огня и простой еды, с радостью начала кушкать..

Пока девочка, счастливо уплетала скромный пир, взрослые плотным кольцом обступили стойку. Арвин наклонился, понизив свой громовой голос до конспиративного гула. — Нам нужен... совет. — И специалист, — вставил Мурчингтон, вертя в лапах свой монокль. — Очень, очень узкого профиля. Своего рода... тренер. — Для юной биологической единицы, — заключил Клир-01. — С аномальными энергопоказателями.

Кабатчик медленно вытирает бокал тряпкой. Взгляд спокоен, скользит по озабоченным лицам. Потом перешёл на счастливую, умиротворённую Лиру, и, наконец, остановился где-то в пространстве, будто сверяясь с незримым каталогом судеб.

— Учитель, — произнёс не спрашивая, а констатируя. — Для силы, у которой нет названия. И которая не вписывается в гримуары с таблицами.

Не дожидаясь подтверждения, рука с тряпкой замерла, а указательный палец медленно, как стрелка компаса, повернулся, указывая в самый тёмный и безлюдный угол зала, куда даже свет от магических светильников, казалось, не заглядывает.

Там, за столом, заваленным пустыми глиняными тарелками и остатками какой-то еды, сидит массивная сгорбленная фигура. Густые, почти звериные кудри скрывают лицо, а из-под гривы виднеются два толстых обломка спиралевидных рогов, успевших отрасти на добрый палец. Некогда роскошный плащ истрёпан до дыр и покрыт пылью. Он сидит неподвижно, словно воплощение мрака и разочарования.

— Профессор Наверн, — тихо, но отчётливо произнёс Кабатчик. — Из НИИ. Искал разгадку этого мира в пустоте полей. Не нашёл. Теперь ищет её на дне кружки. Сидит тут неделю. Жрёт в долг. — Он повернулся, и в глазах мелькнула древняя, как сам Перекрёсток, хитрая искорка — Думаю, он согласится на ваше предложение. Цену назовёт невысокую. Ему сейчас не до кредитов. Ему нужна Цель.

В тихой уверенности Кабатчика нечто, делающее любые сомнения бессмысленными, а слово надёжнее любой монеты или кридитов Империи, и мудрее любого магического контракта.

Арвин и Мурчингтон, обменявшись красноречивым взглядом, направились в тёмный угол. Путь известен. Оставаётся подойти и попросить демона-учёного, вкушающего горькие плоды своего провала, помочь маленькой девочке, доедающей печёную картошку.

Мурчингтон, приняв свой самый обходительный вид, мягко кашлянул. — Профессор, позвольте представиться, я...

— Уходите, — прозвучал из-под гривы волос низкий, хриплый голос, отвергающий любые возражений. — Я не покупаю, не продаю и не выслушиваю предложения.

Но Мурчингтона таким не остановить. Сложно будет повторить на бумаге столь длинную и витиевату тирраду. Пустив в ход всё своё красноречие, он нарисовал словесные картины интеллектуального вызова, уникального исследовательского материала, намёкая на щедрое вознаграждение, неоспоримую пользу науке, и призвание учёного. Наверн поднёс ко рту кружку, сделал медленный глоток и снова уставился в стену, полностью игнорируя кота.

Тем временем Арвин потирает, когтем чешую на затылке, находясь в лёгкой прострации. Наверн... Наверн... Имя звучит в памяти, как набат. Оно связано с чем-то важным. Даже официальным.

Словно вспышка, в сознании выстроилась строка из старого институтского бюллетеня. «ПРОПАЛ БЕЗ ВЕСТИ. Профессор Наверн Еслиб, заведующий кафедрой прикладной магии. Один из столпов НИИ МиТ...»

В этот момент Мурчингтон, исчерпав весь запас дипломатии, отчаянно ткнул Арвина локтем в бок, с немым криком: «Ну, помоги же!»

— Вы... профессор Еслиб? — произнёс Арвин — Пропавший без вести Ректор от кафедры магии?

