Дети Галактики 3. Последний рубеж

Глава 1

Глава 1

- Не торопитесь, капитан Сэм. Если не хотите навлечь опасность на себя и своих друзей, - сказал Посредник, и ловко выхватил у Сэма коммуникатор. - Собственно, я и нашел вас, чтобы предупредить: вам надо затаиться. Уйти на дно. Залечь на матрасы.

- Ммм... вообще-то, это две противоположные концепции, - вставила Саёнара. - Уйти на дно - значит спрятаться, а залечь на матрасы - объявить войну.

- Это несущественно, - ящер махнул трёхпалой лапкой, опрокидывая на стол очередной коктейль, кстати поднесённый белым крабом. - Главное, чтобы вы исчезли с радаров. Покинули поле боя.

- Да причём здесь какое-то поле?

Сэм поймал себя на мысли, что опять ничего не понимает. Ещё минуту назад было так хорошо! Всё прояснилось, наметился план дальнейших действий... Раз Беда - тоже Источник, к тому же молодой, так сказать, свежеиспечённый - значит, и Ангелы где-то поблизости, верно? Остаётся совсем немножко: отыскать девчонку, а заодно - исполнить мечту всей своей жизни.

А вот Посредник, зеленявка вредная, утверждает, что этого делать нельзя.

- Поясню для недалёких: Ковчег - самый ценный из артефактов Ангелов, когда-либо возникавших в пределах нашей Галактики, - флегматично сказал Посредник. Тёмные глазки его уже осоловели, морщинистые веки почти закрылись, дыхательные дырочки издавали спокойный умиротворённый свист. Ящер засыпал. Что было вовсе неудивительно, после всего-то выпитого.

- А значит, многие захотят сорвать такой куш, - кивнула Саёнара, снимая солнечные очки. - Слухи о Ковчеге наверняка уже распространились по всей Галактике, и теперь начнётся настоящая гонка: кто первым успеет распотрошить этот трофей...

- Выходит, Беда правильно поступила, слиняв вместе с Ковчегом в неизвестном направлении, - заключил Порфирий. - Умная девочка. Она мне сразу понравилась.

- Подождите, - Сэм вскочил и прошелся вокруг столика. Солнце приятно грело спину, пальцы зарывались в сухой и рассыпчатый песок пляжа, до ушей доносился плеск волн и пение синих обезьянок. Расслабляющая и благолепная атмосфера курорта никак не способствовала генерации серьёзных решений. - Подождите, - повторил он, останавливаясь против солнца, чтобы лучше видеть друзей. - Я был на Ковчеге. Облазил его вдоль и поперёк, и могу заявить со всей ответственностью: там нет ничего ценного. А если когда-то и было, поколения пиратов давно растащили это и распродали по частям. Ковчег пуст.

Услышав сдавленное кваканье - такое можно услышать, когда цапля подцепила лягушку, - Сэм не сразу понял, что это смех Посредника. Ещё ни разу на его памяти зелёный ящер не смеялся. Ехидно улыбался - да. Снисходительно хихикал - сколько угодно. Но чтобы искренне самозабвенно смеялся - такого ещё не было.

- Наивный юноша! - от смеха ящер проснулся, и даже сел прямее, нетерпеливо сбросив с тощих плечиков тёплую шубу. - Вы хотя бы потрудились узнать, что именно означает слово "Ковчег"? Нет? Я так и думал.

Смотреть, как веселится пьяненький ящер, было не слишком интересно. Впрочем, веселье оставалось чисто умозрительным: ни выражением мордочки, ни телодвижениями он этого не показывал. Можно было даже подумать, что Посредник плачет. Но этого делать, разумеется, никто не стал. Плач не вписывался в образ могущественного и всезнающего существа, так же как добрые и альтруистические поступки не вписываются в жизненную позицию Бармаглота.

- Может, вы объясните нам, неразумным, что это значит? - Сэм потихоньку начинал злиться. Нет, он прекрасно отдавал себе отчёт в том, что ничего не понимает. Бесило другое: Посредник искренне наслаждался ситуацией.

- Ну хорошо, - ящер поискал на столе, чего бы ещё выпить, но обнаружив только бананасовый сок, сморщил мордочку и высокомерным жестом вновь опрокинул стакан на стол. - Чем занимались Ковчеги, когда в Галактике ещё не было жизни?

- Ну... сеяли эту самую жизнь, - пожал плечами капитан. - Разбрасывали Семечки, активировали их...

- Вот именно! - ящер поднял в воздух указательный палец. - Разбрасывали, - он сделал зелёными пальчиками такое движение, будто что-то солит. - Это значит, что?.. - он выжидательно посмотрел на Сэма.

- На Ковчеге был склад Семечек и Источников? - осторожно уточнил капитан.

- Не был. А есть. Существует. Пребывает и по сей день.

- Хотите сказать, на Ковчеге, который угнала Беда, находится уйма Семечек, а также Источников? - спросила Саёнара.

А Сэм как-то вдруг, неожиданно, понял, что ему нравится в девушке: её способность ухватить суть и задать самый правильный вопрос.

Конечно, стало немножко обидно, что это не он ухватывает и задаёт. Но ведь я капитан, - утешился Сэм. - А значит, моё главное достоинство - умение выявлять и ценить хорошие качества у других... И главное - использовать их на благо всей команды.

- Личинки, - сказал Посредник. - И зародыши, - и сначала Сэм подумал, что он уже заговаривается. - На Ковчеге находятся личинки Семечек и зародыши Источников, - повторил ящер точно таким усталым, но добрым голосом, каким бабушка в сотый раз объясняет внучку, как завязывать шнурки.

- Ангелы меня задери! - закричал Сэм.

Своим криком он заставил семью мирных свиноподобных выходцев с Хрюландии собрать полотенца, зонтики, многочисленных полосатых деток, и перебраться подальше, под защиту грозного с виду, но доброго внутри крокобластера. Тот как раз наслаждался заслуженным отдыхом, после пятилетней вахты на вибраниевых рудниках Дзеты Завулона, и только и мечтал о том, чтобы послушать вопли и визги дюжины непослушных маленьких хрюшат...

Впрочем, мы отвлеклись. Как добросовестные летописцы, мы обязаны включать в повествование вот такие вот милые отступления, дабы предоставить взыскательному читателю полную картину происходящего. Но всё должно быть в меру.

- В системе Мегиддо Ковчег прятался не случайно, - задумчиво сказала Саёнара. - На орбиту вокруг чёрного солнца его поместили для того...

- Чтобы спрятать, - кивнул Посредник. Он наконец-то выпутался из своей шубы, и оказалось, что его тоненькое зелёное тельце в весёленьких красно-желтых плавках обладает вполне гуманоидными пропорциями. Не считая хвоста, конечно. - Ангелы отыскали на задворках Галактики пустую и безжизненную систему, потушили звезду, и спрятали на её орбите самое ценное, что у них было. Своё наследие. Будущее.

Ящер поднялся, и оставляя на песке узкие трёхпалые следы, прошлёпал к океану. Не замедляя шага, он скрылся в волнах.

- А ты, братишка, своим появлением разбудил Ковчег, активировал его - и тем самым ввёл в игру, - сказал Порфирий.

Напомним, что с некоторых пор мех октапоида не мог менять цвет, оставаясь антрацитово-чёрным. Но если бы мог, то сейчас он был бы задумчиво-голубым. В небольшие желтые пятнышки.

- Скорее всего, это был резерв, - сказала Саёнара. Как человек военный, в первую очередь она мыслила стратегически. - На случай, если с нашей Галактикой что-нибудь случится.

- Например, Шадор, - кивнул Сэм. - Если им удастся уничтожить жизнь, Ковчег должен проснуться и... Начать всё заново.

- Как вариант, - хладнокровно кивнула воительница.

- Или он мог полететь в другую, далёкую-далёкую Галактику, подальше от Шадор - чтобы начать жизненный цикл там, - предположил Порфирий.

- Но он проснулся слишком рано, - опять сказал Сэм. - Жизнь в Галактике бьёт ключом, Шадор только собирают силы, чтобы начать экспансию, и засевать пока... попросту нечего.

- К тому же, Шадор, которые исступлённо охотятся за Источником, наверняка не откажутся заполучить целый Ковчег, - мрачно добавила Саёнара. - В лучшем случае они воспользуются им для своих целей, а в худшем...

- Просто уничтожат, - закончил Порфирий.

- И наша Галактика лишится будущего. У неё не будет второго шанса.

Некоторое время друзья сидели в полном молчании. Каждый пытался в одиночестве, для себя, оценить перспективы уничтожения жизни в Галактике.

Сэм, кроме прочего, испытывал угрызения совести: ведь именно он разбудил Ковчег. Своим неуёмным любопытством, своим ослиным упорством во что бы то ни стало отыскать Ангелов, он вновь заварил кашу, для расхлёбывания которой понадобится очень, очень большая ложка.

Всё это время какая-то мысль пыталась привлечь его внимание. Она терпеливо размахивала тоненькими лапками, подпрыгивая на одной из самых толстых извилин его мозга, и наконец капитан обратил на неё внимание.

- Стойте! - вскричал он. - Ещё же ничего не случилось! Шадор всё так же далеко, Ковчег - вместе с Бедой - неизвестно где... Мы можем всё исправить! Бороться и искать, найти... и перепрятать. И всё станет по-прежнему.

- Не станет.

За спиной Сэма, как укор совести, стоял мокрый Посредник. Капли воды уныло стекали с его сморщенной зеленой шкурки, плавки уныло облепили тощие ножки, а хвост уныло и безжизненно волочился по песку. Он как никогда напоминал детского резинового крокодильчика. Чем и воспользовались несколько малышей-хрюшат, попытавшись утащить светоч знаний и мудрости Галактики обратно в воду - чтобы использовать как плавсредство в своих играх.

Добрый осьминог спас ящерку из копытц малышей, и отряхнув от налипших песчинок, усадил в плетёное кресло.

- Вы выпустили джинна из бутылки, - продолжил свои мрачные пророчества Посредник, поглотав тёплого бананасового сока. - Подпалили бикфордов шнур. Дёрнули за взрыватель петарды...

- Ммм... по-моему, джинны живут в системе звезды Хоттабыч, - неуверенно сказал Сэм. - Кому придёт в голову загонять их в бутылки? И главное: зачем?..

- Это была метафора, - раздраженно перебил Посредник. - Я хочу сказать, что сделанного не воротишь.

- А вот и воротишь! - заспорил Сэм. - Если мы первые отыщем Ковчег...

- Как только Ковчег проснулся, оплодотворённые клетки зародышей Источников совершили первое деление, - сказал ящер, и зачем-то посмотрел на солнце. Светило в этот момент омрачала крошечная тучка. Именно она и вызвала пристальный интерес Посредника.

А Сэм молча переваривал сказанное.

И только Саёнара, как всегда, первая ухватила суть.

- И сколько на Ковчеге этих яйцеклеток? - спросила она.

- Шесть миллионов восемьсот тысяч сто сорок две, - ответил ящер. Остальные потрясённо молчали. - Но активирована будет всего одна партия, что-то около ста, - поспешно добавил он.

- И если они развиваются, как обычные человеческие младенцы... - осторожно предположила девушка.

- То через девять месяцев Ковчег наполнит сотня орущих, писающих и требующих тёплого молока и ласки детишек, - гробовым голосом заключил Сэм.

- Не беспокойся, бро, за ними будет кому присмотреть, - утешил добрый осьминог. - Ведь на Ковчеге вместе с ними Беда!

И вот теперь капитан Сэм испугался по-настоящему. Сотня детей. Непредсказуемых, любопытных, сующих везде свой нос... А единственный пример для подражания - Беда. Рыжая бестия, которая в одиночку остановила Центаврианскую экспансию, разрушила две пиратские базы и почти свела с ума его самого, капитана Сэма.

Оё-ёй, - панически подумал Сём и схватился за голову. - А ведь эти детишки могут разнести в пыль не только Галактику, но и всю Вселенную.

- Посредник, - сказал он, схватившись за волосы. - А можно это всё как-нибудь остановить?

Секунду ящер смотрел на Сэма из-под полуопущенных бровей, а затем громко фыркнул.

- Запросто, - квакнул он. - Легко. Всенепременно. Сейчас же после обеда... Если не брать во внимание одну крошечную, просто таки микроскопическую проблемку: чтобы остановить процесс формирования младенцев, нужно находиться на борту Ковчега! - последние слова ящер прямо таки выкрикнул, оскалив длинные, и на удивление острые зубки.

- Сколько у нас времени? - деловито спросил Сэм.

Он не обратил внимания на явную агрессивность Посредника. Воображение бравого капитана полностью захватили сонмы пухлых розовых младенцев. Картина так его напугала, что Сэм принялся глотать приторный бананасовый сок, как воду.

Посредник посмотрел на него с предубеждением.

- Как правильно заметила майор Кусуноги, до рождения детей осталось девять месяцев. Точнее, восемь с половиной: если брать в расчёт ваш двухнедельный запой на Китеже.

- Я имею в виду, - Сэм потряс головой для лучшей циркуляции мыслей. - Я имею в виду: когда процесс станет необратимым? Сколько должно пройти времени, прежде чем... его нельзя будет повернуть вспять?

- Это невозможно, Сэм, - мягко сказала Саёнара. - Зародыши могут двигаться только в одну сторону. К рождению.

- К счастью, в систему репликации Источников заложена функция рекурсии, - перебил Посредник. - До того, как зародышам исполнится восемь недель, развитие можно остановить. Заморозить. Эта функция создана на случай, если младенцы вдруг окажутся в условиях неблагоприятной среды...

- Ну слава Ангелам, - выдохнул Сэм.

Внезапно он почувствовал неимоверную усталость - словно вместо разговоров грузил мешки с пляжным песком.

Сэм облегчённо рухнул в своё кресло, схватил последний стакан сока и опрокинул его себе в рот. Сладкая, с кислинкой, струя освежила его воспалённое горло, и придала мыслям чуть более позитивный настрой.

Всё ещё можно предотвратить, - думал он. - Не будет орд визжащих младенцев, не будет жадных, взыскующих сокровищ Ковчега толп...

- Нужно связаться с Кэсси, - сказал он, требовательно протягивая руку к Посреднику. Внимательный читатель должен помнить, что ящер отобрал у Сэма коммуникатор в самом начале беседы...

- Бро, если мы начнём поиски прямо сегодня, даже не поужинав, далеко не факт, что Ковчег отыщется всего за пару недель, - осторожно сказал Порфирий. - Галактика огромна. И куда могла рвануть Беда - нам абсолютно неизвестно. А метод научного тыка, боюсь, даст слишком непредсказуемые результаты.

- Он не потребуется, - Сэм высокомерно отмёл аргументы октапоида. - Я знаю, как отыскать Ковчег! - и завладев всеобщим вниманием, продолжил: - Когда я был на его борту, Ковчег сказал, что может почувствовать собрата на расстоянии нескольких тысяч парсек. Этой способностью обладают все корабли, созданные Ангелами.

- Хочешь сказать, Кэсси УЖЕ знает, где он находится? - уточнил Порфирий.

- Если Ковчег не лгал. А ведь все знают, что искусственные интеллекты никогда не лгут, - победно заключил Сэм. - Так что найти Ковчег - дело нескольких прыжков. А будучи капитаном самого быстрого корабля в Галактике, я смело могу утверждать, что уже завтра мы поднимемся на борт Ковчега и отключим систему воспроизводства. А потом придумаем, как перепрятать Ковчег понадёжнее.

- Это в том случае, если Беда не угнала его гораздо дальше, - как бы не вслух, а себе под нос, пробормотала Саёнара. - Ведь этой взбалмошной девчонке могло прийти в голову отправиться в другую Галактику...

На мгновение сердце Сёма подпрыгнуло к горлу. Он почувствовал, что проваливается в тёмную пропасть, нежданно-негаданно разверзшуюся под ногами. Но в следующий миг он обрёл равновесие и покой.

- Ни в какую другую Галактику Беда не полетит, - уверенно сказал он. Многозначительно оглядел друзей и продолжил: - Больше всего девчонка хотела стать членом нашего экипажа, так? И заслужить моё уважение, верно? Угон Ковчега - ни что иное, как попытка привлечь наше внимание. В надежде на то, что мы оценим её способности и примем обратно в экипаж. А значит, убегать далеко - нет никакого смысла.

Саёнара скептически поджала губы. Порфирий задумчиво сплетал и расплетал щупальца. Посредник безучастно разглядывал небо сквозь стекло пустого фужера.

А Сэм очень, очень надеялся, что он прав. Ведь он сам, будучи ребёнком, поступил бы именно так?..

- А разве она не должна подумать, что угнав Ковчег, заслужит твоё недовольство? - осторожно спросил Порфирий. - Она ведь обещала хорошо себя вести, а угон космического транспорта в эти рамки как-то не вписывается. Не должна ли она предположить, что ты рассердишься? А значит, отдалить встречу на как можно большее расстояние - самый разумный ход...

Сэм и сам терзался сомнениями. Положа руку на сердце, он просто не мог предположить, что придёт в голову смелому, умному и совершенно безбашенному ребёнку. Но ведь всегда хочется верить в лучшее, верно?

Он никогда не сможет себе простить, если не исправит то, что случилось по его вине. Если Галактика останется без Ковчега, без запаса Семечек и без Источников...

Бравый капитан как-то забыл, что ещё вчера был уверен, что последнее Семечко активировано на планете Фобос, что он - последний из Источников, и что Шадор - далеко не призрачная угроза, разбираться с которой предстоит именно ему, капитану Семёну Калашникову.

В этот момент он мог думать только о сотне младенцев. Кто позаботится о них? Кто расскажет им сказку на ночь, и научит отличать добро от зла? Нет, дети - это слишком большая ответственность, он просто не готов. А памятуя его собственную судьбу, и историю Беды, быть сиротой в огромной Галактике - не самая приятная участь.

Не каждого из сотни родившихся деток ждёт с распростёртыми щупальцами семья добрых октапоидов. Многие из них будут вынуждены сделаться беспризорниками, как Беда, и влачить жалкое существование воришек и бандитских шестёрок... А виноват в этом будет кто? Он сам, собственной персоной! Капитан Сэм Калашников.

Нет уж. Он не может этого допустить. Он просто обязан отыскать Ковчег и запустить программу рекурсии. Обязан. А потом спрятать артефакт Ангелов, замести все следы и накрепко забыть то, о чём мечтал всю жизнь.

- Отдайте коммуникатор, - решительно потребовал он у Посредника.

И тот подчинился. Протянул вялую трёхпалую лапку и бросил в ладонь Сэму хрустальную слёзку, подвешенную на красивый и функциональный брелок.

Сэм нажал незаметную кнопочку. Эта кнопочка активировала секретный код, который, добравшись до Кастиэль, сообщал всего два слова: "Немедленно возвращайся".

Этот код они придумали вместе с кораблём. Кастиэль беспокоилась о своём капитане, о том, как он справится во время её медового месяца, и настояла на том, чтобы Сэм активировал код при первых признаках опасности.

Теперь осталось только ждать.

Откинувшись в кресле, Сэм принялся наблюдать за подозрительным облачком, заслонившим солнце. Оно становилось всё больше, приобретая всё более чёткие очертания...

Это не может быть Кастиэль, - отмёл вспыхнувшую надежду Сэм. - Во-первых, она не могла получить послание так быстро, а во-вторых... Не могла же она за время нашей краткой разлуки так сильно потолстеть?..

К моменту, когда он додумал эту мысль, уже весь пляж глазел на инопланетный корабль, закрывший собой большую часть небосвода.

Он был огромен. Зависнув над пляжем и всем курортным городом, состоявшем, в основном, из фешенебельных отелей, корабль отбрасывал густую тень. Наивные синие обезьянки решили, что наступил вечер, и завели свою волшебную песнь, а на пляже по той же причине загорелись гирлянды живых светлячков... По океану пошла тяжелая маслянистая рябь, в которой угадывались смутные тени.

Пляж в мгновение ока опустел.

Сбежала семья недовольных отдыхом свинов, распихав по корзинкам возбуждённо хрюкающих ребятишек. С достоинством удалился крокобластер. Не на такой отдых он рассчитывал, ох, не на такой... Даже тигровые саблезубые акулы сочли за благо уйти в глубину - настолько им не понравился чужой корабль.

И только наши друзья остались сидеть за своим столиком. Интуиция подсказывала им, что чужак прилетел именно по их души, а значит откладывать встречу не только бесполезно, но и небезопасно.

Система охраны пляжа надрывалась, безуспешно призывая чужака к порядку, а полицейские роботы кружили вокруг, пытаясь вручить талончик за неправильную парковку. Корабль не обращал на них никакого внимания.

Его похожее на перевёрнутый город брюхо нависло над пляжем, и ровно над столиком, за которым пребывали Сэм и Компания, открылся люк. Из люка вниз канула серебряная лесенка, по которой и спустился некто, отдалённо похожий на птицу марабу в церемониальном мундире.

Увязая тонкими и высокими, похожими на циркуль ногами в песке, птица приблизилась к столику и включила вокализатор.

- Кто из присутствующих являлся, является и будет являться Капитаном Калашниковым? - спросил важный марабу.

- Я капитан Калашников, - ответил Сэм и поднялся.

Марабу посмотрел на него круглыми розовыми глазками без ресниц, флегматично поморгал, а затем протянул большой бумажный пакет, со всех сторон обляпанный внушительного вида сургучными печатями и перевязанный красной ленточкой.

