Дети тьмы

глава 1

Весь мир, скрытый под серой плёнкой, двигался словно в замедленной съёмке, как в каком-то паршивом кино, где таким образом хотели показать постоянность реальности. Ужасное качество для того, в чём мы живём с самого своего рождения, не имея никаких возможностей, кроме смерти, вылезти отсюда. Но это так, бред от такой девчонки, как я, что избегают все подряд. Ха-ха, вы только посмотрите на эту сумасшедшую, что опять несёт бред!

— Ха-ха, — тихо прошептала я, с усталой рожей. Идя по коридору с пустой головой и смотря под ноги, чтобы в очередной раз не споткнуться на ровном месте, я не заметила как на меня налетел мальчик. Рыжий, лет десяти, с веснушками. Тот никак не извинившись, встал и побежал дальше, забыв, наверно, что вообще в кого-то врезался. Цыкнув и нахмурившись, скорее для галочки, чем со злости, я, отряхнув свою школьную форму, что не отличалась особым вкусом, встала и продолжила свой медленный путь по коридору школы.

Вскоре, из-за поворота вылетела ещё свора детей лет приблизительно от девяти и больше. Держась поближе к стене, чтобы меня опять не снесли, я ускорила свой ход, надеясь быстрее добраться до класса и побыть некоторое время в спокойствии, чтобы снизить мигрень, которая сковала разум, не давая свободно «радоваться» жизни. Или же просто деградировать, смотря в стенку, пока деграданты моего класса рвут мои нервы по ниточке.

Наконец, добравшись до него, я быстро села за первую парту и, достав из портфеля книгу, так как интернет на сегодня сказал смелое прощание и ушёл вместе с моей радостью на свидание, и наушники, включила музыку на максимум, чтобы не слышать внешний мир. Хотя, что там можно было услышать? Очередную порцию визгов парней, которых провоцируют другие на драку. Открыв книгу, я попыталась найти на чём закончила читать...

Но неожиданно, мне вырвали из уха наушник и проорали в ухо:

— Урок начался, ведьма! — не удивившись, я поморщила лицо, повернула голову и приподняла бровь, выказывая своё отношение к чужому воспитанию одним лишь взглядом. Увидела я только спину одноклассницы, что бежала к своей парте, а остановившись, повернулась и гадко улыбнулась. Тихо пробормотав, о том, что скоро этот ад закончится, я повернулась и начала готовиться к уроку. Шучу, просто кинула на парту порванный учебник по физике и вырванный листок из тетради.

Зашедшая в класс учительница физики, не стала неожиданностью. Опоздав на несколько минут, она могла услышать массу оскорблений о своей неподготовленности как преподавателя от учеников, которые и не думали выключать свои телефоны на уроке, а после орали на преподавателей за то, что те не впихивали в них вместе с насилием эти знания. Хотя, чем я лучше их? Смотрю со стороны, не думаю никого защищать, помня о последствиях прошлого инцидента.

Шум в классе, столь сильный, что нас было слышно в другом блоке, стал чем-то столь привычным, однако до сих пор раздражал и выводил из себя, заставляя бессильно сводить брови в одну точку и стискивать зубы до головной боли, чтобы не прервать этот калечный момент жизни. Однако, сегодня я, на удивление, не могла найти в себе сил на злость. Может это из-за того, что я снова поругалась с матерью, из-за очередного пустяка?

Повернув голову с целью посмотреть в окно и понять как ничтожна моя мысль по сравнению с небом, я встретилась глазами с Настей, девушкой, что всегда бежит ко мне за беседой, когда рядом нет никого из её подруг. Как же хорошо, когда для всех ты запасной вариант. Натянуто улыбнувшись и получив улыбку в ответ, отвернула голову и стала смотреть в одну точку. Сил на большее не хватало.

Глянув в экран телефона и зевнув, я оглядела наш класс. Справа от меня сидели парни, что, громко переговариваясь, сидели и играли в телефон. Позади громко орали одноклассники, что в очередной раз закатили скандал. О чём на этот раз я не смогла разобрать. Слева же сидели шмары нашего класса, что красились на уроке и переругивались с скандалистами. А спереди две девушки тихо переговаривающиеся с учителем по поводу задания.

Ощутив покалывание в руке, я перестала вертеть в руках ручку, после чего поднесла её к полупустому листку, что я вырвала из тетрадки по географии, на котором была написана только тема, без тех семи предложений, что мы должны были обязательно написать за весь этот урок, и намазюкала странную ленточку, которая постепенно стала змейкой. Очень кривой змейкой, которая постепенно обрастала новыми подробностями.

Прозвенел громкий звонок, который только дал повод для криков в нашем классе. Семь часов, которые я должна была провести в этом аду закончились. Уроки закончились. Все побежали к выходу, игнорируя учительницу с её просьбой стереть всё с доски. Медленно собираясь, так как мне нечего было терять, я не заметила как осталась последней из учеников в классе. На просьбу учительницы, которая вновь получила внимание только от меня, с наигранной радостью улыбнувшись, кивнула.

Несколько минут, и я выхожу из класса прощаясь с учительницей, после чего, повернувшись на своих маленьких официальных туфельках на сто восемьдесят градусов, с прямой спиной тащила около пяти учебников. Постепенно моя фирменная улыбка гаснет и я опять с пустым лицом иду на выход из здания. Интересно, что на этот раз купить в магазине? Торт? Может пирожное? А, точно, я же не взяла кошелёк. Чёрт.

Минут десять и я прихожу на остановку, ощущая жуткий холод от ветра, бьющего в лицо этим февральским днём. Прищурившись, посмотрела на расписание и еле разобрала эти мелкие числа, что обозначают время прибытия аутобаса. Сев на лавку, включила музыку чуть тише, ведь ноющая боль в затылке и не думала прекращаться от одних моих внутренних стенаниях о несправедливости жизни.

Некоторое время спустя, примерно через минут двадцать, захожу в автобус, напяливая маску, что мешает мне жить уже которую неделю. Оглядываюсь. Все места заняты и вот я стою как истукан напротив выхода, чувствую дежавю. Это как тогда, когда на меня наорал водитель просто за то, что я стояла около двери. Интересно, почему я тогда не стала защищаться, а просто извинилась? Терпила просто, наверно. Впрочем, как всегда.

Спустя несколько остановок освобождается место. Облегчённо выдохнув, парочкой махов ослабила давящий на горло шарф. Сев на сидение, я увидела как в автобус зашла группка детей со взрослым. На место справа от меня плюхнулось две девочки лет шести. Они начали прыгать и драться с мальчиками на заднем сидении, даже не думая о том, что могут своими действиями причинять кому-то вред. Ничего им не говоря, решила подождать пока они сойдут.

Они наконец-то сошли. Ура. Интересно, этот город имеет в себе только хабалистых истеричных людей, что не видят в себе недостатки или я не одна такая, слабая терпила, что не может найти достаточный повод для того, чтобы сорваться? В автобусе остались только я да кондуктор, молодая девушка, которая только недавно начала работать, по моим наблюдениям. Включив телефон посмотрела есть ли что интересное из новостей. Нет, какая жалость.

Встав, я направилась к дверям. Выдохнув пар, я ощутила фантомную боль в ногах, как только вспомнила сколько ещё мне предстоит пройти. Интересно, что мной двигало, когда я вообще согласилась здесь жить? Наверно, только большой дом меня и убедил. Ведь до этого я видела только комнатку в общежитии и однокомнатную квартиру, которая досталась в выигрыше моей матери.

Пройдя две улицы, я наконец зашла на свой участок. Показав неприличный жест псу, что опять сидел, махая хвостом и ждя, будто бы я его, монстра, что с лёгкостью «играя» меня загрызёт, выпущу, я побежала к входу в дом. Уже на лету снимая давящую куртку, которая нисколько не грела, а я всё никак не решалась маме сказать об этом, опасаясь последующих проблем с поездкой в магазин, а то и придётся надеть старую мамину куртку.

***

Резко просыпаясь от непонятных шорохов около меня, я медленно подношу руку к голове, в надежде на то, что боль в голове сможет пройти волшебным образом. Ощущая сухость в горле, начинаю кашлять, тем самым привлекая внимание человека, находящегося в одной комнате со мной. Наверно, брат опять пробрался и теперь мешает спать, в поисках своего ноутбука. Ага, фиг ему, а не...

— Лаура, ты проснулась? Как ты себя чувствуешь? Тебе что-нибудь нужно? — неожиданно завалила меня вопросами женщина, которую я не знаю, пока я пыталась откашляться и попытаться что-то сказать. Может, выразить собственное охуевание от жизни, которая резко увеличила свою сложность, а мой дауни-мозг не успел к ней привыкнуть?

— Воды, — слабым голосом с хрипами сообщила я, решив не паниковать понапрасну, а, сначала, найти возможность спросить про повод для «её» визита ко мне, морщась от очередного наплыва головной боли. Та спохватилась и, быстро встав, подошла к деревянному ведру и набрав оттуда воды, принесла её мне, дрожащими руками поднося ту осторожно к моему рту. С подозрением смотря на эту персону, я подвела руки к стакану.

Жадно хватая из рук женщины стакан, я нахлёбываюсь воды так, что аж захлёбываюсь, как бы это не звучало. Кашель ещё больше раздражает непривычное к нагрузке горло, из-за чего появляется режущая боль. Поморщившись, падаю обратно на кровать обратно накидывая на себя одело. А потом резко включаю своего мозгуна, что отвечает за мыслительную деятельность.

— Лаура, пожалуйста, не заставляй меня повторять о том, что при температуре нельзя слишком много находиться под одеялом, — та скинула с меня одеяло, оставив меня в одной непойми какой рубашке, — Ты как? Тошнит до сих пор? А может хочешь поесть? — но даже мозгун не мог справиться с тем количеством вопросов, что возникали с каждой секундой и движением этой персоны.

— А вы кто такая? И что вы делаете у нас дома? — немного срывающимся горлом, сказала я, чувствуя странную сонливость и слабость, что утягивали меня в очередной бредовый сон. Женщина, озадаченно нахмурившись, поправила прядку, которая выпала из незатейливой косички, а после спросила:

— Дорогая, ты о чём? — и продолжила шёпотом: — Неужто снова помутнение? Стоит опять пригласить лекаря, вдруг осложнение какое, — а после уже громче, — Ладно, разберёмся завтра, засыпай. — приказала она, поправив постель, накинув на меня лёгкую простынь, вместо пухового одеяла, что лежало на мне до этого.

Она вышла, оставив меня больную одну, а я ощутив ещё больший наплыв слабости, закрыла глаза, попытавшись успокоиться, ведь не стоит понапрасну нервничать. Этого я наделала на год вперёд, так что дёрганье глаза на постоянной основе мне обеспечено. Постепенно, не заметив самой, я начала проваливаться в сон... Долгий и вязкий сон, что мещал мне расслабиться, даже в моём собственном подсознании.

***

Во сне я услышала странные писки, которые пытались вырвать меня из сна. Попытавшись отгородиться от звуков, я попыталась зарыться в подушку, что у меня вышло вполне себе неплохо. Только вот уже через несколько минут я почувствовала странные шебуршания на кровати, которые попыталась отряхнуть ногой. Не получилось. Устав от постоянных шебуршаний я попыталась встать. Присев на кровати, я убрала покрывало и расширила глаза.

— Ааааа! Какого чёрта здесь делает крыса? — закричала я и отбежала на другой конец комнаты с одеялом. Смотря за каждым движением крысы, я видела как она роется на кровати. Туда-сюда, своими маленькими ножками, туда-сюда, своим маленьким крысиным носом...

Осмотревшись я заметила, что до сих пор нахожусь в какой-то незнакомой комнате. Быстро дёргая головой, я стала осматривать своё окружение, всё больше впадая в истерику. Здесь нет ничего из того, что хотя бы напоминало мою комнату! Где я?! Завернувшись в одеяло, я сползла вниз по стенке, пытаясь вспомнить был ли какой фрагмент, что мог привести к моему нахождению здесь. Из-за нервов у меня начало чесаться всё тело, до такой степени, что я не просто чесалась, а пыталась словно содрать кожу с себя. И только тогда я заметила странность. Маленькие ручки. Никаких шрамов. Бледные настолько, что видна была каждая венка.

Я подошла к зеркалу, которое заметила, и уставилась как баран на новые ворота. Странно грязновато-жёлтый цвет волос был мне непривычен, также как и ярко красные глаза. Сорочка, будто бы вышедшая из фильма старых лет, странная ленточка, которая связывала растрёпанные волосы в косичку. Всё это выглядело так странно, что я усомнилась в том является ли перед мной зеркало, а не стеклянная стенка, через которую видна какая-то девочка-косплеерша. Но нет. Я дотронулась до своей щеки, она повторила это за мной. Я провела рукой по лбу, она также потёрла это место. В ужасе уставившись на своё, да именно своё отражение, я закричала.

Неожиданно открылась дверь, и следом за этим вбежала уже знакомая-незнакомая женщина в странной форме, напоминающей горничную. Она подбежала ко мне и попыталась успокоить. Приобняв, она помешала моему отстранению и я в истерике начала бить её по спине, пытаясь вырваться, чтобы сохранить спасительное расстояние, которое могло бы меня спасти в случае покушения.

— Отпустите меня! Вы кто такая?! Зачем меня похитили?! Какого чёрта я здесь нахожусь?! — эти фразы повторялись несколько раз, пока я не стала успокаиваться. По правде говоря, стыдно для человека в моём солидном возрасте (ха-ха) плакать и стенать, пока меня гладят по спине и говорят что-то невнятное мне на ухо. — Зачем я вам здесь?.. Я хочу домой, отпустите меня...

— Ну-ну, всё хорошо, дорогая, уже всё хорошо. — та всё продолжала нести какую-то ахинею, про то, что теперь я «в безопасности» и это был всего лишь «кошмар». — Скоро будет ещё лучше, спокойно... - На что она надеялась, я до сих пор понять не могла, однако у неё вышло меня успокоить, так что уже более-менее спокойно отстранилась из ослабевшей хватки, вытерла лицо от слёз и спросила:

— Где мы? — оставив на потом вопрос о том, кто она, почему я-не-я, и что вообще за хуйня вокруг. Хотя, всё-таки неправильно я распределила степень важности этих вопросов, кажется. Или нет?

— Мы в особняке госпожи Корделии, где проживаем и я работаю. Я твоя мама, вспомнила? — вообще, я ничего и не пыталась вспомнить уже, отбросив жалкие потуги слабенького мозжечка, однако кивнула положительно, на что та выдохнула с облегчением. Казалось, это не в первый раз, когда её дочь устраивала такие истерики. Иначе почему она так кратко и готово ответила всю более-менее важную информацию? — Ладно, как себя чувствуешь? Жар спал? — она приложила руку к моему лбу. — Вроде бы да, но тебе следует ещё немного отдохнуть. Я позову врача, посиди здесь немного, хорошо?

И снова кивнув, я почувствовала как меня подхватили на руки, с огромным усилием, и через несколько секунд я уже сидела на кровати, смотря на то, как дверь закрылась. Следует обдумать всё, что сейчас произошло. Ощущая боль в голове после истерики, я думала над последними событиями в моей жизни.

Перемещение в чужое тело и какой-то дворец, выходило за рамки реального мира, тем более нашего времени. Ещё вчера я сидела у себя в комнате и засыпала там же, сейчас же уже в каком-то дворце, с матерью-горничной, которая работает здесь. Это не походит на розыгрыш, ведь... Телу? В котором я находилась было лет двенадцать максимум. Мне же было уже шестнадцать лет и я не была блондинкой с красными глазами.

И мать у меня не была горничной, работающей у дворян, а фермером, что работала сама на себя, без каких-либо Корделий свыше. Нет, вообще, был некий проверочный пункт молочной продукции, но это не столь важно. Тем более в нашей стране давно не носят такие балахоны-сорочки и не существует дворян уже лет сто, благодаря бравым товарищам.

Выходит, что? Выходит, что я переместилась во времени, или вообще в другой мир, в другое тело. Радует ли это меня? Отнюдь, я никогда не мечтала попасть в какую-нибудь чертовщину, под названием весёлые приключения, но меня что-то никто не спрашивал. Они, в целом, не считают спрашивать о подобном меня, как я вижу своим исправившимся зрением. Размяв от нервов шею, которая затекла от того, что я постоянно сидела с кривой спиной, я начала мять пальцы, пытаясь перестать нервничать и просто начать думать со свежей головой.

Если я уж попала в такую ситуацию, стоит сидеть тихо, не высовывать нос и потихоньку собирать информацию, чтобы не лишиться головы раньше чем я планировала. Возможно, если я попала в семью служанок, стоит пойти следом за матерью и прислуживать этим дворянам, может так выйдет слиться с серой массой, которой интересоваться никто и не будет, в отличии от мировых героев.

Буду потихоньку зарабатывать, может пойду выше по карьерной лестнице и стану старшей служанкой. А там и меньше забот будет. Следи за работой остальных, выполняй поручения хозяйки и так далее. Но для этого стоит перестать играть в блаженную для окружающих меня людей, а для этого требуется больше информации, чтобы интегрироваться в эту среду обитания. Побольше узнать о местных аборигенах, быть послушной лапочкой для всех, а тем более для хозяев.

Послышались шаги, и снова распахнулась дверь с громким стуком об стенку. Сначала я увидела женщину, что теперь являлась моей матерью, следом за ней же шёл мужчина, который нёс в руках чемоданчик, одетый в странный балахон. Интересно, если я уж попала в прошлое, то в какое? Надеюсь не во время чумы, эта новость меня бы поразила аж до гроба. Хотя было бы прикольно узнать изнутри как выглядела это знаменитая эпидемия и сравнить её с нашей.

— Вот, проверьте пожалуйста её, господин врач. Не беспокойтесь, у меня есть деньги, чтобы вам заплатить! — нервничая быстро проговорила она, мня в руках фартук, который был испачкан... В золе? В ответ мужчина только вздохнул, покачав головой, будто бы уже подозревая, что никто ему денег не вернёт, ну, потому что служанки вряд ли располагают большими сбережениями, и подошёл ко мне.

— На что вы жалуетесь? Прошёл ли прошлый жар? — спросил он чисто для справки, доставая свои приборы и проверяя то, что ему нужно. После осмотра, он обернулся к блондинке и спокойно, может даже с улыбкой, я не видела, произнёс с облегчением, — Всё хорошо, на данный момент вам стоит просто обеспечить ребёнку полный покой и никакого стресса. — после чего подошёл ближе к той и начал о чём-то с ней шептаться.

Что они обсуждали, я понять не могла, но смогла разобрать только обрывки фраз, вроде «снова потеря памяти» и «следует оберегать». Хах, смешно однако, но кажется я не ошиблась в том, что это не первый случай потери памяти, вот это да. Стоит всё-таки развивать свой талант гадалки. Раньше она мне помогала с тестами по английскому, теперь её нужность возросла в сотню раз, аж до охраны моей жизни.

Успокоившись, я поняла, что стоит всё отпустить. В целом, всё как всегда. Я — говно, которое плывёт по реке жизни, пока рядом со мной появляется всё больше отходов других людей. Сейчас я не хочу думать о реальной причине своего пробуждения здесь. Пускай это будет просто прекрасный долгий сон, который закончится с приходом рассвета. А пока... Хочу опробвать на себе такую личину служанки. Может всё не так уж и плохо и просто следует идти за течением реки времени? Не суть.

— Не хочешь поесть? Может хотя бы яблочко? — спросила женщина, доставая из старого деревянного шкафа корзинку с продуктами. Кивнув, я отринула все сложные мысли, продолжая вести себя «как обычно».

глава 2

Кусь. И вот уже нет около трети маленького яблочка, которое я с помощью некоторых усилий смогла одолжить с кухни, прямо из-под носа шеф-повара. Сквозь хлипкую деревянную стеночку, слышатся громкие разговоры прачек, что обсуждают ближайший приезд госпожи с её детьми из замка Короля, мешая мне отдыхать уже около получаса, с того момента как пришли сюда.

— Да говорю я вам, не любит её больше наш Король! Завёл себе эту ведьму Беатриче и больше и слышать не хочет о госпоже. Бедная госпожа! А ведь... — громко говорила полненькая девушка, с усердием тря очередное постельное бельё, разбрызгивая от некой злости аж мыльную воду на пол. Интересно, а почему она так злиться? Вроде бы стоит радоваться, что у господ не всё так хорошо, как могло бы показаться, если посмотреть на их богатство.

— Помолчи уже! А то услышит вдруг кто, и больше тебя здесь никто и никогда не увидит! И вообще не наше дело, что там в сердцах у дорогих господ. Наше дело хорошо работать да помалкивать! — заткнула её женщина в очках, которая зашивала порванные вещи, каждый раз ойкая, видимо, от того, что кололась ржавой иглой постоянно. Кажется, она, как и прошлая швея, здесь надолго не задержится — сляжет с заражением и помрёт среди родственников, что будут бороться за те жалкие копейки, что получили в компенсацию за её жизнь. Ах, как грустно.

Спрыгнув с маленького комода, я вздохнула от скуки и выбежала из комнаты в сторону кухни, за спиной слыша крики женщин, которые не ожидали, что их кто-либо мог подслушивать. Напевая, размышляла об различных интригах. С того момента как я переселилась прошло уже две недели, однако узнала я довольно-таки много об этом мире, хотя бы в отношении того, кому именно я должна подчиняться, чтобы выжить.

Итак, выяснилось то, что я — четырнадцатилетняя, что удивительно, ведь выгляжу я намного младше, подчинённая-помощница на кухне. Что-то вроде поварёнка, но меня и близко не подпускают к еде. Всё готовят только самые проверенные и правильные люди. Сама я переношу различные коробки с продуктами и отвечаю за их сохранность. Логики в этом я не вижу, ведь могу и так отравить эти продукты. Но кто я такая, чтобы осуждать людей вышестоящих? Всего лишь какая-то девчонка из другого мира.

Госпожа моя же Вампир. Да, с большой буквы, ибо прекраснее, умнее и лучше её в этом мире нет. Это не моё мнение, но говорить именно такую информацию я должна любому кто спросит меня об этом, если, конечно, не хочу сдохнуть. Хотя, если меня захотят схватить для выпытывания информации, то всё равно умру... Может всё-таки поднасрать «великим господам», чтобы тем тоже не жилось сладко.

Шок был в первую неделю, дальше пошло привыкание. Самих господ я даже в лицо не видела. Знаю только общую информацию, которая нужна для слуг. Слуг никто не считает едой, ведь, как говорилось уже раньше, они могут быть отравлены. Как? Не знаю, но мне-то откуда подобное знать? Здесь нет подробных курсов для чайников, что вводят в тему жалких попаданок. Поэтому господа вампиры имеют личную кормёжку, которую могут купить где-то. Где именно никто из нижестоящих слуг не знает. Так что я могу только молится, что не попаду в одно из таких мест для выкупа вампирами, чтобы после выглядеть как те люди на картинах, что смотрят своим пустым взглядом прямо в душу.

Следом за этим я стала, кхм, пытаться подлизаться к каждому живому и не очень существу, чтобы получить больше авторитета. Или хотя бы симпатии. Вроде бы получилось, однако ничего не могу обещать. Хотя, что я имею в виду, говоря «подлизаться»? Просто потакаю чужим капризам, не сообщая всем о своём личном мнении. Всего-то, зато какой результат! Теперь я хотя бы безнаказанно могу взять кусочек яблочка или сыра, если захочу перекусить во время обеда. Это могут скинуть на мышей, ведь кто заподозрит бедную девочку Лору? А у меня зато перекус есть.

Подойдя к кухне, я услышала громкие крики главного повара, что подгонял остальных «бездарей, — по его мнению, — что не умеют даже глазунью правильно приготовить». Пригнувшись, для того чтобы скрыться за ящиками, аккуратно забежала и бегом направилась на склад. Уже там я подошла к главному, что отвечает за продукты, и получила задание. Сегодня мне не повезло, самые лёгкие уже разобрали. Мне же пришлось таскать ящики с овощами.

Вздохнув и выдохнув, под взглядом босса, что до сих пор не доверял такой соплячке как я, я схватилась за края ящика и, пыхтя, потащила его со склада на мусорку. Испорченное уже, видимо. Или подозревается в отраве. Уже со второго ящика я почувствовала огромную усталость, однако, утерев пот, пошла за следующим. Туда-сюда, туда-сюда... Прошло около двух часов, однако было чувство, будто бы я таскала эти ящики вечность. Вот почему я не смогла попасть в принцессу? Там хотя бы проблем должно быть поменьше! Но нет. Мы так не можем.

— Хох, давненько мне так невезло. — хватаясь за поясницу, сказала я, смотря в потолок, надеясь там увидеть хоть какое-то послание от Господа. Пускай хоть облегчит мою боль! А, точно, он же посылает только испытания. Чёрт. — Ну, надеюсь завтра такого не будет, — и еле переставляя ноги, я пошла в сторону комнат прислуг, закончив часть своей официальной работы. Я, конечно, могла бы и взять подработку, только вот слишком большая перенагрузка, боюсь, я на завтра уже не смогу встать.

Скрестив руки за головой, я посвистывала мелодию и наслаждалась архитектурой этого поместья. Вот делали же прекрасное! И даже жутко как-то от такой красоты. Может, это оттого, что эти ангелы, стоящие по углам коридоров, выглядят до крайности старыми, несмотря на все усилия уборщиц? Или из-за золота, что давно не чистилось руками профессионала? Не знаю ничего об этом, да и неважно.

Вдруг послышался стук каблуков и я, растерявшись от неожиданности, ведь время рабочее для взрослых, а я прохлаждаюсь, забежала в случайно подвернувшуюся комнату, аккуратно захлопнув дверь. Осмотревшись, выдохнула от облегчения, ведь это оказалась самая обычная заброшенная гостевая комната. Одна из многих в этом поместье. А ведь могла бы оказаться комната... Ну, например, комната с призраками или чучелами? А может и вовсе хозяйская! Правда, из хозяев в этом замке пока никого и нет, но...

Приоткрыла дверь, что удивительно, та не скрипнула, и прислушалась. Через несколько мгновений, уже ближе послышались стуки каблуков о пол. Наверняка это была главная служанка, которая проверяла не лодырничает ли кто из слуг. Но, спустя минуты две, они стали тише, удаляясь дальше и оставляя за собой только эхо да звенящую тишину. Слава богу, всё-таки не произошло никаких проблем.

Выйдя из комнаты, уже быстрым шагом пошла к нашей с матерью комнате, что находилась в служебном крыле. Над философским вопросом, является ли она моей матерью, я пыталась не заморачиваться. Зачем думать над тем, что может меня расстроить? Незачем, поэтому я думала или точнее мечтала, о своей карьере, которая могла бы меня привести к блестящему будущему.

Дойдя, спустя столько препятствий, до своей комнаты, я зашла и быстро брыкнулась на кровать, которая только жалко заскрипела оповещая о своей своей смерти, если я продолжу так к ней относиться. Засмеявшись без причины, видимо, от нервов, я быстро замолкла, и стала тупить. Ну, а как назвать состояние, когда не хочется ничего не делать, только смотреть в потолок и пускать слюну?

— Ты опять бездельничаешь? — послышалось со стороны двери, испугав меня на секунду, и моим глазам предстала женщина, точнее моя мать. — Ещё только пять часов дня! А потом мечтаешь о большой карьере... Я же тебе говорила, что всё получится только с помощью большого труда и никак иначе. — она не хотела даже слушать о том, что я сильно устаю или что-то вроде того, так как не могла этого представить. В ответ на это я стала канючить:

— Ну, ма-а-а-ам! Сегодня было сложное поручение, я устала, и вообще! Я смогу пробиться сквозь все преграды и сделаю всё для своей карьеры! — подняла я кулак, как бы показывая силу своих амбиций. Та только неожиданно засмеялась, на что я делано возмутилась, — Эй, я тут делюсь с ней мечтами, а она смеётся! — театрально надувшись, я отвернулась, сдерживая смех. Та видимо это поняла, раз подошла ко мне и похлопала по спине, решив подыграть:

— Ну-ну, я понимаю твои чувства и очень сочувствую... Но пойми, наша жизнь столь тяжела, что... — и тут меня прорывает от этого напущенного сожаления, ведь я помню, как мы два дня назад спорили, так как я не хотела вставать в шесть утра, ради какой-то работы. Я хохочу во всю, а она подхватывает смех, думая, что это всё из-за её великолепного умения смешить. Миг — и мы валяемся на кровати ухохатываясь во всю.

Моя нынешняя мать была вполне себе молодой девушкой. Ей было не больше тридцати по внешнему виду, поэтому я была удивлена, что у неё есть аж четырнадцатилетний ребёнок. У неё были такие же волосы как у меня, но всегда забранные в высокий хвост, что придавало ей некую бойкость и дерзость. Она была... Хорошенькая. Ну, вполне себе неплоха собой. Однако, как выяснилось, отца у меня не было. Она говорила, что это из-за того, что тот принц какой-то далёкой страны, но я-то не маленький ребёнок! Понимаю, что возможно тот просто бросил её после новости о беременности.

Мы всё-таки не в новелле или комиксе, чтобы я играла роль некой золушки.

***

«И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его...» — прочитала я строчку следом за учителем, а после отвела глаза, посмотрев в окно. Каждый урок богословия был интересен какой-то своей частью, но сегодня припёрся какой-то мужик и начал нести полную чушь, про то как именно следует карать грешников и ведьм. Самое удивительное, что наш учитель по этому предмету, Святой Айлий, ничего не говорил по этому поводу, хотя с начала казался вполне адекватным человеком, который не воспринимал все заветы верховные буквально. Ещё и в такой трактовке.

— Самому богу противно существование еретиков, наша же цель спасти и сохранить мир во славию его!.. — сказал уже пятый раз за урок он и с заминкой посмотрел на меня. Я, пытаясь не показать всего своего мнения о его умственных способностях, улыбнулась и попыталась сделать самое тупое и наивное лицо с тупой улыбочкой во всю харю. Он, видимо удовлетворившись моей реакцией, усмехнулся своей милейшей улыбочкой, от которой хотелось блевать, и перевёл взгляд на другого ученика. Хах, он реально думает, что я настолько тупая, чтобы не иметь возможности видеть его манипуляции? Господи, достало! Когда уже закончится этот ад?

Попытавшись отвлечься, я подумала о другом. Когда-то я довольно сильно в младших классах интересовалась религией и её влиянием на наше общество, но уже к концу школы интерес как-то подостыл. А ведь это хороший опыт для того, чтобы понять как начинали зарождаться враждебные настроения в сторону инакомыслящих в церквях. Слава богу, сейчас примерно начало двадцатого века, и технологии начали развиваться кое-как, поэтому нам не светит крестовый поход. Надеюсь на это, хотя, видя то как смотрят многие мои соученики и учителя в сторону этого мужчины, закрадываются сомнения.

Почему вообще мать отдала меня в эту чёртову школу при церкви? В нашем городке есть как минимум две школы, светские школы, в которых нет всей этой чуши про изничтожение непохожих!.. Но, ладно, хотя бы ходить не надо за несколько вёрст для получения образования. Но это всё не перевешивает ту хуйню, которую я постоянно должна выслушивать здесь.

В школу я ходила уже несколько месяцев, однако чумной меня здесь считать не перестали. Почему? Просто Лаура с самого начала вела себя как, кхм, блаженная, и это напугало довольно много людей. Как взрослых, так и маленьких. Поэтому неожиданная моя нормальность, точнее, уменьшение моей ненормальности, пусть и с её сохранением, их не успокоила, а наоборот ещё больше испугала. Единственный кто не испугался — это Святой Айлий. Он тоже немножечко того, поэтому просто сказал, что Бог имел волю на просветление моего разума, а после ушёл в таинственном направлении. Шучу, в медкомнату, потому что его укусил дикий пёс, которого тот пытался погладить.

Я пыталась ему сказать, что это плохая идея, основываясь на своём опыте заботы о дворняжках... Не хочу об этом вспоминать. Но тот просто отмахнулся и пошёл вслед за остальными учениками на улицу во время большого перерыва, что являлся особенностью нашей школы. В это время я шла пятнадцать минут до замка, перекусывала там, а после бежала за десять минут до школы, опаздывая.

Ну, а что ещё мне делать тогда? В школе все считают меня немного сумасшедшей, поэтому все переменки то ли в книгах провожу, то ли на природу сквозь окна гляжу, ведь интернет, какая жалость, ещё не существует! Кстати, наша школа вполне себе неплохо выглядит для этого времени, из-за каких-то спонсоров, которые недавно появились. Они довольно подозрительные и не только по моим меркам, взять хотя бы этого додика-святого. Да-да, он один из представителей этих инвесторов.

Я даже не удивлена такой новости. Вот в каждой работе с героем должна произойти какая-то чернь. Осталось только найти героя. Может это Ария? А что? Для ещё одной гаремной истории неплохой задаток. Девочка с третьей парты, которая что-то вроде заводилы нашего класса, с поправкой на её красоту и нынешние устои. А они тут таковы, что женщина не человек, рожалка для мужчины. Но я не желаю ей такой судьбы. Аминь.

— ...сказал им Бог: плодитесь и размножайтесь... — пффф, как в тему, однако проповедчик проповедовал, хах. Но мне всё ещё скучно и нечего делать, несмотря на смешливость этих высказываний. На задних партах мальчишки уже перекидывали маленький клочок сена, а девочки с этого тихо смеялись. Чёрт, завидую. А ведь со мной никто, кроме матери, даже не поговорил в этом мире дружески. Ну, не считать же за разговор тот бред, что вываливается во время наших бесед с Айлием!

В целом и общем, после приезда госпожи с её мелкими говнюками ничего особого не изменилось, только работы прибавилось из-за приказов главной служанки и капризов маленьких сперматозоидов, что считали своей обязанностью причинить боль любым способом каждой служанке, что находилась рядом с ними. И меня бы это не так уж и сильно волновало, если бы не одно но.

Оно состоит в том, что моя мать служит одному из этих пиздюков. Не знаю, которому, но тот факт, что кто-то из детей госпожи продырявил руку моей матери, не добавляет в моих глазах им уважения. Ей даже не дали после этого никакого больничного, просто сказав, что она сама его спровоцировала, и кинув нам в рожи копейки, что считались здесь компенсацией! Ух, я ненавижу такие моменты. Но мы просто слуги. Как мы можем чего-то требовать, тем более от вампиров?

Сжав, от задумчивости, в руке карандаш, который здесь выдают спонсоры, я поставла его кончиком вниз и слишком сильно надавила на него. Он неожиданно сломался, едва не поранив мне руку, и издал громкий треск. Все в классе оглянулись на меня. Боже, как стыдно-то... Спешно извинившись, я снова уткнулась в книжку, бессмысленно перечитывая строки из библии, которые мы должны слушать на этом недоуроке.

После урока, наступила большая переменка, и я быстро побежала к выходу, даже не думая о том, что могла бы снова попытаться улучшить свои отношения с этими детьми. Ха и ещё раз ха, они попросту снова посмотрят на меня как на больную и, спешно извинившись, если это можно так назвать, убегут от меня, после чего ещё неделю будут во всеуслышание обсуждать между собой этот поступок.

Идя по грязной от дождя дороге и это в январе-то, ногой пинала камешек, пытаясь сильнее завернуться в пальто, диаметром сантиметров десять, ну, с мой кулачок детский, ставя себе какие-нибудь задачи, которые могли бы меня отвлечь от скуки, что сковывала моё путешествие в другой мир. Вот врут всё в книгах! Нифига интересного не происходит! Ну, если не вспоминать про существование вампиров.

— Ну, ещё немного и... Да! Вы просто невероятны, госпожа Лаура! Не поделитесь ли секретом своего успеха? — негромко, будто бы про себя, говорила я, с улыбкой на лице. Оглянувшись, заметила вблизи какого-то мужчину, сидящего на хлипкой повозке с лошадью, и быстро заглохнула, покраснев от смущения. Перейдя на быстрый шаг, уже скоро заметила замок в поле своего обозрения.

Пять минут и прохожу мимо ворот, здороваясь со стражниками. Те, как всегда, мне не ответили, но я не обиделась — привыкла. Вообще, в этом замке довольно-таки много странных слуг. Они отличаются своей бледностью, что странно для такого тёплого региона как наше поселение, и неразговорчивостью, что также довольно похвально, ведь лучшие слуги — тихие слуги. Однако довольно страшно находится в одной комнате с ними.

Насвистывая, шла по краю дороги и услышала пение. Ух, это кто тут так громко орёт в нашем замке? Я остановилась и стала думать. В нашем замке, как было сказано ранее, лучший слуга — тихий слуга, и нарушать покой можно только в своих покоях, а тут прямо на улице! Господ все поголовно боятся как змей ядовитых, а потому это точно не кто-то из слуг. Следовательно кто-то вышестоящих милых моему сердцу вампиров.

Голос довольно нежный, детский, а значит кто-то из мелких пиздюков госпожи. Мне такого жала в попку мою молодую и светлую не надо, так что я пошла в другом направлении к кухне, а не нашей комнате.

глава 3

Перебирая волосы своей матери, я думала о проекте, заданном в школе. Где мне найти книги по истории Германии? Интернет тут отсутствует, школьная библиотека царствует только над маленькими романчиками, библией или школьной литературой, книги в простом пользовании купить в нашем городке сложновато, тем более столь узкой направленности. Остаётся только вариант попросить разрешения на посещение господской библиотеки. Самое важное: правильно подкупить библиотекаря вкусняхами и выбрать хорошее время, когда там никого не будет.

Слава мелких какашек всё больше и больше разрастается. Так сильно, что на слуг этого замка начинают смотреть с сочувствием, а не с завистью как раньше. Ещё и госпожа странно себя начала вести. Всё сильней начинает истерить и нервничать, из-за каких-то муток со своим мужем и его новой женой Беатриче. Слышны повсюду шепотки о разных слухах про это. То ли реально ведьмой является новенькая жёнушка, то ли Король потерял интерес к своей Корделии. Лично я считаю, что скоро всё утихнет и устаканится.

А пока мне остаётся только сконцентрироваться на своей учёбе и работе, пусть и там всё не очень клёво. В школе начались какие-то мутки. Все, точнее ученики и учителя, некоторые, обсуждают Бога, хотя раньше я не видела ни от кого из своих одноклассников такого интереса к Нему. Бога ради, они все скучали на уроках богословия, едва ли не плюя в потолок, а сейчас же все как штык сидят и слушают с открытым ртом. Начинает пугать такой энтузиазм.

Ещё и Ария куда-то пропала. Поговаривали, что она переехала с родителями в Вюрцберг, и многие дети из моего класса завистливо перешёптывались о том, как же ей повезло переехать в город из нашего посёлка, а мне кажется это немного подозрительным, особенно учитывая, что её родители не слыли такими уж богачами, чтобы неожиданно куда-то съезжать, даже не продав дом. Ещё и в город! Не в соседний посёлок или что-то вроде такого, нет.

Перед переездом она как-то встретила меня в библиотеке школьной, когда я хотела найти наконец-то что-нибудь интересное из кучи разрисованных и исписанных книг. Она села рядом со мной, возможно, из-за стресса, даже не поняв кто я, а ведь первой бегала от меня, после новости о переезде, и плюхнула огромную стопку книг. Тогда я не смогла удержать любопытство в узде и подсмотрела, что же такого она увидела в этих книгах. Мне показалось странным то, что она понабрала кучу романов о вампирах и выглядела встревоженной.

Я бы хотела её расспросить, но это выглядело бы странно. Мы с ней даже не были приятельницами, чтобы я подходила и чем-то интересовалась, нет, даже не интересовалась, допытывалась. Да, иногда она меня успокаивала, когда находила в леске около школы, если у меня случались, так называемые, периоды «грусти», но это, как мне кажется, не связывает нас как-либо. Ну, разве что, она может питать ко мне брезгливую жалость, наверно.

Не думаю, что это как-то связанно с моими господами, так как те не казались мне личностями, что будут волноваться и поднимать такой подозрительный кипишь, из-за чего-либо, скорее просто заставили бы их исчезнуть, без следа, так что либо кто-то шантажировал её семью, прикрываясь вампирами, как начальниками, либо... Не знаю. Но, надеюсь, нас это никак не коснётся, всё-таки мы, слуги, являемся одними из тех, что первыми пойдут под раздачу в случае чего.

