Дети-еретики. Ведьмин Круг. Том 2

Глава 1. Голоса Бездны

С трудом поднявшись, Алиса открыла влажные глаза. Тяжёлая одежда и волосы тянули к земле, из пульсирующих ступней, руки и плеча струилась кровь. Тяжело дыша, Алиса встала на больные ступни и захромала по чистоту полу, пачкая его грязью, песком и кровью.

— Мечислав! — крикнула Алиса охрипшим голосом, оглядываясь в синем полумраке. Она кашлянула. И снова закричала имя колдуна. Ведьма не знала, что привело её именно сюда, но здесь она ощущала себя в безопасности, здесь она ощущала себя нужной. Алиса снова закричала. И ещё раз. Она почти рыдала. Ухватившись за перила, Алиса ощутила, как сильно подкосились её ноги.

— Алиса, — Алиса услышала, как Мечислав выдохнул её имя. Одетый в одни лёгкие серые штаны и весь потрёпанный, он спустился вниз и схватился за стрелу, которая торчала из плеча Алисы. Он дёрнул стрелу назад.

Она вскрикнула от обжигающей боли, обняв Мечислава, тело которого дрогнуло от влажного холода. Алиса стучала зубами. Тепло дома дразнило её не в силах согреть. Мечислав зашептал заклинание, забирая к себе всю её боль, всё страдание, которое она пережила.

— Я уже был готов собирать Легион, чтобы спасти тебя… — прошептал Мечислав, осев на лестницу. Алиса упала вместе с ним. Мечислав провёл руками над её телом, не касаясь, чего очень хотелось. От кожи, одежды и волос к потолку потянулся лёгкий пар. — О чём ты вообще думала?

— О том, чтобы спасти вас, — Алиса с трудом улыбнулась и повернула голову к Мечиславу. Она провела по его тёплой руке, чуть сжала напряжённое плечо, тронула художественно изогнутые ключицы. Алисе не хватало этих объятий, не хватало тепла его кожи, его прикосновений, его причудливых запахов геля для душа, шампуня и остатков парфюма. Бархатная чистая кожа успокаивала.

— Почему на тебе ритуальное платье?

Момент, полный спокойствия, тела и нежности, разбился тысячей осколков. Алиса убрала руку от тела Мечислава и отвернулась от него. Грудь зажгло от ненависти к себе и стыда, с которым Алиса не могла справиться. Она прокручивала в голове слова Дамиана о том, чтобы она не корила себя за своё решение, но почему не получалось?

Алиса решила хотя бы в этот раз сказать правду. Хотя бы потому, что Мечислав распознает ложь, а это будет ещё хуже, чем сказать правду сразу, такую, какая она есть.

— Меня сначала сделали невестой Ретдана. Меня уже собирались принести в жертву, но я спаслась, — сказала Алиса и попыталась морально приготовиться к вопросам. Мечислав был дотошный до деталей, настолько сухого рассказа ему было недостаточно.

— И как ты сбежала? — Мечислав нежно тянул вылезшие из косы пряди. Пока его голос был мягкий и спокойный, от чего Алисе стало ещё тяжелее.

— Разрушила алтарь своей кровью и во время общей суматохи сбежала. Прыгнула в воду, в меня попала стрела… — Алиса старалась говорить как можно больше, чтобы отвести Мечислава от той правды, которую Алиса боялась и не хотела говорить.

— Подожди… — Мечислав нахмурился. Алиса стала медленно отстраняться от него, не сводя взгляд с его задумчивых серых глаз. — Но ведь Ретдану в жертву приносят только девственных ведьм. Твоя кровь должна была усилить алтарь, а не рушить его. Ты же сама говорила, что у тебя никогда…

Мечислава словно осенило. Он замолчал и посмотрел пустым взглядом на Алису. В них читалось отчаянное отрицание.

— Алиса…

— Мечислав, — Алиса поднялась на ноги, готовясь к худшему, — выслушай меня, просто выслушай!

Ноздри Мечислава раздувались от гнева. Он шумно, прерывисто дышал, поднявшись на ноги. Он не смотрел Алисе в глаза, он вообще не смотрел на неё, словно её больше не существовало в этом мире.

— Ты предала меня.

— Нет, — Алиса нервно ухмыльнулась, глядя застывшими глазами на Мечислава.

— Было столько путей. И с кем? С ничтожеством из Клана Ночи. Кто он? Слуга? Колдун? Или вообще охотник?

На слове «охотник» Алиса чуть вздрогнула и опустила стыдливо взгляд. К обиде и отчаянию Мечислава добавилась ярость.

— Я не думал, что ты способна настолько низко опуститься.

— Я виновата, не спорю, но не надо так говорить со мной! Я не опускалась, я спасала не только свою жизнь. Ты даже не представляешь, чего это мне стоило…

— Знаю. Девственности.

— Тебя только она волнует?

— Да будь у тебя до меня хоть тысяча мужчин, это не значит, что ты можешь так поступать с… Уходи, — Мечислав оборвал самого себя, жалобно сведя вместе брови и приложив пальцы к переносице. — Просто уходи, я не хочу больше разговаривать.

— Почему ты не хочешь понять меня?

— Я ненавижу каждого из этого сраного Клана Ночи! Я стал твоим учителем не потому, что питаю такую огромную любовь к этой должности! — начал кричать он, тыкая указательным пальцем в перила и смотря Алисе в глаза. — Я думал, у каждого человека из Клана Теней общая цель — подавить наших врагов. И поверь, у меня даже в планах не было изменить тебе с какой-нибудь охотницей этих ублюдков! Я бы себе вырвал глотку, но не позволил бы им к себе даже прикоснуться.

— Молодец, Мечислав. Это ты так считаешь, это твой выбор, — Алиса взорвалась следом за Мечиславом. — Дамиан — мой друг. Он каждый день рискует ради меня, я доверилась ему, и он помог мне выжить. А ты видишь в этом только измену!

— Ты изменила не только мне, но и собственному Клану. Ты, чёрт тебя дери, верховная. Ты вообще понимаешь смысл этого слова? — Мечислав сказал последнюю фразу с надрывом, почти шёпотом. — Понимаешь, что оно означает? Ты отдаёшь себе отчёт в своих действиях? Ты точно выросла для этого?

— Прекрати! — крикнула Алиса. К горлу подступил ком. — Лучше бы я сдохла на этом алтаре, чем выслушивать твои нотации, — пророкотала она.

— Я тебя просил уйти.

— И я с радостью это сделаю!

Алиса расчертила на стене портал, который привёл её к Лунному Озеру. Она попинала возле него камни, быстрыми шагами расхаживая рвано туда-сюда. И она закричала гортанным криком в пустоту, прогнувшись вперёд. Закричала в сторону озера, раздирая горло, крича с такой яростью, что из густых кронов вылетела стая птиц и умчалась прочь. Яростные слёзы жгли щёки. Грудь давило так, словно изнутри её били монотонно кувалдой.

— Как же я это всё ненавижу! — кричала она, отбивая ноги о камни, пиная воду. Подол платья снова промок. — Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу! Не-на-ви-жу!

Выпустив пар, Алиса остановилась и посмотрела на Лунное Озеро, которое отвечало ей спокойствием.

— Покажись же, — шепнула Алиса, ощущая жжение в горле. — Я же знаю, что ты слышишь меня…

Она надеялась увидеть хотя бы знак того странного человека, который помог ей спастись в реке, который снял с её рук метки лёгким движением почерневших рук. Алиса смотрела с надеждой на спокойное озеро и с каждой секундой надежда угасала, как огонёк спички.

Ноги окутала прохладная вода. Алиса сделала шаг вперёд и посмотрела перед собой. Шаг за шагом она погружалась в озеро. Платье извивалось в спокойной воде, где не было ничего, кроме тьмы. Алиса остановилась, ощутив обрыв. Она задержала дыхание и сделала последний шаг.

Вода зашумела в ушах. Алису окутали мрак и холод.

«Я знаю, ты здесь», — мысленно обратилась она к обладателю мужского голоса, того, кто спас её. Алиса нырнула чуть глубже и ухватилась около обрыва за острый камень. Идея пустить кровь пришла сама собой. Она полоснула камнем по руке и поджала плотнее губы от жгучей боли. Струйки крови поднялись вверх и растворились в воде. Алиса выбросила камень, и он исчез на фоне чёрного, как глубокая ночь, дна.

Из глубины потянулись чёрные щупальца из густого дыма. Они тянулись всё выше и выше и коснулись ног Алисы. Из щупалец вырывались призрачные, словно измазанные в саже руки. Она услышала неразборчивый шёпот десятков голосов, которые звали её, тянули вниз за собой. Алиса забыла, что такое кислород, забыла, что значит дышать. Она смотрела заворожённо во тьму, откуда вырвался лёгкий багровый свет.

— Алиса… — раздался чёткий, хриплый голос из глубины. Он был мягкий, успокаивающий. — Не возвращайся. Больше никогда не смей возвращаться.

Глаза Алисы блеснули багровым светом в её чёрных радужках и зрачках. Она не слушала мужской голос, продолжая смотреть во тьму.

Несколько рук схватили её за ноги. Алиса ощутила холодок по телу, так, словно сквозь неё прошли сотни ледяных призраков. Руки потянули её на дно. Алиса увидела во тьме чьё-то лицо, из его лба выглядывали рога, концы которых тянулись вверх и растворялись в густом невесомом дыму.

Лицо с красными глазами исчезло. Руки на ногах Алисы резко разжались, раздался многоголосый, слившийся в один, крик боли, словно из глубин ада закричали гарпии. Алиса поплыла наверх, очнувшись. От нехватки кислорода заболело за грудью.

Выбравшись на берег, Алиса тяжело и громко задышала. Она села на траву, вытирая лицо от холодной воды. Она смотрела перед собой, не в силах понять эту силу, что тянула её на дно, не в силах понять, что это была за тьма, кто тянул её за ноги, чьё она видела лицо и кто говорил с ней. Руки на её ногах разжались так, словно кто-то отогнал прочь существ, которые хотела навредить Алисе. И она точно знала, что отогнал их тот, кто защитил её от Клана Ночи.

Алиса вздрогнула, услышав голос за спиной:

— Я думал прийти утром, но не удержался.

Позади неё стоял Алексей Стрельников.

— Вот уж кого, а тебя я точно не ждала, — Алиса с трудом поднялась на ноги и повернулась всем телом к верховному Клана Солнца. Он стоял перед ней в белой рубашке и бежевых классических штанах со стрелками. Его очки блеснули в лунном свете. Алиса старалась забыть, что только что видела, и сделать вид, что ничего не произошло.

— Я не оскверняю ваши священные места своим присутствием, госпожа верховная? — Алексей ухмыльнулся и посмотрел на Лунное Озеро. — Не важно выглядите. Мне помочь вам?

— Лучше скажи, какого чёрта ты тут забыл? Без шуточек только, — Алиса нахмурилась. Алексея передёрнуло на слове «чёрт».

— Меня не пригласили на твою церемонию, — Алексей резко перешёл на «ты» и сменил свой привычный слащавый тон на самый обыкновенный. Его голос стал даже чуть грубее, чем был до этого.

— Гостями занималась бывшая жрица — Агнеша. Я понятия не имею, кто присутствовал. Я даже не успела ни с кем пообщаться.

— Да, я слышал, что тебя похитил тогда Клан Ночи. Да мне и не нужно было это приглашение. Видишь ли, я хотел бы заключить с тобой сделку без присутствия твоего Совета или твоего учителя. Не люблю я его, — Алексей поджал непринуждённо губы и стал ходить туда-сюда мимо Алисы. Она держала его на расстоянии минимум двух метров, не позволяя подойти ближе. — На ваших землях растут травы, которые нужны мне. Видишь ли, клан Солнца хоть и специализируется больше не войне и обороне, но нам также важно здоровье наших людей. Мне нужны эти травы.

— Чтобы вы напали на нас с их помощью? Так не пойдёт.

— Всего одна безобидная поставка. А я расскажу, зачем Агнеше понадобилось Чёртовое Озеро и почему она ненавидит Клан Ночи.

Алиса недоверчиво посмотрела в глаза Алексея. Её рука саднила, мешая думать. Она сжала кулак, где был порез.

— Я не дам вам их собирать самостоятельно. Мои люди займутся этим сами. Всего одна коробка. Не больше и не меньше, — ответила Алиса, внимательно следя за Алексеем. Он перестал маячить перед её глазами. — Теперь говори.

— У Агнеши очень мстительная натура. Она ненавидит тебя, ненавидит весь твой род, и она вернётся за тобой. Обязательно вернётся. А всё потому, что твоя бабушка, многоуважаемая верховная Мирослава Раевская — да пусть Солнце освещает её путь — подло поступила с ней.

— Бабушка не могла. Она была справедливой верховной.

— Может, она поступила справедливо, но точно не милосердно, — Алексей улыбнулся. — Видишь ли, твоя бабушка очень сильно не любила Клан Ночи. Наверное, её ненависти хватило бы на весь её народ. И так вышло, что Агнеша вышла замуж. Он был красив, богат, умён, только вот он принадлежал Клану Ночи.

— Не особо верится, — Алиса скривилась. Пока рассказ Алексея походил на одну большую ложь.

— Мирославе выбор Агнеши не понравился, и она изгнала её за предательство, но метку позора она ей не поставила. За ней следом ушла её семья: отец, мать и старший брат. Они поддерживали дочь во всём, поэтому не могли позволить ей уйти одной. И, так вышло, что и Клан Ночи предал Агнешу. Её семью предали Ретдану через сожжение заживо.

Алиса скривилась снова, но в этот раз от странных ощущений, которые кольнули её в грудь. К горлу подкрался ком.

— Остатки их тел бросили в Чёртовое Озеро. Спустя какое-то время выяснилось, что её муж присутствовал на жертвоприношении. Их души не упокоились. Они блуждают в этом озере, они стали младшими слугами Бога Клана Ночи. Агнешу долго держали в плену Клана Ночи, где ей дали в ученики маленького мальчика. Он стал ей сыном., — Алексей покрутил перед собой рукой, словно пытаясь перемотать этот момент, который, по его мнению, был не так важен. — Вот и вся история. Верить в неё или нет — это твоё право. Но я не думаю, что это так важно. Агнеша предала тебя, потому что она не собиралась останавливаться. Она хотела стать верховной, чтобы отомстить.

— Это ужасно, конечно, но я не виновата, что бабушка выгнала их из Клана Теней. И поступила она не подло. Бабушка поступила правильно. Я бы тоже выгнала Агнешу, — сказала Алиса и уловила себя на воспоминаниях о Дамиане и о том, что произошло между ними прошлой ночью.

— Может, поэтому она ненавидит и тебя, — Алексей улыбнулся невинной улыбкой, и сердце Алисы сжалось изнутри. Ей не хотелось признавать, что она была такой же жестокой ведьмой, как и Мирослава Раевская.

— Во всяком случае я не жалею, что выгнала её из Клана Теней. Она не заслуживает быть его жрицей.

— Я тебя и не обвиняю, — Алексей посмеялся. — Ну, так что, по рукам?

— Будет по рукам, если ты пообещаешь не использовать травы моих же земель против моего же клана, — Алиса с угрозой во взгляде посмотрела на Алексея. Тот невинно посмеялся. — Я еретик, дочь двоедушника, внучка Мирославы и ведьма ни с одним даром. Не забывай об этом.

— Не стоило мне угрожать, я и так всё прекрасно понимаю, — Алексей прекратил смеяться. — Тогда я приду к полудню. Мне нужны: плодоядница, корни белой вдовы и цветки ложного тиния.

— Насколько я помню, белая вдова ядовитая.

— Не всегда. Мы делаем из неё мази для кожи. Южные территории, сама понимаешь, — Алексей ухмыльнулся. Алиса понимающе кивнула.

— Будут тебе травы, — буркнула она. — Жрецы отдадут всё, что тебе нужно.

Алексей поклонился, приложив руку к груди, выражая тем самым уважение и благодарность. Но Алиса не верила его жестам. Всё складывалось слишком быстро и слишком странно.

— Откуда ты знаешь её историю? — спросила Алиса.

— Доводилось общаться с ней когда-то. В конце концов, она была регентом.

«И правда слишком странно», — подумала Алиса, но решила, что от коробки трав ничего не случится. В конце концов, и сам Алексей ничего не терял. Он рассказал историю не своей жизни, а Агнеши. А это вряд ли ему чего-то стоило.

В сборе трав Алиса не участвовала. Как и было сказано в устном договоре, Алексей пришёл к полудню следующего дня и забрал коробку с травами. Алиса проводила его из Клана Теней и попросила больше не возвращаться, если на то не будет уважительных причин. Она не хотела с ним ни воевать, ни заключать союз.

Мечислава она больше не видела с прошлой ночи. Прошёл слух о том, что он снова заперся у себя в доме. Алиса больше не собиралась навещать его. Она ощущала стыд перед ним и понимала, что теперь не сможет заслужить его прощение.

Алиса ощутила себя одинокой. По истине одинокой впервые за всё время. Рядом с ней не было совершенно никого, кто был близок к ней по духу. Дамиана она больше не видела с той роковой ночи, которую они провели вместе. С сёстрами и матерью слишком сильную связь она не имела, рядом с ними она была словно в одиночестве.

