Детский сад для волшебников

Глава 1. Чадо прелестное

Предупреждение! Описаний настоящих заклинаний и действующих магических ритуалов в книге нет. Любое совпадение написанного с реально существующими заклинаниями случайно и непреднамеренно.

«Кому-то повезло с родителями, а вот мне, скорее, наоборот. И это главная печаль моей жизни, — так думал Марик, сидя на толстой ветке огромного дуба с книжкой в руках и покачивая ногами в воздухе. — Нет, не скажу, что мои родители совсем пропащие, плохие или, упаси Господи, жестокие! Они... обычные. Иногда злые, чаще — весёлые, но даже тогда называть их добрыми язык не поворачивается. Нет в них той доброты, о которых в книгах пишут. Альтруизма нет. Хотя они по-своему хорошие. И приласкать могут, и пожалеть иногда. Другой бы жил с такими родителями и радовался, а вот я не могу. Ну и пусть — полная семья, пусть у меня есть мать, отец, дедушка Макарий и несколько братьев. Всё это не то. Нет самого главного, что делает ребёнка счастливым — любви. Не надо детям богатства, не надо им дорогих игрушек, сладостей, поездок на море и прочей мишуры. Любите нас — и мы будем счастливы!»

Мысли были привычными, ставшими обыденными, успевшими давно набить оскомину. И красивый вывод мальчик придумал не сегодня, повторяя его день за днём, как мантру. Но правильные слова не утешали, не дарили надежду. Скорее говорили о том, как должно быть, но как, Марик был в этом точно уверен, никогда не будет. По крайней мере, не в его жизни.

Марик вздохнул и с раздражением захлопнул книжку. Всё равно сегодня не читалось. Забавные приключения робота Васи на космической станции не могли разогнать странную тоску, что привычно леденила сердце. Мальчик завистливо покосился на братьев. Вот кому на всё на свете плевать, вот кто по-настоящему счастлив! И не прямо сейчас, а всегда и везде. Три пацанёнка, мал-мала меньше, всё чумазые и загорелые до черноты, азартно гоняли старенький кожаный мяч по пустырю и подбадривали друг друга криками. Марика тоже звали, но он отказался. Как и всегда. Хотел книжку почитать, помечтать о далёких мирах, о фантастических приключениях, да мало ли о чём мог мечтать тринадцатилетний мальчишка, недовольный судьбинушкой! А вместо этого опять занялся самоанализом. Есть такое глупое взрослое занятие, о котором рассказывал дед Макарий: копаться в своих мыслях. С пользой или без — неважно, главное понять, что тебя мучает сильнее всего и попытаться избавиться от причины своих страданий. И тогда обретёшь счастье и покой. Так говорил дедушка, и Марик ему верил. Солидно звучало, правильно. А на деле — ерунда! Копайся в себе, не копайся, и так ясно — не любят его мама с папой, как есть не любят! И избавиться от этого печального факта не получится.

Вот чем он заслужил такое отношение? Чем он хуже братьев? Почему им можно всё, а ему — ничего? Почему они счастливы и довольны, а он проводит в печали дни свои? Слово изгой. А может он приёмный? А что, сейчас модно и выгодно усыновлять сирот. За каждого такого ребёнка государство приплачивает, льготы там всякие раздаёт. Вот его и усыновили в корыстных целях. Взяли из приюта, когда он был совсем крохой, потому и не помнит ничего. Может так и было, откуда ему знать? Родители ведь не скажут правду, да и спрашивать он не станет. Только хуже сделает. Ничего, кроме слёз и упрёков не добьётся.

В приступе жалости к самому себе Марик позабыл, что родители его и так ни в чём особо не нуждались, отец прекрасно зарабатывал, мать рисовала пасторальные пейзажи, многие из которых покупали весьма за приличные деньги, дед Макарий получал пенсию военного космодесантника, была в прошлом такая специальность, ещё до начала великого примирения. Так что брать приёмного сына ради корысти у его семьи не было никакого резона. Да и без корысти — тоже. И без Марика трое сыновей подрастают. Но мальчик искал причины мнимой нелюбви, в которой себя почти убедил, и потому не был склонен к точному анализу фактов.

Марик снова печально вздохнул и в который раз принялся сличать свою внешность с внешностью братьев, выискивая отличия, которые открыли бы ему горькую правду. Выискивал, выискивал, и не находил. Те же голубые глаза, чёрные волосы, курносый нос, угловатые руки и ноги, тот же аскетично втянутый живот, как-будто его кормили раз в неделю, по праздникам. Да одинаковые они! Почти абсолютно! Черты рода Ковалёвых явственно проглядывали в каждом из отпрысков. Очень знакомые черты. Те самые, которые он каждый день видит в зеркале. Но если он родной сын, почему его не любят? Из-за его характера? Но это глупо!

Ну и что, что Марику больше по сердцу сидеть тихом уголке с книжкой в руках, чем гонять мяч на пустыре или драться в октагоне, как ребята называли старую заброшенную песочницу в дальнем конце двора. Что с того, что Марик любит мечтать, а братья — бегать? Разве можно его за это ненавидеть?! Почему же его третируют, как преступника какого-то! Хотя тех никто особо и ненавидит, просто казнят и все дела. Дедушка как-то рассказывал, поблескивая в темноте очками, как третировали преступников в далёком прошлом: отрубают голову, а потом туловище — хрясь! И пополам! Огромным топором. И готово — был один человек, стало три кусочка. Потому и называлась такая казнь третированием. Его, Марика, хотя бы не рубят. Но так относятся, что иногда самому себя третировать хочется. По-настоящему, по-взрослому! Несчастное он существо!

Обычно, когда на Марика накатывали подобные душещипательные мысли, он часами сидел неподвижно, уставясь невидящим взглядом сразу на все четыре стороны и не отвечая, даже если его дёргали за руку. Но в этот раз случилось иначе. Очередной приступ безумной жалости к себе был прерван самым неожиданным образом. К сидящему на ветке дуба Марику подошли Два Саши — старички неопределённого возраста, которые частенько бродили по улицам посёлка и смущали своим обликом редких приезжих, принимающих их за близнецов. Близнецами Два Саши не были. Просто очень похожими. А ещё — тихими, деликатными и никогда не ругались, даже если кто-то из ребят нечаянно брызгал грязью на их белоснежные костюмы. В Слободке Саш любили и уважали, считались старички местной достопримечательностью.

— Здравствуй, Марик! — поприветствовали Два Саши мальчика. — Всё один и один! Что же ты с братьями не играешь? Нехорошо своих же братьев чураться! Не по-людски это.

— Да ну их! — махнул рукой очнувшийся от грёз Марик, ловко спрыгивая с ветки и забрасывая толстенькую книжку в рюкзачок. — Скучно! Каждый день одно и тоже: мяч, октагон, вороны... Надоело!

Два Саши одновременно хмыкнули и переглянулись. Правый подмигнул левому, левый усмехнулся правому.

— Надоело, говоришь. Ну-ну... А мы знаем твою тайну, — чуть наклонившись к мальчику заговорщицким тоном прошептали старички и закивали головами, как болванчики. — Знаем, знаем, да!

— Какую ещё тайну? — хмуро бросил Марик, невольно отстраняясь от противных старичков. Неужели Саши видели, как он зажигал шарики? Так это и было всего пару раз! Ну чуть больше, он не считал. Какая разница! А эти Саши... Вот ведь проныры! Донесут же, как есть донесут! Родителям наябедничают! Только этого не хватало! — Нет у меня никакой тайны! Всё вы выдумываете!

Тайна была и Марик это прекрасно знал, но решил до конца идти в отказ: пусть докажут! Никому он не признается по доброй воле, что уже год как занимался запретной волшбой, за которую могут и в тюрьму посадить, и на горох поставить, как в стародавние времена — Макарий рассказывал. Нет уж, он себе не враг! Марик набычился и исподлобья с вызовом посмотрел на Саш.

— Ай-яй-яй! — покачали головами Два Саши. — Нехорошо обманывать, Марик! Разве мама тебя этому не учила? Или мама тебе уже не указ? Ну да, ну да! Ты же считаешь себя приёмным. Разве нет? Вот она, твоя тайна!

У Марика одновременно отлегло от сердца — про огненные шарики старички не знали, — и заныло в груди — как они догадались о его мыслях? Ведь он никому, ни единой живой душе не говорил о накатывающих временами сомнениях, да и сам стал задумываться об этом лишь недавно. Будь проклят этот самоанализ!

— Ничего я не приёмный, — буркнул Марик, напустив на себя обиженный вид. — У меня папа с мамой есть, дедушка, братья вон!

Два Саши довольно засмеялись, потирая руки.

— Правильно, мальчик, вот теперь правильно говоришь! Есть у тебя семья, держись её! Почитай родителей. А о глупостях забудь! Не твои они, эти мысли, чужие, ветром навеянные. Вот лучше возьми, почитай на досуге, ты же любишь читать! Мы всё знаем, да, знаем!

Саши всучили в руки Марику тонкую брошюру в старинном пластиковом переплёте и удалились, похихикивая и о чём-то переговариваясь между собой. Марик потрясённо посмотрел вслед старичкам. Потом перевёл неверящий взгляд на обложку. Нет, он не ошибся и зрение не подвело его. Всё так и есть. Не показалось. На обложке тонкой книженции горела красным огнём такая неожиданная и пугающая надпись, словно отвечающая его самым мрачным подозрениям: «Памятка об усыновлении ребёнка». Дрожащей рукой Марик перевернул страницу и прочитал первое предложение:

«Да возгорится любовью сердце к чадам прелестным, отца и матерь вновь обретающим...»

Прилетевший со стороны пустыря мяч выбил книжку из рук Марика. Мальчик вскрикнул, оглядываясь.

— Мар! Давай! Пни мячик! — закричали братья, заранее предвкушая развлечение.

Сколько уже раз Марик наивно попадался в эту нехитрую ловушку братьев. Ведь отлично знал, что старый семейный зачарованный мяч может пнуть только участник игры, а всё равно, каждый раз пытался отфутболить мяч обратно, промахиваясь и падая, под весёлый смех мальчишек. Но не в этот раз. Марик даже не шелохнулся, выпученными глазами следя за тем, как упавшая книга, отрастив на переплёте тонкие крохотные ручки, проворно закапывается в землю, а страшная надпись на обложке тускнеет и гаснет.

— Эй, Марик! Ты в порядке? — подбежал за мячом Валерка. — Не кисни! Хочешь мы пригласим тебя в игру?

Братья не были злыми и по-своему любили странного старшего, что не мешало им раз за разом подшучивать над недотёпой и рохлей, каким они считали Марика. Но не дай бог кому-то чужому подшутить над страшим братом! Тут уж младшие горой вставали на защиту, и горе тому, кто принимал их за безобидных малышей!

Валерка уже убежал, игра на пустыре возобновилась, а Марик так и стоял, вперив взгляд на то место, на которое упала странная книга, и мысли его путались, переплетались, цеплялись одна за другую. Что же за книгу такую дали ему Саши! Откуда они её взяли? Ведь это волшебство, как пить дать волшебство! Простые книги в землю не закапываются. Да за такое даже старичков по головке не погладят! Нет, строгого запрета на пользование волшебными предметами не было, вон даже семейный мяч Ковалёвых был зачарован много лет назад городским чародеем, но о таких вещах в Слободке предпочитали молчать или говорить тихо, на ушко тем, кому доверяешь безоговорочно, как самому себе. А тут, настоящая волшебная книга! Да ещё и такая! Откуда Саши узнали, о чём он думал, что подозревал? Насмешка или, может быть... подсказка? Неужели, Марик прав, и он действительно приёмный?!

Мальчик развернулся и чуть не бегом бросился домой, забыв у ствола дуба рюкзак. На автомате скинул у дверей сандалии, проскочил в свою комнату и упал на кровать, зарывшись с головой в подушку. Вздрогнул всем телом, всхлипнул. Не верю! Не может быть!

— Марик, что с тобой? — ласковый голос матери раздался над мальчиком, но тот лишь глубже постарался зарыться в подушку.

— Тебя обидели? Тебе больно? Что случилось? — мать казалась не на шутку встревоженной. — Не плачь, миленький, всё будет хорошо!

Мама присела на край кровати и принялась гладить Марика по спине и голове, и такая искренность была в каждом её слове, в каждом прикосновении, что мальчик усомнился и застыдился самого себя. Как он мог такое подумать про маму! Конечно, он родной! Конечно, она его любит! Марик вывернулся и прижался к матери, обнимая её крепко-крепко руками. Родная, любимая моя!

— Ну вот, опять слёзы! — видя, что кризис миновал, мать решила проявить строгость. — Тебе уже тринадцать лет, а плачешь, как малыш-несмышлёныш! Что опять с тобой случилось, горюшко моё?

Попытка пристыдить Марика провалилась. Мальчик уцепился за ласковые слова, неожиданно показавшиеся ему жутко обидными, и снова окрысился:

— Ага, я несмышлёныш! Я твоё горюшко! Это потому, что я приёмный, да?

Мать опешила.

— Что за глупости! Что ты опять вбил себе в голову! Какой приёмный! Да как ты смеешь мне такое говорить, негодный мальчишка! Эй, Макарий, иди сюда, послушай, что выдумал твой любимчик на этот раз! От матери родной отказывается!

Тяжёлая артиллерия в виде деда Макария прибыла незамедлительно. Могучий, столетний старец с окладистой бородой до пояса выглядел грозно и даже пугающе, но Марик знал, что дед на самом деле добрый и справедливый. Вот только забывает всё часто. Вот и сейчас Макарий остановился возле кровати, на которой обнявшись сидели мать с сыном, и недоумённо спросил:

— Что это за мальчик? Почему он плачет? Настя, ты опять не дала ему конфету?

— Тьфу на вас! — плюнула в сердцах мама и встала. — Какая я тебе Настя, старый? Алина меня зовут, Алина, сколько повторять можно! А ты, Марик, ещё раз такое от тебя услышу, не знаю, что с тобой сделаю! Чего выдумал, наглец! Меня мачехой назвать, как только язык повернулся!

Она вышла вон, рассерженно размахивая юбкой. Макарий задумчиво покусал бороду.

— Ты же Марик, верно? — спросил он внука. — Не обижай маму, плохо это. Лучше займись самоанализом, разберись, что тебя мучает, искорени причину. Хочешь научу?

— Не надо, дедушка, — шмыгнул носом Марик. — Я уже умею, ты просто забыл.

— Забыл и хорошо, — покладисто согласился Макарий. — Кто меньше помнит, тот лучше спит. Вот и ты забудь свои глупости.

Марик вздохнул. Никто его не понимает, никто его не любит. Одни слова. А на деле... Он один, один во всём мире. И никому до него нет дела! Вот точно, приёмный! Мальчик решительно встал с кровати, брезгливо покосился на мокрую подушку и покачал головой — не сдержался, повёл себя как малыш, стыдно-то как! И главное — бесполезно всё это. Никто ему правды не скажет. Разве что... Саши?!

Марик проскользнул мимо задумавшегося о чём-то дедушки Макария и выскочил во двор. Где искать странных старичков? Они точно что-то знают! Не просто же так подсунули ему ту книжку. Они знают правду! А он найдёт способ заставить их всё рассказать! Пытать будет, если надо! Третировать на медленном огне! Марик принял решение и бросился прочь со двора, собираясь искать Саш до победного. Братья проводили куда-то спешащего Марика задумчивыми взглядами, но не стали окликать — пусть бежит, если приспичило, всё равно в футбол не играет. Спустя секунду они и думать перестали о непутёвом старшем, а потом и вовсе забыли его имя...

Глава 2. В поисках Саш

Главная улица Слободки встретила Марика привычной тишиной. Здесь вообще всегда было тихо. Что и говорить — окраина! Дедушка Макарий рассказывал, что в прошлом такие места назывались спальными районами, но Марик не особо верил старику. Почему «спальный», почему «район»? Спали в Слободке не больше, чем в других местах, а район — это же там, в городе! Вон он виднеется за рощей на том берегу! Огромные здания из стекла и бетона, почти пустые, в которых и жить-то не понятно как. Умные люди давно сбежали из всех этих городов куда подальше, на природу, а в высотках остались доживать век только самые упёртые ретрограды. Ещё одно любимое словечко Макария! Старые жители града, так понимал это слово Марик, те, кто до сих пор предпочитает умирающие города привольной жизни в огромном мире. Дурачки!

Мысли о городе неожиданно напомнили мальчику о реке. Нестерпимо захотелось искупаться. Марик оглянулся по сторонам, Двух Саш нигде не было видно, и он решился — никуда они от него не денутся, эти подозрительные старички, а он просто сбегает на пару минут до речки, искупается и снова отправится их искать! Жарко же.

Стрелой пролетев по пыльной улице, Марик врезался в прибрежные кусты и тут же вывалился на песок пляжа. Вот она, милая Утица! Небольшая, но такая родная! Окружённая склонившимися до воды ивами, тихая, с хрустально чистой водой, которой невозможно напиться — до того вкусная! Не то что та вонючая жижа, что до сих пор течёт в кранах городских домов. Как эту жижу вообще возможно пить! Отравиться же можно! А ретрограды пьют! Он видел по визору в какой-то передаче, то ли в «Не все дома», то ли в «Давай почешемся». Не удивительно, что от такой воды у них мозги набекрень. Как только не перемёрли все.

Марик торопливо скинул майку, стянул джинсы и с разбегу метнул загорелое тело в прохладные воды. Нырнул, проплыл под водой чуть не до того берега и вынырнул, отфыркиваясь и радостно хохоча. Здорово! И почему люди не дельфины? Вот кто живёт и забот не знает! Ни в школу не надо, ни на грядках копаться, зная плавай, да за рыбками гоняйся или на волнах покачивайся! Райская жизнь!

Обратно Марик плыл на спине, неторопясь, разглядывая голубое небо над собой. Что-то, а наслаждаться жизнью он умел. Ведь оно как бывает — любая мелочь может подарить человеку счастье, если уметь её чувствовать. А Марик умел. Небо, белоснежные фигурки облаков, тихо струящаяся вода реки, стрекотание насекомых в траве, умильная мордочка собаки или кошки — всё дарило мальчику радость, всё было родным. Дед Макарий степенно кивал, слушая очередной рассказ внука о красоте мира, и глубокомысленно называл это чувством единения с природой. А Марику было всё равно, как называется его радость. Лишь бы она всегда была с ним! Другой-то всё равно нет.

Мальчик выбрался на берег, отряхнулся от лишних капель, попрыгал на одной ноге выгоняя прочь нахальную воду из уха, и оделся, даже не дожидаясь, когда тело высохнет. Вот ещё! Ждать, время терять! По дороге досохнет, вон как парит сегодня!

Вернувшись на улицу Слободки, Марик растерянно огляделся: куда бежать, где искать Саш? Старички слыли неугомонными, целыми днями бродили тут и там, везде лезли с советами и разговорами, и, казалось, найти их не составит труда. В обычное время так и было. Стоило заняться чем-то интересным, важным, нужным, как тут же рядом нарисовывались Саши. А вот когда их искали целенаправленно, Саши исчезали, как по мановению волшебной палочки. Не было видно их и сейчас.

— Дядь Ваня! — подошёл мальчик к придирчиво осматривающему забор своего дома знакомому мужчине — заходил к ним несколько раз, какие-то взрослые дела с папой обтереть. — Вы Двух Саш не видели?

— А здороваться тебя не учили? — оглянулся дядя Ваня и улыбнулся, признавая мальчика. — Здравствуй, Марик! Как дела у Арсения? Макарий-то здоров, что-то давно на сходках не показывается?

— Ой, простите, дядь Вань! — покаянно пробормотал Марик, слегка краснея. — Здравствуйте! У папы всё хорошо, с утра в поле, дедушка здоров, только забывает всё. Наверное, и про сходки забыл. Так вы не видели Двух Саш?

Мужичок раскачал одну из штакетин, старую, деревянную, и легко вырвал её вместе с гвоздями. Осмотрел, презрительно отбросил в сторону.

— Надо заменить, сгнила совсем от дождей, — проворчал он. — Двух Саш ищешь? Видел, как не видеть! Постоянно под ногами мешаются! Вот буквально пару минут назад здесь проходили. Вроде на рынок направились, там поищи!

Дядя Ваня достал из раскинутого рядом органайзера баночку распылителя и, направив струю пены на забор, умело и ловко сформировал новую штакетину из быстро твердеющего пластика. Полюбовался работой, щёлкнул пальцем, проверяя, — крепкая.

— Вот так-то лучше будет, — удовлетворённо заметил он. — Эта сто лет простоит и ничего с ней не сделается! Давно все деревянные поменять надо было, да руки не доходили. На рынке ищи своих Саш, точно говорю, там они!

— Спасибо, дядь Вань, — на ходу бросил Марик, устремляясь к рынку. — До свидания!

В самом деле, как он сам не сообразил! Ведь рынок в Слободке — место всех встреч, разговоров, сходок. Лобное место, как говаривал дедушка, когда ещё помнил про еженедельные сходки мужчин поселения. Странное, непонятное слово, ведь лбами там точно не бились, не мерились. Но Макарий, он такой — многое помнит из древности, а то, что происходит сейчас — мигом забывает. Папа говорит: старость. А мама вздыхает и что-то про космическую радиацию рассказывает. Не важно... А Саши точно на рынок попрутся — поболтать с соседями, али прикупить чего. Там их Марик и перехватит.

Марик не заметил, что дядя Ваня с недоумением смотрит ему вслед и чешет затылок, словно позабыв, с кем это только разговаривал.

На рынке было немноголюдно. Несколько стариков под навесом гоняли чаи и обсуждали цены на товары, за прилавками маялись от скуки бабки-продавщицы. Выложенные продукты манили свежей зеленью и румянцем, но покупателей почти не было — рано, после обеда пойдут местные, может какой ретроград и из города приедет, за свежими овощами. Марик неспеша пошёл вдоль рядов. Где же эти Саши?

— Оба-на! Кого мы видим! — в прозвучавшем над ухом голосе была радость, но радость плохая, злорадная. Ну точно, Кирюха, Рыжик, как его все звали за огненный цвет волос. Вот с кем Марику встречаться совсем не хотелось. Но не повезло.

— Чего тебе? — хмуро осведомился Марик. — Сказал же, послезавтра принесу.

— Да я так просто, напомнить, чтобы не забыл, — ухмыльнулся Кирюха. — А то каникулы, речка, туда-сюда, а у тебя ещё и книжка. Зачитаешься, вдруг из памяти выпадет.

Кирюха учился с Мариком в одном классе, но друзьями они не были, как не были и врагами. Так, товарищи по несчастью. Марик не любил наглого и хитрозадого Кирюху, который всюду выискивал выгоду, всегда стремился обмануть доверчивого пацанёнка, и потому старался сократить общение с ним до минимума, а Рыжик платил однокласснику той же монетой. Но если учишься в одном классе, а живёшь в соседних домах, встречаться приходится волей-неволей. Ничего не поделаешь.

— Да помню я, помню, — с досадой бросил Марик, вытягивая голову и озирая рыночную площадь. — Принесу послезавтра, вот только папа вернётся с поля. Он фоник с собой взял, чтобы не скучно было.

— Ну и ладно, — довольно потёр руки Кирюха. — Значит жду, ты же человек слова, верно, Маркуша? Не подведи!

Марик поморщился — он терпеть не мог этого уменьшительного имени, звучало оно как-то глупо, слово каркуша какая-то. А он человек, а не ворона! Хотел было что-нибудь бросить в ответ, такое же нелепое и обидное, но вдруг на том конце площади мелькнуло белое пятно — точно Саши! Кроме них в белое никто наряжаться не будет, не практично же, каждый день стирать приходится! Тут же забыв желание поставить Рыжика на место, Марик торопливо кивнул ухмыляющемуся Кирюхе и бросился через площадь, пока Саши вновь не улизнули. А Кирюха посмотрел вслед однокласснику и задумчиво пробормотал:

— А чё это за пацан тут ошивается? Городской вроде. Догнать что ли? А ну его! Жарко. Пусть живёт!

Пробегая мимо прилавков, Марик успел заметить, как искомые личности, теперь он не сомневался, что это Два Саши, свернули в Грибной переулок. «Странно, — подумал мальчик на бегу. — Они что же, в лес собрались? В такой одежде?». Хотя о чём он? Это же Саши, они зимой и летом в своих белых костюмах щеголяют, что на сходке, что в поле. Как будто у них другой одежды и вовсе нет!

Марик завернул в переулок спустя несколько секунд и растерянно замер — улица была пуста. Куда делись противные старички? Они что, летать научились? Медленно Марик пошёл вдоль домов, заглядывая в каждый двор, да их и было то всего шесть, по три с каждой стороны переулка, но Саш нигде не было.

За последними домами сразу начинался лес. Чудесный, шумящий листвой и пахнущий свежестью лес, в котором Марик с братьями любил играть в прятки, а в сезон собирать грибы и ягоды. Улица превратилась в тропинку, которая, извиваясь нырнула под сень деревьев. Саш видно не было.

«Да что же это такое! — в смятении подумал Марик. — Заколдованные они что ли! Опять пропали!».

Мимо метнулась какая-то птаха, уселась на ветку и зачирикала, разглядывая озадаченного пацанёнка. Марик отмахнулся — не до тебя сейчас! Ему нужно найти Двух Саш и узнать, зачем они дали ему ту книжку. Это очень важно!

— А вот и наш пострелёнок! Шустрый какой! Куда торопишься, Марик?

Два Саши сидели на поваленной сосёнке чуть в стороне от тропинки, ярко освещённые лучами солнца, а потому почти незаметные в своих белых костюмах, и ехидно посмеивались. Вот как всегда!

— А я вас искал, — выдохнул довольный собой Марик — Еле нашёл, вот!

— А чего нас искать, мы вроде ни от кого не прячемся? — удивились Саши, и Марику почудилась фальшь в их голосе.

— Вопрос есть, очень важный, — хмуро пояснил он, напряжённо раздумывая, как правильно задать сжигающий его вопрос.

— Знаем мы твой вопрос, знаем, да, — тут же закивали старички. — И тайну твою знаем, давно знаем, да!

Марик только хмыкнул, второй раз попадаться в ловушку он не собирался. Знают они, как же! Опять загадками говорить начнут! А у него действительно важный вопрос.

— Вы мне зачем ту книжку дали, а? — строго спросил мальчик. — Я приёмный, вы это хотели сказать?

— Не тот родитель, кто родил, а тот, кто вырастил, так кажется? — спросил один Саша у другого.

— Точно так, — охотно откликнулся второй Саша. — Вот только не наш это случай, совсем не наш.

— Я ничего не понимаю, — жалобно протянул Марик. — О чём вы говорите? Скажите прямо, приёмный я или нет? Мне это очень важно!

— А что тут понимать? — хором удивились Два Саши. — Ошиблись мы, извиняйте! Родной ты сын Арсения и Алины, как есть родной. Теперь-то это хорошо видно, да.

— Родной? — с неожиданным для себя облегчением выдохнул Марик. — А книга ваша тогда зачем? И знаете... — Марик заговорщицки оглянулся. — Она волшебной оказалась! Я её уронил, а она сама в землю закопалась!

Два Саши лукаво переглянулись, усмехнулись.

— Волшебная, говоришь, — хитро протянули они. — А почему ты удивляешься? Ты же и сам волшебник! Знаем мы твою тайну, точно говорим, знаем!

Марик замер. А ведь и правда знают! Знают про огненные шары! Пронюхали как-то! Беда-то какая! Точно ведь родителям доложат! А там — разговор короткий, рука у отца тяжёлая! Нельзя же волшебством баловаться, никак нельзя! Стыдно это, смеяться над тобой станут! Прохода не дадут! Как же быть? Что этим Сашам от него надо?

— Да ничего особенного не надо, — рассмеялись Два Саши, словно подслушав мысли мальчика. — Что надо, ты и сам уже сделал! Теперь малость осталась. Точно говорим, самая малость!

— Что я сделал? — удивился Марик. — Какой я вам волшебник? Путаете вы всё, деды Саши. Обычный я! Как все!

— Как все, да не как все, — внезапно стали серьёзными Два Саши. — Зажигал огни, признавайся? Желанием своим зажигал?

Марик похолодел. Внезапно ему стало так страшно, как ещё никогда не было страшно в жизни. Что-то неправильное было в Двух Сашах, что-то чужое, теперь он отчётливо это понимал. Да кто же они такие?! И что им от него надо?!

— Не знаю, о чём вы! — выкрикнул Марик, разворачиваясь, чтобы бежать, но не смог даже пошевелиться, так и стоял обливаясь внезапно выступившим потом и затравленно смотря на смеющихся Саш. — «Да что же со мной такое?! Ногами шевельнуть не могу! Волшебство, как пить дать волшебство проклятое!»

— Ну вот совсем запугал малыша, — осуждающе покачал головой правый Саша.

— Ничего я не пугал, — тут же открестился левый. — Это ты своими намёками довёл мальчика до родимчика.

— Ты не бойся, Марик, — уже привычным хором продолжили Саши. — Мы тебе зла не желаем, потом ещё спасибо скажешь, если вспомнишь.

— Что вспомню? — с трудом пошевелил языком Марик, чувствуя странную слабость во всём теле. Глаза его закрывались сами собой против воли, земля крутилась под ногами, мысли путались.

— Мать с отцом если вспомнишь, — откуда-то издалека донёсся до мальчика голос, но кому он принадлежал, Марик уже не помнил. — А теперь извини, нам пора. Время пришло.

В следующий миг поляна в лесу опустела. Исчезли странные старички в белых костюмах, пропал мальчик в старенькой майке и рваных джинсах, очумевшая птаха захлебнулась чириканьем и испуганно вспорхнула с ветки — прочь, прочь от этого страшного места! И только солнце равнодушно разглядывало мир, который на самом деле ничуть не изменился.

Глава 3. Пробуждение

Солнечный лучик проник в комнату через ничем не занавешенное окно и игриво скользнул по лицу спящего мальчика. Пощекотал. Мальчик дёрнул рукой, словно отмахиваясь, открыл глаза и с наслаждением потянулся. Как же хорошо! И никто не будит, хотя судя по солнцу уже давно пора в сад, поливать грядки. Это дело такое, ответственное, чуток замешкаешься, солнце поднимется высоко, начнёшь поливать — листья рассады будут гореть, мама опять ругаться станет. А на младших надежды нет, бестолковые, только и знают, как мяч на пустыре гонять.

Стоп! Мальчик быстро сел на кровати и растерянно заморгал большими, голубыми глазами. Какая мама?! Какие грядки? О чём он думает?! И где он вообще? Мальчик быстро огляделся. Небольшая комната: четыре стены, окно, кровать, стул и шкаф. А да, ещё вон стол у стены, крепкий, такой, старинный. Да и вся остальная мебель под стать: кровать из дерева, таких уже сто лет не делают, стулья — тоже. А в его родной комнате мебель была из пластика, он точно помнит. Или не помнит?

Мальчик задумался, разглядывая деревянные половицы пола. Почему он так уверен, что комната не его? Почему ему кажется, что прежде он жил совсем в другом доме, уютном, светлом, просторном. Света и здесь хватает, вон как солнце в окно шпарит, но уютом от комнаты не пахло. Скорее пахло строгой функциональностью, продуманностью, даже аскетизмом. В ней было лишь самое необходимое и ничего лишнего. А книги?! Где мои книги?! Почему-то страх потерять любимые книги оказался самым сильным.

Мальчик вскочил и босыми ногами пробежался по комнате, оглядываясь в поисках книжных полок, остановился перед шкафом, осторожно приоткрыл дверь, заглянул внутрь, распахнул дверь на полную. В шкафу висела одежда. Штаны, рубашка, несколько комплектов. Внизу на полочке стояли туфли, похожие на спортивные. Это его одежда? Мальчик потрогал рубашку. А ничего так, приятная ткань. Гладкая, но не скользкая, тёплая на ощупь. Ласковая. Но книг не было. Мальчик вдруг осел на пол и обхватил голову руками — кто он такой?!

Только сейчас мальчик осознал, что совершенно не помнит себя. Ни как его зовут, ни кто его родители, ни откуда он появился в этой комнате. Ничего не помнит! Лишь смутные тени воспоминаний в голове подсказывают — должно быть так, а сейчас всё иначе. Как же он жил прежде? Где? С кем? Слёзы предательски заблестели на глазах, но мальчик сдержался. Он взрослый, ему тринадцать лет, он не будет плакать, как малыш какой-то, а то мама опять стыдить начнёт!

Мама?! Мальчик вскочил и заметался по комнате раненым зверем. Подбежал к окну, выглянул наружу: сад, какой прекрасный сад! Цветущие, в июне?!, деревья, аккуратные, посыпанные жёлтым песком дорожки, разноцветные клумбы. В стороне угадываются грядки, ну прям как дома! Но нет, чужой сад, совсем чужой! Хотя, мальчик и не помнил, как было дома, но почему-то был уверен, что это место его домом быть не может. И где всё-таки мама? Почему он не может вспомнить её лица? Почему он не помнит, как её зовут? Почему он не помнит, как зовут его самого?!

Мальчик всхлипнул, вздрогнул всем телом и, поддавшись внезапной панике, бросился к входной двери, дёрнул за ручку. Дверь услужливо раскрылась, и мальчик выскочил в коридор. Длинный, щедро освещённый странными настенными светильниками коридор, пол которого покрывала ковровая дорожка. Выскочил и услышал смех.

— Марик! — раздался чей-то грозный окрик. — Что ты себе позволяешь? Немедленно вернись в комнату и приведи себя в порядок! У нас, знаешь ли, не принято разгуливать по Академии в чём мать родила!

Ошеломлённый, ничего не понимающий мальчик только сейчас заметил показавшуюся строгой женщину в брючном костюме и двух девочек в серых блузках и брюках, что стояли рядом с ней. Женщина сердито и требовательно смотрела на него, а девочки смеялись, прикрывая ладошкой рты. Вот же пападос!

Сообразив, что на нём нет ничего из одежды, как был в постели, так и выскочил на божий свет!, мальчик поспешно отскочил обратно в комнату и захлопнул дверь, расстроенно ткнувшись головой в дерево. Вот он олень! Секундная растерянность тут же прошла. Метнулся к шкафу и торопливо стал натягивать на себя одежду. Странно, она пришлась ему в пору, словно на него и была сшита. Одеваясь, мальчик лихорадочно размышлял:

«Та строгая женщина в коридоре, кто она? Она назвала меня Марик. Я точно расслышал. Это что, моё имя? Почему-то это имя и впрямь кажется знакомым. Но я не уверен. Совсем не уверен, что так меня зовут. Или звали. Что же это за место такое? Как я здесь оказался? Почему та женщина назвала это место академией?».

Вопросы множились и росли, как снежный ком, но долго заниматься самокопанием мальчику не дали. Дверь комнаты распахнулась и на пороге появилась она, та самая строгая женщина из коридора. Увидев, что мальчик уже полностью одет и стоит, прижимая к себе дверцу шкафа, словно загораживаясь ею от гостьи, женщина улыбнулась. Улыбка у неё оказалась доброй и немного озорной, как у девчонки, и мальчик сразу перестал бояться. Стоящей перед ним женщине казалось было никак не больше тридцати лет, даже моложе его мамы, но такая же красивая и совсем не строгая.

— Привет, Марик! Проснулся, наконец-то? А мы тебя уже заждались! Горазд же ты спать, добрый молодец!

— Кто вы? — нерешительно спросил мальчик, наконец отпуская дверь и закрывая шкаф. — Где я? И кто я? Это больница?

— Больница? С чего ты так решил? Конечно нет! Меня зовут Иванна Сергеевна, — снова улыбнулась женщина. — Я преподаватель и куратор новичков волшебной Академии, в которой ты и находишься в настоящее время. Ты — Марик. Это твоё имя. Помнишь? Ты — новичок. А значит первое время я буду помогать тебе освоиться в академии, да и потом тоже...

— Академия? — тупо переспросил Марик, усиленно моргая глазами. — А как я здесь очутился?

В голове мелькнуло смутное воспоминание: два одинаковых старика в белых одеждах, залитые лучами яркого солнца. Мелькнуло и тут же растаяло без следа. Память решительно отказывалась что-то вспоминать и это сильно напрягало мальчика.

— Я всё тебе объясню, — женщина продолжала улыбаться. — Чуть позже. Понимаю, тебе не терпится всё узнать, но пять минут потерпи, ладно? Просто сейчас пора завтракать, ты же наверняка голоден?

Марик осторожно кивнул, кушать в самом деле хотелось нестерпимо. Как будто он не одну ночь проспал, а неделю провёл без обедов и ужинов. Живот, казалось, прилип к позвоночнику, горло пересохло.

— Вот и отлично! — одобрительно кивнула Иванна Сергеевна, поднимая к потолку тонкий палец, на котором ярко сверкнуло красным камнем золотое кольцо. — Аппетит — залог здоровья! Пойдём!

И она протянула Марику руку, как какому-то малышу. Мальчик потупился и с независимым видом заложил руки за спину: вот ещё, не пойдёт он как маленький за ручку! И так уже стал посмешищем, не хватало ещё маменькиным сынком прослыть! Иванна Сергеевна понятливо кивнула и вышла первой, подождала Марика в коридоре.

— Теперь это твоя комната, — просто сказала она, указывая на дверь. — Запомни её номер — тринадцать. Ключа не нужно. Кроме тебя в комнату смогут войти только преподаватели и те, кого ты сам пригласишь. Впрочем, на наплыв гостей можешь не рассчитывать. А теперь идём, мы и так задержались.

Марик напустил на себя самый невозмутимый вид и с высоко поднятой головой прошествовал мимо жавшихся к стене девчонок, что всё ещё перешёптывались и посмеивались, глядя на него. Он бы так и ушёл подальше от свидетелей своего позора, но Иванна Сергеевна неожиданно остановилась.

— Так, Ирочка, Света, что стоим? Заняться нечем? Быстро по комнатам и изучайте устав! С новичком позже познакомитесь! Никуда он от вас не сбежит!

Девочки поклонились и, снова прыснув, быстро убежали куда-то в противоположную сторону, вдали хлопнула дверь. Марик вздохнул: это при Иванне Сергеевне девчонки такие смирные и послушные, а потом... По ним сразу видно — те ещё насмешницы, особенно та, рыженькая. Засмеют, как пить дать засмеют. Куратор понимающе улыбнулась:

— Не дрейфь, Марик! Не помнят они ничего о том, как ты в коридор выскакивал! Не к чему им это. Поправила я им память. Так что сейчас они тебя в первый раз увидели.

— Это хорошо, — поёжился Марик, делая зарубку о том, что в этой академии оказывается легко стирают память. Может и ему также стёрли. То-то он не помнит ничего! — А меня точно Марик зовут? Вы уверены?

Иванна Сергеевна звонко рассмеялась:

— А ты смешной! Сработаемся! Да, тебя зовут Марик, в этом я точно уверена! Пойдём!

И они пошли. Иванна Сергеевна невозмутимо вышагивала впереди, не оглядываясь и не проверяя, следует ли мальчик за ней. Но Марику и в голову не пришло куда-то бежать. Это было бы очень глупо, ведь впереди шла таинственная женщина, позади коридор тянулся в неизвестность, и не понятно, где тут выход, а где вход. Да и куда бежать тому, кто себя-то не помнит? Всё странно, запутано, а значит надо слушать, что говорят старшие, и постараться понять, что делать дальше. Огонёк страха в душе Марика мигнул в последний раз и угас, уступив место обыкновенному любопытству. Кажется, его нашло то самое фантастическое приключение, о которых Марик так любил читать в книжках. Стоп! В каких книжках? У него были книжки? Ну да, были! Их же он первым делом искал в шкафу! И книжки интересные, о приключениях! Марик неожиданно вспомнил яркую обложку, на которой красовалась космическая ракета. А память-то возвращается! Мальчик запнулся, замер было на месте, но Иванна Сергеевна, словно почувствовав что-то, тут же оглянулась и поманила Марика пальчиком:

— Ну что же ты застыл? Вот она, столовая!

Столовая оказалась небольшой: всего пять прямоугольных столов, накрытых белыми скатертями, вдоль которых стояли самые обычные деревенские лавки, массивные и очень прочные на вид. Потолок высокий, белый, стены серые, повсюду висят пучки каких-то трав, распространяющих очень аппетитный запах. У дальней стены окошко, из которого то и дело вырывалось облачко пара. И никого вокруг. Пустая оказалась столовая, даже повара не видать. Но может здесь так и должно быть? Марик жадно втянул носом аромат чего-то жареного и вкусного, и желудок жалобно заверещал голодным котёнком. Он и в самом деле страшно голоден!

— Садись! Располагайся! Будь как дома! — кивнула Иванна Сергеевна на лавку. — Привыкай, потом будешь ходить сюда сам.

Марик уселся за ближайший столик и настороженно огляделся по сторонам. Как-то всё неправильно! Всё странно, но не пугает. Память пропала, а его это почти не трогает. Нет, сперва он сильно перепугался, а кто бы не испугался?, но сейчас... Привык что ли? Вроде и тоскливо, а с другой стороны — жутко интересно. Всё такое необычное. Посмотрим, что будет дальше!

Пока Марик осматривался, Иванна Сергеевна прошла к окошку и что-то быстро произнесла, потом вернулась, села напротив Марика.

— Сейчас принесут завтрак, — объявила она. — А пока я тебе кое-что расскажу. Как ты, наверное, понял, ты не дома. И дома окажешься не скоро, если вообще сможешь когда-нибудь туда вернуться.

Марик сглотнул и почувствовал, как из глаз потихоньку начинают катиться слезинки.

— Почему? — только и смог прошептать он, боясь окончательно разреветься.

— Ну-ну, будь мужчиной! — Иванна Сергеевна стиснула руку мальчика и ободряюще улыбнулась. — Не всё так плохо, как тебе кажется! Наоборот, всё может оказаться очень хорошо. Просто ты этого пока не осознаешь. Понимаешь, ты оказался не совсем обычным мальчиком. Скажи, ты ведь замечал за собой некоторые странности прежде? Вспоминай!

Марик настороженно посмотрел на женщину. Красивая, кажется доброй, всё время улыбается. Но что если она пытается втереться в его доверие? Что он должен отвечать? Почему-то в разорённой памяти мелькнула тень воспоминания об огненном шарике, который срывается с его ладони и начинает кружиться над головой. Марик моргнул и воспоминание растворилось.

— Ничего я не замечал, — сердясь на собеседницу, буркнул Марик. — Я вообще ничего не помню!

— Так и должно быть, не расстраивайся, — рассеянно ответила Иванна Сергеевна, наблюдая, как прямо из воздуха на скатерть сыплются тарелки с хлебом, блюдце с маслом, вазочка с вареньем и поднос с колбасой. Так же непонятно рядом возникли стаканы с чем-то горячим, Марик ощутил запах лимонного чая. Это же волшебство! Настоящее волшебство! Но как же так! Ведь волшебство — это плохо! Это стыдно! Им нельзя заниматься! Почему-то Марик был уверен, что это так, хотя и не помнил, почему. Мальчик испуганно покосился на сидящую напротив женщину. А Иванна Сергеевна вдруг рассмеялась и предложила: — Ты кушай, не стесняйся, а я пока тебе всё объясню.

Мальчика не надо было долго упрашивать: волшебство — не волшебство, а есть хотелось до ужаса. Он живо накинулся на еду, а в памяти всплыли сказанные кем-то давно мудрые слова: «Война — войной, а обед по расписанию». Кто их сказал? Откуда он их знает? Может и правда загадочная Иванна Сергеевна всё объяснит?

А Иванна Сергеевна некоторое время с доброй улыбкой наблюдала за Мариком, потом почему-то вздохнула и аккуратно намазала маслом кусочек хлеба.

— Значит так, слушай внимательно! Ты будущий волшебник, как я надеюсь. Поэтому ты оказался здесь, в филиале Академии волшебства, и некоторое время проведёшь в этих стенах...

Глава 4. Детский сад для волшебников

— Понимаешь, Марик, — продолжала Иванна Сергеевна. — Мир не совсем таков, как ты привык. Он значительно больше, разнообразней, в нём происходит много такого, о чём ты даже не догадывался. То, чему тебя учили родители, о чём твердили в школе — в целом верно, но не даёт полной картины мира. Ты, кстати, какой класс закончил?

— Седьмой, — с набитым ртом проговорил Марик и замер: значит он не всё забыл?! Кое-что он помнит! Иначе как бы он смог ответить на этот вопрос! Но вот что значит «седьмой класс», что он в нём проходил, Марик понимал смутно. Вроде бы была в его жизни школа, но что она из себя представляла? Интересно ли ему в ней было, или не очень?

— Прекрасно, — кивнула Иванна Сергеевна, не обратив внимания на смятение мальчика. — Значит вам уже много рассказали о физических законах, которые управляют миром. Но теперь ты должен узнать, что существуют и иные законы. Те, которые мы зовём волшебством. Для них не придумано формул, не выведены теоремы, но они такие же реальные, как физика или математика. И есть те, кто умеет использовать эти законы.

— Волшебники? — тихо спросил Марик, оглядываясь по сторонам — не слышит ли кто, — но столовая была пуста.

— Волшебники, — подтвердила Иванна Сергеевна. — И не надо так пугаться этого слова! Забудь все эти глупые предрассудки из прошлой жизни! Они уже не для тебя. Теперь ты и сам можешь стать волшебником, даже не так, я уверена, что ты станешь волшебником. Хотя потрудиться придётся не мало. Здесь тебе помогут постичь эти законы. Это место зовут филиалом Академии волшебства для начинающих, официально, но мы между собой называем его просто детским садом. Потому что так оно и есть на самом деле. Сюда попадают те, кто только-только открыл в себе волшебство, кому предстоит принять свои новые силы и научиться ими пользоваться. Новички. Очень удачливые, счастливые новички. И ты, Марик, один из таких счастливцев!

Мальчик недоверчиво хмыкнул: ага!, знаем мы, что с такими счастливцами делают! В лучшем случае осмеивают, позорят прилюдно, в худшем — сажают в смешной дом. А там даже хуже тюрьмы! В тюрьме хоть гулять можно и спортом заниматься. В смешном доме — только смеяться! Вколют тебе что-то в руку, и лежишь целый день такой весь расслабленный, заторможенный, смеёшься над вытянутым пальцем. Думаете, просто так Марик всячески скрывал свои способности? Тайком, исподтишка баловался с огненными шариками. В лесу, чтобы никто не увидел. Оно, конечно, жуть как интересно, но не дай Бог, кто-нибудь бы узнал!

— Откуда столько недоверия? — усмехнулась Иванна Сергеевна, словно прочитав мысли мальчика. — Говорю же, забудь, что было прежде... Ах, да, тебе не нужно забывать, ты и так почти ничего не помнишь. В общем так, в Академию волшебства не попадают просто так, здесь нет случайных людей. Любой, кто здесь оказался, обладает неким даром, способностями, а наша, моя и других наставников задача — помочь раскрыть эти способности. Скажи-ка, Марик, разве ты не замечал за собой что-то необычное, такое, что не под силу простому человеку, такое, что ты скрывал, опасаясь наказания или порицания? Эту информацию затемнение памяти не должно было стереть.

Мальчик насупился и кивнул: как же, замечал. Пусть он и потерял память, но кое-что всё-таки помнит. И помнит то восхитительное чувство, которое охватывало его всякий раз, когда он мановением воли, силой мысли рождал на ладошке чудесный шарик. Марик испуганно ойкнул: это что же получается, он в самом деле волшебник?!

— Так что это было? — настаивала Иванна Сергеевна и мальчик увидел на её лице лишь любопытство, никакого осуждения не слышалось в голосе странной женщины. — Ветер? Земля? Огонь? Вода? Или, может быть, ты вызывал призраков? Хотя это вряд ли... Не может быть столько совпадений. Не надо скрывать, не надо бояться, здесь у каждого есть свой дар, привыкай, что ты теперь среди своих!

И Марик решился, он вытянул перед собой руку, раскрыл ладонь, всмотрелся в переплетение проступивших над ней едва видимых узоров, но дрогнул, вдруг заколебался, испугался, что не сможет создать огненный шар, что забыл об этой способности, как забыл о многих других вещах. Ведь он забыл даже маму! Поддавшись панике, мальчик произнёс мысленно желание и в следующий миг над его ладонью радостно запрыгал крохотный, не больше теннисного, огненный шарик — золотой, красный, голубой. Запрыгал и пропал, когда Марик поспешно отдёрнул руку и в страхе посмотрел на Иванну Сергеевну.

— Значит, огонь, — протянула женщина с непонятным выражением. — Поздравляю! В этом наборе ты единственный потенциальный маг огня! Впрочем, так обычно и бывает... А теперь смотри...

Иванна Сергеевна вытянула над столом свою руку, тонкую, украшенную причудливым браслетом из жёлтого металла, и уже над её ладонью запрыгал огненный шар, не такой как у Марика — крупный, ослепительно белый, но при этом нестерпимо горячий. Мальчик в изумлении раскрыл рот и, забывшись, протянул руку к явленному чуду. Белый шарик послушно перетёк на его ладонь, не обжёг, но растёкся лужицей, словно обволакивая тонкой плёнкой. А Иванна Сергеевна довольно рассмеялась:

— Ну вот видишь! Всё просто! Не надо бояться самого себя, надо научиться принимать свой дар и пользоваться им. А в этом мы тебе поможем!

— Вы — маг огня? — тихо спросил всё ещё пребывающий в шоке мальчик.

— Ну что ты, милый, — кокетливо улыбнулась Иванна Сергеевна. — Всего лишь волшебница! Чтобы стать магом нужен дар куда более мощный, чем мой. Тем более...

Она одним мановением развеяла огненную плёнку и тут же на ладони мальчика возник крошечный вихрь. Он закрутился спиралью, подлетел в воздух и распался на несколько ещё более крошечных облачков, которые в момент потемнели, налились синевой, и на руку Марика брызнули самые настоящие капли дождя, впрочем тут же прекратившиеся. Облака исчезли без следа, чудо закончилось.

— Я обладаю несколькими дарами, — пояснила Иванна Сергеевна, видя изумление мальчика. — Немного владею огнём, воздухом, водой, и кое-чем ещё. К сожалению...

Волшебница непонятно вздохнула и виновато посмотрела на мальчика.

— Почему к сожалению? — воскликнул Марик, смотря на женщину горящими от восторга глазами. — Это же здорово, уметь так много!

— Здорово, да не очень, — неожиданно опечалилась Иванна Сергеевна. — Гораздо проще научиться управлять одной стихией, одним волшебством, чем несколькими сразу. Универсалы обычно тратят многие годы на то, где узкопрофильный специалист потратит месяцы. Так что лучше иметь один, максимум два дара и суметь раскрыть их по-настоящему, чем быть талантливым во всём, но совсем по чуть-чуть. Тебе повезло, что у тебя один дар, если не будешь лениться, очень скоро сможешь стать великим волшебником, а там, кто знает, может и до мага дорастёшь!

— А разве волшебник — это не маг? — удивился Марик, с сочувствием поглядывая на Иванну Сергеевну, как-то очень быстро эта таинственная, почти незнакомая ему женщина завоевала симпатию и доверие мальчика. Хотя чего её жалеть — вон какая счастливая: постоянно смеётся, радуется, такая добрая!

— Совсем нет, — кивнула Иванна Сергеевна. — Всё, что доступно волшебнику, может повторить и маг, а вот то, что делает маг, обычному волшебнику не получится. Банально не хватит силы. Если использовать аналогию, то волшебник — это мастер, а маг — гений. Понимаешь? А ещё, волшебник, творя заклинания, опирается на знания, маг — на интуицию. Если проще, то волшебник использует уже созданные кем-то до него наработки, а маг — творит реальность своим сердцем. И да, для мага не актуально правило одного дара — по-настоящему могущественные маги владеют заклинаниями любой стихии, даже не заклинаниями, а... Впрочем тебе об этом пока рано думать.

— А как же мои шарики? — захлопал глазами Марик, тут же примеряя услышанное на себя. — Я же ничего не знал о волшебстве, ни о каких наработках! Они создавались сами собой, стоило мне лишь пожелать. Я что — маг?!

— Размечтался! — фыркнула Иванна Сергеевна. — Ты не только не маг, ты пока даже не волшебник! Так, детсадник, заготовка для волшебника. Такие простые действия, как создание огненного шара или лужи под ногами, доступны всякому, имеющему дар, а вот более серьёзное волшебство потребует определённых знаний, подготовки. Ты думаешь, что просто пожелал и файербол родился? Наивный малыш! Ты использовал заклинание, которое неосознанно придумал сам, вот в чём дело! Создать такое простое заклинание не проблема, это как стишок сочинить. Пусть корявый, но с рифмой. Но вот дальше... Впрочем о том мы ещё успеем наговориться на занятиях. Будет у тебя такой предмет — магическое стихосложение, ещё наплачешься!

Марик разочарованно вздохнул. Он не совсем понял, о чём говорит Иванна Сергеевна и что обещает, но звучали её слова совсем не обнадёживающе. Кажется, ему здесь придётся не просто. Опять занятия! Опять зубрёжка! Выходит, Академия — это та же школа, только для волшебников.

— Что-то мы с тобой заболтались, — опомнилась вдруг куратор. — А я почти ничего тебе толком и не объяснила. Поэтому отставить мечты, и внимательно слушай, что я сейчас скажу. Итак, это место — детский сад для волшебников. Здесь ты проведёшь несколько месяцев, может полгода, всё будет зависеть только от тебя самого и твоего усердия. Не перебивай! Ты будешь посещать занятия, жить в выделенной тебе комнате, (номер 13, не забыл?), учиться пользоваться своим даром. Заниматься с тобой буду я лично, поскольку огонь — это и моя стихия, а может быть, ещё несколько наставников, с ними ты познакомишься по ходу дела. Оценок ставить не будем, но сильно не радуйся, спрашивать всё равно стану строго. Так что лениться не получится. Если, конечно, не хочешь вылететь из Академии с треском.

— А если вылечу с треском, вы вернёте меня домой? — не утерпел Марик и с надеждой уставился в глаза Иванне Сергеевне. Может ну его, всё это волшебство! Жил же он без него раньше, проживёт и впредь. Главное, что с родителями.

