Дети Калипсо. Вызов для Бездны

Пролог. От чистого истока

Мне до тебя

Дима Птицами

В вагоне плацкартном

Тусклый свет.

Мне до тебя

В памяти

Разбить всё по кадрам.

На склонах покатых

Траву обнимает тёплый ветер.

Мне до тебя

975 километров,

Мне до тебя

18 часов 50 минут,

Мне до тебя утонуть

И не проснуться.

Мне до тебя звёзды

Россыпью

На небе

И в лужах,

Мне до тебя слёзы,

Мне снова дышать

Кто-то право дал,

Так лучше,

Нежели пустота,

Мне до тебя

Голос

Нежный

По проводам —

По проводам.

Чтобы вместе

За руки,

Опять и опять,

Чтобы губы,

Чтобы объятия,

Чтобы не страшно падать

И снова вставать,

Чтобы по городу,

Вниз,

Мимо трамваев

И витрин,

Считать облака в обнимку,

И ночью

В окно смотреть пристально,

Чтобы

Летом

Бриз,

И вместе,

Я весь твой

До последней клеточки,

Так легче,

Пускай,

Ты только птиц не отпускай на юг

И обними покрепче,

Чтоб я не выпорхнул,

И я останусь

Навсегда,

В городе с дорогами из брусчатки,

В твоём сердце,

Ты только обними покрепче,

Я не говорю «прощай»,

Я не говорю «прощай»...

Я говорю: «до скорой встречи».

В вагоне плацкартном

Тусклый свет.

Мне до тебя

В памяти

Разбить всё по кадрам.

На склонах покатых

Траву

Обнимает тёплый ветер.

Мне до тебя

18 часов 50 минут,

Мне до тебя 975 километров,

Мне до тебя.

Мне до тебя...

Мне до тебя.(2011 - 2013)

11 мая 2085 года

Площадку мемориала уже накрыло сумерками, отчего обелиски выглядели суровее. Землю уже потихоньку окутывал мрак, и лишь только остроносая пузатая ракета на изголовье гигантской стеллы — будто светилась в последних лучах уходящего апрельского вечера. К этому часу в округе уже давно не было ни души, улеглись даже звуки природы и в пронзительно чистом безветрии о себе лишь напоминало далёкое и гулкое биение шумных сердец и артерий вечно бодрствующего Саратова.

Андрей стоял и молчал. Он был здесь один. Был наедине с бронзовыми обелисками.

Прямо на него из центра мемориала смотрел замерший в каменном изваянии смело идущий по родной земле человек. Он приветствовал Андрея и это приветствие, тянущееся из глубины десятилетий, прямиком от чистого истока, от самого начала космической эры — оно вроде бы, по замыслу скульпторов, было адресовано одновременно всем.

Но именно сейчас, он понимал, что жест был адресован именно ему… Именно сейчас…

Андрей тяжело вздохнул.

Он почувствовал себя песчинкой, пылинкой, абсолютной пустотой, по сравнению с легендой, живущей вечно в олицетворении ослепительно белого мрамора. Но ирония судьбы заключалась в нюансах…

Они остались теперь наедине и долго смотрели друг на друга. Живой человек, беспомощный зачастую, без элементарного… и каменное изваяние, овеянное легендами.

А ведь он ехал сюда из центра больше часа. Всё думал, о чём бы исповедоваться, перебирал в голове миллиарды мыслей и слов, которыми всё равно не смог бы излить всё нагоревшее, да ещё чтобы это было хоть как-то связуемо… Молчание нужно было нарушить. Ведь он нарушил покой статуи.

— Вот как выходит, а… Лихо ты рванул вокруг Земли-матушки. А мне теперь рваться ещё дальше…

Ответом была тишина. Андрей горько усмехнулся. Будто было разумно ждать, что на его стенания камень хоть что-то ответит.

Андрей заговорил снова. Он нарушил молчание, чтобы задать вроде бы максимально нелепый вопрос. На большее его не нашлось.

— Ну так что?.. Поехали?

Эпизод 1 - Как Ты...

Запахи грез,

Следы на земле,

Упавший мир дождя…

В мире зеркал кривых как дни,

Я потерял Тебя.

Я верил…

Надежда казалась мне солью,

Рассыпанной по земле.

Я помнил холодное лето,

Оно было как Ты…

Где алая роза заката

Давала мне силы любить.

Как жаль, что так быстро ушла ты,

Не дав мне все забыть…

Стигмата — Как Ты (2004)

10 мая 2085 года

Площадка тамбура вагона размеренно покачивалась посреди многометровой пропасти — «летучий трамвай» медленно карабкался, подвешенный под высотный монорельс, над заводскими площадями старого Саратова. Панорамное остекление, дававшее чуть ближе к земле прекрасный вид на улицы города, здесь открывало перед путником угрожающую панораму технологического монстра — Саратовского Поликомбината. Изнутри, сквозь стекла дверей мир казался медленно плывущей картиной, что бесконечно и неспешно двигалась в одном направлении. Андрей, погруженный во внутренние размышления, дымил электронным вайпером. Сквозь окна он наблюдал за проплывающей куда-то под площадку индустриальной громадой, и не заметил даже, как и сам медленно поплыл по волнам памяти, от дальних её глубин и до настоящего. А в настоящем за ним наблюдало лишь его собственное отражение. Практически все люди находились в вагоне… Пустой тамбур был уютным местом для минутного созерцательного одиночества. И тем местом, где отрешенность можно было почувствовать в полной мере и особой остроте. Ничто бы не помешало самокопаниям - если бы не своё собственное отражение.

Отражение было молодым юношей 21 года от роду, одет он был, несмотря на прельщавщую летним зноем майскую жару, не по погоде, в ветровку. Взгляд для таких лет был тяжеловат — следы внутренних переживаний любого человека способны сделать старше, мудрее своих лет. Мысли имеют способность старить снаружи и перевоплощать изнутри. А внутри шло противоборство между провинциальной робостью студента, зависшего между прошлым и будущим и решимостью путешественника, снаряженного к большому приключению миссией, которая не совсем подсильна обычному человеку.

Раньше он и не подумал бы заострять внимание таких мелочах, но тот парень в зазеркалье... Насмешливый над собой взгляд. Хиловата внешность для героя... Скорее, совсем уж обычная.

Он и был обычным когда-то. Но все поменялось в одночасье, лишь только в жизни появился долгожданный ветер перемен.

Недавно Андрей решился сорваться в приключение за одной лишь единственной целью — вырвать у роковой судьбы джек-пот, соединив притом несоединимое… Бросать такой вызов Бесконечности — решение грубоватое, необдуманное, и от того дерзкое.

Но всему первопричиной в его истории была, как ни банально прозвучит, девушка.‌

Они познакомились обыденно и необычно одновременно. Кажется, это было целую вечность времени назад. А всего-то прошло чуть меньше полугода. Полгода, перенасыщенных приключениями и потрясениями. За это время парень успел влюбиться, разочароваться вновь, сделать целую кучу ошибок и лихих поступков. Успел даже проникнуться тайной, закулисной игрой больших организаций и впутаться в немыслимое.

И сделать выбор, от которого потом покалечилась жизнь близкого человека. И всё это — на долю обычного студента.

Все началось со строки «в активном поиске» на его личной странице в социальных сетях… Со случайного сообщения…

Отражение все высматривало через стекло во взгляде хозяина буйные мысли. А самому хозяину хотелось до дрожи в глубинах души увидеть наконец совсем другой взгляд. Те светло-зелёные глаза далёкой кудрявой девчонки по имени Оксана, что были всему первопричиной, что еще никогда не видел Андрей вживую, а лишь только в записях с экрана монитора или на фотографиях. И нет, это не известная актриса или фото-идол. Она для других такая же, совсем обычная. Но однажды парень увидел в её глазах отражение себя самого. И не стало милее в мире имени, чем её.

Оксана Анисимова. Удивительная небесная девочка с планеты Марс.

Андрей вернулся от размышлений в реальность, когда «летучий трамвай» нырнул в кроны высоченных деревьев, миновав пространство гигантского завода.

Андрей почти никогда не катался на учёбу монорельсовым подвесным трамваем. Это сомнительное чудище имело остановку недалеко от Водника, но потому-то и было сомнительным, что давало круголя по всему Саратову, прежде чем оказаться в районе Кумысной Поляны, где располагались главные корпуса саратовской гидросферки. Этот маршрут из всех был самым-самым дальним и самым, пожалуй, неспешным. И несомненно, самым живописным. Да вот только Андрей на дух не переносил высоты и монорельс по праву считал чем-то из развлечений в духе «американских горок». Уж лучше на велике или вообще пешком…

Причина, по которой он ехал именно этим путём была в том, что в его голове недавно что-то поломалось. Но именно Поликомбинат своей громадой технологических разъездов, корпусов, опор и эстакад, линий электропередач, автоматизированных платформ, пролётов, технологических построек, напоминал… Восточный. Тот самый, из их с Оксаной новогодней трансляции «интерстеллара».

Сравнение было странным, потому что сердце Саратова было металлургическим комплексом, а сердце Восточного — космопортом. Но Андрей не был технарём, а потому цеха завода могли ему сойти за что угодно, только вспомнить, как работало когда-то детское воображение… Но для полного сходства чего-то явно не хватало.

Не хватало снега, огромного стартового стола — возвышением над всеми постройками, автоматизированных линий заправки, сборочных цехов. Не хватало многого… И ешё, главного — воссторженного, чуть картавого, милого, звонкого — Её голоса за кадром, как тогда… Она теперь осталась ярким воспоминанием, а слова Её всё ещё звучали в голове, будто вживую. Но вот только совсем недавно их с Андреем связь бесцеремонно разорвали обстоятельства.

Таблетка в смокере совсем прогорела. Вместе с ней закончился и перекур. А вот приключения видимо, только начинались, ведь «летучий трамвайчик» сегодня уносил Андрея на встречу, которая должна была стать началом дороги в небо.

К звёздам — через тернии и пыльные тропы.

Туда, где его ждала небесная девочка с глазами цвета свежей весенней листвы.

За три недели до этого.

21 апреля 2085 года

Про город Андрея есть такая поговорка. «Говорят, в Саратове что ни ливень, то — катастрофа.»

Верно говорят…

Климатическая машина уже давным-давно пошла вразнос, потому что в старые-добрые времена саратовчанин и помыслить бы не мог про обильные весенние ливни. Южный город имел настолько лаконичную погоду, что за суровыми и ветренными зимами, сквозь короткий промежуток талой сырости резко наступали засушливые и почти летние деньки ранней мартовской весны. Но видимо, за последний век люди настолько испаганили природу и попрали её порядки, что теперь в этот короткий весенний промежуток постоянно, год от года, стали вклиниваться дни с противной атлантической погодой. Снег не успевал ещё сойти с лица улиц, а его прибивал к земле с особой жестокостью неожиданно налетающий на Поволжье средиземноморский шторм.

Ясная и безветренная погода закончилась в тот же день, как на голову Андрею свалилась истина об Оксане. Всего сутки спустя — и чистейшее апрельское голубое небо заволокло штормовыми тучами.

То же самое сотворилось в голове у Андрея.

Его теперь вечно клинило на воспоминания. И самым ярким за последние недели было то, что о совершенно безумном недавнем поступке. Андрей, как узнал о том, кто его Оксана, так и с ходу хотел рвануть прямиком к ней. А разгон, чтобы сойти с планеты Земля, решил взять прямо поперёк набережной Волги.

Идиот...

Водичка в Волге была холодной, но о том обезумевший студент даже не подумал, когда с досады, очертя голову, кидался в реку с набережной. Друзья и родители ожидали, что Андрей заболеет, потому что тому иной раз хватало и лёгкого холодного ветерка после прогулки пешком с пар.

Но видимо, не в этот раз.

В этот раз слепому случаю Андрей Знахарев явно был зачем-то нужен. Иначе он не мог объяснить, почему его теперь не брали ни ледяные ветра, ни ливни, ни воды Волги. Вообще, последнее время он мало что мог логически объяснить в своей жизни, потому что жизнь с появлением в ней кудрявой зеленоглазой марсианки превратилось с сплошной Саратовский ливень — беспощадный и лихорадочный. В мыслях разверзлась страшная бездна только от осознания, что полгода подряд он, обычный студент, общался ни с кем-нибудь, а с инопланетянкой. Да ещё с какой… Да ещё как общался…

Когда-то Андрей был обычным. Рассудительным, неспешным. Недавно всё разом поломалось. Теперь в голове не было привычных планов и повседневных раздумий — были лишь последние кадры из видеодневника Оксаны, который она каким-то чудом перебросила через космическую бездну ему в целости. Осознание этой бездны…

Двести сорок миллионов километров. Двести. Сорок. Миллионов.

Единственное, что он знал точно — так это то, что в районе полудня где-то на востоке дневного голубого неба, за его сизой пеленой, вставало на зарю созвездие Близнецов, а на его высшей точке именно сегодня, 21 апреля 2085 года, Юпитер встречался с Марсом в видимом сближении.

Вот только сейчас он и при желании не смог бы найти ни Юпитер ни Марс ни вообще нужный сектор неба. Потому что над Саратовом бесновались штормовые ливни…

Раньше Андрей бы и в мыслях не подумал о том заморачиваться. Крутится себе незаметно на небе рыжий безжизненный глобус — да и бог с ним.

Но теперь он знал.

Она — там.

И сейчас у Андрея даже не было возможности написать Оксане голосовое, спросить: «Ну, как ты?», пожаловаться на отвратительную бесноватую погоду, сморозить очередной анекдот, помечтать про поездку на лето в Якутию. Выслушать в ответ, что это макимально глупая и безумная затея, ведь Оксану из её «Верхнехалупинска» никто не выпустит. Или из Бестяха… Или — из Мирного…

Незачем было теперь ехать в Якутию… Не было Оксаны и в вышеупомянутых городах, хоть она и полгода подряд твердила именно об этом.

— Андрюх, ну как ты? — спрашивал Серёга по телефону.

— Сижу.

— В смысле? Где?

— Там же, где вчера.

— Чувак, ты сбрендил? Ливень же на улице. Ты чё, на Дачке торчишь?

Серёга достаточно экстравагантно выругался по поводу поведения своего друга, а затем дал ему строгий наказ никуда не уходить, ибо он скоро подоспеет. На рвения Серёги Андрей только вздохнул.

— Да куда мне теперь… Жду.

Всё же Андрей не был настолько фатально настроен и всё это время пребывал на крытой скамейке, в глубине набережной. Место всё-равно было сырое, но наверное именно такая погода и была теперь ему по душе.

Субботний полдень и затяжной дождь. Промокшая куртка и осознание бесполезности всего, что он делал в последнее время. Замечательная ситуация для того, чтобы зарыться в глубины себя.

Серёга всё-таки уговорил Андрея зайти к нему в гости. Домой идти Андрей чуть ли не наотрез отказался, потому что по его словам «дома сегодня делать совсем нечего».

Ребята по традиции осели на панорамном балконе Серёги. Друг всё пытался раскочегарить Андрея, потому что тот явно был совсем вне себя. Похожее состояние у Андрея было относительно часто, и Серёга в принципе за два десятка лет дружбы видел Знахаря в разных состояниях и настроениях.

Но не в этот раз…

— Слух, по поводу аварии… Ну, про этот сбой на орбите. Знаю, не очень приятная тема. Я тут читал новости, не всё так плохо. Обещают восстановить связь к концу мая. Ну, месяц. Не так много… — он нарочито пожал плечами, пытаясь смягчить ситуацию. Будто месяц был пустяком.

Андрей ничего не ответил, только горько усмехнулся, а затем уставился на свой балкон, висевший через улицу этажем выше. За окном всё не прекращался ливень…

Они долго молчали, затем Андрей с долей сарказма и иронии медленно произнёс:

— «Месяц — это не так уж и много»… И… До Марса — не так уж и много…

— М-да… Как вы умудрились только…

Серёга только мог предполагать, на каком из оттенков отчаяния сейчас сгустились тучи в голове Андрея.

— Как там ребята? А то я что-то, это… выпал, — вдруг, переключаясь от своих мучений, спросил он. Этого вопроса Серёга будто ждал нарочно, потому как рьяно вывалил на Андрея все произошедшие за последнее время события. В окончании он добавил невзначай:

— У Ильи батька приехал, на выходные, в пятницу-субботу намечается весёлый движ.

Андрей улыбнулся сквозь печаль. Он попытался быть весёлым или хотя-бы прежним, собой. Получалось с трудом.

— Так в пятницу или субботу?..

Дожди в конце апреля лили почти беспрестанно. Будто у погоды не было устали в грусти и сырости. Холод и морось с неба были спутниками Саратова и Андрея почти ежедневно. В эти прохладные дни почти всё в его жизни смазалось в расхлябанную серую грусть. По кругу полетели — отвратительное утро и ощущение абсолютной пустоты, отвратительная дорога в универ и к месту, ко времени возникающие мысли о том, что ты живёшь абсолютно не так, как хочешь. Бесвкусные пары и наоборот, неуместное для твоего тяжёлого вида и взгляда добродушие окружающих. Только вечером Андрей не мог оторвать себя от дневников Оксаны.

Снова по кругу. Конец октября и пламенное знакомство, вечер в дискотеке, сорвавшийся в крутой штопор, недели общения «просто так»… Он путешествовал по её кадрам, будто по лабиринту. Выхода не было — никакого.

Родители, бывало, заходили в его комнату, заводили о чём-нибудь разговоры, которые всё чаще сходились на простом вопросе «Как ты?»

Ответ тоже был прост. «Как видишь — так и есть».

Это там, далеко в прошлой неделе, на набережной Дачки, Андрей сдуру пытался спрашивать у интернета про «как проехать до Марса». Это затем, на несколько дней его с такой силой выбило из реальности, какой никогда не было.

Шутка ли, когда тебе постоянно мерещится всего один единственный человек, которого на Земле попросту быть не может? Шутка ли, когда тебе само небо её голосом говорило «Я люблю тебя!» — и не просто говорило, а кричало.

Он ничего не мог ей ответить. И даже если в интернете можно было найти в общих чертах и фразах — описания и рекомендации к подготовке к полёту…

Толка от них было ровно столько же, сколько от стенаний Андрея Знахарева по поводу его незавидной участи.

Минимум несколько недель подготовки. Минимум пятилетняя средняя зарплата «по палате»…

Двум, их с Оксаной мирам — пересечься явно судьба не благоволила.

Это было очередным вечером, когда Андрей после долгих пар не спешил возвращаться домой. Он уже давно не прикрывался всякими глупостями вроде «очередной халтурки» для того, чтобы задержаться на учёбе и попозже придти домой. С его «халтурами» теперь точно было покончено. Да и смысла выдумывать причины на пустом месте он тоже не видел. Родители были в курсе этой странной, немыслимой истории.

Возможно поэтому Андрей пятничным вечером просто гулял по центру Саратова в печальном одиночестве, не заботясь о том, когда и как вернётся домой, что будет говорить, как заснёт и проснётся к субботе…

Возможно поэтому то он и не был готов к звонку Ильи, ведь тот уже достаточно давно не тревожил друга.

Разговор вышел максимально упоротым, потому что Андрей по сигналу входящей связи машинально встал где-то на одном из бульваров центре города, прямо посреди потока пешеходов…

— Андрюх, здорова! Ты как? Стоишь?

— Илюха? Да. Норм.

— Чего «да»?

— Ну, стою… Чего?..

— Сядь…

— Ты стебёшься? Я на улице…

— Сядь, говорю. Новости есть. Оксана нашлась.

Андрей оторвал смартфон от уха и вопросительно взглянул на экран. Будто там могло быть лицо Ильи и это лицо хоть что-то более конкретное могло ему добавить по своему выражению.

— Чего?! — первое что пришло ему на ум после долгого молчания.

— Того! Анисимова, мать твою, Оксана Вик…

В трубке послышался шорох и обрывки фраз типа «дай сюда». Голос Ильи сменился голосом его… Отца?!

— Андрей, добрый вечер. Знаю, ты в замешательстве сейчас. Верно?

— Дядь Олег?! А чего… В смысле, как…

Кто-то вдруг дёрнул стоп-кран и тротуар вдруг поплыл из-под ног. Нет, Андрей до сих пор стоял посреди движущегося потока людей, будто вкопанный. Просто он чувствовал, что ничего не понимает и в очередной раз сходит с ума.

— …Ты меня слышишь? Ээй!

— Да… Да-да, я тут.

— Андрей. Есть три вопроса, прежде чем я всё расскажу. Не удивляйся и ответь на них честно. Оксана. Мне рассказал Илья. Любишь?

Он ответил машинально и истинно…

— Да… — ох не так это признание вслух какому либо человеку мыслилось Андрею в принципе.

Он не успел опомниться от первого вопроса, как прозвучал второй:

— На что ты готов решиться ради неё?

В ответ сначала было молчание, потому что вопрос почти один-в-один повторял суть проблемы его, Андрея Знахарева, и той девушки, которую он навсегда потерял из-за своей нерешительности.

«Ну? Чё молчишь, Знахарев?!» — как некстати в его подсознании шевельнулся едкий возглас Алины…

— На всё.

— Цену слову знаешь?

— Это третий вопрос? Дядь, я ничерта не понимаю! Чё происходит?!

— Нет. — напряжённая пауза в динамике и едва слышный вздох «с той стороны», — Ты полетишь за Оксаной? Вот мой третий вопрос.

Он поднял глаза к мутному сумеречному небу, с которого лил вечерний дождь. Андрей знал, она — там, он даже знал, в какую часть неба сейчас смотреть, чтобы видеть Марс. Но за ливнем ни звёздного неба ни Её планету было не разглядеть. Их в очередной раз разделяли все мыслимые и немыслимые преграды, но теперь — именно сегодня, именно сейчас, — это было уже неважно. А дождь всё хлестал по лицу и было очень холодно, но его сейчас разом обожгло таким сильнейшим жаром, что холода он не чувствовал. Да и вообще, уже ни неба ни земли он не чувствовал, потому что…

— …Когда рейс?!

Эпизод 2 - Отчаяние и примирение

Проститься нету сил, закрываю

Я глаза закрываю

Сквозь туман уплывая

По аллеям столицы

Уматурман - Проститься

19 апреля 2085 года.

Шестнадцать лет. Замечательный возраст для того, чтобы мечтать. Обычно в это время человеку свойственно почти не думать о бренности жизни и даже напротив - всецело отдаваться радостям и прелестям юности. Будущее может подождать, когда ты молод, зато не можешь ждать ты сам. Если и мечта - так самая безудержная. Если любовь - так самая жаркая. Так обычно представляются тебе эти "шестнадцать" в свои пятнадцать... И не каждому в эти юные годы иной раз дано судьбой на деле испытать себя на прочность, хотя душа, живущая всем ветрам нараспашку, так и жаждет приключений и злоключений, испытаний и наград...

Шестнадцать. В тех краях, куда судьба с самого рождения занесла Оксану, это год совершеннолетия, дата разграничения тепличной детской жизни и суровой реальности...

Семнадцатый год её жизни начался очень непросто. Ещё за полгода "до" Оксана почувствовала, как быстро стал меняться мир вокруг неё. Но если бы тогда она знала, чем обернутся эти полгода от "полдника" до совершеннолетия... Если бы знала наперёд, что сама будет виной слишком резких и бурных перемен...

Но ведь она об этом и мечтала?

Неуловимыми случайностями она однажды очнулась от своей привычной жизни и даже слишком резко для сверстников погрузилась в заботы совершеннолетней жизни. Слишком неожиданно почти не значащее за полгода "до" прошлое в одночасье стало чуть ли не смыслом жизни.

Всё произошло случайно, когда она решилась познакомиться с парнем с другого конца мира... И почти сразу - закружилось и завертелось.

Если мечта - то безудержная. А как быть тогда, если мечтой девочки-художницы стала целая планета и всего один парень, который на ней живёт?

Если любовь - то жаркая...