Отца, растившего её, Алиса тоже больше не видела. Друзей она решила оставить в покое. Никого не осталось. Совершенно никого.

Алиса боялась, что Клан Ночи вот-вот придёт к ней. Но, судя по тому, что они больше не объявлялись, они исправляли собственные ошибки перед своим Богом. Клану Ночи пока не было дело до своенравной верховной ведьмы-еретика из Клана Теней. Алиса вспомнила яростных змеев из пламени, которые стали бросаться на людей. И её передёрнуло. Ведьма не знала их дальнейшую судьбу, так как сразу убежала прочь и прыгнула в воду, туда, где к ней тянулись руки существа, которое спасло её.

Алиса поговорила бы об этом с Мечиславом, но не могла. Она лежала на кровати и крутила в руках телефон, где был номер Дамиана. Алиса боялась разговаривать с ним после того, что произошло между ними. Она боялась смотреть ему в глаза.

Нажав на кнопку вызова, Алиса подняла трясущуюся от волнения руку. Она ощущала даже в горле, как быстро бьётся её сердце. Гудки прекратились.

— Алиса? Привет, что-то случилось? — по ту сторону связи раздался громкий, взволнованный голос охотника.

— Да, — ответила она, помолчала секунду и сказала, глядя словно сквозь стену перед собой: — Кажется, я схожу с ума.

Глава 2. Сухие ветви

Дамиан замер перед Алисой, которая сидела на краю кровати. Она уставилась перед собой, не шевелясь и не моргая.

— Что случилось? — спросил он и сел перед Алисой на корточки. Она посмотрела в его перепуганные глаза. От собственного отражения в них стало тошно.

— В ту ночь, когда я прыгнула в воду, — начала Алиса неторопливо, пытаясь переварить в голове собственные мысли, — я услышала голос, который помог мне спастись. На меня смотрела какая-то тьма, я ощутила столько силы и такую тягу к этой тьме… Я испугалась. Я ещё тогда не понимала, что это моя кровь открыла эту тьму. И тогда я вызвала её сама в Лунном Озере. Меня пытались утянуть какие-то существа, со мной снова кто-то заговорил. Я видела чьё-то лицо… И это существо знало моё имя. Я не знаю, что это было, — Алиса снова посмотрела на Дамиана, который перестал быть напуганным — его лицо стало серьёзным.

Охотник встал и упёрся бёдрами в стол, скрестив руки на груди.

— Это Бездна.

— Та самая Бездна, которую все боятся? — спросила Алиса, вспомнив, как Филипп испугался, когда она не умерла от его яда и мучилась долго в агонии. Он сказал тогда, что её «словно отталкивала сама Бездна».

— Ад, Преисподняя… У неё много названий, но мы называем её Бездной.

— И кто со мной разговаривал?

— Я не знаю, — Дамиан отвёл взгляд и посмотрел вниз.

— Ты не умеешь врать. Скажи мне, Дамиан. Я имею право знать! Иначе я скоро точно с ума сойду!

— Это твой отец, — выдохнул Дамиан.

— А мой отец кто такой? Он же двоедушник!

— Глашатай Бездны. Двоедушниками называют их ведьмы и колдуны. Они обители Бездны.

— Ну ни хрена себе, — выдохнула Алиса и расслабила плечи. Она поникла, снова уставившись перед собой. — Поэтому я еретик-некромант? Поэтому мне подвластна вся магия крови?

— Перестань, Алиса. Прекрати искать. Он сам объявится, когда это будет необходимо. Живи просто своей жизнью, учись, будь верховной и не говори никому, кем является твой отец. Чем двоедушник выше по званию, тем сильнее его ненавидят. Сама понимаешь… И тебя возненавидят ещё больше, если люди узнают, что твой отец — глашатай Бездны.

— Я понимаю, — буркнула Алиса. — Хорошо. Постараюсь пока забыть об отце. Меня тревожит ещё один вопрос, — Алиса встала с кровати задумавшись. Она цеплялась за каждую мысль, как за невесомую нить, и не могла её ухватить, чтобы связать всё воедино. Но она чувствовала, что цельный образ почти собран. — Ко мне приходил верховный Клана Солнца.

— Алексей Стрельников?

— Да. Мы с ним заключили небольшую сделку и…

— Алиса… блин, — выдавил Дамиан, и Алиса услышала, что он хотел сказать вовсе не «блин». — Клан Солнца не так давно стал союзником Клана Ночи. Почему ты вечно торопишься?

— Чего? — Алиса широко распахнула глаза. — Он мне ни слова про это не сказал, сволочь, — ведьма сжала кулаки, вокруг которых заплясал лёгкий зелёный дымок. — Козлина. Ладно, — выдохнула она, стараясь успокоиться. — Это пока опустим. Стрельников рассказал мне историю бывшей жрицы моего Совета. Ты знаешь что-нибудь про семью Агнеши Гайос?

— Слышал. Жуткая история с жертвоприношением.

— Ты можешь меня проводить до Чёртового Озера? Может, у меня получится узнать что-то больше о своей силе. И ещё попробую помочь её семье.

— Она хотела убить тебя, а ты решила помочь ей? — Дамиан непонимающе нахмурился, глядя на Алису, как на сумасшедшую.

— Но умершие тут ни при чём. Они страдают. Сначала сгореть заживо, а потом застрять между мирами живых и мёртвых — это ужасно. Они-то ничего плохого мне не сделали.

— Ладно, — раздражённо согласился Дамиан, прикрыв глаза и погладив пальцами переносицу. — Но быстро. И пойдём к ночи. Я не хочу попасться кому-нибудь на глаза.

Алиса посмотрела жалобно на Дамиана. Ей надоело прятаться и постоянно бояться, что охотника заметят. Их тайну знал только Мечислав, но она верила, что, даже будучи очень обиженным и разочарованным, он не станет раскрывать эту тайну, кто бы ни попросил его об этом. Хотя она уже не была ни в ком и ни в чём уверенна, кроме самого Дамиана.

— Может, тебе пора прекратить защищать меня? Попроси моего отца освободить тебя. Пусть сделает или даст тебе то, что ты хочешь, — сказала Алиса, и Дамиан отрицательно покачал головой.

— Это сделка с демоном, Алиса, — сказал он, давая Алисе понять, что пути назад уже нет. — Но будь эта сделка даже с обычным человеком, я бы не стал просить его о свободе.

— Почему?

— Потому что я не собираюсь бросать тебя, — Дамиан улыбнулся. В грудь кольнуло неприятное ощущение. Алисе казалось, что на неё взвалили неподъёмный груз ответственности за чужие чувства. — Мы же друзья, так ведь? — мягко подытожил Дамиан, заставив Алису грустно ухмыльнуться.

Сразу же вспомнилась та ночь перед подношением Ретдану. Те огненные блики, что играли в его влажных глазах, его сбившееся дыхание, горячая кожа.

Да, друзья…

Путь к Чёртовому Озеру лежал через лес. Дамиан предупредил, что перемещаться сразу к озеру опасно: оно кишело нечистью, которая будет не рада такому резкому вторжению. И ещё там могут быть охотники из Клана Ночи. Дамиан рассказал, что они охраняют периодически Чёртовое Озеро, но стараются надолго там не задерживаться, так как они, по сути, вторгаются на чужую территорию верховной Раи Василенко из Клана Пустоши.

Чёртовое Озеро не так давно перешло в руки верховной клана, который согласился заключить с Алисой союз. Но, даже если они и стали официальными друзьями, это не давало Алисе права вторгаться без разрешения на такие важные объекты. Алиса не переживала по этому поводу, зная, что Рая поймёт её. При их первой встрече она показалась очень мудрой и рассудительной женщиной, которая всегда готова на разговоры и компромиссы.

В лесу пышные кривые деревья чередовались с небольшим количеством высохших деревьев, обвитых странной толстой паутиной. Она висела гирляндой на ветвях, доставая почти до самой земли. По этой паутине своими крошечными лапками перебирали толстобрюхие пауки, смотрящие вслед путникам, словно они имели разум. Алиса боялась увидеть какого-нибудь огромного паука с человеческий рост, который главенствует над ними.

Одно из деревьев только начало заполоняться пушистыми чёрными паучками, безвозвратно погибая от засухи.

— Что будет, когда весь лес сожрут эти пауки? — спросила Алиса, обходя «заражённые» деревья как можно дальше. — Он же не бесконечный.

— Деревья умирают, рассыпаются, на их месте вырастает новое и здоровое. Очень странный симбиоз: эти пауки жрут уже заражённые деревья, но те в любом случае погибают, — Дамиан осмотрелся по сторонам.

Его руки были напряжены в готовности схватить лук со стрелой и выстрелить при необходимости. Смотреть на его руки, обтянутые на ладонях и до середины первых фаланг пальцев кожей, было намного проще. Смотря на его голые руки, Алиса снова и снова вспоминала их близость, которой не должно было произойти. Интересно, он так же часто вспоминал ту ночь?

— А если паук на человека нападёт? — отвлекаясь от мыслей, спросила она.

— Ну, покусает, может, с перепугу да убежит, — хмыкнул Дамиан, и Алису передёрнуло. Она не боялась пауков, но они вызывали тревожные чувства: будто по коже ползут грязные, скользкие черви.

Глаза у пауков светились лёгким красным цветом. Алиса старалась больше не вглядываться в них. Руки похолодели. Чем ближе была ночь, тем сильнее и крепче прохлада липла к рукам. Было страшно подумать, что их ждало на Чёртовом Озере.

Справа в глубине леса кто-то протяжно захрипел. Алиса и Дамиан остановились, вглядевшись в чёрную пустоту между деревьями. Они оглянулись. Дамиан осторожно приложил палец к губам, кожа его расстёгнутой куртки еле слышно скрипнула. Алиса кивнула, нахмурившись, и всмотрелась в лес.

Со спины раздалось громкое рычание. Лопатки обожгло болью. Алиса свалилась на спину, с трудом перевернулась и столкнулась со взглядом чёрно-красных глаз человекоподобного чудовища. Ведьма успела только разглядеть его рот, порванный во весь ряд острых зубов. С его языка, который вываливался наружу, капали слюни.

Стрела пробила череп чудовища. Худой, под два метра ростом, он свалился около Алисы, издав последний истошный вопль, который заставил землю содрогнуться. Алиса посмотрела на чудовище с узловатыми суставами и торчащими костями. Из его туловища торчало одно ребро, об которого запросто можно было напороться насмерть. Чудовище с мертвецкой кожей, покрытой волдырями и язвами, из которых капал и вонял гной, скрючилось на земле с открытыми глазами, смотрящими в пустоту.

Раздался гортанный вскрик. Алиса крутанула головой и увидела второе чудовище, которое спрыгнуло прямо на Дамиана. Он оттолкнул его ногой в бедро. Несколько волдырей лопнуло на его коже и потекло гноем по тощей ноге. Горбатое чудовище раскрыло пасть до самых ключиц, вытянуло вперёд когтистые лапы и бросилось вперёд. Алиса покрутила напряжённой кистью. Красный круг из дыма и колдовского пламени повторил её движение и зажёгся вокруг чудовища. Алиса сжала кулак, и колдовской дым сжал нечисть со всех сторон, уцепилось за него тысячей невидимых нитей и потянуло резко в стороны. Из пасти монстра раздался утробный крик. В следующую секунду стрела пробила его лоб между массивными надбровными дугами.

Существо упало замертво на спину.

С дерева спрыгнуло ещё одно чудище прямо на Дамиана. Оно раскрыло пасть и укусило Дамиана в ногу. Охотник, вскрикнув, вытащил стрелу и воткнул её между рёбрами твари. Дамиан вытащил её с чёрной густой кровью, тянущейся к земле с заточенного наконечника.

— Сука, — ругнулся он и подобрал лук, вставая на ноги.

Дамиан захромал. Его порванная в бедре чёрная штанина заблестела от крови. Он зажмурился и, сжимая челюсти, тяжело задышал сквозь болезненный рокот.

Рана остановила чудовище лишь на пару секунд. Дамиан успел только встать. Чудовище развернулось и рвануло на охотника. Алиса даже не успела ничего сделать. Она похлопала глазами — Дамиан быстро, не смотря на лук, натянул тетиву и выстрелил не целясь. Алиса только вытянула вперёд руки, и Дамиан выстрелил чудовищу в голову.

За спиной охотника сверкнули две красные точки.

— Дамиан! — крикнула Алиса и махнула рукой, обвитую колдовским огнём.

Охотник наклонился. Над его головой пролетела острая красная стрела из дыма, которая воткнулась чудовищу в горло. Чёрная кровь хлестнула на сухую землю и траву. Распахнув глаза, нечисть схватилась за шею и упала, забившись в судорогах. Его челюсть вывалилась вниз, кожа порвалась по бокам над скулами, а язык вывалился до самых ключиц.

Алиса бросилась к Дамиану. Охотник наклонился, похромав на месте, и схватился за ногу. Он пытался остановить кровь, в которой испачкал уже все руки.

— Сядь, — сказала Алиса, подбежав к охотнику. Дамиан сел к дереву и вытянул вперёд больную ногу, отклонил голову назад и скорчился от боли.

— Фух, — выдохнул он сквозь нервный смешок. — Почти не больно, — соврал он, в голосе отчётливо слышалась ирония.

На его лбу выступил пот. Алиса села на корточки и приложила руки к ране Дамиана. Она ощутила рубцы на его рваной коже, там же были следы от острых зубов. Нога в месте укуса припухла и стала горячей. Алиса прикрыла глаза. Боль перетекала в её тело от ладоней и кончиков пальцев. Она текла по жилам, впивалась в каждую клеточку тела, словно делая слабые попытки разорвать Алису изнутри. Руки запульсировали, голова закружилась, а лицо побледнело. К горлу подкралась тошнота. Дамиан снял митенки и сунул их в карман пыльной кожаной куртки.

— Хватит, — он положил руку на её ладони.

У обоих они были в крови Дамиана, что доставляло только дискомфорт, смешанный с приятными ощущениями от факта самого прикосновения. Алиса зажмурилась. Она хотела забрать всю боль, хотела вылечить ногу полностью, чтобы у Дамиана не было даже намёка на боль. Алиса хоть и умела лечить без заклинаний, но даже такой способ забирал много сил.

Алиса отдёрнула руки, отвернулась от Дамиана и упала на ладони. Её стошнило прямо в траву желчью, горло зажгло. Ведьма закашляла и сплюнула вязкие слюни. Она вздрогнула, как только рука охотника прижалась к её спине и провела успокаивающе вверх и вниз.

— Больше не делай так, — услышала она его голос и повернулась, посмотрев на охотника покрасневшими от напряжения глазами.

— Буду я тебя ещё спрашивать, — буркнула Алиса недовольно и отвернулась от Дамиана.

Она встала и снова плюнула в траву, пытаясь избавиться от остаточной тошноты и кисло-горького привкуса во рту. Алиса прошла мимо тел чудищ, которые лежали мёртвые на земле, окрасив сухой лес тёмно-алыми коврами.

— Надеюсь, эти упыри больше нас не побеспокоят, — поравнявшись с Алисой, сказал Дамиан и посмотрел на ногу, которую вылечила ведьма.

Он топнул ей по земле, проверяя, будет ли она хотя бы немного болеть, но в ней явно не ощущался даже дискомфорт.

— Надеюсь, а то иначе тебе придётся срочно менять штаны. От них останутся одни тряпочки.

— Не такая уж и большая дырка, — хмыкнул Дамиан. — Тебя не поранили?

— Нет.

Её одолевала слабость после того как она вылечила Дамиана. Алиса боролась с собственной болью с каждым новым шагом, стараясь не выдать себя и не показать слабость.

— Мы почти пришли. Осталось немного, — приободрил Алису Дамиан. Та кивнула. Она не хотела разговаривать. Губы слиплись, хотелось рухнуть лицом в траву и лежать так, забыв обо всех проблемах.

— Я так и не поняла, почему это озеро называли Чёртовым? — спросила Алиса, решившись не молчать, чтобы не дать слабости победить. Дамиан молчал. Она глянула в сторону, обернулась. — Дамиан?

Вокруг никого не было. Алиса судорожно огляделась. Отовсюду и из ниоткуда раздался хитрый, тоненький, скользкий смех. Он словно доносился из другого мира, отражаясь тягучим, медленным эхом от невидимых стен. Из-за деревьев стали выглядывать красные морды с поросячьими носами. Из лбов лохматых, черноволосых существ выглядывали рожки. Худые, высокие черти подглядывали и прятались по очереди, как зайцы в норах, словно сговорившись.

— Дамиан! — крикнула Алиса, понимая, что, возможно, это было плохой идеей.

Она была вынуждена признать: ей стало страшно. Её окружали черти, которых она видела впервые, и оставаться одной оказалось мучением. Руки затряслись, крик застрял комом в горле.

Черти продолжали смеяться. То тонко, то басисто. Вокруг Алисы вспыхнуло пламя, оно тянулось высокими пиками к деревьям. Алиса вздрогнула. Пламя утихло и стало ближе к земле, не давая Алисе сделать ни шага. Стоило ей двинуться к границе — и пламя вспыхивало яростным бенгальским огнём вверх. Алиса вздрагивала и отскакивала снова и снова.

