Дети-еретики. Том 1

Глава 1. Охотники

Крики Ольги разрезали ночную тишину, заглушая даже смех и ликование колдунов и ведьм. Началось «Седьмое поклонение» — ритуал, где по преданию Ретдан принес в жертву свою неверную жену семи первым жрецам.

В этот год жертвой стала мать и жена, которую предал любимый муж. Теперь её кровь струилась по молочной рубахе, смешиваясь с чёрной вышивкой древних узоров.

Кшиштоф сжимал руку трёхлетнего Мечислава так, что его кости хрустели.

— Не кричи, не кричи, — шептал он, чувствуя, как мальчик задыхается в его ладони. Где-то там, в шатре, окруженном пляшущими тенями факелов и колдунами в костяных масках, Ольга умоляла о пощаде.

С лица тёк пот — внутренний жар и пламя обжигали кожу.

— Мама! Ма!.. — истошно прорыдал мальчик, и Кшиштоф зажал его рот ладонью.

— Не кричи, не кричи, не кричи, — стал судорожно повторять он умоляюще, безумно глядя перед собой и не моргая.

Страх превратил ноги в свинцовые колоды, но Кшиштоф бежал, прижимая к груди единственное, что осталось в его жизни предателя, заплатившего за свою свободу женой.

На его лбу ещё не зажила метка позора — узор, вырезанный в кривом кругу кинжалом верховного колдуна. Знак, что его выгнали из клана за преступления.

«Седьмое поклонение».

Пока семь пар рук издевались над Ольгой, раздирая её одежду и заходя всё дальше за преступные границы, Кшиштоф уже отдалялся по тёмному полю. Бежал, даже когда в боку закололо, а во рту стало сухо.

— Мама! — снова прорыдал истерично ребёнок, уже с трудом произнося буквы. Руками он тянулся к отдаляющимся факелами и крикам матери.

Стрела просвистела в воздухе. Рыжее перо сверкнуло в тусклом свете факелов, которые ещё доставали до темнеющего вглубь поля. От боли в ноге отец закричал и повалился кубарем вперёд. Летняя трава впилась в разгорячённую кожу, запахло земляной сыростью.

Мечислав вылетел из рук, сделал случайный кувырок и распластался по траве. Он закричал, выплёвывая размокшую грязь изо рта, потирая глаза, в которые попала ночная роса.

— И куда ты собрался, Кшиштоф? — спросил охотник на ведьм. Борода дрогнула от его улыбки. Он натянул на тетиву новую стрелу и прицелился в голову беглеца.

***

Ведьма возвращалась с похорон одна, сжимая в кармане мешочек с травами. Город вокруг был пуст и тёмен, лишь редкие фонари мерцали, как глаза голодного зверя.

Сзади громко присвистнули.

— Куда держите путь, девушка? — с ней поравнялся высокий парень с длинными белыми волосами.

Стрелы в колчане за его спиной поблёскивали угрожающей остротой. Горло сжалось, на лбу выступил пот.

Алиса промолчала. Она как можно скорее завернула, перешла через пустующую улицу. Фары мотоциклов разрезали темноту, ослепив её. Она затормозила, жмурясь и прячась за предплечьями.

Трое байкеров грузно ступили на асфальт. Алиса заметалась, как загнанная собаками кошка, и оказалась в ловушке. Её окружили.

— Мои друзья хотели бы познакомиться с тобой поближе, — белобрысый парень положил руку на её спину. Схватился за длинную, пепельно-русую косу, дёрнул её на себя, намотав на кулак под самые корни.

— Уверен, что она? — спросил персиково-рыжий мотоциклист. В тусклом свете блеснули пирсинг над бровью и серёжка в виде креста на ухе.

— Конечно, она, даже не сопротивляется особо — всё понимает, — блондин ухмыльнулся.

— Молодцы, поймали, — хмыкнула иронично Алиса, стараясь проглотить панику, подступившую комом к горлу.

Она дёрнула рукой из кармана и со всей силы швырнула мешочек под ноги. Зелёная пыль взметнулась вверх плотным туманом, едкий запах полыни залез в носы парней. Ведьма пихнула блондина локтем в живот и метнулась мимо мотоциклов.

— Держи её! — вскрикнул третий охотник, кашляя и надрывая горло от вонючего дыма.

Алиса обернулась. За ней заревели мотоциклы, повернувшиеся фарами в её сторону. Впереди засветился неоновой вывеской ночной клуб. К нему шла компания молодых мужчин и женщин. Под конец весны стало темнеть совсем поздно, поэтому дорога виднелась отчётливо в краснеющем закате.

— Эй, ребят, привет, — Алиса подбежала к незнакомцам, тяжело дыша. Она смахнула пот со лба. — Как дела? — Она широко, вымученно улыбнулась — парни и девушки потупили взгляд. Пока те не очухались от удивления, она пробежала мимо них в клуб.

— Куда?! — крикнул охранник, не успев поймать девушку в мешковатой бордовой кофте и чёрных джинсах. С собой не было паспорта, поэтому вряд ли её сюда пустили бы.

Музыка грохала по ушам, отдаваясь где-то в груди ритмичным басом. Свет разноцветных прожекторов ударил по глазам. Алиса пыталась привыкнуть к моргающим неонам. В субботнюю ночь в этом клубе всегда скапливалось много людей, — ведьма с трудом пыталась протиснуться сквозь танцующую толпу. Воздух, пропитанный алкоголем и сигаретами, душил на каждом шагу.

Она снова обернулась. Белобрысая и рыжая головы уже виднелись в толпе. С другой стороны, расталкивая людей, бежал охранник в строгом костюме. Она не слышала его возмущённых криков — просто мчалась, пытаясь запутать преследователей.

Алиса схватила со стола чужой коктейль и брызнула якобы случайно им на девушку с менее длинной косой русых волос.

— Прости! — наигранно крикнула сквозь музыку Алиса. Девушка вжала плечи, покрывшись мурашками, и широко распахнула глаза на незнакомку, даже не успев разозлиться. Ведьма вытащила из карманов несколько мешочков и накинула свою кофту на девушку, которая танцевала до этого в одной чёрной майке. — Держи. Проводить тебя до туалета?

Алиса, не дождавшись ответа, взялась за плечо поддатой девушки. От неё несло ядрёным спиртом и чем-то сладким, напоминающим манго. Та послушно, словно робот, надела кофту. Вместе они пошли сквозь толпу в неизвестном направлении, не зная, где здесь вообще находился туалет.

Девушки дошли до возвышений, где за ограждением извивались вокруг шестов две танцовщицы в коротких кислотных топиках и юбках, из-под которых слишком неприлично торчало нижнее бельё. Алиса, оставшаяся в футболке, отпустила руку незнакомки и юркнула в толпу. На ходу она спрятала косу, закинув её под воротник.

За девушкой, облитой намеренно коктейлем, побежали белобрысый парень с луком и его рыжий приятель с пирсингом над бровью. Как они вообще бегали с луком наперевес, а вокруг никто не видел этого? Лучше бы охранники занялись ими!

Ведьма пригнулась за диванчиком, где сидели четверо парней и две девушки, по очереди дующие кальян, и стала ждать, когда путь к выходу станет чище от преследователей.

Двое парней насмешливо повернулись к Алисе, закинув локти за обтянутую изношенным бархатом спинку. Она не обращала на них внимания, выглядывая из-за спинки между их лицами и высматривая байкеров и охранника.

— Привет. Я Сергей, — сказал брюнет с симпатичной щетиной. Алиса быстро посмотрела на него и, нахмурившись, буркнула бесстрастно:

— Ага.

— А тебя как звать-то? — не унимался Сергей.

Алиса не стала отвечать на его вопрос. Услышав вскрик, резко развернулась и тут же пригнулась. На неё пытался наброситься русый парень в кожаной куртке, и она вытянула ногу, об которую байкер споткнулся. Он полетел прямо на Сергея и его приятеля, перевалившись через спинку, и ногами сшиб несколько коктейлей.

Сжимая в руках маленькие старые мешочки — её спасательный круг, — Алиса помчалась к выходу. Её попытался ухватить охранник, но она успела выскочить на улицу, вдыхая свежий воздух и позволив себе на секунду насладиться тишиной. Она побежала вдоль здания и завернула за угол, смотря всё время назад. В любую минуту могли выбежать те странные мотоциклисты, которые ни в первый раз гнались за ней. Именно сегодня им удалось настигнуть её. Первая погоня произошла сразу после дня рождения около недели назад.

Только на неё нахлынуло свобода, как за спиной скрипнула кожа. Алиса на секунду замерла и обернулась.

Перед ней стоял высокий парень в свободных чёрных штанах. Он носил тяжёлые берцы и кожаную куртку поверх светло-серой футболки. Волнистые, почти кудрявые, волосы художественно трепыхались на ветру. Парень стоял в полуобороте, натянув на чёрный, лакированный лук стрелу. Кожаные перчатки с обрезанными пальцами снова скрипнули.

— Советую сдаться прямо сейчас, — с самоуверенным пафосом сказал он.

Алиса злобно прыснула без доли веселья. У неё было слишком мало времени, чтобы что-то придумать.

— Идиот, — сказала она спокойно, несмотря на бушующий страх в груди, который заставил сжаться сердце в комок и часто задышать.

— Что?

— Идиот, — повторила Алиса. Она понадеялась, что байкер не отпустит тетиву.

Одной кистью ведьма швырнула под ноги парня мешочек с особой точностью. Зелёный порошок плотным дымом окутал его, заставив закашляться. Алиса побежала к закрытому торговому центру, который пестрил яркими огнями. Из плотного облака дыма вылетела стрела и, промахнувшись, проткнула колесо припаркованной белой Тойоты.

Парень выбежал из зелёного плотного тумана и огляделся.

Алиса уже завернула к торговому центру. Она пробежала мимо фонтанов, где создавали громкий гул люди, промчалась через пешеходный переход. Чёрный внедорожник резко затормозил, протяжно скрипнув колёсами по мокрому асфальту, и яростно стал сигналить. Мужчина свирепо закричал через открытое окно всевозможные ругательства.

Ведьма забежала в парк. Горло пересохло, хотелось пить, а ещё больше — упасть и распластаться по асфальту, закрыв глаза, и уснуть. Она судорожно огляделась, пытаясь найти байкеров и их мотоциклы. Но по дороге лишь проезжали редко автомобили.

Кожа покрылась холодными мурашками. Теперь кофта безвозвратно была потеряна.

На улицу медленно опускалась тьма.

Зазвонил телефон, испугав её. После таких приключений каждый звук подпитывал паранойю. Алиса неохотно достала его из кармана джинсов. «Мама», — прочитала она на экране и неторопливо приняла вызов, неловко подвернув нижнюю губу.

— Да, мам, — голос показался ей слишком громким для безмолвной тишины, которая время от времени прерывалась шелестом листьев в холодном ветре и скрипом автомобильный колёс.

Она шла по тротуару, слева от которого от проезжающих машин её скрывали высокие, ровно постриженные кусты. Алиса продолжала осматриваться, не в силах успокоить дрожь в теле, которая возникла то ли от страха, то ли от холода.

— Ты куда пропала?! — возмущённый голос матери исказился динамиком телефона. — Ты обещала быть дома к десяти. Я тебе звоню, а абонент не абонент!

— Встретила одноклассницу. Скоро буду, — голос вышел ровным, на удивление спокойным, несмотря на трясущиеся руки и подкашивающиеся ноги. После похорон мама и так пребывала в состоянии скорби, тут ещё и дочь подливала масла в огонь.

— Уже двенадцать, Алиса!

— Мам, мне уже не десять лет. Говорю же: скоро буду. Со мной всё хорошо.

— Ладно, — угрюмо ответила мама и сбросила вызов.

Тело окутал спасительный прохладный воздух. Ей не хотелось идти в дом, в который семья Дамницких въехала около месяца назад. Скоро это двухэтажное, очень симпатичное сооружение станет их официальным местом жительства.

Бабушка оставила Алисе в комнате ключ, подложив под него записку, подписанную как «за шкафом». Ведьма тогда сразу же отодвинула в сторону пыльный старый шкаф и увидела небольшую деревянную дверцу с замочной скважиной. Тогда она впервые осознала до конца, что такое колдовство.

Алиса с тех пор просила не трогать шкаф, остальную мебель поменяли на новую, перестроив кабинет бабушки на спальню, что-то привезли из прошлой квартиры, которую мама уже давно мечтала продать. Ведьма училась целый месяц колдовству без наставника, что давалось ей намного легче, чем геометрия в школе. Почему-то многое получалось само собой, будто она уже родилась с этими навыками. Удивительно.

Всё это время голову не покидали мысли, почему бабушка не учила её колдовству в полной мере и даже не оставила внучке хотя бы одного намёка, кроме ключа с короткой запиской. В воспоминаниях осталось так мало о ней.

Алиса шмыгнула носом. Стало совсем холодно. Она вздохнула, обнимая себя за ледяные плечи. Оставшиеся мешочки она засунула в узкие карманы чёрных джинсов, из-за чего они стали выпирать, словно туда напихали шишки.

Время перевалило за полночь. Алиса завернула на улицу, где стоял её дом. Людей не было, если не считать одного пьяного мужчину, который прошёл мимо неё и даже не заметил девушку, продрогшую от лёгкого весеннего холода.

К ней навстречу выбежала чёрная, без единого белого пятнышка, кошка. Её яркие изумрудные глаза сверкнули в свете тусклого фонаря. Кошка пригнулась к земле и украдкой подошла к Алисе. Холодный, влажный нос уткнулся в пыльные чёрные джинсы, и ухо дёрнулось, будто от любопытства.

— Ружа, кис-кис, — позвали кошку позади.

Алиса обернулась. Пепельно-русая коса чуть не обвила змеёй её шею. Ружа прошмыгнула мимо незнакомой ей девушки, задрав гордо хвост, и прыгнула на руки хозяйки.

— Она у меня очень ласковая, — в свет вышла женщина в возрасте с густой короткой копной рыжих кудрявых волос. — Ты Саша Дамницкая?

— Нет, её младшая сестра, — сказала Алиса, вглядываясь в соседку. Она была для неё незнакомкой.

— Я тебя в последний раз видела ещё маленькой девочкой. Ты меня уже не помнишь, наверное, — сказала симпатичная, низкорослая женщина и прислушалась. Ружа задёргала острыми ушами и повернула голову в сторону тёмного поворота. Где-то отдалённо послышался рёв мотоцикла и тут же затих. — Тебе пора, думаю. Не гуляй по ночам одна.

Соседка была явно знакома с бабушкой, потому что именно в её дом семья Дамницких и поселилась. Он достался маме в наследство. Богатый двухэтажный коттедж, который бабушка купила неизвестно на какие деньги. Она в нём не жила до своей смерти.

Алиса ощущала себя жестокой, пока стояла над свежей могилой бабушки несколько часов назад и не проронила ни слезинки, пока мама рыдала во весь голос. На душе только было тоскливо, но эта тоска уходила корнями куда-то вглубь. А прорасти не могла.

В последних воспоминаниях остались позеленевшие ногти уже мёртвой бабушки, словно та колупалась в толстых слоях плесени перед смертью. Такими побочными действиями обладал только эффист — дикий цветок сибирских краёв, который попал в наш мир из-за частых переходов сквозь порталы. Эффист вызывал, казалось бы, обычный сердечный приступ, но только обученные ведьмы или колдуны могли разглядеть истинную причину смерти.

— Мой дар — теперь твой дар, — говорила как-то бабушка лет восемь назад. Это было одно из тех старых, почти стёртых воспоминаний о ней.

Алиса слишком мало знала её, чтобы по-настоящему скорбеть, но достаточно, чтобы помнить пару колдовских уроков с множеством непонятных трав, книг и мешочков. Кажется, она даже ходила к ней редко. Почему-то в семье бабушку мало любили и внучек к ней отпускали несколько раз за полгода. Но даже встречи с ней всё равно не сделали бабушку родным для Алисы человеком.

Поэтому тоска была, но не скорбь.

Бабушку убили, а теперь неизвестные люди охотятся за самой Алисой.

И несмотря на это, только один вопрос не давал покоя с момента смерти Мирославы: кто именно отравил её?

Глава 2. Незваный гость

В эту субботу мама работала, а отец рано утром уехал на рыбалку со старыми приятелями. Алиса встала ближе к двенадцати от громкого шума в гостиной. Она спустилась со второго этажа и неожиданно столкнулась с младшей сестрой. Вика, как напуганный хищником зверёк, затормозила перед старшей, не пропуская её дальше.

— Ты будто призрака увидела, — недовольно сказала Алиса. Сестра спрятала короткую тёмно-коричневую прядь от каре за ухо. — Дашь пройти мне сегодня?

— Ты… это… — Вика сомкнула губы и потупила виноватый взгляд. Она походила на нашкодившего ребёнка, который не мог сознаться родителям в своём мелком хулиганстве. — Не говори маме с папой только. Мы тут зашли просто чай попить, скоро уйдём!

Алиса нахмурилась — ей не понравился тон младшей сестры. Она осторожно отодвинула её в сторону и зашагала быстро к кухне, готовясь к худшему. Вика поплелась утёнком за ней, раздавая нечленораздельные звуки от растерянности.

— Привет, — насмешливый бас ударил её кирпичом по голове.

Она пошатнулась назад и замерла в дверном проёме. Когда она готовилась к худшему, она точно не ожидала настолько ужасный поворот событий. Мимо неё протиснулась худенькая Вика и подошла к вскипевшему чайнику.

Щёки побагровели от ярости. Алиса уставилась на парня в тёмно-бордовых штанах с кучей карманов и тёмно-серой футболке, которая открывала татуированную правую руку в стиле треш-польки: узорчатый ворон тянулся вверх, окружённый художественными красными и чёрными полосами и кляксами. Белобрысый парень упёрся локтями в стол и посмотрел насмешливо на ведьму, перекинув хвост прямых волос за спину.

— Это Айварас, — пробормотала ласково Вика, словно она представляла не нового знакомого, а своего парня, которого любила лет десять.

«Какое глупое имя», — пронеслось в голове. Она никогда такое не слышала.

Вика поставила чашку с мятным чаем перед ним. Айварас выглядел больше сестры в три раза. Алиса продолжала стоять как вкопанная, не зная, куда себя деть, что сказать и предпринять. Карманы были пусты, ментальной магией она пользоваться всё ещё не умела, да и пугать Вику не хотелось. Никто из её семьи не знал и даже не подозревал о существовании колдовства, поэтому было бы глупо при сестре бросаться на Айвараса со своими фокусами.

— А сливочного масла нет? — спросил он и улыбнулся довольно, словно наевшийся кот.

— Ой, — Вику точно пчела ужалила. — Бегу в магазин. Пять минут — я быстро!

Сестра вылетела в прихожую, оставив Алису и Айвараса наедине.

Они впились друг в друга взглядами. Один смотрел с насмешкой, вторая — с ненавистью и гневом.

— Убирайся, — пророкотала она. Страх комом подскочил к горлу, но голос всё ещё был ровный и угрожающий: он гудел, как у опасного хищника.

— А ты что думала, ведьма, я не смогу найти тебя? — Айварас медленно встал со стула, смотря на Алису с высоты своего богатырского роста. — Я знаю о тебе абсолютно всё, — он обошёл стол, она зашагала спиной вперёд, неотрывно смотря в голубые глаза Айвараса. Тень его тела легла на неё и поглотила, как пасть морского чудовища. — Знаю, где работают твои родители и сёстры, где учится Вика, где учишься ты. И чем дольше ты прячешься, тем меньше у тебя шансов скрыться от нас.

— Ты угрожаешь мне в моём же доме?

Ведьма схватила с комода мамину статуэтку слона, привезённую из Индии, и швырнула её со всей силы в Айвараса. Фигурка разбилась под ногами байкера, и из неё вырвались языки зелёного пламени вместе с густым дымком, пахнущим полынью. Она резко развернулась и побежала по лестнице на второй этаж, вспоминая, в каких ещё уголках припрятала чары.

За спиной раздавались шаги. Айварас грязно ругнулся и громко чихнул.

Ведьма юркнула в свою комнату и с силой захлопнула дверь. Она стала рыться на полках, с которых падали ручки, книжки, тетрадки, исписанные в школе листочки, и схватила маленький прямоугольный флакончик и зацепила зубами деревянную крышку. Та, издав звонкий хлопок, откупорилась, и Алиса выплюнула её. Айварас ворвался внутрь — она брызнула прозрачной, маслянистой жидкостью в лицо байкера. Тот хрюкнул, стал отмахиваться, словно к нему пристал рой назойливых мошек. Ноги перестали его держать. Он пытался ухватиться за тумбочку: снёс оттуда несколько школьных тетрадей, линейку и ластик. Айварас закрыл глаза и свалился набок, грохнув об пол так, словно вместо байкера упал огромный булыжник.

