Дети Сумерек. Грань Миров. 16+

Пролог

Жизнь, вечность... Как много в этих словах. Я много размышлял над ними — да я вообще люблю размышлять над интересными словами. Прошу прощения, позвольте представиться: ваш верный друг Рыжий Лис. Я многое видел, прожил не одну жизнь, наблюдал за судьбами, эпохами, цивилизациями. Вы, наверное, думаете, сколько мне лет? Их много, а может, и нет. Я живу и умираю, но остаюсь частью вечности. У меня есть особенность: я помню всё из жизни в жизнь. Тогда как ты, дорогой мой читатель, наделён даром забвения. У каждого своя задача. Моя — наблюдать и помнить. И теперь я могу поведать тебе удивительную историю, которая случилась не так давно.

Как я уже сказал, я наблюдал тысячи разных историй, видел эпохи, рассвет и падения цивилизаций. И сделал удивительное открытие: у всего есть ряд концовок. То есть цикл с определённым исходом. Это как компьютерная игра: у тебя есть сцены, право выбора — пойти тем или этим путём, помочь или пройти мимо. Но у игры есть концовка, записанная в программе. Вот и жизнь в глобальном понимании имеет цикл с несколькими прописанными финалами. Но рождается человек — и ломает реальность, ломает программу, пишет свою реальность со своим исходом. Дело в том, что он решил не идти предложенными путями, а пройти в обход, через другую реальность. Забавно, не правда ли? Порой выбор маленького и хрупкого человека, но выбор, который никто до этого не делал, может изменить судьбу не одного и даже не тысячи людей.

Вот с несколькими такими людьми мне посчастливилось быть лично знакомым. Что меня привлекло? Их выбор, сильное, нечеловеческое решение. У меня есть ещё одна удивительная способность: я могу принимать форму любого объекта, живого существа или вообще стать вашей тенью. Не стоит бояться — я просто люблю послушать интересные истории или красивую музыку. Это моё хобби: собирать и записывать в свою память прекрасные и удивительные истории. Сразу отмечу: я нахожу красоту даже там, где её, кажется, нет. Даже смерть — как все её боятся, но знали бы вы, куда она вас приведёт, если душа ваша чиста... Вы бы с объятиями встречали её как родную, лишь бы она проводила вас домой.

Так вот, удивительная девушка, с решения которой всё и началось. Она была первой, да и той, кто стала для меня близким и добрым товарищем, затронувшим даже мою душу. От её имени я хочу рассказать вам историю, где было всё: и жизнь, и смерть, счастье и горе, мир и война, добро и зло. Правильно говорят: одно без другого не существует. Надеюсь, мне хватит трёх книг, чтобы рассказать вам всё, что с ними происходило.

Итак, дорогой друг, позволь пригласить тебя в межпространственное путешествие. Ты увидишь всё своей душой, почувствуешь своим сердцем. Ты будешь плакать и смеяться, ты проживёшь эту историю — и она станет частью тебя. Ты полюбишь их всем сердцем, как когда-то полюбил их я.

Глава 1

Сон… Это всего лишь сон…

Сознание вернулось ударом — холодным, резким, как пощёчина. Я стояла. Дождь хлестал по лицу, по рукам, по металлу, который сковывал тело. Броня сидела как влитая, будто я носила её всю жизнь.

Вокруг — каменные стены, уходящие в серое небо. Крики. Топот. Лязг оружия. Люди в доспехах пробегали мимо, и в глазах у них был не просто страх — животный ужас.

Что происходит?

Вопрос ударил в виски, но ответ пришёл сразу. Чёткий. Ледяной.

Нас атакуют. Снова. Монстры.

— Яра!

Имя прошило насквозь. Я обернулась.

Ко мне бежал парень — высокий, статный, с длинными, чёрными как ночь волосами, прилипшими ко лбу, и глазами такого яркого голубого цвета, что в сером сумраке они горели, как льдинки. Радамир. Для своих — просто Рад.

— Ты чего застыла?! — крикнул он, хватая меня за плечо. Пальцы сильные, горячие даже сквозь мокрую ткань. — Они уже рядом!

Я смотрела на него и не понимала. Я знала его. Знала это имя. Знала, как он сжимает секиру, когда злится. Знала, как хмурится, когда о чём-то думает. На левом ухе он всегда носит серьгу, похожую на четырёхконечную звезду с необычным символом в центре. А волосы собирал в хвост.

Но откуда?

Радамир рванул к воротам, и я побежала следом. Ноги несли сами, броня не мешала, дождь хлестал по лицу. Я не знала, кто я в этом мире. Не знала, как сюда попала.

Но одно знала точно: если я не побегу сейчас — я умру.

Ворота дрожали под ударами. Люди строились в линию. Кто-то тащил раненого. Женщина в дверном проёме сжимала ребёнка так сильно, будто хотела срастись с ним в одно целое.

И над всем этим — вой. Низкий, вибрирующий, от которого закладывало уши.

Я встала в строй рядом с остальными. Всего нас было десять — девять парней и я. У каждого в руках оружие со светящимися иероглифами. Я опустила взгляд и только сейчас заметила, что сжимаю в руках древковое оружие. Длинная рукоять, изогнутый клинок. Совна, пронеслось у меня в голове. На клинке горели иероглифы — красным оттенком.

Я знала это оружие. Точнее, видела что-то подобное в учебниках по истории.

Но сейчас это была не картинка. Оно было настоящее. Тяжёлое. Острое.

Из чащи леса на нас неслась стая тварей. Около пятидесяти голов. Страх сковал тело, мысли путались.