На работе же всё прекрасно. Со мной наконец-то стали здороваться наши отмороженные охранники. Или не они. Ну, в общем, появился новенький охранник. Рыжий такой, странненький. Почему? Ну, во-первых, потому что он очень молодой. Ему лет двадцать, что, по сравнению с остальными охранниками, довольно малый возраст. Во-вторых... Правда меня это не должно касаться, но он слишком много общается с детьми госпожи. Как я это поняла? Он часто звал меня с ним пообедать и делился всякими их успехами. Как его за это ещё не наказали, я не знаю. И, надеюсь, он не решит меня познакомить со своими «приятелями».

Также меня повысили. За, всего, полгода! Теперь я поварёнок! У меня теперь даже есть зарплата! Раньше я работала здесь за проживание с матерью, которая работала ещё и нам на еду. С этого же момента я могу помогать матери и даже покупать какие-то мелочи в лавках. Вот, к примеру, уже купила себе простенький розовый ободок. Он стал чем-то вроде моей отличительной черты, как у красной шапочки её плащ. Или я на это надеюсь.

Я получила ещё больше доверия вышестоящих, раз могу работать на кухне. Я даже один раз смотрела на банкет! Правда, из-за кулис, но это неважно. Какая же там была красота. Величественный зал, куча прекрасных дам и мужественных рыцарей... Я даже наконец узнала как выглядит наша госпожа. Её улыбка довольно жутенькая, как и весь замок в целом. Но я не видела вместе с ней детей. Возможно, это из-за того, что они находились в детской части зала, где находятся все наследники приглашённых гостей.

За тот раз я по полной огребла, что не работала, а отлынивала, но это не столь важно. Всего лишь заставили чистить на два мешка картошки больше. Честно, я не знаю, зачем столько еды на четырёх человек, но кто я такая чтобы этим интересоваться? У каждого дворянина свои странности. О том, что они вампиры и едят человеческую еду, я пыталась не вспоминать, ведь лучше её, чем меня.

Вздохнув от скуки, перестала трогать чужие волосы и встала. Может, походить по коридору? Пф, ну уж нет. Ещё чего. Нарушать комендантский час не желаю никак. Если ещё застукают, могут и понизить в звании! А я для чего батрачила всё это время? Лучше, вон, схожу в подсобку, там включу свет и буду читать, никому не мешая. Кивнув себе, на цыпочках пошла к шкафу и достала романчик из библиотеки.

Сюжет самого романа не очень-то и оригинален, просто очередная девушка из баронского рода завязала роман на стороне и думает как это объяснить своему жениху. В целом, тут хотя бы есть смешные шутки. Ну, немного смешные. Самый прекрасный там персонаж это сестра главной героини, потому что именно она всё разруливает. К примеру, главную героиню чуть не заметили с её любовником и тут как тут сеструня, которая уронила на какую-то даму свой стакан с пуншем.

Эта книга ещё кое-как помогает справляться со скукой, ведь делать в свободное время, по факту, нечего. Разве что в потолок плевать. Но это не очень конструктивно, ведь в итоге слюна попадёт мне на лицо, а это просто, бе, гадость. Хотя, ещё я бы могла посещать «концерты» какашек, которые те проводят на уроках фортепиано или пения, но меня могут застукать, если я спрячусь, и тут мне тоже будет грозить понижение в должности, если не выгон.

Случайно неправильно поставив ногу, я спровоцировала скрип пола, на что мать завозилась на кровати, что-то промямлив. Пригнувшись, быстрее побежала к подсобке, ведь не хотелось бы её будить. В последнее время она что-то слишком сильно стала уставать. Хотя... Я понимаю её. Сложно следить за вампирским капризным отродышем, который и слушать тебя не станет. Тем более, если их трое.

Присев на маленький чемоданчик, я взяла свечку и спичку и, с помощью света луны, зажгла первую, поставила её на подоконник и, склонившись над книгой, попыталась настроиться на книгу. Но меня разрывала куча беспокойств, что решили прямо сейчас отметиться у меня в голове. Серьёзно, я так не беспокоилась, даже когда пришла впервые в местную церковную школу.

По правде говоря, в последнее время все стали отходить от моего прошлого поведения, точнее Лауры, и теперь одноклассники хотя бы здороваются со мной. И это... От этого стало как-то... Легче, что-ли? Теперь я могу общаться не только со стенами или матерью, но и с кем-то из сверстников, что хоть иногда, но здороваются или заводят разговоры на общие темы, пусть и не зовут меня на какие-нибудь прогулки всем вместе или на праздники. Хотя я к этому уже привыкла.

Особенно выделился Пауль. Смешное имя, неправда ли? Сидит со мной за одной партой. Он как-то быстрее всех привык к новой мне, а потому теперь мы можем обсуждать всякую всячину. К примеру, я узнала, что его мать швея, а отец работает на ферме и приезжает всего два раза в неделю, чтобы только поспать и вскопать грядки, так как другая родительница имеет проблемы со спиной.

А ещё то, что он хочет стать инженером и переехать в город, поэтому пытается учиться лучше всех в классе, чтобы выделиться для странных инвесторов. Да, они до сих пор ходят к нам на уроки богословия и пудрят всем мозги. Я, честно, пытаюсь не плеваться в их сторону при каждом упоминании, но они до жути страшные. Раньше они ещё кое-как не выделялись, теперь же прямо и агрессивно толкуют о новых «крестовых» походах.

Но опустим эту информацию. Да и вообще, мне нужно сосредоточится на книге. Никак не могу дочитать одну страницу. Послышалась заунывная мелодия фортепиано и я удивлённо посмотрела в окно, руками оперевшись на подоконник, что видал многое в этой жизни, надеясь увидеть там загадочного музыканта, пока не поняла, что музыка шла с верхнего этажа. Пожав плечами, я несколько секунд вслушивалась, открыв окно и смотря на ночные виды.

***

Держа в руках вырванную Полем страницу из какой-то книжки про вампиров, где была сцена с признанием о том, что девушка является не тем, кем представилась, а принцессой другой страны, я с недоумением после прочтения взглянула на него. Серьёзно? Я конечно всё понимаю, точнее нет, я ничего не понимаю! На что он так пытается намекнуть? На то, что на самом деле он вампир? Или что он не мальчик, а девочка, которая родилась не в том теле?

— Не смотри на меня так, Лор! Я не виноват, что по-другому невозможно было тебя отвлечь от книг! — я со скепсисом посмотрела на его виноватое лицо, когда он потёр тыльную часть шеи, после чего продолжил заунывно извиняться: — Ладно, прости, что решил заняться вандализмом, что ты, конечно же, не одобряешь, особенно в отношении книг. Но для этого была важная причина! Помнишь, ты как-то говорила, что тебе кажется подозрительным тот мужчина, который приходит к нам на некоторые уроки иногда? — кивнув на это, я огляделась, проверяя нет ли рядом каких-то лишних ушей, что потом бы распространяли слухи о том, что: «Сумасшедшая Лаура опять занялась своими делами и перетянула на свою сторону бедного Пола!», и поудобнее присела на лавочку, что стояла на заднем дворе школы. — Так вот, я вчера слышал, как Грета говорила со своим братом о какой-то поездке в горы, которую он со своими знакомыми спонсирует. — Грета — это девочка из параллельного с нами класса, которая известна своей любовью к рисованию. Настолько сильной, что может укусить человека, который запачкал ей рисунок. Я своими глазами это видела. Её после того случая несколько дней все называли второй сумасшедшей после Лауры, которая была известна тем, что один раз проткнула руку однокласснику карандашом. Что за одноклассник? Так это и есть Пауль, у него после того случая до сих пор остался шрам. Но он, очевидно, без самосохранения, а потому всё ещё общается со мной, даже не дёргаясь в сторону от моих резких движений. — Не отвлекайся! В общем, в эту поездку берут только тех, кто больше всех выделился своим рвением на уроках богословия. Думаю, ты тоже попадёшь в список детей, которые поедут.

— С чего ты так решил? Мне казалось, что я меньше всех горю энтузиазмом к Его урокам, если ты, конечно, понимаешь о ком я говорю, — с недоумением сказала я и посмотрела на осыпающиеся листья с деревьев, из-за того, что давно не было дождей, а этой весной выдались довольно тёплые дни, передёрнув от лёгкого ветерка плечами. Что-то странное происходит, а я даже не могу понять.

— Ещё чего, ты себя со стороны просто не видишь! — произнёс он мне, усмехнувшись и посмотрев на меня как на дурочку. — Там столько обожания и воодушевления в глазах, что я удивлён как тебя не ставят всем в пример. Но я не об этом. Что думаешь? Тебе разрешат родители поехать? — он резко переключился с того раздражающего выражение лица на умоляющее, едва не выдав мне щенячьи глазки.

— Не думаю, у меня нет для глупых поездок времени. Я правду тебе говорю! — с раздражением взглянула на его глупую ухмылочку, что промелькнула на его лице на секунду, — У меня куча работы и я тебе говорила о том, что я хочу быстрее перейти от поварёнка к обычной служанке! Так что пока это не вписывается в мои планы, они идут мимо меня со своими поездками «Во славу Господне», так сказать.

— Но... Ты уверена? Это же, возможно, единственный твой шанс выехать за пределы города! А вдруг там что-нибудь случится... — замявшись спросил он, после того, как мы несколько секунд помолчали, сидя рядом и разглядывая пейзаж, под его рассказы о новых глиняных фигурках. На самом деле, было бы интересно поездить по территории Германии в после- и довоенное время, но я не думаю, что оно стоит того.

— Именно поэтому я и не хочу никуда ехать! Не обязательно, что случится что-то хорошее. Может случится и что-то плохое, к примеру, неожиданное падение со скалы. Да и если я быстро выслужусь перед госпожой, то смогу попасть в её экипаж и увидеть аж столицу! — он просто вздохнул на мои речи и покачал головой, как бы говоря, что со мной не возможно спорить. Ещё бы, я не зря величалась упрямым бараном в семье!

Он уже готов был продолжить наш спор, но прозвенел звонок, и мы быстро побежали на урок, ведь сейчас было правописание, а учительница по этому предмету лучше всех остальных преподавателей в этой проклятой богодельне. По крайней мере, она не говорит каждый урок о значении Бога в нашей жизни под влиянием этих спонсоров, что сманивают остальных повышением зарплаты.

***

— Мам, ты тут? — спросила я, зайдя в нашу комнату, на что получила заглушённый крик из подсобки. Через несколько мгновений оттуда выбежал ураганчик и сжал меня в своих объятиях, едва ли не душа меня. А ведь обычно это я была тем, кто не рассчитывал силу, обнимая остальных, назло, так как обниматься не любила, особенно если меня заставляли, из-за неких мифических манер.

— Лорчик, а ты уже пришла? Добро пожаловать домой! Хочешь есть или пойдёшь с друзьями сразу гулять? — быстро проговорила она, после того как выпустила из своего удушающего захвата, подойдя к шкафчику, где лежал хлеб и все нескоропортящиеся продукты. — Кстати, мне моя подруга сказала, что у вас какая-то поездка в горы в школе намечается, не хочешь туда поехать?

— Нет, мам, я не хочу есть. Я пойду гулять по городу с Полькой. Что за подруга? И нет, я не поеду никуда, некогда, — ответила на все вопросы я с некоторым торможением, вставляя в пропуски мычание, так как не могла поспеть за скоростью этой женщины, поставив сумку с учебниками и тетрадками рядом со столом. Довольно мало вещей, в прошлом теле у меня было ещё куча фантиков и листком вырванных из тетрадей, вместе со всякой мелочёвкой.

— А, ты её не знаешь! Это новенькая, Берта, она тёмненькая такая, с голубыми глазками. — не могу сказать, что вообще поняла о ком она, так как на кухне работников не пополнялось давно, а с другими отделами слуг мы не особо сталкиваемся. Только наш босс, и то только при раздаче заданий. — Ты уверена, что не хочешь? Но это же... — Как же меня достало то, что все пытаются меня переубедить, будто бы я сама ничего не понимаю в свои-то нынешние четырнадцать лет.

— Да, я знаю, что это така-а-ая возможность выехать за пределы города и так далее. Нет, я всё ещё никуда не хочу. Пока, мам! — наконец переодевшись, быстро обняла её и выбежала в коридор, пытаясь избежать ещё одной нудной речи. Мне и Пауля хватает со всем этим делом и то, я не всегда могу сдержаться и рявкаю на него, когда он заводит речь обо всё этом, настолько меня это уже достало.

Добежав до поворота, я остановилась и поправила своё зелёное платье, которое я купила два месяца назад. Увидев вдалеке какой-то тёмный силуэт, который стоял со скрещёнными руками и недовольным лицом, я просто повернула в другую сторону и спокойным шагом пошла до выхода. Не моё дело, что здесь делает герцог и почему он находится около покоев госпожи Корделии.

Выйдя из замка, я пошла до ворот, около которых заметила Карла, того рыжего охранника, и, приветственно кивнув ему, решив его не отвлекать от разговора с каким-то другим мужичком, прошла мимо и огляделась в поисках Пауля, что не показывался никак на глаза, как бы я не всматривалась в даль. Подумав, что он меня обманул, я обиженно ругнулась под нос и проговорила:

— Да где же этот белобрысый чёрт? Обещал же, что придёт за мной! — пробурчала я, приставив к лицу ладошку, таким образом пытаясь скрыться от беспощадно жаркого тепла солнца. Чёрт его раздери, у нас даже в мае был снег, а тут от него не скрыться даже в апреле! Вот было бы так там, может и не было бы такой унылости в каждом одинаковом дне, в котором нет и капли отличия от других.

— Бу! — послышался крик, после чего меня за плечи с силой схватили, и я вскрикнула от неожиданности, едва не вмазав со всей силы шутнику по роже. — Ха-хах, ты снова испугалась! Трусиха! — крикнул он, хватаясь за живот, в нескромном таком приступе смеха. Покраснев от стыда, стукнула маленьким каблучком, в голове размышляя, как бы ему отомстить так, чтобы он запомнил что так делать не надо.

— Я тебе сейчас покажу, как страшно пытаться меня испугать! — грозно нахмурилась я и побежала за ним. Он начал со смехом убегать от меня, что постепенно стало всё сложнее делать, ведь постепенно он уставал, а мне сил придавало злое веселье. Догнав его, все мысли выветрились из головы, и я повалила Пауля на землю, начав его щекотать со всех сил, даже ощущая напряжение в мышцах.

— Ха-ха-ха, х-хватит, ха-ха-ха-ха, я с-сейчас, аха-ха-хах, покажу т-тебе, ха-ха-хах... — я так увлеклась своей победой, что не заметила, как он неожиданно вырвался из моего захвата и повалил теперь меня. Мы по очереди стали друг друга щекотать, хохоча на всю поляну, привлекая своим весельем случайных прохожих, вроде уходящих домой работников, постепенно всё сильнее уставая.

— Хах, ну, хах, что ты собирался мне показать? — спросила я, кое-как вставая на ноги и только сейчас замечая плачевное состояние своего платья. — Нет! Да за что?! И что мне теперь делать с этим? Пауль! — он смотрел на меня с улыбкой в глазах, также пытаясь отдышаться, — Ты сам будешь это стирать! Достал! Каждый раз, после прогулок с тобой, мне приходиться все вещи стирать!

— Сама виновата! Кто тебя просил бегать за мной? Вот и стирать будешь сама! — сказал он, присев на травке, закусив сено, которое валялось повсюду. Даже я не могла понять откуда оно взялось, если рядом нет полей, да и к нам никто не возит, для скота, его. Я надулась и отвернулась от него, — Ох, далеко мы что-то убежали. Надо возвращаться, если, конечно, ты хочешь наконец успеть сходить посмотреть на моё секретное место.

— Да кому нужно это твоё секретное место! И вообще! Я хотела увидеть твои поделки, а не само место, где они хранятся! — Пауль настолько гордился тем, что его научила мать, что каждому рассказывал о своем умении. Он был известен своими фигурками из глины, которую ему покупал отец. Поэтому мне стало интересно, где именно он находит столько вдохновения для творчества. А он просто позвал меня с собой на прогулку. Дурак! На словах сложно объяснить?

глава 4

Вскинув брови, я с нарастающим раздражением смотрела на глупую улыбочку Пола, что стоял за дверью кухни, отвлекая меня от работы. Точнее его приход, в выходные, когда мы не договаривались встретится и мне повезло с выпавшей сегодня работой. Вот почему именно со мной происодят всякие неприятные неожиданности, когда всё вроде бы должно быть прекрасно?

Оглянувшись, чтобы понять, обратил ли кто внимание на этого идиота пустоголового, я, быстрым шагом дойдя до него, схватила его за рубашку, чистую только в некоторых местах, а где-то за неё зацепились целые сучки сена, может, он сегодня снова ходил вместе с отцом на ферму, и потащила на склад, где никого не должно было быть, чтобы мы смогли вполне спокойно всё самостоятельно обсудить. Или не совсем, слишком уж меняя раздражают подобные казусы.

Втолкнув его в помещение да так, что он едва не шлёпнулся на пол, я заперла хлипкую дверь при помощи стула и повернулась к нему, начав стучать носком туфли по деревянному полу, который скрипел от каждого стука, будто бы моля о пощаде. Хотя, это скорее моя фантазия, которая меня, как всегда, отвлекала от дела.

— Ты совсем сошёл с ума? Я же тебе говорила, чтобы ты не приходил в сам замок и не отвлекал меня от работы! А если кто-то заметит, как ты здесь находишься и посчитает, что я несерьёзно отношусь к работе? — спросила я, с раздражением в голосе. Вообще, проблема не только в том, что он пришёл и отвлёк меня от работы. Это замок с сумасшедшими вампирами, которые неизвестных людишек, что почему-то здесь шляются, могут за секунду распотрошить и им ничего не будет. Но я не могу ему этого сказать, ведь это строго секретная информация.

— Ну, ты чего? Я помню-помню, прости. Но! У меня была важная причина! — воскликнул он и замахал руками, после того как я показала ему кулак, — Есть новости по поводу поездки! — это заставило меня перестать хмуриться и более заинтересованно кивнуть, как бы показывая ему, чтобы он побыстрее продолжил. Всё-таки эта проблема с поездкой довольно существенная в моей нынешней социальной жизни. Как громко, однако, сказано…

— Какие такие новости, что б это стоило того, чтобы меня отвлекать от работы и рисковать своей жизнью? — я скрестила руки, присев на стул, который жалобно скрипнул. Ещё бы, ему лет, на вид, больше чем моему нынешнему телу. Он столько дерьма повидал, что я даже не сомневаюсь в том, что он скоро будет выкинут в помойку, из-за своего состояния.

— В целом, теперь стала известна дата поездки и те кто поедут в неё. Во-первых, поездка состоится уже через два дня, то есть в понедельник, поэтому я тебя и отвлекаю от работы. Во-вторых, посещение обязательно для всех. — от такой новости весь гнев на секунду испарился, а после перенёсся с Пола на тех дебилов, что не умеют думать своей головой.

— Ты это серьёзно или это такая шуточка? — спросила я, не надеясь на ответ, — Они совсем того?! Мне нельзя! Ладно ещё отсутствовать во время уроков на работе! Но целых два, слышишь, два дня без перерыва, без уважительной причины бездельничать!.. Они хотят, чтоб меня уволили?! Я не пойду! И не поеду никуда! Срань господня, какого чёрта?! — разразилась я рядом ругательств в сторону неизвестных «их». Пауль же удивлённо посмотрел на меня, из-за того, что я позволила себе материться, особенно в сторону церкви. Возможно, это из-за того, что обычно я могу только помянуть чёрта и больше ничего.

— Но тебя же могут из школы выдворить за несоблюдение правил! — о чём он говорит? Да просто с появлением тупых спонсоров у нас также появился и новый свод правил. Раньше в старом своде было только соблюдение рамок приличия и ношение школьной формы. Теперь же мы должны неукоснительно слушаться и соблюдать все условия этих тупых богословов. В первый раз, когда об это стало известно, родители всполошились, однако их успокоили тем, что никто не будет их деточек растлевать в их чёртовой богодельне, а потому беспокоится не надо. После этого все как по волшебству перестали жаловаться и, как стадо баранов, послушались. Вообще с появлением этих лицемеров сразу стали появляться какие-то глупые моменты.

— Ну и прекрасно! Я итак умею читать и писать! Работа у меня уже есть! А лишний год, который я должна просто просидеть за партой, из-за тупых поправок этих павлинов, мне не всрался, — выдала я, и тут же прикрыла рот руками. Давненько я так много не сквернословила. Ещё с прошлой жизни. — Так, ладно, мне стоит успокоится, а то уже накрывает.

— Я понимаю, что тебе не хочется туда ехать по многим причинам, но может ты обдумаешь своё решение, — взглянул он на меня, попытавшись состроить милое лицо. Из-за того, что у него были светло-блондинистые волосы, которые шли волнами, и зелёные глаза, он походил на маленького ангелочка, поэтому я не могла на него злиться за новости, которые он мне привёз в такой прекрасный день.

— Ой, отстань, — прикрыла я глаза, чтобы не повестись на его уловки. Он меня так на прошлой неделе провёл, и я заплатила за весь его заказ глины, поведясь на сладкие обещания о том, что он вернёт мне эти деньги. Он-то их понемногу их приносит, но с каждый разом сумма долга уменьшается ещё и из-за моей жалости. Послышались странные шебуршания, а после я услышала как он сказал:

— А чего она прикрыла глазки? Что ты говоришь, Рик? А-а-а, я ей нравлюсь! — резко открыв глаза, я увидела, как он говорит с фигуркой пса, которую он держал в правой руке, пока другой придерживал свою щеку, и подбежала к нему, начав дубасить кулаками по его глупой голове. — Нет! Хватит! Ай, да больно же! Ладно-ладно-ладно! Всё, я больше не буду!

— Так тебе и надо, чтобы знал, — сказала я, после чего попыталась сдуть прядку, которая выбилась из косички. Господи, когда я уже решусь обстричь эту волосню? — Ладно, спасибо за хоть такие новости. Но что собираешься сейчас делать? Я вообще-то собираюсь продолжить работать, на сегодня у меня больше нет времени с тобой говорить.

— Ну, спасибо, что хотя бы не убила. Ха-ха-ха! Я вообще собирался с тобой в тайник, но раз ты туда не хочешь, я пойду один. — я уже открыла рот, чтобы возразить, но не успела, — Проводишь? — сказал он, подойдя к выходу. Я вздохнула, кивнула и прошла следом за ним, понимая, что если меня не будет рядом с ним, его скорее всего поймают и приведут к госпоже. А она не то чтобы милосердный вампир.

Быстро оповестив начальника о том, что собираюсь провести друга к выходу из замка, я получила в ответ возмущение в стиле: «Никогда нельзя полагаться на малявок. У нас здесь не детский сад». Но он всё-таки отпустил меня, видимо, понимал, что посторонним здесь находиться нельзя. Эх, и почему, всё-таки, такое происходит только в дни, когда всё идёт, казалось бы, хорошо.

Мы дошли до первого этажа и тут послышались женские злые крики и злой голос парня со стороны господского крыла поместья. Очередная ссора, что ли? Хотя нет, скорее всего госпожа опять вымещает гнев на своих детях. Не то, чтобы я была за, но и сделать с этим я ничего не могу. Пауль остановился и посмотрел в ту сторону, откуда слышались крики.

— Это кто так мучается? — спросив это, он посмотрел на меня, видимо, ожидая объяснений. А я ему их предоставить не могла, так как сама не понимаю, что происходит в головах у членов этой чокнутой семейки вампиром. Честное слово, не дай бог они меня хотя бы раз в жизни заметят, находясь в плохом настроении. Я умру от первого же их щелчка по моему лбу со всей силы. — Эй!

— Это госпожа с молодым господином. Не волнуйся, просто, скорее всего, тот как всегда прогуливает уроки, а потом получает люлей от госпожи Корделии. Нам же следует быстрее идти отсюда, если ты, конечно, не хочешь попасть под горячую руку, — и не хочешь умереть — но этого я уже сказать не могла, он бы неправильно интерпретировал мои слова.

— Но разве из-за простых прогулов наказывают так, что дети орут как резанные? — назвал он ребёнком вампира, который старше его, может быть, на целое тысячелетие. Его фраза разбудила во мне иронию, которую мне тут же хотелось ему высказать, однако я её убрала подальше, после чего я повернулась к нему, стоящему на месте, так как он как маленький капризный ребёнок всё никак не хотел уходить с места «преступления».

— Ты просто не знаешь детей госпожи. И давай не будем геройствовать не зная ситуации. Но об этом немного позже поговорим. А ещё, давай уже быстрее, мне ещё работать надо, в отличии от такого бездельника как ты. — он ничего не сказал, и мы пошли, нет, скорее побежали, по коридору, да так, что слышались стуки каблучков, которые являлись частью обязательной формы в этом поместье для девочек.

Наконец, мы вышли из поместья в главный розовый сад, где не было, вроде, никого Да и сейчас там мог быть, разве что, садовник, так как оставшиеся молодые господа отбыли этим утром на какое-то семейное празднование. Там мы с Полом не задержались надолго. Несколько минут, и мы около поста охраны. Приветствуем сторожа, который с привычным пустым лицом открывает нам ворота.

— Кстати, а как у тебя получилось пройти мимо охранников? — с недоумением заметила я несостыковку, только задумавшись над возможным путём Пола к моему месту работы.

— Ну, там был, видимо, твой знакомый, который меня узнал и сразу же впустил. Он рыжий такой, с улыбкой глупой. — пожал он плечами, не видя ничего странного. Я же вздохнула с облегчением, ведь узнала в таинственном незнакомце Карла. Тот, как всегда, крайне рассеян в отношении своей работы и впускает кого угодно, если не чувствует от них особой опасности. Странный этот Карл, но ничего больше о нём я и сказать не могу.

— Ну, что же, пока, надеюсь ты не потеряешься в лесу до своего «тайного» местечка, — сказала с насмешкой я и ударила его по спине со всей силы, подталкивая в сторону леса, где была тропинка, что вела в сторону города. Надеюсь, он не успеет заблудиться, проходя без меня, в этот раз, по этому лесу. Или же мне снова придётся вместе с его родителями его искать по лесам.

***

Сидя в маленьком автобусе, я смотрела в окно, как остальные дети вваливаются в другие автобусы. Вот, ещё одно неудобство. Для того, чтобы перевести всего шестнадцать детей на небольшое расстояние, приходиться заказывать аж два автобуса, из-за того что те слишком маленькие. Ещё и детям приходится садится втроём на два места, поэтому создаётся толкучка и душниловка. Честно, я думала, что задохнусь, пока все рассядутся.

Пауль, что сидел рядом со мной, щебетал о интересных фактах из книги, которую как-то смог откопать в библиотеке. На первые полчаса поездки это самое то, но потом становится скучно и нудно. Тем более, что мы даже не уехали ещё дальше двора школы, ведь все дети резко захотели проспать это мероприятие. И вот мы опаздываем от графика уже на два часа. Странно, что саму поездку не отменили, хотя я на это очень надеялась.

Меня отпустили. Я не представляла, что такое всё-таки произойдёт, а ведь я так надеялась! Так надеялась на обратное! Но шеф спросил у начальства, то есть главной служанки, и то одобрило. Почему и за что меня так ненавидят мои коллеги, я не знаю. Сегодняшний день, является днём полным разочарований, но похоже только для меня.

Вздохнув, я села удобнее и облокотилась на свою личную подушку, в виде Пола. Тот, привыкнув к моим перепадам настроения от энергичного раздражения к сонному состоянию, только устроился немного лучше для себя. Честно, не знаю, что бы я делала, если бы сидела тут одна. Зато так я могу прилечь спать, до первой остановки.

— Ты долго будешь восхищаться тем, что нашёл шедевр, среди говна и палок, или как? — спросила, когда услышала очередное громкое восклицание на ухо о том, какой же он хороший искатель и что им должны все восхищаться. Аж бесит своей лыбой на всю харю. Так и хочется сказать ему какую-то гадость, чтоб помалкивал.

— А ты долго будешь хмуриться сегодня? — с улыбкой сказал он, слава Богу, не слыша моих мыслей, иначе бы он уже давно со мной перестал общаться. Хотя... Я же не знаю, что в голове у этого сумасшедшего, что общается с человеком продырявившим ему руку карандашом.

— Нет, я не собираюсь переставать хмуриться на зло всем у кого сегодня хорошее настроение. И даже на зло тебе. И вообще! А ты чего такой радостный? — с недоумением и подозрением спросила я. С самого утра, как я его увидела, с лица Пауля не сходила его обыкновенная улыбочка, которая поначалу меня довольно сильно раздражала. Но злиться несколько часов подряд, даже мне сложно.

— Так мы же в поездку едем! Я смогу увидеть горы! — сказал он, восхищаясь и сияя ещё больше, на что я прикрыла глаза. Он серьёзно? Всего лишь горы? Зачем нам эти горы? Мы итак живём в дольно живописном месте под названием Тюхерсфельд, в часе езды от Нюрнберга. Зачем нам ехать до какой-то там горы аж три часа, на этих развалюхах?

— Ой, отстань, — устала я от пикировки, и начала думать о чём-нибудь, пытаясь отвлечься от плохого предчувствия. Оно голосило с того момента как я увидела Брандта, человека, который захаживал к нам на уроки богословия.

Мама смогла дать мне с собой только корзинку с припасами примерно на два дня, если собираемся задержаться на один день в горах. Именно эта корзинка мешает мне полноценно дышать, пока лежит у меня на ногах. Ведь там не только для меня еда на два дня, но и для Пауля, который решил положить свои припасы ко мне, чтобы у нас было немного больше пространства.

Ещё сегодня я встала на два часа раньше, чем нужно, ведь мама перепутала время. Поэтому ещё час я провела рядом с охранником, играя с ним в шашки, которые достались ему от коллег, по охране замка. Счёт составил четыре в мою пользу и пять в его. Но это только потому что я была слишком сонная в первые разы! Дальше я уже сосредоточилась и смогла выиграть аж четыре раунда!

Сам охранник был странно напряжён и раздражителен, что не сложно было разглядеть сквозь его маску смешливого дурачка. Возможно, это потому что скоро в эти владения должен приехать Король, однако дата точно неизвестна. Именно поэтому я и хотела остаться работать, а не ехать в эту чёртову поездку! Если я пропущу его приезд, то просто возьму и перегрызу глотку всем спонсорам и не факт, что только у себя в голове.

Корделия же в последнее время ходит по поместью довольная как сытый кот, наконец перестав истерить по любому поводу и без. Да и дети её стали как-то послушнее, поэтому маме стало легче управляться с их приказами и та смогла даже выделить себе выходной день, который мы посвятили прогулке в городе, в честь моего дня рождения. Теперь мне уже пятнадцать! А это значит, что я всё ближе к своему настоящему возрасту! Не знаю, что мне это даст, но это придаёт какого-то воодушевления.

Я выросла, по меркам прошлой недели, примерно до метра и шестидесяти пяти сантиметров, что довольно мало, ведь в прошлом теле я в этом возрасте была на пять сантиметров больше. Но, так как это другое тело, со своей генетикой, я и не надеялась на прежний рост.

Дылда, в виде Пола, был выше меня аж на пятнадцать сантиметров, что удивляет. Ему всего пятнадцать! Из-за этого он, конечно, не стал меня дразнить. Конечно же нет! Ему пока достаточно других поводов для дразнилок. К примеру то, что я почти всегда в школе хмурая, а вот вне её меня нельзя встретить такой, только если, конечно, отвлечь меня от работы.

Наконец, все уселись и раздался громкий звонок, оповещающий, что мы отъезжаем. Тут со своего места встал профессор Анико, который вёл математику, хотя тут это называли базовым вычислением.

Он пересчитал всех, сверился со списком, и сел обратно, так ничего ободряющего и не сказав. Однако, это никак не мешало всем детям радоваться и визжать от восторга. В итоге у меня разболелась голова до того, что я готова была громче всех заорать, несмотря на то, что могу утерять всю репутацию, которую еле как выстрила с прежнего уровня за год.

Но я стерпела, просто начав мять руки Пола, который не обращал на это внимания, переговариваясь со своим дружком Бартом о каких-то новых фигурках, которые получились не очень.

У того они были довольно мягкими для крестьянского мальчика (или парня?), но, возможно это из-за того, что, в основном, он бережёт свои руки, даже больше чем я. Вроде бы, он перехотел становится инженером и пожелал стать врачом. Настолько, что аж замахнулся на специальность хирурга. А, как прочитал он в одной газетке, для этого нужно беречь свои руки.

Я же до сих пор мечтаю о статусе главной служанки. Сейчас, если я посмотрю на неё, то могу увидеть богатые одежды, при том, что ей позволяется не носить специальную форму для слуг, и высокомерный взгляд. Возможно, что последнее является результатом того, что когда-то она была дочерью барона, что в наше время уже потерял свой былой статус.

Хотя она и странная. Ну, как странная… Такая же как треть слуг в этом поместье.

глава 5

Пробираясь сквозь ветки деревьев, что били не ожидавших такого учеников по лицу, я вздыхала и чувствовала усталость. Несмотря на то, что у меня получилось заснуть, выспаться в дороге так и не получилось. Всего лишь три часа сна, на что я надеялась? На то, что у меня перестанет болеть голова? Глупо и крайне самонадеянно, ведь к самой головной боли прибавился ещё и туман в голове. Такой, при котором ты даже не веришь, что всё вокруг не сон и ты можешь почувствовать боль.

Уже через пять минут я и вся наша группа оказались на полянке, где, нам сказали взрослые, мы сделаем привал на полчаса, после чего продолжим свой путь к месту, где уже всё обустроено для нас... Я достала из корзинки плед и постелила его на траву. На него тут же плюхнулся Пол, не спросив моего разрешения.

— Ты куда уселся? Плед вообще-то мой! — с упрёком спросила я и уселась рядом. Тот только прикрыл глаза и стал проворачивать во рту длинную травинку, которую подобрал где-то по пути. — Я к кому обращаюсь? Нет, ну вы только поглядите на этого негодяя!

Достав книгу про девушку, что стала нежданно-негаданно женой герцога, я отвлеклась, чтобы посмотреть на остальных. Все бегали по поляне, будто бы всего несколько минут назад не они умирали от усталости и ныли всю дорогу. Вот, около прудика сидят мальчишки, которые ищут лягушек, чтобы попугать своих подруг. Там девочки учат мальчика как плести венок. Взрослые же просто сидели на дереве, которое когда-то здесь упало, и что-то обсуждали.

Я опёрлась со всей силы на Пауля, который ойкнул от неожиданности и выронил травинку, и продолжила читать с того момента на чём остановилась.

— За что ты так со мной, а, Лора? А я ведь дал тебе возможность удобно поспать в автобусе! И ты так со мной поступаешь... — начал он давить на жалость, прикрываясь как бы от горя, но на самом деле от солнца.

— За то, что ты орал мне в ухо, не успокаиваясь, пока я не проснусь, — припомнила я ему то, как он разбудил, не самым приятным способом, меня за полчаса до того как мы должны были выходить из автобуса.

— Но ты же сама говорила разбудить тебе пораньше, чем мы выйдем, — законно возмутился он, но я же картинно вздохнула, как бы показывая, что я разочарована в его умственных способностях.

— Но не таким же образом! Можно было просто немного подёргать за плечо, а не орать на ухо! А если бы я оглохла? Что тогда бы? Ты должен был бы на мне женится и обеспечивать меня до конца жизни, забыв про свою карьеру... — сказала я, на что тот неожиданно покраснел. Это он чего? Всерьёз представил и стыдно стало? Или... Да нет. Тот что-то прошептал, а когда я сказала, что не расслышала, то просто отмахнулся и обратно прикрыл глаза, но уже без своей травинки, которую я выкинула подальше.

Время прошло так быстро, что я даже не успела прочитать и пяти страниц. Собравшись мы снова двинулись в путь, но на этот раз корзину нёс Пол, так как мы договорились её нести поочереди.

***

— Мы прибыли! — сказал Брандт, когда мы зашли в какую-то странную пещеру. Какого чёрта? Нам же говорили, что мы придём на открытое пространство, вроде прошлой полянки! Некоторые, также как и я, начали что-то подозревать, а после и вовсе выкрикивать вопросы. «Что мы тут делаем?», «Вы же говорили про другое место!» и так далее. Некоторые, самые смелые, и вовсе стали ругаться матом. Тот только поморщился и ещё страннее улыбнулся, — Не волнуйтесь, дети! На всё есть причина!

Дети (Да какие там дети?! Им уже по пятнадцать!) притихли и начали слушать. Как выяснилось, мы здесь, чтобы следовать божьей воле, что приказала им, правда кому им не понятно, собрать нас здесь для важного дела. Что на самом деле, все наши родители грешники и, вообще, мы должны покарать всех кто неугоден чужой воле. В общем, самые обычные фразы этого дебила, которые тот произносил на наших уроках, только вот не в нашу сторону. Все наконец стали понимать, что всё это как-то страшно звучит, самые маленькие, им где-то по одиннадцать, начали плакать, не понимая почему они до сих пор здесь.

Я стала оглядываться в поисках остальных взрослых, которые куда-то делись. Позади нас был выход и некоторые стали туда медленно идти, отступая дальше от этого психа. Однако тут я увидела как, на фоне света, появился тёмный силуэт и закричала со всей силы.

— Сто-о-оп! — все остановились и стали растерянно оглядываться на меня. Я же просто показала пальцем на этого человека. Или не совсем человека. Тот шёл прямо к нам и его силуэт стал прояснятся. Странная одежда. Странная ухмылка. У него стекала кровь по одежде и со рта! Можно было бы сказать, что это его кровь, если бы только он не выглядел как сумасшедший из ряда тех людей, которые привели нас сюда.

— Да вы поглядите на этих детишек! Какие милые! Дайте я вас всех обниму! — сказал он милые слова с ужасающей интонацией, отчего дети только сильнее растерялись, а некоторые зарыдали с тройной силой. Тут он вдруг посмотрел в сторону одной девочки, которая отбилась от остальных и стала идти обратно на то место, где мы стояли ранее. — Ата-та, куда же ты идёшь, милая девочка? Не хочешь обниматься со мной? — Тут его лицо исказил гнев, секунда и он куда-то пропал. Послышалось страшное визжание, и все посмотрели в сторону, откуда оно исходило.

Некоторые вскрикнули от ужасающего вида, что открылся перед нами. Тот псих взял и впился своими зубищами в её шею, минута, во время которой её глаза закатывались всё сильнее, а она сама становилась всё бледнее, и вот он отшвыривает её тело. Он отплёвывает что-то, что падает и я вижу, что это кусок мяса. Этот псих откусил её часть шеи! Та уже не плачет, она больше не сможет этого сделать ни разу в своей жизни, ведь она мертва.

— Ну же, деточки! Подойдите ко мне! — крикнул он и залился безумным истерическим смехом. Каждое его ха-ха сопровождалось криками детей, которых он хватал и душил до потери сознания, а потом выпивал всю их кровь. Минута, две, и вот нет и половины из тех детей, что пришли сюда. С каждым криком у меня всё сильнее холодело внутри и я сжимала руку Пола, малодушно надеясь что нас это не коснётся.

— Не-е-ет! — визги доходили до наших ушей ещё громче, чем были на самом деле, из-за того, что мы находились в пещере. Я закрыла руками уши, надеясь, что всё перестанет существовать, если я закрою глаза и досчитаю до трёх.

Вот, остались самые старшие, в числе которых оказались и мы. Все дети были мертвы, а вокруг подростков развернулось кровавое поле с мёртвыми телами, на лицах которых застыл предсмертный ужас, в центре которого заходился в смехе псих. Осталось всего восемь человек, которые впадали в панику всё сильней, однако не смели издать и звука, чтобы не спровоцировать вампира на ещё одно убийство. А в том, что это был вампир, никто не сомневался, особенно я, что жила бок о бок с таковыми.

С расширенными от страха глазами, я просто немного повернула голову в сторону Брандта и увидела нечто. Он улыбался. Ему было приятно смотреть, как этот монстр убивает детей. Как он пытает нас теми мучениями, через которые приходится выносить детям, нашим друзьям, родственникам. По моей спине потёк холодный пот.

