Дети пепла

Глава 1 - Прибытие

Снова это небо завуалированное вечным свинцовым покрывалом, готовым вот-вот обрушиться на землю. Беспросветные угрюмые серые облака медленно ползут над головой, не выпуская этот мир из объятий вечной мглы. Ветер пронизывает до костей, наполняя воздух запахом озона и горечи. Частые грозы, зловещими огнями, пробегают по горизонту, выплёскивая свою мощь в виде чудовищно ярких молний, лишь изредка донося эхо раскатов грома, нарушающего гнетущую тишину мёртвого ландшафта.

Если подойти к краю обрыва, то под ногами раскинется безжизненная долина, её коричнево-жёлтая поверхность покрыта трещинами и застывшими фонтанами фульгуритов, оставшимися от прикосновений небесного гнева. Время от времени поверхность дрожит, предупреждая о приближении очередного землетрясения.

Вдали виднеются горы, их вершины теряются в тумане. Они выглядят так, будто кто-то вылепил их из глины, придав им самые странные и необычные формы. Некоторые из них напоминают гигантские когти, другие — древние руины забытых цивилизаций. Горы кажутся такими же мрачными и безжизненными, как и вся долина.

Очередной раскат грома доносит серный смрад, предвещая приближение кислотного дождя. Начинается губительный ливень. Он падает на землю крупными каплями, шипя и оставляя за собой следы коррозии. Вдали вода стекает по склону гор, образуя ядовитые ручьи и озёра, поверхность которых переливается всеми оттенками зелёного и жёлтого. Растительности почти нет, разве что кое-где можно увидеть чахлые мхи и чёрную плесень, робко прячущиеся в трещинах, пытаясь выжить в этом враждебном мире.

Ветер завывает между ущельями, закладывая уши и сбивая с ног. Иногда слышны странные звуки, похожие на крики неизвестных существ, но разве что-то способно выжить в этом сгинувшем царстве? Никто и ничто, кроме неё...

— Вот и ты, милая, — заставил вздрогнуть Корентайн искажённый звучный голос позади.

Обернувшись, девушка увидела уже знакомую высокую и статную фигуру, грациозно приближающуюся к ней. В каждом движении ощущалась лёгкость и сила, словно она отдельно контролировала каждую мышцу своего тела. Чёрный доспех из неизвестного металла обтягивал её фигуру, подчеркивая атлетичное телосложение. Изящный шлем с узким заострённым подбородком заканчивался V-образным гребнем за затылком, напоминающим "зачёсанные" назад воронёные рога. Но больше всего удивляло подростка то, как прямо через материал, из которого состоял этот "головной убор", проступали угольные, трепещущие от дуновений стихии волосы, ниспадающие почти до пояса. Обычно матовое забрало без единого намёка на прорезь для зрения демонстративно стало чёрно-зеркальным, отражая искажённые местные пейзажи и хрупкую рыжеволосую гостью этого чуждого мира.

— Привет. Эм, думала: тебя не будет, — неуверенно произнесла девушка, не понимая, почему она страшится собеседницы.

— Должно быть, не рада меня видеть?

— Нет, с чего бы? — соврала Корентайн, чувствуя, как непроизвольно начинает ёжиться под воздействием психической ауры, исходящей от фигуры в доспехах.

— И правда, с чего бы? Ведь ты опять ничего не помнишь, — с нотками разочарования произнесла фигура. — Забываешь, как всегда, о наших чудесных беседах. О том, какие мы с тобой лучшие подруги. Даже все мои самые сокровенные секреты, которыми я так охотно делилась, — всё забыла. Эх, обидно до слёз. Но, к счастью, что я есть, ты никогда не забудешь. Можешь быть уверена.

Загадочная собеседница мгновенно оказалась за спиной девушки, прильнув к её левому уху, и та почувствовала, как по коже побежали мурашки, а волосы встали дыбом от статики.

— Но ты для меня открытая книга, подруженька, которую я знаю лучше, чем ты сама, — послышался из-под шлема едва уловимый шёпот.

— Пожалуйста, прекрати, мне не нравится, — с нотками мольбы попросила подросток.

— Я знаю, милая, — фигура издала сдавленный смешок и слегка задела указательным пальцем плечо девушки. От прикосновения части доспеха, больше похожей на драконий коготь, у Корентайн помутнело в глазах.

— Прошу, хватит.

— Да-да, извини. Просто у меня сегодня очень игривое настроение.

Угольное пятно на периферии зрения преобразовалось в силуэт, устремившийся к свинцовым небесам, застывший в изящном арабеске на одной ноге, а затем, совершив серию стремительных фуэте, вновь обратил взор на свою гостью. Корентайн, зачарованная грацией визави, тряхнула головой, освобождаясь от её гипнотического влияния. Противоречивые эмоции бурлили в девушке: любопытство и раздражение переплетались со страхом перед непостижимой мощью. Внутренний голос шептал ей, что фигура в доспехах способна проникать в её мысли, но ей было необходимо сохранить хотя бы иллюзию контроля над происходящим.

— Игривое настроение, говоришь? — спросила подросток, стараясь придать своему голосу твёрдость. — Ты всегда мучаешь своих собеседников, когда находишься в добром расположении духа?

Фигура рассмеялась, и этот смех был холоднее и пронзительнее, чем свистевший вокруг ветер.

— Ах, моя дорогая, конечно же нет. Оглянись вокруг: тут мучить-то некого. И уже очень давно… Но зато одна птичка мне сегодня напела удивительные новости, и, откровенно говоря, я вся трепещу от волнения.

— Новости? Какие ещё новости? Постой-ка… Это же сон. Верно, это сон! Обычный идиотский кошмар. Как я могла забыть? К чему вообще этот пустой разговор, когда можно просто проснуться?

Фигура подошла ближе, почти вплотную, и снова заговорила шёпотом:

Тревожный свет мерцает в темноте,

Шевелит он тени на стене.

Мой голос скрежещет в голове,

Но ведь это сон! Сама веришь себе?

Кошмар сжимает сердце в кулак,

Ты мне не ври, что это не так!

Прошепчу тебе: "Беги отсюда прочь!"

Ведь так легко сбежать, если это сон?

Я прихожу к тебе каждую ночь,

Мой голос, как яд, проникает в мозг,

Хочу забрать твои душу и разум,

Так сопротивляйся, а не трепись понапрасну!

— Сопротивляйся!!!

Собеседница, не сделав ни единого движения, плавно скользнула назад и застыла в нескольких метрах от девушки, вытянув руку с сжатым кулаком вперёд, словно прицеливаясь когтистой перчаткой прямо в лицо Корентайн. В следующее мгновение из её руки, пробив броню, вырвалась метровой длины эбонитовая пластина шириной всего пару сантиметров, нацеленная на вздёрнутый носик девочки. Всё внимание Корентайн сосредоточилось на острых краях этой адской «линейки», которая стала естественным продолжением руки и доспеха. Кажется, что толщина страшного оружия была тоньше самого тонкого волоска, словно оно было выковано из самой тьмы, готово в любую минуту разрезать хрупкую плоть. Девочка замерла, почти перестав дышать, уставившись на чёрную полоску смерти, остановившуюся всего в нескольких миллиметрах от её лица. Сердце бешено колотилось, а в ушах стоял звон, заглушающий любые другие звуки. Глаза её расширились от страха, но она не смела шевельнуться, опасаясь, что любое движение приведёт к тому, что клинок безжалостно прорежет её насквозь.

— Сон говоришь?! Чего же тогда испугалась?! Ха-ха-ха... Фу, «Кромсатель», довольно! Сегодня тебе кровушки не испить, — жуткий клинок исчез в руке с такой же быстротой и внезапностью, с какой и появился. — Не бойся, милая, свою любимую собеседницу я этому палачу не отдам. Хотя ему было бы приятно разделить тебя, как тушу на бойне. Но мне не хочется потом собирать тут пазлы из твоих частей.

— «Кромсатель»? Даёшь имена своим игрушкам? Да ты просто безумна.

— Слышали, друзья? Она думает, что я спятила. Прямо как в самую первую нашу встречу. Как в каждую нашу встречу. Ещё подругой называется, — по доспеху пробежала небольшая рябь, каждое сочленение и отдельный элемент едва заметно дрогнули, чуть-чуть отстранившись от тела, словно сделали вдох вслед за своей хозяйкой. — Будь я безумна, ты бы тут так просто не стояла, моя милая. Отдала бы тебя «Кромсателю» или моей скромняшке «Агонии».

Теперь из каждой руки вырвалось по жуткому мечу, воздух вокруг них клокотал, словно искажаемый жаром. Фигура в доспехах подняла их к своему лицу, будто в восхищении созерцая свои смертоносные орудия.

— Ну-ну, малыши, не злитесь. Вы же давно должны были привыкнуть к тому, что наша гостья бывает остра на язык. Что...? Показать ей, насколько вы остры? Не стоит, вы же знаете, как она важна для меня. Моя горячо любимая муза. Как я без неё? Как... как...? Нет, «Агония», мы не будем отщипывать у неё ухо... И глаз тоже, «Кромсатель»! Тебе лучше помолчать после того случая со зверушкой... Нет, неблагодарные твари! Мы не станем её потрошить! Марш домой! — пластины скрылись внутри доспеха. — Ох, милая, прости за эту неловкую сценку. Эти двое иногда такие несносные.

— Полный капец, — девушка, отшатнулась назад. — Я же принимаю таблетки, чтобы не было снов. Но они всё равно приходят! Как так получается? Почему я не помню себя наяву? Это всё из-за тебя! Или я сошла с ума?

— Да-да, таблетки. Ням-ням. Повышают аппетит и улучшают цвет лица, — тёмная собеседница переместилась в пространстве, зависнув в ста метрах над пропастью, у края которой стояла девушка. Её голос громовыми раскатами долетел до Корентайн. — Скоро никакие таблетки не помогут! Ведь грядёт трансляция!

«ТРАНСЛЯЦИЯ!!!» — последнее слово пронеслось над миром, едва не сбив девушку с ног.

— Можно без твоих фокусов! Чуть не прибила меня! Трансляция — это ещё что такое? — оправившись от воздушной волны, обрушившейся на неё, спросила подросток, чувствуя, как внутри всё холодеет.

— Как? Забыла? — фигура в доспехах возникла рядом с девушкой, пытаясь будто по-отечески приобнять её, но та отстранилась. — Конечно же... вечно я забываю, что стираю… Кхм, что ты забываешь. Но я напомню!

— Пожалуй, обойдусь. Слушать сочинения своего собственного больного разума я не намерена, — девочка отвернулась от собеседницы, но та моментально оказалась снова перед её лицом, шикнув и строго пригрозив Корентайн когтистым пальцем.

— О нет, милая, ты послушаешь. И будешь слушать внимательно и беззвучно!

«С чего бы это?» — хотела усмехнуться девушка, но не смогла вымолвить ни слова. Более того, она не могла даже пошевелиться.

— Отлично, похоже вуаль между реальностями действительно истончилась, — хозяйка мёртвого мира, чеканя каждый шаг, сделала несколько кругов вокруг девочки, напоминая акулу, кружащую вокруг добычи. — Раньше, чтобы даже на короткое время удержать твою персону здесь, требовалось много усилий. Теперь я могу полностью контролировать тебя. К сожалению, пока только тут.

На доспехах вновь промелькнула рябь, и в этот раз дыхание металла звучало гораздо явственнее, словно самостоятельная жизнь пробуждались в их холодной оболочке, наполняя атмосферу напряжением.

— Но вижу по твоим округлившимся разноцветным глазкам, что ты ничего не понимаешь. Я и сама не понимала, почему в прошлый раз устала меньше обычного. А сегодня узнаю от своей птички, что мой старый знакомый устраивает трансляцию. И не куда-нибудь, а прямо к тебе домой! И вот оно, головоломка собрана! Эфир над твоим миром трещит, как яичная скорлупа, позволяя мне дотянуться до тебя без особых усилий. Правда есть маленький нюансик: гости окажутся теми ещё тварями.

Тёмная фигура, слегка пританцовывая, начала щёлкать металлическими пальцами, стараясь создать изящное подобие мелодии. Каждый щелчок, казалось, вбирал в себя все окружающие звуки, а вокруг раздавались отголоски воображаемой симфонии.

Проснись и улыбнись,

Порадуй настроением чудесный мир

Родных и близких обними,

Но только в небо не смотри...

Ведь это — последний день Земли!

Раз — враг положил на вас глаз.

Два — протрубил в адский рог.

Три — разверзлись в небе огни.

Четыре — демоны в вашем мире!

Не плачь и не кричи,

Узрев, как рушатся мечты.

А лучше поскорей беги,

Пока не настигли жнецы.

— Извини за это лирическое отступление. Когда ты во всей Вселенной одна-одинёшенька, начинаешь страдать всякой фигнёй. К примеру, стишки сочинять. Или, по приколу, гасить звёзды. Да ты не бойся, к тому времени как у меня появилось это хобби, вся жизнь в этой реальности передохла. По крайней мере, органическая. Синтетические суррогаты, возможно, ещё где-то остались. Просто лень отыскивать каждый нанит. А так может разовьётся где-нибудь потихоньку в серую слизь, потом станет машинным сверхразумом, и там можно будет позабавиться с его аннигиляцией. Да была ещё какая-то цивилизация, чёрт его знает какого уровня, так прикинь, успели свалить из этой Вселенной. Поганцы! Я никак не могу выбраться из этой клетки, а они раз — и всё, нет их. Вот и водись с этими энергетическими формами жизни. Думала, они как-то чёрные дыры для этого использовали, но ничего у меня не вышло. Семь тысяч раз я прыгала в разные, и в галактические ядра, и в маленькие. Ничего. Только время потратила, каждый раз собирая себя из атомов и занимаясь рекомбинацией. Кстати, была очень удивлена в первый раз, что смогла восстановиться. Думала, из чёрных дыр даже информация не вырывается, а я смогла.

Фигура в доспехах пощёлкала перед носом девушки.

— Ты там не спишь? Просто мы первый раз так долго с тобой общаемся, и очень хочется выговориться. На чём я там остановилась? Ах да, на демонах. Ну, это я для своей песенки их демонами обозвала, а на деле это что-то совершенно другое, из-за грани всех возможных Вселенных. Уж поверь, реальных демонов я насмотрелась, как и ангелов с их ложными божками. Всё одно — паразитическая хрень, питающаяся эмоциями и энергией живых существ. Со счёта сбилась, сколько миллиардов их накосила. Что же такое наши гости, я так и не узнала, хоть и изгнала их из этой реальности. Единственное, что я знаю, так это что Мороку нужны души. Все души. Собственно, из-за Морока я сама на них и подсела. Ох, эти вкусненькие батарейки.

По доспехам пробежала раздосадованная рябь вслед за тяжёлым вздохом их хозяйки.

— Блин! Проболталась! Язык мой — враг мой! Опять тебе память стирать, а в этот раз не хотелось бы. Эта встреча особенная. Ладно, тогда быстренько вобью тебе на подсознание главное, а то чувствую, силы иссякают. Запомни: когда явится Куратор, что всегда приходит перед бурей, не задумываясь заключай с ним контракт. Без него всему конец. Ясно?

Девушка обессиленно рухнула.

— Ты монстр! Долбанный монстр! И тебя нет! Ничего этого нет!

Тёмная фигура схватила подростка за горло и приподняла над землёй, прильнув своей зеркальной маской почти к самому лицу девочки, чтобы та смогла разглядеть в забрале шлема своё искажённое от боли отражение.

— Думай как хочешь, милая. Ждать осталось совсем недолго.

Корентайн едва дышала, сдавленная железной хваткой фигуры в доспехах. Её ноги беспомощно болтались в воздухе, а голова кружилась от нехватки кислорода. Боль в шее становилась невыносимой.

— Отпусти… — хрипло выдохнула она, пытаясь найти хоть какую-то точку опоры. — Отпусти…

Сущность рассмеялась, холодный металлический смех эхом прокатился по мёртвому пространству. Мучительница вместе со своей жертвой взмыла ввысь и сделала полный оборот вокруг своей оси, демонстрируя девушке погибшие пустоши.

— Смотри, это планета, где я родилась! Здесь я нашла смерть и впервые воскресла, став тем, кто я есть! Если не хочешь увидеть, как погибают твои родные, стань со мной единым целым. Открой для меня свой разум, пусти меня в свой мир, чтобы я помогла спасти его.

— Спасти? Как спасла свою Вселенную? Катись к чёрту… — попыталась плюнуть Корентайн в безликую истязательницу.

— Тогда жди, как твои друзья распрощаются со своими душонками. Как сдохнет Ирэн, как будет гнить твоя мать.

Хозяйка мира слегка ослабила хват, чтобы девочка не потеряла сознание.

— Соглашайся, только вдвоём мы справимся с Мороком. Спасём всех, кто тебе дорог, а потом я просто покину твою Вселенную, и ты обо мне даже не вспомнишь. Так что согласна? Это моё последнее предложение.

—Да, почему бы и нет? — с натугой прохрипела подросток, понимая, что в случае отказа может просто задохнуться. — Ведь это просто сон.

— Отлично, — фигура в доспехах отпустила девушку, и та, к своему удивлению, не полетела вниз, а осталась плавать в воздухе. Прокашлявшись и отдышавшись, Корентайн ощутила, как её тело внезапно стало невесомым, словно она перестала существовать в привычном физическом смысле. Всё вокруг изменилось: воздух стал плотнее, словно наполненный энергией, а пространство вокруг приобрело зловещую ауру. Девушке показалось, что она погрузилась в другую реальность, где законы физики больше не действовали.

— Ты меня едва не убила...

— Благодарю за ключик, — злорадно прошипела сущность. По зеркальной маске пробежала идеально ровная трещина, разделив её пополам. Затем появилась ещё одна, а за ней — ещё и ещё, десятки линий, разрезавших забрало на сотни мелких частичек, напоминающих чёрные зеркальные чешуйки. Когда замысловатый узор сформировался окончательно, осколки дрогнули и с неприятным звуком вонзились в то, что должно было быть лицом, исчезнув внутри плоти и оставив после себя множество мелких кровоточащих ран. Они зажили буквально за несколько секунд на глазах изумлённого подростка. Над девушкой ухмылялась идеальная копия её самой с той лишь разницей, что самозванка была брюнеткой.

— Что ты такое?

— Я Корентайн, — звонко на распев протянула фигура в доспехах. — Приятно познакомиться. И, судя по тому, что мы стали ближе, скоро твой мир изменится навсегда…

***

Девушка с криком резко очнулась, и если бы не ремни, плотно облегающие её тело, она, безусловно, вылетела бы из кресла на пол. Бешено вращая головой и глазами, Корентайн не сразу осознала, где находится. Когда до неё дошло, что она всё ещё в небе на борту вертолёта, пришло небольшое облегчение. Девушка глубоко вздохнула, пытаясь привести мысли в порядок. Вокруг неё всё было таким же, как и до того момента, как она уснула: шум винтов, монотонный гул двигателя, тусклый свет приборной панели. Но почему-то ей казалось, что что-то изменилось. Она попыталась вспомнить, что произошло перед тем, как её сознание погрузилось в темноту, но воспоминания были размытыми и обрывочными. Сбоку до неё кто-то дотронулся, и, вздрогнув, девушка увидела озабоченное лицо матери, протягивающей ей наушники. Нацепив на голову гарнитуру, она наконец услышала родного человека.

— Ты в порядке? — раздался мамин встревоженный голос через динамики.

— Не совсем, — поморщилась рыжеволосая девочка, — кошмары вернулись.

Мама одарила дочь лёгкой улыбкой и похлопала по коленке:

— Ничего страшного. Для этого мы и прилетели в Нью-Йорк. Сегодня отдохнём у бабушки с дедушкой, а завтра доктор Зильберман будет готов нас принять.

— Точно, Лисичка, — раздался басовитый голос человека, сидящего сбоку за матерью, — скоро этот мозгоправ починит твою головушку. Даже после сотни ужастиков будешь спать как младенец.

— Можно полегче с выражениями? А то Корентайн решит, что мы её из Парижа сюда в психушку привезли, — тон матери стал более сердитым. — Нам и так повезло, что доктор Зильберман пригласил нас из-за океана, чтобы испытать свою новую методику.

— Знаешь, мам, а «мозгоправ» Ирэна звучит менее угрожающе, чем твои "испытания методики".

— Не дрейфь, малышка, голова вряд ли лопнет, — по салону прокатился смех белобородого великана, который можно было услышать без всяких наушников.

— Мам, а нам обязательно у отцовских родителей жить? Сама же знаешь, как они относятся к нам. Особенно после его…

— Только не начинай, дочка. Как бы они ни относились, именно благодаря их связям научный центр связался с нами. Было бы очень странно не поблагодарить их за содействие лично.

Корентайн вздохнула, понимая, что спорить бесполезно. Она знала, что бабушка с дедушкой никогда не принимали её мать всерьёз, особенно после развода с отцом. Отношения между ними всегда были натянутыми, и теперь, когда отец ушёл из жизни, всё стало ещё сложнее. Но Корентайн старалась не думать о прошлом, ведь впереди было нечто важное — встреча, которая должна была вернуть ей старую спокойную жизнь. В памяти всплыл фрагмент из сновидения, и девушке на мгновение показалось, что в стекле иллюминатора на неё глядит другая «она» прямиком из кошмара. Подросток отпрянула прочь, и тут же в наушнике, как назло, раздался голос одного из двух пилотов, заставив вздрогнуть от неожиданности.

— Дамы и господа, похоже, буря нас всё-таки нагнала и здесь. Полёты над городом временно запрещены. Придётся нам совершить посадку в Нижнем Манхэттене, там вас будет встречать автомобиль.

Пилот повторил сообщение, и Корентайн почувствовала лёгкое раздражение из-за усталости. Ещё одна задержка. Хотя разум говорил ей, что это всего лишь временные неудобства, страх и тревога, вызванные недавним сном, до конца не отпускали девушку. Она снова посмотрела в окно, ожидая увидеть ту самую фигуру из своего кошмара, но ничего необычного не обнаружила. Лишь бесконечные грозовые облака, у самого горизонта. Ранее из-за штормового предупреждения их самолёт был вынужден сесть в другом аэропорту, откуда её и спутников забрал вертолёт. И вот опять заминка.