— Всё-таки перебил! — возмутилась женщина. — Что за неслух! Вот чувствую, намучаюсь я с тобой, сильно намучаюсь!

— Простите, больше не буду, — покаянно склонил голову мальчик и хитро стрельнул глазом: — А всё-таки?

— Настойчивый, — кивнула своим мыслям Иванна Сергеевна. — Вот только домой таким образом попасть не рассчитывай! Наоборот! Если провалишься, не справишься, о доме можешь забыть навсегда! Никто тебе специально память восстанавливать не будет! И не хнычь! Это не жестоко, это необходимо! Будет тебе стимул трудиться по-честному! Запомни! Попасть домой ты можешь лишь в одном случае: если сдашь экзамен и вернёшь свою память. Тогда ты вспомнишь, кем был прежде, и сможешь навестить родных. Только так и возражения тут не уместны!

— Я смогу вернуть память? — на глазах Марика опять заблестели слёзы.

— Тьфу ты! — возмутилась куратор. — Ну точно детский сад! Стыдись, девчонки и то спокойней всё восприняли! Да ты их уже видел, кстати! Сам потом познакомишься — они твои сокурсницы, вместе грызть магистерий волшебства будете!

— Те, которые в коридоре? — похолодел Марик, вновь вспомнив свой потрясающий выход из комнаты.

— Они самые, — кивнула Иванна Сергеевна. — Светочка и Ирочка. Чудесные девочки! И вопросов лишних не задают! Прибыли пару дней назад, но уже хорошо освоились в Академии. И да, других сокурсников нет и не будет. Вас и так трое! Целых трое! За последние годы это рекорд набора. Обычно к нам приходили один, максимум двое потенциальных волшебников в год, а тут сразу трое. Неужели магическое поле восстанавливается?

Иванна Сергеевна на минуту зависла, явно думая о чём-то своём, волшебном, потом опомнилась и махнула рукой Марику.

— Ну в общем, пока всё. Дальше сам разберёшься, если что — девчонки подскажут, не тушуйся, спрашивай. Вам по любому нужно будет вместе держаться, оно и учиться проще станет.

— А девочки, они кто по спецазилации? — робко спросил Марик, сметённый неожиданным напором куратора.

— По специализации, — по слогам проговорила Иванна Сергеевна незнакомое прежде мальчику слово. — Ирочка — водник, а вот Света у нас уникум — общается с призраками, потенциальный некромант. Очень редкий дар в последнее время, да-с. Ладно, если вопросов больше нет, мне бежать нужно, ты пока иди в свою комнату, сам найдёшь дорогу? Там на столе должна была памятка появиться, почитаешь, подумаешь, ну и осваивайся сегодня, привыкай. Занятия начнутся уже завтра, не опаздывай!

Иванна Сергеевна стремительно выскочила из-за стола, на ходу ласково погладила Марика по голове, улыбнулась, и исчезла, просто растворившись в воздухе. Мальчик растерянно заморгал: как это у неё получается? Я тоже так хочу! Если для такого надо учиться — он будет учиться! Изо всех сил будет. Ведь ему ещё маму надо вспомнить! Марик решительно встал, оглянулся на опустевшую посуду, но той уже не было на столе — тоже исчезла, — покачал головой и направился на выход. Впереди было много дел, на отчаяние и сожаление времени не оставалось. Он станет волшебником и вернёт память, обязательно вернёт!

Глава 5. Привет, братан!

Марик шёл по коридору осторожно, как привык ходить по лесу, внимательно вглядываясь в окружающее и запоминая каждую деталь. Вскоре он понял, что по левую руку от него идут жилые комнаты, которые обозначались номерами: 15, 14, 13, а по правую — какие-то служебные помещения, на дверях которых не было цифр, но висели какие-то значки. Вот, например, рисунок падающих из лейки струй воды — это что, душевая? Марик нерешительно остановился, оглянулся по сторонам и всё-таки толкнул дверь, ручки на ней не было. Ему было слегка не по себе, но вроде бы добрая Иванна Сергеевна ни о каких запретах не говорила? Наоборот, посоветовала осваиваться. А если ему здесь жить, и жить кажется долго, должен же он знать, что где находится!

Дверь бесшумно раскрылась. Действительно, душевая. Примерно такая же, как в школе, вот откуда Марик это помнит? Покрытые кафелем стены, пол и даже потолок, две кабинки с пластиковыми дверями-шторками, возле одной стены умывальник, а у противоположной — крохотные шкафчики, наверное, для одежды. Ничего лишнего.

Марик осторожно вошёл внутрь. Душ он принимать не собирался, а вот умыться хотелось, да и зубы после завтрака он привык чистить. Вот только где взять зубную щётку и пасту?

— Привет, хочешь принять душ? — жизнерадостно спросил задорный девичий голос, идущий, казалось, со всех сторон.

— Кто здесь? — испуганно завертел головой мальчик, пытаясь увидеть обладательницу загадочного голоска, но комната была пуста. Опять волшебство! — Покажись!

— Вот ещё! — сварливо откликнулся голосок. — Много чести! Мыться будешь, али как?

Марик заглянул в кабинки — никого, подёргал дверцы шкафчиков — закрыты. Голос молчал, но мальчику показалось, что за ним с интересом наблюдают и оценивают все действия. Это чувство слежки Марику не понравилось и он уже собирался уйти, ну её, эту странную душевую!, как вдруг...

— Ты что, новенькая? — с любопытством в голосе спросила невидимая девочка. — Первый раз в душ пришла?

— Я вообще-то мальчик, не видишь что ли? — обиделся Марик, нерешительно останавливаясь на пороге. Невидимый обладатель голоса слегка пугал, но с другой стороны ему не хватало информации об этой странной Академии, так почему бы не поговорить? — И да, я новенький. А вот ты кто? Почему я тебя не вижу?

Страх прошёл так же быстро, как появился. Голос не казался угрожающим, скорее заинтересованным, и мальчику тоже стало интересно — кто же это с ним говорит? Почему-то казалось, что чем быстрее он привыкнет к местным чудесам, тем будет лучше.

— Мальчик? — с непонятным восхищением протянул голосок и тут же добавил совсем другим, мальчишечьим тембром: — Хо-хо, привет, братан! Извини, не признал сразу! Это же здорово, что ты мальчик! А то достали уже девчонки! Будем знакомы: Душнило я, местный дух. А ты кто таков будешь?

— Марик, — растерянно отозвался мальчик. — А дух, это кто?

— Ну ты вообще наивный! — восхитился голос. — Духов не знаешь? Хранитель я, опекун, сверхъестественное существо! Понял?

— Понял, — претворился Марик. — Дух! А где та, первая, которая девочка?

— Да я это был! — обрадовался голос. — Просто до тебя сюда одни только девчонки заходили, вот и приходилось мне изображать женщину, чтобы не смущать, значится. Но теперь-то мы заживём! Ты как, мыться не надумал? Могу по-братски контрастный душ устроить, или, хочешь, душ Шарко?

— А ты точно мальчик? — с сомнением протянул Марик. — Какое-то имя у тебя странное!

— Ничего странного, имя как имя, — подпустил обиды в голос невидимый дух. — В душевой живу — вот и Душнило. Духи, они всякие бывают. Про домовых, водяных, леших слышал? Про них же все знают! У каждого своя вотчина, свой локус, по которому они и называются. А я вот душевой! Значит — Душнило! Хорошее имя, между прочим, мне нравится. И не тушуйся ты, я не мальчик и не девочка! Я просто дух. У нас, духов, пол — понятие абстрактное.

— Какое? — не понял Марик.

— Абстрактное, — охотно пояснил Душнило. — Неопределённое. Нет у меня пола как такового, могу хоть мальчиком стать, хоть девочкой. Какая разница? Но если честно, пацаны мне как-то ближе, с ними веселее. Вот подумаю ещё лет двести, наверное точно мальчиком стану. А может нет, ещё не решил. Спешить-то некуда!

Марик пожал плечами — как-то странно. Он, конечно, слышал о духах, но прежде общаться с этими существами не приходилось. Да и вообще, разве духи не суеверия? Это же как сказки для малышей! Хотя, о чём это он! Он же в волшебной Академии! Здесь духи могут быть обычным делом! Значит придётся привыкать, что ты в любой со всех сторон окружён невидимыми сущностями, которые могут незаметно контролировать всю твою жизнь.

— Так ты чего зашёл-то, братан? — вернулся к своей теме Душнило. — Помыться али так просто, познакомиться? Ты не стесняйся, говори, что надо. На то я здесь и поставлен, чтобы вам, непутёвым ученичкам помогать!

— Сам ты непутёвый! — обиделся Марик. — Умыться я хотел и зубы почистить! Где тут у вас зубную щётку взять?

— Открой шкафчик, — посоветовал дух.

— Какой? — растерялся Марик, шкафчиков было пять и все закрыты — он проверял.

— Господи! Да любой! Нет никакой разницы!

Марик пожал плечами и, решив послушать совет неугомонного духа, дёрнул дверцу крайнего правого шкафчика. Неожиданно она легко открылась. Мальчик с удивлением уставился на висевшее в шкафу махровое полотенце и лежащие на полочке зубную пасту, щётку и мыло.

— Это мне? — на всякий случай уточнил он.

— А кому ещё? — удивился Душнило. — Мне это всё без надобности!

— Спасибо! — вежливо ответил Марик и пошёл умываться.

Пока Марик чистил зубы и отфыркивался под струёй тёплой воды, Душнило трещал над его ухом без умолку, видимо соскучившись по общению:

— Ты молодец, что ко мне сразу зашёл! Правильно сделал. Умываться, братан, — оно завсегда полезно. Чтобы микробы всякие не приставали, инфекции разные. Микробы, брат, они хуже нас, духов будут! Да тут даже сравнивать нельзя! Одни проблемы от них, а от нас — польза! Следим, чтобы везде чисто было, порядок, значится, чтобы никто не баловал без повода, гадости всякие не делал. Так что мойся тщательнее, чисти зубки, а там мы тебе и невесту подыщем! Такую же чистенькую и аккуратную! Есть тут у меня парочка невест на примете! Тебе какие больше девочки нравятся, чёрненькие или рыженькие?

— Не нужна мне никакая невеста! — отмахнулся Марик, вытирая лицо мягким, пахнущим лавандой полотенцем. — Я сюда учиться пришёл! На волшебника. И память вернуть! Ты мне память вернуть можешь?

— Эк тебя, братан, переклинило! — притворно огорчился дух. — Стукнулся где, али как? Память вернуть — это не по моей части. Это тебе к волшебникам надо!

— Так это волшебники у меня память и отняли! — в сердцах бросил Марик. — Сказали, пока сам не пойму, как её вернуть, не видать мне маму!

Вспомнив о маме, мальчик расстроился и ему вновь захотелось заплакать. Душнило, словно почуяв перемену настроения подопечного, сочувственно вздохнул:

— Увидишь маму, не сомневайся! — пообещал он. — И память вернёшь. Волшебники они такие, что попало делать не станут. Раз отняли, значит надо было, для твоей же пользы. Ты главное Иванну Сергеевну слушайся, она здесь главная, да может и я подскажу чего на досуге. Так-то я здесь давно служу, много повидал. У всех память забирают по-первости. Не ты первый такой, не ты последний.

— И что, раньше всем удавалось память себе вернуть? — заинтересовался Марик, припомнив неприятные посулы Иванны Сергеевны.

— Был один ученичок, совсем никчёмный, — как бы нехотя признался Душнило. — Ни учился как следует, ни мыться не хотел. Года три здесь торчал, всё никак понять не мог, что от него требуется. Да так и пропал с концами! Не смог вспомнить себя и всё.

— Пропал?! — ахнул впечатлительный Марик. — Да что же творят эти волшебники! Разве можно так над детьми издеваться!

— Ты это, не буянь, — обеспокоился дух. — Учись, ищи, и будет тебе счастье. Один то дурак оказался, а сколько помимо него было! Не пересчитать! Каждый год кто-нибудь приходил! И ничего, справлялись! Терпение, мой юный друг, только терпение! И не спорь — мы лучше знаем, что тебе полезно.

Марик разочарованно махнул рукой, повесил полотенце сушиться, сложил умывальные принадлежности в шкафчик и направился на выход. Слова духа причинили ему боль. Если разговор с Иванной Сергеевной подарил надежду, что вернуть память будет не сложно, упоминание несчастного ученика-неудачника вселило в сердце мальчика тревогу. А ну как он тоже окажется бесталанным, ни на что не годным? Вдруг и ему не получится восстановить память? И что тогда? Он просто исчезнет? Нет, нельзя об этом думать! Только о хорошем. Он справится и вернётся домой, иначе быть не может!

— Ты это, братан, заходи, не забывай! — крикнул вслед Душнило. — Я тут по всей стороне хозяйничаю! И здесь, в душевой, и в туалетах, и в бассейне! Везде, где вода используется. У меня прабабка знаешь какой знатной водяной была? Целое озеро в руках держала! Рыба разная, птицы, лягушки, значится, всё у неё в подчинении было. Образцовое хозяйство! Так то-то, значится! А я вот к волшебникам попал, не в бабку пошёл характером, но не жалуюсь. Чего мне жаловаться? Тепло, светло, порядок какой-никакой поддерживаю. Утопленников отродясь у меня не было. Красота, а не жизнь!

«Ого! — подумал Марик, уловив в болтовне духа главное для себя. — Здесь даже бассейн есть! Это конечно не речка, но зато купаться можно круглый год! Надо будет потом разведать, что здесь за бассейн. Может и не так всё плохо, как кажется».

Решив отложить дальнейшие исследования помещений Академии на потом, мальчик отправился в свою комнату №13, там Иванна Сергеевна про какую-то памятку говорила. Надо бы почитать, узнать, что здесь к чему. Марик давно понял, что правила не просто так придумывают, они нужны для того, чтобы их соблюдать, а кто не соблюдает — попадает в неприятности, поэтому и собирался первым делом восполнить этот пробел в своих знаниях.

Комната встретила мальчика запахом цветов, которым тянуло из открытого окна, и Марик неожиданно почувствовал себя дома. Странно, только сегодня увидел эту комнату, а уже она кажется ему родной, как-будто он провёл в ней не пару минут, а всю жизнь. Хотя чего тут странного? Своей-то прошлой жизни Марик почти не помнил. Так, какие-то отрывки из обрывков!

На столе мальчик увидел тонкую книжку, скорее даже буклет, которого точно там не было, когда он уходил. Опять чудеса? А может и в его комнате живёт какой-нибудь дух? Надо проверить!

— Эй, дух! Ты здесь? — осторожно позвал Марик.

Никто не ответил, и мальчик вздохнул с облегчением. Всё-таки не очень хотелось, чтобы за ним подглядывали каждую минуту. Нет, у него нет никаких секретов, но это пока. А вдруг появятся? Как тогда прятать их от вездесущих духов? Никому не понравился бы полный контроль, да ещё невидимый.

— Ду-ух! Хранитель! — на всякий случай опять позвал Марик, и вновь не дождался ответа.

Если в комнате и обитал какой-нибудь дух, идти на контакт он не спешил.

Марик подхватил буклет, скинул тапочки и, не раздеваясь, завалился на кровать. Ну-ка, посмотрим, что нам пишут из Янины!

Памятка оказалась небольшой и состояла из двух разделов. В первом имелась карта-схема помещений школы, расписание работы столовой, бассейна, очередность посещения душевой. Марик с удивлением прочитал, что его время — с девяти вечера до половины десятого. А за ним следующий час помечен именами «Ирочка» и «Света». «Это те девчонки, что были в коридоре!» — поёжился Марик. Будущие одноклассницы. Интересно, найдёт он с ними общий язык или нет? Марик не помнил, были ли у него друзья-девочки в прежней жизни, но даже если нет, придётся привыкать к их обществу. Других учеников, как он понял из слов куратора, в этом году не будет.

Мальчик внимательно изучил схему. Нашёл бассейн, нашёл таинственный выход на полигон, столовую, душевую, комнату медитаций, выход в сад. Имелся на карте указатель, обозначенный «Учебные классы». А вот значки, явно показывающие лестницы, обозначались красным крестом и мигающей надписью: «Проход закрыт!». Предупреждение не столько пугало, сколько пробуждало любопытство, и Марик твёрдо решил при случае обязательно проверить лестницы, может это будущий путь к свободе.

Вторая часть памятки содержала правила поведения в школе волшебников. В принципе, ничего нового в них Марик не нашёл. Всё те же знакомые указания не баловаться, не брать ничего без спроса, не портить имущество, соблюдать распорядок дня и прочую ерунду. В этой части памятки нашлось и расписание будущих занятий. Оно оказалось очень удобным — время ближайшего урока подмигивало зелёным цветом, и захочешь — не забудешь. Успокоенный Марик отложил книжку в сторону и уставился в потолок. Хотелось привести мысли в порядок, понять, чем заняться в первую очередь, поразмыслить о перспективах. К большому сожалению мальчика в буклете не было ничего полезного о способах восстановить память. Видимо, об этом он узнает на уроках. Интересно, как они будут проходить? Стать настоящим волшебником было бы не плохо, вот только что скажет мама?

В дверь тихонько постучали. Кто это там? Марик сел на кровати и приготовился принимать гостей:

— Не заперто! Входите!

— Я же говорила он уже дома! — раздался весёлый голос и дверь открылась. — Привет! Давай знакомиться!

Глава 6. Собратья по счастью

Девочки, вошедшие в комнату Марика, были теми самыми, из коридора, и мальчик в первую секунду смутился, но гостьи вели себя обычно, ни словом, ни жестом не показывая, что хоть что-то помнят об обстоятельствах первой встречи.

— Меня Ира зовут! — с ходу объявила рыженькая, вся в веснушках девочка, по виду — та ещё сорви-голова. — А это Света, — кивок в сторону миниатюрной, на полголовы ниже подруги — брюнетки с пронзительно-чёрными, печальными глазами. — Она у нас скромница, всё больше молчит, да улыбается! А тебя как?

— Марик, — нерешительно улыбнулся мальчик, не совсем понимая, как себя вести и что говорить.

— Очень приятно, Марик! — засмеялась Ира. — Ты ведь тоже волшебник? Колись давай, что у тебя за дар? У меня вот — вода!

Ира вытянула вперёд руки, посерьёзнела, напряглась, и между ладошками полились струи настоящего водопада. Сперва сверху вниз, потом наоборот. Поигравшись несколько секунд, девочка развеяла заклинание и помахала руками, разбрасывая в стороны холодные капли.

— А Светка у нас будущий некромант, представляешь?! Будет мёртвых поднимать и кладбища успокаивать!

— Упокоевать, — нерешительно поправила Света и застенчиво потупилась.

— Какая разница? — искренне удивилась Ира, пожала плечами и снова накинулась на Марика. — А ты что можешь? Говори, всё равно узнаем на занятиях!

Погребённый напором девочки, как снежной лавиной, Марик лишь развёл руками:

— Могу огненные шары создавать. Небольшие.

— Класс! — восхитилась неугомонная Ира и тут же потребовала: — Покажи!

Марика не нужно было упрашивать дважды, впечатлённый созданным рыжей Ирой водопадом, он отбросил сомнения и осторожность и выставил перед собой руку ладонью вверх. Над ладошкой тут же зажёгся небольшой огненный шарик. Покрутился, подпрыгивая, и рассыпался безобидными искрами.

— Ух ты! — Ира выглядела очень довольной, хотя мальчик не понимал чем. — Настоящий файербол! Будет, чем на полигоне заняться! А то, представь, у меня вода, у Светки — призраки, ну ничего общего. Как мне с призраками бороться? Водой что ли? Так она сквозь них проходит, а им хоть бы хны! Бестелесные создания, ничем их не пронять!

— Святой водой-то можно, — тихо прошептала Света, покосившись на Марика, но тут же опять смутилась и потупилась.

— Я водная волшебница, а не монах! — тут же вскинулась Ира. — Как я тебе воду освящу? Свистом? Вот огонь — другое дело! Марик будет свои шарики запускать, а я их водой сбивать. Класс получится! Интересно, а огонь на призраков действует?

— Не знаю, — протянул Марик, ничуть не воодушевлённый перспективой отдавать свои огненные шары на растерзание этой бойкой девочке. Впрочем, реакция новых знакомых на его волшебство мальчика порадовала — наконец-то можно забыть о постоянной оглядке, опасениях быть уличённым в занятиях магией, наконец-то он был среди своих. В груди Марика потеплело и он с неожиданной симпатией уставился на девчонок.

— Проверим! — легкомысленно махнула рукой Ира, подмигивая Марику. — Если Ванечка разрешит.

Девочка о чём-то задумалась, и Марик тут же воспользовался секундой тишины.

— А Ванечка это кто? — спросил он, обращаясь прежде всего к Свете, которая показалась ему более серьёзной и заслуживающей доверия.

— Ты что? — вскинулась отмершая Ира. — Иванну Сергеевну не знаешь? Ты же с ней в коридоре был, потом в столовую пошёл!

— Иванну... Сергеевну знаю, — кивнул Марик. — А почему ты её Ванечкой зовёшь? Не обидится?

— Ну ты тормоз! — восхитилась неугомонная Ира. — А какое, по-твоему, уменьшительное имя у Иванны? То-то и оно! Ванечка она, как есть Ванечка! Слушай, а у тебя какое уменьшительное имя? Марик — Марусечка?

Мальчик покраснел: чего выдумала! Нет, этот словесный понос надо срочно останавливать, а то точно Марусечкой сделают! Клички они такие — один раз прозвучат, потом за всю жизнь не отмоешься.

— Марик и есть уменьшительное имя, — стараясь казаться строгим объяснил Марик. — А полное — Марк.

Сказал и замер — а ведь он это только сейчас вспомнил! Само как-то в голову пришло! Неужели память возвращается? Вот было бы здорово!

— О как, — уважительно протянула Ира, зачем-то подмигивая подружке. — Марк — наш новый собрат по счастью!

— Почему по счастью? — опять пришлось удивляться Марику. — Правильно же говорить по несчастью!

Ира заговорщицки оглянулась, поманила Марика пальчиком, а когда тот неосторожно приблизился, щёлкнула мальчика по кончику носа. Было не больно, но обидно. Впрочем, Ирочка улыбнулась так умилительно, что сердится на эту стрекозу не было никакого желания.

— Потому что считается, что оказаться в волшебной Академии большое счастье и удача, — прошептала Ира. — Удел немногих избранных. Мы — счастливцы! А то, что нас из семьи выдернули и памяти лишили, по мнению волшебников, ерунда, не стоящая внимания. Ты ведь тоже ничего не помнишь о прошлом?

Марик печально помотал головой. Ира понимающе кивнула:

— И никто не помнит. Ванечка говорит, что мы должны будем всё вспомнить, если станем хорошо учиться, но когда это будет! А мне страсть как интересно, кем я была раньше. Наверное, принцессой! А кем ещё может быть такая красотка?! Я же красотка?

Марик засмеялся, умеет же эта Ирочка разрядить обстановку. Он одобрительно посмотрел на девочку и кивнул — красотка, если ей так хочется. Хотя молчаливая Света понравилась мальчику больше.

— Ладно, замнём пока для ясности! — решила Ирочка, заметив пантомиму Марика. — Потом сам убедишься в моей правоте. А чем ты сейчас занимаешься, Марк-Марик?

Мальчик растерянно оглянулся на кровать.

— Памятку читал, правила, — протянул он и, опомнившись, фыркнул: — Ничем не занимаюсь.

— Пошли тогда мы тебе сад покажем, ты же там ещё не был? — задорно предложила Ира, кивнув в сторону раскрытого окна.

— Да я ещё нигде почти не был, — признался Марк. — Только в столовой, ну ещё в душевой... Я же только сегодня... появился.

— В душевой? — непонятно чем восхитилась Ира. — И как тебе Душнило? Классная девчонка? Признавайся, чем ты там с ней занимался, маленький проказник! Неужели вместе душ принимали?

— Душнило вообще-то мальчик, — решил не открывать всей правды о духе Марик и в свою очередь немного потроллить девочку. — Он мне зубную щётку подарил!

Ира застыла с открытым ртом, роняя на пол готовую сорваться фразу. Всмотрелась в честные-пречестные глаза мальчика, помотала головой.

— Что значит Душнило — мальчик? — растерянно спросила она. — По голосу — самая настоящая девочка, так ведь Свет?

— Так это с вами он девочка, а со мной — мальчик, — пояснил Марик, довольный, что удалось немного сбить спесь с Иры. — Он же дух. А у духов пола нет, он — абсрация.

— Абстракция, — тихо прошептала Света, метнув на Марика непонятный взгляд.

— Вот-вот, — не стал спорить мальчик, в душе торжествуя — он и сам отлично знал как произносится это слово, не зря столько книжек в своё время прочитал, но любил пошутить, специально исковеркав какой-нибудь сложный термин до неузнаваемости. — Она самая и есть.

— Ну надо же, — протянула Ира. — А казался такой настоящей... Впрочем, фиг с ним! Этих духов здесь пруд пруди! В каждой комнате по паре! На каждого внимание обращать — жизни не хватит!

— Один дух на левую сторону коридора, один — на правую, ещё один в столовой живёт, и в саду тоже свой дух есть, — опять вмешалась со своими уточнениями Света.

Марику слова черноглазой тихони совсем не понравились.

— Это что же получается, — сузил он глаза. — И в моей комнате дух живёт? А я его сколько ни звал — не откликался.

— Так это же Хозяйка! — засмеялась Ира. — Она такая! Своенравная. Над всеми жилыми комнатами Хозяйка! Ей ещё надо суметь понравиться! Иначе ни в жисть говорить с тобой не станет. Хотя, постой... Это что получается, Хозяйка тоже Он?

— А ну цыц! — раздался сердитый, но несомненно женский голос из-под потолка. — Прекратить балаган! Раскудахтались тут, тишину нарушаете! Вот я вам устрою генеральную уборку, будете знать!

— Ой, Хозяйка, — сразу сбавила обороты Ира. — Извините, пожалуйста, мы уже уходим!

— Вот и идите, куда шли! — невидимая Хозяйка, кажется, была совсем иного склада характера, чем общительный Душнило.

— Нет, постойте! — заупрямился Марик. — Так вы всё-таки какого пола, извините, будете? Душнило вон неопределённого!

— А ты с какой целью интересуешься? — съехидничал голос. — Он, она, какая вам разница? Душнило — он молодой ещё, неопределившийся, а мне уже почитай двадцать веков от роду! Так что зови меня Хозяйка, не ошибёшься!

— Ой-ой-ой! Какая вы старая! — не подумав, брякнул Марик, впечатлённый возрастом духа и тут же поплатился за неосторожность.

— Кто старая? Я старая? — взъярилась Хозяйка. — Ах ты букашка человеческая! От горшка два вершка, а уже грубить научился!

Марик взвизгнул совсем по-детски, и запрыгал по комнате, уворачиваясь от невидимых рук, что так и норовили хорошенько поддать ему по мягкому месту. Ирочка так и залилась смехом, впрочем тут же прекратившимся, когда ощутила и на своей попке прикосновение твёрдой, хотя и невидимой руки. Только Света стояла спокойно, скромно потупив глазки в пол и не принимая участия в общем балагане.

— Простите, меня Хозяйка! — вопил перепуганный мальчик, пытаясь спрятаться от вездесущего духа в шкаф. — Я же не знал! Я тут новенький! Я не хотел вас обидеть!

— Если бы хотел, я бы иначе с тобой разговаривала, — проворчала Хозяйка, остывая. — Научись уважать старших, а то так и будешь попугаем всю жизнь прыгать! Вон какой вымахал, пора уже разумение иметь, что можно говорить, а что нельзя!

— Ты что, совсем? — выразительно покрутила пальцем у виска Ира, большими глазами смотря на Марика. — С духами надо осторожно себя вести. Они очень обидчивые, и злопамятные!

— А ты помолчала бы лучше! — тут же переключилась на девочку Хозяйка. — У самой язык — то ещё помело! Хоть беруши надевай, чтобы твою болтовню не слышать! Смотри, запутаю ночью волосы, век распутывать будешь!

Ирочка в свою очередь ойкнула и попятилась к дверям.

— Пойдёмте уже в сад, — робко протянула Света, видимо опасавшаяся непредсказуемого духа не меньше остальных. — Там спокойней будет!

Марик был не против улизнуть из комнаты, прогуляться среди деревьев и цветов, взглянуть на местные чудеса поближе, но Ира вдруг остановила его в дверях.

— Ты что так и пойдёшь? — она демонстративно обвела пальчиком серые штаны и такую же рубашку мальчика. — Это вообще-то академическая форма. Смотри, замараешь костюмчик, тогда Хозяйка тебе точно армагеддон устроит! Она на порядке и чистоте просто помешанная!

Марик только сейчас обратил внимание, что девочки выглядели совсем не так, как при первой встрече в коридоре. Там они были в одинаковых серых, видимо форменных, блузках и юбках, а сейчас на Ире оказалось надето яркое платье в голубой рубчик, а на Свете — белая майка и джинсовые шорты до колен. Мальчик растерянно оглянулся на шкаф.

— А у меня больше ничего нет, — разочарованно протянул он. Если это действительно его ученический костюм, то негоже его таскать всюду, неправильно.

— Нет, ты точно тормоз, — с притворной печалью вздохнула Ира. — Шкаф-то открой, там всё, что тебе нужно, само появится! Это же не там, это тут! Привыкай уже, что ты в Академии волшебства! Иди уж, горюшко моё, переодевайся! А мы снаружи подождём.

Девочки выскользнули из комнаты, в которой сразу стало светлее и просторней. Марик шумно выдохнул: «Это что такое было? Что за ураган? И с этим вихрем ему предстоит вместе учиться? Точно, горюшко! А может и нет. Зато скучно не будет!». Он подошёл к шкафу и зачем-то постучал:

— Извините, мне нужна одежда для прогулки по саду, — просительным тоном проговорил он и раскрыл створки.

И совсем не удивился, когда увидел на полках новый комплект одежды, которой там прежде точно не было: сиреневую футболку и спортивные шортики, почему-то украшенные маленькими жёлтыми утятами. Внизу на полочке стояли спортивные тапочки на липучке.

— Это что за зоопарк? — недовольно протянул Марик, вытаскивая шорты и любуясь утятами. — Мне бы что-нибудь более приличное! В таком пусть детсадники ходят!

— А ты и есть детсадник! — тут же ехидно отозвалась Хозяйка. — Наглый и не в меру любопытный! Ничего с тобой не случится! И в таких походишь, зато будешь знать, когда можно рот разевать, а когда лучше промолчать, уважение проявить!

— Вот ты обидчивая! — покачал головой Марик. — Я же извинился! Ну прости меня, дурак был! Дай нормальные шорты, засмеют ведь девчонки!

— Не растаешь от насмешек, чай — отозвалась Хозяйка. — Прощение ещё заслужить надо! Вот посмотрю я, как ты себя дальше вести будешь, тогда и решу, извинять или не извинять! Надевай, что дают, а то опять голым заставлю бегать!

Последняя фраза мстительного духа заставила Марика покраснеть, и он торопливо натянул шорты. Потерпит денёк как-нибудь, а там придумает, как Хозяйке угодить. В конце концов, девчонки — не мальчишки. Те бы точно спуску не дали, явись он перед ними с утятами на попе, а девочки может и не заметят, они же любят всё цветастенькое. Успокаивая себя этими рассуждениями, Марик закончил переодеваться и шагнул в коридор.

Глава 7. Покушение

Сад встретил Марика посвистом невидимых птиц и яркими лучами полуденного солнца. Сразу стало жарко. Девчонки, оказавшись вне мрачноватых стен Академии, заметно расслабились, хотя Ира и без того не жаловалась на излишнюю стеснительность. Теперь же и вовсе бросилась бегать промеж высоких деревьев и дразниться, выглядывая то из-за ствола, то из кустов:

— Надо хвостик отряхнуть и пуститься в дальний путь, кря-кря, кря-кря!

Марик нахмурился, всё-таки анималистические принты на шортах не оставили девочек равнодушными. И если Света просто улыбнулась, то Ира некоторое время изводила мальчика насмешками, спрашивая, как его настоящее имя — не Тим ли? Впрочем, оказавшись в саду, Марик быстро забыл про неугомонную стрекозу. Слишком красиво было вокруг, чтобы на кого-то сердиться. Стройные сосны и развесистые клёны росли аккуратными группками, трава казалась ковром, настолько ровно она была подстрижена, клумбы благоухали непередаваемыми ароматами, к которым присоединялись своим запахом несколько цветущих яблонь. Последнее удивляло Марика больше всего — рядом с цветущими деревьями росли точно такие же, только сплошь усеянные спелыми, крупными плодами. Как такое может быть? Одним словом — волшебство.

— Пойдём к пруду, — протянула Марику руку Света. — Там скамеечки стоят.

— Ага! К пруду, к пруду! — восхитилась из леса Ирочка. — Марику же поплавать надо, он же утёнок!

— Не обращай на неё внимания, — сказала Света. — Ира на самом деле добрая, просто весёлая очень. Ванечка сказала, что она неугомонный ребёнок, в котором слишком много энергии.

— Да я и не обращаю, — пожал плечами Марик, осторожно беря в руку тонкую ладошку девочки. — Пусть говорит, что хочет!

Ребята прошли по посыпанной песком дорожке и в дальнем конце парка-сада нашёлся настоящий пруд, заросший по берегам камышом и осокой, в хрустально чистой воде которого виднелись разноцветные рыбки. Рыбки подплывали к самому берегу, выглядывали из воды и, казалось, что-то говорили, беззвучно раскрывая рты.

— Красиво, да? — спросила Света, присаживаясь на корточки и опуская в воду руку. К ней тотчас подплыло несколько рыбок и потыкались в ладонь, но поняв, что девочка ничем их не угощает, разочарованно взмахнули хвостами и проворно скрылись в глубине.

— Красиво, — с непонятной обидой протянула Ира, выскакивая из чащи и плюхаясь на скамейку. — Тебе-то красиво, а меня заставляют клумбы поливать. Говорят, что раз я водная волшебница, то должна тренироваться при каждом удобном случае. А как по мне, это совсем не удобный случай, а эксплуатация ребёнка.

Марик сел рядом и закинул ногу на ногу: красота! Света права!

— А что сложного клумбу полить? — спросил он. — Я вот раньше целый огород каждое утро поливал и ничего, мне даже нравилось! А там у нас знаешь сколько растений росло! Тьма!

— А ты разве помнишь, что было прежде? — озадачилась Ира. — Я вот ничегошеньки не помню! Только имя, да и то не уверена.

— Да я тоже мало что помню, — смутился Марик. — Но иногда вроде что-то всплывает в голове, какие-то разрозненные детали. Вот например, я точно знаю, что поливал грядки, но не помню как! А пытаюсь сосредоточится и вспомнить лучше, так пропадает даже то, что только что помнил. Наверно, так это заклятие действует. Мы же под заклятием, верно?

— Верно-то верно, но точно никто не говорит, — опечалилась Ирочка. — У меня тоже бывают словно озарения, когда-то вдруг что-то вспоминается, а потом гаснет. Печалька!

— А мне сегодня ночью мама приснилась, — потупившись сказала Света, так и сидевшая на траве у берега. — Такая красивая и немного грустная. Она смотрела на меня и улыбалась, а мне почему-то плакать захотелось.

— А как ты поняла, что это мама? — недоверчиво протянула Ира. — Может просто какая-то женщина. Мне вот ничего не снится, вообще!

— Нет, я уверена, это была мама, — упрямо мотнула головой Света. — Я не помню, но знаю. Кто ещё будет смотреть с такой любовью? Да и кому мне ещё сниться, кроме мамы?

Марик заметил, что в уголках огромных глаз Светы мелькнули капельки влаги, да и Ира казалась погрустневшей и растерявший весь свой энтузиазм. Поэтому решил переключить внимание девочек на более безобидную тему.

— Слушайте, девчонки, вы же уже несколько дней тут, — выпалил он первое, что пришло в голову. — И как впечатления? Что от нас вообще хотят?

— Это да, я уже здесь третий день, — вновь развеселилась Ира. — И Светка тоже. Мы одновременно появились, представляешь! Просыпаюсь я значит в непонятном месте, вокруг никого, голова пустая, ничего не помню, солнышко в окошко светит. Сперва решила, что в больницу попала, мало ли что там со мной приключиться могло, а потом Иванна появилась. Объяснила, что к чему.

— И ты не плакала? — робко спросила Света.

— А что плакать? — удивилась Ира и Марик ей почти поверил. — Что я маленькая! Здесь неплохо. Кормят вообще отлично. А ещё волшебству учить будут. Непонятно зачем памяти лишили, но я её обязательно скоро верну, а так меня всё устраивает. Главное, что никто не следит за тобой, ничего не указывают, только духи, да и те, большей частью молчат.

— А я сперва сильно плакала, — призналась Света, всё ещё поблескивая глазами.

— Это потому, что ты плакса! — тут же вскинулась Ира, которой, кажется, было всё равно кого дразнить.

— Я тоже чуть не заревел сперва, — признался Марик, решив поддержать Свету. — А как иначе? Памяти нет, кто такой не знаю, вокруг никого близкого, всё незнакомое. Страшно. Неприятно. Но потом понял, что слёзы делу не помогут. Раз мы здесь оказались, надо стараться скорее вернуть воспоминания и... или искать выход. Я точно хочу вернуться домой как можно быстрее!

— И бросить волшебство? — удивилась Ирочка, с недоверием разглядывая черноволосого паренька. — Ты никак сбежать намылился?

Марик смутился. Домой ему хотелось сильно, очень сильно, но стать волшебником — тоже. И если первое было пока несбыточной мечтой, второе грозило начаться уже завтра. Мальчик неожиданно понял, что ждёт начала занятий с нетерпением.

— Я решила принимать всё как есть, — вмешалась Света, поняв терзания мальчика. — Как-будто мы в летнем лагере оказались. Вот закончится смена, тогда и домой вернёмся.

— Ага, могучими волшебниками! — захихикала Ира. — Вот я тогда развернусь! Пусть только попробует кто-нибудь вякнуть — в луже утоплю и все дела!

— А я задницу подпалю, — охотно поддержал игру Марик.

— А я не знаю, — задумчиво протянула Света. — Я могу вызвать призрака, значит разве что напугать.

— Так напугать ещё лучше! — загорелся Марик. — Слушайте! А как у вас вообще это волшебство происходит? Мне Иванна Сергеевна говорила, что я сам неосознанно заклинания создал, но я что-то не очень верю. Какое там заклинания, просто желаю и огонь появляется! А у вас как? Вот ты, Ирочка, откуда воду для фонтанов берёшь?

— А ты откуда огонь берешь для файербола? — сварливо отозвалась Ирочка и, подождав несколько секунд, торжествующе объявила: — Вот и я оттуда! Фиг знает, как это происходит, но и мне Ванечка про заклятие твердила.

Она тут же создала над ладонью столбик воды и сделала вид, что собирается пустить его в Марика. Мальчик со смехом прикрылся рукой.

— Свет, а покажи своих призраков! — предложил Марик, поняв, что девочки тоже не сильно разбираются в истоках собственного волшебства. — А то я даже не представляю, что это такое. Типа приведений, да?

— Ну не знаю, — растерянно оглянулась по сторонам Света. — Здесь так ярко! Призраков лучше ночью вызвать!

— Ой, да брось ты! — засмеялась Ира. — Ярко ей! А на полигоне легко вызвала! А там тоже не сильно темнее было! Знаешь, Марик, она в первый день меня до смерти напугала, когда вызвала призрака прямо в комнате! Такой страшный! Настоящий мертвец в саване! Хорошо, что Хозяйка появилась и прогнала призрака! Светка потом целый день синими губами сверкала! Это ей Хозяйка несмываемую помаду удружила! Так что давай, вызывай! Мне тоже интересно, что получится!

— Ну ладно, — согласилась Света, как показалось Марику, не слишком охотно.

Девочка поднялась на ноги, повернулась лицом к пруду и закрыла глаза, развела руки в стороны, что-то негромко пропела. Неожиданный порыв холодного ветра заставил Марика поежиться, Ира испуганно ухватила его за локоть. А из центра пруда поднялся столб воды, быстро сформировав странную фигуру: толстую, извивающуюся, похожую на змею. Фигура закачалась над водой, и вдруг стремительно бросилась на детей. Марик вскрикнул, Ира завизжала, вжимаясь в скамейку, а Света выставила перед собой раскрытую ладонь и призванная сущность словно ударилась в незримый щит. Забилась, извиваясь и норовя опутать руку девочки водяным хвостом. Лицо Светы посерело, по виску скатилась крупная капля пота. Да что же это такое?!

Марик опомнился первым и, сформировав на ладони огненный шарик, попытался метнуть его в напиравшего призрака. Но файербол подпрыгнул над ладошкой пару раз и рассыпался, утратив стабильность. Марик охнул, до боли стискивая зубы. Ирочка тоже пришла в себя и, протянув руку к воде, сформировала струю фонтана, которая плетью ударила в призванную сущность. Призрак не обратил на это никакого внимания, всё также хлеща хвостом по тонкой пелене, которая ощутимо продавливалась при каждом ударе. Ещё чуть-чуть и прорвёт, Света держалась из последних сил. Кажется спасения не было. Как вдруг огромная полупрозрачная рука сформировалась над прудом и с размаху пришлёпнула призрака, враз вгоняя оживший кошмар в воду. И всё стихло.

— Это кто тут в моём саду хулиганит? — грозно спросил кто-то невидимый. — Кому в голову пришла идея вызвать умертвие головастика? А если бы меня рядом не оказалось? Чем вы думали, волшебники-недоделки? Жить надоело?

— Садовничий! — выдохнула Ира, а Марик бросился к Свете.

Девочка побледнела до невозможности и шаталась, едва удерживаясь на ногах. Призыв и последующая борьба, кажется, дорого ей обошлись. Но какая же она молодец! Так долго сопротивлялась! И это она ещё не училась толком! Марик с восхищением посмотрел на усталую девочку, потом спохватился, подхватил Свету под руки и подтащил к скамейке.

— Ты как, нормально? — участливо спросил он, ощущая страшный холод её ладоней.

— Да, спасибо, — прошептала Света, делая слабую попытку улыбнуться. Но улыбка у неё вышла жалкой и болезненной. — Раньше никогда ничего подобного не было! Честное слово! Я сама не понимаю, что произошло!

— Не понимает она, — фыркнул невидимка. — А я сейчас объясню! Одна глупая девочка вызвала умертвие головастика, обитавшего когда-то в этом пруду. Не безобидное приведение, не водного духа, а умертвие, которое знает лишь одно: живые — это пища! Вам сильно повезло, что это был всего лишь головастик! А если бы ты вызвала умертвие креветки? Как вам призрачные клешни, еще не встречались? Вон ваш куратор бежит, с ней дальше разбираться будете, недоучки!

— Кто это был? — тихо спросил Марик, когда невидимый голос затих.

— Садовничий это был, — хмуро откликнулась Иванна Сергеевна, поспешно подходя к скамейке и кладя ладонь на лоб Светы. Кожа на лице девочки на глазах стала наливаться красками, да и сама Света задышала ровнее. — Рассказывайте, что тут произошло!

— Мы попросили Свету показать призрака, ну и... — начал было Марик и замолчал.

В самом деле, как объяснить то, что они увидели. Вроде бы что-то Света вызвала, но это оказался совсем не тот призрак, которого она ждала. Какой-то злой, дикий, как его Садовничий назвал — умертвие.

— Умертвие? — нахмурилась Иванна Сергеевна, и Марик опять понял, что его мысли только что безжалостно прочитали. — Странно... А ты, малышка, ничего не перепутала? Ну-ка покажи, как ты призрака вызывала!

Света уставилась в глаза куратора и Марик понял, что сейчас Иванна Сергеевна точно также читает мысли девочки, причем без всякого протеста с её стороны. Наверное, некоторые вещи сложнее объяснить словами, чем просто о них подумать. «Надо будет обязательно также научиться читать мысли других людей», — решил про себя мальчик.

— Так, ясно, обычный призыв духа, — сделала нужный вывод Иванна Сергеевна. — Как всегда с помощью стиха? Вижу, вижу, довольно смешное стихотворение получилось. Вот только вместо слабенького призрака явилось умертвие. Странно. В чём разница между духом-призраком и умертвием знаете? Нет? Первый — безобидный дух, которых всегда полно вокруг нас, и который почти не осознаёт себя, обретая некое подобие самостоятельности под действием призыва медиума. Второе — дух злобный, прекрасно сознающий свою сущность и одержимый ненавистью ко всему живому. На твой зов, ангелочек, явилось умертвие головастика, как правильно сказал Садовничий, слабое по сути, как была слаба душа его породившая своей смертью. Но даже для вызова такого слабенького умертвия требуется огромное для тебя количество силы и не такое детское заклинание. Откуда же эта сила взялась?

— Я не знаю, — растеряно пробормотала Света. — Я делала всё как обычно.

— Это-то понятно, — отмахнулась Иванна Сергеевна. — Твоих силёнок, прости за прямоту, не хватит на вызов умертвия. Но что-то вмешалось в ритуал призыва извне и дало ему дополнительную силу, причём направленную как раз на вызов умертвия. Твоей вины в этом нет, а вот к Садовничему у меня появились вопросы! Эй, Садик, ты где?

Ребята растерянно переглядывались. Они ничего не поняли из речи куратора кроме того, что кто-то пытался намеренно навредить им, исказив простой ритуал. Марик настороженно озирался, сад перестал казаться ему спокойный местом, за каждым кустом мерещились злобные твари, мечтающие накинуться и сожрать. Кажется и девочки чувствовали себя похоже, потому что Иванна Сергеевна нахмурилась и, не дождавшись ответа духа-хранителя, махнула рукой:

— Так! Младшие ученики! Сейчас идёте в Академию и сидите в своих комнатах! Не ворожить, ничего не вызывать и не призывать! Это понятно? А я проведу расследование. Куда это годиться, нападать на моих учеников в академическом саду! Брысь отсюда, зайчики!

Ребята послушно побрели к выходу из сада, посекундно оглядываясь и держась за руки. Спорить никто и не подумал, даже озорная непоседа Ирочка шла присмиревшая и не до конца отошедшая от случившегося. Кто же знал, что волшебная Академия — это не только развлечения, но и реальная опасность.

А Иванна Сергеевна проводила детей задумчивым взглядом и обернулась к материализовавшемуся перед ней сгорбленному полупрозрачному духу.

— Давай, рассказывай, что ты почувствовал и что видел на астральном плане, — потребовала волшебница у провинившегося хранителя.

Глава 8. Тайный союз юных волшебников

Когда тяжёлые двери Академии закрылись за их спинами, отрезая ребят от сада с его непонятными опасностями, все трое почувствовали себя уверенней. Ирочка развернулась и погрозила кому-то кулачком, а Света облегчённо выдохнула. Марик тоже почувствовал себя в безопасности и в нерешительности посмотрел на девочек:

— Ну что, по домам? — просто сказал мальчик, как спросил бы друзей где-то там, в прошлой жизни.

— Какое по домам! — возмутилась успевшая восстановить самоуверенность и буквально кипящая жаждой деятельности Ирочка. — Пошли ко мне в комнату, будем разбираться!

— В чём? — глухо спросила Света, с недоумением посмотрев на подругу.

— В том, что произошло! — отрезала Ирочка. — Вы что, совсем ничего не понимаете? Это же было покушение! Там, у пруда! Самое настоящее покушение, и мы должны разобраться, кто его совершил и почему! От этого, может быть, наши жизни зависят!

— Ну, пошли...

Комната Иры как две капли воды походила на комнату Марика — те же кровать, стол, шкаф, только на подоконнике стояла вазочка с цветами, казалось, только что сорванными из сада, и занавески на окне были розовыми, с бахромой.

— Ну давай, рассказывай, что ты там начудила! — предложила Ира, по-хозяйски плюхаясь на кровать и закидывая на деревянную спинку ноги в белых тапочках, которые даже не подумала снять.

Света нахмурилась, вздохнула, понимая, что расспросов не избежать, аккуратно уселась на стул, одёрнула шортики, и покосилась на сад за окном.

— Ничего я не учудила, — робко запротестовала она. — Делала всё, как обычно. Настроилась, ощутила зов астрала, потянула какого-то призрака. Обычно после этого появляется привидение и... ничего. Постоит несколько минут, поколышется, и развеется само собой. На большее у меня пока сил не хватает. Но в этот раз всё было по-другому.

— Как, по-другому? — спросил Марик, присаживаясь на соседний стул и видя, что девочка замолкла.

— Не знаю! — пожала плечами Света. — Я позвала, он пришёл, и всё было нормально. А потом я вдруг ощутила, как из меня начали вытягивать силу. Гадкое ощущение! Как-будто из тебя что-то щипцами тянут, ну как зуб рвут! Сразу стало холодно, меня затошнило, навалилась слабость. И тут явилось оно — умертвие! Бр-р-р! Хотя я тогда и не поняла, что это умертвие...

— Умертвие головастика! — насмешливо фыркнула Ира, уже забыв, как была напугана на берегу пруда. — Очень опасная сущность, что и говорить!

— То-то ты чуть в обморок не упала! — пристыдил её справедливый Марик.

— Ну не упала же, — смутилась Ира. — Это просто от неожиданности. Буду я каких-то головастиков бояться!

— Тише, ребята! — попросила Света. — Я тут вспомнила... Когда умертвие бросилось к нам, я попыталась поставить призрачный щит, изгнать духа обратно, но у меня не получилось. А потом мне показалось, что я слышу чей-то голос. Прямо в голове. Он шептал: «Врёшь! Не уйдёшь!» и был таким злым!

— Понятно! — решительно взмахнула рукой Ира и в Марика полетела маленькая подушка. Мальчик едва успел перехватить её перед лицом и тут же отпасовал обратно. — Кто-то хотел нам навредить! Или только тебе. Но это не важно. Мы бы всё равно тебе не бросили, а значит угроза была нам всем. Вот только, как узнать, кто это был?

— Согласен! — важно кивнул Марик. — Это было целенаправленное нападение или даже покушение. Иванна Сергеевна вон как забеспокоилась! В её саду, в её Академии и такое случилось! Интересно, о чём она договорилось с Садовничим? Как думаете, может это был он?

— Нет, — помотала головой Света. — Я Садовничего всегда чувствую! Это же дух, и дух добрый! А тот, кто вмешался в призыв, был иным. Злым, тёмным, противным и очень холодным. До сих пор мурашки по телу бегают. Мне кажется, этот гад сидел где-то под водой! Словно караулил. Ждал. И дождался...

— Злой дух в Академии магии? — с сомнением протянула Ирочка. — Ну не знаю! Мне кажется, его обязательно бы кто-нибудь заметил... А ты точно ничего не напутала в своём призыве?

— Говорю же, всё делала как обычно! — обиделась Света. — Не первый же раз! Ничего я не перепутала! — и еле слышно добавила: — Было бы что путать...

С этим Марик был согласен — не с их умениями что-то путать. Вот он умеет вызывать огненные шары, а как это делает — и сам не понимает. И управлять ими совершенно не может, хотел же в то чудище запульнуть, а фиг, не вышло.

— А то заклинание, что ты читала? — поинтересовался Марик, вспомнив, что поразило его в призыве больше всего. — Я думал, ты тоже просто желанием призраков вызываешь, а оказывается ты умеешь настоящие заклинания составлять!

— Ну уж настоящие, — смутилась Света. — Читаю стишки разные, сама придумываю. Ванечка сказала, что для вызова духов вербальная форма лучше всего подходит.

— Всё равно это уже настоящее заклинание! — не согласился Марик. — Может ты в нём что-то напутала, как-то не так слова расставила?

— Да нет же, — начала сердиться Света. — Обычные стихи, я их уже использовала раньше и ничего подобного не происходило.

— Ясно, что ничего не ясно, — резюмировал Марик, решив больше не давить на Свету, и так ей больше всех досталось.

— Это пока не ясно! — вскинулась Ира, вновь запуская в мальчика подушку. — Но мы выясним! Сами выясним, кто на нас напал! И тогда...

Ирочка кровожадно шлёпнула прилетевшую обратно подушку на кровать и сделала вид, что хочет разорвать её скрюченными на манер когтей пальцами.

— А как же Ванечка? — огромными глазами смотря на разбушевашуюся подругу, робко возразила Света. — Она же сказала сидеть тихо, ничего не делать.

— Ага! И не отсвечивать! — засмеялась Ирочка. — Нет, так дело не пойдёт! Опасность грозит нам, значит и искать причину должны мы. На Ванечку надейся, а сам не плошай! Вдруг этот злодей в следующий раз что-нибудь похлеще придумает! Где гарантия, что он успокоился и не попробует напасть снова, когда мы меньше всего этого будем ожидать? Вот мой папа говорил, что с неприятностями надо разбираться заранее, тогда они вообще не произойдут. У него знаете, какая служба безопасности была! Ой!

— У твоего отца была своя служба безопасности?

— Ты вспомнила папу?

Воскликнули Марик и Света почти одновременно и удивлённо переглянулись. Ирочка растерянно потупилась, сразу растеряв боевой задор. Её глаза затуманились.

— Мне показалось.., — протянула девочка. — На секунду показалось, что я вижу своего папу! Его лицо, улыбку, корону на голове. Но всё тут же пропало! Теперь я снова не помню! Ничего не помню!

— У твоего отца есть служба безопасности и корона на голове? — ухмыльнулся Марик. — Так ты у нас значит точно принцесса! Ха-ха-ха!

— Заткнись! — в мальчика опять полетела подушка. — Ты вообще утёнок Тим! Ха-ха-ха! Может и принцесса! Почему бы нет?

Действительно, почему бы и нет? Никто из ребят ничего не помнил о своём прошлом, а оно могло быть любым. Ирочка могла быть принцессой, Марик — принцем. Хотя нет, Марик принцем точно не был — принцы не поливают с утра огород и не помогают убираться в хлеву. Марик тяжело вздохнул и завистливо покосился на рыжую Ирочку — та хоть лицо отца смогла вспомнить, а он... Даже маму не помнит! Только хлев и огород. Может он вообще сирота.

