Дети вселенной

Часть 1

1

В кабинете главного Наставника Хранителей Вентурга как всегда шло совещание по вопросу экологии планеты, взаимодействию с главами государств ведущих стран мира. На нем присутствовали только помощники Наставника из числа хранителей. Из них выделялись двое. Это Чарли и Брайтон, заслужившие особое доверие Вентурга. Чарли был самым молодым, но успевшим сделать очень многое в деле хранителей помощником. Он выделялся остротой ума и нестандартным решением сложных задач, за что и ценил его Наставник. Брайтон, в отличие от Чарли, придерживался уже проверенных методов работы. Его идеи зачастую пугали Вентурга своей смелостью, но Брайтон еще ни разу не ошибся в своих расчетах и доказал это на деле. Эти два хранителя дополняли друг друга, и Вентург всегда прислушивался к их мнению.

– Мы пришли к договоренности с главами государств о предстоящей работе по восстановлению экологии Земли, – говорил Вентург, – этап возрождения планеты можно считать начатым. Брайтон, я поручаю тебе организовать отдел по взаимодействию с такими же отделами, создающимися в государствах. Главное, это не допустить резкого перехода к прекращению работ вредных отраслей производства, влияющих на жизнедеятельность людей. Мы должны помочь им постепенно перейти к новым методам, учитывая все особенности их жизни. Еще год назад я сам был противником подобного подхода к решению вопроса по экологии, но, сегодня мое мнение радикально изменилось. Прошу вас, Брайтон, учесть его при принятии решений. Теперь перейдем к вопросу о капсуле разведчиков. Чарли, что нового ты можешь нам доложить о них?

Чарли не сразу ответил на вопрос Наставника. Последнее время поведение хранителей разведывательного корабля, находящегося в космосе не одно тысячелетие, настораживало помощника. Звездолет был отправлен с Земли по приказу Эдиоса, жившего еще на едином континенте Гондвана и оставшемся со своим народом на поверхности гибнущей планеты. Где все это время был корабль и чем занимался его экипаж, было неизвестно.

– Хранители по-прежнему не выходят на связь, Наставник. Я считаю их поведение более чем странным. Они оставили корабль на большом удалении от солнечной системы, а капсула почти в десять раз снизила скорость. Мы рассчитывали, что она выйдет на орбиту Земли через три месяца. Сейчас срок увеличился до тридцати месяцев. Мы постоянно продолжаем выходить с экипажем на связь, но они молчат, – доложил Чарли.

– Будем ждать. Продолжайте следить за их полетом. Будем надеяться, что у них есть на то веские причины. На сегодня все. За работу, друзья мои, – закончил совещание Вентург.

Чарли после совещания направился в свою комнату. Ему нужно было собраться в дорогу. Он решил навестить замок Дэвиса во Франции. После того, как супруги Лонги расстались, Бэрти вызывала у Чарли некоторые опасения. Олега, игравшего роль ее супруга, по решению Вентурга отправили на родину, в Россию. Предварительно с ним поработали специалисты, и Олег уехал с новыми воспоминаниями в свой родной город. После этого Бэрти замкнулась. Она ни с кем не общалась, на все попытки заговорить с ней отмалчивалась. Сергей не знал, что с ней делать. Присутствие Бэрти было зачастую необходимо. Она являлась единственной наследницей контрольного пакета компании. Работу организации Вентург решил продолжить. Это никак не влияло на новые отношения со странами, в которых размещались филиалы. Фактически дела компании вел Сергей совместно с советом директоров.

Бэрти сидела на скамейке в парке замка, когда туда въехала машина Чарли. Она лишь искоса посмотрела на вышедшего из нее человека и, низко опустив голову, продолжала безучастно сидеть. Чарли заметил Бэрти, но не стал подходить к ней. Он не торопясь прошелся по дорожке парка, постоял у фонтана, любуясь изящными фигурками в центре чаши, и только потом подошел к скамейке, на которой сидела Бэрти.

– Здравствуйте, госпожа Лонг. Вы разрешите присесть рядом с вами? – учтиво спросил Чарли.

Бэрти молча, кивнула.

– Скажи, Бэрти, что ты обо всем этом думаешь? Я имею в виду уход Алекса, – усевшись на скамейку, спросил Чарли.

Бэрти подняла голову и посмотрела на него. Казалось, что она не поняла вопроса Чарли. Ее взгляд абсолютно ничего не выражал. Это был взгляд смертельно уставшей женщины, которой было уже все равно, что с ней на этот раз произойдет. За последние полтора года ее неоднократно похищали, унижали, использовали в своих махинациях. Ее жизнь давно уже не принадлежала ей. И вот когда, наконец, она обрела счастье с Алексом, его отняли у нее. Отняли последнюю надежду на возможность если не свободно, то хотя бы счастливо жить. Бэрти продолжала смотреть на Чарли, и в ее взгляде что-то стало меняться. Он вдруг стал осмысленным и злым.

– Что же ты хочешь услышать, Чарли? Как мне плохо? Или что я о вас думаю после того, что вы со мной сделали? – неожиданно резко спросила Бэрти, – я для вас всего лишь вещь, которая всем мешает, но избавиться от нее вы никак не можете. Зачем тебе мое мнение, для чего ты хочешь знать мои мысли?

– Для того, Бэрти, что бы помочь тебе, – ответил Чарли, – поверь, я, в самом деле, хочу, что бы ты ни страдала.

– Тогда убей меня, если сможешь, – тихо ответила Бэрти и отвернулась от Чарли.

Чарли молча, сидел и смотрел на несчастную женщину. Он не знал, что ей сказать. Бэрти во всем была права. Там, на острове, когда он навестил ее в бункере после похищения, он впервые пожалел ее. Потом возненавидел, когда она сбежала с Генрихом, затем опутала Олега. Сейчас ему снова стало жаль ее. Что она, в самом деле, сделала? Да ничего. Она как могла, боролась за свою жизнь, за свое счастье. Разве это можно считать преступлением? Нет, нельзя. Значит, и вины за ней никакой нет.

– Я жду ребенка, – так же тихо произнесла Бэрти.

– Что?! Что ты сказала, – не до конца осознавая ответ Бэрти, спросил Чарли.

– Я назову его Алекс, – продолжила говорить Бэрти, – может быть он будет счастливее меня.

Чарли во все глаза смотрел на Бэрти.

– Только этого не хватало. Теперь, по крайней мере, понятно, почему она себя так ведет, – подумал Чарли.

– Кто отец ребенка, – спросил он.

– Алекс, – ответила Бэрти, – извини, Чарли, я пойду к себе.

Она встала и ушла в замок. Чарли долго еще сидел на скамейке и думал о непростой судьбе людей, с которыми последнее время ему довелось столкнуться. Многие из них погибли, кто-то сломался, не выдержав борьбы, а кто-то обрел себя в этой непростой жизненной ситуации, но таких было немного.

– Закон жизни неумолим. Выживает всегда сильнейший. Так было и так будет, пока мир существует, пока люди живут в нем, – думал Чарли.

Он не заметил, как к нему подошел Сергей с Дашей. Они видели, как Чарли разговаривал с Бэрти, и, не дождавшись его, решили сами спуститься к нему в парк. Даша села рядом с Чарли и спросила его:

– Что тебе сказала Бэрти? Надеюсь, что не жаловалась на свою судьбу?

Чарли посмотрел на Дашу. Ему всегда нравилась эта молодая женщина. Он никогда не видел ее унылой или подавленной. Всегда бодрая и приветливая, Даша была из тех немногих людей, которые нашли здесь свою судьбу и цель в жизни.

– Бэрти ждет ребенка от Олега, – ответил он.

Даша с Сергеем удивленно переглянулись.

– Не может быть. Бэрти и ребенок, это две несовместимые вещи. Она давно бы уже избавилась от него, – сказала Даша.

– Ты, Даша, слишком предвзято к ней относишься, – не согласился Чарли, – я не защищаю Бэрти, но она за последнее время многое повидала и пережила. Бэрти давно уже не та пустая взбалмошная девчонка. Поверь мне, это правда. Олега она, в самом деле, очень любила и хотела с ним жить. Ты не могла не заметить, как он стал меняться с ней. Бросил пить, стал вести себя прилично. А то, что вел борьбу за лидерство в компании, так это естественно, ведь в нем был Алекс. Что еще вы от него хотели при таком раскладе? И Бэрти он тоже любил, как ни странно, после романа с Сашей. Все это достаточно логично. Если честно, то мне жаль, что пришлось убрать его из команды. Но он мог помешать нам, а рисковать, мы не имеем права. Что касается Бэрти, то будьте, пожалуйста, с ней помягче. Она оценит доброту и ответит вам тем же.

– Хотелось бы верить, что Бэрти станет человеком, – не скрывая сарказма, сказал Сергей, – а насчет Олега, ты, скорее всего, прав. Мы сами превратили его в монстра. Ну да что сделано, то сделано. Ты прилетел только из-за Бэрти, или случилось что?

– Нет, ничего. Я привез вам новые установки по андроидам. Необходимо провести с ними корректировку действий.Документация несложная, думаю, что сами разберетесь. И вот еще что. Не забывайте, что Дьэна мы так и не нашли. А такие типы, как он не останавливаются на полпути. Если заметите что-то подозрительное, немедленно сообщайте. Мне уже пора отправляться. Не забывайте, что я говорил о Бэрти. Да, чуть было не забыл сообщить вам важную новость. Для начала ответьте мне на один вопрос. Как сейчас ведет себя Лемке?

– Осторожно. Деваться ему некуда. В случае чего, коды роботов у нас всегда под рукой, – ответил Сергей.

– Не сомневаюсь. Только ваши коды для Лемке бесполезны. Он не андроид, а обыкновенный человек, – сообщил Чарли.

– Как человек? Он же занесен в компьютер.

– Это очередная уловка Монро, – усмехнулся Чарли, – она была рассчитана на Дэвиса. Как только бы он набрал код ликвидации своего помощника, взлетел бы весь центральный офис, уничтожив Лемке и опасные документы против Монро. Мы очистили код экономиста и убрали заряды из офиса. Судя по их количеству, могло разнести весь квартал Парижа. Так что делайте выводы, друзья.

Чарли в тот же день вернулся на капсулу в Антарктиде. Не успел он переступить порог своей комнаты, как его срочно вызвали к Наставнику.

– Извини, друг мой, что не даю тебе отдохнуть после поездки, но у нас появились тревожные новости. Корабль разведчиков вышел за зону связи. Мы не смогли его обнаружить, – сказал Вентург.

– А челнок? Он не изменил своего курса? – спросил Чарли.

– Челнок увеличил свою скорость и уже вошел в солнечную систему. Поэтому сегодня он уже будет на нашей стартовой площадке.

– Но это невозможно. Даже при максимальном ускорении ему лететь не меньше двух месяцев.

– Тем не менее, это факт. Ты пока отдохни немного, как только челнок прибудет, я тебя вызову, – сказал Вентург.

– Какой теперь отдых. Я лучше пойду в центр слежения, может, там найду объяснение такому необъяснимому явлению.

– Поступай, как знаешь, но к прибытию челнока будь готов.

– Хорошо, Наставник, – сказал Чарли.

В центре он просмотрел все движения в космосе в зоне действия системы слежения. Челнок разведчиков активизировался в тот момент, когда исчез из поля зрения корабль. На связь челнок не вышел. Тот, кто был на его борту, упорно сохранял радиомолчание.

Когда Чарли смотрел повтор момента ускорения челнока, он почувствовал, что разгадка где-то близко, именно в этом сюжете. Он снова и снова включал одну и ту же картинку. И вдруг понял. Звезды на сюжете не соответствовали действительности. Он остановил кадр, нашел в записи съемку годовой давности и наложил ее на кадр, снятый сегодня. Расположение звезд не совпадало. Он включил поиск и, увидев результат, тут же отправился к Наставнику.

– Ты что-то нашел? – спросил Наставник вошедшего Чарли.

– Кусок космоса, наблюдаемыйоборудованием, не принадлежит нашей галактике, – доложил Чарли.

– Объясни подробнее все, что считаешь нужным.

– Мы наблюдали встроенную картинку с момента получения сигнала с корабля. Кто-то вводит нас в заблуждение. Такими технологиями даже мы не обладаем. Можно с полной уверенностью говорить о том, что никакого корабля нет, и не было, равно как и челнока. Но зачем вводить нас в заблуждение? Я считаю, что пока мы не ответим на этот вопрос, мы находимся в большой опасности.

Вентург встал из-за стола и подошел к стариннойкартине, изображающей природу. Он всегда смотрел на нее в минуты раздумья, когда нужно было принять единственно правильное решение. Наставник стоял и молча, смотрел на холст. Чарли терпеливо ждал. Он знал эту особенность Вентурга и не мешал ему.

– Мы будем ждать до расчетного момента прибытия челнока. Если его не будет, Бени выйдет в космос и проведет его обследование, – сказал, наконец, Наставник, вернувшись в кресло, – сколько осталось до его прибытия?

– Сорок минут, если верить расчётам, – ответил Чарли.

– Объяви готовность к возможному отражению, – распорядился Наставник, – оповести остальные капсулы. Пусть тоже будут наготове.

2

После отъезда Чарли из Франции, Сергей перепроверил все коды андроидов и действительно не обнаружил там даже упоминания о Лемке.

– Кто же ты такой господин Лемке? – подумал Сергей, – придется запустить агентуру, узнать его корни.

На следующий день у него на столе уже лежало досье на Анро Лемке, родившегося во Франции от брака немца и француженки. В результате фамилию он унаследовал от отца, а французское имя от матери. Оба родителя были финансистами и работали в одной фирме, где и познакомились. Единственному сыну они постарались дать хорошее образование. Он рос тихим и застенчивым, излишне впечатлительным мальчиком. Анро с отличием окончил университет Париж Дофин, и устроился экономистом в компанию Дэвиса. Поначалу Лемке ничем не отличался от других сотрудников. Он старательно выполнял свою работу, был до крайности педантичен, чем постоянно раздражал своих коллег. В итоге в отделе, где он работал ему дали прозвище Зануда. Анро не обращал на это никакого внимания, он вообще старался не общаться с коллегами, предпочитая работу и книги, которые читал запоем все свободное время. Как прошла бы жизнь молодого экономиста, неизвестно, если бы однажды его не вынудили посетить вечеринку, по поводу дня рождения боса. Мероприятие проходило в небольшом кафе рядом с офисом. Лемке пристроился в конце стола и общего восторга своему новорожденному начальнику не проявлял, вина не пил. Торжество уже подходило к концу, когда в кафе вошла девушка и присела за соседний столик. Ничего особенного в ней не было. Обыкновенная парижанка, каких немало можно встретить на улицах города. Стройная фигура, белые длинные волосы и большие серые глаза определяли ее внешность. Увидев девушку, Лемке уже ничего не замечал вокруг. Чем она привлекла скромного экономиста неизвестно, но с тех пор он потерял покой, а потом и голову. Блондинку звали Клэр, она жила неподалеку и работала в магазине одежды. В кафе Клэр бывала часто, особенно по вечерам в компании молодых людей, из тех, что всегда ищут приключений. С того дня, когда Анро увидел ее, он стал буквально преследовать девушку, но подходить к ней не решался. Клэр была бойкой девицей и не могла не заметить очередного поклонника, на сводящего с нее влюбленных глаз. Однажды заметив его в кафе, она что-то шепнула своим сопровождающим и указала на него. Парни подошли к Анро, подняли его из-за стола, отвели на улицу и просто напросто избили, пригрозив в следующий раз убить. Неделю Лемке не появлялся, залечивая свои синяки, а потом снова занял свой пост за столиком. Увидев упрямого юношу, парни снова было хотели вышвырнуть его, но Клэр остановила их и сама подошла к Анро.

– Ты всегда такой непонятливый или только раз в неделю? – отодвинув стул, она села и закурила, пустив в лицо Лемке струю дыма.

– Я люблю вас, – тихо, но настойчиво сказал Анро.

Девушка перестала курить и удивленно посмотрела на юношу.

– Странно. Ты же меня совсем не знаешь, – смягчилась она.

– Знаю. Это вы себя не знаете, а я знаю, – ответил он, не сводя своих глаз с Клэр.

– Бред какой-то. С тобой все в порядке, мальчик? – Клэр потушила сигарету и встала, собираясь уходить, – не ходи больше за мной, а то парни в следующий раз не будут такими любезными.

Она махнула рукой своим сопровождающим, и они вышли из кафе. Анро долго еще сидел за столиком и о чем-то сосредоточенно думал, а на следующий день приобрел небольшой пистолет с глушителем. В кафе он больше не пошел. Анро стал выслеживать тех парней, что ходили с Клэр. Их было четверо и жили они в том же районе, что и Лемке, поэтому скоро он уже знал не только, где они живут, но и когда и как возвращаются домой. Однажды вечером он стал караулить самого здорового из них, спрятавшись за мусорные баки.

– Пока, Клэр,– крикнул Джером, один из свиты Клэр, и повернул за угол дома. Было уже довольно-таки поздно, когда компания Клэр расходилась по домам. Джером работал в порту грузчиком и не боялся ходить по темным улицам Парижа, зная их с детства. И в этот раз он шел по глухому переулку, весело насвистывая привязавшуюся еще в кафе мелодию, когда от стены дома отделилась фигура человека. Зная по опыту, что фигуры ночью просто так не шатаются по улицам, Джером на всякий случай нащупал в кармане нож, с которым никогда не расставался. Подойдя ближе к неизвестному, Джером удивленно свистнул. Он узнал парня, влюбленного в Клэр.

– А ты смелый малый, – Джером убрал нож, – хочешь поговорить со мной?

Анро не ответил, он достал пистолет и направил его на парня. Джером ожидал всего от пылкого влюбленного, но только не пистолета, однако, не растерялся.

– Ну что же ты, стреляй, если так тебе будет проще. Только посмотри мне в глаза, прежде чем нажмешь на курок, – проговорил он.

Лемке поднял глаза и встретился с серьезным взглядом человека, которого решил убить. Рука его задрожала, лицо перекосилось, он бросил пистолет и кинулся бежать прочь.

– Да, парень, разговора у нас с тобой не получилось, а жаль, – Джером отшвырнул ногой пистолет, закурил и отправился домой.

На следующий день на улице к Лемке подошла Клэр.

– Ты что, совсем ненормальный? Вот что я скажу тебе, любовничек, подбери сопли и больше на моем пути не появляйся. Хочешь иметь подружек, покажи себя, будь мужчиной и весь Париж побежит за тобой. А сейчас ты просто никто и неинтересен даже самой последней шлюхе с Монмартра.

С тех пор Анро больше не ходил в кафе и не преследовал девушку. Но после того случая он поклялся себе, что сделает все, чтобы выбиться из этого унизительного положения нищего рядового экономиста. Обычный путь его не устраивал. Нужно было придумать что-то оригинальное, со стопроцентным успехом. И Лемке пошел ва-банк. Он на последние деньги купил шикарный костюм, сделал себе прическу, надел затемненные очки и направился прямо в замок к Дэвису. К его величайшему удивлению, тот сразу принял его. Анро решительно вошел в кабинет и, от волнения забыв поздороваться, заявил:

– Я тот, кто вам нужен. Надежнее и преданней меня у вас нет, и никогда не будет. Я знаю, как вести дело. Вы полностью можете рассчитывать на меня, и я вас не подведу.

Дэвис, не говоря ни слова, внимательно смотрел на юношу. Он совсем не удивился такому нестандартному подходу. Дэвис уважал предприимчивых и умных людей, действующих решительно, а юноша был явно из их породы. Он сам никогда бы не смог пойти на такой отчаянный шаг.

– Я приму к сведению ваше предложение, а сейчас продолжайте свою работу, – ответил Дэвис.

Через месяц Лемке уже сидел в главном офисе и выполнял мелкие поручения Дэвиса, а через три года уже вел все финансовые дела компании. Он купил большую квартиру в центре Парижа, нанял обслугу и его возил личный шофер на машине из гаража шефа. Историю с Клэр он старался не вспоминать, но всегда помнил, кто помог ему побороть себя и толкнул его на самый верх богемной жизни. Дэвис в нем не ошибся. Лемке, в самом деле, оказался тем, кого ему так не хватало. Молодой экономист с легкостью решал труднейшие задачи по негласному объединению захваченных компаний и распределению потоков незаконных оборотов. Он стал правой рукой Дэвиса и через десять лет возглавил совет директоров. В компании не было человека, который не хотел бы с ним подружиться, но Лемке по-прежнему не подпускал к себе никого. Это было его единственная черта, которая осталась от прежнего скромного экономиста.

Работа всегда накладывает определенный отпечаток на человека. Не стал исключением и Лемке. Добившись за короткий отрезок времени небывалого взлета в карьере, он стал мечтать о полной власти в компании. Но провести такого старого волка как Дэвис, было очень опасно. Шеф следил за каждым его шагом и контролировал деятельность своего помощника. Они никогда никому не доверял, тем более таким типам, как Лемке, отметив про себя, что тот в последнее время стал часто встречаться с Монро. Вариант с андроидом-Лемке придумал сам Лемке на случай его замены, а Монро лишь поддержал его, введя данные в компьютер и подключив систему к пуску заряда.

С приходом Лонга к власти ситуация полностью изменилась. Алекс взял управление в свои руки и отстранил Анро от ведения всех дел. Он по-прежнему оставался на своем посту, но фактически кампанией уже не управлял. А затем после бегства Монро и ухода Алекса, рассчитывать было уже не на кого. Лонг впервые за много лет не мог найти выхода из создавшейся ситуации.

Его огромная квартира на Шанз-Элизе так и продолжала пустовать. В погоне за деньгами Лемке уже не задумывался о создании семьи, у него просто не было на это времени. Он так и остался один. Когда гонка для него закончилась, Анро оглянулся назад и понял, что самого главного в жизни, ради чего пошел в свое время на безумный шаг, он так и не сделал. От отчаяния и безысходности, Лемке все чаще стал пить, топя в вине свой нерастраченный потенциал пылкого влюбленного. И вот проснувшись однажды после очередного запоя он, вдруг увидел, что находится в большой каменной пещере, стены которой светились красным кровавым светом, а в воздухе стоял запах серы. Лемке страшно испугался, испугался так, что не мог пошевелиться, сделать и шага, чтобы убежать от всего этого кошмара. И тут к нему подошел человек в белом халате и в такой же белой шапочке.

– Ты почему здесь болтаешься, а ну марш на процедуры, – громко и строго сказал он и указал пальцем в сторону тоннеля.

Анро хотел что-то спросить его и уже открыл для этого рот, но, посмотрев на человека, так и застыл, забыв закрыть его. Из-под шапочки на него смотрели веселые глаза Алекса, а вместо ног торчали кривые лохматые конечности, заканчивающиеся блестящими громадными копытами. Между ног болтался хвост.

– Черт!!! – у Лемке от осознания реальной нереальности на голове зашевелились остатки волос.

На гнущихся ватных ногах он кое-как поковылял в указанную нечистой силой в образе ненавистного Лонга сторону. В тоннеле дул горячий ветер, слышались стоны и крики людей. Дойдя до какой-то двери, Лемке открыл ее и попал в светлую комнату. Спиной к нему за столом сидела медсестра в белоснежных одеждах и что-то увлеченно писала.

– Кто такой. Зачем пришел!? – не отрываясь от работы, прокричала она.

– На процедуры. Я Анро Лемке, – пролепетал несчастный.

– Лемке?– удивленно спросила сестра и повернулась к нему. У Анро округлились глаза. На него смотрела Клэр, – давно ждем тебя, парень. Однако, тебе не сюда. Отправляйся прямо по коридору. Там будут тебе процедуры.

Лемке присмотрелся. Над головой Клэр висел золотой нимб. Он невольно поклонился и попятился назад в коридор. Дальше была уже не дверь, а железные ворота, которые открылись сами собой, как только он к ним подошел. То, что он увидел за воротами добило его и без того расшатанную психику и он упал на колени. Всюду, насколько хватало глаз, горели костры, а на них стояли большие чаны с кипящей водой. В чанах плавали люди и вопили во все горло, проклиная все на свете. Над чанами стояли здоровенные черти и смеялись, потирая мохнатые лапы.

– Лемке, дружище, давай к нам, – крикнули из ближнего котла.

Анро из последних сил слезящимися от смрада глазами всмотрелся в кричащего и узнал своего обожаемого шефа Дэвиса. Тот помахал ему рукой.

– Куда, окаянный! – прокричал дежуривший черт и ударил шефа кулачищем по голове. Старик охнул и скрылся с головой в кипятке.

– Этого в дальний угол, там, где смола. До воды он еще не дослужился. Пусть сначала в смоле поварится, – услышал Лемке и почувствовал, как его подхватили под руки и куда-то потащили.

– Говорил я тебе, кнопку нажимай. Нажал бы и, глядишь, варился бы себе спокойно в воде, а ты все по-своему сделал. Вот теперь и сиди в кипящей смоле, пока с тебя три шкуры не слезет, – Лемке повернул голову к черту, который его тащил и узнал в нем профессора Монро.

– Профессор, вы тоже здесь? – слабым голосом спросил Анро.

– Здесь, где же мне еще быть, – кряхтя от напряжения, ответил Монро.

– Где это я?

– Ты что, дурак? Это ад, самое пекло.

– Вы, я гляжу, здесь свой. Пристройте меня к себе, – попросил Анро, вися на руке профессора.

– Послать бы тебя, да уже некуда. Прибыл точно по назначению. Нажмешь кнопку, пристрою, а пока не нажмешь, посидишь здесь, – ответил Монро и, подняв Лемке на руки, кинул его в котел с кипящей смолой.

– А, а, а, а!!! – закричал Лемке, падая в черную пропасть.

– Господин Лемке! Господин Лемке! – услышал он над ухом обеспокоенный голос служанки.

Лемке вскочил на кровати и открыл глаза. Заметив служанку, он обвел спальню безумным взглядом.

– Где я, что со мной?

– Вы дома, у себя в спальне. Кричали сильно, я и пришла, – ответила женщина.

– А где Монро, Дэвис? А куда черти делись?

Перепуганная служанка выбежала из спальни и тут же вызвала врачей.

Так Лемке попал в больницу для людей с нервными расстройствами, где и провел остаток своей бурной жизни. В ней он дожил до глубокой старости, пытаясь понять, какую ему нужно нажать кнопку, что бы ни оказаться в чане с кипящей смолой. Когда седого старца перевели к тихим сумасшедшим, в коридоре он каждый день сталкивался с тощей старухой, у которой постоянно тряслась наголо бритая голова. Старуха ходила по коридору и пела песни, шамкая беззубым ртом. Как бы удивился Лемке, если бы кто ему сказал, что эта безобразная старуха когда-то была его первой и единственной возлюбленной Клэр. Вот так и закончилась история отчаянного влюбленного и успешного экономиста Анро Лемке. Врачи больницы долго еще помнили его душераздирающий крик перед смертью:

– Я понял, где эта кнопка, профессор, понял! – и испустил дух.

Сергей, узнав, что Лемке попал в больницу с неутешительным диагнозом, сказал Даше:

– Еще одна жертва деятельности Дэвиса и зеленого змия. Теперь не придется его увольнять, он сам себя уволил.

3

Астрономы, наблюдающие ночное небо в районе Арктики заметили появившуюся яркую звездочку красного цвета. Она быстро приближалась к Земле, а приблизившись, неожиданно пропала. И только системы хранителей смогли заметить, что она резко изменила свою траекторию и, сделав оборот вокруг Земли, вошла в атмосферу в районе Атлантического океана. Затем, не замедляя скорости, под острым углом нырнула в воду и скрылась в глубинах океана. Через несколько минут она уже стояла на стартовой площадке капсулы.

Космический аппарат был точно такого же исполнения, как и у хранителей. Наблюдавший за его прибытием Чарли, не заметил ничего необычного. Он смотрел на монитор, держа руку на пульте излучателя, готовый в любую секунду уничтожить аппарат. Из челнока никто не выходил. Напряжение росло. Но вот, наконец, люк отошел в сторону, открыв коридор аппарата, и из него выдвинулся небольшой трап. В проеме показалась фигура человека. Он подошел к выходу. Это был молодой мужчина довольно приятной наружности, одетый в обыкновенный серый костюм. Космонавт, оглядев площадку, спустился по трапу и направился к двери, ведущей в помещение капсулы. Было заметно, что человек хорошо знал расположение помещений и ориентировался в них вполне свободно. Его не смутило даже то обстоятельство, что его никто не встретил. Войдя в коридор, он уверенно направился в служебное помещение, а затем подошел к двери кабинета Наставника и постучал. Получив разрешение, человек вошел в кабинет и подошел к столу, за которым сидел Вентург.

Наставник жестом пригласил его присесть в кресло напротив него. Человек кивнул и сел, не отрывая любопытных и чуть насмешливых глаз от Вентурга.

– Мы рады приветствовать вас на Земле. Я Наставник Вентург, – сказал Наставник, – как мне к вам обращаться?

– Меня зовут Дикс. Я потомок хранителей, – ответил человек.

– Мы ждали вас, Дикс. Прежде чем вы приступите к своему докладу, я должен буду задать вам несколько вопросов.

– Я готов ответить на все ваши вопросы, Наставник, – все так же, не сводя любопытных глаз с Вентурга, произнес Дикс.

– Почему мы видели на мониторах ложную информацию?

– Вы оповестили нас о возможной угрозе, поэтому мы включили защитное поле. К сожалению, у нас не было картины солнечной системы, вы видели звезды другой галактики.

– Мы не имеем такого защитного поля. Откуда оно у вас?

– Оно существует на каждом межзвездном корабле. Я могу показать, как им пользоваться. Видимо, вы просто потеряли некоторые знания, – спокойно ответил Дикс.

– Где сейчас находится ваш корабль?

– Он там, где вы его остановили. Если убрать защиту, вы его увидите. А сейчас я должен привести второго пилота, если вы позволите. Я убедился, что нам ничего не грозит. Это не займет много времени. А затем, мы предоставим вам полный доклад.

– Хорошо, Дикс. С вами пойдет мой помощник. Его зовут Чарли, – сказал Вентург и нажал кнопку вызова. Вскоре в кабинет вошел Чарли.

– Чарли, проводишь нашего друга к челноку. Затем вернетесь в мой кабинет, – распорядился Наставник.

Чарли молча, кивнул головой и направился к двери. Дикс встал с кресла и, прежде чем выйти, внимательно посмотрел на Наставника и глазами указал на пол. Когда они вышли, Вентург встал и подошел к креслу, на котором сидел Дикс. Под ним лежала крохотная бумажка. Наставник поднял ее и развернул. Там мелким шрифтом было написано: «Срочно уничтожьте челнок!» Вентург тут же включил связь с центральным отсеком и дал команду к уничтожению прибывшего аппарата. Затем подошел к своему креслу и тяжело опустился в него. Чарли был прав, как всегда прав.

– А я уже поверил, что это наши разведчики вернулись. Кто же это тогда? Если не они, то это может означать только одно. Мы не одни в космосе и наш корабль захватили. Захватили и использовали. С какой целью?

Размышления Наставника прервали вернувшиеся Чарли с Диксом. Он без приглашения сел в свое кресло. Чарли пристроился рядом.

– Спасибо, Наставник. Вы оправдали мои надежды, – сказал Дикс. Взгляд его уже не был любопытным и насмешливым, он смотрел серьезно и смело.

– Я думаю, что сейчас вы нам объясните, что произошло, – сказал Вентург, – и сколько у нас осталось времени.

– Мой рассказ будет долгим, но времени у вас, а точнее уже у нас вполне достаточно, что бы подготовиться, – ответил Дикс.

4

Наставник Эдиос в своем напутствии хранителям, отправляющимся на поиски новой планеты, пригодной к жизни людей, просил не забывать о своей истории и быть верным своему долгу перед народом. Это было много тысячелетий назад, когда еще только начиналась глобальная катастрофа Земли, разделившая планету на шесть материков и бесчисленное количество ее осколков. Эдиос верил, что корабли найдут новую планету, как, когда то их предки нашли Землю. Но он не знал, что на этих планетах может существовать кроме флоры и фауны еще и разум, а может и безумие.

Корабли направились в разные точки вселенной и уже в скором времени потеряли друг друга из вида. Корабль Норга стартовал одним из первых. На его борту было сто двадцать мужчин и женщин. Никто не знал, сколько времени займут поиски. Может быть им не суждено будет вернуться домой. Поэтому корабль представлял собой колоссальных размеров конструкцию, в которой было практически все необходимое для автономного существования в космосе. Потомки людей, уничтоживших когда-то свою родную планету, обречены были на вечное скитание по бескрайним просторам вселенной. Они двигались меж звезд от галактики к галактике, встречая на своем пути лишь мертвые планеты, жизнь на которых либо еще не началась, либо уже закончилась. И лишь вера в существование жизни в этом бесконечном лабиринте двигала их все дальше и дальше от Земли. На корабле космонавты работали, отдыхали, там рождались новые поколения и продолжали дело своих родителей. Так шли годы, века, тысячелетия.

И вот однажды системы корабля обнаружили планету, по всем признакам, имеющую атмосферу. Командир Борн немедленно отдал приказ изменить курс и максимально близко подойти к ней. На борту новость облетела все его закоулки и радости людей, никогда не ступавших по настоящей земле, не было предела. По отсекам были включены мониторы, передающие приближающуюся голубую планету.

– Остановить корабль, – отдал команду Борн. Это был первый случай за весь полет, когда корабль прекратил свое движение.

– Почему мы не подходим ближе? – спросил пилот Эван.

– Мы не можем рисковать, не изучив планету и обстановку вокруг нее. Не беспокойся, Эван, это не займет много времени. Если датчики не обнаружат искусственных аппаратов, мы подойдем ближе, – успокоил его командир и, включив программу обследования, стал наблюдать за ее показаниями.

– Я сообщил Ирге, что мы нашли планету, похожую на Землю, – сказал Эван, – ты бы слышал, как она обрадовалась. Наши дети уже стали взрослыми, и мы боялись, что скоро придет наш черед покидать корабль, так и не увидев земли. А сейчас и помирать будет легче. Что там с обстановкой?

– Система ничего подозрительного не обнаружила, – ответил Борн, – Все чисто. По ее данным планета немногим больше Земли. Но удалена она от Солнца гораздо дальше. В этой системе всего лишь три планеты. Две другие не имеют атмосферы и находятся ближе к Солнцу. Подойдем поближе и отправим зонд.

Через несколько часов разведывательный аппарат вернулся на корабль. Он принес все нужные анализы новой планеты. Она была полностью пригодна для жизни людей. Планета очень напоминала Землю. На ней так же были материки, океаны, моря и реки. На мониторе четко вырисовывались горы, леса, пустыни, но не было ничего похожего на искусственные сооружения. Из этого можно было сделать вывод, что планета необитаема, во всяком случае, разумными существами. Материков было десять и их расположение говорило о том, что масса планеты уравновешена. Борн вызвал к себе специалистов разных уровней, подготовленных для первой высадки. Команда корабля непрерывно готовилась к такой миссии, и сейчас Борн действовал по тщательно выверенной схеме работы. В команду разведчиков входило шесть человек. Среди них было двое молодых людей, которые не так давно стали супругами. Дикс и Верна вместе проходили подготовку и сейчас отправлялись на неизведанную планету. Верна была отличным биологом, а Дикс специализировался в области физики. Он прошел так же подготовку по управлению челноком и был назначен командиром группы. Перед стартом Борн провел последнюю проверку команды, после чего челнок отправился в путь.

Было принято решение высадиться на одном из самых крупных материков в районе, покрытом зелеными растениями. Челнок точно выполнил заданный курс и мягко опустился посреди леса на большой поляне. Исследователи впервые в жизни смотрели сквозь иллюминаторы на живой, настоящий мир. Он не совсем был похож на Земной пейзаж, но все, же он был настоящим. Первыми ступили на землю Дикс и Верна. Остальные должны были производить обследования, не выходя из челнока. Супруги, спустившись по трапу, прошли метров пять по высокой траве, и остановились осмотреть окрестность.

Стоящие неподалеку деревья были гораздо больше своих земных собратьев. В их огромные листья можно было завернуть взрослого человека. По внешнему виду они напоминали осину. Хвойных пород не было, во всяком случае, в зоне видимости. На разведчиках были одеты легкие скафандры, а в руках они держали излучатели. Если разумных существ не было обнаружено, то неразумные твари вполне могливстретиться.

– Смотри, Дикс, первые представители жизни, – сказала Верна, показывая на нечто похожее на бабочку. Это нечто сидело на здоровом красном цветке и шевелило разноцветными крыльями. Его можно было бы назвать бабочкой, если бы не четыре ноги и голова, напоминающая голову киви, с таким же длинным клювом. Бабочка повернула голову и посмотрела на людей круглыми зелеными глазами.

– А вон еще одна и еще. Да их тут полная поляна, – с восторгом воскликнула Верна и от радости захлопала в ладоши, – тут не только бабочки. Ты только посмотри на этого жука. Настоящий единорог.

По толстому стеблю цветка медленно передвигался небольшой жук с огромным рогом на голове. Тело его покрывал блестящий черный панцирь.

– Похоже, что для тебя здесь немало работы, Верна. Но будь, пожалуйста, внимательна. Мы еще не знаем повадок этих милых созданий природы. Предлагаю пройти к лесу, – сказал Дикс, и они направились к гигантским незнакомым деревьям, – Если существуют такие большие деревья, то какие же там могут водиться звери? Как ты думаешь, Верна?

– Можно предположить, что они тоже гигантские. Но это вовсе не обязательно. Их может и не быть, – ответила Верна, оглядываясь вокруг.

Они подошли к первому дереву, стоящему чуть в стороне от леса. Их поразил колоссальный размах его кроны. Небольшой ветерок раскачивал огромные листья, и от такой непривычной картины у обоих разведчиков стало как то неспокойно на душе. Идти в лес уже не было никакого желания. Однако они зашли за дерево и увидели, что дальше трава уже не была такой густой, во многих местах из земли торчали корни деревьев. Несмотря на ясный день, в лесу было довольно таки сумрачно. Солнечный свет с трудом пробивался сквозь густую листву. Мрачный пейзаж не прибавил настроения. Супруги переглянулись и, ни слова не говоря, повернули назад к челноку. Но не успели они пройти и пару метров, как над ними с криком пролетела большая птица. От неожиданности Верна присела, а Дикс прикрыл ее своим телом и направил излучатель на птицу. Но та, не обратив на людей никакого внимания, с большой скоростью понеслась дальше, что-то громко крича на лету.

– Ты заметил, Дикс, у нее крылья как у летучей мыши, а лапы похожи на лапы тигра? – немного придя в себя, произнесла Верна, – тело у нее, кстати, тоже мохнатое и полосатое. Вот только голову я разглядеть не успела.

– Голова как у мыши, я заметил. Только ушей, похоже, нет или они очень маленькие. Зато оскал страшненький. Зубы хищника. Это точно. А раз есть хищник, то должна быть и жертва. Милая тварь, ничего не скажешь. Размах крыльев не меньше метра будет. Мир населен, дорогая, это факт номер раз. Факт номер два будем наблюдать из машины. Хватит с нас экспериментов. Пока не изучим природу и ее обитателей, никаких пеших прогулок не разрешаю. А то на корабль ворачиваться будет некому. Идем в челнок и приготовим машину к прогулке, – сказал Дикс.

В челноке их ждали с нетерпением. Оставшиеся члены группы видели полет неизвестно существа и уже были готовы выйти на помощь ученым. Они единогласно приняли распоряжение Дикса насчет машины. Дикс вообще был серьезным и рассудительным человеком. Он с раннего детства имел все задатки лидера. Будучи отлично физически развитым, Дикс никогда не позволял понукать собой. Как и все дети, дети корабля любили играть, сбегать с уроков и просто хулиганить. Дикс не отставал от своих сверстников. Он знал все закоулки гигантской конструкции, мог с закрытыми глазами пройти из конца в конец корпуса. Поэтому, если он прятался, его уже не искали. Знали, что это бесполезно. А Дикс гордился тем, что лучше его нет никого, кто может так знать корабль. В играх он тоже старался быть первым. Свою профессию Дикс выбрал не случайно. Он знал, что первыми на неизвестную землю отправятся только лучшие из лучших. Физик обязательно должен будет войти в группу разведчиков. С Верной они были одногодками и хорошо знали друг друга. Но, в отличие от Дикса, она не стремилась в лидеры. Скромная, всегда задумчивая девушка предпочитала возиться с животными и растениями, которых на корабле было в достаточном количестве. Дикс поначалу не обращал на Верну никакого внимания, пока однажды не забрел в оранжерею поживиться там свежими яблоками. Выбрав себе сорт первоклассных фруктов, он стал набивать ими карманы. Делать это запрещалось, так как любые продукты на корабле распределялись строго по норме. Он уже собрался уходить, как перед ним неизвестно откуда появилась Верна. Она не раздумывая подошла к Диксу и потребовала вернуть яблоки. Парень только усмехнулся, спокойно обошел девушку и направился к выходу. Тогда Верна ухватила его за рукав, развернула и влепила ему своей маленькой ладошкой по лицу. Дикс опешил от такой смелой выходки. Его даже друзья не решались задевать, зная силу и жесткий характер Дикса. А Верна, не зная, что дальше делать, закрыла пылающее лицо руками и заплакала. Дикс постоял немного, наблюдая за плачущей девчонкой, и выложил все яблоки под дерево. Затем подошел к Верне, утиравшей слезы и внимательно за ним наблюдавшей, и неожиданно для самого себя крепко поцеловал ее в губы. С тех пор они не расставались, а перед вылетом на планету заявили командиру о желании жить вместе. На корабле не было ни регистрации браков, ни свадеб. Достаточно было уведомить командира, и тогда им выделялась отдельная комната. Так создавались семьи космонавтов. Так создалась и семья Дикса и Верны.

Подготовив машину к экспедиции, Дикс решил отправить на ней трех человек Специалиста по технике Дорга, медика Эста и пилота Прода. Покидать машину так же категорически воспрещалось, как и снимать скафандры. Выгрузив вездеход из челнока, группа направила машину в сторону леса, где уже побывали Дикс и Верна. Там ими было замечено небольшое пространство между деревьями, нечто вроде просеки или заросшей дороги. Осторожно ведя машину, разведчики стали углубляться в лес. Яркие фары освещали выступающие корни, которые мешали двигаться по просеке. Приходилось их объезжать, что совсем не способствовало продвижению вперед. Оставшиеся на корабле члены группы с любопытством наблюдали по монитору картинку неприветливого леса.

– Мы что-то обнаружили, – раздалось сообщение Дорга, – сейчас постараемся высветить его, смотрите.

Картинка на мониторе стала смещаться в чащу леса. Яркий прожектор высвечивал толстые стволы деревьев. Среди кустов мелькнула чья-то тень, затем из-за ближнего дерева осторожно высунулась голова животного. Что угодно могли представить себе разведчики, но то, что они увидели, их просто шокировало. Это была голова динозавра с длинной пастью, усеянной рядом острых крупных зубов. Из-под высокого лба рептилии на машину смотрели маленькие блестящие глаза. В отличие от динозавра на голове у него росли длинные черные волосы. Следом за головой показалось и тело первого животного планеты. Представитель местной фауны стоял на двух мощных ногах. Все его тело было покрыто густой шерстью. Мощные руки висели вдоль тела, едва не касаясь земли. Ростом он был около двух метров. В руке держал увесистую палку.

– Ничего себе, помесь обезьяны и динозавра, – воскликнула Верна, – трудно представить себе более универсального хищника. Похоже, что у них эпоха динозавров. Сначала птица с кожаными крыльями, теперь это чудовище. Интересно, кто будет следующим.

Полудинозавр внимательно посмотрел на машину, затем повернулся и скрылся в лесу.

– Ребята, вы так далеко не уедете, – сказал Дикс в микрофон, – включайте излучатель и расчищайте себе дорогу.

– Как скажешь, командир, – ответил Прод, – но это противоречит инструкции. Мы можем повредить лес, а пункт положения не позволяет применять излучатель на неизведанной территории без достаточно веских на это причин.

– Считайте, что на сей раз причина веская. Ответственность беру на себя. Выполняйте, – приказал Дикс.

Прод включил излучатель, установленный на машине, и навел его на просеку. В тот же миг впереди них возник небольшой смерч, от которого закачались ветки на деревьях, и поднялась зеленая пыль. Когда ветер успокоился, перед ними лежала идеальная дорога бурого цвета. Расплавленная порода превратилась в твердое покрытие. Машина двинулась дальше. Они уже проехали не меньше двадцати километров, периодически включая излучатель, но встретить больше никого не удалось. Несколько раз они замечали движущиеся тени, но хозяев их так и не увидели. Картинка леса оставалась однотонной. Лишь сплошные деревья да редкая поросль. Расчистив в очередной раз дорогу, группа оказалась на берегу небольшой речки. Дикс подвел машину почти к самой воде и остановил ее. Включив круговой обзор, разведчики стали наблюдать за окрестностями. За речкой располагался такой же гигантский лес. Они уже решили повернуть назад к челноку, как из густой высокой травы прямо перед машиной поднялся во весь свой рост их знакомый полудинозавр все с той же палкой в руке.

– Привет, родимый, давно не виделись, – с усмешкой произнес Прод, – Дикс, вы видите его?

– Вижу. Такую тварь трудно не заметить. Он шел все это время впереди нас. Иначе как бы он там оказался. Проворное животное и сообразительное, – ответил Дикс, – смотрите, там еще один появился, левее нашего.

Прод посмотрел влево. Там стоял точно такой же экземпляр, только поменьше.

– Это, похоже, его подруга. Смотрите, у нее грудь гораздо больше первого, да и волосы длиннее, – заметил Эст, – не удивлюсь, если где-то рядом появится и их детеныш.

– Ты медик, тебе виднее, а по мне что тот, что другой могут нас запросто скушать и не подавится, – проговорил Дикс, – интересно, что они о нас думают?

– Представления не имею. Но выходить из машины я больше не намерен, – ответил Эст.

– Поворачивайте назад, мы будем ждать вас у челнока, – распорядился Дикс.

Машина развернулась и плавно покатила к поляне. Полудинозавр проводил ее глазами и подошел к своей подруге. Указывая на скрывшуюся в лесу неизвестную для них штуку, он что-то гортанно прокричал. Подруга ответила ему утробным рыком, хищно щелкнула зубами и направилась в лес. Полудинозавр поплелся следом, посматривая на новую дорогу.

Вечер на новой планете группа провела за составлением плана действий на завтрашний день. Сидели до поздней ночи, решая, каким маршрутом идти дальше. В конце концов, порядком уставшие, разведчики легли спать. Ночью дежуривший Дорг не раз наблюдал выходивших из леса зверей, но к машине никто так и не подошел. Он не стал включать прожектора, решив не провоцировать местное население. Кто его знает, что у них на уме, у этих аборигенов. Под утро он увидел множество светящихся точек, летящих роем на высоте верхушек деревьев. Рой был небольшой, но плотный. Что это такое, понять было невозможно. То ли светящиеся жучки, то ли птички, но поведение роя не было хаотичным. Они летели ровно и, как показалось, Доргу, обдуманно. Пролетая над машиной, рой остановился, не нарушая своей формы, немного опустился, сделал круг и снова продолжил свой полет. Ночь на планете стояла темная. У нее не было такого спутника, как земная луна. Сутки здесь составляли тридцать два часа.

Экипаж челнока проснулся еще затемно. Неспешно приготовив себе завтрак, они стали ждать утра, просматривая съемку планеты, сделанную с корабля. Увеличив изображение до предела, группа заметила во многих точках местности двигающихся животных. Определить их размер и вид было невозможно, но, судя по их количеству, существ было не мало.

Наконец, настало долгожданное утро. Группа подняла челнок в воздух и на малой высоте направилась к югу леса, туда, где плескалось море. Дикс посадил аппарат на удобном живописном пляже. Открывшийся взору космонавтов пейзаж был просто изумителен. Так и хотелось выйти из порядком надоевшей железной камеры, снять с себя всю одежду, нырнуть в лазурное море, а потом поваляться на разогретом песочке и ни о чем не думать. Но вместо этого пришлось надевать скафандра и садится в машину. В этот раз в экспедицию отправились Дикс, Верна и Эст. Дорг после ночной вахты спал в своей каюте. На дежурстве в челноке остались Прод и старина Урдан, специалист по минералам. Он разбирал собранные машиной образцы и изучал их у себя в маленькой лаборатории. Человек он был необщительный, предпочитающий возится с камнями, чем без конца обсуждать планы команды.

Машина медленно двигалась вдоль берега моря, постепенно приближаясь к лесу. День обещал быть солнечным, как и вчера. Даже ветра не было. Температура воздуха стояла в пределах двадцати градусов.Никаких живых существ пока не было видно, за исключением пары птиц, пролетевших над машиной. Они были поменьше вчерашнего экземпляра, но относились к тому, же виду. Те же кожаные крылья и мохнатые лапы с длинными когтями. Дикс, ведущий машину по песчаной отмели, заметил стайку светящихся точек, летящую параллельно их курсу.

– Смотри, Верна, те же светлячки, что и ночью летали. Интересно, что это за организмы такие? – спросил Дикс.

– Пока не могу сказать, но Дорг прав, они мыслящие. Смотри, как организованно двигаются. Похоже, что изучают нас. Закрой на всякий случай фильтрационные каналы. Не хватало, что бы они проникли внутрь машины. Насколько я знаю, таких существ нужно опасаться больше всего. Они опаснее тех, что мы видели вчера. Микроорганизмы могут нести в себе все, что угодно, а эти еще и организованные, – ответила Верна.

Светлячки покружили еще немного впереди машины, и пропали, как будь то, их выключили. Остальная часть путешествия прошла без происшествий. Машина вернулась к челноку, и экипаж занялся подведением итогов и изучением собранных экземпляров живого мира планеты. Так прошло десять дней. Экспедиция за это время побывала практически во всех точках десяти материков. Им попадались интересные виды животных и растений. Большого разнообразия не было и это доказывало, что когда то материки были единым целым континентом, как и на Земле. Но, где бы они, ни были, их всегда сопровождала стайка светлячков, назойливо кружащаяся вокруг людей. Все попытки поймать ее в ловушку не увенчались успехом. В конце концов, исследователи привыкли к ним и не обращали внимания. После проведения основных разведывательных работ, Борн принял решение выбрать площадку посадки звездолета и приступить к работам по строительству жилых помещений. Пора было обживать дикую планету, условия обитания которой идеально подходили для человека. Для этого выбрали равнинную местность на опушке леса, где протекала река, и не так далеко плескалось море. Там и совершил свою посадку корабль хранителей.

Установив защиту, люди могли уже обходиться без скафандров. Они впервые за свою жизнь вступили на настоящую землю, впервые вдохнули свежий воздух и ощутили теплоту солнца и дуновение ветра. Этот день они внесли в свою летопись как день начала новой жизни и наступления новой эпохи планеты.

Исследования флоры и фауны не прекращались и экспедиции регулярно выезжали в другие зоны территории. Параллельно началось строительство небольшого поселка. В строительном материале поселенцы нужды не испытывали. Кругом стоял лес, а все остальное они производили сами из песка и камней. Довольно скоро многие уже перебрались жить в уютные и комфортабельные дома. Были также построены хозяйственные блоки для содержания и разведения животных, которых они привезли с собой с Земли. Работы хватало всем.

Из леса за ними иногда наблюдали полудинозавры. Они прятались за деревьями, но самые любопытные осмеливались подходить и поближе. По всей видимости, эти существа были единственными на планете, обладающими пусть и примитивным, но разумом. Были и другие животные, обитающие в лесу, в большинстве своем они относились к классу травоядных. Но они не проявляли интереса, ни к поселенцам, ни их строениям. Животные мирно паслись на огромных пастбищах, переходя с места на место в поисках свежей травы. Эти мирные жители планеты были очень похожи на земные виды. Можно было предположить, что полудинозаврам и остальным хищникам проблемы с едой не было.

Жизнь на планете постепенно налаживалась, и казалось, что все проблемы уже позади. Борн планировал после завершения всех работ отправить корабль на Землю, как и было, предписано в инструкции. Но произошло событие, после которого жизнь поселенцев встала под угрозу полного их исчезновения.

Как то во время очередного обследования горной местности, группу исследователей стали сопровождать уже не один привычный рой светлячков, а десятки. Они, то соединялись в одну стаю, то разбивались на множество мелких групп, неотступно следуя за людьми.

– Как мне надоели эти назойливые твари, – раздраженно проворчал Эст, – Дорг, дружище, пугни их излучателем.

– Я тоже думал об этом, сейчас мы наведем здесь порядок, – ответил Дорг и, включив излучатель, направил его в центр стаи светлячков.

В плотной стае тут же образовалась пустота. Она стала похожа на обод колеса. Дорг выключил аппарат и стал наблюдать за реакцией неизвестного организма. Стая остановилась и замерла, но уже через несколько секунд образовала шар, немного покачалась в воздухе и, вдруг, бросилась на машину. Группа перестала ее видеть. Тогда Дорг включил внешнее обозрение. То, что он увидел, поразило его воображение. Машина светилась. От антенн до колес все было покрыто светящимися точками, и их плотность быстро достигла сплошного покрова.

– Похоже, что они атакуют нас, – задумчиво произнес Дорг.

– Не выдумывай. Твои фантазии сейчас не к месту. Давай, лучше, двигаться дальше, – спокойно ответил Эст.

– Как скажешь, но я бы еще понаблюдал за ними, – сказал Дорг и двинул машину вперед.

Светящийся вездеход медленно шел по густой невысокой траве в направлении поселка. Светлячки по-прежнему не покидали его. Не выдержав напряжения, Дорг остановил машину.

– Нам нельзя приближаться с таким грузом близко к базе, – сказал он, – попробуем от них избавиться.

С этими словами он надел комбинезон, взял в руки микроизлучатель, положил в карман какой-то баллончик с газом и через шлюз вышел из машины. С наружи вездеход выглядел еще более экзотическим. Он светился мертвым ярко-синим светом. Дорг осторожно провел рукой по его борту, но ничего не почувствовал. Было такое ощущение, что свечение шло изнутри материала машины. Тогда Дорг излучателем отрезал край защитного кожуха колеса, совсем немного. Кусок металла упал в траву и тут же перестал светиться. Дорг перевел режим излучателя на предельно малое расстояние и провел им по борту машины. За излучателем образовалась темная полоска, но через секунду это место вновь засветилось. Дорг убрал излучатель и достал захваченный из машины баллончик. Он поднес его к светлячкам и нажал кнопку. В борт машины ударила струя аэрозоля. Свечение в этом месте исчезло, а затем, постепенно пропало и со всей машины. Дорг обошел ее со всех сторон. Светлячки исчезли. Дорг усмехнулся и убрал баллончик в карман комбинезона. Он уже собирался возвращаться в машину, поднял руку для включения входного шлюза, но так и застыл с поднятой рукой, увидев свой комбинезон. Он светился. Дорг быстро достал баллончик и стал поливать себя аэрозолем. Свечение прекратилось. Тогда он, не мешкая, забрался в шлюз и, не открывая отсека, стащил с себя всю одежду. Затем сунул ее в контейнер для утилизации и нырнул в салон.

– Надень запасной комплект, – распорядился Эст, – до базы не снимай его. Тебе нужно пройти обследование, эти светлячки могли проникнуть через одежду.

– Ничего страшного, я их потравил, – сказал Дорг, одеваясь, – какие назойливые, твари. Нужно обязательно их поймать и изучить.

– А что это ты там разбрызгивал? – спросил Эст.

– Да ничего особенного. Средство против комаров, – ответил Дорг, – очень эффективное оружие получилось. Неплохо было бы установить его на вездеход.

– Кто бы мог подумать, что такое безобидное вещество окажется оружием массового уничтожения светлячков. Как ты догадался…, – начал, было, Эст, поворачиваясь к Доргу, и замолчал на полуслове, встретив его взгляд.

– Что, что ты там увидел, – с тревогой спросил Дорг, – да говори же быстрее, что у меня там.

– Твои зрачки светятся, – тихо произнес Эст, – Дорг, они внутри тебя.

Дорг в ужасе смотрел на врача и лишь пошевелил губами, не в силах произнести ни слова.

– Мы идем на базу, постарайся меньше двигаться, – сказал Эст и на максимальной скорости повел машину к кораблю.

На базе Дорга поместили в специальное изолированное помещение. Оно предназначалось именно для таких случаев. В космосе часто можно было заболеть и, что бы ни заразить весь экипаж, больных изолировали в такие боксы для лечения. Там было все для обследования, лечения и даже утилизации. Законы в этом случае были жестокие. Больной, инфицированный неизвестными болезнями, подлежал полному уничтожению. Случай с Доргом не был исключением. Его поведение к моменту изоляции было уже более чем странным. Он на все смотрел удивленными глазами, трогая окружающие его предметы, будь то, видя их в первый раз. Он был похож на маленького ребенка, изучающего окружающий его мир. Все попытки услышать от него человеческую речь не увенчались успехом. Дорг молчал. Глаза его, а точнее зрачки, по-прежнему светились ярким светом. Веста, узнав о состоянии Дорга, рассказала, что уже встречала подобный блеск у полудинозавров и некоторых насекомых. Она не предавала этому значения, думая, что блеск является отличительной особенностью местных организмов.

А в поселении в это время закончились уже строительные работы. Борн распорядился начать подготовку звездолета к отправке его на Землю, но многие члены экипажа высказались за отсрочку полета. Они обосновали это тем, что слишком мало останется людей на планете для ее освоения и продолжения рода человеческого. После долгих дискуссий решено было отложить полет. Борн согласился с теми доводами, что возможно на Земле уже нет живых существ и полет может быть просто бесполезным. А если люди все же выжили, то зачем, в таком случае им покидать Землю. Но работы по проверке его систем, Борг все, же начал.

Случай с Доргом озадачил Борна. Светлячки явно несли в себе угрозу людям. Последствия их действий были пока неясны. Велось круглосуточное наблюдение за Доргом. Но никаких изменений пока не происходило. Он по-прежнему вел себя как ребенок. Проведенные анализы его организма ничего не выявили. Веста, добровольно вызвавшаяся вести работы по изучению светлячков, тоже ничего нового не узнала. Единственно, что удалось ей выяснить, это то, что при воздействии на рой аэрозоля от комаров, светлячки не исчезали, а просто на время переставали светиться. Это и подвело Дорга, когда он думал, что избавился от них. Веста все дни напролет проводила за исследованиями. Дикс не видел ее уже дней двадцать. Он сам часто уезжал в экспедиции, в том числе и на другие континенты, а когда возвращался в свой домик, то Весты там не было. Потеряв терпение, Дикс после очередной поездки отправился в лабораторию. Войдя в помещение, он застал подругу сидящей за столом перед стеклянной камерой и наблюдающей находящегося там Дорга.

– Веста, дорогая, хватит тебе сидеть здесь. Пора и отдохнуть, – сказал Дикс, – тем более что я вернулся с южного континента и тоже здорово устал. Идем со мной. У меня есть для тебя сюрприз.

Веста даже не посмотрела на Дикса. Она только подняла руку и, указав на Дорга, остановила Дикса. Дикс хотел было что-то сказать, но посмотрев на больного, промолчал и стал внимательно наблюдать за ним.

Дорг сидел на кровати, опираясь на нее руками, и смотрел на картинки, разложенные перед ним. На них были изображены простейшие предметы и животные. В выражении Дорга уже не было детского любопытства. Он смотрел серьезно и вдумчиво. Вот он взял одну из них с изображением человека в скафандре и, показав ее Верне, неожиданно сказал:

– Плохие люди. Они убивают, – затем взял другую картинку и продолжил, – мы не хотим, что бы люди причиняли нам вред.

На картинке был нарисован лес.

– Он заговорил, – шепотом сказала Верна, – но это не Дорг. Я, пока, не могу точно утверждать, но мне кажется, что это говорит разум этих светящихся веществ. Он все больше говорит, иногда путая слова, но процесс обучения идет очень быстро. Светлячки используют мозг Дорга для общения с нами.

– Ты уверена в этом? – спросил Дикс.

– Вполне, – ответила Верна, – я наблюдаю это уже вторые сутки.

– Нужно сообщить Борну, идем к нему, – сказал Дикс.

– Нет. Ты лучше позови его сюда, пусть сам убедится в этом.

Дикс кивнул головой и вышел из лаборатории. А Верна продолжала следить за больным. Когда вошел Борн, Дорг что-то говорил Верне, но, увидев вошедших, замолчал.

– Что он тебе сообщил, – спросил Борн.

– В принципе, ничего. Он говорил о том, что нарисовано на картинках, – ответила Верна.

Борн подошел вплотную к стеклу и громко спросил Дорга:

– Кто вы?

Дорг с интересом посмотрел на командира, встал с кровати и подошел к нему. Он постоял некоторое время, глядя в глаза Борну, а затем негромко сказал:

– Ваш мозг слишком примитивен, чтобы ответить на ваш вопрос. Но я попробую. Мы то, что вы называете сущностью планеты.

– Значит ли это, что общаясь с вами, мы разговариваем с планетой? – спросил Борн.

Дорг задумался. Он по-прежнему смотрел в глаза Борну, и тому было не по себе от этого пронзительного светящегося взгляда.

– Почему вы не отвечаете на мой вопрос? Вам сложно подобрать слова?

– Нет, не сложно, – ответил Дорг, – но если для вас это проще, то вы разговариваете с планетой. Мы знаем, откуда вы к нам прибыли и для чего. Мы могли вас не пускать сюда, могли просто уничтожить, но вы являетесь живыми организмами, творением вашей планеты, а нарушать чужие творения мы не можем. Вы способны на уничтожение, значит, вы не совершенны. Мы исправим этот изъян, как исправляли уже не раз. Вы уничтожили свою планету. Это дает нам право на вмешательство в процесс эволюции человека.

– Но это были наши далекие предки. Мы осознали свои ошибки и не собираемся причинить вам вред.

– К сожалению, это не так. Этот человек, мозг которого мы используем, способен на уничтожение. Он применил оружие против нас. Сейчас вы выпустите его на свободу, и мы покинем его тело. Нам больше не о чем с вами говорить.

– Но, может, вы позволите нам жить здесь, мы не будем причинять вреда планете, обещаем, – сказал Борн.

– Выполняйте мои указания и не пытайтесь спорить, – сказал Дорг и направился к люку.

Борн открыл его и проводил Дорга к выходу. Ступив на траву, Дорг остановился, затем резко дернулся и упал. Верна подбежала и перевернула его лицом вверх. На нее смотрели глаза Дорга уже без того страшного блеска в зрачках. Он отстранил ее руки и сел.

– Скверная штука, командир, – хрипло произнес он, – эти твари сильнее нас. Помогите встать.

Дорга подняли и отвели назад в лабораторию. Он лег на кровать и закрыл глаза.

– Что они тебе сообщили? – спросил его Борн.

– Да тоже, что и вам. Я до вашего разговора вообще почти ничего не помню. Похоже, что я давно не ел, что-то сил совсем нет и пить страшно хочется, – ответил Дорг.

– Верна, займись им, а нам нужно поговорить, Дикс. Собери специалистов. Я жду вас у себя, – распорядился Борн и вышел из лаборатории.

5

С тех пор, как состоялся диалог с разумными существами планеты, жизнь поселенцев уже не была такой счастливой и перспективной. Борн принял все меры для защиты людей, но, ни он, ни ученые, не знали, с чем они столкнулись. Экспедиции решено было прекратить, а защитное поле усилить. С тех пор, когда светлячки покинули Дорга, их больше не наблюдали. Но люди знали, что они где-то рядом и это состояние неопределенности угнетало команду.

– Мы не можем ждать, – сказал Дикс Борну при очередной встрече, – лично я не верю в эту сказку.

– Ты сам слышал их высказывания, – ответил Борн, – что тебе еще надо доказывать?

– То, что какие-то твари проникли в мозг Дорга и воспользовались им, я верю. Но что они выступили от планеты, извини, не верю. Мы столкнулись с совершенно новым организмом, и не более того. Вопрос сейчас только в том, что это за организм и каковы его возможности. Если у нее есть материальная основа, то и средства борьбы с ней должны быть материальными. Но я предполагаю, что светлячки могут быть сгустком энергии, причем разумной энергии. Они используют чужой разум и тело чтобы, используя его, восполнить свои недостатки. Их действия схожи с действиями паразитов. Живые организмы для них не что иное, как контейнер. А то, что они говорят, это всего лишь слова.

– Не могу с тобой не согласиться, Дикс, – сказал Борн, – но у нас нет никаких доказательств твоих предположений. Представь себе, что они захватят всех людей. Что тогда? Какие они предпримут действия? Пойми, при таком раскладе им не нужно никакое оружие. Они сами почище любого оружия, потому что им и являются. Пока мы не найдем способ защиты от них, мы не сможем здесь жить. То, что они выступили от имени планеты, я, как и ты, тоже не верю.

– Они не проходят сквозь плотную материю, – задумчиво сказала Верна, – но вечно скрываться за стенами мы не можем, все равно они найдут способ до нас добраться. Прошу вас, Борн, разрешить продолжить экспедиции. Может, мы найдем ключ к разгадке.

– В чем-то ты права, Верна, – согласился Борн, – они все равно нас найдут, если захотят. Отправляйтесь завтра вдоль побережья на запад. Но без нужды не рискуйте и не трогайте светлячков, если заметите. А сейчас отдохните перед дорогой.

Придя домой, Веста открыла старинную шкатулку и достала из нее несколько листов рун. Это были копии тех рун, что остались на Земле. Она разложила их на столе и стала внимательно просматривать записи.

– Что ты там интересного нашла? – спросил Дикс. Он достал бутерброды, чай и сидел на диване перед столом.

– Я где-то встречала записи о подобном эффекте, но не придавала этому значения, а сегодня после твоих слов, вспомнила, – не переставая читать, ответила Верна, – вот нашла. Слушай. «Энергия в любом своем проявлении не может существовать без причины, ее создаваемой. Научившийся управлять ею, будет обладать великой силой творения».

– Ну и что в этих словах ты увидела нового? – с набитым ртом спросил Дикс.

– А тебе только бы поесть, да поспать, – недовольно заметила Верна, – светлячки тоже энергия. Значит, должен быть ее источник. Понял теперь, бестолковый?

– Это кто из нас бестолковый, мы сейчас узнаем, – отбросив бутерброды, произнес Дикс и, схватив Верну, посадил к себе на колени, – сейчас мы заставим эту энергию поработать в мирных целях, – целуя Верну, продолжил он.

Верна весело засмеялась, изворачиваясь в руках Дикса, потом крепко обхватила его и впилась в его губы. Через полчаса довольные и уставшие, они лежали на диване и смотрели в потолок.

– Твоей энергией можно весь поселок осветить, – проговорила Верна.

Дикс покосился на подругу, повернулся к ней и, нежно поцеловав в шею, положил руку на ее обнаженную грудь.

– С такой причиной и источником я готов осветить всю вселенную.

– А не боишься перегореть, – со смехом спросила Верна, вновь прильнув к Диксу.

– С тобой я ничего не боюсь, – ответил Дикс и закрыл ее смеющийся рот своими губами.

Была уже глубокая ночь, когда супруги наконец-то угомонились.

– Ничего себе, отдохнули перед поездкой. Ты настоящий провокатор, Дикс. В следующий раз выбирай более подходящее время. Я собраться не успела, придется завтра рано вставать, – сказала Верна. Но по ее интонации было заметно, что она и сама не особо выбирала подходящее время для любви.

– Ни чего завтра не произойдет. Покатаемся немножко и все. Вот увидишь, – ответил Дикс.

На следующее утро они выехали точно по графику. За управлением как всегда сидел Прод, а рядом с ним устроился Эст. Они уже не раз проходили этот маршрут. Он был самым легким и неинтересным. Справа плескалось море, а слева шумел лес. Почему Борн выбрал именно этот маршрут, никто не поинтересовался. Скорее всего, для него было важнее просто проехать по территории, чем ее исследование.

Вездеход шел уже четыре часа по песчаному пляжу. Единственное, что изменилось за это время, так это погода. По небу бежали низкие дождевые облака, поднялся ветер, и резко понизилась температура. Море почернело. Волны все дальше и дальше выплескивались на желтый песок. Деревья в лесу раскачивали свои могучие кроны. Ветер иногда срывал листья с веток, и они с шумом пролетали над вездеходом. Это был первый день, когда космонавты увидели изменение погоды на этой планете.

– Прод, разворачивай вездеход, море уже подошло к нашим колесам. Держись ближе к лесу, – распорядился Дикс, с тревогой наблюдая за поднимающимся уровнем воды.

Машина резко повернула и пошла сначала к лесу, затем поравнявшись с деревьями, встала на обратный курс и, набрав скорость, помчалась к базе. Но не успели они проехать и ста метров, как вездеход подбросило сначала вверх, а потом он резко пошел вниз. Затем сильный удар, скрежет металла и наступила полная тишина.

– Верна, ты где, что с тобой? – раздался голос Дикса, – ответь мне.

– Здесь я, лежу на чем-то твердом. Включи свет Дикс, мне ногу придавило, – со стоном ответила Верна.

Дикс ощупью добрался до Верны и попытался вытащить ее из-под ящика с оборудованием. Верна закричала от боли.

– Включи свет, ничего не видно, – попросила она.

Дикс вынул из кармана фонарик и осветил кабину. Они лежали на крыше вездехода. Дикс снял ящик, с ноги Верны и помог ей сесть.

– Дай я посмотрю, что у тебя с ногой. Пошевели пальцами.

– Все нормально, похоже, только сильный ушиб. А где Эст с Продом? – спросила она, руками разминая ногу.

Дикс направил фонарик на сиденье, где должен был быть Прод. Но увидел только руку, сжимающую пульт управления. Все остальное было завалено оборудованием. Пошарив по салону, Дикс обнаружил лежащего лицом вниз Эста. Он подполз к нему и перевернул на спину. Эст медленно открыл глаза.

– Все в порядке, дружище, – пробормотал Эст и, струдом повернувшись, сел, – что с остальными?

– Верна цела, давай вытащим Прода. Его придавило оборудованием, – сказал Дикс и стал разбирать завал. Эст помогал оттаскивать тяжелые ящики. Освободив пилота, Дикс осторожно достал Прода и положил на пол. Врач взял фонарик и склонился над ним. Через минуту он распрямился, посмотрел на Дикса и печально покачал головой. Наступила тишина. Поселенцы впервые столкнулись со смертью товарища, такой нелепой и страшной. Верна плакала, не в силах сдерживать себя.

– Нужно выбираться, – сказал, наконец, Эст, – Дикс, попробуй включить питание, я посвечу.

Дикс присел у пульта управления и стал нажимать на клавиши.

– Бесполезно. Видно повредился кабель или еще что-нибудь, – проговорил он, продолжая перебирать комбинации прибора. Ничего не происходило. Тогда он вскрыл какую-то крышку и дернул за рычаг. В салоне вспыхнул тусклый свет, – аварийный блок работает, но это ненадолго. Он накопительного типа, а зарядить его, похоже, забыли. Я включил аварийныймаяк, но думаю, что бесполезно. Его метров на триста слышно, не больше.

– Я так понимаю, что мы лежим на крыше, – сказал Эст, осматривая ногу Верны, – надо выбираться, ребята. Мы провалились в какую-то яму.

– Это верно. И яма эта не из мелких. Судя по времени падения, метров тридцать или около того, – согласился Дикс, продолжая возиться с пультом, – камеры ничего не показывают, сплошная темнота, а подсветить нечем, если только не повысить напряжение, но его хватит минуты на две. Потом его совсем не будет.

– Включай, Дикс, нам нужно определиться, а питание и так скоро закончится, – сказала Верна. Эст намазал ей ногу какой-то мазью и боль пропала.

– Верна права. Зачем оно нам, не будем же мы сидеть здесь и ждать неизвестно чего. Включай, – проговорил Эст.

Дикс кивнул головой и включил запасную батарею на полную мощность. Свет загорелся гораздо ярче, а на экране показалось изображение гладкой стены ямы. Дикс повернул камеру, и они увидели высоко над собой край обрыва и кусок темного неба, на который что-то надвигалось. Вскоре небо пропало. Вместо него был виден тот же материал, что и на стенах. Тут экран часто замигал, пошли помехи и, наконец, совсем погас. Свет в салоне тоже сначала потускнел, а через пару минут и вовсе отключился.

6

Борн сидел в корабле за составлением плана дальнейших действий колонии, когда налетел шквалистый ветер и поднял тучи пыли, почти полностью скрывшие поселение. Он включил внешнее наблюдение и, когда пыль немного улеглась, заметил, что уровень моря резко поднялся, а река вышла из берегов. До корабля было еще метров двести, но учитывая почти пологую местность, волны скоро должны были подойти вплотную. Борн тут же включил громкую связь. Он приказал всем поселенцам покинуть свои дома и срочно подняться на борт звездолета. Через пятнадцать минут корабль завис над полянойеще недавно казавшейся такой приветливой.

– Как ты думаешь, Эван, с экспедицией ничего не случиться, – спросил Борн пилота.

– Вездеход надежная машина. Что может с ними случиться, – спокойно ответил Эван, – в крайнем случае, отойдут в лес, там переждут непогоду. Прод опытный пилот, да и Дикс поможет, в крайнем случае. А буря разыгралась не на шутку. Как бы поселок не смыло. Там остались почти все наши запасы и животные с растениями.

– Да, ты прав. Похоже, что мы просчитались в выборе стоянки. Нужно перебираться на более высокую местность, – сказал Борн, – а все от того, что опыта по освоению территорий у нас нет, да и климат планеты мы не знаем. Может здесь начался сезон дождей или еще что-нибудь в этом роде. Придется менять место поселка. А жаль. Столько труда и все напрасно. А вот если внизу ничего не останется, то и с продовольствием будут проблемы.

– Сейчас посмотрим, – сказал Эван.

Они поднялись еще выше и в обзорный экран увидели, что буря захватила местность до самого горизонта. Внизу кроме черных туч ничего не было видно.

– Ну что же, подождем, – проговорил Борн.

Так они прождали почти три дня. К вечеру ветер стал ослабевать, и тучи растворились в бескрайней синеве неба. Корабль опустился и завис почти над самой землей поселка.

– Визуально все в порядке, – оглядев территорию, сказал Эван, – строения на месте, разрушений не наблюдаю.

– Будем садиться. На месте определимся, что делать дальше, – распорядился Борн.

Выйдя из корабля и обследовав поселок, люди убедились, что буря ничего не тронула, а волны просто не дошли до домов. Но сильный дождь размыл грунт, местами превратив его в жидкую грязь. Огромные лужи блестели на солнце, не собираясь высыхать в ближайшее время. Борн обследовал местность с высоты полета, пока они снижались, и вездехода нигде не обнаружил. Датчики слежения молчали. На связь команда тоже не выходила. Борн вызвал Дорга.

– Пропала экспедиция. Подбери трех надежных человек и отправляйся на поиски. Последнее их местонахождение в трехстах километрах на запад, берег моря, Там от них были последние импульсы. Затем резко прекратились. Будь осторожен, не забывай о светлячках, – сказал Борн.

– Хорошо, командир. Я возьму лекаря и двоих ребят покрепче.

– Счастливо. Связь держи постоянно включенной. Мы будем подстраховывать тебя.

Дорг выгрузил из корабля второй вездеход, проверил его, и команда тронулась в путь. С ним отправились лекарь Дорман и два молодых сильных парня Ирман и Торрис. Они проходили подготовку по обеспечению корабля и работе в открытом космосе. Оба были еще одиноки, но Торрис уже имел виды на хорошенькую девушку из лаборатории живых организмов. Правда, она об этом даже не догадывалась. Торрис был настолько скромный, что порой раздражал самого себя, но поделать ничего не мог. Стоило ему приблизиться к Имре, так его словно парализовывало. Во рту пересыхало, а в глазах темнело. Так он и ходил вокруг да около своей возлюбленной, не зная, что делать. Зато в работе ему не было равных. Смелый и сообразительный, Торрис всегда держал первенство в своей группе. Совсем другим был Ирман. С девушками он знакомился и поддерживал отношения легко, но никогда не переступал грани дозволенного. Это наказывалось на корабле, а Ирман соблюдал законы. Но семьей он так и не обзавелся, считая, что еще рано. Лекарь Дорман был самым пожилым членом экипажа. У него уже подрастали внуки. Дорг взял его как лучшего специалиста по лечению всех видов травм и болезней. Это был настоящий мастер своего дела.

Пройдя путь в триста километров, Дорг ничего не обнаружил. Под колесами лежал лишь песок вперемешку с водорослями, выброшенными морем во время бури. Датчики, способные обнаружить вездеход на расстоянии в сто, сто двадцать километров молчали, Лишь немного засветился датчик, настроенный на поиск металла, но вскоре, погас.

– Мы ничего не нашли, Борн, – выйдя на связь, доложил Дорг, – вышли челнок, пусть тоже поищет, а мы пройдем еще километров пятьдесят и вернемся.

На обратном пути датчик металла снова загорелся. Борн остановил машину.

– Здесь что-то есть. Ирман, Торрис, наденьте скафандры и обследуйте местность. Возьмёте ручной датчик. И смотрите вокруг повнимательнее.

Парни оделись и вышли наружу. Погода к тому времени уже наладилась, и солнце припекало с прежней силой. Идти по песку, заваленному водорослями, было не так-то просто, ноги вязли, и приходилось перелезать через завалы.

– Я бы с удовольствием сейчас нырнул в море, чем жариться в этом мешке, – проворчал Ирман.

– Нырни, попробуй. Ты видел, кто обитал в морях на Земле? Здесь могут быть монстры и позубастее. Если в лесу такие хищники ходят, значит и в воде их хватает. Вот те раз. Смотри, кто к нам пожаловал, – указал рукой в сторону леса Торрис.

Ирман в это время карабкался через завал, проклиная про себя бурю, море и все, что под руку попадалось. Он поднял голову и увидел в десяти метрах от них стоящего полудинозавра. Рептилия спокойно наблюдала за ними, опираясь на длинную сучковатую палку. Если бы не ее страшный вид, можно было бы сравнить ее с дедом, стоящим на околице деревни и наблюдающим подход своей старухи из города.

– Что будем делать? – тихо спросил Торрис, – похоже, что он не расположен к агрессии.

– Откуда ты знаешь, к чему он расположен. Держи на всякий случай излучатель наготове. Будем делать вид, что не замечаем его. От диких зверей убегать нельзя. У них в инстинкте заложена погоня за добычей, а мы с тобой отличная добыча, – ответил Ирман.