— Всё хорошо, Лисичка, — снова прозвучал голос мамы, видимо, заметившей напряжение дочери. — Скоро доберёмся до места. Там ты сможешь отдохнуть и набраться сил перед визитом к доктору.

Корентайн натянуто улыбнулась в ответ, пытаясь скрыть своё внутреннее состояние. Она знала, что мама старается сделать всё возможное, чтобы помочь ей справиться с этими ужасами. Но каждая новая грёза становилась всё более реалистичной, и иногда ей казалось, что граница между реальностью и вымышленным миром становится всё более размытой.

Вертолёт тряхнуло. Девушка инстинктивно схватилась за ручки кресла, её сердце бешено заколотилось. Гул двигателя изменился, став более пронзительным, и на миг ей показалось, что они падают. Но через секунду всё вернулось на круги своя, и командир объявил:

— Небольшие турбулентности, дамы и господа. Держитесь крепче, сейчас выйдем из опасной зоны.

Корентайн глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Ветер снаружи усилился, и вертолёт начал раскачиваться сильнее. Она посмотрела в окно и увидела, как облака сгущаются, превращаясь в плотный серый туман. Девушка зажмурилась, пытаясь отвлечься от окружающей реальности.

— Приветствую вас, мисс Дебюсси, — неожиданно раздался чей-то незнакомый голос.

— Что за…? — девушка машинально распахнула очи и ощутила, что полностью оцепенела без возможности пошевелиться.

Прямо перед Корентайн находился мужчина в строгом чёрном костюме, пристально смотревший на неё своими глубокими синими глазами, скрытыми под хмуро сведёнными бровями. Его высокий лоб пересекали морщинки, а уголки губ едва заметно приподнимались в лёгкой ухмылке. Чёрные волосы средней длины аккуратно лежали на голове, подчёркивая строгость образа. Мужчина выглядел лет на пятьдесят, и его неподвижная поза, напоминающая статую, создавала впечатление, что он буквально высечен из камня. Руки его спокойно лежали поверх чёрного дипломата, покоящегося на коленях.

Мужчина молчал, продолжая наблюдать за девушкой, пока та не смогла больше выдержать его взгляда.

— Мама! Ирэн! — хотела позвать на помощь Корентайн, но не смогла вымолвить ни слова.

— Положение ваших спутников на мировой временной линии не синхронизировано с вашей, мисс Дебюсси, поэтому сейчас они не смогут вам помочь, — ответил мужчина, не открывая рта, сохраняя невозмутимое выражение лица.

— К-кто вы такой?

Незнакомец выдержал паузу, прежде чем ответить, внимательно изучая реакцию подростка.

— Я тот, кого вы хотели найти, мисс Дебюсси. Или, точнее, я тот, кто нашёл вас.

— Н-найти? Я… я никого не искала, — пролетела мысль в сознании Корентайн, не понимая, что происходит.

— Пока, но в одном из возможных исходов событий ищите. Хотя, полагаю, время представиться пришло — я Куратор.

Услышав последнее слово, Корентайн почувствовала, как мир вокруг неё начал расплываться. Страшные образы из её последнего кошмара внезапно вспыхнули в сознании, заполнив его мраком и ужасом, а голос её двойника эхом отозвался в голове: «Он всегда приходит перед бурей».

Заметив реакцию на свою речь, черты Куратора мгновенно изменились, став ещё более суровыми. Его фигура начала искажаться, словно она существовала одновременно в нескольких измерениях, а в глазах вспыхивал яркий белый свет. Этот эффект длился недолго, и вскоре мужчина снова принял обычный облик, но теперь его присутствие было окутано ореолом неприязни.

— Патогенный актив. Заражение дефектным прокси-божеством, — на этот раз Куратор заговорил обычным человеческим образом с явными нотками раздражения. — Немыслимо. Боюсь, мисс Дебюсси, в ваших услугах мы не нуждаемся. Сейчас же вынужден вас покинуть, трансляция в ваш мир начинается.

Нежданный гость исчез, как бредовый мираж, и девушка вновь обрела контроль над своим телом.

— Мам! Мам! — хотела броситься дочка в родительские объятия, но её задержали ремни. — Сейчас что-то произойдёт!

— Что? О чём… — растерянно начала женщина, но тут её прервал резкий оклик пилота из наушников.

— Держитесь!

В следующий момент оглушительный рёв заполнил собой весь мир, проникая сквозь тела людей свинцовой тяжестью. Ни наушники, ни грохот вертолёта не могли заглушить этот звук. Винтокрылая машина резко подпрыгнула вверх и так же резко ухнула вниз. Небо раскололось, и среди густых грозовых туч разразилась ярчайшая вспышка. Не ослепни люди в тот момент, то узрели бы над городом огромную воронку, напоминающую зёв гиганта, готового поглотить целый район мегаполиса.

Следующий миг принёс мощный взрывной порыв, который пронёсся над Манхэттеном быстрее звука. Ударная волна была настолько мощной, что здания зашатались, стёкла лопались, а машины взмывали вверх, будто детские игрушки. Повсюду наступали разрушения и хаос.

Вертолёт, как истерзанная птица, начал терять высоту, его корпус сотрясался от безжалостных ударов неизвестной стихии. Ослеплённые пилоты до конца, на грани сил и мастерства, старались удержать машину в воздухе, но враждебное явление взяло верх. Одна из хвостовых лопастей была сорвана, разбалансированный редуктор громко загудел, а затем разлетелся на куски, разбросав остатки лопастей. Один из обломков пронзил обшивку, задев Корентайн сбоку; девушка вскрикнула, но шок помешал ей осознать произошедшее — вертолёт уже крутился вокруг своей оси, превращая мир в головокружительную карусель. Однако на этом кусок металла не остановился, найдя вторую жертву, пробив спину и выйдя наружу через грудную клетку командира. Обречённый летательный аппарат стремительно устремился вниз, описывая в воздухе нисходящие спирали. Девушку и её маму, наверняка, выбросило бы из кресел, как кукол, разметав по салону, но благодаря ремням безопасности им удалось избежать участи переломать кости об внутренний интерьер. Последнее, что подросток запомнила перед тем, как они рухнули в воды реки Гудзон, — это крепкий хват матери и ощущение беспомощности перед лицом разбушевавшейся катастрофы...

Глава 2 - Пробуждение

Девушка медленно приходила в сознание, чувствуя, как ледяной пот проступает на лбу. Её глаза с трудом раскрывались, словно их сдерживал какой-то невидимый груз. По мере того как туман в голове рассеивался, она начинала осознавать окружающую обстановку. Взгляд беспокойно скользил по комнате, пока не зацепился за слабый свет, исходивший от светильника над кроватью. Этот свет был так тускл, что создавал больше теней, чем действительно освещал пространство.

Её часть комнаты, отделённая от остальной занавеской, показалась ей поначалу крошечной и почти пустой. Помимо специализированной медицинской кровати, на которой она лежала, и загадочных аппаратов, никаких других предметов мебели не наблюдалось. Воздух был насыщен лекарственными ароматами и запахом дезинфекции, что вызывало у неё лёгкую тошноту. Было странно, что поблизости никого не оказалось — ни врачей, ни медсестёр, ни даже мамы...

— Эй... — еле слышно позвала Корентайн, её голос оказался хриплым и слабым. Она попыталась опереться на локти, чтобы приподняться, но силы быстро покинули её, и попытка оказалась неудачной.

На миг ей показалось, что она не одна, что кто-то прячется за занавеской, откуда донёсся щелчок.

— Привет, есть тут...? — начала она, но, спохватившись, что не во Франции, перешла на английский с сильным акцентом. — Тут есть ещё кто-нибудь живой?

В ответ послышался тихий всхлип из-за тонкой, но пока непреодолимой преграды. Он был слышен ясно, хоть и казался каким-то необычным. Несмотря на это, девушка отчаянно надеялась, что там кто-то есть, кто сможет объяснить, как она здесь оказалась и что происходит. Поэтому она постаралась не обращать внимания на странность звука.

Корентайн снова попыталась приподняться, собрав всю свою волю. На этот раз ей удалось немного сесть, опираясь спиной на подушки. Боль пронзила её тело, но она старалась игнорировать её, сосредоточив всё свое внимание на вновь наступившей тишине.

— Пожалуйста, скажите что-нибудь, — прошептала она, стараясь придать своему голосу уверенность, которую на самом деле не испытывала.

Но ответа не последовало. Вместо этого безмолвие нарушило едва уловимое шуршание ткани, словно кто-то осторожно двигался с той стороны. Корентайн напряглась, ожидая увидеть, выходящего оттуда инкогнито. Но вместо этого она услышала звук удаляющихся шагов, словно тот, неизвестный, решил скрыться.

— Эй, я здесь! Куда вы? Мамочка, где ты? — собрав последние силы, она медленно опустила ноги с кровати и остановилась на её краю, лишь теперь заметив, что облечена в один больничный халат, завязанный сзади. — Великолепно, хоть бы трусы оставили.

Девушка с опаской протянула сначала одну ногу, затем вторую, осторожно соскользнув на пол, где холодная поверхность встретила её босые ступни. Ноги дрожали, но всё же поддерживали её затёкшее тело. Сделав несколько неуверенных шагов, она подошла к занавеске и, с затаённым дыханием, осторожно откинула её.

За ширмой обнаружилась вторая половина комнаты, такая же тесная и пустая, как первая. Однако внимание девушки мгновенно привлекла койка, на которой лежало чье-то тело, полностью укрытое простыней. Из-под белой ткани выходили трубки капельницы и провода от приборов, измеряющих сердечный ритм и пульс. Хотя подросток была далека от глубоких медицинских познаний, по знакомым из фильмов графикам она поняла, что человек был жив.

— Привет. Вы не спите? — тихо спросила Корентайн, неуверенно приближаясь. — Вам удобно?

В ответ раздался ещё один всхлип.

— Вы плачете? Не можете шевелиться? Позвольте мне помочь, — произнесла она, осторожно наклонившись к голове. Протянув руку к краям простыни, она мягко захватила их. — Я только немного, не пугайтесь, вам станет легче дышать.

Осторожно притягивая к себе ткань, девушка на мгновение застыла, пытаясь осознать, что же она видит — или, точнее, чего не видит. Волосы должны были появиться, или хотя бы лысина, но вместо этого её взору открылась лишь бездна пустоты и контуры подушки: лоб, глаза, нос — всё вокруг сливалось в бесконечную пустоту, включая рот.

— Что за..?! — Корентайн ощутила, как мурашки ползут по её коже, усиливаясь с каждым сантиметром обнажённой пустоты, что раскрывалась из-под вуали простыни. Нервы её сдали, и, не в силах больше терпеть, подросток резко сдёрнула ткань, бросив её на пол, как ненужную тряпку, отворяя перед собой ужасное открытие.

На койке не оказалось никого, лишь несколько датчиков сердцебиения, а также катетер от капельницы, парящие над матрасом и слегка дрожащие. Но больше всего девушку поразил нарисованный невидимой рукой странный узор из тонких алых линий, напомнивший паутину.

«Цвета крови» — промелькнуло в сознании Корентайн, и вдруг, как вспышка молнии, всё стало ясным. Перед ней расстелилась в воздухе кровеносная система человека, знакомая по анатомическим атласам, которые ей доводилось листать. Однако сам человек растворился, оставив после себя только сложную сеть сосудов, организованную и одновременно запутанную.

От увиденного в душе подростка вспыхнула волна ужаса. Нереальность происходящего заставила её инстинктивно отступить, но, поскользнувшись на чём-то сыром, она утратила равновесие и с глухим стуком рухнула на пол. Удар о холодную поверхность вырвал дыхание, и резкая боль, пронизывающая бок, на мгновение заставила забыть о том, что она увидела. На её халате появилось небольшое красное пятно, и, заметив его, девушка трясущимися руками заглянула под своё одеяние. Её сердце застыло, а стон вырвался из лёгких, когда она обнаружила на боку неровный шов, из которого проступила кровь.

— Пипец, — не веря слезящимся глазам, выдавила из себя девушка и, опираясь на стену, поднялась на ноги. Её взгляд бешено блуждал по палате, ища, чем можно прижать рану, пока вновь не остановился на соседней койке. Подковыляв к занавеске, Корентайн задёрнула её, отводя взор в сторону, боясь глядеть на покоящегося там «пациента». — Просите меня.

Дальше девушка, прихрамывая, добралась до выхода из палаты, но дверь оказалась заперта.

— Эй! Здесь вообще есть кто?! Откройте! — Корентайн, изо всех сил забарабанила по преграде, однако тут же была наказана, отдавшейся в бок болью. — Ну хоть кто-то.

Она опустилась на колени, чувствуя, как силы покидают её тело. Боль в боку пульсировала, напоминая о свежей ране. Где она находится? Как сюда попала? Эти вопросы кружились в голове, не давая покоя.

Вдруг тишина сменялась нарастающим гудением, идущим откуда-то издалека и быстро приближающимся. Оно заполняло пространство, создавая ощущение, что стены палаты начинают вибрировать. Звук с каждой секундой становился невыносимее, превращаясь в пронзительный визг, который, казалось, проникал в самую душу. Девушке хотелось закрыть уши ладонями, чтобы заглушить этот звук, но её руки дрожали слишком сильно. Корентайн крепко зажмурилась, однако тут же открыла глаза, когда дверь застонала под давлением невиданной силы. Освещение в палате начало мерцать.

Когда визг достиг своего пика, светильник внезапно погас, оставив Корентайн в полной темноте. Девушка судорожно пыталась вдохнуть воздух, но лёгкие отказывались работать. В панике она вскочила на ноги, позабыв о ране. Тишина, наступившая после прекращения звука, была столь же устрашающей, как и сам шум.

Затем послышался треск, и дверь, прежде закрытая, медленно начала распахиваться. Тонкий луч пробивался внутрь, выхватывая из мрака контуры предметов. Корентайн замерла, не зная, что ожидать дальше. Когда на противоположной стене из мрака выступил приоткрытый вход в уборную, план созрел сам собой. Не дожидаясь, когда кто-то или что-то проникнет внутрь, девушка, превозмогая пульсацию в боку, что есть духу, метнулась к тёмному проёму.

Скрывшись в туалете, Корентайн захлопнула за собой дверь и прислонилась спиной к холодной поверхности. Дрожащими пальцами она нащупала замок и повернула его, запирая себя изнутри. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его удары могли разнести эту маленькую комнатушку на части. Девушка стояла неподвижно, прислушиваясь к тому, что происходит снаружи.

А в палате тем временем разразилось нечто ужасающее. По грохоту девушка поняла, что нечто проникло внутрь и с яростью принялось разрушать всё на своём пути. Рёв невиданного создания заставлял подростка вздрагивать и шептать молитвы, прося, чтобы гость не решился заглянуть в уборную. Сквозь тонкие стенки до Корентайн донеслись звуки ломающихся предметов и глухие удары, словно что-то массивное двигалось по комнате.

Но вот странный рёв стих, и всё снова погрузилось в мёртвую тишину. Девушка ждала, напрягая слух, пытаясь уловить хоть какой-нибудь шорох. Но ничего. Лишь гулкое эхо собственного дыхания да редкие капли воды, падающие из смесителя над раковиной.

Прошло несколько минут, а может, часов – Корентайн уже потеряла счёт времени. Наконец, собрав всю свою волю, она осторожно приблизилась и приложила ухо к дверному полотну. Внутри комнаты было тихо, но она не могла позволить себе расслабиться. Что, если это лишь уловка? Что, если нечто просто ждёт, пока она выйдет?

Тихое капанье воды стало единственным звуком, нарушающим безмолвие. Время тянулось бесконечно, и Корентайн постепенно начинала терять терпение. В голове роились мысли: что делать дальше? Остаться здесь, в этом крошечном убежище, или рискнуть выйти наружу?

Наконец, она решила, что больше не может оставаться в этой ловушке. Медленно, стараясь не производить лишнего шума, Корентайн потянулась к дверной ручке. Пальцы дрожали, но она все равно надавила на нее, готовая ко всему. Дверь слегка скрипнула, открываясь на пару сантиметров. Через щель проникал тусклый свет, но ничего подозрительного не было видно.

Девушка сделала глубокий вдох и, набравшись смелости, толкнула дверь шире. На мгновение ей показалось, что она услышала какое-то движение, но потом всё снова затихло. Осмотревшись, Корентайн убедилась, что комната пуста. Всё было перевёрнуто вверх дном, но ни следа того, кто это устроил.

Пытаясь избежать острых осколков стекла, Корентайн осторожно продвигалась вдоль стены к двери, ведущей в коридор. Внезапно она вспомнила о соседней кровати. Взглянув в ту сторону, девушка увидела, что та перевёрнута. На секунду она остановилась, испытывая неодолимое любопытство узнать, что произошло с невидимым соседом. Однако внутренний голос предупреждал её, что ничего хорошего её там не ожидает.

«Нужно идти», — сказала подросток себе, собрав остатки воли и покинув палату через раскуроченный проём.

Медленно, держа руку на стене для поддержки, Корентайн вышла в коридор. Здесь тоже царил беспорядок: перевёрнутые стулья, разбросанные бумаги, разбитые лампы. Но самым жутким было то, что нигде не было ни души. Казалось, что вся больница опустела, как будто все покинули её, оставив девушку одну.

Её шаги отдавались эхом в пустых стенах, и каждый звук казался предвестником беды. Где-то вдали послышался странный шепот, но Корентайн не могла понять, настоящий он или плод её воображения. Она ускорила шаг, стремясь найти выход, но каждый поворот приводил её к новым разрушениям и хаосу.

Поразившись, что, несмотря на разрушения, вокруг не было ни раненых, ни тел погибших, девушка вспомнила, что одета лишь в халат на нагом теле, и что было бы неплохо где-то раздобыть одежду. Где её отыскать, долго думать не пришлось: на посту медсестры в центре этажа Корентайн обнаружила ячейки с личными вещами пациентов.

Остановившись возле стойки, Корентайн внимательно осмотрелась. Повсюду были разбросаны листы бумаги, перевёрнуты стулья, а монитор компьютера был разбит. Но всё внимание девушки занимали стеллажи, стоящие у стены. Они выглядели целыми, и девушка рассчитывала найти что-то подходящее.

Она подошла к маленьким дверцам и начала открывать их одну за другой. Большинство из них оказались пустыми, в каких-то одежда совершенно не подходила по размеру, но в одной из ячеек Корентайн обнаружила пакет с именем, написанным на нём маркером.

— Айзек А. Кларк, — прочитала подросток надпись вслух. Пакет был запечатан, и она осторожно развернула его. Внутри оказалась одежда: футболка, джинсы и даже кроссовки. Всё было немного помято, но вполне пригодное для носки.

— Спасибо, Айзек, надеюсь, с тобой всё в порядке.

Корентайн быстро переоделась, почувствовав себя увереннее в нормальной одежде. Попутно найденным поблизости бинтом подросток перемотала свой торс, надеясь, что это поможет, если рана будет кровоточить. Аккуратно сложив свой старый халат, она оставила его в пустой ячейке. Затем девушка снова занялась поисками помощи, направившись к выходу с этажа, который видела ранее.

Девушка вышла на лестничную площадку и начала осторожно спускаться вниз, когда неожиданно здание затряслось от мощного взрыва, чуть не сбившего её с ног. Сразу за первым толчком последовал второй, и с потолка посыпались куски штукатурки.

Корентайн, едва удержавшись на ногах, замерла на месте, пытаясь понять, что происходит. Третий удар сотряс стены, и она услышала треск, доносящийся откуда-то сверху. Страх парализовал её, но инстинкт самосохранения заставил двигаться дальше. Она быстро спустилась на несколько ступенек, когда раздался ещё один взрыв, на этот раз ближе. Пыль и мелкие обломки засыпали её волосы и плечи, но подросток продолжала идти, надеясь выбраться наружу прежде, чем станет слишком поздно.

Внезапно поверхность под ногами задрожала так сильно, будто вот-вот готова была обрушиться. Девушка крепко схватилась за перила, стараясь удержать равновесие. Вокруг неё всё рушилось: куски бетона падали с потолка, а металлические конструкции трещали, словно готовились распасться на части. Подросток, спотыкаясь и закашливаясь от пыли, нырнула в дверь с надписью «пятый этаж». Дверь захлопнулась за спиной Корентайн, отрезая её от обрушивающейся площадки. Пробежав несколько десятков метров по полутёмным коридорам, девушка остановилась, чтобы осмотреться.

Пятый этаж напоминал тот на котором очнулась девушка, погруженный в сумрак. Лишь редкие аварийные лампы мерцали тусклым светом, создавая причудливые тени на стенах. Повсюду валялись обломки мебели, разбитые стекла и куски штукатурки. Пыль висела в воздухе, делая дыхание тяжёлым и затрудненным.

Девочка осторожно двигалась вперед, прислушиваясь к каждому звуку. Где-то вдали слышался шум падающих стен и скрежет металла. Иногда до неё доносились приглушённые непонятные звуки, но было невозможно определить, кому или чему они принадлежали. Корентайн сделала ещё несколько шагов вперёд, внимательно следя за каждым углом. Свет аварийных ламп создавал иллюзию движения теней, и подросток не могла избавиться от ощущения, что за ней наблюдают невидимые глаза. Вдруг она услышала шорох позади себя. Обернувшись, девушка сразу обратила внимание на инвалидное кресло, которого точно не было, когда она проходила это место. Или было?

Шорох повторился, и на этот раз он прозвучал ближе. Инвалидное кресло слегка сдвинулось, словно его коснулась невидимая рука. Подросток едва удержалась от крика, машинально отступив назад. Она смотрела на кресло с ужасом и недоверием. Как оно могло двигаться самостоятельно? Возможно, это всего лишь игра света и теней? Но нет, кресло действительно переместилось ещё на несколько сантиметров, оставив за собой тонкий чёрный след на полу.

— Кто… кто здесь? — тихо спросила Корентайн, опасаясь услышать ответ.

Кресло замерло и дрогнуло, словно что-то тяжёлое только что поднялось с него. На полу появились два чётких чёрных отпечатка ступней, медленно шагнувших к ней.

