Девиант в Академии Стражей (своя среди чужих)

Глава 1

Каких-то четыре года назад я и представить не могла, что когда-нибудь смогу с легкостью перемещаться в пространстве с помощью порталов, путешествовать по иным мирам, пользоваться магией. Мне не приходило в голову, что рядом с нами существуют те, о ком рассказывают сказки и легенды. Эльфы, гномы, оборотни, драконы, змеепарды, василиски и русалки — все они более чем реальны.

Я, Вера, обычная девушка из глубинки, стала Вэр, курсантом Академии Стражей. Вся моя жизнь теперь подчинена строгому уставу и догмам Бюро Межмирового Контроля. Я изучаю магические дисциплины и готовлюсь стать Охотником, одним из тех, кто работает с самыми опасными иномирянами, в том числе с малоизученными магами и другими существами. На моей форменной куртке горит магическая руна и меч, символы мужества и отваги.

Но кто бы знал, какой ценой я достигла этого.

Сначала потеряла друзей, а после чуть сама не стала жертвой злостного и безжалостного существа, дракона Ихозауруса. Уцелела, но лишилась ноги, которую теперь заменяет протез из лунной стали. Ко всему прочему, мне приходится притворяться парнем, ведь девушек не берут в Охотники. А мне во что бы то ни стало нужно быть здесь, на передовой, найти и покарать убийц моих друзей из прошлого и защитить друзей из настоящего.И все бы ничего, но…

Потеря ноги ничто в сравнении с потерей собственного сердца.

Старший курсант Марс, мой наставник, понятия не имеет, что Вэр, его подопечный, это девушка. Он считает меня другом, и я изо всех сил стремлюсь оправдать это гордое звание. Вот только притворяться становится все труднее.

На балу, устроенном главами БМК и попечительским советом Академий, мне пришлось ненадолго вновь стать девушкой. И кто бы мог представить, что я понравлюсь своему же наставнику Марсу. Более того, он предложил мне встречаться.

Но я была вынуждена отказать.

Отказать ему и отказаться от чувств самой. Окончательно порвать с прошлым ради будущего. И теперь, вернувшись в комнату, которую делила с Марсом, как Вэр, его подопечный, поспешно приняла душ, переоделась и, использовав неприкосновенный запас магии из амулета, сожгла улики: платье, косметику. Словом, я избавилась ото всего, что могло скомпрометировать Вэриуса, курсанта Академии Стражей и Охотника. И только волшебный мешочек, подаренный подругой Джун, оставила: еще пригодится.

Как жаль, что с легкостью изменив внешность, я не могла поступить также с внутренним содержимым. Мое сердце девушки вдруг словно стало слишком большим для грудной клетки. Непрошеные чувства переполняли, с трудом удавалось не взорваться. Или не уткнуться в подушку и не зареветь, как обычной девчонке, которой, по сути, я все-таки являлась.

Но нужно было держать марку. И, ступив на опасный путь, не сворачивать с него, рискуя расшибиться до смерти.

С трудом восстановив душевное равновесие (а, попросту, приказав непрошеным чувствам заткнуться и не выпирать наружу), я расположилась на кровати, взяв в руку книгу. Которую, естественно, читать не собиралась.

В таком виде меня застал Кастор, однокурсник и друг, стремглав ворвавшийся в комнату.

— Вэр!.. — воскликнул он изумленно и словно бы возмущенно. — Так ты все это время был здесь? А я искал тебя. Где ты был? Ты знаешь, что произошло в соседней Академии?

Разумеется, я знала. Возможно, как никто другой. Ведь именно мы с Марсом вовремя заметили нападение на глав БМК и предотвратили его. Мы спасли многие жизни и выявили предателя.

Но вот беда — я в то время была девушкой. Вэринией, троюродной сестрой Вэриуса. Никто, кроме Дидэгуса, ректора прежней академии, и Джун, моей лучшей подруги, не знал, что курсанты Вэр и Вэра — одно и то же лицо.

— Да, знаю, — кивнула и вернулась к книге, не смея смотреть в лицо другу. Ему не стоит знать правду, это все испортит. — Я был недалеко. Ты меня просто не заметил.

— Странно… — Каст запустил пятерню в золотистую шевелюру и взъерошил ее. Я наблюдала за ним краешком глаза: друг явно хотел что-то сказать, но не знал как. — Не может быть, чтобы я тебя не заметил. Хотя, там было много народу… Но я у всех наших спрашивал, тебя никто не видел и…

Его речь была прервана появлением ректора Крэша. Он в сопровождении профессоров Овида и Ремуса совершал вечерний обход. Удостоверялся, что все курсанты на месте.

— Не слышали команды отбой?! — рявкнул ректор, выпучив и без того огромные черные глаза. — Расходитесь, завтра потреплетесь! Хотя на разговоры сейчас времени нет.

Он чертовски прав. Теперь, когда враг обнаружился так близко, у БМК все силы на счету. Каждый Охотник, каждый курсант.

— Есть, ректор! — отчеканил Кастор и, не прощаясь со мной, покинул комнату.

Ректор и профессора тоже ушли, оставив меня наедине с учебником по оружиеведению, который все еще был у меня в руках. Но как я ни пыталась, так и не смогла сосредоточиться на чтении. Строчки плыли перед глазами, а смысл текста ускользал от сознания. О том, чтобы лечь спать, не могло идти и речи. Я должна была дождаться возвращения Марса. Убедиться, что с ним все в порядке. И в который раз заставить себя думать о нем исключительно как о наставнике и друге.

Марс вернулся спустя почти час.

Он выглядел хмурым и ужасно уставшим. Предполагаю, ректору Крэшу потребовалась его помощь в пересчете курсантов и закрытии порталов, вернувших нас на остров из соседней Академии.

— С возвращением, — проговорила я, стараясь придать голосу мужественности и избавиться от зачарованных ноток. — Как дела?

Марс свел темные брови к переносице. В его пронзительных глазах оттенка стали плескалось раздражение, помноженное на скорбь. Он словно бы потерял что-то. Нечто очень ценное и важное.

— Дела хуже некуда, — отмахнулся Марс.

Мне показалось, он имеет в виду вовсе не нападение на членов БМК. Вернее, не только это.

— Ч-что это?.. — мой голос предательски дрогнул, когда я заметила в руках наставнику туфлю. Ту, что была на мне во время бала. — Трофей на память?

Марс не должен был догадаться, как важно для меня избавиться от этой вещицы. Ведь это не просто туфля, а портативный портал. И я понятия не имела: возможно ли по второй отследить путь первой?

Мой экземпляр был бесследно уничтожен, исполнив главное предназначение. Но та туфля, что держал в руках Марс, была настоящей уликой. Лучший курсант Академии Стражей, бывалый Охотник, несмотря на молодой еще возраст, он мог в три счета раскусить даже сложные составляющие заклинания. И тогда пиши пропало…

— Да, именно, — невесело улыбнулся Марс. — Трофей на память.

Он завернул туфлю в одну из своих рубашек — бережно завернул,как будто сокровище, а после убрал в тумбочку, зарыв поглубже под другие личные вещи. Следом еще и наложил заклинание от взлома, сделал это виртуозно, но я все же заметила.

Сказать ему, что я в курсе, чья это туфля? Я, как троюродный брат, мог бы заметить, в какой обуви пришла на бал моя сестренка. Но не привлечет ли это излишнее внимание?

— И много у тебя там таких? — спросила с опаской.

— Кого? — не понял вопроса Марс. Одарил меня пронзительным, слегка прищуренным взглядом. — Если ты о девушках, то у нас ты спец по обольщению.

Ну да, конечно, многие так думают после приезда Джун в Академию Охотников. Им ведь невдомек, что она моя лучшая подруга. И в комнате мы обсуждали исключительно важные вещи, а не занимались тем, о чем все так рьяно подумали. Меня чуть из курсантов не поперли, а все из-за сплетен.

— Я о трофеях, — напомнила, кивком головы указав на тумбочку. — Много у тебя таких? К чему вообще держать при себе чью-то там обувь, это непрактично. Не лучше ли выбросить?

Марс задумчиво нахмурил густые темные брови. Медленно кивнул.

— Ага, выброшу. Потом как-нибудь.

— Могу помочь, — тут же нашлась я.

И даже сделала несколько решительных шагов в сторону тумбочки. Сжечь туфлю, и конец переживаниям. Нет улик — нет проблем.

Но Марс так рьяно воспротивился, что я едва не усомнилась в его вменяемости.

— Не подходить! — он аж побагровел от злости. — Не притрагивайся к моим вещам без разрешения, курсант Вэриус. И вообще: придерживайся своей половины комнаты.

Застыв на месте, сложила руки на груди и, приняв насмешливо-изумленное выражение, хмыкнула.

— То есть когда ты рассматривал мой протез, это была не моя личная вещь? Или что дозволено Юпитеру, не дозволено быку — так, наставник? Ты можешь брать мои личные вещи без спросу, а я даже глянуть не могу на проклятую туфлю какой-то там девчонки?

Краска отхлынула от лица Марса также быстро, как появилась. Неловким жестом он взъерошил вороные жесткие волосы и покаялся:

— Прости, Вэр, не знаю, что на меня нашло. Наверное, переутомился впервые за годы пребывания в Академии. Давай-ка спать, ректор Крэш давно объявил отбой.

Нет, тут дело не в усталости. Марса задел мой отказ, задел, как любого парня. Он переживал из-за того, что Вэриния отказалась стать его подружкой. Переживал очень сильно. Но, вместо того, чтобы испытать прилив воодушевления, свойственный потешенному чувству собственного достоинства, я ощутила внутренний холод, сковавший сердце ледяными тисками. Мне было больно, тревожно и невыносимо печально.

Как бы мне хотелось рассказать Марсу правду.

Сказать, что я и есть Вэриния, и тоже испытываю к нему чувства, далекие от дружеских. Но нельзя. Устав Охотников строг и не подлежит исправлению.

Утром я проснулась гораздо раньше Марса и, пока он не видел, нацепила протез, который снимала на ночь. Вышла в коридор, по обыкновению направилась к комнате Каста, чтобы вместе пойти на завтрак, а после и на занятия. У нас вошло в привычку выпивать по утрам по нескольку чашек бодрящего тротиканскиого чая, делиться новостями и просто мыслями. Мне не терпелось обсудить с другом события прошедшего бала, нападение на глав БМК и все прочее.

Но каково же было мое удивление, когда я обнаружила, что Каста в комнате нет.

— Он уже ушел на завтрак, — сонно сообщил Мугнус, недавно назначенный новым соседом Каста по комнате.

Все дело в том, что мой друг Охотник души не чаял в магической криминалистике, а в своей комнате часто держал вещи, непригодные для долгого хранения в не лабораторных условиях. В его тумбочке можно было найти засушенный глаз василиска, изъеденную каким-нибудь проклятьем печень единорога или летучую крысу, которую Каст собирался на днях препарировать. Иногда в комнату приносились и более крупные и даже жутковатые экземпляры. Мало кому было бы приятно проснуться и обнаружить радом с соседней койкой голову рогоблога, которую Каст вытащил из лаборатории, собираясь первым определить способ и орудие убийства.

Словом, жить с Кастом водной комнате мог только напарник с крепкой психикой и железными нервами. Отказываться от своих пристрастий мой друг не то чтобы не хотел, скорее не мог. Больше, чем магическую криминалистику, он обожал лишь мою подружку Джун. И только ради нее согласился бы избавиться от дурных привычек.

Но девушек к Охотникам не пускали.

Так что Каст продолжал свои смелые эксперименты не только на уроках, но и после них. Его последний сосед по комнате, Паулус, сбежал через неделю, несмотря на то, что был старшекурсником. Будучи наполовину феей и натурой особенно чувствительной, он умолял ректора избавить его от Кастора.

То ли дело Мугнус.

Аллергия на сырость, вечно слезящиеся глаза и заложенный нос в данном случае стали его помощниками, а не врагами. Он просто не чувствовал и не видел многого из того, что его окружало. Сейчас парень смотрел на меня со смесью раскаяния и легкого подозрения.

— Каст ушел, не дождавшись меня? — переспросила, хотя ответ был очевиден. — С чего бы вдруг?

Мугнус дунул на длинную светлую челку, смачно чихнул и гнусаво произнес:

— Может быть с того, что ему не очень-то хочется знаться с трусом?

— В смысле? — опешила я. — С чего ты решил, будто Каст считает меня трусом? Вообще-то мы с ним лучшие друзья.

Мугнус шумно высморкался в носовой платок, больше напоминавший рукав от рубахи, и, обратив на меня слезящийся взор, припечатал:

— Все так считают. Только трус мог бросить друзей и слинять, когда каждый курсант был на счету. Ты позор академии, Вэр, тебе не место среди Охотников. Будет правильно, если ты подашь ректору Крэшу прошение об увольнении. Пока он сам не исключил тебя из наших рядов.

Да ни разу не правильно! Я знала про себя правду. Была уверена, что не являюсь ни трусом, ни, тем более, позором Академии Охотников. Я была в самом эпицентре событий, спасала членов попечительского совета Академии и глав БМК, пока Марс удерживал жутко сильный портал. На своих плечах вытащила из-под удара бессознательного ректора Крэша. И теперь он исключит меня?

Вот уж нет!

Какая разница, что было на мне надето в тот момент — форма курсанта Академии Охотников или бальное платье? Я не посрамила честь мундира, не сбежала позорно, как посчитали некоторые.

Но, конечно же, не могла рассказать об этом.

Глава 2

Каст нашелся в столовой, необычайно угрюмый и молчаливый. Когда села рядом и поприветствовала — отозвался лишь кивком головы, не бросив в мою сторону и взгляда. Это вызывало крайне неприятные подозрения. Никогда прежде Каст не играл со мной в молчанку. И, если даже что-то не нравилось, говорил в лицо.

Масла в огонь подлили Дар и Якобус, сидевшие за соседним столиком.

— Гляньте-ка, кто пожаловал, — громко хмыкнул первый, кивнув в мою сторону. — Голод сумел выманить Вэра из его крысиной норы, из-под защиты Марса. Только посмотрите, как ему страшно, до сих пор потряхивает. Не бойся, малыш, плохие твари уже уничтожены. Только твоей заслуги в этом нет.

До сих пор не могу понять, отчего Дар, однокурсник Марса и его напарник, так рьяно меня невзлюбил. Наши с ним отношения не задались буквально с первой встречи. А со второй он всячески искал способы избавиться от меня или уязвить хоть в чем-то. Вот и сейчас возможности не упустил.

— Ага, разделались, — поддакнул своему наставнику Якобус.

А ведь с этим парнем мы вместе перевелись в академию Охотников, я даже помогала ему на первых порах. И все же, выбирая между мной и Даром, Якобус предпочел последнего.

Солидарно поддакнули ему и другие курсанты. Похоже, против меня ополчились все Охотники.

— Не судите о том, о чем не имеете понятия, — возразила я, невозмутимо придвигая к себе блюдо с яичницей и жареным беконом. Надо сохранять невозмутимость. Хотя бы внешнюю. Показать, как сильно меня задели их слова,― все равно, что расписаться в собственной никчемности.

— Даже твоя сестренка оказалась смелее! — Дар нашел новый повод уязвить меня. — Пожалуй, она больше похожа на Охотника, чем ты, Вэр!

Мне захотелось горько рассмеяться. Вот так Вэринию сочли героем, а Вэриуса признали трусом, не зная, что мы едины.

— Ты-то откуда знаешь, что там произошло, Дар? — спросила с напускной ленивостью. — Тебя не было на балу? Снова собираешь сплетни?

Сидящий невдалеке Карамболь прыснул от смеха, но, поймав раздраженный взгляд Дара, сделал вид, будто подавился и закашлялся. Никто не желал связываться с бойким старшекурсником. Дар был слишком опасным соперником. И пусть Марс утверждал, что в нем есть и положительные стороны, я все больше в этом сомневалась. Дар казался мне тем еще говнюком, с какой стороны ни зайди.

— Осторожнее, шкет!.. — предостерегающе рыкнул он, привстав из-за стола. — Марс не всегда будет приходить тебе на помощь. А в схватке со мной ты будешь смотреться блохой против мамонта.

— Мы найдем иное применение вашей силе и умениям, курсант Дариус! — громогласно объявил профессор Блэзиус. Он элегантно, как и подобает потомку светлых эльфов, вошел в столовую, постукивая по мраморному полу неизменной тростью. — А сейчас заканчивайте с завтраком и отправляйтесь в главный зал, у нашего многоуважаемого ректора Крэша есть для вас сообщение. Это касается всех курсантов.

Завершая свое эффектное вступление, Блэз, преподаватель боевой магии, тряхнул длинными светлыми волосами и одернул зеленый камзол, идеально смотревшийся на его поджаром и стройном теле.

— Идешь? — Каст толкнул меня локтем в бок.И поднялся, не дожидаясь ответа.

Если это была попытка примириться, то засчитано. Вслед за другом я направилась в главный зал, напрочь позабыв о завтраке и травле в свой адрес. Ректор Крэш не славился красноречием и не отличался любовью к публичным выступлениям. Так что, раз уж он решился собрать всех курсантов, выходит, дело более чем важное.

— Как думаешь, что стряслось на сей раз? — спросила у Каста, приноравливаясь к его широкой поступи. — Есть предположения?

— Нет, — пробормотал он сквозь зубы.

— А ну, стой! — я схватила его за руку и ловким приемом, отрепетированным еще в прошлой Академии, развернула к себе лицом. — Если у тебя есть ко мне вопросы и претензии, выскажи их сейчас. Только не наказывай молчанием и равнодушием. Мы, вроде, друзья. Помнишь?

— А ты? — в золотисто-карих глазах отразилась душевная мука. Обычно добродушное конопатое лицо Каста приняло суровое выражение. — Где ты был во время решающего сражения? Я звал тебя, искал глазами. И после…

— Я был там, — высказалась решительно, будучи полностью уверенной в собственной правоте. — Ближе, чем ты можешь представить.

— Где именно? — не унимался Каст.

Я забыла, каким упорным и непробиваемым он может быть, когда решает докопаться до правды.

— Недалеко об беседки, где все и случилось.

А вот это была уже полуправда.

— Дай угадаю?.. — Каст еще сильнее нахмурил золотистые брови. — Охмурял очередную девчонку?

— Лучше тебе думать так... — вздохнула я.