— В общем так, — пришла в себя Ирочка и вновь стала самоуверенной и решительной. — Предлагаю организовать Тайный союз юных волшебников и начать собственное расследование. Как вам идея?

— Я не против, — быстро кивнул Марик, ему пришлось по душе слово «расследование», ведь оно подразумевало страшные тайны и опасности, а какой мальчик откажется поучаствовать в чем-нибудь опасном и страшном? — Только надо дать клятву!

— Само собой! — согласилась Ира. — А ты, Свет, с нами?

Тихой и миролюбивой Свете было уже страшно, но девочка не хотела отставать от компании, поэтому просто кивнула:

— Да! С вами!

— Тогда сейчас... — Ирочка резво вскочила с кровати, подбежала к столу, выхватила из ящика листок бумаги и что-то быстро принялась писать. Марик обратил внимание, что писала Ирочка левой рукой. Почему-то это показалось ему важным, о чём-то таком он кажется слышал, но о чём? Мальчик досадливо потряс головой — не помню! Как же тяжело жить, когда в памяти всё время что-то крутится, а в руки не даётся!

— Вот, — произнесла довольная собой девочка спустя какую-то минуту. — Клятва союза волшебников! Слушайте:

«Я, волшебник (имярек), торжественно клянусь быть верным другом и членом Тайного союза юных волшебников, всеми силами бороться со злом и несправедливостью, отстаивать интересы Союза и добра. Клянусь не знать страха и сомнений, не отступать и не сдаваться! Клянусь защищать своих друзей, как себя самого, и не делать ничего, направленного во вред им или общему делу. Клянусь хранить тайну об этом союзе и никому не сообщать имена его участников и детали операций».

Клятва казалась неуклюжей и немного детской, но чего ещё можно было ждать от написанного впопыхах? Самое главное в ней есть, а нарушать её всё равно никто не собирался.

— Ну как? Годится? — сияя, как солнце в ясный полдень, осведомилась торжествующая Ира. — Все согласны? Тогда нужна капелька крови от каждого!

— Зачем? — дрожащим голосом спросила Света, только-только начавшая успокаиваться и улыбаться, а теперь вновь испуганная.

— Ну как же! — удивилась Ира непонятливости подруги. — Настоящие клятвы только на крови и приносятся! Для нерушимости! Так полагается!

— Я готов! — кивнул Марик, подумаешь капелька крови! — А иголка есть?

— Здесь всё есть! Забыл, где находишься? — отмахнулась Ира и потребовала у потолка: — Мне нужна швейная иголка, острая, срочно!

— Чего это вы удумали, сорванцы? — тут же откликнулась Хозяйка, видимо давно подслушивавшая разговор юных волшебников — вот тебе и тайный союз! О какой тайне может идти речь, если любое слово слышат, любой поступок видят, и даже мысли кое-кто читает также свободно, как раскрытую книгу? — Не будет вам никакой иголки! Вы же не шить собираетесь, а пальцы колоть! Наносить себе вред строго запрещено!

— Ну, Хозяюшка! Ну пожалуйста! Там и вреда-то чуть-чуть совсем! Нам очень надо, честное слово! — взмолилась Ирочка, притворяясь милой лапулей и пай-девочкой. — Нам же не просто так, а для важного дела!

— Что это за важное дело, ради которого нужно пальцы резать? — возразила Хозяйка, но по голосу было слышно, что она смягчается.

— Ну как же! — тут же вцепилась в невидимого духа Ира. — Очень важное дело! Найти злодея, который на нас покушался у пруда! Найти и наказать!

— Знаю я про этот случай, наслышана, — озабоченно проворчала Хозяйка. — Странный случай, непонятный. Никогда раньше такой пакости в этих стенах не творилось. И вдруг на тебе! Не к добру это. Мой вам совет, не лезьте вы в это дело, Иванна Сергеевна сама разберётся. А вам завтра на занятия, об учёбе лучше подумайте.

— Мы, конечно, понимаем, что Иванна Сергеевна лучше нас с этим справится, — заговорил Марик, стараясь казаться взрослым и солидным. — Но тоже хотим помочь. Разве не долг каждого волшебника противостоять злу во всех его проявлениях? Обещаю, рисковать и мешаться под ногами мы не будем, но вдруг, что-нибудь заметим?

Восхищённая Ирочка тут же показала Марику большой палец.

— Дела! — Хозяйка всё ещё сомневалась. — В чём-то вы правы, конечно... Сама молодой была, помню ещё, как... А ладно! Была не была! Будем считать это дополнительной тренировкой. Факультативом, так сказать. Только без глупостей! Помните, я за вами всё время следить буду и другим духам накажу!

Голос Хозяйки стих, она ушла также неожиданно, как появилась, а на столе из неоткуда возник набор иголок-скарификаторов, одноразовых и стерильных. Ирочка тут же надорвала упаковку и принялась раздавать страшные на вид иглы:

— Держи, Марик! А эта тебе, Светочка! Как забор крови для анализа делается все видели? Всё просто! Берешь иглу, тыкаешь в пальчик и готово! Вот так!

Ира решительно проткнула средний палец на правой руке и выдавила капельку крови на текст клятвы. Марик поморщился, но не стал медлить и тоже проколол палец. Его капля крови добавилась к Ириной. А вот Света замялась. Она примеривалась, примеривалась, вздрагивала и убирала руку. Потом, покосилась на Марика и протянула иголку Ире:

— Кольни мне, а то я боюсь, — просто призналась девочка.

Ира хмыкнула, но смеяться не стала, а просто быстро уколола тонкий пальчик подруги и, сжав, добавила на клятву третью каплю.

— Теперь повторяем клятву, все вместе! — почти приказала Ира и принялась торопливо бубнить выдуманные ею же слова. Марик и Света повторяли слово в слово.

— Готово! — Ирочка подняла листок с клятвой и полюбовалась расцветшим на нём кровавым пятном. — А теперь сожги лист! Марик! Не тормози! Тебе же говорю! Давай свой файербол! Клятва должна сгореть, чтобы обрести силу!

Мальчик пожал плечами, но спорить не стал, просто зажёг над ладошкой маленький шарик огня, а Ира тут же сунула в пламя листок с клятвой. И бумажка ослепительно вспыхнула, стремительно сгорая прямо на глазах. Ирочка едва успела отдёрнуть пальцы и остатки сгорающего листа полетели на пол. Но упали уже пеплом. Клятва была принесена. Имела ли она силу или оказалась просто игрой? Кто знает!

— И что теперь?

— Теперь будем искать того, кто нам вредит! — заявила Ира.

— И как ты хочешь это сделать? — не понял Марик. — Мы же ничего почти не умеем! Мы же эти, детсадники!

— Ага, такие очень пожилые детсадники, — хмыкнула Ирочка, потом на секунду задумалась и беззаботно махнула рукой: — Разберёмся! Главное, что мы вместе и у нас есть цель. Будем обращать внимание на всё странное, следить, думать. Я уверена, что мы найдём злодея раньше, чем даже Ванечка!

— Ну, ну, — с сомнением протянул Марик, но спорить не стал. — Может и найдём. Но Ванечка всё равно узнает, что мы задумали. Может Хозяйка прямо сейчас ей докладывает. Тут же совершенно невозможно что-то скрыть! Отовсюду же следят! За каждым шагом. Мне прямо страшно делается, когда об этом вспоминаю.Так недолго и парой Ноиков стать!

— Кем стать? — озадачилась Ира. — Какой ещё парой? Каких ещё Ноиков?

— А ты не знаешь?! — восхитился Марик, незаметно подмигивая Свете, смотревший на него выпученными глазами. — Парой Ноиков. Жили такие два брата в далёком прошлом по фамилии Ноик. Знатного рода и очень подозрительные. Всё им казалось, что за ними следят, что их преследуют, убить-ограбить хотят. А никто не следил, кому они нужны были.

— И что? Что с ними стало? — потребовала Ира продолжения, видя, что Марик загадочно замолчал.

— Что, что! Плохо они кончили! Под конец стали подозревать друг дружку во всех тяжких, от родных прятались, соседей сторонились, из своих комнат почти и не выходили. Так и сгинули незаметно. Пропали, словно растворились. И никто их не нашёл, даже тела. Только пустые комнаты. Так-то!

— Не станем мы парой Ноиков! — решительно махнула рукой Ира. — Мы же не идиоты! Будем искать врага, а духи пусть смотрят. Нам и скрывать особо нечего. Пока...

Ребята просидели ещё долго, рассуждая о том, как вывести таинственного злодея на чистую воду, но ничего не придумали. А завтра их ждал первый учебный день в Академии волшебства. Каким-то он будет?

Глава 9. Снова за парту

Учебная аудитория Академии волшебства показалась Марику до боли знакомой: несколько парт, в два ряда, перед ними учительский стол с лежащей на нём длинной указкой, на стене — доска, над которой висел скрученный пока что экран. За окнами, их было два, виднелся всё тот же сад, в котором снова ярко светило солнце. Здесь что, иной погоды совсем не бывает? Примерно в таком же классе Марик учился в прошлом, и хотя сейчас мальчик многое забыл, но что-то в памяти периодически всплывало, тревожа и заставляя болезненно вздрагивать. Вот и сейчас Марику показалось, что он вспомнил старый класс, годы занятий и.., кажется, что тогда он был не самым примерным учеником.

Девчонки пришли первыми и заняли две парты поближе к учительскому столу. Марик не возражал, он уселся за спиной Светы, положил перед собой взятую из комнаты тетрадь и с любопытством стал озираться по сторонам, пока в класс не зашла Иванна Сергеевна. Волшебница приветливо улыбалась, но мальчику показалось, что она слегка осунулась, а под глазами темнели синие круги. Неужели всё так плохо с этим покушением?

— Доброе утро! Все в сборе, как я погляжу. Похвально, похвально, так и будем продолжать. Сегодня у нас первая, вступительная лекция. Я расскажу, что вас ждёт, потом мы вместе подумаем, как лучше составить расписание индивидуальных занятий. Что тебе, Ирочка?

Тянувшая руку девочка тут же вскочила:

— Иванна Сергеевна! А вы нашли того, вчерашнего, что в парке был?

Волшебница усмехнулась, но как-то безрадостно.

— Пока нет, но найдём. Обязательно найдём, не бойтесь! Подобного казуса больше не повториться. Кстати, ваш Тайный союз, — Иванна Сергеевна выделила голосом слово «Тайный», — дело полезное. Молодцы! Общее дело сближает и, надеюсь, поможет вам сдружиться.

По её тону было понятно, что волшебница не очень верит в способность ребят что-то обнаружить, а потому относится к их союзу, как к безобидной игре.

— Но не будем отвлекаться! С каждым из вас я уже говорила в отдельности, кое-что разъяснила, что-то показала, кому-то даже подсказала, теперь пришло время рассказать всё подробно, разложить по полочкам. Итак, вы оказались в Академии, потому что владеете началами волшебства. У каждого из вас проявился талант, который поможет вам в будущем стать настоящими волшебниками, если вы станете неустанно его развивать и учиться новому. В этом мы вам поможем. Но главное — ваше желание, ваше стремление стать волшебниками. Без него любая наша помощь окажется бесполезной. Понимаете?

Ребята дружно закивали. Как настроены девочки, Марик не знал, хотя догадывался, но сам точно хотел побыстрее освоить премудрости волшебной науки и вспомнить маму. Вряд ли девчонки думали иначе.

— Обучение будет строиться по следующей схеме, — продолжала между тем Иванна Сергеевна, прохаживаясь перед партами. — С утра будут проходить общие, коллективные занятия, после обеда — занятия индивидуальные, завязанные на ваши способности. Вы должны понимать, что бесполезно учить Марика волшебству воды, а Ирочку — вызывать духов. По крайней мере, на начальном этапе. Поэтому с каждым из вас будут заниматься разные учителя. С Мариком займусь я, у меня неплохо прокачано огненное волшебство, с Ирой будет заниматься Егор Ефремович, крупный специалист по волшебству воды, а вот Светой займётся Ираклий, сейчас он дух, но в прошлом был не просто волшебником, а магом-призывателем.

Спина Светы напряглась и Марик заметил, как девочка испуганно втянула голову в плечи. Учитель — дух! Да ещё и настоящий маг! Это надо же! Наверное, ей повезло, но что-то радости вечно робкая Света не выказывала.

— Общие для всех предметы вести буду я, иногда меня будут подменять другие наставники, если возникнет такая необходимость, — продолжила Иванна Сергеевна, успокаивающе погладив Светочку по голове. — Эти занятия не менее важны, чем индивидуальные. Их цель — познакомить вас с миром волшебства, о котором вы мало что пока знаете, а также дать теоретические и практические навыки в использовании некоторых весьма полезных для любого волшебника практик. Поэтому филонить никому не дам, волшебники недоучки Академии не нужны. Ясно?

Новый хор кивков был ответом на слова Иванны Сергеевны. Марик тяжело вздохнул, кажется, учиться в волшебной Академии ничуть не проще, чем в обычной школе. Хотя, будем надеяться, интересней.

— Сейчас я назову основные предметы, которые вам предстоит изучить и по которым в конце обучения сдать зачёты, а вы внимательно слушайте и записывайте.

Марик послушно раскрыл тетрадь, на обложке которой красовался выдыхающий пламя Змей Горыныч, и приготовился записывать.

— Первым делом вам предстоит познакомиться с историей магии. На этом курсе вы узнаете, как, по современным представлениям, зародилось волшебство на нашей планете, что это вообще за штука и с чем её едят, как менялись у людей представления о мире магии. Узнаете и имена величайших волшебников прошлого и настоящего, потому что учиться на чужом примере всегда проще. Вторым важным предметом будет магическая анатомия. На этом предмете я расскажу вам о том, какие волшебные существа бывают, как их классифицируют, какие безобидны и даже полезны, а какие могут представлять опасность. Немного коснусь способов контроля волшебных существ, основанных на знании их уязвимых точек. Ещё один обязательный к обучению предмет — начертательная магия. На нём мы будем учиться правильно рисовать пентаграммы, руны, различные магические символы. Но насыщению символов силой вы будете учиться уже на старших курсах. И наконец, самый нелюбимый у юных студентов предмет — сопромаг. К концу занятий вы должны будете хотя бы в общих чертах представлять, как защитить себя от негативных магических воздействий, подобных тому, что вы испытали вчера в саду. Сами понимаете, этот предмет хоть и очень сложен, но жизненно необходим волшебнику. Потому что не всё волшебное, что нас окружает, является дружелюбным. Есть в мире силы, которые стремятся навредить волшебнику, какие-то неосознанно, в силу их природы, другие — специально, чтобы поглотить силу или просто сожрать. Первые три предмета закончатся теоретическим зачётом, сопромаг — ещё и практическим. Вам придётся доказать мне, что вы больше не беззащитные овечки, а можете защитить себя или своих друзей. Если останется время в конце обучения немного коснусь и магического стихосложения, но вообще-то правила построения вербальных заклинаний вам подробно будут объяснять на старших курсах. Таков общий план, при необходимости, я его скорректирую, но даже не надейтесь, что в сторону облегчения. Вопросы есть? С места не кричим, поднимаем руку, говорим, когда я разрешу. Впрочем, этот порядок вам должен быть знаком по той ещё школе.

Вопросы были, но Марик решил не спешить и послушать, что спросят девочки. Возможно, их интересует то же, что и его.

— Да, Ирочка, говори, — кивнула Иванна Сергеевна.

— У нас будут только волшебные предметы? — спросила девочка, напустив на себя озабоченный вид. — А как же обычные, например, физика, математика, химия? Не превратимся ли мы в волшебников-недоучек, знающих только магию?

— Неожиданно, — одобрительно улыбнулась Иванна Сергеевна. — Обычно этот вопрос приходит студентам много позже, но ты молодец, зришь в корень. Изучать обычные дисциплины нет никакой необходимости. Вы их будете проходить в человеческих школах. Удивлены? Не забывайте, наша Академия — волшебная. Она учит только волшебству. Обычную школу она не заменит, да это и глупо, пытаться охватить в образовательном процессе всё сразу!

— Но как же так? — высказала Ира общее удивление ребят. — Мы здесь, а нормальная школа — там! Мы же не можем учиться в двух местах сразу! Тем более, у нас стёрта память.

Ира с укоризной посмотрела на волшебницу, словно обвиняя её в потере памяти.

— Начальный курс в Академии волшебства рассчитан на два-три месяца обычного времени, — охотно пояснила Иванна Сергеевна. — К его окончанию вы все должны будете вернуть себе память. Это реально, скоро вы сами поймёте. Но обычным время вашего обучения кажется только вам, там, за стенами академии, время иное. Короче, не буду грузить вас техническими сложностями, просто поверьте, сколько бы времени вы здесь не учились, назад вы вернётесь в тот же самый день, когда вас забрали. И спокойно пойдёте в школу осенью. Там вас и будут учить тому, чему учат обычных людей. Не волшебников.

Тут уж не утерпел Марик и чуть не вскочил без разрешения, но уловив предостережение в глазах учительницы, опомнился и затряс рукой.

— Да, Марик, что тебе не понятно?

— Я понял, что мы можем учиться здесь сколько угодно, в том мире время словно остановится. Но потом... А если мы захотим продолжить обучение в волшебной Академии? Пойти на второй курс, третий, сколько их там вообще?

— Волшебники учатся всю жизнь, — усмехнулась Иванна Сергеевна, — но конкретно обучение в волшебной академии состоит из пяти курсов. Потом можно продолжить обучение в аспирантуре, но вам пока рано заглядывать так далеко. Что касается сути твоего вопроса, Марик, то напомни, в каком ты учился классе в том мире?

— В седьмом, — откликнулся мальчик.

— Значит пойдёшь в восьмой. Учись на здоровье! А когда сочтёшь себя готовым к продолжению обучения в волшебной Академии — вернёшься, уже не сюда, а на второй этаж, но не на второй, как ты выразился, а лишь на первый курс. Не забывай, ты сейчас не первокурсник, не студент Академии, а лишь детсадник, подготовишка. На старших курсах обучение более длительное, но всё равно после его окончания при возвращении в обычный мир ты окажешься в том же самом дне. Мы рекомендуем студентам начинать обучение на каждом курсе в дни каникул, осенних, зимних, лучше летних, но по большому счёту нет разницы, когда ты вернёшься к нам.

— Как это нет разницы? — возмутилась Ирочка, забыв поднять руку, за что удостоилась гневного взгляда Иванны Сергеевны. — А если мы захотим вместе учиться? Значит нам надо возвращаться одновременно!

— В следующий раз не забывай поднимать руку. У нас занятие, а не разговор по душам, — отчитала Иванна Сергеевну Ирочку, но тут же смягчилась. — Ты просто не поняла, что я сказала. Окончив обучение здесь, вы возвращаетесь в тот же день, из которого ушли. Но и наоборот, вернувшись после любого по продолжительности перерыва сюда, вы попадёте в следующий день за тем, когда вы покинули Академию. Можно сказать, что это место без времени. Вы можете отправиться сюда кто-то летом, кто-то зимой, но прибудете одновременно, потому что вы теперь — один набор, один курс, и, как я надеюсь, закончите первый этап обучения все вместе.

— Всё равно надо идти вместе! — упрямо мотнула головой Ира.

— Почему? — внезапно заинтересовалась Иванна Сергеевна.

— А чтобы стареть одинаково! — выпалила Ирочка, покосившись на Марика. — А то Марик придёт осенью, я — в июне, и получится, что я уже на полгода старше, чем он. А если я приду через десять лет? Он будет всё тем же мальчишкой, а я взрослой тётей, почти старушкой! Не хочу так!

— Да, такое возможно, — кивнула Иванна Сергеевна. — Молодец, что подумала о такой возможности. Подобные случаи бывали, но очень-очень редко, и тут всё зависит, на самом деле, только от вас. Как договоритесь, насколько дружными станете. Впрочем, рано мы заговорили о возвращении, вы пока и детский сад не закончили. Другие вопросы по ходу обучения имеются?

Марику очень хотелось что-нибудь спросить, но на него вывалилось столько информации, что мальчик просто утонул в ней. «Спрошу позже, — подумал он. — Когда начну здесь хоть что-то понимать!». Девочки тоже промолчали, и Иванна Сергеевна опять улыбнулась.

— Прекрасно! Тогда я продолжу, с вашего позволения! На повестке индивидуальные занятия. Учителей я вам назвала. После обеда каждый из вас будет отправляться к своему учителю и изучать теорию и практику свойственного лишь ему волшебства. Тут чёткого плана занятий быть не может, но предупрежу сразу — обычно первым занятием оказывается тестирование. Наставники изучат ваши особенности, умения, силу, и только потом решат, как лучше построить занятия, чтобы вы максимально быстро достигли нужного прогресса и смогли вернуть себе память. Вернуть себе память — эта ваша главная цель на данном этапе. Это будет обязательным условием сдачи итогового экзамена, вашей главной проверкой. И кстати, по профильным дисциплинам тоже могут быть зачёты — теория и практика. Но назначать их или нет, а также условия сдачи — на усмотрение наставника.

Света робко подняла руку и, дождавшись кивка Иванны Сергеевны, спросила:

— А на старших курсах мы тоже будем терять память?

— Зачем? — искренне удивилась волшебница. — Вы уже будете уметь восстанавливать память, то есть контролировать её. Контроль памяти очень важен, без него волшебник просто не сможет творить волшебство. Вы пока не представляете, сколько всего нужно помнить даже для самого простого волшебства. И малейшая ошибка, описка, неверное слово или линия могут не просто испортить заклинание, а нанести вред, вам, окружающим, кому угодно! Вот почему вам так важно овладеть своей памятью: научится запоминать всё и по необходимости вспоминать даже то, что услышали сто лет назад краем уха на заднем дворе!

— Так память нам стирают не для того, чтобы скрыть существование школы волшебства... — протянул Марик.

— Конечно не для этого! — возмутилась Иванна Сергеевна. — Память вам стирают, чтобы сделать из вас настоящих волшебников! А взаимоотношения волшебного и обычного миров на самом деле регулируются особыми правилами, вам они пока не к чему, но удовлетворю ваше любопытство — на третьем курсе вам предстоит изучать волшебное право, там будет много о законах и регулирующих актах, ещё намучаетесь! Но это потом... А сейчас, запишите тему первой лекции: «Магическое поле как регулирующая сила мироздания»...

Глава 10. Сфера истины

«Никто доподлинно не знает, как и откуда в нашем мире появилась магия. Некоторые говорят, что она возникла в момент рождения Вселенной, другие связывают её появление с некими божественными сущностями, бытует даже мнение, которое я считаю очень сомнительным, что магия — продукт жизнедеятельности разумных существ. Не обязательно человека, ведь многие сущности обладают магией, причем большинству из них даже не надо учиться овладению магическими способностями, магия с ними изначально. Не суть важно. Главное, что вы должны запомнить сейчас: вакуум, энергия, тёмная материя, эфир, пустота, великое ничто — суть одно и то же. Всё это проявления того, что мы называем магическим полем, то есть магия. Запомните, именно магическое поле формирует весь окружающий мир, делает его материальным, осязаемым. Именно магическое поле является настоящим, а не выдуманным творцом, богом, демиургом, создателем. А потому, все те, кто молится иным богам, ошибаются. Любой из вас может стать богом, если научится в полной мере пользоваться окружающей нас магией, извлекать все возможные вероятности из флуктуаций вакуума, то есть сам станет творцом...»

Марик захлопнул тетрадь и глубоко задумался. Он сидел в пустом классе и ждал прихода Иванны Сергеевны. С минуту на минуту должен был начаться его первый урок в роли волшебника огня, и мальчику было не по себе. Первая, вводная лекция породила в его душе сумбур. Слишком много непонятного, такого, во что и поверить-то трудно! А Иванна Сергеевна говорит об этом, как о самых простых вещах, непреложных истинах. Это что же получается, он Марик, может стать не просто волшебником или магом, а в далёкой перспективе — богом? Создавать миры? Заставить жить мёртвый камень? Нет, это какая-то фантастика! Впрочем, подобных высот, по словам учительницы, ещё не достигал ни один маг. Так что нечего и мечтать о несбыточном, хотя и таком притягательном.

Наверное, именно поэтому за обедом ни Марик, ни девочки почти не разговаривали. Все были слишком потрясены, придавлены, развёрнутыми перед ними перспективами и грузом внезапно свалившейся ответственности, всю тяжесть которого они до сих пор не осознали. Примолкла даже егоза Ирочка, что уж говорить про тихую Свету, чьи глаза так и остались размера чайного блюдца. Марик машинально двигал челюстями, не ощущая вкуса пищи, и никак не мог смирится с возможной божественностью. Но может он просто не так понял учительницу? В конце концов, это лишь первый урок, наверное дальше ему всё объяснят как следует! Потом девочки ушли к своим наставникам, причём Света ощутимо дрожала перед встречей с учителем-духом, а Ирочка храбрилась и пыталась шутить, а Марик отправился в указанную в учебном плане аудиторию.

— Давно ждёшь? — дверь аудитории с треском распахнулась и в помещение влетела Иванна Сергеевна, стремительная и как всегда улыбающаяся. — Прости, немного задержалась. Из-за вашего дела, кстати.

Марик вопросительно взглянул на волшебницу.

— Разбиралась с умертвием, смотрела прошлое, — пояснила Иванна Сергеевна, но Марику понятней не стало. — Запутанный случай! Вроде и следы есть, а кто их оставил, так и не разобралась! Вечером спрошу у одного специалиста. Если не он... Ну да ладно! Думаю, наш недруг вас больше не побеспокоит — духи теперь настороже, нужно быть совсем идиотом, чтобы осмелиться повторить попытку, да и я держу руку на пульсе. Так что не боись, поймаем мы вашего гада! Займёмся лучше нашими баранами.

Иванна Сергеевна вытащила из сумки огромный прозрачный шар и водрузила его на стол перед собой. Внутри шара тотчас забегали, заискрились крохотные огоньки, хаотично, но завораживающе и очень красиво.

— Это сфера истины, — сказала Иванна Сергеевна, видя интерес Марика. — Очень полезный и мощный артефакт. Обмануть её невозможно, поэтому сферу часто используют при расследованиях. Но не бойся, тебя я допрашивать не собираюсь. Просто сфера истины поможет мне разглядеть все твои способности. Даже те, о которых ты и сам не подозреваешь. У нас же сегодня тестирование, не забыл?

Марик поёжился. Такое забудешь! Чего ждать от непонятного тестирования мальчик не знал, а потому ощутимо волновался. Хорошо ещё, что ничем острым колоть не будут! Иванна Сергеевна удобно расположилась за столом, ободряюще улыбнулась и предложила:

— Подойди к столу, Марик, не волнуйся! Всё будет хорошо! В том, что у тебя есть дар к стихии огня, я и так знаю. Но может мы обнаружим что-то ещё. Редко такое случается, конечно, но кто знает! Может как раз тебе повезёт! Протяни руку и положи её на сферу!

Марик послушно подошёл к столу, внимательно вгляделся в прозрачный шар, но ничего опасно не заметил. Шар, как шар! Ну блестит внутри что-то, как-будто крошечные фонарики, так не ударит же его током, в самом деле! Мальчик решился и положил сверху на шар правую руку. Шар замигал разноцветными огоньками ещё быстрее, запереливался, но сам Марик ничего не ощутил. Сфера истины оказалась тёплой и немного шершавой на ощупь, как какой-то камень на берегу речки, нагретый солнцем.

Иванна Сергеевна наклонилась к самому шару и внимательно всмотрелась в бегающие внутри всполохи. Неужели она что-то понимает в этой мешанине?

— Как интересно-о-о! — протянула она, но не сердито, а с каким-то детским восторгом. — Давненько я такой светомузыки не видела! Да что там говорить! Вообще никогда не видела!

Волшебница с новым интересом посмотрела на Марика. Мальчик ничего не понимал, но продолжал держать руку на шаре, раз иной команды не было. Задавать вопросы он не спешил, Иванна Сергеевна сама расскажет, за этим же его сюда позвали?

— Ну-ка поменяй руки, посмотрим, что получится! — азартно предложила волшебница, нетерпеливо постукивая пальцами по столешнице.

Марик положил на шар левую руку. На его взгляд, ничего не изменилось: всё-так же внутри бегали огоньки, действительно, рождая воспоминания о светомузыке и дискотеке в школьном зале под Новый год. Ага! Опять какие-то воспоминания пробиваются!

— Можешь убирать руки, — сказала Иванна Сергеевна и откинулась на стуле. Её карие глаза задумчиво смотрели сквозь Марика.

Мальчик пожал плечами, убрал руку и вернулся на своё место. Что же там углядела волшебница? Затянувшееся молчание стало тревожным. Что с ним не так?!

— Знаешь, — тут же откликнулась на его мысли Иванна Сергеевна. — Не скажу, что твой случай совсем уникальный, такое и раньше случалось, правда не в мою смену, но он достоин внимательного изучения. Очень, знаешь ли, любопытную картину рисует сфера истины!

Марик похолодел, ему вдруг стало страшно. Что с ним не так? Он что, не волшебник? А как же тогда огненные шарики? Иванна Сергеевна заметила смятение парня и сжалилась:

— Да не дрожи ты, Марик! — засмеялась она, и у мальчика отлегло от сердца. — Всё хорошо! Даже очень хорошо. Знаешь, что показала сфера? Сродство с силой огня у тебя действительно есть. И потенциально очень сильное. Ты можешь стать настоящим магом, лет так через сто, ну может чуть раньше, как стараться будешь. Но кроме того, сфера показывает сродство со многими другими стихиями, с той же водой, например. В меньшей степени, чем с огнём, но тоже достаточно сильное сродство. И с землёй, с воздухом, миром астрала. Много ещё с чем! Всё сразу и не разберёшь! Понимаешь, что это значит?

Марик растерянно покачал головой.

— Ты — природный универсал! — торжественно объявила Иванна Сергеевна. — Ты можешь освоить практически любое волшебство, хотя и в меньшей степени, чем огонь. Но это всё равно здорово! Только работать придётся в десять раз больше. Уж поверь мне, я знаю! Сама универсал, хотя и в не такой степени, как ты. Такой калейдоскоп сил в сфере я вижу впервые. Я смогла насчитать как минимум десять стихий, а сколько их в реальности — не могу даже вообразить. У меня когда-то на таком же тестировании нашли четыре стихии: огонь, воду, воздух, кристалл, и то учителя были в полном восторге. А у тебя — в несколько раз больше. Вот ты талантище!

Марик сидел, не зная, радоваться ему или огорчаться. С одной стороны, новость потрясающая. Он сможет не только файерболами швыряться. С другой — не нравятся ему намёки на усердный труд. Марик не считал себя завзятым лентяем, но лишней работы никогда не искал. Если можно было уклониться от какого-либо труда, он всегда уклонялся. А тут... И ведь хочется! Хочется стать действительно сильным, великим, настоящим магом! А колется! Хотя... было бы здорово сбить немного гонора с Ирочки. Марик представил, как удивится девочка, когда он продемонстрирует её фонтан, наподобие того, что показывала она сама при первом знакомстве. Заманчиво.

— А призраков я вызывать смогу? — тут же спросил Марик, вспомнив о талантах Светы.

— Похоже, что да, — кивнула Иванна Сергеевна, внимательно наблюдая за мальчиком, а точнее, считывая его мечты. — Что, поразить подружек решил? Рано обрадовался! Чтобы пробудить хотя бы одну дополнительную стихию, придётся очень постараться. А дальше — больше. Каждая новая способность потребует в разы больших сил и времени на изучение. Так что быть тебе в студентах очень долго. Зато потом...

— Ну-у, потом, — разочарованно вздохнул Марик. — Мне бы сейчас надо...

— Сейчас и сразу? Так не бывает! — строго ответила волшебница. — За всё придётся платить. За умения — терпением и трудом. Долгим трудом. Но... Почему-то мне кажется, что это ещё не всё. Есть у меня слабенький дар провидицы, я им почти не пользуюсь, но вот именно сейчас он буквально вопит.

— О чём вопит? — рискнул спросить Марик, видя, что Иванна Сергеевна замолчала и снова задумалась.

— Неважно, — взмахнула волшебница длинными ресницами. — Если я не ошибаюсь в своих предположениях, вечером мы всё точно узнаем. А сейчас, давай-ка займёмся нашими делами. Первым делом тебе надо на достойном уровне освоить стихию огня, а для этого что?

— Надо тренироваться? — предположил Марик.

— Молодец, малыш! — легко согласилась наставница. — Тренироваться, изучать наработанные другими волшебниками построения, практиковаться. Ты знаешь, что такое медитация?

— Примерно, — кивнул Марик. — Погружение в свои мысли, отрешение от реальности. При самоанализе она тоже иногда применяется. А зачем мне медитация?

— О, Марик, это очень крутая штука! — закатила глаза Иванна Сергеевна. — Медитация учит контролю, а без контроля — какой ты волшебник? Вот ты говоришь, самоанализ, интересно, откуда ты про него знаешь, редкая в наше время практика. Но ведь при самоанализе человек тоже учится контролю. Ищет причины собственных страхов, неудач, проблем и учится их контролировать. Медитация занимается чем-то похожим, но в разы сильнее. Вот создай огненный шар!

Марик вытянул перед собой ладошку и над ней тут же зажёгся небольшой голубоватый шарик. С каждым разом у мальчика получалось создавать файербол всё легче, но вот управлять им — не очень.

— Замечательно! — обрадовалась волшебница. — А теперь сделай с этим шариком что-нибудь!

— Что сделать? — недоумённо переспросил Марик.

— Да что угодно! Поменяй цвет, заставь стать больше или меньше, двигаться, направь его по кругу вокруг себя!

Таких фокусов Марик никогда раньше не делал, только иногда создавал два или три шарика за раз, но и только. А ещё он чётко помнил, как пытался послать файербол в умертвие, а тот отказывался слушаться. Но мальчик решил попробовать снова. Он сосредоточился, в голове привычно зазвенели колокольчики, нахмурил брови, вперил грозный взгляд в шарик и попытался заставить его взлететь. Шарик упрямо висел на одном месте. Марик перевёл дыхание и приказал шарику стать красным. Никого эффекта. Повиноваться мысленным приказам шарик отказывался напрочь.

— А ну, раздуйся! — неожиданно для самого себя закричал Марик, представляя в воображении файербол, как некое живое существо.

И шарик откликнулся. Он стал стремительно раздуваться, всё-также покачиваясь над ладошкой мальчика. И вдруг лопнул. Ослепительная вспышка потонула в облаке тьмы, брошенном Иванной Сергеевной, но несколько искр достигли лица Марика, и мальчик вскрикнул, не столько от боли, сколько от испуга.

— Обжёгся? — спокойно спросила Иванна Сергеевна, проводя ладонью вдоль лица Марика. — Бывает. Когда теряешь контроль над своим творением. А ты его потерял! Да у тебя вообще никакого контроля не было, только злость и желание, а этого мало.

Марик потёр подбородок, в который прилетела самая большая искра, и насупился:

— А что надо делать?

— Медитировать! — тут же откликнулась Иванна Сергеевна. — Сперва научись контролировать свой файербол мысленно, потом постепенно перейдёшь на настоящий. Ты должен почувствовать биение силы, твоей собственной силы в файерболе, научиться управлять ею, добавлять, убавлять, направлять в нужное место. Контроль и ещё раз контроль, вот что я буду от тебя требовать на всех занятиях! Понял теперь, зачем нужны медитации?

— Понял, — согласился Марик, хотя опасный эксперимент ничуть его не убедил в правоте волшебницы. Просто он мало тренировался, да и то сказать, всё больше тайком, за сараем или в лесу, озираясь по сторонам, чтобы никто не заметил. Как в таких условиях научишься чему-то стоящему?

— Ну и молодец! — улыбнулась Иванна Сергеевна, прекрасно понимая, о чём умолчал мальчик. — Начнём занятие. Садись в позу лотоса, вот так! Сможешь?

Волшебница легко, как девочка запрыгнула на стол и села, скрестив ноги самым жестоким образом, так, что пятки оказались на бёдрах, упираясь в живот. Марик с сомнением покачал головой, но после нескольких попыток, сопровождаемых надсадным кряхтением, смог всё-таки повторить позу наставницы.

— Хорошо! — одобрила Иванна Сергеевна. — Ты молод, связки растянутся быстро, скоро поза станет удобной и даже комфортной. Некоторые любители медитаций в такой позе проводят дни, если не недели, но от тебя этого не требуется. Разве что сам захочешь. Теперь закрывай глаза, отключай сознание и старайся ни о чём не думать вообще. Нужные мысли потом сами придут к тебе в голову, а ты их должен будешь смотреть, следовать их течению, но не думать, не пытаться подчинить или проанализировать. Расслабься! Слушай своё дыхание! Не волнуйся, всё у тебя получится! У всех получается! Со временем.

Марик послушно закрыл глаза, скрестил руки перед животом ладонями кверху, и стал глубоко дышать. Вдох-выдох, вдох-выдох, вдох... В голове постепенно пустело, мысли исчезали, прячась в глубокие закоулки сознания, а вот окружающие мальчика тихие прежде звуки наоборот стали звучать всё громче и громче, пока не забили колокольным звоном...

Глава 11. Антоний и Клеопатры

— А можешь вот так через голову прыгнуть?

Ирочка разбежалась и сделала красивое сальто вперёд, в последний момент развернувшись, вытянувшись в струнку, и войдя в воду почти без брызг. Марик только головой покачал — так он точно не прыгнет! Но не признаваться же в этом девчонке?

— Да легко! — азартно крикнул мальчишка и повторил разбег девочки, высоко оттолкнувшись от бортика и плюхнувшись в воду бомбочкой, подняв огромную тучу брызг.

— Ах, ты! — возмущённо завопила Ира и, ударив по воде ладошкой, окатила вынырнувшего Марика усиленной волшебством волной. — Получай!

Марик тут же нырнул, спасаясь, но когда вынырнул, волна никуда не делась. Она стояла на одном месте, словно в засаде, поджидая мальчика, и, заметив чёрненькую голову, с довольным урчанием обрушилась сверху. Марик засмеялся, отфыркиваясь и шлёпая по воде ногами.

Света не принимала участия в веселье. Она сразу отказалась соревноваться в прыжках и неспешно плавала от одного края бассейна к другому, наслаждаясь самим процессом.

Бассейн в Академии волшебства, куда друзья отправились поплавать перед ужином, оказался невелик: метров пять в ширину и около двадцати в длину; и неглубок: у бортиков воды было по пояс самой маленькой Свете, на середине — метра три, так что Марек, отлично нырявший, легко достигал дна. Вода была в меру тёплой, не как парное молоко, но и замёрзнуть до гусиной кожи ребятам не грозило. На потолке ярко светили несколько десятков ламп дневного света (интересно, откуда здесь электричество?), вдоль панорамных окон, выходящих опять же в сад, располагалось несколько шезлонгов и лежаков, у стены стоял мини-бар с прохладительными напитками и разными сладостями. В общем, место оказалось на удивление приятное и располагающее к коллективному отдыху. Видимо, местные волшебники считали, что после хорошей работы полезно не менее хорошо расслабиться.

Выбравшись из бассейна, Марик уселся на шезлонг и принялся разглядывать сад, пытаясь понять, что за деревья растут за окном. Вроде не сосны, и не ели, но определённо что-то с иголками. Может кипарисы? Кипарисов Марик не встречал, но слышал это название и оно ему нравилось. Сразу представлялось что-то этакое, всё цветущее, густое, но с иголками. Кипа ирисов, одним словом. Но даже если за окном не кипарисы — цветков-то нет, — всё равно красиво!

Рядом шумно улеглась на лежанку Ирочка и мечтательно произнесла:

— Ещё бы солнышка сюда! И песочка! Вообще был бы рай!

— А мне и так нравится, — застенчиво заметила Света, чья кожа явно никогда не знала загара, настолько нереально белоснежной она казалась. На её фоне загорелые Марик и Ирочка выглядели коренными обитателями Чёрного континента, не иначе.

— Где это ты научилась так сальто крутить? — с лёгкой завистью спросил Марик у Иры. — Гимнастикой занималась?

— Может быть, не помню! — отмахнулась девочка. — Какая разница? Умею и всё!

— Не, точно гимнастика, — всё решил для себя Марик. — Вон у тебя какой пресс, даже у меня такого нет!

— А ты меньше меня разглядывай! — съехидничала Ира, любовно поглаживая впалый живот. — Что понравилась, да?

— Ага, понравилась, — легко согласился пребывающий в благодушном настроении Марик. — И Света тоже понравилась. Вы вообще обе классные! С вами легко и интересно. И я даже рад, что мы теперь вместе учимся.

— Ну ты, утёнок! — восхитилась Ирочка, подмигнув Свете, чтобы та не вздумала краснеть. — Рад он! А нас ты спросил? Может мы тебя лишь из безысходности терпим? Ладно, это всё ерунда. Давайте-ка более важные вещи обсудим. Марик, принеси мне, пожалуйста, апельсинового сока!

— Это что ли важные вещи? — недовольно проворчал Марик, которому не понравилось сравнение с утёнком: вот ведь и шорты на нём уже другие, с волнами и парусом, а эта противная Ирочка всё утёнка вспоминает!, но всё-таки встал и отправился к бару.

Когда мальчик вернулся, Ирочка уже сидела и расчёсывала мокрые волосы.

— Так, господа, — заявила она, беря сок. — Купаться — это хорошо, но и свои дела забывать нельзя. Вы помните, что мы теперь Тайный союз, одна команда? Вижу, что помните. А раз так, рассказывайте, что было на тестировании и что вам сказали наставники!

Марик переглянулся со Светой, та пожала плечами — не тайна, — и начала первой:

— Если честно, сперва мне было жутко страшно. Вам хорошо, у вас учителя — люди, а у меня какой-то призрак! Я уже привыкла их вызывать, а вот чтобы разговаривать, да ещё чему-то у них учиться! В общем, мне было смурно. Но оказалось, что Ираклий очень даже ничего, хороший и добрый. Очень умный и вежливый. С ним интересно. Знаете, что он мне принёс?

— Сферу истины? — хором спросили Марик с Ирой и засмеялись, увидев ошарашенное лицо подруги. — Ты что, в самом деле думала, что нас будут тестировать по-разному? Да здесь у них всё отработано годами!

— Ну да, — кивнула Света, пожав белоснежными плечами. — Что-то я протупила. В общем так, Ираклий был в восторге. Он сказал, что такой, как я, ещё не встречал. Что я какой-то там универсал и у меня способности ко всем видам магии, вообще ко всем, представляете?

— Ага! — тут же откликнулась Ирочка. — И у меня!

Теперь пришла пора Марику растерянно смотреть на смеющихся девочек. Он-то наивно полагал поразить подружек и немного повыпендриваться своей исключительностью, а они... Такие же! Вот ведь засада! Так вот про что говорила Иванна Сергеевна: мол у неё предчувствие, а он сам вечером узнает какое. И что же тогда получается?!

— Вот дела, — нашёл в себе силы улыбнуться мальчик. — Ведь я тоже этот самый, универсал. Ты знала, да?

Ирочка загадочно улыбнулась.

— Не знаю, как вам, а мне мой учитель, Егор Ефремович, сразу сказал, что мы все трое можем оказаться универсалами. Что есть, мол, у него такое предчувствие. Что не спроста сразу три ученика примерно одного возраста оказались в Академии в одно и то же время. Таких, мол, случайностей не бывает. Поздравляю, коллеги, мы с вами действительно универсалы!

Ира протянула ладошку и растерянный Марик отбил её, как и Света.

— Теперь вы понимаете, что происходит? — отпив немного сока и напустив на себя загадочности, поинтересовалась Ира.

— Не совсем, — Марик попытался быстренько сделать какие-то выводы, но в голову лезла лишь полная ерунда.

— Это судьба! — таинственным шёпотом сказала Ира и сверкнула глазами. — Мы — избранные и должны спасти мир от страшной беды! Вот, что это значит!

Необычайно довольная собой девочка откинулась на лежак и принялась наблюдать за друзьями из-под полузакрытых век. Марик сперва оторопел от подобного предположения, но разглядев хитрую усмешку, которую Ира так и не смогла спрятать, засмеялся:

— Точно! Избранные! Как я сам не сообразил! Когда пойдём мир спасать?

— Можно, не сегодня? — просительно протянула Света, включаясь в общую игру. — Сейчас бы поужинать и спать, устала сильно! Такой день необычный был.

— Можно и не сегодня, — покладисто согласилась Ира. — Но, помяните моё слово, когда-нибудь нам придётся это сделать, точно говорю! У меня на такие вещи нюх.

Девочки тут же принялись с жаром обсуждать в каких костюмах лучше всего спасать мир и какую причёску замутить, а Марик уселся в шезлонг и задумался. На самом деле, эта история с универсальностью сразу трёх молодых волшебников, дошколят, как их называла Иванна Сергеевна, казалась ему очень странной. По словам той же Ванечки, универсалы среди волшебников хоть и встречались, но достаточно редко. А тут сразу трое. Трудно поверить в такое совпадение. Да и совпадение ли это? А не обманывают ли их часом, ведь проверить слова учителей ребята не могут при всём желании? Но зачем? С какой целью? Этого Марик понять не мог. А если допустить, что они действительно избранные? Неужели, такое редкостное сочетание способностей простая случайность? Что-то не очень верится. Но, с другой стороны, кто мог подстроить подобное и зачем? Устав ломать мозги, Марик решил спросить совета у более авторитетного товарища, благо тот всегда находился рядом, пусть и невидимый:

— Эй, Душнило, ты тут?

— Тут, Марк Антоний, именно что тут! — охотно отозвался дух откуда-то из-под потолка. — Давно за вашими игрищами наблюдаю! Прямо душа радуется! Не было здесь сразу трёх учеников, как есть не было. И так весело тоже никогда не было.

— Как ты меня только что назвал? — встрепенулся Марик, зацепившись за первую фразу. — Ну да, я Марк, а вот как моего отца звали — не помню! Неужели, Антоном? Это подсказка какая-то, да? Ты что-то знаешь о моём прошлом?

— Причём тут твой отец, дубина! — сварливо отозвался дух. — Ты — Марк Антоний, а рядом с тобой — две Клеопатры! Как вылитые! Сходство просто поразительное! Хи-хи! Только одна рыжая.

— Сам ты рыжий! Какие мы тебе Клеопатры?! — тут уж вскинулись девочки, до этого просто прислушивающиеся к разговору. — Думай, что говоришь, Каспер недоделанный!

Душнило обиделся и попытался пустить волну, но поднявшийся было водяной вал бессильно опал обратно в бассейн, когда Ира протянула к нему руку, а сам Душнило внезапно заверещал сверху дурным голосом:

— Отпусти, ты чего творишь! Шуток не понимаешь! Вот я Иванне Сергеевне на ваше поведение нажалуюсь! Всыплет она вам по третье число!

— А ты осторожней шути, — неожиданно строго посоветовала Света, чьи глаза на миг вспыхнули ядовитой зеленью. — Не забывай, что я будущий призыватель! И с такими как ты, у меня разговор короткий.

«Вот тебе и тихоня!» — Марик только покачал головой: от милой и застенчивой Светы он не ожидал такой силы и властности. Видимо эта Клеопатра была ещё той дамочкой, раз девочки так обиделись! Интересно, а он почему о ней никогда не слышал? И так ли уж лестно, когда тебя сравнивают с каким-то непонятным Марком Антонием? Может тоже обидеться и пустить файербол? Жаль, но Душнилу вряд ли проймёшь огненным шаром, тем более, что и пустить он его может только на ладони. Таким даже не напугаешь.

— Так чего звали-то? — робко осведомился усмирённый Душнило.

— Ты уже в курсе, что мы все трое — универсальные волшебники? — спросил Марик. — Что про это думаешь?

— Ага, теперь — что думаешь, — обиженно протянул дух. — А чуть пошуткаешь, так сразу за загривок и об стенку! Злые вы! Ничего не скажу! Сами разбирайтесь!

— Ты же сам первый начал, — попытался достучаться до совести духа Марик. — Обзывался непонятными словами, хотел нас водой облить. А теперь обижаешься. Скажи, чего тебе стоит!

— Ладно, — неожиданно легко согласился Душнило, которому, кажется, и самому хотелось посплетничать. — Все мы погорячились. Не будем старое вспоминать. Мир, значится. Знаю, я что вы универсалы, все уже про то знают. И вот что думаю. Не к добру это, ой не к добру! Оно ведь знаете как бывает — когда что-то на свете плохое творится, магия сама своё оружие выбирает. Чтобы, значится, равновесие восстановить, баланс, значится. Вот вы и будете её оружием, так я кумекаю.

Ребята озабоченно переглянулись. Слова проказливого духа показались им удобным, но тревожным объяснением. Понять толком, что из себя представляет эта самая магия, про которую волшебники говорят, как о живом существе, ребята не успели, но раз опытный Душнило так считает... Впрочем, сомнения оставались.

— И что сейчас в мире плохого происходит? — спокойно спросила Ира, сдерживая рвущийся изнутри крик.

— В том то и дело, что ничего, — если бы Душнило был видимым, он бы точно почесал себе затылок. — То-то и странно. Всё спокойно, а вас трое таких уникальных нарисовалось. Не к добру это, ой, не к добру! Значится скоро оно начнётся, то самое!

— Что самое?

— Война магов, — тихо и словно из далёкого далёка прошептал голос духа. — Новая война магов, значится.

— А разве маги воюют? — Марику вдруг стало холодно, хотя температура в бассейне была почти жаркой. — Нам об этом ничего не говорили!

— Все воюют, — туманно буркнул Душнило. — Люди завсегда, а маги много реже, но тоже случается. Только об этом говорят шёпотом! И вы молчите!

— Так, спокойно, — прикрикнул Марик на девчонок, видя, что те совсем расстроились и готовы зареветь, по крайней мере Света. — Это только слова духа. Ничем не подтверждённые. Нет никакой войны, и, наверное, не будет. Ванечка вон обрадовалась, когда узнала, что я универсал. Стала бы она радоваться, если бы нам война грозила? Не думаю. А ещё она предупредила, что в силу я войду лет через сто. Вы, скорее всего, тоже не раньше. А значит прямо сейчас нам не грозит оказаться втянутыми в битву добра и зла. Что это за оружие будет, если оно толком не заточено, ничего не умеет?

— А ведь точно! — просветлела лицом Ирочка. — Егорыч тоже обрадовался, и твой, Свет, Ираклий в восторге, сама говорила! Значит ничего плохого с нами не произойдёт! Душнило просто пугает!

Дух никак не прокомментировал слова Ирочки, а Марик облегчённо выдохнул — паника переносилась на далёкое будущее, а может и вовсе навсегда. Может и не будет никакой войны, с чего ей начаться? Волшебники же не дураки, сами с собой воевать! Живём, братцы! Света тихо покачала головой и задумалась, было видно, что тревога до конца не отпустила девочку. Но это же Света! Она такая всегда, глаза на мокром месте! Хотя с Душнилой она ловко всё провернула! Показала зарвавшемуся духу его место. Молодец!

— Так, кто куда, а мы со Светкой переодеваться и на ужин, — решительно встала Ирочка. — Засиделись мы что-то, как бы точно нагоняй от Ванечки не получить. И ведь никакая универсальность не спасёт!

Уже в дверях Марик задержал Ирочку и, оглянувшись на бассейн, тихо спросил:

— А кто это — Клеопатра?

— А мне почем знать? — удивилась девочка. — Но имя странное, и Душнило так противно подхихикивал. Вот мы и обиделись, верно Свет?

Но Света уже ушла. А Ирочка вдруг повернулась к Марику и лукаво погрозила ему пальчиком:

— А ведь я тебе нравлюсь! У меня на такие вещи нюх! Смотри, не влюбись, утёнок! А то ведь со мной такой — хлопот не оберёшься!

И, радостно засмеявшись, вышла, оставив Марика потрясённо хлопать глазами и думать, что это вообще сейчас было?

Глава 12. Искуситель

«Во все времена было так: люди мечтали о волшебстве, о чуде, о магии, но и боялись всего необычного, выходящего за пределы их разумения. Чтобы избавится от терзавшего их страха люди придумали богов и духов. А магическому полю только того было и надо. Появилась вера — возникли боги, проводники магического поля. А люди стали им поклоняться. И так продолжалось много-много тысячелетий, пока какой-то человек, обладающий спящим даром, не задумался: «А почему бы мне самому не научиться магии?». И разбудил свой дар. Тогда и появились первые волшебники. Как только они не назывались: колдуны, чернокнижники, волхвы, чародеи, ведьмаки, шаманы, но суть одна — люди учились пользоваться магическим полем и постепенно становились всё более сильными, всё более равными богам. Не до конца, но всё-таки. И страх перед непознанным начал отступать. Появилось любопытство».

Марик отложил тетрадь на прикроватную тумбочку, да, в его комнате появился и такой предмет мебели, сладко потянулся и уже привычно попросил в пустоту:

— Выключите свет, пожалуйста!

Комната тут же погрузилась в полумрак, освещённая лишь слабыми лучиками звёзд, пробивающимися из сада, а мальчик натянул на себя одеяло по самый подбородок и закрыл глаза. Но сон не шёл. Второй день обучения выдался очень насыщенным, как впрочем и вчерашний, а Марик обоснованно подозревал, что теперь каждый его день, проведённый в Академии волшебства, окажется столь же богат событиями и информацией.

С утра они вновь занимались все вместе. На истории магии Иванна Сергеевна рассказывала о том, как зародилась людская магия и произошло разделение на волшебников, тех, кто обладает даром, и обычных людей, никакими сверхъестественными способностями не владеющих. Говорила о том, как возникли первые магические учения, которые развивались большей частью наугад, методом проб и ошибок, но с веками становясь всё точнее и сильнее. Коснулась волшебница и появления магических орденов, между которыми, оказывается, действительно изредка происходили настоящие войны. К счастью, последняя такая война случилась пятьсот лет назад, и с тех пор в мире волшебников царили мир и единение. История магия понравилась всем, хотя заставила ребят призадуматься. А не прав ли Душнило, не стоит ли волшебный мир на пороге новой войны?

