Дети Импульса

Глава 1

Город таял. Жаркое дыхание августа струилось расплавленным маревом. Слепили поручни и бордюры, искры солнца расплавленными иглами танцевали на мягком асфальте, запорошенном пылью.

Хотелось скрыться. Вознестись над городской чертой - туда, где в бесконечной жаровне аквамаринового неба парило светило. Подняться на недосягаемую высоту, в заоблачное царство прохлады, и прозреть.

От горизонта до горизонта распростерлась коричневато-зеленая дымка, в которой, как в теплых ладонях, уютно приткнулся город, блистающий крохотными деталями планировки. Такова отправная точка для стремительного падения. А видеть в падении - то еще удовольствие. Небо отступало, сужая безбрежность пространства. Городские красоты распадались на тысячи строений, дорог и ландшафтов. Из микроскопически плоских разрастались до габаритов спичечного коробка, затем стенного шкафа. Набирали объем.

Чуть выше уровня крыш, украшенных вентиляционными грибами, исчезла линия горизонта. Скользнули мимо ленты окон.

Окончание пути близко. Внизу, между коробок жилых домов, проявились дорога и красновато-белый киоск с аккуратными стопками аудиокассет в витрине. Из выставленных на улицу динамиков доносилось нечто электронное, с жесткой гитарной примесью.

Тротуары обрамляли проезжую часть, плыл над дорогой редкий поток транспорта. Казалось, борта машин вскипят краской и разойдутся пузырями, но нет, пышущие жаром автомобили лениво проплывали мимо решетчатых бордюров. В такт пульсирующей музыке, вдоль кирпичных стен, испещренных недвусмысленными надписями, плотной массой текли люди.

«Вове дали» - шедевр скромно начертан у прохладного жерла короткого тоннеля, соединявшего дорогу и двор, засаженный тополями. На надписи никто не обращал внимания.

Исходившие потом обитатели крупного города куда-то шли. Спешили…

Однообразный строй внезапно рассек антрацитовый клин.

Музыка, бившаяся в динамиках, усилилась.

Михаил выступил из спасительной тени арки, посмотрел направо, затем налево. В силу неких причин толпа огибала его. Облаченный в черную куртку, не менее черные брюки и темную футболку он стал игнорируемым диссонансом в удушливой парилке города.

Чувства знакомы. Настройщик прислушался к мелодии и тряхнул головой. Классическая и полная непруха. И дернуло обрядиться так – пот тек ручьем. Но спору нет, имидж достоин. Для полноты не хватало только солнцезащитных очков. Уловив присутствие оных на мелькнувшем рядом пареньке в безразмерной футболке, Михаил выстроил соответствующий спектр. Через мгновение в поднимавшиеся к лицу пальцы влилась пара тонированных стекол. Он вернулся под арку.

Стало менее жарко.

-Я дома, - сказал Михаил. Слышал и не верил.

Полузабытый дом.

***

Убийца не торопился. Цель найдена и прекрасно видна сквозь мелькание прохожих. Создание Проклятого медленно отступало в тень арочного перехода. В отупляющей, раскаленной атмосфере города устранить объект не составит труда…

Толчок чужого плеча всколыхнул легкую досаду. Смертные слепы и равнодушны.

Оболочка готова действовать.

Убийца не торопился.

***

Он дома. Не в безликих мирах, рассыпанных по бескрайним просторам Средоточия, а в родном знакомом с детства Эренбурге. Сюда он стремился, или же ему казалось, что стремился... Урбанистический образ родины, хоть и редко, но озарял глубины памяти. В очередной раз подобное случилось на Фэлкории, незадолго после выхода из Врат, и Михаил, напутственным словом проводив Чета до Ладора, подался в родные пенаты. Груэлл мог подождать.

Настройщик прикоснулся к теплой шершавой отделке стен. На пальцах остался сизый росчерк. Красота. Пахло сухим камнем, пыльными сорняками у выбоин стен, переработанными выхлопными газами и легкой аурой меченной территории. До пришествия Т’хара он не различал тонкости амбре, но после лесов Фэлкории…

Зеленые просторы пахли свежестью, и к ним он привык гораздо быстрее.

Михаил ступил под лиственный трепет деревьев. Дворик, где оказался, не изобиловал зеленью, но от потоков расплавленного солнца спасал. Площадка 200 на 100 метров, с трех сторон окруженная барьером П-образного дома. С четвертой стороны подступали бревенчатые развалины, заросшие кустарником и крапивой; в пустых глазницах окон виднелись небо да редкие тополиные ветви. Два тротуара убегали вдоль коротких сторон жилого строения в неизвестные глубины. Неподалеку стояли пара потрескавшихся скамеек, обложенных смятыми пластиковыми стаканчиками, и ржавые детские качели.

С ленцой разморенного жарой человека Михаил выбрался из тоннеля. Зачем? На кой хрен он приперся в Эренбург? Великая миссия во спасение завершена...

Завершена?

Верилось слабо.

-Эй, земеля! – раздался грубоватый оклик со стороны ближайшего затхлого подъезда.

Их четверо на лавочке. Крепко сбитые ребята в футболках на выпуск и спортивного покроя штанах. На нездорово багряных физиономиях резко выделялись оранжевые глаза, выдававшие принадлежность к детям года Сверхновой Дэйры. Рожденные при Сверхновой обладали туповатыми, самоуверенными манерами и изредка возносились к руководящим кругам. Но этим не повезло.

-Закурить не найдется? - упорствовал детина в майке с номером «32».

Михаил недоуменно рассматривал четверку. В памяти билась кровь и сталь, морги, кроны смешались в бешенстве боя, части тел под ногами и сонм мертвых глаз… «Чет бы поржал. Искренне», - мелькнула мысль. Из глубины души родился истерический смешок. Завалил армию моргов и попал на гоп-стоп…

-По-моему, он немой, - предположили со скамьи.

Настройщик не сдержался, согнулся в приступе смеха.

-Не понял… - Номер «32» привстал.

Михаил помахал рукой: мол, сейчас пройдет… Но какова судьба? Когда-то давно в подобной ситуации он бы изрядно перенервничал. Не отступил, нет. Схлопотал бы по шее и, давясь злостью, упокоился на ближайшей лавочке.

Один из компании, блондин, сплюнул под ноги чужаку.

Видят боги, убивать не хотелось. А что бы предприняла родня? Чет смешал бы утырков с хетчем и убил, Ор незатейливо прикончил, ну а Лаони заставила бы поступить в воскресно-церковную школу.

-С х… ржешь? - свистящим шепотом спросил щербатый детина с прыщавым невыразительным лицом.

-Я типа нервный… - Михаил справился с приступом, чуть отдышался и приблизился к подъезду. Молча ухватил щербатого за руку и швырнул к развалинам.

Тело с воплем рассекло знойный воздух и ударилось о перекошенную раму на втором этаже. Раздался треск, на доски щедро плеснуло красным. Крик захлебнулся, когда плоть перевалилась через подоконник и рухнула внутрь развалов.

-Так-то руку хотел оторвать, - сказал Настройщик задумчиво.

Наступила тишина.

***

Киллер остановился. На миг показалось, что всю работу проделают четверо недоумков, чего, разумеется, не произошло. Ошибка могла дорого обойтись. Люди не способны противостоять исчадию, ему ли не знать.

Отступив вглубь тоннеля, убийца поморщился. Не хватило каких-то секунд до финального действа.

***

Тишина. Трое замерли, раззявив рты.

Настройщик одернул куртку. Отряхнул правый рукав от тополиного пуха. В мыслях провал… Он сражался за Средоточие, в котором помимо правильных граждан, обитали отморозки широкого спектра. Да, Хаос отступил с чьей-то подачи, но посеянное зло осталось. Хотя в мирах и без того хватало грязи. Во веки вечные.

-Может мы пойдем? – невнятно пробормотал блондин.

Михаил задумчиво склонил голову набок.

-А вы знаете, вам повезло, что я один…

Троица боялась вздохнуть.

Он водрузил на лицо заново добытые очки, ограждаясь от ужаса, плескавшегося в оранжевых глазах. Выбил из пачки «Лоры Долл» сигарету... и молниеносно развернулся к тоннелю.

Никого.

Где-то наверху одиноко звякнула форточка.

Выпустив колечко ароматного дыма, Михаил прислушался к звукам, доносившимся с улицы. Слышимая ранее мелодия сменилась попсовенькой композицией а-ля «войду-выйду». На душе тлел неприятный, горький осадок. Эренбург ничуть не изменился, точно глобальная угроза Средоточию не коснулась городских устоев.

Возвращение - ошибка. Почти... Настройщик решительно двинулся вглубь двора. Требовалось достичь знакомых с детства улиц, чтобы удовлетворить единственное желание, пришедшее на ум. Простое намерение, реализуемое за полчаса...

Двадцать девять минут.

Перекресток улиц Асбестовой и 11 июля. Перекресток посредственный. На двух правых, считая от Асбестовой, четвертинках установлены новомодные киоски, блистающие отражениями. За ними метрах в трех начинались уходящие под горку пятиэтажные дома. Эталон старины и в чем-то закоренелой убогости. Над одним из балконов безжизненно висели фиолетовые трусы. Как флаг, что указывал парку деревьев напротив, куда следовало тянуть ветви. Растения добросовестно тянули. Нависали над хаотичными рядами столиков, устланных зеленью, овощами и книгами. Рядовой торговый день. Миновав проезжую часть, горожане приостанавливали шаги у лотков, закупались и торопились дальше, либо, отринув заботы, сворачивали на земляные дорожки миниатюрной парковой зоны.

Михаил достиг ряда киосков, овеваемых меланхоличной песней из навесных динамиков, собрался подойти к светофору и передумал, поскольку увидел то, к чему стремился.

Людмила Вячеславовна Ярова, 42 года, одетая в бежевую юбку свободного покроя, светлую блузку, идеально причесанная и накрашенная. Женщина деловито перебирала помидоры, выслушивая реплики субъекта, обнимавшего ее за талию. Михаил привалился к углу павильона, заслонив часть водочных рядов. Не далее, чем в тридцати метрах, счастливо улыбалась мать. Она довольна. Всем.

***

Киллер, рассчитывая каждое движение, приблизился к объекту. Прикоснулся к лезвию в кармане. Еще один крохотный шаг к спине димпа...

Время.

Михаил прикрыл веки. Чего он ждал? Ведь если честно признаться, именно за этим - увидеть мать - он и прибыл в родные пенаты. Но боли нет, есть что-то...

Людмила Вячеславовна Ярова почувствовала неопределенный дискомфорт в безмятежности настроения. Невзначай огляделась, пытаясь выяснить причину. Странно, вокруг обыденная жизнь. Взгляд скользнул по черному силуэту, исчезавшему за киосками. Какой-то ненормальный, в жару носивший темное. Ну да бог с ним.

Все по-прежнему.

Михаил неторопливо двигался вниз по улице. Он смог расставить акценты и теперь пребывал в парадоксальном спокойствии. Часть памяти ушла, но вернулась тяга к маленьким летним кафе, уставленным зонтиками из синей ткани и пластиковыми столиками. По пути к перекрестку он миновал схожее заведение, разбитое на небольшой террасе двухметровой высоты. Помнится, народу там не ахти…

Убийца не пошевелился. Цель скрылась за изгибом улицы, а он по-прежнему тупо рассматривал бутылочные этикетки. Тискал бесполезный кинжал и размышлял.

«Что со мной?» - изумленно встряхнулась Ора. Демонессе Балхаста не пристало топтаться у неизвестности. Но факты неоспоримы. Она не смогла нанести решающий удар, что означает...

Никогда!

Ора зашипела. Согласно воле Хозяина, исчадие подлежало закланию. Но опять же, пошел-ка Хозяин в жопу... То, что она с Миком провела на Таге несколько дней, заглянула в душу проклятого ничего не значило. Огненные демоны не должны вспоминать о таком. Ее неудачу легко объяснить неприязнью к Хозяину. А Мик... Ускользнув от его родственницы на Фэлкории, она потратила уйму времени на то, чтобы дождаться димпов из Врат, отследила Мика вплоть до Эренбурга...

-Чего это она?

Один из четверых, находившихся в стареньком форде, припаркованном у обочины, повернулся к водителю. Тот демонстративно поморщился.

-Говорил же, нельзя поручать работу суке. Она из Высших, а если хочешь завалить дело, лучше кандидатуры Высшего не найти. Тварь... – процедил мужчина.

Смахнул бисерины пота со лба и заодно стер грим. Вслед за пальцами протянулись зеленоватые полоски.

-Маскарад потек, - не преминул заметить морг, сидевший на заднем сиденье.

-Пшел на х...

-Тогда зачем она нас предупредила? - досадливо поинтересовался начавший разговор. - Мы наблюдатели...

-Уже нет.

Водитель с досадой повернул ключ зажигания. Мотор, отмеряя последние секунды бездействия, глухо заурчал.

***

Пиво приятно холодило пальцы. Но к всеобщему неудовольствию быстро нагревалось в столь погожий денек – не посмакуешь. Бери запотевшую бутылку, резво пей и даже не пытайся растягивать удовольствие.

Михаил послушно приложился к горлышку. Откинулся на спинку сиденья и обстоятельно проследил за макушкой, проплывавшей у грани террасы. Обыденность. Вокруг слышался неясный говор и легкие смешки, лениво двигались синеватые силуэты, укрытые тенями. Теплым опахалом всколыхнулся ветер, принеся запахи съестного и терпких духов от соседнего столика, где три девушки в облегающих шортах щебетали о насущном.

Михаил невольно поймал себя на том, что оценивает фигурки соседок. Так, без претензий, с мысленной оглядкой на Тейру, которая жила в памяти... Он вдруг осознал, что привычного влечения к эльфийке нет и, скорее всего, не предвидится. А за такое положено пить. Вторая доза хмеля пошла с довеском. Димп заказал хот-дог, аппетитно присыпанный зеленью. Гулять, так гулять. У пива есть любопытная особенность - одной бутылки всегда мало.

Почувствовав неприятную тяжесть в организме и приятный туман в голове, Настройщик прервал затянувшееся торжество. Видят боги, выбираться из тени под слегка потускневшее небо не хотелось. Гораздо приятнее...

Михаил не успел додумать мысль. Взвизгнули покрышки, раздался глухой удар, треск и откуда-то из глубин ближайшего двора вырвалась машина. Неслась с троекратным превышением разрешенной скорости - неслась прямиком на территорию питейного заведения.

Сперва никто не поверил. Часть посетителей недоуменно привстала, часть просто развернулась на шум. И только когда старенький форд поддел крайний столик наступила паника. С неприятным хлопком лопнуло несколько бутылок. Звук чудом миновал спины, руки, ноги и головы бегущих граждан, чтобы спустя затянувшееся мгновение достичь Михаила.

Синие осколки пластика порвали три-четыре зонтика. Медленно поворачиваясь, раскуроченный стул планировал к витрине трейлера.

Раздался звон.

Высокий худощавый мужчина с измазанным кетчупом подбородком беспомощно вскинул руки. Через мгновение, задетый краем бампера, крутанулся вокруг оси, мелькнул вдоль корпуса машины и рухнул на обломки.

Панораму Михаил уловил одним единственным стоп кадром. Вспышкой сознания, заглушившей действие алкоголя. К нему на полном ходу приближалась смерть, а он медлит...

За тонированными стеклами смутно проступили контуры противника.

Звуковой волной нахлынул рев мотора.

Настройщик наотмашь метнул недопитую бутылку в лобовое стекло, где она расплылась пенной кляксой. Вскочил, запрыгнул на капот автомобиля и пробежался по форду, летевшему к окончанию террасы. Досадно - столь быстро перебирать ногами Михаил не любил. Сверзившись на тротуар, чудом сохранил равновесие и проследил за красивым полетом машины к улочке, уходящей вниз. Должно быть нападавших изрядно тряхнуло.

Авто затормозило настолько резко, что шины задымились. Через пару секунд по инерции врезалось в молоденький тополь и застыло у дерева, точно корабль, пришвартовавшийся к доку.

Наступила короткая тишина.

Резко хлопнули дверцы. Наймиты в масках тренированным движением покинули аппарат. На ходу полоснули разгромленное пространство дугами автоматных очередей.

Михаил опрокинулся в падение. Рядом срезанная пулей упала женщина лет тридцати. Свистящие кусочки металла звонко отбарабанили по торговому трейлеру... Настройщик мельком заметил аккуратные дырочки.

Противник близился. Морги? Сучата подгадали с днем... Михаил досадливо поморщился. Под лопатками острая боль. Необходимо двигаться…

Позади слышались вопли и беспорядочная стрельба. Преследователи не собирались упускать цель. Они уже на руинах кафе, в прямой видимости.

По правую руку мелькнула витрина, отражение в которой заставило Михаила остановиться. Он оглянулся.

Куцые автоматы в руках моргов вскинулись навстречу.

Расклад не радовал - бэргов на порядочный бой не хватит, оружия никакого… Под раскатистый грохот очереди Михаил ринулся на витринную безукоризненность. Боль пройдет, можно и потерпеть, если тщательно сгруппироваться. Звоном осыпался стеклянный дождь...

Левое ухо, локоть и колено резануло горячее прикосновение. На лицах людей в помещении отобразились страх и шок - они просто зашли в студию прически…

-Сидите, сидите, - кивнул Михаил и несколько тяжеловато поднялся с колен. Под ботинками захрустело. - Я на секундочку.

Он прислушался к топоту на улице. Пора уходить! Дверь рядом, через нее он попал в служебное помещение... Настройщик глянул по сторонам. В какой стороне располагалось спасение? Наверху. Там, где труба отопления создавала узкий карниз над выходом из зала. Забрался в секунду, благо Средоточие не обделило ловкостью.

Кто-то шел по битому стеклу. Из-под пропотевших масок вырывалось осторожное дыхание.

Четверо рыскали прицелами по комнате. Один логично скользнул к дверному проему, переступил порог... Дальше продвинуться не сумел. Тьма обрушилась ударом локтя, и наемник повалился лицом вперед.

Влет перехватив выпавший автомат, Михаил упал на бок и вдоль пола полоснул боевиков очередью. Надо отдать должное, они успели среагировать - двое уже посмертно. Озаряя зал вспышками неконтролируемых выстрелов, обмякли и слепо шагнули в неопределенность. Рухнули на скорчившихся граждан.

Их приятель, слегка задетый пулей, вдавил гашетку до упора... Зря. На месте объекта оранжевой вспышкой полыхнул стеклянистый образ. Белесыми разводами пули коснулись активированной брони. Ответный выстрел ударил алой звездой.

Морг покачнулся.

Счетчик бэргов подался к нулю, и сияние доспехов рвануло фиолетовой гаммой.

-Да сдохни уже!

Михаил оскалился, не переставая стрелять. Рев и визжащие трассы бесновались между стен.

Где-то далеко взвыла сирена.

Настройщик заставил пальцы отпустить спусковой крючок, а затем перекинуть ремень автомата через плечо. Он спокоен - угроза ликвидирована, а выводы сделаны. Средоточие спасено, план Хоора сорван, но, как некогда сказано на Фэлкории, первоисточник хетча остался. Свидетельством тому выступали трупы, за которыми тенью притаился Хозяин, что в незапамятные времена начал, а теперь продолжал охоту за димпами.

Михаил коснулся оружейной стали и с некоторой опаской посмотрел на себя в уцелевшее зеркало. Залечить бы раны... Отряхнуться, поправить одежду. С Эренбургом пора срочно проститься. Он припомнил спектр-координаты Груэлла - того памятного холма, увенчанного скалой, переброшенной Четом.

***

Фо-риг пах лесом. Сосны, выстроившиеся по обочинам накатанной дороги, мягко покачивались на легком, бодрящем ветерку - расчерчивали мир золотом коры и хвойными шапками. Чуть дальше густой ельник полнился загадочным лесным сумраком, откуда несло влагой, травой и еще чем-то необузданно первобытным. Михаил добросовестно принюхался и неторопливо поднялся на каменистый перевал. Как старого приятеля хлопнул первый мшистый валун и обернулся к пику скалы.

«Тем, кто не вернулся. Волною легкой растворитесь в мире». Настройщик вздрогнул. К гигантской надписи прибавилась более скромная, начертанная на уровне глаз - «Amen». Интересно, кто столь лаконичен? Он беглым взглядом окинул долину перед стольным Ладором, чьи белокаменные шпили царапали прозрачное небо. Вокруг простирались вспаханные поля, непритязательные деревеньки, купол Врат...

Подавшись вперед, Михаил пригляделся к Вратам внимательнее. Позабыл о намечавшейся головной боли и обратился в зрение. Что-то происходило у далекой ограды - подле КПП наблюдалась непонятная суета, двигались точки-фигурки...

В следующее мгновение Настройщик рванул вниз.

Глава 2

23 сектор. Система Артекс III.

Черные, пепельные и ржаво-бурые цвета планеты сливались с бездной космоса. Название ей придумали галактические дальнобойщики. В пику учетному бюро федерального департамента путей сообщения окрестили Здичкой, что с тарсайского переводилось примерно, как «В темноте берут не глядя». Попали в точку - темноты на Здичке хватало с избытком.

Меж скал, изъеденных бурями, змеились узкие, извилистые каньоны, тянулись под небом мрачные плато, чью невзрачную поверхность в равной степени устилали песчаная галька и разномастные валуны. Пустота и ветер. Глухой заунывный посвист в мире шорохов, теней и вечной тьмы. Под темными небесами с редкими вкраплениями звезд температура редко поднималась выше 11 градусов по шкале Ребенштерна, что не мешало крохотным признакам жизни раздвигать царство холодной ночи.

Сероватый, тускло поблескивающий песок у подножия U-образной скалы подался вверх, мелким оползнем скользнул к галечной россыпи и замер под лапками синевато-серой ящерки. Загадочно поблескивающие бисеринки глаз обратились к небу. Что она увидела там, кроме туманной мерцающей дымки?

Неприметное мерцание плавно переросло в облако белесого света, разогнавшего чернь и туманное марево.

Через несколько секунд интенсивность свечения резко упала. Общий мраморный фон распался на три источника, которые снизошли к земле и прекратили спуск в трех метрах от грунта. Носитель света, угловато треугольный силуэт, знакомый любому УКОБовцу, безошибочно идентифицировался, как тяжелый десантный модуль.

Свет погас, вернув пространству мрачные краски. С тихим гулом по периметру корабля выдвинулись опорные стойки. Первичная фаза посадки завершилась. Окутанный плотной вуалью тьмы модуль снизился над камнями и прочно укрепился на оных. Мягко выдвинулась аппарель. Застучали каблуки. Неясные силуэты, облаченные в стандартную полевую форму патрульных, один за другим покидали аппарат. Внимая молчаливой жестикуляции офицера, разбивались на боевые группы и стремительно растворялись в ночи. Следом, по сходням проплыли транспорты, загруженные оборудованием.

Здичка молчаливо ждала.

***

Темная окраска пейзажа изрядно нервировала. На открытом поле, широкой ладонью раздвинувшим скалы, властвовал сумрак. Обрамленный каменистыми зубьями - угольными пиками на фоне небес – множил загадки, странности и страх.

Оранжевая искра вспыхнула средь ночи и на миг выхватила из темноты сложенные чашей ладони у обросшего щетиной лица. Холодный порыв ветра задул огонек, разметал дымку пара от горячего дыхания.

-Сколько? – спросил кто-то. К первой тени, осмелившейся разогнать тьму, присоединилась вторая - более коренастая.

-Опаздывают на семь минут, - пробасили в ответ.

Говоривший оглянулся на контур мрака, что застыл метрах в десяти за спиной. По формам конструкция напоминала рейдер. Если приглядеться, становились заметны металлические блики на бортовых выпуклостях и грузовых сходнях, у которых томилась на морозце группа неопределенных творений вселенной.

Они вели себя тихо, чересчур тихо…

Первый взглянул на небо. Потом повернулся к странной скособоченной фигуре, застывшей неподалеку.

-Гээлл, - окликнул. - Принести. Коробка. Синяя. В моей каюте.

Перекошенная фигура торопливо заковыляла в сторону корабля. Но достичь судна не успела. По полю, лизнув каменистую пустошь, а затем и корабельную броню, пробежал световой луч прожектора. Пал из яркой капли, затмившей галактическое свечение, рельефно вычертил двух отдельно стоявших человек, на секунду замер... и резко переметнулся к дальним скалам.

-Совсем охренели, - выругался Второй, массируя веки. Перед глазами плавали цветные круги.

-Тульбо, - пожал плечами Первый, словно имя многое объясняло.

В определенных кругах Черного Братства означенное имя действительно имело вес. Когда к рейдеру присоединился собрат классом повыше - легкий крейсер, модифицированный для грузоперевозок, - никто не схватился за лим. Несколько человек лениво передвинулись поближе к лидеру...

Вновь прибывшее судно застыло над полем. Шла рядовая проверка...Спустя пару минут к песку с основательностью черепахи устремились десятки опорных лап-плит. Миг заупокойной тишины сменили шорох приземления и косой отблеск плафонов из открывавшихся люковых створок.

Вопреки общепринятой практике крейсер совершил посадку.

Капитан Атнашев, ЦУКОБовский отдел по борьбе с экономическими преступлениями, с легким намеком на досаду изучил сканер-планшет. Снабженцы, как всегда, подсунули второсортную экипировку. А бонусом группа вынуждена ютиться меж острых холодных камней. И данные сканирования не радовали – на местности целое собрание. Экран прибора яркими точками украсили две красные метки, рядом зелеными огоньками роились пылинки персонала.

Судя по суете, воцарившейся на поле, дело предстояло серьезное. Но и патрульные не лыком шиты - седьмой год на перехвате контрабандных поставок. Сегодня они вышли на Тульбо...

-Контроль точек. - Атнашев активировал прибор ночного видения. Пока лейтенант выслушивал доклады групп по периметру, успел визуально оценить ситуацию. В зеленовато-синих тонах диспозиция не очень. Он потер садненный локоть.

-Статус?

-Норма. Отряды на позициях, - доложил лейтенант, передвинув лим вперед.

-«Стрекозы»?

-На местах. Ни одна не засечена... Целехоньки пташки.

-Отставить.

Глубокий вдох. Падать со скалы метров десять - с гравиподстраховкой...

Выдох. Предохранители сняты. Он мог остаться на оборудованном КП - Атнашев поморщился. За годы службы риска нахватался вдоволь.

Вдох... А теперь к хренам мандраж. Пальцы стиснули дистанционный пульт управления «стрекозами». Ночь мгновенным прыжком убралась прочь; десять миниатюрных флайтов залили место встречи кораблей ярким электрическим огнем.

Контрабандисты, обе команды, трудившиеся на перегрузке, пооткрывали рты. Растерялись на такт пульса.

-Федеральный патруль! Бросить оружие! - Атнашев сам подивился глупости официального представления. За всю бытность «ловцом» предложению последовали лишь единицы. - Если хоть один из вас, кретинов, двинется…

На том церемония, расписанная для обывателей в масс-медиа, скоротечно прервалась.

Первыми по патрульным, выступившим из-за границы светотени, выстрелили приспешники Тульбо. Разбитым карточным домиком метнулись кто куда, отмечая путь алыми звездами выстрелов. С подачи капризной фортуны попали в цель.

Федерал, чуть опередивший товарищей, споткнулся, начиная падать в полуобороте - левое плечо мужчины взорвалось багрянцем и ошметками ткани. С интервалом в две секунды к участи тяжело раненных присоединились еще двое... Пробороздили песок и в облаке пылевой взвеси скорчились у ног более счастливых коллег.

Трое... Четверо.

Атнашев пригнулся, пытаясь избавиться от страховочного пояса. Через мгновение справился - враз отяжелевшие ноги едва не подогнулись, грозя безвременным падением.

Алые трассы лучевыми копьями разрезали сумрак.

Капитан рухнул на бок.

-Связь, - прохрипел он, засыпаемый каменным крошевом. Сквозь грохот обстрела голос напоминал издевательство над внятной речью.

Боль. Связист удивился. Потом удивился еще раз - своему удивлению. Не это ли рассказывали о Тульбо в кулуарах Управления. Ублюдок жрет патрульных по три раза на дню...

-Свя...

Поставщики, следуя примеру более опытных тульбовских боевиков, решили взяться за оружие... Либо унести ноги, что, по их мнению, предпочтительней.

Тени метались. Шуршали подчас испуганными, а подчас яростными крысами. Кто-то закричал...

«Сдали, суки» - мысль напомнила Тульбо яростью. Он готов рвать. Нестерпимо хотелось разобраться с безопасниками. Взлетая по сходням, он плечом ткнулся в люковую грань, от удара повернулся и окинул взглядом рассыпанные повсюду контейнеры. Товара на миллион...

-Шевелите жопой! - Приказ подтолкнул топтавшихся в шлюзе к хаотичному мельканию алых лучей. Живописному рисунку, оплывавшему на валунах красными кляксами.

Капитан вторично загнал гашетку до стопорных креплений. Лим рвануло из рук... Заметив непонимающий взгляд связиста, на миг прервал стрельбу, ухватил соседа за грудки, притянул к лицу, дышавшему жаром, и рявкнул:

-Связь давай!

Согласный кивок. На мобильном передатчике, повинуясь ловким пальцам, вспыхнули цепочки индикаторных бликов. Послышался статический треск.

-Третий, четвертый! Повторяю...

-Здесь! - Динамики наполнило надсадное дыхание.

-Отсекайте крейсер. Остальным командам за «стрекозами» - единичные цели.

-Принято! - В голосе неизвестного патрульного послышалась едкая насмешка. С излучателями против крейсера? Неудачная шутка... Но с долгом не поспоришь.

Пятьдесят четыре федерала целеустремленно метнулись к аппарели корабля. Согласно утвержденной кем-то директиве им полагалось нырнуть в неизвестность, чтобы сообразно обстоятельствам захватить максимальное количество единиц противника.

Люди и нелюди Тульбо сглупили. Не смотря на яростные оклики босса, метавшегося средь бронированных стен, вместо планомерной обороны кессона попытались прорваться к открытому пространству. Затеряться в скалах, и кто знает...

Шанс на удачу. Атнашев своротил прикладом челюсть возникшего перед ним громилы и сорвался в поистине фантастический прыжок. Атаковавшие крейсер патрульные не далее, чем в тридцати метрах...

Белесая дымка, вырвавшаяся из-под рейдера, изменила тактический рисунок боя. Команда корабля форсировала разогрев планетарных двигателей, намереваясь раскаленной иглой пробить черный зенит.

-Сальро! - Худощавый патрульный в покрытом копотью обмундировании махнул рукой приятелю. Напарник прекратил равномерно высовываться из-за округлого валуна и стрелять по врагу, засевшему неподалеку. На пальцах задал вопрос.

-Взрывчатку!

Невзрачные струйки пламени подсветили багрянцем серебро остывавшего воздуха. Ругаясь до хрипоты, Сальро толкнул грузовой кокон к напарнику.

Патрульный стремительно активировал взрывпакеты и классическими бросками зашвырнул в дюзовые раструбы. На бегу, зачем-то размахивая лимом, проорал во все горло:

-Ложись, на хрен!! Сейчас долбанет!

И оно долбануло. Спиральные завихрения брони молниеносно пробили небеса - выпустили на волю ослепительный шар огня и растворились в адском реве пожарища.

Оглох... Атнашев проследил за землей, несущейся под ним. А ведь он летит, подгоняемый расплавленным дыханием зарева, жаль - недалеко… С трудом удержав сознание на плаву, ткнулся конечностями в грунт. И краем глаза заметил рядом неподвижную скособоченную фигуру. Неизвестный стоял на ураганном ветру; на лице гримаса ужаса, искаженная алыми вспышками.

Капитан перекатился на спину, ткнул лимом в сторону вероятного противника.

-На землю! Руки за голову!

Никакой реакции. Мужчина с глупейшим видом смотрел на оружие и не делал никаких попыток спастись.

-Лежать!

Атнашев вздрогнул. В нахлынувшем огненном сиянии разглядел стоявшего внимательней. Свернутое налево тело, полное отсутствие волос и жуткое лицо - если рассечь диагональю слева направо, то по нижней части точно провели бороной, смоченной в кислоте. Единственно целым смотрелся правый глаз. Бессмысленное око...

-Целы?! - возник по правую руку запыхавшийся лейтенант. - Бойцы прорвались на корабль...

-Вперед! - Позабыв о ненормальном уродце, капитан устремился в бой - туда, где из шлюзового провала вырывались алые отсветы.

За глыбой корабля взвилось фиолетовое облако разрыва - отбыла «стрекоза», что желтоватой каплей преследовала убегавших. Кому-то из Черного братства свезло – стреляли от души, до бешеной одури, в слепой надежде подбить аппарат, бьющий землю лучами прожекторов и залпами бортовых излучателей.

Всклокоченный гуманоид вскинул руки и подался навстречу машине. Жест, классифицированный автоматикой, как признание поражения, заставил очередную «стрекозу» по отлогой дуге снизойти к преследуемому и застыть напротив средоточием огней. Из дымового шлейфа вынырнул федерал. Щелкнули наручники...

-Упырь! Кинуть решил?! - Луч лима пробил горло арестованного и конвоира. Тела медленно завалились на бок.

«Стрекоза» расщедрилась на запуск плазменной пушки. Через такт пульса, нападавший горевшими останками врезался в камни - такова сила удара.

Кособокий силуэт издал невнятный стон. Кормивший бросил, превратившись в кусачего зверя, которого злые называли... да, огонь. Нечестно. Надо подойти и спросить, кто теперь накормит?

«Стрекоза» зафиксировала движение.

***

Атнашев с недоумением притиснулся к стене. Обвел лимом полупустой ангар... Крейсер не мог управляться жалкой горсткой отщепенцев. Никакого серьезного сопротивления - вплоть до рубки. И даже здесь, у планетарных катеров - верного способа спастись - не наблюдалось никого.

Кружа в замысловатом танце поиска цели, капитан скользнул вдоль молчаливых бортов машин. Прислушался к отголоскам стрельбы... В ушах звенело.

Чересчур тихо.

Поворот. Спина предчувствовала удар, ощущала давление злобного взгляда. Поворот.

Нервы нестерпимо звенели. Атнашев замер. Вскидывая излучатель, стремительно развернулся к возникшей поблизости цели и упер дуло во вражеский подбородок.

-Тульбо... - Ствол пульсатора ткнулся меж капитанских ключиц. Кто первый?

Сухой щелчок разрядника вынудил короля контрабандистов оскалиться. Непруха. Капитан моргнул.

-Мне нажать?

-Сдаюсь, - выдавил Тульбо.

-Нив, - раздалось от входных створок. На порог, хромая, ступил лейтенант. Видок ниже среднего. - Корабль наш.

-Скольких взяли? - Нив Атнашев уверовал: в Управлении его ждет представление к галактическому кресту. За успешно проведенную операцию.

-Одиннадцать двухсотых. Шестерых живьем. Да по равнине бегали человек тридцать. Итого порядка пятидесяти. Точные цифры после общего сбора.

-Не густо. - Капитан пригляделся к врагу. – Команды с хер, а проблем...

С оттенком гордости Тульбо расправил немаленькие плечи. Сегодня фортуна отвернулась, но завтра... Да и в ЦУКОБе остались кое-какие связи.

-Пошел.

Атнашев толкнул заключенного к выходу. Работа выполнена, остальное - проблема аналитиков. Как только крейсер переправят в доки Управления, спецкоманда исследует стальные закутки, составит вердикт... Пустые мертвенно-блеклые палубы - их вотчина.

Минуя пути, что вели к командному отсеку, ЦУКОБовец притормозил. Согласно профессиональной привычке кивком одобрил патрульного, несущего вахту у красновато-сизого жерла тоннеля. Мужчина, отмеченный рваной раной на правой щеке, выверенным жестом отметил появление начальства. И оглянулся на приближение конвойной группы.

Прочь из отсеков, пропахших смертью... Но и под открытым небом запахи не ахти.

Замерев на верхней ступени аппарели, капитан бегло изучил обстановку. Справа мешаниной брони, крепежных деталей и внутренней отделки догорал рейдер. Желтоватое пламя танцевало широким полотном - заревом, разбрасывавшим по равнине причудливые контрасты и огненные клочья, гонимые ветром. В неровном свете по камням скользили гигантские тени безопасников, возвращавшихся с охоты. Некоторые шли налегке, некоторые - с трудом передвигали ноги, а самые удачливые - вели арестантов. Двигались к точке сбора.

«Потери...» - Атнашев поморщился. Превратить бы Тульбо в отбивную прямо сейчас, но... Любопытная деталь пейзажа заставила офицера прервать поток мыслей, не предусмотренных уставом. Метрах в пятнадцати от россыпи тлеющих обломков стоял Кривобокий и гладил «стрекозу», зависшую перед целью. Аппарат в электронном шоке выбросил на бортовые индикаторы весь спектр сигналов.

-Вызвал орбиту. - У сходней остановился лейтенант. Глянул сверху вниз на начальство и изумленно приподнял брови: - Нив?

-Да, - очнулся мужчина. - Пусть высылают десантные модули. И команду для перегона крейсера.

-Сворачиваемся?

Атнашев прицельным взглядом обвел затылок Тульбо. В показном безразличии контрабандист стоял ступенькой ниже.

-Да. Заключенных на базу для идентификации. Как только определят секторальные метки, разошлем по родным мирам и точка. Центр не резиновый.

-Работа любит регионы… А с ним? - Лейтенант кивком указал на скособоченное чудо.

-Туда же. Пусть ребята оприходуют.

Подчиняясь команде, четверо патрульных выдвинулись к цели, сформировали кольцо захвата... Но могли и не стараться. Уродец оставил «стрекозу» в покое и протянул руки к приближавшимся людям. С изувеченных губ сорвались невнятные хрипы, лицо напряглось...

-Г... - Атнашев подался вперед, надеясь разобрать слова. - Г... ээлл.

-Другого не скажет, - неожиданно вступил Тульбо.

-Заткнись.

Капитан запрокинул голову. Над плато в мутной небесной пелене затлели посадочные огни снижавшихся модулей.

***

Непомерно огромная станция ЦУКОБа на фоне звездных туманностей выглядела посредственно. По мнению некоторых - отвратно. Львиную долю былого величия смазало присутствие рядом крабообразных ремонтных спутников и групп техников, чьи скафандры давно подлежали списанию. Рифы вскрытой обшивки, сквозь прорехи которой к вселенной прорывались вспышки сварных работ, стрелы опорных конструкций, уходящие в бархатисто-угольную даль. И суета, суета, суета...

Эфир трещал от переговоров. Кто-то, срываясь на крик, просил о стыковке, кто-то не менее яростно отказывал. Тусклые пылинки ремонтников требовали внеочередной доставки материалов, а командный рык приказывал всем убраться с частоты.

Бедлам.

Шедшие полным ходом восстановительные работы мало что оставили от имиджа Управления, воспетого в рекламных роликах.

Покинув стыковочный переходник дока, Атнашев облегченно вздохнул. Для того, кто считал Центр родным домом, вид базы на обзорных экранах причинял боль. Тем приятнее окунуться в рабочую атмосферу зоны 17 - с всецелой преданностью патрульным заботам. Никаких гражданских, ничего постороннего, только люди в форме...

Четверо десантников в полной боевой, печатая шаг, проследовали мимо группы заключенных, доставленных Нивом. Следом пулей промелькнул взмыленный курьер. Чуть медленнее шествовали три пилота - на ходу застегивали фиксаторы курток и целеустремленно пробивали массу персонала. Срочный вызов. Один из них по-приятельски махнул Атнашеву.

-Доставили? - Рядом возник плотненький, седой как лунь аналитик, за спиной которого топтались ребята посерьезнее. - Будьте добры регистрационные формуляры.

-Забирайте... Все здесь. - В правильности заполнения трансфертных документов Атнашев не сомневался.

Двадцать три арестанта перекочевали в руки аналитической братии Управления. Под пристальным наблюдением вооруженного конвоя миновали суматоху портового зала, по одному прошли в служебный переход к центральным лабораториям и...