– Тоже мне, добычу нашел. Мы сейчас страшнее его выглядим.

– Может быть, только он чего-то не боится нас. Смотри, датчик загорелся ярче, – преодолев водоросли, воскликнул Ирман.

– Тише ты, чего орешь, сам вижу. Ты следи за этим аборигеном, а я расчищу песок, – недовольно ответил Торрис и, достав из рюкзака небольшую лопату, стал копать яму.

Вскоре лопата ударила во что-то твердое. Торрис разгреб лунку пошире, и друзья увидели кусок плотного пористого материала.

– Давай сделаем анализ материала. Что-то мне подсказывает, что мы нашли именно то, что искали, – сказал Торрис.

Ирман положил на песок небольшой чемоданчик, который нес с собой и который ему так мешал всю дорогу. Раскрыв его и установив четыре датчика по краям лунки, он включил прибор. На экране, располагавшемся на крышке чемодана, высветилась картинка профиля с обозначением материалов грунта. Такой прибор использовали в основном при изучении поверхности земли. Он мог распознавать структуру слоев глубиной до пятидесяти метров. На корабле имелись приборы мощнее, но они требовали большой энергии.

– Так, что же мы видим? Это явно металл совсем не природного происхождения, причем покрытый строительной субстанцией. Толщина его ровно метр, а дальше пустота и снова металл. Смотри, Торрис, это же наш вездеход, он лежит кверху колесами на такой же плите. Дальше прибор не берет.

– Погоди, Ирман, переключи на другой спектр. В машине только один человек и он не двигается. Расширь поиск. Тоже ничего. Сворачивай прибор, мы возвращаемся к вездеходу, – сказал Торрис и, вспомнив про полудинозавра, посмотрел в сторону леса. Там уже никого не было. Парни собрали инструмент и отправились к машине, вновь штурмуя завалы и на чем свет, ругая погоду.

– Похоже, что вездеход провалился в какую-то шахту, – предположил Дорг, – но где тогда его экипаж?

– Это не шахта, – сказал Дорман, – это шлюз. Я читал о таких конструкциях. У этого сооружения несколько камер, герметично закрывающихся, наподобие шлюза корабля. Верхний люк, скорее всего, закреплен на шарнире, не имеющем стопорных приспособлений. Поэтому они и провалились в него. А, может быть, он был специально подготовлен как ловушка. То, что в машине обнаружен один человек, говорит о том, что кто-то погиб. А вот куда исчезли остальные, можно только догадываться.

– Давайте поймаем одного динозавра, он точно причастен к этому. Торрис, ты же видел, как он спокойно за нами наблюдал. А я еще заметил, что лоб у него не как у рептилии. В такой коробочке вся моя голова поместится, – возбужденно затараторил Ирман, – это они устроили, точно вам говорю.

– Ты не заметил, Ирман, у него глаза не светились, случайно? – спросил Дорг.

– Нет, не светились, я специально обратил на это внимание, – ответил Торрис, опередив импульсивного Ирмана, – и вообще, он был слишком спокоен, можно сказать, даже, беспечен. Не то, что наш Ирман, – усмехнувшись, заметил он.

– А что Ирман, – обиделся тот, – чуть что, так сразу мою способность быстро соображать, называют импульсивностью. А что, собственно, в этом плохого?

– Успокойся, Ирман, – ответил Дорман, – это я тебе это как специалист говорю.

– Давайте не отвлекаться по пустякам, – прервал их Дорг, – у нас есть дела и поважнее обсуждения характера Ирмана. Итак. Мы установили, что экспедиция провалилась в шлюз и один из них погиб. Где другие пока неизвестно. Борн, ты все слышал?

– Да. Стойте на месте и не двигайтесь. Из машины тоже постарайтесь не выходить. Пока все, – ответил громкий голос Борна.

Дорг щелкнул кнопкой связи и задумался.

– Это что, командир все слышал? – спросил Ирман.

– В следующий раз будешь думать, прежде чем говорить, – смеясь, сказал Торрис и постучал пальцем по лбу Ирмана. Тот только раздраженно махнул рукой и сел в кресло, уставившись в иллюминатор.

7

В перевернутом вездеходе наступила тишина. Вид гладких стен и закрывающегося люка поверг экипаж в настоящий шок. Дикс на ощупь подполз к Верне и обнял ее. Верна положила голову ему на плечо и тихо заплакала. Эст не выдержав напряжения, включил фонарик и стал что-то искать в ящиках. Дикс молча, смотрел на него. Вот, наконец, Эст что-то нашел и стал доставать его. Это был особый комбинезон, рассчитанный на работу под большим давлением. Затем Эст снова стал что-то искать.

– Что ты задумал, Эст? – спросил Дикс.

– Нужно обследовать камеру, в которой мы торчим. А ищу я баллоны с кислородом. Кто знает, насколько нам еще воздуха хватит. Оборудование сдохло, а вместе с ним и система регенерации. Ты уверен, что мы не в герметичной капсуле? Вот и я тоже не уверен, – ответил Эст.

Дикс поцеловал Верну, и осторожно усадив ее подальше от прохода, сказал:

– Ты отдохни, милая, мы что-нибудь придумаем, обязательно придумаем.

Они вместе с Эстом нашли запасные баллоны, маски и, надев комбинезоны, стали открывать люк кабины. От удара, проем немного перекосило, и люк не открывался.

– Давай вырежем отверстие в полу, – предложил Эст.

– Исключено. В замкнутом пространстве мы сожжем весь кислород, а высвободившейся энергией нас просто расплющит, – не согласился Дикс.

– А может, наоборот, от избыточного давления откроется верхний люк. Как вариант очень даже подходит. Корпус вездехода довольно таки прочный. Я думаю, должен выдержать.

– Нет. Мы не знаем, что нас закрыло, а рисковать я не намерен. Тем более, как мы поднимемся на тридцатиметровую высоту по отвесной гладкой стене? – раздраженно возразил Дикс, – мы просто сейчас разберем пол. Где-то под панелью управления есть технологический люк. Свети, сейчас найдем.

Через полчаса они уже стояли на днище вездехода и осматривали стены камеры. Это было цельное помещение метров десять длиной и чуть поменьше шириной. Стены действительно были гладкие и очень скользкие. Материал на ощупь напоминал стекло. Лезть по такой стене не представляло никакой возможности. Спустившись с вездехода, они оказались на полу из незнакомого, но очень прочного пористого материала. Даже удар тяжелой машины не оставил на его поверхности ни малейшей царапины. Дикс исползал все пространство и ничего не нашел. Пол был так плотно подогнан, что только тонкая полоска по периметру говорила о том, что конструкция не цельнолитая. Эст в это время обследовал стены. Он без конца бегал в грузовой отсек вездехода и пытался проделать в стене отверстие. Но все было тщетно. Дикс, понаблюдав за Эстом некоторое время, случайно взглянул на стену. В отсвете фонарика на ней что-то блеснуло. Он подошел поближе, приставил фонарик к стене и посмотрел на нее под острым углом. Затем так же осмотрел и три другие стены.

– Эст, подойди к стене, ты ничего не замечаешь? – спросил Дикс.

Эст приложился к стене щекой и посмотрел на нее вдоль луча фонарика.

– Похоже на дверь. Такое ощущение, что она под толстым слоем стекла, – ответил он.

– Если это действительно дверь, то зачем ее заливать? Видишь кругляшки? Это кнопки. Весь вопрос теперь в том, куда ведет эта дверь.

– А у нас что, выбор есть? Идем в отсек, нужно собраться в дорогу, – проговорил Эст.

– Давай, сначала пробуем открыть ее, – предложил Дикс.

– Дверь откроется, но вот вопрос. Сколько раз? Нужно быть готовым ко всему.

Вернувшись в машину, они собрали все, что могло им пригодиться. Перед уходом Эст составил два пустых ящика, выбил у них боковые стенки и положил в него тело Прода, одев на него, комбинезон. Они попрощались с пилотом и вылезли из вездехода. Дикс вплотную подошел к стене и нажал на кнопку. Было слышно, как где-то в стене мягко заработал механизм. Дверь отошла в сторону. Дикс осветил открывшийся проев. Это был просторный коридор, уходящий вдаль, насколько хватало света фонарика. Он вошел в него и осторожно стал продвигаться вперед. Эст и Верна двинулись следом. Как только Эст, идущий последним, зашел в коридор, дверь встала на место. Верна инстинктивно оглянулась назад и со страхом посмотрела на Эста. Тот ободряюще улыбнулся и кивнул головой. Они довольно долго шли по коридору, пока он не свернул в сторону. За поворотом коридор заканчивался. В полу у стены они увидели лаз и лестницу, ведущую вниз. Спустившись по ней, путники попали в огромную каменную пещеру. Она была явно творением природы. Немного постояв и осмотревшись, группа двинулась дальше. Но как только они дошли до середины, как, вдруг, пещера осветилась ярким светом и к ним из скрытых ниш вышли полудинозавры. Их было много. Они кольцом окружили людей.

– Спокойно. Не делайте резких движений. Попробуем поговорить с ними, – тихо произнес Дикс и обратился к этим непонятным существам, – мы прибыли к вам с миром. Вы понимаете нас?

Полудинозавры расступились и жестом пригласили следовать вперед. Так в сопровождении странных существ, группа вышла из пещеры. То, что они увидели за ней, поразило их воображение. Перед ними лежал город. Настоящий город с домами, улицами и парками, где росли нормального размера деревья. Это был колоссальных размеров грот, освещаемый искусственным светом, встроенных в потолок ламп. Путники стояли на высоком уступе, с которого весь ландшафт подземного города был как на ладони. Полудинозавры, не дав, как следует рассмотреть пейзаж, указали на витую лестницу, ведущую вниз. Спустившись, их повели вдоль небольших домов, в центр города. По пути группа не заметила ни одного жителя, как будь то, здесь никого не было, но они чувствовали, что за ними наблюдают со всех сторон. Они подошли к зданию, стоящему в самом центре города. Оно ничем не отличалось от остальных, было лишь немного больше. Дверь дома открылась. Полудинозавр, идущий впереди них, указал рукой на вход и отступил в сторону. Дикс первым вошел в помещение. Пройдя по коридору, они вошли в просторную комнату, уставленную диванами и креслами. Стены были украшены цветами, и создавалось ощущение оранжереи. В одном из кресел сидел пожилой человек, одетый в свободные одежды, больше похожие на халат. Он жестом пригласил гостей присесть. Группа, сняв рюкзаки, расселась в удобные кресла.

– Я надеюсь, вас не испугал вид наших гленов? – приятным голосом спросил хозяин.

– Нет, не испугал. Мы уже видели их в лесу, – ответил Дикс, – скажите, откуда вы знаете наш язык?

– Как же мне его не знать, когда я с планеты Земля, – ответил Хозяин.

– Как? Вы с нашей планеты? – удивленно спросил Эст, – но как?

– Вы не поняли. Мы не с той Земли, с которой вы прилетели. Мы с Земли, когда то уничтоженной вашими предками. Мы так же бродили в космосе в поисках живой планеты и, как видите, нашли. Меня зовут Реглин, я командир нашей скромной расы.

– А те, кто нас сопровождал? Кто они такие? – спросил Дикс.

– Это жители этой планеты. Мы зовем их гленами. Они в полной нашей власти. Правда, говорить так и не научились, но хорошо понимают нас. Мы здесь уже так давно, что планета стала нашим домом. Мы дали ей название Прогмея, – ответил Реглин.

– Скажите, Реглин, а почему вы живете под землей? – спросила Верна.

– Видите ли, мы так же, как и вы были рады этой, приветливой на первый взгляд, планете. Но, как оказалось, ее населяют некие организмы, проникающие в мозг человека и уничтожающие его.

– Они выступают от сущности планеты? – спросила Верна.

– Вот видите, вы уже столкнулись с ними. Нам пришлось уйти под землю. Нас это вполне устраивает. Тем более что звездолета у нас уже нет. После неудачной посадки, мы не в силах были восстановить его, – ответил Реглин, – люди, что остались наверху продержаться недолго. Организмы их уничтожат, но вы не переживайте, ваши друзья уже покинули планету. Остались лишь четыре человека. Скоро вы их увидите, мы поможем им.

– Как покинули планету? Когда? – встав с кресла, спросила Верна.

– Присядьте, девушка. К чему так переживать. Планета не такая мирная, как выглядит на первый взгляд. Там часто бушуют такие ураганы, что жить просто невозможно. Они, видно, это поняли и улетели, – не меняя спокойного доброжелательного тона, ответил Реглин, – вам здесь будет хорошо. Поверьте мне. А сейчас вас отведут в отдельный дом. Отдохните, а завтра мы с вами встретимся.

Он махнул рукой, и в комнату вошла молодая красивая девушка, одетая в такие же балахоны, как Реглин.

– Эстна проводит вас.

Дикс внимательно посмотрел на командира и, встав, направился за девушкой. Она привела их в дом, стоящий неподалеку от центра, открыла дверь и вошла. Группа последовала за ней. Внутри жилище не было таким уютным, как у Реглина, но в нем имелось все необходимое. Девушка, показав комнаты, хотела уйти, но Дикс встал на ее пути.

– Скажи, пожалуйста, Эстна, кто вы? – спросил он.

Эстна испуганно посмотрела него и тихо сказала:

– Я не могу с вами говорить, это запрещено. Пустите меня, мне нужно идти.

– Отпусти ее, Дикс. Не хватало, что бы нас обвинили в насилии, – сказал Эст.

Дикс отступил в сторону, и девушка выбежала из дома. Эст подошел к окну.

– Что-то мне здесь не нравится. В городе все сидят по домам, говорить с нами не разрешено. Этот командир со своей вежливостью не вызывает у меня доверия. У вас нет ощущения, что нас водят за нос? – спросил он.

– У меня не просто ощущение, а полная уверенность в этом. Корабль не мог покинуть планету. Это против правил, бросать команду. Реглин говорил, что четверо наших ребят скоро здесь будут. Как интересно они сюда попадут? Одно успокаивает, у них нет блеска в глазах, – ответил Эст, – кстати, вы заметили, что девушку зовут почти так же, как и меня?

– Ты что, влюбился? – грустно улыбнувшись, спросила Верна.

– Почему сразу влюбился. Я просто подумал, что имена у них такие же, как и у нас. Значит, они с нами одной расы. Верна, там нет ничего, что можно было бы съесть? Я просто умираю с голода.

– У нас достаточно еды в рюкзаках. А здешнюю пищу, советую пока не трогать, – сказала Верна, я попозднее проверю ее состав на всякий случай.

– Смотрите, они точно их привели, – крикнул Дикс, не отходивший от окна.

Верна подбежала к Диксу и посмотрела на улицу. По ней, в сопровождении все тех же полудинозавров, шли Торрис, Ирман, Дорг и замыкал шествие, с трудом переставляющий ноги, Дорман. Их подвели к их дому и жестом указали на дверь.

– Добро пожаловать, друзья, – поприветствовал вошедших коллег, Дикс.

Те с удивлением уставились на пропавших товарищей. Первым очнулся Ирман:

– Может, вы объясните, что здесь происходит? Куда нас эти твари затащили?

– Во-первых, проходите, усаживайтесь. Во-вторых, позвольте спросить, как вы-то здесь оказались? – спросил Дикс.

– Да так же, как и вы. Провалились в какую-то шахту, а там эти драконы уже ждали нас. А все Ирман. Объясните мне, – передразнил Ирмана Торрис, – сказано было ясно. Сидите в машине и не выходите. Этот придурок увидел в лесу девушку и ринулся спасать ее. Мы даже остановить его не успели, как он помчался в лес. Да и мы не лучше, все кинулись его догонять. Тут все перевернулось и мы провалились. Там эти звери появились. Ну, а дальше, если говорить военным языком, были взяты в плен и доставлены сюда через какую-то шахту. Теперь ваша очередь пояснить, куда нас привели.

– Я точно видел девушку, она звала на помощь, – не унимался Ирман.

– Помолчи. Ты уже все сказал, – оборвал его Эст и рассказал, что с ними произошло.

– Жаль Прода. Хороший был человек, – выслушав рассказ Эста, сказал Дорг, – значит, они скрываются от светлячков и плохой погоды? Тогда зачем нас сюда притащили? Мы не просили о спасении. И корабль стоит там, где и был. Пришлось взлетать, что бы ни утонуть, но после дождя мы вернулись. Вы, кажется, есть собирались? Я с удовольствием присоединюсь к вам. Отдохнем и подумаем, что будем дальше делать.

Все с удовольствием набросились на припасы, которые достала из рюкзаков Верна. Только Дорман отказался от еды, сославшись на усталость. Он лег на небольшой диванчик и тут же заснул. Не в его возрасте было совершать такие походы. Не успели путники немного утолить голод, как дверь открылась и вошла провожавшая их девушка. Она подошла к столу, осуждающе посмотрела на беспорядок на столе и сказала:

– Меня прислали помогать вам. Что для вас сделать? – спросила она.

– А как же запрет на разговор с нами? – спросил Дикс.

– Мне разрешили с вами разговаривать, – ответила Эстна и, указав на спящего Дормана, спросила, – что с этим человеком?

– Он просто очень устал, отдыхает, – ответил Дикс.

– У нас такие старые люди не работают, они сидят дома, – пояснила Эстна.

– Скажи, Эстна, кто вы такие и почему не живете наверху, а прячетесь под землей? – спросил Дикс.

– Наверху живут страшные организмы. Они убивают нас. Даже глены боятся их, – ответила Эстна.

– А ты не боишься гленов? – спросил Ирман. Как только девушка вошла, он глаз не сводил с нее.

– Нет. Они добрые, у них только вид страшный, – ответила Эстна и, встретив взгляд Ирмана, неожиданно смутилась.

– Ты присядь Эстна. Хочешь, мы угостим тебя нашей едой. Это очень вкусно. У вас такой точно нет, – предложил неугомонный Ирман.

Девушка покраснела, однако присела в кресло. Ирман мигом пересел к ней поближе.

– А скажи, Эстна, ты одна живешь, – снова спросил он девушку.

– Ирман, оставь девушку в покое, – сказала Верна, но тот только рукой отмахнулся.

– Нет, я живу с отцом, – ответила Эстна.

– Может, погуляем по городу? Здесь так интересно, – предложил Ирман.

– Здесь нельзя гулять без дела.

– А ты скажешь, что я попросил показать город. Ведь тебя отправили к нам помогать? Вот ты и поможешь мне, – продолжал настаивать Ирман.

Девушка немного подумала, а потом, что-то решив про себя, сказала:

– Хорошо. Только недолго. Скоро погасят огни.

– Вот и прекрасно. Идем.

Ирман вскочил, и они вышли из дома.

– Как бы, не натворил чего наш любвеобильный парень, – проворчал Эст.

– Девушка ему понравилась, но, похоже, он хитрит, хочет разговорить ее. Не будем ему мешать, – сказал Дикс.

8

Проводив незваных гостей, Реглин долго сидел, задумавшись. Затем встал и перешел в соседнюю комнату. Там на стене висел небольшой экран, а перед ним, на столике стоял пульт управления. Реглин сел за пульт и включил его. На экране появилось изображение человека, сидящего за столом и читающего книгу. На вид ему было лет сорок, одет он был в обыкновенный костюм. Услышав зуммер вызова, человек поднял голову и, увидев Реглина, спросил:

– Что ты хочешь мне сказать, Реглин.

– Я выполнил ваше поручение, Повелитель. Гости в городе.

– Доложи по порядку.

– Семь человек, направленные на разведку на двух вездеходах доставлены в город. Один вездеход застрял в шлюзе. Второй остался на берегу моря. Его спрятали глены. Корабль находится на то же месте, где и приземлился.

– Ты выяснил их намерения?

– Да, Повелитель. Я с помощью циклоидов изучил мысли одного их представителя. Этого было достаточно. Они хотят остаться здесь и послать звездолет обратно на землю за остальными людьми.

– Так я и думал. Это разведчики. Они приведут сюда других людей, и посеют здесь хаос. Ты знаешь их историю. Уничтожив одну планету, они способны уничтожить и другие миры. У нас слишком мало топлива, чтобы противостоять им. Практалуон существовал только на их планете, и они запаслись им в достаточном количестве. Это вещество позволяет создавать как межзвездные корабли, так и совершенное оружие. А в наших системах не только совершенной энергии нет, но и обычного топлива не найти. Нам необходимо захватить корабль. Это первая задача и вы ею займетесь, Реглин. Конец связи.

Экран погас. Реглин пробежался пальцами по клавишам пульта и в воздухе появился рой светлячков. Он собрался в маленький шар и опустился в открытую металлическую коробку, стоящую на столе. Реглин закрыл крышку коробки и включил монитор. На нем стали появляться фрагменты, виденные когда-то Доргом. Реглин внимательно просматривал их, что-то помечая себе на листах бумаги.

А на поверхности планеты продолжались поиски пропавших экипажей вездеходов. Челнок несколько раз прошел над местом, где прервалась связь. Ни датчики, ни визуальное наблюдение результатов не принесли. Челнок вернулся на корабль.

– Мы их потеряли. Беспечность принесла свои первые плоды, – думал Борн, – планета оказалась не такой уж безобидной. Что от нее можно ждать в дальнейшем, предположить невозможно. Исчезнуть бесследно они не могли. Во всяком случае, вездеходы должны были остаться. Берег и побережье мы обследовали. Остается море. Это вполне реально. Наши приборы не смогли увидеть его дно. Но, если они там, то какая сила заставила их там оказаться? Пока мы не решим эту задачу, поиск придется прекратить. Светлячки сделали нам свое предупреждение и после этого пропали. Можно ли предположить, что от слов они перешли к действиям? Можно, но мне что-то подсказывает, что они тут совсем не причем. Они уничтожили бы всех разом. Ну, что же, будем искать истинную причину.

Работы по восстановлению поселка Борн не прекратил, а вот зону наблюдения расширил. Челнок каждый день делал облет планеты и передавал малейшие изменения его поверхности, но, ни одно из них не имело отношения к проявлению деятельности разумных существ. То, что они есть на планете, Борн больше не сомневался.

В городе уже погасили свет, когда вернулся Ирман. По его виду было видно, что прогулка удалась. Его тут же усадили на диван в надежде услышать хоть что-нибудь об этом странном месте. Ирман не заставил себя долго ждать.

– Город вы сами видели. Тут я вам ничего нового не скажу. Видел нескольких его жителей. Мрачные типы. На нас даже внимания не обратили. А эта Эстна миленькая девушка. Она, оказывается, из рода их командира. Но я так и не понял, толи дочь его брата, толи сестры, да это и не важно. Главное, что она много знает. Они поселились на этой планете не так давно, что-то около трех тысяч лет назад. До них здесь людей не было. На поверхность они не выходят. А вот глены живу только там. Сюда приходят по приказу командира. Я ее спросил о светлячках, и знаете, что она мне сказала? Однажды в доме Реглина она видела их рой, случайно. Она не стала спрашивать о нем родственника, но успела заметить, что рой исчез после того, как Реглин что-то нажал на своем столе. Какую-то кнопку. Эстны он не заметил, она тут же убежала.

– Ты думаешь, что светлячки это его произведение? – спросил Дикс.

– Думаю, что да, его, – ответил Ирман и продолжил, – Эстна также сказала, что многие в городе недовольны правлением командира. Все знают, что недалеко есть планета, где люди живут на поверхности, ничего не опасаясь. Живут свободно. Так же они знают, что где-то есть корабль, на котором прилетели их предки. Но Реглин говорит, что в нем нет топлива, и на планете его тоже нет. Поэтому они здесь и застряли. Эстна не все мне рассказала. Она что-то еще знает, но не говорит.

– А почему она тебе так доверилась? Ты не думаешь, что эта девочка говорит то, что ей приказали? – недоверчиво спросила Верна, – что-то уж больно просто все получается, слишком просто.

– Не думаю, – твердо заявил Ирман, – она тоже хочет вырваться отсюда, а родственника своего так просто ненавидит. Ее отец часто говорит, что Реглин обманывает их. Но у командира много силы. На него работают почти все горожане, да еще эти глены. Эстна верит, что мы поможем ей. Когда ее отец узнал, что Эстну направили помогать нам, то попросил побольше узнать о нас. Вот и все объяснение ее откровенности.

– Допустим, Ирман, ты и прав, – сказал Торрис, – а что ты ей рассказал о нас?

– Да ничего. Почти ничего, – недоуменно ответил Ирман, – только то, что мы прилетели с Земли. Искали новую планету, и нашли ее. Так они это и без нас знают.

– Вспомни все, о чем ты ей говорил, – настаивал Торрис.

– Сказал, что звездолет скоро полетит назад, как только наладим здесь жизнь. Она спросила, не боимся ли мы гленов и этих светящихся организмов Я ответил, что у нас мощные излучатели, показал ей свой. Еще сказал, что у нас топливо никогда не может кончиться, так как мы используем практалуон.

– Вот болтун, все ей выложил, – с негодованием воскликнул Торрис, – это она тебя разговорила, а не ты ее. Красиво работаетРеглин, нечего сказать. Теперь они все знают.

– Да что такого я сказал, о чем они не знали? – начиная злиться, спросил Ирман.

– У них топлива нет, а у нас есть. Этого вполне достаточно для того, что бы попытаться отнять его у нас. А ты еще предупредил, что и оружия у нас в достатке. Молодец, Ирман, – поддержал Торриса Дикс.

– Не спорте, мальчики, – сказала Верна, – Ирман тут не при чем. Реглин и так все знает о нас. Эстна говорила, что видела рой у командира в доме. Значит, он знает все, что знает Дорг.

Дикс удивленно посмотрел на Верну.

– Верна права, девчонка не шпион, – неожиданно хрипло сказал Дорман, – а мы с вами в западне.

Все повернулись к проснувшемуся лекарю. Он сидел на диване и растирал пальцами свои седые виски.

– Имей они дружеские намерения, мы с вами сидели бы сейчас в корабле, и пили чай, – продолжил Дорман, – хуже всего, что у них в руках два наших вездехода. А это два энергона и два мощных излучателя. Поздравляю вас, мы снабдили их оружием. Верна, сколько осталось до утра?

– Если они ориентируются на временной интервал планеты, то часов десять, – ответила Верна.

– Именно столько у нас осталось, что бы попытаться исправить положение, – сказал Дорман, – какие у вас есть идеи на этот счет?

– Нужно выбираться отсюда. Я помню путь, по которому нас вели, – предложил Торрис.

– Не годится. Неужели ты думаешь, что нас выпустят, – ответил Дорман.

– Так может, ты что предложишь? – спросил Дикс, – ты у нас самый пожилой, значит и самый опытный.

– Это верно, Дикс. Когда ты еще яблоки в саду воровал, я уже помирать собирался. Предлагаю захватить дом командира. Он нас и выведет отсюда. Другого пути нет, – сказал Дорман.

Наступила тишина. Никто не ожидал, что мирный лекарь предложит столь радикальный план. Дорман обвел комнату взглядом, увидел банки с едой на столе и, встав с дивана, сел в кресло. Он открыл одну из банок и спокойно принялся за ее содержимое. Вид мирно жующего Дормана несколько успокоил пленников.

– Ты что же, штурмовать его предлагаешь? – спросил Дикс, – мы и близко к нему не подойдем. Я думаю, что за нами наблюдают и, как только мы выйдем из дома, так же зайдем обратно. Это в лучшем случае.

– А это мы еще посмотрим, кто кого назад пошлет, – сказал Дорман, – Ирман, ты знаешь, где живет Эстна?

– Знаю, она мне показывала, – ответил Ирман.

– Нужно ее сюда привести. Желательно вместе с ее отцом.

– Попробую.

– Не попробую, а приведу, – недовольно заметил Дорман, – что за ответы такие неуверенные. Поймите, если мы сейчас это не сделаем, то завтра будет поздно.

– Я приведу ее, Дорман, – уверенно ответил Ирман, вставая с кресла.

– Постойте, так нельзя. Мы даже не знаем, с кем мы столкнулись. Нужно еще раз все хорошенько взвесить, – возразил Эст.

– Пока мы будем взвешивать, как ты выражаешься, они оружие в руки получат, и тогда все твои взвешивания ничего не будут стоить. Иди, Ирман, – сердито проговорил Дорман.

Ирман посмотрел на друзей и осторожно вышел из дома. В городе стояла полная темнота. Ни единого огонька не было видно. Ирман прижался к стене дома, прислушиваясь к звукам. Было слышно лишь слабый гул, доносящийся откуда-то снизу. Прикинув маршрут к дому Эстны, он осторожно вступил на дорожку, прошел до соседнего дома, нашарил его стену и двинулся дальше. Так, дом за домом, он дошел до дома Эсты и осторожно постучал в дверь. Никто не открывал. Тогда он осторожно надавил на нее, и она открылась. Ирман быстро вошел и закрыл за собой дверь. В ту же секунду вспыхнул яркий свет и Ирман увидел перед собой человека, державшего в руках направленный на него прибор.

– Извините, мне бы Эстну, – пробормотал первое, что пришло на ум, растерявшийся Ирман.

Мужчина опустил прибор, усмехнулся и крикнул:

– Эстна, к тебе гость пришел, Ирман, если не ошибаюсь. Ты что, решил с жизнью попрощаться, в такое время по городу ходишь?

– Нам ваша помощь нужна. Срочно, – сказал Ирман.

– Я это уже понял. Эстна мне все рассказала. Но почему ты решил, что мы вам будем помогать? Стоит мне только нажать вот эту кнопку, – мужчина показал глазами на прибор, – и здесь через минуту будет охрана.

– Так это не оружие? – спросил Ирман.

– Нет, не оружие. Его у нас нет, – ответил мужчина.

– Отлично. Зато вот это оружие. И если я нажму кнопку, то от вас ничего не останется. У моих друзей, кстати, такое же имеется, – достав из кармана микроизлучатель, уже спокойно сказал Ирман.

В это время в прихожую вышла Эстна.

– Вы уже познакомились? Идемте в комнату, там, я думаю, будет удобнее разговаривать, – сказала она, – Ирман, убери оружие. Оно тебе не поможет, а ты папа, пульт.

В комнате Ирман вкратце объяснил, почему он пришел к незнакомым людям среди ночи. Отец Эстны внимательно выслушал молодого человека и, немного подумав, ответил:

– Одно то, что вы крепко попали в расставленные ловушки, говорит о многом. Так себя вести на незнакомой планете ни в коем случае нельзя. Вы проявили верх беспечности, посадив корабль после нескольких дней обследования. Вот теперь и расплачиваетесь своими жизнями и жизнями тех, кто вас послал. Не слишком ли высокая цена для опытных космонавтов? Что касается помощи с моей стороны, то я не собираюсь вам помогать. Пробраться в дом Реглина вам не удастся. Выйти отсюда вы тоже не сможете.

– Но почему? – теряя терпение, спросил Ирман.

– Реглина нет в городе. Где он проводит ночь, не знает никто. Открыть шлюзы может только он. Я ответил на ваш вопрос? – все так же спокойно сказал хозяин.

– Вполне, – ответил Ирман, – как вы думаете, почему меня никто не задержал, когда я шел к вам?

– А зачем? Выйти вы все равно не сможете, зачем вас охранять? Вы и так в западне.

– Хорошо. Извините, я пойду, – вставая, произнес Ирман.

– Я иду с ним, папа, – решительно сказала Эстна.

Отец печально посмотрел на свою дочь и тихо сказал:

– Я мог бы тебе запретить, но не могу. Ради памяти твоей матери не могу. Береги ее, Ирман.

Проговорив это, отец подошел к дочери и поцеловал ее. Эстна ничего не сказала в ответ и молча вышла с Ирманом в кромешную темноту подземной ночи, но не успели пройти и половину дороги, как в лицо им ударил свет фонаря. Ослепленный Ирман попытался вынуть из кармана излучатель, но не успел. Сильный удар по голове оглушил его. Ирман потерял сознание.

В доме Реглина горел яркий свет. На мягком диване сидела Эстна и ее отец. У их ног лежал связанный Ирман. Неподалеку стояли двое гленов и один молодой мужчина.

– Спасибо, Норман, что помог мне. А сейчас оставьте нас, я буду ждать моего брата. Выполняйте, – жестко сказал отец.

Норман поклонился и вышел. Следом за ним вышли и глены. Как только Эстна с отцом остались одни, девушка бросилась к Ирману и стала развязывать его. Ее отец встал с дивана, подошел к столу и стал что-то искать, выдвигая ящики. Пока Эстна путалась с веревками, парень очнулся и, с силой отшвырнув ее, бросил куски веревки на пол.

– Ловко вы меня провели, – вскочив на ноги, сказал Ирман.

– Очнулся? Вот и хорошо, – не обращая внимания на поведение парня и не переставая выворачивать содержимое ящиков, сказал отец.

Ирман в недоумении посмотрел на мужчину, а потом уставился на Эстну.

– Может кто-то объяснит мне, что здесь происходит? – спросил он.

– По-другому мы не попали бы в дом Реглина, – сказала Эстна, – поторопись, папа, скоро рассвет.

– Нашел, – довольно прокричал отец и показал им какую-то кривую железку, – этот ключ я еще в детстве спрятал в этот стол, вот только забыл куда. Идемте, дети, я открою вам шлюзы.

С этими словами он подошел к двери, ведущей в кабинет Реглина, приставил ключ к двери и она легко и мягко открылась. Все трое зашли в кабинет и закрыли дверь. В нем было темно, только на стене горела малюсенькая точка, обозначающая выключатель. Эстна нажала на него, и кабинет осветился тусклым желтым светом. Убранство рабочего места командира было более чем скромным. Из всей мебели только массивный письменный стол, стоящий у дальней стены и кресло с высокой спинкой. У другой стены стояли три стула. На стене перед столом висела искусно сделанная карта подземных коммуникаций. Но не успели незваные гости, как следует оглядеться, как кресло, вдруг, повернулось и они увидели мирно сидящего в нем Реглина.

– Проходите, я вас ждал. Возьмите стулья и усаживайтесь поудобнее. Нам есть о чем поговорить, особенно с тобой, Верлен, – произнес он, указывая на стоящие у стены стулья, – а тебя, Ирман, хочу предупредить. Даже не пытайся что-то предпринять. Не успеешь. Посмотри, лучше, на потолок и все поймешь.

Ирман взглянул на потолок. Он весь был усеян какими-то отверстиями.

– Видно из них что-то вылетает, – решил Ирман и, взяв стул, сел на него перед Реглином. Следом за ним сели Эстна с отцом.

– Ну что же, я вынужден вас огорчить. Ваш замысел не удался, хотя сыграно было превосходно. Браво, Верлен. Ты как всегда оригинален. Только ты, видно, забыл, что я всегда на шаг впереди тебя. Только поэтому я сижу в этом кресле, а ты в своем убогом домишке, – уже не сдерживая откровенного презрения, заговорил Реглин, – неужели вы могли подумать, что я так наивен, что бы ни обезопасить себя. Эстна, девочка, ты молодец. Я очень рассчитывал на тебя, и ты не подвела своего родственника.

– Не верьте ему, я не ничего не знала, – Эстна со злостью сжала свои маленькие кулачки, готовая вот-вот броситься на Реглина.

– Конечно, ты не знала. Я знал. Знал, как ты себя поведешь, поэтому и направил тебя к пришельцам. Мы долго их ждали, очень долго. А за столько лет можно хорошо подготовиться к встрече желанных гостей. Теперь у нас есть энергон, и мы сможем, наконец, выйти из этого проклятого подземелья, – продолжал Реглин.

– Что? Что ты сказал, Реглин? – приподнялся со стула Верлен, – выйти из подземелья? А что нам мешало сделать это раньше? Как мы сможем жить на поверхности, на которой правят циклоиды?

– Циклоиды, Верлен? – спросил Реглин и, достав из ящика стола коробочку, открыл ее, – эти?

В коробочке светился небольшой рой светлячков, мирно лежащих на ее дне. Реглин закрыл коробку и убрал ее в стол.

– Циклоиды наше оружие. Они сыграли свою роль и еще не раз сыграют на благо расы. Наша планета это ловушка для таких гостей, как эти земляне. Они заставили нас, когда то покинуть родную планету на кораблях с ограниченным количеством топлива. Они не дали нам энергона. Они послали нас на верную смерть. Но мы выжили. Нам удалось добраться до галактики, в которой есть живые планеты. Мы поселились на одной из них, но мысль о том, что сюда когда-нибудь проникнут расы сильнее нас, не давала покоя. И тогда наш повелитель придумал гениальный план. Мы истратили последнее топливо и устроили на этой планете, стоящей на пороге нашей галактики, ловушку. Вы, Ирман, в нее попали. Я выполнил свою миссию. Теперь мы переселимся на поверхность Прогмеи.

– И что вы намерены сделать с нами? – спросил Ирман.

– Не переживайте, молодой человек. Мы не станем вас убивать. Нам нужны рабочие руки. Вы будете жить в ваших домах, как вы и хотели. Корабль отправится назад на Землю. Это тоже часть вашего плана. Я не ошибаюсь, Ирман?

– Нет. Тогда зачем весь этот спектакль? Можно было решить и мирными переговорами. Цели наши совпадают. Захватывать мы вас не собираемся. В чем же смысл ваших действий? – недоумевал Ирман.

– А вы мне нравитесь, Ирман, – рассмеялся Реглин, – Может, когда-нибудь я вам расскажу, в чем смысл моих игр. Ну да мы заболтались. Скоро рассвет. Вас ждут ваши друзья, и вы сейчас к ним отправитесь. Расскажите все, что узнали. Затем ждите моих указаний. И не предпринимайте ничего, в противном случае я вас уничтожу.

Реглин нажал на кнопку в ручке кресла и в кабинет вошел мужчина.

– Проводите гостей, – распорядился Реглин.

В городе уже горел дневной свет, но на улицах по-прежнему никого не было видно. Сопровождающий довел Ирмана, Эстну и ее отца до дома, где их ждали земляне. Не успели они переступить порог, как их засыпали вопросами. В эту ночь никто из них глаз не сомкнул кроме старого лекаря Дормана. Тот снова спал на своем диванчике, не в силах переносить такие нагрузки. Ирман рассказал о своих ночных похождениях, не забыв упомянуть, о просьбе Реглина не предпринимать никаких действий.

– Странный тип, этот командир, – в заключении добавил Ирман, – мне кажется, что он просто ненормальный.

– Я думаю, что об этом нам расскажет наш новый знакомый Верлен, – откинувшись на спинку стула, предложил Дикс. Все, как по команде, повернулись к Верлену.

– Я мало что могу добавить, – произнес Верлен, – Реглин жил отдельно, и мы с ним почти не общались. Никаких странностей я за ним не замечал. Он очень умный и хитрый, это правда.

– По его вине погибла мама, – тихо сказала Эстна, – я ненавижу его.

– Что это за история, Верлен? – спросил Дикс, – вы можете не отвечать, если не хотите.

– Мирла всегда мечтала побывать на поверхности и просила Реглина отправить ее на поверхность. Хотя бы на время. Но он не соглашался. Тогда Мирла каким-то образом открыла шлюз и вышла к морю. Там она и погибла.

– Её убили? – спросила Верна.

– Мы не знаем. Ее нашли уже мертвой.

– Я знаю, знаю. Это Реглин ее убил. Это он открыл шлюз. Мама не стала с ним жить, она любила папу. Он отомстил ей, я знаю, – прокричала Эстна и, закрыв ладонями лицо, заплакала. Верлен подошел к дочери и обнял ее за вздрагивающие плечи.

Часть 2

9

С тех пор, как пропала последняя экспедиция, прошло шесть дней. Несколько раз челноки с большой высоты обследовали побережье, но никаких результатов по-прежнему не было. Как-то ближе к вечеру датчики наружного наблюдения зафиксировали человека, идущего по берегу моря в направлении поселения. Это была молодая женщина, в белой просторной одежде. Ее длинные черные волосы развевались на ветру в такт с ее странным балахоном. Она шла не спеша, глядя прямо перед собой.

Наблюдатели смотрели на нее, не в силах оторваться от экрана. Она завораживала своей неземной красотой и очень точным попаданием наряда и манерой поведения в прибрежный пейзаж. Она была похожа на женщину-море. Наконец, один из них доложил Борну о приближении незнакомки. Борн тоже сначала опешил от увиденного чуда. Но факт оставался фактом. На необитаемой планете по берегу моря шла вполне реальная женщина. Пока шло наблюдение, женщина подошла к защитному полю и остановилась. Она посмотрела на корабль, строения и, подняв руку, что-то крикнула.

– Невероятно, – проговорил Борн, – она не дошла до защиты. Встала точно на ее границе. Что она кричала?

– Она поздоровалась, – ответил наблюдатель, – что будем делать, командир?

Борн не ответил. Он думал. После того, что произошло с экспедициями, он больше не хотел рисковать ни людьми, ни оборудованием.

– Я подойду к ней. Не снимай защитного поля ни в коем случае, даже если я буду настаивать, пока не приду назад, – наконец, решился Борн и, выйдя из корабля, направился навстречу женщине. Наблюдатели видели, как Борн подошел к ней и они что-то начали говорить.

Вблизи женщина выглядела еще интереснее. Она была поразительно красива. Ее формы, обозначенные ветром под тонкими одеждами, были более чем совершенны. Женщина смотрела прямо и смело. Ее взгляд был поистине завораживающим. На нее хотелось смотреть без конца. Просто смотреть.

– Я пришла к вам с миром, – произнесла она приятным голосом, – не бойтесь меня.

– Кто вы и что здесь делаете, – спросил хриплым от волнения голосом Борн.

– Я живу здесь, – просто ответила женщина.

Борн опешил от такой новости.

– Эта планета необитаема. Как вы можете жить на ней?

– Вы ошибаетесь. Прогмея живая планета. Разве вы не видите, что вокруг вас жизнь?

– Но это лишь животные. А я имел в виду людей.

– Люди тоже животные. Или у вас другое мнение? Впрочем, это не важно. Меня зовут Дарна, и я здесь живу. Если вы нас не нашли, это совсем не значит, что нас нет. Вы вошли в наш дом, не спросив разрешения, а ведь мы вас не звали. И когда я, хозяйка планеты, пришла к вам как гостья,вы меня держите на пороге. Вы поступаете очень невежливо. К тому же, вы задаете мне вопросы, а задавать их должна я. Какой бы вы вывод сделали, будь вы на моем месте?

– Извините, но мы предполагали, что здесь нет людей, – проговорил Борн. Эта жесткая женщина уже нравилась ему все меньше и меньше. Ее взгляд больше не восхищал, а пугал его.

– Это вас не оправдывает. Вы не ответили на мой вопрос. В таком случае, пригласите меня в ваше жилище. У нас есть о чем поговорить с вами. Не будем же мы решать вопросы на берегу моря через защитное поле, – предложила Дарна.

– Откуда вы знаете про защитное поле и как вы его увидели? – спросил Борн.

Женщина, усмехнувшись, зачерпнула горсть песка и кинула его в Борна. Он инстинктивно отшатнулся. Но песок лишь ударился о поле и скатился по нему как по стеклу. Борну вдруг стало не по себе. Он почувствовал себя каким-то униженным и глупым рядом с этой женщиной. И тут он вспомнил про пропавших исследователей.

– Скажите, Дарна, наши люди находятся у вас?

– Да. Но мы, в отличие от вас, приняли их гостеприимно.

– Тогда почему они не вернулись.

– Мы не можем их отпустить. Нам не известны ваши цели прибытия. Я пришла, что бы получить объяснения.

– Хорошо, я открою защиту, но вы пообещаете мне, что не причините нам вреда, – подумав, решил Борн.

– Вы что, боитесь меня? Но что может сделать слабая женщина с такими сильными мужчинами, имеющими, к тому же, оружие? – снова усмехнулась Дарна.

– Ждите меня здесь, я должен дать команду, – со злостью сказал Борн и почти бегом отправился к кораблю.

– Сними защиту перед ней, – распорядился он, зайдя на пост, – когда она пройдет границу, снова установи его, и не спускайте с нее глаз. Если что, уничтожьте.

Затем он снова вышел из корабля и пошел навстречу Дарне. Та уже шла к нему, по-прежнему, смело глядя вперед. Не дойдя до Борна, она, вдруг, остановилась и громко крикнула:

– Добро пожаловать на Прогмею! – затем резко развела руки в стороны и из ее широких одежд вылетели тысячи ярких звездочек.

Последнее, что увидел Борн, это стоящую красавицу с распростертыми в стороны руками и яркую вспышку перед глазами. Через считанные секунды с поселением было покончено. Люди застыли на месте, так и не поняв, что с ними случилось. И лишь ярко горящие зрачки глаз говорили о том, что их разум больше не принадлежал им.

Дарна продолжала стоять перед застывшим Борном и громко смеялась. В ее глазах больше не было прежней нежности, в них светилась дикая ярость, никак не сочетающаяся с ее смехом. Черные длинные волосы развевались на ветру. Если где то в мире и существуют ведьмы, то Дарна сейчас была самым ярким их воплощением.

Реглин сидел в комнате связи, когда туда зашла Дарна. Он услышал ее легкие шаги. Реглин мог бы узнать их и среди топота тысяч гленов. Реглин любил Дарну, он боготворил ее не только за ее необычную яркую красоту, а за ее преданность и понимание. Она была не столько его подругой, сколько соратником. Дарна обладала всеми качествами идеального помощника.

– Я сделала это, Реглин, земляне в нашей власти. Мы можем, наконец, выйти к солнцу и начать строить свой мир, мир нашей мечты, – обняв командира и поцеловав его, произнесла Дарна.

Реглин поцеловал в ответ свою подругу и ударил по клавише пульта. На экране возник Повелитель.

– Судя по твоему виду, ты хочешь порадовать меня, Реглин? – спросил он.

– Да, Повелитель, я хочу тебя сегодня порадовать, как никогда, – дерзко ответил Борн и, не сдержав своих эмоций, рассмеялся.

Повелитель, наблюдая смеющегося Реглина, нахмурился. Он еще никогда не видел его в таком состоянии. Его люди никогда не позволяли так вести себя в его присутствии. Уважение и дисциплина была в их крови. Так их воспитали.

– Говори, Реглин, – властно сказал Повелитель.

– У меня больше нет Повелителя. Я сам Повелитель. Повелитель планеты Прогмея. Энергон в моих руках, как и излучатель. Я выхожу на поверхность. Закончилось время подземелья. Закончилось время рабства. Я свободен и горе тому, кто посягнет на мою свободу. А вы с этой минуты будете выполнять все, что я вам прикажу, и не вздумайте меня ослушаться. Мой гнев не знает границ, – с этими словами Реглин вскочил с кресла и с силой ударил по пульту. Экран погас.

Реглин повернулся к подруге и снова засмеялся.

– Мы свободны, Дарна, свободны. Ты понимаешь это?

Он попытался обнять ее, но, внезапно остановился. Лицо его страшно перекосилось от боли. Реглин опустил глаза и посмотрел на свою грудь. В ней торчал кинжал. Он удивленно поднял глаза на Дарну, хотел что-то сказать, но только прохрипел и рухнул на пол.

– Извини, дорогой, в моих планах тебя, к счастью, нет, – Дарна хлопнула в ладоши и в комнату вошли два глена. Они застыли у порога, в повиновении, опустив лохматые головы.

– Уберите командира, он здесь лишний, – распорядилась Дарна.

Глены тот час подхватили бездыханное тело бывшего соратника и вышли.

– А вот теперь мы действительно свободны, – Дарна подошла к пульту и, нажав на кнопку, выключила его, – прощай, Повелитель.

В доме, где находились пленники, стояла тишина. После многих часов, проведенных без сна и отдыха, они спали. Спали там, где пришлось. На диване, креслах, а Ирман умудрился заснуть прямо на стуле. Не спали только Верлен и Эстна. Они сидели в маленькой кухне и тихо разговаривали.

– Скажи, папа, мы умрем?

– Ну что ты, разве я позволю тебя кому-нибудь обидеть. Да и твой Ирман, я думаю, что защитит тебя. Он ведь тебе нравится?

– Да, нравится. Он не такой, как мы. Он смелый и добрый. А еще он красивый.

– Я рад, что ты встретила его. Если сегодня Реглин нас не тронул, то, значит, что мы ему нужны. Так что вы с Ирманом еще будете счастливы. Ты ему очень нравишься, я вижу, как блестят его глаза, когда он рядом с тобой.

Эстна что-то хотела сказать, но в это время скрипнула входная дверь, и в кухню вошел тот самый молодой человек, что был в дому у Реглина.

– Что тебе надо здесь, Тим? – Верлен не любил этого выскочку, помощника Реглина.

– Вам приказано прибыть к командиру, – сказал Тим, – всем.

Эстна посмотрела на отца и ушла в комнату. Вскоре они вошли в зал дома Реглина. В кресле командира сидела Дарна. Она сменила свой свободный наряд, и на ней сейчас был одет костюм, напоминающий комбинезон землян, только более изящной формы и отделки. Волосы были уложены в прическу формы короны.

– Прошу вас, присаживайтесь, – Дарна бала в отличном настроении и приветствовала гостей ослепительной улыбкой.

Верлен, увидев Дарну в кресле Реглина, насторожился. Он отлично знал эту непростую женщину и старался всегда избегать общения с ней. Он понял, что произошло что-то важное с тех пор, когда они здесь были. Когда они сели в приготовленные кресла, в зал вошли десять молодых людей во главе с Тимом и встали у них за спиной.

– Рада вам сообщить, что с сегодняшнего дня мы выходим на поверхность. Вы, прилетевшие на нашу планету, будете жить с нами, и подчиняться нашим законам. В противном случае вы умрете. Как видите, я даю вам выбор, – сказала Дарна и засмеялась, – отныне я Правитель Прогмеи.

– А где Реглин? И что скажет на это Повелитель галактики? – спросил Верлен.

– Я уволила твоего брата. Навсегда. Он мне смертельно надоел. Он ведь был твой враг, Верлен. Ты всегда мечтал убить его, я знаю. Так вот, твоя мечта сбылась. Ты должен быть благодарен мне за оказанную мною услугу. Мне нужны будут верные люди, и я рассчитываю на тебя, Верлен. И на тебя, Эстна. Что касается вас, земляне, то вы сейчас передадите мне ваши излучатели. Затем я ознакомлю вас с вашими обязанностями, – Дарна уже не была такой веселой. Он напряженно следила за землянами. Те, молча, сидели и не двигались.

–Я жду, – властно сказала Дарна и, видя, что земляне не спешат выполнять ее команды, добавила, – обернитесь.

Все посмотрели назад. Там по-прежнему стояли парни, но то, что они держали в руках, поразило землян. Это были излучатели с корабля.

– Что с нашими людьми, – повернувшись к Дарне, спросил Дикс, – ты убила их?

– Что ты, Дикс, разве я похожа на убийцу? – Дарна покосилась на Верлена, – они сейчас спят. Да. Просто спят сном младенцев. Наивные добрые люди. Вам только дома сидеть и подруг своих слушаться, а не вселенную покорять. Здесь выживает всегда сильнейший и на месте ваших повелителей, я бы послала в космос воинов, а не ученых. Планету нужно сначала завоевать, а уж потом изучать. Не беспокойтесь, они тоже будут жить с нами. Но ваш корабль и энергон теперь мои.

– Ну что же, друзья мои, подчинимся силе, – сказал Дорман и, вынув из кармана излучатель, положил его на стол.

Его примеру последовали и все остальные.

– Сейчас вы пойдете с Тимом в свое поселение и сделаете все, что он скажет, – Дарна с облегчением откинулась на спинку кресла и снова улыбнулась. Последний этап был завершен. Все оружие находилось в ее руках. Она вспомнила, как там, у корабля она стояла и дико хохотала над поверженным командиром землян. Отсмеявшись, она вытерла выступившие слезы и прошла в корабль. На кресле пилота по-прежнему сидел наблюдатель и смотрел на экран. Дарна подошла к пульту и выключила защитное поле. Затем она обшарила куртку наблюдателя и вынула из нее излучатель.

– Теперь весь мир у меня в руках, – глядя на оружие, произнесла Дарна. Она вынула из своей одежды маленький передатчик и сказала в него, – все ко мне.

Тотчас из леса вышло около сотни гленов. Все они были вооружены длинными палками. Дарна покинула корабль и подошла к стоявшему Борну.

– Двум командирам не место на планете, – с этими словами она нажала на кнопку излучателя. Через секунду, там, где стоял командир, кружилось лишь небольшое облачко пыли. Дарна некоторое время смотрела на почерневший песок, затем повернулась к гленам и что-то крикнула им. Звери оцепили поселение и застыли на месте. Дарна спокойно направилась по песчаному побережью прочь от корабля. Навстречу ей шел вездеход, спрятанный в лесу гленами. Поравнявшись с женщиной, он остановился. Дарна открыла люк и села радом с пилотом.

– Все хорошо? – спросил тот.

– Да, Тим, а теперь в город, там нас ждут неоконченные дела.

10

С тех пор прошел месяц. Земляне продолжали жить в своем поселении под наблюдением гленов. Они так же работали по обустройству территории, занимались научными изысканиями, но уже под руководством нового Повелителя. Корабль был перемещен ближе с лесу. Там строился новый город. Тысячи подземных жителей строили дома, разбивали парки и скверы, прокладывали дороги. Часть землян помогала им в работах, применяя свои технологии в строительстве. Первым зданием в городе был построен великолепный дворец. Небольшой, но удобный и красивый. Дарна сама участвовала в его проектировании. Она оказалась хорошим организатором. Из преданных людей она создала нечто вроде правительства, определив каждому свое направление. Но первое, что она сделала, это сформировала армию. Настоящую армию с техникой и вооружением. К имеющимся средствам защиты, она добавила излучатели, что делало не только обитаемый людьми континент, но и всю планету способной к отражению возможных атак из космоса. Сняв с корабля часть оборудования, Дарна поместила его в стационарные укрепленные пункты, расположив их по периметру заселенной территории. Челноки она распределила на внешней орбите, определив сменность экипажей, тем самым полностью закрыв подступы к Прогмее. Создавалось первое государство на необитаемой планете. Местные жители глены тоже принимали в нем участие. Для них строились примитивные жилища на окраине города. Люди, всю свою жизнь мечтавшие выйти к солнцу, получили желаемое. Для них Дарна стала кем-то вроде живого бога. Они были ей полностью преданы, чем она и пользовалась, но осторожно, стараясь не выходить за черту законов и устоев народа. Дарна точно рассчитала свои действия, убив Реглина. Зная его намерения, она в самый пиковый момент встала на его место, и все лавры победителя достались ей одной. Даже в объяснении с Повелителем галактики она выигрывала. Дарна уничтожила пульт связи. Теперь при случае, она могла сослаться на то, что предателем был один только Реглин, тем более что он сам об этом заявил. А она, как верный закону горожанин, устранила предателя. Связи к тому времени уже не было, и сообщить о случившемся она не смогла. Дарна не боялась прихода людей Повелителя. У них уже не было топлива для звездолетов и оружия, как теперь у Дарны. Бояться было некого. Она выиграла во всех партиях. Сейчас она строили свое будущее и будущее своего народа, и была счастлива.

Ирман тоже принимал участие в строительстве. Он все свое свободное время проводил с Эстной. Дом для нее и ее отца уже был готов и даже обустроен внутри. Жители использовали мебель и вещи из подземного города. По вечерам они сидели в небольшом садике и болтали о всяких пустяках, украдкой целуясь, когда вокруг никого не было, как им казалось. Верлен, наблюдая за влюбленными, вспоминал себя в молодости. Тогда-то он так же проводил вечера со своей Мирлой. Но временами взгляд его становился беспокойным. Он не верил новой правительнице. Хотел, очень хотел, но не верил. Внешне все выглядело благополучно. Налаживалась новая жизнь, о которой можно только мечтать, но что-то не давало Верлену покоя. А вот что, он и сам не знал. Ирман уже хотел перебраться в дом Эстны, как его вызвала к себе Дарна. Он в это время налаживал оборудование во дворце, так что идти, далеко не пришлось.

Дарна приняла его не у себя в кабинете, а в роскошной беседке, построенной в парке замка. Она была одна. На правительнице вновь были белые развевающиеся одежды, а волосы свободно лежали на полуобнаженных плечах. Дарна была очаровательна, страшно очаровательна.

– Присаживайся, Ирман, – учтиво пригласила правительница, – у меня к тебе будет одно важное поручение. Как ты относишься к моей деятельности? Только постарайся ответить честно. Мне твое мнение очень важно знать.

Ирмана почему-то не удивил ее вопрос. Но возможное поручение вовсе не обрадовало, хотя он и не знал его, но почувствовал, что в его жизни начинаются существенные перемены.

– Ваша деятельность заслуживает высокой оценки. Это правда.

– Спасибо. Я так и думала. Ты единственный из землян, который внушает мне доверие. Поэтому я и выбрала именно тебя. Слушай внимательно, что я тебе скажу, и постарайся сделать правильные выводы. То, что ты видишь, это лишь внешняя сторона дела. Есть проблема, от которой многое зависит. Она должна быть решена в ближайшее время. В галактике несколько планет, населенных людьми, миллиардами людей. Они знают о нас все. Даже то, что мы завладели энергоном. Но у них нет топлива для кораблей и нет излучателей. Иначе они уже были бы здесь, и мы не вышли бы из подземного города никогда. Но кто может с уверенностью сказать, что завтра они не найдут практалуон и у них не будет энергона? Никто. Мы должны их опередить и захватить весь имеющийся запас этой энергии. Ты понимаешь меня?

– Понимаю. Но чем я могу помочь? В чем моя задача?

– Ты землянин. Ты всю свою жизнь провел в корабле. Знаешь его и умеешь им управлять. Энергон есть сейчас только на твоей планете. Туда его доставили твои предки. Его охраняют хранители рун. Ты полетишь на Землю и доставишь сюда весь запас топлива, – правительница внимательно посмотрела на Ирмана. Он молчал. Дарна ждала ответа.

– Но это невозможно, – придя в себя, произнес Ирман, – полет займет много времени, тысячи лет.

– Я ждала этого вопроса. Путь до Земли займет два год по нашему времени. Максимум, как через пять лет ты должен вернуться.

– Но как?

– Все проще, чем ты думаешь. Земля не так далеко, как вам кажется. Ваши навигационные приборы далеко не совершенны. Вы все это время блуждали по спирали. Это особенность наших галактик. На ваш корабль мы уже установили наши системы. Так же поставили надежную защиту. С ее помощью вы будете невидимы, когда этого потребует обстановка. Что сейчас происходит на Земле, мы не знаем. Когда ваш корабль отправлялся в поиск, там начиналось глобальное изменение структуры планеты. Ваши предки создали капсулы, в которые поместили энергон и людей. Эти капсулы должны были выжить даже при самых неблагоприятных условиях. Тебе их нужно будет найти и доставить на Прогмею.

– Но если люди выжили, они не отдадут энергию.

– Вряд ли сейчас там есть разумные существа, но исключать их наличие мы не будем. С тобой полетят наши люди. Они будут знать, что делать в случае наличия разума на Земле. Твоя задача доставить их на планету. И, пожалуйста, выкинь из головы весь мусор, называемым долгом перед предками. Твоя родина рождается здесь. Твой народ здесь. Твоя девушка здесь. И дети твои тоже будут здесь, на Прогмее. Вот и все, что тебе нужно помнить. Ради этого и жизнь не жалко отдать. Подумай над тем, что я сказала. Ты можешь отказаться. Полетят другие, но тогда ты не сможешь спать спокойно, потому что ты не смог сделать самое главное в своей жизни, принести мир в свой дом.

Ирман вернулся вечером в дом Эстны поздно и, кое-как перекусив, собрался уходить.

– Что с тобой, Ирман, что-то случилось? – спросила Эстна.

– Ничего, дорогая, я просто устал, да и Дикс просил зайти. Извини, я завтра приду пораньше, обещаю, – Ирман не умел, да и не хотел врать, а сказать правду пока не решался. Он и сам ничего не решил еще.

Дикса он застал дома. Они с Верной собирались спать, когда в дверь постучали.

– Интересно, кого там еще принесло, – проворчал Дикс и, поцеловав Верну, добавил, – ты спи, я скоро приду.

Возбужденный вид Ирмана говорил о том, что спать Верне сегодня придется одной. Дикс отвел его в дальнюю комнату и там внимательно выслушал его.

– Можно было предположить, что Дарна не оставит Землю в покое, пока на ней есть энергон, – Дикс от волнения вскочил и заходил по комнате, натыкаясь на стулья, столы и стены, – из нее получился отличный правитель, вот только куда она нас заведет со своими фантазиями.

– Это не фантазии, Дикс. Дарна прагматичная женщина и мыслит рационально. Я, в начале, тоже опешил, но потом понял. Она права. Пока где-то есть энергон, всегда будет угроза. Мы не знаем, что сейчас творится на Земле. Может, там уже и нет никого. А у нас под боком куча планет с Повелителем галактики. Ты думаешь, он оставит нас в покое? Да ничего подобного. Я полностью согласен с Дарной. Нужно лететь. Ты полетишь со мной?

Дикс остановился и посмотрел на друга. Он не узнавал его сейчас. Беспечный и всегда веселый Ирман, оказывается, мог быть серьезным и рассудительным. В комнату вошла Верна.

– Что это вы здесь обсуждаете? Секреты появились? А ну быстро выкладывайте, по какому случаю совещание.

– Да вот Ирман на Землю собрался лететь за энергоном. Приглашает и меня принять участие в прогулке по космосу, – ответил Дикс и сел на стул.

– Что за бред, какие прогулки. До Земли не только мы, наши внуки не долетят, – Верна подошла к Ирману, и заглянула ему в глаза, – что ты задумал, говори.

– Только этого нам не хватало, – воскликнула она после рассказа Ирмана, – мы родились и выросли на этом корабле. Нашей мечтой было найти планету, на которой мы будем жить. И вот, когда мечта сбылась, мы должны снова садиться в эту банку и лететь куда-то. Лично я против.

– Ты забыла видно, Верна, что корабль должен вернуться на Землю. Мы лишь разведчики, члены экипажа, а не беженцы. И здесь мы в гостях. Нас пока терпят, но до какой поры? Вспомни, что она сделала с Борном. Я считаю, что это наш шанс. А вот Ирман считает по-другому. Он уже разделяет мнение Дарны и полностью согласен с ней. Но я не согласен. На Земле могут остаться люди, наша раса. Они нас ждут и верят нам. По-твоему, Ирман, мы должны предать их в угоду Дарне, выкупить, таким образом, свое право на счастливую жизнь? – Дикс снова вскочил со стула и забегал по комнате.

Верна сидела и смотрела на него, а Ирман уставился в пол что-то шептал. Он всегда разговаривал сам с собой, когда думал.

– Сядь, Дикс, успокойся, – сказала Верна, –никто не собирается нарушать закон. Но Дарна пошлет с нами своих людей, и какие у них будут инструкции, мы не знаем и не узнаем. Для нее главное это захватить энергон. Я думаю, что она использует своих светлячков. Это очень эффективное средство. А если мы будем против, то их и нам, запихнут в голову. Я думаю, что придется лететь, ты убедил меня, Дикс. Даже если я не соглашусь, ты все равно полетишь.

– Завтра к вечеру я должен дать ответ, – заговорил Ирман, – два года в пути достаточно, что бы придумать выход их очередной ловушки. Только вот что скажет Эстна. Я без нее с места не сдвинусь.

– Успокойся, она за тобой на край света пойдет, – Дикс встал посередине комнаты, – итак, мы даем согласие, а там посмотрим, кто кому этих светящихся тварей в голову засунет.

На следующий день Ирман с раннего утра отправился к Эстне. Она только проснулась и вышла к нему, протирая заспанные глаза.

– Ты почему так рано, снова что-то случилось? Вчера ты убежал сам не свой.

– Отец дома? – не отвечая, спросил Ирман, целуя подругу.

– Где же ему еще быть? – смеясь и отворачиваясь, сказала Эстна, – перестань, Ирман, идем в дом.

За завтраком Ирман рассказал план Дарны и их с Диксом соображения по этому поводу. От волнения он постоянно сбивался и смотрел на Эстну. Вернер слушал спокойно, только иногда переспрашивал, если не понимал путаницу Ирмана. Эстна все это время молчала, в глазах ее стояли слезы.

– Теперь все сходится. Я знал, что Дарна не остановится на достигнутом. Как житель Прогмеи, я полностью ее поддерживаю. Она смотрит в будущее. Но меня беспокоит не это. Я думаю, что получив энергон, она станет покорять планеты Повелителя. А это приведет к войне. Но я могу и ошибаться. Во всяком случае, ты отправишься на Землю.

– Я полечу с тобой, – твердо заявила Эстна.

Ирман, взмокший от напряжения, улыбнулся и вопросительно посмотрел на Верлена. Тот ничего не ответил, только печально кивнул головой.

Подготовка к полету заняла два месяца. На корабль было установлено оборудование с корабля Дарны. Это навигационные приборы и системы защиты. Грузовые отсеки заполнили только самым необходимым, поэтому вес корабля уменьшился почти вдвое. Излучатели были в большей части сняты, за счет чего значительно увеличилась его скорость и маневренность. Это уже был не грузовой звездолет, а боевой разведывательный крейсер. Экипаж составил десять человек. Этого было достаточно для управления звездолетом. Кроме Ирмана и Дикса, землян не было. Дарна накануне старта не позволила лететь Эстне и Верне. Они оставались на планете. Командиром экипажа был назначен Ирман, но ответственность за проведение операции, по распоряжению Дарны, лежала на Тиме. Перед стартом Дарна собрала экипаж у себя во дворце и пожелала им удачи. Корабль отправился в обратный путь.

11

Два года по календарю Прогмеи тянулись бесконечно долго для друзей-землян. Их подруги остались практически заложницами Дарны. Когда Ирман поставил ей условие, что полетит только с Диксом и их женщинами, повелительница рассмеялась:

– Я не так наивна, Ирман, что бы совсем потерять голову. Ты ведь не считаешь меня такой доверчивой? Ваши подруги останутся здесь. Это будет лучшая гарантия вашего успеха.

Ирман был вне себя, но сделать так ничего и не смог. Дикс чувствовал себя не лучше. Но вот, наконец, они подошли к солнечной системе. Тим со своей командой собрались в кабине пилота. Подошло время выхода на связь с Землей. Дикс до последнего надеялся, что им никто не ответит. Так было бы проще, по его мнению, искать челноки на пустой планете. Но они получили ответ. Они получили приказ остановить корабль.

– Земля не погибла, – задумчиво произнес Дикс, – наша раса ждала нас. Но там не все спокойно. Они не могут нас принять.

– Я не намерен ждать, когда они разрешат нам посадку. Дикс, немедленно подготовь челнок. Мы с тобой отправляемся на капсулу. Ты определил координаты?

– Да, место посадки введено в систему корабля. Мы, что летим вдвоем? – спросил он Тима.

– Именно так и немедленно, – Тим посмотрел на Ирмана, – как только мы войдем в солнечную систему, включишь защиту.

Через час челнок покинул корабль. Тим вошел в него с небольшим чемоданом в руке и, сев рядом Диксом, положил его себе на колени.

– После посадки вступишь в контакт с Наставником. Я останусь в челноке. Затем вернешься и получишь новые инструкции. Да, чуть не забыл тебя предупредить. Не отклоняйся от своей роли. Я буду наблюдать за тобой.

– У меня что, датчик в голове? – усмехнулся Дикс.

– Зря иронизируешь, ты еще не знаешь моих способностей. Включи, лучше, отвлекающий модуль. Пусть думают, что мы задерживаемся. На подлете мы их предупредим, а то, как бы не приняли нас за врагов и не уничтожили.

Затем во время всего полета они почти не разговаривали, только по крайней необходимости Тим давал свои распоряжения. Дикс заметил, что он ни на секунду не расстается со своим чемоданом. Что там находилось, для Дикса не составляло труда догадаться. В нем хранились светлячки, циклоиды, как их называли на планете Прогмея.

Посадка на капсулу была успешной, и Дикс выполнил первое поручение Тима полностью кроме переданной Наставнику записки.

После рассказа Дикса в кабинете Наставника наступила тишина. Радостную весть о том, что разведчики нашли планеты, пригодные для жизни людей, омрачал тот факт, что там их не ждали. Больше того, сочли необходимым подвергнуть уничтожению. Наставник в этом уже не сомневался. Дикс и Ирман были лишь проводниками. Заполучив энергон, Тим с легкостью мог уничтожить планету. Излучатель крейсера обладал такой мощью.

– Я должен выразить тебе благодарность от лица нашего народа, Дикс, что остался верен своему долгу, – Вентург встал и подошел к своей картине, – Тима нет. С экипажем корабля мы тоже справимся, дело времени. А вот как поступим с Дарной, пока не знаю. На Прогмее остались наши люди. Если корабль не вернется, думаю что Дарна не оставит их в живых.

При последних словах Наставника Дикс вздрогнул. Мысль о том, что Верна погибнет по его вине преследовала его все это время, но он старался отгонять ее. А сейчас Вентург сказал об этом вслух. Наставник заметил реакцию Дикса на свои слова и пожалел, что произнес их. На Прогмее осталась его Верна.

– Как бы парень не натворил чего, нужно за ним присмотреть, – подумал он.

– Корабль нужно посадить, – предложил Чарли.

– Согласен. Пошлешь Бени с группой. Постарайтесь группу Тима оставить в живых. Нам они еще пригодятся в переговорах с Дарной, – Вентург достал из шкафа бутылку вина, бокалы и поставил на стол, – а сейчас выпьем за встречу, и пусть нам сопутствует удача.

На следующий день Дикс вышел на связь с кораблем и отдал команду зайти на орбиту Земли. Вскоре на системах слежения хранителей был обнаружен крейсер Дарны. Он уже находился в заданной точке. Наступило время запуска челнока Бени. Дикс неотлучно находился на месте пилота челнока и, когда поступила команда к запуску, челнок остался на месте.

– Что там у них происходит, почему Бени тянет время? – Чарли включил внутреннюю связь с челноком, – Бени, почему не выполнена команда?

– Мы зафиксировали старт неизвестного аппарата. Он уже на подходе к крейсеру, – раздался в ответ голос Бени, – вы что, не видите его?

– Нет, кроме корабля ничего нет. Выйди на связь с Ирманом. Срочно, – скомандовал Чарли.

Наступила тишина. Чарли не отрывал глаз с экранов, показывающих крейсер. Никаких космических аппаратов не было.

–Может, был сбой системы на челноке? Программа продублировала на систему слежения их полет? – подумал Чарли, – Бени, что со связью?

– Молчат. Мы определили тип аппарата, Чарли. Ты не поверишь, это челнок Дьэна.

– Не может быть. Откуда он стартовал?

– С территории России. С точки, расположенной недалеко от его капсулы. Вы его не видите, потому что на нашем челноке совершенно другая система слежения.

– Передай на корабль, что бы уничтожили приближающийся аппарат.

– Поздно. Крейсер принял челнок.

– Вылетай, Бени. Только будь осторожен.

– Хорошо, Чарли. На месте разберемся.

Челнок вышел из воды и с большим ускорением устремился ввысь, оставив позади себя гигантскую волну. Дикс, сидящий рядом с Бени за все это время не проронил ни слова. Он не знал, кто такой Дьэн, только догадывался, что на Земле далеко не все спокойно. Хранители находились в капсулах под землей. Это напомнило ему Прогмею. На подходе к планете, он заметил множество городов, значит, она обитаема. Дикс не спрашивал о том, что сейчас происходит на Земле, наивно полагая, что ему об этом расскажут. Но хранители не сказали, ни слова. А теперь этот челнок, какого то, Дьэна. Кто он такой и какие у него возможности? Ведь на крейсере остался Ирман.

– Бени, ты можешь мне объяснить, кто сейчас на корабле? – не выдержал Дикс, – почему вы мне ничего не говорите?

– Извини, Дикс, я как-то не подумал, что ты не в курсе событий, – Бени смутился. Он, в самом деле, совсем забыл, что Дикс ничего не знает, – Дьэн когда-то был правителем гномов. Они так же пережили становление Земли в капсуле. Если ты читал историю, должен знать, что это за народец. Мы закрыли его капсулу, уничтожили корабль, а самого Дьэна потеряли. И вот сейчас он активизировался. Только не представляю, на что он рассчитывает. Так, все, Дикс. Мы у цели. Выходи на связь.

Дикс нажал на кнопку запроса. В ответ должен был загореться сигнал на разрешение захода в шлюз. Дикс и Бени напряженно смотрели на табло. Секунды ожидания превратились в вечность. И, вот, наконец, разрешение получено. Дикс направил челнок к открывающемуся шлюзу корабля.

Ирман задремал в кресле пилота, когда прозвучал зуммер системы защиты. Он взглянул на монитор и увидел приближающийся челнок. Он шел прямо на корабль. Когда Ирман проходил тренировки по нештатным ситуациям, его наставник всегда повторял одну и ту же фразу:

– Если не знаешь, что делать, жми на кнопку уничтожения объекта, а если сомневаешься, то на кнопку захвата и меньше думай. Пока соображаешь, они первые на кнопку нажмут.

Ирман нажал на кнопку захвата. Незнакомец тут же попал в силовое поле и, полностью обесточенный, был помещен в специальный шлюз. Двое парней из команды Тима, дежуривших с Ирманом, внимательно проследили за действиями пилота.

– Что за аппарат ты принял на крейсер? Почему не уничтожил? – спросил один из них.

– Не торопитесь. Избавиться от него мы всегда успеем. А лишний челнок с энергоном нам не помешает. Сейчас мы узнаем, кто к нам пожаловал.

Он вывел на центральный монитор изображение захваченного челнока и включил громкую связь. Вот открылся люк аппарата и из него вышел человек ростом около метра. Он постоял, покрутил головой и обошел помещение, видно в поисках выхода из шлюза. Ирман отчетливо видел, как вздрогнул маленький космонавт от его голоса и глаза его гневно сузились.

– Назовите себя и свою цель прибытия, – спросил Ирман, не придумав ничего более подходящего для начала разговора.

– Я Дьэн, житель планеты Земля. Я прибыл для предупреждения об опасности. Я ваш друг, – ответил пришелец. Он стоял и смотрел на потолок, так и не определив, откуда идет звук голоса.

– Есть ли на борту челнока оружие?

– Нет, у меня только мирные цели и я прибыл один, – ответил Дьэн.

Ирман выключил связь с отсеком.

– Приведите его сюда. Посмотрим, что это за человек такой.

Парни переглянулись и остались на месте.

– Мы должны очистить шлюз. Таковы указания Тима. Никаких людей на корабль не принимать.

Ирман задумался. Он знал, что Тим имеет свои инструкции от Дарны и не стал спорить с парнями. Но и убивать людей он тоже не собирался.

– Хорошо. Пусть решит сам Тим. Его челнок на подходе.

– Мы не возражаем, – согласились парни.

Ирман усмехнулся про себя. Он за все время полета разговаривал с ними первый раз. Даже как их зовут, не знал. Они общались только с Тимом, да и то редко. Ирман сейчас боялся одного. Как бы этот Тим не ввел свои опознавательные коды, тогда эти парни могут начать действовать по своему усмотрению. То, что Дикс возвращается без Тима, Ирман знал. Челнок имел другие опознавательные знаки. Хорошо, что парни об этом не знали. Он включил команду на разрешение посадки челнока и незаметно выключил обозрение рабочего шлюза. Парни в это время наблюдали за Дьэном и о чем-то тихо переговаривались. Шестеро из их группы отдыхали у себя в отсеке.

Вскоре в кабину пилотов вошел Дикс.

– Ребята, примите груз, Тим ждет у грузового лифта, – мимоходом проговорил Дикс и плюхнулся на кресло рядом с Ирманом.

Парни встали и ушли. Они всегда быстро и четко выполняли команды.

– Им бы еще чуточку мозгов и получились бы отличные воины, – спокойно продолжил Дикс, – Дарна явно недооценила обстановку, посылая этих роботов.

– Я надеюсь, их не выкинут в космос? – спросил Ирман.

– Нет, Наставник распорядился доставить их в целости и сохранности. А кто это у нас там стоит? Уж не Дьэн ли? – присмотревшись к экрану, спросил Дикс.

– А ты откуда знаешь его? И вообще, что там, на Земле происходит? Какие-то гномы летают. Я правильно его назвал? – затараторил Ирман, устав быть в полном неведении.

– Правильно. Ты всегда любил историю. А мне вот пришлось у хранителей на ходу все узнавать. А на Земле, друг мой, не все так замечательно, как хотелось бы. Наши хранители сидят в своих капсулах, а на планете правит непонятно какая раса. Я сам еще ничего не знаю, но оставаться здесь мне совсем не хочется.

– Я тоже с радостью бы вернулся на Прогмею. Как там моя Эстна сейчас поживает. Ты знаешь, Дикс…, – начал было Ирман, но в кабину вошел Бени.

– Все в порядке, ребята. Парни Тима упакованы и готовы к транспортировке. Сейчас проводим осмотр корабля. Нам сюрпризы ни к чему. Смотрите, а вот и Дьэн. Сейчас он встретится с нашими людьми. Так, объясняю дальнейшие действия. Его приведут сюда. Мы с вами изобразим пришельцев. Так он быстрее расскажет о своих планах. Попробуем, во всяком случае.

В кабину пилотов Дьэн вошел один. Он осмотрел сидящих людей и представился:

– Дьэн. Представитель древней расы землян.

– Присаживайтесь, Дьэн, – предложил Бени, – вы знаете, где вы находитесь?

– Это корабль хранителей. Предполагаю, что один из тех, что вышли на поиск планет еще во времена Эдиоса.

– Верно. Тогда зачем вы сюда явились, если знаете, что здесь ваши враги?

– Я никогда не считал врагами хранителей. Это заблуждение. Вы всего лишь конкуренты, да и то в прошлом. Я проиграл свою партию. А прибыл сюда с одной целью. Устройте мне встречу с Наставником, – неожиданно заявил Дьэн.

– А почему вы не искали с ним встречи на Земле? – удивился Бени, – зачем потребовалась такая сложная схема?

– Там за мной шла охота, и я не хотел рисковать.

– Ну что же, понимаю вас. Я доложу о вашем желании Наставнику. Дикс, проводи, пожалуйста, гостя в отсек, а мы будем готовиться к посадке, – попросил Бени и, отвернувшись от Дьэна, нажал кнопку связи.