Одетые в чёрное тряпьё, черти выскочили из-за деревьев. Их было не один десяток. Счастливые, они запрыгали вокруг костра, отплясывая ритм массивными копытами. Эти высокие, тощие черти с длинными хвостами представлялись Алисе мелкими, голыми, пузатыми человечками с рогами и мерзким голосом. Теперь Алиса видела чертей вживую, и это пугало её ещё больше. Лучше бы она их никогда не видела.

— Куда вы дели Дамиана?! — вскрикнула Алиса, перебивая топот копыт.

Черти остановились, подошли к огню, окружив Алису плотным кольцом. От них завоняло плесенью, мхом, древесной корой и, кажется, тухлыми яйцами.

— Черти невиновны! — вскрикнуло несколько существ в один раз с наигранной детской интонацией.

Алиса нахмурилась, и черти захохотали — их насмешила её реакция. Ведьма не собиралась спорить с этой нечистью, но едкая злость соскочила с языка, оказавшись быстрее мыслей.

— Виновны, гады, — прошипела Алиса, смотря на каждого из черноглазых чертей. Они снова захихикали и пустились в пляс. — Да прекратите вы!

Алиса надавила ладонями на воздух, пытаясь подавить огненное кольцо. От её рук сначала пошёл зелёный дымок, затем красный. Её глаза на секунду сверкнули кровавым светом. И дымок превратился в мгновенную вспышку.

Глава 3. Секреты Чёртового озера

Алиса разорвала кольцо: в центр ударил ветер, разнёсшийся лучами. И пламя исчезло. Черти перестали танцевать, как по команде, и бросились врассыпную. Алиса успела схватить за тощие, горячие руки одного из них. Вместе с ним она крутанулась на месте и рухнула на землю. Чёрт неуклюже задёргал копытами, пытаясь подняться. Только он собрался выпрямиться — Алиса на него набросилась и припечатала к земле.

— Где мой друг?! — уже заорала она ему в лицо, сев сверху и придавив острые, мохнатые плечи к земле.

Ведьма сжала рукой его горло, а второй, подняв её на уровне головы, создала красный колдовской дым, и напрягла пальцы.

— Сдаюсь, сдаюсь, сдаюсь! — закрывая лицо руками, взвизгнул скользким голосом чёрт. — Вон он!

Алиса обернулась. Позади лежал Дамиан, который пытался очухаться, жмуря глаза. Чёрт брыкнулся, скинув с себя Алису, и бросился прочь. От его козлиных копыт летела пыль, трава и старые листья.

— Черти не виновны! — снова раздался мерзкий хор со всех сторон.

— Виновны! — начала она спорить с нечистью как со школьными недругами и посмотрела неловко на Дамиана. — Вот гады…

— Черти, — ухмыльнулся Дамиан, произнеся это слово как ругательство. — Я сначала охренел, когда увидел, куда меня занесло. Меня перекинуло на другую сторону Чёртового Озера, потом снова сюда. Не думал, что они так быстро наиграются.

— Это они так веселятся? — спросила Алиса, кивнув в ту сторону, куда сбежал её бывший пленник, сверкая копытами.

— Да. Но это хорошо, что они тебе ещё не предлагали мелкие сделки. Они любят это дело. Особенно когда дело касается потаённых желаний. Мне предлагали, я почти успел пустить одному стрелу в голову, — последнюю фразу Дамиан сказал с жалостью и лёгкой злобой.

— Они просто издевались надо мной, — продолжив путь, буркнула Алиса. — Никогда не видела ничего подобного.

— Ты еретик, они чувствуют твою связь с Бездной. И не рискнут делать что-то большее, но без издёвок их жизнь не будет иметь смысла, — губы Дамиана растянула насмешливая улыбка. — Добро пожаловать на Чёртовое Озеро. Думаю, это не последняя наша встреча с нечистью.

Дамиан кивнул вперёд. Сквозь насыщенную синеву блестело огромное озеро, окружённое лесом. По другую его сторону виднелась поляна, где торчали деревянные, разваленные постройки, явно не жилые. Но что-то подсказывало Алисе, что быт бывших жильцов этих мест продлился недолго. Она бы не хотела жить по соседству с пауками, пожирающими леса, мертвецами-людоедами и тем более с чертями.

Над застывшей водной гладью лениво летали жёлтые светлячки. Они затерялись в воздухе и застряли в полёте на века, вынужденные бессмысленно и хаотично кружиться над озером. Стрекотание из травы нагнетало обстановку. Алисе хотелось верить, что это стрекотали кузнечики, но этот звук напоминал противный скрип гвоздя о стекло. Замёрзшие деревья, у которых не шевелились даже листья, напоминали уснувших столетия назад великанов.

— С тебя ящик пива, — сказал Дамиан с издевательской улыбкой.

Они остановились на границе между маленькой территорией вокруг озера и лесом, затаившись между двумя широкими, узловатыми деревьями.

— Будет два, если всё пройдёт так, как я запланировала, — уголок губ весело дрогнул.

Алиса двинулась к озеру, оглядываясь воровато по сторонам. Она боялась, что их могут заметить. Они слишком рисковали даже своим присутствием на территории Клана Пустоши, тем более на Чёртовом Озере.

Алиса потрогала у самого берега воду, касаясь песка. Холодная вода Чёртового Озера ощущалась мёртвой, невесомой и холодной, словно это была не вода, а огромный портал в виде зеркала в другой мир. Алиса вытащила из-под джинсов спрятанный в ножнах кинжал. Сжала его в руке, посмотрела на ладонь, покрывшуюся шрамами. Она всё ещё не привыкла причинять себе боль.

Алиса подняла над левой ладонью клинок.

— Нет! — завопили сбоку.

В следующую секунду в глазах на мгновение потемнело от удара. Клинок вылетел в озеро, Алиса упала на спину. Старые ветки и камни больно впились в кожу. Алиса открыла глаза и увидела перед своими глазами чёрта, который тут же спрыгнул с неё, сгорбился и стал нервно потирать друг о друга руки. Он смотрел на Дамиана, который уже целился в него из лука. Алиса метала взгляд от Дамиана на чёрта и обратно.

— Я из-за тебя кинжал выронила прямо в воду, — пророкотала Алиса и потянулась к озеру.

— Не надо! — взвизгнул второй чёрт, выпрыгнувший на копытах из леса. Их пугливое поведение никак не ввязывалось в их образ и высоченный рост. — Не надо Её будить.

— Кого — её? — спросила Алиса. Ведьма и охотник переглянулись. Терпение у обоих было на исходе.

— Бездну, — в один голос шепнули черти и их передёрнуло так, словно они съели целиком лимон. Алиса хмуро посмотрела на озеро.

— Может, хоть подскажите, как мне освободить души, которые заперты в этом озере?

— Их очень много! — закивал один чёрт, переглянувшись со вторым, который закачал домой в ответ. — Очень много! Сил не хватит.

— Мне хватит. Вы же знаете, кто я такая.

Черти улыбнулись. Их улыбки расширились почти от уха до уха, превратившись в тонкую дугу. Алиса скривилась.

— А ты нам предложишь взамен… — начали тянуть слова черти и, сгорбившись, подскочили к Алисе. Они стали потирать руки, как мухи потирают лапки, и крутиться вокруг Алисы медленным шагом. Алиса кружилась следом, внимательно глядя на двух чертей.

— Ни на что не соглашайся! — сказал громко Дамиан.

Черти уже раздражали своими плясками. Алиса перевела задумчивый взгляд на Дамиана, он умолял её одним взглядом.

— Отошли! — гаркнула Алиса. — Я буду делать то, что решила. И вы мне не указ! Вдруг вы обманываете меня?!

Черти остановились и переглянулись, округлив глаза. Алиса пошла в воду прямо в кроссовках. Она наклонилась, схватила кинжал и тут же полоснула им по руке. Черти настолько вывели её из себя, что она даже не стала сопротивляться самой себе. Порез заставил шикнуть и на секунду зажмуриться.

Капля крови упала в Чёртовое Озеро.

Сначала царила тишина. Алиса развела руки в стороны и стукнула ими по швам, глядя на водоём. Потом он начал окутываться кучерявым, плотным туманом с красными оттенками. Алису что-то схватило за ногу. Сердце упало в пятки, на секунду мир погрузился в глубокую тьму. Черти бросились от испуга в лес.

— Алиса! — крик Дамиана послышался приглушённо откуда-то издалека.

Невесомое, неосязаемое щупальце из узловатого, густого дыма тащило её к самому дну. Алиса задёргала ногой, и тьма отпустила её, но точно не потому, что Алиса задёргалась.

Внизу на неё смотрела мгла, готовая втянуть в себя ведьму. Мимо Алисы промелькнула холодно-синяя, светящееся тусклым светом субстанция. Алиса крутанулась следом за ней. Лёгкие начало давить от паники и нехватки кислорода.

Нырнувший в воду Дамиан, снявший обувь, куртку и футболку, мелькнул в тусклом синем свете. Он увидел Алису и поплыл к ней.

Его шею сдавило щупальце, выскочившее из мглы. Алиса стремительно поплыла к охотнику. Вокруг её рук заплясали красные искры, радужки со зрачками стали наливаться багровым цветом. Мимо Алисы снова мелькнул свет. Он оттолкнул её, как волейбольный мяч, ударив в грудь. Она увидела худой, вытянутый череп без рта и носа. Вместо глаз зияли злобные дыры.

Существо выкинуло вперёд когтистую светящуюся лапу, от которой исходил сине-голубой дымок. Когти стали впиваться в грудную клетку. Алиса зажмурилась от боли, не в силах пошевелиться.

— Отда-а-ай её, — протянуло потусторонним голосом существо.

Он отразился эхом со всех сторон, облепив страхом и паникой кожу. Его когти впивались всё глубже и глубже, намереваясь переломать рёбра и дотянуться до сердца.

Алиса с трудом вытянула руку, словно вытащив её из грязевого болота.

Кровь, которая текла через её футболку, подпитывала тьму, заставляла её светиться красным светом под ногами. Из этого тусклого света показались чернильные руки. За её ногу ухватились ледяные пальцы, которые своим холодом добрались до самого сердца. Тело дрогнуло.

Из глубины доносился непонятный шёпот сотен голосов, он давил на черепную коробку изнутри. Алиса вжалась рукой в холодное горло чудовища.

Алиса увидела, как одна рука, вылезшая из тьмы, разрезала Дамиану грудь, оставив безжалостный свет звериных когтей.

Алиса ударила ногой по руке, которая тащила её на чёрное дно. Она махнула на существо рукой, отталкивая его красной субстанцией. Алиса поплыла к Дамиану, снова ощутив то странное чувство, когда ей не требовался кислород. Она практически перестала осязать воду вокруг себя, словно заполонившая озеро тьма придавала ей сил.

От удара синей субстанции Дамиан потерял сознание. Его тело стало погружаться в самую пучину, где уже не было видно щупалец, где тусклый красный свет и чернота заполнили всё озеро.

Ведьма двигалась быстрее, яростнее, более безжалостными стали и её мысли. Алиса обняла потерявшего сознание Дамиана и поплыла вместе с ним наверх — тяжесть его обмякшего тела давила вниз.

Её снова схватили за ногу и дёрнули с такой силой, что Алиса выпустила Дамиана из рук.

«Помоги, помоги, помоги», — взмолилась мысленно Алиса тому, кто уже говорил с ней из Бездны когда-то. Она ударила по огромным чернильным рукам. Посмотрев вниз, она снова увидела то самое лицо с красными глазами и длинными, закрученными рогами. Черты человека размылись, но они были чуть ярче, чем в прошлый раз. Бездушные глаза смотрели прямо на Алису, они были слишком близко.

«Я же просил не возвращаться», — услышала она спасительный спокойный голос. Дамиана окутал чернильно-красный дым и вытолкнул его из воды.

Вокруг Алисы закружили синие субстанции, которые тянули к ней руки, намереваясь проникнуть в её рёбра и отобрать сердце. Они царапали кожу, впивались в неё когти. Всё больше и больше крови подпитывало тьму, заставляя существо, тянущее её на дно, проявляться всё отчётливее и становиться сильнее.

Алиса забыла о дыхании, забыла, что люди вообще умеют дышать и что им необходим кислород.

Алисе казалось, что с того момента, как Дамиан всплыл на поверхность, прошла целая вечность. Но на деле прошли считанные секунды.

Из глубины раздался чудовищный гортанный, яростный вскрик, который эхом отразился по всему озеру. Руки разжались на её ноге и позволили Алисе поплыть на поверхность. Ведьма сконцентрировалась на руках, от которых по воде прошлась красная вспышка, заставившая существ разбежаться светящимися сгустками прочь во тьму.

Выплыв на берег, Алиса закашляла, выплёвывая воду. Громкое, надрывистое дыхание не помешало ей подползти к Дамиану, ноги которого озёрная вода скрывала наполовину.

Алиса запрокинула голову Дамиана. Открыв его рот, зажала его нос пальцами, сделала вдох и прильнула к ледяным, мокрым губам охотника. От прикосновений к его посиневшим губам в грудь кольнули тысячи игл. По щеке скатилась слеза, которую Алиса даже не заметила. Она сделала ещё один выдох, выпрямилась и стала надавливать на грудь Дамиана скреплёнными в замок руками с такой силой, что могла сломать рёбра.

— Раз, два, три, четыре… — стала шёпотом считать она, глядя в небо и умоляя предков о милости.

Но она знала, что они не услышат её, а даже если и услышат, то не станут спасать охотника из Клана Ночи, не станут спасать их худший кошмар, одного из тех, кто уничтожал ведьм и колдунов Клана Теней.

Алиса снова сделала искусственное дыхание.

— Давай же, — зарычала сорвавшимся голосом она.

Голова Дамиана чуть дёрнулась, он попытался выплюнуть воду. Алиса перевернула его на бок.

Её руки испачкались в крови. Она не сразу осознала, что давила прямо на его раны. Руки задрожали при виде его крови после того, как Дамиан чуть не умер. Четыре уродливые, глубокие полосы рассекали его грудь.

Алиса положила руки на раны и стала забирать его боль. Но она ничего не ощущала. Раны не затягивались, кровь продолжала стекать по его коже на траву, песок и камни.

— Почему не получается?! — отчаянно вскрикнула Алиса.

— Создай портал, — с трудом прохрипел Дамиан.

Покрывшаяся мурашками его кожа пульсировала под её руками, которые затряслись ещё сильнее от бессилия.

Алиса подскочила на ноги и стала судорожно оглядываться в поисках кинжала. Она нашла его отблески у самой воды. Её рана почти перестала кровоточить, чего Алиса не могла понять. Но сейчас это было неважно. Схватив кинжал, Алиса на ходу сделала вторую полосу на ладони, на этот раз более отчаянную и глубокую. Она сжала кулак, чтобы кровь закапала Дамиану на грудь. И снова приложила к его ране руки.

— Врачам бы сейчас плохо стало от твоих манипуляций, — Дамиан попытался пошутить и тут же зажмурился. Он не мог расслабиться, постоянно напрягаясь.

Алиса вскрикнула и наклонилась вперёд, не смея отрывать от груди Дамиана ладони, как бы сильно ей этого не хотелось. Жгучая боль ударила в виски, заставила напрячься каждую мышцу в теле.

— Прекрати, — Дамиан сжал руками запястья Алисы, но та не хотела отступать, сколько бы он её ни просил. Раны почти не заживали, но почему было так больно, словно изнутри выжигали кожу, словно сжимались органы, словно ломало кости.

Алиса закричала сквозь слёзы и от боли, и от отчаяния — у неё ничего не получалось.

Дамиан сквозь собственную боль дёрнул руками, отрывая от себя ладони Алисы. И тут же расслабился.

Алисе стало легче, словно внутри неё внезапно развеялся шторм.

— Зачем ты мешаешь мне? — спросила она со слезами на глазах. — Я должна тебя вылечить. Ты умрёшь, если не вылечу!

— Тише, тише, — шёпотом произнёс Дамиан, смотря на Алису томными глазами. Он сжал окровавленной рукой её не менее грязное предплечье. Дамиан с трудом сглотнул, в его рту пересохло, как и его губы. Он еле держался, чтобы не потерять сознание. — Может, в больницу…

— Это что-то магическое. Врачи будут бессильны, они не смогу это исправить. Я не знаю, как спасти тебя, — прошептала Алиса и сжала его ладонь. — Не знаю, почему не получается… Прости меня. Прости!

Алиса резко перестала плакать, наполнившись новой, более сильной надеждой, которая вспыхнула в ней огнём. Она подскочила и огляделась по сторонам.

— Выходите, черти! Будет вам кровь!

— Вызывали, госпожа? — тут же выглянул один из кустов.

— Не делай… этого, — прохрипел охотник еле слышно, и ведьма проигнорировала его.

Алиса вздрогнула и обернулась. За её спиной уже стояли два чёрта, которые широко улыбались, почти от уха до уха. Их глаза довольно сощурились.

— Куда вам надо лить кровь?