Я не могла найти достойного оправдания и понимала, что Каст вправе сердиться.

— Вы что здесь застряли? — недовольно спросил Марс, проходя мимо. — Или ждете особого приглашения от ректора Крэша?

Похоже, мой наставник остался единственным, кто не приписывал мне трусость и другие грехи. Наверное, потому, что был слишком занят решением более серьезных вопросов.

Ректор Крэш, сияя до блеска выбритым темечком и наградами, сверкавшими на парадном мундире, взошел на возвышение и, подняв руку, призвал всех к тишине.

— Наверняка все вы уже знаете, что произошло во время последнего бала, — провозгласил он. И, услышав одобрительное бормотание, продолжил. — Так вот, в виду последних событий главы БМК единогласно одобрили проект, согласно которому все входы и выходы — в том числе возможные — из мира, где обитают небезызвестные нам драконы Ихозаурусы, будут охраняться на постоянной основе. И так до отмены распоряжения глав БМК. Как вы понимаете, на выполнение данного условия потребуется много Охотников. А потому БМК приняло вынужденное решение привлечь к выполнению приказа курсантов. Каждый из вас, здесь присутствующих, может послужить правому делу.

— Каждый?.. — шепотом переспросила я у Каста. — И первокурсники?

— Тщ-щ… — шикнул на меня Паулус, приложив бледный палец с розовым миндалевидным ногтем к необычайно пухлым для парня губам. Черт, у меня никогда не было такого маникюра, даже когда я еще не притворялась парнем. — Не стоит перебивать ректора.

Мне достался укоризненный взгляд ядовито-зеленых глаз.

— Ихозаурусы не должны покидать резервации ни под какими предлогами, — продолжил ректор Крэш. — Нам предстоит отобрать две группы по десять человек в каждой. Предупреждаю — задание весьма опасно и потребует от вас полной выкладки. Если не уверены в своих силах, лучше не суйтесь.

Он обвел присутствующих прожигающим взглядом черных и выпученных, как у рака, глаз. Даже у бывалых Охотников подобноесканирование вызывало мурашки вдоль спины, чего уж говорить о курсантах.

И, тем не менее, никто не дрогнул.

— На десять дней я убываю в мир Хелиопт, а по возвращению хочу увидеть списки желающих. Не все удостоятся участия в этой операции, — заверил ректор, предупредительно вскинув руку. — Старшим курсантам Марсу и Дариусу поручаю лично отобрать по пятьдесят человек. Не без помощи и поддержки преподавателей, разумеется. После моего возвращения устроим состязание, по результатам которого, в итоге,в каждой группе останется по десятку человек. Надеюсь, теперь всем понятно, какая тяжелая и напряжённая борьба вам предстоит?

Разочарованный вздох толпы стал ему ответом.

Все было более чем понятно. Только лучших из лучших допустят к Ихозаурусам. Самых смелых, отважных, опытных. Тех, кто не дрогнет при встрече с малоизученными и потому особенно опасными тварями иного мира.

Но я уже встречалась с ними.

И выжила — невероятной ценой, но все же. Я выжила и поклялась отомстить могущественным драконам Ихозаурусам за смерть друзей и собственное уродство. Ради этого я проникла в академию Охотников, притворилась парнем и…

Я просто обязана быть среди этих двух десятков!

О том, чтобы очутиться в группе Дара, и речи быть не могло. Единственное, что он бы сделал, так это поднял меня на смех. Разумеется, первокурсник, которого теперь к тому же считали трусом — и среди лучших? Дар не потерпел бы такого.

А вот Марс…

Попасть в его группу было задачей выполнимой. Практически. Как мой наставник, он прекрасно знал, что я готова. И на что способна ради достижения цели. К тому же, он единственный, кто не считал меня предателем. Вроде бы.

— Это самая лучшая новость за весь учебный год! — не сдержалась я, когда ректор Крэш покинул сцену, а курсанты стали расходиться из главного зала. Повернулась к Касту и одарила его сияющей улыбкой. — Ты ведь со мной? Мы потягаемся за право оказаться в этой группе?

Каст задумчиво почесал кончик конопатого носа и нахмурил золотистые брови.

— Не думаю, что это хорошая идея, Вэр, — угрюмо проговорил он. — Первокурсникам не стоит соваться в такую опасную авантюру. Мы еще слабо владеем магией, не знаем множества активационных заклинаний. Про отсутствие необходимого опыта и говорить не стоит. Ты же слышал ректора — только лучшие из лучших.

И это мне говорил человек, который не так давно упрекал меня в трусости?

— Брось, Каст, это наш шанс! Кто сказал, что у первокурсников не получится? У нас с тобой достаточно неплохие результаты, мы можем попробовать. Разве ты не хочешь?

— Если честно, не очень, — признался Каст. — Я считаю, что принесу больше пользы, изучая магическую криминалистику под началом профессора Константа и ассистируя ему. Если одна из групп столкнется с Ихозаурусом, получит материал для исследования — мои навыки пригодятся. Так я принесу больше пользы, чем если подохну где-нибудь в малоизученном мире, спасаясь от вторжения драконов Ихозаурусов.

В его словах был резон.

Но я не собиралась отказываться от мечты и шанса поучаствовать в реальной операции БМК. Кто как не я заслужил это? Да, в Академии Охотников меня считали зеленоротым юнцом, первокурсником. Но я-то прекрасно помнила, что была некогда Вэринией, Наблюдателем и ученицей третьего курса другой Академии Стражей. Обладала навыками, достаточными для участия в сложной и опасной операции.

На переменах, за обедом и даже во время лекций все обсуждали выступление ректора. Некоторые даже делали ставки, стараясь угадать, кто из курсантов окажется в числе тех двадцати счастливчиков, кто отправится охранять границы миров от вторжения Ихозаурусов.

Впрочем, были и те, кто сомневался в успехе данного мероприятия.

— Почему бы Бюро попросту не отправить в мир этих драконов разведывательную группу? — фыркнул Карамболь, мой однокурсник, пользуясь тем, что профессор Овид был срочно вызван к видеофону. — Будто у нас нет крепких Охотников, способных сцапать парочку драконов и притащить их в лабораторию на изучение.

— Может быть, потому, что все отправленные на разведку группы погибли? — не сдержалась я. — БМК не может отправить в мир Ихозаурусов лучших Охотников, это все равно, что подписать им смертный приговор.

— Сказал главный трус Академии, — уничижительно бросил в мою сторону задира-Марти.

Стоило огромного труда не отреагировать на провокацию. На нас с Марти уже жадно поглядывали десятки пар глаз, наверняка ожидая, что мы затеем драку. Вот только я не считала потасовку верным способом доказать правоту. К тому же профессор Овид мог вернуться в любую секунду. И доложить ректору и беспорядках на лекциях и нарушении Устава Академии, что неизбежно повлечет наказание и отстранение от самой возможности участвовать в отборе.

— Можешь говорить что угодно обо мне, — процедила сквозь зубы, — но не ставь под сомнение разумность и целесообразность приказов Бюро. Даже у стен есть уши, особенно у стен Академии.

Многозначительно покосилась на полуприкрытую дверь в аудиторию и заметила, как Марти поерзал на стуле. Поерзал и моментально заткнулся, утратив боевой азарт. Одно дело бросать шпильки в адрес другого курсанта, и совсем другое — попасть в список неугодных. БМК не прощает предателей.

В этот момент в аудиторию вернулся профессор Овид, чрезвычайно довольный разговором со своей матерью, по совместительству — известнейшей в определенных кругах предсказательницей. Ага, той самой, что напророчила мне всякой чуши, да еще и за деньги. Подумать только, я― и спасу того, кого ненавижу всей душой? Да еще и ценой собственной жизни?!

Ничего бредовее в жизни не слышала.

Не удивительно, что прорицание так и не вошло в курс обязательных дисциплин и не было признано официальной наукой. Впрочем, профессор Овид имел иное мнение на этот счет.

— Мадам Таулон, — это он так важно о своей маме, — участвует в масштабном проекте по предсказанию будущего БМК. Один из важнейших вопросов, который ей предстояло решить, это нововведение Бюро относительно драконов Ихозаурусов. Так вот, мадам открылась великая истина!.. — профессор Овид возвел зеленый указательный палец к небу, точно собираясь его проткнуть огромным гоблинским когтем. — Курсантам нашей Академии удастся совершить то, что не смогли многие Охотники до них.

Что и требовалось доказать.

Вот только я была в этом уверена и безо всяких предсказаний мадам Таулон. А вот профессор Овид расчувствовался настолько, что поделился услышанным с первокурсниками. Хотя, ничего точного и особенно нового он не сказал. Особенно нелепо выглядел процент правдивости прорицания: один к пяти.

Но я собиралась сделать все, чтобы мадам Таулон оказалась права. Не потому, что верила в ее предсказание, вовсе нет. Зато верила в Бюро и в себя. В то, что сделаю все возможное и даже больше того, чтобы избавить миры от пагубного вторжения драконов Ихозаурусов.

Осталось дело за малым — убедить Марса принять меня в его группу.

Глава 3

Я едва дождалась окончания занятий. И, одержимая новой идеей, перестала обращать внимание на шепотки за спиной, и даже молчание Каста не казалось таким уж угрюмым.

Отзвенела сирена, и я, наскоро проглотив ужин, вернулась в комнату.

Успела первой принять душ, и, воспользовавшись отсутствием соседа, как следует стянуть грудь специальными лентами. Подрисовать густые брови, наметить специальным карандашом пробивающуюся щетину. Словом, провести обычные, уже ставшие рутинными процедуры, должные превратить меня из миловидной девушки в брутального парня.

Ну как, брутального…

Нет, таким же высоким, мускулистым и крепким, как Марс или Дар, я вряд ли стала бы, даже если тренировалась сутки напролет. Все дело в том, что организм мой несколько иначе наращивал мышечную массу. Талия оставалась узкой, но надежно пряталась под форменной курткой чуть большего, чем нужно, размера. А вот моей попой уже вполне можно было колоть орехи — притом даже не грецкие, а кокосовые. Курсантов в Академии Охотников никто не щадил, а в последнее время тренировки стали особенно жесткими.

И все же этого было недостаточно для того, чтобы тебя сочли лучшим и отправили в группу, охраняющую входы и выходы из мира драконов Ихозаурусов.

Особые проблемы у меня могли возникнуть с магией.

После встречи с драконами я инстинктивно опасалась чужеродной силы, боялась пропускать ее через себя. Но это было единственной возможностью отразить удары некоторых особо одарённых сущностей. Как бы я ни готовилась физически, без умелого использования амулетов, подпитанных магической силой, я была полным нолем. И с этим нужно было что-то делать. Притом делать срочно.

Марс уже помог мне преодолеть страх перед магией.

Благодаря ему я сделала важный прорыв и сдала экзамен у профессора Константа, невзлюбившего меня с первых дней в Академии. Более того, Марс был единственным, на кого я могла надеяться в этом вопросе. Он владел магией безупречно, хотя и не был одарен ей изначально.

— Не спится? — спросил он, войдя в комнату.

Иронично вскинул густую темную бровь, наблюдая за моими тщетными попытками заставить книгу подняться в воздух и приплыть ко мне в руки. Левитацию мы проходили на последней лекции профессора Константа, и если не подготовиться как следует, завтра он завалит меня и лишит самой возможности поучаствовать в отборе.

— Не до сна, — честно призналась я. — Ты уже начал отбирать курсантов в свою группу?

— А что?

Марс устало зевнул и скинул куртку. А после подцепил край майки и словно нарочито медленно стянул ее с себя, продемонстрировав идеальные кубики на прессе.

Книга шлепнулась на пол, не долетев до меня буквально двадцать сантиметров.

— Интересно, — буркнула я, отводя взгляд от наставника.

Ну, сколько можно?! Мы уже не один месяц делим комнату, а мне все никак не привыкнуть к виду обнажённого тела Марса. Не о том сейчас думать нужно, совсем не о том!

— Любопытство― не лучшее качество для Охотника, — хмыкнул Марс, ловко подцепил книгу мыском ботинка и, подбросив верх, прочел левитирующее заклинание. При этом амулет на его шее ярко вспыхнул и тут же погас, дав человеку достаточный заряд магии. — Снова застопорился? Сколько раз тебе говорить: не цеди магию по капле. Не бойся зачерпнуть ее с излишком. Даже если в тебе что-то останется после применения заклинания, этот заряд не принесет тебе вреда.

— Надо просто попробовать с чем-то поменьше книги, — обреченно проговорила я. И нацелилась на стоявшую на тумбочке чернильницу.

— Размер не имеет значения, — решительно заявил Марс. — Гораздо важнее концентрация. А в твоем случае — не сопротивляемость магии. Позволь ей течь по твоим венам, как крови. Представь, что это часть тебя, а не чужеродная субстанция. Так будет легче.

Легко сказать.

Каждый раз, когда я использовала магию, невольно возвращалась к событиям минувших дней. Вспоминала те жуткие ощущения, когда магия дракона лишила меня ноги и едва не лишила жизни. Еще бы немного, и я ссохлась дотла и была развеяна по ветру, как мои друзья. Ихозаурусы не оставляют следов, выпивая своих жертв до дна.

Такое не забыть.

И все же следовало попробовать. Сконцентрировавшись на чернильнице, мысленно обратилась к кольцу, выданному профессором Константном для самостоятельных занятий. Оно нагрелось на пальце, отозвалось, впрыснув в меня часть магической силы.

Стиснув зубы и затаив дыхание, произнесла левитационное заклинание. С чем с чем, а с памятью у меня проблем не возникало. Даже самые сложные заклинания и заклятья я запоминала с первого раза. Чем порой нещадно раздражала многих однокурсников и сбивала с толку профессора Константа.

— Отлично, а теперь сделай так, чтобы чернила не расплескались, — посоветовал Марс. — Расслабься, детка, и получай удовольствие. Почему у тебя так напряжены плечи?

Ох уж это прозвище, которым он наградил меня. «Детка» должно бы слышаться уничижительно, но порой Марс произносил его с таким чувственным придыханием, что у меня мгновенно вскипала кровь. А сейчас он вообще решил помочь, размяв мне предплечья. Но стоило его сильным горячим рукам коснуться моей кожи, как та частица магии, что проникла в меня из амулета, словно бы увеличилась троекратно. Чернильница не прилетела, а буквально прыгнула мне в руки, как резвая лягушка. Расплескав при этом часть содержимого.

— Неплохо, — сдержанно произнес Марс. — А теперь, будь добр, избавь от последствий своих тренировок наш ковер и мои брюки.

— Да, конечно, — пробормотала я, отходя от Марса на безопасное расстояние. — Сейчас, только возьму мыло и щетку.

— Ну, уж нет! — не разрешил наставник. — В тебе же осталась магия — вот и используй ее.

Ага, да, конечно. Во мне сейчас было столько магии, что хватило бы на генеральную уборку всей Академии. Я произнесла нужные формулы, и мыльная пена покрыла ковер ровным слоем, а после исчезла вместе со следами от чернил. С пятнами на брюках Марса дело обстояло куда хуже — все дело в том, что он отказался их снимать и отдавать в мое полное распоряжение.

— Чисти прямо так, на мне, — предложил он. Выставил стул и расселся на нем в вольготной позе. — Давай, Вэр, не стесняйся, ты же не девушка. И будь осторожнее, ты ведь не лишишь своего наставника мужского достоинства.

Я нервно сглотнула. С магией у меня серьезные проблемы, и Марс об этом знает. Если бы разбилась чернильница или разлетелась в пух и прах книга — одно дело. Но применять магию к живому существу, тем более к наставнику — к этому я была не готова.

— Была бы девушкой, сочла твое предложение оскорбительным, — процедила сквозь зубы, примеряясь к ширинке Марса, забрызганной чернилами. — Уверен, моей сестре ты бы не доверил такое дело.

— Ошибаешься, — с плохо сдерживаемым волнением в голосе проговорил он. — Твоей сестренке я бы доверил все, что угодно. Даже собственную жизнь.

Никогда не думала, что когда-нибудь испытаю ревность к самой себе. Но именно это теперь происходило. Марс говорил о Вэринии так, словно был в нее по-настоящему влюблен. А я наивно полагала, что наша встреча на балу была для него ни к чему не обязывающей интрижкой.

У меня защемило сердце. Знал бы Марс, насколько взаимны его чувства. С какой бы радостью я откликнулась на его предложение встречаться. И с каким воодушевлением признала бы себя его девушкой. Лучше, честнее, храбрее и добрее парня я еще не встречала. Марс стал моим идеалом. Тем единственным, с кем я хотела бы связать свою жизнь.

Но нельзя. Не сейчас…

Внеуставные отношения под запретом. Если хоть кто-то в Академии Охотников узнает, что я девушка — мне конец.

— Не думал, что моя сестренка тебе настолько понравится, — проговорила, стараясь придать своим словам оттенок шутки или даже дружеского подтрунивания. Пусть лучше Марс уловит в моих словах сарказм, чем истинные чувства. — Но тебе о ней лучше не думать. У Вэринии на уме только учеба, ей не до встреч с парнями.

— Знаю, — деловито согласился Марс и улыбнулся, но не мне, а словно бы той девушке, которую видел в мечтах. — Этим она и отличается от остальных девушек. Уверенная, целеустремленная, сильная и в то же время безумно красивая.

Краска прилила к моему лицу вопреки гласу рассудка. Насчет безумно красивой, это, по-моему, слишком громко сказано. Да, у меня не самая отвратительная внешность. Но и эталонной красавицей меня признать нельзя. Невысокий рост, худощавое телосложение, светлые, почти белые волосы и голубые глаза — не так уж примечательно.

— Мне больше нравится Джун, — призналась я. — Вот она настоящая экзотическая красавица: кудрявые волосы, кукольное личико и аппетитная фигурка.

— Да, она хороша, — согласился Марс. — Но Вэриния все же лучше. Расскажи мне о ней побольше? Вы ведь родственники, к тому же почти одного возраста. Какая она? Чем любит заниматься кроме учебы, какие цветы предпочитает, как отдыхает? Кем была до того, как оказалась в БМК?

М-да, похоже, его всерьез разобрало. Что я могла рассказать о себе, не выдавая главной тайны? Разве что-то совершенно нейтральное.