На стартовой площадке капсулы Наставника Вентурга стоял звездолет, прилетевший с Прогмеи, а в кабинете сидел Дьэн, всю свою жизнь стремившийся найти этот затерянный во льдах Арктики центр.

– Так что ты задумал, Дьэн, на этот раз, – спросил Наставник.

– Я прошу вас отдать мне мою капсулу. У меня нет оружия, и я не представляю для вас никакой угрозы, – ответил Дьэн.

– Угрозой не всегда является только оружие. Самой большой угрозой являются мысли человека и его знания. Поэтому ты хотел заполучить наши руны. Овладев ними, ты мог овладеть миром. Наши знания никому не принесли счастья. Много веком люди стремились заполучить их. Но, ни один из них не был достоин, ими обладать. Руны опасны, поэтому я принял единственно верное решение, – Наставник тяжело встал с кресла, подошел к шкафу, и вынул из него металлическую коробку. Затем поставил ее на стол и открыл. Внутри лежали листы из странного материала, исписанные непонятными знаками, – вот они. Я собрал их все в одном месте.

Дьэн молча, наблюдал за Вентургом. Он умел владеть собой. Волнение гнома выдавали только его дрожащие пальцы. В каком-то метре от него лежали те самые руны, ради которых он был готов на все, ради которых он предал свой народ и погубил себя.

Вентург прошел в угол комнаты, где находился утилизатор. Им Наставник пользовался, когда нужно было уничтожить ненужные бумаги. Он откинул крышку утилизатора, небрежно бросил в него коробку и нажал кнопку.

– Вот и все. Тебе незачем больше охотиться, – Вентург снова сел в кресло и, откинувшись на спинку, закрыл глаза.

Дьэн был потрясен. Он долго сидел, не сводя злых глаз с Наставника. Наконец, словно, очнувшись, тихо произнес:

– Не зря именно тебя избрали Наставником. Ты поступил мудро, уничтожив знания своего народа. Но ты, видно забыл, что на планете правят совсем другие существа, которым недоступна твоя мудрость, а эти знания им не нужны. Для достижения своих целей им с лихвой хватит и своих технологий. Ты в этом уже не раз убеждался. Все дело лишь во времени. Они обречены, и ты это знаешь, но исправить не сможешь, а я смог бы.

– Да, Дьэн, я это знаю, – не открывая глаз, ответил Вентург, – я попытался их образумить, но вскоре понял свою ошибку. Мы слишком поздно спохватились. Твое решение было гораздо проще и эффективнее. Так что зря ты называешь меня мудрым. Впрочем, теперь это уже не важно. Мы нашли другие миры, где жизнь только еще зарождается. Туда мы и отправимся. А тебя я распоряжусь доставить к твоему народу. Пусть он сам решает твою участь. Может когда-нибудь люди поймут свои заблуждения и избавятся от своих пороков, но мне это будет уже не интересно. На земле только мы, живущие в ковчегах, вечные странники во вселенной можем надеяться на продолжение жизни. Люди на поверхности давно уже не принадлежат нашей расе. Они создали свою расу, земную и они единственные хозяева своей планеты. Нерадивые, неразумные, но хозяева. Так пусть и распорядятся ею как хозяева.

12

Дьэн ничего не ответил на слова Наставника. В его голове уже зрели новые планы. Весть о том, что хранители покидают Землю, дала надежду гному на продолжение его замыслов. Он вежливо простился с Вентургом и в сопровождении хранителей вышел из кабинета. Наставник его не обманул. Уже в следующую ночь его доставили к подножью горы, в которой скрывался вход в подземный мир, мир из которого он вышел и должен был снова вернуться. Иргнет, высадив пассажира, поднялась в воздух и растворилась в темном небе. Дьэн посмотрел ей вслед, огляделся вокруг и сел на рюкзак.

В таком положении он еще не был. Один ночью в совершенно безлюдном месте, где с одной стороны непроходимая тайга, с другой непреступные горы. Гном достал из кармана фляжку с вином и одним духом ее выпил.

– Нужно дождаться утра, – подумал он, – где-то тут в ущелье вход в подъемник. Если, конечно этот скотина Керру не закрыл его.

Он вскочил, подхватил рюкзак и почти бегом направился к горам, но, не пробежав и пяти метров, запнулся за корягу и упал, больно ударившись о камень. Полежав несколько минут, Дьэн встал, достал из куртки фонарик и, немного прихрамывая, отправился дальше. Уже рассвело, когда он дошел до входа в ущелье. Усталый и насквозь промокший от обильной росы гном забрался на каменный уступ и раскрыл рюкзак. Хранители позволили ему взять с собой все, что он пожелает. Кроме оружия, денег и вина он положил в него и запасы пищи.

– Перекусить сейчас самое время, – Дьэн с удовольствием уплетал бутерброды, всматриваясь в ущелье, – жаль, вина больше нет. Не помешало бы выпить. Ну да ничего, в дороге согреюсь.

Ледяной холод скалы и промокшая одежда давали о себе знать. Гном дорожал от холода. Немного подкрепившись, он побрел по краю ущелья. Еле заметная тропа привела его к входу в пещеру. По бесконечным проходам он добрался до грота. Вот и выступ, открывающий тоннель. Дьэн нажал на него. Никакого движения не произошло. Он снова нажал, потом снова и снова. Придя в ярость, гном колотил по проклятому выступу, надеясь на чудо. Но чуда не произошло. Тоннель был закрыт. С трудом совладав с собой, Дьэн опустился на каменный пол. Путь в страну, где он правил, был для него закрыт.

– Надо выйти к скале. Там есть еще один подъемник, – решил гном.

Он с трудом встал и, хромая все больше и больше, поплелся назад. Сколько он шел, Дьэн не знал. На месте, где его высадили, он очутился только ночью. Мысль, что ему придется провести здесь до утра, привела гнома в ужас.

– Лучше в лесу, чем здесь. Разведу костер, согреюсь хоть немного, – он дошел до леса, в свете фонаря набрал веток и дрожащими от холода руками разжег костер. Вид огня немного успокоил его. Доев свои запасы, гном задремал. Он несколько раз просыпался от ночных криков зверей и птиц, подкладывал ветки в костер и снова забывался тревожным сном.

– Смотри, Анисим, вроде как ребенок лежит, – сквозь сон услышал Дьэн, – Откуда тут ему было взяться?

– Это не ребенок, – ответил второй голос, – мужик, только маленький.

Дьэн попытался открыть глаза, но почти ничего не увидел, только два темных пятна маячили над ним. Он из последних сил крикнул, но люди услышали только тихий стон из его потрескавшихся губ. Больше гном ничего не помнил.

Очнулся он уже в какой-то избе на высокой кровати. В доме было нестерпимо жарко. Кроме кровати, в комнате был небольшой деревянный стол и две табуретки. Дьэн лежал под толстым ватным одеялом. В избе никого не было. Гном встал и, пошатываясь, подошел к маленькому окну. Перед домом он увидел лужайку, разбитую дорогу и лес, стоящий плотной стеной.

В лесу на него набрели два мужика из деревеньки всего в несколько домов и принесли в избу. Это был скит староверов. В свое время их было много на бескрайних просторах Урала. Но давняя вражда с новой православной церковью, а затем и с властью, которая вообще не признавала, ни какой веры, свели эти поселения практически к нулю. В деревеньке, в которую попал Дьэн, люди были даже не староверы, а больше сектанты. У них не было церкви, икон. Молились они строго на север. По вечерам собирались вместе и читали старинные книги, пели какие-то заунывные то ли песни, то ли псалмы.

На гнома наткнулись Анисим и Савелий. Они нечасто забредали в горные районы, а в этот раз решили разведать, нет ли здесь еще какого зверья. Огонь увидел Савелий, и хотел было повернуть назад, но вечно любопытный Анисим решил подкрасться к огню и подсмотреть, кого это занесло в такие глухие места.

– Ты совсем с ума сошел? Забыл, что здесь было недавно? Пять убитых наповал. Тетка Марфа нашла, – зашипел Савелий на Анисима.

– Не бойся, я тихонько посмотрю, и уйдем, – Анисим осторожно стал приближаться к костру.

Раздвинув ветки, Анисим присвистнул от удивления. У почти прогоревшего костра на рюкзаке лежал ребенок. Мужик подошел поближе и наклонился над ним. Следом подошел Савелий. Когда они поняли, что это не ребенок, а маленький взрослый человек, да еще и больной, Савелий совсем разозлился.

– Я тебе говорил, не ходи. Что теперь делать с ним? – разглядывая странного мужичка, прошептал он, – здесь в горах, говорят, гномы живут. А вдруг он один из них? Мало того, что опоганимся, еще и беды накличем.

– Грех оставлять беспомощного, – Анисим поднял гнома, взяв его на руки, и скомандовал, – затуши костер и бери рюкзак. Негоже бросать человека на погибель.

Савелий затоптал костер и подобрал вещи Дьэна.

– Все расскажу отцу Фокию, ты у меня век не очистишься, засранец.

– А за ругательство сам в молельне сгниешь, поповец. Думаешь, я не знаю, как ты в деревню бегаешь к Акульке. А она в церковь ходит и тремя перстами крестится, – уже не сдерживая себя, во весь голос заговорил Анисим, – твоя Арефа тебе последние волосенки повыдерет.

Так они шли до самой деревеньки, переругиваясь друг с другом. Больного гнома занесли и уложили на кровать в домике для пришлых гостей. Савелий сразу убежал домой, а Анисим отправился за теткой Марфой. Она умела, лечит травами и заговорами. Не раз спасала от смерти своих единоверцев, не признающих ни больниц, ни лекарств.

– Тетка Марфа, – разыскав целительницу, сказал Анисим, – Я в гостевой дом больного гнома принес. Пошла бы, посмотрела его, он весь горячий как печка и мокрый.

Марфа кивнула головой и Анисим убежал. Она постояла немного, подумала и, захватив сумку, вышла из дома. Но направилась не к гостевому дому, апрямиком к старейшине, отцу Фокию. Подойдя к крыльцу его дома, она помолилась на север, только затем вошла в избу. Фокий сидел за большим дубовым столом и пил чай. Это был мужчина лет сорока, щуплый и невысокий, с большой лысиной на голове. Недостаток волос восполняла густая длинная борода до пояса. На столе стоял двухведерный самовар. На его начищенных боках блестели медали. Держа на растопыренных пальцах блюдце с чаем, хозяин с наслаждением грыз баранку. Рядом сидела его жена, суровая Павла. Женщина дородная и в гневе на руку тяжелая. Она, не смотря на положение своего благоверного, не раз ставила ему синяки под глазами, а уж про других жителей и говорить было нечего. Все боялись оглашенной Павлы, как ее частенько называли за глаза.

Марфа, едва переступив порог, снова помолилась, и только после этого обратилась к старейшине:

– Отец Фокий, В гостевой дом принесли болящего гнома. Дозволь помочь ему.

– Кого? – Фокий чуть не подавился баранкой, закашлялся. Блюдце выпало из руки и разбилось, обрызгав скатерть чаем.

Павла поставила свой стакан на стол, не вставая из-за стола, хлопнула мужа по спине и уставилась на целительницу. Фокий от удара чуть не врезался лбом в самовар. Выплюнул баранку, вытер выступившие слезы и просипел:

– Тебе чего надо?

– Гнома она собралась лечить, – ответила за Матрену Павла, – видно совсем умом тронулись. Где вы взяли его?

– Так Анисим принес из леса, матушка, – ответила Матрена, – говорит, огневица у него.

– Он бы еще черта принес, пес шелудивый, – разошлась Павла, – прости господи, грех-то какой. Ты, Фокий, этого придурка обязательно на молитву поставь. Не так давно Федор, покойник, приносил с собой гнома. И где теперь Федор? На том свете со своим оборотнем в гиене огненной корчится. И вы туда же хотите?

– Погоди, Павла. Где сейчас Анисим? – спросил Фокий, – пришли его ко мне, а сама ступай, лечи этого гнома. Теперь уж поздно, не выкинешь в лес. Не дай бог, помрет, виноваты все тогда будем. Ну, Аниська, всех подвел под статью.

– Под какую статью, опоганил всех. Это похуже твоей статьи, – Павла встала из-за стола, – Марфа, ты возьми святой воды, опрыскай каждый угол в избе. Иди.

Марфа тихонько вышла и отправилась в гостевой дом. Первым делом она растопила печь, нагрела в ведре воды. Затем раздела беспамятного гнома, вымыла и уложила в кровать, завернув в теплое одеяло. Потом приготовила настой и влила ему несколько ложек в рот. Гном так и не очнулся. Марфа засветила свечу, поставила ее на стол и стала читать молитвы, водя руками над Дьэном. Вечером она заперла дом и ушла к себе, крестясь на север и бормоча себе под нос.

А в доме старейшины разгорались нешуточные страсти. Узнав, что с Анисимом был еще и Савелий, Фокий вышел из себя. Он поставил обоих провинившихся на колени и дал волю своей страсти к проповедям. Целый час он внушал мужикам заповеди общины, большинство из которых сочинил сам. Будучи почти неграмотным, он наслушался проповедей от отца и деда, один из которых был баптистом, другой ударился в секту. Оба ненавидели друг друга по причине разногласий в вероисповедании и старались детей и внуков обратить каждый в свою веру. В итоге в голове у Фокия образовалась такая каша из всего этого славословия, что он выдумал свое направление и ушел в леса, захватив с собой завербованных приверженцев. Его жена Полина рассудила поступок мужа по-своему:

– Пусть проповедует что хочет, лишь бы достаток в доме был.

А достатка в доме хватало. В диком краю всей общиной били зверя, собирали ягоды, грибы и возили продавать перекупщикам. Выгода от этого была немалая. А сама она не верила ни во что, но мастерски изображала самую набожную смиренницу.

Когда проповедь закончилась, Фокий прогнал из дома опоганившихся мужиков и запер за ними дверь.

– Что делать будем, Павла? – с тоской в голосе спросил хозяин.

– Вылечим и отправим на все четыре стороны, – ответила успокоившаяся жена, – мало ли к нам народа захаживало, обходилось. Дай бог, и в этот раз обойдется.

– То были простые люди, а этот вишь, гном. Откуда он взялся? Таких людей на свете нет, разве только в сказках. А вдруг это не сказки? Вдруг они и в самом деле в горах живут? Я не раз слышал, что их там видели, как раз около того места, где этого нашли.

Павла с удивлением посмотрела на мужа и покачала головой. Она сама думала именно так, как он сказал. Сомнения закрались и в ее душу.

– Надо его вещи пощупать. Может, что и узнаем. Стемнеет, сходишь в дом и перетряхнешь все его пожитки.

– Ты что, я не пойду. Если кто увидит, тогда прощай спокойная жизнь, прогонят. Вон Вавила, спит и видит, когда я опоганюсь. Место мое занять хочет. Сама сходишь. Только тихо.

Было уже давно за полночь, когда к гостевому дому задами прокралась закутанная в шаль женщина. Она подошла к двери и дернула ее за скобу. Хилый запор отскочил в сторону. Женщина шепотом выругалась и прокралась в избу. На кухне она зажгла свечу и сразу увидела стоявший у порога рюкзак. Павла, а это была она, раскрыла рюкзак и стала выкладывать из него все подряд прямо на пол. Ничего примечательного там не было. Обыкновенный набор человека, отправившегося в тайгу. Даже два пистолета с приличным запасом патронов не удивил ее. Это в их глуши считалось обыденным делом. Кругом зоны, зверь похаживает. Без оружия выжить было весьма проблематично. Увесистая коробка на дне рюкзака была набита золотыми монетами и пачками денег, в основном долларами.

– Богатый путник. Целое состояние с собой носит, – подумала Павла, убирая вещи назад в рюкзак. Разочарованная, она также вышла из дома и растворилась в темноте.

– Все на месте, даже деньги, а вот документов нет, – доложила она мужу прямо с порога.

Фокий ждал ее сидя за столом в темноте.

– Человек без документов, это уже подозрительно. Ясно, что не местный. Одно непонятно, что он тут забыл.

– Так он тебе и сказал. Избавляться то него надо. Скажи Марфе, что бы лечила его побыстрее. Спать идем, утро скоро.

На следующий день Марфа чуть свет подошла к двери гостевого дома. Запор был сорван и лежал на земле.

– Кто-то был здесь. Такого сроду не бывало, что бы тайком в дом приходить. Уж не Фокий ли чудит.

В избе она заметила, что рюкзак кто-то трогал. У порога видны были следы от грязной обуви. Она прошла к больному. Там следов не было. Марфа облегченно вздохнула и потрогала лоб гнома. Он был уже не таким горячим. Приготовив настой, она снова влила ему очередную порцию, истопила печь и ушла. Дома ее ждало много работы. Нужно было подоить коров, накормить свиней, овец, сметить подстилки. В дому в это время заправляла шустрая невестка. Она готовила в печи завтрак на всю семью, насчитывающую семь человек. Мужа у Марфы не было. Его вот уже десять лет как задрал медведь в лесу. Пошел бедолага зимой на белок и нарвался на шатуна. Что там произошло неизвестно, только нашли его уже только через неделю. Сын к тому времени был уже женат, и Марфа ушла жить к нему, нянчится с внуками. Она была тихой и послушной женщиной, славившейся умением лечить и заговаривать всевозможные хвори. Это мастерство перешло к ней от ее матери, известной врачевательнице. На селе, где они жили, ее боялись и за глаза называли ведьмой.

За столом невестка стала, как всегда, сообщать новости деревеньки.

– Анисим, говорят, гнома в лесу нашел и в гостевую избу притащил, а Фокий его за это в правильню поставил на месяц. Ты, мама, случаем не к нему с травами бегаешь?

– К нему. Плох он был вчера. Сегодня жар спал, а память так и не вернулась. Если через три дня не придет в себя, то умрет. Ночная роса его сгубила, а холодный камень болезнь внутрь загнал.

– А, правда, что он гном? – спросил сын, здоровенный мужик Дорофей, всегда румяный и веселый.

– Правда, сынок, гном он. Они в скале живут, глубоко под землей. Этот, видно, к себе шел, да его не пустили. Вот он и сидел в лесу один.

– Откуда ты все знаешь, мама? – удивилась невестка.

– Я, милая, много прожила и много видела. Путник он, шел по лесу, был в горах, а потом вернулся. Провизии нет, значит, запасся только до гор, а вернулся из пещеры, потому что не пустили.

– А почему из пещеры? – не отставала невестка.

– У него на подошвах красная глина. Она бывает только в пещерах.

В это время раздался глухой щелчок, и младший из внуков заревел, схватившись ручонкой за свой лоб.

– Не лезь без очереди в чугунок, – вытерев деревянную ложку, со смехом сказал Дорофей. За столом он держал железную дисциплину, и каждый нарушивший ее тут же подвергался наказанию. Чаще всего это был удар ложкой по лбу, но нередко виновника выгоняли из-за стола. Тогда над ним смеялись все остальные дети, дразня до следующего случая наказания.

После обильного завтрака, семья разбрелась по своим делам. В основном это были обычные крестьянские дела. Так прошло два дня. На третий день, когда Марфа навестила больного, тот уже пришел в себя. Он лежал на кровати и смотрел на нее с любопытством. Но кроме любопытства Марфа заметила в его глазах странный злой огонек.

– Очнулся, сердечный? – спросила она.

Дьэн молча кивнул. Он хорошо знал русский язык. Положение капсулы на территории России требовало хорошего знания местного языка.

– Выпей отвара, а я схожу домой, поесть принесу, – Марфа поставила на стол лекарство, – может, чего еще захватить? Ты скажи. Что смогу, принесу.

– Нет, спасибо, пока ничего не надо, – вежливо ответил гном, улыбнувшись Марфе.

– Лыбится, а в глазах улыбки и следа нет, – подумала Марфа, – права Павла, не простой человек этот гном, ох, не постой.

Она вышла из дома и направилась к Фокию. Там тоже уже отзавтракали, и хозяина она нашла в огороде. Он ходил вдоль гряд и что-то говорил Павле, которая, согнувшись чуть не пополам, пропалывала гряды.

– Гном очнулся. Я обещала ему еды принести, – сказала Марфа.

– Ну, так неси, чего у меня спрашивать, – недовольно сказал Фокий.

– Непростой это гном, и появился здесь неспроста.

– А я что говорила. Гнать его надо, гнать от греха подальше, – выпрямилась Павла. Платок у нее съехал на лоб, платье задралось, открыв белые по колена панталоны. Фокий при виде забавной картины заржал как лошадь, – посмотрите на него, в деревне оборотень, а этому все нипочем. Рот закрой! Наградил бог придурками. Скоро сама придурком стану. Иди, Марфа, корми своего болезного, а мы подумаем, как быть.

Марфа смиренно направилась домой, захватила еду и отправилась кормить гнома. Тот уже сидел одетый на табурете и смотрел в окно. Женщина поставила миску на стол, порезала хлеб и ушла на кухню. Делала она все быстро и молча. Гость тоже ничего не говорил, внимательно следя за ней.

– Спасибо за гостеприимство, уважаемая, – сказал Дьэн, когда Марфа убирала со стола, – скажите, а где я?

– Среди людей, милый, среди людей, – ответила она.

– А могу я с вашим начальником поговорить?

– У нас нет начальника, Старейшина есть. Я скажу ему, а ты сиди и никуда не выходи. Слаб ты еще. Выпей отвару и полежи. Тебе силы копить надо. Стылая земля из тебя живые соки забрала. Спи, милый, а я твою просьбу передам.

Марфа вышла, а Дьэн выпил отвару и лег на кровать. За то время, пока он смотрел в окно, перед домом только одна телега проехала, запряженная лошадью. В телеге сидел мужик с бородой, одетый в какой-то длинный балахон. Детишки пробежали. Больше никого не было.

– Интересно, куда это я попал? Вероятно в скит. Их тут много в округе, – думал Дьэн, – это хорошо. Они с властями не дружат. А мне другого и не надо. Лишь бы местные мужики помогли.

Марфа снова навестила Фокия, передала ему просьбу больного. Тот руками замахал от возмущения, закричал на Марфу и прогнал. Тогда она рассказала все Вавиле. Небольшого роста, но крепкого телосложения, Вавила славился своей начитанностью. Он был хранителем старинных книг и постоянно их читал, трактуя выдержки по-своему, применимо к их религии. Фокия он считал выскочкой и глупым человеком. Вавила уже давно пытался занять его место, но случая пока не представлялось.

Выслушав Марфу, Вавила задумался.

– Надо этот случай использовать в своих интересах. Фокий не пошел к больному, отказал в помощи, как сказано в библии: "Помогай ближнему по силе твоей и берегись, чтобы тебе не впасть в то же”. Вот ты Фокий и попадешь в то же. Надо торопиться, этот богохульник может опомнится и опередить.

Но зря торопился Вавила. Фокий и не думал идти в гостевой дом. Они с Павлой отправились в лес за грибами, и прийти должны были не скоро.

Дьэн видел в окно, как по улице прошел мужик, постоянно оглядываясь по сторонам, как будь то, за ним кто гнался. Мужик постоял перед окнами дома и завернул за угол. Через минуту он уже стоял на пороге избы, с любопытством разглядывая необычного гостя.

– Доброго здоровья, извините, не имею чести знать вашего имени - отчества, – скороговоркой пролепетал Вавила.

Дьэн встал с кровати, подвинул табурет поближе к мужику и, сев на другой, ответил:

– И вы будьте здоровы, уважаемый. Как вас называть прикажите?

– Вавила мы, Вавила Петрович, если с отчеством.

– Очень приятно, Вавила Петрович, – улыбнулся Дьэн, – видите ли, в чем дело Вавила Петрович. Я геолог. Мы ищем месторождения медной руды. Так получилось, что мои товарищи зашли в пещеру, а тут случился обвал, и они сейчас нуждаются в помощи. Я был снаружи, поэтому и остался цел, но заболел. Скажите, вы можете раздобыть взрывчатку, что бы открыть проход? Я могу хорошо заплатить.

Дьэн достал коробку и показал мужику золото. Вавила при виде такого богатства заерзал на табурете. С золотом он мог стать не только старейшим убогой деревушки, но и возглавить общину в районе. Но хитрый мужик был осторожен.

– Дело благое, помочь людям, да ведь товар то уж больно опасный, больших денег стоит, – начал набивать цену Вавила, – потом идти далеко, взрывать опасно.

Дьэн, оценивающе посмотрев на мужика, положил на стол горку золотых монет. Вавила молчал, гном добавил еще немного, тот снова не сказал ни слова. Дьэн покачал головой и положил сверху блестящей горки толстую пачку долларов. Вавила так же молча сгреб это все со стола и положил в огромный карман.

– Ну, вот и договорились, – удовлетворенно произнес Дьэн, – завтра утром и отправимся. Я вас буду ждать вон в том лесочке, – он показал на лес в окне, – я думаю, что вам не надо напоминать о том, что этот разговор останется между нами?

– Да, да, конечно, ни одна собака не узнает, – закивал головой Вавила, – а позвольте узнать, ваши товарищи тоже все такие, – он смутился, – небольшие?

Дьэн взглянул ему прямо в глаза. От этого взгляда Вавиле стало не по себе. Он уже пожалел, что пришел сюда. Но Дьэн смягчил свой взгляд и миролюбиво ответил:

– Нет, я один такой. Не вырос, понимаешь. Капризы природы. Я вас больше не задерживаю. Завтра в лесочке. Не забудьте и не вздумайте меня обмануть.

– Что вы, мы всегда готовы помочь ближнему, – пятясь к дверям, уверял Вавила, – до свиданьица, до завтра, будьте здоровы.

Проводив жадного мужика, Дьэн проверил рюкзак, зарядил пистолеты. Один спрятал во внутреннем кармане. Он всегда верил, что в любом обществе обязательно найдется человек, готовый продать себя за деньги, а за большие деньги и всех остальных.

Но ни Вавила, ни Дьэн не знали, что, отправившись за грибами, Фокий поставил провинившегося Савелия следить за гостевым домом и докладывать ему обо всем, что вокруг него происходит. Тот, выследив Вавилу, вечером доложил обо всем Фокию, за что получил прощение.

– Ай да Вавила, – забегал по избе Фокий, – ай да…, прости господи, мои прегрешения, сукин сын! Ты слышала Павла, что этот читарь сотворил? Собирай сход, немедленно! Я выведу его на чистую воду, я заставлю его горячие сковородки лизать. Он у меня вечно в геенне огненной гореть будет! Скотина, прости меня господи еще раз.

Павла, ни слова не говоря, бегом отправилась собирать людей. Вскоре в молельной уже стояли все взрослые жители деревеньки. Вошел Фокий со скорбным лицом. Сзади него встала Павла.

– Слушайте меня, братия мои. Послал нам бог наш всемогущий нам испытание за наши грехи. Поселился в доме гостевом человек маленький веры поганой. Мы приветили его болящего и помогли ему, как библии сказано, а он, аз многогрешный, пакости творить надумал. С истинного пути верующих сбивает, – Фокий указал пальцем на Вавилу, – отвечай, грешник, о чем с антихристом говорил!?

Вавила выпучил заслезившиеся глаза и упал на колени, крестясь двумя пальцами.

– Грешен, отец наш, батюшка, грешен, – завопил он, – это все она, ведьма Марфа заставила меня идти к нему. Прибежала и говорит, что зовет он меня, помочь ему надо. Как сказала она, так меня от ума сразу и отставило. Не помню, как и шел, не помню о чем и говорил, вот те крест.

– Врешь, Иуда Искариот поганый! – заорал Фокий, – глаголь истину, пес паршивый, к чему склонял тебя антихрист!?

Вавила посмотрел на толпу позади себя и, встретив суровые взгляды, понял, что жизнь его висит на волоске. Но и взгляд гнома не давал ему покоя. Проклиная себя за жадность и корысть, Вавила рассказал все, о чем они говорили с гномом. В доказательство вывернул карман и по полу покатились золотые монеты. При виде такого богатства у многих загорелись глаза.

– Продал, продал ты нас за поганое золото и бумажки, – воскликнул Фокий, – Павла, убери отсюда эту скверну.

Он обернулся к жене и подмигнул одним глазом. Павла мигом согребла деньги себе в подол и выскочила из молельной. Она не оглядываясь, помчалась домой и спрятала "скверну" в огромный, окованный железом, сундук. На обратном пути ей с трудом удалось убрать довольную улыбку с лица и повесить на него выражение бесконечной скорби.

А в молельной уже в более деловой обстановке решали что делать с Вавилой и гномом. Некоторые в запале предлагали сжечь гостевой дом вместе с жильцом. Другие советовали прямо сейчас изгнать его в лес и освятить деревню. Но Фокий думал иначе. Вера верой, а лишний раз привлекать власти к их поселению он не решался. Нужен был более хитрых ход, что бы и верующих ублажить и угрозу проверки избежать. Неожиданный выход подсказала Павла.

– Пусть Вавила его к горам отведет, как и обещал, – сказала она, – деревню освятим, а Вавилу поставим искупать грехи свои. А если не вернется, так тому и быть.

Вавила испугался, он заползал по полу, хватая всех подряд за ноги и целуя их без разбора.

– Помилуйте, братья и сестры. Виноват, каюсь, но не дайте душе загинуть в пещерах уральских с антихристом поганым, – он уткнулся в шапку и завыл, заскулил.

– Будь, по-вашему. Завтра отправишься с гномом и сделаешь все, что он скажет, а мы молиться будем за спасение души твоей грешной. За то, что ты сделаешь, грехом не будет, ибо на это дано согласие общины. Аминь, – Фокий помахал двуперстием и распустил общину по домам.

Вавила вышел последним. Он, шатаясь от горя, еле дошел до дома и тут же рухнул, не раздеваясь на кровать. Его жена, тихая Фекла, стащила с него сапоги и, сморкаясь в передник, ушла спать на печку.

Рано утром Дьэн уже ждал его в лесу. Вавила хмуро поздоровался с гномом, и они отправились к горам. Вавила нес тяжелый рюкзак, нагруженный взрывчаткой, едой и всякой всячиной, которую носят с собой запасливые туристы. На плече у него висело ружье, заряженное картечью. Он не раз хаживал к горам и знал ущелье, к которому просил довести его гном. Неудача с деньгами пуще всего угнетала Вавилу. Наказание он еще перетерпел бы, но страдать ни за что, было просто невыносимо. Всю дорогу Вавила проклинал Фокия, перехитрившего его. В том, что тот присвоил все деньги себе, Вавила не сомневался. Фокий своего не упустит. С такими невеселыми мыслями он подошел к подножью гор. Но Дьэн повел его не в ущелье, а совсем в другую сторону. Они поднялись на уступ и остановились у входа в пещеру.

– А ведь гном-то не назвал себя, – подумал Вавила, – неспроста это все.

– Снимай рюкзак, пришли, – скомандовал Дьэн.

Он зашел в пещеру и осмотрел стену. Затем вернулся, взял заряды и установил их.

– У нас пять минут, что бы убраться отсюда, так что не зевай, – сказал Дьэн и чиркнул спичкой.

Взрыв они наблюдали из-за деревьев. Вавила, обливаясь потом, сжимал в руках рюкзак, не успев повесить его за спину.

– Идем, нужно еще один заряд заложить, – Дьэн направился к скале.

Первый взрыв снес пещеру с утеса, второй открыл узкий проход. Дьэн посветил в него фонариком. В луче света были видны ступени, уходящие вниз.

Вавила стоял сзади и со страхом смотрел на Дьэна. У него было желание снять ружье и разрядить его в проклятого гнома. Он даже потянулся рукой за ремнем, но в этот момент Дьэн обернулся. Он понял намерение проводника и усмехнулся, зло, блеснув глазами.

– Твоя работа закончилась. Мы в расчете. Или у вас другое мнение?

– Нет, все по-честному. Я могу идти?

– Можете. Прощайте, – спокойно ответил Дьэн.

Вавила поднял свой рюкзак, закинул его на плечи и стал спускаться вниз, оглядываясь на гнома. Тот стоял на краю площадки, заваленной камнем, и смотрел на него. Потом резко выхватил пистолет и, не целясь, выстрелил. Вавила на мгновение замер, затем и кубарем покатился к подножью горы. Дьэн убрал пистолет, спустился и вынул из рюкзака Вавилы остатки взрывчатки. Он собрал наверху свои вещи, установил заряды, поджег шнур и быстро стал спускаться по ступеням в тоннель. Дьэн слышал, как над ним прогремел взрыв и по ступеням покатились осколки камней, но он уже был далеко внизу. Вход снова был закрыт. Гном не стал оставлять себе шанса выбраться из подземелья. Для него теперь был один выход, вниз.

За время вынужденной изоляции, поселение гномов жило спокойной размеренной жизнью. Они так же ремонтировали механизмы, трудились на полях, работали на небольших заводиках по обеспечению жителей подземного поселения всем необходимым. За работами следил Керру, а управлением занимался Жан. Они больше не враждовали друг с другом, довольные своей жизнью. Путь наверх был для них закрыт, но каждый из них надеялся, что когда-нибудь им удастся восстановить былое положение.

Каждое утро Жан шел в замок и выслушивал там Керру о состоянии капсулы. Оба знали, что можно было обойтись и без этой бесполезной процедуры, но жизнь тогда совсем бы стала скучна и бесцельна. В этот день он так же пришел в кабинет, включил свет и повернулся к столу, чтобы сесть за него…. За столом сидел Дьэн. Его рука сжимала рукоятку пистолета, направленного на Жана.

– Что же ты замер, Жан, не рад нашей встрече? – тихо спросил он.

– Мы не ждали тебя, Дьэн. Как ты здесь очутился, ведь проход закрыт?

– А ты невежлив, стал, игнорируешь мои вопросы. А вот я на твой вопрос отвечу. Для меня нет закрытых дверей. Хочу спросить тебя, Жан. Ты сейчас правитель гномов?

– У нас нет правителей. Я руководитель, – ответил Жан.

Дьэн весело рассмеялся.

– В стране не может не быть правителя. Как бы ты не назывался, все равно тебя будут звать правитель. Это заложено в генах нашего народа. Хотя, ты к нему никакого отношения не имеешь. Твои предки предатели, в твоих генах течет их кровь. Ну, хватит лирики. Где Керру, где мой верный помощник, который подвел меня в последний момент?

– Он сейчас придет. Что ты задумал Дьэн?

– Ничего, что удивило бы тебя. Мой план ты знаешь. Он немного скорректирован, но цель осталась прежней. Впрочем, тебе это неинтересно. А вот и мой верный помощник, – улыбнулся Дьэн, с удовольствием наблюдая удивление вошедшего Керру, – проходи, Керру, присаживайся. К тебе у меня будет дело, а Жан нам больше не нужен.

Раздался выстрел, и Жан замертво упал на пол. Керру с ужасом смотрел на лежащего руководителя.

– Я сказал, присаживайся! – закричал Дьэн, – или ты хочешь лечь вместе со своим компаньоном?

Керру сел. Он старался не смотреть на Дьэна, зная его гипнотизирующий взгляд.

– Ты предал меня, недоумок, – Дьэн стукнул пистолетом по столу, – по твоей вине хранители сейчас правят на поверхности, а мы сидим здесь как крысы в мышеловке. Захотели спокойной сытой жизни? Наша раса вымирает, капсула рушится, энергии хватит только для того, чтобы взорвать эту нору, чтобы не мучиться. Неужели до тебя так и не дошел смысл моих идей?

Дьэн встал и, открыв шкаф, достал бутылку вина. Он поставил на стол фужеры и налил себе и Керру.

– Выпей и успокойся, – Дьэн снова сел, – о моем возвращении пока будешь молчать. Жан скоропостижно скончался и утилизирован. В замок никого не пускать. Пошлешь рабочих восстанавливать выход в гроте. Я не намерен жить здесь всю жизнь и вам не позволю.

– Но у нас нет уже ничего, даже оружия нет, – возразил Керру.

– Наше оружие, это мои идеи. В России сейчас хаос, мы воспользуемся этим, и тогда страна будет работать на нас. Запасов драгоценных камней и золота у нас достаточно, чтобы стать государством в государстве. Именно об этом мечтал несчастный профессор Монро. Именно этого добились хранители, продолжив работу Дэвиса. Теперь настала моя очередь подчинить этих приматов.

Но Дьэн ошибался. Он опоздал, его время ушло. Идеи, которые он вынашивал, уже давно работали во всех направлениях и ниши власти были заняты. Дьэну предстояла борьба, кровопролитная и бесконечная, где нет победителей, а есть только фигуранты. Но он пока об этом даже не догадывался.

13

В замке Дэвиса жизнь шла своим чередом. Сергей с Дашей с утра до вечера работали, принимали гостей и вечером буквально валились с ног от усталости. Но они были счастливы. Даша к тому времени уже не считала себя неудачницей. Она любила Сергея, была нужна ему и занималась настоящим делом. Только один человек не был так доволен своей жизнью. Бэрти по-прежнему сторонилась людей. Она всеми днями сидела у себя в комнате, появляясь лишь при необходимости быть увиденной. Даже то, что она добилась своего и вернула состояние отца, не радовало ее. Бэрти стала заложницей своего богатства без права не только им свободно распоряжаться, но и свободно жить.

Однажды утром в замок приехал Чарли. Он сразу прошел в кабинет, где его ждали Сергей с Дашей. Он подошел к шкафу, который со времен Алекса-Олега, редко кто открывал и достал из него бутылку вина и бокалы.

– По какому поводу гуляем, Чарли? – весело спросила Даша.

– По поводу прощания с вами, – Чарли откупорил бутылку и налил всем по полному бокалу.

Сергей с Дашей недоуменно переглянулись и уставились на Чарли.

– Ты что, собрался покинуть нас? – спросил Сергей.

– Именно. С этой новостью я и приехал к вам, – Чарли взял бокал в руку, – всем пить до дна. Вы меня научили русским обычаям, вот теперь и терпите.

Супруги молча, взяли свои бокалы и медленно выпили. Чарли сел за стол и весело посмотрел на друзей.

– Мы покидаем планету. Наши разведчики нашли обитаемую галактику, и Наставник принял решение отправиться всем хранителям на Прогмею. Так называется эта планета. А вы продолжите свою работу. Необходимые документы на право обладать контрольным пакетом уже готовы. Теперь вы хозяева положения.

– А как же оздоровление планеты, все ваши планы? – Сергей поставил свой бокал и сердито взглянул на Чарли.

– Решение принято. Земля ваша планета и вы хозяева на ней. Это все, что я скажу вам. Не смотрите так на меня. Я не предаю вас, я выполняю наше предназначение. Мы помогли вам, теперь ваша очередь. Подумайте над тем, что будете делать и прошу вас, не ошибайтесь. А сейчас извините, мне пора.

– Чарли, возьми меня с собой, – вдруг услышали они.

В дверях стояла Бэрти. Они даже не заметили, как она вошла. Бэрти подошла к Чарли.

– Возьми, очень прошу. Я не могу здесь жить, я задыхаюсь. Возьми.

Чарли растерялся. Он никак не ожидал такой просьбы, тем более от Бэрти. А она стояла перед ним с широко раскрытыми глазами, до краев наполненными слезами. Сергей что-то хотел сказать, но Чарли остановил его. Он смотрел на эту несчастную женщину и вспоминал, как она когда-то сидела в комнате на острове и так же просила поверить ей.

– Иди, собирайся, – наконец, произнес он.

Бэрти кинулась ему на шею и поцеловала, затем стремительно кинулась к дверям и исчезла.

– Ты не будешь жалеть об этом, Чарли? – спросила Даша.

– Если честно, то не знаю.

– Твоя доброта когда-нибудь тебя и погубит, – Сергей в сердцах налил себе еще бокал и залпом выпил его.

– Может быть ты и прав. Ну что же, прощайте, может быть, когда и свидимся, – Чарли обнял Сергея, затем Дашу и вышел из кабинета. Он спустился по лестнице и вышел из замка. Следом за ним вышла Бэрти. В руках она держала небольшой чемоданчик.

– Это что все? – удивленно воскликнул Чарли.

– Все. Самая богатая женщина Запада уходит ни с чем, – весело сказала Бэрти и засмеялась. У нее было хорошее настроение. Бэрти сама уже не помнила, когда ей было так легко и свободно, как сейчас. Утром она случайно увидела, как подъехала машина, и из нее вышел Чарли. Почему Бэрти пошла к двери кабинета и подслушала разговор, она сама не смогла бы ответить, но то, что она услышала, ее сначала обрадовало. Наконец то, их оставят в покое и больше не помешают нормально жить. Но, услышав, что все состояние отдано этим русским, толкнуло Бэрти на отчаянный шаг, и она ворвалась в кабинет. Она до сих пор не осознала своего порыва и не была уверена в правильности своего поступка, но решения менять не собиралась. В старой жизни для нее не было места. Это она сейчас знала точно.

Чарли прибыл на капсулу и, определив Бэрти в свою комнату, тут же направился к Наставнику. Там уже сидел Бени и Брайтон.

– Я даю вам месяц на подготовку. Это максимум. Время отлета определим по завершению подготовки. Капсулы уничтожить, за исключением той, в которой мы находимся. Ее мы законсервируем, но без содержимого. Два корабля будет достаточно для размещения всего самого необходимого. Лишнее уничтожить, – давал распоряжения Вентург, – Чарли, ты почему опоздал? Никак не расстанешься со своими друзьями?

– Извините, Наставник, но я должен был известить их о возникших изменениях, – Чарли старался не смотреть на Наставника. Он не умел врать.

– Хорошо. Все свободны. Чарли, мне нужно сказать тебе еще что-то важное.

Дождавшись, когда они останутся одни, Вентург снисходительно сказал:

– Не говори, что ты не жалеешь о моем решении. Надеюсь, что когда-нибудь ты поймешь меня. Говори, что ты еще натворил.

– Я хочу просить вас, Наставник, об одной просьбе, не совсем обычной.

– Говори яснее, что ты хочешь?

– Позвольте взять с собой Бэрти, – выпалил Чарли и поднял глаза на Наставника.

Тот недоуменно посмотрел на Чарли.

– Кого? Эту девчонку, из-за которой было столько проблем? Я правильно тебя понял?

– Она погибнет здесь, да и все события, в которых она побывала, очень изменили ее.

Наставник нахмурился. Он очень хорошо относился к Чарли, но такой выходки от него никак не ожидал. Впрочем, он и от себя не ожидал, что примет решение покинуть планету. Немного подумав, Вентург уже с улыбкой посмотрел на Чарли.

– Решай сам, а у меня и своих дел хватает.

– Спасибо, Наставник, – с облегчением произнес Чарли и отправился сообщить Бэрти о разрешении, лететь с ними к новой планете.

Через месяц с Земли стартовали два космических аппарата, уносивших с собой не только хранителей, но и историю появления людей на третьей планете солнечной системы Земля. Пройдут годы, и то время появления странных людей с их нелепой попыткой изменить мир станет лишь историей, если ей суждено быть вообще.

Часть 3

14

Два года по календарю Прогмеи хранители летели до новой планеты. Жизнь на кораблях ничем не отличалась от жизни на капсулах. То же закрытое пространство, тот же распорядок и те же заботы. Вентург все это время обучал молодых людей всему тому, что знал и умел. Он часто собирал у себя в отсеке Чарли, Брайтона, Дикса и Ирмана. Нужно было выработать план действий по прибытии на Прогмею, и они вновь и вновь обсуждали его, что-то без конца дополняли, что-то переделывали, но все равно не могли предугадать реакцию Дарны на прибытие кораблей, полных новыми людьми.

За это время в жизни Чарли произошли большие перемены. Располагаясь на корабле, он вначале поселил Бэрти в каюту к девушкам, не имеющим семьи, но Бэрти появлялась там только для того, что бы спать. Все остальное время она проводила у Чарли. Он, как один из руководителей полета имел отдельное помещение, позволяющее ему работать и отдыхать в полной мере. Вначале Бэрти просто сидела и либо читала, либо слушала музыку и смотрела фильмы. Потом стала все чаще расспрашивать Чарли о жизни хранителей, их истории и истории Земли. При этом Бэрти довольно точно указывала ему на их ошибки. Она скрашивала скучную жизнь на корабле, которая Чарли приводила просто в бешенство. Его кипучая натура не выносила покоя. Он справедливо считал, что покой деградирует человека, и он становится обыкновенной овощью. Эти разговоры сблизили их, и вскоре Чарли с удивлением заметил, что, пропадая на совещаниях и хлопотах по кораблю, он с нетерпением ждет встречи с Бэрти. Она не проявляла интереса к Чарли, как к мужчине, но блеск в ее глазах при своем появлении, Чарли стал замечать. Однажды, болтая о всяких пустяках, Чарли спросил ее, когда она ждет ребенка. Бэрти смутилась и отвернулась. Чарли извинился за бестактный вопрос, но Бэрти резко повернулась к нему и заявила, смело глядя прямо ему в глаза:

– Нет никакого ребенка, и не будет. Я его придумала, что бы, не сойти с ума, – затем снова отвернулась и уже шепотом добавила, – прости.

Чарли усмехнулся и, взяв Бэрти за плечи, повернул ее к себе. Из ее закрытых глаз текли слезы. Он обнял ее, и Бэрти уткнулась ему в плечо. Так они просидели до поздней ночи. На следующий день Бэрти зашла в каюту, где жила и, собрав свои вещи, переселилась к Чарли. Бени, узнав об этом эпизоде, не упустил случая поздравить друга прямо на совещании у Наставника. Чарли, покосившись на Вентурга, молча показал ему увесистый кулак. Наставник от такой новости рассмеялся:

– Вот почему ты взял с собой эту девчонку. Молодец, Чарли. Только смотри, справишься ли с ней. Насколько я знаю, у Бэрти не простой характер. Впрочем, тебе решать. Во всяком случае, поздравляю.

Дикс и Ирман не знали истории хранителей, где Бэрти сыграла далеко не последнюю роль, поэтому только искренне пожелали Чарли семейного счастья.

А в это время планета Прогмея была уже в зоне видимости. По распоряжению Чарли, Дикс непрерывно следил за связью. И вот, наконец, они услышали голос Дарны. Она запрашивала Тима. Сидящий у пульта Ирман посмотрел на Чарли. Тот утвердительно кивнул и Ирман ответил:

– На связи Ирман. Рад приветствовать, вас Дарна.

– Что с Тимом?

– Он погиб. Обстоятельства сложились не в его пользу.

– Кого еще с вами нет?

– Кроме Тима, все на месте.

– Пусть скажет кто-нибудь из них.

К пульту подошел один из парней Тима. Он подтвердил слова Ирмана.

– Вы выполнили задание, Ирман?

– Выполнили. Оборудование с нами. На Земле больше нет энергона. Мы привели еще один корабль.

– После посадки я жду тебя.

Связь закончилась. Наставник, прослушав диалог, сделал вывод:

– Не просто будет договориться с ней. Властная и непредсказуемая женщина. Действуем, как договорились.

Корабли успешно совершили посадку на окраине отстроенного города. За время их отсутствия многое изменилось. Город в точности повторял подземный пейзаж. Дополнением являлось лишь поселение хранителей, да небольшую деревушку гленов на окраине леса.

К кораблю никто не подошел. Это был плохой знак. Дикс, Ирман, Наставник и шестеро парней Тима направились в замок. В городе непривычно было видеть снующих людей. Под землей такой картины не наблюдалось. В замок процессию не пустили, их проводили в беседку, из которой Ирман отправился в полет. Дарна сидела, как и прежде, на своем месте все в той же свободной одежде. Она жестом пригласила присесть, внимательно глядя на незнакомого пожилого человека.

– Кто это? – спросила Дарна.

– Это Наставник Вентург, – ответил Ирман.

– Кто еще остался на кораблях?

– Мой народ, Дарна, – у Ирмана от волнения пересохло в горле, и он закашлялся.

Дарна задумалась. В ее планы не входило принимать на своей территории людей с Земли. Этим должен был заняться Тим. Но его не было, значит, ответить за невыполнение задания некому. Она поняла, что Тима просто устранили, но сейчас это было уже неважно.

– Все свободны. Я должна поговорить с Наставником, – Дарна уже все решила.

– На моей планете не может быть двоевластия, – заявила она, как только они остались одни, – вы не могли не предвидеть этого. Какое ваше решение по такому непростому вопросу вы приготовили?

– Вы правы, Дарна, я предусмотрел ваше беспокойство. На земле мой народ жил свободно, соблюдая разумные законы. Мы исключаем любое насилие. Мирное существование является единственной нашей целью. Поэтому мы были вынуждены, как и вы, жить в капсулах. На Земле сейчас правят люди, далекие от идеала, планета под угрозой исчезновения, поэтому мы и приняли решение покинуть ее. Нас мало осталось, и мы просим вас принять нас на вашей планете. Двоевластия не будет, я вам обещаю, но у нас есть одно условие.

Дарна внимательно слушала Наставника, но при последних его словах, она нахмурилась.

– Вы просите у меня разрешения жить здесь и выдвигаете свое условие?

– Да. Один корабль останется у нас. Он будет гарантом нашей безопасности.

– Но он не будет гарантом моей безопасности! – Дарна уже не хмурилась, она была в гневе и не скрывала этого, – если я не соглашусь, что вы намерены предпринять?

– Мы перейдем жить на другой континент, но заберем оба корабля. Они принадлежат нам. Все челноки, что вы используете, тоже наша собственность. Вы знаете, что энергона у вас ничтожное количество, он весь находится у нас. Вы использовали наши системы для захвата энергона. На челноке прибыл Тим. В его руках было оружие, циклоиды. Я не думаю, что бы он хотел их показать нам. Я не буду продолжать дальше, вы все поняли. Подумайте, Дарна, не торопитесь с ответом.

Дарна молчала. Она поняла, что проиграла. Перед ней сидел умный и уравновешенный человек. Он все точно рассчитал, прежде чем лететь сюда. Сила была на его стороне.

– Мне нужно подумать. Завтра я извещу вас о моем решении, – сказала Дарна.

Наставник поднялся и, попрощавшись, вышел из замка. У входа его ждал Дикс. Они прошли по оживленному городу и поднялись на борт корабля. Там их уже ждали Чарли и Брайтон.

– Где Ирман? – спросил Вентург, усаживаясь в кресло.

– Отправился к нашим хранителям, но, скорее всего сначала побежал к своей Эстне. Как прошли переговоры?

– Она взяла паузу до завтра. Срочно переведите всех хранителей из жилого сектора в корабли. Расконсервируйте роботов и приготовьте их для переговоров. Челноки Дарны взять по наблюдение, разверните систему наведения излучателей. Похоже, что мирным путем добиться ничего не получится. Дарна одержима идеей диктата.

К вечеру хранители были полностью готовы на проведение жестких переговоров с правительницей Прогмеи. Что она замышляла, можно было только предполагать. Было ясно одно. Так просто Дарна не уступит хранителям. В кораблях было уже мало места для размещения людей, поэтому временно расселялись в грузовых отсеках, прямо на оборудовании. Чарли поселил к себе Ирмана с Эстной. Бэрти помогла им обустроиться, а сама неотступно сопровождала Чарли. За два года, проведенные на корабле, она много читала и училась всему, что знал Чарли. Бени, при виде неразлучной парочки, всегда смеялся:

– Чарли, ты обзавелся второй тенью, смотри, как бы она не прогнала первую.

Бэрти злилась, но никогда не отвечала Бени, а по вечерам жаловалась Чарли.

– Не обращай внимания, он просто завидует, – отвечал он, целуя Бэрти.

Наставник тоже сердился, когда на обсуждениях важных вопросов Чарли приходил со своей подругой. Но, когда Бэрти высказала несколько дельных предложений, Вентург успокоился и стал, к ней относится более благосклонно.

Когда на корабле уже все спали, в кабине пилота шло оживленное обсуждение завтрашнего дня.

– Я предлагаю поселиться на другом континенте, забрав у Дарны все оборудование и взять ее город под свой контроль, – предлагал Брайтон. Он не собирался либеральничать с этой самозваной правительницей, – нам достаточно того, что мы упустили ситуацию на Земле и в итоге так и остались ни с чем.

– Твою идею я уже озвучил Дарне. Но это на тот случай, когда она не согласится на мои условия, – произнес Наставник.

– Какие могут быть условия, – продолжал Брайтон, – стоит дать ей наш корабль, как она сделает все, что бы получить второй и уничтожить нас. Я вас очень уважаю, Наставник, но прошло время для переговоров. Вы забыли, что нес нам в чемодане Тим? Если бы не наши парни, где бы мы сейчас были? Вот и подумайте, прежде чем уступать этой ведьме.

– Какие еще будут мнения? – спросил Наставник.

– Я полностью поддерживаю Брайтона. Дарна опасна и непредсказуема, – высказался Дикс, – я ее наблюдал в действии. Она самолично зарезала командира, своего любовника и при этом глазом не моргнула. Она и Борна убила. Кто будет следующим?

– Жаль, что у нас времени мало. Заменить ее на андроида, как делал Дэвис и проблем не будет. А сейчас я бы просто стерла замок в порошок вместе с этой скотиной, – не сдерживая эмоций, заявила Бэрти.

– Ты, дорогая, слишком эксцентрична, – усмехнулся Чарли, – но мысль верная. Я тоже за предложение Брайтона. Уступать ничего не будем. Мало того, предложение Бэрти стоит рассмотреть. Держать у себя под боком такого врага не стоит.

– Ну, что же, я выслушал вас, – Вентург обвел сидящих сердитым взглядом, – вы настаиваете на отделении от Дарны и ее народа, даже на ее устранении. Внесем ваши изменения в наш прежний план и завтра начнем действовать. А сейчас всем отдыхать.

Собравшиеся недоуменно переглянулись. Что конкретно решил Наставник, было непонятно, но дисциплина у хранителей была всегда на первом месте, поэтому никто не посмел возразить. Лишь только Бэрти что-то хотела сказать, но Чарли быстро увел ее к себе в каюту. Остальные тоже молча, покинули кабину. Наставник остался с дежурными пилотами. Он сидел и напряженно думал о завтрашнем дне.

– Помощники, наверное, правы, мир нужно нести через войну. Другого выхода не вижу. Бэрти молодец, дельную мысль подсказала.

– Навести излучатель на замок, – распорядился он, – включить систему блокировки челноков.

– Вот теперь поговорим, Дарна, – Наставник уже не был так мирно настроен к ведению переговоров.

Утро правительницу застало в ее роскошном замке за примеркой наряда. Она долго не могла выбрать подходящий костюм для деловой встречи. Ей хотелось произвести впечатление на этих пришельцев. Вчерашний разговор с Вентургом определил ее дальнейшие действия. Пора было заканчивать эти игры в добрых хозяев. Энергон был на планете и ее мечты о всемирной власти становились реальностью. Дарна не сомневалась в своих возможностях сломить упрямство Наставника. В случае чего, у нее всегда были под рукой ее циклоиды. В конце концов, она остановилась на том же балахоне, что был на ней во время прогулки по берегу моря. Она посчитала, что этот наряд приносит удачу.

В беседке Дарна расставила кресла так, чтобы в любую секунду можно было без проблем парализовать собеседника. Еще раз, оглядев место переговоров, правительница заняла свое место и стала терпеливо ждать Вентурга. Но ждать, долго не пришлось. Уже через пару минут по тропинке парка уверенной походкой шел Наставник хранителей в строгом черном костюме. Он степенно вошел в беседку и, поприветствовав Дарну, сел в приготовленное для него кресло.

– Я готов вас выслушать, Дарна, – глядя ей прямо в глаза, проговорил Вентург.

Дарна выдержала тяжелый взгляд хранителя. Но уверенность ее в легком успехе пошатнулась от предчувствия тревоги.

– Я согласна пойти на некоторые уступки, но корабли должны остаться здесь под моим контролем. Это мое последнее решение.

– В таком случае, я уполномочен вам, продиктовать свои условия. Корабли, как и все наши системы, останутся у нас. Мы расположимся на другом континенте, и не будем вмешиваться в ваши внутренние дела, но управление планетой оставляем за собой. Так же примем общие законы, не допускающие причинять вред как друг другу, так и планете. На Земле, с которой мы прибыли этот закон называется международным правом. Правда, нужно отметить, что там его никто не соблюдает. Но мы не земляне и за исполнением закона будем неукоснительно следить. Других условий с нашей стороны не будет, – жестко заявил Наставник.

Дарна не спускала с него глаз. Ее переполняло желание тут же, на месте убить этого наглого старика, осмелившегося выдвигать ей такие условия. Это даже не условия, это приказ. Приказ кому? Ей, повелительнице Прогмеи? Дарна с огромным трудом сдержала себя и твердо заявила:

– Такие условия оскорбляют меня. Вы не думаете, что мы можем просто уничтожить вас? Вы ведь знаете, что такое циклоиды. Ваши излучатели по сравнению с ними ничто. Но я даю вам последний шанс. Согласитесь на наши условия.

– Нет. Это мое последнее слово, – Наставник хотел встать с кресла, но, заметив, резкое движение руки Дарны, снова сел.

– А вот мое слово! – прокричала Дарна, и Вентург увидел, как из ее одежды вылетел рой светлячков и устремился к нему. Он закрыл глаза и опустил голову. Дарна рассмеялась. Но ее смех не был смехом радости. Скорее всего, это был просто выброс скопившейся энергии, от ее смеха кровь леденела в жилах.

Вскоре, Дарна успокоилась. Она опустила руку и с интересом посмотрела на Наставника. К большому удивлению правительницы с ним абсолютно ничего не происходило, хотя, он давно уже должен был встать. Именно такую команду Дарна отдала его мозгу. Но, вот, Вентург медленно поднял лицо с закрытыми глазами и резко открыл их, вперив в нее свой пронзительный взор. Повелительница в ужасе вжалась в кресло. Она никак не ожидала такой реакции. Никакого свечения в зрачках Наставника не было. На нее смотрели страшные в гневе, не потерявшие разум глаза.

– Ты просчиталась, Дарна, – Вентург улыбнулся, – как видишь, твои питомцы не в силах завладеть моим разумом. На этом эксперименты заканчиваются. Начинается реальная жизнь. Ваш замок под прицелом. Наши челноки, управляемые вашими людьми, блокированы и скоро мы их примем. Вся планета находится под нашим наблюдением. Вы проиграли, Дарна. Я до последнего момента хотел решить наши проблемы мирным путем. Не получилось. Очень жаль. С сегодняшнего дня я беру управление Прогмеей в свои руки. Ациклоидов вы больше не выпускайте, не советую, иначе умрете.

Вентург встал и, не оглядываясь, ушел. Дарна безмолвно продолжала сидеть, не замечая, что по лицу у нее текут слезы. Она плакала от бессилия, плакала первый раз в жизни.

На корабле Наставника встретили и проводилив небольшой кабинет. Там его уже ждала вся команда хранителей. Он вошел и застыл у дверей.

– Браво, – произнес сидящий в кресле у пульта человек и повернулся к вошедшему старику. Это был Вентург, – Бэрти вовремя напомнила мне про трюк с андроидом. Спасибо, Бэрти, ты спасла мне жизнь. Эта сумасшедшая правительница чуть меня не погубила. Они так атаковали мозг робота, что помехи едва не сорвали всю игру.

– А откуда здесь появился ваш двойник, Наставник? – спросил Чарли.

– Я всегда его держу рядом с собой, – ответил Вентург, – в нашей неспокойной жизни он может пригодиться. Сегодняшний случай тому доказательство. Чарли, что там с челноками?

– Мы ждем их прибытия с минуты на минуту.

– Отлично. Приступаем к следующему этапу. Ирман, Где Верлен? Он мне нужен.

В это время в городе жители вышли на улицы и, не понимая, что происходит. Они в тревоге смотрели на прибывающие с орбиты челноки. В их домах только что прозвучал сигнал тревоги, по которому мужчины должны были собраться на площади города. Это был первый сигнал, раздавшийся в их домах за все время нахождения их на этой планете.

Уже через четверть часа площадь была заполнена народом. Вопреки положению там были женщины не пожелавшие оставаться дома. Не хватало лишь гленов. Эти страшных, но давно уже привычных зверей.

На высоком крыльце замка показалась фигура правительницы. Её сопровождали четверо помощников, которых она завербовала еще до убийства командира. Выйдя к народу, Дарна подняла правую руку и громко сказала:

– Я приветствую тебя, свободный народ Прогмеи. Я собрала вас, что бы сообщить вам о нависшей над нами угрозе. Вчера сюда прибыли люди из другой галактики. Они прибыли с намерением отнять у нас нашу планету и сделать вас своими рабами, а меня убить. Вы только что видели, как они сняли с орбиты наши челноки. Теперь мы беззащитны. Все, что я вам дала, эти люди хотят отнять. Они заставят мужчин работать, а женщин заберут себе для забавы. Эта раса погубила уже не одну планету. Наши предки были вынуждены скитаться во вселенной по их вине. Разве вы хотите такой судьбы?

– Нет! – в едином порыве выкрикнула толпа.

– Вот и я не хочу. Так лучше умереть, чем жить в рабстве и унижении. Я призываю вас не слушать их лживые речи, а сплотиться и прогнать врага с нашей планеты.

В толпе раздались возгласы в поддержку призыва правительницы. Люди пришли в ярость. Сейчас они были готовы идти на все, чтобы защитить свой дом, свою свободу.

Наблюдая по монитору за митингом горожан, Вентург с досадой произнес:

– Мы опоздали. Дарна опередила нас. Выступать сейчас бессмысленно. Толпа людей это всегда страшное оружие. Посмотрим, что она предпримет дальше.

– Сложно сказать. Не кинутся же они на нас с голыми руками, – Чарли посмотрел на Верлена, – как вы думаете, что Дарна может им предложить?

– Она создаст отряды обороны, и они будут ее щитом. Это все, что она может сделать. Нужно время, только оно нам поможет. Со временем люди поймут, что их обманули и тогда проведем свою пропаганду.

– Верлен прав. А сейчас нужно поднять корабли и перенести их в центр поселка хранителей, установить защиту и ждать. Но не просто ждать, а доказывать горожанам, что мы здесь с мирными намерениями.

– А не податься ли нам на другой континент и оставить их в покое. Пусть делают что хотят, у них все равно уже ничего нет, – предложил Ирман.

– И заиметь себе врага по соседству. Нет, Ирман. То, что ты предложил, заманчиво, но мы уже один раз сделали ошибку. Позволили землянам свободу действий, и что из этого получилось? – не согласился Вентург, – а ведь они тогда еще голые по прериям бегали. А эти обладают хорошими знаниями и голыми не бегают, как их подопечные глены. Им не требуются тысячелетия для развития. Что им мешает в ближайшем будущем создать атомную бомбу? Да ничего. Они уже владеют циклоидами. Кстати, нужно выяснить, что это за светлячки такие активные. Мы сейчас даже не предполагаем, какие запасы находятся в недрах планеты. Может там есть практалуон. Тогда они создадут свою энергию. А к тому времени мы в их представлении так и останемся злобными существами, от которых необходимо очистить планету. И чем быстрее, тем лучше. Это будет целью их жизни и вот тогда уже никто и никогда не сможет доказать обратное. Ты учил историю, Ирман, а выводов из нее так и не сделал.

К вечеру поселок хранителей уже распределял прибывших землян в своих домах и хозяйственных постройках. Наставник со своими помощниками остались в корабле. Они установили защитное поле и приготовились к длительной осаде. Многие хранители не разделяли мнения Наставника о столь лояльном отношении к Дарне. Они не верили, что ситуацию можно разрешить мирным путем. За четыре года пребывания на Прогмее по соседству с ней, особенно после старта корабля на Землю, Дарна всячески унижала хранителей, не позволяя им участвовать в общей работе по освоению территории. Хранители жили в полной изоляции. Им не разрешалось покидать поселок и посещать город, а общение с ее народом каралось наказанием. Эстна с отцом тоже жили все эти годы уединенно. Жители города помнили ее связь с Ирманом и не стеснялись в выражениях по этому поводу. Когда Эстна рассказывала Ирману, что она пережила, в ее глазах стояли слезы.

15

Прошло два месяца. За это время практически ничего не изменилось. Все попытки наладить отношения с городскими жителями ни к чему не привели. Дарна регулярно проводила митинги, на которых выступала спризывами не принимать условия хранителей, даже если они применят силу. Она не позволяла погаснуть пламени гнева своего народа. Но правительница отлично понимала, что долго так продолжаться не может. Это понимал и Вентург. Ожидание слишком затянулось. Необходимо было принимать меры по урегулированию конфликта.

– Дарна никогда не изменит своего решения. Для нее это равноценно самоубийству. Если мы применим силу, то с ее народом уже не о чем будет говорить. Клеймо тиранов нам обеспечено. У меня есть идея, но прежде чем ее озвучить, мне хотелось бы задать несколько вопросов вам, Верлен, – сказал на очередном совещании Наставник, – что вы знаете о Повелителе галактики и о жизни на его планете?

Верлен присутствовал на каждом обсуждении по вопросам о проблемах с Дарной. Немного подумав, он ответил:

– Немного. Когда мой брат Реглин стал командиром подземного города, я еще был очень молод и не интересовался его делами, а, когда он попытался силой отнять у меня Мирлу, наши пути разошлись окончательно. Но кое-что я слышал и видел. Планеты Прогмея была выбрана как ловушка для чужих кораблей не так давно, многие помнили по рассказам родителей о жизни на других планетах. Там единственным правителем является Повелитель галактики. Эта должность выборная. Ему подчиняются все планеты. На каждой из них назначен командир, как на кораблях, на которых они прилетели. Они находятся в постоянном контакте с Повелителем. У них есть звездолеты, но нет топлива. Планеты в этом отношении очень бедные. Поэтому они не могут сюда прилететь так же, как и мы к ним. Колонии на планетах не большие, дисциплина там строгая. Вот и все, что я знаю.

– Да, действительно немного, – задумчиво проговорил Вентург.

– Если вы хотите найти с ними общий язык, то я бы не советовал, – продолжил Верлен.

– Почему? – спросил Наставник.

– У вас есть то, чего им так не хватает. Они пойдут на все, что бы заполучить энергон. Вы не найдете в них союзника.

– Очень жаль. Чарли, тебе не надоело сидеть на одном месте? Пора немного размяться. Подготовь иргнет и подбери себе группу на твое усмотрение. Пора продолжить обследование материков. На подготовку даю тебе два дня, – Вентург не стал продолжать разговор о соседях и, судя по его распоряжению, все решили, что он склонен к предложению Ирмана оставить этот материк.

Чарли, вернувшись от Наставника, застал Бэрти за чтением книги. Она за последнее время не выходила из библиотеки. Бэрти неожиданно для себя самой, не говоря уже о Чарли, увлеклась историей, и теперь все свободное время посвящала чтению. Она так уютно смотрелась в домашнем халатике, сидящая с ногами в кресле, что Чарли не стал сдерживать своих эмоций. Он подхватил ее на руки, и закружился с ней по комнате, роняя стулья.

– Пусти, шалун ненасытный, – смеясь и прижавшись к Чарли, лепетала Бэрти.

А он, что-то напевая, все кружил и кружил, не сводя с нее счастливых глаз. А Бэрти, обхватив руками Чарли за шею, безудержно смеялась. Она никогда и ни с кем еще не было так хорошо, как с этим неутомимым искателем приключений. Все ее любовники, включая Алекса, использовали ее как приложение к богатству отца, и лишь Чарли была нужна только она одна. Для него она Бэрти Лонг, а не довесок к миллионам. Причем, он никогда не вспоминал о ее прошлом, только однажды сказал:

– Все, что было до меня, больше не существует, есть только мы и наше будущее.

Бэрти лежала в объятиях любимого и слушала, как стучит его сердце, доброе и мужественное сердце человека, открывшего ей дверь в будущее, открывшего ей саму себя. Она уже стала засыпать, когда Чарли спросил ее:

– Ты спишь, малыш?

– Сплю.

– Ты пойдешь со мной на край света?

– Теперь не сплю. Конечно, любимый. Даже дальше. А мы что, еще не пришли, разве?

– Думаю, что нет. Послезавтра мне нужно отправиться на небольшую экскурсию. Ты полетишь со мной?

– Куда? – еще не понимая, о чем он говорит, сквозь сон спросила Бэрти.

– Наставник хочет обследовать континенты. Я думаю, что соседство с этой ведьмой Дарной ему надоело. Мы полетим искать рай на этом кусочке обетованной земли.

До Бэрти, наконец, дошел смысл их разговора. Сон как рукой сняло в один момент. Она приподнялась и посмотрела в глаза Чарли. А он, хитро прищурившись, наблюдал за ее реакцией.

– Так ты не шутишь?

– Ничуть. Возьмем с собой Дикса с Верной и отправимся в путь. Так ты согласна?

Бэрти поцеловала его и снова легла на его теплую грудь.

– Куда же я денусь. Честно говоря, я и сама не прочь проветрится. Посмотрим, куда нас занесло. Что это за планета такая со странным названием Прогмея.

– Спасибо. Я в тебе не сомневался.

Через два дня иргнет с четверкой друзей стремительно летел на континент, на который еще не ступала нога человека. Так, во всяком случае, думали земляне. Достигнув цели, они долго кружили над незнакомой местностью в поисках подходящей площадки для обустройства лагеря. Верна настаивала на окраине леса, а Чарли был склонен, остановится поближе к горам на равнине. Их спор разрешил Дикс, посадившийиргнет на берегу реки в небольшом удалении от леса.

– Стоило спорить, – засмеялась Бэрти, – вот если бы я вела машину, я бы точно ее посадила в горах. Дикс, ты под каблуком.

– Я в этом никогда не сомневался, – довольно пробурчал Дикс, косясь на Верну. Но та только улыбнулась.

Осмотревшись, они надели легкие костюмы и отправились вдоль реки к лесу.

– Если здесь такие же глены, как там, я в лес не пойду, – заявил Чарли, – и вас не пущу.

– Успокойся, Чарли, нет здесь никаких гленов, – сказал Дикс, – я их давно бы уже увидел.

– Смотрите, а здесь и хвойные деревья есть, – Верна показала на стоящее неподалеку дерево с иголками вместо листьев, – похоже на сосну.

Они подошли поближе и увидели, что это были не иголки, а шипы. Ими были покрыты не только ветки, но и ствол дерева. Между шипами на одной из веток ползла самая настоящая змея, время от времени, высовывая свой длинный раздвоенный язык.

– Гадюка, самая настоящая гадюка, – внимательно рассматривая пресмыкающееся, определила Верна, – ребята, смотрите под ноги, этих тварей здесь может быть сколько угодно.

Бэрти с ужасом посмотрела на змею и вцепилась в руку Чарли.

– Не бойся, дорогая, наши костюмы не только змее не по зубам, крокодил не прокусит, – успокоил ее Чарли. Его не интересовали ни мелкие твари, ни деревья. Представляя себе, как Верна теперь будет ахать при каждой встречающейся живности, он уже заранее начинал злиться, – кто бы мог подумать, что эти гады и здесь процветают. А вот ближе к горам их нет, да и минералы нужно искать там, а не под пеньками. Мы же не за грибами прилетели.

– Успокойся, Чарли, и до минералов доберемся. Сейчас важнее живой мир обследовать, – сказал Дикс.

Подходя ближе к лесу, группа то и дело останавливалась. Верна находила то насекомое, то след животного, то интересное растение. До леса они дошли уже ближе к обеду. Природа этого края была почти такой же, как и на прежнем континенте, только на несколько размеров меньше. Деревья не превышали по высоте земные, отличаясь лишь незнакомыми породами. Ближе к лесу стали попадаться даже грибы и ягоды.

– Вот и пропитание появилось, с голода не умрем, – заметил Дикс.

– Не вздумай их пробовать. Тогда уж точно смерть твоя будет не от голода, – предостерегла Верна, – и вообще, не тащите в рот ничего неизвестного и не исследованного, даже, если это едят местные животные. У них может быть совершенно другой иммунитет. Смотрите, какое красивое животное.

Из леса вышел маленький, не больше полуметра высотой зверь, покрытый густой коричневой шерстью. На его длинной тонкой шее располагалась маленькая голова с мощными челюстями. Животное, завидев человека, совсем не испугалось. Оно лишь посмотрело на них огромными черными глазами и, что-то непрерывно жуя, отправилось дальше.

– Если это детёныш, то где-то рядом должна быть и его мамаша, – Дикс на всякий случай, достал излучатель, – а вот и она. Что я вам говорил.

Следом за малышом вышло животное гораздо больших размеров. Высота его в холке была не меньше трех метров, а вместе с шеей и головой метров шесть. Оно тоже не обратило на людей никакого внимания и проследовало за своим отпрыском.

– Это что-то типа наших жирафов. Заметьте, что они не боятся людей, – сказала Верна.

– Лишь бы не было хищников таких же размеров, – заметил Чарли, – если гуляет пища, то должен же быть и тот, кто ее съест.

– Не напоминайте про еду, у меня скоро голодный обморок будет. Давайте, лучше, вернемся и перекусим. У нас достаточно времени, что бы работать с перерывами, – предложил Дикс.

– А тебе одна забота, поесть да поспать, – заметила Верна.

– А что в этом плохого, – невозмутимо продолжал Дикс, – вкусно поесть, потом сладко поспать, желательно не одному, и жизнь будет сплошным удовольствием.

– Дикс прав, пора ворачиваться, – сказал Чарли, – после обеда продолжим.

Верна с досадой посмотрела на упрямых мужчин и молча, направилась к месту стоянки. На обратном пути они почти не разговаривали и до челнока они дошли довольно таки быстро. Подойдя к иргнет, Чарли остановился и стал внимательно рассматривать примятую траву вокруг машины.

– А ведь кто-то здесь побывал. Смотрите, вся трава затоптана, и следы ведут к реке, – сказал он и пошел по следам, – а вот и отпечаток гостя.

На прибрежном песке были четко видны следы незнакомца.

– Похож на человеческий, только у него четыре пальца и между ними перепонки, – определила Верна, – это житель водной среды. Судя по размеру ноги, его рост должен быть около полутора метров, и весит он немного, следы не вдавлены в песок.

– Я читала о таких существах, – сказала, молчавшая всю дорогу, Бэрти, – амфибии. Эта, кстати, на двух ногах ходит, как человек.

– Что мы гадаем, пойдем и посмотрим запись наблюдения. Я же ее не выключил. Как знал, что пригодится, – Дикс направился к машине.

Вся группа устремилась за Диксом. Увидеть непонятное существо не терпелось всем. Про обед никто даже не вспомнил. Усевшись перед экраном, Дикс поставил запись на начало и включил просмотр. На экране появились выходившие из иргнет разведчики. Вот они направились к лесу. Было видно, как Верна то и дело наклонялась, а все остальные смотрели на нее и слушали. Когда Верна, в очередной раз, остановилась, и стала что-то рассматривать, Чарли с упреком посмотрел на Дикса, а тот пожал плечами, показал на траву и покрутил пальцем у виска. В тот же момент раздался звук увесистой затрещины.

– За что? – воскликнул Дикс.

– Если ты считаешь, что я помешана на биологии, то нечего об этом оповещать весь мир, – пояснила Верна, не сводя глаз с экрана.

И вот, наконец, они увидели гостя, вернее хозяина здешних мест. Он вышел из-за иргнет и посмотрел вслед ушедшей группе. Это было существо, очень похожее на человека. Две ноги, две руки. Длинные тонкие пальцы действительно соединяла тонкая просвечивающая перепонка, как на руках, так и на ногах. Его тело было бледно-синего цвета и покрыто роговыми пластинами как у крокодила. Тонкая талия никак не сочеталась с широкой очень развитой грудью. На круглой голове выделялись большие синие глаза и огромный рот с толстыми губами как у рыбы. Нос почти не был заметен, да и ушей как таковых не было. На их месте видны были жабры. Он немного потоптался вокруг машины и исчез.

– Если на этом континенте и должны были появиться люди, то непременно из воды, – сделала заключение Верна, – они выходят на сушу, но вот зачем, непонятно. Ходят на двух ногах.

– А, по-моему, они, наоборот, с суши перешли жить в воду. Если бы они выходили из воды, то у них были бы плавники, – предположила Бэрти.

– Ты близка к истине, дорогая, – прокрутив запись еще раз, сказал Чарли, – но так как эволюция занимает довольно таки длительный период, эта особь при нас останется неизменной. А сейчас давайте-ка поедим, наконец.

Тут все вдруг вспомнили, что они голодные, и дружно перешли от темы природы к теме еды. За обедом стали решать, куда направиться. В лес идти никто не хотел. Это было сейчас слишком опасно. Решили подняться и покружить над территорией для наблюдения сверху. В этот раз в кресло пилота сел Чарли.

– Все, сейчас в горы полетим, – недовольно проговорила Верна.

– Для твоего успокоения, я сначала над лесом покружу, – успокоил ее Чарли и направил корги к деревьям.

Они медленно стали двигаться над лесом, неотрывно наблюдая за картинкой на мониторе. Оказалось, что там бродит немало зверей. Им попадались и травоядные различных типов и несколько хищников, похожих на тигров. Иногда пролетали птицы, но не такие, каких они уже видели, а привычные, покрытые перьями. Вдоволь насмотревшись на лесных обитателей, Чарли направил корги к горам. Там заметили несколько видов козлов с рогами и длинной бородой. При виде летящей машины они резво разбегались в разные стороны.

– Интересно, что ты здесь собираешься увидеть. Только не подумай, что я выражаю свое недовольство. Просто интересно, чем тебя так привлекают горы и на что нам обращать внимание? – поинтересовалась Верна.

– Я хочу узнать, что скрывает в себе эта планета. Горы это то, что было когда-то внутри планеты. Они образовались в результате движения тектонических плит в земной коре. Вот и посмотрим, много ли им лет и из чего они состоят. Пока мы летели сюда, я не встретил ни одного вулкана. Значит эта зона, сейсмически не опасна. Смотрите, а за горами пустыня. Вот чего не люблю, так это пустынь. Совершенно бесполезная местность. К тому же очень опасная.

– А что это там, на горизонте? – Бэрти показала на очертания каких-то непонятных нагромождений.

– Интересно, там определенно что-то есть. Сейчас посмотрим, – Чарли направил иргнет вглубь пустыни.

Вскоре они увидели под собой наполовину засыпанные песком строения. Их было немного, десятка два, но размер поражал воображение. Они были просто колоссальными. Чарли завис иргнет в метре от земли.

– Что ты ждешь, Чарли, сажай машину. Посмотрим, что это за строения, – сказал Дикс.

– Не уверен, что нужно садиться, да и ходить там небезопасно. Можно попасть на зыбучие пески.

