Дети горы Батур

Глава 1. Семена богов

Каждый из нас поднимается по своей лестнице жизни, но какой бы длинной или короткой она ни была, в конечном счёте она всегда выводит на крышу, откуда можно окинуть взглядом все пройденные ступени и выдохнуть перед полетом в неизведанное.

Я всегда надеялась, что наш мир и мое тело — не последнее пристанище, что там, за краем, меня ждёт что-то ещё.

В тот день я узнала, что смерть — не последний рубеж. Хотя вообразить то, что со мной произойдет, не смогла бы никогда.

Мое сердце остановилось 17 августа 2021 года, в 7 утра 15 минут по балийскому времени, в Bali Royal госпиталь. Меня звали Елена. Мне было 30 лет.

**

Всю жизнь я шла к чему-то, стремилась, бежала, жаждала и ждала. Но однажды мой мир остановился. Словно мелодия замолкла на середине, будто песня затихла, не дойдя до припева.

Боль.

Страх.

Шок.

Всего лишь маленький комар, переносчик вируса деньге, и меня больше нет. Почему я попала в тот мизерный процент людей, кто заболел тяжелой формой вируса? Почему у меня была столь редкая группа крови, что на всем острове не нашлось донора?

Я рыдала над своей прерванной жизнью, которая только начала расцветать год назад. В больничную палату ворвался муж. Любимый. Ненаглядный. Мой. Он заливался слезами, тряс мои руки, выкрикивал имя, обнимал, не понимая, что вернуть меня невозможно. Попыталась обнять его, успокоить, попрощаться, но он не ощутил прикосновений, поглощенный горем. Глотая слезы стояла, оглушенная бессилием.

Вдруг почувствовала тяжесть на плече и обернулась. Позади стоял мужчина с черными кудрями и грубо слепленной головой. Улыбался.

— Ты так и не успела пожить, хотя думала, что тебя ждет весь мир.

Эти слова были словно пощечина. Я заплакала сильнее.

— Я… я не хотела умирать, я хотела жить. Все было так прекрасно, а потом…

В отчаянии опустилась на пол и обхватила колени.

— Знаю, — кивнул он.

Он присел рядом на корточки, погладил меня по волосам и приобнял.

—Смерть всегда приходит неожиданно, но всегда по плану. Однако, нам пора.

— Куда? — спросила тревожно.

— Мы будем тебя провожать, — он коснулся моего плеча и вместо больничной одежды появилась белая туника. — Поднимайся, мы отправляемся к священному озеру.

Мы вышли из палаты, пройдя сквозь стену, пара секунд и больница из огромного здания превратилась в маленькую точку в отдалении. Физические законы материального мира больше не ограничивали движения. Оказавшись за городом, проводник остановился и произнес:

— Теперь торопиться незачем. Мы будем идти к озеру три дня и три ночи. Это время дается тебе, чтобы насладиться этим миром и попрощаться.

— О каком наслаждении может идти речь, если приходится покидать всех, кого я люблю?

— Если сейчас ты окунешься в горе, ты не сможешь попрощаться и потом будешь жалеть, что этого не сделала. Постарайся не падать в пучину отчаяния, открой глаза шире и смотри.

Он взял меня за руку, и мы пошли пешком, босые, бестелесные, невидимые. Вокруг нас радовалась солнцу сочная зелень джунглей. Земля только умылась дождём, капли еще лежали на листьях деревьев. Я вдохнула аромат леса, цветов, ощутила свежий влажный воздух.

— Почему я дышу и чувствую запахи?

— А что тут такого? — удивился он.

— Я же умерла! И тела у меня нет.

— Ты перестала быть частью этого мира, но пока ты здесь у тебя ты можешь воспринимать его почти как раньше. Ты же не удивляешься, что видишь свет и слышишь, почему тебе кажется странным, что можешь ощущать запахи?

«И правда, почему?» — мне ничего не оставалось, как кивнуть соглашаясь.

Я подошла к дереву и дотронулась его шершавой коры. Под ладонью пульсировала живая энергия, вдруг пальцы провалились внутрь ствола, коснулись жил, по которым текло что-то теплое и слабо осязаемое.

— Что это? — я отдернула руку и вздрогнула, увидев, как вокруг пальцев струился золотой ручей и уходил внутрь дерева.

— Это духовная энергия жизни. Дерево постоянно обмениваются ей с землёй и небом. Деревья — великие проводники между материальным и божественным мирами. Соприкасаясь с ними, ты приобщаешься к душе мира.

Я ощутила, что совсем запуталась и потерялась.

— Ты можешь сказать, куда мы идём и что будет дальше?

— Я уже говорил, но повторю. Моё дело проводить тебя к озеру Батур. Деви Дану даст тебе наставления, а я объясню, как их исполнить.

Я ощутила в теле внутреннюю дрожь, то было волнение или нетерпение?

— Сначала скажи, как там мой муж.

— Страдает.

По щекам потекли горячие ручейки слез.

— Но он справится. Найдёт новую жену, они родят детей.

Я не смогла сдержать рыдания и спрятала лицо в ладонях.

— Поплачь-поплачь, — он погладил меня по спине.

— Я хотела подарить ему детей.

— Знаю, — он на секунду замолчал. — Но то было не дано тебе. Твой путь в другом.

— В другом? – мне стало еще горше. – Сдохнуть от вируса толком не пожив?

Он стоял в молчании, ожидая, пока я наплачусь вдоволь.

— Просто, — сказала я, пытаясь собраться с мыслями. — Я не готова покидать моих близких и этот прекрасный мир. Одна. Опять одна.

— Я понимаю тебя. Но ты не первая и не последняя. Поверь, тысячи раз я видел эти слезы. Горечь пройдёт. У тебя будет время оплакать прошлое.

**

Он протянул руку и повёл меня дальше через лес. Вскоре мы вышли из джунглей и оказались на краю природной террасы. Она была покрыта водой, из которой пробивались нежно-зеленые ростки травы. То были рисовые плантации, которые спускались вниз, в долину огромными ступенями. Над полями колыхался легкий влажный туман, источающий приятный аромат свежести.

— Я видела, как растёт рис, но в этом месте я впервые. Как красиво, - я наслаждалась каждой черточкой пейзажа - аккуратными линиями террас, волнистыми контурами джунглей, конусом вулкана вдали.

— Я знал, что тебе понравится, — проводник заулыбался.

Вон там есть кафе, ты можешь пойти и выпить кофе.

— Но как? — я ахнула, не веря услышанному. — Я же...

— Там сидит женщина, она готова принять тебя на время и разделить с тобой вкус напитка, — мы приблизились к тому месту, и я разглядела седовласую женщину, что с задумчивым видом сидела за столом, разглядывая пейзаж.

Проводник подвел меня к столу и легонько толкнул в спину. В тот же миг я обрела телесность. Ощутила, как в груди бьётся сердце, почувствовала стул, сняла обувь и поставила на пол голые ноги. Тёплое дерево грело ступни.

Официант принёс чашку дымящегося кофе и поставил передо мной. Я всегда предпочитала латте, но в этот миг эспрессо показался лучшим кофе на свете. Сделала глоток и рот наполнился терпким ароматным напитком. Кто-то тёплый и шелковистый коснулся ноги. Опустив взгляд, увидела черного кота с салатовыми глазами. Рукой потянулась к нему и коснулась пушистой уютной шерсти, но не успела насладиться ощущениями, как снова оказалась вне человеческого тела.

— Так быстро? — я даже возмутилась.

— Этого достаточно. Ты же не собираешься обращаться в темного духа и захватывать чужое тело? — усмехнулся он.

Я заметила другого кота, белого с рыжими пятнами. Он явно видел меня, потом приблизился и потерся о ногу.

— Ой, — я даже подскочила от неожиданности.

— Он дух, как и ты, — хихикнул проводник. — И тоже заскочил ненадолго в тело кошки. Духам животных тоже иногда хочется овеществляться.

— Честно говоря я немного в панике, — я присела и стала щекотать кота, чтобы как-то успокоиться. — Слишком много нового за столь короткое время.

— Это только начало, — он коснулся моего плеча. — А теперь идём, пора. Богиня Дану ждёт.

Я подчинилась и последовала за проводником.

**

Мы прошли сквозь джунгли, потом вдоль дороги и вот очутились на краю маленькой балийской деревни. Одно- и двухэтажные домики с коричневыми двускатными крышами, проселочная дорога, усыпанная гравием, гладь сверкающего озера и величественный вулкан на другой стороне. Я никогда здесь не бывала. Сколько мест остались не раскрытыми, так мало я успела посмотреть за те три месяца, что жила на Бали.

— Мне нестерпимо хочется плавать. Можно?

— Как раз тебе это позволено, — он хмыкнул. — Будь ты живой, ни за что бы не удалось искупаться.

— Это ещё почему?

— Священное озеро принадлежит богине. Живым запрещено входить в его воды.

— Хоть какая-то привилегия есть в посмертном существовании, — иронично заметила я.

— Именно, — кивнул он и жестом предложил сделать задуманное.

Не мешкая я ступила в озеро. Вода оказалась ледяной, тысячи иголочек впились в кожу.

— Я чувствую воду! — воскликнула я, всплеснув руками.

— Это не простая вода, даже если таковой кажется. Озеро собирается из одиннадцати тайных источников, каждый из них имеет особенную природу.

Но я уже не слушала, погрузившись в воду, поплыла. Наслаждение наполняло каждую клетку тела, будто возвращая навеки утраченную жизнь. Я выплыла на середину озера, перевернулась на спину и замерла, раскинув руки и ноги. Ощущая, как что-то иное, не свойственное обычному миру, проникает в мое тело. Когда почувствовала наполненность энергией, открыла глаза и поплыла к берегу. Проводник ждал там же, сидя на корточках и перебирая камешки.

— Спасибо, — поблагодарила я, выходя из воды.

— За то, что не мешал? — спросил он.

— Именно.

— Теперь идём, Деви Дану ждёт в храме.

Я вздрогнула, но послушалась. Все это было волнительно. Еще при жизни я слышала, что у балийцев своя особенная религия. Она похожа на индуизм, но не повторяла его в точности. Боги здесь звались по-своему, а храмы строились на особый манер.

— В какой храм мы идем?

— Пура Улун Дану, что стоит на озере Батур.

Не входя в деревню, шли вдоль водной глади. Далеко впереди на озере виднелись очертания темного сооружения сложной формы.

В этом новом теле все ощущения были другими. Предметы, деревья, живые существа перестали быть плотными, жесткими. На ощупь они больше походили на пудинг пли суфле. Немного сопротивлялись, но иногда давали проникнуть внутрь и даже пройти насквозь. Я попыталась вспомнить курс квантовой физики, который возможно мог бы понять происходящее, но никаких толковых объяснений не находилось. Может быть все окружающее просто галлюцинация умирающего мозга?

— О чем задумалась? — с интересом спросил проводник.

— О природе духов и посмертных галлюцинациях, — выпалила я в ответ.

— Не думаю, что человеческие знания и пустые предположения смогут как-то тебе помочь.

Я не ответила, снова погрузившись в мысли. В моей короткой жизни было столько страхов, столько сомнений. Как много раз я шла не туда и занималась не тем. И только в последние два года жизнь начала выходить на тот путь, который я могла назвать своим, но эта дурацкая смерть все сломала.

— Пришли! — громко воскликнул проводник, и я вынырнула из тяжёлых мыслей.

Подняла взгляд и увидела понтонный мост. Он лежал прямо на воде и вел к храму, построенному на маленьком островке.

— Надо же, этот храм будто плывёт в воде, — заметила я с удивлением.

Пока мы шли по мосту, я шепотом считала шаги, как в детстве. Не знаю почему, но в тот момент мне этого нестерпимо хотелось. Будто такое простое действие делало этот странный мир чуточку понятнее. А потом вдруг вспомнила считалочку «любит, не любит, плюнет, поцелует, к сердцу прижмет, к черту пошлет», и на последнем шаге на мосту вдруг выпало «к сердцу прижмет», от чего стало как-то легче и теплее.

Перед черной громадой храмовых врат я остановилась. Они походили на две океанские волны, катившиеся друг на друга, которые за миг за столкновения застыли в камне. Казалось, что как только я вступлю на порог, они оживут и обрушатся на меня со всей исполинской силой.

— Почему храмовые ворота на Бали всегда такой формы?

— Это чанди-бентар — расколотые врата. Они символизируют добро и зло, между которыми человек балансирует в течение жизни, — он ненадолго замолчал, будто давая мне обдумать слова, а затем сказал. — Прошу, проходи.

Я медлила. За границей врат парил белесый туман, не дающий разглядеть внутренний двор. Я пошла, лишь когда почувствовала толчок под лопатку.

Внутри оказалась круглая площадка, выложенная брусчаткой, окруженная черными каменными стенами, и никого.

— Этот двор символизирует мир людей. Ты уже прошла его, мы не будем здесь останавливаться.

Я вздрогнула, словно получила пощечину. Наверно я все еще надеялась, что умерла не по-настоящему и смогу вернуться. Впереди появились вторые расколотые врата.

— Проходи, — проводник был настойчив, я не сопротивлялась.

Вступая на порог врат, я ощущала будто пересекаю линию, которая отделяет мир живых от чего-то другого. Воздух на границе был более плотным, будто предо мной висела невидимая завеса.

Второй двор был другим. В его центре росло невысокое пышное деревце, а вокруг туда-сюда ходили полупрозрачные черно-белые люди. Вокруг каждого мерцал тонкий цветной ореол, у кого-то ярко жёлтый, у кого-то серый.

— Это пограничная зона, где обитают духи, — прошептал проводник и обвел рукой пространство.

— Странно, почему они по-разному светятся, а у тебя и меня ореолов нет.

— Я не призрак человека, а хьянг, дух-проводник. А у тебя свечение есть, ты просто его не видишь.

— И какого я цвета?

— Ты золотая, — улыбнулся он.

— Надо же! — мне всегда нравился желтый. — А что это означает?

— Не мое дело рассказывать об этом. Пойду оповещу о нашем приходе. Никуда не уходи, пожалуйста, я скоро вернусь.

— Я что похожа на человека, кому есть куда сбежать?

Он не ответил и ушёл через третьи врата в следующий двор.

**

Я осмотрелась, центр небольшого двора венчала одиннадцатиярусная пагода, я даже помнила, как она называется — «меру». Она напоминала детскую пирамидку, сложенную гигантским ребенком. По центру она была оранжевой, а каждый ярус покрывали чёрные как смоль листья сахарных пальм. В воздухе витал аромат манго и цитрусовых.

— Любуйся, пока есть возможность, скоро у тебя её не будет, — послышался за плечом неприятный голос.

Я обернулась и увидела одного из духов, чья оболочка светилась бледно серым.

— Это почему?

— Семья не кремирует твоё тело, а значит перерождения не будет. Отправишься прямиком в мир демонов, в глубины морские, — он противно захихикал.

— Я вам не верю, оставьте меня в покое.

— Как знаешь, — он оскалился и отошёл.

Я вдруг вспомнила последние минуты жизни, как пыталась вдохнуть, но ничего не получалась. Как хотела позвать кого-то, но не хватило сил. Было так тяжело, так страшно. Неужели вот так, без глотка воздуха, заканчивается жизнь? Вдруг все, что вижу сейчас вокруг — это бред угасающего мозга?

С другой стороны, а не все ли равно? Пока осознаю себя, пока что-то происходит. Пути назад нет, зато есть дорога вперед, в неизвестное. Куда-то навстречу с таинственной Деви. Почему бы и нет?

Страх перед туманным будущим стал отступать. Я сосредоточилась на здесь и сейчас. Огляделась с любопытством, выделяя в окружающем мире новые черты. В центре двора росло старое дерево, ствол которого опоясывал золотистый кушак. Как оно выросло в храме, построенном на воде, где нет и клочка земли, было загадкой. Обратила внимание на других людей, гуляющих по двору. С тем злобным духом общаться не хотелось, а вот девушка в углу вызвала любопытство. Она была по-балийски красива — темноволосая, загорелая, укутанная в золотой саронг.

Я подошла к ней и поклонилась с улыбкой.

— Приветствую вас, госпожа, — поздоровалась я.

— Мне приятно, дитя, что ты сама ко мне обратилась, — ответила она.

Я заволновалась.

— Кто вы?

— Я та, к кому ты пришла на встречу, Деви Дану.

— Богиня? — я хоть и догадывалась, но все равно ахнула от удивления. — Простите…

— За что же? — Дану улыбалась приятной улыбкой. — Идём в мой чертог, поговорим.

— А как же…

— Твой проводник? — она звонко засмеялась. — Он все знает, не переживай.

Она подхватила меня под локоть и повела в третий двор, самый важный, самый укромный.

—Проводник сказал, что этот двор предназначен лишь для богов. Почему вы ведете меня туда?

— Потому, что так хочу. Богиня может это и больше.

Я промолчала, похоже Деви не хотела отвечать на вопросы. Оказавшись во дворе она села в падмасану, позу лотоса, под навесом из чёрных пальмовых листьев. Я с минуту потопталась на месте, а потом опустилась напротив.

— Попробуй сесть как я, — предложила Дану.

— Я так не умею.

— Скажу по секрету, теперь ты умеешь и не такое.

Я повиновалась и помогая себе руками сплела ноги нужным образом, это оказалось легко и конечно никакой боли в связках не появилось.

— В тебе ещё сильны воспоминания и ограничения тела, — сказала богиня, — но это пройдёт.

Я было приоткрыла рот, собираясь задать очередной вопрос, но Деви Дану положила тонкий палец на свои уста, призывая к молчанию.

— У меня есть к тебе дело, Елена, — она покачала головой на индийский манер, вправо-влево. — Дело особой важности. Я хочу поручить тебе миссию.

Я ощутила, как задрожали руки, так, бывало, в минуты напряжения. Любопытство хотело завалить богиню вопросами, но я сдерживалась, понимая, что всему свое время.

— Отнеси эти камни в разные концы острова, — она открыла ладонь, на которой лежало четыре гладко отполированных шарика — золотой, красный, белый и чёрный. — Три из них — моим братьям богам, а один морским демонам.

Мне стало неуютно, задание будет не простым, да и звучало оно странно, непонятно, но перечить богине я побоялась.

— Что это за камни?

— Семена нового мира.

— Не понимаю, — я забеспокоилась.

— Поймёшь позже. Пока рано. Возьми, — она вложила сферы в мою ладонь. — Сумку тебе даст проводник. Он же объяснит, где найти моих братьев.

— Это не опасно? — мне чудился подвох.

— Возможно да, возможно нет. Но ты же уже умерла, не так ли? Чего тебе бояться? бояться. Разве что... — она на секунду замолкла. — Ну да ладно, не так важно. У тебя все получится, дитя.

Она привстала и поцеловала меня в лоб. А после показала в направлении ворот, намекая, что пора уходить. Я поднялась и направилась к выходу, но на момент замешкалась и обернулась, Деви Дану уже исчезла.

Я открыла ладонь и стала рассматривать шарики. Они будто светились изнутри, мягким слабым светом. Только чёрный шарик был темен, внутри него вспыхивали редкие белые огоньки, будто звезды в ночном небе.

Что же дальше? Какое странное задание. Зачем богине человек для его выполнения? Неужели она сама не может отправить семена с кем-то более надежным, с тем же проводником, например? Кстати, о проводнике, я поискала его глазами, но знакомой фигуры нигде не было. Да и остальные духи куда-то исчезли.

Глава 1.2. Семена богов (продолжение)

Я вышла в первый двор, тот тоже оказался пуст. Внутри проснулась тревога. Я прошла через расколотые врата, добралась до берега по понтону. Солнце катилось к горизонту, воздух наполняли ароматы цветов. Ступив на землю, осмотрелась. По-прежнему одна. Где же проводник?

Внутри просыпалось отчаяние, мне всегда было страшно в одиночестве. А сейчас — вокруг никого. Оглядевшись, увидела дорожку, которая вела к деревне вдалеке и пошла по ней. Меня тянуло к столь уютному и знакомому миру людей, хотелось зайти в кафе и выпить чаю, съесть сладкое манго. Совсем скоро я оказалась в деревне. Но на улицах не было людей, ни одно окно не светилось, будто жители навеки оставили поселение. По привычке от волнения стала быстро дышать, почти задыхаясь.

Впереди увидела варунг, одно из традиционных балийских кафе, подошла поближе и нисколько не смущаясь устремилась к закрытой двери. Коснулась ее поверхности, ощущения были непривычные. На ощупь деревянная дверь походила на пористую губку, мягкую и немного упругую. Я надавила сильнее и пальцы проникли внутрь. Сделала шаг вперед и всем телом стала погружаться в материал двери. Тот немного сопротивлялся, но пропустил внутрь.

Внутри стояло несколько столов, барная стойка и за ней шкаф с бутылочками и баночками. Все ухожено, все на своих местах, пыли нет, но и людей нет. Жизни нет. Вышла из варунга и направилась в ближайший дом, но и там было пусто. Лишь обойдя десять строений деревни убедилась, что осталась совсем одна.

Я вновь открыла ладонь и ахнула от удивления. Красный шарик светился и из его центра выходил яркий луч, который указывал вправо. Вспомнилась детская игра «казаки-разбойники», в ней убегающие рисовали мелом стрелочки, а преследователи выискивали их на асфальте. Как и тогда в юности, мне ничего не оставалось, как следовать совету волшебного указателя.

**

Иногда мне казалось, что иду уже вечность. Я топала по дороге, поворачивая то вправо, то влево. Покинула одну деревню и дошла до другой, такой же опустошенной и молчаливой как первая. Пока не добрела до храма. Луч замер, предлагая зайти внутрь через расколотые врата. Ничего не оставалось, как послушаться.

— Наконец-то ты здесь, — прозвенел наполненный радостью голос.

Повернулась и увидела проводника. Он стоял в углу, где смыкались каменные стены, луч солнца проходил сквозь его тело и золотил землю. Из моих губ вырвался расслабленный выдох.

— Где ты был? — я чуть не кинулась к нему с объятиями, но сдержалась, все-таки к облегчению примешивалась обида.

— Везде и нигде!

Что за любитель загадок? Я сама не заметила, как перешла на «ты». Проводник, показав свою хитрую натуру, в мгновение растерял часть авторитета и уважения.

— Богиня Дану сказала, что ты встретишь меня и объяснишь, что нужно делать, а ты…

Он прервал меня, не дав закончить.

— Я как раз тебя встретил. Здесь.

— Но ты заставил меня плутать бесконечность по пустым деревням, совсем одну! — я была не на шутку возмущена.

— Ты пришла в этот мир одна. И уйдёшь одна. Почему ты так сильно боишься одиночества?

— Потому что тогда я никому не нужна, — я не ожидала от себя таких откровений, на глаза навернулись слезы.

— Ты должна понять, что быть нужной кому-то — это совершенно ненужное, — он засмеялся.

— Не смешно, — буркнула я и отвернулась. — Тоже мне шутник.

— Ладно, — он коснулся моей руки, — со временем поймёшь, а пока рано об этом говорить. Вернемся к делу.

Мне не хотелось поворачиваться, я пыталась унять слезы, чтобы не показывать их этому «шутнику». Наконец я вытерла лицо рукавом и повернулась.

— Слушаю, — хотелось говорить как можно суше, чтобы ему стало стыдно.

— Покажи семена.

Я открыла ладонь. Разноцветные сферы были тусклыми, будто никогда раньше не изучали свет.

— Ты наверно уже догадываешься, как искать дорогу к получателям?

Я на мгновение задумалась, а потом ахнула, прикрыв рот ладонью.

— Ну, конечно, сфера будет светиться и показывать лучом направление!

— В точку! — кивнул проводник.

— Но как её включить? Смотри, они погасли.

— С первой я помогу, а остальные придётся зажигать самой.

— Как самой? Мы разве не идём вместе?

— Нет, — он качнул головой и даже перестал улыбаться.

— Почему? Так не справедливо! — страх протянул свои щупальца и схватил за горло, ужасающая пустота возникла внутри меня.

— Это твоя миссия, тебе и идти.

— Но зачем мне её дали? За какие такие прегрешения или заслуги? — я ощутила себя двоечницей, которой всучили задачу олимпиадного уровня.

— Так получилось.

— То есть как? Я не какая-то там избранная?

— А ты хотела бы быть особенной? Единственным человеком достойным великой миссии?

Я не могла вымолвить ни слова, стояла огорошенная такой прямолинейностью.

— Так вот, ты не избранная и не особенная. Многие из пришедших сюда получают это задание.

Я замерла. Где-то в глубине души хотелось оказаться необыкновенной, тем единственным человеком, который способен совершить подвиг. Это бы доказало, что все было не зря? Еще сильнее захотелось плакать.

— Ты расстроилась, — он коснулся моего плеча. — Мир бывает несправедлив.

Мне не хотелось продолжать пустую беседу.

— Давай без сентиментальностей. Если не идешь со мной, то и сюсюкаться не обязательно. Зачем нести эти семена и кому? И что будет если я откажусь или не справлюсь?

Лицо его будто побелело, неужели духи на такое способны?

— Во-первых, ты справишься. В этом нет ничего сверх сложного. Отказаться ты, конечно, можешь, но тогда тебе придется скитаться по острову до скончания времен.

— Это почему? — в груди что-то сжалось.

— Ты взяла семена, а получив их, дала согласие на переход в межмирье – обиталище духов, место между миром людей и богов. Здесь живут разные сущности, но компания большинства из них тебе придётся не по нраву. Тут полно тех, кто отказался от своей миссии или не захотел идти дальше, остался из страха или по другим причинам. Большинство из них влачат жалкое бессмысленное существование, не думаю, что ты захочешь к ним присоединиться.

Говорит ли он правду? Или врет, не стесняясь?

—Три семени предназначаются богам — Шиве, Браме и Вишну, а четвёртое морским демонам. Думаю, только с ними придётся повозиться, остальных ты найдёшь быстро. Я зажгу одно из семян, и ты пойдешь туда, куда оно ведёт.

— Мои способности духа — проходить сквозь двери, обходиться без еды и сна сохранятся?

— Не совсем так. Силы, чтобы передвигаться тебе все равно понадобятся. Это в мире людей ты можешь летать целыми днями и ночами без отдыха, а здесь в тонком мире совсем другие энергии. Чтобы существовать и не падать без сил ты должна спать и даже есть. Твое тело снова обретет телесность, будет дышать, чувствовать, болеть. Но ты не можешь умереть, правда здорово?

Это прозвучало как глупая насмешка, но я снова промолчала. Какой смысл вступать в бессмысленный спор. От злости сжала кулаки. Как надоело, что условия постоянно меняются. Еще не успела свыкнуться с состоянием духа, как снова обретаю телесность.

— Какие препятствия меня ожидают? Захотят ли другие боги дать задания или испытания?

— Я не могу обсуждать это, — отрезал проводник. — Ты должна узнать все это в пути.

— Но хоть что-то еще ты можешь рассказать?

— Осталось не много. Пойдешь пешком, пока не дойдёшь туда, куда тебя направит семя. Там встретишь одного из богов, он возьмёт послание Дану, а ты продолжишь путь.

— Понятнее некуда, — я насупилась, ощущая себя ребёнком, брошенным в воду. — Отнеся все семена я умру окончательно?

— Нет, по крайней мере не сразу, — проводник засмеялся. — Я узнаю, что ты закончила миссию и найду тебя.

— Заманчивая перспектива. Как в сказках — иди туда, не знаю куда, отнеси то, не знаю, что, — я обхватила голову руками и осела на землю.

— Возьми, — он протянул тканевую сумку с изображением странного бородатого зверя с широкой клыкастой улыбкой.

— Что это?

— Сумка для семян и других вещей, бери, — я не торопилась, внимательно разглядывая зверя. — Тебе наверно интересно, кто он? Это Баронг, добрый дух, а нарисован здесь, чтобы охранять твоё имущество.

— Вот уж, спасибо. Лучше бы ты со мной пошёл.

— Прости, Елена, не могу. А теперь дай семена.

Она вложила шарики в руку проводника и замерла, наблюдая. Он накрыл их левой ладонью и замер. Прикрыл глаза, на лбу поступили капельки пота.

Странный такой. Он действительно дух или кто? Ведет себя как человек. Хотя что я знаю о духах? Ничего!

Через пару минут он открыл глаза, они светились красным огнём, испуская свет. Проводник засмеялся низким басом и произнёс чужим голосом: «Я жду тебя, Елена». В тот же миг глаза погасили и проводник открыл ладонь. Из красного семени выходил луч, указывая куда-то вправо.

— Готово, — проводник вернул сферы.

Я убрала их в сумку и повесила ее на плечо.

— Теперь у меня есть божественный навигатор.

— И не говори, —проводник заулыбался. — А теперь последний штрих.

Он хлопнул в ладоши и положил руку мне на плечо. Прошло несколько мгновений, и я поняла, что ощущения меняются. Мое тело вновь становилось материальным, а голые стопы ощутили мягкость травы.

— Ну, вот и все. Надеюсь, скоро увидимся.

В тот же миг он растворился в воздухе, а я поежилась, мне стало неуютно и страшно.

Глава 2. Рангда

Одна. Совсем одна. Посреди странного, красивого, но чужого мира. Брела, приволакивая ноги. Тяжело втягивала воздух, но никак не могла вдохнуть полной грудью. Опустила руку в сумку и достала красное семя. Лучик указывал вперёд, но сколько ещё идти и как далеко, было совершенно не понятно.

Шла второй день, но кажется ни на метр не приблизилась к цели. «Елена я жду тебя» — вот и все, что я знала. Ночью спала в чьём-то пустом доме на пыльной кровати.