— Козлина, — процедила перекошенная от злости Алиса и огляделась.

Она отодвинула в сторону увесистый шкаф и достала из-под футболки ключик, висящий на серебряной цепочке. Алиса наклонилась, распахнула дверь и схватила Айвараса за ноги. «Хотя бы обувь снял», — подумалось между делом, пока она тащила байкера внутрь комнаты. Он был тяжёлым для своего роста благодаря мышечной массе. Казалось, что ещё чуть-чуть — и из неё вывалятся все органы от напряжения.

Айварас остался около старой батареи, покрашенной белой краской. Она достала с нижней полки шкафа толстую верёвку и подтолкнула байкера. Трясущиеся пальцы торопились завязать его руки и ноги.

— Алиса! — крикнула Вика снизу.

Ведьма выбежала из комнаты и спустилась по лестнице настолько быстро, насколько могла. Она боялась, что кто-то из её семьи обнаружит байкера связанным в её комнате.

— А где Айварас? — недоумевала сестра.

— Сказал, что у него дела, он тебе перезвонит, — бросила Алиса и неловко усмехнулась, тяжело дыша. Она стиснула одной рукой перилла. Сонного зелья было мало — Айварас мог проснуться в любую минуту. — Он просил не звонить ему. Вроде, за рулём.

— А, ну да. Я видела его мотоцикл, правда, сегодня он пешком…

— Просто не звони ему, ладно? Он же попросил.

Не дождавшись ответа, Алиса влетела на второй этаж, скользнула по коридорчику и снова забежала в комнату. Она закрылась и вошла в тайное помещение, оставленное бабушкой в наследство. Взяв старенький деревянный стул, она повернула его вперёд спинкой и села неподалёку от Айвараса. Ножки издали протяжный, резнувший по ушам скрип.

Парень очнулся практически сразу же. Он дёрнулся и понял, что прочно привязан руками к батарее. Айварас двинул ногами и злобно фыркнул, прекратив попытки рвать верёвки. По лицу стало заметно, как они задели его достоинство.

— Обыграла, ведьма.

— Это было нетрудно, — хмыкнула Алиса и сложила руки на спинке стула перед собой. — Рассказывай: кто ты такой, что тебе от меня надо, кто твои дружки. Всё рассказывай.

— С чего я должен тебе всё выкладывать? Я в любой момент могу закричать, чтобы меня услышала твоя сестра.

— Вам нужна я, а не Вика. Ей шестнадцать, а ты лет на семь её старше! Я тебе глотку вырву, если ещё хоть раз к ней подойдёшь, — прорычала ведьма, на что Айварас задумчиво усмехнулся. Она хотела схватиться за его шею и придушить, но боялась даже приближаться к нему.

— Как твоя бабка. Такая же дерзкая и своевольная. А ещё то ли глупая, то ли чересчур смелая.

— Много ты о моей бабушке знаешь, — выдавила сквозь зубы она и напряглась.

— Странно, я думал, бабка тебе всё рассказала, — Айварас продолжал издеваться. — Оставила такое огромное наследство вместе со своими проблемами, а научить колдовству и рассказать, что она была «королевой» — забыла. Твоя бабка Мирослава была верховной ведьмой Клана Теней. Клан Ночи не хочет видеть на месте верховной твоего поганого клана еретика. Тебя должны были предать земле ещё с рождения. Или, проще сказать, убить?

— Что ты несёшь вообще? — Алиса нахмурилась. Она верила Айварасу, но все его слова казались слишком безумными. Если бы не кладовка, никогда не поверила бы.

— Твой отец — двоедушник. Он сплёлся с твоей матушкой — и получилась ты, — Айварас вздохнул, с наигранной неловкостью поджав губы. — Бывает. Ты должна умереть. А жаль — очень симпатичная.

— Кто ты такой?

— Охотник из Клана Ночи.

— Ничего не понимаю, — она глубоко вздохнула и встала со стула.

Она отвернулась от своего пленника и посмотрела в потолок, словно там могла найти ответы на все вопросы.

— Какой клан? Какие охотники? Кто такие двоедушники? — Алиса развернулась и впилась гневным взглядом в Айвараса.

Она всегда была нелюбимой дочерью своего отца и считала, что тот подозревал об отсутствии их кровного родства, но так ни разу и не решилась задать матери прямой вопрос о тайне её рождения.

— У ведьм есть кланы, — охотник недовольно цокнул языком. Он устало, с излишним пафосом посмотрел на ведьму как на дурочку. — Твой — это Клан Теней, который возглавляла твоя умершая бабка. Мы охотимся за такой нечистью, как ты. А двоедушник — это ведьма или колдун, которые родились с двумя душами. Ну это логично. Они теперь кучкуются в Бездне.

— Две души?

— Алиса Дамницкая, тебе не надоело задавать вопросы? — губы Айвараса едко растянулись, и он лениво откинулся на спину. — Лучше бы подумала о том, как негостеприимно ты приняла меня. Мои друзья не обрадуются такому приёму.

Окно задребезжало, словно в него кинули камень. Алиса выскочила из маленькой комнаты. На её глазах окно разбилось десятками осколков в стороны. Она прикрыла лицо предплечьем. Внутрь влетел огромный белоголовый орёл. Он вцепился в хрупкие плечи и повалил на спину. Ведьма, вскрикнув и испуганно зажмурившись, вжалась пальцами в бока орла и попыталась сбросить его с себя, но тот угрожающе раскрыл крылья.

— Раст! — позвал яростно Айварас.

Орёл Раст вспорхнул и метнулся в кладовку. Алиса подскочила и сиганула следом. Она врезалась в поднявшегося Айвараса. Позади него Раст беззвучно выплёвывал из клюва верёвки.

На неё надвигался охотник, который был не менее угрожающим, чем его орёл. Даже хуже. Он делал неторопливые шаги и победно ухмылялся, словно уже поймал свою жертву. Она не сразу заметила, как стукнулась спиной об стену.

Раст сел на вытянутую руку Айвараса. Тот отстегнул один из мешочков, который был привязан к ремню на орле. Раст пересел на пластиковый подоконник, который подогнулся под его весом. Айварас раскрыл мешочек, высыпал на руку его содержимое.

Попытка бежать провалилась: Айварас схватил её за футболку на груди и прижал с силой к стене. Ведьма сдавленно вскрикнула и зажмурилась на секунду от боли, которая прожгла её лопатки.

— Теперь тебе спокойной ночи, — сказал Айварас с наигранным добродушием и дунул на руку с порошком.

Алиса вдохнула измельчённые сухие травы. В носу защипало, глаза заслезились. Ноги подкосились, голова потяжелела, словно налилась металлом. Она с трудом устояла от силы пару-тройку секунд. Уже падающую её подхватил Айварас. Единственное, что она смутно увидела, прежде чем закрыть глаза — это триумфальное лицо длинноволосого охотника.

Голова раскалывалась, словно по ней били с монотонным ритмом кувалдой изнутри. Алиса с трудом приподнялась, не в силах разглядеть помещение, в котором находилась. За высоким окном горел огромный костёр. На улице весело кричали, пели и смеялись люди. До ушей, словно из бочки с водой, доносилась глухая задорная музыка струнных инструментов.

— Вы очнулись, госпожа Дамницкая, — услышала она вибрирующий, негромкий голос, принадлежащий парню.

Она подняла взгляд и увидела молодого мужчину, который держал в руках за полукруглую, узорчатую ручку лампу. Чёрные, зауженные книзу брюки и тёмно-серая рубашка, заправленная в штаны, подчёркивала его высокую фигуру, широкие, чуть округлённые плечи, узкую талию и стройные ноги. — Добро пожаловать домой.

Алиса нахмурилась и села. Она только сейчас поняла, что лежит на высокой кровати, где могло уместиться ещё человека три.

— Кто ты? — спросила она и прищурилась.

В полумраке она разглядела кучу тряпичных кукол и сплетённых символов из перьев, проволоки и ниток, похожих на ловцов снов. Атрибуты висели по периметру кровати вместо балдахина.

— Мечислав Манцевич, — представился парень, которому на вид было не больше двадцати пяти. Он поставил лампу и провёл рукой над столом. Десятки свечей зажглись по его велению одна за другой, озарив комнату тусклым огненным светом. — Мы успели перехватить вас у охотников, которые направлялись к Клану Ночи. Помимо сонного порошка, вас отравили чем-то ещё?

— Вроде нет, — Алиса встала с кровати. Мечислав кивнул на коричневые, остроносые сапожки, которые стояли у её ног. Она неловко надела их, постучала звонко невысоким каблуком по деревянному полу — её размер. Она подошла поближе к парню и всмотрелась в благородные черты колдуна. — Где я?

— В Чернограде.

— А это… где? — осторожно спросила она, напрягая память. Она уже заканчивала одиннадцатый класс, но не помнила из уроков географии что-то про Черноград.

— Это тайный город ведьм и колдунов, — Мечислав уважительно улыбнулся. Алиса доставала с трудом макушкой его плечо, из-за чего той приходилось постоянно разминать затёкшую шею. — Не желаете присоединиться к гуляниям? Там же познакомитесь со своими родственниками и со своим будущим народом.

Алиса сглотнула. Она не понимала, что это всё значило, но звучали слова колдуна пугающе. Тайный город, праздники ведьм, кланы, их представители…

— А вы сами, кто такой? — спросила ведьма осторожно.

— Воспитанник и ученик вашей родственницы — Агнеши Гайос.

— Впервые о ней слышу, — Ведьма нахмурилась. Сочетание имён её поражало с каждым разом всё больше: Айварас, Мечислав Манцевич, Агнеша Гайос… Все эти имена и фамилии казались непривычными в таком количестве.

— Она племянница вашей бабушки, — Мечислав любезно открыл дверь. Алиса неловко напрягла губы и прошла вперёд. Он двинулся следом. — Она временно исполняет обязанности верховной Клана Теней. В какой-то степени она ваш регент.

— Все уже настолько уверены, что я стану верховной?

— Нет, но я болею за вас.

Они прошли круглую большую комнату, украшенную сотнями свечей. Их спокойное пламя дрогнуло, стоило войти внутрь этого помещения. Множество столов усыпали ритуальными предметами. У стены лежал огромный козлиный череп, расколотый пополам, рядом с ним валялся один человеческий. По коже пробежались мурашки. Перспектива быть ведьмой привлекала всё меньше.

Следом за комнатой шла лестница, с которой они спустились на первый этаж. Там находилась старомодная гостевая с горящим камином, внутри которого искрились дрова. На столике перед диваном остывали чашки с чаем из лесных трав.

Алиса и Мечислав вышли на улицу. Голова разболелась ещё больше из-за весёлой музыки, которая ударила по макушке. Вокруг огромного кострища танцевали юные ведьмы в белых платьях и колдуны в белых рубахах. Все они были босые, с пышными венками, которые пестрили яркими оттенками. Старые ведьмы разрисовывали разноцветной краской ноги и руки девушкам и парням.

Больше всего смущали огромные «гамаки» в виде качелей, на которые накинули тонкие матрасы. Там лежали люди, которые целовали друг друга и раздевали независимо от пола и количества человек. Взгляд устремлялся туда сам, из-за чего становилось более неловко.

Мечислав снял около деревянного, расписного дома лакированные туфли и посмотрел выжидающе на гостью. Алиса неловко стянула с себя сапоги и вспотевшие носки и засунула их в обувь. Она поджала пальцы на ногах, собирая под себя сухую землю, смешанную с песком. Она оказалась тёплой и неприятной для ног. Пришлось смириться с ощущениями и постараться не думать, что на ней нет обуви.

— Почему у всех настолько разные… развлечения? — она неловко кашлянула, искоса поглядывая на деревья со странными лежаками. Но больше странно было то, что происходило на них.

— Вы про тех, у деревьев? — Мечислав равнодушно кивнул в сторону лежаков, словно видел подобное зрелище каждый день. Он даже практически не смотрел в ту сторону. — Праздник же. Люди веселятся, ублажают не только себя и друг друга, но и своих богов. Не обращайте внимания.

— Легко сказать! — усмехнулась с иронией Алиса и снова покосилась на лежаки. Её взгляд упал на сидящую девушку, примерно её ровесницу, которую с обеих сторон целовали два парня и водили руками по её почти оголённому телу. Она скривилась и спряталась за Мечислава. — Можно на «ты»? Мне очень некомфортно «выкать».

— Солидарен.

К ним молча подошли две женщины в возрасте, обе с седыми волосами, в белых длинных платьях, с пышными венками и босыми ногами. В руках они держали деревянные тарелки с синей и красной краской. Женщина, которая оказалась чуть выше Алисы, нарисовала ей указательным пальцем на лбу две полосы, то же самое сделала другая женщина красной краской Мечиславу.

— Надеюсь, ты меня туда не поведёшь, — она хотела снова покоситься на деревья, но ей помешал почти двухметровый колдун, который прятал её от происходящего.

— Нет, — на его лице появились ямочки, и посмотрел перед собой. Они прошли мимо танцующих вокруг костра юных ведьм и колдунов. Они не обращали на Алису и Мечислава никакого внимания, словно впали в некий транс, который заставлял плясать их до самого рассвета. — Агнеша давно хочет встретиться с тобой.

Они подошли к большому круглому столу, который был завален фруктами, овощами, мясом и вином. За ним сидело несколько взрослых ведьм, которые общались друг с другом, держа в руках бокалы с вином. Среди них больше всего выделялась женщина лет тридцати пяти с идеально прямыми, густыми волосами цвета молодой, поблескивающей на ярком солнце соломы. Женщина сидела в плотном, украшенном красными узорами платье, которое открывало её ноги до колен. Глаза красивой женщины с нежными чертами лица блеснули болотной зеленью в свете пламени от кострища.

Накрашенные алой помадой губы незнакомки растянулись в довольной улыбке, глаза весело сверкнули. Она поднялась со стула, поправила венок из пышных сиреневых цветков и изжелта-зелёных листьев и протянула Алисе руку. Та неловко сделала то же самое в ответ.

— Агнеша Гайос, регент Клана Теней, — представилась елейным голосом она. Кожа на тонких, длинных пальцах женщины оказалась тёплой и нежной. — Вы, полагаю, внучка самой Мирославы Раевской?

— Да, — только и смогла выдавить из себя та.

— Вы должны быть очень сильной ведьмой. Весь Черноград только о вас и говорит в последнее время, — промурлыкала она приторным голосом. Алисе стало неловко, она не успела что-либо сказать, как тут Агнеша бросилась с возмущениями на своего ученика: — Мечислав, почему ты не переодел нашу почётную гостью? Почему не переоделся сам? Что за неуважение к традициям?!

— Что-то мне подсказывает, предкам нет разницы, что на мне, а богам — тем более, — спокойно сказал тот, и Агнеша беззвучно раскрыла рот, желая возмутиться, но не находя нужных слов.

Её ученик кивнул Алисе в сторону дома. Под гневным взглядом молчавшей Агнеши Мечислав понял, что лучше не сердить свою наставницу. И юная ведьма вместе с ним пошла обратно к дому.

Оборачиваясь на общее безумие, пока ещё до конца не осознавая, что вокруг неё воздух пропитался магией, Алиса думала: «Если за мной ведётся охота, то почему сейчас? Почему именно после дня рождения?»

Глава 3. Праздник предков

Мечислав дал Алисе длинное простое платье белого цвета. Оно походило на сорочку с короткими рукавами века восемнадцатого, только с вышитыми красной нитью узорами. Нижнее бельё она предпочла оставить несмотря на просьбу колдуна снять его. Наставник объяснил это традициями. Настаивать он не стал.

Когда ведьма выходила из комнаты, её встретил колдун в белой рубахе с узорами поменьше, они были вышиты тускло-красной нитью, не такой яркой, как неё. Она открывала вид на его торчащие, красивые ключицы, сильную, с тонкой кожей шею, где выступали вены и были время от времени видны сухожилия.

— Надеюсь, вы меня вернёте домой к утру? Мне в школу сегодня, — сказала неловко Алиса. Она стала будто чужой, когда Мечислав покосился на неё как на умалишённую.

— Раз тебе так будет лучше, то да, конечно, — сказал неторопливо он и открыл дверь. Пропустил её на улицу, спрятав галантно руку за спину, словно она могла помешать.

— Тебе стоит отказаться от многих привычных вещей обычной жизни. На плечи верховной ведьмы ложится ответственность за весь клан, к тебе приходят за советом и помощью, в первый год тебе придётся поучаствовать не в одном собрании кланов даже из других стран. Ты должна будешь сама решать, кому быть твоим союзником, кому — врагом, а с кем сохранить нейтралитет. От твоих решений будет зависеть будущее Клана Теней, одного из величайших ведьмовских кланов. И это далеко не все твои обязанности.

Алиса слушала наставника и не замечала, как у неё глаза становились всё шире и шире. Она смотрела перед собой, сквозь кострище и танцующих людей. Мир под ногами закружился, стал рассыпаться в бессмысленный порошок. Она теперь не просто не хотела быть верховной, она боялась ею стать, боялась так же сильно, как прыгать в реку с огромного скалистого обрыва.

— Но не стоит переживать раньше времени. Если ты станешь верховной, Агнеша будет входить в состав Совета. Ты никогда не будешь одна. Успеешь набраться навыков. Далеко не все получают это место в восемнадцать.

— Почему нельзя выбрать самую опытную и сильную ведьму?

— Я бы не сказал, что ты слабая. А вот опыт всегда можно накопить, — Мечислав посмотрел перед собой. — Мирослава была смелой, сильнейшей с огромным даром. Тебе он отошёл через поколение, что дало тебе преимущество. Тебе передался дар матери, который не желал просыпаться; у тебя есть личный дар; и, возможно, Мирослава успела отдать тебе свою силу.

— Вряд ли. Мы с ней не виделись несколько лет. Кажется, — Алиса глубоко вздохнула. Рассказы Мечислава пугали её.

— Дар можно передать через близкого кровного родственника. Она могла отдать его через твою мать, а та - через первое же прикосновение тебе. Его передача — это обычное явление, многие предпочитают отдавать дар следующему поколению, а не земле, несмотря на то, что это питает силу предков и природу. А те взамен помогают нам.

— Почему за мной гоняются эти охотники из другого клана?

— Клан Ночи — своеобразные «нацисты». Они ненавидят двоедушников и их детей, которых, кстати, очень мало. Их почти нет. И наш клан, конечно. У ведьм и двоедушников детей нет, но твоя мама не ведьма, что увеличило шанс твоего появления.

— Так кто эти двоедушники такие? Не впервые слышу.

— Полулюди-полудемоны. Они имеют две души — людскую и демоническую, они умеют перевоплощаться в определённых животных. Обычно поклоняются тёмным силам: демонам, злым духам, Дьяволу — называй как хочешь. Еретики — непредсказуемые создания. Неизвестно, что ты унаследовала от своего отца. Поэтому, кстати, после праздника в честь предков Совет Клана Теней начнёт решать, что лучше предпринять: сделать верховной юную ведьму-еретика или назначить на это место кого-то другого.

Алиса нахмурилась. Она мало что знала об этом магическом мире, ничего не знала о Чернограде, понятия не имела, каким образом мама спуталась с неизвестным мужчиной и родила от него ребёнка, не знала, каково быть верховной, не знала, кому можно верить, и не понимала, зачем она нужна Клану Теней.

Они добрались до стола, где сидели женщины разных возрастов, и вели светскую беседу, попивая вино. Их бокалы задорно поблёскивали в свете высокого пламени, окружённого камнями почти одного размера.

Возле Агнеши сидел огромный кот с кисточками на острых ушах. Белоснежная, пушистая шерсть впитала в себя свет костра. Огромный мейн-кун смотрел на Алису зелёными, хищными глазами, в которых читался человеческий ум. Рядом с черноволосой, кудрявой ведьмой лет сорока сидел серый, худой кот - в два раза меньше мейн-куна Агнеши. Он доедал косточку, брошенную хоязйкой со стола.

На плече короткостриженой рыжей ведьмы сидел небольшой пёстрый ястреб, внимательно крутящий головой в стороны, словно боялся слежки. Мейн-кун и птица время от времени равнодушными томными взглядами смотрели друг на друга.

Алиса постоянно поправляла рукава, дёргала лёгкую белую ткань платья, оттягивала его то вверх, то вниз, думая, что выглядела нелепо.

Рубаха подчёркивала резкие, слегка закруглённые широкие плечи Мечислава. Он заправил её в штаны, подчеркнув узкую талию. И он, в отличие от неё, держался достойно и не поправлял бесконечно любую складку.