— Обычной девушкой была, — проговорила, одновременно впитывая магию из кольца. — Звали ее Верой, училась в полицейской академии, выходные проводила с друзьями. Любила путешествия, походы и веселые песни у костра. Сносно играла на гитаре и даже немного пела. Цветы предпочитала полевые, не те, что растят в парниках специально на продажу. Особенно ей нравились фиалки и ромашки, так-то вот. Иштарм, волантин, чистато!

Я выкрикнула заклинание и одновременно направила силу на очищение брюк Марса. Осторожно, малой дозой, боясь и в самом деле причинить ему вред. По зеленой ткани расползлось мокрое пятно, которое тут же покрыли мыльные пузырьки. Осталось постирать брюки так, чтобы они не касались того, что в них сокрыто. Задача, надо сказать, не из легких.

— Пулум, маскионе, итрис… — нараспев прочитала я, концентрируясь на деле.

Мне стало невыносимо жарко. Нервным жестом я откинула прилипшую прядь со лба и поспешно спрятала руки, дрожавшие, как у припадочной. Только бы Марс не заметил, как сильно волнуюсь.

Но он, похоже, был сосредоточен на другом.

— Почему ты говоришь о сестре в прошедшем времени? — спросил он.

Подловил, ничего не скажешь. И как, простите, я должна сконцентрироваться на применении магии и одновременно отвечать на каверзные вопросы?

— Потому что, подписывая контракт с БМК, каждый из нас прощается с прошлым, — проговорила чуть подрагивающим от напряжения голосом. — А сейчас внимание: приступаю к отпариванию брюк. Не дергайся и не болтай, если не хочешь обжечься.

— А еще при отпаривании некоторые вещи садятся, — поддел Марс с коротким смешком. — Так что тоже будь осторожнее.

Ничего не скажешь, помог.

Теперь мне стало еще жарче, словно я оказалась в парилке. Пот стекал вдоль спины, впитывался в ленты, стягивающие грудь. Кажется, мне снова придется принимать душ.

— Все, готово, — выдохнула я и бессильно опустилась на ковер. — Принимай работу. Это что это ты собрался делать?!

Марс расстегнул ремень брюк.

— Хочу удостовериться, что ты не отпарил лишнего, — хохотнул он. Но тут же остановился и, стерев с лица шутливую улыбку, попросил серьезным, строгим тоном:

— Устрой мне встречу со своей сестрой. Мне очень нужно повидать ее еще раз.

— Зачем?

Спросила и дунула на спадающую на глаза челку, одновременно освежая лицо. Наверное, в тот момент я напоминала вареную креветку — такая же розовая, несуразная и лупоглазая. Втюрившаяся по уши в своего наставника вопреки гласу рассудка и Уставу Академии.

— Надо отдать ей кое-что, — буркнул Марс, плюхаясь обратно в кресло и с небрежным видом рассматривая противоположную стену.

— Туфлю? — предположила я.

— Угу, — согласился Марс.

Когда речь заходила о Вэринии, из грозного Охотника он превращался в обыкновенного парня, со своими заморочками и внутренними противоречиями. Вот и сейчас он выглядел так, словно в нем боролись две сущности. Одна — уверенная в себе и практически всесильная. И другая — чувственная и ранимая.

— Я все еще предлагаю свои услуги, — повторила после минутной заминки. — Позволь мне передать Вэринии туфлю. Верну ей ее, и дело с концом. Или дело не только в этом?

— Угу, — снова повторил Марс. Посмотрел на меня необычайно томительным, полным едва сдерживаемой страсти взглядом. — Если поможешь, проси что хочешь взамен.

Я чуть не подпрыгнула на месте. Он вообще понимает, что только что сунул мне в руки нехилый такой козырь?

— Прямо-таки все? — переспросила я.

Марс кивнул, не сводя с меня напряженного взгляда. Девушка внутри меня плясала ламбаду от счастья и одновременно обливалась горючими слезами. Почему, ну почему мы не встретились при других обстоятельствах? Почему в Охотники не принимают девушек и нам с Марсом никак нельзя быть не только напарниками, но и парой?

— Возьми меня в свою группу, — предложила я, мысленно скрещивая пальцы на удачу. — Обещаю, что не подведу тебя и не посрамлю честь Академии.

Глава 4

— Ты предлагаешь мне подтасовывать результаты?! — вознегодовал Марс. Его стальные глаза приобрели оттенок надвигающейся бури. — Этому не бывать!

Он поднял руку и рассек воздух, словно отрубая все то, что связывало нас с ним.

— Ты не так понял, — поспешила заверить я. — Ни о какой подтасовке не идет и речи. Все, что я прошу — это дать мне шанс. Или тоже считаешь меня трусом?

Марс отрицательно покачал головой. Он все еще выглядел хмурым, и все же жесткие складки в уголках рта слегка расслабились.

— Я не видел тебя во время нападения на глав БМК. Но это не значит, что ты, Вэр, не участвовал в общем деле. Я не сужу людей по сплетням.

— Знаю, — произнесла со вздохом. — И именно поэтому обращаюсь к тебе. Дай мне еще несколько уроков по применению магии, а все остальное как-нибудь наверстаю сам. Это все, о чем я прошу.

Марс поморщился, словно почувствовал болезненный укол в сердце. Подтянул к себе стул и, оседлав его, положил сложенные руки на спинку. Смотрел на меня долго и проницательно. Клянусь, у меня в тот момент волосы на голове зашевелились.

— Еще ни разу первокурсники не допускались к участию в подобных заданиях, — проговорил, наконец, наставник. — Не представляю, каким образом ректор Крэш будет выбирать десять из пятидесяти лучших, но если соревнования — то это будет настоящее мочилово. Тебе не выжить, Вэр. Минимальное, на что ты можешь рассчитывать, то парочка сломанных ребер.

— Этого я как раз-таки не боюсь, — улыбнулась в ответ, выставив вперед ногу с протезом. — Таких травм мне не нанесет ни один из курсантов, даже магическим оружием. А что до обычных ран — их легко лечат в нашем медпункте. Даже сложные переломы срастаются за пару недель.

Марс вскинул голову и небрежным жестом расчесал темные волосы раскрытой пятерней.

— Тебе это очень нужно, Вэр? — спросил уже вполне миролюбиво. — Так же сильно, как мне встретиться с твоей сестрой?

Мое сердце, упавшее было в пятки, подскочило к груди и едва не выпрыгнуло наружу. Захотелось одновременно танцевать от счастья и рыдать, уткнувшись головой в колени. И все же я произнесла довольно уверенно:

— Да, наставник.

— Хорошо, — он снова кивнул. — Я дам тебе шанс поучаствовать в деле, возьму на испытание. А там уж от тебя будет зависеть, как покажешь себя.

Я чуть не захлопала в ладоши от радости, но вовремя опомнилась. Парни так не делают. И все же радость из меня так и перла. Правда, длилось это недолго. Потому как следующие слова Марса заставили меня всерьез задуматься.

— Ты устроишь мне встречу с Вэринией, — распорядился он. — Желательно до того, как мы отправимся охранять границы с миром драконов Ихозаурусов. Сделаешь это, Вэр?

— Постараюсь…

Мой ответ прозвучал не слишком уверенно. Всю ночь я кумекала над тем, как смотаться на свидание с Марсом и при этом остаться в Академии. Честное слово, мне мечталось раздвоиться. Мало того, что требовалось каким-то образом ускользнуть из Академии, так еще и предстояло незамеченной вернуться и при этом встретиться с Марсом в своем истинном женском обличии.

Ну, дела…

Но жизнь продолжалась. А теперь, когда я встала на финишную прямую, она прямо-таки била ключом. Невзирая на насмешки однокурсников по поводу моей мнимой трусости, угрюмость Каста и прочие неприятности, я тренировалась в пять раз упорнее. Почти не спала и заработала красные глаза и серые мешки под глазами, но то была малая плата за выпавший шанс.

В день, когда Марс объявлял имена тех, кто должен был отправиться с ним на ответственное дело, я нервничала необычайно. Не опасалась, что наставник забудет о данном обещании, скорее упрекала себя: надо было больше заниматься. Лучше, упорнее…

— Курсант Вэриус! — мое имя Марс назвал в числе сотни тех, кто попал в первый тур отбора.

— Как-как?.. — недоуменно переспросил кто-то.

— Это не ошибка? Вэр вообще-то первокурсник.

— И к тому же жалкий трус!

— Отставить разговоры! — скомандовал Марс. Строго глянул на толпу, собравшуюся в тренировочном зале. — Приказы старших не обсуждаются. Следующий отпустивший замечание выйдет со мной на ринг.

Спарринг с лучшим курсантом Академии Охотников — это вам не блеять из толпы, на такое желающих не нашлось. К тому же мы только что отрабатывали приемы применения магической трости в деле, и многие из нас могли похвастаться свежими синяками, ссадинами и ушибами. У меня, к примеру, ломило левую руку после того, как пропустила выпад курсанта Неро.

Но это было ничто по сравнению с триумфом в душе. К тому же Неро досталось от меня больше: он так и остался сидеть, не в силах подняться на отбитое колено.

Огласив список, Марс распустил нас.

Вот тогда-то я и услышала в свой адрес еще несколько неприглядных замечаний, но пропустила их мимо ушей. Поозиралась в поисках Каста — он единственный мог поддержать меня, как друг. Но его не было рядом…

— Что ж, пусть будет так, — выдохнула себе под нос.

И отправилась в комнату.

Марс отправился в медпункт, сопровождая пострадавших особенно сильно. Он должен был пробыть там как минимум час, пока всем не окажут необходимую помощь. И я решила воспользоваться этим.

Сегодня утром я заметила, что Марс не наложил на свою тумбочку защитное заклинание. Грех было не воспользоваться.

— Так, где тут прячется моя чертова туфля?.. — я рыскала по чужим вещам, сгорая от стыда.

Знаю, нехорошо лазить в чужие тумбочки, но это было необходимо. Я все еще боялась, что Марс отследит путь второй туфли. А потому отыскала заклинание, способное превратить вещицу в обычную обувь. Марс собирался вернуть ее мне, Вэринии, но мог перед этим и как следует рассмотреть. Этого допустить было нельзя. Никак нельзя!

— Так… кажется, нашла.

Я схватилась за каблук, потянула на себя. И в этот момент что-то ка-а-ак громыхнет! По комнате поплыл сиреневатый туман, впитываясь исключительно в мои волосы, лицо, плечи и руки, при этом не оседая ни на мебели, ни на полу.

Это была ловушка, следовало догадаться.

— Тупица! — обругала себя. — Как можно было не подумать об этом?!

Ну конечно, Марс, один из лучших Охотников, и забудет что-то? Наверное, это усталость последних дней заставила меня подумать так. Я металась по комнате, но в какую бы сторону ни шарахнулась, сиреневая дымка следовала за мной. И так продолжалось до тех пор, пока вся она не впиталась в меня до последней капли. Мои руки выглядели так, словно их замачивали в черничном соке как минимум неделю. Ногти же приобрели чудесный оттенок зрелых баклажанов. И главное, все это безобразие не стиралось.

— А, чтоб тебя!.. — рыкнула я, поняв всю тщетность попыток воспользоваться остатками магии в кольце и отчиститься. — Да как же теперь быть-то?

Рванула к душевой, но была схвачена за шиворот мощной рукой Марса и поднята в воздух.

— Что это ты забыл в моей тумбочке, фиолетовый малыш? — поинтересовался Марс, держа меня на вытянутой руке, как щенка.

Ну, нет, это уже слишком. Понимаю, меня застали врасплох, но нельзя же так вот обращаться с подопечным. И вообще: я свое хотела забрать.

— Отпусти, — рыкнула недовольно.

— Или что? — поинтересовался наставник, изогнув красиво очерченную темную бровь.

Была не была.

Сгруппировалась, извернулась и свершила молниеносный прыжок в строну. Ткань куртки жалобно хрустнула, и часть ее осталась в руке Марса. Придется зашивать, но это мелочи. Я приземлилась на ноги, и даже протез на этот раз не скрипнул. Как знала, вчера смазав подвижные детали смесью пчелиного воска и крошки лунного камня.

— Давай поговорим как разумные люди, — предложила наставнику. — Как два Охотника.

Марс удивленно посмотрел на кусок ткани в своей руке. Разжал ее и выбросил лоскут куртки, а сам с подозрительным прищуром серых глаз двинулся в мою сторону.

— А ты верткий, детка. Но со мной тебе не тягаться.

Поспорим? Между прочим, я неплохо поднаторела за последнее время, а рукопашный бой всегда был одним из моих любимых предметов в Академии. Это магии я побаивалась, в остальном же немногим уступала другим Охотникам. Рост― да, небольшой, с весом та же беда. Но в этом есть свои преимущества. Я научилась многому, давно превратила свои недостатки в достоинства. Выждала момент, увернулась от удара, одновременно саданув Марса в колено. Он выдержал, резко развернулся всем корпусом. Изменил тактику и теперь ждал, что я нанесу удар первой.

— Мне это не нужно, — заверила, не сводя взгляда с его ног. Перед броском он всегда переступает с ноги на ногу. — Почему бы нам просто не поговорить?

— Как тогда я узнаю, на что ты способен в реальном бою?

Марс сделал ложный выпад, спровоцировав меня. И получил скользящий удар в предплечье. Мне же достался вполне ощутимый толчок, и я упала. Но резво вскочила на ноги и ушла от следующего удара. Выпад, подсечка, разворот. Кувырок через голову. Новая атака. Мы словно бы и не дрались вовсе, а танцевали, изредка задевая противника, но не нанося сильных ударов. Скорее дразнили друг друга, чем боролись всерьез. Опасались сильно ранить, но не собирались сдаваться.

Когда я в очередной раз оказалась на полу, придавленная немалым весом Марса, попыталась извернуться и сделать удушающий. И в этот момент так сильно прижала к себе Марса, что почувствовала его дыхание на своей груди. Порванная куртка распахнулась, обнажив шею и горло. Хорошо еще, повязки, сдерживающие грудь, не были видны под плотной майкой.

Удушающий не потребовался. Марс вдруг сам отстранился и, поднявшись, подозрительно вздохнул. Взгляд у него был такой… Какой-то сумасшедший и в то же время возбужденный.

— Иногда ты слишком сильно похож на сестру, — проговорил он, засовывая руки в карманы брюк. — Только это спасло тебя от хорошей трепки, Вэр.

— А может быть, дело в том, что ты побоялся проиграть первокурснику? — бросила я в азарте схватки. Но тотчас опомнилась. — Хорошо, будем считать, что я проиграл. Теперь поговорим?

— Есть о чем? — нахмурился наставник.

— Да. Для начала, позволь отдать тебе кое-что, — достала из кармана и протянула ему запечатанный конверт. — Сказать, что это, или догадаешься?

Боже, мой могучий наставник умеет краснеть? Его смуглые щеки действительно покрылись румянцем, мне не показалось. До чего же он милый, когда не притворяется грозным Охотником и становится парнем. Держите меня семеро и не дайте совершить глупость.

При мне Марс не стал распечатывать конверт, но мне-то было и не нужно. Я и так прекрасно знала, что написала Вэриния: координаты места, где она якобы проходит практику. А также дата и время встречи. Больше ничего, даже скупого «Привет», я не позволила себе вольностей. Хотя и очень хотела.

— Это письмо я и собирался положить тебе в тумбочку, — проговорила, немного боясь, что зачарованный голос выдаст мое истинное отношение к наставнику.

— Почему именно туда? — спросил Марс с виноватым видом.

Ну вот, я добилась, чего хотела. Но совершенно не чувствовала себя счастливой. Скорее расстроилась, что мне в очередной раз пришлось солгать наставнику.

— А куда еще? Нельзя же просто так положить на стол. Или оставить у себя, чтобы очередной умник нашел его у меня? В твою тумбочку уж точно никто не сунется.

— Как ты получил письмо?

— Это тайна. Моя и Вэринии.

А вот тут я не солгала. Между нами действительно была тайна, разделявшая нас на инь и янь.

— Ладно, прости,— смирился Марс. — Иди, я тебя отмою. Хотя сиреневый тебе идет.

Вот такой шутливый и в то же время дружелюбный тон мне нравился больше. Я позволила ему прочитать надо мной заклинание и избавить от дурацкого оттенка спелой черники. Не хватало, чтобы на завтрашнем испытании меня прозвали ягодкой или сиренькой. Достаточно того, что меня в последнее время постоянно упрекали в трусости. Притом совершенно безосновательно.

Как ни странно, спала я этой ночью как убитая, даже без сновидений. Наверное, все дело в том, что у меня появился реальный шанс доказать пригодность в качестве Охотника. Плюс мы примирились с Марсом, рысканье по чужой тумбочке сошло мне с рук. Но я поклялась себе, что больше не предприму не единой попытки забрать туфлю. Пусть Марс сам отдаст ее Вэринии при встрече.

После утренних занятий, прошедших для меня как в тумане, Марс собрал на плацу перед зданием Академии порядка двухсот человек. И это были еще не все желающие записаться в специальную группу.

— Сейчас я поделю всех вас на пять групп, — произнес Марс, вышагивая перед строем. — После чего портал перенесет вас в назначенный квадрат. Цель каждой группы — найти и захватить флаг противника, при этом не выдав местоположение своего. Для поражения соперников вам выдадут реальные бластеры, включенные на минимальную мощность. Сражение будет максимально приближено к реальному. Надеюсь, все понимают, что это значит?

Еще бы, более чем.На минимальной мощности лазерные бластеры вырубают мишень на раз, не убивая, но парализуя и причиняя сильную, почти нестерпимую боль.

— Каждая группа получит нашивки под цвет их флага, — продолжил Марс. — Так вы сможете отличить противника от напарников. Все пострадавшие пробудут в отключке до окончания игры, после чего отправятся в медпункт Академии. Магические амулеты вам также раздадут. С зарядом, достаточным для пары заклинаний, но не достаточным для убийства. На этом все. Есть вопросы?

— Куда мы отправимся? — поинтересовались из строя. — Что будет за местность, и дадут ли нам карту.

Марс усмехнулся, оглядев стройные ряды добровольцев снисходительным взглядом.

— Никаких карт. О том, где предстоит вести турнир, узнаете по прибытии. Проверим, хорошо ли вы ориентируетесь на местности.

Глава 5

Нашей группе из сорока человек достался красный цвет и болотистая низина, поросшая словно больным, каким-то искорёженным лесом. Выкрученные спиралями тонкие стволы убегали ввысь, тянули к тусклому солнцу корявые ветки, почти лишенные листьев. Мшистые кочки покрывала бурая плесень, скользкая и премерзкая на вид.