Я не должна здесь быть! Это всего лишь кошмарный сон. Пожалуйста, пусть я проснусь.

Но через мгновение страх сменился чем-то другим. Холодной решимостью. Я готова была биться до последнего. Это чувство жило не в голове — в костях, в крови, в каждом ударе сердца.

Первый монстр налетел — и моё тело среагировало быстрее, чем я успела подумать. Удар, ещё удар. Тварь рухнула.

Я двигалась быстро, ловко, будто делала это сотни раз. Оружие слушалось, как продолжение рук. Магическое оружие, созданное специально для меня. Для стражника.

Для меня.

Бой закончился так же внезапно, как начался. Минут через сорок всё было кончено. Стая уничтожена. Мы вернулись в крепость под радостные крики людей.

И тут меня накрыло.

— Боже, что я тут делаю? — прошептала я.

Я точно помнила, что была в другом месте. В понедельник, 2 марта, я пришла поздно с учёбы. Приняла ванну. Поужинала. Мой молодой человек задерживался на работе. Я легла спать. В своей квартире. Я точно помню, как засыпала. Как оставила свет в коридоре — потому что боюсь темноты.

— Яра, что с тобой? — кто-то тряс меня за плечи.

Яра. Сокращение от Ярана. Но почему Яра? Меня зовут Мира. Мираслава, да не самое популярное имя в наши дни среди Анастасий, Юль, Марин и Наташ.

— Эй, ну же, приди в себя!

Я моргнула. Передо мной стоял парень с короткими, растрёпанными волосами цвета пшеницы и широко открытыми жёлто-зелёными глазами. Он явно пытался привести меня в чувство.

Кай. Его зовут Кай. Он друг. Откуда я это знаю?

— Кай, — выдохнула я.

— Ну слава богу, ты меня узнаешь. — Он выдохнул с облегчением. — Что с тобой? На деревню снова напали, нам нужно защищать крепость. Но если тебе нехорошо, лучше беги в укрытие. Мы сами справимся.

В груди защемило. Голова гудела. Мысли путались. Но я точно знала: я должна быть там. За стеной.

— Всё хорошо.

Я рванула с места. Кай бежал рядом, сжимая в руках молот со светящимися жёлтыми иероглифами.

После боя, когда адреналин схлынул, паника вернулась с новой силой.

Я решила осмотреться. Всё вокруг было знакомым. Я знала эту деревню. Знала этих людей. У меня здесь был свой дом. Я жила одна. Семьи давно не было. Самые близкие — друзья детства, Кай и Радамир.

Наша деревня стояла на краю земель четырёх хребтов. Место горно-лесистое, посреди которого возвышались четыре горных хребта. Поселение находилось на границе с Тёмными землями — оттуда и приходили твари. Отделял нас от них небольшой лес.

С одной стороны, меня всё это поражало. С другой — я всё это знала. Как будто воспоминания двух разных людей поместили в одно тело.

Я подошла к кадушке с водой и посмотрела на своё отражение. Ничего необычного — это я. Длинные рыжие волосы. Веснушки, которые я всегда ненавидела и пыталась спрятать под макияжем. Большие голубые глаза — единственное, чему завидовали подруги. Небольшой рост. Обычная фигура.

Мне двадцать два. Я учусь в институте. Живу с молодым человеком, с которым мы дружили еще в детстве.

Всё это — правда. Но это правда той, другой жизни. Жизни Миры.

— Яра! — окликнули меня.

Я обернулась. Кай и Рад стояли рядом.

— Эй, ты почему тут одна? — Кай радостно хлопнул меня по плечу. — Пошли к остальным, отмечать победу.

— Не хочу. — Я поморщилась. — А как же монстры?

— А что монстры? — удивился Рад. — Ты же знаешь: за ночь больше двух нападения не бывает. Я тебя не узнаю.

Он был прав. Чудовища всегда приходили на закате. И обычно — от одной до двух небольших атак за ночь.

— Хорошо, пойдём.

Я не знала, что ещё делать. Не знала, когда проснусь. И не хотела оставаться одна.

Мы пришли в бар, которым управляла Лайла. Женщина не из робкого десятка — говорили, она запросто могла вышвырнуть за шиворот разбуянившегося клиента. Лет ей было, как говорится, «тридцать с хвостиком». Ухажёры у неё водились всегда, но она всем давала от ворот поворот. Роза, местная травница, рассказывала: у Лайлы был возлюбленный, но монстры убили его. С тех пор она одна.

Впрочем, в этой деревне у каждого была своя горькая история.

— Яра, что с тобой? — Кай с тревогой заглянул мне в лицо.

— Что?

— Ты весь вечер сама не своя. Сидишь мрачная, бледная как смерть. Надо же радоваться — мы снова выиграли.

— Что-то случилось? — Рад смотрел пристально.

— Всё в порядке. С чего вы взяли, что что-то не так?

— Мы просто хотим помочь.

— Я же сказала — всё в порядке!

Голос сорвался на крик. Я встала из-за стола и направилась к выходу.

— Стой, ты чего? — крикнул Кай вдогонку.

— Не трогай её, пусть идёт, — остановил его Рад.

— Почему?

Я выскочила на улицу. Как я могла объяснить им то, чего сама не понимала?

А в баре Радамир повернулся к Каю:

— Ты заметил?

— Что? Она как с цепи сорвалась. Может, её ранили?

— Не думаю. Но с ней явно что-то случилось. — Рад помолчал. — Какого цвета у неё глаза?