Рядом со мной раздался крик и к этому лицемеру побежал парень лет шестнадцати. Это был старший брат Греты, которая оказались в числе тех, что умерли первыми. Смех резко исчез и на пути Гензеля возник Он. Он взмахнул своей рукой и тут же мы увидели фонтан крови. Та шла из руки, которую оторвали парню.

Все остальные стояли со страхом на лице, а кто-то и вовсе прикрывал рот, чтобы его не стошнило. Послышались хлопки в ладоши и этот монстр переместился за спину к Брандту.

— Детки, детки, детки... Ну чего же вы боитесь? Неужели того, что станете одними из тех грешников? Не бойтесь, — сказал он с ещё большим оскалом. Я не могла соображать нормально, ведь весь мой разум был покрыт пеленой страха, что сковывала и мешала двигаться без чужого на то разрешения. — Вы ведь не грешники! Вас сюда послал сам Бог, что принял вас своими слугами! — его взгляд становился всё неадекватнее, а мы не смели и пискнуть, чтобы ответить ему.

Он замолчал, видимо ему надоело разговаривать с запуганными подростками. Тихо что-то шепнув своему ручному вампиру, он спрыгнул с постамента, на котором стоял как батюшка, что проповедует истину. Шаг за шагом, Брандт всё ближе, а мы инстинктивно начали отдаляться. Вдруг, я почувствовала своей спиной что-то твёрдое. Вскрикнув, я попыталась обернуться, однако не успела, перед этим получив удар по шее. Начав отключаться, я почувствовала как из моей руки выпала ладонь Пауля.

***

Меня разбудил довольно длительный звук падения капель, которые каждый раз исчезали в полном пустоте, того помещения, где я находилась. Поморщившись, я повернулась на другой бок и застонала от ломоты в теле. Все мышцы были напряжены, едва ли не сходясь судорогой, будучи уже на грани болезненных ощущений. Ощущая странную пустоту в голове, я пыталась напрячь мозг и вспомнить, где я вообще нахожусь. Открыв глаза, я несколько раз прошлась взглядом по помещению, где находилась. Вспомнив о ужасе, через который я прошла до отключки, я резко поднялась и стала оглядываться, метаясь от разрывающих душу страхом ощущений.

Я мало, что могла увидеть, находясь в полностью скрытом тьмой помещении, однако всё же кое-что заметила. Сквозь решётку пробивался слабый свет, который давал только небольшую надежду на ориентацию в пространстве. Опёршись руками на то, на чём ещё недавно лежала, я почувствовала кучу мурашек, которые пробежали по моей коже от омерзения, ведь я дотронулась до чего-то липкого, мокрого и противного, отчего едва ли не вскрикнула, в последний миг заставив себя замолчать, ведь не могла привлечь кого-либо своим криком.

Прижав к своей груди руки в защитном жесте, я ощутила болезненный укол, который сковал моё запястье по кругу. Аккуратно высвободив правое запястье, я всмотрелась, пытаясь с помощью тех крох света, что были мне даны, разглядеть то, что приносило мне столь острую боль. Я смогла заметить только несколько тёмных пятен, которые, однако, не были покрыты кровью, как я поняла на ощупь. Выдохнув с облегчением, я, за несколько шагов, подошла к решётке, пытаясь разведать обстановку снаружи.

Заметив напротив своей камеры ровно такую же, я кое-как повернула голову и смогла заметить ряд ровно таких же темниц, а около одной из них я заметила странное оборудование, по виду напоминавшее капельницу, с которой, судя по звукам, и капала жидкость, чем бы она не была. ПО моей спине прошёл холодок от ужаса, ведь я не могла даже представить себе, где нахожусь и почему я здесь.

Ещё несколько секунд вглядываясь в пустоту стоящей напротив камеры, я постепенно начала различать очертания чего-то белого, что двигалось, не переставая ни на миг издавать тихое шипение. Наконец, моё зрение настолько приспособилось к темноте, что я уже от ужаса не смогла сдерживать крик. Страшное чудище с провалами вместо глаз всё это время смотрело прямо на меня, облизываясь и пытаясь одной рукой из пяти расковырять замок, который был единственной вещью, держащей эту тварь подальше от меня.

Оно держалось на двух руках, который сжимали решётку, что были будто бы прилеплены ребёнком пластилином к кукле. А остальные руки (их у него было пять) держали что-то странное в руках, пытаясь это просунуть сквозь клетку, чтобы, каким-то образом, кинуть её в меня. Его рот был зашит тёмными нитками, которые, однако, не мешали тому высовывать свой длинный язык, который он высовывал за периметр клетки, будто бы каждой его клеткой тянулся ко мне.

Мой крик будто бы разбудил то ото сна, и оно начало повышать свой голос, постепенно переходя на страшные завывания, что будили всех остальных моих сожителей по этой тюрьме. Попытавшись закрыть уши дрожащими руками от ужасных криков, что приносили почти физическую боль моим ушным перепонкам, я дёрнулась назад, после того как то существо стало более активно выламывать замок, а все мысли, которые до этого были в моей голове, разбежались во все стороны, оставив только одну, которая твердила набатом — бежать!

На слабых ногах я стала отходить от решёток, надеясь, что монстр, перестав меня видеть, утихнет, однако тот только усилил свой напор, заставляя меня в голос повторять, что всё, что сейчас происходит — неправда, и что всё это сон, но разум мешал мне обманываться, только заставляя впадать в ещё больший ужас. Мои ноги подкосились и я упала, однако не прекратила отползать подальше от того ужаса, что происходит снаружи.

Ощутив твёрдую опору под спиной, я съёжилась и, начав кусать губы, стала пытаться отвлечься, однако шум сбивал с мысли, заставляя теряться. Почему с мной это случилось?! За что?! Я ведь ничего не сделала ни в этой жизни, ни в той, чтобы заслужить подобное! Почему, почему, почему, почему, почему, почему, почему, почему, почему, почему, почему, почему, почему, ПОЧЕМУ?!

***

Выдохнув, Карл отвёл взгляд от окна, после того как Лаура отошла на сто метров от ворот. Поправив ворот, он повернулся лицом к мусору, что стоял, согнувшись и едва ли не падая в раболепии перед ним, заставляя того смеяться над тем, насколько же жалко они выглядят сейчас перед ним, хотя только недавно костерили на все лады «зазнавшегося мальчишку, что даже не знает своего места, пользуясь влиянием своего такого же зазнавшегося папочки», если кратко.

— Вам стоит быть осторожнее в эти дни, вы же не желаете познать гнев моего батюшки? — с издевательски улыбнувшись, кинул он им, закивавшим, как болванчикам, как последним дворнягам, что покусали не того, кого следует, нацелившись на хозяйскую руку. Пройдя несколько шагов к двери, он немного наклонился к одному из них и несколько раз мягко похлопав того по щеке, насмешливо прошептал в ухо: — Хорошие мальчики.

Оставив позади людишек, что посмели разогнуться сразу через минуту, после его выхода, и начать ругать его, он отметил у себя в голове, что стоит попросить матушку приставить их к нему на следующей неделе. А то, что после с ними произойдёт — уже не важно, ведь много чего может случиться с охранниками одного из сыновей Короля Демонов. Случайная попытка покушения, и вот, уже нет двух верных охранников, что до конца защищала своего господина.

Зайдя в замок, он прошёл несколько пролётов, сопровождаемый стуком каблуков, в закоулок, коих было слишком много в это замке, и снял свою тёмную накидку, что была столь похожа на форму охранников. В тот же миг его силуэт уменьшился в росте и плечах, и вот, из-под накидки выходит юноша лет четырнадцати, с каштаново-рыжими волосами, изумрудными глазами и родинкой под губой. Усмехнувшись, он спрятал поглубже в тени свою мантию и вышел, как ни в чём не бывало, закинув руки за голову и присвистывая столь знакомую всем и одновременно никому мелодию.

***

Прошла целая вечность до того как всё затихло, вернувшись к тому, с чего я начала. Укусив палец, я стала думать, как же мне выбраться из дерьма, в которое я вляпалась сама того не зная. Итак, если охладить разум и подумать без горячки, то можно предположить, что я попала к какой-то группе лиц, явно заинтересованных, если не в моей смерти, то в смерти всего мира, у которых есть на привязи психованный, более, чем обычно, вампир, что безнаказанно может вершить "суд".

Что это значит? Итак, во-первых, это значит, что вампиры бывают не только аристократами, но и такими вот шавками на привязи, которые не могут даже тявкнуть без приказа хозяина. Во-вторых, это значит, что сейчас, я, буквально, в максимально ужасном положении, а потому стоит вести себя по возможности тихо, только если, конечно, у меня не переклинит от ярости в голове, и я не смогу сдерживать свои взбрыки. Тогда уже даже я не знаю, что ожидать от себя, ведь здравый смысл просто исчезнет, оставив вместо себя животное, которое готово разорвать на куски "врагов".

В-третьих, у этих людей есть фанатичная цель, за которой те следуют. И разветвлением этой цели является похищение группы подростков для, видимо, экспериментов, пополнения запасов органов или же прибавления к толпе сектантов, для повышения вероятности достижения цели при помощи количества. Дальше следует понять, по какой из причин именно мы им сдались, чтобы так затрудняться с перевозкой аж шестнадцати человек, половину из которых просто убили. Пытаясь не вспоминать о том ужасе, я передёрнула плечами, зябко поёжившись от наступающего холода.

Смотря на своего соседа, что выглядит не лучшим образом, я могу сказать, что вероятность того, что над мной и остальными будут ставить опыты больше пятидесяти процентов. Даже несмотря на все слова того муденя, который что-то кричал о высшей цели, я доверяю именно этому варианту, как самому ужасному. И из этого уже можно делать выводы о том, что же мне делать и как спастись из этой ситуации.

Самый лёгкий способ это просто быстро кикнуться, не вляпываясь во всю ту круговерть с экспериментами. Однако, на данный момент, я не вижу ни одного способа быстро умереть, кроме как спровоцировать то чудовище и то, не факт, что оно сможет меня убить, прорвавшись сквозь клетку, которая выдерживала весь его напор всё это чёртово время, которое я провела здесь.

В камере же нет ни одного острого предмета, да и я слишком труслива, чтобы воткнуть его себе в глаз, если бы он у меня был, потому как простое резание вен не всегда убивает, а меня ещё и могут спасти, а после подвергнуть ещё более страшным пыткам, чем планировалось. Поэтому пока мне остаётся самое ужасное - просто сидеть и ждать то, что произойдёт дальше, мучаясь в бесплодных попытках себя успокоить, чтобы сердце перестало болеть от ужаса.

Вдруг, снаружи послышались шаги, которые громко раздавались в этом тёмном помещении, где из звуков было только шипение монстров да капание жидкости на пол, что сводило с ума не хуже пыток с ножами и кровью. Попытавшись забиться в угол ещё сильнее, чтобы скрыться от глаз неведомого существа, что уже через несколько минут рисковал оказаться прямо около моей решётки.

— П-Пауль?.. — тихо прошептала я, почти неслышно, после того, как заметила нечто знакомое в лице своего тюремщика, что встал прямо напротив решётки, став вглядываться в темноту моей камеры, а заметив меня, только насмешливо помахал, как будто бы мы сейчас находились не в ужасном подземелье с кучей камер, в которых были заключены ужасные монстры, а в парке, где встретились на выходных по случайной неожиданности.

— Моя леди, разве я так похож на него? Разве я похож на этого дурака? — с насмешкой спросил этот человек, после чего я решила сильнее приглядеться, пройдя в его сторону всего несколько шагов, которые, однако, помогли мне в нахождении различий между ним и Паулем. У него был другой разрез глаз и присутствовала родинка, на бровью, которой не было у Пола, по крайней мере в последний раз, когда мы виделись. — Вижу, вы уже поняли, что мы различаемся. Позвольте представиться, я — Рауль, брат-близнец этого болвана. Надеюсь, вы здесь комфортно себя чувствуете? — сказал он, уже откровенно издеваясь надо мной.

— Да, спасибо, комфортнее не придумаешь, а соседи-то какие... Просто песня, — с сарказмом тихо прошипела я, на что тот только громко рассмеялся, не сдерживаясь от того и перебудив монстров, что снова начали беситься, шипя и оря на разные лады, однако после всего одного его свиста из свистка, что висел на его шее, они как по магии замолкли, а монстр, что всё это время был прилеплен к своей решётки отшатнулся и, упав, уполз в темноту своей камеры. — Что... Что я здесь делаю?... - хрипло спросила я, только сейчас отметив сухость у себя в горле.

— Ну же, не стоит волноваться, леди. Вы здесь для высшей... — он готов был продолжать свой спич, только вот я уже не выдержала, после всего того стресса, что перенесла за эти дни, и дерзко ответила, неподобающе для жертвы похищения:

— Ха. Ха. Ха. Как смешно. Высшая цель? Это не та, случайно, в которой мы должны покарать всех грешников по указке Бога? — срывающимся голосом произнесла я, осмелев и решившись подойти ближе к решётке. Тот помрачнел, стерев с лица всю насмешливость.

глава 6

— Хочешь верь, хочешь нет, но вы ещё поймёте, что мы делаем всё во благо мира, — сказал он с усталостью. Я же подавилась возмущением и готова была разразится тирадой на тему того, что благими намерениями выстлана дорога в ад. — Просто вы ещё слишком глупы, чтобы всё это понять. — Тут он замолчал, после чего выдохнул и подошёл к двери моей клетки. Сняв свисток со своей шеи, он запустил какой-то механизм на нем и тот начал перестраиваться, с небольшим свечением в процессе, в итоге став золотым ключом.

Открыв давно заржавевший замок, он подошёл ко мне и схватил за запястье, когда я попыталась отбежать от него. Он потащил меня, не обращая никакого внимания на мои попытки вырваться, только сильнее сжав свою руку. Когда я поняла, что все попытки бесполезны, я... Нет, конечно же я не переставала пытаться! Я не дура, чтобы смиряться с чужими принципами, которые мешают мне жить. Если я и своему отцу давала отпор, после того как он меня несколько раз об стенку бил, то с чего я должна мягче относится к неизвестному мне мудаку? Он не вампир, а значит у меня есть возможность спастись.

Несмотря на то, что я пыталась кое-как выворачиваться из чужой хватки, я также следила за нашим путём, стараясь не заглядывать в клетки, на основе опыта, который появился у меня за последние несколько часов. После того как мы вышли из помещения с камерами, мы попали на лестничный пролёт, так как видимо мы были ниже уровня земли. Несколько раз я спотыкалась, однако Рауль не обращал на это внимания и тащил меня по земле. На секунду я даже подумала, что можно просто сесть и ждать пока он меня дотащит до того помещения, куда ведёт.

В целом, это я и сделала. Мне надоело, что он не обращает на меня никакого внимания, поэтому я просто также стала игнорировать все его попытки доставить меня куда-то. В итоге сейчас я лежу на его руках, периодически вырываясь, после того как он понял, что мне всё равно на его все окрики. Запрокинув голову, я просто рассматривала помещения, которые мы проходили.

С лестницы мы вышли примерно на третьем этаже, если считать этаж с мутантами нулевым. Тут же... Я будто оказалась в древней лаборатории сумасшедшего учёного. Здесь была куча людей, которые с научным интересом смотрели на меня и будто бы видели просто груду мяса, а не личность.

Рауль наконец отпустил меня на кушетку и я тут же дала головой ему в живот, из-за чего он поперхнулся и упал на пол, однако меня придержали другие люди, которые также получили свою порцию тумаков, пока не приковали меня к кровати. Кому-то я врезала в глаз, кому-то в лицо ногой, не рассчитывая силы, да и зачем мне этого делать? Они мне не родственники, чтобы я была с ними осторожна.

Рассматривая свои наручи со всех сторон, я не заметила как от адреналина на лице вылезла бешенная улыбка. Да и мне было как-то всё равно. Чего стесняться перед этими нелюдями? Несколько раз попробовав извернуть руку, чтобы освободиться, я расслабилась и выдохнула, после чего наконец заметила, что в комнате я теперь не одна, а вместе с мистером лицемером.

— О, кого я здесь вижу?.. Господин сектант! Как я рада вас видеть! Хотите... Хмм... Говна? Или тумаков? Большего, уж простите, предложить не могу, не осматривалась в своих новых апартаментах, — сказала я, не используя теперь вежливую речь. Ну, серьёзно? Зачем мне быть с ним вежливой? Он буквально может одним щелчком разрушить мне всю жизнь, несмотря на все мои старания. А так как сейчас мой разум замутнён гневом, а страх перед этим человеком где-то на задворках, то я вольна огрызаться так, как в жизни себе не позволяла. Тот только рассмеялся, будто бы я рассказала ему самую смешную в этом мире шутку.

— А ты наконец сбросила свою маску послушной девочки, Лаура? Молодец! Тебе больше не надо скрываться среди этих грешников и притворяться другой, — позвалил он, на что я только посмотрела на него, как на тупейшее в мире существо. Если он планировал «освободить меня от гнёта моральных ценностей», то способ он выбрал явно неверный. — Но, наверно, моя похвала сейчас не в тему? Ладно, тогда давай я посвящу тебя в наш пла...

— В жопу иди со своим планом, мудак! Где все?! — выкрикнула я, наконец переключив свой режим сарказма. Тот видимо поняв, что шуточки закончились, просто выключил свою улыбку и подошёл ко мне. Положив свою руку на мои волосы он сначала погладил, даря ложное чувство спокойствия, а потом резко дёрнул меня за пряди.

— Девочка, ты, видимо, до сих пор не поняла, что ты здесь на правах покойника. А это значит, что ты либо спокойно следуешь моим указам, либо ты мертва. Понятно? — сказал он, нагнувшись ко мне. На секунду меня пронзил страх, а в следующий момент на моём лице пробежала ухмылка и я со всей силы двинула головой вверх. Он взвизгнул, как свинья, от боли. Я же услышала, как у меня из головы вырвался целый пучок волос.

От моего удара у него, конечно же, пошла кровь, хватило всего чуть-чуть моей силы. Вывих я ему гарантировано оставила на память.

— Мне кажется ты немножко забылся, пидорасина. Ты с кем сейчас говоришь вообще? Тебе это напомнить? Я — Лаура, та, которую многие опасались. Ты думаешь это произошло просто из-за одного моего удара карандашом? — Да! Я всегда мечтала о том, чтобы кому-нибудь врезать со всей силы, а сейчас у меня огромная куча манекенов для отработки ударов. Тот просто рассмеялся и, с обычным для себя сумасшествием, взглянул на меня.

— А тебе не занимать отваги, Лаура! Пожалуй... — Тут он достал что-то из кармана, — Можно с тебя начать, раз у тебя такое хорошее самочувствие, — И он резко вдарил мне в плечо шприцом, как я успела разглядеть. Я заорала от неожиданной боли и вида крови, что хлещет из моего плеча. Начав дёргаться в попытках закрыть место раны, я через минуты две, почувствовала затуманивание моего разума, а также острую боль, что шла отовсюду, будто бы я была в мясорубке. Блин, кажется я выбрала неправильную модель поведения...

Очнувшись, от света, что бил мне в глаза, я затуманенным зрением, заметила две тёмные фигуры, что ходили надо мной. Когда моё зрение немного прояснилось, я посмотрела на место, где они меня трогали. Ебать, они расколупали мне живот! Я видела свои кишки и почки пока они рылись, что-то надрезая и подрезая. Пока мой разум бился в тревоге, я обратно прикрыла глаза, всё также не ощущая ничего ниже шеи.

В следующий раз, когда я очнулась, была ночь. Я лежала в какой-то белой сорочке, очень похожей на клишированную одежду людей из комы, не находя в себе сил, чтобы вырваться. Подняв голову, я смогла после стольких событий наконец осмотреться в своей новой комнате. Она... Она была похожа на комнату маленькой девочки, которая очень любит розовый цвет и кукол. Фарфоровых кукол, старых таких. Которые очень жутко смотрелись на шкафу. Они будто бы наблюдали за мной.

Вспомнив об операции, я подорвалась и начала пытаться вырвать, хотя бы одну руку из оков. После пяти попыток, я вспомнила, что можно как-то вывихнуть большой палец из сустава, что советовали сделать если меня похитили. Начав давить всё сильнее, я морщилась пытаясь игнорировать боль. Вдруг, что-то щелкнуло, и я чуть не заорала от боли. Надеюсь я не сломала руку.

Аккуратно вытащив её, я попыталась потрогать место, которое стало синеть. Ну, ничего, и так сойдёт. Мне, конечно, кажется странным, что они оставили меня закованной всего в два наручника, но мне-то всё равно. Я начала расстёгивать пуговицы на сорочке. И то, что я увидела, заставило меня заорать от гнева.

— Бля-я-ять! — проорала я, когда увидела не кожу на животе, а какие шмотки кожи, которые были соединены с помощью железных скобочек. Я будто бы стала куклой, у которой собака порвала брюхо, и дети попытались её починить подручными средствами. Но при этом всё было соединено очень крепко, например, пока я двигалась ничего не оторвалось, будто бы живот уже зажил, а скобки оставили просто так, для декора.

Попытавшись убрать одну из скобочек краем ногтям, я почувствовала, будто бы сдираю с старой ранки свернувшуюся кровь. Это было не то чтобы больно, но неприятно. Решив оставить это на потом, я стала внимательно рассматривать пространство рядом с кушеткой, пытаясь не тревожить вывихнутый палец. Вроде бы ничего подозрительного не обнаружив, я встала на пол, покачнувшись от неожиданного головокружения, словно я вернулась в прошлое тело, которому постоянно не хватало кислорода от нахождения в затхлом помещении.

Так как, немного ранее, я заметила тумбочку, рядом со своим спальным местом, то решила первым делом осмотреть её. Правая рука дёрнулась, но не дотянулась даже до края тумбочки, а потому я попыталась с помощью локтей как-то открыть ей. Первая попытка не увенчалась успехом, но вторая позволила приоткрыть шкафчик на половину. С третьей я же полностью её открыла и стала пытаться рассмотреть что-нибудь в свете луны. Вот, что-то блеснуло и я бросилась поднимать эту вещь, как друг вспомнила про руку. Кряхтя, я начала пытаться ртом кое-как выловить блестяшку.

Это оказался маленький свисток, который отличался от Раульского тем, что был другого цвета, то есть серебряным. Мне показалось странным то, что он вообще был у меня в палате, если, конечно, сектанты не совсем тупицы. Но потом я просто пожала плечами на это, ведь сбегать сейчас мне было попросту не выгодно. Ну, они же не совсем тупицы и скорее всего поставили на охрану свою собачку.

Положив свисток в правую руку, стала переворачивать его, ища какие-нибудь кнопки. Я заметила какую-то надпись на боку, которая была на латинском. Ну, я его не знаю, а потому просто прочитала и забыла про это, пока через мгновение он не засветился каким-то голубым светом. От неожиданности, я подумала о том, что не хочу резко превращаться в феечку винкс, а значит пускай перестаёт светиться.

Меня конечно же никто не услышал, и свет продолжал лицо во все стороны. Но недолго. А потом когда свет стал слишком невыносимым для моих глаз, привыкших к темноте, я просто прикрыла их и дождалась конца действа.

В итоге, через секунд десять у меня на ладони лежал ржавый ключик, который не вязался с прежним видом свистка. Но я смирилась со вселенской несправедливостью и попробовала его всунуть в отверстие замка. Как бы я не старалась, у меня этого сделать не вышло. Раздражённая и запыхавшаяся от попыток как-то ртом провернуть ключ, я легла обратно на кровать и положила руку на колени.

***

Протяжно зевнув, я недоумённо огляделась и поняла, что уснула дожидаясь утра. Потянувшись, я запищала от боли в левой руке.

— У-у-у, за что так со мной этот мир? Ну что я такого сделала, — стала жалеть я себя, не расстраиваясь ни капли по правде. У меня был целый год, чтобы смириться с новой жизнью, так что реально расплакаться я могу только от огромной скатывающийся в большой ком обиды.

Послышались громкие шаги и я замолкла, с прищуренными глазами смотря на дверь. Ключ начал проворачиваться в замке и через два щелчка открыл дверь в мою палату. Моему виду предстал Брандт. Честно, мне кажется, я переборщила с оценкой мозгов этих мудаков. Они реально не понимают, что я даже видеть тень этого лицемера не желаю? Или специально выводят так меня на эмоции.

Отвернув скривившиеся лицо, будто бы я съела лимон, я прикрыла его руками. Уж лучше просто слышать его голос, без разглядывания его морды.

— И снова здравствуй, Лора. Так тебя называл тот мальчик, да? — нет, я ему сейчас реально расцарапаю лицо, только за его фамильярность. — Надеюсь ты себя хорошо чувствуешь после прошлого раза? — тут послышалось цыканье. — Я же говорил тебе быть осторожнее, а ты меня не послушалась? Сильно больно? — Он начал подходить ко мне с наигранной заботой. Убрав руки от лица, я, как кипятка, избежала его прикосновений. — О боже милостивый, ты себе палец что ли сломала?

Начав надо мной кудахтать, Брандт снова попытался взять меня за руку. Как только он поднёс ближе свою руку, я укусила её со всей силы. Послышался его вскрик и я ощутила снова на своей голове руку, которая вырывала мне волосы. Поморщившись, я только сильнее вгрызалась с каждым его движением. Во рту у меня появился противный металлический привкус, и я отпустила его руку, по инерции упав со всей силы на постель.

— Приятно? Я очень старалась! — крикнула я после того как выплевала на кровать его кровь, смешанную с моей слюной. Тот только усмехнулся, уже не выглядя таким напуганным как раньше, когда я могла оторвать ему кусок предплечья.

— Славно-славно! Вижу тебе уже точно лучше. Тогда, пожалуй, я попрошу другого врача осмотреть тебя, раз тебе так неприятны прикосновения, — только выдохнув, я сжала челюсть стараясь не огрызаться, чтобы не нарваться на очередную операцию. — Видно ты подуспокоилась? Теперь-то я могу рассказать наш план? — я глубоко вдохнула и откинулась на кровать, дожидаясь, когда он наконец закончит свою игру. — Ну, раз ты готова, то я начну. Давай начнём с того, что приключилось вчера вечером. После того как ты попыталась сломать мне нос, — не попыталась, у меня всё получилось, я слышала хруст. — Я ввёл тебе специальный раствор, который должен был мгновенно погрузить тебя в сон, но, видимо, что-то пошло не так и ты испытала ещё и боль. Клянусь, я не хотел, чтобы тебе было больно! — бросив скептический взгляд, я промолчала, ждя конца его исповеди. — После этого мы провели над тобой операцию. Ты можешь спросить, что за операция? Так как ты уже увидела на своём животе зажитые шрамы, я могу сказать тебе, что мы попытались тебе пересадить сердце рядового виборы, — я с недоумением взглянула на него, после произнесения непонятного мне слова. — Точно ты же не знаешь, что это за существо! Виборы — это мистические существа, которые могут притворяться людьми, однако на самом деле являются наследниками проклятого Дьявола. Мы попытались пересадить сердце и, как видишь, пока всё проходит удачно, раз ты всё ещё жива.

— Ну, спасибо, хоть на этом, — с сарказмом вырвалось у меня. — То есть, по факту, вы взяли и захотели сделать меня нелюдем, чтобы я была, что? У вас в прислужниках, как тот вампир? — он на это только поморщился.

— Не стоит сравнивать себя с ним. Ты намного совершеннее, как экземпляр! Этот отброс растерял все свои мозги, после операций, так что теперь только и годиться для чисток еретиков.

глава 7

— Ха-а-а... — долго выдохнула я и поправила своё светлое простенькое платье, наблюдая за шумихой в центре. В этом месте я живу уже около пяти недель и если в первую неделю я ещё пыталась бунтовать, то дальше мне надоело калечить тела этих мудаков и я просто начала искать выход отсюда. После нескольких дней затишья эти сектанты офигели настолько, что на радостях даже перестали меня приковывать к кровати. Теперь я просто должна была носить на запястье какой-то браслет, который не снимался и не рвался ни под каким давлением.

Как мне объяснили, ну, или как я поняла сквозь поток той чуши про общее благо, этот браслет должен контролировать мои перемещения, однако пока они добились только того, чтобы он передавал импульс в ошейник того пёсика, если я выйду за пределы здания. Но для этого пока надо ещё найти способ выбраться отсюда.

Облизнув клыки, которые выросли у меня после той злополучной операции, я укусила яблоко, с первого раза съев аж треть. Облокотившись на колонну, я достала книжку, которую нашла в обширной библиотеке здесь. Так как было сложно найти что-нибудь не относящееся к библии, я просто схватила Фауста, как только увидела его, а потом, каждый раз уединяясь, сидела и расслабляла свой мозг, не вдумываясь в смысл. По правде говоря, стихи или романы в лирической форме очень сильно притупляли моё критическое мышление и я просто читала так, будто бы бежала по берегу моря, когда у меня проблемы с кредитами, родителями, работой и так далее.

— Ты опять здесь, милочка? — промурлыкал голос над ухом, на что только поморщилась. Достал так подкрадываться, видимо ему не хватало того, что я на первой встрече несколько раз пыталась его укусить или ударить по-больней.

— Отстань, Эрик, убейся об стенку, если скучно, — сказала я, не смотря на его рожу, которая так и просила кулака. Он всё также был физически сильней меня, но не намного. Всего-то не смогу ему с первого раза разбить глаз. Вампирёныш чёртов.

— Даже если я пришёл с хорошими новостями? — навострив уши, я не показала и виду о том, что меня интересует то, что он скажет. — Они связаны с твоим дружком... Но раз тебе не интересно, я, пожалуй пойду, мне как раз приказали сегодня зачистить ещё одну деревню... — Я же резко вскинулась, как только услышала намёк о Пауле. С того самого дня, я так и не увидела его. Каждый раз спрашивая, я только натыкалась на железную стену непонимания и настороженности.

— Живо рассказывай, что знаешь или я тебе напомню о нашем официальном знакомстве, — угрожающе сказала я, проигнорировав вскочившее перед глазами воспоминание.

С того злополучного дня, я никогда не забывала о всех страданиях, что причинили эти монстры детям, а потому успокоится я смогла только за две недели. Но образ психа-вампира в моих глазах был вечен. То, как он лишает одного ребёнка за другим жизни, то как в огромных мучениях они корчаться в его руках постепенно бледнея.

Тогда был очередной ужасный день, который я проводила в кресле, с библией в руках, перед учителем, которого наняли эти пидоры мне в наставителя по пути божиему. Я зевала от скуки, как вдруг зашёл какой-то мужчина, один из тех учёных, и начал меня отстёгивать, после чего надел мне какой-то намордник, будто бы я собака. Я уж начала отбрыкиваться, но тот просто без предупреждения жахнул по мне зарядом тока, центр которого находился в этом ошейнике. Я затихла, но ненадолго.

Как только меня вывели из комнаты я стала бегать повсюду и разглядывать помещения. В итоге, меня привели в какую-то камеру, где был только стол, на которым было несколько массивных кандалов. После того как меня заковали, все вышли. И тут зашёл он. Не Пауль, не Рауль и даже не Брандт, который был бы самым ожидаемым. Дальше я помню все отрывками, как в страшном сне. Но я чётко помню то, как меня выводили из камеры под мой безумных смех, где развернулась настоящая кровавая бойня, а посреди лежал обрубок плоти.

После того дня, для меня было полнейшим бредом увидеть его снова, но он явился на следующий же день. Тогда я не могла ничего сделать так как находилась под препаратом, который доработали. Теперь он использовался на мне как обезболивающий и парализующий, однако я от него больше никогда не отключалась.

С того дня его водили ко мне, чтобы, если пропустить очередную волну бреда, нас сплотить и сделать церберами этой организации. Постепенно я привыкла к нему, но моя ненависть не утихала. Наоборот, я её усиливала и взращивала, чтобы не забывать этого никогда.

— Только если ты дашь мне своей крови, котик, — усмехнулся он, облизавшись максимально противно, по моему мнению. Достал. Как не говорю, чтобы перестал, всё равно называет меня своими милыми, тьфу, прозвищами. А когда я его кусаю, он только веселится и радуется как ребёнок новым дыркам в теле.

— Тц, сейчас, — а, точно. Как я могла забыть про это. Я ни за что не дам ему своей крови, думала я. Но после некоторого времени, он начал вымогать у меня её взамен на информацию извне, что заставило меня одуматься. С тех пор, я каждый момент ношу с собой пузырёк крови, который набираю ночью, чтобы не опасаться за свою безопасность. В первые разы у меня тряслись руки от страха, что я что-то неправильно сделаю и убьюсь. Но, так как регенерация работает максимально, то уже через несколько минут, на моей коже нет и намёка на бывшие порезы.

Достав пузырёк и кинула его, Эрик же со всей скорости побежал в ту сторону, как пёс и схватил его, аккуратно прижав к своей груди. Он, на самом деле, мог кинутся следом за таким пузырьком и в бездну, не раздумывая ни секунды. Оглядевшись, он с опаской аккуратно положил её к себе в карман куртки.

На самом деле это довольно-таки глупо, ведь сейчас мы находились в моём тайнике, который, кхм, находился в очень интересном месте. То есть, по факту, он был на чердаке, но вход был расположен в главном зале, на потолке, рядом с люстрой. Что самое интересное, нашла я его, пока рыскала по всему зданию. В первый раз, когда я его увидела, я засомневалась, что это не бред моего сознания. Около двери не было никакой лестницы, а значит люди туда не могли и сунуть носа, только если не изобретут десятиметровую лестницу.

— Не понимаю, что такого интересного в моей крови, что ты так носишься с ней? — скучающе сказала я, не надеясь на ответ. На самом деле я уже его знала. Из-за того самого препарата она стала носить сильный наркотический эффект на вампиров или, по крайней мере, только на одного близконаходящегося ко мне вампира, а также на тех монстров, результаты экспериментов горе-учёных. Для них он носит функцию некого обезбола, как для души, так и для тела, которые постоянно подвергаются постоянным страданиям. Проигнорировав мои слова, он коротко произнёс:

— Говорят, его видели рядом с Ритой и его близнецом, — Рита — это женщина, которая является главой местных хирургов и восстанавливала мне руку. Точнее ломала неправильно сросшиеся кости (да, всё-таки я не вывихнула, а сломала палец), из-за быстрой регенерации, а потом лечила мне их. Те дни, полные мои криков страданий, доносящиеся из хирургического отдела, до сих заставляют меня нервно перебирать плечами.

— Ты уверен в том, что источник достоверен? — спросила я, начав собирать все вещи. Яблоко я съела за несколько укусов, сморщив лицо из-за кислоты. Яблоки, которые здесь растут в парниках, которые выстроены по типу райского сада, не стоят даже в одной категории с теми прекрасными плодами, что росли в особняке госпожи Корделии. Те, даже будучи недозрелыми, всегда, по какому-то волшебству, оставались сладкими.

— На это раз уверен на все сто, какие возможны в нашей ситуации, солнышко, — сказал он и быстро вышел из моего тайника. А он, напомню, находится на потолке, то есть этот дебил летит сейчас с расстояния около десяти метров. Но ему ничего от этого не будет, что меня расстраивает и довольно сильно.

***

Сидя на уроке по слову божиему и кусая кончик карандаша, я смотрела в окно, не обращая внимание на болтовню этого чудика. Прошло уже три месяца, а прогресса по высвобождению никакого.

Меня начали водить в подземелья. Да, те самые подземелья, где находились неудачные попытки опытом над людьми. Брандт называл их падшими ангелами, ведь они не смогли выдержать всей святости господа, что вливалась в их тела. В общем, бред как обычно. Там меня водили на экскурсии по пыткам. Я серьёзно, меня водили туда, чтобы я смотрела на то, как они пытают предателей, что находили среди сектантов. Там были люди, вампиры, адлеры... Все, кто мог.

Тогда я поняла, что попала не просто к обычным психам. А психам, что имеют огромную силу в своих руках и управляют ей как хотят. В первые разы я сидела с закрытыми глазами, но, привыкнув после двадцатого раза, я стала носить свою книгу и смотреть в неё, только морщась от криков. Я никак не могла помочь этим камикадзе, что за свои действия против этой организации готовы были добровольно подвергать себя такой боли.

Один раз я уже попыталась помочь, но меня сдал тот заключённый и из-за этого меня отпороли, заперли в комнате и лишили еды на несколько дней. После того я решила не обращать на эти пытки внимания.

Сегодня меня с самого утра разбудили трепыхающиеся учёные, которые беспокоились по какой-то причине, о которой я даже не спросила. Зачем? Они всё равно проигнорируют и пойдут дальше. Но, что самое бесячее, они сразу же подхватили меня под белые ручки и начали наряжать по-царски, так будто я сейчас пойду на приём к важной персоне. А потом просто заставили меня сидеть здесь, умирая от скуки. Они даже не дали шанса мне сбежать! И вот, я здесь, пытаюсь выследить птицу, которая бегала по разным веткам дерева, что стояло прямо рядом с моей комнатой.

Сначала я думала прыгнуть на это дерево, чтобы сбежать. Однако на окнах стояли решётки, которые я долго не могла снять. И вот, когда я наконец раздобыла все инструменты и потихоньку, каждую ночь, незаметно убирала по одному шурупчику... Я радовалась, что смогла получить возможность выбраться отсюда, чтобы быстрее доложить всё госпоже, но после первой попытки, когда меня, как нашкодившего кота, тащил за шкирку Эрик, я перестала с таким энтузиазмом смотреть на это окно. Сначала мне стоит убрать этот грёбаный браслет.

А я уже всеми способами пробовала, ничего не срабатывает! И ножницами, и ножом, и зубами, и кислотой, и ядом... Откуда я взяла половину из этих вещей? Всё очень просто. Каждый раз эти олухи оставляют свои кабинеты открытыми, так как считают, что вся информация находиться в безопасном месте. И чёрт! Это так и есть! Ничего полезного я так и не нашла, ну, кроме инструментов.

Но вот яд я добыла сама. Это не потребовало от меня каких-то огромных усилий. Я просто, кхм, как только вспоминаю, так стыдно становится... Просто один раз я предположила, что раз я нечто вроде змеи в человеческой виде, значит ли это, что я также могу вырабатывать яд? Тогда я долго вспоминала, как именно добывается яд змей. По моим воспоминаниям, в интернете было видео, где их клыками дырявят ткань, которой покрывают бутылку, и туда, как слюна, сцеживается яд.

Вроде бы ничего сложного, но когда я уже начала проводить эксперимент, ко мне в палату зашла медсестра, которая даже не взглянула на меня. Хотя если бы она сделала это, то увидела бы всего лишь краснющее лицо и мой открытый рот, рядом с которым я держала баночку. Тогда я смогла нацедить всего насколько миллилитров, но и этого хватило, чтобы понять, как именно яд действует на браслет. То есть, никак.

Послышался крик, который вырвал меня из мыслей и я перевела взгляд на псевдобогословца. Ну, а как его назвать? Он часть этой секты, которая выступает за уничтожение всех, кто как-либо выделился. Его лицо было всё красное, будто бы прямо сейчас взорвётся. На меня такое уже давно не действует, если в прошлой жизни мне ещё было стыдно, то с чего мне должно быть стыдно за своё поведение здесь?

— Если ты ещё раз пропустишь, хоть одно моё слово, я пожалуюсь! — визжал он мне в ухо, со всей своей силы тягая его во все стороны. Я, разве, что от скуки не зевала, ведь моя чувствительность довольно сильно понизилась, из-за многочисленных препаратов, что мне ставят в капельницу на ночь. Поэтому болевой способ воздействия на меня не сработает. Да и сил у этого слабака особо не было. Он только и мог, что кричать на меня, называя бесполезной, и тягать за уши, думая что это на меня подействует.

Резко дёрнув его за балахон, что был на нём надет, я подвела его лицо к своему. Тот, от неожиданности заткнулся, но уже через мгновение снова заорал, пытаясь вырваться, но я поднесла к его горлу руку и неожиданно сжала её со всей силы. Он ещё сильнее задёргался, а его голова краснела так, будто готова взорваться от давления крови. И тут, хруст. Я, честно, случайно! Просто хотелось, чтобы он наконец-то заткнулся и дал поспать, ведь сегодня я поспала всего три часа. Я даже не осознавала, что именно сделала, в первые несколько минут смотря на его оторванное тело, что валялось у меня в ногах, и голову, которую я от неожиданности прижала к себе. Поглаживая волосы головы, я смотрела вниз, думая что это всего лишь сон и сейчас я просто обнимаю своего мишку.