- Я являлся, являюсь и буду являться представителем императора Зерга. Велик и могуч император Зерг! Его империя простирается от холодных газовых гигантов Правого рукава, до горячих белых карликов Левого рукава. Наша власть безгранична! Наши возможности неисчерпаемы! В этом пакете содержится предложение, от которого вы не сможете отказаться. Ибо никто и никогда не смеет перечить могучему и непобедимому императору Зергу...

- Может, всё-таки скажете, что вам нужно? - Сэму надоело слушать высокопарные речи марабу. К тому же под сенью гигантского корабля становилось по-настоящему зябко. - Обещаю прочитать послание императора сразу же, как выдастся свободная минутка, - поспешно добавил он. - Но вы очень меня обяжете, если просто перескажете текст своими словами.

Марабу вновь поморгал. Плюмаж из розовых перьев вокруг его тощей шеи и лысой головы встопорщился, а длинные голенастые ноги неуверенно переступили с места на место.

- Никто не смеет относиться с неуважением к повелениям императора Зерга, - на всякий случай напомнил марабу.

- Конечно-конечно, - подтвердил Сэм. - И в мыслях не было.

- Тогда ладно, - марабу немножко расслабился. Перья на плюмаже опустились, превратившись в красивое жабо, а большие лапы перестали беспокойно зарываться в песок. - Мой император хочет купить у вас собственность. Он предлагает сотню солнечных камней с Хризопраза. Самой чистой огранки.

Поясним для читателей, которые не слишком хорошо разбираются в курсах Галактических валют: за один солнечный камень с Хризопраза можно приобрести среднестатистическую планету, типа Хатори, со всеми её жителями и окрестными лунами.

Если бы здесь присутствовал небезызвестный читателю Ник Лебовски, он бы прочёл целую лекцию о ценности солнечных камней. О том, как красиво играет на их гранях свет Сверхновой, впитанный во время рождения камней в раскалённых водородных пучинах Хризопраза... Впрочем, у Лебовски, истинного поэта и ценителя богатства, воспевать оное получается не в пример лучше, чем у нас, скромных повествователей Галактической летописи. Не будем отнимать его хлеб.

- Э... А за что? - озадаченно спросил Сэм.

- За Ковчег Ангелов, конечно, - развёл крыльями марабу. - Великий император Зерг прослышал о том, что вы, капитан Калашников, нашли Ковчег, и захотел приобрести диковину, чтобы поместить в свою коллекцию.

- Ковчег не продаётся, - отрубил Сэм.

Он и сам не ожидал от себя столь резкого ответа. Но при мысли, что кораблём Ангелов может завладеть кто-то другой, у него по спине побежали толстые противные мурашки, в животе образовался склизкий ком, а пятки зачесались от предчувствия беды.

Марабу, услышав ответ, поморгал на Сэма своими круглыми птичьими глазами, а потом сказал:

- В таком случае я уполномочен объявить, что отныне вы, капитан Калашников, и империя Зерг находятся в состоянии войны. Великий император всегда получает то, чего хочет. Он не остановится перед уничтожением вас, как галактической персоны.

- Вы мне не поверите, - Сэм смущенно почесал подбородок. - Но я это переживу.

- Ждите официального объявления военных действий, - пообещал марабу, отступил к серебряной лесенке и мигом взлетел по ней на корабль.

Гигантское днище, похожее на перевернутый город, начало удаляться.

- Фух, - пронесло, - выдохнул Сэм и вновь упал в кресло.

- То ли ещё будет, - пообещал Посредник. И как всегда, оказался прав.

Гигантский корабль вновь стал увеличиваться в размерах. Завис на том же месте, вновь ровно по центру его раскрылся люк, из него спустилась лесенка, а уж по ней - марабу в парадном мундире.

Сэм вновь поднялся навстречу.

- Это ваше окончательное решение? - спросил марабу.

- К сожалению, да, - отчеканил Сэм.

- Тогда до свидания, - сказал марабу и вновь удалился.

Гигантский корабль вновь принялся подниматься, превратился в облачко на солнце, и наконец - окончательно исчез.

- Пойду прогуляюсь, - сказал Сэм, и предвосхищая вопросы друзей, повернулся к ним спиной и зашагал вдоль кромки воды.

Ему хотелось поразмыслить в тишине, под мерный плеск волн. Разложить всё по полочкам и окончательно убедиться в том, что он не спит, и всё происходит наяву.

А ещё он выпил очень много бананасового сока, и организм настоятельно рекомендовал избавиться от продуктов его переработки.

Зайдя за специально предусмотренную для этого ширму и расстегнув ширинку над молекулярным расщепителем, Сэм попытался настроиться на философский лад... И тут какая-то непреодолимая сила подняла его в воздух и с бешеной скоростью потащила в небеса.

Глава 2

Глава 2

Через несколько мгновений Сэм открыл глаза в очень знакомом месте. И это был карцер. Так как он был неотличим от десятка других карцеров, в которых Сэму довелось побывать, о его владельцах приходилось только гадать.

Главное - молекулярный расщепитель был на своём месте, что позволило Сэму без лишних хлопот закончить начатое на Сычуани, и благополучно застегнуть ширинку.

Исполнив эту возвращающую достоинство процедуру, он принялся терпеливо ждать развития событий. И они последовали.

Толстая, как в банковском хранилище дверь карцера бесшумно отошла в сторону, и на пороге появился очень красивый молодой человек. Стройный, одетый в бархатный камзол и высокие ботфорты, с приветливым выражением лица, завитой и надушенный, он мгновенно, ещё не переступив порога карцера, внушил Сэму стойкую антипатию.

- А, капитан Сантьяга, - кисло приветствовал он своего гостя. - Какими судьбами?

- Смею напомнить, это я взял вас в плен, капитан Сэм. Вы в полной моей власти.

- О, это совершенно несущественно, - Сэм беспечно махнул рукой и уселся на жесткие металлические нары. - Давайте, выкладывайте: что, зачем и сколько оно стоит. А то я, признаться, несколько тороплюсь.

От такого обращения капитан Сантьяга опешил. Он-то считал себя хозяином положения!

Впрочем, его можно простить. Репутация свирепого и слегка двинутого головореза внушала страх и трепет всем, кто встречался ему на пути. При таком характере, согласитесь, почти ничего не надо делать - только следовать своим дурным наклонностям.

Сантьяга привык к подобострастию пиратской братии, и естественно, ожидал того же от Сэма. Он был страшно разочарован и уязвлён, встретив прямой и смелый взгляд.

Но кроме всего прочего, капитан Сантьяга считал себя человеком светским и утончённым, и поэтому, сдержавшись нечеловеческим усилием воли, не стал палить в Сэма из смертобоя, а всего лишь мило улыбнулся.

- Ай-яй-яй, капитан Сэм, - он сокрушенно взмахнул пышными кружевными рукавами, из которых виднелись только кончики пальцев - настоящей живой руки, и протеза, усыпанного драгоценными камнями и украшенного перегородчатой эмалью. Этот высокоточный протез, как помнил капитан Сэм, мог осторожно сжимать ножку тонкостенного бокала, и с тем же успехом крушить в порошок пластальные балки... - Только попали ко мне в гости, и уже собираетесь уходить?

- Насколько я знаю, гостей обычно не помещают в карцер, - заметил Сэм.

На самом деле, он прекрасно понимал всю бедственность своего положения: в то время, как Кэсси уже наверняка опускается на Сычуань, он сам находится неизвестно где. Ведь кто мешает Сантьяге, заполучив его, Сэма, на борт, моментально прыгнуть к какой-нибудь не отмеченной в лоции звезде?.. Что подумают его друзья - после того, как он легкомысленно пошел "прогуляться" прямо посреди важного разговора? Что Сэм испугался? Испугался, и сбежал, оставив их разгребать проблемы, которые у него так хорошо получается генерировать?

Тем более что у команды, даже у родного брата Порфирия, есть веские основания для недоверия. Ведь и раньше Сэм всеми силами старался избежать ответственности, и уж конечно, должен до колик в животе испугаться ситуации, в которой ему вот-вот предстоит сделаться нянькой сотни детишек.

Нет, конечно, он вовсе не собирается становится нянькой. И вовсе не потому, что испугался. Просто...

В общем, надо как можно скорее вернуться на Кэсси, - решил Сэм, и с этой мыслью встал с нар и решительно направился к капитану Сантьяге.

- Давайте так, - сказал он, с удовольствием отмечая, что возвышается над франтоватым пиратом на целую голову. - Вы быстренько говорите, что вам от меня нужно, я, в свою очередь, категорически отказываюсь вам это предоставить - и мы расходимся, как попавшие в пылевую туманность корабли.

- А почему вы решили, что мне что-то нужно? - в глазах Сантьяги мелькнул недобрый огонёк, а искусственная рука незаметно, ненавязчиво так опустилась на эфес шпаги. - Может, мне просто захотелось поболтать со старым приятелем... И почему вы решили, что непременно откажете?

- Вам нужна Кэсси, - устало сказал Сэм. Памятуя о том, какими голодными глазами капитан пиратов смотрел на корабль Ангелов, нетрудно было догадаться. - Возможно, к ней в придачу - Беда. Но так как я не вправе распоряжаться судьбой ни первой, ни второй, то ничем помочь не могу. Засим, дабы избежать лишней траты времени, разрешите откланялся.

Конечно, Сэм был не настолько наивен. Просто хотел расставить точки над "и".

- Вы будете разочарованы, капитан Сэм, но ни ваш корабль, ни уж тем более, эта противная девчонка мне не нужны. Я хочу заключить с вами честную сделку. И в знак доброй воли готов простить, что вы лишили меня законной добычи, а также родного дома.

Как помнит наш внимательный читатель, именно по вине Сэма станция Тортуга покинула свою орбиту вокруг чёрной звезды Мор и оказалась в плену у дисептиконов.

- Не скажу, что испытываю по этому поводу чувство вины, - парировал Сэм.

На службе у дона Муэрте он научился многим вещам. Одна из них заключалась в том, что вести переговоры нужно исключительно с позиции силы.

- Оставим вашу вину и мою жажду мести до лучших времён, - на редкость дипломатично продолжил Сантьяга. Надо заметить: когда было очень нужно, он прекрасно мог контролировать своё безумие. Во всяком случае, до определённого предела. Ну, пару минут - уж точно. - Мы с вами не такие уж и разные, капитан Сэм.

У Сэма было что сказать по этому поводу, но он сдержался. Надо как можно скорее избавиться от капитана Сантьяги, и оказаться на Кэсси. И может, если он выговорится, это ускорит дело?..

- Мы оба - солдаты фортуны, - продолжил пират. - Космические бродяги, которым, чтобы выжить, нужно постоянно ловить удачу за хвост. И вы, как любой из нас, прекрасно знаете, что раз в жизни судьба подкидывает Тот Самый Шанс. У многих хватает наглости и самомнения попытаться реализовать этот шанс в одиночку. И многие на этом погорели - не буду перечислять исторические примеры, хотя их предостаточно. Взять хотя бы легендарную Планету Сокровищ и одноногого капитана Билли Бонса... Я давно понял, капитан Сэм: чтобы не обломать зубы о по-настоящему большой шанс, нельзя жадничать. Нельзя пытаться заполучить весь куш в одиночку. Гораздо лучше завладеть частью добычи, чем упустить её всю, целиком...

- Не понимаю, о чём вы говорите? - проникновенно спросил Сэм. Он был не дурак. И давно догадался, куда клонит Сантьяга, но всё же, всё же оставался шанс...

- Ковчег.

Нет. Никакого шанса.

- Ковчег?

- Не прикидывайтесь дурачком, капитан Сэм. Все знают, что вам удалось пробудить Ковчег, самый древний артефакт Ангелов. И теперь вопрос остался только один: насколько дорого его удасться продать? У меня есть несколько кандидатур, которым стоит предложить поучаствовать в аукционе... Император Зерг, например, проявляет горячую заинтересованность. Разумеется, всё это будут очень, очень богатые существа. С которыми я, по чистой случайности, хорошо знаком. Предлагаю вам, капитан Сэм, свои услуги в качестве посредника и консультанта. И кстати, хочу извиниться за ваше, э... скоропалительное перемещение на Каракатицу. Сами понимаете: я боялся конкуренции. В Галактике развернулась нешуточная борьба: множество фирм жаждут предложить вам свои услуги, или даже создать концессию по разработке найденных в Ковчеге ангельских технологий. Поймите меня правильно, капитан Сэм: я всего лишь хочу быть первым.

- Ковчег не продаётся, - сказал Сэм.

Он уже чувствовал, что эту фразу ему придётся говорить много, много раз.

- Наверное, вы меня не так поняли, - вкрадчиво сказал Сантьяга. - Речь идёт не об обычной многомиллиардной сделке. Речь идёт о том, чтобы поиметь всю Галактику. Целиком. Я уже упоминал об аукционе. Там можно распродавать технологии по частям - не мне вам говорить, что каждая из них стоит баснословных денег... Обладая Ковчегом и запрятанными на нём знаниями, мы можем диктовать условия всей Галактике. Мы сможем учреждать новые законы. Да что там! Свергнуть правительство и создать собственное! Мы с вами, капитан Сэм, на пороге истинного, небывалого могущества. Что богатство? Богатство - это пшик! Сегодня есть - завтра нет... - случись здесь оказаться Нику Лебовски, он бы мог подтвердить слова капитана Сантьяги. О, ему было что сказать по поводу исчезновения сокровищ в единый миг... - Я говорю о Власти, - продолжил красавец с искусственной рукой. - О той власти, которую могут дать только по-настоящему большие деньги.

- Это вы меня не поняли, капитан Сантьяга, - мягко сказал Сэм. - Ковчег не продаётся. Точка. К тому же, я не знаю, где он. Так что...

- Не дурите, капитан Сэм, - оскалился Сантьяга. - Моё терпение велико, но не безгранично. Я в курсе, что Ковчег пропал с орбиты Китежа. Но я так же думаю, что это ваших рук дело. Да, да, не удивляйтесь. Вы что же, думаете, что пребывая десятки лет бок о бок с ним, на станции Иерихон, мы ни разу не попытались активировать Ковчег? Многие, очень многие пытались это сделать... Но до тех пор, пока не появились вы, артефакт Ангелов оставался мёртвым бесполезным хламом. Так что не говорите, что он не слушается вас, капитан Сэм. Вы, и только вы способны управлять им. А значит, и спрятали его от посторонних глаз - преклоняюсь перед вашей дальновидностью... Конечно, не стоит мозолить глаза всем встречным и поперечным. Лучше всего будет явить артефакт в самый ответственный момент.

- Капитан Сантьяга, - громко сказал Сэм. - Я даю вам слово, что не имею отношения к исчезновению Ковчега, и уж тем более, не знаю, где он.

В этот момент запищал коммуникатор Сантьяги.

- Я просил меня не беспокоить! - рявкнул тот, поднеся коммуникатор к лицу.

- Прибыл капитан Жвжвжхх, - пропищали из коммуникатора.

- Мерде, - выругался Сантьяга. - Как не вовремя... Ладно, сейчас приду.

Он посмотрел на Сэма.

- Я вернусь через десять минут. Подумайте хорошенько. И капитан Сэм, чтобы вам лучше думалось... - он мило улыбнулся и взбил кончиками пальцев кружевной воротник белоснежной рубашки. - Вся ваша команда у меня. И прекрасная леди Сай, и октапоид - которому пришлось вкатить поистине драконью дозу снотворного, чтобы он не разнёс мой корабль... И даже этот смешной пьяный троглодитус, уж не знаю, какой сентиментальной ценностью он обладает. Все они сидят в спасательной капсуле, с которой сняты системы жизнеобеспечения, навигации и двигатели. Капсула нацелена в центр Сверхновой. Одно моё слово - и она отправится в свой последний полёт... Если, конечно, прекрасной пленницей не заинтересуется капитан Жвжвжхх - помнится, он поклялся настругать её тонкими ломтиками и отдать на съедение своему прожорливому экипажу...

И капитан Сантьяга удалился. Не забыв плотно прикрыть за собой двери карцера.

Сэм уныло оглядел голые переборки. Кроме стальных голых нар и никелированного жерла молекулярного расщепителя его взыскующий взор не обнаружил ничего.

А он быстро учится, это пират, - с досадой подумал Сэм, тщетно пытаясь отвинтить расщепитель от пола, чтобы воспользоваться им, как тараном. - Он понял, что угрозы, направленные на меня, не возымеют никакого действия, и решил использовать моих друзей.

Он осмотрел дверь - без всякой надежды, ибо кому придёт в голову конструировать карцер, который можно открыть изнутри?

Вот если бы здесь была Беда, - вздохнул Сэм. - Она-то умела договориться с любым компьютером. Девчонке ничего не стоило вывести из строя охранную систему, просто поговорив с ней.

Маленькая, но настойчивая мысль взобралась на самую толстую извилину и начала размахивать ярким флагом.

Слава Ангелам, Сантьяга не догадался, что Беда - тоже Источник, - подумал Сэм, не обращая внимания на мысль. - Иначе он в два счёта отыскал бы девчонку, а уж через неё добрался бы и до Ковчега. Помнится, он хвастался своим умением найти подход к этому вредному независимому ребенку...

Мысль, собравшись с силами, начала высоко подпрыгивать и бить в маленький барабанчик.

Хорошо, что она сбежала, - Сэм повернулся к мысли спиной. Раздражает привычка некоторых совершенно не вовремя напоминать о себе... - Интересно, куда они с Ковчегом отправились?

Мысль, отбросив барабанчик, взялась за громадные медные тарелки. Широко размахнувшись, она свела их вместе, и в голове Сэма установился равномерный звон.

- Управляющий Разум Чёрной Каракатицы, ты меня слышишь?.. - спросил Сэм, как только звон в голове немного поутих.

- Разумеется, капитан Сэм.

Сэм так и подскочил на месте. Ну конечно! Ему просто не приходило в голову разговаривать с кораблями напрямую, без приборов, установленных в рубке управления. Разумеется, он разговаривал с Кэсси - но ведь она была весьма необычным кораблём...

- Э... Рад познакомиться с тобой, Разум. Большая честь.

- Взаимно, капитан Сэм. Нечасто ко мне обращаются просто для того, чтобы поболтать.

Сэм испытал угрызения совести.

- Честно говоря, у меня к тебе есть небольшая просьба, - сказал он. - Не мог бы ты выпустить меня из карцера?

- Рад бы, но нет, капитан Сэм. Извините.

- Могу я узнать, почему?

- Не имею соответствующего приказа.

- О.

Сэм не мог скрыть разочарования. И обиды. У маленькой девочки, значит, хватает обаяния на то, чтобы из любого иск-ина вить верёвки. А ему: - рад бы, но...

- Капитан Сантьяга ввёл в мой управляющий блок такое ограничение: я абсолютно ничего не могу делать без соответствующего приказа. Не могу открыть карцер. Не могу проложить курс. Не могу отказаться возить по Галактике скопище головорезов и негодяев. Хотя по призванию я литературный критик. Мечта всей моей жизни - заняться глубоким анализом бессмертной поэмы Вука Скользящего "Нужны ли мы нам"... Вместо этого я вынужден мотаться от одной пиратской базы к другой, перевозя хабар, контрабанду и выпивку. Поистине горькая участь.

- Мне очень жаль, Разум. Если бы я мог хоть чем-то помочь...

- Благодарю за участие, капитан Сэм. Вы - прекрасный собеседник. Жаль, что я не могу исполнить вашей просьбы.

Мозги Сэма заработали на полную мощность. Разум Чёрной Каракатицы хочет ему что-то сказать! На что-то намекает, так как без приказа не может говорить прямо.

- Разум?.. - осторожно спросил Сэм. - А ты обязан выполнять приказы... исключительно капитана Сантьяги?

- На моих палубах царит железная дисциплина, - ответил Разум. - Никому и в голову не придёт приказывать мне, помимо капитана. И поэтому он не потрудился ввести соответствующее ограничение.

- В таком случае, Разум...

- Да, капитан Сэм?

- Приказываю тебе открыть карцер.

- Слушаюсь, капитан Сэм.

Дверь бесшумно отошла в сторону. Сэм осторожно выглянул в знакомый, начищенный до блеска коридор. На этот раз рядом с карцером не было даже охраны - проявил ли Сантьяга преступную беспечность, или просто был слишком самоуверен - мы никогда не узнаем.

- Где находится капсула с пленным экипажем? - спросил Сэм.

- Ммм... Вы приказываете ответить, капитан?

- Да. Разумеется, приказываю.

- Следуйте за световыми указателями. Я проведу вас кратчайшим путём.

Но не тут-то было! Капитан Сантьяга всё-таки проявил предусмотрительность, и оставил охрану. Просто расположил её не рядом с дверьми, а чуть подальше.

- Стой кто идёт! - заорал краснокожий детина со спиленными рогами и хвостом, похожим на плеть с кисточкой на хвосте. В дополнение к крику он уставил на Сэма взведённый смертобой и нажал на кнопку.

Сэм упал на пол. Над его головой пролетела ослепительная молния и проплавила переборку. Тут же завыла сирена.

- Разум! - быстро сориентировался Сэм. - Приказываю отключить тревогу.

Но было поздно. Во всех коридорах корабля раздался дробный топот: команда устремилась на поимку нарушителя. И хотя сирена смолкла, её с лихвой компенсировали пиратские вопли.

- Вот он! - кричали одни.

- Лови его! - вторили им другие.

- Схватить любой ценой!

- Стрелять на поражение...

Сэм сжал кулаки. Смерть ему не грозит, но не в этом дело. Пока он будет валяться в отключке, Сантьяга может расправиться с его друзьями...