После обеда Марик занимался с Иванной Сергеевной один на один. Волшебница опять заставляла его медитировать, придирчиво проверяла уровень концентрации, потом объяснила, какое заклинание призыва файербола мальчик неосознанно создал и использовал. И Марик неожиданно понял, что действительно вызывал огненные шары одними и теми же мыслями, заклинательной формой, как пояснила Ванечка. Это было удивительно и сладко, открывало манящие перспективы, и возбуждённый Марик уже видел себя великим составителем заклинаний, по чьему слову сдвигаются горы и перемещаются планеты. Но наставница лишь посмеялась над мечтами мальчика и посоветовала больше тренироваться.

Потом они с девочками плавали в бассейне, делились деталями занятий, вместе мечтали и прикидывали, как быстрее освоить волшебство, радовались первым успехам и почти забыли о вчерашних страхах. Но с приходом ночи страхи неожиданно вернулись. Ложась спать, Марик ощущал странную тревогу. Разные мысли закружили в голове карусель; мечтания, сомнения и страхи слились в один пляшущий хоровод.

Мальчик долго ворочался в мягкой постели, но сон всё не шёл. В комнате стало светлее. В окно пролился таинственный свет восходящей Луны, оживляя старинный шкаф и легкомысленные занавески. Отовсюду слышались шорохи и непонятные голоса, в углу моргали маленькие красные глазки. Наконец Марику пришла в голову великолепная мысль. Он лег на спину, вытянулся в струнку, сложил руки на животе и стал медитировать, как его учила Иванна Сергеевна. Постепенно ему удалось загнать мятежные мысли куда-то глубоко внутрь себя, а потом и вовсе расслабиться и услышать тишину. Посторонние звуки растворились в ней, как сахар в горячем чае. И тогда мальчик уснул.

Пришёл в себя Марик в коридоре Академии, почти тёмном, лампы на потолке не горели, но странный полумрак вокруг слабо светился сам по себе. Мальчик разглядел дверь в свою комнату и со странным равнодушием отстранённо подумал: «Когда это я успел встать и выйти?». Потом он сообразил, что стоит в коридоре совсем голым, утопая босыми ногами в ковровой дорожке, и смущённо огляделся по сторонам. Но рядом не было никого. Решив, что даже если тебя никто не видит, сверкать голым задом нехорошо, Марик тихонько пожелал какую-нибудь одежду, и на нём вдруг оказались те самые противные шорты с утёнком.

«Да что за напасть! — гневно подумал мальчик. — Опять Хозяйка издевается! Сколько уже можно! Хочу другую одежду!».

Однако ничего не произошло. То ли Хозяйка действительно вредничала, то ли Марик делал что-то не так. Мальчик решил вернуться в комнату и дёрнул ручку, но дверь не шелохнулась. Он удвоил усилия, но дверь стояла как влитая. Марику стало не по себе.

«Да что же такое происходит?» — с невольным страхом подумал мальчик и опять безуспешно подёргал дверь.

Но этого не может быть! Паника нарастала. Марик плюнул на попытки вернуться в комнату, развернулся и бросился к столовой, пробуя по дороге открыть хоть какую-нибудь дверь. Все двери были заперты.

«Да пустите меня хоть куда-нибудь!» — завопил Марик, забывая про тишину, но голос его неожиданно зазвучал едва слышным комариным писком.

Ткнувшись лбом в дверь столовой, мальчик принялся колотить в неё руками и ногами, но равнодушные створки не желали открываться. Он был один. Один в страшном коридоре. И вокруг становилось всё темнее.

Перепуганный мальчик вдруг услышал, как кто-то невидимый скребётся за дверью столовой, пытаясь проломить тонкую створку. Его возбуждённому воображению представились острые когти и алчный, капающий слюной рот неведомого монстра. Вскрикнув от ужаса, Марик развернулся и побежал обратно. Проскочил свою комнату, комнаты девочек, дверь в сад — туда он точно ночью не пойдёт!, — и, наконец, замер перед тонкой светящейся плёнкой, закрывавшей проход на лестницу. Дальше — нельзя! Марик тяжело задышал и задрожал всем телом, прислонившись к стене.

— А почему нельзя? — раздался в ушах ласковый, успокаивающий голос.

— Ванечка запретила... Кто ты? — Марик быстро оглянулся, но коридор был всё-также пуст, только тени в дальнем конце ещё больше сгустились, и, кажется, приблизились.

— Друг, — тихо ответила тьма. — Не надо бояться! Я хочу помочь.

— Покажись! — взвизгнул Марик и сам устыдился своего голоса. — Я хочу видеть, с кем говорю!

— Как скажешь, — усмехнулся голос, и перед мальчик соткалась из тьмы маленькая, не выше его фигурка, с ног до головы укутанная в какой-то плащ. Лица фигуры видно не было, но из-под капюшона ярко блестели два голубых глаза. — Ну что, так легче?

— Кто ты такой? — спросил Марик, слегка успокаиваясь — от маленькой фигурки не веяло ужасом, она казалась слабой и беззащитной. — Ты дух?

— Не совсем, — ответила фигурка. — Но и не человек. Уже, не человек. Я такой же как ты. Жертва этой садистской Академии.

— Жертва? — удивился Марик. — Но я не жертва! Я ученик!

— Это ты пока так думаешь, — снова усмехнулась фигурка. — Но ты пленник, разве ты этого ещё не понял?

— Я не пленник! — горячо возразил мальчик. — Я скоро уйду отсюда! Вот только научусь волшебству и верну свою память.

— Ха-ха! — рассмеялась фигурка каким-то болезненным смехом. — Попробуй! Посмотрим, что ты запоёшь через месяц, другой! Очнись! Взгляни правде в глаза! Тебя никогда не отпустят отсюда! Ты никогда больше не увидишь маму и даже не вспомнишь её. Чем дольше ты пробудешь в этих стенах, тем больше забудешь. Очень скоро ты забудешь даже своё имя, как забыл его я.

Марик затряс головой, отгоняя страшные слова, и отступил назад.

— Ты врёшь! Ты чудовище! Ты хочешь меня запугать!

— Зачем мне это?

— Не знаю! Но ты врёшь! Иванна Сергеевна добрая, она сказала, что я обязательно верну память и стану сильным волшебником! Универсалом, вот!

— Послушай меня, Марик, — вкрадчиво прошептала фигура. — Здесь всё не такое, как кажется. Никому нельзя верить. За тобой отовсюду следят, контролируют. Разве тебя это не пугает?

— Это же просто духи! — горячо возразил Марик, стараясь подавить возникшие в груди сомнения, он и сам думал об этом. — Они помогают, прислуживают.

— Ага, надейся! — хмыкнула фигура. — Нет, Марик, ты под полным контролем, цель которого лишить тебя воли, подавить, разрушить, не дать вспомнить. Пойми же наконец, здесь всюду враги! С чего ты вдруг поверил тем, кого видишь первый раз в жизни? Откуда такое доверие? Разве это не странно?

— Не знаю, — Марик притих, слова незнакомца нашли отклик в его сердце. — Я не думал об этом.

— Думал! — строго заявила фигура. — Не ври самому себе!

— И что мне делать? — потерянно осведомился мальчик, уже не знавший, чему верить и на что надеяться.

— Послушай меня, — фигура вдруг одним движением переместилась вплотную к мальчику и горячо зашептала ему в ухо. — У тебя ещё есть шанс! Беги! Ты сможешь! У тебя же есть волшебство! Просто пройди через эту пелену и поднимись по лестнице. Там выход, там свобода!

— Но мне нельзя! — отшатнулся Марик. — Я не готов! Меня это может убить!

— Враки! — почти крикнула фигура. — Сплошные враки! Ничего с тобой не будет! Пройдёшь и всё вспомнишь! Верь мне!

Этот крик вдруг отрезвил Марика и мальчик посмотрел на фигуру с подозрением.

— А почему я должен верить тебе? — спросил он. — Я тебя не знаю совершенно, даже лица твоего не вижу! Ведь ты сам говорил, никому не верить! Так почему я должен тебя слушать?

— У тебя нет выбора, — как-то злорадно произнесла фигура. — Оглянись!

Марик обернулся и с ужасом увидел, что колыхающиеся тени мрака из глубины коридора приблизились почти вплотную. На их поверхности то и дело отрастали тонкие щупальца, показывались полные острых зубов пасти, тени рвались к мальчику, и Марик поспешно отступил, вплотную к пелене, закрывавшей пока проход наверх.

— Пройди пелену! — потребовала фигура и в голосе её не осталось ни капли доброжелательности. — Только так ты спасёшься!

Марик невольно отшатнулся от грозного незнакомца и его спина почти коснулась пелены. Казалось ещё немного и он провалится через преграду, что так страшила, но и манила одновременно. Провалится... И что тогда будет?!

— Давай! Ты почти решился! Не останавливайся на последнем шаге, иначе ты никогда себе этого не простишь! — напирала фигура, почувствовав слабину.

Но, как ни странно, именно этот яростный напор, неприкрытое давление, произвел на Марика отрезвляющее действие. Мальчик вдруг выпрямился во весь рост и смело посмотрел фигуре в лицо.

— Я! Тебе! Не верю! — отрывисто бросил он и сделал шаг прочь от пелены.

— Ну и дурак! — разочарованно взвыла фигура поднимаясь к потолку. — Помирай теперь, тебе же этого хотелось!

Щупальца мрака вдруг обрели плотность и бросились прямо в лицо мальчику. Марик не раздумывая вырастил на ладони огненный шар, который оказался куда больше тех, что ему удавалось создать прежде: огромный, обжигающе горячий, пульсирующий, как живой. Щупальца тут же ощутили жар волшебного мяча и замерли, не долетев до Марика каких-то полметра. Казалось, они заколебались. А Марик зло рассмеялся и метнул файербол прямо в тучу мрака перед собой. Рассыпая яркие искры огненный шар врезался в мрак и потонул в нём без следа.

— Ну и чего ты добился, глупец? — зло прошептали откуда-то сверху. — Ты только рассердил её! Теперь тебе точно конец! Беги! Пока она медлит! Пройди пелену! Спаси себя!

А Марик как наяву увидел перед собой смеющееся лицо Ирочки. Девочка бесшумно шевелила губами и мальчику послышалось слово: «Утёнок!». Рядом возникло лицо Светы, почему-то печальное, оно укоризненно качалось, словно сожалея о чём-то. И эти насмешки и сочувствие друзей заставили мальчика совершить то, на что он никогда бы не решился сам. Ощутив стыд и злость на самого себя, Марик отчаянно закричал и, рождая на руке новый огненный шар, бросился прямо на клубившийся перед ним мрак. Бросился, зажмурив глаза и выставив перед собой огненный шар как щит. И пролетел сквозь тучу, не почувствовав сопротивления. Где-то позади разочарованно взвыл искуситель...

Марик подскочил на кровати и некоторое время растерянно таращился в окно, где понемногу начинало светать. Комната наполнялась предрассветным сумраком. Стояла оглушительная тишина.

— Сон! Это был всего лишь сон! — облегчённо прошептал Марик, приходя в себя. — Ничего себе кошмар! Мне же казалось, что всё происходит на самом деле!

Мальчик встал и, подойдя к окну, распахнул его настежь. Только сейчас он понял, какой тяжёлый и затхлый воздух стоит в комнате. Прохладный ветерок коснулся лица мальчика и растрепал волосы.

— Неудивительно, что мне кошмар приснился, — решил Марик. — Это от духоты. Надо будет всегда спать с открытым окном!

Где-то в глубине сада раскатисто ухнула то ли ночная птица, то ли неизвестное чудище, но Марик уже не боялся.

Глава 13. Общий кошмар

— Иванна Сергеевна! А можно нам сегодня начать изучать сопромаг? — наивно хлопая ресницами, спросила Ирочка у наставницы, едва та переступила порог классной комнаты.

— Во-первых, здравствуйте, — ответила Иванна Сергеевна, проходя к своему столу и выкладывая на него какую-то книгу. — А во-вторых, с чего бы это такая странная просьба? Вы первые на моей памяти, кто рвётся изучать этот предмет!

— Ну как же, — Ирочка преданно смотрела на учительницу очень-очень честными глазами. — После того случая в саду мы решили, что нам обязательно нужно знать, как защититься от негативных магических воздействий. Это же очевидно!

Марик и Света синхронно закивали головами, подтверждая, что всё сказанное подругой — правда. Именно поэтому и никак иначе. Но провести Иванну Сергеевну было не легко.

— Опять что-то случилось? — прямо спросила она. — А я почему не в курсе? Ну-ка, давайте, выкладывайте, что с вами опять произошло!

***

Завтрак начинался в непривычной тишине. Аппетита не было ни у кого. Марик лениво ковырял вилкой в яичнице, Света сидела за столом потупившись и теребя кончик платья, даже не прикасаясь к еде, Ирочка откусила крохотный кусочек круассана и исподлобья поглядывала на притихших друзей. Ей первой надоело хранить скорбное молчание.

— Как спалось? — нарочито небрежно поинтересовалась она, внимательно следя за реакцией сотрапезников.

— Отвратительно! — с готовностью откликнулся Марик, а Света согласно кивнула.

— А что так? — съехидничала Ира. — Комарики кусались?

— Душно было, — нахмурившись ответил Марик, не совсем понимая, чего добивается Ира.

— Душно? — протянула девочка. — Понятненько. А вы ничего, друзья мои, не забыли?

— Ты о чём? — озадачился Марик.

— О том, что мы команда! Тайный союз юных волшебников, — строго ответила Ирочка. — И что у нас не должно быть никаких тайн друг от друга. Мы же клятву давали! Я же вижу, всё утро вы сами не свои, уже тошнить начинает от ваших кислых физиономий! Что произошло?

Марик покосился на Свету. До этого он наивно считал, что только у него с утра плохое настроение, но теперь увидел, что и девочки кажутся помятыми и отнюдь не лучатся счастьем. Что-то скрывать от друзей было глупо, тут Ирочка права. Какие могут быть тайны между членами тайного союза? Они же клялись помогать и поддерживать друг друга! Но и торопиться раскрывать все карты Марик не спешил. Хотелось бы сперва узнать, что гложет девчонок? Тоже кошмары снились? Или может у них иная причина плохого настроения?

— Просто приснилось кое-что, — стараясь выглядеть невозмутимым ответил он. — Обычный кошмар. У меня иногда бывает.

— Обычный? — недоверчиво переспросила Ира, а Света с неожиданным испугом посмотрела на мальчика. — А может не совсем обычный? А, скажем, в этом кошмаре в коридоре ночью никто из вас не оказывался? Совершенно так случайно. И ни с кем, также случайно, там не разговаривал?

— Откуда ты знаешь? — не выдержала Света. — Мне действительно снился коридор, так отчётливо, я даже решила, что это явь... Кошмарная явь.

— И мне снился коридор, — удивлённо протянул Марик, окончательно забывая про яичницу.

— И мне! — передразнила его Ира, показав язычок, острый, как у змейки. — Вот что вы такие глупенькие! Как вы не поймёте, что всё, что касается одного, касается и остальных тоже! Мы не просто тут вместе штаны за партами просиживаем. Мы одна команда, мы — избранные! Кошмары им снились! Так может уже поделимся кошмарами?

Рыжая девчонка была права, дальше что-то скрывать было глупо и некрасиво по отношению к товарищам.

— Мне приснился какой-то гад в плаще, — решился Марик, уже подозревая, к чему приведёт это деление ночными кошмарами. — Он уговаривал меня пройти на второй этаж через пелену, обещая, что я верну свою память. Причём напирал на то, что меня здесь, в Академии, обманывают и хотят чуть ли не убить.

— И мне.., — растерянно протянула Света, быстро-быстро захлопав глазами. — Мне тоже снился гад. Ну, точнее, гадина. Она требовала, чтобы я слушала только её, чтобы прошла через плёнку на лестнице, угрожая, что иначе меня сожрут голодные призраки.

— Она? — удивился Марик. — Мой гад точно был мужчиной. Хотя его лица я не видел... Но голос! Хотя... Это же сон. А значит его голос мне тоже снился.

Мальчик озабоченно покачал головой — вот как узнать того, кто скрыл лицо, и даже чей голос оказался лишь сонным видением? А узнать хотелось. И навалять как следует! Почему-то Марик был уверен, что таинственный сноходец ещё обязательно проявит себя в реале.

— Ну вот, я так и думала, — удовлетворённо откинулась на спинку стула Ирочка. — Мне тоже снилось что-то похожее. Кажется, нам всем приснился один и тот же кошмар с небольшими вариациями. Но требовали от нас во сне одно и тоже. И судя по тому, что все мы здесь целые и невредимые, каждый из нас отказался. Интересно, что это значит?

Света вдруг покраснела и метнула на Марика странный взгляд.

— Так ты что, тоже был в том коридоре? — спросила девочка, старательно пряча глаза. — И что ты видел?

— Я же сказал, — недоумевая о причинах явного волнения Светы, ответил Марик. — Безликая фигура в плаще, ну ещё потом какое-то чудище появилось, начало в меня щупальцами стрелять, сожрать хотело. А я в него огненный шар запустил. Потом проснулся.

— А больше ты ни кого не видел? — продолжала допытываться Света, но без напора, словно боясь услышать ответ.

— Никого, — покачал головой совсем сбитый с толку Марик. — А ты видела кого-то ещё?

— Нет, я тоже никого больше не видела, — быстро замотала головой Света, словно боясь, что ей не поверят. — Только безликую и призраков. Такие страшные! Похожие на умертвие в саду, но не оно...

Ирочка прищурилась и уставилась озорными глазками прямо на Свету.

— Ты чего-то не договариваешь, подруга, — процедила она. — Что ещё за секреты? Мы же договорились! Ты что, не понимаешь, что любая деталь может оказаться важной, может помочь нам всем? Может как раз она и есть тот след, который мы ищем! Ведь это же новое покушение, вы разве не сообразили?

— Покушение? — ахнула Света и зажала рот ладошкой. — Как у пруда?

— Вот-вот, — кивнула Ира, не сводя с девочки внимательного взгляда. — Покушение. И я думаю, что за ним стоит та же тварь, что натравила на нас умертвие головастика! Методы очень похожие. А ты молчишь!

— Я не молчу, — затрясла головой Света. — Я просто не уверена. Но раз всё так серьёзно... Когда я оказалась в коридоре, я сперва не знала, что это сон. Всё выглядело таким реальным, настоящим. И мне показалось, что позади кто-то стоит. Я обернулась и увидела Марика.

— Меня? — тупо переспросил мальчик. — Я тебя точно не видел! Никого там не было кроме меня! Ну пока этот гад не появился!

— Ну и хорошо! — с неожиданным жаром откликнулась Света. — Да и тебя в моём сне тоже не было! Мне просто показалось на мгновение, а потом ты пропал. Вот и всё.

— И что ты тогда молчала? — удивилась Ирочка. — Что в этом страшного? Ну влюбилась ты в Марика, вот он тебе и снится! Ха-ха-ха!

Света насупилась, обидевшись на подругу, но Ира не приняла обиды. Она через стол шлёпнула Свету по плечу и, косясь озорным взглядом на Марика, заговорщицки зашептала во весь голос:

— Да ладно ты смущаться, подруга! С кем не бывает! Только особо ни на что не рассчитывай — Марик-то в меня влюбился!

— Ни в кого я не влюбился, — теперь уже рассердился Марик. — Всё ты выдумываешь! И если на то пошло, я всё-таки кое-кого в том коридоре видел!

Такого быстрого перехода от веселья к смущению, какой продемонстрировала Ирочка, Марик не наблюдал ни у кого. Только что рядом сидела беззаботная и озорная девчонка, которой море по колено, а в следующее мгновение она вдруг превратилась в испуганную лань, только и ждущую окрика, чтобы сорваться и бежать в чащу леса.

— Меня? — тихо спросила Ирочка, тоже стремительно краснея.

— Да что с вами сегодня такое? — не выдержал Марик. — Что вы всего пугаетесь?! Да, когда я чуть не переступил пелену, мне привиделись ваши лица, твоё и Светкино, и я подумал, что уйти вот так, без вас — будет предательством. А потому не стал больше слушать безликого, бросился на чудовище... ну и проснулся! Вот что я видел!

— Только лица? — переспросила Ирочка переглядываясь со Светой и чему-то кивая. — Тогда ладно. А то ведь если ты видел что-то другое, то как честный человек должен был бы жениться на нас обеих!

Марик оторопел, неверяще переводя взгляд с одной очень довольной девочки на другую, столь же довольную. Когда это они успели спеться, только же ругались? И почему жениться? Хотя...

— Вы что-то делали ещё в ваших снах, кроме разговора с гадом?? — в упор спросил Марик, следя одновременно за двумя девочками.

— Уже неважно, — отмахнулась Ирочка, снова принимаясь загадочно хихикать. — Ты свой шанс упустил! А ты, Свет, потом расскажешь, что там конкретно было. А то некрасиво получается, в любви он признаётся мне, а снится ещё и тебе.

Света быстро кивнула, а Марик выпал в осадок. Ему было всё равно, в каком виде он приснился Свете — сон, он и есть сон, чтобы по этому поводу переживать, но вот кое-что другое...

— Когда это я тебе в любви признавался? — вскинулся мальчик. — Что-то не припомню такого!

— Ой! Вот только не надо, а? — помахала ладошкой Ирочка. — Тебе и не нужно было признаваться словами. Это и так видно! Мы, женщины, такие вещи за километр чувствуем! Так что сиди и помалкивай! И вообще, давайте лучше решим, что с нашими кошмарами делать!

Марик фыркнул: женщины! Понять их логику невозможно! Какие-то сплошные намёки и недомолвки. Навыдумывают себе всякой чепухи, а он потом отдувайся. А ещё сами требуют, чтобы он рассказывал всё честно и без утайки!

— А что с ними делать, — независимо пожал он плечами. — Забыть и всё!

— Так не пойдёт, — помотала головой Света. — Я теперь спать буду бояться! Надо придумать, как сделать так, чтобы это чудище больше не приходило в наши сны!

— Предлагаешь рассказать всё Ванечке? — поняла мысль подруги Ирочка.

— А кому ещё?

— Ну не знаю, — задумалась егоза. — А может самим попытаться проучить этого безликого? Научиться этому, как его там, сопромагу и показать, где раки зимуют! Давайте попросим Ванечку сперва научить нас сопротивляться магии. Какая ей разница в каком порядке лекции читать?

На том и порешили...

Но кое-что Марика не отпускало. Поэтому, прижав Свету к стене, пока Ирочка бегала в свою комнату за тетрадкой, он тихо спросил:

— Так что там было во сне? Со мной?

Света сперва испуганно, а потом с вызовом посмотрела на мальчика.

— Мы поцеловались, вот! — почти выкрикнула она, оттолкнула ошалевшего Марика и бросилась в аудиторию.

***

— В общем, так всё было, — покаянно закончила свой рассказ Ирочка.

Иванна Сергеевна прошлась перед партами, задумчиво покачивая головой. Покосилась на изображающую вселенское раскаяние Ирочку, вгляделась в спокойного Марика, мельком скользнула взглядом по испуганному личику Светы.

— А вы, я гляжу, не скучаете в этих стенах, — рассмеялась она наконец, и дети облегчённо выдохнули — не сердится! — Ни с кем из моих дошколят таких казусов не происходило, а к вам неприятности так и липнут! И знаете, я полагаю, что виной в том — ваша уникальность! Вы — универсальные волшебники, причём трое сразу! Кого-то это сочетание необычных качеств привлекло, понять бы ещё кого именно!

— Вы думаете, за нами охотится злой волшебник? — спросил Марик.

— Злых волшебников не бывает! — категорично взмахнула рукой Иванна Сергеевна. — Ну почти не бывает! А уж магов — и подавно!

— Почему не бывает? — немного растерянно спросила Ирочка.

— А сами как думаете? — прищурилась наставница. — Кстати, отличная тема для домашнего задания! Поразмышляйте сегодня вечером о том, почему злых волшебников не существует, а завтра доложите мне свои мысли. Очень интересно, к каким выводам вы придёте!

Иванна Сергеевна хихикнула, словно предвкушая какое-то развлечение, но тут же вновь стала серьёзной.

— Я пока не знаю, что за сущность обратила на вас своё внимание и почему, — объявила она. — Но, думаю, вы правильно всё сообразили, она не оставит вас в покое, пока мы её не найдём. Может мы найдём её и успокоим уже сегодня, но может быть поиски затянутся. Поэтому, думаю, вы правы, и вам надо хотя бы в минимальном объёме освоить принципы магической самообороны. Тогда отложим историю на потом, а сегодня займёмся сопромагом! Конечно, пока вы не сможете поставить даже простенький щит, но вы ведь освоили медитацию?

— Я постоянно медитирую, — не удержался и похвастал Марик. — Вчера вот перед сном медитировал.

— И домедитировался, — тут же прокомментировала Ира. — Может это из-за тебя нас кошмары замучили?

— При чём тут мои медитации? — обиделся Марик. — Это всё он виноват, мистер Х.

— Хватит, хватит! — остановила ребят Иванна Сергеевна. — Развлекаться вечером будете! Сейчас я научу вас ментальному отторжению. Это достаточно простая практика, основанная как раз на медитации и почти не требующая использования магического потенциала. От физического удара или мощной ментальной атаки она не спасёт, но вот справиться с наведёнными видениями — запросто! Для вас это идеально, а потому... Доставайте тетради! Записывайте!

Глава 14. Прогресс налицо

Обед проходил совсем в иной обстановке, нежели завтрак. Чем-то очень довольная Ирочка с аппетитом уминала котлету, и лукаво поглядывала на Марика. Потом, словно между прочим, обратилась к Свете:

— Знаешь, эти мальчишки такие самоуверенные! Думают, что у них всё лучше, чем у девочек, получается!

Света нерешительно кивнула и покосилась на Марика. Мальчик спокойно вкушал картофельное пюре и не обращал внимания на подколы. Пусть собаки лают, караван всё равно доберётся до оазиса. Тем более, что Ирочка была права, какая девочка может сравнится с мальчиком? Вот именно! Никакая! Его молчание не понравилось Ире:

— И что молчишь? — сварливо осведомилась она. — Сказать нечего? Вот ты понял, что такое ментальное отторжение?

Марик облизнул вилку и взял стакан компота.

— Понял, конечно, — невозмутимо ответил он, смотря прямо в глаза рыжей заразе. — У меня уже неплохо получается это отторжение устанавливать.

— А докажи! — тут же вскинулась Ира. — Ставь отторжение, а я попробую его пробить!

— Ты умеешь наводить мороки или владеешь ментальным внушением? — недоверчиво переспросил Марик.

— Владею, владею! — успокоила его Ирочка. — Что, трусишь?

Марик пожал плечами — в своих силах он был уверен, не зря столько времени положил на медитацию. А отторжение как раз на медитациях и основано. Пусть эта хвастунишка попробует, даже если Ирочка освоила какие-то там ментальные атаки, вряд ли пошла дальше самых азов. Сейчас он её поставит на место!

— А давай! — согласился Марик, не подозревая западни.

Мальчик закрыл глаза, легко отрешился от посторонних звуков и представил себя, заключённым в непроницаемый кокон. Мысленным взором он увидел, как его тело со всех сторон окутала невидимая плёнка защиты. Для постороннего ментального взгляда он должен был казаться спрятанным за вытянутым эллиптическим зеркалом. Теперь если кто-то попробует нанести ему ментальный удар, тот отфутболится в насылавшего, и мало тому не покажется. Что теперь Ира делать будет? Может предупредить? А то получит своим же наваждением и обидится. Впрочем, сама напросилась!

— Готово! — гордо заявил Марик, и в тот же миг оказался с ног до головы облит холодной водой.

Мальчик вскочил, чуть не опрокинув стул:

— Ты что творишь? — гневно завопил он. — Ты же меня облила всего! Мне же теперь новый костюм у Хозяйки выпрашивать!

— А я что? — пожала плечами Ирочка. — Ты сказал, что готов, вот я и проверила! Фигня твоё отторжение, а не защита!

— Так это же не щит! — продолжал бушевать Марик. — Отторжение не спасает от физического воздействия, чем ты слушала Иванну Сергеевну? Оно отражает мысли, негативный посыл, порчу! А ты!..

— Упс! — сделала виноватое лицо Ира. — Забыла... Прости...

Марик нисколько не поверил хитрой бестии, но гневные слова застряли у него в горле, когда он бросил случайный взгляд на Свету. Девочка сидела ровно, словно проглотив трость, положив бледные ладошки на стол, а её тонкая фигурка блестела серебристым цветом, как будто одетая в незримый скафандр. И не в невидимом, ментальном спектре, а в самом обычном.

— Ни фига ты даёшь, Свет! — потрясённо выдохнул Марик. — Это что, отторжение?

Света покосилась на него и спокойно кивнула.

— Попробуй облить меня, — просто предложила она подруге.

Ирочка тоже выглядела удивлённой. Она не стала спорить, а просто метнула в Свету очередную водяную бомбочку. Но вода лишь бессильно расплескалась по серебристой плёнке и стекла под стол, нисколько не замочив Свету.

— Вот это да! — восхищённо протянул Марик. — Как ты это сделала? Ведь отторжение не может останавливать материальные предметы, так Ванечка говорила!

Света улыбнулась и серебристая плёнка даже не растаяла, а словно втянулась в её тело.

— Сама не знаю, — призналась девочка. — Просто добавила в отторжение немного силы призрачного мира. Вот оно так и получилось!

— Вот видишь, Марик, — пришла в себя Ирочка и показала подружке большой палец. — А ты не верил, что девочки всё могут делать лучше! Смотри и обтекай от зависти!

***

Иванна Сергеевна сразу заметила смятенное состояние Марика — мальчик забежал в аудиторию сам не свой и явно был мыслями где угодно, но только не на предстоящем занятии.

— Марик! Что случилось? — обеспокоенно спросила наставница. — Надеюсь, не новое нападение?

Мальчик всхлипнул, ещё больше напугав Иванну Сергеевну, и взахлёб принялся рассказывать о случившемся за обедом. Его переполняли гнев и обида — он столько тренировался, так старался, а какая-то девочка легко обставила его! Да что там Света! Даже Ира намного лучше его обращается с силой: и фонтаны делает на загляденье, и бомбочками водяными швыряется, как будто с ними родилась. А он только и может зажечь над рукой никчемный огненный шар! Как это может быть?!

— Ну Света! — восхищённо протянула Иванна Сергеевна, разобравшись в бормотании мальчика. — Ну молодец! Сама додумалась до силового щита! Это же надо! Всего после двух дней занятий! Какая умница!

— А я? — возопил поражённый в самое сердце мальчик. — А как же я? Почему я так не могу?! Почему они могут, а я нет?!

Иванна Сергеевна подошла к Марику и ласково провела ладонью по голове мальчика.

— Не расстраивайся! Ты тоже сможешь. Обещаю! Но чуть позже. Просто пойми, у вас со Светой разные источники сил. То что она делает легко, тебе будет даваться с превеликим трудом, но и наоборот — что без труда сделаешь ты, Света никогда не сможет повторить. Вы — уникальная троица, и, надеюсь, ещё не раз меня приятно удивите. Но у каждого из вас свой путь, не забывай об этом, и не пытайся конкурировать с девочками там, где они заведомо сильнее. Твоя основная стихия — огонь! Он многое может, уж поверь мне! И если ты освоишь управление огнём хотя бы на начальном уровне, сможешь творить такое, что твоим девчонкам и не снилось!

— Ага! — хмыкнул носом чуть успокоенный нарисованными перспективами Марик. — Когда это ещё будет! А Света уже сейчас может! И Ирочка!

— Ты хорошо начал, мой мальчик, — увещевала Иванна Сергеевна. — Продолжай в том же духе, не останавливайся! Тем более, что тебе оказывается есть с кем конкурировать. Соревновательный дух творит чудеса, скоро ты сам это почувствуешь! А что касается, почему... Вот ты рассказывал, что во сне использовал файербол против напавшего на тебя чудовища. Бросил в чудище и файербол полетел. Было?

— Было, — согласился Марик. — Только это же был сон. И мой огненный шар не причинил чудовищу никакого вреда.

— Ну это ты так думаешь, — протянула волшебница. — Законы сна я знаю не очень хорошо, не моя стезя. Есть особые волшебники — сноходцы. Вот те во снах такое делают, обалдеешь! И могут через сны воздействовать на реальность. Но это уже высший пилотаж. Так что зря ты недооцениваешь сны. Просто поверь: что получилось в мире грёз, можно повторить в тварном мире.

— Как это? — не понял мальчик, широко открытыми глазами смотря на волшебницу.

— А вот так! — усмехнулась Иванна Сергеевна. — Связь между снами и реальностью куда глубже, чем ты пока себе представляешь! Вот давай проверим, не изменился ли уровень твоего контроля над огнём после вчерашнего сна? Прямо сейчас! Попробуй сделать файербол, такой же, как делал во сне!

Марик с сомнением посмотрел на наставницу — не шутит? Он хорошо помнил, что вчера на тренировке сколько ни бился, но сумел лишь научиться чуть-чуть подбрасывать огненный шарик над ладонью, а о том, чтобы отправить его в полёт даже речи не шло.

— Ну же! — поторопила Иванна Сергеевна. — Действуй! Отбрось сомнения! Растворись в стихии, познай её!

И Марик решился: чего там!, хуже же не будет! Он глубоко вздохнул, успокаиваясь, и аккуратно, без спешки сотворил над ладонью огненный шар. Мысленно приказал ему подпрыгнуть, и шарик послушался, подлетев сантиметров на десять. Ну это мы уже проходили вчера. А если так? Марик решил усложнить приказ и потребовал от шарика взлететь под потолок. Неудача! Огненный шар закачался над ладонью и вдруг погас, полностью рассеявшись. Хорошо хоть в этот раз не взорвался.

— Не выходит! — с досадой бросил мальчик, поняв, что бездарно упустил нити контроля над собственным созданием и теперь ему придётся начинать всё заново.

— Ещё раз! — настаивала Иванна Сергеевна. — Не зацикливайся на одном, ищи новые подходы к управлению. Ты должен найти то, что поможет тебе взять файербол под контроль. Попробуй, например, не подкидывать файербол вверх, а направить его к стене! Только не швыряй, а представь, что он свободно катится, например, как мячик по наклонному желобу!

Марик послушно сконцентрировался и вновь легко сотворил огненный шар, покачал его на ладони, примеряясь. Прищурясь, оценил расстояние до стены. Постарался представить, что от его руки к стене идёт тонкий металлический желоб. Шарик качнулся. Марик напрягся, закрыл глаза: «Ну давай же! Слушайся! Подчинись!» — почти умолял он своё творение. И вдруг... Что-то изменилось. Марик ощутил, что шарик, его файербол, отозвался, не словами, но каким-то чувством согласия, покорности его воле. Отозвался, и покатился по желобу, сперва медленно, потом всё быстрее и быстрее. Марик открыл глаза.

Это было! Ему не почудилось! Шарик действительно двигался! Не падал, не летел, а словно скользил по наклонной поверхности, которой на самом деле не было. И через пару секунд уткнулся в стену, схлопнулся с яркой вспышкой, а на защитном покрытии стены осталось тёмное пятно гари.

— Получилось! — Марик готов был запрыгать от восторга. — У меня получилось!

— Ну вот, молодец! — засмеялась тоже очень довольная Иванна Сергеевна. — Поздравляю тебя, Марик! Ты только что осуществил свой первый управляемый полёт файербола! Запомни это чувство и никогда не забывай! Оно поможет тебе в дальнейших тренировках.

— Ну да, тоже мне полёт, — скривил недовольное лицо мальчик, хотя внутренне торжествовал. — Скатил по воображаемому желобу! Это разве полёт?

— А вот этим мы займёмся далее, — тут же посулила Иванна Сергеевна. — Лиха беда — начало! Теперь попытайся придать файерболу ускорение. Сейчас он у тебя катился, словно подчиняясь силе тяжести, но ты же понимаешь, что на самом деле это не так. Фаейрбол — порождение магического поля и подчиняется только законам магии. Он двигался не под действием тяготения Земли, а по твоей воле, просто ты представил то, что хорошо знакомо, привычно. Попробуй сделать так: пока не убирай воображаемый желоб, пусть останется для подстраховки, но заставь файербол двигаться по нему быстрее, выстрели им, как из пушки! Ну или попытайся ударить по файерболу теннисной ракеткой! Её-то ты можешь вообразить?

Ну да, скажет тоже, ракеткой! Для этого надо рукой махнуть. А руки у мальчика были заняты. Стоит ослабить контроль, как вместо полёта получится пшик! Вот пушка — другое дело! Это можно попробовать. Под чутким руководством волшебницы Марик принялся раз за разом отправлять огненный шар в полёт, представляя себя канониром старинного орудия, а огненный шарик — ядром, и вскоре заметил, что файербол всё лучше слушается его приказов, он уже не катился, а стремительно преодолевал, пролетал расстояние до стены и взрывался с куда более сильной вспышкой и грохотом. Иванна Сереевна вздрагивала, хмурилась, но казалась довольной — Марик всё делал правильно.

К концу занятия Марику наконец-то удалось отправить файербол в полёт по восходящей траектории. Он уже забыл о желобе и управлял огнешаром одной силой воли, посылая его в нужном направлении. Не пушкой, нет, Марик придумал другой, гораздо более близкий ему способ: он воображал огромную воздушную ногу, которая пинала файербол, как заправский футбольный нападающий. И огненный шар летел, стремительно и неотвратимо поражая стену в выбранном месте. Душа мальчика пела от радости — он станет настоящим волшебником! Теперь, обязательно станет! А может и даже магом! Что он хуже девочек?! Пусть пока ему приходится догонять, но он же мальчик! А значит должен быть выше, быстрее, сильнее! «Мы ещё им покажем!» — мечтал Марик, не совсем представляя, что именно и как собирается показать.

Наконец Иванна Сергеевна остановила разгорячённого мальчика.

— На сегодня достаточно, — сказала она, наблюдая, как Марик вытирает далеко не воображаемый пот с лица. — Ты отлично потрудился, а вот перегружаться нельзя! Можно перегореть и потерять усилия целого дня. Ну как, доволен результатом?

— Ага! — счастливо улыбнулся Марик. Он ощущал странную слабость во всём теле, а внутри его поселилась пустота, настойчиво тянувшая на себя последние силы мальчика, но он всё равно светился от радости. Да фиг с ней с усталостью, ради такого можно и пострадать немного!

— Прогресс налицо! — резюмировала Иванна Сергеевна. — Сегодня мы добились того, на что я рассчитывала выйти только через неделю. Это замечательно! Думаю, твоя ночная схватка сыграла тут немаловажную роль — то, что получилось во сне, повторить наяву всегда проще.

— Так что получается, — ухватился за пришедшую в голову мысль мальчик. — Этот гад-искуситель сам того не подозревая помог мне лучше освоить стихию? Ведь если бы он не явился в мой сон, я бы так и мучился, пытаясь просто поднять шарик в воздух, а уж о том, чтобы его куда-то запулить, даже и подумать не мог!

— Да, малыш, это так, — ласково улыбнулась Иванна Сергеевна. — Запомни это. Враги, если нас не убивают, делают нас сильнее. И в этом их польза. Но главное, всё-таки, твоё собственное желание и старание. Как говорится, терпенье и труд к победам ведут! Иди, отдыхай! Мы и так сегодня припозднились, как бы ты ужин не пропустил.

Марик взглянул на висевшие на стене часы и ойкнул от испуга: почти семь часов! Ничего себе он увлёкся! Как бы девчонки не слопали самое вкусное, те ещё проглодиты! Быстро попрощавшись с Иванной Сергеевной, окрылённый успехами мальчик выскочил из аудитории и устремился в сторону столовой.

Глава 15. О добрых и злых волшебниках

После ужина Марик отправился в свою комнату и почти час послушно корпел над домашним заданием. Ничего не получалось. Почему-то он был твёрдо уверен, что злые волшебники существуют, не могут не существовать, но Иванна Сергеевна утверждала обратное. Как такое может быть? Ведь если есть добро, обязательно должно быть и зло. Об этом во всех сказках написано. Там могучие герои обязательно побеждают злых чародеев, колдунов и прочую нечисть. Значит, злые волшебники существуют. Должны существовать.

А может Ванечка специально хотела их запутать своим заданием, подвести к какой-то иной мысли? Или она боится, как бы они не встали на путь зла и не превратились в злых волшебников? Но это глупо! За себя Марик готов был поручиться — он никогда не свернёт с дороги добора. А девчонки? Ну Света точно не может стать злой, она тихая и очень добрая, с ней так уютно и спокойно, хоть и сила у неё странная, даже пугающая временами. А Ира? Марик поморщился, вспомнив о пронырливой подружке. Нет, Ира тоже не такая. Они бойкая, озорная, даже на мальчишку немного похожа характером, но она не злая. И верный друг. С ней не соскучишься, хотя иногда её шутки переходят всякие границы.

«А чего это я их так нахваливаю?» — спохватился вдруг Марик. Не хватало ещё и впрямь влюбиться. Нет, этого быть не может! Он, Марик, не такой! Да, девочки они классные, с ними интересно, но влюбиться?! Интересно, а в той, прошлой жизни он был влюблён? Марик посмотрел на часы и спохватился — надо в душ успеть, а то пропустит своё время, потом замучаешься ждать, пока девчонки наплещутся! Мальчик отложил тетрадку, и поспешно вышел из комнаты.

***

Ночь прошла спокойно. Пугающих сновидений ни у кого из ребят не было, таинственный враг никак себя не проявил, поэтому и утром они завтракали весело и в хорошем настроении. А потом сытые и смеющиеся отправились учиться. Марик успел выспросить у девочек про домашнее задание — они тоже были в загадках, ничего не придумали, и вопрос с существованием злых волшебников остался открытым.

— Да брось ты суетиться! — просто посоветовала Ира. — Сейчас Ванечка всё объяснит. Уверена, мы неправильно её поняли.

Однако урок начался с другого. Иванна Сергеевна первым делом попросила Свету показать щит, который умудрилась создать девочка. Учительница долго пробовала серебристую плёнку на прочность, что-то высчитывала в уме, потом ласково растрепала Свете волосы и улыбнулась:

— Молодец! Смогла удивить! Очень неплохой щит для детсадника! На самом деле — неплохой! Твой щит уже вполне годится для получения зачёта по сопромагу. Я правильно понимаю, ты сумела ввязать в зеркало отторжения какого-то призрака?

— Да, — зарделась от похвалы Света. — Как-то само получилось... Случайно!

— Не смущайся! — ободрила девочку Иванна Сергеевна. — Получилось прекрасно. А что случайно... Запомните, ребята, самые интересные открытия всегда происходят в какой-то степени случайно, и потому не бойтесь экспериментировать, естественно, соблюдая осторожность и спрашивая совета у наставников. Каждый волшебник — уникален. Поначалу. Но по мере получения знаний, все мы становимся похожими друг на друга. Кто-то в большей степени, кто-то в меньшей, но такая беда не минует никого. Как сохранить уникальность, когда изучаешь то, что до тебя применяли, успешно применяли, сотни, тысячи других волшебников? Почти невозможно! Те, кому это удаётся, в конце концов превращаются в великих магов, гениев волшебства! Кому нет — в итоге останавливаются в развитии, становятся крепкими, но всё-таки середнячками.

Марик с каким-то новым интересом посмотрел на тихую Свету. Вот те раз! Гениальная волшебница! А он-то, дурак, считал её самой слабой в их группе! Интересно, а у него самого есть уникальность? Как её определить и заставить работать? Он тоже хочет создать что-нибудь необычное! Тоже хочет заслужить уважение Иванны Сергеевны и, конечно, восхищение от девчонок.

— Специально — никак, — ответила Иванна Сергеевна на волнующий мальчика вопрос. — Но будь уверен, рано или поздно она обязательно сама проявит себя, главное суметь почувствовать порыв своей уникальности, не дать ему потухнуть, раздуть своё собственное пламя. Кстати, ты понял, что именно сделала Света?

— Ну, — лихорадочно заскрипел мозгами Марик. — Она добавила в отторжение призрака, вы же сами сказали!

— Верно, — кивнула волшебница. — Но суть в другом. Света сумела соединить полученные на наших занятиях знания с тем, что знала и умела сама. Вот что мне особенно понравилось в её решении! Именно так, соединяя в целое разрозненные знания, вы сможете получить что-то своё, уникальное, прежде никому не известное. Запомните это и не бойтесь экспериментировать!

Скромная Света зарделась, а Марик задумался. Только Ирочку затронутая проблема не волновала — в своей уникальности, как и силах, она была безоговорочно уверена. Поэтому она уже давно беспокойно ёрзала за своей партой, и наконец не выдержала:

— Иванна Сергеевна! А что со злыми волшебниками? Мы тут подумали и решили, что если существуют добрые волшебники, обязательно будут существовать и злые. По другому быть не может!

Учительница засмеялась:

— Ага! Значит моё задание всё-таки не оставило вас равнодушными! Это хорошо. Молодцы, что попытались найти ответ. Но плохо, что всё-таки не нашли. Согласна с вашим выводом, если есть добро, найдутся и те, кто попытается использовать свои силы во зло, по глупости или в удовлетворение личных амбиций, но найдутся! В мире обычных людей так всегда и происходит. А поскольку подавляющее число волшебников происходит из обычных людей, то, как говорится, ничто человеческое им не чуждо. Значит злые волшебники есть и будут существовать.

— Тогда зачем вы задали такое неправильное задание? — обиделась Ирочка. — Мы старались, головы ломали, а вы...

— Головы ломать полезно, — внушительно заявила наставница. — Чем больше вы думаете, тем умнее становитесь. Мозгам, как и мускулам, нужны регулярные тренировки, чтобы они не заплывали жиром. Но суть в другом. Злые волшебники, конечно, существуют, но их очень мало, и век их короток. Так мало, что можно сказать нет совсем. И знаете почему?

Ребята растеряно замотали головами.

— Скука, — с неожиданной грустью призналась Иванна Сергеевна. — Банальная скука — вот страшный бич всех волшебников, а тем более магов. С каждым прожитом годом всё меньше остаётся вещей, способных нас удивлять, вызывать сильные чувства, эмоции. Мы скучаем всё сильнее. Вот как считаете, сколько мне лет?

Марик задумался: а в самом деле, сколько? Выглядела Иванна Сергеевна не старше тридцати лет, но она волшебница. А волшебники, по слухам, живут долго, почти вечно. Значит их молодой учительнице может быть и пятьдесят, и сто лет, а может и больше.

— Мне триста пятьдесят лет, — лукаво усмехнулась Иванна Сергеевна, наслаждаясь изумлением учеников. — Представляете?

— Вы очень молодо выглядите для своего возраста, — деликатно заметил Марик, пока девочки восторженно ахали.

— Так вот, — снова стала серьёзной волшебница. — Чем дольше ты живёшь, тем меньше способен удивляться. Всё вокруг становится привычным, серым. Всё ты уже видел, всё испытал, прочувствовал. И постепенно тебе становится невыносимо скучно. А если скучно, зачем вообще жить? Жизнь мага может длиться бесконечно, его поддерживает магическое поле, он не стареет. Казалось бы, живи и радуйся, но нет. Скука превращает бесконечную жизнь в трагедию. И многие не выдерживают. Уходят. Сами. Не от старости или болезней, не погибая в борьбе, уходят, потому что всё опостылело! Поэтому число действительно древних волшебников очень невелико. Поэтому нас вообще так мало.

— Кошмар! — ахнула впечатлительная Света. — Но это значит, что скоро и мы заскучаем. И нам надоест жить! Неужели нет никакого способа этого избежать, никакого выхода?

— Ну почему же, — развеселилась вдруг Иванна Сергеевна. — В одном очень мудром трактате, который я читала много лет назад, когда сама была студенткой, давался простой рецепт вечного счастья: оставайтесь в душе детьми, и перед вами распахнутся врата в царство блаженства. Как вам такой способ, нравится?

— Мы же и так пока дети, — слегка обиделся Марик — они о серьёзном спрашивают, а им какие-то сказки рассказывают! — А что делать взрослым, ну или когда мы вырастем?

— Вы хотите знать, есть ли выход, спасение от скуки? — переспросила Иванна Сергеевна, становясь серьёзной. — Выход всегда есть. И он давно и хорошо известен — живи для других, а не для себя. Вот действующий рецепт лекарства от скуки. Но дело в том, что жить для других способны лишь добрые волшебники. Злые живут только для себя и сами же постепенно себя убивают. Если вспомнить многочисленные рассуждения о вечной борьбе добра со злом, то результат очевиден: добро давно и безоговорочно победило, просто зло ещё не знает об этом. Так-то, ребятки! Будьте добрыми, живите для других, не забывайте о чувстве юмора, и жизнь будет играть для вас яркими красками вечность!

— Так просто? — не поверил Марик. — Просто жить ради других и всё? Но если это так, почему злые всё-таки существуют?

— Из-за глупости, — уверенно ответила учительница. — Среди великих магов злых точно нет. Это я хорошо знаю, со многими лично знакома, про других слышала, но лишь самое хорошее. Хотя, знаете, чувство юмора у них с годами становится немного странным, но тут ничего не попишешь! Среди сильных волшебников предавшихся злу почти нет, ничтожный процент. Чем старше и опытнее становится волшебник, тем меньше у него причин обратиться ко злу. Тем ясней он понимает, что деньги, слава, власть — мелочи, не стоящие выеденного яйца. Ради этого нет смысла жить. Но пока волшебник молод и в нём остаётся много от простого, обычного человека, ведь большинство волшебников рождаются обычными людьми, у него сохраняются заблуждения, рождённые неправильным воспитанием и насаждением в обществе ложных ценностей. Печально, но это так. Сама кратковременность земного существования человека заставляет его стремиться к удовлетворению сиюминутных страстей, низменных и отвратительных. Мало кто из простых людей может сопротивляться жажде наживы, власти, мало кто находит правильный ответ о смысле жизни.

— А в чём смысл жизни? — с любопытством спросил Марик, смутно вспоминая, что рассуждения на эту тему ему не раз попадались в книгах.

— А вот не знаю! — засмеялась Иванна Сергеевна, и Марик разочарованно вздохнул. — Но зато я знаю, в чём его нет: в эгоизме, жестокости, властолюбии, лжи. Жить ради такого нельзя. И те, кто пытается ставить перед собой подобные цели, обречены. Я не говорю о простых людях, нормисах, как их принято называть, я говорю о волшебниках. Отдавшись злу, волшебник стремительно исчерпывает самого себя и умирает. Неважно, каким способом, даже если его не уничтожают, он сжигает себя изнутри. Хотя, мне известно несколько случаев, когда злой волшебник осознаёт ошибочность своего выбора и находит в себе силы измениться. Такие случаи редки, ведь зло разъедает душу похлеще рака, но они есть.

— Не хочу быть злой! — заявила вдруг Ирочка. — Злые — все страшные уродины! С бородавками на лице! Фу! Лучше быть доброй, милой и красивой такой как вы!

— Ну, спасибо! — Иванна Сергеевна подмигнула Ирочке. — Я уверена, что никто из вас не поддастся искушениям, не станет злым волшебником. Вы очень хорошие дети! Давненько у меня не было таких дружных учеников!

— Мы такие, — тут же согласилась Ирочка. — Добрые и пушистые! Уникальные!

— А тот гад, что напал в саду, что приходил в наши сны, он злой? — Марик не слишком хорошо разобрался в высоких материях и отдалённых перспективах, и потому его больше волновало происходящее здесь и сейчас.

— Кто положил на вас глаз, пока не знаю, — вздохнув, призналась Иванна Сергеевна. — И меня это очень беспокоит! Действия этого существа не назвать добрыми, но его цели мне непонятны. Странное нападение в саду, которое изначально было обречено на провал, непонятный визит в мир астрала, в ваши сны, угрозы и подстрекания — они кажутся опасными, но реально навредить не могли. Ну послушали бы вы этого искусителя, попытались бы пройти через ограничительную пелену на второй этаж, чего бы он достиг? Или я не вижу чего-то очевидного, или на вас нападает безумец.

— А почему ничего бы не получилось? — вмешалась Ирочка. — Мне казалось, что если я послушаю гада и порву пелену во сне, произойдёт что-то плохое!

— Это всего лишь сон! — покачала головой волшебница. — Порыв пелены стал бы чисто символическим актом неповиновения. Хотя... Надо будет спросить у одного великого специалиста по снам. Спасибо, Ирочка, ты натолкнула меня на интересную мысль. Может быть, всё это — часть какого-то ритуала. В общем, мне надо думать, а вам быть вдвойне осторожными. Лучше перебдеть, чем недобдеть!

— Мы будем очень осторожными! — таким ангельским голоском сказала Ира, что Марик сразу понял — проказница что-то задумала. — Честное-пречестное!

Иванна Сергеевна с понятным сомнением покосилась на девочку, кажется даже попыталась что-то прочитать у неё в мыслях, но разобрать, что в голове у Иры не могла порой и сама Ира.

— Ладно, — стала серьёзной учительница. — Со злыми волшебниками разобрались, ценные указания даны, пора и за учёбу взяться. Сегодня мы будем совершенствовать отторжение, и попробуем научиться привязывать к нему силу ваших стихий. В итоге должен будет получиться настоящий щит, как у нашей гениальной Светланы. Такой щит не только окажется способным противостоять ментальному воздействию, но и физическому. Надеюсь, в ближайшее время вам такого не потребуется, но пусть будет. Открывайте тетради!

Глава 16. Волшебный патруль

За обедом Ирочка предупредила:

— Так! Важное объявление! После индивидуальных занятий не разбегаемся по комнатам, а собираемся на полигоне! Пора уже нашему Тайному союзу проявить себя. А то сидим без дела, как бегемот в болоте. Есть у меня одна задумка...

Мысли о задумке хитрой девочки не давали Марику покоя, и на тренировке он безнадёжно тупил. Огненные шары летели куда угодно, но не в цель, рассеивались сами собой и взрывались безо всякой причины. Правда мальчик научился быстро менять размер и цвет, а значит температуру файерболов, но Иванна Сергеевна всё равно осталась недовольна, и кажется что-то заподозрила. Вслух она ничего не сказала, но проводила Марика долгим, задумчивым взглядом.