Облизнув губы, я почувствовала железный привкус жидкости и только тогда поняла, что это реальность. Господи! Что за чертовщина?! Это что я сделала?! Вскрикнув и упав, я положила его тело аккуратнее, а потом попыталась соединить голову с шеей, дрожащими руками, надеясь на чудо. Чуда не случилось и я от шока просто побежала в ванную, где посмотрела на своё отражение. Чуть во второй раз не заорав от ужаса, взяла воду, что осталась после утреннего умывания, из тазика, и начала быстро всё стирать с себя.

Я начала собираться, сняв с себя то тяжеленное платье, а после, взяв с собой сумку, побежала в главный зал. Пробегая сквозь коридоры, я краем сознания отмечала, что в них не было ни одного учёного. Даже уборщиков, тех, что следили за всеми, кто находятся в не то время, не в том месте.

Главный зал представлял собой огромный зал. по бокам которого располагались две лестницы, а по середине была огромная стеклянная люстра. Я как раз бежала по правому от входа коридору, который ввёл на лестницу. Оставалось всего чуть-чуть до неё на первый этаж, но я затормозила и через перила прыгнула до люстры. Зацепившись за неё, я раскачалась и прыгнула на край стены, которая выпирала из деревянной отделки. Сбалансировав, я открыла дверь в тайник и заползла туда, несколько раз, из-за трясущихся рук, чуть не упав.

Заползая в самый угол, я дрожала, пытаясь осознать, то что я только что своими руками убила человека. Вот он живой, стоит орёт на меня, вот он в моих руках, один хруст, и его больше нет в живых. Чем больше я об этом думала, тем страшнее мне становилось. Постепенно на место Хосе вставал Пауль. Вот его голова на моих руках, я поглаживаю её, смотря на его мёртвое тело, что лежит у меня в ногах.

Постепенно мне начал слышаться тихий шёпот, который уверенно утверждал, что я убийца. Что ничем не отличаюсь от Эрика. Что на месте его, когда он убивал детей, могла быть я. Я могла бы безжалостно убивать детей, упиваясь их страхом и болью. От этого у меня начало пульсировать в голове, набатом орал голос детей из воспоминаний, мне было жарко, будто бы я уже в аду. И тут, резко, моё сознание будто бы отрубилось и я упала в обморок.

глава 8

Неожиданно громкое выбивание двери, без каких-либо манер, и в неё вбегает Даррен, запыхавшийся, бледный и испуганный чем-то. Оторвав глаза от огромной стопки документов, Брандт посмотрел на него со строгим недоумением.

— Друг мой, что тебя так всполошило... — спросил он, хотя ему не дала договорить поднятая рука другого учёного, который пытался отдышаться. Видимо новость была настолько серьёзная, что он даже сорвался с патруля и побежал сюда. Подумав над этим, директор этой организации посерьёзнел.

— Хах... Там... В общем... — Проглотив отдышку, он наконец встал ровно и быстро проговорил информацию: — О нас прознал Карлхайнц!

— Как?! Кто посмел ему доложить? — от паники у всегда собранного Брандта забегали глаза, будто бы не зная куда ему сбежать и что делать. — Говори, Даррен! Ты же отвечаешь за нашу секретность, как ты смог пропустить такую утечку?!

— Мы пока не знаем, но заметили наличие его шпиона позже, из-за чего тот смог сбежать. У нас буквально остался всего один день, до того как он сюда прибудет! — ответил он, с бледным лицом смотря в пустоту. Брандт же, с холодным потом, бегающим по его спине, приняв информацию к сведению, быстро встал из-за стола и вышел за пределы кабинета. За ним поспешил глава безопасности.

Пока они шли по коридорам, Брандт думал как быстрее выезжать из этого здания не оставив даже намёка на своё бывшее тут нахождение. Следует оставить всех отбросов здесь, но как захватить то огромное количество реагентов, инструментов и людей? И так, чтобы никого не насторожить тем, что мы проезжаем с таким багажом, через города? Может... Да, точно! Стоит выставить кого-нибудь аристократом, который переезжает. Бродяжки не обратят на этого особого внимания, а охранники за небольшую сумму согласятся пропустить нас.

Только вот кого?

Вбежав в кабинет к Рите, он начал быстро переговариваться с ней, краем сознания продолжая подбирать кандидатуру. Он сам не подойдет, его знают как политического преступника в Германии, а значит стоит подобрать кого-то кто не будет никому известен. Эрик не подойдет, ему мозгов не хватит... Может Лаура? Да, точно! Её черты лица говорят о высоком положении. Рот ей открывать не придётся, только показаться.

Отдав приказ о том, чтобы её подготовили к выезду, он начал руководить всеми сборами.

***

Перебирая реагенты, Карлхайнц стоял в рубашке, в которой были не застёгнуты две пуговицы и закатаны рукава, и штанах. Было впечатление будто бы он только что вышел с официального мероприятия. Он смотрел в книгу, никак не понимая, что именно сделал не так в своём опыте. Послышался стук в дверь.

— Войдите! — громко сказал он, и вслед за этим открылась дверь и зашла фигура в тёмной одежде. Могло показаться на первый взгляд, что он никак не обращал на неё внимания и продолжал стоять просто приложив руку к подбородку, задумавшись. — Ну, какие вести? Есть что-то новенькое в нашем королевстве? — неожиданно захлопнув книгу, он с доброжелательной улыбкой посмотрел на фигуру.

Тот негромко, почти что шёпотом, объявил, что появилась какая-то организация, что ставит эксперименты над различными существами. С каждым словом, Карлхайнц становился серьёзней.

— Хо, это так? — потемнев лицом сказал Лорд, на что фигура в тёмном плаще только безмолвно кивнула. — Прекрасно, как прекрасно, как раз думал заехать к Корделии, но всё никак не выходило, из-за постоянных дел. А тут дело прямо рядом с поместьем. Собираемся.

***

Послышались какие-то крики, которые разбудили меня, из-за чего я поморщилась и привстала, взявшись за голову. Весь шок немного поутих на первых порах после пробуждения, а потому я заинтересовалась кто же так орал, что мне аж с чердака слышно. Поползя на руках до дверки, из-за того что мне было очень лениво, я приоткрыла её и посмотрела вниз.

Я оказалась шокирована уже который раз за этот день. Это не описать даже матерными словами. Весь зал был в мёртвых телах, а посреди них ходили фигуры в официальной красивой одежде. Будто бы только со свадьбы какой-то. Они с брезгливостью смотрели на тела людей, которые оказались учёными. Теми самыми учёными, что ставили на мне опыты. Только проклюнувшаяся надежда, быстро потухла как огонь от воды, после того как я поняла, что это были вампиры. Скорее всего госпожа наконец про всё прознала и приказала здесь всех уничтожить без каких-либо исключений.

А это значило, что и все результаты экспериментов и будущих пациентов. То есть меня и Пауля тоже! Аккуратно захлопнув дверь, я приподнялась и попыталась сесть подальше от самого зала. Я дышала через раз, чтобы не привлечь внимание. Как я знаю у вампиров довольно сильно развито обоняние и слух. А из-за чёртового препарата я для них как бриллиант без охраны. Съедят, и я пискнуть не успею.

Моё сердце билось настолько сильно, что мне казалось будто его слышно и за пределами этого здания. Как я слышала от Эрика, если жертва боится, она становится ещё более слаще на вкус и намного сильнее начинает привлекательно пахнуть, в несколько раз больше, чем до этого. Пытаясь успокоится, я схватила одной своей рукой другую и стала нащипывать пульс. Тот постепенно стал затихать, и я успокаивалась.

Постепенно все выходили из зала в другие комнаты, пытаясь, видимо, понять всех ли изничтожили. Я подумала и, подбежав к двери, ещё раз осмотрелась. Не увидя никого, я прыгнула, сразу после того как взяла сумку с собой, ведь там был провиант, в виде засушенных яблок, и несколько золотых украшений, которые я выкрала у некоторых учёных, а также те, что я за кровь выкупала у Эрика. Накинув на себя что-то вроде курточки, что была подбита мехом, я выдохнула и собралась.

Спрыгнув, я быстро побежала до главного выхода, ведь в этой суматохе Эрик вряд ли сможет меня споймать. От моего тайника до выхода было всего-то около ста метров, которые я преодолела за минуту. Подбегая, я уже чувствовала как по моему лицу размазывается кривая ухмылка. Тревога в моём сердце за Пауля росла пропорционально радости от освобождения. Неожиданно я почувствовала, что-то под ногами и упала.

— А-та-та, — послышался мужской смешливый голос. Я резко повернула голову и побледнела. Это же был тот самый мужчина с портрета из поместья госпожи! То есть Карлхайнц! Король всех вампиров, который скорее всего прознал про эту дьявольскую контору. Чёрт! — Что это за леди тут споткнулась? — с ухмылкой спросил он. Прищурившись, я несмело улыбнулась и начала медленно приподниматься. Что мне сказать? Что сделать, чтобы не умереть?! — Ну и ну... Да я тут вижу милую волчицу! Что же ты тут делаешь? — пребывая в недоумении от его слов, я поправила платье и несмело подняла голову на него.

— З-здравствуйте... — тихо сказала я, запнувшись из-за дрожи в своём голосе, всё же не каждый день перед мной стоит король всех вампиров, которых по слухам всемогущ. — Я здесь... Ну, пыталась выйти?.. — даже не утвердив, спросила я, сомневаясь в своих предыдущих действиях. Тот рассмеялся, а я просто улыбнулась уже ярче, став медленно отходить к выходу. Шаг за шагом. Шаг за шагом. Тут он перевёл на меня взгляд и я встала как вкопанная.

— И зачем же ты сюда пришла? — продолжать заваливать он меня вопросами. В груди начало ворочится раздражение на него. Серьёзно? Ты думаешь у меня есть время отвечать на эти глупые вопросы? Иди, вон, к Брандту, если он, конечно, ещё не сбежал отсюда, он ответит на все твои вопросы.

— Я сюда не приходила! — поспешно заверила я, несмотря на грубые слова, что ворочались у меня в голове. — Меня похитили злые люди! Вот эти! — пальцем указала я на трупы, а тот проследил, но так, будто бы ему маленький ребёнок показывает игрушку. Хотя именно таковой я пыталась притворится, чтобы быстрее уйти из-под прицела его глаз. Страшных глаз. Они отливали янтарём. Таким, в котором мухи коченеют, и я будто бы была одной из них.

— Ух, какие злые люди, а зачем они тебя похитили? — чуть было не цыкнув от досады, что ему было недостаточно информации, я стала быстро думать, что бы такое сказать, чтобы он отстал от меня. Да нет таких слов! Тут шаг влево, шаг вправа — расстрел на месте!

— Они забрали нас из нашей деревни, под видом школьной поездки! — я думала: стоит ли упоминать Корделию, и считается ли это за причину, чтобы я осталась в живых? Ай! Была не была! — Я живу в деревне Тюхерсфельд! И работаю в замке госпожи Корделии! — громче, чем надо выкрикнула я и зажмурилась. Но уже через мгновение открыла глаза, после неожиданно раздавшегося смеха.

— Ха-ха-ха-ха! Какая милая девочка! Значит находишься в услужении Корделии? Ясно-ясно, довольно далеко они вас увезли, не так ли? — я молча отрывисто кивнула, ждя ещё какой-нибудь реакции. Вдруг он меня сейчас захочет убить? Или нет? Это же чёртовы вампиры! Как их предугадать! — Значит ты хочешь домой? — ещё раз кивнув головой, я почувствовала себя болванчиком, который говорить не умеет. — Тогда следуй за мной. — я скорчила ему вслед «непонимающее ничего» лицо, что описывало моё внутреннее состояние.

Блять, он серьёзно? Я, конечно, знала, что каждый аристократ должен иметь какие-то «особенности», но что мне делать, когда я с ними сталкиваюсь? Спотыкаясь, я шла по трупам бывших ещё утром живыми, и краем сознания понимая, что мне не жалко их. Они заставили страдать сотни людей, намного сильней, чем меня. Для них я была жемчужиной, с которой стоит обращаться нежно. Периодические операции даже не считались чем-то страшным. Пушечный материал же, как называли остальных детей, что не выдерживали пересадки любого органа, они проводили сквозь многочисленные пытки, которые те не выдерживали и ломались.

Мы шли, и шли, и шли... Казалось, мы идём уже бесконечность по коридорам, что стали мне резко чуждыми. Будто бы я не жила здесь четверть года. Будто бы это всё делала не я. Тут мы прошли мимо моего кабинета, и я заглянула в открытую настежь дверь. Увидев тот самый труп репетитора, я побледнела и прижала руку ко рту. Сложно чувствовать себя убийцей. Будто бы ты и одна из всех тех учёных. Ты ничем не отличаешься от них. И всякое такое.

Пытаясь отвлечься, я сжала ткань платья и стала перебирать его в руках, не смея никак тревожить лишними звуками Короля. Тот же, напевая лёгкий мотивчик, легко шагал, будто бы не замечая трупы людей под ногами. Это могло бы ужасать, если бы я не знала его природу. Для них люди — это тоже самое, что для нас свиньи. Они считают себя высшими и вряд ли ошибутся в этом, хоть как-то.

Тут мы нашли какую-то дверь, которая вела на выход из здания. А почему мы не могли выйти через главный выход? Ладно, пускай, не мне его судить. Я переступила порог и прикрыла глаза от ослепившего из на мгновение солнца. Как только мы вышли, я увидела нечто странное. Куча, очевидно, вампиров, билась с Эриком, что с сумасшедшим взглядом нападал на них, за своей спиной держа Брандта.

— Вот! Вот тот человек, что нас похитил! — вырвалось у меня, после чего я резко прикрыла свой рот. Карлхайнц оглянулся на меня с улыбкой, какая бывает у отцов, и шевельнул рукой в направлении битвы. Тут же из земли вырвалось нечто, что резко взяло в плен оставшихся противников. — Вау!

Но Король уже не обращал на меня внимания и быстрым шагом пошёл к остальным. Тут я поняла. Это мой шанс. Начав медленно отходить в здание, я тихо радовалась открывшимся мне перспективам. Сейчас у меня есть возможность быстро осмотреть здание на наличие Пауля, не пострадав от рук подчинённых Карлхайнца. Но у меня опять ничего не вышло. Мужчина что-то обговорив с остальными, повернулся ко мне, улыбнувшись так, будто бы прочитал мои мысли, и подозвал к себе рукой, будто бы я его домашнее животное.

Подбежав к нему и не посмев высказать своего недовольства, я стала ждать его указаний. Он же просто указал мне на машину, что появилась словно из ниоткуда. Такие нельзя было встретить в нашей деревушке, где до сих пор в быту существовали только повозки с лошадьми. Она была чёрной и очень похожа на прототип машин из будущего. Несмело подойдя к ней, я оглянулась на мужчину, будто бы ища поддержки. Он только кивнул, и вот, я сажусь в машину, не захлопывая, а просто прикрывая дверь.

И тут же машина сорвалась с места, так будто бы ехала от чумы. Меня вдавило в сидение и я просто прикрыла глаза, от страха. Я ведь уже успела отвыкнуть от всяких технологий, а тут такое! Привстав коленями на сидение, я посмотрела на быстро удаляющееся здание. А также на те корни, что удерживали Брандта и Эрика. Вот один из них, кто непонятно, лишился руки и двух ног, из-за лиан, что опутывали их конечности, упав на землю.

Сев обратно, я почувствовала тошноту. Закрыв глаза, я пыталась не представлять всё у себя в голове. Через примерно десять минут я обратно открыла их, окончательно успокоившись. Покопавшись в сумке, я проверила её содержание. Как я и думала, тут лежит пакет с провиантом, а тут несколько золотых украшений, в которых были драгоценные камни. Ни больше, ни меньше, чем я думала.

Минут тридцать прошло и я привыкла к скорости. Пока я смотрела в окно на пробегающий пейзаж, меня сморило и я, прикрыв глаза, задремала.

Тут послышался какой-то шум, и я пробудилась, ещё не понимая: где я и что здесь делаю.

— Леди! Вставайте! Мы прибыли! — кивнув водителю, со слипающимися глазами, я открыла дверь и вышла, дёрнув плечами от неожиданного холода. Оглядевшись, я расширила глаза. Что за чёрт?! Где я?!

Сейчас я стояла перед каким-то замком, который и близко не был схож с замком госпожи Корделии.

глава 9

Почему я здесь? Сейчас я находилась посреди моста около чьей-то резиденции, скорее всего именно Карлхайнца. Что я здесь делаю? А если... Меня прошибло холодом от догадки. Если на самом деле он только притворялся милым, чтобы потом самому исследовать меня?

— Ха-ха-ха! — рассмеялась я, и медленно пошла в обратную сторону от замка по мосту. — Ещё чего им нужно? Чтобы я добровольно пошла на смерть, буквально? — спросила я у невидимого собеседника, и, покрепче схватившись за ремень сумки, развернулась, твёрдым шагом направляясь вглубь леса.

Конечно, возможно, более умным решением было бы реально пойти в этот замок и уже там разобраться во всём, но мне надоело плыть, как труп по течению. Один раз я позволила себе так сделать и что в итоге? В итоге у меня теперь чужое сердце в груди, и и во мне даже нет уверенности в том, что оно не откажет в любую секунду. Раньше я могла, хотя бы знать кто я такая. Я была самым обычным человеческим ребёнком, а теперь? Теперь я просто полузмея, которая даже свои способности не знает, не то что умеет ими пользоваться.

Наконец, я дошла до леса и зашла в него, пытаясь, несмотря ни на что, выбраться отсюда. С каждым шагом я всё больше злилась, и, видя перед собой очередные ветки, что стремились мне поцарапать лицо, рычала от бессилия, ломая их и зарабатывая себе царапины, которые заживали за секунды. В итоге, сев на пенёк, около очередного упавшего дерева, я вздохнула. Тут я заметила кое-что странное. Я ведь и вправду уже видела это упавшее дерево. И слизня, что на нём сидел.

— Чёрт! — выругалась я, только осознавая, что попала в ловушку. Я и забыла о том, что мне говорили на немногочисленных уроках про расы о том, что вампиры, как и другие расы, имеют свои магические способности! А это значит, что я просто, как муха, очевидно, угодила в ловушку своей неправоты.

Устав постоянно злиться, я просто встала и пошла по знакомому маршруту обратно. Нет, я ни в коем случае не пойду в сам замок, да и что мне сказать здешней прислуге? «Меня спас из заточения Король вампиров Карлхайнц и приказал своему личному водителю привезти меня сюда, потому что я служу у его жены», так что ли? Да это же полнейший бред! Я просто возьму и сяду рядом с воротами, дожидаясь кого-нибудь, кто будет проезжать мимо. Может кто-нибудь выедет за ворота, кто-то вроде поставщиков продуктов, и они согласятся за золотые серёжки в качестве оплаты подвести меня до ближайшего города? Конечно, это полнейшая чушь, ведь кому нужна малявка на хвосте? Вот и я не знаю.

Я вышла к замку и затормозила на минуту, наслаждаясь красотой природы. Из-за того что у меня улучшилось зрение, после операции над сердцем, я могла, казалось, даже увидеть отдельные пёрышки на птицах, что летали с ветки на ветку по деревьям, которые обвивали ворота. На самом деле, это даже как-то небезопасно, ведь враги могут легко просочится сквозь ворота. Хотя кто будет настолько лишён инстинкта самосохранения, что пойдут на замок аж Карлхайнца? Сев на сумку, которую я положила на землю, я оглядела себя. Мой внешний вид оставлял желать лучшего. Тот зелёный сарафанчик, который я в спешке надевала, после своего первого убийства, было снизу полностью в кровавых брызгах, видимо из-за того, что я тогда споткнулась. Ещё и пыльное, от грязи, что была десятилетиями собрана на том чердаке.

Высунув язык от отвращения, я попыталась как-то исправить ситуацию с помощью рук, но ничего не выходило. Я подошла к озеру и попыталась дотянуться до воды рукой. Как бы я ни старалась, у меня ничего не выходило. Выдохнув от безнадёжности, я просто села на край, сняв обувь и став плескать ноги в воде. Тут же рядом с ними появились рыбки, которые будто бы и не боялись неожиданно появившегося неизвестного объекта. Засмеявшись от щекотки, я достала пакет с сушёными яблоками и съела несколько разом.

Через час я устала игнорировать то, как у меня болит зад от постоянного сидения и я встала. За это время я успела всё обдумать и решила, что вряд ли вообще мне будет хуже от того, что я зайду в здание. Поэтому я подошла к воротам и постучала в них. После того как я постучала, никто не ответил, поэтому я повторилась. И ещё, ещё, ещё,и ещё раз. Никто не отвечал, несмотря ни на что.

В итоге, я устала от игнорирования моей персоны и послала на все четыре стороны всех вампиров в этом мире, бухнувшись обратно к сумке.

Казалось, прошло уже несколько часов. Солнце постепенно уходило за деревья и я уже не понимала, что мне делать дальше. Да и когда я вообще это понимала? Мой путь был прост и лёгок до всех этих событий. Я просто хотела стать хорошей служанкой, с хорошей зарплатой, чтобы помогать маме и быть хорошей дочерью. Моё зрение стало расплываться. Я просто хотела как можно лучше. Разве это не так? Почему всё это происходит со мной? Почему каждый раз когда всё становится хорошо, я должна разбивать свои надежды о землю?

Где теперь все? Где мама, где Пауль? Где они? Они, наверно, беспокоятся, а и сделать ничего не могу, как слепой котёнок. Слабая! Ничтожная! Убийца!

Я вздрогнула от неожиданного скрипа. Резко повернув в сторону ворот голову, я увидела какого-то мальчика, но слёзы застывшие в глазах не давали разглядеть более чётко. Сморгнув, я почувствовала как они скатываются по щекам, и грубо вытерла своё лицо. Наконец, я смогла чётко его разглядеть, хотя он уже стоял от меня на расстоянии трёх шагов.

— Ты чего плачешь? — спросил светловолосый, как Пауль, мальчик с такими же голубыми глазами, наклонив, как пёс, свою голову к левому плечу, также как и Пауль делал, когда хотел меня подразнить. По факту, он вообще не был похож на него, но даже такие мелочи расстроили меня ещё сильнее. Из-за этого грубые слова вырвались раньше, чем я смогла их обдумать.

— А тебе чего надо? Отстань, идиот. Нашлись тут всякие голодранцы, которые только и хотят что-то вызнать, — расширив глаза от вылетевших слов, я заметила как на лице мальчика мелькнула злость и тот за секунду переместился ко мне, выставив руки по направлению к моей спине. Я резко дёрнулась в правую сторону и встала с земли, с настоящим бешенством смотря на него. За последние месяцы, я разучилась контролировать гнев, ведь всегда могла отыграться на учёных. — Совсем с ума сошёл? А если бы я упала?! — заорала я на этого ублюдка, который хотел меня столкнуть в воду. Он просто улыбнулся и стал бегать за мной. Он оказался чёртовым вампиром! — Иди в жо-о-опу! — проорала я и побежала за ворота. Тот оказался прямо передо мной и я резко свернула в другую сторону. В итоге мы бегали так полчаса, в результате чего я выдохнулась, а это мелкота даже не вспотела. Я споткнулась, но от усталости даже не смогла встать, просто повернулась и легла на спину, пытаясь отдышаться. — Хах, умственно отсталый, хах, дебил, да чего тебе от меня надо?

— Ты первая начала обзываться! — обвинительно он ткнул в меня пальцем, смотря на меня сверху вниз. Я промолчала и, отдохнув, просто встала, взяв с собой сумку. Я начала идти в сторону ворот, и прямо передо мной материализовался этот белобрысый чёрт. — Зачем ты туда идёшь? Тебе туда нельзя! — фыркнув, я просто обошла его, не обращая внимания на его дальнейшие возмущения и собираясь никак ему отвечать. За сегодня слишком много произошло, мне надо отдохнуть.

Зайдя внутрь, я пошла к зданию через сад, до сих пор не слушая и полностью игнорируя его. Он как комар летал вокруг, пока мы не зашли в замок. Там он меня просто схватил за руку и начал тащить обратно. Я просто ударила его со всей силы по руке и он поморщился от боли. Обрадовавшись, я вывернулась так, что ему стало невозможно меня больше держать, и побежала обратно к зданию, а в нём самом наверх по лестнице.

***

Наблюдая в окно за очередной беготнёй мальчишек, я вздохнула и повернулась обратно в сторону своей книги. Сейчас я сидела в библиотеке, пытаясь как-то отвлечь себя от вечной скуки, которая пришла с моим переселением в этот замок. Да, в итоге, меня заставили здесь остаться, не давая и шанса на выбор.

В тот же день, после нашей ссоры с Коу, Карлхайнц объявил, что я обязана оставаться здесь, то есть в этом замке, под странным названием Эдем(по мне тогда прошлась такая волна отвращения, из-за упоминания религии, что я не смогла себя контролировать и скривилась), если не хочу умереть от его рук, так как я опасна для людей. Что является бредом, но мне нечего было на это сказать. В свою очередь он, зачем-то(но меня и вправду это успокоило), пообещал мне, что будет следить за моей матерью, которая была обеспокоена после моей пропажи. Хотя это мало сказано. Она все эти месяцы была в полнейшем ужасе, так, что, когда мне позволили с ней один раз встретится, она выглядела на двадцать лет старше. Её волосы тронула седина, а глаза с отчаянием выискивали мой силуэт в том нюрнбергском кафе, куда меня привели.

Кхм, я бы предпочла не упоминать весь слезоразлив, который вырвался из нас, пока рядом с нами стоял охранник, которого мне выделил Король. Почему он так обо мне заботится? На самом деле всего, я не знаю, но он дал мне немного информации о том, что, на самом деле, он и вправду хочет ставить надо мной опыты, но, как он заверил меня, это не принесёт мне никакого вреда.

Мне это не особо нравится, но условия, которые он мне дал, я нахожу удовлетворительными. С моей стороны полное подчинение, с его же полное моё обеспечение, до совершеннолетия. И тут заключается проблема. Как написано в книгах, совершеннолетие для некоторых рас наступает по разному, но точно не так, как у людей. Если у людей это бывает, примерно, в двадцать лет, в некоторых странах и вовсе восемнадцать, то вот у, хм, назовём их магическими расами, оно наступает минимально с пятидесяти лет. То есть, сейчас я должна следовать его приказам ещё тридцать пять лет, чтобы наконец освободится. Но это если смотреть по примеру вибор. У вампиров совершеннолетие наступает с восьмидесяти, а у остальных минимально с ста лет.

Но проблема не в том, что мне всего лишь надо прождать тридцать пять лет. Нет, ни в коем случае. Проблема в том, что, из-за некоторых экспериментов Карлхайнца, я затрудняюсь в том, кем на самом деле являюсь. После долгих двух месяцев моего прибывания здесь, я попала на очередной осмотр от Короля. Ничего неправильного, вы не подумайте. Самый обычный осмотр на тему того, работает ли в полную силу моё сердце.

Но в тот раз что-то пошло не так. Сначала всё было как обычно, пока тот не нахмурился и не сказал, что сердце, наконец-то, стало отвергаться организмом, и из-за этого я чувствовала постоянную усталость. Тип, моё сердце работает с перебоями и не успевает доносить вещества до некоторых органов. Поэтому за два месяца я довольно сильно похудела, до того, что у меня были впалые щёки и периодические головокружения. Тогда он просто успокоил меня и принёс капельницу с какой-то кровью. Я промолчала, так как решила доверить дело тому, кто знает о нём.

После того осмотра я себя почувствовала намного лучше, а потому такие капельницы стали обязательными. Однако я не понимала, почему они вообще хоть как-то могут мне помочь. Во всех книгах, после того как я перерыла всю библиотеку, было написано, что при отторжении сердца кровь просто, ну, никак не может помочь! Она даже не связана с этим. Но я не осмелилась спросить Короля об этом.

А после шести месяцев тот и вовсе меня за компанию решил обратить вместе с остальными! Я отказывалась как могла, но он надавил, и у меня ничего не вышло. На самом деле я не чувствовала себя после этого сверхсильной, ведь рядом со мной было много таких же как и я вампиров.

Но, из-за обращения, у меня начались снова какие-то неполадки с сердцем, из-за чего теперь я должна была и вовсе ходить каждый день по два раза на осмотр. У меня стали по всему телу появляться синяки без каких-либо причин, а после и вовсе я стала кашлять кровью. Моё состояние нельзя было назвать нормальным, ведь я ходила как бледная поганка, даже несмотря на мой загар, который я приобрела за то время, которое провела в этом замке. Мне сказали, чтобы я не смела хоть как-то напрягаться, а потому я даже не могла выйти на улицу и побегать там! В итоге, я должна была день за днём проводить в библиотеке, в отчаянной надежде как-то отвлечься от скуки, что съедала меня изнутри.

Из-за этого я ходила в постоянном раздрае по замку бледным привидением, с завистью смотря на то, как остальные могли наслаждаться своей... Юностью? А я не могла даже нормально отдохнуть, ведь мне было запрещено большинство продуктов, развлечений и радостей! Вроде бы и вмещаю в себе столько возможностей, но даже не могу ими в полной мере воспользоваться.

Все мои прогулки с матерью мгновенно прекратились и я не могла с ней никак увидится.

Всё это раздражало! Бесячие морды Муками, которые, не подозревая ничего, смеются и радуются жизни! Постоянное беспокойство за состояние матери, у которой начались проблемы с нервами! Лица прислуги, которые со страхом смотрели за каждым мои действием, будто бы я на самом деле являюсь безжалостным монстром! Меня это выводило до того сильно, что на пике я могла полностью разворотить свою комнату под действием эмоций, а после, уже в более расслабленном состоянии, сидеть за одним столом с Муками и, редко, Карлхайнцом, который, зная о моих проблемах с гневом, ничего мне не говорил. И я была ему благодарна.

Он позволил мне жить, дал все возможности для этого, помогает моей матери... Он ведёт себя как лучший мужчина в моей жизни! Думала я, в моменты особо хороших эмоций. Но всё это было в шутку. Для меня он был не более, чем добрым дядей, который следит за моей жизнью.

Выдохнув, я захлопнула книгу, после того, как несколько минут расфокусированным взглядом пялилась в неё. На улице был уже апрель, весна. Скоро мой день рождение и я в целом не планировала его как-то отмечать. если бы всё было хорошо, если бы не было этих событий, если я была полностью здорова, то... То я бы могла его отметить с матерью. Мы бы купили кучу мороженного, а потом бы зашли в городской кинотеатр, где посмотрели бы какой-нибудь новый фильм, который только недавно вышел, а потом бы зашли в магазин и я купила бы того медведя, которого заприметила ещё в прошлом году. Но нет. Этого не случится.

Встав, я вернула словарь по испанскому на место, а после положила книгу по истории на место. В библиотеке Карлхайнца было множество изданий со всех стран мира, поэтому если я хотела что прочитать на какую-то тему у меня был выбор. Выйдя из комнаты, я направилась на кухню, надеясь там спокойно взять перекус. И, если получится, уломать какую-нибудь кухарку на кусочек шоколада. Тот тоже был в списке запрещённых продуктов, однако, пока Карлхайнца не было рядом, никто не следил строго за моим питанием.

Пока я шла, я разглядывала окружающую обстановку. Я уже привыкла здесь жить, по правде говоря, мне даже сложно представить возможность того, что я могла бы вернуться к нормальной жизни, после тех сектантишек.

глава 10

Ковыряясь в тарелке, я пыталась найти в себе силы, чтобы съесть хоть что-то, пока Руки хвастался тем, что смог наконец прочитать книгу, которую ему подарил Король. Нашёлся тут особенный. Ему просто повезло, что он выделился до того сильно своим «прилежным» поведением, что это заметил даже Карлхайнц. Зато вот меня никто так и не похвалил за то, что я прочитала уже полбиблиотеки от скуки. Но да, девочкам же не положено хорошо учится! Они должны быть тупыми!

С самого утра я была на взводе, потому как мало того, что мне не выдали шоколада, так как Король приехал, так ещё и Коу опять пристал и начал дразниться! А я ему даже сдачи дать не могу, из-за постоянной боли в голове и головокружения, которые появились ещё с самого утра. Но я решила ничего не говорить Карлу (как я начала сокращать его имя, в мыслях с недавних пор), ведь каждый раз после этого мне что-то запрещали. В прошлый раз запретили цитрусы, в позапрошлый — мучное. В итоге, я должна буду просто перейти на бульоны, не смея даже засматриваться на нормальные, твёрдые, продукты. Достало!

— …Вы представляете?! — в очередной раз воскликнул радостно Коу и нечайно задел меня. Сжав в руках вилку, я нечайно её погнула. Пытаясь починить её, чтобы никто не заметил, я добилась только одного. Я сломала её. На треск все замолкли и обернулись ко мне. Я рывком спрятала ту, а потому всё что они увидели — это моё лицо без любого намёка на улыбку. — Канареечка, это что было? Твои зубы, что ли? — спросил он с насмешкой, но я просто сжала зубы, не желая как-то ухудшать своё положение. Сейчас я сидела рядом с тремя полувампирами, у которых нет никаких проблем в отличие от меня. Да, они слабее чистокровных, но уж точно сильнее больных. С одним Коу я ещё могла потягаться, но наживать себе неприятелей в лице аж трёх вампиров мне не стоило.

— Нет, — со скрипом зубов коротко кинула я, пытаясь найти ещё один лишний прибор, чтобы доесть то, что сегодня решился нам продемонстрировать Руки. Не найдя вообще ничего, я напряжённо выдохнула и встала из-за стола. Сегодня на мне было красивое платье, одно из многих, которые мне поставляют подчинённые Карлхайнца, что было бледно-красного цвета, с бордовыми оборками. Так к чему я это? Встав, я задела стакан с клюквенным соком и тот пролился весь на мою юбку. Чёрт!

Зашипев сквозь зубы, я осмотрелась и заметила, как на меня уставились все трое Муками. Азуса сегодня был под надзором Карла, так как в этот раз он намного сильнее, чем обычно, поранил себя. Бред, с нашей регенерацией это просто невозможно. Пару секунд — и на месте огромного пореза чистая кожа.

— Что уставились? Давайте, дальше болтайте! — взорвалась я и откинула надоевший мне стул. Быстрым шагом я шла на каблуках до двери, чувствуя сверлящие мне в спину глаза. Повернувшись, я крикнула со всей силы: — Пошли к чёрту! Достали уже пялиться! — и пошла дальше, со всей силы стукая каблуками по полу. Остановившись за поворотом, я сжала волосы в руках от стрельнувшей боли, после которой у меня появились светлячки в глазах.

Сняв заколку, я распустила свою косу. Боль в голове успокоилась, уже не грозя меня свести с ума. Мои волосы за это время довольно сильно отросли до того, что у меня аж до колен были волосы. И это считая мой рост! Прислуга мне не разрешала их срезать, каждый раз забирая все режущие предметы с моего взора. И они были до того в этом упрямы, что, даже когда я им всерьёз угрожала, просто с отчаянным лицом отказывались давать мне ножи или ножницы. Но голова от такого веса просто взрывалась! Ещё и эта же прислуга считала своим долгом заплести высокие причёски, так как было неприлично леди появляться нечёсаной при завтраке, из-за чего мои волосы тянули голову вниз со скоростью света.

Но скоро это закончится. Я наконец-то смогла стащить нож со стола под шумок, когда пролила сок. А это значит что? А это значит, что я наконец-то смогу притворить свою мечту о коротких волосах в жизнь! Усмехнувшись, я потопала к себе в комнату.

Несколько поворотов и я уже здесь, в этом грёбаном розовом аду. На самом деле, моя комната была в красных цветах, но из-за моей прошлой вспышки гнева, та сейчас полностью разломана, а потому меня на время пересилили сюда. Чёрт возьми, я в жизни так не сожалела о своих эмоциях! Ибо эта комната была ужасной. Розовые обои, розовое постельное бельё, розовый ковёр, розовые шкафы и так далее. От всего этого меня настолько выворачивало, что я ещё больше увеличила своё пребывание в библиотеке. Не хватало ещё, чтобы я ещё и ночевала там.

Я скинула обувь с ног, и прошла по мягкому ковру босиком, под конец упав на кровать, раскинув руки. В правой руке у меня был столовый нож, а левой крабик, который раньше держал мои волосы в порядке. Выдохнув, я расслабилась, почувствовав как от напряжения у меня болит спина. Из-за корсета, который должен был быть во многих моих платьях, мне приходилось по сто раз на дню так лежать, чтобы не чувствовать себя, как после ста упражнений.

Отдохнув, я поднялась, подойдя к столу. Не смея задерживать событие, которое я так долго ждала, я скинула официальный наряд и надела платье, по виду больше напоминавшее мою ночнушку. Я уже устала от местной моды. Хочу быстрее дожить до того момента, когда можно ходить в шортах и таких, каких за огромной майкой просто невозможно разглядеть! Благо, сейчас для меня это возможно. А если ещё смотреть на то, что меня будет обеспечивать Король… Ммм… Я понакуплю всяких манг, после того как, когда-нибудь съезжу в Японию, а потом прочитаю их на Эйфелевой башне в свете ночных огней. А после… Так, ладно, надо перестать мечтать.

Выйдя на балкон, я заметила садовника, который случайно мазнул по мне взглядом. Я улыбнулась и помахала ему левой рукой. У меня с каждой секундой всё сильнее нарастало хорошее настроение. Он не ожидал этого, но также, несмело, помахал в ответ. Я засмеялась, а после перекинула волосы на плечо. В свете солнца блеснул серебром нож, и глаза садовника расширились от ужаса. Он ведь был одним из тех, кто прятал от меня всё режущее, из-за чего я могла ему несколько раз в неделю строить враждебные глазки. До того враждебные, что он покрывался испариной.

Одно движение — и у меня криво срезанное каре, пока этот псих орал на весь сад от ужаса, так как именно Карлхайнц запретил им давать мне ножи. Но мне-то что с его угроз? Им он может головы открутить за это, но на меня-то он только укоряющим взором глянет. Сам ходит с длиннющей волоснёй ещё и меня заставляет! А то, что у него они хиленькие, в сравнении с моей косой… Никто на это внимания не обращает.

От того, насколько мне стало свежо без такой копны волос, я ещё сильней захохотала, будто сумасшедшая, и села на самый край перил. Небольшое движение — и вот я держусь только ногами за них, руками восклицая от радости и не вспоминая о том, насколько мне будет плохо после таких активностей. Раскачавшись, я со всей силой оттолкнулась от балкона и допрыгнула до дерева.

В это время к садовнику прибавилось ещё несколько слуг, которые, восклицая, просили меня спустится. А я просто пела во всю глотку, заглушая их, и каждую минуту отделяла по одной прядке из отрезанных волос, кидая её им на головы. Я ощущала огромную эйфорию, которую наверно чувствовала всего несколько раз в этой жизни. Их становилось всё больше и больше, однако никто из Муками не пришёл до сих пор, что удивительно. Не могли же они продолжать свою трапезу, на протяжение аж двух часов? Да, я смогла их вытерпеть всего полтора часа, пока те хвастались одними своими возможностями.

Допрыгав до стены, которая отделяла наш этаж сада от остальных, я села на неё, и ждала пока остальные до меня добегут. Вот, ещё чуть-чуть, немножко… И я ускользаю из их рук, прыгая в розовые кусты, пока те орали мне вслед, толпясь и смотря на мою фигуру. Ух, приземление вышло не особо мягким. Да и чего я ожидала, когда прыгала в куст, полный колючек? В целом, неважно.

Встав, я подняла руки и наблюдала, как маленькие раны затягиваются за мгновения. А после я выдохнула и прикрыв глаза от солнца рукой, стала осматривать место, где оказалась. А оказалась я в довольно мрачном месте, если сравнивать его с моим садом, за которым ежедневно ухаживают. Проросшие сорняки, заросшие кусты, погибшие цветы и это даже не всё! Многие деревья были срублены, а домишко, который стоял рядом, полностью порос мхом.

Пожав плечами, я просто прошла мимо него, ощущая как под моими голыми ногами ломаются ветки. Всё что меня здесь интересовало — это погреб. В нём находилось величайшее сокровище, ради которого я, в целом, выпросила поселить меня в этой комнате. Да, я сама так попросила, из-за чего управляющая поглядывала на меня с подозрением, пока я строила грозный вид, чтобы она не смела ко мне прикопаться и отказать.