Почти случайно Оксане сама судьба подарила такое множество шансов исполнить эти обычные для юности мечты, что голова резко пошла кругом. Сколько она всего натворила за эти полгода! А ведь совсем недавно казалось - заветный билетик "на ту сторону" - такая ерунда, что уже казался в её руках... Тогда она, наивная домашняя девочка, была уверена, что первый попавшийся дизайнерский конкурс приведёт её к победе, а победа станет трамплином к звездам. Наверное, кому-то было нужно, чтобы марсианка, дочь землянина, не забывала о том, откуда её корни. Даже мнимая уникальность Оксаны и загадочная татуировка на тыльной стороне левой ладони были будто ещё одним знаком...

Юность - то время, когда ты во всём окружающем мире ищешь подсказки к тому, что живёшь не просто так, а для чего-то, и что рождён ты в этом мире не просто так, а зачем-то...

Участие в конкурсе однажды открыло потайную дверцу в виртуальное зазеркалье. В этом Оксане помог её друг, Консель. А ещё татуировка на запястье, будь она не ладна... Она честно была уверена, что ей придётся лихо ворваться в местное подростковое подполье, чтобы разгадать тайну своей уникальности, если такая вообще была. Приглашение в виртуальное зазеркалье от друзей казалось верным шансом узнать о себе правду, которую вовремя не рассказали родственники.

Казалось...

И вот она ворвалась. Сообщество "Терра", куча новых знакомств и идей. И ощущение, что она подписалась на игру, которая ничего общего с её вопросами не имеет. Когда вопросы прозвучали и выяснилось, что никто ничего толком не знает, то новым шансом пробиться к неизвестному, но манящему, показалась идея с экспериментом для конкурса.

Ведь никто в этом сообществе до Оксаны не пытался воспользоваться хитрой системой досконального восстановления реальных событий в виртуальности.

Из-за него-то и началась череда случайностей, по которым Оксана шла, будто зачарованная, иной раз осознавая, что делает... Ради победы и денежного приза, ради нового шанса заполучить заветную путёвку на Землю, пришлось впервые сбежать из дома, пробовать добиться правды и пройти свой путь самой. Но первое путешествие в местную столицу Рифт закончилось ничем, эксперимент оказался бесполезен. Оксана не смогла "дожать" свою идею. Была ли готова тогда она к испытаниям, которые она сама себе нашла?

Она решилась рисовать земной город и познакомиться с земным парнем. Самый лучший день в её маленькой жизни, чтобы влюбиться наповал. Но могла ли она в тот момент помыслить, что безудержная выходка с недостижимой мечтой обернётся таким серьёзным испытанием? Вселенная будто нарочно не желала, чтобы Оксана вмешивалась в орбитальную механику - и потому даже сам конкурс стал очередным испытанием, которое очень быстро обернулось провалом.

Черт её дёрнул попробовать изобразить в пространстве виртуальной реальности катастрофу в земном городе, да ещё и в достоверных деталях. Хотя, всё таки это был не чёрт, а её же друзья. Что ещё хуже.

Совершенно безумная идея - не просто изобразить какой-нибудь город во всей его красе на огромном виртуальном пространстве, а город в часы испытаний и мрака, в образе катастрофы.

А катастрофа эта случилась когда-то в реальности.

В реальности того самого парня, который вдруг стал образом "прекрасного далёка". Без шансов на реальную взаимность. Вообще без каких либо шансов.

Но даже с такой мотивацией отшибленной на всю голову влюблённой девчонки, которая готова пойти на всё... Оксана испугалась призраков прошлого, которые она потревожила. Не смогла осилить...

Шестнадцать - это когда ты ещё не знаешь, на что способен, а на что - нет.

И тем больнее, досаднее было первое поражение, когда от победы зависело мнение близких. Близкого. Одного - самого близкого человека во всём мире.

А тайны всё не поддавались. Даже когда Оксана решилась идти напролом дальше, переварив всё-таки своё поражение...

Андрей ни за что бы не поверил, что она марсианка. Они так долго общались и Оксана так долго врала о том, что она якутянка... С этим нужно было что-то делать. Может быть они смогли бы придумать что-то вместе, но сперва нужна была правда. А она столько всего наврала...

План наверстать упущенное возник в мятежной голове буйной школьницы - моментально. Раз не удаётся достичь Земли или хотя бы космоса с заветным "билетиком", то можно и сходить... Пешком.

Она даже предполагала, пока ехала в Рифт на маглеве в очередной раз, что её тайна уж теперь поддастся упорству. Был риск, что возможно родители мигом раскусят её планы, сообщат в полицию или службу собственной безопасности конгломерата, подадут в розыск, хотя бы накажут её за своеволие хоть как-нибудь. Ведь она разом каких-то три недели назад, в собственный день рождения, нарушила столько правил, что оказаться на свободе по возвращении с окраины цивилизации... При её "удачливости" рассчитывать на что-то хорошее - было бы слишком наивно.

Но именно это "хорошее" так подло с ней и приключилось.

Она была там. На поверхности. Наверху. Причём, дважды. Это было рискованно, даже в составе группы, в которую она напросилась. Но у неё снова ничего не вышло. Оксана в первый свой "руф" на поверхность умудрилась не попасть напрямую на эту самую поверхность. Всё ограничилось только походом по безопасному пути в лабиринтах Флегры.

Вот тогда-то она и сбежала по знакомой кривой дорожке из дома. В собственный день рождения. Всё для победы и всё ради правды...

Никто не разыскивал дочь, которая на трое суток пропала неизвестно куда. Ведь она сама сказала точно, куда и зачем отправляется на все выходные, в собственный день рождения... Никто не заметил исчезновения из резервного депо огромного и сложнейшего комплекса, который она бессовестно угнала. Никто не забеспокоился о том, останется ли неразумная маленькая девочка в тёмных подземельях Эллизия навсегда или сможет выйти из схватки с космосом победительницей.

Или все сделали вид, что не заметили...

Когда она вернулась домой, уже во второй раз, родители вообще встретили её привычными и даже будничными расспросами о поездке в местную столицу с подружкой. Причём никого особо не смутило, что Оксана толком даже не могла назвать и пары-тройки каких-нибудь ярких впечатлений о первой самостоятельной экскурсии в местную столицу метромарса. Потому что их попросту не было. Хорошо в этот момент хоть подруга Таня ей подыграла. И она говорила "почти правду". Ведь она там была с сопровождении Конселя. "Официально" трое старшеклассников ездили на выходные в столичную станцию конгломерата.

Всё было так, потому что никто не знал, где она шлялась всё это время на самом деле.

Но знала об этом сама Оксана. Если от людской молвы можно куда-то сбежать, то вот от себя - куда бежать?

И вот сейчас она стояла у себя в комнате в новеньком парадом платье, которое родители купили ей без лишних упрёков или расспросов, и смотрелась в любимое детское настенное зеркало.

Бежевое вечернее платье. Очень красивое, пушистое, оно подходило для самого красочного вечера или даже для выпускного. Подарок на день рождения, специально для весенней школьной бал-дискотеки.

Подарок, который она не заслуживала.

Всё было так, будто ничего не было.

Да она бы и сама рада поверить, что ничего не было, потому что после таких лихих приключений у её организма попросту отказала память. Оксана рада была бы всё забыть, как дурной сон - вот только на тонкой коже левого локтя, там где вены подходили близко к складочке, в ямочке у сухожилия до сих пор чернели две запекшиеся точки.

Это было единственным напоминанием того, как она самостоятельно "руфила поверхность" через тоннели нагорного комплекса Флегры.

Отметины от двойной дозы "стазис-стимуляторов". С допингом в тот вечер она настолько переборщила, что ещё несколько дней "после" не могла нормально ни пить ни есть.

Все её домашние этот факт будто мимо пальцев пропустили.

В итоге она действительно была уверена, что первую ночь в своём мире по возвращению с поверхности проведёт где-то в полицейском участке Рифта, бессонно и под допросами. Всё потому, что...

"Взлом инженерных систем. Угон спецтранспорта. Нарушение режима безопасности. Проникновение на охраняемую территорию. Хранение и распространение, не считая употребления - без спецдопуска... Ношение скафандра без лицензии. Самовольный выход за безопасную зону радиационной защиты... По сути - пересечение пограничного предела промышленного конгломерата. Использование специализированных систем не то что без права, а без какого либо знания..."

На её запястьях обязаны были быть наручники. Но вместо этого на запястьях были праздничные серебряные кольца-браслеты, за стенами квартиры её ждали ребята-одноклассники, а не судебные приставы...

Без вины - виноватая.

Вишенкой на торте с приторно горьким вкусом была проклятая татуировка-фрактал на ладони. Оксана так и не разгадала её тайну. Даже отец, явно знавший правду, ничего не сказал, кроме банального "не влазь, убьёт".

Прямо, как Андрей в том кошмаром сне, прямо перед побегом...

Сейчас она стояла перед детским зеркалом, чуть заметно выцвевшая пластиковая рамка которого была украшена россыпью ромашек, и с укором смотрела сама на себя.

Если точнее - из зазеркалья старого детского зеркала на художницу, которая давно потерялась в собственных мечтаниях, пока взрослела, смотрел слишком суровый для шестнадцати юных лет взгляд дочери инженера спецстроя, которая недавно примерила на себе отцовскую ношу. Непосильную для девочки.

Похоже, что её детство - закончилось. Оксана впервые почувствовала себя марсианкой в полном смысле этого слова. Прямо как в той поговорке - "Истинная жизнь начинается там, где заканчивается твоя зона комфорта"...

"Тяжело было? Вот теперь знай, что именно так люди там наверху и работают. Каждый день. Посменно. А ты просто пришла полюбоваться и струхнула"

А она, дура, даже не помнила. Ни того, какой дорогой шла на поверхность, ни того, каким чудом вернулась обратно живая. Память предательски отказала, как будто её живые закоулки были секторами полупроводниковых схем хранения электросигналов. Там, где усилия при записи оказались чрезмерными, сектора перегорели.

Всё, что осталось, уместилось в несколько воспоминаний. Но как на зло это были самые стрёмные из воспоминаний.

Пустота, одиночество и мертвая тишина станции Диана. Остановившаяся навсегда огромная лестница межгоризонтового эскалатора, в десяток полос шириной, что вела наверх - в черноту и неизвестность. Тёмные коридоры и тоннели. Панорама одинокого и унылого вида Эллизийской равнины под беспощадным радиоактивным небом Марса и ровная прямая линия ветки маглева - в сторону комплекса Флегры. Отчаянно мечущиеся показания от шестисот тридцати четырёх до шестисот тридцати семи километров в час на спидометре "Прометея"...

И крик внутри гермошлема скафандра. Крик изнутри себя, посреди безвоздушной пустыни.

Это воспоминание осталось самым ярким, и самым душераздирающим, потому что тогда она всё-таки докричалась до Андрея, хотя это было просто невозможно. Она была одна на поверхности.

"АНДРЕЕЕЙ!!!" - загрохотало снова в голове, будто разрыв снаряда.

Но пустота пустыни молчала.

А будто что-то другое стоило ожидать от безжизненной планеты?

О чём она думала, когда кричала "Я здесь!!!" - парню, который в тот момент оставался на другой планете? Но ведь она вправду пришла туда не из праздного любопытства, а из чувства вины за вранье парню на другом конце мира и с желанием наконец искупить вину и рассказать правду хотя бы теперь. Она целых полгода несла на плечах непосильную ношу вранья, выдавая себя за... Якутянку?

Однажды от дяди она слышала такую нелепую шутку, что только в одном месте на планете Земля зимой можно ощутить все прелести "марсианского лета". В Якутии. Вот она однажды и решила себя выдать за "местную" из Нижнего Бестяха. Или Верхнего... Или такого города в Якутии вообще давно не было...

Для Андрея она предстала, будто была с другого конца страны. А была она на самом деле - с другой планеты...

Шершавый реголит марсианского грунта был не похож на земные пески. Он выл при каждом шаге по пустыне, издавая гулкие противные звуки, будто это был скрежет мельчайших кристаллов.

Оксана многого не помнила из своего путешествия, но собственные крики на фоне зловеще ворчащей, пересушенной, вымороженной, песчаной пустыни... Будто вытравились кислотой.

Воспоминания резко обрывались после ярких голубых вспышек в глазах. На фоне сумеречного солнца и ржавого отблеска марсианской пустыни это было особенно зловещим.

Оксана тогда только с опозданием поняла, что это такое. И когда осознание к ней пришло, то вместе с ним пришла и паника.

"Черенковское свечение. Фосфены"

Ей даже можно было не смотреть на орущий всеми благими матами дозиметр, чтобы понять всю опасность своего просиживания прямо на марсианском песке.

Солнышко даже в тот полдень всё ещё нещадно жарило поверхность Марса тяжёлыми частицами тепла и света.

И всего за несколько минут до этого...

Она поняла, что выше прыгать уже некуда. Что идти обратно тоже уже некуда.

Она бы так никуда и не ушла, если бы не Андрей.

Он возник буквально из ниоткуда, посреди пустыни, как мираж. Подошёл к безвольно сидевшей на песке марсианке. Ласково коснулся её ладоней, забронированных в оболочку перчаток скафандра... Разжал её пальцы, которые мёртвой хваткой впились в фиксаторы на затылке громоздкого шлема, там где были два рычажка механизма раскрытия гермозамков...

И растаял в ослепительно голубых вспышках излучения.

Это потом были напрасные салочки с радиацией... Она бежала обратно в шлюзовую камеру под аккомпонимент злобно хохотавшей во все барханы пустыни. Песчаный склон осыпался с низким гулом каждый раз, как она на него ступала, а бежала она лихо и наступала на реголит часто.

"Ха-хах. Хах-ха" - Это всего лишь "поющие пески" Флегры. Её предупреждали...

Но тогда она не думала просто притормозить, подумать, успокоиться, не паниковать. Не думала и о том, что в ней уже сидят частички солнышка и беготня - напрасная трата кислорода там, где его нет...

Ей просто захотелось убраться с поверхности навсегда и больше не возвращаться в этот страхолюдный ужас.

Это уже затем были слезливые, мокрые, напрасные - запоздалые - признания на камеру-регистратор шлемофона...

Она признавалась в любви пустому шлему "Чайки М60"...

Хотя нет... Всё-таки где-то в зазеркалье камер должен был быть Андрей...

Как она добралась домой, Оксана даже не помнила. Она просто молча ехала.

Слёз не было. Обиды или разочарования - не было. Страха тоже не было. Ничего не было. Только космическая пустота...

- Ну? - спросила она у отражения в зеркале. - И кому ты сделала лучше? Родителям? Друзьям? Андрею? Себе?

- А кому ты делала лучше, когда врала все эти полгода? - ответило ей отражение, - Себе? Остальным?

И это тоже было верно. Оказывается, правда не всегда делает мир "лучше".

Но теперь Оксана хотя бы могла не кусать себя за локти. Она ведь сделала всё, что смогла.

Ведь она всё сделала?..

Одну штуку она всё-таки не смогла сделать. Она не смогла открыть шлемофон. Слава богу, Андрей её отговорил... Или это всё само не получилось? От того, что Оксана даже не помнила подробностей этого момента, её нехило трясло уже вторую неделю подряд.

Пронесло... Но это было слишком близко для шестнадцати лет.

И радоваться было чему - хотя бы тому, что она стояла сейчас здесь, перед зеркалом.

Живая.

Ей уже давно нужно было выходить из дома, её ждали друзья, а смартфон в четвёртый раз пытался вернуть Оксану из бездны воспоминаний в реальность режущей ухо трелью входящего видеозвонка.

А она всё стояла перед зеркалом, разглядывала себя, пытаясь найти на теле следы воздействия радиации и с ужасом думала о том, что за час тогда схватила четыре миллизиверта. Считай, что постарела разом на четыре года.

От всего, что произошло, в её душе теперь не осталось ничего, кроме пустоты. Её нечем было заполнить.

Ни проблемы, ни отчаяние никуда не делись. Но радовало хотя бы, что она была жива.

А значит можно попробовать всё начать заново.

- Ладно... Надо идти. Да? Поехали, Оксана Викторовна?

Уходя из своей комнаты, Оксана так и не содрала в истерике со стены уже потерявшие всякий смысл фотографии и картинки, потому что даже не поднимала никакой истерики... Её на праздник весенней бал-дискотеки провожали фотографии с её же собственными наивными подписями. С момента, когда они появились в её комнате, минуло всего-то полгода. С момента, как Оксана потеряла связь с автором этих фотографий, минуло уже полторы недели. Эти полторы недели для неё стали самыми чёрными за всю маленькую и наивную жизнь. Но Оксана до сих пор не трогала эту стену. Это всё потому, что она - всё, что осталось от счастливых воспоминаний. А ещё...

Всё потому, что она до сих пор хотела в Саратов.

Космонавты не меняют своего решения.

Школа сегодняшним вечером шумела на всю катушку. Огромный актовый зал, в котором буйствовал весенний праздник, казалось, не мог вместить всех желающих. Здесь стало тесно ещё на официальном открытии, когда бал ещё был окутан антуражем праздника из далёких времён старинной европейской моды. Желающих повальсировать с самого начала было так много, что уже тогда в зале стало тесно.

Её на первый танец пригласил Ролан. Это было немного неожиданно. Да, они репетировали вместе этот танец, но он предназначался к выпускному...

Оксана не знала, как поступать, куда прятать своё душевное состояние, как ей улыбаться, в конце концов. Но она всё равно приняла его руку.

Тёмный взгляд карих глаз долговязого юноши её больше не тревожил, как раньше. Раньше, на репетициях, Оксана чувствовала, что он за ней то ли следил, то ли её высматривал...

Тяжёлый и недоверчивый взгляд со спокойного и даже без различного лица. С таким лицом, наверное, и берут в службу безопасности.

Сейчас он почти так же молча на неё смотрел, сосредоточившись скорее, на движениях, которые явно мысленного репетировал в голове. Это было заметно, потому как Ролан вечно смотрел куда-то "почти в глаза", но стоило чуть пристальнее на него взглянуть, чтобы понять, что он вглядывался сам в себя. Помимо предметов, лиц, пар, знакомых, убранства зала. В никуда.

Да и сама Оксана, наверное, смотрелась так же. Только она потупленным, неподвижным взглядом таращилась ему в лицо, но смотрела сквозь него. Тоже - в никуда.

Это состояние прекратилось тогда, когда в зале действительно стало слишком тесно и их пара стала наступать другим на пятки и чувствовать случайные толчки со стороны других вальсирующих.

А может, и не случайными...

Консель присоединился позже к ребятам и с удивлением Оксана обнаружила, как он с удовольствием ведёт танец в паре с... Таней. Они со стороны так хорошо друг друга дополняли...

Всё было верно. Консель её друг. Учитель. Наставник.

Ролан - её "старший" напарник. И немного - надсмотрщик.

А она сама? Кто она?

Дискотека разыгралась - звучно и весело. Танцами до упада школа гремела весь вечер допоздна. Музыка разливалась по её коридорам и была слышна отовсюду, даже снаружи.

Всё были веселы и счастливы этим вечером, как и положено бесшабашным школьникам среднего и старшего звена, да местным студентам политеха - словом, всей зелёной молодёжи.

Никто почти и не заметил - а те, кто заметил, не придали значения тому, что в школьном фойе у большого зеркала, вдалеке от людей, в самый разгар праздника осталась стоять одна-одинёшенька печальная кудрявая девочка в пушистом бежевом вечернем платье.

Она не могла больше оставаться на дискотеке.

Сбежала. В очередной раз.

Сил не то что веселиться, а пребывать в покое - у неё не было. И хоть внешне она выглядела уставшей, печальной, безвольной аморфной тряпочкой, но внутри - горела заживо.

На этот раз огонь обжигал сильнее, чем когда либо прежде.

Она смотрелась в зеркало, но не видела на себе платья и не видела вокруг себя школы. Вместо одежды - инженерный скафандр. Вместо школьного фойе - звёзды и чернота космоса.

До крайней точки отчаяния, похоже, она уже дошла. И этот праздник в очередной раз доказывал, что она уже не принадлежит этому миру. Как будто лишняя и ненужная.

Да и сама эта дискотека была лишней и ненужной, если вспомнить, что всю эту тусовку от вечного холода отделяло каких-то полтора километра скал прямо над головой...

Люди забрались на пожиток совсем не туда, куда следовало... И эта мирская суета посреди мёртвой планеты казалась, скорее, строительством супермаркета посреди живого кладбища... Но никак не колонизацией пустого и потому свободного, ничейного пространства.

Не только она, но и они все здесь были немного лишними и неуместными. Однако эту правду на себя примерила только Оксана. В итоге, она совсем запуталась.

Потерянная в своём мире и не добравшаяся до того мира, о котором мечтала.

Наверное, именно это чувствовали первые поселенцы на Марсе.

Она закрыла глаза и не хотела больше их открывать снова.

Казалось бы... Всего одно сообщение.

Оттуда.

Только она подумала об этом, как воображение перестало сопротивляться, а тело не захотело противиться мыслям о почти потерянной мечте.

Маленькая одинокая звёздочка оторвалась от шумной и суетой станции. Замаячила по вертикалям тоннелей, вырвалась из бесконечности подземных лабиринтов - на волю. И призрачным, неровным, слабым светом озаряя холодные пески безжизненных пыльных равнин - лихо взметнулась к зениту.

Быстрее ветра. Быстрее света. Туда - на свою Землю.

К парню с голубыми глазами, мелкой щетиной и тёмной, жёсткой копной волос... Парню, так похожему на доброго ёжика...

Космонавты не меняют своего решения.

Вот только как теперь найти способ реализовать задуманное? Да и стоит ли теперь? Она, казалось, была бесконечно дальше к выходу из лабиринтов "родного" Марса, чем полгода назад.

20 апреля 2085 года.

У каждого в жизни бывали такие времена, когда приходилось от бессилия просто оставлять всё "как есть", откладывать в сторону несостоятельные идеи... Самое сложное в такое время - осилить свою ношу, пережить неудачи, стереть, наконец, двигаться дальше.

Однажды вечером Оксана поняла, что именно это ей и предстоит. Она была бессильна как-то повлиять на реальность хотя бы до окончания последнего учебного года. К такому выводу она пришла после бесконечно долгого просмотра фотографий Андрея несколькими днями напролёт, пустых посиделок в интернете и попыток вникнуть в кучу долгов, которая наросла по учёбе.

Неудачнице - хреновый день. Оксана раз пять себя уже спрашивала, куда она засунула свою привычную аккуратность? Утром, наливая в чашку кофе, она задумалась о чем-то никак не связанным с реальностью и разлила жидкость прямо на стол, да еще и чашку разбила, перепугавшись. В итоге вся обожглась и заляпалась в сладкой темной жиже. Чуть позже ее чуть не сбил грузовой электрокар, когда девушка случайно замешкалась у станционного лифта по дороге на учёбу, потом на самой учебе случайно порвала собственную скетчевую тетрадь, пытаясь в очередной раз выжать из себя хоть что-то. И это еще самые мелкие неприятности, постигшие девушку ввиду рассеянности. Пределом всего стало то, то Оксана потеряла карточку-ключ от собственной квартиры, пока родители были на работе. Пришлось сканирующим взглядом пройтись от дома до школы и обратно.

Естественно, настроения все эти происшествия девушке не прибавили. Придя домой, она сбросила с себя дорожную одежду, прыгнула в тапки и халат, и рухнула в родное командорское кресло в своей комнате.

"А завтра ведь собирались одноклассниками встретиться..." - вдруг прояснилось в памяти. Оксана закрыла глаза, чтобы погрузиться в тишину ее маленькой комнаты.

Никто не позвонил... Перед таким днем...

Последний раз их школьная компания собиралась в неформальной обстановке больше года назад. А завтра они вообще впервые собирались в Рифт, причём уже на законных правах совершеннолетних. Её одноклассник Джек Торсон даже как-то присылал оцифиальный сайт-буклет того места, куда собиралась рвануть вся компания. Кажется, кафе "Соната", где-то в центре Рифта... Может, никто и не собирается звонить?

Оксана не особо любила такие забавы, хотя одноклассники и однокашники жили своей тусовкой и у этой тусовки были свои традиции. Её приглашали десяток раз, а бывала она "на людях" всего-то раз-два... Желания идти на вечеринку "друзей с задних парт" и в этот раз вроде бы не возникало, но и сидеть одной дома - смысл?