– Тогда зависни над крышей, а иргнет оставь на небольшой высоте. Я спущусь и обследую, – Дикс встал и начал одевать костюм.

– Я с тобой, – Верна тоже стала переодеваться.

Они спустились на крышу здания и направились к его краю. Площадь крыши составляла не меньше ста тысяч метров. Она была плоская и пористая. Дойдя до края, Дикс лег на живот и посмотрел на стену. В ней было несколько проемов. Толи это были высокие окна, толи двери, непонятно. Дикс достал альпинистское снаряжение и стал вбивать крюк в крышу. К его удивлению, материал поддался, и крюк вошел в него. Приготовив веревки, Дикс стал спускаться по отвесной стене и остановился напротив проема. В свете фонаря он увидел большую комнату, уставленную каменными фигурами людей и животных. В следующую минуту он уже стоял в помещении. Фигур было много и стояли они хаотично, как будь то, их поставили временно, как на каком-нибудь складе. Животные были похожи на тех, что они уже видели, а вот люди были обыкновенные, ничем от них не отличающиеся, причем очень точно выполненные. Был заметен каждый волосок, каждая морщинка. Это были мужчина и женщины разного возраста. Среди них были и дети. Они стояли в разных позах, и казалось с разными выражениями лица. Глаза их были закрыты. Все фигуры были обнаженными.

– Ничего себе, коллекция, – услышал он за спиной голос Верны.

– Что это? – спросил Дикс.

– Пока еще не знаю, нужно будет сделать спектральный анализ, – ответила Верна, с любопытством разглядывая фигуры. Перед ней стоял старик с большой бородой. Его закрытые глаза были прищурены, а губы растянуты в улыбке. Хитрая такая рожица веселого старичка. Рядом с ним располагалась женщина среднего возраста с огромным животом. Живот она поддерживала руками и, судя по выражению лица, корчилась, видимо от боли. Верна переходила от одной фигуры к другой и, вдруг, что-то поняв, достала прибор, приставила его к фигуре ребенка и нажала на кнопку. То, что она увидела на маленьком экране, привело ее в ужас. Верна выключила прибор и убрала его.

– Что ты там увидела, – обеспокоенно спросил Дикс, – что тебя так испугало?

Верна со страхом смотрела на фигуры и медленно отходила к окну.

– Это не скульптуры, Дикс, – прошептала она, – они живые. Идем отсюда, я боюсь.

– Как живые, ты ничего не путаешь? – не поверил Дикс, с удивлением глядя на изваяния и отходя к проему следом за Верной.

Верна, не отвечая, стала подниматься на крышу. Уже в иргнет она с трудом перевела дыхание, успокоилась и показала результаты, присоединив прибор к компьютеру корги:

– Смотрите сами. Снаружи тонкий слой неизвестного материала, а внутри живая ткань. Мне даже показалось, что я слышала биение сердца.

– Действительно, внутри они живые, – после долгого молчания произнес Чарли, – непостижимо. Что это такое? Некрополь? Хранилище видов живых организмов? Постойте, я кажется, догадался. Это музей восковых фигур. Нет? Тогда что это?

– Боюсь, что на все твои вопросы ответа у нас нет, – произнес Дикс, – но то, что они живые, это факт. Неизвестно, правда, за счет чего они поддерживают эту жизнь.

– А мне интереснее всего узнать, кто они такие и что там делают, – сказала Бэрти, – а еще интереснее знать, кто их так замуровал и с какой целью. И где этот скульптор сейчас. Смотрите, как бы нам не оказаться с ними в одной компании. Лично мне совсем не хочется позировать в таком виде.

Чарли не удержался и рассмеялся:

– Да, дорогая, ты бы точно украсила эту коллекцию. Была бы местной Венерой.

– А тебе смешно. Сматываться надо, а не смеяться, – обиделась Бэрти, – больше ничего не скажу.

– Прости меня, я же любя. Ты права, нужно уходить. Мы столкнулись с непонятным видом сохранения живых организмов. Пока не узнаем причины и не определим степень опасности, нам здесь нам делать нечего, – Чарли поднял иргнет и посадил его за горами на уже знакомой равнине.

– Ребята. А это не склад творений для расселения по планете? – предположил Дикс. Но, увидев как Верна в свою очередь покрутила пальцем у виска, продолжил, – а что, налепили образцов всех возрастов. А потом расселяют их по земле, чтобы веселее было.

– И беременную прямо перед родами слепили, – не сдержалась Верна, – ты совсем уже чушь несешь. Я не думала, что на тебя так подействует эта композиция. Я уверена, что их застали врасплох и каким-то образом привели в такое состояние.

– Ага. А они перед этим еще и разделись, – не согласилась Бэрти.

– Кому до чего. Может, они и не одевались никогда. Хотя, Верна в чем-то права, – сказал Чарли, – мы имеем дело с неизвестным явлением. Предлагаю взять кого-нибудь из них и провести полное исследование. Лучше всего женщину.

– А почему это женщину, – возмутилась Бэрти, – берите мужчину.

– Женщины более безопасны, – настаивал Чарли.

– Тогда уж лучше взять ребенка, – предложил Дикс.

– Успокойтесь. Никого брать не надо. Лично я туда больше не сунусь, – сказала Верна, – а уж если и брать, то я согласна с Чарли, женщину. Ребенок ничего рассказать не сможет. Он ребенок. Но я против. И вообще, как вы собираетесь его разбудить?

– Снимем скорлупу, он сам и выйдет, – неуверенно сказала Бэрти.

– Не думаю, но попробовать можно, – проговорил Чарли, – знать бы еще хозяина этой выставки. Интересно, для чего он это сделал? Давайте решать, лично мне эта идея нравится.

– Я присоединяюсь. Ты Верна с нами? – Дикс умоляюще посмотрел на Верну.

– Нет, но я присоединяюсь к большинству, – ответила Верна, – завтра займемся опытами. А сегодня пора уже ложиться спать. Скоро совсем стемнеет.

Солнце уже, действительно, скрылось за деревьями. Первый день исследований закончился. На континенте наступала ночь. Чарли для безопасности поднял иргнет в воздух, и они зависли над равниной. Группа разошлась по своим отсекам и улеглась в импровизированные постели. Хоть они и были порядком вымотаны за день, но под впечатлениями открытий долго еще не могли уснуть, о чем-то тихо переговариваясь друг с другом.

Утро на Прогмее наступило ясное и теплое. Чарли вернул иргнет на место базирования, и молодые путешественники принялись приводить себя в порядок. Условия у них были спартанские. Иргнет не был предусмотрен под длительные и изолированные полеты. Пришлось использовать грузовой отсек, наделав в нем перегородок и обустроив маленькую кухню, в которой главенствовали женщины. Но ни Бэрти, ни Верна практически не умели готовить, поэтому питались исключительно консервами или наскоро и неумело разогретыми полуфабрикатами. Чарли привык к спартанской жизни, а вот Дикс, любивший вкусно поесть, постоянно ворчал. Но только тогда, когда рядом не было Верны. Он боялся ее обидеть. Поэтому кое-как, перекусив, стали готовиться к следующему этапу обследования. Один из отсеков освободили от вещей и установили в нем все необходимое оборудование для изучения мумии. Так они стали называть обнаруженные в пустыни фигуры. Получилось что-то вроде хирургического кабинета.

Дикс поднял иргнет, и группа отправилась за экспонатом. На этот раз в помещение полезли Чарли и Дикс. Женщины остались в машине, следя за ними по монитору. Перед отправкой Чарли закрепил камеры на шлемах. Они спустились на веревках в проем и стали не спеша обходить помещение. Фигуры стояли группами и поодиночке. Чарли, увидев скульптуры вблизи, уже не так уверенно себя чувствовал. Ему было не по себе при виде застывших обнаженных людей. Проходя между ними, ему казалось, что они наблюдают за ним, чего-то ждут от него. Немного придя в себя, он стал более внимательно присматриваться к ним. У него было такое ощущение, что кроме фигур, что-то здесь не так, как должно быть. Чарли осторожно дотронулся до плеча стоящего перед ним оленя и посмотрел на свою перчатку.

– Дикс, подойди ко мне, посмотри, здесь нет пыли, – сказал он, – в пустыне, где часто дуют ветра, где кругом песок, абсолютно отсутствует пыль. Чисто, как, в музее.

– Действительно чисто, – Дикс потрогал оленя и даже подул на него, – а может ветер и сдувает пыль? Смотри, как расположены проемы. Это настоящая камера с продуманным микроклиматом. Забрав мумию, мы поместим ее в непривычную среду, и она может погибнуть.

– Может быть, но одной больше, одной меньше. Должны же мы узнать, что это такое. Давай выбирать. Вон стоит молодая женщина. Берем ее, – Чарли решительно направился к фигуре, которая своими формами могла соперничать с любой античной скульптурой. Небольшого роста, с высокой красивой грудью, с тонкой талией и точеными ногами, она заняла бы достойное место рядом с Венерой Арлезианской или с Афродитой.

– Вот это настоящий шедевр. Пакуем, – распорядился Чарли, доставая спальный мешок. Более ничего подходящего для транспортировки статуи они не нашли.

Расстелив мешок на полу, мужчины осторожно взяли мумию и положили ее в приготовленный контейнер.

– Спи спокойно, девочка, – прошептал Дикс, упаковывая экспонат.

Соблюдая все меры предосторожности, они погрузили ее в иргнет. В приготовленном отсеке мешок уложили на стол и привязали его ремнями, затем направились на равнину. Посадив машину, друзья долго не решались идти в помещение к незнакомке, без конца находя для этого любые причины.

– Все, ребята, хватит изображать занятость, пора идти, – не выдержал Дикс и первый направился в отсек.

Остальные нехотя потянулись за ним. Осторожно подойдя к столу, Дикс стал расстегивать ремни, удерживающие мешок. Убрав последний ремень, Дикс замер на месте.

– Ребята, она пошевелилась, – испуганно сказал он.

– Не выдумывай, расстёгивай молнию, – Чарли подошел к Диксу.

Дикс медленно стал открывать мешок. Но не успел он дотянуть замок и до половины, как оттуда резко высунулись руки, ухватили края мешка и с силой рванули их в разные стороны. Мужчины едва успели отпрыгнуть назад, как мумия уже сидела на столе. В следующую секунду она выскочила из мешка, опрокинула стол и шарахнулась в угол отсека. Стукнувшись о стенку, девушка села на пол и забилась в угол, закрыв голову руками. Опешившие экспериментаторы в ужасе смотрели на ожившую скульптуру и молчали. Девушка уже не выглядела как скульптура. Это был обыкновенный человек. Первой в себя пришла Бэрти. Она внимательно понаблюдала за сидящей и дрожащей девушкой и вышла из отсека. Через пару минут она вернулась, держа в руках халат и тапочки. Бэрти подошла к девушке и положила вещи ей на колени.

– Успокойся и оденься, ты в безопасности, – тихо сказала она и отошла к Чарли.

Девушка какое-то время не двигалась, потом медленно подняла голову и посмотрела на принесенные вещи. Она взяла халат руками, развернула его, быстро встала и одела. Затем надела тапочки и посмотрела на стоящих людей. Ее взгляд не был безумным. На них смотрела просто испуганная красивая девушка с длинными, вьющимися волосами. Ее все еще бил озноб. Бэрти снова выбежала и вернулась с чашкой горячего чая. Она протянула ее девушке и ободряюще кивнула головой. Та посмотрела на чашку, но брать ее не стала. Она лишь сильнее прижалась к стене. Тогда Бэрти сунула чашку ей в руки и что-то прошептала. Девушка удивленно посмотрела на Бэрти и, обхватив руками чашку, стала маленькими глотками пить чай. Пила она долго, временами посматривая на обступивших ее людей. А Бэрти подошла к Чарли и сказала:

– Нормальный человек. А то, что она испугалась, так посмотрите на себя в зеркало. Сразу поймете.

Чарли улыбнулся. Бэрти оказалась сообразительней их. Они стояли по-прежнему в скафандрах, и вид их был просто неземным. Верна подошла к стеллажу с приборами и включила один из них. Проследив за его показаниями, она взяла датчик в руки и провела им по раскрытому мешку.

– Все чисто, можно снять скафандры, – сказала она и первой стянула шлем, – в мешке зафиксированы какие-то микроорганизмы, но прибор уловил только небольшую часть, которая уже исчезла. Но в целях полной безопасности, ее следует немного подержать здесь. Бэрти, а что ты ей шептала?

– Ничего особенного. Набор ласковых слов. У моего отца были скаковые лошади. Они уж точно не понимали человеческого языка, но я заметила, что на интонацию и на ласку они реагировали соответственно, – Бэрти, уже без скафандра, снова подошла к незнакомке и, улыбаясь, пригласила сесть на стул.

Девушка недоверчиво посмотрела на нее, но на стул села. Люди без скафандров уже не вызывали у нее такого страха. Чарли уселся напротив нее и, глядя ей в глаза, стал произносить слова на всех известных ему языках. Незнакомка внимательно слушала его, но на слова не реагировала. Тогда снова вмешалась Бэрти. Она взяла чашку и, показав ее девушке, спросила:

– Что это?

Та посмотрела на Бэрти, потом на чашку и хриплым голосом произнесла:

– Pay.

Бэрти кивнула головой и показала на себя.

– Os, – прошептала девушка и указала на Чарли, – Nar.

– Nama? – спросил Чарли, – Nama?

– Анахит, – ответила девушка. Она с надеждой и ожиданием во все глаза смотрела на Чарли.

– Чарли, – показав на себя, сказал Чарли и, указав на девушку, спросил, – Анахит?

– Анахит, – повторила девушка и что-то залепетала на своем языке, не сводя с него глаз.

– Что она говорит? – спросила Верна.

– Пока не знаю. Зовут ее Анахита. Она разговаривает на древнем языке землян, скифов. Это мертвый язык. Его не существует уже более тысячи лет. Я плохо понимаю ее, но она спрашивает, где она и кто мы, – ответил Чарли и что-то сказал, обращаясь к девушке. Девушка закивала головой и ответила, – она точно с Земли. Говорит что-то о небесном теле и чужих людях. Я думаю, что эту коллекцию в пустыне собирали со всей вселенной. Но вот для чего, непонятно.

– А что тут понимать, – уверенно заметила Бэрти, – для заселения пустой планеты. Только вот почему их не заселили, неизвестно.

– Да заселили, вот только не всех, – Верна кивнула в сторону леса, – звери то бегают и птицы летают. Теперь понятно, откуда они здесь взялись. Я еще на том континенте заметила, что виды животных очень разные, они взяты из разных временных отрезков и с разных планет.

– Ты меня пугаешь, Верна, – сказал Чарли, – тебе это неизвестно, вы покинули Землю, когда этих видов еще и не было. А здесь я вижу и современные экземпляры.

– Ты хочешь сказать, что коллекция пополняется и сейчас? – спросила Верна, невольно посмотрев в сторону леса.

– Будем надеяться, что процесс закончен, но полной уверенности у меня нет, – ответил Чарли, – судя по заброшенности помещений, его уже давно никто не навещал.

– Хватит рассуждать, – недовольно прервала разговор Бэрти, – давайте хоть вымоем ее, оденем, да накормим. Сколько лет не ела, бедняжка.

– Молодец, Бэрти, ты здесь самая практичная среди нас, – засмеялся Дикс, – но для Анахит этого времени не было. Совсем не было.

Девушка, услышав свое имя, встрепенулась. Бэрти подошла к ней и, взяв за руку, увела с собой. Верна снова раздвинула мешок и провела по нему датчиком.

– Ничего, испарились, – она выключила прибор и убрала мешок, – но они были, я их точно видела по прибору. Что будем делать с нашей находкой, мужчины.

– Возьмем с собой. Кстати, скифский язык очень похож на язык славянский. Обучим ее нашему языку и расспросим подробно, что с ней случилось. А в пустыне пока нам делать нечего. Я сейчас доложу Наставнику о наших находках. Решать такие вопросы нас не уполномочивали.

– А откуда ты знаешь скифский язык, – спросил Дикс.

– У меня было достаточно времени, что бы изучить историю народов Земли. Тем более что хранители наблюдали за всем происходящим на поверхности и записывали увиденное. Я не знаю всего языка, лишь отдельные слова. Но прилетов кораблей в записях не было. Это, в принципе, ничего не меняет. Могли просто не заметить или у тех защита была установлена. А вот о том, что люди пропадают бесследно, я много раз слышал. Причем, некоторые из них ворачивались, а некоторые оказывались в других странах. Но все это полный бред.

– Нет, Чарли, не бред. И ты сам это видел собственными глазами, – сказал Дикс, – А вдруг это просто чьи-то запасы пищи. Да, элементарные запасы биологической пищи. И нечего смеяться, я вполне серьезно.

Пока они спорили, Бэрти помогла девушке помыться, одела ее и усадила за стол. Анахит выполняла все, что ей показывали, с интересом разглядывала вещи и что-то говорила, без конца повторяя слово Yazata. За столом она больше смотрела по сторонам, чем ела. Чарли о чем-то спросил ее, и она долго ему отвечала, отчаянно жестикулируя руками.

– О чем это она говорит? – спросила Бэрти.

– О том, что есть ей совсем не хочется, только пить. Они недавно уже ели. Она спрашивает, когда придут ее родные и заберут ее, – пояснил Чарли, – что-то в этом роде. Она думает, что ее держат в плену ради выкупа. Ее отец очень богатый и обязательно за нее заплатит.

– Ела она совсем недавно. Это точно. Лет так восемьсот назад, а может и гораздо больше. Мне бы такую выдержку иметь. А что такое Yazata? – при упоминании этого слова, Анахит закивала головой.

– Это их божество. Она предполагает, что мы божественные.

– Точно, я всегда так и думала, – развеселилась Бэрти.

– Бедная девушка, что с ней будет, когда она узнает правду, – Верна при этой мысли даже есть перестала, – сколько же ей лет?

– На вид лет восемнадцать, может двадцать, – предположил Чарли, – хотя родилась она давным-давно. Их раса растворилась среди других людей.

– Интересно. Нужно будет почитать историю Земли, а то я из вашего разговора ничего не понимаю, – проговорил Дикс, – у меня предложение. Завтра облететь окрестности за пустыней. Она не такая большая.

– А почему завтра, сейчас и полетим, только переговорю с Наставником, и отправимся, – согласился Чарли. Он встал и пошел в кабину пилота.

Женщины убрали со стола и, захватив с собой Анахит, перешли в приготовленный для обследования отсек. Верна кое как уговорила девушку закрепить на ее руке датчики. Анахита со страхом смотрела на них и без конца срывала. Верне все же удалось снять показания состояния ее тела.

– Ее организм в норме, – просматривая данные прибора, проговорила Верна, – все данные соответствуют ее возрасту.

– Прекрасно. Нужно обучить ее нашему языку. Я прямо сейчас и займусь этим, – Бэрти села напротив Анахит и процесс обучения начался. Верна скептически посмотрела на них и отправилась к мужчинам.

Иргнет уже пересек границу пустыни, за которой снова начинались горы, а за ними простиралась бескрайняя степь, прорезанная множественными реками. По степи бродили стада животных всех видов и размеров, начиная от мелких грызунов и заканчивая огромными слонами, поросшими жесткой шерстью.

– Похожи на мамонтов, только у этих бивней нет и уши маленькие. А так, настоящий слон с хоботом. И по размеру подходит. А там смотрите, на берегу реки. Не наш ли знакомый отдыхает? – Чарли остановил корги и завис над рекой, ширина которой составляла около километра.

Верна и Дикс с любопытством разглядывали животных. Они всю жизнь провели на корабле и представления не имели о том, что говорил Чарли про слонов и прочих млекопитающих. На берегу реки лежала такая же амфибия, что подходила к машине. Казалось, что она дремала, но, заметив аппарат, вскочила и скрылась под водой.

– Ну вот, спугнули, – расстроилась Верна.

– Не грусти, еще насмотришься, – пообещал Дикс, – давай, Чарли, летим дальше. Кстати, что сказал по поводу находок Наставник?

– Приказал и близко не подходить к этим складам. А то, что мы девушку оживили и с собой везем, предупредил, что бы все подобные опыты проводили только с его разрешения, – ответил Чарли, – смотрите, снова лес. Только немного не такой, как по ту сторону пустыни. Деревья больше, и растут они не так часто, слишком много пустых мест, полян. А это что такое?

Под ними прямо между деревьями возвышалось сооружение пирамидальной формы. Его сложно было разглядеть на фоне буйной растительности, так как оно было покрыто толи мхом, толи травой и совершенно сливалось с местностью. Высота его была не больше высоты окружающих его деревьев.

– Явно дело рук человеческих, – сделал заключение из визуального осмотра Чарли.

– Почему ты так решил? – спросил Дикс, – может естественное возвышение.

– Сразу видно, что ты дитя космоса, – напомнил Чарли, – такие сооружения называются пирамидами. На земле их великое множество. Они построены из огромных обработанных камней настолько плотно подогнанных друг к другу, что между ними и лезвие не просунуть. Высота некоторых достигает ста пятидесяти метров. Вес одного блока около пятнадцати тонн. Человечество до сих пор не может понять, как они их строили. У нас, кстати, на их счет нет никаких данных. У них в то время практически никаких механизмов не было. Максимум это подъемные машины, лебедки. Все остальное строилось вручную. Это сооружение точно пирамида. Стороны соответствуют сторонам света. А это одна из их особенностей.

– Допустим это пирамида, – согласился Дикс, – а для чего они их строили?

– Это усыпальницы, – пояснил Чарли, – гробницы фараонов. Я, конечно, сомневаюсь, что здесь жили фараоны. Но оно очень похоже на земные сооружения.

– Ты не думаешь, дорогой, что это не это, а, наоборот, земные пирамиды похожи на эту? – предположила Бэрти, – я была в Египте и в пирамидах была. Еще тогда мне казалось, что строили их инопланетяне. Кстати, многие ученые склонялись именно к этой гипотезе.

– Во всяком случае, нужно обследовать, – сказал Дикс.

– Согласен, – Чарли повел машину к земле, – нас для этого и направили, так будем выполнять задание.

Вблизи пирамида выглядела совершенно заброшенной. Камни поросли мхом, а кое-где и раскрошились. Чарли решил оставить женщин и идти с Диксом.

– Всем нельзя рисковать, тем более что и с Анахит кто-то должен остаться, – распорядился он, – будьте на связи.

Прихватив с собой фонари, мужчины подошли вплотную к сооружению и стали искать вход. Он оказался с другой стороны и представлял собой небольшое каменное углубление со ступеньками. Спустившись вниз, они наткнулись на дверь. Она была сделана из такого же пористого материала, что и крыша зданий в пустыне. Друзья переглянулись.

– Дверь, скорее всего, на шарнире, – Чарли стал шарить рукой по выступам стены, – нужно просто нажать на рычаг. Вот только где он.

Дикс внимательно осмотрел камни и заметил, что они не просто уложены в ряды, а создают какой-то рисунок. Он поднялся повыше и заметил, что на правой стене изображена ладонь. Дикс снова спустился вниз, снял перчатку и просто приложил свою ладонь к стене. Дверь бесшумно ушла в сторону, открыв коридор.

– Оригинальная система. Работает на температуру тела человека, – объяснил Дикс, – их использовали и наши предки. Ну что, пройдемте в помещение.

Коридор шел по спирали вниз, и спускаться было не очень удобно. Чарли постоянно оступался, рискуя переломать себе ноги.

– Какой идиот построил эти ступени разного размера? – чуть не упав в очередной раз, со злостью высказал Чарли, – чтоб ему всю жизнь ходить по ним.

– Я думаю, что их строили с расчетом на то, что по ним не разбежишься, – решил Дикс, – это тоже уловка хозяина.

– Кажется, пришли, – Чарли осветил большой зал с высоким потолком, конусом уходящим кверху. Сам зал был квадратным. Посреди него находился пьедестал с каменным ящиком наверху.

– Это саркофаг, – пояснил Чарли, – а вот кто в нем лежит, большой вопрос.

– Так давай посмотрим, – Дикс смело подошел к саркофагу и поднялся на пьедестал.

– Постой, Дикс, не открывай его. Нужно осмотреться, – остановил его Чарли, – эти ребята могли оставить здесь ловушки.

– Перестань, Чарли, для кого их здесь сооружать.

– А хотя бы и для нас с тобой, смотри, сколько рисунков на стене. Попробуем сначала их прочитать, – Чарли подошел к стене, – они расположены справа налево. Похоже, что они были все левши. Люди в скафандрах, а вот уже и без них. Одеты, в какие то, халаты и сандалии. Застолье, а во главе стола старик с бородой держит кубок. Наверное, гуляют, ребята. А это уже интересно. Карта звездного неба. Причем фрагменты из разных систем. Где-то должна быть Земля. Вот она, родимая, на самом краю. А вот и наша прародительница, погибшая Земля. Это место я не знаю, здесь пусто. Есть. Прогмея, в самом центре. Дальше тоже живые планеты. Они обозначены зеленым цветом. Смотри, Дикс, их тут штук двадцать. Жаль только, что непонятно где они.

– А это что? – Дикс, спустившись с пьедестала, тоже разглядывал рисунки, – какие-то тарелки с ножками.

– Это их корабли.

– Но почему круглые? Я таких конструкций не видел.

– Я тоже не видел, а вот люди на Земле всегда склонялись к доскообразным НЛО, – пояснил Чарли, – значит, они их видели. Вот и голый человек. Его окружают люди в скафандрах. Теперь он стоит в каком-то ящике, а на него течет вода. А вот он уже и скульптура. Теперь ты понял, как они их в мумии превращали? Это не вода на них льется, а какой-то раствор. Вот, смотри, а это уже те самые склады в пустыне. По количеству сходятся.

– Если судить по объему, то там миллионы существ, превращенных в мумии, – заметил Дикс, – кто же этот скульптор, как ты думаешь, Чарли?

– Я думаю, что он сейчас в этом ящике лежит, – предположил Чарли, – видишь, как его обрабатывают? А вот и саркофаг в пирамиде, и знак Прогмеи. Все, дружище, стена закончилась, и история скульптора тоже закончилась.

– Ты думаешь, что он один все это делал? – Дикс показал на людей в скафандрах, – тогда кто это? И где они?

Чарли пожал плечами и поднялся на пьедестал. Он стал рассматривать рисунки на плите. Там было изображено солнце, планета и человек, причем тот самый, что изображен на стене под душем в ящике.

– И что это означает? – спросил Чарли.

– Жизнь, – ответил присоединившийся к нему Дикс, – видишь, подсказка для таких, как мы с тобой. Фигуры оживают на солнце и живут на планете. Он их свез сюда со всей галактики для продолжения жизни.

– Тогда почему не заселил?

– Не успел, – Дикс разглядел на стенке саркофага изображение руки и приложил к нему свою ладонь. Крышка откинулась в сторону, чуть не сбив Чарли.

– Предупреждать надо, – разозлился Чарли и заглянул в ящик, – ничего себе, очередная мумия.

В саркофаге лежала скульптура старца в скафандре, но без шлема. Старец был очень высокого роста с небольшой бородой, заплетенной в косичку. Усов у него не было, и щеки тоже были чисто выбриты. Голова сверкала как биллиардный шар, без единого волоска.

– Похоже, что он сам себя закатал сюда, – Дикс с любопытством разглядывал статую, – как ты думаешь, он живой был, когда его обрабатывали?

– Судя по тому, что он на картине стоит, то живой. Кстати, изображение сходится один в один, – посмотрев на стену, заключил Чарли.

– Слушай, Чарли, давай оставим его здесь, – Дикс с опаской посмотрел на старика, – кто знает, что у него на уме. Разморозим его, а он нас в склад и переселит. Вот тогда твоей Бэрти останется только смотреть на тебя и твои прелести.

– Тебе что, больше не о чем думать, как городить всякую чушь? – Чарли приложил руку к рисунку на стенке саркофага, и крышка встала на место, – в одном ты прав, не будем его трогать.

– Сколько же лет этому старцу, что он экспонаты собирал на протяжении тысяч лет? – спросил Дикс.

– Вот это вопрос, – задумался Чарли, – в самом деле, он что, жил так долго или это продолжатель дел, причем, последний? Об этом стоит подумать. А сейчас давай посмотрим, что здесь еще есть.

– Посмотрим, только, я больше ничего не вижу, – осматривая помещение, сказал Дикс, – смотри, там, на стене еще один отпечаток руки.

– Не трогай! – закричал Чарли, но было уже поздно. Дикс приложил руку к стене.

16

Бэрти в экспедиции поручали неквалифицированную и скучную работу. Она не была ни биологом, как Верна, ни физиком как Дикс. О Чарли вообще можно было сказать, что он не знает лишь того, чего вообще нет в природе. Походы по незнакомой местности, конечно, были интересны. Увидеть невиданных животных или того же человека-амфибию тоже занимали ее, но она ощущала себя в группе ненужной и бесполезной. От этого и чувствовала себя неуютно. Появление Анахит внесло смысл в ее присутствие в экспедиции. Бэрти когда то окончила университет. И хотя ее специальностью была экономика, она в свое время увлекалась языками народов мира. Анахит оказалась прилежной ученицей. С тех пор, когда Бэрти одела ее и напоила чаем, девушка уже не отходила от нее. Она быстро сообразила, что, пока ее не научат понимать речь незнакомых людей, она домой не попадет. Мужчина, который с ней пытался разговаривать на ее языке, знал немного, да и, то только названия предметов. Из его объяснения она ничего не поняла. Единственное, что она усвоила, это то, что кроме этих людей, здесь больше никого нет. Они целый день занимались с Бэрти, и к вечеру Анахит уже знала названия вещей и несколько других слов.

– Что-то наши мужчины долго не идут, – забеспокоилась Верна, – скоро уже вечер.

– Ты думаешь, что с ними что-то могло случиться? – Бэрти со страхом посмотрела на пирамиду, – я пойду, посмотрю.

Она стала искать свой скафандр, как всегда, не откладывая задуманное на потом.

– Куда ты пойдешь? Я тебя не пущу, – твердо заявила Верна.

– Тогда идем вместе, – Бэрти уже одевалась, – а вдруг им помощь нужна?

Верна в растерянности смотрела на Бэрти и на Анахит. А та стояла и не понимала, в чем дело.

– Подожди, я с тобой. Анахит куда денем? – Верна тоже, стала переодеваться.

Бэрти замерла и обернулась к девушке. Она совсем забыла про нее.

– С собой возьмем, – решила она и, вынув комплект скафандра, стала помогать Анахит, надеть его.

– С вами не соскучишься, – Верна была уже готова, – а ты молодец, Бэрти, на тебя всегда можно рассчитывать.

Бэрти в ответ серьезно кивнула и, вручив Анахит фонарь, повела ее к пирамиде. Верна шла следом. Они без труда нашли вход и спустились в зал. В нем никого не было. Внимательно осмотрев помещение, женщины нашли лишь перчатку, лежащую на полу у стены.

– Верна, а у тебя есть излучатель? – шепотом спросила Бэрти, вынимая из кармана прибор.

– Есть, но ты не очень им орудуй. В замкнутом пространстве от избыточной энергии нас тоже может покалечить, – ответила Верна, внимательно рассматривая стену, – смотри, рисунок руки.

– Ну и что? – удивленно спросила Бэрти, – здесь вся стена в рисунках.

– Он не относится к фрагментам, не вписывается, – продолжала рассуждать Верна, – и перчатка как раз под ним лежит.

– Сейчас проверим, – Бэрти стащила с руки перчатку и уже было занесла ее, что бы приложить к изображению, как Верна перехватила ее руку.

– Не торопись, – она вынула излучатель и передала его Анахит, – смотри и запоминай.

Верна жестами объяснила девушке, что с ним делать. Та энергично закивала головой и вцепилась в прибор. Все стали рассматривать рисунки, идя вдоль стены. Вдруг Анахит вскрикнула и показала на старика, стоящего в ящике. Она что-то говорила, не переставая тыкать в изображение пальцем.

– Видно она видела его, – решила Бэрти, – не он ли ее и украл.

– Не знаю, но мне это не нравится. Судя по рисункам, здесь изображен процесс производства статуй, – задумчиво произнесла Верна, – с этим мы потом разберемся. Сейчас нужно наших мужчин найти. Бэрти, возьми Анахит, и встаньте у входа. Я приложу руку, а вы смотрите. Если что, бегите. Доберетесь до машины, выйдешь на связь с Наставником и вызовешь помощь.

– Я тебя не брошу…, – начала было Бэрти.

– Выполняй, что я говорю! Здесь не место и не время рассуждать, – жестко приказала Верна.

Она решительно подошла к стене и, сняв перчатку, приложила свою ладошку к изображению. В тот же миг в стене повернулись на шарнирах четыре камня, образовав проемы в рост человека. В них стояли четыре человека. Верна оказалась как раз напротив одного из них. Он схватил ее и скрылся в проеме. Трое других направились к девушкам. Бэрти, не медля ни секунды, направила излучатель на одного из людей и нажала кнопку. На груди человека задымилась одежда, но он продолжал идти, не обратив на это никакого внимания. У Бэрти от страха подкосились ноги. Она, судорожно сжимая оружие, провела им человеку по горлу. Человек остановился, дернулся, и к его ногам с глухим стуком упала отрезанная голова. Бэрти, не опуская оружия, круглыми глазами смотрела на лежащую голову и ничего не понимала. Крови на ней не было, срез шеи дымился, и там сверкали огоньки перерезанных проводов.

– Робот, – промелькнуло у нее в голове.

Справа раздался крик Анахит. Бэрти медленно, как во сне, повернулась к ней и увидела, что один робот, весь изрезанный излучателем, пытается идти, а второй схватил девушку за руки и тянет ее в проем. Бэрти также медленно направила свое оружие на робота и, не спеша, разрезала его вдоль тела на две части. Одна половина с головой рухнула на пол, а вторая продолжала держать Анахит. Девушка пыталась вырваться, но руки робота не пускали. Бэрти подошла к ним и так же спокойно отрезала их. Затем повернулась к дымящемуся, но все еще пытающемуся идти, роботу и уничтожила его. Анахит бросилась к Бэрти, обняла ее и зарыдала.

– Спокойно, милая, все хорошо, все хорошо, – повторяла Бэрти, прижав к себе дрожащую девушку. Она сама еще никак не могла прийти в себя после такого ужаса. Бэрти оглядела стену. Проемов уже не было. Как и когда они закрылись, она не заметила.

– Постой, я сейчас, – прошептала она Анахит и подошла к стене. Осмотрев ее еще раз, Бэрти отвела Анахит к выходу и показала на роботов рукой, потом подняв излучатель, провела рукой по шее. Та кивнула, не переставая плакать. Тогда Бэрти обняла ее и что-то прошептала. Анахит с удивлением посмотрела на нее и снова кивнула головой. Бэрти сняла перчатку, подошла к стене, приложила руку к рисунку и сразу отскочила назад. Проемы открылись, но ниши в них были пустые. Тогда она, сунув излучатель в карман, схватила ближайшего робота и затащила его наполовину в проем. Затем отошла и стала ждать, не теряя из вида остальные ниши. Вот, что-то щелкнуло внутри стены и камни с рисунками стали ворачиваться на место. Камень, где лежал робот, дошел до тела и встал, затем, вернулся назад и снова дошел до тела. Бэрти досчитала до десяти попыток закрывания проема и, кивнув Анахит, зашла в открывшийся коридор. В свете фонаря были видны ступени, ведущие наверх. Бэрти осторожно стала по ним подниматься, держа в одной руке фонарь, а в другой излучатель. Анахита шла следом. Она уже не плакала, но руки у нее дрожали, и она несколько раз теряла фонарик. Впереди показалась площадка, и коридор поворачивал в сторону. Там был виден свет. Бэрти выключила фонарь и осторожно пошла дальше. В конце коридора видно было помещение и из него слышалось журчание воды. Бэрти осторожно выглянула и у нее от злости из глаз брызнули слезы.

У противоположной стены, в каких-то ящиках, стояли ее друзья, а сверху на них лилась белая вода. По сторонам стояли два робота и смотрели на процесс. Прямо на полу перед ними лежала одежда людей. Дикс и Чарли были уже совершенно белые, а Верна лишь только начинала покрываться белым налетом. Бэрти отбросила фонарик, смело вышла из коридора, и в одно мгновение обезглавила роботов. Она кинулась к ребятам, но, услышав истошный крик Анахит, остановилась. Девушка подбежала к ней и стала что-то объяснять, показывая на себя и на ящики. Бэрти ничего не поняла. Тогда Анахит отодвинула ее и стала что-то искать, то и дело, перебегая от ящика к ящику. В конце концов, она нашла, что искала и показала Бэрти. Та удивилась сообразительности девушки из прошлого тысячелетия. За одним из ящиков находились краны. Анахит проворно закрыла их, и вода прекратила поливать людей. Они вдвоем стали вынимать ребят и засовывать их в комбинезоны. Кое-как, управившись с экипировкой, женщины потащили Чарли к выходу. Бэрти боялась даже дотронуться до любимого. Ей казалось, что она обязательно что-нибудь отломит. Сколько времени они переносили тела в машину, они и сами не знали, но, когда доставили Верну, вокруг была полная темнота. Бэрти закрыла машину и без сил опустилась на пол отсека, не в силах снять комбинезон. Анахит чувствовала себя не лучше. Немного отдохнув, Бэрти переоделась, помогла переодеться девушке и зашла в отсек. Верна уже приходила в себя. Она встала и подошла к Диксу. Он все еще был похож на скульптуру. У Верны задергались губы и из глаз покатились слезы.

– Успокойся, он скоро оживет, – проговорила Бэрти, – иди, переоденься, а лучше сразу помойся. Вас поливали такой гадостью, что не поддается никакому описанию.

– Спасибо тебе, Бэрти, – Верна подошла к ней и поцеловала, – если бы не ты, мы бы пропали.

– Ага. И украшали выставку фигур посреди пустыни, – устало сказала Бэрти, – одна я бы не справилась. Анахит молодец, не растерялась. Вот кому мы обязаны спасением.

Верна улыбнулась девушке и вышла.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила Бэрти Анахит.

Та не поняла, лишь устало кивнула головой в ответ.

– Ничего, скоро я научу тебя говорить. Если эти обормоты больше не будут попадать в истории, ты у меня через месяц песни будешь петь. Смотри, Чарли проснулся. С добрым утром, дорогой. Как спалось?

Чарли обвел глазами отсек и сел. Заметив рядом с собой лежащего Дикса, хлопнул себя по лбу и проговорил:

– Вот, балда, говорил же, не трогай. Посмотрим, – передразнил он Дикса, – посмотрел?

– Посмотрел, – неожиданно ответил Дикс, поднимаясь с пола.

– А как мы здесь оказались? – спросил Чарли, – Помню, что на нас какие-то парни набросились. Здоровые черти. Я одному врезал, так до сих пор рука болит. Потом ничего не помню.

– Хорошо еще, что руку не сломал, – ответила Бэрти, – это роботы были. Они из вас статуи сделали.

– И из меня тоже, – Верна в халате и с полотенцем на голове вошла в отсек, – Идите мыться и побыстрее.

Дикс стоял посреди отсека и протирал глаза. Чарли тоже встал, и хотел было расстегнуть комбинезон, но остановился на полпути.

– А где наша одежда? – он посмотрел на Бэрти.

– Извини, дорогой, одежда осталась в пирамиде. У меня хватило сил толькокомбинезоны натянуть.

Дикс округлил глаза, посмотрел на женщин и вдруг густо покраснел. Верна, впервые увидев как Дикс краснеет, весело рассмеялась.

– Не смущайся, я вместе с вами стояла, – успокоила она своего любимого.

Чарли весело засмеялся:

– А ты говорил, что Бэрти только на меня будет смотреть.

– Я ничего не видела, – смутилась Бэрти и тоже покраснела, – и вообще, там не до этого было.

– Мальчики, я кому сказала, мыться. А мы пока приготовим что-нибудь перекусить. После смерти ужасно хочется есть.

Но за столом мало кто ел, больше говорили, тем более что было о чем. Первым делом женщины рассказали про свои подвиги. При этом Дикс снова впал в смущение.

– А кто там, в саркофаге лежит? – спросила Бэрти.

– Старик, – ответил Чарли, – тот самый скульптор. Во всяком случае, мы так думаем. Но будить нам его неохота. А вот где его корабль, неизвестно. Судя по рисункам, он похож на тарелку. Земляне так и говорят. Летающая тарелка. Они их до сих пор наблюдают. Но вот что интересно. Мы с нашими наблюдательными системами их не видели, а они, вообще не имея ничего подобного, видели. И гуманоидов тоже видели.

– Они и снежного человека видели, а где он? – сказала Бэрти.

– Йети, дорогая, это выдумка наших шутников. Они уже наказаны за это, – пояснил Чарли, – а тарелки нарисованы в пирамиде.

Он повернулся к Анахит и что-то спросил. Она, подумав, ответила.

– Вот и Анахит знает про них, только не знаю, что она знает, но тарелки они наблюдали.

– На ночь нужно убраться отсюда подальше, – Бэрти испуганно оглянулась, – сколько там этих роботов неизвестно. А вдруг, они придут?

– Улетим, не переживай, – успокоил Чарли, – а лихо вы их разделали. Молодцы.

– Я до сих пор в шоке, а ты говоришь молодцы, – проговорила Бэрти, – тащить вас было гораздо труднее. До сих пор спина болит и руки отваливаются.

– Маленькая моя, я тебе сейчас такой массаж сделаю, что все сразу пройдет, – Чарли встал из-за стола, – идемте спать, день был трудным, необходимо хорошо отдохнуть.

Никто не возражал против отдыха и все разошлись по своим комнатам. Чарли поднял аппарат в воздух, увел его подальше от проклятого места и остановилиргнет над степью. Но выспаться им не пришлось. Ночью они проснулись от страшного грохота. Чарли посмотрел в иллюминатор и чуть не ослеп. Молния осветила черное небо синим пронзительным светом, и тут же раздался удар грома. Машина вздрогнула, и дежурный свет заморгал, грозя совсем погаснуть. Чарли вскочил и кинулся в кабину пилота. Бэрти с криком «Не оставляй меня» кинулась за ним следом. В кресле уже сидел Дикс и сажал аппарат на землю.

– Молния по корпусу ударила. Навигационные приборы полетели, и свет в кабине не горит, – доложил он, выключив двигатели.

Чарли, молча, стоял и смотрел в стекло. Рядом с ним, вцепившись в его руку, стояла Бэрти босиком и в ночной рубашке. Молнии освещали степь, и сквозь ливень было видно, как по ней в панике бегают животные.

– Завтра разберемся, – наконец, сказал он, – а сейчас всем спать.

Он обнял Бэрти и отправился в свою комнату. Но сон не шел. Слишком много ярких впечатлений было за день, что бы, не переварив их, просто взять и заснуть. Бэрти тоже ворочалась, не в силах успокоиться.

– Послушай, малыш, а ты сильно испугалась там, в пирамиде? – спросил Чарли.

– Нет, я за тебя боялась, а эти сволочи, меня разозлили. Я готова была их руками в клочья порвать. Ты знаешь, Чарли, я всегда была бойкой девочкой. Отец говорил, что всегда хотел мальчика. Наверное, поэтому у меня и характер получился такой непростой. Я и с мужчинами себя вела соответствующе и пила поэтому. Если сейчас спросить меня, любила ли я их, я не смогу сказать. Наверное, все-таки нет. Им всем от меня что-то нужно было. Какая тут любовь. Так, деловые отношения. Я ведь только с тобой по-настоящему поняла, что такое женское счастье, а сегодня поняла, как сильно люблю тебя. Не покидай меня больше, пожалуйста, – Бэрти приподнялась и с мольбой посмотрела в глаза Чарли.

Он нежно взял ее за хрупкие плечи и, притянув к себе, крепко поцеловал.

– Я никогда тебя не оставлю, клянусь, – прошептал он. Так они и заснули, в объятиях друг у друга.

Проснулись они уже поздно, за иллюминатором все еще шел проливной дождь. Небо было затянуто серыми тучами и о продолжении работы не могло быть и речи. Одевшись и приведя себя в порядок, они прошли в отсек, где обычно обедали. Там собрались уже все немногочисленные обитателииргнет и что-то с удовольствием ели.

– Доброе утро, – поздоровался Чарли. Бэрти, молча, кивнула головой, – а чем это вы так аппетитно закусываете?

– Закусывают тогда, когда на столе стоит вино, а мы едим, – жуя, ответил Дикс, – Анахит чудо кулинарного искусства демонстрирует. Советую попробовать.

Чарли придвинул себе тарелку и попробовал.

– Совсем неплохо, спасибо, Анахита, – Чарли с удовольствием приступил к еде, – а то все консервы, да консервы. Я уже забыл, когда и ел нормально. Не зря мы ее выбрали. Как ты думаешь, Дикс, умеем мы выбирать?

Дикс, молча, покосился на Верну. Та тоже посмотрела на него и усмехнулась.

– Да брось ты, Верна, он верен тебе как собака. Не хочешь же ты сказать, что тебя устроил бы старик с длинной бородой или та беременная женщина, – не унимался Чарли.

– Успокойся, Чарли, она мне тоже нравится, – Верна выпила сок и откинулась на кресле, – как я понимаю, сегодня мы никуда не идем. Предстоит скучный день. Ни одного образца не принесли, заняться просто нечем. Вы заметили, как вчера по степи животные метались? Ничего в связи с этим в голову не приходит?

– Заметили, – ответил Чарли, – это значит, что грозы здесь не такое, уж частое явление.

– Может быть, а может, и нет. Я пока не могу сказать, но их просто могло что-то испугать. Например, хищник, – продолжала Верна, – а может еще кто.

После позднего завтрака Бэрти помогла Анахит убрать со стола и ушла с ней изучать язык. Чарли с Диксом занялись проверкой оборудования. А Верна села у монитора и шаг за шагом стала просматривать записи. Так прошел день, затем еще один и еще. Дождь шел шесть дней, не переставая ни на минуту. Два раза пришлось менять место стоянки, перемещаясь на более высокие участки. Река разлилась и заполнила почти половину пастбища, прогнав всех ее обитателей ближе к лесу.

От вынужденного безделья страдали почти все. Только Бэрти с Анахит не унывали. Они занимались языком, смотрели фильмы. Анахит взяла на себя обязанность повара экспедиции и учила готовить Бэрти. Они каждый день устраивали праздник живота, после которого мужчины сразу уходили отдыхать. Верна с ужасом заметила, что с трудом влезает в свою одежду и отказалась садиться вместе со всеми за стол, так как удержаться при виде такой экзотики было очень трудно. Анахит к концу периода дождей уже могла немного разговаривать и рассказала, как смогла историю своего появления в компании скульптур.

Она жила в городе Гермонасса, одним из главных городов Боспорского царства. Ее семья занималась земледелием. Отец вел торговлю с греками, и у него было много золота и драгоценных камней. Их дом в городе был одним из самых богатых. Анахит вместе со своими сестрами занималась домашними делами. Они готовили еду, шили одежду и вышивали ковры. Даже при хорошем достатке отец не позволял своим детям сидеть без работы. Каждый из них должен был с утра до вечера заниматься делом. Единственный ее брат был уже взрослым и разводил лошадей, как делали их предки. Девушка часто бывала у него в степи, где он жил со своей молодой женой в огромной уютной палатке. Она умела обращаться с лошадьми и часто каталась на своем любимом коне, помогая брату. Девушка была настоящей амазонкой, умеющей постоять за себя. Анахит уже достигла того возраста, когда нужно было выходить замуж. Отец договорился с таким же богатым торговцем, что его сын Сколопит станет ее мужем. Был намечен день свадьбы. Но Анахит, узнав о решении отца, пришла в ужас. Она слышала о Сколопите. Говорили, что он уже был женат и довел свою жену до того, что она не выдержала и утопилась в море. Однажды Анахит видела его в городе на базаре. Он выбирал упряжь для своей лошади. Более уродливого мужчины ей еще не приходилось встречать в своей жизни. Девушка просила своего отца не выдавать ее за Сколопита, но тот был неумолим. И тогда Анахит решила убежать из дома. Она отпросилась у родителей навестить перед свадьбой брата и, взяв коня, ускакала в степь. Она смутно представляла себе, куда ей идти, но твердо решила не возвращаться домой. Поскакав по степи весь день, Анахит остановилась на ночлег у высокого кургана. Девушка поставила маленькую палатку, которую захватила из дома, и, поев, легла спать. Ночью ее разбудил непонятный шум. Она выглянула из палатки и увидела спускающуюся с неба огромную тарелку, по краям которой горели яркие огни. Анахит не испугалась, она была так удивлена, что не тронулась с места. А тарелка опустилась неподалеку от кургана, и из нее вышел высокий старик со странной бородой, заплетенной в косу. Он подошел к девушке, посмотрел ей в глаза и протянул руку, приглашая пройти с ним. Девушка, не отрывая глаз от старика, последовала за ним. Она думала, что это за ней спустились боги с небес. Больше она ничего не помнит. Очнулась уже в мешке, на столе.

Бэрти спросила ее, не испугалась ли она, когда очнулась. Анахит ответила, что испугалась, но вскоре поняла, что ей не грозит беда, потому что они хорошие люди. Она в этом разбирается. Бабушка научила ее искусству понимать людей. Тем более что возвращаться домой она не собиралась. Но сначала Анахит подумала, что ее украли с целью выкупа. Бэрти как могла, объяснила ей, что она очень далеко от дома и больше туда не вернется, что ее не оставят и возьмут с собой.

– Как видите, мы не далеко ушли от истины, – выслушав рассказ Анахит, сказал Чарли, – старик в саркофаге причастен к собиранию коллекции. Наставник заинтересовался нашим открытием и просил более тщательно обследовать местность вокруг пирамиды, но при этом не забывать соблюдать предельную осторожность.

– Лично я не в восторге от решения Наставника, – Бэрти заметно разволновалась, – он не представляет, что там находится. В следующий раз может и не повести.

– Это необходимо, дорогая, здесь нам жить. Представь себе, что у тебя в соседях сумасшедший насильник живет. Ты будешь спать спокойно? – Чарли взял Бэрти за руку и заглянул в ее глаза.

– Я бы вызвала полицию и не отстала бы от них до тех пор, пока они не увезли бы его.

– Правильно, – улыбнулся Чарли, – так вот, дорогая, полиция в данном случае, это мы.

– Проклятие. Только не это. Я в копы не нанималась.

– Спорить бесполезно. Дожди прекратились, и завтра мы приступаем к продолжению нашей работы, – Чарли был всегда непреклонен, если дело касалось выполнения задания.

На следующий день небо было совершенно чистое, и только затопленные луга напоминали о шестидневном потопе. Чарли поднял машину в воздух, и группа приступила к работе. Бэрти как всегда сидела рядом с Чарли. А рядом с ней пристроилась и Анахит. Ей было все интересно, особенно, когда они поднимались над землей. Она с восхищением смотрела на пилота и шептала: «Yazata». Чарли не стал ее разубеждать. Ему нравилась наивность Анахит, ее детская непосредственность.

– Абсолютная пустота, – Дикс от скуки зевал и в итоге чуть не упал с кресла, – как хотите, думайте, а я просто уверен, что продолжение находится в пирамиде. Не по всей же планете этот коллекционер разбросал свои базы. И вообще, я считаю, что проще нужно подходить к решению головоломки. Первым делом, мы должны забрать хотя бы одну голову робота. Информация, заложенная в его мозг, может пролить свет на это темное дело.

– Не могу с тобой не согласиться, – сказал Чарли, – возвращаемся.

– Только через мой труп, – Бэрти даже топнула ножкой, – вам что, одного раза мало было? Ну, ребята, давайте обойдемся без экстрима.

– Успокойся, Бэрти. Все будет под контролем, причем под вашим, – Чарли развернул аппарат и через десять минут он стоял уже перед пирамидой, – мы возьмем с собой камеры, а вы следите. Дикс, собирайся, мы уходим.

Дикс зевнул в последний раз и, радостно подмигнув Бэрти, побежал переодеваться. Верна только головой покачала.

– Как дети. По моему глубокому убеждению, и многодневному наблюдению, все мужчины не зависимо от возраста остаются неразумными малышами. Обязательно нужно залезть туда, где их не только не ждут, а еще и прогоняют. И не успокоятся до тех пор, пока своего не добьются.

Мужчины только посмеялись в ответ и увешанные оборудованием отправились к пирамиде. Открыв входную дверь, они спустились в зал. Там по-прежнему лежали изуродованные останки роботов. Дверь в проеме, который Бэрти перекрыла телом одного из них, все также пыталась закрыться, превратив грудь робота в плоский блин.

– Интересно, что у они используют в качестве энергии? И где здесь сам энергетический блок? – Чарли поднял голову робота и положил ее в сумку, – Синтетический материал. Андроиды выполнены не плохо, но до наших им еще далеко. А неплохо девочки поработали. Удивительно, как только друг друга не порезали. Либо это чистое везение, либо удивительное холоднокровие. Даже не знаю, что бы я предпочел. Идем дальше, посмотрим, где нас в мумии превращали.

Комната с ящиками тоже ничего нового не дала. Не зная истинного ее назначения, можно было принять это помещение за душевую. Дикс осмотрел оборудование и открыл кран. Из лейки потекла белая жидкость.

– Гадость, какая. Даже представить себе не могу, что нас этой мерзостью поливали. Анализ брать бесполезно, за пределами пирамиды она исчезнет, – сказал Дикс.

Друзья вернулись в зал и вновь стали рассматривать рисунки на стенах, затем перешли к саркофагу, открыли его и снова ничего не нашли. Дикс более внимательно стал осматривать пьедестал.

– Это не постамент для гроба, это замок к дверям, – сказал он в итоге.

– С чего ты это взял? – разглядывая камни, спросил Чарли.

– Чистая логика, – ответил Дикс, – вокруг ничего нет, как ты заметил. Остается только этот предмет. Очень оригинальная выдумка старика. Он сторожит вход в свои апартаменты.

– Предлагаешь вынуть мумию и открыть чертоги дьявола? Я только за. Молодец, Дикс, – Чарли открыл крышку саркофага, – Извини, таинственный незнакомец, но мы тебя немножко потревожим. Помоги, Дикс, этот дед тяжелый, как кирпич.

Они вынули старика и положили его рядом с роботами. На дне гроба ясно были видны непонятные знаки. Какие-то стрелки и изображения, похожие на китайские иероглифы.

– Ты знаешь, Дикс, одно время я жил в России. Это страна такая на Земле. Так вот там, когда что-то находили непонятное, говорили, что это китайская грамота. Я только сейчас понял смысл этого высказывания. Китайские иероглифы мне приходилось изучать. Но такие вижу впервые. Уверен, что это и есть письменность старика. Письменность его народа. Интересно, к какой расе он принадлежит? И с какой планеты? Не один же он все это сделал, – рассуждал Чарли, разглядывая письменность.

– Ты лучше думай, чем говори, – недовольно заметил Дикс, – это у тебя лучше получается.

– Я не могу не говорить, когда думаю.

– А я не могу думать, когда ты говоришь. Сколько бы мы не смотрели на эти знаки, все равно ничего не придумаем. Давай срежем эту конструкцию, – Дикс вынул излучатель.

– Не вздумай. Нас расплющит о стену, – Чарли стал простукивать дно саркофага, – похоже, что там пустота. Помоги мне сдвинуть эту штуку.

Друзья налегли на край ящика, и он неожиданно легко отошел в сторону. Под ним открылся небольшой лаз со ступеньками. Пока они смотрели вниз, в саркофаге что-то заскрипело, и у него откинулась боковая крышка.

– А ларец оказывается непростой, – Дикс включил фонарик и посветил в открывшуюся нишу, – а вот и бабушка нашего дедушки. Чарли, тут еще одна фигура.

– Оставь ее, не до фигур сейчас. Ну что, идем? – Чарли осторожно стал спускаться вниз. За ним следом отправился и Дикс.

Вскоре они ступили на площадку, выходящую в огромный грот, стены которого были из необработанного камня. Посреди грота стояла та самая тарелка, о которой они говорили, и которую видела Анахит. Друзья осмотрели машину со всех сторон. Вход был открыт. Внутри горел яркий свет. Дикс посмотрел на Чарли. Тот молча кивнул, и они поднялись по трапу в кабину неизвестного летательного аппарата. Внутри было на удивление просторно. С краю стояло одно единственное кресло. Напротив него находился пульт управления.

– Довольно-таки простое оборудование, – Чарли сел в кресло, – почти такое же, как у нас.

Он пощелкал кнопки на панели и проследил за показаниями датчиков.

– Энергоблок в полном порядке. Тарелка готова к полету. Ты был прав, Дикс, все находится в одном месте. Даже бортовой компьютер есть. Так, посмотрим. Карта есть, отчет полетов тоже есть. Смотри, голосовая запись. Сейчас включим.

В кабине раздался приятный голос человека, но вот что он говорил, было непонятно. Чарли выключил запись.

– Я не знаю, на каком языке он говорит. Ну да ничего, подключим нашу программу, разберемся. Как бы эту штуку вывести отсюда. Ведь как то он ее сюда посадил. Давай, Дикс, поищем выход, – Чарли отключил пульт и они вышли из тарелки.

Наверху ничего примечательного обнаружить не удалось. Стены тоже ответа не дали. А вот в полу были отчетливо видны следы плиты, на которой стоял аппарат. Чарли снова поднялся в кабину и стал перебирать функции управления.

– Дикс, иди сюда, – прокричал Чарли, – сейчас мы попробуем отсюда выбраться.

Он уверенно стал нажимать на клавиши. Входная панель мягко встала на место. Тарелка приобрела свою идеальную форму. Чарли довольно улыбнулся и продолжил манипуляции с пультом. Плита, на которой они стояли, медленно стала уходить вниз, затем вперед и вверх. И вот они уже стоят на поляне рядом со своейиргнет. Чарли приподнял аппарат и перенес его на другое место, а затем открыл входную панель.

– Вот и все, что следовало доказать, – он выключил двигатель и повернулся к Диксу.

– Нет, дружище, далеко не все, – сказал Дикс, – мы не нашли энергокомплекс, так что завтра отправляемся снова в гости к старику. Возьми запись, попробуем ее перевести, а сейчас идем обедать, а то так есть хочется, что больше ни о чем думать не могу.

– Избаловала вас Анахит. Скоро в дверь не влезете, – Чарли посмотрел в иллюминатор, – у меня есть предложение. Смотри сколько мяса бегает. Давай сходим на охоту. Надоели эти консервы. Живем на такой шикарной кормовой базе, а питаемся какими-то столетними полуфабрикатами. Представляешь себе горячую отбивную из свежей оленины?

– Прекрати, я сейчас слюной захлебнусь. Сегодня же и сходим. Я эту котлету уже физически начинаю ощущать, а сейчас идем и поедим то, что есть.

В иргнет их ждали с нетерпением. Наблюдая за их путешествием, женщины уже знали результаты поисков и были спокойны за своих мужчин. Только Анахит, увидев знакомую тарелку, сидела бледная и испуганная. Чарли подумал, что она все еще не может спокойно смотреть на вещи, напоминающие о ее исчезновении. Но Бэрти, как только они остались наедине, передала ему слова Анахит.

– Она сказала, что нельзя было трогать старика и вынимать его из гроба. Если он вернется в мир живых, беда будет.

– С чего это она вдруг предсказывать стала, – поинтересовался Чарли.

– Помнишь, она говорила про свою бабушку, колдунью? – пояснила Бэрти, – так вот мне кажется, что после потрясения, Анахит стала видеть будущее.

– Чепуха. Человек не может видеть будущее, – засмеялся Чарли, – это все выдумки и чистое совпадение. Ты еще скажи, что она в параллельном мире вращается.

– Ничего в этом смешного нет, – обиделась Бэрти, – а старика нужно было назад положить.

– Завтра пойдем и, положим, – успокоил Чарли, – а сегодня мы с Диксом идем на охоту. Ты ведь не против моей затеи?

– Ты же ни разу не охотился. В тебе что, первобытный инстинкт проснулся? Это, наверное, от того, что мы в диких местах бродим. Тогда будь добр соответствовать обстановке. Надень шкуру мамонта, возьми копье, лук со стрелой, а я пока разведу огонь в нашей пещере и буду ждать тебя, – Бэрти развеселилась, – не злись, я пошутила. Хорошо, я не против, но не забывай о своем обещании.

– Чарли, ты идешь? – раздался крик Дикса.

– Иду! – ответил Чарли, – мы недолго, только раздобудем немного свежего мяса и вернемся, а ты жди. Огонь разводить не обязательно, а вот насчет шкуры мамонта обещаю подумать.

– Иди уже, охотничек, а то этот сумасшедший всех зверей распугает своим криком.

Чарли обнял Бэрти, крепко поцеловал, затем встал и пошел собираться на свою первую охоту на пока еще дикой планете Прогмее. Дикс к тому времени надел уже легкий комбинезон. Он теперь стоял перед открытым ящиком и выбирал себе подходящий нож. Анахит сидела рядом на стуле и с любопытством наблюдала за его приготовлениями. В конце концов, не выдержав, она подошла к нему и указала на большой разделочный нож.

– Я пойду с вами, – твердо заявила она при этом и пошла одеваться.

Дикс с удивлением посмотрел на Чарли.

– Ты что-нибудь понимаешь?

– Я согласен взять ее с собой. Ты имеешь представление о том, как разделывать дичь? – спросил Чарли, – лично я не имею, а она знает, что нужно делать. Это мы с тобой дети современности и консервов, а она жила почти в диком племени, она настоящая амазонка и этим все сказано.

Дикс только пожал плечами, взял нож, выбранный Анахит, и вышел из машины. Чарли с новоиспеченной амазонкой в современном наряде нагнали его уже недалеко от мирно пасущегося стада небольших антилоп. Чарли и Дикс были далеки от мира природы и абсолютно не представляли себе, что это за звери и как называются. Анахит при виде стада остановила их и объяснила, как смогла, что к ним нужно подходить осторожно, при этом прятаться, чтобы не спугнуть. Дикс внимательно выслушал ее, не говоря ни слова, достал излучатель и, почти не целясь, выпустил заряд в оленя. Бедное животное упало как подкошенное в густую траву. Его сородичи на минуту остановили свой процесс жевания, недоуменно посмотрели на повергнутого оленя и, как ни в чем не бывало, продолжили прерванное занятие. Теперь уже Анахит в свою очередь пожала плечами и направилась к упавшему животному. Завидев подходящих людей, стадо мгновенно сорвалось с места и унеслось за проч. Девушка подошла к туше, осмотрела ее и протянула Диксу руку. Тот, молча, отдал ей нож. Анахит решительно принялась к разделке туши. Ей не раз приходилось заниматься подобными процедурами. Брат любил охотиться в степи и всегда приносил добычу. Через час они уже шли обратно, унося с собой мясо антилопы.

– Какая-то скучная охота получилась, – расстроено рассуждал Чарли, сгибаясь под весом мяса, – я где-то читал, что охота это процесс, в котором есть все. Выслеживание, погоня и тому подобные вещи, от которых люди получают удовольствие. Понимаешь, Дикс, удовольствие. А мы с тобой как в магазин сходили, да еще и со своим продавцом. В следующий раз….

Но он так и не пояснил, что он сделает в следующий раз. Выйдя к месту стоянки, он поднял голову. На знакомой поляне не было тарелки из пирамиды. Там лишь одиноко стояла их иргнет. Мужчины бросили мешки и бегом кинулись к машине. Сзади медленно подошла Анахит. Она внимательно посмотрела на место, где стояла тарелка, прошла по нему и, остановившись посреди четких отпечатков от опор аппарата, что-то стала обдумывать, морща лоб и потирая руками виски.

Чарли первым вбежал в отсек. Люки и двери были открыты.

–Бэрти! Где ты?! – он обежал все помещения. В машине никого не было. Вещи лежали на своих местах, везде царил порядок и чистота. Женщины исчезли. Дикс вошел следом и все сразу понял.

– Это старик, Чарли. Анахит была права. Не надо было его трогать.

Чарли сел за стол и, в отчаянии, обхватив руками голову, прокричал:

– Я убью его! Я сотру его проклятую нору в порошок!

Дикс внимательно огляделся, снял перчатку и провел рукой по стене:

– Ни пылинки. Как я и предполагал.

– Он в пирамиде, – произнесла, вошедшая Анахит и показала рукой на сооружение старика, – женщины с ним. Они спят.

Чарли опустил руки и с надеждой посмотрел на девушку.

– Говори. Говори все, что знаешь.

– Он проснулся и пришел сюда, – Анахит смотрела в иллюминатор, – он не один, с ним еще три человека. Они забрали женщин, сели в тарелку и спустились в пирамиду.

Она резко перевела взгляд и посмотрела в глаза Чарли.

– Они живы. Там еще много помещений. Ты должен найти их, а старика убить. Это злой старик. В нем живет демон тьмы. Но бойся его взгляда. Не смотри ему в глаза, иначе он убьет тебя, а женщин сделает своими наложницами.

Чарли некоторое время, не мигая, смотрел на девушку, затем поднялся и уже спокойно стал проверять оружие и прятать его по карманам. Он собрал все излучатели, что были у них. Два из них отдал Диксу, а один Анахит.

– Смотри, убивай всех, кто подойдет. Ты поняла меня? – Чарли был по-деловому жестким, – если мы не придем, нажмешь вот эту штучку и расскажешь все, что видела. Ты поняла меня, девочка?

– Я сделаю, что ты скажешь, – ответила Анахит и неожиданно подошла к Чарли и поцеловала его, – ты хороший, ты победишь старика, я знаю. Но будь осторожен. Помни про его взгляд.

Чарли с Диксом вышли из машины и закрыли люк.

– А тебе не кажется, что девушка слишком быстро научилась говорить? – спросил Дикс.

– Кажется, – растерянно ответил Чарли. После поцелуя амазонки он чувствовал себя немного виноватым по отношению к Бэрти, – как будем действовать? Через какие ворота заходить?

– Через какие не зайди, они все равно нас уже ждут, – Дикс посмотрел на Чарли, – А она к тебе не равнодушна, однако. Что она там говорила про взгляд старика?

– Я Бэрти ни на кого не променяю. Запомни это и выбрось дурь из головы. А про глаза это ты вовремя вспомнил. Анахит что-то про это знает. Подожди меня, я сейчас вернусь, – Чарли скрылся в иргнет и вскоре вышел, держа в руках зеркальные солнцезащитные очки, – как встретим его, не забудь их одеть. Может и помогут.

– Откуда они у тебя.

– У Бэрти такой ерунды полный чемодан. Вперед, Дикс.

Они обошли пирамиду, но кроме знакомого входа, ничего не нашли. Тогда, подойдя к плите, Чарли приложил ладонь к рисунку. Открывшийся коридор уже не был темным, как в прошлые разы. Он освещался ярким светом и от этого выглядел еще более зловещим. Чарли насторожился.

– Нас, в самом деле, ждут. Ты был прав дружище.

В знакомом зале было чисто убрано. Никаких останков роботов не было, а зловещий саркофаг стоял на своем месте. Но не успели они, как следует оглядеться, как вдруг открылась боковая дверь с рисунком старика на стене. Дикс посмотрел на Чарли. Тот кивнул, и они вошли в открывшийся проем. Дверь тут же бесшумно закрылась за ними. Друзья стояли в уютной комнате, обставленной позолоченной мебелью, которой они никогда раньше не видели. С боков располагались небольшие диванчики, а в центре размещался огромный стол. За столом сидел тот самый старик из саркофага и глядел на них. На одном из диванчиков полулежали Верна и Бэрти. Дикс хотел было кинуться к женщинам, но Чарли остановил его. Они подошли к столу.

– Я ждал вас, – произнес старик. Его голос звучал надменно, но не угрожающе, – вы нарушили мой покой, вы уничтожили моих роботов, похитили мой корабль. Вы должны ответить за это.

Чарли толкнул локтем Дикса и надел очки. Старик в недоумении посмотрел на них и улыбнулся.

– Да, видно я очень долго спал. Не утруждайте себя, очки вам не помогут. Я не собираюсь погружать вас в сон. Вы совсем не похожи на прежних жителей Земли. Прогресс на вашей дикой планете за это время шагнул далеко вперед. Ваш корабль заслуживает всяческих похвал. Он намного превосходит мои механизмы. Что же произошло на Земле?

– Вы ошибаетесь. Мы не земляне, – сказал Чарли.

Старик перестал улыбаться. Он нахмурил брови и произнес, не скрывая злости:

– Я не люблю, когда мне говорят неправду. Вы прилетели с планеты Земля.

– Да, мы прилетели с Земли, но это не наша планета. И мы не тот народ, что вы видели на ней. Наша планета была уничтожена много тысячелетий назад, и мы вынуждены были поселиться на Земле, – пояснил Чарли.

Старик задумался. Он откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Казалось, что он заснул. Дикс медленно поднял руку с излучателем.

– Не стоит этого делать, – неожиданно сказал старик, – вы всегда успеете нажать на кнопку, но это ничего вам ровным счетом ничего не даст. Вы пропадете вместе со мной. Здесь сосредоточена очень большая энергия. Она уничтожит не только нас, а и всю планету. Уберите оружие. Если вы не земляне, то это меняет дело. Может, вы тогда объясните, что вам здесь нужно? Вы прилетели забрать мою планету? Впрочем, она не совсем моя. Моя родная планета тоже уничтожена. Мне повезло, как и моему экипажу. Мы в это время были в космосе. Потом нашли Прогмею, совсем молодую и безлюдную и поселились на ней. А теперь прилетели вы и тоже хотите здесь жить. Вы такие же скитальцы, как и я, странники во вселенной. Запомните одну истину. Кто встал на путь поиска, поиском и закончит. Впрочем, мы отвлеклись. Я предвидел ваш прилет и был готов вас встретить. Но я допустил ошибку. Я не знал, что на Земле выжила ваша раса. Я считал вас потерянными для вселенной. И потом, вы, слишком рано прилетели.

– Почему? – спросил Дикс.

– Пока во вселенной идут войны, жизнь всегда будет под угрозой. Я ждал, когда они все исчезнут, уничтожив друг друга. Мне нужен покой, – открыв глаза, ответил старик, – мне много лет, но я так и не нашел его.

– Значит, для этого вы собирали экспонаты по всей вселенной? – спросил Дикс, – что бы создать свой мир?

– Да, – старик что-то нажал на столе, и перед ними возникла голограмма вселенной, – здесь не так много живых планет. Вот они, все перед вами. Их можно сосчитать на пальцах. Вот здесь процветают уникальные организмы, живут в полной гармонии с природой. А вот на этих планетах поселился человек, и гармонии не стало. Создатель видно зло пошутил, выпустив на свет подобных существ под названием человек. Но не нам судить о его делах. Нам лишь досталась участь исправлять его ошибки. Мы с вами к великому сожалению тоже принадлежим к расе людей. Разных, но людей. Я догадался, кто вы такие. Вы хранители. Единственные в своем роде приверженцы мирного существования. Мне доводилось разговаривать однажды с вашим Наставником Эдиосом. Он тоже придерживался моих принципов. Поэтому я больше не посещал его. Но, к сожалению, его потомки смотрят на мир совсем другими глазами, и спасти их уже невозможно. Как невозможно спасти и их планету. Вы видели мои труды. Там немало представителей Земли. Но, впрочем, это уже совсем другая история. Она еще не началась. Слишком рано.

– Мы прибыли сюда с той, же целью, – сказал Чарли, – восстановить общество, в котором правил Эдиос. Мы пытались образумить людей, но было слишком поздно, они обречены. Мы исследуем континент и хотим здесь жить. Планета не совсем безлюдна. На соседнем материке живет раса Повелителя галактики. Они пытались завладеть нашим энергоном, что бы иметь безграничную власть, но, к счастью, им это не удалось.

– Это невозможно, – возразил старик, – у них не было топлива для кораблей.

– Это факт. Они здесь, – Чарли подошел к столу и, отперевшись на него, наклонился к старику, – вы проспали свое царство, – он провел рукой по планетам, – среди них нет больше свободного места и мирной жизни тоже нет.

Затем он выпрямился и указал на Верну и Бэрти.

– Верните нам женщин, и мы поможем вам, а вы поможете нам.

Старик не спускал с него глаз. Чарли терпеливо ждал ответа. Старик молчал. Пауза стала уже невыносимой. Напряжение росло. Дикс с большим трудом сдерживал себя, что бы ни испепелить этого старца. И вот, наконец, что-то решив, тот встал и подошел к женщинам. Он легонько провел рукой по их волосам и снова вернулся за стол. Бэрти первая открыла глаза, обвела комнату взглядом и, заметив Чарли, кинулась к нему и упала в его объятия.

– Успокойся, милая, все хорошо. Ты снова со мной, – Чарли поцеловал ее и обратился к старику, – мы проводим женщин на поверхность и я вернусь.

Старик кивнул головой, продолжая внимательно смотреть на них. Дикс помог Верне встать с дивана, и они направились к выходу. Следом шли Чарли и Бэрти.

В иргнет их с нетерпением ждала Анахит. Она уже собиралась нажать на клавишу связи, как увидела идущих по поляне друзей. Собравшись в отсеке, они решили посоветоваться с Наставником. Чарли вышел на связь с поселением и коротко объяснил Вентургу обстановку.

– Нужно взорвать эту пирамиду вместе с его складами, – не выдержал Дикс, – этот сумасшедший понаделает из нас кукол и будет дергать за ниточки.

– Не торопись, Дикс, – строго сказал Наставник, – мы не знаем, каким потенциалом он обладает, взрыв может создать необратимые последствия. А уничтожать ни в чем не повинных людей я не могу. Ты слишком эмоционален, Дикс. Сейчас ты, Чарли, пойдешь к нему и узнаешь его намерения.

– Я не оставлю его одного, – Дикс встал, собираясь идти.

– Нет, ты останешься с женщинами. Иди, Чарли. Как только вернешься, выйдешь со мной на связь, – распорядился Наставник.

Чарли, молча, обнял Бэрти и вышел. Он не торопясь подошел к входу пирамиды, открыл дверь и вошел внутрь. Старик все так же сидел за столом. Перед ним светилась голограмма планеты.

– Вы немедленно покинете этот континент и никогда сюда не вернетесь. Это мое условие и ваш единственный шанс, – проговорил он, не отрывая взгляда от Прогмеи, – прощай.

– Я видел на Земле пирамиды, похожие на ваши. В совпадения я не верю. Скажите, для чего строили такие сооружения? – спросил Чарли.

– Я отвечу на ваш вопрос. Люди считают, что это гробницы. Так оно и есть, но они строились не только для погребения знатных особ. Это базы перемещения и посадочные модули. А что бы их обходили стороной, я пирамиды обозначил усыпальницами, некрополем. В них захоронены останки моих друзей.

– Скажите напоследок, почему там, где есть ваши творения, нет пыли и вокруг них всегда пустыни? – спросил Чарли.

Старик и интересом посмотрел на Чарли.

– Субстанция, покрывающая тела, питает организм. Она всасывает в себя все, что ее окружает. Чем дольше вы будете находиться рядом с ними, тем меньше от вас останется, Поэтому там сейчас пустыня, – ответил он.

Чарли вышел из помещения. Дверь в пирамиду закрылась, и рисунок руки исчез с камня. Чарли приложил ладонь к тому месту, где только что был отпечаток. Дверь осталась на месте.

Часть 4

17

Когда человек покинул пирамиду, старик закрыл глаза.

– Пустыня. Да знает ли этот несчастный что такое настоящая пустыня.

Перед ним возникли картины из прошлого. Корабль скитальцев летит по бесконечному океану космоса. Команда звездолета спит, погрузившись в гипнотический сон. В кресле пилота сидит самый старший из астронавтов. Он прокладывает курс среди звезд, что бы найти ту самую, которая будет светить им и их потомкам. Но кто может знать, где она, та самая немеркнущая мечта.

За время скитаний им удалось найти несколько планет, пригодных для жизни. Земля в этом списке была второй после Прогмеи. Во время посещения Гондваны, вахту на корабле нес именно он, Имхотеп и именно ему довелось общаться с Наставником Эдиосом. Старик не был многословен в разговоре с молодым астронавтом. Он не доверял скитальцам, несущим в себе бредовые на его взгляд идеи. Его больше беспокоило состояние своей планеты, и он не советовал ему оставаться здесь. В отместку за оказанное гостеприимство Имхотеп не стал говорить старику ничего о других мирах. Он просто отправился дальше, вычеркнув Землю из списков перспективных.

Блуждая во вселенной, экипаж задумался о создании своего мира, не похожего на все существующие. Они сидели в отсеке корабля и мечтали о том, что у их детей будет достойная родина. Но для этого нужен был биологический материал. Проблему об изысканиях решили быстро и просто. Нужно всего лишь позаимствовать немного материала у соседей и погрузить его в хранилище. Для этого космические авантюристы построили специальные помещения на Прогмее из особого сплава, пирамиды для пристанища и для экипажа. Оставалось заполнитьих живыми статуями. Для экипажа настали века забвения в гипнотическом состоянии в ожидании начала создания нового света. Работу по сбору живых экземпляров проводили роботы. Экипаж редко выходил из транса, желая продлить свою жизнь, на сколько, это возможно. Но всему когда-то приходит конец. Настал этот момент и у них. Произошел сбой системы. В живых остался один Имхотеп. Что погубило экипаж, он точно не знал, но когда его разбудили роботы, никого уже вокруг не было. Задумки группы казались уму уже несбыточной и никому ненужной мечтой. Он не стал нарушать процесс, но и ждать неизвестно чего тоже не стал. Он просто решил жить как все люди. Имхотеп был молод и умен. Он много учился и много знал. Оставалось только выбрать ареал обитания. Он вспомнил Землю и решил снова посетить ее, чтобы на этот раз остаться на ней. Суша на планете уже не была единым континентом, глобальные изменения, предсказанные Эдиосом, произошли. Процесс стабильности земной коры наступил. На пяти из шести имеющихся континентах проживало множество рас, абсолютно не похожих друг на друга, как развитием, так и культурой. О внешности и говорить не приходилось. К неописуемой радости Имхотепа цивилизованных людей Эдиоса там уже не было. Среди них он был бы равным среди равных. А вот среди дикого племени он станет личностью, гением эпохи.