— Зелёные. Всегда были зелёные.

— Вот именно. А сейчас, когда она сидела за столом, они были синие.

— Что? — Кай вытаращился. — Такого не может быть! Цвет глаз не меняется.

— Теоретически — нет.

— Тогда как это объяснить? Ты хочешь сказать, это не наша Яра?

— Нет, это исключено. Иначе магическое оружие отвергло бы её. Да и здесь не сходится, символы на ее орудие были другие и горели алым, вместо привычного нам зеленного цвета.

— И правда… Тогда в чём дело?

— Пока не знаю. Но чувствую, что-то грядет. Смена цвета глаз, символов и её состояние как-то связаны. Надо понять, когда это произошло.

Я сидела на ступеньках своего дома и пыталась разложить всё по полочкам.

Вариант первый: это сон. Тогда я проснусь, и всё будет хорошо.

Вариант второй: я каким-то образом перенеслась сюда. В другой мир. Потому что в прошлом моей планеты не было магических кристаллов и оружия с иероглифами.

Если это другой мир — я в большой заднице. Здесь опасно. Здесь монстры. Здесь допотопная медицина и куча проблем.

И почему у меня воспоминания двух людей?

Новый сигнал тревоги застал меня врасплох. Я вскочила и побежала к главным воротам — тело двигалось на рефлексах, уже зная, что делать.

За стеной мы заняли позиции. Напряжение нависло в тишине. Даже природа замерла, ожидая неизбежного.

Из темноты леса на нас двигалась тьма. Чудовищ было в четыре раза больше, чем в прошлый раз. И все они шли за новой тварью.

Я знала монстров. Знала их виды, их яды, их слабые места.

Первый вид — яд в клыках, как у королевской кобры.

Второй — ядовитая кожа, как у золотистой лягушки из моего мира.

Третий — когти с ядовитыми железами, как у утконоса.

Но это…

Это существо походило на китайского дракона. Змеевидное тело, вокруг которого клубилась чёрная пелена. Рост — с двухэтажный дом. Глаза сверкали ярким изумрудным оттенком. Взгляд вводил в транс, сеял ужас.

Мы все замерли.

Обычно монстры нападали хаотично, без стратегии. Мы легко справлялись с ними по отлаженной схеме. Но сейчас… сейчас они стояли, как армия, ожидая приказа. А вожак наблюдал со стороны.

Потом они ринулись в атаку.

Бой был тяжёлым. Слишком тяжёлым. Силы покидали нас, но отступать было нельзя.

Пронзительный рёв оглушил всех. Голова закружилась, уши резанула боль. Я упала на колени.

Вставай. Нужно встать.

Я подняла голову. Монстры отступили. В атаку шёл главарь.

Стремительный, огромный, он нёсся прямо на нас.

Первый удар — стражник упал замертво.

Второй — ещё один.

Третий…

Они падали один за другим.

Нет, нет, нет…

В груди защемило так сильно, что стало трудно дышать.

Тварь налетела на меня. Я занесла оружие, пытаясь увернуться от удара. Увернулась — но совна была выбита с такой силой, что она отлетела на сотни метров.

Перед следующим ударом я запомнила глаза монстра. Они сверкали злобой, торжеством.

Удар. Падение. Сознание покидает меня.

Выключаясь, я слышала сильный грохот и первые крики людей.

Я не хочу умирать… Почему? Мне страшно… Неужели всё это было зря?..

Глава 2

— А-а-а-а-а…

Я вскочила в холодном поту, сердце колотилось где-то в горле. Родная постель. Знакомый потолок. Свет из коридора падает на дверь.

Сон? Да это всего лишь сон!

Рядом заворочался Влад, сонно приподнялся на локте:

— Мира? Что случилось? Ты кричала…

Я часто дышала, пытаясь унять дрожь. Руки тряслись, в висках пульсировало.

— Воды, пожалуйста.

— Сейчас.

Он встал, нащупал стакан. Я потянулась к телефону, чтобы увидеть время. Телефон упорно не загорался.

Блин, опять забыла поставить на зарядку.

Смотря в тёмный экран, я увидела своё отражение.

И замерла.

На глазах — они светились. Символы, похожие на те, что горели на моём оружии в том мире.

— Что за хрень? — прошептала я и пулей полетела в ванную.

На пути сбила Влада с ног, вода из стакана разлилась по полу, дверь ванной захлопнулась за мной. Я вцепилась в раковину, вглядываясь в зеркало.

Глаза как глаза. Голубые. Обычные. Никаких символов.

— Мира, всё хорошо? — растерянный голос Влада за дверью.

— Да. Сейчас. Погоди минутку.

Я всматривалась до рези, но видение не возвращалось. Может, на фоне стресса? Но это чувство страха в груди всё никак не унималось.

Я вышла, рассказала всё Владу. Он обнял меня, успокаивая:

— Ты просто утомилась, перенервничала из-за учёбы. Тебе нужно передохнуть.

— Как? Сейчас прогуливать нельзя. Если бы я получше работала в семестре, не накопилось бы столько хвостов.

— Хм, да у всех куча проблем. Это же студенческие годы — предки наши так учились, мы так учимся, и потомки будут. Просто возьми больничный. Дома спокойно подготовишься.

— А знаешь, мне нравится твоя идея. Пожалуй, так и сделаю. Спасибо.

— Всегда пожалуйста. Ну всё, я побежал на работу, мне нельзя опаздывать.

— Люблю тебя.

— И я тебя.