Не открывая глаз, девочка оттолкнулась от пола и повернулась на стуле, задумчиво смакуя возникшими ощущениями.

Как в центрифуге...

Но в тот же миг тянущее и сладкое головокружение сменилось острой болью в мизинце на ноге. А все потому, что развернувшись на стуле, Оксана прямиком пнула босой ногой тумбочку, которая стояла позади. Все бы ничего, но удар пришелся прямо на угол этого пластикового ящика, ничерта не мягкого по своей фактуре. Неожиданное препятствие и еще более неожиданная боль так напугали Оксану, что она дернулась в сторону и рухнула вместе со стулом в угол комнаты. И хорошо, что там валялся позабытый с нового года подарок отца - безразмерный мешок-пуфик, а не что нибудь "не мягкое"!

Грохот падения между тем никого не смутил, потому что в комнате Оксаны с постоянной периодичностью возникали какие-нибудь шумные катастрофы. Но в ее маленькой комнатушке "пять на три метра" этот звук был похож на "бабах в курятнике". Через секунду за этим раздался каскад ругательств и сердитое рычание на отшибленный палец.

- Еще и тумбочку развалила, вот я молодец! - ругалась на себя девчонка, собирая с пола все что вылетело наружу.

В обычном для людей тяготении такого произойти бы не смогло, удар у неё слабоват, но чёрт за ногу дёрнул Оксану родиться именно здесь, в среде "необычного тяготения"!

Среди вороха черновиков с рисунками, хранимых Оксаной еще с младшей школы, она вдруг нашла то, что давным давно лежало в этой тумбочке. Небольшая фотография в рамке. Специально когда-то сделала. На ней веселый парень в темно-голубом джинсовом пиджаке, подперев спиной дерево, скрестив руки на груди, позировал фотографу. От одного только взгляда на это лицо и эту улыбку девчонку бросило в жар. Несколько секунд она, как загипнотизированная, смотрела в его голубые глаза. Затем бережно положила фотографию на полку в тумбочку и аккуратно закрыла дверцу.

Она тогда просидела в оцепенении несколько минут. Прямиком на полу. Позабыв обо всём...

Этот параллельный мир теперь преследовал её. Тянул к себе. А ведь уже больше месяца прошло с того момента, когда Андрей исчез...

Нужно было отвлечься. Оксане с её каяниями было в последнее время настолько некогда заниматься своими реальными проблемами, что возвращение в себя из выдуманного мира тем вечером было отвратительно боязливым. Именно страх, чувство боязни будущего и полнейшая неопределённость нахлынули на неё, застигнули в момент, когда та лежала в тесной горячей ванне.

Она честно собиралась расслабиться и отставить в сторону всё, что занимало её "до". Но на место болезненных, ранящих мыслей, на место разбитой мечты об объятиях Андрея, пришли совсем другие идеи.

Выпускной.

Та самая первая черта, за которой скрывалась абсолютная неизвестность. Оксана со всеми своими приключениями как-то забыла, что она всё ещё не только марсианка, а ещё и выпускница школы. И у неё есть проблемы не только с выпускным...

А затем сознание резко вошло в калею будних проблем, только за выпускным Оксана вспомнила про предстоящий экзамен-конференцию по профессиональной ориентации.

Дедлайн - первое мая. Первое... Оставалось всего ничего, и у неё толком и не было - ничего. Выпускная проектная работа по профессии...

"Едрёна мать, да за что мне всё это?!"

Она чуть не захлебнулась прямо в ванной, когда её ошарашило сроками. И где она всё это время была?!

"Забавно. Ну и что теперь с твоей о-ри-ен-та-ци-ей? Виртуальный дизайн? А не рановато ли? Особенно после..."

Она так нелепо всё провалила, что теперь задумываться о профессии дизайнера с её списком побед и готовых работ - было бессмысленно.

Как так получилось, что она мечтала быть во всём первой или уж точно не последней - а вышло совсем наоборот?

Учёба тем временем снова оставляла желать лучшего. Мысли Оксаны противоречили действиям и если призадумался, у неё это было так всегда. По зову сердца выпалить какую-нибудь несуразицу, а затем раскаиваться и искать себе оправдания - это было в её духе...

Она погрузилась в воду до самого краешка глаз и ноздрей. От реальности хотелось спрятаться поглубже и закрыть глаза, не думать...

Но лишь несколько кадров перед этими самыми глазами не отпускали на свободу ни сознание, ни воображение...

Аватарка Андрея. Задевающая за живое улыбка. Фотография в рамке. Стена с фотографиями. Восход над Волгой... Вспышка взрыва, которую Оксана видела во время бессмысленного эксперимента в виртуальной реальности... Практически там же, где был закат на многих фотографиях. Осознание бесполезности усилий... И ощущение, что знания про орбитальную механику и настоящую первородную реальность этого мира, в полутора километрах прямо над головой, творят с ней нечто странное.

Оксана будто дёрнула по ошибке стоп-кран и оказалась где-то во вне... А все её былые проблемы рванули черт знает куда, на немыслимой скорости.

"Средняя орбитальная у Марса... Двадцать четыре километра в секунду. А у Солнца аж двести пятьдесят..."

Её будто вырвало из этой системы координат после произошедших событий. Если раньше у Оксаны могло бы и возникнуть ощущение, что она летит вместе с Марсом куда-то в неизвестность, то сейчас её ванна будто стала маленькой капсулой. А все планеты и Солнце уже давно унеслись в немыслимую пустоту.

Стоило только задуматься... Ясное ощущение паники. Она чуть не провалила очередную контрольную работу. Всё не безнадёжно, но для космонавта "удовлетворительно" - звучит как-то не удовлетворительно... При первой мысли про учёбу пустоту в голове резко заполнил бесконечный вал проблем и долгов, от которых-то она и пыталась сбежать.

Она слишком чётко знала теперь цену своим долгам. Но сейчас, лёжа в ванне, она ничего не могла сделать. А между тем...

Оставался всего лишь один месяц. Долгов по учёбе было не то, чтобы очень много, но осознание проблем и поиск пути их решения заставили Оксану резко подняться из ванной. Нужно начинать прямо сейчас...

От горячей воды тело будто онемело. Оксана с трудом поднялась на ноги, удерживая на скользком полу равновесие. Картина в зеркале очень лаконично соотносилась с состоянием её психики. Абсолютно ногая, уставшая о переживаний, раскрасневшая от макушки до пят...

Жар от кожи исходил такой, что вся ванная наполнилась паром. Она парила - вся. Если выражаться точнее, она горела изнутри - вся.

- Ну, чего делать то будешь? - шепнула она своему отражению. А в голосе уже зазвучала отчаянная дрожь.

Ответа никакого не было, но... Нужно было что-то делать, заново всё начинать. И её шестнадцать лет - не такой уж и плохой возраст для этого.

Начинать заново она решила, не откладывая на удобный случай. Сперва, нужно было хорошенько выспаться. Хотя, было наивно тем вечером предполагать, что голубоглазый парень с голубой планеты придёт к ней во сне, чтобы навестить... Хорошо выспаться не удалось, потому что сон был тяжёлым, да и одолел он Оксану слишком поздно, но большего ей не оставалось. Оксана могла бы ещё одну ночь потратить в тщетных попытках снова, в сотый раз попробовать поискать Андрея в нестабильно работающем "глаголе", потому что при удобном и удачном случае у неё были бы все шансы его найти, но она точно знала, что именно сейчас это просто бессмысленно.

Марс находился сейчас не в той удобной стороне, какая требовалась... Между ним и Землёй не только было небывало громадное расстояние, а ещё и Солнце. Андрея оно грело каждый день, Оксану оно никогда в жизни не касалось, кроме недавнего часика на поверхности... Но ещё само по себе это самое Солнце орало на всю ближайшую округу радиопомехами во всех диапазонах.

Слепая радиозона. Сейчас прямая связь между мирами если и была, то только по переферийным ретрансляторам, обитавшим в космосе ещё дальше. На короткие несколько недель Марс становился немножко более изолированным от Земли.

Дальше, дольше, слабее... Сигналы из другого мира были всё ещё доступны. Но не сейчас и не для "глагола".

С момента аварии из-за коронарного выброса прошло почти полтора месяца. Новый спутник связи всё ещё не добрался до своего назначенного места. А техподдержка "глагола" до сих пор не наладила бесперебойную связь. Сейчас даже при желании, беспокойная школьница с безызвестной станции подземки не могла ничего сделать, а первая такая возможность на горизонте маячила только к концу лета. Или года...

Или вообще - "никогда".

От того, наверное, недавно Оксана прекратила хотя бы на время считать дни, перестала совсем недавно в пустую отслеживать новости, перестала надеяться на напрасные и ужасные чудеса. Потому, наверное, перемолов всё в голове заново, она уснула на пару часов позднее обычного.

Завтра предстоял тяжёлый учебный день. И так, как этих учёных дней оставалось всё меньше и меньше, нужно было попытаться воспользоваться любой возможностью наверстать упущенное...

Она так много и нарочито думала о реальности перед сном... Может поэтому сны ей приходили совсем земные.

Лесная поляна, поздний май и свинцовое грозовое небо со вспаханными то тут, то там сияющими надрывами-прояснениями в сплошной чернеющей штормовой завесе. Косые грибные дожди...

Андрей...

21 апреля 2085 года.

В гроте Терры сегодняшней субботой было так же свежо, как и обычно, хотя за пределами тени скал солнце сильно разогревало побережье моря Спокойствия. Волны почти беззвучно прикатывались к берегу со стороны широкой мелководной бухты. Море сегодня было подстать своему названию. Спокойным и безветренным.

Они с Роланом сидели на камнях у входа в его личную обитель и кидали камушки в море. Конечно, и море и камушки и побережье - не были настоящими. Это всё плоды цифрового воображения Терры. Но вот камушки вели себя как настоящие. Только стоило точно поставить бросок, как кусочек гальки мог шлепнуться по воде пару десятков раз и отправиться в полёт над водной гладью почти до самого края обозримого горизонта.

Оба кидали камушки и молчали.

Ролан даже не потрудился скрывать свой аватар всякой бутофорией и был в собственном облике. И всё-таки в Терре он пребывал в качестве Фотона.

- Я облажалась по полной...

- Кто спорит...

Очередной камушек с низкого старта рванул к океанским далям...

- Ты была на поверхности?

- Надо было подождать. Глупо вышло...

- Сколько?

- Четыре за час.

- Ты что, целый час по пескам гуляла?

- А откуда я знала...

- Да, действительно глупо вышло... Ну, как ощущения?

- Честно, я ждала, что заболею. Как это бывает. А в итоге...

- В итоге... что?

- Ничего. Совсем. Только как это было, не помню. И что теперь делать не знаю...

- Ты теперь знаешь дорогу.

- Нет. Больше туда - ни ногой. Да и говорю, что не помню. Полдороги из головы, как корова слизала...

Ролан нахмурился. Его ожидания, видимо, не оправдывались.

- Я даже тут налажала.

- Вообще, так бывало у многих в первый раз. Воздействие радиации. Это я про память...

- Ро...

- Фотон.

- Угу. Фотон... Я не проводница. Не смогу...

Они замолчали и долго слушали спокойный шорох выдуманного цифровым воображением океана. Оксана первая нарушила молчание.

- Андрюшка на Чёрном море был. Вот так же...

Она не договорила, потому что голос резко пропал а горло начало драть от досады.

- ...А в итоге, ни Андрюшки, ни моря, - задумчиво договорил за подругу Ролан.

Оксана снова тихо заплакала. Наблюдать эмоции через призму виртуальной реальности было странно, но цифровое воображение не лукавило. Она плакала беззвучно и только дорожки слёз поползли по щекам.

- Что делать, говоришь? - Ролан поднялся с камней, разминая спину и вытянулся в полный рост, будто собирался достать руками до высокого свода пещеры. Он обернулся к Оксане.

- Жить.

- Как...

- Просто. Тебе другое дано?

Она отрицательной покачала головой.

- Именно. Да и потом... Ты говоришь, "не от мира сего", "чужая", "потерянная"... Это верно. Наверное. А теперь поставь себя на моё место.

Его голос был спокойным и даже последнюю фразу он сказал, как добрый учитель, без жестокосердечности. Оксана подняла на него удивлённое лицо со взглядом, выражавшим то ли возражение, то ли раздражение. Она опустила взгляд так же стремительно, как подняла.

Она его поняла.

- Когда я узнал о судьбе своих родителей, мне было 9 лет. Тогда, наверное, закончилось моё детство. Тебя никто не спрашивал, хочешь ли ты быть марсианкой. Меня тоже никто не спрашивал, хочу ли я быть сиротой...

Удивительно, но даже эти слова Ролан говорил в своём привычном и спокойном тоне.

- Надо жить. Учиться. Может быть, у тебя получится стать землянкой. А я вот так и останусь приёмным. Как там наш общий друг говорит?

- "К большой цели не будет лёгкого пути"...

- Верно. А к некоторым - вообще пути нет.

Он потерял хладнокровие только на последнем слове и швырнул камень в воду уже как попало - тот вместо "лягушонка" исполнил звучный "бултых" и мгновенно скрылся в морской пучине.

- Слушай... Я одного не понимаю. Ты в прошлый раз ничего толком не сказал...

- Это ты о чём?

Оксана молча подняла левую руку, показывая злополучный фрактал.

- Ааа... Я уж и забыл про него.

- Фотон, - Оксана на этот раз назвала его без ошибки, хотя в трёх именах было легко запутаться, причём протянул это его имя с нарочитой язвительностью, - Ты никогда ничего не забываешь.

Он нахмурился. Начал медленно ходить по пещере и, видимо, обдумывать что-то своё. Затем, играя в своей манере, спросил её:

- Тебе же в прошлый раз было не интересно? Когда мы "дважды" познакомились "на лестнице"?

- Издеваешься снова... Я ж тогда про конкурс думала.

- Только про конкурс?

- Ну... Если честно, я думала обо всём сразу. Коня сказал, что фрактал это ключ в Терру. Я поверила. Потом оказалось, что всё сложнее... Ты ведь знаешь, да?

- Я нет. Твой отец знает. Но видимо, его ты не смогла расспросить...

- Мне это очень важно. Я до сих пор не понимаю. Кто я. Что за прошлое? Почему?..

- Наверняка, твой отец именно так и сказал, что старое ворошить не стоит. Хотя мне самому интересно, почему.

Она явно ждала от него определённого и однозначного ответа. Но этот ответ был слишком дорогим для Фотона.

- Ладно, - сдался он. - Давай заново.

Он сел рядом и стал методично, как по заученной легенде, рассказывать факты.

- Конец октября прошлого года по стандартному земному календарю. Нас вызвали на брифинг. Старшие объяснили, что есть задание с Земли. Есть люди, над которыми нужно установить наблюдение. Без контакта. Привычки, биография, дактилоскопия, биометрика. Предпочтения, увлечения, таланты, данные успеваемости или рабочие навыки. Маршруты передвижения. Друзья. Всё это архивируется до востребования. Я передавал данные нашим. Больше ничего. Принцип отбора - этот самый фрактал. Явно кому-то нужно, чтобы вы были в поле зрения. До этого меня просили приглядывать за этими...

Он ткнул в глубины пещеры, намекая на эрфинов.

От услышанного Оксане стало не по себе с одной стороны и обидно с другой. Она опять толком не узнала ничего. И за ней следят. Не понятно, почему. Обо всём этом она, кажется, не первый раз слышала, но сейчас факты лишний раз напоминали, что уютных и безопасных местечек на станции для неё уже, скорее всего, не осталось. И лишь тоненькая ниточка надежды на лучшее - всё не могла порваться окончательно. Даже сейчас.

- Я не одна такая, - вопрос прозвучал как утверждение и Фотон подтвердил догадки Оксаны молчаливым кивком.

- А в Терре такие как я... Есть?

- Сандра...

- Я Оксана!

- Хорошо. Оксана. Есть... Вещи... Которые мне говорить не позволено. Да и вообще, я уже нарушил...

- Вошёл в контакт, да? Слушай, если это как-то поможет свалить отсюда, мне нужна правда.

- А если не поможет? С чего тебе знать? В конце концов, ты улетишь. Я останусь...

- То есть, ты мне не помощник? - раздражённо вспылила Оксана. Они с Роланом встретились взглядами - отчаянный её и хмурый, даже грубый - его.

Ответом Ролана было молчание, но она всё поняла. Она уже встала со своего места и резко двинула на выход из пещеры.

- Стой, - то ли попросил, то ли приказал Фотон.

Великой силы потребовалось ей для того, чтобы повиноваться.

- У меня нет связи с другими. Только со старшими, из "своих". Но в Терре такие как ты есть.

- Это точно? А то у тебя вечно всё не досказанно.

- Это может меня погубить.

- Ролан, ё-моё, ты скажешь мне, кто я и какого хера?!..

Она зря сотрясала воздух. Ролан не мог ей сказать большего, потому что больше ничего не знал. Или не мог сказать.

Особенности работы.

- Прежде чем уйдёшь... Земля тебя не забыла. Кому-то всё это нужно. Это всё, что я могу...

22 апреля 2085 года.

Фотон... Если бы Оксана не побывала у него накануне, то она бы и не стала снова лезть в своё "старое". Зря только время терять... Но - её друзья - те ещё черти...

Он снова подарил ей надежду на то, чтобы раскопать хоть что-нибудь про себя. Она же теперь снова испытывала любые возможности на работоспособность, будто они были неприступной крепостью, на которую нужно во что бы то ни стало водрузить флаг Победы. И ни одна из видимых возможностей не давала этого самой победы. Оксана сейчас себя чувствовала мухой, которая бьётся головой о стекло и пытается его прошибить. Сравнение это, правда, было "такое себе". Она вживую никогда и не видела этих самых мух.

Но каждая неудачная попытка давала шанс на поиски новой и подсказка для общего вывода.

Хотя бы часть из воскресенья потратить на очередные поиски. Глупость? Фатализм?

Сделка с собой, ради... Ради чего? Примирения? Да какая разница!

Она не могла сбежать с Марса. Тяготение планеты не отпускало её тело, в отличие от её воображения... Но это же самое воображение могло помочь ей хотя бы в частично осознании всего, что было накоплено за последние полгода.

Для того Оксана затеяла заморочку с новым дневником.

Теперь это уже была бумажная книжонка для записей. Как только она стала переносить всё из головы на бумагу, вдруг картина знаний стала приобретать очертания. Страшные очертания.

В её прошлом ещё до рождения, ровно за два года до рождения - произошло нечто ужасающее. Этот вывод Оксана сделала по двум свидетельствам. Об этом намекал отец. "Пошутил со смертью" - это что? Шутить можно по разному. Но со смертью...

Всего два вопроса - оба страшные. На оба ответа не было. Первый - "выжил?", а второй -"избежал?"

И в то же время, восемнадцать лет назад произошла трагедия в семье Ролана. Точнее, семья перестала существовать.

Оксана попыталась все посчитать точно. Между ними с Роланом была небольшая разница в возрасте. Всего год. И именно эта разница задавала разницу в судьбах их родителей, если они как-то связаны.

Ролан старший - пропал без вести.

Виктор Степанович - избежал этой участи. "Пошутил".

"Когда шутят, тогда намерения не серьёзные..." - это вдруг пронеслось у Оксаны в голове, когда она перечитывала написанное.

А перечитывать было что. Помимо нелепой "вроде бы" и логичной "вроде как" теории о едином прошлом двоих случайных человек, Оксана расписала всё, что помнила из рассказов Андрея про рассказы Серёги.

Восемнадцать лет назад на Венере случилась трагедия и погибли люди. Это событие перечеркнуло крестом все планы по освоению Венеры. На этом вроде бы всё... Но недавно у Андрея открыли новый факультет. Факультет, черт возьми, освоения Венеры.

Случайность?

Когда Оксана попыталась вспомнить, когда это было, она поняла, что именно в тот момент Андрей стал нехило пропадать и они с Алиной впервые серьёзно поссорились. Но суть была даже не в этом.

А в том, что если Ролан не врёт, то его задание наблюдать за Оксаной - совпадало со временем, когда был открыт факультет.

И тут оставалась несостыковка. Да не одна, а сразу целая куча.

Ролан набил физиономию Николя - почти за месяц "до". То есть он был приставлен к ней ещё до этого, притом задолго.

То есть не проблема безопасности подполья эрфинов на местной станции была причиной его появления.

А причина - она сама? Выходит так?

А дальше несостыковки стали сыпаться одна из другой.

Почему она представляет такой интерес для каких-то там служб? Она что, опасна для людей? Её отец совершил преступление?

Нет... Отец был инженером-строителем и им до сих пор оставался.

Вот только, как он говорил сам, на Марсе они с братом обосновались за пару лет до рождения Оксаны.

За пару лет "до"... До чего? Почему он подписал что-то про не разглашение? Кто разрешил метить какой-то хренью детей?

Может, они бежали от преследования?

В своих догадках Оксана металась от одной части обрывочных знаний до другой.

Постепенно стало ясно, что она, её отец, Ролан, десятки других ребят, Данька, наконец - имеют какое-то отношение к Венере.

Лишь несколько вещей не давали покоя и страшили одновременно.

Оксана под наблюдением. Слава богу она знает, кто за ней наблюдает. Доверия к Ролану после этого не прибавилось, но всё-таки определённость уже что-то значит.

Родители не знали о её проделках, а значит Ролан не давал утечек информации.

Значит, о ней пока знают немногие.

Больше всего сбивало с толка, что Ролан при всей своей брутальности тройного агента был пешкой, которую не посвящали в те дела, в которых оказалась замешана Оксана. Это значило, что она находится под колпаком чего-то более жуткого и огромного.

И вот это было очень стрёмно.

Но самое неприятное, жуткое, доводящее до дрожи...

Она. Брат. Отец. Возможно, вся семья - как будто засекречены. Часть истории семьи вырезана из реальности.

Более того, она такая не одна. На весь конгломерат их таких сотни.

А на всё человечество сколько? Тысячи?

Для чего нужны были восемнадцать лет назад эти самые... Тысячи?

И самое страшное было внутри самих ощущений Оксаны.

Она хватанула разом на поверхности четырёхлетнюю дозу радиации. А до этого она в жизни никогда не болела. И если болячки можно списать на прекрасную работу санитарных систем Можейки...

То от излучения она должна была почувствовать хоть что-то.

Ведь, должна была?

Размышления могли увести её слишком далеко, потому что вовнутрь себя Оксана никогда не заглядывала. Черт его знает что там, плоть или синтетика. Но с одной стороны они не были беспочвенными, а с другой...

- И чё мне всё это даёт...

"Всё это бесполезная херня. Ну есть у меня сверхспособность не чихать. На билет ей же не заработаешь? А билета нет. Вот бы была способность летать - взяла бы да сама на Землю махнула"

Она закрылась в собственных фантазиях, притом что до сих пор ни на долю не приблизилась к Земле.

Более того, Марс в эти апрельские дни до сих пор удалялся от Земли. До прохождения афелия было ещё очень долго...

Она снова билась головой о стекло, будто муха. И похоже, новых вариантов добраться до Земли у неё не было.

Разве только...

25 апреля 2085 года

Об этом "разве только" Оксана задумалась в понедельник. Сначала, как о невозможно нелепой и отчаянной выходке. Затем с самокопаниями это отчаяние стало нарастать настолько, что однажды она просто села и стала переделывать заново свой выпускной проект. Почти две недели - безвылазно.

Прямо, как Андрей.

Всё ради того, чтобы быть готовой к главному и первому серьёзному экзамену в жизни.

Сама бы она не выкарабкалась из штопора, в который рухнула ещё в середине марта. Как ни странно, помогли учителя...

Это было утром. Окана, как обычно, раньше всех из класса прибыла на учёбу. Уж что-то а прогулами она никогда не баловалась. Ей нужно было время, чтобы расставить всё в голове по полочкам. Она собиралась все выходные, но лихорадочное буйство её душонки было сильнее её воли.

А вот за полчаса до первого урока - самотренингом заниматься было прямо в самый раз.

Она тогда ещё не вспомнила про одну простую истину, что лучшее лекарство от лени и меланхолии - это пендаль.

Хороший такой... Начальский.