— Охренеть… — только и смогла выдать перепуганная девушка, прежде чем броситься без оглядки прочь от увиденного.

Казалось, она бежала бесконечно долго, хотя на самом деле прошло всего несколько секунд. В итоге рана на боку напомнила о себе, и Корентайн, скрученная болью, присела за углом, начав мучительно кашлять. Сквозь спазмы девочка услышала, как кто-то приближается с дальней стороны коридора. Она прижала руку к губам, пытаясь подавить приступы кашля, но это было бесполезно. Тем временем шаги становились всё ближе, а через пару мгновений раздались голоса.

— Сука, сколько можно уже бродить по этому месту? Девка точно давно не жилец, надо отсюда валить.

— Заткнись. Я, кажется, что-то слышал.

Вдоль стен забегала пара ярких лучей. Они плавно колебались в ритме шагов, и девушка не сразу заметила, что это были фонари, прикреплённые к оружию. Тем временем они становились всё ближе и ближе, пока один, скользнув по ногам Корентайн, тут же не метнулся к её лицу.

Подросток застыла. Луч света был слишком ярким, и она, ослеплённая, прищурилась, пытаясь разглядеть, кто же подбирается к ней. Два силуэта возникли в световом круге, но хорошо разглядеть их не удавалось.

— Ну, и кто тут у нас? Встань! И покажи лицо!

Девушка медленно, скользя спиной по стене, поднялась и, на всякий случай показывая, что в руках у неё ничего нет, тихо прошептала:

— Помогите…

— Это она!

Фигуры в ореоле света, кажется, обменялись взглядами, и один из них сделал шаг вперёд, вскинув оружие.

Следующие события запечатлелись в памяти девочки так, будто были сняты в замедленном режиме. В тот момент, когда один из мужчин готов был нажать на спусковой крючок, потолок разверзся, и из него вырвалось тёмное, окутанное клубящейся аурой щупальце. Оно внезапно схватило ближайшего к подростку человека и резко потянуло к себе, вопли добычи смешались с оглушительным рёвом, доносящимся из мрака. Второй силуэт попытался метнуться в сторону, но его застали врасплох выстрелы, произведённые первой жертвой, когда та, борясь за жизнь, рефлекторно сжала спусковой крючок, в мучительном движении находясь под потолком. Пули сразили неудачливого партнёра, попав ему в голову и плечо.

— Боже!!! — Корентайн в исступлении уставилась на тело в камуфлированной форме с разгрузкой и шлемом. Лицо человека было скрыто под маской, а в застывших под баллистическими очками глазах застыл ужас и непонимание. К реальности девушку вернул рухнувший с потолка второй труп, распластавшийся в неестественной позе. Из его рации доносилась непонятая какофония вперемешку с едва различимыми словами:

— …группа «Браво»… докладывайте… нейтрализована…

Дальнейших фраз подросток уже не слышала; ноги её уносили прочь от ужасного места…

Глава 3 - Потерянная

Паника захватила Корентайн, и она рванула по коридору. Её разум затуманился, и девушка едва осознавала, куда направляется. Стены сливались в одно тёмное пятно, а собственное дыхание гулко отдавалось в голове. Страх, смешанный с адреналином, вытеснил боль и смятение. Теперь каждый поворот казался ловушкой, каждая тень — угрозой, а приоткрытые двери шёпотом повторяли: «Беги!»

Девушка не понимала, куда ей идти. Повсюду звучали странные шумы: то шаги, то смех, переходящий в рыдания. Она боялась оглянуться, страшась увидеть источник этих звуков. Дышать становилось всё труднее, словно воздух сдавливал её горло. В мыслях мелькали картинки — лица, которые она знала, и те, которых никогда не встречала, все они переплетались в кошмаре, стремительно поглощая реальность.

Незаметно для самой себя подросток оказалась на служебной лестнице и, не раздумывая, бросилась вниз. Плоский звук шагов по бетону бил ритмом, который подгонял её вперёд. Спустившись на пару пролётов, Корентайн замерла, услышав, как снизу кто-то или что-то поднимается к ней навстречу. Решив не испытывать судьбу, девушка быстро прошмыгнула в проход.

Коридоры этого этажа были такими же пустынными как и предыдущие. Только тишина здесь казалась ещё более гнетущей, нарушаемой лишь редкими непонятно откуда доносящимися скрипами. Каждая дверь, мимо которой проходила Корентайн, выглядела одинаково зловеще, словно за каждой из них скрывалась какая-то угроза. Девушке казалось, что даже стены наблюдают за ней, готовые в любой момент сомкнуться и поглотить её навсегда.

Пол задрожал под ногами, и девочка услышала отдалённый взрыв, который утих так же внезапно, как и прозвучал. Однако, как только грохот прекратился, неподалёку гулко разнеслись хлопки, похожие на выстрелы, вынуждая девушку спрятаться в кладовке уборщика.

— Мама, где ты? — всхлипнула девушка, опустившись на пол за металлическим шкафчиком и обхватив колени руками.

В тесном пространстве кладовки Корентайн попыталась собраться с мыслями. В голове всплыли обрывки последнего разговора с матерью в вертолёте. Что-то о лечении... Докторе Зильбермане... Но что произошло дальше? Подросток напрягла память, пытаясь восстановить события после того, как разговор зашёл о лечению. Вспоминались лишь отрывочные моменты: мать говорила о новой методике... Методике от чего...? От чего её хотели лечить...? Забыла... А затем… затем что-то случилось...

Однако чем больше девушка старалась вспомнить, тем сильнее туман окутывал её сознание. Мысли переплетались, словно нити, запутавшиеся в клубок. Она закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться, но вместо этого перед внутренним взором возникли лишь размытые образы и звуки. Голос матери звучал откуда-то издалека, словно через толщу воды, а затем всё растворилось в тишине.

Корентайн вздрогнула и вернулась к действительности. Вокруг царил мрак, освещаемый лишь слабым лучиком света, проникавшим через узкую щель под дверью. Звук выстрелов стих, но девушке показалось, что их эхо всё ещё звенело в ушах. Она отстранилась от стены, опасаясь вновь погрузиться в дремоту.

Несколько минут девочка напряжённо вслушивалась в окружающую тишину, прежде чем решилась выглянуть наружу. Осторожно приоткрыв дверь кладовки, она замерла, ловя малейший шорох, но вокруг царило гробовое молчание. Медленно выбравшись из укрытия, она начала продвигаться по коридору. Каждый шаг давался с огромным усилием, будто её ноги были налиты свинцом. Она старалась ступать бесшумно, опасаясь привлечь внимание кого бы то ни было.

— Блеск. Куда мне теперь? Там стреляли, — девушка мотнула головой в глубину этажа, — а позади…

— Боюсь, тут только я, — заставил подростка вздрогнуть чужой голос.

Сердце Корентайн подпрыгнуло в груди, когда она резко обернулась, едва удержавшись на ногах. Мужчина стоял в нескольких метрах от неё, в тени одного из углов коридора. Его силуэт расплывался в полумраке, но Корентайн успела заметить, что он был одет в медицинский халат, однако остальные черты скрывала темнота. Девушка судорожно вздохнула.

— Наконец хоть кто-то, кто сможет всё объяснить, — придала подросток своей интонации дружелюбия.

— Объяснить?

— Да, что за чертовщина тут творится. Ничего не помню, я очнулась выше в палате, а вокруг какой-то ад.

— О, тогда мы отлично поболтаем, — человек вышел на свет, и девушка разглядела его осунувшееся лицо, растрёпанные волосы и маленькие блуждающие глаза. Под халатом виднелась клетчатая серая рубашка, а на ногах были брюки и кроссовки, кажущиеся на размер больше, чем нужно.

— Так-так, — начал мужчина, пристально глядя на собеседницу. — Значит, ничего не помнишь? Ну, это бывает. Иногда память играет с нами злую шутку. Но знаешь, иногда забывать — это лучший способ сохранить рассудок.

Его тон был мягким, почти успокаивающим, но что-то в нём заставляло девочку чувствовать себя неловко. Она посмотрела на него с подозрением.

— Вы доктор?

— Ну а кто же ещё? — мужчина хихикнул. — Не клоун же? Или мой вид не внушает доверия?

Человек сделал пару шагов навстречу девушке, и та увидела на рукаве рубашки красное пятно.

— Вы ранены? У вас, кажется, кровь на… — взгляд Корентайн застыл на бейджике, прикреплённом к халатному карману, с которого на неё смотрела чернокожая женщина лет пятидесяти. Мужчина заметил замешательство и усмехнулся, притворно поправляя бейдж.

— Ах, да, эта мелочь, — сказал он, слегка пожимая плечами. — Кажется, перепутал халаты.

— Кто вы? — прошептала подросток, стараясь не выдать своего волнения.

Человек перестал улыбаться, и его глаза стали холодными, как лёд.

— Так, один неравнодушный гражданин, желающий помочь юной леди, — незнакомец неспешно запустил руку в карман. — И да, одна твоя подруга передаёт тебе привет.

— Что? Какая...?

Фраза девочки была прервана резким взмахом руки мужчины в её направлении. К счастью, Корентайн, заранее готовая к неожиданностям, успела уклониться, и нож прошёл мимо. В следующее мгновение несостоявшаяся жертва уже находилась в движении. Адреналин пронзил её тело, придавая сил и скорости. Она рванула прочь от мужчины, слыша, как тот устремился за ней.

Бегущая по коридору, Корентайн старалась не думать о том, что происходит. Единственное, что имело значение — это выживание. Подросток неслась, петляя среди теней, чувствуя, как её лёгкие горят от нехватки воздуха. Мужские шаги раздавались всё ближе, и она знала, что если позволит догнать себя, то её шансы на спасение будут равны нулю.

— Не уйдёшь, разноглазая куколка! — прорычал мужчина, пытаясь сократить расстояние.

— Отстань от меня, псих!!!

— Давай, посмейся надо мной, тварь! Ты не первая такая!

Пробегая мимо каталки, девушка толкнула её; та с грохотом покатилась по коридору, преграждая безумцу путь. Корентайн воспользовалась моментом, чтобы увеличить дистанцию между ними. Шаги преследователя постепенно начали удаляться, но было ясно, что расслабляться рано.

Пройдя в другую секцию этажа, Корентайн заметила нечто странное. Подойдя ближе, она смогла разглядеть детали, которые заставили её отпрянуть.

— Боже, да как это возможно?

Прямо из стены торчала рука, будто её владельца замуровали внутри. По униформе девочка распознала полицейского. Возле конечности на полу валялся пистолет и несколько стрелянных гильз, а потолок был украшен входными отверстиями от пуль. Мимолётная мысль проверить, что случилось со стражем порядка, заглянув в помещение за стеной, мгновенно исчезла, когда она услышала уже знакомый злобный голос. Девушка, не раздумывая, рванула к оружию.

Схватив пистолет, Корентайн повертела его в руках. Он казался чуть тяжелее того, из которого Ирэн учил её стрелять в тире.

— Как там нужно правильно делать-то? А, вот — проверить предохранитель. Кажется, снят.

Подросток крепко сжала рукоятку, чувствуя, как холодное железо впивается в ладонь. Её пальцы дрожали, но она старалась сосредоточиться. Вспоминая уроки стрельбы, полученные от Ирэна, она медленно подняла оружие и направила его в сторону двери. Дыхание участилось, а виски неприятно запульсировали. Корентайн подумала, что ещё чуть-чуть — и кровь пойдёт носом.

— Дура, беги! Что ты делаешь? — попыталась сама себя отговорить от задуманного девушка.

Возгласы приближались, и девочка понимала, что у неё осталось всего несколько мгновений, чтобы подготовиться. Она сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться, и медленно выдохнула, собирая всю свою волю в кулак.

— Только не сюда, пожалуйста, развернись, — прошептала она, сжимая зубы. — Чёрт, чёрт, чёрт...

Взгляд Корентайн был прикован к двустворчатой двери, она буквально прожигала её глазами, боясь даже моргнуть, чтобы не пропустить появление маньяка. Мысли девушки метались между желанием сбежать и необходимостью защитить себя. И как раз тогда, когда первое начало побеждать второе, и подросток поняла, что не готова к схватке, дверь с грохотом распахнулась. Взвизгнув, девочка зажмурилась, нажимая на спусковой крючок. Ярко-оранжевый лисий хвост вспышки вырвался из дула, резко отбросив руку назад и едва не выбив оружие из рук. Гулкий выстрел в замкнутом пространстве оглушил Корентайн настолько, что ей заложило уши.

Когда шок от выстрела немного утих, подросток увидела, что её противник также ошеломлён, но совершенно невредим. Зато дверная вставка из стекла за ним обзавелась трещинами.

— Решила взбрыкнуть, разноглазка? Ну ничего, я сейчас внимательно изучу твой внутренний мир, — безумец проворно крутанул ножом в руке.

— Стой там, в следующий раз не промахнусь, — прошипела девочка, морщась от едкого запаха порохового газа.

— Кишка тонка, я по твоим разноцветным глазкам вижу, что ты не способна на убийство.

— Рискни и увидим, — голос Корентайн предательски истончился.

Ответом был только гнусавый смешок.

— Зачем убивать меня? Что я тебе сделала? — губы девушки задрожали, а вместе с ними и руки. — Какого чёрта вообще творится в этом проклятом месте?

— Может, у него спросишь? — кивнул маньяк на безжизненную конечность в стене и пространство огласил очередной приступ смеха.

— Ты долбанный психопат, как можно шутить над мёртвыми?

Маньяк остановился, его смех оборвался, сменившись ледяной серьёзностью. Взгляд его холодных глаз впился в Корентайн, словно буравчик, сверлящий её душу.

— А что, моя дорогая, мешает посмеяться? — произнёс он медлительно, растягивая каждый слог. — Это всего лишь мешки с костями. Их единственное развлечение теперь — нашёптывать живым свои истории, если внимательно прислушаться. Попробуй и ты услышишь. Главное не заслушайся до беспамятства.

— О чём ты, чёрт тебя подери?

— Тихо, — жестом приказал безумец, — Молчи и внимай.

— Ага, разбежалась. Не раньше чем ты выбросишь свою зубочистку и сядешь на жопу ровно, чтобы не мельтешить перед глазами.

— Это можно устроить.

Психопат демонстративно отбросил нож в сторону и, не спеша сняв с себя халат, расстелил его на полу, после чего уселся на нём в позе лотоса.

— Теперь твой черёд. Просто помолчи и ни о чём не думай.

— Это уже не смешно…

— Разговорчики…

Девушка сдалась и попыталась подыграть ненормальному, надеясь выиграть время для продумывания плана действий. Но после того, как незнакомец умолк, словно сквозь туман, она начала слышать еле различимые шёпоты, доносящиеся со всех сторон. Поначалу они были почти незаметны, но постепенно усиливались, превращаясь в неразборчивый гул множества голосов, словно многотысячная толпа одновременно пытались что-то сказать. Волосы на затылке встали дыбом.

— Что это? — тихо прошелестела Корентайн. — Что за голоса?

— Полагаю, он, — кивнул псих на руку, — и ещё сотня с первого этажа. Объедки душ, что не понравились гостям нашего мира. Ой, вижу по твоим округлившимся глазам, что про них тебе тоже ничего не известно.

— Выпуск новостей пропустила, — парировала девочка, всё ещё не сводя дула с собеседника, а про себя подумала, что пистолет заметно потяжелел.

— Долго так сможешь держать свою игрушку? — словно прочитав её мысли, ухмыльнулся лже-доктор, взглянув на оружие.

— Не твоё дело, — огрызнулась подросток.

— Тогда поболтаем? Можешь даже не опускать свою железяку, если тебе так спокойнее.

— Ты издеваешься? Поболтаем? Сначала пытался убить, а теперь предлагаешь разговор? И это в то время, когда здание кишит призраками, какая-то невиданная хрень разнесла мою палату, отовсюду слышатся непонятные всхлипы и стоны, заставляя сомневаться, не сошла ли я с ума. И как вишенка на торте — каждый встреченный мною человек хочет меня прикончить. И после всего этого — поболтаем?!

— И как? Удачно?

— Что удачно?

— Удачно другим удалось тебя прикончить?

Девушка мотнула головой, поморщившись. Ей было ясно, что собеседник на полу пытается вывести её из равновесия, затеяв игру, исход которой ей вряд ли придётся по вкусу. Но выход из этой игры пока виделся только один, и он пугал Корентайн до чёртиков.

— Шучу, глупышка, шучу, я же вижу, что ты живая.

— Ты реально поехавший. Как можно так спокойно сидеть, когда кругом ад?

Мужчина осклабился и наклонился чуть вперёд.

— Мне уже пятнадцать лет приходится жить в аду, дорогая. Пятнадцать проклятых лет стоит лишь сомкнуть глаза, и всё то же самое: демоны, испивающие души, этот госпиталь с его мёртвыми и не совсем обителями… и ты, куколка…

— Не смей меня так называть, придурок! Тебе пора лечиться!

— Похоже, кто-то чересчур увлечён собой и совершенно не слушает, о чём идёт речь. Разве тебе не любопытно, что всё это мной уже было предвидено во снах?

— Меня не интересуют твои сны и твоя больная фантазия. Хочу просто уйти отсюда, но вынуждена слушать клиента психлечебницы.

— Забавно слышать такое от того, кого мамочка через океан волокла к мозгоделу, — с усмешкой произнёс незнакомец.

— Что?! Откуда ты знаешь об этом? — девушка была потрясена. — Ты встречал мою маму? Или Ирэна? Они тоже здесь, в этой больнице?

Сумасшедший удовлетворённо улыбнулся, с интересом наблюдая за замешательством подростка.

— Отвечай, или не знаю, что сделаю!

— Зато я знаю. Знаю, что скажу и как поступлю. Как повернётся история тем или иным способом. За пятнадцать лет я пережил этот и другие моменты сотни раз. Но нет, твою матушку и её верзилу я не встречал... в живую. Однако с последним я знакомлюсь всегда при любых обстоятельствах, и это постоянно заканчивается для меня не лучшим образом. Но такова цена благополучия структуры…

— Врёшь! Ты всё врёшь! — пропустила Корентайн мимо ушей последние слова безумца. — Ты видел их — мою маму и друга!

— Единственное, что я видел, это как они сдохнут! Как сдохнут все в этом никчёмном бытие! И нет, причиной этому будут не демоны, ведь те только соберут урожай и уйдут, оставив после себя лишь мёртвую тишину космоса. Но за границей этого мироздания есть другие, бесчисленные переплетения вариаций этой и других вселенных — структура. Я видел их, видел во снах! Но главное — узрел, как они все погибают! Погибают из-за тебя и… другой тебя! Твоя тень уже пожрала свою реальность и теперь пытается найти лазейку в эту. И она найдёт! Всегда находит! Овладевая тобой или через хаос воплощённый, она просачивается сюда по капельке, по ручейку, превращаясь в нескончаемый бушующий поток, сносящий всё на своём пути! А иногда и того проще, используя твоё невежество и тупость твоих спутников, подающих ей чуть ли не карету к парадному входу. Как, например, через осквернённый демонами звездолёт, в попытке сбежать от которого, отдали команду обезумевшему ИскИну произвести настолько дальний шоковый-переход, что пробили границы реальности, да ещё и с координатами для возвращения… Но как бы чудовище ни проникло сюда, какую бы хитрость и ухищрение ни использовало, всегда есть ты!

— Заткнись! Заткнись! Заткнись! — по щеке Корентайн скользнула одинокая слеза. — Если спятил, то не тяни других за собой!

— Если бы ты помнила свои сны, то так не говорила бы. А возможно, прямо сейчас пустила себе пулю в лоб. Но нет, чёртов Куратор позаботился об этом. Заблокировал твою память о кошмарах и о ней. Глупец, видимо, даже зная, чем ты можешь стать, надеется использовать тебя как актив. Ведь какой потенциал, неправда ли? Второй же тебе, чисто технически, удалось остановить демонов. Правда, с нюансами… Но красивые отчёты для начальства важнее, а потеря одного или нескольких триллионов душ с этим ну никак не стыкуются. Поэтому можно и рискнуть...

— Нет, это бред, бред, бред… — девочку колотила крупная дрожь. — Если бы это всё было правдой, ты убил бы меня спящей, прямо в палате. Зачем все эти сложности с погоней и этим дебильным разговором?

— Я бы с радостью, да только сны чёткой инструкции к себе не предусматривают, ни этажа, ни номера палаты. Поэтому пришлось поплутать, чтобы найти тебя, Корентайн.

— Да как? Как ты это делаешь? — подросток ощутила головокружение. — Откуда тебе известно моё имя?

— Ну что за непробиваемая тупость и твердолобость? Ты меня совсем не слушаешь, разноглазка, я в сотый раз тебе объясняю, но ты, услышав голоса с того света, увидев то, чего не может быть, упрямо отрицаешь факты, пытаясь уложить всё в логику своего мировоззрения.

— Моё мировоззрение останется при мне! — девочка сделала два шага навстречу безумцу, целясь ему в голову. — Наверняка где-то было написано моё имя, может, в медицинской карточке, и ты подсмотрел…

— Отрицание, сплошное отрицание перед лицом неопровержимых доказательств, — мужчина цокнул языком и, кряхтя, начал медленно вставать, поднимая с пола халат, небрежно сворачивая его в комок.

— Эй! Мы так не договаривались! Сядь на место!

— Конечно… конечно… Только сперва скажи: ты правда думаешь, что в той суматохе, которая тут творилась, когда ты попала сюда, у медиков было время заполнять личные дела? Они просто заштопали твои потроха на скорую руку и оставили. Да и сама подумай, откуда им взять твои данные? Почти все твои вещи утонули вместе с вертолётом. Чудо, что тебя вообще вытащили из воды. Хотя, пожалуй, это не совсем чудо — скорее, кретин Куратор помог. Но об этом, полагаю, он расскажет тебе сам, если у меня ничего не получится…

В следующий миг халат, ставший подобием импровизационного снаряда, стремительно устремился к лицу девушки, распахнувшись, словно цветок, окутав её взор. Инстинктивно Корентайн рванула крючок, надеясь поразить цель хотя бы случайно. Раздался раскатистый хлопок, пронзивший уши. Девушку вновь накрыла волна боли, и она судорожно стряхнула ткань с лица, отступая назад. Но драгоценные секунды были потеряны: маньяк уже бросился к ней, крепко схватив за грудки. Изловчившись, с криком отчаяния Корентайн ткнула стволом ему в живот и снова нажала на спусковой механизм. Но вместо спасительного выстрела раздалось лишь издевательское щёлканье...