Он поцеловал меня, быстро собрался и ушёл. Влад тоже учился, только на заочном. Когда мы решили съехаться, он пошёл работать, чтобы обеспечивать нашу молодую семью.

Погода за окном была чудесная. Я стояла на балконе с чашкой ароматного кофе, смотрела на просыпающийся город. Телефон немного зарядился, и я позвонила подруге. Она проходила практику в одной из поликлиник, поэтому она могла помочь с больничным.

— Алло, Кира, привет. Как дела?

— Привет. Всё отлично. А у вас как? Как учёба?

— Вот как раз по этому поводу звоню. Ты не могла бы меня выручить?

— Постараюсь. Что случилось?

Я вкратце объяснила, и мы договорились встретиться на обеде в сквере возле поликлиники.

Получив подтверждение, я позвонила куратору и предупредила о недельном больничном.

Вот за что я люблю свою подругу — она всегда готова помочь, даже не зная, в чём дело. Мне порой кажется, если бы я попросила закопать труп, она бы с лопатой наперевес шла впереди и искала подходящее место.

Недельный отдых. Никаких криков, сжатых сроков, бессмысленной траты времени на лекции, где нам говорят, какие мы плохие, безответственные и тупые. Всё как всегда, хоть бы что новое придумали.

Позавтракав, я решила поработать до обеда. Учусь на факультете искусств. Основная работа сейчас — писать эскизы людей.

Часы показали одиннадцать. Время летит, когда погружаешься в работу. Пора собираться — прогуляюсь до встречи, подышу воздухом.

Весна. Природа распускается, трава зеленеет. Я люблю гулять пешком. Наш город маленький, но хорошо озеленён.

Встретились с Кирой быстро, всё обговорили, и вот задуманное свершилось. Благодаря её природному магнетизму она легко и быстро подружилась с персоналом в поликлинике, часто оставалась дополнительно на несколько часов, оказывая всевозможную помощь врачам. Теперь со спокойной душой можно домой. Пообедав в кафе, я неспешно побрела по улицам. Мысли о прошлой ночи снова нахлынули, навалилась усталость, словно на плечи взвалили тяжёлую ношу.

Дома я решила прилечь. Что может быть приятнее обеденного сна? Веки потяжелели, и я провалилась в объятия Морфея.

Глава 3

Я не хочу умирать…

Сознание возвращалось медленно, тягуче, как смола. Первое, что я почувствовала, — боль. Тяжёлая, разлитая по всему телу, будто меня переехали грузовиком. Каждая клетка ныла, каждый мускул кричал, словно я пробежала марафон, а потом ещё и подралась.

Второе — запах. Травы, сушёных цветов, дерева и чего-то знакомого, домашнего. Так пахло в детстве у бабушки — мятой, покоем и уютом.

Я дома?

— Очнулась? — тихий женский голос донёсся словно сквозь толщу воды.

Я с трудом разлепила веки. Они были тяжёлыми, будто к ним привязали грузики. Надо мной склонилась женщина лет сорока с уставшими, но тёплыми глазами. Русые волосы убраны в тугой пучок, на лбу блестят капельки пота, а руки — в тёмных пятнах от трав. Роза. Местная травница. Та самая, что рассказывала про Лайлу и её погибшего возлюбленного.

— Где я? — голос сорвался в хрип, горло саднило, будто я накричалась или напилась ледяной воды.

— Тихо-тихо. — Роза прижала палец к губам. — Ты в моём доме. Третий день лежишь без сознания.

Третий день?

Сердце пропустило удар. Я попыталась сесть — и тут же рухнула обратно на подушки, выдохнув сквозь зубы. Тело слушалось плохо, будто чужое, будто я управляла им через толстый слой ваты. Голова гудела, в висках пульсировала тупая боль, а перед глазами всё плыло.

— Остальные? — выдохнула я, вцепившись в руку Розы. Пальцы плохо слушались, но я сжала их из последних сил. — Рад? Кай? Стражники?

Роза отвела глаза. Это длилось всего секунду, но мне хватило. Сердце провалилось куда-то вниз, в живот, в самые пятки.

— Сколько?

Она молчала, и это молчание было страшнее любого крика. Я смотрела на неё и видела, как дрогнули её губы, как она сглотнула, прежде чем заговорить.

— Четверо, — тихо сказала она. Голос дрогнул. — Трое погибли сразу. Ещё один не дожил до утра. Кай и Рад живы. Остальные — кто ранен, кто в порядке. А ты… — она помолчала. — Ты вообще должна была умереть.

Она замолчала, внимательно глядя на меня. Слишком внимательно. Так смотрят на человека, в котором видят что-то странное, необъяснимое.

— Тот монстр… Чёрный дракон. — Роза говорила медленно, будто всё ещё не веря своим словам. — Он выбил твоё оружие и уже занёс лапу для удара. А потом…

— Что?

— Он просто исчез.

Я моргнула. Непонимание смешалось с усталостью, и я решила, что ослышалась.

— В смысле — исчез?

— В прямом. Растворился в воздухе. — Роза развела руками, показывая, как это было. — Был — и нет. Как будто его и не существовало. И все твари, что ещё были живы, разбежались обратно в лес. Словно кто-то щёлкнул выключателем.

Она помолчала, собираясь с мыслями.

— Люди говорят, это ты.

— Я? — я попыталась усмехнуться, но вышло жалко. — Я даже оружие удержать не смогла.

— Ты что-то сделала. Или что-то случилось с тобой. — Роза наклонилась ближе, и я увидела в её глазах не просто любопытство, а что-то похожее на страх. — Твои глаза, Яра. Когда тебя принесли, они горели. Алым. Так сильно, что свет падал на стены.