— Я давно мечтала познакомиться с тобой, — Агнеша улыбнулась и протянула ведьме бокал с вином. Та сделала глоток прохладного красного алкоголя, привкус винограда и чего-то сладкого скользнул по языку и горлу. — Сегодня начинается праздник в честь освобождения Чернограда от двоедушников. Мы поклоняемся предкам, благодарим богов за возможность есть, пить, дышать, чувствовать…

— Вы бы лучше рассказали нашей гостье о её будущем, а не о празднике освобождения, — вставил слово Мечислав.

На его лице не дрогнула ни одна мышца. Агнеша сдержанно поджала губы и поставила перед собой бокал. Казалось, её нервам наступил предел, и Агнеша вот-вот могла лопнуть фужер одними пальцами.

— Ты прав, Мечислав, — спокойным голосом, в котором сквозило напряжение, сказала Агнеша. Она нервно усмехнулась. — Обычаи требуют, чтобы новая верховная заняла свой титул как можно скорее, желательно хотя бы к третьему полнолунию: Совет не имеет прав принимать решения без верховной. Я в Совет временно не вхожу, потому что стала регентом. Клан начинает медленно вскипать, так как они не хотят видеть на месте верховной еретика.

— Почему все в курсе, кто мой отец, кроме меня? — Алиса нахмурила брови и скрестила руки на груди.

— Никто не знает твоего отца, но слухи о том, что охотники преследуют еретика, быстро распространились по кланам. Прошло много собраний, союзники и даже враги требуют, чтобы место верховной заняла другая ведьма — чистокровная.

— Да, пожалуйста, — Алиса широко, с иронией улыбнулась и расслабила лицо. — Мне не жалко. Можете хоть вы управлять Кланом Теней, мне это ни к чему.

— Тем не менее Мирослава настаивала, чтобы верховной стала именно ты, — Агнеша поддерживающе улыбнулась, заставив юную ведьму посмотреть под ноги. Она замерла застывшим взглядом сквозь землю.

И как ей поступить? Бабушка не посвятила в колдовство, не рассказала о ведьмах, об их политике, образе жизни, традициях… Мир магии стал интересен, но нельзя оценить объективно свои способности и понять, достаточно ли она сильна и умна для роли верховной.

— Отдохни немного, пообщайся с людьми, расслабься, пока есть возможность, — Агнеша взяла в руки бокал и сделала крохотный глоток вина. — Напитки тут чудесные, а еда ещё лучше, — ведьма легко посмеялась, бросая крупному белому коту кусок рыбы.

Судя по виду, это была варёная нельма. Она лежала ломтиками в большой деревянной тарелке. Рядом — с пары десятков копчёных щук, большие тёмные нарезки сочной свинины, блестящей сочным соком, золотистые жареные окуньки. На соседнем столике стояли бутылки с соком, вином и водкой. Для каждого напитка были предусмотрены стаканы и закуски.

Желудок сжался, готовясь заурчать. Он не видел еды половину суток.

Она вздрогнула, когда Мечислав робко коснулся её руки. Он протянул ей бокал с игристым, желтоватым вином, в котором брызгались мелкие пузыри. Оно оказалось сладким, напоминающим тонкий вкус вишни. Алиса взяла со стола массивный кусок мяса с ладонь, надев его на узорчатую, прочную вилку, и вцепилась в него зубами. Сок потёк по губам.

— Вот это аппетит, — Мечислав улыбнулся и сделал глоток вина.

Он посмотрел ей в глаза, и она заметила, что его радужки были большие, светло-серые, похожие на обесцвеченные кристаллы. Русые волосы зачёсаны аккуратно назад, оставляя лёгкую, художественную неопрятность, что шло к его точёному, контрастному лицу.

Алисе было некомфортно стоять плечом к плечу с колдуном. Она доставала макушкой его ключиц. Рядом с ним из-за разницы в росте давила неприятная уязвимость. Это ощущение не было чем-то приятным или романтичным, как в фильмах. Скорее наоборот - пугающе. Может, потому что здесь давило абсолютно всё: от обстановки до роста любого из окружающих.

Ведьмы и колдуны у костра резко остановились, подняли руки к небу и запели в один голос песню, напоминающую балладу. Мелодия походила на старую, славянскую. Несколько мужчин в белых рубахах налили в рюмки водку и запели.

— Чего это они так резко? — спросила Алиса у Мечислава, который смотрел, как молодые люди стояли вокруг костра, возделав руки к небу, как к божеству.

Пламя внезапно вспыхнуло вверх, своей высотой оно смогло бы полностью скрыть Мечислава. Алиса вздрогнула.

— Они услышали вой волков с северной стороны, — пояснял он. — Считается, что в праздники, которые ведьмы празднуют ночью, предки вселяются в животных и приходят к нам. Я в это не верю. Но обычаи требуют показать предкам уважение.

Песня смолкла.

— Эй, парни, погнали! — крикнул кудрявый шатен, махнув в сторону озера.

Он на ходу сбросил рубаху. Та улетела в кусты и повисла на ветвях, покачиваясь на лёгком ветру. Практически все парни метнулись к озеру, снимая на бегу одежду до нижнего белья.

— А сейчас что происходит?

— Бегут купаться и искать русалку, — Мечислав весело фыркнул и сделал очередной глоток из бокала. Алиса последовала его примеру, не сводя глаз с купающихся в озере парней. — Считается, кто поймает русалку, тому она подарит что-то из своих сокровищ взамен на свободу. Только те с хвостами, поэтому на берег не лезут. Благо тут навки не водятся.

Несколько девушек направилось к ложам, где люди уже не ограничивались поцелуями и лёгкими ласками. Другая часть пошла к столам.

Множество девушек приветствовали Мечислава с различными эмоциями: равнодушие, флирт, радость, удивление, робость… А он сдержанно кивал каждой, кто здоровалась с ним. Он даже не улыбался и не смотрел на них, продолжая глядеть на озеро, где радостно кричали и плескались молодые колдуны.

— Я гляжу, ты популярен у девушек, — Алиса улыбнулась и с затёкшей шеей посмотрела на Мечислава.

— Приходится очень часто общаться с новыми людьми из-за собственного положения, — уголки его губ дрогнули вверх, и он посмотрел в чёрные глаза девушки. Её радужки практически сливались со зрачками, поглощая окружающие оттенки. Например, пламенное свечение.

— Кто-то обещал мне ублажить предков в следующий праздник, — промурлыкала сзади девушка и провела по плечу Мечислава.

Колдун вместе с ведьмой обернулись. Он нахмурил густые, тёмные брови — аккуратные и ухоженные.

— Дарина, я тебе ничего не обещал, — голос Мечислава прозвучал сдержанно, с лёгким смущением. Он кинул искоса взгляд на Алису. — Не ставь меня в неловкое положение перед важной гостьей.

— Обманул, значит. Я тебе говорила, что твоим фамильяром должен быть лис, а не коршун, — фыркнула беловолосая, худенькая Дарина. Она посмотрела на Алису ярко-голубыми глазами, окинув её с ног до головы. — Где твой венок? — спросила Дарина резко, с нескрываемым возмущением и презрением в голосе.

— Это было слишком грубо, — Мечислав неодобрительно нахмурился.

— Почему грубо? У тебя тоже венка нет. Никакого уважения к предкам, — Дарина скрестила руки на груди. На её пальцах сверкнул красный лак, который подходил под её редкие узоры на белом, лёгком платье. — Судя по твоей одежде, ты какая-то важная особа.

— Стану верховной — устрою тебе инквизицию за твой острый язык, — Алиса широко улыбнулась, с наигранной невинностью глянув на напрягшуюся Дарину.

— Ты внучка Мирославы? — осадилась она и опустила руки по швам.

Та улыбнулась, ничего не ответив. Её позабавило, как надменность самоуверенной девушки сменилась на растерянность, испуг и лёгкое смущение.

— Я думала, мы… — начала белокурая ведьма, но Мечислав перебил её:

— Дарина, я сейчас не в том положении, чтобы выяснять отношения.

Дарина поджала в злобе губы. Она зашагала уверенной походкой к ложам, виляя бёдрами. Мечислав даже не посмотрел на неё.

— Тут все ведьмы такие противные?

— Многие. Поверь, колдуны попадаются не лучше, — он нахмурился и осушил бокал последним глотком.

Алиса снова последовала его примеру, прикончив свой фужер то ли из-за нервов, то ли из-за того, что в горле образовалась Сахара. Мечислав молча взял фужер. Он пошёл к столику с алкоголем. Ведьма засеменила следом, представляя себя утёнком, который пытается угнаться за мамой-уткой. Колдун закатал рукава на свободной белой рубахе и ухватился длинными пальцами за бутылку. Вены на его предплечьях и ладонях вздулись от напряжения, будто он был чем-то встревожен.

— Я думаю, это будет мой последний бокал. Мне в школу завтра.

Мечислав молча кивнул.

— Дарина что-то говорила про каких-то фамильяров. Кто это такие? — спросила Алиса, сделав ещё один глоток вина. Щёки стали гореть, по телу разливалось тепло.

— Помощники для таких, как мы. У тебя ещё нет фамильяра?

— Нет. А у тебя какой фамильяр?

— Коршун Кара, — он улыбнулся поверх бокала и сделал большой глоток. Его кадык нервно подпрыгнул. — Мне было десять, когда Кара птенцом свалилась с гнезда прямо передо мной. С тех пор мы с ней неразлучны.

— Милая история, — Алиса улыбнулась и посмотрела на скачущих вокруг костра ведьм. Они помолчали с минуты-другой. — А что мне делать дальше? Я планировала окончить школу и поступить в универ…

— Если ты будешь легко учиться колдовству, то спокойно исполнишь свои планы. Всё зависит только от тебя. Прежде чем ты предстанешь перед Советом, я должен буду тебя обучить. Это поручение Агнеши. Но, если того пожелаешь уже как верховная, я продолжу быть твоим наставником.

— Почему бабушка не научила меня всему, раз она была такой сильной?

— Возможно, она не хотела, чтобы ты использовала магию. Она и так жила вдали от вас, чтобы уберечь тебя. Охотники чуют ведьм как собаки-ищейки. А новое поколение охотников сильнее, чем предыдущее.

— А что случилось со старым поколением?

— Их убили кланы, которые вступили в войну против двоедушников.

Алиса шумно вздохнула. Она боялась будущего: не хотелось знать, что будет дальше.

После выпитого бокала Мечислав попрощался ненадолго с Агнешой и повёл Алису внутрь здания. Там она переоделась в свою запылившуюся домашнюю одежду, оставшись в предложенных ей деревянных сапожках. Колдун так же переоделся в серую рубашку, рукава которой он аккуратно закатал. Он заправил её в классические зауженные брюки.

Мечислав взял с полки серебряный тонкий кинжал со сложными, мелкими узорами и медленно расчертил на стене круг. Пространство перед ним плавно заструилось, словно тонкий слой воды.

— Прошу, — он отступил на шаг и указал на портал.

Алиса недоверчиво покосилась по полупрозрачное струящее полотно, размывающееся по краям. Она сделала три быстрых шага вперёд, зажмурив глаза. На секунду наступила густая тьма, холодом кольнувшая кожу. Мгновенный ветер поднял волосы, взлохматил и без того взъерошенную косу и стих. Глаза открылись. В воздухе витал запах влажного асфальта и выхлопных газов.

Они стояли у огромного синего магазина с пустующей длинной парковкой. Где-то со стороны дорог был слышен скрип колёс и свист ветра.

— Отлично, мне до дома тащиться часа два отсюда, — буркнула Алиса и осмотрелась. Вокруг — никого в такое позднее время. — Меня родители прибьют. А ещё…

Она широко распахнула глаза, вспоминая, какой кавардак она и Айварас устроили в её комнате. Она посмотрела испуганно на Мечислава.

— Моя комната, она…

— Я наложил на неё морок. Твоя семья ничего необычного в комнате не увидит. Окно по кускам собрали, как мне сказали.

— Спасибо, — выдохнула Алиса. Она огляделась и скривила губы. — А… дальше куда?

— Я твоего дома не знаю, поэтому перенёс нас куда смог. Вызову такси.

Мечислав достал из кармана смартфон и пошёл неторопливо вдоль дороги. Алиса засеменила следом, снова ощутив себя утёнком.

— Доброй ночи, девушка, — начал Мечислав. Он стал вызывать машину к ближайшему придорожному кафе, строго и учтиво разговаривая с оператором. — Хорошо, спасибо, — закончил он разговор и повернулся к ведьме, убирая дорогущий смартфон в карман брюк. — Будем надеяться, что ты успеешь хотя бы до семи утра.

Тусклый фонарь, тишина, лёгкий свист ветра и чёрный, как сплошное полотно, лес… По телу пробежали мурашки, сердце заколотилось, а дыхание спёрло, стало частым, глубоким и дрожащим.

— Боишься? — спросил Мечислав. Он улыбнулся и беспечно осмотрелся по сторонам, словно попал на родину, по которой долго скучал. — Ведьмы не должны бояться людских лесов. Даже медведи нам страшны куда меньше, чем те же люты.

— Люты?

— Ну… скажем так, зверьки, которые доказывают, что размер не имеет значения, — он ухмыльнулся. — Надеюсь, ты их в ближайшее время не встретишь. В лесах Чернограда их много, особенно у рек и озёр. Они и плавают, и прыгают, и бегают, и по деревьям скачут, как обезьяны.

— Ты специально пугаешь меня? — обидчиво спросила Алиса и нахмурилась.

Она отвернулась от Мечислава, стараясь показать ему, что она не хочет и не будет его больше слушать. Она не боялась этой одинокой, глубокой темноты до паники, но она не собиралась терпеть колдуна, заставляющего дрожать и испытывать ужас.

— Тебе нужно привыкать. Какая-то ночь, которая тебе союзник, не должна тебя пугать. В мире есть более страшные вещи. И ты обязательно столкнёшься с ними. Будь ты обычной ведьмой, я бы тебя и трогать не стал. Но ты будущая верховная.

— Ещё ничего не известно. Может, я вообще откажусь? Или вы насильно меня заставите?

— Может, и заставим.

Алиса фыркнула с удивлением и лёгким возмущением. Она промолчала. Мечислав то привлекал её, то раздражал. Ненавязчивый пафос и аристократичность сроднились с ним, стали его частью, без которой он не будет самим собой. Рядом с ним обволакивала неловкость не только из-за его характера, но и роста. Самым высоким её одноклассником был мальчик под сто восемьдесят сантиметров, а у Мечислава были все сто девяносто, если не больше. Он был старше на семь лет, серьёзный, задумчивый, где-то ироничный и даже насмешливый. Алиса знала его всего несколько часов, а всё равно так и не смогла понять, как он к ней относился. И как она относился к нему. Его привлекательность сбивала настоящее впечатление.

В такси они ехали молча, отвернувшись к окнам. Голова падала набок - один раз она больно стукнулась о стекло лбом на кочке, айкнула и тут же неловко покосилась на Мечислава. Голова упала уже на другую сторону и уткнулась в тёплое, мягкое плечо.

— Алиса, — позвали откуда-то из тёмной, заглушающей звуки глубины. — Алиса!

Ведьма вздрогнула, отдёрнула голову от плеча и посмотрела на Мечислава. На небе покраснел рассвет.

— Прости, меня разморило немного.

— Ничего страшного, — ответил он равнодушно, распалчиваясь с угрюмым таксистом, который буркнул «до свидания» с раздражением и лёгкой злобой.

— Сколько времени? — выбравшись из такси, Алиса посмотрела на свой дом, пренадлежвший когда-то бабушке Мирославе. Мечислав достал телефон и разблокировал его отпечатком пальца.

— Половина седьмого.

— Слава богу! — выдохнула с облегчением Алиса и побежала скорее домой. Она резко остановилась, обернулась и посмотрела на колдуна. — Не хочешь потом зайти на чай? Нужно же как-то отблагодарить тебя за помощь.

— Зайду, — он улыбнулся.

— Подходи к четырём. Надеюсь, ты ешь пиццу, — Алиса улыбнулась в ответ и, не дождавшись, что скажет ей Мечислав, побежала домой.

Она скорее закрыла за собой высокую калитку, забралась на перекладину забора и заглянула за него. Колдун пошёл вдоль дороги, снова кому-то позвонив.

Алиса потопталась за домом, дождавшись, когда мама и папа выйдут на работу. Обычно они уходили в семь часов и уезжали вместе. В этот раз они вышли молча.

«Снова поругались», — промелькнула мысль. Алиса села за бочку, в которую с крыши стекала вода после дождя. Калитка хлопнула, и ведьма забежала в дом. Она закрыла осторожно дверь и устало выдохнула, прижавшись к ней спиной.

— А вот и ты!

Алиса вздрогнула и посмотрела перед собой. Сердце ушло в пятки, стало тяжело дышать. Испуг сменился на злость, когда взгляд столкнулся со взглядом Вики.

— Чего тебе?

— Ты должна мне теперь. Я не спалила тебя маме с папой. Хотя могла, — Вика широко улыбнулась, невинно сощурившись. Алису перекосило от злобы, она крепко стиснула челюсти.

— Вика, мне до тебя совершенно.

Она прошла мимо сестры, с трудом перебирая ногами. Она боролась с желанием остаться дома и сказать маме, что она заболела. Но повышенное чувство вины и страх перед гневом родителей заставил её собрать рюкзак, в котором не было выполнено ни одного домашнего задания, надеть чёрные штаны и синюю блузку и отправиться в школу.

Курьер доставил пиццу как раз вовремя. Мечислав должен был прийти минут через пятнадцать. Алиса занервничала. Она поставила чайник, протёрла несколько раз стол сначала влажной, потом сухой тряпкой, проверила пол и светло-бежевые стулья на чистоту и взяла самые лучшие стаканы из шкафчика: белые, перламутровые с круглой основой. А вдруг при виде соринки или грязного пятнышка Мечислав ужаснётся? Он был ухоженный, всегда чистый, такой была даже его речь, движения и взгляды…

В дверь позвонили. Алиса подскочила к ней, открыла. Перед ней в светло-серой рубашке с закатанными рукавами стоял её долгожданный гость. Он поправлял манжеты, согнув локоть.

— Я думала, ты не придёшь.

— Я стал первым колдуном, которого на чай пригласила новая верховная. Как я мог отказать? — Мечислав чуть повеселел. — Можно войти?

— А, да, конечно, — Алиса замешкалась, широко раскрыв глаза и жалобно сведя вместе брови. Отошла от двери и пропустила гостя в дом.

Он стал осматривать светлую прихожую. В этот момент она была рада, что у бабушки был современный и неплохой вкус в интерьере. А ещё много денег, чтобы обустроить дом.

Мечислав составил туфли на коричневую подставку для обуви, оставшись в чёрных носках. Алиса пошла вперёд по прихожей. Они попали в большую гостиную, от которой шло несколько комнат и лестница у стены.

— Бабушка нам ещё аквариум оставила, — ведьма кивнула в сторону окна, около которого стоял большой аквариум с разноцветными рыбками. — Мы все за ними ухаживаем, но он так надоел маме. Она ненавидит его чистить, — Алиса хохотнула, вспоминая недовольство и ворчание мамы, раздававшееся по залу, пока она вычищала грязь с внутренней стороны стекла.

— У меня тоже был аквариум, пока у меня не появилась Кара и не переловила половину рыб.

— Это ужасно, — Алиса скривилась, вздёрнув брови.

— Мне не было их жалко. Я с детства не люблю рыб. Если бы не мама, я бы их сам скормил Каре уже давно.

— А ты жестокий.

— Немного, — беспечно отозвался он.

Его лицо стало мягче. Оно и так было красивым, но оно становилось ещё и мальчишеским, по-детски наивным, стоило Мечиславу показать искреннюю и невинную улыбку.

Алиса открыла одну из коробок с пиццей и стала разливать в кружки горячую воду.

— Ложку сахара, — сказал колдун, прежде чем ему успели задать вопрос.

— Я тоже ложку кладу, — она кинула сахар в каждую кружку. — А чай какой? Зелёный, красный или чёрный?

— Зелёный. Любой.

Она достала два пакетика зелёного лимонного чая, дала Мечиславу ложечку и достала нож. Свежий сыр тянулся от лезвия к начинке. От эстетичной картинки расплавленного сыра, красных помидоров и сочной колбасы разыгрался аппетит.

— Можно? — Мечислав протянул руку. Та неловко подала нож. Колдун встал со стула и стал ловко резать пиццу, словно занимался этим каждый день.

Алиса достала белые керамические блюдца и поставила их на стол.