На полигон Марик прибыл последним. Большая и почти пустая комната с бугристыми, словно вспененными стенами была одним из самых укромных мест в академии — духи-смотрители сюда предпочитали не соваться, опасаясь экспериментов учеников, а значит ребята могли обсудить свои планы почти без помех. Конечно, Хозяйка всё равно присматривала за ними, но это понятно — пока где-то рядом бродит непонятный враг, никто не даст ребятам остаться одним.

— Ага! А вот и наш пожарник! — обрадовалась Ира, до этого поливающая Свету струйками воды, что стекали по серебристой плёнке, нисколько не вредя девочке. Марику показалось, что щит Светы стал ещё крепче, а сама серебристая плёнка на её костюме почти осязаемой. — А мы уже решили, что ты сам себя поджёг, а Ванечка тебя потушить не успела!

— Не дождётесь! — буркнул Марик, пребывавший в плохом настроении из-за многочисленных ляпов, допущенных им на тренировке.

— Кто знает! — мечтательно протянула Ирочка, но тут же посерьёзнела: — Ладно, раз мы все собрались, не будем даром тратить время, его и так маловато. Предлагаю организовать постоянно действующий патруль юных волшебников и немедленно выдвинутся в сад на поиски нашего гада!

— В сад?! — испуганно отшатнулась Света, тут же теряя концентрацию и подставляясь под струйку воды. — Ой!

— Извини, — Ирочка развеяла фонтанчик. — Забыла!

— Патруль? — переспросил Марик. — А нам можно? Ванечка же говорила сидеть тихо, не отсвечивать.

— Конечно, можно! — уверенно заявила Ира. — Мы же не собираемся ловить злодея! Просто походим, посмотрим, если заметим что-то подозрительное, тут же Ванечку позовём первым делом. А иначе зачем мы Тайный союз создавали, пальцы кололи? И вообще, это наш сад! А мы забились в комнаты, как зайцы трусливые, вам самим не стыдно?

Марику стыдно не было, но в чём-то Ирочка была права. Опасность грозит в первую очередь им, а значит и разбираться с ней должны сами ребята. С того дня, когда непонятно кем призванное умертвие едва не добралось до Светы, ребята в сад больше не выходили, любовались его красотами через окна, благо в Академии их было полно и из каждого виден сад, но покидать казавшиеся надёжными стены не спешили. Но так неправильно! Нельзя же просто спрятаться и ждать, пока таинственного врага найдут волшебники. Поэтому Марик согласно кивнул.

— Хорошо! Патруль, так патруль! Свет, ты с нами?

— С вами, — вздохнула девочка, пытаясь руками высушить намокший костюм. — Только забегу переодеться и с вами!

— Ну и ладно! — потёрла ладошки Ирочка. — Я тоже переодеваться. Встречаемся через пять минут у дверей в сад!

Через пять минут члены Тайного союза столпились на пороге сада и пытались хоть что-нибудь разглядеть через мутное, матовое стекло. Никто не хотел в этом признаваться, по предстоящего патрулирования побаивались все. Света — как самый пострадавший в прошлый раз, Марик — потому что его тревожила возможная встреча с коварным недоброжелателем, Ира — просто так, за компанию. Сад казался спокойным и ласковым, залитым лучами вечно светящего здесь солнца. Безопасным...

— Ну, пошли уж, чего встали! — наконец дала отмашку Ирочка и решительно дёрнула на себя дверь.

Сад встретил ребят одуряющими запахами цветущих деревьев и голосистым пением птиц. Мимо лица Марика тут же пролетела ярко раскрашенная бабочка, взмахнула ажурными крыльями и присела на панамку Светы, видимо привлечённая яркими цветочными принтами. Девочка слабо заулыбалась — не такой он и страшный этот сад! Она просто забыла, как здесь на самом деле хорошо!

— Садовничий, ты здесь? — позвала в глубь сада Ирочка.

— Слушаю! — тут же откликнулся невидимый дух.

— Мы здесь погуляем немного, — независимым тоном сообщила девочка, втайне опасавшаяся, что их погонят прочь. — Всё спокойно?

— Гуляйте сколько хотите, — отозвался Садовничий, кажется, озадаченный вопросом. — Всё спокойно: деревья растут, птицы летают, букашки ползают.

— Ну и прекрасно! — с некоторой заминкой отозвалась Ирочка. Ей очень хотелось спросить про врага, но девочка понимала, что Садовничий вряд ли станет откровенничать и выдавать секреты взрослых волшебников. Оставалось надеяться, что будь ему известно что-то тревожное, дух вряд ли разрешил гулять ребятам одним. — Пошли!

Идя по песочной тропинке меж стволов деревьев-великанов и совсем крошечных цветущих кустиков, Марик с наслаждением вдыхал ароматный, бодрящий воздух. Пахло свежестью, как после дождя, смолой и цветами. Как же здесь хорошо! И какой душной ему показалась родная комната в Академии. Нет, надо почаще прогуливаться по саду, иначе можно заплесневеть до грибообразного состояния. И почему, спрашивается, они так боялись этого сада? Ну да, напал какой-то урод раз, но теперь-то всё под контролем. А гад и в Академии нападал, так что теперь из комнаты нос высунуть бояться, что ли?

Красота природы убаюкивала, тревожащие ребят мысли рассеялись как по волшебству, мир вокруг казался удивительно добрым, ласковым. Ирочка сразу заметила благодушное настроение патрульных и возмутилась:

— Эй, вы что, сюда развлекаться пришли?

Света вздрогнула и выпустила из рук веточку земляники. Марик засмеялся и погрозил Ире пальцем:

— Не строй из себя грозного командира, тебе не идёт! Мы патрулируем, ходим, смотрим, ищем. А если нам при этом хорошо, в чём наша вина?

— Так-то да, — задумалась Ирочка. — Но когда я предлагала организовать патруль, я как-то иначе себе это представляла. А тут и впрямь никаких опасностей, никаких тревог. Может свернём с тропинке и поищем между деревьями, в кустах? Покинем зону комфорта.

— А давай! Чур все грибы мои! — закричал Марик, срываясь с места и бросаясь в чащу. Ну если можно назвать чащей небольшую парковую рощицу. — Я их на кухню отнесу, давно мечтал о картошечке с жареными грибами!

— Догнать! — сквозь зубы процедила Ира. — И закидать шишками!

Девчонки тут же сбросили с себя серьёзный вид и с визгом и смехом устремились за убегающим мальчиком. Начиналась игра, а что может быть лучше?

Минут тридцать дети резвились в лесу. Марик изображал кровожадного индейца и прятался то в зарослях кустов, то среди высокой травы. Девчонки бросались в него подобранными под соснами шишками и с визгом разбегались в стороны, едва мальчик, злобно рыча выскакивал перед ними, потрясая какой-то гнутой палкой, невесть как найденной среди идеально чистого леса. Потом, когда игра в индейцев наскучила, патрульные добежали до памятного пруда и некоторое время стояли молча, разглядывая плавающих в воде рыбок. Никаких следов таинственного врага не было и в помине, и под конец даже Света осмелела и, склонившись, поболтала в воде ладошкой. Толстые разноцветные рыбки прыснули в разные стороны.

— И чего мы так боялись? — с задумчивым видом спросила она, ни к кому конкретно не обращаясь. — Нормальный же сад, такой милый!

— Это ты боялась, — одёрнула её боевитая Ира, пытаясь попасть в мечущегося по поляне Марика прицельными водяными бомбочками. — А я всегда знала, что снаряд дважды в одну воронку не попадает. Мне так папа говорил!

Марик удачно испарил одну из бомб встречным файерболом и поднял руки:

— Всё сдаюсь, сдаюсь, моя принцесса! Вы победили, пощадите!

— Вот-вот! — обрадовалась Ирочка. — Только так теперь ко мне и обращайся: моя принцесса! Будешь слушаться, может и награду получишь!

— Какую? — ехидно осведомился Марик. — Орден тернового куста? Или медаль серебряной чешуи?

— Орден «Поощрительный поцелуй принцессы», — лукаво прищурилась Ирочка. — А может ты предпочитаешь поцелуй фрейлины? — она подмигнула Свете.

Света тут же покраснела, вспомнив, что уже целовалась с Мариком, правда во сне.

— Да ради таких наград я буду вас звать «Их величество надутая жаба», — засмеялся мальчик. — Я что, дурак за поцелуи стараться?

— Ах так? — возмутилась Ира и в насмешника полетала не бомбочка, а настоящий девятый вал, останавливать который файерболом было бессмысленно. Марик и не стал пробовать, попытавшись увернуться в сторону, но закономерно не успел и вымок с ног до головы.

— Интересно, а что в той стороне? — пробормотала под носик Света и, обойдя пруд по кругу, углубилась в рощу. Ей почему-то было неприятно слушать о поцелуях и прочие глупости, и она решила немного побродить одна.

Занятые весёлой вознёй Ира с Мариком не сразу и заметили, что подружки рядом нет. Оглянувшись, Марик вдруг обратил внимание на опустевший берег и замер. Ирочка, не успев остановится, врезалась в него и ребята покатились по траве.

— Ты чего встал, дурак? — закричала Ира, довольно сильно стукнув мальчика в плечо. — Жить надоело?

— Светка пропала! — не обращая на боль внимания отозвался Марик, лихорадочно осматривая окрестности. Куда могла запропаститься эта дурёха?! Пусть сад и кажется сейчас безопасным, пусть за ними и присматривает во все глаза Садовничий, но терять осторожность всё равно неправильно! Кто знает, что может придумать таинственный недруг?

— Куда пропала? — теперь уже заволновалась Ира, вскакивая на ноги и машинальным движением поправляя измятое платье.

— А я знаю? — огрызнулся Марик, почему-то испытывая страшное беспокойство.

Ребята подбежали к пруду.

— Вот куда её понесло? — с лёгкой досадой бросила Ира, оглядевшись вокруг и даже заглянув под скамейку. — Свет! Ау! Ты где?

— Садовничий! — Марик решил сразу обратиться к контролирующему все их передвижения духу. — Куда пошла Света?

— Рекомендую оставаться на месте, — тут же отозвался Садовничий. — Иванна Сергеевна сейчас будет.

— Что значит «сейчас будет»? — уже по-настоящему испугался Марик. — Что произошло со Светой? Ты что, не знаешь, где она? Как такое может быть? Это же твой сад!

— Девочка Света отправилась полюбоваться рододендронами, а я не видел причин этому препятствовать, — виноватым голосом признался дух. — Но потом Света внезапно пропала из поля моего зрения, что может означать лишь одно — в саду её больше нет. Как это может быть, я не понимаю. Я уже сообщил о происшествии вашему куратору. Ждите, Иванна Сергеевна сейчас будет здесь!

— А вот фиг тебе! — взбеленился Марик. — Наш друг в беде, а мы должны просто ждать?! Где здесь эти рододендроны? Может она споткнулась, упала, лежит без сознания, истекая кровью...

С чего бы споткнувшейся Свете истекать кровью, Марик не подумал. Он волновался за девочку сильнее, чем когда-либо в жизни, и сам не понимал, что с ним происходит. Ирочка закусила губу, посмотрев на мальчика, но не стала ничего уточнять — и так ясно. Вместо этого она вдруг сорвалась с места:

— За мной! — на бегу закричала Ира. — Вон те розовые цветочки на пригорке — рододендроны! У нас в саду их было полно, целая аллея, правда, цвели они ранней весной!

— Так это азалия! — осенило Марика. — А вы: рододурдомы, рододурдомы!

Цветущая азалия пахла одуряюще, но ребятам было не до ей красот и волшебных запахов. Они обогнули небольшую рощицу кустарника с двух сторон и, столкнувшись, остановились, растерянно озираясь. За кустами тянулся чистый просматриваемый на сотню метров лес, но никакого следа Светы видно не было. Девочка словно растворилась в воздухе.

— Что случилось? — деловито осведомилась Иванна Сергеевна, появляясь за спинами ребят. — Опять куда-то вляпались?

— Ванечка! Света исчезла! — от волнения Марик назвал волшебницу прозвищем, но та этого словно и не заметила.

— Спокойно! Никуда она отсюда не денется, — прошептала нахмурившаяся Иванна Сергеевна, начиная водить перед собой руками.

Марик впервые видел, чтобы их учительница творила волшбу, требующую жестов, и ему стало совсем плохо. Если даже могучая Иванна Сергеевна не может сразу отыскать Свету, значит дело труба! Как он мог отпустить её одну, как он не уследил! Она же такая маленькая! Такая слабая! А этот её щит — одно название! Только от Иркиных бомб и спасает.

— Следов портала нет, — между тем бормотала сосредоточенная волшебница. — Значит сад она не покидала. Так почему же Садовничий её не видит? Ничего не понимаю... А ну, всем молчать! Я пытаюсь поймать её мысли, а гам в ваших головах мешает мне сосредоточиться!

Ирочка зажала себе рот, а Марик просто перестал думать, успев научиться этому трюку во время медитаций. Он шагнул в сторону, чтобы никоем образом не помешать поискам, и вдруг... наткнулся на Свету. Девочка спокойно стояла под веткой азалии и вертела в руках какой-то зеленоватый камень, с нанесёнными на него чёрточками-рунами.

— А, Марик, — тихо сказала она, покраснев. — Я звала вас, но вы, кажется, не слышали. Смотри, что я нашла!

— Светка? — неверяще прошептал мальчик и в порыве чувств заключил ошеломлённую девочку в объятия. — Ты живая, ты нашлась! Я так переживал!

— М-м... Это, конечно, здорово, но из-за чего? — сбитая с толку Света, осторожно высвободилась из объятий и подозрительно взглянула на мальчика. — Ты что, думал, что я заблудилась в саду? Но я же всё время была тут, на виду!

— Вот они, голубчики! — радостно завопила где-то рядом Ира. — Мы с ног сбились, а они тут обнимашки устроили! Ну, Марик, ну, изменник, я тебе этого никогда не прощу!

— Как интересно! — прошептала Иванна Сергеевна, блестящими глазами смотря куда-то за спину Марику. — Вы не перестаёте меня поражать, ученики! Да вы хоть понимаете, что только что обнаружили? Это же схрон! Настоящий пространственный схрон! Вот только где его владелец?

Глава 17. Место, которого нет

Марик непонимающе огляделся. Обрадовавшись тому, что Света нашлась, он даже не заметил, в каком странном месте оказался. Небольшая проплешина, голая земля, на которой не росло ни травинки, была со всех сторон окружена обычным парковым газоном, кустарниками и даже деревьями. Казалось, что невидимая граница отделила нормальный живой сад от мёртвой земли. Что же за сила провела незримую черту, переступить которую не могло ни одно растение, ни одно животное, даже пение птиц смолкло, как отрезанное. Но он же прошёл сюда без проблем, даже не заметив момент перехода! Что же это за место?

— Что такое схрон? — спросила Света, всё держа в руке странный камень.

— Тайник, — непонятно пояснила Иванна Сергеевна. — Место, которого в нашем академическом саду точно быть не должно. Смотрите, а ваш старый знакомец оказывается ценитель комфорта!

Волшебница указала на кресло-качалку, которое стояло точно посредине проплешины, над небольшой каменной пирамидкой. Смотрелось это кресло дико и чуждо, но казалось неотъемлемой частью странного места.

— Так это что, берлога врага? — дошло наконец до Марика. Он развернулся и посмотрел назад. Кусты азалии закрывали обзор, но не полностью. Пожалуй, если сесть в кресло, он сможет увидеть берег пруда, как раз то самое место, где они в прошлый раз находились. Так вот откуда гад следил за ними!

— Она самая, — Иванна Сергеевна уже пришла в себя и привычно улыбнулась. — А вот как вам удалось её найти, ума не приложу! Я сама в прошлый раз здесь обшарила всё вдоль и поперёк на десять раз и ничего не заметила. Садовничий тоже не видел этого места, иначе обязательно доложил бы, а уж чтобы обмануть внимание духа надо очень сильно постараться! Он же видит одновременно в двух мирах, реальном и астральном, как и положено духу!

— Это всё Света, — не колеблясь заложила подругу Ирочка, но в голосе её звучала странная гордость. — Это она ушла, никому ничего не сказав, а оказалась здесь! И ведь мы её ни фига не видели, пока сами сюда не попали!

— Ну то, что мы ни видели пространственный схрон — это понятно, — кивнула волшебница. — Иначе зачем он нужен? А вот как его нашла наша Светлана, это вопрос!

Иванна Сергеевна вопросительно взглянула на девочку. Света пожала плечами. Она уже поняла, что произошло что-то не то, но детали случившегося всё ещё ускользали от её разума.

— Я ничего не понимаю! — пожаловалась она, жалобно смотря на Иванну Сергеевну. — Я отошла на минутку, посмотреть, куда меня зовёт дух, увидела это место, это странное кресло, камни забавные такие, ну и увлеклась. А потом вдруг Марик бросился меня трясти как оглашенный, за ним появились вы с Ирой. Вы что, потеряли меня?

— Ага! — радостно откликнулась Ирочка, подходя к подруге и в свою очередь обнимая её, но куда более нежно, чем Марик. — Потеряли! Думали, что тебя похитили! Тревогу подняли! Бросились искать! И нашли! А ты тут оказывается петрофилией занимаешься!

— Ничем таким я тут не занималась! — испугалась Света. — Я и подумать не могла, что вы меня не видите! Я-то вас видела отлично! И даже звала! Вот только вы не обращали внимания... Или не слышали!

Она скорчила обиженную мордочку и вопросительно посмотрела на друзей. Пришёл черед Марика с Ирочкой недоумённо пожимать плечами. Они действительно не слышали, чтобы их звали, даже не подозревая, что потеряшка всё это время была совсем рядом, буквально под боком.

— Постойте, зайчата! — вмешалась Иванна Сергеевна. — Так мы долго будем разбираться! Я правильно поняла, Света, тебя сюда привёл дух?

Девочка настороженно кивнула, боясь, что опять сделала что-то не так. Но Иванна Сергеевна неожиданно ободряюще улыбнулась:

— Да не боись ты! Никто тебя ни в чём не обвиняет! Просто отвечай на мои вопросы. Что это был за дух? Садовничий?

— Нет, — замотала головой девочка. — Садовничего я никогда не видела! А этого видела! Совсем незнакомый дух! Мелкий, как-будто лесной! Поманил меня пальцем, а палец у него — как сучок! И весь он был словно мхом заросший. Но не страшный, маленький, метр с кепкой. Поэтому я и пошла за ним, думала, может помощь нужна какая...

— Заросший мхом? Сучок вместо пальца? Поздравляю, ты встретила лесовика! — поспешила обрадовать Свету Иванна Сергеевна. — Действительно, вполне безобидный дух. В просторечии лесовиков лешими называют, но настоящий леший иной, потом мы обязательно будем проходить их на магической анатомии, познакомитесь. А тебе, Света, встретился обычный лесовик, мелкий лесной дух. В людских лесах они частые обитатели, но вот чтобы в нашем саду... Садовничий обычно очень ревностно следит за собратьями и даёт незваным гостям от ворот поворот. Странно, откуда этот лесовик тут взялся?

Света в который раз растерянно пожала плечами, а Марик с Ирой переглянулись: учительница права, они всё время находят приключения на пятую точку, сами того не желая. Почему это? Неужели из-за своей универсальности? Или здесь что-то другое? Как же захватывающе интересно!

— И что этот дух, лесовик, тебе говорил? — продолжала допытываться Иванна Сергеевна.

— Ничего, он просто позвал меня, и мне стало интересно, куда, — призналась Света. — Не словами позвал, но я почувствовала, что он хочет. Я пошла за ним и оказалась тут. Смотрю — поляна. Голая земля, кресло это дурацкое, камни с какими-то знаками. А дух пропал, как его и не было. Мне стало интересно. Позвала ребят, думала, что Ирочка с Мариком сейчас подойдут, я же не знала, что они меня не видят и не слышат! У меня мелькнула мысль, что это может быть местом силы, подобно тем, о которых вы на истории рассказывали, но всё казалось таким мирным, безопасным, вот я и решила всё тут исследовать. Я даже не подумала, что эта полянка может быть связана со злым волшебником!

— Однако, связана, — задумчиво сказала Иванна Сергеевна, внимательно осматривая проплешину. — Это настоящий схрон, сделанный по всем правилам. И делал его не новичок, а опытный волшебник. Смотрите, как точно и чётко выделена граница, никакого отклонения от идеальной окружности. Такая точность нужна, чтобы замаскировать схрон, сделать его максимально незаметным, недоступным для посторонних. Уверена, этот тайник даже Садовничий не видел и не ощущал, иначе давно бы поднял тревогу.

— А зачем ему кресло? — удивился Марик, трогая спинку простого деревянного кресла, но не рискуя сесть в него. — Оно что, тоже магическое?

— Да нет, — с досадой отмахнулась волшебница. — Кресло как раз самое обычное. Чтобы сидеть. Я не чувствую в нём никакого волшебства. Но стоит оно в точно в центре и видите те камни под ним? Это пирамида силы, очень компактная, но достаточно мощная. Я-то эту силу ощущаю, но вы вряд ли бы что-то заметили. И ещё эти камни...

Иванна Сергеевна повела руками, показывая на десятки небольшим камней, казалось, в беспорядке раскиданных по всей проплешине. Все камни имели нанесённые на поверхности руны и были как близнецы похожи на тот, что держала в руке Света.

—Это не просто камни и лежат они не как попало, хоть это и не заметно. Это магический эффектор, — пояснила волшебница. — Он гарантирует стабильность схрона и делает его невидимым. Да что там невидимым! Эта пентаграмма буквально вырвала это место из реальности. Его словно нет, оно не существует! А Света его нашла! Я не понимаю, как! Разве что лесовик помог... Но и это загадка. Не мог простой лесной дух найти столь умело замаскированный схрон! Никак не мог! На это его куцых сил точно бы не хватило, раз уж даже натасканный на волшебство Садовничий спасовал!

— Но мы же тоже легко прошли внутрь? — заметила Ира, внимательно слушавшая рассуждения наставницы. — Значит не такое уж это несуществующее место!

— Да, но ты не учитываешь одну деталь, маленькую, но очень важную, — хитро усмехнулась Иванна Сергеевна. — Что там в руке у Светы?

— Камень! — ахнула Ирочка. — Вы хотите сказать, что взяв этот камень, Светка разрушила магический узор?

— Не то чтобы разрушила, но основательно повредила, — кивнула волшебница. — Место не проявилось в нашем мире, так и осталось на изнанке, но вот границы истончились и стали проходимыми. Вспомните, пока мы их не пересекли, мы не видели ни Светы, ни Марика. Конечно, если бы наша Светочка принялась разбрасывать руны эффектора, очень скоро схрон прекратил бы своё существование, схлопнулся, но она, к счастью, так не поступила. А то кто его знает, что могло произойти! Схрон мог просто исчезнуть, а мог взорваться, высвобождая наполняющую его силу. Тогда нам мало бы не показалось. Но Света проявила разумную осторожность, наверное, просто не успела всё тут испортить окончательно, и мы получили прекрасную возможность исследовать работу вашего недруга. Так кто же это у нас такой выдумщик? Не простой это гость, ох не простой! Не зря мы до сих пор его выловить не можем!

Света растерянно повертела в руках взятый камень, не зная, то ли отбросить его, то ли оставить себе.

— А этот камень, — нерешительно сказала она. — Он не опасен? Ничего, что я его в руках держу?

— Об этом прежде думать надо было, — ехидно ответила учительница. — Прежде, чем схватила, теперь поздно.

Глаза Светы стали просто огромными и потемнели, и Марик решил, что девочка сейчас заплачет. Он ободряюще положил руку на плечо Светы и укоризненно произнёс:

— Иванна Сергеевна, зачем вы пугаете Свету? Она и так переживает! Скажите же, что камень безопасный, так ведь?

Ирочка недовольно зашипела, Марик не понял, почему, а Иванна Сергеевна рассмеялась:

— Безопасный! Конечно, безопасный! Неужели вы думаете, я позволила бы своим ученикам держать в руках опасные предметы? Теперь это просто камень, он имел силу лишь как часть узора, а в отдельности — просто камень с петроглифами. Можете забрать себе для коллекции. Кстати, а ведь камни действительно придётся забрать! Руны на них нуждаются в изучении. Может найдётся что-нибудь занимательное, что укажет на неприятеля.

Видя, что Марик с готовностью бросился к камням, Иванна Сергеевна остановила мальчика:

— Не спеши! Сама пентаграмма тоже интересная. Такого узора я не припомню. Он кажется хаотичным, бессмысленным, но сила в нём адская! И он точно не из числа стандартных, которые проходят в академии, даже на старших курсах. Похож на какую-то импровизацию, но очень удачную импровизацию. Почти гениальную. Пожалуй я его заскриню, а потом покажу специалистам по начертательной магии. Вот, готово! Теперь помогите собрать камни в кучу, чтобы телепортировать в лабораторию.

В этот миг в пределы схрона вбежал невысокий толстяк и остановился, тяжело отдуваясь. Окинул озабоченным взглядом ребят и повернулся к Иванне Сергеевне:

— Ванечка!

Ира больно толкнула Марика в бок острым локотком и одними глазами прошептала: «Смотри, Егор Ефремович тоже наставницу Ванечкой зовёт!». Марик кивнул, во все глаза разглядывая учителя Иры, а толстяк укоризненно продолжал:

— Ну разве так можно! Ты же всю Академию на уши поставила! Садовничий до сих пор благим матом орёт и винит себя в вашем исчезновении! Ничего толком рассказать не может. Вроде сперва кто-то из учеников пропал, следом ты пропала. Меня вот с практикума выдернул! — толстяк демонстративно провёл рукой по кожаному, в многочисленных пятнах костюму. — А вы тут прячетесь! Что за детский сад!

— Тише, Егор, тише! — поморщилась Иванна Сергеевна. — Всё было не так. Ты только глянь, что мы тут обнаружили!

Толстый Егор наконец отдышался и приглядевшись, буквально ахнул от восторга:

— Это что, схрон того ренегата, что на детей охотится?! Как интересно! Какой необычный узор пентаграммы! Хотя, постой, видел я, кажется, похожий. Давно очень, но видел. Только не помню где.

— Вспомни, Егор, вспомни! — всполошилась Иванна Сергеевна. — Это очень важно! Понимаешь, я думала, кто-то балуется, пугает ребят почём зря, развлекается, но это... Слишком профессионально сделано! Это точно не студент пятого курса устроил. Тут магистратурой попахивает, не иначе. А значит всё гораздо серьёзней, чем мы полагали!.

— Да понимаю я! — поморщился Егор Ефремович. — Но не помню. Давно было. Вот смотри, эта кривая обеспечивает общее искажение, она кажется неестественной, но на самом деле опирается на многомерную геометрию. А эта линия очень похожа на концентратор-усилитель. И они связаны в единое целое. Оригинально!

Ребята стояли и скучали. Они ничего не понимали в мудрых речах преподавателей, а потому потихоньку стали сдвигаться в сторону пруда.

— Пойдём отсюда, — сказала Ирочка. — Мы своё дело сделали, можем уходить! Эти тут, кажется, надолго застряли!

Члены тайного союза юных волшебников тихо покинули спорящих учителей, и тут же были оглушены рёвом рассерженного духа:

— Вы где пропадали все? — вопил Садовничий. — Куда подевались? Что это за шутки такие! А если бы я инфаркт получил! Мне уже знаете, сколько лет? Столько даже духи не живут, мелкие пакостники!

— Да успокойся ты! — неожиданно строго шикнула на Садовничего Ирочка. — Мы вернулись, всё в порядке! Волноваться нечего. Остальное Иванна Сергеевна расскажет. А нам ужинать пора, вот!

И воспользовавшись ошеломлённым молчанием духа-хранителя, потянула друзей по направлению к Академии. Время действительно близилось к ужину.

Глава 18. Огонь и земля

Как ни странно, обнаружение схрона таинственного врага не привело к каким-либо существенным изменениям в жизни ребят. О странном месте посудачили несколько дней и благополучно забыли. Наставники уничтожили схрон, вернув полянку во владения Садовничего, камни пентаграммы отправились куда-то на верхние этажи Академии, кресло-качалка обосновалось в комнате Иры, которая заявила, что подобное кресло было у неё дома и она очень любила в нём качаться, а одинокий камень с рунами мирно покоился на полке в комнате Светы, никто из наставников его забирать не стал. Тем же вечером за ужином Ира предложила:

— Давайте уже что-ли дадим этому гаду кличку, а то порой не знаешь, как его назвать. Враг — как-то неопределённо, злой волшебник — слишком напыщенно, гад — вообще глупо. Предлагаю — Гедонист.

— Какой ещё пианист? — удивился Марик. — С чего ты взяла, что он на пианино играет?

— Не пианист, а гедонист, — поучительно произнесла Ира. — Это значит — стремящийся к наслаждениям.

— Ишь ты, к наслаждениям! — Марик даже отложил в сторону котлету. — Где ты только слова такие откапываешь!

— Где откапываю, там уже нет, — засмеялась довольная собой Ирочка. — Ну так как, принимается кличка?

— А почему гедонист? — нерешительно спросила Света.

— Ну как же! — нарочито удивилась Ирочка. — Вон он с какими удобствами в схроне устроился, даже кресло-качалку приволок! Сразу видно, любит комфортные условия. Гедонист он и есть!

На том и порешили. Свете было по большому счёту всё равно, Марик думал предложить прозвище «Искуситель», вспоминая о сладких завлекательных речах, что вел враг во сне, но быстро передумал и не стал спорить. Гедонист — звучит красиво и непонятно, а что ещё надо для клички?

И так получилось, что приключения неожиданно закончились. Потянулись однообразные дни, заполненные учёбой. С утра ребята завтракали, потом учились, потом обедали и снова учились, но уже порознь. Вечерами патрулировали ставший тихим и спокойным сад, скорее для развлечения, чем по необходимости, попутно обсуждали планы, делились успехами и мечтами, с непонятным нетерпением ожидая нового удара от Гедониста. А тот притих. Совсем. Больше недели он никак не давал о себе знать, и постепенно ребята успокоились, решили, что Гедонист отступился и наконец-то оставил их в покое.

Марик, сжигаемый страстью превзойти подружек, всецело сосредоточился на учёбе, даже ночами просыпаясь и прокручивая в голове построения новых заклинаний. С каждым днём у него получалось контролировать огонь всё лучше, Иванна Сергеевна хвалила успехи мальчика, но призывала не расслабляться и продолжать усиленные тренировки. Да Марик и не возражал. Он крепко помнил о своей главной цели — вернуть память и вспомнить маму. Ради этого можно было и потерпеть. Тем более, что творить волшебство ему нравилось. Он уже давно забыл глупые детские страхи, приняв свой дар как должное. Он — волшебник, и пусть боятся те, кто решит над этим смеяться или осуждать.

Девочки тоже не ленились. Однажды Ирочка сильно удивила Марика, сотворив за ужином крошечный, но реальный огненный шар, файербол, почти такой же, как те, что мальчик лепил по первости, наугад, прячась от любопытных взоров.

— Смотри, что у меня получается! — похвастала лучащаяся от радости девочка. — Егор Ефремович говорит, что у меня открылся второй дар, сродство к стихии огня, и теперь дела пойдут ещё быстрее.

Марик завистливо вздохнул и насупился — опять его обогнали, обставили! Как же обидно всё время быть вторым! Или даже третьим?! Он неверяще уставился на точно такой же шарик, только сотканный из воды, возникший над ладошкой скромно улыбавшейся Светы.

— Ты тоже открыла второй дар? — только и смог прошептать поражённый в самое сердце мальчик. — А у меня до сих пор кроме файерболов ничего не выходит!

Хотя, если честно, о том, чтобы открыть в себе второй дар Марик даже не думал, шлифуя технику владения огненной стихией. Да и наставница говорила, что пока рано, вот через год-другой... А учителя девочек, кажется, думали иначе, и вот результат — он опять плетётся в конце уходящего поезда!

— Ты, наверное, плохо стараешься, — не удержалась от шпильки Ирочка, но увидев непритворное огорчение друга, смягчилась: — Ну не кисни, ты же мужчина! Хочешь, мы тебе поможем?

— Чем? — с сомнением протянул Марик. — Мне даже Иванна Сергеевна помочь не может! Говорит, надо подождать...

— Егор Ефремович как-то рассказывал, что волшебники могут поделиться своим даром, — наклонившись к самому столу зашептала Ира. — И объяснил, как это делается. Ты же наш друг, давай мы поделимся с тобой!

— Правда? — оторопел было Марик, но тут же радостно улыбнулся: — Вы настоящие друзья! Конечно, я хочу! Что надо делать?

— Да ничего сложного, — Ира подмигнула Свете, которая с недоумением посматривала то на подругу, то на Марика. — Дар передаётся через поцелуй! Настоящий! В губы! Вот какой ты дар хочешь получить — силу воды или медиума?

— Через поцелуй? — непонимающе переспросил Марик и вдруг хлопнул себя по лбу: вот оторвы! Провели! А он так глупо повёлся! Забыл, с кем разговаривает! Это же девчонки! У них одно на уме!

Ирочка довольно засмеялась, понимая, что её обман раскрыт.

— А что ты перепугался? — спросила она, стреляя глазками. — Или целоваться боишься? А может ты не знаешь, с кем тебе хочется поцеловаться больше? Со мной или со Светой?

— Ни с кем мне целоваться не хочется! — зло бросил Марик, вставая. — Глупая шутка! Сказал бы больше, но радуйтесь, что я хорошо воспитан.

А на следующий день Марик, может от злости, может просто время пришло, вдруг открыл второй дар. И это оказался не дар стихии воды, и не талант общения с призраками, он открыл в себе сродство к стихии земли.

Произошло это в целом случайно: Марик устроил уже привычную карусель с файерболами, заставляя огненные шары гоняться друг за другом, а потом по какому-то наитию решил попробовать построить в воздухе перед собой огненную стену, слив во едино сразу десяток файерболов. Но вместо огня, под удивлённым взглядом Иванны Сергеевны, посреди полигона выросла стена из камня. Настоящая, прочная, восхитительно реальная, сверкающая огненными всполохами. Марик даже не сразу понял, что эту стену сотворил сам. Не камушек, не кучку земли на ладошке, — сразу стену, высотой чуть не до потолка и шириной метра три.

— Очаровательно! — только и смогла вымолвить Иванна Сергеевна, даже не пытаясь скрыть своего потрясения. — Вот она, магия земли в полной красе! И достаточно высокого уровня. А я-то всё гадала, когда ты наконец проснёшься! А мы оказывается не в той стороне искали! Ты давно уже пробудил второй дар, Марик, просто сам о том не подозревал, да и я прозевала. Я искала в тебе сродство к стихии воды или астрала, как у твоих подружек, а ты — будущий волшебник земли. Поздравляю! Огонь и земля! Ты даже не представляешь, насколько это убийственная связка в умелых руках! Смотри, как горит огнём твой камень! Это потому, что ты от души вбухал в него силу огня, хотел файерболы соединить, да?

Марик стоял ошеломлённый и неверяще разглядывал своё творение, стену, что даже не думала исчезать. Он смог! Он доказал, что тоже универсал! Вот девчонки обалдеют! На душе мальчика пели соловьи.

Но девочки не обалдели.

— И что это за какашка? — брезгливо поинтересовалась Ирочка, разглядывая сморщенный, крошечный комочек глины, возникший прямо на её тарелке, к счастью, уже пустой. — Ты волшебник-ассенизатор? Золотарь?

Марик густо покраснел и торопливо сбросил результат неудачного эксперимента на пол. Хотел как лучше, а получилось... Ну не стену же в столовой ставить! За такое Иванна Сергеевна по головке не погладит! Мальчик пристыженно опустил голову, но за него неожиданно заступилась Света:

— Подожди, Ир! — спокойно сказала она. — Не будь такой придирчивой. Это же первый опыт, правильно? Ну и пусть не очень красиво получилось, главное, что Марик нашёл свой второй дар. И будет его развивать, так ведь?

Марик быстро кивнул, ведь и Иванна Сергеевна говорила то же самое, а противная Ирочка рассмеялась:

— Ага! И скоро все коридоры Академии утонут в навозе! Ты хоть в сад ходи тренироваться, растениям удобрения не повредят!

Марик выскочил из столовой вне себя от гнева. Он был зол на себя, на свою торопливость, но ещё больше на Иру. Вот почему она всё время к нему цепляется? Что он сделал плохого? Ну не получилось, как задумывалось, но ведь дар открылся! А это главное. Нет чтобы порадоваться за друга, обязательно надо всё испортить! «Вот никогда больше ничего ей не скажу! — решил про себя Марик. — Тайно буду тренироваться, а потом они все увидят!». Что увидят девочки, Марик пока не придумал, но пообещал, что это будет настоящее, потрясающее волшебство. И с новым упорством бросился тренироваться, на этот раз уделяя больше внимания стихии земли, но не забывая про огонь.

А через три дня Гедонист напомнил о себе.

Посреди ночи Марика разбудил тихий, но настойчивый стук в дверь. Кто-то скрёбся с той стороны, из коридора, осторожно, словно боясь потревожить кого не следует. Марик испуганно притих под одеялом, потом опомнился, окончательно просыпаясь: какие могут быть страхи! Если бы там была опасность, Хозяйка уже подняла бы тревогу! Мальчик встал, поспешно натянул шорты и приоткрыл дверь.

— Ты? — только и смог вымолвить он, разглядев за дверью Иру. — Что случилось?

Девочка стояла молча, с поднятой для очередного удара рукой, а глаза её были закрыты. Она словно спала. Марик помотал головой — это ещё что за чудеса! Он посторонился, пропуская Иру внутрь комнаты и девочка медленно вошла, не смотря по сторонам и не открывая глаз. Протопала к кровати и уверенно залезла под одеяло, свернулась калачиком и засопела. Словно так и должно было быть!

«Она что — лунатик?» — оторопело подумал Марик, гадая, что теперь делать. Откуда-то он знал, что будить лунатиков ни в коем случае нельзя, человек может перепугаться до полусмерти и кто знает, что тогда произойдёт!

Вдруг дверь за его спиной скрипнула, открываясь. Марик с облегчением обернулся, ожидая увидеть Иванну Сергеевну, но увидел Свету. Тоже в пижаме, тоже идущую с закрытыми глазами.

«Да что сегодня за ночь такая? — в полном смятении подумал Марик. — Сперва одна, потом вторая. Сегодня что, полнолуние? Обострение сезонного лунатизма?»

А Света точно так же, как Ирочка перед ней, забралась под одеяло, решительно пододвинув подругу к стенке, и, казалось, погрузилась в обычный, спокойный сон, не подразумевающий дальнейших хождений по ночным коридорам.

Марик стоял в растерянности и задумчиво чесал затылок. Эти спят на его кровати, а ему-то что делать?

— Эй, Хозяйка! — тихонько позвал он в потолок. — Что происходит? Ты это видела?

— Ну чего сразу Хозяйка? — сварливо отозвался зевающий дух. — Ходют тут среди ночи, спать порядочным духам не дают! Чего шумишь? Всё нормально, опасности нет! Спи давай!

Спи?! А ничего, что в его кровати уже спят две девочки? Марик глубоко вздохнул, стараясь успокоиться. Хозяйка утверждает, что ничего опасного не происходит. Допустим. Но не просто же так Ира со Светой вдруг обратились к лунатизму? Неужели это хитрый план Гедониста? То-то его давно ни видно, ни слышно было. Нарисовался, гадёныш! И что ему теперь делать?

Марик хотел было отправиться спать в комнату одной из девочек, раз они всё равно стоят свободными, но потом подумал и отказался от этой идеи. Фиг его знает, как воспримут его вторжение владелицы, когда придут в себя! Почему-то он был уверен, что девочки страх как не любят, когда на их кроватях спят какие-то мальчики, да ещё и без разрешения. Поэтому Марик мысленно плюнул и отправился спать в бассейн — там хотя бы лежаки есть. Выпросив у недовольного, заспанного Душнилы несколько махровых полотенец и халатов, Марик устроил себе неплохую постельку и вскоре заснул. На этот раз его сон ничто не потревожило.

Утром девочки как ни в чём не бывало вышли к завтраку, старательно избегая смотреть Марику в глаза. Торопливо поковырялись вилками в тарелках с омлетом и уже собирались в тихую свалить, когда Марик опомнился:

— Так, стоять! Никто не хочет мне объяснить, что это было ночью?

— А что было? — немного испуганно переспросила Ира.

— Что было! — передразнил её Марик. — Вы ночью припёрлись в мою комнату, обе, выгнали меня с кровати и завалились в неё спать, как ни в чём не бывало! Это нормально вообще?

— А ты что? — дрожащим голосом спросила Ира.

— А мне пришлось спать в бассейне! На лежаке! Я чуть не простыл! — гаркнул Марик уже не сердясь, а сгорая от любопытства. — Вы что — лунатики?

— В бассейне? — оживилась Ира. — Он спал в бассейне, слышь Свет? Это же прекрасно! Просто замечательно!

— Что тут такого прекрасного? — оторопел Марик. — Говорю же, чуть не простыл!

— Спать у воды полезно для здоровья! — совершенно пришла в себя Ира. — И вообще, мы тут ни при чём! Это всё Гедонист проклятый! Я вот вообще ничего не помню! Просыпаюсь, а комната не моя! Рядом Света спит. И тишина! Как меня кондрашка не хватила, не понимаю! Я такое подумала...

Света согласно закивала головой, покраснев и с непонятным выражением посматривая на Марика.

— Чего это ты подумала? — с подозрением осведомился Марик.

— А, неважно, — отмахнулась Ира. — Всё равно ты в бассейне спал! Пошли уже на уроки, а то наставники ругаться будут!

Марик покачал головой, не уставая удивляться странным перепадам настроения девочек, но возражать не стал. История была мутной, и он сам не горел желанием разбираться в её причинах. Меньше знаешь — реже виноватым окажешься!

Глава 19. Пленэр в лесу

«Лесные духи делятся на малых и больших, причём малые находятся у больших в полном подчинении. Малые духи зовутся лесовиками и лесавками, большие — лешими. Во все времена люди сталкивались с этими духами, но до сих пор сомневаются в их реальности. Для них лесные духи — персонажи сказочные, фольклорные. Между тем, волшебник должен помнить, что духи эти реальны и каждый может оказаться как полезным, так и опасным, в зависимости от характера духа, его магической силы и предыдущего опыта взаимоотношений с человеком и волшебниками. Озлобленный негативным отношением дух плохо идёт на контакт, может проказничать и даже вредить, отсюда все эти слухи и сказки о шалостях леших. Напротив, нейтральный или доброжелательный дух может стать незаменимым помощником волшебнику, ибо никто лучше лесовиков не знает все лесные тайны, места произрастания ценных трав и грибов...»

Марик торопливо захлопнул тетрадь, которую читал дожидаясь начала урока, когда в класс буквально влетела чем-то донельзя довольная Иванна Сергеевна:

— Так, ребята, у нас сегодня полевая практика! Отправляемся в лес, будем знакомиться с лесовиками, заодно попрактикуемся в волшебстве на пленэре! Даю вам пять минут на сборы, форма одежды — полевая! Сбор здесь же!

По опыту зная, что Иванна Сергеевна не любит ждать, Марик тут же сорвался в комнату, где без долгих споров получил от Хозяйки пятнистый комбинезон со множеством кармашков, бейсболку и кроссовки. Порадовавшись, что на одежде нет никаких утят, и быстро переодевшись, мальчик вернулся в класс, гадая, что учительница подразумевала под лесом. Ну не академически же сад! Его и лесом то назвать можно с большой натяжкой! Да и про леших она, помнится, говорила, что в саду их не бывает. Но тогда что же?

— Молодцы! Одеваться быстро вы уже научились! — одобрила Иванна Сергеевна, убедившись, что ребята чётко выполнили приказ и теперь переглядывались, не пытаясь скрыть охватившее их возбуждение. — Теперь беритесь за руки, образуем круг. Сейчас я открою портал!

Портал — это что-то новое, а значит интересное. До сих пор Марик только слышал это слово, видел пару раз, как стремительно исчезала в портале Иванна Сергеевна, но лично путешествовать через волшебные порталы ему не приходилось. Да и девочки казались заинтригованными и радостно щебетали. Ирочка тут же схватила Марика за правую руку, левую протянув учительнице, Света — за другую, тоже взяв руку Иванны Сергеевны. Со стороны могло показаться, что они собираются танцевать хоровод. А волшебница уже читала какое-то заклинание, похожее на детский стишок:

— Расступитесь двери в лес, полный сказок и чудес, пропустите нас скорей в мир растений и зверей!

И как только она закончила, свет мигнул в глазах Марика, на миг появилось ощущение полёта, пропало ощущение твёрдого пола под ногами, мальчик даже качнулся, чуть не упав, но только крепче уцепился за руки соседей. А через мгновение оказался на большой поляне, залитой солнцем и наполненной разнообразными шорохами. Рядом удивлённо и восторженно озирались по сторонам девчонки.

— Всё! Руки можно отпустить! — скомандовала Иванна Сергеевна. — Поздравляю вас с первым переходом через волшебный портал! Понравилось?

— Ну так, — капризно пожала плечами Ира. — Хотелось чего-то большего! Как в фантастических фильмах! Чтобы музыка играла таинственная, всё сверкало и менялось, чтобы голова шла кругом. Слишком всё быстро прошло. Буднично...

— Обойдёшься! — рассмеялась учительница. — Хотя, не все порталы одинаковые. В некоторых ощущения совсем иные, иногда даже неприятные. Это я так, к слову, чтобы сами не начали вдруг порталы открывать, а то с вас станется! Вы же у меня те ещё фантазёры с великим потенциалом! За вами глаз да глаз нужен!

Марик с любопытством разглядывал место, в котором очутился. Обычный лес, хорошо знакомый мальчику с детства: стройные берёзки, тёмные гиганты-тополя, ствол которых и втроём не обхватишь, молодая поросль сосёнок, и густая-прегустая трава, чуть не по пояс! Сразу видно, что здесь никто не ходил — ни тропки, ни мусора, как в человеческих лесах. Но может это просто такое нехоженое место? А реальный мир тут рядом, за теми берёзками? Вот бы бежать! Домой! К маме!

— Не вздумай! — предупредила Иванна Сергеевна, легко прочитав потаённые мысли мальчика. — Глупо и бесполезно! Ты же ничего не помнишь! Ни куда идти, ни где твой дом, ни кто твои родители. Мало того, даже если ты каким-то чудом окажешься возле отчего дома, тебя всё равно никто не узнает! Ведь не только ты потерял память, но все, с кем ты общался — родные, знакомые, друзья, — тебя тоже забыли! И не хмурься, это элементарное правило безопасности! Вот вернёшь память как полагается, в конце обучения, вернёшься домой, тут тебя все и вспомнят! Да для них вообще будет казаться, что ты никуда не пропадал! Помнишь же про особое время?

Марик хмуро кивнул. Услышанное ему не очень понравилось, но спорить было бесполезно. Он всё докажет после, когда станет волшебником, сдаст экзамены и получит назад свои воспоминания. Мальчик покосился на девочек, которые не слышали ничего сказанного учителем, потому что почти сразу разбрелись по поляне, азартно собирая букеты ароматных лесных цветов. А Иванна Сергеевна неожиданно привлекла Марика к себе и порывисто поцеловала в щёчку:

— Ну, не грусти, малыш! — ласково сказала она. — Так надо! Ты уже много добился, как и твои девочки. Вы молодцы! Я уверена, что очень-очень скоро вы будете готовы к экзаменам. Время пролетит незаметно, а пока я вам мама. Я ведь вас всех люблю и хочу только хорошего! Не дуйся! Тебе это не идёт!

Марик не стал вырываться, как сперва хотел. Напротив, он прижался к Иванне Сергеевне, зарылся головой в её комбинезон и ощутил, как теплеет в груди, как отступает куда-то грусть и тревога. Давно ему не было так спокойно и хорошо. «Учительница ведь тоже мама» — неожиданно подумал Марик, а Иванна Сергеевна радостно засмеялась:

— Ты прав! Но хватит нежностей, смотри, девочки уже кого-то нашли!

Ира и Света со всех ног бежали к волшебнице. В руках у каждой сидело странное существо: крошечное, не больше ёжика, но не животное. Изумлённый Марик разглядел тоненькие ручки, такие же ножки, сморщенное недовольное личико и бегающие ярко-зелёные глазки.

— Смотрите, Иванна Сергеевна, кого мы поймали в траве! — закричала Ира. — Это что лесовики?

— Это лесовки, — охотно принялась пояснять учительница. — Самые мелкие лесные духи, безобидные, но иногда очень шумные. Вы прежде никогда не замечали, когда идёшь по лесу, в траве вдоль тропинки или в соседних кустах вдруг начинается какой-то гам: шебуршания, шуршание, посвистывание. Это играют лесовки. Обычным людям они невидимы, и те списывают все эти звуки на ветер или мелких животных, но мы-то волшебники!

Крохотные лесовки не стали ждать окончания лекции. Они вдруг одновременно попытались укусить держащие их руки, и девочки, не ожидавшие такой подлости, выронили духов. А лесовки мягко, как на парашютах, спланировали к земле и тут же скрылись из вида, только колыхание травы показывало, где они только что пробежали.

— Не стоит хватать в руки всё, что увидите, — рассмеялась Иванна Сергеевна. — А то ведь некоторые создания не только кусаться и царапаться могут, но и порчу какую-никакую навести. Вот покроетесь лесной коростой, будете знать!

Внезапно Марик ощутил чей-то тяжёлый взгляд, упавший на спину, и оглянулся. Возле старого замшелого тополя стоял кто-то огромный, тёмный, и буравил незваных гостей двумя маленькими злыми глазками. Если бы не эти глазки, мальчик никогда бы и не заметил это существо, настолько оно сливалось размытой фигурой с деревом.

— А это кто? — дернул мальчик учительницу за руку. — Вон, у тополя!

Иванна Сергеевна развернулась и тут же шагнула вперёд, словно прикрывая собой детей.

— День добрый, Хозяин! — без особой тревоги в голосе произнесла она. — Примите небольшой дар, не побрезгуйте!

Удивлённый Марик увидел, как волшебница вынула из сумки хорошо ему знакомую баночку сгущённого молока и шоколадку в яркой обёртке и протянула угощение Лешему. В том, что им встретился Леший, мальчик теперь нисколько не сомневался, кого ещё могут звать Хозяином?!

— Добро! — кивнул Леший, принимая дары-угощения. — Хорошим людям путь в лес завсегда открыт! Не балуйте, не ломайте деревья, не обижайте животных и птиц, не шумите, и никто вам зла не учинит!

Ира со Светой притихли и с любопытством разглядывали знаменитое сказочное существо. А Леший, заметив интерес девочек, неожиданно подмигнул, а его глазки перестали казаться злыми, они оказались просто серьёзными и мудрыми:

— Что, юные девы, никогда лешаков не видывали? — спросил лесной Хозяин. — Не боись, леший дитё не обидит! Гуляйте спокойно, здесь вас никто не тронет, пока я разрешаю!

— Спасибо, Хозяин! — слегка поклонилась Иванна Сергеевна. — Мы будем вести себя достойно! — и повернувшись к ребятам добавила: — Итак, перед вами Леший. Это самый сильный лесной дух, которого не зря зовут Хозяином. Весь лес — его владения, его вотчина. Здесь он царь и бог. Может казнить и миловать. Леший следит за порядком в лесу, и если этот порядок кто-то по глупости или нарочито нарушает, Хозяин может и рассердится. Горе тогда безобразнику: либо заплутает на весь день в трёх соснах, либо в кустах колючих запутается, либо ветки его по спине отхлещут. Ну а совсем уж злодеев Леший и погубить может — в дерево, к примеру, обратить или в болоте утопить.

— Так Леший тоже волшебник? — спросил Марик.

— Конечно, волшебник! — воскликнула Иванна Сергеевна. — Я же вам рассказывала на уроке! Марик, ты опять всё промечтал? Любой дух имеет определённые волшебные силы, ведь они по сути дети магического поля. По определению магические существа. Вот только силы эти у духов разные. У кого-то их много, у других — капелька. Леший — очень сильное волшебное существо, ему подчиняется сама природа, не только растения и животные, как вы могли подумать. Захочет Леший — станет жарко, пожелает — холодно, может ветер нагнать, дождь с грозою, зимой — снегом все тропинки замести. А может на такой вот поляне болото за несколько секунд вырастить и что вы будете делать?

— Я каменный мост построю! — тут же откликнулся Марик, косясь в сторону невозмутимого Хозяина.

— Я воду в воздух подниму и болото высушу, — поддержала его Ирочка, с вызовом поглядывая на Лешего, что только усмехался в зелёные усы, слушая самоуверенную похвальбу ребят.

— Ну я пока много не умею, — созналась честная Света. — Но могу попробовать усыпить Лешего, он же дух! Это поможет Марику и Ире с болотом совладать.

— Вот это правильный подход! — одобрительно кивнула Иванна Сергеевна. — Никогда не забывайте о том, что вы команда. Там где спасует один волшебник, команда справится. Не зря же в народе говорят, что одна голова — хорошо, а три — лучше! И сейчас вы своими тремя головами должны мне продемонстрировать всё, о чём только что наговорили! Жду и каменный мост, и высушенное болото, и погружение в сон. Всё это вам по силам, а вот какой будет эффект — посмотрим. Уважаемый Леший, не могли бы вы временно создать здесь небольшое болото, совсем чуть-чуть, для вразумления молодёжи!

— О-хо-хо! Это завсегда пожалуйста!

Что?! Он не ослышался? Их сейчас будут топить?! Марик испуганно посмотрел под ноги. Только что он стоял на обычной твёрдой земле, среди высокого разнотравья, а сейчас под ногами начало ощутимо хлюпать, весёлая лесная травка превратилась в жёсткие стрелки камыша и рогоза, потянуло затхлым запахом стоячей воды и тины. Мамочки! Да что же это за издевательство над детьми?! То говорит, что любит, то погубить хочет!