Сгорбленная спина напряглась. Медленно, с трудом, будто поднимая гирю, он повернул голову. Из-под спутанных кудрей на дракона упал тяжёлый испытующий взгляд. — Был, — голос глухой и безразличный — Кафедру, давно кто-то другой возглавляет. Как и сам НИИ. Какая разница.

— Где вы были? — Арвин чует, что напал на след. Драконий ум, привыкший систематизировать, требует фактов.

Наверн усмехнулся. — Где был? — он откинулся на спинку стула, впервые показав измождённое лицо, с резкими чертами и глазами, в которых горит огонь, потушить который не способна даже пустота — Шёл. Просто шёл. На восток. Пока не пришёл с запада. Назад, в этот проклятый город.

— И что вы нашли? — с искренним интересом спросил Арвин, представляя этот титанический путь.

— Что нашёл? — Наверн горько усмехнулся и широко развёл руками, указывая на всё вокруг — Ничего! Абсолютное НИЧЕГО! Только траву до горизонта! И небо! Бескрайнее, пустое, зелёное и синее НИЧЕГО!

Голос на мгновение сорвался, выдав накопленную ярость и отчаяние. Он с ударом поставил кружку на стол, его взгляд, скользнув по разгневанному лицу Арвина, упал на Лиру. Закончив с картошкой, она робко наблюдала за взрослыми, сжимая в одной руке палец дракона, а в другой свою драгоценную отвёртку.

И что-то щёлкнуло.

Наверн не изменился. Но повидавший многое Арвин сразу узнал этот взгляд. Не учёного, увидевшего объект изучения, а дракона, увидевшего единственное в мире сокровище. В глазах всего на секунду вспыхнул блеск — дикий, одержимый, ненасытный. Блеск, говорящий: «Я нашёл. Это — моё».

Он не сказал «да». Не дал никакого ответа. Просто снова опустил взгляд в свою тарелку, лицо снова скрылось в тени.

Но для Арвина этого достаточно. По спине пробежала волна, от которой зашевелилась каждая чешуйка. Учитель найден. И теперь их главная задача не уговорить, а убедиться, что этот одержимый демон-учёный не разберёт их сокровище на винтики в своём стремлении постичь суть.

Исполинские двери Кабака оставались открытыми, и в проёме появилось несколько фигур в одинаковых тактических костюмах. Элитный отряд захвата «МежМирКо». На груди у всех одинаковый логотип. Шлемы с затемнёнными визорами, оружие наготове. Но ни один не переступает порог. Стоят неподвижно, словно встретив барьер.

Кабатчик, не отрываясь от вытирания бокала, медленно поднял голову. Взгляд, обычно мягкий и доброжелательный, стал холодным и острыи, как лезвие ножа.

— Моё заведение не для вас, — произнёс тихо, но слова отчётливо звучат в каждом уголке зала — Ваши кредиты не пахнут ни трудом, ни честью, ни историей. Как и ваша совесть. Уходите.

Один из бойцов сделал шаг вперёд, но нога встретила сопротивление, словно упёрлась в невидимую упругую стену, и он не смог переступить порог.

Из-за шеренги бойцов вышла женщина. Безупречный серый костюм, гладкий пучок волос, папка для бумаг в руках. На лице сосредоточенная усталость выполняющего сложную, но необходимую работу, человека. Она не пыталась прорваться силой. Просто подошла к порогу и... переступила. Легко и беспрепятственно. Тишина в кабаке стала оглушительной. Все глаза были прикованы к ней. Кабатчик с печальным пониманием покачал головой.

— Элеонора Штрих. Ты с ними. Когда-то я дал тебе первую миску супа здесь, на Перекрёстке. Жаль.

Она остановилась в нескольких шагах от стойки, спина прямая, но в глазах тень сожаления. — Времена меняются, хозяин. «МежМирКо» может дать мне то, чего не может никто другой. Даже вы.

— Возвращение? — тихо спросил Кабатчик, в голосе нет насмешки, только глубокая грусть.