Алым. Как иероглифы на моём оружии.

Я молчала. Что я могла сказать? Что я вообще не знаю, кто я? Что во мне живут воспоминания двух разных людей? Что утром понедельника 2 марта я засыпала в своей квартире в России, в уютной постели, оставив свет в коридоре, потому что боюсь темноты, а очнулась здесь, в теле человека, которого не знаю, в мире, которого не существует?

— Отдыхай. — Роза встала, поправила одеяло, заботливо подоткнула края. Её ладонь на мгновение задержалась на моём лбу — прохладная, сухая, пахнущая цветами. — Поговорим, когда окрепнешь.

Она вышла, бесшумно прикрыв за собой дверь. Скрипнула половица, и снова стало тихо. Так тихо, что я слышала, как стучит моё сердце.

Я смотрела в потолок — деревянный, с тёмными балками, в щелях между которыми виднелась сухая трава, — и пыталась дышать ровно. Глубокий вдох. Медленный выдох. Ещё один.

Четверо погибли.

Я даже не знала их имён. Точнее — знала. Во мне были эти знания, как встроенный файл, как чужая память, которую загрузили мне в голову. Но они казались чужими, не моими. Как будто я читала книгу о чужой жизни, а теперь меня в неё вбросили, даже не спросив согласия.

И эти глаза. У Миры — так звали меня в той, другой жизни — глаза были голубые. А у Яры, стражницы этого мира, — зелёные. И это единственная зацепка и наше отличие. Я закрыла глаза в надежде уснуть и проснуться дома…

Когда я проснулась снова, за окном серел рассвет. Серый, зябкий, какой бывает только в горах, когда туман ещё не развеялся, а солнце только собирается показаться из-за хребтов. В доме пахло хлебом и мясным бульоном — так вкусно, что у меня свело желудок. Роза хлопотала у печи, что-то помешивая в чугунке, и от этого занятия поднимался пар, пахнущий луком и кореньями.

— Поешь, — сказала она, не оборачиваясь. — А потом к тебе придут.

— Кто?

— Те, кто ждал твоего пробуждения больше всех.

Я села. Тело слушалось лучше, хотя каждый мускул ныл, как после самой жёсткой тренировки в моей прошлой жизни. Прошлой жизни… Странно так думать о том, что было всего несколько дней назад.

Дверь распахнулась без стука, с такой силой, что ударилась о стену.

— Яра!

Кай влетел в комнату, как ураган. Светлые волосы растрёпаны, под глазами тени — он не спал, точно не спал, — на скуле свежий порез, уже подживающий, но всё ещё красный. Он рухнул на табурет рядом с кроватью и схватил мою руку. Его ладони были горячими, чуть влажными, и я чувствовала, как они дрожат.

— Ты жива, жива…

— Кай, я…

— Молчи. — Он сжал мои пальцы так сильно, что стало больно. — Молчи просто. Мы думали… Роза сказала, что ты можешь не очнуться. А я…

Он не договорил. Отвернулся, шмыгнул носом, и я увидела, как дрогнули его плечи. Кай, который всегда улыбался, всегда шутил, всегда был лёгким и беззаботным, — сейчас сидел и смотрел в стену, потому что не хотел, чтобы я видела его слёзы.

В дверях стоял Радамир. Чёрные волосы стянуты в хвост, под глазами синева — он тоже не спал несколько ночей. В рубахе с закатанными рукавами, открывающими сильные, жилистые руки, покрытые сетью мелких шрамов. Вошёл тихо, бесшумно, остановился в ногах кровати и просто смотрел.

— Рад, — выдохнула я.

— Кай, сходи принеси чего-нибудь полезного, ей сейчас надо набираться сил.

Тот покорно сорвался и таким же ураганом унёсся куда-то прочь.

— Цвет глаз, — сказал он вместо приветствия. Голос хриплый, будто он не говорил несколько дней. — Как ты объяснишь?

Я промолчала. Что я могла ему объяснить? Что я сама ничего не понимаю?

— Я не знаю, — сказала я тихо. Голос дрогнул, и я ненавидела себя за эту дрожь. — Честно. Я не знаю, кто я.

— Рассказывай, — коротко бросил Рад. — Всё.

Рад, он всегда был таким. Спокойный, умный, рассудительный. Я не буду вдаваться в иерархию власти, могу лишь сказать, что Рад принадлежит к высшему слою родовой знати.

Нам с Каем было по шесть лет, когда мы попали в семью Рада. Его отец Вальтер Сварг выкупил нас у торговцев, которые поймали нас за воровство еды. Вот так мы попали в своего рода рабство. Господин Вальтер возвращался с военного похода со своей армией. Сначала он заметил Кая во время покупки товара у нашего хозяина. Как всегда, Кая отправили погружать купленное в повозки, естественно, он совал свой нос туда, куда не следует, но в этот раз его любопытство нас спасло. Погружая товар, Кай стал рассматривать оружие солдат, и когда он в очередной раз взял в руки какое-то дорогое орудие, его глаза вспыхнули светом, и на них вырисовались иероглифы. К счастливой случайности это заметил Вальтер Сварг. Не раздумывая, он выкупил Кая и уже было собирался уходить, как вдруг Кай закатил истерику и стал вырываться. Все кинулись по приказу главного ловить мальчишку, а тот, в очередной раз покусав солдата, вырвался. Из сложившейся ситуации Кай нашёл только один выход: он выхватил кинжал из ножен у одного из воинов и приставил к своему горлу. Тогда его новый хозяин спросил: «Чего ты хочешь?» Вот так господин Вальтер выкупил и меня, по условию Кая. Он сказал, что без меня никуда не поедет. Это и понятно, ведь у нас были только мы, и больше всего на свете мы боялись потерять друг друга. Так мы и оказались в крепости семьи Сваргов.