— Пульки не проверила? Ай-яй… — безумец вырвал оружие из рук девочки и, выбросив в сторону, наотмашь дал ей пощёчину, от чего у той помутнело в глазах. — Не смей больше тыкать в меня этой штуковиной, дрянь! А ну иди-ка сюда!

Схватив девочку за волосы, маньяк потащил её за собой прямиком к своему орудию.

— Отпусти! Пожалуйста, не надо!

— Заткнись! У меня ещё есть время… всего лишь минутка… целая драгоценная минуточка, чтобы спасти вселенную…

Безумец ударил подростка в живот, рассчитывая, что у неё перехватит дыхание, и у него будет время схватить нож, не опасаясь, что жертва бросится наутёк. Его расчёт оправдался: Корентайн едва держалась на ногах. В голове мелькали мысли о побеге… о спасении… Но тело, словно парализованное, отказывалось повиноваться. Каждый вдох давался с огромным трудом, а окружающий мир растворялся в серых тенях. Одна из них вдруг угрожающе нависла над ней, болезненно сдавила горло и резко прижала девочку спиной к стене.

— Не бойся, разноглазка, я сделаю всё быстро. И вскоре присоединюсь к тебе. Они казнят меня как собаку...

Едва успев ощутить на своей шее холодное прикосновение лезвия, как на периферии зрения возникла вспышка, разнёсшаяся гулким звоном по коридору. Тут же с девушки словно упали оковы, и она почувствовала, что снова может свободно дышать. Когда зрение сфокусировалось, Корентайн почувствовала, как слёзы наворачиваются сами собой. Перед ней стоял злой, скалившийся белобородый великан. Её великан. Ирэн.

Не сказав ни слова, громила огромными шагами подскочил к распростёртому на полу маньяку, который зажимал рану на правой ноге чуть ниже колена. Мощным пинком он отправил нож в дальний конец коридора. Взгляд безумца метнулся к пистолету в руках великана, но три красных точки лазерных целеуказателей и грозные голоса вновь появившихся людей заставили его замереть.

— Не дёргайся! Лежи смирно, ублюдок!

Из полутьмы вышли трое мужчин в закрытых чёрных костюмах с множеством карманов и разгрузочных систем, увешанных снаряжением. На каждом были бронежилеты, шлемы с приборами ночного видения и наушниками гарнитур. Двое сразу взяли психопата на прицел, отгораживая его от Корентайн, а третий, легонько оттолкнув великана от девушки, направил ей в лицо луч фонарика, проверяя реакцию зрачков.

— Сотрясения нет, можно выводить.

Наконец девочка могла утонуть в объятиях своего старого друга, смущённо припавшего на колено и обнявшего Корентайн в ответ.

— Боже мой, Ирэн, я так рада тебя видеть, — дав волю чувствам, разрыдалась подросток. — Пожалуйста, не оставляй меня больше одну.

— Не оставлю, Лисичка.

— А что с мамой? Она жива? С ней всё в порядке?

— Да, Корнетик, с ней всё хорошо. Ждёт нас в машине под охраной этих ребят…

— Так, закругляйтесь! — раздражённо отключил радиопередатчик один из бойцов. — Если я что-то и разобрал через вопли мертвецов, забивающих частоты, то похоже, военные откатываются от разлома прямо сюда. Минут через двадцать-тридцать тут будет жарко.

— Ты слышала? Нам нужно идти. Держись рядом со мной, и мы выведем тебя отсюда.

Девушка молча кивнула, натянуто улыбнувшись своему белобородому спасителю.

— Эй, а что с ним делать? — спросил один из вооружённых людей, кивнув на корчившегося и перепачканного кровью безумца. — Обнулить?

— Нет, не при ребёнке. Ему всё равно тут конец, — переглянулся с Ирэном другой боец.

Здоровяк одобрительно кивнул:

— Согласен. Экономьте патроны, ребята. Не стоит облегчать участь этому уроду.

Маньяк, скуля и ругаясь, рассмеялся:

— Лучше пристрелите это рыжее чудовище, пока не поздно. Разве вы не видите, кого спасаете? Разнесите ей череп прямо тут! Вы всё равно все покойники, так дайте хотя бы структуре шанс!

— Ну я эту суку прямо тут приработаю, — вскинул оружие боец, стоящий ближе всего к ненормальному.

— Отставить! Мой приказ — уходим! Всем ясно?!

— Так точно, — ответил раздосадованный мужчина, пнув маньяка по ноге и сплюнув.

— Отлично, тогда выдвигаемся.

Двое бойцов встали по бокам от Корентайн, третий занял позицию впереди, а Ирэн прикрыл девушку сзади. После этого пятёрка двинулась к выходу, оставив несостоявшегося убийцу провожать их безумным смехом и криками: «Не убили! Они меня не убили!»

Глава 4 - Конец света

Впервые за несколько часов девочка наконец почувствовала себя в относительной безопасности и попыталась хоть немного расслабиться. Однако рои тревожных мыслей, облепивших разум, не позволяли ей успокоиться. Вопли сумасшедшего продолжали звучать в сознании, и хотя они казались абсурдными, в них ощущалось нечто пугающе реальное. Он говорил с такой уверенностью и убеждённостью, что невозможно было игнорировать его маниакальную веру в собственные слова.

«Лучше пристрелите это рыжее чудовище... Вы всё равно все покойники...» — эти мысли, словно паразиты, медленно разъедали её сознание, заставляя сомневаться в себе самой.

Корентайн оглянулась на Ирэна, который внимательно следил за обстановкой вокруг. Его спокойная уверенность всегда придавала ей сил, но сейчас даже его присутствие не могло полностью развеять мрачные сомнения. Что если её существование угрожает...? Угрожает чему...? Структуре...?

Девушка попыталась прогнать навязчивые мысли, сосредоточившись на дыхании. Глубокий вдох, медленный выдох. Но тревога продолжала нарастать, словно тёмная туча, готовая поглотить её сознание. Ей хотелось верить, что всё это просто кошмар, из которого она вот-вот вырвется. Но реальность была слишком суровой, чтобы позволить себе такие иллюзии.

Она вновь посмотрела на Ирэна, надеясь найти в его глазах подтверждение того, что всё будет хорошо. Но его внимание было сосредоточено на чем-то позади. Однако нервозность девушки подметил один из бойцов, шедший слева.

— Не вникай.

— Что? — не сразу сообразила подросток, что обращаются к ней.

— Не заморачивайся над словами того козла. Я же вижу, что ты сама не своя. У придурка совсем крышу сорвало из-за всех этих событий, а может, он всегда дурачком был. Вот его нутро наружу и вышло, а тебе просто не повезло попасться под руку. Сейчас таких сбрендивших кадров, наверное, пруд пруди.

— Эй, приятель, спасибо, что решил подменить меня, но у этой подруги свой личный психолог и телохранитель в одном лице, — послышался сзади недовольный гонор Ирэна.

Девушка одарила старого друга мимолётной улыбкой.

— Точно, Уильямс, делай свою работу, за разговоры тебе не платят, — буркнул идущий впереди.

— Босс, да это он через болтовню сам себя успокаивает, — вмешался мужчина справа. — Сам небось перепуган сильнее нашей подопечной.

— Иди в жопу, Фред.

Весёлый смех, эхом пронёсшийся по коридору, неожиданно сменился звенящей тишиной. Все взгляды обратились к потолку, откуда исходило странное гудение, знакомое Корентайн по встрече в палате. Оно усиливалось, заполняя пространство, словно угрожающее предупреждение. Бойцы обменялись настороженными взглядами, крепче сжимая оружие.

— Что это? — водя красной точкой лазера у себя над головой, сделал пару шагов в сторону Уильямс.

— Наверное, дымные твари уже здесь. Чёрт, вроде время ещё было, — покрутился на месте Фред.

— Я один что ли на инструктаже был? — процедил командир. — Вам же показали перед отправкой несколько записей, неприятель вообще звуков не издаёт.

— Глянул парочку видосиков из интернета и сразу специалистом по нечистой силе стал? А, Босс?

— Заткнись, Уильямс. Идём дальше.

— Нет, — тихо зашептала подросток. — Надо укрыться и не шуметь. Я уже встречалась с этим… почти.

— Уверена? — озабоченно посмотрел на девушку Ирэн.

— Да, если не спрятаться, боюсь, произойдёт нечто плохое.

Командир группы несколько мгновений внимательно смотрел на подростка, заиграв желваками и, видимо, что-то оживлённо обдумывал. А гудение становилось всё громче и интенсивнее, заполняя коридор плотной звуковой волной. Корентайн почувствовала, как вибрация проникает в её кости, вызывая лёгкое головокружение. Она крепко сжала кулаки, стараясь сохранить контроль над собой.

— Хорошо, всем туда и никому ни слова, — кивнув в сторону ближайшей двери, тихо приказал главный.

Все молча направились к входу, стараясь не шуметь, чтобы остаться незамеченными. Корентайн подошла поближе к Ирэну, чувствуя, как его близость немного успокаивает её. Однако тревога и ощущение разбитости продолжали давить. Скользнув взглядом по остальным, она заметила, что шум негативно влияет и на них.

— Вот дерьмо, я сейчас, кажется, блевану, — зайдя последним и закрыв за собой замок, пожаловался Фред.

— Держи свой завтрак при себе, — поморщился Уильямс.

Помещение, в которое они вошли, оказалось просторным кабинетом с деревянными панелями на стенах и компьютерным столом посередине. На столе лежали разбросанные бумаги и какие-то медицинские справочники. В дальнем углу стояла высокая книжная полка, забитая томами разной толщины и цветов. Окно, закрытое жалюзи, пропускало лишь тонкие намёки света, придававшие помещению мрачноватый оттенок.

Гул снаружи продолжал усиливаться, превращаясь в визг, раздирающий барабанные перепонки. Казалось, он исходил не только извне, но и изнутри самого кабинета, заставляя предметы дрожать и слегка покачиваться. Фред, державшийся за голову, опустился на стул возле стола и, тяжело дыша, бросил на столешницу оружие. Уильямс, стоящий по соседству, тоже обронил штурмовую винтовку, сдирая с себя шлем и отбрасывая его в сторону. Он припал на колени, согнувшись, и обхватил голову руками. Командир попытался поднять товарища, но потерял ориентацию в пространстве и, сделав несколько шагов на заплетающихся ногах, врезался в полку, рухнув сам и обрушив на себя стопку книг.

Подросток в панике попыталась нашарить взглядом Ирэна, но всё расплывалось перед глазами. Внезапно, мир вокруг девочки прояснился, когда она оцепенела, застыв в немом восхищении перед большим зеркалом, висевшим напротив. Как загипнотизированная, Корентайн совершенно не замечала визга и смятения вокруг, приблизилась к блестящей поверхности, где её встречало улыбающееся отражение.

В этот миг девочка словно оказалась в другом мире, забыты тревоги и страхи. Все кошмары последних часов исчезли, будто их никогда и не было. Призраки, маньяк, её спасители, лежащие беспомощно на полу — всё ушло из памяти. Стекло стало порталом, раскрывающим перед ней тайны её собственного «я», вызывая воспоминания о тех моментах, когда радость и счастье наполняли её душу. Улыбка в зеркале становилась всё ярче, маня девушку выйти за пределы обыденного мира. Корентайн зачарованно наблюдала за своим отражением, которое шептало ей о том, что она способна исполнить любое своё желание. Всё, что требовалось, — набраться смелости и сделать шаг вперёд.

И она сделала это — прикоснулась к зеркалу, и отражение ответило взаимностью. Стеклянная поверхность задрожала, словно вода, когда пальцы Корентайн коснулись её холодной глади, но холод мгновенно уступил место тёплому потоку. Это ощущение стало проникать в руку, наполняя каждую клеточку тела. Напряжение покидало мышцы, а приятное тепло плавно растекалось по конечностям, поднимаясь от груди к шее, постепенно приближаясь к голове. Всё ближе и ближе… и вот уже тёплое чувство ласково касалось её полусонного сознания, когда внезапно всё изменилось. Тысячи невидимых иголок разом пронзили мозг девушки, заставляя её вскрикнуть от неожиданной боли. Корентайн резко дёрнула рукой, пытаясь оторвать её от зеркала, но та приросла намертво.

— Если ещё раз так сделаешь, я выколю тебе глаза! — прозвучал искажённый множеством эхо злобный голос. — Надо выяснить, почему я не могу напрямую читать твои мысли.

Ответа не последовало, да и не могло последовать. Комната наполнилась криками агонии, когда новая волна боли обрушилась на Корентайн, грозя сбросить её в бездну бессознательного состояния. Воспоминания пронеслись в её сознании с невероятной скоростью, начиная с первого дня её жизни и заканчивая настоящим моментом. Каждое мгновение её прошлого переживалось заново — одновременно быстро и мучительно медленно. Радостные дни рождения в кругу близких, совместные путешествия, беззаботные игры с друзьями, детский сад, школа, развод родителей, слёзы матери, авария... Папа, папочка... Его больше нет... Пустота...

Тихий всхлип: «Любимый, не оставляй меня... Только ты у меня остался...»

Умоляющий голос: «Пожалуйста, верни его, и я выполню контракт...»

Угрожающий голос: «Я доберусь до тебя и твоих хозяев...»

Злорадный голос: «Ну и как тебе, когда вселенная горит?»

Сумасшедший голос: «Я больше не Прокси! Не Прокси! Я стану внешним богом!»

Властный голос: «Я прекращу твою жатву здесь и сейчас, но истреблять все эманации не буду... Уходи.»

Удивлённый голос: «Плач? Откуда?»

Радостный голос: «Брешь, маленькая дверца... Прощальный подарок Морока.»

Дружелюбный голос: «Привет, Корентайн.»

Её голос! Или уже мой? Кто теперь кто?

Рука Корентайн наконец освободилась из капкана, и после последнего стона девушка застыла, опустошённо глядя на своё отражение. Та другая, из-за зазеркалья, тоже молчала, пристально наблюдая за ней огромными разноцветными глазами. Но спустя несколько мгновений лицо в отражении начало меняться, теряя сходство с девочкой. Огненно-рыжие волосы превратились в черные, как смоль, завихрения тьмы, а синие и зелёные глаза полностью заполнила чернота, покрыв даже белки. Приняв свой окончательный облик, тёмная Корентайн с презрением взглянула на свою жертву и, злобно оскалившись, издала невероятно громкий визг. Этот звук мгновенно разорвал глазные капилляры и вызвал кровотечение из ушей. Изнурённая пыткой, несчастная девушка потеряла сознание. Её тело должно было упасть на пол, ударившись затылком о край стола, но четыре эфемерных щупальца, бурлящих тёмными протуберанцами, аккуратно подхватили её. Нечто бережно перевернуло Корентайн лицом вверх и уложило на жёсткую поверхность.

— Ну привет, дружочек. Я тебе вроде сказала ясно и понятно следить за девчонкой, чтобы с её глупой башки и волоска не упало, пока она с силой не освоится, — начало отражение сердито отчитывать массивную принимающую разные формы сущность, сотканную, казалось, из самого мрака. Единственное, что оставалось неизменным — это вьющиеся щупальца.

— Нет сил. Нет контракта. Скучно. Игрушка надоела.

— Надоела — положи на место, а не распыляй между реальностями. У нашей дурочки чуть крыша не поехала, когда невидимку увидела.

— Туша спит. Вокруг души. Еда. Жрать.

— Да я видела, как ты перекусил тут. Так обожрался, что в сортире буквально под носом беглянку не заметил. Лучше бы сидел смирно и сторожил. Но это полбеды. А вот то, что ты психопата профукал — это серьёзный залёт, дружочек. Хорошо, что те четверо успели.

— Нет души. Не видеть. Четыре туши. Четыре души. Жрать.

— Хватит! Только про еду и можешь думать. Я тебе сказала, можешь перекусить мороком, а людей пока не трогай.

— Морок. Гадость. Туши. Души. Вкусно. Много. Снаружи.

— Ты уже замечательно прогулялся по улицам. Из-за тебя военные тут чуть всё не разбомбили, тупая ты скотина! — Черноглазая Корентайн гневно ударила по зеркалу со своей стороны, и по стеклянной поверхности побежали трещины, исказившие отражение, отчего пленница зазеркалья стала выглядеть ещё страшнее.

— Ошибка. Не повториться.

— Надеюсь, иначе я из твоей шкуры себе плащ сделаю. А сейчас прогуляйся и посмотри, не сдох ли тот сумасшедший. Кажется, с ним можно будет интересно поговорить. И не вздумай сожрать его, а мне сказать, что он сам скопытился. Я вижу всё, что и ты.

Сущность немедленно исчезла, будто её и не было, но не прошло и десяти секунд, как она снова появилась

— Неправильная туша. Нет души. Нигде нет. Нет внутри. Нет снаружи.

— Скотина, совсем потерял нюх, не можешь найти полудохлого придурка!

— Мистер Бишоп недоступен, — раздался мужской спокойный голос. — Извлечён с Земли. Погружен в стазис. Ожидает решение о переводе в активы.

Сущность претерпела метаморфозу, чтобы хозяйка увидела говорящего. Рядом со столом стоял человек в чёрном деловом костюме — Куратор. Он провёл пальцем по столешнице рядом с головой Фреда, словно проверяя её на чистоту, после чего устремил оценивающий взор на зеркало, полностью игнорируя нечто с щупальцами.

— Значит, это и есть та самая дефектная Прокси, что так взбудоражила руководство. Не впечатляет.

По лицу тёмной Корентайн пробежала нервная судорога, лицо перекосилось от бурлящей злобы.

— Фас, дружочек! Порви его на части!

Кабинет наполнился громким рёвом, и сущность начала расширяться, стремясь занять всё доступное пространство. Одно из щупалец молниеносно метнулось к горлу Куратора, но столкнулось с препятствием. Ржавая, выцветшая чёрная когтистая латная перчатка перехватила щупальце и резкими рывками намотала бурлящую массу на кулак. Перед мужчиной в костюме непреодолимой стеной возникла высокая, худощавая фигура, закованная в полностью проржавевшие доспехи. Под потрёпанным серым капюшоном, плавно переходившим в изношенный плащ, закрывающий одно плечо, виднелась угловатая рыцарская маска с узкими прямоугольными смотровыми прорезями. Второе плечо защищал округлый, грубо склёпанный в нескольких местах наплечник. Защитная броня на туловище была скрыта под туникой, а руки и ноги прикрывали грубые ребристые нарукавники и наголенники, завершавшиеся остроконечными латными ботинками. На макушке красовалась ржавая корона, напоминающая терновый венец, надетая поверх капюшона.

Разъярённое существо попыталось обвить щупальцем свободную часть руки рыцаря и вывихнуть ему плечо, но железный противник уже действовал. Меч, вырвавшийся прямо из рукавицы левой руки, одним стремительным движением снизу вверх отсёк половину щупальца, освободив рыцаря. Отсечённый бурлящий чёрный протуберанец растворился в воздухе, даже не успев коснуться пола. Взревев, сущность сжалась и попыталась прыгнуть на противника сверху, но этот манёвр был немедленно пресечён. В серии резких, дёрганых движений, словно управляемых ниточками марионетки, рыцарь полоснул сущность сначала одним мечом, а затем другим, появившимся из правой конечности. Куски мрака, отрезанные от нечто, бесшумно растворялись, а сама сущность жалобно взвыла, пытаясь перенести себя в любое другое место, но что-то мешало ей это сделать.

— Уничтожить мерзость, — едва заметно улыбнулся Куратор, наблюдая за испуганной реакцией отражения в зеркале.

Ржавая фигура довольно скрипнула суставами доспехов и, наклонив голову вбок, как будто с интересом разглядывая врага, приготовилась нанести последний удар.

— Нет, пожалуйста, хватит! Не убивайте мою крошку! — раздался из зеркала жалобный призыв.

— Стой! — приказал человек в чёрном, останавливая своего преторианца за долю секунды до того, как меч мог рассечь сущность пополам. Железный воин замер, как отключившийся механизм, слышался только скрип суставов в районе шеи, когда голова, наклонённая вбок, слегка подрагивала, как от нервного тика.

— Я готова к разговору, отпустите зверька.

— Твоя мерзость погубила в госпитале сотню потенциальных активов, — произнес Куратор, приближаясь к зеркалу, обходя замершее нечто, которое трепетало в страхе перед стальным силуэтом, боясь спровоцировать на удар.

— И при этом спасла альфу. Даже тысяча бета и омега активов не сравняются с одной альфой.

Глаза человека в костюме вспыхнули белым, а его облик исказился, став полупрозрачным, лишь чтобы вскоре вновь приобрести осязаемость.

— Твоя правда, Прокси. Действительно, это отвратительное создание убило двух наёмников, тем самым разрушив мои планы касательно контракта с мисс Дебюсси.

— В смысле разрушив? С трупом, что ли? — недоуменно усмехнулась тёмная Корентайн.

Ответом была одновременно загадочная и насмешливая улыбка.

— Ты ведь шутишь, бюрократ?

— Шутил твой Куратор, Прокси. Я делаю дела и не потерплю, чтобы взбалмошная самопровозглашенная богинька мешала мне.

— Тогда бери своего железного дровосека и добро пожаловать в гости. Поболтаем с глазу на глаз, в живую, — зло выпалило отражение.

— Твоя вселенная находится в глубоком карантине, Прокси. Даже у меня нет доступа туда. А если бы и был, вряд ли наш диалог мог принести какую-то существенную пользу. Даже мой безмолвный страж вряд ли сумел бы вытянуть из тебя ту информацию, которая нужна мне и моему руководству.

— Ещё бы он смог, — злобно рассмеялась тёмная Корентайн, — я помню вашу экспедицию, которая прибыла выяснить, что случилось с твоим коллегой. Как они все кричали в агонии! Как я смеялась! Ха-ха!

— Не коллега — подчинённый. Я руковожу этим сектором Структуры и обладаю гораздо большими полномочиями. И честно говоря, этот разговор начинает утомлять. Ликтор, убей мерзость с особой жестокостью.