— Я так хочу есть, — она сглотнула, взяла треугольник пиццы и откусила. Сок помидоров и тягучий мягкий сыр почувствовались сразу же. Все ингредиенты стали словно одним целым, гармоничным. Алиса прикрыла глаза от блаженства, будто не ела несколько дней.

— Приятного аппетита, — сказал Мечислав и принялся за свой кусок. Ведьма ответила тем же и посмотрела на настенные часы ха его спиной, висящей над аркой кухни. — Переживаешь из-за того, как у тебя сложилась судьба?

— Ещё как… У меня такое ощущение, что я попала в фэнтезийный фильм, где мне дали главную роль. Это страшно. Я даже представить не могу, сколько я накосячу.

— Если будешь учиться, то всё будет хорошо. Мирослава в молодости не раз совершала ошибки. Например, она по глупости стравила Клан Солнца и Клан Пустоши. Пока она пыталась привести всё в порядок, Кланы Солнца и Пустоши ополчились против Клана Теней. К счастью, война не началась и над Мирославой в итоге все просто посмеялись.

Алиса открыла глаза. Она смотрела участливо на Мечислава, не моргая и вслушиваясь в каждое слово. Она была готова целую вечность внимать спокойный, глубокий, вибрирующий тембр его голоса.

— Так что не переживай. Любая ошибка в нашем деле поправима, кроме смерти. Но даже она в какой-то степени решаема, если ты ведьма.

Мечислав откусил пиццу, Алиса последовала его примеру. Жевала она уже не так охотно.

— А какой она была? — спросила ведьма и покрутила пиццу в руке. Она посмотрела на Мечислава, с наигранным спокойствием отпившего чай.

— Мирослава? Строгой и справедливой. Если в молодости смеялись над ней, то в зрелости она уже не позволяла даже насмешливо улыбнуться в её сторону. И она в последние несколько лет говорила о преемнице, она и не прятала твоего имени. Она наложила на тебя скрывающие чары, которые спали в твой день рождения. Но не переживай, тебе уже ничего не угрожает — ты под защитой Клана Тьмы. — Колдун улыбнулся и снова глотнул чай. — Ты тоже станешь такой же сильной и многоуважаемой верховной. У тебя будут связи в больницах, МЧС, полиции и в других государственных органах, — он многозначительно вздёрнул брови и поджал губы. Алиса вздохнула.

— Я не справлюсь. Это всё как-то… слишком для меня, — она нервно хохотнула, готовая подскочить на ноги и убежать из дома. Не хотелось брать на себя огромную ответственность вести за собой целый клан, о численности которого Алиса даже не подозревала. Руки задрожали. Ведьма плотно стиснула кулаки, сквозь боль впиваясь ногтями в кожу. — Мечислав, я… Я не знаю…

Большая ладонь легла её кулак. Алиса вздрогнула и подняла раскрытые, как у совы, глаза и посмотрела блестящими от страха чёрными радужками на Мечислава.

— Справишься. Ты же внучка самой Мирославы, куда ты денешься, — Мечислав убрал руку. Расслабившаяся ладонь окуталась неприятной одинокой прохладой. — Тем более у тебя будет Совет. И я, конечно же.

Алиса хотела поблагодарить его, но не успела. Её перебил звук открывающейся входной двери.

— У нас гости? — раздался озадаченный голос отца из прихожей. Она замерла и уставилась на колдуна. Смысла бежать и прятаться уже не было — отец увидел незнакомую обувь.

В кухню неторопливым, угрожающим шагом зашёл высокий мужчина с короткой, жёсткой щетиной. Тёмно-каштановые волосы, сбритые коротко по бокам, торчали из-за ветра хаотичными прядями.

Алиса не решалась поднять взгляд. Мечислав уже встал, поправив идеально выглаженную рубашку, и повернулся к отцу.

— Алиса, — строгий голос родителя заставил её встать со стула. Любое движение давалось с трудом. Она будто была куклой из металла: тяжёлой, не способной шевелиться…

— Привет, пап. Ты сегодня рано, — сказала она и поджала губы, понимая, что таким способом начинать разговор с отцом в этой ситуации — самая настоящая глупость.

— Чаи гоняем?

— Угу, — Алиса искоса глянула на стену слева, боясь столкнуться с суровым взглядом голубых глаз отца.

— Как ваше имя, молодой человек?

— Мечислав, — поляк говорил спокойно. У него не тряслись руки, ни разу не дрогнул взгляд, не сжалась поза.

— Сколько вам лет?

— Двадцать пять.

Отец помолчал секунду, другую. Он жевал нижнюю губу, бешеным взглядом округлённых глаз смотря то на Мечислава, то на дочь.

— Ты совсем из ума выжила?! — заорал отец, заставив ту зажмуриться. Щёки тут же покраснели от стыда. Он кричал на неё как на меленькую нашкодившую девочку. Какая же она верховная, если отец так легко может ругать её при наставнике, её правой руке! — Вам пора, молодой человек. А с тобой мы ещё поговорим.

— Мне восемнадцать, пап! — голос дрогнул. Алиса сдерживала стыдливые слёзы и желание провалиться сквозь землю. Она не хотела больше видеть Мечислава и отца. Вот бы прямо сейчас остаться одной.

— Чтобы я твоих ухажёров в своём доме больше не видел.

— На Вику это правило не распространяется, хотя ей шестнадцать. И ты ни разу не сказал ей, что это только твой дом!

— Не сравнивай себя и Вику.

— Что?.. — голос снизился до шёпота. Стыд растворился, его словно не было. Вместо него всплыл гнев, который хотелось полностью выплеснуть на отца. — Ясно. Хорошо. Будь по-твоему. В бабушкин дом я больше никого не приведу. И сама здесь больше не появлюсь!

— Алиса, — предостерегающе сказал Мечислав и покосился на отца, опешившего от слов ведьмы. Казалось, ещё секунда — и он взорвётся от злости, как плотный воздушный шар.

В прихожей она обулась, хлопнула дверью и помчалась к калитке.

— Как же я его ненавижу! — напрягая горло, прохрипела на последнем дыхании она и тяжело задышала. Покрасневшие щёки горели огнём. Она приложила ко лбу холодную, словно её подержали в снегу, руку и подняла взгляд к небу. — Увези меня куда-нибудь, пожалуйста, — услышав, что Мечислав подошёл к ней, попросила Алиса. Голос дрогнул из-за скопившихся слёз. Она так рьяно старалась сдержать их, но они хлынули по щекам против её воли. Дорожки не успевали высохнуть — катилась следующая слеза.

Алиса прыгнула в чёрный автомобиль, не успев его разглядеть, и отвернулась к окну.

Она не знала, куда едет машина, не обращала внимания на повороты, вскоре ставшими ей незнакомыми. Дома всё чаще сменялись деревьями, между ними плясали солнечные лучи, слепящие глаза. Алиса прикрыла веки и не заметила, как погрузилась в сон от усталости.

Глава 4. Переговоры

Алиса проснулась, когда машина плавно затормозила на солнечной опушке, за которой тянулся бесконечный редкий лес. Солнце загораживал огромный трёхэтажный дом с высоким металлическим забором, который состоял из сплошных чёрных узоров. Ворота гаража распахнулись.

— Уже не спишь? — глубокий голос Мечислава, который даже при низком тоне казался вибрирующим в её ушах, вывел из транса. Ведьма посмотрела на колдуна. Глаза резанул яркий солнечный свет. — Выходи пока, а я загоню машину.

Алиса молча выбралась из чёрного автомобиля и глотнула свежий лесной воздух. Мечислав глянул на неё через боковое стекло и отвернулся.

Она неловко топталась на месте, боясь даже притронуться к этим дорогущим воротам. Она ждала Мечислава, обняв себя рукой за плечо. А тот загнал автомобиль, в марку которого Алиса снова не вгляделась.

Ведьма почувствовала себя одинокой. Она не знала Мечислава, поэтому ощутила стыд за яркие эмоции и за недовольство отца. Стыд выжигал дыру в груди, хотелось жмуриться, зарываться руками в волосы и спрятаться в тень, подальше в лес, за зелёные холмы, редкие высокие дома, бесконечные поля... Убежать из этого города как можно дальше, лишь бы больше никого не видеть и не слышать: ни клан, ни семью, ни друзей.

Мечислав вышел из гаража. Он открыл перед Алисой калитку, пропуская её в ярко-зелёный двор. Здесь не было пруда с плакучей ивой, не рос королевский сад с множеством роз, не сновали слуги. Хотя первое впечатление нарисовало в голове именно такую картину. Вместо пруда сверкал кристально чистый бассейн, вместо сада возвышалась огромная светло-бежевая беседка, которая будто светилась в солнечных лучах, а вместо слуг вышли то ли гости, то ли владельцы дома в предводительстве Агнеши.

— Рада снова видеть тебя, — приветливо сказала Агнеша и посмотрела на своего ученика. — Что-то случилось? — её взгляд снова скользнул с интересом на ведьму.

— Небольшие трудности с семьёй, — сказала та и опустила взгляд. Она ощущала стыд каждый раз, когда говорила или даже вспоминала об отце.

— Понимаю, — Агнеша поджала губы, глянув куда-то в сторону круглых кустов, где журчал ручей среди декоративных камней. — Что ж, добро пожаловать. Мечислав, устроишь экскурсию нашей будущей верховной перед ужином?

Алиса неловко, с лёгким раздражением нахмурилась. Ей не нравилось, что каждый намеревался назвать её верховной. Хотя она даже не была уверена до конца, хотела ли она вообще ею быть.

— Ужином? — спросил колдун и нахмурился. Его недовольство ощущалось даже физически, оно кольнуло холодом кожу.

— Я же говорила тебе, Мечислав! — Агнеша нахмурила брови и с обидой глянула на ученика. Её болотно-зелёные, яркие глаза стали темнее обычного. — Ужин в семь вечера с представителями четырёх кланов, двое из которых уже хотят союз с нашим кланом. Мы считаемся одними из сильнейших, — она учтиво переглянулась с Алисой.

Юная ведьма не понимала, что происходит. Она не представляла масштабов того или иного клана, но она и не хотела слушать, как Агнеша возвышает Клан Теней над другими.

— Пойдём, — Мечислав кивнул на дом, и Алиса пошла за ним по светло-бежевому, хаотично уложенному камню, который не ощущался под ногами. Дом напоминал огромное английское поместье какой-нибудь богатой огромной семьи, где жило не одно поколение.

Колдун вёл гостью по небольшому вестибюлю, утонувшему в обилии неброских бежевых и белых тонов. Они шли к парадной светло-синей мраморной лестнице. Она тянулась вверх, разделяясь на правое и левое крылья. В углу стоял кулер в окружении цветов, около него шумел небольшой интерактивный водопад, который излучал нежный голубой свет, играющийся бликами на кожаном диване. Современный светлый дорогой интерьер радовал глаз, но в то же время пугал и заставлял ходить по чистому полу аккуратно, чуть ли не на цыпочках.

Мечислав спокойно шагал прямо в обуви. Алиса пыталась бороться с желанием снять прямо здесь кроссовки и даже помыть где-нибудь ноги, лишь бы не пачкать пол.

Наверху женщина протирала пыль с перил в правом крыле. уголки её губ вежливо дёрнулись и, не сказав ни слова, она отошла чуть в сторону, продолжая работать. Она была одета в коричневый костюм: лёгкую кофточку, рукава которой горничная закатала по локти, эластичные штаны, обтягивающие выше колен пухлые ноги, и такого же цвета балетки в сеточку.

— Зачем ты привёз меня сюда?

— Тебе лучше сейчас начинать знакомиться с ведьмами и колдунами. Тебе нужно показать всем, что ты не такая опасная, как многие думают. Сегодня на ужине у тебя выдастся такая возможность.

— Я не просила об этом. Я вообще уже всё больше и больше думаю, что больше не хочу быть верховной.

Они прошли в гостевую столовую — белое помещение с огромным круглым столом по центру. На нём уже стояли закрытые крышками блюда, две бутылки игристого вина и сверкающие чистотой фужеры. Блестели в солнечных вечерних лучах даже крышки, словно их купили две минуты назад.

Колдун пододвинул к себе два стакана. Он взял штопор и ловко откупорил пробку. Она звучно лопнула о горлышко, выпрыгнув из него. Мечислав взял бокал снизу ладонью, поместив его ножку между указательным и безымянным пальцами. Он наклонил фужер. Тёмно-бежевый напиток наполнил наполовину бокал. Он протянул его Алисе.

— Я знаю, что сделаю, когда стану верховной, — Алиса приняла бокал. Мечислав принялся наливать вино себе. — Отправлю половину клана на лечение в наркологический диспансер.

Мечислав заметно повеселел. Он поставил бутылку на стол и упёрся бёдрами в него. Алиса всё ещё не могла смотреть на него. Рядом с ним она чувствовала себя уязвимой. И дело не в симпатии, а в ощущении собственной безопасности. Он не был слишком худым, у него была красивая, стройная фигура, прямая осанка, что здесь говорить про высокий рост. Она ощущала себя на его фоне слишком маленькой, слишком зажатой.

— Нас нужно лечить от другого. Мы все аморальные сволочи. Но, опять же, это по общепринятым меркам. Например, ты слышала такой факт, что среди ведьм самый высокий процент полигамных отношений?

Ведьма вопросительно выгнула бровь.

— Это не шутка, это действительно так, — Мечислав сделал глоток вина.

— И за какие ты отношения?

— Моногамные. Даже если отношения закончатся в тот же день, в который они начались.

Алиса скривилась, и Мечислав издевательски усмехнулся, снова поднёс бокал к губам и сделал глоток вина. Его кадык напряжённо подпрыгнул.

— Агнеша убьёт меня. Я открыл бутылку раньше, чем следовало бы. — Колдун продолжил спокойно пить вино, словно его не волновала реакция Агнеши на его ребячество.

Мечислав принялся разливать вино в остальные бокалы, и тут же в зал вошли рыжая кудрявая женщина лет сорока и пожилая женщина с седым густым каре с лёгкой чёлкой. Следом за ними шагал высокий, широкоплечий мужчина восточной внешности с глубоким взглядом и густой, чёрной щетиной.

Последней вошла Агнеша. С её лица пропала широкая приветливая улыбка: её губы поджались, а глаза широко раскрылись не двигаясь. Она смотрела на Мечислава, который не обращал на неё внимания и разливал вино в бокалы.

— Что ты делаешь? — несмотря на её выражение лица, которое говорило, что Агнеша вот-вот взорвётся, её голос оставался натянуто нежным и спокойным. Но даже в нём словно трескался лёд: ещё чуть-чуть — и на колдуна обрушатся нотации о дурном тоне и отсутствии этикета.

— Угощаю гостей, — Мечислав отодвинул стул для пожилой женщины, которая, несмотря на свой возраст, выглядела как модель. У неё были молодые, полные жизни глаза. Она вежливо поклонилась голвоой и присела на стул, как истинная аристократка.

— Почему ты Алисе не предложил переодеться? У меня столько красивых платьев наверху лежит! — шикнула на него Агнеша, схватив его под локоть. Она была ненамного выше Алисы, поэтому со стороны эта сцена выглядела забавно.

— Никому это платье не…

— Налейте господину Дарвишу вина, пан Манцевич, — Агнеша отпустила руку ученика и села на стул, не дожидаясь, когда он отодвинет его. Колдун неловко поджал губы и налил в бокал вина. Он протянул его мужчине с чёрными, приподнятыми, зачёсанными назад волосами. Тот с благодарностью кивнул и взял в руку бокал.

Мечислав осторожно подтолкнул Алису к стулу. Он отодвинул его, и ведьма неловко села. Она чувствовала себя пришедшей с улицы оборванкой, которой позволили сесть со знатью за один стол. Её светло-серая футболка, красная клетчатая рубашка и тёмные, зауженные джинсы никак не сочетались с образами гостей.

Восточный красавец сидел в тёмно-синем костюме-тройке, который идеально сидел на нём. Он двигался плавно, осторожно, словно боялся нарушить даже самое незначительное правило этикета. Его хитрые глаза напоминали лису: он был такой же изящный и хитрый.

Пожилая дама с каре нарядилась в бордовое, с длинными рукавами, прямое платье, которое слегка скрывало её колени. На её ушах болтались золотые кольца, на шее сверкало колье с кроваво-красным кулоном. Бежевый лак сверкал в холодном свете люстры.

Третья гостья была румяной, симпатичной пышкой с округлыми бёдрами и тонкой для её комплекции талии. Она надела пышное книзу, болотное, как и её глаза, платье, которое доставало середину голеней. Её матовые каштановые волосы струились по спине до самой талии ровным водопадом. Подобные волосы Алиса видела только у моделей в интернете на отредактированных фотографиях.

Все присутствующие ведьмы и колдуны, кроме Мечислава, выглядели искусственными куклами, сошедшими с обложек журналов. Возможно, эти люди пользовались не только целыми каталогами косметических средств, но и магией.

— Всем доброго вечера, — в зал вошёл среднего роста блондин с пронзительными, зелёными глазами. Он поправил съехавшие с носа прямоугольные очки с тонкой чёрной оправой и сел к остальным за стол. На вид ему было не больше тридцати лет.

— Позволите? — мужчина в очках обольстительно посмотрел и взял руку Алисы в свою. Он наклонился, выпрямив спину, и прохладные губы коснулись костяшек её пальцей. — Рад увидеть воочию юную госпожу Дамницкую. Вы самая прекрасная верховная, которую я встречал. — Незнакомец говорил с придыханием, которое становилось слишком заметным, стоило обратить на него внимание всего один раз.

Алиса неловко опустила взгляд, растерявшись. Она натянуто ухмыльнулась, но мужчина не обратил на это внимания. Под пристальным взглядом Мечислава, сидящего справа, выглядевшего как насупившийся охранный пёс. Опоздавший гость занял место рядом с Алисой по левую руку. Он открыл одно из блюд — запечённую белую рыбу с длинными кусками картошки. Он наложил запеканку в небольшое блюдце сначала верховной, затем себе.

В это время к столу подплыла горничная, которая переоделась в простое синее платье и заплела на голове тугой пучок каштановых волос. Женщина молча стала раскладывать всем еду и разливать напитки. Когда её помощь не требовалась, она уходила на кухню, скрытую за широкой белой дверью.

— Когда посвящение? — спросил беловолосый мужчина. Он посмотрел на Алису, которая больше не притронулась к своему бокалу. Она боялась выпить слишком много, поэтому предпочла вовсе не пить.

— А... ну...

— Если никто не будет протестовать и все примут кандидатуру госпожи Дамницкой, то пятнадцатого мая, — пропела Агнеша.

— В эту пятницу? Надеюсь, вы уже составили списки приглашённых. Я буду рад присутствовать, — блондин повеселел, поднял свой бокал, словно тем самым сказал свой тост, и отпил вина.

— Если придём к ряду соглашений, господин Стрельников, то вы будете зрителем в первом ряду. — Агнеша посмотрела на ничего не понимающую верховную. — Думаю, мне нужно вас представить. Маргарита Зарецкая, верховная Клана Полумесяца, — Агнеша учтиво кивнула молодой женщине с матовыми, светло-коричневыми, тёплого оттенка, губами, около которых появились весёлые ямочки. Агнеша переместила взгляд на беловолосого мужчину в прямоугольных очках: — Алексей Стрельников, новый верховный Клана Солнца. Рая Василенко является верховной Клана Пустоши уже тридцать пять лет, — сказала Агнеша, и пожилая женщина кивнула Алисе. — Руслан Дарвиш — верховный Клана Северных Ветров.

— Познакомиться с внучкой самой Мирославы Раевской — большая честь для меня, — Алексей осторожно взял руку Алисы в свою и снова поцеловал её пальцы. Ведьма оставалась холодной. Она покосилась неловко на Агнешу, затем на остальных и осторожно убрала руку из слабой хватки верховного колдуна Клана Солнца.

— Для всех нас это большая честь, — Руслан подобред, его карие, восточные глаза сощурились и блеснули в ярком холодном свете современной люстры с четырьмя прямоугольными плафонами.

— Предлагаю обсудить наше сотрудничество. Как только госпожа Дамницкая полностью вступит в права верховной, начнутся новые порядки. Нам нужны союзники.

— А что здесь решать, Агнеша? — спросила неторопливо Рая Василенко. — Я думаю, тут и так всё очевидно без лишней болтовни. Клан Теней за последние десять лет показал себя как надёжный и спокойный клан, в отличие от того же Клана Ночи. Они мне, к слову, тоже предлагали сотрудничество. Я была вынуждена отказать им. Мне куда выгоднее дать шанс молодому поколению, чем этим консервативным маразматикам. Иначе они отобрали бы мои земли.