Я стала служанкой по дому. С одной стороны, мне давали различные поручения, некоторые из которых были непосильны, но с другой, я была готова выполнять любую работу, так как стала держаться за это место. Меня тут кормили вкусно, не били, а также всегда была чистая постель и одежда. Каю тоже повезло: хозяин сделал его своим учеником и стал обучать боевому мастерству, растить из него мага-стражника. В наше время у знати стало престижно иметь мага на воспитании, и не имеет значения, рождён ребёнок в семье или выкуплен из низших сословий. На тот момент я уже знала, что у хозяина есть сын на пару лет старше нас, но за три года нашего пребывания здесь, я его ни разу не видела. Мне сказали, что он практически не выходит из дома, всё время обучается различным наукам, запираясь в своих покоях. Я помню нашу первую встречу, это было ужасно: он был таким высокомерным, что безусловно злило. Меня в очередной раз отправили убирать библиотеку. Впервые увидев её, мне показалось, что это самая большая комната в замке. Высокие потолки и бесчисленное количество книг.

— Вот это да! — не выдержав восторга, произнесла я.

— Ты кто? — вдруг из-за спины раздался голос. Обернувшись, я увидела мальчика с книгой в руках. Он стоял гордо и высокомерно глядел на меня, не отводя взгляда.

— Меня зовут Яра, мне велели убрать здесь.

— Ясно. Значит, это тебя и мальчишку отец привёз с похода.

— Да, он узнал, что Кай маг, и взял его, а Кай не ехал без меня. Вот уж не думала, что мой друг — маг, здорово, правда?

— Ничего подобного, он лишь очередная игрушка моей семьи, а тебя взяли из жалости.

— Да ты… — не успела я договорить, как он меня перебил:

— Ну-ну, ты поосторожнее, я вообще-то сын хозяина этого имения Радамир Сварг, так что рот прикрой и делай что велели, да и поосторожнее с книгами, они дороже, чем ты. И сделай, пожалуйста, так, чтоб я тебя не видел и не слышал, а то прикажу тебя выпороть за непослушание.

Я была готова возразить, но осеклась. Мне страшно терять это место, и наказания… Я не хочу, чтоб меня снова били. Да и всё равно на него, подумаешь, зазнайка, не стоит даже обращать на него внимание, ведь он дальше своих книг ничего не видит. Я продолжила свою работу, по пути просматривая бесчисленное количество тяжёлых книг. Как всё-таки жаль, что я не умею читать, сколько, наверное, здесь всего интересного.

— Яра! — в библиотеку с криками ворвался Кай. — Пойдём скорее, ну же.

— Куда ты меня тянешь? Да и я не могу, мне нужно закончить работу. — произнесла я, при этом пытаясь вырвать из сильной хватки Кая свою руку, за которую он усердно тянул.

— Да в чём дело?

— Хозяин сказал, что мне сегодня сделают магическое оружие, и он разрешил позвать тебя. Я хочу, чтоб в этот момент ты была рядом. Ты ведь мне как сестра, и я обещал тебя всегда защищать и сдержу обещание: когда я стану самым сильным, никто тебя больше не обидит.

— Что здесь происходит? Я же велел не мешать? А ты ещё кто такой? — раздался из-за спины голос Рада.

— Яра, это кто? — спросил настороженно Кай меня, ведь он тоже не знал, как выглядит сын хозяина.

— Тише, Кай, это Радамир, сын нашего хозяина. Радамир, это Кай, маг о котором я тебе говорила.

— Не смей ко мне так обращаться, ты прислуга.

— Что? Ты как с ней разговариваешь?

— Тебя это тоже касается.

— Да я тебе сейчас! — Кай кинулся на Рада, уже почти успев его ударить. Буквально чудом я успела влезть между ними.

— Кай, пожалуйста, не надо, у нас будут проблемы!

— Что тут происходит? — в комнату вошёл хозяин со своей свитой.

— Отец, этих слуг нужно выпороть, они неподобающе себя ведут. Я велел не шуметь, а они ослушались моего приказа.

— Нет, господин, это я виновата. Когда Кай прибежал ко мне, я забыла его предупредить о том, что тут юный хозяин.

— Ничего подобного, мне плевать, что вы все аристократы. Мы не скот, чтоб с нами так обращаться. Когда я вырасту, я всем покажу, на что я способен. — Кай кричал, на его глазах наворачивались слёзы. Он знал, что нас накажут, но готов был стерпеть. Он никогда не принимал эту систему: богатые правят миром, а бедные выживают.

— Кай, прошу тебя, замолчи. — уже не сдерживая слёз, рыдая, я умоляла его. — Тебя же накажут, пожалуйста, перестань.

Хозяин стоял всё это время в безмолвии.

— Наказать!

Сердце ёкнуло, стало так страшно. Кай схватил меня и спрятал за себя.

— Накажите меня, это я во всём виноват.

Подчинённые схватили нас, заломили руки…

— Нет, Рада! — чётко и громко произнёс господин.

Сказать, что мы были удивлены, — ничего не сказать. Все замешкались, и только самый старший из свиты переспросил:

— Простите, господин, вы приказываете наказать вашего сына?

— Я не ясно сказал или ты оглох? — переходил уже на крик мистер Вальтер.