— Гоэльё, — заключила я, осмотревшись. — Один из умирающих миров, лишенный пригодной в пищу растительности и сплошь покрытый ядовитыми болотами.

Словно в подтверждение моих слов, густая коричневатая жижа выпустила в небо несколько залпов плотных пузырей, в которых клубился зеленовато-серый туман.

— Осторожнее! — я отпрыгнула первой и схватила за рукав зазевавшегося соседа. — Опасность номер один!

Еще один курсант увернуться не успел. Пузырь разорвался рядом с его рукой, расплескивая содержимое со скоростью пули.

— Ох, ё!.. — взвыл курсант. — Как же жжет!..

Упал на колени, зажимая руку. Трясущейся второй активировал амулет, используя магию, чтобы залечить саднящую рану. И как раз вовремя — еще несколько секунд, и яд разъел бы плоть до кости.

— Уф, запахло жареным теленочком, — насмешливо фыркнул Марти. — Сюда бы еще чесночной подливки, м-м-м…

Да, он оказался со мной в одной группе, как и еще несколько первокурсников. Вопреки предостережениям, мало кто отказался от затеи поучаствовать в реальном задании.

— Ничего смешного, — заметила я.

И была поддержана тремя крепкими старшекурсниками. В отличие от новичков, они уже бывали в реальных боях и знали, чем чреваты потери в самом начале пути.

— Мы одна команда, — сообщил Торен. Этого четверокурсника я уже встречала раньше. Вечно угрюмый, молчаливый, но при этом смелый ирешительный. — Не важно, нравились мы друг другу прежде или нет, сейчас мы заодно. Опасайтесь пузырей и старайтесь подолгу не стоять в болотной жиже: даже защитные ботинки могут долго не выдержать. А босыми здесь не пройти.

— Еще одна опасность — змеи, — я указала на темную ветку над своей головой. — Одни из немногих жителей, уцелевших после магической войны.

То, что притворялось темной веткой, спустилось ниже: теперь стали отчетливо различимы красные глаза и раздвоенная голова с сочащейся из уродливой пасти ядовитой слюной. Вот теперь мне понадобилась молниеносная реакция, отработанная до автоматизма. Я среагировала за секунду до молниеносного нападения змеи. Перехватила скользкое туловище ближе к голове, крепко сжала до характерного хруста. Из пасти вытекли капли яда и с шипением впитались в камень, растворив в нем приличную дыру.

— Марти, на твоем месте я был бы осторожнее, — предупредила все еще ухмылявшегося и отпускавшего шутки. — Твоя нога.

Да, по ней уже карабкались муравьи, размером с крупную фасолину. Разумеется, они тоже были ядовиты.

— М-да, райское местечко, — заключила я, наблюдая, как ошалевший от ужаса Марти стряхивает с брючин кровожадных муравьишек. Этих тварей привлекал запах феромонов, соответственно ползли они к самому ценному. И если бы Марти вовремя не избавился от угрозы, то лишился возможности продолжить свой род. — Ядовитые твари, ядовитая почва, отравленная вода. К тому же местный воздух способен вызывать галлюцинации.

— Бывал прежде в Гоэльё, Вэр? — удивленно и в то же время с оттенком уважения спросил Торен.

Да, еще во времена, когда я не притворялась парнем и слыла лучшим Наблюдателем. Здесь проходили наши занятия по изучению ядовитых свойств флоры и фауны.

Но для ребят эти сведения были лишними.

— Много читал, — сообщила я. — И если мне не изменяет память, все болота впадают в реку Милакши, а на ее берегу расположена столица. Точнее, она была там прежде, сейчас же остались лишь остовы некогда величественных зданий. Могу лишь предположить, что одну из групп высадили там.

— Разумный довод, — согласился Торен. — Можно проверить эту теорию на деле, а бурая плесень нам в этом поможет. Держась ближе к камням, мы будем не так заметны для противника. Но для начала мы должны спрятать свой флаг и оставить несколько человек охранять его. Есть предложения?

— Здесь практически негде спрятать флаг, — рассудила я. — Если только… Почему бы не использовать магию? Создадим для флага защитный кокон и погрузим на дно болота. Уверен, мало кто решится искать там.

Торен задумчиво покивал.

— Нифига не пойдет! — выкрикнул Марти и его поддержали еще несколько курсантов. — На эту придурь уйдут все наши заряды.

— А ко-то называл трусом меня, — не сдержалась я. — Поймите вы, если не спрячем флаг, то окажемся первыми претендентами на выбывание.

— Разумно, — повторил Торен. — Если каждый отдаст часть магии, дело выгорит. А оставшийся заряд стоит приберечь на крайний случай. Предлагаю голосование.

После моего замечания о трусости на рискованный шаг согласились почти все. Марти остался в меньшинстве и был вынужден подчиниться. К тому же общим решением мы выбрали Торена капитаном команды. А меня, как ни странно, его помощником.

— Никого поумнее не нашлось? — попробовал возмутиться последнему Голхен, старшекурсник, но далеко не отличник. — Вэр ― это последний курсант, под чьим руководством я бы хотел лезть в пекло. Почему он?

— Потому что он многое знает о Гоэльё, отличается наблюдательностью и мыслит разумно, — отчеканил капитан. — Если хочешь занять его место, Голхен, расскажи об этом мире что-то, чего не знает Вэр. И мы пересмотрим решение.

Голхен скис, как молоко в жару, и отступил на несколько шагов, опасливо оглядываясь по сторонам. Да, в Гоэльё нужен глаз да глаз, потеря бдительности равносильна самоубийству. Трусости здесь не место, именно она часто удерживает от правильных поступков. А осторожность спасает от неправильных.

— Раз возражений больше нет, приступаем к выполнению плана, — объявил Торен. — Чем быстрее справимся с заданием, тем лучше. Вэр прав, воздух здесь не самый полезный.

Надо отдать должное Марсу: если он хотел запугать курсантов,показав, насколько опасными могут быть задания и чужие миры, то ему это удалось. После сегодняшней вылазки желающих продолжить борьбу будет гораздо меньше.

Но мою решимость не сломит ничто, даже Гольё, кишащий опасностями.

Мы продвигались к пункту назначения. Местами утопая в ядовитой болотной жиже, цепляясь одеждой за корявые ветви, так и норовившие продрать плотную ткань, отмахиваясь от плотоядной фауны, но все же шли. Вскоре показались спиралевидные, убегающие вверх скрученными вершинами, остовы зданий.

— Пригнуться!.. — скомандовал Торен. — Максимальная осторожность, нас не должны обнаружить раньше времени.

Скрывшись за камнями, поросшими бурой плесенью, притихли и стали наблюдать. Не напрасно. Вскоре из-за развалин высунулся и тут же скрылся курсант. Он действовал молниеносно, и все же нам удалось рассмотреть зеленую нашивку на его рукаве.

— Вэр оказался прав, — похвалил капитан. Дружески похлопал меня по плечу. — У тебя отличная интуиция, парень. Как думаешь, где они спрятали флаг?

Несколько минут всматривалась, прежде чем ответить. Заметила еще нескольких курсантов — перебегая между зданий, они двигались слаженно, вероятно, решив двигаться на север. Выходит, флаг успели спрятать. И наверняка оставили несколько человек охранять его, как сделали мы. Осталось обнаружить место.

— Оставлять флаг в руинах слишком опасно, — решила я. — Значит, наши зелененькие пошли иным путем.

— Заросли кустарников? — Торен указал на то, что некогда было роскошным садом, окружавшим древний магический город. Сейчас же это место больше напоминало заросли терновника с шипами, сочащимися ядом. Сюда вряд ли кто-то сунется без особой нужды.

— Возможно, — согласилась я и тут же сделала еще одно предположение. — Либо болото. Там, в низине.

Торен задумчиво почесал затылок. Сунуться в болото, полное яда, рискнет только сумасшедший. Но тем и хорошо это место. Топь, окруженная осклизлыми валунами, не только надежно спрячет флаг, но и похоронит каждого, кто решится им завладеть.

— Разделимся, — решил капитан. — Я с одной группой иду к зарослям, Вэр с другой обшаривают болото.

Как ни странно, но Марти выбрал мою команду. Наверное, болото показалось ему более дружелюбным, чем колючие кусты. Это же решение приняли еще двенадцать человек. Остальные предпочли следовать за капитаном.

Я не стала спорить по поводу неравномерного распределения — чем меньше курсантов, тем выше шанс подкрасться незамеченными. Вот только подойти вплотную оказалось задачей не из легких. Ноги постоянно соскальзывали в болото, к тому же валуны облюбовали змеи, так и кишащие на пути.

— Только идиоту взбредет в голову прятать флаг в болоте, — пожаловался Марти, хватая за голову назойливую змеюку и отшвыривая прочь. — Вэр, ты решил нас угробить?

Наверное, я зря сказала ему про муравьев. Меньше, чем ядовитых существ Гольё, я уважаю только нытиков. Впрочем, Марти оказался самым храбрым из группы и дошел со мной почти до того места, где, как я предполагала, зеленые запрятали флаг.

— Осторожнее, я заметил движение,— предупредила своих. — Держать бластеры наготове.

Выходит, чуйка не подвела и на этот раз. То, что за валунами скрывались зеленые, могло означать лишь одно: мы на верном пути. Осталось всего ничего: стащить флаг.

Вот тут-то и началось самое интересное.

Поняв, что мы забрели сюда не случайно, по нам открыли огонь. Мы едва успевали уворачиваться от разрядов и отстреливаться в ответ. Троих задело. Потом еще четверых. Марти и я продержались дольше остальных. Раненые постанывали и проклинали Гольё, не стесняясь в выражениях. Перед тем как отключиться, кто-то помянул ректора Крэша, с чего-то решив, будто тот состоит в весьма близких отношениях с парадасами, зловредными лошадеподобными тварями малоизученного мира.

Все, чем мы могли помочь товарищам, так это перетащить их на камни. В болоте можно было попросту не дождаться окончания задания. Но даже эту малость сделать оказалось непросто, потому как в нас постоянно стреляли. В итоге я оттаскивала, а Марти прикрывал мой тыл.

— И зачем я подписался на эту хрень? — горевал вынужденный напарник. — Сидел бы сейчас в Академии, попивал тротиканский чай.

— Не ной, — посоветовала я. — Лучше смотри внимательно. Их тоже осталось не так много.

И правда: меткая стрельба Марти проредила ряды зеленых. К тому же они тоже вытаскивали товарищей из болота, боясь подвергать реальной опасности.

Мы почти победили. Я уже видела заветный флаг, воткнутый в кочку посреди глубокой топи. Из зеленых остался только один защитник. Гэвиус, третьекурсник с неплохими результатами в боевой магии и арктефакторике. Как оказалось, и бластером он владел отменно. На балу двух Академий этот курсант пользовался большим успехом у девушек, а все благодаря длинным белым волосам, обычно заплетенным в две толстенные косы,зеленым глазищам и греческому профилю, как у истинного представителя мира Акуван. Сейчас же парень выглядел откровенно паршиво: волосы спутались и расплелись, на правой руке красовался бурый укус ядовитого насекомого, а левая нога осталась без ботинка.

— Сдавайся, Гэв, — предложил Марти. — А если поможешь достать флаг, я обещаю в тебя не стрелять.

— Как бы ни так!.. — хмыкнул блондин с зеленой нашивкой, угрожающе качнув в нашу сторону бластером. — Игра еще не закончена. Ну, что же вы там стоите, подходите. Милости просим.

Марти занес ногу, чтобы рвануть вперед. Но я дернула его за руку.

— Не вздумай! — приказала, не сводя глаз с Гэва. С такого расстояния он вполне мог нас снять, но почему-то медлил. Не думаю, что дело в сострадании. — Полагаю, нас здесь ждет ловушка.

— А ты хитрый, Вэр, — довольно хмыкнул Гэв, подмигнув зеленым глазом. — И вроде бы не трус.

Было даже приятно. Чертовски приятно узнать, что ты не трус, особенно из уст предполагаемого врага.

— Так что за ловушка, Гэв? — поинтересовалась я. Он снова хмыкнул, давая понять: не расскажет. — Дай угадаю: меня защекочет до смерти или я сойду с ума от горя, узнав, что там ничего не было?

Гэв, кажется, не только потерял ботинок, но и поранил ногу. Сейчас он решил переступить, но босая пятка заскользила по осклизлому камню. Гэв шлепнулся, выронив бесполезный в таком случае бластер. И с ужасающе стремительной скоростью поехал в низ, туда, где приглащающе булькало глубокое болото.

— Используй амулет! — выкрикнула я.

Гэв всеми силами пытался зацепиться хоть за что-то. Поломал некогда идеальные ногти, изодрал живот. Но продолжал неуклонно сползать.

— Ее не осталось… — прошептал он с ужасом в голосе. — Вся ушла на ловушку.

На то, чтобы принять единственное верное решение, у меня было не больше пары секунд. Я отдавала себе отчет в том, что ловушка, содержащая большое количество магии, нанесет мне непоправимый урон. Но бездействовать и наблюдать, как гибнет на твоих глазах курсант — не в моих правилах. Это только игра, а Гэв мне не враг, он такой же курсант и имеет право на будущее.

— Не вздумай, Вэр!..

Под испуганный визг Марти я совершила головокружительный рывок, шлепнулась на камни, теряя сознание от боли и магического разряда. Как будто сунула пальцы в розетку и одновременно упала с высоты в двести метров. И все же я успела схватить Гэва за руку и удержать от падения в топкую бездну.

И только после этого позволила темноте укутать меня в свои удушающие объятия.

Глава 6

Очнулась с дичайшей головной болью. Приоткрыла глаз, и первое, что увидела — волосатую зеленую руку с коротко остриженными когтями. Она втирала мне в плечи вонючее снадобье. К своему ужасу я поняла, что лежу совершенно голой, едва прикрытой белоснежным покрывалом.

— А-а-а!.. — заорала, еще не поняв толком,где именно нахожусь.

Хотела подняться, но зеленая рука мягко, но настойчиво уложила меня обратно. Я вскинула голову и наконец-то рассмотрела ее обладательницу: пухлую гоблиншу с пучком рыжих волос на макушке и огромными клыками. Гоблинша улыбалась, хотя и выглядело это жутковато. Зато голубоватые глаза светились добротой. По белому халату с нашивкой Академиия догадалась, что передо мной ни кто иная как Мишель, главная в местном медпункте.

— Не кричи так, не такая я и страшная, — проговорила Мишель неожиданно приятным, мягким тоном. — По крайней мере, не страшнее тех тварей, что обитают на Гольё.

— Это я не вас испугался, простите… — пробормотала я. Нервно сглотнула, прежде чем задать решающий вопрос: — Кто меня раздевал?

Гоблинша снова улыбнулась.

— Я. Мне пришлось, иначе не устранить последствия электрической атаки. Но ничего, мое зелье вмиг поставит на ноги. Правда, некоторое время тебя будет тянуть на соленое, ну и плюс головокружения. Но ведь это не слишком высокая цена, могло быть гораздо хуже, ведь ты получила немалый заряд.

Электричество, так и знала. «Зеленые» курсанты славно похимичили над ловушкой, но растратили всю магию амулетов. Видно, в их группе попался кто-то, наделённый собственной магией, одних амулетов не хватило бы на нечто подобное.

Стоп!

Мишель сказала «получила»? Ну, конечно, она же раздевала меня и видела все, включая повязки на груди и отсутствие главного предмета мужественности, по мнению некоторых особо резвых Охотников. Кто-кто, а главная лекарка Академии может без труда отличить девочку от мальчика.

— Мишель, вы… Вы ведь понимаете, — неловко начала я, смущаясь и испытывая дикий стыд, будто и в самом деле совершила нечто ужасное. — Если вы расскажете ректору, что я…

— Не бойся, — остановила меня гоблинша, утешающе погладив по голове, — я не выдам твоей тайны. Женщины моего народа почти сотню лет боролись за равноправие и возможность считаться такими же членами общества, как мужские особи. Я хорошо понимаю твои стремления и уважаю их. Ничего никому не расскажу, но знай: ректор Крэш и другие Охотники должны гордиться тем, что среди них есть такой храбрый и отважный воин. И не важно при этом, какого он пола.

— Спасибо, — прошептала я, чуть не плача, и пожала мохнатую зеленую руку.

Слова Мишель растрогали меня. Я хорошо знала историю их мира и помнила о борьбе женщин за права, ведь долгое время им приходилось не только полностью подчиняться мужчинам, но и считать их богами. Подумать только, такие сильные и умные гоблинши были вынуждены прислуживать и потакать каждому желанию вначале отцов и братьев, а после мужей. Сейчас это в прошлом, женщины гоблинши теперь занимают высокие государственные посты и могут выбирать профессию по своему усмотрению. Но они никогда не забудут, сколько слез, крови и пота пролили за это право их предшественницы.

А я никогда не забуду поступок Мишель и ее доброту.

— Не благодари, — проговорила она. — Для меня честь быть знакомой с тобой. Когда-нибудь ты станешь великим Охотником, а я буду рассказывать внукам, что знала тебя лично и даже внесла небольшой вклад в твое становление. А пока отдыхай, ты еще очень слаба.

Не успела она это сказать, как в дверь медблока постучали — тихо, но настойчиво.

— Опять к тебе посетители, — покачала головой Мишель. — Целый день тут кружатся, устала прогонять

Посетители? У меня?

— А они не?..

— Не-е-ет, — довольно протянула Мишель и лукаво подмигнула, — шумоизоляция тут хорошая, на случай, если понадобится делать сложную операцию или еще какую болезненную манипуляцию. Никто наш разговор не слышал. Даже могучая длань ректора Крэша сюда не простирается, здесь полностью мое царство. Так что, примешь гостей или поспишь?

Конечно же, я согласилась встретиться с друзьями. Когда дверь приоткрылась, в нее одновременно влетели Марс и Кастор. Но последнего гороподобная Мишель совсем не ласково вытолкнула обратно со словами:

— Ну, нет, пациенту нужно отдохнуть, так что проход только по одному.

— Привет, — поздоровался Марс, присаживаясь на низкий стул возле кровати и тревожно всматриваясь в мое лицо. — Как ты?

Его темные волосы были взлохмачены, словно он, нервничая, постоянно запускал в них пальцы.