— НЕТ!!!

Крик отчаяния, выпущенный отражением, оказался столь мощным, что ударная волна, как атомный заряд, вырвала Куратора и его преторианца из самой ткани реальности. Корентайн, Ирэн, трое из группы сопровождения, а вместе с ними и госпиталь с окрестными кварталами были расщеплены на атомы. Через пять часов армия обрушила на город ядерный удар. Через семь часов Морок лишил жизни последнего жителя Манхэттена, уцелевшего после бомбардировки. На следующее утро замерли звуки Австралии и Южной Америки. На второй день упокоилась Африка. На третий день воцарилась тишина в Западной Европе. Четвёртый день погрузил в сон Северную Америку и Восточную Европу. Пятый день скосил остатки Азии. Через шесть дней исчезла последняя душа на Земле. На седьмой день Морок транслировал себя в новый мир, начиная очередную жатву, обрекая на вечное забвение тех, кто некогда дышал, любил и жил.

«Отвратительный результат. В отчёт не заносить. Придётся тратить лишние ресурсы. Ликтор, вернись назад. Сделай так, чтобы диалог двух Дебюсси не состоялся».

Глава 5 - Бойня

Громкий грохот заставил Корентайн вздрогнуть и открыть глаза. Потолок сотрясся, свет моргнул, но не погас. Взгляд девушки заметался по сторонам, и она обнаружила себя на медицинской койке. На мгновение ей показалось, что она уже пережила этот момент. Чувство дежавю захлестнуло её, будто она вновь оказалась в плену этого самого мгновения, полного тревоги и ужаса.

Однако собрать мысли и попытаться вспомнить что-то более конкретное не получилось — второй взрыв, значительно сильнее первого, заставил стены содрогнуться с такой силой, что кровать едва не перевернулась. Помещение огласила сирена тревоги.

— Боже, что это? — тихо выдохнула Корентайн, тщетно пытаясь сосредоточиться среди хаоса звуков. Сирена буквально разрывала её сознание, каждый новый сигнал был подобен удару молота по черепу, и она крепко зажала уши руками. Сердцебиение участилось до предела, казалось, что сердце вот-вот выскочит из груди.

Запахло чем-то едким, возможно, горел пластик или проводка, и комната стала медленно заполняться дымом. Страх сковал тело девочки, но неожиданно из-за занавески справа послышался слабый мужской голос.

— Есть тут кто-нибудь? Могли бы помочь, кажется, у меня нога сломана.

— Я здесь, — начала девушка на французском, но тут же спохватилась и повторила по-английски.

— О, слава богу, я только что очнулся, и, честно говоря, думал, что мой сосед — мужчина. Немного неловко, ведь я здесь только в халате. Видимо, в суматохе никто не обратил внимания, кого и куда класть, — затараторил незнакомец, выдавив нервный смешок.

— Ну, халат тоже ничего, я сейчас попробую подняться.

Подросток с трудом приподнялась на локтях и выбралась из-под одеяла. Осмотрев себя, она раздражённо надула щёки, обнаружив, что на ней одежды не больше, чем на соседе, и громко вздохнула, аккуратно опустившись на пол. Сделав несколько коротких шажков, она отодвинула занавеску. Когда ткань отъехала в сторону, свет моргнул, и девочке показалось, что над соседней койкой вьются красные нити. Наваждение прошло слишком быстро, чтобы детально разглядеть увиденное. На кровати сидел лопоухий растрёпанный мужчина лет тридцати с сильно посиневшей голенью левой ноги. Увидев девушку, он смущённо опустил глаза.

— Привет, можешь позвать кого-нибудь на помощь? Кажется, где-то что-то горит.

— Да-да, конечно. Снаружи вроде были крики.

Корентайн кивнула мужчине, пытаясь подавить нарастающую панику. Дым становился всё гуще, и дышать было труднее. Подковыляв к двери, она нажала на ручку, но та не поддалась. Замок оказался заблокирован. Девочка изо всех сил толкнула дверь плечом, но безрезультатно.

— Чёрт возьми! — вскрикнула она от резкой боли в боку, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза. Забарабанив по двери, она закричала: — Мы застряли здесь! Откройте!

Мужчина, сидевший на кровати, попытался встать, но, потеряв равновесие, упал обратно.

— Давай не будем паниковать, — прохрипел он, кашляя от дыма. — Проверь окна, может, сможем выбраться через них или позвать на помощь.

Девушка подошла к окну и приподняла жалюзи. Перед её взором раскрылась ночная улица, озарённая пламенем здания напротив. Внизу метались тёмные силуэты людей; их движения напоминали причудливые тени, вытянувшиеся на фоне хаоса. Проезжая часть была завалена перевёрнутыми автомобилями, и Корентайн едва могла представить, какая чудовищная сила разбросала их, словно надоевшие игрушки, по асфальту. Оглядевшись, она заметила, что проблесковых маячков экстренных служб поблизости не наблюдается. Однако в том участке неба, который был ей виден, сверкали огни вертолётов или самолётов, как зловещие звёзды, мелькающие в темноте. Мрак вокруг напоминал враждебный океан, и девушке показалось, что спасение зависло где-то на горизонте, изрезанном внезапными вспышками света вдали. Корентайн попыталась открыть окно, но оно оказалось плотно закрытым.

— Боже мой, тут что, землетрясение было? Кругом разруха и люди…

— Сможешь вылезти наружу?

— Нет… нет… нет! Здесь минимум пять этажей! Не выбраться, а открыть окно и позвать на помощь не получается!

— Держи себя в руках, а пока сбегай в уборную и принеси оттуда два мокрых полотенца. Используем их как маски, будет легче дышать.

Повинуясь, девочка без лишних вопросов скрылась за дверью ванной комнаты, вернувшись через минуту к товарищу по несчастью, протягивая ему мокрую белую тряпку. Сама Корентайн уже успела надеть на себя импровизированную маску.

— Молодец, а теперь…

Что именно намеревался сказать мужчина, Корентайн не успела узнать. Внезапно за дверью раздался устрашающий рёв, и преграда, отделяющая двоих людей от спасения, разлетелась на мелкие кусочки. Что-то массивное, тёмное, с грохотом и звоном железа, проскользнуло мимо девушки, едва не сбив её с ног, и стремительно исчезло в ночной бездне, разметав окно вместе с доброй частью стены. Ветер, несущийся за загадочным созданием, подхватил волосы девочки, заставив их взметнуться, как ураган. Подросток замерла, лишившись дара речи.

— Что это было? — первым пришёл в себя сосед, когда до него донеслись испуганные и взволнованные возгласы из коридора.

— Не знаю, что-то огромное, и такое быстрое, что я не поняла.

— Ладно, — прокашлялся мужчина, — будем считать, что это твой ангел-хранитель сыграл в боулинг, проветрил помещение и сделал нам выход. Можешь теперь позвать на помощь, там, кажется, люди неподалёку.

— Да я сейчас, — встрепенулась девушка, посмотрев на выбитую дверь. — Пойдём, я помогу тебе, держись за моё плечо.

— Нет, не надо, я же для тебя целую тонну вешу. К тому же сама хромаешь, лучше сходи одна, обещаю, никуда не уйду.

Девушка улыбнулась через силу, хотя собеседник через тряпичную повязку на лице этого не заметил и осторожно, стараясь не наступить босыми ногами на осколки двери и стекла, направилась к выходу из палаты. Едва она шагнула за порог, как её чуть не сбил пробегавший мимо человек. Этаж был полон народа — в медицинской и обычной одежде люди суетились и бегали под непрерывный вой тревоги. Пока что запаха дыма и гари здесь не ощущалось, и подросток, сняв маску, сделала глубокий вдох. Но тут её взгляд остановился на теле, лежащем неподалёку, над которым колдовали медицинские работники.

Это была женщина среднего возраста.. Её лицо было бледным, а глаза закрыты. Одна рука безвольно лежала на полу, другая — прижата к груди. Медработники делали всё возможное, чтобы вернуть её к жизни, но их усилия казались тщетными.

Корентайн стояла, не в силах отвести взгляд. Она никогда ранее не видела смерти так близко, даже похороны её отца прошли в закрытом гробу. Вид оборвавшейся или вот-вот готовой оборваться жизни наполнил её душу ледяной тяжестью. В этот момент она осознала, что с миром, в котором она жила, что-то произошло. Но что именно? Ответа девочка пока не знала, однако понимала одно: происходящее вокруг было реальностью, и от неё нельзя было убежать.

— Эй, ты цела? Эта огромная штуковина натворила тут дел! — схватил девушку за руку пробегающий мимо врач. — Они скоро будут здесь, нужно эвакуироваться.

— Нет, стойте! Там, в палате, есть человек, он сам идти не может!

Медик остановился и быстро взглянул в зияющий проём.

— Чёрт! Да там гарью воняет. Почему система пожаротушения не сработала?

— А это сейчас важно? Надо помочь человеку!

Врач нахмурился, оценив ситуацию, затем коротко бросил кому-то из находившихся рядом медбратьев:

— Джон, сгоняй за креслом-каталкой, надо пациента вытащить!

Крепкий молодой медбрат, немедленно отреагировал на команду и быстро скрылся за углом. Вернулся он буквально через полминуты, толкая перед собой кресло-каталку. Врач и Джон вместе подошли к открытой двери палаты, откуда доносился гам и неразбериха с улицы.

— Ого, ну и пролом, — присвистнул медбрат, увидев разрушенную стену.

— Осторожнее, — предупредил врач, — тут полно осколков.

Они вошли в комнату, где дым снова медленно начинал заполнять пространство. Сосед девушки, всё ещё сидящий на кровати, выглядел усталым и растерянным.

— Давайте-ка попробуем перенести вас на каталку, — бросил доктор озабоченный взгляд на ногу мужчины, подходя к нему. — Нужно поскорее покинуть это место.

Сосед неуверенно кивнул, и оба медработника аккуратно подняли его, перенеся на кресло. Через минуту они уже катили по коридору в сторону выхода с этажа.

— Вам бы двоим обычную одежду найти, ну или хотя бы обувь, — сказал врач, оглядываясь по сторонам. — Босиком много не находишь.

Корентайн кивнула, абсолютно не зная, где её личные вещи.

— Пусть сначала в холл спустятся, — ответил Джон, толкая каталку вперед. — Там и о одежде можно подумать.

Мимо пробежала медсестра с большой аптечкой и скрылась в одной из палат. Четвёрка добралась до лестничной площадки.

— Я сейчас вернусь. Позову ребят с шестого, надо помочь с креслом и нашим пациентом, — быстро бросил Джон, спускаясь по ступенькам. Через несколько мгновений до оставшихся троих донеслась стрельба и чьи-то крики. Корентайн вздрогнула от неожиданных звуков. Воздух наполнился напряжением, и никто не осмеливался произнести ни слова. Доктор, стоящий рядом, осторожно посмотрел вниз, пытаясь увидеть происходящее.

— Что происходит? — прошептала девушка, не сводя взгляда с лестницы.

— Не знаю, — ответил медик, напрягшись. — Но, кажется, нам лучше вернуться обратно.

В эту секунду он заметил нескольких человек в камуфляже, обвешанных оружием, поднимающихся снизу. Один из них сделал пару выстрелов в невидимую врачу цель, и группа продолжала свой подъём. Врач инстинктивно присел, жестом показывая Корентайн с пациентом на кресле возвращаться внутрь.

— Быстрее, назад! — шепнул он, подталкивая каталку. — Уйдём через запасной выход.

Когда они снова оказались в коридоре, девушка столкнулась с тревожными взглядами нескольких людей.

— Чего столпились?! Скорее прячьтесь или к запасному выходу! — выкрикнул доктор, закатывая кресло.

— Кто стрелял? — донёсся перепуганный женский голос.

— Не знаю и знать не хочу. Видел лишь, что стреляют без разбору! Спасайтесь!

Корентайн ощутила, как боль пронзительно отозвалась в боку, и замедлила шаг, глубоко задерживая дыхание, пока врач продолжал энергично толкать кресло с мужчиной к запасному выходу. Люди вокруг, охваченные паникой, начали суетливо разбегаться, ища укрытие или путь к спасению.

— Скорее! — снова крикнул медик, бросив быстрый взгляд на девушку. — Нельзя здесь оставаться!

— Эй! Может, тебе место уступить? — то ли в шутку, то ли всерьёз спросил раненый мужчина, когда Корентайн догнала его и врача. — Выглядишь бледной.

— Я в порядке. Бок ноет только. Спасибо вам, что не бросили моего соседа, — поблагодарила девушка медработника, смотрящего строго вперед и не отвлекающегося по сторонам. Корентайн действительно чувствовала слабость, но не хотела показывать своей уязвимости. Боль в боку была неприятной, но терпимой. Медики, вероятно, смогут помочь ей позже, когда удастся выбраться из этого хаоса. Сейчас важнее было думать о выживании.

Оказавшись за двустворчатой дверью вслед за дюжиной человек, обогнавших их, тройка увидела, что самые быстрые беглецы уже достигли дальнего конца коридора. Не успел первый из них ступить на лестничную площадку, как раздался грохот трех выстрелов, и молодой парень лет двадцати пяти кубарем рухнул на пол. Кто-то истерически закричал, и немногочисленный людской поток изменил направление, ринувшись обратно. Тем временем на этаж через запасной выход уже ворвался первый вооружённый человек, незамедлительно выстрелив в спину убегавшей медсестры. За ним следовали еще двое.

— Проклятье! — немедленно среагировал медик, потянув коляску назад и открывая ногой дверь ближайшей палаты. — Девочка, сюда.

Корентайн не заставила себя ждать, нырнув в темноту помещения. Доктор тут же захлопнул дверь, плотно прижавшись к ней спиной, и начал лихорадочно искать способ заблокировать проход. Рядом стоял стул, который он использовал, чтобы приткнуть ручку двери. Коляска с раненым мужчиной стояла у стены, а Корентайн прижалась к противоположной, прислушиваясь к шуму снаружи.

— Тихо... — прошептал врач, делая знак рукой, чтобы все затаились. Из коридора продолжали звучать оружейные раскаты и людские крики вперемешку со стонами. Через минуту, за которую медик успел откатить пациента в коляске в дальний угол палаты и спрятать его за перевёрнутой койкой, а девушку — в шкаф для верхней одежды, вопли боли и отчаяния прекратились. Снаружи теперь доносились голоса, судя по всему, стрелявших.

— «Сиплый», держи лестницу так, чтобы никто не проскользнул. «Весельчак», проверь, нет ли нашей подруги среди мертвецов, — прогремели приглушённые, зычные команды.

— Какого чёрта было гасить всех подряд? — послышался недовольный, угрюмый ответ. — Я не подписывался валить гражданских пачками.

— За тем, что «Невкусный» так приказал. Давай, ищи девчонку, а не бездельничай.

Раздался треск ломающейся двери в одну из палат.

— С чего «Невкусный» вообще решил, что она здесь? Какая-то мутная история. Послали, точно зная, что она в этом госпитале, что на седьмом этаже, и никуда не сбежит. Будто им там, наверху, гадалка план составляла, — продолжал ворчать недовольный, часто ругаясь.

— Тебе предложили спасти свою никчёмную жизнь в обмен на жизнь девчонки. Ты согласился, так какого черта ноешь как баба? Можешь свалить и ждать прихода врагов.

— Кого они ищут? — с осторожностью выдавил из себя сосед девочки, выглядывая из-за койки.

— Какую-то девушку, судя по разговору, — ответил доктор и, опомнившись, что сейчас лучше молчать, шикнул.

— Девушку? Эй, подруга, не тебя случайно? — попытался пошутить мужчина в каталке, но шутка получилась такой себе.

— Совсем не смешно, — пискнула подросток из шкафа.

Доктор снова призвал всех к тишине, внимая звукам за дверью. Снаружи продолжали раздаваться тяжёлые шаги и голоса, время от времени прерываемые новыми выстрелами. Корентайн зажмурилась и закрыла уши руками, боясь даже подумать, что совсем рядом гибнут люди. Тем временем поиски продолжались. Слышались звуки разбиваемых дверей и грубые команды. Врач, стоящий возле входа, чувствовал, как напряжение росло с каждой секундой. Он понимал, что убийцы рано или поздно придут в их палату, и через минуту так и произошло.

На дверь обрушился удар, и она почти открылась, угрожающе затрещав, но благодаря стулу, подпиравшему ручку, преграда выдержала, подарив прячущимся ещё несколько секунд безопасности.

— Опа, — раздался слегка удивлённый голос снаружи. — Здесь, похоже, кто-то есть, мужики.

Второй удар ногой по деревянной двери окончательно выбил её, отбросив стул в сторону. Медик успел вовремя отскочить, уклоняясь от летящего предмета мебели. В помещение с оружием наготове вошёл массивный человек в сером камуфляже, лицо которого скрывалось под балаклавой, поверх которой были надеты баллистические очки и шлем. Нападающий сразу взял доктора на прицел.

— Так кто же здесь у нас? А, докторишка, — угрожающе нависая, противник подошёл ближе к врачу, который был значительно ниже ростом. Оглядевшись вокруг, вооружённый человек кивнул в сторону перевёрнутой кровати, — Кто там у тебя?

Доктор ощутил, как холодный пот потёк по спине. Он знал, что каждое его слово может стать последним. На мгновение он задумался, как бы обмануть этого монстра, но тот явно не собирался дожидаться ответа.

— Сейчас я сам всё проверю, — враг направил оружие на кровать и был готов нажать на спусковой крючок, когда вдруг встревоженный голос соседки девушки остановил его.

— Не стреляйте, тут только я!

— Выходи! Живо!

— Да, конечно, — раненый мужчина, испытывая трудности с управлением креслом-каталкой, медленно выкатился из своего укрытия.

— Эй, «Чоппер», у меня тут медик и калека какие-то! «Чоппер»! Ай, и без тебя разберусь, придурок, — камуфлированный отступил на пару шагов назад, чтобы удобнее было держать заложников на прицеле, и, чертыхнувшись из-за неудобства управления оружием одной рукой, достал из кармана разгрузочного жилета телефон. Стараясь не упускать из вида мужчин, он быстро нашёл в гаджете нужную информацию. Повернув дисплей к врачу и пациенту, он спросил:

— Видели эту девчонку?

На экране была фотография Корентайн возле Эйфелевой башни.

— Нет, не видел, — понимая, что сейчас решается судьба ещё совсем молодой девочки, отрицательно мотнул головой доктор.

— Уверен? Глянь ещё раз! — рыкнул противник.

— Абсолютно, со зрением и памятью у меня всё…

— Тогда хрен ли ты моё время тратишь! — взревел вооружённый человек, вскинув штурмовую винтовку и произвёл пару выстрелов в грудь врача. Всё произошло так быстро, что ни человек на каталке, ни Корентайн не успели даже поначалу испугаться.

Доктор пошатнулся, сделал шаг назад и, издав булькающий хрип, рухнул на пол мёртвым грузом. Пациент в кресле испуганно вскрикнул, уставившись на только что живого врача, который сейчас лежал в луже собственной крови.

— Б-б-боже, зачем? Он же ничего плохого не сделал?

Девушка, спрятавшаяся в шкафу, с ужасом сжалась в его дальнем углу. Она изо всех сил зажала рот ладонями, пытаясь заглушить звуки своего отчаянного плача, в то время как слёзы, солёными ручьями, струились по её лицу. Сквозь узкую щель она наблюдала, как чудовище в человеческом обличье только что расправилось с тем, кто пришёл ей на помощь.

Убийца же времени не терял: он повернулся к человеку в каталке и демонстративно помахал телефоном с фотографией перед его лицом.

— Ну, может, ты меня порадуешь?

Слёзы затуманивали глаза девочки, и, глядя сквозь зазор между створками шкафа, она не сразу осознала, что так настойчиво демонстрирует нападавший. Однако, когда тот сделал несколько шагов навстречу соседу, её сердце едва не остановилось от страха. На изображении, которое он держал, девочка узнала себя — это была фотография, сделанная её подругой Ирмой в разгар летних каникул год назад. Воспоминания, полные беззаботного смеха и солнечных дней, резким контрастом встали перед ней, став самыми болезненными в этот момент. Паника сжимала горло, и Корентайн ощутила, как тёплая влага слёз скатывается по щеке, оставляя за собой охладившийся след.

— Так что, ты видел эту девку?

— Если скажу, отпустишь?

— Конечно… Почему бы и нет?

Подросток замерла, дрожа всем телом, словно цветок, попавший в бурю. Всё её внимание было приковано к мужчине, сидящему в каталке, как будто сейчас он был центром её вселенной.

— Она там, — сухо произнёс сосед, просто махнув рукой. — В шкафу.

— Правда? — недоверчиво спросил убийца. — Если врёшь, я тебе башку снесу.

— Сам проверь.

— Эй, детка, ты здесь? Хватит играть в прятки, — камуфлированный, грубо оттолкнув раненого, прошёл мимо и остановился перед дверцей шкафа. — Милая, я считаю до трёх, и если ты не выйдешь сама, обещаю, что заставлю тебя страдать. Раз… два…

— Три! — собрав последние силы, через адскую боль и муки, закричал пациент в отчаянии, с яростью обрушившись на врага.

Не ожидавший подвоха от калеки противник не успел среагировать, и они оба повалились на пол. Завязалась ожесточённая борьба. Раненый мужчина, несмотря на своё состояние, оказался неожиданно сильным и решительным. Он вцепился в руку вооружённого человека, пытаясь удержать его подальше от шкафа, где пряталась Корентайн. Камуфлированный, явно недооценивший способности своего оппонента, пытался сбросить его с себя, но сосед, ведомый адреналином и желанием защитить девочку, не сдавался.

Подросток видела, как обе фигуры перекатываются по полу, сталкиваясь друг с другом в попытке взять верх. Шкаф, в котором она пряталась, сотрясался от каждого удара, и девушка едва удерживалась, чтобы не закричать от страха. Между тем борьба продолжалась. Раненый каким-то чудом сумел выхватить нож из ножен на поясе убийцы и нацелился ему в шею. Но враг оказался слишком быстрым и сильным. Одним мощным движением он сбросил с себя мужчину и встал на колени, удерживая его руку с холодным оружием.