Съела незнакомые фрукты прямо с дерева. Кислые на вкус, вязкие, немного ватные, но сильный голод на время заглушили. Небо было постоянно затянуто темно-серыми тучами.

Все происходило слишком быстро — смерть, знакомство с проводником, попытки освоиться в теле призрака, встреча с богиней и наконец непонятная миссия. В голове постоянно крутились вопросы, ответов на которые не было.

Снова близился вечер, лес погружался во тьму, пришло время искать ночлег. В этот раз деревни поблизости не было. Лечь в лесу прямо на траве было страшно. Хотя за два дня я никого не повстречала, это не означало, что опасность миновала. Стрекот насекомых и вздохи птиц, беспокойство. Чувство уязвимости и невозможности защититься от нападения. Стремительно темнело. Сумерки сразу превращались в кромешную ночь. Побежала вперёд, не разбирая дороги, пытаясь найти хоть какое-то укрытие. Передвигаться сложно, то и дело запиналась за корни, путалась в ползучих растениях, кустах и лианах.

Кто-то ухнул за спиной, я шарахнулась вправо, но далеко не убежала, ударившись обо что-то твёрдое. Достала из сумки сверкающее семя и в его свете увидела огромное дерево, созданное переплетением множества тонких стволов и воздушных корней.

— Баньян! — я выдохнула с облегчением и даже прослезилась. Я так любила баньяны, считая их праотцами всех деревьев. Подошла ближе и припала к тёплой шершавой коре. Когда была живой, часто приходила к баньяну, что рос недалеко от дома, поблизости от пляжа, забиралась в его ветви и сидела час, а то и два в ожидании заката.

Ловко схватившись за воздушные корни, которые свисали с ветвей, забралась наверх, туда, где они сплетались в уютное гнездышко, так подходящее для сна. Оказавшись высоко от земли, перевела дыхание и расслабилась. Впервые за два дня ощутила успокоение и тишину внутри себя. Прикрыла глаза и впала в медитативное состояние, которое незаметно перешло в глубокий сон. В сновидении я вновь сидела в ветвях любимого дерева, и провожала солнце, плавно опускающееся в море.

**

Утро было таким же тяжёлым и вязким как предыдущий день. Небо походило на сгущенное молоко, солнца не было и в помине. Однако самочувствие было лучше — ночь, проведённая на дереве, вдохнула силы. Я слезла с толстых ветвей на землю и глубоко поклонилась дереву, ощущая Благодарность за подаренный кров, и обняла напоследок величественный баньян.

Красное семя светилось также, и я пошла по указанию луча прямо в заросли. Тропический лес совсем не такой дружелюбный какими были леса моей родины. Сквозь сосновый или березовый лес можно было пройти с легкостью, не зацепившись ни за одну ветку. В тропическом лесу намного больше растительности и пробираться через него тяжелее, особенно если с собой нет острого мачете. Я ступала по траве, продиралась через заросли, лес полнился голосами насекомых и животных, которые где-то прятались.

Через какое-то время вышла на тропу. Та была широкой, утоптанной, слегка присыпанной гравием. И, о чудо, вела в том же направлении, куда указывал красный луч сферы. Настроение заметно улучшилось, я шагала чуть приплясывая. Если есть проложенный путь, значит впереди должно быть жилье, где переночевать приятнее, чем в лесу.

Мой расчет оказался верным. Впереди показалась пока плохо различимая каменная стена и врата. Ускорила шаг, а потом побежала. Не терпелось очутиться в человеческом жилье, почувствовать себя в безопасности, в привычной обстановке, снизить бдительность, расслабиться. Совсем скоро я оказалась около ворот, на которых выделялся красивый каменный орнамент и «шапочка» из сухих пальмовых листьев. Створки деревянных дверей были приоткрыты, приглашая войти.

В сердце проснулась надежда, может быть, я уже пристанище первого бога? С радостью ступила внутрь и оказалась во дворе.

Там раскинулся сад из цветущих деревьев, бананов, драцен, кустарников, орхидей и других растений, чьих названий даже не знала. Посреди этого великолепия стояло несколько строений. Два одноэтажных оранжевых дома с террасами и колоннами, с крышами, укрытыми черной соломой; беседки с зоной отдыха и уличной кухней. А в дальнем углу сада стояли расколотые врата похожие на те, что были в храме Дану.

Среди деревьев и цветов стояли статуи из белого и черного камня, изображающие животных, богов и демонов. Одна статуя заинтересовала больше других — это была костлявая старуха с растрепанными волосами, высунутым языком и длинными клыками. Балийцы — мастера делать ужасающие статуи. Подобные фигуры я не раз встречала на острове, но эта бабка вызвала смесь страха и отвращения.

Во все глаза я рассматривала это красивое и уютное место, будто впервые попала в такое жилье. Захотелось остаться здесь подольше и просто пожить, не беспокоясь о странных семенах и непонятной миссии. Присела на скамью, что стояла под одним из деревьев и прикрыла глаза. Если здесь никто не живет, останусь на несколько дней и приведу мысли в порядок. Ведь никто не торопил с выполнением миссии. Нужно просто отнести семена, но никаких сроков не давали, а значит можно действовать спокойно и попутно разобраться в себе. Губы сами собой растянулись в блаженной улыбке. Однако одиночество долго не продлилось. Глубокий женский голос прервал размышления:

— Ах, дорогая моя, ты наконец-то пришла!

Я вздрогнула. Неужели меня ждали? Я повернулась и встретилась взглядом с женщиной. Та была высокой, статной, с длинными белыми волосами, которые спускались до колен и укрывали обнаженную грудь. Ее глаза были черны точно эбеновое дерево. Она улыбнулась, распахнув руки будто для объятий. Ее улыбка была красивой, но меня удивили слегка удлиненные заостренные клыки. Я поежилась, ощутив себя незваной гостьей.

— Простите, что вторглась в ваш дом, — я замешкалась. — Ворота были открыты, а я совсем одна в лесу, хотелось чего-то..

— Человеческого? — продолжила женщина.

— Да, — я кивнула. — Но, если вы против моего присутствия, я уйду.

— Что ты, конечно, нет, — запротестовала женщина. — Наоборот, ждала тебя. Знаю, как сейчас тяжело, понимаю, что нужна поддержка и помощь.

Такое отношение ко мне в межмирье было неожиданным. Ведь проводник настаивал на обратном, говорил, что здесь много потерянных душ и мне не понравится. Кто на самом деле обманывал?

— Спасибо. Я и правда рада побыть здесь хотя бы недолго.

— Ты можешь остаться сколько пожелаешь. У меня есть отдельный дом для гостей, — женщина указала на один из оранжевых домов с колоннами. Его дверь была украшена витиеватой резьбой, в виде экзотических цветов, деревьев и костера с котлом в центре.

— Какой интересный рисунок, — отметила я.

— Это символ гостеприимства. Красивый сад и горячая еда, которой угощают гостя.

Я с благодарностью поклонилась.

— Но откуда вы узнали о моем приходе?

— Давно здесь живу и ощущаю, когда в межмирье приходит новый человек, вернее его дух. Многие сначала попадают именно сюда, и я принимаю их как гостей, помогаю освоиться и привыкнуть.

Я почему-то сразу ей поверила и расслабилась, проникнувшись симпатией к беловолосой женщине.

— Позвольте представиться, я Елена, — я глубоко поклонилась.

— Я Рангда, — она поклонилась в ответ и снова улыбнулась. — Можешь располагаться в доме, помыться с дороги, переодеться. У меня есть несколько нарядов, которые могут тебе подойти. А через час подходи в столовую, угощу обедом.

Сердце учащенно забилось. Казалось, так давно никто посторонний не проявлял ко мне такой заботы и участия.

— Ах, какая у тебя красивая сумка, — изящным пальцем Рангда коснулась рисунка диковинного зверя. — Можно посмотреть поближе?

Я ощутила укол в левой руке, которой держалась за ручку сумки и даже всплеснула ладонью.

— Ай, — я вскрикнула, не сдержавшись. — Простите, я кажется, поцарапалась. Можно я пойду в дом и помою руки и лицо?

— Конечно, конечно, — согласилась хозяйка и отступила. — Встретимся в столовой через час.

Я еще раз поклонилась и посмотрела на уколотый палец, на нем вспухла капелька крови. Надо же, совсем как у человека. Ощущаю себя живой, но на самом деле это совсем не так. И как я могла уколоться сумкой? Странно, ничего не скажешь. Я направилась к дому. Провела ладонью по выпуклому орнаменту — цветам, листьям и языкам пламени. Красиво, волшебно, будто в сказке. Толкнула дверь и зашла.

Внутри дом оказался еще интереснее, чем снаружи. Стены цвета молока, пол выложен светлым камнем, а поверх него устлан циновками. У дальней стены — широкая кровать-топчан с балдахином из ажурной, украшенной цветочным рисунком москитной сетки. Со стороны входа два обычных окна, а на противоположной стене огромное окно-дверь, через которое виднелся сад, полный зелени и цветов. У окна мягкий диванчик похожий на заснувшего котенка и степенный, как слон, деревянный стол. Но больше всего поразила ванная. В ней как обычно были душевая, раковина и туалет, но все пространство комнаты наполняли живые растения, будто она находилось не внутри дома, а снаружи. Я поспешила забраться в душ и с наслаждением помылась, наконец смыв грязь, накопившуюся за это время.

Хотелось упасть на кровать и забыться во сне, но хозяйка ждала на обед, да и поесть не помешало бы. Подошла к светлому шкафу из ротанга и распахнула дверцы, внутри висели три широких и длинных отреза ткани белого, красного и черного цвета. Сразу узнала традиционную балийскую одежду – саронг. Постаралась вспомнить, как же ее надевают. Выбрала саронг белого цвета и попыталась накрутить его на тело, заматывала и так, и эдак, но каждый раз терпела неудачу. Неужели придется выйти в старой одежде, несмотря на просьбу хозяйки? И тут в глубине шкафа заметила широкий тканевый пояс. С ним дело пошло лучше. Еще несколько попыток и наконец удалось одеться. Конечно, не так красиво, как заматывали саронги местные красавицы, но по крайней мере он больше не сваливался.

Распустила светлые волосы и присмотрелась к себе. Совсем неплохо для того, кто недавно умер. Часов в доме не было, но почувствовала, что время еще не пришло и можно отдохнуть. Я упала на мягкий топчан и расслабилась, прогнав мысли. Если немного опоздаю, мир не рухнет.

Глава 2.1 Рангда

**

Я с трудом разлепила глаза. Голова была тяжелая и неподъемная. Похоже я так устала, что заснула, а ведь хотела просто отдохнуть минут десять. Вставала тяжело, даже чуть покачнулась. Вдруг я проспала обед? Будет нехорошо опоздать к такой гостеприимной хозяйке. За окном потемнело, но ночь еще не наступила.

С трудом дошла до двери дернула за ручку. Та нехотя отворилась. Сад заволокло перьями серебристого тумана. Он стелился между цветами и деревьями, и казался почти осязаемым, будто его можно взять в руки и помять как вату. Глубоко вздохнула и вышла, прикрыв за собой дверь. Трудно было различить что-либо на расстоянии больше двух метров. Я примерно помнила, где находится беседка-столовая, на которую указала хозяйка, и побрела в том направлении.

Сад в своем новом состоянии настораживал и даже пугал. Потерла глаза надеясь лучше разглядеть, куда иду, но это не помогло.

Я крикнула:

— Рангда! Вы в столовой?

Звук моего голоса будто натолкнулся на ватную стену и заглох. Ответом была тишина. Опоздала! Во мне поднялось негодование на саму себя. Как нехорошо с моей стороны. Почему я улеглась спать?

Наконец добрела до столовой и удивилась, что стол накрыт — две тарелки, приборы и глубокая миска с блюдом похожим на плов с рисом, мясом и овощами. Увидев еду, почувствовала сильнейший голод, будто не ела сто, нет тысячу лет. Нос уловил аппетитный аромат и рот наполнился слюной. Я сглотнула, но дотронуться до тарелки не решилась. Надо подождать хозяйку.

Внезапно клоки тумана стали собираться вместе все быстрее и быстрее. Я внутренне напряглась, ожидая плохого. Туман клубился, темнел, сгущался. Вот стали проступать контуры фигуры — светлой вверху и темной к низу. Несколько мгновений и он уплотнился, закрутился и обернулся в хозяйку дома. Она стояла все такая же, как и днем — улыбающаяся, беловолосая, одетая в одну лишь черную юбку-саронг. В руках держала тарелку с огурцами, помидорами и двумя яичницами. Я никогда не видела такого превращения и была ошарашена, хотя и понимала, что в ином мире вероятно все. Но одно дело допускать возможность, другое дело — видеть своими глазами.

Рангда поставила блюдо на стол и произнесла:

— Я напугала тебя, дитя? — она улыбалась с теплотой и участием. — Прости! Ты застала меня за готовкой, не ожидала увидеть тебя так рано.

— Я… я… Наоборот думала, что проспала. А что это было?

— Я готовила, — ответила хозяйка и продолжила. — Ах, ты о моем внешнем виде! Я и забыла, что ты только пришла в межмирье и не привыкла к нашим фокусам.

Она тихонько засмеялась, прикрывая рот рукой.

— Я способна развоплощаться. Принимая форму тумана, я делаю дела значительно быстрее. У человека всего две руки, а так, — она раскрыла ладони, —их множество. Могу сразу находиться в нескольких местах.

— Это какая-то, — я замялась, подбирая слово, — магия?

— В общем-то да, — кивнула хозяйка. — Особые умения.

— У меня тоже такие есть?

Рангда улыбнулась уголком красиво очерченных губ.

— Это вряд ли. Видишь ли, — она взяла меня за руку, — наша с тобой природа сильно отличается. Ты по происхождению человек, а я нет.

— Вы как и мой проводник, — я пыталась вспоминать сложное слово, Рангда молчала, не торопя, — хьянг?

Хозяйка улыбнулась и покачала головой.

— Совсем нет. Но какая разница! — она присела напротив. — Мы здесь собрались не для того, чтобы обсуждать мою природу, а чтобы сытно поесть. Не так ли?

Я как-то сразу расслабилась и взяла в руки вилку. Хозяйка разложила по тарелкам рассыпчатый рис.

— Здесь в межмирье, как и на Бали в мире людей, всегда едят правой рукой. Никогда, слышишь, никогда не бери еду левой рукой, — Рангда сощурила глаза. – Если у людей это простительно, то в межмирье это опасно, особенно если это увидит кто-то из обитателей.

— Но почему? — во мне проснулось любопытство.

— Левая рука нечистая, на ней скапливается негативная энергия и если ты будешь ей есть, то можешь отравиться или тебя просто побьют.

— О! — я обрадовалась, что не успела взять хлеб левой рукой. — Постараюсь запомнить.

— Обязательно! Иначе это будет дорого тебе стоить.

Я указала рис:

— А что это за блюдо?

— Ты не пробовала его там, в мире людей?

— Нет, не приходилось. Мы с мужем если только европейскую еду, — Рангда кажется не поняла слова «европейский», тогда я добавила, — иностранную еду, из тех мест, откуда мы приехали.

— А-а, — протянула хозяйка. — Тогда расскажу об этом блюде. Это наси горенг. «наси» означает рис, а «горенг» — жареный. Я прогрела специи на сковороде, добавила рис, креветки, овощи и соевый соус. Вот и все. Мое любимое блюдо — сытное и простое. Каждое блюдо на Бали — это не просто еда, это символ. Как думаешь, о чем говорит это наси горенг?

— Даже не представляю. Мне в голову не приходило, что блюда может быть какой-то особый смысл.

— Обычно наси горенг подается на банановом листе. Банановый лист – это природа, рисинки — люди, овощи, мясо и морепродукты — боги и демоны, а специи, которыми приправляется блюдо — это духи.

Рангда замолчала, давая обдумать услышанное. А кто в этом здесь я? Рисинка или специя?

— Не забудь яйцо положить, — хмыкнула хозяйка. — С него все всегда начинается.

Она плюхнула на тарелку яичницу. Желток надорвался и залил рис яркой желтой рекой. Балийский «плов» оказался вкусным и ароматным, с тонкими перечными нотками и послевкусием мускатного ореха. Я смаковала блюдо, удивляясь, почему не пробовала его раньше. Столько не успела сделать при жизни, забавно наверстывать упущенное после неё.

Хозяйка ела молча, но как только мы закончили, заговорила.

— А теперь, дорогая моя, угощу тебя кофе.

— Простите, Рангда, но я не пью кофе.

— Почему?

— Я слишком возбуждаюсь от него.

Рангда звонко засмеялась.

— Дорогая моя, теперь все будет по-другому. Ты не в мире людей, твоё тело здесь работает иначе, не забывай. Кофе, особенно такой, который готовлю я и мои четвероногие помощники, может заменить даже еду для таких как ты. Не отказывайся, это напиток богов. И это не иносказание, а истинная правда.

Каждый миг новый мир преподносил новые сюрпризы, разрушая убеждения из прошлого.

— Чем он так хорош, хозяйка?

— Идём, я познакомлю тебя кое с кем, — она взяла меня под руку и повела в угол сада, где росли невысокие деревья с блестящими листьями похожие на маленькие каноэ и темно бордовыми ягодами.

Рангда сорвала несколько ягод и положила в мою ладонь. Я рассматривала их с интересом, пока не начала догадываться, что это, а потому спросила:

— Это же ягоды кофе?

— Именно! — указательный палец Рангды как восклицательный знак взлетел вверх. — У меня здесь маленькая плантация. Но это ещё не все.

Она провела меня между деревьями и показала на деревянный домик, похожий на собачью конуру, хлопнула в ладоши и выкрикнула:

— Вайан, малыш, иди сюда! — она ещё раз хлопнула и из конуры появилась темная любопытная мордочка с черными глазами-бусинками. — Дружок, с тобой кое-кто хочет познакомиться.

Вайан вышел из домика и принюхался, явно учуяв что-то вкусное. Рангда коснулась меня локтем и шепнула.

— Присядь на корточки и предложи ему ягоды.

Я слегка удивилась, но послушалась. Вайан покрутился на месте, будто раздумывая, подойти или нет. Потом не устоял перед ароматными ягодами и приблизился. С опаской приподнялся на задних лапах, а передними оперся на мои колени, высунул ярко-розовый язык и подцепил ягоды. Это было так забавно, что я не удержалась и коснулась его пушистой спинки. Вайан резко зашипел, его глаза вспыхнули красным, я еле успела отдернуть руку и отскочить назад, чтобы меня не укусили. Рангда заслонила меня собой и махнула Вайану.

— Ступай в дом! — ее голос был резким и недобрым, зверёк попятился, а хозяйка повернулась ко мне, казалось, что на секунду в её глазах полыхнул злобный огонь, но почти сразу потух. — Так нельзя делать! Он мог покусать тебя! Ты пока не понимаешь, как тут все устроено. Нужно три раза подумать, прежде чем делать.

— Простите, — я опустила голову, сожалея о своём поступке, повторяя, что здесь все не так, как в мире людей.

— Вернёмся в столовую, и я расскажу тебе, почему мой кофе такой особенный.

Она крепко, почти до боли сжала мою локоть и повела под навес. Я неуверенно оглянулась на домик Вайана и показалось, что в темноте сверкали его красные глаза. Мы вернулись к столу и Рангда принесла две чашечки, на дне которых лежал тёмный как глаза Вайана молотый кофе. Залила его кипятком и размешала бамбуковой ложечкой.

— Пока кофе настаивается, я расскажу, почему он так важен для всех духов, живущих на острове. Обычных людей, — она сделала ударение на последнем слове, — кофе просто бодрит, но здесь, — она обвела рукой вокруг, — он действует по-другому. Помогает соединиться во сне с высшим богом и услышать его шёпот.

— А почему вы показали мне Вайана? Как он связан с кофе?

— О, — хозяйка улыбнулась, — неужели ты не слышала про мусангов?

— Не уверена, не помню, — мне показалось, что мои уши вот-вот покраснеют от того, что я прожила на острове три месяца и так ничего и не узнала о его настоящей жизни — а все потому, что туристический и реальный Бали очень сильно отличались.

— В мире людей мусанг превращает обычный кофе в особенный, делая его вкуснее, убирая горечь. А здесь, — она помешала кофе в чашке, — он устраняет побочные эффекты напитка. Выпив такой кофе, ты приобретаешь особенные силы, а когда его действие заканчивается, тебе не приходится расплачиваться часами слабости.

— Не понимаю вас, как мусанг воздействует на кофе? — я начала вспоминать, что слышала что-то про кофе, которое называли «лювак».

— В мире людей он съедает ягоду кофе, а потом… — она сделала эффектную паузу, — кофейное зерно проходит через его пищеварительный тракт и выходит преобразившись.

— Фуу, — я не удержалась от восклицания, когда представила процесс «выхода» в деталях.

— Да уж, — хмыкнула хозяйка, — на что только не пойдут люди, ради того, чтобы отведать что-то необычное. Но здесь все немного не так. В межмирье мусанг сам собирает лучшие кофейные ягоды и своей магией очищает их от скверны, забирая ее себе. Она не причиняет ему вреда, превращаясь в чудесные кофейные сны.

Я совсем запуталась в снах, силах, энергиях и побочных эффектах. Хотелось потрясти головой, чтобы распутать запутавшиеся мысли.

— Я наверно совсем заморочила тебе голову, — понимающе заметила Рангда. — Просто попробуй кофе и ощути эффект. Сегодня я угощу тебя простым кофе, а как-нибудь в другой раз отведаешь кофе Вайана и поймёшь разницу.

Я нерешительно крутила чашку между пальцев.

— Ну, что же ты сомневаешься? Не думаешь же, что я пытаюсь тебя отравить?

Это и правда было глупой мыслью, Рангда уже много раз могла причинить вред, если бы захотела. Я набрала воздух в грудь и сделала глоток. Терпкий ароматный напиток обжог рот и тёплой волной опустился по пищеводу внутрь. Я слегка сморщилась от неожиданной горечи, но допила до конца.

— Хорошая девочка, — шепнула Рангда и погладила меня по руке. — А теперь подожди пару минут и увидишь, что будет.

Ждала. Сначала ничего не происходило, затем пришло легкое возбуждение как от бокала мохито, щеки запылали, будто поднялась температура. Мир вокруг заиграл красками — зелёный сочнее, оранжевый насыщеннее, лицо хозяйки веселее. Я не могла сдержать улыбку и вскоре уже заливисто смеялась. Рангда потянула за руку, приглашая встать.

— Идём, нас ждёт веселье, — она провела за собой в угол сада, где высились расколотые врата чанди-бентар.

— Почему туда? — осторожность не отпускала меня даже под действием напитка.

— Подожди, увидишь! — глаза хозяйки сверкали.

Мы прошли сквозь врата и оказались во дворике малого храма. Рангда взмахнула рукой и в углу прямо из воздуха материализовались музыканты. А на голове хозяйки появился высокий золотой убор пирамидальной формы.

— О, как красиво, — я воскликнула от удивления, разглядывая диковинную «корону», она напоминала ступенчатую пирамиду, украшенную бесконечными витиеватыми узорами.

— Это церемониальный убор. Мы будем двигаться в божественном танце. Повторяй!

Мне никогда прежде не удавались танцы, я с трудом улавливала ритм и все равно не попадала в такт, но сейчас что-то изменилось. Тело само повторяло движения Рангды. Искусные изломы рук, непривычные фигуры тела. Со стороны танец казался странным, но от его исполнения каждый мускул получал несравненное удовольствие.

Мы хохотали и кружились, поднимали и отпускали руки, изображая то птиц, то змей, то насекомых. Музыканты ускоряли ритм, и вот золотая пирамида на голове Рангды завертелась в бешеной круговерти. Я неожиданно запела, закричала, завизжала, высвобождая боль, что долго жила в груди, не давая покоя. Мы взялись за руки и закрутились пока не упали без сил.

— Это… — мое дыхание сбивалось, — было потрясающе!

Я дотронулась до пальцев Рангды и сжала их в благодарности. Потом мы лежали и смотрели в чернильное небо.

— Здесь не бывает звёзд?

— Нет. Звезды видны лишь в мире людей и богов. Идём, — она помогла мне подняться. — Я отведу тебя к дому, пора отдыхать.

Я шла качаясь, как пьяная, без помощи Рангды дойти бы не смогла. Уже у двери хозяйка предупредила:

— Завтра с утра не пугайся своего состояния, тебе станет плохо.

Я не понимающе хлопала глазами.

— То есть?

— Почувствуешь сама, это сложно описать. Что-то вроде побочного действия.

Сразу вспомнила о похмелье. Если так, то в юности я его проходила и сейчас должна справиться.

— Спасибо, — я кивнула с улыбкой, — буду иметь в виду.

Толкнула дверь, слегка покачиваясь вошла в дом и лишь дойдя до кровати упала на мягкое ложе и сразу заснула.

**

Утром... то было утро или день? Не знала, и честно говоря, знать не хотела. Было так тошно, что с кровати вставать категорически не хотелось. Не то, чтобы так сильно мутило, в студенческие времена бывало и похуже, намного хуже. Нет, здесь было другое. Будто жить не хотелось. Ни здесь, ни на земле, нигде. Пришло желание провалиться в темноту и забыться навсегда.

Все плохое, грустное, печальное навалилось разом. Захватило голову и, казалось, поселились там навеки. Выворачивало от собственной ничтожности, отвращения к себе, своему телу, личности, мыслям и даже прошлому. Приходили мысли, что ничто не сможет вернуть хорошее расположение духа, снова дать смысл, интерес, пробудить любопытство.

С трудом доползла до ванны и с чувством мерзости к себе проблевалась в туалет, а когда закончила_ еле заставила себя умыться. Не вставая с четверенек, добралась до кровати и снова залезла под тонкое одеяло, на этот раз с головой. Отвращение смешалось с жалостью и размазалась солёными слезами по горящим щекам.

В дверь постучали, но я не ответила. Стук повторился снова. Потом раздался голос:

— Елена, детка, это я, Рангда, — ещё стук. — Знаю как тебе плохо. Но сидеть там одной — худшее, что можно придумать. Выходи, я покажу тебе пару способов улучшить самочувствие.

Я молчала. Слова хозяйки были вопиющей бессмыслицей, бесполезностью, тленом. Высунула руку, цапнула подушку с кровати и забрала под одеяло. Теперь можно заткнуть уши, чтобы не слышать назойливый шум. Через какое-то время звуки, почти не слышные под подушечно-одеяльными доспехами стихли, и я снова осталась одна. Ещё час я беспокойно ворочалась, окропляя слезами все постельные принадлежности, пока снова не уснула.

Проснулась ближе к ночи, ощущая ужасный голод и легкое желание снова отведать кофе. Жизнь все ещё была отвратительна, но уже не столь бессмысленна, как с утра.

Прошла в ванну, умылась и посмотрела в зеркало. Фиолетовые круги под глазами как нельзя лучше отражали душевное состояние. Светлые волосы топорщились во все стороны как лепестки ромашки.

Я стянула одежду и залезла под холодный душ. Где-то в глубинах тела стало пробуждается желание пройтись по саду, сделать зарядку и… снова выпить кофе. Ведь он вернёт в жизнь столько радости и веселья.

Отогнала назойливую мысль и пошла переодеваться. На этот раз завернулась в чёрный саронг, при таком состоянии яркий цвет был неуместен. Вышла на улицу, отметив, что уже опускаются сумерки, а хозяйки нигде не видно.

Я несколько раз звала Рангду и даже постучала в дверь ее домика, но никто не отозвался. Ну, что ж, придется самой разбираться в тонкостях готовки.

— Пожалуй, я могу угостить хозяйку блюдом чужеземной кухни, для разнообразия, — усмехнулась я и отправилась на кухню.

На самом деле мои мотивы были не столь альтруистичны, просто сильно хотелось есть, а ждать хозяйку не было сил.

Исследуя кухонные шкафы, я наткнулась на маленький холщевый мешочек. Аккуратно открыла его и чуть не упала, ощутив яркий терпкий аромат кофе. Но запах отличался от вчерашнего напитка, в этом чувствовались нотки шоколада и экзотических фруктов. Я было хотела положить мешочек на место, но не смогла устоять и засунула его за отворот кофты. Кофе в кульке от силы хватило бы на пару чашек, а может и того меньше. Наверняка это какие-то не важные старые остатки. Я так уговаривала себя, отгоняя мысль, что впервые в жизни… вернее вообще впервые присвоила чужое.

Долго сомневалась, что приготовить, но наконец сварила лапшу и поджарила курицу. Ничего иноземно-европейского не получилось, так как на кухне попросту не нашлось нужных ингредиентов.

Навалив полную тарелку, села в столовой, и медленно стала есть и размышлять о том, чтобы остаться в гостеприимном доме подольше. Хозяйка мне нравилась, никакой спешки в задании Деви не было, а там за воротами был пугающий, непонятный мир, в который совсем не хотелось возвращаться. Когда я почти доела в воротах появилась Рангда. Лицо ее было серьезно, саронг испачкан, а кое-где в волосах запутались ветки и листья. Однако увидев меня, она сразу заулыбалась.

— Дорогая, наконец-то ты встала. Как самочувствие?

— Ох, я не ожидала, что после кофе можно ощущать себя так, — я закатила глаза. — Пожалуй, я дважды подумаю прежде, чем пить его в следующий раз.

— Именно поэтому нужно пить не обычный кофе, а лювак. Эффект от него магический, а побочных действий почти нет, — Рангда подмигнула.

— О, я бы попробовала, — воскликнула я с энтузиазмом.

— Попробуешь со временем, — заверила хозяйка.