Случилось непредвиденное.

В пределах видимости конвоируемых показался Охотник - Крейн. Черный монолит, двигавшийся размеренно и основательно. В его руках покачивался транспортный кокон с неизвестным, но определенно опасным содержимым.

Гээлл, безропотно ковылявший в хвосте колонны, порвал в теории неразрушимые наручники. Завидя элитарный образ тьмы в рассеянном свечении коридора, издал невнятный хрип, напрягся - до той степени, когда вены готовы пробить кожу...

Страх, отголоски, вспышки! Облаченный в броню человек стоял на костях…

Гээлл рванулся назад и ударился о растерянного патрульного. Оперативник автоматически потянулся к лиму и вдруг с удивлением осознал, что взлетает к потолку, подброшенный сильной рукой. Через секунду служивый затылок в снопе искр разбил плафон. Вокруг чуть потемнело...

«Странно». - Крейн медленно отставил кокон. Навстречу двигалась колонна рядовых заключенных, что подарят правосудию несколько приятных моментов. Вот только их реакция слегка не адекватна. Решая, достойна ли ситуация вмешательства, Охотник потянулся к паралитическим капсулам.

Заключенные, охваченные бессознательной жаждой свободы, мгновенно нарушили строй. Трое метнулись в сторону безопасника, упавшего на пол.

-Периметр! - Офицер цапнул пальцами кобуру. Искоса глянул на бросившихся к выходу подчиненных. Где чертов фиксатор?!

-Куда?!

Расторопные арестанты налетели на безразличные дула. Патрульные короткими захватами уложили цели на спину, прижали ботинками...

-Пересчет!

Прицелы рыскали по объему коридора. Часть заключенных рухнула на колени, руки за голову. Они боялись - в коротких пульсациях искрящего освещения.

Крейн достиг зоны действия... Поздно.

Конвой не досчитался ровно одного «подопечного». Единственный, кто смог бы ответить на вопрос, куда запропастилась недостача - Охотник, пребывавший на грани легкого недоумения. Кривобокая неопределенность проявила редкую прыть по части достижения выхода.

-В сторону! - Крейн разбил едва восстановленную линию безопасников. Перемахнул через побледневших заключенных, чей испуг при виде антрацитового вихря, скользившего к люковому створу, объясним, но не интересен.

Шорох пневматики, порог, крик...

-К интеркому! - опомнился офицер, поворачиваясь к замершему аналитику. - Тревога по 17 зоне. Пошел!!

Седовласый мужчина отпрянул и торопливо закивал.

Крик повторился. В придоковом зале, где не так давно царила рабочая обстановка, вспыхнула паника. После фатального удара, нанесенного Управлению, каждый видел преддверие Армагеддона в малейшем отклонении от нормы.

Позади. Дыхание. Жуткие пальцы. Цепляются... хватают... впиваются... рвут... Гээлл споткнулся. Опрокидывая гравикар, в ворохе контейнеров загремел на палубу. Ударился головой... Щеку обожгло.

Взвыли сирены, погружая помещение в пространство, терзаемое красными вспышками.

Десантники попытались определить степень угрозы... Противник одинок. И быстр. Кособокая тень единым прыжком взлетела на семиметровый параллелепипед информационной системы. В ситуации присутствовала изрядная доля сюра...

«Организовать и перекрыть», - мысль одновременно пришла в голову восьмерым патрульным. Рассыпанной мозаикой они устремились к объекту.

Шумно. Гээлл начал падать. Летел не более удара сердца, затем толчок, сотрясение мира и некое стремление... Взгляд остановился на Охотнике, замахнувшемся в прыжке.

Крейн в апогее рывка завис над десантом и неуловимым движением метнул шипы. Серебренные иглы рассекли воздух, вышли к финиш-точке... И Элита испытала давно забытое чувство удивления: Кривобокий отклонился, перехватил капсулы влет, после чего глупым образом раздавил и придурковато уставился на заляпанные синим пальцы.

-Не стрелять! - раздался крик откуда-то с верхних ярусов.

Синий цвет напомнил о двери, увиденной Гээллом по правую руку. Там можно скрыться. Избежать комет тел, дробного топота... Чьи-то плечо, бедро, кисть били в слепом рвении. Но вскоре пустота коридора избавит от боли...

Гээлл не учел одного - перед прохождением герметизационной панели створ полагалось открыть. С глухим звуком он врезался в купол брони, замер распятой беспомощностью и молча сполз на пороговые крепления.

-И какого хрена? - Патрульный остановился над телом, опустил лим. За спиной раздалось горячее дыхание сослуживцев. – Я не пойму...

Под пристально-холодным взглядом Крейна говоривший стушевался. Чего он сказал-то? Додумать не позволил протискивавшийся вперед аналитик, чья седина соответствовала мертвенной бледности лица. При взгляде на перекореженную пародию человека бледность достигла невероятных пределов. Ученый муж неосознанно потер руки, оглянулся на густевшую толпу...

-Рекомендую проверить первым. - Задумчивое высказывание Крейна слегка понизило градус тревоги. Охотник двинулся к кокону, оставленному без присмотра; интерес развеялся с дезактивацией цели.

-Конечно, - запоздало согласился ученый. Углядел приписанных к лаборатории служивых и попросил: - Отнесите, ребята.

***

Компьютер диагноста молчал. Хитросплетение проводов; ровное гудение, перемежавшееся щелчками; узкие проходы, чьи стенки, образованные аппаратурой, в индикаторных бликах напоминали разноцветные полотна. Ротопульт, вобравший многообразие проводки, и саркофаг физиодиагноста, напоминавший морского ежа. Ничего необычного, лаборатория жила обыденной жизнью, выполняя приказы двух человек, сидевших у пульта. Предварительная оценка, тест, сопоставление полученных результатов с контрольными таблицами и по итогу - секторальная идентификация. Банально до зевоты.

Но диагност молчал.

Латом Казаранг, один из ведущих аналитиков ЦУКОБа, удивленно провел рукой по сенсорной глади управления. Что могло пойти не так? Объект в бессознательном состоянии в саркофаге, электроника получила многократно проверенную вводную...

-Может коротнуло? - неуверенно предположил ассистент, чья лысоватая макушка торчала из аппаратных дебрей на манер розоватого гриба. Время от времени пропадала, когда мужчина пытался отыскать причину непонятной заминки.

-Глупости. - Латом щелкнул пальцами центральный дисплей. - Давай, просыпайся...

Он с первыми признаками недовольства осмотрел зеленоватую глубину экрана. Происходило нечто странное.

-А, мою…! - В районе ассистента послышался нездоровый треск. Усилилось гудение.

Возросшая на порядок электронная активность заставила двоих оживиться: аналитик подался к пульту, а помощник выбрался из кабельных переплетений. Они переглянулись: на мониторы поступила информация.

Казаранг сосредоточился. Ровно через минуту брови ученого поползли вверх. Тестируемый проявил метку земного сектора - совпадение по максимальному количеству пунктов, что проблематично. С недавних пор руководство земного филиала УКОБа - не самые легкие собеседники.

-Проблема. - Латом откинулся на спинку кресла.

Ассистент пожал плечами и занялся составлением отчета. Тревог начальства он не разделял. Дело сделано и воплощение уродства может отправиться в родные застенки. У ЦУКОБа загруженность на пределе; вопросов накопилось - не перечесть.

-Земля, так Земля. - Помощник задумчиво куснул световое перо. – Нам бы свое разгрести…

-Им тоже досталось, но детали как-то смутно... Сводку читал по диагонали, что-то вроде экологической катастрофы… глобальные разрушения.

-Я упакую, - не слушал ассистент. – Надеюсь, проспит до самого дома.

Ученый лишь махнул рукой: молодость, как она есть. Отринув ненужное беспокойство, вызвал центральную диспетчерскую. Пока оформлялись бумаги, есть время запросить транспорт.

-Слушаю. - Откуда-то справа к монитору интеркома придвинулся дежурный. Для протокола напомнил: - У меня полная загрузка.

-Знаю, - кивнул Латом. – Необходим трансферт заключенного.

-А всем списком подать не можете?

-Остальных зашлю по сети, клянусь.

-И куда прикажете?

-В земной филиал УКОБа.

Дежурный смог сохранить невозмутимость:

-В четвертой зоне ждет отправки курьерский спецборт. Сектор приписки подходит. Связаться?

-Если не затруднит.

Казаранг обесточил передатчик и взглянул на капсулу, проплывавшую мимо. Тайна покидала лабораторию. «Забыть». - Латом вернулся к показаниям приборов. Дело закрыто.

***

Вылет задерживался.

Тридцать три проклятья местным диспетчерам, да и всей служивой братии. Пилот крутанулся в кресле. Стиснул кулаки, разжал... Матч Соворра-Рефей придется смотреть в записи, он физически не успевал обернуться до Мега, скинуть груз и рвануть на Рефей. Настроение в минусах. В чем радость, где цимес? Протирать задницей кресло и считать минуты, оставшиеся до конца погрузки.

Начало помнилось славным: никаких преград, докеры сработали на удивление быстро, груз принят... И тут, как обухом по голове, - дополнительная масса. Заключенный с полным набором файловой бюрократии - сплошная радость. Погружение в гипносон у пилота твердо ассоциировалось с мертвяками, а сутки лететь в компании трупа не хотелось.

Мелодично пропел сигнал.

-Прям так? - Пилот обозрел изумрудную нить сигналов, знаменующих окончание погрузки. Капсула на борту; диспетчер - чешуйчатое хладнокровие - на экранах. В приятном освещении рубки чешуя смотрелась декоративно.

-Добро на вылет.

Пилот не медлил, гонимый надеждой побывать на историческом матче. Без жены, среди охваченной лихорадочным возбуждением толпы фанатов гравибола...

Он не успел.

***

Эдэя Рос в третий раз проигнорировала трель интеркома. Слышала настойчивый вызов, но за плотной визуально-акустической информацией резковатые звуки - лишь толика проблемы. Водя пальцем по такт-экрану, женщина на секунду вспомнила Груэлл. И задалась справедливым вопросом: какого Эфга она делает в Меге? Роль СВОКа давно отыграна, но обрывать эту нить она не торопилась. Наверное, память... Память - единственное, что осталось.

-Рекомендации? - донеслось из передатчика. Голос принадлежал десантнику, маячившему на дисплее системной связи. Эдэя вернулась к реальности и посмотрела на вопрошавшего. Настырный малый.

-Не трогайте его, Капля. Передайте на блок Юпитера, пусть поставят гравиловушку в квадранте 5-17.

-А если Фаласий повернет? Старик совсем спятил...

-Страхуйте траекторию. Удачи.

Интерком сменил трель на вой. Кто-то напрашивался - столь упорный вызов СВОКа, разрываемого делами, чреват последствиями. Почувствовав непреодолимое желание рявкнуть, Эдэя яростно ткнула клавишу диалогового режима.

-Занята! - Попыталась вспомнить имя оперативника. Отдел внешних сообщений? Патрульный находился в изоляторе, что любопытно. На заднем плане виднелись трое десантников, обступивших пластиковую кушетку, и неизвестный, придурковато покачивавший головой.

-ЦУКОБ прислал. Только что привели в чувство. Он...

-Молчит? - Эдэя усмехнулась. Искаженное лицо заключенного чуть повернулось перед камерами, скрывая в тени обезображенную часть лица. Усмешка медленно сошла с губ СВОКа...

-Он не в себе, - осторожно намекнул УКОБовец.

-Сейчас... - Эдэя на секунду закрыла глаза, судорожно сглотнула. Требовалось время, крохотное мгновение - вспышка тишины. Она вздрогнула и мысленно потянулась к увиденному человеку. Надежды тщетны, а чудеса издохли за порогом совершеннолетия…

Волной накатил страх. Слабость – до дрожи…

Легкий отголосок, искра присутствия. Крохотные остатки силы скользнули по краешку сознания. От неожиданности она вскрикнула, покачнулась, хватаясь за стол. Рука спихнула на пол ворох фишей, отчетов, канцелярии.

Опоры нет. Ничто не остановит падение - провал в черное и красное, не имеющее воздуха.

-Вы пропали с экрана, - встревожился оперативник. - Интерком барахлит... Я же говорил...

Глухая ватная тишина. Эдэя медленно, вдоль рисунка тактического экрана, сползала на паркетную прохладу. Сколько веков она не теряла сознания? Тогда почему сегодня, когда он вернулся? Шанс на миллиард, б… шанс, на который боялась надеяться.

Ей трудно плакать, она не способна бежать…

Глава 3

Серовато-белая стена по периметру Врат не склонна к переменам. Неразрушимый образец глухой мощи. Ставили на века - охранять неугасимое пламя. Противостоять и отбрасывать - сумрак ли, тела...

Стражник, облаченный в черновато-лазурную униформу ладоржского гарнизона, не издал ни звука. Оплетенный молнией взвился над землей, преодолел аппаратный стеллаж и с отчетливым шлепком врезался в стеновой монолит - на высоте метров трех, где и остался сдавливаемый магическими тисками.

Молния, огненным капканом беснуясь вокруг тела, поднимала фо-ригийца выше и выше - изгибы лат со скрежетом бороздили стену, сыпалась каменная крошка.

Хлыст энергии внезапно отступил, и тело солдата, лишенное смертоносной опоры, рухнуло на взвывшие приборы.

Мир ощутимо дрогнул над сбоившей электроникой, колыхнулся потревоженной гладью озера. В идеально круглой волне, исказившей контуры реальности, сверкнула замысловатая сеть разрядов. Сквозь разорванную ткань Средоточия проступил тоскливо-однообразный пейзаж - безбрежная ярко-красная равнина убегала к горизонту, разделенному тонким штрихом бесконечно далекой башни.

Сквозь россыпи искр шагнули трое - в глухих черных плащах, с капюшонами, что скрывали лица. Хрустнуло стекло. Троица, покачивая жарко блестевшими клинками - серебряно-алым штрихом на фоне черноты одеяний - аккуратно обогнула дымившиеся приборы. Двигалась обманчиво мягко...

Стражники закончились излишне быстро – без изысков. Кудесник раскинул руки. С пальцев расплавленными каплями сорвались оранжевые язычки пламени. Не долетая до земли, закрутили безумный хоровод, наметили цели и стрелами пробили остатки аппаратуры.

Взрыв, другой, третий. Багровые тюльпаны вырастали подле мага грохотом и выплеском осколков. Удача на стороне Хозяина: часовые, посмевшие прервать магическую формулу, нейтрализованы, погром завершен. Доступна вторая фаза операции - уничтожение защитного барьера вокруг Врат. Силе пора освободиться…

Запах озона стал нестерпимым. Маг, окутанный вуалью энергии, потянулся вверх...

С тихим шорохом по бетонному куполу поползли трещины.

Плохо соображая, мужчина в рабочем халате, щедро заляпанным красным, выскочил из-за груды обломков. Кусок одежды, сорванный острым выступом, ярким пятном затрепетал на призрачном ветру.

Ученый подхватил стул, разбежался... Перепрыгнул через мертвые тела Ваада Синха, Тол’га’нара, Раулея, Светаны. Мертвы, убиты пока он прятался. Но страх исчез – свидетели тому друзья, чьи изломанные тела упокоились под сорванными панелями.

Стул разлетелся, не успев коснуться мага. Перебитый клинком, невидимым в скорости движения, тысячью кусков вознесся к чистому небу. Столь ясная...Смазанная в броске фигура завершила разворот-выпад; средь складок плаща, разлетевшихся крыльями, сверкнул клинок, и ученый отправился вслед за импровизированным орудием. В шоке успел глянуть на нижнюю половину чьего-то торса, не спешившую падать...

Черный воин замер в стойке. Острие меча, трепеща от жажды, обвело развалины. Великий неприкосновенен.

Бэрит несколькими глотками загнал тошноту на дно желудка и отполз подальше - в щель, образованную рухнувшими приборными стойками. Он одинок как никогда; рядовой техник-механик, спина которого открыта врагу.

Шаги громом полоснули воздух. Ступали уверенно и неизбежно.

Чет, Лаони, Ор. Вопреки трагизму реальности гном вновь пережил радость возвращения друзей. Когда они в шутливой потасовке ввалились к нему в комнатенку, он сперва не поверил. Протер глаза... От их взглядов в горле предательски заскребло. Не хватало только Мика - вечной оппозиции Чета. С ними сын маленького народа пошел бы в огонь и в воду.

Где же они?

Яркий солнечный поток хлынул на сжавшегося Бэрита. Укрытие, отброшенное вражеской рукой, рухнуло в аппаратные дебри. Медленно, очень медленно, он поднял глаза - рассмотрел ноги противника, тело, непроницаемый сумрак под капюшоном... Сегодня не самый плохой день для последнего боя. Рука стиснула тонкий кинжал дгорской работы.

Тьма в ответ вознесла над головой меч, загоревшийся синевой...

Небеса разверзлись. Именно этому апокалиптическому явлению соответствовала звуковая картина, накрывшая окрестности. Бэрит рискнул приоткрыть левый глаз.

Ярчайшая вспышка на мгновение затмила полуоткрытые ворота КПП - резанула мир и нервы. Буйство света странно исказило стеновые контуры, перекорежило, закручивая в спираль... Преграда КПП выплеснулась внутрь периметра фонтаном обломков, что серыми молниями пронзили атмосферную дымку, коснулись приборов визгом рикошета...

Слух почти отказал гному. Грохотало непрерывно.

Одновременно с возникновением пролома сквозь марево осколков прорвались алые вспышки - туманной звездой, под рокочущий перестук, преодолели оскал каменных зубьев.

Бэрит приоткрыл рот: темный воин дернулся и явно позабыл о намеченной жертве. Балахон на его груди всколыхнулся, разрываемый чередой миниатюрных отверстий - черных источников фиолетовых брызг. Меченосец неловко оглянулся, повел рукой с клинком...

Тьма удивилась. Ей достало сил начать атаку.

Туманный силуэт за ореолом выстрелов, продвигаясь вперед, обретал знакомые черты. Через мгновение дымка, разорванная последним шагом, схлынула в небытие.

Укрытый плащом мечник оступился, вслепую махнул лезвием и увидел противника, вооруженного громом. Потрепанная внешность, неразличимые черты и только глаза - два расплавленных угля...

-Мик. - Бэрит готов расщедриться на слезу. Он впитывал образ друга словно иссохшая губка - влагу. Признаться честно, его мучали сомнения: ушли четверо, вернулись трое. Объяснения Лаони успокоили, но все же... - Я с тобой, Мик!

С места, не потрудившись встать, гном устремился в нападение. Пусть не слишком часто практиковался в воинском искусстве, сноровки хватит на то, чтобы вогнать клинок пониже спины Черного. Враг попытался развернуться... Смерть опередила, и он исчез, растворился, отбыл. Плащ бесформенным тряпьем опал наземь.

-Прям в зад. - Михаил поцокал языком, глядя на распластанного гнома.

-Правда ты?

-Ку...

Вопль нечеловеческой боли прервал Настройщика на полуслове. Сменившее крик хриплое клокотание превратилось в отголосок угасавшей жизни. Михаил бегло осмотрел поле боя. Правее, у раскрашенной дымом стены, упырь в плаще надел стражника на меч и без видимых усилий поднял к плывущим Близнецам.

Холодная волна ярости помогла сохранить контроль... Настройщик подцепил ботинком и в метре от земли перехватил валявшееся подле копье, метнул с бедра - на удачу...

Повезет ли?

Молния древка попала воину меж лопаток. Но смерть отчего-то медлила: Тьма, стряхнула бедолагу фо-ригийца и развернулась на 180 градусов. С торчавшим из груди жалом острия смотрелась нелепо. И страшно.

Третий меченосец закрутил вихрь удара. В длинном выпаде-пируете ураганом ринулся к красноглазому, поразившему соратников. Сверкнул клинок...

-Мой, - буркнул гном, хватая опорную стойку. Изломы металла впились в ладонь...

«Справятся». - Маг усилил энергетический натиск. Первое условие правильного заклинания - концентрация. Шум битвы за спиной не должен отвлекать... Именем Хозяина, он почти нащупал магическую основу барьера, выстроенного Т’харом.

От купола, затрясшегося в эпилептическом припадке, отвалился кусок, что примыкал к очертаниям двери. Из прорехи выплеснулась ослепительная белизна.

Патроны не вечны. Михаил с сожалением глянул на автомат. Медлить нельзя!

Голова упорно не желала думать. Настройщик откачнулся; лезвие прошелестело в миллиметре от горла. Пахнет озоном? Назад; чуть левее, пригнуться... Меч оплетал тело с губительной скоростью. Плечо загорелось раной, на груди, в прорехе футболки, мелькнул багрянец.

-А как тебе это?! - Михаил увернулся от стали и рукой выбил искрящий кабель из надсадно гудевшей установки. Ткнул проводом под капюшон противника. Трескуче грохнуло.

На пороге серых равнин воин забыл о намеченном финте. Судорожным напряжением мышц вскинул меч с голубоватыми разводами, ползущими по лезвию... И отбыл; одеяние, лишенное опоры, раскинулось на земле. Пахнуло горелым.

Бэрит скорчился. В ребрах пульсировала тупая боль – споткнувшийся Черный в попытке сохранить равновесие, задержался на крохотное мгновение. Мик нуждался в прикрытии и если выиграть ему немного времени...

Гаснущим сознанием гном потянулся к оброненной стойке...

Острие клинка скользнуло к сердцу. Последний из темных воителей на миг отвлекся, чтобы увидеть, как размашисто шагнувший к нему Красноглазый укоризненно покачал пальцем. Раздвинул обрывки проводов, вскинул руку... Костлявая жаром обдала внутренности солдата - сквозная дыра в животе здоровью не способствовала.

Маг развернулся к странно одетому врагу, сгорбился, формируя пальцами замысловатую комбинацию. Вдоль предплечья скользнула фиолетовая нить. Набрала силу и объем, басовито загудела...

Михаил пожал плечами и вскинул автомат. Короткая очередь швырнула мага назад - в жгучие объятия Врат. Кудесник полыхнул оттенками радуги и пропал, даруя Фо-ригу тишину.

-Сила прогресса, сука. - Михаил покосился на трепыхавшегося Бэрита. - Старый, добрый Груэлл, да?

-Ты... не изменился... - Гном обессилено привалился к обломку панели. Закрыл глаза.

***

Многократное эхо напоминало волну, глухими отголосками убегавшую в темноту подземного перехода. Ряды зеленоватых светильников не в состоянии полностью разогнать мрак бесконечного пути - тусклым налетом подсвечивали влажный блеск пола и стен, указывали и направляли. Тридцать мужчин и женщин спешили к едва различимой двери впереди - серые призраки меж малахитовых токов ламп.

Осталось метров сто - для опытной ладоржской тридцатки, поднятой по тревоге, пустяк…

Ктан попытался сходу открыть дверную панель – ткнул в сенсор и, заслышав надсадное гудение механизмов, вознамерился преодолеть наметившийся выход. Не повезло; дверь отъехала на десяток сантиметров и застряла.

-Опять?! – Фо-ригиец схватился за разбитый лоб.

Не успевшие притормозить солдаты девятым валом ударились о командира. Глухо заворчала автоматика; створки дернулись пару раз и приоткрылась еще на сантиметр.

Время неумолимо приближало финал. Воины прибегли к древкам копий – сунули в щель, поднажали... Треск и острые изломы щепок.

-Разошлись! – Гулким топотом отметился Т’хар. Толчея усугубилась… Люковый створ задребезжал.

-В сторону!

-Биит, отойди… Да опусти ты лук! – Ктан поморщился: негоже позориться при Великом.

Буревестник резко взмахнул рукой. Перед плитой на миг зависло сиреневое кольцо энергии - горячей струей плеснуло о камни… По ушам резанул неприятный визг.

Над головами толпившегося люда пронеслись молнии - оставили на камнях черный росчерк. Солдаты вздрогнули: явление магов впечатляло. Повелитель нахмурился, вынуждая двоих леди в пестрых мантиях залиться румянцем…

-Вместе, - выдохнула одна.

В руке Т’хара блеснул Яртарн – льдистое пламя, всколыхнувшее мир. Поплыли грани выступов, лица… Несколько солдат торопливо зажали рот руками: не сблевать бы. Из рассеянного зеленоватого свечения тоннеля донесся новый грохот.

-Кто бросил?! Узнаю, разделаю как… - Лорд Четрн комично распластался на гальке. Сапогом сцепился с ремнями бурдюка. Поднял глаза к спинам и хмыкнул: - Успел или как?

-Как. – Т’хар изящным в простоте движением рубанул дверь, и клинок отпластал от панели громадный кусок, который выпал наружу. Тоннель затопил дневной свет. Зашипела перерезанная гидравлика… «Бэрит…» - Правитель позволил себе мысленный всплеск досады. Дверной привод ломался каждые полмесяца, не смотря на титанические усилия гнома. Дгор обещал починить переход к обеду…

Моля Хранителей о том, чтобы встретиться с живыми, Т’хар продрался сквозь вырезанное отверстие. Отступил в сторону: ринувшиеся следом маги и тридцатка настроены серьезно. Под звон мечей и треск магических разрядов фо-ригийцы хлынули к разбитой аппаратуре. За ними с невнятными проклятия следовал Чет.

Подскочил к родственнику и замер готовый ко всему. Смертоносная изморозь Тиг-Лога в руках, тело напряжено, сбалансировано.

Т’хар покосился на лезвие, возникшее у глаз. На всякий случай отодвинулся… И не сдержался - выругался.

С трудом налаженный комплекс изучения Врат разрушен. Разбитые приборы вывалили электронные внутренности на грунт, утоптанный сапогами; ореолы замыканий рождали чувство одиночества редкими трескучими вспышками. Сквозь звездообразный пролом, некогда бывший воротами, отчетливо просматривались поворот дорожной колеи и туманная полоса леса за волнами травяного поля. Окно в красоту, чья рама – сероватые стены - испещрена багровыми подтеками и черными пятнами копоти. А на переднем плане Мик, стоявший средь поваленных стоек.

С показной беззаботностью Михаил смотрел на цепочку солдат. Автомат небрежно закинут на плечо, в зубах дымится сигарета – образ внушал.

Игнорируя опасный блеск клинков, Настройщик аккуратно стряхнул пепел, чем вызвал усмешку Чета. Мику стоило посмотреть на себя со стороны: изрезанная куртка с наполовину оторванным рукавом, грязные брюки, садненные пальцы, покрытые засохшей кровью, и лицо, украшенное стремительно заплывавшим правым глазом. Полный порядок.

Михаил изучил новоприбывших и едва заметно хмыкнул: на Т’харе из всего гардероба только штаны, салатного оттенка рубаха и шлепанцы. На скулах отчетливо виднелись разводы от пены для бритья. Эта маленькая деталь позволила Настройщику на миг представить старика отцом…

Он хмуро качнулся в сторону Т’хара. Сверкнули мечи…

-Опустить оружие, - торопливо вскинулся правитель Ладора. – Здравствуй, Мик. С возвращением.

-Спасибо за добрые слова. – Михаил сдвинулся с места.

-Э-э… ты несколько припозднился. – Т’хар неосознанно потер челюсть. – Видишь ли, Четрн уже кое-что объяснил.

-Прям конкретно занес или в общих чертах?

-Если ты про то, как нехорошо использовать честных и порядочных димпов в темную, то посыл прозвучал. – Правитель укоризненно покачал головой. – Даст боги, вас минует бремя планирования…

-Про наше бремя лучше не вспоминай. Опять расстроишь. – Михаил вынул рожок автомата, проверил и поставил обратно. – Кто пятый? Кто остановил Хаос?

Буревестник чуть побледнел и медленно покачал головой в неведомом отрицании. Знания ощутимо тяготили правящую клику.

-Об этом лучше не со мной…

-Спросим со всех, - припечатал Чет. – Защитник упоминал, что прошел базовый курс тактики допроса. Не постесняюсь, использую…

Михаил хлопнул по подставленной ладони подошедшего Курьера. На сегодня он, возможно, простит Чету сигарету - не привыкать. Четрн, как и восход Близнецов, неизбежен…

Ствол автомата уперся Желтоглазому в подбородок. Вкупе с ласковой улыбкой владельца оружия жест заставил Четрна призадуматься. Он глубоко затянулся и тонкой струйкой пустил дым прямиком в дуло. Мик отбросил «пушку». Лишняя тяжесть – к тому же разряженная – ни к чему.

-Пацифист, - фыркнул Чет.

«Они не меняются». – Т’хар помрачнел. Его люди щедро накормили землю кровью; создания, что доверились силе Ладора, искали знание, правду, увлекали неверующих истой преданностью делу. Он осторожно преодолел первый завал. Справа, у постанывавшего Бэрита хлопотала одна из магов, учениц Белой Матери и Брона; ее напарница осматривала тела – искала живых. Но Повелитель уже знал, чувствовал: усилия тщетны. Случившееся выходило за рамки будущего, спрогнозированного им и Эдэей. Почему? Из-за чего, Эфгово проклятье?! Что изменилось?!

Впервые Хоор атаковал непосредственно Врата. Не стал прибегать к излюбленному вторжению и предпочел решить проблему без лишнего шума. Вот только что вело Гробовщика, Т’хар не имел ни малейшего представления. Доступ к Вратам Фо-рига не гарантировал победу, не обеспечивал преимуществ в тактическом плане – тем бессмысленнее выглядели усилия противника… Или же в том крылась страшная истина - перемены всегда предваряли действие.

Что-то произошло. Провал хооровского плана нарушил равновесие…

Лиственно-зеленые глаза Правителя Фо-рига подернулись дымкой, стали тусклыми. Он обогнул группу солдат и достиг трупов. Память резала болью. Сколько лет, веков, тысячелетий он лицезрел смерть? Сколько? Т’хар вздрогнул: прохладное дуновение взбило рубаху парусом и схлынуло, оставляя димпа наедине с Амор. Маленькая, часто увлекавшаяся глава очага науки. В детстве она любила черничные леденцы и ромашки… Воспоминание угасло.

Придавленная опрокинутым генератором женщина тянулась в неизвестность - пальцами цеплялась за дерн. Цеплялась достаточно странно…

Старейший из димпов резко нагнулся.

«Помню ее» - вдруг осознал Михаил. Позабыл о затянувшейся перепалке с Четом и переместился к владыке Ладора. Где-то во глубине прошлого трепетал образ леди в белом халате. Ныне удар меча отвел ее в чертоги мертвых… Великая сила – образное мышление. Настройщик встряхнулся – хорошо бы успокоить стенавший организм парочкой бэргов… Позже.

-Полагаю, практика из ряда вон… – Он пристально смотрел в сумрачное лицо Т’хара.

-Да. Хоор предпочитал войну, а не диверсии.

-И что изменилось?

Вместо ответа Правитель кивком указал на землю у женской ладони, где наполовину прикрытый кистью виднелся рисунок, сотворенный остатками сил. Мир затаил дыхание. Амор силилась передать нечто…

-Я бы не отказался от комментариев, - нарушил затянувшуюся паузу Четрн. – Загадки меня напрягают. А когда я напряжен, начинает твориться нехорошее…

Секунду или около Т’хар молчал. Силился вспомнить… Амор работала над какой-то задачей, связанной с… Память услужливо воспроизвела пустоту.

-Я… Я не знаю. – Повелитель оглянулся на родню.

В линиях, неловко прочерченных средь пучков жухлой травы, угадывалось схематичное изображение глаза.

Глава 4

Она не помнила, как спустилась вниз, на минус третий уровень – в секцию, отведенную холоду и блеклому свету изолятора. Казалось, только секунду назад спина упиралась в ровную гладь экрана, а перед глазами, упорно расплываясь, вибрировала тонкая царапина на нижней грани столешницы. Затем сознание сыграло дурную шутку, и реальность раскололась чередой вспышек.

На задворки восприятия канула пластиковая монолитность коридора – жемчужный отлив на стенах; бежевое ковровое покрытие и линия нитевидных плафонов – прародителей официоза и минимализма. Единственное, что осталось – дверь с кодовой табличкой и черной зазубриной сенсорного пульта… И несколько шагов труднее, чем взойти на эшафот.

Эдэя уперлась руками в прохладу стены и склонила голову. Позади негромкий говор… Трое десантников и один штатский с развернутым информ-спутником в руках неторопливо двигались из ниоткуда в никуда - случайные свидетели неординарного поведения СВОКа. На мгновение, крайний из них, загорелый до черноты оперативник глянул на понурую фигуру у двери… Образы схлынули, вернули горячечную пустоту.

Обыденная жизнь Управления, которая прекратила существовать десять минут назад. Эдэя до крови прикусила губу. Почувствовала солоноватый привкус и выпрямилась. Ее долг, непосильная ноша, принятая добровольно, позаботиться… К хренам долг: определение не верно, как сказали бы аналитики. Это жизненная потребность - возможность не сгореть изнутри. Не затем ли она, игнорируя настойчивые просьбы и увещевания Т’хара, оставалась среди благ Мега? В надежде искупления… Ник должен понять – иного способа спасти Средоточие семья не нашла. Вылепила спасителя, чтобы неисчислимое количество созданий смогло поутру вернуться домой с травинками в спутанных волосах и мечтательной улыбкой. Цена высока?

-Он поймет… - Кормчая с толикой неуверенности прикоснулась к пульту. Через секунду дверь откроется…

«Предбанник» - жаргонные изыски оперативников в обозначении спецпомещений. Комнатенка два на три метра в преддверии изолятора. Из интерьера - аппаратура наблюдения, комплекс экстренной связи, информ-табло контуров безопасности и скромная меблировка – столик да три табурета, на которых примостились десантники из «Ягуара III».

При появлении командования дежурные развернулись пружинами, готовыми к приказам.

-Вольно. – Эдэя гипнотизировала створ камеры. Там Ник... На мониторах он выглядел тенью человека, но ведь за тем она и пришла – излечить. Вернуть к жизни. – Как подопечный?

-Сидит. – УКОБовец подавил недоумение. – Вводных не поступало… Что с ним делать?

-Пока ничего, - сглотнула женщина. – Хочу посмотреть.

-Разумеется, - с некоторым облегчением вздохнул оперативник. Заботой меньше - СВОК подключилась к делу. Он отступил к приборам.

Негромко щелкнула клавиатура, и сервоприводы раздвинули бронированные створки. В образовавшемся прямоугольнике входа преобладали пустота и серость, и только справа, из-за края панели, выступали пыльные носки ботинок.

Осознав, что взирает на обувь с зачатками паники, Эдэя мысленно собралась. Никто не в состоянии помочь ей преодолеть порог и лицом к лицу столкнуться с болью… Сегодня она одинока, как никогда.

Рубеж пройден.

Боязливо, если понятие страха уместно, Ник Рос обвел взглядом голые стены. Что-то мешало посмотреть на гостью прямо – исключительно по сложной траектории, с пересчетом всех углов…

Эдэя почувствовала, как десантники приблизились.

-Ник, - тихо позвала. Судорожно стиснула кулаки – главное, не сорваться…

Подобие человека извернулось и откуда-то снизу взглянуло уцелевшим глазом на фигуру, заслонившую тусклый свет плафонов. Мимолетный контакт глаз мгновенно преобразил изолятор.

Крик застрял в горле. Слепящий свет. Радуга… Гээлл выставил перед собой руки в попытке защититься, избежать нестерпимой рези в груди. С нараставшей пронзительностью из перекошенного рта вырвался стон-хрип. Сердце ухнуло и остановилось, желудок скрутило тугим узлом.

Эдэя ошарашено качнулась на помощь.

Рос соскользнул с кушетки и неловко завалился на пол. Пополз, скребя пальцами по гладкому пластику. Она приближалась – жутковато-черный силуэт, затмивший белую равнину. Тень, что уничтожала и подавляла…

Взвыл предупредительный сигнал контура безопасности - изменения в поведении объекта соответствовали признакам тревоги. Контрольный пульт расцвел красными и фиолетово-грозовыми проблесками. В стеновых панелях раздвинулись заслонки, прикрывавшие гипно-излучатели. Одна, вторая, третья; холодные темные раструбы возникали у потолка аккуратной цепью. Ожидали команды.

Старший смены опомнился первым. Единым прыжком достиг индикаторного хаоса командной аппаратуры.

Заунывно стенали динамики…

Мониторы без труда фиксировали передвижения заключенного. Но ввод пускового ключа запаздывал. СВОК пребывала в шоке.

Попытка оперативников обогнуть женщину не увенчалась успехом. Она слепо качнулась вправо и разом столкнулась с обоими.

-Приказ! - напомнил «ягуар» у пульта. Пальцы дрогнули на клавише активации излучателей. Дисциплина возобладала.

Ведь не уйти! Рос толчком оторвался от пола. Метнулся к ближайшей стене. Там, где нет страха, там хорошо, а страх - за спиной.

-Приказ!

«Сейчас». – Эдэя стиснула зубы. Впервые не знала, что делать. Проклятие, неужели десантники не могли решить проблему самостоятельно.

Удар. Еще удар. Стеновой монолит не хотел выпускать; Гээлл застонал. Нечто болезненно твердое преградило путь… Но он справится...

-Ник! – Эдэя рванулась на перехват.

Пальцы схватили воздух. Рос врезался головой в стену, украсил панель красной отметиной и отвалился на спину.

Сирена взвыла особенно нехорошо и смолкла.

Четверо замерли от внезапного приступа тишины. Ступор продолжался недолго; один из десантников коснулся плеча СВОКа:

-Вы в порядке?

Прикосновение точно вздыбило ледовое поле, разбило оцепенение.

-В медсекцию. Живо. – Эдэя обрела над собой контроль. Слабостью делу не поможешь. В ней привыкли видеть силу, силу она и явит.

-Вызвал санитарную платформу, - донеслось из предбанника.

-Некогда! - Эдэя права. Ник штурмовал стену от души. – На руки его.

-Принято. – Такт пульса переправил Роса на плечо кряжистому «ягуару».

Коридорные изгибы, разномастные площадки, отделы и зоны мелькали смутно различимыми волнами, пока очередной поворот не сфокусировал картину на дверной панели лаборатории физиодиагностики. Запахи лекарств и больничной стерильности – скорее призрачные, нежели реальные, окутали запыхавшуюся команду.

Невысокий врач преклонных лет и ассистенты развернулись на шум. Клиновидная бородка руководителя лаборатории вопросительно приподнялась. Он коротко взглянул на создание, транспортируемое десантниками, и поток вопросов иссяк. Управление щедро на неожиданности.

-Боря, диагност в режим 7-Дета. - обернулся профессор к соседу. Ассистент кивнул и поспешил вглубь аппаратных стендов. – Иллирия, программу на поддержку.

Полненькая женщина уткнулась носом в сенсорные ряды компьютерного массива. Лаборатория на глазах оживала. Профессионалы от медицины не нуждались в понукании; спустя краткий миг пациент перекочевал в недра диагноста - к холодным объятиям терапевтических датчиков.

-Ударился… головой… - Эдэя склонилась над плечом медика. Он комично серьезно посмотрел на ее лицо, исполненное ожидания.

-Я заметил… Иллирия, общее сканирование, пиковая область - пси-активность.

Комнату накрыла густая рабочая атмосфера. Дело спорилось - персонал лаборатории умело работал с техническими изысками, десантники не путались под ногами, предпочитая присутствовать у дверного проема, Эдэя нервничала. Никто не лишний.

Обстановка изменилась внезапно.

Темнота. Липкая паутина, что ватными лапами давит на тело, не оставляя ни глотка воздуха. Повсюду. Сужается… Страшные иглы холодными тисками впиваются в кожу. Гээлл попробовал шевельнуть рукой. Почему он здесь? Слишком темно… Надо бежать…

От первого удара вздрогнули даже тренированные оперативники УКОБа. Трапециевидная крышка физиодиагноста вспухла бугром, усыпанным трещинами. Под скрип раздираемого пластика выгнулась дугой.