— Сука! Я тебе сейчас глотку сам перережу, — прорычал камуфлированный, с усилием развернув руку пациента, и, наклоняясь, направил острие к его груди.

Девушка, оцепенев, поняла, что её защитник уступает более сильному и опытному врагу, который уже начал одерживать верх. Подросток всем своим естество хотела помочь хоть чем-то, но тело будто не принадлежало ей. Всё происходящее казалось ей кошмаром, словно время застыло. Вернуться к реальности её заставила струйка крови, побежавшая из носа, и непонятно раздавшийся прямо в голове голос.

«Убей! Убей! Убей! Винтовка на полу! Пуля в башку!»

«Что это?» — пронеслась мысль.

«Дура! Действуй! К чёрту! Сделаю сама!»

Ощутив внезапный прилив ярости, подобного которому она никогда не испытывала, Корентайн с неожиданной для самой себя прытью распахнула дверцы шкафчика и с обезумевшим воплем ринулась, как пантера, к ненавистной фигуре перед собой. Обернувшись на девичий вопль, камуфлированный успел выставить перед ней ногу и толчком отшвырнуть подростка назад к укрытию, из которого она выскочила.

Корентайн, потеряв равновесие, врезалась в шкаф и с глухим стуком упала на пол. Внутри неё бушевала ярость, смешанная с тревогой и страхом от осознания того, что не она контролирует свои действия. Или всё-таки она? Рука, движимая независимо от её воли, схватила ближайшую вещь — женскую туфлю, лежащую на полу, и ловким движением перехватила за носок, готовясь атаковать шпилькой длинного каблука.

«Вставай! Вставай! Вставай!» — вопил голос в голове, заставив девочку мгновенно подняться, игнорируя растекающуюся по телу боль.

— Сдохни! — закричала Корентайн, вновь оказавшись на ногах; её голос звучал так, будто исходил из другого мира. Она метнулась в сторону треклятого незнакомца, ударив того туфлей по правому плечу. Это было не слишком эффективно, но внимание убийцы было отвлечено, пациент воспользовался моментом, чтобы выдернуть руку с ножом и вонзить лезвие в левое бедро противника. Человек в камуфляже издал крик боли и, оседая на раненую ногу, вывернулся, перехватив винтовку с пола, сразу же дав очередь в слепую по оппоненту.

Девушка ощутила, как новая волна гнева, еще более мощная, накрывает её с головой. Время замедлилось, превратившись в густой кисель, и всё происходило как во сне. Корентайн, словно сторонний наблюдатель, смотрела, как враг пытался развернуться корпусом в её сторону, нацеливая винтовку. Как в ответ её тело, будто в танце, стремительно перехватило запястье соперника одной рукой, а другой — резким и точным движением сломало его конечность, сгибая её в противоестественном направлении. Палату огласил новый вопль страданий.

— Потанцуем? — прорычала подросток, ощущая, как губы растягиваются в безумной улыбке. Каждый её шаг напоминал смертоносный пляс, где единственным ритмом была жажда мести. Она уклонилась от выпада, сделанного камуфлированным, его здоровая рука скользнула мимо, вызвав подначивающий смешок в свою сторону. Убийца осыпал девушку проклятиями, но та лишь фыркнула, ловко увернувшись от следующего удара. Теперь в глазах ещё пару минут назад самоуверенного верзилы читался неподдельный страх. И Корентайн ощущала весь ужас, охвативший врага. И то, что овладело ею тоже.

«Силы на исходе. Кончаем его»

«Весельчак» стоял на одном колене, всё тело терзала одна адская волна невыносимой боли. Он чувствовал, как кровь не останавливаясь бежит из бедра, отчего ткань тактических брюк стала мокрой. Но больше страданий ему доставляла сломанная рука. Под комбинезоном её не было видно, но он точно знал и понимал, что там страшное месиво — кость порвала плоть и вышла наружу. Сознание мутнело, но наёмник, гонимый инстинктом выживания, всё ещё пытался отбиться от чудовища, кружащего вокруг него. Вдруг малолетняя сучка замерла прямо напротив него, схватив направленный ей в лицо кулак. Сумасшедшая улыбка сменилась злым выражением, и два разноцветных глаза, как будто глядя сквозь «Весельчака», метнулись к кобуре пистолета на разгрузке. «Нет. Нет. Нет.» — пронеслось в голове наёмника, или он сказал это вслух? Узнать подонку ответ уже было не суждено. Яркая вспышка перед лицом сменилась вечной тьмой.

Корентайн оказалась на коленях перед телом в униформе, придя в себя от пронзительного ревущего звука рации, прикреплённой к плечу мертвеца.

«Они уже здесь! Повторяю — они здесь! Твою мать, твари в госпитале! Всем отрядам свернуть поиски! Срочный отход! Переходим к плану "Б!" — динамик издал предсмертное шипение помех и умолк.

— Г-г-осподи… Боже мой, что здесь произошло? — выронив пистолет из рук и уставившись на труп с простреленной головой, испуганно пискнула девушка, но тут же, мечущимся взором, увидела под телом в камуфляже своего соседа. — Нет! Нет! Нет! Только не это.

Приложив немалые усилия, девушка спихнула убийцу, навалившегося на человека, спасшего ей жизнь. Мужчина лежал с потухшим взглядом в луже крови, вытекшей из раны на животе.

— Пожалуйста… не умирайте. Ну, пожалуйста… — Корентайн посмотрела на погибшего медика у входа в палату и громко всхлипнула, размазывая ладонью слёзы по лицу. — Простите меня. Простите меня оба.

Девушка дрожащей рукой осторожно коснулась век покойника, чтобы прикрыть его глаза, но в этот момент пространство вокруг тела умершего внезапно изменилось, став словно миражом, а затем что-то, напоминающее длинную тень, темнее самой абсолютной тьмы, пронзило безжизненного товарища, появившись из-под пола и исчезнув в потолке, унося с собой светящееся голубое сияние, напоминающее человеческий силуэт.

Подросток вскрикнула и, рухнув назад, отползла в сторону, елозя ногами по полу. Всё её внимание было приковано к потолку; Корентайн казалось, что нечто вот-вот явится за ней, обрушившись сверху, но она ошиблась. Буквально в паре шагов позади себя девушка ощутила холод, а через секунду ожившая тень, вынырнувшая из-за спины, накрыла труп убийцы, унося с собой багрово-красный силуэт. И только после того как тень, пронёсшись через палату, исчезла за стеной, девочка поняла, что всё это время слышала крики. Десятки и сотни воплей с нижних этажей сливались в одну невыносимую какофонию ужаса и отчаяния.

Не дожидаясь, пока сверхъестественный гость вновь вернётся, Корентайн стремительно рванула к выходу. Лишь на мгновение она замешкалась, чтобы бросить прощальный взгляд на безжизненные тела медика и соседа, выдавив из себя всего одно единственное: «Спасибо».

Глава 6 - Вход и выход

Вытянув руку, чтобы ухватиться за дверную ручку, Корентайн ощущала, как у неё подкашиваются ноги. Холодок непрекращающегося страха сжимал сердце, но чувство самосохранения заставляло её двигаться вперёд. Тихо приоткрыв дверь, девушка с осторожностью выглянула наружу и тут же отпрянула назад, узрев дюжину распластавшихся по коридору трупов. Всё вокруг было заляпано кровью. Победив приступ накатывающей тошноты, она всё же решилась покинуть укрытие. Подросток сделала шаг за порог, стараясь не смотреть на мёртвые тела. В её голове крутились мысли о том, как всё это произошло. Как озверевшие головорезы без разбора открыли по несчастным огонь. Ища её…

«Всё из-за меня… все эти жертвы из-за меня…»

Корентайн обняла себя руками, пробуя заглушить дрожь, охватившую её тело. Её шаги были осторожны и почти неслышны, но в ушах всё ещё звучали крики — не те, что прямо сейчас доносились снизу и иногда заглушались оружейными очередями, заставлявшими девочку вздрагивать, а вопли тех, кто сейчас растелился перед ней кровавым ковром. Она старалась не смотреть на искалеченные фигуры, словно боясь узреть на бездыханных лицах укор в свой адрес. Держась подальше от стен, чтобы иметь хоть призрачную возможность увернуться от рыщущих по госпиталю теней, подросток напрягала весь свой слух, чтобы среди хаоса, доносящегося снизу, услышать приближающуюся опасность. Образы мёртвого медика, соседа и убийцы с прострелянной головой никак не покидали её разум, на один короткий миг даже вытеснив размытый образ потусторонней сущности.

Преодолев полпути к лестнице, откуда на этаж ворвались агрессоры, девушка замерла, скрученная волной жгучей боли в боку. Адреналин с шоком понемногу отступили, и её избитое тело дало о себе знать. Корентайн, глубоко выдохнув, сделала шаг назад и прижала спину к стенке, закрыв глаза, пытаясь замедлить дыхание и хоть немного успокоить болезненную область. Заглянуть под перепачканный неизвестно чьей кровью халат подросток не решалась.

— Давай, Кори, не дрейфь. Если хожу, значит там ничего серьёзного...

Едва девушка собралась с духом, чтобы осмотреть свои раны, как услышала еле уловимый, но до боли знакомый голос:

— Быстрее, Лисичка, беги.

Корентайн повернулась в сторону другой секции больницы, отгороженной двустворчатой дверью, и не поверила своим глазам. Сквозь двери выскочила белая призрачная фигура, окутанная струящимся белым туманом. Фантом напоминал солдата, который пробежал несколько метров, затем развернулся и, опустившись на колено, направил своё оружие в ту сторону, откуда только что появился. За ним последовали еще двое призраков, заставивших девушку напрочь забыть о своей боли и страхе. Прямо на неё бежал её прозрачный двойник, испуганно оглядывающийся назад. Однако сейчас внимание Корентайн привлекло нечто большее, чем её собственный фантомный близнец. Рядом с копией бежал высокий человек — расплывчатый образ её отца, который, не оглядываясь, тянул за собой свою иллюзорную дочь. Они пробежали прямо через девочку, словно её вовсе не существовало, а она, жадно вглядываясь в лицо мужчины, смогла произнести лишь одно слово, полное тоски: «Папа».

На мгновение призрак отца обернулся в её сторону, и Корентайн показалось, что на лице миража мелькнуло удивление, словно он действительно её увидел. Но тут же галлюцинация отвернулась и продолжила удаляться прочь. Замыкающим в этом странном параде оказался ещё один солдат-призрак, который пробежал мимо своего товарища и крикнул ему едва слышно: «Огонь!» Первый военный открыл беззвучную стрельбу, целясь в невидимого противника, скрывавшегося где-то в глубине секции.

Девушка хотела ринуться вслед за отцом, крича ему, что она здесь, что ей страшно и одиноко без него, но в коридор явился ещё один гость. Серая монструозная тень, скользнувшая откуда-то сверху, накрыла своим пологом ведущего пальбу солдата, и тот тут же растворился в воздухе, не оставив и следа. Когда военный-призрак исчез в её объятиях, не издав ни единого звука, тень скользнула к потолку, словно живое существо, двигаясь плавно и бесшумно.

Она была огромной, бесформенной, словно сотканной из густого дыма. Серая мгла плавно переливалась разными формами, подобно жидкости, медленно заполняя пространство вокруг себя. Корентайн не могла отвести взгляда от этого жуткого зрелища и тут ощутила, как на её босую ногу попало что-то влажное. Глянув вниз, она обнаружила несколько капель крови на голых пальцах. Кровь капала из носа.

«Что, кровь первый раз видишь? Привыкай, — затараторила в сознании чужая речь. — Дай-ка немного тобой порулю».

«Кто ты?»

«Не время. Дай этого красавчика разглядеть лучше».

Девушка, потеряв контроль над собой, сделала несколько шагов навстречу наползающей тени, наступив на руку чьего-то трупа, даже не обратив на это внимания.

«Весьма любопытно. Такого я раньше не видела».

Корентайн сделала лёгкий прыжок через пару перегородивших путь тел, оказавшись прямо под бурлящей над головой массой.

«Интересно. Кажется, эта эманация сейчас не здесь. Не ощущаю её. Похоже, Морок начал вторжение сразу в несколько смежных реальностей. В моей Вселенной такого не было».

Девушка, не желая того, подпрыгнула и, хихикнув, чиркнула кончиками пальцев по нависшей над ней тени.

«Ну, дружочек, что скажешь? Хочешь мою душу?»

Каково же было удивление подростка, а точнее силы, захватившей её оболочку, когда сущность отреагировала на прикосновение к себе. Обрушившись на Корентайн, застелив ей взор, мгла начала разливаться по полу. Ойкнув, оператор в голове заставил послушную марионетку отступить назад, заняв дистанцию по-безопаснее, однако бежать даже не думал.

«Фу, дружочек, я уж подумала, ты сейчас…»

«Я-МЫ ВИДИМ ТЕБЯ, АНАФЕМА, ВИДИМ ВАС ОБОИХ»

Тень замерла, приняв замысловатый образ, и медленно начала приобретать более тёмные оттенки. На одном из узоров, напоминающем голову, сначала проявились четыре тёмных пятна, похожие на глаза, а затем эти пятна начали издавать едва заметное красное свечение.

«Нет… нет… нет… — голос в голове зазвенел нотками паники. — Эманации не способны транслировать себя без разрыва. Или способны?»

С каждым мгновением тень становилась всё плотнее, материализуясь на глазах. Её очертания теперь были чёткими, почти осязаемыми, а холод, повеявший от непроглядной чёрной мглы, вызывал мурашки по коже. Красный свет, исходящий от угольных точек, разгорался всё ярче и ярче, проникая сквозь девушку и устремляясь куда-то вдаль. Казалось, он пронизывал душу, вызывая дрожь и парализуя волю. Время будто остановилось, и каждый миг казался вечностью.

«Ну, милая, похоже, тебе капут. Приятно было иметь с тобой дело. Пока… Шучу, зверь, порви эту мразь! Зверь! Зверь...? Беги!»

Бесполезно. Кому как не кукловоду знать, что сбежать от Морока невозможно, особенно когда ты простой смертный, способный лишь бессмысленно тратить силы, чтобы в итоге всё равно расстаться со своей жизнью и, что более страшно, со своей душой. Не успела марионетка даже шагу ступить, как тысячи едва заметных тончайших нитей метнулись из мглы и впились в тело Корентайн, окутав ту ледяной паутиной.

«Нет, только не так! Всё же только началось…»

Подросток ощутила адский холод с головы до пят, но через мгновение стужа пропала, уступив место необычайной лёгкости. Тут же девушка увидела ярчайший свет, идущий со всех сторон, и посторонние голоса, шепчущие, говорящие, смеющиеся, каждый о чём-то своём, перебивая и заглушая друг друга. Тёплое свечение, льющееся из неизвестного источника впереди, успокаивало и дарило необычайный комфорт, маня к себе. Свет приближался, заполняя весь мир, и казалось, что уже нет ничего иного, кроме этого сияния. Нет и не было никакой Корентайн; ничего не было, кроме самой вечности, распахнувшейся перед… Перед кем? Кто она? Неважно… Важно поскорее раствориться в этом океане тепла и умиротворённости.

«Нет! Она моя! Моя душа! Моя! И ты, дружок, мой!»

Свет померк, и высвободившиеся мысли и воспоминания — всё, что формировало её «Я», мощным потоком вернулись, заставив Корентайн вновь осознать себя, хотя и не в своём физическом теле. Она смотрела на свою собственную оболочку, находившуюся в нескольких метрах от неё. Физический сосуд девушки выглядел, как из фильма ужасов, захваченный демоном. Перепачканные в крови лицо и халат дополнялись вьющимися и живущими своей жизнью волосами, разлетевшимися по сторонам, как в невесомости. Завершал жуткий образ чёрные глаза без белков, уставившиеся прямо на бесплотную сущность Корентайн.

— Ты куда, милая? Я тебя не отпускаю, — проскрежетало нечто, овладевшее её телом, зловеще улыбнувшись. — Сейчас верну тебе твою тушку, только рыбку заарканю.

Чернильные бельма впились в то, что находилось за девушкой, и в следующий миг тёмная пелена, окутавшая всё вокруг, пронеслась мимо бестелесной формы подростка, устремившись к её оболочке. Закручиваясь в смерч, мгла начала исчезать внутри остолбеневшей фигуры девушки, проникая в неё через открытый рот.

«Я тоже умею жрать души, тварёныш! А ещё лучше научилась ловить всякую нечисть! Иди в мою реальность, дружок, пообщаемся поближе!

«ТЕБЕ НЕ ОСТАНОВИТЬ МЕНЯ-НАС, АНАФЕМА, Я-МЫ ВЕЧНЫ»

Тело девушки сотрясалось в конвульсиях, ноги дрожали, а руки рефлекторно сжимались и разжимались в кулаки. По лицу пробегали нервные судороги, а из глаз текли слёзы. Эманация сопротивлялась, но зловещий кукловод оказался сильнее. С каждой секундой тень становилась всё меньше и тише, пока полностью не была поглощена, исчезнув в сомкнувшемся зёве. Волосы, растрёпанными прядями, упали на плечи девушки, и она посмотрела на Корентайн, довольно ухмыляясь.

— Из тебя вышла отличная наживка, милочка. Будет с кем поразвлечься. А сейчас беги! Беги как можно быстрее! Эфирный отпечаток Морока продержится не долго, но скроет твою душонку на какое-то время. И постарайся не сдохнуть до того, как заключишь контракт...

«Ах ты брыкаешься, красноглазая гнида ...!»

Последние слова, обращённые к ней, Корентайн уже слышала своими настоящими ушами. Она снова обрела плоть и кровь. Вернувшись в себя, девочка сразу почувствовала странный вкус во рту – ни приятный, ни отвратительный, но совершенно незнакомый. Она не могла сравнить его ни с чем из того, что когда-либо пробовала раньше. Откашлявшись, она сплюнула чёрной слюной и, сморщившись, заметила, что боль, которая до этого терзала её тело, исчезла. Как такое могло произойти, Корентайн не стала размышлять – слишком многое случилось с ней за последние минуты. Вместо этого она просто поблагодарила всех богов разом и бросилась к выходу с этажа, подметив необычайную лёгкость. Каждый шаг давался с удивительной грациозностью и мягкостью, словно в ней совсем не было веса. Жаль лишь, что к физическому облегчению не удалось прибавить утешения душевного. Созерцание погибших людей сжимало сердце, а отзвуки выстрелов, то и дело раздававшиеся среди нарастающей где-то вдали канонады, и приглушённые, но всё ещё слышные крики о помощи заставляли ёжиться и замедлять шаг. Однако выбора не оставалось — нужно было выбраться из этого проклятого места.

Девушка прибавила шаг, с каждым пройденным метром ускоряясь, и в мгновение ока очутилась у двери. Распахнув её, она ловко увернулась от падающего на пол мёртвого тела одного из нападавших, который нашёл свою смерть, прислонившись спиной к дверному полотну. Корентайн одновременно испугалась и удивилась тому, с какой лёгкостью расчистила себе путь, почти не почувствовав веса головореза.

— Капец, — прошептала девушка, посмотрев на свои дрожащие руки, а затем переведя взгляд на безжизненную фигуру, рухнувшую лицом вниз. — И кто тебя так, козёл? Тени? А нехрен было соваться сюда, мразь!

В порыве ярости девочка едва сдержалась, чтобы не пнуть труп, но вовремя остановилась, сжав кулаки, услышав приближающийся снизу топот.

— Только не говори, что твои дружки настолько тупы, что ещё не свалили отсюда.

Не теряя ни мгновения, Корентайн выхватила из окоченевших рук покойника штурмовую винтовку, без малейшего усилия с хрустом разжав его пальцы. Несколькими уверенными, отточенными до автоматизма движениями она проверила наличие патронов, ловко передёрнула лязгнувший затвор и упёрла приклад в плечо, прильнув к коллиматорному прицелу.

— Неужели это я? — едва слышно прошептала девушка, не отрывая взгляда от красной точки, застывшей на лестнице. — Конечно, я. Кто же ещё, глупая? Будь не я — почувствовала бы.

«Эй! В голове! Подруга? Друг? Или кто ты? Ты здесь со мной? Это ведь не ты мной управляешь? Ответь! Ты что-то оставило во мне…?»

— Чёрт, — едва слышно вырвалось у Корентайн, не получившей ответа на внутренний монолог. Она навела прицел на место, откуда вот-вот должны были появиться неизвестные. — Только бы медики или спасатели. Хоть бы, хоть бы, хоть бы…

Мольбы её не оправдались: пролётом ниже мелькнула фигура в абсолютно чёрном комбинезоне, с разгрузкой и шлемом того же цвета, держащим оружие наготове и стремительно поднимающимся к ней.

«Дерьмо!» — выпалила в сердцах девушка, прицеливаясь в голову незнакомца. Но в самый последний миг, за долю секунды до того, как палец сжал спусковой крючок, её взгляд привлёк малюсенький элемент — шеврон на его плече. «Череп и кости», а не «Солнечное затмение». В мозгу всплыло изображение солнца, затмённого черным диском, из-за которого пробивались лишь огненные протуберанцы. «Чёрное солнце» — тот самый шеврон, что красовался на убитом головорезе в палате и на трупе рядом с ней. Эти детали, на которые Корентайн никогда бы не обратила внимания, яркой вспышкой мелькнули в её сознании и, возможно, спасли жизнь человеку внизу. И тут же, словно призрак ужаса, в памяти возродилась команда на отступление, доносящаяся из рации убитого подонка, что заставила девочку убрать указательный палец от спускового механизма.

В миг, когда подросток передумала открывать пальбу, среди взволнованных и перебивающих друг друга голосов Корентайн уловила один знакомый. Или ей лишь показалось? Привычный тембр, словно тонкая нить, протянулся сквозь топот тяжёлых ботинок и бряцанье оружейного железа, заставив её сердце сжаться. Голос, знакомый до боли, до дрожи, до мурашек. Она замерла, пытаясь различить его среди чужой речи, но он растворился, как эхо в тумане. Быть может, это был лишь обман слуха, игра её воспалённого разума?

— Быстрей! Хрен ли вы застряли! — подгонял всех резкий тон. — Тут сейчас всё накроется, мать вашу!