Для себя странник выбрал Египет в Африке. Там, как он посчитал, проживала самая просвещённая раса того времени. В стране жаркого солнца и бесчисленного количества богов правил царь Джосер, фараон третей династии эпохи Рамессидов. Жизнь Египта целиком и полностью зависела от величайшей реки Африки Нила, протекающего по территории страны. Его ежегодные разливы в сезон дождей давали жизнь растениям и животным, кормили народ. Фараон, как представитель бога солнца Ра на земле, способствовал через молитвы богам о даровании влаги сухим землям страны. Он должен был так же следить за порядком в Египте, занимаясь кроме религии внутренней и внешней политикой. В период начала полевых работ фараон самолично прокладывал первую борозду в поле, убирал первый сноп урожая, тем самым давая надежду подданным на спокойную и сытую жизнь.

Имхотеп вошел в пригород Мемфиса как раз в разгар сезонных работ. Почти все люди пригорода трудились в полях, дома оставались только старики и дети. Он шел по широкой улице, не имея ни малейшего представления, что его здесь ждет, как его примет народ Африки. Из всей улицы Имхотеп выбрал лишь один дом, самое убогое жилище во всем Мемфисе. Его стены, построенные из глины и тростника, были покрыты глубокими трещинами, вместо двери висела грязная серая тряпка, кое-как прикрывавшая вход. Перед домом в скорбной позе сидел старик в каком-то рубище вместо одежды. Имхотеп подошел к дому и спросил у старика:

– Скажи, отец, почему у тебя такой плохой дом? Он скоро развалится, и ты останешься лежать под его руинами.

Старик поднял на него слезящиеся глаза. Он прикрыл их от яркого солнца исхудалой натруженной рукой. Голова его тряслась.

– Я не настолько богат, чтобы построить себе дворец. Мой единственный сын умер, а жена не встает с постели вот уже много дней. Мы сегодня не вышли в поле, значит, скоро умрем от голода. Впрочем, не только мы. Настала засуха и она погубит народ Египта.

Имхотеп еще раз окинул опытным взглядом строителя жилье и прилегающую к нему территорию.

– На первое время сойдет и этот уголок, – подумал он, а старику предложил, – покажи мне свою жену. Я лекарь и может быть смогу помочь ей.

Старик удивленно посмотрел на странного прохожего. Так в городе к нему уже давно никто не обращался. Здесь чужое горе никому не нужно, тем более в сезон засухи и своих проблем хватало. Он, с трудом, встал и провел его в дом. На старой деревянной кровати лежала высохшая как мумия старуха. Имхотеп подошел к больной и взял ее вялую безжизненную руку. Проверив пульс, он осмотрел ее глаза и рот.

– Принеси воды, – Имхотеп достал из сумки, что была у него на плече, небольшие пакетики, выбрал один из них, высыпал его содержимое в воду, размешал и дал попить женщине, – у нее одна болезнь, против которой средств нет даже у богов. Старость. Я дал ей настой трав. Это поможет прожить несчастной еще несколько дней. Но не больше шести. На седьмой день она умрет.

Старик выслушал незнакомца, сел на ветхий стул и заплакал от бессилия, низко опустив голову. Сквозь худые одежды проглядывало дрожащее тело старика. Имхотепу стало жаль бедолагу.

– Как тебя зовут, отец? – спросил он.

– Канофер, – с трудом проговорил старик, поднимая голову.

– А чем ты зарабатывал себе на жизнь, Канофер?

– Я строил дворцыХасехемуи, прежнего фараона. При строительстве веранды не удержалась крыша. Погибло три человека. В том числе и мой сын. Меня посчитали виновным, отобрали все, что у нас было, и поселили в это жилище. С тех пор мы работали на полях, а в этом году силы оставили меня. Пять лет не разливался Нил, пять лет стоит засуха, и урожай без воды все равно не смог бы меня прокормить.

– Я попытаюсь помочь тебе, но за это ты позволишь мне немного пожить у тебя. Зовут меня Имхотеп. Я пришел издалека и хочу здесь поселиться и заняться лечением людей.

– Живи, добрый человек, я не против. Все равно нас скоро не станет, а так хоть будет, кому похоронить нас, как подобает, – согласился старик.

– Вот и славно. Ты умирать не торопись, пусть Анубис пока подождет. У нас с тобой будет еще, чем заняться в этом мире, – Имхотеп осмотрел жилище, определил себе угол и, поставив там сумку, вышел в город.

Вернулся он не скоро. За ним двигалась повозка, которой управлял бойкий горожанин. Старик, по-прежнему сидевший у дома, от удивления открыл рот. Из повозки выгружали мебель, мешки и какие-то деревянные ящики. Все это быстро занесли в комнату. Имхотеп рассчитался с торговцем и скрылся за занавесью. Когда Канофер вошел, он не узнал своего жилища. В углу стояла новая кровать, шифоньер и несколько тумбочек. Пол устилал дорогой ковер, а странник из привезенных досок сооружал перегородку.

– Заходи, отец, сейчас я закончу небольшой ремонт и угощу тебя вином и едой, – весело сказал Имхотеп.

За столом он расспрашивал хозяина о быте города, его законах и о фараоне. Оживший от вина и хорошей пищи Канофер, охотно отвечал на вопросы постояльца. Он много знал. В своей долгой жизни ему часто приходилось строить дома, дворцы и даже храмы. Его лично знал царь Хасехемуи и ценил как искусного строителя и архитектора. Но досадный просчет перечеркнул всю его жизнь. Желая сделать тонкие украшения основания крыши, он не рассчитал нагрузку кровли и она упала. Все нажитое годами имущество отошло семьям пострадавших. Канофер должен был радоваться уже только тому, что ему оставили жизнь. Но он не радовался. Единственный сын, его надежда и опора погиб под это проклятой крышей. С тех пор он уже не жил, а существовал, лишенный не только сына, но и работы. Что бы прокормить себя и свою жену, Канофер вынужден был все время проводить в тяжелом труде крестьянина. Так шли безрадостные годы, пока не появился странный лекарь, изменивший его судьбу до неузнаваемости.

Так начался жизненный путь Имхотепа в Мемфисе, главном городе Египта. Весть о том, что у опального строителя поселился лекарь, облетела сначала окраины, а потом и весь город. Больные к нему шли днем и ночью. Но принимал он не всех, а только тех, кого мог вылечить или хотя бы немного облегчить боль. Позади дома по его проекту был построен небольшой флигель, в который он и переехал из избушки. Старик, по началу жил один. Его жена умерла на седьмой день после прихода странника, как и предсказал лекарь. Но потом предложил Имхотепу сломать негодный домишка и построить большой, в два этажа. Они вместе составили проект, и через полгода новое сооружение было готово. Имхотеп для строительства использовал обработанный камень, что было, в то временя новшеством. Часть комнат лекарь оборудовал под рабочие помещения, где он проводил прием больных и опыты по медицине, готовил лекарства из трав, в которых хорошо разбирался. В свободное время он постоянно что-то читал и писал. Старик только удивлялся энергичности своего жильца, хотя, из жильца тот давно уже перешел в хозяина. Канофер однажды посмотрел книгу Имхотепа, но она была написана на незнакомом ему языке. Ему хотелось расспросить лекаря, откуда он пришел, но, подумав, не стал, решив, что если захочет, то когда-нибудь сам расскажет.

Прошел год с тех пор как Имхотеп поселился в Мемфисе. Его знали многие жители, говорили о нем как об умном и порядочном человеке. В период засухи многие нуждались в нем. От недоедания стали появляться болезни, распространяющиеся в городе и всей стране с ужасной силой. Имхотеп трудился не жалея себя. У него появились помощники, которых он обучал лекарским премудростям. Он стал уже подумывать об открытии школы, но такой вопрос нужно было решать только с царем, а связей во дворце у него еще не было. Жил он в одиночестве, не считая старика, и это ему показалось скучным. Он стал задумываться о создании семьи, но каждый раз откладывал из-за нехватки времени.

И вот однаждыу богатого торговцазерном Диодора заболела единственная дочь Ронфре-Ноферт. Еще утром ее веселый смех был слышен в доме, а вечером она почувствовала себя плохо, слегла и больше не вставала. Отец немедленно послал за Имхотепом.

– Я не могу сразу сказать, чем больна ваша дочь, – осмотрев девушку, сказал лекарь, – нужно время. Я должен ее понаблюдать.

– Так наблюдай. Я отведу тебе комнату в моем доме, заплачу, сколько скажешь, только спаси мою Ронфре, – сказал Диодор.

Два дня провел Имхотеп у постели больной. Только на третий день ему удалось определить, от чего заболела девушка. Он приготовил нужное лекарство и приступил к лечению. Ронфре ожила и быстро пошла на поправку, а вскоре стала понемногу вставать. Молодой организм справился с недугом. Здоровый румянец снова вернулся на ее лицо, затуманенный взор прояснился. Сказать, что Ронфре была очень хороша собой, это ничего не сказать. Она была прекрасна. Девушка сразу понравилась Имхотепу, и он стал часто навещать дом торговца под предлогом проверки состояния Ронфре. Лекарь без конца придумывал причины для того что бы подольше побыть с девушкой. Они много временипроводили вместе. Имхотеп развлекал девушку как мог. Ронфре оказалась не только красивой, но и сообразительной, с ней интересно было разговаривать. Диодор поначалу не обращал внимания на посещения лекаря, но вскоре заподозрил неладное в его поведении.

Как то вечером Ронфре и Имхотеп стояли на террасе и смотрели на закат. Вернее смотрела Ронфре, а он смотрел на нее, не в силах отвести взгляд от обольстительной красавицы. В конце концов, не выдержав искушения, Имхотеп обнял девушку и поцеловал ее. Пощечина не заставила себя долго ждать. Ронфре густо покраснела, в глазах у нее появились слезы.

– Как ты посмел, – она была прекрасна в гневе.

И тут же обняла Имхотепа за шею и тоже поцеловала. Сцену двух влюбленных из своей комнаты наблюдал отец. Ему нравился лекарь как человек и предприимчивый хозяин, но выдавать свою дочь за простого горожанина в его планы не входило. Диодор не стал выходить на террасу, но, как только девушка ушла в свою комнату, вызвал к себе Имхотепа.

– Я обещал тебе достойную награду за спасение дочери, – Диодор стоял к нему спиной, глядя в темное окно, – ты достоин самой большой награды, но за то, что ты воспользовался ее болезнью и позволил недопустимое, ты достоин наказания.

Он обернулся и махнул рукой. Тотчас двое рабов скрутили Имхотепу руки. Отец подошел к лекарю и посмотрел на него в упор.

– А ты смелый человек, в твоих глазах нет страха, – он снова отвернулся к окну.

– Я люблю вашу дочь, – произнес Имхотеп, – Ронфре все равно будет моей.

– Выкиньте его из моего дома, – распорядился Диодор.

Почти месяц несчастный влюбленный искал встречи с Ронфре, но все было тщетно. У Диодора имелось много слуг, много рабов и пробраться в его дом было равносильно смерти. Тогда Имхотеп подкупил одного из слуг торговца и передал девушке записку. Он просил ее немного подождать, скоро он придет в ее дом как равный и заберет ее с собой.

К тому времени Имхотеп уже занимался строительством домов знатным вельможам и прославился нестандартным подходом к архитектуре того времени. Он использовал в строительстве такой материал как камень. Дома получались прочными и удобными. Но не каждый мог позволить себе такую роскошь. Заказов почти совсем не было, а лекарство больших денег не приносило. Болели в основном бедняки от недоедания. Денег с них Имхотеп не брал. Он мог вызвать помощников-роботов, и они доставили бы ему меди и золота, сколько было нужно, но Имхотеп хотел добиться всего своим трудом. Такое условие он поставил себе перед прилетом на Землю.

– Пора выходить на высокие уровни, – решил он, – а уровень здесь один. Фараон. Протискиваться сквозь толпу жрецов, своры вельмож долго и не всегда результативно. Нужен нестандартный ход. И чем быстрее, тем лучше. Египтяне больше всего верят в богов. Напридумывали себе сказок, лучше бы делом занялись. Хотя в этом что-то есть. А не предложить ли им построить храм богу, который дождями заведует? Если удастся, то быть мне на вершине славы, а не удастся, сбросят с этой вершины и утопят как котенка в их Ниле. Вот тогда не увидишь ты лекарь своей Ронфре никогда. Но рискнуть стоит. Уйти я всегда успею.

Имхотеп сходил в город, купил самый роскошный наряд и отправился во дворец. Ожидать, что его сразу допустят к высокой особе, не приходилось, поэтому он решил действовать через жрецов. Он слышал, что есть такой Гипсей, обласканный фараоном за усердие в молитвах. Имхотепу удалось попасть к нему, немного опустошив карманы с медью. Жрец согласился выслушать незваного лекаря, получив в руки забавную вещицу из драгоценного металла.

– Что ты хочешь, чужеземец? – спросил Гипсей.

– Я хочу, что бы боги Египта услышали молитвы царя и народа, – ответил Имхотеп, – хочу, что бы они послали нам дождь.

– Я тоже этого хочу. Все хотят. Но ведь ты пришел сюда не для того, что бы высказать свои пожелания и сочувствия. Ты не так глуп, лекарь, что бы рисковать своей головой понапрасну да еще платить за это, – жрец вынул полученную драгоценность и швырнул ее к ногам Имхотепа, – Забери, мне не нужны твои дары. Я прощаю тебя только потому, что ты не знаешь здешних обычаев. Ты пришел издалека. Ты не египтянин и не сириец. Говорят, что твои познания в медицине и архитектуре достойны самого высокого внимания. Я не буду спрашивать кто ты и откуда. Но спросить тебя, зачем ты пришел, я обязан.

– Я здесь, что бы построить храм богу Хнум, – напрямую заявил Имхотеп, – я смогу его построить.

Гипсей удивленно окинул взглядом безродного лекаря.

– Ты предлагаешь задобрить бога творения, воды, вечернего солнца, возрождения и плодородия, создателя людей и владыку опасных Нильских порогов?

– Да. Но строить его должны всем миром, только тогда он услышит наши молитвы и пошлет нам дождь.

Гипсей задумался. То, что предлагал этот лекарь, было неожиданно, но мудро. Жрец не торопился с ответом. Царь может истолковать такое предложение по-своему и тогда опалы не миновать.

– Я поговорю с царем Джосером. Жди меня здесь, – решился Гипсей.

Фараон Джосер, узнав о предложении Имхотепа, приказал доставить лекаря к нему. Слуги фараона тут же выполнили распоряжение своего повелителя. Поднимаясь во дворец, Имхотеп обратил внимание на его архитектуру. Здание был построен в основном из кирпича, надстройки и мелкие помещения из глины и тростника.

– Не удивительно, что в таких сооружениях падают крыши, – подумал Имхотеп, – им еще повезло, что здесь не бывает снега. Жалкие домишки.

В большом зале восседал фараон, живой бог Египта. Он с любопытством рассматривал человека, про которого в Мемфисе ходили легенды. Имхотеп почтительно склонился перед Джосером.

– Я слышал, что ты умеешь воскрешать мертвых и неплохо строить? – спросил фараон.

– Вас ввели в заблуждение, ваше величество, – ответил Имхотеп, – я не умею возвращать людей к жизни, я лишь лечу живых, а вот в строительстве я действительно понимаю. Я могу построить храм богу Хнум из камня с колоннами и украшениями, подобного которому нет, и не будет во всем свете. Я верю, что он услышит наши молитвы.

– Мне нравится твоя идея. Изготовишь и принесешь макет храма. Посмотрим, так ли ты хорош в архитектуре, как говоришь. До меня дошло, что ты пишешь что-то. Принесешь свои свитки. Я должен убедиться, что твои мысли не принесут вреда Египту. Только тогда я могу доверить тебе такое важное дело, как строительство храма.

Два месяца Имхотеп трудился над макетом. На пергаменте нарисовал украшения и по окончании работы отправился во дворец. За это время он даже о Ронфре стал реже думать. От успеха его работы зависела дальнейшая судьба пришельца и возможность заполучить Ронфре. Макет везли на повозке как величайшую ценность. Смотреть произведение Имхотепа собрались все вельможи царя. Макет поставили на террасе. Когда откинули покрывало, у Джосера загорелись глаза. Такое чудо он не мог себе даже представить. На искусно выполненном макете были видны даже отдельные элементы, а рисунки украшений поражали не только своим изяществом, но и наполненным смыслом.

– Строительство начать немедленно, – распорядился царь Египта, – отныне все распоряжения Имхотепа по работам выполнять как мои.

Для строительства собрали тысячи рабов, вышли горожане, даже из дальних мест пришли желающие угодить богам. Определили место, где брать камень, расчистили площадку. Работа закипела. Для резки камня Имхотеп использовал иногда прихваченный с собой прибор, способный резать не только камень, но и самый прочный металл как масло. Это был излучатель. Он не расплавлял материал, а преобразовывал на уровне изменения кристаллической решетки. Им пришелец пользовался в полном отсутствии людей. Рабам оставалось только перевозить готовые блоки и укладывать их в конструкцию. Храм поднимался на глазах. По чертежам Имхотепа были изготовлены лебедки и подъемные механизмы, с помощью которых тяжелые элементы без особого труда грузили, перевозили и укладывали в ряды.

Такое небывалое строительство вызвало большой интерес у вельмож. Нашлись и завистники, нашептавшие царю о необычной процедуре заготовки материала. Они считали, что здесь не обошлось без поддержки демонов. Особенно старался Гипсей, советник царя. Джосер, часто посещавший строительство, задумался и призвал к себе Имхотепа для объяснения.

– Мне доложили, что ты вступил в тайный сговор с демоном тьмы Апофисом. Так ли это?

Имхотеп был готов к такому разговору. Его уже не раз предупреждали, что во дворце затевают против него интригу и в скором времени ему предстоит дать ответ царю.

– Во всех моих работах я только восхваляю богов, дарующих мне способность думать и творить. Те методы резки камня, которые я использую, придуманы не мною. Я дал слово, что не открою тайны творения бога Птаха. Не заставляй меня вызывать гнев богов, и храм будет готов. Вот уже седьмой год не разливается Нил. Боги не дают дождя, их гнев может продлиться долго и тогда Египет будет обречен на гибель. Храм поможет тебе укрепить власть.

Джосер задумался. Имхотеп предложил ему выгодный вариант, оправдывающий все его просчеты. С одной стороны он должен дать объяснение жрецам, которое снимет все подозрения со строителя. С другой стороны покровительство богов простому смертному не должно быть доступным. Это удел его и его приближенных. Но выход он все же нашел.

– Я назначаю тебя верховным жрецом Иуну. С этого дня ты не должен давать отчет в своих действиях никому кроме меня. Я прочитал твои труды о строении человека и способов его лечения. Стоит отметить смелость твоих идей. Ты предлагаешь учредить школу, где способные юноши будут получать знания лекаря. Я подумаю над твоим предложением и дам ответ. А сейчас ты должен закончить начатое дело и пусть тебе помогут боги.

Имхотеп поклонился и вышел из зала. Он не боялся нажить себе врагов, имея столь сильного покровителя в лице царя Египта, но излучатель стал применять только в крайних случаях. Работы по строительству велись в основном ручным способом. Не обходилось и без жертв, но жизнь раба в этой пока еще дикой стране ничего не стояла. Их цена на рынке была всего лишь несколько шетит.

Строительство храма вскоре было закончено, и Джосер устроил в честь Имхотепа пир, на котором назвал его главным строителем Египта, воздав архитектору заслуженные почести. Вельможи уже не пытались настроить царя против выскочки, наоборот, они искали с ним дружбы, заискивали перед любимцем фараона. Имхотеп практически становился первым лицом в государстве после царя. Такого взлета не ожидал даже сам лекарь. Ему помогло чудо. Больше никак нельзя назвать свершившееся событие сразу после постройки храма. По всему Египту прошли долгожданные дожди, и Нил разлил свои воды после семилетней спячки. Фараон укрепил свою власть. Он укрепил веру народа в его мощь. Египет возродился.

Имхотеп вот уже два года не видел своей Ронфре. Он даже не знал, жива ли она и не вышла ли замуж. Он решил навестить дом торговца. Сегодняшнее положение давало ему право на достойный прием в любом доме не только Мемфиса, но и во всех городах страны. Слава о первом строителе и жреце гремела по Египту.

Он заранее уведомил Диодора о своем визите, как и подобает первому сановнику государства. В назначенный день Имхотеп пришел в дом Ронфре. Он захватил с собой старика Канофера, ожившего от хорошей пищи и ухода. Он уже не выглядел жалким оборванцем, как четыре года назад. В богатой одежде и довольно упитанный, Канофер сопровождал Имхотепа частенько. Он помогал ему в строительстве храма. Вел работы по ремонту здания в центре города. Оно было отдано под школу будущих лекарей. Сейчас он шел с Имхотепом как отец жениха. О такой чести нищий старик даже мечтать не мог.

Диодор принял гостей со всеми почестями. Он догадывался о намерениях лекаря и совсем не собирался отказывать в его просьбе. Породниться с первым вельможей государства было большой честью для богатого, но совсем не знатного горожанина. После церемонии встречи, гостям предложили вина и фруктов.

– Я пью за достаток этого дома и здоровье его хозяев, – произнес Имхотеп и выпил бокал прекрасного виноградного вина, – я вижу, что вы поправили свое дело после урожайного года?

– Хвала богам, что дали нам воду, – ответил хозяин, – в народе говорят, что заслуга в этом царя и его первого строителя.

– Народ всегда говорит правду, – хитро прищурился Имхотеп и перешел к делу, – Знаешь ли ты зачем мы пришли в твой дом, из которого меня, когда то выгнали?

У Диодора дрогнула рука. Он испуганно посмотрел на всесильного вельможу. Упоминание о том злополучном дне могло обернуться в реальную угрозу.

– Я догадался, что вы пришли переговорить насчет моей дочери, – взял себя в руки Диодор, – когда была жива ее мать, то я поклялся выдать Ронфре замуж только по обоюдному согласию. Последние три года она ни за кого не пожелала идти, хотя претенденты были достойны ее во всем.

– Так в чем же дело? Давайте спросим саму Ронфре, – согласился жених.

Диодор вышел и привел смутившуюся девушку. За эти годы она стала еще краше. Имхотеп встал и подошел к ней.

– Ронфре, я люблю тебя и пришел в твой дом, чтобы предложить тебе выйти за меня замуж. Скажи, согласна ли ты разделить со мной жизнь на этом свете до тех пор, пока Анубис не отправит нас в иной мир?

Ронфре смело взглянула на него и ответила:

– Я знала, что ты придешь за мной, и ждала этого дня. С этого момента мы будем неразлучны.

Имхотеп взял ее за руки и поцеловал.

– Свадьбу назначим на завтра. А сейчас тебе следует пойти в храм и помолиться богине Исиде. Завтрашний день я объявляю праздником нашей семьи.

Свадьба прошла скромно, но богато. Были долгие молитвы жрецов перед статуями Исиды и Хатхор с воскурением фимиама и благовоний. После этого молодые поселились в новом доме в центре Мемфиса. Им прислуживали десятки рабов, их поздравил сам царь Джосер. Жизнь Имхотепа, полная славных дел обрела еще и семейное счастье.

Как-то в разговоре во дворце зашла речь о том, что жизнь фараона отмечена почестями, но после смерти слава меркнет.

– Я хотел бы иметь такую же известность и после ухода в загробный мир, – сказал Джосер, – вы, жрецы, что можете посоветовать?

Вельможи стали предлагать разные варианты увековечивания фараона. Это были памятники, скульптуры, названия городов и многое другое. Имхотеп тоже ломал голову над проблемой. Решение пришло само собой. Дело в том, что время от времени он принимал сигналы от роботов, направляя их в работе и координируя действия. На Прогмее его базой являлось сооружение в виде пирамиды. Создать такую же базу на земле, и остаться незамеченным было проблематично. А пирамида под видом усыпальницы была как нельзя кстати. Она всегда на виду и в то же время недоступна.

– Ваше величество, я осмелюсь предложить вам построить гробницу колоссальных размеров с множеством помещений внутри, где будут располагаться все необходимые вещи и даже слуги, необходимые в загробном мире. Это будет некрополь. Я сделаю проект, которому не будут страшны не только годы, но и тысячелетия, – предложил Имхотеп.

Царя заинтересовала идея жреца. Он распорядился изготовить макет как можно быстрее. Имхотепу не понадобилось много времени, ведь такой проект уже был. Оставалось ознакомить царя с его уменьшенной копией. Но при виде макета Джосер неожиданно рассердился:

– Чтобы построить такую небывалую конструкцию понадобится не одна жизнь. В государстве нет таких средств, да и людей не хватит.

– Тогда займем людей у соседей. Заодно и средствами разживемся, – не сдавался Имхотеп, – Синайский полуостров давно уже пора прибрать к рукам. Племена бедуинов победить не так сложно. У них есть и медь, достаточно бирюзы. Приведем рабов и начнем строить некрополь. Ваши заслуги в период засухи должны быть увековечены. Князь южных земель Медир полностью со мной согласен. Твои жертвоприношения и молитвы услышали боги, и Хнум окропил высохшую землю Египта.

– В твоих словах есть здравый смысл. Прежние походы не дали никакого результата. Пришло время присоединить полуостров к землям Египта. Я пошлю экспедицию к бедуинам, а начальником ее поставлю Нетанха. Он искусный воин. Ты поможешь ему одолеть восточный народ, – согласился фараон.

В доме Имхотепа его всегда ждала красавица Ронфре. Весть о том, что муж отправляется на войну, не огорчила ее.

– Я пойду с тобой, – заявила она, – в походе никто так не сможет помочь тебе как я. Я тебе говорила, что мы будем неразлучны. Ты еще не раз убедишься в этом. Я помолюсь богу Монту. Он поможет нам пройти пустыню и победить бедуинов.

Царь Джосер повел свое войско на восток через аравийскую пустыню. Имхотеп никогда не участвовал в войнах и имел довольно смутное представление как это происходит. Поэтому не выступал со своими советами. Основные вопросы решал сам фараон, возглавивший поход и его военачальник Нетанх, человек властный и решительный. На привалах он терпеливо объяснял Имхотепу хитрости военной науки, но, в конце концов, оставил это занятие, посоветовав жрецу заниматься своими делами. Имхотеп взял в поход своих учеников-лекарей и организовал что-то вроде полевого госпиталя. Ронфре охотно помогала ему в этом.

Первый бой завязался на границе с Синаем. Орды кочевников атаковали стройные ряды египтян, круша направо и налево своими мечами, но Нетанх был готов ко всему и его умение правильно расставлять силы не оставили противнику никакого шанса на победу. Так они дошли до Вади-Магхара, где провели последнюю решающую битву над бедуинами. Джосер присоединил к Египту пустынную область и обозначил новую границу, проходящую по первому порогу Нила.

Возвратившись из военной экспедиции, фараон добавил в казну государства запасы бирюзы и меди, постоянно пополняя их и в дальнейшем из рудников Синайского полуострова. Несметное количество захваченных рабов позволяло начать строительство некрополя. После победы Имхотеп стал визирем царя и получил в награду рабов и землю в районе Мемфиса. Он приступил к постройке пирамиды. Огромные блоки свозили из каменоломни, рабы копали гигантский котлован. И все это вручную, используя примитивные орудия труда. Имхотеп, выросший в цивилизованном и технически оснащенном обществе и представить себе не мог, что когда то ему придется не только увидеть столь унизительный рабский труд, а и руководить им. Но менять ход развития человечества не входило в его планы. Как ни странно, но жизнь в Египте ему нравилась. Он много трудился, творил и созидал, стал вторым человеком в государстве, любил и был любим. У него было все, о чем можно только мечтать. Не было лишь одного. Гармонии, о которой он мечтал с детства. На родной планете шли постоянные конфликты в итоге погубившие ее. Здесь тоже шли войны, междоусобицы. Во дворце не прекращались бесконечные интриги. Он и сам принимал в них участие, даже внес предложение захватить Синайский полуостров, о чем потом всю жизнь жалел и проклинал себя. Успокаивала только мысль о скором завершении работы по пополнению коллекции на Прогмее. Тогда можно будет приступать к строительству всей его жизни, нового общества людей. А пока его ждала служба на благо государства и фараона.

Ронфре не зря в свое время ходила в храм и молилась статуе Исиды. У нее родился сын, наследник Имхотепа, а через год она подарила мужу еще одного сына. Малыши теперь занимали все время Ронфре. А вот у отца почти они почти не видели. Он все дни проводил либо у пирамиды, либо работал над своими трудами по медицине.

Так прошло немало времени. Царь Джосер уже несколько лет лежал в своем саркофаге в пирамиде. Имхотеп отошел от дел во дворце. Его дети уже выросли и могли самостоятельно обходиться без родителей. За это время Имхотеп построил немало храмов, домов и различных построек, пополнил библиотеку своими трудами. Некрополь фараона работал как посадочный модуль и несколько раз принимал корабль с Прогмеи, унося на своем борту очередные статуи. Вход в пирамиду открывался только с одной стороны. Почти четвертая часть помещений была полностью недоступна и скрывалась за массивностью конструкции. Несколько раз и сам Имхотеп посещал свою планету. Он понимал, что годы уходят и пора приступать к задуманному, но при возвращении видя счастливое семейство, всякий раз откладывал сроки.

Однажды утром он долго разглядывал себя в зеркало и не верил тому, что видел. Перед ним сидел почти старик. Имхотеп понял, что он опоздал. Ему не хватит времени, чтобы создать свое общество. От бессилия и злости на себя, визирь пришел в бешенство. Он разбил зеркало и собрал семью в своем кабинете. Дети были уже женаты, но продолжали жить в его доме.

– Я очень виноват перед вами, – сказал Имхотеп, – пришло время рассказать вам кто я на самом деле. Я прибыл сюда много лет назад с другой земли. Она затеряна меж звезд, которые вы каждую ночь видите на небе. Я понимаю, что вам сейчас трудно понять, о чем я говорю, но вы просто поверьте мне на слово. Мое время подошло к концу и скоро я должен буду вернуться туда, где меня ждут. Вы моя семья и я люблю вас. Вы, дети мои, останетесь здесь. У вас есть все для счастливой жизни. А тебя, Ронфре, я должен спросить. Пойдешь ли ты со мной до конца или останешься здесь?

За столом наступило молчание. Никто не понял, о чем говорит Имхотеп, что он хочет. Ронфре во все глаза смотрела на своего мужа. Ей показалось, что он сошел с ума.

– Зачем куда-то уходить, если твой дом здесь? – спросила она.

– Мой дом вселенная, она бесконечна. Мне нужно закончить работу, которую мы начали еще до рождения вашей земли, – начал было Имхотеп, но замолчал, поняв, что он не сможет объяснить им ничего, – хорошо. Поступим так. Сегодня ночью прибудет мой корабль. Мы с тобой, Ронфра отправимся на мою планету. Если ты пожелаешь, то вернешься. Мое время здесь закончилось.

В ту же ночь они отправились к пирамиде. Ронфра еще надеялась, что он образумиться, но Имхотеп упорно настаивал на своем. Когда подошли к гробнице, он долго смотрел на небо, а потом, что-то увидев на нем, вынул из кармана плоскую коробочку и нажал на кнопку. Нижние блоки бесшумно разошлись в стороны, открыв огромную нишу. В следующую минуту с неба опустился корабль и плавно вошел в нишу. Имхотеп чуть не силой заставил перепуганную семью войти внутрь помещения. Блоки встали на место. То, что увидела Ронфра с сыновьями, казалось им нереальным сном. Посреди огромной камеры стояла круглая махина, с яркими огнями по краям диска. Имхотеп подошел к ней и перед ним откинулся люк со ступенями, ведущими внутрь аппарата. Бледная испуганная Ронфра увидела, как по этим ступеням спустился странный человек в облегающей одежде. Он что-то сказал Имхотепу и тот утвердительно кивнул. Имхотеп повернулся к семье.

– Все готово. Пора в путь. Прощаете, дети мои. Помните своего отца и никогда никому не говорите о том, что видели. Ронфра, любимая, ты решила лететь со мною или предпочтешь остаться дома? Там, куда мы отправимся, мы снова станем молодыми и начнем новую жизнь.

Ронфра не сразу ответила. Ей трудно было решиться на такой шаг. Старший сын помог ей в выборе.

– Не грусти, мама, мы не пропадем. Мы будем всегда помнить вас, отец прав. Вы всю жизнь шли вместе, и не стоит сейчас расставаться. У нас своя жизнь, у вас своя. Судьбу не обманешь. Решайся.

Ронфра заплакала, обняла сыновей и пошла за Имхотепом. Сыновья долго стояли возле пирамиды и смотрели на удаляющуюся звезду на небе, провожая своих родителей. Они их больше не увидят, а тайна пирамиды уйдет вместе с ними.

На Прогмее Имхотеп показал Ронфре дома со скульптурами и объяснил свой замысел. Затем они прошли в пирамиду, и Ронфра увидела тот самый саркофаг, стоящий посреди зала. Он был двойной, друг над другом. Имхотеп объяснил, что им следует пройти обряд, после которого они проснутся снова молодыми. По-другому ей было трудно понять замысел мужа. Он дал команду роботам и те четко выполнили поставленную задачу. Саркофаг принял в свое лоно живые скульптуры Имхотепа и его жены. Отсчет времени начался.

Процесс ожидания прервался по вине прибывших землян. Они невольно внесли коррективу в замысел Имхотепа. После погрома, учиненного группой Чарли, сработала автоматика пробуждения. Поднявшись из саркофага, бывший визирь фараона увидел останки роботов и понял, что кто-то нарушил их покой. Первым делом он помог Ронфре прийти в себя и провел ее в роскошную комнату, где предложил ей немного отдохнуть. Затем он осмотрел помещения пирамиды. Звездолета на месте не оказалось.

– Похоже, что гости прибыли из цивилизованного мира, если не сказать большего, – подумал он, – не хватало, что бы они сорвали мои планы. А корабль нужно вернуть. Посмотрим, кто это посмел помешать мне.

Он включил обзор местности и увидел, на поляне два космических аппарата. Один из них был его, а вот другой чужой, но он уже где-то видел такой тип. Всмотревшись в знакомые контуры, он вспомнил, где встречал эту конструкцию. Это был корабль с его родной планеты.

– Значит, земляне выжили. Молодец, Эдиос. Но где, же они прятались? Я много лет прожил на Земле и никогда не слышал о них. Однако, это лишь разведывательный катер. Корабля не видно.

Тут он увидел вышедших из иргнет людей. Они направлялись в сторону леса. Идущая с ними девушка заинтересовала его. Опытным глазом Имхотеп определил, что она не из их компании.

– Уж не посетили ли они моих подопечных? Придется принять меры.

Он открыл потайную дверь, за которой располагалось хранилище роботов, привел в действие четверых и, поставив им задачу, отправился за своим имуществом. Девушек он прихватил с собой на всякий случай. Ждать гостей долго не пришлось. Возбужденные земляне пришли быстро.

После их ухода, немного отдохнув, Имхотеп навестил свою жену. Она приводила себя в порядок после столь продолжительного сна. Он сел на диван и посмотрел на нее. Имхотеп вспоминал, какая она была в молодости. Ради нее многие египтяне готовы были продать душу дьяволу, лишь бы красавица взглянула на них. Сейчас по комнате двигалась пожилая женщина, миловидная, но уже далеко не красавица с осиной талией. Ему до боли в сердце стало жалко ее. Он любил ее всю жизнь, любил и сейчас. Имхотеп делал все, чтобы его Ронфра была счастлива, и ему удавалось это. Сейчас, глядя на жену, он уже не был уверен, что правильно сделал, взяв ее с собой. Но без нее Имхотеп уже не мог жить.

– Тебя что-то тревожит? – спросила Ронфра.

– Я беспокоюсь о тебе, любовь моя. Только сейчас я понял свою ошибку. Нужно было подготовить твой переход в другой мир. Слишком много информации, контраст колоссальный. Здесь нет богов, которым ты преклонялась. Мы сами боги, сами творим свой мир.

– Ты не прав, дорогой, – улыбнулась Ронфра, – мы можем лишь то, что нам предначертано. Все остальное изменить мы не в силах. Ты ведь не можешь заставить ветер дуть, а рекам течь? То, что я не вижу статуй богов, это не значит, что их здесь нет. Я верю тебе, иначе не оставила бы свой дом и своих детей ради тебя.

Имхотеп был просто поражен. Он никогда не слышал от жены таких речей.

– Спасибо, Ронфра. Если ты и в самом деле так думаешь, я с тобой соглашусь и на этом успокоюсь. Сейчас мы отпразднуем наше возвращение и приступим к стадии омоложения. Я не зря провел столько времени в своей лаборатории. Работы в этом направлении велись еще задолго до меня. Я и в космосе оказался именно по этой причине. Мы могли лишь сохранить живой организм. А мне удалось повернуть процесс в исходную точку. Я провел множество опытов, и все они были успешны. Нас ждет новая жизнь.

Ронфра засмеялась, но ничего не сказала. На этот счет у нее была своя точка зрения и делится ею, с мужем она сейчас не хотела. Это был как раз тот случай, когда слова ничего не значили.

Процесс омоложения не занял много времени. Через месяц они встали из своих саркофагов молодыми и здоровыми. Ронфра, глядя на себя в зеркало, смеялась и плакала одновременно. Она радовалась своему второму рождению и грустила по дому и детям. Имхотеп же сразу погрузился в работу. Впереди его ждала роль созидателя, к которой он так долго шел.

18

Вернувшись в иргнет, Чарли доложил Наставнику о решении странного старика из пирамиды.

– Мы примем его предложение. Немедленно отправляйтесь на другой континент, он обозначен на вашей карте под номером восемь. Придется начать все с начала, – решил Наставник.

Чарли поднял иргнет и уже через час они летели над восьмымконтинентом Прогмеи. Внизу так же мелькали леса, реки, небольшие пустыни и горы. Они выбрали поляну в лесу и посадили на нее аппарат.

– Я пойду, прогуляюсь, – встав с кресла пилота, сказал Чарли.

– Я с тобой, – Бэрти вцепилась в его руку.

– Собирайся. Куда же я без тебя.

Пейзаж практически ничем не отличался от прежнего континента. Было такое ощущение, что они никуда не улетали. Не хватало лишь ненавистной пирамиды. Чарли огляделся и направился к деревьям. Бэрти шла следом.

– Ты заметил, что здесь совсем нет животных? – спросила она.

– Заметил. Видно, старик заселил не все континенты. Здесь много птиц. Но они и сами могли прилететь с других материков. Смотри, как у нас на Земле летают.

В небе действительно кружили пернатые, а из леса доносилась их беспокойная трескотня. Но в траве, по которой они шли, не было и признака каких-то следов животных.

– Бэрти, ты не скучаешь по Земле, по своей прежней жизни? – Чарли повернулся к ней и посмотрел в глаза.

Бэрти печально улыбнулась, подошла к Чарли и обняла его.

– Больше нет той Бэрти, а, значит, нет и прежней жизни. Мне хорошо с тобой. Я ушла за любимым на край света, как это и полагается. Если нужно будет идти дальше, то я всегда к этому готова.

Чарли крепко поцеловал Бэрти, и они долго еще стояли, полные любви и счастья.

Анахит после истории со стариком все еще не могла прийти в себя. Она временами подолгу стояла на поляне, всматриваясь в темноту леса. Бэрти пыталась заговорить с ней, но девушка лишь печально улыбалась и отмалчивалась. Чарли решил сам попробовать с ней поговорить. Он предложил ей сопровождать его на очередной вылазке в горы. Анахит не сразу, но согласилась. Нагруженные инструментом, оборудованием и провизией, новоиспеченные геологи ранним утром вошли в живописное ущелье гор, протянувшихся через весь материк. Впереди бодро шагал Чарли с огромным рюкзаком за плечами. Следом в новеньком комбинезоне шла юная амазонка, как ее окрестил экипаж иргнет. В отличие от Чарли, то и дело огладывающего окрестности, Анахит смотрела себе под ноги, время от времени бросая взгляд на спину ведущего. Ее не интересовали ни горы, ни эта долина.Пройдя довольно большое расстояние, Чарли решил сделать привал. Он снял рюкзак и с удовольствием уселся на него. Анахит расположилась неподалеку.

– Тебе нравятся горы, Анахит? – Чарли не знал с чего начать разговор.

– Нет, – ответила девушка, – я люблю степь. Там простор, там можно скакать на лошади, а здесь тесно и опасно. Я не люблю горы.

– Ты извини, что я взял тебя с собой. Последнее время ты очень задумчивая. Я просто хотел тебя развеселить. О чем ты думаешь?

Анахит подняла голову и посмотрела на отвесную скалу, под которой они сидели. То, что она не хотела разговаривать, было написано на ее лице. Но не ответить она не могла. Чарли спас ее и он ей нравился. Тот неожиданный поцелуй до сих пор тревожил ее воображение.

– Ни о чем, – ответила она и отвернулась. Затем, подумав, продолжила, – вы странники, вы смелые люди и ничего не боитесь. Я раньше думала, что тоже ничего не боюсь, поэтому и из дома сбежала. А теперь мне страшно. Я думаю о тех людях, что остались у старика. Они тоже жили, любили, а теперь они не живут. Они пленники. Нужно было убить старика и выпустить их на свободу.

Чарли задумался. Он и сам не мог себе ответить, правильно ли они сделали, что согласились на условия старика. Анахит что-то знает про него. Но не говорит.

– Понимаешь, у нас свои законы и мы их стараемся соблюдать. Там, откуда мы прилетели, люди не соблюдали их, и они сейчас погибают. Я действовал в соответствии с нашим законом и не мог его нарушить. А старик сейчас под наблюдением. Ты не бойся его.

– Все равно его надо было убить, – упрямо проговорила Анахит, – он не оставит нас в покое. Если не сегодня, то в будущем он встанет и тогда темные боги поглотят свет. Я думала, что вы воины солнца. Но ошиблась. Вы вступили в сговор с воином темного бога.

Чарли теперь не знал, что ей ответить. Он совсем забыл, что Анахит скифская девушка из далекого прошлого и верит во всю эту чертовщину. Разубеждать ее было бы глупо, во всяком случай, сейчас.

– Хорошо, Анахит. Пусть время нас рассудит. А сейчас продолжим путь. Нам нужно дойти вон до той скалы, – Чарли указал на отдельно стоящую вдали каменную глыбу.

Девушка, не говоря ни слова, поднялась, надела рюкзак и пошла за Чарли к скале. Там он стал отбирать образцы камней, без конца орудуя инструментом и переходя с места на место. Порядком устав, они достали принесенные припасы и расположились на обед. Чарли с удовольствием поедал приготовленные амазонкой бутерброды с мясом из антилопы.

– Сейчас бы еще вина хорошего. В следующий раз обязательно возьму, – доставая очередную порцию, мечтательно произнес Чарли.

Анахит усмехнулась и достала из своего рюкзака бутылку вина.

– Ты что, умеешь читать мысли? – удивился Чарли.

– У нас никогда не выходят в походы без вина, – Анахит ловко откупорила бутылку и разлила вино в кружки, – вино приносит радость хорошему человеку, а ты хороший.

Чарли рассмеялся и с удовольствием выпил вино. Девушка не отставала от него. Вскоре бутылка была уже пустая.

– Ты замечательная девушка. Прилетим домой, обязательно найду тебе отличного парня.

– А ты?

– Что я?

– Разве ты не можешь быть моим? – Анахит приблизилась к нему вплотную.

– Нет. Не могу. Извини Анахит. Я люблю Бэрти и никогда ее не брошу, – Чарли нахмурился и отодвинулся от амазонки.

Анахит улыбнулась, глаза ее игриво засверкали и она громко рассмеялась. Потом вскочила и закружилась вокруг Чарли, не переставая смеяться и едва не задевая его. Затем резко замолчала, остановилась и села на свой рюкзак, уставившись в землю.

– Не бойся, Чарли, я пошутила. Ты мне нравишься, и ты это знаешь. Но я не стану вам мешать. Нельзя. Светлые боги дают радость жить и любви и нельзя эту радость насильно заставить светится. Поэтому я и убежала из дома.

Вернулись они уже поздно. Солнце показывало из-за горизонта только небольшой багровый ободок. Дикс с Верной уже ушли в свою комнатку. И только Бэрти сидела на маленьком стульчике возле иргнет и ждала своего геолога. Анахит прошла мимо Бэрти и скрылась за люком аппарата. Чарли устало снял тяжелый рюкзак, присел радом с подругой, обнял ее и положил голову на ее колени. Бэрти покосилась на него, опустила руку на его голову и спросила:

– Как сходили?

– Нормально.

– Я смотрю, что ты так и не развеселил нашу амазонку?

– Ничего страшного, это со временем пройдет. Идем спать. Я сегодня устал как никогда.

– Завтра я с тобой пойду, но вино с собой не возьму, и не рассчитывай.

– Откуда ты знаешь, что мы вино пили? Впрочем, это я предложил, а у нее как раз с собой было.

– Ага, совершенно случайно девушка носит с собой бутылку вина. Так, на всякий случай.

– Ты что, ревнуешь? – Чарли поднял голову.

– Вот еще, глупость, какая. Делать мне больше нечего. Хотя, делать мне, в самом деле, нечего. Но я не ревную, я верю тебе. А ты это должен подтвердить.

– Я готов, – Чарли подхватил Бэрти на руки.

– Так вперед, мой рыцарь, нас ждут подвиги.

Утром, собравшись за столом, стали обсуждать вчерашний день. Дикс с Верной ходили в лес и рассказывали о его обитателях. Оказывается что там не так уж необитаемо, как им казалось. Мелкие грызуны шли не в счет. Их видели и возле иргнет. А вот в глубине леса живут и более крупные экземпляры местной фауны. Дикс заметил гленов, причем сразу целую группу, штук семь или восемь. Среди них были и детёныши. Людей глены не заметили, занятые постройкой больших шалашей из поваленных деревьев.

– Не стоит ходить туда. Лучше снять наблюдение сверху. Запустим камеры и посмотрим, что они делают там и сколько их. Меня только удивляет тот факт, что мы раньше не обнаружили таких больших и беспокойных зверей. Если они строительством заняты, значит пришли на новое место обитания. Но вот вопрос. Откуда? – недоумевал Чарли.

– Их привез старик, – невозмутимо заявила Анахит.

– Снова старик. Откуда ты знаешь?

– Больше некому. Здесь без него ничего не обходится. Я вам говорила, что он злой и опасный. А вы меня не слушаете, – с обидой сказала девушка.

– Бред, какой то, – Дикс вскочил и заходил по комнате, – зачем этих зверей сюда привозить, ты можешь пояснить?

– Не знаю, сами у него спросите, если хотите, но это не звери.

– Отстань от девушки, Дикс. Откуда, в самом деле, ей знать. Поживем, увидим, – дипломатично рассудил Чарли.

Установив наблюдение за гленами, командаиргнет действительно увидела картину строительства шалашей. Глены работали дружно, прерываясь лишь только на сон и еду. Где они брали пищу, было неизвестно, но меню полузверей было довольно-таки обильным. В него входили не только растения, но и мясо антилоп, рыба и птица. На третий день строительство шалашей было закончено. Женщины-глены занялись домашней работой, а мужское население уходило на целый день в лес и только к вечеру все собирались вместе и садились к импровизированному столу прямо на траве. Пищу ели сырой, хватая огромные куски мяса и с жадностью поедая его. С их острыми зубами и мощными челюстями это не составляло большого труда. Огонь дикари не использовали. По лагерю бегали забавные страшненькие детки с хитрым взглядом и совершенно диким оскалом. У них, наверное, это означало улыбку. У наблюдавших землян от этой веселой гримасы по спине пробегали мурашки. Озорные детки регулярно получали подзатыльники от взрослых за свои проделки, но это мало их волновало, а скорее всего вообще не волновало. На ночь они устраивались в своих шалашах, не забывая выставить дозорных.

На четвертый день у Чарли лопнуло терпенье.

– Нужно менять стоянку. Я не намерен сидеть и без конца смотреть на этих дикарей. Образцы пород я изучил. Предлагаю остановиться южнее и немедленно.

– А что с гленами делать будем? – спросила Верна.

– Ничего. Живут, ну и пусть себе живут. Не на переговоры же с ними идти, – язвительно ответил Чарли.

– А почему бы и нет, – глядя в иллюминатор, сказал Дикс – вон и делегация уже на подходе.

Чарли кинулся к стеклу и увидел крадущихся гленов. Штук пять полузверей с копьями в руках окружали иргнет. Вид у них был не столько воинственный, сколько любопытный. Они издавали утробный рык и медленно двигались к машине.

– Ну, все, пора им показать дорогу назад, – Чарли схватил излучатель и выскочил из иргнет. Бэрти только успела вскрикнуть от страха и бросилась следом. То, что произошло в дальнейшем, не ожидал увидеть никто, даже Чарли. Глены, заметив выскочившего из странной штуки человека, моментально упали на колени и, бросив оружие, стали кланяться. Чарли замер в недоумении, Бэрти спряталась у него за спиной и с любопытством выглянула из-за плеча. Ближний глен подполз ближе не переставая кланяться. Он что-то прорычал и указал рукой на лес. Чарли пожал плечами, покачал головой и развел руками, показывая зверю, что не понимает его. Тогда глен снова что-то прорычал, подкрепляя слова жестами.

– Ничего не понимаю, – проговорил Чарли, – что он хочет?

– Он хочет, что бы мы пошли с ним, – раздался голос Анахит, – он нам что-то собирается показать.

– Откуда ты знаешь? – обернулся Чарли. Анахит выходила из иргнет, на ходу застегивая комбинезон.

– Знаю. Я пойду с ними.

– Нет. Я запрещаю тебе.

– Ты не можешь мне запретить, я свободный человек. Они не причинят мне вреда. Эти ребята почитают нас за богов, а к богам у всех народов почтительное отношение, – жестко заявила Анахит, подходя к глену.

– Не мешай ей, Чарли, она знает, что делает, – прошептала Бэрти, – иди, Анахит, мы будем наблюдать за тобой. Постарайся не задерживаться.

Глен вопросительно посмотрел на Чарли. Тот показал на амазонку и утвердительно кивнул. Зверь склонил голову и приложил руку к груди. Затем он выпрямился, громко рыкнул своей стае и направился в сторону леса. Анахит пошла рядом с ним. Бэрти невольно улыбнулась. Она в детстве читала сказку о красавице и чудовище. Книга была с яркими иллюстрациями. Сейчас, глядя на эту странную пару, Бэрти вспомнила картинку, в точности копирующую сегодняшнюю. Уродливый зверь с огромной головой динозавра и телом гориллы уводил в лес очаровательную девушку. Чарли недовольно посмотрел им вслед, вздохнул и отправился в отсек к экрану. Команда собралась у монитора.

– У меня такое ощущение, что мы сели смотреть забавный фильм, – сказала Бэрти.

– А у меня другое ощущение. Зря мы ее отпустили, – Чарли с досады ударил себя кулаком по колену, – загубят девчонку.

– Ты недооцениваешь ее, мой друг, – сказал Дикс, – амазонка не даст себя в обиду.

Чарли со злостью посмотрел на него.

– Еще один психолог нашелся. Один я ничего не понимаю. Так получается?

– Не переживай, дорогой. Дикс прав. Смотри, они мирно идут по лесу и ничего не происходит, – Бэрти показала на экран. За процессией гленов следил зависший над ними летательный аппарат с камерой размером не больше воробья. Он бесшумно двигался на высоте пяти метров, управляемый Диксом.

По незаметной лесной тропинке глены шли друг за другом. Впереди шествовал тот самый зверь, который разговаривал с Чарли. За ним шла Анахит. В таком порядке они дошли до лагеря. Ведущий глен жестом пригласил девушку войти в один из шалашей. Она посмотрела на него и скрылась за дверью. Прошло около часа. Чарли несколько раз пытался вскочить и побежать к ней на помощь, но Бэрти с Диксом всякий раз сажали его на место.

– У тебя совершенно нет никакой усидчивости. Как только вернемся, я обязательно займусь лечением твоих истрепанных нервов, – говорила Бэрти, чуть не силой удерживая Чарли, – вон она, жива и здорова. И ничего….

От удивления увиденного Бэрти замолчала, забыв закрыть рот. Следом за амазонкой из шалаша вышел мужчина с ребенком на руках. Это был уже довольно пожилой человек в потрепанной одежде. Увидев его, глены упали на колени и стали кланяться. На экране было видно, что мужчина что-то им сказал. После этого глены встали, и один из них повел его и Анахит обратно к иргнет. Племя зверей стояло и смотрело им вслед. Даже дети перестали бегать по лагерю.

– Идем встречать гостей, – сказала Верна, – Бэрти, дорогая, закрой, пожалуйста, рот, все уже закончилось.

Команда вышла на поляну. Из леса выходила Анахит со стариком. Тот нес ребенка на руках. Глена уже не было с ними. Видно он вернулся в лагерь. Подойдя ближе, старик остановился и поздоровался. Дикс пригласил его в иргнет. Незнакомца усадили в кресло, а ребенка унесли к себе Анахит с Бэрти.

– Я очень обязан вам за наше спасение, – сказал старик, – меня зовут Рональд Бор.

– Очень приятно. Я Чарли, это Дикс, Верна. Как вы там оказались и вообще, откуда взялись? Еще недавно на всем материке не было ни одного глена, не говоря уже о людях. Вас что, с другого континента привезли?

– Нет, что вы, – смущенно ответил Бор, – видите ли, в чем дело, я и сам толком ничего не знаю. Я профессор Лондонского университета. Мы гуляли с моей внучкой вечером в парке, как к нам подошел молодой человек, а затем я очнулся в каких-то развалинах в окружении невероятных зверей.

– Когда это произошло? – спросил Чарли.

– Месяц назад, – Бор близоруко рассматривал отсек, – скажите, где мы и что происходит?

– Сначала вы закончите свой рассказ. Что с вами произошло за этот месяц и где эти развалины, – сказал Чарли.

– Хорошо, Чарли, если не ошибаюсь. Я очнулся лежащим на каменном полу. Возле меня стояла и плакала моя внучка Элизабет. Я очень испугался за нее, взял ее на руки и вышел из развалин. Зверей я не сразу заметил, мои очки, по-видимому, потерялись, а когда увидел их, чуть с ума не сошел. Согласитесь, что такие создания могут быть только в кошмарных снах. Но все обошлось. Они приняли нас очень хорошо, заботились о нас и кормили. Правда, их еда очень грубая и малопитательная. Но выбирать не приходилось. Мы долго блуждали по лесу, а потом они построили деревянные домики и поселили нас в одном из них. Я немного стал понимать, о чем они рычат, но понять, что с нами произошло не смог. А потом появилась девушка и привела нас к вам. Вот, в принципе и все.

– Вы можете показать то место, откуда вы пришли. Развалины? – спросил Дикс.

– Нет, к сожалению. Звери, думаю, смогут.

– Там был еще кто-нибудь кроме вас и зверей?

– Не могу сказать точно, я не обратил на это внимания. Нас очень быстро увели.

– Вы сейчас переоденетесь, поедите, а затем мы поговорим. Хорошо? – предложила Верна.

– Да, конечно. Но, скажите, пожалуйста, где мы? – умоляюще спросил профессор.

Верна отвела взгляд от старика и посмотрела на Чарли. Тот пожал плечами и сказал:

– Вы на планете Прогмея, седьмая галактика от Земли.

Бор сначала непонимающе смотрел на Чарли, затем воскликнул и упал со стула.

– Ты прирожденный дипломат, Чарли, – Верна достала из шкафчика какой-то флакончик и брызнула из него профессору в лицо, – разве можно так пугать людей. Как вы себя чувствуете, господинБор?

Профессор открыл глаза, обвел туманным взглядом окружающих и дрожащим голосом произнес:

– Спасибо, уже лучше.

Дикс помог старику сесть в кресло и принес ему стакан воды.

– Если вы пошутили, молодой человек, то очень неудачно, – профессор поставил стакан на стол и поднял голову, посмотрев на Чарли, – но после зверей, я готов поверить и в это. Может, вы скажите, что с нами произошло?

– Профессор, для начала отдохните. Все разговоры потом, – твердо ответил Чарли.

Дикс проводил старика в свой отсек, а Чарли отправился к Бэрти. Там вовсю кипела работа над крохотным созданием. Уже вымытую и одетую девочку усадили на кровать и сообща кормили ее какой-то кашей. Девочка во все глаза смотрела на женщин и покорно глотала ложку за ложкой.

– Бедный ребенок, – произнес Чарли и, присев, спросил девочку, – тебя зовут Элизабет?

Девочка перестала жевать и кивнула головой.

– А сколько тебе лет, Элизабет?

Та подумала и, неожиданно, сказала:

– Пять, а скоро будет шесть и ко мне приедет папа и заберет меня домой.

Чарли тяжело вздохнул и вышел из отсека. В столовой за столом сидела Верна и готовила профессору еду.

– Что думаешь по этому поводу, Чарли? – спросила она.

– Думаю, что амазонка оказалась права. Их сюда старик определил. Еще одно кладбище статуй. Но почему он не сказал нам о нем?

– Ты с ним разговаривал, тебе виднее, почему он не предупредил тебя, – ехидно ответила Верна.

– Во всяком случае, необходимо сходить туда и посмотреть, – не обращая внимания на Верну, вслух раздумывал Чарли.

– Ты что, снова хочешь найти приключений на свою…? – возмутилась зашедшая Бэрти, – Уже сам с собой стал разговаривать. Эта проклятая экспедиция тебя точно когда-нибудь доконает. И меня с тобой заодно. А где старик?

– Сейчас придет, – ответила Верна, – он тут уже в обморок падал.

Чарли умоляюще посмотрел на Верну. Но та только усмехнулась и продолжила:

– Чарли умеет поднять дух. Психолог отменный.

– Сами тогда расспрашивайте его и готовьте к тому, что он давно уже пережил свою эпоху, – обиделся Чарли.

– А с чего ты взял, что он из древности. Рассуждает вполне современно, – спросила Верна.

– Ты обратила внимание на его наряд? Это камзол из прошлого века, – тут Чарли задумался, – постойте. Но к этому времени старик из пирамиды уже спал. Значит, пополнение коллекции делали уже без него. А может и сейчас делают? Вполне возможно.

– Что делают? – спросил Дикс. Он вошел в столовую с профессором и усадил его за стол, – кушайте. Это гораздо лучше, чем сырое мясо гленов.

– Статуи, – ответил Чарли и обратился к Бору, ­– вы в каком году гуляли с внучкой в парке?

– В 1867, – ответил профессор, – а сейчас какой год?

– Прошло более ста лет, – задумчиво произнес Чарли.

– Чарли! – в один голос закричали Верна и Бэрти.

Профессор в этот раз в обморок не упал, но уже не сводил удивленного взгляда с Чарли. О том, что бы поесть уже не было и речи.

– Что вы имеете в виду? – прошептал Бор.

– Ничего, кушайте, профессор. Он пошутил, – Верна осуждающе посмотрела на Чарли и постучала кулачком по голове.

Бор немного успокоился и приступил к еде. Он был очень голоден. За месяц, что профессор провел в племени гленов, он питался только растительной пищей. Однажды попробовал сырое мясо птицы, но съесть его так и не смог. Все его усилия добыть огонь ни к чему не привели. Съев все, что приготовила Верна, довольный Бор, обратился к Бэрти:

– Скажите, как там Элизабет?

– Все хорошо. Она поела и сейчас спит, – ответила Бэрти.

– Бедное дитя. Она так боялась этих зверей. Как вы их называете? Глены? – Чарли кивнул, – По сути дела, они добрейшие существа, но такие страшные, что просто жуть. Так вы, уважаемый Чарли, утверждаете, что сейчас второе тысячелетие?

– Да. Вы проспали очень долго. Но это еще далеко не предел. Анахит, которая вас привела сюда, жила около тысячи лет назад. Она из племени скифов. Слышали о них, профессор?

– Слышал. Невероятно. Совершенно невероятно. Расскажите поподробнее и не бойтесь, в обморок я больше не упаду. Как человек науки, профессор медицины, я должен знать все.

Чарли, уже ни на кого не глядя, начал свой рассказ. Бор внимательно слушал, а в конце повествования, встал и заходил по отсеку.

– То, что вы мне рассказали ни на что не похоже. Все наши споры о происхождении человечества теперь мне кажутся полным бредом. Что мы только не предполагали на этот счет. Хотя, должен вам заметить, что эти споры, судя по вашим словам, будут актуальны и сегодня. Ведь вы не знаете, откуда появился человек, даже будучи не на Земле? Нет, не знаете. И мы не знали. Очень интересно.

Он, вдруг, остановился и хлопнул себя по лбу.

– Бедная Нелли, она так и не узнает о нашей судьбе. Что я ей скажу.

Команда переглянулась. Чарли деликатно откашлялся и произнес:

– Профессор, не вините себя. Тем более что объяснять уже никому не придется. Поймите, мы в другом тысячелетии, на другой планете. Выша внучка жива и здорова. Вы будете жить с нами. У нас масса работы по вашей части.

– Да, извините. К этому привыкнуть за столь малый промежуток времени очень трудно. Особенно в моем возрасте. Вы, как я понял, экспедиция. Я не собираюсь отсиживаться в стороне. Чем могу быть вам полезен?

– Нужно найти место, где вы проснулись, и обследовать его, – сказал Чарли.

– Хорошо. Я попробую. Вы можете достать мне очки?

– Очки мы вам достанем. Вы отдыхайте, профессор. Завтра мы отправимся в лес.

Так команда иргнет пополнилась еще двумя жителями Земли. Профессором Лондонского университета и его пятилетней внучкой. Ребенком занялась Анахит. Она сама недавно пережила такое же потрясение, поэтому знала, как успокоить ребенка, во всяком случае, так думала. Бэрти тоже не осталась в стороне, тем более, что у нее так и не было настоящей работы.

На следующий день Чарли, Дикс и Бор отправились в лагерь гленов. Профессор в новом комбинезоне и больших очках, не очень умело изготовленных Диксом, бодро шел за своими новыми коллегами. Он хорошо отдохнул и немного успокоился после вчерашних ошеломительных новостей. Единственное, о чем он жалел и не мог простить себе, это то, что с ним пропала из своего времени Элизабет. Вскоре они подошли к стойбищу. Глены встретили их уважительно. На колени, правда, больше не падали, но очень часто кланялись. Бор долго выяснял у гленов расположение места, где его нашли. В ход шли все известные методы общения. Забавно было смотреть, как солидный профессор одного из самых известных научных заведений рычит, стоит рожицы и машет руками, как мельница в ветряную погоду. В итоге, мало чего добившись от бестолковых зверей, Бор сделал заключение:

– Я думаю, что нужно идти на юг. Это единственное, что я выяснил. А вот далеко ли эти развалины, сказать не могу. Мы все время петляли. Они согласны дать нам проводника.

– А не проще найти это место с воздуха на иргнет? – предложил Дикс.

– Я уверен, что сверху его не видно, а сесть там негде, сплошные заросли, – ответил Бор, – придется идти пешком.

Профессор что-то рыкнул и один из гленов встал и пошел в чашу. Команда отправилась за ним.

Только на вторые сутки им посчастливилось найти руины небольшого здания, построенного из того же материала, что и склады в пустыне. Бор был прав. Сверху оно полностью скрывалось под густой растительностью. Крыша здания была разрушена. Часть стен тоже лежала в руинах. Только с одной стороны можно было попасть внутрь помещения между уцелевшей стеной и упавшим блоком перекрытия. Подойдя к лазу, путешественники почувствовали отвратительнейший запах гниющей плоти.

– Похоже, что коллекция сгнила, – отойдя от руин, сказал Дикс.

– Профессор, а вы не помните расположение внутренних помещений? – спросил Чарли.

– Смутно. Мне кажется, что оно гораздо ниже уровня земли. Там были ступени.

Чарли снял рюкзак и достал из него веревку и шлем.

– Я попробую спуститься вниз. Может, не все экземпляры погибли? Дикс, держи конец веревки и будь на связи.

– Даже не буду пытаться тебя отговаривать. Знаю, что бесполезно, но Бэрти все расскажу, – Дикс взял конец веревки и привязал его к дереву, затем вынул свой шлем и одел его, – Как ты мог подумать, что я пущу тебя одного? Мне стыдно за тебя, Чарли. Вперед.

Чарли ничего не ответил и полез в здание. Внутри царил полный хаос. Везде валялись куски крыши и обломки стены. Идти было невозможно. Местами приходилось пролезать ползком. Но это еще можно было вытерпеть. А вот разложившиеся трупы людей, лежащие повсюду, были невыносимы. В центре пола действительно были ступени, уходящие вниз. Чарли и Дикс немало потратили сил, что бы расчистить проход к ним. Осмотрев перекрытие пола и, убедившись, что оно цело, друзья стали спускаться по ступеням на нижний уровень. Там уже не было обломков. Пол выдержал нагрузку, но помещение также было усеяно разлагающимися останками людей и животных. Среди них было несколько гленов. Дикс пошарил фонариком и нашел следующий пролет, ведущий еще на один уровень. Чарли утвердительно кивнул, и они спустились ниже, затем еще ниже и еще. Картина везде была одинакова. Трупы устилали пол всех этажей здания. Остался последний уровень.

– Как ты думаешь, что там? – спросил Дикс.

– Ты сам знаешь, – недовольно ответил Чарли.

Посреди пустынного зала последнего уровня стоял саркофаг. Стены так же, как и в пирамиде были испещрены рисунками. Чарли остановился напротив рисунка человека с головой волка.

– Глен. Такие же рисунки я видел в пирамидах Египта на Земле. Старик не соврал. Это его пирамиды.

– О чем здесь говорится? – спросил Дикс – Ничего нельзя понять.

Чарли еще раз прошелся вдоль стен.

– О жизни в загробном мире. Это не коллекция, Дикс. Это настоящая усыпальница. Только ее охраняют не мумии и заклинания, а живые люди. Вернее охраняли. Тот, кто лежит в этом саркофаге умер по-настоящему. Но он верил, что когда-нибудь оживет. Видишь вот этот рисунок младенца? Это его возрождение. А когда это случиться то ему будут нужны слуги, живые слуги, – Чарли подошел к каменному гробу и откинул крышку, – а вот и подтверждение моим словам.

В саркофаге лежала мумия с золотой маской вместо лица.

– Неважный архитектор был у тебя, дружище, а может и строители подвели. Так что живи в своем загробном мире и к нам не суйся, – Чарли закрыл крышку.

– Ты не очень был вежлив с ним. Впрочем, ты прав, таким у нас не место. Давай выбираться из этой могилы. Я насквозь пропах мертвечиной. А почему это сооружение не пирамидальное.

– Кто его знает, может он был еретик своего направления религии, а может авангардист. В одном ты прав, пора уходить.

Выйдя на поверхность, они сняли шлемы, и присели на поваленное дерево.

– Вам повезло, профессор. Кроме вас никто не выжил. Десять этажей набитых трупами во главе с мумией. Вы знаете, кстати, цель вашей миссии здесь? – спросил Чарли.

– Нет.

– Вы должны были служить пробудившейся мумии. Но так как чудес не бывает, а вы это лучше меня знаете, то стоять бы вам в этом подвале до второго пришествия. Обвал крыши вывел вас из состояния покоя. Остальных он просто убил.

Вернувшись в иргнет, команда решила сделать перерыв и немного отдохнуть. Профессор воспользовался этим благоприятным моментом и, не переставая, расспрашивал всех подряд о прошедших годах жизни землян. Его интересовало буквально все. От политики и науки до простого быта. Он гонялся за экипажем, требуя разъяснений. Все, как могли, прятались от порядком надоевшего профессора.

– Какой неуемный нам попался старик, – запершись в своей комнате с Бэрти, пожаловался Чарли.

– Интересно как ты бы себя повел на его месте? – поинтересовалась Бэрти.

– Не знаю, наверное, так же как он.

– Вот этим все и сказано.

Вечером Чарли показал в записи рисунки на стене последнего зала с мумией. Бэрти сразу сказала, что видела такие же изображения в Египте. Анахит указала на фигуру с головой собаки или волка.

– Анубис, – произнесла она.

–Молодец, Анахит, – воскликнул профессор, – бог. Проводник загробной жизни. Страж весов на суде Осириса в царстве мёртвых, знаток целебных трав, Анубис. Могу лишь предположить, что трактовка изображений ученых была несколько ошибочна. Теперь я точно уверен, что это глены. Но они стражи не загробного мира, а вполне реального, где мы с вами сейчас и находимся. И, не смотря на то, что я все еще с трудом воспринимаю эту реальность, факт их существования полностью доказан. На рисунках они немного очеловечены, но это лишь фантазия художника. Они изобразили не процесс прохождения врат в царстве мертвых, нет. Здесь показано зарождение нового мира, пробуждение тех самых скульптур в пустыне и возрождение к жизни старца из саркофага. Жаль, что об этом так никто и не узнает на Земле.

– Нет, профессор, это только к лучшему. С такими амбициями, которые присущи землянам, нового мира не построить, – не согласился Чарли, – только поэтому мы здесь. И жизнь людей на Прогмее зародится без помощи старца и его коллекции. Это я вам обещаю.

Часть 5

19

Через два месяца, полностью обследовав восьмой континент, группа вернулась в поселение. Наставник принял их в корабле. Он редко покидал его, не желая перейти в приготовленный для него дом. За это время их отношения с Дарной оставались на прежнем уровне. Она проводила время от времени митинги, все также призывая людей не вступать в контакт с землянами. Наставник несколько раз пытался переговорить с ней, но Дарна игнорировала его обращения.

– Она ждет, когда мы уберемся отсюда, – сказал Брайтон, – эта ведьма всегда будет у нас за спиной.

– Мы не упустим ее из виду. А сейчас займемся переселением, – Наставник уже готовил корабли к отлету, и оставалось только погрузить животных, – я ознакомился с вашими отчетами, Чарли. Что ты еще можешь добавить к ним?

– Только то, что континент почти совсем необитаем. Животных мы нашли. Но их так мало, что встретить практически невозможно. В основном это мелкие млекопитающие. Так что у нас предстоит много работы по разведению видов, которых мы привезли с собой с Земли, – ответил Чарли.

– У нас у всех будет много работы, а сейчас отдыхайте, вы хорошо потрудились.

Чарли вышел из корабля и увидел Ирмана. Тот куда-то спешил, держа в руках чемодан. Он пытался пробежать мимо, сделав вид, что не заметил Чарли.

– Собираешь вещи, Ирман? – остановил его Чарли, – смотри, не забудь свою Эстну.

Ирман резко остановился и с размаху поставил чемодан на землю.

– Ты угадал, – Ирман со злостью пнул чемодан, – Эстна не хочет лететь с нами. Ей взбрела в голову идея спасения своего народа. Это все ее папаша выдумал. Ты пойми, Чарли, я люблю Эстну, у нас будет ребенок, а этот патриот вдолбил в ее бестолковую голову, что они предатели.

– Постой, Ирман, говори яснее. Ты летишь один?

– Я не могу покинуть ее. А оставаться здесь нельзя, Дарна нас просто убьет. Но Эстна решила, что сможет уговорить народ не слушать эту ведьму и лететь с нами, – Ирман в расстройстве сел на чемодан и обхватил руками голову.

– Где она сейчас? – спросил Чарли.

– Она ушла в город. Вместе со своим отцом, – тихо ответил Ирман, – я проснулся утром, а их уже нет. Оставила записку, что не вернется, пока не уговорит их.

– Плохо дело. Что ты намерен делать?

– Прокрадусь в город и попробую их вернуть.

– Не получится. Тебя в городе каждая…, – Чарли досадливо поморщился, – каждый глен знает в лицо. Идем со мной, подумаем, как нам вытащить Эстну. Безвыходных положений не бывает, дружище.

Ирман подхватил чемодан, и они пошли к Чарли. Дома его уже ждала Бэрти. Они с Анахит приготовили роскошный обед, красиво сервировали стол, а в центре поставили бутылку вина.

– Ого, видал, как нас встречают? – целуя Бэрти, воскликнул Чарли, – по какому поводу гуляем?

– По поводу возвращения, дорогой, – сияя улыбкой, ответила Бэрти, – ты же не будешь против небольшой пирушки. Вот и Ирман к нам присоединится. Правда, Ирман? Ты почему такой сердитый? И где Эстна?

– Она в город ушла, – пояснил Чарли, – народ к восстанию агитировать. Садись Ирман, после банкета поговорим. Все будет нормально, я это просто чувствую.

Ирман постоял, подумал, а потом поставил свой чемодан и сел за стол.

– Вот это по-нашему, – сказала Бэрти, – Чарли, наливай, я уже сто лет не пробовала вина. Анахит молодец, это она придумала праздник устроить. У них всегда после похода устраивали что-то вроде народного гулянья. Чем же мы хуже их?

– Я много раз рассказывал вам о России, – Чарли выпил полный фужер крепкого вина и резал ножом аппетитную порцию мяса, – так вот они поступали просто. Если кого из них обижали, то собирались мужики и, изрядно выпив, шли бить морды обидчикам. А потом все вместе гуляли. Просто и эффектно. Правда, Бэрти?

Бэрти при упоминании о России, тут же вспомнила уральскую баню и густо покраснела.

– Ты как всегда прав, Чарли. Только здесь одними кулаками вопрос не решить. Но твой вариант очень интересен.

– Мы сидим здесь, а там Эстна может погибнуть, – Ирман бросил вилку на стол, – нужно было сразу же стереть этот дворец с лица земли. Сейчас спокойно бы жили. Жалеем всех, в независимость играем, демократию. А они не жалеют и, в отличие от нас, предпочитают диктатуру, причем одного человека. И он всегда оказывается такой скотиной, что придушить его будет огромным счастьем.

– В городе больше десяти тысяч жителей. Прибавь к ним неизвестное количество гленов. Ровно столько ты получишь врагов, – пояснил Чарли.

– А сейчас они нам друзья? Такие же враги, – упорствовал Ирман.

– Нет, не враги. Их просто нужно направить в правильное русло. А если мы просто убьем их королеву, то объяснить, что это сделано для их блага будет уже невозможно. Человек еще поймет, а вот толпа никогда. Стемнеет, пойдем в город. Сейчас мы просто туда не попадем, – Чарли налил всем вина, и первый выпил его, – Анахит, тебе нравится наше вино?

– Да, оно очень похоже на вино, которое делал мой отец, – ответила девушка. За время, проведенное среди группы, она выучилась отлично говорить на их языке. Чарли по вечерам объяснял ей, где она находится и как все это получилось. Анахит долго не верила, что уже нет ее народа, что прошли века с тех пор, когда ее похитили, а в то, что она сейчас вообще на другой планете, не верила до сих пор. Она вообще смутно себе представляла, что земля может быть не одна и не две, а миллионы. В конце концов, Чарли не стал продолжать с ней изучение астрономии. Он просто пояснил, что они очень далеко и назад не вернутся. Это объяснение вполне устроило девушку.

После обеда Чарли и Ирман решили сходить к Наставнику и посоветоваться с ним, как вызволить из города Эстну. Наставник внимательно выслушал Ирмана.

– Ты не поможешь своей девушке пока не переубедишь ее. Мы не будем вмешиваться в дела города и ее жителей, а Эстна житель города. Но я не буду тебя останавливать. Можешь идти в город, – Вентург был категоричен. Он не хотел нарушать слова, данного Дарне, даже имея такой потенциал оружия.

– Что ты намерен делать? – спросил Чарли Ирмана, когда они вышли из корабля.

– Пойду в город, найду Эстну. Без нее не вернусь, – решительно ответил Ирман.

Чарли с сожалением посмотрел на него. Недавний балагур был совсем не похож на себя.

– Погубит себя парень и девушку не спасет. Но если не пойдет, то никогда себе не простит этого, – подумал Чарли, а вслух сказал, – будь осторожен, Ирман. Напрасно не рискуй. Мы будем ждать вас.

Он крепко пожал Ирману руку, и тот, печально улыбнувшись, ушел. Придя в дом, Ирман взял на кухне нож и сел у окна в ожидании ночи.

В городе Дарны улицы, в отличие от подземного города, ночью освещались ярким светом. Попадались даже редкие прохожие, все больше глены с дубинками наперевес. Чувствовалось, что Дарна принимает меры для охраны как порядка в городе, так и его захвата. Ирман уверенно шел к дому Эстны, даже не собираясь прятаться. Вероятно, его уверенность и помогла ему пройти незамеченным по чужим улицам. Подойдя к дому, Ирман не стал в него заходить. Он обошел его вокруг и немного постоял, наблюдая за его окнами. Убедившись, что за ним никто не шел и около дома спокойно, Ирман открыл дверь и включил свет. Посреди коридора валялись разбросанные вещи. В кухне тоже царил беспорядок. Ирман медленно подошел к двери в комнату и долго стоял перед ней, не в силах открыть ее. Он боялся увидеть то, что там могло быть. Немного успокоившись, Ирман толкнул дверь. На диване сидел мертвый Верлен. Его голова была разбита и лицо залито кровью. В руке он держал палку, похожую на ту, что носят с собой глены. Эстны в доме не было. Ирман сел на стул, не переставая смотреть на мертвого Верлена. Затем встал и вышел из дома. Он не представлял себе куда идти. Ирман стоял у калитки и думал, когда к нему подошел незнакомый человек. Он заметил его, только когда тот тронул его за плечо.

– Эстна у гленов. Они ее в лес унесли, – тихо сказал человек.

Ирман ничего не ответил, лишь пожал человеку руку и направился в сторону леса. Выйдя на окраину города, он заметил стоявших неподалеку гленов. Их было трое. Они тоже заметили Ирмана и направились к нему. Ирман подождал, когда глены подойдут поближе и вскинул руку. Два зверя исчезли, а третий упал от вихря, поднявшегося на месте, где только что были его сородичи. Ирман бросился на упавшего глена и приставил к его морде излучатель. Тот понял намерения человека и лежал не шелохнувшись.

– Веди к девушке, иначе отправишься за своими собаками, – прошипел Ирман.

Тот утвердительно закивал головой. Ирман рывком поднял его и толкнул вперед. Глен пошел в лес, постоянно оглядываясь на человека. Они зашли в чащу и Ирман включил фонарь. В его ярком свете стволы деревьев казались намного толще, а кроны с метровыми листьями поднялись еще выше. Глен уверенно шел вперед, совсем не нуждаясь в свете фонаря. Город остался далеко позади, когда в глазах Ирмана блеснули искры, и он упал, потеряв сознание. Позади него стоял еще один глен и крутил в руках увесистую дубинку. Убедившись, что человек не шевелится, звери подхватили его и понесли дальше. Немного пройдя, они вышли на небольшую полянку. Под крайним деревом в траве лежала Эстна. Звери бросили Ирмана рядом с девушкой и ушли.