Один из чертей подал Алисе уже готовую круглую колбочку с деревянной пробкой, словно они знали, что Алиса согласиться на сделку. Но сейчас это было неважно. Алиса откупорила пробку зубами. Она устала себя резать. Но, чтобы кровь лилась быстрее, она резанула поперёк вен левого запястья. Алису затошнило.

Ведьма глянула злобно на чертей, стараясь не пролить ни одной капли пульсирующей крови на траву.

— Лечите его! А потом вы мне расскажите, как освободить души из Чёртового Озера.

Занимаясь колдовством с бабушкой, Алиса даже предположить не могла, что однажды будет думать, что ей делать с Бездной, с которой она тесно связана, и что она будет стоять около озера, полного духов, наливая в флакон собственную кровь для сделки с чертями. И всё ради того, чтобы спасти охотника, которого она должна ненавидеть.

Голова кружилась от потерянной крови. Порезы ныли.

Вся эта магия, завязанная только на крови, пугала Алису. Она считала это колдовство неправильным, тёмным, тем, что она не должна была использовать. Но иначе она не могла, так как она была той, кто должна использовать все свои силы.

Глава 4. Кровь и ересь

Один из чертей укусил ладонь около запястья. Густая, практически чёрная кровь полилась на раны Дамиана. Охотник расслабился, раскрыв глаза и посмотрев на ночное небо, в котором он не увидел ни одной звезды. Алиса закупорила флакон и сжала его в руках.

Второй чёрт протянул руку.

— Нет, — Алиса нахмурилась, дёрнувшись всем телом. Она всем своим видом показывала, что если кто-то хоть пальцем тронет её, то она прибьёт его в ответ. — Сначала вы мне скажите, как освободить души, потом — кровь.

Чёрт фыркнул, как лошадь. Из его рта даже вышел лёгкий пар. Он стал стучать перед грудью пальцами о пальцы.

— Нужно найти тела. В данном случае, их остатки, — чёрт ухмыльнулся. Алиса округлила глаза и сразу же нахмурилась так, что её глаза потемнели в ночи. В ней начал вспыхивать гнев. — А уже потом использовать на них кровь. Ты знаешь этот ритуал. Что-то мне подсказывает что тебе, госпожа еретик, бабушка должна была кое-что оставить в наследство. — Губы чёрта растянула довольная улыбка.

— Я убью вас, — прорычала Алиса. — Нельзя было раньше сказать, что для ритуала нужны тела? Я просто хотела вызвать Бездну и с её помощью вызволить оттуда духов. Я не смогу вытащить тела оттуда, потому что духи не дают!

— В этом и весь секрет, — хихикнул чёрт. — Чтобы никто не смог освободить эти души, их тела скидывали и продолжают скидывать в это озеро. Последним подношением стала та самая семья из Польши. Ох, давно это было.

— Зачем вам моя кровь?

— Ну так своих из Бездны вытащить. Нам там не нравится. Нас там не любят, — чёрт скуксился, как маленький ребёнок.

Алиса не поверила ему. Она вообще с тяжестью на сердце верила даже в половину рассказов этих чертей.

Алиса подошла к Дамиану, который продолжал лежать на земле. Он согнул одну ногу в колене. Алиса села перед ним на корточки, провела по его груди, облитой тёмно-алым. От ран не осталось и следа. Она увидела пару круглых, рваных шрамов от стрелы в его плече, шрам от пореза ниже ключицы. Взгляд скользнул ниже. На его торсе сбоку виднелась белая, старая, слегка выпуклая полоса от ровного, глубокого пореза.

— Что за херня… — раздался голос позади неё.

Черти испарились в густом, багровом дыму, будто лопнув от испуга.

Наконечник стрелы блеснул в свете светлячков, некоторые из которых летали совсем близко к людям. Тетива скрипнула от натяжения. Алиса отскочила от Дамиана и стала идти спиной вперёд, выставив перед собой руки.

На неё стрелу направил брюнет с поднятыми кверху волосами. На его шее, от самого подбородка до ключиц красовалась татуировка паутины, сбоку на его коже словно застыл настоящий паук, от которого падала реалистичная тень.

— Колояр, отпусти лук, — Дамиан неторопливо поднялся и выставил вперёд руку. — Это не просьба.

— Как можно подчиняться предателю? Зот!

Из-за деревьев вышел второй охотник. Рыжий, среднего роста, широкий в плечах, он выглядел мельче на фоне Колояра.

— Вот это у тебя фетиши, конечно, — беспечный Зот ухмыльнулся. Он даже не стал брать в руки лук.

— Скажи мне хотя бы одну причину, которая убедит меня не выстреливать в твою башку, — негромко сказал Колояр и подошёл к Дамиану ближе. Он даже перестал обращать на Алису особое внимание, но всё равно был бдительный и время от времени поглядывал на неё.

— Я тебе ни раз говорил, что я делаю нечто неправильно ради спасения моей матери. Вы все считаете чудом, что она ещё жива. Но это не чудо, — сказал с трудом Дамиан и покосился на Алису, чуть повернув голову. — Отпусти лук.

— Клан Ночи превыше всего, даже семьи.

— Ты сам-то в это веришь? — Дамиан был серьёзен. Он знал, что Колояр не выстрелит. — Моя мама не раз помогала тебе, она стала тебе почти второй матерью. Ты не станешь убивать меня. Иначе умрёт она.

— Почему ты с ней? Серафин хочет её смерти, а ты помогаешь ей!

— Потому что это часть моей сделки с демоном. К тому же мне надоело служить Клану Ночи. Будь моя воля, я бы ушёл оттуда. Но предателей там убивают.

— Лучше бы я не видел тебя здесь, Дамиан, — глаза Колояра заблестели от удивления и отчаяния. Он всё ещё не мог поверить в случившееся. — Твои стрелы почти никогда не промахиваются, а ты сам всегда был осторожен. Что случилось в этот раз? Ты так глупо попался нам.

— Я не знаю.

— И что теперь нам делать?

— Тебе решать, — Дамиан выдохнул. Он подошёл к своей одежде и стал одеваться. Прикрепил лук к лёгкому, металлическому механизму на куртке, который щёлкнул, зафиксировав лук в одном положении. — Можешь, как ты выразился, прострелить мне башку.

— Не буду я тебя убивать, — Колояр, понимая, что погорячился, опустил лук. — Ты на стороне этой еретички?

— Целиком и полностью.

— А, знаешь, я лично не против надрать напыщенную задницу нашему верховному, — весело отозвался Зот, стукнув кулаком о ладонь. — Я так и думал, что Дамиан чудит и делает что-то «противозаконное».

Алиса видела, что Зот держался лучше всех присутствующий. Судя по всему, он был верен Дамиану и доверял каждому его действию и шагу, будто он был его кумиром. Колояр же думал. Его взгляд устремился на Алису. Он подошёл к ней, заставив ведьму отступить на шаг. Колояр схватил её за запястье и дёрнул на себя.

— А тебе, еретичка, можно верить? — Колояр сузил карие глаза. Алиса положительно покивала головой.

Она в одно мгновение разучилась говорить и почти забыла, как дышать. Колояр хоть и был пониже Дамиана, но он всё равно угрожающе навис над ней, создав более густую тень.

— Не пугай её, — Дамиан отодвинул Колояра за плечо.

Алиса потёрла больно запястье. У неё закружилась голова. Кровь продолжала стекать из вен на её левом запястье. Сколько бы эта кровь не подпитывала её магией и физической силой, она ощущала, что всё это утекает через порез по её ладони, по пальцам, окрашивая землю, камни и траву в красный цвет.

Стало холодно, к горлу подкралась тошнота. Алиса качнулась на месте, ноги подкосились. Она врезалась в Колояра, который тут же подхватил её, не давая упасть.

Дамиан увидел, как с её руки капает кровь.

— Здесь оставаться больше нельзя. Зот, найди кинжал. Алиса его обронила около берега.

Дамиан перехватил Алису у Колояра, помогая ей удержаться на ногах. Алиса прижалась к охотнику, положила голову на его грудь и расслабилась. Она опустила по швам руки, не в силах даже стоять. Если бы не Дамиан, она давно упала бы и закрыла глаза.

— Вроде я должен тебя спасать, а пока только ты спасаешь меня, — негромко сказал Дамиан. Колояр, покосившись на него как на дурака, пошёл помогать Зоту.

— Мне очень плохо… — буркнула Алиса. Мир вокруг неё закружился. — Мне холодно.

Мокрая одежда доставляла дискомфорт. Алиса сглотнула сухим горлом.

— Потерпи немного, — Дамиан погладил Алису по мокрой голове. Он сел вместе с ней перед озером. Алиса с трудом уселась к нему спиной.

Дамиан схватился за край футболки и потянул. Футболка с громким треском разорвалась. Дамиан обмочил полоску ткани в воде и отжал воду одной рукой. Чёртовое Озеро хоть и хранило в себе души и их тела, вода в нём считалась святой и чистой. Чистой настолько, что в ней можно было обрабатывать раны.

Охотник взял Алису за руку и стал перетягивать её кровоточащее запястье.

— Вот теперь и ты меня спасаешь, — охрипшим, слабым голосом сказала Алиса и с трудом улыбнулась побледневшими, сухими губами.

— Это не считается.

— Нашёл! — Зот вытянул руку к небу с кинжалом и широкими шагами подбежал к Дамиану. Он подкинул клинок, поймал его за лезвие и протянул своему командиру.

— Не время выпендриваться, — прыснул Дамиан и помог Алисе подняться.

Он взял из рук Зота кинжал. Глава охотников отдал его Алисе, подвёл её к ближайшему дереву. Дамиан осторожными движениями обхватил запястье Алисы и помог ей обвести овал на дереве. Призрачно-молочный портал заструился вниз.

— За мной, — бросил Дамиан через плечо и шагнул вместе с Алисой в портал.

Зот и Колояр переглянулись. Рыжий охотник кивнул на портал и шагнул в него со спокойствием, зная, что их не заведут в ловушку. Колояр потоптался на месте, оставшись в одиночестве. Он осмотрелся по сторонам и стал кусать внутреннюю сторону губ. Сдавшись, охотник прошёл в портал.

Если у Чёртового Озера уже глубокая ночь, то в доме Алисы часы показывали двенадцать часов и пятнадцать минут. Алиса упала на кровать, не обращая внимания на расхаживающих в грязных сапогах по чистому полу охотников.

Колояр никогда не был серьёзен, зато он был параноиком. Он стал неторопливыми шагами расхаживать из угла в угол комнаты, осматривая каждый её сантиметр на присутствие чего-то подозрительного. Не обращая внимания на собственную беспардонность, Колояр открыл ящики письменного стола, на котором лежал ноутбук, открыл нижние полки книжного шкафа. Он подошёл к шкафу с одеждой, открыл. Дамиан тут же захлопнул дверцу, надавив рукой.

Алиса вздрогнула от громкого хлопка. Колояр и Дамиан впились друг в друга злобными взглядами.

— Ты долбанулся? — прошипел Дамиан. — Будешь лазить по шкафу незнакомой девушки? Где твои приличия?

— Ты мало думал о приличиях, когда спал с ней, — фыркнул насмешливо Колояр. Лицо Дамиана вытянулось и напряглось. — Расслабься. Я уже сложил дважды два. Кто ещё мог лишить нашу юную ведьмочку девственности?

— Не завидуй, — шепнул Зот.

— Я? Завидовать? Вспомни, как мы на выходных пошли в гости к ведьмам, и там три подружки мне…

— Заткнись, — Зот скривился. — Мне хватило того, что я и так слышал, когда сидел в соседней комнате с остальными.

Колояр хлопнул Зота успокаивающе по плечу, а тот обидчиво скинул его руку с плеча.

— Где бинты? — спросил шёпотом Дамиан у Алисы.

— Не скажу. Я не пущу тебя дальше своей комнаты, — ответила Алиса и с трудом повернулась на спину. — Скоро заживёт. Подай, пожалуйста, бутылку воды. Она стоит за тумбочкой.

Дамиан щёлкнул красную лавовую лампу, чтобы та стала хоть каким-то источником света, и потянулся к бутылке.

Раздался стук в дверь. Все разом напряглись. Колояр сделал шаг назад и стукнулся спиной о письменной стол. На нём подпрыгнул органайзер с письменными принадлежностями.

— Алиса, ты спишь?

— Да, — как можно громче сказала Алиса в ответ охрипшим голосом, который походил на сонный. — Вставала в туалет.

— Хорошо, — сказала мама. Раздались отдаляющиеся от комнаты шаги.

Охотники расслабились. А Алиса напряглась, начиная осознавать, что в её комнате находятся три охотника, двое из которых не доверяют ей. И, что самое главное, Алиса сама им не доверяла.

— Нет, дружище, нас убьют. Скинут так же в Чёртовое Озеро и хер кто нас вытащит, — начал шёпотом причитать Колояр. — Лучше бы я самого себя застрелил на месте.

— Хватит ныть, — шикнул на него Зот. — Тебе разве самому не надоело служить этому павлину? Я лично не прочь переметнуться.

— Не забывай, что Ретдан всё слышит.

— И что он сделает? Нажалуется папочке Серафину? — Зот фыркнул, скрестив руки на груди.

Пока он вызывал у Алисы симпатию. Даже по стилю общения, мимике, доброй улыбке и полную готовность помочь Дамиану несмотря ни на что, даже если придётся предать свой клан.

— У меня всё равно никого не осталось в Клане Ночи. Может, я хоть где-то буду счастлив.

— Ты дурак? — Колояр не сдержал удивлённый смех. — Где счастлив? В клане у этой еретички? Она нас с потрохами сожрёт, когда она этого захочет. Она уже успела Дамиана оседлать, а дальше что?

— Тебя до сих пор беспокоит мысль, что я спал с Алисой? — Дамиан посмотрел злобным взглядом на Колояра. Зот отошёл в сторону и сделал вид, что рассматривает книги, хотя их названий даже не было видно в тени шкафа. — Тебя, кто перетрахал половину родной деревни?

— Ты преувеличиваешь, — Колояр прыснул, махнув рукой.

— Может, не будем обсуждать, кто кого там… — Алиса запнулась и устало прикрыла глаза. Она сделала пару глотков тёплой воды. Ей уже надоело слышать Колояра. Она хотела, чтобы он заткнулся. Он уже ни один раз напомнил Алисе о том, что она пыталась забыть хотя бы на пару часов.

Алиса застонала от боли. Она повернулась на правый бок и посмотрела на Дамиана, который сидел перед ней на полу. Он сложил руки на кровать и упёрся в ладонь подбородком.

— У меня тянет руку. Мне становится всё больнее и больнее… Включите свет.

Зот и Колояр стали оглядываться в поисках выключателя. Зот нашёл его около двери и щёлкнул по нему. Яркий свет ударил по глазам, заставляя всех жмуриться. Алиса с трудом развязала повязку, пропитанную кровью. Её можно было выжимать. Кровь еретика восстанавливалась быстрее чем у обычного человека или обычной ведьмы, но даже для Алисы, как для еретика-некроманта, это была слишком большая потеря крови.

Ровный порез не стянулся ни на миллиметр. Кровь продолжала течь. Алиса увидела, что кровь попала даже на оранжевый плед, который служил покрывалом. Алиса с трудом села, упёршись правой рукой в кровать. Её окружили охотники, которые пялились на её порез.

— Это ненормально, — выдохнула ведьма.

Она встала с кровати и подошла к узкому шкафу с полками от самого верха до пола, где она хранила любимые книги, ракушки, браслеты, блокноты, на самом верху стоял серый плюшевый мишка.

— Помогите сдвинуть. Только тихо.

Колояр встал сбоку от шкафа и сдвинул его в сторону. Шкаф скрипнул по полу, и Алиса зажмурилась, прислушавшись к голосам. Она взяла со средней полки шкатулку, достала оттуда ключ и тут же подумала о том, что теперь ей стоит поменять местоположение ключа.

Алиса подошла к старой, пошарпанной двери с лёгкостью повернула на два раза ключ и вошла в комнату. Она с трудом перебирала ногами от слабости. Кровь стекала по её руке и капала на пол, с каждой каплей из неё утекала жизненные и магические силы. В кладовой загорелся жёлтый свет единственной лампочки, которая свисала с потолка на проводе.

Пыль заставляла чихать. Алиса всеми силами сдерживала чих, чтобы не разбудить маму или сестёр, несмотря на то, что их спальные комнаты находились далеко друг от друга. Алиса открыла записи бабушки, полистала их и остановилась на кровной магии, которую называли ересью, пороком, тем, чем ведьмы пользоваться не должны, если дело не касается предков. Поэтому Агнеша рассердился на Мечислава, когда тот воспользовался кровью. Магия Алиса строилась на этой «ереси».

— Что ты ищешь? — к ней подошёл Зот и заглянул в книгу. Алиса покосилась на него и захлопнула кожаную тетрадь. Пыль полетела прямо на Зота. Тот чихнул с закрытым ртом. Охотник ходил за ней попятам как любопытный неугомонный ребёнок.

— Ищу, почему у меня не останавливается кровь, — Алиса пыталась не потерять сознание. Её руки похолодели, запястье в месте пореза тянуло. Она посмотрела на Дамиана, который стоял в дверном проходе.

— Тебе нужно поменять лампочку, — сказал Дамиан, уловив на себе внимательный взгляд Алисы.