Элеонора не ответила. Вместо этого её холодный и профессиональный взгляд прошёл по залу, пока не нашёл Лиру, а затем дракона, за которого девочка держится.

— Арвин, — голос ровный, лишённый эмоций, словно робот зачитывает протокол. — Вы укрываете собственность корпорации «МежМирКо». Девочка по имени Лира, ID 734-B-88, находится с вами в нарушение пунктов 7-Г и 12-Б её контракта. Я здесь, чтобы обеспечить соблюдение законов Имперского Торгового Кодекса. Передайте её мне, и мы избежим проблем.

Дракон издал низкий угрожающий рык, прикрывая Лиру крылом. — Она не собственность, а ребёнок, которого вы обманули.

— Подпись в графе «дееспособность» стоит — ответила Элеонора, слегка приподняв папку — Незнание законов не освобождает от ответственности. Ни для неё, — её взгляд скользнул по Лире — ни для вас. Я действую в рамках правового поля.

Мурчингтон, до этого молча наблюдавший, встряхнулся. — Дорогуша, ваше «правовое поле» здесь заканчивается у порога. Это заведение вне вашей юрисдикции.

— Мои полномочия действуют в отношении контракта, где бы его субъект ни находился, — ответила Элеонора, не моргнув глазом. — Правда вооружённая группа моих коллег, увы, не может войти, чтобы помочь мне в... соблюдении процедуры. — Она сделала небольшую, но многозначительную паузу. — Пока что. Но корпорация обладает обширными юридическими ресурсами. Я сомневаюсь, что даже это место сможет вечно укрывать должников.

Воздух напряжён. Это не угроза силой, а угроза бесконечных судов, ордеров, проверок и бумажной волокиты, которая задавит кого угодно.

Из тёмного угла раздался скрип отодвигаемого стула. Все взгляды, как по команде, устремились на Наверна поднявшегося во весь свой исполинский рост. Пыльный, истрёпанный плащ не скрывает мощных плеч, а отрастившие за неделю отчаяния рога придают вид древнего пробудившегося духа. Медленно, с тяжёлой поступью, приблизился к ней.

На лице Элеоноры лишь дрогнула тоненькая мышца у глаза, но осанка осталась безупречно прямой, а взгляд — холодным и уверенным.

— Ваши щенки с игрушечными ружьями не имеют права ступить сюда, — голос хриплый от долгого молчания — Кабак «Кабак» нейтральная территория, признанная Советом ещё до того, как ваша корпорация завезла сюда кредиты. Силу здесь не применяют. Здесь ведут переговоры. Или уходят.

— Девочка является собственностью корпорации по законно подписанному контракту! — сказала Элеонора, в голосе впервые звучат стальные нотки. — Имперский Кодекс...

— Я знаю Имперский Кодекс лучше, чем ты знаешь свою гребёнку для волос! — рыкнул Наверн, и от его голоса зазвенели бутылки за барной стойкой — И по этому Кодексу, твои полномочия здесь — ноль! Ты — насекомое, жужжащее у ног спящего гиганта!

Элеонора попыталась что-то сказать, но Наверн не дал ей и рта раскрыть, а выпрямился ещё больше, в гордой фигуре внезапно проступила та самая властность, что когда-то командовала целым НИИ.

— Но раз уж ты так любишь законы, то вот тебе закон, девочка, — он произнёс это слово с леденящим презрением. — Покажи-ка свою бумажку с полномочиями. А я покажу тебе свою.

Он не полез в карман. Он просто посмотрел на неё, взгляд подобен буру:

— Я — Профессор Наверн Еслиб, Действительный Член Императорской Академии Наук, Ректор НИИ МиТ от Кафедры Прикладной Магии. И по Слову, данному мне лично Императором, я имею право забрать в пользу Науки любой объект, артефакт или живое существо на любой территории Империи и её сателлитов, если сочту его исследование вопросом высшей государственной важности.