Без какого-либо усилия я подняла гнилые дверцы подвала, и начала спускаться. Под моими ногами плескалась вода, которая здесь появилась, после вчерашнего дождичка, который помешал многим планам слуг, которые хотели сегодня начать посадку продуктов на осень. Дождичек был настолько большим, что не стихал весь день, пока ветра пытались каждого несчастного прохожего сдуть и отправить в полёт.

Ногой отпихнув балки, которые давно сюда кто-то занёс, я оглядела всё веселым взглядом. Что же я искала? Вино! Вино, которое, по оценке Карла, было примерно двухсотлетней давности! Представляете? Оно было сделано ещё до моего рождения! И меня даже не столь восхищает этот факт, как то, что оно может меня заставить опьянеть! Меня, вампира-полукровку, который имеет настолько огромную скорость метаболизма, что меня не сносит даже от тридцати бочек, что находятся в личном погребе Карлхайнца! Не будем вспоминать, как именно я туда попала — это долгая и не очень приятная история.

Быстро подойдя к стеклянным бутылкам, я стала с помощью считалочки выбирать какая именно из них станет моей жертвой. Эники-беники, ели вареники… Эта! Я взяла бутылку с синей этикеткой и, одним движением, высунула из неё пробку. Нюхнув, я с горящими глазами уставилась на неё, но, выдержав, вернула пробку на место. Сегодня я не планировала всё за несколько глотков закончить.

Выбежав, со скоростью невозможной для человека, я вдохнула чистый, незамутнённый миазмами воздух, и почувствовала как на моём лице расплывается кровожадный оскал. Вприпрыжку, я направилась к лестнице, которая вела на более высокий этаж.

Послышались знакомые крики, и я спряталась за стволом широкого дерева, пережидая, когда горничная, со своими коллегами, наконец убежит на этот раз в неправильной направлении. Посвистывая, я вышла из-за дерева и прижала к своей груди драгоценную трёхлитровую бутылку вина.

Я дошла до лестницы и, прыгая с одной на другую ступеньку, быстро добралась до пятого этажа этого замка. Пятый этаж представлял собой часть крыши, при том, что там не было черепицы и можно было спокойно посидеть.

Подошла к столу, который был накрыт белой скатертью, которую я сразу сдёрнула, после чего моему взгляду предстала картина, которая намного сильнее заставляла течь слюнки изо рта, чем те же произведения искусства из-под руки старшего из Муками.

На одной тарелке было огромное количество блинов, на другой куча бутербродов со свежайшей красной рыбой, на третьей жаренная курица. И в завершение парада моего желудка было оливье! Конечно, не такое, какое принято считать обычным, так как некоторые ингредиенты были заменены, из-за их отсутствия. Всё это было приготовлено моими руками, так как я не могла попросить приготовить мне отдельно что-нибудь у поваров. Почему? Всё потому что те знали, какие продукты мне нельзя. Они могли мне позволить маленький кусочек шоколада, но точно не такое количество разнообразной еды, которая мне была нужна. Пришлось вспоминать старые дни, когда я подворовывала, пока работала на кухне. Эх, были же времена!

Поставив бутылку на стол, я присела на край крыши и стала смотреть на закат солнца, который как раз вот-вот должен был наступить. Налив в бокал вино, я поставила бутылку обратно, заодно прихватив бутерброды. Тут же послышалось мяуканье. Оглянувшись, я заметила чёрную кошку, с которой обычно всегда встречалась здесь, когда сюда приходила вечерами. Я не называла её никак, она просто была кошкой. Она всегда с охотой лезла ко мне на руки, кроме нашего знакомства. Тогда она чуть было не разорвала мне все руки в клочья, если бы не моя регенерация.

— О, ты уже здесь! Лови! — я кинула ей кусок рыбины в её тарелку, которую я благоразумно, прозапас, прихватила с кухни. Да, возможно та являлась фарфоровой. Но кого это волновало? По факту, я не обязана была хоть как-то быть озабочена состоянием собственности Карла.

Вот, тот самый момент, когда я могла вздохнуть полной грудью и выдохнуть, не напрягаясь от постоянной скуки или раздражения. Да, возможно за все выходки, что я сделала и сделаю сегодня, меня накажут, но, буду честна, мне сейчас так похуй на это, что я сама охреневаю.

— Ну, что же… — отхлебнула я немного из бокала, — С днём рождения тебя, Лаура! — торжественно провозгласила я, после чего стала громко распевать песенку, под шум от суматохи слуг, что носились под моими ногами. — Надеюсь, я в этот раз не наклюкаюсь до прошлого состояния нестояния, — смеясь, сказала я кошке, что смотрела, также как и я, на закат. Тот случай случился месяц назад, когда я только нашла этот погреб и просто попыталась чуть-чуть отхлебнуть, чтобы попробовать, что за мерзость там таилась. Тогда я не смогла удержаться и высербала все три литра за один заход, настолько мне понравился вкус. А ведь я никогда не могла назвать себя пьяницей. Меня даже воротило от любого вина, будь то домашним или магазинным.

По итогу, я просто издевалась весь день над слугами, по пути разбив много окон и фарфоровых статуй, что стоят на каждом этаже. Да, после этого мне запретили не то что смотреть в сторону библиотеки, но и вообще выходить из комнаты. Да, после этого уволили почти половину слуг, которых быстро заменили. Чувствовала ли я себя виноватой? Нет, ни в коем случае. Это никак не сравнится с Коу, который каждый месяц разбивает аж десяти девушкам сердца или с Руки, который имеет собственную комнату для пыток, в которой мучает горничных, что сделали хоть одно неправильное движение телом.

глава 11

Слушая как меня в очередной раз пытается отчитать старшая служанка, давясь страхом от моего гнетущего взгляда, я разве что в ухе не ковырялась. Но, посчитав что даже для меня это слишком неэтично, я теребила серёжку, которую мне вырвала ветка дерева из уха, когда я очередной раз устроила дебош. Было немного неприятно, но ухо быстро зажило. И зажило оно полностью, то есть даже отверстия для серьги не осталось, а значит мне опять придётся выпрашивать у Карла поездку в город.

В прошлый раз я это еле как сделала, при помощи шантажа. Я сказала Королю, что если он меня не отправит к специалисту, то я просто буду ходить с ржавой иглой в ухе. Что же в этот раз мне надо будет сделать, чтобы меня отпустили? Не знаю, но, надеюсь, в этот раз до такого не дойдёт.

— Да как вы не понимаете, госпожа!.. — бла-бла-бла, что ещё желаете проблеять, мадам? А мне всё равно! — … Поэтому у вас новая горничная! — о, уже интереснее. Прошлая моя гувернантка была грёбаной старухой, брюзгливой до ужаса. Она постоянно капала мне на мозги, не переставая ни на миг. За то что она постоянно портила мне настроение, я хотела её отстранить и понизить в должности. Но мне отказали. Ха, дебилы.

В итоге, при её присутствии на этой должности, я просто постоянно напивалась, чтобы ничего ей случайно не сделать ничего страшного. Например, как с тем репетитором у сектантов. Но, о ужас, я случайно в таком состоянии отрезала ей её дряблую седую косу, которой она попрекала меня, после того как я решилась на более короткую причёску. Теперь она могла похвастаться даже более коротким, чем у меня, ёжиком на голове. Хах, она утром того же дня в истерике побежала увольняться, приговаривая всё о какой-то несносной оборванке. Наверное о своей дочери. Плохая из неё мать вышла, кстати.

— Её зовут Ария, она ещё очень молода, и я надеюсь, надеюсь, что в этот раз вы поладите, — сказала она, наконец закончив свою часовую речь. Я задумалась, ведь имя довольно-таки знакомое. Прямо вертиться на задворках разума что-то что связано с ним. Коротко кивнув ей, я вышла, едва ли не бегом, и пошла в сторону своей комнаты. Её уже отстроили, а потому я могла туда переехать обратно. Жаль, конечно, что я должна буду ограничить свои походы в тот погреб, около заброшки. Однако теперь я хотя бы могу сидеть в своей комнате и спокойно читать, не раздражаясь от одного случайного взгляда на обои.

Муками всё-таки прознали про мои пьянки… Хотя сложно было им не заметить периодические шумы, доносящиеся с коридоров. Особенно, когда в прошлый раз я в пьяном угаре затеяла драку с Коу, который начал меня снова меня доставать, как только заметил. Ну, он за это поплатился тем, что у него было расцарапано лицо и вырван целый клок волос. Я не пожалела об этом, ведь слишком долго лелеяла в своих мозгах мечты об этом.

Правда, Карл мне запретил пить спиртное, якобы это плохо на меня влияет. На остальных значит ничего не влияет, зато вот Лору всё в этом мире может уничтожить! Послушалась ли я его? Отнюдь. Почему? А чего он запрещает мне встречаться с матерью?! Да, я понимаю, что, на данный момент, в нашей стране не очень спокойные настроения, но хотя бы письмо он мог ей переслать! Да, я немного уменьшила количество спиртного с трёх литров до одного, но я не собраюсь от него отказываться. Я не для того становилась вампиром, чтобы отказываться от всех блаженств этого мира.

Вот, я подошла к своей комнате. Там должна сейчас стоять новая служанка, которая находится там для нашего первого представления друг другу. Вздохнула, выдохнула и открыла резко дверь. Заглянув, я расширила глаза от удивления. Спиной ко мне, видимо, не ожидая моего столь быстрого появления, стояла она. Она повернулась и я увидела, как девушка добро улыбнулась. Это… Это же она!

— Ария?.. — с неверием сказала я и прошла в комнату. — Что ты здесь делаешь? — подбежав к ней, стала наматывать вокруг круги, руками проверяя её физическое состояние. Да, она была в порядке. Та самая девочка, что переехала вместе со своими родителями в Вюрцберг! Девочка-лучик нашего класса. Она была одета в светло-голубое платье-форму, которое было отличительной чертой прислуги.

— Госпожа, что вы делаете?.. — с недоумением спросила она, глядя за моими действиями. Я порывисто обняла её и положила голову её на плечо. Я-я так долго не видела никого из знакомых… Мои одноклассники пропали, а вместе с ними Пауль! И тут появляется она… Заревев, что есть силы, я аккуратно прижимала её к себе. Почувствовав у себя на спине её руки, мерно поглаживающие меня, в попытке успокоить, я прикусила губу и завыла от горя. — Ну же, госпожа, всё хорошо… Успокойтесь…

Спустя неведомое количество времени, я успокоилась, периодически скатывающиеся слёзы не считаются, и отстранилась, прижав руки к её лицу. Разглядывая её, я с улыбкой наблюдала за ней, пока она не смела даже шевелиться, чтобы не спровоцировать ещё одну вспышку истерики. Мы сидели так несколько минут, пока у меня не замлели ноги. Встав, я взяла её за руку и повела на балкон, где усадила, с некоторым усилием, её на стул. Присев напротив, я оперлась лицом на руки, которые поставила на столик, и смотрела на неё.

Странно. Она отводит взгляд и выглядит так, будто ей страшно. Почему? Очнувшись, я ровно села, став анализировать своё поведение. Я вспыхнула, вспомнив своё поведение с того момента как зашла в комнату. Я отвела взгляд и попыталась успокоится, наблюдая на птичками.

— Кхм… Так… Как дела? — спросила я, не зная какие слова стоит подобрать. Радость настолько затмила мне глаза, что я, кажется, напугала её своим поведением.

— Всё прекрасно, госпожа! — поспешно ответила она, так будто бы её сейчас убьют, если она не ответит. Меня это немного рассмешило, а потому я тихо засмеялась, пока она с недоумением наблюдала за моим лицом. — В-вам что-то показалось смешным? — откашлявшись, я улыбнулась более ярко, и ответила:

— Нет, что ты! Это я так, просто вспомнила шутку, — поправила платье и недоумённо спросила: — А чего ты меня госпожой зовёшь, Ария? Ты же помнишь меня? Или… Это же я! Лаура, из твоей школы в Тюхельсфельде! Ты что! Ну, помнишь такую… Низенькую, молчаливую девочку? — с надеждой посмотрела я на неё. Та немного подумала, а после в её глазах появилось понимание.

— Лора? Это ты что ль? — а после со смешинками в глазах посмотрела на меня, после подтверждения, — Всё такая же плакса? — припомнила мне она моменты, когда находила меня в неожиданных местах плачущей. Я вспыхнула и отвернула голову, слыша как она хохочет. Сама улыбнувшись, я повернулась к ней и стала расспрашивать о том как она здесь оказалась. Оказывается её сюда приняли, из-за рекомендации знакомых матери, которая была обеспокоенна её женитьбой. Всё-таки уже восемнадцать, а до сих пор никакого ухажёра на пороге не видно! А после того как той рассказали о том, что у Сакамаки, довольно известного бизнесмена в их городе, есть воспитанники, которые в самом расцвете сил, она загорелась желанием её выдать, чтобы получить одного из них в качестве тестя.

— Ха-ха-хах! В самом деле? — спросила я, держась за надрывающийся от смеха живот, после очередной вспышки общего хохота. — Если это так, то ей лучше и не надеется. Скажу по секрету, — подозвала её ближе ко мне, как бы показывая, что собираюсь раскрыть огромный секрет, — Они ещё те мудаки! — восклицая, шепнула я ей на ухо. Та аж откинулась на сиденье от смеха, а я сильно недоумевая спросила: — Чего ты смеёшься? Ты ещё не видела их! Один садист, другой жиголо, третий псих, а четвёртый помешан на своём огороде! Я серьёзно, они ещё те умственно отсталые!

***

Нахмурившись, я протягивала руку Королю, который набирал мою кровь для очередных анализов. Из-за этого мне даже пришлось отказаться на целую неделю от любых продуктов, которые мне запрещены! А всё для того, чтобы я могла больше не слушать его ворчание на тему моей дерзости. Мне хватает и главной служанки, которая за троих выполняет работу по распиливанию моего мозга.

— Как самочувствие, Лаура? — позвал он меня, распределяя мою кровь по колбочкам. Меня тошнило от этого вида. Ещё с прошлой жизни питаю какое-то отвращение к большому количеству своей крови.

— Нормально, — лаконично ответила я, осматриваясь в знакомой комнате. Это была личная лаборатория Карлхайнца, который запрещал кому-либо входить сюда без разрешения. Тот взглянул на меня со смешинками, уже приоткрывая рот, чтобы в очередной раз напомнить о правилах, наложенных на мои ответы. А точнее: «Как можно точнее, ведь лучше много слов, чем мало» — Ладно, сейчас, вспомню всё. — Я показала ему раскрытую ладонь и положила её на лоб, лёжа на кушетке. Для меня было сложно так отвечать, ведь в моей первой семье все фанатели по фразе Чехова «Краткость — сестра таланта!». — Позавчера у меня было краткое, получасовое головокружение и болела грудина под ночь. Вчера всё было в порядке, кроме того, что у меня постоянно отнималась нога, — нахмурившись, вспоминала я все жалобы на свой организм. — Сегодня ещё ничего не произошло, так что да, всё нормально.

Кивнув, он захлопнул книгу, которую вёл, чтобы наблюдать за моим здоровьем, а после встал и подошёл к холодильнику, отворив тот. Найдя всё, что ему нужно, он подошёл и поставил мне капельницу. Почувствовав прохладу во внутренней части локтя, я вздрогнула, но продолжила наблюдать за этим вампиром, что собой олицетворял понятие хищной красоты. Он присел на кресло, что стояло слева от кровати, и снял очки, одним движением руки.

— Кстати, — начал он неожиданно говорить, после того как откинул волосы с лица. — Почему я только сегодня утром узнал о том, что ты месяц назад подралась с Коу? Ещё и не от вас двоих, а от Руки. — замявшись, я отвела взгляд в другую от него сторону. — Лаура, я серьёзно. Я же говорил тебе, что алкоголь строго запрещён. — и тут на эту комнату надвинулась давящая атмосфера. Я, честно, пыталась заранее придумать оправдание этому, но меня постоянно кто-то отвлекал!

— Ну-у-у… Так вышло… Что я… — мямлила я себе под нос, надеясь что это сойдёт за оправдание. Тот не отвлекаясь ни на что, смотрел строго на меня. — Ладно, сдаюсь! Да, в тот раз я выпила! Но этого бы не случилось, если бы Коу не назвал меня плоскодонкой! — меня это, кажется, возмущало больше всего. Он смел меня так обозвать, несмотря на то, что у меня был второй размер груди! — Вот так и вышло, но он же даже не пострадал никак! — с приподнятой бровью, Карлхайнц смотрел на меня, в голове, наверно, уже жалея, что когда-то взял нас себе на шею.

— Что я тебе говорил? — спросил он, скрестив руки на груди. Я виновато смотрела на него, пытаясь скопировать лицо Пауля, когда тот меня как-то разочаровывал. — Я же говорил тебе, что следует себя контролировать. Понимаю, ты устаёшь от постоянных придирок со стороны дворецкого и старшей служанки, но не стоит так взрываться от случайно брошенной фразы, — остановив мой, почти начавшийся, возмущённый поток слов поднятой рукой, продолжил: — Что ты будешь делать, если выйдешь наружу, а там тебя случайно толкнёт какой-то человек и не извинится? Подерёшься с ним? Но ведь он человек и может умереть от этого, у него же нет такой регенерации как у Муками. — в конец вжавшись в кровать от его вкрадчивого голоса, я уже была готова вернуться и сама попросить прощения у Коу, за всё хорошее и плохое.

— Прости, — тихо сказала я, сжав в руках простынь. Моё лицо, горячее от прилившей крови, охлаждалось только маленьким вентилятором, что стоял на столе и работал в данный момент. Когда он спросил, что я сказала, ведь он не слышит, я всего на несколько тонов громче сказала. Ну, вот врёт же! Я же сама знаю, что у вампиров отличный слух!

***

Разглядывая картину, я думала о том, что же пытался изобразить на неё художник. Сейчас я сидела на маленьком стульчике в своей комнате, пока Ария пыталась как-то сообразить мне на голове приличную причёску, которая бы подошла к моему новому платью. Золотому, с чёрным бантом на шее. В этот раз мне привезли более короткое, чем обычно (примерно по колено), поэтому я с самого утра была в хорошем настроении. Мне наконец-то не придётся путаться в ногах, когда я пытаюсь спуститься с лестницы. А ещё это значит, что моя мечта о коротких шортах становится всё ближе!

Мне даже не портил настроение такой скорый отъезд Карлхайнца, у которого, видимо, появились какие-то важные дела, связанные со смертью какого-то важного его репутации человека. Из-за этого сегодня у нас состоится обязательный, совместный с остальными моими сожителями, завтрак. Но, как я говорила ранее, мне всё равно, ведь на улице был очень солнечный день и мне даже приснился хороший сон! Это обязательно добрый знак!

Одевшись, я немного поговорила с Арией, которая в последнее время почему-то ходит очень грустная. Я не решилась лезть к ней, пока она в таком состоянии, а потому просто ждала момента или хоть какого-то намёка. Мы не настолько близки, чтобы я лезла к ней в мысли и могла что-то советовать на серьёзные темы. Но, надеюсь, когда-нибудь она сама откроется мне и расскажет все свои секреты. Подумав об этом, моё настроение стало ещё лучше на несколько пунктов.

Выйдя, я прошла немного, пока не заметила странность. У меня было такое зудящее чувство, будто бы за мной кто-то следит. Оглянувшись, я заметила новый портрет какой-то женщины. У неё были светлые, почти что белые волосы и красные, как кровь, глаза. Очень отдалённо она напоминала Карла, будто бы была его дальней родственницей. Её поза так и кричали о некой скованности, будто бы модели было неприятно позировать для этого портрета. Она сидела в саду, среди огромного количества кустов роз, что были белого цвета.

Передёрнув плечами, я пошла в направлении кухни, тихо напевая под ритм стука каблуков.

глава 12

Стукнув дверью, я в ярости, со всей скоростью, выбежала из кабинета Карлхайнца. Почему? Просто меня решили огорошить одной очень, очень, неприятной новостью. Видимо, некоторые особо умные люди решили, что Лору не стоит беспокоить новостями о скором бале, который состоится у нас уже… Завтра! Блять, завтра! Какого чёрта, никто мне об этом не рассказал?! А всё потому что, они посчитали, что мне готовится не к чему! Ведь, как известно, всё что должны делать девушки — это улыбаться и не отсвечивать.

И нет, сейчас я не злюсь на Карлхайнца, у него с этим проблем нет. Зато с этим есть проблемы у грёбаного зазнайки, который считает, что мне нечем похвастать перед коллегами Карла! Откуда я узнала, что это он? А кому хватит мозгов это сделать? Коу, несмотря на свои придирки, никогда меня не подводил в столь важных вопроса. Азуса и Юма даже не знают обо мне ничего, кроме как то, что я являюсь из сожителем в этом замке. И только Руки, мразь такая, постоянно смотрит на меня со снисхождением и считает, что я, ни на что не способная, девчонка.

Минута — и я уже в другом крыле замка, ломаю двери, ища подходящую, которая ведёт в сторону комнаты этого хуесоса. Да, сейчас я небольшом неадеквате, но это только из-за того, что этот важный хуй хотел лишить меня возможности обзаводится связями и выставить тупенькой дурочкой, которая носит платье, неподходящее к теме бала, что был оглашён ещё месяц назад. Месяц! Я за это время могла спокойно заказать бальное платье и купить украшений, а заодно и прочитать соответствующую литературу, чтобы иметь возможность поддержать разговор и впечатлить подходящих людей!

Перестав на секунду двигаться, я резко повернула голову в сторону знакомого голоса. Моё зрение сейчас было слишком чётким и резким, но меня это не сильно-то и беспокоило. Секунда. Я телепортируюсь, а иначе не назвать эту скорость, прямо за спину к пидорасу, на которого кидаюсь, не обращая внимания на вторую фигуру. С расширенными глазами и пустым лицом, я раз за разом бью кулаком с его лицо со всей. Тот, видимо, был слишком дезориентирован, также как и его собеседник, а потому он не сопротивлялся и никак не отбивался от моих ударов. Но уже через ударов пять он выставляет свою руку и хватает мой кулак ей. Отпрыгнув на метр, я со злостью смотрела на Руки, готовая хоть сейчас укусить его.

— Какого чёрта ты творишь, сумасшедшая?! — проводит он рукой по лицу, где начинает заживать гематома от моих ударов, а после пытается как-то исправить ситуацию с помятой одеждой. Моя реакция на его оскорбление взрывается внутри груди. Да как он смеет строить из себя святую невинность?!

— А ты какого хуя не рассказал мне о бале, который будет аж завтра?! — проорала я в гневе, наконец замечая Азусу, который спокойно сидел на кровати, никак на меня не реагируя, будто в трансе, и рассматривая кинжал, что лежит на его руках. — Я, блять, покажу тебе, как я реагирую, если меня расстроить! — я побежала в его сторону, на бегу открывая рот, в котором начинают увеличиваться клыки с приближением к нему. Впиваясь ему в шею, отбиваюсь от его рук, чувствуя во рту сладкий металлический вкус крови. Не ожидая такого неожиданного деликатеса, я впиваюсь ещё сильнее и пытаюсь распробовать более чётко её вкус. Но рывок за волосы помешал мне это сделать. Руки со всей силы откинул меня в стенку так, что та аж покрылась вся трещинами, пусть и не сломалась под этим давлением.

Боль немного прояснила мне разум. Присев на колени, я потрогала голову и ощутила как по моему лбу течёт жидкость. Дотронувшись, я поднесла руку к глазам и увидела кровь. Посмотрев на пидораса, я оскалилась, заметив лихорадочный блеск его глаз. Видимо почувствовал аромат моей крови. Обычно его нельзя было услышать, потому что Карл сделал специальные духи, которые мешают распространению запаха. А тут прямой контакт воздуха с кровью!

Он контролировал себя до последнего, а я просто сидела, ждя когда он нападёт и у меня будет возможность ударить по его открытым для атаки сторонам.

Тут появляется какое-то странное давление, который увеличивается с каждой секундой. И если по началу я могла с трудом сидеть, то сейчас я уже лежала, не имея возможности двигаться. Начался слышаться со стороны коридора стук каблуков, и вот в дверь проходит наш Король. Он оглядывается и с серьёзным лицом останавливает взгляд на нас, мне и Руки, который свалился в метре от меня. Азуса тоже валяется где-то в стороне, но это не столь важно.

Подойдя к креслу, он опустился на него и открыл рот, а я уже пожалела, что родилась на этот свет.

***

Читая книгу по экономике с огромной скоростью, я ощущала как на моём лице лежит маска, которую мне недавно наложила Ария, чтобы подготовить моё лицо к косметике, которую мне нанесут завтра вечером. Она, кстати, сейчас перебирала кучу платьев, часть из которых мы достали из моего гардероба, другую с чердака. Да, в основном, там платья ещё прошлого века, но их, возможно, можно будет попросить швей переделать, чтобы они что-то сообразили за одну ночь. Больше времени у нас нет.

Идея платья должна быть в том, чтобы показать весь мой интеллект. А таковое платье должно быть скромным, но элегантным; при том оно должно подчёркивать мои глаза, но не быть слишком вырвиглазным; но при этом оно должно быть ярким, чтобы меня смогли взглядом с лёгкостью выцепить из толпы. Такие размытые границы довольно сильно утомляли, особенно тогда, когда у нас вообще нет времени на разбор того, что чему подходит.

Мы уже пять часов не можем выбрать из всей кучи, хотя бы двадцать платьев. А мне ещё надо их примерить, что займёт ещё кучу времени. Уже полночь, а мы не разобрались с моим внешним видом, а мне ещё и знания по некоторым отраслям надо подтянуть. За это время я уже прочитала несколько книг по экономике и живописи, но мне их только предстоит усвоить. Только вот когда?

Отвлекаясь на секунду, я вспомнила события сегодняшнего утра. После того как Карл попытался надавить на нашу совесть, он начал разбор полётов. Не то чтобы это хоть как-то помогло. Когда я уходила вслед за Карлхайнцем, который потащил меня проводить обследование, в целях того, чтобы выяснить не повредились ли у меня какие-то органы, я немо прошептала несколько слов, которые довольно быстро понял Руки, судя по его нахмуренному лицу и зарождающемуся заново гневу в глазах.

— Лора! Как думаешь это платье подойдёт для выставки? — повернулась ко мне Ария, и протянула платье. Платье было длинным, одно из таковых, что присутствует в моём гардеробе. Он был сделан наподобие рубашки, соединённой с юбкой, которая представляет собой трёхслойное нечто. В целом, для того, чтобы сойти за серьёзную даму — это вполне сойдёт. Кивнув, я попыталась представить, что стоит сделать с моими волосами, которые отросли примерно до плеч.

Сам бал состоит из двух этапов, то есть выставки в одной из галерей Парижа, где мы должны будем поддержать начинающих художников, заодно знакомясь между собой, и самого бала, что будет проходить в главном замке Карлхайнца, который устраивается в честь совершеннолетия детей Карлхайнца. Сами мы, то есть Муками и я, должны будем не отсвечивать изо всех сил, не попадаясь на глаза Сакамаки, при этом общаясь с нужными людьми, если того пожелаем.

В честь такого праздника, Карлхайнц даже решил, наконец, дать мне новое имя. В отличие от тех же Муками, которые изменили имена сразу после обращения, он решил задержать церемонию моего имянаречения. Не знаю почему. У крестьян из моего поселения, на самом деле были фамилии. Моя, к примеру, была Доттмир. Но мне надо её и имя поменять, чтобы никто не смог связать Лауру Доттмир, с воспитанницей известного бизнесмена Тоуго.

Внешность я должна буду изменить с помощью некоторых трюков Карлхайнца, а вот имя мне ещё только-только должны дать. Чувствую себя младенцем без роду и племени.

***

— Ария, как думаешь, они скоро закончат с платьем? — спросила я у подруги, наблюдая за тем, как она в мандраже ходит по комнате, из-за того, что до самого события осталось всего четыре часа, а платье для бала до сих пор не готово. И это с учётом того, что нам надо будет уже через полчаса выходить, чтобы успеть добраться до официального места мероприятия. Правда, как мы из почти что центра Германии доберёмся до Парижа за три часа — непонятно.

— Я без понятия! Они обещали всё сделать ещё два часа назад, а в итоге задержали аж на 5 часов! — вскрикнула она, начиная грызть ногти от нервов. Конечно, это же мне ничего не будет, если я буду неподготовлена полностью к балу, а вот ей влетит по полной из-за этого.

Я попыталась её успокоить, а потому мы уже десять минут сидим на диване, держим в руках по чашке чая и переговариваемся на тему того, чьё же мне стоит привлечь внимание и как себя вести, чтобы получить хорошую репутацию. Сейчас я была уже при полном параде, то есть одетая уже в то разноцветное платье, накрашенная и с причёской. Макияж был очень лёгкий, так что мы сделали его, буквально, минут за тридцать, в отличие от причёски. Мы всё никак не могли решить какую именно стоит сделать и, в итоге, сделали самую обычную завивку набок.

Вот уже последние два месяца, со встречи с Арией, я не пила и капли того самого вина. Да и у меня не было возможности забраться в тот погреб, ведь следом за мной всегда ходила она, так как прознала от остальных служанок о моей плохой привычке напиваться, если у меня плохое настроение, а оно у меня почти всегда такое, из-за Муками.

Один раз я случайно, случайно! Сломала веточку яблони с огорода Юмы, так тот как сумасшедший гонялся за мной, пытаясь заставить меня перепахать все его владения, в качестве извинений. Или Азуса, который в игральной комнате, как всегда, кидался своими ножами в мишень. А один из кинжалов как-то отскочил в мою сторону, пока я играла с Коу в карты. И всё было бы нормально, если этот кинжал не был серебряным! А потому та ранка, что осталась после того случая, не зажила полностью и оставила за собой шрам. Теперь я должна довольствоваться шрамом на половину шеи, из-за того что его нельзя свести никакими усилиями. И мне приходиться его скрывать за кучей ожерелий. Хотя обычно я просто ношу чёрный чокер, который стал постоянным элементом моего гардероба.

— Лаура, идём, — необычно серьёзно сказал Коу, когда заглянул ко мне в комнату и вышел обратно, не дожидаясь моей реакции. Обречённо вздохнув, я повернула голову в сторону Ария, которая опять выглядела как загнанная хищником в угол мышка.

— Ладно, успокойся, Ри! — приобняла я её. — Всё будет нормально, просто, когда тебе отдадут платье, попросишь дворецкого дать машину, чтобы ты могла отнести её мне. Выставка же будет длиться три часа, так что ещё два часа должно хватить швеям, чтобы доделать платье, хорошо? Не беспокойся! — Я встала и поправив платье, вышла из комнаты, помахав на прощанье нервничающей подруге. Та и правда была слишком нервозной, когда не нужно. Её вряд ли уволят, особенно её, так как именно благодаря её я наконец перестала устраивать скандалы. Ну, кроме того, что был вчера. Но тут виноват только Руки.

Спокойно идя по коридору, я проигнорировала чувство, будто бы за мной кто-то наблюдает. По правде говоря, я за два месяца успела к нему привыкнуть. И да, я разузнала, что за женщина была изображена на портрете. Так как у меня не было возможности спросить об этом Карла, который постоянно был в разъездах, я просто поинтересовалась у старшей служанки, которая как на духу выложила мне всё и сразу. И про то, что эта девушка, что ныне мёртва, является женой и сестрой Карлхайнца. Меня это, конечно, немного удивило, но, как известно, инцест — дело семейное, а потому я решила больше не рыться в этом вопросе.

Пройдя на первый этаж, я быстро вышла за пределы ворот и заметила ту самую машину, которая год назад меня привезла сюда. Ощутив некое дежавю, я присела на сидение в лимузине. Отстранившись от нежелательных личностей, я стала размышлять о мире во всё мире, чтобы только не замечать как на меня зыркает Руки. Я не хотела продолжать наше разногласие, хотя бы не в этот вечер, ведь я сегодня впервые официально буду присутствовать на таком важном событии.

Меня захватило восхитительное чувство, ведь сегодня я наконец смогу поговорить с нормальными людьми, не ощущая себя как в психушке. Интересно, а там будет присутствовать Пьер Боннар? Конечно, вряд ли там будет такой известный художник, ведь само мероприятие задумано для того, чтобы неизвестные молодые таланты стали популярными, но… Что мешает мне надеяться на это?

Хочу спросить его о некоторых картинах его авторства, которыми я восхищалась ещё с прошлой жизни, когда мы проходили эти темы на внеклассных уроках. Спросить, чем именно он вдохновлялся на самом деле в создании некоторых своих картин? Или почему он решил стать художником имея образование юриста? В общем, мне очень хочется познакомится с ним.

А ещё… Хочу увидеть детей Карла. Ну, а чего бы и не посмотреть на главных личностей вечера? Тем более, что там, кажется, должен быть ещё и дуэт его жён, которые, наверно, убьют друг друга прямо перед всеми. Особенно могу это утверждать со стороны Корделии. Я-то знаю как её раздражает Беатриче! Муа-ха-ха!

Нас, скорее всего, не будут представлять как воспитанников Карлхайнца перед всеми, ведь это может привлечь к нам нежелательное внимание. А это, как известно, чревато последствиями и точно не для Карлхайнца. Брр. Даже не хочу представлять как нас взглядом будет убивать госпожа… А, точно! Она же теперь не моя госпожа! Она всего лишь истеричка, которая лишь небольшое время назад была выше меня по положению.

глава 13

Опёршись локтём руки на подставку, я потирала новый синяк на руке, который появился утром, и смотрела в окно, ощущая странную сонливость. Такое чувство у меня постоянно появлялось, если я слишком долго сидела на одном месте, ничем не занимаясь. Сейчас же, мои глаза слипались всё слаще, будто бы их облили сиропом, иначе это я назвать не могу. По обе стороны от меня, на расстоянии метра, жаль, что не метро, сидело два отбитых вампира, которых я успела возненавидеть, если не больше, чем своих бывших одноклассников, то точно также как и их.

Руки притворялся, что читает, злобно поглядывая на меня моментами, пока я рассматривала свои ногти. К слову, с того момента, как я стала неизвестным ранее существом, они стали довольно острыми. Примерно, как у одного персонажа из мультика, так что теперь я их даже могла использовать как шпажки, если их отращу. С другой же стороны сидел Коу, который, видимо, решил вконец оборзеть, притащил с собой карты и подбивает Азусу поиграть с ним ещё раз. А тот, как зомби, даже стараясь изо всех сил, не может его победить.

Недавно, недели две назад, Карлхайнц посвятил в некий свой план. Как же называется… Что-то связанное с Библией. А, точно! Яблоко Эдема. Чёрт, как же меня тогда пробрало! Чуть не вырыгала весь свой обед от омерзения. А ведь я думала, думала, что уже давно победила свой ужас к одному упоминанию чего-то связанного с этими богохульниками.

Как излагал Король — этот план нужен для того, чтобы спасти все расы этого мира. Тип, Муками должны стать Адамом, а какая-то девушка с сердцем демона должна стать Евой. Честно, полнейшая чушь, но кто я такая, чтобы отвергать план самого Короля? В первую минуту, после краткого объяснения плана, я сравнялась по цвету кожи с помидором, пока моя шея была белее мела. Ибо сам план как-то странно намекает на меня, в качестве Евы. А мне не улыбается быть женой одного из этих додиков-вампиров. Я так-то надеялась что смогу отправиться на вольные хлеба, когда стану совершеннолетней. А тут выходит так, что меня вынуждают всю жизнь зависеть от какого-то вампира мужского пола, который вряд ли, хоть на капельку, будет адекватен.

И это я говорю по своему опыту знакомства с вампирами. Муками со своими психологическими травмами мне не всрались ни в коем разе. Сакамаки, что считают себя пупом мира? Да они раньше всех идут в сраку, тем более с такими мыслями о положении девушки, только как рабыни. А я могу утверждать, что они так думают, на основе книг, которые создали многие учёные-вампиры, что и в грош не ставили своих жён, сестёр или знакомых, описывая их как лабораторных мышей.

Но, слава Сатане, ибо лучше я его буду восхвалять, чем додика по имени Бог, Карлхайнц меня успокоил тем, что моё сердце слишком мусорное для этого проекта. Я даже не знаю, мне радоваться или оскорбляться? Тип, да, я подхожу под многие пункты, не считая моего характера, но вот сердце… Сердце должно быть высшего качества. К примеру, как у одного из прародителей. Но у тех сектантов такого выбора среди сердец не было, очевидно, они ведь не смогли бы поймать одного из высшей расы. Да и тех, почему-то, осталось слишком мало. Какая-то тайна во всём этом плане таится, ведь отчего же вампирам и им подобным резко стоит начинать вымирать? Такие могучие и просто умирают? Их сложно назвать животными на которых могут охотиться.

Постукивая по подлокотнику, я расширила глаза, смотря в окно, ведь заметила кое-что странное. По небу проходило какое-то странное свечение, будто бы купол, через который мы должны будем проехать. Оглянувшись на остальных, я увидела, что они никак не отреагировали. Посмотрев на Карлхайнца, я боролась с желанием пересесть к нему поближе, чтобы спросить. Это можно спросить и позже, чтобы сейчас не вставать при движущемся транспорте и не падать от любой случайно попавшей под колесом кочки.

Продолжая наблюдать, я заметила тот самый переломный момент, когда мы наконец-то приблизились к самой границе этого якобы барьера. Во мне было два желания: зажмуриться, чтобы не видеть это эпичное и травмирующее столкновение, или же открыть глаза пошире, чтобы запечатлеть с своей памяти этот волшебный миг, когда Муками и Карл будут выглядеть ошеломлёнными.

Разрываясь между этими желаниями, я не заметила, как мы успели проехать мимо барьера без всякого сопротивления. Узнала я об этом только после того, как заметила что пейзаж очень быстро сменился с лесного на городской. Прилипнув к окну, я увидела пролетающие мимо нас плакаты, на которых пестрели надписи на французском. Медленно повернув голову к остальным моим попутчикам, я с подозрением прищурила глаза и оглядела их на наличие каких-либо странностей. Вдруг у кого-то исчезла рука или добавился ещё один глаз? Коу был бы очень рад этому, ха-ха-ха!

***

С усталостью покачивая в руке бокал с шампанским, я рассматривала всё прибывающих гостей, которые, видимо, считают себя выше самого Короля демонов, а потому имеют право опаздывать на несколько часов. Честно, я была очень взбудоражена предстоящим мероприятием, но, в итоге, оказалось, что тут даже одного человека нет! Все, поголовно, вампиры! Даже слуги и те нелюди!

Отпив немного с бокала, я поморщилась от неприятного вкуса. Честно, лучше бы уже подали хотя бы обыкновенное слабенькое вино, я бы пила его как сок! Я стояла в самом тёмном уголке зала и рассматривала очередную скучную картину с девушкой, которая сидит под деревом. В ней не чувствовалось никаких чувств. Она их внушала, но не давала полностью прочувствовать. Будто бы плохой фильм, с клишированными трагическими героями, которые страдают настолько картонно, что аж тошнить начинает.

Нет, нарисовано всё очень даже профессионально. Но в этом-то и проблема! Все картины здесь можно сравнить с фотографиями, настолько они чёткие по качеству. Но чувства! Чувств никаких нет и не будет, только если я не напьюсь сейчас же! Тогда я может и поплачу над «трагической» историей девушки с этой картины, которая умерла в двадцать от неизвестной хвори.

В начале этого мероприятия я ещё пыталась своими знаниями впечатлить некоторых толстосумов с их жёнами, подрабатывая их личной обезьянкой для развлечения, но, о Сатана, это просто ужас! Никто из них даже не пытается выслушать меня, просто втюхивая своё мнение куда не надо и уходя сразу, чтобы не слушать бред который я говорю. Женщины в углах шептались, периодически поглядывая в мою сторону, хотя я вела себя предельно вежливо никак не намекая на некоторые свои плохие привычки, вроде патологической грубости или пьянства.

Остальные, Муками, стоят рядом с Карлхайнцем и, как цыплятки, бояться от него отлипать. Хотя, хах… Им опасно это делать, ведь их внешность довольно хороша, как бы я не пыталась это отрицать, а репутация воспитанников Короля делает своё дело, а потому они попросту могут быть похищены теми девчушками, что стоят рядом со своим матерями и стреляют в их сторону кокетливыми взглядами.