— Подождёт эта лампочка, — буркнула Алиса. — Мне кажется, я вряд ли сейчас что-то найду. Истеку тут кровью, так и помру.

— Глупости не говори. Давай помогу, — Дамиан нахмурился, его голос погрубел.

Он принялся рыться на полках с листами, пожухлыми свитками, перевязанными зелёными лентами, в книгах и тетрадях. Они не трогали полки с травами, зельями и порошками.

Алиса замерла. В её голове щёлкнула идея, которая создала внутри калейдоскоп негативных эмоций.

— Это черти! — прорычала Алиса, вложив в эмоции почти всю свою жизненную силу. Её шатнуло, и Дамиан подхватил её. Колояр и Зот расступились. Три широких охотника занимали слишком много места в этой небольшой кладовке.

Дамиан усадил Алису на кровать.

— Я уже не могу, — глаза Алисы стали закрываться. Она завалилась на Дамиана, который сел перед ней на корточки. Дамиан чуть не упал назад от тяжести расслабленного тела ведьмы.

Уже в который раз Алиса ощутила приступ тошноты. Она делала медленные и глубокие вдохи, стараясь прийти в себя. Обратиться было не к кому. Она ещё не успела завести связи в больнице, чтобы там помогли ей как ведьме, а не как обычному человеку.

Алиса взяла в трясущиеся руки кинжал.

— Я должна пойти на Лунное Озеро. Я должна вызвать Бездну…

— Нет! — запротестовал Дамиан, позволив себе забыть о том, что он находился в доме, где ему быть нельзя. Он понизил тон. — Бездна может поглотить тебя. Если ты хочешь связаться с отцом, есть другие способы…

— Нет времени, — Алиса подняла на Дамиана взгляд потухших глаз. Посиневшие губы с трудом разлипались. — Я должна…

Алиса встала, доковыляла на ближайшей стены и расчертила кривой, небольшой овал. Кинжал вывалился из рук. Алиса завалилась в портал и, не удержавшись, полетела вниз. За больную руку её схватил Колояр и дёрнул на себя. Она оттолкнула от себя охотника и шагнула к озеру.

Холодная вода окутала ноги. Алиса глубоко вздохнула, чувствуя предков. Она увидела впереди свет, который заставил её зажмуриться. Яркий свет в глубокой ночи резал глаза.

Под ногами сгущалась тьма. Она тянулась к Алисе щупальцами, еле касаясь её. Тьма перемешалась со светом, Алиса утонула в этом противоречии, потерявшись в каком-то ином мире, где нет места ни обычным людям, ни ведьмам и колдунам. Это было противостояние богов, предков, демонов…

Тело Алисы погрузилось под воду. Свет пытался вытянуть её наружу, спасти от этой тьмы, но Алиса не хотела спасения. Она закрыла глаза и стала погружаться ко дну, ощущая, как силы покидают её. Она забыла обо всём и обо всех. Не было больше мира, не было страданий и боли, не было её.

— Что же ты делаешь, дочь моя, — раздался голос из глубин. Он щекотал уши, словно Алиса спала, а над её головой ласковым, родным голосом бормотал отец, пытаясь успокоить своё дитя. — Как же ты не понимаешь, что ты не должна быть здесь. Это не твой мир… Я не позволю стать тебе Дочерью Бездны.

Алиса открыла глаза. Она могла дышать полной грудью. Её тело застыло на одном уровне. Вокруг в ленивом танце извивались красно-чёрные щупальца из дыма. Они робко задевали Алису, поглаживали по спине, ногам, рукам, груди и голове, словно она была запретным плодом, который манил к себе.

— Я уйду, только расскажи, что происходит, — Алиса стала крутиться в невесомости, пытаясь поймать хоть чьё-то лицо, хотя бы намёк на присутствие какой-нибудь сущности. Её голос эхом разносился по субстанции, в которой она плавала.

— Верховная падёт, — зарокотал уже чужой голос. — Дочь Бездны…

— Нет! — Алису встряхнуло от крика её отца как от землетрясения.

— Скажи своё имя, — потребовала Алиса, обращаясь к первому голосу. — Я хочу знать хотя бы имя!

Из тьмы ей никто не ответил. Один из шипов погладил её по голове, и Алиса моментально отключилась.

Глава 5. Предавший себя

Громко вздохнув сквозь стон, Алиса села. Она стала хвататься руками за горло и заламывать руки, пытаясь понять, где она находится и как сюда попала.

Ведьма лежала в одной из комнат Совета. Деревянное сооружение пугало своей хрупкостью, учитывая тот факт, что ведьмы любят баловаться с огнём. Алиса посмотрела на руки. Место пореза было перебинтовано, на внутренней стороне левого предплечья образовалась чёрная метка. Это был круг с множеством сложных символов снаружи и по периметру. Внутри — пятиконечная звезда из равносторонних треугольников. Чёрная метка в виде свежей татуировки чесалась, вокруг неё покраснела кожа.

Около Алисы сновали две жрицы. Невзрачная, с пухлыми румяными щекам Злата и худая, высокая Лидия, которая молчала с бесстрашным выражением лица. По нему можно было сказать, что жрица оставалась в душе безучастной, но её суетливые движения говорили об обратном.

Около одноместной высокой кровати стоял круглый столик. На нём блестела кристально чистая вода в голубоватом стакане, в котором игрались утренние солнечные лучи. Злата потрогала лоб Алисы, поцокала, качая головой, и шлёпнула верховной на лоб мокрую тряпку. Алиса вздрогнула и чуть не подпрыгнула на кровати. Капли воды стекали по её горячему лицу, тряпка быстро стала тёплой и неприятной на ощупь.

— Пожалуйста, Злата, — взмолилась Алиса и осторожно отодвинула руку Златы, которая держала тряпку. Она с трудом уселась как можно удобнее и вжалась спиной в высокое деревянное изголовье, в котором искусные мастера вырезали сложные орнаменты. — Мне уже лучше. Намного...

— Вы же горячая вся! — возмутилась Злата.

Лидия лишь кинула на верховную согласный взгляд. Алиса поджала губы, смирившись с ролью пациентки двух жриц.

— Давление, наверное.

— Что вообще случилось, госпожа верховная? — спросила Злата, округлив тусклые то ли серо-зелёные, то ли серо-голубые глаза.

Алиса принялась грызть внутреннюю сторону губ, уставившись в деревянный дощатый пол. Она не хотела рассказывать жрецам о её связи уже не с одним охотником, не хотела говорить о Бездне, о том, что она разговаривала пару раз с родным отцом и что он — глашатай Бездны. Никто не должен этого знать, иначе её возненавидят и казнят без возможности вознестись хотя бы к предкам. Они вообще могут бросить её в Чёртовое Озеро.

— Напали охотники. Я отбилась, уже всё хорошо, — ответила Алиса, решившись на даваться в подробности.

Злата и Лидия поняли, что верховная не настроена на диалог, поэтому перестали мучить её расспросами.

— Вы голодны? Может, хотите пить? — спросила Злата.

Лидия молча посмотрела на неё как на дурочку. Алиса стало неловко, что жрица пытается услужить ей, будто она была не членом Совета, а обычной служанкой.

— Нет, спасибо. Вы можете идти, ещё раз спасибо вам, — Алиса кивнула Лидии и Злате в знак благодарности. Только они развернулись, чтобы уйти, как тут Алиса поддалась вперёд и спросила: — А... Мечислав не приходил?

— Нет. Мы его давно уже не видели, — сказала Злата, округлив глаза так, словно только сейчас обнаружила пропажу чего-то ценного. Она посмотрела на Лидию, та согласно кивнула.

— Зато видел я. Он не особо горит желанием возвращаться, — сказал вошедший в комнату Никодим.

Алисе стало даже дышать легче. Она посмотрела на жреца, который выглядел слишком спокойным. Алисе передалось его настроение. Она успокоилась, откинувшись на изголовье кровати.

— Как думаете, он правильно делает? Ну, то, что злится на меня, — спросила Алиса, посмотрев перед собой. Ей не хотелось бы говорить о причине обид и злости Мечислава, но у кого-то другого она спросить не могла.

Злата и Лидия покинули комнату, ощутив себя лишними. Алиса была благодарна, что они оставили её и Никодима наедине.

— По его мнению, правильно. Наши обиды закладывают люди, которые противоречат нашим желаниям и мировоззрениям. Спросите у себя самой: злились бы вы на него за подобный поступок?

— Попыталась бы понять.

— Люди разделяют ваше мнение. На удивление, на вашей стороне оказалось много единомышленников.

— А вы как считаете? Я поступила неправильно? Мечислав сказал, что он лучше бы умер на моём месте… — Алиса опустила голову, поникнув. Воспоминания о ссоре оставляли каждый раз неприятный, колющий изнутри осадок.

— Я не уверен, что он хотел бы вашей смерти даже в этом случае. Он обижается за ваш поступок и злится из-за того, что он не смог бы помочь. Да, я считаю, вы поступили правильно, — Никодим посмотрел в окно, откуда выглядывали яркие лучи солнца. Они обрамляли ярким оранжевым светом деревянную оконную раму, в которой были вырезаны сложные, витиеватые узоры. — Я не застал то время, но его застала моя бабушка. Когда-то в большинстве кланов с девочками и мальчиками от четырнадцати лет проводили обряд инициации. Это считалось частью взросления и вступления во взрослую жизнь. В последние сто лет, когда этот обряд ещё существовал, юношам и девушкам разрешали выбирать себе партнёра вне зависимости от возраста. Но им не должен был быть родственник. Бедные мальчики и девочки морально переступали через себя и делали то, чего многие из них не хотели, ведь некоторые из них уже встречались с кем-то, любили. Но и также много людей считало это честью, даже если у них были вторые половинки. Почему-то сексу раньше придавали слишком огромное, я бы даже сказал божественное, значение.

— А что было в другие столетия?

— Юноши и девушки получали первый опыт со жрецами и другими высшими чинами в определённые дни в году. Стоит ли говорить, какой разврат процветал тогда среди колдунов и ведьм?

— Мерзость какая-то, — Алиса скривилась и обняла себя за плечи.

Эта история заставила её кожу покрыться мурашками. Она представила, как какой-то потный, грязный, лет шестидесяти, жрец снимает с четырнадцатилетней девочки одежду. И содрогнулась, пытаясь избавиться от мерзкого образа.

— В некоторых кланах девушки лишались невинности со своими отцами.

— Это ужасно, — прошептала Алиса, снова скривившись. — Не могу больше слушать… К чему вообще этот курс истории?

— Во-первых, вы верховная, вы должны знать основную историю хотя бы своего клана. История помогает анализировать ход тех или иных вещей и не совершать ошибок предков. Позволите? — Никодим указал рукой на кровать, и Алиса кивнула. Жрец сел на край, стараясь слишком не приближаться к Алисе, чтобы не пугать её излишней короткой дистанцией. — Во-вторых, я подумал, что это поможет вам немного успокоиться. Хоть то варварство прекратилось, кто-то считал это в то время великой честью и одним из счастливых событий их жизни. Так позволяло думать воспитание. Многие ведьмы и колдуны, особенно свободные, но и не только они, могут собрать целые оргии, а на следующее утро расцеловать на радостях каждого, кто доставил ему удовольствие. А кто-то даже не сможет смотреть на подобное зрелище. Мы все разные.

— А если я считаю что-то неприемлемым, неправильным, хотя бы неприличным?

— Нужно задать всего один вопрос: вредит ли это человеку и его окружающим? Если нет, то ответ очевиден: не нам судить. Как верховная, вы, конечно, в праве распоряжаться судьбами своего народа, но разумно.

— Порой человек сам не понимает, что ему вредит.

— Поэтому этому миру нужны разумные правители, которые будут думать во благо народа, а не во благо своим мировоззрениям и принципам. Я надеюсь, что вы станете одной из таких, как первые.

Алиса улыбнулась. Разговор оказался напряжённым, но ей нравилось разговаривать с Никодимом, как с отцом, который готов ответить спокойно и рассудительно на любой твой вопрос, который не осудит, поддержит, поможет… У Алисы, к сожалению, ни один отец, ни второй не оправдал её ожиданий. Один вообще испарился из её жизни, «геройски» защищая её откуда-то издалека, запретив самому себе общаться с родной дочерью. Растивший её отец вовсе оттолкнул её от себя как прокажённую. Один — мнимый герой, второй — честный злодей.

Захотелось перевести тему. Алиса не нашла ничего лучше, кроме как задать странный вопрос, который волновал её уже минут двадцать, если не больше:

— Почему Лидия не разговаривает?

— У неё нет языка. До сих пор никто не знает, что с ней случилось.

— И давно?

— Лет десять. Она уже привыкла, не переживайте.

— А почему она не напишет?

— После того, как она потеряла язык, она разучилась и писать. Чтобы снять с неё проклятье, нужно знать, что на неё наложили, но сказать она этого не может.

— И ничего нельзя сделать? Можно же вернуть ей язык? Я…

Алиса вспомнила про некромантию. По сути, «умершие» части тела относятся к живым существам. Значит ли это, что она может восстанавливать отрубленные руки, ноги… Алиса ни разу не думала об этом, но тут же поняла, что это больше относится к исцелению. Потом тут же подумала о том, что это не исцеление, а «воскрешение», что в принципе тоже некромантия. И запуталась.

— Нельзя, к сожалению. Мирослава бы уже это сделала. Не думайте об этом, — Никодим улыбнулся. — Лидия отлично справляется.

Алиса поджала губы, скривив их в сторону. Она хотела помочь каждому нуждающемуся, словно была не просто верховной, а слишком милосердным божеством, который был готов каждого одарить благословением. Она стыдилась собственного бессилия, боялась, что не справится с ролью верховной. В голове возник образ разочарованного Мечислава, который прятал свой гнев под надрывным, напряжённым полушёпотом:

«Ты, чёрт тебя дери, верховная. Ты вообще понимаешь смысл этого слова? Понимаешь, что оно означает? Ты отдаёшь себе отчёт в своих действиях? Ты точно выросла для этого?»

Руки дрогнули. Алиса опустила голову, расслабив лицо.

— Я сегодня чуть не умерла, — произнесла негромко она, надеясь, что хотя бы Никодим поможет ей найти ответы на вопросы, которые так тревожили её. — Мне пришлось заключить небольшую сделку с чертями. Они взяли мою кровь. Но порез почему-то не хотел заживать. Я чуть не истекла кровью. Я залезла в воду и… В общем, меня вылечили. Мне хочется понять, что это было. Почему я истекала кровью, а рана не заживала?

Никодим нахмурил чёрные брови. Он провёл по густой щетине. Алиса услышала треск грубых пальцев о жёсткие волоски.

— Видимо, кто-то хотел, чтобы вы умерли или…

— Или что? — Алиса глянула на Никодима.

Голос зарокотал в её горле. Она ощутила необъяснимую агрессию, она была готова защищаться, но даже не знала, от кого.

— Возможно, у Бездны планы на вас. Что это за метка? — Никодим кивнул на руку Алисы. Та пожала плечами и скрестила руки на груди, чтобы спрятать метку. Она не хотела, чтобы Никодим видел её, но было поздно прятаться. — Пожалуйста, не делайте что-то, что противоречит нашим законам. Вы же знаете их?

— Не наизусть и не прям все, но уже знаю. Я не буду связываться с двоедушниками, — в голосе слышалась уверенность, хоть Алиса и не обещала самой себе, что не будет связываться хотя бы со своим отцом.

Бездна звала её, кто-то хочет поговорить с ней, кто-то жаждет их встречи, и Алиса не знала, как ей поступить дальше. Когда дело касалось Бездны, любое решение могло повлиять не только на её жизнь.

— Хорошо, — Никодим кивнул и посмотрел в глаза Алисы. — Вы же знаете, что всегда можете довериться мне. Если что-то случится — сообщите. Не нужно держать всё в себе и решать проблемы в одиночку. У вас есть Совет.

— И тот неполный…

— Не торопитесь. Ещё два жреца рано или поздно найдутся. Разберитесь сначала с более важными проблемами. И кстати. Не пора ли вам устроить встречу с верховными союзных кланов? Можете пригласить представителей других кланов. Кто знает, вдруг вам удастся найти ещё союзников?

— Зачем нужна эта встреча?

— Пора готовиться к войне.

У Мечислава болела голова. Рядом на животе лежала Дарина, укрытая до талии. На её голой спине блестела на солнце кожа. На тумбочке лежала пара наручников и открытая упаковка контрацептивов, рядом с ними стояли два пустых бокала из-под вина.

Мечислав натянул серые свободные штаны и с трудом поднялся с кровати. Мир показался ему крошечным, слишком тесным и громким. Каждый шаг давался с трудом. На запястьях болели руки, они посинели местами.

— Ты куда? — Дарина, легко улыбаясь, ухватила Мечислава за штанину и тут же опустила. Её рука коснулась пола.

— Пить хочу, — бросил Мечислав через плечо и вышел из комнаты.

Ещё сегодня ночью на кухне сборище людей развлекали себя как могли, а сейчас тут царила тишина, которая давила на уши. Хотелось хотя бы включить музыку, телевизор, радио — что угодно, лишь бы создать небольшой, отвлекающий шум.