— Да уже накрылось! С-с-сука! Митчелла и новичка потеряли! — отвечал кто-то через сильную одышку.

— Эй, Уильямс, я тебе сколько раз говорил — бросай курить! Пыхтишь, как старый боров!

— Иди в жопу, Фред! Эй, мистер, вы уверены, что она наверху?!

— Абсолютно! — опять раздался знакомый бас, но уже чётко и ясно — Медсестричка же сказала, что привезли девушку после крушения вертолёта. Не думаю, что тут целая толпа таких наберётся.

Вертолёт? Крушение? Смутные, головокружительные образы: кричащая мать и нечто тягучее, неприятное, подступающее к горлу, заполняющее рот и нос — пронзили сознание, как осколки страшного сна. Корентайн дрогнула, стряхнув наваждение, но бас не пропал. Нет, ей не показалось! Дыхание участилось, и девочка, пытаясь справиться с внезапно нахлынувшим волнением, забыла о всякой предосторожности, кинувшись навстречу приближающимся.

— Да на медсестре лица не было, когда нас за тех паскуд приняла. Могла просто что-нибудь ляпнуть невпопад, чтобы мы отвязались...

— Стоять! — раздалась резкая команда.

— Чёрт! Брось пушку, дура! — вторил кто-то сипя.

Впереди идущий вооружённый человек мгновенно навёл оружие на девушку, выскочившую на них сверху, словно чёртик из табакерки — бойко, стремительно и неожиданно. Её появление заставило воздух сгуститься, а время замереть. Винтовка в руках незнакомца стала продолжением его напряжённого тела, готового к мгновенной реакции. Ещё чуть-чуть — и беды было не миновать...

Он чувствовал себя старым, невероятно старым. Каждое движение отзывалось дискомфортом в ногах, и казалось, что даже мысли давят на плечи. Когда мир перевернулся, она исчезла, и теперь ему мерещилось, что он ищет её уже целую вечность. Чудом оставшийся невредимым после крушения вертолёта и успев спасти её мать из бурлящих вод, он вдруг понял, что упустил момент, когда спасатели буквально из-под носа увезли его подопечную. Каждая минута без вестей о ней тянулась бесконечно долго, каждый час казался целым днём. Сердце сжималось от страха при мысли, что он может потерять самое дорогое, что у него есть. Ведь для него она была больше чем просто подопечной – не имея собственных детей, она давно стала частью его жизни. Весёлая, озорная, добрая, даже несмотря на проблемы с психикой, возникшие после смерти её отца, она всегда дарила ему радость и улыбки. А теперь она потерялась… Жива ли? Ранена ли?

Но даже когда мир рушится, власть и деньги способны на многое — по крайней мере, пока, особенно если твои подопечные — внучка и бывшая невестка влиятельных конгрессменов. И пусть сама «Лисёнок» никогда не питала к родителям отца особой теплоты, они души в ней не чаяли, несмотря на всю свою неприкрытую неприязнь к матери девочки. Так сложилось, что, кроме Корентайн, жизнь не одарила их наследниками. Сначала младший сын скончался от передозировки, не оставив потомства, а затем и отец девочки. Поэтому, как только прошёл первый шок от разверзшихся небес, дед дёрнул все возможные и даже некоторые невозможные ниточки, чтобы узнать о судьбе своей внучки.

Семь гнетущих часов миновало, прежде чем удалось уловить хотя бы туманный след Корентайн — задача, немногим легче, чем отыскать иголку в стоге сена среди хаоса и вакханалии смертей. Он хотел отправиться в одиночку, не дожидаясь поддержки, но Татьяна — мать Лисёнка, со слезами на глазах умоляла не совершать отчаянного шага, хотя и сама едва сдерживалась, готовая броситься в пучину творящегося безумия, лишь бы увидеть дочь. Однако, рассудив, что собственная гибель или гибель Ирэна не принесёт девочке спасения, они решили дождаться помощи родственников.

Два часа. Два часа мучительного ожидания, словно сидя на иголках, ушли на поиск команды, способной справиться с задачей. В иной день мистеру Пилонски хватило бы десяти минут, чтобы собрать нужных людей. Но сегодня всё иначе — потребовалось куда больше времени и сил. И всё же небольшой отряд был собран. Не морпехи, не рейнджеры, отражавшие нападение, и даже не национальная гвардия. Наёмники — лучшее, на что можно было рассчитывать. Десять бойцов, готовых за «скромное» вознаграждение отправиться хоть в преисподнюю. Вот только, пробираясь через ад, будь готов встретить чертей…

Город был объят хаосом. Разрушенные здания, вырванные с корнем деревья и перевёрнутые автомобили создавали впечатление, будто сама земля восстала против своих обитателей. Небо затянуто густыми чёрными облаками, а над Нижним Манхэттеном, в центре этой грозовой массы, зияла огромная бело-голубая воронка, объятая непрекращающимися вспышками молний.

Первые несколько часов адский зёв просто висел над мегаполисом, словно наблюдая и упиваясь смертями и разрушениями, что посеял при своём появлении. Когда же в город прибыла национальная гвардия, а также другие воинские формирования для помощи в разборке завалов и для выяснения, с чем вообще столкнулись люди, зёв изверг из себя первых демонов. Пары десятков «жнецов» хватило, чтобы за полчаса истребить несколько сотен военных, оцепивших район «разрыва». Однако продвигаться дальше за пределы очищенного плацдарма враг, по какой-то лишь ему ведомой причине, пока не торопился.

Ирэн с Татьяной и наёмниками, укрывшись в двух бронированных автомобилях, медленно пробирались сквозь нескончаемый поток беженцев, покидающих город. Дороги, заваленные обломками, превратились в лабиринт из острых осколков бетона и искорёженного металла, вынуждая машины изворачиваться в поисках прохода. Вдали не умолкая гремели взрывы, напоминая ежеминутно о близости хаоса. Город, некогда полный жизни, теперь стал ареной отчаяния, где миллионы людей боролись за выживание. Казалось, даже воздух, окутанный дымом пожарищ, пропитался страхом и безысходностью.

Когда колонна достигла госпиталя, ночь уже опустилась на землю, окутав всё мрачным покрывалом. Картина, открывшаяся взору, была поистине удручающей: стены здания, изъеденные трещинами, местами лишённые стёкол окна, словно пустые глазницы, смотрели в темноту. Ещё на подъезде бойцы, сопровождавшие Ирэна и Татьяну, заметили неладное. У главного входа лежало тело полицейского офицера, над которым суетились двое медиков. Несколько человек, торопливо пытавшихся убраться прочь, бросали тревожные взгляды на окна, точно ожидая угрозы изнутри. Но самым главным признаком случившейся беды были доносящиеся из глубин здания отрывистые очереди выстрелов, нарушавшие и без того суматошную ночь.

Оценив обстановку, наёмники отказались от прямого штурма главного входа, осознавая, что там могут находиться вооружённые люди. Вместо этого они разделились на две группы. Первая, в которую вошла Татьяна, отступила на безопасное расстояние, оставаясь в готовности экстренно оказать поддержку второй команде в случае необходимости. Второй отряд, к которому присоединился Ирэн, способный быстрее других опознать Корентайн и вооружённый пистолетом для самообороны, объехал госпиталь и проник внутрь через служебный вход, предположительно менее охраняемый и опасный.

Медицинское учреждение встретило Ирэна и его сопровождение суетой и беспорядком. Внутри госпиталя царил настоящий хаос: пациенты и медперсонал метались по коридорам. Одни, несмотря на доносившуюся стрельбу, оказывали помощь раненым прямо на полу, поскольку коек и носилок катастрофически не хватало. Другие, наоборот, истошно кричали, усугубляя и без того напряжённую обстановку. Отряд, выстроившись в боевой порядок, начал продвигаться сквозь эту сумятицу, задавая вопросы встречному медперсоналу. Их грозный вид и оружие вселяли в окружающих неподдельный ужас. Народ шарахался в стороны, многие пытались укрыться в ближайших палатах или кабинетах, опасаясь, что именно эти вооружённые люди открыли огонь.

Однако, несмотря на явное недоверие к ним, наёмники продолжали настойчиво искать информацию. Мало кто осмеливался отвечать на их вопросы, предпочитая избегать контакта с группой вооружённых незнакомцев. Лишь изредка среди толпы мелькали лица, готовые протянуть руку помощи. Одним из них оказался тщедушный усатый охранник, поведавший, что в госпиталь ворвалось человек семь или восемь. Они мгновенно расстреляли нескольких патрульных полицейских, прибывших для поддержания порядка, после чего нападавшие скрылись где-то на верхних этажах. В завершение он добавил, что на ресепшене в холле, возможно, подскажут, где искать девочку.

Поблагодарив охранника и пожелав ему удачи, группа двинулась к главному входу, скользя, словно нож сквозь масло, через расступающуюся перед ними толпу. Она, казалось, сгущалась с каждым шагом, что явно не радовало бойцов, чьи взгляды, словно прожекторы, шарили по лицам, выискивая малейший намёк на угрозу. В воздухе витал тяжёлый, удушливый коктейль из запахов крови, лекарств и пороха. На ресепшене царил ещё больший хаос: медсёстры пытались успокоить перепуганных пациентов, а администраторы в панике листали документы, словно ища в них спасение. Кто-то громко утешал рыдающих детей, а один медбрат, накладывая повязки на раны старика, сидевшего на полу и стиснувшего зубы, рассказывал какую-то байку или анекдот, стараясь хоть немного отвлечь раненого от боли.

Сразу же, громко, насколько это позволяла обстановка, командир группы попытался успокоить встревоженных людей, взволнованных их внезапным появлением. Не теряя ни мгновения, он отдал приказ двум бойцам занять позицию у прохода, откуда только что вышел их отряд, а одному — следить за выходом на улицу. Сам же, вместе с Ирэном, уверенно направился к стойке администрации, сосредоточив пронзительный взгляд на двух перепуганных девушках, застывших по ту сторону ресепшена.

Медработницы переглянулись, их лица отражали смесь страха и нерешительности. Одна из них, видимо, старшая по должности или просто более смелая, глубоко вдохнула и заговорила дрожащим голосом, когда командир, облокотившись на стойку, показал им фотографию Корентайн. Запинаясь, она уверяла, что ни она, ни её напарница не видели никого похожего, да и раненых обычно доставляют через специальное приёмное отделение, а не через них. Видя, как «дамы» явно не доверяют им и то и дело переглядываются, Ирэн достал свой телефон, чудом уцелевший после крушения и купания в водах Гудзона, показав совместную фотографию с «Лисичкой».

Однако и на этот жест ответа не последовало: девушки не видели Корентайн, что совершенно не удивительно, учитывая огромное количество людей, собравшихся в госпитале — запомнить кого-то конкретного было просто невозможно. Ирэн ощутил, как холодок ужаса за судьбу девочки пробежал по его спине, а злость от собственного бессилия сдавила грудь; он глухо выругался, проклиная разверзшиеся небеса и злополучное крушение вертолёта. Командир уже собирался отдать приказ подтянуть ещё троих бойцов из первого отряда и приступить к систематическому обыску этажа за этажом, помещения за помещением, но вдруг вторая медработница, до сих пор молчавшая, сообщила, что слышала, как один из медбратьев упоминал о доставке молоденькой девушки после крушения. Более того, медбрат удивлялся тому, насколько легко она отделалась. Эти новости подбодрили Ирэна, и он уточнил, что менее пострадавших пациентов обычно размещают на верхних этажах; если Корентайн находилась в госпитале, то, вероятно, она была именно там. Через пару минут группа, штурмовым строем, начала восхождение.

По мере подъёма наверх навстречу то и дело выскакивали испуганные люди, не ведавшие, насколько близко каждый из них стоял к краю гибели. Нервные бойцы, прижавшиеся к стенам, готовы были открыть огонь при малейшем намёке на угрозу. Врачи, медсёстры, пациенты в халатах и в обычной одежде – все спешили вниз, спасаясь от неведомой опасности. Их лица, искажённые ужасом, отражали панику: кто-то кричал, кто-то рыдал. Группа, не сбавляя темпа, двигалась вперёд, не всегда церемонясь с толпой. Так, один из бойцов грубо оттолкнул растерянного человека, налетевшего на него, да так сильно, что тот чуть кубарем не полетел вниз. Упавший хотел было возмутиться, но недобрый взгляд и не менее недоброе дуло, направленное на него, остудили пыл.

Преодолев четыре этажа и начав подъём на пятый, ситуация изменилась мгновенно. Не замеченный за спинами гражданских, неизвестный длинной очередью скосил убегающих перед ним людей, пытаясь поразить идущего впереди командира. Замысел удался лишь отчасти. Главный в группе успел сместиться в сторону, затруднив атакующему поиск удобного угла обстрела, и одна из пуль лишь оцарапала его наплечник. Пригнувшись, чтобы уменьшить свой силуэт, командир открыл ответный огонь на поражение, заливая свинцом пространство перед собой. Воздух наполнился едким запахом пороховых газов, а звуки выстрелов эхом разнеслись по лестничному пролёту.

Атакующий, осознав неравенство сил, попытался отступить, но было уже поздно. Первая пуля, выпущенная из пистолета Ирэна, который белобородый великан просунул между лестничных перил, пробила ему ступню, заставив споткнуться. Вторая, из штурмовой винтовки командира, настигла его, пробив шею насквозь. Враг, инстинктивно схватившись за горло, с хрипом рухнул на ступени, выпустив оружие из рук. Его тело скатилось вниз, к телам двух мужчин, убитых им ранее. Оставляя за собой кровавый след, он попытался перевернуться на живот, но был добит двумя точными выстрелами в голову бойцом, следовавшим за командиром.

Никто из отряда не успел даже мельком разглядеть нападавшего, как лестничный пролёт вновь огласился оружейной трескотнёй. Несколько пуль, ударившись о бетонную стену чуть левее второго бойца, оставили на ней глубокие борозды. Ответная очередь заставила врага укрыться за углом лестницы, выиграв драгоценные секунды. Прикрывавший командира боец успел сменить позицию, едва противник, высунув дуло, открыл беспорядочный огонь, словно из шланга заливая площадку между этажами смертоносными свинцовыми мухами. Дым и пыль от бетонного крошева поднялись в воздух, ухудшая обзор. Командир, тяжело дыша, сделал несколько выстрелов куда-то вверх наугад и жестом приказал своим людям отходить к дверям на этаж.

Отряд начал отступать вглубь этажа по одному. Замыкающий боец, прикрывавший отход, выпустил прощальную очередь и, стремясь быстрее добраться до лидера, ожидавшего у двери, совершил роковую ошибку. Командир, придерживая дверь ногой и не сводя оружия с лестницы, наблюдал, как боец, повернувшись спиной к противнику, бросился к нему. Не успел он преодолеть и пары ступенек, как враг, ободрённый подошедшей подмогой, робко выглянул из укрытия и послал вдогонку смертельный подарочек. Пуля, срикошетив от пола и перил, вонзилась бойцу в голову, пробив ухо и выйдя через глаз. Тело, мёртвым грузом, покатилось вниз, оставляя кровавый след, и остановилось почти у ног главного наёмника. Тому оставалось лишь произвести несколько выстрелов для острастки, прежде чем дверь за ним захлопнулась, оставив позади погибшего товарища.

Командира встречали бойцы, занявшие позиции в дверных проёмах палат, готовые открыть огонь по любому, кто посмеет последовать за ними на этаж.

— Где новичок, босс?! — не сводя взгляда с входа, воскликнул один из них.

— Труп! — мимо проносясь, коротко ответил мужчина, принимая позицию чуть позади. — Давайте, мрази, идите сюда!

— Чёрт! А я ему три сотни до зарплаты занял!

— Ну ты и мудак, Уильямс.

— Фред, иди в жопу!

Пространство разразилось безумной симфонией грохота нескольких стволов. Кто-то не жалел боеприпасов, неистово паля на лестничной площадке.

— Что за хрень они творят? — озадаченно взглянув на наёмника рядом, спросил Ирэн.

— Может, опять гражданских гасят? — сухо бросил боец. — Уроды.

В этот миг за спиной раздались отчаянные крики, наполненные ужасом. Бросив беглый взгляд назад, командир не мог поверить увиденному. Прямо на его глазах стены и потолок превращались в меркнущие копии самих себя, покрытые облупившейся краской. Свет на этаже заиграл тревожным миганием, и коридор погрузился в холодный полумрак с болотными оттенками. Но что могло быть страшнее этих непостижимых метаморфоз, старящих всё вокруг на десятки, если не сотни лет за короткую долю мгновения? - То, что промелькнуло на периферии зрения. Нечто резкое и тёмное пронзило одного из его людей. Боец, находившийся дальше всех от входа, рухнул, глухо стукнувшись шлемом о пол, будто кто-то отключил рубильник. Тёмное синее свечение, вырвавшееся из бездыханного тела, исчезло под потолком.

— Чёрт возьми! Мы потеряли Митчелла! — в ужасе отпрянул от стены Уильямс, крутясь из стороны в сторону.

— Хватит вертеть стволом, придурок, подстрелишь кого-нибудь!

— Иди в жопу, Фред! Эта хреновина прошла прямо через стену! Босс, что делать?

Командир хотел грубо приструнить запаниковавшего бойца, но в дверь, из-за которой ещё десять секунд назад слышалась суматошная стрельба, ворвался, запинаясь, человек в сером камуфляже. Крича и матерясь, он боком чуть ли не вынес дверь, по инерции пролетев дальше и едва не рухнув на пол. Только он успел сориентироваться и удивиться, увидев, что в его сторону направлено несколько дул, как пространство разом осветили яркие вспышки. Сразу с десяток точных попаданий вырвали из уже мёртвого тела кровавые фонтанчики, забрызгавшие всё кругом алыми кляксами. Однако вряд ли тот, кто ещё несколько минут назад был безжалостным хищником, убивавшим безоружных, успел почувствовать боль от жал роя пуль, впившихся в его тело, так как за мгновение до того, как первая поразила его в плечо, сквозь него ледяным потоком пронеслось нечто не из нашего мира, уволакивающее его жизнь и серый человекоподобный силуэт куда-то вниз, на нижние этажи.

— Что это было? — выдохнул Фред, безумно глядя на окровавленные стены. В его голосе слышался страх, смешанный с недоумением.

Уильямс, потрясённый, стал оглядываться на своих товарищей, пытаясь осознать произошедшее. Грохот выстрелов утих, но адреналин всё ещё бурлил в венах. — Босс, нам надо валить отсюда! — заорал он, и его голос, наполненный страхом, вырвал всех из оцепенения.

Командир, собравшись с мыслями, кивнул. — Все назад! Быстро! — скомандовал он, проверяя оружие.

Уильямс первым бросился прочь, с радостью следуя приказу. Его шаги были хоть и быстрыми, но неуверенными, как будто поверхность под ним могла в любой момент стать зыбкой и иллюзорной. А иначе как можно было объяснить, что тварь проходила прямо сквозь препятствия? Остальные члены группы тоже начали двигаться, понимая, что каждая секунда промедления может стоить жизни.

Фред, всё ещё находясь в состоянии лёгкого шока, последовал за Уильямсом. Он чувствовал, как ноги автоматически несут его вперёд, несмотря на то, что мысли были спутаны. Стены вокруг него продолжали казаться чёрными, как тьма, забравшая жизни врага и одного из его товарищей.

Ирэн не проронил ни слова, все его переживания сейчас были только о Корентайн, потерявшейся где-то в этом адском месте. Командир, держась позади, прикрывал группу. Он внимательно осматривал окружающее пространство, готовый в любую минуту открыть огонь.

— Почему эти твари здесь, Босс? Они же с Нижнего Манхэттена вроде не высовывались? — наконец полностью очухался Фред.

— Мне-то откуда знать. Решили достопримечательности посмотреть.

— Да уж мать их за ногу, надо было нам с собой штатного экзорциста прихватить, — попытался шуткой подбодрить себя боец.

Забежав в другой блок, отделённый двойной дверью, четвёрка увидела страшную картину. Несколько силуэтов, окрашенных тусклым мерцающим светом, метнулись прочь от появившегося отряда. Но не фигуры людей, больше напоминающие призраков, вызывали оторопь, а пол, усеянный телами. Несколько десятков покойников: мужчин, женщин, стариков и детей. Все лежали с умиротворёнными лицами, словно просто уснули.

Отряд остановился на месте, шокированный зрелищем. Фред почувствовал, как его желудок сжался от тошноты. Даже Уильямс, обычно невозмутимый, выглядел бледным и растерянным. Командир, сохраняя хладнокровие, осмотрелся, оценивая ситуацию.

— Держимся вместе, — сказал он тихо, но твёрдо. — Внимание на потолок и стены.

Группа двинулась вперёд, нервно оглядываясь и тихой бранью реагируя на доносящиеся со всех сторон шорохи, стуки, всхлипы, а иногда и душераздирающие крики. Где-то совсем близко, судя по всему, прятались выжившие, и похоже, некоторых из них одного за другим настигала незавидная судьба.

— Мужик, ты, конечно, извини, но не думаю, что девица твоя еще жива, — хмуро бросил Уильямс, идущему справа от него, Ирэну.

— Заткнись, боец, — рыкнул позади лидер, понимая, к чему начинает клонить его подчинённый. — Если решил слиться, можешь валить.

— Да не думал я сливаться, просто мысли вслух.

— Тогда держи их лучше при себе.

— Да всё нормально, мужики, сам знаю, что шансов мало. Но я обещал найти девочку её матери. И я найду, живой или…

— Пожалуйста, помогите! — неожиданно выскочил из одной палаты низковатый, полноватый мужичок в рубашке и брюках. — Там моя жена! Она не дышит! Не дышит!

— Идиот, мы же тебя чуть не пристрелили! — убирая палец с спускового крючка, выдохнул командир, ощущая дрожь в руках не из-за испуга, а потому что едва не расстреляли гражданского. К счастью, уцелевшие бойцы умели быстро оценить ситуацию, но в сложившейся обстановке нервы были у всех на пределе.

— С дороги! — первым опустил винтовку Фред, видя, что толстяк безоружен. — Извини, друг, но мы тут не за этим.

Уильямс обошёл человека с бока и заглянул в помещение, откуда тот выскочил. На одной из коек лежала мёртвая женщина пятидесяти лет с остекленевшими глазами.