Родители частенько просто брали её в охапку и заставляли выполнять конкретные задачи, потому что по другому иной раз с буйной Оксаной было не обойтись.

Но в этот раз далеко не родители решили её разом и конкретно - образумить.

Сразу же после первого урока в кабинет зашёл один из одноклассников Оксаны, - Бэн Крон. Его послали за ней, кто-то из учителей подошёл в коридоре... В гомоне и веселье перемены Оксана не распознала толком нависающей тревоги за этим вызовом.

А надо было...

Всего четыре с небольшим минуты отделяли её суетную повседневность и беспечность от очень серьёзного разговора. Когда эти минуты прошли, она уже сидела на стуле в учительской в окружении комиссии из пяти попавшихся начальству под руку педагогов и выслушивала о себе очень колкие мнения и вполне понятные элементарные требования.

Учителя не собирались её каким-либо образом принизить, напротив, разговор вышел даже не грозным а слишком спокойным и размеренным. По полочкам, конкретным долгам, проблемам, путям решения...

- Мы все беспокоимся за твоё состояние учёбы. В последние две четверти у тебя, Оксана, появилась нездоровая тенденция. Ты молодец, что выполняешь все задания "от и до" в классе. Но что ты делаешь дома?

"Штурмую воздушные замки. Или... звездолёты... или... Планеты?"

Что им ответить? ЧТО ИМ ОТВЕТИТЬ?!

Вот тогда Оксане и выставили конкретный счёт к оплате, с ценой за все её буйства и разгильдяйство...

1 мая 2085 года

1 мая состоялась весенняя конференция выпускников по профессиональному определению. В актовом зале собрались все параллели выпускников основной школы - полтора десятка классов, более ста человек. Было много учителей и преподавателей, в дискуссии участвовал и директор школы. Для каждого необходимо было составить проект, который бы обосновывал его профессиональный выбор.

Она рвалась из кожи вон, как могла. И - о чудо - успела!

Возможно всё пережитое сыграло в этот раз на руку и даже новая надежда на выход из безвыходной своей жизни Оксана смогла найти. Именно на этой конференции. Открыто заявить - о своём. Своей дороге, своём пути. Профессии.

Сначала она под удивлённые взгляды одноклассников стала бегать по преподавателям и объяснять им, как могла,ситуацию. Дело в том, что она успела почти всё, кроме формальностей. За формальностью скрывалось полное несоответствие той работы, с которой она начинала год назад с той, которая получилась в итоге. С большим трудом удалось сгладить и эти острые края, прямо перед торжественным началом Праздника Труда. Затем, на общей конференции она едва ли сдержалась, ожидая своей очереди с выступлением...

Итоговый проект. "Моя профессия".

Она честно и добросовестно готовилась к профессии виртуального дизайнера. Но в определённый момент она что-то в себе сломала.

Что-то пошло не так...

Оксана потеряла связь с Андреем, но поняла, что теперь её с далёкой родиной связывает намного большее, чем любовь к одному человеку. Он для неё - вся Земля одновременно, и даже нечто большее. Да и сама она уже давно не марсианка. И явно ещё не землянка, а в целом, может быть и что-то большее. Она любой ценой когда-нибудь попадёт на Землю. Потому что она очень сильно полюбила Андрея и ещё больше она полюбила Землю.

Но всё-таки Земля сейчас была слишком далеко. А жить надо здесь и сейчас.

Оксана в тот день выступала перед полным залом народа. Её губы дрожали, но вот взгляд - он был полон отчаянной решимости.

Уж если связывать себя с прародиной - так сразу всей своей жизнью. Своей профессией.

А Оксана видела самое страшное, что могло бы произойти с Землёй. То же самое пережил Андрей.

Может, потому у них и выбор профессии вдруг, неожиданно, оказался очень похожим...

Когда ей задали прямой вопрос на конференции, та вдруг на мгновение впала в ступор. На момент опустила взгляд в пол. На момент закрыла глаза. Ей бы в тот момент сосредоточиться, но всё, что она увидела "внутри себя" - всего одну картинку.

Саратов. Зной. Пожар в терминале промышленного порта. И люди, уходившие в бездну пламени...

- Моя профессия. Оперативник службы ликвидации экологических катастроф.

И взгляд. Решительный, отчаянный для девушки. Голос твёрдый, даже внадрыв. Она сама от себя не ожидала такой реакции. Её друзья, находившиеся в зале - тоже не ожидали.

Никто не ожидал.

Любая новая диковинка до этого в зале запускала оживление и дискуссии, что было самой сутью первомайского интеллектуального веселья.

Но не в этот раз. Слова Оксаны вдруг застряли в мёртвой тишине, вызвав недоумение разом у всех.

Всё потому, что развитых институтов экологии на Марсе попросту не было.

Марс - мёртвая планета, без живой природы. Экология в её родном мире сводилась к подмятию неживой природы под нужды человека. Сам человек был здесь единственной частью этой самой живой природы.

Но вот на Земле всё было по другому.

- А откуда... Знания о такой профессии? Что вас вдохновило? - спрашивал один из преподов, что был в оценочной комиссии.

- Ну... Знакомый один есть. Он живёт в Саратове. У них там всесоюзный университет экологии...

- Я правильно понимаю, что вы желаете учиться там? Это похвально, но... Мы даём направления на учёбу только в пределах Марса, увы...

- Да. Вы правильно понимаете. Я. Хочу. На Землю. Учиться...

Эпизод 3 - Кислород

Как же произошло? жизнь опять - словно белый лист,

Мажет красками холст, красно-жёлтый её каприз

Ночь всё перевернет - и оставит боль, а потом,

Точно, ещё повезет с теплом...

Animal Jazz - Три Полоски

7 мая 2085 года.

Очередное пробуждение утром, где-то посреди учебной недели, далось Оксане очень тяжело. В это утро она окончательно призналась себе, что занимается самоедством. Всё было очень просто - просто сегодня при пробуждении она почувствовала, что ей не хватает кислорода. После многих бессонных ночей и разрушающих мыслей это было дурным знаком, потому как сколько себя Оксана помнила, а проблем со здоровьем у неё практически не было.

В мутном безмолвии мыслей она в очередной раз собиралась на учёбу. Родители, как обычно, уже покинули дом, оставив её вместе с братом.

Сегодня ей предстояло идти в школу вместе с Данькой.

Чёрт возьми, она за несколько последних недель умудрилась позабыть обо всём на свете и даже о том, что у неё, собственно, был брат. С этой ахинеей пора было покончить...

Данька тоже поздно лёг и рано проснулся. Они встретились в гостинной комнатке, которая была в их квартире своеборазным сердцем жилища. Как обычно такие редкие встречи утром бывают, брат с сестрой были недовольны и постоянно ворчали друг на друга. Оксана в это утро впервые посмотрела на своего брата немного по-другому. Для его четырнадцати он выглядел даже старше. Долговязый и кудрявый, как она сама. Ещё и вечно обзывается за кудри, будто свои не замечает... Как она упустила то, как её брательник вымахал ростом уже намного выше её самой?

Их отношение друг к другу всё ещё было детским, хоть сами они уже потихоньку становились "не детьми"... Кто первый в ванную - тот и молодец. Кто успел до холодильника, тот хозяин вкусняшек. И такое соперничество во всём.

Они завтракали почти молча, Данька в очередной раз врубил на своём "лопатнике" обзор игровых событий за прошлую неделю. Оксана его слышала последние три-четыре дня подряд, что надоедало. Надо же, в четырнадцать то его лет Данька будто ничем иным кроме своих игр и виртуальных тёрок разных команд будто не интересовался. Это надо быть таким счастливым!

То ли дело - она сама...

Пока брат добивал остатки завтрака и беззаботно хмылился на очередные шутки горе-комментаторов очередного отборочного матча по "гравитон инфинити арена" - какой-то безликой "стрелялке", по которой в своё время фанател даже её парень Ник Дюбуа, Оксана в молчании рассматривала брата.

Что-то не вязалось в её голове. Было между Данькой и Андреем что-то общее.

"Ну да, оба парни. Ну да, у Андрея тоже валялись где-то подростковые фотографии"...

Она никогда прежде не задумывалась о брате как о чём-то серьёзном. Но вот сегодня...

- Бяш, давай живей, у меня до уроков ещё куча дел. Слышала? В турнирной сетке мы следующие на стрелу. С ребятами надо увидеться до учёбы. Ксюх, ты вообще меня слушаешь?...

Дорога до школы тоже стала предметом короткой перепалки между братом и сестрой, только они вышли за пределы родного подъезда. Оксане уже было привычным ходить долгими круголями по станции, а Данька явно рвался побыстрее оказаться на занятиях.

- Сеструх, ну чего с тобой за шиза, ммм? Пошли уже, опаздываем!

Пришлось подчиниться. Но почти тут же Оксана вспомнила, что...

- Блин, я свой лаптоп дома забыла.

- Господи, бяша, как? Как ты это делаешь?

- Ну чего ты ругаешься?

- Я не ругаюсь, я просто говорю. Просто. Просто - вернись на землю!

"Ага, а я по твоему что делаю?"

- Ну извини... Ведро вместо головы.

- Мольберт у тебя вместо головы.

- А ты что, против? Не нравится что-то?

- Иди уже!

Ей пришлось вернуться домой на полпути, а в то время брату пришлось подождать бестолковую сестру. Так и шли они потом по прямому коридору до лифтовой башни, практически молча. Данька сначала что-то болтал о своём, размышлял про всякие стратегии и уникальные планы из его виртуального мира. Оксана слушала всё это только мельком, понимая, что многое из сказанного просто не понимает и не воспринимает. Одно только она вдруг для себя в очередной раз осознала.

Она упустила и тот момент, когда её брат из буйного и весёлого ребятёнка превратился в буйного и дерзкого подростка. Его мысли тоже выросли, потому что с недавних пор Данька по полной окунулся в тематику тактики киберспорта. Но даже притом, какие интересные и заумные мысли задвигал выросший у неё на глазах в прошлом бестолковый мальчишка, но...

Будто другого в мире не было!

"Сговорились вы все что-ли..." - она с недавних пор с отвращением переваривала любые разговоры о киберспорте. И это притом, что они с Данькой были немного похожи, ведь тот тоже учился оперировать в "инфильтрации".

Они разговорились про это в башне школьного лифта. Вход в неё ещё издали приглашал путников "срезать" дорогу с одного горизонта до другого. Ребята привычно вошли на большую круглую площадку лифта, размерами такими, что здесь в просторе могли бы поместиться несколько десятков человек. В таком крупном пространстве вдвоём было не уютно.

Двери лифта захлопнулись, отсекая пространство станционного горизонта.

- А я только недавно решил попробовать, - всё балаболил брат про свои тренировки, - у наших ребят в "Спарту" завезли пару месяцев назад такие вот штуки... Ну, такой терминал у Тани вроде...

- Ну и как? Не потерялся?

- Слушай, это очень непривычная штука. Одно дело, когда ты в обычном визоре. Там обратная связь конечно есть, но не настолько... Тема дикая, но надо учиться. А то ребята в старшем дивизионе только через нейротерминалы партии катают.

- Ты серьёзно? И кто тебя в "старший" пустит?

- Ну, Ника же пустили. Ребят наших тоже. Надо отборочный пройти, в младшей лиге выбить место. Мы на новый год не прошли, надо сейчас действовать.

- Дань, вот серьёзно, лучше бы про учёбу думал. У тебя всего два года, потом ведь работать надо будет!

- А я уже сейчас работаю. Или ты думаешь... А хотя понятно всё с тобой и с тем, чего ты думаешь...

Площадка медленно поползла вниз, одарив Оксану секундным ощущением головокружения и поддельным чувством невесомости. Данька привычно присвистнул, приговаривая что-то под нос.

- Ууух понеслась! Как думаешь, какая скорость? Ну чё ты такая кислая?

- Дань, мне хреново.

- Ой всё, лишнего ничего сказать нельзя. Ну и какой из тебя космонавт, когда тебе в лифте хреново?

Брат наверняка не собирался задевать её за живое, но это у него получилось с блеском.

- Слушай, ты игрульками своими занимался, да? Вот и продолжай!

Она выходила из лифта, вся раскрасневшаяся, оставляя брата в недоумении и смятении.

- А чё я такого сказал...

Она честно собиралась всё забыть. Искренне. Но чёртов брательник вновь вернул Оксану в размышления про то, как она сама лихо ворвалась в виртуальное подполье. На что она расчитывала? Зачем втягивалась? К чему всё привело?

Если и собралась она рвать с прошлым окончательно, то это нужно было сделать с мыслей и продолжить делами. Дел у неё на сегодня было предостаточно - помимо основной учёбы Оксане предстояли дополнительные собеседования и занятия перед экзаменами, а вечер обещал быть суровым и трудным, потому что ей было куда деть энергию - занятия на скалакорте никто не отменял.

Казалось бы, стоило просто выбросить из головы лишние мысли, а дальше можно было окунуться в непривычную реальность.

Но первый же молчаливый момент перед занятиями, в пустом кабинете, куда Оксана пришла раньше всех, снова вынудили её вернуться к беспокойным мыслям.

Она так и сидела одна в кабинете. Просто так, в абсолютно пустой тишине, за своей второй партой в первом ряду. Уставила взгляд в огромную полукруглую башенку-экран.

Вот на этом экране, который чудесным образом давал во все ряды изображение без искажений, пролетала мимоходом вся её учебная жизнь. Тут мелькали обрывки фильмов и схемы, в осязаемом виде возникали частички знаний по разным предметам.

Кабинет был ей привычным, почти родным. Это родство скоро присечётся, оставалось всего каких-то два месяца.

Два месяца от сегодняшнего утра до летних каникул. А дальше...

А что дальше? Переселение "наверх"? В старшую школу?

Её никто никогда не пустит ни на какую Землю. Это просто невозможно. Даже если не просто захотеть, а приготовиться основательно, "от и до" - как оказалось, полёт на ту сторону человеческого мира это очень трудное и системное мероприятие, с огромной подготовкой.

Куда там ей до таких приключений... Через два месяца максимум что её ожидает - это переселение в учебные кабинеты старшей школы и изучение какой-нибудь специальности.

Ей было всё-равно, какой. Возможно, что-нибудь поближе к промышленной экологии. Обслуживание систем жизнеобеспечения, к примеру.

Вот такое будущее у неё было уже в осязаемости, в её настоящем. А ведь всё так замечательно и сказачно начиналось...

Она будто не владела уже своим воображением. Воображение само зачем-то попёрлось в приключения по дорожкам памяти. Куда-то в начало декабря. Тогда она познакомилась с виртуальной копией мира, о котором мечтала. Это место было удивительным.

Терра...

Она живо вспомнила обо всём, что было частью её жизни каких-то полтора месяца назад. И в очередной раз огорчилась - Оксана бы хотела вернуться туда и просто влиться в виртуальное море, в идеальный мир художников и волшебников.

Но возвращаться было некуда. Всё, что она пережила, осталось теперь воспоминанием.

Как-то раз они с Фотоном шли по одному из бесчисленных районов Терры. Фотон за ту прогулку несколько раз менял облики, что выглядело забавно. Он утверждал, что его внешность должна быть инкогнито, а их вместе никто не должен видеть. Он то оборачивался обычным жителем в типичном облачении новичка Терры, то перевоплощался в иное одеяние. Тогда вся её шизоидная тяга к Земле и земному только давала о себе знать у Оксаны, тогда всё было просто и было частью игры. Поведение Фотона тоже казалось игрой...

Игра развивалась прямо вокруг неё. Огромный квартал в греко-римском стиле бесконечно перестраивался жителями Терры прямо во время её с Фотоном прогулки.

- Мирмикополис. Наш бесконечный райончик для воображения и самовыражения, - пояснял Фотон действия эрфинов, вызвавшись быть гидом, - Как ты видишь, каждый тут занят своими мелчными будничными делами.

- Да уж. А почему такое название? "Мирмико.."

- Название на самом деле шуточное. Муравейник. Просто и понятно для тех, кто обитает внутри.

Они шли вдоль идеально чистой улицы со слишком выверенным обликом для настоящей реальности. Улица была мощёной, но у Оксаны возникало ощущение, что даже форма камней в мостовой постоянно повторялась. Более того, эта мостовая выглядела идеально полированной. И хоть свет от её поверхности не отражался, но ощущение искусственности и идеальности от этого никуда не девалось.

- Нелёгкое дельце мы с тобой задумали. Дело в том, что... - Фотон немного запнулся. Он пригласил Оксану на поворот, где улица уходила своей ветвью в переулочек. Громоздкие крупные здания здесь подходили к мостовой вплотную. Небольшая извилина переулка вывела их на террасу, которая нависала над следующим ярусом района.

- Ты хотел сказать...

- Для начала вот, - Фотон указал на центр города. Там, вдалеке, возвышался огромный храмовый комплекс, - Тебя ведь ещё никто не нарекал особым именем? Для общения с местными мастерами нужно принять условия игры.

- Значит, мне "туда"?

- Да. Обряд инициализации уже совершён, но тебе нужно подчеркнуть свою индивидуальность. Остальное после.

- Мне нужно продумать это "после" уже сейчас, понимаешь?

- Спешка не к лицу эрфину.

Она промолчала, но тяжело вздохнула. Снова какие-то мутные правила!

- Местные жители вовлечены во внутреннюю систему развития. Это и есть наша индивидуальность. Всё это походит на типичную ролевую игру. Но суть немного другая. Наша индивидуальность это частичка пространства вокруг нас.

- Я бы могла показать свой проект...

- Для такого огромного куска Саратова, который вы понапридумывали в Терре вряд ли найдётся место. Но об этом можно будет обсудить с нашими ребятами...

- Что, тут никто никогда не занимался таким... дизайном?

- Не совсем. Я ведь сказал, что Терра это не совсем то место, где есть полная вольность в воображении. Но среди нас есть эрфины, которые обитают на сторонних серверах. По вопросам сторонней ахинеи - это к ним. Однако безликого новичка никто слушать не будет. Тебе нужно имя и опыт.

Вот так она добровольно подписалась на то, что брат и именовал "виртуальной игрой". Как оказалось, Терра была чем-то... похожим.

Реальность вмешалась в её размышления. Пришлось оборвать себя на время урока по основам высшей математики и загрузить в голову не воспоминания, а замудрёные формулы.

Математика - пища для ума. Так обычно говорят хором и учителя и родители. Только похоже, что у воображения Оксаны от такой "пищи" явно возникала угроза "несварения". Она с ужасом осознала, что с трудом понимает новое, что с трудом помнит пройденный материал. Мгновенно в блокноте лаптопа появилась очередная заметка к зубрёжке

"Повторить восемь параграфов раздела про множества, подмножества теорию неопределённых множеств, интегральные операции..."

Запись всё равно не отражала всего, что нужно было повторить. Найти бы ещё кислорода для всего этого...

Оксана в середине дня нашла себе место для размышлений. Как ни странно, но это снова оказалась столовая. Сегодня она обедала одна, а пока обедала, вспоминала о том, как выбирала себе имя в сообществе Терры.

Имя даже в виртуальном мире должно было что-то означать. Ей был дан выбор из неограниченного и неопределённого множества этих имён. Но искомый образ и имя должны были быть связаны с ней самой. Если вчитываться в значение каждого имени - то можно было попросту рихнуться. Она бы навечно осталась в храмовой библиотеке Парфенона.

Но она смогла таки выбрать себе нечто подходящее. Само её реальное имя стало подсказкой к тому, как и чем стать.

- Анисия! - чётко произнесла Оксана тем вечером перед советом старейшин.

- Ты уверена? Мы наблюдали за тобой. Не в черте твоего характера исполнительность...

- Но это основа моего реального имени.

- Что же...

Совет на некоторое время ушёл на минуту размышлений. Решения в нём принимал человек, которого Фотон назвал именем Пантелеймона. Внешность его была под стать имени - седовласый зрелый мужчина в белоснежном одеянии. Его слово было благосклонно к Оксане.

- Будь Анисией, дитя. И носи имя честной и благой Анисии с достоинством. Твой покровитель отныне сама Деметра. Какую роль ты выберешь себе?

Тогда она произнесла пророческое "Зодчая", что в местном сообществе равнялось её стремлениям в виртуальном дизайне.

Так Оксана когда-то в недавнем прошлом углубилась в знакомство с отдельной частичкой виртуального дизайна, под названием "архитектура".

Папа рассказывал о том, что они с дядей Славой когда-то тоже заканчивали архитектурный университет. Реальность намекала на то, что эта профессия могла бы стать будущим и для Оксаны.

Тогда она не задумывалась над этим. Ей просто нужна была компания, безумные планы, эксперименты...

Блокнот в лаптопе тем временем постепенно заполнялся списками долгов. Каждый урок и каждый предмет куда бы Оксана не ткнула, был напоминанием о её долгах.

Вечер после скалакорта обещал быть долгим...

Домой она снова шла одна. Данька сразу со школы удрал на тренировку с командой, оставив её наедине со своими мыслями и болячками. Мысли же теперь путались между планами о том, как не опозориться на экзаменах и о том, как она опозорилась перед своими виртуальными друзьями из Терры.

Фотон не пустил слов на ветер и уже скоро вокруг Оксаны появились новые знакомства и связи. Сразу несколько старост виртуального мира предложили ей патронаж в нелёгком деле развития своего собственного сервера. Оставалась лишь одна проблема - мощности на её эксперименты можно было достать с большим трудом. И тогда в дело ввязалась команда энтузиастов.

Она даже не знала имён этих ребят, только никнеймы из сообщества.

Архипий, Ириней, Кассандра, Кира, Леонид, Филарет, Нестор. Гигантская по её меркам команда.

Ребята часто собирались в скрытых от посторонних глаз карманах виртуальной реальности и обсуждали, как соединить несоединимое и вообще что делать с проектом Оксаны. Дело в том, что этот проект создавался на своей системе кодов, своём языке программирования, который подчинялся нейросети терминала. Локальная виртуальная реальность внутри волшебной шкатулки Тани была несовместима с системами Терры. Архипий и Леонид оказались мастерами в вопросах программирования, они были старше Оксаны и владели многими искусствами виртуальной магии. Но всё, что они могли - только обучить или посоветовать. Кассандра и Кира были художницами и именно они сошлись во мнениях с Таней о пустотелости той диорамной сцены, которую создавали Оксана и её подруга. Они могли бы нарисовать не только облака, но и многое другое, но все их усилия, как в стену упирались в проблемы программного кода. Можно бы было организовать экспорт данных, но первый же беглый осмотр размеров библиотеки этих самых данных привёл к осознание, что в пространстве терминала Тани просто не будет такого свободного места. Тогда то и пришёл к ним на помощь староста одного из серверов Нестор. Идея виртуального города, равного по пространству самой Терре пришлась ему по душе своими размахами, но вот вопрос доступа к серверу посторонних ради конкурса вдруг повис в воздухе. Было лишь два варианта - встретиться в реальности и попробовать обновить ресурсы железа в терминале Тани, либо пойти на риск и использовать ресурсы сервера. И снова всё уперлось в проблемы ограничений. У Тани не бни возможности ни желания влезать в её железку. Эту идею пришлось отставить в сторону. В итоге вся команда пришла к выводу, что нужно использовать стационарный сервер. А это означало, что вся его структура должна была быть обновлена по стандарту терминала Тани. Для этого требовалось уже совсем другое оборудование и возможности.

И последнее - Ириней, Кассандра, Кира, Филарет. Светлые головы этих ребят были источником к созданию нейросети, которая была способна воспроизвести мысли человека и систематизировать материалы из сторонних библиотек. Этой разработке было уже несколько лет, своё местное "ноу-хау" Терры.

Оксана сама подписалась на этот эксперимент. Фотон был тем, кто обязался перед старейшинами Терры провести этот эксперимент. Финальным аккордом работы всей команды должна была быть оптимизация системы под железо виртуального терминала Тани, отладка его работы.

Победа была близка, но...

То, с чем Оксана столкнулась во время работы нейросети...

Зачем она выбрала настолько страшный эпизод из жизни Саратова?

Вот так она всех подвела.

Весь вечер Оксана усердно трудились на дополнительных занятиях, изучала экзамены и нюансы их проведения. После пережитого очень не хотелось бы подвести кого-нибудь снова. Поэтому она пыталась теперь охватить всё сразу - и подготовку и свои долги и домашние дела.