— Нам чужие земли ни к чему, в нашем распоряжении почти все сибирские земли, куда больше? — Агнеша хохотнула, заставив Руслана поджать губы, кашлянуть и вздёрнуть бровями от плохо скрываемого негодования.

— Госпожа Гайос не хотела вас обидеть, господин Дарвиш, — перехватил инициативу Мечислав. — Во всяком случае сотрудничество с нами — это возможность даже жить наравне с нами на наших землях. Наши леса полны энергии предков, и мы ей с радостью поделимся.

— Мечислав... — Агнеша от неожиданности кашлянула.

— Всё правильно. Но сотрудничество — это взаимная выгода, — решилась высказаться Алиса и тут же вжалась в стул, когда на неё посмотрели все гости. — Как бы мы ни хотели дружить, мы обязаны предложить друг другу то, чего нет у других кланов. Мы вам возможность жить на огромных просторах наших земель, защиту и часть силы предков. Но что вы можете предложить нам?

— Живая Земля, — коротко сказала Маргарита. — В ней вы сможете вырастить любое растение. А я знаю, что Клан Теней практикует алхимию. И поставку любых видов трав, которые не растут в ваших краях. О количестве и видах договоримся.

— Деньги,— Руслан довольно откинулся на спинку стула, держа в руке бокал.

— Защита, — сказал Алексей. — Наш клан, может, не так огромен, как ваш, но у нас лучше всего развито ведение боя, будь то наземное или воздушное.

— Воды Чёртового Озера, — сказала Рая, и глаза Агнеши заблестели так сильно, как не блестели при слове «деньги», сказанном Русланом Дарвишем.

— Воды какого-то озера? — спросила Алиса, удивлённо сощурившись. Она не понимала, в чём его предназначение. Может, оно было каким-то волшебным, как Живая Земля, которую предлагала Маргарита? Но Рая не сказала больше ни слова.

— Согласны! — выкрикнула Агнеша. Рая самоуверенно хмыкнула.

Алиса собиралась возразить, но почувствовала, как Мечислав тронул рукой её ногу. Она посмотрела на колдуна, и тот еле заметно качнул головой из стороны в сторону. Ведьма глянула перед собой и недовольно нахмурилась. Она стала ощущать себя отстранённой, словно за столом, где проходят важные переговоры, вместо неё сидел маленький ребёнок, которого вынужденно притащили сюда. Она решила больше ничего не говорить и просто слушать. Хотя она не считала, что сказала что-то лишнее.

— Хочу предложить вам перебраться на балкон. В доме стало слишком душно, — Агнеша встала со стула и отправилась прочь из кухни. Гости последовали следом за ней, как её личная свита.

— А лично вам, госпожа Дамницкая, я хочу предложить посетить мой Клан Солнца, — Алексей не спешил вставать. Он положил руку на ладонь Алисы. Юная ведьма тут же затормозила, не зная, куда себя деть. Она запаниковала, оглядываясь по сторонам в поисках спасения. — На юге сейчас начались курортные сезоны, вам там точно понравится.

Алексей водил большим пальцем по её напряжённой руке.

— Не стоит, спасибо, — Алиса нервно улыбнулась и тут же расслабила лицо. Глаза чуть округлились, ресницы задрожали, в горле пересохло. Она сделала попытку встать, но Алексей тут же подскочил со своего стула и перегородил ей дорогу, упёршись рукой в стол как бы невзначай.

— Может, я всё же смогу вас переубедить? — Алексей говорил негромко, словно боялся, что его кто-то услышит. Уязвимость душила её угрожающей холодной тени колдуна.

— Я же сказала, не стоит, — повторила Алиса жёстче. Она была готова броситься прочь на кухню к домработнице, которая явно не слышала, что происходило в столовой.

— Клан Солнца способен дать вам целое войско для обороны ваших земель. Но я могу предложить вам и деньги, и выход в Чёрное море, и всегда открытые двери нашего клана для вас и ваших приближённых, — Алексей сделал шаг вперёд, Алиса отклонилась от него и отшагнула.

— Не ту тактику соблазнения ты выбрал, — за спиной Алексея раздался голос Мечислава. Алексей обернулся и поправил чёрный галстук, который висел поверх плотной белой рубашки. — Госпожа Гайос, кажется, пригласила нас на балкон.

— Кажется, да, — Алексей едко скривился. Когда верховный проходил мимо поляка, колдун схватил его за предплечье и стиснул не повернувшись. Он не смотрел ни на Алексея, ни на Алису.

— Если ты ещё раз прикоснёшься к верховной Клана Теней, наши колдуны и ведьмы сравняют вас с землёй. И я лично начну с тебя.

Алексей дёрнулся. Он посмотрел на Мечислава, который резко отпустил его, и поправил очки.

— Ты пожалеешь о своих угрозах.

Алексей прошёл мимо него и вышел из столовой. Алиса подошла к колдуну, который так ни разу и не взглянул на неё.

— Это было необязательно. Я собиралась уйти.

— Алексей Стрельников умеет только выделываться и обещать девушкам золотые горы. Это его единственный способ переговоров с женщинами. Но ты не будешь одной из них.

— Почему ты меня защищаешь?

— Странный вопрос. Я в какой-то степени твой учитель: я несу ответственность за тебя до тех пор, пока ты не станешь нести ответственность за всех нас. За Стрельникова не переживай, — Мечислав, наконец, глянул на неё, и у Алисы заблестели глаза. — Он не опасен. Он как мелкая собачка: может только тявкать издалека.

— Надеюсь, что это так, — выдохнула она. Вдвоём отправились на балкон к остальным гостям.

Солнце скрылось за горизонтом редкого леса и ярких зелёных холмов. Мир погружался во тьму.

"Ты пожалеешь о своих угрозах", - эхом пронеслось в голове. Лишь бы угроза Мечислава не стоила никому жизни.

Глава 5. Ритуал очищения

— Да если бы я знал, как это сборище аморальных уродов закончится, хрен бы любезничал с ними! — Мечислав ворвался в кабинет, стукнув о дверной косяк кулаком. На костяшке среднего пальца лопнула кожа, из ссадины выступили капельки крови.

— Выражения! — вбегая следом за ним, грубым голосом сказала Агнеша. — Не разнеси мне кабинет!

— Этот Стрельников… — Мечислав рухнул на чёрный кожаный диван, раскинув широко ноги. Он приложил руку ко лбу и прикрыл глаза. Его волосы взлохматились, а правая рука, пострадавшая о дверной косяк, тряслась. — Я его всегда ненавидел. А когда он стал верховным, возненавидел ещё больше. — Его голос был тихим и грубым. Он походил на затишье перед бурей. Любое неверное движение или слово могло разбудить в нём всепоглощающий гнев.

— Тебя разозлило то, что он позволял лишнего с Алисой, или то, что он отказался от союза? — Агнеша налила в белый стакан воду из стеклянного кувшинного фильтра.

— Всё сразу. Как можно так неуважительно относиться к верховной, ещё и при её людях, — колдун вздохнул, массируя пальцами переносицу. Он слегка нахмурился, словно пытался перетерпеть головную боль.

— Неуважительно относятся ко всем, даже к королям. А Алиса вовсе не верховная. Ты буквально помешан на ней.

— Я учитель самой верховной Клана Теней. Как я могу быть не помешан на ней? Любая моя ошибка скажется на будущем нашего клана!

— Да не верховная она, — выдохнула устало Агнеша и села в чёрное кресло на колёсиках перед столом. Она открыла блокнот. — Завтра мы должны сопроводить Алису к Совету. Жрецы будут решать, как нам поступить дальше. И успокойся. Я никогда не видела тебя таким эмоциональным.

Алиса спала на двуспальной кровати, которая стояла у огромного аквариума, встроенного в стену. Он светился голубым цветом. Она не стала убавлять яркость полностью. В эту ночь она боялась спать в темноте.

После ночи, прошедшей как секунда, ведьма с трудом поднялась с мягкой кровати. Лохматая пепельно-русая коса, свисающая чуть ниже поясницы, выглядела как старый ёршик для унитаза. Алиса посмотрела в прямоугольное зеркало туалетного столика. Она сомкнула губы и стала лениво расплетать косу.

Лохматые прямые волосы упали на плечи. Хотя бы радовало, что они остались чистыми со вчерашнего дня. Расчёска выдрала небольшой клок волос. Голова горела так, словно в неё воткнули в одно место пучок крошечных игл.

В дверь постучали.

— Войдите, — моргая из-за скопившихся слёз от боли, Алиса снова дёрнула расчёску и айкнула. Волосы слишком сильно спутались.

В комнату осторожно прошёл Мечислав с белой одеждой в руках. Сегодня на нём была из плотной ткани рубашка, подчёркивающая его фигуру. Ноги стройнили и делали визуально длиннее чёрные, зауженные книзу брюки со стрелками. Образ завершали такого же цвета лакированные туфли со шнурками.

— Кто-то умер? — спросила Алиса и расслабила руки. Она мученически посмотрела на отражение и скорчилась. Отложив расчёску, она принялась заплетать толстую, плотную косу, разглаживая пушистые волосы, которые стали торчать местами ёлочкой.

— И тебе доброе утро, — наставник с интересом посмотрел на неё. — Тебе удобно с такими длинными волосами?

— Не особо. Но я к ним просто привыкла. А обрезать жалко, — она досадно вздохнула.

— Мария приготовила завтрак. Я тебя подожду.

Мечислав прошёл в комнату. Он покрутил узорчатую серебряную запонку и поправил рукав, оглядываясь по сторонам. Он присел на край кровати, вытянув длинные ноги.

— Вчера Агнеша тебя паном назвала... Ты давно переехал из Польши? — заплетая косу толстой чёрной резинкой, спросила Алиса, смотря на колдуна через высокое, прямоугольное зеркало. Догадаться, что Мечислав и Агнеша родом из Польши, было нетрудно.

— Давно, лет пятнадцать назад. Обстоятельства так сложились. Я тут тебе платье принёс, — он резко сменил тему, вытянув перед собой длинное бесформенное платье из лёгкой, нежной ткани. По подолу, манжетам пышных вытянутых рукавов и свободного воротника ветвились красные узоры, замысловато переплетаясь друг с другом. — Агнеша попросила его примерить.

— Странное платье, — хмыкнула ведьма. Она подошла к Мечиславу, смотря в глаза поляку и находясь с ним на одном уровне. Наконец не пришлось задирать голову. — Оно ритуальное?

— Да. Тебе, скорее всего, скажут пройти ритуал очищения. Там ничего страшного нет. Окунёшься разок в Лунное Озеро на минуту и вынырнешь. Жрецы всё сделают за тебя.

— И отчего я буду очищаться?

— Вдруг на тебе порча? Или морок? — спросил с ироничной весёлостью Мечислав - Алиса нахмурилась. — Не бойся. Я и Агнеша будем рядом. Ты уже видела это озеро на празднике в честь предков.

Алиса вздёрнула брови, щупая мягкое платье. Мечислав встал, подошёл к стене и отвернулся, упёршись в неё плечом. Она недоверчиво покосилась на него. Стало неловко: казалось, что Мечислав резко обернётся, стоит ей снять что-то из одежды. Она стянула с себя футболку, стараясь двигаться быстро, но путалась в собственной одежде, раздражающе цепляясь за ткань руками.

— В этот раз тебе придётся снять всё, — раздались негромкие слова Мечислава — Я не смотрю, не волнуйся. Я должен сразу оценить, подходит оно тебе или нет. Может, придётся принести другое.

Алиса тяжело вздохнула. Она поспешно сняла с себя верх. Бюстгальтер она бросила на кровать и накрыла его футболкой. У неё не было желания, чтобы Мечислав пялился на её нижнее бельё. Накинув на себя платье, она стянула остальную одежду, потопталась на месте, ощущая дикий дискомфорт. Щёки горели пламенем. Лёгкая ткань еле касалась её тела, из-за чего Алиса ощущала себя полностью голой.

— Ну, я готова.

Алиса раскрыла руки и посмотрела на себя сверху вниз. Колдун уверенно повернулся, снова взявшись за запонку. Он нахмурился и осмотрел ведьму с головы до пят. Та поджала пальцы, словно хотела собрать под ноги весь зелёный, махровый ковёр.

— Можно хотя бы кроссовки надеть? — Алиса свела брови и чуть надула губы. Она не хотела всё это время ходить босиком, особенно на улице.

— Надевай, только потом придётся снять.

Она взяла в руки длинный белый пояс и завязала его на два узла на животе. Его концы болтались ниже колен.

— Тебе идёт. Белая рубаха с красными узорами, длинная русая коса. Прям славянская девица. Сам предок из мёртвых!

— Не издевайся. И так тошно, — ведьма поджала губы, а Мечислав улыбнулся. — Пошли давай, я есть хочу.

Ехать никуда не пришлось. Мечислав провёл по стене клинком с множеством выгравированных на лезвии символов. Алиса, Мечислав и Агнеша, нарядившаяся в сиреневый брючный костюм, прошли через портал. Он растворился, словно дым, за их спинами, не издав ни единого звука.

Они попали сразу внутрь длинного помещения, в конце которого перед кристально чистым прямоугольным бассейном сидели десять мужчин и женщин разных возрастов. За их спинами были видны золотые высокие спинки мягких стульев с узорчатыми, выгнутыми вниз подлокотниками.

Между жрецами и их гостями находился бассейн, в котором плавали светящиеся золотые рыбки. Агнеша как бы невзначай задела Алису плечом, обращая на себя внимание. Агнеша и Мечислав склонили головы, верховная последовала их примеру.

— Слишком юная, слишком неопытная, — начал говорить первый жрец, сидящий слева. Он провёл по белой густой бороде, приглаживая её книзу.

— Такова воля предков, — сказала пожилая жрица, сощурившись, чтобы получше разглядеть юную ведьму. - Хиленькая. Но сила огромная. Она буквально сочится из неё.

Алиса округлила глаза. Ей не нравилось, что жрецы говорят о ней так, словно её здесь нет.

— Она же ничего не знает о нашем мире.

— Узнает. У неё хорошие учителя, — сказал мужчина лет сорока. Он почтительно склонил голову перед Агнешей. Та медленно кивнула ему, улыбаясь, как расхваленный ребёнок.

— Тут и спорить нечего. Клан Ночи спит и видит, чтобы отобрать наши земли, — пропыхтел старик с густой бородой. — Нам нужен вождь, нужна верховная.

— Даже если она ещё девчонка? — раздался грубый, сухой голос второго взрослого мужчины с редкой сединой в его чёрных волосах. — Какой же это бред, — жрец устало вжался ладонями в лицо, глубоко задышав. Он опустил руки и посмотрел на однотонный бежевый потолок.

— А что ты предлагаешь, Филипп? Проводить выборы? Чтобы устроить бунт? — спросил шатен с густой чёрной щетиной. На вид ему было не больше пятидесяти. — Ты был ещё мальчишкой, когда Мирослава стала верховной. И было всё то же самое. В неё так же мало верили.

— Ты ещё сам не был жрецом, Никодим, и ты не знаешь, как было на самом деле, — фыркнул седой мужчина, который заговорил первый из десяти жрецов.

— Фаддей! — громкоголосая старуха, которая начала нервничать, ткнула указательным пальцем старику между бровями. Фаддей опешил, широко распахнув глаза и уставившись на жрицу как на умалишённую. — Ты всегда был против всех. Даже против Мирославы. Какой же ты вредный старик!

— Городская девчонка, не видавшая ничего серьёзнее полевой мыши, не сможет пройти все ритуалы и обряды, — Фаддей махнул рукой. — Тем более еретик. Предки не примут её! Вы все наивные глупцы! Я говорил вам ещё после смерти верховной, что это ужасная идея.

Алиса неловко покосилась на Мечислава. Она сглотнула. Сердце сжалось в плотный ком. Алиса чувствовала, как внутри вскипает ярость, как ей хотелось поставить всех этих жрецов на место. Она была благодарна наставнику, который в неё верил, Агнеше, которая всегда была готова помочь, бабушке, которая оставила небольшое, но ценное наследство. Только мысль о благодарности трём людям спасали Алису от гневной тирады, которую она мысленно готовила вместо того, чтобы внимательно слушать Совет.

— Я смогу, — негромкий, осипший голос остановил скандал и погрузил зал в тишину. На Алису посмотрели все присутствующие. А она сама смотрела только на Фаддея, который был категорически против её кандидатуры. Именно ему она хотела доказать, что справится, хоть ещё вчера не хотела быть верховной. Сейчас же её будто брали на слабо. — Давайте начнём эти ритуалы. Я что, зря вырядилась в ваше ритуальное платье?

Тишина не рассеивалась. Фаддей поймал на себе взгляд Алисы и сощурился. Они играли в гляделки так, словно сражались на мечах.

— Ты уверена, что справишься? — спросил мягко, без тени улыбки Никодим. Он подался чуть вперёд, словно хотел, чтобы его слова слышала только Алиса. Он смотрел на неё выжидающе, с надеждой, что ведьма ответит согласием. И она кивнула. Никодим расслабился и откинулся на спинку величественного стула. — Хорошо. Сейчас пройдём ритуал очищения, а в полночь ты пройдёшь небольшое испытание, чтобы оценить твои силы, затем - два обряда: покажешь нам свою силу, после ты свяжешь новых ведьм и колдунов с силами предков через Лунное Озеро и лично выслушаешь краткий вердикт предков.

— Проводите Алису Дамницкую до Лунного Озера. Мы пока подготовимся к ритуалу, - сказал Филипп с лёгким недовольством. Остальные жрецы молчали, соглашаясь с Никодимом. Хотя было видно, что решал не только он, остальные показывали своё не менее значимое мнение молчанием и спокойствием.

Мечислав и Агнеша развернулись и отправились к выходу не оборачиваясь. Их примеру последовала сама Алиса, засеменив следом, как девочка, которую отчитали родители. Она старалась не отставать от торопящихся регента и наставника, которые даже не смотрели на неё.

Озеро оказалось совсем рядом, через тропинку. На празднике в честь предков Алиса не заметила его из-за снующих ведьм и колдунов, деревьев и ночной мглы. Сквозь негустой лес пробивались яркие весенние лучи солнца. Приходилось постоянно щуриться, особенно при взгляде на спокойную водную гладь, на котором играли блики. Изредка по Лунному Озеру из-за лёгкого ветра пробегала скромная рябь, которая тянулась вдоль берега.

Алиса потрогала озёрную гладь. Кожа покрылась мурашками, ноги задрожали. Она не хотела лезть в эту холодную воду, которая ещё не успела нагреться за весну.

— Не переживай, ты справишься, — Агнеша улыбнулась. Она поставила руки на пояс и посмотрела на Лунное Озеро. — Помню, я тоже проходила этот ритуал ещё подростком. После него чувствуешь себя легче и даже сильнее.

Алиса сглотнула. Как бы она ни старалась привыкнуть к колдовскому миру, всё это казалось ей чужим, неправильным, слишком диким. Она думала о религиях, богах, легендах, небылицах и просто о городских необъяснимых историях, связанных с мистикой. Что из этого правда, а что — ложь? С самого рождения Алиса жила бок о бок с магическим миром и даже не подозревала об этом. И тем более не подозревала о том, что когда-нибудь станет его частью, причём не крохотной частицей, а важной составляющей этого мира.

Страх отступал, как только Алиса вспоминала бабушку. Она оставила ей наследство и право стать верховной ведьмой. Значит, она верила в свою внучку. Ведьма выпрямилась и с вызовом посмотрела на водную гладь, словно на заклятого врага, с которым она готовилась сразиться. Всего-то побыть минуту в озере. Что может быть проще?

Десять жрецов шагали по тропе друг за другом. Их коричнево-бежевые штаны и свободные рубахи трепыхались на ветру. Тяжёлыми сапогами, словно воины, они втаптывали быстрыми шагами траву и ветви в мягкую, плодородную землю. Впереди всех шёл Фаддей. Встретившись с ним взглядом, Алиса чуть сощурилась и принялась решительно снимать чёрные кроссовки. Она отодвинула их в сторону, поближе к торчащему из-под земли гладкому, огромному камню, и повернулась к Совету.

Мужчины и женщины разных возрастов выстроились в ряд, обратив свой взгляд на Алису. Она осмотрела каждого из жрецов, уже начиная молиться о том, чтобы этот ритуал поскорее закончился.

— Иди, — шепнула Агнеша, кивнув на Лунное Озеро.

Алиса повернулась к водной глади, снова посмотрела на неё, но уже не так решительно, как пару минут назад. Она пошла по твёрдому, ребристому песку, собирая его пальцами. Дно плавно уходило всё глубже и глубже.