Хотя, не могу врать, на меня тоже алчно и пошло поглядывают некоторые мужчины за сорок, то и пятьдесят. Сатана, за что мне такое? Пускай на меня лучше тоже будут смотреть молодые девушки, а не эти свиньи! Фу-у-у! Их масляные взгляды, которые осматривали меня как товар, когда я поворачивалась…

Молодые девушки на всякий вкус стоят, как товары отполированные на максимум. Нежная кожа, прекрасный тихий смех… Если так продолжиться, то я попросту перейду с парней на девушек! Те, смотря на примеры, что окружают меня, крайне воспитаны и ухожены. Они хотя бы не думают как правильно поговорить с моими предполагаемыми опекунами, чтобы те выдали меня замуж, без моего мнения.

Больше никогда не соглашусь пойти на такие мероприятия! Особенно когда мне обещают, что тут будут присутствовать люди, а в итоге только вампиры, что хлебают как последние отбросы кровь из своих бокалов. Да, я уже пробовала то, что они предлагают. Этот напиток настолько третьесортный и пресный, что, Сатана, я почувствовала будто бы по моему языку катается безвкусная блевотина. И это точно не оттого, что я неизведанное существо.

Да, я пробовала ранее человеческую кровь. Но! Всё было по обоюдному согласию! Ну, так вышло, что один раз, мне стало интересно, привлекает ли меня кровь, также как и Эрика? В итоге, я попросила немного нацедить крови у Арии, которая, конечно, поначалу отказывалась, но, в итоге, я утомила её своим постоянным нытьём и она разрешила. И да, вкус был как у клубнично-молочного коктейля, а не то что здесь продают! Дерьмо какое-то, если честно.

Эх, хочу уже домой, а ведь здесь мне предстоит стоять ещё час, во время которого я успею по третьему кругу пройти по залу и выучить названия всех картин. Ну, удачи мне в этом деле! Интересно, а Ри уже едет с платьем? Если нет, то меня могут не пустить на бал и отвезут, скорее всего, домой! Надеюсь, так и будет.

***

Нервно отбивая ногой ритм, я дожидалась на входе, когда будет хотя бы признак знакомой машины, где сидит Ария, которая едет вместе с моим платьем. Сейчас мне уже было не смешно и не особо скучно, ведь это же такое позорище — быть на балу без своего собственного платья! Мне нельзя такое допустить, ведь это обязательно привлечёт всеобщее внимание, а оно мне не нужно! А всё из-за этого чёртового Руки, что посчитал себя самым умным!

Сейчас я была уже под действием заклинания Карла, так что вместо моего обычного лица, было нечто, что нельзя никак иначе назвать, кроме как «Лица бемби»! Золотые широкие глаза, очень похожие цветом на глаза Карлхайнца, и чёрные отливающие фиолетовым волосы — сделали меня той, которую даже нельзя поставить рядом с Лаурой Доттмир. Сейчас я была Эсуми Юмико, младшей двоюродной сестрой Муками, что вдруг стали многообещающими талантами в государственной сфере, которая приехала из Киото, чтобы навестить их. Я девушка, которая мечтает удачно выйти замуж за принца и жить в замке мечты. Вот так можно охарактеризовать личность, которой я должна стать на эту ночь.

Зачем всё это? Не имею понятия, как и обо всём в этой жизни, но моя моська должна всем своим видом намекать, что я мечтательная дурочка. Правда, пока у меня ничего не выходит! А всё потому что я успела случайно нагрубить какой-то служанке, которая не хотела выпускать меня из зала, чтобы я ждала тут приезда Арии.

Надув губы, я повернулась спиной к окну из которого смотрела за дорогой и пошла в сторону зала. Слава Сатане, что я решила не дожидаться машины на улице, а то весь макияж бы поплыл по моему лицу как по маслу. Приоткрыв дверь в зал, я не заметила кого-либо знакомого рядом. Уже раздражаясь, я, нахмурившись, прошла дальше по коридору и заметила какую-то комнату. Я не верила своему счастью.

Это была гардеробная. Забежав в неё, я стала рыться в многочисленных шкафах, переворачивая все вещи с ног на голову, пока искала что-то подходящее. Хотя бы чёрное пышное платье здесь должно быть! И тут. Я откапала его. Это чёртово платье было столь прекрасным, что я чуть сама не ослепла от света, что шёл изнутри его.

Быстро переодеваясь, я внимательно прислушивалась к шуму с коридора, чтобы, не дай Сатана, меня здесь никто не успел заметить. Шурх-шурх, и вот я готова. Правда, мне пришлось немного дольше работать над грёбаными рукавами, которые были сделаны абы-как. Посмотревшись в зеркало, что стояло рядом с дверью, я поправила платье и надела перчатки, которые были на столе. Фух, ну, надеюсь, никто не выкрикнет посреди бала, что это её платье. Но, лучше бы, мне стоит сразу выйти в сад, где меня вряд ли кто-то будет искать, если я притворюсь маленько блаженной, что витает в облаках.

Я выпорхнула из гардеробной и сразу же натянула счастливую улыбку себе на лицо, заодно распахивая ещё шире, хотя куда больше, глаза, в которых, разве что, не блестели звёзды. Быстро дойдя на каблуках, что остались у меня ещё от прошлого платья, до главного зала, я вошла следом за очередной парочкой, которая, видимо, также как и я только переоделись. Осмотревшись, я начала порхать по залу, как бабочка, здороваясь со всеми и улыбаясь в их наглые морды. А ведь только недавно эта женщина морщила нос, когда смотрела на мои волосы. Или этот мужчина, что разве что матом меня не бранил, за то что я попыталась ему сказать несколько слов в ответ на его колкости.

Они все меня не узнали, а всё потому что я сменила внешность и линию поведения. Гениально! Теперь все они крайне вежливы, а всё потому что за моей спиной сейчас стоит тень Карла, который выше их в десятки раз по иерархии.

Устав от постоянных расшаркиваний, я просто ползком, кое-как, добралась до сада, выдохнув только тогда, когда убедилась, что за мной никто не наблюдает. Не хватало ещё, чтобы я, одним своим нежеланием находиться рядом с теми отбросами, порушила всю репутацию Юмико. Поправив один рукав, я согнулась, чтобы размять спину, которая болела от постоянного натяжения. Я должна была показать блестящую осанку для этих снобов, а потому всё время держала спину так, будто бы проглотила железную палку.

Зайдя в зелёный лабиринт, я присела на первую, попавшуюся мне лавку и стала обдумывать некоторую информацию. Тот Оскар, который имеет собственную фабрику, скорее всего, не имеет ничего, ведь врал он не очень уверенно. Скорее всего, чтобы впечатлить меня. А вот Кристиан не врал, так как он довольно хорошо разбирается в теме выпечки. Так что у него и вправду есть несколько пекарней, что очень вероятно.

Но, по правде говоря, они не особо так-то важны мне. Просто это единственные вампиры, которые мне запомнились как люди, простите, вампиры, которые меня хотя бы выслушают. Несерьёзно, но и это уже заслуживает какого-то уважения, особенно по сравнению с остальными.

Вдруг, справа послышался какой-то странный мужской голос. Повернув туда голову, я прищурилась, пытаясь разглядеть фигуру, что стояла в беседке, которая была установлена посреди сада, и ругалась, не понятно, правда, на что.

глава 14

— …Чёрта эта карга заставляет Моё Величество носить эти чёртовы подвязки. Из-за них надо мной смеётся этот идиот! — услышала я конец фразы парня, который стоял в беседке. Сейчас я стояла за последним к нему поворотом, подслушивая как последняя крыса. Да, мне стало любопытно. Нет, я не боюсь. Сейчас я одна из многих в этом замке, что могут вполне спокойно одним ударов проломить кому-либо череп, так что защититься я смогу. Не то что раньше, когда я жила в том замке. — Ещё и старик спрятался, и Моё Величество должно сейчас ждать его появления! — с каждой фразой, я всё больше дивилась высокомерию этого вампира.

Так как мне надоело здесь стоять и выслушивать слова этого зазнайки, я решилась узнать его внешность, чтобы удовлетворить своё извечное любопытство, а после этого уже пойти обратно в замок, ведь скоро должна будет начаться официальная часть с признанием Сакамаки как совершеннолетних. Аккуратно выглянув, буквально на несколько сантиметров высуну свою голову, я увидела только спину этого нытика, пока тот подозрительно не замолк, уже начиная поворачиваться в мою сторону.

Испугавшись, я быстро вернулась обратно на своё место, не думая о том, что даже не увидела лица этого парниши. Со всей скоростью побежав в замок, я чуть было не споткнулась об край асфальта. Слава Сатане, этого не случилось, только вот я потеряла одну свою туфлю, которую даже не думала поднимать. Ещё чего! И быть убитой за то, что в крысу подслушивала вампира? Не надо мне такого. Скрывшись за кустами, из-за того, что я очень близко к себе услышала голос того парня, я задержала дыхание. После того, как я стала вампиром, пульса у меня как такого не было, так что об этом я не беспокоилась. По запаху меня невозможно выследить.

Замерев на мгновение, я услышала стук ботинок об асфальт, видимо, тот вампир настолько быстро за мной бежал, что даже ноги его не соприкасались с землёй. Улыбнувшись от воспоминаний, связанных с такими моментами из мультиков, я выдохнула только тогда, когда услышала, что того кто-то позвал, а после как захлопнулась дверь, что вела в сад. О Сатана, как же я не ожидала таких неожиданно-боевых событий на этом вечере.

Встав, я поправила свои искусственно отросшие с помощью заклинания волосы, а также платье, которое немного смялось в некоторых местах, а также испачкалось после того как я устроила небольшой привал. Оглянувшись, чтобы не потерять что-либо важное, я посмотрела в сторону туфельки, которую я утеряла, пока пыталась сбежать от непойми чего. И, вот неожиданность, на дороге ничего не было! Удивлённо пожав плечами, я чуть не засмеялась на весь сад. Что это вообще за сказка в стиле «Золушки» со мной приключилась?

Продолжая посмеиваться, я обошла здание и зашла с парадного входа, ведь было бы подозрительно, если бы я сразу после того парня вышла. Он бы сразу понял, что это я за ним следила. Так что да. Пожалуй, так лучше всего будет сделать. Зайдя, я только сейчас поняла небольшую проблему. У меня же нет одной туфли. И как мне дальше? На одном каблуке ходить? Или вовсе снять? Нет, вот этого лучше не делать. Поймут сразу, что я без обуви хожу, так как не слышно звука стуков каблуков. Эх… Придётся на одном каблуке выживать…

Приподняв одну пятку, я кое-как поковыляла в сторону картины, которая была справа за поворотом, на втором этаже, около зала. Постучав три раза, я сказала заученную ранее фразу, после чего та отстранилась в левую сторону. Пройдя по образовавшемуся маленькому коридору согнувшись в две погибели, я наконец вышла в светлую просторную комнату, в которой уже сидели три парня. Стоп, три?.. Потеряв своё прошлое хорошее настроение, с подозрением осмотрела комнату ещё раз, прежде чем задать вопрос.

— Где Коу? — сказала я, уже подозревая ответ и начиная в голове костерить его на все лады. Мне ответил Азуса, который тихим голосом произнёс:

— Он сказал, что задержится немного в зале, — сказал он, с надеждой покосившись на меня. Досадно вздохнув, я кинула в его сторону камешек, который подобрала с дороги. Он прилетел тому в макушку, после чего у этого мазохиста загорелись радостью глаза. Отвернувшись, чтобы не смотреть на эту мерзость, в сторону Руки, я немо спросила, стоит ли мне идти за нашей потеряшкой, на что он согласно покачал головой. Устало вздохнув, я повернулась и обратно направилась в зал.

***

Пройдя по лестнице к двери банкетного зала, я повторила свою обыкновенную процедуру по превращению в дурочку и зашла в зал, с полностью идеальной осанкой. Заметив знакомые лица, я сразу же прибилась к группе сплетниц, которые обсуждали парней. Да уж… Что в будущем, что сейчас, но такие люди будут существовать всегда.

— Слышали? Сегодня здесь будут все-все сыновья Его Величества! — сказала рыжеволосая девушка, на что остальные покивали с возбуждёнными от радости лицами. Даже не знаю, чего они так радуются этому, ведь на них вряд ли даже посмотрят. Все браки в королевской семье заключаются только через три сотни лет после совершеннолетия, а они тогда уж точно не будут первой свежести. И это я говорю не о внешности.

— Даже его наследник! А! Смотрите это же он! — и тут на меня обрушилась такая волна писка, которую я ещё и должна была поддерживать… Посмотрев в том направлении, я заметила Карла, который стоял рядом с парнем, у которого были светлые волосы и синего цвета глаза. Скучающее настолько сильно лицо, досаждало так, что я готова была выколоть ему ногтями глазки, чтобы не видеть такой высокомерный и скучающий взгляд. Ишь! Нашёлся тут прынц! Скучно ему среди челяди!

— А вы знали, что сегодня будут также присутствовать его жёны? — спросила синеглазка, после чего повторился тот же самый сеанс, когда мы сопровождали выход Корделии своим писком. Устав от постоянно повторяющегося действия, я подошла к Коу, который ворковал в окружении великолепных дам. Кое-как ухватившись за его пиджак, я несколько раз подёргала его.

— …Кошечки! А? — он недоумённо оглянулся назад. Сделав вид, что никого не заметил, он повернулся обратно, видимо, намеренный и дальше продолжать подхалимаж. Ах, он! Обрзевшая мелкота! Да, я стала меньше на десять сантиметров из-за заклинания! Но это не даёт ему право меня вот так запросто игнорировать! Сделав жалобную моську, я отошла на несколько шагов и стала прикрывать глаза руками, постепенно растирая их. Тут же на меня отвлеклась одна из девушек, которая стояла в очереди за комплиментом. Она была довольно высокой, примерно ростом с Коу, что удивительно, ведь тот был в свои пятнадцать выше меня почти на голову, и выглядела очень сильной физически. Особенно по сравнению со мной, когда я под иллюзиями выгляжу как маленькая хлюпенькая девочка.

— Что-то случилось? — с беспокойством спросила она, приобняв меня за плечи. Убрав руки от лица, я со слезами на глазах взглянула на неё и показала рукой на блондина, который не обращал на мои действия внимания.

— Братик не хочет со мной говорить! — под конец я сделала вид, что готова зареветь уже во всю силу. Та, наверно, почувствовав себя супергероиней, нахмурилась и с гневом посмотрела в сторону Муками. Пройдя к нему, она постучала кулаком по его плечу, и когда тот повернулся, указала головой в сторону меня, бедной девочки, на которую не хочет обращать внимание эгоистичный брат. Тот, с вселенской обречённостью в глазах последовал ко мне, и успокаивающе погладил меня по голове, а когда я схватила его за галстук — уже с удивлением. — Живо за мной, — прошипела я ему на ухо. Повернувшись, я, всё также держа его за рукав, стала идти в сторону коридора. Он не смел как-либо сопротивляться, ведь это было бы излишнее привлечение внимания.

Мы кое-как проталкивались сквозь толпу, пытаясь пробраться ближе к двери. Конечно, наш путь сопровождали постоянные расшаркивания с жадюгами, которые радостно смотрели нам в лица, а, когда мы поворачивались, уже с недовольством и злостью. Фу, чтобы я ещё раз в жизни согласилась на этот лицемерный парад? Ха, ещё чего! Наконец выйдя из зала, я протащила за собой ещё на несколько метров вперёд его, после чего толкнула подальше от себя.

— Какого чёрта, ты до сих пор в зале?! — с недовольством проговорила, нахмурив брови. Ранее, нам доложили слуги, что мы должны будем в самом начале церемонии выйти из зала и пройти в специальную комнату, где будем наблюдать за соперниками Муками, то есть Сакамаки. Для меня это не особо обязательно, ведь я полностью скрыта заклинанием и духами — меня никто не узнает без всего этого, зато вот остальным нужно знать «врагов» в лицо. И, вроде бы, все согласны с этим, всё нормально! Но нет. Коу себя почувствовал самым умным, а потому остался ещё на полчаса в зале, без каких-либо забот. Он, с уже более осознанным видом, ухмыльнулся и, закинув руки за голову, произнёс:

— Да, так, Канареечка, затерялся в клубах ласки. От тебя-то такого не дождёшься… — многозначительную под конец добавил паузу. Пф, ещё чего.Чего ему ещё нужно? Нормального отношения? Хах, да как он смеет мне такое говорить, после того как себя вёл? С остальными как последний джентельмен, а ко мне как барыга последний! Придумав способ как ему отомстить, я аккуратно сняла одну, последнюю оставшуюся, туфлю, прицелилась и как зарядила ему со всей силы в его тупую бошку. Вы бы только видели это лицо, с которым он оглянулся на меня, пока с его головы шла кровь, от пробитой бошки.

— Ой, прости, я случайно. Просто не успела заметить тут мелких подкаблучников. Это довольно сложно, — с наигранным сожалением сказала я, смотря в его рожу с невинной улыбкой. Подняв руку, я аккуратно помахала ему на прощение и сорвалась с места, в сторону тайника.

***

Успокоившись, я присела на пышное кресло, которая стояло в углу комнаты. Иногда, я и вправду замечаю, что стать вампиром это не такое уж и плохое решение. Если бы я была человеком, я бы сейчас походила на потную свинью, задыхающейся от малейшей нагрузки. А так, у меня всего лишь появилось несколько лишних синяков на теле, от слишком большой нагрузки на организм. Слава Сатане, они хотя бы не появляются на лице. Было бы сложно объяснить постоянные фингалы.

Мы немного погонялись по этой комнате, но ничего серьёзного от этого не произошло. Разве что Руки с Юмой на нас недовольно зыркают. Юма ещё пытался взорваться, после того как я через него перепрыгнула, честно, я не хотела этого делать, но Коу перегродил мне все варианты побега, но у него не вышло, ведь надо было спасать дорогую вазу, которая была готова с секунды на секунду свалиться. Держа в руках её, он уже готов был продолжить свою пламенную речь, пока Руки не цыкнул, показывая, что пора замолчать.

Посмотрев в его сторону, можно заметить, что он стоит рядом со стеклом, через который виднелся зал, где стояли сотни вампиров-аристократов около постамента, за которым стоял Карл. Нас не могли увидеть, ведь это была специальный вид зеркала. Вампиры в зале могли увидеть только зеркало, пока мы могли следить за ними из другой комнаты, и они не могли об этом даже прознать.

Встав, я подошла поближе и присела на корточки, не заботясь о том, как это выглядит со стороны. Честно, мне уже давно всё равно на чужое мнение. С интересом вглядываясь, я заметила своих недавних знакомых, вроде Кристиана или Оскара. Или те же девушки-сплетницы, которые с восторженностью смотрели в сторону парней, что стояли около Короля. Первого я уже знаю, это вроде как наследник Карлхайнца. Следом какой-то коротышка с фиолетовыми волосами, он был очень похож на Корделию. Наверно это её средний сын, который постоянно шатался рядом с ней, по словам прислуги.

Дальше шёл хмурый парнишка-альбинос, что стоял прямо по середине, ощущая себя, наверно, дискомфортнее всех в этом помещении. Видимо, тот самый сын инцеста, очень уж похож на ту жуткую женщину с портрета. Переводя глаза на следующего я с удивлением взглянула, на знакомую макушку. Ясно теперь, почему он такой высокомерный был. сложно таким не быть, если являешься сыном аж Короля всея Демонов!

Знакомый мой переругивался с парнем в шляпе, который с улыбкой, видимо, дразнил его. С недоумением ощутив странное колющее чувство в груди, я скрестила руки на груди став рассматривать эту знакомую мне отчего-то улыбку. Хм, где же я видела его… В секте его точно не было, там из вампиров был только Эрик, а этот на блондина с сумасшедшей улыбкой не похож. В школе я тоже его не замечала. Такого красавчика вряд ли бы кто-то пропустил мимо своего внимания. Устав от постоянной колющей боли в голове, из-за слишком сильной мозговой деятельности, при которой я рылась во всех закромах своей дряхлой памяти. Мне всего восемнадцать, что за чертовщина?..

Последним в этом аристо-кругу был какой-то заучка. Нет, ну, честно, даже я так не выглядела, когда носила очки, а он, хмурясь, выглядит на десять лет старше, при том, что он вампир! Не хотела бы я так выглядеть в своём-то возрасте. Хотя, по сравнению с ним, я и вовсе, наверно, выгляжу ребёнком. Все, скорее всего, братья были одеты в обычные официальные жакеты с пиджаками, в окраске из основных внешних цветов. К примеру, у моего знакомого это были красный и зелёный цвета. У наследничка были ярко-жёлтый и голубой. И так дальше со всеми нарядами Сакамаки.

Придерживая голову рукой, я скучающе оглянулась на Муками. Они, конечно, те ещё красавчики, но я их знаю настолько хорошо, что меня аж блевать тянет от их личностей. Тоже мне, нашлись великомученики. А тут целая свора красавчиков, неизвестных для меня настолько — насколько привлекательных. Эх, думается мне, что если у кого-то из них появится нормальная девушка, а не одна из их фанаток, то она просто сбежит через неделю. Жаль, я так сделать не могу, из-за контракта с Карлом.

Обратно повернув голову, я наблюдала за началом шоу, где в главных ролях были высшие существа. Ну, что же… Удивите меня зрелищем, ради которого мы приехали аж в Париж!

глава 15

Началось шоу. В смысле, герои этого вечера должны были сначала продемонстрировать свои способности, как бы доказывая, что достойны того, чтобы называться взрослыми и самостоятельными для остального мира демонов. После они должны сделать церемонию со своим отцом, то есть тот должен дать каждому по капле своей крови, как бы показывая, что даёт им своё благословение. А после все должны обняться и соединиться в оргии! Ха-ха-ха, было бы круто, но нет. Они всего лишь должны обменяться подарками со своими матерями, а после начать принимать поздравления от остальных своих поданных.

Пока мы остановились на нудной официальной части, где Карлхайнц должен выразить свою радость от взросления детей перед публикой, после чего будут приглашены ближайшие родственники, то есть матери и их дядя. Очень скучно, до того, что я уже готова была заснуть на очередном крутом обороте Карла, который как-то умудрился свою речь растянуть аж на полчаса. Ну, честно! Кто так делает? Уже давно все должны уяснить, что людям не нравится долгие и нудные мероприятия. Но он же Король! Издевается над остальными как может!

Ура-а-а! Наконец-то хотя бы сменился оратор! Но моя радость не длилась долго. Рихтер фон Мерц, как назвал себя этот вампир, как-то очень скомкано и рвано пожелал удачи своим племянникам, постоянно зыркая в разные стороны, будто бы ему противно было стоять там и говорить то, что он говорил. Дальше же полезла на постамент Корделия, оттолкнув Беатриче, которая должна была пойти первая, так как её наследники появились намного раньше остальных, но, в целом, разве это волнует эту завистливую змею?

Та очень сильно распалялась с каждым сказанным словом, в конце едва ли не прилюдно оскорбив других супруг Карла. Ну, а также она кучу раз намекнула, что её старший сын побольше остальных достоин наследства, никак не обращая внимания на ещё двух своих сыновей, что её мужу стоит побольше к ней приезжать, и так далее. В общем, когда она наконец закончила свою исповедь и ушла с оскорблённым видом, будто бы ей никто даже не похлопал, хотя весь зал дрожал от такого количества хлопков. Я же устала пытаться как-то реагировать на такие фривольные слова из уст аристократки. Да, она всего лишь бастард Короля Вибор, дочь его наложницы, но всё равно! Какое хамство, я восхищена! Отнюдь не в хорошем смысле, ибо она напоминает мне одну тварь подзаборную из прошлого мира, которая считала, что является пупом мира. Но тут это хоть как-то объясняется.

Следом спокойно проследовала Беатриче, которая никак, кроме недовольного взгляда на Корделию, не продемонстрировала своё недовольство той шавке, когда та задела её плечом, ещё и усмехнувшись максимально по-сучьи. Прекрасное воспитание! Чего я и ожидала от истинной дочери герцога вампиров. Она была моим фаворитом на этом вечере, ведь лучше неё никто не сочинил выступления. То как она смотрела в зал, то как смотрела на детей — всё это выражало её любовь и гордость за детей. Вот кому я верю, что она любит их всей душой.

Не стыдно даже сказать, но я прослезилась. Все эти слова, так сильно напомнили мне о матери, что я чуть не разрыдалась навзрыд. Я… Я так хочу встретить вместе с ней своё совершеннолетие… Вытирая глаза платочком, который я нашла в этой каморке, от набегавших снова и снова слёз, я осмотрела весь зал. Мои чувства были прочувствованны остальными зрителями на полную, ведь было много женщин, которые стояли в обнимку с детьми. Правда, мужчины почему-то стояли в отдалении, будто чужие. Фи, всю романтику портят.

Уходя, она взялась за руку Карлхайнца, что, как джентельмен, подал её даме, чтобы та не упала из-за длиннющего платья. Выйдя, он ещё раз поздравил всех детей, а после выразил свою скорбь по ныне мёртвой сестре, Белой Розе, которая не смогла посетить столь важное событие из-за своей скоропостижной смерти. Однако, предвидя то, что она не сможет прийти на этот праздник из-за болезни, которая так тяжело ей сносилась, она написала письмо, в котором описала все пожелания своему любимому дитя. И это если кратко из слов Карла. От скуки, ведь Карл, даже выразительно рассказывая, навевал на меня какую-то тоску, я посмотрела на вампира, который был сейчас в центре событий. Тот почему-то выглядел… Рассерженным и расстроенным? Он сжимал кулаки с огромной силой, прикрыв глаза чёлкой. Он, наверно, не хочет, чтобы чувства его любимой покойной матери выносили на потеху зрителям. Наверно?..

Почувствовав на плече чью-то руку, я с недовольством посмотрела в сторону её обладателя. Это был Азуса, который почему-то уставился на меня глазами, полными ожидания.

— Чего тебе, чокнутый? — пробурчала я, даже не вкладывая в обзывательство никакого негатива. На самом деле, он был настолько неизбежным злом, которое появляется непойми откуда, что я даже не видела смысла его избегать. В ответ на мой порез, который я получила из-за его неосторожности, он получил ещё три пореза на руках, в дополнение к своим Джастину и… И как-то ещё он называет два других своих шрама. Да, я не запоминала его бредни про шрамы. А зачем? Надеюсь, он не стал их называть в честь меня. Такой благодарности мне не нужно, я лучше вообще не будут никак с ним связана.

— Юми… Ко, — с запинкой произнёс он, вспоминая, что ко мне сейчас надо обращаться по второму имени постоянно, чтобы не ляпнуть случайно настоящее при посторонних. Скинув его руку, я быстро оглянулась на сцену. Там сейчас как раз начался самый интересный этап с проверкой способностей. Но первую часть можно будет пропустить. Хотя бы до появления тройняшек. Вот там будет самая вкуснятина. Обратно посмотрев на этого мазохиста, я выгнула одну бровь, передавая ему, что стоит говорить быстрей. — Ты меня любишь? — закатив глаза на очередную колкость, которая пронеслась у меня в голове, я быстро подняла руку, замахиваясь, чтобы посильней ударить. Он же не отстанет от меня, пока я это не сделаю.

А после я заметила многообещающий взгляд Юмы, что обещал мне на земле устроить Ад, если я сейчас ударю Азусу. А вот это уже интереснее. Пакостливо усмехнувшись в его бычью морду, я только больше силы вложила в удар, после чего обрушила его на бедную, ни в чём не повинную, щёку Азусы. Раздался громкий хлопок. Азуса от силы удара, аж споткнулся и упал на спину. Часто задышав, он покрылся красными пятнами, что сильно выделялись на его бледной коже, придерживая след на щеке, который остался от моего удара, с радостью уставившись на меня. Фу, какая гадость…

Повернувшись, я продолжила наблюдать за тем, как очкарик показывает свои навыки во владении фехтованием по сравнению с его дядей, который был общепринятым мастером дуэлей, не смотря на закипающего медведя. Спешно засобиравшись, так как мне хотелось вблизи взглянуть на магию демонов, я нашла взглядом окровавленную туфлю, который кинул на пол Коу. Подойдя к ней и подняв её с пола, я со скепсисом осмотрела её, а после через спину кинула подальше, не обращая на вскрик этого жиголо, в которого, видимо, опять попала. Ну, что поделать, такова его доля. Эх, ладно, пошла в жопу эта конспирация с туфлями. Если я планирую играть милую блаженную, то это вполне может войти в образ, как милая изюминка аристократки. Да и там куча шума будет, так что никто и не заметит отсутствие звука от стука каблуков.

Обойдя великана, что встал посреди моего пути, я быстро выбежала из этой коморки, смеясь на раздавшуюся позади меня брань. Быстро приняв соответствующую позу, я чинно прошла к двери бального зала, на всякий случай оглядевшись, ведь подозревала наличие зрителей моего актёрства. Аккуратно прошмыгнув, я обратно прибилась к той самой компашке сплетниц, объяснив своё долгое отсутствие тем, что меня по каким-то важным делам позвал братик. Фу, какое ужасное слово в отношении этих мудаков. Посмотрев в сторону балкона, с которого несколько минут назад за всеми наблюдала, я ожидаемо ничего не увидела. В очередной раз похвалив изобретения человечества, я вернулась обратно к теме разговора.

Понятливо покивав, они продолжили щебетать на тему крутости этих вампирёнышей, заодно расспрашивая меня о моём мнении. Повторяя, какие Сакамаки крутые, за ними, я сама не заметила, как на сцену вступил Аято Сакамаки, как его объявил какой-то управляющий. Вперившись взглядом в него я замерла от воодушевления, да так, что мне почудилось, будто бы у меня опять забилось сердце.

Остановившись прямо посреди поля, он начал что-то шептать, пока около него стали собираться тени. Они летали по всему залу, задевая случайных прохожих, которые вскрикивали от испуга. С ними, конечно же, ничего не происходило после, а потому я, собрав в кулак всю смелость, решила дотронуться до одной такой тенюшки. Секунда — и вся моя рука была уже другого цвета. До этого она была светло-молочной из-за иллюзий, но теперь она снова была бледной, с прорывающимися сетками вен по всей руке.

Отдёрнув руку так, будто бы ошпарившись, я прижала её к себе, прикрывая другой рукой. На удивлённые взгляды девушек, я неубедительно помотала головой и улыбнулась, сообщив, что, от испуга, из-за внезапно появившейся тени, вскрикнула. Они переглянулись и продолжили наблюдать за концертом. Какого чёрта?! Карл же говорил, что ничто не может перебить его магию! Блять, ну, зачем я сюда припёрлась?! Несколько раз вздохнув и выдохнув, я попыталась успокоится и прикрыть руку длинным рукавом. Самое важное никак не дёргать ей.

Вдруг, вспыхнул зелёный свет и я прикрыла глаза на секунду, в следующий момент их распахивая. На арене теперь стоял не только старший сын Корделии, но и какое-то чудище, что, как будто бы, вышло из древних легенд. Несмело начиная хлопать вслед за остальными, в конце концов, я оказалась в самом эпицентре шума, из-за чего у меня начинала заново побаливать, только прошедшая, голова.

Далее пошла очередь для очередного показа навыков фехтования, а я, от неожиданной слабости, чуть не упала на пол, успев облокотиться на свою соседку. Та что-то взволновано заговорила, на что я с улыбкой отказалась и прошла поближе к стене, присев за стол, что стоял там в одиночестве. Что за чёртовщина? Почему всё происходит именно в те моменты, когда начинается самый пик?!

Оскалившись, я еле слышно зарычала от досады, почувствовав тупую боль, появившуюся в области шеи. Прижав руку к тому месту и немного надавив, я с усталостью ощутила знакомую боль от синяка. Рукой пошарившись дальше, я поняла что в этот раз на моей спине появился не синяк, а огромная гематома, которая располагалась почти на всю спину. С неприятным удивлением, я поняла, что в этот раз дело не требует отлагательств. Зря я вчера прогуляла очередную капельницу, из-за того что искала с Арией подходящее платье, решив что всё будет в порядке. А нет! Вон, дождалась последствий!

Чувствуя нарастающую слабость, я даже не понимала сколько времени проходило. Я билась в лихорадке, не подавая никаких признаков снаружи, смотря за сценой расплывающимся зрением. По моей спине стекал холодный пот, а я затуманенным сознанием отмечала последующие события. Вот тот задавака выходит со сцены, дальше идёт тот коротыш, похожий на Корделию.

Рядом с ним через некоторое время возникает несколько странных фигур, которые ему кланяются в ноги, пока у меня в ушах стоят громкие овации зрителей. Очередные пляски по сцене, и снова шум. Шум, шум, шум! Он везде! Раздражаясь, я стискивала руки в кулак, пока не почувствовала что-то мокрое на руке. Посмотрев на неё, я, с запоздалой осторожностью, стала быстро слизывать кровь, не найдя другого способа убрать её, наблюдая за тем, как пять ранок от ногтей заживают.

С запоздалостью, посмотрев обратно на сцену, я неожиданно почувствовала что-то странное. У меня было чувство будто бы все боли прошли. Так, будто бы я мертва и сижу на облачке, наслаждаясь видом людишек, что ещё живы. Помотав головой, я сбросила это странное наваждение, с большей осмысленностью на вампира, что выступал сейчас. Тот, как клоун, сняв шапку, поклонился дамам, что хлопали ему куда более громче, чем некоторые джентельмены, он, ухмыляясь, побрёл обратно на своё место.

Проигнорировав очередной укол в сердце, я почувствовала особенно сильный наплыв боли. Да такой силы, что я даже отключилась. Просто миг — и я погрузилась в темноту своего сознания.

***

Ощутив толчок, я с недовольством завозилась и, в итоге, едва не упала. Подняв голову, я с нахмуренным лицом посмотрела на того, кто посмел меня разбудить. Заметив знакомую, я расслабилась и со слабостью улыбнулась ей. Она поинтересовалась у меня, по поводу моего самочувствие, а я, отвечая, вспоминала как же её зовут. Ну… Я помню её лицо, она особенно фанатеет по наследничку… Дубина, вспоминай!.. А, точно! Её зовут Жульен! Вспомнила!

— Ммм… Жульен… — слабо позвала я, ощущая притупившуюся ото сна боль во всём теле. Она оглянулась на меня, переставая смотреть на Карла, когда тот произносил речь, где показывает, что готов закончить это мероприятие. Ощутив укол обиды, я продолжила: — Можешь меня, пожалуйста проводить до выхода? Меня там должен встретить водитель… — она с готовностью и беспокойством кивнула, встав, и руками помогая мне встать на слабые ноги. Эх, хорошая девушка, несмотря на то, что является вампиром. Даже жаль её, ведь ей придётся, в связи со здешними традициями, выйти замуж за нелюбимого человека и чахнуть в замке, никуда не выходя.

Проходя мимо толпы, что толпилась около выхода, я случайно потерялась в ворохе ярких одежд, неожиданно потеряв руку рыжеволосой, которую только что держала. От стрельнувшей боли, я быстро выдохнула и споткнулась, из-за толчка какого-то толстяка. Случайно на кого-то свалившись, я ощутила твёрдую хватку. Придерживаясь рукой за голову, я посмотрела в сторону случайного прохожего, с удивлением замечая знакомое лицо. Вот только не ты!

Прямо сейчас мне в лицо пялился этот рыжий клоун со своей вечной пошлой ухмылкой.

— Ой, простите, Ваше Высочество! — надела маску я, еле сдерживаясь, чтобы не вдарить ему по морде.

— Ничего-ничего, звёздочка! — подмигнул он мне, пока я мысленно кривилась, пытаясь сдержать своё внешнее лицо. В свою жопу пускай засунет эту звёздочку, даун. Достали со своими прозвищами! Извинившись ещё тысячу раз, я изо всех сил попыталась пробраться ближе к двери, придерживая руку без иллюзии другой рукой, спиной ощущая взгляд этого дебила.

глава 16

— Ха-а-а… — в очередной раз вздыхала я, с усталостью смотря на эти чёртовы стопки приглашений, которые посыпались на меня тоннами после того бала. Несмотря на моё обещание больше никогда не ходить на какую-то официальщину, я не могла игнорировать эти письма, так как легенда бы вся посыпалась. А она отчего-то очень важна для Карла. Я, честно, не понимаю ничего в этих хитросплетениях, но ладно.

Поднеся чашку с кофе ко рту, я развалилась на столе, наблюдая за Арией в очках, что с важным лицом читала вместе со мной приглашения, сортируя те по важности. Уже три часа мы занимались этой нудятиной! А я ещё говорила, что мне скучно просто сидеть и читать, попивая себе чаёк с добавкой вина. Не-е-ет, я согласна забрать свои слова и заточить их в подземельях. Ибо я уже не могу! Прошло два месяца с мероприятия, а приглашения всё никак не заканчиваются! Ещё и приходится искать самые важные, чтобы показываться на публике, а остальным говорить какую-нибудь важную причину, по которой я не могу их посетить. Клянусь, скоро моя фантазия закончиться, и я просто начну говорить самые тупые причины, вроде того, что на моё платье накакал голубь или бомж испортил мне причёску!

— А-а-ари-и-и-я-я-я… — простонала я, отвлекая подругу от работы. Та нахмурилась, не смотря на меня. — Как ты? — она устало вздохнула и помассировала виски, сняв очки.

— Лор, ты уже достала. Ты за последний час уже двадцать раз спросила как я себя чувствую. Спроси что-нибудь новое, а то у меня чувство, будто я схожу с ума. — с синяками под глазами, она уставилась на меня. И вправду, мне бы стоило перестать задавать один и тот же вопрос, но проблема в том, что она уже второй день не спит, по непонятно какой причине. Я пыталась, поначалу, у неё намёками интересоваться, но мне это надоело. Она постоянно избегает моих вопросов, связанных с проблемами, которые её гложут! А потому я выбрала тактику изнеможения. Она точно сломается под этими вопросами.

— Что ты делаешь? — с проснувшейся во мне издёвкой спросила я. Да, я знаю, что именно она сейчас делает, но она сама виновата! Я предлагала ей не заниматься этим, ведь она всего лишь слабый человек, как бы это не звучало от меня. Она скоро будет выглядеть как я, при том, что мой вид, без иллюзий, выглядит так, будто бы я только восстала из мёртвых. Хах, и что с того? Ей всё равно на своё состояние и она, как баран, лезет мне помогать с этими чёртовыми письмами.

— Лора! — вскрикнула она с гневным лицом. Резко встав, она зашаталась, как марионетка, у неумелого кукловода в руках. Подбежав к ней с беспокойством, я подняла её на руки, никак не обращая внимания, на её вскрики о том, чтобы я её отпустила.

— Помолчи, ты уже доработалась. — твёрдо сказала я, распахивая двери комнаты и идя в сторону кухни. Скорее всего, она настолько слабая, из-за того, что также ничего не ела, отговариваясь, что не голодна. Ага, я слышала, как её живот «не» урчит от голода. А после ей стоит лечь спать, пока я буду читать ей сказку про принцессу, которую похитил дракон. Рассказав ей о своих планах, я добилась того, что она недовольно засопела, наконец угомонившись. Рассмеявшись со изо всех сил, я прошла мимо своего бывшего розового ада, через несколько поворотов оказавшись на кухне.

Отпустив её на пол, я усадила подругу за стол. Следом я зашла за стол, который отделял кухню от столовой, и, подойдя к убогой версии холодильника будущего, я порылась там, находя остатки от вчерашнего ужина, два яйца, несколько кусочков колбасы, сыра, и риса. Краем глаза наблюдая за Арией, я заметила то, как она пытается не заснуть, находясь в тёплом помещении, где светит яркое утреннее солнце. Она была очень похожа на воробушка. Хах, её топорщащиеся волосы были похожи на хохолки, которые она забыла пригладить от усталости! Взяв сковородку, я начала волшебный процесс приготовления сытной еды. Не обещаю, что она будет вкусная, но полуспящему человеку это будет как раз.