— Хотите есть? Я приготовила лапшу с курицей.

— Спасибо, не откажусь, — Рангда наполнила тарелку и села напротив. — У меня к тебе разговор.

Я кивнула, ожидая.

— Хотела спросить, могу ли я помочь в твоей миссии? Ты же несешь что-то в сумке? — она помедлила. — Семена?

— Да, — я не видела смысла отпираться, тем более проводник не запрещал о ней рассказывать.

— Тебе будет не просто, если ты решишь отнести их адресатам.

— Проводник говорил, что это не опасно.

Рангда хмыкнула и махнула рукой.

— А ты думаешь он бы рассказал об опасностях? Ты бы сюда не пошла. И это было бы не удивительно.

Я насторожилась, в словах хозяйки был смысл. А проводник, просто бросил меня одну ничего толком не объяснив. Как тут разобраться, кто друг, а кто враг?

— Я пока не хочу о них думать, спешки нет, — я хотела на время забыть о странном задании и забыться. Мне снова нестерпимо захотелось кофе и того ощущения легкости, которое он давал. Машинально коснулась места, где лежал позаимствованный мешочек.

— Ты можешь показать семена? — спросила Рангда с нажимом, проигнорировав мои слова. — Я опасаюсь, что среди них есть опасные, которые могут причинить тебе вред.

Я удивилась такому напору, но попыталась себя успокоить, похоже хозяйка стремилась лишь помочь.

— Хорошо, схожу за ними, — возможно семя, предназначавшееся демонам, было и правда опасно, это вполне соответствовало его названию.

Вылезла из-за стола и пошла в домик. Открывая дверь, обернулась, Рангда неотрывно на меня смотрела, будто кошка на мышь. Я поежилась и вошла, закрыв за собой дверь.

Сумка валялась на диване. Я погрузила в нее руку и ощутила под ладонью теплые сферы, одна из них покалывала кожу. Достала их и осмотрела. Красная все также указывала лучом куда-то вперед, а вот черная еле-еле искрилась, внутри нее будто зажглись мелкие песчинки звёзд.

Я встала, но тут увидела, что рисунок на сумке ожил. Потёрла глаза, но чудное животное, изображённое на ткани, и правда шевелило лапами и качало головой.

— Что за ерунда? — вырвалось у меня, и в тот же миг, будто в ответ на произнесённое «заклятье», чудное животное выпрыгнуло из сумки на пол и стало стремительно обретать объем и увеличиваться в размерах.

Я попятилась к двери, хотелось закричать, но из горла не вырвалось ни звука. Животное доросло до роста взрослого льва, на которое и было похоже, отличаясь лишь красной гривой и карикатурно огромной пастью с острыми зубами. Я в панике дернула за ручку двери, но та была заблокирована и не поддавалась.

Лев подошёл вплотную и уткнулся мягкой гривой в мой бок. Я все ещё пыталась закричать, но горло сжало тисками. Лев поднял голову и посмотрел на меня оранжевыми глазами.

— Я твой защитник, а не враг, — его голос точно раскат грома прокатился по комнате.

Я вжалась спиной в дверь, не говоря ни слова. А зверь тем временем продолжал.

— Рангда — ведьма. Она само зло.

Я, не соглашаясь, крутила головой.

— Я знаю ее с начала времён, мы ведём вечную борьбу, — продолжил он.

На вид лев был страшнее Рангды, поэтому в его слова верилось с трудом.

— Думаешь, что она добрая тетушка? — рявкнул он. — Ей просто нужны семена. Она хочет, чтобы ты отдала их добровольно.

Наконец ко мне вернулся голос.

— Она просто хотела посмотреть на них и помочь мне, — мне не хотелось верить в эту чудовищную ложь. — Она приняла меня как родную.

— Ещё бы! Хитростью она всегда отличалась, — не согласился лев. — Ты ещё скажи, что рада была выпить кофе!

— Да, я была рада! — гордо ответила я.

— Ещё пару чашек, и ты бы превратилась в кофеманку. И твое путешествие закончилось бы, не начавшись.

— Не говори ерунды! — несмотря на возражения, я была уже не столь уверена. Каждый раз думая о кофе, ощущала нотки вожделения внутри.

— Мы должны уйти отсюда, пока Рангда не поняла, что я проснулся.

Я неуверенно покачала головой.

— Если бы ты удосужилась изучить балийскую мифологию при жизни, то знала бы, что Рангда — само воплощение зла, с которым я борюсь во имя добра.

Я вспомнила слова проводника, который обещал, что изображение на сумке защитит от опасностей. Возможно, это правда?

— Что ты предлагаешь? — я ощутила себя марионеткой в руках неизвестного кукловода.

— Мы вылезем через в сад, — он указал на панорамные окна за диваном. — Тихонько пройдем через расколотые врата в храм, а там ты сядешь на меня верхом, и мы перемахнем через забор.

— И потом?

— Бежать отсюда куда-подальше.

— Прекрасный план, — саркастически ответила я, все ещё не доверяя льву.

— Пора, — рявкнул он. — Мы, итак, слишком долго болтаем, она скоро почует неладное.

— Докажи, что ты говоришь правду! — не унималась я. — Почему ты не появился раньше и не предупредил об опасности?

— Я же говорю, что спал. Но проснулся, когда ты достала семена. Поднеси их ближе ко мне.

Я повиновалась, вытащила из-за спины руку с семенами и поднесла к морде льва.

Тут же золотое семя запульсировало и слабо засветилось.

— Это не доказывает ничего!

Лев зарычал.

— Какая же ты твердолобая! Хочешь навеки застрять здесь и сесть на кофе, пожалуйста! Я сделал все что мог.

Он развернулся и стал ковырять защёлку на окне.

— Подожди! Я согласна пойти с тобой.

Лев удовлетворённо заурчал.

— Тогда помоги открыть окно, мои лапы не предназначены для таких мелочей.

Я быстро открыла окно, и мы выбрались наружу. Тихонько, стараясь не шуметь, прошли вдоль стены дома и сквозь заросли стали пробираться к расколотым вратам.

Через пару минут мы уже были во дворе храма.

— Садись ко мне на спину, — я убрала семена в сумку и села на льва. — Держись за гриву и крепко обхвати бока ногами.

Лев слегка согнул задние лапы, потом мягко спружинил и взлетел в воздух. В одно мгновение перемахнув через забор. Но практически сразу, раздался истошный вопль, будто кого-то сильно ранили. Тогда лев грозно зарычал в ответ.

— Ведьмовское отродье! Она поставила предупреждающее заклятье на забор, — он обернулся ко мне. — Держись крепче. Я побегу через лес, Рангда с минуты на минуту ринется в погоню.

Глава 3. Погоня

Только я успела вцепиться в длинную шерсть льва, как он сорвался с места. Ловко лавировал между стволами лесных гигантов, перепрыгивал поваленные деревья, высокие травы и кусты. Сердце стучало как сумасшедшее, в прошлой жизни я лишь раз каталась на лошади, но никогда не участвовала в бешенной гонке. Казалось, что с минуты на минуту упаду с широкой спины льва. С невероятным напряжением я держалась за жесткую красную гриву, меня то и дело подбрасывало в воздух, чтобы затем больно ударить по копчику.

Но дискомфорт от бешенной езды волновал куда меньше, чем страх перед Рангдой. Что может сделать с нами ведьма, если нагонит? Неужели она действительно не та добрая хозяйка, за которую себя выдает? За несколько дней меня столько раз обманывали, недоговаривали, водили за нос, что я сбилась со счета. Кому верить? Какая выгода у всех этих бесконечных «доброжелателей»?

Сумасшедшая скачка уже казалась бесконечной. Время от времени я оборачивалась, но ничего примечательного не видела. Ни намека на преследование. Будто подтверждая мои догадки, лев остановился плавно, чтобы я не вылетела вперед.

— Слезай, — скомандовал он. — Нужно передохнуть.

Я повиновалась, пятая точка ужасно болела и требовала размяться.

— Мы оторвались? — с любопытством спросила я.

— Кажется да, — кивнул лев. — Но пока рано радоваться.

— Я за все это время ни разу не видела преследователей, — заметила я, вопросительно приподняв бровь.

— Слава богам, что это так. Если бы увидела, тогда бы пришлось сражаться и никак иначе.

Я скрестила руки на груди и поджала губы в недовольстве. У меня до сих пор не было уверенности в правильности идеи с побегом.

— Мы немного отдохнем и вновь отправимся в путь.

Я расхаживала туда-сюда, пытаясь размять тело, а лев разлегся на земле.

— Расскажи о себе. Кто ты такой и почему я должна тебе доверять? — я посмотрела в облепиховые глаза льва. — За это время Рангда не сделала ничего плохого, а ты забрал меня из безопасного дома и притащил в лес.

Лев зевнул, показав ряд острых как у акулы зубов.

— Если бы я хотел навредить, я бы с легкостью это уже сделал.

— Рангда тоже могла навредить множество раз за это время, но ничего плохого со мной не случилось.

— Как же! — рявкнул он и облизал пасть. — Почти подсадила тебя на кофе и чуть не выманила священные семена.

Я недоверчиво сощурила глаза.

— Рассказывай, кто ты таков.

— Ладно, — согласился лев. — Имя мое Баронг, лев добра. Я появился в начале времен, тогда же, когда родилась Рангда. Мы созданы великим творцом Синг Янгом в противовес друг другу. Мы вечно боремся, лишь иногда один или другой одерживает победу.

— А причем здесь я и семена? Что вы с Рангдой ко мне прицепились?

— Если Рангда добудет достаточно семян, она сможет добраться до богов и развязать войну.

— Глупости какие! Если семена так важны, зачем их поручили мне? Черт, — я топнула ногой, — почему их должен таскать простой человек, а не могучий дух, способный защититься от злобных ведьм? Почему меня никто не предупредил?

Баронг не ответил, вместо этого начал вылизывать передние лапы красным шершавым языком.

— Что за игнор? Почему никто не рассказал правду?

— Все что мог — рассказал, остальное — пока знать не нужно.

— Знаешь что? — крикнула я. — Тогда забери себе эти семена и оставь меня все в покое.

Я вытащила сферы из сумки и швырнула льву.

— Я ухожу, решайте свои дела друг с другом.

Я вскочила и рванула в лес. В душе боролся страх неизвестности и злость на всех, кто манипулировал моей жизнью. Постоянные недоговорки, дискомфорт, надуманная загадочность. Сколько можно?

Я уходила все дальше и дальше от поляны, лев даже не пытался меня остановить. На этом все? Теперь я останусь в межмирье навечно? Если богине и проводнику так нужна была моя помощь с доставкой семян, почему никто не пытается меня сейчас остановить и направить на путь истинный?

На лес опускались серые сумерки, среди деревьев на высоте двух моих ростов появились клочья серебристого тумана. Я поежилась, ощутив неладное. А вдруг Баронг меня обманул? Разыграл партию как по нотам, наврал про Рангду, спровоцировал вспышку гнева и в итоге я отдала ему семена абсолютно добровольно. Теперь у меня нет возможности встретиться с проводником, свою миссию я никогда не выполню, шанса выбраться из межмирья больше нет. Хотя есть ли разница? Вернуться на землю невозможно, так не все ли равно, где жить?

Откуда-то сверху послышался резкий свист, хлопок и треск. Я еле успела отскочить. Сверху на то место, где я только что стояла упал огромный кокос размером больше головы. Я вздрогнула и пообещала себе быть осторожнее.

Лес все больше настораживал, я волновалась, думая о ближайшем будущем. Куда идти, в чем искать смысл? Правильно ли я сделала, отказавшись от семян? Пусть смутный, но какой-то смысл существованию они предавали. Я обернулась назад и поняла, что не знаю, как вернуться. Почему Баронг не остановил меня? Выходит, ему либо все равно, либо он слишком упрям. Я по привычке опустила руку в сумку и не нащупав там теплые сферы даже немного огорчилась.

— Ерунда, — воскликнула сама себе, пытаясь унять беспокойство, — справлюсь!

Пошла дальше, действуя наощупь. А туман сгущался и опускался ниже, лес постепенно погружался во тьму. Поднялся сильный ветер. Казалось, он дул со всех сторон разом. Срывал клоки тумана и сгонял их вместе, будто лепил что-то невидимыми руками. Я попятилась, ощутив опасность, но скрыться не успела. Туман уплотнился и приобрел очертания фигуры. То была Рангда. Она выглядела как прежде, только глаза сверкали недобрым огнем.

— Куда ты ушла, моя девочка? — ласково спросила она. — Почему оставила свою добрую хозяйку?

— Э-э.. — я призадумалась, решив схитрить. — Меня силой увели, похитили из твоего дома!

— Кто посмел? — грозно выкрикнула хозяйка.

— Лев с красной гривой, назвался Баронгом.

— Баронг, — зашипела Рангда, голос ее сделался неприятным.

— Именно! — кивнула я.

— Каков негодяй! — хозяйка сжала кулаки, отчего костяшки пальцев побелели. — Где он сейчас?

— Не знаю, — это была почти правдой. — После того, как он вынудил отдать ему семена, я его не видела.

— Ах, вот что! — голова хозяйки затряслась как от нервного тика, на губах запузырилась слюна.

Я отступила назад, испугавшись странной перемены.

— Как, — закричала она визгливо, — как ты посмела отдать ему семена? Ты, тупая курица!

Рангда выпучила глаза и кричала во всю мочь. Я стала шарить руками за спиной пытаясь найти палку или ветку, которая могла бы помочь в обороне. Рангда подняла руки и закинула голову назад, ее тело преображалось, приобретая странные формы. Кожа стала дряблой, грудь обвисла до пояса, а когда она снова посмотрела на меня, ее лицо постарело лет на семьдесят, рот разросся в три раза и обзавелся острыми клыками.

Рангда в миг преодолела расстояние между нами и полоснула острыми когтями по моему лицу. Брызнула кровь, я взвыла от неожиданной боли.

Я наклонилась и подобрала с земли первую попавшуюся палку, которой ударила старуху в бок, но не причинила ей никакого вреда. Рангда схватила меня за волосы и потянула к себе.

— Ты поплатишься за тупой поступок, сучка, — шипела она в лицо, заплевывая смрадной слюной. — Будешь мучиться пока межмирье существует, а оно никогда не падет.

Она щёлкнула правой ладонью и мои руки тут же оказались связаны крепкой лианой. Я упала, а Рангда потащила меня за волосы по земле. Я кричала и извивалась как гусеница, но ничто не помогало ослабить жёсткую хватку. Волосы казалось, вот-вот вырвутся с корнем, из глаз прыснули слезы, из горла выходил хриплый крик. А Рангда все тащила и тащила меня по лесу. Я выла от боли, еле различая сквозь слезы очертания леса. Распоротая щека горела, спина и руки щипали от царапин, которые оставляли острые ветки и растения. Не этого я ждала от «доброй» хозяйки.

Вдруг хватка ослабла, и я больно ударилась головой о торчащий корень. Откуда-то сбоку послышался грозный рык. Я не видела, что происходит, но услышала вопль Рангды.

— Верни мое по праву! Отдай семена!

В ответ лев рявкнул:

— Они не твои ведьма! Отпусти девчонку, не то пожалеешь.

— Черта-с два! — зашипела старуха.

Я закрутила головой, пытаясь разглядеть, что происходит. Но увидела лишь грузную тень, прыгнувшую из чащи леса. Путы, оплетающие руки ослабли, я смогла сесть и стянуть лианы с тела. Старуха и лев сплелись в борьбе, пытаясь причинить друг другу вред. На мгновение лев приподнял голову и крикнул.

— Уноси ноги! Скорее же! — я не стала медлить и побежала в лес.

Как можно спастись, если Рангда столь быстра? Магией она способна победить льва и догнать меня. В темноте я не разбирала дороги, запиналась за корни и несколько раз падала. Страх гнал вперёд, не давая остановиться, вдали за спиной раздавались отголоски борьбы.

Силы иссякали, дыхание сбивалось, но я боялась остановиться. Бежала пока не встретила бурную реку, преграждающую путь. Я стала лихорадочно высматривать что-то, что помогло бы перебраться на тот берег, но ничего не находила. И тут по течению мимо поплыло бревно. Думать было некогда, я забежала в воду и крепко схватилась за ствол. Вместе с бревном меня вынесло на середину реки, оставалось лишь молиться, чтобы впереди не встретился водопад.

Бурный поток увлекал за собой. Воды пенились, закручиваясь кудрявыми водоворотами. Было дико страшно, но вместе с тем я ощущала возбуждение и жажду жизни. Я снова была живой. Что теперь ждёт меня? Баронг был прав — в Рангде клокотала тьма. В виде старухи она была невероятно пугающей.

Река стала глубже, в середине поток был так селен, будто нес не женщину на бревне, а стрекозу на соломинке. Я пыталась нащупать дно, но его не было. Вода бушевала, подбрасывала, текла только в ведомом ей направлении.

Я пыталась отпустить волнение и отдаться течению, страх мог замутнить сознание и не дать среагировать вовремя и выскочить на берег.

Река резко повернула вправо. Впереди возникли стены высокого каньона, я судорожно вдохнула. Все спокойствие смыло водой. Течение усилилось. Поток гремел, ударяясь о камни. Интересно, могу ли я погибнуть? Или только почувствовать боль? Но проверять было страшно, очень страшно.

Гул усиливался. Неужели впереди и правда водопад? Попыталась представить, как выбраться из реки, до того, как та обрушится с высоты.

Впереди русло еще сузилось, и виднелись отдельные камни, торчащие из воды. Я стала грести ногами пытаясь хоть чуть-чуть повернуть бревно, но лишь больно ударилась о камень. Мы неслись к валунам, я еле сдержалась, чтобы не закрыть глаза, но понимала, что так шансов будет ещё меньше.

Внезапно на одном из порогов бревно повернулось поперек потока точно перед тем, как пройти между камнями. Его длины хватило, чтобы благополучно застрять. Я не стала терять время и собрав оставшиеся силы забралась на бревно, а оттуда перелезла на торчащий из воды камень.

Ноги скользили по мокрой поверхности, но я упорно лезла вверх, почти срываясь, но прилагая все возможные усилия. Оказавшись на вершине, огляделась — справа и слева ковром расстилался тропический лес, впереди бурлила река и совсем скоро обрывалась, поднимая тучи брызг. Я вздрогнула. Дальше, вдали виднелась величественная гора, поросшая густым лесом.

Я села и прикрыла глаза. Единственный путь побега лежит через реку, которую не переплыть и не перепрыгнуть. Можно сигануть в водопад, но вдруг умру окончательно?

Как поступить? Что делать дальше? Почему в этом мире все так сложно и непонятно, кто друг, а кто враг? У кого теперь семена? Вопросы взрывали голову, но не давали ответа.

Через долгое время саронг просох, и я ощупала себя. Удивительно, но сумка, перекинутая через шею и плечо все ещё была на месте, пустая и без рисунка. А ещё за пазухой я обнаружила спрятанный раньше мешочек кофе. Заварить его негде, да и сам он промок, но можно пожевать его, чтобы хоть ненадолго почувствовать ту эйфорию, что проснулась в доме у Рангды. Да и какая теперь разница?

Я взяла щепотку кофе и положила на язык. Он слабо походил на терпкий напиток, лишь слегка отдавая привычной горечью. Кофе моментально взбудоражило, чувства обострились - появился яркий запах леса, цветов и влажной свежести; тучи, плотной завесой закрывающие небо стали прозрачными, через них местами начала просвечивать бирюза неба. Я захохотала, ощутив лёгкость во всем теле. Теперь стало казаться, что я совсем не заперта посредине реки, а свободна как птица.

Я взмахнула руками точно крыльями и во всем теле закололо. Пальцы, ноги, спина, живот — все откликалось на зов. Показалось, будто в спине, прямо из лопаток что-то прорастает. Я качнулась и вскинула руки. Обернулась и ахнула, увидев за спиной огромные бордовые крылья, мои крылья. Я попыталась закричать, но из горла вырвался лишь птичий клекот, прерывистый громкий, агрессивный. Я заволновалась и пошатнулась, но не удержав равновесие стала падать. Крылья забились, пытаясь удержать меня от падения, но не справлялись. Эйфория, адреналин, страх — все смешалось, порыв ветра толкнул в сторону гремящего потока воды, скрывающегося с силой вниз. За обрывом реки скрывался огромный рокочущий водопад. И я падала в него в бессилии что-либо сделать.

Крылья обрели энергию. Взмах, ещё взмах. До поверхности бурлящей реки, из которой торчали острые камни, оставалось совсем немного, когда крылья набрали силу и сделали взмах, потом ещё один, остановив падение и начав поднимать меня ввысь. Я была так взволнована, что не сразу поняла, что мое тело больше не похоже на человеческое. Оно покрылось перьями, белыми на груди и цвета темного красного вина крыльях.

Взмахнула мощными крыльями раз и ещё раз, меня подняло выше деревьев. Джунгли походили на зеленое поле из детства, по которому бежали бесконечные волны ветра от края до края вводя в медитативное состояние. Я ощущала силу крыльев, теплые потоки ветра то толкали верх, то направляли вниз, то убаюкивали, качая как на волнах. Мои глаза никогда не видели столь четко и ярко. Различала, как далеко внизу по деревьям прыгали обезьяны, а яркие птички перелетали с дерева на дерево. Из груди вырвался радостный клекот. Небо было другом и поддержкой.

Я стремилась к горе, мечтая долететь до вершины, возможно там живёт один из богов. Ощущала как в горле клокочет радость, а сердце почти выскакивает из груди. В тот миг все, что происходило раньше и то, что будет после, не имело значения. Главным были я и мое небо.

На мгновение задумалась, тот ли кофе я взяла у Рангды? Думала, что он обычный, а оказалось его эффект был совсем другим. От того кофе приходила эйфория, но никаких превращений не было и в помине. Неужели я утащила у Рангды тот самый волшебный лювак? Баронг был прав, таким магическим средством ведьма делиться бы не стала. Как жаль, что его так мало, ничтожно мало.

Я выкинула грусть из головы и отдалась потоку и моменту сейчас. Ведь когда-то действие кофе закончится… и что тогда? Только подумала об этом, как полет стал менее уверенным и более резким. Я поняла, что волшебство вот-вот растает. Ждёт ли меня тяжёлая депрессия как в тот раз или обойдется? Но не это должно было меня заботить, а место куда я приземлюсь, до того, как потеряю крылья. Я высматривала внизу место, но там были только джунгли и бурная река. До горы долететь уже не успевала.

Куда же приземлиться? Опять в чаще леса? А что потом? Куда идти?

Взгляд метался в поисках места, пока не зацепился за поляну, на которой виднелась черная крыша большого дома, окружённого высоким забором. Стоит ли рисковать? Вдруг там живут такие же «приятные» люди как Рангда? По спине пробежал холодок.

С другой стороны семян, которые интересны местным жителям у меня больше нет, а о люваке никто не знает. Надо приземлиться неподалеку и дойти пешком. Я стала снижаться, сложив крылья по соколиному падала вниз, рассекая клювом воздух. Лишь в нескольких метрах от земли раскрыла крылья и замедлила полет, успев точно вовремя. Через пару мгновений магия закончилась и моё тело вернулось в человеческую форму. Я смогла лишь судорожно вдохнуть и потеряла сознание, упав в траву.

Глава 4. Дети горы Батур

Я проснулась от мягкого прикосновения к плечу. Дернулась от неожиданности и села, мгновенно открыв глаза. Сверху вниз на меня смотрели четверо. Похожие друг на друга, серьезные молодые лица с короткими ёжиками волос. Хотя, нет, если присмотреться, были видны отличия. По бугоркам груди под саронгами, поняла, что передо мной две девушки и два парня. Цвета нарядов напомнили что-то. Ах, ну, конечно, семена — красный, желтый, белый и черный.

— Как ты? — спросил парень в красном.

Девушка в черном ласково коснулась моего плеча.

— Кажется в порядке, — ответила я. — А кто вы такие?

— Дети горы Батур, — ответил парень в красном.

Я сохмурилась, не понимая.

— Вообще-то мы все здесь ее дети, и ты тоже, — его улыбка походила на солнце, которого так не хватало в межмирье.

— О чем вы?

— Не путай девушку. Она только очнулась, а ты на нее все вываливаешь. Так нельзя, — вступилась за меня девушка в черном.

— Этот мудрствующий молодой человек Вайан, — девушка в чёрном саронге указала на улыбающегося парня.

— Это Маде, — она представила девушку в желтом, — а это Нйоман, — парень в белом уважительно кивнул, — а я Кетут.

Она присела в изящном реверансе, приподняв края черного саронга.

— Очень приятно, я Елена. А у вас необычные имена.

— Какие же они необычные? — парень в красном звонко рассмеялся. — Самые что ни наесть обычные балийские имена, которые означают "Первый", — он показал на себя, — "второй", "третий" и "четвертый", — он закончил, указывая на Кетут. - Понятно?

— Да, — медленно выговорила я. — Но это как-то...

— Непривычно? — усмехнулся Вайан.

— Ну, да, — согласилась я.

— А на Бали это, само собой разумеется, — он протянул мне руку. — Давай помогу подняться. Идти сможешь?

— Смогу, — я кивнула.

— Давай мы пока не будем тебя загружать рассказами, а для начала просто напоим и угостим?

Кетут взяла меня под правую руку, а Вайан под левую.

— Ты же не против остановиться в нашем доме? — дружелюбно уточнила Кетут.

— Конечно нет, — я быстро ответила, прокручивая в голове вероятности снова попасть в руки ведьм и колдунов. Но потом немного успокоилась, вспомнив, что за пазухой на всякий случай есть порция лювака, который превратит меня в птицу и унесет от всех проблем, если запахнет жареным.

Признаться честно, прикосновения теплых рук мне пришлись по душе. А ароматы, исходящие от них — ещё больше. От Кетут пахло нежными цветами, а от Вайана свежестью лайма. Другие двое держались чуть в стороне, но тоже дружелюбно улыбались.

Что ж, терять почти нечего, кроме лювака, конечно, но про него я никому не скажу.

Молодые люди уверенно вели через лес, я заметила, что растительность здесь немного отличается от леса Рангды. Деревья были выше, кроны гуще, и сам лес казался светлее, ещё здесь было больше цветов.

Совсем скоро мы вышли на поляну, где из-за невысокого забора, виднелся большой двухэтажный балийский дом.

— Вот мы и пришли! — воскликнула Кетут. — Дом, милый дом.

Она отворила ворота прикосновением и пригласила войти. Я без опасений ступила внутрь.

Лишь ступила за ворота, как окунулась в свежий цветочный запах. От сладости даже закружилась голова, так что пришлось опереться на руку Кетут.

— Ах, ты почувствовала аромат моей плюмерии? — та улыбнулась, и погладила меня по плечу. — Она и правда может сбивать с ног ароматом.

— Мне он очень нравится, просто не ожидала, столь яркий запах.

— К нему быстро привыкаешь, пойдем, покажу тебе дерево, — Кетут увлекла за собой. Мы прошли в право и оказались перед невысоким пышным деревцем, усыпанным розовыми цветами. У каждого цветка выделялась жёлтая сердцевина и пять овальных белых лепестков. Кетут сорвала один из них и спросила, указывая на мое ухо:

— Можно?

— Да, — неуверенно ответила я. Тогда Кетут нежно коснулась моей головы и заложила плюмерию за ухо. — Ты такая красивая!

Кетут радостно захлопала в ладоши.

— Тебе очень к лицу белый и жёлтый, — она подмигнула и повела меня к остальным.

— Да ты красавица! — воскликнул Вайан, а я почувствовала, что краснею.

— С длинными волосами цветок смотрится великолепно, — подтвердила до того молчавшая Маде.

Я сглотнула, вспомнив как Рангда тащила меня за волосы. Голова до сих пор побаливала.

— Кетут и Вайан покажут тебе дом, а мы пойдем готовить ужин, — сухо отозвался Найоман, и повернувшись спиной пошел в сторону открытой кухни. Маде кивнула и поспешила за ним.

— Найоман у нас чёрствый сухарь, — заметил Вайан, — не обращай на него внимание. Он всегда такой.

— «Лапочка», — добавила Кетут с усмешкой.

— Он и Кетут здесь дольше всех, — кивнул Вайан. — Старожилы.

— А Маде появилась позже всех, ей сложно было прижиться, но потом она сдружилась с Найоманом и теперь они как лава и вулкан — всегда вместе, — шепотом добавила Кетут. — Ну, ты поняла.

Она многозначительно кивнула. Я ощутила укол зависти, ведь кто-то умудрился даже здесь, в межмирье, создавать пару и жить вместе. Мне бы тоже хотелось. Теперь, когда я осталась одна и о воссоединении с мужем можно не мечтать, мне страстно захотелось почувствовать рядом надёжное плечо и любящий взгляд.

Кетут и Вайан будто угадали мои мысли и не отпускали мои руки ни на минуту, нежно ведя за собой и иногда поглаживая мои запястья. Это было так приятно, что иногда я прикрывала глаза, отдаваясь этим ощущениям.

— А это наш маленький храм, — Кетут указала на небольшую трехъярусную башню меру.

— И священный источник, — добавил Вайан, указывая на каменный бассейн с тремя фонтанами.

— Священный? — уточнила я. — И кому он посвящен?

— Духам природы, — серьезно ответила Кетут. — Видишь здесь три фонтана, у каждого своя цель. Левый для очищения от прошлой жизни, средний для гармонизации чакр, правый для благоденствия и блаженства. Прежде, чем войти в наш дом первый раз, тебе нужно совершить омовение.

— Хорошо, — кивнула я, мне давно хотелось помыться.