Тело пробирала дрожь. Вода становилась холоднее с каждым новым шагом. Поверхность Лунного Озера уже не казалась такой холодной, как вода на дне. К покрытому мурашками телу прилипла лёгкая ткань, которая стала полупрозрачной. Но сейчас это не имело значения. Алиса понимала, что минута не начнётся до тех пор, пока она полностью не скроется в озере. А она не могла идти быстрее.

Совет монотонно запел, не раскрывая ртов. Жуткий хор заставил ускориться, потому что совсем не хотелось его слушать.

Вода скрыла по локти. Внезапно сердце рухнуло в пятки, гулко и быстро застучало, мир на секунду погрузился во тьму. Алиса погрузилась в воду, словно она резко ступила с обрыва. Она удержалась в воде и раскрыла глаза. Ведьма смотрела через голубую, словно небо, водяную призму. Она видела кусты, растущие из озёрного дна, болотного цвета водоросли, которые тянулись кверху.

Глубина пугала. Она была глубокой, синей, как осенняя ночь, готовой поглотить кого угодно и что угодно. Казалось, что из бездонной глубины кто-то наблюдал, выжидал, чтобы поймать за ноги и утащить во мглу.

Она уже готовилась выплывать, чувствуя, как напряглась грудь из-за нехватки кислорода. Она посмотрела наверх и уловила движение сбоку. Её отнесло из ниоткуда взявшимся течением. Оно прекратилось так же внезапно, как и началось.

Алиса резко повернулась в воде и столкнулась с глазами, которые светились белым. В них на тусклом бельме сузился до точки чёрный зрачок. Худое серое тело ловко двигалось в воде, а вместо ног у черноволосой девушки плавно извивался змей тощий, длинный серебряный хвост.

Ведьма раскрыла глаза. Голова закружилась. Она поплыла наверх. Русалка схватила её за руку и вонзила в предплечье зубы. Алиса всего на секунду открыла рот, захлебнув воды. В груди заболело от проглоченного воздуха. Перед глазами поплыло. И тут очертания русалки исчезли, не оставив ни следа, словно её никогда не существовало.

Ведьма почувствовала, как её тело стало расслабляюще покалывать в каждом сантиметре кожи, но приятные ощущения сбивались болью в руке. Её потянуло невидимым течением к берегу. Алиса ступила на дно и выпрямилась, будто деревянная пробка, которую вытолкнул воздух. Тяжёлая коса потянула ослабевшее тело назад. Она пошатнулась и закашлялась, чуть согнувшись вперёд. Она шла к берегу, держась за руку. Стоило ей выйти по пояс, между пальцами начала сочиться кровь, которая отчётливо виднелась на белом ритуальном платье, прилипшей к телу.

Болела рука, тянуло за грудью, ноги подкашивались, а тело тряслось от холода. С каждым новым порывом ветра Алиса думала, что на улице температура понизилась до нуля.

Совет стоял на месте, словно всё это время они ничего не делали. Алиса не ощущала себя обновлённой из-за болей в теле и холода. Но она почувствовала маленькую победу, когда её ноги полностью оказались на траве. Она рухнула колени и села на бедро. Из руки, смешиваясь с прохладной водой, продолжала сочиться кровь.

— Что произошло? — спросила испуганно Агнеша. Она смотрела на ничего не понимающий Совет, который молчал.

Мечислав присел на корточки перед Алисой. Она убрала руку и показала левое предплечье. Колдун осторожно закатал рукав белой рубахи. Верховная шикнула и зажала зубами губу, не отрывая взгляда от укуса. Из него, оставленного острыми зубами, сочилась не только кровь, но и зеленоватая, густая жидкость, напоминавшая по своей консистенции гной.

— Меня укусила русалка, — сказала негромко Алиса, наблюдая, как Мечислав внимательно осматривает её рану. — Просто укусила и исчезла.

— Русалки не кусаются, если их не трогать. Они не агрессивные, — сказала Агнеша. В её глаза заблестел страх. Она не понимала, что происходит. — Этого просто не может быть.

— А я говорил вам, — прокаркал старик Фаддей, задёргав перед собой указательным узловатым пальцем. — Это всё потому, что она еретик. Даже обитатели леса не хотят быть рядом с ней!

— Замолчи уже, — вмешался Никодим, яростно глянув на жреца. — Ты ничего своими бесполезными спорами не сможешь исправить.

— Тебя отравили, — рассматривая зелёную жидкость, которая перестала сочиться из раны, сказал Мечислав.

— Что? — яростный шёпот Агнеши прозвучал как горн. — Кто… Да кто посмел… — Агнеша тяжело дышала. — Наверное, колдуны Клана Ночи пробрались к нам. Хочу обратиться к Совету. — Агнеша посмотрела на жрецов. — Как регент, я велю вам найти мерзавца. Совсем молодое поколение, благо сегодня здесь, ждёт обряда. Но я переживаю за остальной клан.

— Начнём поиски после того, как взойдёт солнце следующего дня. У нас нет времени искать, — сказал недовольный Фаддей. Видимо, ему не нравилось, когда им командовали.

Мечислав помог подняться. Ведьма взяла в правую руку обувь и обняла себя за плечи. Холод проник до самых органов. Алиса мечтала снять мокрое платье, вытереться сухим тёплым полотенцем, выпить горячего чая, сидя укутанной в плед. Она прикрыла мокрые из-за озёрной воды глаза и поджала посиневшие губы.

Мечислав взял Алису за плечи сзади. Ведьма замерла, широко распахнув глаза. Руки колдуна плавно разжались, пальцы раскрылись, но ладони были расслабленными.

Одежда потеплела, от неё пошёл пар, как от утюга. Волосы становились легче. Пар всё уходил выше к небу, растворяясь в воздухе. Лохматые волосы трепыхались на тёплом, нежном ветру, а платье снова стало воздушным и приятным на ощупь, словно лёгкий, тонкий бархатный шёлк.

— Спасибо, — Алиса улыбнулась. Она наклонилась, отряхнула ноги от песка, земли и мелких камней и надела кроссовки. Больная рука продолжала ныть. Она снова закровоточила от напряжения.

— Ты уверена, что сможешь пройти обряды и испытание? — спросила Мечислав, поравнявшись с Алисой. Она не смотрела на него.

— Справлюсь. Ты вроде больше всех в меня верил, а теперь сомневаешься?

— Тебя отравили. Неизвестно, какая была дозировка. Тебе может стать плохо.

— У меня просто болит рука. Не переживай, — Алиса глянула на колдуна и столкнулась с ним взглядом. Всего секунду она помолчала, смотря на него, забыв, что хотела сказать. Она снова посмотрела перед собой. — В конце концов, я внучка Мирославы Раевской или кто?

Мечислав цокнул и ухмыльнулся, покачав головой. Та улыбнулась, и они стали шагать в полной тишине, прерываемой пением птиц.

Алиса не стала говорить, что отравление кем бы то ни было напугало её. Она не знала, чего ожидать от укуса, не знала, кто решил сбить её столку. Она боялась следующего нападения. Приходилось лишь надеяться, что испытание и обряды пройдут без очередных проблем.

В здании Совета Мечислав и Алиса сидели в небольшой комнате на коричневых просторных креслах. Между ними в квадратном углублении, сделанном из камня, горел симпатичный спокойный костёр.

Она держала в руках широкую, короткую свечу. Она внимательно смотрела на неё, словно пытаясь наладить с ней ментальную связь, и провела над фитилём. Снова ничего. Алиса сжала в руке свечу, борясь с желанием бросить её в огонь. Нервы всколыхнули её сознание, дыхание сбилось и участилось, глаза широко распахнулись. Ведьма вновь провела рукой над фитилём. И так она делала снова и снова, резче и резче, пока в итоге не опустила руки на подлокотники.

— Почему не получается? Вот ты даже не напрягаешься. За секунду разжёг костёр, а я даже долбанную свечу зажечь не могу, — Алиса подскочила на ноги и швырнула свечу на кресло. — Я только мешочками с травами и могу кидаться!

— В этом всё и дело. Ты не стараешься и считаешь, что не справишься, — Мечислав поднялся с кресла, обошёл костерок и взял свечу. Он подошёл ближе ученице. — Дай руку.

Алиса неуверенно протянула ему ладонь, и та утонула в расслабленной руке Мечислава. Она увидела его холодного оттенка костяшки, эстетичные музыкальные пальцы, выступающие на тыльной стороне ладони вены...

По коже разливалось тепло. Оно проникло в кровь, оно потекло по её жилам. Её передёрнуло от макушки до пят.

— Чувствуешь? — спросил Мечислав нахмурившись. Он был пугающе серьёзен. Алиса кивнула, не совсем уверенная, правильные ли уловила импульсы. — Ты бы не почувствовала это, не будь ты ведьмой.

— Тогда почему не получается? Я верю, я знаю, что могу.

— Наверное, боишься, — Мечислав развернулся и подошёл к креслу.

Колдун устало плюхнулся на него и, широко расставив ноги, откинулся назад. Он протянул Алисе свечу. Она долго смотрела ниточку в воске, пытаясь сосредоточиться.

В голове появился образ загорающейся тонкой свечи. Всё происходило словно в замедленной съёмке. И тут огонёк, глухо хлопнув, вытянулся над фитильком и успокоился.

— Наконец-то, — Алиса подняла голову к потолку и глубоко вздохнула.

С души словно свалился камень. Она махнула рукой, чтобы затушить огонёк свечи, но её жест сработал совсем иначе. Пламя костра вытянулось, разгоревшись с яростной силой, словно в него плеснули бензина. Сердце подскочило до самой глотки. Алиса отпрыгнула, Мечислав вжался в спинку кресла, лишь слегка округлив глаза.

Как только Алиса отбежала от костра, пламя стало прежним.

— Неплохо, — наставник ухмыльнулся и посмотрел на испуганную Алису. — Это нормально. Ты научишься. Тебе главное — показать жрецам не мастерство, а то, что ты умеешь. Нам подвластна любая стихия. Главное — просто представить и направить поток мыслей и энергии на действие, которое необходимо совершить. Я бы научил тебя многому, но у нас слишком мало времени. Я даже подумать не мог, что Совет решит сразу устроить тебе испытание, а не через несколько недель.

— Они проверяют меня. Это логично. Они не верят мне.

— Большинство, по крайней мере, точно не верит. Как и в Мирославу поначалу.

— Но она не была еретиком. Мне куда сложнее добиться доверия со стороны Совета, да и вообще всего клана.

Даже когда солнце сменилось луной и звёздами, сверкающими на чистом тёмно-синем небе, Алиса продолжала тренироваться. Вместо свечи она уже использовала костёр, который она то зажигала, то тушила. Она отказывалась от еды. Лёгкая тошнота подкралась к её горлу ещё на закате, но она скрыла своё плохое самочувствие от Мечислава, Агнеши и Совета.

Мечислав обработал рану ведьмы и перебинтовал. Пришлось ходить с кровавым пятном на рукаве и несколькими засохшими алыми каплями на животе.

Алиса всё же согласилась выпить успокаивающий чай, который ей предложила жрица из Совета. Она не замечала её всё это время. Маленькая пухленькая женщина была невзрачной, с короткими ресницами, тонкими губами, которые выцвели к её пятидесяти — пятидесяти пяти годам. Глаза были зеленовато-серые, которые в зависимости от освещения могли стать даже голубоватыми. Но они не были запоминающимися. Зато, когда она улыбалась, на её пухлых щеках появлялись ямочки, которые молодили жрицу и делали из неё чуть ли не девушку.

Остатки чая Алиса пыталась нагреть, и у неё это получилось. Керамический стакан обжёг руку, когда она коснулась его.

— Идиотский день какой-то, — буркнула она хмурясь.

— Может, ты повременишь с обрядами? Ты можешь перенести их на неделю.

— Я справлюсь. Главное следи, чтобы всё проходило так, как надо. Мне не нравится Фаддей. Слишком он меня недолюбливает. Даже ненавидит. Будто я ведьма из Клана Ночи.

— Он ненавидит всех еретиков. Он считает их грязными и опасными и что им место среди двоедушников.

— И где они живут?

— В горах и лесах, причём вокруг не должно быть людей. И только тогда, когда они бродят среди людей. Двоедушники питаются жизненной энергией. Как вампиры кровью. Если они увлекутся, могут убить человека. Поэтому рождение еретика для нас — это что-то пугающее и удивительное одновременно. Ведь двоедушнику даже во время близости удалось не выкачать ни капли энергии из своего партнёра, а это практически невозможно.

— И много еретиков ты знаешь?

— Ты первая. Да мало их кто вообще видел. Старшее поколение давно убито, а нового как такого нет. Мир меняется, становится терпимее, к еретикам в том числе. Поэтому Совет с трудом пытается пойти тебе навстречу. Можешь гордиться. Ты первая ведьма-еретик в Клане Теней, которой дали шанс стать верховной.

Алиса натянуто улыбнулась и коснулась рукой керамического стакана. Он остыл. Она допила остатки чая и засмотрелась на пламя, которое с наступлением темноты стало казаться во много раз ярче.

Глава 6. Посвящение

Ровно в полночь Алиса, стоявшая в центре пламенного круга, смотрела на слишком спокойного Никодима. Остальные девять жрецов вместе с Агнешей ходили вокруг огненной, низкой стены с идеальной дистанцией друг от друга. Пламя бликами отражалось на их бежево-коричневых одеждах и на сиреневом брючном костюме регента Клана Теней.

Алиса выставила перед собой руку. Огненный хлыст из кольца метнулся к жрецу. Тот перехватил его раскрытой ладонью не касаясь.

Алисе словно поднимала штангу: руки тряслись от напряжения, ноги подкашивались.

— Недостаточно, — буркнул Фаддей с недовольством, желчью.

Лицо Алисы перекосил гнев. Она искоса посмотрела на Фаддея, хмурящегося, внимательно следящего за будущей верховной. Алиса не слышала, как ломаются сухие ветви под ногами жрецов, как они громко дышат, как трещит пламя... Она не знала, что придумать. Паника охватила с головой, мешала думать и даже двигаться.

— Слишком медленно, — снова раздался голос Фаддея.

Алису накрыл прилив гнева. Она подняла руки небу. Огненное кольцо вытянулось в высокую, под самые кроны деревьев, стену. Пламя закружилось в вихрь, соединившись в самом верху и образовав вытянутый купол. Пламя жгло кожу, пот потёк с лица ручьём.

Слабость в ногах тянула к земле, руки затряслись ещё больше. Алиса глубоко задышала и с трудом опустила руки. Пламя, кружась, опустилось. Алиса села устало на землю и приложила ладонь к вспотевшему, горячему лбу.

— Для ведьмы, которая впервые использует свою силу — это вполне неплохо, — Никодим улыбнулся. Алиса была рада, что с ней в круг ступил Никодим, а не Фаддей. — С помощью заклинания и кольца огня предки почувствовали твою силу.

Кольцо само по себе потухло, словно свеча на ветру. Алиса огляделась, всматриваясь в сухую траву. Пламя даже не оставило следов, словно его никогда и не было.

Возле Лунного Озера собрались колдуны и ведьмы, которые были либо ровесниками Алисы, либо чуть младше. Девушки и парни оделись в белые лёгкие одежды. Ткань их одеяний была грубой и желтоватой, по сравнению с платьем Алисы.

Ведьмы и колдуны выстроились в ровный ряд. Алиса осмотрела каждого из них с интересом: они держали в руках острые длинные иглы, сверкающие в свете высоких факелов, воткнутых в землю.

— Так, и что делать дальше? — спросила Алиса.

Жрецы прошли мимо неё к юным ведьмам и колдунам, готовым к посвящению.

— Просто капни своей крови в Лунное Озеро, как только будущие посвящённые справятся со своей ролью, — сказала Агнеша, которая шагала позади Алисы. Её голос был спокоен, в то время как для Алисы всё происходящее казалось настоящим безумием.

Юная ведьма неотрывно смотрела на девушек и парней, которые не сводили с неё заинтересованных взглядов. Алиса сжала челюсти. Тошнота, более сильная, чем была до этого, свела нижнюю часть лица, между рёбрами сжался противный ком. Алиса в последний раз это чувство накатывало в автобусе, ехавшем по гравийной дороге около шести часов.

Кожа побледнела. Алиса тяжело задышала. Она встала перед девушками и парнями, выпрямив спину и чуть подняв подбородок. Их было триндцать. «Счастливое число», — с иронией подумала она и тут же задумалась о том, действительно ли число тринадцать — счастливое для ведьм.

Стараясь откинуть лишние мысли в сторону, Алиса покосилась на Мечислава, стоящего в стороне. Он обнял себя за рёбра одной рукой, а вторую согнул в локте и приложил расслабленный кулак к губам, будто был взволнован. Он еле заметно кивнул Алисе, та только вздохнула. Она боялась показывать жрецам, что трусит.

К Алисе подошла первая девушка с короткой рыжей причёской и пирсингом в носу. На вид ей было лет пятнадцать. Низкорослая, худенькая, она явно боялась. Девочка с трудом проткнула большой палец на левой руке. Алиса внимательно смотрела за действиями ведьмы, зажмурившейся от боли.

Ведьма приложила указательный палец над правой бровью Алисы, боясь касаться будущей верховной. Та округлила от испуга глаза. Она снова глянула на Мечислава, и тот ей кивнул уже во второй раз. Алиса успокоилась. Значит, всё шло по плану.

То же самое делали и остальные. Кто-то долго пытался проколоть палец, а кто-то это делал слишком быстро и сильно, из-за чего кровавая точка на лбу Алисы стекала от обилия крови. Парни и девушки выглядели абсолютно обычными школьниками, будто насильно притащивших сюда для массовки. Но они действительно владели магией. Алиса до сих пор не могла поверить, что окружающие её люди владели способностями, и она в том же числе. Здесь не стояло ни одного обычного человека. И Алиса должна возглавить их всех, спасти каждую жизнь, каждую душу, защитить семью и не оплошать перед предками, которые наблюдали за ней.

Лоб Алисы после последнего долговязого парня с кучей веснушек на лице был усыпан красными кривыми точками. Какие-то были совсем тонкие, какие-то расползлись кляксами по коже.

Агнеша подала Алисе идеально чистое лезвие, не смея прикасаться к его острию. Алиса сглотнула. Если у посвящённых ведьм и колдунов были просто иглы, то у неё было лезвие, которое словно оторвали от рукоятки ножа. Алиса осторожно держала его в руке, когда подходила к воде. От вида бескрайнего озера захотелось стошнить прямо в него. Алиса поджала губы и с трудом сглотнула. Во рту пересохло, горло словно слипалось внутри. Тяжело задышав, Алиса ощутила себя трусихой уже в который раз. Рука затряслась. Она никогда не делала ничего подобного. Она даже уколы не любила ставить, а тут…

Алиса, набравшись решимости, резко полоснула по внутренней стороне ладони лезвием. Получилось не глубоко, но достаточно, чтобы потекла кровь. Алиса раскрыла рот и жалобно свела вместе брови. Она громко, прерывисто выдыхала, стараясь справиться со жгучей болью в руке. От вида собственной крови затошнило ещё сильнее. Будто ещё немного — и она выдаст своё плохое самочувствие.

Капли крови упали в озеро. Они растворились в нём, стали его частью. От них пошла лёгкая рябь, словно кто-то невидимый и огромный поплыл осторожно от берега. Рябь исчезла из поля зрения, слившись с ночной мглой.

— Видишь, Фаддей, предки приняли её кровь, — Никодим победно улыбнулся и положил на плечо бородатого жреца руку. Тот брезгливо дёрнулся, и Никодим, не теряя задорного настроения, посмотрел с улыбкой на Алису.

— Это ещё ничего не доказывает. Предки знают, что этим юнцам нужно было посвящение. Они бы приняли кровь даже сдохшей крысы.

— У меня получилось? — спросила Алиса, не вслушиваясь в слова жрецов. Её даже перестал задевать Фаддей своими острыми, как лезвие заточенного ножа, фразами.

— Ты справилась, Алиса. Ты молодец, — Агнеша широко улыбнулась, её глаза засияли. Она положила руку на плечо Алисы. За спиной негромко бубнили новые посвящённые. — Остался последний и самый сложный обряд. Мечислав поведёт тебя, он скажет, что нужно делать.

Они шли через лес: Алиса, Мечислав, Агнеша, Совет жрецов и посвящённые. Алиса постоянно оглядывалась назад, боясь, что кто-то из их огромной делегации потеряется или отстанет.

Алиса полной грудью вдохнула свежий воздух. Она чувствовала не только тошноту, но и странный прилив сил по всему телу.

Им открылся вид на кладбище, которое выглядело заброшенным. Одна из жриц, худая, высокая женщина в возрасте, продолжая идти, взмахнула рукой. Десятки факелов зажглись по её велению, издав глухой хлопок. Алиса увидела алтарь за низким металлическим забором кладбища.