Повторный толчок взорвал колпак. Матовые кинжалы осколков расплескались диковинным фонтаном. Устлали пол… Люди завороженно наблюдали.

Резкое шипение вернуло персонал к действительности. На мониторы выплеснулись дичайшие показания – пиковые графики, бешеные амплитуды, безумные цифры; не удивительно, что предупредительный стон автоматики восприняли, как должное. Сотрудники лаборатории склонились над приборами. Усилилась десантная активность - двое УКОБовцев подались вперед и… уткнулись в разведенные руки Эдэи.

Руководитель лаборатории возмущенно привстал с кресла:

-Ведь совсем же новая установка! Выбивал из начальства месяц… - Клин бороды попытался развернуться веером. Неудачно.

Воздух. Благословенный глоток. И нет жуткой тьмы. Не обращая внимания на руки, исполосованные пластиковыми зубьями, Гээлл тяжело перевалился через борт установки. С треском оторвались датчики, прикрепленные к телу.

-И датчики! - Ученый шарахнул неведомой папкой об стол. – Новые совсем…

-Обойдется… - чей-то голос.

Гээлл хорошо запомнил урок - повторяй за хозяевами и не накажут. Поднял кубовидный системный блок диагноста и в точности повторил жест человека в белом – грохнул об пол. Затем выжидательно улыбнулся: может, покормят...

-И блок, - пессимистично закончил УКОБовец. С обреченным видом упал в кресло. - По-вашему, это пострадавший?

Вопрос заставил Эдэю опустить руки. Она кивнула десантникам, что недоуменно переминались за спиной. Поведение СВОКа нервировало, но устав не предполагал сомнений. Команда на действие подтолкнула одного из «ягуаров» к улыбавшемуся Гээллу, который примеривался для нового броска.

Он потянулся к разбитой аппаратуре, но паралитический удар прервал намерение. Эдэя закрыла глаза - видит небо, противилась до последнего, лишь бы не причинить Нику вреда…

К всеобщему удивлению, цель отключилась не сразу – событие невероятное. Гээлл, вопреки общепринятой норме, одеревенело распрямился. Слепо, на манер автомата, шагнул в никуда, наткнулся на электронный стеллаж, но обогнуть уже не смог. Предпринял две-три по-детски нелепые попытки…

-Я заблудился, - глухо уведомил пораженных зрителей.

«Выдержу». – Никогда прежде Эдэе не приходилось столь рьяно напрягать волю и психику. У Кормчей достанет сил перехватить падавшего Ника и отдать несколько приказов. Ей необходимы живая транспортная сила и физиологическая карта, наспех составленная медиками.

План действий принят. И первым пунктом означен визит к Гранатову.

***

Сквозь открытое настежь окно кабинета открывался по летнему приятный вид на пеструю красоту Мега. Деактивированные светофильтры не препятствовали буйству красок, львиную долю которых составляли изумрудные тона, слагаемые из вершин парковых деревьев, и нежно-голубые, отлитые чистым куполом неба. Цепочки искр флаинг-транспорта, наряду с рекламой и городскими часами, гармонично дополняли полотно бликами радуги. Вечное движение, иногда близкое – над УКОБовскими парковками, иногда далекое – на городских магистралях, доставляло эстетическое удовольствие.

Столица объединенных земель Севии оживала после разрушительного дыхания смерти. Над центральными районами, выглядевшими из окна, как череда золотых, серебряных и малахитовых офисных пиков, кружили угловатые строительно-ремонтные комплексы. Непрерывными караванами прибывали грузовые платформы… За дальностью расстояния картина сливалась в суетный калейдоскоп, наполненный отголосками звуков.

Двое в кабинете занимались молчанием – самым благодарным занятием во вселенной. Эдэя косилась на пульсации такт-экрана, Гранатов встревожено рассматривал женщину. Тревога объяснима: не каждый день Управлению приходилось видеть осунувшегося, бледного СВОКа с покрасневшими глазами. Именно глаза более всего расстроили Мара.

С потрясающей ясностью он вдруг осознал свой возраст. Годы подкрались незаметно, и визит Эдэи каким-то образом напомнил их число. Но минутная слабость легко контролируема теми, на чьих плечах лежит ответственность за безопасность Системы.

-Это точно Ник? - задал Гранатов самый актуальный вопрос. Заметил, как вздрогнула Эдэя, и пояснил: - Имею ввиду, он сильно изменился, не исключена ошибка… Ты уверена?

-Да, - глухо ответила женщина. Она боролась – даже сейчас, в относительном спокойствии апартаментов начальства.

-Ты мне так и не объяснила… - Мар предупредительно поднял руку. – Не дергайся. Расскажешь, если захочешь. Но судя по внешности Ника…

- Он вернулся оттуда, откуда вернуться невозможно. В принципе. – Эдэя обрела твердость в манерах. Решила - справится.

-А если мне поговорить с ним?

-Нет, просмотрите записи. Реакция на прошлое непредсказуема и крайне негативна. – Кормчая не собиралась рисковать, но без помощников не обойтись. Гранатов понимал это.

-Предлагай. – Его лицо лучилось участием. – Вижу, запаслась ФЛ-картой…

-С точки зрения медицины, Ник здоров. – Эдэя досадливо повертела в пальцах фиш. – Хрень! По мнению электроники он в абсолютном порядке, точно его состояние - распространенная земная норма.

-Где он сейчас? - Гранатов попытался проникнуться проблемой. И вынужденно признал, что подобная специфика не для него. То вотчина профессионального психолога…

-Поместила в изолятор. Временно, - подчеркнула женщина. – Ему необходимы смена обстановки и квалифицированная э-э… сиделка. Меня он не подпустит. – От слов дыхнуло горечью. День потускнел. – Помнится, за ним присматривала доктор Фэль?

Эдэя внутренне поморщилась: уколы ревности, что издевательство.

-Не вариант. – Гранатов повернулся к окну. – НИИПС-СВ не отпустит. У них срыв программы: системы летят одна за другой. Застрявшие в контакт-мирах агенты и прочая, прочая, прочая…

Кормчая задумчиво кивнула: вторжение Хаоса оставило темную печать на многих аспектах бытия. Миры Средоточия еще не скоро придут в норму, их участь – делиться отголосками глобальной катастрофы.

-Переговорю со Стэллой. Думаю, она не откажется предоставить нам свой загородный домик и посоветует специалиста. Но если Ник вспомнит…

-Память - наш единственный союзник.

За окном весело пропела неведомая пичуга. Часы, растворенные в синеве неба, алым бликом отметили время. 12:45.

***

Шестью часами позже.

Он очнулся. Но разницы нет – пребывать ли в темноте, за плотным экраном безволия, созерцать ли реальность… Они одинаково непонятны замутненному разуму. Странное чувство – названный Гээллом приподнялся. Зрение выхватывало из окружения смутные расплывчатые тени. Болели руки и отчего-то затылок… Под пальцами мягкая и белая подушка, чистое постельное белье…

Все изменилось.

Гээлл наморщил лоб в подражание хозяевам и постарался ухватить суть перемен. Вопросы бились о глухую стену сознания... А нужны ли ответы? Здесь лучше, чем где-либо еще – и точка.

Сквозь истаявшую грязновато-желтую пелену Гээлл обвел взглядом новое жилище. Приятного оттенка стены, спрятанные по углам мебельные силуэты – затемненные вечерним освещением, свежие речные ароматы… Откуда?

Искаженный силуэт человека проковылял к распахнутому окну, миновал зеркало… Смутное, колючее точно шарик репейника, воспоминание заворочалось в невообразимой глубине. Светлый росчерк чуть потревожил монолит барьеров, нарушил целостность крохотным, но болезненным видением. Гээлл согнулся пополам... Кто-то злой прятался в комнате, где много света, а рядом женщина…

Фэль… Странное имя, которое швырнуло к подоконнику.

Гээлл ударился о доски животом и замычал. Пейзаж за окном дышал страхом. Покатый спуск к тусклому серебру речной излучины, зеленые рядки с фонариками ягод, чуть ниже травяной ковер, что обрывался у лимонного крошева берега, и далее молчаливая стена леса. Сумерки притушили яркие переливы зелени, сгустили краски меж еловых лап и кустарниковых переплетений. Наполнили мир опасливой тишиной вкупе с небом, хранившим у горизонта остатки солнца, сокрытые древесными кронами.

Тихий всплеск, шорох, далекий треск, приглушенный ветвями …

В лесной чащобе кукушка начала заунывно отсчитать годы.

Звуки, что зов. Стоит перебраться через подоконник и грань останется позади. Довольный выдумкой Гээлл улыбнулся – он окажется вне стен. Почувствует что-то новое – там, на ковре мха, под хвойным зонтиком…

Извечное течение реки дыхнуло влагой.

«Симпатичное местечко». – Руби Тагланова, дипломированный специалист УКОБа в области психологии, осторожно приоткрыла дверь в комнату пациента… Нет, не пациента – измененного человека, и она просто несет ему ужин. Сок, тост с ветчиной и зеленью, яблоко… Ей повезло: редкий специалист не мечтал о серьезном вызове в профессиональной сфере. Столь масштабная задача потянет на диссертацию. Да и отдохнуть от рабочей обыденности не помешает: спасибо Стэлле Фэль…

Руби замерла, позабыв о коллеге. На подносе жалобно звякнул стакан.

Комната пуста.

Глава 5

-Глаз, - констатировал Чет. Поочередно взглянул на спины родственников и с видом человека, нашедшего пивную в пустыне, повторил: - Глаз, б…

Настройщик и Т’хар синхронно обернулись, чтобы с почти искренним недоумением изучить родственника. Едины, как никогда - в выражении лиц, позе... Четрн с готовностью вернул родне преувеличенно озадаченное внимание.

Трое солдат протащили мимо куски приборов. Покрытые испариной лица, напряженные тела – угрюмая работа не радовала. Откуда-то справа, из-за бахромы проводки раздался грохот аппаратного обвала, что бросил под ноги воинам клуб сизой пыли. Серебристая вуаль прикрыла тела... И вновь вспорхнула, потревоженная ветром, рванувшимся из пролома. Горьковато-сладкие запахи схлынули под напором свежести лугового перелеска и... жаркого дыхания лошадей.

С отрывистым ржанием у развалов КПП остановился жеребец пегой масти. Всадник - по всем признакам ладорец - отыскал взглядом Правителя. Чуть дальше, темными силуэтами, взбивавшими колею, гарцевала тридцатка - Врата удостоились чести лицезреть внешний патруль.

-Сурен, - приветствовал конника Т’хар. Властный голос чуть развеял мрачноватую атмосферу мертвых стен. Солдаты перестали кряхтеть над грузом и насторожились. - Проверьте границы Ладора вплоть до Эридора. Особое внимание уделите Алорским лесам, места там глухие...

-Да, Повелитель. - Сурен круто развернул жеребца. Перед отбытием крикнул: - С вашего дозволения привлеку 27 и 43 тридцатки.

-Добро.

Т’хар проследил за хлесткими ударами копыт, видимыми сквозь проем, и задумчиво потер переносицу. Счастье, если патруль никого не обнаружит... В удачу верилось с трудом. Он взмахом подозвал ктана дворцовой охраны.

Михаил снял наблюдение. Житие царственных персон не интересно в контексте насущных планов - он просто хотел добраться до своей башни. Там отдых и благословенная гигиена. Но сперва - Курьер, чья идентификация рисунка, оставленного женщиной, требовала серьезных комментариев.

Настройщик заботливо похлопал Желтоглазого по плечу:

-Великолепное знание анатомии. Талант от бога...

-Зуб выбью, - на всякий случай предупредил Четрн.

-А я о чем говорю...

Вместо ответа Курьер неожиданно принюхался к исходившим от Мика флюидам и расплылся в довольной улыбке.

-Пивком баловался? На голодный желудок? – Зажмурился и преувеличенно ласково подвел итог: - Алкоголик.

-Пару светлого... Нюх, как у собаки…

Т’хар удрученно вздохнул. Сыновья, а он всегда и во все времена представлял их своими детьми, могли шутить. При телах, что аккуратным рядком лежали в стеновых сорняках, вне зависимости от степени угрозы... Точно бездушные машины, нацеленные лишь на одно. Он воспитал из них воинов, провел через тысячи пропастей, в каждой из которых оставлена частица души. И если смилостивятся боги, когда-нибудь, по окончании вечной войны, он научит их чему-то светлому... Если сумеет. А пока не след ерничать при мертвых. Он в одиночестве проводит друзей в последний путь.

-Чет... - Повелитель искоса глянул на Курьера; закатные светила окрасили лицо Буревестника в розоватый цвет. - Ты ничего не забыл?

-В смысле? - Игривое настроение Чета потускнело. Он прокрутил в уме события до бойни и внезапно хлопнул себя по лбу: - Хетч! Лаони!

В следующее мгновение рванулся к тоннелю. Перемахнул через дверные обломки, нырнул в сумрак и пропал, оставив после затухавший топот. Михаил вознамерился спросить, какая беда вновь приключилась, но не успел... Вдруг понял, что несется вслед за тенью брата, снедаемый тревогой. Вопросы подождут, а Лаони - нет.

Мелькали по бокам расплывчато-зеленоватые ореолы ламп; впереди плеснула вода - под сапогами лорда. Настройщик рявкнул:

-Что случилось?! -Гулкое эхо унеслось в сумрачную даль.

-Ласковый. - Чет прибавил скорости. - Празднует наше возвращение.

-Нажрался что ли? - Михаил ожидал чего угодно, но такого...

-В дугу. Разнес перламутровую трапезную... Когда уходил, Лаони пыталась его успокоить.

-Тогда зачем спешим?

-Так третий день празднует!

Настройщик внял и ускорился.

***

Красноватый луч мелькнул над ковром, сработанным алькарийскими мастерами, и украсил стену залы очередной, седьмой по счету, бороздой. В гулком объеме трапезной высверк смотрелся заурядно - тонкая нить энергии с претензией на разрушение. Замысловатый гобелен, чьи крепления срезало, пестрым опахалом обрушился вниз. Затмил мерцание лампад...

-Поберегись! - Лаони ухватила. Ка за отворот шикарного платья. «Порву ведь» - отметила с мимолетной жалостью... От рывка девушка выпорхнула из-под падавшего украшения.

Хлопок. Затем второй - чуть слабее. Леди благополучно финишировали у импровизированной баррикады опрокинутого стола. Им повезло: легкое соприкосновение плеча и досок не воспринималось за боль. Плохо другое - укрытие выглядело ненадежным.

Лаони придержала девушку, так и норовившую попасть под обстрел. Осмотреть картину всеобщего разгрома можно постфактум, сейчас главное - переждать буйство энергии. Удар хлестнул по краю столешницы, дыхнул черным разрушением и совершенно определенно попал в оголенную стену. Наиточнейший выстрел.

Каменные осколки брызнули на изувеченную мебель. На руки и тела. Быстрые колючие уколы; Мистерия с трудом удержалась от рывка в сторону. Рядом ее девочка, пусть и несколько подросшая... Серое крошево не навредит ей. Но навредит одежде - непорочной вечной мантии, чья белизна, припорошенная пылью, значительно потускнела.

С досады Лаони чуть не метнула в Ласкового посох. Солий не поддавался ментальному воздействию, игнорировал магические потуги, он только пил, забавлялся...

-Разрешите, я попробую? - донеслось из-под складок балахона. У Ка получилось ослабить хватку покровительницы.

Серия лучей и последовавший грохот придал вопросу достаточную значимость. Мистерия обиженно встряхнулась:

-Прекрати обращаться к нам на «вы»! - Годы разобщили их - годы и хренов - вновь сорвалось! - Т’хар. Ну до старика она со временем доберется, пока же необходимо приподняться, чтобы краешком глаза посмотреть на центр залы, где единственно целым располагался стол. Стоял на четырех ножках и неплохо справлялся с ролью плацдарма для оргии солия.

Ласковый пьяно качнулся. Распушил сперва хвост, затем себя - уподобился клубку хрустальных игл и, с упорством, мягко говоря, нетрезвого создания, начал подпрыгивать вверх. С третьей или четвертой попытки перевернулся в воздухе; с пятой – перерезал скульптурную группу «страждущий рыцарь», с шестой - не вернулся из-под зального купола.

Лаони на миг потеряла солия из вида. Подняла взгляд по ожидаемой траектории и не сдержала легкого фырканья.

Ласковый застрял на люстре - четыре лапы безвольно свесились, мордочка опущена. Но шанса к спасению не представилось. С громким булькающим звуком зверек упал обратно, сунул голову в бурдюк, шумно хлебнул и принялся обстоятельно маршировать вокруг тары с алкоголем.

-Спился, зараза... - Лаони кивнула и очень медленно приподнимаясь. Заметила у двери последнего из добровольно-принудительных помощников. Служивый проворно уползал - в золотистых отсветах коридора исчезал форменный зад. Разведчик на минималках.

Мистерия крепче стиснула посох: ее место рядом с Четом. Не где-нибудь, а между ним и неведомой опасностью. Т’хар поднял по тревоге всю дворцовую охранку, но в союзники женщине препоручил горе бойцов, которые не стеснялись улепетывать в неприглядной позе.

-Вот прям пугающе... - Чет замер перед входом в трапезную. Рядом проскользнул кто-то из служивых; чудо на четвереньках преодолело метров пять коридорного пространства и скрылось за поворотом.

Димпы, не сговариваясь, глянули друг на друга и ворвались внутрь залы.

Маневр не задался. Сломя голову преодолеть деформированный интерьер, полный изломанных углов, - удел недальновидных, способных налететь на кусок доски в нескольких метрах от порога. Схлопотать по полной - кончиками пальцев об острые щепы.

Настройщик крутанулся вокруг оси – зашипел, подпрыгнул и на беду, заметил Чета. Для сочувствующего родственника Курьер выглядел излишне серьезным - пристроил Тиг-Лог на сгибе локтя и деловито кивал в такт прыжкам друга. Пожелать ему прямого попадания Михаил не успел - Ласковый застыл подле бурдюка, склонившегося набок; глаза солия медленно увеличивались в размерах. Если таковое возможно, конечно.

-Ни слова. - Михаил ожог Четрна искрами алых глаз.

-Так неописуемо же, - торопливо согласился Курьер. В отличие от напарника, он осмотрел трапезную на порядок тщательней. Профессиональней. И с видимым облегчением расслабился - Лаони найдена. С присущей осторожностью Мистерия возникала из-за поверженной меблировки: черная растрепанная макушка, лоб с прорезавшейся морщинкой...

-Мик. - В голосе женщины послышалась неподдельная радость. - Где тебя черти носили?

-Не выражайся, милая, - кашлянул Чет. – Сказал бы следить за базаром, но боязно…

Михаил вдруг почувствовал - он Дома. Среди подобных... Так есть и будет. Ласковый с пронзительным визгом сорвался в полет. Серебряное дитя Паллады - быстрое, заманчиво опасное и чрезвычайно пушистое в преддверии близкого контакта.

Михаил улыбнулся саднившими губами - его встречали. Солий завернул лихой вираж, растопырил лапы и ловко, с врожденным проворством, уселся на темечко вернувшегося друга. Хвост идеальным украшением накрыл правую половину димповского лица.

Стараясь не шевелить головой, Настройщик глянул вверх. Тяжесть на макушке свидетельствовала о том, что Ласковый устроился надолго.

-Картуз не выдавать. - Чет повел рукой, и Тиг-Лог бесшумно влился в перевязь, извлеченную из Средоточия. Два пристальных взгляда - развернувшегося Михаила и изваяния солия - изучили Лорда Ехидство. Вокруг шеи зверька холодно блеснули предупредительные иглы.

-Типа юмор, ребята. - Четрн отступил на шаг: кто знает, что придет на ум пьяной смерти.

-Вы несносны. - Лаони гордым лебедем перебралась через стол. Сизое крошево измельченных осколков с тихим шорохом осыпалось на пол. Плащ женщины засиял привычной белизной. В теплых отблесках детали разгрома смотрелись не так плачевно.

Мистерия склонилась над укрытием, ободряюще улыбнулась кому-то сокрытому за досками и по-матерински ласково протянула руку. Михаил невольно потянулся вверх. Увидеть всех и вся - таково внезапное желание, что согреет и выметет из памяти смертоносный поход к границам миров. Димп старательно всматривался в лик поднимавшейся девушки. Золотистые растрепанные локоны, мягкие черты, ладная фигурка, некогда эффектно подчеркнутая фиолетовым платьем с блестками... Она красива. Огромные серые глаза испуганно рассматривали алую глубину не заплывшего зрачка лорда.

Михаил неосознанно одернул куртку. Взметнулась пыль. Признаки жизни подал Ласковый - уставился на юное создание и призывно похлопал лапой по лбу творения Импульса: бояться нечего.

Откровенно забавляясь, Чет придвинулся к Лаони.

-Здравствуйте. - Девушка очаровательно покраснела.

Титаническим усилием Михаил напряг извилины, заторможенные последними событиями. Исходя из вида родни, это...

-Ка? - Он просительно зыркнул в сторону Мистерии. Женщина одобрительно кивнула. - Совсем невеста...

-Чего ляпнул, придурок? - нахмурился Чет. В бок ткнулся острый локоток. - Конечно, если... э-э... - Он стушевался.

Ласковый, которому надоело, что все выглядят непривычно отчужденно, с громким писком принялся нарезать круги вокруг Настройщика.

-Дядя Мик... - неуверенно, почти шепотом сказала девушка.

-На девяноста девять и девять. Слегка отгреб по прибытию... - Его дыхание заставило солия прервать кружение. Зверек деловито принюхался и просиял. Спикировал к бурдюку и без лишних церемоний уцепился за тару коготками. С видимой натугой поднял в воздух... Ласковый уловил главное - другу требовалось поправить здоровье.

-Шутите? - грозно спросила вечный борец за трезвенность. - Т’хар тактичен, но разгромленный дворец...

-Построит новый. - Михаил под завистливым взглядом Чета сделал добросовестный глоток. Подвигал болевшей челюстью и с невинным видом поинтересовался: - Когда ужин?

-Позовут... Вы так и не объяснили, что случилось. - Лаони приобняла скромничавшую Ка.

-Уведомь, Чет. Я слетаю до Башни, оценю гостеприимство. Чувствую, предстоит серьезный разговор... - Михаил подмигнул Ласковому. Солий незамедлительно юркнул на шею друга, обвил хвостом и довольно оскалился.

-Что заменит гардероб? - хмыкнул Курьер. Ка улыбнулась. – Енот трансформер…

С ощущением чего-то светлого на душе Настройщик направился к выходу. Предстоявшее обсуждение хооровских планов немного тревожило... Но в самых общих чертах. Проблемы следовало решать по мере. Если память не подведет, башня найдется минут через пять- десять...

Не угадал - исключительно потому, что прислуга не испытывала желания общаться с потрепанным незнакомцем. Странная, приведенная в негодность одежда и побитое лицо не располагали к радушию. Не присутствуй на плече серебряный клубок Ласкового, многие попросту сбежали бы. Но отдельные смельчаки рискнули помочь лорду с изучением дворцовых лабиринтов - блистающих лестниц, балконов с чередой полутемных ниш над глубиной залов, укутанных тишиной, переходов, арок и галерей.

Молчаливые статуи, стяги и фрески... Редкие быстрые шаги по мягким коврам. Очередной коридор вывел к резной двери, чьи формы дышали непостоянством в трепете факелов.

За время, проведенное в бесконечных походах, спектральные характеристики ключа от замка логично позабылись. Восстановить их оказалось не просто, но исполнимо, в чем димп убедился с третьей попытки.

Дверь медленно, чуть скрипнув, приоткрылась в темноту и неопределенные запахи. Михаил переступил порог... и атмосфера Дома, витавшая меж стен последние полчаса, схлынула. Вспыхнувшие магические лампады высветили, что угодно, кроме обжитого уюта. В приглушенном свете комната смотрелась давно не сдаваемым номером отеля - чистым и стерильным.

Разбивая коробившую пустоту, Настройщик деловито смял шикарную постель, скинул пару подушек на пол. Куртку швырнул в кресло, открыл многочисленные дверцы шкафчиков... Удовлетворений следами бесшабашности проследовал к арке окна и широким жестом распахнул аскетичные створки рамы. Пусть комната дышит…

Воздух, пахнувший непролитым дождем, прохладным потоком ворвался в залу. Принес дыхание предгрозового Ладора: темных хребтов крыш над янтарными каплями фонарей, пустынных улиц и чудного неба. Фиолетово-черные клубы туч безмолвными холмами повисли над городом - непроницаемая пелена, светившаяся антрацитом, что стала грозным фоном для димповского силуэта.

Вдали, за невидимыми лесами, сверкнула зарница - голубоватая вспышка, рассеянная облачными буграми.

Димп поежился. Глухой стук возвестил о падении Ласкового. Зверек соскользнул с плеча друга, беспробудным грузом рухнул на столик, приткнувшийся у подоконника, и нагловато захрапел, игнорируя ветер, лизавший шерстку.

Праздник не вечен. Михаил укрыл солия портьерой и неловко, с нахлынувшей усталостью, проковылял в ванное отделение. До обещанного ужина требовалось успеть слишком многое: привести образ в порядок, раздобыть новую экипировку и упорядочить мысли, чтобы изложить Т’хару со товарищи суть, а не эмоции. Хотя на эмоции тянуло сильнее.

***

Подходы к трапезному залу идентичны сотне безликих коридоров. Единственный, кто привносил толику оригинальности, - Чет. Необъяснимо довольный Курьер сопровождал Михаила в качестве бесплатного путеводителя. Держал за кончики пальцев элегантную Ка, другой рукой непринужденно обнимал Лаони и сиял.

Идеальная семейная пара; толика зависти коснулась Настройщика. Он шествовал налегке.

-Какой ливень, а? – восхитился Курьер. Ка согласно кивнула, начиная осваиваться с компанией.

Лаони оглянулась:

-Представляешь, Мик, он все окна настежь. Ненормальный. Ладно, вовремя заметила...

-Я свои закрыл, - буркнул Михаил.

-Зря, - хмыкнул Чет. – Затопили бы дворец. Т’хару понравится...

Он осекся - впереди набором тонких ароматов и осторожного звона распахнулась скромная трапезная. Открыта рукой более расторопных родственников, двое из которых, стоя в проеме двери, обсуждали нечто увлекательное. И полностью блокировали проход.

Михаил оценил решительную спину Четрна и во избежание конфликтов бегло изучил памятную по Фэлкории родню. Гигант с плотным, тяжеловатым лицом и небесно-синими глазами, затаившими смешинку; снаряженный простоватой джинсовкой, без придворных реалий, упирался локтем в косяк и с интересом прислушивался к словам жгучего брюнета, чей камзол смотрелся отсветом камина в приятном вечернем золоте.

Дэм и Спуур.

Настройщик задумчиво склонил голову набок. Выходец с дикого запада Дэм и отпрыск итальянского рода Спуур. Без всякого перехода они вдруг уставились на подошедшую троицу. Губы великана тронула улыбка. Он выпрямился и без пафоса протянул руку:

-Обстановка располагает к знакомству. Рад встрече...

-Деревня, - буркнул Спуур, за что и удостоился самой вежливой улыбки Чета. В ответ надменно вздернул подбородок. Ошибся - чего Курьер не переносил в корне, так это завуалированного вызова.

Звуки стремительно утихли.

С независимым видом Лаони протиснулась меж двух эпицентров напряженности. Как показалось Михаилу, плащ женщины на секунду посеребрила легкая изморозь. Мистерия с изяществом возложила руки на плечи источникам недовольства и тем самым, к немалому удовольствию Ка и отчего-то Дэма, прекратила спор.

-Ужинать. Я сказала: ужинать. - Она поочередно улыбнулась мужчинам. Возражений не последовало.

-Обычная картина. - Дэм подмигнул Михаилу, затем Ка: - Привет, малышка.

Пропустил девушку вослед Лаони, уводившей димпов, и сжал ладонь невольного собеседника:

-Настройщик? Наслышан… Дэм Алхимик, спектральная трансформация материи. И прям не представляешь, какое облегчение представляться полным именем, без игрищ. Но то лирика... Время закинуться протеином, а? - Он наклонился к уху Михаила: - Насчет годокского, как? Сдюжишь?

Против воли на лице димпа заиграла широкая улыбка. Здоровый образ жизни уплывал за горизонт, разрываемый молниями. Найти родственную душу - не в этом ли смысл? Дэм нашел. Подтолкнул новообретенного брата к зальному сиянию и принялся объяснять:

-Здесь с этим строго. Т’хар и раньше выпивку, мягко говоря, не одобрял, а после женитьбы засох, как непреложный факт. Максимум - слабенькое алькарское. Не поверишь, сухой закон рискнул нарушить только... - От неожиданного приступа памяти лицо Дэма мгновенно утратило добродушное выражение. Он точно ушел в тень – в пику маске показной простоты. - Не важно.

-Кодировали?

-Нет, - жестко закончил лорд. И постарался смягчить непонятную категоричность: - Умер… он…

-Извини, шутка не уместна… - Михаил добавил вопрос к составленному раннее списку. Счет к Т’хару рос.

-Где вы там? - повернулся Чет. Он стоял перед кольцеобразным столом и идеально вписывался в группу собравшихся творений Импульса. Историческое воссоединение димповской семьи. Знаменательное событие в прозаичной обертке. Миниатюрный овальный зал с рядом мягких кресел и резными сервантами вдоль стен, блеск и запах яств...

Намного интереснее представители димповского клана - закономерно разнообразные в одеяниях и манерах. Невозмутимый бронзоволикий Ор сидел в кресле и внимал эмоциональным речам дамы в белом платье, рассеченным тонким алым клином. При появлении Михаила его рука взметнулась в приветственном жесте, что несомненно означало высшую степень радости. Женщина - красотка с буйной копной рыжих волос - лишь кивнула, мельком удостоив Настройщика вниманием; ей очень хотелось в чем-то убедить Защитника. Но Ор скупо непробиваем. В двух метрах правее, в гордом одиночестве сидела королева холода. Смаковала рубиновый напиток и с надменно поднятым идеальным штрихом брови косилась на незнакомое лицо.

Азейра, - припомнил Михаил. Снежная дева в абсолютном варианте. От нее исходили ледяные токи, сполна объяснявшие факт одиночества. Никто не рисковал сыграть в рефрижератор и тушку. Даже Стразор, который меланхолично очищал фулон витиеватым кинжалом и периодически пожимал плечами в ответ на реплики Спуура, сидевшего рядом.

Кто они?

С первыми признаками раздражения Михаил направился к Чистильщику. Хотел переброситься парой слов... Но путь преградил непреодолимый барьер в лице Лаони.

Она уперлась в грудь друга ладонями и вздохнула:

-Не надо, Мик.

-Пусти, - голос Стразора. – Драться не станем. Спуур банален, но убедителен.

-Двоих же не потянешь, - недовольно проворчал Спуур. Роль миротворца давалась с трудом.

Чистильщик лениво откинулся на спинку стула и задал только один вопрос:

-Угадай, что общего между Т’харом, магами Фо-рига, обожавшими Врата, и геноцидом?

Михаил открыл рот для подходящего ответа и... медленно закрыл. На счету у каждого слишком много душ. Кого винить? Спасенное Средоточие погасило общий счет.

-Но за удар по яйцам ответишь.

-Что за жаргон? - вскинулась Лаони.

-Прости, Мисти, «бубенцы». Так лучше?

Женщина фыркнула. Настройщик совершил ловкий маневр и оставил неприятную компанию. Лучше терпеть голодное бормотание Чета, нежели смотреть в изумрудный блеск глаз Стразора. Курьер деловито постукивал ложкой о чистейший фарфор и каким-то мистическим образом умудрялся игнорировать ледяные взгляды Азейры, раздраженной стуком. Непризнанный герой.

-Может, приступим? - перекрыл Четрн волну неясного говора.

Вопрос заметно оживил обстановку - точно взрыв, сорвавший ледяной покров реки. Все разом задвигались, перемещаясь к столовому изобилию... И только там поняли, что без Верховного ужин выйдет неполноценным.

Чет сердито фыркнул:

-Вообще, ни разу не ждал. - Протянул вилку к салатнице, стойко игнорируя возражения Лаони. – Да только попробую…

В согбенной позе его и застало явление на пороге величественной пары. Хороши... Михаил озадаченно поскреб лоб. О том, что Старик женат на Белой Матери никто не обмолвился. А ведь могли предупредить, упыри, - для тонуса.

-Извините. - Т’хар устроился во главе семейного круга. - Дела.

-Что с Вратами? - нарушил молчание Дэм.

-О, Великие, Мик! - Белая Мать торопливо приблизилась к Настройщику. Крепко обняла - едва успевшего подняться, растерянного... но тут же отогревшегося. Он радовался счастью, исходящему от Матери... Что не мешало украдкой рассматривать Повелителя поверх женского плеча, пахнувшего свежестью луга. Больно любопытное зрелище. Едва уловимый налет гордости? Да, пожалуй. Старик гордился родней. В осанке проявились характерные черты Главы Семейства, что сидел перед детьми, собиравшимися настолько редко, что проще не вспоминать. Но когда собирались – наступал апогей домашнего счастья.

Т’хар чуть улыбнулся. Заметил взгляд Михаила и неприметно кивнул. Ему нечего стыдиться, а за радостью встречи он готов ущемить собственное право на доброе отношение.

Тремя быстрыми шагами Белая Мать достигла свободного табурета близ правой руки Повелителя. Почувствовала исходивший от мужа Свет... и волны неподдельной тревоги.

-Сперва поешьте. - Найала успокоительно коснулась плеча супруга. - Вопросы потом. Хорошо?

-Истину глаголете, - первым согласился Чет. Он неизменен. Как и реакция спутников - два укоризненных толчка под бок: не груби, будь почтителен. Наивные мечты, чья неисполнимость понятна всем.

Т’хар обвел стол приглашающим жестом и, удовлетворенный оживлением родственников, повернулся к Михаилу:

-Мик...

-Я, - преувеличенно робко поднял руку Настройщик. Оценившая пантомиму Родора скромно хихикнула - она следующая в списке приглашенных в близкий круг.

-Молодой человек... - Белая Мать не выдержала и улыбнулась столь знакомому настрою димпов.

-Мик, - Правитель сохранил серьезность, - намекни Ласковому, что я не хочу его видеть ближайшие дней тридцать.

-По причине? - Михаил следил за стремительным убыванием съедобных объектов. – Он няшка и не хотел…

-Когда солий начал, в зале еще присутствовала местная знать, - ответила Лаони.

-Часть даже спаслась, - без обиняков добавил Четрн. На сей раз улыбками расцвели все, кроме Азейры и плотно ужинавшего Ора.

-Кто-то пострадал? – уточнил Михаил. Новых проблем не хотелось.

-Только гордость. - Т’хар покачал головой. – Ешь давай...

Минута за минутой...

Скребущие движения вилок и шорох одежд. Периодическое появление расторопных слуг, обновлявших блюда. Приятные ощущения сытости и теплоты, запахи удовольствия пополам с пряными ароматами. Редкие слова с просьбой передать ту или иную деталь сервировки... Десятки быстрых взглядов: дети Импульса проявляли тщательно скрываемое любопытство. Настанет время, и они привыкнут к семье, обретшей силу...

Бдевший Т’хар заметил, что Дэм вновь норовит поднять тему о Вратах, и с оттенком усталости поднялся на ноги:

-Перейдем в библиотеку. Предстоит многое обсудить...

-А сигары и бренди? - с прохладцей поинтересовался лорд Спуур.

-Да. - Т’хар мрачновато кивнул.

К царственной чести, не обманул ни на йоту. Спустя десять минут после коллективной миграции из трапезной, с последующим мало организованным походом через сияние дворцовых убранств и обустройством в рассеянном свечении библиотеки, желающие получили упомянутые атрибуты дискуссии.

Михаил втянул голубоватые витки сигарного дыма, овевающего лорда Четрна, и потянулся за «Лорой Долл». Вспомнил прошлое - крайний визит в царство древних переплетов... Как воля старика отправила в неизбежность, а за спиной – только боль.

Забыть. Смотреть на Родору и Дэма, боровшихся за кресло. Они пытались умалить важность предстоявшего события... Достань на то сил, Настройщик незамедлительно последовал бы их примеру, но обращение Старика пресекло надежду.

-Тебе слово, Мик. - Каким-то шестым чувством Т’хар угадал сомнения Михаила.- Полагаю, тебе есть, что сказать.

-Сущие пустяки. Где-то между обедом и ужином меня пытались убить зеленокожие утырки.

Повисло гробовое молчание.

Атмосфера библиотеки располагала к драматическим паузам. Потрескивали фитили лампад, дыхание сбилось... Потускневший свет вжал димпов в эластичность кресел. Не мудрено понять: Хоор продолжил охоту. С учетом прямой атаки Врат, выводы напоминали грозовое предупреждение.

Плотно закрытые ставни пробил глухой раскат грома. С утроенной мощью зашуршал дождь.

-Пугаться рано, - объявил Стразор, взявший на себя роль оппозиции. – Строить анализ на единственном нападении – моветон....

-А вот насадят тя на кукан... - вскинулся Чет. - Дерьмище. Прощение за грубость не прошу. Не знаю отчего, но мне видится край пропасти. Очень большой пропасти. И под каблучками уже шуршит…

Дэм закивал, позабыв о притязаниях Родоры, которая мрачноватым возгласом выказала солидарность. Стразор отвернулся к окну - он согласен с общим прогнозом, но нельзя же принимать решение сразу…

-Настолько плохо? - сдавленно поинтересовалась Лаони у Т’хара. Она полностью доверилась старику, признала лидерство... Когда давно, так же верила матери.

-Ничего определенного сказать нельзя. - Т’хар осторожничал. - Хоор изменил тактику... Но приведет ли это к открытому столкновению, не знаю.

-Война. - Ор по обыкновению выступил убийственно кратко. Предельно четко озвучил тревожную мысль - явил призрака, что укрывал лица тенью.

-Да с хрена ли! - рубанул Стразор. Сидевшая рядом Азейра красноречиво поморщилась. - Не верю.

Белая Мать не одернула Чистильщика, что говорило о многом. Прижалась к Правителю - во многом беззащитная Сила... Михаил поежился: откуда-то из мистических сфер к нему снизошло откровение. Попытки отогнать губительные перспективы безуспешны... Возможно, Средоточие пыталось предупредить... А они продолжали тешиться отрицанием: не доказуемое - не очевидно.

-Хватит, - излишне резко вступил он. Его мгновенно послушались: братья и сестры тоже знали. - У Хоора единственный шанс на победу: ударить сейчас, пока мы не успели организоваться.

-Организоваться? - Дэм не внял.

-Перефразирую: сплотиться настолько, чтобы встретить долбое… командой, а не скопищем звезд. Кто готов умереть за нас?

Лаони одобрительно качнула забытой чашечкой кофе. Она сполна представляла за кого без раздумий отдаст жизнь. Список просто расширился.

-Могу взять на себя организацию военного положения, - тихо и непривычно серьезно сказал Дэм.

-Вместе, - спокойно добавил Ор. – Опыт.

-Как насчет усиления внешнего периметра? Патрули? Рекогносцировка? - Спуур внешне спокоен. В пальцах смята едва закуренная сигара.

-Параноики, - фыркнул Стразор. - Ушел спать. - За порогом оглянулся: - В случае чего, будите. Бережно.

Кто-то излишне громко отхлебнул напиток...

-Горжусь вами, - решился Т’хар.

-А вот это лишнее, - сказал Чет и отставил бокал. – Абыр, пиндар, Стразору потом расскажем. Зазнался эльфенок. Дамы и господа, я созрел для плана.

-Я кое-что прикинул...

-Не сомневаюсь.

Следующие два часа заняло предварительное ознакомление с военным гением старейшего из димпов. Не самое ужасное времяпровождение. Толика внимания, пара реплик, терпение и благословенный роспуск импровизированного совета. Оставалось признаться - Михаил вздохнул - он завидовал Стразору. Чистильщик уже давил подушку.