Мечислав никогда не считал себя правильным. Он не только любил пить вино, но и играть в азартные игры и находится в «аристократично извращённой» обстановке, где царил разврат, где алкоголь лился рекой, где каждый раскрывал свою душу наизнанку, позволяя всем своим желаниям вырваться наружу. В такие ночи правил практически не существовало.

Порой это надоедало. Мечислав понимал, что прожигать таким способом жизнь — это плохо, что ничем хорошим для него это точно не закончится. Даже колдуны и ведьмы болеют, если травить организм и губить психику. Хотя разум Мечислава давно помутился, давно раскололся на части, как упавший на асфальт хрусталь.

Вода из-под крана не была волшебной, не была живой водой, но Мечислав ощутил себя обновлённым, стоило ему выпить два стакана подряд. Колдун умылся, не вытирая лицо. Потеплевшая вода стекала вниз, щекотала кожу, добравшись до ключиц и груди. Кожа горела.

Мечислав посмотрел в зеркало, провёл рукой по лицу. У него никогда быстро не отрастали волосы. Они росли хаотично, как попало. Где-то щетина всегда была длиннее, где-то короче, поэтому Мечислав старался пользоваться специальными мазями, которые он сделал сам из черноградских трав. Мази замедляли рост волос, а иногда и вовсе останавливали его, если втереть слишком много. Из-за большого количества мази сушилась кожа, но Мечислав компенсировал это кремами.

Грудь болела. Проколотые когда-то по глупости соски, на которых уже давно не было пирсингов, ныли так, словно их полночи выкручивали щипцами. Они покраснели и слегка набухли.

Мечислав чувствовал себя паршиво. Каждое такое утро он обещал себе бросить пить, обещал стать более ответственным и серьёзным, но данные себе обещания не имели для него такой силы, как долг перед кем-то другим. Особенно перед его правителями... перед верховной.

По большей части он пил из-за своих обид к ней. Колдун не винил верховную в своём пьянстве, но винил в предательстве. Мечиславу даже стало немного стыдно на секунду. Этой ночью его пьяный мозг настойчиво представлял на месте Дарины Алису.

— Когда-нибудь ты разнесёшь этот дом, — услышал Мечислав голос той, кого меньше всего ждал сейчас услышать. Он обернулся и увидел Агнешу.

Ведьма была бледной, с поредевшими белокурыми волосами, в какой-то непонятной одежде вместо её излюбленных брючных костюмов пастельных тонов. Сейчас же она стояла в свободных тёмных джинсах и однотонном пуловере.

Мечислав замер. По-хорошему он должен сообщить об её появлении Совету, ещё лучше верховной, чтобы её поймали и поставили ей метку позора. Но с другой стороны… Это же Агнеша. Как он мог…

— Привет, — выдохнула его наставница. Мечиславу её голос помог лучше, чем холодная вода в похмельное утро. Он не мог заставить себя улыбнуться, но он так рад был видеть Агнешу, которая стала ему почти матерью. Она так много дала ему, она спасла его, спасала всегда и любила несмотря ни на что. — Я очень соскучилась…

— Ты что-то хочешь от меня? — Мечислав старался сохранять холодность.

Он сел на белый стул перед круглым столом и вытянул под ним длинные ноги.

— Почему ты сразу о корысти? — Агнеша села напротив него и сложила руки перед собой. — Как у тебя дела?

— Ты же понимаешь, что мне нельзя говорить с тобой? — хриплым голосом произнёс Мечислав и посмотрел вниз.

Агнеша осмотрела его с ног до головы, увидела его томные больные глаза, всклоченные волосы, увидела лопнувшие сосуды около серой радужки, синяки на запястьях, но ничего не сказала. Она знала, что Мечислав никогда не был примером духовной чистоты и нравственности, и как бы она не боролась с этим, поведение её ученика не менялось.

— Ты не всегда делаешь то, что должен. Например, сейчас ты должен быть рядом с верховной и наставлять её.

— Я больше не её учитель. Я не вхожу в круг её приближённых с недавних пор.

— И что между вами случилось? Я слышала, она позволила кому-то из Клана Ночи забрать её девственность.

— Охотнику, — Мечислав скривился и снова опустил голову. — Без понятия, кто это. Я не общаюсь с этим сбродом.

— И правильно, мальчик мой, — Агнеша протянула руку и положила её поверх большой ладони Мечислава.

Он напряг руку. Длинный ноготь Агнеши, покрашенный бежевым матовым лаком, коснулся ненароком его синяка, и Мечислав дрогнул от лёгкой боли. От тепла её руки пришло спокойствие, чувство одиночества исчезло.

— Она поступила бесчеловечно. Тем более она разбила твоё сердце… А ты ведь очень ранимый.

— Я не ранимый, у меня просто слишком много принципов.

— Это тоже, — Агнеша улыбнулась, она не убирала руку, а Мечислав не возражал её прикосновениям. — Твои принципы ведь ведут тебя к мести, не так ли? Ты разве не хочешь убить этого охотника? Я могу помочь тебе, если ты поможешь мне. Ты знаешь его имя?

— Она назвала его Дамианом, — осторожно произнёс Мечислав.

Предательство оказалось слишком горьким на вкус. Он словно сам себе воткнул нож в спину, попав прямо в ноющее сердце. Мечислав стиснул челюсти, борясь с мыслями, которые ему нравились: месть и желание причинить этому охотнику столько боли, сколько он заслуживал.

— Командир нового поколения охотников, — шепнула Агнеша, и улыбнулась, в её глазах вспыхнуло болотной зеленью безумство. — Если верховная пошла по пути предательства своего народа, мы должны пойти по пути правосудия. Ты поступаешь правильно, мой мальчик. Скоро ты встретишься с этим охотником лицом к лицу.

Глава 6. О спасении и предательстве

Мальчику было лет двенадцать. Тощий, высокий для своего возраста, он с трудом упирался дрожащими руками в стену. От извёстки стянуло сухие руки с отбитыми костяшками. Лохматый русый мальчик уже не жмурился, уставившись на стену и считая цифры. «Четыре тысячи восемьсот сорок семь… четыре тысячи восемьсот сорок восемь… четыре тысячи восемьсот сорок девять…» Он рассмотрел каждую трещину на старой, разрушенной стене, каждое грязное пятно.

Иногда мальчик сбивался от боли в голых коленях, на которых он стоял. В тонкую кожу впивалась сухая гречка. Всего на секунду мальчик дёрнулся, позволив себе отдохнуть. За спиной раздались медленные, глухие шаги. На него пала огромная тень. Хлёсткий удар по голове заставил удариться лбом о стену. Кожу рассекло. На мгновение потемнело в глазах, голова стала раскалываться на части. Вески стянуло в узел, в ушах запищало.

— Я не разрешал тебе вставать, — мужской шипящий голос заставил мальчика замереть на месте, уставившись перед собой и тяжело задышав. Он ждал следующего удара, чтобы эти пытки поскорее закончились. — Бездарный, ни на что не способный… — выдавил из себя мужчина сквозь зубы, не зная, как закончить свою фразу. — Ещё и кормить тебя, урода. Деньги тратить на тебя. Соизволь тогда хотя бы посидеть ещё пару часов спокойно!

— Мне больно, — бесчувственным, сухим голосом сказал мальчик. Он словно перестал выражать эмоции. В стеклянных серых глазах не было ничего, кроме желания рухнуть на пол. — Я хочу пить…

— Ещё хоть слово… — мужчина размахнулся тяжёлой загорелой рукой.

— Что ты творишь?! — в пыльный зал, который напоминал заброшенную лет десять назад комнату, влетела женщина в простом коричневом платье.

Она перетянула талию поясом. Худыми руками блондинка с болотно-зелёными глазами ухватила мальчика за плечи и дёрнула на себя. На секунду от страха он стал сопротивляться, но тут же позволил спрятать его от этого жестокого мира, где ему не были рады.

Женщина получила удар по голове. Её дёрнуло в сторону, но она продолжала прижимать к себе мальчика, опасаясь за его жизнь. Он вжался в её платье дрожащими руками.

— Ты снова вмешиваешься, Агнеша, — прошипел усатый мужчина с потными, пыльными руками. Грязная белая майка обтянула его заплывшие жиром мышцы. — Убери руки от этого гадёныша!

— Я больше не позволю над ним издеваться, Родион. Отдай мне Мечислава в ученики. Я сама буду растить его!

— А средств-то хватит? Или шлюхам нынче много платят?

— Я не… — Агнеша скривила рот от злобы. Она знала, что нельзя отвечать грубостью, иначе последует наказание. Мечислав вжался в Агнешу, его плечи слегка задрожали. Маленький колдун с трудом стоял на ослабевших, больных ногах. — Тебе разве не всё равно? Ты же не хочешь растить его.

— Кто захочет растить такого бездаря? Он даже спичку зажечь не может. Не колдун, а обычный жалкий…

— Перестань, — осторожный голос Агнеши звучал умоляюще. Она шла по минному полю, и в любой момент могла подорваться из-за собственных ошибок. — Нам можно идти? Он свободен?

Родион махнул на них рукой.

— Как баба, — фыркнул он, увидев, что Мечислав плачет.

Плечи его практически не дрожали, зато крупные капли скатывались из больших серых глаз по грязным, впалым щекам.

Агнеша с трудом взяла мальчика на руки. Она сама не отличалась физической силой, так как не имела возможности много есть. Поэтому её ноги подкосились, она не смогла нести Мечислава слишком долго.

Мечислав застонал от боли. Несколько крупинок впились в его кожу. Колени покраснели и опухли. Агнеша сосредоточилась на боли мальчика. Её пошатнуло от того, как боль стала перетекать к каждой клеточке её тела, разливаясь в крови. Ведьма с трудом устояла на ногах. Мечислав встал на ноги, всё ещё похрамывая, но стоило боли уйти, ушли и слёзы. От слабости Агнеша вжалась спиной в стену и тяжело задышала.

— Тебе нужно залечить раны, — сказала она и взяла Мечислава за руку. Грязные, холодные пальцы мальчика оказались тонкие и слабые. — Неужели ты действительно ничего не умеешь? — спросила она, сомневаясь в словах Родиона, который занимался воспитанием мальчика не по своей воле.

Он не имел права избивать Мечислава и наказывать его пытками. Но кто будет заботиться о мальчике из вражеского клана, кто будет заботиться о сыне пленников и думать о его правах? Многие были только рады его страданиям и боли, они наслаждались его криками и мучениями. Просто раб, не имеющий право на чувства.

— Не знаю, — произнёс Мечислав, неуверенно сжимая руку Агнеши.

Они вышли во двор из полуразваленного дома и направились к другому, маленькому домику с парой комнат. Домик был нищенским, но чистым. В нём нашлось место даже горшку с пышным цветком. Он рос на деревянном столике, у которого начала гнить одна ножка. Рядом с вазой был кувшин с потеплевшей водой, набранной в колодце неподалёку от домика. В доме не пахло пылью, но ощущался запах старых тряпок и гниющего дерева.

— Ты будешь спать здесь, — Агнеша показала на два старых матраса, которые лежали друг на друге.

Самый нижний матрас Агнеша заштопала до предела, из него лез пожелтевший, слежавшийся синтепон. Старая подушка не была пыльной и даже пахла цветами. От такой нищеты в сочетании с чистотой Мечиславу стало не по себе. Он не понимал, к кому попал и что он здесь делает. Но ему нравилось это место. И эта добрая женщина тоже. Она напоминала ему маму.

Мечислав огляделся. В небольшой комнате с одним окном была всего одна импровизированная кровать.

— А где вы будете спать? — спросил Мечислав, оглядывая тёмные стены, которые выглядели устрашающе в полумраке.

Агнеша усадила его на кровать, продолжая забирать всю его боль себе. Её губы побледнели и высохли от тошноты и ломки в костях.

— За меня не переживай. Я всё равно редко здесь сплю, — сказала Агнеша, и Мечислав понял, что она врёт, но спорить не стал.

Агнеша села на колени перед маленьким колдуном и стала осматривать его выступающее, опухшее колено. Острыми, давно не стрижеными ногтями, которых давно не касалась кисточка от лака, Агнеша стала убирать гречку, въевшуюся в кожу мальчика. Он держался стойко. Агнеша даже завидовала его крепкому духу. Мечислава корёжило, он скривился от боли, но не издавал ни звука.

— В этом месте мы вынуждены выживать, — сказала она, стараясь закончить как можно скорее с этими пытками. Агнеша чувствовала, как сжимается сердце от осознания, что она причиняет этому мальчику боль.

— Нас ненавидят. Я не хочу жить здесь. И мои мама с папой тоже, — ровным голосом произнёс Мечислав. На его лбу уже запеклась кровь.

— Давно тебя забрали от родителей?

— Я не помню, — Мечислав задумался. Агнеша закончила мучить его колени. Благо они не успели слишком сильно пострадать, по большей части в них осталось множество глубоких, посиневших впадин. — Ну, лет пять прошло, наверное…

— И все пять лет ты жил с Родионом?

Мечислав кивнул. На глазах Агнеши блеснули слёзы. Она вздохнула и остановила желание заплакать. Она встала, налила в деревянную кружку воды и подала её Мечиславу. Тот с радостью принял кружку и принялся жадно пить воду.

— Он думал, что я смогу заменить его сына. Он умер, не знаю от чего, — тяжело дыша после того, как он утолил жажду, произнёс Мечислав и сглотнул. — Спасибо вам, — мальчик улыбнулся, и Агнеша, у которой снова заблестели глаза от скопившихся слёз, повеселела.

Агнеша взяла его за руки и ощутила шрамы. Она посмотрела на них и увидела ровные порезы на запястьях, некоторые из которых были достаточно свежими, чтобы не успеть зажить. Мечислав отдёрнул ладони. Он спрятал их за спиной и опустил голову.

— Это ты сделал? — спросила Агнеша. Мечислав увидел, что у неё заблестели глаза, что она тяжело задышала, распахнув глаза и не моргая. Он ничего не смог сказать. — Мечислав, — прошептала Агнеша, и мальчик посмотрел на неё. — Я помогу тебе, хорошо? Только прошу тебя, доверься мне и никогда — слышишь меня? — никогда больше так не делай.

Мечислав кивнул. Он лёг на кровать, отвернулся к стене и сжался, как котёнок. Агнеша накрыла его одеялом, погладила по плечу и вышла из дома. Мечислав тяжело, прерывисто вздохнул от накопившихся слёз. Несколько солёных капель растеклись по старой наволочке. Мечислав с трудом сдерживал обиду и агрессию внутри себя, пытаясь выровнять тяжёлое дыхание. И стукнул по стене, в очередной раз отбивая опухшие костяшки.

Агнеша никогда не жалела, что приняла мальчика в свой дом. Не жалела, когда он начал расти и показывать свой своенравный характер; когда он, будучи подростком, злился на неё, срывался, убегал из дома, гулял до поздней ночи и начал много времени проводить с девочками; когда он покрасил волосы в чёрный цвет и сделал пирсинги, которые она увидела практически сразу; когда он впервые пришёл домой пьяный. Она была строга с Мечиславом, он выматывал её нервы, заставлял порой плакать, но она даже в такие моменты не жалела о своём решении.

В восемнадцать лет Мечислав был долговязым, тощим юношей со всклоченными волосами, которые уже давно стали вновь тёмно-русыми. Он пытался заниматься спортом, чтобы нарастить мышцы, но быстро бросал, возвращаясь либо к изучению магии, либо к домашнему хозяйству. Он вместе с Агнешей работал на Родиона, который когда-то держал у себя Мечислава около пяти лет.

Они всё ещё находились в его подчинении, но юноша хотя бы не рос с ним бок о бок.

Агнеша в единственный их выходной разрешила Мечиславу погулять вечером. Он с радостью решил встретиться с Захаром, который дружил с ним с его тринадцати лет. Захар был на полтора года старше, но это не помешало двум парням сдружиться.

Захар родился у ведьмы-отшельницы с меткой позора Клана Ночи. Женщину убили, а младенца забрали. Мать успела дать ему только имя, это было единственное, что у Захара не отняли.

В этот вечер они зашли слишком далеко за территорию отбросов, как их называл Клан Ночи. Мечислав и Захар всегда были затейниками, за что им доставалось от всех, даже от их названных родителей. В этот вечер они вдвоём добрались до лагеря будущего нового поколения охотников.

Лагерь находился на круглой поляне, вокруг которой рос лес. В лагере пока было тихо, около костра бегали трое подростков, которые игрались на деревянных острых мечах. Беловолосый охотник ударил брюнета по бедру, заставив того вскрикнуть сквозь азартную, злобную ухмылку. Брюнет размахнулся мечом и задел ногой беловолосую девчонку лет тринадцати, которая пыталась приделать чёрное перо к острой стреле.

— Колояр, твою мать! — ругнулась она и бросила стрелу под ноги. Она подскочила и толкнула парня, который был на полголовы её выше. — Ты уже достал! — крикнула она под смех парней. Она была самой младшей среди них.

Колояр щёлкнул блондинку по носу и наклонился к ней, надув наигранно губы.

— Поплачь, — сказал он театральным обидчивым голосом. Рыжий и блондин засмеялись.