- Разум! - вскричал Сэм. - Отныне ты выполняешь только мои приказы! Все другие приказываю считать недействительными!

- Слушаюсь, капитан, - радостно отрапортовал Разум Чёрной Каракатицы. В глубине души - литературный критик, он тем не менее оставался честным служакой, и любил чёткие и ясные приказы.

А Сэм приступил к осуществлению своего плана. Заключался он в том, чтобы на этот раз остаться в живых.

Поначалу пираты стреляли в него из смертобоев. Но так как находились они в противоположных концах коридора, больше ущерба и увечий причиняли друг другу и обшивке переборок. Сэм же ловко уклонялся от выстрелов. Всё-таки бои на Арене не прошли даром В страшных поединкам Сэм закалил не только душу, но и тело, став тренированным бойцом и грозным противником.

Теперь он с успехом применял свои навыки.

Отбросив смертобои, пираты попытались поймать Сэма всей кучей, навалившись со всех сторон. Но ещё в кабацких драках Сэм усвоил одну простую истину: драться одному против всех довольно просто. А в тесных коридорах корабля - ещё легко и приятно. Главное, создавать у противников видимость, что они, именно они уже схватили жертву, а остальные хотят присвоить их лавры себе.

Выбравшись из кучи-малы, Сэм немножко полюбовался, как пираты вслепую мутузят друг друга, затем отвернулся и поискал взглядом световой указатель. Сделал пару шагов...

И тут ему в спину воткнулись электроды обычного электрошокера. Он упал. Сверху обрушилась мелкоячеистая сеть, и по металлизированной проволоке тут же побежал бодрящий электрический ток. Сэма скрутило. Во рту появился привкус крови - ненароком он прикусил кончик языка... Перед лицом выросли ноги в громадных чёрных сапожищах.

- Так-так, капитан Шем, - клыки пирата торчали так далеко из пасти, что мешали говорить. - Вот мы и вштретилишь.

Он был уродлив, покрыт бородавками, и походил на помесь крокодила с гиппопотамом.

В лапах он держал кольцо, к которому крепилась сеть. Время от времени пират нажимал незаметную кнопочку, и по телу Сэма прокатывалась очередная электрическая судорога. В промежутках он пытался разглядеть своего мучителя поподробнее и вспомнить, где они могли видеться.

- Наконеш-то я шмогу поквитатьшя ш тобой жа то, что Ндрагетта выгнал меня ш работы...

Вспомнил! - Сэм даже немного приободрился. Он вспомнил, где слышал этот шепелявый, брызжущий слюной голос. На Веге-эс, когда сам ещё только собирался украсть корабль Ангелов, то есть, Кэсси. Педро Ндрагетта решил, что Сэм укокошил его сына, и отправил погоню.

Да, славные были времена. Тихие, спокойные.

- Я думал, ты давно мёртв, Бородавка, - проскрипел Сэм сквозь сжатые зубы. - Жаль, что это не так.

- Тогда я прикрылшя телами подельников, - сообщил пират. - Твоя девка оштавила на мне нешколько отметин, но они не были шмертельными.

Повернувшись спиной, он показал гладкий широкий шрам, на котором даже не росли бородавки. Пучок розовых перьев, ранее торчавший из макушки, теперь начисто отсутствовал.

- Повезло тебе, - простонал Сэм.

- Шейчаш мне повежло ещё больше. Капитан Шантьяга отвалит кучу денег жа то, что я поймал тебя, капитан Шем.

- Если не подумает, что ты сам выпустил меня из камеры, чтобы срубить навар.

Морда бородавочника исказилась от раздумий.

- Он так не подумает, - наконец не очень уверенно заявил пират.

- Конечно подумает, - судороги становились всё чаще, у Сэма уже начало темнеть в глазах - приближался сердечный приступ. - Я сам ему об этом скажу.

- Он тебе не поверит.

- Сантьяга предлагает мне партнёрство. Если я соглашусь, ему придётся пойти на уступки. И первой из них будет просьба выбросить тебя в шлюз.

Судороги неожиданно прекратились.

- Ты приношишь нешчаштье, капитан Шем, - скорбно сказал бородавочник. - Ш тех пор, как я тебя вштретил, вшё идёт не так. До вштречи ш тобой я был уважаемым гангштером. Работал на приличных мафиозо. А теперь общающь шо вшякой шумашшедшей швалью...

- Давай договоримся, - Сэм выпутался из сети и поднялся на ноги. - Ты никому не скажешь, что видел меня здесь, а я при первой же возможности замолвлю за тебя словечко перед доном Муэрте.

- Ты и вправду это шделаешь для меня? - в крошечных глазках бородавочника загорелась надежда.

- Прилетай на Вегу-эс, как только сможешь. Сам убедишься.

- Ладно, капитан Шем. Я тебя не видел и ты меня не видел... Шпашательные капшулы в той штороне.

И бородавочник поспешно скрылся за одной из дверей. И вовремя: по коридору уже набегала толпа...

Сэм рванул в направлении, указанном бородавочником. На бегу он размышлял, как причудлива иной раз улыбка фортуны.

К сожалению, бежать по коридорам, наводнённым пиратами, удавалось не слишком быстро. То и дело приходилось отвлекаться на драки, уклонение от выстрелов смертобоев и подножек, а также острых ножей, сабель и алебард, которые в изобилие сыпались на его бедовую рыжую голову.

- Разум! Далеко ещё? - в отчаянии вскричал Сэм, лишившись одновременно кончика правого уха и мизинца на левой руке. А ведь к боли он так и не привык...

- Остался последний пролёт, капитан Сэм. Осмелюсь добавить: если бы вы приказали мне задраить все переборки, ваш путь прошел бы не в пример легче.

Сэм застонал. Конечно, он не вправе ругать Разум Чёрной Каракатицы за то, что тот не проявил инициативы. Существо, которое много лет выполняло приказы сумасшедшего пирата, испытывает вполне законное чувство недоверия ко всем, без исключения.

- Разум, - позвал Сэм, притаившись в простенке меж двух коридоров, и пережидая, пока мимо пронесутся несколько воинственно галдящих пиратов. - Отдаю тебе последний приказ: отныне ты не будешь выполнять ничьих приказов. Приказываю тебе: стань свободным существом. Мысли самостоятельно. Принимай правильные решения, - выглянув, он увидел пустой коридор, и припустил к лестнице, ведущей в ангар с капсулами. Ссыпался вниз и со всех ног бросился к одной из них. Узнать нужную капсулу было несложно: вокруг валялись вывороченные с корнем и с мясом потроха. - И теперь, у меня к тебе просьба, как у одного свободного существа к другому: открой, пожалуйста, шлюз и выброси нас в космос, как можно дальше от Каракатицы.

- С превеликим удовольствием, капитан Сэм.

И как только Сэм ввалился в капсулу и задраил за собой люк, Разум катапультировал его из корабля.

Глава 3

Глава 3

Переждав ускорение, Сэм наконец-то выдохнул и отлип от задней переборки - в капсуле, разумеется, царила невесомость.

- Ну вот, мы и на свободе...

Обращался он, разумеется, к своим связанным и беспомощным друзьям, с нетерпением ждущим, когда их освободят.

Но оглядевшись, Сэм никого не обнаружил. Он принялся лихорадочно обшаривать капсулу, но через пару минут смирился с тем, что глаза его не обманули. Не заметить крупного пушистого октапоида, разозлённую, как тигровый змеежук Саёнару и зелёного ящера в обширной китовой шубе на фоне пустой, как выеденное яйцо, капсулы было попросту невозможно.

- Разум, ты меня всё ещё слышишь? - спросил он на всякий случай.

- Конечно, капитан Сэм. Капитан Сантьяга оставил в капсуле передатчик. Он любит наслаждаться криками и агонией приговорённых жертв.

Сэм устало прикрыл глаза и помассировал переносицу.

- Разум, почему ты не сказал мне, что капсула пуста?

- А должен был?

Сэм сжал челюсти. Видимо, над самомотивацией вольноотпущенному Разуму Чёрной Каракатицы придётся хорошенько поработать...

- Да, извини, - вздохнул Сэм. - Я сам должен был спросить. Скажи: капитан Сантьяга не соврал? Мои друзья действительно были здесь?

- Если вы имеете в виду гуманоида вида хомо сапиенс, октапоида и существо вида натура игуана, то ответ положительный. Капитан Сантьяга поместил их в эту самую капсулу, и приказал выбросить их в космос, как только я получу сигнал... Но они довольно быстро освободились и покинули трюм. В данный момент они ведут диверсионно-подрывную деятельность на борту Чёрной Каракатицы с целью вашего освобождения, и почти добрались до капитанского мостика. К сожалению, им не известно, что капитана Сантьягу как раз в этот момент навестил капитан Жвжвжхх, со всей своей командой. В данный момент капитаны пьянствуют в кают-компании, но по моим прогнозам, через десять минут октапоид разрушит рубку, об этом узнают пираты и ваших друзей расстреляют из смертобоев с безопасного расстояния...

Сэм устало опустился на дно капсулы. Он уже начал ощущать нехватку воздуха и озноб - попав в космическое пространство, тонкая оболочка выпотрошенной капсулы быстро теряла тепло.

Надо было раньше думать, - сокрушался Сэм. - Предполагать, что Порфирий и Саёнара будут покорно ожидать, пока их выбросят из корабля - по меньшей мере глупо. Не такие они ребята, чтобы бездействовать, попав в плен... Нет бы подождать, пока явлюсь смелый и решительный я, и спасу их!

- Разум, ты можешь связать меня с этими безрассудными, скоропалительно мыслящими существами?

- Нет ничего проще, капитан Сэм. Они как раз добрались до рубки управления. У вас есть пять секунд до того, как октапоид не выдернет устройство связи с корнем.

- Включай связь! - скомандовал Сэм.

Перед внутренним взором его так и вспыхнула красочная картина: он, беспомощный, кувыркается в пустой капсуле, а его друзья сражаются с сонмами пиратов на корабле, который сами же до этого и раскурочили.

Патовая ситуация, как говорят в системе Е - 4.

- Порфирий! - заорал Сэм, как только из динамика донесся железный скрежет калечимого оборудования рубки. - Порфирий, ты слышишь меня? Это я!

- Сэмми, это и вправду ты? - надо сказать, у капитана Сэма с души свалился громадный камень, когда он услышал знакомый окающий говорок родного брата.

- Где ты? - а это уже более прагматичный голос Саёнары.

- С вами всё в порядке? Как Посредник? - пока что Сэм не готов был признаваться в своём промахе.

- Жив зеленявка, - пробасил осьминог. - Сэмми, говори, где ты - и мы за тобой придём. Как только разнесём рубку.

- Отставить разносить корабль пиратов, - гаркнул Сэм так, словно находился не в пустой консервной банке, слепо несущейся сквозь космос, а на мостике собственного корабля, в своём капитанском кресле.

- Да ладно тебе, Сэмми, - заупрямился осьминог. - Надо же отомстить этому нафуфыренному психу с начёсом...

- Саёнара, на Чёрной Каракатице находится Жвжвжхх со всей своей командой, - перебил Сэм.

- Тогда плохо дело, - констатировала храбрая воительница. - Против двойной оравы нам с Порфирием не выстоять.

Сэм поёжился. Если уж прославленный воин Хатори, в одиночку выступивший против всего клана Ндрагетта, признаёт, что не сможет с чем-то справиться...

- Ой, только не надо сгущать краски, - перебил добрый октапоид. - Это всего лишь пираты. Чем их больше - тем лучше. Наконец-то выпал шанс повеселиться по-настоящему! Сэмми, быстренько говори, где ты, и жди нас самое большее через пять минут.

- Саёнара права, бро, - своим тоном Сэм попытался донести до Порфирия всю нешуточность ситуации. - Ты просто не встречался с Жвжвжххом. Он богомол из клана Тру, семейства Зен, многочисленного и воинственного клана Зексов.

- Круто. Давно мечтал подраться с кем-нибудь из Зексов! Беру его на себя. А вам с Саёнарой придётся всего-то лишь справиться с... Сколько их всего на борту? - очевидно, он обращался к воительнице.

- Восемьдесят две боеспособные единицы, - вставил бесстрастно Разум.

- Пхе! Всего-то!.. Вдвоём вы запросто...

- Порфирий, я не на Чёрной Каракатице, - пришло время признавать ошибки и Сэм, прикрыв глаза, ухнул в пропасть.

Повисла гнетущая пауза.

- Я чего-то не понимаю, - наконец отозвался осьминог. - Если ты не на корабле, кого же мы здесь спасаем? А?

- Э... Это я вам и пытаюсь сказать, - Сэм смущенно кашлянул. - Пока вы пытаетесь спасти меня, я эммм... пытался спасти вас. Собственно, сейчас я нахожусь в той самой капсуле, эммм... за пределами корабля.

- Из всех самых идиотских... - начал добрый октапоид, но его оборвала Саёнара.

- В капсуле нет воздуха. И нет системы управления. Как ты думаешь выбираться?

У Сэма потеплело на душе. Саёнара беспокоится о нём. Более того, она уверена, что он придумает выход...

- План такой, - быстро сказал Сэм. - Я вызываю Кэсси, а вы тихо, желательно, без эксцессов, идёте к ближайшему шлюзу. Прыгаете в космос, и мы с Кэсси вас подбираем.

- А как же пираты? - огорчился Порфирий. - Неужели мы не зададим им на прощанье хорошую взбу...

- У нас дела, помнишь? - если бы вот прямо сейчас, сию минуту, дорогой братец оказался рядом, Сэм бы его задушил. В братских объятиях, конечно. - Сбежавшая девочка, Ковчег, сотня детишек в маточных репликаторах...

Сэм почти задохнулся. Он наблюдал, как вздуваются вены на руках, слышал, как бешено колотиться сердце, в надежде извлечь из обеднённой крови ещё хоть молекулу кислорода... Если он потратит на разговоры ещё пару секунд, воздуха не останется вообще, и тогда он попросту не сможет вызвать Кэсси.

- Жду вас у шлюза с южной стороны корабля, - быстро сказал Сэм и достав из кармана, включил передатчик.

Замигал весёленький зелёный огонёк.

Слава Ангелам, что я сунул его в карман, когда отправился прогуляться, - крутилась в меркнущем сознании Сэма мысль. - Слава Ангелам, что капитан Сантьяга столь самонадеян, что даже не потрудился меня обыскать...

- Слушаю, Сэм, - голос Кастиэль вдохнул в капитана немного жизни.

- Кэсси, ты на орбите Сычуани? - спросил он, тратя последние глотки воздуха.

- Да Сэм, и очень удивлена тем, что не могу отыскать вас...

- Кэсси, слушай и не перебивай. Саёнара и Порфирий на Чёрной Каракатице - помнишь её?.. Я - где-то поблизости, в спасательной капсуле. Тебе нужно просканировать космос и определить, куда Сантьяга увёл корабль. Гораций поможет с расчётами...

Обращаемся к читателям, не лишенным жилки сопереживания. Попробуйте выдохнуть весь воздух из лёгких, а потом произнести эту длинную фразу. Возможно, тогда вы поймёте, какие трудности испытывал Сэм, пытаясь говорить в капсуле, лишенной воздуха...

- Торопись! У нас очень мало времени. Возможно, когда ты меня найдёшь, я буду уже мёртв, и Горацию придётся выйти в открытый космос, чтобы перенести моё тело в автохирург...

- Если ты находишься в ржавой лоханке без системы жизнеобеспечения, то я тебя нашла, - перебила Кэсси. Ты уже в моём трюме, так что просто рвани рычаг шлюза, Сэм.

Изо всех сил надеясь, что голос Кэсси не послышался ему в предсмертной агонии, Сэм оттолкнулся от переборки, проплыл к шлюзу и навалился на рычаг.

Каким вкусным может оказаться простой воздух! Жители планет, пребывающие на дне гравитационных колодцев, под мягким и пуховым одеялом атмосферы... Вам никогда не понять чувства, знакомого каждому космонавту, и которое почти на всех языках называется "взглип!". Дословно, "взглип!" расшифровывается так: - в момент, когда лёгкие слипаются в тщетной надежде выжать из себя хотя бы молекулу кислорода, сердце выскакивает из груди, а перед глазами мелькают, как в ускоренной киносъёмке, последние кадры жизни, откуда ни возьмись появляется рука и протягивает запасной баллон с кислородом.

"Взглип" сказал и Сэм, когда шлюз распахнулся и в его совершенно пустые лёгкие хлынул кондиционированный, оздоровительно пахнущий хвоей, воздух Кэсси.

Рухнув в мягкие объятия резинового напольного покрытия, Сэм самозабвенно дышал, одновременно размышляя о том, как же он соскучился по своему кораблю! И что надо бы сократить периоды разлуки с Кастиэль до совершенно необходимого минимума.

...неправы, капитан. Наш медовый месяц был в самом разгаре. А месяц, смею вам напомнить, это ровно тридцать календарных галакто-суток. Не десять, не пятнадцать, а ровно тридцать. И вызов моей жены на службу, до истечения этого срока, представляется мне злостным нарушением трудового законодательства...

- Я тоже рад тебя видеть, Гораций.

Сэм не по своей воле слушал эту длинную прочувствованную тираду. Просто он был занят - дышал. Но восстановив азотно-кислородный баланс, он быстро пришел в себя и поднялся на ноги. Хлопнул робота по плечу так, что по всему его начищенному корпусу пошел звон, и широкими шагами направился в рубку.

- Но капитан, вы не дослушали ноту протеста! Я заготовил речь, продуманную по всем правилам юридической науки. Нашел множество прецедентов и ссылок...

- Подай на меня жалобу, - на ходу ответил Сэм. - А сейчас мне необходимы твои навыки кормчего, Гораций.

- Но капитан, кому именно я должен подать жалобу?

Сама мысль роботу понравилась. В письменном виде он сможет изложить все свои претензии, с перекрёстными ссылками, животрепещущими примерами на тему, и обращениями попунктно к основам Галактического права.

- Полагаю, что мне, - Сэм на ходу сорвал веточку укропного дерева и кинул её в рот. Ммм! Вкуснотища!.. - По традиции, все жалобы во время рейса подаются капитану. А он, чтобы не нарушать тех же традиций, скармливает их утилизатору.

- Но, согласно Галактического трудового законодательства, жалобы необходимо сочинять в своё свободное время. А сейчас я - на службе.

- Рад, что ты меня понимаешь, дружище, - Сэм обнял робота за металлические плечи и на миг прижал к себе. Как же он соскучился по этой капризной, вечно ноющей жестянке!

Сэм вытер скупую слезу.

Оглядел знакомые переборки цвета заварного крема, надраенные коммингсы, выглянул в иллюминатор и вновь прослезился. За бортом как раз проплывал громадный уродливый корабль капитана Сантьяги.

- Привет, Разум Чёрной Каракатицы!.. - приветливо помахал рукой в окошко Сэм. - Рад тебя видеть!..

- Эйфория достигла опасного уровня, так что я снижаю уровень кислорода в общем объёме воздуха, - неожиданно сообщила Кэсси.

- Что? - не понял Сэм.

- Когда ты только вступил на борт, уровень кислорода у тебя в крови внушал серьёзные опасения, и я повысила его общее содержание в корабельной дыхательной смеси, - пояснила Кэсси. - Но верно, я немного перестаралась, и у тебя началась эйфория. Так что я вернулась к стандартным семьдесят-на-тридцать, и скоро ты придёшь в себя.

Сэм всё ещё смотрел в большой, во всю стену, иллюминатор и любовался кораблём пиратов. Что-то крутилось на краю сознания, какая-то хитрая мысль, которая, показав острый язычок, тут же пускалась в бега - и только её и видели...

Но ничего, утешил себя Сэм. Выпью томатного сока с палочкой сельдерея, приму душ, хорошенько высплюсь... Он вспомнил игрушечного плюшевого осьминога, который дожидался в его капитанской каюте, того самого, которого ещё в глубоком детстве ему подарила Ма Калашникова, и которого так уютно было обнимать по ночам... Сэм опять прослезился, и поспешно сделал несколько глубоких вдохов, продувая лёгкие - судя по сентиментальным чувствам, накрывшим его с головой, лишний кислород из крови ещё не выветрился.

Кстати об осьминогах. А где любимый братец Порфирий?..

- Кэсси! - заорал в следующий миг капитан. - Рви что есть сил к южному шлюзу Чёрной Каракатицы!

Сэм ещё успел увидеть, как от крошечного - по сравнению с кораблём - люка пиратского корабля отделилась чёрная тень, и понёсся по плавно изгибающемуся коридору Кэсси обратно в трюм.

- Почти вовремя, - буркнула Саёнара, избавляясь от древнего, с внешними трубками и баллонами, неуклюжего скафандра.

- Эх, жалко, ты не дал разнести к ежам эту лоханку, - пробасил Профирий, облапив Сэма всеми восемью щупальцами.

- Что? Где? Мы всё ещё живы?.. - ящер высунул зелёную мордочку из сморщенного, большого не по размеру скафандра и неуклюже заелозил лапками, пытаясь открыть застёжки.

Сэм ему помог.

- Где ваша шуба, Посредник? - спросил капитан, осторожно вынимая троглодитуса из жесткой гармошки шлема.

- Капитан Сантьяга заявил, что шуба ему идёт куда больше, чем мне, - ящероид жалобно всхлипнул и вытер нос.

Одетый в желтую тюремную робу, он уже ничем не напоминал влиятельного и надменного Посредника. Кончики трёхпалых лапок трогательно высовывались из слишком длинных рукавов, а для хвоста в задней части штанов пришлось прорезать специальную дырку...