— Живой, — улыбнулась в ответ и повыше натянула покрывало. Боялась глубоко дышать, чтобы наставник не рассмотрел грудь. Казалось, в его присутствии она увеличилась вдвое и теперь могла привлечь ненужное внимание. — Кто победил в соревновании?

Марс удивлено расширил глаза.

— Вы, конечно! Ваш флаг так и не нашли, но вы были первыми, кто заполучил чужой. Марти сообщил о победе и, пока не подоспел Троен со второй частью группы, пытался привести тебя в чувство. Твоя тактика была идеальной, как и чутье. И то, что ты спас Гэва, зная, что пострадаешь и, возможно, умрешь. Благодаря этому ваша группа получила наивысший бал из всех возможных. Именно этого и ждут от Охотников — сплоченности и готовности пожертвовать собой. Знаешь, пожалуй, с сегодняшнего дня больше не буду звать тебя «детка».

Я рассмеялась, но, почувствовав боль в груди, закашлялась. Марс хотел помочь мне привстать, но я шарахнулась от его руки, словно она была горящим факелом. Если бы он коснулся обнаженной кожи, не представляю, что бы со мной стало. И это несмотря на плохое самочувствие и прочие неприятности.

— Я не обижался на это прозвище, — заверила, чтобы немного разрядить обстановку. — И даже привык. Так что можешь по-прежнему называть деткой. Тебе можно, остальным не стоит.

Марс согласно кивнул.

— У тебя теперь целая армия фанатов. Все, кто был в твоей группе, рвутся выказать уважение. Там, за дверью твои однокурсники и не только. Целая толпа.

— Боюсь, Мишель не переживет такого нашествия, — произнесла, испытывая неловкость. Видимо, общественное признание ― это не мое. Уж лучше бы по-прежнему считали трусом, так моей персоне уделяли меньше внимания. — Да и я тоже. Как Гэв?

— Он тоже за дверью и хочет поблагодарить за спасение. Ногу ему уже залечили…

Марс невольно покосился на мою ногу, точнее, ее часть. Мишель, конечно же, временно избавила меня от протеза, и теперь увечье было слишком заметно.

— Ничего, к этому я тоже привык, — соврала как можно более равнодушным тоном. — В этом даже есть свои плюсы. К примеру, ядовитым муравьям Гольё лунный металл пришелся не по вкусу, и они не трогали меня.

Марс коротко хохотнул и положил руку на мое здоровое колено. Его тепло проникло в меня через слишком тонкую ткань, и я в который раз ощутила: мне мало быть только Охотником. Моя женская сущность требовала признания и внимания. И не от кого-нибудь, а именно от парня, который сейчас зачем-то принялся поглаживать мою ногу.

— Марс, я… — начала, еще не зная как продолжить.

Наши взгляды встретились, и мое бедное сердце затрепетало, как пойманная в паутину мошка. Марс не должен на меня так смотреть, это надо срочно запретить Уставом Академии.

— А вот и крепкий бульон для нашего пациента!

Приход Мишель нарушил неловкую сцену. Мне показалось, гоблинша нарочно крикнула громко, чтобы вывести нас с Марсом из состояния загадочной прострации. Наверное, со стороны мы походили на придурковатых учёных, внезапно осознавших, что параллельные линии все-таки пересекаются. Но ведь это невозможно! Так же, как немыслимо предположить, что двух курсантов Академии Стражей, двух Охотников, влечет друг к другу.

— Мне столько не осилить, — улыбнулась я, рассмотрев объемы тарелки, принесенной Мишель. Из этого тазика вполне можно накормить половину Академии, а не одного полудохлого курсанта. Ложка тоже под стать — настоящий половник. Я поняла: главная лекарка решила закормить меня до смерти, чтоб не мучилась.

— Придется, — настоятельно порекомендовала Мишель. — Костный бульон с заговоренными травами быстро восстановит силы. Думай о том, как поскорее прийти в себя, а не выйти в астрал.

В последнем замечании читался тонкий намек на толстые такие обстоятельства. Мишель заметила, как между мной и Марсом в очередной раз пробежала искра. Заметила и предупредила, будто сама не знаю, что эта сумасшедшая влюбленность может разрушить все, к чему я так долго и упорно шла. Но как противиться, если от одного прикосновения наставника меня действительно выбрасывало в астрал?

Мои руки тряслись, когда брала ложку. Не только от бессилия, но и от нервозности. Ну не могла я чувствовать себя спокойно рядом с Марсом, особенно когда он вот так вот заботливо поправлял одеяло. Как итог, несколько капель бульона упали на белоснежное покрывало.

— Ничего, это легко исправить,— с заботливой улыбкой Марс взялся за полотенце, решив промокнуть им пятно. И нацелился прямо на мою грудь.

— Не надо! — заорала я, снова расплескивая бульон.

Если бы наставник коснулся здесь, это был бы полный провал. Во-первых, он мог почувствовать, что под покрывалом скрываются два вполне заметных полушария (я и без того почти не дышала, чтобы не привлекать к ним внимания). А во-вторых, я сама боялась почувствовать то, чего чувствовать совсем не должна.

— Я сама поменяю покрывало, — вступилась Мишель, сделав на меня большие глаза и пошевелив кончиками длинных ушей. Ага, будто я сама не знаю, что веду себя глупо. — Потом, когда не будет посетителей. Но бульон должен быть съеден, а не расплескан по постели.

В итоге Марс взялся кормить меня с ложечки, а мне пришлось покорно это терпеть под насмешливым взглядом Мишель. Это была сущая пытка. Но лишь когда тарелка опустела больше, чем на две трети, меня оставили в покое. Марс ушел, пообещав навещать как можно чаще.

Я не знала, желаю этого или опасаюсь.

— Добром это не кончится, — Мишель имела точное мнение на этот счет. — Можно сколько угодно менять внешность, но внутри останется прежняя начинка.

Мудро, что сказать. Мишель права: внешность изменить легко, а вот чувства — практически невозможно. Только приглушить слегка долгом и ответственностью.

— Мы с Марсом только друзья, — все же попыталась оправдаться. Поймала полный подозрения взгляд и сдалась. — Он считает меня другом. И не знает ни о моем поле, ни о привязанностях. Никогда не узнает…

Мишель покачала головой.

— Марс чувствует, но не верит собственным ощущениям, — заметила она. — Только он умный парень, Вэр, и может догадаться. Будь осторожнее.

Я старалась как могла. Но и без того двойственное положение усложняло желание Марса встретиться с Вэринией. И я пообещала ему это свидание, которое вполне может стать началом конца. Конца моей карьеры Охотника и дружбы с Марсом. Зная, как рьяно он чтитУстав Академии, можно не сомневаться: обман повлечет за собой необратимые последствия. Марсу придется рассказать ректору и Попечительскому совету о том, что я девушка, иначе он и сам пострадает.

Временная слабость и лежание в медпункте имели и положительные стороны. У меня появилось время все обдумать и прийти в себя. К тому же меня часто навещали, не давая скучать. Самым желанным и долгожданным гостем (после Марса, разумеется) стал Каст. Он долго краснел и просил прощения за то, что усомнился во мне. Восхищался победой на Гольё, как будто в этом была только моя заслуга.

— Мы действовали как команда, — возразила я. — Так что к победе причастна вся группа.

— Да, но Гэва спас ты, хотя мог бы этого не делать. Никто бы тебя не осудил, Вэр, ведь ты мог погибнуть. Ты охрюнабельно смелый, парень! — Каст хлопнул меня по спине, отчего я чуть не прикусила себе кончик языка. И почему он сравнил меня с шароподобными насекомыми Мируела? Ах да, охрюнабели очень живучи и всегда лезут на рожон. — Прости, не рассчитал силу. Забыл, что ты все еще слаб после той магической ловушки. Эх, жаль, что я не был на Гольё и не видел все собственными глазами.

Его восхищение смущало меня. На самом деле я не слишком гордилась собой, считая, что всего лишь выполнила долг Охотника. О чем и сказала Касту.

— Страж — это не только тот, кто убивает чудовищ и не дает им проникнуть в положительные миры, — добавила в свое оправдание. — Это прежде всего справедливый защитник, гарант безопасности мирных жителей. Уверен, любой Охотник на моем месте поступил бы так же.

Каст согласно покивал и, снова покраснев до корней волос, повторил:

— Еще раз прости, что был с тобой холоден и верил дурацким слухам. Мы ведь все еще друзья?

— Конечно! — размахнулась и тоже хлопнула его по спине. Но только руку отшибла. — Даже не сомневайся в этом. Подожди, вот выползу из медпункта и мы с тобой закатим вечеринку. У тебя, случаем, не осталось в тайничке норванского хереса?

— Есть идея получше, брат, — загадочно подмигнул Каст. — К твоей выписке Марти, Гэв и Торен готовят грандиозную тусовку. Меня тоже пригласили и еще кучу народа. Но я тебе этого не говорил.

Глава 7

После первого задания всем желающим отправиться на борьбу с Ихозаурусами дали неделю передышки. На то, чтобы прийти в себя и подумать хорошенько: оно мне надо? Если начало получилось таким сложным и опасным, то каково же продолжение?

Большую часть отведенного времени я провалялась в медблоке. И в день выписки чувствовала себя узником, вырвавшимся из белоснежной и идеально стерильной тюрьмы. И пусть там обо мне заботились, еще пара дней — и я сошла с ума от безделья. Каст приносил задания, собственные записи и помогал не отстать от программы. Но этого мне казалось мало. В Академии я привыкла к постоянным физическим нагрузкам, тренировкам, суете, потому вынужденное безделье казалось особенно ужасным. Я делала зарядку, разминалась, используя небольшое пространство по максимуму, даже пробовала работать с магией, черпая ее из амулета, принесенного все тем же Кастом.

Дотренировалась…

На последней лекции профессор Констант объяснял, как с помощью магии считывать информацию с роговицы глаза умершего. Каст с упоением рассказывал о том, как его обожаемый преподаватель воссоздал точный образ скалопея, напавшего на импозака и умертвившего его с помощью ядовитого жала.

— Это было круто! — восторгался Каст. — Хотя заклинание довольно трудное, зато требует совсем небольшого заряда магии. Только представь: по роговице убитого не просто определить убийцу, но и воссоздать магоробот, трехмерную проекцию в реальный рост! Жаль, это работает только в случае, если убитый видел убийцу.

Мне, разумеется, тоже принесли роговицу, вернее целый глаз освероносной жабы, честно изъятый Кастом из обширной лаборатории Академии. К слову, профессор Констант, замечая рвение моего друга к магической криминалистике, охотно брал его в ассистенты и выдавал любой материал (кроме сверхопасного) для исследований. Каст в свою очередь старался оправдать оказанное доверие. Благодаря постоянной работе с мелкими и довольно опасными инструментами, парень позабыл о прежней неловкости, и даже толстые пальцы больше не мешали ему идти к заветной цели.

Мне же магическая наука давалась с трудом.

Нет, заклинание я вызубрила, освоила нужный пасс рукой. Но зачерпнула слишком мало магии из амулета и в итоге увидела только нижнюю часть того, кто так коварно наступил на освероносную жабу. Я не сдалась. Зачерпнула новую порцию магии, чтобы все же выявить убийцу.

Слишком много…

Глаз разлетелся вдребезги, и, учитывая, что размером он был с мой кулак, забрызгал покрывало, пол, занавеску и, естественно, неразумную меня.

— Я все отстираю! — клятвенно пообещала Мишель.

Разумеется, она услышала смачный «чпок» и прибежала в мой блок. Судя по выражению лица, гоблинша сочла поступок святотатством. Нет, мыло и швабру мне не выдала, несмотря на просьбы. Убиралась сама, а пронос в медблок пособий для занятий по криминалистике строго-настрого запретила. Амулет у меня отобрали, тумбочку тщательно обыскали на случай, если я припрятала там еще пару жабьих глазок. А Каста теперь пускали ко мне только после тщательного и довольно ворчливого досмотра.

Но вот изоляция подошла к концу, и меня выпустили на свободу. Я была так рада вернуться к обычным занятиям, что даже на ворчливое «кто к нам вернулся, явился не расшибился» профессора Константа ответила сдержанной улыбкой.

— А ведь он за тебя переживал, Вэр, — поделился Марти во время практического занятия по магической криминалистике.

— Кто?.. — не поняла я.

— Профессор Констант. Он справлялся о твоем здоровье у Мишель, сам слышал.

Я изумленно вскинула брови и пощупала у Марти лоб: не приболел ли. Поверить в то, что профессора Константа интересует мое самочувствие ― все равно, что влюбиться в Ихозауруса. Ни за что не поверю, будто это возможно. Скорее, Констант надеялся на мою скоропалительную смерть, чем переживал.

— Да-да, — Каст подтвердил слова Марти. — Профессор не такой злобный, каким кажется.

Кстати о Марти.

После событий на Гольё он извинился за свое прошлое поведение и насмешки в мой адрес. Мы, конечно, не стали лучшими друзьями, но общались теперь вполне себе мирно.

— Держи, это тебе. — Марти тайком передал мне под столом пропуск. — Это одного из старшекурсников.

— А зачем он мне?

Я нерешительно сжимала в руках серебряную пластинку. Такую выдавали для особых случаев, если в срочном порядке понадобилось разрешение на выход из Академии. Они не были именными, но если ректору Крэшу станет известно, что кто-то из первокурсников покинул территорию академии без разрешения…

— Вечером пройдешь через третий основной портал, там наши ребята дежурят, выпустят. Только постарайся не отсвечивать, иначелишние глаза и уши придется отрезать.

— Зачем оно мне? — повторила я.

Марти поводил носом, покосился наКаста, но тот был так увлечен лабораторной, что не слышал и не видел никого вокруг.

— Зачем-зачем, — раздосадовано проговорил Марти. — На месте узнаешь. Только ты обязательно приходи!

После занятий попыталась расспросить Каста, но он упрямо молчал и делал вид, будто не знает, куда и зачем меня отправляют. Ага, и это после того, как он разболтал про вечеринку.

Сложить два и два было совсем не трудно.

И, хотя я не испытывала любви к увеселительным мероприятиям типа попойка, идти пришлось. Не потому, что это в мою честь. А потому, что меня несказанно радовала возможность сплотить ребят, как настоящую команду. Ведь ничто так не объединяет коллектив, как коллективная гулянка.

Вообще-то парадно-выходных костюмов у Вэра не имелось, вообще не имелось мужской одежды, кроме форменной. И я подумывала было отправиться через портал в спортивном костюме (почему нет, тем боле, что все свои), когда обнаружила на кровати подозрительный шуршащий сверток, а в нем щегольские шелковые брюки, лакированные ботинки и чисто эльфийскую рубашку со множеством кружев и рюшей — последний писк моды магических миров.

— Марс!.. — догадалась я.

Кто еще, кроме наставника, мог знать о проблемах с одеждой и так точно угадать мой размер. Еще и плащ подложил — черный с капюшоном и стильной меховой окантовкой, способный закрыть меня целиком. И не поймешь, что за эльф вышагивает по академии.

Возле третьего портала действительно дежурили старшие курсанты со строгими, непроницаемыми лицами. Предъявляя им пропуск, я успела подумать: а не розыгрыш ли это? Вдруг, Марти, вопреки собственным словам, решил снова надо мной приколоться?

— Проходи! — сообщили мне.

И с коротким смешком подтолкнули в портал, активировав его легким щелчком по приборной панели.

Все закружилось, завертелось, заискрило. Сдается, старшеклассники сами перестраивали постоянный портал — перестраивали в спешке и не особенно заботились о комфорте того, кто им воспользуется. Перенес в нужное место, не расщепив по дороге, — уже хорошо, скажите спасибо и не бурчите.

Да я и не бурчала, собственно.

Спокойненько поднялась с колен, схватилась за все еще кружившуюся голову, приоткрыла один глаз, а после ощупала себя. Счастливо выдохнула: все на месте. И я, кстати, тоже на месте. Очевидно, в каком-то роскошном баре, где, судя по запаху и зеленому дымку, подают напитки не только алкогольные, но и магические. И разгуливающие между столами официанты-феи совсем не плод чьего-то разгулявшегося воображения.

— Сюрприз!!! — раздалось со всех сторон.

Я осмотрелась тщательней: чуть ли не все столики были заняты курсантами нашей академии. Марс, Марти, Каст, Гэв, Мугнус, Карамболь, Тларн, Паулус… Пришли не только те, кто участвовал в последнем испытании на Гольё, но и многие другие. Признаться, я была поражена и даже немного шокирована тем, как дружно они встретили меня.

— Не делайте вид, что все это из-за меня, — попросила ошарашенно и потрясла головой, разгоняя звон в ушах. — Просто признайтесь: вам был нужен повод для гулянки.

— И это тоже, — согласно хмыкнул Марти, хлопнув меня по плечу. — И все же мы собрались здесь не только ради попойки и девочек, но и чтобы хоть немного сгладить свою вину. Прости, что называли тебя трусом.

С этими словами мне вручили гигантский бокал дымящегося эльфийского грога. Я его удержать едва могла, не то что выпить.

— То есть вы простили мне прошлые недочеты, но решили добавить новых? Нет уж, после такой чарки даже ректор Крэш пошел бы танцевать на барной стойке, чего говорить обо мне, только выписанном из медблока. Меня, конечно, всегда интересовал вопрос: отчего у фей нет крыльев, но не хотелось бы докопаться до них с этим после лишнего литра грога и исчезнуть так же безвозвратно, как те самые крылышки. Так что помогайте, друзья Охотники.

Магнус живо сгонял за стопочками из горного хрусталя, не собираясь отказываться. Меня вместе с чаркой разместили на почетном месте за столом, а услужливые официанты начали выставлять лакомства: нарезанные дольками кисло-сладкие мермолы, пряные коренья, соленые и вяленые крылышки (нет, не фей, к счастью, а перебединые).

— Что, Марс, расскажешь нам про следующие испытания? — поинтересовался Марти, когда первый бокал иссяк, а за ним последовали второй и третий.

Наставник усмехнулся и сунул под нос задире внушительную дулю.

— Я, конечно, понимаю, что во время застолий мы все друг другу братья, но не до такой степени. Или ты решил, что у каждого Охотника, как у тебя, язык развязывается после пары глотков грога?