Получалось всё с трудом. На исправление косяков по учёбе был дан срок в одну неделю. Оксана решила, что четырёх дней ей будет достаточно.

Всего лишь просыпаться раньше. Засыпать - позже...

На скалакорт она успела вовремя, хотя ей к вечеру бесконечно долгого и трудного дня снова не хватало кислорода. То ли это была соматическая реакция организма на стресс, как учил курс анатомии и психологии, то ли...

Всего за каких-то пару месяцев Оксана почувствовала, что ей не шестнадцать, а двадцать- или даже тридцать шесть. Ощущения в теле во время тренировки были ужасными, она боролась сама с собой и своей немощностью на вертикали. Руководитель группы не советовал ей в виду слабости сегодня заниматься практикой, на что Оксана нарочито взбодрилась и сделала вид, что всё прекрасно.

Но одного только взгляда на звеньевого было достаточно, чтобы понять, что она сама себя обманывает и получается это плохо.

Консель явно знал. Возможно поэтому он сегодня был особенно деликатен, возможно потому на восхождении он постоянно её подстраховывал.

Милый Консель. Что бы она делала без его дружеской помощи...

Когда произошла авария на сервере, только он, да его друг Фотон-Джерри-Ролан не отвернулись от Оксаны. Досадно и больно притом было видеть реакцию Тани. Ведь Оксана умудрилась что-то испортить даже в терминале. Вся работа пошла на смарку и когда об этом узнала Таня, она разразилась трехэтажной руганью, а потом впала в апатию так же, как и Оксана.

Нет, они не перестали тогда дружить. Но раскол в дружбе почувствовали они обе.

Взрывная волна от произошедшего события докатилась аж даже до Андрея. Подумать только, какое-то мелчное событие у одного человека на одном конце Солнечного человеческого мира может повлиять на другого.

Она честно не ожидала, что всё будет именно так. Она ведь стольких подвела, не оправдала доверия, поломала разом. Но именно это событие будто стало для самого Андрея отправным сигналом.

Безумие... Наверное не стоило показывать ему свою оголенную беспомощность. Она честно не ожидала и не размышлял даже о том, какая будет реакция у Андрея на случившуюся беду. А тот будто сорвался в разнос.

Видимо, чтобы уйти от реальности и виртуальности, она и убежала к нему. В "Окно в Саратов".

Если бы не Фотон, Оксану бы наверняка растерзали старейшины эрфинов. Но гнева на безрукую неумеху, которая прикидывалась новоиспеченным мастером, не было.

Было только сожаление. Ей позволили остаться в сообществе, хотя на время оградили от творческих дел эрфинов. Обязали учиться. Но Оксана не смогла вынести того, что натворила.

С января она больше не заходила в Терру. Тем более, что возможностей сделать это через терминал у неё не было, а переписка и конфа связи - запустели.

Вот так она и оказалась не нужной никому, кроме нескольких своих друзей. Только спустя некоторое время переписка Терры вдруг снова с ней заговорила. Это произошло тогда, когда Оксана решилась через Фотона попробовать себя в деле проводницы.

Она не знала настоящих имён ребят, которые с ней связались до того момента, пока они все не оказались в катакомбах метромарса. Да и того, кто это был из окружавших её эрфинов, Оксана тоже не знала. Только потом в неё возникли подозрения, что всё не так просто. Случайные люди вокруг неё не случайны.

Впрочем, сейчас, за четыре недели до экзаменов, это всё не имело ровным счётом ничего.

Наверное...

10 мая 2085 года.

Сегодняшнее расписание было бешеным. Мало того, что накопилось у Оксаны и что она с трудом возвращала, так к привычно тяжёлому ритму конца учебного года добавились репетиции к выпускному.

Целую неделю её одноклассники почти ничем не занимались. А тут снова - припёрло, видите ли...

Оксана теперь передвигалась по школе со скоростью вертолёта - в один кабинет сдать четыре последних лабораторки по биологии, в другой устное изложение истории двадцать первого века, в третий сдать практику по тригонометрии... И так весь день, и так до бесконечности.

Запал у неё физически иссяк прямо перед репетицией выпускного. Она сидела в зале и перечитывала с бумажки слова своей речи и несколько сценариев миниатюр, с трудом понимая своим ослабленным зрением текст, что был перед ней.

И вместе с ней напоказ учителям трудились поневоле многие её одноклассники.

Вроде бы - зачем их сюда притащили? Большей части выпускников весь этот фарс последнего звонка во втором этаже школы был просто не нужен. Большая же часть просто собиралась перебраться к старшакам на третий и не более.

Но уж если ты выбрал свою роль или взял карты в руки, так играй.

Так, вроде эта пословица звучит?

Собрав последние остатки воли, сил и кислорода в лёгких, Оксана стала играть.

Это было как-то неожиданно для всех, что Оксана Анисимова проявит хоть какую-то инициативу. А она, наконец, смогла оторваться по полной.

Громче всех петь, несмотря на удушье и одышку, легче всех играть в юмор на сцене, несмотря на напрочь убитую в хлам душу. И танцевать...

Джерри, похоже, впервые обалдел от выходок Оксаны во время танца. Это не он вёл её, а она. Так не должно было быть, но так было.

И да, она ещё сильнее ошибалась и постоянно наступала ему на ноги, постоянно притом извиняясь.

Оксана тем вечером просто не понимала, откуда у неё через надрыв вообще взялись силы. Ведь это всё ей не надо, всё осточертело до некуда.

Только после репетиции на неё совсем нахлынуло. Она просто села в зал и сидела в полном бессилии. Остатков воли хватило на то, чтобы не разрыдаться при свидетелях. Но как только из зала вышли последние одноклассники и звукарь школы выключил оборудование, ушёл куда то по своим делам, не заметив даже саму Оксану - вот тут её окончательно порвало.

Второй раз за три месяца она рухнула в истерику. Но если до этого рядом хоть кто-то был, то сейчас - зал был пуст. Никто не мешал ей разразиться рыданиями.

Никто. Почти.

Громкие шаги раздались в пустом зале. Сначала медленно, затем поспешно. Оксане уже было всё равно.

Он сел рядом.

- Ты ещё не ушла...

Так костноязычно и бестолково мог говорить только один человек на свете.

- Уйди...

- Что случилось?

Она не ответила. А этот кретин даже не удосужился ничего больше сделать. Обнять даже по человечески.

Ну видит же, что девушка плачет! Сделай ты хоть что-нибудь!

Он просто сидел молча. И наблюдал.

- Это всё трудный день, верно?

- Какая тебе разница? - Оксана даже не хотела на него смотреть, отвернулась в сторону, собиралась вообще встать и уйти прочь.

- У тебя вроде дела были. Слежка там всякая... - она остановилась на полпути к выходу из зала, заметив, что он всё так же сидел и даже с места не сдвинулся.

Оксана обернулась в сторону непрошенного гостя и впервые за эту странную сцену посмотрела на него со стороны.

- Я виноват. - Джерри всё сидел на месте, там где секунду назад рядом с ним была она сама. С абсолютно каменным выражением лица. Оксана за время знакомства с этим парнем уже давно убедилась в том, что у шизанутого тройного агента спецслужб абсолютно ледяной разум. Но такая странная реакция даже её обескуражила.

- Ну и в чём? Что появился рядом со мной? Что втянул меня черт знает во что? Что... В чём?

- Во всём. - Резко, будто выстрел, раздалось по залу его слово.

Он обернулся к ней. Оксана честно не поняла, что происходит, когда Джерри вдруг сказал единственное:

- Прости меня.

- Было бы за что...

У неё больше не было никаких сил ни на разговоры ни на секреты.

Она просто ушла. Молча.

Занятия на скалакорте 6а сегодня ещё никто не отменял...

Она опоздала домой на обед. Пришла на целых полчаса позже. Похоже, траурное состояние под вечер для Оксаны Анисимовой теперь входило в какую-то дикую традицию.

Родители тоже были этим обеспокоены. Правда, выражалось это неоднозначно и у каждого из родителей - по своему.

- Что, отметки свои оплакивала?

- Виктор!

- Лия? Разве ты сама не предупреждала, что так будет?

- Ты бы хоть дочку поддержал!

- Ну, это я завсегда. Как там говорится? "Лучшее средство от любой хвори..."

Оксана знала продолжение. Наверное, это её и взбесило. Она встала из-за стола, даже не дообедав.

- Куда ты собралась? - отец поспешил догнать её в гостинной. Видимо, он не забыл о приключениях дочери на день рождения.

Оксана ответила коротко:

- Тренировка. Сегодня четверг.

Папа был чернее тучи, но не стал дальше раздувать коллизию.

Хоть на том спасибо...

Консель этим вечером в очередной раз подметил, что совершеннолетие дурно влияет на внешность Оксаны. Это была добрая шутка, но самой Оксане от неё стало очень больно.

Но она просто промолчала.

- Сегодня сдаём нормативы. Соберись, Сандра. Будем покорять новую высоту.

А она про себя подумала, что куда уж выше... Её отметка теперь глупо виделась где-то в бесконечности подземелий Флегры, на одной из стен тоннеля. Чертовски хорошая идея... Чем не сдача норматива?

Она пыталась выплеснуть всё на бег, получилось посредственно. Те же ошибки, что и раньше - она снова выдохлась намного быстрее, чем добежала до финиша. Она хотела рассказать всё Конселю перед подготовкой к восхождению, но просто на нашла, с чего начать.

И вот, стоя в нескольких метрах над землёй, на упорах скалакорта, Оксана обдумывала, насколько ничтожным человечишкой с поломанной в дребезги психикой она теперь является.

Всего то требовалось от неё...

Отстегнуть карабин? Да с такой высоты она даже не поломает себе ничего.

Она отбросила эту чудовищную мысль и продолжила движение после очередного замечания Конселя. Они поднимались уже достаточно высоко и эта высота уже не пугала Оксану. На отметке в пятнадцать метров был сделан технический перерыв, нужно было отвязаться от одной страховки и перейти на соседнюю дорожку до другой страховочной станции.

Руки плохо её слушались. Казалось, в напряжённые мышцы бетоном заливался весь груз проблем и вся тяжесть разочарований. Консель снова её поторапливал.

- Да-да, секунду. У меня карабин заело.

- Не торопись.

- Принято.

Они перешагнули по горизонтальным упорам на соседнюю дорожку.

Снова наверх...

Взбираясь по упорам, Оксана представляла, что перешагивает через свои проблемы.

Парень бросил? Да не беда, найдёт другого.

Проблемы с учёбой? Всего лишь вовремя получить оплеуху от отца и дело в шляпе.

Людей подвела? Так она человек. Подвела, так извинится.

Что там ещё было?!

Ещё был один единственный человек, перед которым Оксана не могла уже ни извиниться ни исправиться.

Нога скользнула мимо опоры. Страховка резко натянулась. Оксана провалилась вниз почти на метр и шаркая в панике ботинками по стене, зацепилась за опорный пенёк.

Консель сверху резко выругался по французски, затем замер и обеспокоенно хотел что-то сказать в рацию.

Но как раз в этот момент...

Видимо, сам дьявол в этот момент совратил Оксану взглянуть в лицо пропасти под ногами. Там, внизу, метрах в десяти от их с Конселем связки, у восходящей группы раздался резкий треск.

Оксана всё видела. В этот проклятый момент она всего на секунду замешкалась. Всего секунды хватило, чтобы увидеть неестественно вывернутую в падении фигуру человека. Всё произошло так неожиданно и резко, что этот человек даже не успел закричать. Страховка его звеньевого резко натянулась, спражинила, раздался глухой хлопок и визжащее шуршание разматывающейся верёвки.

Она всё видела... Парня резко скрутило в сторону и тот, издав на выдохе протяжный стон, рухнул хлыстом на маты.

Грохот был такой силы, что Оксану прострелило от пяток до макушки. Она о вернула взгляд.

Паника. Истерика. Катастрофа! Едрена мать, она же на десять метров выше!

Внизу началась резкая возня, послышались крики, по радио всем группам был приказан срочный спуск. А Оксана мёртвой хваткой вцепилась в упоры стены.

Раз... Два... Три... Пять...

Она ничего не слышала, потому что чёрная пелена залила глаза и резкий звон ударил по ушам.

"Двадцать пять метров... Не дошли. Значит, меньше..."

Через эту пелену снизу до неё донёсся истошный захлебывающийся ор.

- Сандра! САНДРА!!! - радио перекричало вопль снизу. Оксана поняла, что это Консель пытается до неё докричаться.

- ДА! Да-да я тут. Ты... Видел?! Коня! Он упал!

- Да, видел. Стой смирно. Натяни сцепку. Спокойно. Нам надо спуститься.

Она послушалась. Превратилась в слух. Пыталась не впускать этот вопль в себя и делала всё, что говорил Консель.

Каким чудом они вернулись на твёрдую землю и сколько времени от вечности э о загяло, Оксана не помнила, но когда они с Конселем спустились, к площадке скалакорта уже прибыл электрокар экстренной помощи. Бригада врачей быстро оттеснила обеспокоенных свидетелей в сторону и принялась за работу.

Последнее, что Оксана видела, это то, как машина неотложки уезжала в глубины станции, оставляя на месте трагедии толпу людей.

Она рассказала о случившемся родителям в тот же вечер. Состояние у Оксаны было такое, что подобрать какие-то вменяемые слова к случившемуся она едва ли смогла.

Мнение отца было не утешительным...

- Техника безопасности написана кровью. Доча. Не ходи больше туда. По крайней мере, пока что...

Сегодня она не могла уснуть. Всё мерещились эти страшные кадры. Она так и сидела почти час поперёк кровати, поджав колени к подбородку, обхватив колени руками.

Слёз не было. Страха тоже. Только колотящий в виски пульс и миллиарды иголок, вонзившиеся во всё тело разом.

Весь следующий день она пребывала в состоянии шока и полностью выпала и из реальности и из себя самой.

И всё заново. Утро, завтрак пополам с братом. Молчаливый путь в школу. Абсолютная апатия ко всем делам и долгам. Молчаливое присутствие на репетиции...

Ролан сегодня не пришёл на танец.

Она больше не понимала, живая она или не живая. Как будто кто-то перекрыл кислород...

Вечером они с Данькой возвращались домой из школы. Оксана всё ещё была в подавленном состоянии, не видя и не слыша вокруг себя ничего. И вдруг вопрос...

- Не знаешь, кто упал?

Она посмотрела на Даньку. Тот был тоже чернее тучи. Не спроста он спросил...

- Не...

- А я, по ходу, знаю.

Они шли неспешно, шаркая по тротуару. Каждому явно было, что сказать, но слава, будто замёрзли в воздухе.

- Толик Кронин.

- Дань... Не надо.

- Что?

На это его что слёзы вдруг сами собой брызнули из глаз.

- Я... Я видела.

Оксана встала на месте, как вкопанная и расплакалась, закрыв лицо руками.

Она впервые за несколько месяцев почувствовала объятия. Брат приобнял её за плечи.

- Ну чего ты? Давай прекращай. Живой он.

Она потихоньку унялась и теперь только всхлипывала.

- Что, правда? - слабая улыбка и ветерок облегчения коснулся перетянутых её нервов.

- Ага. Поломался только Толик.

- Дань. Ты идиот...

Она нервно засмеялась.

Данька взял сестру в охапку и повёл домой.

- Я и не знал, что он на скалакорт ходит. Едрена его... У нас завтра квалификация. Всё теперь... Наш он, понимаешь? Я как узнал...

Данька что-то ещё говорил, но Оксана не слушала. В голове только застряла мысль о том, что этот парень живой.

Это было хорошо. Вернее, всё это было плохо. Но в свои шестнадцать стать свидетелем гибели человека... Она бы такого не пережила.

- Бяш, слушай, а ты завтра не занята? Ну там... Суббота, творческие посиделки, свиданки. Не?

Она вопросительно на него посмотрела.

- А тебе чего?

- Да я тут о чём подумал... Толик у нас юниор, недавно совсем. А без полного состава... Ну, понимаешь, он у нас кобыле ногу не пришей, а заменить не кем.

- И...

- Так ты занята?

- Нет.

- И даже свидание никто не назначал?

- Я тебя сейчас зашибу... - она попыталась рассердиться, но в итоге вышло только обиженное хныканье.

- Отлично. Тогда я первый.

Они так и встали у входа в подъезд. Сестра посмотрела на брата. Брат на сестру.

- Ты чё, спятил? Первый чего... На свидание?!

- Ну, как сказать... - парень даже замялся, не зная, как выпутываться из того бреда, который только что позволил себе выпалить.

- Ну ты скажи честно, - Оксана даже рассмеялась, представив в какой идиотской ситуации оказалась.

Свидание с брательником. Зашибись. Докатились...

- Ты "Спарту" знаешь? Киберкафе такое, в Рифте. Мы с Толиком завтра собирались туда на квалификацию. Ему ж шестнадцать. А я мелкий. Бяш, выручай...

Эпизод 5 - Внештатный сотрудник

Липли волосы нам на вспотевшие лбы,

И сосало под ложечкой сладко от фpаз,

И кpужил наши головы запах боpьбы,

Со стpаниц пожелтевших слетая на нас.

И пытались постичь мы, не знавшие войн,

За воинственный клич пpинимавшие вой,

Тайну слова "пpиказ", назначенье гpаниц,

Смысл атаки и лязг боевых колесниц.

...

Только в гpёзы нельзя насовсем убежать.

Кpаткий век у забав - столько боли вокpуг!

Постаpайся ладони у мёpтвых pазжать -

И оpужье пpинять из натpуженных pук.

Испытай, завладев ещё тёплым мечом,

И доспехи надев, что почём, что почём!

Разбеpись, кто ты - тpус иль избpанник судьбы.

И попpобуй на вкус настоящей боpьбы

Владимир Высоцкий - Баллада о борьбе.

10 мая 2085 года.

Ему привычно было одному в своей квартире. Почти никогда он не замечал за собой мучительного чувства одиночества, хотя это должно было с ним случиться.

Почти не ощущал - это одна из самых точных формулировок.

Сегодня и было это самое "почти".

Середина недели, четверг. Казалось бы, что ожидать от четверга? Он привык к жизни, в которой неожиданности могут ворваться широким шагом в размеренную обыденность, но в последнее время такие события происходили всё реже. Утро - учёба. Полдень - большая перемена в переполненной школе. Кудрявая беспокойная выпускница в окружении нескольких друзей, лучший товарищ и самый ярый соперник в одном лице.

Почти одинаковый круг общения...

Вызовы на типовые задания и долгие скитания в "Терре". Подозрительные или безразличные или почтительные, но обезличенные - такие разные взгляды окружающих ему в спину.

Вечером - очередной и обыденный, почти формальный - доклад о том, что на вверенной территории не произошло ничего необычного, передача показаний в архивные системы, разговоры с сослуживцами.

Необходимость вечно маскироваться. Думать не то, что думаешь. Говорить, как следует.

Можно ли устать или чувствовать себя одиноким в такой ситуации? В его возрасте - возможно ли устать от жизни?

Он впервые задумался об этом, придя в свободную минуту в то место, где любил обитать Консель, когда на то была надобность.

Флоротека.

Зелёный цвет имеет обыкновение успокаивать, но как-то не складывалось в этот раз. В голове всё на перемотке висел последний разговор с Оксаной, произошедший на формально нейтральной территории, в виртуальном пространстве Терры.

Имел ли он право и в этот раз прикрываться своим положением? Да и вообще имел ли моральное право вступать в контакт без приказа?

Он уже почти забыл, как это было. Его ведь тогда и попросил Консель, ещё не зная ни того, что его новый друг, ни того, в какую дичь они все вместе ввязываются просто фактом связи друг с другом.

Знал ли Фотон, кем он был тогда в обличии и мыслях, к чему всё приведёт?

"У тебя есть доступ к высоким кругам Терры. Есть одна знакомая, она будет тебе интересна. Помоги..."

Он тут же осекся в мыслях. Это был не первый случай. Первым он пошёл на контакт сам. Но не с Оксаной, а с тем мерзким типом, который прикрывался ради своих прихотей самой Оксаной. Тогда он был в другом обличии - студент старшей школы, Джерри Стенли. Вышло глупо, но иначе он поступить не мог.

Или не хотел? Снова прикрылся положением? А не прихотями ли он сейчас прикрывается? Когда дело дошло до дела - правильно ли он сыграл свою роль Фотона, что предложил девушке хоть какую-то альтернативу в её стремлениях? Помог ли на самом деле?

- Проводник... Серьёзно, лучшей идеи и быть не могло.

Он смотрел на себя в отражении зеркал флоротеки. Крупные глаза резкие скулы, остроносый, квадратный тонкий подбородок. Типичный походяга-подросток.

Идеальная внешность для тройного агента спецслужб.

- Поправочка. Сотрудник. Внештатный...

Ему было всего девять лет, когда всё это началось. Началось всё примерно так же, как и с Оксаной. День рождения, наивные вопросы, непонятная печаль внутри.

"Почему?" - наивный детский вопрос, подействовавший на взрослого похлеще "сыворотки правды".

"Наши фамилии разные. Ты наш сын и не наш одновременно..." - отчим явно был растерян, хотя ораторское искусство в работе с людьми вообще его привычное рабочее дело.

Зря он об этом спросил. Детство кончилось всего на одном ответе:

"Твоя семья умерла. Ты всё, что осталось. Мы - твоя семья".

Только позже он попросил рассказать, как всё было. И примерно с того же момента...

Его и завербовали.

Служба собственной безопасности конгломерата Олимпия. Ученик спецшколы и одновременно стажёр младшего корпуса внештатных сотрудников охраны.

Ролан де Лефорт.

Он никогда не менял своей фамилии, хоть и не понимал всей драмы возникшей путаницы. Оказалось, что его назвали так в честь отца. Так хотела мама...

Он не был виноват в её смерти. Он не мог быть причиной её смерти. Но почему-то в день своего рождения Ролан ненавидел себя. За своё рождение.

Это было далеко в детстве. Затем пришлось свыкнуться. Один бы Ролан не справился, но очень помогли люди вокруг.

Он не совсем до конца знал ни своих названных родителей, ни круг друзей семьи. Некоторые вещи в их странной семье звучали только в кабинете отчима и только за закрытыми дверями. Недоступные детям, но подслушанные из-за угла.

Не сказать, что приёмные родители отличались явной заботой о своих детях, ведь служба в органах безопасности беспощадна к личной жизни. Чёрт возьми, а ведь у них было трое детей. Своих. Они же стали будущими напарниками...

Ролан был четвёртым, и никакой разницы в сущности между им и другими его братьями не было.

Та же закрытая спецшкола, хотя это было всего лишь название. В сущности его дом и был школой. Преподаватели со всего конгломерата прибывали с детьми на занятиях только дистанционно. Семья не была нелюдимой дети часто гуляли в парке. Но вот родители...

Ролан уже в подростковом возрасте совсем запутался в вопросе о том, кто именно те же его родители. Друзей семьи - мудрых, строгих, справедливых взрослых - было много и все четверо часто оставались на один-два дня на их попечении. По сути, они все вместе и были их родителями. Словно взрослые вокруг них, отстаивая вахту, были на своей особой службе. Это было без особо громких фраз или нравоучений. Дети же и не думали капризничать.

Так надо.

Ролан не смел возражать, когда его в 14 лет сослали без родителей в другой конгломерат. Путь был не близкий - аж три тысячи километров. Почти к экваториальным периферийным станциям. Самое странное было - менять родителей. Ещё более диким звучала, в голове и по сути, необходимость поменять имя.

Джерри Стенли.

Вот так, на три года раньше совершеннолетия тринадцатилетний Ролан стал совершеннолетним Джерри. По нему в принципе можно было дать 16 лет в его 13. На том и сошлись службы безопасности. И вот в свои неполные шестнадцать Ролан познакомился с очередными друзьями его семьи...

Название нового конгломерата было простым, а вот адрес станции Ролан долго произносил неуверенно.

Станция имени Игоря Можейко.

Тогда же для него всеми своими необьятными перспективами расцвел реальный мир обычной станционной школы. Почти полтора года он изучал этот мир по картотекам ССБ.