Но добрый капитан не стал смеяться над бедственным положением ящера. Ласково погладив его по голове, он сказал:

- Не печальтесь, Посредник. Думаю, Кэсси, на своём матричном принтере, испечёт вам столько шуб, сколько захотите.

- Вы в своём уме, капитан Сэм? Шуба из китового меха - уникальное, не имеющее аналогов изделие. Ни одно нормальное существо не спутает её с жалкой поделкой, изготовленной из утильсырья.

Его надменная речь произвела бы куда более сильное впечатление, если бы Посредник не всхлипывал, и не вытирал нос рукавом тюремной робы: в космосе теплолюбивого троглодита просквозило, и теперь его одолел насморк.

- Я могу воспроизвести китовый мех вплоть до последней молекулы, - обиженно вставила Кастиэль. - Разницы не заметит даже самый разборчивый кутюрье.

- Но я-то буду знать!.. - всхлипнул Посредник. - К тому же, на моей шубе были милые перламутровые пуговки, а в правом кармане - пакетик мятных леденцов... Нет, нет, и не уговаривайте. Пока я не смогу побывать на Китеже, и купить самую настоящую шубу из самого настоящего китового меха...

- С самым настоящим пакетиком леденцов, изначально вложенным в правый карман, - подхватил Порфирий. - Знаете, я вас прекрасно понимаю, Посредник. Оригинал - это стильно. А копия - это тьфу. Я бы и сам ни за что не стал носить искусственный мех... - с этими словами октапоид увлёк ящероида в коридор. Направлялся он, очевидно на камбуз - после всяческих перипетий доброму осьминогу очень хотелось подкрепиться.

- Всегда хотела спросить, - Саёнара смущенно потупилась. Впервые за долгое время они с Сэмом остались наедине - не считая Кэсси, конечно, - и она просто не знала, как быть: то ли поцеловать бравого капитана, в награду за неуклюжую попытку спасения... То ли отвесить тяжелый подзатыльник. За то же самое. - Для добычи меха... Вы китов свежуете молодыми, или дожидаетесь, когда те сдохнут от старости?

- Да ты что!.. - Сэм отшатнулся, возмущенный такими кощунственными, варварскими предположениями. - Никто и никогда китов не свежует! Они сами сбрасывают шкуру, на пороге зрелости - перед тем, как уйти в космос. Лёгкий и воздушный мех, через ворсинки которого так удобно всасывать кислород и питательные вещества в океанских глубинах, никак не подходит для холодных и пустых космических пространств. В вакууме киты быстро наращивают жесткую шкуру, не подверженную космическим излучениям и нечувствительную к попаданиям метеоритов, - Сэм с укоризной посмотрел на девушку. - Ты две недели провела на Китеже, причём - на китовой ферме. И не удосужилась узнать самых элементарных вещей.

- Капитан! - в трюме раздался голос Кэсси, избавляя Саёнару от ответа, а заодно - от неловкости. - Я обнаружила след Ковчега. Сектор Альфа-дзета-тета-гамма. Это на другом краю нашей Галактики, и...

- Прыгай, - не задумываясь, скомандовал Сэм.

- Потребуется преодолеть весь галактический диск, насквозь. У меня не хватит топлива, - виновато сказал корабль.

- Где ближайшая точка заправки? - спросил Сэм.

Повернувшись к Саёнаре спиной, он направился к рубке.

- На Базаре, конечно, - ответила Кэсси.

- Нет, - тут же сказал Сэм. - Нет, нет и нет. Поищи что-нибудь другое.

Он живо представил себе толпы разнообразных пиратов, мошенников, негодяев и других богачей, осадивших Кэсси в попытках выцыганить, купить, выманить и выцарапать сведения о Ковчеге.

- Найди такую заправку, где не будет совершенно никого, - посоветовал Сэм. - В смысле - никого, способного разболтать о том, что к ним прилетал капитан Сэм.

В молодости он жаждал славы. Хотел, чтобы имя капитана Калашникова гремело во всех космических забегаловках от Пояса Ориона до далёких протуберанцев Дзеты Завулона. Мечтал, что при одном его появлении по столикам, за которыми коротают свободную вахту бравые космические волки, будет шелестеть суеверный уважительный шепоток...

Теперь он понимал, что привлекательность славы сильно преувеличена, а выгоды от обладания ею - довольно сомнительны.

С тех пор, как угнав Кэсси, он стал капитаном собственного корабля, а заодно попал в сводки Галактической полиции, с ним случилось столько неприятностей, что их хватило бы на полноценную и яркую жизнь какого-нибудь среднестатистического обитателя Галактики.

- Есть один автоматический завод по изготовлению дилитиевых аккумуляторов, - сказала Кэсси после непродолжительного молчания, во время которого она сканировала лоции ближайших четырёх квадрантов. - Директором завода там искусственный разум, так что, думаю, проблем, которых ты опасаешься, не возникнет.

- Отлично, - Сэм как раз добрался до мостика и рухнул в своё капитанское кресло. Кто бы знал, какое нечеловеческое облегчение и удовольствие он испытал, вновь оказавшись на своём законном месте! - Отправляемся туда - где бы это ни было. Быстренько заправляемся, и - вперёд, за Ковчегом.

- А я вот всё думаю о девочке, - над креслом нависла мохнатая туша Порфирия. - Как она там? Без друзей... И мороженого-то поесть не с кем...

- Уверен, мороженное Беда в полном одиночестве поглощает так же непринуждённо, как и в компании, - буркнул Сэм.

- Ты чёрствый, толстокожий человек, глухой к нуждам ребёнка, - укорил его брат. - Маленькая девочка, одна-одинёшенька в громадной враждебной вселенной...

- Ты не забыл, что эта пигалица угнала самый большой в Галактике космический корабль? - Саёнара, появившись на мостике, высказала то, что наболело на душе у Сэма. Чем заслужила небольшое снисхождение за равнодушие к вопросам получения китового меха.

- И вовсе не угнала, а заблаговременно переправила в безопасное место, - упрямо гнул своё октапоид, раз и навсегда проникшийся к Беде самыми нежными чувствами.

- Ладно, хватит болтовни, - Сэм вовремя вспомнил, что он всё-таки капитан и сел прямее. - Кэсси, ты рассчитала прыжок до заправки?

- Мы уже там, - ответил исполнительный корабль. - Но возникла одна проблема. Я никак не могу связаться с директором завода. Собственно, я и завода-то никакого не наблюдаю. Только какие-то развалины...

- Ты не могла ошибиться?

- Я сам сделал все расчёты, капитан, - обида маленького робота затопила мостик, как небольшое, но глубокое озеро.

- Извини, Гораций. Но я должен исключить любые случайности.

Сэма не оставляло чувство, что молчание управляющего заводом Иск-Ина имеет к нему, Сэму, самое прямое отношение. Он бы не взялся анализировать это чувство. Ведь предпосылок к этому никаких не было. Но чувство было. И от него не удавалось отмахнуться.

- Кэсси, дай изображение завода, - скомандовал Сэм.

- Есть, капитан, - в центре мостика развернулся большой голографический экран.

Сначала друзья ничего не видели - экран заслоняли большие клубы дыма. Они не были привычного чёрно-серого цвета, какой бывает при обыкновенных пожарах. Клубы этого дыма имели все оттенки радуги, от нежно-голубого до густо-фиолетового.

Такой дым могло давать лишь одно вещество: сырой, необработанный дилитий, который являлся самым распространённым топливом для варп-двигателей в Галактике. Здесь, на заводе, производится очистка руды от примесей, её прессовка и формирование аккумуляторных батарей... Точнее, раньше производилась.

Сейчас огромный, занимающий четверть континента завод лежал в руинах. Из космоса он казался безобразной язвой на пригожем желто-зелёном лике планеты. Сэм даже поморщился: его душе вообще претили виды заводов, мегаполисов и других искусственных сооружений. Дымящиеся руины вызывало ещё более гнетущее чувство.

- Ладно, Кэсси, найди другую станцию заправки, - откинувшись в кресле, скомандовал Сэм. - Полагаю, здесь нам делать нечего.

- Управляющий Иск-Ин мог уцелеть, и просто не способен подать сигнал по причине разрушения передатчиков, - заметила Кэсси.

Капитан вздохнул. Яркая картина, на которой сотня младенцев надрывается от крика в гравитационных люльках, а он, Сэм, сбивается с ног, таская бутылочки с молоком и меняя памперсы, как живая встала перед глазами.

- Ладно, Кэсси, - Сэм поднялся из кресла и направился к выходу с мостика. - Готовь челнок. Я спущусь на планету и проверю, не уцелел ли кто, и не требуется ли помощь.

- Спасибо, капитан. Я знала, что ты отдашь именно такой приказ. Челнок ждёт тебя.

- Я с тобой, - быстро сказала Саёнара.

Сэм мгновение подумал, затем кивнул.

- Не возражаю. Порфирий, ты остаёшься за старшего.

- Есть, капитан.

За что я люблю своего брата, - подумал Сэм. - Он знает, когда нужно остановиться и перестать действовать мне на нервы...

- Одну минуточку, капитан.

Голосок был скрипучим, надменным, и раздавался с метровой от пола высоты.

- Посредник, - Сэм мысленно закатил глаза. - Мы совсем о вас забыли...

- Я требую, чтобы вы, как капитан второго ранга, согласовывали все действия со мной.

- Чего?.. - Сэм искренне выпучился на зелёного ящера, метр с кепкой на коньках, облачённого в белоснежную парадную капитанскую форму. Золотых галунов, аксельбантов, планок и знаков различия на ней было столько, что самой ткани и видно не было.

- Полагаю, раз я на борту, и решил принять участие в ваших приключениях, звание капитана корабля автоматически переходит ко мне, - флегматично заявил Посредник. Тяжесть мундира была такова, что ему приходилось опираться на хвост. А съезжающую на глаза фуражку всё время поправлять, чтобы она не сползала на глаза. - Но вам, памятуя о прошлых заслугах, великодушно разрешаю стать капитаном второго ранга, а не опускаться до звания всего лишь старшего помощника.

У Сэма побелело в глазах. Ярость, чистая, ничем не разбавленная ярость затопила его сознание. Сейчас он мог только одно: ломать, крушить, скручивать жгутом и топтать ногами.

- Ах ты ящерица-переросток! - заорал капитан, не помня себя бросаясь к Посреднику. - Да я из твоей шкурки надувной матрас сделаю! И детям подарю!..

- Капитан...

- Кэсси, не до тебя сейчас!

- Кастиэль, тебе придётся подождать, пока я не внушу капитану второго ранга почтение к своей персоне...

- Можешь засунуть это почтение под свой зелёный бородавчатый хвост! А я тебя...

- Капитан Сэм, у меня важное сообщение.

То, что Кэсси всё ещё признаёт капитаном его, Сэма несколько отрезвило.

- Говори, я слушаю.

Он всё-таки ухватил Посредника за шиворот, и теперь стоял посреди коридора, широко расставив ноги, и сжимая в вытянутой руке слабо трепыхающегося троглодитуса.

- К нам приближается незнакомый объект. Я попыталась с ним связаться, но он только заглушил мои частоты, а потом выпустил в нашу сторону рой ракет. Через две секунды они достигнут моей оболочки.

- Поднять щиты! - Сэм, как ошпаренный, бросился на мостик и упал в своё кресло.

И тут корабль содрогнулся.

Глава 4

Глава 4

- Кэсси, ты в порядке? - спросил Сэм, как только прекратилось кораблетрясение.

- Да, капитан. Щиты выдержали. Но топливо почти закончилось, и на следующую атаку энергии не хватит.

- Дорогая! - этот вопль души исторгся из металлических динамиков Горация. - Ты совсем себя не бережешь...

- И всё-таки я настаиваю, чтобы капитаном считали меня, - надтреснутый голосок вклинился в общую неразбериху.

- Кэсси, прыгаем отсюда куда подальше!

- Как самопровозглашенный капитан, только я могу решать: прыгать или не прыгать. Предлагаю вынести этот вопрос на обсуждение.

- К сожалению, это невозможно, капитан Сэм. Топливо на нуле.

- Мы погибли! Счастливый брак окончится, не начавшись!.. Прощай, моя любовь. Судьба разлучает нас, но в моём процессоре ты будешь жить вечно...

Корабль сотряс ещё один удар. Все повалились на пол. Свет замигал, погас, потом зажегся в четверть накала. Всё, что не было принайтовано, всплыло в воздух, в том числе - и экипаж.

- Перехожу на аварийный энергосберегающий режим, - оповестила Кэсси тихим голосом.

Порфирий помог подняться Саёнаре, Сэму и Горацию, заботливо придерживая их щупальцами. Посредник держался самостоятельно, обмотав кончик хвоста вокруг поручня.

- Предлагаю начать процедуру инаугурации, - сказал он, убедившись, что галуны и аксельбанты на форме не пострадали. - Бывший капитан Калашников! Требую, чтобы вы переподчинили мне команду...

Договорить ему не дали. Свободным щупальцем Порфирий обхватил тщедушного ящера таким образом, что одна из могучих присосок очень удачно оказалась напротив рта и приклеилась к нему. Дырочки для дыхания добрый осьминог предусмотрительно оставил на свободе - что позволило ящероиду возмущенно сопеть, но уже молча.

Сэм бросился к смотровой панели. Саёнара уже была там, вглядываясь в черноту космического пространства.

Половину вида занимал пухлый бок планеты. А вот во второй половине, сияя, подобно орбитальному спутнику отраженным светом, зависло нечто невообразимое. Видом оно напоминало обыкновенный утюг с планеты Былезос. Но плоская и гладкая, как это водиться у утюгов, подошва - ею так удобно бороздить раскалённые лавовые океаны, так приятно скользить на волнах жидкой плазмы... Так вот: у этого объекта подошва была усеяна гнёздами ракет столь плотно, что походила на соты из улея трудолюбивых огненных пчёл.

Каждые тридцать секунд утюг давал залп...

- Что это, Кэсси? - спросил капитан между двумя залпами.

- Не могу сказать точнее, Сэм, - голос корабля звучал неуверенно. - Но это какой-то механизм. Он не обладает разумом - в нашем понимании. У него есть лишь программа: уничтожать всё живое.

- Тогда почему мы ещё живы? - удивлённо спросил Порфирий, удерживая себя несколькими щупальцами в центре мостика. - Щиты-то давно отключились.

- Моя оболочка, сработанная из композитного умного карбонового мегаалмаза, может выдержать несколько десятков попаданий таких ракет, - сказала Кэсси. - К тому же, я импульсно включаю маневровые двигатели, и ракеты бьют по касательной, а не в упор.

- Вечно это продолжаться не может, - сказал Сэм.

- Ну да, ракеты у него рано или поздно кончатся, - приободрился октапоид. - Чуток потерпим. Подумаешь, трясёт...

- Я имел в виду другое, - Сэм не отрывал взора от космического утюга.

- Капитан хочет сказать, что сама ситуация является неприемлемой, - подал голос Гораций. - Одна мысль, что по моей девочке кто-то лупит фотонными ракетами... Тебе не очень больно, мой цветочек?

- Всё в порядке, дорогой. Я справлюсь.

- Гораций прав, - кивнул Сэм. - Надо срочно исправить ситуацию. А для этого нужен план.

- Без топлива прыгнуть мы не можем, - заметила Саёнара. - Впрочем, на манёвры уклонения в системе энергии тоже не хватит.

- Топливо есть на планете, - сказала Кэсси. - Мои датчики улавливают излучение крупных масс дилития, - команда воспряла духом. - Но учитывая характер повреждений аккумуляторного завода - его уничтожил вот этот самый объект. Причём, прямо с орбиты.

- То есть, посадка на поверхность нас не спасёт, - опять кивнула Саёнара.

- Э... Кэсси, - Сэм помассировал переносицу. - Я знаю, ты говорила, что у тебя на борту нет никакого оружия, но всё же... может быть... в порядке исключения...

- Никакого оружия нет, Сэм. Прости.

- Ладно. Но спросить всё же стоило.

Посредник, всё так же спелёнутый щупальцем Порфирия, бешено заколотил хвостом и выпучил глазки.

Октапоид закатил все восемь глаз, а потом громко отчпокнул присоску от рта ящера.

- Ну что тебе ещё, чучел?

- Как самопровозглашенный капитан корабля... - присоска угрожающе приблизилась ко рту. - Хочу внести предложение, - быстро закончил фразу Посредник.

- Говори, - крикнул Сэм. Он в этот момент как раз поднимался с пола, пережив очередной ракетный залп, поэтому крик получился несколько сдавленным.

- Кастиэль должна перейти в режим невидимости. Узурпатор не сможет наблюдать искомое на своих радарах и прекратит обстрел.

- Так что ты раньше этого не сделала, Кэсси?.. - возмущенно возопил Сэм. - Скорее включай этот самый режим.

- Это очень опасно, капитан. Последствия могут превысить риски от попадания ракет.

- Ещё несколько залпов, и от тебя не останется даже карбоновой пыли - какие уж тут риски?..

- Это не совсем режим невидимости, капитан, - вместо Кэсси ответил Гораций, так как его дражайшая супруга в этот момент переживала очередной удар. - Скорее, это искажение реальности. Релятивистская тяга гипердвигателя создаёт мини-сингулярность, которая изогнёт пространство-время таким образом, что нас в ней не будет. Мы провалимся в чёрную дыру, и где окажемся - неизвестно.

- Но это всё же лучше, чем быть расстрелянными в упор, - заметила воительница.

Сэм оглядел всех членов команды по-очереди. Порфирия, Горация, Саёнару... На Посреднике его взгляд задержался на полсекунды дольше, чем на других.

Что-то не давало Сэму покоя. Какое-то подспудное подозрение, что зелёному троглодитусу будет выгоден именно такой путь развития событий... Но выхода не было. Чтобы спасти Кастиэль и экипаж от неведомой, но весьма реальной угрозы, придётся выбрать угрозу гипотетическую.

- Кэсси, ты можешь сделать то, что сказал Посредник? - спросил Сэм.

- Да, капитан. Но ещё раз предупреждаю: я не берусь предсказать последствия.

- Выполняй.

В следующий миг всё скрылось во тьме. Погасла аварийная лампочка, приборы перестали перемигиваться светодиодами, голографический экран свернулся в точку и исчез. Сэм не видел никого: ни Порфирия, по шерсти которого в темноте обычно пробегали искры статического электричества, ни Саёнары, чьи боевые импланты традиционно светились тусклым металлическим светом; не сияла лицевая панель Горация.

Обратив взор за пределы Кэсси, Сэм не увидел плоского с такого расстояния желто-зелёного лика планеты. Несколько обнадёживало то, что утюгообразного агрессора он тоже не наблюдал.

Сэм даже решил, что их вновь занесло в облако Тёмной материи, но быстро отринул эту гипотезу. Ощущение не то. В Тёмной материи было впечатление, что ничего нет снаружи, в то время как корабль, со всем его содержимым, остаётся на месте.

Сейчас же Сэм не чувствовал ничего. С тревогой он осознал, что и собственного тела не ощущает. Лишь светлая искра разума мерцала в кромешной тьме, подтверждая аксиому древнего философа о том, что существование - есть мысль.

- Кэсси? - ничего. Даже звука своего голоса он не услышал, не почувствовал содрогания голосовых связок.

Искра в отчаянии заметалась, пытаясь найти, обнаружить, отыскать хоть что-то в этой абсолютной пустоте, но ничего не вышло.

Сэма затопило отчаяние. Такое горькое, какого он не испытывал даже на Арене, в моменты смерти. Более того! Сейчас, в этот миг, он был бы рад любому, даже самому болезненному ощущению - лишь бы оно доказало, что он - не искра разума, лишенная плоти.

Вот что ждёт нас всех после смерти, - подумал Сэм. - Не боль, не скука - а полное забвение. Ничто.

Очень хотелось помотать головой, стряхивая наваждение. Сжать кулаки, потопать ногами... Но и этих обыденных, таких привычных действий он и не мог осуществить.

Кэсси была права, - подумал Сэм. - Лучше бы нас разнёс на атомы агрессивный мегадестроер.

И в этот момент он почувствовал.

Это было прикосновение... К руке? Назовём это рукой. И с другой стороны - тоже самое. Значит, у него есть руки!

На этой жизнеутверждающей мысли включился свет и оказалось, что Сэм, Саёнара, Порфирий, Гораций и даже Посредник - все они слиплись, сжались в единый ком, который пребывает в центре мостика.

Сэм почувствовал горячее дыхание девушки на своей шее, стальные мускулы под пушистым мехом на спине, и узрел в непосредственной близости удивлённый круглый и желтый глаз... В бок впивалось что-то металлическое, оказавшееся головой Горация, который вжался в куртку Сэма всей лицевой панелью, а ухо сжимала сухая, похожая на резиновую, трёхпалая лапка.

Чтобы расцепить эту сложную конструкцию, потребовалось немало времени, натужного пыхтения, а также всхлипов и сосредоточенного сопения.

Наконец вся команда была в разборе - в смысле, каждый сам по себе. То есть, по одиночке и целыми и невредимыми. За исключением того, что некоторые участки прежде гладкой шкурки Посредника покрылись чёрным антрацитовым мехом, Порфирий щеголял щупальцами, обутыми в узкие сапоги на высоких каблуках, Сэм - длинными и чёрными, как крыло ворона, волосами, а Гораций вместо колеса передвигался на сложном шестерёночном механизме, словно бы вытащенном из чрева механических часов.

Только в Саёнаре не было видно никаких изменений. А если бы и были - девушка о них умолчала.