Спать хотелось изрядно. Но проявить неучтивость по отношению к близким... Перехваченный на выходе леди Родорой Михаил секунду любовался буйной красотой. В мыслях ласково колыхались занавеси балдахина...

-Ты путем, - подтолкнула она родственника. - Извини, нас толком не представили.

-Помню тебя, спасительница.

-Родора Бритва, моя сила в направленном распаде материи. Но ты можешь звать меня Ро.

-Вечно Мик к твоим услугам.

Коридор встретил бодрым стуком каблуков удалявшихся Спуура и Дэма. Алхимик глянул напоследок через плечо и подмигнул шедшим следом. Оптимист.

Глава 6

Когда посреди ночи за дверью спальни раздается громогласный рев, следует немедленно помолиться, либо с чувством неизбежного облачиться в халат и впустить источник шума. И если уж решились - крепитесь.

-Да отойди ты! Я сам... Зараза! - Голос неистовствовал. - И что, лорд?! Я тоже не из простых...

Настройщик, спросонья, едва нащупал дверную ручку. Морфей отбыл. В открытый дверной проем протискивался львиный зад. Чуть дальше в полумраке топтался ошарашенный патруль, а левее, тесня охрану, мерцали амуницией Линээ, Лоуолис, Шарет, Халь... и Дзейра, стоявшая несколько позади с непонятным выражением на лице.

Что-то неуловимое кольнуло Михаила. Лицо давней спутницы показалось идеальным... «Не стой истуканом». - Он встряхнулся, разгоняя остатки сна. Не приведи боги, Трейч, тянувший бочонок горячительного, споткнется.

-Привет, красноглазенький. - За напускной безмятежностью Линээ крылась толика страха: друг мог измениться...

-Пьянству бой?

-Сейчас узнаешь. - На лице ваарки появилась столь широкая улыбка, что Настройщик испугался.

Обремененные дежурством патрульные предпочли ретироваться: лорду ничего не угрожало. Как говаривал ктан: дела Великих оставьте Великим...

-Клянусь, если бы не ушли... -Годок пристроил запас спиртного и развернулся к Мику. - Дай-ка посмотреть... - Удовлетворенный невменяемым видом димпа резюмировал: - Чего встали? Это же Мик.

Плотина рухнула. Дружеские хлопки по спине, далеко не шуточные объятия, что взывали к магическому комку в горле. И прояви Дзейра чуточку теплоты... Она улыбалась так, словно пыталась сохранить некую дистанцию. Не могла забыть о стародавнем конфликте? Ее свет согревал...

-Не будь дурой, - категорично объявила Линээ. - Мик, не обращай на нее внимания, на ужин подали несвежую подливу...

-А не прикусить ли тебе язычок, дорогая? - Дзейра смутилась, что снизило градус отчужденности.

-Мне хорошо. - Впервые за много дней Михаил улыбнулся с полной самоотдачей.

Повинуясь Трейчу, из бочонка с характерным звуком вылетела пробка. На ковре, посреди гостиной, молниеносно образовался солдатский круг. Опыт - штука незаменимая. Настройщик сел, поджал ноги и прочувствовал плечи соседей: крепкое Шарета и скованное - Дзейры. Неуловимым образом в руках возникла кружка.

-Нам столько надо рассказать. - Шарет изучал хлесткую темноту окна. Лучился новыми морщинами и внутренним покоем - примиренный с персональным демоном. Счастливчик. О подробностях Михаил спросит ровно через три кружки.

Бесшумным экспрессом ночь устремилась к рассвету.

Они проговорили до утра, незаметно войдя в царство солнечных полос, наискось протянувшихся через зал. Благословенный час... Золотая кайма на оконных рамах мягким сиянием отметила восхождение Близнецов; легкая дымка у горизонта медленно таяла, наливаясь теплом и первыми признаками хорошего дня. Но зрителей не осталось.

Линээ уткнулась носом в мех Ласкового и замысловатой фигурой свернулась на столе; свет от окна, подчеркивая изломы смятой униформы, заставлял ресницы трепетать от едва уловимого давления. Под стать жене Лоуолис прикорнул на полу - метром ниже благоверной. Обвил ножку столешницы и сладко причмокивал во сне; похмельным синдромом шевелились кончики заостренных ушей. Халь, а с ним и чудом сдавшийся Шарет единственные прикорнули на шикарной койке - серьезные ребята лежали крест накрест и не испытывали никакого дискомфорта. Дзейра цивилизованно устроилась в кресле. Чуть лучше дела обстояли на смотровой площадке, где Мик и Трейч, привалившись к балюстраде, наблюдали зарождавшийся мир.

Годок обнимал бочонок, осоловелым взглядом рассматривал лапы и почему-то считал:

-Одна орхидея, вторая орхидея, третья... - Птичья голова клонилась вниз, чтобы спустя мгновение вознестись в исходное положение. С громким шорохом тара передвинулась к Мику; Трейч щелкнул клювом и победоносно возвестил: - Четвертая.

Давно сбившийся со счета Настройщик на исходе усилия отодвинул бочку. Пустота тары не прельщала, а вот попытка оценить прелести природы... Он вспомнил, как Дзейра, преодолев непонятный барьер, горячо прижалась, расцеловала и... с мгновенно высохшими бликами слез продолжила «одиночное плавание». Неясность женской позиции вызывала сомнения в собственном рассудке. Может, показалось... Ведь увидел же шесть солнц…

Посмотрел вниз - на умытую дождем растительность парка, чья листва сверкала алмазами капель. Беседки режущей белизны, статуи, чуть припорошенные песком, взбитым ливнем, гладкие крыши флигелей с истончавшимися клиньями влаги. Пространство купалось в утреннем сиянии. На дорожках замелькали фигурки расторопных слуг.

Далекое блеяние, перезвон, хруст гравия...

-Я безобразно пьян. - Михаил поднялся на ноги. Гравитация повлекла в неизвестном направлении... За титаническими потугами друга найти опору годок наблюдал с благоговейной пристальностью. Он пил с героем, который смог встать, усмирить качку... и чуть не вывалиться за ограждение.

-Нет, вы гляньте! - разнесся в поднебесной свежести голос Чета. Курьер уцепился за перила и подался вперед в демонстрации показного негодования. – Падла ты, а не друг! - Крик копьями изливался с вершины золотой башни. Хвала Великим Лаони отсутствовала.

Михаил изогнулся в стремлении увидеть родственника. Фокусировка страдала...

-Ну Башни же рядом... Трудно позвать, что ли?

-Ты бы... не вышел, - отчаянно махнул рукой Настройщик. Ухнул и тяжеловато сел на удачно подвернувшийся бочонок.

-Эгоист, - менее уверенно объявил Курьер.

Трейч заметил третье лицо в компании. Справедливый вопрос «кто это?» прозвучал замысловато:

-Ит-то?

Четрн начал беззастенчиво ржать. Ткнулся лбом в перила и похрюкивал от интенсивности смеха. Годокская натура воспротивилась - немыслимо: хохотать над уважаемым солдатом, почетным ветераном яроттской войны. Да ни в жизнь.

-Я бы... - Михаил сконцентрировался. - Я бы... на твоем месте...уже бежал, Чет.

-Клянусь Ло!! - взревел годок. Но с места не сдвинулся.

Чет неопределенно повел рукой и смог выдохнуть:

-Тебя искал Т’хар. Ждет в центральной Башне... - Приступ смеха. – Не поверишь, прямо сейчас...

-Я это... не в ауре... - Михаил потер виски. Бэрги, а не приняться ли вам за работу?

-Я провожу. - Для ясности Четрн пояснил: - Иду на завтрак. И поторопись, нас встретит Ор. - Пресекая полемику, отступил в лестничную клеть башни - точно фокус - есть человек и нет человека.

-Трейч, буди народ. Нам пора.

-Угм.

Методом затяжного кувырка годок сверзился в открытое люковое отверстие. Через пару секунд из темноты раздался дробный грохот. Михаил торопливо бросился вниз по ступенькам. Петля, еще одна... Снизу ударила отборная ругань. Трейч, вопреки законам физики, совершил удачную посадку.

-У-у, кто к нам пришел, - хрипловато протянула Линээ. Она сидела на столе и поглаживала довольного Ласкового. Появление в дверях скособоченного силуэта восприняла философски. В противоположность ваарке Дзейра отреагировала эмоциональней. Вскочила, споткнулась о Трейча, прилегшего рядом, и объявила:

-Хетч! Если не доложимся в казармах, влипнем и надолго.

-Ради Ло, не кричи, - прошипел Шарет. - Уже встаем. - Устало вздохнул: - Давненько так не набирался.

С неспешностью потенциальных смертников друзья потянулись к выходу, не оставляя Михаилу иной альтернативы, кроме как пройти следом. Он миновал порог, излишне тщательно закрыл дверь, повернулся... Этого еще не хватало. Со строгой миной на лице перед солдатами нарисовался Чет, сопровождаемый грозной Лаони и непонимающей Ка. Курьер поочередно изучил тоскливые физиономии и постановил:

-Оргия.

-Не нуди. - Михаил выдвинулся на передний план. - Нам по пути? - оглянулся на Дзейру.

-Да. - Она не смотрела ему в глаза. И вновь здравствуйте… В борьбе с молекулами алкоголя Настройщик пристроился в фарватер Чета. Пусть ведут куда угодно: по шаркающим дорожкам в центральный коридор и далее к резиденции Повелителя. Сегодня приятное утро, которое не омрачат психологические выверты и тоскливый вид на нескончаемый конек крыши в ряде сферических окон, что тянулись слева.

Сто монет за любое изменение...

Михаил глуповато приоткрыл рот: встречным курсом к ним приближалась до боли знакомая процессия. Серебряная гордая эльфийка, в просторечье именуемая Тейрой, ничуть не изменившийся Сторд и восемь воинов - пятеро на трое - стройные эльфы и светловолосые лепурцы.

Исторический момент.

Бывшая командующая Третьим Лозанским отрядом восприняла появление Обещанного на удивление буднично. Точно они регулярно встречались до завтрака и десяток раз после обеда. Настройщика коснулось мимолетное сожаление: он предстал перед красотой в неподобающем виде. Коснулось и пропало, убитое режущим взглядом каменевшей Дзейры. Ревность? А жизнь-то продолжается…

Эльфийка остановилась. Разложила Обещанного по зрительным полочкам и презрительно обратилась к Дзейре:

-Теперь видишь? Посмотри, кого защищала...

-Ахун? - Чет удивился. По его твердому убеждению, никто кроме него не вправе трогать Мика.

-Он... - Уверенность эльфийки хлестнула через край.

-Заткнитесь, Посланник, - убийственно вежливо отрезала лепурка.

Атмосфера сгустилась, обожгла. Похмелье отступило.

-Пить он умеет, - гнула Тейра. – И несомненно лучше исполнения долга... - Она брезгливо скривилась: - С дороги, солдат.

Красота померкла. Настройщик молча остановил яростный рывок Дзейры. Любопытно, как реальность эльфийки объяснила присутствие Чета и Лаони. Не говоря уж о солии, готовом к массовому истреблению; клубок смертоносных игл над димповским плечом откровенно внушал.

-Могу ответить, - быстро предложил Чет.

-В сторону. - Тейра проигнорировала беспокойство Сторда, чье феноменальное спокойствие слегка омрачилось.

-Милочка, вы когда последний раз обследовались? - Михаил заинтересованно улыбнулся.

-Не шедевр… - с огорченным вздохом констатировал Чет.

С изяществом профессионального бойца Тейра выхватила меч. Яркой молнией сталь мелькнула у бедра, чтобы недрогнувшей жаждой смерти упереться в горло Обещанного.

Где-то вдалеке ударил колокол...

С реакцией Посланника могли соперничать немногие... Ходом номер два Чет устремил руку к противнице. На излете в пальцы голубоватым льдом влился Тиг-Лог. Острие клинка уперлось женщине в подбородок... Угроза мигом затмила миролюбие Сторда, чье оружие с тихим шелестом покинуло ножны. Коснулось груди Курьера.

Пружина действия развернулась в бешенном ритме.

Высокий эльф со шрамом на подбородке потянул за эфес... Оттесненный к стене замер в объятиях Шарета. Кинжал стегардца затанцевал в опасной близости от адамова яблока. Очередное лезвие выскользнуло ровно на половину... и уползло обратно под могучим давлением Лоуолиса: двое сцепились в борьбе за клинок. Следующего противника притиснул к барельефам Трейч - тут уж, как говорится, чистая победа. Хрипя, лепурец попытался отвернуться от дыхания, что вырывалось из близкого клюва годока.

Четвертый, пятый шестой... Мечи находили вероятные цели. Михаил чудом перехватил Ласкового, вознамерившегося прикончить если не всех врагов, то хотя бы половину.

Дзейра занялась шеей Сторда. Почувствовала у собственной щеки холод стали и улыбнулась - носитель угрозы вздрогнул под неприятной хваткой Линээ. Каждый нашел достойного соперника... Или нет?

Лаони оттеснила Ка прочь. Подготовила для реализации серию заклинаний...

Взгляды сталкивались, перекрещивались, сравнивали. Кто начнет? Последний из эльфийского эскорта взмахнул клинком:

-Да как... - Пафосное заявление прервал сухой щелчок в тылах Посланника. Алькариец недоуменно развернулся.

На подоконнике в позе вольного стрелка устроился Ор. Кивнул и немного опустил дуло излучателя - на уровень лба эльфа. Выжидательно приподнял бровь...

Последние отголоски колокольного звона медленно угасли.

Всеобщее молчание.

-Бахнем, нет? - Сдерживая Ласкового, Михаил опустил взгляд – на блеск стали у подбородка.

Положение спас лепурец, смятый Трейчем. Он проявил сообразительность, достойную похвалы:

-Я бы закусил.

Сторд опустил клинок:

-Мик, мы сражались бок о бок.

-Я то помню.

-Хватит Тейра. Он из Шестьдесят Седьмых.

-Но... - Эльфийка с неверием смотрела на переливы стали: чего она не учла? Ведь перед ней тот самый Обещанный.

-Не возражаете, если разойдемся до появления патруля? - Настройщик аккуратно отвел в сторону алькарийский клинок.

-Без проблем. - Сторд принял наивернейшее решение.

Два отряда отступили к стенам. По ним и разошлись, следя за жестами невольных противников. Никто не хотел умирать - вопиющая глупость столкновения очевидна большинству солдат. Они уходили без оглядки.

-Неплохо получилось. - Чет источал радость. - Почти подрались...

-Перестань. - Лаони вздохнула. - Мик, тебе сюда. - Она кивнула на ответвление, что вело к башне Правителя. - Встретимся позже.

-А я говорю… - не сдавался Четрн.

-Дуй с ними, Ласковый.

Бесконечно долго Михаил смотрел вослед препиравшейся парочке. Силуэты дружеских спин удалялись прочь. Трейч подтолкнул Шарета, Линээ склонилась к Дзейре...

Звуки затихли. Настройщик углубился в яркий тоннель коридора и спустя пять минут вынужденного марша достиг типовой башенной двери. Отбрасывая заманчивую возможность передумать, постучал в святая святых.

Ждать не стал. Легкий стук еще не успел рассеяться в воздухе, а он уже толкнул дверную створку. Невольно взыграло любопытство: обитель прародителя димпов, что кладезь тайн и недомолвок... Из-за приоткрытой двери послышался напряженный разговор.

Михаил аккуратно заглянул в гостиный зал башни и замер, придавленный чувством дежавю. Начало начал – два памятных голоса, отправивших человека в затяжное падение. Другие интонации, новые фразы, иные слова... Но принадлежали они тем же основателям вселенской мясорубки, что растоптала привычный уклад.

Т’хар в скромном домашнем обличье и неизвестная женщина с поразительной внешностью стояли у яркого экрана окна. Затемненными фигурами склонились друг к другу, пребывая на пике спора. Леди - белоснежное, вылепленное по заказу совершенство - понурившись, внимала словам Правителя. Даже в грусти бередила неосознанные желания... Настройщик усилием воли сосредоточился – то птица не его полета. Как димп, она сама неотвратимость. Зазевался и раздавит.

-Не думаю, что это единственно верное решение, - с нажимом произнес Т’хар. В словах сквозила неподдельная забота и сочувствие. Уже интересно. Михаил обратился в слух: есть несколько мгновений, прежде чем собеседники распознают родственника.

-Почему? - с болью вскинулась женщина. Всплеск силы заставил Т’хара напрячься. - Я верну его - с твоей помощью или без. Ясно?!

-Успокойся, Эдэя...

Эдэя? Михаил неосознанно сдвинулся вперед.

-Подумай, вернувшись, он сделает… что? Может быть... - Т’хар коснулся делового костюма родственницы. – сперва разобраться с Хоором? Ладору нужна твоя помощь...

-Не могу... - Эдэя упрямо закусила губу. – Да пойми ты, я должна...

-Ты готова вернуть Опустошителя? - Повелитель уставился в неизменный оконный провал. – Или Палача...

-Я ведь тебя пошлю, даже не сомневайся…

-Успокойся, я всецело на твоей стороне, но давай на секунду отбросим эмоции…

Преисполненная решимости Эдэя вознамерилась привести Буревестнику сотню доводов... и замерла, остановленная предательским скрипом двери. Стиснула правый кулак с блеснувшим невзрачным кольцом и мгновенно замкнулась в боевую стойку. На прелестном лице проступила очевидная готовность к защите - нападению.

-Ты на пределе, - предостерег Старик, неторопливо разворачиваясь к входному порталу. У Михаила возникло сильное подозрение в том, что Правитель почувствовал его присутствие загодя. И по каким-то причинам смолчал. - Разреши представить - Михаил Яров. Подвержен дурному влиянию Четрна…

-Типа пошутили? – недоверчиво спросил Настройщик. Королевский юмор в диковинку.

-Здравствуй. - Эдэя постаралась улыбнуться.

Ее взгляд разбил мир и бросил Михаила в жар. Он всего лишь пылинка, которую судьба, предопределенная свыше, ведет через бесконечность. И выхода нет. Ощущения неприятные - он полностью согласен с оценкой Курьера. Бездонные фиолетовые глаза обещали вечность... Но недолго: она вдруг выключилась испорченным фонариком. Стали заметны следы неведомых бед: не так давно она плакала, борясь с чем-то страшным.

Михаил качнулся назад и пребольно ударился затылком о полуоткрытую дверь. Схватился за голову, прошипел:

-Зараза... - Не хватало только легкой добродушной усмешки Т’хара, чтобы преисполниться досады на собственную невезучесть. Он обаятельно улыбнулся даме - так, для профилактики. - Мы честь почтем. И озарит наши лица улыбка.

Ее лицо осталось неизменным - припорошенным муаром трагизма. На миг, увидев добросовестные попытки Эдэи соответствовать непринужденности ситуации, Михаил испытал приступ острой жалости. С чем сражалась она? И о ком они говорили?

-Я рада... Мик. - Произнесла имя с громадной натяжкой. - Навещу вас завтра - послезавтра.

-Будь осторожна.

От прошедшей мимо женщины исходил легкий аромат полевых цветов. Тонкий, как шёлковый узор, теплый и заманчивый. Михаил задержал дыхание и искренне постарался не испепелить родственницу перегаром. Но она двигалась излишне целеустремлено – ее мысли уже не здесь. Загадка на загадке.

-Вызывали? - Димп повернулся к Т’хару. Рано или поздно ответы последуют.

-Рад, что сохранил чувство юмора. - Повелитель демонстрировал легкие проблески недовольства. - Сможешь удержаться в седле?

-Вероятно, - уклончиво ответил Михаил. Старик проницателен – как обычно.

-Тогда поднимай тридцатку и в путь. Согласно намеченному плану - если ты не забыл – за внешний периметр Ладора выведены дополнительные патрули. Каждая смена усилена димпом и сегодня тебе повезло. В твое подчинение передан отряд Дзейры; она предупреждена.

-И согласна? - недоверчиво поинтересовался Михаил. Меньше всего на утро хотелось получить променад, полный напряжения. Да чего там: хотелось спать.

-Да. Ваш сектор - граница Алорских лесов у северной дороги. Еще вопросы?

-Только один. Позавтракать можно?

-У тебя десять минут. - Т’хар устремился к рабочему столу, заваленному бумагами.

Более яркого примера ущемления димповских прав Михаил представить не смог. Молча вышел из резиденции Старика и в спешке отправился на поиски завтрака. Сознание едва фиксировало минуемые дворцовые водовороты. Запах стал первой искомой вехой... Нечто мясное, пышная сдоба... И димпы, покидавшие трапезную с легкими нотками утренних разговоров.

Михаил не стал окликать родню - некогда. Нырнул в дверь, подыскал зону насыщения за столом, обихоженном слугами, и... уткнулся в спину Лаони. Откуда-то сверху спикировал довольный Ласковый с поджаристой корочкой хлеба, которую немедля предложил другу.

-Ой! - Мистерия покачнулась. - Мик, охолони...

-Время. - Михаил плюхнулся на стул. Придвинул початое блюдо и с немалым удивлением узрел рядом Чета. В отличии от Лаони и Ка, которые скрылись в коридоре, Курьер предпочел остаться – притерся в кресле и выжидательно уставился другу в рот.

-Чего? - пробурчал Михаил. - У меня график.

-Разжился информацией... Поговорил с родней, то да се, провел перекличку… Теперь смекай: численность димповского племени – за вычетом Хоора, составила двенадцать экземпляров. Двое вчера отсутствовали.

-И что? - Настройщик принялся за алькарское. В висках тупо стучало.

-Бухать меньше надо. - Чет прищурился и многозначительно закончил: - Башенок у дворца тринадцать.

Михаил невнятно мыкнул и вновь обратился к жаркому. Четрн досадливо поморщился - брат не отвечал должным пониманием.

-Черная башня осталась бесхозной.

-Оставили на вырост... Или на прирост. А может Гробовщик одумается…

-Треснуть бы те по хилой шейке... Да ты в патруле. - Чет ехидно усмехнулся под неприятным взглядом Михаила. - Вчера, после полуночи, я видел в окне Черной свет - секунды на три... Заткнись, слуги так не работают. В разрыве портьер мелькнул силуэт, а дальше тьма... Осознай, алкаш, тринадцатый димп...

-Не пробовал триллеры писать? - Михаила пробрала легкая дрожь. Четрн не шутил.

Курьер поднялся, удовлетворенный проблеском мысли в глазах Мика:

-Поразмысли на досуге. За ужином поговорим. – На выходе внезапно обрел несвойственную хмурость, дышавшую веками: - В патруле на рожон не лезь.

Ласковый возмущенно пискнул.

-Не нагнетай. - Михаил увернулся от дружеской затрещины и почти изящным пируэтом обогнул родственника. Где искать казармы – только гадать. Но он спросит.

Воинственным серебром над головой кружил солий.

***

Казарм Михаил не достиг. Во дворе, наполненном обыденной суетой, - при повороте к тренировочному плацу, сокрытому меж дворцовых пристроек, - услышал оклик Дзейры и, с полным правом на передышку, замедлил бег, а затем и вовсе остановился.

Между углом дворцового флигеля, отбрасывавшего густую тень, и рядом хозяйственных построек неровным строем гарцевали тридцать доблестных воинов. За темными силуэтами проступали очертания казарм, залитая солнцем площадка с группами солдат и пронзительно синие клочки неба.

Идеальная военная гармония, нарушаемая беготней мастеровых, да вялым Трейчем, усевшимся подле скакуна Дзейры. Лепурка непоколебимым изваянием присутствовала впереди колонны - выказывала легкие признаки нетерпения. Чуть дальше просматривались кислые физиономии друзей.

Михаил неспешно двинулся к строю. Жарким дыханием всхрапнул конь Шарета. Стегардец успокоительно хлопнул животное по шее и быстро сглотнул. Патруль намечался боевой. К димпу подвели угольно-черного жеребца, чем усугубили ситуацию. Подчиненные с интересом наблюдали за попытками руководства изобразить опытного наездника…

Линээ подмигнула мужу. Алькариец помотал головой - разум упорно соскальзывал в туманное царство сна.

-Кто-нибудь знает о моей любви к верховой езде? - спросил димп, утвердившись в седле. Кто-то хихикнул. Знать в тридцатке подобрались толковые ребята. По большей части лепурцы, что спокойно восприняли потуги новоявленного ктана. Истые профессионалы.

Михаил поочередно всмотрелся в лица и одобрительно кивнул: в отряде присутствовал маг – ваарец средних лет.

-Готов? - Дзейра тронула поводья.

-Нет. - Димп поерзал. Задница уже ныла. - Но поехали.

Неспешным аллюром отряд двинулся к воротам, отмеченным искрами стражников. Под копытами лошадей зазвучала дорога, мощенная булыжником, - неровная цокающая музыка пути. Позади остались оклики ктанов, топот сапог и ровный звон наковален. Впереди... У кустарниковой полосы показались Дэм и Ор - в парадном облачении, сработанном эльфийскими мастерами, направлялись с визитом в палату городского совета. С присущим Ору красноречием лордам вменялось подготовить магистрат к принятию экстренных решений. Малейший намек на вторжение и Ладор закипит в оборонительной лихорадке: потянутся под охрану крепостных стен многочисленные караваны, обозы с провиантом, крестьянский люд...

Ор заметил родственника и вскинул руку; Дэм подмигнул. На том простились.

За спинами тридцатки громыхнули врата, отделявшие территорию дворца от кипения городской жизни. Солдаты остались один на один с развалами улиц и шумом толпы, просящими голосами и резкими криками торговок. Хотелось скрыться... По мимике Шарета Михаил понял, что не одинок в стремлении.

Шум в ушах нарастал.

Базарная площадь. Сторожевой пост. Толчея в рядах караванщиков, облагаемых пошлиной.

С молчаливого одобрения караульных патруль раздвинул толпу напором лошадей и вывернул на тихую северную дорогу. На отсидевшую ночь компанию снизошло мгновенное облегчение. Ароматы лугового поля и придорожных лопухов скрасили общую серость.

-Сворачиваем. - Дзейра дернула повод. Лошадь послушно оставила наезженную колею, грудью взбила придорожные заросли.

Километрах в десяти забрезжила полоска векового леса, что плыла над пологими холмами и деревеньками. «Минут тридцать неприятностей», - прикинул Михаил и потрепал солия. Седло жестким ударом подтвердило правоту...

Угадал с точностью до секунды.

Отряд достиг Алорских лесов ровно через полчаса и мгновенно оказался в ином пространстве и времени. Цивилизация безвозвратно канула в районе светлого горба Ладора, приткнувшегося у горизонта, вокруг сомкнулся густой подлесок. Тонко прошелестел ветер, облачко мошек вспорхнуло с мшистого ковра...

Сучья, утопленные в травяной зелени, редким хрустом отметили продвижение тридцатки вглубь леса - туда, где темный изумруд резали золотистые лучи Близнецов, пробившие купол листвы. Магия природы услаждала... и тревожила. Места действительно глухие: изогнутые мшистые стволы гигантских деревьев создавали удивительный сказочный рисунок.

-Как в старые добрые, - радостно усмехнулась Линээ.

-Помолчала бы... - Трейч перемахнул через ветвь.

В воздухе повеяло ностальгией... Очередная команда Дзейры изменила маршрут следования отряда. Михаил внимал: сам бы безнадежно заплутал в дебрях. Северная дорога? Алорский лес? Он просто следовал через вековую флору – час за часом.

-Пора разбить лагерь, - вспомнил обязанности ктана. – Обед же…

-Просвет, - обрадовал спутников неведомый лепурец.

Древние стволы расступились - выпустили дозор на гладкое блюдце поляны, поросшей синеватыми цветами. Память заботливо напомнила Михаилу о хищниках, водившихся в Фо-риге.

-Я... - неожиданно объявил маг. Ухватился за призматический камень, висевший на шее...

Дзейра начала медленно поворачиваться.

Михаил направил скакуна к замеченному ранее пеньку. Стихли шорохи и щебет.

Удар застал тридцатку врасплох. Земля, куски травы и мха взметнулись вверх, освобождая крупноячеистую сеть, что размытой пеленой подрубила коня Настройщика и за доли секунды вознесла к пятачку неба. С тихим гулом края поляны связали два каната, чьи концы терялись в листве.

Мир изменился настолько внезапно, что ни димп, ни Ласковый не успели пикнуть. Панораму пенька сменил скользящий ракурс древесных стволов, уносившихся вниз, земля провалилась... С громким ржанием лошадь забилась в путах; темной массой навалилась на всадника, распятого в ячейках.

Боль и ни зги не видать.

Стремительными тенями из чащи выметнулись укутанные тьмой воины. В ореоле антрацита расплавленным серебром блеснули мечи. Фиолетовая молния разметала лиственное полотно и жалящим копьем устремилась к ладоржскому кудеснику.

Глава 7

Пейзаж, что желтовато-зелеными островками проплывал за бортом флайта, никоим образом не соответствовал представлениям о тихом загородном домике. Эдэя приникла к выходной мембране, бликующей небом, в мыслях лишь одно - какого хрена?! Предполагала увидеть скромную резиденцию Стэллы Фэль - царство благословенного отдыха, но внизу лишь форменный бедлам.

Почувствовавший слабину флайт незамедлительно нырнул к водной ряби, стиснутой песочными откосами. Над речной излучиной скользнул к дому на пологом холме, садовым посадкам и суете, которой не место в загородной пасторали. Столь кипучую деятельность объясняло лишь одно - полномасштабное развертывание УКОБовского «зонтика» безопасности.

Дорожки, взбитые бесчисленными форменными ботинками, исходили песочной пылью под ногами оперативников, ведомых неведомыми целями. С треском ударилась о косяк распахнутая дверь. Разматывая кабель, на порог вылетел приземистый десантник - боролся с проводом по всем правилам древних мифов. Оглянулся назад, проорал кому-то в полумраке прихожей короткую и резкую фразу.

За оконными стеклами синеватым отблеском ударил сигнал аппаратного подключения.

Нелюбовь десантника к проводу стала очевидной. УКОБовец швырнул моток на траву, припорошенную песком, набрал в легкие побольше воздуха... и сник, криком примеренный с реальностью.

Суетившийся у тусклого блеска антенной решетки техник в крайне неприятных выражениях потребовал от напарников любое средство, похожее на контактный разъем. Он неистовствовал - периодически заслоняемый работниками УКОБа, что несли, волокли и перемещали части оборудования, доставленного грузовыми платформами. Сами платформы глыбами стального цвета проглядывали из-под ветвей яблонь

Внешне спокойно Гранатов указал десантникам на промахи в развертывании периметра. На скулах Мара играли желваки – подчиненные внимали и старались максимально быстро исчезнуть из поля зрения начальства. Руби Тагланова предпочла держаться у шелеста речного берега, где медики развернули пункт экстренной помощи. Белые халаты казались чудо птицами, что заботливо вились подле расстроенной женщины.

Психолог закрыла лицо руками, всецело и непрофессионально отдаваясь переживаниям. У ее лба замаячил стаканчик успокоительного.

Кто-то позвал врача.

Удивительно изменчивая мозаика, чьи элементы находились в постоянном движении, перестраивались с поистине неистощимой энергией. Флаинг-транспорт резал прозрачную синеву – лавировал, следуя замысловатым траекториям, скрывался за еловыми пиками, появлялся вновь...

Неизвестный оперативник высунулся из распахнутой мембраны и отчаянно жестикулировал, обращаясь к замершим коллегам. Задранные головы демонстрировали высшую степень непонимания. Искры спутников слежения чередой оранжевых огоньков вспыхнули над серебром реки и двинулись в сторону леса, чем окончательно подорвали феноменальную выдержку Гранатова.

Под тяжелыми шагами Мара заскрипела галька. Он что-то рявкнул техникам у мобильных пультов. Они ответили... Последующие жесты руководства вряд ли кто назвал гуманными.

Воздух гудел, шипел и корчился.

Она предчувствовала нечто подобное - Эдэя врезала кулаком по лихорадочно мигавшему пульту: электроника противилась бурной посадке. Зачем поддалась уговорам Т’хара и оставила Ника?! Пусть на несколько часов – но этого хватило для трагедии, рисуемой воображением.

Взять себя в руки... Присутствие Гранатова в предполагаемом царстве лесного покоя, говорило о том, что случился хетч. И случился по-крупному.

-Правее бери!! - раздался вопль из проносившегося мимо флайта. Машина заложила крутой вираж и провалилась в короткое падение. Выровнялась... Пилот остервенело оглянулся на ненормальную, чей одноместный аппарат намеревался воткнуться в землю... Шарахнулись в стороны десантники.

Никто не понял, каким образом успела открыться мембрана дверцы. Лишь проводили взглядом стремительный женский силуэт, метнувшийся к руководству.

Трудно сориентироваться в изменчивой реальности. Эдэя вскользь столкнулась с технарем - мужчина пах туалетной водой с приятным запахом лимона. Чужое плечо чиркнуло по груди, бедру... Разворот. Из ниоткуда рывком приблизилось мужское лицо с открытым в крике ртом. Но для Кормчей реален лишь монументальный силуэт Гранатова.

Она оттолкнула десантника, преградившего путь, и врубилась в группу УКОБовцев. Мар торопливо обернулся на звук заполошного дыхания.

-Где Тебя Носило? - слова падали тяжелыми молотами. Под стать серым буравчикам глаз, наполненных беспокойством.

-Что... Что случилось? - Она неосознанно схватилась за рукав мужчины.

-Ник пропал. Исчез. Ушел. Испарился. - Мар глубоко вздохнул. Наклонился к Эдэе: - У нас по лесам бродит ненормальный с навыками профессионального убийцы.

-Он никому не причинит вреда! - Эдэя сама не поверила. Но обязаны поверить остальные - те, кто ищет Ника. - Что предприняли?

-Доклад со второй! - высунулся связист.

-Я спросила...

-Переключай на меня. Параллельный канал на БОМов.

-Какие к хренам БОМы?! - Эдэя отработанным веками усилием сконцентрировалась и холодно выпрямилась. Она повелевала богами и демонами… Гранатов мгновенно прервал раздачу приказов - в облике женщины проглянули арктические черты Роса, однажды заставившие содрогнуться Управление.

-Не кипятись. - Он постарался успокоиться. - Мы на одной стороне. Что касается предпринятого, то оглянись. - Мар указал на аппаратные хребты, перестраиваемые техниками: - Комплексы биолокации и связи. Левее боевые сквады «Пантер – 3» - Удостоенные внимания десантники подтянулись. - На подходе «львы» Кристоферсона. Налажено секторальное прочесывание лесного массива...

-Центральный, Центральный, я второй, - хриплым шорохом донеслось из мобильного передатчика, принесенного техником. Сам техник отчаянно переводил дыхание.

-Здесь Центральный. - Из голоса начальства пропали отческие нотки.

-Вышли в квадрат три...

-По существу давай.

-Тихо тут... чтоб... До колик тихо.

Эдэя воочию представила говорившего. Безликий десантник - гладко выбритый мужчина средних лет в униформе. В авангарде еще девятнадцать тренированных ребят. На крохотной полянке, окруженной ельником и прикрытой упругим ковром из травы и мха, - ветви безмолвными стражами метут землю.

Ни шороха. В вышине едва заметное движение еловых вершин и тоскливый пятачок неба... Незримыми волнами из сумрачной чащобы сочится тревога.

Вновь углубляться в хмурый ельник не хотелось, и десантники просто стояли, обшаривая зеленые стены хвои напряженными взглядами - от кривобокого пенька, усыпанного опятами, до понурого цветочного стебля…

Эдэя нахмурилась: воображение разыгралось.

Передатчик равнодушно светил в лицо капельками индикаторов. Чуть слышно гудел...

-Что... Ларс! Перегруппировка... Что это?!

От внезапно крика опорный пункт УКОБа накрыла мертвая тишина. Ударил гулкий вой, переданный акустикой... И связь накрылась.

Остановились все, точно в параличе - ни вздоха, ни шороха, только лихорадочные выстрелы мыслей.

Со стороны «пантер» отчетливо щелкнул затвор.

***

Он помнил себя Гээллом. Помнил всегда. Ему нравилось здесь - в теплых объятиях леса. Более приятного места истонченный разум представить не мог.

Вековая дубрава, пронизанная светом; осязаемо мягкие солнечные лучи золотистыми лентами проливались на землю. Играли тончайшей взвесью пылинок, рассеянных в воздухе, рассекали лесное полотно, слагаемое из кряжистых стволов и шелеста листвы. Солнечный рисунок непрестанно менялся - танцевал в умиротворяющем ритме ветра.

Тихий шорох, поскрипывание, рассыпчатый стук наполняли дубраву. Чуть дальше темнели еловые шатры…

Гээлл улыбнулся: темнота ничуть не пугала. Что толку, если рядом мерцал свет; деревья едва прикрывали пологую опушку от ясного неба…

Он вдохнул пряные запахи лета и опустился на колени. Затем лег, щекой прижался к траве. Кожу царапнула неприметная щепка. Он чувствовал, как пульсирует земля - подталкивает и направляет...

Слабо треснула ветка.

Взгляд человека наткнулся на олененка, готового сорваться в бег. Но опасности нет… Зверек доверчиво ткнулся в подставленную ладонь, чем окончательно покорил Гээлла.

Беги- толкнулась мысль…

В синеве неба вспыхнули пять холодных огней. Совершили круг над чем-то невидимым и стрелами рванулись в зенит. Краски дня померкли, точно облако мрака затмило солнце. Утих лесной гомон, и только со стороны пугающих вспышек доносилось невнятное гудение.

Щупальца тьмы стремительными парусами развернулись на половину неба.

Беги!

Боком, неловко прихрамывая, Гээлл бросился в глубину леса. Стало страшно, как в том доме у реки. Позади, сквозь лощины и буреломы, продирался ужас.

***

В ожидании приказа десантники качнулись к УКОБовским болидам - точно матерые хищники, что почуяли добычу. Боевой строй выгнулся навстречу мембранам летательных аппаратов.

Один шаг и действо не удержать...

Эдэя подалась следом - протянула руку в попытке остановить патрульных и опомнилась. Гранатов медлил, что, несомненно, добрый знак. Он взирал на передатчик с некой отрешенностью - удивительной в свете общей тревоги.

Вдали, над двумя стенами леса, слившимся у речного поворота, небо прорезали пять световых вспышек. Эдэя прикусила губу – не успела…

-Действуйте. - Гранатов кивнул «пантерам» и вернулся к изучению воздушного пространства. Появление группы Кристоферсона выбило из руководства излишнюю медлительность.

- Связь давай! - рявкнул он на технаря. - Чего встали?!

Взгляд Мара оббежал композицию садового участка. Под серыми лезвиями воли колесо событий набрало ход. Десантники топотом возвестили о передислокации. Скупо захрустели растения, «Поздно». - Эдэя временно забыла о Гранатове. До ближайшего пятнистого молодца два шага...

-Стойте!

-В чем дело? - Мар оглянулся.

Нельзя же разорваться. Бежать к «пантерам», Гранатову, в самостоятельный поиск, продиктованный ростками отчаяния... Именем пресветлого Ло, патрульных необходимо остановить. Вот только как? Эдэя уцепилась за рукав десантной куртки. Мужчина неуверенно остановился - в кабине, в отсветах работавших приборов, нетерпеливо жестикулировали напарники.

Гранатов мгновенно осознал серьезность проблемы. Конфликты с Эдэей ни к чему – не время. Но подчиненные ждали четких команд... В пору разметать что-нибудь вражеское и освободиться от закипавшей ярости...

-Есть там кто? – раздалось из динамиков. Голос Кристоферсона пока спокоен.

И тут же, без перехода, ожил дубль-передатчик, чьи завывания несколько минут назад создали впечатление всеобщего конца. Электроника передала невнятное покашливание.

К удовольствию Эдэи ситуация вновь застыла.

-Тольвейг? - От легкого приступа изумления связист забыл о кодовом позывном группы. Его никто не упрекнул.