— Раздевайся и начинай слева направо.

Я замешкалась, ожидая, что Кетут и Вайан отвернутся.

— Вы так и будете на меня смотреть? — я спросила с лёгким удивлением.

— Ой, прости, — засмеялась Кетут, прикрывая рот рукой, — я и забыла, что ты извне. Мы уже настолько привыкли друг к другу, что не стесняемся наготы.

— И тебе не стоит стеснятся, — присоединился Вайан, его глаза сверкали с явным интересом.

— Простите, но я пока не готова при вас раздеваться, — серьезно сказала я.

— Вайан, идём, дурачок, — Кетут потянула его за локоть в сторону беседки, — мы подождем тебя там. Не торопись.

Она повела его в сад, но Вайан все равно оборачивался, хитро улыбаясь, пытаясь застать момент обнажения. Мне было одновременно приятно и стыдно, я не могла решить, чего здесь больше.

Раздевшись, по каменным ступеням стала спускаться в бассейн. Тело медленно погружалось в воду. Та была нежной, ласкающей, теплой. Обволакивала и успокаивала. Осмотрела бассейн — он был полностью выдолблен в темном камне. В самом глубоком месте вода доходила до талии. Три фонтана, выходящих из стены, по форме напоминали животных. Первый змею, второй - голубя, третий - павлина. Вверху в камне была высечена свастика — я вспомнила, что в индуизме она символизирует внутреннюю и внешнюю гармонию в душе и связь с космосом.

Я приблизилась к первому источнику и коснулась воды пальцем, та была ледяной, не больше пяти градусов. Сделала три глубоких вздоха и метнулась под струю воды. От холода рефлекторно дернулась, кожа покрылась муражками. Постукивая зубами, простояла минуту и собралась выходить, как вдруг перед мысленным взглядом стали вспыхивать картины из прошлого.

«Вот иду с мамой за ручку в парк, вот танцую с дедом морозом под ёлкой, вот получаю первую пятерку по математике, вот умирает бабушка, а я стою у ее кровати и слышу последний вздох, вот бегу с подругой под проливным дождем и смеюсь до слез, вот целуюсь парнем, вот муж одевает на мой палец обручальное кольцо, а вот я вижу белый потолок палаты и пытаюсь вдохнуть, но воздух отказывается входить в грудь, вот я пытаюсь снова и снова, наступает паника, а потом мир чернеет».

Я резко вышла из-под ледяных струй воды и попыталась вздохнуть. Один раз, потом ещё один, и ещё. Тело била мелкая дрожь, захотелось сбежать из бассейна и дома, и больше не возвращаться.

В тот миг я пожалела, что заставила Кетут и Вайана уйти, мне точно пригодилась бы их поддержка в этот момент.

Собраться с духом и войти в следующий фонтан было сложнее. Я строила догадки, что ждёт под водой гармонизирующей чакры. С волнением дотронулась до струи пальцем. Вода показалась горячей, такой, что под ней еле-еле можно стоять.

Я прикрыла глаза, сжала зубы и вступила под струю воды. Та в мгновение обожгла кожу, не до боли, но испугалась.

Почувствовала резкую боль в животе, груди, горле и на темени. Будто в этих местах внутри тела появились раскаленные угли. Потом на лбу и ниже живота сформировали осколки льда, отчего меня забил мелкой дрожью. Но прошло несколько мгновений и все резко прекратилось. Вода из горячей стала теплой и, я поняла, что очищение чакр завершилось. Я вышла из-под фонтана и потянула руки вверх. Тело наполнилось силой и энергией, будто в лучший день жизни, когда просыпаешься с утра с ощущением, что можешь все.

Я заулыбалась и направилась к третьему фонтану. Возможно, он будет доброжелателен. Не раздумывая ни минуты шагнула под струю воды.

**

— Как тебе омовение? — улыбаясь спросила Кетут, протягивая белоснежное полотенце и новый саронг канареечного цвета.

— Ух, понравилось, — я с удовольствием вспомнила, какое наслаждение испытала под третьим источником. Теплая, идеальной температуры вода наполнила каждую клеточку тела радостью и каким-то особенным блаженством. На несколько мгновений я перенеслась из мыслей о будущем и сожалении о прошлом в наслаждение этим моментом. Вкусила сладость этого мига.

— Прекрасно! А теперь одевайся, — Кетут предусмотрительно отвернулась, а Вайан, который сидел в отдалении, наоборот пытался рассмотреть округлости моего тела. Но мне было все равно, будто стыд обнаженного тела остался в мире людей, а здесь и сейчас это уже не имело значения.

Я лихо завернулась в саронг и подпоясалась красным поясом.

— Красавица, просто красавица, — хлопнула в ладоши Кетут. — Идём, надо ещё много тебе показать перед ужином.

При напоминании о еде в животе забурчало, я сглотнула и кивнула.

Слева подлетел Вайан и по-хозяйски положил руку на талию.

— Дорогая, ты ещё не видела самого главного.

Они повлекли меня на задний двор, где рос огромный баньян. Он был не столь высок, сколь широк в стороны. Разросся, распустив множество стволов, которые сплетаясь создавали целый лесной лабиринт.

— Это отец леса, — шёпотом произнес Вайан. — Нам повезло поселиться здесь, под его защитой. Никто не смеет побеспокоить нас или причинить вред, пока мы находимся за забором дома.

— Даже Рангда не посмеет сюда сунуться, — утвердительно кивнула Кетут. — Здесь ты в полной безопасности.

— Но если выйти за ворота.. — начала было я.

— Если выйти, то конечно можешь с кем-то встретиться, — протянул Вайан, — но если будешь ходить со мной, — он подмигнул, — то бояться нечего.

Я с сомнением посмотрела на парня, который не казался сильно мускулистым.

— Это только на вид он хлюпик, — заметила Кетут — а на деле мастер кинжала, каких поискать.

Я была заинтригована и прищелкнула языком. Парочка провела по остальной территории, мы посмотрели сад, кухню и террасу, где суетились Найоман и Маде. Те сказали, что готовка займет ещё пол часа, поэтому мы пошли дальше, осматривать дом.

— А это твоя комната, — сказала Кетут распахивая деревянную дверь, украшенную тонкой резьбой.

Я вошла внутрь и ощутила теплую энергию уюта, исходящую из каждого угла. Спальня располагалась на втором этаже и традиционно из мебели здесь была широкая кровать с москитной сеткой, шкаф и балкон, на котором стоял круглый столик и два кресла из ротанга с яркими желтыми подушками.

— Раньше здесь жила Маде, — уточнила Кетут, — но с некоторых пор они с Найоманом делят одну комнату, ну ты поняла.

Кетут хихикнула и ткнула Вайана в бок. Тот ойкнул и погрозил ей пальцем.

— Мне неудобно занимать ее комнату, — заволновалась я.

— Ой, да не переживай, — хихикнула Кетут. — Это ненадолго. Давай так. Мы оставим тебя на пол часика. Ты отдохнёшь, а как будет готов ужин — позовём.

— Хорошо, — я согласилась и присела на край кровати.

Но лишь за парочкой закрылась дверь, я с наслаждением растянулась на мягком ложе.

Я упала на гостеприимную кровать и уставилась в полотно москитной сетки, собранное в гигантский бант. Все так стремительно менялось в этом непонятном мире. Я будто качалась на гигантских качелях, то приходя в восторг, то замирая в ужасе.

Опять встал вопрос о доверии. Можно ли положиться на этих милых людей и расслабиться, давая себе отдых? Что делать дальше? Так хотелось найти друзей и хоть какой-то островок стабильности в этом кипящем страстями море.

Я встала и подошла к зеркалу. Прическа стала категорически не нравиться, каждый миг я чувствовала уязвимость, вспоминая нападение Рангды.

— Дорогая, ужин готов! — послышался звонкий голос Кетут со стороны улицы.

Я выглянула из балконной двери и помахала рукой.

— Иду!

Снизу поднимались невероятно аппетитные запахи жареного мяса и специй. На скорую руку причесавшись, я понеслась вниз по лестнице.

Вся компания уже сидела за столом. Он был большим, светлым и по-домашнему уютным. Я будто на мгновение переместилась в прошлое на дедушкину дачу, где всей семьёй мы обедали под раскидистой яблоней за золотистым сосновым столом.

— Ты так счастливо улыбаешься будто не ела лет десять, — заметила Кетут.

Какая она все-таки болтушка, хотя это довольно мило.

— Ты должна обязательно попробовать, — Кетут придвинула банановый лист, вырезанный в форме звезды, в центре которого лежала аккуратная горка белого риса, два шампура с мясом в соусе, жареный сыр и микс тушеных овощей с зеленью.

— Что это? — с интересом спросила я, вдыхая аппетитный аромат.

— Наси чампур..

— Это от слова шампур что ли? — прыснула я, вспоминая дачную юность, папу, готовящего шашлык на кирпичном самодельном мангале.

— Ну, может быть, — замешкалась Кетут. — Но это очень и очень вкусно! Тут курица, тофу, овощи. Найоман готовит как бог, поверь мне.

— А где вилка? — удивилась я, пытаясь найти на столе приборы.

— Какая вилка, глупенькая, — захихикала Кетут, — все едят руками. Ты как будто не на Бали умерла, а в каком-то другом мире.

— Кетут, не напоминай ей о смерти, это не культурно, — одернула Маде, до того молчавшая.

— Ой, прости, — Кетут прикрыла рот. — Ты не обиделась?

— Нет, что ты, — я улыбнулась, ощутив легкое неудобство. — Все хорошо.

— Приятного аппетита! — воскликнул Вайан и принялся есть, не дождавшись других.

— Это блюдо ничего не символизирует? — шепнула я, обращаясь к Кетут. — А то я уже привыкла, что тут каждая мелочь что-нибудь да значит.

— Ну, как, есть конечно пояснение, — Кетут причмокнула, — но давай я потом тебе расскажу, если не забуду, ладно?

— Хорошо, — согласилась я.

— Елена, ешь! — рявкнул на ухо Вайан, что сидел слева. — Хорош болтать.

Я принялась за еду. Не сразу удалось преодолеть барьер и начать есть руками, но все-таки смогла себя пересилить. Ведь все остальные ели именно так. Шашлычок оказался с остринкой, но был очень вкусным. Слабосолёный рис давал отдых вкусовым рецепторам, а тофу и овощи оттеняли мясо, даря блюду богатую палитру вкусов.

— В-о-с-хитительно, — с набитым ртом прокомментировала я.

— Именно об этом я и говорила, — громко ответила Кетут. — Найоман повар богов! Зря они не заходят в гости, а то давно бы забрали его ко двору.

Найоман покачал головой и даже сдержано улыбнулся. Маде яростно закивала в подтверждение, продолжая есть. Как трапеза закончилась, я стала помогать Кетут убирать со стола, а заодно воспользовалась возможностью снова спросить:

— Так что означает это наси чампур для балийцев?

— Всё достаточно просто. В нем собраны самые главные цвета и каждый из них символизирует одного из богов. Белый рис — для Шивы, красное мясо — для Брахмы и зеленые овощи — для Вишну. Мы всегда готовим на одну порцию больше и относим её на алтарь, как подношение богам, как благодарность, как сообщение, что мы ценим и помним их. Все просто.

— А-а, — я кивнула, изображая понимание, хотя в тот момент была невероятно далека от таких ритуалов.

— Ты уже собралась отдыхать? - невинно спросил Вайан, когда я поднялась из-за стола.

— Даже не знаю, — я пожала плечами. — Немного устала, но ещё не настолько, чтобы ложиться спать. У тебя есть предложение?

Вайан заулыбался и подмигнул.

— Есть, — он потянул меня в сторону, — давай отойдем, и я объясню.

Я послушно последовала за ним в сад. Когда мы отошли от столовой на достаточное расстояние Вайан заговорил.

— Хотел показать тебе звёздное небо.

Уже в шесть вечера небосвод залило чернилами. Здесь, как и на человеческом острове Бали, ночь приходила рано.

— Я думала небо здесь всегда затянуто облаками.

— Раньше я тоже так полагал, но оказалось, что есть особенные места, где можно увидеть звезды, — он провел меня вглубь сада, там было совсем темно.

Я боялась наткнуться на что-нибудь и упасть, но Вайан предусмотрительно поддерживал за талию, давая надёжную опору. Он шел так уверенно, будто хорошо видел в темноте.

— Пришли, — выдохнул он, чиркнул спичкой и шепнул на ухо. — Посмотри вниз.

Я наклонилась и поняла, что стою перед священным источником, в котором недавно купалась. Сначала не заметила ничего примечательного, но присмотревшись, разглядела в воде россыпь ярких точек. Одни были крупнее, другие мельче. Неужели это звёзды?

Напрягла зрение разглядеть знакомые созвездия, но не успела разобраться, как вода покрылась рябью и помутнела.

— Это все? — разочарованно спросила я.

— Нет, — шепнул Вайан, — подожди. Но нужно хранить молчание, пока не разрешу говорить, хорошо?

— Да, — тихо согласилась я.

Мы стояли в тишине и ждали. Вода бурлила какое-то время, но потом начала разглаживаться, будто кто-то провел волшебным утюгом. И вот одна за другой на поверхности снова вспыхнули звёздочки, а потом... Потом появилось нечто.

Туманное облако, похожее на вытянутую гусеницу, розово-голубое, кудрявое. Я молчала, хотя нестерпимо хотелось спросить. С силой сжала ладонь Вайана, пытаясь намекнуть на нетерпение.

Он будто понял и повернулся ко мне со словами.

— Это Млечный путь. Ты когда-нибудь видела его?

— Нет, — шепнула в ответ, — он так красив.

— Да, — тихо ответил Вайан и неожиданно поцеловал меня в губы.

Я часто заморгала, не ожидая такого шага.

Он отстранился как ни в чем не бывало и снова стал смотреть на воду. Я крепче сжала его ладонь, не зная, что думать и что чувствовать.

— А теперь спать? — спокойно спросил он.

Я кивнула все ещё не в силах говорить. В горле стоял ком от неожиданно нахлынувших чувств.

Глава 5. Охота

Утро выдалось тихим. Проснулась в мягкой кровати, разбуженная звонким пением птиц и мягким рассеянным светом, льющимся из окна. Потянулась, встала и вышла на балкон. Было видно, что на кухне уже кто-то суетится. Я ополоснулась в душе, завернулись в новый яично-желтый саронг и спустилась вниз.

На кухне встретил Найоман, такой же серьезный, как и вчера. Не поднимая головы буркнул «С утречком» и продолжил готовить. Какой он все-таки «милый», подумала я, но не стала говорить вслух, а лишь поздоровалась в ответ.

Все время до завтрака я провела в саду, пока остальные не пришли на кухню. Кетут позвала присоединиться, крикнув с нежностью в голосе:

— Тебя ждёт настоящий балийский завтрак. Иди скорее сюда.

Я присела за стол напротив Вайана. Он задумчиво размешивал кашу в тарелке, лишь на миг подняв на меня глаза, но за это мгновение я успела разглядеть интерес и томление, хотя может быть просто показалось. В горле снова засвербило и я закашлялась.

— Любишь сладенькое? — ничего не замечая спросила Кетут.

Я снова кашлянула:

— Конечно.

— Тогда тебе понравится! Моя любимая каша — каканг хиджау!

— Кака что? — мне стало очень смешно, Найоман сверкнул глазами и свёл брови.

Кетут звонко засмеялась:

— Бобовая каша с кокосовым молоком. Тебе понравится. Ешь! — она плюхнула напротив меня огромную миску.

— Ой, я с этим ведром не справлюсь, — шутливо ответила я.

— А надо! Сегодня мы идём в лес на охоту. Нужно много-много сил!

Я ощутила лёгкое волнение.

— Охота? На кого? Здесь разве охотятся?

— Ещё как! — кажется одна Кетут поддерживала беседу. Вайан все ещё копался в тарелке, Найоман был явно недоволен, а Маде, казалось, думала о чем-то своем. — Мы идем охотиться на оленя, у нас заканчивается мясо, пора пополнить запасы.

— А кто идёт?

— Ты, я и Вайан. Мы с ним охотники. Я стреляю из лука в добычу, он защищает нас от других претендентов на мясо.

— Других? Кого?

— Тигров, например.

Мне вдруг сильно захотелось остаться в доме.

— Э-э, я думала на Бали не водятся тигры.

— На человеческом они вымерли, а здесь живут. Где ещё обитать призракам умерших тигров, как не здесь? — удивлённо спросила Кетут.

— Мне обязательно идти? — я ощутила дрожь в теле.

— Ты должна узнать, чем мы живём, прежде чем решишь остаться, — жёстко вмешался Найоман, его слова звучали как удар плетки.

Почему он так со мной?

— Хорошо, — я кивнула, опустив глаза.

— Не бойся, — Вайан наконец заговорил и положил ладонь поверх моей, — я мастер меча, не дам вас в обиду.

— Тигр может убить? — безэмоционально спросила я.

— Конечно нет, — усмехнулся он, — как и я его. Но мы можем сильно ранить друг друга, так что придется лежать несколько дней. Это конечно неприятно, но вполне поправимо.

Я посмотрела в его глаза и почувствовала больше уверенности.

— Обещаешь меня защищать?

— Клянусь, — торжественно произнес он и склонил голову.

— Теперь будем собираться, — констатировал Вайан. — Нам лучше переодеться в закрытую одежду, подходящую для леса.

Я кивнула и сходила в комнату поменять наряд, а когда спустилась увидела сладкую парочку в темно зелёных рубахах и брюках, таких же как у меня. За поясом у Вайана красовалось два клинка в деревянных ножнах. Они были короче мечей, но длиннее кинжалов.

— Можно посмотреть клинки? — спросила я, указав на оружие.

Вайан кивнул и приблизился. Вынул из-за пояса один кинжал и извлёк из ножен. Он был необычной формы — извивался в руках точно змея. Я насчитала пять изгибов, которые заканчивались деревянной рукояткой, загнутой как у револьвера. На лезвии просматривался тонкий рисунок в виде звёзд.

— Какое необычное оружие, — одобрительно прокомментировала я.

— Это Крис, — ответил Вайан. — Так называют балийские кинжалы. Священное оружие, продолжение души.

— Как интересно. Можно мне взять в руки? — уточнила я.

— Возьми, — он протянул клинок двумя руками.

Лишь коснувшись лезвия и рукоятки я вздрогнула как от удара молнии. Перед глазами вспыхнул смутный образ горы и золотого храма и далёкий голос: «Елена, я жду тебя». От неожиданности я выронила кинжал. Вайан жёстко схватил меня за локоть и встряхнул.

— Что с тобой? — его лицо было взволнованным.

— Ох, — я только начала приходить в себя, зрение вернулось не сразу лишь после того, как потерла глаза. — Прости. Мне пришло видение, которое я не ожидала увидеть.

— Что за видение? — нетерпеливо спросил он.

— Я, — почему-то в этот миг я засомневалась, стоит ли рассказывать подробности. — Там была гора, а больше ничего не помню. Извини, что уронила крис.

Вайан молча поднял кинжал и убрал в ножны.

— Тебе больше не стоит брать его в руки. Этот Крис особенный. Его создал, — он сделал паузу, — сам Брахма.

Я заволновалась, услышав имя бога, которому должна была отнести одно из семян. Семян, которых у меня больше нет.

— Как он оказался у тебя? — с удивлением спросила она.

— Долгая история, — отмахнулся Вайан, его настроение явно испортилось. — Как-нибудь потом расскажу.

В разговор вмешалась Кетут.

— Может дадим Елене какое-нибудь оружие? На всякий случай? — сама она была вооружена луком и колчаном с бамбуковыми стрелами.

— Бусур она не осилит, а свой крис я не могу дать, — буркнул Вайан.

— Что за бусур? — поинтересовалась я, хотя чувствовала себя неуютно, после того как уронила кинжал.

— Это такой лук, — улыбаясь ответила Кетут, — как у меня.

— А, — поняла я. — Может быть у вас есть посох или палка?

— Точно! Как я не подумала! — Кетут убежала в дом и через минуту вернулась с длинной палкой из темного дерева. — Вот! Это посох кайю для тебя. И в самообороне хорош и по лесу идти помогает.

— Спасибо! — взяв его в руки, ощутила гладкую теплую поверхность, дерево было будто живое. Покрутила посох в руках — в меру лёгкий и прочным. — Подойдёт.

— Тогда выходим, лови сумку с перекусом, — Кетут кинула такневый рюкзак, а Вайан открыл ворота. За ними клубился темный туман, лес шелестел. Я поежилась и последовала за всеми.

Несмотря на середину дня среди деревьев было темно. Джунгли полнились звуками — стрекотали насекомые, чирикали и пели птицы. Я вздрагивала от волнения, почему-то этот лес пугал больше, чем, тот, что окружал домом Рангды. Он казался таинственным и пугающим, возможно, потому что в нем водятся тигры?

Впереди по тропе с мягкостью кошки шел Вайан, он вытащил из ножен один из крисов и постоянно крутил головой, отслеживая каждое движение в лесу. Кетут достала стрелу и вложила ее в лук, готовясь выстрелить в любой момент.

— Можно спросить? — прошептала я.

— Уже спрашиваешь, — прыснула Кетут на секунду обернувшись.

— Как так получается, что тигра убить нельзя, потому что он призрак, а оленя можно? И не только застрелить, но и съесть?

Кетут рассмеялась будто колокольчик прозвенел.

— Ты такая любопытная, везде логику ищешь! Все просто. Тигры — это призраки, они вымерли на земном Бали и попали сюда, а олени — исконные жители межмирья, поэтому они...

— Ш-ш, а ну-ка помолчите! — шикнул Вайан. — Я что-то слышу.

Я замерла, пытаясь различить среди звуков леса тот самый, который уловил Вайан, но не получилось. Кетут натянула тетиву и приготовилась. Миг и Вайан резко указал остриём Криса вправо. Лучница в мгновение ока повернулась и выстрелила. Послышался звук будто что-то глухо упало в заросли.

— Есть! — радостно воскликнула Кетут и сорвалась с места, чтобы посмотреть на добычу.

— Стой! — резко крикнул Вайан, но Кетут уже убежала, он обернулся ко мне, на его лице было написано волнение. — Останься здесь, боюсь у нас есть конкурент. Никуда не уходи и не следуй за мной.

Он рванулся в заросли, пытаясь догнать Кетут.

Мой лоб покрылся испариной, не может быть, чтобы так близко от дома нам встретился хищник, этого просто не может быть. В этот момент я пожалела, что оставила лювак дома в сумке.

Несколько минут ничего не происходило, но вдруг из зарослей послышались голоса, непонятное бурчание, а потом отчаянный женский крик и мужской голос:

— Осторожно!

Затем снова женский вопль:

— О боги, помогите!

Я побежала, пусть там было опасно, но я не могла оставаться в стороне. Старалась не шуметь, противник не должен знать, что я иду на помощь.

Пробралась сквозь заросли туда, где слышала голоса и вздрогнула, увидев картину, представшую на поляне.

В центре, на примятой траве растянулся бездыханный олень, со стрелой в боку. Рядом на коленях сидела Кетут, зажимающая кровоточащий бок, а около нее стоял Вайан с обнаженными кинжалами. Он испачкался в крови, но похоже был невредим. Напротив него на расстоянии двух-трёх метров замер крупный тигр со всадником на спине. Вот кто внушал настоящий ужас — мужчина с безумными глазами, в венке из листьев поверх лохматой головы и грязных тряпках вместо одежды, в правой руке окровавленное копье-трезубец, левой верёвка, обвязанная вокруг шеи и груди тигра.

Человек и тигр одновременно зарычали и ринулись вперёд. Вайан увернулся от копья и даже полоснул кинжалом по лапе тигра.

Я задышала чаще, пристально наблюдая за схваткой. Вайан должен победить, он же мастер клинка. Что это за дикий всадник?

Тигр замер на противоположной стороне поляны будто принюхиваясь. Я заволновалась ещё больше, заросли хорошо скрывали от глаз, но не прятали от острого кошачьего нюха.

Вдруг тигр резко прыгнул вправо, а всадник молниеносно метнул трезубец. Вайан не успел пригнуться и острия глубоко вошли в спину. Одновременно с ним я и Кетут истошно закричали.

Тигр моментально развернулся и ринулся в заросли, где скрывалась я. Первое, что сделала, направила палку под углом вверх, надеясь хоть как-то защититься. Каким-то чудом зверь напоролся животом точно на заострённый конец посоха. Его вой затмил все звуки леса, он заметался, пытаясь достать меня лапой, но я побежала, надеясь затеряться в лесу. Раненый зверь со всадником устремились следом, но с каждым прыжком он слабел. Впереди я заметила ветвистый баньян и забежав за него стала быстро карабкаться вверх. Несколько минут и преследователи пронеслись мимо.

Достаточно долго я тихо сидела среди ветвей, но потом рискнула спуститься вниз. Осмотрелась вокруг, тигр со всадником исчезли. Попыталась понять откуда пришла, огляделась и двинулась в сторону, где были поломаны кусты. Зверь оставил следы, примятую траву и проход в густых зарослях.

Спустя некоторое время я поняла, что шла в верном направлении, среди деревьев появилась поляна. Кетут рыдала над телом Вайана не в силах остановиться.

— Кетут!

Девушка подняла заплаканное лицо.

— О боги! Ты в порядке! — сквозь слезы появилась слабая улыбка. — Вайан совсем плох, уже давно без сознания. Я побоялась выдергивать трезубец, вдруг кровь пойдет сильнее.

— Ты сама как? Идти сможешь?

— Думаю да, — она всхлипнула и вытерла глаза рукавом, — но он не сможет.

— Я потащу, — серьезно сказала я, — давай вытащим эту штуку из его спины.

Она присела на корточки и осмотрела Вайана. Его дыхание было очень слабым, кровь сочилась из ран. Кетут протянула шарф.

— Сгодится, — кивнула я, оказывается не зря по молодости ходила на курсы медсестер. — Ты выдергивай, а я буду быстро перевязывать. Ты уверена, что он не может умереть?

— Уверена, — кивнула та.

— Тогда и думать нечего, действуй, — Кетут попыталась потянуть медленно, но трезубец глубоко застрял, зацепившись острыми краями за ткань, тогда она дернула с силой, Вайан на мгновение очнулся и взвыл.

— Проснулся! Это хорошо, — воскликнула я и стала быстро затягивать шарф, кровь из раны пошла значительно быстрее.

С трудом взвалила Вайана на плечи, он был ужасно тяжёлым, но делать было нечего и потащила прочь с поляны.

— Я помогу тебе, — вызвалась Кетут, и хотя она была ранена, все же смогла взять на себя часть веса. — Нам туда.

Пока брели к дому, останавливались не раз, тяжело дышали, опускали Вайана на землю чтобы отдохнуть.

— Мы уже близко, — воскликнула Кетут. Я сбегаю за Найоманом.

— Хорошо, — я устало кивнула. — Отправь его сюда, а сама ляг отдыхать. Ты потеряла много крови.

Кетут согласилась и скрылась. Я положила голову Вайана на колени и стала гладить.

— Все будет хорошо, ты поправишься, — но тот лежал не отвечая.

Вскоре из зарослей вышли Найоман и Маде.

— Мы донесем его, — серьезно сказал тот, — ты устала, вот-вот упадешь. Иди за нами.

Я поднялась и на секунду замерла, в глазах потемнело, я еле удержала равновесие. Неужели скоро все закончится?

Я плохо запомнила, как мы добрели до дома, как свалилась в постель. Маде и Найоман взялись за лечение пострадавших, а я могла наконец отдохнуть.

Глава 6. Крис

Проснувшись, с удивлением обнаружила, что за окном совсем светло. Неспешно приняла теплый душ, завернулась в мягкий саронг и спустилась вниз.

На кухне, как и в саду никого не было. Дом полнился лишь странной тишиной, будто все разом исчезли. Возможно спят? Может быть сейчас ещё раннее утро?

Только сейчас обратила внимание, что за все время путешествия по межмирью ни разу не видела часов, хотя казалось бы, что может быть привычнее.

Вышла в сад и присела на скамью. Ощущала ли себя частью этого мира? Частью этого дома? Пока нет, он все ещё казался враждебным, чужим. Не понятно, кому доверять, а кому нет. Найоман вызывал лёгкое неприятие, Маде была темной лошадкой, Вайан и Кетут казались дружелюбными, но если вспомнить Рангду, то та благодаря своему очарованию смогла с лёгкостью усыпить бдительность.

Я поднялась и отправилась в дом, стараясь не шуметь. Поднялась на второй этаж и прошла до деревянной двери, окрашенной в красный. Робко постучала. Никто не ответил, но я все же рискнула заглянуть внутрь.

Там, укрытый тонкой простыней, спал Вайан. Он постанывал во сне, видимо испытывая боль. Я присела рядом и приподняла покрывало, на постели темнели засохшие пятна крови, однако свежих не было. Вайан зашептал что-то в бреду, сначала не понятно, но потом я стала различать слова.

— Она должна остаться здесь. Да, вместо нее... С нами. Потому что я так хочу и Кетут тоже. Ее место с нами. Надеюсь, она захочет.

Я вздрогнула, не до конца понимая, о ком он говорит, неужели обо мне?

Погладила его по голове, взяла за руку. Совсем не хотелось уходить. Внутри просыпалась нежность и желание заботиться о нем, пока он не выздоровеет.

Я надолго погрузилась в мысли, что не заметила, как прошел час, а то и больше, когда Вайан с трудом разлепил глаза и тихо прошептал пересохшим ртом:

— Пить, пить.

— Конечно! — я вскочила и стала искать в комнате воду, но не найдя ничего побежала на кухню.