В лесу стояла ночная свежесть. Воздух был насыщен влагой. Среди кустов и пожухлой травы шныряли ночные хищники. Они то и дело замирали на месте, поднимая свои острые мордочки вверх, и снова бежали по своим неотложным делам. Ирман очнулся и почувствовал, как по его руке бегает что-то маленькое и мохнатое, царапая кожу крохотными коготками. Он открыл глаза. В затылке, словно колокол зазвенел. Ирман невольно застонал и приподнялся с земли. Вокруг была непроглядная темнота.

– Эстна – он стал шарить в мокрой траве, наткнулся на фонарик и включил его. Девушка лежала рядом, глядя на него широко открытыми мертвыми глазами.

Во дворце Дарны день начался как обычно. Утренние ванны, завтрак в одиночестве, затем скучные доклады помощников. Все это не удовлетворяло ее. Не об этом она мечтала, завоевывая власть. Дарна мечтала о полном господстве над всеми народами планет, а не прозябанием в этом городишке с покорным до глупости народом. Даже митинги не могли ее успокоить. Люди тупо смотрели на нее, не совсем понимая, что она хочет от них, зачем тревожит народ. Все чаще стали поговаривать, что их королева сошла с ума и добром это не кончится.

Когда очередь дошла до помощника Ролди, отвечающего за порядок в городе, Дарна уже порядком устала и хотела сделать перерыв, как услышала шум толпы на площади. Она вопросительно посмотрела на Ролди.

– По какому поводу собирается народ?

– Я не хотел вас беспокоить, Повелительница. Вчера вечером глены обнаружили Эстну и Верлена. Они вернулись в свой дом. По вашему указанию глены пытались их задержать и привести во дворец. Но Верлен не подчинился приказу, и глены убили его, а Эстну связали и унесли в лес.

– Тупоголовые твари. От них можно ожидать любой глупости, но куда вы смотрели? Вы ответите за это, Ролди, – Дарна в гневе встала и подошла к окну, – народ вышел по этому поводу?

– Да, Повелительница, – помощник склонился перед Дарной, – утром из леса появился Ирман с убитой девушкой на руках и прошел с ней по улице города. Он кричал, что это вы убили ее и ее отца за то, что они хотели мира. Люди стали выходить из домов и пришли сюда.

– Вы идиот, Ролди, – прошипела Дарна, – нужно было спрятать этих предателей, а Ирмана отправить следом за ними. Вместо этого вы позволили ему свободно разгуливать по городу, да еще и с мертвой девушкой.

– Извините, Повелительница, я слишком поздно узнал о случившемся.

– Немедленно оцепить площадь и не пускать сюда никого. Привлеки всех гленов, что сейчас в городе. Выдай им молнии.

– Уже сделано, Повелительница, – не поднимая глаз, сказал Ролди, – но я боюсь, что слишком поздно.

На площади шум толпы усилился. Стали раздаваться громкие крики вперемешку с рыком гленов. Дарна включила экран обозрения. То, что она на нем увидела, разозлило ее еще сильнее.

Вся площадь была заполнена людьми. По периметру стояли глены и пытались преградить путь вновь прибывающим жителям. Они виртуозно орудовали своими дубинками, стараясь прикоснуться как можно к большему количеству людей. Каждое такое прикосновение вызывало резкую боль от удара током. Но горожане отбивались. Они вышли на улицы, вооружившись, кто, чем мог. В ход шли лопаты, куски забора и даже ножки от стульев. Глены оказались в самом центре людей и уже не справлялись с разбушевавшейся толпой. Некоторые из них, получив серьезные удары, пытались вырваться и убежать, но их не пускали. Передние ряды мятежников пока еще удавалось сдерживать, но силы гленов были на исходе. Они все реже и реже поднимали свое оружие, и все чаще получали удары. Полузвери были напуганы яростью людей. А народ все прибывал и прибывал.

Дарна отошла от окна и направилась к выходу. Ролди преградил ей дорогу.

– Не ходите туда, они убьют вас, – в страхе закричал он, – я выведу вас из дворца и спрячу. Они сейчас обезумевшие, они на все способны.

– От судьбы не уйдешь, – печально сказала Дарна и оттолкнула Ролди, – прочь с дороги, трус.

На площади уже смяли ряды гленов, и толпа ринулась во дворец, но, вдруг резко встала и шум прекратился. Из распахнутых настежь дверей в развевающихся белых одеждах стремительно вышла Повелительница Дарна. Она подняла руку, и взгляды тысяч людей устремились на зажатую в побелевших пальцах черную коробку.

– Люди Прогмеи! – громко крикнула она, – слушайте меня и повинуйтесь мне! Сейчас вы разойдетесь по своим домам, и я обещаю не наказывать вас за непослушание. Здесь, в этом контейнере ваше спасение и ваша погибель. Выбирайте, люди свободной планеты.

В ответ она не услышала ни звука. Неожиданно лицо ее исказила гримаса злости. В конце площади народ, молча, расступался в стороны, а по живому коридору с мертвой Эстной на руках шел Ирман. Глаза его смотрели в глаза Дарне и из них текли слезы, слезы невыносимой боли, слезы потерянной любви. Он обнимал свою любимую и шел навстречу убийце. Дарна опустила руку и невольно попятилась к дверям, когда Ирман с горящим ненавистью взглядом вплотную подошел к ней. Он остановился, продолжая смотреть на нее. И тогда Дарна не выдержала, она опустила глаза. Люди, заметив это, в едином порыве подняли вверх сжатые в кулаки, руки. Ирман повернулся лицом к народу.

– Эстна шла к вам, чтобы повести вас к мирной свободной жизни, а ее убили, как убили и ее отца Верлена и командира Реглина. Убийца здесь. И не только убийца, а человек, разорвавший все связи с Повелителем Галактики и повернувший его гнев на вас. По вине Дарны вы останетесь здесь одни в окружении врагов. Эстна хотела привести вас к миру, но не успела, она…, – Ирман вскрикнул и, медленно оседая, повернулся к Дарне, – ведьма. Будь ты проклята, – проговорил он и упал на ступени, сжимая в объятиях Эстну. В спине у него торчал кинжал.

Над площадью нависла тишина. Люди стояли и смотрели на погибших землян.

– Смерть ведьме! – раздалось в толпе и, словно пробудившиеся ото сна, люди лавиной кинулись во дворец, сметая все на своем пути.

К вечеру небо затянули серые тучи. Стал накрапывать мелкий холодный дождь. Сильный ветер гонял по улицам города обрывки одежды и упавшие листья деревьев. Из города по направлению к кораблю землян шла небольшая процессия одетых в черные плащи с накинутыми на головы капюшонами людей. Они остановились перед поселением.

– Снимите защиту и пригласите горожан, – распорядился Верлен.

Он принял их у себя в кабинете, пригласив за стол. Пожилой мужчина поклонился и, сев на стул обратился к Наставнику:

– Мы пришли просить вас от имени всех жителей города о мире. Дарны больше нет. Нет и ее помощников. В знак нашего уважения мы отдаем вам циклоидов.

Он положил на стол черную коробку, которую держала в руке Дарна.

– Погибли Эстна, Верлен и Ирман. Это были хорошие люди. Мы просим вас похоронить их на городской площади.

Наставник взял коробку, осмотрел ее и убрал в стол.

– Мы не враги вам и никогда ими не были, – сказал он, – вы сами решаете свою судьбу.

– Можем ли мы рассчитывать в дальнейшем на вашу помощь, Наставник? – спросил мужчина.

– Я готов оказать вам поддержку в рамках защиты, но не более, – ответил Вентург, – завтра мы отправляемся на другой континент. Таково наше решение и оно будет выполнено.

Делегация города встала и, поклонившись Наставнику, вышла. На следующий день корабли землян покинули материк, что бы начать новую историю хранителей на планете Прогмея.

20

Прошло два года. Континент, значащийся на карте хранителей под номером восемь, принял людей на свою обширную территорию. В его центре, на живописной равнине возник небольшой, но настоящий город с садами и фонтанами. Как и во всяком поселении людей, в центре города располагалась площадь, а перед ней дворец, выполненный в античном стиле. Даже гленов, спасших профессора с внучкой, поселили на окраине. Им построили дома, снабдили орудиями труда, и звери вместе с людьми занимались сельским хозяйством. Жизнь в городе налаживалась.

Чарли с Бэрти заимели свой домик по соседству с Диксом и Верной. Бэрти занялась наконец-то своим делом, которое ей безумно нравилось. Она помогала создавать в городе школу, детский сад, игровые и развлекательные залы. Но работать ее заведения начали уже без нее. В это время она сидела дома и качала в новенькой коляске двух девочек, своих дочерей. Чарли был безмерно счастлив. Он целую неделю не выходил из дома, помогая молодой маме, пока она с большим трудом не отправила его в город. Дикс, наблюдая за соседями, каждый день заводил разговоры с Верной о продолжении рода, но та только смеялась и просила подождать. Дикс не отставал. Закончилось все это большим скандалом, после которого супруги почти неделю не разговаривали друг с другом. Неизвестно, чем бы закончилась их история, если бы не случай, изменивший их дальнейшую жизнь.

Наставник в очередной раз собрал своих помощников у себя в кабинете. Он обустроил его точно так, как и в капсуле Антарктиды. На стене висела его любимая картина с пейзажем, и каждый день он начинал с ее обозрения. Сегодняшнее совещание не стало исключением. Вошедшие хранители застали Наставника созерцающим древнюю Землю.

– Настало время, друзья мои, познакомиться с нашими соседями, – Вентург сел за стол и обвел собравшихся веселым взглядом, – для этого используем один из наших кораблей. На планету спуститесь в иргнет. Корабль оставите на орбите, обеспечив его защитой. Целью экспедиции будет являться только ознакомление с ее населением. В контакт с представителями власти вступать только в крайнем случае. О том кто вы и откуда, будете отвечать согласно легенде. Выполнение миссии возлагаю на Чарли, Дикса и Бени. Вы знаете, друг друга, работали вместе, поэтому вам и лететь. А сейчас займитесь подготовкой. Вылет через три дня.

Бэрти, узнав о предстоящей разлуке, расплакалась. В этот раз она не сможет сопровождать Чарли, а участь ждущей дома подруги ее совершенно не устраивала.

– Помнишь, я говорила тебе о крае света, – сказала Бэрти, – тебе предстоит увидеть его уже без меня. Печально. Мы будем ждать тебя, и ты должен всегда помнить о своих девчонках. И еще об одном ты должен знать. У нас будет ребенок.

Чарли сидел, смотрел на свою Бэрти, по очереди качая детей на руках, и думал о том, что не вернуться он теперь никак не может, что бы это ему ни стоило.

Совсем другая картина вырисовывалась у соседей. Верна не стала говорить ни прощальных слов, ни тем более плакать. Она просто собрала свои вещи и заявила, что тоже летит, а если Дикс возражает, то пусть сам сидит дома.

– Хорошо. Но из корабля ты не выйдешь. Это даже не обсуждается, – сдался Дикс.

Через три дня корабль стартовал к одной из планет Повелителя галактики, а уже через месяц находился на ее орбите. Планета представляла собой четыре континента, один из которых, как и Антарктида, был полностью покрыт льдом и интереса не вызывал. Три остальных по всем признакам довольно плотно заселяли люди. Это было видно по огням городов. Посадить иргнет решили на самом большом континенте, в лесу, а дальше уже действовать по обстоятельствам. Машину для этого задействовали самую маленькую, вмещающую всего четыре человека экипажа.

Посадка не вызвала никаких затруднений. Иргнет отправили обратно, не рискуя подвергать ее опасности. Неподалеку от леса располагался огромный город, дымящий сотнями труб.

– Реглин был прав, с нормальным топливом здесь проблема, – сказал Дикс, оглядываясь по сторонам, – надеюсь, что гленов и их подобным здесь нет.

– Где-то я уже это слышал, – произнес Чарли, – твои опасения всегда подтверждались. Посмотри, как истоптана трава. Здесь явно кипит жизнь. Будьте осторожны.

Не успел он договорить, как на полянку, на которой располагалась команда, выбежали человек десять мужчин с оружием в руках и мигом окружили землян. Вперед вышел здоровый детина, заросший чуть не до бровей густой черной бородой.

– Как они прошли? – спросил он густым басом, разглядывая незнакомцев.

– Наверное, снова Рэд проспал, – ответил один из них, – позволь я накажу его.

– Успеешь, – ответил детина и спросил Дикса, направив на него ствол автомата, – кто вас послал и с какой целью?

– Мы сами пришли. Да и цели у нас нет никакой, – ответил Дикс, – а что, здесь разве нельзя гулять?

Окружившие переглянулись и, вдруг, громко рассмеялись.

– Вы кто такие? – снова спросил детина.

– Мы издалека, – начал объяснять Чарли, – заблудились. Скажите, как в город пройти?

– Отведите их в лагерь, – распорядился детина, проигнорировав вопрос Чарли, – там разберемся, что это за люди.

Захватчики тут же перестроились. Пятеро из них толкая прикладами автоматов в спины землянам, погнали их в чащу леса. Остальные исчезли так же быстро, как и появились. Шли они довольно долго, зачастую перелезая через завалы деревьев. Чарли несколько раз пытался заговорить с незнакомцами, но в ответ получал дополнительный удар в спину. По пути из кустов высовывались такие же вооруженные люди и, убедившись, что это идут их соратники, снова скрывались. Наконец, они подошли к каким-то норам, вырытым в откосе, покрытом густым кустарником. В одну из таких нор затолкнули пленников и закрыли вход деревянной дверью.

– Что здесь происходит? – спросил Дикс, освещая нору фонариком, – мне может, кто объяснить?

По краям земляного помещения стояли грубо сколоченные широкие лавки с кучей тряпья. Больше в ней ничего не было.

– Это война, Дикс, – садясь на лавку, сказал Чарли, – на Земле такие конфликты происходят постоянно.

– А может это просто банда разбойников? – предположил Бени.

– И не надейся, дружище, ты видел их вооружение? А дисциплина, размах территории? Они, скорее всего, представляют оппозицию власти.

– Кого представляют? – не понял Дикс.

– Ты плохо учил историю Земли. Это люди, воюющие против законной власти, – пояснил Бени, – двоечник.

– Оставь его, Бени. Откуда он может это знать, если они улетели задолго до всей этой истории. Смотрите, там кто-то шевелится, – Чарли направил луч фонаря на кучу тряпья. Она действительно шевелилась. Дикс вынул излучатель. Их, к счастью, не обыскивали.

– Эй, кто там, вылезай, – Чарли откинул тряпье, и все увидели маленькое тощее существо с большой лысой головой, маленькими глазками и огромным ртом. Существо щурилось от яркого света и закрывало глаза тонкой ладошкой, – Ты кто такой?

– Шумир, – тонким голосом ответило существо, – уберите свет.

– А что ты здесь делаешь, Шумир? – спросил Чарли.

– Сижу, – ответил тот.

– Я вижу, что сидишь. Почему ты здесь и кто эти люди, что тебя и нас посадили?

– Это понкреты. Они хотят завоевать город.

– А ты кто?

– Я мардианин. Мы мирно жили на этой планете, пока не прилетели люди. Сначала они нас не трогали, и мы приняли их с радостью. Они много умели, научили и нас. А потом они стали нас убивать и захватывать наши земли. Это было давно, очень давно. С тех пор мы даже своего языка не помним. Нас осталось очень мало. Люди постоянно воюют друг с другом. Но те и другие убивают нас, мардиан.

– Значит, планета называется Мардиана? – спросил Бени.

– Нет. Она так раньше называлась. Люди дали ей другое название. Земля, – пропищал Шумир.

– Приехали, – Бени был просто обескуражен сообщением местного существа, – летели, летели от Земли, на Землю и вернулись.

– Циклоиды Дарны говорили, что эти планеты заселили расы со старой Земли, – объяснил Дикс, – так что ничего тут странного я не вижу.

– А вы что, не с этой планеты? – спросил Шумир.

– Нет. Но ты не должен никому об этом говорить. Иначе мы не сможем тебе помочь, – сказал Чарли, – а теперь расскажи нам все по порядку. Кто такие понкреты и что это за война такая здесь идет?

– Слушайте, тайны в это нет, а времени у нас достаточно, – охотно согласился Шумир, – этот город шесть лет назад принадлежал Терку, богатому человеку. Он владел всеми запасами топлива. Он был справедливый человек и нас не обижал, давал работу и помогал во всем. Но такая власть не нравилась Повелителю галактики. Он хотел, чтобы Терк больше отдавал ему товаров, а не тратил их на город и на нас. А еще он хотел, что бы Терк захватил соседние территории, а не торговал с ними и не дружил. Но наш правитель не слушал Повелителя и поплатился за это. Его убили, а всех его помощников утопили в реке. К власти пришел присланный Повелителем Бирлу. Он начал войну с соседями и завоевал их земли. Одному из друзей Терка удалось сбежать. Это он собрал вокруг себя недовольных новой властью людей и сейчас мы с вами у него в лагере.

– Как зовут этого человека? – спросил Дикс.

– Лорг, – ответил Шумир.

– А ты почему здесь оказался?

– На всякий случай. Я пошел в лес еду собирать. А меня поймали и засунули сюда. Кто же будет разбираться с мардианином, – Шумир, все это время не сводящий глаз с Чарли, вдруг встал с лавки и спросил его, – Как зовут тебя, незнакомец?

– Чарли, – удивленно ответил тот.

– Покажи мне свою руку, Чарли, – попросил Шумир.

Чарли недоуменно посмотрел на странного уродца и протянул ему руку. Тот внимательно осмотрел ладонь Чарли, что-то прошептал про себя и снова зарылся в тряпье. Дикс засмеялся и похлопал Чарли его по плечу.

– Первый раз вижу, что бы при знакомстве изучали руки, а не душу. Но в нашем положении и это сойдет.

Команда задумалась. Попасть в самое пекло гражданской войны совсем не входило в их планы. Так они просидели до вечера, пока за ними не пришли воины Лорга. Их вывели из норы и, толкая прикладами, погнали к единственному деревянному домику, спрятанному под раскидистым деревом. В доме на диване сидел крупный мужчина средних лет. Длинные белые волосы падали на высокий лоб, почти закрывая глаза. Он был одет в комбинезон зеленого цвета с множеством карманов.

– Присаживайтесь, – оглядев незнакомцев, произнес Лорг.

Друзья присели на стулья, грубо сколоченные из веток дерева. Лорг молчал и внимательно осматривал их.

– Приведите Шумира, – приказал он, не отрывая взгляда от Чарли.

В комнату вошел маленький мардианин. Он поклонился Лоргу и встал рядом с ним.

– Я слушаю тебя, Шумир, – произнес Лорг.

– Эти люди пришли из города Повелителя галактики. Их выгнали. А перед этим лишили памяти. Они ничего не помнят, – произнес Шумир.

– Это так? – спросил Лорг, глядя на Чарли.

– Наверное, я не знаю, – ответил Чарли.

– Иди, Шумир и скажи, что бы тебя накормили, – Лорг встал с дивана и прошел к окну, – враги Повелителя не могут быть моими врагами, но я не верю ни вам, ни Шумиру. Человека можно лишить разума, но не его памяти. А на безумцев вы не похожи. Так кто же вы?

– Мы ученые, но как здесь оказались, не знаем, – ответил Чарли.

– Ученые? – Лорг повернулся к Чарли, – кто такие ученые?

– Люди, изучающие явления природы, создающие новые машины, дома и прочее.

– Понятно. Дальше можешь не объяснять, – Лорг достал из кармана коробочку и, открыв ее, спросил, – что это такое?

Чарли встал и посмотрел на кусок серого камня, лежащий на дне коробки.

– Это железная руда, гематит, – ответил Чарли.

– Правильно, – Лорг убрал коробочку, – до войны я был помощником Терка. Занимался поиском и добычей минералов, необходимых для промышленности. Здесь есть все необходимые составляющие, но нет самого главного. Нет практалуона. Ведь вы знаете, что это?

– Мы слышали о нем, но ни разу не видели, – ответил Чарли.

Лорг засмеялся и снова сел на диван. Он откинул со лба непослушные волосы и, не переставая смеяться сказал:

– Шумир обманул меня. Впрочем, как всегда. Этот хитрый мардианин пытался спасти вас. Почему?

– Наверное, потому, что он добрый, – ответил Дикс.

– Он добрый, а я злой, – Лорг прищурился. Он уже не смеялся, – Вы сами себя выдали. Не нужно было со мной разговаривать. Может быть, я и поверил бы вам. Правильнее было бы от вас избавиться, но что-то мне подсказывает, что вы мне еще пригодитесь. Будете жить там, где были. Лучших жилищ в лесу нет. Идите, уже поздно. Утром я решу, что с вами делать. Да, не вздумайте бежать. Вас просто убьют без предупреждения. Мне не хотелось бы этого.

Друзья поднялись и вышли из домика. В лесу уже темнело. Планета не обладала спутником, как и Прогмея, а значит и ночи здесь абсолютно темные. По лагерю расхаживали вооруженные люди, совершенно не обращая на них никакого внимания. Только одна женщина с любопытством посмотрела на них, да и то мельком. Бени толкнул Чарли и кивнул в сторону леса, но тот отрицательно мотнул головой и глазами показал на стоящее неподалеку дерево. Возле него лежал человек с оружием и наблюдал за ними. Пришлось идти в нору к Шумиру. Тот ждал их, сидя на куче своего тряпья, как ворона на гнезде. Друзья расположились на оставшихся лавках.

– Почему ты не сказал Лоргу правду? Ведь ты для этого здесь сидишь? – спросил Дикс.

– Я помог вам, вы поможете мне, – пропищал Шумир.

– Кто бы нам, в самом деле, помог. Лорг не поверил тебе.

– Это не важно. Он поверил вам, потому что не поверил мне. Такое иногда бывает. Я знаю. Меня здесь серьезно не воспринимают, а зря. Я много знаю. Он вас использует. Иначе давно бы убил. Вы ему нужны, а значит, нужен и я. Лорг не самый плохой человек. Есть и похуже. Но вам с ними не нужно встречаться, тем более разговаривать о том, о чем они и представления не имеют.

– А откуда ты знаешь, о чем мы говорили?

– Спать пора. Не забывай, я не совсем человек. Я часть природы Мардианы, – Шумир лег и зарылся в лохмотья.

– Какие будут соображения в связи с создавшейся обстановкой? – спросил Чарли.

– Вот недаром Наставник к тебе не равнодушен, – Бени лег на голые доски, – в точности копируешь его. Лично у меня нет никаких соображений. Утром будем действовать в соответствии с тем, что будет. Шумир прав, спать пора.

– Я полностью поддерживаю Бени, – Дикс тоже стал укладываться, – если ничего хорошего не будет, расплавим всех и улетим. Хоть бы накормили, теперь всю ночь еда будет сниться.

– Кому до чего. Присоединяюсь к большинству.

Кое-как устроившись на жестких досках, группа заснула.

Настало утро. Отлежав все бока, друзья встали и вышли из норы. В лагере уже никто не спал. Без конца бегали люди, всюду слышался говор, иногда раздавался смех. Остро пахло чем-то съестным, что привело Дикса в полное уныние. Они заметили неподалеку несколько стоящих в ряд чурбаков и присели на них, не зная, что делать дальше. И тут к ним подошел вчерашний громила.

– Лорг приказал вам зайти к нему, – пробасил он и ушел.

– Ну, вот и дождались. Сейчас вербовать будут, – поднялся Бени, – идемте получать боевое задание. Надеюсь, они догадаются покормить нашего Дикса, а то он и в самом деле всех испепелит.

– И совсем не смешно, а испепелить я могу и на сытый желудок.

В комнате Лорга кроме дивана и стульев стоял раскладной столик, уставленный тарелками с приятно пахнущей едой.

– Присаживайтесь, угощайтесь, – пригласил Лорг, – У нас с вами предстоит серьезный разговор.

Голодная группа разместилась за столом и, ни слова не говоря, приступила к трапезе. Запеченное мясо и обжаренные овощи были очень вкусно приготовлены. Некоторые фрукты неземного происхождения были такого же неземного вкуса. Плотно позавтракав, друзья приготовились слушать Лорга, а тот не торопился, медленно попивая сок из большого бокала.

– Что вы знаете о Земле? – спросил он, поставив пустой бокал на стол.

– О какой Земле? – переспросил Чарли.

– А сколько вы их знаете? – хитро спросил Лорг.

– Одну, эту, – неуверенно ответил Чарли.

– Давайте договоримся. Не пытайтесь мне врать, у вас это плохо получается. Я имел в виду погибшую Землю. А это не Земля, это Мардиана.

– Нам известно тоже, что и вам. Войны погубили ее.

– Правильно. Войны. Это единственное, что хорошо может делать человек, единственное, на что он способен. Я всегда учил людей жить в мире. Мой друг Терк тоже боролся за мир и его убили. Убили всех, кто разделял наши убеждения. Мы не можем противостоять системе, созданной Повелителем, но и соглашаться с ней, не имеем права. Решить этот вопрос может только слово и ни в коем случае не оружие.

– Тогда почему вы держите в руках не книгу, а оружие? – спросил Чарли.

– Хороший вопрос. Я попробую на него ответить. Чтобы, как вы говорите, держать книгу в руках, кому-то нужно держать и оружие, иначе он не успеет и слова прочесть, как его убьют. Вот такой замкнутый круг получается. Но мы немного отвлеклись от темы нашего разговора, – Лорг встал и прошелся по комнате, – вы не жители этой планеты. Это заметно по вашим костюмам и манере поведения. А когда вы определили породу, что я вам показал и назвали ее, у меня не осталось сомнений, что вы с Земли. Только там пользовались этой терминологией. Но и это не главное. У вас есть практалуон. А на нашей планете его нет.

Лорг вынул из кармана крохотный прибор с горящим зеленым глазком на крышке.

– Видите этот индикатор? Этот прибор очень древний. Им еще пользовались ученые на первой Земле. Так вот зеленый цвет указывает на наличие практалуона даже в микроскопической дозе. Я никогда с ним не расстаюсь. Надеюсь найти этот бесценный минерал и на нашей Мадриане. Сейчас он впервые засветился зеленым цветом, цветом надежды.

Лорг убрал прибор и подошел к окну. Там, на территории лагеря было тихо и пусто. Видно, после завтрака все разошлись по своим местам.

– Несколько лет назад на Прогмее высадились земляне. Командиру Реглину удалось каким-то образом захватить их корабль и все оборудование. Собственно для этого он и был туда послан. Но Реглин решил сам захватить всю власть и, сообщив об этом Повелителю, уничтожил средство связи. С тех пор мы о нем ничего не знаем. Повелитель галактики готовился к отражению удара и продолжает готовиться до сих пор. Что произошло на Прогмее неизвестно, но я уверен, что сейчас вы прилетели именно с этой планеты. Для меня необходимо выяснить, кого вы представляете. Реглина или землян. Не торопитесь с ответом, в этом нет необходимости. Здесь вам не грозит опасность. На это есть веские причины. Если у вас есть практалуон, значит, есть и оружие, против которого нет защиты. Оно с вами, а на орбите крейсер, один удар которого разнесет любую планету на атомы. Не стану же я с моими примитивными средствами противостоять такому оружию.

– Вы убедительно говорите, Лорг – немного подумав, сказал Чарли, – но это только слова. То, что у нас есть оружие, вы даже не сомневайтесь. И на орбите действительно патрулирует крейсер, с которым у нас непрерывная связь. Мы знаем, что здесь правит Повелитель галактики. Но мы не собираемся вмешиваться в вашу жизнь. Люди Реглина рассказали нам все, что знали. Этого нам недостаточно. Мы должны убедиться, что с вашей стороны Прогмее не грозит оказаться второй Землей. Как только мы в этом удостоверимся, вы о нас больше не услышите.

– Очень жаль. Но я не буду настаивать на предложении помочь нам. Вы все равно не станете нарушать приказ. Скажите, что стало с Реглином? – Лорг снова сел на диван.

– Его убила его любовница Дарна, захватила власть и пыталась продолжить дело командира. Но ее сейчас уже нет, и Прогмея полностью принадлежит нам. Так что Повелителю не о чем беспокоиться, – ответил Чарли.

– Если бы я знал это раньше, то Терк был бы жив, и я не бегал бы по лесам в надежде на чудо, – Лорг заметно нервничал. Его руки не находили себе покоя, – Что вы намерены делать дальше? Я мог бы помочь вам в этом, если только ваши намерения не отразятся пагубно на нас.

– Мы должны попасть в город, осмотреть его, поговорить с жителями, а затем встретиться с Повелителем галактики. Скажу сразу, что это не входило в наши планы, но приходиться действовать по обстановке, – сказал Чарли.

– Не в моих интересах выполнять вашу просьбу. Я обещаю вам подумать, а пока побудьте здесь. Ваше место привели в порядок, так что отдыхайте, я не задержу вас надолго.

Вернувшись в нору, друзья приятно удивились преобразившемуся жилищу. Неудобные лавки исчезли и вместо них стояли диваны, а в центре небольшой аккуратный столик с четырьмя стульями. На столе в глубоких тарелках были навалены фрукты. В кувшине приятный холодный напиток из тех же фруктов.

– Обстановка начинает быть не такой скверной, – сделал вывод, глядя на фрукты, Дикс, – Чарли, объясни мне, зачем нам нужно соваться в змеиное гнездо Правителя? Обстановка ясна как день. Примитивное общество с примитивными технологиями и склонностями к междоусобицам. Если у тебя есть, что к этому прибавить, я с любопытством тебя выслушаю, но не более того.

– В самом деле, дружище, я тоже не понимаю твоего желания побеседовать с главным зачинщиком беспорядков, – поддержал Дикса Бени, – тебе не хватило Земли с ее беспокойным народом?

– Если вы не хотите, можете не ходить со мной, – Чарли прилег на диван, – мы на Земле не закончили начатое и здесь уходим, делая вид, что все это нас не касается. Я молчал, но сейчас есть возможность разобраться в причинах желания людей все время воевать друг с другом. И я этого шанса не упущу.

– Конец всем началам, – с досадой сказал Бени, – Жажда наживы, жажда власти, которая дает возможность удовлетворять свои прихоти, амбиции, если хочешь. Что тебе нужно еще выяснять? Ты думаешь, что есть возможность искоренить эти пороки? Не будь идеалистом. В подобном обществе самый действенный способ борьбы со злом, это сила. Как ты помнишь, мы именно с этой позиции пытались образумить людей на Земле. Заставить их думать иначе силой. Но это на самом деле полный бред. Нельзя изменить общество таким способом. Для этого они должны сами понять всю полноту своих заблуждений и прийти к гармонии, о которой мы так любим, говорить, но нигде ее не видим. Наши предки прошли именно этот путь.

– Может вы и правы, но я, как ты правильно заметил, идеалист и изменять свои убеждения не собираюсь, – упорно продолжал Чарли.

– И погибнешь на чужой планете неизвестно за что! – не выдержал Бени, – а Бэрти с детьми так и останется ждать своего Чарли, не изведав счастья.

– Замолчи! – Чарли вскочил с дивана, – Бэрти понимает меня и простит.

– Успокойтесь! – Дикс встал между вскипевшими друзьями, – не хватало того, что бы вы здесь еще и подрались.

– Драться никто не собирается, – сказал Бени, – а вот позаботиться о друге я просто обязан. Свой долг мы выполнили. Это мое мнение. Кстати, а куда это Шумир делся? Вот кого расспросить не мешало. Он здесь лицо незаинтересованное, может, что и подсказал бы насчет экскурсии в город.

– Я здесь никому не доверяю, а твой Шумир вообще странная личность, – произнес Чарли.

В это время дверь открылась, и в проеме показался Шумир.

– Звали? – он прошел к столу и сел на стул.

– Ты что, в самом деле, ясновидящий? – спросил Дикс.

– Я же говорил, что я не совсем человек. В город ходить не советую. Если попадетесь, Бирлу не станет с вами разговаривать, как Лорг. Но вот в горы я бы провел тебя, – указав на Чарли, ответил Шумир.

– Почему меня, – удивился Чарли.

– Об этом ты можешь узнать только в горах, – Шумир встал и вышел из помещения.

– Странный какой-то этот мардианин, – сказал Дикс, – интересно, зачем его Лорг держит при себе?

Пока друзья, таким образом, строили планы на будущее, Шумир прошел к Лоргу и о чем-то долго с ним разговаривал. В итоге, всех троих снова позвали в дом.

– Я подумал о вашем предложении, – сказал Лорг, – но перед тем, как вы решите идти вам в город или нет, Шумир просит вас посетить его общину в горах. Кроме них, там никто не живет. Но отправится, может только один человек. Это его условие. Если вы согласны, можете идти сегодня ночью.

– Я пойду с ним, – ответил Чарли, – мои друзья будут ждать меня здесь.

21

Когда полностью стемнело, Чарли с провожатым вышли из лагеря и по едва заметным тропам, отправились в сторону гор. Шумир уверенно шел впереди, Чарли едва поспевал за ним. Часа через три лес заметно поредел, и провожатый остановился, попросил Чарли погасить фонарь и стал прислушаться, подняв руку. Вскоре неподалеку раздался глухой топот и из кустарника вышел человек, ведущий больших животных, похожих на коней.

– Ты должен переодеться, – сказал Шумир и подал Чарли сумку.

Чарли открыл сумку. Там был костюм из тонкой легкой ткани, сапоги и плащ. Чарли переоделся. Одежда была, как будь то сшита на него. Свою одежду он убрал в сумку и Шумир прикрепил ее к седлу животного.

– Это твой валд, – указав на черного зверя, произнес Шумир, – дальше мы поедем быстрее, к утру будем на месте.

Чарли подошел к валду. Это было крупное, сильное животное с густой черной гривой почти до самой земли. Чарли раньше никогда не ездил верхом, но стоило ему только дотронуться до зверя, как у него появилось странное чувство, что он знает валда, знает как друга. Он привычно сунул ногу в стремя и взлетел в седло. Валд встал на дыбы и стремительно понесся в темноту ночи. Чарли привычно сидел в седле и совсем не управлял животным, хорошо зная, что тот приведет его именно туда, куда надо. Он чувствовал его, чувствовал каждое его движение, как валд чувствовал своего седока. Чарли предполагал, куда они направляются, он уже бывал там. Это большие пещеры в горах Тайсара, священного места Мардианы. Там его ждет его народ, ждет своего предводителя Картара вот уже несколько веков. С каждым шагом валда Чарли все дальше отдалялся от себя и все ближе приближался к Картару. Он давно не посещал священных пещер, и в его народе зародилось сомнение в величии своего предводителя. Сегодня нужно было покончить с недоверием, победить своего заклятого врага Нелуса, сеявшего зерна раздора, злобы и лжи ради своего блага. Черный валд мчал сквозь темноту, неся на себе всадника света.

Они скакали по предгорьям Тайсара, и солнце уже осветило долину, когда путники остановись. Чарли оглянулся на своих сопровождающих. Там не было тех уродцев, что вывели его из леса. В седлах сидели высокие, молодые воины, одетые в кожаные штаны и такие же куртки без рукавов. К седлу каждого из них был приторочен меч. Впереди показалась группа всадников. Их было ровно десять. На белых валдах сидели люди в черных плащах. Когда они приблизились, Чарли увидел, что это были старцы. Их седые длинные бороды развевались на ветру. Приблизившись, они спешились и подошли к Чарли. Чарли слез с валда и поклонился старцам. Один из них молча взял его руку и стал ее рассматривать. Затем он утвердительно кивнул остальным и произнес:

– Мы долго ждали тебя, Картар. Ворота Тайсара должны быть открыты сегодня. Твой народ верит в тебя. Но прежде, чем войти в священную пещеру, ты пройдешь обряд, который поможет тебе принять правильное решение. Следуй за нами, великий воин Мардианы.

Группа миновала долину и остановилась перед входом в пещеру, выдолбленную в отвесной скале. Пройдя по запутанным лабиринтам, они вошли в небольшой грот, посреди которого стоял каменный стол. На стенах грота висели мечи, щиты, кинжалы, украшенные драгоценными камнями, сверкающими в свете факелов. По слову старцев, Чарли лег на стол, закрыл глаза, но не успел он даже ни о чем подумать, как тут же встал, услышав призывный звук боевого рога.

Но встал он не в гроте. Это была его спальня в Реште, главном городе Мардианы. И встал он уже окончательно не Чарли, а Картаром, предводителем племен Мардианы. Он вспомнил, что на сегодня был назначен сбор байсаров, вождей племен, разбросанных по необъятной земле планеты. Последнее время они стали проявлять беспокойство за безопасность своих рас. Между ними все чаще возникали споры за территории и распределение товаров. Дошло до кровавых схваток между племенами. На земле Мардианы лилась кровь его народа. Картар должен был как можно быстрее навести порядок и восстановить мир.

Не успел он одеться, как в спальню вошла Урдана, его любовница и верный соратник. Урдана была из знатного рода байсара, красавица и очень умная женщина. Они познакомились три года назад на празднике в честь их расы. Картар, увидев обольстительную девушку, уже не мог вернуться в Решту без нее. С тех пор они не расставались. Урдана не раз доказала предводителю свою преданность. Ее советы были всегда продуманны и полезны. И чем дольше Картар жил с ней, тем больше зависел от нее. Только Урдана могла входить к предводителю, когда хотела. Это была привилегия, ставившая ее выше любого самого знатного байсара. Многие знатные жители города боялись любимицы предводителя и ненавидели ее.

– Будь славен, мой повелитель, – произнесла Урдана, поклонившись Картару.

– И ты будь славна, любовь моя, – Картар подошел к ней и, посмотрев в глаза, крепко поцеловал, – что беспокоит тебя, Урдана. В твоих глазах я вижу тревогу.

– Скоро должны собраться байсары всех племен, но в город прибыли не все, – ответила девушка, – большинство из них осмелились ослушаться твоего приглашения. Они не приедут на совет.

Картар, услышав новость, пришел в ярость. Он мог ждать всего, даже удара, но не явиться на совет не имел права, ни один из вождей. Это был закон.

– Нелус? – спросил он.

– Да, повелитель, это он настроил против тебя дальние племена и объединил их для борьбы против тебя.

– Это моя вина. Я знал, что Нелус виновен в беспорядках, это его люди сеяли недовольство в народе. Вызови ко мне Торга.

Урдана тотчас вышла, а Картар снял со стены свой боевой меч и прикрепил к поясу. Он хорошо помнил, как отец подарил ему это старинное оружие и научил искусству боя. В те мирные времена никто не думал о войне, но всегда был готов к ней, помня историю своего народа, в которой было немало кровопролитных сражений между племенами. Его отец немало потратил сил, чтобы объединить племена и прекратить никому ненужные войны. С тех пор прошло много лет, прожитых в мире и согласии, но, похоже, что история должна была повториться.

Картар вышел из спальни и прошел в зал дворца, где должен был состояться совет племен. Там его уже ждал ближний помощник и верный друг Торг. Он был из знатного рода, равного Картару. Они еще мальчишками вместе бегали по улицам Решты и сражались на деревянных мечах. Став мужчинами, друзья остались верны друг другу. Картар поприветствовал Торга, и они сели за стол.

– Нелус поднял племена на войну против нас. Мы ошиблись, поверив ему. Эта ошибка дорого нам обойдется. Война неизбежна, Торг. Отправь людей в дальние города. Необходимо знать, сколько он приведет воинов и когда их ждать. Если они захватят священные пещеры, мир перевернется. Они нарушат ход времени, и на нашей земле воцарится хаос. Мы не должны допустить его к горам.

– Но это невозможно, – сказал Торг, – в священные пещеры может войти только избранный, а избранный это ты. Ты единственный, кто может изменить историю, пройдя через рубеж. Остальных они не пропустят. Пещеры убьют любого, кто посягнет на ход без метки и они закроются навечно. Ты это знаешь не хуже меня.

– Знаю. Только мой род способен пройти сквозь время, но зачем тогда Нелус затеял войну? Он не может рассчитывать на поражение, ведь он не сумасшедший. А байсары, народ? Во что тогда они верят? На что рассчитывают? Племена и до нас воевали друг с другом. Но, то были обыкновенные переделы территории. Никто и никогда не поднимал народ на повелителя. Все знают, чем это грозит расам. Священные пещеры больше не смогут провожать умерших в потусторонний мир и их души будут обречены вечно, скитаться между мирами.

– Я думаю, что Нелуса не остановит даже самое страшное проклятие. Он убедил своих сторонников, что может войти в пещеры, его знаки на руках могут указывать на его избранность.

Картар задумался и посмотрел на свои ладони. На них четко было видно изображение ходов лабиринта в скалах. Знаки передавались по наследству, но он вспомнил, что отец ему рассказывал о человеке с такими, же знаками. Человек не принадлежал к их роду. Это случилось задолго до рождения Картара. Человек явился в Решт во время проведения праздника объединения племен, когда на площади собирались толпы горожан и гости со всех континентов. Он поднялся на возвышение перед дворцом и, подняв руку, заявил, что он настоящий повелитель и требует повиновения. Народ, увидев знаки на его ладони, потребовал объяснения у отца Картара Морниса. Чтобы не возникло мятежа, отец предложил пригласить десять старцев, охраняющих священные пещеры и выслушать их мнение. Как они решат, так и поступит повелитель.

Прибывшие старцы осмотрели ладони обоих избранных. Знаки на вид были совершенно одинаковые. И тогда действующий повелитель предложил незнакомцу войти в пещеры. Если он останется жив, то следующим войдет он. Лабиринт не допустит двух проводников. Остаться должен только один. Народ принял предложение Морниса, и они отправились к скалам. Незнакомец, уверенный в своей избранности, смело отправился по лабиринту. Снаружи стояли старцы и держали в руках плоский металлический лист, отображающий путь претендента по лабиринту. Было видно, как он осторожно продвигается в паутине ходов, проверяя направление по изображению на ладони. Вот он свернул в очередной проход и остановился. Впереди был тупик. На лице человека отразилось недоумение, а затем и ужас. В лабиринтах не было пути назад, и он это знал. Постояв некоторое время, человек повернулся и сделал шаг. В то же мгновение его изображение на листе исказилось, стало прозрачным и исчезло. Толпа народа, стоящая поодаль прокричала проклятие самозванцу. Настала очередь Морниса. Он так же уверенно шагнул в лабиринт. Путь его лежал в том же направлении, что и предшественника. Он дошел до поворота в тупик. Народ, затая дыхание следил за каждым его шагом. Морнис, посмотрев на ладонь, свернул в проход. В толпе раздались крики, но повелитель не остановился перед стеной и шагнул к ней. Каменная глыба отошла в сторону, освободив проход. Морнис прошел в пещеры и вернулся назад.

Картар спросил отца, что означало появления претендента. Морнис ответил, что время от времени появляются люди с особыми знаками на ладонях. Они присланы либо для выбора достойного правителя, либо для испытания действующего. Тот, кто уверен в себе, никогда не остановится перед препятствием. Так он будет поступать и в жизни. А тот, кто не уверен и пятится назад, не может управлять народом.

– Неужели претендент объявился? – подумал Картар, – видно, обычное испытание в пещерах его не устраивает. Он хочет войти туда один, устранив соперника до проверки. Ну что же, посмотрим, кто дойдет до скалы.

На торжественном обеде, устроенном в честь прибытия байсар, Картар сидел рядом с Урданой. На таких мероприятиях обычно было весело. Приглашали песенников, смотрели веселые представления и сами пели песни, изрядно приняв перед этим вина. В этот раз за столом о веселье даже не упоминалось. Пили в меру, разговаривали негромко и на темы, не касающиеся предстоящей войны. Все ждали, что скажет предводитель. Но Картар молчал, все чаще подливая в бокал вино. Байсары уже стали недоумевать по поводу такого поведения предводителя. Некоторые стали думать, что Картар боится чего-то и не хочет говорить. Другие стали сомневаться в правильности своего выбора. Дождавшись того напряжения, когда уже вот-вот начнутся нелестные высказывания, Картар встал из-за стола и внимательно оглядел собравшихся вождей. Он столько раз выступал перед ними в этом зале, восхваляя себя и порядок, предлагая выпить за будущее его правления, что в итоге сам уверился в своем превосходстве и неприкосновенности. Сейчас, вглядываясь в лица байсар, он поймал себя на мысли, что совершенно не знает этих людей. Он никогда не интересовался их жизнью, доверяя правление своим помощникам. И вот наступила расплата за беспечность. Один из приближенных людей, предал его.

– Байсары! Мне трудно и больно говорить о предательстве Нелуса. Этот кровожадный пес нарушил наши законы и сейчас готовит войско против нас. Многие из тех, что сидели со мной за этим столом приняли его сторону. Они поверили в его избранность. Это ложь! Вы знаете, что избранным может быть только один человек, родившийся на Мардиане. Только ему откроются пещеры Тайсара и позволят пройти рубеж времени. Мой отец, славный правитель Морнис водил души усопших в мир, где есть гармония. Сейчас я выполняю эту почетную миссию, данную мне природой. Неужели вы хотите вечно скитаться между мирами, так и не узнав покоя?

Байсары дружно поднялись со своих мест и в знак верности подняли свои руки. Картар с одобрением посмотрел на них и поднял свою руку с раскрытой ладонью, на которой отображался лабиринт пещеры.

– Седлайте своих валдов, готовьте войско для защиты священной горы. Я встану во главе, и мы покараем предателей, сбросим их в море, не позволив насладиться покоем мира.

После застолья Картар прошел в свои покои. Он устал от напряжения. Даже выпитое вино не принесло желанного облегчения. В комнате он подошел к окну и стал смотреть, как разъезжаются вожди, спеша к своим племенам. Вернутся ли они, что бы выступить вместе с ним против Нелуса? Он не мог сейчас ответить на этот вопрос. Сзади к нему неслышно подошла Урдана и обняла его за плечи.

– Не грусти, любимый мой, печаль не поможет нам. Она способна лишь отнимать силы, затуманивать разум. Иди со мной, я верну тебя к жизни, напою радостью и омою страстью.

Урдана взяла за руку любимого и повела его к постели, повернулась к нему лицом и одним движение сбросила с себя одежды. У Картара при виде обольстительной красавицы загорелись глаза. Он схватил Урдану и покрыл ее тело страстными поцелуями, срывая с себя одежду. Их горячие тела рухнули на кровать, не в силах сдержать любовной страсти. Дикий смех и стоны огласили спальню. Для них сейчас перестал существовать мир с его вечной неустроенностью, сейчас для них существовали только он и она и их счастье.

– Ты единственная на этой проклятой земле, кто может принести покой в мою душу, – произнес Картар, – никакой потусторонний мир не в силах дать того, на что способна Урдана. Ты родишь нового избранного, и он будет счастливее нас.

– Счастливее быть уже невозможно, – засмеялась девушка, – у него не будет меня. Но все это впереди, а сейчас пора заняться делами. На пороге дома враг и ты в силах прогнать его. Так встань и убей его!

Урдана приподнялась и поцеловала Картара.

На следующий день к городу со всех сторон стали стягиваться воины вождей. Торг формировал из них войско, успевая везде на своем рыжем валде. Его мощная фигура в блестящем стальном костюме мелькала по всему городу. К вечеру войско было готово. Картар решил утром выступить навстречу Нелусу, но не успел. Ночью его разбудит Торг и сообщил, что войско предателя заняло место у скалы священных пещер. Это всего в нескольких часах езды от города.

– Готовься к выходу, времени у нас нет. Нелус не будет ждать нас, он придумал что-то более хитрое, чем просто битва, – приказал Картар Торгу и тот тут же отправился к войску.

– Я поеду вместе с тобой, – одеваясь, заявила Урдана, – жизнь и смерть должны всегда быть рядом.

Картар только печально посмотрел на свою подругу и протянул ей легкий меч, который брал с собой на охоту. К утру, они вышли в степь. Погода не предвещала хорошего дня. Дул свежий ветер с моря и небо было затянуто серыми тучами. Высокие травы клонились к земле, пыль клубами поднимались под копытами сотен валдов. Войско быстро двигалось по степи. Вскоре вдали показались горы. Их вершины были окутаны серым месивом бегущих туч. У подножья горы в боевом порядке стояли воины Нелуса. Сам предатель на белом валде стоял впереди. Картар остановил свое войско и собрал вокруг себя байсар.

– Нелус выстроил воинов перед горой. Если мы ударим, то ему некуда будет отступать. Он не может этого не понимать. Я думаю, что это ловушка. Он хочет именно удара по нему.

– А со стороны на нас в это время набросятся его племена. Ты прав, Картар, это ловушка, – согласился Торг, – нужно повернуть в степь….

Торг не успел договорить, как к ним на взмыленном валде, подскакал воин.

– Нас обошли! Сзади движется большое войско, – прокричал он.

– Мы опоздали, Торг. Раздели воинов на две части. С первой я ударь по Нелусу, а ты со второй прикроешь нам спину. Все, вперед!

Картар вынул меч и поскакал навстречу своему врагу, Урдана держалась чуть сзади, сжимая свое оружие. Стороны сближались. Уже ничто не могло остановить их, как нельзя остановить лавину, сметающую все на своем пути. Скрестились мечи, упали первые головы, встали на дыбы в смертельной агонии раненые валды. Картар рубил направо и налево, прикрывая свою подругу. Урдана не отставала, увертываясь от вражеских мечей, прорубая себе путь. Вот над ней нависли сразу два меча. Она даже успела заметить злые глаза и открытый в крике рот одного из них, прежде чем отразила разящий удар и молниеносным движением снесла орущую голову с плеч. Второй всадник развалился пополам под чудовищным ударом меча Картара. Одна половина с поднятой рукой свалилась на валда Урданы. Он прыгнул в сторону, и девушка вылетела из седла. В следующее мгновение она уже сидела позади Картара без меча, подхваченная его сильной рукой. Вокруг них кружились воины Нелуса, пытаясь выбить оружие из рук Картара. Бой длился уже больше часа, когда войско Картара, сильно поредевшее, встретило удар со стороны города. Отступать было некуда. Предводитель решил пробиться в степь, когда перед ним возник Нелус на своем белом валде и, отбив меч Картара, вонзил длинный кинжал в его грудь. Битва закончилась так же молниеносно, как и началась. Разгоряченные люди и звери стояли, тяжело дыша над поверженным предводителем. Он был еще жив и, превозмогая боль, смотрел на подошедшего Нелуса. Рядом с ним шел его воин с сумкой в руках. Приблизившись к Картару, он открыл сумку и за волосы вытащил из нее окровавленную голову Торга.

– Ты проиграл, Картар, – Нелус встал над ним, оперевшись на кровавый меч, – отныне я единственный предводитель племен. Но я готов исполнить твою последнюю просьбу, пока ты не отправишься к своим предкам.

– Помоги мне встать, – попросил он Урдану.

Девушка, рыдая, подняла его. Картар встал и произнес:

– Твое правление не будет счастливым. Люди тебя проклянут. Я проиграл. Ты дашь мне возможность сесть на моего верного валда и войти в пещеру. Но помни, придет время, и я выйду из нее. Тогда ты умоешься своей кровью.

Нелус побледнел. Он знал, что Картар видел намного дальше того, что может видеть простой смертный. Нелус сжал свой меч и выпрямился, но на его плечо легла рука воина, принесшего сумку с головой Торга.

– Не подобает будущему правителю нарушать данное слово. Ты должен выполнить его последнюю волю. Это закон.

Нелус со злостью посмотрел на воина, но сдержался.

– Хорошо, – сказал он и распорядился, – посадите его на валда и проводите к пещере. Но ты возьмешь с собой свою любовницу. Урдану.

Девушка вздрогнула, прижалась к Картару и прошептала:

– Не бойся, я поеду с тобой. Лучше умереть в седле с любимым, чем от руки врага.

Раненого предводителя и его подругу посадили на валда и повели к входу в пещеру. Урдана держала Картара, не давая ему упасть. Стоявшие воины подняли руки в знак прощания. Картар улыбнулся и тоже поднял правую руку со знаком избранного. Когда валд скрылся в лабиринте, вход в него стал затуманиваться и через мгновение исчез. Нелус не поверил своим глазам. Он подбежал к нему и ударил, мечем. Лезвие меча отлетело в сторону, не выдержав сильного удара о камень. Вход в священные пещеры больше не существовал. Воины стояли вокруг скалы, не в силах произнести и слова от страха. Они поняли, что произошло нечто непоправимое, что изменит их дальнейшую жизнь. Отныне они были обречены, как и весь народ Мардианы. Но было уже поздно.

22

Картар очнулся на каменном ложе. Возле него стоял уже только один старец.

– Где Урдана? – он посмотрел на свою грудь – кровь исчезла. Я снова жив.

Он вскочил с ложа и стал что-то искать. Картар торопился и, не найдя ничего, со злостью ударил по камню.

– Ты прошел испытание, – произнес старец, – ты предводитель, избранный. Иначе ушел бы в страну предков. Ты вспомнил все, но не знаешь главного. Нелус правит племенами и живет в твоем замке в городе. Это все было много веков назад. На Мардиане больше нет народа. Там господствует раса пришельцев. Нелус вступил с ними в сговор, и они посадили свои корабли на нашу планету. Но им этого было мало. Пришельцы стали захватывать наши земли, а мардиан убивать. Мы не могли с ними бороться. Их было слишком много и у них имелось оружие, способное убивать на большом расстоянии. Сейчас наша раса умещается в одном небольшом селении, а скоро и совсем исчезнет. Ты должен исправить свою ошибку и победить Нелуса, а пришельцев не пустить на нашу планету.

– А где Урдана? – снова спросил Картар.

– Урдана ушла. Ее не приняли пещеры, и она осталась жить. Но где она, мы не знаем. Тебе нужно пройти через рубеж времени. Ты сядешь на валда и отправишься в свое время. Торопись и помни, не изменишь прошлого, не обретешь будущего и потеряешь настоящее.

Старик повернулся к выходу и вскоре вернулся, ведя за собой валда. Зверь нервничал и утробно рычал. Увидев своего друга, он немного успокоился и, в конце концов, замер. Картар подошел к валду и прижался щекой к длинной гриве.

– Один ты у меня остался. Идем, нас ждут.

Он посмотрел на ладонь и уверенно повел валда в лабиринт. Они долго шли, бесконечно сворачивая в боковые тоннели и проходя тупики. И вот, наконец, миновал последний поворот. Путники вошли в небольшую пещеру, в противоположенной стене которой находились десять одинаковых проходов. Это был рубеж. Избранный мог пройти его только десять раз. Войдя в последний, назад он уже не возвращался. Картар слышал от отца, что еще никому из живых не доводилось пройти все рубежи. Они существовали для душ умерших и только тогда, когда есть проводник, избранный. Картар направился в первый проход. Войдя в темный коридор, он почувствовал, как подул сильный ветер. Казалось, что ветер продувает его насквозь. Картар попытался шагнуть вперед, но не смог даже пошевелиться. Он ничего уже не слышал кроме свиста ветра. Внезапно все стихло. Впереди показался свет. Картар пошел прямо на него, ведя за собой валда, и вскоре они вышли из скалы на то самое место, где произошла последняя битва с Нелусом. Проход снова был открыт. Правитель сел на валда и тут вспомнил, что ему больше некуда ехать. Город уже не принадлежал ему. Нужно было начинать все с начала, но у него не было такого начала. Власть ему досталась без боя, по наследству. И тут Картар вспомнил Урдану. Не зря же она дана была ему свыше, не только для утех. Он повернул валда, и помчался в сторону ее родного племени. Почти четыре дня скакал правитель по степи, останавливаясь лишь на короткие передышки, но и во сне он продолжал скакать. К концу четвертого дня на горизонте показались дома племени Урданы. Картар хорошо помнил ее дом и мог найти его с закрытыми глазами. Он дождался темноты и подошел к нему. Это был большой особняк самого богатого человека в округе, байсара Ролтуга, отца Урданы. Подойдя к крыльцу, он оставил валда и постучал в дверь. В коридоре вскоре раздались шаркающие шаги, и кто-то спросил старческим голосом:

– Кто ты, назови себя.

– Картар.

За дверью наступила тишина. Затем раздался скрип открывающегося засова и дверь открылась. На пороге стоял старик, в котором Картар с трудом узнал Ролтулга. Когда то высокий, плотный воин с черной шевелюрой теперь выглядел дряхлым старцем, а вместо волос на лысом черепе одиноко торчали пучки седых волос. Даже голос изменился и уже не был рокочущим басом, пугающим самых смелых валдов.

– Проходи, – хозяин пропустил путника и закрыл дверь. Он провел его в комнату, поставил фонарь на стол и сел в кресло, жестом пригласив присесть гостя. Ролтулг долго всматривался в него, щуря подслеповатые глаза.

– А ты совсем не изменился, бывший правитель. Все такой же молодой. Видно время в пещерах стоит на месте. Ведь именно туда ты отправился с моей дочерью, когда тебя ранил Нелус. С тех пор прошло двадцать лет. Может, ты скажешь, где теперь Урдана?

– Мне нечего тебе сказать, Ролтулг. Я не знаю где она. Но я знаю, что она жива, – ответил Картар, – а живым не место рядом с мертвыми.

– Она не только жива, Урдана родила тебе сына.

– Как?! Ты видел ее?

– Нет. Но я знаю. И Нелус знает. Все знают, что родился новый избранный. А он мог родиться только у моей дочери. Ровно через девять месяцев после того, как вы с ней вошли в пещеры, проход открылся. Нелус пытался искать ее, но тщетно. Урдана исчезла бесследно. А ты умер, иначе лабиринт был бы цел. Но сейчас все восстановилось и души, как и прежде, уходят в мир иной. Но открыл его не ты, а твой сын.

– Я вернулся, чтобы восстановить справедливость.

– Это не просто будет сделать. Нелус крепко сидит в кресле правителя. Он всех уверял в том, что сможет открыть пещеры, и они открылись. Только меня не проведешь. Я знаю, почему это случилось. Но хуже всего, что он тоже знает, а многие догадываются. Он был здесь и грозил убить всех, если мы проговоримся.

– Почему же не убил?

– Тогда те, кто догадывается, уже не сомневались бы в истинной причине. Твое появление многих от него отвернет, но это не выход. Тебя могут убить раньше. Сегодня уже поздно. Завтра подумаем, как вернуть твое величие и власть. Я провожу тебя в комнату Урданы. С тех пор, как она покинула нас, там никто не жил.

Старик встал, взял фонарь и повел Картара в комнату его подруги. Он хорошо помнил ее. Они с Урданой жили в ней, когда навещали Ролтулга. Тогда он был еще крепким мужчиной и крепко сидел в седле. Они с ним часто ездили на охоту вместе, и отец никогда не отставал от своего молодого родственника. Однажды они выслеживали борна, крупного зверя, ростом выше человека, с огромной клыкастой пастью. Борн мог быстро бегать как на четырех, так и на двух лапах. Его сильное тело было покрыто густой короткой шерстью. Днем он прятался в лесу, а ночью выходил на охоту и зачастую убивал пасущийся скот племени. Они подкараулили борна утром у леса, когда тот возвращался с пастбища. Он тащил на себе убитого тарна. Борн шел тихо, тяжело сгибаясь под увесистой тушей. Картар выстрелил из лука и попал зверю в руку. Тот взвыл от боли, выронил добычу и, опустившись на четыре лапы, прыжками побежал в сторону засады. Картар растерялся и пока доставал свой меч, Ролтулг, ругая родственника последними мардианскими словами, выскочил из ямы и одним ударом рассек голову зверя. Потом они долго смеялись, выпивая за успех охоты захваченное Ролтулгом вино.

– Сила в бою не главное оружия воина. Главное смекалка и быстрая реакция. Тебе стоит потренироваться в стрельбе. Мой отец мог на лету попасть в глаз любой птице. Я, конечно так не могу, но попасть в сердце картара еще способен, – поучал Ролтулг.

Оставшись один в комнате Урданы, Картар вспомнил этот случай, и ему стало невыносимо больно от потерянной жизни, тоска по любимой сковала его сердце. Он вернулся в комнату старика и попросил вина. Ролтулг с досадой посмотрел на правителя, но вино дал. Картар заперся в комнате и выпил почти весь кувшин крепкого напитка. Легче ему не стало, но он смог уснуть и проспал до обеда. В окно уже вовсю светило солнце, когда Картар вышел из комнаты. В зале его уже ждал Ролтулг, сидя в своем кресле и читая старинную книгу. Предводитель вяло поздоровался и сел напротив старика. Тот оторвался от чтения и долго смотрел на гостя. Картар не выдержав взгляда, спросил:

– Что, так сильно изменился?

– Да, очень. Особенно после вчерашнего кувшина, – Ролтулг поднялся и ненадолго вышел. Вернулся он с таким же кувшином и двумя бокалами, – выпей. Больно смотреть на тебя. Я тоже выпью с тобой, как в былые годы.

Старик налил вина, и они, молча, выпили.

– Я один живу. Все разъехались, а старуха умерла два года назад. Дети навещают иногда, но без желания. Старики никому не нужны. Да и правильно. Молодые должны жить отдельно. А ты действительно изменился. Я это сразу заметил, – Ролтулг налил еще, – пей, Картар, пей пока можно. Вино хорошее, сам делал. Ты должен помнить.

– Я помню, Ролтулг, – выпив, сказал Картар, – я все помню. Каждый день, каждую минуту. И за потерянное время я буду жестоко мстить. За Урдану, за нашего сына.

– И проиграешь, – Картар удивленно посмотрел на старика, – месть плохое чувство для праведной битвы. Очень плохое. Поверь мне. Я прожил долгую жизнь, и кое-что повидал на свете. Вот только пить с выходцем из потустороннего мира мне еще не приходилось. Не расскажешь, как там? Стоит ли туда торопиться? Или лучше здесь подольше задержаться?

– Не знаю. Для меня не было этих двадцати лет. Понимаешь? Совсем не было.

– Зато для меня были! – вскипел старик, – из-за тебя. Рано ты почил на лаврах, а Нелус не спал.

Он снова налил вина.

– Да и я хорош, – выпив, немного успокоился Ролтулг, – все видел, а мер не принял. Вот теперь сидим и каемся. Людей положили, Урдану потеряли, сколько душ теперь мечется между мирами, не ведая покоя. Эти души не давят на тебя? Нет? А зря. Ты заслужил это.

Картар ничего не ответил. Он сидел, низко склонив голову. Старик во всем был прав. Это его вина, только его одного. Расплата за беспечность. Ролтулг снова встал и вышел. На этот раз он принес сумку Картара, притороченную к седлу Шумиром.

– Это твоя сумка? – спросил старик.

Картар кивнул головой. Тогда Ролтулг открыл ее и вытряхнул содержимое на стол. Перед правителем лежала одежда, шлем, обувь и несколько футляров разного размера. Картар встал и взял в руки шлем. Он никогда не видел таких вещей, но они были ему знакомы. Он положил шлем, взял один из футляров и открыл его. Внутри лежал аппарат с отверстием на конце и кнопками на рукояти. Картар присмотрелся к нему, подошел к окну и открыл его. Взял в руки аппарат, направил его на стоящий во дворе увядший цветок в горшке и нажал на кнопку. Цветок исчез. Только поднявшаяся пыль кружилась на его месте. Картар обернулся к старику. Тот стоял рядом и смотрел в окно.

– Ты не Картар, – произнес он и сел в кресло.

Предводитель растерянно посмотрел на аппарат, на старика и, подойдя к столу, налил в бокал вино. Выпив, Картар убрал аппарат и сел.

– Кто же я тогда? И почему я все помню?

– Ты его воплощение. Покажи руку.

Картар поднял ладонь. На ней по-прежнему были видны линии лабиринта.

– Ты избранный. Сколько рубежей ты прошел? – спросил старик.

– Один.

– Ты прибыл из будущего. Картар и Урдана дали тебе начало. Не пытайся вспомнить, кто ты есть на самом деле. Когда пройдешь через второй рубеж и совершишь обряд, только тогда ты обретешь свою сущность. А сейчас ты Картар и должен исправить ошибку своего предка. Поначалу я думал, что пещеры могут воскрешать мертвых, но сейчас понял, что это не так, мертвые не возвращаются. Возвращаются их души. В тебе живет душа Картара.

Предводитель слушал старика и не верил. Еще час назад он рассмеялся бы ему в лицо и заявил, что он сошел с ума. Но сейчас при виде этих вещей, Картар задумался.

– Зачем тогда старцы прикрепили эти вещи к седлу, а не оставили их у себя до моего возвращения? – спросил он.

– В этом есть причина. Но мы пока ее не знаем. Убери вещи и никому не показывай. Они вызовут сомнения у людей, нежелательные сомнения. Сейчас отдыхай, а я пройдусь по старым друзьям. Вечером мы соберемся здесь и решим, как действовать дальше.

Картар собрал вещи и отправился в свою комнату. Он так и не смог заснуть, стараясь вспомнить хот что-нибудь из своей жизни. Он вновь и вновь доставал вещи, смотрел на них, но ничего не получалось. Единственное, что он знал, это их назначение. У него был излучатель, бинокль, два переговорных устройства, фонарь и комбинезон со шлемом, оснащенным системами регенерации и ночного видения. До вечера оставалось несколько часов. Картар сходил на кухню, запасся продуктами, захватил еще один кувшин вина и заперся в комнате. Он не мог вспомнить, когда ел последний раз, поэтому набросился на еду и с большим аппетитом съел все принесенные запасы, периодически подливая в бокал крепкого вина. В итоге к вечеру он был сыт и немного пьян. История его прежней жизни отошла на второй план. Сейчас он думал, как его примут друзья Ролтулга и чем это может ему грозить.

Солнце клонилось к закату, когда в дверь комнаты постучали. Картар открыл ее. На пороге стоял старик. Он окинул предводителя оценивающим взглядом и сказал:

– Молодец, Картар. Сейчас ты выглядишь именно так, как выглядел двадцать лет назад. Сытый и пьяный. Твой обычный облик. Гости собрались. Помни, ты предводитель, а не проситель. Здесь не любят слабых.

– Я помню, Ролтулг. Я только это и помню. Идем.

В зале сидели старые друзья хозяина, в основном уже того возраста, когда начинаешь задумываться о пещерах. Только двое были лет сорока, одетые в простые домашние одежды, хотя было видно, что для них более привычным нарядом был бы военный, а руки более приспособлены к мечу, нежели к лопате. Картар вошел. Взгляды гостей были прикованы к руке предводителя. Заметив это, Картар усмехнулся и произнес:

– Будьте славны, жители племени, – сев в кресло, продолжил, – я вернулся, чтобы наказать предателя и вернуть мир и спокойствие на Мардиану. Вы, верные друзья Ролтулга, будите моей опорой. А сейчас я должен услышать от вас все, что вы думаете об этом.

– Будь славен предводитель. Прости за нас за дерзость, но мы просим тебя поднять руку и показать нам знак избранного. Мы хотим убедиться, что это действительно ты, – сказал один из стариков.

Картар побледнел. Он никогда не давал повода сомневаться в своем величии. Как смел этот наглец, не верить в него.

– За годы моего отсутствия вы забыли меня?! – Картар гневно посмотрел на старика и резко вскинул руку.

– Прости нас, предводитель, – увидев знак, смиренно произнес тот, – мы не забыли тебя. Но мы никогда не слышали о возвращении из мира мертвых.

В зале повисла тишина. Это был самый сложный вопрос, на который у Картара не было ответа. Гости ждали. И тогда поднялся Ролтулг.

– Вы правы. Я тоже не знаю такого случая, но все когда-то бывает в первый раз. Картар не сможет ответить вам на этот вопрос. Действия пещер необъяснимы. Да и не это главное для нас сейчас. Мы не раз собирались здесь и обсуждали правление Нелуса. Вы все недовольны им. Так почему же сейчас, когда появилась возможность изменить положение, вы стали сомневаться? Гарлир, разве тот валд, что стоит у меня во дворе не из твоего стада? Ты видел его и узнал. На его спине стоит твоя отметина, сделанная твоими руками. Или вы можете только шептаться по углам о свержении Нелуса, а когда дело доходит до битвы, прячетесь в кустах, как паршивые тарны, что пасутся на лугах? Если это так, то уходите прочь из моего дома. Здесь не место трусам.

– Не горячись, Ролтулг, – ответил Гарлир, тот самый старик, что расспрашивал Картара, – дело слишком серьезное, чтобы торопиться. Я задаю вопросы не из праздного любопытства. Их могут задать другие люди. Так лучше здесь, среди своих разобраться во всем, чтобы потом не молчать, как замолчал Картар. Нельзя посеять даже малой доли сомнения. Иначе не будет веры, а без нее не будет и победы. Ты, Ролтулг ответил на последний вопрос. Точно так нужно отвечать и тебе, Картар. На этом вопрос исчерпан.

– Я рад, что вы верите мне, – Картар встал, – но у нас недостаточно сил, чтобы начать битву. Нужно переговорить с соседними племенами. Если мы поднимем побережье, то сможем выступить против Нелуса. По пути присоединим еще несколько племен.

– Но как их убедить в том, что ты жив? – спросил Гарлир.

– Я сам отправлюсь к ним, – ответил Картар, – иначе потребуется слишком много времени, Нелус может узнать о наших намерениях и тогда будет поздно что-то делать. Выступим утром. Со мной пойдет лишь один отряд из пятидесяти воинов.

– Так тому и быть, – проговорил Ролтулг, – Сарбар, ты пойдешь с Картаром.

– Я готов, байсар, – ответил один из молодых гостей.

– А теперь, как в старые времена, выпьем перед походом, – Ролтулг открыл шкаф и стал доставать из него вина и закуски, – выпьем за начало нового правления.

Гости стали расходиться далеко за полночь. Были обговорены все возможные варианты сражения, пути предполагаемых маневров, вплоть до подвоза продовольствия. Картар мало пил и много вносил дельных советов. Он рассматривал все нюансы. Такие как характер племен, рельеф местности, место в строю и многое другое. Его знания полностью развеяли сомнения гостей по поводу личности предводителя. Уже никто не сомневался, что перед ними сидит прежний Картар. Войны на Мардиане были не таким, уж частым явлением, поэтому кроме мечей и кинжалов другого оружия они не знали. Картар предложил использовать копья и луки. Тем более что на охоте все они любили пользоваться стрелами. Картар нарисовал чертеж боевого арбалета, а наконечники стрел велел сделать стальными. Затем он поинтересовался, много ли у племени валдов и, узнав, что табуны зверей огромны, велел задействовать их в битве без воинов. Он также изобразил оружие, прикрепляемое к их спинам. Оно напоминало узкие крылья, заточенные с двух сторон. Этакие мечи на уровне груди наездника. Картар уверил гостей, что пустив впереди себя стадо диких валдов с мечами, они сомнут первые ряды и посеют хаос в рядах противника. Гости, бывавшие не в одном сражении, удивлялись такому познанию правителя, но все его идеи были приняты. Вот только войска у них на сегодняшний день было очень мало.

Рано утром у дома Ролтунга уже стояла полусотня вооруженных воинов верхом на валдах. Сарбар стоял впереди своего войска и приветствовал Картара, вышедшего из дома. Картар поднял руку с раскрытой ладонью, как делал это раньше, что бы все видели знак избранного и сел на своего валда. Отряд отправился в соседнее племя.

К вечеру они достигли окраин небольшого города. В нем правил байсар Мирт, знающий Картара и выступивший двадцать лет назад на стороне Нелуса. Как сейчас воспримет он объявившегося из небытия правителя, не знал никто. Правителя это, похоже, не очень волновало. Картар не останавливаясь, стремительно направился к площади города. Он видел, как в страхе разбегаются жители, не понимая, что происходит. Вот они миновали площадь, и Картар осадил своего валда прямо перед крыльцом дома байсара. Полусотня выстроилась позади него, образовав полукруг. Картар, сидя в седле, постучал, мечем в дверь. Немного погодя, дверь открылась, и на крыльцо вышел Мирт. Картар помнил его тридцатилетним внушительным воином. Сейчас перед ним стоял пожилой толстый мужчина в домашней одежде. Испуга на его лице не было. Он внимательно осмотрел воинов и остановил свой взгляд на предводителе. Картар не мог не отметить умение владеть собой у опытного байсара. Его волнение выдавали лишь ладони, непрерывно сжимающиеся в кулаки. Но Мирт держался только до тех пор, пока не всмотрелся в предводителя. Узнав главного всадника, у байсара дернулась голова, и узкие глаза открылись до пределов возможного.

– Картар, – прошептал он.

Мирт вспомнил, как двадцать лет назад он крушил воинов правителя, желая первым добраться до него и повергнуть, тем самым заслужив место первого байсара у Нелуса. Он вспомнил, как провожал ненавистным взглядом смертельно раненого Картара в лабиринт. Мирт не забыл также страха, охватившего его, когда закрылся проход. Только тогда он понял, что натворил Нелус с их помощью. С тех пор байсар больше не был в городе и не видел нового предводителя. Весть о том, что проход снова открылся, не успокоила его, проводника с ними уже не было. Нелус не вошел в лабиринт. Его знак был ложным.

– Я вижу, ты узнал меня, Мирт, – облокотившись на седло, спросил Картар, – а, знаешь ли ты, как поступают с предателями? Отвечай!

– Их убивают, а души не пускают в пещеры, – произнес Мирт, опустив глаза.

– Я вижу, что ты не забыл наших обычаев, – тихо сказал Картар, выпрямился и одним взмахом руки снес голову байсара. Она с глухим стуком упала к ногам валда. Тело Марта постояло еще немного и рухнуло на крыльцо, обагрив чистые доски кровью предателя.

– Сжечь! – приказал Картар, указав на дом бывшего байсара.

Он развернул валда и двинулся в центр площади к столбу, на котором был привязан колокол. По городу понеслись звуки призыва к сбору. Через полчаса площадь была забита толпами горожан. Они со страхом смотрели на пылающий дом Мирта, на крыльце которого лежал обезглавленный труп предателя. Посреди площади на черном валдале сидел высокий всадник с окровавленным мечем в руке. Позади него все так же полукругом стояли всадники. Картар поднялся на стременах:

– Жители племени! Мы пришли в ваш город, чтобы покарать предателя. Двадцать лет назад он повел вас на бой против предводителя Картара! Вашими руками он помог Нелусу убить проводника. Убить избранного, без которого ваши души обречены на вечные муки. Но я восстал из небытия и вернулся, чтобы покарать предателей и восстановить справедливость. Я Картар! – правитель поднял ладонь, – Нелус ждет прибытия людей с другой планеты. Он отдаст Мардиану кровожадным землянам за право быть предводителем. Но земляне обманут его. Они отнимут у вас все, чем вы владеете, они убьют мужчин и обесчестят женщин. Расы исчезнут со своей родной планеты. Я прошел рубеж и видел это собственными глазами. Хотите ли вы такого будущего для себя и для своих детей?!

В толпе раздались отдельные возгласы, а затем площадь огласилась единым криком:

– Нет! Не хотим. Смерть Нелусу. Смерть предателю.

Картар опустил руку и смотрел на людей, переполненных гневом, скандирующих его имя. Еще несколько минут назад эти горожане были напуганы, а сейчас перед ним стояли совершенно другие люди, готовые пойти за ним на все ради жизни и счастья.

– Садитесь на валдов, собирайте войско. Я назначаю Сарбара вашим байсаром на время войны. Когда вы вернетесь домой, вы сами выберете себе байсара. Смерть Нелусу!

– Смерть! Смерть! – эхом ответила площадь и люди стали расходиться по домам, готовиться к походу.

Картар повернулся к Сарбару и распорядился:

– Соберешь войско и отправишься в племя Улурга. Его не убивай, а проверь и направь к Ролтулгу. Сам же пройдешь севернее до реки. Действуй по обстановке, но воинов собери. Я пойду к югу. Возьми вот эту вещь, – Картар достал из сумки передатчик. Нажмешь вот эту кнопку и услышишь меня. Никому его не давай. В случае чего, уничтожь.

– Возьми еще воинов. Не везде могут так встретить, – посоветовал Сарбар, забирая прибор и с удивлением разглядывая его.

– Не беспокойся, у меня есть то, против чего не устоит никакая рать, – усмехнулся Картар, – нам пора. Ночевать будем в степи. Так безопаснее. Удачи тебе, Сарбар.

Картар махнул рукой, и полусотня во главе со своим предводителем покинула город. Они остановились в степи и расположились на ночлег. Картар привычно снял седло, положил его под голову и, накрывшись плащом, мгновенно заснул. Над ним черной глыбой стоял его верный валд.

Ранним утром воины продолжили свой стремительный бег. Картар помнил слова старца о времени, но он не знал, сколько ему было отпущено, и поэтому спешил. Два племени удалось взять с ходу без особых задержек. Вождей он пощадил. Они не были причастны к давней битве, и обвинить их в предательстве он не мог. Собраввоинов, он отправил их к Ролтулгу.

На шестой день пути они снова заночевали в степи. Впереди были еще несколько десятков племен. Проснулся Картар от недовольного рыка валда. Вскочив на ноги, он увидел, что их отряд окружен со всех сторон вооруженными всадниками. Они неподвижно стояли на расстоянии километра. Картар разбудил своих воинов. Полусотня выстроилась в боевой порядок. Предводитель достал бинокль и стал разглядывать противника. На вид их было не меньше тысячи.

– Многовато для полусотни уставших путников, – подумал Картар, – вступать в открытый бой бесполезно, если не порубят, то затопчут. Интересно, кто это такие и чего они ждут? Ни одного знакомого лица. Хотя нет, есть один, а вот и его дружок. Как всегда вместе. Значит здесь два племени, а это больше одной тысячи воинов. Эти байсары тоже держали сторону Нелуса. Будут биться до конца. Им терять нечего. Видно весть о казни предателя Мирта дошла до них быстрее, чем мы прибыли.

Он узнал неразлучных байсар южной территории. Саркур и Боргон всегда воевали вместе. Именно они зашли тогда в тыл войску Катара. В мирной жизни они постоянно ездили, друг к другу в гости. К Нелусу тоже перебежали вместе. Картар тянул время. Он не знал, с какими намерениями эти друзья собрали войско, выследили их и самое главное, почему они стоят. Предположение, что идет на него охота могло и не оправдаться. В таком случае, цель пока не ясна. Но вот от байсар отделился воин и направился к их полусотне. Остановив валда напротив Картара, он дерзко спросил:

– Это ты выдаешь себя за предводителя Картара?

– Ты как смеешь со мной так разговаривать?! – дерзость юноши разозлила предводителя, – тебя Саркур не научил вежливости?

– Саркур велел передать, что он не верит тебе и предлагает идти с ним к Нелусу. Если ты не согласишься, он принесет Нелусу твою голову.