-Я, - утвердительно ответил передатчик. Гранатов сдернул с головы техника дужку микрофона.

-Доклад! - умудрился сдержать свирепый рык. На душе полегчало, но долг никто не отменял. Разнос последует чуть позже... - Какого хрена там происходит?!

Вопрос актуальный - Эдэя стиснула кулаки. Все внимание сосредоточилось на сетчатом овале динамика, что тихо шелестел на грани слышимости. От сказанного поисковым отрядом зависело слишком многое.

-Белка.

В гробовом молчании отчетливей зазвучал стрекот насекомых.

Офицер связи невольно покосился на начальство: в случае чего под горячую руку попадет и он.

-А... - Гранатов дернул воротник форменной куртки. Не помогло. - Повторите, Второй.

-Белка, - послушно, но уже тише сказал Тольвейг. - Ларс ее вырубил.

Вопреки вековому тренингу Эдэя ступила на грань истеричного смеха. Ранее подобное случалось лишь раз - в глубокой молодости, когда Т’хар прогонял через этап становления. Невероятно... Она прижала ладонь к губам. Кто-то начал подозрительно вздрагивать.

-Вас атаковала белка? - Шеф системной безопасности не оценил комизма ситуации.

-Точно. Рыжая, - обреченно подтвердил Второй.

Неизвестно к чему привел бы разговор, не вмешайся в дело один из техников, приставленных к биосканерам. Он резко отстранился от пульта и доложил:

-Отметка в третьем секторе.

«Третий... третий...» - Эдэя нахмурилась. Интересно, какой участок леса УКОБовцы окрестили третьим сектором? Следя за возобновившейся беготней, женщина приблизилась к Мару, криком затребовавшего более подробную информацию. Параллельно Гранатов пытался вести переговоры с Кристоферсоном, чьи флайты темными отражениями прыгали по водной ряби - неслись к серпу берега.

-Бур, пеленгуй направление. - Гранатов махнул техникам. - Нет? Что значит «нет»?! Координаты где? Дайте ему кранские цифры!

-Я с ними. - У левого плеча Мара возникла Эдэя. УКОБовец молча кивнул. Благодарность коснулась Эдэи горячим крылом: безопасник понял и поддержал ее стремление. И пока он лаконичным приказом перенаправлял машину капитана «львов» на встречу с потенциальным пассажиром, женщина успела преодолеть зеленый склон, вспороть каблуками прибрежную гальку и остановиться у кромки воды, с нетерпением следя за пикировавшим транспортом.

С резким свистом болид завершил маневр. В распахнутой дверце - за штурвалом - присутствовала глыба Кристоферсона, изучавшего предполагаемое место посадки на предмет способа аккуратно подобрать СВОКа... Но характер попутчицы не оставил выбора. Он торопливо усилил энергонакачку стабилизационных генераторов, и через мгновение Эдэя сильным прыжком впорхнула на соседнее кресло.

Машина качнулась...

-Привет, Бур. -Женщина уцепилась за подлокотники.

-Рад видеть, - усмехнулся десантник, бросая флайт в погоню за четырьмя болидами, что стальным блеском пропадали меж еловых пиков. Ускорение неприятно стиснуло грудь...

Кормчая глубоко вздохнула. Нестерпимо хотелось применить силу… Но слишком легко нарушить ткань Средоточия непродуманными действиями. Однажды она попробовала изменить спектр причинно-следственной связи динамически - в бою, и спустя несколько часов два из четырех континентов безвестного мира поглотил океан.

Корректируя маршрут, Кристоферсон украдкой посматривал на спутницу. Напряженная поза, взгляд исподлобья, устремленный в неведомое, побелевшие костяшки пальцев на черноте пластика... Ни для кого не секрет, что для нее значил Ник Рос. Но кто знает... Десантник поморщился - лететь с мрачным изваянием, коим становилась Эдэя, не хотелось.

-Выходим к искомой точке, - рискнул нарушить молчание. Рация подтвердила правоту скупыми переговорами. На миг лобовое стекло вспыхнуло бликом солнечного луча...

-Быстрее.

-Сдается, мне на роду написано ловить Ника Роса. Прямо фатум…

Несколько мгновений Эдэя пристально смотрела на десантника. Потом болезненно усмехнулась:

-Может так оно и есть?

-Извини, не подумал...

-Нормально, Бур. - Кормчая прижалась к стеклу и взглянула на просеку, разрезавшую море листвы, - полоску низкого кустарника, заштрихованную тенями, отбрасываемыми стволами. Тихо повторила: - Нормально.

Флайты хищными птицами канули вниз.

Мир стремительно потемнел. Небо возвысилось, становясь узким синим трактом.

***

Дыхание с трудом вырывалось из горла, наполненного хрипами. Бежать... Хлесткими наплывами появлялись из сумрака упругие ветви - черные кнуты, резавшие болью лицо, искаженное страхом.

И некуда деться от голосов…

Правее! Темные морщинки коры, полускрытый валежником пень и не малейшего просвета. Все равно - Гээлл с натугой вдохнул густые ароматы леса. Очередной сук полоснул по щеке.

Незримые духи, подвластные злым людям, стремились замедлить бег – мешали спастись. Зачем же так?

Теряя равновесие, Гээлл ударился плечом о дерево, изогнутое аркой, головой разметал полог клейких сердцевидных листьев и в полуобороте нырнул в опасное скольжение по склону неглубокого оврага. Резче запахло травой, влажной землей и ужасом. Ищущие пальцы выдрали клок зелени и вспыхнули огнем - что-то острое пропороло ладонь.

Где же все?

Удар, еще удар, болезненный кувырок... И сочная ягода перед исполосованным носом. Чуть дальше под шапкой корней, вывернутых непогодой, таинственно безмолвствовала уютная пещерка. Подстилка мха, тонкая седая бахрома, что пологом колыхалась у земельного козырька - укрытие дороже миски горячего супа...

Желудок протестующе заурчал. Гээлл в мелкой дрожи забился под дарованный природой навес. Свернулся калачиком, спиной притиснулся к изгибам грунта и замер, смотря на клочок далекого неба, проступавший сквозь корешки и трепет листвы.

Оно найдет!

Гээлл начал распрямляться с просящим стоном...

Беги!

***

Федор Рыдвайло и Астарх Котов. Имена двух пенсионеров, что покинули гостеприимные лесные угодья и вернулись к исходной точке похода. Профессора физико-математических наук и обладатели десятка регалий провели день в незатейливом сборе грибов. Баловство, конечно... Но баловство приятное - результаты воскресного отдыха приятно оттягивали руки, позволяя надеяться на вечернее угощение в кругу семьи.

-Неплохо справились, уважаемый коллега?

-Вне всяких сомнений, профессор.

Они синхронным жестом отогнали назойливое облачко мошкары и преисполнились немого удивления - на смену насекомым к травяному ковру просеки ястребами рухнули пять флаинг-болидов, чьи абрисы знакомы исключительно по новостным визор-передачам. Машины рассредоточились правильным многогранником и застыли – воздушная волна кольцевым валом пригнула стебли и достигла сапог ученых.

Люди в пятнистых формах с четкостью автоматов покидали аппараты, зависшие в метре от земли. Припадали на колено, разворачивались в секторальной оценке и молниеносно рассредоточивались по десятиметровому периметру. Следом из фронтального транспорта показалась редкой красоты женщина в сопровождении литого здоровяка... Они одинаково пригнулись в ожидании.

Из корзинки Федора Рыдвайло тихо выкатился и канул в траве миниатюрный подберезовик.

-Цель в пределах досягаемости... - монотонной скороговоркой донеслось из открытой мембраны флайта.

При виде досады спутницы Кристоферсон отступил назад, дотянулся до рации и уменьшил громкость передачи. Не дай бог микрофоном завладеет Гранатов, и тогда рев связи распугает живность на километры. Капитан убрал пальцы с парализатора; в такт опустили оружие десантники.

Женщина напряглась. Когда-нибудь, что-нибудь в Средоточии может пройти гладко?! Она врезала кулаком по опорной стойке кабины. С губ вослед новому удару сорвалось невнятное ругательство. Колпак флайта басовито загудел.

Кристоферсон, пресекая недоумение подчиненных, коснулся плеча женщины и, когда она замерла, склонился к передатчику:

-Здесь Первый. Контакт негативный. Цель не взята.

-Чтоб... - далекий рык Гранатова. И через мгновение, воскрешая надежду, голос техника:

-Вторичная метка. Даю пеленг...

Эдэя зло вскинулась:

-В сраном лесу что, паломничество?!

-Сворачиваемся! - Кристоферсон тактично не ответил на столь бурную реакцию. Вклинился за покачнувшийся штурвал. Усилился гул двигателей...

Один за другим десантники скрылись в транспортах, последней оставила просеку Эдэя. Мрачный женский лик, возносившийся к вершинам деревьев, стал финальным впечатлением профессора Рыдвайло. Он подобрал отвисшую челюсть и оглядел парадоксально пустое пространство...

-Как думаете, они таки имели что-то против нас? - повернулся к спутнику.

-Нонсенс, уважаемый. - Астарх Котов нахмурился: грибной суп уже не казался хорошей идеей.

***

Когда-то он бегал лучше. Во времена, тлевшие алыми отголосками на задворках памяти. По глазам ударило изумрудом - нет ничего кроме вечных листьев и розог.

Под ногу попала седая коряга - игла боли рванулась из ушибленных пальцев ноги. Гээлл ткнулся в золотистый стол и прижался к смолистой коре. Запах удивил - странный аромат не подходил царству страха. Истощенные легкие с трудом – по крупицам - вбирали живительный воздух…

Повсюду черные крыла, что распростерлись над землей...

Солнечный луч, ярким оконцем танцевавший на затылке беглеца, тревожно мигнул, перекрытый тенями. Они рядом - целят когтями. Плохие Люди.

Затрещали ветви, ломаемые телом.

-Вижу его! - Эдэя высунулась из флайта. Ветер разметал белоснежные волосы. Дыхнул лесом и чуть слабее - рекой.

Женщина едва не вывалилась за борт: внизу угловатыми рывками двигался Ник. Тусклым пятном мелькал в просветах зарослей и выглядел страшно. Свысока трудно разобрать детали, но общий иссеченно-алый фон образа ловился с пугающей четкостью.

Ранен. Истекает кровью. Кормчая мотнула головой, отгоняя призраки вины: ведь поступила правильно - судьба одного разумного против бесконечности. Но последствия, как на ладони – бегут, пытаются спастись, ловя раны десятками. Точно ножом по сердцу, отвыкшему чувствовать столь полно…

Зеленой искрой мелькнул один из сенсоров передатчика. Третий флайт запрашивал связь.

-Веду цель, - спокойно передала электроника.

-Сможешь попасть, Молот? -Капитан «львов» не удержался - посмотрел на спутницу.

Резче замелькали вершины деревьев.

Остановитесь - желаемый крик. Прицел взят - Эдэя с отчаянием следила как блеклая фигура Ника попадает во власть бесстрастной оружейной оптики.

Кристоферсон удержался от повторного вопроса, отдавая должное сосредоточенности десантника. Выстрел сложен…

Дерн вспучился под ногами, сомкнулся кустарник. Ничего не видно... Гээлл загребающим взмахом рук пробил кустарниковую вуаль. Непонятное щекотание в затылке гнало куда угодно, лишь бы подальше - в новый метр, новый кусочек леса.

Запах сырости.

Контактные сигналы рации вспыхнули стройным рядом - общий вызов... Кристоферсон окинул взглядом полетную формацию: небесная синь, белогривая пена облаков у горизонта, изумрудные волны лесного массива... А не слишком ли короток массив?

-Капитан, впереди просвет, - возвестил передатчик.

Эдэя приподнялась и постаралась выяснить, куда ведет траектория полета и куда стремится Ник. Если за обрывистой линией крон пустота...

-Стреляй! - рванулась к микрофону. Кристоферсон от неожиданности дернул штурвал.

Флайт занесло.

Исправно целившийся Молот вдавил гашетку.

Тяжесть дыхания. Грохот шагов. Еще немного... Пространство замедляло бег, неохотно поддаваясь напору человека, и подчас выкидывало забавные фортели, неподконтрольные разуму. Гээлл растерялся - что-то происходило...

Исчезновение преграды и звонкий шлепок о ветку чего-то маленького разминулись на доли секунды. Инъектор капсулы еще трепетал в дереве, а Гээлл уже покинул грань обрыва, резавшего течение реки изломами сланца. Нелепой куклой совершил несколько оборотов, прежде чем пять метров откоса превратились в прохладную рябь.

Громкий всплеск разметал кольцевую волну. Из-за неровной стены флоры к воде спикировали транспорты.

-Промах, - с первыми признаками эмоций констатировал Молот.

-Где он?! Кто-нибудь видит?!

-Рассредоточиться!

С поспешной заботливостью Кристоферсон ухватил за воротник Эдэю, готовую выпрыгнуть из флайта. Вытерпел яростный взор фиолетовых глаз. Объяснить Гранатову травмы СВОКа будет трудно…

-Нашел! - Одна из машин нырнула к водной поверхности.

Капитан с облегчением разжал пальцы и сосредоточился на управлении. Дробь приказов мигом раскидала аппараты по неровному эллипсу, центром которого явился Ник Рос, неровно загребавший к спасению.

Свист, крики, плеск и размытый пейзаж, омываемый волнами. Не видя преследователей, не замечая ничего, кроме горьковато-зеленой пелены, Гээлл уверовал, что цепкие лезвия когтей вот-вот схватят. Вопьются, разорвут...

-Правее! - Десантник, цепляясь за опорные стойки, ударом взбил темное колыхание воды. На миллиметр разминулся с кистью преследуемого.

Напарник ювелирно точным импульсом подал флайт вправо. Брызги почти касались днищ - так низко шли аппараты.

Вздыбился миниатюрный фонтан... На пике траектории запястье Ника ткнулось в своевременно подставленную десантную ладонь. Там и осталось, разворачивая хозяина в профиль к накренившейся машине. Оперативник замер между небом и рекой - выудить Роса из речных объятий не смог - не хватило сил.

Попался. Схватили. А то, что плохо, всегда действовало на Гээлла странным образом - бросало в пропасть тьмы, иногда принуждало делать непонятные вещи, как сейчас...

Он вырвал оперативника из машины. Переливчатые сумерки сомкнулись над двумя людьми, нырнувшими под воду. К поверхности тонкими вереницами воспарил рой пузырьков.

-В воду! – Эдэя приготовилась.

Из речного кипения одновременно показались две головы, схожие широко открытыми ртами. И если Гээлл просто дышал, то десантник, помимо прочего, пытался изловить цель.

-Де... держу, - прохрипел.

-Руку!

-Парализаторы!

-Нет!

Тела слились в дикий клубок.

-Это приказ! - проорал Кристоферсон в наполненное влагой пространство.

Ладони десантников соприкоснулись. Выстрел.

Выскользнув из рук оперативника, Гээлл фланирующим силуэтом устремился ко дну. Эдэя с места бросилась вниз. Белой кометой пронзила толщу воды. Попробовала сориентироваться - увидеть Ника в обманчивой пелене. И нашла - в пяти метрах левее и ниже плавно кружилось гротескное подобие человека.

-Поднимаются! - рявкнуло несколько голосов.

Сквозь речное полотно расплывчатой картиной прорезались всплывавшие силуэты. На помощь протянулись тренированные руки, но Эдэя продержалась - до той секунды, когда Роса затащили в один из флайтов.

Кристоферсон откинулся на спинку кресла, посмотрел на женщину, которая шумным всплеском вернулась в машину... и с некоторым удивлением осознал, что не в силах разжать пальцы, сомкнувшиеся на штурвале.

Эдэя смахнула со лба пряди волос и устало выдохнула:

-Полетели, Бур. Пожалуйста.

Пятерка транспортов привычно перестроилась в клин.

***

Разборка оборудования гораздо легче установки. Не стали исключением и техники Управления, за десять минут превратившие аппаратуру в разнокалиберные блоки, опутанные проводами, что тусклым серебром упокоились близ грузовых платформ. Гранатов в приступе гордости позволил себе легкую усмешку. Подотчетная структура действовала сносно.

Движение не прекращалось ни на секунду, возвращая природный уклад на территорию загородного домика Стэллы Фэль. Но вопрос спорный: самой хозяйке могли не понравиться перемены. Примятая трава, сломы ветвей, отпечатки рубчатых подошв на грядках, грязь в прихожей. Неприметные датчики и визор-камеры, что сетью опутали периметр.

Опустив ладонь на крышу служебного транспорта, согретую солнцем, Мар несколько мгновений следил за действиями персонала. Десант разместился в болидах, техники угрюмо запихнули в грузовозы последние элементы разобранных комплексов... Вновь победа и здравствуй благословенная рутина. Но заноза осталась... Стоило взглянуть на каменный лик Эдэи и настроение резко упало.

Под стихавший гул антигравов флайты «львов» коснулись грунта. На флагманской машине щелкнули фиксаторы дверцы... «Совсем плохо». - Гранатов позабыл о расслабленной позе. СВОК, покинувшая кабину, неотрывно следила, как Ника перетаскивали в дом.

Он мокрым кулем болтался на десантнике, согнутом ношей, - безволие походило на смерть. Тело осталось, а человек ушел…

Гранатов улыбнулся женщине в надежде увидеть ответную реакцию. Она кивнула, но мысли ее далеко - за порогом, в коридоре, куда день проникал косыми лучами, и далее - в комнате, где сгрузили тело.

«Пора лететь» - Круговым жестом Мар отдал подопечным команду на старт. Что могли - сделали. Иное – в руках судьбы.

Долгожданное одиночество.

Проводив по-дружески незначимыми словами оперативников Кристоферсона, Эдэя полностью сосредоточилась на торопливо расправленной постели, где мумией возлежал раздетый Ник. Охотник, лорд и димп...

Она позаботилась обо всем: ничто не должно отвлекать... никто… Но как трудно, Великий Ло, как трудно. Нестерпимо тянуло к дочери. Танюшка с отцом улетели в административные сектора: она на реабилитационную планетку Управления, в санаторий, он на переквалификацию, которую на той же планете проводили ученые головы ЦУКОБа. Надеялся собрать разбитое…

-Кхм, - раздалось сзади.

Прерванные воспоминания развернули Эдэю к двери. За чередой событий Кормчая позабыла о рядовом психологе УКОБа. Руби Тагланова, теребя в пальцах кончик пояска, неуверенно поглядывала на суровую воительницу, коей представлялась СВОК.

-Могу чем-то помочь? - Руби сделала шаг вперед. Не гоже ей - психоаналитику - пугаться воображаемых теней.

-Не знаю, - прошептала Эдэя. Неприступный образ рухнул, явив психологу облик, с которым можно и поработать.

-А если создать ассоциативный ряд... - Доктор Тагланова уловила интерес собеседницы и заторопилась: - Понимаю: шансов мало, но, если заполнить провалы, дополнить...

-Да... - Эдэя не слушала. Что-то смутное проскользнуло на грани понимания - некий шанс. Разгадка рядом - в словах психолога, да вот только слов с каждым мгновением все больше…

Спасительный призрак растворялся в профессиональной декламации сотрудницы Управления.

Глава 8

От беспорядочных рывков становилось только хуже. Давление возросло. Дикое ржание лошади било жаром, запахом конского пота и темной массой напряженных мышц. Удар по челюсти. Вывернутая рука; сеть жадно резала сведенную усилием плоть... Тело протестующе заныло.

Сдавленный Ласковый пищал, прорываясь к возможности хлестнуть противника лучом...

Настройщик едва не вывернул шейные позвонки в попытке рассмотреть «подарок» судьбы из-под лошадиного крупа. Охнул от сильнейшего удара копыта: вроде голень хрустнула...

Нога провалилась в ячейку сети. Потеря равновесия на долю секунды выбила из колеи.

Ракурс сменился и позволил увидеть конус неизвестного агрегата, установленного в развилке ветвей. На помосте, прикрепленном к древесному стволу, копошился невзрачный мужчина в сером балахоне - готовился запустить аппарат...

-Сейчас... - Димп отпихнул шею лошади.

Резкий свист пробил купол ветвей сиреневым копьем вспышки. Черное веретено заряда из-за ускоренного димповского восприятия плавно миновало открытое пространство над поляной, вонзилось в сетевой кокон...

Шанс один на тысячу… Силуэт Настройщика смазали зеленоватые грани энергетических доспехов - точно в сеть поместили угловатую фигуру из стекла.

Слегка приободрившись, Михаил по мере возможности развернулся к противнику. Что за хрень?! Заряд углубился в защитный монолит доспехов. Смутно видимым пятном преодолел доли сантиметра...

Свист, издаваемый орудием, без видимых причин перерос в рев. Заколебался воздух между стволом и целью.

«Невероятно...», - глупейшая мысль. Волевым импульсом Настройщик усилил накачку бэргов в участок брони, преодолеваемый зарядом. В груди тонко заныло, точно кожа уже почувствовала прикосновение черноты.

Ласковый взвизгнул - тельце сдавило по новой.

Михаил изогнулся в нелепой попытке. Запас бэргов тратился пугающими темпами... На пределе излома глянул назад и совсем огорчился: в тылу готовилась к выстрелу вторая установка. Враги не полагались на случай – подстраховались.

Осталась секунда. Возможно – меньше.

Дзейра рванула поводья, закручивая лошадь в опасный поворот. Тонко пропел металл - под стать вихрю волос. Лепурка рубанула наотмашь и опоздала… Вражеский клинок алыми каплями мелькнул у лошадиных суставов.

Ржание... Крик, звон и глухой стук падения - звуки справа. Слева - какофония магической дуэли.

Дзейра перелетела через холку скакуна. Бедный Иерико - кольнула жалость. Вспышку чувств смело приземление - кувырок с переходом в нижнюю защиту и жалящий полет меча к развивавшимся складкам плаща темного воина.

Искристый блок пресек атаку; руку Дзейры, к немалому удивлению хозяйки, повело в сторону. Попытка уйти... В мозгу алыми вспышками промелькнуло неверие.

И не разорваться. Шарет крутанулся волчком: куда поспеет? В плече холодом толкнулась боль. Тени, тени... Неуловимые силуэты. Три лезвия с правой руки - парировать...

Кожу окатило болезненным жаром, кольнуло под ребрами. Здоровье совсем не то, что в бытность Яроттской компании. Потемнев лицом, стегардец рухнул на бок. Пропело рассекаемое пространство, и край острия зацепил предплечье.

Теплая земля. Луговой аромат цветов... Перевитые золотом высокие сандалии в опахале балахона. Сандалии? Шарет врезал по обувке мечом. От души.

Под свистом лезвия опал синий колокольчик...

Первыми жертвами боя пали четверо фо-ригийцев, выбившихся на левом фланге из общего строя. Чернота прошла сквозь солдат точно снаряд дробилки. Тела упали под росчерками туманных лезвий. Вывалились из седел, позволив лошадям дико нестись в слепое никуда.

Травяные стебли украсились обильным багрянцем. Фонтаном земляного крошева рванула почва - разметалась пыльным занавесом.

Видимость упала до нуля. За магическими разрядами, что вспарывали дерн, ладоржский кудесник лишь приблизительно угадывал местоположение врага. Всаживал в догадку уйму сил, но результат не радовал...

С рокочущим грохотом над поляной возник новый рисунок, сотканный молниями. Третья позиция общего свода магии, в которую успел обрушиться маг, вдруг показалась неудобной. Он переплел пальцы - не дай Ло ошибиться...

Полупрозрачный синеватый купол на миг размыл четкие очертания мужчины. Видимая хрупкость прогнулась навстречу фиолетовому росчерку... Раздался глухой удар; защитная вязь справилась... Рикошетом одна из ветвей энергии пробила спину груэлльца, взметнувшего к небу копье. Мужчина покачнулся, оскалился и уже в падении пригвоздил к траве нападавших…

-Куда?! - Линээ вывернулась из стальных жерновов и метнулась к Лоуолису, замершему перед молнией. Женские пальцы коснулись эльфийской куртки, схватили...

Спина - идеальная мишень, неспособная предотвратить выпад. Посланник тьмы растворился в вихре ударного броска. Маленькая смуглая женщина медлила - никчемные людишки просто не способны сопротивляться Коронованным Морганой.

Дерьмовей расклад стать не мог. Никак. Но пытался.

С легким налетом фанатизма Михаил оценил запасы энергии. Последний бастион брони... Тратить так тратить - коротким высверком сила перемолола конус заряда, что с маниакальной настойчивостью пробивался к телу димпа.

-Давай... - Михаил ухватился за конскую гриву. Буйство копыт не оставило выбора.

Ласковый кивнул. Боевой разворот хвоста свидетельствовал о том, что список будущих жертв уже бесконечен. Солий отличался редкой щедростью.

Масса лошади под давлением димповских рук подалась вверх. Ласковый приготовился...

-Извини коняшка...

Ни капли сожаления. Халь потерял меч. Последующий маневр в Дионийских лесах нарекли бы бесчестным, в лепурских землях - умным, в Бриндгоре - красивым. Он зарядил Черному по яйцам.

Темный воин не вскрикнул, но удивленно посмотрел вниз.

-Сюрприз! - Халь пригнулся к земле, подхватил выпавшее ранее копье и на продолжении разворота всадил острие под черный капюшон. На миг в тени блеснуло нечто мертвенно бледное. Руку крепко тряхнуло...

Свет померк.

-Эй! - Лоуолис возмущенно опрокинулся на спину. Сердцем понимал: жена имела право на многие привилегии...

Привычка присматривать за супругом в очередной раз оправдалась. Линээ вскинула меч... Что-то не так… Где?! Совершая очевидную глупость, попыталась обернуться и потеряла равновесие в стремлении достичь Лоу первой. В разрезе форменной лазурной куртки возникло лезвие. За спиной горячечное дыхание.

Дзейра потеряла счет ранам. Подняться на ноги! Приказ, требование, просьба... Искристый замах справа… Но с контрударом не оплошала - снизу вверх полоснула Черного, обходя, закрутилась, резанула тень...

Нога отказалась действовать. Шарет приподнялся: в бедре лезвие, что сжимала рука в разлапистом балахоне.

-Пошел в жопу! - Он послал меч вдоль конечности противника. Спину кольнуло - сперва не сильно...

Фо-ригийский маг заметил врага. Великий Брон распек бы за нерасторопность, но он заметил. Алые строчки произносимых слов повисли в воздухе осязаемыми искрами. Хрип и стоны, звон, ржание, близкий топот отошли на второй план…

Листву раздвинула призрачная пасть. Неведомый демон, вызванный противником, издал жадный рев... Последний звук, обрубленный изумрудной плоскостью. Семь острых полос углубились в лиственный трепет. Позади белесыми клочками таял нереальный оскал - демон исчезал неохотно.

-За’рага. Сол. Фейр, - три финальных ключа.

Лоуолис отшатнулся. Сжал пальцами лед вражеского меча и не надеялся выжить. Но случайная малахитовая игла превратила угрозу в череду изумрудных разводов, украсивших застывшую черноту одежд. Маг не подвел

-Подпали им… - Эльф осекся. Линээ начала падать…

-Иду! - Гулкий рев прозвучал обманчиво близко. Годок, молча рвавший вертких противников, развернул надкрылья. Сильным прыжком вознесся над изменчиво-текучей картиной боя.

Выстрел прозвучал не страшно. Повторный заряд на удивление пробил круп скакуна, миновал извернувшегося Настройщика и ударил Серого из расчета первого орудия. Прекратив безумствовать, лошадь покрылась инеем – как и стрелок. Застывшее тело обледенелой статуей пересчитало ветви, отделявшие от земли. А следом не повезло второму снайперу: серебристый комок Ласкового высвободился, и враг падал уже по частям.

-Режь! - Михаил ухватился за канаты. - Скажу когда!

Солий поднырнул под сеть, глянул на друга в ожидании команды...

-Теперь!

Алый луч с шипением испарил веревки.

-Весь ваш! - рявкнул Настройщик черным бойцам, что настигали падавшую Линээ.

Камнем рухнул на загривок первому из Черных. Второй разом позабыл о преследуемой женщине. Враг, что пульсировал дикой пеленой цветов, - цель более привлекательная.

Серебро. Справа. Приближается.

Блокировать режущий удар димп не смог. Подставил лезвию бронированное плечо, качнулся от сильнейшего всплеска энергии. Адский холод... На счетчике не больше единицы бэргов - о доспехах можно забыть.

-Мик!! - Дзейра остервенело вывела сталью незамысловатую кривую. Попала?!

Тьма уверенно вышла на финальное движение. Красноглазый противник на линии атаки…

-Не а... - Михаил с усмешкой покачал пальцем перед лицом смерти и припал к земле...

Поверху мощным прыжком пронесся Трейч. Темный попробовал остановиться... Не свезло - клюв-таран снес половину капюшона.

-Стоять! - недовольно взревел птице-лев. Тело врага обидно испарилось из когтей, оставив лишь никчемный плащ.

-К Шарету давай!

-Понял!

Вспышка. Пугающий треск - в расколотом воздухе прорезалась черная щель, мгновенно затянувшая двоих хооровских приспешников в инфернальную бездну. Ответа со стороны вражеского фокусника не последовало. Уже хлеб.

Дзейра отчаянно пыталась увидеть Мика. Взрезано предплечье, подозрительно потемнели штаны на бедре - громовые лезвия слетались с четырех сторон…

Настройщик перемахнул через пенек, кувырком одолел метра два, сгруппировался в очередном перевороте… Впереди черные лоскуты плаща, справа, в земляном месиве, копье. Пальцы чудом ухватились за древко…

Делая выпад в надежде упредить Костлявую, димп беззастенчиво обратился к небожителям – подруга не умрет, ибо нехрен. Он еще успел увидеть невероятную технику боя, продемонстрированную демоном во полти по имени Дзейра, прежде чем клинок чиркнул его поперек живота.

Чуток не рассчитал. Затуманенным сознанием отметил падение Черного и глянул на рану. Покачнулся...

Шарет озверел. Волоча покалеченную ногу, с обломком меча, прыгнул на врага. Следом - трое соратников: Трейч, Линээ и полуслепой Халь.

Все смешалось.

Стремительным оборотом Дзейра подрезала троих. Изогнулась, пропуская удар, въехала каблуком под глухой капюшон и неожиданно вскрикнула. Рядом оседал на колени Мик.

-Зацепили! Мика же... - Шарет вырвался из рук Линээ, столкнулся с Халем.

-Назад!

-Пусти, я еще…

-Кого «еще»?! – взорвалась Линээ.

-Последний что ли? - с некоторой обидой протянул Трейч, попиравший лапой груду тряпья.

Дзейра отбросила меч и кинжал, упала на теплые остатки травы и подставила Мику колени. Она так и не собралась поговорить с ним, теперь же... Глупейшая мысль. Мик никогда не умрет, просто не вправе. Защитным порывом обхватила его руками. Искрами сверкнули ресницы...

-Грешным делом подумал... – Настройщик сглотнул. - …ты меня отшила.

-Охренеть. – Трейч комично уселся на задние лапы. – Нельзя же так пугать.

Линээ отыскала взглядом покачивавшегося Лоуолиса и вернулась к осмотру Шарета и Халя, сползавших вдоль почерневшего дерева на некогда цветущий мох. Шарет плох, а вместе с ним и еще десяток уцелевших солдат. Кое-кто уже ступил на порог серых равнин. Дзейра занята, позаботиться о насущном придется ей...

-Держитесь, ребята, - прошептала. Ей необходимо выстоять... Интересно, как Мик?

-Ведь не умрешь? - совершенно по-детски спросила Дзейра.

Настройщик качнул головой. Критический запас бэргов не позволял расправиться с травмами, но и удаляться со сцены пока рановато. Есть веский аргумент, вернувшийся смысл - Дзейра, да и родственников бросать не велика честь. Грядут трудные времена, о чем красноречиво свидетельствовало серое тело в изломах кустарника.

-Лежи, не двигайся. - Женщина сама забота. - Маг вызвал помощь.

-Ему бы кто помог...

Михаил поморщился: думалось с трудом. Но родне лучше представить осмысленные заключения - меньше возни.

Серый стрелок еще жив - парализован, заморожен, но жив. Слабые энергетические токи говорили о наличии искорки бренного существования за ледяной оболочкой. И выводы однозначны - враг намеревался захватить одного из представителей димповской семьи живьем вопреки обычным попыткам убийства... Чего бы не искал Хоор в покушениях, он либо добился успеха и перешел к следующему этапу, либо пошел ва-банк. Его интересы подступили вплотную к Груэллу - охватили зеленый мир плотным кольцом наблюдения. Столь точно узнать маршрут следования тридцатки, подготовить ловушку...

Они видят.

Михаил невольно вздрогнул. За монотонным покачиванием ельника таились мания и паранойя. Вокруг нет ничего подозрительного, только следы, кои растворялись в лесных переливах. Природа не терпела пустоты - раздвинутая боем, возвращалась на круги своя.

Далекой трелью отметилась невидимая птаха. Прошелестел, неся хвойные ароматы, легкий ветерок - неосознанно ожидаемый гость, унесший запахи смерти. Но забрать трупы не смог. Над колыхавшейся травой тела казались островками лазурных валунов - плечи, спины... Одиноко торчало копье из земли. Подле болезненными видениями топтались солдаты. Десять - Михаил пересчитал. Он вновь потерял людей - не смотря на данное когда-то обещание, повел тридцатку и не уберег...

Тяжело опустился на травяные переплетения коренастый солдат с песчаным отливом волос - из носа методично каплет кровь... Чуть левее Линээ упрямо хмурила брови - отдавала приказы Халю, подвязавшемуся устраивать раненных в тени. На плечах, в обнимку, волоком алькариец перетаскивал сотоварищей в танец лиственных пятен под древесными шатрами. Мирно паслась у кустарника лошадь; седло гротескно съехало на бок.

Дзейра легонько коснулась слипшихся волос Обещанного. Удивительное небо - синий бархат и линия перистых облаков, насыщенных мягким светом Близнецов.

Резче запахло кровью...

-Рану зажми... - Линээ склонилась к Шарету, потерявшему сознание. - Да сильней, Эфг тя дери! Торн, найди воды! Мне плевать, где...

Долговязый мужчина с потешным курносым лицом послушно заковылял прочь. Преодолел не менее двух метров, прежде чем поиски бурдюков оборвались резкой вспышкой. Торн от неожиданности рухнул ничком; воздух рядом заколебался, наливаясь сахарными переливами.

Маг сделал попытку приподняться. Страдальчески скривил губы вслед за неприметным проблеском магической энергии. Все личные запасы ушли на бой. Попытался реализовать простенькое защитное построение…

Бэргов - ноль целых с хвостиком - недостаточно для подавления разгоравшегося зарева. Михаил огляделся - где меч? За спиной яростно вздохнула Дзейра; под стать подруге Линээ на пару с Трейчем придвинулись к матово жемчужной плоскости, что вертикальным квадратом развернулась над зеленью. Блюдца годокских зрачков пугающе вращались...

В мраморе энергетического занавеса открылся овальный проход, точно раздвинулись призрачные портьеры.

Сквозь портал к обомлевшим воинам Фо-рига выступили семеро магов. Сместились к периметру поляны, образовали почти правильную цепочку - круг, охвативший солдат, - и без единого слова вскинули руки. Сорвавшиеся с пальцев тонкие изумрудные лучики с легким треском замкнулись в кольцо, что, мерцая, расширилось до стены леса и там замерло, едва уловимо скользя вдоль стволов - вверх, вниз, вверх...

«Цвета Ладора...» - мысль с тупым упрямством штурмовала разум. Настройщик отпустил эфес клинка - помощь прибыла. О том спустя секунду возвестила толчея у созданного портала.

В обрамлении черных волн на дневной свет показалась рука, задрапированная трехцветной мантией. Высунулась эдак по локоть и приостановила движение - рядом из небытия всплыло острие клинка. Меч знакомый до боли.

-Дай пройти, шепелявый! Та хрен... А я говорю: дай пройти! - Чет разговаривал на повышенных тонах. - Если промахнулись с выходом, лучше, б... сразу бегите…

Курьер в сияющих золотом доспехах покинул зыбкое колыхание Перехода. Вскинул Тиг-Лог к плечу, пригнулся, готовя атаку по всем направлениям... Михаил участливо кивнул:

-Хорош. По всем признакам - молодец.

У левого плеча украдкой вздохнула Дзейра: Мик вне опасности.

Чет быстро зыркнул по сторонам - на магов, замерших в кругу, скользнул взглядом по окровавленному животу брата, что-то прикинул в уме и радостно осклабился:

-Надо быть дебилом, чтоб подпустить вражин к пищеварению. – Он картинно-широким жестом выудил из ниоткуда сигарету. Аромат «Лоры Долл» заставил Михаила позабыть о ранах: наглая желтоглазая физиономия напрашивалась.

-Скоро вы там? - Из черноты высунулась голова Брона. - Я бы не советовал лордам дожидаться появления Т’хара. Правитель немного расстроен: пришлось непрезентабельно покинуть Совет... И вечно держать барьер мои воспитанники не смогут.

Брон заметил колебания Линээ и поспешил успокоить:

-О мертвых позаботятся. Сюда направляется большая часть одиннадцатого ладоржского отряда.

Пресекая фразу, намеченную Четом, Михаил вздохнул:

-Выдвигаемся.

Под плечо своевременно и ловко поднырнула Дзейра. Благослови ее весь пантеон…

Помогая раненным, тридцатка, под прикрытием медленно сужавшегося круга магов, отступила к безмолвному ореолу портала. Обретший серьезность Чет шествовал последним: шутки шутками, а в Алорском лесу ему очень и очень не нравилось. Запах что ли? За лесным покоем молчаливо притаилась непроницаемая тьма... Чет затяжным щелчком отбросил окурок ориентировочно в лицо незримого противника и шагнул за грань.

Белое полотно энергии свернулось в продолговатый кокон и пропало, открыть миру вид на тропу, уводящую в лесной полумрак. Диссонансом с мягким шелестом из-за деревьев послышалось конское ржание - пока еще смутное вскоре грозило перерасти в дробный топот и эхо многочисленных команд...

-И где мы? - Михаил распрямился в легком приступе изумления. Во глубину ладоржского дворца попасть не рассчитывал. Усталая фантазия ограничивалась научным комплексом близ Врат.

Просторная комната, освещенная круглыми одуванчиками лампад, - ни окон, ни заметных ниш. Отменно заполированный паркет и портальная арка на низеньком постаменте, омываемом потоками белого света. Едва Чет покинул сияние, портал с непревзойденной резвостью превратился в глухие черные врата, что отдавали стеклянным блеском.

Заслонка поставлена. Помещение начало стремительно заполняться.

Первой, под треск распахнутой двери, в рассеянное свечение апартаментов ворвалась Лаони при полном параде. Девственно снежная мантия, вкупе с раскаленным сиянием посоха значительно прибавили освещенности. Десяток магов во главе с Броном невольно подались в сторону от столь эффектного появления.

-Я жив, - торопливо объявил Чет. Так, на всякий случай.

Лаони скользнула взглядом по солдатам. Заметила Мика, повисшего на Дзейре, и крепче стиснула посох. Вознесла аспект силы к налившемуся белизной потолку и расцвела - иначе не скажешь. Ностальгическая картина; Настройщик затаил дыхание. Пространство окутала целебная магия Белых Одежд. Впервые услышанная на Палладе песнь ничуть не изменилась, оставаясь звонкой и чистой, легкой и обволакивающей, туманной и светлой, мягкой... С запахом весенних лепестков и горячего кофе. Спасение и благоденствие.

Голова Лаони запрокинулась на пике песни. Последней зарницей оббежала комнату вспышка мелодии... Брон неприметно коснулся поясницы: к Эфгу, не болит! Радикулит отступил, как отступили ссадины, ушибы, раны, боль и несварение. Не успел Настройщик отнять от живота перемазанные багрянцем руки, как в дверном проеме возник Т’хар - в элегантном лазурном камзоле с седой гривой зачесанных назад волос - светский лев, брошенный в пренеприятное.