Там столкнулась с сонной Кетут.

— Дорогая, ты встала? — с усталой улыбкой спросила она.

— Да. Вайан очнулся и просит пить.

— Ох, — удивлённо сложила губы Кетут, — ты уже была у него?

— Да, проснулась рано и решила проведать его, — ответила я, наливая воду.

— Это так мило с твой стороны.

— А как ты? — поинтересовалась я.

— Лучше, лучше, — махнула рукой Кетут, — рана уже затягивается, она была совсем не глубокой. Пойдем вместе к Вайану, тоже хочу на него посмотреть.

Она провела по ёжику темных волос и потерла лицо, пытаясь проснуться. Мы стали подниматься по лестнице вверх.

— Можно спросить?

— Конечно, — кивнула та.

— Почему у вас такое деление по цветам и одинаковые прически? В этом есть какой-то символизм?

— В цветах есть, — кивнула та. — Семена помнишь?

— Да, точно, они тоже были красного, желтого, черного и белого.

— Ну вот, именно поэтому. Но не подумай, что мы поклоняемся семенам, просто это сакральные цвета и в этом доме принято в них одеваться, чтобы задобрить духов.

— Хорошо, — согласилась я, хотя показалось, что там скрывается что-то большее.

— Ну а прически. Просто так удобнее. Кто-то начал, а остальные повторили. И так понравилось, что теперь у нас так завелось.

— Понятно, — я провела рукой по копне длинных волос. — Могу я побыть с вами ещё?

— Конечно, милая, — Кетут взяла меня за руку, а другую положила сверху. — Столько, сколько тебе нужно. А может и навсегда!

Она загадочно подмигнула и толкнула красную дверь. Вайан был в сознании и тихо лежал, лишь иногда постанывая.

— Как ты? — улыбаясь спросила Кетут и села на кровать.

Я протянула ему стакан воды и присела на корточки.

— Справлюсь, — с трудом ответил он и отпил воды. — И не в такое вляпывался. Мы остались без мяса?

— Нет! — ответила Кетут. — Найоман сходил на поляну и притащил оленя. Слава богам, тигр не возвращался.

В памяти вспыхнула сцена преследования.

— Про тигра я поняла, но почему на нем был всадник? Кто это? Как так получилось, что вы про него не сказали? — я почувствовала, как внутри поднимается волна злости.

Кетут посмотрела с укоризной:

— Давайте попозже об этом, хорошо? Ты же видишь в каком состоянии Вайан.

Пыл мой сразу же охладился, и даже стало стыдно.

— Прости, — я опустила глаза.

— Давай поменяем повязку, — предложила Кетут. — Я сейчас принесу все необходимое.

Она удалилась из комнаты. Вайан накрыл мою руку ладонью и с силой сжал.

— Прости, что не защитил тебя там, хотя обещал, — с трудом сказал он. — В итоге ты спасла меня, а не я тебя.

Он закашлялся, слова давались ему с трудом.

— Ты настоящий боец, — он сделал паузу, чтобы передохнуть. — Хочешь я обучу тебя управляться крисом?

Я опешила, не ожидая такого предложения. Но в то же время обрадовалась, священные кинжалы вызывали у меня трепет.

— Возьми тот, что лежит на тумбочке, — шепнул он. — Сегодня ночью положи его под подушку и спи так. Завтра расскажешь мне сон.

Предложение показалось довольно странным, но вслух возражать не стала. Взяла со стола крис в деревянных ножнах и засунула за пояс.

— Спасибо, — поблагодарила с улыбкой и погладила его по руке.

Но больше поговорить не успели, в комнату вернулась Кетут с тазом теплой воды, чистыми тряпками и листьями какой-то травы.

— Сейчас я буду показывать тебе как у нас лечатся, — деловито сказала она и стала снимать окровавленную повязку.

Я внимательно следила за перевязкой и слушала инструкции Кетут. Эти знания точно не помешают, кто знает, что ещё может встретиться на пути. Время от времени касалась ножен на поясе и ощущала, идущее от них тепло.

Кетут закончила перевязку и встала.

— Пожалуй, ему стоит отдохнуть, идём, — она потянула меня за собой, я лишь бросила прощальный взгляд на Вайана, но тот уже сомкнул глаза.

Мы спустились на кухню и Кетут стала деловито крутиться у стола, нарезая салат.

— Ты ведь понимаешь, какую честь оказал тебе Вайан?

Я свела брови:

— Не понимаю, о чем ты.

— О крисе конечно! — Кетут всплеснула руками и указала пальцем на кинжал.

— Он очень ценный?

— Естественно! — Кетут покачала головой и скорчила лицо. - Какая же ты темная, ничего не знаешь.

Она надула губы и подняла глаза к потолку.

— Крис — не только оружие. Это сакральный предмет. Мужчина-воин владеет двумя, а то и тремя крисами и никогда с ними не расстается. Никогда! А Вайан...

Я в удивлении достала из-за пояса кинжал и положила перед собой на стол.

— А Вайан отдал тебе самый ценный.

Я вытащила кинжал из ножен и стала рассматривать. Лезвие извивалось, я насчитала пять выступов.

— Пять изгибов означают первоэлементы, — произнесла Кетут, проведя пальцем по лезвию. — А рисунок, похожий на звёзды, говорит, что владелец действует по воле богов.

Я вздрогнула, почувствовав, как по спине пробежал холодок.

— Почему он отдал столь дорогой ему клинок?

— А ты как думаешь? — Кетут оперлась на стол и посмотрела мне в лицо. Ее синие глаза пристально изучали мою реакцию. — Ты спасла нас. Он благодарен.

Я нервно сглотнула и кивнула.

— Что он сказал с ним сделать?

— Положить на ночь под подушку.

— Так и поступай, и не вздумай ослушаться, — кивнула Кетут, покачав указательным пальцем.

— Конечно, не переживай.

— Ты можешь сделать кое-что для меня до обеда? — неуверенно спросила Елена.

— Если не очень долго, а то я проголодалась, то могу. Говори.

— Ты можешь сделать мне прическу как у тебя? — тихо спросила я.

Кетут удивлённо округлила розовые губы.

— Почему?

— Я не могу отделаться от воспоминаний о том, как Рангда тащила меня за волосы. Я не хочу повторения, и потом, мне кажется, что так я получу обновление, отпущу прошлое.

Кетут мягко улыбнулась и кивнула.

— Понимаю тебя.

Она взяла меня за руку и повела к себе. Мы зашли в комнату, где Кетут посадила меня перед высоким зеркалом на стул из ротанга, накинула на плечи темный саронг, как плащ и завязала спереди.

Расчесала бамбуковым гребнем длинные светлые волосы, стараясь не причинить боль и взяла ножницы в руку.

— Готова? — спросила она.

— Готова, — подтвердила я, пожав губы.

Кетут ловко остригала пряди, отступая от корней не больше пары сантиметров, я молчала, изучая, как изменяется мой облик, теряя нежную мягкость, обретая решительную резкость.

— Ну все, — Кетут выпрямилась и поставила руки на пояс. — Обедать пора. Сходи-ка позови Найомана с Маде. Голодная я уже.

Я прошла по коридору до комнаты Найомана и уже собиралась постучать в темно-коричневую дверь с диковинным цветочным орнаментом как услышала голоса. Парочка разговаривала на повышенных тонах. Сначала подумала уйти и вернуться позднее, но любопытство взяло верх, и я замерла, прислушиваясь.

— Она опасна, — резко сказал мужской голос.

— Ты слишком много фантазируешь, — послышался женский голос в ответ.

— Нет! — обрубил мужчина. — Они уже поселили ее в твоей комнате. Ты понимаешь, чем это грозит нам, а прежде всего тебе?

— Ты ошибаешься, она здесь ненадолго, — женщина мягко все отрицала.

— Посмотрим, как ты запоешь ближе к полнолунию. До него всего две недели!

— Там и посмотрим, а пока не придумывай. Я, итак, перенервничала, когда они вернулись ранеными. А ты ещё со своими фантазиями.

— Лучше б они не вернулись, — буркнул мужчина.

— Типун тебе на язык. Ты что такое говоришь? — женщина повысила голос.

— Ты пожалеешь о своей беспечности и будешь вспоминать мои слова.

— Я больше не хочу об этом говорить, — взвизгнула женщина.

Я услышала приближающиеся шаги, того и гляди кто-то откроет дверь. Испугавшись быть пойманной, отшатнулась в сторону спрятавшись за шторой. Дверь резко распахнулась, и кто-то быстро пронесся по коридору, дверь с громким звуком захлопнулась.

Я выдохнула и бесшумно вышла в коридор, а оттуда в сад. Присела на скамью и попыталась отдышаться. Сердце билось часто и взволнованно. О чём или о ком говорили Маде и Найоман? Судя по всему, обо мне. Но чего они так боятся? Почему не хотят, чтобы я осталась дольше?

— Елена-а, — протяжно позвали с кухни. — Обеда-а-ать.

Я не торопясь встала и направилась к столу. Маде уже сидела на скамье и задумчиво размешивала кашу в тарелке. Лишь я села напротив, как она подняла голову и посмотрела на меня во все глаза. Она вздрогнула, будто встретила призрака.

— Твои волосы, — тихо произнесла она, — что с ними?

Я поежилась под неприветливым взглядом.

— Сменила прическу, — я пожала плечами и опустила глаза, пытаясь скрыть неловкость.

— Я доем в комнате, — Маде резко встала из-за стола, взяла две тарелки каши, приборы и торопливо ушла к себе.

— Что это с ней? — покачала головой Кетут. — Пришла какая-то странная, а сейчас вообще непонятно себя повела. Не обижайся на нее. С ней бывает.

— Ничего страшного, — тихо ответила я, проведя рукой по ёжику волос и вспоминая спор за дверью. Смена облика, по-видимому, насторожила Маде, и она поспешила рассказать Найоману. Но почему они так боятся, что я останусь в их доме?

Быстро съев завтрак, я встала из-за стола.

— Я, пожалуй, пойду посплю с крисом под подушкой, что-то меня снова тянет в кровать.

— Давай, — кивнула Кетут. — Расскажи потом сон, хорошо?

— Если запомню, — согласилась я, раздумывая, правда ли стоит рассказывать сон. Но там будет видно.

Я не мешкая отправилась к себе... в бывшую спальню Маде.

Зайдя в комнату, я аккуратно положила крис под пышную подушку и легла. Тело погрузилось в мягкую кровать, и я прикрыла глаза. В сон провалилась моментально, будто и не было момента засыпания.

Сначала оказалась в лесу, окутанным красными лучами закатного солнца. Они придавали деревьям и растениям темно розовый оттенок. Воздух полнился тонким ароматом цветов.

— Елена, Елена, — позвал кто-то.

Я вздрогнула и повернулась, ища зовущего, но не нашла. Куда идти? Лес казался не привычным. В межмирье солнце никогда не выходило из-за туч, разве что только после выпитого кофе. Я увидела тропинку и пошла по ней, пытаясь найти обладателя назойливого голоса, но тот, как будто шел рядом, невидимый.

— Что тебе нужно? Зачем идёшь за мной? — спросила я.

— Крис, — ответил голос. — Отдай мне крис.

— С какой стати? Мне его подарили, — дотронулась до пояса, где должен был висеть кинжал, но его там не оказалось.

— Даже если бы захотела, не смогла. Криса со мной нет.

— Если захочешь, — он вернется.

— Пока обойдусь. Разве что ты хочешь попробовать его лезвие на вкус...

Голос притих. Неужели испугался? Я пожала плечами и двинулась дальше. Лес окунулся во тьму, тропинка была еле различима. Это сон или явь? Я настолько погрузилась в дрёму, что уже не понимала, где нахожусь. Шла меж деревьев, касаясь стволов, чтобы не упасть и не врезаться во что-нибудь.

— Елена, будь осторожна с этими людьми. Ты слышишь меня, Елена? — то был другой голос, знакомый, но не могла вспомнить чей.

— С какими людьми? — не удержалась от вопроса, хотя стала догадываться.

— С теми, что зовут себя детьми горы Батур.

— Но почему? — спросила с осторожностью.

— Опасны для тебя, не такие как ты думаешь.

Я ощутила напряжение, вспомнив странный разговор Маде и Найомана.

— Расскажи подробнее. Что с ними не так?

Но незнакомец молчал. А я вышла на овальную поляну, по краю которой были расставлены свечи на расстоянии метра друг от друга. В центре покоился каменный пьедестал с фигурой животного. Мне пришлось подойти вплотную, чтобы разглядеть ее — широкая морда с клыкастый улыбкой, глаза на выкате и длинная борода. Тело с косматой шерстью почти до пола, четыре лапы и хвост с кисточкой. От удивления я отступила назад, узнав в изваянии баронга.

Что с ним стало после битвы с Рангдой? Кто победил и где Барог сейчас?

Я коснулась камня, тот был теплым на ощупь, будто живым. Показалось, что он вздымается при каждом вздохе.

— Баронг, ты жив? Где ты?

Внезапно статуя затряслась и в стороны полетели осколки камня. Я еле успела отскочить, чтобы не попасть под «обстрел». Баронг сбросил каменную оболочку и стоял передо мной на постаменте, живой и улыбающийся.

— Ты победил Рангду? — спросила я.

— Нет, — он качнул головой. — Мы, как всегда, разошлись на равных. Но она пока не будет тебя беспокоить.

— Хорошо, — обрадовалась я. — А семена? Что с ними? Что мне делать дальше?

— Когда смогу, я приду за тобой, но пока я зализываю раны. Будь осторожна с детьми горы Батур, они не такие, какими кажутся.

— Но почему? Кетут и Вайан добры ко мне.

— Потому что... — он не успел договорить, налетел ветер и задул разом все свечи на поляне, Баронг и все вокруг стали распадаться на части. Вскоре я осталась одна посреди темного ничто. Попыталась проснуться, но не смогла. Вдруг в ткани темного мира появился просвет, будто кто-то или что-то разрезал тяжёлую штору и из окна упал солнечный свет.

Сквозь разрез появилось волнистое лезвие криса. Он увеличивался с каждой секундой и вот из щели брызнул яркий солнечный свет, а крис в один миг оказался на поясе. В голове мелькнула мысль, что теперь можно возвращаться домой. Я крепко схватилась за кинжал и зажмурилась. Когда открыла глаза, увидела над головой тонкую москитную сетку, свисающую пологом с кровати. Рука крепко сжимала рукоять криса, убранного в ножны.

Слова Баронга не выходили из головы. Понятно, что это нельзя рассказывать новым знакомым, они могут заподозрить неладное. Но что-то поведать придется.

Я выглянула в окно и по освещению поняла, что вероятно проспала до следующего утра. Быстро завернулась в чистый канареечный саронг и выскользнула за дверь. Босыми ногами прошла по прохладному деревянному полу до комнаты Вайана и три раза постучала дверь. Оттуда раздалось хриплое «войдите», и я шагнула внутрь.

Вайан выглядел значительно лучше вчерашнего. Уже сидел на кровати и попивал что-то из пиалы. Посмотрел на меня очень внимательно и даже удивлённо, а потом пригласил жестом присесть на стул рядом.

— Ты красивая, — сказал он, а потом наклонился и провел по ёжику моих волос.

— Я себе так не нравлюсь, — заметила я, — стала похожа на мальчишку.

— Почему тогда ты это сделала? Тебя никто не заставлял.

— Ради безопасности, я уже один раз испытала боль из-за длинных волос. Помнишь, я рассказывала про Рангду?

И я в подробностях описала нашу борьбу.

— Понимаю тебя. Рангда очень опасна, она умеет окрутить, очаровать, а потом получив нужное открывает свою личину. Она забрала семена Маде. Ты знала об этом?

— Нет, — я вздрогнула.

— Она получила ранения в борьбе с ней и была очень плоха, когда мы нашли ее в лесу и притащили в наш «замок», — так Вайан называл их деревянную крепость.

— Это ужасно, — я спрятала лицо в ладонях.

— Теперь все будет хорошо, мы защитим тебя.

Хотелось плакать и верить Вайану, его словам и остаться здесь жить в компании понимающих людей. Но где-то внутри всплывали слова Баронга и клубился страх, что и здесь могут обмануть. Хотя теперь у меня нет семян — забирать нечего. Чего бояться?

— Иди сюда, — он притянул меня и крепко обнял, поглаживая по голове и спине. Я расслабилась и обмякла в его руках. Может быть, Баронг предупреждал насчёт Найомана и Маде, но не говорил о Вайане и Кетут?

— А теперь расскажи сон, навеянный крисом. Это очень важно, — он отпустил меня и серьезно кивнул.

— Хорошо, — я рассказала почти все, не забыв ни одной детали, кроме разговора с Баронгом.

Вайан сосредоточенно слушал и не перебивал, вступив в разговор лишь когда я закончила.

— Итак, сон странный, но хороший. Сначала крис проверял насколько ты серьезно настроена в отношении него, потом в одобрение показал тебе статую Баронга, говоря, что твое сердце чисто. И когда ты была готова — выпустил тебя из сна. Хорошо, очень хорошо, — он с улыбкой кивнул. — Ты можешь оставить его себе.

— О, — с радостью выдохнула я. — Спасибо, правда, спасибо за подарок. А теперь расскажи... — я замешкалась, — о человеке, оседлавшем тигра.

Вайан свёл брови, кажется, в глазах его промелькнул сдерживаемый гнев.

— Что ты хочешь о нем знать? — спросил он, мне показалось, что Вайан тянет время лишь бы не рассказывать правду.

— Почему перед походом в лес ты предупредил о тигре, но не сказал о всаднике?

— Честно говоря, я думал, что в ближайшее время он не появятся и просто не хотел напугать тебя ещё больше.

Объяснение казалось логичным.

— Так кто этот всадник?

— Неупокоенный дух, — кратко ответил он.

— А поподробнее?

— Такие как он застревают в межмирье на долгие времена. Скорее всего он лишился семян, а после не нашел цель существования в этом мире, и постепенно сошел с ума, и теперь носится по лесу, нападая на всех.

— Не понимаю, неужели семена получает каждый, кто попадает сюда? — я догадывалась об этом, но совсем недавно казалось, что я особенная, а теперь выходило, что нет. — Когда Деви Дану дала семена, она не сказала, что каждый умерший их получает.

Вайан улыбнулся, но улыбка вышла грустной.

— Насколько мне известно, их дают всем, — он взял меня за подбородок. — Ты думала, что ты избранная, не такая как все?

Я отвела глаза, ощущая волну стыда, и промолчала.

— Так и есть. Но остальные тоже особенные. Все мы.

Какое-то время я молчала. А потом решилась спросить:

— Где твои семена? Что с ними случилось? Почему ты не дошел до конца?

Вайан сглотнул и прикрыл глаза.

— Я отнес первое семя, — но то, что я увидел во дворце бога заставило меня отказаться от продолжения пути. Я не могу рассказать тебе подробности, прости, это слишком личное. Но прямо там я передумал, швырнул три оставшихся семени с горы вниз и ушел в лес, где долго скитался пока не встретил Найомана и остался здесь.

— Значит я правильно сделала, отдав семена Баронгу и отказавшись от них?

— Не знаю, — прошептал он. — Ответ можешь знать только ты.

Я задумалась. Правильно ли поступила? Что будет дальше? В чем цель теперешнего существования?

Вайан подвинулся ближе и притянул меня к себе. Я легла рядом и совсем скоро, легкой паутиной меня накрыл сон.

Глава 7. Полнолуние

Неделя пролетела стремительно. Вайан поправлялся и каждый день проводил со мной время. Сначала приглашал в спальню поболтать или попить чаю, позже, когда смог ходить, мы гуляли по саду. Через десять дней он, казалось, полностью поправился.

— Теперь я буду учить тебя обращаться с крисом, — сказал Вайан лишь мы вышли на прогулку. — Ты должна знать, как им пользоваться — обороняться и нападать.

Я с радостью согласилась.

— Начнем сегодня после полудня.

Я улыбнулась, ощутив, что грядут положительные перемены.

— Нужно переодеться в шаровары и удобную майку. Встретимся там, — он махнул в сторону зелёной лужайки в саду.

Я с улыбкой кивнула, почувствовав прилив сил.

***

Я спустилась во двор и вышла на лужайку. Вайан уже ждал. Он подошёл и вложил в руку деревянный крис.

— Будем сражаться ненастоящими кинжалами, пока не освоишься. Повторяй движения.

Мы тренировались больше часа. Я ощутила даже те мускулы, которые, казалось, не напрягала ни разу в жизни.

— Я так устала, — с трудом прохрипела я, вытирая пот со лба. — Ты не представляешь как!

Вайан улыбнулся.

— Поверь мне, представляю. Сам через это проходил.

— Сколько времени мне понадобится, чтобы освоить крис?

— Хм, — Вайан призадумался. — Чтобы стать мастером, я бы сказал, что всей жизни не хватит, но если учесть, что мы уже умерли, то... вполне возможно, что при ежедневных тренировках ты справишься за сто лет.

Он засмеялся, запрокинув голову назад, я тоже хихикнула.

— И все же?

— Ты быстро схватываешь, но чтобы сносно сражаться, придется трудиться год.

— Год так год, — кивнула я. — Время, пожалуй, у меня есть.

Как я была наивна, знала бы, что ждёт совсем скоро, так бы не говорила.

***

Полнолуние приблизилось незаметно. За день до него дети горы Батур собрались за столом, чтобы поведать о чем-то важном.

— Только не волнуйся, — сразу же вступила Кетут.

На ее слова во мне тут же поднялась волна беспокойства. О чем это она? Что происходит? Она положила свою ладонь поверх моей и повторила:

— Волноваться не о чем, нас просто не будет пару дней.

Вайан заулыбался.

— Ты ее сейчас совсем запугаешь, смотри какой у нее взгляд.

Я переводила глаза с одного собеседника на другого, ничего не понимая.

— В каждое полнолуние мы совершаем определенные ритуалы, — сказал Вайан.

— Скажем так, возносим благодарность тем, кто заботится о нас, — кивнула Кетут.

— Можно и так сказать, — заулыбался Вайан. — Я весь в предвкушении.

— А мне можно присоединиться? — неожиданно даже для самой себя спросила я.

— Чужакам нельзя участвовать, — резко ответил Найоман.

Кетут дернула его за рукав и сказала.

— Он неправильно выразился, — она кашлянула и прокомментировала. — Только члены четверки могут практиковать ритуал. А ты пока в четверку не входишь.

Мне показалось, что Кетут сделала акцент на слове «пока», при этом мое сердце часто забилось. Найоман свёл брови и сурово взглянул на Кетут, но ничего не сказал. Маде молча опустила глаза.

— Ох, простите за мою навязчивость, конечно, я все понимаю, — я попыталась сгладить неловкость. — подожду вас и буду заниматься своими делами, больше отдыхать.

Кетут явно расслабилась и промолвила:

— Вот и прекрасно, дорогая. Завтра вечером мы удалимся в наш храм и вернёмся через два дня на закате.

**

На следующий день, как и обещали, дети горы Батур удалились в маленький храм, что стоял за оградкой на том же участке. Но перед этим Вайан подошёл ко мне и крепко обнял.

— Я буду скучать, — с придыханием сказал он и неожиданно поцеловал губы.

Я охнула и зарделась от смущения. Так давно никто не прикасался к моим губам, что я и забыла, как это. Ощутила, как прилила кровь, и губы запульсировали. Мне страстно захотелось продолжения, но я не осмелилась намекнуть, а просто улыбнулась. Вайан отстранился и вновь сказал.

— Буду скучать.

Я поспешила ответить:

— И я.

Затем он скрылся за воротами, украшенными затейливыми цветочными рисунками. Послышалось, как опустился засов. Наверно, чтобы никто не пытался попасть внутрь, особенно я.

**

Время без детей Батур тянулось целую вечность. Весь день я то ела, то шаталась по саду, то тренировалась с крисом.

К вечеру поспешила в постель. Будь я в мире живых, обязательно пошла бы куда-то развлекаться или почитала книгу, но здесь, выйти было некуда, а книг не было.

Перед сном я внезапно вспомнила о люваке, впервые за все эти дни. И дрожащими руками открыла сумку, чтобы проверить на месте ли он. На самом дне лежал заветный мешочек, перевязанный красной верёвочкой. Не знаю почему, но меня потянуло взять щепотку, совсем чуть-чуть. Меньше, чем в прошлый раз.

Поднесла лювак ко рту и насыпала на язык. Горечь смешалась со слюной и я, внезапно потеряв все силы упала на кровать, но лишь сделала это, как пальцы, ведомые неясной силой коснулись криса, спрятавшегося в ножнах на поясе. Я схватилась за рукоять и вытащила его наружу.

Лезвие изменилось. Серебристый металл сверкал, а вдоль линий рисунка по лезвию текли сверкающие дорожки жёлтых как глаза орла огней. Ух ты! Я перевернулась на живот, так как сил, чтобы встать не было, и стала рассматривать изменившийся кинжал.

— Что все это значит? — спросила я в пространство.

— Теперь тебе видна моя душа, — в голове раздался незнакомый голос.

От удивления я вздрогнула и выронила крис.

Я отползла назад, спустилась с кровати и попятилась к двери. Руки дрожали. Хотелось закричать, хотя все равно никто бы не услышал.

— Ты что же боишься? — вновь раздался голос.

В голове зашумели мысли, я стала корить себя за то, что взялась за лювак. В прошлый раз летала, теперь это. Я обернулась и кинулась к двери, выскочила в коридор и понеслась по лестнице вниз. Выбежала в сад, заметалась в поисках укрытия. Может лучше наоборот стоит найти оружие, которое способное противостоять крису?

Ринулась к дверям храма, за которыми скрывались дети горы Батур и села около них на корточки. Если крис будет преследовать, то закричу. Возможно, Вайан услышит и спасет меня.

— Дурочка, ты почему испугалась? Дикарь на тигре и то меньше тебя устрашил.

— Оставь меня в покое! — выкрикнула я, ощущая себя обнаженной и беззащитной.

В этот миг я услышала “ш-ш-ш", будто что-то летело, рассекая воздух. И через мгновение передо мной на расстоянии локтя завис сверкающий крис. Лезвие было направлено точно в лицо. Я зажмурила глаза и истошно закричала.

Мгновение и жгучая боль пронзила правую руку, я открыла глаза и увидела тонкий разрез сантиметров пяти длиной около запястья. Кинжал неподвижно лежал на земле, лезвие было запачкано моей кровью.

Я с силой заколотила в ворота и закричала, но никто не услышал и не открыл. Обернувшись назад, увидела, что крис лежит на том же месте, я побежала обратно в дом. Мне нужно оружие, чтобы как-то защититься. Или запереться в комнате и закрыть ставни?

Я забежала на кухню, открыла ящик со столовыми приборами, взяла самый большой нож и ринулась наверх. Заскочила в комнату заперла дверь, захлопнула ставни. И только тогда снова обратила внимание на руку, рана все ещё полыхала, по запястью текла кровь. Если порез не трогать, то он заживет довольно быстро, но надо остановить кровотечение. Взяла платок из шкафа и перебинтовала руку.

Сердце билось с невероятной скоростью, виски пульсировали. Крис не мог меня убить, но причинить страдания на долгие недели - запросто. До возвращения детей горы Батур оставались целые сутки. Как выжить?

До моего слуха снова донеслись звуки, кто-то или что-то стучало в ставни, они сотрясались от ударов, будто стонали от боли. Я забилась в угол и выставила нож на вытянутой руке, хотя понимала, что он вряд ли защитит от смертоносного криса. Ставни содрогались, правая рука тряслась, капли пота стекали с висков.

— Боже, боже, спаси меня. Не хочу больше страдать, пожалуйста, — я пыталась вжаться спиной в стену и раствориться в ней.

Ставни разлетелись в щепки и в комнату влетел сверкающий крис. Без промедления метнулся ко мне и вонзился в руку с кинжалом, пригвоздив ее к стене.

— Не бойся хозяйка, ради твоего же блага, — шипящий голос заполнил комнату.

Мой вопль перекрыл его слова, перед глазами вспыхнули красные круги, голова закружилась, боль прокатывалась по руке ввинчивалась в мозг, поглощала целиком. И вдруг среди это ужаса возник луч света, луч спокойствия, будто пелена с сознания, ослепленного болью, стала уходить.

— Не сметь! — рявкнула я. — Слышал? Выметайся!

В тот же миг кинжал выскочил из ладони и упал на пол. Я подбежала к шкафу и выдернула первый попавшийся шарф, которым перебинтовала ладонь. Ткань сразу же пропиталась кровью.

— Ты смогла, хозяйка, ты сильная. Теперь я буду защищать тебя, — в голове снова раздался шепот криса.

— Как же! — меня переполняло возмущение. — Я к тебе больше не притронусь.

Я пинком отправила сумасшедший кинжал в угол и рухнула на кровать. Кажется, опасность быть изрезанной миновала, и я могла выдохнуть.

Бросилась в кровать и моментально заснула. Во сне явился Баронг и пытался мне что-то рассказать, но я почти ничего не поняла. Услышала лишь: держи крис при себе, он твоя единственная защита. Но даже во сне все мое нутро противилось этой идее и помню, как яростно отказывалась доверять болтливому кинжалу.

**

Проснулась в один миг, рывком сев в кровати. Посмотрела по сторонам — все на месте, как было, крис в углу остриём к стене, тишина. Рука болеть перестала, я размотала ткань и удивилась — рана затянулась, оставив лишь тонкий шрам на ладони. Порез на предплечье вообще исчез без следа. Удивительно.