Марти притворно вздохнул и, встав из-за стола, заметил:

— Уж лучше пусть развязывается, чем наоборот…

Брякнул и поскорее свалил подальше, сделав вид, будто в туалет ну о-о-очень надо. Но Марс и не собирался устраивать потасовку или укорачивать задире Марти язык, все давно знали, что он у него не держится за зубами. Знали и уже не обижались. Вот только на этот раз я была вполне солидарна с Марти: Марс сегодня действительно выглядел подозрительно задумчивым и притихшим.

— Стряслось что? — не могла не поинтересоваться я. — Проблемы?

— Нет, — отмахнулся Марс. На мой взгляд, слишком поспешно и нарочито небрежно. — Веселись, ты заслужил, а я пойду, перекинусь парой словечек с Тореном.

Мне показалось, он избегал разговора. И не только этого. Марс также настойчиво избегал девушек из бара, проявлявших к нему недвусмысленное внимание. И если многие курсанты всячески изгалялись, надеясь привлечь внимание противоположного пола, наставник, напротив, его избегал. С одной стороны, это радовало. С другой — слегка настораживало.

Но вопрос выяснился сам собой.

Вернувшись, Марс долго смотрел в мою сторону и, улучив момент, пока остальные парни уговаривали милую феечку с толстенной косой и грудью как минимум шестого размера дать координаты ее комнаты, спросил:

— Твоя сестра всегда выполняет обещания?

Я чуть не поперхнулась корнем хелома, щедро приправленным острым перцем.

— Это ты к чему, наставник? — спросила, одновременно утирая выступившие слезы.

— Просто ответь, — посоветовали мне.

— Всегда, — не раздумывая, ответила я. — Если не умрет, выполнит то, что обещала.

— Значит, придет, — с видимым облегчением произнес Марс. — В Куишту сейчас тихо, с Вэринией ничего не должно случиться.

Так вот почему он так молчалив и задумчив? Он думает обо мне же, ждет встречи…

Мои щеки стали пунцовыми, как круэльский закат. Кажется, я даже начала задыхаться, а проклятые ленты, сдавливающие грудь, чуть не треснули по шву. Меня саму сильно волновала эта встреча.

Чтобы не выдать себя, ввязалась в громкий разговор Марти и Тларна.

— Что за шум, а драки нет?

Вот только что эти парни болтали, как два лучших друга, а сейчас точно черная кошка между ними пробежала.

— Ща будет, — грозно предупредил Марти. — Вот ты, Вэр, как спец по части совращения, скажи, кто из нас двоих круче?

— Если по части оценок, то Тларн, — сказала правду. — А если брать в расчёт умение влипать в неприятности и рассказывать небылицы, то ты, Марти.

Последнего мое замечание нисколько не смутило. Выпятив крепкую грудь колесом, Марти поиграл бицепсами.

— Я и говорю, телки любят плохих парней и сказочников. Так что я пойду первым, попытаю счастья.

— Ничего тебе не светит, — насмешливо бросил Тларн. — Кокетка Монти никому не дает, уже пол Академии отшила.

Теперь-то и я заметила предмет пылкого обсуждения. Монти, названая кокеткой, действительно чем-то напоминала черную кошку: такая же грациозная, гибкая и непокорная. С иссиня-черными длинными волосами, огромными зелеными глазами и выражением собственного достоинства на миловидном лице. Такая враз может рассорить лучших друзей.

— А где вы здесь телок видите? — не могла не поинтересоваться я. Обвела взглядом весь зал, но не заметила ни одного представителя парнокопытных. Парочка кентавров за дальним столиком не в счет. — Или это вы так о девушках? Если так, то спешу вас огорчить: ничего вам не светит сегодня, парни. Особенной от этой черной кошки — разве что пара оплеух.

Монти, похоже, обладала отличным слухом, потому как отсалютовала мне бокалом и мило улыбнулась.

— Ни фига себе!.. — восхищенно и немного обиженно протянул Тларн. — И эта на Вэра запала. Да что в тебе, парень, такого?

— Ну, ты альфа, — поддержал Марти. — Давай, брат, покажи, на что способны Охотники. Задай этой кошке настоящего курсантского перца. Отомсти за всех нас!

Ого, меня не только перестали считать трусом, но еще и признали первым ловеласом Академии. Поразительно приятно. И очень подозрительно. Не люблю я, когда все идет слишком хорошо. После слишком белой полосы черные кажутся особенно темными.

Не подойти к той самой Монти никак нельзя. Меня снова сочли бы трусом, да и заподозрили неладное. Ни один парень из Академии не отказался бы пообщаться с этой красавицей. Я не могла стать исключением. Нехотя поднялась и не слишком решительным шагом направилась к черной кошке.

— Привет, — поздоровалась и выдала смущенную улыбку. Пусть я не парень, но перед такой девушкой тоже слегка пасовала. И да, она мне нравилась, но не по той же причине, что и парням. Просто Монти показалась мне девушкой умной и уверенной в себе — в отличие от меня сейчас. И как же завязать разговор? — Э-э-эм… Хочешь перца?

Это был самый дурацкий вопрос, который я когда-либо задавала, да еще и незнакомым девушкам. Но таков был план. Монти сочтет меня нахалом и пошлет подальше.

— Так и знал, что не хочешь, — констатировала я, развернулась, чтобы уйти и добавила. — Нет, ну и не надо.

Развела руками, показывая парням, что тоже ничего не вышло.

Ага, как же.

— А ты забавный, — пропела Монти елейным голоском и опустила руку мне на плечо. — Не хочешь выпить по бокалу вина или предпочитаешь грог?

Уйти не получилось. В сложившейся ситуации это выглядело бы слишком неестественно. Пришлось идти с Монти к барной стойке и усаживаться рядом. Кстати, угощала девушка, что выглядело уж совершено нереально. Я прямо-таки почувствовала, как мне в спину летят ненавидящие взгляды тех, кто только признал меня другом. На кой черт меня вообще дернуло встрять в разговор Марти и Тларна? Теперь пришлось знакомиться с девушкой и всячески пытаться поддержать разговор, который, к слову, совершенно не клеился. Монти пыталась растормошить меня, а я, как полная идиотка, впала в ступор. Не думала, что быть парнем на свидании так сложно и неуютно.

— Мне понравилось, как ты сказала про коров, — заметила Монти, склонившись к моему уху и обдавая его теплым, с ароматом вишневого вина и шоколада, дыханием. — Парни такие идиоты, верно?

Сказать, что я была ошарашена, все равно, что промолчать. «СказалА» — именно это произнесла Монти, обращаясь ко мне как к девушке. Одно из двух: либо она обладает рентгеновским зрением, либо я чем-то выдала себя. Говорю же, зря сболтнула лишнего.

— Да, шутка про коров была очень удачной, — подтвердила, прокашлявшись и придавая голосу мужественности. — Я ее только что придумаЛ.

Монти поиграла темными бровями. И, поймав мой невозмутимый взгляд, рассмеялась, запрокинув голову. Ее темные волосы в живописнейшем беспорядке рассыпались по спине, а мелодичный серебристый смех докатился до самых дальних столиков бара. Я услышала разочарованные и одновременно восхищённые вздохи парней, ведь смеялась Монти вовсе не для них.

— Девушки остаются верными себе до конца, — призналась Монти и, взяв меня за руку, заглянула в глаза. — Не бойся, не выдам.

Я нервно сглотнула. Можно ли доверять тому, кого абсолютно не знаешь?

— Слушай, я это… все же пойду, — проговорила, одновременно высвобождая руку из нежного, но все же захвата Монти. — Ты ошиблась. Прости.

— Ничуть, — возразила она, грустно улыбнулась. Кажется, мой отказ признавать свой пол расстроил ее. — Я точно знаю, кто ты. Не понимаю причин, побудивших тебя поступить так, но это и не мое дело. Давай просто посидим, поболтаем, если тебе не трудно.

Я согласилась — не столько из-за опасения, что Монти раскроет мое инкогнито, сколько из уважения и жалости к ней самой. Она действительно выглядела расстроенной и какой-то одинокой. Как оказалось, моя новая знакомая недавно рассталась с парнем, с которым встречалась больше года, и теперь испытывала острую необходимость поделиться с кем-то своим горем. Я поддержала ее, точно зная, как тяжело расставаться с теми, кого любишь всем сердцем.

— Как ты догадалась? — не могла не спросить я. — Ну-у-у… про меня? Это так заметно?

— Не слишком, — призналась Монти. — Сначала меня заинтересовало твое высказывание. Потом я присмотрелась: знаешь, взгляд женщины немного другой. Она смотрит иначе и иначе видит.

Мы поболтали еще немного, а потом я заметила, что Марс собирается покинуть вечеринку. Мне пришлось тоже срочно попрощаться.

— Ах, вот кто стал причиной «маскарада»… — Монти прищурилась в сторону Марса, рассматривая его так, словно навела на него прицел лазерной винтовки. — Хорош. Надеюсь, он стоит таких мучений.

Видно, Монти решила, что я притворилась парнем исключительно из желания быть рядом с Марсом. Я не стала ее разубеждать.

— Стоит, — сообщила без раздумья. — Определено стоит.

Мы с наставником вернулись в Академию и, по очереди приняв душ, улеглись спать. Снимая протез, я заметила, что Марс смотрит в потолок и улыбается в полумрак. Кажется, мечтает о чем-то очень и очень приятном. Крамольная мысль о том, что он думает обо мне, Вэринии, согрела жаждущее любви сердце. Я тайком вздохнула и крепко зажмурилась, отвернувшись к стенке. Нет, жить в одной комнате с предметом своих мечтаний невыносимо. Это все равно, что быть прикованным к стене рядом с ключом от своих оков, но не иметь никакой возможности дотянуться до него. Знать, что счастье так близко, и в то же время совершенно недосягаемо. Эх…

Глава 8

Сегодня был особенный день. День, к которому я готовилась вот уже много дней, порой, забывая об учебе и даже, стыдно признаться, о главной цели пребывания среди Охотников. Мне предстояло отправиться в Куишту, отдаленный мирок, населенный пушистыми и очень милыми розовыми созданиями, называемыми зайцебыками. Да, они очень милые, если брать в расчет кудрявый мех, так ценящийся модницами всех магических миров, трогательные розовые носики и умилительные красные глазки. Вот только ростом эти создания почти три метра, а вес их порой достигает двух тонн. И все бы ничего, но раз в пятилетку у зайцебыков начинается брачный сезон — период, когда самцы правящих кланов участвуют в величайшем сражении за честь оплодотворить королеву-самку. Вот тут-то и начинается светопреставление. Соперники не гнушаются любых методов избавления от противника. В ход идут нападения, отравления, подкупы и жестокие убийства. Словом, без помощи и контроля Охотников никак не обойтись. Так что не удивительно, что одного из лучших наблюдателей Академии Вэринию отправили в Куишту в качестве миротворца.

На самом же деле мне предстояло перейти в этот мир через один из транспортных порталов и при этом не натолкнуться в Куишту на реальных миротворцев, способных меня узнать.

— Мне нужно это суметь… — шептала я себе самой, собираясь в опасное путешествие. — Иначе никак.

И вроде бы все рассчитано до мелочей: через транспортный портал в Академию Охотников на постоянной основе поставляются злаки и овощи, так что проникнуть в Куишту труда не составит. На случай чрезвычайной ситуации в комнате оставлен сигнальный магический маячок: он даст знать, если кто-то хватится курсанта Вэра. Марс с самого утра отправился на практику в другой мир, откуда и проникнет на Куишту — старшекурсникам выдают мощные амулеты с зарядом, достаточным для построения порталов.

Но все же было тревожно.

Забираясь в пустой контейнер из-под моркошки и кутаясь в обширный плащ, я трепетно прижимала к груди подаренный Джун мешочек. В нем было спрятано женское платье, косметика и парик — словом, все, что понадобится для преображения. Не хватало только туфель, которые мне предстояло приобрести уже в Куишту: местные рынки кишели всевозможными товарами для людей и не только. Здесь продавались не только овощи, фрукты и прочие плоды сельского хозяйства, но и всевозможные товары из разных миров.

Транспортный портал — это способ путешествия похлеще, чем то, что построили впопыхах старшекурсники. После тряски в деревянном ящике у меня не только кружилась голова. Выбравшись из укрытия, я первым делом избавилась от остатков обеда.

— Хорошо еще, не повелась на предложение Каста выпить с ним тротиканского чая, — вспомнила, отдышавшись. — Тогда бы свидание мечты точно пошло зайцебыку под хвост.

Покачиваясь, побрела в сторону вещевого рынка, где и приобрела довольно симпатичные босоножки на пробковой подошве. Мужские ботинки, как и одежда курсанта Вэра, были надежно упрятаны в колдовской мешочек, который я хранила, как зеницу ока. Оно и понятно: на рынках, несмотря на старания местной полиции и помощь Стражей, постоянно шныряли воры и карманникиразных мастей, форм и размеров. По дороге мне даже пришлось осадить одного достаточно крупного зайцебыка, возомнившего, будто одиноко путешествующая по рынку девушка — легкая добыча. Ну не знал этот ходячий центнер ценного меха, что курсанты Охотники Академии Стражей прекрасно осведомлены о слабых местах многих иномирцев.

— Как ты вовремя! — восхитилась я, почувствовав, как меня толкнули в бок, в попытке уронить и лишить имущества. — То, что нужно.

Один удар по коленным чашечкам, и зайцебык присел. Чем я и воспользовалась, запрыгнув на его мощную спину. Ловко нашла под густой шерстью на загривке нужные акупунктурные точки, надавила на них в строго определенном порядке и — все, зайцебык мой. В наказание за неудавшуюся попытку ограбления местный розовый житель покорно повез меня к назначенному месту свидания. Не хуже быстрой скаковой лошадки,честное слово. А, учитывая габариты, еще и проходимость увеличилась многократно.

К нужному месту я прибыла во всей красе: в розовом шифоновом платье, с развевающимися по ветру волосами и верхом на зайцебыке. Полагаю, все это весьма эффектно смотрелось на фоне догорающего бирюзового заката. Ктому же скакали мы по приморошковому полю, усыпанному мелкими фиолетово-голубыми цветами. Ну как скакали: зайцебык пер во весь опор, сминая цветочки и негодующе раздувая розовые ноздри. При этом не имея возможности отказаться от поездки. А я тряслась у него на спине, подпрыгивая на кочках и борясь одновременно с желанием снова показать, чем обедала, и сползти наземь с шелковистой шкуры. Конечно, можно было пройти остаток пути пешком, но этому мешало природное упрямство и желание все же наказать вора позаслугам. Авось, и передумает промышлять нечестным трудом.

— Эффектное появление! — восхитился Марс.

Он ожидал меня в конце поля, развалившись на стоге и задумчиво пожёвывая стебель приморошки. На нем была эльфийская белая рубашка (совсем как та, что он подарил мне недавно) и форменные брюки, подчеркивающие стройные и крепкие бедра. Завидев меня, Марс поднялся и улыбнулся так, что у меня защемило сердце.

— Спасибо, — поблагодарила я, ловко спрыгивая с зайцебыка. Похлопала его по мощной шее и, заглянув в красные глаза: — Больше не воруй, а то я снова на тебе прокачусь.

Кажется, местный житель все понял, потому как с диким ревом поспешно скрылся в ближайших лесных зарослях. Проложив в них нехилую такую тропу. Еще долго слышался шум ломающихся деревьев и возмущенное чириканье растревоженных сысоек.

А мы с Марсом устроились на стоге, вдыхая сладкий запах приморошки и наслаждаясь закатом. Совсем как в моем детстве, когда я отправлялась на лето к бабушке. Не хватало только хлеба, щедро сдобренного солью, и бутылки парного молока.

Впрочем, об ужине Марс позаботился.

Он принес местные овощи балиры, которые мы решили запечь на разведенном костре, а еще местное вино извсе тех же цветов приморошки, соленые луковки и тонко наструганные ломтики мяса местной дичи. Короче, подготовился курсант пополной.

Вот только меня душили смешанные чувства.

С одной стороны, я помнила, что пришла на встречу ради того, чтобы забрать свою проклятую туфлю-портал, а после навсегда порвать с Марсом как девушка.

Но с другой…

До чего же хорошо было вот так пообщаться в расслабляющей обстановке дивного мира. Насладиться спокойствием, тишиной и ощущением полного умиротворения. Как будто и нет никакой опасности извне, идраконы Ихозаурусы не существуют вовсе. А я — просто девушка, которую пригласил на свидание первый парень Академии Стражей.

Эх, плакала моя хваленая выдержка…

Мы с Марсом так легко общались, словно были знакомы всю жизнь. Теперь, когда мне не приходилось притворяться парнем, следить за своим голосом, манерой речи и жестами, даже дышалось легко. Я в открытую наслаждалась этой недолгой передышкой перед бурей.

И слишком расслабилась…

— Давно тебя тянет на солененькое? — вдруг спросил Марс, наблюдая за мной со смесью удивления и легкого испуга.

— Не очень, — призналась я, уплетая десятую по счету соленуюлуковку. — А что? Ты тоже хотел? Прости, что не оставила.

— Да нет, не в этом дело. Мне для тебя ничего не жалко, — скромно улыбнулся Марс, подавая мне одиннадцатую и последнююлуковку. — Просто… Как бы тебе сказать.Ты это, не того, ни с кем ни того…

Он почему-то посмотрел на мой живот, а я поперхнулась луковкой. Ну вот, приехали. Сиреневенькие кракены Ромбула, неужто наставник решил, будто я беременна? Мне стало так смешно и неловко. А ведь это он еще про головокружения не знает.

— Нет, мне сейчас не до детей, — призналась честно и луковку все же дохрумкала. Предупредила себя, что надо быть осторожнее, и задумалась вслух: — А что бы ты сделал, если да? Все равно хотел со мной встречаться?

Мне действительно стало интересно. Нет, я знала, что мой наставник далеко не трус и вряд ли бросит девушку в беде. Но беременность — это дело совсем другое. Во многих волшебных и не только мирах самцы не принимают чужое потомство, а порой и избавляются от него. Вот как раз недавно профессор Ремус рассказывал нам о золотых львах Гротеции — казалось бы, благороднейшие создания, а тех сородичей, кто посмел скреститься с львами обычными, предают анафеме. Ага, отправляют в изгнание вместе с потомством.