— Что? Но, отец, как ты можешь? Я же твой сын.

— Ты избалованный мальчишка, который позорит моё имя.

— Позорю имя? Да ты сам строишь из себя благородного воина, который только и мечтает о маге в своём клане. Я был тебе нужен, когда сказали, что я маг, но я не оправдал твоих надежд. Нет во мне магии, так я тебе и не нужен. Теперь я позор, неугодный сын, о котором ты пытаешься забыть. Я лишний раз не попадаюсь тебе на глаза, чтоб не видеть твоего презирающего меня взгляда. Ты сам себя позоришь!

Удар заставил всех и всё вокруг смолкнуть. Щека Рада сначала налилась свинцом, а затем вспыхнула алым пожаром. Господин развернулся, уходя, приказал лишь выполнять приказ.

Поначалу все стояли, и никто не решился приступить к выполнению. Я взглянула на Рада, он, опустив голову, молчал, и только слёзы, рассекая его щёки, падали на пол. Мне стало его так жалко, я хотела подойти к нему, но Кай меня осёк. Затем Рада всё-таки увели. Мы с Каем постояли так ещё немного, прежде чем заговорили.

— Так ему и надо, — произнёс Кай.

— Не говори так, он же его отец, а так поступил с ним. Мой отец… — я замолчала и снова заплакала.

— Тише, всё хорошо, нас не наказали. Пойдём.

— Кай, ты же понимаешь, что к нам так относятся, потому что ты маг, и пока ты успешно развиваешься, нас не обидят.

Помолчав, Кай сказал:

— Понимаю, и поэтому буду ещё больше стараться, чтоб у нас всё было. А теперь пойдём.

Кай схватил меня за руку и потянул к выходу. Проходя мимо подвала, мы услышали хлёсткие удары, а затем крик. Это кричал Рад. Его и правда наказывают.

— Ну чего ты встала, пойдём, не слушай, он заслужил этого. — Кай дёрнул меня с места, и я поплелась за ним, не понимая, почему отец приказал выпороть своего сына.

Это была наша первая встреча.

— Я внимательно слушаю. — раздался голос Рада, выдернув меня из воспоминаний.

— Понимаешь, Рад, как бы тебе это объяснить… В общем, я не Яра.

И я рассказала. Всё.

Когда я закончила рассказ, в комнате повисла тишина. Такая густая, что её можно было резать ножом. Рад хмурился, что-то обдумывая, и я видела, как движутся его мысли под этой хмурой маской.

— Значит, ты не наша. — Голос дрогнул, и в нём было столько боли, что у меня защемило сердце.

— Я не знаю, — повторила я. — Во мне есть воспоминания Яры. Я знаю вас. Знаю эту деревню. Знаю, как сражаться. Но я помню и другую жизнь. Ту, где нет магии, нет монстров, нет…

— Нет нас, — закончил Рад. Не спросил — утвердил.

Я кивнула. Слёзы подступили к глазам, но я сдержала их. Не сейчас. Не при нём.

— А наше оружие? — спросил он вдруг, остановившись. — Оно тебя приняло. Оно не приняло бы чужую.

— Значит, я всё-таки Яра? — растерянно спросила я, хотя в голове был полный хаос.

— Или ты стала ею, — тихо сказал Рад.

Мы замолчали. Где-то за стеной запел петух — надрывно, громко, как по команде. Роза гремела посудой, делая вид, что не слушает, но я знала: она слышит каждое слово.

— Ладно. — Рад поднялся, и в этом движении была такая решительность, что я невольно залюбовалась. — Что бы там ни было, ты здесь. Ты одна из нас. Ты сражалась и едва не погибла. Этого достаточно.

— Но…

— Никаких «но». — Он посмотрел мне прямо в глаза, и я не выдержала — отвела взгляд. — Пока для всех ты наша, Яра. С остальным разберёмся позже.

— А глаза?

— Люди уже сами выдвинули теорию. Ты стражник, магия у тебя в крови, и смена цвета глаз вполне нормальна для таких как мы. Ведь стражники относительно новый вид людей и до конца не изучен. Так что помалкивай и соглашайся.

Тут вошёл Кай, подошёл и осторожно, будто боясь сломать, обнял меня. Прижал к себе, и я почувствовала, как пахнет от него — потом, дымом, железом и ещё чем-то родным, тёплым. Он поставил рядом корзину с множеством фруктов и ягод. Да, в этом прелесть магов этого мира: способность сохранять урожай свежим в любое время года.

— Не смей больше так пугать, слышишь? — буркнул он мне в макушку. — Мы тут с ума сходили.

Я замерла. А потом — впервые за всё это время — почувствовала что-то тёплое внутри. Не страх. Не панику. А что-то другое.

Может, это называется «дом».

Мы замолчали. В воздухе повисло напряжение. Тишину нарушила Роза, которая стала охать и ахать, что мне нужен отдых. Громко и с причитаниями она стала выпроваживать ребят. Кай стал спорить и просить ещё немного времени. Они уже громко и весело продолжали спорить на улице и не заметили, что Рад остался в доме.

— Почему ты рассказала мне? — спросил он наконец.

— Я тебе доверяю. Точнее, Яра тебе доверяет. И я подумала, ты сможешь помочь.

— Если ты не Яра, почему я должен помогать? Вдруг ты несёшь зло?

— Даже если так. — Я посмотрела ему в глаза. — Яра — твой друг. Я думала, ты захочешь её вернуть.

— Хорошо.