— Бесполезно, Босс, некому тут помогать.

— Двигаемся дальше.

— Нет! Помогите! Пожалуйста, помогите!

Мужчина упал на колени и хотел вцепиться в ногу Фреда, стоящего ближе всех, но тот успел увернуться.

— Чёрт, не дури, приятель, лучше спасайся.

— Я не могу, не могу оставить свою…

Возможно, человек хотел назвать имя своей жены, возможно, что-то иное, узнать членам группы это было не дано. Монструозная тень, извергшаяся из-под ног, пронеслась через несчастного, и тот, всё еще будучи на коленях, просто завалился на бок. Коридор оглушили выстрелы, обрушившие постаревший подвесной потолок и потушившие несколько тусклых светильников. Уильямс и Фред отчаянно пытались сразить неуловимого врага.

— Отставить! Отставить! Валим отсюда, пока мразь не вернулась! — тщетно пытался перекричать командир грохот.

— Уходим! — басовито гаркнул Ирэн.

К удивлению «Босса», призыв великана сработал мгновенно. Оба бойца замерли в полумраке, оглядываясь вокруг.

— Мы что, в тире? Или просто развлекаетесь, идиоты? — прохрипел командир, сдерживая ярость. — Ваши пушки этой мерзости, как курам на смех. Живо все за мной!

Следующие пару минут наёмники вместе с Ирэном молча бежали, стараясь держаться ближе друг к другу. Теперь на этаже царила мёртвая тишина, нарушаемая лишь их тяжёлыми шагами и редкими вскриками где-то вдали. На постаревших, облупившихся стенах висели тусклые аварийные светильники, отбрасывающие длинные тени, которые словно оживали, когда мимо пробегал кто-то из группы. Команда перепрыгивала через распростёртые тела, обходила перевёрнутые каталки и разбитые медицинские приборы. В воздухе витало ощущение неизбежной гибели, и, пробегая мимо одной из многочисленных палат, бойцы почувствовали жгучий холод за её стенами, что только придавало им скорость. Однако даже это не заставило Ирэна немного замедлиться, когда его сердце ёкнуло при виде молоденькой мёртвой девушки, нашедшей своё последнее пристанище в этом мрачном месте. Она сидела на коленях и будто прикорнула, облокотившись на стену. В полутьме белобородый великан принял её за «Лисичку», но при ближайшем рассмотрении с облегчением выдохнул, однако тут же поругал сам себя за своё малодушие. Ведь это тоже была чья-то дочь, кому-то она была так же дорога, как Корентайн для него, а он едва ли не обрадовался, когда понял, что обознался.

Наконец противоположная лестница была достигнута, и меньше чем через минуту командир едва не пристрелил выскочившую на них окровавленную девицу в халате с безумным взглядом и оружием в руках. К счастью, Ирэн успел среагировать, отведя одним мощным резким движением дуло, направленное на подростка; впрочем, выстрела не последовало — лидер, хоть и был на взводе, всё же контролировал себя.

Корентайн, замершая в полушаге от неминуемой гибели, показалась Ирэну совершенно другой. Дело было не только в её измученном и побитом облике, а также не в винтовке, крепко зажатой в руке. Глаза… Взгляд… Они изменились до неузнаваемости, в них появилось нечто неуловимо чужое, что-то, чего раньше Ирэн никогда не замечал.

— Лисичка, — великан остановил голосом мечущийся взор девушки от одного незнакомого лица к другому. Теперь всё её внимание было приковано к нему.

— Лисичка, — повторил Ирэн, чувствуя, как в груди закипает беспокойство. — Что случилось? Ты ранена?

Губы девушки дрогнули, но ответа не последовало. Рука, сжимавшая оружие, разжалась, и винтовка выскользнула из её хрупких пальцев. В следующее мгновение Корентайн, сделав несколько неуверенных, почти механических шагов, рухнула в объятия белобородого здоровяка, повиснув у него на шее. Ирэн едва успел подхватить её, когда она безвольно обмякла в его руках. Её тело казалось лёгким, почти невесомым, и в этот момент он почувствовал, как сильно она дрожит. Обнимая её, он ощущал, как её дыхание сбивается, переходя в тихие, прерывистые рыдания.

— Глазам не верю. Здесь такое было, а девка жива, — сплюнув, буркнул Уильямс Фреду. — Да ещё и ствол как-то умудрилась нарыть.

— Заговорённая, как пить дать, — усмехнулся второй наёмник.

Уильямс хмыкнул, пожав плечами, не сводя взгляда с Корентайн, которая всё ещё дрожала в объятиях Ирэна. Он ничего не добавил, лишь молча поднял оброненное оружие, проверил его на вес и боекомплект:

— Это нам точно пригодится.

— Свяжись лучше со второй группой, скажи, что клиент жив и готовится к эвакуации, — приказал командир своему подчинённому.

Тот коротко кивнул, передав трофей Фреду, и принялся вызывать оставшихся у машин коллег:

— «Ворчун» вызывает «Рыбака», приём. «Ворчун» «Рыбаку», ответьте. Объект обнаружен, состояние удовлетворительное, готовимся к отходу. Как поняли? Приём.

Наёмник повторил вызов несколько раз, ожидая ответа, но вместо напарника из рации послышался искажённый шёпот:

— Сынок… ты не должен был приходить сюда, — едва слышным, дрожащим голосом произнёс кто-то.

Боец мгновенно замер, ощущая, как холодный пот пробежал по его спине. Речь была невероятно похожа на интонацию его покойного отца, которого он потерял много лет назад. Это казалось невозможным, но звук был настолько реалистичным и близким, что на миг он совсем забыл, где находится. Мужчина судорожно сглотнул, чувствуя, как к горлу подступает комок.

Командир, увидев, что наёмник стоит и что-то бормочет, громко окликнул его:

— Эй, ты что, язык проглотил? Уильямс!

— А, что? — вздрогнул боец, уставившись на лидера.

— О чём ты там шепчешься? Молитвы читаешь, что ли?

— Нет, босс, но, кажется, скоро начну. Сам послушай, — солдат удачи протянул наушники командиру.

Человек с короткой чёрной бородой нахмурился, взял гарнитуру и прижал её к уху. Он попытался разобрать слова, но они казались размытыми, будто несколько голосов переплетались в единый поток. И вдруг он услышал её — бабушку, ушедшую из жизни, когда он был ещё ребёнком. Она причитала, сетуя на то, что не хотела видеть его таким, каким он стал. Каждое слово пронзало его, словно ледяной иглой, а ощущения нарастали с каждой секундой.

Лидер взглянул на Уильямса, который, судя по всему, всё ещё был под впечатлением.

— Дьявольщина, — прохрипел командир, возвращая гарнитуру. — Похоже, связь потеряна. Надо выбираться отсюда быстрее. Чёрт его знает, что сейчас творится снаружи.

Главный наёмник жестом велел подчинённым готовиться к спуску, затем, подойдя сзади к Ирэну, нетерпеливо прокашлялся:

— Как она? Сможет идти?

— Да, — ответил белобородый великан, обернувшись вполоборота.

— Хорошо. Тогда хватит ворковать, пора уходить. Мы и так задержались слишком долго.

Ирэн внимательно посмотрел на девушку, всё ещё прижимающуюся к его широкой груди. Её лицо отражало боль и страх, глаза были плотно закрыты, но веки нервно подрагивали.

— Малыш, нам пора, Татьяна, наверное, места себе сейчас не находит.

Корентайн медленно подняла голову, глядя на друга затуманенным взглядом. Она уже перестала плакать, но напряжение в её теле не исчезло.

— Мама цела? Правда?

— Правда, Солнышко, правда. Она ждёт тебя в машине под охраной этих ребят, — великан кивнул на чернобородого незнакомца за своей спиной и остальных: одного хмурого бойца, нервно переминавшегося с ноги на ногу, и второго, самого худощавого из всей группы, который то и дело с опаской осматривался вокруг.

— Они… они точно за нас? Не такие же, как те, что убивали тут всех? — с недоверием выглянула девочка из-за плеча великана.

— Может, ей рассказать, как мы двоих потеряли, пробираясь к ней? — тихо проворчал себе под нос Уильямс.

— Эй, приятель, не будь таким козлом. Девчонка и так натерпелась, — вполголоса одёрнул товарища Фред.

— Можешь быть спокойна — никакого вреда тебе не причинят, — заверил девочку командир, протягивая руку, чтобы помочь ей встать.

— Хорошо, — кивнула Корентайн, выдавливая из себя слабую улыбку, и с некоторой неуверенностью приняла предложенную помощь.

— Отлично, можем двигаться дальше. «Ворчун», ты идёшь замыкающим. Мы с Муром пойдём впереди, будем прикрывать нашу подопечную. Постарайтесь держаться подальше от стен, и если почувствуете холод, бегите без оглядки. Ну, понеслась.

Спускались молча, напрягая слух, ловя каждый шорох. Лестничные ступеньки казались бесконечными, и каждый новый поворот преподносил свои сюрпризы: то трещина в стене, напоминающая глубокую рану, оставленную огромным зверем, то глухие удары откуда-то сверху. Но самым жутким было вовсе не это. Даже не мертвецы, количество которых увеличивалось с каждым пройденным этажом. Настоящий ужас вызывал едва различимый гул, постепенно переходивший в стоны и рыдания, доносящиеся словно отовсюду и ниоткуда одновременно. Казалось, что неупокоенные души всех погибших в этом месте разом оплакивают свою безвременную гибель.

Каждый шаг становился испытанием, требующим невероятной выдержки. Корентайн старалась не смотреть на покойников, отворачиваясь к Ирэну, который неустанно подбадривал её. Его рука крепко сжимала её ладонь, давая понять, что она не одна в этом кошмаре.

— Держись, малышка, — шептал он как заклинание. — Мы почти выбрались. Ещё чуть-чуть, ещё немного…

Но даже его уверенный тон не мог скрыть напряжения, что читалось в его глазах. Каждый в группе ощущал, как опасность преследует их по пятам или таится в тени, готовая обрушиться в самый неподходящий момент.

Спуск занял несколько минут, но каждая из них казалась вечностью. На одном из мёртвых тел Ирэн заметил подходящие для Корентайн ботинки. Пришлось быстро, без лишних церемоний, убедить девушку, что сейчас не время для возражений. Со всхлипами она позволила ему надеть на себя чужие кроссовки. Вскоре команда добралась до последнего пролёта лестницы. Открывшийся перед ними широкий коридор был уже совсем другим – не тем, каким он был полчаса назад, когда отряд впервые вошёл сюда. Ещё недавно кипевшее жизнью пространство, где врачи и медсестры спешили перевязывать раненых и успокаивать плачущих детей, превратилось в филиал ада.

Десятки… сотни мёртвых тел, застывших в немыслимых позах, усеяли всё вокруг. Не было уголка, куда можно было бросить взор, не встретив остекленевший взгляд погибшего. Тишина, тяжёлая и зловещая, висела в воздухе, словно предвещая новую беду. Казалось, что ни один посторонний звук снаружи более не мог проникнуть в окружающие стены. А может, снаружи уже ничего не было, и весь мир погиб?

— Господи, Боже мой, — перекрестился Уильямс, — Да что тут произошло?

— А разве не видишь? Все мертвы. Мертвы твою мать! А может, мы уже тоже подохли и попали в чистилище? — с ужасом огляделся Мур.

— Иди в жопу, Фред, нахрена ты сейчас такое говоришь?

— А как ты тогда объяснишь все эти потусторонние голоса?

— Не думал, что соглашусь с Уильямсом, но, Мур, иди действительно в жопу, нечего мне тут панику поднимать. Даже наша клиентка ведёт себя сдержаннее, чем ты! — лидер с силой толкнул подопечного в плечо, — ну что, боец, могу я на тебя рассчитывать?

— Да, босс, можешь, — солдат удачи глубоко выдохнул, — давайте уже свалим из этого проклятого места.

— Аминь, — командир одобрительно хлопнул бойца по плечу, — выйдем тем же путём, что и вошли.

Едва группа преодолела полсотни шагов, как вдруг над их головами раздался оглушительный грохот, будто гром среди ясного неба. Мгновенно последовал мощный толчок, сбивший почти всех с ног. Стены сотрясались, распространяя вибрации по всему зданию. Потолок угрожающе затрещал.

Не успел никто осознать, что происходит, как часть коридора обрушилась прямо перед ними. Подвесные конструкции, куски арматуры и обломки бетонных плит полетели вниз, создавая облако пыли и мусора. Спотыкаясь и кашляя от пылевых частичек, отряд стремглав улепётывал прочь от разразившегося хаоса. Уильямс еле успел оттолкнуть Фреда в сторону, спасая его от тяжёлой плиты, которая чуть не раздавила их обоих.

Когда пыль немного рассеялась, стало видно, что проход завален огромной грудой строительного хлама. К счастью, никто серьёзно не пострадал, хотя все были покрыты слоем грязи. Уильямс выругался, выплёвывая выбитый зуб от прилетевшего осколка.

— Сука, что это было? — харкая кровью, прохрипел он. — Это место, похоже, пытается нас прикончить всеми возможными способами.

— Радуйся, что жив, — обтёр потной ладонью лицо командир, — могло быть и хуже.

Не успел чернобородый человек закончить фразу, как и без того тусклый свет моргнул, робко попытался вновь включиться, но потерпел неудачу и окончательно потух, погрузив всё в непроглядную тьму.

— А вот и хуже, — устало хохотнул Фред, — спасибо, босс.

— Разговорчики. Врубай фонари.

Один за другим в пространстве появились три холодных луча, урывками скользящие по полу и стенам.

— Почему свет погас? — тревожно пискнула девушка.

— Вероятно, аварийный генератор вышел из строя из-за обрушения. Полгорода уже полтора часа без электричества, — пояснил лидер. — Возвращаться в холл бессмысленно, попробуем выбраться через окна в одной из палат.

Однако всех ждало невероятное потрясение: осмотрев несколько палат и кабинет, они не обнаружили ни одного окна — лишь глухие стены с шкафами и медицинским оборудованием. Все, кроме подростка, своими глазами видели, что каждый этаж этой секции был украшен панорамным остеклением, но теперь от него не осталось и следа. Красочно изливаясь в забористой ругани, наёмники высказали всё, что думали об этом месте, решив всё же испытать удачу в холле, надеясь, что странные архитектурные метаморфозы хотя бы его пощадили.

Тишина, воцарившаяся вокруг, казалась почти осязаемой. Редкие голоса участников отряда звучали приглушенно, словно их пытались заглушить невидимые силы. Темнота вокруг тоже старалась не отставать в попытке насолить людям, становясь всё более густой и непроницаемой; создавалось ощущение, что она пытается поглотить каждый источник света. Ирэн крепко держала Корентайн за руку, боясь, что если отпустит, то просто не сможет отыскать её в сгустившейся мгле.

Ощущение полной изоляции и клаустрофобии усиливалось с каждым шагом. Воздух стал тяжёлым и влажным, словно пропитываясь смрадом гниения. Команда старалась держаться вместе, чтобы не потеряться в кромешной тьме, но каждый слышал лишь собственное учащённое дыхание и биение сердца.

— Чем дальше, тем веселее, — сквозь зубы процедил Уильямс, высветив перед собой очередной труп. — Будто спустились на самое дно преисподней.

— Главное, не встретить дьявола, — перекрестился Фред.

— Тише, вы. Слышите? — шикнул командир. — Похоже на шаги.

— Выжившие? Кто смог уцелеть в этом кошмаре? — покрепче обхватив оружейную рукоять, поинтересовался Мур.

— Сейчас выясним, готовьтесь, — вскинул чернобородый винтовку на плечо и добавил, обращаясь к Ирэну: — Ты тоже далеко пистолет не убирай.

Командир с Фредом медленно двинулись впереди остальных, великан, готовый в любой момент прикрыть девушку, крался следом, строй замыкал Уильямс, то и дело поглядывающий назад.

Обстановка вокруг становилась все гнетущей, создавая ощущение, что постаревшие стены пытаются подавить любую теплящуюся в них жизнь. Каждый шаг давался с трудом, и каждый шорох казался нарастающим предвестием чего-то зловещего.

Внезапно отдалённый топот прекратился, и команда затаила дыхание, прислушиваясь к тому, что раздавалось в темноте. А в следующий миг мир осветился двумя яркими вспышками, больно ударившими по глазам, на какое-то время ослепившими и дезориентировавшими всю команду.

— Чёрт! Да выруби ты эту хрень, это наши! — прогорланил чей-то гулкий голос, сменившийся приближающимся бряцаньем снаряжения.

— Эй, «Рыбак», это ты что ли? — гаркнул ещё не успевший прозреть Уильямс.

— Конечно, кто же ещё спасёт твою никчёмную задницу. Капец, ребята, ну и видок у вас.

Когда зрение вернулось, Корентайн увидела в одном из тусклых лучей крепкого мужчину без каски с короткой стрижкой, который жестом подозвал к себе ещё одного коренастого человека, стоящего позади.

— Не думал, что буду рад видеть твою рожу, — бросил Фред впереди стоящему.

— И тебе привет, сопляк. Где этот кретин-новичок? Урод, битый час по рации какие-то песни поёт.

Командир озабоченно переглянувшись с Муром, хотел было ответить, что новичок вместе с Миллером уже минут двадцать как должны были остыть, но вдруг стена позади коренастого разверзлась с отвратительным шуршанием, оставив длинный рваный след, словно гигантский затупленный нож полоснул по ней. А через мгновение один из вновь прибывших был пронзён и прижат к потолку, как будто решил вздремнуть на его поверхности. Пространство заполнили огненные вспышки. Пули свистели, ища цель, которая оставалась неясной.

— Отходим! Всем к выходу! — закричал коротко стриженный в бледном свете установленного на оружие фонарика, который выпал из рук сражённого бойца.

Слева из потолка вынырнуло нечто аморфное, разрезало воздух, а затем, оставив за собой лишь бурлящую чёрную дымку, исчезло в полу. «Рыбак» безвольным грузом обрушился навзничь. Корентайн, оцепенев от ужаса, не могла не крикнуть, не пошевелиться.

— Хватай её и бегите! – свистнул командир, указывая Ирэну на девочку.

В этот момент, когда страх превратился в живое существо и время растянулось до бесконечности, во всей своей красе явилась тень. Зависнув перед выжившими, перегородив единственный путь к отступлению, она переливалась дымными волнами, трансформируясь в причудливые и замысловатые формы, пока не замерла, когда на людей уставились четыре проступившие красные точки, горящие, как угли.

Эфемерное чудовище устремило свой взор на перепуганную пятёрку, абсолютно не обращая внимания на целый рой пуль, выпущенных в его подобие лица. Когда выстрелы прекратились, сущность начала медленно приближаться; глаза-угли плавали по её поверхности, подобно предметам в невесомости, смещаясь то влево, то вправо. Похоже, что так тварь осматривалась.

Фред, командир, Ирэн, Уильямс, монстр по очереди задерживал взор на каждом из людей, словно прикидывая, с кого бы начать…

— Ну и что тебе надо, сука?! — выпустил командир ещё одну короткую очередь по сущности с тем же нулевым эффектом.

Нечто издало зловещий треск, как будто смеясь над отчаянием своих жертв. Короткая пауза наполнилась напряжением, как струна гитары перед аккордом. Существо продолжало трещать, и в тот момент, когда казалось, что внимание тени сосредоточено на командире, пылающие угли внезапно переключились на Корентайн. Она ощутила его взгляд, словно холодный ветер проскользнул по её коже. Все страхи и ужасы, что она пережила, накрыли её с головой. Но нет, сущность смотрела не на девочку, а на что-то вверху и позади. Едва подросток осознала, что нечто перестало трещать, как огромная и тёмная масса пронеслась с огромной скоростью над людскими головами, метнувшись прямо на смертельную преграду. Не успел никто сообразить, что же это было, как тень, слившись в единое целое с бурлящими чёрными протуберанцами щупалец, исчезла где-то под полом, подобно демону, низвергнутому обратно в преисподнюю.

Пара секунд замешательства и нерешительности сменилась дружным спринтом на перегонки со смертью, оставшейся где-то позади. Три луча разрезали тьму перед мчавшейся галопом пятёркой. Все как один бежали за командиром, прокладывающим путь через последствия хаоса, творившегося здесь совсем недавно. Мертвецы на пути сменяли друг друга с невероятной скоростью, но уцелевшие из всех сил старались не обращать на них внимания. А вот игнорировать потусторонние голоса, призывающие живых остаться вместе с ними в их последней прижизненной обители, было сложнее. К счастью, постоянное понукание лидера, разбавленное отборнейшим матом, делало своё дело — подгоняло группу вперёд. Похоже, из всех он единственный не до конца потерял присутствие духа или делал вид, что не потерял, боясь подвести остальных.

Корентайн стало мерещиться, что гнетущая тьма, почти растворяющая все источники света, стала менее плотной, а ещё через несколько десятков шагов группа достигла холла. Он мало чем отличался от того, во что превратился госпиталь. Тот же переживший сотни лет мрачный склеп, искажённый временем, усеянный множеством несчастных, вероятно, даже не понявших в своём большинстве, что их лишило жизни. Но было в этом месте то, что придало людям каплю оптимизма. Маленький проём в паутине из проводов и кабелей, замысловатым узором закрывающий некогда широкие стеклянные двери. И из этого странного, неестественного и даже отталкивающего окошка в мир снаружи доносился грохот канонады.

— Никогда не думал, что буду рад услышать артиллерию, — приободрился Мур, сразу же бросившись к выходу. Только оказавшись рядом, он задумался и деловито пропустил Уильямса. — Дамы вперёд.

— Иди в жопу, Фред.

— Ссыте, герои? Дайте тогда мужикам пройти, — командир, растолкав подчинённых, первым полез через паутину проводов и исчез в тусклом свете, льющемся снаружи. После молчаливой паузы раздался его голос. — Можете идти сюда! Здесь точно не хуже, чем внутри!

— Звучит так себе, — нахмурилась Ирэн.

— Пускай, — холодно ответила Корентайн, подойдя к проёму и бросив прощальный взгляд на место, где её жизнь изменилась навсегда. Глубоко вздохнув, она сделала шаг навстречу неизвестности…