— Ребята не спим, а то утонем! — Иванна Сергеевна стояла на приличных размеров кочке и смеялась, наблюдая за охватившей друзей паникой. — Ну же! Или вы только хвастать горазды?

Ах так?! Марик вперил сердитый взгляд под ноги и вызвал каменную стену, только попробовал положить её плашмя, как настил, чтобы самому встать сверху. У него почти получилось. Каменная стена появилась, большая, надёжная и тяжёлая. Плюхнулась на хляби и тут же начала тонуть, быстро засасываемая болотом, а вскочивший на камень Марик — вместе с ней. Мальчик спешно стал наращивать толщину стены, но от этого утяжеления она лишь быстрее начала погружаться в топь.

Но тут в дело вступила Ирочка. Марик понял это по тому, что вода вокруг вдруг забурлила и стала миллиардами капель подниматься в небо, образуя над полянкой постоянно увеличивающийся в размерах водный шар. Каменная стена сразу перестала погружаться и мальчик облегчённо выдохнул. Но расслабился он рано. Неожиданно болотная вода, не тронутая заклинанием Иры, вздыбилась горбом и девятым валом понеслась прямиком на ребят.

— Держитесь! — в отчаянии закричала Ира. — Я не могу совладать с таким количеством воды! Её слишком много!

И вдруг всё разом стихло. Уже приготовившийся искупаться в болотной воде Марик неверяще уставился на замершую перед лицом волну, которая пару секунд постояла словно в раздумьях и вдруг пропала, как её и не было. Болото вокруг стремительно исчезало, зарастало травой, куда-то запропастились камыши, над цветущей поляной вновь поплыл одуряющий запах разнотравья.

— Браво! Молодцы! — захлопала в ладоши Иванна Сергеевна, стоящая уже не на кочке, а просто на ровной земле. — Все сработали отлично, хотя в какой-то момент мне показалось, что вы сдались и придётся вытаскивать вас за волосы из трясины! Но вы успели.

Что? Как? Марик обернулся. Встретил такой же непонимающий взгляд Ирочки и спокойный Светы.

— Он спит, — просто сказала Света. — Сильный дух! Если бы вы его не отвлекли, я бы не смогла его усыпить!

— А что ты хотела, он — Леший! — с изрядной долей уважения сказала Иванна Сергеевна. — Надеюсь, он не обидится!

Леший действительно спал. Прислонившись спиной к могучему тополю, закрыв глаза и свесив до земли длинные, как ветки, руки. Марик восхищённо посмотрел на Свету:

— Ну ты даёшь! — только и смог он сказать.

А девочка внезапно засмущалась и отвернулась. Зато очнулась Ира и развеяла водяной шар, так и висевший над головой мальчика. В один миг улыбающийся Марик оказался с головы до ног облит не самой чистой болотной водой и обвешан тиной.

— Так тебе и надо, изменщик! — показала мальчику язык Ира.

— Вот ты... — Марик тщетно искал подходящие слова и не находил. — Душнило ты, вот кто!

— Что?! — опасно сузила глазки Ирочка. — А ты...

— Брейк, ребятки! Потом будете разборки устраивать, — поспешила вмешаться Иванна Сергеевна. — День не бесконечен. С первым заданием вы справились, отлично, надо сказать справились, продемонстрировав и личные способности, и умение действовать в команде. Но это ещё не всё. Теперь пройдём глубже в лес, нам ещё надо с лесовиками познакомиться.

— А они нас чем встретят? — сердито осведомился Марик, всё ещё сверля Ирочку недовольным взглядом.

— Не волнуйтесь, воды больше не будет, — засмеялась волшебница. — Разве что шишками закидают!

Глава 20. Каменные барабаны

Селение лесовиков обнаружилось в полукилометре от поляны, и это действительно было селение — крохотные шалаши, образованные специально склонёнными и хитром образом скреплёнными ветками елей и осинок. Миниатюрных домиков нашлось около десятка, и их обитатели тут же выскочили наружу, словно предупреждённые о приходе гостей.

Марик с любопытством разглядывал лесовиков — невысоких, но довольно пузатых человечков, ему едва достигавших пояса, в бесформенных одеждах из листвы и трав, лица которых сплошь заросли кустистыми бородами, так что на них едва угадывали глаза, а рта и носа совсем видно не было. Лесовики не казались встревоженными, не были они и агрессивными, предсказание насчёт шишек оказалось всего лишь шуткой Иванны Сергеевны.

— Ой! Какие милашки! — восхитилась Ирочка, когда сразу два лесовика подскочили к ней и, взяв за руки, закружили девочку в простом танце. — Кажется, я им нравлюсь!

Света и Марик тоже не остались без внимания лесных духов, но танцевать их заставлять не стали: лесовики окружили ребят и с любопытством трогали их одежду, гладили по ногам и рукам, протягивали веточки спелой земляники. Света от угощения не отказывалась, но смотрела подозрительно — в крутившихся вокруг лесовиках она узнала того духа, что не так давно привёл её к схрону Гедониста. Помощь то была, или лесовик действовал по наущению врага?

Иванна Сергеевна присела на склонённый до земли ствол дерева и о чём-то тихо разговаривала с двумя лесовиками, казавшимися серьёзнее остальных, наверное, вожаками племени. Лесовики старались казаться солидными, что при их росте было непросто. Волшебница о чём-то просила, потом убеждала, наконец лесовики одновременно кивнули и отошли в сторону. К ним тут же подскочили другие и они зачирикали, заверещали, затрещали. Потом дружно рассмеялись.

Марик смотрел на это с изрядной долей подозрения. Он не забыл встречу с Лешим, которая закончилась для ребят испытанием, а для него ещё и болотным душем, впрочем, устроенным вредной Ирочкой. Вот и сейчас мальчик исподволь ожидал какого-то подвоха от казавшихся гостеприимными и добродушными лесовиков и дождался.

Неожиданно, все лесовики, как по команде, бросились в разные стороны и мгновенно исчезли, как их и не было. Ребята растерянно озирались по сторонам. Иванна Сергеевна поманила к себе Свету:

— Садись рядом, это испытание не для тебя, — сказала наставница. — Ты и так любых духов видишь сквозь землю, а вот вам, Марик и Ира, придётся постараться. Задание простое: за десять минут вы должны найти как минимум десять лесовиков. По пятёрке на брата! Справитесь — молодцы! Нет — придумаю вам наказание.

— Найти лесовиков? — возопила Ира, только сейчас осознавшая подставу. — Да как нам это сделать?! Они же исчезли! Я, конечно, люблю в прятки играть, но не с духами же!

— Ваша проблема, — с деланным равнодушием бросила учительница. — Что-нибудь придумаете. Время пошло! Ищите!

Марик лихорадочно искал в памяти подсказку. Что делать? Понятно, что просто так наугад искать местных мастеров маскировки бесполезно. Если лесовик не захочет, ни один человек его никогда не увидит. Хоть он будет напротив сидеть и скалиться! Но это простой человек. А он волшебник, пусть и начинающий. Значит надо использовать волшебство. Но какое? Огонь? Бессмысленно! Камень? Тоже не вариант. Тогда что?

Ирочка тоже призадумалась, потом просветлела лицом — что-то придумала. Марик с интересом уставился на подругу. Ира, она хоть и жуткая вредина, но умная. Как-то она вывернется?

А Ира развела руки в стороны и на землю полился дождь. Не сильный, скорее грибной, подсвеченный пробивающимися сквозь кроны солнечными лучами. И тут Марик понял, что дождик-то Ирочка создала не простой, а цветной! Капли были золотистыми, словно в каждой из них прятался маленький, едва заметный огонёк пламени. И падая, эти подсвеченные капли вдруг стали одну за другой проявлять фигуры лесовиков — вот один сидит прямо на коряге, вот второй спрятался на ветке берёзки, вот третий, пытается зарыться в нору. Как у неё всё легко получается! Ну а он что, ничего не придумает?

И Марик придумал то, чем потом гордился больше, чем другими, куда более хитрыми приёмами. Но первый раз он всегда такой, самый запоминающийся! Мальчик наворожил барабан! Да какой! Тонкие, в несколько миллиметров толщиной каменные плиты хаотично возникли в разных местах поляны и тут же принимались вибрировать, не раскалываясь, но наполняя пространство высоким, тонким звуком. От этого звука стали подрагивать ветки деревьев, колыхаться трава, а потом торжествующий Марик увидел, как то в одном месте, то в другом проявлялись прямо из воздуха обескураженные перепуганные лесовики, подлетающие вверх-вниз под действием акустических волн. Удерживать маскирующую их невидимость в таких условиях они не могли. Сколько же он зацепил? Один, два.., ...семь! Отлично. Этого более чем достаточно! Марик поспешно развеял заклинание, не хотелось бы всерьёз рассердить духов, и каменные плиты растворились, смолкла и барабанная дробь. Он довольно обернулся к Иванне Сергеевне.

— Ну, молодцы! Как быстро сообразили! — смеялась волшебница, рядом с которой ухохатывались старейшины лесовиков. — Ирочка! Замечательно! Идея подкрасить дождевые капли огнём великолепна! Конечно, даже простой дождь помог бы выделить фигурки лесовиков, но ты придумала ещё лучше и нагляднее, к тому же использовала обе стороны своего дара. Марик, ты меня просто поразил! Как тебе только в голову пришло искать лесовиков с помощью акустических вибраций? Это гениально! Ты использовал близкую тебе стихию камня, но весьма оригинальным способом! Не припомню, чтобы кто-нибудь прежде применял такой метод поиска невидимок. Короче, вы молодцы!

Марик довольно хлопнул по протянутой Ирочкой ладошке — недавняя обида была забыта. Да и как можно сердится в минуту высшего торжества, тем более на такую милую девочку!

— Ну ладно, — сказала Иванна Сергеевна спрыгивая с ветки и благодаря лесовиков. Те казались очень довольными и приветливо улыбались. — У нас осталось последнее дело, а время поджимает. Пойдёмте, есть тут ещё одно интересное место, которое я вам собиралась показать.

Дальше пришлось пробираться через густую чащу. Иванна Сергеевна спокойно шла впереди небольшого отряда и ветки послушно расходились перед ней, а вот Марику, следующему в кильватере за учительницей, приходилось тяжко. Пару раз возвращающиеся на своё место ветки больно щёлкали его по голове, пока мальчик не сообразил поставить перед собой щит. Иванна Сергеевна одобрительно покосилась через плечо, а Марик неожиданно понял — опять испытание! Да сколько же можно!

Впрочем чаща вскоре закончилась. Ребята вышли на очередную поляну, в дальнем краю которого росло огромное дерево. «Это же дуб!» — понял Марик. А потом пригляделся и замер, раскрыв рот от удивления. На огромной нижней ветке дуба сидела и беззаботно покачивала ногами в воздухе настоящая русалка — тоненькая, очень красивая девушка с огромными глазами и почему-то зелёной кожей. Её фигура была как плащом укрыта длинными волосами, но не вся, далеко не вся. Марик слегка покраснел и отвёл глаза. Заметив ребят и их наставницу, русалка ничуть не испугалась, а всё также беззаботно качала ногами, только слегка склонив голову, словно в приветствии.

— Ну вот, — удовлетворённо сказала Иванна Сергеевна. — Знакомьтесь: это русалка! Волшебное создание, которое многие также считают сказкой. Просто потому, что никогда не видят. А те, кто видят, либо сразу забывают, либо никогда не возвращаются.

— Она что, их ест? — испуганным голосом спросила впечатлительная Света.

— Русалки не питаются мясом, — покачала головой Иванна Сергеевна. — Им вообще не нужна пища, они же магические. Но о русалках давно идёт недобрая слава и не без оснований. Русалки любят завлечь к себе неосторожного грибника или охотника, поиграться с ним, на свой манер, а потом либо отпустить, стерев напоследок память, либо сделать своей вечной игрушкой, если человек уж очень придётся им по душе.

— Но это же неправильно! — возмутилась Ира, с возмущением стреляя глазами в кажущуюся безмятежной русалку. — Это же зло! Они вредят людям!

— Такова их природа, — пояснила волшебница, пожав плечами. — Русалки — не зло, они скорее равнодушные. Их волнуют лишь собственные удовольствия, а на заботы людей им плевать. Кто-нибудь знает, откуда берутся русалки?

Марик почесал затылок — этого они ещё не проходили. Видимо, Иванна Сергеевна решила провести очередную лекцию прямо на природе. Но неожиданно вмешалась Ира:

— Я читала, что русалки — это души утопленниц, — важно сказала девочка. — Это девушки, которые утопились от неразделённой любви, а потому в новой ипостаси всё время ищущие настоящую любовь. Поэтому русалки и обращают внимание исключительно на мужчин, предпочитая молодых и красивых, как, например, наш Марик.

Света фыркнула вполголоса, а Марик осуждающе покачал головой — опять эта Ира задирается! Когда уже надоест?

— В целом верно, — одобрила Иванна Сергеевна. — Только русалки необязательно топятся сами, иногда русалками становятся те, кто пострадал от рук злых людей, был утоплен или убит в лесу. И да, русалки исключительно девушки. Мужчин русалок не бывает. Трагически погибнув и воскреснув под действием магического поля планеты, русалки сохраняют обрывки человеческой памяти, особенно те воспоминания, которые непосредственно предшествовали моменту их смерти. Как вы понимаете, эти воспоминания не бывают приятными. Поэтому и характер у русалок в большинстве отвратительный.

— Так зачем мы тогда сюда пришли? — с тревогой спросила Света. — Мы же не будем её убивать? Мне её жалко!

— Что ты! Конечно, нет! — возмутилась Иванна Сергеевна. — Они и так настрадались, чтобы объявлять их злом и устраивать безжалостную охоту. Сюда я вас привела, чтобы показать, как выглядят русалки в привычной им среде обитания, потому что всегда лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать или прочитать.

Между тем, русалке, кажется, надоело быть объектом наблюдения. Она лениво пошевелилась, меняя позу, облизнула губы языком и вдруг уставилась прямо в глаза Марику. Её глаза были неправдоподобно большими, просто огромными, и с каждой секундой всё увеличивались и увеличивались. Неожиданно Марик понял, что не может оторваться от этих колдовских глаз, что он тонет в них, погружается, как в трясину. Мысли сделались необычно тяжёлыми, ленивыми, захотелось подойти поближе и потрогать, погладить это восхитительное существо. Как сквозь вату мальчик услышал слова Иванны Сергеевны:

— Вот сейчас русалка пытается подчинить своей воле нашего Марика. Сделать его своей безвольной игрушкой. Глупо, конечно, делать это у нас на глазах, но русалки вообще не отличаются умом и сообразительностью. Как думаете, он справится сам, или нам придётся вмешаться?

Что?! Его пытаются подчинить? Сделать игрушкой? Стереть память, которой и так почти не осталось?! В душе Марика поднялась волна негодования и злости. Машинально мальчик поставил перед собой давно отработанное до автоматизма ментальное отторжение. Давление на разум сразу ослабло. Марик добавил в зеркальный щит отторжения слой огня, и сразу стало совсем легко. Призыв русалки больше не доходил до него, и мальчик смело взглянул в глаза удивительному созданию: «Получила? Я не игрушка!».

Русалка обиженно свистнула, потянулась всем телом, потом резко кувыркнулась назад и заскользила по стволу дуба как белка, быстро скрываясь в густой листве. Секунда, и её не стало, как не было.

— Неплохо, Марик! — одобрила действия мальчика Иванна Сергеевна. — Не зря мы столько времени оттачивали постановку отторжения. Даже под мысленным давлением, а у русалок оно довольно сильное, ты нашёл в себе силы отбросить навязываемые путы и освободиться. Молодец! Ещё один плюсик в твою копилку!

— Какой там молодец! — зло возмутилась Ира. — Да он же всю дорогу на её грудь пялился! Совсем стыд потерял!

— Ничего я не пялился! — покраснел Марик, действительно обративший внимание на прелести лесной красавицы. — Ты опять придираешься!

— Как же, не пялился! Все глаза проел! Да я уже собиралась тебя по темечку чем покрепче приложить! — продолжала бушевать Ирочка.

— И я тоже! — неожиданно поддержала её обычно тихая Света. — Марик, как не стыдно?

— Спокойно, девочки! — засмеялась Иванна Сергеевна, прижимая к себе смущённого, не знающего куда девать глаза Марика. — Это, конечно, здорово, что вы так печётесь о своём друге, но не забывайте, что мы здесь не на прогулке, а на занятиях. И эта встреча была очередным испытанием, очередным уроком. И Марик с ним справился. А что касается русалки, то запомните — умение обольщать мужчин заложено в них природой. И устоять против их чар могут немногие. Марик смог, так что вы не ругать его должны, а хвалить.

Ободренный похвалой Марик не удержался и показал девчонкам язык, впрочем не рискуя бросать надёжную руку Иванны Сергеевны.

— Ага, хвалить! — Ирочка чуть сбавила обороты, но до конца не успокоилась. — Погоди у нас! Мы ещё устроим тебе тёмную в Академии! Будет знать, как на чужие ипостаси рот разевать!

— Ладно, пошутили, сбросили напряжение и довольно! — прервала её Иванна Сергеевна. — Возвращаемся в Академию. Сегодня у вас больше занятий не будет, отдыхайте. Давайте ваши руки, будем строить круг портала.

Глава 21. Снова тайный союз

Ира поймала Марика на выходе из классной комнаты.

— Через полчаса в бассейне! — не терпящим возражений тоном произнесла она. — Есть серьёзный разговор.

И убежала, оставив Марика в расстроенных чувствах. Добравшись до своей комнаты, мальчик быстро переоделся и уселся на кровать, размышляя о предстоящем разговоре, и чем дальше, тем меньше он ему нравился. Марик откровенно не понимал, почему Ира так к нему прицепилась. Что она от него хочет? Ну, да он смотрел на русалку, но они все смотрели, куда деваться было-то? И да, русалка ему даже понравилась. Сперва. Пока не стала взламывать его разум. Но он же справился? Иванна Сергеевна вообще его похвалила. Так какие могут быть претензии? Что эта Ира вообще о себе возомнила?! Почему он должен перед ней отчитываться, она ему никто!

Марик встал и в беспокойстве зашагал по комнате. Несмотря на все увещевания, он боялся. И не хотел в этом признаваться даже самому себе. Ирочка его пугала, не всегда, но в некоторые моменты очень сильно. Пугала и притягивала. Несмотря на все её закидоны мальчик не хотел рвать отношения, и искренне радовался, когда Ира просто улыбалась. В такие моменты она становилась настоящей красавицей, куда там какой-то зеленокожей русалке! Но когда Ирочка сердилась, от неё можно было ждать любой гадости. Хотя даже тогда она оставалась ужасно симпатичной.

Марик посмотрел на часы. Может не идти? Но ведь в комнате не отсидишься! И здесь достанут! Тем более сейчас, когда Ира и Света, кажется, окончательно спелись. Двое на одного! Это разве честно! Свете-то он чем насолил? Всегда был с ней в хороших отношениях, дружил, заступался. И она вела себя на редкость адекватно для девочки. А сейчас даже Света точит на него зуб. За что? За русалку?! Но это глупо! Марик мысленно плюнул и решительно дёрнул на себя дверь — будь что будет! Он не ощущал себя виноватым и не собирался оправдываться. А если кому-то шило в задницу попало, пусть на себя и пеняют!

Девочки уже плескались в бассейне. Они весело смеялись и не казались сердитыми или обиженными. Марик с разбегу нырнул в прохладную воду и предусмотрительно поплыл в дальний угол бассейна. Кто знает, может их спокойствие нарочитое и девчонки готовят ему какую-то особо хитрую каверзу! Надо быть начеку и держаться подальше. Но отсидеться в бассейне не удалось. Заметив Марика, девчонки тут же вылезли из воды и расположились на шезлонгах.

— Эй, изменщик! — Ирочка особо выделила голосом последний слог, отчего слово показалось ещё более обидным. — Мы тебя видим, зря прячешься! Иди уже сюда, горюшко ты наше!

Марик выбрался на парапет и с независимым видом протопал к ближайшему шезлонгу. Аккуратно присел и приготовился держать оборону. Или бежать. Если дело запахнет керосином. Но разговор начался совсем не так, как представлял себе мальчик.

— Все в сборе, — резюмировала Ира, как обычно беря на себя обязанности председателя. — Внеочередное собрание Тайного союза юных волшебников объявляю открытым. На повестке дня два вопроса. Первый самый важный. Он звучит так: «А не дурят ли нас, дорогие волшебники?».

— Что? — несказанно удивился Марик, ожидавший совсем других слов. — Что значит «дурят»?

— Хитрят, обманывают, водят за нос, продолжать? — мило улыбнулась Ирочка, не оставив вопрос Марика без внимания. — Всё просто! Сколько мы уже находимся в Академии? Верно, сегодня ровно месяц, как любезно сообщила на утреннем занятии Ванечка. А сколько времени мы знаем о Гедонисте? Тоже верно. Тот же самый месяц! Если помните, первое его нападение случилось в тот день, когда мы вывели Марика в сад на прогулку. Было это перед началом обучения.

— И что? — ледяным тоном осведомился Марик, которому жутко не понравилось выражение «вывели его», как скотину какую-то! Когда же они перестанут относиться к нему, как к человеку второго сорта?!

— А то! — назидательно подняла пальчик вверх Ирочка. — За это время можно было бы поймать десять таких умельцев, как наш Гедонист, но почему-то многомудрые учителя, наши дорогие наставники никого не поймали! Вам это не кажется странным?

— Но ведь Гедонист давно не давал о себе знать, — возразил Марик. — Может он давно сбежал, поняв, что появляться в Академии, где его ищут, слишком опасно. Поэтому его и не поймали — его просто больше нет!

— Может быть, — по тону Ирочки было понятно, что она нисколько не верит в такую возможность. — А может и нет. Я много думала на эту тему, благо у меня теперь есть прекрасное кресло для размышлений, и пришла знаете к какому выводу?

Ирочка выдержала многозначительную театральную паузу, обводя весело блестящими глазами друзей, и неожиданно заявила:

— Гедонист никуда не сбежал. Он и не собирался сбегать. Он здесь, в этой Академии, рядом с нами. Затаился, говорите вы? А я отвечаю: нет! Готовит какую-то максимально опасную диверсию. И никто, слышите, никто не пытается ему помешать.

— Постой! — не выдержал Марик. — Ты что, обвиняешь наших учителей в попустительстве Гедонисту? Иванну Сергеевну? Своего Егора Ефремовича? Духов, которые здесь контролируют каждый уголок? Этого просто не может быть!

— Мне бы твою уверенность, — как-то горько усмехнулась Ира. — Но давайте посчитаем. Первое покушение случилось на пруду. Тогда умертвие чуть не сожрало нашу любимую Светочку. Что сделали учителя? Поахали, поохали, отчитали Садовничего, пообещали быстро поймать негодяя и всё стихло. Потом была атака на наши сны. Гедонист так усиленно убеждал нас переступить запретную черту на второй этаж, что мы чуть не поддались. Причём, обратите внимание, он напал сразу на всех! Это какой же он силы волшебник, что может контролировать сны сразу трёх юных волшебников, не самых слабых, между прочем! Думаете, он слабее наших учителей? Я вот не уверена. После того, как мы дали ему отпор, заметьте, сами дали!, Гедонист притих. Подозреваю, но не уверена, что его работа и та ночь, когда мы проснулись в комнате Марика, но ведь и тогда настоящего расследования не было. Иванна Сергеевна вообще лишь посмеялась и сказала, что ничего опасного бы не случилось. Вам не кажется это странным? Мне кажется! А когда мы, опять мы!, нашли его схрон в саду, что сделали учителя? Снова охали и ахали, забрали рунные камни типа для изучения, и вновь тишина. А ведь схрон нашли мы, не они! Почему? Мы что, сильнее учителей? Понятно, что нет. Тогда в чём проблема? У меня лишь одно предположение: в свете всего вышеперечисленного вам не кажется, что нас дурят?

На протяжении этой пламенной тирады Света только молча кивала, показывая, что своими подозрениями Ира делится с ней не в первый раз и уже успела переманить на свою сторону. Марику не понравились эти сговоры за его спиной, поэтому он чисто из упрямства, не желая сразу соглашаться со звучащими разумно доводами Иры, спросил:

— Ты подозреваешь учителей в том, что они играют на стороне Гедониста? Но это глупо! Будь это так, он бы давно до нас добрался! Ведь только учителя защищают нас от этого сильного волшебника, это их он боится настолько, что прячется.

— Ты не понял, Марик, — притворяясь уставшей объяснять очевидное сказала Ира. — Я не думаю, что учителя на стороне Гедониста. Я думаю, что они прекрасно знают, кто он такой и чего добивается. Но почему-то не препятствуют ему. Может потому, что его планы совпадают с их?

— Тренировка! — ахнул поражённый неожиданной догадкой Марик. — Это опять какая-то чёртова тренировка! Ванечка и другие не хотят избавляться от Гедониста, потому что, ощущая себя в постоянной опасности, мы вынуждены больше стараться, быстрее усваивать материал!

— Интересный вывод, — с одобрением, как показалось Марику, посмотрела на него Ирочка. — Такая вероятность существует. Но вообще-то, я думала о другом. Учителя не ловят Гедониста потому, что его просто нет! Это обман! Грандиозный заговор! А все эти мнимые нападения и угрозы — дело рук самих учителей. Они и есть неуловимый Гедонист! Вот как обстоят дела, по моему мнению. Но цель Марик определил верно. Не думаю, что нам хотят реально навредить, а вот подтолкнуть, стимулировать таким необычным способом — запросто. Что думаете?

— Звучит правдоподобно! — неожиданно для себя восхитился Марик — предположение Ирочки объясняло почти всё. — Это их Академия, учителя здесь почти всемогущи, да и духи-хранители им помогают. Подстроить все эти покушения для учителей не составило бы никакого труда. И схрон они поэтому не искали, просто знали, где он находится! А перед нами разыграли целый спектакль: ах какие необычные руны!, ах, какой удивительный узор! Ты гений, Ирочка!

Польщённая девочка довольно заулыбалась. Но тут неожиданно слово взяла Света:

— Есть одно «но». Кровать...

Девочки непонятно покосились на Марика, и мальчик почувствовал себя неуютно под вопрошающим перекрестьем их взглядов.

— Да, кровать не укладывается в общую схему, — протянула Ирочка, вновь становясь серьёзной. — После первых покушений мы действительно изо всех сил стали учить заклинания и быстро достигли определённых успехов. Но зачем нужно было приводить нас ночью в комнату Марика?

— Вы что, думаете, это я? — возмутился мальчик. — Да с какого перепугу? Мне из-за вашего неожиданного визита пришлось спать на этих жёстких лежаках, а это то ещё удовольствие! Я вас за лунатиков принял!

— Нет, Марик, мы не думаем, что это ты, — почти ласково ответила Ира, и загадочно улыбнулась кончиками губ. — И это второй вопрос нашей повестки. Что с тобой делать?

Марик похолодел — это ещё что за дела, что они ещё задумали? Он-то тут каким боком? Опять на него хотят всех собак свесить?!

— Что это значит? — хрипло потребовал пояснений мальчик, чувствуя, как от волнения пересохло горло.

— А то и значит, что ты дурачок, — ехидно засмеялась Ирочка. — Только не обижайся, пожалуйста! Мы же любя! Просто дурачок ты и есть!

— Почему? — от удивления Марик даже забыл обидеться.

— Вот скажи, ты хоть раз расспрашивал свою Иванну Сергеевну про избранных? Кто это, что это, зачем они нужны? И какие у них могут быть обязанности? Или узнал, что мы универсальные, уникальные маги и на том успокоился?

— А что не так? — Марик действительно не спрашивал Иванну Сергеевну, но не потому что забыл, просто ему эта тема пока была неинтересна. Да и не считал он себя избранным, это же шутка была!

— А вот Света расспросила своего Ираклия. Мне расспрашивать Егора Ефремовича было как-то неудобно, вопрос деликатный, а он всё-таки мужчина, а вот Ираклий — дух, хоть и носит мужское имя. Поэтому Свете было проще узнать про избранных: кто они и с чем их едят.

— И что ты узнала? — повернулся Марик к Свете, с удивлением отмечая пунцовый цвет лица девочки. Чего это она так засмущалась? Подозревая какой-то грандиозный подвох, мальчик развернулся обратно к Ире: — Не тяни, говори уже!

— Избранные — не просто слово, — как-то тихо принялась объяснять Ира, старательно пряча взгляд. — Это реальные люди, которые рождаются в мире в определённые, знаковые или поворотные моменты истории. У них всегда есть великая, даже нет, величайшая цель, предназначение. Появляются избранные по воле магического поля, так считается, но доподлинно никому не известно, и очень-очень редко. Один-два раза в тысячелетие. Чаще всего избранный один, реже их два или три. Больше трёх никогда не было. И вот, если их несколько и появились они одновременно, значит они точно связаны между собой. Связаны крепче, чем цепью. Предопределением. Судьбой. Магией. Они обречены быть всегда вместе, потому что поодиночке странным образом очень быстро теряют свои силы, свои способности, и не могут выполнить возложенную на них задачу. Теперь понимаешь?

— Ну мы вроде и не собирались расставаться, — пожал плечами Марик, не очень впечатлённый рассказом. — Это даже хорошо, что мы будем действовать сообща, как единая команда. Хотя о какой задаче идёт речь? Нас пока никто ни о чём не просил!

— Ты не понимаешь, — грустно кивнула Ира. — Задача — не столь важна, по крайней мере пока. Когда ещё нам откроют нашу великую цель! Важно другое. Мы не просто обречены терпеть друг друга в Академии, а потом вместе бороться со злом, нам придётся провести вместе всю жизнь, если мы, конечно, хотим остаться волшебниками и не лишиться своих способностей. Мы теперь одна семья, Марик. Ты, я и Света. Теперь понял?

— Так вы теперь мне сёстры что ли? — с облечением выдохнул Марик и даже заулыбался. — Нашли из-за чего паниковать! Да я безумно рад заиметь таких сестричек! Обещаю, что буду лучшим братом, которого вы можете себе представить!

— А если не братом? — совсем тихо прошептала Ира, опустив взгляд на пол.

Марик оторопело посмотрел на девочку, перевёл неверящий взгляд на Свету, та кивнула, с видимым напряжением ожидая ответа мальчика.

— Вы что, про это?! — Марик побоялся озвучить пришедшую на ум догадку, слишком невероятной она была.

— Хватит уже! — не выдержала вдруг Ира, вскакивая и начиная ходить кругами. — Ты же мужчина, в конце концов! Наберись смелости признать очевидное! Мы скоро вырастем. У нас появятся взрослые желания. Любовь. И только ты сможешь стать нашим мужем, понимаешь? Ты обречён судьбой полюбить нас, а нам придётся полюбить тебя, какой бы отвратительной не казалась мне эта мысль!

— А почему это отвратительной? — вдруг обиделся Марик, сознание которого отказывалось принимать услышанное, и мальчик зацепился за то, что казалось понятным. — Я что такой страшный?

— Нормальный ты, дурак! В том и беда! — чуть не взревела Ира. — Святая Магия!, какой же он идиот! Вот подумай своей крошечной головкой, что может сильнее обидеть женщину, чем необходимость любить кого-то по принуждению, потому что так, видите ли, решила судьба? И ведь самое обидное, ты мне даже нравишься, да и Свете тоже, но чтобы так! Иногда я даже думаю о том, чтобы всё бросить и вернуться в обычный мир, простым человеком, ну его, это волшебство, за такую цену! А ты ещё как специально делаешь только хуже, ведёшь себя как дурак, на всяких русалок заглядываешься!

Марик сидел ошеломлённый и потерянный. Он старательно искал нужные слова и не находил. Как же так? Ему предстоит жениться на Ирке и Светке? И другого выхода нет? Вот ведь подстава, так подстава! И что теперь делать, как дальше с ними общаться? Нет, они, конечно, красивые, но... Марик нерешительно взглянул на Иру и увидел слёзы на глазах девочки. Неожиданно ему стало до боли жаль девочку, но как её успокоить — не понимал.

— Ну, пожалуйста, не надо так переживать, — просительно промямлил Марик. — Это ведь ещё не скоро, так ведь? Мы же ещё дети! Нам до свадьбы ещё столько жить! А там вдруг всё само собой разрешиться...

Глава 22. Ссора

После памятного собрания Союза прошла неделя. Девочки старательно делали вид, что никакого разговора и не было, но Марик то и дело ловил на себе их задумчивые взгляды. Казалось, что Ира со Светой ждут от него какого-то поступка, вот только Марик не понимал, какого именно. Сам он, сколько не думал над нарисовавшейся проблемой, ничего толкового придумать не мог. Он даже набрался храбрости и попросил Иванну Сергеевну рассказать про избранных, но яснее от этого не стало. Волшебница подтвердила, что ребята могут оказаться избранными, но заметила, что полной уверенности в том у неё нет. И рассказала, что избранные действительно обречены быть вместе всегда и в любых обстоятельствах. Видя, как горестно вздохнул Марик на это признание, Иванна Сергеевна рассмеялась и посоветовала пока не забивать себе голову пустяками. «Стерпится — слюбится», — заявила она и предложила больше думать о насущных проблемах, а не о туманном грядущем.

А насущных проблем было не мало. Учёба в Академии шла своим чередом. Каждый из ребят всё лучше и лучше учился владеть своими силами, открывая новые грани своих талантов. Так, Света неожиданно обнаружила в себе дар друида, как пояснила Ванечка. Теперь девочка часто уходила в сад одна и часами корпела над растениями, помогая им расти и распускаться необыкновенной красоты бутонами. Однажды Марик издали наблюдал, как девочка это делает, и неожиданно заметил, что Свету окружают полупрозрачные тени, призраки или духи, которые не мешали, а скорее помогали новоиспечённому друиду в её работе. И это было удивительно! Никогда прежде магия смерти не объединялась с магией жизни, а в Свете обнаружились они обе.

Поражённый таким открытием Марик даже не обратил внимания на тот невероятный факт, что смог увидеть духов, чего с ним никогда не случалось. Потом он, конечно, вспомнил про это, но списал всё на талант Светы как призывателя, решив, что именно девочка сделала духов видимыми.

Поражала и Ирочка. Неожиданно неугомонная рыжая девчонка стала очень серьёзной, реже шутила, забросила свои розыгрыши и почти всё свободное время проводила, как сама неохотно пояснила на расспросы друзей, в раздумьях, покачиваясь в новом кресле и почти не появляясь в бассейне и на полигоне. Даже Тайный совет, кажется, её перестал волновать. Обеспокоенный поведением подруги Марик как-то рассказал о своих опасениях Иванне Сергеевне, но волшебница лишь посмеялась.

— Ирочка открыла в себе дар к трансформациям, ты не знал? — пояснила она. — А это очень трудное волшебство, требующее предельной концентрации внимания. Хороших специалистов в этой области магии очень мало, раз-два и обчёлся. Не понимаю, правда, почему она скрывает это даже от вас, вы же друзья, но видимо так ей проще принять своё новое «Я». Подожди немного, Ирочка освоится и вновь станет такой же, как прежде.

Марик почесал голову и решил, что это правильно. Про трансформацию он не всё понял, но подумал, что она завязана на превращениях одних предметов в другие. Тут действительно любая ошибка могла привести к печальным последствиям. А хвастать тем, в чём сам пока сомневаешься, он тоже бы не стал. Вот освоит Ира свои новые силы на должном уровне, тогда развернётся. И Марик заранее боялся, представляя, в какие грандиозные розыгрыши выльется эта сила. Как бы ему лягушку на обед не скушать, вместо колбасы! И это только в лучшем случае.

Впрочем, сам Марик тоже не праздновал лодыря. Нашлись и в его жизни приятные моменты и откровения. Помимо любимого огня и начавшего набирать силу волшебства земли, он заметил, что легко может управлять потоками воздуха, создавая или развеивая ветер. Волшебство воздуха было у Марика пока в зачаточном состоянии, но лиха беда начало! Уже три стихии покорялись мальчику, и Марик всё чаще задумывался о том, чтобы попробовать освоить и магию воды. Если он такой талантливый стихийный маг — почему бы и нет? И он не жалел себя. От постоянных изматывающих тренировок мальчик схуднул, осунулся, а его глаза всё чаще горели лихорадочным огнём. Иногда Марик ловил на себе обеспокоенный взгляд наставницы и недоумевал: что опять не так, он же старается изо всех сил!

Однажды Иванна Сергеевна призналась в своих опасениях мальчику:

— Вы прогрессируете слишком быстро! Я не ожидала, что ваши силы начнут просыпаться так рано. Это не плохо, но может быть опасным. Пойми, ваш организм перестраивается, тратит внутренние резервы, а восстановиться не успевает, что не есть хорошо. Мне следовало бы чуток вас притормозить, но у меня рука на такое не поднимется! Я никогда не работала с такими талантливыми учениками и сама толком не понимаю, как к вам подступиться, чтобы помочь, а не навредить. Остаётся надеяться на то, что магия внутри вас лучше знает, что ей нужно. И всё-таки, постарайся не перегружать силы, ты сам на себя не похож в последнее время, да и девочки выглядят не лучше. Надо бы устроить вам выходной. Вы и так серьёзно опережаете график и, думаю, через неделю-другую можно будет устраивать экзамен! Решено! Завтра занятий не будет. Скажи об этом подружкам. Отдыхайте, развлекайтесь, проведите этот день в своё удовольствие. Может хочешь, чтобы я попросила Садовничего помочь с барбекю?

Когда Марик поделился радостной новостью с девочками, те восприняли её по-разному. Света искренне обрадовалась и даже запрыгала вокруг мальчика на одной ножке. Ира странно посмотрела на Марика и, ничего не сказав, ушла к себе в комнату. Казалось, девочки поменялись характерами. Если сперва Ирочка была неугомонной и шумной, этакой батарейкой, то теперь Света чаще становилась ведущей в их развлечениях.

— Как думаешь, с ней всё в порядке? — спросил Марик, провожая Иру тревожным взглядом.

— Оставь её, — отмахнулась Света. — Она слишком много старается, вот и устала. Это называется эмоциональное выгорание.

— А оно не опасно? — забеспокоился мальчик. — Это выгорание не повредит Ире?

— Думаю, что если бы это было опасно, наставники не оставили бы его без внимания, — резонно заметила Света, беря Марика под руку. — Не волнуйся за неё, Ирочка справится, она сильная. Пойдём лучше в сад, я тебе кое-что покажу.

Марик пожал плечами и, хотя его беспокойство не исчезло полностью, последовал за подругой. Ему в самом деле стало интересно, чем таким замечательным хочет с ним поделиться вечно скромная девочка. Не иначе, как сумела создать что-то по-настоящему удивительное. Странно, ещё недавно Марик бы умер от зависти, если бы кто-то из девочек в чём-нибудь опередил его, а теперь он испытывал только радость и даже гордость.

Света привела Марика к памятному пруду и усадила на скамейку.

— Сиди тихо и просто смотри! — предупредила она мальчика.

Марик был заинтригован. А Света встала на берегу и раскинула в стороны руки, уподобившись птице, что-то тихо зашептала. Марик заметил, как напряглись её плечи, чуть задрожали ноги, видимо волшебство давалось девочке нелегко. А потом потрясённый мальчик увидел, как со дна пруда всё быстрее и быстрее поползли вверх тонкие полупрозрачные стебли, пронзили водную гладь и стали извиваться как змеи, переплетаясь между собой.

Прошло всего несколько минут и на поверхности пруда закачалось на крохотной площадке настоящее кресло, сотканное из тысяч тоненьких, живых стебельков и листьев. По бокам чудесного кресла дрожало призрачное марево и Марик своим новым зрением разглядел в дневном свете фигурки трёх призраков. Казалось, именно они удерживают кресло на весу, не давая ему утонуть, а, может быть, взлететь в небеса.

Света сделала шаг и ступила на покачнувшийся под её весом искусственный островок, взмахнула руками, удерживая равновесие, и вдруг просто села на травяное сиденье. Довольно засмеялась и поманила к себе Марика:

— Ну же, иди сюда! Не бойся! Кресло травы очень крепкое, выдержит нас обоих.

Марик только покачал руками: во даёт!, и смело шагнул на площадку к Свете. Качнулся, когда качнулась неустойчивая трава под ногами, не удержал равновесия и полетел в воду. Но не упал, а застыл в наклонном положении, подхваченный рванувшимися из глубины тонкими, но оказавшимися очень прочными стеблями.

— Какой ты неуклюжий! — рассмеялась девочка, а стебли, подхватившие Марика, выровняли его и подтолкнули в спину — прямо к креслу.

Марик с облегчением упал на сиденье и невольно прижался к Свете. Девочка вздрогнула, повернулась и посмотрела в лицо Марика огромными глазами.

— Покатаемся? — улыбнувшись предложила она.

В тот же миг кресло сорвалось с места и закружилось по поверхности пруда.

— Вот вы где, — раздался с берега недовольный голос. — Развлекаетесь?

— Ой, Ирочка! — мило покраснела Света, а кресло, повинуясь воле хозяйки подплыло обратно к берегу. — Иди к нам! Не бойся! Моё кресло и троих выдержит!

— Очень надо! — задрала нос Ира. — Глупости какие! Да у меня в комнате кресло во сто крат лучше вашего! Только не рано ли вы расслабились? Или ваша клятва теперь ничего не стоит?

Девочка даже топнула ногой от возмущения, и Марик ощутил что-то вроде угрызений совести, хотя виноватым себя не чувствовал.

— Ты что, Ир? — примирительно начал он. — Помним мы всё! Если хочешь, давай завтра устроим вместо пикника глобальный поиск, весь сад обойдём, Гедониста поищем. Только напрасно это, сбежал он, а у нас экзамены на носу! Ванечка сказала — где-то через неделю, максимум две. Здорово, правда? Вот сдадим, память вернём и...

— Что, ждёшь не дождёшься, как бы поскорее домой сбежать? — с неожиданной злостью откликнулась Ирочка, а её рыжие волосы заискрились разноцветными всполохами, затрещали электрическим разрядом. — Ну и беги, утёночек! И ты, Света, беги! Предатели! Никто мне не нужен! Я сама всё решу!

Ира развернулась и стремглав помчалась по направлению к Академии, а Марик ошалело оглянулся на Свету. Девочка казалась странно притихшей, потускневший, ни следа недавней радости не осталось на её побледневшем лице.

— Да что это с ней? Ты что-нибудь понимаешь? — спросил Марик у Светы.

Плавучий островок приткнулся к берегу и девочка ловко перепрыгнула на сушу.

— Понимаю, — обернулась она. — Пошли давай! Надо мириться!

Марик поспешал за Светой и недоумённо бубнил под нос:

— Да что сегодня за день такой! Магнитная буря, что ли? Новолуние? День всеобщей скорби и сумасшествия? Куда вы всё бежите, что случилось-то! Она сама себе что-то придумала, а мы отдувайся!

— Привыкай! — не оборачиваясь бросила на ходу Света. — Такая жизнь теперь ждёт тебя всегда! А как ты думал избранным быть, да с двумя девочками сразу жить!

— Вообще об этом не думал, — в сердцах плюнул Марик. — И не собираюсь я с двумя жить! И с одной не собираюсь! Сам по себе буду! Не нанимался я ваши капризы терпеть!

— Ах так! — Света уже взялась за ручку двери, но остановилась и наконец обернулась. — Ну и живи сам по себе, а к нам больше не лезь! Дурак!

Она с силой дёрнула на себя дверь, чуть не упала, покачнувшись, но удержала равновесие и скрылась в коридоре Академии, напоследок одарив Марика прожигающим насквозь, полным обиды взглядом.

— И эта сбрендила! — покачал головой Марик, в нерешительности останавливаясь на пороге.

Глаза защипало от тщательно сдерживаемых слёз. Было обидно и горько. Мальчик резко передумал возвращаться в Академию и, развернувшись, отправился куда глаза глядят, по дорожке вглубь сада.

Постепенно красота окружающей природы успокаивала Марика. Он шёл всё медленней и медленней, пока не остановился и не сел прямо на траву, сорвав длинный, полый внутри стебелёк. Пососал травинку, отбросил в сторону. Что делать? Получается ерунда какая-то! Всё было хорошо, потом Ира распсиховалась, иначе не скажешь, вообразила себя обиженной и убежала. Следом обиделась Света, ну эта хоть понятно почему. Марик уже дано понял, что девчонки его не то чтобы поделили, но имеют в его отношении конкретные планы, правда мнения самого мальчика на этот счёт ни разу не спросили. Тоже обидно, но ладно. Он — мужчина и не будет устраивать скандалы по пустякам. А вот что с девчонками делать? Марик попытался поставить себя на место девочек, как всегда советовал в трудных ситуациях поступать дедушка Макарий, и замер.

Дедушка Макарий! У него был дедушка и мальчик только сейчас об этом вспомнил. Нет, Марик не вернул память, он по прежнему не помнил лиц своих близких, но теперь у него было имя! А это большой прогресс! Значит совсем скоро он всё вспомнит! Осталось немного потерпеть! Ура!

Марик вскочил и бросился в Академию, но теперь он бежал счастливый и даже что-то напевал по дороге. Впрочем, войдя в коридор, Марик вспомнил о ссоре и недовольно скривился — с этим надо что-то делать! По наитию он подошёл к Иркиной двери и постучал, не дождавшись ответа толкнул створку и, когда она открылась, вошёл.

Девочки были в комнате.

— Я это, — начал Марик, состроив покаянно выражение лица. — Простите меня, пожалуйста! Я не хотел вас обидеть!

И вдруг мальчик осознал, что видит что-то странное. Ира сидела в любимом кресле с отрешённым выражением лица и даже глаза её были полуприкрыты. Света стояла перед ней на одной ноге, как цапля, и её тело переливалось знакомой плёнкой щита. Девочка с надеждой обернулась к Марику, но сказать ничего не успела. Мальчик и сам увидел, что вокруг кресла и вокруг ноги Светы ворочается клубок огромных голубых змей, переплетаясь толстыми телами, и словно даже шипя. Одна из змей обернулась, уставилась на мальчика лишённой глаз мордой, и вдруг стремительно метнулась к Марику, целя прямо в лицо. Мальчик инстинктивно отшатнулся, взвизгнул совсем по-детски и прямо от двери прыгнул на кровать. И только потом понял, что атаковала его совсем не змея. Это была плотная, тугая, казавшаяся очень прочной струя воды, которая почему-то обрела разум и вела себя совсем как человек. Воды?!

— Ирочка! — завопил Марик. — Ты что творишь! Убери свои струи немедленно! Это же я, Марик!

— Она здесь не причём, — отозвалась со своего места Света. — Это что-то другое...

Глава 23. Водяные змеи

Марик сам не понял, как у него получился тот прыжок — с места, через всю комнату, да ещё на кровать, но он получился. Теперь мальчик стоял на кровати, которая мягко пружинила под его ногами, и спешно возводил перед собой щит отторжения, напитывая его силой камня. Этот фокус он научился делать уже довольно давно и не раз успешно применял защитную магию на тренировках. Щит тускло засветился, закрывая тело мальчика, и вовремя: водяная змея изогнулась и повторила атаку. Но Марик был готов. Струя воды разбилась о возникшую преграду и опала, расплескавшись на полу лужей, впрочем, тут же собираясь в новую струю-змею и начиная яростно кружить вокруг кровати. Только теперь Марик понял, что увиденные им водяные змеи не просто так вились вокруг его девчонок, они так же пытались пробить щиты, которые поставили Света и Ирочка, и пока у них ничего не получалось. Но как долго простым ученикам, детсадникам, удастся сдерживать это поистине могучее волшебство? Неужели опять показал своё подлое нутро Гедонист?!

— Эй! — закричал Марик, хотя кричать было совсем не обязательно. — Вы как?! Что это за гадость?

— А сам не видишь? — с непонятным спокойствием поинтересовалась Ира, наконец-то открывая глаза и недовольно разглядывая мальчика. — Покушение! Эти проклятые змеи чуть не сожрали меня, пока вы миловались на пруду!

— Так это не твои змеи? — догадался наконец Марик. — Это не ты их призвала?

— Гениально! — ехидно усмехнулась Ира, которая не казалась сильно испуганной, хотя напряжение схватки, вынуждающее постоянно удерживать перед собой щит, сказывалось на ней дрожанием губ, отчего слова казались произнесёнными заикой. — Поздравляю! Нет, это не я! И не Света! И эти струи какие-то странные. Я пыталась взять их под контроль и у меня ничего не вышло. Они не подчиняются! Слишком сильные. Кто-то гораздо более умелый, чем я, ими управляет.

Света поменяла ногу, почему-то не желая вставать на обе ноги сразу, и согласно кивнула:

— Это не мы!

— Гедонист! — возопил Марик, чувствуя, что его щит начинает трещать под напором водяной змеи. — А Хозяйку вы звали? Или Ванечку?!

— Сам попробуй! — огрызнулась Ира. — Мы что, полные идиотки по-твоему? Сами бы не сообразили? Только не отвечает Хозяйка!

— Её здесь нет, — подтвердила Света, чувствовавшая духов лучше всех из ребят. — В комнате — нет. Дальше не вижу. А знает ли Ванечка — я не знаю!

Как нет Хозяйки?! Этого же не может быть! Она всегда здесь, в комнатах крутится! Следит за каждым шагом, каждым словом, когда не надо, а сейчас вдруг пропала! Марик похолодел. А что если Хозяйка мертва? Что если проклятый Гедонист сумел как-то избавится от духа-защитника и теперь они в полной власти загадочного маньяка? Вся Академия в его власти! Как противостоять такому волшебнику? Что они вообще могут сделать?

— Надо как-то выбираться отсюда! — с лёгкой паникой в голосе закричал мальчик. — У вас есть какие-нибудь идеи?

— А у тебя? — фыркнула Ирочка. — Ты же мужчина! Защитник! Вот и защищай нас! И хватить уже орать во всё горло, мы не глухие!

— Я хотела вызвать духов, но они молчат, как-будто вымерли или боятся, — пожаловалась Света, покачиваясь на одной ноге. — Ты можешь испарить змей огнём? Они же из воды. Ирочка пыталась, но у неё пламя совсем слабое...

— Попробую...

Марик не особо верил в свои силы — слишком много воды вокруг, сил может банально не хватить, но что-то делать было надо. Он сосредоточился, и вокруг него взметнулся к потолку, закружил огненный вихрь. Сквозь треск пламени мальчик услышал, как удивлённо ахнули девочки. В другое время это бы польстило его самолюбию, но сейчас всё было слишком серьёзно, а заклинание — сырым, почти не опробованным на практике. Вплетать в огненный шар потоки воздуха Марик научился лишь позавчера, и пока этому заклинанию не хватало стабильности и силы, но Иванна Сергеевна считала, что у огненного вихря большой потенциал, и Марик верил наставнице.

Напрягая все силы, Марик принялся раскручивать вокруг себя вихрь всё сильнее, стараясь уследить одновременно за огнём и ветром. В этом была главная сложность заклинания и его опасность. Чуть ошибешься, и ветер погасит пламя или бросит его на самого волшебника, или наоборот, огонь взовьётся до небес и превратит комнату в пылающий ад. Но пока всё получалось как надо.

Водяная змея встревожилась, если так можно сказать про слепое орудие стихии. Она закружила быстрее, обращаясь водоворотом, усилила давление на щит, но Марик уже начал опускать воронку огненного смерча. Вот она коснулась змеи. Раздалось шипение, комнату тут же заволокло клубами плотного пара, скрывшего от Марика девочек. Мальчик болезненно поморщился, пар был горячим и, в отличии от воды, легко преодолевал его щит, обжигая руки и лицо. Вдруг в комнате что-то хлопнуло, порыв ветра отбросил Марика к стене, и огненный смерч рассеялся, лишившись сдерживающей силы ментального контроля. Мальчик тут же призвал простой ветер, чтобы рассеять мешающий видеть окружающее пар, и разочарованно вздохнул: змея, атаковавшая его, исчезла, видимо сожжённая, испарённая огнём, а вот змеи, окружившие девочек, никуда не делись. А сил на новое заклинания у Марика уже не было. Положение становилось отчаянным.

— Свет, ты можешь усыпить духа, управляющего змеями? — воскликнул вдруг Марик. — Как лешего тогда в лесу?

Света оглянулась и мальчик поразился беспомощному выражению, исказившему её лицо. И так от природы бледнокожая девочка побелела ещё сильнее, и только прикушенная нижняя губа слегка кровоточила, делая её похожей на какого-то сказочного вампира.

— И не вижу духа! — в отчаянии вскричала Света. — Я не знаю, кто управляет змеями, но это точно не дух!

Казалось, она вот-вот расплачется. Марик похолодел — только этого не хватало! Стоит Свете утратить контроль над щитом, и змеи смогут до неё добраться! Что тогда произойдёт, он не знал, но предполагал, что ничего хорошего.

— Спокойно, Свет! Не бойся! Мы что-нибудь сейчас придумаем! Ирочка! У тебя же есть трансформация! Преврати змей во что-нибудь неподвижное!

— Ага, сейчас! — яростно откликнулась Ира. — А то я не пробовала! Они слишком быстрые! Я не могу трансформировать то, что движется. Вот если бы их заморозить...

Заморозить? Ну почему ни у кого из них нет власти над стихией холода! Марик чуть не взвыл от досады. Ну какие они на фиг избранные, если их силы так ограничены! А он-то радовался, каким сильным стал, как ловко обращается с огнём и камнем, а на самом деле он никто. Сейчас они погибнут, а он ничего не может сделать! Но если нельзя заморозить, может можно сделать кое-что другое?

Марик вдруг спрыгнул с кровати и помчался ко входной двери. Он не собирался убегать, бросая девочек, он хотел выманить водяных змей на себя. Безумная, очень опасная идея пришла ему в голову, и мальчик спешил, боясь растерять решимость и поддаться страху.

Две оставшиеся водяные змеи тут же заметили беглеца. На долю секунды они замерли, словно колеблясь, кого из ребят ловить в первую очередь, потом пришли к выводу, что убегающий мальчик представляет более лёгкую добычу, и одновременно метнулись за ним. И почти сразу уткнулись мордами в каменную стену, которую торопливо выстроил на их пути хитроумный Марик. И он не остановился на одной стене, лихорадочно выкрикивая только что придуманные, неказистые строки заклинания:

— Каменный короб, каменный куб! Змей окружи, прочен, крепок и груб. Силою камня куб возведу, змей водяных навсегда изведу!