Так было надо. Так ему предложили. Ролан не спрашивал, кому это было надо. Но всё время "вживления" в реальный мир и постижения в нём своей роли он прожил на дому и учился так же, как прежде. Разница была лишь в том, что он впервые общался с учителями вживую. Это было, словно постепенное приживление к реальности его искусственной личности. В сущности, так оно и было.

Вроде бы мелочь... Официальный диагноз - дистрофия на почве детской травмы. Боязнь общества.

Он не боялся общества, да и особой худобой не страдал, но так было надо.

Это затем что-то очень сильно поменялось в его жизни, когда через полтора года учёбы виртуальной и месяц реальной он не столкнулся в коридоре школы с Оксаной. Удивительная встреча...

Это было утром, если утро вообще бывает в подземельях. Когда-то в другой жизни, в начале сентября. Тогда они ещё не были знакомы, тогда ещё ничего не было. Ролан был всего лишь Джерри Стенли, который спросонок брёл перед началом занятий к своему кабинету. Он тогда ещё не совсем ориентировался в планировке местной школы, которая больше походила на планировку муравейника. Некоторые ярусы этого муравейника были почти одинаковы и Джерри попросту ошибся пролётом. Он понял свою ошибку потому, что вокруг было обилие ребят из старших классов основной школы, а там, где должны были проходить занятия его группы, обитали старшеклассники. Прямо у дверей кабинета собралась компания ребят. Все были одеты настолько разношёрстно, что в их внешности можно было потеряться. В этот момент, на мгновение, Джерри превратился в Ролана, потому что автоматически прочитал одежду и внешность, соотнеся то, что видел, со вкусами и уставами местных субкультурных группировок. И тут совершенно неожиданным и почти неуместным было увидеть студентку в земной университетской форме. Так ему показалось на секунду.

И всё-таки это была не форма, но стиль одежды. Бежевые узкие брюки со стрелками свободно держались на худощавых бёдрах благодаря тонким чёрным подтяжкам, завышенный, короткий пиджачок светло-кремового цвета был расстёгнут. На ней была белая блузка-рубашка с огромным, чуть вздёрнутым поверх пиджака воротником, манжеты сильно выдавались к запястьям. Она не участвовала в разговоре, только молчала, слушала, переминалась с ноги на ногу...

И светло-русые, вьющиеся волосы, почти до плеч.

В тот раз они даже не встретились взглядами, хотя Ролан и очень хотел обернуться и взглянуть ей в лицо. Но Джерри твёрдо напомнил ему о том, что любое лишнее действие может привлечь лишнее внимание.

Лишь только глубоким вечером, когда он на короткое время мог быть просто самим собой, Ролан загорелся той мыслью, что эта обычная на вид девчонка, каких было в окружении достаточно, в тот момент ему показалась необычно красивой.

Лишь только ночью он вдруг вспомнил одну маленькую деталь, которая действительно его привлекла. На тыльной стороне запястья, которую он мог разглядеть со спины, ярким зелёным пятном промелькнула странная татуировка. Она не была похожа на что-либо из атрибутики популярных субкультур...

В тот же год, когда Джерри было официально уже почти девятнадцать, пришло первое - уже настоящее задание.

"Внедрение в теневое сообщество подростков".

Ему не нравилась идея следить за людьми, но так было нужно. Возможно ему не слишком нравились сами люди. Ведь вокруг его окружали либо излишне подозрительные взрослые, либо достаточно агрессивные и фанатеющие от своих предпочтений сверстники.

В это же время, где между 17-ю и 19-ю Ролан-Джерри и начал пользоваться своим положением.

Сперва была опробована на прочность сама система безопасности. Станция была типовой и систему ходов в её пределах разыскать было не трудно. Дело безопасности - дело благое, а степень риска всегда проверяется на практике. Его так учили.

Почти сразу выяснилось, что система безопасности работает, но её очень легко обмануть. Создатели не старались вложить в каждый замок по датчику - только опасные углы и жизненно важные узлы станции имели сплошную зону покрытия камерами,системами сигнализирования и прочим.

Зато как обширна была условно "серая" зона!

Первое рискованное приключение и осознание "иммунитета"... Ему позже уже указали на должное место и объяснили, на каких именно камерах он умудрился засветиться. Оказывается, некоторые вещи ему дозволялись, согласно роли и смыслу выполняемых заданий. Ведь киберсообщество, в которое предстояло проникнуть, занималось как раз тем же, чем попытался втихую заняться он сам.

Второе увлечение было не менее увлекательно и не менее рискованно. Ролан проявил у своему совершеннолетию не совсем здоровый интерес к секторам архива ССБ Эллизия и Олимпии.

Решился первый раз в жизни действовать самостоятельно.

О том, кто такой Ролан де Лефорт, и по какой статье внутреннего кодекса ССБ он был засекречен, Ролан младший узнал не от своих приёмных родителей, а от бездушной информационной субстанции.

Интернет знает всё. Если знать, где искать и что спрашивать.

Вот только Ролан совсем не ожидал, что поиски приведут его на Венеру.

"Засекречено предписанием интерконгресса ООН по обоюдному решению НАТО и ОДКБ. 20 февраля 2066 года"

Конечная, парень...

Всё, что удалось узнать - уместилось в нескольких строках и вердикте под итоговой чертой.

Пропал без вести в результате несчастного случая в пригороде Циолковского. 2065 год, регион Афродиты, экваториальная Венера.

И всё. Вот так, просто.

Но сейчас, посреди ночи, Ролану казалось, что его все девятнадцать лет мучил всего один сложный вопрос.

Как его отец оказался на Венере и при каких обстоятельствах...

Погиб? Сбежал? Исчез? А был ли он вообще?

Он бы и при других обстоятельствах стал думать о том же самом, но всего полгода назад пришёл очередной приказ с эффектом взрывного грохота вонзившийся в мозг.

Анисимов Виктор Геннадьевич. Анисимова Лия Фёдоровна. И двое их детей.

Установить комплексную слежку. В прямой контакт не вступать. Установить отношения с вторичным кругом общения.

Приказ по согласованию с французским подразделением интерпола.

Это была та самая кудрявая девочка.

Первая реакция - неосознанный, необычный для ситуации ступор и непонимание, которое заставило войти в размышления на пару дней.

Почему? Преступники? Политический сыск? Шпионаж?

Почему сразу четверо?

Сегодняшней ночью не спалось, потому что за эту ночь Ролан снова переживал последние полгода своей жизни и карьеры информатора службы ССБ. Или... Проводника эрфинов?

Он до сих пор, чёрт побери, не определился окончательно в душе, какую именно роль играть. Это было самое жуткое.

Но осознание, что происходило нечто из ряда вон входящее, пришло вместе с множественными запросами в конце ноября и с январе на организацию слежения за несколькими особами почти его же, Ролана, возраста.

И все по согласованию межпланетного правительства. Все по согласованию секретных служб.

И без видимой и резкой причины.

Только с великим запозданием Ролану удалось отыскать эти причины. Не явные и шатко-валкие, слишком вроде бы не существенные для организации слежки уровня такого, будто это агенты промышленного шпионажа или криминальные элементы.

Всё дело было действительно во фрактале, который Ролан заметил сразу же и Оксана не зря беспокоилась, не зря пыталась искать сама.

Наивная и замечательная девочка.

Ролан повернулся на бок, не открывая глаз.

Нельзя говорить. Это тайна, от которой зависят жизни.

Когда Оксана пыталась почти две недели назад вытрясти из него ответ, до конца правды Ролан и не знал. Но...

"Засекречено указом секретного протокола ОДКБ в согласовании с комиссией по делам освоения Солнечной Системы. 7 мая 2066 года".

Они все ходили под чьей-то волей уже восемнадцать лет.

Когда всё случилось, ему не было ещё и года. И всю жизнь ему приходится стучаться в закрытые архивы служб, внимание которых к обычным людям привычно отдаёт холодом и мраком.

Кому-то так было нужно. Вот только... Кому?

И почему его уже полгода как приставили к людям-остаткам закрытого в давние времена международного проекта? В чём смысл названия "Калипсо"?

Ролан бы не думал ни о чём из этого, по крайней мере ночью, когда он мог оставаться сам собой. Вот только накануне, шестого мая, вдогонку уже пришедшим за полгода указаниям, пришло с Земли очередное распоряжение:

"11 мая быть на связи и ожидать контакта с внештатным сверхуполномоченным сотрудником союзного подразделения "интерстеллара". Обеспечить встречу, ориентировочно, 13-15 июня. Интерпол. Шифр миссии - Калипсо".

Ему что, на подмогу для слежки за Оксаной высылают ещё одного агента? Или сам Ролан что-то не так сделал?

Камешек, брошенный в воду...

"Ты не выбирала, где родиться, а я не выбирал, рождаться ли сиротой"

Он хоть сам до конца осознал, что сказал? Он вообще осознавал, что делал иной раз рядом с этой девчонкой? Почему она вообще свалилась ему на голову?

Ролан действительно не был к некоторым вещам причастен, но слухи про него, как про "Джерри, который влюбился в ту самую..."

...Его официально обязали знать про эту девчонку всё, что было связано с ней. Обязали следить за честным человеком без каких либо разъяснений. И чем дольше продолжалась эта его странная миссия, тем больше он неосознанно делал уйму ошибок.

Первое время Оксана ни о чём не догадывалась, хотя Джерри не особо пытался скрываться. Школа была крупной, но возможностей для незримого пристуствия "где-то рядом" у него находились относительно часто. Каждый раз, сближаясь, он рисковал себя раскрыть. Тем более, что Ролана изнутри подмывало просто подойти и познакомиться. Тем более, что Ролан был уверен в себе и имел о себе большее самомнение, чем казалось. Но в школе он присутствовал в качестве Джерри. Серая тень, обыденность, безучастность, посредственность.

Так было нужно.

Он общался с ребятами, хотя это ему было не нужно, как Ролану, но необходимо, как Джерри. И в то же время, ему, как Ролану, необходим был хоть изредка - глоток свежего воздуха и эмоций. Противоборство роли и личности нарастало всё сильнее, как долго велось наблюдение.

Первый профессиональный взгляд был безошибочен и не подвёл Ролана. Эта девочка действительно была красива и тем более была его сверстницей. Она наверняка была бы крайне удивлена этой его байке про слежку, если бы он имел наглось раскрыться. Вот только татуировка...

Уже затем всё слишком лихо завертелось, когда по долгу службы Ролан влез в её личные отношения. Точнее сказать, он не посмел бы влазить, но материалы о круге общения должны были быть собраны во всей полноте. Сначала ему было просто интересно или даже азартно наблюдать со стороны за эмоциями и накалом противоречивости Оксаны Анисимовой. А вот затем, когда началась серия чемпионатов и среди компашек из "Глориуса" и "Лотуса" начались разборки с участием видных игроков и их окружения - стало не до шуток.

Ролан и Джерри искренне сошлись друг с другом, когда наблюдали эту несправедливость. В очередной раз - слухами и "из подтишка", подчас нечестно, "подслушивая из-за угла".

Очередные отчёты. Снова ничего не случилось. У наблюдаемой проблемы в личной жизни и связи с молодёжными группами из категории риска. В помощи нет необходимости...

Его терпение лопнуло после того, как раскрылась история о том, как именно Ник Дьюборн обошёлся с Оксаной Анисимовой. Он знал эту девушку без личного общения или контакта слишком хорошо, чтобы снова оставаться в стороне.

И в этот раз он впервые совершил ошибку. Возможно, это и не было ошибкой, хотя ему вечером того дня досталось от начальства.

"Ты должен был втянуться в её круг общения, а не ушатывать физиономию одному из друзей искомого объекта!"

Скандал был, но старшие сошлись на мнении, что эта история не вышла за рамки общей легенды Джерри Стенли. Только вот худощавый паренёк-листопад уж слишком ярко продемонстрировал приёмы точечного контактного спарринга.

Удар был метким, под правую скулу.

Он не собирался чего либо добиваться и уж тем более добиваться руки Оксаны. Только затем он с ужасом для себя осознал, что кудрявая девочка всё видела.

С тех пор лично ему абсолютно открытая для всех, лучистая, яркая Оксана выказывала только неприязнь. Тем болезненнее было наблюдать в ней всё положительное, испытывать к этому положительному все свои тайные симпатии, но абсолютно ничего не предпринимать.

Так нужно.

В следующий раз судьба их свела на репетиции выпускного. Можно было долго после этого проклинать слепой случай за навалившуюся ношу счастья и несчастья одновременно.

Танцевать вместе с ней в паре, на расстоянии соприкосновений и не предпринимать абсолютно ничего.

Джерри Стенли. Неповоротливый олух.

Он пытался выместить нагоревшее в своих приключениях по виртуальной реальности и пробовал себя в качестве проводника. К тому моменту Ролан знал досконально все крупные ветки местного подземелья и имел в свободном доступе закрытые для смертных библиотеки инженерных коммуникаций. Знал, что это может пригодиться.

Но куда убежать от себя? На край Марса? На Землю? На край вселенной?

Никуда.

В очередной раз они встретились уже в виртуальной реальности.

"Вы, старшие, примите мои знания и умения..."

Знала бы Оксана, как горели в тот момент её щёки, какой она была пламенной со стороны. Виртуальная реальность виртуозно могла передать всё это.

И всё это было словно скупым подарком для парня, которому просто не дано.

Вертикальная лестница и зашкаливающий адреналин в жилах. Осознание в голове, что ты держишь ответ за друга, которого тащишь на привязи чёрте-куда наверх, а внизу, третьей в связке - единственный человек, которого ты...

...Он пытался её успокоить от истерики впервые именно тогда. Совершенно неожиданно, посреди разговора Конселя и Фотона о том, что есть такое место на Земле, которое полюбилось их общей подруге, Оксана с диким выкриком рванулась из лежачего положения, сорвала с себя шлем виртуальной реальности и разразилась бурей и слезами.

Фотон - Джерри - Ролан - только смутно они знали подробности эксперимента, который задумала Оксана Анисимова.

Какой-то очередной конкурс. Очередная безумная идея дёрнуть стоп-кран и сойти с Марса на другую планету. Это было в её духе...

В её духе было браться за то, что невыполнимо - и корить себя за последствия. В духе Ролана было защищать от несправедливости. Ему пришлось нарушить устав о невмешательстве в очередной раз, чтобы отвести неприязнь и гнев сообщества эрфинов от Оксаны Анисимовой.

Эксперимент провалился. Техническая ошибка сведения библиотек виртуальной реальности.

О том, что видела сама Оксана - ни слова.

Он не проникал в её личную переписку и потому почти ничего не знал о самом ближнем круге общения. Новости про некоего землянина Ролан услышал с опозданием на несколько месяцев. Он снова совершил оплошность и как-то умудрился мимо пропустить этот факт.

Он никогда не задумывался про то, какой большой проблемой может послужить беспочвенная и абсурдная ревность. Это чувство приходилось выживать из себя.

Он пытался ей помочь, как мог. И втянуть её в какое-нибудь стоящее дело, вроде того, чтобы быть проводницей для эрфинов, было в его понимании этим стоящим делом.

Но Оксана Анисимова изначально хотела на Землю. Или по крайней мере хотела добраться до поверхности любым путём.

Однажды из желания помочь Ролан даже пытался воевать с рухнувшей системой связи, для того, чтобы каким-то чудом найти Андрея Алексеевича Знахарева.

Он не любил проигрывать, когда дело касалось поисков. Но именно это и случилось.

Уже затем он видел со стороны, как лучезарный и добрый характер Оксаны под гнётом обстоятельств деформируется в нечто иное. Вместо открытости - похожая на него самого скрытность, вместо улыбки на лице - печаль, необычная для шестнадцатилетней девчонки.

Всё стало постепенно проясняться только начиная с беседы, на которую он притащил для перестраховки генератор звуковой маскировки. Маленький приборчик, походивший на беспроводную колонку для смартфона.

"Всё серьёзнее, чем я думал. И авария и ситуация..."

И Оксана Анисимова - тоже. Уже тогда она догадывалась о своей уникальности. Уже тогда она знала о том, что Ролан раскрылся. Знала его имя и некоторые подробности, о которых недозволено было знать изначально даже ему самому.

Наломал дров в очередной раз...

Он понял, что натворил что-то не поправимо, когда они встретились в последний раз в актовом зале школы.

Казалось бы... Настолько беззащитной она никогда не была. И настолько одинокой...

Ни раньше, ни тогда, ни сейчас - он не имел абсолютно никакого морального права на неё.

Да и зачем Оксане Анисимоаой такая жизнь, как у него?

Он мог бы развернуть ситуацию как угодно в свою сторону и возможно был бы прав. Он честно хотел обнять её, потому что впервые за бесконечное, бесчетное время, его непрошибаемую скорлупу таки пронзило на вылет.

Но вот лично между ними с Оксаной всё ещё оставалась безмолвная невидимая стена бесконечности.

Он не сделал ничего. Так было нужно. Единственное,что смог...

"Прости меня..."

Этой ночью не спалось, но Ролан твёрдо знал, что за ночью последует утро, а ожидаемый у середине июня его напарник наверняка должен знать чуть больше во всей этой мутной истории. Сам он постепенно приходил в уныние, потому что запутался в себе и своих знаниях. В догадках. В своих чувствах. Нужен был человек со стороны. И хоть всё произошедшее ущемляло его достоинство, как профессионала служб безопасности, но...

По крайней мере у Ролана появилась хоть какая-то надежда на объяснение причин, почему в один и тот же год, почти единомоментно были засекречены тысячи человек, которых вместе связывала Венера. Причин, по которым такая добрая девочка, как Оксана Анисимова, оказалась под прицелом спецслужб. Причин, по которым она может быть потенциально опасна...

И со всем этим так некстати увязывалось самое тревожное, о чём Ролан промолчал намеренно.

Слишком редкий сбой системы связи и хранения данных. Слишком неумело мастера пропаганды о нём рассказали в интернете. И да, в тот самый день действительно была магнитная буря.

Но падение серверов было не случайным событием.

Кто-то намеренно и изощренно удалил в социальных сетях данные об огромной массе совершенно случайных людей.

Что это? Цифровая атака? Перестрелка под прикрытием бури...

Почему Оксана?

"Шифр "биомир". Проект - "Калипсо". Калипсо..."

На языке что-то вертелось из догадки и непостижимого, но логичного объяснения. Вот только Ролан уснул раньше, чем смог вытащить гипотезу ответа из своей головы.

... А тем временем, в невообразимой дали от квартиры Ролана, от Можейки и всех местных, насущных проблем, в другом пространстве и времени - ночь уже перешла в утро. Это утро застало молодого студента из местного универа в привычной и обыденной дороге. От дома к учёбе. Необычным был лишь маршрут и конечная цель поездки...

Андрей появился в универе за несколько минут до начала занятий, но присутствовать на финальных лекциях уходящего семестра он не собирался. Двое его друзей тоже решили хоть на какое-то время составить парню компанию. Это был тот самый редкий случай, когда троица неразлучных студентов из племени "гидросферки" решили "внаглую" прогулять первую пару. Но притом они не предались прогульству просто так, как это часто бывает, хотя каких-либо явно видимых причин для этого - не было.

Обычное утро начала мая. Ленное, после выходных.

Для Андрея Знахарева это было последнее утро в универе в качестве студента. И в этот момент что Серёга, что Илья были рядом со своим другом, потому что посчитали за честь поддержать его перед тем, как сделать тот самый главный шаг.

О причинах ухода в академический отпуск можно было судить и по слухам, которых вокруг Андрея за последнее время накопилось немало. Поговаривали разное - и что решение отличник Знахарев принял после скандала с очередным "теневым заказом" и это была полумера со стороны начальства. Ведь его дело "халтурщика" студенческих работ было не совсем законным и достаточно веским для принятия мер. Кто-то поговаривал о том, что на решение повлияла недавняя катастрофа, которую парень пережил. Расхожей была и история несчастной любви. Так или иначе, правду о скромном парне с факультета прикладной экологии знали лишь единицы, да и судьба очередного доброго-малого, которого съела учёба и обязанности не сильно будоражила окружающих. Мало ли, кого каждый семестр из универа отчисляют...

Знали и молчали.

Так и жили сокурсники и одногруппники Андрея, практически не ведая о том, что происходило. Наверное потому событие, что трое студентов на полторы пары уселись перед кабинетом ректора университета почти никого не интересовало. Потому что в голову никому не могло придти, что в эти секунды и в этом университете делами молодых ребят и высокого начальства будет решаться судьба крупного межпланетного проекта - но именно так казалось самим друзьям в тот момент...

Разговор состоялся, как только перед кабинетом появился отец Ильи. С того момента двоих друзей попросили удалиться, а двери кабинета ректора захлопнулись, будто впервые отсекая всё старое, прошлое и ненужное - от будщего, туманного и непостижимого.

Андрею за его проделки действительно давно маячил в перспективах именно такой разговор у декана - может быть на повышенных тонах и может быть даже с присутствием родителей. Сначала талантливый студент занимался легальными делами, а затем решил зарабатывать на всём подряд из того, что предложат. Вот только рука у Знахарева была набита своеобразно и его работы можно было распознать среди всего объёма научных бумаг университета. За такое точно его бы по голове не погладили. И потому от сегодняшнего утра Андрей ожидал чего угодно, только не позитива.

Но разговор напротив произошёл с достаточно странного диалога между Олегом Беляевым и ректором университета Максимом Егоровичем Тальниковым. Андрей никак не ожидал, что эти двое были хорошо знакомы друг другу. Тем неожиданнее было оказаться в благоприятной обстановке.

Кабинет ректора... Чем-то он мог бы напомнить кабинет главы Саратовского облисполкома. Практически президентского класса рабочий кабинет, в который вхожими были только видные люди и знатные горожане Саратова.

Андрея пригласили за широкий стол. Они с отцом Ильи сели друг подле друга, оба напротив ректора. Обстановка была практически такой же, как при дипломатической встрече высокого уровня, только сам Андрей совсем не смахивал на грамотного дипломата.

- А я уже думал, когда вы снова загляните, - с располагающей улыбкой, редкой для такой персоны, начал разговор Максим Егорович.

- Для меня несколько неожиданно, что мой добрый малый друг здесь в таком качестве, но так или иначе... Максим Егорович, мы к вам по делу. Со стороны моего руководства есть заказ. На целевое обучение двух человек.

Ректор будто ждал этих слов и потому, малость кивая, беззвучно поддакивал речи Олега Беляева...

- ...Могу ли я ознакомиться с порядком перевода на академический отпуск? Дело в том, что в ближайшие четыре месяца Андрей Алексеевич не сможет присутствовать на занятиях по причинам, которые я озвучил выше.

Улыбка ректора была задумчива, но скорее добра, чем немилостива. А вот Андрей в этой ситуации постоянно чувствовал за происходящим подвох. Но между тем, о его личных "косяках" - ни слова не прозвучало.

"Достойный студент", "почти безупречная, кроме последней сессии, репутация", "есть много талантов", "ведёт самостоятельную научную деятельность"...

Ни слова или намёка на то, что по факту Андрей долгое время был аферистом.

После затяжного разговора об учёбе, причинах перевода, перспективах, с ним заговорил сам ректор.

- Андрей Алексеевич... Андрей. А что ты думаешь, стоит ли прерывать учёбу? Ведь навёрстывать... Трудно.

Весь разговор Андрей был будто в плотном сизом тумане. До него всё не доходило окончательно, что вот она реальность - академ это считай, что отчисление. А ради чего? А стоит ли?

И тут резко перед глазами, как пятно, вспыхнуло всего одно коротенькое воспоминание.

Бесконечное голубое небо и быстро приближавшаяся гладь воды.

Вода в Волге была в тот день ледяная до жути, но его это не остановило.

Зачем?

- ...Юрий Алексеевич тоже навёрстывал. Пришлось.

Ректор не совсем понял сначала, о ком именно имел в виду студент. Но этот прозрачный намёк будто сбросил все путы лишних слов и "надстроек".

- Андрей. На новый факультет... не хочешь пойти? Нам ребята толковые - нужны...