Он сделал шаг вперёд, заставляя Элеонору инстинктивно отступить. — И я только что это сделал. Эта девочка, — он указал на притихшую Лиру, — отныне является моей ученицей и объектом моего исследования. Её контракт с «МежМирКо» аннулирован по статье «Высший Императорский Приоритет». У тебя есть возражения? Можешь оформить их в виде апелляции. Рассмотрение — через пятнадцать лет в столице.

Элеонора побелела как полотно. Папка с документами вдруг показалась бесполезной. Может хоть какая-то лазейка? Но перед Императорским Словом все хитросплетения корпоративных юристов бессильны. Остаётся принять текущее положение.

— Я... так и доложу, — с трудом выдохнула Элеанора. Не говоря больше ни слова, развернулась и вышла за порог. Наверн повернулся к дверям, мощный взмах руки, и исполинские створки Кабака с грохотом захлопнулись, отсекая отряд захвата с Элеонорой.

В наступившей тишине он обернулся к Арвину, Мурчингтону и Лире. — Девочка, — голос всё ещё звучит властно, но в нём нотки интереса — С этого момента ты моя ученица. Начинаем обучение завтра.

Глава 13 Штрих.

Отчёт о обыске в лавке Мурчингтона лежал на экране Элеоноры, как грязное пятно. «Объект не обнаружен. Следы аномальной магии зафиксированы, источник не установлен». Безликий текст, который равносилен приговору. Маленькая девочка не могла просто испариться. Значит, её кто-то спрятал. В терминологии «МежМирКо» это звучит как «присвоил корпоративный актив».

Протокол ясен. Поисковые патрули, объявления о розыске во всех доступных местах, группа захвата наготове. Элеонора не просто выполнила его — она перевыполнила. Отдала приказ на тотальное прочёсывание всех районов, от магических трущоб до техногенных задворок. Засыпала город плакатами с лицом Лиры. «РАЗЫСКИВАЕТСЯ. ЩЕДРОЕ ВОЗНАГРАЖДЕНИЕ». Она знала психологию толпы. Алчность — куда более надёжный мотиватор, чем доброта.

Теперь она сидит в своём стерильном кабинете, в полной тишине, нарушаемой лишь тихим гудением компьютера, и ждёт. Это самое мучительное. Осознание, что карьера, будущее и кридитные лимиты зависли на одной единственной, хрупкой ниточке — судьбе маленькой девочки.

Мысли мечутся, как пойманные мухи: Премия. Эти кредиты не просто цифра. Это планшет для дочери, новые учебники, курсы, шанс дать ей лучшее образование, вырваться из этой кабальной системы. Теперь это тает на глазах, как лёд на раскалённом асфальте.

Счета и долги. Ипотека на квартиру в безликом комплексе «МежМирКо». Кредит на лечение в прошлом году. Все эти цифры висят над ней дамокловым мечом. Провал означает не просто увольнение, а «полную материальную ответственность». По сути - пожизненное рабство за долги.

Дочь. Лицо собственного ребёнка всплыло перед глазами, накладываясь на изображение Лиры с плаката. «Мама, а когда мы поедем домой?» — этот вопрос она слышит каждый вечер. И каждый вечер уходит от ответа. «МежМирКо» пообещали ей возвращение. Не абстрактный «поиск», а гарантированное возвращение в родной мир. Это её единственная, отчаянная надежда вырвать дочь из этого муравейника и дать ей нормальную жизнь. Ради этого она готова на многое. Даже на это.

Элеонора не охотник, а загнанная в угол крыса. Не радует перспектива найти Лиру и сдать в отдел изучения. Просто до смерти пугает перспектива не найти. Усталость накопилась настолько, что даже кофе не бодрит, а лишь подстёгивает измученные нервы, заставляя сердце колотиться чаще.

«Вернуться домой любой ценой...» Эта мысль - мантра и оправдание. Ради этогостала винтиком в машине, которая перемалывает судьбы. Ради этого сейчас сидит и с надеждой на грани отчаяния, вглядывается в экран, ожидая сигнала от патруля или звонка от информатора.