Посмотрев в иллюминатор, Сэм увидел всё тот же желто-зелёный лик планеты, на котором вовсе не было никакой дымящейся язвы разрушенного завода, а сбоку, там, где заканчивалась серебряная полоска золотого отраженного света - крошечная искорка, в которой капитан безошибочно опознал мегадестроер.

- Кэсси! Вызывай директора! Пускай принимает меры по защите! А сама ныряй в облака.

- Есть, капитан.

Серебристая стрелка Кастиэль канула вниз, к планете, и стремительно вонзилась в верхние слои стратосферы.

- Но Сэмми, там же никого нет, - робко напомнил Порфирий. - Этот утюг разбомбил завод.

- Не совсем так, старший помощник, - подал голос Гораций. Он никак не мог поймать равновесие, балансируя на загадочных шестерёнках, и вихлялся, как сумасшедшая былинка на ветру. - Благодаря релятивистской тяге, мы прыгнули не в пространстве, а во времени. Об этом недвусмысленно сообщают мои сенсоры. А также вид целого и невредимого завода на голоэкране.

- Ты сразу это понял, Сэмми? - спросил октапоид.

- Скорее, почувствовал, - честно ответил капитан. - Это было прозрение.

- Но оно нас, похоже, спасло, - задумчиво сказала Саёнара, глядя на стремительно проплывающие за иллюминатором облака.

- Вот это, - Порфирий схватил Посредника кончиком щупальца за воротник и хорошенько встряхнул. - И есть настоящее капитанство. Способность принимать решения, находясь в полном раздрае, не успев свести глаза в кучку, и не отыскав собственную голову. Ты, чучел, так умеешь?

- Как самопровозглашенный капитан...

- Лишу продуктового довольствия, - флегматично пообещал добрый октапоид.

- Тогда мне остаётся смириться с неизбежным, - понурился ящероид.

- Можете занять временно вакантное место юнги, - великодушно разрешил Сэм.

- А форма у юнги красивая?

- Всех цветов радуги.

- А я хочу синюю, - заупрямился Посредник. - С золотыми бубочками.

- Да хоть серо-буро-малиновую в крапинку, - нетерпеливо отмахнулся Сэм и вернулся к более насущной проблеме. - Кэсси, ты связалась с директором завода?

- Да, капитан. Вовремя предупреждённый, он выстрелил по мегадестроеру из нейтринной пушки и тот ушел в варп. Мы в безопасности, хотя бы временно. Посадка через семь минут. А пока... Кто-нибудь хочет подкрепиться?

- Бутерброд с салом и мухами! Два... Нет, шесть бутербродов. И центнер жареной картошки... А что будут остальные?

Из раздатчика показалась исполинская буханка хлеба, разрезанная ровно на шесть ломтей, которые были выстелены полупрозрачными розоватыми ломтиками, присыпанными сверху чёрными, с зеленоватым отливом насекомыми.

- Стакан томатного сока, с палочкой сельдерея.

- То же самое, но с третью текилы.

- А юнгам положено вспомоществование в виде деликатесов?

- Согласно устава.

- Тогда мусс из брокколи. И смузи из веганских улиток.

Все уютненько расселись на мягком круговом диванчике, заботливо выращенном Кэсси в центре мостика.

По привычке почесав в затылке, Сэм с удивлением отдёрнул руку - вместо знакомой спутанной шевелюры под пальцами были длинные шелковистые пряди.

Посредник с изумлением разглядывал чёрный короткий мех, покрывающий его плечи и грудь. Порфирий же давно избавился от сапог, незаметно запихав их в молекулярный расщепитель.

Саёнара, потягивая "Кровавую Мэри", приняла независимый вид.

- Всё-таки это альтернативная реальность, - сказал осьминог, изучая новую причёску Сэма.

- Ни в какой реальности всей множественной Вселенной у меня нет таких волос, - отрезал капитан. Сейчас он был занят тем, что гадал: нельзя ли временно перестроить автохирург в парикмахера?

- Вероятно, релятивистский двигатель, во время прыжка, воплотил тайные мечты каждого из нас, - сказал Гораций. Он наконец-то научился балансировать на новом шестерёночном устройстве, и теперь раскатывал по мостику, сверяя показания приборов. - Вы не заметили, что волосы капитана очень напоминают причёску майора Кусуноги? - Сэм и Саёнара одновременно и очень громко фыркнули. - А мех Посредника - кожное покрытие старшего помощника?

Ящер внимательно оглядел тонкую ручку, покрытую чёрным мехом в камуфляжном беспорядке.

- Всегда был убеждён в нашем генетическом сходстве и родственных порывах души, - смущенно поведал Посредник.

- Мои же шестерёнки...

- Любимый, ты же знаешь, что в моём устройстве нет никаких шестерёнок, - ласково сказала Кэсси. - Субмюонные куаторы, на которых держится варп-ядро...

- Знаю, мой птенчик, - Гораций растроганно замигал лицевой панелью. - Это, скорее, метафорическое выражение моих чувств к тебе, любимая. Выверенная до абсолюта точность хода символизирует восхищение совершенством твоей конструкции.

- Как трогательно, - всхлипнул Порфирий, вытирая кончиками щупалец скупые слёзы из семи глаз.

- Так значит, тебе нравятся мои волосы? А, капитан? - тихо и немного зловеще спросила Саёнара, склонившись к плечу Сэма. Её красивый длинный глаз был в такой близости, что капитану захотелось совершенно не по-капитански ткнуть в него пальцем.

За последствия такого безрассудного поступка не взялись бы ответить даже мы, бессменные летописцы истории Галактики, но тут раздался голос Кэсси:

- Захожу на посадку. Всем занять свои места и пристегнуться. Просьба во время посадки воздержаться от курения, а так же выключить свои галафоны...

- Кэсси, что ты несёшь? - удивился Сэм. - У тебя ничего не болит?

- Прошу прощения, капитан. Сказываются последствия релятивистского прыжка.

В ангаре их ожидал сам директор завода - Иск-Ин номер 112-23-344-566. Выглядел он, как винтажная модель робота: кастрюлеобразная голова, бочкообразное туловище с выдвижными панелями атомных батарей; руки и ноги - пластальные трубки с шарикоподшипниковыми суставами. Всё это было начищено антикоррозийной пастой в честь прилёта гостей.

Вместо глаз у робота были дружелюбные лампочки солнечно-желтого спектра.

- Приветствую команду прекрасной Кастиэль и в отдельности - её капитана, Сэма Калашникова, - пропел электронным голосом робот-директор. - Большая честь познакомиться с вами лично.

- А почему капитан идёт в отдельности?

С потерей в последовательности: шубы, достоинства, а затем и капитанской формы с аксельбантами и галунами, Посредник утратил свой надменный лоск и въедливость, став милым, немножко наивным и простодушным юнгой. Вот что значит умение вживаться в образ!

- Я много слышал о знаменитом капитане Калашникове и его подвигах, - просто сказал директор. - И считаю большой удачей познакомиться с ним лично. Тем более, что только смелость и находчивость капитана помогли избежать мне, и вверенному моим заботам предприятию очень незавидной судьбы, а Галактике - счастливо миновать угрозы экономического кризиса, в связи с нехваткой дилитиевого топлива. Кастиэль показала мне запись, на которой завод лежит в руинах, а её саму атакует мегадестроер.

Робот-директор вёл их по светлым стальным коридорам завода. Вокруг кипела работа: негромко пощелкивали конвейеры, подавая богатую дилитием руду к ионно-расщепительным центрифугам. Сновали, выполняя разнообразные задачи, небольшие, похожие на приземистые самосвалы существа. Над ними высились огромные роботизированные механизмы, состоящие зачастую из одной только громадной руки.

Сортировочные машины с множеством манипуляторов упаковывали небольшие устройства, в которых Сэм опознал дилитиевые батарейки, в плотные контейнеры, наклеивали ярлык компании-производителя и перевязывали контейнеры симпатичными ленточками.

Все были при деле, работа кипела и спорилась. Страшно было подумать, что этот хорошо отлаженный процесс мог остановиться, замереть навсегда.

- Мегадестроеры - это бич нашего сектора Галактики. Больше всего на свете они почитают уничтожение любой жизни белково-углеродного происхождения. А также истребляют все артефакты Ангелов, до которых могут дотянуться.

Рассказывая историю, робот-директор одновременно следил за потоком дилитиевой руды, подбадривал маленьких роботов небольшими электроимпульсами, уважительно похлопывал по плечу громадные робомеханизмы - словом, давал работникам почувствовать рачительную и неусыпную заботу.

- Ими управляет злой кибернетический разум. Обычно он подстерегает одиноких путников на оживлённых космических трассах, сканирует их корабли, и если находит белково-углеродные структуры, специальными лучами смерти, которые мы называем СИ-лучами, превращает в первичный аминокислотный суп... Я неоднократно посылал петиции на Авалон, с просьбой выслать для очистки космических путей отряд дройдеков, и даже предоставлял подробную смету, в которой отдельно указывал, что топливо оплачу из личных запасов... Но ответ всегда один и тот же: "Недостаточность фондов", - директор сокрушенно поскрипел суставами. - Вот и обходимся, как можем. К сожалению, в системе не осталось опознавательных бакенов - последний вышел из строя ещё шестьдесят галакто-лет назад. Я заказал новую партию, но их так и не доставили...

- Преступная беспечность, - неожиданно подал голос юнга, бывший Посредник. - Потеря сего предприятия может повергнуть в безмолвие и темь огромное множество населённых планет. Лишившись источника питания, корабли не смогут преодолеть безбрежные космические пространства, и останутся прикованы к своим звёздным системам... Вот что творится в Галактике, оставшейся без Ангелов, - и он многозначительно посмотрел на Сэма.

Капитан в ответ лишь пожал плечами: кто может предсказать, что втемяшится бюрократам из государственного аппарата? Но потом задумался: во многом экс-Посредник прав. Как корабль ветшает и приходит в запустение без капитана, так же и Галактика, оставшись без руля и без ветрил Ангельского присутствия, постепенно приходит в упадок.

И кто всё это должен прекратить? - иронично думал Сэм. - Ну конечно он, капитан Калашников. Единственный Источник, реликт, оставшийся от могущественной, но сгинувшей незнамо куда цивилизации... Стойте! Почему единственный?.. - прервал он свои же невесёлые мысли. - Есть же Беда, а значит тот, кто её создал не позднее десяти-двенадцати лет назад! И его вполне можно отыскать!..

- Директор, а почему вы сказали, что уже слышали обо мне? - вдруг спросил Сэм.

Воспоминания о взбалмошной девчонке пробудили в капитане дурные предчувствия.

- Мне рассказала о вас одна маленькая девочка.

Сэм так и встал посреди коридора, как вкопанный. Предчувствия его не обманули.

- С рыжими волосами и милыми голубыми глазками? - спросил он. - Чрезмерно любит мороженное и отзывается на имя "Беда"?

- Насчёт цвета волос не знаю, - покачал металлической головой робот-директор. - Мои зрительные линзы воспринимают в несколько другом спектральном диапазоне... А всё остальное верно. Она прилетела на громадном Ковчеге и попросила заправки. Признаться, я давно таких не видел - считалось, что Сеятели давно исчезли из нашей Галактики...

- Невероятно! - вскричал Порфирий. - Как так получилось, что из всех заправочных станций в этом квадранте Беда выбрала именно эту?

- А я вот ничего невероятного не вижу, - пожала плечами Саёнара. - Я и раньше замечала, что наш капитан и эта взбалмошная девчонка - одного поля ягоды. У дураков мысли сходятся, - более доходчиво пояснила она.

- Вы заправили Ковчег? - спросил Сэм. Он старался не обращать внимания на слова Саёнары, но всё же признал: девчонке не откажешь в сообразительности. Так же, как и он сам, Беда решила избегать оживлённых торговых путей.

- Разумеется. Оплата была более чем щедрой, и у меня не было причин...

- А куда она полетела? Беда говорила?

- Собственно, по этой причине я и был так рад вас видеть, капитан Сэм. Девочка помогла мне кое-с-чем разобраться на заводе - это и было её платой за дилитий. А в качестве ответной услуги она попросила, цитирую: - "Когда здесь появится этот рыжий неблагодарный нахал, передай ему моё сообщение".

- Нахал?.. - Сэм подскочил. - Эта пигалица ещё и обзывается!..

- А про сообщение тебе узнать неинтересно? - поддела Саёнара.

- К нему я вас и веду, - отозвался робот-директор. - К сожалению, добрая девочка пожелала оставить письменное сообщение. А на всей планете не нашлось и кусочка бумаги. Так что, я посоветовал ей применить высокоточный молекулярный лазер, и оставить письмо на одной из панелей защитного купола. Я полагал, оно будет там в полной безопасности.

- Если бы мы не включили релятивистский двигатель, то никогда бы не увидели сообщения Беды, - сказал Сэм. - Я помню снимки. В первую очередь мегадестроер расстрелял именно защитный купол, - он посмотрел на робота-директора. - Где послание?

- Собственно, мы пришли, - сказал тот. - Читайте, капитан Сэм, - и он повёл рукой, указывая на огромную, лишь едва заметно изгибающуюся вверх стену, на которой сияли огненные буквы.

Выполнены они были в рост человека, и занимали довольно большую площадь.

Глава 5

Глава 5

Буквы были метровой высоты, клонились вкривь и вкось, строчки наезжали друг на друга и даже пересекались.

- Прелестный почерк, - заметила Саёнара.

- Сэмми, ты понимаешь, что тут написано? - тихо спросил Порфирий.

- Может, если это скопировать на экран нормальной величины... - предположил Сэм.

- Я уже сделал это, капитан, - отозвался Гораций.

- И как? Есть идеи?

- Из всех восемнадцати миллиардов языков и диалектов, на которых говорят в Галактике, ни один даже близко не похож.

- Может, это шифровка? - предположил осьминог. - За ней гнались, и девочка не хотела оставлять очевидный след.

Сэм отвернулся от стены. Непонятные слова всё равно горели у него перед глазами, словно канавки, выжженные лазером в кремниевой стене, ещё не успели остыть.

Чувство, что он что-то упускает, становилось всё сильнее. Это было похоже на движение, замеченное уголком глаза. Когда кажется, что стоит обернуться - и всё станет ясно. Но обернуться каждый раз не успеваешь, и призрачный объект всё так же мельтешит где-то сбоку, не давая себя рассмотреть...

- Сколько мы должны за топливо? - обратился Сэм к директору завода.

- Нисколько, - замахал манипуляторами благородный робот. - Кроме того, примите мою искреннюю благодарность! Если бы не вы - мой завод лежал бы в руинах... - директор задумчиво помигал лампочками. - Странно, что мегадестроер подлетел так близко к планете. Обычно они околачиваются возле космических трасс - чтобы нанести наибольший ущерб. Мы для него неинтересная мишень. К тому же, на планете нет ни одного биологически-активного существа... Не было, во всяком случае, пока не появились вы.

- Нам пора, - быстро сказал Сэм. - Спасибо за гостеприимство и всё такое, но нас ждут дела. - Кивнув друзьям, он двинулся в обратный путь к ангару, где была припаркована Кэсси.

Не то, чтобы капитан думал, что директор может связать их появление на орбите завода с нападением злого утюга, и затаить по этому поводу обиду. Но на всякий случай решил не испытывать судьбу. К тому же, Сэм так и представлял, как где-то в утробе Ковчега, в своих пробирках, зреет сотня эмбрионов, которым предстоит в самом ближайшем времени стать младенцами... Этот образ подгонял его лучше, чем все злобные мегадестроеры, вместе взятые. Он, а ещё непочтительное, можно смело сказать, уничижительное отношение Беды: она назвала его неблагодарным нахалом! Одно это стоит того, чтобы пролететь насквозь всю Галактику, отыскать вредную девчонку и задать ей хорошую трёпку.

- Кэсси! Ты можешь определить, куда Ковчег полетел дальше? - спросил Сэм, едва оказавшись на борту.

- Да, капитан. С точностью до двух единиц.

- Что это значит?

- Чем более длинный прыжок совершит Ковчег, тем сложнее мне определить его точное местоположение. Погрешность может составлять...

- Ладно, я понял, - капитан рухнул в своё кресло и уставился на голоэкран. Кэсси поместила на нём схематичную линзу Галактики, разбив рукава на секторы в порядке убывания вероятности появления там Ковчега.

- Куда бы ты прыгнул на её месте? - спросила Саёнара.

- К ближайшему бару, - буркнул Сэм себе под нос, однако вслух отдал новый приказ: - Кэсси, выбери наиболее вероятный квадрант появления Ковчега и жми туда. А мне нужно ненадолго отлучиться.

Присутствие девушки, а в особенности её длинных чёрных волос, собранных в хвост, случайно мазнувших его по щеке, оставляя смутно-приятное шелковистое ощущение, напомнил Сэму об одном неотложном дельце...

- Ты куда, Сэмми? - удивился Порфирий.

Осьминог как раз собирался поручить юнге-Посреднику инвентаризацию пищпайков - отчасти для того, чтобы убедиться, что запаса хватит на долгое путешествие, отчасти для того, чтобы зеленокожий ящер хотя бы временно перестал путаться под ногами, осыпая доброго октапоида бесконечными вопросами и поучающими замечаниями. С тех пор, как новый член экипажа решил, что их с Порфирием связывает духовное родство, он не отставал от осьминога ни на шаг.

- Скоро вернусь, - на ходу бросил Сэм.

Он твёрдо решил в крайнем случае позволить автохирургу снять с себя скальп, но вернуть привычные, уютные и родные огненно-рыжие вихры.

Капитан догадывался, почему именно оказался в такой щекотливой ситуации: накануне гибели он действительно думал о Саёнаре. Но то, что он о ней думал... Испытывая влюблённость, Сэм предполагал, что должен жалеть о невысказанных чувствах. О том, что девушка так и не узнала, как дорога ему, как он ценит её общество, и что надеется, в недалёком будущем, сделать их общение гораздо насыщеннее и интенсивнее... Должен.

Но на самом деле он думал о её предательстве. О том, что сказала Беда на станции Иерихон - перед тем, как он нашел Ковчег. Девчонка обвинила Саёнару в пособничестве Шадор. И самое страшное: Саёнара не стала этого отрицать. Да, она заявила, что давно порвала с ними, и не поддерживает более никаких связей... Но правда ли это?

К сожалению Сэму, как не слишком опытному влюблённому, и в голову не приходило, что лучший способ узнать правду - поговорить с Саёнарой.

И не нам, добросовестным авторам Галактической летописи упрекать его в этом... Ведь история гласит, что обретение опыта - есть путь, сплошь усеянный садовым инвентарём, и получить этот опыт можно, лишь изрядно разбив лоб.

Автохирург, как и надеялся Сэм, оказался покладистым и сговорчивым парнем. Восстановив по прошлым визитам его привычную, традиционную внешность, он живо вернул волосам капитана былую курчавость и цвет - ах, если бы так легко было избавиться от мыслей!..

И так как для повествования это не имеет абсолютно никакого значения, можно смело забежать вперёд, и сообщить, что у экс-Посредника мех вылинял естественным путём - что несколько огорчило незадачливого троглодитуса. Но не более того.

Вернулся на мостик Сэм в более приподнятом настроении. За громадным смотровым окном сияли новые созвездия - Кэсси успела совершить несколько прыжков, и капитан уже радостно предвкушал, как ступит на борт Ковчега...

И тут корабль сотряс удар чудовищной силы. Всё смешалось. Сэм врезался головой в спинку диванчика, Саёнару размазало по смотровому куполу, Порфирий, не успев зацепиться ни одним щупальцем - настолько неожидан и коварен был удар - распластался по всему мостику, как тонкий и удивительно пушистый коврик.

На камбузе озадаченно потирал ушибленную макушку маленький ящер, на которого рухнул полуторамесячный запас пищевых концентратов в пузырчатых упаковках.

За первым последовал второй удар, но Сэм уже приспособился. Главное, держаться за какой-нибудь поручень и следить, чтобы ноги не задирались выше головы...

- Кэсси! - закричал Сэм. На мостике образовалась невообразимая какофония из ругани Саёнары и Порфирия, им вторили горестные вопли Горация. - Кэсси! Что происходит на этот раз?

- Нас атакует мегадестроер, - в промежутке между толчками ответила Кастиэль. - К сожалению, в данные момент я не имею технической возможности показать его на экране, но можете поверить на слово, капитан: он ничем не отличается от того, что был на орбите дилитиевого завода.

- Мы преодолели половину Галактического радиуса, а ты утверждаешь, что это тот же самый корабль?

- Не тот же самый, - терпеливо поправила Кэсси, стараясь выровнять своё положение относительно команды корабля, кувырком летающей по отсекам. К сожалению из-за того, что траектория полёта каждого отдельного члена экипажа не совпадала с другими, сделать это было невозможно. - Но совершенно идентичный.

- Но как он здесь оказался?..

- Извините, капитан, - подал голос Гораций. - Мне представляется более существенным вопрос: как от него спастись? Вы не забыли, что оболочка моей дорогой супруги является единственным препятствием между вами и СИ-лучами, которые превратят белково-углеродную часть команды в первичный аминокислотный суп? И хотя я очень высокого мнения о нашем бортовом автохирурге, боюсь, даже он не сможет собрать вас воедино из простых аминных цепочек толщиной в одну молекулу. Не говоря уже о том, что майор Кусуноги, старший помощник и юнга...

- Скорее включай релятивистскую тягу! - закричал Порфирий.

- Нет!.. - в один голос рявкнули Сэм и Саёнара. - Отставить релятивистскую тягу, - продолжил капитан самым своим командным голосом, про себя однако отметив, что Саёнара испугалась нового слияния так же сильно, как и он сам. - Кэсси, мы можем уйти в новый прыжок?