Редко, очень редко приходилось Марику пользоваться вербальными заклинаниями, хотя на тренировках Иванна Сергеевна иногда требовала от него сочинять простые заклятья. На такие заклинания уходило много времени, но очень мало силы, что сейчас Марику было нужно больше всего, ведь после первой схватки с водяной змеёй внутренних сил у него почти не осталось. Вот и пришлось обратиться к самому надёжному способу, но непроверенному заклинанию, надеясь, что всё сработает, как задумано. И Марику повезло. То ли в нём проснулся талант стихотворца, то ли неведомое божество магии обратило на него свой изучающий взор и благосклонно кивнуло, одобрив его действия, но мальчик успел. В самый последний момент. Когда водяные змеи уже почти дотянулись до него, каменный куб возник вокруг их тел, заключая взбунтовавшуюся воду в герметичную темницу, выбраться из которой водяные змеи не могли. Только два хвоста, перерубленные каменной стеной, остались на полу комнаты, нещадно извиваясь и даже подпрыгивая, но опасности они уже не представляли: собраться в новых змей хвосты уже не могли.

— Ух! — выдохнул Марик, утирая выступившую на лбу испарину. — Получилось!

В следующий миг он едва устоял на ногах, когда в него врезалась визжащая от радости Света и закружила по комнате:

— Марик! Какой ты молодец! Ты нас спас! Как ты только додумался до такого!

— Вот и мне интересно как, — проворчала Ира, покинув наконец своё кресло и приближаясь к Марику. — Но, действительно, молодец! От лица всего Тайного союза юных волшебников выношу тебе свою благодарность! Давай сюда щёку, заслужил!

И суровая, язвительная Ира вдруг чмокнула Марика в щёчку, одобрительно похлопывая его по спине. Марик смутился:

— А я что, это как-то само придумалось, — зашаркал он ножкой. — Надо же было что-то делать?

— Не вырвутся? — Ира тут же переключилась на деловой тон, словно сожалея о проявленных чувствах. — Надёжно сделал?

— Фиг знает, — пожал плечами Марик, поглядывая на дрожащий куб. — Какое-то время продержится, но всё зависит от силы водяных змей. Откуда вообще эта гадость на наши головы упала?

— Сам же сказал — фиг знает, — улыбнулась Ира. — Сидела я спокойно, никому не мешала, размышляла о вечном, вдруг Света прибегает, а следом — змеи! Ну и понеслось веселье. Хорошо хоть мы не растерялись и щиты выставили. А вот что дальше делать — не знали. Я, конечно, сразу попыталась до Хозяйки дозваться, это же её зона ответственности, что за дела? Но Хозяйка словно испарилась, до сих пор, вон, не появилась. На всякий случай мысленно Ванечку позвала, но сам знаешь, если она не хочет сама нас услышать, докричаться до неё нереально.

— Я думала, всё! — призналась Света, доставая платок и прижимая его к окровавленной губе. — И почему мне так не везёт с водой! То в пруду умертвие напало, то в комнате — змеи!

Ребята разговаривали почти спокойно, но эта была лишь видимость. На самом деле, всех троих буквально трясло изнутри от пережитого страха. Да и прекрасно они понимали, что ничего не кончилось. Только чудом друзья избежали смертельной опасности. Змеи пойманы, но смогут ли они их удержать? Всё зависит от сил, вкаченных в создание этих чудищ неизвестным волшебником. Возможно змеи вырвутся, разорвут каменную темницу уже совсем скоро. А значит, терять время было нельзя.

— Что делать будем? — вопросительно взглянул Марик на Ирочку, признавая за девочкой право принимать важные решения.

— Два варианта, — тут же откликнулась девочка, польщённая оказанным доверием. — Либо в коридор и искать Ванечку, либо в сад через окно, под защиту Садовничего.

— Ванечка лучше, — протянула Света. — Если Хозяйку кто-то убрал, может и Садовничего тоже уже нет. Что-то странное творится в мире духов. Я не понимаю...

— Ага! — возликовала Ира. — Сообразили наконец! Это покушение, тщательно продуманное и подготовленное покушение. И оно не закончится в моей комнате. Опасность может быть всюду, поэтому действовать надо быстро. Вот только остаётся важный вопрос, кто же стоит за этим нападением!

— Как, кто? — недоумённо переспросил Марик. — Гедонист, конечно! Никак, гад, не успокоится!

— А если не он? — лукаво взглянула на него Ира. — Забыл уже, о чём говорили на последнем собрании? А если нет никакого Гедониста? Тогда получается, что всё это дело Иванна Серогеевна наша дражайшая устроила.

— Да ну нет! — отмахнулся Марик, но в голове мальчика вновь зашевелился червячок сомнения.

— Почему же обязательно нет? — настаивала на своём Ира. — Смотрите сами: нападение произошло в моей комнате, прямо в Академии, Хозяйки нет, никто не отзывается, не спешит на помощь. Странно, не находите? Кому подчиняются духи Академии? Правильно, учителям, в том числе Ванечке. Если бы она хотела убрать Хозяйку, легко бы сделала это. Да просто бы приказала духу не вмешиваться, и Хозяйка не посмела бы ослушаться!

— Так-то оно так, — продолжал сомневаться Марик, вспоминая ласковую Иванну Сергеевну, которая стала ему чем-то вроде второй мамы. — Ну а смысл? Зачем ей нападать на нас, мы и так в её полной власти! Вот не верю я, что эти змеи могут быть простой тренировкой! А если бы мы не справились? Что, так и погибли бы?

— Я тоже не верю, что наставники стоят за покушением, — призналась Света, вопросительно смотря на Ирочку. — И в такой метод обучения не верю.

— Ну как знаете, — пожала плечами Ира, не собираясь никого уговаривать. — Я предупредила, дальше думайте сами. В общем, если вы уверены, что Ванечка и иже с нею здесь ни причём, давайте попробуем выйти в коридор.

— А чего там пробовать? — удивился Марик и потянул входную дверь на себя.

— А вот что! — с какой-то странной радостью отозвалась Ира, когда стремительный поток воды ворвался в комнату и потащил упирающихся ребят к окну. — Держитесь!

Глава 24. Всеакадемический потоп

Совершенно мокрый и несчастный Марик сидел на толстой ветке сосны и с тоской разглядывал плещущийся под ним океан. До поверхности воды было всего около метра, но спокойной её назвать язык не поднимался. Под ногами Марика проносились одна за другой невысокие волны, иногда вода вскипала яростным водоворотом, подкидывая в воздух тучи брызг, ярко сверкающих на солнце и осыпающих холодными искрами и без того мокрого мальчика. Ирочка и Света залезли чуть выше и им брызги были не страшны, но в остальном девочки находились в той же ситуации, что и Марик. Безвыходной, надо сказать, ситуации.

Когда хлынувший в комнату поток воды подхватил ребят и с неудержимой силой потащил к окну, Ирочка не растерялась.

— Держитесь! — крикнула она, хватая за руку проплывающую мимо Свету и стараясь вцепиться в штанину брыкающегося Марика. — Эвакуируемся в сад!

Впрочем, иного выбора у ребят не оставалось. Коридоры Академии, кажется, были доверху заполнены водой — и когда она только успела набраться в таком количестве, ведь Марик только что спокойно и посуху зашёл в комнату Иры!, — а значит единственным выходом осталось окно, ведущее в сад. Благо, оно было раскрыто и ребятам не грозила опасность был порезанными осколками бьющегося стекла. Зато утонуть они могли легко, даже умея плавать. Ведь одно дело плыть в спокойных водах озера или даже реки, а совсем другое — трепыхаться в бушующем, всё смывающем потопе. Хорошо хоть водяных змей пока не было видно.

Поток буквально вытолкал юных волшебников в сад и стремительно понёсся мимо рощиц деревьев, сметая по пути клумбы и цветники. Он не только не убывал, оказавшись на открытом просторе, напротив, казалось становился всё сильнее и глубже. И Марику ничего не оставалось, как судорожно уцепиться рукой за ветку проплывающего мимо дерева, подтянуться и подтащить к стволу девчонок. Потом они как заправские обезьяны вскарабкались на дерево и замерли среди ветвей, неверяще разглядывая образовавшийся вокруг океан.

— Кто-нибудь может сказать, что вообще происходит? — тихо спросил Марик, начиная сомневаться, что всё вокруг реально. — Как такое может быть? Откуда столько воды? Может, мы спим?

Света закашлялась, она успела наглотаться воды, пока беспомощно барахтался в потопе, а вот Ира чувствовала себя прекрасно и, казалось, пребывала в восторге:

— Это невероятно! — смеялась она, заставляя Марика болезненно морщиться. — Какая мощь! Какая стихия! Это сколько же силы надо было вбухать в наводнение, чтобы оно затопило весь сад!

— Да не может этого быть!

Марик не верил своим глазам: сад был огромен, как может он уйти под воду весь, без остатка! По всем законам природы вода должна была разлиться и схлынуть, но она стояла, окружая подтопленные деревья, как огромный пруд, и не думала куда-то уходить.

— Скажи это воде! — радовалась Ира. — Вот это приключение, так приключение! Мне нравится!

— Ты совсем что ли? — Марик начинал сердиться на бестолковую девочку. — Мы чуть не утонули, а ей весело! А если вода ещё поднимется, что делать будем? Летать-то мы пока не умеем!

— Не поднимется, — легкомысленно отмахнулась Ирочка. — Не забывай, я всё-таки волшебница водной стихии. Я чувствую, уверена, что это предел. Кто бы не вызвал этот потоп, он исчерпал свои силы.

— Хотелось бы в это верить, — проворчал Марик, немного успокоенный словами рыжей девчонки. — А нам-то что делать?

— Слушайте, ребята, а на чём это вы там плавали в пруду? Когда мы чуть не поссорились? — Ира толкнула Свету в бок. — Сможешь повторить свой фокус?

Света растерянно посмотрела на подружку.

— Ты про зелёное кресло?

— Зелёное, фиолетовое, какая разница! — мотнула непокорной головой Ира. — Сможешь сделать такое же? Прямо сейчас? Ух, тогда поплаваем!

— Я не знаю, — нерешительно ответила Света, со страхом разглядывая очередной водоворот. — Вода неспокойная, и глубоко здесь...

— Делай, девочка! Я помогу! — раздался над головами ребят чей-то донельзя знакомый голос.

— Садовничий! — Ирочка завертела головой. — Ну наконец-то! Хоть кто-то появился! А то я уже начала бояться, что мы последние выжившие в этом мире! Что происходит, Садовничий, куда все подевались? Где Иванна Сергеевна?

Дух сада остался невидимым, но ребята ощутили, что он здесь, рядом, и сразу успокоились.

— Бунт происходит, вот что! — сурово обронил его голос.

— Какой ещё бунт? — ахнул со своей ветки Марик.

— Ну не бунт, — смягчился голос. — Просто Душнило, знаете такого?, сошёл с ума. Вышел из-под контроля и буянит. Ваши наставники сейчас изо всех сил пытаются его вразумить. Только получается у них плохо.

— Душнило сошёл с ума? — непонятно восхитилась Ирочка. — Ну дела! А казался таким добрым, отзывчивым духом. Что же с ним произошло?

— Не знаю, а гадать не хочу, — недовольно ответил Садовничий. — Разберёмся! И вообще, слишком много вопросов. Давай, девочка, выращивай плот, а я подсоблю своей силой.

Света послушно развела руки, направив их ладошками к воде и зажмурилась. Вода под сосной забурлила сильнее. Марик завороженно смотрел, как из глубины устремляются к поверхности тонкие веточки, выглядывают наружу и начинают сплетаться воедино. С каждой секундой веточек становилось всё больше, они утолщались, обрастали листвой, на некоторых даже распустились крупные белые цветы, похожие на кувшинки. Вода беспокойно вскипела, закружила вокруг неожиданно возникшей преграды, но сдвинуть с места рукотворный островок не смогла.

— Готово! — устало опустила руки Света, когда под ребятами закачался на волнах небольшой плот, свитый из веток и листьев. — А куда поплывём?

Это был важный вопрос, о котором ребята как-то не задумались прежде. Плыть в Академию? Не опасно ли это? Нужна ли их слабая помощь учителям? Уж если сильно могучие волшебники сами не могут сразу справиться с Душнилой, то чем им помогут трое детсадников?!

— Велено доставить вас в солярий, — откликнулся Садовничий. — Молодец, девочка, отличный плот создала! У тебя великий дар!

Света смутилась и слегка покраснела, но на это никто не обратил внимания.

— А где тут солярий? — поинтересовался Марик. — Что-то я прежде его не видел!

— А вам и не надо было его видеть, — сварливо отозвался Садовничий. — Он не про вашу честь! Для старших курсов сделан. И пристроен ко второму этажу, а вам туда рано. Но сейчас выбирать не приходится. Сказано — доставить, значит доставим! Полезайте на плот и побыстрее, мало ли что...

Ко второму этажу? Марик аж задохнулся от волнения, соскальзывая первым на цветущий плот и поспешно падая на колени, чтобы не упасть в воду. Они что же, окажутся на втором этаже? А как же память? Они же её ещё не вернули! Может быть это опасно?

— Что притих? — слегка толкнула его Ира, в свою очередь залезая на плот и пробуя ногой прочность веток. — Испугался?

— Я не испугался, — покачал головой Марик. — Просто... Не этого ли добивался Гедонист, чтобы мы так или иначе нарушили закон и раньше времени попали на второй этаж?

— Иванне Сергеевне виднее, — пробурчал над ухом невидимый Садовничий. — Кто из вас с ветром работать умеет? Она говорила, что есть среди вас волшебник воздуха!

— Ну я умею, — надулся от важности Марик, а Ирочка прыснула. — Чего делать-то?

— Как что? — удивился Садовничий. — Весел нет, да и зачем они? Ветер лучше! Не сильный, но чтобы плот сдвинул. Плыть надо!

Марик решил довериться Иванне Сергеевне и отбросил сомнения. Ветер, говорите? Будет вам ветер! Жаль только, что сил маловато осталось, а Садовничий вряд ли сможет ему помочь, как помогал Свете. Он всё-таки дух земли и растений, ветер не его стезя. Придётся самому. Ну да ладно, где наша не пропадала! Обратимся снова к вербальной магии!

— Ветер, ветер, ветерок! Надо, чтобы ты помог! Отнеси сей дивный плот, К месту, солнце где живёт!

С каждым разом сочинять стишки-заклинания становилось всё проще, Марик словно вошёл во вкус и теперь недоумевал, почему он раньше не пользовался вербальной магией, считая её никчемным придатком к силе. А она вон какая классная! Не зря даже Иванна Сергеевна пользовалась вербальными заклинаниями, когда надо было открыть портал! Уж она-то что попало делать не будет!

— Отдать якоря! — завопила над ухом Ирочка, наслаждавшаяся процессом. — Дивный плот отправляется в первое плаванье!

Света опасливо покосилась на разошедшуюся не на шутку подругу, но спорить не стала. Короткий пасс руками, и плот закачался свободнее, видимо по команде девочки держащие его ветки освободились от пут земли. Подул ветерок, сперва слабо, потом всё сильней, ударил в хитросплетение веток, и плот скользнул прочь от надёжного ствола сосны. Они действительно плыли и плыли в нужном направлении.

— Вели ветру дуть чуть правее, — управлял Мариком Садовничий. — Осторожно, не раскачивайте плот!

Плот никто не раскачивал, он качался сам, и Марик не понимал почему — его ветер был слабым, но волнение на поверхности мятежного пруда усилилось словно само собой. Вдруг вдоль плота неторопливо проскользнуло тёмное тело какой-то огромной рыбы, Марик вытаращил глаза, провожая взглядом характерный плавник.

— Откуда здесь акула? — пересохшим голосом спросил он.

— Рыбка! — обрадовалась Ира. — Давайте поймаем её на ужин!

Акула развернулась и уже целенаправленно устремилась к плоту, разгоняясь до крейсерской скорости. Сейчас врежется!

— Держитесь! — отчаянно вскричал Марик, роняя в воду прямо перед мордой акулы камень.

Акула обиженно отвернула, разминувшись с утлой посудиной, хлестнула по воде хвостом, и на плот обрушился водопад холодной воды. Плот опасно закачался, но, повинуясь воле Светы, отрастил в разные стороны длинные ветки, послужившие неплохим балансиром, и выровнялся.

Акула выпрыгнула из воды и, на секунду зависнув в воздухе, изогнулась и упала, разбрасывая во все стороны тучи брызг. Этого мига хватило ребятам, чтобы понять — акула вовсе не рыба, а такое же волшебное создание, как водяные змеи в комнате, также состоящее целиком из воды. только более плотной, чем вокруг.

— Вот чёрт! — с досадой ругнулась Ирочка. — Из этой рыбки ухи не сваришь! Марик, что опять тормозишь! Обстреляй её камнями! Мне она не подчиняется!

— Сил почти нет, — хмуро ответил мальчик. — Только если щебёнкой.

— Так это ещё лучше! — обрадовалась Ирочка. — Только не по одному камешку, а очередью её, очередью!

Марик хмыкнул: а это отличная идея. Создание маленьких камушков не требовало больших усилий, так почему бы не обстрелять акулу ими, как из пулемёта? Очередь мелкой гальки накрыла акулу, когда та вновь попыталась атаковать плот. Камни, пущенные с огромной скоростью, легко пронзали толщу воды и почти без труда прошивали лишь чуть более плотное тело акулы. Неожиданный обстрел принёс великолепный результат: акула, пробитая во многих местах камнями, вдруг утратила плотность и рассыпалась, растеклась без следа, смешавшись с обычной водой.

— Победа! — подпрыгнула Ира, подвергая живой плот испытанию на прочность. — Молодец, Марик, так держать!

— Да что с тобой сегодня? — не выдержал мальчик. — То ходишь хмурая, как туча в ненастный день, то светишься от радости, как иллюминация в городском саду! Ты какая-то не такая! Может ты заболела?

— Сам ты заболел, рифмоплёт несчастный! — не осталась в долгу Ирочка. — Я просто радуюсь жизни! Всё же прекрасно!

— Но, Ир, — робко вмешалась Света. — Нас же чуть не убили. И Душнило, говорят, сошёл с ума. Что тут прекрасного?

— В самом деле, — в свою очередь попытался урезонить подругу Марик. — Ты разве не поняла, что именно мы были целью? Может Душнило и помешался, но как-то слишком точно. Водяные змеи напали именно на нас, теперь эта акула. Он метил в нас, хотя мы ему ничего плохого не делали!

— Может быть Душнило оказался под контролем Гедониста? — предположила Света, видя, что Ира странно замолчала.

— Скоро узнаем, — кивнул Марик. — Вон, смотрите, это, наверное, и есть солярий! Странно, что мы его не замечали раньше!

Плот обогнул угол Академии и ребята увидели открытую солнцу веранду, стоящую на высоких белых колоннах и окружённую причудливым парапетом. Когда-то это было вторым этажом Академии, сейчас же вода плескалась вровень с солярием.

— Ничего странного нет, — хмыкнул из невидимости Садовничий. — Не замечали, потому что было нельзя. Мало ли что у нас в Академии есть, не всё же детям показывать!

Плот ткнулся в парапет и остановился. Марик легко перепрыгнул невысокое ограждение и оказался в солярии. Почти вся его поверхность была заставлена в несколько рядов лежаками, над которыми торчали шляпки зонтиков-грибов. В дальнем конце солярия виднелись широкие стеклянные двери, затянутые уже знакомой плёнкой защиты — дальше прохода не было. Однако, наставники-то подстраховались!

— Марик, дай руку! — попросила с плота Света и мальчик опомнился, помог перебраться лёгкой подружке и потянулся за Ирой.

— Что-то мне не хорошо, — спокойным тоном сказала Ира, не думая протягивать Марику руку, и вдруг опала, растянувшись на плоту сломанной куклой.

— Ирочка! — завопил перепуганный Марик, перепрыгивая обратно на плот. — Ты что?! Что с тобой?!

Он подхватил тело девочки, оказавшееся довольно тяжёлым и, покряхтывая от натуги, затолкал его на парапет. Перевалился сам, спустил Иру и заботливо уложил на подтянутый Светой лежак.

— Сознание потеряла, — растерянно обернулся Марик. — Не понимаю, почему! Она же не так много сил потратила, как я! Садовничий, что делать?

— Ничего не делать, — произнесла вдруг Иванна Сергеевна, подходя к столпившимся у края солярия ребятам. — Наша Ирочка немного перенапряглась,но это не страшно, через пару минут сама в сознание придёт.

— Ура! — закричал Марик, бросаясь к волшебнице и крепко обнимая её. — Иванна Сергеевна! Наконец-то! А тут такое было! Вы не поверите!

— Ну-ну, Марик, отпусти меня, — ласково улыбнулась наставница. — Мне конечно приятно, что ты так хорошо ко мне относишься, но смотри, как бы твои девочки не обиделись! Впрочем, неважно! Сейчас не время шутить. У нас произошло серьёзное ЧП, а вы, как мне кажется, имеете к нему самое прямое отношение.

Глава 25. Песчаная принцесса

Марик отстранился и с недоумением посмотрел на волшебницу. Что значит: «они имеют к этому отношение»? Она что, подозревает, будто они устроили этот потоп? Ду ну нет, не может быть! Они же сами едва не погибли, вон Ирочка до сих пор без сознания! Тогда что? Или Иванна Сергеевна имеет ввиду, что весь этот потоп произошёл из-за того, что кто-то, Гедонист, кто же ещё!, попытался таким образом дотянуться до них? Это более вероятно.

—Это ведь Гедонист свёл с ума Душнило? — робко спросил Марик, с надеждой глядя на Иванну Сергеевну. — Ведь так всё было?

— Гедонист? Хм! — непонятно хмыкнула волшебница. — Красивое вы ему прозвище придумали! Но это ваше право. А Душнило... Тут всё сложно.

Иванна Сергеевна замолчала, внимательно оглядывая притихших ребят: напряжённого Марика, усталую Свету, лежащую без движения Ирочку.

— Он же успокоился? — спросил Марик. — Душнило? Он больше не буянит?

— Душнило спит, — кивнула волшебница. — Даже не припомню случая, чтобы обычный дух-служитель так бушевал! А ведь Душнило по меркам мира духов совсем ребёнок! Но что-то так сильно разъярило его, что мы едва справились. И это при том, что со мной были Ираклий и Хозяйка. А кто лучше понимает другого духа, кроме самих духов? Но Душнило не слушал никого, он словно обезумел, и я даже боялась, что придётся его окончательно развоплотить, а для духа — это смерть.

— Бедный Душнило! — протянула Света, на глазах которой заблестели слёзы. — Он же такой мирный, такой добрый был! Всегда приветливый, отзывчивый... Как такое могло с ним произойти!

— А вот это мы и стараемся выяснить, — нахмурилась наставница. — Дело-то странное! Если не сказать, загадочное.

— Это всё он — Гедонист! — сказал Марик, твёрдо смотря в глаза волшебнице. — Он, гад такой, устроил, что Душнило слетел с катушек! И всё, чтобы до нас добраться. Вы же это понимаете? Он в нас целил! Почему вы его ещё не поймали?

— Так, Марик, не забывайся! — возмутилась Иванна Сергеевна, напуская на себя строгость. — Поймаем, когда нужно будет! Ты — ученик, а не наставник, помни об этом! И потому не смей сомневаться в наших действиях. Всё, что нужно, мы делаем, и когда придёт время — ты получишь ответы на все вопросы. И вообще, я далеко не уверена, что к этому недоразумению приложил руку ваш Гедонист! По крайней мере, на прямую.

— Но если не он, то кто? — оторопел мальчик, смущённый отповедью учительницы и озадаченный её последними словами. — Вы что, серьёзно думаете, что это мы?!

Мальчик упрямо наклонил голову, сердито сверля Иванну Сергеевну взглядом. Семена подозрений, посеянные Ирочкой, взошли и заколосились.

— А что, от вас всего можно ожидать! — неожиданно подмигнула Марику волшебница, вновь становясь милой и улыбчивой. — Таких беспокойных учеников свет не видел! С вами же постоянно что-нибудь происходит.

— Это не мы, честное слово! — обиделся Марик. — Мы Душнило любим и не стали бы ему вредить! Да и вообще, у нас алиби. Мы все были в саду, а когда вернулись в Академию, это всё и началось. К бассейну мы даже не подходили!

Иванна Сергеевна задумалась, с высоты солярия разглядывая, во что превратился академический сад. Вода постепенно уходила, оставляя после себя помятые кусты и разрушенные клумбы.

— Да, — вздохнула волшебница. — Садовничему теперь работы прибавилось... В общем так, господа ученики. Как вы должно быть понимаете, Душнило сошёл с ума не на пустом месте. Его спровоцировали и спровоцировали очень хитро, хотя может и непреднамеренно. Только представьте, кто-то превратил всю воду в бассейне в песок. Обычный такой песок жёлтого цвета, как в пустыне! И Душнило, естественно, воспринял это, как личное оскорбление. Он попытался вымести песок и снова залить бассейн водой, но не тут-то было! Вместо воды из всех кранов тек всё тот же песок. Всюду песок! А Душнило — водный дух. Вода и песок — вечные антагонисты, меж ними идёт давняя война. И Душнило поплыл. Он воззвал к элементалям воды и те послушались, что и понятно — кто им ближе по природе, как не водный дух! Элементали проявились в нашем мире, причём в большом количестве, гораздо большем, чем потребовалось бы для восстановления бассейна, что закономерно привело к катастрофе. Потопы воды, вызванной духами стихии, затопили сперва Академию, все её комнаты и коридоры первого этажа, а потом и сад. Это вы и сами видели. Нам с большим трудом удалось изгнать элементалей обратно в эфирный мир и то, только тогда, когда Душнилу получилось погрузить в сон.

— Но как? Как такое могло произойти? — вскричал потрясённый Марик, принимаясь бегать меж шезлонгов. — Кто превратил воду в песок? Кроме Гедониста ведь некому!

Иванна Сергеевна успокаивающе провела рукой по голове мальчика, призывая того к спокойствию:

— Вот и мне интересно! Ирочка! Ты ничего не хочешь нам рассказать?

— Ирочка? — Марик ошеломлённо обернулся к подружке.

Поняв, что дальше изображать бессознательное состояние бесполезно, Ира открыла глаза, приподнялась, устраиваясь на лежаке поудобнее, и виновато потупилась:

— Я не специально, — чуть слышно прошептала она. — Просто мне надо же было где-то тренироваться...

Света испуганно ахнула, Марик широко раскрыл рот, а Иванна Сергеевна... Иванна Сергеевна громко засмеялась:

— Тренироваться? — с трудом смогла произнести она, тщетно пытаясь унять приступ смеха. — Ты просто тренировалась? И что же тебя сподвигло на эту грандиозную затею, милая моя?

Ирочка осторожно покосилась на наставницу — правда, что ли не сердится?, и, теребя в руках неизвестно откуда взявшийся бантик, виновато призналась:

— Ну вы же помните, что у меня недавно открылся дар трансформации. Пока ещё совсем слабый и непонятный. Зародыш, как сказал Егор Ефремович. Вот я и экспериментировала, что во что могу превращать. Ну и доэкспериментировалась... Как-то неожиданно у меня вода в стакане превратился в песок, хотя я хотела получить сгущённое молоко. Было обидно, да! Досадно. И нечего смеяться! Но потом мне стало интересно, сколько воды я смогу так же превратить в песок. В моей комнаты воды больше не было, в пруду резвились Марик со Светой, ну я и пошла в бассейн. Я думала, что создам из воды немного песка, и получится красивое песчаное дно как на море, вместо надоевшего кафеля, и мне даже спасибо скажут. Что Душнило, что хотя бы вон он, Марик! Но опять что-то пошло не так, и вся вода в бассейне вдруг превратилась в песок. Разом! И песка становилось всё больше. Он уже словно из воздуха возникал, засыпая всё вокруг. Я испугалась, запаниковала и попыталась отменить трансформацию, но у меня ничего не вышло — сил почти не осталось. Тогда я просто убежала, надеясь, что заклинание развеется само собой. Оказалось, нет... Ну и дальше вы знаете...

— А что же так долго молчала? — не выдержал Марик, как-то по-новому разглядывая Ирочку — надо же! Эта девчонка умудрилась превратить в песок огромный бассейн! Там же чёрт знает сколько кубов! Все огороды в Слободке полить можно! Вот это силища!

— Боялась! — призналась красная как рак девочка, что при её веснушках смотрелось очаровательно, но Марику вдруг разом стало не до потопа и не до его причин, даже гениально глупый поступок Иры стёрся из его сознания. Мальчик только что понял, что вспомнил ещё одно название из своей прошлой жизни — Слободка! Точно! Ведь так называлось место, где он жил, где жили его родители, его семья! Ну, наверное, жили. Толком Марик ничего по-прежнему не помнил, но сам факт постепенного возвращения воспоминаний его сильно обрадовал. Впрочем, переживания Марика остались никем не замеченными.

— Да уж, — с непонятным выражением протянула Иванна Сергеевна. — Это же надо было умудриться такую трансформацию учудить! Вот не видела бы полный бассейн песка, никогда бы не поверила, что младший ученик, только-только освоивший первые азы волшебной науки, способен на такое. Ведь это уровень выпускника, а то и аспиранта! Где ты только столько силы-то взяла, песчаная принцесса? Или помог кто?

Иванна Сергеевна вдруг замерла на полуслове и стремительно шагнула, нет, даже перетекла к шезлонгу, на котором испуганно съёжилась не знавшая чего ожидать от наставницы Ирочка.

— Ну-ка, дитя, смотри мне в глаза! — потребовала волшебница, приподнимая голову девочки за подбородок.

— Вы что! — вскричал опомнившийся Марик, бросаясь следом. — Ирочка не виновата, она же случайно!

Иванна Сергеевна предостерегающе подняла руку и мальчик замер, словно наткнувшись на невидимое препятствие. Бессильно опустились руки, в голове снова промелькнули тщательно скрываемые ото всех мысли о возможной причастности наставников к странным нападениям на ребят. Марик уже не понимал, во что верить. Неожиданно рядом оказалась Света и её горячие ладони легли на плечи мальчика, успокаивая и одновременно наполняя силой. «А что, так можно было?! — мелькнуло в голове мальчика. — Это же прямая передача силы! Вот молодец Светка!».

— Сейчас же отпустите Ирочку! — потребовал Марик, обретая подвижность решительно делая шаг к наставнице. — Она ни в чём не виновата! Это просто случайность!

Иванна Сергеевна не обратила внимания на потуги Марика, она медленно отвела руку от лица Иры и сделала шаг назад. Девочка тут же замотала головой, словно пытаясь прогнать непрошенное наваждение. А волшебница с непонятным восхищением посмотрела на Марика, Свету, вернулась взглядом к Ирочке:

— Ну вы даёте, молодёжь! — ласково и безо всякой угрозы произнесла она, и Марик облегчённо выдохнул — показалось, опять показалось! — Не ожидала! Вернее ожидала, но не так же рано! Опять рекорды бьёте, да? Вот что вам так неймётся? Сидели бы себе спокойно, занимались, когда пришёл срок — сдали бы экзамены, и всё было бы как у всех. Нет, вам обязательно надо выделиться! Всё с головы на ноги перевернуть!

Марик непонимающе смотрел на волшебницу — не сердится, не ругается, и с чего он только что взял, будто Иванна Сергеевна им угрожает? Стыдно-то как! Но о чём она говорит?

— Простите, а что вы имеете ввиду? — тихо, но твёрдо спросила Света, сдувая с лица непослушную чёлку. — Что мы опять сделали не так? Вы же сами хотели, чтобы мы побыстрее раскрыли свои способности, свой потенциал. Вот мы и раскрываем!

— Это да, — усмехнулась Иванна Сергеевна. — Раскрываете... Но я не думала, что это произойдёт так быстро! Однако, Ира только что всё подтвердила!

— Что я подтвердила? — поинтересовалась недоумевающая Ирочка. — Вы же просто посмотрели мне в глаза... Что вы увидели?

— Что я увидела? — неожиданно озорно подмигнула ей волшебница. — Скажи, Ира, в последнее время с тобой ничего странного не происходило? Может желания какие необычные появлялись, или мысли, ранее тебе не свойственные? А вы, друзья, ничего такого не замечали за своей подружкой?

— Ничего странного не было, — твёрдо ответила Ира, пожимая узкими плечиками. — Всё как обычно.

— Ну, разве что.., — начал Марик, метнув на Иру быстрый взгляд и тут же уставившись в пол.

— Ты о чём? — недовольно прищурилась Ира. — На что намекаешь?

— Просто ты в последнее время стала немного другой, — решился мальчик. — Раньше от тебя прохода не было, всё шуточки, да подколки, а в последние дни ты вся такая задумчивая, тихая, и обижаешься на пустом месте.

— Когда это я обижалась на пустом месте! — взвилась Ирочка. — Ах ты, предатель! Да я тебя!..

— Точно, точно, Ир, — примирительно пробормотала Света, загораживая собой Марика. — Подумай сама, когда это раньше ты предпочитала прогулке в саду свою комнату? А сейчас ты из неё только на занятия и выходишь и вид при этом у тебя жутко недовольный.

— Просто я, в отличии от некоторых, стараюсь овладеть своими силами, — язвительно огрызнулась Ира. — А вы только о развлечениях думаете!

— Стоп, стоп, стоп! — громко хлопнула в ладоши Иванна Сергеевна, которой надоело слушать глупую перепалку. — Хватить спорить! Вы все изменились, просто Ира заметнее других. А я, дурочка, этого не заметила! Вот и пожинаю теперь плоды!

Ребята замерли и выжидательно посмотрели на волшебницу.

— В общем, пора прояснить ситуацию, — решилась наконец Иванна Сергеевна. — Помните, в какой момент Ирочка стала меняться?

— Я не меняла... — начала было девочка, но тут же прикусила язык под грозным окриком:

— Цыц! Так когда?

— Не знаю, — протянул Марик, оглянувшись за помощью к Свете. — После того случая в саду? Когда мы схрон нашли?

— Молодец! — кивнула Иванна Сергеевна. — А что именно тогда произошло?

— Ну, Света нашла тайный схрон Гедониста, — принялся вспоминать Марик. — Там ещё был рунный узор из странных камней. И кресло-качалка...

— И где теперь это кресло?

— В Ириной комнате, — пересохшим голосом отозвался Марик, с испугом глядя то на волшебницу, то на Иру. — Вы что, намекаете, что это кресло так влияло на Ирочку?

— Ну почему намекаю, — усмехнулась Иванна Сергеевна. — Я прямо об этом говорю! А давайте-ка мы с вами сейчас прогуляемся в комнату к Ире и посмотрим вместе на это самое кресло!

— Кресло Гедониста! — чуть слышно прошептал Марик, испуганно смотря на Иру. Девочка побледнела и замотала головой:

— Не может быть!

Глава 26. Тайна Гедониста

Иванна Сергеевна не повела потрясённых неожиданным открытием ребят через закрытые пеленой двери солярия. Она просто взмахнула рукой, и в дальнем углу появилась каменная лестница, спускавшаяся прямиком в сад.

— Она всегда здесь была, — пояснила волшебница. — Просто скрывалась под пологом невидимости, как и сам солярий. От лишних вопросов. А то, зная вас, можно было предположить, что возможность попасть сюда вы отыщите. Пошли уж, проказники!

Тихие и пришибленные члены Союза юных волшебников последовали за Иванной Сергеевной и оказались в мокром от недавнего потопа саду. Лужи, блестевшие всюду, интенсивно парили под лучами жаркого солнца, тут и там мелькали улетавшие в одном направлении сломанные ветки, листва на подсыхающих дорожках сама собой собиралась в аккуратные кучки и складывалась в мешки. Невидимый Садовничий трудился не покладая рук, и сад постепенно начинал приобретать привычный ребятам цветущий и аккуратный вид.

— Любуетесь, что натворили? — беззлобно поинтересовалась у учеников вышагивающая впереди Иванна Сергеевна. — По хорошему вас бы приставить помогать Садовничему, но теперь не до этого. Повезло некоторым...

Марик шёл следом за наставницей, напряжённо раздумывая над сложившейся ситуацией, которая представлялась ему всё более запутанной. Сильнее всего мальчик боялся, как бы не пострадала Ирочка. Ведь это она забрала себе кресло-качалку, которое оказалось тайным подкладом зловредного Гедониста, она невольно спровоцировала потоп, она обидела Душнилу. И что теперь делать? Иванна Сергеевна вроде не сердится, но все её странные намёки немного нервируют. Ох, что-то будет! Марик покосился на девочек и встретил два независимых, упрямых взгляда: Ирочка и Света шагали бок о бок, крепко взявшись за руки и весь их вид говорил о твёрдой решимости. Света кивнула Марику, Ирочка фыркнула, но мальчик всё равно приободрился — они вместе, по-прежнему вместе, а значит всё будет хорошо. Что бы там не задумала Ванечка, свою милую насмешницу Иру они в обиду не дадут! Надо будет — вместе и ответят!

В комнате Иванна Сергеевна первым делом покружила вокруг тихо стоящего в центре кресла, качнула его раз-другой за спинку, кивнула ребятам:

— Садитесь, разговор будет долгим!

Девчонки тут же запрыгнули на кровать, а Марик пристроился у окна, облокотившись на подоконник. Все трое с нетерпением ждали первых слов наставницы, но Иванна Сергеевна сказала совсем не то, что они ожидали:

— Значит, Гедонист, так вы его назвали. Ну что ж, у этого существа каких только имён не было на моей памяти, почему бы и не Гедонист? Тем более, что своего имени у него нет и никогда не было. Формально не было.

— Так вы знаете кто это? — не выдержал Марик. — Вы всё время это знали! Но почему не сказали нам? Ведь это на нас он охотился! А теперь выясняется, что были и другие, дававшие ему имена. Такие же как мы ученики, да? Я всё понял! Гедонист охотится за начинающими волшебниками, мечтая перетянуть их на свою сторону! Сделать злыми. А вы молчали! А если бы у него получилось?!

— Если бы у него получилось, — грозно сверкнула глазами Иванна Сергеевна, разом сбивая с Марика весь пыл. — Вы бы не стали волшебниками, только и всего! Вернулись бы домой, забыли бы своё пребывание в Академии, жили бы спокойно, как жили прежде. Разве вам этого никогда не хотелось?

Ира со Светой почему-то сразу посмотрели на Марика, а мальчик, встретив взгляд девчонок, неожиданно покраснел:

— Ну, может быть, — потупился он. — Но только в самом начале, честное-пречестное!

— А мне никогда не хотелось! — тут же встряла Ирочка. — Я сразу поняла, что быть волшебницей лучше, чем просто девочкой! Даже если рядом такой дурачок, как Марик!

Света по своему обыкновению промолчала.

— Понятно, — резюмировала Иванна Сергеевна. — Не переживай, Марик, ты такой не один. Почти каждый, кто попадал в Академию, первое время тайно мечтал вернуться в прошлое, и это нормально. Там всё знакомо, привычно, здесь — неопределённое будущее, пугающие намёки, опасности. Уверена, что даже нашу непримиримую Ирочку такие мысли нет-нет, да и посещали, просто она не хочет об этом вспоминать. Ведь если бы не посещали, ваш Гедонист не сумел бы ни до кого из вас достучаться. А он в той или иной мере коснулся всех.

— Да кто он такой?! — в отчаянии воскликнул Марик. — И почему он ещё на свободе? Почему вы не мешаете ему творить зло?

Иванна Сергеевна засмеялась:

— Какая горячность! Ты меня умиляешь, Марик! Святая простота! Подумай сам, почему мы не сделали так, как ты бы хотел!

— Это специальное испытание, правда? — вмешалась Света, с надеждой смотря на волшебницу. — Так вы отсеиваете слабых, тех, от кого не будет толка в будущем. Тех, кто недостоин стать волшебником. Но мы же прошли ваш тест? Правда?

— Испытание, — согласилась волшебница. — Можно и так сказать. Только устраиваем его не мы... Вот скажи, Ира, почему ты решила забрать кресло-качалку к себе в комнату? Ведь были у тебя какие-то мысли, причины? Почему именно это кресло? Ведь ты могла попросить Хозяйку и она легко создала бы тебе точно такое же, новое, более удобное, красивое, любого цвета.

Ира состроила серьёзное личико, делая вид, что вспоминает. На самом деле она прекрасно знала, зачем взяла кресло, и теперь лихорадочно размышляла, стоит ли в этом признаваться. Но, посмотрев на терпеливо ждущую ответа совершенно спокойную Иванну Сергеевну, решилась:

— Я вспомнила... мне показалось, что я вспомнила, что такое же кресло-качалка было у меня дома. И я часто на нём качалась. Я любила его. Именно такое, старое, с облезшими подлокотниками, скрипучее. Вот мне и захотелось, чтобы это кресло оказалось в моей комнате, напоминая о доме, о тех, кого я до сих пор не вспомнила, но кого точно люблю. И ещё я надеялась, что кресло поможет мне вспомнить папу и маму. Это что, плохо?

— Да нет, конечно не плохо, — успокоила взволнованную девочку Иванна Сергеевна. — Это говорит лишь о том, что и ты мечтаешь вернуться домой, несмотря на всю свою браваду и искреннее желание стать великой волшебницей. Твой поступок совершенно логичен, но...

— Неосторожен? — попыталась подсказать Ира, видя, что наставница запнулась. — Но ведь вы не стали возражать, когда я забрала кресло. Вот я и решила, что это безопасно!

Девочка победно улыбнулась, как бы говоря своим видом, что не она одна допустила оплошность, не она одна виновата в случившемся.

— Это безопасно, — устало улыбнулась в ответ волшебница. — Сейчас я открою вам тайну, которую вы должны были узнать много позже. Но время пришло неожиданно скоро. Неожиданно в первую очередь для меня. Понимаешь, Ир, это не просто похожее кресло. Это то самое кресло, которое было у тебя дома. Полный двойник того кресла, абсолютный. Просто теперь этих кресел в мире стало два.

— Что?! — вытаращила глаза Ирочка, да и Марик со Светой не остались равнодушными к потрясающему признанию. — Как это может быть? Ведь это кресло Гедониста!

— Нет никакого Гедониста и никогда не было! — рубанула рукой воздух Иванна Сергеевна. — Вы сами его придумали. Неужели вы действительно считали, что в Академии может действовать мифический злодей? За спинами ваших учителей, под неусыпным вниманием сторожевых духов? Наивно!

— Как же так? — не выдержал Марик. — Но ведь он нападал на нас! Сколько было покушений! Он даже являлся к нам во сне, соблазнял, угрожал, требовал. И теперь вы хотите, чтобы мы поверили в то, что Гедониста не существует? Что мы его выдумали?

— Во сне говоришь? — прищурилась Иванна Сергеевна. — Существуют маги, именно маги, а не волшебники, которые умеют входить в чужие сны, но явись кто из них в ваши грёзы, защититься от такого мастера вы бы точно не смогли. Не выдуманный Гедонист приходил в твой сон, Марик, это был ты сам.

Ошеломление, вызванное словами наставницы, было столь велико, что ребята замерли, не в силах произнести ни слова. А Иванна Сергеевна заговорила быстро, словно стараясь скинуть с души тяжёлую ношу:

— У заклинания затмения памяти, которое было применено ко всем вам, есть один интересный и в какой-то мере очень полезный для обучения эффект — оно заставляет забыть многое из прошлого, те же имена родителей, но при этом дробит сознание человека словно на две части. Не буду говорить, что на половины. Именно на две неравные части. Одна часть, большая, это ваше сознание, то, что вы из себя представляете на самом деле, кем себя считаете. Эта часть обеспечивает сохранение личности, ваших основных привычек и моральных установок, того, что можно назвать эго. Вторая часть — тайные уголки подсознания, в которых скрываются те качества и устремления, которые вы сами считаете плохими, которых стыдитесь, которые стараетесь подавить, вычеркнуть из свой жизни. Обычно эти две части незаметно уживаются в одном человеке, изредка приводя к внутренним конфликтам, но это уже дело психологии. Однако, когда к вам применили заклинание затмения памяти, второе ваше отрицательное Я получило некое подобие жизни, псевдожизни. И стало более активно влиять на вас, нашёптывая плохие мысли, пытаясь заставить сделать что-то дурное, так сказать, перетянуть на тёмную сторону. Проявления этого тёмного Я вы и приняли за происки Гедониста, мнимого, выдуманного врага. Вы боролись сами с собой, ребята! Поэтому и поймать вашего Гедониста у нас не было никакой возможности. Оставалось лишь следить за тем, чтобы ваша внутренняя борьба не привела к трагическим последствиям, что мы и делали, подсказывая, направляя в нужную сторону, отвлекая.

Марик слушал Иванну Сергеевну и всё больше хмурился. Что-то не складывалось в его голове, что-то заставляло сомневаться и недоверчиво покачивать головой. Наконец мальчик не выдержал:

— Но ведь нападения были! — воскликнул он, оборачиваясь к девчонкам за поддержкой. — Ладно, пусть во сне я спорил и боролся сам с собой, это возможно, но ведь было умертвие, был тайный схрон, это вот кресло.

— Это было изумительно! — откликнулась Иванна Сергеевна. — Было так интересно наблюдать, как проявляет себя ваша тёмная сторона! Умертвие вызвала Света, вернее её вторая половина, которая незаметно для самой Светы вмешалось в ход призыва и создало то, о чём Света когда-то слышала и чего боялась. Ведь ты знала об умертвиях и опасности их призыва?

Света кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

— Тёмная половина всегда играет на ваших страхах, ведь страх делает уязвимым. Но также на желаниях, которые вы считаете стыдными, недостойными или неправильными. Именно поэтому ваш Гедонист соблазнял вас перешагнуть пелену, он играл на вашем стремлении восстановить память и вернуться домой. И не забывайте, что находитесь в Академии, месте, насквозь пропитанном сильнейшим волшебством. Из-за этих магических эманаций появился схрон, как отражение ваших желаний поймать Гедониста. Вы сами создали этот схрон своими мечтами. Просто пожелали, а магия воплотила. Здесь это реально возможно, поверьте мне!

— А кресло, значит, создала я? — тихо спросила Ира. — Потому что мне хотелось иметь рядом какую-то память о доме?

— Верно, — кивнула Иванна Сергеевна. — Так и было. Ты скучала по дому, стараясь скрыть свои желания даже от тех, кто стал тебе дорог, стыдилась своих чувств, чем и воспользовалась твоя тёмная половина, подкинув тебе кресло. А когда тебе понравилось в нём сидеть, ещё бы не понравилось!, второе Я стало незаметно, исподволь подбрасывать тебе разные мысли, которых ты опять же стыдилась, считая собственными. Стыдилась саму себя, ведь ты решила, что на самом деле плохая. И потому у тебя стало меняться поведение, характер, что и заметили твои друзья. Оно же, второе Я, помогло совершить столь грандиозную трансформу, на которую у одной тебя сил точно бы не хватило. Однако, вдвоём вы справились. Теперь понимаешь?

Ира молча кивнула и опустила голову. Ей и сейчас было стыдно, но теперь она стыдилась иного — не того, что о её порочных стремлениях узнают ребята, а того, что поддалась самой себе, своей плохой половине. Не смогла понять, что плохие мысли вовсе не принадлежат ей.

— Ну и прекрасно! — улыбнулась Иванна Сергеевна. — А теперь вспоминайте, кто из вас видел руны? Не здесь, там, в прошлом. Кто-то обязательно с ними сталкивался, иначе они бы не появились на камнях в схроне!

Марик пожал плечами, с интересом посматривая на девочек. Он уже успел поверить Иванне Сергеевне и теперь с нетерпением ждал, когда получат объяснения остальные тайны, которые тщетно пытался раскрыть тайный Союз юных волшебников. Света застенчиво улыбнулась и тихо произнесла:

— Наверное, это я. Однажды я нашла на чердаке старую книгу, в которой рассказывалось о рунах, о рунном волшебстве. Я почти ничего в ней не поняла, только запомнила, что рунами защищают круг призыва иных сущностей.

— Я тоже могла, — вступила Ира, с вызовом посматривая на подругу. — У нас дома я могла видеть руны, мне смутно помнится, что именно рунами были защищены двери в какую-то комнату во дворце.

— Всё-таки ты принцесса! — с каким-то мрачным удовлетворением произнёс Марик. — То-то у тебя характер такой...

— Какой такой? — тут же вскинулась Ирочка, угрожающе рождая над ладонью крупную каплю. — Чего замолчал? Договаривай!

Марик смущённо поёжился:

— Боевой, — наконец сообразил он. — Никому спуску не даёшь. Постоянно хочешь первой быть, как настоящая принцесса!

Ирочка польщённо улыбнулась и развеяла водяную каплю.

— Это да, я такая!

— Прекрасно, что вы всё поняли, — оборвала ребята Иванна Сергеевна. — Не так уж важно, по чьей воле появились руны. Сейчас вам надо думать совсем об ином. Пока вы успешно справлялись с происками собственной тёмной половины, а ваши силы выросли многократно. Каждый из вас не только открыл в себе несколько даров, что само по себе удивительно для новичков, но и сумел их развить, кое-кто аж до смертельно опасной степени. А это значит, что вашей учёбе в детском саду пришёл конец. Держать ваши сознания в раздвоенном состоянии отныне не разумно и просто опасно. Понимаете, что это означает для вас?

— Что? — хором спросили ребята.

— Вам придётся сдать экзамен, — как-то грустно закончила Иванна Сергеевна. — Уже завтра. Мне жаль с вами расставаться так быстро, я ещё многому могла бы научить вас, но не судьба. Вы слишком талантливые, слишком настойчивые и дружные. А ещё вы всё время оглядывались друг на друга, соревновались, кто быстрее лучше, сильнее. Я думаю, именно постоянное соперничество помогло вам так быстро войти в силу. И сейчас время вышло. Вы готовы?

Юные волшебники готовы не были, но выбора им никто не оставил.

Глава 27. Пока ещё вместе

— Трусишь? — ехидно спросила сидящая слева от мальчика Ирочка.

— Трушу, — легко согласился Марик. — А ты, как-будто, нет!

— А чего мне трусить? — задиристо предположила Ира. — Я-то в своих силах уверена!

Ярко светило заходящее солнце, вокруг кружились разноцветные бабочки. Ребята сидели на лавочке возле пруда и смотрели на прилетевших и плавающих по воде лебедей. Чёрных, как ночь, но восхитительных, как день. Лебеди не были обычными обитателями этих мест и это казалось странным — значит сюда можно попасть из другого мира, значит этот сад не так уж изолирован, как им представлялось. Академический сад уже успел скрыть все последствия недавнего потопа и теперь выглядел таким же спокойным и уютным, как было всегда. Казалось, что наводнение им просто приснилось.

— Мы все трусим, — спокойно отозвалась справа Света, задумчиво разглядывая лебедей. — Это нормально, так и должно быть. Ведь завтра экзамен. Моя сестра перед экзаменом так трусила, что даже кушать не могла... Ой!

— Ага! — довольно подтвердила Ирочка. — Мы всё чаще вспоминаем прошлую жизнь. Помните, Ванечка об этом говорила.

Все притихли, невольно возвращаясь к недавнему разговору...

«— Значит так, — торопливо говорила волшебница. — Экзамен устроим завтра, прямо с утра, тянуть нечего. Я считаю, что вы готовы и должны справиться. Воспоминания всё чаще прорываются к вам сквозь заклинание затемнения памяти, а это значит, что силы заклятия уже не хватает. Граница истончилась. Осталось лишь совершить последнее усилие и она окончательно прорвётся. Но не думайте, что это будет просто. Экзамен потому и зовётся экзаменом, что потребует от вас всех сил: и моральных, и физических, и магических. Причём, магических — в последнюю очередь.

— Почему? — спросил тогда Марик, который именно на волшебство возлагал наибольшие надежды, не без основания считая его своим самым большим козырем.

— Потому что таково правило! — назидательно подняла указательный палец Иванна Сергеевна. — По условию экзамена вам придётся вторично пережить затемнение памяти, а это заставит вас позабыть о магических силах, которыми вы владеете, обо всём, чему мы вас учили. Вы начнёте экзамен обычными людьми, даже не подозревая, что когда владели волшебством, почти ничего не помня о себе и, тем более, о своём пребывании в Академии. Главная задача экзамена — преодолеть действие затемнения памяти. Когда вы это сделаете, то автоматически получите доступ и к знаниям, которые обрели здесь, и ко всей своей памяти о прошлом. После этого никто не сможет использовать против вас подобное заклинание незаметно. Вы освоите то, что мы называем контролем разума первой ступени.

— А есть и вторая? — заинтересованно поинтересовалась Ирочка.

— Есть и третья, — кивнула Иванна Сергеевна. — Глупо полагать, что такие малыши как вы, смогут защитить память и разум от вторжения опытного волшебника ментала, а тем более мага. Но суть не в этом. Овладев первой ступенью контроля, вы сможете всегда восстановить свои воспоминания, свою память, вернуть контроль над собой, просто в некоторых случаях на это потребуется чуть больше времени. Ведь сам принцип вы не забудете никогда.

— Но как мы будем сдавать магический экзамен, если окажемся лишены связи с магическим полем? — непонимающе спросил встревоженный Марик.

Мальчик не понимал, как будет проходить экзамен-испытание без ставшими привычными заклинаний, без огня, камня, без воздуха, и боялся вновь оказаться в том кошмарном состоянии полного непонимания того, кто он и что он.

— Не лишены, — покачала головой Иванна Сергеевна. — Вы не будете помнить о своих силах. Это совсем другое. Связь с магическим полем останется с вами и вам нужно будет найти её, вспомнить о волшебстве, которым владеете. Повторюсь, сделать это непросто. Поэтому экзамен будет довольно жёстким. Нам придётся довести вас до грани, создать условия, когда ваш разум прорвёт сковавшие его путы заклятия просто потому, что иначе вас ждёт смерть.