Картар молча еще раз оглядел войско противника. У него появился план. Положение уже не выглядело таким критичным, как казалось в начале. Но ему нужно было разозлить Саркура и Боргона. Тогда импульсивные и не очень умные байсары наделают много ошибок. Человек в гневе не может думать правильно, а эти и в нормальном состоянии ни на что не способны. Захотели выслужиться и привести предводителя к предателю. Верное, но поспешное решение.

Время действовать наступило. Взгляд его скользнул по юному воину, ждавшему от него ответа. Картар резко дернул валда за повод. Мощное животное встало на дыбы. Картар встал на стременах и, выдернув меч, отсек юноше голову.

– Привяжите тело к коню, голову положите в сумку и пустите валда назад, – распорядился он, – быстро.

Не ожидавшие такой развязки событий воины, выполнили поручение, повернули валда с убитым юношей в сторону войска и ударили мечом по крупу. Валд понес страшную ношу обратно.

– Сейчас скачите за мной и не отставайте, – скомандовал он, направляя валда в другую сторону.

Через минуту полусотня воинов Картара во главе со своим предводителем с огромной скоростью двигалась навстречу превосходящим силам противника. Всадники понимали, что они скачут навстречу своей гибели, но они верили Картару и ни один из них не отвернул в сторону. Противник, не понимая, на что рассчитывает полусотня, спокойно ждали их. Только потом они поняли замысел предводителя. Но было уже поздно. Дружки слишком ослабили ряды, растянув войско на большое расстояние. Саркур, увидев обезглавленный труп посланника, взревел и, вынув меч, помчался в центр, не отдав никакого приказа. Следом за ним устремился и его верный друг Боргон. Видя, что их байсары выдвинулись в центр, воины последовали за ними, тесня, и сбивая друг друга. Ряды нарушились, возник беспорядок. Именно на это и рассчитывал Картар. Дальние отряды не видели, что там творилось, поэтому и опоздали сомкнуть ряды.

Полусотня на ходу перестроилась, образовав клин во главе с предводителем, и на всем скаку врезалась в неплотный заслон противника. Маневр удался. Воины Саркура опомниться не успели, как Картар с отрядом уже уходил в степь, не потеряв при этом ни одного всадника. Преследовать их даже не пытались. Тем более что байсары были еще далеко и приказа от них никакого не поступало. Когда Саркур, наконец, прибыл, ни о какой погоне уже не могло быть и речи. От полусотни даже пыли не осталось. Байсар был вне себя от гнева. От безысходности он набросился на своего друга, обвиняя его в идее поймать предводителя и привести его в Решт. Для этого даже послали гонца с известием о захвате Картара. В первый раз за все время правления, друзья жестоко поругались и отправились к Нелусу разными дорогами.

Саркур вскоре устал от быстрой езды. Он уже был не тот богатырь, что двадцать лет назад. Годы взяли свое. Он медленно ехал на своем валде и раздумывал, как ему теперь оправдаться перед Нелусом. Тот не прощал таких ошибок и карал всех без разбора, не взирая, на знатность и былые заслуги.

– Картару старцы помогают. Иначе и быть не может, – думал он, – нам не одолеть его. Если он победит Нелуса, моя голова первой полетит с плеч. Да и Нелус не помилует после сегодняшнего посмешища. Так и так тебе, Саркур, конец пришел. Так зачем же я в город тогда тащусь?

Саркур остановился. Он удивился, что эта мысль только сейчас пришла ему в голову. Он развернул свое племя и поскакал домой, ухмыляясь на ходу:

– Дубина, чуть сам голову под меч не положил. Пусть другие кладут, а я еще поживу. И этот недоумок Боргон хорош. Захотел насладиться унижением Картара. Думал, что тот испугается и бросит меч, при виде такой силы, будет молить о пощаде. Не угадал. Этот проклятый проводник сам кого хочешь, унизит и испугает. И это еще в лучшем случае. А в худшем снимет бестолковую головенку и на забор повесит сушиться, врагам на забаву, птицам на радость. Пропади пропадом вся эта война. Домой, скорее домой.

Он не знал, что его бывший дружок Боргон рассудил точно также и давно уже скачет в свое племя, проклиная в свою очередь Саркура. Но что не знали эти байсары наверняка, так это то, что их участие в разгорающейся войне еще не закончено. Оно только начинается.

А Картар в это время был уже далеко, оставив позади себя два племени врагов. В остальных городах ему удалось склонить на свою сторону байсар и отправить их на соединение с остальным войском. Время от времени он вызывал на связь Сарбара. Молодому байсару было гораздо тяжелее подчинять племена и их правителей. У него не было авторитета Картара, его дара убеждения, а верить на слово привык далеко не каждый мардианин. Многие города приходилось брать с боем, терять воинов и терпеть поражения. Весть о возвращении предводителя обошла еще не всех, но даже там где о нем уже знали, не очень-то верили. Только через месяц удалось собрать войско. К этому времени Картар вернулся в дом Ролтунга. Окрестности города было не узнать, как и сам город. Повсюду стояли походные жилища, дымились костры и бродили табуны валдов. В городе на улицах было не протолкнуться. Кузни работали днем и ночью, изготовляя оружие. Запасов племени не хватало. Приходилось собирать продовольствие по всей округе.

В пустом дому Ролтунга тоже было полно народа. Они постоянно приходили и уходили, получая очередное задание или разъяснение. Картара встретили как победителя и предводителя, оказывая ему соответствующие почести. Но Картар был немногословен и суров. Он не стал устраивать пир, как в старое время, а тут же взялся за проверку подготовки войска. Он объехал весь лагерь, вникая в каждую мелочь. Только к вечеру уставший, но довольный, он уселся за стол, приготовленный к его приходу, и за время ужина выпил всего лишь один бокал вина, сославшись на то, что только после победы позволит погулять на славу, а сейчас об этом всем следует забыть.

Часть 6

23

Город Решт был не только главным городом Мардианы, но и центром торговли, через который каждый день проходили сотни бродячих торговцев, караваны с грузами. Весть о появлении Картара разлетелась уже по всему континенту, и первым делом ее принесли в Решт.

Нелус тут же разослал по племенам гонцов с приказом собирать войско, но во многих городах уже побывал Картар, и гонцы вернулись ни с чем. Тем не менее, у действующего предводителя было уже немало воинов, готовых к битве. Нелус за годы своего правления не потерял своей богатырской силы. Он регулярно проводил тренировки отрядов, принимая в них самое активное участие. После сражения у горы и закрытию лабиринта ему везде мерещились предатели и подготовки мятежа. В городе и его окрестностях дежурили группы вооруженных всадников, проверяя всех подозрительных и праздно шатающихся людей. Даже своей подруге Влалиме он не доверял. Она была моложе его почти вдвое. Дочь ближнего помощника была хороша собой, чем и привлекла одинокого Нелуса. Но вместе с тем, девушка абсолютно не обладала данными собеседника и интересного человека. Она попросту была глупа. Кроме постельных утех Влалима ни к чему не была приспособлена. Но Нелуса это вполне устраивало. Собеседников ему и без нее хватало, а в постели, как он считал, надо делом заниматься, а не беседы проводить. Она была единственным исключением из окружения предводителя. Своих помощников Нелус подбирал очень тщательно, без конца проверяя их на деле. Противник у Картара был достойный и очень опасный.

Когда через девять месяцев после поражения избранного открылся лабиринт, Нелус понял, что родился новый проводник и что он сын Картара и Урданы. То, что Урдана жива, не было никаких сомнений. Страх быть отомщенным не давал Нелусу покоя. Все поиски Урданы были напрасны. Никто ее не видел с тех пор, как она вошла вместе со своим другом в лабиринт. А сейчас и Картар объявился. И это после того, как он договорился с землянами о мире и предоставлении им территории для проживания.

История началась около года назад. Он в это время охотился вдалеке от города, там, где бродят несметные стада стройных тарнов. Но даже не тарны его интересовали. Больше всего он любил сразиться с борном. Это был поистине достойный соперник. Смелый, сильный и проворный. Территория, где охотился Нелус, пустовала, и на огромном пространстве было, где разгуляться. После удачного дня знать приготовила своему предводителю настоящий пир посреди живописной лужайки. Тосты гремели беспрерывно. Вино текло рекой.

Уже были пропеты все песни и охотники устали смеяться над потехами взятых с собой артистов, когда дозорные заметили группу странных существ, вышедших из леса. На вид это были люди, одетые в странную блестящую одежду, вместо голов у которых плотно сидели большие круглые шары. Их было трое. В руках незнакомцы держали какие-то стальные штуки. Нелус, порядком выпив крепкого вина за столом, приказал доставить к нему этих существ. В окружении воинов странные путники предстали перед предводителем. Сквозь стекла шаров на него глядели любопытные глаза. Нелус понял, что это обычные люди, одевшие непонятные наряды и осмелившиеся появиться на его охотничьих угодьях.

– Я хочу, чтобы вы сняли свои колпаки и объяснили, кто такие и что здесь делаете, – спросил он, – иначе я скормлю вас борнам.

Неподалеку в клетке рычали двое пойманных зверей. Один из незнакомцев, посмотрев на беснующихся борнов, спокойно предложил:

– У меня есть к вам разговор, предводитель, но только наедине, а шлемы мы не будем снимать, так для нас безопаснее.

Нелус, услышав такую дерзость, рассвирепел.

– Взять их и скормить зверям! Немедленно!

Ближайшие воины кинулись на незнакомцев, но не успели сделать и шага, как раздался страшный треск и все, оказавшиеся вокруг пришельцев, замертво упали. В живых остался только предводитель и двое байсар, сидящих рядом. Нелус вскочил с места, но, увидев направленное на него отверстие стального оружия, сел на место.

– Вы ведете себя неразумно, Нелус. Я говорил, что разговор у нас только к вам, – все также спокойно сказал незнакомец, – пока мы будем общаться, эти двое погуляют подальше отсюда.

Предводитель махнул рукой и байсары отошли к лесу. У них было одно желание – вскочить на валда и ускакать с этого страшного места, обагренного кровью их людей. Но покинуть Нелуса они не посмели.

– У нас к вам деловое предложение. Мы люди с планеты Земля. К сожалению, она прекратила свое существование, и мы вынуждены были скитаться меж звезд в поисках нового жилья.

Предводитель слушал, ничего не понимая. Незнакомец это заметил и остановился. Он повернулся к своим собратьям и проговорил:

– Похоже, что здесь живут дикари. Он представления ни о чем не имеет. Я даже не знаю, как и объяснить ему, с кем он имеет дело.

– Позволь, я попробую, – предложил второй пришелец и, подняв руку вверх, стал объяснять, – вы видите эти светящиеся огоньки наверху? Мы прибыли оттуда. Нас не так много, но у нас есть вот такие штуки, – он показал оружие, – что они могут, вы уже видели. Есть и побольше, один их выстрел способен разрушить большой дом. Понятно? Но мы не хотим убивать вас, нам нужна территория, где мы поселимся, и будем жить. Вы в награду за гостеприимство будете под нашей защитой. Теперь все ясно?

Нелус кивнул. Если не все, то самую суть он понял. Понял так же, что выбора эти земляне ему не оставляют. Либо он соглашается на их предложение, либо они из этих штук их просто всех перебьют. Однако он спросил:

– Какие у меня гарантии, что вы не причините вреда моим людям и мне?

– Молодец, – похвалил первый пришелец, – быстро соображаешь. Гарантия одна – мое слово. Или этого не достаточно?!

– Достаточно, – вынужден был ответить Нелус.

– Мы сейчас улетим, скоро вернемся. Мы принесем вам цивилизацию, и вы станете просвещённой расой. На этом пока все. Этих людей убили на неосторожной охоте вот эти звери, – он показал рукой на борнов, – о нашем разговоре не стоит говорить заранее никому.

Незнакомцы повернулись и не торопясь отправились в лес. Уцелевшие байсары подошли к сидевшему Нелусу и вопросительно посмотрели на него.

– Вы ничего не видели. Иначе смерть. Нужно убрать их, – Нелус кивнул на трупы. Он взял кувшин с вином долго пил из него, не в силах остановиться. Но то, что он увидел и услышал, никакое вино не в силах было заглушить. Втроем они стали прибирать лужайку. Прошло больше часа, когда над лесом в темноте ночи поднялся светящийся конус, из которого со свистом вырывался огонь. Он медленно набирал высоту, а затем резко увеличил скорость, и через мгновение стала видна только маленькая звездочка, быстро двигающаяся в небе. Нелус в страхе долго провожал ее глазами, пока она совсем не исчезла.

Вернувшись, домой, предводитель долго думал о странных людях, которые могут летать. Нереальность увиденного не укладывалась в голове, но факт прибытия землян был неоспорим. Он не поверил их словам. Видя, как пришельцы безжалостно убили его людей, у Нелуса не оставалось сомнений, что они так же легко могут уничтожить всех мардиан. Но выхода не было. Приходилось надеяться на мирный исход предстоящего вторжения.

Сейчас, готовясь к битве с Картаром, он вспомнил охоту и оружие незнакомцев. Вот кто мог реально помочь ему расправиться с врагами, но ждать их было некогда. Байсары слышали разговор Нелуса на поляне и пока держали язык за зубами, но один из них перешел на сторону Картара и предводитель не сомневался, что избранный знает все. Перебежчики доложили, что Картар в своих речах упоминал о землянах, о будущем народа Мардианы. И Нелус знал, что тот говорил правду. Но в то, что те станут господствовать на планете, не верил, вернее, не хотел верить.

Вскоре под вечер в Решт прискакал дозорный и сообщил, что войско Картара в двух днях пути от города. Наступил решающий момент для обоих соперников. В этот раз обе стороны хорошо подготовились к битве. Нелус решил утром выдвинуться навстречу неприятелю и встретить его в степи, подальше от города. У предводителя Решты не было такой уверенности в победе, как двадцать лет назад. Это не давало Нелусу покоя. Ночь он провел с Влалимой, но и красавица не смогла отвлечь его от мрачного предчувствия неминуемой смерти. Утром он встал усталый и злой. Так в подавленном настроении Нелус выступил навстречу своей судьбе.

Картар знал о приближении неприятеля и разделил свое войско на четыре части, одна из которой должна была ждать в резерве. Байсары не разделяли его решения. Они настаивали на едином кулаке, мощном и надежном. Картару долго пришлось убеждать их в том, что воевать нужно не только количеством, но еще и умением. В итоге байсары приняли его вариант сражения.

Настал день битвы. Картар в бинокль разглядывал движущее войско Нелуса. Оно быстро приближалось. Выждав момент, Картар дал сигнал начала наступления. Основные силы двинулись в строго определенном порядке. Издалека они выглядели внушительной силой, но на самом деле их было раз в пять меньше, чем у Нелуса. Впереди скакали лучники с арбалетами, за ними следовало стадо валдов с погонщиками. К седлу каждого животного были закреплены те самые острые крылья, которые предложил Картар. Глаза зверей закрыли с боков, что бы они ни смотрели в сторону и не пугались, а шли только вперед. За ними располагались воины. Скорость приближающихся сторон росла. Когда расстояние достигло полета стрелы, лучники дали дружный залп по плотной стене противника, затем еще и еще.Первые ряды неприятеля сломались, многие упали. Зарычали раненые валды. Скорость их заметно поубавилась.

А в это время войско Картара перестраивалось на ходу. Отстрелявшиеся лучники разделились на две группы, и отошли в стороны, открыв путь разгоряченному стаду валдов, понукаемых со всех сторон. Они первые встретились с врагом и с ходу врезались в войско Нелуса, круша своими крыльями все на своем пути. Следом за валдами шли воины, построенные клином. Они без труда расчищали себе дорогу, проторенную зверями, и разрубили войско Нелуса пополам. К этому времени с обеих сторон на них навалились байсары Картара, а сам Картар, пройдя сквозь строй неприятеля и оказавшись у него в тылу, развернул воинов и напал уже сзади. Прежде чем совершить маневр, он вышел на связь с Сарбаром, под началом которого был резерв и приказал ударить по Нелусу. В результате тот оказался в кольце.

Битва была в самом разгаре. Звон мечей, крики валдов и людей, все смешалось в дикой степи. Молодая высокая трава обагрилась кровью. Нелус был еще силен, не смотря на большие потери, и воинам Картара приходилось непросто. После двух часов непрерывной сечи люди Нелуса дрогнули и попытались отступить, но отступать было некуда. Кольцо неприятеля сжималось. Их участь была уже практически решена. Через час все было закончено. Наступила звенящая тишина. Картар объезжал поле битвы. Раненый Нелус с небольшим отрядом стоял окруженный победителями. Его доспехи были обагрены кровью, но он еще крепко сжимал свой меч, поразивший немало воинов. Нелус непримиримо смотрел на своего заклятого врага.

– Вот и встретились, Нелус, – произнес Картар, – Все произошло, как я и говорил. Я вышел из пещеры, а ты умылся своей кровь.

– Радуешься? – ответил Нелус. – ну что же, порадуйся, пока есть такая возможность. Ведь твое правление будет недолгим. На сей раз я проиграл. Но скоро проиграешь и ты.

– Если ты говоришь о пришельцах, так у меня есть чем их встретить, – усмехнулся Картар, – тебе не стоит об этом беспокоиться. А сейчас я должен отдать тебе долг. Я выполню твое последнее желание.

Нелус тяжело вздохнул. Его левая рука была перебита и сильно болела, но гордость не позволила ему показать свою слабость.

– Ты сразишься со мной в поединке, – Нелус поднял меч, – в живых останется только один из нас. Другой погибнет в честном бою, как воин.

Картар не торопился с ответом. Драться с раненым противником было бы не честно. Но он понял Нелуса. Он знал, что его жизнь закончилась, и хотел умереть достойно, а заодно и обесчестить врага.

– Хорошо, Нелус, будь, по-твоему, я постараюсь биться с равным соперником, – ответил он и распорядился, – привяжите мне левую руку.

Тотчас подбежали воины и крепко привязали его левую руку к телу. Картар вынул меч, и противники разъехались. Они замерли друг против друга. Вечные враги должны были завершить давнюю историю. Раздался звук боевого рога, призывающий к началу поединка. Валды сорвались с мест и понеслись навстречу друг другу. Мечи скрестились и клинки отлетели прочь. В руках остались лишь ненужные эфесы. Нелус развернул валда и выхватил из-за пояса длинный кинжал, которым двадцать лет назад убил Картара. Картар при виде оружия побледнел. Он вспомнил его, вспомнил тот роковой удар в грудь у скалы и рассвирепел. Кроме меча у него ничего не было. Враги снова сошлись. Нелус ударил. Он вложил всю свою оставшуюся силу в свой последний удар. Картар в последний момент сумел увернуться от смертоносного клинка, перехватил руку Нелуса и сильно дернул ее. Рука хрустнула и обмякла. В следующее мгновение Картар вывернул ее и вонзил кинжал в грудь Нелуса, как тот вонзил его когда-то в грудь Картара. Нелус выгнулся и замертво упал с валда. Войско в едином порыве вскинуло окровавленные мечи, приветствуя победителя. Предводитель в ответ вскинул руку со знаком избранного на ладони. Битва была закончена. Только сейчас Картар понял, как он устал за последние дни. Единственным его желанием было слезть с валда, лечь в траву и уснуть ни о чем не думая. Но впереди было еще много дел, а времени совсем мало.

Предводитель повел войско в город. На ночлег они разбили лагерь на берегу небольшой речки. Картару поставили отдельный шатер и выставили охрану, как и подобает победителю и первому лицу планеты. Он расположился на походном диванчике, перед которым поставили стол с яствами. Есть ему не хотелось, но на кувшин с вином Картар взглянул с одобрением. Выпив бокал крепкого напитка, предводитель задумался. Нелуса он победил, но желанного удовлетворения не было. Он был один среди тысяч своих соплеменников, чужой на этой планете. Урдана не увидит и не узнает о его победе. Но успокаиваться еще не время. Впереди его ждали пришельцы. Их не вызовешь в чистое поле и не сразишь в поединке на мечах. Они не будут, с ними церемонится и, как только встретят сопротивление, тут же начнут истреблять мардиан, а в первую очередь их предводителя. Эти не успокоятся, пока не умрет последний абориген. Так оно и будет в будущем. Земляне растянули процесс на долгие тысячелетия, а сейчас есть возможность сократить срок до нескольких дней. Нужно было срочно что-то придумать. Картар ломал голову над этой проблемой, но пока ничего стоящего не придумал. В его извилинах крутилась одна лишь мысль. Использовать излучатель. Но сколько кораблей прибудет, он не знал. Знал лишь одно. Их нужно опередить. Думая о пришельцах, предводитель незаметно уснул. Ему снилась незнакомая и вместе с тем такая близкая девушка. Она что-то пыталась ему сказать, но Картар не слышал ее. Вокруг них сновали вооруженные всадники и не давали им сблизиться. На руках девушка держала ребенка. По ее лицу текли слезы. Она не переставала кричать, указывая куда-то вдаль. Картар хотел посмотреть, но не смог повернуться, мешали всадники. И тут он не выдержал, собрал все силы, повернулся и тут же проснулся лежащим на полу. Видно он так старался разглядеть что-то во сне, что повернулся на кровати и упал с нее.

– Чертовщина какая-то, – подумал он. Сон развеялся, как утренний туман, но лицо девушки он хорошо запомнил. Вот только где он ее видел, вспомнить так и не смог, – интересно, что она хотела мне показать? А, впрочем, какая сейчас разница, все равно уже не увижу.

Картар вышел из шатра. Утро еще не наступило. В лагере горели костры, возле которых сидели дозорные. От реки веяло прохладой. Предводитель подошел к костру и присел на лежащее седло. Дозорный сидел, обняв копье и спал, сладко посапывая и пуская слюни. Картар усмехнулся. Он сорвал травинку и пощекотал нерадивого воина. Тот несколько раз дернул носом и оглушительно чихнул, при этом, чуть не ткнувшись в огонь. Предводитель весело рассмеялся.

– Не спи, воин, не время сейчас спать. Скоро дома будешь. Там и отдохнешь. Ты сам, откуда родом, как зовут тебя?

– Из Решты, а зовут меня Прейл, – ответил тот.

– А как в моем войске очутился, Прейл? – удивился Картар.

– Мы давно уже сбежали оттуда, как только узнали, что вы вернулись и войско собираете.

– Вот оно что. А я и не знал об этом. Спасибо тебе, воин, порадовал. Но на посту спать нельзя. Скажи мне, Прейл, что говорят обо мне в народе?

– Разное. Многие верят, что вы действительно вернулись, а некоторые сомневаются.

– А сам-то веришь, что я на самом деле Картар?

– Не верил, не пришел бы. Избранный всегда должен быть, а Нелус не был им.

– Верно, говоришь. То, что я предводитель Картар, правда. Я пойду, а ты смотри внимательнее, врагов у нас еще много по земле ходит, не проспи их.

Картар встал и не торопясь прошел по лагерю, будя заснувших дозорных. Когда он вернулся к шатру, уже забрезжил рассвет. Над речкой стелился серый туман. Сапоги были насквозь сырые от обильной росы. Он откинул полог шатра и лицом к лицу встретился с человеком в прозрачном шлеме. Первым движением картара было достать кинжал, но, заметив отверстие незнакомого оружия, направленного на него, сдержался.

– Присядем, Картар, – предложил незнакомец.

Предводитель сел за стол. Напротив пристроился пришелец.

– Я вижу, ты не рад моему приходу, – сказал он, – извини, ты сам виноват. Не надо было убивать Нелуса. Захотел править, значит, будешь иметь дело с нами. Нелус не сдержал своего слова. Ты знаешь о нас, не правда ли?

– Знаю, – ответил Картар.

– Тогда проще будет объясняться. Ты сегодня уведешь свое войско и объявишь, что пришли люди, желающие здесь поселиться. Никто не должен нам мешать. Вот и все.

– Какая территория вас интересует? – спросил Картар.

– От этой речки на запад.

– Вы уже все прибыли?

Незнакомец с интересом посмотрел на предводителя.

– А ты умнее своего предшественника.

– Он не предшественник, он самозванец.

– Это меня не интересует. Ты задаешь лишние вопросы. Впрочем, никакой тайны здесь нет. Мы прибыли все. Нас немного, но воевать с нами не советую, – пришелец усмехнулся, – самозванец убедился в этом. Не заставляй нас продемонстрировать то же, что и ему. Мы не хотим крови. Мы мирный народ, пока нас не трогают. До встречи, предводитель.

Незнакомец встал и вышел из шатра. Картар не пошел его провожать. Он вспомнил сегодняшний сон. Стало понятно, что ему хотела показать девушка и о чем предупредить. Она показывала на горы. Картару в голову пришла неожиданная мысль. Нужно было торопиться. Он нашел Сарбара и приказал ему вести войско без него, а сам оседлал валда и поскакал к горам. Там он надеялся найти ответы на мучившие его вопросы. Вход в пещеры был свободен. Картар спешился и привязал валда к дереву. Он подошел к отвесной скале, но войти в лабиринт не решился. Сейчас он понял, что ему не найти путь к пещерам. Он не знал, что нужно искать, а тот, кто не знает конечной точки, никогда не сможет ее не найти, даже избранный.

Картар поднял руку и из скалы вышел старец.

– Зачем ты пришел, предводитель? – недовольно спросил он, – твое время еще не наступило.

– Мне нужны мои знания, – ответил Картар, – без них не победить пришельцев.

– Это невозможно. Две ипостаси не могут существовать в одном человеке.

– Но откуда тогда мне известно будущее этого народа?

– Будущее не может знать никто, даже мы, проводники во времени. Можно знать прошлое, находясь в настоящем, но нельзя знать будущее, попав в прошлое. У тебя осталось только то, что определит твою борьбу. Иди и выполни до конца свое предназначение, – старик повернулся и пропал в темных ходах загадочного лабиринта.

Картар задумался. Он знал, видел будущее, но кто и зачем вложили в него эти знания?

– Старик сказал, что две ипостаси не могут…. Так я не Картар. Тогда кто же я? Если я прошел лишь один рубеж времени, значит, я из будущего и в этом времени меня никогда не было. В меня никто не вкладывал никакие знания, я сам там был и видел все своими глазами. Они использовали меня. Никакого воскрешения не было. Тогда откуда эти знаки на руке? Ведь они всегда были у меня. Это я точно помню.

И тут Картара поразила страшная догадка. Ролтулг был прав:

– Я потомок Картара и Урданы!?

Он долго сидел у входа и размышлял, не веря тому, что было реальностью. Картар расстегнул одежду и посмотрел на свою грудь. Никакого шрама от кинжала Нелуса там не было. Все встало на свои места. Он разгадал загадку своего появления здесь. Ролтулг был прав. Успокоившись, предводитель сел на валда и не торопясь направился в Решт.

К его приезду было все готово. Дворец привели в порядок. В нем ничто уже не напоминало присутствие Нелуса. Город был наводнен войсками со всех племен. Во всех домах и на площадях отмечали победу. Вино текло рекой, повсюду валялись пьяные победители, больше похожие сейчас на уличных бродяг. Их валды бродили сами по себе, ища траву и не редко разоряя огороды. Крик и песни раздавались со всех сторон днем и ночью.

Во дворце Картар прошел к себе и буквально упал на кровать. Но отдохнуть ему не дали. Почти следом за ним явился Ролтулг. Он был совершенно трезв.

– Рано ты почил на лаврах, предводитель, – сказал он, – тебе следует выйти к народу и праздновать вместе с ним. Негоже отделяться от него.

– Скажи, Ролтулг, ты до сих пор не веришь, что я Картар?

– Я говорил тебе уже. Нет, не верю.

– Вот и я теперь не верю. Я это понял там, у скалы.

– Ты ездил к горам? – старик сел на стул, – напрасно. Ты теряешь силу, а Картар не должен быть слабым. Но почему ты отправился туда? Что хотел узнать?

– Ко мне приходил пришелец. Еще там, на берегу реки. Они прибыли. А я не знаю, как с ними воевать. Я надеялся, что старцы вернут мне память, но они отказали.

– У реки, говоришь, – старик задумался, – с Нелусом они тоже у реки встретились. Сколько их?

– Откуда я знаю, – рассердился Картар, – приходил один, но я так думаю, что их немного. Главное, это их оружие. Наши мечи для них ничто.

– Хорошо. Завтра будем думать, а сейчас идем к людям. Тебя ждут.

Картар нехотя поднялся и поплелся за стариком. На площади уже собралась большая толпа горожан и воинов. Многие из них пришли с детьми. Шум стоял неимоверный, но он немедленно стих, как только на крыльцо вышел предводитель. Картар обвел толпу грозным взглядом.

– Жители города Решт и свободных племен! Сегодня мы празднуем победу над самозванцем Нелусом. Я ваш предводитель Картар вернулся! – он поднял руку и показал знаки. Толпа взревела в приветствии избранного, – в честь праздника я прощаю всех, кто шел еще вчера против меня. Повелеваю праздновать три дня. Затем всем разойтись по своим племенам.

Картар вернулся во дворец и приказал созвать байсар к застолью, а сам отправился в спальню переодеться. Там его уже ждали слуги и быстро привели предводителя в порядок. Когда он вошел в зал, там уже собрались все его соратники. Первый тост был поднят за него, а вот последний он уже не помнил. Пили много, пели песни, пригласили танцовщиц и плясали вместе с ними. Некоторые плясали на столе. Одним словом, гуляли, как положено, гулять после победы.

Утром Картар с трудом открыл глаза. Первое, что он увидел, это женские панталоны на спинке кровати. Догадка прострелила больной мозг. Он скосил глаза и увидел перед собой мерно вздымающуюся обнаженную женскую грудь. Окинув мутным взором всю фигуру красотки, несчастный застонал и закрыл глаза. В спальню покачиваясь, вошел Ролтулг с бутылкой вина в руке.

– Пошли вон! – гаркнул старик. С огромной кровати как горох посыпались обнаженные девицы и, подбирая на ходу разбросанную одежду, выбежали из спальни, – на, испей лекарство.

– Сколько мы гуляем? – допивая бутылку, спросил Картар.

– Три дня, как ты и распорядился, – ответил старик, – вчера разведчики прибыли.

Предводитель удивленно посмотрел на Ролтулга.

– Ну и здоров ты гулять. Байсары и те не выдержали, разбежались по своим племенам. Один я да Сарбар остались.

– Ты что-то говорил о разведчиках.

– Да. Я послал их к реке, что бы они узнали обстановку. Пришельцев около двух тысяч. То, на чем они прибыли стоит за речкой в лесу.

– Что они делают? – спросил Картар. Он понемногу начал возвращаться к жизни.

– Рубят лес, строят дома. Даже дозоры не выставили. Видно верят, что их бояться и не сунутся. Место выбрали хорошее, красивое, но обзора с их стороны никакого. Кругом лес. Можно ночью напасть, только спать они уходят в свою крепость, а взять ее мы не сможем.

– Сможем, – Картар встал с кровати и оделся, – не смотри на меня так, я не пьяный. У меня есть одно средство как взорвать всю эту штуку вместе с ее обитателями.

– Что ты сказал? Взорвать? Это как. Как цветок у меня во дворе?

– Увидишь.

– Ты иногда говоришь непонятно. Похоже, что у тебя что-то есть от прежнего человека.

– Похоже. Если бы память ко мне вернулась, мы давно уже справились бы с этими пришельцами. За этим я и ходил к скале. Только ничего не получилось. Ну да ничего, обойдемся своими силами. Пусть Сарбар соберет отряд, с которым я по племенам гонял. Сегодня выступим. Пора заканчивать эту историю. Старцы торопят. Мое время на исходе.

– А кто же с нами останется? – опешил Ролтулг.

– Сами выберете. Проход открыт, я не могу здесь оставаться, если даже захочу.

– Хорошо. Так и сделаем. Ты отдыхай. К вечеру все будет готово.

Старик вышел, а Картар стал собираться к последнему этапу своей короткой миссии. Он проверил свою сумку, вынул излучатель и во дворе попробовал его готовность. После ужина пришел Сарбар.

– Все готово, предводитель, можем выступать, – доложил он.

Полусотня двинулась к месту последней охоты Нелуса. Эта лесная зона всегда славилась своими роскошными лесами, полными разного зверья. Правители всех времен охотились именно там. Спрятаться в них не составляло никакого труда, вопрос был всегда в другом. Сможет ли кто вернуться оттуда живым. Борны не любили, когда в их владения вторгались люди и охотились на тарнов. Многие смельчаки поплатились головами за желание побывать в этом диком краю.

В лагере пришельцев в это время завершался очередной трудовой день. Было уже построено несколько деревянных домов для временного проживания. Их командир Волд планировал построить здесь город. Повелитель галактики определил им для проживания именно эту неспокойную планету. Он знал, что она заселена какими-то дикими племенами. Не так давно, лет двадцать назад, ее посетила экспедиция соседней расы. Они даже привезли с собой несколько человек для изучения. Среди них была беременная женщина из рода вельмож, скрывавшаяся в лесу от своих недругов. Но разразившаяся война не позволила продолжить начатые работы. Про планету забыли, а, может, и не кому было уже вспоминать. Почти все население старой Земли погибло. Повелитель галактики, тогда еще просто повелитель расы, узнал про существование живых планет чисто случайно, от выжившего ученого, оказавшегося на их территории. Он и помог им найти эти планеты. Все остальные уцелевшие отправились кто куда. Повелитель распределил корабли между планетами с целью заселить их все своей расой. Единственной проблемой было топливо кораблей. Его просто больше не было. Но он рассчитывал на то, что получит его. Корабли с практалуоном должны были посетить Прогмею.

На ночь пришельцы прятались в корабле. Территория была населена ужасными зверями. Местные аборигены называли их борнами. Более универсальной конструкции для убийства трудно было себе представить. Двое любителей природы уже пострадали от своего любопытства. Спасли автоматы. Иначе их бы съели. Переговоры с предводителем аборигенов показали, что пришельцам стоит их опасаться, но вряд ли они сюда сунутся. Такой вывод их и подвел.

Однажды среди ночи дежуривший в кабине пилота увидел огонь возле их построек. Он тут же поднял по тревоге командира. Осветив прожектором местность, они увидели всадника, подъезжающего на большом животном. Он что-то положил в траву и, указав на предмет, ускакал в лес. Командир приказал принести предмет. Это оказалось переговорное устройство. У аборигенов такого не могло быть. Командир нажал на вызов.

– Вас приветствует Картар. Помните меня? В шатре вы убеждали о вашей неприкосновенности. У меня было время подумать.

Командир не торопился с ответом. Что-то здесь было не так, но что, не понятно.

– Вы слышите меня? Или не хотите отвечать? Если не ответите, тогда я отвечу, но боюсь, что это вам не понравится, если будет кому.

– Вы нам угрожаете, Картар? Если это так, то мы применим оружие, которого вы еще не видели. Тогда посмотрим, кто из нас будет потом отвечать, – не выдержал командир.

– Отвечаю на первый вопрос. Я вам угрожаю. А что бы, не тратить попусту слова на второй вопрос, посмотрите на свои постройки.

Экипаж прильнул к иллюминаторам. В свете прожектора хорошо были видны деревянные дома. С ними ничего не происходило. Командир улыбнулся. Он хотел уже что-то сказать в ответ на дерзкое заявление. Но после того, что произошло, улыбка с его лица исчезла. На месте построек с бешеной скоростью крутился смерч. Когда ветер утих, на поляне уже ничего не было.

– Излучатель, – прошептал он, – у них есть практалуон. Это не аборигены. Мы опоздали, здесь земляне.

– Ну что, будем разговаривать? – голос Картара не оставлял никакого сомнения, что следующий смерч будет на месте их корабля.

– Что вы предлагаете? – спросил командир.

– Вы уберетесь отсюда немедленно, пока не рассвело, и больше не будете нас беспокоить. В противном случае любое из ваших посещений будет последним.

– Но мы не можем покинуть планету. У нас нет больше топлива.

Картар выключил связь

– Вы слышали? Они не могут отсюда улететь. Как думаете, правду говорят или нет? – спросил он у старика и Сарбара.

– Сложно сказать. Тем более я не представляю что такое это топливо, – ответил старик.

– Это примерно то же, что и дрова для печки, – пояснил Картар.

– Давайте отправим их вслед за домами и поедем отсюда, – предложил Сарбар.

– Там женщины и дети, – ответил Картар, – не будем же мы их убивать.

– Если ты что-то решил, то предлагай, а не спрашивай, – рассердился Ролтулг.

– Слушайте меня, пришельцы, – включил связь Картар, – вы возьмете самое необходимое и выйдите из своего укрытия. Оружие не брать. Каждый из вас будет проверяться. Любая попытка нарушить наше условие, и вы будете уничтожены.

– Мудрое решение, – с сарказмом сказал старик, – куда мы их потом денем, интересно знать?

– Развезем по племенам. Пусть живут под присмотром, – ответил Картар, – я готов биться в открытом бою, но развеять невинных это удел слабых.

В корабле командир лихорадочно соображал, что ответить на столь унизительное и наглое заявление.

– Приготовить ракеты к пуску, – распорядился он, – всем разобрать оружие.

– Не делай этого, командир, – возразил один из дежурных, – он не шутит. Через секунду от нас ничего не останется.

– Выполнять! – командир выхватил пистолет, – первого, кто не выполнит приказ, расстреляю.

– Не торопись, – присоединился к дежурному второй пилот, – ты не знаешь, где он. Куда стрелять? Будем выходить.

Командир побагровел и, повернувшись к нему, выстрелил в упор. В следующую минуту он сам уже лежал рядом с пилотом. Над ним стоял дежурный, поднявший тревогу с тяжелым фонариком в руке. Он бросил фонарик и поднял переговорное устройство, выпавшее из руки командира.

– Мы будем готовы через час.

– Через чего? – спросил у Картара Ролтулг.

– Это время, вернее его отрезок, – ответил тот и обратился к Сарбару, – приготовь отряд. Объясни, что им нужно будет делать.

К утру все пришельцы стояли на месте, где еще вечером находились их дома. Среди них действительно было много женщин, стариков и детей. Мужчины составляли лишь десятую часть пришельцев. Женщины стояли испуганные, прижимая к себе плачущих детей. Вокруг них стояла полусотня воинов верхом на валдах.

– Ты собирался их убить, Сарбар, – сказал Картар, – я даю тебе такую возможность.

Сарбар посмотрел на толпу пришельцев и ничего не ответил.

– Вот видишь, как непросто убивать невинных людей. А ночью ты мне предлагал это сделать. Впредь сначала думай, а потом только принимай решение.

Картар поднялся внутрь корабля и проверил его отсеки. На полу в рубке он увиделдва трупа.

– Тоже, видно не просто решался вопрос, – подумал он.

Когда пришельцы, сопровождаемые полусотней, скрылись в лесу, Картар поднял излучатель на корабль и нажал кнопку. Парочка любопытных борнов с воем умчалась в чащу.

– Вот я и закончил свою миссию. Осталось только попрощаться, – сказал Картар.

– Жаль. Ты мне очень понравился, – Ролтулг подошел к предводителю, – как же мы будем без тебя?

– Как и раньше. На собрании я предложу тебя в предводители. Помни меня и помни, что в стране всегда нужно все решать только миром. Война вам больше не нужна.

К скале Картар отправился один. Он был спокоен за судьбу Мардианы. Предводитель слез со своего валда, взял повод в руки и шагнул в лабиринт. Сейчас он знал конечную точку и смело шагал по петляющим ходам. В гроте его ждал старец. Картар лег на каменное ложе и закрыл глаза. Встал с него уже другой человек. Он огляделся и подошел к стоящему валду.

– Идем, – сказал старец, и они отправились дальше.

Перед вторым рубежом старец остановился.

– Теперь ты пойдешь один. Там тебя будут ждать проводники. Ты выполнил свой долг и свободен в своих поступках, но всегда помни, кто ты и откуда родом. Ты идешь в будущее, твое настоящее и всегда будешь помнить прошлое. Прощай.

Чарли поклонился старцу и ступил через рубеж. У скалы его ждали все те же всадники. Чарли вскочил на валда, и они поскакали прочь от Тайсара. В лесу они спешились. Чарли попрощался со своим верным товарищем. Дальше они отправились с Шумиром уже пешком. Проводники вернулись в горы. На знакомой поляне было совсем незнакомо. Перед ними стоял чистый лес, без каких либо следов присутствия человека. Лишь нора, в которой жили земляне, напоминала о прежнем ландшафте. Шумир кивнул на нее и усмехнулся. Чарли вошел внутрь и рассмеялся. На земляном полу безмятежно спали его друзья.

– Подъем, сони, хватит лодырничать! – крикнул Чарли. Бени открыл глаза и уставился на него.

– Ну, наконец-то, явился, – прохрипел он со сна, – Этот Лорг нам весь мозг вынес.

Тут он огляделся и толкнул Дикса.

– Вставай, дружище, нас обокрали.

Чарли весело рассмеялся. Друзья вышли из норы и от удивления только хлопали глазами.

– Не удивляйтесь, я потом вам все расскажу, а сейчас пора домой, – сказал Чарли, – нам здесь больше нечего делать.

– Мы будем ждать тебя, предводитель Картар, – с поклоном сказал Шумир. Он уже не был тем уродцем в лохмотьях, что прятался в норе. В богатой одежде перед ними стоял нормальный человек. Только широкая улыбка напоминала о прежнем Шумире, – я потомок Сарбара. Он после Ролтунга принял правление страной. А теперь я занимаю этот пост. Твои подвиги помнит народ Мардианы и никогда не забудет. Прощай, Картар.

– Прощай, предводитель Решта и Мардианы, прощай, Шумир, – Чарли обнял предводителя.

– Мне здесь кто-нибудь объяснит, что происходит? – Дикс обошел поляну, осмотрел лес, – куда делся лагерь, где этот зануда Лорг?

– Ты сам зануда, Дикс, – Бени собрал вещи и был готов к походу, – тебе сказали, что потом объяснят, значит, потом. Все, уходим. Эта поляна мне порядком осточертела, и оставаться на ней я больше не намерен.

Земляне отправились к иргнет. На прощание Чарли облетел знакомые места и горы Тайсара. Только после этого направился к кораблю.

– Я не согласна отправляться домой, мне нужно изучить биологические особенности планеты, – возмущалась Верна, узнав, что экспедиция закончена.

– Немного позже я устрою вам экскурсию на Мардиану, а сейчас они не готовы нас принять, – ответил Чарли, – летим на Прогмею. Нас там тоже ждут дела.

В полете Чарли больше отмалчивался, чем отвечал на вопросы любопытных друзей. Предсказания старца сбылись. Он не знал будущего, но хорошо помнил прошлое. В нем жил Картар, предводитель Решты, избранный проводник пещер Тайсара. Отец не рассказывал ему о его предках, только сейчас он знал все, и память не давала ему покоя. Он улетал с родной планеты, и часть его осталась там, за гранью рубежа, в прошлом Мардианы, где до сих пор бродит в лабиринте душа Картара в поисках своей Урданы, в поисках своих не рожденных детей, в поисках покоя.

Накануне прибытия Чарли приснился странный сон. Он снова плутал по лабиринту, не находя выхода из него. Он не знал конечной точки как тогда, после битвы. Смертная тоска сковала сердце. Чарли от отчаяния застонал и опустился на каменный пол. Он не знал, кто он. Картар или Чарли. Землянин или мардианин. И, вдруг в конце коридора появился свет. Он приближался, становясь все ярче. К нему приближалась его мать. Он узнал ее, хотя никогда не видел. Она умерла еще при его рождении. Но Чарли понял, что это его мать, она была очень похожа на Урдану.

– Встань, сынок, я укажу тебе путь, только никогда не сворачивай с него и ты дойдешь до своей цели.

Она взяла его за руку и повела по лабиринту. Они вышли в степь. По высокой траве к нему шел высокий воин, ведя за собой валда. Он остановился и поднял руку. На его ладони четко проглядывал знак избранного. Чарли повернулся к матери и хотел ей что-то сказать, но ее уже не было. Воин тоже исчез. Чарли оглядел степь, и ему стало так легко и хорошо, что от переполнявшего его счастья он закричал и проснулся.

На Прогмее с нетерпением ждали экспедицию. Их встретил Наставник в сопровождении Анахит. Чарли вышел из корабля и, оглядываясь по сторонам, приветствовал Вентурга.

– Не волнуйся, Чарли, Бэрти сейчас дома. Вчера она родила тебе сына – ответив на приветствие, успокоил Наставник, – она ждет тебя.

– Идем, я провожу тебя, – сказала Анахит.

Чарли вошел в комнату. На постели лежала сияющая от счастья Бэрти, а рядом с ней спал его маленький сын. Чарли присел на край кровати и поцеловал свою любимую. В это время малыш закряхтел и высунул ручку. Чарли улыбнулся. На крохотной ладошке младенца ясно проглядывал знак. Это был знак избранного.

24

Наступил сезон дождей. Вторую неделю солнце вставало и садилось за толстым слоем туч. Земля напиталась так, что уже не принимала воду, и она скапливалась в ямах и углублениях. Реки вышли из берегов, смывая и унося в океан поваленные деревья и мелкий мусор. Жители нового города старались без нужды не выходить на улицы, пережидая ненастье в теплых уютных домах.

Вентург как всегда сидел в своем кабинете. В этот раз его собеседником был Брайтон. Он курировал отдел по наблюдениям за соседними материками. На двух континентах оставались люди, и их деятельность не была безразлична землянам. С городом бывшей правительницы Дарны поддерживалась постоянная связь. Там жизнь шла своим чередом и не вызывала беспокойства. А вот на втором из них стали твориться странные дела. Съемки показывали, что на местности стали появляться странные объекты. То ли это были строящиеся сооружения, то ли какие последствия непонятных извержений. Все дело в том, что не удавалось получить четкого изображения. Сигнал гасили помехи. Наставник как всегда был верен своему обещанию и не приближался к суше. Слово, данное старику из пирамиды, он не нарушал.

– Я уверен, что там активизируется жизнь хранилища, – утверждал Брайтон, – я рассуждаю логически. Старик задумал в свое время накопить запас людей и создать свое государство, где стал бы, предположим, царем. Что произошло с ним, трудно сказать. То ли расчеты его подвели, то ли он просто не успел сотворить придуманное, это уже не важно. Важно то, что он пробудился. Времени у него практически не осталось. Пока всех разбудишь, пока построишь, править уже будет некогда. Тем более что люди не только из разных стран и социальных слоев, но и из разных эпох. Они просто перебьют друг друга и на этом сказка закончится. Процесс нужно проводить постепенно, поэтапно. Представляете, сколько на это уйдет времени? Жизни не хватит. Так вот сейчас он их и начал будить.

– Вполне возможно, – согласился Вентург, – но ты, Брайтон, всегда мыслишь слишком рационально. Подключи свое воображение. Этот старик родился еще на нашей родной планете. Он беседовал с Эдиосом! Ты представляешь, сколько ему лет!? А ты говоришь, что ему времени не хватит. Все говорит о том, что время ему подвластно. То, что он ставит защиту от наших камер, с этим я согласен. Но что он там делает, пока непонятно, а знать мы должны, иначе наша безопасность всегда будет под угрозой. Это тебе не Дарна с ее светлячками. У него есть практалуон. А это очень серьезно.

– Не могу не согласиться. После рассказа Чарли о путешествии во времени, я готов поверить во всю эту чертовщину. Нужна разведка.

– А данное мною слово? – рассердился Наставник, – ты предлагаешь нарушить нашу договоренность?

– Нет, конечно, – сказал Брайтон, – нужно найти причину, что бы посетить старика.

– Так найди. Посоветуйся с Чарли. Правда, он вернулся с Мардианы не совсем в себе, но сейчас, кажется, поправился. Задействуй Дикса. Он недавно стал отцом. Верна подарила ему сына. Они теперь вместе с Чарли больше занимаются своими семьями, чем делом. Пора вернуть их в строй. Пройдут дожди, привлеки их к этому делу. На сегодняшний день это самый важный вопрос и его нужно решить.

В доме Чарли и Бэрти каждый день начинался с одного и того же. Просыпались дети и комнаты оглашались их гомоном. Дочери уже бегали и даже что-то лепетали на своем языке, а вот сын Ролтулг, названный в честь своего далекого предка, еще только начинал вставать на ножки, забавно качаясь и падая. Бэрти вставала и шла готовить им завтрак, будила Чарли, любившего поспать, затем занималась домом. Анахит поселилась отдельно, но каждое утро прибегала помочь своей подруге и помогала до вечера, предпочитая, возится с детьми, чем одной сидеть в четырех стенах. В городе было немало молодых людей, заглядывающихся на привлекательную и шуструю амазонку, но Анахит с непонятным упорством довольно в резкой форме отвергала все попытки ухаживания. Она порой вела себя несколько странно. Уходила в себя и тогда никакими силами не удавалось ее разговорить. Видимо переход от жизни в средневековье в современное общество давался ей с большим трудом. Чарли после посещения Мардианы тоже стал как-то странно вести себя и тоже мог часами молчать, уставившись в одну точку. В такие дни Бэрти иногда не выдерживала и ругала обоих.

– Одна витает в облаках, того и гляди свалится, другой куда-то улетает, не докричишься. Малыши на своей волне, но им простительно, они еще маленькие. Вы что, хотите меня совсем с ума свести!? Я не могу справиться с таким потоком неадекватных родственников, – начинала она отчитывать их, но быстро выдыхалась и плакала.

Слезы Бэрти быстро спускали Чарли на землю, и он начинал успокаивать жену, а вот Анахит просто уходила домой и несколько дней не появлялась. Потом снова приходила, и как ни в чем не бывало, смеялась и бегала без устали.

Дикс с Верной частенько навещали их со своим маленьким сыном и проводили долгие вечера вместе. Сезон дождей подходил к концу, солнце все чаще появлялось сквозь тучи, и вынужденный отдых заканчивался. Брайтон уже проводил подготовку к посещению континента, где обосновался старик со своими статуями. После долгих раздумий, он решил, что визит будет официальным. Старый дипломат работал по-старинке. В этот раз экипаж состоял всего из двух человек. Дикса и Брайтона. Наставник посчитал, что этого вполне достаточно, что бы попытаться наладить связь с соседом, даже таким странным как старик.

Иргнет медленно приближалась к тому месту, где они когда-то обнаружили пирамиду. Сказать, что местность с тех пор изменилась, это ничего не сказать. Части леса уже не было. На его месте шло строительство города. Тысячи людей сновали по площадкам, подвозя материал. Со стороны гор тянулся длинный обоз с огромными каменными блоками. Примитивные на вид машины тянули деревянные платформылегко и быстро. Многие дома уже были закончены. В центре возвышался небольшой дворец, окруженный молодыми деревьями. Дикс посадил машину недалеко от стройки. Разведчики вышли и тут же были окружены роботами, которых Дикс видел в пирамиде.

Они жестом приказали следовать за ними. Дикс и Брайтон подчинились. Они шли между штабелями досок и заготовленных блоков. Некоторые рабочие останавливались и с любопытством разглядывали незнакомцев. Так они дошли до дворца и вошли в него. Внутри он напоминал средневековый замок с современными элементами дизайна. Роботы провели их в комнату, уставленную стеллажами с книгами. У окна стоял письменный стол и большое кресло. По краям стола стояли высокие стулья. Роботы указали пришельцам на стулья и вышли.

– Как ты думаешь, Брайтон, какого стиля придерживается местный архитектор? – спросил Дикс, усевшись на стул.

– Трудно сказать. Но что-то мне напоминает древний Египет. Видел камни? Все постройки из них сделаны. Кроме Египта так никто не строил. Это мое мнение. Я не очень в этом разбираюсь. А где же хозяин?

– Боюсь, что мы оторвали его от дел. Человек он пожилой, трудно, наверное, управлять таким количеством людей?

Дверь открылась, и в комнату вошел высокий молодой человек в белом костюме. Он подошел к разведчикам и представился:

– Имхотеп, президент страны Гелиос.

Гости тоже представились молодому президенту. Имхотеп улыбнулся и сел в кресло. Он, как вошел, не сводил глаз с Дикса. А тот о чем-то напряженно вспоминал.

– Имхотеп, – задумчиво прошептал он, – Чарли рассказывал о человеке по имени Имхотеп. Он жил во времена фараона Джосера, царя Египта.

– Совершенно верно, – весело сказал президент, – вот видите, даже вы слышали обо мне. Трудное было время, но я прожил счастливую жизнь.

Гости с удивлением смотрели на хозяина. Он не походил на безумного человека.

– Не удивляйтесь, я не сошел с ума. Наоборот. Все дело в разуме. Я много лет потратил на восстановление живого организма и вот результат. С вами, Дикс, мы уже знакомы. Помните старика из пирамиды? Да. Это я. Впрочем, не будем отвлекаться. Вы прибыли с соседнего континента. Я слежу за вашими работами. Меня радует, что моими соседями оказались порядочные люди. Поэтому я вас и принял. А теперь я выслушаю вас.

Имхотеп устроился в кресле поудобнее и приготовился слушать гостей.

– Мы прибыли с дружественным визитом, – начал Брайтон, – как вы уже заметили, наш народ и Наставник настроены на мирное соседство. Кроме знакомства у нас другой цели нет. Но есть общая проблема. Соседство с планетами Повелителя галактики несколько настораживает нас. Мы посетили одну из них, и так получилось, что помогли ей обрести свободу от Повелителя. Эта история занимательная и нереальная на первый взгляд, но факт есть факт. Вы не поделитесь с нами информацией о других планетах? Мы о них ничего не знаем, и это немного беспокоит нас.

– Вы вступили в конфликт с Повелителем? – нахмурился Имхотеп, – неразумное действие. Я не приветствую такую политику.

– Нет, господин президент, конфликта не было. Как бы вам объяснить. Мы повернули время вспять, изменив прошлое. Эта планета просто выпала из его списка. Ее для Повелителя не существует.

– Забавно. Я много видел чудес, но путешествия во времени еще не встречал. Вы обязательно мне расскажите о нем. Что касается других планет, то они не представляют для нас никакой угрозы. Имея межпланетные корабли, они не имеют топлива и никогда его не получат. Есть вариант, что их изобретатели получат энергию, достаточную для полета, но это маловероятно. Я бывал почти на всех их планетах. Здесь даже есть их представители, – Имхотеп кивнул на город, – у них слишком примитивная технология. На территориях всегда идут войны. Ничего интересного и примечательного.

– Скажите, господин президент, а почему вы выбрали именно президентское правление? Вам, наверное, ближе всего царство или что-то ему подобное, – спросил Дикс.

Имхотеп рассмеялся. Он сегодня явно был в хорошем настроении, не то, что тогда в пирамиде.

– На царей я насмотрелся, да и дело совсем не в названии. Просто это как-то современнее. В моей стране установлена диктатура. Да, уважаемый Дикс, диктатура. Я не приемлю демократию. Насколько я знаю у вас тоже диктатура. В самом хорошем понимании этого слова, – ответил Имхотеп, – и не называйте меня господином, для вас я просто Имхотеп.

– Хорошо, Имхотеп. Не могу не задать вам еще один вопрос, – Дикс невольно посмотрел в окно, – как вам удалось объединить столь противоречивых людей из разных эпох?

– Да, Дикс, это было непросто. Я затратил на это времени больше, чем на строительство города. До сих пор проводятся работы по выводу людей из состояния сохранения. С ними работают лучшие психологи, каких я смог разыскать в свое время и привести сюда. Бывают и срывы, но мы работаем над этим. А как прижилась у вас та девушка? Анахит, кажется?

– С ней все хорошо, – ответил Дикс, – она сейчас живет счастливо, но бывают моменты, когда она замыкается в себе.

– Вот видите, вы даже без специалистов справились.

Дверь в комнату открылась и на пороге появилась обворожительная красавица с подносом в руках. Она мило улыбнулась и поставила поднос на стол. На нем в серебряной посуде лежали фрукты, а в центре стоял старинный кувшин.

– Познакомьтесь, моя жена Ронфре. К сожалению, она не говорит на вашем языке. Вы с ней тоже знакомы, Дикс, – сказал Имхотеп. Он что-то сказал жене и она вышла.

Дикс вспомнил старушку в саркофаге и присвистнул. Имхотеп снова весело рассмеялся. Он налил в глиняные кружки красного вина.

– Это вино из царских погребов времен Джосера. Пейте, друзья мои, это хорошее вино, – он поднял свою кружку и выпил ее до дна, – когда то я пил его с моим повелителем, а сейчас о нем почти никто уже не помнит. А я продолжаю жить и наслаждаться вином из его виноградников. Для этого стоило потратить жизнь. Мы снова отвлеклись. Что вас еще интересует?

– Вы говорили, что у вас есть жители планеты Повелителя, – сказал Брайтон, – нельзя ли с ним поговорить? Мы планируем все же посетить их цивилизацию.

– Ну что же, ваше право. Я могу вам его одолжить, – Имхотеп немного подумал и неожиданно предложил, – но с одним условием. Вы одолжите мне установку памяти. Вы называете этот процесс локу. Многие люди не в силах счастливо жить с памятью о прошлом. Это очень мешает им и мне, создает ненужные эффекты.

– Я думаю, что Наставник не откажет в такой просьбе. Мы предоставим вам установку. Наш специалист вам будет помогать, – ответил Брайтон.

– Прекрасно. Я знал, что мы найдем понимание в решении вопросов. А сейчас я покажу вам мой город.

До самого вечера Имхотеп знакомил гостей со своими достижениями, а вечером уставшие и переполненные впечатлениями, Дикс и Брайтон, отправились домой. Виргнет с ними летел Мордин, житель планеты Вертур, планеты Повелителя галактики. Он не выразил абсолютно никаких эмоций, когда Имхотеп предложил ему сопровождать экспедицию землян на Вертур. Во всяком случае, так показалось Диксу. Мордин на стройке работал простым рабочим по укладке камней, жил во временном бараке и ни с кем особо не общался. Ему было около тридцати лет. Ничем примечательным он не выделялся, обычный рабочий человек. По прилету на континент, Дикс взял его с собой, определив ему свободную комнату. Верна такому решению мужа была очень недовольна.

– Как ты мог привести в дом совершенно незнакомого человека? – набросилась она на Дикса, когда они остались одни, – Для этого есть специальные помещения в центре. Дикс, ты полный болван! Теперь сиди и сторожи нас, иначе я не усну.

Она повернулась и ушла в спальню, запрев за собой дверь. Дикс постоял, посмотрел по сторонам и уселся на диван, решив, что как только Верна уснет, поспать здесь. Но уснуть ему не удалось. Дверь из комнаты гостя открылась, и в зал вошел Мордин.

– Извините, но я невольно слышал ваш разговор. Может, вы проводите меня в то самое помещение? Я не хочу мешать вам.

– Не обращай внимания, Мордин, садись, расскажи мне о своей родине, если тебе не трудно, я все равно не усну, – попросил Дикс.

– Не скажу, что это доставит мне удовольствие, но все равно рассказать когда-нибудь придется, – Мордин уселся в кресло напротив Дикса, – родился я в небольшом городке на берегу моря. Кроме меня в нашей семье была еще моя сестра и старый дедушка, отец мамы. Он хоть и был старый, но работать еще мог. Мы занимались ловлей рыбы, продавали ее в городе. Не самая доходная работа, но иногда мы выходили на хноя, и если удавалось его поймать, могли целый год ничего не делать. Стоит он очень дорого.

– А кто такой, этот хной? – спросил Дикс.

– Это морской человек. Он может жить на суше и в море. Здесь тоже такие есть. Я видел несколько штук. Они выходят из моря и ходят по берегу, бывает, что и охотятся на мелких животных.

– Да, мы видели их, только изучить так и не удалось.

– Хноя покупали знатные особы. Они держали их в больших аквариумах, но долго в неволе хнои не жили, поэтому спрос на них всегда был. Однажды вечером я шел по берегу моря, когда заметил эту проклятую светящуюся машину. Она села прямо передо мной. Если бы я знал, что меня ждет, я бы успел убежать, но любопытство меня и сгубило. Вышел какой-то человек, протянул мне руку и все, проснулся уже здесь. В городе неплохо. Можно найти себе жену, построить дом, но все это чужое, не мое. Многие тоскуют по своей прежней жизни, но выхода у нас нет.

– А как вообще жил народ на Вертур?

– По-разному. В основном работали, кто, где мог. Жить было можно, если бы не войны. Правители никогда не жили в мире, делили территории, рудники, а зачастую объединялись и шли завоевывать вертурнов. Это народ такой, они всегда жили на планете, еще до нас. Мы называли их норники, они живут под землей. Странные люди, дикие, но смелые, даже отчаянные. У них под землей целые сети коммуникаций. Выходят там, где их не ждешь. Сколько их и как они живут, никто не знает. И внизу никто никогда не был, но их там обитает великое множество. Вот наши правители и устраивают на них походы, да только все зря. Никто и никогда не смог победить норников.

– А Повелителя галактик ты видел когда-нибудь?

– Нет, не видел. Его вообще мало кто видел. Живет в своем городе, выступает только по связи.

– А ты хочешь вернуться на свою родину, Мордин?

– Наверное, не знаю. Мне сказали, что прошло много лет с тех пор, когда меня забрали. Кто теперь живет в нашем доме и нужен ли я им? Но я согласен лететь с вами, жить в городке я бы не смог.

На следующий день Наставник определил задачи экспедиции на Вертур. Полететь должен был Дикс, Мордин и еще четверо астронавтов. Командиром корабля назначен был Бени. Дома Дикс рассказал Верне о предстоящей экспедиции.

– Снова в путь, – расстроилась она, – что на этот раз приключится с вами? Ведь меня там не будет, а без меня ты как малое дитя, суешься во все щели. Обещай мне, что не будешь рисковать напрасно, хотя, что я говорю, вообще не рискуй.

Вечером к ним забежала взъерошенная Анахит. Она с порога заявила:

– Я лечу с вами. Здесь мне делать нечего.

В это время из своей комнаты вышел Мордин. Он удивленно посмотрел на девушку и засмеялся:

– Если такие красотки полетят, то я готов всю жизнь из корабля не выходить.

Анахит вспыхнула и тут же ответила:

– А если такие нахалы в экспедиции, то и лететь незачем, все дело испортят.

– Не переживай, я рядом побегу, но помни, от меня не улетишь, все равно догоню.

– Так ты возьмёшь меня Дикс? – проигнорировав слова Мордина, спросила Анахит.

– Не я утверждаю состав команды. Иди к Наставнику и его упрашивай, – разозлился Дикс, но видя, что у Анахит вот-вот потекут слезы, смягчился, – хорошо, я попрошу за тебя. Что за характер у меня, как увижу слезы, сразу в тряпку превращаюсь.

– Оно и заметно, сколько бы я слез не лила, все равно от полета не отказался, – не сдержалась Верна, – а тут растаял.

Анахит не обращая внимания на Верну, улыбнулась и, поцеловав Дикса, убежала. Дикс покраснел, покосился на Верну и хрипло проговорил:

– Займемся, Мордин, составлением плана на завтра.

Верна покачала головой и ушла в детскую, из которой уже давно доносилось кряхтение проснувшейся дочери.

Корабль стартовал через неделю. Дикса и Бени провожал Чарли.

– Простите, друзья, в этот раз летите без меня. Наставник категорически запретил мне всякие экспедиции. Впрочем, я и сам чувствую, что мне немного надо отдохнуть. Жду вас, всегда буду на связи.

В первые дни полета команда отрабатывала все возможные варианты высадки, а потом наступило время ожидания. Каждый развлекался, как мог. Анахит целыми днями проводила за книгами и учебниками. Она опасалась, что к ней будет приставать этот незнакомый нахал Мордин, но, к ее удивлению, он вел себя с ней очень корректно, порою, даже совсем не замечал девушку. Сначала Анахит такое поведение вполне устраивало, но потом ей стало обидно до слез. Только вот что в этом было обидного, девушка и сама еще не знала. Она подолгу сидела у иллюминатора и смотрела в манящую черноту космоса. Лекции Чарли о природе вселенной для нее так и остались сказками. Даже то, что она видела, не принимала за реальность, но ей нравилось рассматривать звезды, пролетающие кометы и мечтать о своей жизни. Так прошли скучные дни полета. Приближалась Вертур. Высадиться решили в районе городка, где жил когда-то Мордин. Сколько лет прошло с тех пор, как он покинул планету, было неизвестно, но других вариантов не было.

Корабль занял позицию на орбите. В иргнет погрузились Дикс, Мордин и Анахит. Она отстояла свое право лететь в экспедицию и первой высадиться на планете. Команда стартовала ночью, чтобы не привлекать лишнего внимания. Мордин еще днем отыскал свое родное побережье и с посадкой проблем не возникло. Сойдя на берег моря, неподалеку от городка, Дикс отправил иргнет обратно. Пульт дистанционного управления он оставил у себя. Проводив аппарат, команда отправилась в город. Перед полетом они долго наблюдали за местностью. На вид обстановка была спокойной, во всяком случае, боевых действий не велось. Когда они вошли в город, уже совсем рассвело. Стали попадаться первые прохожие. Мордин невольно всматривался в лица, но узнать никого не мог. Он прекрасно понимал, что тех, кого он знал, уже нет, но сделать с собой ничего не мог. К счастью, на них никто не обратил ни малейшего внимания. Так они дошли до дома Мордина. При его виде, у него слезы навернулись на глаза. Дом, казалось, совсем не изменился, только деревьев его уже не было. Вместо них росли совсем другие, молодые и незнакомые. Они остановились у небольшой калитки. Решив, что Мордин один сходит на разведку, Дикс и Анахит прошли чуть дальше и уселись на стоящую под деревьями скамеечку в ожидании результата.

Мордин открыл калитку и, пройдя по каменной дорожке, подошел к двери. Он несколько раз поднимал руку, но постучаться не решался. Вдруг дверь открылась и на порог вышла маленькая заспанная девочка. Увидев незнакомого человека, девочка совсем не испугалась. Она доверчиво посмотрела на Мордина и тоненьким голоском спросила:

– Вы кого-то ищите? Папу?

– Да, – хрипло ответил Мордин. От волнения у него перехватило горло.

– Папа, тебя какой-то человек спрашивает! – прокричала в дом девочка, рассматривая незнакомца.

В коридоре послышались шаги, и на крыльцо вышел молодой мужчина. Мордин видел его впервые, но черты лица были знакомы ему.

– Вы ко мне? – спросил мужчина.

– К вам, – ответил Мордин, – вы могли бы со мной поговорить?

– Пожалуйста, я к вашим услугам, – вежливо согласился хозяин, – пойдемте в дом, там будет удобнее разговаривать.

Мордин посмотрел в коридор, и щемящее чувство тоски сдавило его сердце. Он знал, что там он уже не увидит своей матери, и сестренка не будет приставать к нему со своими расспросами. Раньше она частенько выводила его из себя своими пустыми разговорами, а сейчас он готов был слушать ее часами.

– Спасибо, но лучше здесь, – отказался Мордин.

– Тогда присядем на скамеечку, я часто на ней сижу по вечерам, – согласился хозяин.

– Вам что-нибудь говорит имя Мордин? – спросил гость, когда они уселись под деревьями на удобную скамейку.

– Мордин, – задумчиво произнес хозяин, – по-моему, так звали брата матери моей жены. Она говорила, что он пропал давно. Его искали, но не нашли. Все решили, что его увели вертурны. Это иногда случается и сейчас. Они последнее время все чаще и чаще выходят на поверхность.

– Скажите, а мама вашей жены жива? – с надеждой спросил Мордин.

– Да, она сейчас в дому, – ответил хозяин.

– А можно ее увидеть? – от волнения у Мордина снова пересохло во рту.

– Конечно, я сейчас ее позову, – хозяин ушел в дом.

Мордин встал и прошелся по тропинке. Маленькой Унге было восемь лет, когда он исчез. Узнает ли она своего брата? Дверь в дом открылась и на крыльцо вышла старушка. Заметив гостя, она пошла к нему и спросила:

– Вы звали меня?

Мордин всматривался в незнакомые черты лица женщины, не имеющими ничего общего с той бойкой черноглазой девчушкой, какой он ее помнил.

– Ты не узнаешь меня, Унга? – спросил он.

Старушка долго всматривалась в него, ее лицо ничего кроме удивления не выражало.

– Я Мордин, брат твой, – произнес гость.

Унга вздрогнула, и глаза ее расширились. Она вспомнила его, но не поверила.

– Мордин пропал много лет назад, – сказала она, – вы очень похожи, но вы молодой, а ему сейчас должно быть девяносто лет.

– Это я, Унга. Я был далеко. Там, где нет времени, и люди не стареют. Я потом все объясню. А ты была маленькая. У тебя были черные волосы, заплетенные в косичку. Помнишь, я подарил тебе ленты, и ты вплетала их по утрам в косичку, а мама говорила, что ты похожа на рыбку?

Унга охнула и обняла Мордина. По лицу у нее потекли слезы.

– Мордин, мы так тебя ждали. Мама ждала, так и померла с надеждой увидеть тебя. Идем в дом, идем, расскажешь, что с тобой случилось.

– Я не один, Унга. Со мной друзья.

– Зови их. Нехорошо друзей на улице оставлять.

Мордин сходил за Диксом и Анахит. Они все вместе вошли в дом. Унга усадила их в зале, а ее дочь стала накрывать на стол. Старушка не сводила глаз со своего брата. Казалось, что она не совсем еще верит в его возвращение. Унга помнила его смутно, года стерли память. Воспользовавшись завтраком, она ушла в свою комнату и открыла старую шкатулку. Там она нашла маленький портрет Мордина, сделанный местным художником. Близоруко всмотревшись в блеклое изображение, она прошептала:

– Похож, очень похож, но он совсем не изменился. Такого быть не может, – старушка убрала портрет, – а может и правда он? Про косички и ленты кроме него и знать некому. Похоже, что это он, Мордин.

Она вернулась в комнату. За столом все уже позавтракали, и хозяева убирали посуду. Унга села напротив Мордина и спросила:

– Где же ты был все это время, Мордин?

– На Прогмее. Это соседняя планета. Меня похитили и поместили в хранилище, где я и проспал все эти годы. А сейчас пришли люди и освободили меня, помогли вернуться домой. Как вы здесь сейчас живете?

– Хорошо живем, – ответила Унга, – дочка за домом ухаживает, огородом занимается, а Дейрун рыбу ловит, как и ты когда-то. Пожаловаться не на что. Муж мой тоже рыбу ловил. Умер два года назад.

– А лодка моя еще цела? Я ее сам сделал, хорошая лодка была, – спросил Мордин.

– На ней и ловят, другой у нас не было, – ответила Унга, – а ты насовсем вернулся или снова пропадешь?

– Не знаю, Унга. Пока не знаю. Ты говорила, что вертурны стали часто появляться? Они что же, людей убивают или просто выходят?

– Про то, что бы убивали, я не слышала, а видят их часто. Они в лесу появляются и в горах. Как то давно мы с мамой в лес ходили. Так там, на вертурна набрели. Он увидел нас и убежал. Страшно было, как сейчас помню. Сам белый, белый, лысый, а глаза большие, в пол-лица. Я его хорошо запомнила.

– А что за вертурны такие и почему они под землей живут? – спросила Анахит.

– Этого никто не знает. Говорят, что они когда-то на поверхности жили, но на планете настали лютые холода и тогда они ушли под землю, да так там и остались, – ответил Мордин, – потом люди прилетели, и стали их истреблять.

– За что же их истребляют?

– За то, что мешают полезные ископаемые добывать. Зачастую шахты в их убежища прорывают. Вот они и не дают их копать, мешают, как могут. А если по справедливости рассуждать, так они правы. Никому не понравиться, если в его дом влезать и рушить его. Повелитель очень жестоко с ними расправляется, вот они и восстали против людей. У нас здесь неподалеку шахты открыли. Все ищут что-то. Я думаю, из-за них вертурны стали чаще вылезать.

– А где эти шахты? – спросил Дикс.

– А там, в горах, – махнула рукой в сторону леса Унга.

Дикс посмотрел на Мордина и кивнул на дверь. Они вышли в сад.

– Шахты нужно проверить. Если они ищут уголь или нефть, это одно, а если практалуон? – сказал Дикс.

– Вряд ли. За столько лет давно найти должны, если он есть. Они сейчас и углю рады. С топливом у нас всегда трудно было. А о нефти я только от вас и узнал.

– Мы сюда для этого и прибыли, что бы убедиться в его отсутствии. Если его нет, то нам ничего не может грозить со стороны Повелителя. В этом заключается цель нашей экспедиции. Ты жил здесь, знаешь местность и порядки. Прибором я научил Анахит пользоваться. Как лучше попасть туда и разведать? – спросил Дикс.

– Схожу на шахту. Попрошусь на работу. Такое у нас часто бывает, – предложил Мордин.

– Возьмешь с собой Анахит. С прибором она работает, да и подозрений меньше, когда ты с девушкой.

– Какие могут быть подозрения, они что, каждый день пришельцев видят? Анахит не пойдет, я не могу ей рисковать, – возразил Мордин.

– Пойдет. Ты не смотри, что она хрупкая на вид. Она в экспедиции против роботов сражалась, не подведет. А я здесь буду ждать. Если что, выйдешь на связь, – распорядился Дикс.

Мордин ничего не сказал, но вид его говорил сам за себя. Ему не нравилась идея Дикса. Одному всегда свободнее работать в таких условиях, а здесь придется еще за Анахит приглядывать. Но делать было нечего. Приказы Дикса нужно было выполнять. Они приготовили оборудование, уместив его в обычную сумку, с какими в городе ходят и отправились в путь. Мордин объяснил сестре, что их товарищ пока у них поживет, а ему с девушкой нужно немного прогуляться. Унга ничего не поняла, но согласилась.

После полудня разведчики вышли за город и вошли лес. День был жаркий, и лесная прохлада приятно холодила горячее тело. Они шли по тропинке по направлению к горам.

– Будем говорить, что мы семья, ищем работу. Так всегда делают, – предложил Мордин.

– Я не против, только не вздумай воспользоваться этим. Я шуток не люблю, – согласилась Анахит, проклиная одежду и жару. Ей пришлось переодеться в костюм из гардероба родственников Мордина, брюки и куртку. На солнце в нем было неимоверно жарко, а сейчас неудобно.

– Как только такую одежду носят, – ругала родственников Анахит, – как в скафандре.

Так они шли до самого вечера, пока не кончился лес, и не появились горы. Неподалеку, у подножия был разбит лагерь шахтеров. В основном это были палатки, но поодаль стояли несколько наскоро срубленных длинных сараев. В лагере мелькали люди, и слышалась то ли ругань, то ли просто громкий разговор. Мордин с Анахит не спеша подошли к лагерю и прошли к сараям. На них никто не обратил внимания кроме одного человека, стоящего у крайнего сарая. Он направился прямо к ним.

– Новенькие? Я всех здесь знаю, а вас впервые вижу, – спросил он, подойдя к разведчикам.

– Мы насчет работы хотели узнать, – проговорил Мордин, – мы из города.

– Рабочие нам нужны. Ты в шахту, а она, – кивнув на Анахит, – в лагере женщинам помогать. Жить будете в палатке. Я вам выдам ее, поставите сами. Если согласны, то сейчас и обживайтесь, а утром на работу. Оплата как всегда в размере выработки.

– Мы согласны, давайте палатку, – согласился Мордин.

– Идемте со мной. Я запишу вас и выдам все, что нужно. Меня будете Ирганом звать. Я здесь главный по лагерю, – Ирган повел их в сарай.

Там он записал новых рабочих и выдал палатку, матрас, одеяло и лопату, затем показал место, где ее поставить. Мордин приступил к процедуре строительства. Анахит ему помогала, чем могла, больше мешая, но Мордину это нравилось. Было похоже на создание первого семейного домика, пусть и ненастоящего, но семейного. В палатке Анахит стала наводить порядок, хотя кроме матраса и одеяла у них ничего не было. Пока они обустраивались, наступила ночь. Рабочие уже давно вернулись из шахты и разбрелись по своим местам.

– Ты ложись на матрас, я и так обойдусь, – сказал Мордин.

– Интересно, а разве у тебя были и другие варианты? – язвительно ответила Анахит и, не раздеваясь, легла на матрас укрывшись одеялом.

Мордин усмехнулся и устроился рядом, положив под голову сумку. Он лежал с открытыми глазами и слушал мерное дыхание девушки. Он был у себя на родине.

– Домой я попал, это уже хорошо. Ну а что дальше? – думал он, – я здесь как чужой, как вертурн какой-нибудь. Вроде бы ничего плохого не делаю, а чувствую себя предателем. Работаю на своих похитителей против своего народа. Ну и скотина же ты Мордин после этого. Девчонка голову вскружила? А ты нужен ей? Похоже, что не особо, разве только для прикрытия. И Дикс послал ее со мной не просто так. Не доверяет. Сдать их всех, так меня первого и убьют как предателя, а эти выжгут город и улетят. Похоже, что обратного пути у тебя, парень нет.

Только перед утром Мордину удалось заснуть. Разбудила его Анахит. Она уже успела сходить в столовую. На завтрак девушка принесла две небольшие порции какой-то странной каши и напиток из фруктов. Не выспавшийся Мордин кое-как привел себя в порядок, совершенно без аппетита съел безвкусный завтрак и отправился вместе с другими рабочими к скалам. Анахит проводила его непонимающим взглядом и тоже ушла помогать женщинам лагеря.

Мордина определили в группу, пробивающую тоннель в скале. Ему выдали инструмент, и он до вечера долбил породу, которую тут же отвозили на деревянных тачках. К концу смены он уже не чувствовал своих рук. К тому же тяжелые думы не давали покоя. Он так и не решил для себя ничего определенного. В голове крутилось только одно: "Он предатель". С этой мыслью Мордин вернулся в палатку, где его уже ждала Анахит. Он сразу лег, не говоря ни слова, даже не посмотрел в ее сторону. Девушка не узнавала Мордина. Она видела, что с ним что-то произошло, но что, не понимала. Заговорить первой Анахит не решилась, решила дождаться утра. Она потихоньку легла на свой матрас и укрылась одеялом.

Мордин знал, что Анахит не спит, ждет от него разговора, но упрямо продолжал молчать. Ближе к полуночи, он окликнул девушку и, прихватив с собой сумку, вышел из палатки и направился к горам. Анахит шла за ним. По дороге им никто не попался, лагерь спал. Охранять здесь было нечего, а содержать дополнительных людей для их охраны от вертурнов руководство не собиралось. Желающих найти работу было достаточно. Дойдя до входа в шахту, Мордин остановился, и повернулся к девушке.