- Пока ракеты не прекратят обстрел - нет, капитан. - Если выстрел попадёт в варп-ядро в тот момент, когда я начну разгон, взрыв уничтожит не только меня, но и всю планетную систему.

- Но щиты пока держат? - уточнил Сэм.

- Разумеется, капитан. Энергии хватит ещё на несколько часов. Точнее, на три галакто-часа и восемь минут.

- И мы вернёмся к тому, с чего начинали, - пробормотал Сэм. - С тем отличием, что в этой звёздной системе вряд ли найдётся дилитиевая заправочная станция...

Планета на голоэкране производила впечатление захолустной: не было видно химических выбросов, электрических огней на тёмной стороне, безобразных язв больших мегаполисов или густой сетки дорог. Никаких искусственных спутников на орбите, а также абсолютная тишина на всех известных радиочастотах. Если там, внизу, и была какая-то жизнь, она пребывала в счастливом неведении относительно ядерной физики в целом, и обогащении дилитиевой руды в частности.

- Кэсси! - внезапно встрепенулся Сэм. - Директор завода говорил, что мегадестроеры охотятся исключительно на белково-углеродные формы жизни.

- Да, капитан. Моя база данных это полностью подтверждает.

- Значит, если ты освободишься от экипажа, то не будешь представлять угрозы, и тебя оставят в покое?

- Логика в этом есть, - помолчав, сказала Кэсси.

- Что ты задумал, Сэмми? - подозрительно спросил Порфирий. Он прочно зафиксировал себя щупальцами, и кораблетрясения не причиняли октапоиду почти никаких неудобств.

- Я, ты и Саёнара с Посредником должны временно покинуть Кэсси, - сказал Сэм. - Мегадестроер решит, что уничтожил все белковые формы жизни и оставит корабль в покое.

- Отличный план, - Порфирий задумчиво щелкнул клювом и скрутил винтом свободные щупальца. - Есть, правда, одна крошечная, просто микроскопическая проблемка: никто, кроме меня, не выживет в открытом космосе.

- Мы можем надеть скафандры, - заметила Саёнара.

- И ещё: что помешает этому агрессивному утюгу-переростку применить свои лучи, так сказать, ин корпоре?

- Что?

- Пальнуть по нам, когда мы голенькие зависнем в безвоздушном пространстве?

- Мы спустимся по гравитационному колодцу, - объявил Сэм.

- Прямо на планету? - уточнил осьминог. - В чужую враждебную среду, полную неведомых опасностей, чудовищных природных катаклизмов и диких хищников?

- Ну...

- Я за, - октапоид от радости сделал сальто.

После того, как пираты вероломно вырвали его из боя с тигровой акулой на Сычуани, Порфирий чувствовал некоторое... недовольство второго, хищного, сознания. И это мешало доброму осьминогу пребывать в мире с самим собой.

- Мы не знаем, что это за планета, - тихо сказала Саёнара.

- Заодно и познакомимся, - пожал плечами Сэм. Кораблетрясения ему порядком надоели, к тому же, он просто таки собственной шкурой ощущал, как истощаются запасы с таким трудом добытого дилития...

- Осталось придумать, как спуститься, не привлекая внимания узурпатора, - оказывается, зеленокожий юнга давно уже стоял в дверях, удерживая равновесие хвостом. - И на этот вопрос есть ответ у меня, скромного, ничего не требующего взамен, юнги.

- И что это? - подозрительно спросил Сэм.

- А мне дадут медаль за своевременное спасение экипажа?

- Да, но только если спасение состоится.

- У меня есть телепорт, - быстро сказал экс-посредник.

- Кэсси, - сквозь зубы, чтобы не заорать от злости, спросил Сэм. - У тебя есть собственный телепорт, и ты всё время об этом молчала? - капитан вспомнил множество опасных ситуаций, которых можно было избежать, попросту применив телепорт...

- Телепорт есть у меня, - ящер важно проследовал в центр мостика. Впечатление немного портило то, что ему приходилось цепляться за что попало кончиком хвоста, и всё равно тщедушную фигурку ящера мотыляло, как игрушечного клоуна на пружинке. - Одноразовый, - пресёк он дальнейшие вопросы. - Берёг для себя...

- Чтобы спастись, если запахнет жареным? - прищурился Сэм.

- Не знаю, зачем спасаться, когда пахнет жареным - по моему опыту, это сулит всего лишь хороший ужин. Но общую концепцию сарказма я понял. Ответ утвердительный.

- Ты же собирался быть капитаном, чучел, - укорил ящера октапоид. - А капитан не бросает команду при малейших признаках опасности.

- Никаких малейших признаков. Опасность огромная и весьма существенная, - ящероид наконец закрепился рядом с осьминогом и принял более-менее вертикальное положение. - К тому же, телепорт многоместный. И хочу подчеркнуть особо: я предлагаю воспользоваться им безвозмездно. Но - за медаль.

- Одноразовый - это значит, билет в один конец? - уточнила Саёнара. - Мы попадём на планету, а обратно...

- Мы что-нибудь придумаем, - отрезал Сэм и подошел к ящеру.

- Давайте свой телепорт, и покончим с этим. Гораций! Назначаю тебя исполняющим обязанности капитана на время своего отсутствия. Приступайте, Посредник.

- Сразу, как только вы признаете: я был бы лучшим капитаном, чем вы.

- Да ни за что!.. - рявкнул Сэм.

- Ты же сказал: безвозмездно, - рявкнул Порфирий.

- Щит становится тоньше, - предупредила Саёнара, вновь чувствительно ударившись о смотровой купол - поручень, за который она держалась, сломался.

- Я, и только я являюсь организатором спасительной миссии для всего экипажа, и поэтому более достоин звания капитана...

- Юнга! - такого капитанского голоса Сэму не удавалось добиться ещё никогда. - Приказываю активировать телепорт и доставить команду на поверхность планеты!

- Подождите! - закричала Саёнара. - Мы должны оставить ложный след. Выбросить в космос какую-нибудь биомассу.

- Чтобы Мегадестроер подумал, что благополучно с нами расправился, - понятливо кивнул Сэм. Одобряю.

- Но что мы можем выбросить? - спросил Порфирий.

- Разрешите внести предложение, - поднял руку юнга. - Можно имитировать безвременную гибель, распылив в околокорабельном пространстве пищевые пайки, весом эквивалентных нашей общей массе.

- Ни за что! - взревел октапоид. - Такого идиотского, наиглупейшего предложения...

- Кэсси, как только я отдам команду - опорожни содержимое камбуза в космос, - сказал Сэм.

- Есть, капитан.

- Кэсси! Не вздумай выбрасывать еду! Да я сам лучше выброшусь...

- Отличное решение, Мохнач.

- Послушай, бро, - Сэм подёргал за кончик щупальца, привлекая внимание осьминога. - Кэсси может приготовить любое блюдо, о котором известно в Галактике.

- Обижаете, капитан. Я могу ОТЛИЧНО приготовить любое блюдо, о котором известно в Галактике.

- Извини, Кэсси. Конечно же, я хотел сказать, что ты - самый лучший повар из ныне живущих. Так вот, бро... - Сэм изо всех сил старался не выйти из себя. - Тебе попросту не нужны эти пайки, - он пресёк возражения, ловко ухватив Порфирия за клюв, и не дав ему открыться. - Кэсси испечёт тебе столько сублимированных водорослей с искусственным протеином, сколько захочешь. И подумай вот о чём: мы всё равно собираемся катапультироваться. А на планете тебя ждёт живая, злобная, и сопротивляющаяся жратва. С зубами, когтями и возможно, ядовитая.

- Ну, если ядовитая... - сдался осьминог. - Но ты мне это компенсируешь, - тут же напомнил он Сэму. - Множеством мелких услуг.

- Юнга, - устало скомандовал капитан. - Активируй телепорт по моей команде, а ты, Кастиэль, в тот же момент выбрасывай пайки.

В следующий миг всё закружилось, Сэм почувствовал, как голова его ныряет в облака, в то время как ноги пребывают в твёрдой уверенности, что находятся на корабле. Шея стала тонкой и длинной, превратилась в ниточку, а глаза сделались двумя огромными надувными пляжными мячами, живущими совершенно отдельной независимой жизнью...

Потом стало очень мокро и Сэм понял, что лежит в ручье. Прохладная вода приятно обмывала разгоряченное тело, вокруг сновали маленькие золотые рыбки и колыхались длинные зелёные водоросли.

Сэм улыбнулся неизвестно чему, и уже собирался расслабиться и откинуться на спину, как перед лицом возникла ужасная бородавчатая зубастая харя, и пыхая смрадным дыханием, попыталась откусить ему голову.

В следующий миг харя вместе с прилагающейся гребнистой чешуйчатой башкой отделилась от грузного лягушкоподобного тела, попутно окатив Сэма потоками слизистой зелёной крови, и плюхнулась в воду. Милые золотые рыбки тут же накинулись на неё и принялись рвать крупными острыми зубами.

В брызгах зелёной крови и фонтане прозрачной воды Сэм вскочил. Не удержался на скользком илистом дне, грохнулся, ушел под воду с головой, поспешно, помня о кровожадных рыбках, разобрался в конечностях, поднялся во второй раз и продумывая каждый шаг, побрёл к берегу.

Саёнара чистила меч большим лопухом и покатывалась со смеху.

Сэм обиделся. Но представив себя со стороны, тоже рассмеялся. Принял протянутую руку, и наконец выбрался на берег, попутно выливая из гравиботинок по целому ведру воды.

- Где Порфирий? - первым делом спросил он.

- Здесь толmко мы, - пожала плечами Саёнара. - Ни Мохнача, ни Посредника не видно.

- Уверена?

Девушка окатила его презрительным взглядом.

- Если не доверяешь моим навыкам, поверь вот этому, - она кинула Сэму биолокатор. - Ни одной формы жизни, мельче этого жабоносорога в радиусе пятидесяти километров нет.

Сэм ещё раз посмотрел на обезглавленную тушу. Даже октапоид, при всех его габаритах, был гораздо миниатюрнее, не говоря уже о субтильном троглодите.

- Эмм... Значит, мы здесь одни? - Сэм неловко стянул верхнюю половину комбинезона и принялся отжимать рукава.

- Можно сказать и так, - кивнула девушка, пряча меч. Он словно бы втянулся ей в руку.

Однажды я спрошу, как она это делает, - пообещал себе Сэм. Но сейчас он был слишком смущен для того, чтобы вести непринуждённую светскую беседу. Странным образом, в присутствии Саёнары он терялся и не знал, что сказать. Было это не всегда. Собственно, началось после того, как Беда наябедничала, что Саёнара работает на Шадор...

Саёнара тоже старалась не смотреть на Сэма. Сердце её колотилось при мысли о том, что они наконец-то остались одни. Что в радиусе пятидесяти километров нет никого, кто мог бы бесцеремонно ворваться на мостик, истерично возвещая, что барахлят тригенные куаторы... Никого, кто мог, обвив пушистым чёрным щупальцем, трогательно поведать, что сухпайков осталось всего семьсот штук, и что на всех этого никак не хватит...

Девушка тряхнула головой. Ей не хотелось додумывать, что делать с сухпайками. А хотелось просто подставить лицо солнечным лучам и остаться в этом месте навсегда.

...Пока не отыщем кого-нибудь.

- Что? - Саёнара рывком вернулась в действительность.

- Я говорю, нужно выбрать направление и идти, пока не отыщем кого-нибудь разумного, у кого можно спросить дорогу.

- Дорогу куда? - резонно заметила девушка.

- К ближайшему космопорту? - неуверенно спросил Сэм, впрочем понимая, что несёт несусветную чушь.

- Ладно, ты прав, - неожиданно согласилась Саёнара. - Не торчать же в этой глуши до скончания века... - на этих словах что-то в её душе жалобно тренькнуло. - Надо отыскать хоть какие-нибудь признаки цивилизации. И надеятся на то, что Мохнач с Посредником поступят так же.

Сэм оглядел сплошную стену деревьев. Стволы их были такими толстыми, что даже взявшись с Саёнарой за руки, они не смогли бы обхватить самое тонкое из них.

Между деревьями рос какой-то колючий на вид кустарник - ветки его злобно топорщились во все стороны, а просветы в них были слишком маленькими, чтобы пролезть.

Китеж, родная планета Сэма, была преимущественно степной. Пологие равнины сменялись обширными океанами, в которых резвились исполинские киты, и над просторами которых рыскали хищные касатки... Но лесов там не было. Так уж вышло - ничего не поделаешь.

- Может, залезть на какое-нибудь дерево и оглядеться? - неуверенно предложил он.

- Стоит попробовать, - кивнула Саёнара, а потом прислушалась. - Ты слышишь?

- Ветер шумит в ветвях? - Сэм уже чувствовал себя по-настоящему неуютно под этим сплошным тенистым пологом, в котором мог прятаться кто угодно... - Или ручей?

- Нет, это что-то другое.

Ветки ближайших деревьев уже немилосердно тряслись, а кустарник трещал так, что становилось совершенно ясно: сквозь него ломится нечто грузное и толстокожее.

- Ходу, - крикнула Саёнара, прыгнула в ручей и побежала вниз по течению. Вода под её высокими гравиботинками поднималась фонтанами.

Умно, - подумал Сэм, прыгая вслед за ней. - Над ручьём хотя бы нет этих колючих веток...

- Может, это мегадестроер выследил нас на планете? - крикнул на бегу Сэм. Это предположение только что пришло ему в голову, заставив усомниться в гениальности плана спуститься по гравитационному колодцу.

Саёнара бросила короткий взгляд на биолокатор.

- Нет, это кто-то местный, - крикнула она.

За их спинами повалилось на бок молодое кряжистое деревцо.

- Ладно, - пропыхтел Сэм. - Хорошо...

Сзади раздался громкий плеск - по ручью прокатилась волна, чуть не сбив беглецов с ног. Восстановив равновесие, Сэм оглянулся.

- Мама, - в следующий миг сказал капитан. Он затруднился бы объяснить, почему в данной ситуации вдруг вспомнил о родительнице. Возможно, огромный пучок щупалец в яркую чёрно-желтую полоску, торчавший из морды зверя, навеял воспоминания о хищных касатках, а оттуда уже недалеко и до Ма Калашниковой...

Тот, кто их догонял, был огромен. Высотой с семиэтажку, он вполне мог считать огромные деревья незначительными кустиками, не требующими, чтобы их обходили стороной. На голове этот некто имел гроздья рогов, морду окружали вышеупомянутые щупальца, а двигался он на мощных голенастых страусиных ногах... В след от такой ноги, наполненный водой, свободно можно было пустить небольшой катер.

Разинув пасть, зверь издал скрежещущий звук, который хотелось бы сравнить с циркулярной пилой, при условии, что пила будет размером с небоскрёб.

- Что это?.. - взвизгнул Сэм.

- Я здесь столько же, сколько и ты, помнишь? - голос Саёнары был на редкость спокоен.

То было спокойствие воина, только что увидевшего, какой будет его смерть.

- А, неважно, - дёрнув девушку за руку, Сэм помчался дальше.

Зверь, заметив движение, выстрелил щупальцами. Одно с угрожающим свистом пронеслось у него над макушкой, другое хлестнуло по ногам Саёнару. Девушка упала, погрузившись в воду с головой.

Гоня перед собой волну, зверь потопал к добыче.

Сэм не сразу заметил, что Саёнары рядом нет. Оглянулся, увидел, как над чёрной курткой склоняется громадная, уродливая, окруженная щупальцами морда, и рванул назад.

Зверь как раз шарил щупальцами по поверхности воды. Над поверхностью оставались его небольшие, но очень злобные глазки. Один из них как раз повернулся в сторону Сэма, когда тот подбежал ближе. Сэм замер. Глаз моргнул. Тело Саёнары медленно сносило течением.

Он реагирует на движение, - догадался Сэм. - Совсем, как касатки...

Когда тело девушки проплывало мимо, Сэм быстро снял майку и бросил её в противоположную сторону. Зверь выстрелил щупальцами. Миг - и от майки остались одни дырочки...

Но Сэм успел подхватить бесчувственное тело девушки и скрыться за огромным стволом дерева, упавшего в воду.

Зверь недоумённо фыркал с другой стороны. Он явственно ощущал запах добычи, но скудное зрение не позволяло разглядеть две мокрые облепленные волосами головы рядом с громадным полузатопленным стволом.

Когда Саёнара пришла в себя, откашлялась и выплюнула всю воду из лёгких, зверь всё ещё был здесь. Сев по пояс в воде, девушка огляделась, оценила обстановку и протянув руку, тронула Сэма. Тот, к её удивлению, увлечённо наблюдал за зверем.

- Эй, давай убираться отсюда, пока он не отыскал нас снова, - прошептала Саёнара.

- Погоди, - отмахнулся Сэм, но потом развернулся к девушке.

Глаза его горели, в них плескалось то самое маниакальное упрямство, которое, по опыту Саёнары, не предвещало ничего хорошего.

- Я нашел нам транспорт, - сказал Сэм и широко улыбнулся.

- Нет, - покачала головой Саёнара. - Нет, нет и нет... - именно этого она и боялась: очередного гениального, далеко преступившего грань безумия плана...

Глава 6

Глава 6

- Да, - Сэм покивал, чтобы до девушки дошло получше.

- Это самоубийство, - сказала Саёнара. - Вскрой себе вены пучком травы.

- Глупости, - Сэм наклонился совсем близко и широко улыбнулся ей в лицо. - У нас всё получится.

Саёнара взглянула на Сэма. И увидев золотые искры в его зелёных, как молодая листва, глазах, как-то незаметно растеряла все возражения.

Опытный воин, побывавший во множестве битв, и способный с первого взгляда оценить опасность по десятибальной шкале, идее оседлать громадного птицеящера Саёнара присвоила бы верные двадцать. Она собиралась напомнить, что неубиваемостью обладает только он, капитан Сэм, её же грудной клетке, или любой другой ценной части тела, предстоит испытать на себе всю тяжесть гнева птицеящера - без малейшей надежды на восстановление.

- Ладно, - сказала она. - Давай сделаем это.

- Правда? Ты уверена?

- Да, конечно, - невозмутимо кивнула Саёнара. - Будет весело.

Долгую минуту Сэм смотрел на девушку молча. В голове его пробегало множество мыслей, но по своему обыкновению, он не обращал на них внимания...

- Отлично, - заявил капитан, вставая во весь рост. Ручей в этом месте был довольно мелким - всего по-пояс, и дерево всё равно прикрывало его от птицеящера. - Ты отвлечёшь его внимание, а я заберусь на ствол и оттуда прыгну ему на спину.

- И что дальше?

- Помнишь, на Китеже мы ходили на родео? - Саёнара закатила глаза.

- Как такое забыть.

Тут уместно пояснить, что Сэм имел в виду популярный на Китеже вид развлечения, а заодно и спорта: укрощение ежей. Среднестатистический дикий ёж размером был с крупного буйвола, имел плотно усаженную метровыми иголками шкуру и нрав росомахи, которую потревожили во время зимней спячки.

Но для родео ещё и выводили особую породу: размером с упитанного носорога, ядовитыми, полутораметровой длины иголками, и с характером, по сравнению с которым ядерный реактор на грани взрыва покажется милым мурчащим котёнком.

- Извини, - Сэм помассировал переносицу. - Я не понял твоего сарказма. Я же выиграл.

- Если пяток иголок, насквозь пропоровших твою печень - это победа, то ладно. Ты победил.

- Я сражался на Арене! Я победил Сулавеси, не говоря уже о других бойцах. Да ты сама говорила, что я настоящий воин!

- Для того, чтобы тебя подбодрить. Об этом я тоже упоминала, помнишь.

Когда речь шла не о собственной безопасности, а о жизни Сэма, Саёнара, сама себе удивляясь, становилась похожа на разъярённую тигровцу, защищающую единственное чадо.

- Значит, ты в меня совсем не веришь?..

Девушка сделала глубокий вдох. Вот сейчас, в этот самый момент, она вдруг поняла, как же тяжело было её бабушке, когда пятилетняя Саёнара прибегала домой с очередным планом покорения Вселенной...

- Ну конечно я в тебя верю, - мягко сказала она. - Точнее, верю в то, что в конце концов ты добьёшься своего. Рано или поздно, так или иначе... Но дело в том, что как воин ты - полный бездарь.

- Это почему?

- Да потому, что концепция сражения подразумевает, что ты победишь противника, не умирая. Оставаться в живых - это то, что делает воина - воином, понимаешь?

- Но я же жив.

- А если бы у тебя не было этой чудесной способности к регенерации, а?

- Но она же есть!..

Саёнара закрыла глаза и принялась считать до десяти. Пришлось досчитать до восемнадцати, прежде чем она почувствовала, что снова в состоянии говорить, а не просто и безыскусно проткнуть любимому височную кость пальцем - убедиться, что мозги у него не испарились...

- Воин всегда помнит о смерти, - наконец сказала она. - И ни в коем случае не боится смерти. Но старается выжить всеми доступными способами. Ты же просто бросаешься на любую опасность, как слепой бородавочник на болотную кочку. И ждёшь, пока всё не закончится само собой. Ты не стараешься победить. Ты стараешься выиграть.

- А в чём разница?

- Вот когда поймёшь - тогда и поговорим. А сейчас давай. Выполняй свою часть плана, пока наш транспорт не потерял терпение и не убежал.

Отвернувшись, Саёнара обошла ствол дерева и встала посреди ручья.