— На твоём месте плакал бы я, зная, как Ариадна метко стреляет, — раздался голос. Колояр посмотрел на костёр, за которым сидел шатен с зелёными глазами и точил нож.

— Я тоже стреляю неплохо, — фыркнул Колояр. — Следующая стрела полетит в твою башку.

Шатен ухмыльнулся, не поднимая головы.

Мечислав и Захар переглянулись. Они прятались за деревьями, наблюдая за охотниками издалека. Они не осмеливались что-то говорить, поэтому общались жестами и мимикой. Мечислав кивнул на глубь леса, и Захар отрицательно покачал головой.

Мечислав мотнул головой и снова указал на лес, в этот раз более резко и настойчиво. Захар махнул на него рукой и высунулся из-за дерева больше, чем следовало было. С ветки слетела белая сова, которая вцепилась в рыжие волосы Захара и потянула его. Юноша упал на живот, шикнув от боли. Мечислав замер, широко распахнув глаза.

В дерево рядом с Захаром воткнулась стрела. Он поднял голову и столкнулся со взглядом юной охотницы с сильными руками, которая сжимала в руке лук.

— Не так уж и метко, — хохоча, сказал Колояр, направляясь к Захару.

— Я могу стрельнуть в его мизинец, если потребуется, — фыркнула Ариадна и опустила лук.

Захар подскочил и выпрямился.

— Беги! — крикнул он.

Мечислав заметался, не зная, куда себя деть. Он только сделал шаг вперёд, как тут его схватили за свободную, бежевую рубаху и потянули на себя. Мечислав был высоким, выше всех присутствующих, но самым слабым, слабее даже той тринадцатилетней девчонки.

Вскрикнув, Мечислав упал на спину.

— Отбросы в гости пожаловали, — ухмыльнулся Колояр, который встал над головой Мечислава.

Колояр наступил на горло колдуна и чуть нажал на его выступающий кадык. Мечислав покраснел, он не мог даже хрипеть. Он вытянул в струнку длинные ноги и стал бить массивный сапог охотника кулаками.

Колояр поднял ногу, и Мечислав стал тяжело дышать сквозь хрипы. Голова кружилась, к горлу подступила тошнота. Мечислав не успел очухаться, как тут его ударили по боку. Колдун широко распахнул глаза и застонал от боли скрючиваясь.

— Хочешь стать нашей грушей сегодня? — Колояр сел на корточки перед Мечиславом. — Хотя кто тебя будет спрашивать.

Мечислав махнул рукой и ударил охотника в челюсть. Тот пошатнулся от неожиданности и сел на землю, чуть не свалившись на спину.

— Сука, — ругнулся охотник и стал подниматься.

Мечислав с трудом поднялся и побежал в лес. Он развернулся, махнул рукой, создавая сзади себя высокое пламя. Но Колояр спокойно прошёл его.

— Оставь его! — крикнул Дамиан, но Колояр его не услышал.

Он уже зашёл за лагерь, скрывшись от оранжевого света костра.

Мечислав с трудом сосредоточился на собственных силах. Его хватило только на одну попытку переместиться на несколько метров. Он растворился в зелёном дыму и появился за поваленным деревом, который находился неподалёку. И тут же в его плечо прилетел нож. Мечислав вскрикнул, но адреналин помог ему бежать дальше.

Ударившись ногой о корень, Мечислав повалился на живот. Он поднялся на трясущихся руках, и его придавила массивная подошва к земле, настигший его охотник вытащил нож из спины. Мечислав напрягся и вскрикнул.

Охотник перевернул колдуна на спину, сел на него сверху и принялся бить по лицу.

— Жалкий отброс, — Колояр вцепился в шею Мечислава и наклонился к нему. — Таких, как ты, мы будем убивать. И начнём мы с твоей мамаши.

— Урод, — прохрипел Мечислав и ударил коленом Колояра.

Тот выгнулся и чуть не упал вперёд. Мечислав схватился за цепочку охотника и потянул её назад. Он тянул настолько сильно, точно хотел оторвать Колояру голову.

Мечислава пнули по голове. В ушах запищало, на секунду мир погрузился во тьму. Пальцы на цепочке разжались, и Колояр слез с колдуна.

— Сам урод, — плюнул белобрысый охотник и пнул по боку Мечислава.

Тот снова скрючился, тяжело дыша и задерживая на пару секунд дыхание.

— Эй вы! — Мечислав услышал крик, но не придал ему значения. — Что у вас происходит? — заинтересованный голос не звучал сердито.

Мечислав открыл глаза и увидел перед собой третью пару сапог. Он поднял взгляд. Это пришёл Родион. Мечислав застонал снова, не в силах даже пошевелиться.

— Это ваш? — спросил Колояр.

— Мой, — Родион провёл по жёсткой чёрной щетине рукой. — Забираю?

Колояр фыркнул и махнул на Мечислава рукой. Колдун не знал, что хуже: быть отданным Родиону или быть избитым охотниками. Он уже успел пожалеть о собственном любопытстве увидеть охотников и узнать, как они выглядят. Он разочаровался, но не в них, а в собственной слабости. Он проиграл подросткам, проиграл даже той тринадцатилетней девочке, которая могла попасть в голову Захара, но не стала.

Мечислав считал, что Захар поступил правильно не вернувшись. Он рисковал лишиться всего, что имеет, из-за их общего безрассудства. Мечислав ни на секунду не хотел, чтобы Захар вернулся и помог ему. Потому что он не смог бы.

Охотники ушли, продолжая буднично разговаривать и громко смеяться, словно ничего не произошло. Родион поднял Мечислава за руку, как мальчонку, и встряхнул его. Он забрал немного боли Мечислава, чтобы тот мог идти.

— Ты о чём думал? — спросил Родион тихо. — Ты забыл, что было в последний раз, когда ты переступил через правила?

— Не забыл, — прохрипел Мечислав.

У него саднило горло. Кровь перестала течь из его грязной рубашки, которая болталась на острых плечах.

— Я отдал тебя Агнеше, но это не значит, что ты не должен подчиняться мне, — Родион тащил Мечислава за предплечье по лесу, направляясь к дому и полям, которые принадлежали Родиону. Мечислав глубоко дышал, не в силах справиться с эмоциями. Он боялся, что может произойти через считаные минуты.

Ни один раз Родион приставал к Агнеше, пока Мечислав, борясь с гневом, старался не обращать на эту сцену внимания. Он стыдился собственного бессилия, понимая, что он — ничто против этого колдуна. Хотя Мечислав даже ни разу не пытался вступить с ним в драку. В этом и не было смысла, так как Мечислава тут же накажут другие ведьмы и колдуны Клана Ночи, но больше всего он не хотел, чтобы из-за его безрассудства пострадала Агнеша.

Она была дома в этот выходной, читая старую книгу под светом свечей. Ей одолжили эту книгу товарищи по несчастью, которые так же, как и она, были вынуждены работать на Родиона и быть буквально его рабами.

Родион ввалился вместе с Мечиславом в дом. Агнеша отодвинула в сторону книгу, изумлённо глядя на побитого Мечислава с покрасневшим и опухшим лицом и на злого Родиона.

— Простите, — тут же шепнула Агнеша, расслабилась и опустила голову. Мечислав отвернулся, прикрыв глаза.

— Простите? — Родион нахмурил лохматые брови и подошёл к Агнеше.

Он ударил её тыльной стороной ладони по щеке. Родион схватил её за волосы и кинул к кровати. Агнеша позволила себе один раз вскрикнуть, когда Родион дёрнул её за волосы.

Мечислав сжал кулаки. Ярость вспыхнула в его груди, обволакивая сознание, застилая глаза тёмной пеленой.

Агнеша скатилась с кровати из матрасов на пол и тут же получила хлёсткий удар ремнём по плечу. Она вскрикнула от жгучей боли, который заставил тело содрогнуться и напрячься. Тепло от подскочившего давления болезненным теплом обожгло кожу. Второй удар пришёлся по тому же месту. Агнеша упала набок, всхлипывая, но не смея умолять остановиться. Она не могла себе этого позволить.

Тогда Мечислав побежал. Он больше не мог слушать крики Агнеши, которые впивались тупыми иглами в его мозг. Мечислав силой оттолкнул Родиона в сторону. Колдун только пошатнулся, выронив из рук ремень. Обернувшись, он ударил Мечислава кулаком по скуле. Кожа тут же лопнула, покраснела, по щеке потекла кровь. Мечислав чуть не упал на колени. Сознание помутилось, на секунду колдун забыл, где он находится. Второй удар был в живот. Мечислав широко распахнул глаза — он не мог даже вдохнуть. Желудок сжался от боли.

Родион пнул Агнешу по бедру. Ведьма чуть подлетела, дёрнулась и рухнула всем телом на пол. Она не могла даже стонать, слёзы крупными каплями катились по её щекам.

Мечислав вытянул руку и сжал её. Родион схватился за шею, которую словно стянули в тиски. Мечислав поднял ремень и махнул кулаком, раскрыв его. Родион отлетел к стене, словно его поволокла невидимая огромная сила за шею. Пытаясь отдышаться и прийти в себя, Родион только поднял взгляд, как тут Мечислав снова сжал кулак. Он набросился на Родиона, набросив ремень на его шею и потянув на себя. Тяжело дыша, вспотев, Мечислав со всей силы тянул на себя мужчину, который лежал на животе. Родион царапал пол отросшими ногтями, его глаза чуть не вывалились из глазниц от напряжения. Его кожа покрылась синевой.

Глаза Родиона закатились. Мечислав даже не успел удивиться собственным силам. Он никогда не мог подумать, что умеет нечто подобное, так как у него никогда не было возможности и силы духа воспользоваться ими в бою. Но сегодня он понял, что умеет защищаться, что он умеет защищать.

Мечислав остановился только тогда, когда ощутил лёгкое прикосновение рук Агнеши к своей спине. Он расслабил руки, посмотрел на тело Родиона.

— Мечислав… — шепнула изумлённым, отчаянным голосом Агнеша, и её ученик отбросил ремень в сторону. Бляшка, сверкнувшая в тусклом свете огней, стукнулась о стену.

— Он заслужил, — смотря на мёртвое тело, сказал Мечислав. Он даже не знал, когда Родион умер. Он чувствовал, что поступил неправильно, что он не должен был никого убивать, что он не должен нести чужую кровь на руках, но… Даже родители учили его защищаться, даже родители говорили ему, что в мире существуют монстры, которые могут желать подавить твою волю. Но они ничего не говорили про убийство…

Мечислав быстро подавил совесть. Он огляделся по сторонам.

— Нам нужно бежать, — сказал Мечислав негромко и взял Агнешу за трясущуюся, словно онемевшую руку. — И очень быстро.

— Но куда? Нас везде найдут!

— В Клане Теней нас спрячут. Вы же сами рассказывали про него, про Мирославу. Она поможет нам.

Мечислав и Агнеша выбежали из дома. Агнеша не соображала, что делает. Она плелась за своим учеником, словно уже приняла собственную смерть, наступившую им на пятки. Мечислав обернулся, вытянул руки, которые дрожали от адреналина и ярости. Деревянный, полуразваленный дом, в котором Мечислав получил так много тёплых воспоминаний, которые остались в его сердце и памяти, загорелся, как спичка. Дикое пламя охватило своим светом всё поле, на котором росли овощи, охватило соседние дома, колодец, ставшие родными и в то же время ненавистными эти тропинки, одна из которых вела к реке. Мечислав ни о чём не жалел и никогда не пожалеет.

Пользуясь магией перемещения, они с трудом добрались до окраины леса, который был неподалёку от поля. Прятать мёртвое тело смысла не было, с помощью магии люди из Клана Ночи в любом случае нашли бы его. Мечислав и Агнеша, не имея клинка для создания порталов, не имея ни воды, ни еды, просто шли в ночи, впервые в жизни решившись сбежать.

Сейчас их никто не преследовал. Ночь прятала их в своих объятиях, тени деревьев поглотили их. Мечислав и Агнеша впервые за много лет ощутили свободу, которая далась им с трудом. Они боялись даже ступить за поля, зная, что Родион где-то поблизости, зная, что его фамильяр, собака Норт, сдала бы их своему хозяину.

За двумя фигурами в ночи летел огромный коршун, прячась в кронах деревьев, по следам путников, появившись в зелёном дыме, шагал огромный белый кот с зелёными, светящимися глазами.

Перед беглецами встал лохматый чёрный пёс, похожий на волка. Он зарычал, всем своим видом показывая, что не потерпит, если Агнеша и Мечислав двинуться хоть на сантиметр со своего места.

— Норт… — шепнул Мечислав, смотря в чёрные глаза пса. От его шерсти исходил зелёный дымок, который струился вверх.

Коршуна Кару даже не пришлось просить. Издав боевой, громкий клич, она налетела на пса и клювом со всей силы ткнула в его глаз. Пёс завизжал, закрыв кровоточащий глаз. Норт ухватился зубами за крыло Коры.

Мечислав сжал дрожащий кулак. Пёс завизжал, стал извиваться от боли. И Мечислав отпустил руку, позволяя псу с одним глазом сбежать в лес.

— Он же расскажет, куда мы идём, — сказала Агнеша. Она смотрела на Мечислава, который широким шагом подошёл к Каре и сгрёб огромную птицу в охапку. Поглаживая её по голове, Мечислав пытался забрать её боль.

— Пусть рассказывает.

— Не боишься за своих родителей? — спросила Агнеша, заставив Мечислав пустым взглядом смотреть перед собой. Он не верил, что его родителям причинят боль. В этом не было смысла. А вот Агнешу могли убить, этого он не мог позволить.

Мечислав ничего не ответил. Продолжая держать в руках Кару, которая положила голову на его плечо и уставилась на Агнешу, он пошёл дальше. Усталость валила с ног, но Мечислав и Агнеша понимали, что останавливаться нельзя. Оба понимали, что пешком им просто не дойти до Клана Теней, как бы они не старались. Поэтому пришлось отправиться к соседнему небольшому клану и просить у них помощи.

Агнеша впервые за долгие десять лет обратилась с мольбой к предкам. Они молчали. Они и не обязаны были отвечать ей. Мирослава хоть и выгнала Агнешу из клана в её двадцати три года, но метку позора она ей не поставила. Агнеша всё ещё могла получить благословение предков, но захотят ли они дать его? Можно ли считать появление Мечислава в её жизни их благословением? Агнеша не знала, но она хотела верить в это.

История их отношений слишком долгая, слишком сложная и запутанная. Даже в двадцать пять лет Мечислав продолжал считать Агнешу своей второй мамой. Даже когда она предала Клан Теней, даже когда она подмешала в его любимое вино яд, чтобы отравить им Алису, даже когда она сбежала, прежде чем ей поставили бы метку позора. Мечислав любил её.

Даже сейчас, находясь в одном сыром, тёмном помещении с охотником Клана Ночи, Мечислав и Агнеша были семьёй с одной общей целью. Ими всегда двигала злость, пропитанная желанием мести за всё, что с ними сделали.

Мечислав стоял у стены, ковыряя ровно постриженные ногти круглым кинжалом. Охотник, ноги которого с трудом доставали до каменного пола, не мог расслабить уставшее тело. Широко расставленные над головой руки, которые цепями были прикованы к стене, затекли.

— А ведь Алиса считает тебя героем, — Дамиан ухмыльнулся и плюнул перед собой остатками крови.

— Мне безразлично, что думает Алиса. — Мечислав оторвался от стены и встал напротив Дамиана.

— Мальчик обиделся, — Дамиан ухмыльнулся. Мечислав сжал кулак до хруста в костях и ударил охотнику под дых. Дамиан, успевший напрячь живот, всё равно склонил голову и закусил губу. Он резко выдохнул. — Думаешь, твой аристократичный кулачок навредит мне?

— Я просто разминаюсь, — сказал Мечислав без тени улыбки. Он выставил перед собой ладонь и провёл по ней лезвием клинка. — Знаешь, чем хороша магия крови? Она влияет не только на тело, но и на разум. И если потребуется, — Мечислав принялся выводить неторопливыми движениями на груди Дамиана кровавый ромб с узловатыми символами в центре, — я залезу в твою голову и разорву твой разум.

Дамиан, который был немного ниже Мечислава, посмотрел в глаза колдуна исподлобья и получил в ответ невинную, лёгкую улыбку.

— Я охотник. Я могу сопротивляться вашей магии.

— Посмотрим, — шепнул Мечислав, близко наклонившись к лицу охотника, и снова улыбнулся. Тень от колдуна скрыла охотника. Он дёрнулся, и Мечислав отошёл от своего пленника. Колдун посмотрел на охотника и произнёс погрубевшим, уверенным голосом: — Linistorosis restratum.

Глава 7. Наследие в кладовке

После разговора с Никодимом Алиса ощутила пустоту внутри себя. Он не смог ей помочь, не смог даже предположить, что с Алисой происходит. Она не знала, на что рассчитывала, когда решилась довериться Никодиму, и теперь в какой-то степени жалела, что поделилась со жрецом своими тайнами, о которых никто не должен был знать. Нести этот груз в одиночку оказалось слишком тяжёлым бременем.