– Давай, Анахит, с тобой так договоримся, – сказал Мордин, – я обещал помочь сделать съемку пластов, я помогу. Но потом наши пути расходятся. Я сам по себе, вы сами по себе.

Анахит посмотрела не него с сожалением. Она стала догадываться, что происходило с ним. Но понять и принять его состояние не хотела.

– Знаешь, что, если не хочешь, то лучше уходи, – с негодованием ответила она, – я и без тебя справлюсь, а на рассвете уйду в город. Я понимаю, что ты добился своего, добрался до дома. Мог бы сразу сказать, что хочешь просто улететь с Прогмеи, тебе не отказали бы. А так ты обманул всех. Не ожидала от тебя такого. Думала, что встретила настоящего человека, но, видно, ошиблась.

– Ты не понимаешь, я не ваш, я здесь родился и вырос. Здесь моя родина, а я, получается, привел вас и помогаю вам собирать информацию против своего народа.

– Это ты не понимаешь. Никто не собирается мешать твоему народу. Мы здесь для того, что бы все люди мирно жили. Ты не видел войн, а я видела. Меня эти люди спасли и я, пока была с ними, поняла главное в их деле. А ты не понял или не хочешь понять. Я, в отличие от тебя уже никогда не увижу ни родины, ни родных. Их просто больше нет. Но я держусь, хоть и девушка. А ты слаб, оказался для настоящего дела, хоть и мужчина. Уходи, я не хочу видеть тебя.

Анахит схватила сумку и бегом побежала в тоннель. Мордин, ошарашенный такой откровенной речью, не тронулся с места, продолжая стоять у входа. Он отчетливо слышал удаляющиеся шаги Анахит. Но вскоре они затихли. Мордин уже хотел было повернуть назад, как услышал далекий крик девушки. Крик резко оборвался, и снова наступила тишина. Мордин словно проснулся.

– Анахит! – крикнул он и побежал в тоннель.

Мордин бежал и проклинал себя за то, что отпустил ее одну, позволил уйти, не пошел следом. Он вспомнил ее лицо, ее презрительный взгляд и понял, что совершил самую большую ошибку в своей жизни. В свете фонаря что-то блеснуло на полу. Мордин остановился и вгляделся в предмет. На каменном полу лежали часы Анахит. Он поднял их. Ремешок был разорван. Мордин пошарил фонариком, но больше ничего не нашел.

– Вертурны! – мысль о похищении обожгла сознание, – что я наделал.

Он стал искать следы, приметы, но все тщетно. Кругом был только ненавистный камень. Тогда он пошел вглубь. Тоннель то сужался, то расширялся, но следов по-прежнему не было. Он дошел почти до конца, когда обратил внимание на небольшую груду мелких каменных осколков.

– Их здесь не должно быть, – подумал он, – рабочие убирают чисто, за такое накладывают штраф.

Мордин стал внимательно осматривать стену. В одном месте он надавил на выступ и по инерции пролетел в открывшийся боковой проход, запнулся за лежащий камень и упал, выронив фонарь. Когда встал и обернулся, прохода уже не было. Мордин нашарил фонарь и включил его. Он стоял в узком сыром тоннеле, уходящим далеко вперед.Осторожно ступая, Мордин двинулся по нему, стараясь не светить. Шел он довольно долго, поворачивая то вправо, то влево, временами тоннель уходил вниз, и тогда приходилось скользить, цепляясь за выступы в стене, что бы, не разбиться. Казалось, что конца-края не будет этому лабиринту. Но вот вдали забрезжил свет. Мордин выключил фонарик и стал пробираться наощупь. Он подошел к концу тоннеля. Перед ним был большой грот, освещенный слабым мерцающим светом. В станах грота он увидел множество овальных отверстий правильной формы. В гроте никого не было.

– Вот оно, убежище вертурнов. Еще бы угадать, в какой из них они унесли Анахит? – подумал он и осторожно пошел вдоль стены, осматривая входы.

Все они куда-то вели. Светить фонарем Мордин не стал рисковать, стараясь рассмотреть в кромешной темноте хоть что-нибудь, но так ничего и не увидел, пока нос к носу не столкнулся с вышедшим из очередного входа вертурном. От неожиданности оба застыли на месте. Вертурн опомнился первым и, что-то крикнув, ударил Мордина кулаком в грудь. Тот сложился пополам и Вертурн нанес удар ногой по лицу. Мордин потерял сознание.

Очнулся он от прикосновения руки. Кто-то осторожно вытирал ему лицо. Голова разрывалась от боли. Мордин с трудом открыл глаза и увидел склонившееся лицо Анахит.

– Нашел, – прохрипел он, еле шевеля разбитыми губами, – где это мы?

– В яме у вертурнов, – ответила Анахит, – как ты?

– Пока жив, как видишь, – Мордин попытался подняться, но смог только сесть. Он обвел глазами вокруг, – здорово он меня приложил.

Они находились в глубокой яме, выдолбленной в камне. Сверху падал тусклый свет, как в гроте. Стены были довольно-таки гладкие, так что выбраться из нее не представлялось никакой возможности. Холод в ней был ужасный.

– Давно мы здесь? – спросил Мордин.

– Почти сутки, я точно не знаю, – ответила Анахит.

– Ты прости меня, я не должен был бросать тебя одну.

Анахит промолчала. Так они просидели еще часа два. Затем наверху они услышали разговор, и в яму опустилась лестница. Мордин поднял голову. Сверху на него смотрел вертурн и откровенно улыбался. Мордин встал, держась за стену.

– Пора выходить, Анахит, – сказал он.

– Лезь первым, я помогу, – ответила она.

Мордин кое-как выкарабкался из ямы. Анахит поднялась следом. Наверху стояли трое вертурнов. Они жестом приказали следовать за ними. Пройдя немного по тоннелю, процессия вышла в тот самый грот, в котором был Мордин. Свернув в другой проход, они двинулись дальше. Анахит заметила вдалеке яркий свет.

– Неужели на поверхность вышли? – подумала она, надеясь на чудо, но девушка ошиблась. Они вышли в большую пещеру. В ней было светло и тепло. Пол пещеры был искусно выложен затейливой мозаикой из разноцветных камней. Стены ее так же украшали узоры. Анахит пригляделась и не поверила глазам. Это были драгоценные камни. Она хорошо в них разбиралась. Отец занимался торговлей, и в доме было много украшений из таких же камней. У стены стояло несколько кресел, сделанных из дерева. В одном из них сидел представительный вертурн. Мордин много раз слышал об этих людях, но видеть не доводилось. Сейчас как раз представился случай разглядеть их поближе. Это были обычные люди. Кроме огромных глаз да бледной кожи в них ничего отличительного не было.

Сидящий в кресле некоторое время рассматривал пленников, затем что-то сказал стоящим вертурнам. Один из них вышел и вернулся с двумя стульями. Анахит и Мордин сели на них.

– Мне сказали, что вы ночью пытались проникнуть к нам? – спросил сидящий на привычном языке, плохо выговаривая слова.

– Мы лишь исследовали наши тоннели, – ответил Мордин, – к вам мы не хотели попасть.

– Исследовали? – переспросил вертурн.

– Изучали, смотрели, – попытался объяснить Мордин.

– Понятно. Только непонятно почему ночью? Днем и видно лучше и безопаснее.

Мордин посмотрел на Анахит. Та лишь пожала плечами и отвернулась.

– Не хотите говорить. Ну что же, мне и так понятно, зачем вы здесь. У девушки в сумке мы нашли непонятные вещи. Что это? – спросил вертурн.

– Прибор для определения состава земного слоя, – ответила Анахит.

Вертурн задумался. Он впервые столкнулся с людьми, что-то изучающими. Обычно к ним попадали обычные жители, проявившие излишнее любопытство, либо зашедшие в запретные зоны подземелья. Вертурн что-то приказал своим подопечным. Вскоре перед ним стояла сумка Анахит.

– Покажи нам, как он работает, – добродушно попросил вертурн.

Анахит достала прибор и установила его посреди пещеры, затем включила его. На экране появилась картинка профиля слоев с обозначением их состава. Она показала на экран вертурну и коротко объяснила, что это значит. Вертурн стал расспрашивать про каждый слой, не понимая названия пород. Девушка как могла, растолковала ему их состав, но тот так и не понял до конца. Но суть дела уяснил. Прибор ему понравился.

– Вы знаете, что мы делаем с теми, кто к нам попадает? – спросил он.

Пленники переглянулись. Анахит опустила глаза.

– Вы правильно подумали. Они умирают. Для вас я сделаю исключение. Вы мне нужны. Мне нужно знать все, что знаете вы, – сказал вертурн и отдал приказ сопровождавшим.

Пленников снова повели по тоннелям. На этот раз им предоставили вполне сносную пещерку. В ней было практически все, что требуется для проживания. Две кровати, стол, стулья и шкаф, набитый посудой. Мебель была сделана из дерева, а вот посуда из неизвестного металла, напоминающего серебро. Вскоре принесли и еду. Дверь в помещение закрыли и заперли.

– Вот мы и в тюрьме, – печально проговорила Анахит.

– Где? – Переспросил Мордин.

– В тюрьме! У вас что, тюрем нет? Место, где держат преступников, – со злостью пояснила девушка.

– Кого держат? – не понимал Мордин.

Анахит только вздохнула в ответ и махнула безнадежно рукой. Она достала тарелки и открыла миску. Из нее поднялся пар. Девушка заглянула в нее. Пахло вкусно. Внутри были вареные овощи с мясом. Разложив еду по тарелкам, пленники с удовольствием набросились на нее. Не вкус приготовленная подземными жителями еда была просто восхитительна. Мясо просто таяло во рту. Плотно перекусив, Анахит налила из кувшина напиток и попробовала его. К ее удивлению, это было вино. Полный кувшин превосходного вина. Она выпила свой бокал до дна и налила еще.

– А не боишься опьянеть, – улыбнулся Мордин.

– Не твоя забота. Смотри сам не упади, заступник, – у Мордина моментально исчезла улыбка. Анахит выпила и второй бокал, – а теперь неплохо и отдохнуть. Отвернись, я спать хочу.

Мордин отвернулся. Девушка явно не хотела с ним общаться. Она разделась и легла на кровать. Мордин посидел немного, выпил еще немного и тоже улегся на свою кровать. Какое сейчас время суток, они и понятия не имели. Часы Анахит так и остались лежать в тоннеле.

Дикс прождал друзей три дня. Срок их разведки подошел к концу, но они так и не появились. Дикс все это время не сидел без дела. Он несколько раз выходил в море с Толном, который встретил их у дома. Рыба в море была, и улов каждый раз еле уходил в лодку. Дикс не был рыбаком и рыбу видел только на картинках и в тарелках, так что определить, что они ловили, он не мог. Пару раз они видели человека-рыбу, но поймать не смогли, он замечал их раньше и уходил. К вечеру четвертого дня их навестил знакомый Толну горожанин, работающий на шахте. Он рассказал, что вертурны снова похитили двух рабочих, только что устроившихся на шахту. Парня и девушку так и не нашли, только разбитые часы лежали в тоннеле. Говорили, что они пошли туда ночью и пропали. Дикс сразу понял, что это были Анахит и Мордин. Ночью он вылетел на корабль. Нужно было что-то придумать, что бы спасти друзей.

А в подземелье в это время пленников уводили вглубь земли. Они шли уже двое суток, останавливаясь на отдых и ночевки в небольших пещерах. Вел группу тот самый вертурн, что расспрашивал о приборе. Его все называли Рон. Во время всего пути он не разговаривал с пленниками, да и со своими соплеменниками говорил только по необходимости. В тоннелях и пещерах им встречались вертурны, но, завидев Рона, ни о чем не спрашивали. На третий день пути они вышли к громадной подземной полости. Она освещалась огненным шаром, висящим высоко над ними. Глядя на этот шар, создавалось впечатление, что он вращается. Дно полости устилал ковер из различных растений, в большинстве своем похожих на папоротник. Кое-где росли небольшие деревья. Вдалеке слышался шум водопада. Путники прошли еще немного, и им открылась картина подземного убежища вертурнов. Их жилища были построены из камня с деревянными крышами. Всюду, насколько хватало глаз, кипела жизнь. Чем ближе подходили они к селению, тем чаще им встречались ее жители. В селении они прошли к дому, стоящему на особицу. Около него никого не было. Рон открыл дверь, и группа прошла внутрь. Дом был просторный, в нем находилось не меше десяти комнат. Они прошли в зал, и Рон пригласил пленников присесть. Сопровождающие вышли.

– Это мой дом, – сказал Рон, – вы будете здесь, пока вам не приготовят отдельное жилье. А сейчас отдохните и поешьте.

Он вышел, а когда вернулся, то за ним вошла молодая женщина, неся в руках поднос с едой. Она быстро собрала на стол и вышла.

– Угощайтесь, – Рон сел за стол и налил всем по бокалу вина, – хорошее вино. Мы его делаем из местных фруктов.

– А вы здесь повелитель? – спросила Анахит.

Рон засмеялся.

– Это у вас повелители. А здесь просто старший. Кто-то должен руководить? Вот я и руковожу. А вообще у нас есть повелитель, но он в другом месте. Только называют его просто Эрк. Ему много лет. Его еще мой дед знал.

– Скажите, Рон, почему вы не выходите на поверхность? – снова спросила Анахит.

– Когда-то давно на нашу планету пришел холод. Все живое превращалось в лед. Мы спрятались в пещерах, потом нашли эти земли. За то время, что мы здесь живем, наш организм отвык от солнца. Мы не можем жить наверху, мы там умираем.

– Вы нас отпустите? – Мордин посмотрел в глаза Рону.

– Нет, теперь вы слишком много знаете, – Рон выдержал взгляд Мордина и тот опустил глаза, – бежать отсюда даже не пытайтесь, в тоннелях достаточно охраны, тем более что ваш язык знаю только я и двое моих помощников, кстати, тоже пришедших сверху. Здесь постоянно кто-то приходит, но остаются далеко не все. Мы используем только нужных нам людей. Вот вы, девушка нужный нам человек, а вот вы, – Рон обратился к Мордину, – что вы знаете и умеете?

Мордин замешкался. Практически он ничем не мог быть полезен этим вертурнам. Род терпеливо ждал, не сводя с него своих огромных глаз.

– Он мой помощник, – не выдержала Анахит, – без него я не справлюсь.

– А вот это неправда, – во взгляде Рода появилась злость, – я прекрасно видел, как вы работаете с прибором без него, а лишние люди нам не нужны, мы ими кормим наших милых зверюшек. Никогда не пытайтесь меня обмануть, наказание последует незамедлительно.

Род что-то крикнул, и в комнату вошли двое вертурнов.

– Проводите гостей в их жилище.

– А сумку можно взять с собой? Там мои вещи остались, – спросила Анахит.

– Нет, сумка останется здесь, а все необходимое вам дадут, – жестко сказал Род. Он уже не был таким добрым, каким казался вначале.

Пленников провели через весь поселок и завели в неказистый домик, стоящий на окраине. За домиком протекала небольшая, но очень бурная речка. Вертурны показали на дверь и ушли. Анахит подошла к домику, села на покосившееся крыльцо и заплакала. Она все эти дни держалась из последних сил, но сейчас ее силы закончились. Мордин, вместо того, что бы утешить девушку, стоял и смотрел на нее.

Дверь домика неожиданно открылась. Анахит вскочила и лицом к лицу встретилась со стоящим на пороге человеком. Это был представитель верхней цивилизации, довольно пожилой и, по всему видно, очень больной.

– Заходите, – пригласил он, – нечего здесь плакать.

Пленники прошли за ним в комнату. Хозяин указал гостям на небольшой диванчик, а сам сел в глубокое продавленное кресло и тут же закашлялся. Анахит присела на диван, Мордин остался стоять.

– Меня предупредили о вас, – с трудом просипел больной, – будете жить здесь. Меня можете называть Бон, хотя дома я был Тоглан. Они всех переименовывают, у вас тоже будут другие имена. К вечеру подойдет Вен, Дайрон. Его куда-то забрали, видно к больному. Он врач.

– А вы кто? – спросила Анахит.

– Я учу их нашему языку и привожу в порядок их письменность, – ответил Бон, – а теперь расскажите о себе, если, конечно, хотите.

Анахит коротко объяснила старику, как они сюда попали, не упоминая о том, откуда и зачем они здесь.

– Ну, что же, если ты специалист, в своем деле, у тебя есть шанс выжить. Я посоветую тебе не обучать никого тому, что знаешь. Пока ты единственная и в тебе есть необходимость, ты живешь. Как только они поймут, что могут обойтись без тебя, тут же отправишься на корм гусеницам.

– Каким еще гусеницам? – тихо спросила Анахит. Ее переполнял ужас от поступающей информации, и она снова была на грани срыва.

Бон внимательно посмотрел на перепуганную девушку и ничего не ответил, а лишь покачал головой. Он встал и вышел из комнаты. Вернулся он с кувшином и серебряными чашками.

– Держите, – Бон протянул им чашки и налил в них вина, – выпейте, здесь без вина вначале совершенно невозможно жить. Пейте же, оно придаст вам силы духа, а то я смотрю, что вы сейчас снова ударитесь в истерику.

Анахит дрожащими руками поднесла чашку ко рту и, расплескивая вино, выпила обжигающий напиток до дна. Дыхание тут же перехватило, из глаз потекли слезы. Это было не то вино, что они пили у Рона. Старик рассмеялся.

– Что, крепкое? Это вам не то пойло, что пьют эти твари. Это настоящий напиток мужчин, лично моего производства. Как вы себя чувствуете, уже лучше?

Анахит кивнула головой. Ей и в самом деле стало лучше. По телу разлилась приятная истома, а страх исчез из ее заплаканных глаз. Старик снова закашлялся.

– Проклятое подземелье, – проговорил он, с трудом переведя дух, – совсем меня доконало. Видно, недолго мне осталось жить. А что ты можешь делать, Мордин?

Тот испуганно посмотрел на старика и отрицательно покачал головой.

– Понятно, – старик откинулся на спинку кресла, и устало закрыл глаза, – ничего, что-нибудь придумаем и для тебя. А сейчас я отдохну. Ваши комнаты вы найдете дальше по коридору. Занимайте любые. Кроме нас с Веном здесь нет никого. А мне нужно немного отдохнуть.

Анахит с жалостью и надеждой посмотрела на старика, поднялась и вышла в коридор. Мордин пошел за ней. Она открыла первую попавшуюся дверь и вошла в помещение. Это была небольшая комнатка, обставленная простенькой, но всей необходимой мебелью. У стены стоял большой деревянный шкаф. Анахит открыла его. Там были развешаны рабочие костюмы, а на полках лежало белье.

– Я здесь остановлюсь, – решила она и села на кровать, – ты тоже выбери себе комнату. Будем обживаться.

– Зачем? – Мордин сел на стул, – у тебя еще есть шанс выжить, а мне что делать? Ждать, когда придут эти лупоглазые твари и бросят меня на корм зверям?

– Не паникуй, старик что-нибудь придумает, – ответила Анахит.

– Не паникуй?! Кто бы говорил. Ты сама только что слезы лила, а если бы старик не напоил тебя, то и сейчас сидела бы и ныла. Из-за тебя мы здесь, из-за твоих друзей. Что-то Дикс сам не пошел в это пекло, а нас послал. Дураков нашел, скотина, – Мордин почти кричал. Лицо его перекосилось от злости, а в глазах стоял смертельный страх.

Анахит вспыхнула от слов Мордина, вскочила с кровати и влепила ему звонкую пощечину. Мордин опешил и с удивлением уставился на девушку.

– Замолчи, трус. И я еще на него рассчитывала. Какая же ты скотина, Мордин.

Мордин, молча, встал и вышел, с силой хлопнув дверь. Анахит опустилась на кровать.

– Похоже, что Мордин мне не помощник. Совсем расклеился. Лишь бы чего лишнего не сказал. Если они узнают, с какой целью мы пришли и откуда, то гусеницы будут иметь сразу два блюда. Заполучить бы сумку, там есть связь. Если Дикс узнает, где мы, обязательно вытащит нас отсюда. Но как ее заполучить? – ломала голову Анахит. Единственное, что ее утешало, что она, благодаря своему дару предвидения, своей смерти не видела и не чувствовала. Она прилегла на кровати и незаметно для самой себя, заснула.

Проснулась Анахит от громкого разговора, но в комнате была тишина. Она встала и вышла в коридор. Только теперь девушка услышала, что в комнате старика кто-то говорит. Она подошла к двери и постучала в нее. Разговор смолок, дверь открылась, и она увидела четвертого жильца их домика. Это был Вен, врач и пленник подземных жителей, человек лет тридцати, высокий и стройный. Увидев Анахит, он улыбнулся:

– Проходите, пожалуйста. Бон мне только что рассказывал о вас. Меня зовут Дайрон. Местные называю Вен.

– Я Анахит, – представилась девушка и прошла в комнату.

– Присаживайтесь, сейчас есть будем. Я заходил в один дом, где осматривал пациентку, так они мне еды дали. Вы знаете, Анахит, как ни странно, здесь очень хорошо готовят, – Вен был очень рад девушке и не скрывал этого.

– Ты еще ей вина предложи. Тоже скажешь, хорошо готовят? – съязвил старик.

– Скажу, обязательно скажу и предложу. Прекрасное вино, – не обращая на тон старика никакого внимания, продолжал Вен, – С вашим напитком ни в какое сравнение не идет. А вам он не предлагал своего вина, случайно?

Вен посмотрел на Анахит. Та покраснела и промолчала.

– Я так и знал, – догадался Вен, – он всем предлагает его. Это настоящая концентрированная смесь, после которой забудешь не только, где находишься, но и как тебя зовут.

– Зато эффект колоссальный, – упрямо заявил старик, – С твоего вина только бегать будешь, а мой напиток дает то, чего здесь так не хватает. Покоя.

– Не слушайте его, – Вен закончил накрывать на стол, – давайте, лучше поедим.

На тарелках были разложены все те же овощи с мясом. Анахит присела к столу. Про Мордина она даже не вспомнила. Вен умудрился полностью отвлечь девушку от реальной обстановки. После ужина Анахит помогла убрать посуду и снова уселась на диванчик. Вен пристроился на стуле напротив нее.

– Я здесь не так давно, но кое-что узнал, – сказал он, – есть тоннели, в которых нет вертурнов. Но там бродят звери. Поэтому и смысла охранять их, нет. Эти людоеды точно никого не пропустят, не откусив у них головы. Тебе их еще покажут для устрашения, так что ты не очень надейся на побег.

– Так что, отсюда вообще нельзя убежать? – спросила Анахит.

– Невозможно. Но я не теряю надежды, и тебе не советую, иначе просто сойдешь с ума. А где твой напарник? Почему его здесь нет? – спросил Вен.

– Я и забыла про него, – смутилась девушка, – он немного расстроился, сейчас не в себе. Кстати, как его спасти? Ведь он им совсем не нужен.

– Просто. Завтра скажешь, что без него работать не будешь. Рон будет тебе угрожать, но ты не сдавайся, – ответил Вен, – он обязательно уступит тебе. Но не забывай всегда брать напарника с собой, иначе он выполнит свое обещание и скормит его зверям. Сами звери очень опасны, но их малютки еще опасней своих родителей. Кстати, ты только что ела их мясо.

Анахит побледнела. Она представила себе этих противных мохнатых чудовищ и к горлу подступила тошнота. Она невольно закрыла рот ладошкой. Вен весело засмеялся.

– Извини, я не думал, что ты такая впечатлительная. Не обращай внимание. Эти твари ужасны, но на вкус прекрасны. Вот такая игра природы. Они охотятся на нас, а мы поедаем их. Закон природы в действии.

– Не закон природы, а проявление ее беззакония, – поправил Вена старик, – вы, молодой человек, врач и относитесь к природе тела как мясник к туше животного, а я ученый, историк. Я знаю, что такое законы природы и человека. Но в данном случае не до церемоний и я с вами соглашусь.

– Мне говорили, что вертурнов много, а я здесь вижу лишь небольшой поселок. Где же, остальные? – спросила Анахит.

– Таких пустот в земной коре множество и по ним расселилось оставшееся население Вертура, – ответил Вен.

– А что это там светится, наверху?

– Представления не имею. Некий сгусток энергии. Кроме такого определения я ничего по этому поводу сказать не в силах. До и никто не скажет. Светит и светит, всех это устраивает. Здешний народ не очень любознателен. Их устраивает сегодняшнее положение. Если бы не мы, копающиеся в недрах их планеты, то жизнь их была бы просто идеальной. Но баланса ради мы не даем им покоя. За это они нас и недолюбливают, мягко говоря. Немножко истребляют самых любопытных, таких как мы, с дедушкой, – Вен обернулся к старику. Тот спал, уронив голову на плечо, – видали? Снова своего раствора хлебнул и улетел отсюда. Жаль только, что тело забыл. Он теперь до утра не вернется. И так каждый вечер. У него больные легкие. Ему жить осталось совсем немного, а он все налетаться не может.

– Ему так легче, – задумчиво сказала Анахит, – пусть летает. Пора и нам в полет, завтра за мной должны прийти и я хочу отдохнуть.

– Да, да, конечно, – согласился Вен, – завтра увидимся. Я, наверное, скажу не к месту, но я рад был с вами познакомиться.

– Спасибо, я тоже, – девушка встала и ушла к себе в комнату.

Мордин так и не вышел из своей комнаты. Анахит разделась и легла спать. Как ни странно, но заснула она моментально. Что ей снилось, она не помнила, просыпаться ужас как не хотелось, но в дверь настойчиво стучали. Она встала, оделась и открыла ее. На пороге стоял Вен и улыбался.

– Скоро за нами придут. Приводите себя в порядок, и прошу к нам за стол, – скороговоркой проговорил он и ушел.

За столом было тихо. Никто не говорил, сосредоточившись на еде. Рядом с Анахит сидел притихший Мордин. Он старался не смотреть в ее сторону, но это у него не очень хорошо получалось. Голова невольно сама поворачивалась к девушке, как он ни старался. Анахит напротив, вела себя как всегда. Вчерашний рассказ о происхождении мяса волновал ее намного больше, чем отношения с Мордином. В конце концов, победив свою неприязнь к пище, она приступила к завтраку.

Не успели они, как следует убрать посуду, как за ними пришли вертурны и, указав на Анахит, что-то сказали.

– Они требуют пройти тебя к Роду, одну, – перевел Бон, – ступай, Анахит, все будет хорошо.

Девушка кивнула и вышла из домика. Они направились к Роду.

– Я вижу, вы начинаете привыкать? – Род встретил Анахит у своего дома. В руке он держал сумку девушки, – не будем терять время, пройдем к месту, которое мне всегда было интересно.

Процессия двинулась к окраине поселка, туда, где росли небольшие кустарники, усыпанные созревшими ягодами. Посредине кустов была голая площадка, покрытая синими каменными плитами. Род остановился на ней и передал сумку девушке.

– Определи, что там, внизу, под камнем, – распорядился он.

Анахит вынула прибор, стала его устанавливать и настраивать. Экран загорелся и на нем обозначился профиль грунта. Девушка хотела уже, было разъяснить Роду очередность слоев, но тут она заметила то, зачем они сюда прибыли. Предпоследний знак горел зеленым светом и показывал наличие практалуона в небольшом количестве. Справившись с волнением, она спокойно продиктовала данные прибора. Род внимательно ее выслушал.

– На первый взгляд ничего особенного, – задумчиво произнес он.

– Я сделаю повторный анализ, подключу дополнительный источник, – Анахит достала коробочку со связью и стала делать вид, что пристраивает его к прибору. Закончив инсценировку, Анахит включила его и громко сказала, – исследую отметку восемнадцать. Определен интересующий материал. Глубина около двух тысяч метров.

Род удивленно взглянул на девушку.

– Ты это мне говоришь? – спросил он.

– Вам, здесь больше никого нет, – спокойно ответила Анахит и выключила связь, – извините, привычка.

– Тогда что это за материал, который меня интересует? – подозрительно спросил он, вглядываясь в экран.

– Дополнительный источник показал наличие того, что вы искали. Здесь залегает материал, наносящий вред всему живому. Он не опасен, если к этой зоне не подходить и, тем более не трогать его, – вынуждена была сказать Анахит.

– Вот теперь все ясно. Я давно подозревал, что на этом месте не все в порядке. А ты молодец, Анахит, справилась с проблемой.

– Скажите, а много у вас таких зон? – девушка медленно собирала прибор, думая, как спрятать коробочку связи.

– Нет, немного, но я видел и в других местах такие странные плиты, – ответил Род, – на сегодня достаточно. Сейчас вернешься в свой дом. Сумку можешь оставить себе.

Род повернулся к стоявшим неподалеку вертурнам и отдал им распоряжение, а сам отправился в свой дом. Обрадованная Анахит чуть не бегом побежала к себе. Надежда на спасение придала ей силы. Связь была в ее руках.

На корабле Дикс подробно рассказал экипажу, что случилось на планете с Анахит и Мордином. Бени как всегда встал на позицию радикальных мер по спасению ребят. Но, к счастью, его никто не поддержал.

– Пойми, Бени, мы не можем, не имеем права вмешиваться в жизнь чужой нам планеты, – доказывал Дикс.

– А бросить своих друзей мы можем? – горячился Бени, – можем? Я тебя спрашиваю.

– Никто бросать их не собирается, но и понапрасну рисковать не стоит. Мы шли на риск и знали, на что идем. Мне тоже жаль амазонку, но пойми, шанс ее выжить, равен сейчас нулю. Оттуда, где она сейчас еще никто не возвращался, – сказал Дикс, – у нее есть связь. Будем ждать сигнала. Если они выжили, сигнал обязательно будет.

На следующий день в кабине пилота загорелся сигнал связи и раздался далекий и не совсем четкий голос Анахит. Он тут же был записан. В рубке собрались почти все члены экипажа.

– Молодец, девчонка, сумела воспользоваться связью, – радовался Бени, но почему так странно звучит ее текст?

– Да потому что она не одна, – догадался Дикс, – не может она в открытую говорить. Так, где эта отметка восемнадцать. Так и есть, прямо под горами, чуть дальше шахт. Две тысячи метров. Если считать с отметки входа, то полторы. Материал найден. Она обнаружила практалуон. Вот тебе и амазонка. Не смотри, что из дикого племени.

– Мы засекли сигнал, – пилот показал отметку на карте планеты, – Глубина не две тысячи и не полторы, а восемьдесят шесть тысяч метров ниже уровня моря. Вообще крайне удивительно, что сигнал прошел. По всей видимости, помогли многочисленные пустоты гор.

– Если Анахит нашла способ выйти на связь, она выйдет еще раз, будем надеяться что без наблюдателей, – предположил Дикс, – будем ждать.

– Я сообщил Наставнику о похищении, – сказал Бени, – он тоже настаивает на ожидании. Одно то уже хорошо, что жива наша амазонка. Будем ждать.

Только глубокой ночью они дождались от Анахит сигнала. Она вышла на связь и коротко рассказала о своем положении. Дикс как мог, успокоил ее и поклялся, что не оставит их в беде. Просил только не рисковать напрасно и тянуть время.

– Ей бы излучатель сейчас, – Бени стукнул кулаком по колену, – хотя, в этих тоннелях можно всю жизнь блуждать и не выйти.

– А если вступить с ними в переговоры? – предложил пилот.

– Какие переговоры могут быть с дикарями, и о чем мы с ними будем разговаривать? – не согласился Дикс, – только навредим ребятам и больше ничего. Нужно придумать что-то более надежное.

А пока экипаж думал, Анахит искала выход самостоятельно, но все ее варианты упирались в оружие, вернее в его отсутствие. Как с местными обитателями, так и со зверями одними идеями не справиться. Это она уже поняла, увидев этих самых зверей. На обратном пути вертурны повернули в сторону, и повели ее к краю сферы. Еще издалека она услышала утробное рычание и догадалась, что настал момент для ее устрашения. Но как бы она не настраивала себя на встречу с дикой природой, при виде зверей у нее подогнулись коленки, и она чуть не упала в траву. У стены в ряд стояли большие стальные клетки, за которыми лежали гусеницы. На своих сородичей они были похожи лишь строением тела, а в остальном, более ужасного зверя трудно было представить при всем желании. Жирное тело длиною в два метра покрывал хитиновый покров, на котором были видны редкие волосики, больше похожие на щетину. На каждой из ее выпуклостей торчала пара толстых волосатых ног с огромными когтями. Всего их было восемь пар, причем передние были похожи на руки. Но больше всего впечатляла голова твари. Она была чуть больше тела в диаметре и имела огромную пасть, усеянную рядами острых зубов. Сквозь прутья решетки на Анахит смотрело чудовище с большими черными глазами, не имеющими зрачков. Вертурн повел ее к ряду следующих клеток. Как поняла бедная девушка, там содержались взрослые особи. Так оно и оказалось. Со своими детками эти твари ничего общего не имели. Серый твердый панцирь закрывал все их тело. Ног уже было только шесть, а вот от огромной пасти и следа не осталось. Вместо нее торчали роговые пластины. По бокам торчали выпуклые глаза. Таких тварей она видела, только в гораздо уменьшенном варианте. Это были жуки. Анахит прошла вдоль клеток, и увидела в одной из них, как один жук приподнял свой защитный панцирь и выдвинул прозрачные крылья. Девушка пригляделась. Сзади из нее горохом сыпались белые шарики. Они падали в лоток и катились куда-то за клетку. Анахит усмехнулась, повернулась к вертурну и рукой показала в сторону дома. Охранник закивал головой и повел ее в поселок.

Дома Анахит с нетерпением ждали ее новые знакомые. Старина Бон обрадованно пробурчал что-то вроде приветствия. Вен с досадой махнул в его сторону рекой и попросил рассказать девушку, как прошел ее первый день. Анахит осторожно поставила сумку и села на диванчик.

– Ничего особенного, – как можно непринужденно сказала Анахит, – сняла профиль в одном месте и все.

– Как? – удивился Вен, – и все?

– Все, – спокойно ответила Анахит, – если не считать экскурсию в зверинец.

– Вот. А ты говоришь все, – удовлетворенно сказал Вен, – если они тебе показали тварей, то тебя оставляют здесь.

– Интересно, а если бы не показали, то где бы меня оставили? – засмеялась Анахит.

– Ничего смешного в этом нет, – Вен заходил по комнате, – они просто покормили бы тобою гусениц.

Девушка перестала смеяться, но улыбка продолжала играть на ее лице, обозначая забавные ямочки на щеках. Она была в превосходном настроении, и ничто не могло сейчас испортить его.

– Послушай, Вен, ты когда-нибудь был в тоннелях? – спросила она.

– Конечно, был. Я и в соседних пещерах и сферах побывал. А почему тебя это интересует?

– Ты видел в них зверей?

– Нет, не видел, – недоумевал Вен такому допросу.

– А слышал о нападениях зверей на людей? – продолжала Анахит.

– Тоже не слышал, – ответил врач.

– Молодец, Анахит, – воскликнул старик, – сама догадалась или кто помог?

– Сама, конечно сама, – Анахит хитро посмотрела на Вена, – ни в тоннелях, ни в пещерах никаких зверей нет, и никогда не было. Это все сказки.

– Объясни, – Вен перестал метаться и сел рядом с девушкой.

– Ты сам-то видел их?

– Видел один раз. Меня тоже водили к ним.

– А теперь подумай, как они могут двигаться в каменных тоннелях, чем там питаться? Вокруг одни голые камни. А что касается их родителей, то это жуки. Причем с настоящими крыльями. Так вот. Жуки могут жить только на поверхности, в крайнем случай в земле. Но никак ни в каменных галереях на глубине в несколько километров.

– Тогда откуда они здесь?

– Скорее всего, их с собой прихватили люди, когда прятались от холода. Универсальная пища. Причем очень калорийная. Личинок кормят личинками, а жукам вообще пища не нужна. Они производят несколько тысяч яиц и умирают. Их трупы так же идут на корм гусеницам. Здесь только нужно следить за процессом и не упускать сроки.

– А как ты догадалась, – поинтересовался Вен.

– У меня подруга помешана на насекомых. Она мне про них все рассказала. Их у нас много. Правда, наши экземпляры намного меньше этих. А теперь извините, мне нужно немного отдохнуть, – Анахит взяла сумку и ушла в свою комнату.

– Девочка молодец, – повторил Бон, хлебнув из кружки своей огненной жидкости, – это ваш шанс, если, конечно, не струсишь, как ее приятель.

Вен ничего не ответил. Он и сам понял мысль амазонки. Но побег следовало было хорошенько обдумать.

Анахит в своей комнате первым дело достала коробочку со связью и включила ее. – Дикс, ответь мне, – тихо сказала она.

– Я слушаю тебя. Это Бени. Говори Анахит, – раздался голос из корабля.

– Я попробую сбежать через тоннели, где нет охраны. Прибор покажет путь проходов. На нем будет видно наличие вертурнов в них.

– Не спеши, Анахит, – ответил Бени, – вы находитесь на глубине в восемьдесят шесть тысяч метров. Это очень глубоко. Если взять длину тоннелей, то расстояние увеличивается раза в два. За вами отправят погоню. Потерпите немного, мы обязательно придумаем выход.

– Хорошо, Бени, мы подождем. Только поторопитесь. Я больше здесь не выдержу, а Мордина не сегодня, так завтра вообще скормят зверям. На связь выйду завтра.

Анахит выключила прибор.

– Восемьдесят шесть, – задумчиво повторила она, – да хоть восемьсот. Все равно я здесь не останусь.

Она спрятала коробочку в карман, не рискуя оставлять ее без присмотра. В комнату постучали. – Войдите, – Анахит убрала сумку в шкаф.

Дверь открылась, и в комнату вошел Мордин. Он очень изменился за последние дни. Нездоровый цвет лица и круги под глазами говорили о его нездоровом состоянии. Он осторожно присел на стул.

– Нам нужно поговорить, – Мордин откашлялся.

– Нужно, так говори, – не глядя на него, сказала Анахит.

– Я понимаю, ты презираешь меня. Считаешь, что я струсил. Так знай, я готов бежать вместе с вами. Я не подведу вас. Ты веришь мне? – он с надеждой посмотрел на девушку.

– Боишься, что мы бросим тебя здесь? – презрительно спросила Анахит, – не бойся, не бросим. А верю я тебе или нет, теперь это уже не важно. У тебя все ко мне?

– Все. Спасибо, Анахит, я не подведу, – повторил он и вышел.

Амазонка посмотрела ему вслед и покачала головой. На ее родине с такими поступали жестоко и без колебаний. Она тоже не собиралась прощать Мордину его слабости, граничащей с предательством. Сейчас он был для нее все еще опасен в своей непредсказуемости, но бросать его девушка не собиралась. Вот только свое будущее у нее никак не хотело вырисовываться. Все ее способности просто пропали, как и не было.

– Ничего, без них обойдусь, – успокаивала себя Анахит, – Бени с Диксом обязательно что-нибудь придумают, обязательно.

В дверь снова постучали. Это пришел Вен пригласить ее на обед. Анахит нехотя пошла за ним. Сейчас есть ей совершенно не хотелось, а вот немного выпить напитка Бона она бы не отказалась. На столе было уже все приготовлено. На этот раз в тарелках дымилось блюдо из каши. Прожаренное мясо лежало отдельно. Анахит взглянула на него и подумала:

– Назло этим тварям буду, есть их, – а вслух сказала, – Бон, не нальешь немного своего прекрасного напитка?

Вен осуждающе посмотрел на девушку.

– Не стоит привыкать к нему, уйти от реальности проще всего, больнее бывает вернуться.

– Не мешай девушке, – оборвал разглагольствования врача старик, – она, в отличие от тебя как раз в реальности. Ты здесь уже столько времени сидишь и кроме нытья, ничего не от тебя не слышно, а она пытается вырваться отсюда. Я верю ей. Анахит обязательно найдет выход и выйдет отсюда, а заодно и твою задницу вытащит. Пей, девочка, я тоже выпью вместе с тобой. Старик Бон понимает тебя как никто другой.

Он налил Анахит целую кружку и не успокоился, пока она всю ее не выпила.

– Молодец, настоящий воин, не то, что эти слюнтяи. Ни выпить, ни думать не могут. Будь я помоложе, обязательно поухаживал бы за такой прелестной девушкой. Но время мое на исходе и пора подумать о переходе в другое измерение, духовное, где, надеюсь, не будет ни повелителей с их бесконечными идеями, ни вертурнов, лишенных всяких идей. Я описываю их жизнь, но писать не о чем, когда жизнь стоит на месте. Поэтому приходится придумывать за них их же историю.

Стук в дверь оборвал речь старика. Вен выглянул в окошко. На крыльце стоял маленькие мальчик. Он вышел к нему и тут же вернулся.

– Я ухожу, – Вен взял небольшой чемоданчик, – женщина заболела. Придется идти. Я скоро вернусь.

– А можно мне с тобой? – спросила Анахит.

– Идем, только побыстрее собирайся, пожалуйста – разрешил Вен.

Они прошли за мальчиком в центр поселка, и подошли к дому больной. Там их ждал вертурн, видно отец ребенка. Он повел их в комнату, где на кровати лежала молодая женщина. Вен подошел к больной и бегло осмотрел ее.

– Обычная история, – проговорил он, раскрывая свой чемоданчик, – здесь ледяная река, сквозняки. Простуда. Лечу тем, что сам делаю из трав лекарства. Единственное, что годится в этом подземелье для использования в лечении, так это напиток Бона. Я им обрабатываю раны и инструмент. Все остальное мне приносят с поверхности. До меня здесь был старичок врач, тоже из наших, да помер бедолага.

Он разложил порошки на столе, один из них дал больной, а по остальным долго что-то объяснял вертурну-мужу. Тот кивал головой как заведенный, внимательно слушая Вена. В конце концов, Вен плюнул в сердцах, сгреб все лекарство в чемоданчик и пошел к выходу.

– Каждый раз одно и то же, – пояснил он Анахит, когда они вышли из дома, – все, что ни скажи, на все соглашаются и головой кивают, а сами ну ничегошеньки не понимают. Теперь придетсясамому ходить давать лекарство.

– А ты бы выучил их язык, Бон же понимает их, – посоветовала Анахит.

– Пробовал, ничего не понимаю. У них один и то же предмет имеет несколько названий. В зависимости от того, для чего он нужен, так его и называют в сочетании с назначением. Короче, сам создатель не поймет их.

Анахит больше не спрашивала Вена. В комнате больной она поймала себя на мысли, что думает о женщине не как о больной, а как о здоровой. Она представила ее стоящей у стола и готовящей еду.

– Неужели мой дар ко мне вернулся? – подумала девушка и посмотрела на Вена,– а ведь я ему нравлюсь, он что-то хочет мне сказать, но не может. Интересно, что?

Вен шел рядом, не смотря по сторонам. Он о чем-то сосредоточенно думал. Девушка пригляделась к нему.

– Немного чудаковатый, но хороший человек, – Анахит улыбнулась сама себе, – а что, если он будет ухаживать за мной? С Чарли, конечно, не сравнить, но с ним было бы спокойно, только скучно.

Сзади неожиданно раздался крик. Девушка от неожиданности вздрогнула и обернулась. Их догонял какой-то человек. Он махал руками и кричал. Вен развернулся и побежал навстречу ему, Анахит поспешила следом. Человек махнул рукой в направлении клеток с гусеницами и, дождавшись врача, помчался к ним. Амазонка еле успевала за мужчинами. Они миновали дома и побежали по уже знакомой ей дорожке к клеткам. Добравшись до места, их взору открылась страшная картина. Возле одной из клеток лежал окровавленный вертурн, в клетке бесновалось страшное животное, сотрясая сооружение. Его острые клыки в исступлении вгрызались в стальные прутья. Передними лапами с огромными когтями оно пыталось вырвать их. При этом гусеница не сводила своих черных блестящих глаз с лежащей жертвы.

Вен с вертурном подхватили раненого и быстро понесли его прочь от разъяренной твари. Они положили его на траву, и Вен стал осматривать мужчину. Одежда на нем была порвана и сквозь прорехи виднелись ужасные кровоточащие раны. Врач достал из чемоданчика бутылку с вином, какие-то тряпочки и инструмент. Он стал обрабатывать раны, потом зашивать их. Правая рука оказалась сломанной. Вен около часа возился с раненым. Анахит помогала ему. Когда все было готово, мужчина застонал и открыл глаза. Вен налил из бутылки в стакан вина, добавил что-то туда и дал ему выпить. Тот с трудом проглотил примитивное лекарство и снова закрыл глаза. Только к вечеру они с помощью вертурнов донесли его до дома и положили на кровать. Жена несчастного чуть в обморок не упала, увидев сплошь забинтованного мужа. Вбежавшие дети, молча со страхом, смотрели на своего отца, держась за руки. Вен сказал, что останется здесь до утра. Анахит хотела остаться с ним, но врач отправил ее домой.

– Нечего тебе здесь делать, – сказал он, – помочь ты ничем не сможешь, а просто сидеть можно и у себя в комнате. Иди, Анахит, ты уже помогла мне.

– А что случилось с ним? – спросила девушка.

– Такое тоже у них бывает, – ответил Вен, – это уже второй случай за мою практику. Он кормил гусеницу и видно не успел отбежать или что-то в этом роде. У тварей реакция молниеносная, они прирожденные охотники, ну и порвала своего кормильца. Хорошо еще, что совсем не съела, раны очень глубокие. Слюна гусениц содержит состав, растворяющий плоть еще до того, как она его начинает поедать. Если он попадает в кровь, уже ничто не поможет. Человек начинает быстро разлагаться и в итоге помирает, превращаясь в студенистую массу. Этому бедняге я обработал раны, но не исключаю такой возможности, что что-то впиталось в кровь. А раны сами по себе не опасные, через месяц он снова сможет ходить. Иди, Анахит, все будет хорошо.

Девушка вышла из дома вертурна и не торопясь пошла по улице. Навстречу ей попадались жители. Некоторые из них оглядывались, провожая незнакомку любопытными взглядами, но никто из них не сказал ей ни слова. Анахит чувствовала себя не совсем уютно среди этой странной публики. Пока она дошла до дома, настроение ее совсем испортилось. В комнате Бона сидел Мордин. Они о чем-то разговаривали, но Мордин замолчал на полуслове, когда зашла Анахит. Девушка постаралась не обращать на него внимания. Она убрала посуду со стола и ушла к себе в комнату. К Мордину у нее выработалось стойкое презрение, с которым она даже не пыталась бороться. Приготовив себе постель, Анахит легла спать. Так хорошо начавшийся день закончился совсем не так, как хотелось бы ей, но она совсем не жалела, что пошла с Веном. Проворочавшись до полуночи, девушка заснула. Во сне она видела свой дом, родителей и брата, скакавшего на лошади по степи.

Когда Анахит проснулась, Вен уже был дома. Девушка привела себя в порядок и вошла в комнату Бона. Вся компания сидела за столом и завтракала. Вместе с ними, как ни в чем не бывало, сидел и Мордин.

– Как там раненый? – спросила она, поздоровавшись.

– Неплохо. Мои самые плохие предположения не оправдались. Раны чистые. Я дал ему лекарство, надеюсь, что оно поможет ему. Организм молодой, сильный, справится. Да ты присаживайся, завтрак еще горячий. На этот раз Бон постарался, приготовил самостоятельно.

– Я все делаю самостоятельно, – проговорил Бон. В это утро он сидел абсолютно трезвый, – мне пора идти к Рону. Приходится подтверждать свою значимость, что бы ни стать самому обедом.

Анахит положила в тарелку порцию того, что, по мнению Бона, считалось едой, но пробовать не торопилась. Вен заметив ее нерешительность, успокоил короткой фразой:

– Питательно.

Девушка зачерпнула ложкой оранжевую массу и попробовала. Специй Бон не жалел, о чем можно было судить по открытому рту Анахит и машущим рукам. Все рассмеялись. Вен подал ей стакан воды.

– Это с непривычки. Запей.

Девушка прополоскала рот и, освободив тарелку, отправилась готовить себе завтрак. Запасы продуктов у пленников, были в хорошем ассортименте. Единственно чего не хватало, так это хлеба. Управившись с завтраком, Анахит вышла прогуляться. Она прошла до берега речки и присела на камень. Глядя на воду, девушка вспомнила свой сон, и ей стало грустно. Она всеми силами старалась принять новую жизнь, и ей это удавалось, но временами силы ее оставляли и Анахит уходила в себя. Друзья поддерживали девушку, как могли, не смотря на свои заботы. Однако у них были свои семьи, свои проблемы, и Анахит стала чувствовать себя среди них лишней. Вот поэтому она и напросилась в экспедицию, что бы совсем не разочароваться в жизни, не потеряться среди людей, найти себя в их обществе.

Она не заметила, как к ней подошел Вен. Он присел рядом и тоже стал смотреть на воду.

– Я люблю сюда приходить, – сказал он, – это единственное место, которое напоминает родину. Я вырос на море. Мой отец, как и Мордин, ловил рыбу. Однажды ему повезло, и в его сети угодил хной, морской человек. За него давали много денег. Отец знал, что я всегда мечтал учиться, хотел лечить людей, и он оплатил мою учебу. Так я и стал врачом. Лечил горожан и жил неплохо, мог себе позволить и отдыхать и родителей содержать, но все это оборвалось в один момент. Вышел ночью на вызов и угодил сюда. Как теперь там без меня родители живут, даже не представляю.

– Мы уйдем скоро отсюда, – Анахит повернулась к нему и грустно улыбнулась, – у тебя родители живы, дом есть, друзья. А мой народ вот уже тысячу лет как исчез. И дома у меня нет, даже планеты нет. Ничего нет.

– Как это тысячу лет? – не понял Вен, – а как же…. Сколько же тебе лет?

– Не знаю, лет двадцать, а может тысячу двадцать, – Девушка коротко рассказала свою историю, – так я и простояла все эти годы в пустыне среди таких же живых статуй.

Вен молчал. Он был поражен невероятной историей амазонки. Живя в небольшом городке ему и в голову не приходило, что где-то там, в космосе существует жизнь, происходят события, в которые невозможно поверить. Ему до слез стало жалко Анахит. Девушка нравилась ему, но природная стеснительность сводила все его старания на нет.

– Сегодня нужно узнать, какие тоннели не используются вертурнами, – сказала Анахит, – тянуть с побегом я не собираюсь. Ты пойдешь со мной?

– Я всегда готов быть с тобой, – ответил Вен, – а тоннели я знаю, вот только и вертурны их знают.

– Что-нибудь придумаем, – девушка поднялась, – идем в дом, мне нужно подготовиться.

В своей комнате Анахит включила связь. Ответил ей Бени. Он просил немного подождать с побегом. Сегодня ночью команда опустится к горам и сканирует ходы тоннелей. Как только маршрут будет готов, группа прибудет в подземную сферу. В переговорах с вертурнами у Бени будут убедительные аргументы. По его расчетам ждать придется два-три дня, не больше. Анахит пообещала, что она постарается продержаться, тем более что им пока ничего не грозит. Опасения вызывает лишь Мордин. Девушке казалось, что он что-то задумал, но что, было пока непонятно.

Часть 7

25

Вечером она с Веном навестила раненого вертурна. Тот уже пришел в себя, но был еще очень слаб. У врача не было настоящих лекарств, а травы могли лишь поддержать организм, не более того. Жена несчастного приготовила Вену еду, которой с ним рассчитывались все жители поселка. Другой валюты здесь просто не существовало. Пока они занимались больным, Анахит искали помощники Рона. Не успела она выйти на улицу, как к ней подбежал вертурн и проводил к нему в дом.

– Сегодня ты отправишься с моим помощником и сделаешь снимки еще с трех точек сферы, – распорядился он, – результаты передашь ему.

– Но он не поймет, – удивилась Анахит.

– Ты меня разочаровываешь, – Рон нахмурился, – говорить в данном случае совсем не обязательно. Для этого существуют записи. Ты все запишешь. Ступай.

– Можно задать вопрос?

– Спрашивай, – недовольно разрешил Рон.

– А зачем вам нужны профили? Вы что-нибудь ищите?

– Ты слишком любопытна, это опасно в твоем случае, – ответил Рон, – здесь нет никакой тайны. Ты, наверное, считаешь нас неграмотными дикарями. Это не совсем так и ты в этом убедишься. Последнее время температура сферы меняется. Не забывай, что мы находимся на большой глубине, очень большой. Под нами огненный океан. Слои, из которых состоит твердая поверхность планеты, находятся в постоянном движении. Там, где они расходятся, огонь вырывается наружу и выплескивается на поверхность. Как ты, наверное, уже поняла, живых организмов в таком районе не остается. Несколько таких сфер, полных людей уже исчезло в огне. Я должен предупредить начало критического движения. Чтобы это знать, необходимо постоянно их отслеживать. Ты прибыла как нельзя кстати. Я ответил на твой вопрос?

– Да, я поняла. Кстати, дикарями я вас не считаю, у вас неправильное мнение на этот счет. Извините.

Анахит сделала свою работу и записи передала помощнику. После исследования она отправилась домой. Сегодня девушка собиралась сама готовить ужин, не доверяя больше Бону. Но дома ее ждала новость. Мордина забрали Вертурны. Анахит убрала оборудование и отправилась к Рону за объяснениями, но в дом ее не пустили. Тогда она, догадываясь, где искать Мордина, побежала к зверинцу. Перед клетками ее задержали вертурны-охранники. Она жестами пыталась объяснить им, кого она ищет, но все было тщетно.

– Не пытайся, Анахит, они тебя не понимают, – услышала она голос Бона.

Девушка обернулась и увидела подходившего старика.

– Не стоило большого труда понять, где искать тебя, – Бон подошел к охраннику и что-то сказал ему.

Тот утвердительно закивал головой и показал на одну из клеток. Старик снова стал объясняться с вертурном. Тот махнул рукой и отошел в сторону.

– Идем, пока он не передумал, – Бон направился к крайней клетке. Анахит поспешила за ним, с опаской оглядываясь на охранника.

Подойдя к вольеру, она не поверила своим глазам. В клетке сидел Мордин. В соседних таких же клетках бесновались гусеницы. Они видели и чуяли добычу, но добраться до нее не могли, и это выводило их из себя. Мордин сидел на стульчике, тупо уставясь куда-то вдаль совершенно безумными от страха глазами. Анахит застыла от ужаса. Она постояла немного и, повернувшись, бросилась бежать в поселок. Злость переполняла ее. Такого поворота событий амазонка не могла даже и представить. Подлость Рона выводила ее из себя. Добежав до его дома, она снова наткнулась на дежурившего вертурна. Он преградил девушке вход. Анахит вцепилась в него руками и закричала, что бы он ее пропустил. На крик из дома вышел Рон. Он что-то сказал охраннику и тот отошел. Анахит с горящими от злости глазами, потребовала объяснения.

– Твой соплеменник сам виноват. Он пришел ко мне требовать отпустить его, – спокойно сказал Рон, – про тебя, кстати, он даже не упомянул. А вот ты просишь за него. Посидит в клетке, поймет свое место. Его следовало было скормить зверям, но ради тебя, я этого не делаю. Если хочешь, иди и успокой своего друга и больше с таким вопросом ко мне не ходи, а то сама сядешь рядом с ним.

– Хорошо, я все поняла, – девушка постаралась быть спокойной, хотя спокойствие давалось с трудом, – я прошу вас отпустить его. Мы поговорим с ним, он поймет. Пожалуйста.

Рон немного подумал и снова что-то сказал охраннику. Тот удивленно посмотрел на Рона, затем на Анахит и ответил, по всей видимости, не согласился с правителем. Реакция была мгновенной. Рон рассвирепел. Он буквально набросился на бедного вертурна и долго кричал на него. Охранник стоял перед ним, опустив глаза и терпеливо слушал, затем подошел к Анахит и жестом показал ей в сторону зверинца.

– Иди с ним, он все устроит, – сказал Рон и ушел в дом.

Девушка поняла, что ничего хорошего ее там не ждет, но все же пошла за вертурном. Тот шел быстро, не оглядываясь на Анахит. Так они подошли к клетке с Мордином. К ним присоединился второй охранник. Они о чем то долго переговаривались, показывая то на клетку, то на девушку. Вертурн, охраняющий зверинец, по всей видимости, был более исполнительным. Он подошел к Анахит и, схватив ее, потащил к клетке. Девушка вначале растерялась от такой наглости, а потом стала вырываться, но охранник был сильнее и без труда засунул ее в клетку к Мордину. Анахит вцепилась в прутья клетки, но все было тщетно. Она оказалась в западне между безумными зверями. Тогда Анахит подбежала к Мордину и стала трясти его за плечи. Он не реагировал, все так же глядя вдаль. Девушка бросила его и от бессилия и злобы заплакала. Ее не пугали голодные гусеницы, ее пугали люди, толкнувшие ее сюда, ее пугал Мордин, по вине которого она здесь оказалась.

– Спокойно, Анахит, слезы тебе не помогут. Назло им буду терпеть, не покажу слабости, – решила она, немного придя в себя.

– Ну чего расселся, уступи место девушке, – прокричала она Мордину и столкнула его с единственного стула.

Мордин упал на грязный пол, но тут же вскочил и со злостью посмотрел на Анахит, а та, как ни в чем не бывало, спокойно уселась на стул, не обращая на него внимания. Немного постояв, Мордин отряхнул куртку, подошел к двери клетки и присел возле нее прямо на пол. Теперь он не выглядел сумасшедшим, взгляд его был осмысленным.

– И ты попала сюда. Теперь нам обоим никак не выбраться, – проговорил он.

– Идиот. Нашел к кому идти, к Рону, – зло сказала Анахит, – да и я тоже хороша. Додумалась, просит за тебя. Вот и сиди теперь, думай.

– Ты что, ходила просить за меня? – удивился Мордин, – зря.

– Без тебя понятно, что зря. Но тебе, боюсь этого не понять. Ты-то за меня не просил.

– Не просил. А может, не успел, – задумчиво сказал Мордин.

– Помолчи, пожалуйста, слушать тебя не могу, – Анахит задумалась.

А в соседних клетках рычали и бросались на стены серые твари, пытаясь добраться до людей. Гусеницы грызли прутья клетки. С их острых клыков капала кровавая слюна. Вонь разлагающимися трупами взрослых особей забивала дыхание. Неподалеку сидел охранник и с любопытством наблюдал за происходящим. Старика Бона поблизости не было. По всей видимости он ушел еще до того как Анахит бросили в клетку.

Так настала ночь, хотя в подземной сфере визуально ничего не изменилось. Огненный шар светил круглосуточно. Население поселка отдыхало. Не спали лишь охранники. Один из них сидел перед клеткой с людьми, и уходить, похоже, не собирался. Анахит все так же сидела на стуле, а неподалеку на полу дремал Мордин. Девушка боялась заснуть и от нечего делать рассматривала окрестности, но от однообразия и усталости картина за решеткой расплывалась, и амазонка задремала. Очнулась она от чьего-то прикосновения. Открыв глаза, Анахит увидела Вена. Он стоял в клетке и тряс ее за плечо.

– Просыпайся, у нас нет времени, – говорил он, – бежим, пока тревогу не подняли.

Девушкавыпрыгнула из клетка и, запнувшись о лежащего навзничь вертурна, упала. Поднявшись, она посмотрела на него. Охранник был мертв.

– Быстрее, – схватив девушку за руку, Вен бросился бежать к ближайшему входу в тоннель. Анахит еле успевала за ним. Они вбежали в темный проход и устремились по нему вглубь. Вен освещал дорогу фонариком девушки. Амазонка бежала ни о чем не думая, машинально переставляя ноги. Тоннель по всему видно, был заброшен. Пол устилали камни, и приходилось петлять, чтобы не упасть. Выбившись из сил, они остановились и присели, прислонившись к теплым камням.

– Зачем ты сделал это? – немного отдышавшись, спросила Анахит.

– Из клеток никто еще не вышел живым, – ответил Вен, – если ты думаешь, что будешь исключением, то напрасно. Рон не умеет прощать.

– Но я ему была нужна.

– Сказки. Самоуспокоение. Ему никто не нужен, особенно тот, кто осмелился возражать. Так что другого пути у тебя нет. Кстати, я взял твои вещи.

Анахит только сейчас заметила, что Вен тащил на себе увесистый мешок. Она открыла его и вынула передатчик. Вен с любопытством смотрел на нее. Девушка включила прибор, и тут же раздался заспанный голос Дикса:

– Что случилось, Анахит?

– Мне пришлось бежать. Мы в тоннеле. Куда он ведет, представления не имею. Мы продолжим идти по нему, а вы попробуйте определить его направление, если сможете, – ответила девушка.

– Понял тебя, вылетаю. Как только буду на месте, сообщу. Передатчик не выключай, я по нему отслежу сигнал. Удачи тебе, амазонка.

Вен от удивления открыл рот. Он и представления не имел, с кем разговаривала Анахит, но надежда на помощь обрадовала его. Девушка спрятала передатчик и тут вспомнила, что с ними нет Мордина. Она осветила коридор. Никого.

– Если ты своего парня ищешь, так он убежал в поселок, – Вен поднял мешок и взвалил его на плечи, – идем, скоро охранники поднимут тревогу. Будем надеяться, что мы их опередим.

Они снова побежали. Тоннель уходил наверх, двигаться становилось все труднее. Но вот впереди открылась небольшая пещера. Вен остановился. В стене было несколько проходов.

– Снимай мешок, – Анахит достала прибор и установила его на стену. – Один тупик, остальные непонятно куда ведут. Идем по этому.

Она указала на крайний тоннель и направилась в него. Вен последовал следом. Так они миновали не один десяток пещер, когда вдали услышали шум водопада.

– Неужели выбрались, – Вен устало улыбнулся.

– Не может быть, – Анахит включила прибор, – Это подземная река. Мы ее видели в сфере.

Она села на камень. Вот уже несколько часов они блуждали по лабиринтам, и сил идти дальше просто не было. Вен достал из мешка сверток с едой и потянул его девушке.

– Подкрепись, это сейчас не помешает.

– Спасибо, – девушка только сейчас поняла, какая она голодная. Откусив кусок бутерброда, Анахит поняла, что его готовил Бон. Она с теплотой вспомнила старика ученого. Он не сбежал из зверинца, а ушел готовить побег, не испугался Рона, как Мордин.

– Амазонка, ответь Бени, – раздалось из кармана Анахит.

– Слушаю тебя, Бени, – вынув рацию, ответила девушка.

– Я отсканировал передатчик. Вы удалились от сферы на тридцать тысяч метров. Слишком большие помехи, я не могу точно определить направление тоннелей, но четко вижу рядом с вами огромную шахту. Она ведет почти вертикально вниз. Вам нужно вернуться и обойти ее. Ты поняла меня?

– Я поняла тебя, Бени. Это водопад. Мы слышим его.

– Потерпи еще немного, Дикс придумал что-то, но нужно проверить. Я скоро выйду на связь.

Анахит доела запасы Бона и решила немного посидеть, отдохнуть. Вен не возражал. Он тоже устал до той опасной степени, когда становится все равно, что произойдет дальше, лишь бы лечь и ничего не делать.

А в поселке к этому времени уже знали о побеге пленников. Вертурн, пришедший заменить напарника в зверинце увидел мертвого охранника и открытую клетку. Он тут же сообщил об этом Рону. Организовали погоню, выслав по тоннелям практически всех мужчин поселка, но направлений было гораздо больше, чем людей и на успех можно было не рассчитывать. Рон понимал бесполезность погони, но остановить себя уже не мог. Злоба переполняла его, затмевала разум. Он вспомнил, как смотрела на него эта девчонка. В ее взгляде не было и капли страха, было лишь презрение. Она смотрела на него как на дикаря, упивающегося своим превосходством в силе.

Как и предполагал Рон, погоня не дала никаких результатов. Они просто не знали, по какому тоннелю направились беглецы. К правителю привели старика Бона. Рон указал на стул. Он не сомневался, что старик знает о побеге и ничего ему не скажет. К этому времени злость Рона немного улеглась.

– Я не буду спрашивать тебя об этих несчастных, – сказал он, – знаю, ты не ответишь. Но вот какое странное обстоятельство. Третий, Мордин, не побежал с девчонкой и врачом. Его видели в поселке. Где он? Почему они его не взяли?

– Трудно сказать, – ответил Бон, – этот человек не в себе, а где сейчас прячется, не знаю. Ко мне он не заходил.

– А вот я думаю по-другому. Мордин оказался хитрее их. Он сейчас переждет погоню, а когда все затихнет, спокойно уйдет. И к тебе он обязательно заглянет. Ему нужно будет собраться в дорогу, а кроме тебя обратится за помощью ему некуда. Так что иди домой и жди Мордина.

– И что, вы даже не требуете, что бы я доложил вам о его прибытии? – спросил Бон.

– Нет. Ты все равно не донесешь не него, – ответил Рон.

Старик покачал головой и вышел от правителя. Его больше никто не сопровождал.

– За домом будут следить, и Мордин попадет в засаду, – догадался Бон, – если, конечно, придет.

Он отправился домой, в самом что ни на есть отвратительном настроении. Если раньше его что-то еще удерживало на этом свете, то сейчас смысл жизни был окончательно потерян. Сидеть как мышь в мышеловке и ждать смерти он больше не хотел, тем более что Мордин действительно мог к нему прийти. Старик теперь был как приманка, а он этого не хотел. Пока Бон шел до дома, он уже все решил для себя, оставалось лишь выполнить задуманное. Он прошел мимо своего дома и вышел на берег бурной речки. Краем глаза старик заметил, что к нему направляются два вертурна.

– Не успеете, ребята, – тихо произнес Бон и прыгнул в поток. Стремительное течение в считанные секунды унесло его за пределы сферы.

Вертурны растерянно посмотрели вслед старику и побежали докладывать Рону о гибели ученого.

А Мордин и не собирался навещать старика. Он прекрасно понимал, что именно там его и будут ждать вертурны. Рон угадал его замысел. Мордин не собирался рисковать и бежать вместе с Анахит и этим странным врачом, зная, что за ними обязательно будет погоня. Он присмотрел себе самое опасное и, в то же время надежное убежище. В зверинце. Он специально демонстративно прошелся по поселку, что бы его заметили, а потом скрылся за клетками гусениц. Там тоже были проходы в стене, но они не куда не вели, а, значит, туда никто не станет соваться. Мордин стал ждать.

Бени всю ночь изучал тоннели проклятой горы, следя за перемещением беглецов, но картинки были расплывчатые и пути лабиринтов переплетались, не давая понять, куда они идут. Ему до слез было жаль эту милую и забавную девчонку из далекого прошлого, но сделать он ничего не мог. Единственное, что его радовало, сигнал медленно, но уверенно приближался к поверхности. Пленникам оставалось чуть больше половины пройденного пути. Днем Бени приходилось поднимать иргнет, выходя из зоны видимости. Шел второй день с момента побега Анахит.

– Еды осталось совсем немного, – сказал Вен на очередном привале, – как там твой прибор, что показывает?

– Да все то же, – изучая паутину лабиринта на экране, ответила Анахит.

Она уже сбилась со счета этих бесконечных пещер и ходов. Ей уже стало казаться, что они ходят по кругу. Девушка встала и, собрав на полу десяток камней, выложила фигуру.

– Ты что, решила украсить подземелье?

– Это знак, что бы ни ходить по кругу.

– Но твои друзья заверили тебя, что мы поднимаемся. С чего ты взяла, что мы ходим по кругу?

– Не знаю, но мне так кажется, – неуверенно ответила Анахит, – может я и не права.

Вен посмотрел на фигуру из камней, и ему стало как то не по себе. За эти дни он уверил себя, что делает все правильно и они близки к цели, а фигуры показывали, что он мог и ошибаться.

– Убери их, пожалуйста, – попросил Вен

Анахит усмехнулась.

– Боишься потерять надежду? Не бойся. Просто прими их как необходимость. И запомни, я предпочитаю знать самую плохую правду, чем обманывать себя, – она задумалась, – может, поэтому я здесь и очутилась.

– Скажи, Анахит, ты любила когда-нибудь? – неожиданно спросил Вен.

Девушка удивленно посмотрела на него. Вен сидел на полу лабиринта и представлял собой довольно жалкое зрелище. Костюм во многих местах порвался, волосы торчали в разные стороны, а грязное обросшее лицо в свете фонаря было просто ужасно. Если бы Анахит встретила его случайно при других обстоятельствах, то немедленно бы сбежала.

– Ты другого места не нашел, как в пещерах про любовь интересоваться?

– Знаешь, я там, дома все время думал, что успею еще, полюблю когда-нибудь. А, похоже, что не успею уже.

– Брось эти глупые разговоры. Ты что, помирать собрался? – рассердилась Анахит, – один в панику кинулся, с ума сошел, теперь другой ту же песню запел. Вы мужчины, в конце концов, или нет?

– Извини, это я так, устал просто. Больше не буду, клянусь.

Девушка ничего не ответила, она поднялась и пошла по тоннелю. Вен торопливо вскочил, подхватил мешок и отправился следом. Они теперь не бегали попусту, берегли силы. Погони за ними не было, но возможность встретиться с вертурнами оставалась, достаточно велика.

Часа через три путники остановились на очередной привал. Анахит присела на выступ в стене. Некоторое время они сидели молча. Думать ни о чем не хотелось. Единственным желанием обоих было поскорее выбраться из этого ада. Анахит так устала, что, прислонившись к стене, задремала. Ей ничего не снилось, она, словно провалилась в бездну, где кроме темноты и пустоты ничего не было. Очнулась она от звука ударов. Звуки были глухие и доносились где-то со стороны, куда они направлялись. Девушка оглянулась. Вен безмятежно спал, свернувшись в клубок прямо на полу. Анахит не стала его будить, она встала и осторожно пошла на звуки. Через несколько метров она увидела свет. Выключив фонарик, девушка подкралась к краю тоннеля. Впереди был обрыв. Заглянув в него, она увидела грот, в котором десяток вертурнов выравнивали стены и пол, вырубая выступы. Тоннель, в котором была Анахит, располагался под самым потолком. Она еще немного понаблюдала работу подземных жителей и так же осторожно вернулась к Вену. Он все еще спал, не подозревая, что всего в нескольких метрах от них работают их враги. Девушке жаль было будить Вена, но нужно было уходить. Вот только куда, было теперь совсем непонятно. Вен зашевелился и открыл глаза.

– Я, кажется, заснул? – он сел на пол, протирая глаза, – Ты как себя чувствуешь?

– Да так же, как и ты, – Анахит уселась рядом, – я тебе тогда не ответила на твой вопрос. Почему ты спросил меня, любила ли я?

– Наверное, потому что я тебя люблю, – просто ответил Вен.

Девушка грустно улыбнулась. Обстановка совсем не была романтичной, а уж для объяснения в любви тем более.

– Мне иногда казалось что люблю, – ответила Анахит, – но он никогда не будет со мной. Сейчас не время для таких разговоров. Давай сначала выберемся отсюда.

– Я боюсь, что другого момента может просто не быть.

– Ну и напрасно. Хотя…, – Анахит посмотрела в сторону грота, – там впереди грот. В нем вертурны. Они что-то строят. Идти назад, значит потерять много времени, вперед тоже нельзя.

– Что ты предлагаешь, – спросил Вен.

– Я думала, что ты предложишь.

– Из каждого грота, обустроенного под промежуточный пост, ведет тоннель наверх, а может и не один, – сказал Вен, – но по ним могут бродить вертурны.

– Печально. А если попробовать, когда они уйдут? Боец из тебя, правда, никакой, да и я на меня надежды мало, но попробовать можно. Я пойду, понаблюдаю за ними.

Анахит встала и пошла к гроту. Рабочие все так же трудились, очищая пол от мусора. Прошло около часа, когда вертурны стали собираться уходить. Они собрали инвентарь и убрали его в нишу, выдолбленную в стене грота, сняли верхнюю одежду и положили ее сверху. После этого рабочие вышли из него через боковой тоннель. Анахит вернулась к Вену.

– Они ушли. Сейчас спускаемся вниз, одеваем их одежду и пробуем пройти, – она собрала вещи, – главное, капюшон одеть поглубже, наши глаза никак не подходят под их размер.

Беглецы подошли к гроту и осторожно спустились в него по выступам в стене. Анахит подобрала одежду, брошенную вертурнами, и они переоделись. Для правдоподобности взяли в руки по лопате. Из грота выходило два тоннеля. По одному из них ушли строители. Девушка быстро просканировала второй проход.

– Туда, – Вен пошел вперед.

Тоннель был довольно таки просторный, на полу не было ни мусора, ни камней. Беглецы шли по нему уже часа четыре, когда наткнулись на вертурна. Тот шел навстречу. В руке у него было короткое копье, которое обычно носят охранники. Скорее всего, это был обходчик. Вен, с надвинутым на лицо капюшоном, жестом поприветствовал его, и они разошлись. Но вертурн, пройдя несколько шагов оглянулся. Что-то ему показалось подозрительным в этих рабочих. Он окликнул их и махнул им рукой, требуя подойти. Анахит пошла первой, за ней плелся Вен. Девушка, подойдя к вертурну, указала на Вена и зашла за спину обходчика. Тот начал что-то говорить Вену, но тут же вскрикнул и упал. Сзади него стояла Анахит с лопатой в руках.

– Бежим, пока он не очнулся, – сказала она, и они побежали дальше.

Несколько раз, свернув в боковые тоннели, пленники вышли в заброшенную, полу обрушенную пещеру. Сил двигаться больше не было. Они буквально рухнули на обломки камней и затихли. Анахит немного посидела, потом встала и стала ощупывать стены.

– А камень то холодный, – обрадованно сказала она.

– Ну и что? – не понял Вен.

– А то, что мы близко к поверхности.

– Может быть, – Вен тоже потрогал камень, – точно, холодный, а я и не обратил внимания. Ты вообще, молодец, не растерялась. Как ты его лопатой.

– Просто мне в последнее время везет на защитников. Был бы здесь Чарли, я давно уже гуляла бы по травке, а не бегала здесь по камням и не орудовала бы лопатой.

– Извини, я действительно что-то растерялся.

– Еще один такой промах и под лопатой будем уже мы. Вставай, теперь пойдем не торопясь, здесь вертурнов не бывает.

Вскоре они зашли в тупик, хотя прибор показывал, что они вышли в шахту, дальше была пустота. Анахит достала передатчик и сообщила Бени, что они вышли, но стена преградила выход. Бени ответил, что они уже в шахте и скоро помогут им выйти. Не прошло и часа, как перед беглецами открылся выход, и они вдохнули, наконец, свежий воздух свободы. Но только на корабле Анахит успокоилась. Она села в кресло и слезы радости текли по ее щекам.

– Молодец, Анахит, ты выполнила задание, – произнес Бени, – тебе нужно сейчас как следует отдохнуть и привести себя в порядок, но прежде скажи, кто это с тобой?

– Врач, – ответила девушка, – возьмем его с собой, он безобидный. Там Вен пропадет, а нам будет полезен.

– Конечно, возьмем. Но вот вопрос. Где Мордин? – спросил Дикс.

– Он остался. Я ошиблась в этом человеке. Он сбежал при первой опасности, так пусть и расплачивается за свое предательство.

Дикс только головой покачал. – А производил впечатление вполне надежного парня. Ну что же, пора и домой. Наша миссия закончена.

Корабль взял курс на Прогмею. Отмытые и накормленные беглецы сидели в дежурной рубке и рассказывали о своих приключениях. Говорила в основном Анахит, Вен только кивал головой. Дикс с Бени сидели и молча слушали амазонку.

– Так мы и сбежали от тварей подземных, – закончила рассказ девушка.

– Наши опасения, к сожалению, подтвердились. На планете есть практалуон, – сказал Дикс, – а, значит, и угроза его использования вполне реальна. Я удивляюсь, как они его еще не нашли.

– Я думаю, что на такой глубине это просто нереально, – решил Бени, – тем более у них на пути вертурны.

– Как знать, – не согласился Дикс, – все может измениться. Придется установить за ними постоянное наблюдение. – А что со мной будет? – спросил молчавший до этого Вен.

– Вы будете жить с нами, – ответил Бени, – извините, но обстоятельства не позволяют нам отпустить вас.

– Ну что же, видно так тому и быть. Ты ведь не против, Анахит? – ответил Вен, многозначительно посмотрев на Анахит.

Девушка отвела глаза, ничего не ответив Вену. Она еще не разобралась в себе после признания врача в любви к ней. Но против его присутствия на Прогмее не возражала. А вот судьба Мордина ее больше не интересовала. Ему так и не удалось сбежать из сферы. Он был пойман и доставлен к Рону. Мордин в этот раз не стал ни просить, ни унижаться. Он спокойно выслушал решение Рона насчет своей судьбы. Тот не стал его бросать на корм гусеницам, он отправил его в тоннели на работы под присмотром надежных вертурнов. Увидит ли Мордин когда-нибудь голубое небо, неизвестно, но он сейчас доволен уже тем, что ему оставили жизнь.

На Прогмее их встретили с радостью. Дикс сразу убежал к своей Верне, как только корабль заглушил двигатели. Бени отправился с докладом к Наставнику, а Анахит отправилась в свой домик. Она захватила с собой Вена, предупредив, что предоставляет ему свое жилище только временно, как бездомному. Вен засмеялся. Он был доволен, что девушка не прогнала его. Врач надеялся, что амазонка ответит ему взаимностью, и он останется у нее навсегда.

Наставник согласился с выводами экспедиции и ввел постоянное наблюдение за планетой с таким необходимым и таким опасным запасом минерала под названием практалуон. Первый этап новой жизни на Прогмее был закончен. Наступали самые настоящие будни народа, сумевшего найти в себе силы и сделать жизнь по-настоящему счастливой.

Люди понимают, что наличие самого совершенного оборудования, оружия и знаний не дают, никогда не давали и не дадут человечеству даже надежды на мирную, счастливую жизнь. Люди знают, что все самые прогрессивные творения науки и техники создавались именно под угрозой войны или для ее успешного ведения. И чем совершенней оружие, тем ближе тот самый апокалипсис, о котором так много говорят. Печальный факт, очень печальный, а что самое главное, смертельно печальный. Но что самое печальное, все это понимают, а происходит почему-то все наоборот. Когда на Земле понимание перерастет в действие по прекращению безумия, только тогда человечество обретет свободу и счастье мирной жизни. Есть такое высказывание Козьмы Пруткова "Что имеем, не храним, потерявши плачем". Только вот будет ли кому плакать?