Предложение прозвучало, как гром среди ясного неба. Андрей сначала долгое время говорил, отведя взгляд то в сторону, то в стол, то куда-нибудь на предметы в кабинете, ему было совсем не по себе именно здесь и в таком качестве. Он слишком прекрасно знал, как это - когда тебя отчисляют.

И тут всё прыгнуло с ног на голову.

- Олег, признайтесь честно, наш брат-студент из вашей группы? То, о чём я думаю?

Андрей не совсем понимал, о чём речь, но молчаливый кивок со стороны Олега Степановича всё расставил на свои места.

Отец друга. Друг семьи. Бывший научный сотрудник и предприниматель.

Бывших - не бывает... Так и Олег Степанович Беляев до сих пор оставался куратором корпуса отбора испытателей для какого-то давнего секретного проекта.

Шифр "Биомир". Проект "Калипсо".

Уже потом было всё остальное - подписание бумаг и заверение их криптоподписями, короткие, но жаркие поздравление от самого ректора, слишком необычные для такой обсурдной ситуации. Казалось, что двое взрослых людей рады тому, что Андрей на что-то решился. Только он сам ещё смутно осознавал, что именно ему предстоит.

Только по пути домой, в машине Ильи его отец начал давать инструкции, указания, объяснять, что делать.

- Нам дано очень мало времени. Ближайший старт намечен на 18 мая. Сегодня уже десятое. Андрей, если нужно поговорить с твоими родителями... Вы вообще, обсуждали это всё?

- Нет, - коротко и с каменным лицом ответил он.

- Это плохо. У тебя есть только сегодняшний вечер. Завтра утром едем поближе к столице. Есть дело с коэффициентом "один к миллиарду". И ещё, - это нужно будет сделать уже сегодня - с тобой около шести вечера должны будут связаться...

Впервые за много лет Ролан был в таком смятении. Его обычно не пугали трудности и не тяготили обязанности, напротив - он чувствовал себя в собственной стихии и в некотором роде ощущал защиту от многослойной секретности вокруг своей личности. Пожалуй, так себя ощущает актёр на сцене. Жизнь - роль. В его жизни не так много зависело от личных решений. Вернее сказать, его решения и суждения, равно как поведение, всецело зависели от исполняемой роли. В конкретный момент времени, в конкретной ситуации. Всё было так, пока в его жизни не появились ветра перемен, пока не появилась Оксана Анисимова. Если раньше он вполне чётко и осознанно представлял себе схемы поведения и вариации шагов, решений, то...

Последний разговор с Оксаной окончательно завёл Ролана в тупик. Он честно не знал, что делать и куда деться от липких и ноющих мыслей. Всё дело было в том, что Ролан как на ладони видел всё, что творилось с этой милой крохой. Невероятное стечение обстоятельств будто выдернуло её из привычной реальности. Наблюдать за этим мрачным состоянием было мучительно для Ролана, но он, как Джерри Стенли, был обязан продолжать свою работу. Продолжать играть свою роль и не вмешиваться.

Но всё таки Ролан был именно самим собой, хотя бы в те минуты, когда вокруг не находилось никого из окружающих. Он хотел помочь, но не знал, как.

Мог бы раскрыть себя и действительно чем-то помочь, но раскрывать себя категорически не имел права.

В эту патовую ситуацию вклинилось неожиданно пришедшее распоряжение. Войти в контакт с представителем "с той стороны"...

Ролан ждал этого момента весь день. Слишком много запутанных мыслей бродило в его голове сегодня. Как и вчера, и год назад - и, наверное, всю жизнь. В назначенный час в безымянном шифрованном мессенджере появилось сообщение от того самого связного. Сообщение было записано в форме видеопослания, но над ним явно поработали коллеги Ролана. Криптографическое шифрование с несколькими степенями защиты. Ключ - контроль суммы пакета данных. На взлом такого шифра даже с современными мощностями аналитических машин, которые были в распоряжении предполагаемых злоумышленников, ушла бы уйма времени и ресурсов. Голос на записи был едва различим за маскирующей гипергнусавостью. Лицо человека было скрыто вуалью нейросети. Попросту вместо лица было мутное пятно. Только по телосложению можно было судить, что собеседник и будущий напарник - это такой же юноша, как сам Ролан, если не старше. Молодой человек, одетый неброско. Видео снималось явно в его доме, но практически все детали были стёрты нейросетью. Общая картинка на экране от этого выглядела максимально битой. Но этого требовали соображения безопасности.

Слишком много было потрачено в этом странном сообщении на безопасность и анонимность.

"Эндрю Стенли. Штаты" - для человека, который даже при лютых издевательствах нейросетей над своим голосом, не потерял явно чистейшей русской речи, это заявление звучало максимально комично. Почему-то Ролану в голову лихо прилетело воспоминание о том же околославянском говоре Оксаны. Даже когда она говорила с ним на французском, даже со своей двуязычной картавостью, даже при всех этих резко бросающихся мелочах...

Ролан слишком долго общался с людьми, которые были истинными носителями своих языков, чтобы поверить в наспех придуманную легенду. Но его собеседник представился именно так. Именно "Стенли".

"Так для чего тебя присылают, Эндрю Стенли? И зачем тебе моя фамилия?"

Из короткого обращения Ролан слишком быстро понял, что собеседник - дилетант. Слишком много запинок, несостыковок. Текст его речи видимо был заготовлен заранее. И свою роль этот парень играл неумело.

"Мой вылет запланирован на ближайшее время. Рассчитываю добраться к середине июня. Прошу предоставить доступ к архивным данным. У меня есть распоряжение о встрече..."

Ролан не ослышался, и это было откровением. Встреча. Не с ним, хотя без его участия дело бы не пошло. Но следовавшая за этим фраза слишком резко задела за живое:

"У меня есть распоряжение о встрече с Оксаной Анисимовой. Это дело межпла... международной важности..."

Эпизод 6 - Поисковики

Бороться и искать!

Найти и не сдаваться!

А. Теннисон - Улисс (1833)

1 мая 2085 года

Решение брать ситуацию в свои руки было сначала спонтанным - как те, которые человек принимает, схватившись за ниточку надежды за мгновение перед тем, как рухнуть в пропасть.

Появление хоть какой-то весточки от Оксаны было, будто резко начавшаяся буря. Притом, что связи с ней до сих пор не было, эта девчонка бесконтактно успела переболомутить абсолютно все в жизни не только Андрея, но и ближайших его друзей. То, что она не пропала бесследно, и стало этой самой "ниточкой".

Правду о том, кто она такая, Андрей узнал едва ли не за полночь, 28 апреля. И с этого мгновения уже не было ему не минуты покоя. Со стороны учёбы на парня нарастало привычное предсессионное давление, но его мысли и душа уже давно были не с ним и не на этой земле.

Ярче всего это проявилось на первомайском студенческом матче по рукопашной борьбе, куда ребята с великим трудом привели Андрея зрителем. Вся гидросферка в тот первомайский вечер обитала в кабинетах, специально отведенных под трансляцию и в центральном спортивном зале университета, где был собран профессиональный бойцовский ринг.

Андрей даже на соревнованиях почти ничего не видел и не слышал. Его будто зацепило за волшебную ниточку и вытянуло из реальности. Куда-то за скобки. Куда-то к кудрявой девочке в объятия. Он теперь думал об Оксане без устали и без отвлечения на реальность, и ведь было, о чём подумать...

Когда вся правда стала более менее известна, в голове у Андрея сложилась картинка из взаимосвязанных случайностей, которая и привела его сюда... И все эти случайности будто специально выбирали себе удобное время для возникновения. Он думал о своём, а это его "своё" будто слушало звуки реальности и пользовалось ими. И любое слово становилось подсказкой и собственные мысли становились ареной для битвы...

Андрей смотрел сквозь рукопашный бой в никуда. А рукопашный бой пронизывал всего Андрея... Это был первый день, когда Андрей Знахарев, зная уже полную картину произошедшего с ним уникального случая, решился глубинно переосмыслить последние полгода своей жизни. Посмотреть на бездну прошлого под другим ракурсом...

- Захват! - комментировал судья поединок. И в то же время его слова не только оценивали спарринг двоих бойцов на арене, а и формировали поединок в голове Андрея...

Она впервые попыталась тогда - между ночью 21го и утром 22го октября. Просто красивая девочка. Вот такая же, как любая, похожая, которая может пройти незнакомой среди толпы встречных на улице. На улице люди слишком часто и громко молчат, не улыбаются. А тут парадокс - девочка из интернета для общения более досягаема, чем неприступная первая встречная... Оксана говорила что-то о конкурсе, но это было уже после. В самом начале - фото улыбка. Усталая, раздосадованная, искренняя. Но почему Андрей? Случайность? Да. Случайно понравился и приглянулся душе всем. Может и не всем... А так ли многого надо?

- Захват парирован. Без оценки!

Он даже не понял, что произошло, когда тем же вечером разболтался с ней по душам. Ему нужно было понравиться девушке, что он делал неумело, но видимо Оксана всё оценила по своему. И тут вклинилась Алина.

- Без оценки, запрещённый приём! - партия на ринге притормозилась и бойцы разошлись по углам, а вот сознание Андрея наоборот разогналось и было уже неостановимо...

Алина. Представить только - та самая, которая в очень давнем прошлом была девочкой-идеалом, а затем по привратности судьбы просто исчезла из жизни. Лет на десять. Встретиться с такой красоткой и просто начать говорить - это уже награда. А тут Андрей случайно столкнулся с ней в одной и той же компании... Ей нужно было просто развлечься тогда и может быть Андрей оказался рядом вовремя. К несчастью для себя. Он же не знал, что его "идеальная" Алина в тот вечер вдребезги разругалась с братом. Он даже знаком с ним не был...

- Балл красному! Удар рукой в голову!

Хруст от удара под левую бровь...

Андрей не был готов встретиться с агрессией, не смог защитить свою избранницу. Всего один меткий удар. Он его запомнит на всю жизнь, потому что оказывается, к таким ударам нужно быть готовым постоянно. И лишь только потом было всё остальное - разочарования и удивления, история про то как "бойфренд" Алины оказался её собственным братом, да и разговор их личный...

- Балл синему! Бросок! - смачный шлепок под возгласы и бурление зрителей раздался по спортзалу. Боец в красной форме распластался на земле. Андрей нечаянно подумал, что именно так-то он в старые-давние тоже распластался...

Нужно было остаться у клуба и кинуть все свои потуги с Алиной прямо тогда, и это было бы лучшим решением. Да вот в тот момент Андрей не думал о том, что ему будет лучше. Он схлестнулся с несправедливостью и рванул вдогонку. Мыслей в голове было всего ничего - остановить и наказать.

А кого он хотел наказать-то? Верно - Андрею никто не стал объяснять, что Алина сама провинилась и это её брат вломил Андрею в качестве самообороны. Вышел полный "шиворот-навыворот"...

- Считать удержание синему! - бойцов на ринге разлепили из лежачей схватки боевом приёме и поединок возвращался на исходную...

Андрей тогда тоже не смог и не остановить и не наказать, и можно было бы вернуться на исходную, но что-то сильно изменилось. Что-то в этот момент сработало неописуемо сложное, что взамен одной беде пришла другая. Андрей потерялся тогда в пригороде Энгельса. Погнался за машиной обидчика... Он видел впервые "другую" Алину и это выбило его разом и из пространства и из времени. Омерзительное состояние, когда ты не понимаешь, что происходит и что тебе делать... В итоге он потерялся посреди ночи. Один. Наедине с мобильником, не способным без телефонной связи ему помочь. И на помощь вдруг пришла та, кто был ему едва знаком, но приглянулся сразу же... Та, от кого вообще ничего не ожидал, потому что ничего и не просил. Просто знакомая с утра...

Он честно тогда не подозревал даже, каких усилий это стоило Оксане.

- Десять секунд, удержание! Двадцать секунд, удержание засчитано! - в противника прошёл очередной болевой приём с удержанием. А Андрей будто себя чувствовал на его месте.

Одна обожгла ревностью, другая обожгла состраданием.

Оксана и Алина теперь рвали его сознание на части, потому что одну он любил половину жизни страшной любовью, не надеясь даже на какую-то милость, а другая... Вдруг показала, что может не требовать ничего, а просто быть. Быть частью...

Андрей честно не знал тогда ни того, кто такая Оксана ни того, что с ней связано. А ведь она сама сомневалась, стоит ли общаться дальше, стоит ли становиться ближе, не сделает ли она добром даже больнее, чем безразличием. Она пыталась ему сказать... "Подземный город далеко на краю мира. Шансов вырваться немного..." Она же не соврала ни капли и честно его во всём предупредила... И ведь она во всём и стала такой, что просто не смогла остаться в стороне. Ни тогда, когда Андрею было муторно, ни когда он попадал в беды, ни тогда, когда оставался в одиночестве. Лишь только одно теперь терзало самого Андрея. Это всё было настолько бесценным даром просто в дружбу, что сам он сначала даже распорядиться им не смог, а затем... А что затем?

- Считать болевой синему!

Алина казалась ему одной, да была другой в реальности. Краем сознания Андрей это почувствовал, но она умело использовала свое обоняние и ситуацию, чтобы подольше подержать Андрея. А ради чего?

Курсач...

- Двадцать секунд! Болевой не считать! - боец в красном всё таки вырвался из захвата и попёр мутузить оппонента.

Андрей тоже вырвался... Он слишком поздно понял что происходит, но стоило на пути планов встрять случайности и отношения на пустых обещаниях и обязательствах сразу дали трещину. Алине нужен был результат а не сам Андрей. Курсач. Андрею нужна была мечта, а не сама Алина.

- Судьи, считать предыдущие действия! - провозгласил главный судья матча для очередной пары соперников. Это означало финал встречи и смену соревнующихся на ринге.

...Оксана будто случайно вклинилась в этот момент между "чувствами" идеальной пары всея гидросферки, проявив обычные человеческие чувства. Она пыталась как могла скрыть то, откуда она и почему там живёт, но саму себя скрыть даже не пыталась. И этим то она и покорила Андрея сразу же. Это было максимально бредово - оказаться душою ближе к человеку на другой планете, притом что телом ты находишься рядом с той, кого обнимаешь,видишь каждый день и пытаешься хоть как-то понять.

Андрей честно тогда не знал цену каждому сообщению, каждой букве, которую отправляла ему Оксана.

- До конца встречи 20 секунд!

Когда всё встало на свои места, когда проявились истинные чувства, Алина попросту самоудалилась, хотя Андрей пытался остановить посыпавшиеся отношения. Она не добилась от него готового курсача, а сам Андрей не выполнил обещаний, которые давал. Хотя курсач был почти готов и если бы на месте Алины была бы Оксана...

Маленькие нюансы отношений на входе - большая ссора на выходе.

У них были все шансы быть счастливыми. Они не использовали для того, чтобы ими стать - никакой. Больше того, у них были все шансы помириться, но им захотелось выяснить, кто в их доме хозяин и чьи амбиции возьмут верх.

Примерно так и начинались все войны человечества...

- Балл красному, бросок!

Всего лишь нужно было чуть больше участия и чуть меньше амбиций. Андрей почувствовал в Оксане своё и рванулся навстречу, понимая, что она уже в декабре сделала для него очень много. Когда выдался стремный декабрь и тяжёлая зачётная неделя, она была рядом постоянно.

Ничего не просила взамен. Хотя могла бы и была бы права. Андрей тогда этого не понимал. А всё было просто, потому что он буквально столкнулся с ИНОПЛАНЕТЯНКОЙ.

Друзья по неудачам очень быстро превратились в любимых.

Он тогда не знал, что Оксана отчаянно пыталась найти лазейку для бегства на Землю, что работала над своим конкурсом не за голую идею, что её до состояния культурного шока довёл его же собственный курсач. Что она буквально пережила его прошлое. И если для Андрея экологическая катастрофа была началом профессии ещё с самого детства, то то же самое у Оксаны вызвало лавину эмоций и похожие чувства в самом трепетном возрасте. Лишь только с одной разницей. Он был земляниным, и ему привычна природа вокруг, а то, что привычно - вызывает меньшие чувства. Оксана была марсианкой. Она ради того, чтобы увидеть то же самое - ломанулась в страшные испытания для девочки-школьницы, а когда добилась правды, пришла в ужас от этой картины. У них в тот момент были равные возможности дотянуться друг до друга и узнать друг друга. И всё потому, что одно и тоже событие подействовало почти одинаково. Только если в Андрее пережитые можно сравнить с бурей, то для Оксаны это библейская катастрофа.

Она не справилась. Не смогла дожать свою собственную фантазию до финального...

- Равные возможности!

Поэтому то они так лихо влюбились друг в друга, не подозревая даже, насколько уникальным вышел этот их "случай". Друг на друге клином сошёлся свет, а то, что оба они из разных миров - попросту усугубило ситуацию. Будь они оба жители одной Земли или одного города - это не так уж важно...

На новый год ещё не было никаких тайн и игр спецагенств, не было никаких призраков прошлого. Была лишь трансляция старта на орбиту, безмолвный кайф взаимности и недосказанных три слова...

Нужно было сказать их именно тогда.

- Стоп! Время встречи!

Случайность их же и разлучила. Вспышка на солнце, невероятно сложная цепная реакция в ответ на удар стихии - и вот уже оба лишились связи друг с другом. Как такое возможно? А как само по себе возможно было возникновение жизни в этой шизанутой на безжалостность для неё вселенной? Вероятности примерно одинаковы...

- Равные возможности!

У них были эти самые возможности, потому что всё, что Оксана недоговаривала было не так существенно, по сравнению с тем, за что человека можно считать другом и любить. Для этого вообще по существу нужно не так много, но люди часто в жизни даже на это, дальше своих собственных интересов - не готовы пойти. Она неосознанно, а может осознанно боялась, что Андрей просто не захочет с ней общаться изначально, только узнает, что она с другой планеты. И дальше этот страх всё больше рос... Но простым разговором прямо в день знакомства она притянула его за уши на несколько часов, потом на весь день, а позже так вообще насовсем стала частью его жизни. Каждого часа его жизни. Каждой минутой. Начни ли она с правды, закончи ли она ею - ничего от этого не поменялось бы.

- Балл синему! Бросок!

Правда вскрылась в самый неподходящий момент, а Андрей поначалу черте чего подумал о происходящем. У неё были миллиарды причин в любой момент просто взять и уйти навсегда. Но она не ушла дальше корневой почты, куда попыталась достучаться до Андрея даже без собственной страницы. И это было совсем не то, что он ожидал от девушки. Более ожидаемой реакцией было бы очередное громкое расставание. Но как только за пределами маленькой компании стало известно об Оксане, сработало снова нечто сложное и неописуемое.

- Действие не эффективно!

Его действия по отношению к Алине изначально были не эффективны, потому что никакой любви и даже симпатии толком не было. Она - заказчица, он - исполнитель заказа. Всё остальное оказалось наворочено друг на друга.

- Считать удержание!

Каким чудом Оксана удержалась за эти полгода? Андрей даже не подозревал, почему он ей так приглянулся. По внешней красоте? Да он такой же, как и все. По своему характеру? А вспомни, как он поступил с Алиной, то выходит, что не характером он отличается от других. Тогда чем?

- Балл за активность красному! Двадцать секунд, удержание засчитано!

А всё потому, что отец Оксаны - землянин. Её мама - марсианка. Андрей только сейчас об этом узнал. Выходит, сработало в очередной раз нечто неосязаемое, через космическую бездну протянулась тонкая невидимая ниточка длиной в сотни миллионов километров...

Они с Оксаной такие же, как их родители. Такие же, как все люди. И притом они стали друг для друга не просто любящим или симпатичными друг другу. Андрей для неё оказался всей Землёй разом... Она для него - разом всем, что вне Земли.

- Считать активность красному!

Она сделала всё, для того, чтобы её заметили. Даже не осознавала, что делала и совершала всё это ради одного человека. А в итоге вышло, что то же самое подействовало как сигнал о помощи, что её усилия были не только ради Андрея...

Оксана Анисимова. Дочь инженера-испытателя, которого готовили к переброске на обитаемую планету. Ничем она не отличается от любой прохожей, кроме того, что заложено внутри её самой. И потому то она всё рвалась из своего мира, как из темницы, что чувствовала, будто ему не принадлежит. Что задумывалось изначально на её долю - другое...

- Превосходство красному! Считать баллы за предыдущие действия!

Цепь замкнулась... Андрей в своих размышлениях ушёл в такие дебри, что будто бы сам уже вместо ребят на спарринговом ковре состязался с ней. Их действия в прошлом - словно шаги по ковру. Каждый раз они то сходились, то расходились, заигрывали друг с другом, пытались взять друг друга в захват объятий... И эти догонялки были странным противостоянием, где захваты и парирование - чувства и эмоции...

"Я люблю тебя!"

Он всё-таки её подловил при очередном сближении и лихо повалил на маты. Кудрявые пушистые волосы волнами расстроились по глянцевому ковру... И дальше его воображение уже было не удержать. Оксана почему-то сопротивлялась, может понимая, что им не суждено... А он покрывал поцелуями её щёки и кудри, милый тонкий носик и спускался всё ниже... Буря в голове разразилась моментально и была неудержима. Это безумие на пике самых трепетных желаний резко остановил оглушающий свист в оба пальца.

Андрей резко дёрнулся. Зал был уже на половину пуст а друзья уже собирались уходить. Рядом над ним навис Серёга. Соревнования же - уже закончились.

Это был его свист.

- Знахарь, ты че завис? Всё нормально?

Оказывается, он сидел без движения и с тупым взглядом поверх происходящего, в никуда, больше двадцати минут...

Тонкая волшебная невидимая нить между мирами... Оксана ничего сейчас не может сделать. Всё теперь только в его руках. И похоже, что цена решения - не только их двоих жизни. А нечто большее...

Ребята искренне ожидали, что отец Ильи расскажет хоть какие-то новые подробности и раскроет свои замыслы в ближайшее время. И больше всех ждал откровенного разговора и правды, конечно же, сам Андрей. Но с момента позднего апрельского звонка и новости, от которой разом у него перевернулось всё нутро, прошло уже несколько дней. Олег Степанович снова резко пропал, будто новости про марсианку сорвали его с места. Ребята так и остались наедине со своими вопросами на неопределённый срок, а затем решили всё возможное разузнать самостоятельно.

9 мая 2085 года

Решение действовать на опережение окончательно было принято однажды в среду, утром. В это ясное и жаркое весеннее майское утро центральные улицы Старого Саратова оказались перекрыты почти полностью. Но несмотря на это, ребята всё-таки добрались до центра, чтобы в очередной раз именно в этот день побывать самим, а не смотреть на многочисленных порталах интернета...

Ряды воинства стройными коробками чеканили шаг по горячему от знойного майского солнца асфальту. Ряды современных боевых машин самого разного назначения грохотали моторами, величественно проезжая по улицам. Гремели медью трубы оркестра...

Андрей был там, хотя настроение у него было совсем не боевое после обескураживающих событий. Но именно в то утро он нутром ощутил исходивший от парада... Призыв. Дело было даже не в том, что этот самый день в году - особенный. Он всегда таким был. Сколько себя Андрей помнил, в этот день взрослые часто предавались воспоминаниям и риторике вроде "а что если". Вроде такого: "А что, если бы не пропал без вести далёкий троюродный предок Знахаревых?" Да и ладно бы только он один... "А что, если бы не было войны?" - будто во всех бедах человека виноваты войны... Это всё было привычно для такого дня. Но именно сегодня в голове у Андрея воедино сошлись необычайно странные мысли.

Накануне они втроём - Илья, Серёга и Андрей - искали. Любую ниточку или зацепочку, которая бы помогла в предстоящем путешествии и розыске Оксаны.

Но ребята не ожидали, что вместе с подсказками о том, как именно разыскать на соседней планете Оксану Анисимову, раскопают нечто страшное и зловещее... Это раззодорило Андрея ещё больше, потому как даже если бы судьба обернулась иным образом для них с Оксаной, Андрей бы всё равно нашёл способ пробиться сквозь бесконечность. Обязательно бы нашёл... Но то, как всё теперь обернулось, уже обязывало его - действовать.

Не сворачивать. Не оглядываться.

Оказывается, то, что Оксана Анисимова оказалась на той стороне Бездны - было не совсем случайно. Хотя, само по себе её рождение в свете открывшихся тайн теперь казалось наоборот не иначе, как чудом.