По телу пробежался холодок. Алтарь представлял собой круглую каменную возвышенность с небольшой лестницей и пятью колоннами. Колонны соединялись сверху друг с другом каменной перегородкой. В центре возвышенности стоял круглый, из такого же материала, стол, на котором горело пять свечей. Алиса уловила себя на мыслях, что, соедини она эти свечи мелом, вышла бы пятиконечная звезда. Она постаралась отбросить от себя мысли о связях с Дьяволом.

— Мне это не нравится, — Алиса обняла себя за плечи.

Пока жрецы оставались в стороне, она вместе с Мечиславом зашла на территорию кладбища. Алиса проходила мимо могил, невольно пробегая взглядом по надгробиям. Когда Алиса увидела дату с разницей в год между рождением и смертью, она резко отвернулась и стала смотреть только на алтарь.

Напряжение заставило тошноту подкрасться ещё ближе.

— Ты в порядке? — Мечислав заглянул Алисе в глаза. Та бегло глянула на него и кивнула. — Ты побледнела.

— Просто жутковато.

На столе находилась чаша, заполненная практически до краёв густой, тёмной кровью.

— Опять кровь? — Алиса сжала челюсти. Она боялась представить, что ей нужно будет сделать с этой жижей.

— Жрецы пошли на уступки, и жертвенную кровь сделала Агнеша.

— И чья это кровь?

— Зайца.

— Боже мой, — Алиса приложила руку к губам и свела вместе брови. Рвотные позывы усилились. Алиса сдерживалась как могла. Ей хотелось упасть и лечь на этот каменный пол. Хотелось укрыться чем-то тёплым, хотелось выпить стакан холодной воды.

— Svedzergen linistorosis, — сказал Мечислав, и Алиса хмуро посмотрела на него. Наставник повторил непонятные юной ведьме слова по буквам. — Это древнее заклинание, поэтому оно довольно странное. Тебе нужно выпить хотя бы половину этой крови и повторить заклинание три раза. Предки должны услышать тебя. Говори уверенно и чётко. Дальше ты поймёшь, что нужно делать.

— Я не смогу, — Алиса отошла от алтаря, закрутив из стороны в сторону головой. — У меня ничего не получится.

— Получится. Главное просто пей быстро и не думай о том, что это кровь.

— Теперь я ещё больше буду думать, что это кровь! — Алиса зажмурилась и снова подошла к алтарю. Она взяла в руки чашу. Мечислав в это время отходил. — Стой! Ты куда?!

— Не волнуйся, я буду за алтарём, прямо около лестницы.

Алиса снова взглянула на чашу. В густой крови отражался свет факелов. Она была готова поклясться, что увидела в ровной бордовой поверхности своё отражение. Алиса издала мучительный стон. На неё смотрел не только Мечислав. Её действий ждали все, кто находился вне кладбища. Ждал весь Клан Теней. Её ждали даже друзья. Ждала семья.

Алиса выдохнула весь воздух из лёгких и, зажмурившись, прижалась губами к деревянной толстой чаше. Она торопилась, пила быстро. Солёная, с металлическим привкусом кровь стекала по подбородку, задела нос. Алиса выпила почти всё, сама того не ожидая. Она поставила чашу перед собой на стол и упёрлась руками в алтарь, пытаясь прийти в себя и удержать в желудке выпитую кровь. Она тяжело задышала. Не поднимая головы, Алиса начала говорить, прерываясь:

— Svedzergen linistorosis. Svedzergen linistorosis… Svedzergen… linistorosis.

В виски словно воткнули стрелы. Алиса застонала от боли, напряглась, схватившись за голову. Дикая боль растеклась по всему телу, точно желая разорвать Алису на куски. Температура подскочила. Мир превратился в горячй Ад, из которого хотелось исчезнуть в неизвестность и больше никогда не возвращаться.

Алиса застыла, так же резко наступила тишина. Её глаза были открытыми, они полностью побелели. Алиса смотрела в никуда и не двигалась, словно кукла из фильма ужасов.

Мечислав наступил на первую ступеньку.

— Стой! — шикнула строго Агнеша. Она была готова перелететь через забор, чтобы стукнуть Мечислава за непослушание. Посвящённые ведьмы и колдуны смотрели на Алису затаив дыхание. Они впервые видели что-то подобное. — Не трогай её. Жди.

Алиса открыла глаза. Она стояла в центре бесконечного, светящегося голубым цветом океана. Из него исходили такого же цвета струйки голубого дыма, уходящего высоко наверх. Чёрное небо походило на огромную дыру в пространстве, на нём не светилось ни точки. А давящая, бескрайняя пустота пугала и душила.

— Алиса, — услышала она шелестящий шёпот позади себя.

Мимо мелькнул силуэт бабушки. Точно бабушки! Но эта душа была молодой, лет тридцати, может, чуть больше. Всё нутро Алисы кричало, что перед ней парила в воздухе Мирослава Раевская.

Мирослава встала на водную, неощутимую гладь. Мирослава приобрела человеческие черты, но полупрозрачная голубая материя вместо тела осталась. Душа полностью обнажилась, но не было видно характерных женских черт, лишь обычный, размытый силуэт.

— Ты сделала это, я так горжусь тобой. Но у меня нет времени на похвалу.

Алиса посмотрела бабушке в глаза. Она протянула к ней руки, желая хотя бы один раз коснуться её, но Мирослава отпрянула от внучки.

— Нельзя. Иначе застрянешь здесь. Алиса, послушай меня очень внимательно. Найди своего отца, слышишь меня? Найди его, пообещай мне!

— Обещаю. Но… зачем?

— Не задавай вопросов. Не отрекайся от него, какими бы жестокими двоедушники ни были, они должны быть рядом с тобой. Защищай семью. В тебе течёт мой дар, твой и дар матери. И дар отца. Тебе подвластна магия крови. Это некромантия. И никому об этом не говори. Пусть эти старые глупцы продолжают считать тебя просто еретиком. Никому не доверяй, поняла меня? Они все не те, какими хотят показаться.

— Что это значит, бабушка? Я не понимаю…

— Поймёшь. А сейчас уходи. Живо уходи!

— Я не знаю, как… Не знаю… Я…

Алиса огляделась. Вокруг стали собираться бесформенные, светящиеся субстанции.

— Еретик, — шептали они надрывисто. — Грязная кровь. Предательская кровь. Не место среди ведьм. Не место среди предков.

— Наше будущее. Наше спасение. Сильная ведьма. Уникальная.

Предки разделились на два лагеря. Их становилось всё больше и больше. Кто-то восхвалял Алису и хотел видеть её верховной, кто-то вовсе говорил о её полном уничтожении, не желая видеть ни среди живых, ни среди мёртвых. И так до тех пор, пока они не соединились в один общий вихрь, который кружился вокруг Алисы. Стало холодно и страшно. В ушах застыл гул, похожий на пчелиный рой. Алиса запаниковала. Яркий свет не мешал ей широко распахнуть глаза.

— Бабушка! — крикнула Алиса.

Она попыталась пробежать мимо духов. Прикоснувшись к ним, она упала на спину от глухого удара. Дикая боль облила грудь. Широко распахнув глаза, Алиса выгнулась в спине. Тело парализовало от невыносимой боли. Не двигались даже глаза.

Алиса, у которой всё ещё были белые глаза, наклонилась. Её вырвало чистой кровью прямо на стол алтаря. Свечи задул из ниоткуда взявшейся порыв ветра. Платье пропиталось кровью. Алиса упёрлась руками в алтарь, и в ту же секунду ладони соскочили. Алиса упала без сознания на ледяной пол, чуть не ударившись головой о стол.

Мечислав взобрался вверх по лестнице и сел на корточки перед Алисой. Её трясло как от агонии. Открытые глаза Алисы заставили посвящённых вжаться друг в друга, кто-то из толпы даже зажмурился и отвернулся. Мечислав положил расслабленную ладонь на веки Алисы. Он смотрел на неё неотрывно, не моргая, со страхом. Он заговорил одними губами повторяющееся заклинание. Никто не вмешивался: ни жрецы, ни Агнеша, ни посвящённые. Никто не смел ступить на священный алтарь. Но это мог позволить себе Мечислав, который привык идти против правил.

Сейчас ему было плевать на правила настолько, что он даже забыл об их существовании. Он не замечал, как поднимался яростный ветер, который тушил один за одним факела, погружая кладбище во мрак. Посвящённые, словно малые дети, были готовы в панике закричать и сбежать. Жрецы делали вид, что они всё понимают и знают, и всё проходит под их контролем. Но Мечислав знал — они лгут, и никто не знает, что происходит: ни он, ни жрецы, ни Агнеша, ни тем более посвящённые.

Алиса застряла в мире предков. Она была там дольше положенного.

— Очнись же, — прошептал дрогнувшим голосом Мечислав.

Он сжал второй рукой трясущееся плечо Алисы, с каждой секундой надеясь всё больше и больше, что Алиса откроет глаза. Он зажмурился и снова стал читать заклинание, в этот раз вслух, на древнем языке. Ветер трепал его волосы, сбивал с равновесия, свистел в ушах.

Алиса приподнялась. Её снова вырвало чистой кровью. Она попала прямо на туфли Мечислава. У Алисы кружилась голова. Очнувшись в полумраке, она не понимала, что происходит. Слёзы стекали по бледным щекам, но плакать не хотелось. Они текли крупными каплями сами собой, словно жили своей жизнью.

Мечислав обнял Алису и подхватил её на руки. Алиса повисла как безжизненная тряпичная кукла, не поворачивая головы. Она уткнулась в Мечислава, справляясь со рвотными позывами. Густая кровь на платье испачкала рубашку Мечислава.

— Ты не должен был вмешиваться, — сказал ему Фаддей, смотря уходящему Мечиславу вслед. — Предки отвернутся от тебя за непослушание.

— Мне плевать. Они знают, что я поступаю правильно, — голос Мечислава был неровным из-за напряжения.

— Вот же упрямый мальчишка, — выдохнула Агнеша. Она повернулась к жрецам. — Простите моего ученика. Он всегда был слишком… своенравным. Это у него от родителей.

— Усмири своего ученика, пока он не натворил глупостей. Нам не хотелось бы разгребать его ошибки. Неизвестно, сколько мы натерпимся ещё и от этой девчонки, — сказал Филипп нахмурившись.

Агнеша покраснела от стыда. Она кивнула и посмотрела на посвящённых юнцов, которые выглядели как перепуганные котята.

— Всё хорошо, мои дорогие, — сказала Агнеша, мило улыбаясь. — Теперь это официально ваш дом, вы все под защитой предков. Вы дома, теперь всё будет хорошо, — словно для самой себя проговорила последнюю фразу Агнеша и, развернувшись, пошла за Мечиславом. Улыбка пропала с её лица, сменившись еле заметным гневом и раздражением.

Глава 7. Почти верховная

Алиса полностью очнулась, когда всем телом коснулась мягкой кровати. Щёки налились краснотой, по ним поползли мелкие, более красные пятна. Мечислав разорвал ритуальное платье на рукаве, щёлкнул пальцем. Огонёк над его пальцами осветил руку Алисы. Кожа вздулась, покрылась чёрной коркой. Из укуса текла жёлтая, с резким запахом протухших яиц жидкость.

— Некритично, но это нужно срочно вылечить, — сказал Мечислав.

Свет от огня достаточно освещал помещение, но всё равно он не мог заменить свет солнца. Мечислав закатал окровавленные рукава. Такие же грязные были и его ладони.

— Сейчас будет больно. Схватись за мою руку.

Алиса сначала не поверила Мечиславу. Но когда тот приложил левую руку к укусу и сжал его чуть ли не до хруста в костях, Алиса вскрикнула и всеми пальцами вжалась в напряжённое предплечье Мечислава. Из глаз брызнули слёзы. Поглядывая обеспокоенно на Алису, Мечислав одними губами стал читать заклинание. Алиса опустила голову, зажмурившись так, что голова поехала кругом. Больше боли причиняло заклинание, чем крепкая хватка Мечислава. Алиса тяжело задышала. Она стонала от боли, готовая закричать. Но она старалась держаться изо всех сил.

Мечислав отдёрнул руку. У него закружилась голова, кожа побледнела. Боль отступила, и Алиса упала на подушку. Вся потная и мокрая, она почувствовала облегчение и стала дышать ровно, глубоко, словно слишком долго скучала по свободному дыханию.

Мечислав склонил голову, сжав рукой покрывало.

— Мечислав… — шепнула Алиса с трудом. Голос слегка охрип. Алиса кашлянула. — Что с тобой?

— Небольшой побочный эффект. Скоро пройдёт, — на бледном лице колдуна появилась вымученная улыбка. Он посмотрел Алисе в глаза. — Ты-то сама как? Стало легче?

Алиса посмотрела на руку. Вместо укуса остался неприятный шрам, который должен был вскоре затянуться и оставить после себя крохотный след неприятных воспоминаний.

— Больше не тошнит. И рука не болит. Спасибо, — Алиса улыбнулась.

Слабость всё ещё сковывала движения, но стало куда легче. Алиса села и осмотрела маленькую комнату. Со стены свисало множество тряпичных кукол и символов на ниточках. Стены изрисовали сложными знаками белой, красной и чёрной краской.

— Это общий дом у Лунного Озера. Здесь есть ещё несколько комнат. Каждый нуждающийся может переночевать здесь.

— А если я нуждаюсь? Будущим верховным это положено? — Алиса ухмыльнулась. — Я так устала. Я даже встать не смогу.

Спать пришлось на мягкой, но пыльной, пропахшей сыростью и чужим потом кровати. Алисе было всё равно. Она уснула довольно быстро, не сразу заметив, что Мечислав уже ушёл из её комнаты.

Ночь текла медленно. Алисе снился мир предков. И там она блуждала одна, словно предки покинули её, оставили её в своём мире и ушли в другой, подальше от девчонки-еретика, которая портит не только их кровь, но и покой. Ни звуков, ни пролетающих мимо светящихся субстанций: ничего, что могло назвать это место обителью мёртвых.

Алиса очнулась от резкой боли на губах. Чья-то сухая, холодная рука прижала её к кровати и затем со всей силы дёрнула на себя. Алиса не успела даже вскрикнуть, как тут увидела перекошенное яростью лицо Фаддея. Ведьма издала возмущённое мычание, нахмурив брови. Фаддей шикнул на неё.

Алиса подскочила, когда жрец потянул её на себя. Он отошёл чуть назад, и её тут же окутало кольцо крепкого красного пламени, которое не ощущалось на коже. Дрожащей рукой, которая походила на большую куриную лапу, Фаддей направлял на рот Алисы безмолвное заклинание. Губы буквально слиплись, голосовые связки словно вырвали. Алиса не могла произнести ни звука. Фаддей расчертил на полу портал узорчатым кинжалом, которым он еле касался поверхности. И толкнул в него Алису.

Ведьма глотнула с облегченьем воздух и закашляла. Она оказалась в сыром помещении, с потолка капала раздражающе вода. Пустое, мрачное, холодное, это помещение напоминало подвал.

Алиса посмотрела на Фаддея, вышедшего из портала. Рябь за жрецом, сверкающая на стене, растворилась. Алиса зашагала спиной вперёд, глядя на обезумевшего жреца.

— Сейчас ты мне всё расскажешь, — Фаддей пугал Алису, но она старалась держаться и не показывать свой страх. — Да пусть на меня обрушаться тысячи проклятий от Совета, я знаю, что поступаю правильно, я защищаю наш народ! — пытался оправдать он самого себя. Видимо, то, что он делал, считалось у ведьм предательством. По крайней мере, Алиса уже озлобилась на него. Мирослава бы явно не допустил даже подобного отношения к себе. — Говори, еретик, что сказали тебе предки.

— С чего это я должна вам что-то рассказывать? — Алиса прыснула, голос предательски дрогнул. Фаддей шагнул к ней. Она отступила, внимательно смотря на врага. Она жалела, что под рукой не было мешочков с травами. — Я не обязана. Всё, что сказали предки — это только моё. Хотите послушать предков — сами пройдите этот обряд и поговорите с ними!

— Еретикам нельзя доверять. Вы всегда строили заговоры. И тебе я не верю. Ты в сговоре с двоедушниками!

Алиса вспомнила слова бабушки о том, чтобы она не отрекалась от отцовских собратьев. И это не значило, что она уже с ними в сговоре. Если вообще будет в сговоре.

— Да я узнала о них только недавно совсем, и то поверхностно! — вскрикнула Алиса. Её крик отскочил эхом от стен. — Если вы сейчас же не прекратите, я вышлю вас из Клана Теней навсегда!

Алиса не знала, зачем выпалила эту угрозу. Может, быть верховной — это у неё в крови, но она уже пожалела о сказанном. Фаддея перекосило так, что его лицо побагровело от лютой ярости.

Он пошёл быстрым шагом к Алисе, выставив перед собой руку.

— Я научу тебя разговаривать со старшими, грязная девчонка, — выплюнул Фаддей, у которого от ярости глаза полезли на лоб. Он смотрел на неё как на единственного врага, которого он хотел убить. Жрец зашагал к Алисе. — Сейчас ты мне сама всё покажешь.

Он вытянул дрожащую, с узловатыми пальцами руку.

— Фаддей! — гнев второго жреца обрушился на Фаддея и заставил его прекратить нападки.

Алиса обернулась, махнув тяжёлой косой. Она увидела Никодима в коричневой, лёгкой мантии.

— Что ты творишь, старый идиот?

Алиса подошла поближе к Никодиму, не сводя глаз с Фаддея.

— Не вмешивайся, — тихо сказал Фаддей. Судя по его смягчённому выражению лица, он чувствовал, что поступил неправильно, но отступать не собирался. Он был слишком упрямым. — Ты разве сам не видишь, что она скрывает от нас что-то важное? Я чувствую это. Она не могла просто так застрять в обители предков.

— Не могла. Но она не обязана нам что-то рассказывать. Будь так же мудр, как и всегда, Фаддей. Не поддавайся эмоциям. Девочка уже почти верховная. Этому может помешать только смерть. Но ты ведь и так прекрасно знаешь. Ты же не собирался прибегнуть к этому пути?

Алиса подошла к Никодиму. Она не стала прятаться за него. Она не хотела искать от кого-то защиту, хотя поддержка и союзники ей будут как раз кстати против таких, как Фаддей. Сколько ещё людей в Клане Теней её ненавидят?

— Завтра пройдёте обряд посвящения, — сказал Никодим, развернувшись от Фаддея и направившись прочь. Алиса поравнялась с ним. — Дадите клятву. И станете полноправной верховной.

— Сплошные обряды… — Алиса угрюмо выдохнула.

Спать ей больше не хотелось. Благо близился рассвет, Алиса успела поспать чуть больше трёх часов. Если бы не паранойя Фаддея, ей удалось бы поспать подольше. Алиса так устала не высыпаться, что начинала буквально валиться с ног. Хотелось вернуться домой и лечь в уютную кровать, снова ощутить себя в безопасности, поесть маминых блинов перед школой, пойти на волейбол…

У Алисы всегда была суетливая жизнь, она не успевала даже гулять с друзьями. А теперь на неё свалились обязанности верховной. Она не знала, как жить дальше. Не могла отказаться от трона, не могла подвести бабушку и оставить семью в опасности. Многие ненавидят её в Клане Теней, но всё равно ждут свершений, ждут её как человека, который поведёт их за собой.

Алиса понятия не имела о магическом устройстве мира, о политике ведьм и колдунов, о том, как нужно вести переговоры, о чём их вообще вести. Алиса не понимала, как они могли заниматься самоуправством в обычном людском мире, где нет места магии ни в одном своде законов, ни в одном правиле, ни в одной общественной норме. Ведьмы и колдуны умело прятались и вершили свои законы не одно столетие. И Алиса восхищалась ими.

Никодим предложил чай. Ведьма заметила, что колдуны пили либо чай, либо вино — никогда что-то другое. Мечислав предпочитал второе. Это заставило Алису улыбнуться, вспомнив, как она обещала колдуну вылечить весь Клан Теней от алкоголизма, когда станет верховной.

Алиса сидела на огромном балконе за круглым столиком. За деревянной перегородкой и колоннами уже взошло солнце. Алиса держала в руках стеклянный прозрачный стакан с красным чаем и смотрела на Лунное Озеро.

— Можно хотя бы сейчас узнать, как проходит обряд? Прошлые были для меня неприятной неожиданностью.