Алиса шуршала толстыми переплётами напротив стола. Круглый зал наполняли шкафы с множества книг, трав, мешочков, колбочек, банок с различными, порой даже мерзкими, ингредиентами. Рядом с обычным столом находился алхимический. Он был покрыт защитным чёрным лаком. Казалось, что его ножки скоро подогнуться от тяжести пустых колб, флаконов, бумаги, трав и металлических посудин.

Алиса смотрела на глобус, у которого светилась позолоченная ножка. В помещение через вытянутые высокие окна падал дневной свет, поэтому Алиса прекрасно видела каждую надпись на глобусе. Это был мир людей и названия ведьмовских субъектов. Там же были написаны кланы. Алиса поняла, что территории кланов соответствуют размерам и расположению на карте мира людей. Это были два словно параллельных мира, которым не суждено пересечься.

Ведьма перед собой горсть полупрозрачных камней, которые переливались всеми цветами радуги. Они блестели, словно их посыпали мелкими блёстками. В них то скрывались, то вновь появлялись, словно из молочной воды, чернильные крапинки. Алиса посмотрела на камни, затем снова на глобус.

— Должно получиться, — произнесла она себе под нос, неотрывно глядя на стол. Алиса взяла чистый квадратный лист, который оказался ненамного больше офисной бумаги, и перо.

Алиса обмакнула кончик чёрно-зелёного пера в густые чернила и принялась с трудом писать сложный, узловатый символ по периметру листа. Перо шуршало по бумаге, мерзким звуком впиваясь в уши. В центре Алиса нарисовала тот же символ и с облегчением убрала перо на стол. Она разложила камни на знаки, некоторые из которых только-только успели высохнуть, чуть побледнев. Ведьма вытянула ладони над листом, практически касаясь сухими кончиками пальцев камней.

— Юг, север, запад, восток созову. Колдуны и ведьмы услышат, увидят, поймут. И Тени, их слуги, укажут дорогу, — шепнула Алиса выученное заклинание. Кончики её пальцев кольнуло током. От них полетела к столу зелёная дымка, которая тут же исчезла внутри овальных камней. От надписей к центру поползли прямые зелёные линии, которые соединились под центральным камнем.

— Есть, — Алиса не сдержала громкий радостный тон.

Она сгребла камни в охапку и сложила их в карманы джинсов. Они торчали так, словно Алиса напихала туда шишек.

Двенадцать камней были спасением для Алисы. Оставалось дождаться встречи с верховными союзных и других приглашённых кланов. Она понимала, что не все представители согласятся выступить против Клана Ночи, поэтому Алисе не оставалось ничего иного, кроме как умолять предков о помощи. Но разве она станет? Разве станет девушка, которая привыкла с детства полагаться только на себя, умолять предков, которые не всегда желают помогать своим же потомкам?

Мастерская, как её называл Совет, находилась на третьем, самом верхнем этаже здания у Лунного Озера. Алиса всерьёз задумалась над тем, чтобы придумать этому зданию название, но пока ей в голову ничего не приходило.

Никодим сказал ей, что встреча с верховными в этот раз пройдёт в официальной обстановке, а не как в прошлый раз, в доме Агнеши. Алиса была только рада побывать в Хоргеносе, в который ей не удалось попасть в тот единственный раз, когда она посетила центр Чернограда.

Создав портал в стене, Алиса юркнула в свою комнату. Она, довольная, развернулась, вытаскивая камни из кармана. И вздрогнула. На долю секунды в глазах потемнело. Камни посыпались из её рук.

На кровати развалился Колояр, закинув на колено ногу и положив под голову руку. Рядом с ним, вытянув крепкие, длинные ноги и сгорбив спину, сидел рыжий Зот. Он неловко улыбнулся ведьме и махнул рукой, а Колояр даже не поздоровался с ней. Вместо этого он скривился так, словно увидел самую мерзкую навку, которую только можно было встретить.

— И как это понимать? — спросила Алиса, наклонившись. Она стала собирать камни по полу.

— Где Дамиан? — спросил Колояр погрубевшим голосом и, оттолкнувшись от кровати, резко сел. Он смотрел внимательно на то, как Алиса собирает камни и складывает их в аккуратную кучку на письменном столе.

— Я откуда знаю. Он ваш командир. Вы это должны знать, а не я.

— Командир не будет отчитываться перед подчинёнными, а вот Дамиан готов подчиняться любому твоему слову, еретичка, — фыркнул Колояр недовольно. Алиса поджала губы.

— Чтобы я больше не видела вас в своей комнате. Хотите встречи — ждите где-нибудь у дома, хоть в сарае вон запритесь, — Алиса нахмурилась, в её чёрных глазах мелькнул багровый огонёк.

— Я говорил, что это плохая идея, — шепнул одними губами Зот, округлив глаза и уставившись на Колояра. Черноволосый охотник отмахнулся от него и посмотрел выжидающе на Алису.

— Что? — спросила Алиса, вздёрнув брови. — Не знаю я, где ваш командир. Мы не виделись с того дня, когда я чуть не утопила себя в Лунном Озере.

— И где он тогда? — Колояр задавал этот вопрос уже самому себе.

Он перекинул ноги на пол и упёрся локтями в колени. Охотник свесил голову, уставившись в махровый ковёр неподвижным, взволнованным взглядом. Зот поник, посмотрев потускневшим взглядом на Колояра. Алиса удивилась их эмоциям, таких не выражал даже Дамиан.

— Вы серьёзно не знаете? — почти шёпотом спросила Алиса. Сердце сжалось от волнения. Алиса прижалась бёдрами к краю стола и скрестила руки на груди. — Даже примерно, где он может быть?

— Да мы всё обыскали, — прошипел сквозь зубы Колояр, уставившись с необъяснимой яростью на Алису. Ведьма опешила и напряглась, её руки задрожали. — Это ты виновата. Твои игры с верховными и Бездной… Это ты заставила его предать Клан Ночи. Его могли уже убить и скинуть его тело в Чёртовое Озеро. Проклятая еретичка, — Колояр встал с кровати и подошёл неторопливыми шагами к Алисе. Ведьма оторвалась от стола и выпрямилась, посмотрев в карие, злобные глаза Колояра, из которых сочился невидимый смертоносный яд. Колояр игрался желваками, пытаясь сдержать приступ гнева. Зот за его спиной напрягся, он был готов встать и остановить Колояра в любую минуту. — Назови хоть одну причину, еретичка, почему я должен оставить тебя в живых? Я могу убить тебя. И, скажу даже больше, мне скажут за это спасибо.

— Сил убить не хватит, — Алиса сжала руку. Колояр, охотник, способный сопротивляться магии, вскрикнул и напрягся. — Я читала, что у охотников повышена регенерация, особенно когда дело касается магии, — протянула Алиса погрубевшим голосом. Колояр упал на одно колено, вцепившись напряжёнными пальцами в голову так сильно, словно хотел пробить собственный череп. Охотник почти кричал. Магия пыталась разорвать его изнутри. — Но ты сам сказал, что я еретичка. И я сама убью тебя, если ты ещё раз пригрозишь мне, — Алиса сильнее сжала кулак, чуть наклонившись к Колояру. Он, покраснев, застонал напряжённым горлом, выдыхая резко воздух и глотая короткими порциями кислород.

— Я думаю, он понял, — вмешался Зот, поднявшись с кровати. Алиса не ощущала от него угрозу, но на всякий случай приподняла на Зота расслабленную руку, прося не вмешиваться. — Пожалуйста, — попросил он, подняв безоружно руки. Алиса кивнула взгляд на тумбочки, около которых лежали их луки и колчаны. Алиса расслабила руку, и Колояр рухнул на бок, закашлявшись и тяжело задышав, словно его душили несколько минут.

— После того как меня попытались принести в жертву, что-то изменилось, — сказала Алиса, смотря на свои руки.

Они были всё теми же тонкими руками хрупкой, невысокой девчонки, когда-то отличницы, когда-то спортсменки, когда-то примера для подражания и любимицы учителей. Теперь это были руки еретика, дочери глашатая Бездны, внучки великой Мирославы Раевской, руки верховной, которая уже успела изменить своим появлением оба мира и ход войны.

— Ты хотела сказать, после того как вы с Дамианом переспали, — фыркнул Колояр, поднимаясь на трясущиеся ноги. Он поправил всклоченные волосы, делая вид, что ничего не произошло. Он покосился на Зота, убедившись, к своему сожалению, что он всё это время смотрел, как его друг мучается. Алиса не хотела признавать, что Колояр, возможно, был прав.

— Какая разница, Колояр? — прошипел Зот, встав напротив друга. — Ты разве не понимаешь, что ты не такой уж и неуязвимый к магии? Особенно к магии Алисы.

— Мы никогда не были полностью уязвимы, — буркнул Колояр, потирая шею. Её обвивала татуировка паутины, сплетённая пауком, сидевшем слишком натурально сбоку. Алиса опустила руки и посмотрела на охотников.

— Надеюсь, мы поняли друг друга, — произнесла Алиса, и её лицо осветило театральная невинная улыбка. Колояр фыркнул и ничего не ответил, у Зота дёрнулись весело уголки губ, но он не стал кидать колкость в сторону друга, предпочитая вовсе помолчать. — У меня скоро встреча с верховными. Я знаю заклинание поиска, но мне нужна вещь Дамиана. Желательно что-то, что он любит или с чем он сильно связан. Бессмысленная побрякушка не поможет. В десять часов вечера придите сюда, в этот раз можно. Но только в этот раз! Если Дамиан на территории моего клана, я пойду к нему одна, ясно?

— А если на территории нашего? — спросил Зот.

— Пойду с вами.

— Хорошо устроилась, еретичка, — Колояр не мог утихомирить своё недовольство. Он скрестил руки на груди, а Алиса нахмурилась. Этот охотник стал раздражать её ещё в первую их встречу, но она даже подумать не могла, что однажды её будет раздражать каждое его слово, каждый его звук и даже движения.

— Тебе хорошо живётся вообще? — спросила Алиса, начиная вскипать. Она смотрела исподлобья на охотника, который был не выше среднего роста.

— Не понял, — Колояр опешил и расслабил лицо.

— Ну, хорошо живётся с таким поганым ртом и характером вечно ворчащего деда? — спросила Алиса и услышала в тишине, как Зот прыснул от смеха. Колояр злобно посмотрел на него, и Зот с трудном расслабил лицо, подавляя улыбку. — Я не понимаю, как тебе удаётся постоянно быть недовольным. Будь проще.

Колояр ничего не ответил, только нахмурился и даже посмотрел куда-то в сторону, на книжные полки.

— Вас подкинуть? — спросила Алиса и вытащила из-за пояса кинжал, который она прятала под джинсами. Она потрясла им перед собой, показывая охотникам, что предложение ограничено и второй раз она спрашивать не будет. Зот сразу же кивнул.

Алиса расчертила резким движением портал в стене и махнула на него, приглашая парней.

— И куда он ведёт? — более спокойным тоном с нотками недовольства спросил Колояр.

— В Клан Ночи, куда же ещё. К домикам, где вы меня держали, — Алиса сощурилась, её злопамятность вырвалась наружу, заставив немного вскипеть в очередной раз. Зот поджал неловко губы и посмотрел на Колояра. Охотники расслабились. — В десять вечера, — напомнила Алиса вслед охотникам, и те скрылись в портале.

Дамиан пропал. Алиса, наконец, позволила себе дать волю эмоциям. Её с головой охватила паника, но она не лишила Алису разума. Быстрыми шагами она подошла к шкафу, с трудом стала двигать его по деревянному полу. Каждый раз, когда она двигала тяжёлый шкаф и когда он скрипел о пол, Алиса боялась, что зайдёт мама. Поэтому ей приходилось во время каждого посещения в кладовку накладывать на комнату морок. Достаточно было прикрыть глаза и пожелать у предков и сил природы изменить для обычных людей реальность происходящего в комнате.

Морок выматывал, оставлял после себя лёгкое головокружение, но Алиса тут же оправилась. Благодаря мороку никто и не услышал крика Колояра.

Она достала с полки ключ, открыла им замок и вошла в кладовку. Не так давно, ещё в начале лета, Дамиан сделал ей свет в комнате. Алиса тогда напоила его мятным чаем, от которого Дамиана начала клонить в сон. Алиса тогда издевалась над тем, как сильно у него слипались глаза.

Алиса грустно улыбнулась и тут же расслабила лицо. Не время вспоминать милые и бытовые моменты, будто она собралась уже хоронить Дамиана.

В светлой кладовке был пустой стол, на который Алиса прикрутила старую металлическую лампу прямо на углу. Включила её в розетку, взяла кипу тетрадей, книг и толстых бумаг и развалила их на столе. Она принялась листать заклинания, попутно изучая и запоминая детали. С каждым подобным изучением она запоминала всё больше, но этого всё равно было недостаточно. Нужно было больше знаний, больше времени на обучение.

Алиса полистала коричневую кожаную тетрадь. Она наткнулась на странные рисунки, похожие на пентаграммы, некоторые из которых явно рисовали впопыхах. Множество неровных кругов, фигур и символов внутри них были непонятными. Красивый почерк бабушки превратился на этих страницах в почерк первоклассника, который только взял в руки пропись. Алиса пыталась разобрать слова. И до неё дошло, что это совсем другой, непонятный ей язык.

Из поколения в поколение ведьмы и колдуны практически не имели барьеров в понимании языков, достаточно было провести небольшие и простые ритуалы, которые помогают преодолеть языковой барьер. Но здесь… Алиса даже не понимала, что означают эти сложные, с множеством острых углов символы, которые не были похожи ни на один существующий в этом мире язык.

Один из символов был похож на метку, которая ни на тон не посветлела на её предплечье.

Алиса не торопилась понять эти странные символы, но она уже поняла, что они были связаны с некромантией и Бездной. Неужели бабушка ради неё изучала на свой страх и риск всё то, что должна изучать Алиса? На самом деле бабушка оставила ей такое огромное наследие, а Алиса пока даже не могла до конца осознать, насколько даже эта кладовка ценна.

Попытки найти более мощное заклинание поиска не принесли плодов. Алиса успела немного покопаться в теории колдовства, уловив для себя несколько новых деталей. Она хотела изучить всё: мастерство создания артефактов, алхимию, целительство, магию перемещения, боевую и защитную магию, магию стихий, некромантию. Но Алисе казалось, что для такого углублённого изучения у неё слишком мало времени. Она чувствовала, что сама Бездна дышала за её спиной, что она зовёт её, тянет к себе свои чернильные руки с острыми пальцами, как щупальца касаются её кожи и зовут, шепчут…

Алису передёрнуло от волны мурашек. Она закрыла тетрадь и отодвинула её в сторону.

Опоздание для верховной непростительно. Ей осталось всего пятнадцать минут до начала собрания. Она нацепила на себя зауженные брюки и чёрную блузку со свободными рукавами, которые скрывали только половину предплечий. Это было первое, что попалось ей под руку. После нападения охотников во время церемонии Алиса боялась одеваться в платье и вылезать из обуви.

Портал, созданный ею в стене, вёл к Хоргеносу. Алиса вышла через ворота, напротив огромного каменного здания с множеством красных узоров в широком дверном проёме. Возле него стояли двое: ведьма и колдун в зелёных свободных костюмах. Оба закатали рукава по самые локти из-за палящего солнца. Колдун расстегнул пару верхних пуговиц, открывая вид на острые ключицы и чёрные волосы на груди, которые были ярко заметны на его бледной коже.

В Хоргенос выстроилась небольшая очередь. Гости подавали колдуну и ведьме в зелёных костюмах прямоугольные жёлтые листы с приглашениями. Алиса не понимала, откуда столько гостей, учитывая, что уже много людей собралось внутри Хоргеноса. Алиса пошла вдоль очереди, ловя на себе возмущённые взгляды. Люди вокруг стали перешёптываться.

— Девушка, вы куда? В очередь встаньте! — услышала она позади себя мужской крик, но оборачиваться не стала.

Алиса только вздохнула. Она уже устала, что люди из высших кругов этого мира, которые живут вторую жизнь в мире технологий и социальных сетей, не удосужились даже посмотреть на лицо той, к кому они собрались как приглашённые гости.

Алиса решила, что теперь сама будет заниматься приглашениями. Сначала под присмотром Совета, потом — в одиночку. Все эти люди, многие из которых даже не являлись верховными, были лишними. Алиса решила устроить не бал, а важные переговоры, которые повлияют на будущее двух миров, на будущее её клана и даже семьи.

_____

‼️Хотите получить 2-й том бесплатно?

Первые 3 читателей, оставившие развёрнутый комментарий от 500 символов на ТОМ-1 (о впечатлениях, любимых моментах или даже критике), — получат книгу в подарок!

На 20.07: 0 ком. из 3 (ред.)

Повторно или впервые можно поучаствовать под конец Том2, чтобы забрать Том3 в подарок!

‼️Примеры тем:

— Какой момент вас удивил/разозлил/рассмешил?

— Какой герой вызывает самые сильные эмоции?

— Что запомнилось больше всего?

❗ Условие: Без спама («спасибо-спасибо-спасибо», «круто прям ваще балдёж», кучи эмодзи, !!! , ??? прочего). Только честное мнение!

⏳ Акция действует до 1 августа!

Количество промокодов ограничено

Один честный коммент = +10 к вдохновению!