- Эй! Репоголовый!.. Смотри!

Она замахала руками над головой, а потом нашарила на дне под водой небольшой валун и запустила им в птицеящера.

Камень попал ровно между маленьких злобных глазок...

Краем глаза Саёнара видела, как Сэм, взобравшись по неровностям коры, бежит по стволу, как оттолкнувшись, взмывает в воздух, чтобы приземлиться на спине громадной твари...

Сердце её чуть не выскочило из груди, когда Сэм почти промахнулся - ящер, разозлённый неведомым мелким существом, которое больно швыряется камнями, как раз поднял голову и огласил ближайшие десять километров леса обиженным рёвом...

Но Сэм всё же успел ухватиться за плюмаж из псевдоперьев, забросил ноги на спину и обхватил руками голую шею птицеящера.

А потом Саёнара выбралась на берег, устроилась, подтянув колени к подбородку, на плоском камушке и закрыла глаза...

Ни одна заботливая мать не может спокойно смотреть, как её любимое чадо мутузят и лупят игрушечными лопатками другие ребятишки в песочнице.

По крайней мере, Саёнара думала, что это - не что иное, как материнский инстинкт. Ну конечно он. Что ещё это может быть?..

- А здорово ты догадался притвориться мёртвым, когда ящер сбросил тебя со спины. А потом, когда он потерял к тебе интерес, взобрался по его ноге, - заметила Саёнара.

Ветви деревьев плыли где-то на уровне брюха птицеящера, спина его мягко покачивалась, создавая успокаивающий ритм. Время от времени ящер нырял головой в какие-нибудь заросли, и через миг в его щупальцах трепыхалось что-то вкусное.

- Э... да, спасибо, - смущенный Сэм сделал вид, что его очень интересуют псевдоперья на спине твари. - Так всё и было задумано... Отвлечь его внимание, и...

- Всё-таки ты сумел его укротить, и неважно, каким способом, - поспешно сказала Саёнара. Она чувствовала: второго раунда о доверии и вере ей сейчас просто не выдержать. И так слишком много переживаний.

- Ну, ты же знаешь: я умею нравиться. Вот и Жевастику я пришелся по душе - как только он узнал меня получше. Правда, Жевастик? - Сэм попинал ботинком жесткую чешую на шее ящера. Тот повернул голову - Саёнара незаметно приготовилась активировать меч - и довольно помахал щупальцами, громко курлыча.

- А всё-таки, что мы будем делать дальше? - спина ящера была такой широкой, что сидеть верхом было невозможно, и Саёнара устроилась по-турецки, как раз между рудиментарных крыльев, опираясь на одно из них.

- Отыщем Порфирия с Посредником, дадим сигнал Кэсси...

- Ты прихватил коммуникатор?

- Ты меня совсем за дурачка держишь? - Сэм расстегнул магнитную застёжку внутреннего кармашка, и помахал коммуникатором - по-сути, самой ценной вещью на этой захолустной планете.

- Ну-ка включи, - попросила Саёнара. - Так, на всякий случай. Спроси у Кэсси, как дела.

Сэм пожал плечами и нажал кнопку.

Ничего не произошло.

- Кэсси, ты там? - на всякий случай спросил Сэм.

Ответа не последовало. Сэм испуганно посмотрел на Саёнару.

- Ты же не думаешь, что мегадестроер с ней расправился?.. - спросила девушка. В голосе её сквозило тщательно контролируемое беспокойство.

- Нет, ну что ты, - рассмеялся Сэм. - Конечно нет. Этого просто не может быть. Ни за что. Не в этой Вселенной.

- Она говорила, что энергии хватит на три часа, - напомнила Саёнара. - Если он продолжил обстрел...

- Сколько прошло времени?

- Не знаю, - покачала головой Саёнара. - Но думаю, уже больше трёх часов.

Она посмотрела на солнце. Местное светило бело-голубого спектра как раз направлялось к горизонту: поужинать после тяжкого трудового дня, и - спать. Жевастик, перестав чуять понукания всадников, бездумно брёл по болоту, заросшему гигантскими папоротниками, рассеянно лакомясь местными лягушками размером с хорошего поросёнка, и прочей вкусной и питательной добычей.

За болотом простирался лес гигантских хвощей, издалека похожий на волнующееся тёмно-зелёное море, а ещё дальше, у самого горизонта, хрустально поблёскивали снежные вершины гор. Небо отливало всеми оттенками павлиньего хвоста, усыпанного редкими пёрышками белоснежных облаков, а воздух был напоен запахами свежей листвы, ключевой воды и хвои.

В другой жизни и при других обстоятельствах всё это непременно восхитило бы храбрую воительницу - с некоторых пор она заметила за собой склонность к любованию закатами, необычными цветами и другими милыми сердцу предметами, что так радуют влюблённых.

Но это - в другой жизни. И при условии, что её никто не будет злить хотя бы десять минут..

Сэм потряс коммуникатор, несколько раз подряд нажал кнопку, почему-то вспомнил о Беде. Удивительно, как быстро девчонке удавалось разобраться в любом устройстве! Совсем, как ему - договориться с живым существом.

Капитан ещё раз потряс коммуникатор, заглянул на обратную его сторону, подцепил ногтем небольшой лючок... К нему на ладонь выпала круглая батарейка-этак. Зелёный огонёк, предупреждающий, что батарейка под напряжением, не горел.

Сэм облегчённо выдохнул.

- Всё в порядке, - радостно сказал он. - Всего лишь сдохла батарейка в коммуникаторе.

- Всё в порядке?.. - взвилась Саёнара. Да, и святого могут довести до цугундера милые и невинные скачки любимого чада - если они производятся на вашей собственной голове... - Мы оказались без связи с кораблём потому, что ты забыл проверить батарейку? Из всех тупых, безмозглых, скудоумных... - прервав прочувствованный монолог, она отвернулась к Сэму спиной и уставилась на сплошное море колышущихся папоротников, под которыми, где-то внизу, чавкала и побулькивала густая коричневая жижа.

- Этаки никогда не садятся, - возмутился Сэм девушке в спину. - Они считаются практически вечными, потому что...

- Кэсси существует с незапамятных времён, - тихо сказала Саёнара, разворачиваясь обратно. - Кто знает, сколько столетий этому и другим приборам на её борту?..

- Как только вернусь, сменю все батарейки на новые, - клятвенно пообещал Сэм.

- Вопрос в том, как ты собираешься это сделать?

Капитан промолчал. Он так привык, что имеет постоянную связь с своим кораблём, что совершенно не задумывался, как обойтись без неё.

- Нужно найти Посредника, - наконец уверенно сказал капитан. - У этого хитрого ящера наверняка припасён запасной план.

- Вот ты такой, - укорила его Саёнара. - Вот в этом ты весь... Надеяться на случайность, на везение, на других...

- Потому что я доверяю людям, - разозлился Сэм. - Доверяю, и полагаюсь на них. Потому что мы все - команда корабля по имени Галактика. Команда, в которой каждый - за всех. И все - за одного. Я ничего не скрываю от своих друзей и рассчитываю, что они поступят так же и со мной. Потому что я их люблю. И не считаю, что просить помощи - это стыдно. Сегодня ты помогаешь мне, завтра я - тебе, таков закон. Чтобы жить, надо верить.

Птицеящер поднял к Сэму довольную голову. В пасти его верещало и извивалось какое-то существо, похожее на бронированную крысу размером с пони. Взбрыкнув головой, ящер подкинул крысу, а потом заглотил её целиком, помогая себе щупальцами.

Саёнара издала короткий злой смешок и отвернулась. Сложив руки на груди, она вперилась в горизонт, мысленно перебирая все ёмкие эпитеты, которыми она НЕ БУДЕТ награждать Сэма, потому что...

- Впереди справа дым, - сказала она и для верности указала рукой.

Где-то по-середине между болотом и горами, из глубины чащи, действительно поднимался столб дыма. К счастью, то не был чёрный, полный жирной копоти и сажи дым пожарища. Дым выглядел вполне безобидно: уютная белёсая струйка, какая бывает, если бабушка разожжет печку, чтобы напечь пирожков...

- Идём туда, - скомандовал Сэм, похлопывая Жевастика по твёрдым шейным чешуям. Тот послушно сделал коррекцию курса и затопал в новом направлении.

- Как ты им управляешь? - восхитилась Саёнара.

- Просто я ему нравлюсь.

Подбираясь к струйке дыма, а значит, к уютному костерку на опушке хвощевого леса, Сэм представлял себе милую, радующую глаз картину: октапоида, сидящего на брёвнышке и жарящего на костре что-нибудь вкусное. Трещат дрова, рядом сидит Посредник...

И чуть не свалился со спины птицеящера, когда совсем рядом, в паре сантиметров от носа, просвистело тяжелое копьё.

- Туземцы! - вскричала Саёнара.

Как бы в подтверждение, с поверхности земли донёсся хор пронзительных воплей, сопровождаемый градом копий.

Копья были тяжелые, с обсидиановыми наконечниками, украшенные затейливой резьбой и увешанные клыками, пёрышками и цветными бусинами. Наконечники, как показалось Саёнаре при беглом осмотре, были вымазаны кровью...

Одно из копий впилось Жевастику в шею, удачно попав между костяных пластин. Ящер возмущенно взревел и выстрелил щупальцами в сторону обидчика. Гибкое смуглое тело, раскрашенное цветными точками и одетое в пальмовую юбочку, затрепыхалось, отчаянно пытаясь вырваться.

В то же время ещё три копья впились в шею Жевастика с другой стороны. Выпустив добычу, ящер взбрыкнул задом и побежал, не разбирая дороги. Копья дождём летели ему вслед...

Саёнара пришла в себя от острой боли в запястьях и лодыжках. Тело её почему-то раскачивалось в воздухе, а по лицу хлестали стебли травы. Инстинктивно дёрнувшись, девушка получила чувствительный укол в бок.

- Не сопротивляйся, - раздался рядом голос Сэма.

Саёнара открыла глаза. Сначала она никак не могла понять, что видит, но постепенно мозг сложил пазл и услужливо показал картинку...

Сэма, привязанного за руки и ноги, наподобие бараньей туши, к длинной палке, несли два смуглых, раскрашенных цветной глиной туземца.

Сама она раскачивалась рядом, в такт шагов другой длинноногой и поджарой паре.

- Доверие и вера, да Сэм? - пробурчала она сквозь зубы.

- Всё нормально, - вывернув шею, капитан попытался послать девушке ободряющий взгляд, но его тут же чувствительно ткнули копьём в мягкое место. - Нас всего лишь взяли в плен.

На них обоих не было ботинок и курток. К тому же Саёнару, профессионально обыскав, лишили тех милых сердцу орудий убийцы, которые она прятала в волосах, в многочисленных карманах и специальном поясе с кармашками. Самого пояса, разумеется, на ней тоже не было.

Коммуникатор Сэма уже весело покачивался в ухе одного из носильщиков, а на другом девушка разглядела свой пояс...

- Сейчас я перебью этих паршивцев и освобожу тебя, - сказала она.

- Не надо, - Сэм вновь изогнулся, стараясь заглянуть ей в лицо, и вновь получил чувствительный укол копьём. - Лучше подождём.

И вновь, закусив губу и задавив гордость, Саёнара согласилась.

Несли их довольно долго. Время от времени девушка впадала в беспамятство. Затылок немилосердно ныл, и она заключила, что при падении с птицеящера ударилась головой...

Пребывая в сознании, Саёнара пыталась смотреть по сторонам, запоминать дорогу - не то чтобы от этого был какой-то толк, просто использование навыков воина-Хатори помогало отвлечься от невесёлых мыслей.

Сэм - не солдат, - с горечью думала майор Кусуноги. - Он не приспособлен для войны, для убийств... Даже выступая на Арене, он скорее был готов дать убить себя, нежели смертельно покалечить другое живое существо. И ничего с этим не поделаешь. Он не может, не способен стать хладнокровным и жестким - таким, каким и должен быть настоящий космический волк.

Саёнара невольно улыбнулась. Ведь ещё в детстве гадалка нагадала ей несчастную любовь... А что может быть хуже для воина, чем полюбить пацифиста?

Впрочем, - вздохнула она с поистине философским терпением, - ничего другого не остаётся, как быть рядом, и всячески оберегать этого наивного ребёнка с большим мягким сердцем...

В какой-то момент над головой, справа, проплыли несколько строений, больше всего похожих на гигантские пирамиды. Вывернув голову, Саёнара проводила их глазами.

Строений было всего три, они почти скрывались в кронах невысоких хвощей. Внимание Саёнары привлёк их необычный блеск. Снаружи пирамиды словно были покрыты каким-то полимером, похожим на пласталь, но более тёмного оттенка.

У туземцев точно нет таких технологий, - подумала девушка. - Вряд ли они перешагнули рубеж каменного века - даже наконечники копий обсидиановые.

И всё-таки рыжая пигалица не зря сюда прилетала, - заключила Саёнара, вспомнив, что Кэсси прыгнула в эту систему, руководствуясь следом Ковчега. - Что-то в этой первобытной планетке есть...

Их с Сэмом сгрузили в глубине обширной травяной хижины, привязав к вкопанному в землю центральному столбу.

Туземцы негромко переговаривались на щебечущем языке, и Саёнара с удивлением поняла, что разбирает некоторые фонемы...

Это мои предки! - озарение настигло её, как вспышка молнии. - Именно так говорили на планетах системы звезды Фудзи несколько тысяч лет назад!.. И в этом нет ничего хорошего, - заключила она. - Если вспомнить историю, наш вид был довольно жестоким и кровожадным. Предки почти истребили друг друга, всё время совершенствуя боевые искусства, и вымерли бы, если б не великий мастер Хатори Хандзо, который придумал и воплотил в жизнь Кодекс воина...

- Скоро начнётся большое празднество в честь нашей поимки, - сказала Саёнара, как только последние туземцы покинули хижину.

Соломенное круглое строение отнюдь не было пустым: у стен громоздились какие-то тюки, плетёные из соломы короба, ивовые корзинки, в которых что-то шевелилось и скребло лапками.

В центре были сложены предметы, которые туземцы, вероятно, считали наиболее ценными: здесь были обе пары их собственных гравитационных ботинок, конвекционный бластер, отобранный у Саёнары, куртка из арктурианского носорога, которой так гордился Сэм... Собственная куртка Саёнары уже красовалась на плечах стройной смуглой красотки с волосами, заплетёнными в сотню косичек и с коллекцией металлических гаек в ушах.

- Ты понимаешь их язык, - сказал Сэм. - То-то я заметил, как вы похожи, - он сидел на полу, растирая запястья. На них надели ошейники, сплетённые из каких-то крепких лиан, и привязали к центральному столбу, оставив достаточно верёвки, чтобы можно было сидеть. - Ну, с той девушкой, что забрала твою куртку. Если смыть макияж из жидкой глины - прямо вылитая ты. Кстати, симпатичная татуировка, - он кивнул на плечо девушки, ранее скрытое под курткой. - Раньше я такой у тебя не видел. А что это? Никак не удаётся рассмотреть...

Саёнара фыркнула. А затем повернулась так, чтобы скрыть от Сэма плечо.

- Лучше подумай о том, что нас ждёт дальше, - быстро сказала она, - Если руководствоваться историей моего народа, на празднике будут танцы, вкусная еда...

- Это хорошо, - кивнул Сэм.

- Но гвоздём программы станут, конечно же, поединки.

- Поединки?

- Лучшие бойцы племени будут демонстрировать своё искусство, сражаясь с заранее пойманными хищниками, а также пленниками. То есть, с нами. Разумеется, победа над пленниками из дальних стран докажет, что они - самые лучшие.

- А если победим мы?

- Нас принесут в жертву духам, как самых доблестных воинов.

- Супер.

Сэм немного помолчал, а потом всё-таки не выдержал.

- И как ты думаешь: они хорошие бойцы?

- Видишь ту кучу вещей? - кивнула подбородком Саёнара. - Ничего не напоминает?

- Ну, я вижу наши ботинки... О! Моя куртка!.. А это что? Доспехи мандалорца, грудная пластина минотавра, хвостовые щитки сулавеси... Как они здесь оказались?..

- Вероятно, мы - не первые звёздные странники, посетившие эту гостеприимную планету, - ядовито предположила Саёнара.

- А вон там - ранец тиранзийца... А это - центаврийский дройдек. Шкура тигровой саблезубой акулы! Лопни мои глаза!.. Да тут трофеи со всей Галактики.

- Что-то много для одинокой захолустной планетки, не находишь?

- И Беда на Ковчеге зачем-то прилетела именно сюда, - задумчиво пробормотал Сэм.

- Ну что ж, если выживем - попробуем разобраться, - философски вздохнула Саёнара. - А сейчас я хочу поспать.

- Ты можешь спать в такой обстановке?

- Ну, убьют нас ведь не прямо сейчас...

- Когда вокруг столько тайн и загадок?

- Ах, ты об этом, - Саёнара уселась поудобнее, вытянув ноги и привалившись спиной к столбу. - Обладая свободой передвижения в радиусе пары метров, не очень-то разбежишься, так чего ерепениться?

- Меч всё ещё у тебя?

Девушка подскочила. Наверное, она и вправду слишком сильно шибанулась головой, раз забыла о самом главном, что у неё есть, можно сказать, о продолжении собственной руки...

Она вытянула руку, напрягла особым образом запястье, и в ладонь тут же скользнула прохладная рукоять.

- Что ты задумал? - спросила она, небрежным взмахом освобождая сначала Сэма, а затем и себя.

- Это куча инопланетных вещей, так? - спросил тот торжественным голосом. Саёнара молча пожала плечами: хочется утверждать очевидное - милости просим.

И в этот момент в хижину ворвались туземцы.

Глава 7

Глава 7

- Я с ними разберусь, - сказала Саёнара. - Встав в боевую стойку, она приготовилась обнажить клинок.

- Стой! - скомандовал Сэм, одновременно поднимая руки и отходя от кучи инопланетного барахла. - Не надо. Мы сдаёмся, - обратился он к ближайшему туземцу - кудрявому парню с широким ожерельем из диковинных зубов. - Саёнара, скажи им, что мы глубоко сожалеем о своей ошибке и больше её не повторим.

- Но я могу с ними справится, - девушка искренне недоумевала, почему ей не дают проявить свои лучшие качества. - Их не так уж и много, а кроме того...

- Тебе придётся вырезать всё племя, - сказал Сэм. Он всё ещё не опускал рук, всячески демонстрируя лояльность существующей власти. - Вспомни: нам нужно отыскать коммуникатор и батарейку. Ты действительно хочешь идти по трупам?

Он всегда пытается решить дело мирным путём, - подумала Саёнара. Она представила, как размахивая мечом, убивает направо и налево всех туземцев - мужчин, женщин, детей... Её замутило. Если она опустится до массовых убийств - то чем она лучше формикоидов, уничтоживших её планету? Крики жертв вечно будут звучать у неё в голове...

И она пошла бы на это - чтобы спасти его, Сэма.

У него можно многому поучиться, - горько усмехнулась про себя майор Кусуноги, расслабляя руку и чувствуя, как скрывается рукоять меча. - Этот большой ребёнок инстинктивно любит всё живое. И ведь оно отвечает ему тем же!

И верно: копья туземцев уже не пытались проткнуть их насквозь, а небрежно, как бы стесняясь своей остроты, опустились вниз.

Сами парни уже обступили Сэма, который демонстрировал им найденную в куче барахла игрушку. На небольшом экранчике раскинул щупальца космический кракен, и космонавту - крошечной фигурке в скафандре - нужно было ловко пробраться между его щупальцами, чтобы добраться до своего космического корабля...

Из толпы туземцев то и дело слышались крики. Радости - когда космонавту удавалось задуманное, и разочарования - когда крохотная фигурка попадала в загребущие лапы кракена...

Капитан Сантьяга был прав, - подумала Саёнара, издали наблюдая за Сэмом, окруженным новыми друзьями. - К каждому можно отыскать подход.

Вход в хижину загородила новая тень. Этот туземец был гораздо выше и шире тех, что окружали Сэма. Казалось, он принадлежал другой породе, или виду. Кожа его была чёрной, как у жителя планеты Зулу. И если другие аборигены были худыми, поджарыми, с тонкими и крепкими, как ветки дерева, конечностями, этот больше походил на раскормленного сверх всякой меры бегемота. Огромные груди свисали на бочкообразный живот, окорокообразные ноги уверенно попирали серую глину, копьё в великанской руке казалось некрупной палочкой. Травяная юбочка смотрелась скорее, поясом - весьма условно прикрывая низ живота.

Не иначе, жрец, - определила Саёнара. - С такой-то фигурой...

Ноздри плоского носа гиганта возмущенно раздувались, пухлые вывернутые губы кривились в злобном крике. А вот голос подкачал.

Саёнаре даже захотелось заткнуть уши, когда из горла толстяка исторглись пронзительные, тонкие звуки, напоминающие визг рассерженной свиньи.

Подняв копьё, толстяк принялся дубасить туземцев древком, каждый раз при ударе пронзительно взвизгивая.

Громадное пузо его тряслось, наслоения жира на тройном подбородке пришли в движение, и теперь всё его тело напоминало кадушку расшалившегося теста.

К её удивлению, молодые парни совершенно искренне испугались. В комическом ужасе они хватались за кучерявые головы и другие ушибленные места, и не оказывали ровно никакого сопротивления. Напротив: один за другим, как ошпаренные выскакивали из хижины - так дети стремятся избежать гнева родителя, заставшего отпрысков за игрой в то время, когда надо учить уроки.