— Я понял бы твое желание остаться с отцом ребенка, — признался Марс, сжав руки в кулаки и побледнев, как будто уже представил меня в роли достопочтенной матери семейства, окруженной как минимум пятью детьми и прислуживающей какому-нибудь тирану-мужу. — Но если бы ты согласилась быть со мной, то мы сразу же поженились. До того, как родится ребенок. Я знаю, что значит лишиться отца. И что значит жить с отчимом, который не считается с твоим мнением. Никому не пожелаю такого.

Мне стало даже немного жаль, что я не беременна. Марс говорил так искренне и открыто, что ему невозможно было не поверить. Из него выйдет не только отличный Охотник, но и чудесный отец. Уверена, Марс сделает все, чтобы его ребенок (не важно, родной или приемный) был самым счастливым и ни в чем не нуждался.

— Марс, я…

Протянула руку, коснулась тыльной стороной ладони его лица. Не находя слов, чтобы выразить все то, что чувствовала, провела пальцем вдоль хмурой складки на высоком лбу, желая стереть ее навсегда.

Марс перехватил мою руку и поднес губам. Опалил нежную кожу запястья горячим поцелуем. А после потянул так, что я на него практически упала. Удачно так упала, впечатавшись губами в его губы.Марс времени даром не терял. Удерживая меня на месте, принялся терзать мои губы в неистовом, полном жаркой страсти поцелуе. И я охотно отвечала ему.

До тех пор, пока не почувствовала, как проворная и властная мужская рука не начала забираться мне под юбку. Вторая при этом дотянулась до бока, определенно направляясь к груди.

— Эй, ты решил исправить ситуацию? — поинтересовалась я, прервав поцелуй, но все еще восседая на Марсе.

— Какую именно? — невинно спросил он, глядя при этом вовсе не мне в глаза, а на ложбинку груди, обнажившуюся из-за трех верхних пуговиц, так своевременно расстегнувшихся.

— Я про ситуацию с беременностью, — предупредила строгим тоном и треснула по руке, нацелившейся на левое полушарие груди. — Ты решил исправить ее отсутствие? А, между прочим, я не шутила, когда сказала, что мне сейчас не до детей.

Потом, когда моя главная цель будет достигнута— тогда да, можно подумать о семье и детях. И, желательно о любимом муже, на чьем месте я не могла представить кого-то, кроме Марса. Но пока… Пока драконы Ихозаурусы угрожают мне и моим близким, я не должна, не имею права останавливаться. К тому же не смогу привести в этот мир ребенка,зная, какая опасность ему угрожает. Я и без того потеряла слишком многих…

Марс поднял голову и всмотрелся в мое лицо. Но из объятий не выпустил.

— Прости, Вэриния, если я слишком настойчив. Но меня влечет к тебе так сильно, что не остановиться. Знаешь, ты мне настолько нравишься, что порой ваше сходство с Вэром играет со мной злую шутку. Вы с братцем слишком похожи.

А вот это опасная тема. Ее нужно срочно менять, пока я не спалилась окончательно и не сказала нечто такое, что навредит конспирации. Эх, уж лучше бы мы обсуждали беременность.

— Тебе тяжело приходится с отчимом, да? — спросила я, все же сползая с колен Марса и присаживаясь рядом. — Прости, что спросила. Если не хочешь, можешь не отвечать.

— Все в порядке, тебе я доверяю, — Марс взял меня за руку. — Да, у нас с Винсенсом Трианом напряженные отношения.

Браслет на моей руке завибрировал, я глянула на индикатор: желтый. Черт, кажется, кто-то заглянул в нашу с Марсом комнату. Но нельзя же уйти сейчас, когда он решил доверить сокровенное.

— Высокую должность отчим получил благодаря моей матери и ее связям, — продолжил Марс. — Но когда ей нужна была помощь, не спас. Хотя мог бы.

Я понятия не имела, отчего умерла мать Марса, он не распространялся об этом. Даже Вэру, которого считал другом, не рассказывал.

— Ты за это его ненавидишь? — спросила я. — За то, что он оставил твою мать в опасности?

Марс вновь нахмурился и пожал мои пальцы, словно моя близость давала ему силы продолжать тяжелый и наверняка неприятный разговор.

— Не только. У нас с Винсенсом слишком разные взгляды на жизнь. Поначалу, когда он только начал встречаться с моей матерью, все шло идеально. Он заботился о нас, дарил подарки, называл меня сыном. Но после получил пост в верхушке БМК и совершенно изменился. Охладел к моей матери, ко мне тем более. Я не хотел, чтобы в академии знали, кто мой отчим и какую должность занимает.

— Другой бы гордился, — заметила я.

— Тем, что отчим в Попечительском Совете? — переспросил Марс и зло усмехнулся. — Нечем тут гордиться. За последние годы Винсенс Триан не принял ни одного решения, от которого я был бы в восторге.

Маячок снова завибрировал, а экран замигал оранжевым. Опасность!

Как это ни печально, но свидание пришлось срочно свернуть. Мое отсутствие могли обнаружить и строго наказать. А то и вовсе вычислить, куда и зачем сбежала. И тогда все пропало, ведь мне, в отличие от старшекурсников, не позволялось покидать Академию без особого распоряжения.

— Мне пора, — призналась я. Пришлось опять соврать, чтобы уход выглядел правдоподобно: — Зайцебыки подняли бунт, требуется помощь всех Наблюдателей.

— Я могу пойти с тобой! — Марс вскочил следом за мной с тем видом, словно готов ринуться в бой немедленно. — Если каждый курсант на счету, моя помощь тоже пригодится.

Поморщившись, как от болезненного удара, я отказалась. Кто бы знал, как это тяжело и больно, врать любимому человеку.

— Мне попадет. Курсанты не должны бегать по свиданиям во время выполнения сложных операций. Если в твоем амулете еще осталась магия, окажи услугу: подкинь порталом до рынка. И вот еще что… В прошлый разя кое-что потеряла. Моя туфля, случаем,не у тебя?

— С собой, — Марс кивнул на сумку.

Призвал магию и ловко, словно играя, выстроил довольно обширный и стабильный портал. А потом решил поцеловать на прощание — да так, что я чуть не забыла обо всем на свете.

Браслет напомнил, заморгав красным.

Глава 9

— Туфля, срочно! — выкрикнула я, чувствуя, как подкатывает паника.

Если датчик загорелся красным, значит, мне грозит реальная опасность. Что-то происходило в Академии, но я понятия не имела, что именно. Должна была немедленно вернуться.

Марс кинулся к сумке.

А у меня резко закружилась голова. Нарастающая паника подлила масла в огонь слабости, меня качнуло. В попытке удержать равновесие, я сделала шаг назад. Созданный Марсом портал оказался очень сильным: он всосал меня внутрь, как гигантская пипетка, а выплюнул уже возле рынка. Я даже опомниться не успела, как мягко приземлилась на телегу с сеном.

— Ёшки матрешки… — застонала я, обхватывая гудящую голову.

Вот это смоталась за артефактом. Ведь обещала себе, что отправляюсь на это свидание исключительно ради того, чтобы вернуть туфлю. А в итоге возвращаюсь с пустыми руками и разбитым сердцем. Еще и рискую.

Рискую страшно.

Благо, транспортный портал преодолела быстро, зарывшись в контейнер со свежей рыбой. Воняло теперь от меня жутко, но выбора не оставалось. Не известно, через сколько портал бы открылся вновь и что через него вздумали переправить.

В свою комнату не бежала, а летела, хотя меня сильно покачивало и слегка подташнивало. А вот не стоило налегать на соленые луковки, будет теперь урок.

— Вэр, вот ты где! — Каст натолкнулся на меня первым. И удивленно вскинул золотистые брови. — Ты что, на рыбалку ходил? Или тоже разделывал слизистых бровечерыб в лаборатории?

— Рыбалка… — я выбрала меньшее из зол. Задыхаясь от быстрого бега, прислонилась к стене. Хватала ртом воздух,словно и сама была выброшенной на берег рыбой. — Что-то случилось?

— Ректор вернулся! — объявил Каст. — И созвал всех кандидатов на работу с драконами Ихозаурусами. Тебе срочно нужно вглавный зал. Я зашел за тобой, но комната оказалась пуста. Кстати, ректор интересовался тобой лично. И профессор Констант тоже.

Вот чертовщина. Теперь понятно, отчего сработал датчик. Зеленый — это сигнал о приходе Каста, оранжевый — ректора Крэша, и красный, соответственно, сообщал о главной опасности: ненужном интересе профессора Константа.

Снова побежала — теперь в другую сторону. И как назло, встретила в дверях главного зала Константа. Зажав двумя пальцами орлиный нос и одарив меня полным презрительного подозрения взглядом, профессор шарахнулся в сторону.

В общем ряду я стояла слега отдельноот остальных курсантов. Запах от меня исходил такой, что даже привычные к разному Охотники брезгливо отступали в сторону. Ну и ладно, главное, что я успела явиться в зал до того, как на помост вышел ректор Крэш собственной персоной. В руках у него был странного вида сосуд, напоминавший глиняную вазу с узким горлом и широким основанием. Ректор держал его так бережно, что можно не сомневаться: это артефакт, и довольно сильный. «Ваза» подрагивала и рвалась из могучих рук ректора, дребезжала и издавала раздраженный звенящий звук. Точно была живой.

— Немедленно снять все артефакты, амулеты и талисманы! — громогласно приказал Крэш, вытаращив глаза сильнее обычного.

Профессор Констант лично обошел каждого и, собрав приличный «улов» из различных магических вещиц, упрятал все это в холщовую сумку. Ко мне даже не подошел, обреченно вздохнув. Разумеется, он знал мою нелюбовь к магии. Взаимную, кстати, нелюбовь.

«Ваза» в руках ректора слегка успокоилась.

— Что ж, теперь приступим к отбору, — выдохнул Крэш с заметным облегчением. — Перед вами, господа Охотники, один из древнейших артефактов племени Амирутак, способный определять степень храбрости, выносливости и даже ума. Посоветовавшись с руководителями Бюро Межмирового Контроля и представителями Попечительского совета Академии, мы пришли к выводу, что не стоит полагаться на первые успешно пройденные занятия и человеческие предпочтения. Предоставим артефакту сделать выбор. Итак, все, кто прошел первый тур отбора и не сдрейфил перед вторым, подходите по одному. Курсанты Марс и Дариус, огласите свои списки.

Так вот куда мотался наш многоуважаемый ректор Крэш. Он добывал могущественный артефакт. Готова дать вторую ногу на отсечение, что и дни передышки нам дали не потому, что пожалели, а потому, что еще не был найден способ отобрать лучших из лучших Охотников для работы с драконами Ихозаурусами.

Сказать, что мне было страшно, это ничего не сказать. Головокружение усилилось, но я твердо приказала себе держаться на ногах и не позволить накатывающей слабости взять верх. Только не сейчас, не на этот раз. Если эта «вазочка» настолько мудра, она должна, просто обязана понять, что я как никто гожусь для этого задания.

Когда назвали мое имя, покусала щеку изнутри и, сжав зубы, шагнула вперед.

Как и предыдущие храбрецы опустила руку в «вазу». Магический артефакт загудел, но не так, как это было в прежних случаях. Одних Охотников эта штука просто цапала за пальцы, оставляя вполне заметный след зубов. Других пугала до икоты своими жужжанием и дрожью, а после выплевывала — да так, что курсанты-неудачники отлетали к противоположной стене зала. Лишь немногие везунчики получали от артефакта браслет, плотно охватывающий запястье руническими знаками.

Сейчас же «ваза» гудела как-то задумчиво и подозрительно долго.

— Вэр, ты сломал артефакт! — хихикнули слева.

— Амирутаки тебя прикончат, — добавили справа.

Мое запястье ощупывали магическими волнами, покалывали иголками. А потом как будто лизнули. Мне пришла в голову мысль, что артефакт решил сделать мне анализ крови. Ну, или сожрать девчонку, посмевшую сунуться в мужской мир.

Но вот раздался щелчок.

От неожиданности я резко вытащила руку из «вазы» и удивленно уставилась на браслет, переливающийся в призрачном свете множества свечей. Он был как раз впору, словно его подгоняли лучшие ювелиры всех миров.

Вот только у парней браслет был черным. А мой серебряным.

— И что это у нас такое? – ректор Креш удивленно рассматривал мое запястье. Хмыкнул. — Браслет есть, это очевидно. Хотя и странный.

— У этого курсанта все не как у людей, — скептически заметил профессор Констант.

И все же меня взяли в группу. Взяли, несмотря на серебряный браслет, скептицизм профессора Константа и недовольное бормотание старшего курсанта Дариуса.

Марс украдкой показал мне два поднятых вверх больших пальца.

Скрывая ползущую на лицо улыбку, я отошла в сторонку к другим счастливчикам, с удивлением и восхищением рассматривающим свои браслеты. Вскоре к нам присоединились Якобус, Гэвиус и Паулус. На мое счастье, среди избранных оказалось много друзей и тех, кому можно доверять. К слову, артефакт Амирутаков избирал не по возрасту и даже не по навыкам, а следуя каким-то своим, только ему одному известным критериям. Так среди нас оказались первокурсники и те, кто прежде показывал довольно слабые результаты.

Взять, к примеру, Якобуса. Он совершенно не готовился к отбору, а просто следовал всюду за своим наставником Даром. Оба они были удивлены, если не сказать шокированы, попаданием Якобуса в ряды избранных артефактом. Но «вазе» виднее, кто пригодится для выполнения сложных задач, оттого ее решение не оспаривалось.

А о том, кто и каким образом пригодится, мы вскоре узнали.

Клянусь, если бы артефакт хоть морганием или подозрительным звуком намекнул на участь некоторых курсантов, они скорее покинули ряды Охотников, чем связались с Ихозаурусами. Впрочем, не все. Уверена, были бы и те, кто остался, невзирая ни на что.

Нас отправили в Вазир, процветающий мирок, лишенный магии, но населенный живой, способной передвигаться флорой. Удивительно было видеть цветы в человеческий рост,передвигающиеся на толстеньких раздвоенных стеблях, приподнимая свои длинные корни, наподобие юбок. Пока мы обследовали пещеры, где, судя по датчикам, в последний раз появлялись драконы Ихозаурусы, местные жители с любопытством поглядывали на нас издалека. И только один особо отважный малыш с пушистым желтым соцветием вместо головы решился подобраться ближе и потыкал меня ярко-зеленым листочком.

— Здравствуй, — дружелюбно поздоровалась я. — Ты очень смелый.

— И слишком любознательный, — добавил Марс. — Лучше не гулять тут, пока мы все не выясним.

Через пару минут малыша увела прочь его взволнованная мама. Впервые я видела, как бесшумно ругаются растения. Но их выразительные жесты стоили многого. Каюсь, я даже почерпнула парочку на будущее.

— Когда ты улыбаешься, то становишься очень похож на сестру, — заметил Марс, рассматривая мое лицо. — Она такая классная, нет слов. Знаешь, в нашу последнюю встречу…

— О нет! — я предупреждающе вскинула руки. — Уволь меня от подробностей. Не хочу знать, как прошла ваша встреча, пусть это останется тайной.

Я намеренно не произнесла слово свидание, дабы не тешить себя лишними надеждами и пустыми мечтами. Обсуждение последней встречи невольно наталкивало на мысли о поцелуях и не только о них. А это сейчас было лишним и абсолютно несвоевременным. Что-то мне подсказывало: здесь,среди блестящих белых камней таится настоящая опасность.

— Курсанты Дар, Фидо и Неро, идемте со мной, обследуем левое ответвление, — скомандовал профессор Блэзиус, возглавлявший операцию. — Якобус, Гэв и Энниус осмотрят правое. Марс, Тиль, Мароген — идут в средний проем. Остальным оставаться на месте.

Группы удалились, и вскоре стихли даже их шаги. Профессор Блэз передал магсообщение: коридоры петляют и раздваиваются, осмотрим все —вернемся. В случае опасности курсанты должны были подать сигнал бедствия, а остальные — поспешить на помощь. Браслеты на наших запястьях служили не просто украшением, а были источником магии, и довольно мощным. Не представляю, как ректору Крэшу удалось уговорить Амирутаков отдать их сокровище в пользование, но оно нам очень пригодилось.

Прошел час.

Ни одна из групп так и не вернулась. Напряжение усиливалось. Я упорно вслушивалась в тишину, ожидая, что в любой момент может раздаться сигнал бедствия. Запрещала себе думать об Ихозаурусах, а кошмарам прошлого― вмешиваться в настоящее. Я здесь и сейчас. Уже не та слабая девочка Вера, не способная защитить друзей.

— Сигнал? — спросила, уловив слабое дребезжание. Указала на средний туннель: — Кажется, оттуда.

— Тебя приглючило, Вэр, — отмахнулся Марти,прислушавшись. — Ничего там нет.

Но я не могла успокоиться. Вслушивалась, прикладывая ухо к камням, и лишь убедилась в выводах. Кто-то звал на помощь — сигнал был очень слабым, едва уловимым. Но все же был,

— Ты куда? — Марти рванул меня за рукав куртки. — Профессор Констант приказал оставаться на месте.

— И поспешить на помощь в случае сигнала, — напомнила я.

Марти отправился со мной. Но в одном из переходов, где дребезжание ощущалось сильнее всего, нам пришлось разделиться. Из-за особенностей каменной породы мы так и не смогли выявить точное направление, пришлось действовать наудачу.

— Вот гадство!

Выбранный мной переход завершался широким гротом. Почти все его пространство занимало широкое озеро молочно-желтого оттенка. По бокам от него торчали острые камни — пройти через них, не поранившись, практически невозможно.

Вскинув голову, я увидела Якобуса.

Он появился из верхнего ответвления. Парень пятился, не сводя глаз с чего-то внутри туннеля и словно не чувствуя, что вышел на своеобразный каменный балкон, обрывающийся в пропасть. Браслет Якобуса издавал слабый, едва различимый сигнал, словно истратил почти весь заряд магии.

— Осторожнее! — выкрикнула я. — Ни шагу больше, лучше пригнись!

Активировала браслет и всмотрелась в темноту туннеля, готовая в любую секунду отправить туда мощнейшее заклинание из всех, что успела выучить.

Из проема туннеля высунулась серо-зелёная приплюснутая башка. Поводила вытаращенными глазищами.

— Пригнись, Якобус! — скомандовала снова. Призвала магию браслета и начала читать заклинание ледяного проклятья. — Вот тебе, гад!

В дракона Ихозауруса ударила мощная ледяная струя, но тот даже не поморщился. Человек просто рассыпался бы от такого удара, а это чудище даже ухом не повело.