— Эй, ты, сумасшедший кинжал, что молчишь? — я замерла в ожидании ответа, но крис хранил тишину. Повторила вопрос несколько раз, но он не ответил, будто никогда не разговаривал.

С каждым часом происходящее в этом мире настораживало меня все больше. Кому и чему можно доверять? Что делать дальше?

Я переоделась и спрятала в дальний ящик шкафа окровавленный шарф, мне совсем не хотелось, чтобы дети горы Батур узнали о моих приключениях и особенно о люваке. Логическая цепочка между люваком и способностью слышать шепот кинжала стала выстраиваться с необыкновенной ясностью.

Я вышла из комнаты и услышала голоса из комнаты Вайана. Либо они вернулись раньше, либо я проспала сутки. Скорее второе. Я на цыпочках подошла поближе и замерла, навострив уши.

— В этот раз все прошло лучше, чем обычно, — говорил мужской голос, похоже Вайан. - Я ощущал себя как никогда потрясающе. Так хочется, чтобы Елена поскорее могла к нам присоединиться. Ты же тоже этого желаешь?

— Конечно, — то была Кетут. — Ты знаешь, как сильно я жду этот сладостный миг. Осталось решить вопрос с Маде.

— Именно так, — ответил Вайан. — И с Найоманом, сама знаешь, он может будет против.

— Ничего, после следующего полнолуния он примет наше решение, увидит, насколько оно верное.

— Надеюсь, — коротко ответил он.

Я услышала шаги и метнулась в сторону лестницы. Лишь успела быстро заскочить на кухню и сесть за стол, как туда спустилась давешняя парочка.

Рот Вайана растянулся в улыбке, но глаза его были прищурены.

— Давно ли ты тут, красавица? — спросил он, проводя по моей оголенной шее.

Я ощутила, как встали волоски на загривке и поежилась.

— Какое-то время, я не засекала, — с улыбкой ответила я. — Думаю, чем бы полакомиться на завтрак.

— А ты не думай. Сейчас я приготовлю тебе бубур айам — типичное кушанье индонезийцев. Пробовала?

— Нет, — я пыталась припомнить, что это за штука. — Смогу это съесть?

— Ещё как! — воскликнул он и побежал к плите.

Я просто устроилась поудобнее и стала ждать, положив голову на сложенные руки. В уме все ещё крутился подслушанный разговор. Неужели в следующее полнолуние я смогу присоединиться к ритуалу? Но почему Маде может помешать, а Найоман будет против? Что такого в этом ритуале, что кто-то может ему воспротивиться?

Так хотелось переспрашивать Баронга обо всем этом, но появлялся он лишь во сне и его последние слова противоречили здравому смыслу. Как можно носить с собой опасный для меня самой кинжал? Неужели в этом мире нет никого, кому можно довериться? Из тяжёлых размышлений вырвал возглас Вайана и аппетитный аромат, возникший прямо у моего носа.

Вайан поставил передо мной глубокую тарелку с рисовой кашей, в которой горкой лежала курица, присыпанная зелёным луком и украшенная чем-то похожим на чипсы.

— Ой, как интересно, — воскликнула я, — какая необычная каша. А это что за чипсы?

— Крупук, — отчеканил Вайан.

— Кру... что? — пришлось переспросить, так как окончание слова показалось странным.

— Кру-пук, — произнес он по слогам, — балийские чипсы. Мой фирменный рецепт — рисовая мука, измельченная речная рыбка и немного овощей, плюс секретный ингредиент, который я никому не раскрываю.

— Судя по названию, эта тайная добавка заключена в последней части слова, — я засмеялась, хотя остальные шутку не поняли, ну, и ладно. — Прекрасно! Спасибо за заботу. Прямо сейчас буду есть, не откладывая.

Бубур аям оказался на удивление вкусным, пряные специи придавали особый оттенок. Я не могла оторваться от тарелки, пока не съела все подчистую.

— Уф, Вайан, мне кажется ты волшебник.

От моих слов его щеки зарделись и глаза опустились.

— Ты мне льстишь, это говорит голод.

— Вовсе нет, — запротестовала я.

— Тогда тебе придется это доказать, — таинственным голосом произнес он. — Не будем откладывать.

Он подошёл ко мне и потянул за руку. Я встала и послушно последовала за ним. Он повел меня по лестнице наверх и приоткрыл дверь своей комнаты. Я ощутила, как мое сердцебиение участилось, кровь застучала в ушах от волнения. Нам явно предстоит не дружеский разговор, а нечто совсем другое.

От волнения я замешкалась, но он нежно коснулся моей оголенной спины и легонько подтолкнул вперед, я поддалась и зашла в комнату. Вайан медленно закрыл дверь и повернулся.

— Я так соскучился, — с жаром сказал он и крепко обнял меня за талию.

Его глаза пристально смотрели на мое лицо, в губах закололо. Я ждала не в силах пошевелиться, не зная, что делать.

Он наклонился ко мне и легонько коснулся рта. Я не устояла и первой поцеловала его, отдаваясь проснувшейся страсти. Вайан сразу же ответил на мой призыв и не отрываясь от моих губ, стал стягивать с моего плеча канареечный саронг.

Я осталась обнаженной и разгоряченной. Он подхватил меня на руки и с нежностью опустил на кровать, скинул свой саронг и лег рядом.

— Ты невероятно красива, — прошептал он на ухо. — И эта прическа так тебе идёт.

Он провел рукой по моему ёжику и коснулся пальцем ложбинки между шеей и черепом, от чего по голове побежали мурашки удовольствия.

— Спасибо, — только и смогла сказать я, то ли на комплимент, то ли на прикосновение.

Я положила голову на кровать и прикрыла глаза. Он ласкал меня, а я становилась все горячее и горячее от его ласк и уже готова была к последнему шагу, когда он вдруг сказал:

— Ты так восхитительна. Как жаль, что Кетут не смогла присоединиться.

От его слов внутри меня все сжалось. Что такое он говорит? К горлу подступила тошнота. Может я неправильно его поняла? Я упёрлась руками в его грудь и с усилием оттолкнула.

— Не понимаю, причем здесь Кетут?

Мне показалось, что в его глазах мелькнуло непонимание одновременно с сожалением.

— Я думал, ты поняла, как устроена наша жизнь здесь, — сказав это, он замолчал.

В голову стали приходить догадки, но они были настолько мне неприятны, что я отказывалась в них верить. Пусть лучше сам расскажет.

— Нет, я ничего не поняла.

Он закрыл глаза и стал яростно тереть лицо ладонями, потом провел рукой по волосам и снова посмотрел на меня.

— Я и не знал, что ты так наивна. Боги, откуда ты пришла девочка?

Я молчала, ощущая как по телу разливается злость вперемешку с болью. Не мешкая я встала, накинула саронг и вышла за дверь. Вайан даже не попытался меня остановить и ничего не сказал.

Я забежала в свою комнату и заперлась на ключ. Не хотелось ни с кем общаться, тем более с Вайном и Кетут. Загадочное поведение Найомана и Маде стало понятнее. Очевидно, я им не нравилась. Скорее всего они против того, чтобы я оставалась здесь, тем более что заняла комнату Маде. Но Вайан и Кетут настаивают на своем.

Меня начало подташнивать. Неужели они подумали, что я захочу остаться и присоединяться к их оргиям? Боги, неужели Вайан именно это имел в виду, говоря последние слова. Как я могла быть так слепа?

Что теперь делать? Меня действительно тянуло к Вайану, хотелось быть с ним не только как с другом, но и как с любовником, но то, что я узнала перечеркнуло все.

Похоже Баронг из сна был прав — не стоит оставаться с детьми Батур.

Но торопиться боялась, сначала надо обдумать план действий, покрутить возможности, ведь в лесу подстерегает другая опасность — тигриный всадник. И он вероятно для меня опаснее всех детей Батур вместе взятых.

Я так и не решилась выйти из комнаты до самого вечера.

Долго размышляла как поступить. В течение дня меня никто не беспокоил, но к вечеру кто-то настойчиво застучал в дверь. Я хранила молчание и не открывала. Гость подал голос. Это была Кетут.

— Открой, Елена, прошу, — она говорила мягко, но настойчиво. — Отопри дверь. Чего ты так испугалась?

Я сидела, не издавая ни звука.

— Милая, неужели ты нас испугалась? Ты нам очень нравишься, особенно мне и Вайану. Пожалуйста, не бойся. Доверься нам.

Но меня подташнивало от ее слов. Бросаться к ним в объятья совсем не хотелось. У них были на меня планы, и эти планы мне не нравились. Наверняка они ещё что-то скрывают. Баронг не зря предупреждал, а я ему не поверила. Пока он единственный в этом мире, кто говорил правду.

Я покосилась на крис, лежащий в — все ещё не хотелось верить в то, что он для меня безопасен.

— Оставь меня, Кетут, пока я не готова выходить, — на слове пока я кривила душой, хотелось исчезнуть из их дома и никогда больше не появляться.

— Хорошо, - ответила она мягко, — надеюсь завтра ты согласишься поговорить.

Я промолчала. Сердце ухало о ребра, я стояла замерев, дожидаясь пока шаги стихнут. Вытерла тыльной стороной ладони пот со лба и опустилась на кровать. В тот момент я молилась лишь о том, чтобы к моей двери не пришел Вайан.

Темнота опустилась на лес, и я вздохнула спокойно, надеясь, что теперь смогу ненадолго выйти. Но не успела открыть дверь, как услышала тихие шаркающие шаги. Кто-то постучался, тихо, чтобы не потревожить других.

Я вздрогнула. Страх сковал тело. Будто мне грозила смерть, а не вечная любовь и страсть в компании красивых безумцев.

— Елена, — раздался тихий, но настойчивый голос за дверью, — выходи, Елена.

Я молчала, делая вид, что сплю. Такой тихий голос можно было запросто не расслышать.

Стук стал громче и резче.

— Елена! — Вайан, а это был он, повысил голос. — Кому сказал, выходи!

Я задрожала, обхватив плечи ладонями.

— Выходи, сука, кому говорю! — он почти кричал.

— Ты пугаешь меня, — выкрикнула я из-за двери. — Дай побыть одной.

За дверью послышались чьи-то шаги и тихий голос.

— Вайан! — это была Кетут. — Какого демона! Ты напился кофе? Ты, итак, все испортил, посмотри как ты ее напугал.

— Отстань, женщина, — он злобно зашипел на подругу.

— Не отстану, и не надейся, идём! Не усугубляй и без того сложную ситуацию, — судя по звуку Кетут потащила Вайана в его комнату. — Тебе надо отоспаться.

Вайан рычал и похоже пытался вырваться, но вскоре их шаги отдалились и послышался звук захлопнувшейся двери. Я сползла на пол. Тело трясло.

Я должна сбежать отсюда как можно скорее, лучше этой же ночью. Баронг был прав, эти люди... с ними что-то не так. С ними все не так!

Трясущимися руками я стала собирать сумку. Из вещей было всего ничего. Старую одежду дети Батур выбросили, в шкафу висели лишь жёлтые саронги. Я взяла парочку, которые с трудом засунула в сумку и лювак, который, итак, лежал на дне.

Бог мой, как я живу? У меня из личных вещей только пара тряпок и то не моих. А раньше не могла уместиться в два огромных чемодана. Взяла пару вещей для гигиены, а расчёску даже и брать не стала. Мой новый ёршик на голове и причесывать не нужно. Осталось захватить еды с кухни и скорее бежать.

Я долго и с сомнением смотрела на крис. Он показал себя опасным, очень опасным. Но без кинжала в лесу тоже страшно. Я думала, думала, и все же решила его оставить, решив захватить столовый нож с кухни.

Если бы я знала, что произойдет совсем скоро, то не задумываясь взяла бы крис с собой.

**

Когда ночь перевалила за экватор, я тихонько приоткрыла дверь и прислушалась. В доме было тихо, лишь цикады пели за окнами. Я тихонько вышла и на мысочках двинулась по коридору. Двери Кетут и Вайана были закрыты. Найоман и Маде тоже должны были спать в спальне на первом этаже. Со всей возможной осторожностью стала спускаться по лестнице. Дойдя до нижней ступеньки, услышала лёгкий шелест справа, повернула голову, но не увидела ничего подозрительного. Тихонько проследовала на кухню. Шла на ощупь, искала еду, которую можно взять с собой и воду.

Вдруг сзади послышался скрип половицы, потом другой. Я резко обернулась, но не успела и вскрикнуть как кто-то зажал мне рот и потащил в темноту. Я пыталась сопротивляться и брыкаться, но получила удар по голове и провалилась в беспамятство.

**

В какой-то миг я стала приходить в себя. Оказалось, что лежу на деревянном столе, связанная по рукам и ногам, с кляпом во рту. В помещении было темно, пахло чадящим факелом.

Повернула голову вправо, пытаясь разглядеть помещения, глаза выхватили длинный, сделанный из светлого дерева гроб. Я вздрогнула, представив, зачем он здесь. В голову стучались самые темные мысли. Неужели Кетут и Вайан решили отомстить за нежелание разделить с ними ложе? На лбу появилась испарина. Да, что же такое творится?

Повернулась влево и увидела на полу свою сумку. Из звуков слышались лишь капли воды, падающие откуда-то сверху в лужу.

Мне было страшно, нет, я была в панике. Столько раз подвергаться опасности за такой короткий период — это слишком! Спроси меня в той прошлой жизни на земле, выдержала бы я такие испытания, я бы покрутила пальцем у виска. Теперь я находилась в постоянной опасности и рядом не было никого, кому можно действительно доверять.

Из глубины комнаты послышались шаги, похоже, приближались двое. Один шел уверенно и размашисто, второй семенил рядом или позади. Холодные пальцы коснулись моих стоп. Из положения лёжа я не могла разглядеть, кто это.

— Завяжи ей глаза, послышался знакомый мужской голос, — но то был не Вайан, а Найоман.

Кто тогда рядом с ним? Неужели Маде? Что происходит?

Я натужно замычала и приподняла голову, призывая агрессоров вытащить кляп. Конечно, они не пошли навстречу.

— Что дальше? — испуганным голосом спросила Маде. — Что ты хочешь делать?

— То, что они собирались сделать с тобой, — с возмущением ответил он.

— Мы в точности этого не знаем!

— Не говори ерунды, Маде. Неужели ты не видишь? Все уже приготовлено, для тебя, — он сделал акцент на последнем слове.

Я продолжала мычать и извиваться, но в то же время боясь свалиться со стола.

— Я не буду так поступать, это бесчеловечно! — воскликнула она. — Ты переходишь всякие границы.

— Жаждешь занять ее место в гробу? — он закричал, в его голосе слышалась ненависть. — Посмотрим, как ты запоешь, в заколоченном ящике под землёй. Точно хочешь пожертвовать собой ради этой?

Как уговорить их отпустить меня? Как объяснить, что я не хочу присоединиться к четверке вместо Маде? В голове не укладывалось, что Вайан и Кетут хотели положить Маде в гроб. Что за бред?

— Должен быть другой выход, должен! — истерически взвизгнула Маде.

Я была ей благодарна, единственный человек вставший на мою защиту.

— Другого выхода нет. Неужели ты не видишь, как Вайан и Кетут ее обработали? Она хочет остаться здесь и по доброй воле не уйдет.

Я забрыкалась активнее и завертела головой, пытаясь привлечь внимание, но все тщетно.

— Нас может быть только четверо. До следующего новолуния они должны были от тебя избавиться! Другого пути нет. Я уже не первый раз такое наблюдаю.

Я услышала всхлипы и слабое рыдание.

— Не могу поверить, что вы уже это делали. Боги, да что же такое? — Маде похоже была в отчаянии.

— Прекрати рыдать и помоги мне! До рассвета не так много времени, а нам надо отнести гроб как можно дальше и закопать. У нас нет времени растирать слезы по лицу.

Послышался шлепок, будто Найоман дал ей пощечину и рыдания стихли. Похоже никто не собирался вытаскивать кляп.

— Проверь, нет ли в сумке ножа и брось ее в гроб, — скомандовал Найоман. — Потом бери девку за ноги.

Вместе они попытались приподнять меня, чтобы положить в ящик, но я так извивалась, что мешала им. Надо мной склонилось лицо Найомана, его и без того угловатые черты искажались злостью.

— Хочешь по-плохому, сука? — яростно прикрикнул он и ударил по голове.

В тот же миг я провалилась в темноту.

**

Открыла глаза, но будто и не открывала. Чернота. Руки и ноги связаны, во рту кляп. Дышала с трудом. С силой стала бить связанными руками в деревянную крышку, толкнула ногами, но та не поддалась.

Остановилась и прислушалась. Отдаленно, но все же слышны звуки леса. Птицы, насекомые, приглушенные голоса. Меня ещё не закопали. Гроб видимо стоял на земле. Вдруг услышала, как что-то легкое упало на крышку гроба. Боги, только не это. Он стал засыпать меня землёй!

Попыталась кричать, стуча со всей силы руками и ногами в крышку гроба. Но та оказалась заколочена — не открыть.

Как такое возможно? Как они могут? Я понимала, что не умру, но могла годами лежать в гробу вечно задыхаясь, вечно погребенная. Сколько ещё таких обманутых закопано в лесу? Слезы обожгли щеки. Я стала ещё яростнее колотить в крышку.

Глава 8. Спасение или...?

Какое-то время я шумела, пытаясь привлечь внимание, но все было бесполезно. Однако в один момент что-то изменилось. Грунт больше не падал на крышку гроба, сначала подумала, что меня уже засыпали, но потом поняла — дело в другом.

Раздался женский вопль, потом крик, явно мужской. Что происходит? Женщина завизжала вновь, показалось, что я различаю звуки борьбы. Хотелось на свободу, но я боялась, что за мной пришли Вайан и Кетут. Ни к чему хорошему наша встреча не приведет. Вдруг вместо меня они положат в гроб Маде? Смогу ли я спокойно на это смотреть? О боже, только не это, пожалуйста.

Шум продолжался ещё какое-то время, пока не стих. Больше ничего не происходило. Вдруг на них напали звери? Я останусь тут одна на веки? Ну уж нет.

Я снова застучала по крышке, вкладывая всю ярость, на которую была способна. Попыталась согнуть руки, чтобы выдернуть кляп, но никак это не удавалось.

В тот момент, когда окончательно выбилась из сил и ощутила бесполезность стараний, крышка заскрипела, кто-то тяжёлый прыгнул на гроб. Послышался скрежет, будто он пытался выдернуть гвозди. Я замерла, чтобы не пораниться при вскрытии.

Когда через долгое время крышка резко сдвинулась я охнула — на меня оранжевыми глазами смотрел тигриный всадник.

Я дышала пытаясь захватить больше воздуха, нестерпимо хотелось зевнуть, но кляп мешал.

Тигриный всадник внимательно разглядывал меня, а я его. Загорелое лицо, слегка раскосые глаза оранжевого цвета, бесцветные тонкие брови и длинные волосы, собранные в сложный хвост с косичками и лентами. На теле туника из темной ткани, жилистое, мускулистое тело, за поясом длинный крис.

Он рассматривал меня, не торопясь развязывать. Затем поднес руку к кляпу, сказав:

— Только не кричи, иначе побеспокоишь моего котика, а он такое не любит, — как раз в тот момент над ямой склонилась хищная морда тигра.

Я кивнула, ещё не хватало быть растерзанной зверем. Всадник быстрым движением вытащил кляп, рот заболел ещё сильнее чем раньше, будто меня ударили по губам. Если бы и хотела говорить, то все равно не смогла бы.

— Я тебя сейчас развяжу, но не вздумай брыкаться. Одно неверное движение и тебе снова захочется лечь в гроб. Уяснила?

Я кивнула. Страха перед всадником я не испытывала, хотя помнила, как он обошёлся с Вайаном в прошлый раз. Но если бы он хотел причинить мне вред, то просто оставил в гробу. Он обнажил крис и аккуратно разрезал путы.

— Кажется, я тебя уже видел, — сказал он, ещё раз посмотрев в мое лицо, - во время охоты. Только ты выглядела чуть иначе, волосы были длинные, да?

Я снова кивнула.

— Дети горы Батур неисправимы, — он покачал головой, — любому голову заморочат.

Я почувствовала, что чувствительность губ постепенно возвращается и прошептала.

— Воды, пожалуйста.

Он достал кожаную флягу из поясной сумки и протянул мне.

— Спасибо, — я стала жадно пить, пока не насытилась.

— Отвезу тебя в мою пещеру и поговорим, а потом решу, что с тобой делать.

— Хорошо, — мне было легко согласиться, идти все равно некуда. Я снова потеряла цель существования, опять оказалась обманутой.

Кто друг, кто враг? Захотелось забраться куда-нибудь и рыдать в одиночестве, только что это даст?

Всадник помог вылезти из ямы и подсадил на тигра, усевшись сзади. Одной рукой схватился за верёвку, идущую от ошейника зверя, а второй обхватил меня за талию и крепко прижал. Мне снова стало не по себе от близости мужского тела, совсем недавно меня касался Вайан, а теперь этот непонятный тип.

Но не буду кривить душой, прикосновение было приятным, я сразу ощутила себя под защитой, хоть и временной, пусть и ненадолго.

Я не заметила, как заснула, прямо верхом на тигре, придерживаемая рукой всадника. Я видела удивительный сон — в нем оказалась перед странным храмом, вырубленным прямо в скале. Вошла в него и оказалась в пещере, потолок которой был усыпан тысячами летучих мышей. Чей-то голос послышался из-за спины:

— Придешь в мою пещеру, и я проведу тебя к сердцу Агунга.

Я дернулась и резко проснулась. Все вокруг окутывала вязкая тьма, по-видимому мы давно приехали и я лежала на чем-то мягком, постеленном поверх мелких камней. Вскоре глаза привыкли к полумраку, удалось разглядеть выход из пещеры и силуэты деревьев на фоне светлеющего неба.

Спать уже не хотелось, в голове ещё вертелся образ таинственного храма с летучими мышами. Подумала, что надо обязательно спросить тигриного всадника об этом месте. Не решилась выходить, пока на улице недостаточно светло и осталась на мягкой лежанке. Пока ожидала рассвет снова уснула, на этот раз без снов.

Проснулась от вкусного аромата, который забирался в ноздри и будоражил фантазию, навевая мысли об аппетитном завтраке. Открыв глаза, увидела тигриного всадника, суетящегося у костра.

— Вы что-то готовите? — неуверенно спросила его, проглатывая слюну.

— Да, обычный завтрак Ayam goreng lalapan, — он пожал плечами, будто это было самое привычное блюдо в мире.

— Что-что? — переспросила я, начиная злиться, так как ничего не поняла.

— Курицу в специях и рис. Тебя что же этим не угощали ещё?

— Как-то не приходилось, — я пожала плечами, кажется, все здесь жаждали меня накормить.

— Тогда попробуешь, — коротко ответил он и продолжил кашеварить.

Я закуталась в теплую ткань, утро казалось свежим и мне было слегка прохладно. Вкусные ароматы не давали покоя, и я уже воображала, как попробую новое блюдо. Кто знает, что ждёт меня потом, кто ещё покормит, когда окажусь одна.

Мой новый знакомый взял глиняную миску и плюхнул туда жареную куриную ногу, щедро обваленную в специях, и положил гору белого риса.

— Э-э, а столовые приборы имеются? — неуверенно переспросила я.

— Руками ешь, — буркнул он, накладывая себе.

Ладно, руками так руками. Взяла горячую курицу и откусила большой кусок. Вкусно не передать словами, но так остро, что во рту все загорелось, а из глаз прыснули слезы.

— Боже! — я замахала руками, как беспокойная курица и завопила. — Воды-ы!

Тигриный всадник вместо того, чтобы спасти меня от пожара засмеялся точно сумасшедший. Мне казалось, что задыхаюсь, я стала шарить руками вокруг в поисках бутыли или фляги, и когда нашла ее — прижалась к горлышку и пила, пока не потушила бешеный жар внутри.

— Ты меня угробить хотел? Предупреждать надо, — возмутилась я.

— Я и слова проронить не успел, как ты впилась в бедную курицу, — он смеялся, сверкая белыми зубами, так похожими на тигриный оскал.

Я вытерла рот и перешла к рису, его хотя бы можно было есть.

Мы закончили завтракать, и я со вздохом откинулась спиной на каменную стену пещеры. Та холодила кожу, давая немного остыть.

— Мне бы хотелось знать, кто ты и почему меня спас? — вопрос давно витал в воздухе и наконец настал момент для ответов.

— Вопрос не простой. Отвечу по частям, договорились?

— Как хочешь, — я махнула рукой, честно говоря, мне уже было все равно. То подобие жизни, которое проходило на этой земле, уже потеряло всякий смысл и логику.

Он вытер рот рукой и расположился поудобнее.

— Когда-то меня, как и тебя подобрали в лесу дети горы Батур, — я охнула, но не стала перебивать. — Да-да. Когда они нашли меня их было трое. Один из них ушел, и они искали замену. Так я стал жить с ними и принял имя Маде.

Он замолчал на минуту, будто вспоминая.

— Став одним из них я.. — он замялся, — вошёл в их круг любви. Ты понимаешь, о чем я говорю?

Я кивнула, именно в такой круг мне не хотелось входить.

— Все шло неплохо и меня все устраивало. Мы развлекались, гуляли, ходили на охоту, предавались любви. Каждое полнолуние принимали дозу кофе и на сутки улетали в рай, чтобы потом упасть в ад. А потом все по новой.

Я не удержалась и добавила.

— Так вот чем они занимались те два дня, когда запирались в храме. А я-то думала, гадала...

— Именно так, — он кивнул. — Тебя не допустили, потому что ты ещё не стала одной из них.

Я кивнула с пониманием.

— Продолжай.

— Но однажды в лесу мы нашли нынешнюю Маде, — его лицо исказилось от гнева, — и все полетело к демонам. Ей понравилось у нас, она не хотела уходить. Другие ей благоволили, особенно Найоман, он воспылал к ней прямо-таки животной страстью. Я не сразу понял, что происходит, но спустя месяц, ближе к полнолунию, эти черти, — он сожмурил глаза и прикрыл лицо.

Воцарилось молчание, я ждала, понимая, что сейчас мне будут рассказывать что-то весьма неприятное.

— Ночью меня повязали в собственной кровати, вставили кляп и поволокли в лес, так далеко как могли. Их было трое. Маде ещё не прошла инициацию и ничего не знала. Но эта сладкая троица, они всегда вместе в поисках нового тела, — он сглотнул и продолжил. — Они связали меня по рукам и ногам прочнейшими веревками, заткнули рот и подвесили на дерево вниз головой и бросили, пригрозив, что если я когда-нибудь спущусь с дерева и попытаюсь приблизится к их логову, то меня закопают живьём.

Я был разъярен, но сделать ничего не мог.

Первые десять минут было терпимо. Кажется, я спокойно перенес и несколько часов висения, но потом начались изменения. Я ощущал, как сильно бьётся сердце, невероятно разболелась голова и от этого я даже стал терять сознание. Заболели глаза и спустя несколько часов я перестал видеть. А потом... — он замер и показалось, что ему сложно дышать, — потом я начал задыхаться. Постоянно теряя сознание и снова возвращаясь, я постоянно задыхался, умирая и возрождаясь без остановки. Ты должно быть уже знаешь, что мы не умираем, но быть на грани смерти можем бесконечное время.

Я кивнула, вспоминая гроб и вздрагивая от страха. Мне вспомнился миф о Прометее, печень которого каждый день клевали вороны. За ночь она вырастала вновь и муки начинались снова.

— Не знаю, сколько я так провисел, я быстро сбился со счета, так как постоянно терял сознание. Но однажды пришел тигр, ты уже видела его. Не знаю почему, но он пожалел меня и освободил. А после стал другом. Он забрался на дерево и распорол когтями мои путы, я упал на землю и был освобождён. Потребовалось несколько месяцев, чтобы выздороветь и набраться сил. Но все это время мой новый друг был со мной. Приносил еду, оберегал от опасностей, заботился. Возможно его послали сами боги? А когда я полностью восстановился, то решил посвятить себя мести детям горы Батур. Я стал нападать на них на охоте, хотел подвесить их самих вниз головами на деревьях и издеваться пока не надоест.

Я вздрогнула от такой жестокости. С одной стороны, у него было полное право на злость и даже на месть, но зайти так далеко и уподобиться им.. это казалось слишком. Он взглянул на меня исподлобья, будто угрожая. Я попыталась отодвинуться подальше.

— Испугалась? — он захохотал, а я вздрогнула.

Я молчала, не зная, что ответить, совершенно не понимая, как ведут себя с психами.

— А теперь скажи, почему они положили в гроб тебя, а не Маде?

— Не захотела вступать в их клуб, о чем и сказала Вайану и Кетут, а Найоман с Маде думали, что я согласились и были против. Но меня даже не спросили, просто заткнули рот и запихали в гроб, — я замолчала.

— Ты оказалась умнее меня, — он осклабился, показав клыки. — Что ты будешь делать теперь?

— Не знаю, — я приуныла, подумав о будущем, которого нет.

В чем смысл моей жизни или скорее существования здесь? Скитаться по лесу и обманываться насчёт милых людей, которые оказываются монстрами? Мне хотелось спросить его, не причинит ли он мне вред, но я боялась получить не тот ответ, что ожидала.

— Ты вся сжалась, я не буду мучить тебя или держать здесь насильно. Я дал тебе свободу и тем самым уже насолил детям горы Батур, — он злорадно хихикнул. — Я бы мог спросить тебя, хочешь ли ты остаться со мной и мешать им творить эти дела, но думается мне ты откажешь.

— Верно, — я кивнула, соглашаясь. — Я должна найти свой смысл. И он точно не в том, чтобы упиваться местью.