Девушка - беда. Девушка - противоречие...

Оказывается, она должна была родиться совсем не там, где пришлось. Но в том и загвоздка истории, что при ином стечении обстоятельств не то, что их с Андреем знакомство, а вообще её существование - могло бы не случиться.

Андрей смотрел на уходившие мимо перекрытого перекрёстка парадные колонны бойцов и всё снова искал взглядом в промежутках между рядами строя знакомое девичье лицо на той стороне улицы. Народа на перекрёстке было очень много, но вот Оксаны здесь не было. И не могло быть.

Так же её рождения не могло быть в случае, если её отец всё-таки бы решился на авантюру, которую ему предлагали.

Авантюрой этой, правда, оказался проект межпланетарного масштаба.

И вот теперь, спустя столько лет - ту же самую дорогу судьба предлагает пройти им с Оксаной, вдвоём.

Андрею не нужна была слава первооткрывателя или героя. Ему нужно было просто добраться до любимой. Желательно - вернуться вместе, желательно - живыми. Поначалу даже "добраться" - казалось совсем невозможным делом. Он с досады и кинулся в реку, когда это понял... Но вот то, что случилось потом... Чудо? А какая цена теперь у этого чуда?

По какой-то нелепой случайности Оксана Анисимова оказалась в самом центре противоречий, которые много лет назад чуть не довели мир до состояния белого каления.

Весь ворох этих случайностей таинственным образом возник восемнадцать лет назад, когда, согласно байке отца Ильи, на Венере произошла местная катастрофа библейских размахов. Если бы не случай, эта катастрофа поглотила бы всё человечество - разом.

Отец Оксаны должен был оказаться именно там и именно в те месяцы, когда происходили засекреченные ныне события. Он, как и многие, стал разменной монетой в большой и запутанной игре спецслужб и оборонных агенств. Среди этих планов легко было сгинуть без вести. Так же, как полсотни колонистов, которые оказались вне учёта бортовых журналов миссии. Так же, как полторы сотни погибших при странных обстоятельствах.

Так же, как тот его далёкий троюродный предок, на далёкой и немыслимой по своим размахам и чудовищности войне... В семье Андрея сохранилось, что ему было девятнадцать. Срочная служба вдали от родного Саратова... Летнее безоблачное небо в четыре часа утра... и вдруг - гром среди ясного неба. С Запада.

Письма от этого парня перестали приходить почти сразу же.

Ему было девятнадцать. Андрею сейчас был двадцать второй год. Стало быть, он уже пережил своего предка, был старше его, как бы это парадоксально не звучало. Стало быть, ему принимать за того парня ношу в этом мире, какой бы она не оказалась. А ведь бестолковому пра-правнуку оказалось дано всё, что не прожил безвестный пра-прадедушка. Наверное, даже не случайно самому Андрею на долю выпали такие приключения и переживания. Он будто тревоги и невзгоды пополам с радостью обычного человеческого быта разделял теперь за себя - и за того парня. И тревожило Андрея сегодня всё, что он узнал - тоже не случайно.

Человечество с минувших военных лихолетий почти никогда после не сталкивалось с угрозой мировой войны. Полтора века тревожного мира. Дрянного мира.

Почти... мира.

Они с ребятами недавно и раскопали это самое - "почти"...

Это "почти" - бесило теперь так, что с этим нужно было что-то делать. И больше всего Андрея бесило, что сама Оксана, по видимому, вообще ничего о своём прошлом не знала... Её семью использовали, задолго до её собственного рождения, а затем бросили всё "как есть". Наверняка, даже извинений не было принесено за случившееся.

Шестнадцать лет назад Оксана должна была родиться на Венере. Но всем планам помешала угроза третьей мировой войны. Термоядерной войны.

2 мая 2085 года.

- А ну ка, сынки, брысь от компа!

Почуяв дыхание "родной стихии" Серёга даже не церемонился со старыми друзьями, а разом вытолкал обоих из кресла и уселся за Андреев "алькор".

ИНТЕРНАЦИОНАЛЬНАЯ ПОИСКОВАЯ СИСТЕМА "СВЕТОЧ".

ПОИСКОВЫЙ ЗАПРОС

»Краткая история освоения Марса«

- Пипец, ребята. Никогда бы не подумал в такие дебри влетать с девичьей подачи. Ну, слушайте теперь байки...

Серёга надолго после этого залез в поисковую систему и разыскивал статьи и видеоролики, которые были ему знакомы, которые до этого в ребятах вызывали если уж не праздный интерес, то хотя бы снисходительную улыбку к другу-чудаку. Оказывается, теперь, лыбились они так слегка опрометчиво.

Из его поисков и доводов стали понятны некоторые вещи, знакомые раньше Андрею лично только обрывочными и абстрактными школьными знаниями. Такими они бы и остались навсегда, если не необходимость потревожить, вспомнить,обновить...

Обитаемое освоение Марса началось 83 года назад с первой обитаемой экспедиции в 2001 году. До того, как на планету спустились люди, на ней уже поработало больше сотни автоматических аппаратов, и работа эта началась чуть ли не с первых автоматов, которые вообще куда либо засылало человечество. Акселерация изучения Марса началась тогда, когда Венеру признали обитаемой. В середине 1970х... И с этих времён - закружилось и завертелось.

Наука узнала, что эта планета когда-то была живой, по её ныне мёртвым скалистым равнинам в невообразимой древности текли реки. Почти такие же, как Волга.

Пространства Марса так и не смогла полноправно завоевать жизнь. Попросту не хватило времени. Планета была маленькой и остыла быстрее, чем Земля или Венера.

Но в давние времена вся внутренняя Солнечная система представляла собой... Чудо?

Три обитаемых планеты посреди беспощадной космической пустыни. На многие-многие тысячи звёздных миров люди смогли разыскать всего 218 условно обитаемых.

А тут сразу три рядом с родительской звёздочкой.

В масштабах Вселенной - случайность. В масштабах человечества - судьба.

Это потом на Марсе появился первый город - его основание было сложнейшим вопросом для человечества и с этим была связана своя эпопея. Изначальная обитаемая станция была временным поселением и просуществовала на поверхности до 2016 года. А дальше...

- Во, нашёл. Дальше в разных уголках Марса открывали всё новые и новые редкоземельные месторождения. Палладий, осмий, литий, церий, тритий... Короче, Марсианский реголит оказался сказочно богатой штукой.

- Серёга. Милок. Откуда ты всю эту дичь раскапываешь... - улыбался Илья.

- Вернее спросить надо "почему вы об этом не знали".

И вот тут наступила неловкая тишина. Безусловно, ребята это знали. Точнее, должны были обязательно знать. Ещё точнее сказать, эта часть памяти была у них обозначена "условно существующей".

Друзья из гидросферки не были промышленниками или космонавтами. Они были экологами. Даже не специалистами ещё, а студентами. И даже для студентов они знали многое в своей профессии.

Да вот профессий в мире были миллионы. А учебных дисциплин, на основе которых строились эти профессии - было ещё больше. Им просто довелось жить своей бурлящей юностью в собственной маленькой реальности экологов.

Но вот так просто ходить по Земле и не осознавать, что прямо над головой тоже живут миллионы... Они поселились там не вчера, и не вчера создали необъятных размеров... Город? Метрополитен? Свою уникальную цивилизацию?

Ребята даже толком не смогли объяснить, что именно видели. Да их самих на эту виртуальную карту натолкнул тот самый слепой поиск, в котором одно удивительное следовало из другого. Только когда все трое залезли в нюансы истории Марса, выяснилось, насколько их знания по сравнению с реальностью, были мифическими, а познания - "плоскодонными", обрывочными...

А теперь все обрывочные знания сложились в единый образ инопланетной человеческой цивилизации, существующей и развивающейся независимо от Земли уже больше полу века. И пока развивалась марсианская цивилизация, землянская молодёжь давным давно переварила первые "вау" про освоение космоса и позабыла про то, куда ещё век назад рвалась всеми своими фибрами.

Крутится себе ещё один глобус в небе, да и хрен бы с ним...

Карта, пестрившая незнакомыми названиями в английской транскрипции, простиралась на экране "алькора". От одного края монитора - до другого.

Некоторые названия ребятам были знакомы, о чём-то краем уха каждый слышал где-нибудь в популярных роликах из разряда "всё обо всём", главным поставщиком которых был Серёга. Но чтобы разом, всё вместе...

Тарсис, Танос, Ноита, Олимпия, Ацидалия, Утопия, Флегра, Нереидум, Геката, Терракота, Альбор, Амазония, Эллада... Названия конгломератов сыпались прямо из карты и вызывали ощущение поверхностной картинки, под которой скрывались пустоты в познании.

Их были десятки - и все были связаны с местной географией и местными промышленными комплексами. А глубже названий конгломератов лежали имена магистральных линий и тоннелей, метрополитена, станций.

Тысячи. Станций. И там жили миллионы людей.

- Ё-моё... А где же этот её "мирный"? - вопрос Андрея был дрожащий от отчаяния.

Всё потому что Троица из гидросферки никак не ожидала столкнуться в лобовую с бездонной пропастью нового и неизвестного. Не ожидали увидеть Марс именно таким.

В свои двадцать с небольшим лет все трое в лобовую столкнулись с тем, что слишком мало знают свой собственный человеческий мир. Только "в общих чертах"...

А всё потому, что этих миров было аж целых два. И парням вполне уютно было жить в праздном неведении в своём собственном закутке вселенной, не обращая внимание на какие-нибудь мелочи. Даже Серёга, который вроде бы знал много о внеземной инфраструктуре, судя по байкам. Даже Илья, который знал по факту даже побольше Серёги, хотя судачить зазря не любил.

А тут - на тебе... Как обухом по голове...

В очередной раз ребята вывалились в подъезд родного дома. Курили в неловком молчании. И каждый размышлял о том, что увидел. Перед троими друзьями разверзлась бездна истории - образами героической борьбы человека с невоодушевленными стихиями Марса, историями сражения с хаосом космоса ради созидания нового мира. И по большей части весь этот пласт истории ушмыгнул от них. Просто по ненадобности. В памяти было что-то, общими чертами. Что-то из последних классов школы и с пар по истории человечества на первом курсе.

Да вот история человечества такая огромная... В общем, оправданий себе можно было придумать навалом, но от этого слаще не становилось.

- Стою вот я, думаю... - Илья решился первым разомкнуть тягостное молчание. - А чего нам раньше мешало? Всё же в сети лежит, как на ладони. Всё полностью... Да мы же так же готовимся к зачётам своим. А тут...

Ребята молчали. Сказать было нечего. Это молчание Андрей подвёл к одному простому выводу. Он пожал плечами и задумчиво произнёс:

- Повода не было...

- Хех... Повода. Ну, ладно, мы с Андрюхой. Серёга, а ты? Сам же байки травил? А чё притих, будто в первый раз видишь?

- Ну, как... Оно же интересно было, на уровне "баек для первачек".

И вот за это всем троим вдруг как-то резко стало стыдно. Жить в таком огромном мире, да в упор не видеть ничего, кроме родного города. Кроме себя самих.

- А с другой стороны, - пытался оправдаться Андрей, - Вот, Парагвай. Ну, или Япония. Да тот же Тунис. Израиль. Китай. Нигерия. Вы хоть чего-то про них знаете, кроме "общего названия"?

- Угораешь что-ли? - усмехнулся Илья - Я дальше Байкала в жизни никуда не ездил...

- Угу, - подтвердил Андрей, - А я дальше Крыма.

Серёга в ответ рассмеялся:

- А я вообще никуда не ездил дальше нашей области!

Насмешка вышла не весёлой.

Всё раскопанное всего за один вечер повергло парней в состояние школьников, узнавших нечто неведомое, очень сложное, непонятное.

Но то, куда ребята сунулись дальше - всё дальше и дальше их утягивало в бездну истории и космоса. Прямиком из квартиры Андрея.

Началось всё на следующий же день, когда Андрей заявил, что переварив всё, что видел, всё равно не приблизился ни на миллиметр к пониманию точного адреса Оксаны. Только тогда всем троим и пришло в голову поискать более конкретные факты об этой невероятной, космической девочке, причём поиски ребята развернули прямиком из её собственного дневника.

4 мая 2085 года

- И ТЫ МОЛЧАЛ?!

По тому, насколько Серёга был недоволен, можно было судить о его сузившейся роже и удивительно выразительному взгляду. По тому, насколько ситуация озадачила Илью можно было сделать вывод по его суровому виду и многозначительному молчанию.

Ребята с самого утра уже потратили пару часов на обсуждение фактов из тех, что знали, а Андрей крайне остро притом ощущал за собой оставленную недомолвку.

- Я сам даже не всё ещё посмотрел...

Он не хотел рассказывать всего, потому что ребятам не обязательно было знать о дневнике Оксаны. Да и вообще, тогда - на набережной - он решился показать только самый последний, финальный ролик. Вот только сейчас, когда парни были уже у него, когда Серёга вытягивал из него ответы, будто щипцами, а Илья уже залез в свои заметки по базам данных отца - эти недомолвки жгли нутро.

- Мы тут, значит, вслепую поисковую операцию развернули, а у тебя весь компромат на нашу тянку в кармане всё это время болтался?! Андрюха, ну ты...!!! Либо сейчас же находи себе оправдание, либо я тебя ушатаю!

- Серёг, уймись... - пока ещё добрым и спокойным тоном предложил другу Илья.

Но Серёгу так задела безалаберность и мягкотелость Знахаря, что он лихо раскачегарился.

- Я требую сатисфакции!

- Ты хоть знаешь, че это такое, придурок? - Илья как мог старался вывести всё на шутку, в то время как Серёга засновал по комнате что-то раздражённо бормоча себе под нос. На подкол он ответил смехом, но на Андрея теперь поглядывал недобро.

- Ребят... Смех, конечно, весёлый, но ситуация не очень...

- Так чего ж ты сидишь! Давай сюда все ваши толмуты и разбираться будем! - выкрикнул Серёга - Наверняка она что-то да сболтнула на видео... Не знаю, может предметы какие, улицы, здания...

- Да какие тебе улицы в подземке?

- Ну хоть название подземки самой, а?

Серёга наконец плюхнулся обратно на диванчик и нахмурился так, будто не за друга искал незнакомку, а за себя самого. И то, что в их на троих знаниях зияли огромные дыры - было очень скверно, а потому вызывало досаду посильнее, чем раздражение на незадачливого друга.

Молчание длилось недолго. Илья прихлопнул по подлокотнику дивана, и шумно выдохнув, заявил:

- Знахарь, давай. Заводи кино.

- Ладно. Ребят, только единственное... Это не "кино". И не для "семейного просмотра". Вообще, она это всё для себя снимала. Ну... Для меня, наверное, тоже. Она бы не хотела...

- Братан, ты куда ехать-то знаешь? А без нас найдёшь? Давай рожай уже!

Но когда весь панорамный монитор заполонили иконки видеофайлов, сложившись в ровный мозаичный ковёр... И когда двоим друзьям открылись цифры одной только статистики по присланному архиву...

Серёга молча присвиснул. Он хотел что-то сказать, но взглядом попросту утонул в распростершемся море информации.

- Сколько?

- Тридцать четыре. С половиной.

- Часа что-ли?

Серёга искренне для едкой шутки это спросил. Андрей же искренне и коротко ответил:

- Да.

За его ответом последовало шокированное молчание.

- А когда она...

-... Успела?

- Не знаю. Увижу - спрошу.

5 мая 2085 года

За ту самую волшебную ниточку ребята потянули неожиданно для себя самих. Сначала они в сумбуре стали просеивать дневник Оксаны на любые факты о ней и том, где проводилась съёмка роликов. В этот странный день, прямо перед праздником Победы, голос марсианки в доме Андрея звучал ото всюду. Друзья обитали на его квартире уже пару дней к ряду, каждый взял себе надел из полусотни роликов и вникал в них самостоятельно, а потом они вместе собирали по крупицам - круг её общения, место, где живёт, названия улиц и объектов... Наброски в бумажном черновике Андрея росли на глазах и всего за день они втроём умудрились собрать столько информации, что стало примерно понятно одновременно несколько фактов...

- Выходит, она вообще не пыталась скрыться? Тут же всё, как на ладони. Только переписывай...

У ребят этот факт вызвал странное состояние культурного шока. Они буквально оказались внутри мира другой планеты, который в целом оказался слишком похожим на их, земной мир. А сам Андрей оказался будто без одежды. Парни теперь знали то, что было предназначено самому ему. Что у Ильи, что у Серёги разом возникло столько неуместных вопросов, что их хватило бы на тотальное осуждение парня, который постоянно пользовался девичьей добротой и беззащитностью. Но внимание обоих привлекло совсем другое. Для полной картины не хватало ещё многого, но хотя бы сам адрес Оксаны - с точностью до поселения, улицы и дома - был добыт ударным трудом.

Андрей его читал, когда ребята в очередной раз вышли на свежий воздух и перекур. Слова-заклинания...

- Конгломерат Элизий, регион Рифта, осевой рой тоннеля Энтузиастов, северо-западная кольцевая ветка, станция имени Игоря Всеволодовича Можейко. Горизонт "А - плюс", площадь Аптекарская, Восточный проезд, дом двенадцатый ,квартира восьмая...

Этот адрес они собрали по кадрам, крупицам, догадкам, штудируя карты городов Марса целые сутки напролёт...

Они даже умудрились проложить маршрут до этого места виртуальным навигатором. Маршрут строился несколько минут. Ребята уже подумали, что от их безумных запросов свихнулась электронная память "Алькора", потому что прожевать такое безумие для домашнего инфотерминала было сродни подвигу. Но вот картинка маршрута на мониторе всё-таки появилась...

Светло-голубая дорожка тоненькой змейкой потянулась по всей карте Союза, от Саратова до Дальнего Востока. Карта сменила масштаб и стала "глобусом". И где-то на правом краю этого "глобуса" возникла первая точка "относительности". Восточный. Она оказалась аккурат на изгибе горизонта "глобуса". Как только тонкая голубая ленточка достигла этого космопорта - то вся карта пришла в движение. Наравне с земным глобусом, отошедшим в левую часть экрана, возник "глобус" другого цвета и фактуры - марсианский. Голубой ленточкой теперь связались воедино эти две карты и дорожка маршрута стала вырисовывать причудливую линию на его поверхности. Вторая точка "относительности" - Альбор. Через пару секунд от этого места до Можейки уже был протянут подробнейший маршрут...

Финальная цифра расстояния не была постоянной и за вполне конкретными порядками, длиной в шесть символов, лежало быстро разрастающееся окончание. Итого - 296 миллионов и 119 тысяч километров. С каждой секундой расстояние равномерно росло.

- Ну чего, брат... Лети, догоняй свою тянку.

- Осталось только одно дело, да? - задумался Андрей. Взгляды друзей сошлись на Илье и на его историях, пересказанных со слов отца.

Они тоже наткнулись на всё это случайно. Если бы не остаточные знания и байки из прошлого, то картины бы не вышло. Но всё вместе...

Был уже тёмный вечер, когда ребята вышли в подъезд в последний раз. Всё, что они нарыли - открыло пролом прямиком в бездну.

- Значит, всё это действительно не байки... Люди пытались остановить катастрофу, да не вышло... - удрученно бормотал Серёга.

Ребята молчали. И вдруг Илья стал насвистывать какую-то старую мелодию, а Серёга, прислушавшись, вдруг подхватил слова, правда путаясь в них. Песня была старой, почти позабыл ась, но было в ней что-то будоражевшее до глубин души...

- "В лесу неслышен, не весом, взлетает жёлтый лист... Старинный вальс осенним днём играет гармонист..."

Эта мелодия будто перещелкнула что-то в голове у ребят прямиком с того, чего они начиталась в мутное и непонятное видение. И мелодия с почти забывшимися словами заиграла в головах, возвращая во времена, когда не было ни их самих, ни их микрорайона - а было в этих глухих саратовских местах лишь вспаханное поле.

Видение возникло моментально. Исчезли дома и дороги. И только необьятное поле с единственной проселочной дорогой уходило за горизонт, теряясь в тумане. По этой дороге, вздымая сухую пыль тучами, грохотала старая "полуторка" с откидными деревянными бортами. А в кузове грузовой машины сидела битком куча народа в однообразной грубо сшитой форме. Призраки прошлого. Они бесшумно укатили вдаль по этой дороге и расстроились в тумане.

- "И вот он снова прозвучал в лесу прифронтовом..." - вспомнилось Андрею.

- А ну стоять! Не уж то и вправду... В третий раз? - ошалелый взгляд Серёги после такого нужно было видеть...

Они жили в своём мирном веке, совершенно не зная, что одновременно с катастрофой в порту Саратова на другом конце Солнечной Системы из-за разногласий держав чуть ли не началась третья мировая война. Всё, что от этого осталось в памяти народа - уместилось полгода назад в безумно потешную байку из студенческой курилки.

Вот только правда звучала немного иначе. Она стала записью в блокноте Андрея:

"В 2065 году на Венере разразилась пандемия. Скорее всего на свободу вырвалось биологическое оружие. В колонии были силы противодействия. Проект "Калипсо", шифр "биомир". Оксана - часть проекта. Войну вовремя остановили, но трагедии избежать не удалось. Колония погибла полностью. Эвакуировано семьсот человек. Зараза в том же году прониклась на Землю, но её удалось остановить жесточайшим карантином. Под влияние трагедии попали десятки тысяч человек. На Венере до сих пор находится оружие и коммуникации людей. Мы чуть не сорвались в бездну. Но успели отступиться - вовремя."

9 мая 2085 года

Какими бы эгоистичными в своих мечтаниях, стремлениях или отношениях к другим они ни были - они с Оксаной всё-таки оставались счастливыми... детьми.

Андрей и Оксана - дети своей эпохи. Дети Человечества. Играя неосознанно в странную и запутанную игру под названием "жизнь" они знакомились с её незыблимыми и едва уловимыми правилами. Потому что "жизнь" это огромная и не всегда понятная, разлинованная по квадратикам - шахматная доска. Решения человека в ней - миллиарды ходов, комбинаций и целых путей, каждый из которых к чему-то ведёт. А когда оба слегка "заигрались", то каждый своим путём познакомился с тем, что находится "за доской".

Ребята могли и не выловить Андрея из ледяной реки. Попросту не успеть. В тот момент у него было всего двадцать минут от жизни до смерти... Машина, в которой была Алина в момент аварии, могла бы войти в кювет по другому вектору движения. Пара секунд и лишний "километр в час"... Да и сама Оксана рисковала ради простой истины, ради того, чтобы доказать, что реальная, не сумасшедшая - слишком многим. Собой.

От жизни до смерти очень близко.

Но человечество много лет назад порисковало ради мнимой высшей идеи, коих было столько же, что и комбинаций на шахматной доске - слишком многим.

Жизнями миллиардов...

Расплатой за решения, которые принимали не они с Оксаной стали судьбы многих. Очень многие попали под раздачу от того, что кто-то вовремя не смог выбрать менее рискованный путь. Не смог удержаться перед соблазном авантюры. Не захотел разбираться в нюансах. Пренебрёг безопасностью.

Зря ли они всё это потревожили? Этим вопросом Андрей задумался за несколько часов до рассвета перед утром назначенной встречи, пока маялся от бессонницы. Он в очередной раз вертел в руках конверт с письмом... Всё пытался понять, чем эта бумага отличается от той, к которой он привык, чем этот конверт непохож на миллиарды других, какие он видел.

Дело то было в малом. Этот конверт был от Оксаны...

Конверт с письмом с Марса.

Событиям ещё не был дан ход. Где-то между 9-м и 10-м мая, глубокой весенней ночью, среди уплывающих в небытие секунд - оставалась та самая точка невозврата.

Андрей не мог полностью осознать, к каким последствиям приведут его решения, принимаемые в эту ночь. Но ясно осознавал, что выбор в душе он уже сделал. И разворошил он былое всё-таки не зря. Потому что произошедшее слишком банально напоминало ему - его же собственные решения. Потому что случившееся должно стать уроком. Лично, для них с Оксаной.

А значит - вызов Бездне уже брошен и поединок с небытием уже начался.