Буревестник изучил помрачневших солдат и сконцентрировался на Михаиле:

-Что произошло?

-Вспороли, как индюшку, - откликнулся Чет.

По паркету цокнули когти - Трейч решил поближе узнать, кто столь нагл. Крохотное неудобство, продиктованное непривычной обстановкой, мгновенно забылось... Михаил сделал шаг вперед - а ну как лорд схватится с годоком... Хотя, любопытно.

-В целом, Четрила прав, - нарушил он паузу. Дипломатичность не оценили.

-Полный отчет. - Т’хар явил нотки Правителя. Настройщик нахмурился: прародитель давил, когда еще свежа память о бое - о телах, удобривших великий Фо-риг... А он просто взял и ушел. Привычка к смерти?

-Погибших похоронят с должными почестями?

Дзейра напряглась: в отличие от Мика знала мертвых не понаслышке. Под стать дрогнул и Брон, тихо выводивший магов из поля зрения Повелителя. Мало ли...Не стерпев, обернулся на пороге:

-Мик, не смей сомневаться в моих словах. Сказал же: об умерших позаботятся.

Т’хар чуть поник, но не отступил:

-Жду подробностей.

-Вечером, - лаконично ответил Михаил. - Я устал, раздражен и необщителен... Вечером, пресветлый, вечером.

Выказанное неуважение к сану Правителя заставило солдат растерянно приоткрыть рты. Узрев неподобающее, Дзейра перемигнулась с Линээ и скользнула к выходу. Ни здравствуй, ни прощай - не сказала ни слова. Но ведь там, на поляне, Михаил чувствовал ее... Он положительно не понимал...

Четрн с умилением оценил мимику друга и удовлетворенно констатировал:

-Еще слюни пусти... Альтернативно одаренный...

-Забегай вечерком, - эхом откликнулась Линээ. - В обязательном порядке.

Трейч согласно подмигнул из коридора... Друзья уходили, не уходя, что радовало.

Спустя несколько минут, наполненных перестуком каблуков и звоном перевязей, у портала остались лишь дети Импульса, да Ласковый - безмолвное украшение плеча. Вид расслабленного солия отчего-то примирил Т’хара с фактом отложенного разговора. Буревестник прищурился и устало вздохнул:

-Общий сбор после вечерней трапезы.

-Непременно. Вам понравится мой рассказ, - буркнул Михаил, огибая Старика. О формальной вежливости предпочел забыть. Вымотался.

-Если обещаешь эротичные нюансы… - догнал голос Чета.

Лаони пихнула Курьера в бок - за излишний цинизм. Сама молча смотрела вслед димпу, чей силуэт на миг отпечатался в золоте дверного проема.

-Мик не со зла. - Она потупилась. Посох стукнул о паркет.

Четкий, яркий звук.

-Уже привык. - Т’хар махнул рукой. - Идемте.

Комната опустела.

Глава 9

Капала вода. Пронзала зыбкую дымку пара в уютном полумраке светильников и монотонно покидала дгорский кран. Рождала аккуратные кольцевые всплески на ровной поверхности меж бортиков ванны – в облаке тепла, что приятно расслабляло сведенное напряжением тело. Мышцы сладко ныли, отдавая усталость, грязь и остатки адреналина.

Михаил облокотился на стенку. По возможности вытянул ноги – санузел, обустроенный гномьими мастерами, не располагал к широким жестам. Но он не претендовал. Смыл кровяные разводы и счастлив. Полчаса в горячем колыхании туманной взвеси, ароматические соли, чистое обмундирование, коего заботами слуг полный шкаф, и незамутненная радость готова вознестись девятым валом.

Капала вода. В абсолютной тишине Башни. Единственный возможный компаньон - Ласковый - отправился навестить Ка и ему следовало позавидовать.

С очередным всплеском Настройщик покинул ванну - облачился в строгую униформу лорда и перебазировался в гостиную - к великолепию кресла. Идти на встречу с Т’харом рановато, до нее, как до ядра Средоточия - безграничность событий. Он пригладил норовившие растрепаться волосы; между яркими вспышками схваток полагалось случиться чему-то тихому, ностальгическому...

Бэрит. С ним единственным увиделся лишь по прибытию, хотя справиться о здоровье старого друга полагалось уже давно.

Михаил тяжеловато поднялся и охнул от ноющей боли в ногах, развернулся к двери. Лучший отдых - приятная беседа с понимающей душой. Но для начала представителя гномьего племени полагалось найти. А язык доведет – не впервой.

Он ступил за порог, преодолел коридорное ответвление Башни и по залитой светом лестнице спустился уровнем ниже, откуда предполагал начать поиски информации. Среди невнятного говора расторопной прислуги не составит труда найти путеводную нить.

По счастью первый же встречный толково объяснил, куда следует пройти для отыскания небезызвестного Мастера. Незамысловатая дорога с редким использованием слов «вверх», «вниз» и «направо». Заблудиться невозможно.

Третья по счету узкая лесенка привела к низкой дубовой двери, стянутой полосами железа. Пламя факелов играло на узорном металле алыми бликами, эффектно подчеркивая темноту крепких досок. В ответ на уверенный стук послышалась секундная возня.

-Если это ты, Элайза… - затянул недовольный голос.

-Огорчу походу... Но могу позвать, если хочешь.

Дверные створки распахнулись на раз - не щелкнул засов, не скрипнула половица; преграда точно испарилась и на пороге возник старина Бэрит. Зеленый помятый халат, всклокоченная шевелюра, глазки пуговки и шикарная ухоженная борода - для находившегося при смерти гном выглядел удивительно живо.

-Мик... - почему-то шепотом сказал он и спохватился, расплываясь в широкой улыбке: - Заходи, не стой... Сейчас... Вот стул...

Настройщик сглотнул: прямо бальзам средь тьмы.

-До чего рад тебя видеть, Бэр.

Гном засуетился. Табуреты, инструменты, утварь, остатки неведомых материалов переставлялись, перекладывались, рассовывались и рассыпались, следуя за плотной фигуркой, увлеченно расчищавшей местность. Михаил улыбнулся и отступил к верстаку, заваленному механизмами. Пристанище мастера ему приглянулось.

Комната три на три метра с потолком, чуть выгнутым дугой. На две трети расположена ниже уровня земли - из-за края оконной рамы обильной зеленью выступала листва. Верхняя треть, разграниченная прямоугольником рамы, выходила к парковым зарослям - изумрудная бахрома за стеклом создавала впечатление домика на природе - вне суеты и шума дворца. Сумрак колыхали янтарные ореолы ламп. Смотрелось мило и по-домашнему уютно.

В углу заурчал чайник над белым пламенем дгорской кухонной плиты. В воздухе колыхнулся неброский травяной аромат. Обогнув Бэрита, спешившего к закипавшей утвари, Михаил осторожно присел в тихо скрипнувшее кресло. Поерзал... И расслабился. На душе отпустило - он в безопасности, у старого друга.

-Сейчас. - Бэрит что-то увлеченно резал. Звякнула кружка. - Надеюсь, не торопишься?

-Вообще не разу. - Димп усмехнулся. Узрел в руках повернувшегося гнома блюдо со снедью и довольно кивнул. Золотистая корочка порезанного ломтями пышного хлеба, розовые пластики сочной ветчины, веточки зелени и ароматный травяной чай. Официальный семейный ужин подождет. Михаил мечтательно глянул в окно.

Сквозь качнувшиеся ветви мелькнули верхушки парковых деревьев и темнеющее небо. Где-то мелодично зазвонил колокол.

-Наваливайся, - хозяйски посоветовал гном. - Я на скорую руку...

-Постесняюсь отказаться.

Несколько секунд челюсти работали изумительно дружно - аппетитное угощение взывало к максимуму усилий. Ешь, пока дано... С опасной удалью проглотив изрядный кусок, Настройщик приложился к чаю и обратил взор к довольному Бэриту:

-Полагал зайти вчера: справиться о здоровье...

-Ерунда, - отмахнулся гном. Похлопал по боку. - Белые одежды мастера, зря хлеб не едают. Я тебе так скажу: побыть денек раненным даже на пользу... А то шастают, как на променаде…

-Тогда рассказывай. Желтоглазый небось уже все выпытал?

-А то. - Бэрит огладил бороду. Покосился на скрещенные клинки, оккупировавшие стену. - Рассказывать особо нечего... Сам понимаешь: после Паллады все в диковинку… Но приняли изрядно хорошо. Т’хар справный властитель, - внезапно объявил дгор, точно доказывал. – Я оценил… хотя во дворце не пробыл и седмицу. Захотел увидеть Груэлл.

-И как оно? - Михаил припомнил свое первое появление в этом мире. Лепур, поисковая команда, рыжеволосый Турн, Дзейра, Брон и Война с большой буквы.

-Понравилось. - Взгляд гнома затуманился. - Побывал в Стегарде, увидел знаменитые сады на холмах; навестил Ваар - проплыл вдоль побережья. Видел пару портовых городов, но до столицы - Чеера - так и не добрался: потянуло к родному. Думал, навещу Бриндгор, увижу маленький народ... Но горы не понравились: слишком мрачно. Камни и лед. В Дгор-рьине душа, конечно, радуется, но пейзаж... Привык, знаешь ли, к чистому горизонту, а там, куда ни глянь, скалы. А вот мастера в Рьине подобрались отменные. - Бэрит кивнул на клинки: - Прикупил по случаю.

-Да ты непоседа, - констатировал Михаил. - У алькарийцев побывал?

-Само собой. Махнул прямиком в Альтолис... Признаться, такого красивого города еще не встречал. Представь, едешь ты с караваном - дорога петлей, в колеях лужи, повсюду столетние деревья и вдруг лес превращается в легчайшие, почти невесомые здания. Тогда чуть из седла не выпал. - Гном на секунду умолк. - А небо после ливня видел?

-Зрелище стимулирует.

-Согласен.

-Прижился значит... - Михаил сосредоточился на сколотом ободке кружки.

-Скорее да, чем нет. Есть друзья, работа... - Бэрит задумался. И неожиданно распрямился в кресле: - А помнишь…

Настройщик усмехнулся: встреча старых друзей всегда задает вопрос «а помнишь?». Великий вопрос, ностальгический, что позволял отринуть хетч настоящего и окунуться в картины минувшего. Память злодейка, но иногда добра – под хорошую компанию.

Давно остыл чайник, сметены последние крошки, упомянуты знакомые и полузабытые лица. Продемонстрированы достойные элементы бытия... Но время неумолимо. Внутренний таймер, чека, свойственная димпам, взывала к возвращению к прозаичной реальности, что не изобиловала приятностями...

Черное небо. Темно-фиолетовый кусочек внешнего мира, подрезанный верхушками деревьев, касавшихся звезд.

-Хрена се! - Михаил заученным импульсом впитал планетарный спектр. Часики-то тикают - девятый час вечера. Ужин, затеянный Т’харом окончен, димпам объявлено о намеченной дискуссии, главным докладчиком которой означен Настройщик. А он катастрофически опоздал.

-Пора бежать? - Дгор понимающе кивнул.

-Да. - Михаил переместился к двери. - Благодарствую за чай. Кстати, насчет работы: могу поговорить с начальством о чем-то более престижном…

-Забудь, мне нравится возиться с механикой. И половина дворца ходит у меня в должниках. Имей в виду - чиню все.

-Заметано. - Димп шагнул за порог. Махнул рукой, отдавая дань церемонии прощания, и заспешил в обратный путь - сперва к Башне, чтобы не заплутать, а затем к памятной трапезной.

Когда Михаил появился в столовой комнате, там завершалась уборка. Молчаливые, сосредоточенные слуги торопливо курсировали вокруг стола, на котором посверкивала дорогая сервировка, осчастливленная пищей. Они почтительно склонились перед растерянным лордом – без раболепия, с достоинством.

-Удалились в библиотеку, - нарушил шорох подошв бойкий голос.

Рыжий веснушчатый парень лет двадцати, облаченный в просторную рубаху, широко и безбоязненно улыбнулся. Малец безнадежно щербат. Через мгновение ближнее окружение покосилось на смельчака с легким недовольством – столь фривольно разговаривать с дворянским сословием не принято.

-Как зовут? - строго спросил Михаил.

-Прит, лорд.

-Выражаю, благодарность, Прит. – Он развернулся. До библиотеки путь известен.

Два, три поворота, меланхоличный треск фитилей, до боли знакомые створки дверей... Подчеркнуто независимо димп ступил под янтарно-темные своды библиотеки - в вечность, пропитанную запахом книг, смолы, тонких духов и средства от насекомых. Таинство знаний, мистика древних фолиантов. И атмосфера веселья.

У стеллажа, пестротой корешков протянувшегося напротив двери, - за низким столиком - расположились в креслах Чет и Ор. Склонились друг к другу и увлеченно хлопали о полировку пластиковыми картами, что, зачастую, в разнобой ложились подле рубиновых бокалов, с отсветами камина. Настройщик безошибочно узнал игру, которой научил приятелей в снежном мире глубинки Средоточия.

На лице Чета пылал азарт, подогретый багровым напитком; Ор, наоборот, замкнуто-спокоен, но и в его непроницаемых чертах временами проскальзывали искры увлеченности. Над ними, плечом привалившись к монолиту книг, высился Спуур, задрапированный голубоватыми лентами сигарного дыма. Он разглядывал терзаемый стол и сильно напоминал гончую, почуявшую добычу, - щурился, вытягивал шею и периодически советовал Ору, с какой масти зайти. Защитник в ответ философски спокойно отодвигал брата ладонью назад и возвращался к игре. Рядом с троицей живым укором пагубному влиянию азартных игр маячила Лаони. Пристроилась на подлокотнике кресла и в момент особо могучих хлопков недовольно морщилась, чем крайне забавляла Ласкового. Сам солий восседал на верхней полке стеллажа - точнехонько над столом - и при каждой гримасе Мистерии кивал, распушая серебро хвоста. Получал истинное удовольствие. Как и расслабленно громадный Дэм, синевой джинсовки проступавший из обманчивых переливов пространства близ камина. Гигант сыт и умиротворен. Чуть левее рассеянно перелистывала потрепанный томик леди Родора, ну и венцом компании выступал Стразор, гипнотизировавший танец пламени.

Т’хар отсутствовал, что странно и приятно.

На звук шагов первым отреагировал Дэм. Поднял в честь родственника бокал и широко улыбнулся:

-Кто любит Т’хара, тот спешит.

-Сам он себя, походу, ненавидит, - не отрываясь от чтения, буркнула Родора. На нее цинично-одобрительно покосился Стразор.

-Меня задержали дела, - отмел подозрения Михаил. Разумеется, ему не поверили.

-Ты...

-С треф ходи! Ну куда, куда, порвет же! - Спуур потемнел лицом. Ор, в очередной раз, терпеливо вернул его на линию наблюдения.

Позволяя родственнику обдумать следующий ход, Чет оторвал взгляд от веера карт. В подробностях рассмотрел Мика и констатировал:

-Подозрительно трезв.

Михаил деловито приблизился к собравшейся родне. Тема не актуальна, а подозрения Курьера - не обоснованы.

-Не наливают, - вырвалось помимо воли. Он плюхнулся в кресло, поочередно заглянул в семь пар разномастных глаз и ненавязчиво осведомился: - Кого не хватает?

-Помимо атамана... - Чет аккуратно, с искренним счастьем, выложил два туза. - …не хватает... А вот и она.

В дверном проеме возникло снежное изящество Азейры. Ощутимо повеяло холодом и морозными узорами на стеклах. Ледяные шапки гор, айсберги, поземка, колючий ветер, кристаллики льда – образы нахлынули легкой дрожью.

-Наша ледяная девственница. - Дэм приложился к бокалу и тут же досадливо крякнул. Бокал заиндевел, покрылся серебристым налетом и треснул, осыпавшись на ковер рубиновыми искрами. Чертыхаясь, Алхимик потряс рукой, обожженной льдом; умыкнул непочатую тару у Родоры и с комичной серьезностью пояснил:

-Темперамент - огонь...

Новая вспышка изморози, треск и перезвон падавших осколков. На сей раз Дэм баюкал руку дольше. Стразор поспешно изъял со столика свой бокал:

-Не дам.

-Бери мой, - предложил Спуур.

Михаил несколько секунд наблюдал за пикировкой и решил урвать толику полезности из ситуации:

-Пока есть возможность, познакомимся - кого не знаю… А то потом кровища, вопли, неудобно…

-И правда, - вскинулась Лаони. – Мик среди нас недавно… Кто не успел представиться?

-Спуур Инферно. Жгу. Люблю, умею, практикую.

-Вот не можешь без этого, - покачал головой Дэм, примериваясь к бесхозному бокалу.

-Азейра Вьюга. Моя сила в спектре холода, - прозвучало отчужденно.

-Приятственно… - Михаил осекся.

На пороге возник Т’хар с ворохом свитков под мышкой. Глаза Повелителя, устремленные на лед, рассыпанный по полу, опасно расширились:

-Да вы... Я... Чтоб... – Через пару секунд степень возмущения достигла членораздельного звукового барьера: - Королевский сервиз! К хренам! Вы хоть представляете, во сколько обошлись его поиски и доставка?!

Т’хар грозным явлением ступил в библиотеку. Под ногами хрустнуло, что лишь добавило в горнило недовольства увесистый бочонок масла. Азейра хладнокровно посторонилась. Запахнула мантию, блеснувшую искрами снега, и устроилась близ поежившегося Спуура.

-Нет, - за всех ответил Дэм.

-Что «нет»? - Т’хар утвердился посреди залы.

-Не представляем, - пояснил гигант. - У меня рука отморожена…

-Сам виноват, - хмыкнула Родора, излишне резко захлопывая книгу. Точно по команде наступила тишина. Для вступления удачней момента не придумать.

-Считай поздоровались. - Михаил потер руки. С каждым разом прилюдные выступления беспокоили все меньше... В кругу семьи не место мандражу.

-Взятка! - Чет подпрыгнул в кресле и под пристальным взглядом собравшихся показал три карты: - Правда, взятка.

-Прекрати, - шикнула Лаони. Курьер послушался, как Ор и Спуур, порывавшийся что-то объяснить Защитнику. Троица потупилась и замерла.

Они приняли условия.

-Само внимание, - подал голос Четрн.

-Простите, задержался. Искал вот, - Т’хар кивком указал на свитки и прошел к центральному столу. Ссыпав принесенные бумаги на необъятность резной столешницы, приглашающим жестом указал на стулья.

Задвигались отодвигаемые кресла, всколыхнулось пламя...

Десять фигур молча сошлись у стола, устроились на грядущий разговор и принялись выжидательно рассматривать рулоны свитков, доставленных Стариком. Один из оных - желтоватый, перевязанный потрепанной тесьмой - возымел желание откатиться к краю стола и не смог, перехваченный крепкой рукой.

Вопросительно пискнул солий, устроившийся на плече Настройщика.

-Полагаю об инциденте в Алорских лесах знают все? - без обиняков вступил Т’хар.

Ор быстро вскинул и опустил голову. Вслед за согласными кивками Повелитель продолжил:

-Мик, тебе слово.

Прежде чем заговорить, Михаил оглядел честную компанию: уж больно живописная картина. Стразор, Родора, Спуур и Дэм расположились спиной к отсветам камина и в алых тенях смотрелись живым таинством. Чет, Лаони, Ор и Азейра, наоборот, словно вырваны из уютного полумрака яркими чертами лиц и тел. Но одна схожая особенность присутствовала: нешуточное и пристальное внимание к персоне Настройщика.

Что ж, хотят - получат.

Михаил вкратце передал порядок событий, свидетелем которых стал. Ознакомил родню с выводами, благо таковых немного, и довольно умолк, оценивая задумчивые лица. Уложился в девять минут, что неудивительно - присутствующим полагалось акцентироваться только на двух моментах: как противник столь точно просчитал засаду и зачем намеревался захватить димпа живьем.

Два вопроса и мрачные перспективами на будущее.

-Мне холодно. - Голос Азейры прозвучал громом средь ясного неба. Больше всего Михаила поразила реакция Ора: брови Защитника неумолимо поползли вверх. Столь откровенное попрание принципов невозмутимости могло напугать кого угодно. Слова Вьюги незримой плитой повисли над столом.

Азейра хладнокровно развила мысль:

-Чувствую приближение беды. Это дар каждого снежного эльфа. - Она отвернулась к ночной ширме окна и по-человечески устало закончила: - Напоминает проклятие, верно?

-И многих успела осчастливить? - недовольно поинтересовался Четрн, чье лицо значительно потемнело, лишенное привычного выражения циничной иронии.

-А что?

Резко похолодало.

-Хватит. Я не пингвин. - Родора хлопнула по столу. - Мы отклонились от темы. В той или иной форме предчувствие Вьюги испытал каждый из нас. Я права?

Всеобщее молчание послужило единогласным «да». Самое время восстановить позиции оратора – Настройщик обозначил желание высказаться. Пора получить интересующие ответы.

-Итак. - Он невольно поморщился, скопировав манеру Т’хара. - Мы вступаем в очередную военную компанию. Предположим, Хоор решил изловить одного из нас в качестве бесплатного источника информации. Не получилось убить, поймай… Для меня, так бред. Но вопрос в другом, планирование предполагает владение информацией…

-Крысеныша пригрел, а? – Чет повернулся к Буревестнику и быстро стушевался под ответным взглядом.

-Утечка во дворце? - неторопливо протянул Дэм.

-Я.., - не выдержал Т’хар.

-Сомнительно. - Михаил проигнорировал Старика. - Маршрут патрулирования задавался областью. Хоору пришлось бы менять засаду динамически, по ходу следования отряда.

-Звучишь, как штабной, - не преминул заметить Чет.

-Магия... - Лаони задумчиво погладила посох. Вопросительно посмотрела на родственников, ища согласия или возражений.

-Маг засек бы слежку, - не слишком уверенно сказал Настройщик и обернулся к Т’хару: - Есть идеи?

-Необходимо кое-что проверить, гадания не по мне. Но ясно одно - грядет битва, к которой нам следует подготовиться... Поэтому, Дэм, родной, хватит пихать флягу Спууру под столом и займемся делом.

Повелитель сосредоточенно развернул на столе манускрипт, обтрепанный по краям. Бумага заняла добрую треть стола и явила собравшимся карту Фо-рига, выполненную в мельчайших подробностях - со всеми подобающими обозначениями, пометками и сносками. Михаил, как и родня, заинтересованно подались к образчику картографии. Им впервые довелось увидеть полномасштабное фо-ригийское пространство.

Настройщик вдруг поймал себя на мысли, что прикидывает обороноспособность местности близ Ладора, и удивился. У Т’хара под рукой десятки стратегов-тактиков, полевой штаб и прочая военная мишура. Но, с другой стороны, более опытных воинов, чья практика насчитывала сотни лет сражений, Правителю не сыскать.

-Итак... - Т’хар покосился на Михаила. Чуть улыбнулся и решительно ткнул извлеченным откуда-то карандашом в северную границу Алорского леса. - Стычка произошла здесь...

-Вероятный вектор проникновения? - предположил Ор.

-Шанс присутствует... - Стразор задумчиво потер подбородок. Оперся на стол и темно-фиолетовой птицей завис над схематическим ландшафтом. Чиркнул ногтем по кромке леса, затем по ближайшим полям. - Места глухие, территория контролируется слабо...

-Свобода маневра редкостная, - поддакнул Дэм.

-Банально и очевидно. - Взгляды Михаила и Стразора схлестнулись алыми искрами и изумрудом...

Победила дружба... В лице Лаони, чей посох мигнул белым. Мир восстановлен.

-Мало данных... - Т’хар принялся банально теребить пуговицу. - Ты прав, Мик... Хоор непредсказуем. Но он обожает эпичность, когда победа дается превозмогаем. Предлагаю принять северное направление, как первую вероятную линию противостояния. Усилим патрули и начнем укреплять городские стены...

-Секунду. - Спуур ткнул пальцем в точку на карте, венчавшую извилистую змейку дороги, которая имела неосторожность проходить через северные дебри Алора. – Что за объект?

-Деревня Стрэден... - прищурился Т’хар. Он понял. Если кто и знает, что творится в северных окрестностях, то это местные. - Пошлю за старейшиной...

-Полагаю, лучше нанести личный визит, - не согласилась Родора. - Родные стены расслабляют языки. Если не быковать…

Логичное предположение. И объяснимое исчезновение звука; только шорох одежд и приглушенное дыхание беспокоили книжные ряды. Заглянул в окно серебристый ободок луны, прошуршала отодвигаемая бумага; каждый гадал, кому перепадет честь выдвинуться на передний край, в неизвестность.

-Поедут Мик и Чет, - глуховато объявил Т’хар, распрямляясь. Бремя решения в неисчислимый раз легло на плечи; он привык выдерживать красноречивую реакцию и терпеливо дожидаться согласия. Привык за многие тысячи лет…

-Да поедут, без б... - Чет вежливо улыбнулся. - Как только узнают, какого хрена будут делать остальные.

-Ор и Дэм продолжат формирование обороны, Лаони проконтролирует ментальный фон, Спуур, Родора и Стразор выступят в роли моих полномочных представителей - уладят дела с дипломатическими миссиями. Они более других знают Груэлл... Остается Азейра, которая выслушает соображения военачальников. Думаю, сумеет охладить их необоснованное рвение.

-А ваша царственная персона? - Курьер проигнорировал крепкое прикосновение Лаони.

-Ненадолго покину Груэлл, проясню обстановку. - Старик отступил от стола. - Все согласны с планом? Вот и славно. Мик, отправляйтесь завтра с утра, о снаряжении позабочусь. И ради пресветлого Ло... - Он грозно нахмурился. - Понятие «отправляйтесь» не следует понимать, как путь от кабака до таверны.

-Мы тупо не пьем. - Михаил покосился на Чета. Тот незамедлительно согласился:

-Не имеем физической возможности.

Конец разговора. Завершение, финал, прощальный аккорд. Библиотека свое отыграла. На очереди путешествие в казармы внутренней стражи дворца - туда, где Настройщика ждут незамысловатый ужин, тусклая от царапин фляга с добротным алькарским и плечи друзей. Линээ звала и пусть некоторые, вроде Дзейры, чьей отличительной чертой стала холодность, утрутся. Сегодня крайний вечер в теплом приятельском кругу: Трейч расскажет о цветах, Шарет о садах Стегарда, а Лоуолис о дионийских волшебных чащобах. Сегодня все будут довольны.

-Ты идешь? - На редкость серьезный Чет задержался в дверных створках.

Михаил кивнул. Намеченная программа взывала к действию.

***

Утро выдалось на редкость спокойным, что по меркам последних дней могло считаться подарком, которым не грех воспользоваться.

Высокая безоблачная синь над Башнями, окаймленными Близнецами, яркие блики, текущие по островерхим крышам дворцовых флигелей, садовый шатер - аккуратная зелень в сочетании с белизной монументальных групп и редкая свежесть воздуха. Десятки ароматов перемешались ранним часом в особую смесь, свойственную только обжитому двору, и под стать звукам творили картину ладоржского пробуждения.

Звонким ржанием из полуоткрытых дверей конюшен напомнили о себе лошади. Неподалеку из чрева кузницы в такт гулким ударам вырывались багровые всполохи работавшего горнила. Рядом топтались две женщины, принесшие на починку неопределенно объемистые свертки. Ожидание ничуть не томило: возможность посплетничать они ценили превыше. С дробным цокотом мимо проследовали всадники, ехавшие от врат, - гонцы, прибывшие из неведомых мест. Цвета Ладора на куртках символизировали о принадлежности ко двору Т’хара.

Михаил потрепал скакуна по крутой холке. Скользнул рукой по теплому лошадиному боку, коснулся пальцами попоны, идеально прилаженного седла... Перспектива верховой езды не привлекала. Спасительными минутами он отследил перемещение по центральной аллее процессии из трех экипажей с кавалькадой слуг. Редко видимое прибытие местной знати... Незнакомые гербы на дверцах карет и заостренный мужской лик, на крохотную секунду мелькнувший за дрогнувшими шторками, даровали успокоение. Отсрочка так недолговечна: собрана походная амуниция, даны тысячи напутствий...

-Я бы понял, следи ты за хорошенькими служанками, - растворил гармонию утра Чет, восседавший на пегом жеребце. - Но смотришь на мужиков... Я нервничаю, друже…

-Тебе не грозит, проказник. - Настройщик запрыгнул в седло. А что, уже начало получаться: минимум страха за потомство, при достойном эффекте. - Мы сегодня поедем или как?

-Ответ утвердительный. - Чет подобрал поводья. - Ты знаешь, куда ехать?

-Нет. А ты? - Михаил поправил Ласкового, дремавшего на плече.

-Тогда поехали.

Неспешным аллюром направили лошадей к неблизкой арке дворцовых ворот, где стражники с почестями выпихнули лордов за пределы дворца. Сияя доспехами и начищенными клинками, споро открыли и закрыли створки.

Димпы миновали короткую тень врат и окунулись в утренние прелести просыпавшегося города. Дальнейший путь - от дворцовых пенатов до северных окраин Ладора - тривиален. Чет вздохами провожал питейные заведения. Ни обстоятельные гномы, ни стройные, подчеркнуто элегантные эльфы, ни годоки, рассекавшие синеву, не тронули мятущуюся душу - они привычны. А вот отдыха всегда не хватало...

Финальной нотой между зданий исчез обласканных светилами, покосившийся кабачок «Яроттский крест». Через три-четыре поворота выехали на базарную площадь, увенчанную городскими воротами, что замыкали толпу приезжих в узкий поток, через несколько десятков метров распадавшийся на неисчислимое количество ручейков. Простой люд почувствовал приближение беды и рьяно стремился укрыться за городскими стенами.

-Осадная миграция. Совет услышал наших ораторов, - прокомментировал Чет островки голов, что плыли навстречу. - Еще бы проехать...

Солий с готовностью вздыбил хвост - при случае умел просыпаться мгновенно.

-Решение демографической проблемы очнулось. - Курьер усмехнулся, взирая на задумчивую мордочку Ласкового. Солий благосклонно зевнул: острота принята.

-Юмористы. - Михаил тронул поводья.

Метр за метром, повозка за повозкой, огибая и рассекая. Минута, пять, десять...

Легкие дуновения ветерка, несущего поднятую колесами пыль и едва уловимые ароматы луга, стали первой наградой двум всадникам, утомленным толчеей. Они выбрались за черту города. Ехать по накатанной колее не имело смысла, проще свернуть и по травяным волнам проделать знакомый Михаилу путь к границам Алора, где одно из ответвлений северной дороги уводило к Стрэдену. Петля значительная, но все лучше, чем пробираться через фо-ригийцев, ищущих убежища.

Пыльная завеса караванов осталась по правую руку, высокие травы широким валом качнулись навстречу лошадиным крупам…

Через несколько часов, когда Близнецы подбирались к зениту, а тенистая просека, образованная нырявшей в лес дорогой на Стрэден, значительно приблизилась, Ласковый выдал первое предупреждение. Царапнул шею Михаила и тревожно пискнул...

-Чет, - прервал Михаил словесные колкости друга. Курьер мгновенно напрягся.

-Где?

-Впереди.

У изумрудного ущелья, коим начинался стрэденский путь, в беспорядочном трепете светотени недвижимой статуей располагался некто. Позиция незнакомца - у вершины холма, разрезанного дорожной лентой, - гарантировала отличную видимость. Мелких деталей не разобрать, но общий посыл ясен.

На взгорке застыла чернота: обтекаемый, массивный облик, беспросветная тьма под снежно белыми волосами, растрепанными ветром. Двухцветный демон, которому для полноты рисунка не хватало развивавшегося антрацитового плаща. Стоял, обозревая даль - тем более странный в тихом шорохе лесного одиночества. Смотрел на поле, тропы, возможно - на далекие башни Ладора.

Рука Курьера коснулась Тиг-Лога. По холодному лезвию пробежали голубоватые разводы энергии - клинок ожил, готовый к бою. Михаил с толикой зависти посетовал на экипированный меч - личный спектр нападения все так же неполон.

-Не люблю я черное... - Он попытался увидеть большее за мраком одинокой фигуры.

Ласковый ненавязчиво вызвался слетать - проверить. Михаил удержал: игра шла по высоким ставкам, любая проверка могла обернуться лихорадкой боя.

-Трогаем...

Но стоило лошадям возобновить движение, как силуэт на холме исчез. Просто шагнул назад, развернулся и пропал - настолько быстро, что димпам едва удалось моргнуть. Остались лишь тихая дорога, лес и стрекот цикад в нагретом воздухе.

-У тебя бывают галлюцинации? - осведомился Чет, закуривая. Нервишки дали сбой.

-Нам не привиделось, - буркнул Михаил, пересчитывая фильтры в распечатанной пачке. Одного не хватало. - Дать бы тебе по шее...

-Нельзя, у меня миссия.

Курьер пришпорил коня. Неблизкий путь к Стрэдену взывал к минимуму передышек. Чем быстрее в димповских руках окажется необходимая информация, тем менее вероятен печальный исход.

-Здесь. - Чет заставил лошадь крутануться на месте.

Въезд на холм, где дорога, убегая в зеленый сумрак, терялась меж деревьев; неглубокие колеи на земле, прорезанной узловатыми корнями; следы... Два четких отпечатка ног - их Четрн и высматривал.

-Странные отметины... - Михаил склонился в седле. Успокоительно похлопал скакуна по шее. - Как после двух брусков…

-Ботиночки шили явно не местные. - Курьер зыркнул по сторонам. В неровном шорохе ветвей слышалась отчетливая угроза.

-Хоор?

-Толку гадать… - Четрн подхлестнул лошадь. Уже на скаку закончил: - Есть цель, все остальное - не более чем факты, достойные описания. По возвращению доложим собранию, а там кто как решит.

-Фаталист, - бросил вослед Михаил. К чему спорить, достаточно просто ехать... ехать... ехать...

Часа в два пополудни перекусили - оприходовали мясной рулет. Проделанная на ходу процедура вызвала громкие протесты лорда Чета - иные яркие события отсутствовали. И только когда лучи Близнецов подкрасили островерхий частокол деревьев, в реальности наметились перемены.

Лес поредел, расползаясь в отдельные рощицы, живописными островками украсившие колосившиеся поля... У почерневшего, указательного столба дорога расширилась; вдоль обочин протянулись редкие изгороди. Неровные перевязанные между собой жерди непритязательно разметили границу поселения - три-четыре десятка разномастных домов. Приземистые срубы; пристройки, слепыми бревенчатыми стенами ограждавшие единственную улочку; экзотическая пирамида колодца в центре деревни, обросшая травой и лопухами; блеск влаги в закатных лучах и жители, степенные обитатели глубинки, - набор привычен.

С глухим перестуком ворвалась на улочку лошадь, ведомая пацаном, обнаженным по пояс. Видать искупались в близкой петле речушки...

-Классика, - сказал Чет. Углядел неподалеку крепкого мужичка, заросшего клочковатой бородой, и поинтересовался: - Нам бы старейшину.

Сельчанин выпучил глаза на двух пропыленных знатных особ, которые по ошибке, не иначе, заглянули в Стрэден. Но может деревеньке перепадет что с нежданного визита…

-Третий дом с окраины. Во-о-он виднеется, на нем еще...

Остаток предложения Четрн не дослушал – с врожденной бесцеремонностью рванул к указанному строению. Михаил виновато улыбнулся озадаченному мужчине и последовал за родственником.

Обличенный властью абориген встретил их лично на резном крыльце добротного особняка, раскрашенного в цвета Ладора. Выглянул на стук копыт и через секунду занял местечко в первых рядах; за его узковатыми плечами тяжеловато задышала супруга - невзрачного вида худосочная женщина. Гармоничная пара - невысокий рост, расплывчатые черты лица...

-Ты еще их портрет напиши, - хмыкнул Чет, косясь на Михаила. Настройщик очнулся: время к вечеру, а знаний не прибавилось.

Он поправил перевязь, распрямился в седле и вежливо кивнул:

-Вечер добрый, уважаемый.

-И вам не хворать. - Старейшина чуть расслабился. Лорды прибыли с миром. - Не пройдете ли в дом? На улице свежеет... Ты там, жена, подсуетись…

-Спасибо. - Михаил вздохнул. - Мы ненадолго.

-Мозг отшибло? -вскинулся собравшийся на отдых Четрн.

Вокруг сползлась толпа любопытных. Первой замелькала рядом прокаленная светом ребятня.

-Ненадолго, - с нажимом повторил Михаил. - Приказ Повелителя Фо-рига обязывает поторопиться. В Ладоре настали неспокойные времена, поговаривают о приходе нечисти...

-Это какой же? - Лицо старика омрачилось. - Много тут сброда шастает…

-Воины в черном, - не утерпел Чет. С высоты седла пронзил старейшину желтизной глаз.

-Черные говорите... - Старик потер ладони. - А ведь видели давеча. Аран, охотник, видел. Ходил, говорит, на охоту, исата выслеживал, затаился... Охотник справный, умелый; затаился и увидел... Сперва, конечно, принял за тени Эфга, уж больно складно шли, прям шаг в шаг…

-И много? - тоскливо поинтересовался Михаил. Надежда безвременно перекочевала в мир иной.

-Не счесть, - раздался хмурый басок в толпе. – Темно, правда, да и брюхо скрутило...

-Где? - перебил охотника Чет. Несколько рук послушно указали в южном направлении - в сторону молчаливой стены леса, нетронутого раскорчевкой. Подраставший урожай, что озерцами стелился вдоль дороги, безвозвратно терялся у подножия лесных гигантов.

Натюрморт, окрашенный в закатное-красное.

Михаил и Четрн повернулись к югу. Но различить что-либо в неестественно стылой тишине лесных зарослей не смогли.

Тихо скрипнула дверь.

Воздух загустел.

Глава 10

Новый крик ужасней предыдущего. Звук метался, восходил и обрушивался - разрывал динамики на тысячи затухавших отголосков.

Эдэя крутанулась в кресле и охватила взглядом все семь контрольных мониторов, что на ряду с мобильным пультом и нехитрой меблировкой заполняли бывшую кладовую, а ныне пункт наблюдения в переоборудованном домике Стэллы Фэль. Сама психолог, уведомленная о переменах в жилище, мягко говоря, встала на дыбы, но речь не о ней.

Кормчая на секунду закрыла глаза, болевшие от экранных пульсаций. Но даже во мраке увидела полупустую гостиную, которая превратилась в терапевтическую палату: два стула, стол и врач с пациентом. Руби Тагланова за переносным компьютером по левую сторону от визор-камеры, остатки Ника - по правую.

Эдэя встряхнулась, привычным усилием отгоняя усталость. Ник, под чередой вопросов, задаваемых Руби, искал путь к свету и памяти.

Вновь раздался крик.

Зажимая виски ладонями, Гээлл конвульсивно дернулся, рухнул боком на стол... и отшатнулся, соскальзывая в болезненное падение. Грохнул о паркет опрокинутый стул. Ноги пациента продолжали двигаться, точно он еще бежал...

-Сущность императива «кокон»? Род занятий Элики Световой? В чем привлекательность голубых глаз? Зачем мирам оттенки белого?

Стотысячный вопрос. А после лишь ожидаемые всплески на нейро-сканерах и очередные конвульсии...

Доктор Тагланова, бледная тень того уравновешенного психолога, что несколько дней назад прибыла в загородный дом, посмотрела в красную искру объектива. Она на пределе, о чем свидетельствовали пальцы, сцепленные до белизны, и губы, едва уловимо дрожавшие под наплывом стонов. Легкое прикосновение к сенсору связи добавило в набор прерывистое дыхание.

-Как врач, рекомендую прекратить... пытку. - Руби постаралась взять себя в руки.