— Мы что, можем там погибнуть? — ахнула впечатлительная Света, хотя и Марик нахмурился, осуждающе покачав головой.

— Да нет же, глупышка! Вам будет казаться, что вы на краю гибели, опасность будет представляться неотвратимой, но мир экзамена — нереальный, иллюзорный. Это специально созданное искусственное пространство. Имитация. И в случае провала экзамена, в самый последний момент вас просто вышвырнет из него. Мы же не звери уничтожать своих же студентов таким замысловатым образом! Хотя удар по психике может быть очень сильным.

— Слава магии! — с притворным облегчением вздохнула Ира, но Марик видел, что девочка действительно волнуется, хотя и пытается это скрыть. И он был полностью согласен с подругой. Услышанное не обнадёживало. Экзамен предстоял необычный. Не будет рядов парт и строгих экзаменаторов, не будет билетов с вопросами. Они окажутся один на один с неизвестностью и получится ли выйти из предстоящий схватки победителями — большой вопрос!

— Итак, в последний раз объясняю по пунктам, запоминайте! — Иванна Сергеевна казалась уставшей от разговора и непривычно напряжённой, словно ей, а не им, предстояло завтра рискованное испытание. — Экзамен начинается в девять утра, сразу после завтрака. Каждый из вас будет сдавать экзамен своему преподавателю: ты, Марик, будешь сдавать мне, Ирочка — Егору Ефремовичу, Света соответственно Ираклию. Извините, но экзамен сугубо индивидуальный. Коллективного прохождения не предусмотрено. Сразу после начала экзамена каждый из вас окажется в особой локации, созданной специально для него с учётом личных особенностей. Испытуемый будет лишён памяти, но осознавать цель — найти выход из локации. Успешный выход возможен лишь после прорыва пелены заклятия и восстановления памяти. Я верю, что у вас всё получится!

— А каков обычный процент успешной сдачи экзамена? — спросил Марик и заслужил пару удивлённо-уважительных взглядов от девчонок.

— Однако, — одобрительно крякнула впечатлённая Иванна Сергеевна. — Процент высокий. Но должна предупредить, сдают не все. В таком случае, неудачник-абитуриент возвращается домой с заблокированными воспоминаниями о пребывании в Академии магии. Он продолжает жить обычной жизнью, но путь в волшебники ему оказывается закрыт раз и навсегда. Повторно мы студентов не набираем. Так что не расслабляемся, этот вечер усиленно медитируем, настраиваемся, отдыхаем. Практические тренировки лучше отложить, переутомляться перед экзаменом вредно. Всё! Завтра мы вас ждём! Опоздать не получиться.

Иванна Сергеевна растворилась в воздухе, оставив юных волшебников в некоем подобии прострации...»

— А ещё Ванечка говорила медитировать и готовиться, — напомнил Марик, впрочем, не торопясь вскакивать с лавочки и куда-то бежать.

— Что же ты не медитируешь? — тут же вскинулась Ирочка. — Давай, беги к себе в комнату! Примерный мальчик! Устрой прощальную медитацию!

— Почему это прощальную? — возмутился Марик. — Ты что, считаешь, что я не сдам экзамен?!

— Ничего я не считаю, — тут же угасла Ира. — Просто волнуюсь, вот и говорю что попало...

— Ой, мамочки! — поддержала подружку Света, хватая Марика за руку. — Мне так страшно! Только подумайте, ведь этот вечер может стать последним. Мы никогда не увидим этот сад, забудем Академию, забудем друг друга...

Последние слова Света произнесла почти шёпотом, со страхом вглядываясь в лица друзей. Все трое притихли, придавленные грузом ответственности и неизвестности. Потом Марик встряхнулся:

— Хватит киснуть! — деланно бодрым голосом воскликнул он. — Не знаю, как вы, я заметил в объяснениях Ванечки несколько нестыковок, вот только спросить не успел, слишком быстро она улетучилась.

— Ты о чём, утёнок? — устало спросила Ирочка.

— А вот о чём! — отозвался Марик, с улыбкой принимая когда-то обижавшее его прозвище. — Помните, в самом начале Ванечка говорила, что вернуться домой мы сможем лишь сдав экзамен. А теперь выходит обратное — нас отправят домой, даже если мы не сдадим чёртов экзамен! Я так думаю, что не надо все её слова понимать буквально. Хитрая она. О чём-то говорит прямо, другое недоговаривает, о третьем вообще умалчивает.

— Это да, — согласилась Ира. — Все они тут, хитрозадые. Но всё равно грустно...

Поддавшись общему порыву ребята прижались друг к другу, печально разглядывая красавцев-лебедей. Марик услышал, как всхлипнула Света, да и мужественная Ирочка подозрительно шмыгнула носом.

— Да ладно вам! — постарался придать голосу беззаботности мальчик. — Всё будет хорошо! Мы же избранные! Уникальные! Кому, как не нам справиться с этим позорным экзаменом!

Но его напускная бравада никого не обманула. Неожиданно стало прохладно.

— Я что подумала, — начала Ира спустя пару минут. — Нам надо сразу договориться, что будем делать дальше. Скорее всего, после экзамена мы уже не увидимся, вернув память мы перейдём на второй этаж, а после отправимся по домам. Если нам дадут проститься — хорошо, если нет — значит это наш последний вечер вместе. Думаю, стоит заранее подумать о том, когда мы вернёмся в Академию, чтобы не вышло так, что мы со Светой уже здесь, а Марик всё ещё где-то бродит.

— А чего это я? — обиделся мальчик. — Может я первым вернусь! И потом, ты что забыла? Ванечка рассказывала, что мы в любом случае появимся здесь одновременно, когда бы не отправились из своего мира. Мы один набор, один курс, а здесь это важно.

— Так-то оно так, — медленно кивнула Ира. — Но мне кажется, будет лучше, если мы всё-таки отправимся сюда одновременно или хотя бы с минимальным разрывом во времени. Помните, нам говорили, что трое учеников на одном курсе — большая редкость, уникальное стечение случайностей. Обычно в детском саду учится один ученик. Может наши наставники сами не совсем понимают, как происходит возвращение сокурсников?

— Думаю, что Ванечка всё прекрасно понимает, но ладно, я не против, — не стал спорить Марик. — Давайте тогда... на осенних каникулах? Как только закончится первая четверть, сразу в Академию! Или у тебя, Ир, четвертей нет? Принцессы, наверное, иначе обучаются.

Марик хотел немного подколоть девочку, но Ира не обратила на это никакого внимания.

— Не знаю... Не помню.., — задумчиво протянула девочка. — Может я и не принцесса вовсе! Может графиня! Может вообще никто! Как я могу это точно знать! У меня полный сумбур в воспоминаниях. Вот верну память, тогда скажу наверняка.

— Я точно не принцесса, — тут же отозвалась Света. — У меня была сестра, которая училась и сдавала экзамены, как обычная девочка. Значит и я совсем обычная.

— Ага! — хихикнула Ира. — Обычная девочка, вызывающая призраков! Все мы тут обычные. Только вот таланты у нас странные.

— Я тоже родился в обычной семье, — не поддержал шутки Марик. — Помню, что поливал грядки с овощами, помню посёлок под названием Слободка, я там кажется жил с родителями... Интересно, а вы где жили? Может мы соседи? Вот бы встретится там, в нормальном мире!

— Слободка, говоришь, — задумчиво протянула Ира, а Света кивнула. — Я запомню. Может и найду это место, если оно не у чёрта на куличках. А у вас рядом с домом принцессы не жили?

— Кажется нет, — вздохнул Марик. — Но я не уверен. А вдруг рядом со Слободкой и стоит твой дворец?

— Размечтался! — фыркнула чем-то довольная Ира. — И вообще, я всё понимаю — кресло там, руны, встречи во снах, тёмная половина... Но скажи-ка, Марик, с какого перепуга мы со Светкой однажды ночью в твою комнату припёрлись? Это какие такие тайные желания тобой в тот момент овладели?

Марик неожиданно покраснел.

— Не было никаких желаний, — буркнул он. — Я сам не понимаю, почему так произошло. И может это не моя тёмная половина, а ваша!

— А мне кажется, были желания! — не собиралась уступать Ира. — Вон как покраснел, даже Светке завидно! Чего же ты такое себе нафантазировал, что прямо сказать боялся? Колись давай!

Ира отодвинулась от смущённого мальчика и обвинительно уставилась ему прямо в глаза.

— Да ну тебя! — в сердцах плюнул Марик. — Говорю же, может то не мои желания были, а ваши!

— Ну да, ну да, вали с больной головы на здоровые, — рассмеялась Ира. — Только меня не проведёшь! Знаю я, о чём ты размечтался! Все вы, мальчишки, одинаковые!

— Всё! Хватит! — не желая больше слушать бредовые домыслы рыжей занозы, Марик торопливо вскочил с лавочки. — Я иду в комнату. Медитировать! И вам советую!

Он развернулся и быстро припустил в сторону Академии, пока рыжая бестия не придумала что-нибудь ещё.

— Беги, беги! — донеслось до него со стороны пруда. — От своей любви не убежишь!

Марик прибавил ходу. Всё ему нравилось в Академии — и занятия по волшебству, и прогулки по саду, и Иванна Сергеевна, и новые друзья, но иногда милые и даже симпатичные девочки становились просто невыносимыми. Когда начинали свои девчачьи разговоры, полные обидных намёков. Ну да, нравятся они ему, что в этом такого? И да, им, похоже, придётся быть вместе всю оставшуюся жизнь, а она у волшебников, говорят, ой какая длинная! Ну и что? Это не повод делать из него влюблённого дурачка. Он совсем не такой!

Марик вбежал в комнату, заметался, охватившее его волнение никак не отпускало. Перед его мысленным взором то мелькало строгое и печальное личико Светы, то насмешливое Ирочки, а сам Марик почему-то снова и снова ощущал себя виноватым. И это накануне экзамена! Вот как в таком состоянии его сдавать? А может оно и к лучшему? Провалится, вернётся домой, станет жить как все, и думать забудет о волшебстве и девчонках. Дедушка Макарий только одобрил бы...

Марик вдруг застыл с поднятой ногой. Дедушка Макарий! Он опять вспомнил! У него был дедушка! Лица деда Марик не помнил, но почему-то был уверен, что тот его любит и ждёт. Мальчику нестерпимо захотелось прижаться к кому-то родному. Он упал на кровать и зарылся в подушки, чтобы никто-никто, даже вездесущая Хозяйка не увидела его слёз...

Глава 28. Проваленный экзамен

Марик пришёл в себя на простой деревенской улице. Ярко светило стоящее почти в зените солнце, в сочно-зелёной траве стрекотали кузнечики, где-то заливалась звонкой трелью невидимая птаха. Бесконечный ряд одноэтажных домов тянулся в обе стороны сколько хватало глаз. Покосившиеся заборы отделяли дома от улицы, обычной, земляной, с накатанными колеями то ли от автомобилей, то ли от телег, разобрать было сложно, да Марику это были и не интересно. Мальчика мучил совсем иной вопрос: «Где я?».

С нарастающим беспокойством Марик огляделся по сторонам. Пусто. Никого, только в отдалении едва слышались чьи-то голоса.

«Как я здесь оказался?!» — с неожиданно нахлынувшей паникой подумал Марик.

Последнее, что он точно помнил — высокое, старое дерево, кажется, дуб, на котором он сидел и читал какую-то книжку. Была ли книжка интересной? Марик не помнил. Как не помнил и того, кто он, где он жил, кто его родители. Только имя — Марик. Только странная пустая улица и он посреди.

Марик постарался взять себя в руки, закрыл глаза, словно рассчитывая, что непонятная улица исчезнет и он окажется в знакомом ему месте, ровно и глубоко задышал. Отчасти это помогло. Марик немного успокоился, открыл глаза, но странное место никуда не делось. Всё так же его окружали старенькие деревянные дома, даже домишки, всё так же издалека доносились чьи-то беспечные голоса, всё-также исходила трелями невидимая беспечная птица.

Неясная тревога торопила, куда-то звала, кажется, он должен сделать что-то важное. Но что? Мальчик осмотрел себя, надеясь по одежде вспомнить, кто он, как здесь очутился и что должен сделать. Простой костюм из серой, приятной но ощупь ткани — рубашка, брюки, на ногах — удобные кеды. Слишком чистый костюмчик, словно ни разу не надеванный. Странно. Пугающе странно.

Наконец Марику надоело стоять без толку, он подошёл к ближайшему дому и толкнул калитку. Она оказалась не запертой и распахнулась легко, без скрипа. Поросшая аккуратно подстриженной травой дорожка уходила к дверям дома. Марик нерешительно пошёл по ней, разглядывая ухоженные, без следов сорняков грядки, тянувшиеся по обе стороны от дорожки. За огородом явно ухаживали. Мальчик легко узнавал лук, морковь, наливающиеся красным цветом томаты, довольно крупные вилки капусты. Всё эти овощи были ему хорошо знакомы, он знал, как их растить и как за ними ухаживать. Может быть, он — фермер? Сын фермера? Но костюм мальчика мало походил на рабочую одежду, в таком не станешь копать землю, вырывать сорняки, окучивать картофель. Да даже на дерево в таком не полезешь — сразу порвёшь. Больше похож на городскую одежду, не на деревенскую. Он — горожанин? Почему-то мальчик был твёрдо уверен, что нет.

Марик подошёл к двери и, не найдя кнопки звонка, осторожно постучал. Тишина. Он постучал сильнее. И вновь ничего. Дом словно вымер. Где все?! Мальчик толкнул дверь и она открылась так же легко и бесшумно, как до этого калитка.

— Эй, хозяева! — тихонько позвал Марик в темноту проёма и тут же, словно испугавшись собственной робости, громко добавил: — Есть кто дома?

Тишина. Мальчик на секунду задумался, не войти ли внутрь, но что-то остановило его. Нельзя. Так нельзя. Хозяева могут обидеться, его могут принять за вора. Мальчик прикрыл дверь и вернулся на улицу. Очень хотелось сорвать аппетитный огурчик, похрустеть в своё удовольствие, но он удержался — воровство.

Очутившись вновь посреди деревенской улочки, Марик задумался: что делать дальше? Стоять на месте глупо, неизвестно куда подевались люди и вернутся ли они. Значит надо идти. Но куда? С новой силой нахлынула уверенность, что он обязан что-то сделать, что от него чего-то ждут, но чего именно Марик не помнил, не понимал. Он вновь обратил внимание на отдалённые голоса. Разобрать слов было нельзя, но Марику послышался смех. Кажется, это дети. Что ж, пойдём на голоса, может там он узнает, зачем оказался в этом месте, полном пугающей пустоты.

Идти пришлось недалеко. Голоса звучали всё громче, всё отчетливей, и вскоре Марик разобрал весёлый смех и крики, полные беззаботной радости. Кому-то было очень хорошо. Ему же было плохо. Смутно Марик припоминал, что похожая ситуация с ним уже была, он уже испытывал это чувство полной дезориентации, связанной с потерей памяти, но когда и где? Может, он болен? И постоянно теряет память? Тогда зачем его оставили одного, без присмотра? Или он сам сбежал? Потерялся?

Вопросы терзали мальчика всё сильнее, а ответов не было. Хотелось разрыдаться, побежать, стучать и кричать, звать на помощь, но Марик сдерживал себя. Где-то внутри его поселилась уверенность, что он должен справится сам. Найти выход, решение. Звать кого-то нельзя.

Неожиданно улица закончилась, словно оборвавшись. Последние дома явно давно пустовали: они зияли пустыми окнами, а огороды щедро заросли высоченной крапивой. Справа открылся уходящий вниз косогор, густо заросший кустарниками, в конце которого виднелась спокойная гладь небольшого пруда. Голубая, манящая. В воде плескались дети, несколько мальчишек и девчонок. Они плавали, ныряли, окатывали друг друга брызгами и смеялись. Они были счастливы. Марик несколько секунд смотрел на открывшуюся его глазам идиллию и лихорадочно соображал — спуститься вниз или идти дальше? Ведь улица, закончившись, превратилась в неширокую утоптанную тысячами ног тропинку, которая круто поднималась вверх, на ещё один косогор. И там, на самом верху тоже слышались голоса, но уже взрослые, бубнившие что-то непонятное.

Очень хотелось искупаться. Плюхнуться с разбега в тёплую воду, нырнуть на самую глубину, а потом долго лежать на спине, раскинув в стороны руки и следя за проплывающими над головой облаками. Почему-то Марик был уверен, что он часто так делал, и это ему безумно нравилось. В прошлом...

Дети в пруду не замечали Марика или, возможно, просто не обращали внимания на незнакомого мальчишку. Они занимались своими делами и им не было дела до странного гостя. Марик печально вздохнул и принялся подниматься по косогору прочь от пруда. Почему-то он был уверен, что так надо, что именно этого от него ждут. Вот только кто ждёт и зачем? Он не помнил.

С каждым шагом тропинка становилась всё круче, и Марик недоумевал, как люди вообще могли по ней подниматься. Ладно он, молодой и ловкий, куда угодно залезет, а если пожилой дяденька или старушка? Нет, они точно не осилят такой подъём. Так кто же протоптал эту тропку? Видно же, что по ней часто ходили. Или тут живут одни дети?! Но сверху бубнят точно взрослые...

Неожиданно к голосам наверху прибавился ещё один звук, дребезжащий и металлический, который мальчик тут же признал: трамвай! Это же трамвай прозвенел где-то наверху, постукивая колёсами по невидимым рельсам, вздохнул дверями и укатил в неизвестность. Там точно люди, там дорога, там ответы на все вопросы! И мальчик полез вверх ещё быстрее.

Вдруг тропинка кончилась. Склон стал слишком крутым, а вверх вела хлипкая на вид земляная лестница с деревянными перилами. Вместо ступенек у лестницы были кирпичи, выложенные на земле где в один, где в два ряда. Марик стал подниматься по ним, осторожно придерживаясь рукой за перила. Кирпичи качались под ногами и оступиться было проще простого.

Но даже этот опасный, но проходимый путь вскоре закончился. Лестница уткнулась в отвесный вертикальный склон. Его вершина была совсем близко, там нависали закрывающие голубое небо зелёные ветки черёмухи, но дальше надо было карабкаться по деревянным перекладинам необычного турника, расположенным очень далеко друг от друга. Марик справился и с этим подъёмом. Ну почти справился. Когда до конца лестницы осталась лишь одна перекладина, мальчик понял, что никак не сможет до неё дотянуться. Слишком далеко для его роста. Он привставал на цыпочки, вытягивался струной, но смог зацепиться за верхнюю перекладину лишь самыми кончиками пальцев. Подтянуться не было ни какой возможности.

И Марик завис. Он стоял, удерживаясь кончиками пальцев ног на неустойчивой нижней перекладине, вцепившись кончиками пальцев рук в верхнюю, и дрожал всем телом. Почему-то он отчётливо понимал, что стоит отпустить перекладину, попытаться вернуться — и он сорвётся, полетит вниз, в казавшейся теперь бездонным провал. Куда только девались лестница и косогор? Ледяной холод сковал сердце. Захотелось закричать, позвать на помощь, ведь чужие взрослые голоса были так близко! Но Марик молчал, до боли стиснув зубы и чувствуя, как быстро уходят силы. Молчал, пока чьи-то сильные руки не ухватили его запястья и не выдернули, как рыбку из пруда.

— Привет, малец! — обрадованно сказал огромный, заросший жёсткими чёрными волосами мужчина. — Ты как здесь оказался?

Ответить Марик не успел, мир вдруг завертелся перед его глазами и он поплыл, почти теряя сознание. Хватка мужчины ослабла, потом её ощущение исчезло совсем, и Марик вдруг осознал себя стоящим в учебном зале волшебной Академии, а прямо перед ним печально скрестила на груди руки Иванна Сергеевна.

— Ну что же ты, Марик! — вздохнула волшебница. — Я так надеялась, что ты легко пройдёшь испытание, а ты! Как же так?

— Я что, провалился? — вздрогнул Марик, вдруг вспомнив всё, что недавно было заперто в глубинах памяти. — Так это был экзамен! Я не сдал?

— Вот именно, — глухо подтвердила явно расстроенная случившимся Иванна Сергеевна. — Такое простое испытание! Неужели ты не мог подумать чуток, собраться, волшебник ты или нет?!

Марик не отвечал, он был раздавлен навалившимся осознанием: он провалил экзамен, он не смог вернуть память и теперь... Что будет теперь мальчик толком не понимал, но вряд ли что-то хорошее. Вспомнились страшные рассказы о неудачнике, который тоже провалил экзамен и исчез без следа, ведь такие неумехи не нужны никому, тем более их нельзя делать волшебниками. Что же теперь будет? Он что, никогда больше не увидит маму? Правда, Иванна Сергеевна говорила, что он вернётся домой, но забудет про Академию. Забудет про волшебство. Забудет девочек...

— Молчишь? — строго спросила Иванна Сергеевна. — Ладно, не отчаивайся! Может быть я была не права, и ты ещё не готов к экзамену. Наблюдая ваши общие успехи, я совсем забыла, как мало времени прошло. Наверное, мы поторопились.

— И что теперь будет? — глухо спросил Марик, терзая взглядом ни в чём не повинный пол. — Вы меня выгоните? Навсегда лишите памяти о магии?

Иванна Сергеевна широко раскрыла глаза, замерла, потом рассмеялась:

— Вот что тебя мучает! — воскликнула она. — Не волнуйся, никто тебя не выгонит, ещё чего не хватало! Волшебников в мире слишком мало, чтобы просто так ими разбрасываться. Твой потенциал велик, просто надо дать ему ещё немного времени на раскрытие. Да, вчера я предупреждала, что провал на экзамене означает автоматическое исключение из числа учеников, но я говорила это, чтобы вы максимально серьёзно подошли к испытанию. Такой исход возможен, но не сейчас. Заметь, я ни словом не упомянула, что первый же провал приводит к исключению из Академии! Иногда нашим ученикам требуется два, а то и все три экзамена, и только потом мы думаем, что с ними делать дальше, тщательно взвешиваем все нюансы. С тобой же пока всё понятно. Мы продолжим занятия и потом повторим экзамен, когда ты будешь лучше готов! Думаю, это произойдёт совсем скоро и тогда всё будет по-другому, ведь теперь ты стрелянный воробей, знаешь чего ждать от испытания!

Опять ждать? Опять за парту? Как же так! А если девочки уже сдали свои экзамены, если они смогли вернуть свою память? Он что же, останется один?! Нет, так нельзя! Марик сглотнул подступающие слёзы и жалобно посмотрел на волшебницу:

— Иванна Сергеевна! Милая! Ну, пожалуйста! Ну дайте мне ещё один шанс! Прямо сейчас! Обещаю, в этот раз я точно пройду испытание, я сдам это чёртов экзамен! Клянусь!

— Что такое, Марик? — добавила в голос строгости Иванна Сергеевна. — Ты забыл правила? Одна попытка — один экзамен! Провалился — жди следующего! Ты, конечно, редкий талант, но это не даёт тебе права на снисхождение. Правила одни для всех! Да и опасно проводить два экзамена подряд, дважды применяя заклинание затемнения памяти. Для тебя же и опасно!

Неожиданная мысль пришла в голову Марику и он совсем иначе, с хитрецой посмотрел на наставницу:

— А ведь это было неправильное испытание! — с вызовом бросил он.

— Вот как! — удивилась Иванна Сергеевна. — И в чём ты видишь его неправильность? Обычный экзамен, даже совсем не сложный. Что тебе кажется несправедливым?

— Он был слишком простой! — выпалил Марик. — Так не честно! Я не смог раскрыть потенциал, потому что условия были слишком мягкими! Вы обещали что-то критическое, угрозу жизни, а было... Подумаешь, пустая деревня, подумаешь лестница! Ну повисел немного над пустотой, но я же не упал! Что тут страшного? Дайте мне нормальное задание, чтобы я боролся, по-настоящему боролся! А то получается игра в поддавки какие-то, вот я и растерялся!

Иванна Сергеевна озадаченно покачала головой.

— А знаешь, может быть ты и прав, — нерешительно протянула она, с каким-то новым любопытством разглядывая мальчика. — Испытание, действительно, было для тебя слабоватым, каким-то, знаешь, безэмоциональным что ли. Ну да, был испуг, в какой-то момент даже паника, но для тебя силы этих чувств оказалось недостаточно. Страх падения с высоты тоже не сработал. Поэтому прорыва не произошло, память осталась запечатанной...

— Вот! А я что говорю! — обрадовался Марик, почувствовав колебания волшебницы. — Дайте мне нормальное испытание! Я готов! Честное слово, готов!

— Ну, не знаю, — всё ещё изображала сомнения Иванна Сергеевна, хотя в душе уже согласилась с мальчиком. — Это как-то неправильно. Неравные условия... Хотя с другой стороны, ты сам — неравное условие, одно большое недоразумение. Ты, и твои девочки. Таких учеников у меня ещё никогда не было: чтобы каждый день какое-нибудь приключение, казус. И, между нами говоря, я бы с большим удовольствием поскорее избавилась от этой головной боли.

— Так давайте я попробую ещё раз! — азартно предложил Марик. — Дайте мне настоящее испытание! Такое, чтобы ух! Чтобы кровь стыла! Ну, пожалуйста!

Иванна Сергеевна неспешно прошлась вдоль парт, развернулась, чему-то улыбнулась и села на парту перед мальчиком.

— Ну, ты сам напросился! — объявила она своё решение, сверля мальчика взглядом. — Будет тебе экзамен! Очень хороший экзамен! Но смотри, потом не плакать! Если не справишься и на этот раз — учить тебе матчасть ещё месяц минимум, и уж тогда я за тебя возьмусь всерьёз!

Марик не колебался ни секунды:

— Я готов! Плакать не буду, не надейтесь, потому что точно справлюсь! Вот увидите!

— Ну и ладненько, — потёрла руки очень довольная Иванна Сергеевна, а Марик с тревогой подумал, что наставница не просто так радуется, наверняка приготовила ему что-то сногсшибательное, но отступать было поздно, да и не хотелось.

А Иванна Сергеевна положила ладонь ему на затылок и велела молчать. Мальчик ощутил тепло, растекающееся по всему телу, глаза сами собой начали закрываться, голова закружилась всё быстрее и быстрее, мысли хаотично запрыгали с одного на другое. Последнее, что услышал Марик, проваливаясь в забытье, был злорадный смех волшебницы.

Глава 29. Пересдача

Марик лежал в кустах и смотрел на череду мрачных развалин, протянувшихся, казалось, до самого горизонта. Низкие тучи закрывали солнце, вокруг царил тревожный сумрак. «Где я?» — подумал мальчик, не подозревая, что задавал этот вопрос уже не в первый раз. Он опять ничего не помнил о себе и о причинах, по которым оказался в этом месте. Это пугало, но как-то слабо. Паники не было. Странно, конечно, но он разберётся. Сейчас только сообразит, что делать, и разберётся!

«Надо собраться!» — Марик постарался загнать нарастающий страх поглубже, почему-то твёрдо зная, что у него есть важная цель, а паника лишь помешает её достижению. — «Надо собраться и понять, кто я, и что делать дальше. Что мы имеем? Развалины. Может мне туда?».

Развалины казались безжизненными, мёртвыми. Чёрные полуразрушенные остовы зданий, хищно зияющие пасти окон и дверей, проваленные местами крыши. Ветерки, гоняющие крохотные пылевые смерчи по пустым улицам. Разбитые фонари, мусор. Идти туда совершенно не хотелось. Страх или интуиция? Марик поёжился, вроде не холодно, но почему он мёрзнет? Или это от развалин тянет пронзающей прохладой? Нет, вниз он не пойдёт! Мальчик оглянулся и оценил взглядом высокий холм, у подножия которого лежал. Холм густо порос колючими на вид кустарниками, но именно они делали его более привлекательным, живым. «Пожалуй, я лучше поднимусь на вершину и осмотрюсь, а там видно будет», — решил Марик.

Бросив прощальный взгляд на негостеприимные руины, он легко вскочил на ноги и стал подниматься, старательно избегая колючих веток. «Странная одежда, — подумал он на ходу. — Как форма какая-то». Мальчик придирчиво осмотрел, подёргал за рукав серую курточку, чуть более светлую рубашку под ней, серые же брюки. Ткань тонкая, скользкая на ощупь, но приятная. В такой одежде лезть сквозь бурьян было опрометчиво — зацепишься о колючки, раздерёшь в миг! Только кеды на ногах казались нормальными, подходящими для начатого восхождения.

«Интересно, — размышлял мальчик, огибая очередной куст с торчащими шипами. — Как я всё-таки тут очутился? Почему я этого не помню? Может я упал и ударился головой? — Марик провёл рукой по густым волосам, но шишки или следов кров не обнаружил. — Странно это, непонятно. И где мои родители? Или друзья? Не мог же я один отправиться в такое страшное место!».

При мысли о друзьях в голове Марика что-то щёлкнуло, словно встала на место невидимая шестерёнка, и он замер. Точно! Он же был с Силки, держал её за руку! И куда же делась эта проказница?

Мальчик судорожно завертел головой в разные стороны, пытаясь разглядеть пропавшую куда-то сестрёнку. Вот непослушная егоза! Опять куда-то ускакала! Ни на секунду нельзя оставить без присмотра! Ведь голову можно дать на отсечение — неугомонную исследовательницу понесло прямиком в развалины! Не из-за неё ли он оказался тут? Марик хотел закричать, позвать дурёху, но передумал — тишина, царившая вокруг, казалась такой полной, насыщенной, что нарушать её каким-либо звуком представлялось чуть ли не святотатством. И так найдёт! Не могла же девочка убежать куда-то далеко! Может быть даже прячется совсем рядом, за тем вот кустом, по обыкновению стараясь напугать брата. Неожиданно Марик услышал внизу тихий постук, словно кто-то ритмично отбивал дробь на обтянутом кожей тугом барабане. Так-так, так-так. Что это?

«Если это ты, Силки, — сердито подумал Марик, вглядываясь в развалины. — Берегись! Вот поймаю и отшлёпаю не взирая ни на какие слёзы!» .

— Эй! Ты чего замер? — послышался знакомый голос откуда-то из-за спины. — Пошли отсюда быстрее! Мне страшно!

— Силки! — Марик развернулся и увидел хитрую мордочку сестры, выглядывающую из-за куста. — Вот ты где! Сейчас я тебе задам!

Но Силки не обратила на угрозу никакого внимания. Расширившимися глазами она смотрела куда-то мимо Марика, куда-то в сторону оставшихся внизу развалин. Марик оглянулся, подозревая очередной подвох, и замер. Странный стук приблизился, стал отчётливей. Из-за крайнего дома вдруг выскочил кентавр и осадил, подняв столб пыли. Даже отсюда монстр казался огромным, куда выше обычного человека, и очень опасным. Рыжее лошадиное тело и человеческий торс. Что за чудеса? Кентавры существуют?! Марик не верил своим глазам. До сих пор он видел лишь изображения кентавров в книгах по мифологии, а они оказывается реально существуют! Да что вообще происходит?! Он что, в сказку попал? Голова кентавра завертелась по сторонам, словно выискивая тех, кто посмел вторгнуться в его владения. Пронзительные глаза вдруг уставились прямиком на куст, за которым скрывался Марик. Неужели видит, чувствует?!

— Бежим! — завопил Марик, хватая Силки за руку и таща за собой вверх по склону холма. Он был уверен, откуда-то точно знал, что если они достигнут вершины, то спасутся — кентавр не последует за ними по крутому склону.

Силки, вереща что-то испуганным голосом, побежала рядом, поминутно оглядываясь и спотыкаясь. Марик сердито тянул сестру, проклиная судьбу, подкинувшую ему такую подлянку. Цокот копыт звучал всё громче, всё ближе — кентавр догонял беглецов, а до вершины оставалось ещё сотня метров. Не успеть! Никак не успеть!

— Сюда! — бесцеремонно толкнув сестру, Марик рухнул следом за ней в густые заросли и вжался в пахнувшую тленом землю, надеясь что в переплетении веток кентавру будет не достать их.

Жалобно взвизгнула раздираемая на коленях ткань. Силки, тяжело дыша, свалилась рядом и ткнулась головой в плечо брата. Она сильно дрожала, но не плакала. Уже хорошо. Порадовавшись, что ему досталась такая боевая сестрёнка, Марик приподнялся на локтях и осторожно вытянул голову, пытаясь понять, куда подевался их преследователь и почему цокот копыт внезапно стих. Внизу пусто, с боку — тоже, вершина холма скрыта ветками. Неужели потерял, отстал проклятый?! Мальчик ободряюще улыбнулся сестре.

Вдруг ветки над головой предательски затрещали. Марик в ужасе поднял голову и что есть силы оттолкнул Силки в сторону, закрывая перепуганную девчушку своим телом — кентавр ломился сверху, с вершины, прямо через кусты, злобно скаля огромные, почти лошадиные зубы и потрясая увитым причудливым узором копьём. Какая-то ветка спружинив ударила мальчика в грудь и повалила на землю. Слава Богу, Силки успела куда-то отползти. Как в замедленной съёмке Марик увидел неотвратимо приближающееся раздвоенное копыто, летящее ему прямо в голову. Время словно застыло. Неужели всё?!

Под руку попался камень. Не думая ни о чём, Марик размахнулся и просто от отчаяния метнул камень в направлении головы кентавра, страстно шепча губами лишь одно слово: «Гори! Гори! Гори!». Почему именно это слово пришло ему в голову, мальчик не понимал, но вложил в него всю свою страсть, всю волю к жизни. И камень вдруг подчинился, вспыхнул, прямо в полёте обернулся огненным шаром и с размаху впечатался в грудь чудовища. Марик промахнулся, но это было уже не важно. Кентавра моментально обволокли языки пламени, он страшно закричал, но Марик не слышал, почти позабыв о чудовище. Не веря себе, он рассматривал ладони, на которых плясали огненные шарики — один, другой, третий. Плясали и не думали гаснуть. «Ни фига себе, лягушки квакают!» — успел подумать потрясённый до глубины души Марик, и в этот миг мир завертелся перед его глазами.

Исчезла плачущая девочка, что никогда не была его сестрой, исчез сгорающий в ярком пламени кентавр, пропали развалины и сам холм, последним растворилось над головой хмурое небо, а сам Марик оказался в таком знакомом, почти родном академическом классе. Напротив довольно улыбалась Иванна Сергеевна.

— Поздравляю! — серьёзно сказала волшебница. — Со второй попытки, но ты всё-таки сдал экзамен! Молодец! Это было опасно, но победителей не судят. Как себя чувствуешь?

— Я сдал? — неверяще переспросил мальчик, всё ещё пребывая в плену недавней иллюзии, но уже чувствующий, что пугающая пустота в голове исчезает, заполняется яркими, такими родными воспоминаниями. Как же это приятно, чёрт возьми!

— А ты что, ещё сам не понял этого? — звонко рассмеялась Иванна Сергеевна. — Ты смог прорваться к магии, смог использовать огонь, ты разрушил затемнение памяти!

Марик судорожно сглотнул — неужели? Он попытался вспомнить маму, но черты лица какой-то женщины лишь на миг мелькнули перед его лицом и тут же пропали, растворились в какой-то каше из непонятных, сменяющих друг друга, образов. Мальчик сердито уставился на волшебницу:

— Я всё равно ничего не помню! — обвиняюще заявил он.

— А ты хотел, чтобы воспоминания вернулись все сразу? — укоризненно покачала головой Иванна Сергеевна. — Так не бывает! Человеческая память — сложный механизм и его настройка занимает немало времени. Но не переживай, скоро ты вспомнишь! С каждой секундой, с каждым мигом ты будешь вспоминать прошлую жизнь, всё быстрее и быстрее, а когда пройдёшь пелену и поднимешься на второй этаж, вспомнишь абсолютно всё!

— Хорошо бы, — вздохнул Марик и вдруг замер: — Точно, вы правы! Мою маму зовут Алина, я вспомнил! А папу — Арсений! А ещё у меня трое братьев. И дедушка Макарий. Вот только сестры никакой никогда не было.

— Вот видишь, — кивнула волшебница. — Ты уже начал вспоминать. Значит пора тебе уходить. Знаешь, я буду скучать и, пожалуй, как-нибудь приду тебя навестить, потом, когда ты начнёшь учиться на первом курсе. Будет любопытно взглянуть, как с вами справляются тамошние преподаватели. Ох, не завидую я им, не завидую! Но не всё же мне одной отдуваться!

— Ага! Приходите обязательно! — машинально согласился Марик и тут же задал давно мучавший его вопрос: — А зачем вы мне сестру сделали? Можно же было кого-то знакомого, Ирочку или Свету, например.

— Что значит «сделали»? — удивилась Иванна Сергеевна. — Ты о чём, Марик? Ты же сам говоришь, у тебя нет сестры.

— Ой! Это здесь нет, — рассердился мальчик на непонятливость волшебницы. — Я про экзамен. Зачем вы мне там сестру сделали? Силки, кажется? Я ведь не только себя спасал, но и её. Это чтобы я справился, да?

Иванна Сергеевна озадаченно посмотрела на мальчика. Встала, подошла ближе, уставилась пронзительными глазами.

— Интересненько, — протянула она. — Силки значит? Сестра? Знаешь, Марик, не было в сценарии испытания никакой сестры! Ты должен был встретить кентавра (был?) и найти способ его победить. В минуту страшной опасности для жизни, а кентавр намеренно был спланирован очень злым и жестоким, должна была пробудиться магия, твой огонь должен был сжечь заклинание затемнения памяти. Мне кажется, именно так всё и произошло, разве нет?

— Так, — протянул совершенно сбитый с толку мальчик. — Но ведь была девочка, и я был уверен, что она моя сестра. Силки...

Он растерянно замер и захлопал ресницами, понимая, что произошло нечто странное.

— Занятно, — Иванна Сергеевна напротив не казалась удивлённой, скорее заинтересованной. —Так ты говоришь, Силки? Странно имя, нездешнее... Хотя, может это что-то уменьшительное. Например, Сильвия...

Волшебница задумалась, а Марик со всё возрастающим недоумением, переходящим в страх, смотрел на неё.

— Что это значит? — хриплым голосом спросил он. — Откуда она появилась? Или я просто её ещё не вспомнил? Но я уверен — не было у меня сестры, родной не было. Может какая-нибудь родственница?

— Хотелось бы и мне знать, — откликнулась Иванна Сергеевна. — Знаешь, вообще-то, считалось, что установленный сценарий невозможно изменить после начала испытания ни извне, ни изнутри, но у тебя это получилось. Поздравляю, ты опять меня удивил! Интересно, каким образом...

— Это плохо? — с робкой надеждой спросил Марик. — Но я же сдал экзамен?

— Сдал, сдал, не волнуйся, — ободрила его волшебница. — Но кое-что мне не ясно. Впрочем, не бери в голову, это уже не твоя забота. Тебе же предстоит путь домой. И пусть он будет лёгким и недолгим.

— Я должен идти сам? — снова удивился Марик, враз забывая о странностях экзамена. — Меня никто не проводит? Сюда же меня кто-то перенёс?

— Ты дойдёшь сам и удивишься, насколько это просто, — усмехнулась Иванна Сергеевна. — На втором этаже ты всё поймёшь. А теперь пришло время прощаться.

— А как же Ира и Света? — опомнился Марик. — Они смогли сдать экзамен?

— Смогли, — подтвердила волшебница. — И уже, наверное, дома. Они справились раньше тебя, ведь им не пришлось проходить испытание дважды.

— Не подождали, — упавшим голосом прошептал мальчик. — Не простились...

— Они бы и не смогли, — утешила его Иванна Сергеевна. — Таковы правила. После экзамена абитуриент тотчас отправляется домой, и тебе тоже пора, мы и так заболтались. Прощай, Марик, счастливого пути! И не забывай Академию, теперь это твой второй дом!

— А вы, Иванна Сергеевна, вторая мама, — прижался к волшебнице Марик. — Я помню...

— Ну всё, иди! — чуть погодя оттолкнула его Иванна Сергеевна. — Не бросай тренировки, но будь осторожен — простые людишки не слишком любят волшебников, впрочем, ты и так это знаешь. До встречи!

Марик вздохнул, окинул напоследок ставший за полтора месяца родным класс, и решительно шагнул за дверь. Пелена на лестнице приглашающе горела зелёным светом — путь был открыт. Марик ощутил нетерпение и, не в силах противится нахлынувшему чувству, шагнул на первую ступеньку...

Иванна Сергеевна смотрела вслед исчезающему на лестничном пролёте мальчику и задумчиво перебирала невесть откуда взявшиеся в руках чётки:

— Найти в испытании сестру, надо же! Оказывается, я не так много о тебе знаю, Марик, как думала! Впрочем, пусть теперь с твоими тайнами разбираются другие наставники. И покой им будет только сниться...

Глава 30. Снова дома

Марик поднимался по лестнице, пребывая в смешанных чувствах. Ему было радостно и тревожно. Он заставлял себя идти не спеша, сохраняя солидный вид, хотя всё внутри кричало и требовало побежать быстрее, прыгая через ступеньки. И мальчик с огромным трудом сдерживал себя. Неужели всё кончилось? Неужели он вот-вот всё вспомнит увидит маму? Как-то сложится их встреча! Хотя, чего он боится? Ведь по словам Ванечки, никто не заметит отсутствия Марика. Это для него прошло почти полтора месяца, а для тех, кто оставался в обычном мире, минуло от силы несколько секунд. Он же должен вернутся в тот самый миг, когда перенёсся в Академию. Ах, мама, мамочка, как же я соскучился!

Лестница кончилась неожиданно быстро и Марик оказался в просторном холле с высоким потолком и мраморным, сверкающим невообразимой чистотой полом. Почти пустом холле. Только вдали мелькнул какой-то человек в фиолетовом костюме, мелькнул и тут же скрылся за дверьми. Это и есть пресловутая Академия? Как-то иначе он её себе представлял. И куда теперь? С площадки начиналась новая лестница, ведущая дальше вверх, но на ней тускло светилась уже знакомая пелена защиты. Значит, туда нельзя, рано. Мальчик логично предположил, что там учатся старшие курсы, а этот этаж предназначен для первокурсников, которым он только что стал.

Завистливо глянув на лестницу, Марик вздохнул и медленно двинулся прямо по коридору, справедливо рассудив, что куда-нибудь, да придёт. Ванечка сказала, что он сам поймёт, что нужно делать, а значит надо просто немного подождать, память вернётся и подскажет нужное направление. Хорошо бы девчонок встретить! Марик представил, что несколько месяцев не увидит задиристую Ирочку и спокойную тихоню Свету, и ему стало грустно. Он успел привыкнуть, привязался к новым друзьям, и неожиданная разлука больно ранила его сердце. Но ничего, время летит быстро, пройдёт лето, начнётся осень, а там они снова встретятся. Обязательно встретятся!

Неожиданно мальчик увидел киоск. Обычный такой киоск со стеклянными стенами, за которыми виднелись витрины, заставленные книгами, тетрадями, какими-то предметами, на первый взгляд похожими на детские игрушки, но, видимо, имевшими прямое отношение к учебному процессу. Сквозь стекло виднелся пожилой волшебник в белой мантии, который сидел и со скучающим видом лениво перелистывал страницы толстой книжки. Продавец?

— Здравствуйте! — рискнул обратится к волшебнику Марик. — Вы не подскажите, в какой аудитории читает лекции Антон Павлович?

Почему он спросил именно это, мальчик не понимал. Слова сами собой вырвались из него, оставив Марика в ощущении лёгкой паники. Какой ещё Антон Павлович? Какая лекция? Ему же надо было спросить дорогу домой! Но почему-то Марик был уверен, он сказал всё правильно.

Волшебник-продавец поднял голову и внимательно посмотрел на съёжившегося мальчика. Потом улыбнулся, сразу став добрым и милым, и произнёс тихим, но проникающим в самое сердце голосом:

— Сто восемьдесят первая аудитория, молодой человек. Вам надо пройти до конца по коридору, повернуть налево и идти до упора. Там будет небольшая рекреация, нужная вам аудитория слева.

— Спасибо! — совершенно искренне поблагодарил Марик и ринулся вперёд.

Теперь он точно был уверен, что давно знает эту аудиторию, что точно не пройдёт мимо, но также понимал, что ищет совсем иное место. Просто иначе тут нельзя.

Коридор тянулся, кажется в бесконечность, вокруг по-прежнему не было ни души, но Марик не волновался. Он чувствовал, что поступает правильно и сердце его ликовало. Предчувствие чего-то хорошего висело в воздухе. Неожиданно мальчик заметил, что коридор стал меняться. Он всё так же тянулся вдаль, но стены его стали словно тоньше, прозрачней. Сквозь них всё отчетливее начинали проступать контуры совсем иного места, иного мира.

Вот мелькнула за стеной тень пролетающей птицы, вот Марик заметил краем глаза покачивающееся на ветру молодое деревце, вот вдали блеснула гладь маленькой речки. Поражённый Марик остановился. Только сейчас он заметил, что меняется не только коридор, менялся потолок, неожиданно улетевший куда-то ввысь и приобретя голубоватый цвет летнего неба; менялся пол, мраморные плиты которого стали мягче и приобрели отчётливый зеленоватый оттенок. В паре мест сквозь мрамор пробивались стебельки травы.

Марик осторожно шагнул к стене и попытался потрогать её рукой. Но ладонь не встретила ожидаемого препятствия, она свободно прошла сквозь такую прочную ещё недавно стену и Марик неожиданно оказался в лесу. Коридор исчез, последний раз мигнув закрытыми дверями аудиторий, растворился за спиной мальчика, но Марик уже забыл про него. Он смотрел на лес, окружающие его деревья, тропинку под ногами и слёзы радости наполняли его глаза. Марик узнавал это место, узнавал тропинку и деревья. Это был его лес! Тот самый, в который он часто бегал за грибами, в котором играл в прятки, в котором прошло его детство. Он вернулся! Он снова был дома!

Марик огляделся по сторонам, выискивая взглядом знакомые ориентиры и безошибочно побежал в сторону уже совсем близкого дома. Мамочка! Я иду! Я совсем рядом! Пребывание в Академии теперь казалось мальчику сном, прекрасным, восхитительным, полным магии и волшебства, но сном. А настоящая жизнь — вот она! Он дома!

Лес неожиданно кончился, деревья расступились и Марик замер на опушке, с неожиданной тоской рассматривая открывшуюся картину: огромно дерево, на котором он сидел, казалось, минуту назад, упавшая в траву книжка так и лежала, позабытая, трепетно мечтавшая раскрыть мальчику очередную волшебную тайну о приключениях робота Васи. Его братья, милые любимые братья, гоняли мяч на пустыре, подбадривая друг друга азартными выкриками. Марик сделал шаг вперёд.

— Эй, Марик! Пни мяч!

К ногам Марика подкатился синий кожаный мяч. Зачарованный мяч, семейная реликвия и немного талисман семьи Ковалёвых. Никто не мог пнуть этот мяч, если не был приглашён в игру, его не мог коснуться не то что чужой, даже Марику этот мяч не подчинялся, ведь он почти никогда не играл с братьями в футбол. Мальчик с опаской посмотрел на мяч.

— Ну давай же! Ты чего тормозишь! Пинай! — подзуживали братья с пустыря, предвкушая очередное развлечение. Сколько уже раз они вот так незатейливо подкалывали старшего брата, пользуясь его обычной рассеянностью и пребыванием в мечтах. Ничего плохого в этой шутке не было, но Марик помнил, что всегда потом обижался, каждый раз поддаваясь на подколку и пытаясь пнуть волшебный мяч, промахиваясь и падая на траву.

Но это было раньше.

Марик оценивающе прищурился и неожиданно смог разглядеть тонкие нити магического поля, окутывающего мяч, искажавшие его контуры, заставлявшие видеть мяч там, где он на самом деле не находился. Как интересно! Это же такое простое волшебство. Даже он, побывав лишь в детском саду волшебной Академии, может его разглядеть. А что будет дальше? Когда он закончит первый курс, второй, третий? Хотите, чтобы я пнул? Да пожалуйста!

— Лови! — Марик размахнулся и от души приложил по мячу ногой.

Братья ошеломлённо замерли, не веря своим глазам. Как же так?! Марик не промахнулся, и мяч, обиженно взвизгнув, стремительным росчерком пересёк полянку и упал прямиком у ворот, не докатившись до Валерки самую малость. Никто и не думал его трогать.

— Ты это как? Как ты сумел попасть? Ну ты даёшь! — привычный мир рушился на глазах. Братья с шумом и гамом побежали к старшему, окружили его, стали теребить и засыпать вопросами. Марик лишь улыбался в ответ и пожимал плечами — а что такого-то? Ну пнул, ну попал, сами же просили!

— Здравствуйте, дети! — Два Саши появились как всегда в самый неожиданный момент. — Что за шум, а драки нет?

Марик исподлобья посмотрел на веселящихся от души старичков. А ведь это они переместили его в Академию! Теперь он был в этом абсолютно уверен, ведь мальчик вспомнил тот самый разговор и ту самую странную, закапывающуюся в землю книжку. С этих Саш всё и началось. Странно, но Марик не чувствовал никакой обиды, только любопытство — кто же эти Саши на самом деле? Волшебники? Похоже, что так.

— А я ведь знаю вашу тайну! — протянул Марик противным голосом, передразнивая старичков. — Знаю, знаю, да!

Два Саши заволновались, переглянулись, нахмурились:

— Ничего ты не знаешь, противный малыш! — в унисон объявили они. — Откуда тебе что-то знать!

— Знаю, знаю, да! — показал им язык Марик и довольный своей шуткой побежал к дому.

Братья с недоумением смотрели ему вслед, два Саши печально вздохнули и медленно побрели прочь, поддерживая друг друга за руки, и то и дело беспокойно оглядываясь через плечи.

А Марик уже забыл странных старичков. Волшебники они или нет — какая ему разница! Он и сам теперь немного волшебник! Надо бы, конечно, проверить, но Марик был абсолютно уверен, что его способности не исчезли, что он легко может создать файербол или каменную стену, ведь все знания, полученные за этот месяц, остались с ним. И он ещё найдёт место, где можно будет спокойно тренироваться, вдали от любопытных глаз братьев и всех прочих. Да он легко сможет создать тайный схрон, ведь принцип ему известен! Только и надо вспомнить те руны! И тогда никто никогда не узнает его тайны. Как же это здорово!

Дверь дома распахнулась, впуская возбуждённого мальчика внутрь. Марик стрелой пролетел через гостиную и ворвался в комнату матери.

— Мама! — Марик с размаху облапил маму, прижимаясь всем телом к родному, аппетитно пахнущими булочками халату. — Как я тебя люблю!

— Ты чего, Марик? — удивлённо и слегка обеспокоенно спросила мама. — Что опять случилось? Тебя кто-то обидел?

— Ничего не случилось! — улыбнулся Марик, влюблёнными глазами смотря на маму. — Просто я понял, как сильно тебя люблю! И тебя, и папу, и братьев, и дедушку Макария! Всех! Очень сильно люблю!

— Да что с тобой сегодня? — не на шутку разволновалась встревоженная необычным поведением сына мать. — Что ты опять натворил, горюшко моё! Макарий! Иди сюда! Марик опять чудит!

А Марик чмокнул маму в щёчку и смеясь выскочил из дома. Восхитительный, полный чудес мир ждал его, готовился принять в свои объятия и терять время было нельзя. Совсем скоро, оглянуться не успеешь, как он вновь окажется в Академии, и тогда надо будет не ударить в грязь лицом перед девчонками. Они-то точно не будут сидеть сложа руки, а значит надо тренироваться, тренироваться и тренироваться, как говорила Ванечка.

Марик убежал в лес и на пустой поляне устроил проверку своим способностям. Окружив себя непроницаемой для чужих взглядов каменной стеной, мальчик долго любовался хороводом послушных каждой мысли огненных шаров, и на его душе было легко. Он дома, он любим, он не приёмный, теперь Марик был в этом твёрдо уверен, и он — волшебник. То ли ещё будет!

— Ну наконец-то! Я уже стала бояться, что никогда до тебя не достучусь! — тихий, но отчётливый голос проник в голову Марика, заставив мальчика беспокойно заозираться по сторонам. — Ты куда пропал?

— Кто ты? — спросил Марик, испуганный страшной догадкой — неужели Гедонист, его второе, тёмное Я смогло как-то достучаться до него и в этом мире?

— Ты дурак, да? — обиженно спросил голос, явно женский, даже девчачий. — Забыл что ли? Это же я, Силки! Твоя сестра! Ты куда пропал? Бросил меня тут одну, а мне страшно, между прочим.

— Сестра? Силки? — события недавнего экзамена ярко мелькнули перед мысленным взором Марика. — Но тебя же не существует! Ты же часть сценария!

— Какого ещё сценария? — голос рассердился. — Сам ты часть сценария! Сам ты не существуешь! Я — Силки! Твоя сестра! Вспоминай уже!

— Не может быть! — ахнул Марик, падая на траву. — Силки! Ты что, правда существуешь? Ты реально моя сестра?

— Дошло наконец! — облегчённо выдохнул голос. — Мне нужна твоя помощь. Я тут, понимаешь, немного застряла. Не могу найти выход. А ещё от кентавра прятаться приходится. Когда ты меня заберёшь?

— Кентавра? — похолодел Марик. — Прятаться? Ты не волнуйся! Обещаю, я что-нибудь придумаю! Обязательно придумаю! Я тебя вытащу, Силки! Верь мне!

— Я-то верю, — устало откликнулся голос. — Только побыстрее, пожалуйста! Здесь страшно и одиноко! Мне плохо, Марик!

Голос пропал, а Марик заметался по полянке. В голове царил полный сумбур. Что делать? Правда это или очередной выверт сознания? Сестра? Неужели, она реально существует? И она в беде! Что же делать, что делать? Марик неожиданно замер, осенённый неожиданной мыслью: Два Саши! Вот кто может знать ответ! Лишь бы они не обиделись и не стали капризничать. Старички же, что с них взять! Надо их найти! Срочно найти!

Марик бросился в Слободку, и только раздвинутые порывом ветки зашумели ему в след...