Сначала стоит разогреть прошлый ужин, то есть рыбное рагу с овощами, после, поверх него, разбить яйцо, а сверху добавить кусочки колбасы, в конце концов покрыв всё рисом. Будет вкусно, если я ничего не испорчу. Всё приготовление заняло всего минут десять. Разложив всё на тарелку, я с улыбкой прошла к Арии, поставив перед ней свой шедевр кулинарии. Она проснулась от вкусного запаха, но как только увидела то, что находилась на тарелке, с надеждой уставилась на меня.

— Это же не мне?.. — сказала она, тыча в своё блюдо вилкой. Она выглядело как нечто, что похоже на блевотину, в которой перемещалось десять блюд. Надувшись, я сказала:

— Ты сначала попробуй, а потом уже жалуйся! Мне ещё никто не говорил, что я ужасно готовлю! — ну, хотя бы потому, что я всегда готовила только для себя. И ещё ни разу не получалось так, что мне было от этого плохо. Она с ужасом посмотрела на меня, а потом на этот ужас. Ну, да, выглядит не очень аппетитно, но, что поделать, я не училась на дизайнера еды! Зачерпнув кусочек, она несмело потянула вилку ко рту, прикрыв глаза.

Секунда, две и вот она уже у неё во рту. Несколько раз пошевелив челюстями, она перестала морщится так, будто бы сидит в вонючем месте, и с удивлением посмотрела на меня, пока меня распирало от гордости. Моё лицо прямо говорило, что мне стоит в него бросить кирпич. А то! У меня всегда вкуснятина получается! Неважно, что я добавляю, у меня всегда выходит что-то съедобное. Прожевав и проглотив, она зажмурилась.

— Ты мне никогда не говорила, что умеешь готовить! — с неясной обидой сказала она, тыкнув мне в лоб своим указательным пальцем.

— Так я и не умею. Раньше, до того как я открыла в себе эти способности, я всегда готовила какие-то фиолетовые, очевидно, ядовитые жижи. Так что я никого и не обманывала, — пожала я плечами, с усмешкой наблюдая за тем, как она уплетает за обе щёки вещь моего производства. Неожиданно, в дверь кто-то зашёл. Уловив неприятный звук резко распахнутой двери, я оглянулась назад. Вся моя радостная морда, стекла с моего лица, как вода, ведь я увидела Коу, который уставился на моё лицо, так как заметил тот миг, когда оно было с приятными эмоциями, а не такое, будто бы у меня вчера убили родственника.

Уже открывая рот для очередной колкости, он заметил за мной ещё одного человека в этой комнате, что как раз уже наполовину заканчивал свою трапезу. Подбежав к ней, он выхватил тарелку, начиная рассматривать то, что на ней находилось.

— Фу-у-у! Что это за помои?! — начал возмущённо орать он, как только разглядел само блюдо, будто бы это ему такое подали. Да как он смеет такое говорить?!.. Ария потупилась, так как не смела никак дерзить господам, пока я перепрыгивала через стол. — Такой милашке не пристало есть такие отбросы…

— Отброс тут только ты, отдай! — протянула настойчиво я руку, вырвав руку Арии, которую он захватил себе в свои грабли. Он только подозрительно переглядывал с тарелки на моё лицо. Сделав рожу так, будто бы понял тайну мира, он сделал очень противное лицо, которое периодически возникало у него.

— Так это наша Канареечка приготовила? Ну раз так, тогда понятно, почему эта девушка так упорно, со слезами на глазах, это ела. А то Канареечка бы выцарапала ей все глаза как и мне! — он всё никак не может смирится с тем, что, в последнее время, я никак не проявляю себя плохо, а потому Карлхайнц стал более внимательно следить за остальными. Скрипнув зубами, я не обращала внимание на непонимающее лицо Арии, быстро поняв, что он ничего мне не отдаст. Но я не собиралась смиряться со всем этим говном. Позже-позже, я ему ещё покажу, что такое настоящие помои. Тыкну его ебальник прямо в них!

Схватив Арию за руку, я игнорировала все фразочки Коу, идя в сторону выхода. Ну, и что, что у нас не выдался нормальный обед? Пускай! Зато я не дам этому дебилу насладиться моим раздражением. Хуесос грёбаный. Пускай в своей канаве и дальше бы валялся, и Карл его оттуда не подбирал. Он в конце концов всё-таки выкурил нас из кухни, а потому сейчас мы шли по коридору, а я варилась в своей ненависти. Нашёлся тут самый смешной!..

— Что происходит, Лор? — неожиданно вырвалась Ария из моей хватки. Оглянувшись на неё с утихающим раздражением и недоумением, я увидела, что она потирает запястье, где начал образовываться синяк, который я, видимо, от невнимательности оставила ей.

— Ой, прости, Ри, прости, я случайно! Сейчас-сейчас! — подойдя к ней, я подняла ей запястье и стала его облизывать. Та, от неожиданности, замешкалась, наблюдая за странным процессом, когда я её облизывала, как бы это не звучало. Вырвав, она покраснела, с недовольным лицом смотря на меня. Осознав то, что только что произошло и как это выглядело для неё, я сама вспыхнула. — Ты не подумай! Это я!.. В общем!.. Ну! Моя слюна имеет заживляющий эффект! — быстро протараторила я, пытаясь объяснить эту сцену. Она же сейчас думает, что я сумасшедшая!

— А, вот в чём дело… — неловко сказала она, отведя взгляд. Повисла тишина. О Сатана, и что мне сказать ей? Невозможно такое проигнорировать! — Ну, пошли?.. — кивнув, я пошла следом за ней, обдумывая свои действие. Ох, ну я же могла сразу всё объяснить! Но нет же, полезла со своим облобызанием вперёд паровоза и теперь должна смиряться со всеми последствиями! Ух, Сатана, зачем я это сделала?..

Мы дошли до комнаты, и я заметила, что она опять пошла в сторону стола с письмами. Позабыв о неловкости, я быстро подскочила к ней и аккуратно схватила за руку. Потащив её к своей кровати без каких-либо слов, я с усилием усадила ей туда.

— Вот тут! И я не позволю тебе работать пока ты не избавишься от этих ужасных синяков под глазами! — предрекая её возражения, заявила я. Она надулась, а после с показным недовольством забралась под одеяло. Довольно выдохнув, я похлопала в ладоши, а после подвинула балдахин так, чтобы к Арии не пробивалось и капельки света. Не зря я всё-таки попросила его таким плотным сделать. А то, как хочется поспать подольше, так как свет всегда мешает. А шторы меня спасти не могут, ведь стены у меня прозрачные, как утверждал Карл, это для того, чтобы моя кожа насыщалась витаминами. Какие ещё витамины для вампира? Я, по факту, труп, а он ещё что-то говорит о витаминах.

С довольством прошествовав к столу, я уселась, поправив сорочку, и уставилась на документы, и с моего лица стекла радость, заменившись унынием. Ну, за что?..

***

С отчаянной радостью смотря на полностью разобранные стопки, я чувствовала себя полностью истощенной. Слава Сатане, всё это заняло всего три часа, а не, как я предполагала, целый день. Посмотрев на кровать, я решила проверить спит ли до сих пор Ария или уже нет. Аккуратно прошествовав на цыпочках по своего ложа, я приоткрыла балдахин и увидела безмятежное спящее лицо подруги.

Усмехнувшись, я, решив не мешать Арии, всё обратно закрыла и, устало вздохнув, с закрывающимися глазами прошла к дивану. Да уж, не стоило мне всю ночь читать тот глупый бульварный романчик. Плюхнувшись, я натянула себе по плечи плед, и стала рассматривать облака, плывущие по небу. Не заметив, как меня сморил сон, я погрузилась в дурман сновидений.

***

— Леди Эсуми, всё хорошо? — спросила меня мадам Паннелье, из-за того, что видела, как я уже некоторое время пялюсь в одну точку, не обращая ни на что внимание. Ободрившись, я с улыбкой сказала, что всё хорошо, вздрогнув от случайно прошедшего по моей коже ветерка.

Сейчас я находилась на празднике по поводу дня рождения у той самой мадам Паннелье, а точнее её дочери, той самой Жульен. Она отправила своё спешное приглашения, прямо за день до самого праздника, а потому я снова должна была в спешке искать платье. Слава Сатане, в этот раз мероприятие было не настолько официальное, а потому я просто надела то платье, которое заказала сразу после той церемонии, ведь не хотела больше быть в такой неизбежной ситуации, когда у меня нет платья.

Жёлтое платье было как раз по теме, ведь был конец лета, и оно символизировало приходящую осень, которая ещё не наступила, но уже вот-вот…

— Добрый день, леди Эсуми! — отвлекли меня в очередной раз от мыслей. Мысленно нахмурившись, я обаятельно улыбнулась и повернулась лицом к этому подхалиму. О ком это я? А, так это мой недоделанный сталкер. Габриэль Леруа. Красивое имя, не правда ли? Он появился после того самого дня, и с тех пор надоедал мне своими постоянными письмами, в которых постоянно звал меня замуж. Иногда он даже отправлял мне коробки со змеями и пауками, видимо, считая это крайне романтичным. Я, из-за пауков, после таких посылок, несколько раз грохалась в обморок. А после, сразу замечая большие коробки, приказывала их сжечь, никак не обращая на писки служанок, которые видели пауков, что выползали из развалившейся коробки, внимания.

— Добрый, сэр Леруа! Как поживают ваши змеи? — он, загоревшись от одного упоминания, начал тараторить про них. — О, и как же закончилась эпопея с пропажей целой кучи этих тарантулов?

По расе он был виборой, так что, скорее всего, чувствовал во мне что-то знакомое. Например, сердце. Но даже так, он уже достал со своим преследованием! На каком бы мероприятии я ни появилась, он там всегда! А на церемонии я и вовсе его не видела, из-за того, что он из-за колоны наблюдал за мной. И об этом узнала даже не я сама! Он сам рассказал об этом в своём первом письме. Я так сильно хотела ему тогда написать в ответ угрозы о том, что, тип, я зарежу его при первой же встрече, если увижу рядом с собой. Но мне пришлось написать ему о том, что так делать нельзя, однако мне приятно его внимание. Нет, нихуя, только вот сказать так я не могу. Не принято.

глава 17

С беспокойством, в спешке, идя по коридорам, я наконец добралась до входа, где сейчас разгружали грузовики с продуктами. Я оказалась прямо посреди толпы, где все толкались, пытаясь побыстрее расправиться со своей работой. Оглянувшись, я заметила знакомое лицо почтальона, после чего подбежала к нему, приподняв подол длинной юбки. Он повернулся в ответ на моё похлопывание по плечу, после чего достал из-под своей фуражки конверт с письмом, не смея меня задерживать какими-либо фривольными разговорчиками.

Разглядев надпись, которая была написана немного кривым подчерком, я смогла наконец вздохнуть полной грудью, ведь боялась, что письмо матери и в этот раз не сможет дойти до меня в целости и сохранности. В прошлый раз оно было полностью промочено из-за сильной бури, а в позапрошлый и вовсе было утеряно вместе с продуктами, так как случился оползень, который погрёб под собой машину с продуктами и водителем. Меня довольно сильно расстраивали такие неожиданности, но я пыталась оставаться оптимистичной, а потому верила, что всё будет хорошо. Видимо, не зря.

Немного пройдя мимо рабочих, я зашла в розовый сад с ярко-красными цветами, которые здесь посадили по моей просьбе, а точнее приказу Карла, который, от нечего делать, мою прошлогоднюю просьбу выполнил в обязательном порядке. Сев на лавочку около фонтана, я поправила прядку волос за ухо, слыша аккуратно звякнувшие серёжки. С нетерпением открывая конверт, я дрожащими руками достала оттуда письмо. Я была очень рада наконец-то пообщаться с матерью, ведь боялась, что с ней что-то случится, потому что только-только началась вторая мировая война, что было довольно страшно, особенно оттого, что я была на стороне нацистов, даже не поддерживая их политику.

Раскрыв заветную бумажку, я начала вчитываться в текст, и моё лицо стало сменяться от радости к задумчивости. По правде говоря, новость о том, что моя мать жива, здорова и даже слишком, меня порадовала, если бы не одно но. Оно состояло в том, что моя мать говорила в записке о том, что у неё появился новый друг, читай, кавалер, который иногда приглашает её на прогулки и дарит ей прекрасные цветы. Вроде бы, я должна была за неё порадоваться, но…

Нет, честно, я рада, что она забыла о том мудазвоне, который бросил её беременную в этом городишке без хорошей медицины, особенно зная, что у неё есть проблемы с сердцем. Да, у неё были некоторые проблемы, но, как заверил врач её родителей, это не очень плохо, единственное — ей не стоит сильно нервничать. Её и так сильно подкосила новость о моей пропаже, а если она узнает о моих проблемах со здоровьем, то ей и вовсе сильно поплохеет.

Но… Это «но» не давало мне покоя. Кем я была ей, чтобы что-либо запрещать? Да, она всего лишь завела себе ухажёра, но от этого она же не отдалиться от меня. Верно же? По крайней мере, я надеюсь на это. Ещё и не даёт покоя, что за кавалер к ней пристал, зная, что ей уже за тридцать и у неё есть дочь? А вдруг он бандит какой? Вроде тех сектантов и просто хочет влюбить её, чтобы использовать.

Съедая себя беспокойством, я дочитывала письмо, под конец улыбнувшись тому, что она написала о моём пропущенном дне рождении.

… Милая, я знаю, что тебе неприятно, но! Я готова отпраздновать твоё день рождение ещё тысячи раз, хоть каждый день в году. Правда… У меня денег не хватит на такое количество подарков, но это же не проблема? Да и Эрик мне поможет, если что! Так что не беспокойся за эту старушку, она ещё даст молодняку жару… — сколько раз я ей повторяла, что если её тридцать два, то это не значит, что она старая? Никак не хочет меня услышать.

Да уж… И что мне делать с её инфальтильным к этому миру отношением? Столько раз предавали, а она до сих пор ведёт себя как ребёнок.

***

— Привет! — радостно сказала я, подойдя к Арии и облокотившись на неё. Это было не так уж и сложно, ведь она была намного меньше, почти на голову! Хотя она этого почему-то стеснялась и предпочитала носить огромные каблуки, чтобы быть примерно с меня. Заметив незнакомую мне служанку, я поинтересовалась у подруги: — А это что за дама? Не представишь нас друг другу? — оглядев ту подозрительным взглядом, я с благодушием уставилась на Арию, ждя когда она познакомит меня со своей подругой.

— Ох, конечно, сейчас, — она странно сильно завозилась под моими объятиями, вырываясь, а я только с озадаченным лицом смотрела на неё. Она ещё ни разу не говорила, что ей неприятны мои обнимашки… Поправила причёску, которая сбилась после того, как я немного её растормошила, и только потом начинала рассказывать: — Это Кристина, можно просто Крис. Она новенькая в этом замке, сейчас я провожу ей экскурсию, чтобы она не потерялась при выполнении своих обязанностей. Ну, а это леди Лаура, госпожа этого дома одна из воспитанников его Величества Карлхайнца. — Проведя ещё раз рукой по её причёске, я ухмыльнулась и сказала:

— А чего так официально? Моя Ри такая лапочка, когда стесняется меня признавать своей подругой! Утю-тю-тю! — я начала её зажимать ещё сильнее, немного поддаваясь странному чувству в груди, которое говорило её сжать изо всех сил и не отпускать перед новенькой. Отпустив только после того, как она стала кряхтеть, как старушка, я оглянулась и энергично пожала руку этой Крис, не сдерживая свою силу, в отличие от обнимашек с Арией. Та покраснела от боли, но не посмела никак мне возразить, ведь из-за этого новенькую могли и выгнать взашей. — Ну, что же! Рада познакомится, Кристи! Ты прости, но мне придётся прервать вашу экскурсию с Ри, ведь у неё появились очень важные дела, не требующие отлагательств. — прервав фразу, которая вот-вот могла выскочить с языка Арии, я громко извиняясь шла по коридору.

Подойдя к повороту, я пропустила немного дальше Арию и глянула в сторону этой крысы. Я не знаю, почему она создала такое первое впечатление, но я доверяла своему предчувствию, особенно в этой жизни. Враждебно стрельную несколько раз в её сторону, я скорчила страшное лицо, от которого уссыкались мелкие учёные, что впервые меня видели.

— Ты там скоро? — крикнула Ария, только сейчас заметив, что я отстала от неё на целых пять метров. Быстро сменив лицо на радостное, я крикнула:

— Да, сейчас, Ри! Я хочу только хорошенько попрощаться с твоей подчинённой! Давно не видела таких милашек у нас на работе. Но ты, конечно же, лучше всех, так что не беспокойся! — стрельнув в её сторону кокетливым взглядом, я кинулась к Крис и стала громко прощаться с ней так, будто бы мы были сёстрами, которые на долгое время расстаются. — Не смей сделать хоть что-то, что мне не понравится в сторону Ри, ясненько? — прошептала я, поднеся к её шее свою руку и чуть-чуть её сдавив. Сузила глаза, когда заметила как она сглотнула от страха и как её сердце забилось чаще, разнося отвратительный аромат химозы. Подавив желание зажмурится от отвращения, я отошла на метр, окончательно прощаясь, и подбежала к Ри, которая устала меня дожидаться, а потому наблюдала за нами из-за угла, иногда подгоняя меня.

— Так зачем ты меня позвала? — спросила она, пока мы шли по коридорам, а я напевала заевшую мне мелодию скрипки с одного банкета.

— А, ну, просто хотела полюбоваться цветами, а что? — пожала я плечами, проходя мимо внезапно остановившейся подруги. Оглянувшись, я заметила, то с каким холодным лицом смотрит она на меня. Вздрогнув, я попыталась сбежать из-под её морозной ауры.

— Ты что?! — и тут же я пожалела о том, что посмела её отвлечь от этой экскурсии.

***

Сортируя колоду, я несколько раз помешала карты, после чего раздала их на трёх персон: меня, Коу и Юму. Поначалу последний отказывался, не желая никак связываться со мной, так как считал, что я последний вандал, не умеющий ценить искусство садовничества, но, после долгих уговоров Коу, всё же сдался.

— Так что ты думаешь по поводу тех цветов, которые недавно посадили у меня в саду? Ты же их видел, да? — спросила я у Юмы, пытаясь выяснить пределы его терпения. На самом деле, мне ни в каком случае не всралось его мнение, но просто тихо сидеть за картами скучно. Надо иметь хоть какой-то разговор.

— Да, видел. Цветы неплохие, но садовника стоит убить, — он заметил мой непонимающий взгляд и терпеливо, даже слишком, ответил: — Ты же видела то, как быстро они засыхают, даже с поливкой? Скорее всего, рабочий тебя обманывает, когда говорит, что использует лучшие удобрения, и просто забирает себе половину денег, покупая самые дешёвые. — кивнув уже более понятливо, я взглянула на свои карты, что мне попались в этот раз. Не везёт…

Сохраняя спокойное лицо, я покачала немного бокал с вином, и отпила немного, поморщившись. Да уж, эти низкопробники даже пробить мой иммунитет не могут, не то что расслабить. Отложив бокал, я стала наблюдать за лицами соперников. Вдруг, неожиданно послышалась возня за дверью и та распахнулась с огромной силой. В комнату ворвалось два вампира, которые кружили вокруг нас и даже задели мой бокал, который пролился на моё чёрное платье. Слава Сатане, оно было домашнее и простое, а потому мне даже всё равно на то, что оно теперь испорчено. Да и я сегодня была в, на редкость, хорошем настроении, а потому даже не разозлилась.

— Азуса, отдай кинжал! — приказывал Руки, стоя над своим братом, который сжимал в руках свой любимый инструмент по причинению себе урона. С недоумением покосившись на них, я воспользовалась возможностью и подглядела в карты остальным, которые наблюдали за конфликтом. Ах, ты, гад, Коу! Опять сжульничал! Я когда-нибудь пойму, как он это делает, даже тогда, когда именно я раздаю.

— Нет! — крикнул он, так истерично, что у меня даже заложило уши от этого шума. О Сатана, ну почему они не могут это решить без вынесения конфликта на общий обзор. И мне всё равно, что только недавно я была самой истеричной в этой компашке. — Руки, я честно больше не буду им трогать служанок! — и тут моё сердце чуть не остановилось. Его «трогать» означало то, что он, по ошибке, мог их случайно зарезать. А если он «игрался» с Арией? Вскочив, я быстро подошла к этим двум.

— Вы о ком? Это случайно не Дасте он трогал? — обратилась я к Руки, как к самому адекватному, несмотря на том, что он был в бешенстве, ведь Азуса в очередной раз не сдержал обещание не выносить сор из избы, а точнее не резаться при всех служанках.

— Нет, он едва всех новеньких не прикончил, из-за того, что одна из них его поцарапала из-за испуга, когда он её оттащил в какой-то закуток. — фыркнул он, только сейчас понимая насколько помятым предстал перед нами. Сейчас же было только десять утра, а он обычно спал до часу. Я бы сама так сделать не против, но сегодня не вышло. Выдохнув от облегчения, я села обратно на своё место только сейчас замечая, что мои карты были открыты для всех.

— Да, чёрт возьми! — ругнулась я и, отобрав у остальных карты, стала мешать колоду опять, не обращая внимания на Коу, что попытался пролезть мне под руку. Снова раздав, я сосредоточилась на игре. — Да! Кто здесь мамочка?! Я! — кричала я, когда победила Коу, впервые за все наши игры. Жаль только, что мы не играли на желания, но даже этого чувства мне было достаточно, как награды.

— Нет! Не может быть, чтобы Канареечка победила! Не-е-ет! — проныл Коу когда проиграл все свои карманные за этот месяц. Ох, Сатана, как же он надеялся на своё жульничество, в итоге, выбыв, из-за того, что я заметила, как именно он жульничал. Со стороны за нами наблюдал Юма, который ничего не выиграл, но и не проиграл, так как был на втором месте. А у нас в игре либо всё, либо ничего.

***

Сидя с открытой спиной, я чувствовала на ней след от холодных перчаток. Сейчас Карлхайнц проверял состояние моей самой страшной гематомы, которая почему-то до сих пор не исчезла. Прошло уже четыре месяца, а она не то что не зажила! Она просто по немногу передвигалась по всему телу так, будто бы была живой. Поначалу было довольно жутко, но, в конце концов, я привыкла.

— Всё, одевайся, — отдал приказ Карл, сливая набранную кровь из вены в колбу. Сегодня он, как и всегда, был прекрасен в своей беспорядочности. Его помятый халат и взъерошенные волосы создавали довольно уютный эффект. — Ну, что же, как дела? — один вопрос породил целую кипу слов, которые Король на секунду прервал, выглядя обеспокоенным. — Сегодня… Пожалуй стоит сделать переливание. — предупредил он, на что я поморщилась. Не хотелось снова ощущать в своём теле лишнюю иголку. В последнее время такие капельницы сократились, ведь моё состояние намного сильней улучшилось, по крайней мере теперь я не выглядела как бледная поганка.

А также потому что у Карла появилось много очень важных дел, вроде тех, что взбудоражили даже наш замок. К примеру, Корделия мертва. В первое мгновение я даже хотела посмеяться над этим, пока не заметила обеспокоенные глаза всей прислуги. Так что да, теперь было уже минус две жены у Карла. Интересное дело, но меня это тоже задело. К примеру, я присутствовала на её похоронах, как Юмико, подруга Жульен, что была очень дальней родственницей Беатриче.

Её сыновья не выглядели особо огорчёнными от новости про её смерть, так что я даже не пыталась к ним подходить и выражать свои соболезнования. Им они всё равно не нужны. Я просто, вместе с Жульен, положила на её могилу чёрные розы с лилиями, мельком взглянув на её младшего сына, что, со скорбным видом, выслушивал слова знакомых Короля. Он ещё тот врун, я же не одна смогла разгадать эту клоунаду.

глава 18

Разглядывая паука, что создавал свою паутину на ближайшем дереве, я пыталась не умереть от скуки и жары, будучи в чёрном платье. Вот, честно, почему именно сегодня была такая жара при том, что лето уже давно, месяца как два назад, прошло? Но кого спрашивать и корить я не знала, а потому путалась в ощущениях. Сегодня, в целом, у меня были путанные мысли, из-за того, что, для того чтобы посетить похороны Корделии, я должна была не спать всю ночь, а ехать через весь Париж на дранном лимузине.

Нет, чтобы сразу переместить к кладбищу! Конечно же, нет, ведь это же столько сил самого Короля потребует! А мне сиди в этом лимузине в тугом платье, что стягивало мне всё тело и не давало нормально поспать. Ещё и солнце под самое начало начало печь так, что некоторые гости попадали в обморок. Ненастоящий, конечно же. Просто, чтобы не терпеть жару, вынудили оставить себя в прохладном помещении, пока остальные страдают. К примеру, я.

— Ха-а-а… — с обречённостью вздохнула я, в конце концов присев прямо на землю, укрывшись за деревом. Я, правда, устала стоять уже третий час, пока там вырывали землю и укладывали туда гроб, а после проходили люди, чтобы положить фиолетовые розы на землю. Что странно, ведь сначала должны были включить оплакивание трупа с открытым гробом. Ну, как в тех самых сценах в фильмах, где все по очереди подходят и что-то говорят мёртвому знакомому.

Поморщившись от, жутко стягивающего лицо, макияжа, я сжала руку, которая уже потянулась, чтобы потереть лицо. Не хватало мне ешё пугалом себя выставить. Ещё и Жульен куда-то исчезла, оставив меня одну без каких-либо знакомых. Ну, точнее, только с одним охранником, который стоял около входа на кладбище, чтобы предотвратить моё исчезновение. Да, в последнее время, я предприняла довольно много попыток, чтобы сбежать и погулять по городу, но у меня ничего не вышло.

А ведь всё было бы хорошо, если бы не этот чёртов барьер! У меня почти получилось выехать за его пределы. Я даже для этого похитила один из лимузинов Карла, только чтобы всё вышло. Однако, нет, не вышло. Оказалось, что для того, чтобы меня он пропустил, я должна иметь какой-то документ, а также сопровождающего-нечеловека. А меня никто не хочет сопровождать из Муками, ведь им кажется, что это выходит за рамки приказов Карла. Зато вот похищение служанок никак не выходит за эти рамки!

Просидев так минут двадцать, я встала, оглянувшись, поправила платье и вышла на свет, прикрыв глаза от яркого солнца. А ведь уже ноябрь! Я не понимаю, что происходит с температурой на этом чокнутом западе, ибо меня уже можно не жарить, а есть живьём, как готовую жаренную курочку. Посмотрев в сторону надгробия, я, покрепче сжав в руке букет белых лилий, встала в очередь. На самом деле, я не знала какие брать цветы, а потому спрашивала у остальных знакомых вампиров, что из цветов подойдёт на похороны. А они все как ненормальные твердили взять ярко-красные розы! Да разве они подходят?! Они, согласно книге из библиотеки, означают мучения, а я никак не могу Корделию назвать великой мученицей. Правда, слыша некоторые крики из её комнаты в те далёкие времена, когда к ней ещё приезжал Карл, я бы не могла так сказать.

Однако и лилии сложно назвать именно её цветами. Они ведь говорят о том, что человек был непорочным и чистым. А, слыша как она произносит бранные слова, раз за разом ругая своих детей, я и такой её не могу назвать. Но мне хотелось как-то выделиться. Не знаю зачем, но хотелось. Так что я попробовала себя в амплуа лицемера. О Сатана, как же я обожаю притворяться! Аж блевать тянет. Поэтому я принесла лилии в сочетании с чёрными цветами. Тип, вот она в жизни была столь порочна, однако её душа навсегда будет чиста в нашей памяти, и всякое такое. В общем, это то, что я привыкла говорить на каких-либо официальных событиях ещё с прошлой жизни.

В целом, я считаю, что с самого детства вокруг меня было много странных людей, которые любили всю правду скрывать за красивой ложью. Ведь, на самом деле, разве они и правда считают, что страна превыше их интересов? Что стоит притворятся патриотом, а потом бежать, сломя ноги во все стороны, только бы не оказаться в западне? Мне казалось, что они лицемерят. Они настолько фальшиво это делали, что, вместо того, чтобы заражаться от них воодушевлением, мне становилось противно.

К примеру, вот сейчас ты мне говоришь, что любишь свою работу. А в голове у себя проклинаешь детей, которые приходят к тебе каждый день за знаниями. И тоже самое с остальными аспектами нашей жизни. Все мы в какой-то момент начинаем лицемерить и это выглядит очень… Жалко?

Вырвавшись из круга мыслей, из-за того, что, наконец, подошла моя очередь выражать скорбь, я подошла к священнику, от вида которого, на первый раз, меня чуть не схватила паническая атака. По правде говоря, мне стоило бы посетить психолога, так как меня саму уже достало это избегание любого упоминания церквей. Что в мыслях, что в реальности. Он, блаженно улыбнулся, из-за чего стал похож на святого Айлия, и положил мне на голову свою руку, в знак благословения. Чуть не оторвав ему его лапу, я с дрожью поклонилась и прошла ближе к постаменту с закопаннным уже гробом.

Я, иногда, даже не понимаю откуда у меня взялась такая ненависть к церквям. Ведь в секте, я видела только учёных, которые кое-как строили из себя святых, однако именно священников я не видела. Да и в церквях особо не боялась, чтобы сейчас обходить их за километр. Но учёных я не особо боялась, ведь могла их с лёгкостью убить, как того же репетира. А когда я пыталась всё это понять, у меня ничего не выходило. Не было ни боли, как будто бы я что-то вспоминаю, ни догадок.

Положив букет около надгробия, я, в который раз, поклонилась и быстро отошла, как будто бы меня могли убить, если я долго там простою. Аккуратно ступая по асфальту, я маленькими шажочками передвигалась к охраннику-водителю. А всё из-за платья! Я даже не могу, как обычно, пройти полметра за один шаг. За десять минут, я кое-как добралась до ворот и стала оглядываться потеряв из виду моего сопровождающего.

Чёрт! И зачем сюда пришла?! Какая скука… Вздохнув уже, наверно, в сотый раз, я присела на лавочку и, облокотившись, стала осматривать гостей. Неожиданное прикосновение к моему плечу, заставило меня вздрогнуть и развернуть голову в сторону незнакомца. Чуть расширив глаза, я стала у себя в голове биться в панике, так как это оказался тот самый клоун, сын Корделии и Карлхайнца. Блять, я ведь пыталась его избегать всеми силами!

— Что же здесь делает такая милая Звёздочка одна? — с игривостью в голосе сказал он, пока я боролась с очередным приступом гнева, из-за его прозвища. Даже Коу меня в последнее время перестал звать этой противной птицей, а тут этот всплыл! Сакамаки облокотился на спинку лавки и, если на него посмотреть сзади, выпячил свой зад. Я, конечно, не должна об таком думать, как леди, но… Покраснев от усилий, я, уставившись на него потерянными глазками, расстроенно произнесла:

— Простите, ваше Высочество… — и потупила взгляд себе на руки, которые сжимали мои колени. И тут я поняла кое-что страшное. У меня же, если посмотреть сверху на вырез, видна грудь! Чё-ё-ёрт! Залившись ещё больше краской, я прижала руки к себе и оглянулась обратно на этого извращенца, что до сих пор наблюдал за моими метаниями. Нет, я не утверждаю, что он наблюдал за, кхм, моим бюстом, но это не стопроцентная вероятность. Бывают же такие неприятные личности, что сегодня пялились мне на пятую точку, хотя я и не могу похвастаться её большими размерами. Что такого интересного они там увидели, я не знаю. — А что вы здесь делаете? Нет, стоп, я не это имела в виду… То есть, вы, конечно, имеете право ходить где угодно, но!..

— Ха-ха-ха! — неожиданно засмеялся он, пока смотрел за мной. Сатана, ха-ха! Нарисуй этот смех на бумаге и засунь ты себе его в качестве кляпа, чтобы перестать изводить меня! И что мне теперь делать? Я никогда не говорила со всякими королевскими особами. Карл не в счёт. — Какая ты забавная! — я тебе макака в зоопарке или что? Нашёлся тут хозяин-барин, которому развлечения подавай. И что мне сказать? Нет, я имею в виду, мне нельзя сказать, чтобы он пошёл нахуй, а потому я, пожалуй, должна придумать более важную причину.

— Юми! — послышался радостный крик, и я обернулась. Радость моя, солнышко Жульен! Готова хоть сейчас тебя похитить и держать как талисман удачи, ибо ты всегда появляешься, когда надо. Да, чтобы я храм в честь тебя сделала! Помахав ей рукой, я несмело повернулась обратно в сторону этого жеманного педика, не в обиду педикам, и уставилась, как баран на новые ворота. Тут, как раз, подбежала мой подруженька, которая, наконец, заметила с кем я тут стою. Мне иногда кажется, что она нисколько не вампир, так как такие проблемы со зрением не могут быть у «высшей расы». Она недоумённо перевела взгляд с него на меня, а после, спохватившись, поклонилась наследнику престола. Точнее одному из них. — Приветствую вас, ваше Высочество.

— Добрый день, баронесса Паннелье! — добродушно произнёс он, наконец, перестав пялится на меня этим извечным подозрительно-издевающимся взглядом. Вот выйду я из протектората Карла и сразу же… Сразу же исчезну с радаров местной аристократии! Достали уже подозревать невинную девочку, мечтающую о принце. И что, что на самом деле я пьянчуга со стажем в один год, которая буянит и ругается, как последний сапожник? Никого это не волнует. Да и кто не без греха? Вот именно, что никто!

— Приношу свои соболезнования. Сложно пережить такую утрату, ведь в нашей жизни матери — самые важные существа. — пока она это говорила таким трагическим голосом, я даже, на секунду, поверила, что её мать мертва. Но нет, она живее всех живых. Я видела её ещё на прошлой неделе, когда она распивала шампанское и радостно болтала с остальными дамами. Тот только замахал руками и таким же трагическим тоном продолжил:

— Ох, не волнуйтесь обо мне. Несмотря на смерти наших близких, мы должны оставаться сильными, чтобы встречать радостные события с улыбкой. — фу, блять. Меня сейчас стошнит. Вот именно о таком лицемерии я и говорила. Ненавижу подобные жалко-презрительные фразы. Да все же видят, что тебе всё равно, перестань притворятся! Никто от тебя этого не требует! От этого ты не потеряешь свой статус принца или что-то вроде того.

— Я понимаю. Вы столь мудры… — и снова по кругу восхваление нашего милого принца. Сатана, за что мне это? Лучше бы я нормально спряталась и меня никто бы не нашёл. — … Поэтому я думаю, что вам не занимать воспитания. Но, прошу простить, нам уже пора. — неожиданно закончила она свою тираду, пока я пыталась не заснуть стоя. А ведь я уже начала видеть сны. Ещё чуть-чуть и научилась бы спать с открытыми глазами! — Так вышло, что леди Эсуми пришла новость по поводу её матушки. — что? Так, стоп, остановите театр, это уже не смешно. Откуда ей знать о моей матери? По легенде, у меня вообще нет матери и я просто была взята из приюта родителями Руки, которые не смогли завести больше детей!

— Ну, как же так! А ведь я хотел продолжить нашу милую беседу! — ладно, я согласна, Жулька, забирай меня. Только подальше от этого лиса. Я ещё даже не в Азии, а меня уже преследуют узкоглазые. Спасите! — Но, так уж и быть, ступайте. Надеюсь, мы ещё увидимся, леди. Звёз-доч-ка! — последнюю фразу он прошептал мне на ухо, пока у меня шли мурашки отвращения. Ненавижу, когда меня касаются незнакомые мне люди. Гадость. Жульен схватила меня за руку, и мы, быстро раскланявшись, наконец-то таки, уже ушли с этого злополучного места.

Оглянувшись в его сторону, из-за того что ощущала его навязчивое внимание к моей спине, я увидела только то, как он с каким-то странным лицом, уже без своей извечной ухмылки, смотрит в сторону могилы своей матери. Ну, наконец, он перестал притворятся, что ему есть хоть какое-то дело до соболезнований аристократов. А ведь те, полуоткрыто, презирали само её, принцессы вибор, существование, из-за того, что она являлась бастрадом. Даже жаль её, в какой-то степени. Быть презираемой всеми, только из-за своих родителей… Как грустно.

Мы вышли за ворота и прошли всего несколько метров, прежде чем остановились. Жульен замерла так, будто бы была хищником, который вот-вот бросится вслед за своей добычей. Я даже не успела испугаться, до как она хлестнула меня своим хвостом по лицу и, надувшись, уставилась на меня. Не выдержав этот выжидательный взгляд, я жалко попыталась спросить у неё в чём дело, чтобы не противоречить характеру Юмико.

— В чём дело?! Ты спрашиваешь это у меня? Я же говорила тебе не встречаться с принцами! — так, не поняла. Когда она мне такое говорила? Разве, когда мы ехали, мы не говорили о… Чёрт, помолвках! Она же именно тогда, мельком, упомянула, что хочет выйти за одного из принцев. Стоп, она это серьёзно? Мне казалось она не настолько наивная, чтобы верить в белого принца под конём. Растерянно замолчав, я уставилась на неё этими, до тошноты, милыми глазами. — Чего ты на меня смотришь?! — крикнула она на меня и я, по правде говоря, была ошеломлена. Да как она смеет?! — Я же даже подружилась с тобой, разве тебе этого недостаточно?! Почему ты не можешь отвязаться от королевской семьи! — попытавшись вставить своё мнение об её разговорчиках, я добилась только ещё большей истерики. — Да хватит врать, что ты воспитанница самого Короля! Даже я понимаю, что такая бездарность не может принадлежать как-либо к его Величеству!

Честно, я хотела взорваться. И ещё бы миг, и это произошло. Только вот нельзя, надо сдерживаться. А если я сдерживаю своё раздражение — я плачу. Именно потому, под её гневную тираду, я, уставившись на её, резко ставшим противным, лицо, заплакала. Просто кап-кап, и вот у меня всё лицо в слезах. Слава Сатане, что у вампиров не воспаляется кожа лица от слёз и не выделяется слизь, а потому я выглядела так благородно, что некоторые стали косить взглядом в нашу сторону, уже готовясь идти меня защищать. Хотя кому они в самом деле нужны? Зарыдав со всех сил, я побежала в сторону своего лимузина, на котором приехала к Жульен. После чего мы уселись с ней в её семейную машину, а мой водитель следовал за нами.

Быстро сев в машину, я громко крикнула приказ об отбытии и, когда мы выезжали с этой территории, пыталась вытереть всё своё лицо от потёкшего макияжа с помощью платка, которое всегда носила с собой. Проезжая мимо этой суки, я протянула руку и выставила неприличный жест, показав его ей, но немного ниже, чем окно. Так она ничего не увидела, а я успокоила душу.

Глава 19

Уставившись на картину, разворачивающуюся предо мной, я с накатывающим ужасом смотрела, как в помещение втаскивают кучу детей, которые, в затемнённом свете от витражей, показывали свои лица, покрытые нездоровыми красками, будто бы те болели месяцами неизлечимой болезнью. Они не издавали никаких звуков, просто сбиваясь в кучки и дрожа от страха. Оглянувшись на Брандта, я заметила, что рядом с ним стояла какая-то женщина, одетая в монашеские одежды. Не переговариваясь, эти монстры уставились на детей своими глазами, в которых не было и капли чувств — только безразличие.

Что происходит? Почему я здесь? Где Карлхайнц?! Попытавшись ущипнуть себя, я не смогла этого сделать. Взглянув на свои руки, я заметила то, что заставило меня подавится ужасом. Меня сковывали чужие окоченевшие сине-серые руки, которые принадлежали Гретель и Гензелю, а точнее монстру, который не имел ничего общего с нормальным человеком. Половина его тела была взята от девочки, другая — от её брата. Начав вырываться, я почувствовала, что это бесполезно. Вдруг, я услышала крик ребёнка. Посмотрев в ту сторону, я увидела пробирающую до костей картину.

Мальчика, лет пяти, положили на какой-то стол, где должен стоять гроб при церемониях, а после, перевернув его на спину, та самая женщина, держа в руках раскалённую кочергу на конце которой был какой-то орнамент, поднесла её к телу ребёнка. Он дрожал и орал так, что я сама заплакала от ужаса, став ещё сильнее вырываться, чтобы иметь возможность его спасти. Только вот не получалось. Ничего не выходило. Вот они взяли ещё одну девочку, следом за ней ещё, ещё и ещё! Рыдая, я смотрела во все глаза за этим действом, вдруг услышав что-то. Резко переведя глаза на остальных детей, я замерла от неожиданности.