«Она меня ненавидит». - Эдэя слепо уставилась на осточертевшие переливы индикаторов. Темнота, убитый ионизацией воздух, нервы - достало все. За минувшие дни она наслушалась десятки рекомендаций – с нулевым результатом. А время не терпит: Т’хар усиливал натиск, Ник слабел…

Эдэя сжала кулаки. Руби перейдет к следующему терапевтическому циклу, хотя ей самой уже впору побывать на приеме у психоаналитика.

-Продолжайте, - выдохнула Эдэя в дужку микрофона. Серебристый шарик у губ слегка помутнел. Как всегда.

-Но... -Доктор Тагланова попробовала встать.

-Это приказ! - Сталь командного окрика подействовала.

«Лишь бы выдержать». – Кормчая глубоким вздохом подавила нервную дрожь… и вздрогнула от резкой трели визора. На панели прибора настойчиво замигал огонек вызова. Не предвещая ничего хорошего, упорной иглой вонзался в зрачки, торопил…

Через секунду на безмятежно голубом экране воссияла УКОБовская заставка. Женщина напряглась: если командование свернет операцию, задача усложнится на порядок.

-Какого у тебя происходит?! - Рык Гранатова редко поднимался до абсолюта. Удивительно, что он продержался столь долго - контуры наблюдения снабжали Управление полной информацией о происходящем в загородном домике. Чудо? Родственное понимание? Отеческая надежда?

-Не вмешивайтесь, - вне канонов субординации потребовала Эдэя.

-Забываетесь, майор! - Мар налился багрянцем, подчеркнутым идеальным монолитом формы и официальной сухостью фонового изображения. - Я соглашался на курс реабилитации, не на пытку. Разница доступна, майор?!

-Иного способа нет, поверьте...

-Значит, нет! - обрубил безопасник. Изображение дрогнуло.

-Есть! - Эдэя подалась вперед.

-Не подчиняешься прямому приказу? - вкрадчиво поинтересовался Гранатов.

-Ник мой, ясно?!

-Эдэя, послушай... - Распознав тщетность давления, Мар вернулся к неофициальному тону. Вот только что сказать? Бесперспективность усилий очевидна, но выразить это словами неимоверно трудно. - Буду через двадцать минут. Конец связи.

Возражения так не прозвучали, экран визора угас. Эдэя помассировала лоб, налитый свинцом - у нее двадцать минут, ни больше, ни меньше. Как вариант, Ника можно увезти на Фэрго, в алый мир безвременья... Но высока вероятность, что переход навредит. Решать проблему придется на месте.

Осталось девятнадцать минут пятнадцать секунд.

Эдэя вскочила. За прошедшие дни нередко казалось, что способ возродить Ника найден, ответ бился на кончиках пальцев. А затем череда неудач привела к финальному отчету.

Восемнадцать минут.

Быстрый перестук клавиш. Затухавший крик.

-Хватит, Руби. Жду тебя на крыльце.

Кормчая подхватила куртку - защиту от свежести после ливня, и бросилась в коридор. Несколько шагов по паркету, отсвечивающему дневными красками, дверь, порог...

Семнадцать минут двадцать одна секунда.

День догорал. Над лесной полосой, чуть прикрытой легкой дымкой, нависло удивительное небо. Фиолетовое полотно, густеющее в зените, что спускалось к таинственным верхушкам деревьев чередой облачных полос, за которыми пылал алый закат. Темные неровные росчерки и зарево между.

Замерли трава и фруктовые поросли; доски крыльца, нагретые солнцем, мирно дышали теплом. И тишина, подчеркнутая едва уловимым шорохом гальки. В стылой обманчиво дремотной атмосфере собрать воедино мысли крайне трудно...

Эдэя прислушалась к скрипу половиц. У резных перил появилась необыкновенно молчаливая Руби. В ее пальцах ощутимо подрагивал бокал, наполненный розоватой жидкостью. Скорее всего, энерган класса Б, как отметила Кормчая после секундной заминки. Неплохой выбор, учитывая бледность доктора и зябко сведенные плечи.

А идей нет. Эдэе отчаянно захотелось обнять дочь, родного и близкого сердцу человека, который поймет… Но Танюшка далеко, на Адриэле. Красивое имя и красивая планета, которая хранила память об эльфийских временах. Женщина нахмурилась: плохая из нее мать…

-Как он? - Вопрос, предназначенный для тишины, набиравшей страх.

-Сидит. - Руби сделала глоток. - Больше не могу… Меня не готовили...

-Знаю. - Кормчая обхватила себя за плечи. Атмосфера пришла в движение, плеснула холодом в лицо. - Твой вердикт?

-Ему больно.

-Да б… Я не прошу рассказывать о субъективных впечатлениях! - В голосе дочери Импульса прибавилось лихорадочных ноток. - Ты психотерапевт, поговори со мной профессиональным языком. Намеки, зацепки... Что ты видела, когда разговаривала с ним?

-Лишь догадки...

-Да?! - Эдэя жадно ухватилась за протянутую соломинку. Не бойся спугнуть момент, стиснула бы хрупкое тело врачевательницы душ.

-Мы уже обсуждали...

-Так повтори!

Осталось двенадцать минут.

-Хорошо... - Женщина подняла бокал к закатным лучам. Напиток стал кроваво-красным. - Вопросы действуют на пациента, как нейрошокер. Мгновенная пиковая активность. Я списывала реакцию на травматический блок, что не редкость в моей практике. Коллапс и дезорганизация... Вы и сами видели. Но что, если это не попытка уйти? Профессор Вержбицкий изучал «взлом» - резонансный метод спайки пси-связей. В ходе эксперимента использовались модифицированные гипноизлучатели и я... э-э... как-то не сопоставила, что простые вопросы могут вызвать...

-Не вызвали. - Эдэя начала отступать. Запал прошел, стираемый вселенской усталостью.

-Но сам факт... Если гипотеза «взлома» верна, нам остается только подобрать правильную вербальную комбинацию и превысить критический порог необратимости процесса.

-Правильную комбинацию? - Эдэя насторожилась. Пространство резко сузилось, схлопнулось в клеть безмолвия...

-Говоря образно, правильный вопрос взрежет плотину сознания, паттерны сольются...

-Взрежет? - Эдэя распрямилась струной. В глубине фиолетовых глаз зажглись алые искры закатного отражения. – И сольется... Дополнит, да?

-В какой-то мере, - осторожно согласилась Руби.

-Потому что спектр неполон...

Через мгновение Руби Тагланова осталась одна. Ее зрение не успело зафиксировать рывок СВОКа; лишь стремительная тень мелькнула в коридоре. Психолог невольно заразилась энтузиазмом собеседницы, хотела броситься следом и замерла. В небе, со стороны Мега, загорелась яркая точка - флайт, что летел вдоль речного русла.

Сколько времени в запасе?

«Немного». - Доктор поспешила внутрь домика. Через мгновение наткнулась на сосредоточенную Эдэю - женщина едва заметно дрожала и медленно тянула руки вперед; напряженно созерцала нечто потустороннее...

Без каких-либо сопутствующих эффектов в ладони СВОКа лег полутораметровый меч, налитый призрачным светом.

-А... - Руби отшатнулась. На отвисшую челюсть немедля легли блики от клинка. Терапевтические навыки не помогли.

-Иллитерий, - болезненно выдохнула Эдэя. Костяшки пальцев побелели, выступая контрастом сиянию лезвия. Меч ударил волной, разрывавшей внутренности: жуткий вой и девичий крик страшным диссонансом проистекали из клинка, что не признавал чужих рук. Кормчая щедро расходовала бэрги - надо собраться и подавить нараставшую муть... А после успокоить психиатра.

-Руби, считай меч тем самым вопросом... Поверь мне.

Семь минут.

Капсула флайта выбралась на финишную прямую к одинокому домику на холме. Эдэя встряхнулась, перехватывая эфес; до гостиной лишь шаг. Отчаянно затрепетал фитилек надежды.

Страх пришел. Белым облаком затаился в туманной пелене комнаты. Размытые очертания предметов, рваные клочья полутонов и она - самое ужасное, что могло произойти с ним - тем, кто просто не хотел оставаться у Плохих Людей. Она пришла забрать... Холодно. Гээлл вихрем покинул табурет, неловкой искривленной фигурой врезался в ближайшую стену...

Почему не отпустят? На свободу, где забавные стебельки приятно покалывают кожу.

Стена отбросила на манер бейсбольной биты - ударила, исторгнув из легких хрипловатый нечеловеческий вой. Комната содрогнулась.

Эдэя постаралась отрешиться от разъедавшей боли, что даровал меч. Вокруг нет ничего - ни верха, ни низа, ни преград. Только образ Ника, царапавшего декоративные панели. И если она не прекратит сжиматься от крика, надежда угаснет. Т’хар учил иному – боль, лишь оправдание слабому.

Она обогнула стол.

Четыре минуты.

Рядом с опрокинутым стулом, оставляя на стене кровавые росчерки, билась цель.

-Ник... - Эдэя не узнала своего голоса. Иллитерий словно почувствовал близость хозяина – полыхнул сверхновой.

Руби нервно взглянула на сумрачные очертания дверного проема. Если Гранатов прибудет во время припадка, ситуация из отвратной превратится в кошмарную. Она воочию представила каменное лицо, налитое грозой, - склоненное к пульту транспорта, отражавшее единственное желание немедленно ворваться в дом.

-Возьми меч, - решилась Кормчая. Секундная неуверенность прошла. Она - лезвие, Ник - мишень. И да сразит ее рог великого Ардана, если меч не коснется ищущей руки. Если потребуется, воткнет сучью рукоять прямиком в садненные пальцы…

Ник увернулся. Приник к стеновой тверди, подался вверх и влево - оставил между собой и оружием благословенный миллиметр, чтобы потом неловко - боком - рухнуть на паркет. Перекошенное лицо резко побледнело. Он полз - цеплялся за малейшие неровности и полз.

Зашипев с досады, Эдэя хищной птицей снизошла к Николаю, вцепилась в плечи и перевернула… Холод клинка бликами озарил радужку глаз. Еще одно усилие... Женщина уцепилась за ворот росовской рубахи. Ткань затрещала. Эфес почти коснулся ускользавшей ладони.

Удар подбросил Кормчую метра на полтора. Квадратной тенью упорхнул к окну случайно задетый стол. Треск и грохот, которым ошарашенно внимала Руби. Не каждый день смертные видели борьбу творений Импульса. Руки, ноги, переплетения и изгибы, жаркое дыхание...

Две минуты. Отдаленный гул антигравов достиг границ загородного участка.

-Возьми меч... - хриплый выдох.

Он ускользал. Хотел выжить. Неизвестно почему, неизвестно зачем... Белое облако страха пыталось пробраться внутрь головы - кричало, извергая потоки жалящего огня. Прочь! Гээлл боролся.

-Возьми...

Чудовищным усилием Эдэя притиснула Ника к паркетной глади, поймала и зафиксировала конечности.Протянула к окровавленной ладони меч...

Кормчая чувствовала: время уходит. Растворяется, исчезает. Под руками билось живое тело - касалось, пробуждая память, за которой терялись раны и увечья, так разительно изменившие облик димпа. Отступать поздно...

Доктор Тагланова невольно прикусила губу. Кожей ощутила, насколько близка Эдэя к пределу.

-Возьми меч! – Тяжесть дыхания прорвалась криком. Эдэя орала в деформированное ухо родственника. - Ты слышишь, сука?! Возьми его! Возьми меч!! ВОЗЬМИ ГРЕБАННЫЙ МЕЧ!!

Случилось. Оглушенный воплем Гээлл стиснул пальцы на горячем эфесе Иллитерия.

Подброшенная к потолку Эдэя совершила нелепый акробатический кульбит, приведший в колючие объятия разломанного стула. Встань и иди... Встань... Разметав в безотчетном рывке остатки мебели, женщина приподнялась: начало положено, об остальном позаботятся бэрги - избавят от боли и позволят увидеть.

Точно лишенный костей, Ник спиралеобразным движением, сверх всяких мер гибкости, перелился из лежачего положения в стоячее. Раскинул руки, взметнулся над паркетом и на секунду замер, озаренный бледным пламенем Иллитерия.

За гранью реальности далеким набатом прозвучал громовой раскат. Голова Гээлла откинулась назад, возведя дикий оскал полный боли к глухой преграде потолка. Из груди димпа вырвался утробный хрип, что нарастал... нарастал... Все громче и громче.

Не потрудившись распрямиться, Эдэя отползла назад. Режущие осколки под ладонями – то пустяки. Сфера энергии, разраставшаяся вокруг Николая, - гораздо страшнее.

Назад! Кормчая выругалась: нельзя оставить Ника. Только не сейчас! Взгляд на Руби усугубил сомнения. Прижимая руки к груди, психолог с отвисшей челюстью жалась у косяка.

Эдэя вновь посмотрела на бывшего Охотника, чей крик снарядами бился о стены. Рвался из невидимых оков, подстегиваемый спектром клинка. Затрещала разрываемая ткань - под давлением мышц рубаха вмиг пошла на тряпье. В образовавшихся прорехах ярким сиянием вспыхнула кожа.

«Переплавка», – мысль неожиданная. Эдэя затаила дыхание. Посреди комнаты пульсировала светом скособоченная фигура.

Образ Ника внезапно начал дрожать, словно пленку с изображением ускорили на неисправном кинопроекторе. Абрис тела мелькал, на доли секунды выпадая из действительности; безжалостный резак кромсал кадры, чтобы через мгновение, явить димпа в ином чуть отличном ракурсе. Каждая призрачная вспышка таила микроскопический процесс формации: убавить, сгладить, растянуть, выправить... Под нескончаемый хрип-рев.

Комната вспыхнула. До боли четкие контуры предметов, облитых свечением, напоминали двухмерную репродукцию. Кожа димпа, открытая расползавшейся одеждой, поплыла цветными разводами - красный, оранжевый, желтый - цветовые всполохи ярким полотном скользнули по стенам. Коснулись лиц...

Эдэя отодвинулась к порогу. Ей показалось или в объеме домика действительно зазвучал утробный гул?

Свет и звук, чья интенсивность росла в геометрической прогрессии. Сосредоточие мощи и первозданной энергии.

Апогеем перемен, дом сотряс ряд толчков. Звякнула посуда, шорохом скользнула куда-то мебель... Доски пола ожили, непропорциональными волнами колеблясь в размерах и формах, и лихо закрученной спиралью замкнули Охотника в ажурную клетку...

«На что походит?» - Эдэя прикоснулась к виску. Голова медленно кружилась, утаскивая в мутную пелену. Там проигрыш и отсутствие ответов. На что походила композиция, созданная взбесившимися досками? Если принять Ника за источник...

Удар светового лезвия вырвал из Эдэи вскрик. Обитель доктора Фэль не просто подрагивала - ходила ходуном.

Темными клочками, на миг озаренными радугой, в небытие упорхнуло напольное безумие. Ник Рос повис над блестящим угольно-черным кругом. Мерцание Иллитерия затерялось в общем калейдоскопе красок.

Что-то с грохотом обрушилось.

Послышался стон. Руби?

Спектры свихнулись.

-Да какого!! - Гранатов недоверчиво посмотрел на штурвал, начавший вырываться из рук.

Машина резко провалилась вниз. Мужчину бросило вверх, затем вправо... Закашлялись, меняя тональность, антигравы. Генераторы необъяснимым образом снизили энергонакачку, хотя приборы фиксировали пиковую нагрузку. Система диагностики уведомила, что за бортом вакуум.

Мар с трудом выпрямился. Контролировать машину становилось все труднее – флайт серебристой бабочкой мотало на фоне заката...

Тусклое золото пляжа, водная рябь, лесной сумрак... и дом. Вид загородного жилища внушал серьезные опасения в здравости рассудка - строение непрестанно деформировалось, увеличиваясь и уменьшаясь в произвольных местах. Над крышей болезненно ярким куполом цвела радужная пленка - периодически озаряемая черными молниями пыталась сформировать шар и... терпела фиаско. Гранатов поморщился - дерьма не разгрести.

До травяного склона не более пятнадцати метров - по вертикали.

Штурвал внезапно изогнулся колесом. Мара рвануло в сторону - на опорную стойку кабины. Ладонь подставить не успел.

Удар, круговорот, чувство пустоты... Прикрытая густевшим сумраком земля разрослась широким ковром. Падение - пять метров, четыре...

Флайт завалился набок.

За выпуклостью окна проступил отчетливый травяной узор. Красота и утонченность... Натужно взвыли генераторы.

Капсула врезалась в землю едва ли не отвесно. Взлохматила дерн, собрала изломами кабины травяной сок и пятна влажной почвы. Перевернулась... С глухим треском надломился каркас, пахнуло озоном - искристые вспышки расколотого пульта сулили неприятности. Потеряно застрекотала неведомая электроника...

«Где я?» - далекий, точно огонек маяка, проблеск сознания. Гранатов пошарил рукой в неверных полутонах освещения. Несколько кувырков, толчок в грудь, режущую боль в правом бедре помнил отчетливо.

Внимание привлек гул, до сего момента приписываемый шуму крови. Звук проистекал извне, нарастал...Выбраться! Немедленно! Мар задергался в кресле, выбитом из фиксаторов. Пальцы коснулись мембраны...

Пластик заскрежетал.

Эдэя вдохнула раскаленный воздух. В нескольких метрах дикой свистопляской метался силуэт Ника. Новый приступ вселенской эпилепсии бросил женщину на дверной косяк; спина немедля вспыхнула ноющим пульсом. Но результат того стоил - Кормчая впервые за долгие месяцы беспросветности восприняла полный спектр Николая. Знакомый набор гармоник окутал холодом и... болью.

Матрица димпа с неимоверной силой оттолкнула родственницу. Возрождаясь, он уходил, терялся во мраке, а она не могла остановить… Превозмогая давление, Эдэя придвинулась к Охотнику. Услышала крик, что прорвался сквозь завесу энергий.

-Гэ... элл! Г... э... Гр... Груэлл!! - Голос тысячей колоколов обрушился на женщину.

Эдэя попятилась - искала и не находила в Николае Росе ни одной знакомой черты. Осознание потери билось на задворках, по капле выдавливая надежду… Есть пара секунд до явления Опустошителя... И лучше бы им не встречаться. Но она задержалась.

-Люблю тебя, Ник, - никем не услышанное прощание.

Кормчая вырвала Руби из переплетений пластиковых осколков, подняла на ноги и, обхватив за плечи, увлекла к открытому небу. Они успеют...

Поднявшийся на дыбы коридор швырнул влево - туда, где на вид прочная стена разошлась волнами. Эдэя попыталась найти опору. У ног, то острые кристаллики льда паркетного покрытия, то хаотичное кипение чего-то бурого и зеленого; позади ватная масса стеновых панелей.

Руби вскрикнула: осколки резанули по щеке. Новый толчок...

Радужные копья, что хлестко ударили из дверного проема, закрутившегося воронкой, с легкостью пробили детали интерьера. Хлестнула шрапнель обломков. Спина, бедро, бок... Колотые раны тонизировали, побуждали к действию Свет рос, взламывая перекрытия.

Рев и свист. Ярость и унылое постоянство. Контрастные переходы цветовых палитр.

Выход близко- в пылавшем зеве вечера.

Локоть Кормчей коснулся чего-то твердого. Опора найдена… На пальцы упало несколько алых капель. Откуда? У подбородка безвольно покачивалась макушка доктора Таглановой.

-Держись!

-Конечно...

Грубая сила подхватила женщин в ураганном порыве. Закрутила, швырнула вперед... Метры не просто исчезли - растаяли, поглощенные дверной перспективой.

«Впишемся, нет?»- Эдэя крепче ухватилась за Руби. Попытка сгруппироваться успехом не увенчалась. Единственный плюс - они увидели кусочек неба, прежде чем погрузиться в горький жар открытого пространства.

Вспыхнуло огнем разрезанное предплечье - свидетельство неудачного прохождения через агонию рамы. Промелькнули рядом неясные клочья мироздания.

Переворот, расплывчатая лента травы и на миг - широко открытые в испуге глаза психолога на окровавленном лице... Земля, песочный холмик в отсветах радуги и удар промелькнули в стремительной последовательность видений.

Эдэя встряхнулась, избавляясь от накрывшего мусора, и глянула по сторонам. Прибрежный холм, змеясь трещинами, источал сухость и запах пожарища, мелкая пылевая взвесь превращала мир в набор ореолов мистического антуража. В пяти метрах левее, в каплевидном углублении перепаханного грунта, покоился ведомственный флайт – изломы кабины сотрясались от беспорядочного, но мощного рвения.

-Надо уходить. – Эдэя дернула Руби вверх. Чем дальше уйдут, тем счастливей билет. - Поднимайся же!!

-Нога... - Доктор постаралась принять стойку, достойную бега. Правая нога оставляла желать лучшего: беспечные льняные брючки, вспоротые от щиколотки до бедра, насквозь пропитались кровью.

Таскали и большее - оптимистично уверилась Эдэя. Первичная цель – Гранатов...

С резким хлопком над округлым бортом флайта вспучилась мембрана дверцы, покрытая сетью трещин. Через мгновение распалась звездообразной мешаниной, сквозь которую к небу протянулась крепкая жилистая рука в разводах царапин.

Вспышка радости мгновенно покинула Эдэю, стоило неосознанно проследить за указующим жестом безопасника.

Неба уже не существовало. Переплетение черных вихрей тучами сгущалось над бесноватым домиком. Фиолетовые молнии с завидным постоянством били в центр троившегося загородного натюрморта.

Опустив голову, Эдэя наткнулась на взгляд УКОБовца; прорываясь сквозь корпусные развалы, Гранатов резал ее праведным гневом командующего, угодившего в хетч. За внешне непритязательными эмоциями читался острый вопрос: неужели настолько плохо?

-Ложись!

Кормчая успела махнуть УКОБовцу рукой – падай и приняла на щит удар взбесившейся материи... Терпеть! Т’хар учил бороться с диким норовом Средоточия.

-Не шевелись, - прохрипела остатками воли, пригибая Руби к подрагивавшей земле.

В быстро густевшей пелене промелькнул мужской силуэт. Мар что-то орал... Перевалившись через генераторную платформу флаинг-капсулы, ткнулся в пожухлую зелень плечом, попробовал встать в стремлении достичь женщин...

Молнии, что били в семицветье, слились в сплошной столб.

Звезда сжигала, расплавленным свинцом просачиваясь в мышцы. Так знакомо... Николай враз перестал кричать. Ощутил себя голым в жалящих оковах радуги… Вселенная металась, фиксируемая разумом отдельными бессвязными кусочками. Полный сумбур - в мыслях, чувствах, реакциях... По венам текла энергия, что пронзала тысячи миров, пронзала и этот...

Мег?

С упорством обреченного Николай воспринял спектр.

Мег?!

Ярость вспыхнула взрывом. Дай волю и подвластный ад разорвет ткань бытия, наполнит пространство черными вихрями...

Мысли здраво – тонкий полузабытый голосок. Сходу разрушить высокотехнологический социум не удастся, неизбежны проблемы, навязанные противостоянием, что не дадут прийти в себя, упорядочить противоречия. Отвлекут на мелочные конфликты... Ему ли не знать рвение Гранатова.

Николай скорчился в приступе тьмы. Память возвращалась... Уйти! Память изливалась лавиной безумия, заполняя давно потерянные уголки.

Серебром в переливах радуги развернулась воронка перехода. Граненный бич, уходя вдаль, касался чего-то знакомого. Со вздохом облегчения Николай шагнул в хрустальную игру граней. Он отлучится... ненадолго.

Пустота...

Эдэя прислушалась к океану спектральных гармоник. Искра, что ассоциировалась с Ником, безвозвратно ушла, сметенная буйством стихии.

С надломленным шорохом, расходясь беловато-желтыми трещинами, пригнулись к земле стволы деревьев. Взметнулась к непроницаемым небесам листва. Заключительным аккордом ветвистая молния озарила темноту призрачным сиянием и... Дом Стэллы Фэль перестал существовать - в бледно-голубом сиянии разлетелся клочьями плотного тумана, оставив после лишь бесформенную котловину, опаленную гнетущей тишиной.

В очистившемся небе проявилась бледная капля луны. Стало светлее.

Из-под завала ветвей молча выполз Гранатов и с недоверием уставился на последствия катастрофы. Первый вопрос, обращенный к темноте, почти смешон:

-А где дом?

Эдэя кряхтя села. Проверила пульс у Руби и пристально посмотрела на растерянного УКОБовца:

-Там.

-Где «там»? - Загадок Мар не терпел. С шумом отвалился в сумрак обломок. – Кажется, ребра к хренам... Эдэя, нам предстоит долгий разговор…

Легким стоном к сознанию вернулась доктор. Узрела над собой лицо майора Рос, перемазанное грязью, и вздрогнула:

-Уже все?

-Да, Руби, - ответила Эдэя и не поверила себе.

Глава 11

Мир пылал. Оранжевые, алые и багрово-черные цветы - взрывы безумствовали средь мрачного ландшафта. Когда-нибудь средь пламени возникнут гористые континенты, омываемые туманными океанами, а пока лишь вулканическое буйство терзало пространство от горизонта до горизонта. Конусы извержения рокочущими исполинами возвышались над трещинами, дышавшими багрянцем; огненные фонтаны взметали к низкому небу снаряды раскаленных пород. Серный запах путался с вязкими лентами магмы.

Пульсации красного.

Апокалиптическая дрожь земной коры и черные пепельные клубы.

Он помнил. Помнил великолепно... Когда-то на стыке мрака и дня сбежал в этот мир от ночных кошмаров. Неосознанно выбранная точка Средоточия, чье пламя сожгло, вернуло рассудок и изъяло душу.

Алые россыпи жара прикоснулись к телу первыми жалящими укусами.

Бесшумным, единственно светлым отблеском, схлопнулся тоннель перехода. Опустошитель неторопливо осмотрелся. Он вновь вернулся, будучи на распутье и, видит небо, ему здесь понравилось. Первобытная неконтролируемая дикость…

В горле сжался болезненный крик. Память... Память подарит власть над спектрами и поможет вернуть утраченное. Клинок уже есть - намертво зажат в руке, сведенной судорогой. Доспехи?

Димп обратился к хрустальному переплетению бесконечности миров. Дело нескольких секунд: фиксация, захват, рывок... Полнота собственного спектра потрясла, как первый оргазм. Он активировал защитный пояс. Черная обтекаемая броня, без единого знака отличия, столь же непроницаемый шлем с яркой синевой глазных фильтров и болезненное сияние Иллитерия, с легкостью притороченного к бедру. На фоне всеобщего багрового зарева он выглядел провалом в ткани реальности - зарисовкой на тему смерти.

Не далее, чем в полутора метрах веером антрацитового крошева и клочьев магмы разорвался заряд, выплюнутый вулканом. Толчок ударной волны заставил Николая очнуться. Он здесь и сейчас, при полной боевой экипировке и в здравом уме. Его жизнь с ним от и до, начиная от первого писка в роддоме и заканчивая мучительно долгой секундой агонии.

Николай обратил лицо к горячности туч. Контроль - для живых.

Хаос танцевал сальсу.

Он видел себя крохотной иглой, песчинкой, что хотела вернуться домой. Покажется странным, но тогда в роли дома виделся Груэлл... Великолепное пиршество мифических персонажей. Так его и приняла темнота - ни добрая, ни злая, ни милосердная - никакая. Просто щелкнул выключатель.

Николай содрогнулся и ухватился за эфес меча. Вокруг пылала преисподняя - даже внутри... Но альтернатива хуже - уродцем ковылять за Хорошими Людьми.

Равнодушное Средоточие сохранило память тоскливого бытия Гээлла. С воем, застрявшим в горле, Опустошитель вспомнил Мег... За маревом воскрешения он почувствовал ее - Белую Смерть. Она находилась так близко.... Мог коснуться ее...

И прикончить!

Из-за глухого монолита охотничьей брони раздался крик, рвущий спектры. Ничего человеческого, лишь ярость, требующая освобождения.

Бьющая через край энергия, точно маяк зажгла Иллитерий, вознесенный к пепельным тучам.

Планета затихла, прислушалась... и, словно осознав всю мощь незваного гостя, содрогнулась, выплескивая из недр магматические ленты.

Взрыв, другой...

В радиусе семи метров от Николая невидимая кисть раскрасила камни в яркие радужные тона. Валуны, булыжники, безразмерные обломки воссияли на краткий миг, чтобы затем, поплыв знойной пеленой, застыть в антрацитовых кавернах...

Жгучим ударом колыхнулся воздух. Вулканическая гряда перекрученным жгутом разлетелась в клочья. Багровой волной плеснула порода... Над лабиринтами скал, затмив полмира, вознеслась дрожавшая стена плато, в сотне метрах левее озеро магмы короткой вспышкой превратилось в бездонный котлован.

Мрак неудержимо поглощал вулканические массивы. Оставлял пустоту, которую планета не могла восполнить. Случайно столкнувшись с бешенством димпа, часть безвестного мира погибла, так и не родившись.

Когда счетчик бэргов достиг восьмого десятка, Николай замер. Хватит! Неконтролируемые чувства, разрывавшие сознание, выплеснуты. Пора откланяться и перебраться в безвестный тихий уголок, где спокойно обдумать дальнейшие планы.

Короткий взмах пробудил червоточину перехода, что вспыхнула, коснулась изваяния лорда и... свернулась в череду затухавших всполохов-огоньков.

На сей раз точка прибытия располагалась в черте шелестящего прибоя. Николай торопливо отступил прочь - на шаг, два, в податливые барханы песочного крошева. Следом накатила волна. Широким полукругом пригладила песок, схлынула безвредными ручейками, затемняя пляж...

Губы димпа искривила усмешка. Он представил Мег на месте вулканического мира. Картинка желанная до дрожи - вспышка, вуаль тьмы, вселенская судорога и нет великого города. Видение яркое, как леденец. Но то лишь кусочек паззла, а в апогее - лелеемая Т’харом семья, что по мере сил и в полном составе оказала Эдэе поддержку. Они сыграли в сучью игру… Опустошитель ногой взбил облако песка. За ниточки дергала толпа.

Марионетка.

Забавное и необидное слово. Николай глубоко вздохнул: он не прикончил Эдэю лишь потому, что хотел паззл целиком. Жрать так жрать; пусть ответят скопом. Массированная атака ладоржской обители и ликвидация участников спектакля – просто вишенка на торте...

Он удовлетворенно кивнул возрожденной цели и обратил внимание на зарисовки приютившего мира.

Серая полоса пляжа. Мерные колыхания водных просторов лизали изъеденную штормами насыпь, что тусклыми наплывами тянулась к подножию скальной гряды. Над островерхими каменными зубьями плыли серые тучи. Среди камней виднелись бурые пучки водорослей и осколки неведомых раковин. Равномерный плеск играл с тишиной.

Дезактивировав шлем, Николай подставил лицо слабому ветерку. Свежести немного, но лучше, чем фильтрованный суррогат. Пахло йодом и еще чем-то пряным.

Изменился звук - привычный ритм шороха...

Ладонь димпа коснулась эфеса меча. Метрах в тридцати от берега длинной малахитовой лентой слева направо перетекло нечто гигантское, с шипастым спинным плавником.

-Хорошего дня. - Опустошитель кивнул расходившимся кругам. Плюхнулся на песочную подушку и спустя минуту напряженных раздумий извлек из ткани Средоточия бутылку красного вина и два фужера. Вместо штопора послужил безотказный Иллитерий, срезавший горлышко с магической чистотой.

Алый ручеек вина гипнотизировал. Едва иссяк, Николай укрепил один бокал в песке, подхватил второй и, еще разок глянув на нескончаемость скалы, скромно чокнулся с виртуалом:

-С возвращением.

Напиток приятный - терпко-сладкий и на удивление мягкий, способствующий размышлениям. Рай для стратегических наработок. Пей и думай…

Николай допил и вновь наполнил бокал. С планированием затягивать не следовало. Эдэя предупредит Т’хара, Т’хар – всю секту, и к хренам - влет не взять. Да и при самом благоприятном раскладе атака потребует выложиться по максимуму. Необходима армия с адекватным боевым потенциалом. Где взять, как найти?

Николай утер с губ винные капли. Прислушался к шелесту волн... Ответ пришел яркой вспышкой.

Не столь далекое прошлое. Стараниями неназываемой он участвовал в спектакле, сюжетная линия которого взывала к освобождению родни из лап тварей, обладающих способностями к пси-воздействию. Заполучив столь талантливых вербовщиков, он обретал реальную возможность найти исполнителей задуманного удара. Собрать легион и насладиться послевкусием… Считай, обдумал. Долгие мысли множат печали.

Отбросив пустой бокал, Николай легко вскочил на ноги - не терпелось начать. Недостаточный запас бэргов? Есть отменный способ восстановления заряда. Рухнуть в наполненное болью ничто смерти, пройти коридор воскрешения и энергии хоть отбавляй. Он вновь хотел прикоснуться к трем дверям - там так привычно...

Опустошитель склонился к песку и легким прикосновением опрокинул второй - непочатый - бокал. Тускло блеснув гранью, фужер медленно завалился на бок.

Алый росчерк плеснувшего вина создал последнее видение мира.

Гулко ударил прибой.

***

Новый болевой приступ согнул пополам, да так, что колени едва не ткнулись в каменистую поверхность негостеприимного плато. После смертельных объятий иной стороны тянуло блевать. Три извечных двери напомнили, что в любом деле важна практика – отвык умирать, страдай.

-Сука, - прохрипел он, распрямляясь. Грех жаловаться: по сравнению с родней, перенес обращение легко. Разве что быстрая смена обстановки - пляж, водоворот, туман, дверной провал, мир тьмы - слегка раскачала психику.

Несколькими глубокими вдохами Николай избавил пространство от муара тошноты и осмотрелся. Туда ли попал?

Незабываемый пейзаж затопил сознание удушливой волной. Бурая равнина, иссеченная красноватой пульсацией трещин. Полупрозрачные желтоватые дымки над изломами, складки лавы, присыпанные пеплом, и чадящий купол неба.

Серный запах усилился. Опустошитель развернулся к предполагаемому источнику... На сей раз повезло - вдали узким кувшином возвышалась зазубрина темной башни. Секунду назад горизонт был чист...

Стоило сосредоточиться на деталях, и башня рывком увеличилась в размерах. Димп невольно взмахнул руками - ощущение дикой скорости сломало вестибулярку.

Пропорции исказились, и геометрия сломалась. Николай замер перед башенной стеной, уходящей ввысь. Маслянисто-антрацитовая кладка и ни малейшего просвета. Демоническому имиджу не доставало отблесков нереального пламени, что некогда факелом венчало конструкцию.

Слишком тихо...

В глубине адского строения бились легкие отголоски мощи... Опустошитель коснулся стеновых неровностей, за которыми теплились остатки энергии. Хозяева не спешили на встречу.

-Тук-тук… - Сомнениям не место: демоны явятся на зов. А пока необходимо достичь тронного зала.

Первой вехой на пути стали Врата, что проявились распахнутой пастью, отдающей красным. Николай миновал тоннельный холод, мельком отметил стылый характер арок, углов, галерей и на исходе осторожного марша вышел к подъему лестницы.

Бесконечные ступени, в обрамлении костяных перил, уводили вверх. Манили, почти обещали... В несколько рывков он одолел четыре лестничных пролета и, пройдя ряд залов, стиснутых безмолвием, ступил в полумрак тронного пространства.

Память услужливо подсказала - обстановка не изменилась. Потухшая ажурность трона, открытая дверца, за которой мраком притаился путь к темницам, полированный обсидиан пола и смутные очертания оконных арок, заполненных непроницаемыми клубами атмосферного чада.

Поправив перевязь, димп проследовал к трону и сел в жесткие объятия недвижимой конструкции. Сосредоточился: необходимо воссоздать спектральные характеристики источника силы повелителя башни. Насколько помнилось, комплект состоял из четырех браслетов и амулета-трезубца.

Он поерзал на седалище, неприятно холодившем филей. Медленно, на ощупь, от линии к линии принялся собирать спектр – для начала ту часть, которая наиболее ярко запечатлелась в памяти. А большего и не требовалось: спектральные наборы, как правило, стремились к самовоссозданию – только подтолкни...

Незримым всплеском энергии на руках замкнулись тонкие браслеты стального оттенка. Через мгновение огненным прикосновением из небытия возник амулет.

Вспыхнул трон. Стремительно наращивая интенсивность свечения, засиял фиолетово-голубым пламенем, что скользнуло по стенам туманными бликами и потусторонним шорохом. Пол налился черным огнем - стал зеркально зыбким. Равнина задышала, перестав напоминать заурядный вулканический пейзаж - на камнях, скальных изломах, морщинах грунта подрагивали отблески сиреневого, что могло означать только одно: башенное горлышко вновь увенчалось яростным факелом.

-Добро пожаловать, - прохрипел димп.

Он прочувствовал демоническое зарево каждой клеточкой тела. На всякий случай пересчитал количество отпущенных природой рук. Две - за то спасибо. Сила любит ломать адептов – перекраивать по образу без предварительных ласк.

Намеченная операция вступила в завершающую фазу. Просторы башни, закутки и секреты, как продолжение нервов; он видел адские цвета равнины, неподвластные человеческому восприятию, радовался холоду тронного огня... и не наблюдал в округе пси-активности. Потенциальные слуги имели честь присутствовать где-то еще.

Николай уцепился за подлокотники. Выстроил спектральную посылку зов и швырнул в полет над каменистыми пустошами.

Прошло пять минут.

Телепатия - говно.

Пятнадцать.

Димп подался вперед - к угрюмой тишине залы. Ждал. Когда терпение иссякло, подождал еще немного.

На рельефном поребрике окна возникла тень. Чуть помедлив, разрослась двумя крылатыми всполохами... Источник кожистого шелеста достиг границы, очерченной тронным сиянием, и остановился.

Николай с трудом удержался от победного жеста. У подножия трона, развернув черную вуаль крыльев, замер демон. В лапах, острием вниз, тускло светилась желтая линия дротика.

Разума коснулась тонкая игла. Нотки вопрошающие, неуверенные, с душком сомнения…

«Повелитель...»

Пауза, наполненная горячечным биением мысли. «Узнал», - облегчающее душу резюме. Крылатый сгусток тьмы узрел суть - иного объяснения емкому «узнал» нет.

«С хрена так долго?» - в столь эмоциональное приветствие Николай вложил максимум силы. Пусть прочувствуют...

«Башня спала», - ответ на троечку.

«Назовись». - Димп решил не углубляться в детали. Башня и без того щедро пила силу.

«Мальх, из внутреннего круга. Пришел на зов – проверить».

Опустошитель довольно оскалился - у крысок существовал круг лиц, особо приближенных к хозяину. Заарканишь их – достанешь остальных. И наживка уже проглочена.

«Башня проснулась». - Николай распрямился. Омываемый пламенем трона явил образ угрозы и мощи.

Демонические крыла дрогнули, распрямились; в алых глазах сверкнула жажда. Тварь приняла волю.

«Круг ждет приказов!»

«Их есть у меня».

«Грядет...» - Мышцы демона вспучились лоснящимися буграми в предчувствии любимого слова.

«Война!»

Дротик взмыл к мраку потолка. И тут же рев - терзавший слух поток из пасти, усеянной желтоватыми клыками. Звук мгновенно наполнил залу, и пространство поплыло жарким маревом. Мальх выказал признаки удовлетворения:

«Много душ».

«Жрать от пуза. Искупаться в крови тех, кто погрузил Башню в сон». - Для наглядности Николай перебросил Мальху образ Эдэи. Попал в десятку. Гнев и ярость расплескались бешеной волной.

Мальх взревел:

«Крылья Садари унесут врагов в провал»

Только вот крыльев пока нет - усмехнулся димп. Увлеченность демона требовалось немного подкорректировать.

«Сколько детей Садари осталось на равнине?»

«Приведу всех». - Сильный взмах крыльев поднял Мальха под потолок. На миг затмив оконную пустоту, он канул в пульсациях равнины. Николай с облегчением вернулся на трон: с кровожадностью Садари несомненно повезло. Рассчитывал на длительные переговоры, а тут, как бульдозер ковшом - запущено на раз.