Она не желает зла Лире. Просто хочет вернуться домой. И ради этой цели готова пройти по чужим судьбам, как по мосту над пропастью. А тоненький, испуганный голосок, спрашивающий «Мы точно сможем вернуться?», который когда-то услышала в своём кабинете, теперь настойчиво звучал и в её собственной голове, сливаясь с голосом дочери.

Сигнал на планшете Элеоноры вспыхнул алым — приоритетное уведомление от поискового патруля в Технологическом районе. «Захвачен объект с целевой магической сигнатурой. Координаты прилагаются.»

Сердце Элеоноры ёкнуло, сделав кувырок, в котором смешались облегчение и грусть. «Наконец-то!» Она почти бежит по бесконечным зеркальным коридорам «МежМирКо», каблуки отстукивают торопливую дробь. Давящая тяжесть, висевшая на плечах, медленно тает. Премия, долги, обещание дочери... всё это снова осязаемо, реально. Опасность миновала. Она сделала это.

Распахивая дверь в пункт приёма, уже представила себе картину: испуганная, но живая девочка, и её, Элеоноры, безупречный отчёт о поимке. Но реальность с размаху окатила ведром ледяной воды.

В центре стерильного помещения, под восторженными взглядами бойцов отряда захвата, стоит... робот-собака. Угловатый, покрытый царапинами, с тускло горящим сенсором. Один из бойцов похлопал механизм по корпусу.

— Всё по протоколу, мэм! Засекли аномальный выброс, выследили, нейтрализовали! Почти сутки за ним гонялись!

Элеонора подошла ближе, взгляд прилип к показаниям портативного сканера, который один из бойцов держал в руках. Данные не врут. Да, это след. Тот самый, уникальный, чистый, как родниковая вода, магический отпечаток Лиры. Он буквально облепляет корпус робота, свежий и яркий. Но это след, а не источник.

— Это... это не он, — прошептала она, голос звучит хрипло от сдержанной ярости и разочарования.

— Но сигнатура, мэм... — попытался возразить боец.

— Я ВИЖУ СИГНАТУРУ! — неожиданно громкий крик в тихом помещении заставил всех вздрогнуть. Она с силой сжала планшет, едва не сломав. Это кошмар. Неужели всё рухнет из-за какой-то железной дворняги?

Закрыла глаза, делая глубокий, дрожащий вдох. Паника - непозволительная роскошь. — Это... не конечный результат, — выдавила она, заставляя голос снова стать ровным и деловым. — Но это зацепка. Актив находится в Технологическом районе. И она контактировала с этим механизмом. Усилить патрулирование всех технических кварталов. Немедленно.

И тогда, словно в ответ на её приказ, на планшет пришло новое сообщение. Сначала одно, потом другое. Сообщения от назойливых, но полезных стукачей, купленных за обещанное вознаграждение.

«Видел огромного дракона. Шёл с котом в дорогой одежде и маленькой девочкой. Похожей на ту, с плакатов. Направлялись в сторону центра.»

Элеонора прочла сообщение. Потом ещё раз. Её губы медленно растянулись в жёсткой улыбке. Кот... Дракон... Девочка... Всё сходится. Абсурдный, невероятный альянс, но он объясняет всё. И их цель очевидна. Единственное место в центре, куда могут пойти такие разные существа.

— Кабак «Кабак», — прошептала она.

Ярость, холодная и целенаправленная, сменила отчаяние. Они смеялись над ней? Прятались у всех на виду? Теперь игра окончена.

— Отряд захвата, за мной! — в голосе снова звучит сталь. — Мы идём в гости. Пора положить конец этому фарсу.