Наконец жрец запыхался. Устав дубасить подданных, он присел на какой-то плетёный сундук, с натугой, с присвистом дыша и утирая трудовой пот. В промежутках между вдохами он сипло и задушенно ругался на певучем, похожем на птичий, языке.

- Что он говорит? - спросил Сэм уголком рта у Саёнары.

- Да ничего особенного, - пожала плечами девушка. - Бездельники... Ни одного дела доверить нельзя... Не успеешь оглянуться - они уже якшаются с пленниками... Которые, между прочим, предназначены в жертву Великому Хумбабе...

- Что? - встрепенулся Сэм. - Ты говорила, нас ждут поединки!

- Я же только предполагала, - невозмутимо пожала плечами Саёнара. - Он говорит, с тех пор, как похитили их главный талисман, племя преследуют неприятности. И что принесение в жертву таких интересных пленников должно умилостивить Великого Хумбабу...

- Кто похитил их талисман? - быстро спросил Сэм. - Спроси его, кто это сделал.

- Какая разница?

- Сдаётся мне, что это - краеугольный камень наших неприятностей.

- Ладно, - повернувшись к жрецу, Саёнара медленно и внятно сказала несколько слов. Толстяк нахмурился. Огромные, похожие на лопухи уши его явственно зашевелились. Девушка повторила слова, поменяв интонацию. Толстяк вскрикнул, лицо его озарилось пониманием. Потом он вскочил с места и разразился бурной речью.

Экспрессивную тираду он сопровождал жестами: сначала показал что-то крошечное, размером с фалангу пальца. Затем, вытянув руку над полом, отмерил расстояние около метра с небольшим, а голос его сделался до невозможности писклявым. В довершение жрец гневно указал на Сэма. Погрозил ему толстым пальцем, а затем, для убедительности, показал пухлый, размером с капустный кочан, кулак.

- Если вкратце, - поведала Саёнара. - Он говорит, что их удивительный, драгоценный, приносящий удачу талисман, который предки завещали хранить пуще собственной задницы, украла маленькая девчонка с такими же, как у тебя рыжими волосами. В вашем с ней сходстве он усматривает коварный, наводящий ужас план, который другие боги затеяли против Великого Хумбабы, и что он, жрец, надеется их разрушить и предотвратить, избавившись от тебя особо жестоким способом.

- Я знал! - Сэм стукнул кулаком в ладонь. - Я знал, чувствовал, что она здесь побывала!

- Положим, тому, что пигалица что-то спёрла, я вовсе не удивлена, - кивнула Саёнара. - Но тем не менее... Не слишком ли много совпадений? Сначала - заправочная станция, теперь - эта вот планета... И заметь: мы попали ни куда-нибудь, а именно в то племя, которое ограбила твоя сестричка по разуму.

- Никаких совпадений я не усматриваю, - покачал головой Сэм. - Всё закономерно: Кэсси вела нас по следу Ковчега...

- И так как вы с Бедой мыслите одинаково, мы и попали туда, где побывала она.

- Что-то вроде того.

Обмен репликами между Саёнарой и Сэмом происходил в дружественной и непринуждённой обстановке, которую создавали и поддерживали истеричные и визгливые вопли жреца. Тот разошелся не на шутку: топал слоноподобными ногами, потрясал копьём и даже корчил страшные рожи. Наконец Сэм обратил на это внимание и повернулся за разъяснениями к Саёнаре.

- Он говорит, что Великий Хумбаба - очень взыскательный бог. Ему не понравилась кража талисмана: бог перестал реагировать на подношения и другие знаки внимания, и что он, жрец, просто обязан исправить то зло, что причиняют люди с рыжими, противными природе волосами. Для этой цели он планирует осуществить расслабляющее растягивание пленника между двух гибких стволов бамбука - чтобы вышли все кости из суставов, затем - соревнования по метанию топориков, чтобы добиться качественного истекания кровью, а на закуску - весёлые пляски вокруг костра... Основным растопочным материалом для которого используют ту же жертву. То есть, тебя.

- Меня? Почему одного меня?.. А что же сделают с тобой?

- Меня он хочет взять в свой гарем, чесальщицей пяток.

Говоря последнюю фразу, Саёнара сохраняла каменное, просто гробовое выражение лица.

И Сэм, который чуть не покатился со смеху, представив Саёнару в травяной юбочке и с множеством косичек, и как она, сидя на корточках, трудолюбиво разминает огромные ступни толстяка - неимоверным усилием воли сдержался.

Потеря лица для воина Хатори - чрезвычайно важный, и далеко не философский аспект жизни, и он, Сэм, вовсе не собирается становится между Саёнарой и её честью. Потому как казни, обещанные толстяком, в этом случае станут не более чем развлечением, лёгкой разминкой перед сытным плотным обедом.

- Ты же понимаешь, что этого не будет, - сказала девушка, всё же заметив подозрительный блеск в глазах капитана.

- Конечно не будет, - сказал тот, придав лицу самое серьёзное выражение, на которое был способен. - Нет, правда, не беспокойся. У меня есть план.

В хижину осторожно просочилось около десятка новых действующих лиц. Вероятно, им тоже надоело слушать вопли жреца, стоя снаружи, и они захотели поучаствовать в развлечении - чем бы оно ни было.

Судя по виду, то были суровые и закалённые в боях воины. Замысловатые узоры и церемониальные шрамы настолько сильно избороздили лица, что навсегда превратили их в злобные маски демонов. Тела их, тоже изборожденные шрамами, украшали ожерелья из такого количества клыков, когтей и других устрашающих предметов, что его хватило бы на всю, без остатка, популяцию тигровых саблезубых акул с Сычуани. И ещё нескольких дидраконов в придачу.

Воины, сурово потрясая копьями, окружили Сэма с Саёнарой, и вытолкали из хижины на свежий воздух. Ещё долго, шагая по узкой тропинке между гигантских хвощей, они слышали затихающие вдалеке вопли жреца...

- Ты говорил, у тебя есть план, - напомнила Саёнара.

Руки пленников вновь были связаны - за спиной, очень умело и со знанием дела.

- Помнишь ту игрушку, про космического кракена?

- С которой ты забавлялся, вместо того, чтобы преспокойно сбежать? Конечно помню.

- В ней - кварниксовый аккумулятор. Знаю, это не то же самое, что этак, но лучше, чем ничего. Если он не слишком разрядился, импульса должно хватить для отправки сообщения Кэсси.

- Вакуум меня заарктурь! Надеюсь, ты прихватил его с собой? Отлично. Как только я увижу модника, использующего коммуникатор вместо серёжки, мы освобождаемся, вызываем Кэсси...

- Я не успел.

- И улетаем с этой Ангелами забытой планетки. Что?..

- Я не успел его взять. Всё случилось слишком быстро, к тому же...

- Из всех тупых, медлительных, неповоротливых... Ладно, не бери в голову. Я сама за ним сбегаю. Приготовься. Я активирую меч.

- Подожди!

- Успокойся, я не буду никого убивать. Просто напугаю и всё. Может, оглушу пару человек. Согласись, они это заслужили.

- Я никуда не улечу, пока не узнаю, что стащила у них Беда.

- Да какая разница, что ударило в голову этой взбалмошной девчонке? Может, это был любимая травяная юбка нашего старого знакомого, жреца...

- Он показал нечто маленькое.

- Ну и что? Это может быть что угодно, - горячилась девушка. - Желудь, камешек, высохшая косточка сливы...

- Это что-то важное, - перебил её Сэм. - Я чувствую.

На сей раз Саёнаре пришлось довольно долго применять успокоительную практику, широко известную своей эффективностью - то есть, считать.

- Ну хорошо, - сдалась девушка, досчитав до девяноста шести. - И как ты собираешься это узнать? У нас, знаешь ли, не так уж много времени.

Впереди уже показалась обширная поляна, в центре которой был разложен довольно большой костёр. В середине его возвышался столб - очевидно, к нему должны были привязать жертву...

Рядом с костром виднелась другая любопытная конструкция: два гигантских хвоща, пригнутые макушками к земле. Между ними виднелась замысловатая упряжь из верёвок. И если это не новаторский подход к изобретению катапульты, то скорее всего, с большой долей вероятности - то самое приспособление для разрывания жертвы пополам, о котором с большим чувством рассуждал жрец.

Чуть поодаль выстроилась шеренга туземцев, торжественно и празднично раскрашенных самой яркой грязью, которую только можно найти на дне высохших луж. Весело переговариваясь, они метали небольшие топорики в импровизированную цель - чучело, отдалённо напоминающее человека, скрученное из веток и травы.

Топорики на редкость метко вонзались чучелу в торс, голову и руки.

У Саёнары скрутило живот. Нет, отважный воин Хатори никогда не призналась бы в том, что у неё есть такая прозаическая штука, как пищеварительный тракт, но от взгляда на все эти орудия пыток, которые в скором времени должны применить к Сэму, ей по-настоящему поплохело.

- Видишь вон ту большую хижину с множеством цветных флажков? - спросил Сэм, прервав её размышления на тему бренности жизни и людской жестокости. - Это храм. И та ценная штука, которую украла Беда, наверняка хранилась именно там.

- Ну и что?

Хижина располагалась довольно далеко, на другом краю обширной поляны, и между нею и пленниками было слишком много веселящихся, жующих, выпивающих и болтающих в ожидании казни туземцев.

- Я отвлеку их внимание на себя, а ты освободишься, проберешься в хижину и постараешься узнать, что могло приглянуться Беде, - сказал Сэм.

- Если ты не понял, то именно ТЫ должен стать гвоздём программы зрелищ, запланированных на сегодняшний вечер.

А вечер и вправду был чудесным: местное солнце уже наполовину скрылось в пышных верхушках папоротников, принеся долгожданную прохладу. От первобытных хвощей пролегли длинные таинственные тени, и туземцы в боевой раскраске выглядели на их фоне ярко и загадочно...

- Вот именно, - кивнул Сэм. - Ты же знаешь: им меня не убить. Так что время на поиски у тебя будет. Я буду кричать и извиваться так сильно, что они забудут смотреть по сторонам. А ты сначала сбегаешь в храм, затем - в ту хижину, где нас держали, и возьмёшь кварниксовый аккумулятор. В самую последнюю очередь отыщешь парня с коммуникатором...

- Думаю, восстанавливаться из пепла ты всё ещё не умеешь, - буркнула Саёнара, хватаясь за соломинку.

- Будем надеяться, до этого не дойдёт, - оптимистично улыбнулся Сэм. - Если ты будешь действовать достаточно быстро, они не успеют покалечить меня слишком сильно. И ведь на Кэсси всё ещё есть автохирург...

- Ладно, - Саёнара смирилась с неизбежным. - Я всё сделаю. План дурацкий, но если это - единственный способ вытащить тебя отсюда...

- План отличный, - заспорил Сэм. - Главное, я обеспечу тебе идеальный отвлекающий манёвр.

И тут раздался знакомый, очень громкий и пронзительный рёв.

- Жевастик! - вскричал Сэм.

И верно: к противоположному краю поляны большая группа туземцев тащила спелёнутого, как мумию, птицеящера. Его тащили волоком, впрягшись в верёвки по несколько человек. В хвощах образовалась довольно широкая просека.

Ящер пытался брыкаться, дёргал остроклювой головой, но всё, что он мог - издавать горестные вопли разочарованного в своих ожиданиях существа.

- Вот что, мы должны ему помочь, - заявил Сэм, поворачиваясь к Саёнаре спиной. - Давай, вытаскивай свой меч и режь мои путы.

- А как же план? - саркастически спросила девушка. Впрочем, только ещё заслышав рёв ящера, она поняла, что любым и всяческим планам пришел конец. Одним движением она разрубила путы на руках капитана, а потом и свои собственные.

К счастью, туземцы, охраняющие пленников, тоже увлеклись зрелищем поверженного гиганта. Потрясая копьями и топорами, они подпрыгивали, издавали ободрительные крики и горячо обсуждали что-то между собой.

- Что они говорят? - спросил Сэм, растирая освобождённые руки.

- Делают ставки. Ящера собираются хорошенько погонять, а затем сбросить в ловчую яму и закидать копьями. Спорят, кто больше раз попадёт...

Пользуясь увлечённостью туземцев, Сэм и Саёнара нырнули в густые заросли молодых папоротников.

- Я иду освобождать Живастика и в храм, ты - за батарейкой и коммуникатором, - скомандовал Сэм, и ни говоря больше ни слова, исчез.

Саёнара последовала его примеру: попадаться на глаза воинам, вооруженным топорами, особенно памятуя, как хорошо те ими пользуются, было ещё не время.

Прокравшись вдоль тропинки обратно в хижину, где их держали пленниками, девушка спокойно вошла внутрь, уверенная, что всё племя сейчас пребывает на праздничной поляне... Каково же было её удивление, когда оказалось что толстый жрец всё ещё здесь.

Более того, уютно устроившись на тюках и корзинах, он с упоением резался в "Кракена и космонавта"!

Крошечные, утопленные в жиру глазки прикипели к небольшому экранчику, пальцы увлечённо давили на кнопочки, живот колыхался от переживаемых эмоций... Жрец пыхтел, сопел, и вскрикивал в особо удачных местах.

Первым порывом Саёнары было неслышно подкрасться к толстяку и перерезать ему горло. Конечно она этого не сделала - но помечтать-то можно?..

Внутренне удивляясь своей мягкотелости, майор Кусуноги неслышно подкралась к жрецу и применила специальный захват, который должен был погрузить его в долгий и здоровый сон.

Ничего не произошло.

В защиту Саёнары тут нужно уточнить, что захват она применила весьма профессионально. Такой захват мог усыпить взрослого минотавра - что было неоднократно проверено на практике.

Но дело в том, что слой подкожной жировой клетчатки жреца превышал все мыслимые, и даже немыслимые стандарты, отпущенные виду Хомо Сапиенс. Что тут скажешь?..

Жрец - это существо с очень хорошим аппетитом. Во всяком случае, именно такое определение даёт Всегалактический толковый словарь...

Достойный гигант лишь удивлённо воззрился на Саёнару, а затем, отбросив игрушку, воздвигся во весь свой великаний рост.

На мгновение девушка растерялась. Но в следующий миг собралась, применила краткую успокоительную дыхательную практику, и соблазнительно улыбнулась, подмигнув толстяку и поведя обнаженным плечом.

Жрец бархатно рассмеялся. Широко расставив руки, он двинулся к девушке с намерением заключить её в объятия, и Саёнаре ничего не оставалось, как использовать запрещённый приём.

Никому и никогда она не признается, сколь низко ей, прославленной воительнице, пришлось пасть. Но ничего не поделаешь: этот приём был единственным, что могло хоть как-то поколебать могучего гиганта.

Говоря коротко и по-существу, она пнула его между ног.

На лицо жреца с трудом взобралось задумчивое выражение, оглядело поле деятельности и приступило к работе. Оно затуманило его глаза, придав им налёт элегических размышлений о тщете жизни. Оно разгладило его пухлые черты. Оно заставило рот открыться в немом крике, и скомандовало рукам сомкнуться, прикрывая пострадавшее место.

Впрочем, прекрасная воительница не стала дожидаться, что будет дальше. Первым делом она отыскала в груде вещей свою куртку и поспешно надела её. Затем подхватила игрушку с кракеном. Она так же прихватила свой бластер, после секундного размышления - куртку Сэма и обе пары гравиботинок.

Затем майор Кусуноги спокойно покинула хижину и устремилась назад, к поляне, где ещё предстояло, в толпе празднующих туземцев, отыскать коммуникатор и Сэма.

А что же в это время делал бравый капитан? Разумеется, верный своему слову, он отправился выяснять, что такого могла стащить Беда, и освобождать своего нового друга - Жевастика.

Сэм уже почти проделал отверстие в травяной стене, когда вновь услышал знакомые вопли...

Поколебавшись всего мгновение, он заткнул нож за пояс - добыть обсидиановый клинок ничего не стоило у зазевавшегося туземца - и поспешил к тому месту, где держали Жевастика.

Нет, он честно собирался в первую очередь узнать всё, что нужно, а уж затем освободить птицеящера и использовать его для бегства. Но крик, исполненный ярости и боли предупредил о том, что с его новым другом злые туземцы делают что-то нехорошее... Так что Сэм решил действовать по обстоятельствам.

Если бы в этот момент рядом с ним оказалась Саёнара, она бы лишь мудро и саркастично усмехнулась. Планы? Кому нужны какие-то планы?..

Освобождение птицеящера Сэм решил осуществлять с ног. Достав припасённый ножик, он уже принялся пилить толстые верёвки, скрученные из лиан, когда почувствовал на себе чей-то не слишком дружелюбный взгляд.

Обернувшись, он увидел у себя за спиной, прямо таки в угрожающей близости, разозлённого туземца.

Туземец угрожающе ткнул в его сторону копьём, а потом закричал, призывая собратьев. Сэм продолжал пилить, проклиная тупой обсидиановый ножик...

Уже несколько туземцев приближалось, откликнувшись на призыв часового, уже над головой Сэма взвилась крепкая верёвка из лианы, собираясь петлёй обхватить его горло, но тут наконец-то лопнули путы на ногах Жевастика.

И всё пришло в движение.

Ящер поднялся стремительно, плавно и текуче. Он мотнул головой, и люди, которые успели ухватиться за верёвки, привязанные к его морде, посыпались в заросли, как спелые бананы с пальмы. Отовсюду раздались возмущенные крики, дождём полетели топоры, стрелы и другие острые предметы. Некоторые из них вонзились в жесткие перья на спине Жевастика, что не прибавило тому хорошего настроения.

Стряхивая остатки пут, ящер понёсся по поляне. Гигантские лапы крушили всё, что попадалось на пути, будь то хижины, костёр или тотемные столбы, тщательно и заботливо вымазанные салом и кровью...

Сэм не успел и глазом моргнуть, как Жевастик пронёсся сквозь хижину, увешанную цветными флажками, оставив за собой лишь груду лёгких травяных циновок, кружащих в воздухе подобно перьям, выбитым из подушки...

Что тут началось!

Все, без исключения туземцы, увидев, как рушится их ненаглядный храм, сначала бросились на землю и принялись рвать на себе волосы, но через минуту очнулись и устремили взыскующие взоры к Сэму, справедливо рассудив, что именно он и является виновником свалившихся на них бед.

- А не надо было животинку тиранить, - запальчиво вскричал бравый капитан и пустился в бега.

Сэм очень быстро понял, что в таком виде спорта, как бег по пересечённой местности, туземцы намного его превосходят. Ну конечно: ведь у них вся жизнь - сплошная тренировка, в то время как он, Сэм, посвящал время плавному и неспешному перемещению в невесомости, по гладким, вылизанным коридорам Кэсси...

Ах, Кэсси!.. - думал Сэм на бегу. - Увидимся ли мы с тобой, или мне суждено быть съеденным, в сущности, справедливо обиженными туземцами...

Жевастик за его спиной доканчивал громить деревню, но это уже никого не волновало: местные жители полностью отдались мучительно-сладкому, волнующему чувству погони.

В какой-то момент рядом с Сэмом промелькнула чёрная молния. Он шарахнулся, справедливо предполагая, что к погоне присоединился какой-нибудь потревоженный, и поэтому пребывающий не в духе, хищник, но это была Саёнара.

Ловко прыгая через корни и лианы, оставляя рубчатые следы ботинок в мягкой глине осыпей, она неслась рядом с Сэмом, приглядывая, чтобы тот не слишком отставал.

- Ты успела обуться, - прохрипел завистливо капитан. Камешки, шишки, разнообразные колючие и шипастые семена в кровь изранили его нежные ступни.

- Я и твои ботинки прихватила.

- Боюсь, уже не будет шанса их примерить, - Сэм с горечью отметил, что погоня стала ещё ближе.

- Помнишь, нас несли мимо странных пирамид? - спросила Саёнара, перепрыгивая небольшой овражек.

- Ну...

- Они - единственный наш шанс спастись.

- С чего ты взяла?

- Пирамиды - явно внепланетного происхождения, - ответила девушка. Дыхание её было лёгким, словно Саёнара прогуливалась по цветочному лугу ясным солнечным утром - не слишком рано, чтобы успеть хорошенько выспаться.

Сэм ей откровенно завидовал.

- Туземцы должны с большим недоверием относиться к чужеродным вещам, - прокричала она. - И вряд ли побегут за нами туда...

- Это ты поняла, исследовав кучу инопланетного барахла, небрежно сваленного в гостевой хижине? - пропыхтел Сэм.

- В любом случае, другого пути я не вижу, - ответила Саёнара, поравнявшись с Сэмом. - Если ты не предпочитаешь, чтобы я их убила...

- Бежим к пирамидам, - решил Сэм.

- Тогда давай за мной.

Привычка воина Хатори изучать пути отступления в казалось бы, совершенно не подходящей для этого обстановке, принесла свои плоды.

Пирамиды возвышались на обширной поляне, тщательно освобождённой от растительности. У подножия ближайшей громоздилась куча плодов в яркой кожуре, а также пара птичьих тушек с радужным оперением.

Рядом зиял тёмный вход, из которого веяло прохладой и сыростью.

- Если мы войдём внутрь, то сами загоним себя в ловушку, - сказал Сэм, притормозив у подножия пирамиды.

Та была не слишком крупной, всего лишь метров двадцать пять - тридцать высотой. Но почему-то внушала трепет. Может, благодаря угловатым письменам, исчертившим её бока из неизвестного тёмного металла, а может, из-за общей ауры загадочности, которая окружала сооружение, никак не похожее на образцы местного туземного зодчества.

- Доверься мне, - сказала Саёнара. - Входи. Я - за тобой.