— Ты мудра, — он легко согласился.

— Я не мудра, я растеряна. Скажи, — я помедлила, обдумывая вопрос, — ты помнишь, как попал сюда? Давала ли тебе богиня цветные камни?

Он заулыбался.

— Да.

— И ты отнес их богам?

— Нет, я их съел, — тигриный всадник захохотал увидев мои округленные глаза.

— То есть? Как?

Он продолжал хохотать. Я не могла поверить в услышанное, он точно псих.

— Ну, да, а что здесь такого? — он все ещё захлёбывался смехом. — Как только я получил камни, каждый пытался их отобрать.

— И ты их правда съел? — я заразилась весельем и тоже засмеялась.

— Сначала да. Я подумал, что так они будут в сохранности и придадут мне силу.

— Мне кажется они должны были выйти, — тут уже и я стала смеяться как ненормальная.

— Именно это они и сделали, — мне даже стало интересно, что было дальше. Хотя нет, не очень.

— Знаешь, — он хитро подмигнул мне, — они и правда придают силу, ловкость и всякое разное. Когда они вышли я нашел другой способ их присвоить, — и тогда он убрал волосы из-за уха и я увидела, четыре разноцветных камня будто вросших в голову.

— О боже мой! — меня стало мутить.

— Ты ведёшь себя как неженка, будто тебя не пытались только что похоронить живьём.

— Я не обязана вести себя так, как ты ожидаешь.

— Ладно, — он махнул рукой. — Полагаю твои камни у тебя забрали?

— Что-то вроде того, я их выбросила.

— Это же надо быть такой дурой, — он покачал головой. — Ты выкинула самое ценное, что могла здесь получить. Помимо лювака, конечно.

Услышав последнюю фразу, я вздрогнула, кажется, обладание горсткой лювака нужно хранить в тайне.

— А почему лювак так ценен?

— Я никогда его не пробовал, но слышал, что он может открыть магию, скрытую в человеке и при этом не давать таких побочек, как простой кофе. Это настоящее чудо. Я знаю, он есть у Рангды, но она ещё та всесильная сучка, точно не поделится.

Я кивнула, соглашаясь.

— Значит ты не дошел до горного дома бога?

— Нет, — он покрутил головой. — Все, что я знаю — это лес.

— И тебе не было интересно узнать, что там на горе и дальше?

— Нет.

Я впервые за много дней подумала о земле, которую оставила. Я всегда была перекати полем, беспрестанно путешествуя. Не могла долго усидеть на месте и все время исследовала новые места. Мне было сложно понять, как некоторые люди могут жить в одном городе, а порой и в одном доме всю жизнь, не уезжая дальше соседней деревни.

— Ты не возражаешь, если я останусь в твоей пещере на какое-то время и подумаю, как быть дальше?

— Конечно, — согласился он. — Не беспокойся. Только не отходи далеко, а то вдруг наткнешься на детей горы Батур, а они в долгу не останутся.

Дни превратились в череду размышлений и сомнений. Вяло перетекали из одного в другой. Иногда я лежала весь день у входа в пещеру слушала голоса птиц, думала.

Тигриный всадник приходил и уходил, готовил еду, рассказывал скудные новости об обитателях леса, иногда упоминая детей горы Батур, но все это было не слишком интересно.

Я понимала, что бесконечно долго мой сон продолжаться не может. Надо что-то делать, куда-то идти, искать кого-то. В тот день за завтраком я начала разговор с вопроса:

— Ты знаешь, как найти Баронга?

— Зачем он тебе? — удивился всадник.

— Мы не договорили в прошлый раз. Возможно, он может ответить на мои вопросы.

— Смочь то сможет, но вот захочет ли? — всадник ответил в своей привычной шутливой манере.

— Так знаешь, где он?

— Конечно нет, — пожал плечами всадник. — Его носит по всему острову, появляется там и тогда, когда захочет. У тебя вообще-то на сумке его морда, может ее спросишь?

— Скажешь тоже! — он меня разозлил, зачем третировать вопросами если сам ничего не знаешь. — Пойду прогуляюсь. Засиделась тут у вас.

— Давно пора, — кивнул всадник. — Об осторожности не забывай и э.. собери там фруктов что ли. Устал тебя кормить.

Я кивнула и встала.

— Погоди, — остановил он меня. — Возьми камешек, чтобы назад вернуться, а то потеряешься.

Он протянул мне коричневый, будто отполированный камень, из центра которого светил яркий лучик в направлении пещеры.

— Спасибо.

Я до сих пор не понимала почему он так добр ко мне, но с благодарностью принимала помощь.

Все дальше отдалялась от пещеры, ноги сами собой несли в глубь леса. Казалось, я совсем потеряла страх. Мне было все равно — прошлого не существовало, будущее было туманнее, чем когда-либо. Лес благоухал цветами, им было безразлично, что происходит вокруг, они просто были.

Внезапно я оказалась на поляне, та была смутно знакомой. Не здесь ли мы впервые повстречали тигриного всадника? Я осмотрелась — короткая мягкая трава манила к себе. Захотелось лечь и я подчинилась желанию.

Опустилась на траву, раскинула руки в стороны, погрузившись в мягкие зелёные объятья и стала смотреть на небо, вечно затянутое серыми недовольными облаками.

Что этот печальный мир готовит для меня? Зачем я здесь?

Так я лежала, рассматривая небосвод пока не заснула. Сновидения не приходили, но, когда я открыла глаза, оказалось, что не могу пошевелиться — тело опутала тонкая зелёная веревка, намертво привязав к земле. Она будто выходила прямо из травы, являясь ее частью.

Я завертела головой, пытаясь рассмотреть, кто или что поймало меня, но рядом никого не было. Внутри все сжалось от страха. Что же делать?

— Эй! — выкрикнула я в полный голос. — Зачем вы меня привязали? Кто здесь? Эй!

Боли не было, никто меня не мучил, но ничего не менялось.

— Спасите! Всадник, помоги!

Я кричала и кричала, пока не охрипла. Лес оставался безучастным к моим просьбам. Прошло много времени — возможно час, может два, когда я услышала шаги. Попыталась извернуться, чтобы разглядеть, кто идёт, но безуспешно.

— Эй, кто это? — выкрикнула я насколько позволяло охрипшее горло.

— Это я, дорогая, — надо мной склонилось знакомое лицо. — Ты что же, не рада?

Внутри все похолодело.

— Отстаньте от меня, ради богов! — выпалила я.

— Ты меня разозлила, дорогая, а тех, кто меня злит, я не щажу.

В горле появился комок слёз. За что мне это?

— Вайан, — а это был именно он, — пожалуйста, отпусти меня. Я хотела уйти, не побеспокоив вас и все.

— Тем не менее ты побеспокоила.

— И чем же это? Тем, что ушла? — я начала злиться. — Это Найоман надо мной издевался, пытаясь закопать в гробу. А я просто хотела, чтобы меня оставили в покое.

— Ты отвергла нас! Отвернулась, как от мерзости и пыталась позорно удрать!

Я не узнавала его. Он был совсем не похож на того доброго Вайана, который устроил для меня жилье и заботился. Он стал похож на Найомана, каким тот был в ту злосчастную ночь.

— Одумайся, прошу, отпусти меня.

— Ишь чего захотела, тварь!

Рядом с ним появилось лицо Кетут.

— Дорогой, зачем ты тратишь на нее время? Нам надо найти тигриного выродка в его убежище и покончить с ним. Обыщем ее карманы, он должен был дать ей что-то, чтобы она не заблудилась.

Мне хотелось закричать, запретить им рыться в моих вещах, но я молчала, понимая, что это ничего не даст. Они стали копаться в одежде и вскоре нашли указующий камень.

— А вот и подсказка! — радостно воскликнула Кетут. — Смотри куда он показывает. Замечательно ведь! Теперь мы избавимся от всадника раз и навсегда.

— Не смейте его трогать, — вспыхнула я. — Оставьте нас в покое, живите в своей берлоге, пьянейте от кофе, занимайтесь любовью, но не вмешивайтесь в чужую жизнь.

— Ты девочка в наши разборки не вклинивайся, — резко ответила Кетут. — У нас со всадником давние счёты. Эта битва закончится только тогда, когда мы с ним покончим. А иначе он не оставит нас в покое. Полежи тут и подумай над своим поведением, а когда мы разберемся с ним и его тупым тигром, придем за тобой.

Она противно засмеялась, в ее глазах сверкали бешеные огоньки. Кетут встала и дернула Вайана за плечо.

— Идём, некогда с ней сюсюкаться, и позови Найомана.

Они встали и быстро зашагали прочь.

В груди неприятно заныло, я чувствовала себя ужасно виноватой перед своим спасителем. Зачем я поперлась в лес и ушла так далеко? Из-за меня он может вновь подвергнуться вечной пытке без возможности сбежать или отомстить. Я была абсолютно беспомощна и даже если бы могла отвязаться, то не знала, как вернуться к пещере — камень у меня забрали, а сумка с чудесным люваком осталась там. В отчаянии я заплакала.

Я рыдала, а лес молчал, не отвечая на мои страдания. Расправятся ли дети горы Батур со всадником и тигром? Если зверя нет рядом, то наверняка они окажутся сильнее. В этот раз они будут осторожнее и проявят больше жестокости, чтобы всадник точно не сбежал. Я вздрогнула от собственных мыслей.

Фантазия продолжала создавать образы, каждый следующий ужаснее предыдущего.

Но потом я сказала себе стоп и переключила внимание на другое. Что буду делать, если освобожусь. Куда пойду? Если предположить наилучший сценарий. Это меня немного успокоило.

Тело сильно затекло, я уже не ощущала руки и ноги, попыталась пошевелить пальцами и даже не поняла удалось это или нет.

Я вспоминала пребывание в доме детей Батур, пытаясь понять, почему вновь доверилась не тем людям, как не разгадала их планы? Только Баронг через сон пытался предупредить меня.

И крис... почему Баронг советовал всегда носить его при себе? Этот сумасшедший кинжал чуть не лишил меня жизни. Хотя да, этого он сделать бы не смог, но все же. Я представила Баронга таким, каким запомнила его, с большой косматой головой и огромными похожими на блюдца глазами. И позвала его раз, потом еще раз. Но никто не пришел.

На лес опустилась безликая ночь, застрекотали насекомые, подул слабый ветер, дети горы Батур не возвращались. Неужели до сих пор не дошли до пещеры? Или уставшие они решили поспать в пещере? Что произошло?

Мучаясь от страха и физического дискомфорта, я долго не могла заснуть, но наконец сон пришел, и всю ночь меня преследовали страшными кошмарами.

**

Я проснулась, когда небо посветлело, обретя привычный серый оттенок. Безнадёжная серость неба, стрекот насекомых, звуки леса окружали со всех сторон. Либо я буду лежать парализованная и ждать возвращения мучителей, либо попытаюсь освободиться.

На ум пришла идея, которая могла сработать только чудом. Возможно, я о ней пожалею. Я зашептала имя, затем позвала в голос и наконец закричала. Он признал меня хозяйкой и обещал защищать, ныне пришел час узнать, готов ли он выполнить клятву.

— Крис, лети ко мне и освободи.

Мой призыв становился все настойчивее, а голос приобрел властные нотки, я не позволяла себе усомниться в том, что приказ сработает. Вдруг раздался звук будто резкий взмах меча рассекает воздух, перед взором появился сверкающий клинок Криса.

Его голос зашептал в голове:

— Хозяйка, ты всё-таки позвала меня. Я буду верно тебе служить, хозяйка.

Я все ещё была зла на него, так что церемониться не стала:

— Разрежь путы, немедленно.

Кинжал повиновался, аккуратно надрезал зелёные веревки и опустился на траву.

Как тяжело было возвращать подвижность — руки, ноги, шея, спина — все болело. Постепенно кровь стала циркулировать нормально и тело начало оживать. Волна боли прокатилась вверх и вниз. Кинжал терпеливо и молча ждал, пока смогу пошевелиться и сесть. Когда боль немного отошла я спросила:

— Ты видел детей горы Батур, пока летел?

— Нет, нигде их не заметил.

— А как ты нашел меня?

— Я чувствую тебя, хозяйка. Теперь мы кровно связаны. Везде могу тебя найти.

— Что же ты раньше не появился?

— Без зова прилететь не мог. Я исполняю твою волю.

— Значит на меня больше не набросишься?

— Нет.

— Ладно, хоть на этом спасибо, — я наконец смогла сесть, боль была уже вполне терпимой.

— А ножны где? Не хотелось бы порезаться.

— Один момент и будут тут, — услужливо ответил кинжал. В то же миг подлетели ножны и опустились на траву.

— Жаль тебя не было, когда меня преследовала Рангда.

— Она сильна и, кроме того, колдует, хозяйка. Могу не справиться. Мои возможности не безграничны.

— Понятно.

Я положила кинжал в ножны, надела на пояс и встала. Надо найти пещеру тигриного всадника.

— Может ты ещё и знаниями местности обладаешь? — уточнила я. — Пещеру тигриного всадника видел?

— Я не представляю, где он живёт, но знаю, где ближайшие пещеры, был в них когда-то с одним из хозяев.

— Тогда отведи меня, начнем поиски оттуда.

Кто бы мог подумать, что Крис из сумасшедшего противника превратится в адекватного союзника?

— Меня постоянно предают. Лишь только я поверю кому-то в этом мире, так он сразу причиняет мне боль или бросает. Как понять, что я могу тебе доверять, особенно после той твоей атаки?

— Никак, — спокойно ответил Крис. — Просто довериться.

— В общем как обычно, — мне стало грустно, он даже не пытался меня убедить.

— У тебя же было несколько хозяев? Как ты их менял?

— Меня можно подарить, как это сделал Вайан, забрать в честном бою или отречься, — на третьем варианте его голос вздрогнул. — Но у меня есть право проверки нового хозяина, я могу его испытать и, если тот не пройдет испытание, отказаться. Именно та битва между тобой и мной была...

— Той самой проверкой, — продолжила я. — Да я поняла. Значит Рангда может побить меня в бою и забрать тебя.

— Верно, — согласился он.

— Хорошо, буду знать и постараюсь избегать слишком сильных противников.

Я вышла на поляну перед пещерой. Та походила на маковое поле, сплошь забрызганная кровью. Я вздрогнула от ужаса и отвращения. Но желание узнать, что произошло, пересилило, и я, выставив Крис вперед пошла к пещере.

Подкралась поближе, стараясь не шуметь, Крис держала на изготовке. Не знаю, чем и кому я могла бы помочь, но оставить вопрос с тигриным всадником и детьми горы Батур без ответа было выше моих сил. Я должна была знать, чем всё закончилось, чтобы решить, что делать дальше.

Внутри было темно, мерные звуки капающей воды отражались от каменных стен. Воздух был наполнен влагой и солоноватым запахом крови. Я вздрогнула от подступающей к горлу тошноты.

— Ещё не поздно уйти, — прошептал Крис.

— Уже поздно, — ответила я. — Мне нужно знать.

— Боюсь подробности тебе не понравятся.

— Обойдусь без них, будет достаточно знать, чем все закончилось.

Я завернула по туннелю вправо и попала в основную залу, здесь на стенах висели горящие факелы. В глубине сидел человек, я не сразу разглядела, кто это, но почувствовала, как сильно ухает о ребра мое сердце.

Все внутри сжималось, наверно больше всего я боялась увидеть Вайана. Страшилась того, что он нападет и причинит боль. Но когда подошла ближе поняла, что это ни один из них. То был тигриный всадник, забрызганный кровью. Чужой или и своей?

Он узнал меня и сразу заговорил:

— Я устроил им кровавую баню. Ха-ха. Хочешь расскажу, что я с ними сделал?

Я вздрогнула.

— Пожалуйста, не надо.

— Да, лучше тебе не знать. Просто имей в виду, что теперь они долго никого не побеспокоят, а может быть и целую вечность.

Внутри сжался комок мерзости, желудок хотел извергнуть все содержимое.

— Это тебе я должен сказать спасибо. Благодаря твоему любопытству я заманил в ловушку троих детей Батур.

— Но как? — удивилась я, не удержавшись от вопроса.

— Дал путеводный камень, специально, чтобы они могли найти мое логово, уже подготовленное к их визиту. Знал, что ты понесешься в их сторону, следил за тобой и вот тебя поймали, забрали камень и пошли ко мне, надеясь застать врасплох, но все вышло иначе. Я хорошо-о-о подготовился.

— Можно без подробностей? — взмолилась я.

— Ладно, — согласился он.

— Я хочу уйти, заберу мою сумку и больше не буду тебя беспокоить.

— Что ж, разумно. Ты помогла, так что можешь идти на все четыре стороны... хотя нет, в дом их не ходи.

— И не собираюсь, — сказала я.

Пока он не передумал, я метнулась к выходу и схватила сумку. Быстро глянула внутрь и убедилась, что лювак на месте.

— Скажи... В какой стороне лежит вулкан Агунг?

— Иди на север, — он махнул вперёд, — не ошибёшься. Как выйдешь из леса, увидишь его вдалеке.

Я кивнула и устремилась в чащу.

Глава 9. Баньян

В лесу. Не в первый и точно не в последний раз. Но теперь не одна. На поясе висел Крис, который время от времени просыпался, недовольно скворчал или пытался предупредить о чем-то.

Пока светло и я просто шла вперёд. Жутко не хватало солнца и голубого неба. Последний раз я видела их, когда стала птицей, приняв лювак. Может быть снова взять щепотку? Но я тут же отбросила эту мысль. Такими вещами не злоупотребляют, только в момент опасности или необходимости я обращусь к этому ценному ресурсу.

— Эй, хозяюшка, — в голове раздался голос Криса, — ты опять не туда идёшь. Снова стала косить в лево. У тебя что, одна нога короче другой?

— Ой, какой умный, — возмутилась я, его нелестные комментарии уже стали поднадоедать. — Может тогда сам будешь дорогу показывать?

— Нет, — возмущённо ответил кинжал, — я свои полетные силы зря тратить не буду, могут пригодиться в бою. Мы все-таки не на экскурсии.

— Ого, откуда ты такие современные слова знаешь? — я даже удивилась, Крис, по-моему, из межмирья никогда во внешний мир не выбирался.

— Да понабрался от всяких там, — пробурчал он и замолчал.

— Фиговый из тебя гид, — фыркнула я.

Но, по правде говоря, в его обществе я чувствовала себя уверенней и защищеннее. Надолго ли — вопрос, но если мне предстоит целая вечность в межмирье, то пока сойдёт и так.

Убежище на ночь пришлось поискать. В результате я обнаружила старый развесистый баньян, на который забралась и удобно устроилась на ветвях.

— Сделай одолжение, — обратилась к Крису, — слетай, пожалуйста, за кокосом. Я не в силах лезть на пальму, а тебе ничего не стоит.

Кинжал пофыркал, но согласился. Вылетел из ножен и устремился в густой лес.

Я сидела в ветвях, слушая цикад, ветер трепетал мой саронг, я ждала возвращения Криса. Его долго не было, так что меня стало клонить в сон. Может быть, не стоило посылать его за кокосом? Мало ли с чем он там столкнулся. Я вновь боялась остаться в одиночестве.

Сложно вот так просто перестать бояться всего и вся, если тебя постоянно предают, если ни на кого и ни на что в этом мире не можешь надеяться. Когда-то психолог советовала искать опору в себе, но это не так-то просто, особенно когда не понятно, как это делать.

С семьёй мне повезло — любящая мама и спокойный во всем отец, но я росла одна — без братьев и сестер, и потому, наверно, не торопилась взрослеть. По-настоящему самостоятельной, как мне казалось, я стала лишь выйдя замуж и съехав от родных. Но сейчас, сидя на дереве, я вдруг поняла, что так и не стала полностью отвечать за себя. Я постоянно опиралась на кого-то. Покинув родной дом, сразу же попала под опеку мужа, который подставлял плечо и был готов обеспечить всем необходимым и защитить от внешнего мира. Если в мире людей я часто встречала тех, кто готов был подать руку, то в межмирье меня постоянно предавали и бросали. Никто толком не заботился обо мне.

А чего я, собственно, ждала? Наверно подсознательно хотела чувствовать поддержку от других людей, так как для себя опорой никогда не была.

Рангда предала, Баронг бросил, дети горы Батур пытались уничтожить, тигриный всадник напугал, Крис причинил боль. И теперь я вновь одна и пытаюсь найти какое-то место, где мне будет хорошо и спокойно. Вот только здесь такого нет. Куда бы я ни пошла, меня ждет неизвестность и обман. Не зря проводник предупреждал, что от местных жителей не стоит ждать поддержки, а я пропустила это мимо ушей. Лишь сейчас, тонущая во мгле и звуках ночи, я окончательно поверила, что этот мир не источник волшебных приключений, а место страданий и испытаний, цель которых неизвестна никому кроме богов.

Я безответственно отказалась от возложенной миссии, не попытавшись выяснить в чем ее цель. При первом же испытании отвергла дар из страха и непонимания. Мне стало так горько, что я зарыдала навзрыд, ругая себя за беспечность и глупость, за доверчивость и не взрослость. Здесь, где все материальное потеряло всякий смысл, не осталось ничего, кроме моей самости.

Я вздрогнула от порыва ветра, взявшегося неведомо откуда. Он беззастенчиво дернул мой саронг и хлестнул веткой по лицу. Мне стало неприятно и неуютно, баньян перестал казаться надёжным укрытием. Ствол под спиной будто потерял твердость и промялся внутрь. Показалось, будто он хочет всосать меня внутрь. Я попыталась отстраниться, но увязла, закричав от отчаяния.

— Крис! Помоги! — визжала я, надеясь призвать его на помощь. — Боги, да что же это такое?

Ствол дерева не отпускал, я будто приклеилась к нему как бабочка к паутине. Я погружалась все глубже в плоть дерева.

В воздухе возник странный цветочный аромат, какого я раньше не ощущала в этом мире. Он походил на запах лилии, приправленный грейпфрутовой горчинкой. Я забеспокоилась ещё больше. Теперь к дереву прилипли руки и ноги, оно не давало пошевелиться. Я подумала, что если выберусь из этой передряги, то не буду отправлять Крис так далеко. Он знал больше моего об этом мире и мог предупредить об опасности. Если баньян засосет внутрь, то смогу ли я дышать, будет ли возможность выбраться наружу или я так и застряну внутри навеки?

В лесу уже стемнело, и я лишь ощутила, но не разглядела, как что-то или кто-то пронесся перед лицом и что-то мягкое коснулось щек.

— Эй, кто ты? — выкрикнула я.

Ответа не последовало.

— Крис, пожалуйста, вернись, помоги. Где ты?

Рядом с правым ухом послышался шепот:

— Не придет он, не зови. Я заглушила голос твоего сердца.

Я пытаясь увидеть таинственного собеседника, но безуспешно.

— Кто вы и чего хотите? Меня затягивает дерево, не понимаю, что происходит, пожалуйста, помогите.

— Девочка смешная, — захихикал голос. — Я тебя и поглощаю.

— Зачем это вам? Отпустите, пожалуйста.

— Мне нужны новые ароматы, но тебе не понять.

— Что-что? Какие ещё ароматы?

Существо засмеялось, похоже оно было женского пола.

— Ах тебе стало интересно.

— Можно и так сказать, — я почувствовала, что благодаря беседе, дерево перестало затягивать меня внутрь. Возможно, я смогу его заболтать. — Расскажите.

— Что ж, — существу похоже пришлось по вкусу внимание. — Мое тело находится в межмирье и мире людей одновременно.

Тут мне стало и правда интересно. Вдруг это существо может затянуть меня обратно в мир людей? Смогу ли я ожить? Возможно глупость, но я не стала ее отметать.

Я оживилась и стала подбадривать рассказчика.

— Как интересно, пожалуйста, не останавливаетесь.Несмотря на то, в каком положении благодаря вам я оказалась, мне все равно интересно послушать.

Собеседница хихикнула, но стала говорить с явным волнением.

— Я дух священного благоухающего баньяна, — она на секунду замолкла, видимо, чтобы дать возможность прочувствовать это «величие».

Я при этом не ощутила никакого благоговения, но призадумалась.

— Простите, но мне не приходилось посещать это великое дерево, пока я жила в мире людей. Не расскажете ли о нем побольше? — я намеренно говорила медленно и заковыристо, чтобы потянуть время насколько возможно.

— Конечно ты не могла его посетить, ты же не бали-мула.

— Простите, не поняла вас, что за бали-жула?

— Бали-мула — древний балийский народ, который живёт в деревне Труньян, что построена вокруг священного баньяна.

— Ах, теперь понимаю! Очень интересно. Расскажите подробнее, пожалуйста.

Невидимый дух издала звук похожий на глубокий вздох. И продолжила говорить:

— Великий баньян единственный в своем роде. Он источает аромат, который пахнет так, как все пять священных цветов, которые кладут в подношения богам и духам.

— Не знала, что есть какие-то особенные цветы, — удивилась я, никогда бы не подумала, что в загробной жизни могут пригодиться знания балийских традиций. Знала бы, подготовилась.

— Конечно есть, — возмутился дух, — какие вы чужеземцы бестолковые и несведущие. Как вы можете так жить, думая только о себе?

Я промолчала, что тут скажешь?

— Главные цветы для подношений — водяные лилии, лотос, плюмерия, орхидея и гортензия.

Я вспомнила как мы с мужем гуляли в Водном дворце в Убуде среди прудов, в них на огромных зелёных листьях покоились белые цветы. Они так очаровали меня, что я присела на камень и любовалась ими не отрывая взгляда, но даже тогда не попыталась узнать, как они называются. А это были те самые водяные лилии.

Была ли слишком беспечной в той прошлой жизни? Будь я более внимательной к окружающему миру, могла бы остаться в живых? От воспоминаний закололо в груди, а на глаза навернулись слезы. Я затосковала по своей жизни, по миру, по мужу, по родным.

— Простите, — шепнула, — я отвлеклась, неожиданно пришли воспоминания.

Дух пробурчал.

— Я ж говорю, вы невнимательные.

— Вы правы, — мне вдруг стало ещё горше, — но продолжайте, пожалуйста.

— Так вот, священный баньян был спрятан в сердце острова, пока к нему не пришел один странник. Он так восхитился запахом дерева, что сел в его корнях и стал медитировать, да так и остался навечно, не захотев уходить. Умер во время медитации, а его тело осталось у корней моего баньяна.

Его дух не ушел в другие миры, а остался в дереве, поселившись между ветвями. Но душа его была столь уникальна, что имела свой чудесный аромат, который слился с запахами, источаемыми деревом. Он стал хранителем баньна и его частью. Ты слышала, что деревья являются проводниками в другие миры?

— Да, что-то такое мне говорили.

— Каждое дерево живёт сразу в мире людей, в межмирье и в мире богов, соединяя их между собой. Пропуская через свои вены потоки энергии трёх миров. Чем меньше на земле остается деревьев, тем слабее ее связь с другими мирами, тем больше она отдаляется от мировой души.

Я вздрогнула, будто узнала что-то важное, но пока не поняла, что с этим делать.

— С тех пор как этот человек умер, жители соседней деревни стали приносить своих покойников и складывать их под деревом. Их души также соединялись с баньяном делая его сильнее.

— Это я поняла. Но зачем вам я?

— Видишь ли, спустя время я ощутил, что связь баньяна с миром людей укрепляется, а с межмирьем ослабевает. А ведь везде нужен баланс. Чтобы его восстановить я стал принимать в себя духов из межмирья.

— Хм, — это не дерево, это настоящий вампир. — Боюсь вы можете себе только навредить.

— Это почему? — удивился дух.

— В верхнем мире, людей хоронят в корнях баньяна по доброй воле. Здесь же, вы забираете души насильно. Это только ухудшит ваше пошатнувшееся положение. То, что забираешь силой, укрепить баланс не способно.

— Ты ничего не знаешь о нашем мире, девчонка. Ты не можешь быть права.

— Вот как? - мне стало обидно. Мало того, что монстр пытался меня съесть, так ещё и незнайкой обозвал. Хотя да...я этого достойна, если отправила Крис, способный меня защитить, за кокосом. Но тут пришла другая идея. — Хорошо, тогда скажите, многих ли духов межмирья вы... съели?

Собеседник задумался.

— Думаю десятерых.

Мне стало дурно...

— И кто-то отдал себя по доброй воле?

— Ну, — протянул он. — Скорее нет.

— Тогда вспомните, пожалуйста, ваши ощущения до и после поглощения духов. Вам стало лучше? Связь миров укрепилась?

Дух надолго замолчал. Все же я не такая дурочка, если смогла его заболтать. Мысленно я продолжала звать Крис, но кажется он совсем не торопился прилетать. Где его носит?

Я решила развить идею, надеясь склонить духа на свою сторону:

— Присваивая все себе, вы нарушаете естественный ход вещей. Вы держите души людей, похороненных в корнях баньяна на земле, чтобы обогатить аромат дерева. Силой забираете духов межмирья и не выпускаете их на волю, замуровывая в стволе ради псевдогармонии. Вы прерываете поток, не давая людям взойти на следующий уровень, останавливаете их, поэтому баньян и теряет волшебные силы. Придет время, и он просто умрет, а поток окончательно перекроется, — я не понимала, слушает ли дух мои речи или он окончательно ушел в себя, но тем не менее продолжила. — Вам нужно укрепить связь, восстановить баланс. Для этого следует выпустить души, что заперты в дереве. Отправить их в межмирье или мир богов, уж не знаю, куда им там положено двигаться дальше... Понимаете?

— Я не уверен... — промолвил дух и вновь затих.

Мне оставалось лишь ждать.