Дверь «Кабака» закрылась за спиной Элеоноры с тихим щелчком, словно захлопнулась последняя дверь в её прежде, размеренную жизнь. Она стоит спиной к грубым деревянным доскам, не в силах сразу сделать шаг. За спиной остались тепло, запах еды и унизительное чувство собственной беспомощности. Впереди, на площади, выстроился тот самый «отряд захвата» — три пары оперативников в строгих костюмах и двое бронированных големов с танковыми щитами. Они выглядят глупо и бессмысленно, как игрушечные солдатики перед крепостной стеной, в которую им не суждено войти.

«Зря потраченные ресурсы», — этот холодный, отчётливый вердикт прозвучал у неё в голове голосом Векса. Каждый выезд команды СБВК (Службы Безопасности и Выполнения Контрактов) стоит корпорации несколько тысяч кредитов. И всё ради чего? Ради того, чтобы профессор Наверн, этот обросший, дикий великан, одним лишь взглядом и парой ледяных фраз заставил её отступить. Авторитет, статус «бывшего ректора» оказались непробиваемым щитом. НИИ и «МежМирКо» – два левиафана, и когда они сталкиваются, это порождаето не взрыв, а бесконечную, душную трясину юридических разбирательств, служебных проверок и дипломатических нот. Она, Элеонора Штрих, оказалась мелкой пешкой, что первой ткнулась в броню другого левиафана.

Стыд и ярость закипели в ней, но она тут же подавила их, сделав глубокий вдох. Эмоции — роскошь, которую она не может себе позволить. Карьера, будущее дочери снова висят на волоске.

«Минус в послужном списке», — констатировала она мысленно, уже шагая по мостовой и чувствуя на себе взгляды оперативников. Они не сказали ни слова, просто развернулись и начали грузиться в чёрный, без опознавательных знаков, фургон. Молчание красноречивее любой критики.

Но просто сдать отчёт о провале — означало подписать себе приговор. Вексу нужны результаты. А раз так, ей нужно предложить ему не отчёт, а план. Новую стратегию. Она должна была доказать, что её ценность не в слепом следовании протоколу, а в гибкости ума. В умении превращать поражение в новую тактику.

И по мере того как она удалялась от «Кабака», в её голове, отточенной годами работы с бюрократическими лабиринтами, начал складываться новый план. Прямая сила не сработала. Значит, нужна хитрость. Интрига.

Мысль ударила с такой ясностью, что она чуть не остановилась. Слухи.

На Перекрёстке слухи распространяются быстрее, чем официальные новости. И если уж конфликта с НИИ неизбежен, нужно возглавить процесс. Управлять им.

Она ускорила шаг, каблуки отбивают чёткий, почти военный ритм. Нынешний ректор НИИ, профессор Бэт. Она должна узнать о возвращении Наверна и его интересе к девочке. Но из чьих уст узнает об этом первой? Если из слухов — она может воспринять это как угрозу, как вызов своей власти со стороны старого соперника. А если же «МежМирКо», в лице Эллы, вежливо и официально проинформирует её «в целях избежания возможных недоразумений»... Тогда это будет выглядеть не как атака, а как жест уважения, предупреждение от коллегиальной организации.

Да, это ход. Одним ударом можно убить две цели. Во-первых показать Вексу, что она мыслит стратегически, на шаг впереди оппонентов. Не просто фиксирует проблему, а находит пути решения. Во-вторых, и это главное, она может заранее настроить Бэт против Наверна. Посеять зёрна недоверия. Представить действия не как академический интерес, а как непредсказуемую игру собственных амбиций, угрожающих стабильности как НИИ, так и «МежМирКо» на Перекрёстке.

К тому времени, как она подошла к сияющему фасаду своего офиса, паника сменилась холодной, сфокусированной решимостью. Лицо снова стало профессиональной маской. Прохдя через турникеты, кивнула охраннику и направилась к лифту.

Нет времени на раскаяние. Есть дело. Нужно составить идеально-двусмысленное письмо для ректора Бэт и продумать презентацию для Векса. Она проиграла битву у дверей «Кабака», но война за актив 734-B-88 и за своё собственное будущее в самом разгаре. И Элеонора Штрих больше не собираается отступать.