Опустошитель закрыл глаза: оставалось ждать.

Спустя час тьма озарилась яркой точкой. Димп вздрогнул - искра ожгла разум - недвижимая, ледяная, отдающая эманациями Мальха. Через мгновение рядом вспыхнула еще одна, и еще... Огни зажигались лавинообразно, превращая полировку камня в загадочную звездную глубину.

Николай схватился за виски. Боль холодными иглами рвала разум... Скольких же отыскал Мальх? Цифра получалась неприличная.

Димп сполз с трона. Голова гудела набатом. Сознание рвали, насиловали и переполняли - Садари давили, ища прикосновения к Повелителю. Им приходилось отвечать - возвращать спектры поддержки и одобрения.

Демоны мчались над окровавленными трещинами равнины. Башня влекла, как свеча мотылька.

Усилием, заученным на УКОБовских психотренингах, Николай очистил сознание от давления извне. Он встретит воинов, как подобает - на пике имиджа...

За арками окон послышался тысячекратный шелест, следом явились рев и глухие удары столкновений. Над плато сгустилась тьма, что лезла в зал, уничтожая проблески внешнего пространства. Клубилась и плыла, трепетала клочьями неясных теней.

В зальный купол прорвались двенадцать крылатых бестий. Проделав лихой пируэт, скользнули к полу, прошлепали ступнями, образовали подобие строя и разом повернулись к Николаю. Они разительно отличались аурой, что призрачным облаком витала меж крыльев. Основная составляющая - фиолет у каждого Садари имела два - три дополнительных оттенка. У Мальха светилась коричнево-желтым.

«Внутренний круг». - Николай коснулся Иллитерия.

«Повелитель». - Двенадцать полыхнули уважительной готовностью. Им не требовалось объяснений и призывов, только направление. Малейший намек, и они немедля рванут в Ладор. Прямо конфетка.

«Грядет великий сбор».

Рев за пределами башни рухнул сотней ураганов. Демоны улавливали каждый оттенок мысли - кипели безумным воздушным танцем.

«Когда?» - задал главный вопрос Мальх.

«Враг силен. Потребуется много бойцов». - Николай передал двенадцати заранее подготовленную структуру вероятного армейского формирования. За аналог взял федеральную гвардию: штабная часть, связные, пехота - пушечное мясо, бронетехника, стрелковые части и воздушная поддержка. Передал только суть, без описаний. Единственное условие - демоническая природа воинов.

Закончил вводную и внутренне напрягся. От ответа Круга зависела судьба всех начинаний. Если в черте досягаемости не найдется должного мяса... Разум димпа заполонили сотни вариаций: твари любых мастей и размеров, летающие, ползающие, прыгающие. Топтавшие, рассекавшие, изрыгавшие...

«Полагаю, согласия не требуется?» - усмехнулся Николай. Подготовка к битве шла достойными темпами.

Ответная реакция удивила. Он впервые увидел хохотавших демонов - зрелище пробирало...

«Подчиним. Приведем. Направим».

Двенадцать комет тьмы синхронно пробили оконные арки - настолько стремительно стартовали. От порыва ветра Николай качнулся и поспешил достичь каменных ребер подоконников. Хотел увидеть начало конца.

Равнина бурлила. Уходившими вдаль потоками каменистые россыпи закрывали взмахи крыльев и очертания тел. Тьма утекала, исходя желтыми бликами дротиков и редкими угольками глаз, - прочь, во внешние пределы.

Николай покинул оконный проем. Мельком глянул на сиреневые отражения, игравшие гладью полиморфа, и призадумался над альтернативами времяпровождения - томиться в зальном сиянии или же навестить Груэлл? Провести рекогносцировку, наметить вероятное поле вторжения, да и просто разнообразить зрительные ощущения...

Без малейших колебаний выбрал второе. Башня не уснет, Крылатые справятся - пока он воскресит в памяти белокаменный Ладор.

Опустошитель замер на вытяжку. Спектр Фо-рига окутал звенящей хрустальной пеленой. Угрюмые стены тронного зала и багровый мрак, просачивающийся в окна, схлынули водоворотом - новый миг распахнулся северными подступами к Ладору. Секунду подумав, Николай дезактивировал шлем.

Опьяняюще пахло цветами и травами, чуть - влажной хвоей. Златобокие сосны переплетались в синеве зеленью крон - замысловатым куполом, что оттенял низкие ели, лиственницы и протянувшийся вдоль дороги кустарник, нижние ветви которого припорошила разбитая ливнем земля.

Дорога... О ней особо. Справившись с дезориентацией, Николай добросовестно исследовал торный путь. С одной стороны наезженная колея убегала в чащу, с другой - полого спускалась к полю, плывущему зелеными волнами.

Где-то в мягком колыхании ветвей рассыпчатой дробью застрекотала птаха.

Димп потянулся навстречу луговым просторам, за которыми, чуть возвышаясь над туманными островками густых рощ, белели шпили Ладора, омытые Близнецами. Измерил видимые части полей и обратил взгляд к небу. Диспозиция приемлема, осталось решить, как доставить бойцов. Перебрасывать напрямую неразумно: маги Брона засекут активность спустя час-полтора. Как вариант, собираемую армаду можно доставить туда, откуда они самостоятельно проникнут в Ладор.

Верхний мир.

Опустошитель напрягся – в шорохе ветра на миг услышал полузабытый хриплый шепоток. Чушь – игра воображения. Из скучных лекций Эдэи запомнилось мало, но общую специфику миропостроения Груэлла он уловил. Два слоя, два континуума, отданных на растерзание живым существам и инфернальным тварям – чтобы не скучали.

-Парой больше, парой меньше, - философски отметил Николай. При должном усилии он вспомнит параметры Верхнего Отстойника...

Всадники.

Димп обратился в изваяние. Двое, еще далеко, но учитывая количество лошадиных сил прибудут на вершину холма через несколько минут. Охотники? Патруль? Судя по золотой искре доспехов на правом всаднике - лорды. И еще одна неприятная деталь - у неизвестных боевая выправка.

Вот они заметили черное изваяние Опустошителя. Притормозили, логично коснулись мечей... У правого заточка не простая - точно ледяное облако энергии. Димпы?! Ждать не стал. Сделав шаг назад, замкнул спектральные координаты финиш-точки броска и растворился в жемчужной круговерти.

Три перемещения за десять минут - перебор. Миры приемники слишком разительно отличались друг от друга. Кроваво-бурые равнины, летняя пастораль и серая неопределенность. Разум с трудом переваривал перемены.

Николай активировал шлем и оценил местность. Пустынный пейзаж, украшенный отлогими барханами, смотрелся почти плоскостью - серенькой однообразной плитой под серым однотонным небом. Кое-где виднелись кристаллические друзы, источавшие тусклый малиновый свет.

Жуть. Пелена. И тоска.

Он передернул плечами. Верхний Мир напоминал унылую песочную забегаловку. Проверил грунт - действительно песок. Тишина и никаких следов тварей. Оно и к лучшему. Единственное, в чем хотел убедиться - наличие достаточно свободного пространства, которое с успехом приютит орду на пару-тройку часов. Пора вернуться и добавить в горнило победы немного ярости. Расклад простой, остыл - проиграл.

Прибытие к Башне, что полыхала, зажигая небеса, оглушило сонмом звуков. Слух, зрение, обоняние разом перешли в состояние тихой паники. Легион превратил равнину в дикую мясорубку.

Свист и клекот! Туманный вихрь.

Опустошитель припал на колено. Поверху на бреющем развороте пронеслось нечто стального оттенка.

«Внутренний круг!!» - зов, полный холодной угрозы.

Из общей бурлящей массы вынырнул Мальх. Протаранил завесу демонов и сгустком тьмы пал близ хозяина. Факел зажег на демонической груди сиреневые блики.

«Повелитель?»

«Успокой».

Команда пронзила эпицентр безумия, где ее подхватили сотни Садари, оттранслировали в каждый уголок пустоши и... действо замерло.

Пустоту затмили тысячи демонических форм. На переднем плане крутились мелкие верткие создания красноватого оттенка с редкой желтой щетиной по хребту и острыми рогами, загнутыми назад. Они с завидным постоянством сновали под лапами у ящероподобных монстров ростом с человека, с развитыми задними конечностями и синеватыми клыками. В туповато-желтых глазах тлела готовность к битве. Чуть дальше болотного цвета глыбами высились прародители тираннозавров - скопище когтей, челюстей и шипов. Нечеткими пирамидальными очертаниями виднелись группы огневой поддержки.

На левом фланге возникла сумятица, демоны раздались в стороны и на освободившемся пятачке возник «стрелок», чье «одеяние» на мгновение распахнулось, позволив разглядеть скелетообразную фигуру. Следом разошлись грудные кости... Из образовавшегося провала рванулся голубоватый шар энергии - полыхнул стремительной кометой, и парочка отмороженных бесов стала на голову короче. Дисциплина восторжествовала.

«Мы готовы», - К Мальху присоединились собратья по кругу, чья жажда боя низвергалась на равнину грязным водопадом.

Но прежде, чем заняться переброской легиона на Груэлл, Опустошитель восполнил запас бэргов – привычным травмирующим способом. Обернулся пустотой, достиг грани мироздания и возродился. Как два пальца.

«Повелитель?» - Круг двенадцати опешил.

Николай подавил боль и сконцентрировался. Вопрос на повестке – транспортный канал к Верхнему миру Груэлла. И вновь призрачный шёпот скользнул на грани узнавания – подсказал, направил. Тоннель истинной пустоты – вектор доставки между двумя точками. Сила откроет, лишь счет оплати. Попробовать стоило – куй, пока ведет кривая.

«Отправляемся».

Ряды демонов колыхнулись всплеском ярости. Николай осторожно воззвал к силе. Где-то в бесконечности звякнули колокольчики, ударил гонг, прошла гроза, родился ребенок... С трудом контролируемая волна энергии коснулась матрицы димпа и разменяла сотню бэргов. Над багрянцем равнины нестерпимой гаммой цветов вспыхнуло пятнадцатиметровое кольцо - подернулось пленкой, потекло всполохами... и просветлело. В обрамлении семицветной короны возникла серая пустыня - прямое окно к надстройке Груэлла. С первой попытки, на минимуме опыта... Что-то не так... В удачу не верилось.

Николай отбросил сомнения:

«Пошли! Живее!»

Легион хлынул в тоннель.

«Еще быстрее!»

Бэрги утекали. Вторая сотня...

Опустошитель на выдохе провалился в падение. Отчаянное напряжение финальных минут торкнулось адской болью. Привычная агония, что напомнила о цели. Под ладонями хрустнул песок. Он распрямился, не позволяя инерции швырнуть его в объятия пустыни, что стараниями Садари превратилась в густонаселенный район. Местным тварям лучше повременить с выходом – порвут.

Позабыв об усталости, димп приступил к созданию боеспособного ударного кулака из демонического месива. Монстры внимали с трудом - они жаждали душ, ну или по паре тонн мяска на нос.

На подготовку ушло часов шесть-семь. Обозрев упорядоченный строй бойцов, Николай с запоздалым сомнением поинтересовался:

«Вы чувствуете мир живых?»

«Да», - пришел единогласный ответ.

«Сможете ударить?»

«Не видим преград». - Силуэты Крыльев чуть размылись в готовности просочиться в многострадальный Фо-риг. Финал близок.

Легион на грани атаки.

«В жопу детали». - Николай извлек Меч Судьбы. Единственный взмах и вторжение начнется.

Иллитерий ярким бликом взмыл к непробиваемой серости.

Глава 12

Крик ворона.

«В суп, хренолет», - вздрогнул Михаил. Нервы на пределе. А ну как из вечернего леса попрут черные орды? Они с Четом окажутся в глубоком царстве со скверным запахом - первые вехи на пути лавины.

-А вот теперь, зайдем. - Настройщик повернулся спиной к закатной лесной кромке. Вновь бегло оценил старейшину деревни, на лице которого читались рядовые амбиции мелкого помещика.

Ревьены, дети земли, потянулись по домам – точно призраки в быстро густевшем фиолете сумерек.

-Рисха, ты давай там... - Мужчина не глядя подтолкнул супругу назад, к проему полуоткрытой двери.

-Не торопитесь, - к удивлению Михаила, буркнул Чет. Ласковый недоуменно выставил мордочку из-за уха друга: мир перевернулся. Курьер объяснил: - Надо передать информацию, пусть Т’хар напряжет булки.

-Думаешь, скоро начнется? – Михаил, вопреки твердому намерению не оглядываться, посмотрел назад - туда, где меж неясных древесных теней зажглись первые ночные искры.

В воздухе повис далекий вой. Ухнул филин.

-Исходим из худшего. - Четрн, обретя выправку стопроцентного лорда, осведомился у непонимающего властителя Стрэдена: - У вас мага случайно не завалялось? Самого простенького, чтоб только шаманить умел...

Редкая предусмотрительность и сметка. Настройщик кивнул: маги единственные, кто способен поддерживать связь на расстоянии. Старейшина несколько секунд молчал.

-Оссир, - неожиданно вскинулся он. - Старик вроде как изучал Мастерство в самом Стегарде. Точно не скажу... но врачевать умеет. Его дом во-о-он там... – Мужчина оперся о перила крыльца, потянулся куда-то вправо и ткнул пальцем в направлении западной окраины. Три пары глаз - творений Импульса и солия - с преувеличенным вниманием проследили за указующим жестом. Чет умильно констатировал:

-Столб вижу, яблоню, утырка с оглоблей вижу, мага... Мага не вижу.

-Чутка дальше, дом такой справный с птичьим черепом на коньке. - Старейшина засуетился, едва не сиганул с крыльца.

-Поняли, благодарствуем. - Михаил отвесил родственнику тычок. - Пойдем, смешной.

-Надо уметь объяснять, - не сдавался Желтоглазый. – Не люблю гадать.

-И зря. У тебя отменный типаж для гадалки.

-Отменный что?

-Не запоминай, это сложное слово.

-Сам придумал, да? - Хмыкнув с относительным добродушием, Четрн тронул поводья. Скакун послушно развернулся к улочке, уводящей в никуда, и двинулся прочь. Из-за плеча лорда едва уловимой ленточкой вился сигаретный дымок.

Вопросительно, с намеком на отдых, пискнул Ласковый. Потрепав соратника по шерстке, Михаил направил лошадь вослед Курьеру. Позади, запоздалой репликой, всколыхнулся голос старейшины:

-Тут пока сготовим... - И пропал, обрезанный хлопком двери.

Тусклым янтарем зажглись в полумраке оконца. Но не успели димпы пожалеть о несбыточном уюте, как деревенька оборвалась огородами, за которыми мистическим таинством поблескивала рябь крохотного озерца. Приземистая изба мага смотрелась аутентично: почерневшие от времени бревна, седой мох у подножия стен, красноватый зрачок окна, что слабо освещал подступы к дому, и финальным штрихом громоздкий птичий череп, жутковато взиравший на путников пустыми глазницами. А компанией только ветер и звезды.

Ласковый вознамерился проверить черепок на прочность. С минуту или около димпы, оставаясь в седлах, наблюдали за стараниями солия.

-Собьет, - не меняя позы, сказал Чет.

-Похоже, - согласился Михаил. Внезапно понял, что тянет время в попытке избежать контактов с неизвестностью, и досадливо поморщился. Коли прибыли, назад дороги нет. Пора расстаться с седлом - привязать лошадь к изгороди и подступить к двери.

Чет спешивался дольше. Михаил с ехидцей покосился на брата и испросил разрешения войти. Ответивший голос стар и одновременно резок, как у человека, оторванного от решения насущных проблем. Димпы переглянулись: о характере престарелых фокусников знал стар и млад.

-Лошадей не лечу, быков не воскрешаю, - прохрипел недовольный голос.

-А стоячок? - Чет решительно толкнул дверную створку. Скрипнуло, в нос ударил запах трав.

-Чего? - повернулся на звук шагов сухонький лысеющий мужчина в серой хламиде. Лет под шестьдесят, образцовая карта морщин: лицо, руки, шея змеились складками. Маг сморщился и складок стало на порядок больше.

Феноменальная шершавость. Михаил переключил внимание на обстановку. Низенькая комнатенка, освещенная парой старых давно нечищеных лампад, закопченный потолок, травяные пучки на стенах и замысловатый пень в углу, у куцей черной печурки - классическая обитель провинциального чародея. Обыденность немного нарушал брошенный на стол походный мешок, куда маг пытался запихнуть нехитрую утварь.

-Куда спешим? - Четрн великаном навис над старцем.

Маг сглотнул и на выдохе ответил:

-Уезжаю. - Он пригладил клокастую бородку. - И вам советую. Бегите из Стрэдена, пока можете. Придурки, - кивок на черноту окна, - меня не слушают.

Кудесник глянул на пол, где витиеватые линии формировали подобие круга. На одном из иероглифов аккурат утвердился сапог Настройщика. Михаил торопливо отступил на шаг. Никакого эффекта – жабой не стал.

-Оберег? - Чет в который раз проявил осведомленность.

-Хвала Ло, вы люди. А то было подумал... - Развить мысль старик не сподобился. Поступил хуже - сказал правду. - В округе полно Тварей. Прям чувствую...

-За тем и приехали, - вклинился Михаил. - Приказом Властителя Ладора направлены...

-Перефразирую, - с готовностью вызвался Четрн. - Послали долб...

-Молчать!

Ласковый утвердительно пискнул. С любопытством изучив бесплатное дополнение к шее лорда, старик приглашающе указал на два табурета, отполированных до сального блеска:

-Что за дело привело ко мне?

-О тварях надо бы доложить, - пояснил Михаил. – Красочно и подробно...

-Да, да. - Старец быстро закивал. – Признаться, сам собирался перед отбытием связаться со старым приятелем…

-С кем?

-Да Брон, может знаете?

Настройщик с лязгом захлопнул отвисшую челюсть. Забраться в самою что ни на есть глушь и встретить приятеля вечно недовольного мага. Но чему удивляться? Два старых чародея на одной земле...

-Вместе занимались при академии высоких искусств в Стегарде. Только столичная жизнь не по мне, и вот... - Маг встряхнулся. Блеснул глазами, распрямился, точно скинул десяток лет. - Помогу.

Он разом избавил стол от посторонних предметов - смахнул не пол бесформенный комок сумы, приготовленные к упаковке магические снадобья и прочее барахлишко, которое тихим оползнем скользнуло в полумрак и легло на истертый рисунок досок. Резче запахло летней пустырной горечью.

На очищенной столешнице маг расставил шесть чаш, почерневших от копоти, соединил их быстрыми угольными росчерками, торопливо отряхнул руки и принялся перебирать одинаковые мешочки, которые извлек из стенного шкафчика. Пальцы старика мелькали с поразительной быстротой - талант... талантище...

Михаил успокоил ерзавшего солия. Он и сам не прочь слегка придавить нервы - сгорбленная тень старика в колеблющемся освещении танцевала на стенах пугающими образами. Склонилась над одной из чаш, над второй... В овальных углублениях заблестел стеклянистый порошок.

Обвалившись в изломанную позу, старик переплел пальцы рук и зазвенел...

-Но, но, полегче, - вздрогнул Чет, не успевший понять, что звон раздался у него в голове. Отнюдь не ласково зашипел Ласковый.

Шесть ярких огней газовыми резаками вознеслись над чашами и превратили комнату в синевато-зеленую погребальную. Царство резких контрастов и невнятного бормотания.

Соединительные, прочерченные углем, линии вспыхнули зеленью, обрисовывая почти идеальный шестигранник, в центре которого с секундной заминкой появилось туманное спиралевидное облако.

Необъяснимо запахло горелым.

Незрячие глаза кудесника уставились на димпов бездонными провалами.

-Эр’та элор савари, - отдаленным раскатом грома колыхнулся голос. И через миг снизошел до обыденных интонаций - Брон во всей красе характера: - Кого хрена, на ночь глядя… Оссир?!

Неуловимой тенью в белесом кружении центральной области пиктограммы промелькнули синие искры глаз верховного мага. Брон узнал соратника и сделал определенные выводы... Его последующий вопрос дышал мрачным пессимизмом:

-Лорды?

-Здесь, - раздался шепот Оссира. На лбу мага выступили капельки пота.

-Вижу. - В словах Брона послышалось явное облегчение. - Зову Т’хара.

-Все так же резв, - хмыкнул Чет.

-Тихо. - Михаил сделал шаг вперед. Шестерка огней манила.

Брон проявил достойную оперативность. Спустя две три минуты облако пиктограммы, дрогнув серебром, вылепило четкую, полуметровую фигурку Правителя. За прошедшее время маг не только успел найти Т’хара, но и приготовился к передаче.

Миниатюрный Повелитель завис над столом, беззвучно открыл рот, глянул куда-то в сторону... Сведенные брови под седой гривой волос не предвещали ничего хорошего.

Возникла крохотная заминка.

-...ук. А вот, кажется есть. - Т’хар повернулся к родне. - А с размерами? Ладно, не напрягайся. - Он склонил голову, чтобы остаться не услышанным. Но Михаил уловил легкое бормотание. - Установлю передатчик...

-Алло-о-оу, - протянул Чет, в желтых глазах которого читалось явное желание потрогать крохотную т’харовскую фигурку. – На проводе.

-Слушаю. - Т’хар выпрямился. Облаченный в парадный мундир помимо воли внушал уважение. Под стать размерам - маленькое.

Справедливо полагая, что Чет вряд ли сможет благопристойно обрисовать ситуацию, Михаил поспешил высказаться:

-Жители деревни видели в Алоре чужаков. Точная численность не установлена, но говорят до жопы. Черные тени и все такое... Походу, Хоор решил зайти без изысков.

-Достоверность? - Т’хар предпочел говорить лаконично. Сухо. Отрывисто.

-Спектрально проверил вероятный участок, - встрял Чет. И опять в карму плюс. - Впечатление гаденькое.

-Насколько?

-Хотите уточнить?

-Да.

-Уверены?

Михаил уставился в потолок. Он не при чем. Не. При. Чем.

-Как в рот насрали. - Четрн улыбнулся. Нехорошие слова действовали на него успокаивающе.

Ответной реакцией Т’хар досадливо мотнул головой:

-Хетч!

-А я про что...

-Под стенами у меня порядка восьмидесяти отрядов. Плюс двадцать-тридцать на марше; Дэм и Ор сняли их с пограничных земель. Довеском городское ополчение, вольные рекруты... Мало! - Повелитель размышлял вслух, позабыв о связи. - Реально могу вбросить тысяч двести…

-А союзники? - напомнил о себе Михаил.

-Ведем переговоры с дипломатическими миссиями. Но помощь может тупо не успеть. От границ Алькари форсированным маршем недели три пути. От Лепура по водным просторам Арка - две, да по суше...

-Пусть поторопятся, - перебил Четрн. – И советую развернуть отряды в боевой порядок. А мы тут пока пошуршим, осмотримся. Звякнем ежели что... Если успеем, - очаровательно закончил он.

-На рожон не лезьте. - Т’хар хотел добавить что-то отеческое... и передумал. - Удачи.

Связь прервалась. Резким переходом угасли чаши; в углах сгустились тени и шорохи. Надсадно вздохнув, Оссир едва не завалился на бок... Лишенный сил остов человека.

-Давненько так не выкладывался, - прохрипел он.

-Охренеть, дед... - начал Чет. Толчок Михаила своевременно перенаправил его к выходу.

-Благодарствуем, - кивнул Настройщик на прощание. Задерживаться более не имело смысла. Запахи гари, трав и озона - этап прошедший.

Закрыв дверь и подхватив отвязанные Четом поводья, Михаил, прежде чем направиться к приветливой искре окна домика старейшины, остановился в попытке обозреть небо. Темно-фиолетовое с вкраплением звездных россыпей плотно тишиной простиралось над замершей деревенькой. Черные пики недвижимых деревьев подчеркивали бархатную глубину. Светлела рядом утоптанная дорога...

Звезды мерцали – крупные, яркие. Налетевший ветерок пах мокрой травой и дымком очага.

-Очаровательно. - Чет не шутил. - Помню, как впервые ночевал под открытым небом в лесной заимке Златорэля...

Настройщик медленно побрел к месту потенциального ночлега. За спиной пульсировала теплом ночь - удачное дополнение к мемуарам Четрна, длины которых хватило до порога избы Владетеля Стрэдена. Старейшина встретил самолично - темный силуэт в мягком ореоле светильников. Из-под его руки выглядывал пацаненок лет восьми - щербатый, в просторной робе и с залихватским вихром на макушке.

-Лот позаботится о лошадях. Входите. - Мужчина отступил на шаг.

Передав узду пареньку, Михаил последовал зову. Вошел в просторные сени, особенно приятные в контрасте с ночной свежестью. Миновал кладовую, кухоньку... В центральной комнате ожидал накрытый стол. Простые и сытные блюда, исходившие паром и приправочным духом, а также бутыль с мутноватой жидкостью. Четрн и Михаил переглянулись... Хозяин пожелал доброй еды, мирного сна и откланялся, уведомив, что расположится с семейством в соседних апартаментах: дескать лордам мешать не след, а день выдался трудный...

Дальше Михаил не слушал. Последовательно изучил бутыль, две пустых кружки, вновь бутыль...

-Т’хар запретил.

-Абсолютно, - подтвердил Курьер.

-Но, возможно, завтра сдохнем.

-Верно.

-Наливай.

Творения Импульса дружно шагнули вперед. В желудке у Чета заурчало.

***

Процесс посадки в седло стал подвигом. По утру, когда Близнецы едва-едва вознесли над лесными стенами золото света, чуть прикрытого перьями облаков, любое активное действие напоминало экзекуцию. Продрать глаза, нащупать стремя, пахнувшее кожей...

В плечо Михаила ткнулась теплая лошадиная морда, коснулась лица грива. День не из плохих. По-утреннему тихая улочка с редкими вкраплениями платьев хозяек, мелькавших на задворках, дрожь солнечной ряби на видимом кусочке речки, первые тени, наполненные прохладой... И отменный перегар.

-Слушай, пыхти в другую сторону. - Настройщик смерил лорда Четрна недовольным взглядом. Ласковый солидарно вздернул хвост. В ответ Чет, неторопливо подтягивавший упряжь, демонстративно пожал плечами.

-От тебя сука тоже не амброзией тащит.

-Ты выпил больше. Я считал. - Михаил пополз вверх, на седельный изгиб. С похмельем он разобрался пять минут назад, а вот со сном...

Курьер умудрился проснуться на рассвете. Вместо завтрака продемонстрировал Мику идеальную фигу, собрал нехитрый скарб и ретировался, буркнув позевывавшей хозяйке нечто благодарственное.

Красивое утро - дерьмовое начало. Настройщик мотнул головой в знак одобрения сделанного вывода и с грехом пополам утвердился в стременах.

-Поцокали. - Особого желания в голосе Чета не слышалось. Он предпочел бы свернуть на дорогу, что уводила назад, к Ладору.

-И куда ехать?

Краем глаза Михаил увидел в окне дома старейшины бледное пятно лица. Сынишка Владетеля припечатал нос к стеклу и пожирал взглядом разудалых лордов при полном боевом.

-Едем, нет?

-Повторяю вопрос...

-Да слышал, слышал. - Курьер махнул рукой в сторону лесных потрескиваний. – Херней несет оттуда…

-Навигатор, б... - Михаил первым пришпорил лошадь. В объезд низкого домика, разросшегося пристройками, по скользкой от росы опушке, что разделяла соседние хозяйства, вверх по раскорчеванному подлеску....

Колосившаяся желтизна поля осталась по левую руку, уступив кустарнику и молодым деревцам. Сыскалась и узкая тропинка - охотничий след, с трудом проходимый всадником.

Димпы не торопились. Ведомые черными эманациями спектра преодолели редкие заросли в обстоятельном ритме профессиональных следопытов. Правда Михаил видел на земле ноль целых шиш десятых: хвоя, трава, мох, пара бусинок ягод, присыпанная дерном оранжевая шляпка гриба, седой узел могучих корней...

Конь Чета отрывисто заржал, взбрыкнул. Почти одновременно Михаил испытал гнетущее чувство враждебности, точно разлитое в воздухе. Солий мгновенно уподобился клубку игл. Красота и угроза.

Не пели птицы.

Гробовая тишина заставила призадуматься.

Четрн предостерегающе поднял сжатый кулак. Затем молчаливым кивком указал подъехавшему Михаилу на угрозу.

«П...» - ругательство замерло на одеревеневших губах. В пятнадцати метрах от творений Импульса на участке леса, разваленном могучей рукой, покоился каменный постамент. Высотой метра три и длиной в пять угрюмым монолитом разбивал общий зеленоватый фон. Над ним возвышалось кольцо, испещренное многочисленными символами, от которых так и несло ужасом. Еще чем-то знакомым...

-Портал, - процедил Четрн. Он не предполагал, констатировал. - Запредельной пропускной способности.

-Уверен?

Ответа не потребовалось, Михаил и сам воспринял спектральные характеристики устройства, что обрисовали безрадостные перспективы... Лошадь Настройщика, попятилась, всхрапывая. Отдернула голову, словно перед ней возникло нечто ужасное...

Всадник поопытнее может и справился бы, но Михаил предпочел спешиться. Так проще - почувствовать ногами землю, сделать шаг... Над макушкой клубком завис Ласковый, время от времени издававший предупредительный писк, - единственный громкий звук за сотню метров вокруг.

Груэлл притих.

Михаил поднял ногу в готовности ступить на рукотворную поляну.

Ударило не сильно, но чувствительно. Упругая горячая волна окатила с ног до головы... Он удивленно моргнул, поняв, что сидит в переплетении трав. От неожиданности Ласковый с воинственным кличем полоснул пространство лучом. Нить энергии рассекла нижнюю бахрому ветвей, коснулась невидимого барьера и срикошетила, уйдя в сторону Чета. Курьера спасла реакция. Он перевесился в седле, чудом удержавшись в стременах. Пропустил алый отблеск...

В зарослях с треском обрушилась крупная неопределенность.

Четрн выхватил Тиг-Лог, чье голубоватое лезвие обратилось в сторону портала. Прошла секунда…

В спектр-видении портал выглядел готовым прорваться нарывом. Черными клубами завис в воздухе - от кольца вглубь Алорского леса по строгой прямой тянулись связующие нити. Михаил напряг восприятие и неосознанно активировал броню, замкнувшись в алую стеклянистую массу. Вдали пульсировали следующие Врата, а за ними еще и еще... Цепочка, судя по всему, получалась длинной - согласно протяженности северной границы Алора.

-Тут чего, вообще периметр не проверяют? - недоуменно спросил Настройщик.

-Ситуация. - Чет обследовал даль. - Охренеть…

-Сдается, скоро хлынут. - Михаил взлетел в седло. - Порталы набирают энергию…

-Уходим!

Рывок направил димпов к тропе, где лошадиные крупы с шумом подмяли цветущий кустарник. Атмосфера загудела. Меж деревьев полыхнула яркая зарница…

Зеленоватая молния попала Чету меж лопаток и вышибла из седла - золотым бликом отправила в завесу листвы. Михаил натянул поводья. Испуганная лошадь мчалась прямиком на изломы коры и не помышляла о смене курса.

Короткий вой сменил скрежет крыльев...

С яростным писком Ласковый метнулся к лошадиной морде.

От Чета ни звука. Но паниковать рано. Извернувшись, Настройщик в полубезумном нырке влет перехватил узду скакуна родственника. Завис меж двух крупов, рискуя размножиться - эдак пополам.

В пяти метрах левее смесью дерна, щепок и листьев взмыл к лесным сводам куст взрыва. Еще один... Энергетические копья от портала с каждой секундой набирали мощь и интенсивность.

-Промах! - рявкнул Михаил. Скалясь, от души дернул непослушную конягу, и животное враз отказалось от галопа. Оглянулся...

Святые небеса.

За пару секунд, потраченных на дрессировку, область портала заняло месиво демонических тел. Сам портал затянулся радужной пленкой, которая в такт вселенского пульса выплескивала в Груэлл порождения Тьмы. Первыми двигались шары сродни осьминогам - огромные клубки щупалец, с поразительной легкостью разламывавшие лесные дебри. Следом, на страусиных мослах, передвигались жуткие подобия птиц, чьи крылья с успехом заменяли удлиненные клешни - блестевшие серебром острейшие лезвия. Наполняя воздух громом, из радуги портала вылетели горгульи - угольно черные, с размахом крыльев в несколько метров, хищно клацали черными зубьями клыков.

Жуть валила нескончаемым потоком, успев достичь начала тропы.

Михаил испытал легкий шок. Столько мяса и для него... А он не готов.

Одна из горгулий разинула пасть, заложила крутой вираж и на исходе маневра извергла из глотки зеленоватый сгусток энергии. Взрыв захлестнул броню Настройщика комьями земли. Лошади объяснимо сорвались в панику.

-Стоять!

Сколько прошло времени? Алым лучом Ласковый грубовато, но действенно распластал стрелка.

-Ушлепки!! В спину, да?! - В кустах затрещало. Чет очнулся ровно через пять секунд - Михаил засек. Золотом мелькнули доспехи.

Из-за надвигавшегося вала щупалец затяжными прыжками возник десяток клешневидных. Рухнули в кустарник, накрыв яркую цель, облаченную в золото.

Избавившись от переплетения вьюнов, Чет качнулся на звук лошадиного ржания и... откинулся назад - в акробатический пируэт. Над ним с лязгом сошлись клешни самой расторопной твари. Он заглянул в мертвые зрачки.

Рядом, подмяв зелень, возникли две колонны суставчатых лап.

Вскакивая, обманчиво плавным движением полоснул Тиг-Логом доступные цели. Клинок без труда прошелся по лапам, клешням... Завершая стремительный пируэт, увел меч вниз - через преграду демонической плоти. Раздался хруст. Жаркая волна удушливой вони, сдобренной брызгами черного, хлынула на истоптанный пятачок.

-Мудила! - Чет поднырнул под вихрь вражеского удара.

Хлопки крыльев - на одиннадцать часов.

Курьер развернулся и столкнулся с воющей горгульей. Тварь падала, жадно тянула лапы к добыче... Коротким хуком рубанул по челюсти - золотом на антрацит. Крылья демона подломились, и свернутая на бок шишкастая голова провалилась к земле.

-Кто еще?! - Четрн отвернулся от груды конвульсий и узрел сотни щупалец - сплошной мутный частокол, за которым изредка проглядывали пятна листвы.

Пространство обрушилось темнотой.

Настройщик ткнулся в холку лошади. За спиной пронеслось ураганное нечто. Доспехи выдержали лезвия когтей, а вот ответный залп Ласкового противник заглотнул - в посмертии.

Михаил взметнул меч навстречу смыкавшимся клешням. В плечо тупой болью ткнулся удар - минус три бэрга. Под давлением скрестившихся клинков чуть подался назад. Хрипя, усилил натиск - на клинке сомкнулись одиннадцать демонических лезвий. В лицо плеснуло мраком...

Где Чет? Где Ласковый?

Прямой плевок энергии ударил Михаила в грудь. На миг он ослеп, не понимая, что происходит. Неосознанно зафиксировал энергетические спектры врага и задействовал ураганную трансформацию. Сильный толчок под ребра согнул пополам. Где-то в бесконечной темноте заржали лошади.

Пейзаж слегка просветлел.

Близлежащая местность напоминала мясницкую - черную, грязную и зловонную. Останки тварей перемешались с лесным буреломом. А лошади? Настройщик с удивлением осознал, что по-прежнему сидит в седле, а рядом на поводьях бьется скакун.

-Лечу!

Странно, голос раздался сверху. Светлое пятно солия, секунду назад упавшее из поднебесья, издало удивленный писк.

-Куда? - непроизвольно спросил Михаил. Опомнившись, отыскал взглядом источник звука и слегка удивился. Под куполом летел Чет - совершал руками не то плавательные, не то непристойные движения и следовал за демонической волной, которая по обоим флангам уходила к Ладору.

Курьер крутанулся вокруг оси. Стекловидная глыба Мика рядом...

-Давай!

-Кому?!

-Достал! - Михаил привстал в стременах и взметнул руку в спасительной попытке.

Пальцы почти соприкоснулись... Тараном Ласковый врезался в плечо друга, но он слишком легок, чтобы изменить траекторию... Рывок перенаправил лорда Четрна в седло лошади. Не самый худший вариант - упал поперек, пузом на холку. Навстречу качнулась перемолотая земля, метавшаяся вослед скачке.

-Сейчас сяду...

До столкновения с демонами секунда.

Молния разорвала круп лошади, как лист бумаги. Михаил, лишенный опоры, кубарем нырнул в щепы расколотых деревьев. Чет успел только выдохнуть: видимость затмили щупальца, усеянные костяными крючьями.

-Мик!

Чет бросил скакуна на вражеские ряды. Метр, второй... Через несколько секунд костистые лапы подрали транспорт и вздернули димпа над землей. Канаты плоти обвили доспехи, сдавили...

-Врете... - Он ударил Тиг-Логом. Боль в груди усилилась.

Михаил попробовал выбраться из завала. Рядом пискнули. Уцепившись за ногу друга, солий тянул Настройщика к свободе. Коготки постоянно соскальзывали, но он ни на мгновение не прекращал стараний. Над ним мрачным ужасом возвышались тени...

Мир вздрогнул, иссеченный осколками.

Сдвинулись деревья, с хрустом навалились на димпа. Громоздкая масса сдавила плечо. Бурелома достигло нечто огромное.

-Ласковый, режь... - хриплый выдох.

Переплетение ветвей осело, подрезанное лучом... Рука свободна! Из листвы возникла мордочка Ласкового, чья шерсть торчала черно-зелеными клочьями.

-Сейчас, дружище... - Михаил напрягся. Тяжесть поддалась, сместилась влево... и с грохотом осела наземь, позволив восстать из потенциальной могилы.

Он простер руку к груди атаковавшей Твари, сформировал спектр клинка... Меч возник, углубившись в противника по самую рукоять. И застрял. Заскрежетали крылья.

Глянув в ту сторону, где предположительно находился Четрн, Михаил яростно выругался. Курьера трепали на высоте метров пяти – от души, склизкой плотью по золоту доспехов.

-Чет!!

Глаза Четрна обрели осмысленное выражение. Перестав молотить Тиг-Логом противника, он с облегчением констатировал появление среди темноты изменчивого пятна доспехов брата. Мик что-то орал, руками сдерживая пару-тройку клешней. Рядом безумно скалился грязный комок израненного солия.

-...сай!

-Не слы… - Чет осекся. Свистопляска усилилась.

-Бросай!!

-Цель?! - Надо же, получилось. Чет осклабился: необходимо визуально различить финиш-точку переброски.

-Два …ема!

Вой усилился. Рука Мика, позволяя клешням достигнуть брони, успела ткнуть в небо.

Чет понял. Первый бросок прямиком в зенит, а оттуда - к Ладору, благо из-под купола неба видимость откроется на зависть. Лишь бы отринуть возраставшую боль...

Гротескно чистая синева распахнулась навстречу. Далеко внизу спичечной конструкцией застыл лес, змейка дороги, поля... и черный вал хооровского войска. Картина демонического прибоя, накатывавшегося на Ладор, с высоты смотрелась внушительно. Но у далеких башен города, белыми пиками раздвинувших зелень, поблескивали обильные россыпи стальных искр - Т’хар собирал войска на северных полях.

Земля внезапно рванулась назад. Достигшие пика подъема лорды и солий рухнули в падение...

-У меня... - Михаил помотал головой. - …нет... парашюта…

Оглянулся на Ласкового. Четыре лапы, растопыренные параллельно планете, хвост дыбом и глаза размером с блюдце.

-Готово... - Чет обжегся хлестким ударом воздуха. Зафиксировал линию ладоржского противостояния... А бэргов нет.

От хооровского войска отделились и начали набирать высоту сотни точек.