— Ладно, а если так?..

Направила в монстра пучок молний, но они отскочили, словно зубочистки от камня.

— Якобус, прижмись к стене! — попросила я. — Попробую обрушить на дракона камни.

Опасно, слишком опасно. Якобуса могло задеть, а он, словно не понимая, какая угроза над ним нависла, продолжал пятиться к краю обрыва. Загипнотизировали его, что ли? Он же сорвется, улетит в пропасть!

Ихозаурус разинул пасть, демонстрируя острые идеальной белизны клыки. О нет! Если он дыхнет жаром, Якобус моментально сгорит.

— Прыгай! — приказала Якобусу, одновременно сплетая магическую сеть. — Я поймаю тебя, ну же!

Меня словно не слышали.

Якобус продолжал таращиться в темный проход, туда, где еще пряталось тело Ихозауруса. Как будто там скрывалась опасность серьезнее этого жуткого дракона.

— А ну, иди ко мне тварь! ― послышался голос Дара. Похоже, он обнаружил филейную часть дракона и постарался его выманить.

Старший курсант решил принять удар на себя. Выстрелил в дракона из лазерного бластера. Не убил, но, похоже, раздразнил. Ихозаурус попятился назад, освобождая проход.

— Якобус, стой! — выкрикнула я. Отправила третий по счету сигнал призыва помощи. — Не ходи туда, у тебя же не осталось магии, ты не сможешь помочь Дару.

Я не видела того, что происходило дальше. До моего слуха доносились звуки борьбы, рычание и проклятия.

Потом все стихло, и это было самое страшное.

Несколько слишком длинных секунд стояла жутковатая, леденящая кровь тишина. Но вот из верхнего прохода показался Якобус.

— Эй!.. — обрадовалась я.

Слишком рано. Парень едва передвигал ноги и чернел на глазах. Ихозаурус его все же задел. Якобус сделал последний шаг и полетел в пропасть. Молодой, полный сил парень теперь напоминал обуглившуюся головешку.

И все же я выставила сеть, поймав то, что от него осталось. Даже от малейшего столкновения он рассыпался на части.

Тут появился сам убийца.

Дракон, слегка покачиваясь, выбрался на каменный балкон и неуверенно расправил крылья. Кашлянул, выдохнув облако дыма.

— Растратил весь огонь на моих друзей?! — взревела я.

Ярость и горе заставили пойти на рискованный шаг. Я выкачала из артефакта столько магии, что едва не сгорела, пропуская ее через себя. Отправила в Ихозауруса мощнейшее проклятие, чтобы и эта тварь рассыпалась на куски.

Но противодействие слишком велико, а я слаба после прошлой магической ловушки.

Ихозаурус дохнул в мою сторону, разрушая проклятье. Теплый поток воздуха сбил меня с ног и заставил отключиться. Мне показалось, будто в моем теле сработал выключатель: щелк— и мир вокруг исчез, а я провалилась в небытие.

Даже жизнь перед глазами промелькнуть не успела.

Пришла в себя от голосов. Различила среди них знакомые: Блэз, Марс.

— Я жив?

Неуверенно подняла отяжелевшие, словно налитые свинцом веки. Рядом были друзья и, судя по угрюмым лицам, дракона они так и не поймали.

— Дар выжил? — спросила профессора охрипшим, каким-то не своим голосом.

Блэз покачал головой.

— Курсант Дар исчез, и мы предполагаем самое худшее. Но благодаря твоей сети, Вэр, останки Якобуса не пропали. Ему почти удалось сбежать, но дракон его все же зацепил.

— Это не обычный Ихозаурус, — проговорила я. — На него вообще ничего не действует. Ни одно заклинание, даже самая сильная магия.

— Они что-то ищут здесь, — сообщил профессор. — И знают, что мы их выследили, потому укрепили свою магическую броню.

— Ищут что? — не могла не поинтересоваться я.

— Это нам и нужно узнать, — заверил профессор Блэзиус.

— Мы уже вызвали группу Чистильщиков, они аккуратно соберут Якобуса и отправят в лабораторию академии, — добавил Марс. ― Профессор Констант сам займется изучением. Вдруг, ему наконец-то удастся узнать что-то новое об этих драконах.

— Ты молодчина, курсант Вэр,— похвалил профессор, взлохматив мне волосы. — Действовал как настоящий Охотник. А сеть выше всяких похвал. Заклинание такого уровня под силу не каждому, а учитывая твою недавнюю травму… Ты получишь отлично, курсант Вэр.

— Не заслужил. Якобус и Дар… они оба погибли, — всхлипнула, не сдержав горя и разочарования. — Простите, я веду себя как девчонка.

Профессор Блэз подал мне кружевной платок:

— Люди склоны к сантиментам. Независимо от пола.

— Тебе стоит вернуться в Академию, — настойчиво предложил Марс, помогая подняться на ноги.

— Но ведь задание еще не выполнено, — возразила в ответ. — Мы так и не узнали, что ищет дракон. Во мне еще полно сил и отваги.

Марс не согласился. Осмотрел меня с головы до ног и выдал:

— Не уверен, что тебе стоит участвовать. Выглядишь ты паршиво, курсант.

— Разве внешность в нашем деле главное?

Глава 10

Группе Охотников Академии Стражей вновь пришлось разделиться. Невзирая на потери, следовало покончить с заданием. На сей раз было приказано ни в коем случае не ввязываться в драку, а всего лишь проследить за драконом. Как уже сообщил профессор Блэзиус, они что-то искали, и мы должны выяснить, что именно. При обнаружении противника курсантам был отдан приказ немедленно подавать сигнал и уходить в Академию при первой же опасности.

Гэв, Марс и я оказались в одной команде. Нам предстояло обследовать одно из многочисленных ответвлений горных пещер. Ходы то сужались, то расширялись. Порой приходилось ползти, каждый раз опасаясь быть погребенными под слоем каменной породы.

Но пока нам везло. Если, конечно, можно так сказать, беря в расчет недавние события.

— Почему Якобус не атаковал дракона и не реагировал на мои слова? — этот вопрос не давал покоя. Перед глазами все еще остывали угли, упавшие в магическую сеть. — У него же был артефакт, пусть и с остаточным зарядом. Этого бы хватило, чтобы вернуться в Академию, наши браслеты настроены лучшими артефакторами.

Мне не впервой терять друзей, но разве к такому возможно привыкнуть? В моем сознании Якобус был все еще жив. Так же, как и Дар. О, я моментально забыла все плохое, что было между нами.

— Якобус запаниковал, такое бывает, — высказался Марс. Он тоже был необычайно задумчив и хмур. Ну конечно, ведь им с Даром часто доводилось работать вместе и прикрывать друг другу тылы. Они были друзьями долгое время и невзирая ни на что.

— Дар пытался его спасти, ценой своей жизни, — мне вдруг вспомнилось пророчество. И не то, чтобы я в него поверила, скорее, сочла совпадением. — Дар повел себя как настоящий Охотник. Он защищал других, напрасно я ссорился с ним и злился. Дар оказался не так плох. Жаль, что я понял это слишком поздно.

Вздохнула, не сдержав эмоций.

Теплая и сильная рука Марса опустилась на мое плечо.

— Не жалей о прошлом, лучше думай о настоящем. Мы должны сделать все, чтобы смерть парней не оказалась напрасной.

— Да как мог артефакт выбрать Якобуса?! — продолжала рассуждать я. — Неужели ему нужно было погибнуть?

Теперь к предсказаниям я относилась с еще большим недоверием. А еще с ненавистью покосилась на браслет: нет, все же магии доверять не стоит, не доводит она до добра. Вдруг, таинственная "ваза" в сговоре с Ихозаурусами?

— Возможно, парни сделали что-то не так, — вступил в разговор до того молчавший Гэв. Откинул длинные белые косы за плечи и вздохнул. — Предсказания — тонкая наука, все может измениться от одного неверного шага.

— Или парням помешали исполнить их предназначение, — заметил Марс задумчиво и угрюмо.

Его слова заставили и меня посмотреть на произошедшее под другим углом. И все же, сколько ни думала, так и не смогла найти оправдание поведению Якобуса.

Мы шли молча, пока не добрались до новой развилки.

— Разделимся? — неуверенно предложил Гэв.

— Ну, уж нет! — твердо высказался Марс и сжал кулаки. — Обследуем все проходы по очереди. С какого начнем?

— С этого! — не колеблясь ни секунды, указала на среднее направление. — Нам туда.

Марс и Гэв одновременно повернули головы в мою сторону. Взгляды их говорили о крайней степени удивления.

Да я и сама обалдела.

— Почему так? — поинтересовался Марс, склонив голову к плечу. —Было бы разумно начать с крайних. Средний тоннель слишком узок.

— И все же нам нужен именно он, — повторила я. Не знаю, откуда взялась эта уверенность, но она была до того твёрдой, словно я тоже могла предсказывать будущее.

— Интуиция? — поинтересовался Марс, вскинув темную бровь.

— Она, — подтвердила я, хотя на самом деле испытываемое мной чувство скорее напоминало тревогу, помноженную на уверенность в своем выборе. — Нам нужно торопиться.

— Раньше интуиция Вэра не подводила, — заявил Гэв.

Ну да, после событий на Гольё мне стали доверять, а Марс и прежде считал другом. Потому мой выбор одобрили и согласились.

Марс шел первым, но вскоре проход стал таким узким, что ни ему, ни Гэву не удалось продолжить путь. Мы остановились. Марс, как старший курсант и командир нашего небольшого отряда, опустился на колени и просунул голову в проход.

— Ты был прав, Вэр. Чертовски прав, когда выбрал этот туннель!

— Что там? Что?! — от нетерпения мы с Гэвом запрыгали на месте.

— Сами гляньте… — Марс освободил нам путь.

Мы с Гэвом разом пригнулись и столкнулись лбами. Но шишки — это мелочи в сравнении с открытием, обнаруженным по ту сторону узкого прохода. Внутри, в достаточно обширной пещере, загроможденной камнями, двумя толстенными плитами было зажато округлое тельце с приплюснутой мордочкой. Малыш беззвучно открывал рот и смотрел на нас жалостливым взглядом мутноватых, как у котенка, глаз. Кажется, он совершенно обессилел от безуспешных попыток выбраться из западни.

— Похоже, здесь случилось обрушение, возможно, магической природы, — здраво рассудил Марс. — Даже удивительно, как этому мелкому удалось выжить. Вэр, нет! Стой!

Да как бы ни так. Меня было не остановить. Я попросту не могла здраво рассуждать, наблюдая за мучениями малыша.

—Я смогу туда добраться,—проговорила, одновременно просовываясь в тесный лаз. На сей раз узкие плечи и худощавость стали моими союзниками, а не врагами. —Нельзя же оставить его так.

Проползла несколько метров, ощущая вибрации — те самые, что уловил и Марс. Он был прав, обрушение в этой части пещер произошло не само по себе. Возможно, кто-то пытался создать сильнейший портал. Или напротив, разрушил его в самый неподходящий момент, и сила активации взорвала все вокруг себя. Острые камни царапали кожу спины и бедер, разрывая форму. Конечно, можно было легко заживить ссадины, призвав магию артефакта — Мишель научила меня этому. Но сила мне была нужна для другого. Вся сила артефакта.

Когда-то мне не удавалось сдвинуть с места небольшой камень, теперь же я собиралась растащить в стороны две глыбы, которые зажимали малыша. Сверху уже начали сыпаться камни, каменные своды дрожали и тряслись. Чтобы обезопасить маленькое существо, я окружила его непроницаемым коконом, намереваясь в случае опасности перекинуть в Академию. О себе не думала, на меня уже не осталось бы сил. К тому же использовать сильные заклинания там, где все фонит от чужеродной мощной магии, дело крайне опасное и непредсказуемое. Риск был велик, но я не могла не использовать единственный шанс спасти малыша.

— Марс, воспользуйся порталом и уведи Гэва, — попросила я, творя заклинание и призывая магию браслета.

От перенапряжения дрожали не только пальцы, но и все тело, на лбу и висках выступили капельки пота. И все же я была уверена, что справлюсь.

— А как же ты? — поинтересовался Марс. —Я не готов потерять сегодня еще и тебя. Ты вообще понимаешь, кого именно пытаешься спасти?

Конечно, я понимала. Понимала больше, чем хотела бы. И все же не могла заставить себя поступить иначе. И невольно вспомнила слова мадам Таулон: спасешь врага ценой собственной жизни. Еще совсем недавно предсказание казалось чушью, бредом полоумной старушки, искренне верящей в свой дар. И вот я стою посреди полуразрушенной пещеры и пытаюсь высвободить из-под камней детеныша Ихозауруса. Его наивные глаза и обреченность взгляда не ввели меня в заблуждение. И все же я не могла дать ему умереть страшной, мучительной смертью. Знаю, из маленьких дракончиков вырастают большие драконы, убийцы.

Но что-то во мне надломилось, когда я увидела мучения этого Ихозауруса. Он ведь только ребенок и не виноват в том, что родился драконом.

— Не делай этого, Вэр! — не то приказал, не то попросил Марс. — Это приказ!

Почему они так и не ушли? Марс прав, тысячу раз прав, я не должна помогать врагу, не должна спасать его. Тем более не должна нарушать отданную старшим команду. Но я даже не обернулась на голос, сосредоточившись на деле.

Каменные глыбы дрожали и осыпались желтовато-оранжевым песком. Малыш дракон прикрыл глаза, кажется, готовясь к самому худшему. Воздух вокруг накалился неимоверно. Стало жарко, как в преисподней. И вдруг я почувствовала, что стало чуточку легче, да и каменные ошметки больше не летят в глаза. Так и есть, Марс выставил вокруг меня защитный экран. Он не помогал мне спасти дракона, но сделал все, чтобы я не пострадала от этого своего убийственного в прямом смысле решения.

И вот две глыбы разошлись, выпустив из каменных тисков детеныша.

Он приоткрыл глаз, осмотрелся, вздохнул. Открыл второй глаз и обоими уставился на меня, одновременно пытаясь расправить потрепанные, местами изодранные крылья. У меня сердце екнуло. Я словно сама испытала его боль, умирая от желания помочь.

Дракончик подполз и опустил голову мне на плечо.

— Прости, у меня не осталось магии, чтобы залечить твои раны, — поговорила я, машинально поглаживая нежно-зеленую, как молодая листва, бархатистую голову дракона. — Браслет подзарядится еще нескоро.

Удивительные вещицы, доставшиеся нам от артефакта Амирутаков, черпали магию буквально из воздуха. Генерировали ее, подзаряжаясь от всего, что их окружало, будь то вода, земля, воздух, растения. Уверена, даже эти горы служили для артефактов источником питания.

— Ты сам как? — выкрикнул Марс. — Сейчас, я все же расчищу проход.

— Лучше залечи раны этого… малыша, — попросила, так и не сумев произнести слово «дракон», а тем более «Ихозаурус». — Боюсь, с такими ранами ему не выжить.

— А что потом? — резонно спросил Марс. — Отпустишь его к своим? Чтобы он вернулся спустя годы и сожрал твоих друзей или тебя самого. Может быть, твоих детей, Вэр?

Я едва слышно всхлипнула. И снова Марс прав: этот милый дракончик когда-нибудь вырастет и превратится в чудовище. Но убить его у меня не поднимется рука. Больше того, я не могу позволить Марсу или Гэву покончить его. Села спиной к проходу, интуитивно защищая малыша

— Это не ручной зверек, Вэр! — прикрикнул Гэв. — Просо отойди и…

— Нет! — выкрикнула в ярости. — Вы его не убьете, я не для того его спасал. Заберем его в Академию. Наблюдая за ним, профессора смогут найти способ запретить Ихозаурусам проникать в чужие миры. Этот малыш принесет нам пользу.

Идея так понравилась мне, что я даже просияла, невзирая на сильную слабость. Улыбнулась малышу, потрепав его за ушко.

— Ты в своем уме, Вэр? — уточнил Марс.

— Да, а что?

Нет, я была определенно не в себе. Во мне вдруг произошли перемены, которым не находилось названия и объяснений. Я точно сошла с ума, раз отважилась на подобное.

— Лучше пристрелить дракона на месте, чем отправлять в лаборатории БМК, — раздраженно бросил Марс. — Ты даже не представляешь, на что его обрекаешь, Вэр. Никто не станет жалеть дракона, несмотря на то, что он еще так мал. Эксперименты и магические процедуры, что его ожидают, будут ежедневной, ежечасной пыткой.

Я содрогнулась от ужаса. Схватила дракошку в охапку и прижала к себе крепко-крепко, стараясь сдержать слезы и одновременно найти способ спасти малыша и при этом не взрастить нового врага.

Выход нашелся сам.

В виде огромного серо-зеленого дракона Ихозауруса, возникшего посреди каменного зала из портала. Появившись, монстр разнес половину пещеры и, уставившись на малыша, что-то выдохнул. Голос его напоминал стон — злости и облегчения одновременно.

Дркончик взвизгнул от радости и отчаянно замахал хвостом.

— Это твоя мама?.. — растерянно уточнила я, разжимая руки. — Или… Папа?

Пол не так важен, главное — это был тот самый дракон, что убил Якобуса и Дара. Тот, кого я ненавидела всей душой за мощную магию и беспощадность. Если этот малыш сын или дочь чудовища, то страшно представить, каким он станет, когда получит мощную силу.

Дракончик радостно взвизгнул, что-то прошипел-простонал на разные лады. Разумеется, я не поняла ни слова. Ошарашено смотрела на него, готовясь превратиться в уголь, а после в серый пепел, который развеет по пещере рассерженный родственник малыша.

Но дракончик и сам не промах.

Развернувшись, он прижал окровавленное крыло к самой крупной ссадине у меня на руке. Место соприкосновения зажгло, точно туда насыпали ядовитой соли. С шумом выпустив воздух сквозь стиснутые зубы, я схватилась за рану. Жжение не проходило, напротив, оно усиливалось и распространялось по всему телу.

А дракончик почесал к своей мамаше. Или отцу.

Последнее, что я видела перед тем, как потерять сознание от жжения, это разинутую гигантскую пасть здорового дракона, заглотившего собственного отпрыска. Успев ужаснуться происходящему, потеряла сознание. Все потому, что отравленная кровь дракона добралась до сердца и пронзила его тысячами жгучих искр.