— Господи Иисусе Христе, Сыне Божий. Не гневайся на плачь душевный, услышь же голос мой хвалебный. Спаси детей своих грешных на этих землях и покарай ты всех неверных. Ты в силах грешности убавить, меня перед врагами от слабости избавить. В здоровье дай мне силу, в битве — крепость и отвагу. — скандировали они, перед стоя на коленях перед Брандтом, одетым в белые одежды, что стоял перед ними с благочестивой улыбкой, не обращая внимания на крики остальных детей, которые корчились в муках. Их скидывали в кучку, где те, изнывая от боли, продолжали молить Господа. — Чтоб в алчности вера не угасла, убиенье пролетело не напрасно. Да будет воля твоя. Аминь.

Внезапно я почувствовала как на руках начали сжиматься конечности этого монстра, из пасти которого также продолжали доносится эти искажённые крики детей о прощении. Он стал подниматься всё ближе к моему лицу, а я пыталась вырваться из его хватки. Укусив меня за щеку, он продолжал её жевать, пока я кричала от боли, из-за того, что мне отрывали щеку.

Больно…

Больно!

Больно.

***

Вырвавшись из оков сна, я поняла, что всё это время кричала. Поскуливая от ужаса, я отползла в угол кровати, прикрыв рот руками. Что это было? Почему мне это приснилось?! Дрожа, я пыталась утереть пот с лица руками, скидывая вьющиеся волосы подальше. Постепенно, я успокаивалась и вот уже через полчаса была в состоянии хоть чуть-чуть трезво мыслить. Оглядев себя, я убрала балдахин с дороги и оказалась в свете яркой красной луны.

Внезапное головокружение, которое пришло одновременно с мелодией часов, стало неожиданностью, как и последующая за ним жажда. Такая будто бы я уже месяц блуждала в пустыне, не имея возможности выпить и глоточка воды. Подбежав к графину с водой, я залпом выпила несколько литров, на секунду почувствовав облегчение. Только вот уже в следующее мгновение, я ощутила тройную жажду, от которой моё горло трескалось и крошилось прямо в глотку, заставляя меня задыхаться.

Выбежав из своей комнаты, я побежала в сторону кабинета Карлхайнца, где он обычно, не вылезая, экспериментировал над разными составами веществ. Раз пролёт, два. Сбив очередную вазу на повороте, я не обратила на неё никакого внимания. Мне было всё равно, ведь за мной будто бы следовала тень смерти, которая предвещала ужасы своим присутствием. Вдруг, я заметила перед собой странную тень. Приостановившись, я пригляделась, откидывая волосы с лица.

— Это кто?! — крикнула я на весь коридор, подбегая к существу, что стояло неподвижно всё это время. Пробившийся красный свет в окно, осветило мне лицо того незнакомца. Или знакомца? С неверием уставившись на столь знакомую физиономию, я отошла на несколько шагов от неожиданности. Это был Пауль?.. Подбежав к нему, я со всех сил схватила его и повернула к себе лицом. — П-пауль? — дрожащим голосом сказала я, на что получила неожиданную пощёчину, которая отрезвила меня.

— Совсем спятила?! — крикнул Коу от неожиданности, пока я смотрела на кровь, что капала прямо из довольно глубокой ранки на щеке, которую сделал парень с помощью своих ногтей. Пусть она очень быстро зажила не оставив и следа, пока я пыталась понять, что только что произошло, всё равно фантомная боль оставалась, оставляя меня в сознании. Прислонив руку к щеке, я оглянулась обратно на лицо этого вампира. — Ты в своём уме? Куда так несёшься? — громко проговорил он, пока я слушала раздавшееся на весь коридор эхо.

— П-прости… — тихо сказала я и повернулась в обратном направлении, чтобы пойти дальше в кабинет моего личного королевского врача. Но мне помешали. Точнее помешала рука Коу, которую тот положил мне на голову. Быстрым взмахом руки, я скинула её, отбежав, как рассерженная кошка, на несколько метров. — Чего тебе? — дрожащим голосом сказала я, всё ещё ощущая боль в горле, а потому мой голос был крайне хриплым, и для меня он был похож на мужской чем-то. Коу уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но только простоял так несколько секунд, задерживая меня, прежде чем повернуться в сторону кухни, так ничего и не сказав. Чудик. Раздражённо пожав плечами, я повернулась и снова побежала.

Уже через несколько минут я ворвалась в знакомое помещение, оглядывая всю комнату. Заметив Карла, что лежал на кресле-качалке, среди кучи книг, я побрела к нему. Он довольно быстро успел заметить меня, а потому, не спрашивая ничего, с недоумением уставился на меня, через свои прямоугольные очки, ведь обычно в полночь меня нельзя увидеть за пределами комнаты. Да и что мне там делать, если все книги, самые интересные для меня, находятся на моей полке в шкафу, что стоит в моей комнате.

Приоткрыв рот, я уже хотела начать говорить, однако мне помещала песчинка в горле, которая заставила меня поперхнуться. Взяв со стола, столь похожий на мой, графин, я снова выхлебала всю жидкость, что находилась в нём. Прополоскав горло, я продолжила свою ещё не начавшуюся фразу, только на русском, из-за того, что все знания о других языках, вроде французского, немецкого и испанского, исчезли из моей разгорячённой головы.

— Голова болит. И горло сушит. — на ломанном русском сказала я, из-за того, что давно не упражнялась в нём. Примерно два года уже, ещё с прошлого своего приезда в этот мир. Карл, нахмурившись, посмотрел на меня, а потом перевёл глаза на что-то позади меня, после чего, уже более осознанно, посмотрел на меня снова и встал со своей любимого места. Он подошёл к своему любимому холодильничку, в котором хранилась так нелюбимая мною кровь. Присев на кушетку, я стала подготавливать свою руку к капельнице, никак не ожидая того, что пакетик с кровью полетит прямо мне в лицо.

Благо, я успела остановить это быстрое падение, иначе меня бы ждала участь кровяной бани. А это, уж поверьте, не очень приятно. С непонятным лицом, я уставилась на этот пакетик, безмолвно у кого-то спрашивая, зачем мне это. Но мне, конечно же, никто ничего не ответил. Ну, кроме Короля, что, заметив мои потуги в познании неизвестного, пояснил мне:

— Выпей. — он сейчас серьёзно? — Просто прокуси, вот и всё, — Как говорило его лицо, да, он надо мной никак не прикалывается и даже не пытается. Интересно… Почувствовав новый наплыв жажды, я подавила чувство своего достоинства, а потому просто вгрызлась в пакетик, ощущая как по моему подбородку, из-за моей неосторожности, стекла одна струйка крови.

И это сработало! Жажда стала постепенно отходить, а я почувствовала наплыв сонливости, видимо, из-за того, что прямо посреди сна прервалась. Кстати, а почему? Вроде сон был плохой, но о чём он? Ай, ладно, всё равно уже не вспомню, как всегда. Допив кровь, я смяла пакетик в руке, поднимая голову на Карлхайнца. Тот на меня не смотрел. Хотя я знала, что он довольно сильно пялился на меня во время самого процесса.

Быстро попрощавшись, я отправилась обратно в свою комнату, желая поскорее лечь спать и забыть о этой безумной ночке. Да уж, а ведь я надеялась, что всё будет нормально. Хотя не стоило бы этого желать, особенно в связи с тем, что моя параноидальность обострилась, ведь в последнее время, мне стало казаться, что в моей комнате и за её пределами, что-то наблюдает за мной. А потому я лечусь проверенными способами: сладким и мягким, то есть кучей плющевых игрушек. Они довольно хорошо помогают от кошмаров, пусть и не всегда. Как в этот раз.

***

Слушая, как болтает Ри с этой новенькой, я хмурилась. Почему она вообще говорит с этой… Кариной? Или Каролиной? Неважно. Важнее то, что эта сучка не обратила внимание на мои слова, которые я произнесла в тот день. Я ведь обещала ей все муки Ада, так почему же она до сих пор не отстала от Арии? Ну, что же, пускай пеняет на себя, а я не планирую больше спускать ей всё с рук.

Оттолкнувшись башмаком от стены, я протёрла свои новые штаны и закинула руки за голову, присвистывая от скуки. Все книги в библиотеке я просмотрела, а те которые мне нравились даже прочитала по несколько раз, но большего у меня не было. Интернет в наши дни до сих не создан, и что мне делать? На романы библиотека довольно давно не пополнялась, а потому я даже не знала куда мне себя девать от ужасной скуки.

Ри сказала, что ей не дозволяется приносить с собой более одной книги, а ту я и вовсе за один день прочитываю. Но это исключительные случаи, которые случаются всего два раза в месяц. Сама я сходить по магазинам не смогу, ведь в людском мире началась вторая мировая, а в мире демонов меня примут за человека, из-за моего нездорового вида, ведь Карл не считает нужным для таких случаев использовать на мне магию, и попросту похитят, чтобы перепродать на невольничьем рынке. И вот я, не успев моргнуть и глазом, из госпожи снова становлюсь служанкой, на этот раз с ещё меньшим количеством прав.

О Сатана, как же скучно! Скучно, скучно, скучно! Начав дёргать руками во все стороны, я случайно, случайно, приложила немного больше сил, чем надо, из-за чего и продырявила стенку. Упс… Оглядевшись в поисках чего-то, что поможет мне устранить эту видимую проблему, я заметила маленькую тумбочку, которая стояла совсем рядом. Путём немногих усилий, я переставила её и поняла, что нет, ничего не выходит. Эх, ну и ладно. Всё равно это не моя проблема.

В итоге я продолжила свой путь, пусть уже и с небольшой виной на сердце. Или вином? Даже не знаю. Спустившись на несколько этажей я зашла в помещение, которое только недавно было обустроено по просьбе Коу, который выклянчил себе целый бассейн. Хотя, наверно, не только себе. На самом деле, я даже не планировала сюда идти, но что-то меня завело именно сюда. Интересно, что?

Никак не смотря в сторону шезлонгов, где лежал мой купальник, я прямо в одежде бультыхнулась в воду. Всегда мечтала так сделать, но мне мешал стыд. Сложно ведь пролезть в общественный бассейн в одежде, при этом будучи скованной ужасом. Зато сейчас я могу делать всё, что могло появится у меня за всю жизнь в моей голове. Лёжа на спине под глубиной в два метра, я, не дыша, расслабилась, вслушиваясь в шум воды, что доносил всё с поверхности.

Послышался скрип двери, и я, открыв глаза, стала наблюдать за искажённой картиной мира через воду. Заметив знакомые одежды, я нахмурилась, уже морально готовясь начать отчитывать служанку, что без разрешения забралась в бассейн. Бывали уже такие случаи, будто бы не понимают, что это сделано для господ, а не для них. Надоели.

Вынырнув из воды, я откинула волосы и состроила радостное лицо, увидев Арию. Та присела на край моего шезлонга и стала раздеваться, показывая свой купальник. Присвистнув от неожиданности, я сказала:

— А ты купила себе новый купальник, как я посмотрю? — на что та, вздрогнув, оглянулась в мою сторону с хитринкой во взгляде. — А говорила, что тебе не кажется это нормальным! — на самом деле купальник представлял собой вполне обычное для нашего времени короткое платье, которое девушки обычно носят на всякие вечеринки. Но для этого времени и девушки в штанах являются оскорблением для чести благочестивых мужей.

— Я вроде и советовала тебе перестать купаться в одежде, но ты на это не обращаешь внимание, не так ли? — на этот вопрос я только обречённо вздохнула и с досадой взглянула на потолок, на котором плясали отблески света, что отражался от воды. Ну, что поделать, если мне так очень нравится? Не могу же я перечить самой своей сути. Оттолкнувшись от бортика, я отплыла подальше, давая место для прыжка Арии.

Та прыгнула бомбочкой, разбрызгав воду во все стороны. Нырнув, я подплыла ближе к её ногам, схватила её за пятку и начала её щекотать. Она забрыкалась и начала вырываться, пока я тащила её под воду. Весь дальнейший день мы провели вместе, брызгаясь и дурачась, пусть я и чувствовала флёр горечи, из-за того, что она мне соврала на счёт того, что не общалась с той девчонкой.

глава 20, датирование

— Ваше Высочество принц Лайто! — громко и быстро протараторила я, держась руками за подол платья, чтобы не упасть лицом вниз, пока бегу к этому извращуге по лестнице, на которой только сегодня расчистили лёд. Тот, отчего-то замешкавшись, поворачивает в мою голову и показывает мне свою кривую ухмылочку. А чего лицо такое кривое? Или ты не рад видеть моё Величество?! Да как ты можешь, нелюдь! — Ваше Высочество! — крикнула я ему ещё раз на ухо, после того как отдышалась, на что он поморщился из-за своего чувствительного слуха. Ну, что могу поделать с тем, что ты такой неженка? — Я нашла того музыканта, о котором вы говорили в прошлый раз! У него и вправду такие хорошие навыки! К слову, в тот раз меня сопровождал такой милый сеньор! Дайте мне секунду, я вспомню его род… А, точно! Он же из Кальтенбруннеров! И ведь очень соответствует своей фамилии! Вы бы видели как он играет на кларнете!.. — ага, очень плохо. Мои уши чуть в трубочку не свернулись от одной первой ноты, которую он сыграл со своим обычным холодным лицом. Зато как горели его глаза! Мне даже стыдно стало на секунду, но после того, как я вспомнила о его игре, меня сразу же отбило от жалости к нему. — …Так вот, Наоко очень жаль, ведь его жизнь пошла под откос всего лишь, из-за одной влюблённости в герцогиню! А ведь… — неожиданно прервала я свой долгий монолог, как только к нам подошли, из-за моей спины, группка милых ядовитых гадюк. Сказала ядовитая гадюка.

— Ой, ваше высочество! — воскликнула одна из них, когда «случайно» споткнулась и упала на мой милый Ликёр, прервав мой монолог. Пока она раскланивалась, а я стояла с лицом лица и думала над тем, как бы получше продолжить дальше мою любимую рубрику «Доведи извращенца до края». Почему я его так называю? Вы бы знали, скольких мне трудов стоило не замечать его частые отлучки с служанками, а потом заставать их в крайне интересных позах. Уху-ху-у-у… Таких я не видела ни в одном порно, что просмотрела за всю свою жалкую жизнь. А таких было много.

А уж и о «Ликёре» говорить не стоит. То, насколько он любит неожиданно подливать мне всякий алкоголь, видимо, надеясь меня споить, невозможно описать. Хотя и довольно смешно наблюдать за его тщётными попытками. Мальчик, я столько алкоголя перепробовала, ничто не работает. Ну, разве что мой личный погребной клад, который одобрил даже твой отец. Так что лучше бы ему оставить надежду на то, что у нас случится перепихон до свадьбы. Вот ещё чуть-чуть поднажать, и он сам подведёт меня к свадебной арке.

Задев краем глаза знакомый цвет волос, я сосредоточилась на, до боли, противном лице. Это была Жульен, что стояла с бокалом крови в руках в вульгарном платье, почему-то изменяя своей привычке носить милые платья. Интересно отчего? Кхм, ну, вообще-то у меня есть теория на этот счёт и связана она с премилейшим его высочеством Ликёром, что довольно долго пялился на её открытые плечи и спину. Ухмыльнувшись и прищурившись, я покачала головой и, заметив, что от Лайто, наконец, отстала эта стайка гиен, подхватила его под локоток и повела в центр сада.

Раскинувшийся вокруг прекрасный вид белых роз, сочетающихся со снегом, не привлекал ничьего высокомерного внимания, что заставило меня вздохнуть с облегчением, ведь никто не будет планировать как-то обесчестить эту красоту. Аккуратно поправив прядку выбившегося каре, я кокетливо бросила взгляд на принца, что заметил эти переглядки и понятливо состроил якобы «секси»-лицо, после чего быстро отдёрнула себя, надрываясь от смеха внутри. Да кому ты нужен, отброс? Не хватало мне ещё каких-то одержимых принцев, бегающих за моей спиной.

Продолжив беседу, я наблюдала за бродящими в округе девушками, скаля зубы тем, когда этого, будто бы не видел, принц. Мне не сложно потешить его самолюбие, тем более, что это никак не портит мою сказку о девчушке, что верит в принца под белым конём. На самом деле, этот Лайто не так уж и глуп и, будь он человеком, мы может быть и поладили бы, но нет. Он, со своей слишком сильно покорёженной психикой и нестандартным взглядом на любовь, никак не подходил к моим стандартам друга, а также мне, что ещё недавно была человеком, презиравшим любые другие расы, за то, что те мешали мне жить.

Так что лучше нам просто притворится, что мы парочка, в которой один изменяет, а вторая использует. Как же мы стали парочкой? А, всё очень просто. Этот придурок одним зимним днём…

... — Я тебя полюбил с первого взгляда! — ошарашил он меня этой фразой так, будто бы вылил мне в лицо ведро холодной воды. Он стал наблюдать за моей реакцией, видимо, надеясь на что-то конкретное, вроде радости или влюблённости. Именно это появилось у меня на лице, пока глаза искали место, куда можно убежать, если я его убью. Шучу, конечно, мне не надо, чтобы меня объявили в розыск, как преступника.

— В-вы серьёзно?.. — да-да, серьёзнее не придумаешь. Услышь это самая обычная девочка из какого-нибудь знатного рода, она бы уже начала приготовления к свадьбе у себя в голове, как минимум. Но я-то знаю, что такие как он ни за что в жизни не позволят облачить себя в рамки, тем более такие. Так что будем пока действовать по его дудочке, наиграется и бросит. Мне не по характеру сопротивляться. А тут аж целое предложение от самого принца. Так что да, хах. Пускай готовится к преследованиям с моей стороны. Главное, чтобы это не дошло до предела…

— Конечно! Давай встречаться? — ну, ёбаный ты в рот, задолбал так ошарашивать, не в хорошем смысле слова. Блять, ненавижу чувство, когда даже не знаю, что ответить и приходиться импровизировать. Мы же даже не знаем друг друга! Точно! это и скажу!

— Но, ваше Высочество… — для вида замялась я. Кстати, а должно ли быть в настоящем времени такое понятие как встречаться? Не знаю, никогда в жизни не была в сороковых годах двадцатого века, до этого момента. — Мы же, вроде как, даже не знаем друг друга… — Он озадаченно посмотрел на меня, пока у меня в голове орал красный сигнал SOS. Да разве такие мысли подходят для мечтательной дурочки?! Блять, я опять проебалась! — Но я правда рада вашему предложению! Однако мне стоит ещё рассказать об этом братьям… — у него в глазах вспыхнула искра неуверенности, которая быстро исчезла за прикрытыми веками.

— Ну, что ты, Звёздочка! — медленно заговорил он тоном, что как бы уговаривал меня. — Не стоит так рано об этом рассказывать. Пока ещё все шокированы смертью матушки, так что стоит повременить с такими новостями…

Именно так и начались эти калечные отношения, в которых не было и капли наигранной романтики. Хотя как начались они быстро, так быстренько и закончатся. Осталось только понять, кто первый из нас решит закончить это представление для немых зрителей, чтобы сделать всё первой. Уж лучше закончить как преданная любимым жертва, чем как девушка, что преследовала пятого принца вампирского рода. Тьфу-тьфу-тьфу! Постучав по дереву скамейки, я мило улыбнулась на недоумённый и слишком осознанный взгляд, как для жертвы, что слушает мой бред уже час.

В очередной раз в нашу беседу ворвалась какая-то сучка, что разлила бокал на моё прекрасное фиолетовое платье с значительным декольте! Блядь, они не могут просто увести этого козла от меня традиционными способами, вроде подговорить служанку? Так нет же, так не интересно! Стоит ухудшить жизнь бедной Юми! А ведь я целые два часа билась с Арией по поводу того, что не хочу надевать то вырвиглазное розовое платье, которое она мне втюхивала под предлогом того, что я буду так выглядеть более невинно в глазах своего принца. Не надо мне такого! Принц же не педофил, чтобы вестись на нечто милое!

— Ох, простите-простите, — начала гомонить эта тварь, пока я переводила с красного, воняющего гадким железом, пятна крови на это гнусное лицо, что скрывало под собой самую настоящую крысу, которая потирает лапки, пока по ней ползают вши. Передёрнувшись от двойной дозы отвращения, я кивнула тихонько и робко сказала:

— Ничего, я, пожалуй, отойду на некоторое время. Простите, ваше Высочество… — понуро сказала я, внутри пляша от того, что у меня появилась причина свалить отсюда, ибо у меня заканчиваются идеи для моего монолога. Хоть какая-то радость от того, что эта гнида пролила на меня кровь собаки. Или свиньи, как знать. Всё равно все животные, на мой кровавый вкус, ужасны. Откланявшись, я начала в открытую приплясывать, как только зашла за здание какой-то очередной постройки, после чего села в машину и приказала вести меня, как можно подальше от этого треклятого места, желательно, под тёплое крылышко читающей вслух Арии, что в последнее время стала отдаляться.

***

Сидя в библиотеке на огромной лестнице, что, с каждым моим приступом смеха, рисковала упасть и сломаться. Отчего же я смеялась? Сейчас я упражнялась в русском, который успела подзабыть. Поэтому я читала русский роман какого-то там времени, в котором было всё так глупо описано, что меня то ли трясло от смеха, то ли от отвращения. Не знаю, чего во мне больше, но эта смесь меня ужасает.

Полышался скрип главной двери, и я замолкла, переведя взгляд на дверь. Не надо мне очередных дразнилок Коу, что в очередной раз захочет заставить моё настроение испортится. Заметив лицо Короля, я вытянулась по струнке смирно, пусть и расслабила напряжённое лицо. Тот, не обращая на меня внимания, прошёл дальше, мимо лестницы, пока я, склонившись и кое-как сохраняя равновесие, наблюдала за ним, вглубь библиотеки, оставляя меня в непонятках. Зачем только сюда пришёл? Ну и ладно, мне-то всё равно.

Аккуратно спрыгнув с высоты трёх метров, я отряхнула шорты до колен, которые ныне запрещены во всей Европе. Как будто бы мне что-то помешало бы попросить у швей обрезать очередную юбку и подшить её. Карлхайнцу всё равно, а остальные не имеют надо мной никакого влияния. Разве что Ария, но та никак на такие мои выходки не реагирует. Вообще-то, я хотела ещё и покрасить волосы, но, из-за того, что нахожусь я среди аристо, где никто не знает о новостях человеческого мира, тем более о новостях в сфере стиля, я не знаю, можно ли сейчас найти голубые или розовые краски для волос.

Мать же моя очень редко мне пишет, только по важным вопросам, открещиваясь тем, что, якобы, её отвлекает от грусти по мне ухажёр. Как он её отвлекает, мне лучше не знать, иначе моя психика даст трещину. А мне такого не надо, ибо я итак пережила в этом мире много стресса, а такое я и вовсе не переживу.

Так что я утопаю в скуке и медленно подъедающей меня паранойе, что появилась после этой «Крис», тьфу. Видела я уже такие признаки, и они мне уже не нравятся. Каждый раз, когда они появлялись в моей жизни, у меня сразу же исчезала лучшая подруга. Вот так магия, не так ли? Реальный мир не перестаёт удивлять своим сюжетом и клише, что нарабатываются, благодаря его постоянной практике.

Присев за стол, я сделала лицо серьёзней и открыла учебник по испанскому на том моменте, где надо было заучивать слова. На некоторое время уставившись на строки неизвестных моему, резко потупевшему, мозгу, я закрыла книгу с громким хлопком, а после ударила себя учебником по голове. Вот почему я должна жить с такой плохой памятью?! Только вчера, вроде бы, всё было хорошо, и я выучила все слова, но нет. Я уже забыла их и теперь должна всё заново учить, чтобы мой мозг сдался под этим напором.

О Сатана, да сожги ты всех грешников на кострах, покарай меня с ними и введи в глубокий транс, только бы я не видела этой грустной картины, где я насилую сама себя, заставляя учить испанский, из-за одной глупо проскочившей мысли о том, что хочу туда съездить раз в жизни.

-----------------------------------------------------------------------

Итак, даты:

13 августа 1938 — переселение в новый, непонятный для Лауры, мир.

27 августа 1938 — разговор между двумя прачками о разногласиях Короля и его жены.

31 января 1939 — урок, где Лаура сломала карандаш.

15 февраля 1939 — подготовка к проекту по истории Германии.

1 апреля 1939 — прогулка в тайник Пауля, первое упоминание поездки в горы.

5 мая 1939 — пятнадцатилетие Лауры, отмечают прогулкой в городе.

13 мая 1939 — ещё одна новость о поездке.

15 мая 1939 — поездка. Ночная операция над Лаурой.

20 мая 1939 — выход из комы, попытка освободиться.

мая — ноябрь 1939 года — попытка акклиматизации в секте.

24 ноября 1939 — новость о появлении Пауля рядом с Ритой.

22 февраля 1940 год — первое убийство, встреча с Карлхайнцем, Коу и переселение в новый замок.

22 апреля 1940 — посещение библиотеки, изучение испанского.

5 мая 1940 — новая стрижка, день рождение Лауры.

19 мая 1940 — встреча с Арией.

26 мая 1940 — выволочка от Карла за драку с Коу.

1 июня 1940 — появление странного портрета в коридоре.

29 июня 1940 — новость о празднике, ссора-драка с Руки, подготовка.

30 июня 1940 — 1 июля 1940 — церемония совершеннолетия Сакамаки.

9 августа 1940 — разбор писем, кормёжка Ри.

27 августа 1940 — день рождение Жульен, встреча с Леруа.

19 сентября 1940 — новость о бойфренде матери.

1 октября 1940 — появление Крис.

25 октября 1940 — драка Руки с Азусой.

31 октября 1940 — смерть Корделии.

7 ноября 1940 — похороны Корделии.

10 ноября 1940 — проверка у Карла по поводу гематомы.

15 Ноября 1940 — кошмар про церковь, полнолуние.

2 декабря 1940 — бассейн с Ри.

3 января 1941 — признание Лайто.

13 февраля 1941 — пролили кровь на любимое платье.

28 февраля 1941 — бьёмся над учебником.

---------------------------------------------------------

глава 21

Немного по-детски пляша перед зеркалом в одном прекрасном платье, я кривлялась, пытаясь занять себя хоть чем-то, чтобы спасти от пожирающей пустоты внутри, которая снова настигала меня, как в прошлой жизни. Мне не хочется больше чувствовать то самое чувство, когда ты находишься среди толпы людей, но никто из них тебя не замечает. Однако, почему-то всегда складывается всё так, что я остаюсь одна.

Палец оттягивает одно глазное веко, пока я думаю над тем, что мне… Скучно? Нет, нельзя так называть это чувство. Чувство, будто бы ты знаешь, что скоро потеряешь важную для себя вещь, и это знание вытягивает все радостные эмоции. А ты и сделать ничего не можешь, ведь… Ведь ты просто бессильное существо, бьющееся в агонии, что надеется спастись, не имея на то никаких шансов. Спасти себя самому невозможно.

Это как с раком на последней стадии, который медленно убивает тебя без надежды на спасение. Там ты не просто сам не сможешь ничего сделать, даже доктор покачает головой, отводя глаза, в голове думая, что ты покойник. Ему уже всё равно на тебя, ведь ты просто очередной труп на его кладбище, который тот закопал, чувствуя себя никчёмный доктором, но не сожалея о твоей утрате.

Сделав реверанс, я завертелась водоворотом, наблюдая за тем, как моя юбка красиво расправляет складки, блестя золотыми узорами в свете солнца. Плюхнувшись на кровать, я расслабилась, чувствуя напряжённые мышцы спины. Выдохнув, я повернулась и со всей силы заорала в подушку, стискивая в пальцах ткань, до того момента, пока та не рвётся. Высвободив весь гнев, я несколько раз вздохнула-выдохнула, а потом, некоторое время спустя, снова встала и присела за свой кабинетный стол.

Открыв ящик стола, я достала около двадцати писем-приглашений на различные балы. Этот от барона Леруа, этот от маркизы Паннелье, которая до сих пор не знает о нашем конфликте с её дочерью, этот… Сбившись, я отложила письмо с королевской печатью, после чего продолжила разбирать письма. Стоящая в комнате давящая тишина, заполнялась моими напевами и чириканьем птиц.

Что же стоит написать маркизе?.. «Простите, у меня закончились светлые платья, что вы так желаете видеть на мне, каждый раз истеря, если я надеваю, что-то что темнее неба»? Глупость. Разорвав черновик, который я начала писать, я кинула его через левое плечо на пол. Может «Извиняюсь за своё отсутствие, мои родственники купили билет на новый паром, который только-только запустят»? Ха, это всё бред! Думала я, сжимая в руке перьевую ручку, которая сломалась под тяжестью моих раздумий, разбрызгав по всему пространству чернила. В том числе, и на моё платье попало несколько капель.

В раздрае, стукнув легонько по столу, я открыла последний ящик, копаясь там в поисках ещё пишущей канцелярии. Доставая одну за другой, в какой-то момент, я сломала все пять ручек, после того, как каждый раз думала о причине, почему же Ария так отдалилась. Может ли быть, что… Она меня использовала? Да нет… Такого не может быть! Это же Ария, та, что осталась единственной из моих близких, рядом находящихся, людей. Она не предаст меня.

Скорее… Может эта Крис всё испортила? Точно! Как только она появилась всё пошло под откос! И Ария стала отдаляться, и слуги стали чаще шептаться за моей спиной. Замерев в одном положении, я почувствовала, как во мне начала медленно плавится та стенка, которая скрывала все мои отрицательные эмоции, после того, как появилась Ария, из-за огня гнева, который вырывался с бешенством, достойным адских гончих.

Не боясь, что меня увидит Ария, ведь та была сегодня в городе, я стукнула легонько по столу, потом ещё раз, но уже с большей силой. Я повторяла это в нервозном припадке, надеясь таким образом вернуть себе контроль над собой. После очередного раза, стол прогнулся и, с громким стуком, сломался под треск моих усилий у меня в голове.

— Спокойно, спокойно, споко-о-ойно, фух… — вздыхала и выдыхала я, повторяя одно и то же слово. Только вот ничерта это не помогало! Я только сильнее злилась и кусала свои пальцы. В конце концов, я не выдержала и вскинулась, отбросив кресло в сторону, и крикнув: — Да нихуя не спокойно!

Гортанно рыча, я скидывала все вещи со стола в порыве непонятной мне ярости. Кинув один из цветков в окно, я спровоцировала обрушение двух стен и потолка, состоящих из стекла. Не обращая внимания на огромные осколки, которые падали дождём, я ломала кровать, шкафы с книгами и всё что попадалось под руку. Было такое чувство, будто бы во мне две части, одна из которых не понимает ничего из того, что происходит, пока другая, в беспомощности, показывает свой протест миру.

И первая, более спокойная, никак не может повлиять на тот ураган, что устраивает другая под водопадом стекла, который режет мою бледную, прозрачную, кожу, впиваясь маленькими кусочками по всему телу.

***

— Так как ты смогла сломать всю комнату за всего… Сколько ты пробыла одна в замке, пока мы были в поездке? А, точно, за всего полтора часа? — спрашивал Карл, держа в руках ромашковый чай и отпивая оттуда потихоньку, маленькими глотками. Я же, как маленькая девочка перед учителем, сидела, сжав в руках ткань платья, что в некоторых местах зияло дырками.

Мой опекун, когда он приехал в Эдем, после того, как посетил свой семейный королевский особняк для какого-то собрания, хотел позвать меня на очередное обследование, а потому пошёл ко мне в комнату, чтобы сообщить об этом. Но, как только он заметил меня, сидящую в углу комнаты, что блестела в лучах закатного солнца, у него выветрились всякие мысли об обследовании. Вообще, если смотреть на моё проживание у него в замке, он довольно терпелив. Нет, непросто терпелив, он ангел в вампирском обличии. Ещё ни разу он не накричал на меня, за все выверты моего сознания, но в этот раз… В этот раз я своими глазами заметила, как по его лицу ходили желваки, которые не очень сочетались с его извечной милой ухмылочкой в повседневности, что было странно. Бывали проступки и похуже обычного разгромления комнаты, но сегодня он был, отчего-то, более гневен.

— Н-ну, в общем-то… — сбилась я с мысли, начиная судорожно соображать, что сказать, ведь как оправдание то, что я просто вспылила, не подходит. Да ничего, как оправдание, не подходит, тем более, что обычная детская ревность слишком малая причина для того, чтобы разломать одну из комнат, что находятся в собственности самого Короля-всея-Вампиров. — Просто вспылила? — спросила я скорее у себя, ощущая задницей, что ещё пожалею о таком ответе.

— Ах, вспылила, — сказал он, с таким лицом, будто бы ему пришло просвещение от самого старого в мире мудреца. Только вот Карл старше всех в этом мире, так что сложно такого найти. — Интересно-интересно! — он хлопнул два раза, невербально приказывая наполнить чашки чаем, хотя скорее только его чашку, ведь я не могла и глотка выпить под внимательным змеиным взором самого Дьявола. — Кто же смог так разозлить нашу пр-ринцессу? — прокотал он на языке это прозвище, которым иногда окрещивал меня, сверяя мою историю с золушкиной. У него, в целом, была какая-то страсть к тому, чтобы поводить параллели чьих-то историй с книгами, даже будь те совсем невозможными. То же название замка или его плана по созданию новой расы.

Отведя глаза, я чувствовала как моё сердце колотится глубоко под рубашкой, и он, скорее всего, слышал это. Он чувствовал, куда надо надавить, чтобы повлиять на существо, сидящее перед ним. Я не могла никак агрессировать на очередную кличку, которую мне присвоили, как какой-то любимой животинке, ведь аура монстра, стоящего передо мной, подавляла. Делала невыносимой эту напряжённую пытку, что пусть и длилась недолго, но уже успела вымотать меня. Сколько бы я не позволяла себе вольностей в отношении Короля, но не могла я забыть о криках предателей-слуг, что как-либо прогневили его Величество.

— Что же, Юмико, пожалуй, тебе стоит на себе понять, чем может закончится твоя излишняя вспыльчивость. — поняв, что от меня он не дождётся ничего внятного, он укоряюще вздохнул и покачал головой. Я вскинулась, желая оправдаться, но у меня не вышло и открыть рта, поэтому я начала трогать рот и тревожно посмотрела на него. Он усмехнулся и взглянул на дворецкого. Проскочившая осознанность во взгляде слуги меня испугала, а моё сердце уже готово было остановится, чтобы я смогла его выплюнуть.

Тот открыл шкаф, начав в нём что-то перекладывать. Каждая секунда ожидания сопровождалась миллионами матов в моей голове, которые я не могла высказать в слух. Через минуту, он уже держал в руке шприц и какую-то склянку, в которой находилось странное вещество мутно-розового цвета. Подойдя к Карлхайнцу, он передал её, поклонившись и держась на почтительном расстоянии. Тот закатал рукава, взяв в руки всё, что ему передал дворецкий. Заметив то, с каким исследовательским взглядом он наполняет этот шприц жидкостью, я сглотнула и напрягла ноги, чтобы, если что, предпринять попытку побега, пусть это и крайне самонадеянно, ведь чистокровные намного лучше полукровок. Попытавшись встать, я столкнулась с тяжёлой аурой Карлхайнца, что давила на всё моё тело тяжёлым грузом.

— Что ты хочешь сделать? — послышался неожиданным холодный голос, лишённый всякой насмешки. Вздрогнув, я во все глаза уставилась на подходящего ко мне вампира, что держал в руках шприц. — Неужто сбежать? Глупая-глупая принцесса, что сидит в клетке с драконом. Ах, меня в самом деле забавляет эта анология. — он пожал плечами, вмиг оказавшись около меня и схватив моё запястье. Став вырываться, я, мыча, с отчаянием смотрела на приближающийся шприц.

И вот, игла пронзила мою руку, вводя мутную жижу в мою вену, после чего Король, наконец, расслабил руку, и дал мне встать, чтобы отойти на несколько метров подальше для собственного спокойствия. Я смотрела на него с возмущением, страхом и… Слабостью? Ощущая, как онемевают ноги, я упала на руки, чтобы присесть на пол и дотронуться до голых ног руками. Только вот, спустя секунду, я перестала ощущать то, как трогаю ноги, а также всё тело. Сильно стукнувшись головой о пол, я скривила лицо в непонимании, слыша стук чашки, которую взял в руки Карл.

— Не стоит так пугаться! — поспешил заверить меня он, пока я пыталась открыть рот. — Это просто новое лекарство от эндцайта. Ах, точно, ты же не знаешь, о чём я говорю. Бедняжка, — услышала я сочувствие в его голосе и не поверила своим ушам. — Эндцайт — это гемоконтактная инфекция, которая сопровождается такими симптомами, как кровяной кашель, слабость или чёрные синяки, встречающиеся по всему телу. Первыми, кого поразила эта инфекция, были Первородные. Сильнейшая раса из всех, но, как жаль, именно её поразила такая беда. — начал он очередную лекцию, о которой говорил, скорее не с сочувствием, а с манией учёного.

Стоп, что? То есть эти синяки, а также слабость к солнечному свету, появились, из-за его лечения, а не реакции организма на сердце? Ощущая помутнение сознания, я метнула последний яростный и полный непонимания взгляд, после чего ощутила огромную слабость. Прикрыв глаза на секунду, я позволила себе непозволительную вольность, оттого и поплатилась тем, что в итоге оказалась в полной темноте, которая отрывала по кусочку от моего сознания.

***

— …Будет лучше выкинуть этот мусор, если, конечно, не хочешь его съесть сам… — послышалось среди шума, пока я дремала. Однако, вспомнив о том, что произошло до того как я отключилась, я почувствовала как моё сердцебиение ускорилось, а я сама вскочила, едва не вскрикнув от боли, столь не привычной, во всём теле. Я не чувствовала столь резкой боли уже почти год, а потому это было для меня неожиданно.

— А-а-а-а! — закричал кто-то, пока я пыталась открыть глаза и драла их руками. Насильно открыв глаза руками, я выпучила их в сторону существа, что посмело помешать госпоже Юмико спать. Прямо передо мной стоял мужчина, не очень приятной наружности, но такое впечатление создавалось скорее за счёт того, что он был одет в грязную одежду, не брит, а также от него воняло странным сочетанием мёда и испорченной рыбы. — Чёрт! Парень, какого хуя ты здесь лежишь?! Я думал ты уже труп! — он хлопнул меня по спине, из-за чего я почувствовала волну отвращения, что меня прошибла от кончиков волос до самых пяток.

Находясь в недоумении, я встала с земли, на которой лежала пластом, до того как проснулась. Оглядевшись, я поняла, что смрад исходил не только от этого мужчины, но и от мусорки, что буквально, стояла в нескольких шагах от меня. Отойдя на пару шагов, я поняла, что именно мне казалось странным. Да всё! Всё, что происходило сейчас было странным! И то, что я находилась в городе, рядом с… Человеком? Как человек мог оказаться в мире демонов?! Как я могу чувствовать слабость своего тела, если я уже давно вампир?! И почему я чувствую своё тело, как слона, которого я должна тащить в гору, и почему, что у меня не такое острое зрение, как обычно? Попытавшись вглядеться в дальние постройки, я увидела только расплывающуюся картину.

Тут меня прошибла догадка. А если… Если эта сыворотка не просто лекарство? Если она должна запечатать мои способности? Тогда понятно, о каком наказании он говорил. Но почему я здесь? Что за?..

***

Согласно журналу исследований Карлхайнца:

1.Эндцайт передаётся через кровь заболевшего;

2.Для заражения достаточно и малейшей капли заражённой крови;

3.Другие расы, кроме прародителей, не подвержены Эндцайту;

4.Первые симптомы болезни (синяки) проявляются в первый месяц после заражения;

5.Были зафиксированы и некоторые индивидуальные различия между заболевшими, но в целом симптомы были у всех одинаковыми.

Заражённые вирусом бессмертные прародители ослабевали, тело покрывалось разрастающимися синяками (странными пятнами), у больных наблюдались симптомы, похожие на туберкулез: кашель кровью, потеря сознания. Далее тело подвергалось некрозу, после чего больные — и взрослые, и дети — умирали. Гисбах (Король демонов со стороны вибор) после заражения довольно быстро и с поразительной лёгкостью скончался.