Время тянулось чрезвычайно медленно. Дух дерева думал и молчал, молчал и думал. А я ощущала как мое тело все сильнее деревенеет. Почему я постоянно попадаюсь в ловушки?

Неожиданно тишину разорвал обеспокоенный голос духа.

— Я подумал, что возможно ты права. Попробую выпустить одну душу, поглощенную в мире людей, и посмотрю, что будет.

— А меня вы выпустите? — с надеждой уточнила я.

— Конечно нет, — фыркнул собеседник, — пока не убежусь, что все это правда.

— Ладно, — я согласилась, а что ещё мне оставалось? По крайней мере боли мне пока не причиняли, да и аппетит еще не проснулся, можно потерпеть.

Если бы кто-то спросил, верю ли я сама в эту затею с отпусканием душ, то я бы сказала, что все это притянуто за уши. Это просто было первым, что пришло в голову. Такой вариант давал возможность потянуть время, и кто знает, возможный шанс выбраться на свободу.

Дух опять замолк, и я ощутила, как внутри дерева что-то происходит. Будто он шарит по закоулкам в поисках пропавшей души.

Показалось, что прошло несколько часов, когда наконец от ствола отделился яркий золотистый клубок, похожий по форме на яйцо. Он вращался какое-то время, прежде чем остановился и принял форму человека, полупрозрачного и сверкающего. Это был мужчина, облаченный в простой саронг и с повязкой на голове. Неожиданно в памяти всплыло странное слово «уденг», ах, наверно он так называется.

Сначала мужчина был неподвижен, затем подошёл к дереву и коснулся воздушных корней. Заговорил чистым, приятным тенором.

— Очень рад, мой друг, что ты решился на следующий шаг. Я долго ждал.

Невидимый дух ожил и зашелестел листьями густой кроны.

— Чего ты ждал, Рату Сакти? — в голосе духа слышалось замешательство.

— Когда ты превратишься из поглотителя душ в проводника между мирами.

— Ты разочарован во мне? — с грустью спросил дух.

— Отнюдь, — мужчина улыбался. — Я возрадовался за тебя. Ты нашел свой путь.

Я внимательно прислушивалась, вникая в разговор.

— Что теперь? — спросил дух баньяна.

— Отпускай души и провожай.

Листья затрепетали, будто соглашаясь.

— А куда отправишься ты, Рату? — спросил дух.

— Мне пора в лоно богов, — спокойно ответил Рату Сакти. — Прощай друг.

Тело Рату заискрилось, стало прозрачнее и затем яркой молнией метнулось в небо. Я немного подождала, но дух не спешил отпускать меня на свободу. Тогда я нетерпеливо спросила:

— Не сочтите за невежливость, достопочтимый дух баньяна, но не могли бы вы меня тоже отпустить?

Дух очнулся от дрёмы.

— Ах, да, простите. Разумеется.

Я почувствовала, как хватка дерева ослабла, руки, ноги и спина отклеились от ствола и ветвей и повисли точно завявшие лепестки. Я накренилась и стала падать с дерева. Хорошо, лететь было не далеко. Я сильно ушиблась и так и осталась лежать на земле, приходя в себя. Тело все ещё было сковано, конечности не хотели двигаться. Ладно, подожду... мне не привыкать. Я прикрыла глаза и, кажется, провалилась в сон.

Глава 10. Змей

Проснулась от сильной боли в руке, будто на предплечье упало что-то тяжёлое. Пришлось открыть глаза. Уже посветло, но все вокруг окутывал туман. С трудом, но я все же смогла сесть. Оглянулась и увидела рядом увесистый зелёный кокос. Вот те на... Неужели?

— Прости, хозяйка, — послышался голос Криса. — Не хотел тебя ударить, просто кокос соскочил.

— Спасибо, что не на голову.

— Да, — хмыкнул Крис, — было бы не очень приятно.

— И не говори, — согласилась я.

— Вижу ты хорошо выспалась, что даже с дерева свалилась не заметив.

— Так прекрасно спала, что лучше бы здесь никогда не ложилась.

— Это почему же? — удивился Крис.

Тогда я стала в подробностях рассказала о своих злоключениях. Крис внимательно все выслушал и стал сокрушаться:

— В следующий раз не отправляй меня далеко, все это могло плохо закончиться. Выковырять тебя из баньяна у меня могло не получиться.

— Да знаю, знаю, — согласилась я. — Сглупила. Хотя кокос очень хочется. Открой, пожалуйста.

Крис не стал сопротивляться и с готовностью вскрыл орех. Я с жадностью набросилась на кокос, с удовольствием выпивая прохладную сладковатую воду. Почему в прошлой жизни я от нее отказывалась? Она же просто чудесна. Затем я встала, положила Крис в ножны и огляделась. Туман все ещё укрывал лес и вызывало тревогу. В здешнем мире всегда нужно держать ухо в остро.

— Как думаешь, туман безопасен или это плохой знак?

— Не знаю наверняка, никогда с таким не сталкивался, но он мне не нравится. Пахнет плохо.

Я прыснула со смеху.

— Ты ведёшь себя как сторожевая собачка, запах ему, видите ли, не нравится. Не знала, что у тебя есть нос.

— У меня много чего есть, о чем ты не догадываешься.

— Ишь какой таинственный, — мне стало легче на душе, хоть кинжал и странный, но с ним не так одиноко и даже весело. — И чем он пахнет?

— Рекой и тиной, — задумчиво ответил кинжал, — рыбой и чем-то склизким.

— Надо же, какой у тебя чуткий нюх, пёсик. Подскажи в каком направлении идти, ни черта не видно, а нам надо к горе.

— А зачем тебе к горе, ты же камни потеряла?

— Понимаешь, хоть камней и нет, но знаю, что зачем-то меня отправляли к богам и демонам. Возможно у них есть ответы. Пусть и без камней, но может они все равно меня примут. Я должна попробовать, иначе вообще нет никакого смысла.

— Прекрасно, я понял, — отозвался Крис, — хотя мне твоя затея почему-то не очень нравится, но отговаривать не буду. Нам прямо, пока идёшь верно.

— Скажи, ты видел богов?

— Нет, — протянул Крис задумчиво — ни один из моих хозяев до них не добирался.

— Жаль, а то бы я знала к чему готовиться, — шепнула я.

— В межмирье невозможно подготовиться. Грядущее всегда удивляет, всегда.

Мы будто синхронно замолчали, думая о своем. Я пыталась представить, какой новый сюрприз мне подкинут. Честно говоря, я уже от них устала и даже стала представлять, как найду себе укромное жилье в этом странном мире и поселюсь в тишине и спокойствии. Но что дальше? От раздумий оторвал треск веток где-то впереди, будто кто-то ломился сквозь джунгли, снося все на пути. Я насторожились.

— Что это? — звуки приближались.

Мне стало казаться, будто через лес несётся великан, я вздрогнула, а вдруг и правда.

— Беги! — резко выкрикнул Крис. — Быстрее, дуреха, не стой на месте.

Я вздрогнула и засуетилась. Куда бежать, ведь ни черта не видно. И я пошла очень быстрым шагом в сторону противоположную шуму.

— Что там такое?

— Не знаю я, — резко ответил Крис, — но точно что-то очень плохое. У меня было схожее предчувствие перед тем, как я лишился одного из прошлых хозяев.

— Но ведь он не умер? — на всякий случай, уточнила я.

— Здесь бывают вещи похуже смерти. А теперь перестань болтать и беги.

Конечно, я помнила и ускорилась, но бежать не стала, чтобы не запнуться. В тумане сложно ориентироваться и смотреть под ноги. Дымка была такой плотной, что я пару раз чуть не врезалась в дерево.

Дыхание стало сбиваться. Хруст веток приближался. Я сменила направление, резко уйдя вправо, надеясь, что это поможет. Нужно было найти укрытие. Но если этот кто-то ориентируется по запаху? Тогда маскировка не поможет.

В какой-то миг хруст веток прекратился, и я замерла. Преследователь отстал? Я пошла медленнее, стараясь не шуметь, но вдруг уткнулась ногой во что-то прохладное и склизкое. Вздрогнула от отвращения и отступила.

— Мы попали, — прошептал Крис и сам собой выскочил из ножен и лег в правую руку.

Я сделала пару шагов назад и на этот раз коснулась мокрой субстанции ладонью. Не выдержав напряжения, выкрикнула:

— О боже!

Оглянулась и увидела мясистое чешуйчатое тело, похожее на гигантскую змею, ощутила зловоние и услышала грозное шипение. Двинулась вправо, надеясь сбежать, но не тут-то было, змеюка была и везде.

— Ты сможешь проткнуть эту шкуру? — тихонько спросила Криса.

— Сомневаюсь, — ответил он. — Мне нужен рот, а лучше глаз. Но до этого он тебя придушит пару раз.

— Ну, я оживу.

— Ага, в его животе, а потом переваришься и придется тебе собираться по кусочкам пару тысячелетий.

Я скривилась, вообразив такой исход.

Шипение приближалось и когда оно было совсем рядом из тумана прямо надо мной вынырнула голова огромной змеи. В открытую пасть я могла поместиться целиком. Черные глаза-зеркала отражали мое испуганное лицо и дрожащие губы. Змей зашипел, и меж его зубов затрепетал раздвоенный язык.

— Жееенщина, — зашипел змей, — Вриртра пришел за тобой.

Он издал звук похожий на шипение, до чего же омерзительный.

— Не приближайся, не то отведаешь зачарованной стали, — парировала я, но змей лишь засмеялся.

— Дурешка-головешка, твой ножичек меня не пугает.

Он резко качнулся в мою сторону и задел плечо острым клыком. Волна боли прокатилась по всему телу. Крис очнулся и сам метнулся в сторону грозной морды, но не причинил никакого вреда, лишь скользнул по чешуйчатой броне. Я хотела отступить, но было некуда, ноги упирались в тело змея.

— Съем, — зашипел монстр и в одно мгновение обвил меня с плечей до ног.

— Я твой страх, я твой ужас, я неизбежность.

Змей плотно держал меня в объятиях, казалось, ещё немного и кости затрещат.

— Пожалуйста, отпусти. Зачем я тебе?

— Развлечься, — змей расплылся в клыкастой улыбке.

— Отстань, чешуйчатый гад! — закричала я в гневе.

Крис беспомощно летал вокруг, пытаясь проткнуть змея, но безуспешно. Он пытался попасть в глаз или в пасть, но змей быстро изворачивался и острие постоянно пролетало мимо. Все совершенно бессмысленно, мне не спастись. Я приуныла ощутив жестокое разочарование.

Тут змей обвился вокруг шеи, я стала задыхаться, один миг и мир померк.

Очнулась в липкой темноте, сжатая со всех сторон, дышать было трудно не только из-за недостатка воздуха, но и из-за зловонья, от которого слезились глаза. Я далеко не сразу сообразила, где я нахожусь. Хотя могла бы догадаться сразу. Именно про это говорил Крис — меня сожрал змей. Отвратительно. Неужели скоро начнёт переваривать и я превращусь в кашу. От мерзкой картины стало ещё хуже.

— Ты не развалишься, я не позволю, — будто отвечая на мои мысли прозвучал голос Криса в голове.

— Спасибо, дорогой, буду рада, если ты меня вытащишь отсюда, — я слышала Криса, но не понимала, где он. — Я здесь, а ты?

— Рядом с тобой, — ответил он. — Погоди только, доберусь.

Вскоре в правую ладонь легла рукоятка кинжала. Она была такая же склизкая, как все вокруг.

— Что нам делать? — спросила я.

— Доставлять змею всяческие неудобства, конечно, — радостно отозвался Крис, — изнутри он намного уязвимее, чем снаружи, так что проглотить нас — было большой ошибкой.

Я ощутила его невидимую улыбку и захихикала. Мы скоро выберемся.

— А теперь давай пощекочем его немножечко, — предложил Крис.

— Давай! — согласилась я и вонзила кинжал в слизистую оболочку желудка.

Тут же склизкий туннель стал ходить ходуном, змею явно не понравилось. Погоди, наш чешуйчатый дружок, это только начало.

Долго щекотать змея не пришлось. Видимо ему было так больно и неприятно, что совсем скоро начались толчки, будто нас выпихивают наружу. Похоже змея тошнило. По пути к выходу, мы старались причинить ему как можно больше неприятностей, чтобы он поторопился. Так что, когда он наконец нас выплюнул я тут же дала деру в укутанный туманом лес. Змей даже не пытался нас догнать, видимо не желая с нами снова связываться.

— Дорогой Крис, как жаль, что я потеряла сумку, — прошептала я.

— Хорошо, что ты не потеряла что-то подороже, — отозвался он.

Я встревожилась, откуда он знает, что я сберегла лювак в мешочке на шее? Я дотронулась до груди и почувствовала под рукой тугой свёрток. Какое счастье, что он на месте.

Туман постепенно уползал, открывая лес взгляду. Небо светлело. А я ощущала себя ужасно грязной, липкой и вонючей после пребывания внутри змея.

— Откуда этот Вритра вообще взялся? — посетовала я, - Зачем ему понадобилось нас глотать?

— Он просто до сих пор зол на Индру за то, что тот убил его в надмирье, отправив сюда в вечную ссылку.

Я, честно говоря, ничего не поняла.

— Прости пожалуйста, но эти имена и названия для меня пустой звук. Можешь пояснить?

— Ты все-таки невозможна, неужели в мире людей вам ничего не рассказывают? В книжках не пишут?

Я замялась, меня опять ткнули в пробел в знаниях, а это не приятно.

— Пишут, наверное, но всего не прочитать.

— Ладно, — сжалился Крис. — Вритра — мерзкий демонический змей, который однажды умудрился выпить всю воду из рек и озер и хотел поглотить океаны и мир целиком. В общем вел себя отвратительно. Тогда Индра бог грома, молнии и рек повел небесное воинство и сокрушил подлого змея, разрубив его голову пополам как спелый арбуз. В итоге Вритра из надмирья наверки провалился в межмирье, где мы с тобой и находимся. Понятное дело потерял большую часть силы и вот уже не одну тысячу лет злится и ест всех подряд.

— Понятно, — кивнула я. — Нам получается просто не повезло с ним столкнуться. А где сейчас этот Индра?

— Да, кто ж его знает? Он бог и делает, что ему в голову взбредёт. Я его ни разу не видел, только в храмах, даже не знаю, как он выглядит по-настоящему.

— Ладно, — согласилась я. — Давай поищем место поспокойнее, а лучше выход из леса и гору.

— Договорились— - ответил Крис. — Тогда нам надо повернуть направо. Ты не туда идёшь.

Я вспыхнула.

— А что раньше не сказал?

— Я не могу думать сразу о двух вещах, у меня нет головы, чтобы туда помещалось столько мыслей сразу.

— Отмазался, — засмеялась я.

Глава 11. Куда дальше?

Я шла по влажной траве, ощущая каждый сантиметр земли через тонкую подошву поношенных кед. Крис молчал, погруженный в свои думы, а может спал? Надо спросить его, чем он занимается в такие паузы. Я сосредоточилась, прислушиваясь к лесу, не хотелось снова попасть в опасную ситуацию.

Где-то впереди между деревьев я заметила, как что-то мелькнуло, и насторожилась. Что-то оранжевое и золотистое появлялось и пропадало между узловатыми деревьями впереди, вызывая беспокойство.

— Крис, — я достала кинжал, — Что там такое впереди?

Кинжал ответил не сразу, будто и правда только проснулся.

— Не знаю, но думаю не опасно.

— Ты уверен или предполагаешь?

— Не пойму пока что, но негативных энергий не ощущаю.

Беспокойство не уходило, я на всякий случай замедлила шаг. Идти в другую сторону не хотелось, но и столкнуться с опасностью тоже.

Мне вспомнился старый стих из прошлой жизни.

Тигр о тигр, ярко горящий в глубине полночной чащи...

Десять шагов, и ещё пять, и ещё пятнадцать и вот золотистый образ все ближе. Кто ты, покажись?

Чем ближе подходила, тем страшнее было. Фантазия рисовала то жёлтого дракона, то льва, то оскалившегося демона в золотых доспехах. Кто бы то ни был, мне не хотелось с ним связываться.

Живот скрутило сильной болью, и я замерла.

— Не могу идти вперёд, слишком страшно, — прошептала я.

— Это только твои фантазии, будь он недругом, уже бы напал.

— Я не знаю, но боюсь.

— Ты не так одинока и беззащитна, как тебе кажется, — заметил Крис.

Я крепче сжала рукоятку и пошла вперёд. Перед внутренним взором проходили образы Рангды, детей горы Батур, кровавой поляны, баньяна и змея, по спине бежали мурашки.

Вдруг золотистая тень ушла вправо, мелькнула меж деревьев и исчезла. Я огляделась по сторонам, ее нигде не было. Вздохнула, кажется с облегчением, и прибавила шагу. Возможно, меня оставили в покое, и я наконец могу спокойно идти по лесу.

Но не тут-то было, лишь я расслабилась, нечто яркое и сверкающее выпрыгнуло из густых кустов, преградив путь. Я охнула и отступила назад. Предо мной стоял тигр, тот самый что совсем недавно возил всадника. Но теперь он казался больше — его шкура искрилась, будто каждый волос был из чистого золота. Янтарные глаза внимательно изучали мое лицо. Я замерла, понимая, что остаться невредимой, если он нападет, нет ни единого шанса.

Не хотелось провоцировать зверя, я лишь надеялась, что он уйдет своей дорогой. Мы стояли, сохраняя молчание, не шевелясь долгие минуты, которые, казалось, превратились в часы. Почему тигр не нападал, чего ждал, почему играл со мной точно котенок с потрёпанным мячиком?

Я не шевелилась, скованная страхом, готовая ждать в неведении лишь бы ничего не изменилось в худшую сторону. Но вот тигр открыл пасть, и раздался его низкий хриплый голос:

— От тебя идёт невыносимая вонь. Желудочный сок змея и страх — плохое сочетание.

Я открыла рот. Ожидала чего угодно, но не этого. От изумления и напряжения я не могла ни пошевелиться, ни ответить. Тигр рявкнул «иди за мной», затем развернулся хвостом и мягко пошел в лес. Ничего не оставалось, как последовать за ним. Я ощущала странный коктейль из страха, предвкушения и волнения. Если тигр не попытался разорвать меня раньше, то вряд ли сделает это сейчас.

Мы шли по лесу, никто не осмеливался встать на пути, даже насекомые притихли. Лес поредел и впереди меж деревьев появилось поле. Мы вышли на открытое пространство, откуда виднелась блестящая поверхность озера и уходящая ввысь гора.

— Вау! — вырвалось у меня. — Не может быть! Наконец-то.

— Иди, смой с себя грязь, а потом поговорим, — повелел тигр.

Меня не нужно уговаривать, я с радостью побежала к озеру. Лишь зайдя по колено в воду вспомнила, что до сих пор сжимаю в руке Крис. Он тут же напомнил о себе.

— Дорогая, оставь меня, пожалуйста, вместе с ножнами на берегу. Я не испытываю никакого желания мыться.

— Конечно, — откликнулась я. — Прости, я про тебя забыла. Ты замолчал и вот.

— Да я и сам, забыл, — отозвался он.

Я положила Крис с ножнами на берегу, скинула одежду и бросилась в прозрачную воду озера. Вода нежно обволакивала тело, ласкала, очищала от наслоений грязи, крови и боли. Я будто обновлялась, с каждым гребком удаляясь от берега. Минута за минутой и мне все меньше хотелось возвращаться на берег. Я могла плавать часами, днями, годами и забыть сумасшедшее межмирье. Но громкий рык тигра вернул к действительности.

— Возвращайся, пора!

Что ж, теперь я была готова к новым свершениям. Я вернулась не торопясь. Тигр, словно котенок полулежал на траве, вылизывая лапы. Если бы он не был таким большим и грозным, я бы почесала его между ушами и погладила по спинке.

Я стояла по пояс в воде, не зная, что делать. В грязный саронг заматываться не хотелось. Я просто ждала, пока он завершит приводить себя в порядок. Наконец он поднял голову и посмотрел на меня янтарными глазищами:

— Чего ждёшь, подруга?

— У меня нет чистой одежды, — честно ответила я, — не хочу ходить голой.

— Ах, — отозвался он и отвернулся.

Через мгновение он повернулся — в зубах висела моя тканевая сумка, которую я потеряла где-то в лесу при встрече со змеем. Я с облегчением засмеялась. Не может быть, что он ее нашел. Вот это да!

Уже не стесняясь, как раньше я вышла из воды и раскрыла сумку. На дне лежал второй канареечный саронг, который я прихватила из дома детей Батур. Такая приятная новость.

Я с удовольствием, растягивая момент, заматывалась в жёлтую ткань. Ощущала приятный запах свежести и чистоты. Улыбалась, радуясь такой малости — омытому телу и новой одежде.

— Дорогая, про меня не забудь, — раздался голос назойливого Криса.

— Да как же без тебя, — ответила я и надела ножны на пояс, а с ними подняла и кулек заветного лювака, который тут же спрятала в декольте. Там, как показала практика, — самое надёжное место.

— Что ж, — сказала я, повернувшись к тигру, — теперь я готова. Будем беседовать или ещё куда-то пойдем?

— Прогуляемся до одного места, — ответил тигр и вальяжно пошел вдоль берега, — а пока идём, ты можешь задать вопрос, который давно крутится у тебя на языке.

Я не стала тянуть тигра за хвост и сразу спросила:

— Почему ты мне помогаешь и где тигриный всадник?

Он повернулся и проговорил.

— Остался в пещере. Он разочаровал меня.

— Почему? — я даже удивилась, думала тигру по душе кровавая баня, которую устроил всадник.

— Он перешёл черту, за которой НИЧТО. Из-за нее не выбираются.

Я уточнила:

— Но почему?

— После определенных действий человек слишком сильно меняется и пути назад уже нет.

Я вздрогнула от неприятного ощущения.

— Ты хочешь сказать, что ему не выбраться из леса?

— Не в лесе дело, — туманно ответил он.

— Хорошо, но почему ты помогаешь мне?

Тигр поднял янтарные глаза и ответил:

— Потому, что меня попросили.

— Кто? — удивилась я.

Но тигр больше не отвечал, продолжая идти вдоль озера.

— О ком он говорит? — спросила я Криса.

— Откуда ж мне знать, — буркнул кинжал, он явно не был настроен на разговоры.

Все так таинственно, впрочем, как обычно. Все скрывают, недоговаривают. Я была не уверена даже в Крисе. Ибо все в этом мире имеют оборотную сторону, включая и меня саму.

Столько времени прошло с моей смерти, столько воды утекло, а я почти не вспоминала прожитую жизнь, будто пыталась вычеркнуть ее из памяти, как что-то не важное и ненастоящее. Но самом деле все было не так. Просто хотела отгородить себя от боли потери и сосредоточиться на текущем моменте, окружающих обстоятельствах и трудностях. Окружить себя вещами, которые якобы имеют смысл здесь и сейчас. Но они... Они не имеют никакого смысла.

Я резко остановилась и выкрикнула.

— Я никуда не пойду, пока не скажешь, куда нас ведёшь. Мне осточертело, что каждый встречный знает больше меня и думает, что решает, как для меня лучше и ни черта при этом не объясняет, — я стала кричать и даже топать. — Вы все меня достали и это чертов мир достал! Загадки, предательство, обман. Да что с вами такое? Сколько можно?

Тигр даже не прореагировал и не обернулся, просто продолжил идти дальше.

Я не знала, что делать. Злость и упрямство рвали изнутри. Мне вспомнилась ситуация с Баронгом, когда я выкинула камни и до сих пор не знала, правильно ли поступила. Тогда я потеряла не только ответы, но и какие-никакие цели и смыслы.

Брошу ли я все сейчас или пойду в неизвестность за странным тигром? Как поступить?

Я обратилась к Крису, но он упорно молчал, будто хотел, чтобы я сама все решила. Наверно правильно, наверно так и должно быть.

Я замешкалась, а тигр удалялся. Прикусила губу до боли и сжала кулаки. Ногти впились в ладони, да так, что из глаз потекли слезы. Это не справедливо. Почему я должна решать? Почему так тяжело? Почему я одна наедине со всем этим? Почему никто, никто не поддерживает и не помогает?

Я стояла в замешательстве, перебирая в голове мысли точно нити судьбы. За какую протянешь, тот жребий и вытянешь. Есть ли судьба в межмирье? Мой путь определен или я все решаю сама?

Я вспомнила Рангду, Баронга, брошенные мной самой камни, полет в теле птицы, детей горы Батур, всадника, баньян и змея. Каждый раз решение было за мной. Каждый раз я приходила туда, куда шла сама, делая выбор, совершая ошибки.

Дети горы Батур и всадник отказались от выполнения миссии, отвергли камни, не пошли к богам. Куда это их привело? Хочу ли я также?

Я стояла, замерев. Парализованная страхом, на пороге неизвестного, одна одинешенька. Единственная, кто ответственен за свое существование здесь.

Я вспомнила проводника, который предостерегал от духов, живущих в межмирье. Как он сказал тогда? Многие из них опасны? Или сумасшедшие? Я не поверила, встретив каждого из них впервые. Но сейчас понимала, насколько он был прав.

И вдруг что-то внутри меня изменилось. Я приняла решение, сама. Не под гнетом страха, не под давлением окружающих, я сама захотела, чтобы было так. И это моя ответственность и я готова к тому, что придет.

Я сорвалась с места и побежала вслед за уходящим тигром. Он успел уйти далеко. Закричала, прося его подождать, но он не останавливался. Я побежала быстрее, вкладывая все силы в тот последний рывок. Дыхание рвалось, точно паутина, я тянула руки, пытаясь поймать ускользающего зверя. Неужели промедление, моя нерешительность и страхи вновь сыграют жестокую шутку?

— Пожалуйста, подожди, — взмолилась я, теряя последние силы.

Казалось, я сейчас упаду, сердце бешено колотилось, я испугалась, что вновь останусь одна, без цели и понимания как быть дальше. Нет! Я не хотела снова упустить шанс, протянутый судьбой, собрала силы, что ещё оставались и побежала быстрее.

— Тигр, тигр, пожалуйста!

Совсем немного, совсем чуть-чуть, но, когда до него оставалось всего ничего, я запнулась и упала. Почувствовала удар по голове и мир поплыл, исчезнув в темноте.

**

Не знаю, сколько я пролежала без сознания. Начав приходить в себя, открыла глаза и зажмурилась от яркого света. Повернулась на бок и с трудом села, прикрывая глаза рукой попыталась оглядеться вокруг. Впервые с того дня, когда в последний раз принимала лювак, я увидела солнце и голубое небо. Как же так? Неужели возможно увидеть их, здесь не прибегая к кофе?

Я повернулась вправо и увидела существо, сидящее спиной. Мохнатое, похожее со спины на льва. Он смотрел на озеро, кисточка хвоста стучала по земле. Он показался мне знакомым.

— Это ты? Неужели это ты?

Он обернулся с улыбкой.

— Это я, — вкрадчивым голосом ответил Баронг. — Ты смогла выбраться из леса, часть пути позади.

Я кинулась ему на шею и зарыдала. Зарылась лицом в длинную теплую шерсть и плакала. Я не могла остановиться, все тело сотрясали рыдания. Неужели мы снова встретились, и я не одна. О Боги, сколько всего мне пришлось пережить.

— И сколько ещё придется, — сказал он, словно в ответ на мои мысли.

Я наконец смогла отпустить его и села напротив.

— Это ведь ещё не конец? — спросила я, вытирая слезы.

— Нет, — он качнул мохнатой головой. — Это лишь первый шаг. Ты решила, чего хочешь?

— Да, — я кивнула. — И ты знаешь, что я выбрала.

— Знаю, — согласился он. — Тогда тебе потребуется вот это.

Он протянул ко мне лапу, зажатую в кулак, а потом раскрыл ее. В ней лежали четыре цветных камня, что дала мне Деви Дану. Один из них пылал красным, тонким лучом указывая прямо на гору.

Мои глаза вновь увлажнились.

— Ты не пойдешь со мной? — спросила я, хотя уже знала ответ.

— Ты и сама знаешь, что этот путь только твой, — с грустью ответил он.

— Тогда проведи со мной хотя бы этот вечер.

— Конечно, — он улегся на траву рядом, а я положила голову на его мягкую гриву и обняла за шею.

— Спасибо, — только и сказала я. В голове роились сотни вопросов, которые я хотела задать, но прямо сейчас я не хотела знать ответы, мне просто нужно было побыть в спокойствии с кем-то, кому я, кажется, могла доверять.

**

Уйдя, ушла,

Бреду сквозь тени,

Чрез мир оставленный, чужой,

Тоскую по тебе, любимый,

Своей покинутой душой.

Кинжал горит,

Застрявший в ножнах,

Хочу достать, но не могу,

Меня он больше не тревожит,

В далёкий темный мир иду.

Бреду в бреду,

Не видя цели,

Во тьме одна, вокруг меня

Снедаемые жаждой тени,

Ждут очищения огня.

Нет цели,

Нету пониманья,

Зачем, куда и почему,

Бреду в печали без сознанья,

Надеясь, что себя найду.

Здесь люди,

Звери, Боги, духи

Смешались в странной кутерьме,

Лишь я иду к горе взывая,

Надеясь, путь найти во тьме.

Уйдя, ушла,

Теперь я знаю,

Зачем прошла за грань миров,

Огонь души в себе лелея,

Я сброшу тяжесть всех оков.

(Мария Чайкина)

**

*Конец первого тома*

Продолжение книги уже в процессе написания, следующий том будет называться "Боги горы Батур"