— Я в тебе не ошиблась. Ты первый заподозрил неладное, ведь так?

— Да, но у меня нет объяснений. Я ничего подобного раньше не видел.

Рад зашагал к выходу, уже взявшись за ручку двери. Я окликнула:

— Постой. Можно попросить?

Он остался стоять спиной ко мне, слегка повернув голову в мою сторону

— Да.

— Пусть никто не знает, то что я рассказала. Особенно Кай.

— Почему? Он же тоже друг Яры.

— Безусловно. Но Кай и Яра — как брат и сестра. Он импульсивный, начнёт кидаться в крайности, натворит дел.

— Хм. Ты и правда не Яра.

— Почему?

— Рассуждаешь грамотно, не хочешь шумихи. Хорошо, я выполню твою просьбу. Это будет только наш секрет.

— Как в детстве?

— Нет. В детстве со мной была Яра. А ты — не она. — произнес он уже с нескрываемой злостью.

— Хорошо. Как скажешь.

С этими словами он вышел из дома. Взял за ворот Кая и потащил прочь. Кай то и дело пытался брыкаться и как-то по-детски вскрикнул:

— Яра, ну скажи им!

Вечером того же дня мы хоронили погибших.

Четверо стражников. Четыре имени, которые я знала. Четыре лица, которые видела каждый день. Илья, Добрыня, Светозар, Мирослав. Самому младшему — Миру — было всего девятнадцать. Совсем мальчишка, который ещё месяц назад смеялся над шутками Кая и краснел, когда я случайно задевала его плечом.

Вся деревня собралась на площади. Люди стояли с факелами, ветер трепал языки пламени, бросая тени на скорбные лица. Женщины плакали, не скрывая слёз. Мужчины сжимали кулаки так, что костяшки белели. Дети жались к родителям, не понимая, почему взрослые такие серьёзные и почему мама плачет.

Четыре костра. Четыре души, уходящие в небо.

Я смотрела на огонь и чувствовала, как в груди разрастается что-то тяжёлое, холодное. Эти люди погибли, защищая деревню. Защищая меня. А я даже не знала, моя ли это заслуга — то, что чёрная тварь исчез. Или просто случайность?

— Не вини себя.

Рядом встал Радамир. В свете костра его глаза, по-прежнему казались холодными, но в глубине их плясали отблески пламени.

— Я не…

— Винишь. Я вижу.

Я промолчала. Потому что он был прав.

— Мы все могли погибнуть, — тихо сказал он. — Это наша работа. Наш долг. И если бы не ты… Если бы не то, что случилось с тобой и с тем монстром, нас было бы больше. Намного больше.

— А если это не я? Если это просто совпадение?

— А если ты? — он повернулся ко мне. — Какая разница? Важен результат.

Я посмотрела на него. Впервые так близко, так долго. Радамир был старше меня — точнее, старше Яры и Кая — года на три. Всегда спокойный, всегда надёжный. Тот, на кого равнялись. Тот, кто никогда не показывал слабости. И сейчас, в свете костра, он казался таким же уставшим, как я себя чувствовала.

— Ты не спал, — сказала я.

— Что?

— Не спал. Все эти дни. У тебя глаза…

— Я боялся, что ты умрёшь, — перебил он.

Просто. Коротко. Без пафоса.

Я открыла рот — и закрыла. Потому что не знала, что на это ответить.

— Иди спать, — сказала я наконец. — Я никуда не денусь. Мы вернем ее.

Он усмехнулся — одними уголками губ.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Рад кивнул и ушёл в темноту, растворился в ней, как тот дракон. А я осталась стоять у костра, глядя, как искры улетают в чёрное небо, сливаясь со звёздами.

Я не знаю, кто я. Не знаю, зачем я здесь. Но я обещала не умирать.

Придётся держать слово.

На землю опустилась ночь, всё смолкло. Звенящая тишина выводила из себя — все ждали нападения, но тварь могла вернуться, а как её победить, никто не знал.

Неожиданно мысль кольнула: этой ночью нападения не будет.

Я сорвалась с места и направилась к своему дому.

— Ты куда? — окликнул Кай.

— Сегодня не будет нападения.

— Что? С чего ты взяла?

— Не знаю. Что-то подсказывает — это затишье перед бурей.

Я ушла, оставив их в недоумении. Дома прислонилась спиной к двери и медленно сползла на пол, пытаясь расслабиться.

Что же делать?

Стук в дверь заставил вздрогнуть.

— Яра, можно?

— Да!

Вошел старейшина деревни. Мужчина преклонных лет, но крепкий, с пепельными волосами и бородой, которые не старили, а придавали статус. Все звали его просто дедушка.

— Здравствуй. Извини, что беспокою, но хочу поговорить.

— Прошу, проходите.

Дедушка и его друг Волк, кузнец, тренировали всех — и магов, и обычных. Они говорили: шанс на выживание выше, когда каждый может внести вклад.

— Я понимаю твои чувства, — мягко сказал он. — Но ты должна быть сильной. Каждый житель смотрит на вас, стражников, и видит надежду.

— Вы не можете меня понять. Вы ничего не знаете. — Ком подкатил к горлу, глаза защипало.

— Ойле, дитя моё. — Он покачал головой. — Мы оба знаем: скоро наступит переломный момент.

— Что? В каком смысле? Что вы знаете? Скажите!

— Не могу объяснить. Но прошу: как бы ни было тяжело, не смей сдаваться.

Он ушёл, оставив меня в растерянности. За дверью послышались голоса — жители деревни, волнуются, но дедушка убедил их не тревожить меня.