Никодим улыбнулся. Он поставил свой стакан на столик и сложил перед собой руки. Его тёмно-синие глаза стали чуть светлее, добрее, спокойнее. Он походил на доброго идеального отца, о котором Алиса могла только мечтать. Никодим был противоположностью её папы, несмотря на небольшие сходства: жрец был всегда спокоен, добр, вежлив, внимателен, учтив… Отец Алисы же был человеком вспыльчивым, эгоистичным, ворчливым и не умеющим слушать и слышать.

— Обряд посвящения очень простой. Прочтёте клятву над ритуальной чашей с огнём и сунете туда руку. Если пламя не обожжёт как обычный огонь, то предки за вас, и вы можете спокойно садиться на трон верховной.

— У меня всё-таки будет трон? — Алиса вздёрнула брови и округлила глаза.

— Конечно, вам же нужно где-то принимать гостей, выслушивать людей, устраивать праздники, собирать жрецов на собрания…

— Неплохо, — Алиса неловко кашлянула и сделала глоток горячего чая. Она не хотела излишнего пафоса.

— Алиса, вот ты где!

Алиса резко обернулась и встретилась взглядами с перепуганным лохматым Мечиславом, который на ходу застёгивал глаженную, белую рубашку.

— Я потерял тебя, — сказал он и нахмурил почти прямые, чуть вздёрнутые кверху брови. — Доброе утро, — Мечислав кивнул Никодиму, тот кивнул ему в ответ.

— Прости. Я вступила в конфликт со жрецом Фадеем, потом Никодим предложить попить чаю. Сейчас всё хорошо, — Алиса неловко улыбнулась. Она не хотела вспоминать и принимать на свой счёт выходку старого жреца. — Ты рано встал.

— Доверился интуиции, вот и встал, — буркнул Мечислав. Алиса поджала губы и повернулась к Лунному Озеру, которое блестело сквозь кроны деревьев. — Пойду подготовлюсь к обряду.

Мечислав стал угрюмым, недовольным, словно Алиса в чём-то провинилась перед ним.

— Прости его, — Никодим насмешливо ухмыльнулся, когда глухие шаги Мечислава пропали за широкой аркой, ведущей на балкон. — Моя тётка много лет назад была учителем верховной Мирославы Раевской. Она рассказывала, как это волнительно. Ты буквально отвечаешь за каждый шаг своего ученика, а если он ещё и будущий верховный… Или верховная, — Никодим указал ладонью на Алису, вздёрнув бровями. — Мечислав — ответственный юноша, отсюда и столько переживаний. Я впервые увидел его, когда ему было восемнадцать. Щупленький, очень высокий, бледный, обросший, но с манерами аристократа. Агнеша, видимо, постаралась и воспитала его достойно. И изменился он до неузнаваемости. Красавец, но такой своенравный.

Сейчас из всего перечисленного Никодимом у Мечислава из прошлого остались только манеры и рост.

— А что случилось? Почему они переехали сюда?

— Да я даже не знаю… Агнеша ещё в вашем возрасте вступила в Клан Теней, а чуть позже переехала из Польши. Потом она пропадала и через лет пятнадцать вернулась уже с учеником. Эту историю знают только Мечислав, Агнеша и, конечно же, сама Мирослава, но от неё мы правды уже точно не услышим.

Алиса всё это время ходила босиком в окровавленном платье с разодранным рукавом. Вид устрашающий, но никого из ведьм и колдунов им не напугаешь, даже детей, привыкших жить в колдовском мире.

Алиса помылась в большой круглой ванне, сделанной из камня. Она оделась в чистое, такое же белое платье и, оставшись босиком, вышла из коричневой ванной комнаты, страдающей обилием дерева. Снаружи её ждал Мечислав, который любезно высушил магией её волосы вместе с намокшей от них одеждой. Алиса расчесалась, заплела свободную длинную косу.

К ней подошла высокая, худая жрица, одетая в красную мантию с белыми узорами. На конце длинных пышных рукавов на запястьях виднелись узорчатые узкие манжеты. Жрица, которую звали Злата, надела на голову Алисы пышный венок из маков и ярко-синих, как глубокий океан, васильков.

Агнеша оделась точно в такую же одежду. Она стала одиннадцатой жрицей в Клане Теней, вернувшись на свой пост. Верховную пугало, что все в неё настолько сильно и безоговорочно верили, и даже Агнеша перестала быть регентом, полностью освободив трон.

Впереди Алисы шагали два жреца: Никодим и Филипп. Позади шли ещё трое и столько же по бокам. Прямо по её правую руку шла Агнеша, впереди жрицы — Фаддей. Они шли по лесной тропе слишком неторопливо, словно просто прогуливались на свежем воздухе. Мечислава нигде не было, а спросить про него Алиса не решалась. Она молча шла, не зная, сколько им ещё придётся так идти.

Вскоре Алиса увидела огромную толпу. Столько людей обычно собирается на глобальные летние праздники на городской площади. Они не закрывали собой тропинку, они толпились непонятной кучей по бокам от неё, стараясь выбежать в первый ряд. И как только они увидели красные и одну белую фигуры, гул тут же стих. Алиса услышала шелест прохладного утреннего ветра, она чувствовала босыми ногами каждые веточки, травинки, камни, каждую песчинку земли и песка.

Алиса старалась успокоиться. Волнение охватило с головой. В последний раз она так волновалась перед экзаменами в девятом классе и перед первыми соревнованиями по волейболу, которые проходили в соседнем городе. Алиса почувствовала себя невестой в окружении сильной охраны.

Когда жрецы, идущие впереди, расступились, Алиса смогла разглядеть получше толпу, окружавшую её. Все поголовно оделись в белые рубахи и платья без узоров. Алиса глянула перед собой, стараясь избавиться от паники, охватившей её от людских взглядов. И обомлела.

Перед ней, в метрах десяти, возвышался широкий пьедестал с пятью ступенями. В центре него стоял высокий, из гладкого холодного камня трон, по спинке которого струилась жёлто-красная энергия. Она тянулась по самодельным трещинам к подлокотникам.

И, что больше всего впечатлило Алису, трон был буквально приделан к огромному стволу дерева с широкой кроной. Светлые и тёмные бордовые листья отражали солнечный свет. Из пьедестала по бокам от трона вылезли высокие, толстые корни.

Фаддею дали ритуальную чашу. Алиса неторопливо шла к трону, приподняв голову. Она старалась держаться ровно и размеренно дышать. На неё оборачивались люди, внимательно смотрели за каждом её шагом, смотрели на её поблескивающую длинную косу, румяные щёки, нежное лёгкое платье, которое приподнималось на ветру. Алиса ступила на холодный камень, и её тело дрогнуло. Холод кольнул ступни.

Ведьма прошла к трону и повернулась к нему спиной. Жрецы взобрались на возвышение. Десять жрецов встали в два ряда по бокам от Алисы и повернулись к ней. За ней встал жрец Фаддей, держа в руках ритуальную круглую чашу. Своим материалом она напоминала стёртый, покрытый множеством царапин самовар.

— Стоять сегодня перед вами и смотреть на каждого из вас — это честь для меня, — начала Алиса, вспоминая, что хотя бы примерно нужно говорить. Она старалась импровизировать, не хотела говорить сразу клятву. Громкий голос словно обрушился на огромную толпу. — Верховная Мирослава Раевская была примером для каждого из вас. И сегодня я хочу дать клятву, присягнуть на верность вам и нашим предкам, которые позволяют жить нам, ведьмам и колдунам Клана Теней, на этой земле. Я клянусь защищать каждую душу, клянусь защищать нуждающихся в защите, клянусь оберегать сон детей и стариков, клянусь победить врага, сколько бы ни потребовалось на это времени. Клянусь не злоупотреблять властью и вести Клан Теней только к процветанию.

Алиса глубоко вздохнула. Голос не дрожал, зато дрожали колени и похолодевшие руки. Она повернулась к Фаддею. Люди всё ещё молчали. Алиса не слышала ни одного голоса, зато чувствовала на себе ни одну сотню взглядов. Она знала, что где-то там, в толпе, на неё смотрит Мечислав и верит в неё.

«Не подведите меня, предки», — подумала Алиса и посмотрела на пламя, которое горело в пустой чаше. Она замешкалась. В толпе пробежал шепоток, раздалось несколько смешков.

— Еретик… Предки отвергнут её… Она не сможет, — услышала она с разных сторон из толпы.

Лицо перекосил гнев. На удивление Фаддей сохранял хладнокровное спокойствие и равнодушие. Алиса протянула дрогнувшую руку. Она на секунду зажмурилась и тут же посмотрела на ладонь, охваченную пламенем. Оно не жгло кожу, но с каждой секундой Алиса ощущала всё больше и больше, как пламя нагревало её ладонь. Фаддей коротко кивнул, и Алиса убрала руку. Рука оставалась такой же розоватой, хотя Алиса ощутила жгучую боль под кожей. Видимо, далеко не все предки согласны с её кандидатурой, но большинство за неё.

Удивительно, что люди радостно заулюлюкали, счастливо засмеялись, стали обниматься друг с другом, словно каждый из них выиграл по миллиону в лотерее. Алиса повернулась, и её лицо исказило непонимание. Она смотрела на толпу и не могла осознать всеобщей радости.

Алиса повернулась, чтобы сесть на трон. Она смотрела на него как на врага. Казалось, стоит ей сесть на него, трон поглотит её с головой прямо в дерево. Странные мысли возникли на почве волнения. Самая страшная часть ритуала позади, осталось только сесть на своё законное место.

Перед Алисой со свистом пролетела стрела с чёрным матовым пером. С её головы слетел маленький василёк и упал перед босыми ногами. Стрела улетела куда-то в кусты.

— Алиса, беги оттуда! — услышала она в замолчавшей толпе крик Мечислава.

Алиса повернула голову. Между редко растущими деревьями уверенно вышагивали парни в тёмных одеждах. В центре шагал тот самый парень в кожаной куртке и кожаных митенках: он целился в Алису из лука у ночного клуба.

Охотники.

Толпа завопила. Люди стали разбегаться точно тараканы. Алиса на секунду разочаровалась: и этот народ она собралась вести за собой? Она должна вести людей, которых испугала кучка охотников?

И сразу же пожалела о своих мыслях. Она поняла, чего так испугались люди.

В толпе было слишком много детей, даже младенцев. Люди убегали, сгребая в охапку каждого ребёнка. Кто-то спасал даже чужое дитя. В толпе сновали старики, которые не смогли бы побороться с охотниками. Здесь не было воинов. Алиса должна была стать их воином. А она сейчас не была готова к этому.

Осталось много молодых, но даже среди них оказались люди, которые предпочли сбежать. Зато остались все жрецы.

И всё это произошло в считанную секунду. Алиса побежала вниз по ступеням. В пятку воткнулся камень, заставив Алису подпрыгнуть на месте. Она шикнула от боли.

Над головой Алисы пролетел белоголовый орёл Раст. К ней ползла зелёная огромная змея с жёлтыми глазами. Рядом с Растом кружила сова. Из-за дерева выглянула лиса и уставилась на неё карими злыми глазами. Рядом с лисой Алиса увидела чёрного, гладкого добермана. Все эти звери были фамильярами охотников, и все они смотрели прямо на неё.

Алиса побежала в противоположную сторону леса. Камни и ветви больно впивались в ступни, рассекая кожу местами до крови. Слёзы скопились в глазах, но ни одна из них не стекла по щеке.

За спиной раздавались крики.

«Какая же я верховная, если сбегаю», — подумала Алиса и остановилась, чтобы осмотреться.

Она понимала, что не сможет ничего сделать. Жрецы защитят её. И Мечислав. И ведьмы, и колдуны из её клана. Уже её Клана Теней.

Справа хрустнула сухая ветка. Ведьма затаила дыхание и закрутила головой из стороны в сторону, всматриваясь в каждый сантиметр светлого леса. Спрятаться негде.

Ведьма развернулась и увидела охотника. Того самого, который пытался выстрелить в неё у клуба. Она узнала его тёмно-каштановые волосы, помнила эту уверенную фигуру, эту кожаную куртку, чуть зауженные книзу чёрные штаны и такого же цвета берцы. Руками, обтянутыми митенками, охотник сжимал лук. Он не целился в Алису.

— Не подходи, — негромко сказала ведьма.

Она не была уверена, что охотник её услышал. Голос предательски дрогнул. Алиса уже давно боялась этих охотников как дикого пожара, всепоглощающего цунами, сильного землетрясения…

Алиса махнула рукой. Яростное пламя рассекло перед ней черту. Оно не погружало лес в свои объятия, оно горело на месте высокой ровной стеной.

Алиса побежала от охотника. Она раз за разом оборачивалась, стараясь не врезаться в дерево и не упасть. И жалела, что не взяла с собой кроссовки. Обернувшись в очередной раз, Алиса увидела бегущего к ней охотника. Пламя продолжало гореть за его спиной.

Всего на секунду Алиса потеряла бдительность, испугавшись и не понимая, как охотник пробрался через толстую, длинную стену пламени. И тут же она споткнулась об огромный камень. Большой палец хрустнул, лодыжка заныла. Алиса громко закричала, из глаз брызнули слёзы. Она упала на руки. По ноге потёк жар, Алиса корчилась от боли. Хотелось вжаться в землю и кричать до тех пор, пока боль не отступит.

Алиса посмотрела назад. Охотник шёл совсем близко. Она перевернулась и стала ползти спиной вперёд. И понимала, что не сможет бежать. Желание спастись всё равно не покидало, поэтому она, смотря охотнику в глаза, продолжала медленно ползти, понимая — в этом нет никакого смысла.

— Не приближайся ко мне, — заплаканным голосом, с ненавистью сказала Алиса.

Она остановилась, когда охотник подошёл к ней вплотную. Он присел перед ней на корточки, смотря на Алису спокойными, ярко-зелёными глазами. Он не улыбался, не ликовал, как Айварас. Охотник ещё секунду-другую посмотрел на Алису и неторопливо встал. Он огляделся по сторонам, достал что-то из кармана, разжал ладонь и сдул с неё размельчённую в мягкий порошок траву.

Алиса вдохнула уже знакомые пары, от которых защипало в носу. Глаза в ту же секунду стали слипаться. Боль и страх утекали из неё, как тонкий медленный ручей. Сквозь мутную пелену она видела хмурое лицо охотника, который молча наблюдал за тем, как она засыпает.

Глава 8. Пытки

Холодная вода стекала с грязных, слипшихся волос. На щеке лопнула кожа, на ней уже высохла и почернела кровь. Алиса с трудом подняла голову. Макушка раскалывалась на части.

Хлёсткий удар рукой заставил Алису глубоко вдохнуть и выдохнуть. Даже чувствовать боль не было сил. В глазах не исчезала пелена, которая мешала разглядеть место, где она находилась.

Алиса откинула голову назад. И закричала. Крик эхом отдался от каменных стен. Ритуальное платье пропиталось кровью, оно практически падало с плеч. По её плечу провели клинком, по остроте ничем не уступающим скальпелю. Алиса подняла голову и увидела перед собой женщину лет сорока. Её чёрные кудрявые волосы спутались, лоб был измазан боевой агатовой краской. Женщина уперлась в подлокотники каменного пыточного стула, к которому были привязаны руки Алисы.

— Меня же найдут, — Алиса думала, что говорит громко, но на деле её голос осип настолько, что его было еле слышно.

Женщина недовольно ухмыльнулась. Она медленно встала. Алиса следила за её движениями. И тут ведьма схватила её за косу, потянула назад и приставила клинок к шее.

Алиса вздохнула, широко раскрыв глаза.

— Что тебе нужно от меня? — спросила Алиса натянутым голосом и сглотнула.

— Кто твой отец?

— Я откуда знаю. Я его никогда не видела.

— Врёшь! — женщина надавила на клинок. Алиса напряглась, почувствовав, как лезвие готово вскрыть её кожу. Тело затрясло. Алиса старалась не двигаться, чтобы не напороться на кинжал. — Двоедушники своих детей не бросают.

— А он бросил! Убери свой нож. Хоть убей, я понятия не имею, где он и кто он.

У Алисы открылось второе дыхание. Она и так полжизни мучилась от мыслей о том, кто же её родной отец, как он выглядит, как его зовут, где он живёт, а эта женщина давит на её больную тему. Злость вскипятила кровь, прорезались все ощущения.

— Что сказали тебе ваши предки на обряде?

— Бабушка передавала вам пламенный привет, сучка.

Женщина полоснула клинком по второму плечу Алисы. Та вскрикнула и сжала плотно зубы, гневно зарычав. Пот заливал глаза. Алису освещал свет луны от окна. Она посмотрела по сторонам, стараясь понять, где находиться, и не увидела ничего, кроме каменных холодных стен.

Алиса понимала, что скоро умрёт от потери крови, если пытки не прекратятся.

— Теряешь хватку, Вета, — ухмыльнулся кто-то из темноты. Алиса узнала этот низкий, слишком самоуверенный голос.

— Конечно, ты-то точно не пропустишь такое событие, — Алиса с трудом ухмыльнулась и зажмурилась, чувствуя, как болезненно пульсируют её раны.

Из тени вышел Айварас. Он осмотрел Алису, словно думая, что с ней ещё можно сделать. Алиса боялась даже представить, что могут придумать эти двое чокнутых из Клана Ночи. Она не знала о политике ведьм, но уже знала точно, как сильно ненавидит этот клан.

— У Вики завтра намечается интересное мероприятие, — начал говорить он, медленный походкой расхаживая перед Алисой. — Её друзья собираются отметить день рождения одного паренька. Я приглашён, как парень твоей сестрёнки. Будет весело. Особенно когда мы останемся наедине. — Губы Айвараса растянулись в довольной улыбке. — Но ты можешь помочь своей сестричке. Просто скажи, что тебе сказали предки.

— Ты не получишь ни Вику, ни слова предков, — сказал Алиса, и её лицо перекосило от злобы. — Можешь давить на меня сколько угодно. Я не скажу ни слова.

— Типа такая сильная? Ты же городская девка, — Айварас схватился за подбородок Алисы и наклонился над ней. — Сколько угодно давить, говоришь?

Вторая рука Айвараса скользнула за ворот платья Алисы. Она напряглась, но не сказала ни слова. Его рука потянулась к груди. Его горячая кожа обожгла раскалённым металлом, Алиса сдерживалась от желания плюнуть охотнику в лицо.

— Хватит с неё, — серьёзный голос из темноты прозвучал как приказ.

Алиса всмотрелась и увидела фигуру того охотника, который усыпил её в лесу. Он вышел к Вете и Айварасу.

— Не хватит. Я не закончил, Дамиан.

— Я тебя и не спрашивал, — сказал Дамиан в ответ и посмотрел томным, грозным взглядом на охотника. — Не смей устраивать бунт против меня.

Айварас неохотно убрал руки от Алисы. Она глубоко вздохнула, ощутив облегчение, несмотря на жгучую боль по всему телу.

— Вышли оба отсюда.

— Ты не имеешь права приказывать мне, охотник, — фыркнула Вета и скрестила руки на груди, держа длинный, тонкий кинжал.

Дамиан одарил её угрожающим, спокойным взглядом, сжал в руках кинжал, висящий на ремне. Вета поджала губы. Вместе с Айварасом она открыла плотную дверь, из которой на секунду выглянул свет от факелов, и они вышли.

Дамиан и Алиса остались одни.

— Тоже будешь пытать меня? — спросила Алиса.

Охотник молчал, нахмурившись и уставившись в стену. Он приложил палец к губам, помолчал так ещё несколько секунд и подошёл к Алисе.

Дамиан снял митенки и положил их в карман кожаной куртки, из-под которой выглядывал тонкий, однотонный пуловер. Он принялся развязывать плотные верёвки. Как только Дамиан развязал их, Алиса подскочила на ноги. Она сделала попытку бежать и тут же чуть не свалилась на холодный пол. Большой палец на правой ноге ныл, лодыжку тянуло. Дамиан схватил её за запястье.

— Не советую.

Алиса посмотрела на охотника, нахмурилась.

— Что тебе нужно от меня? — спросила Алиса.

Она старалась говорить спокойно, но в её голосе слышалась враждебность, перемешанная со страхом.

— Помочь.

— Чего? — Алиса снова нахмурилась. — Я помню, как ты пытался помочь. Сначала хотел выстрелить в меня из лука, потом похитил прямо с моей же церемонии. Вот твоя помощь!

— Не кричи, — Дамиан прижал к губам Алисы руку. Она посмотрела в его зелёные глаза. — Хочешь выжить и вернуться домой — молчи и веди себя тихо. — Дамиан убрал руку. Алиса посмотрела на охотника, который всё ещё держал её за запястье. Его тёплая кожа обжигала её холодные, слабые руки.

— Хорошо, ладно. Тогда помоги мне. Спаси мою сестру от Айвараса. Иначе я сама убью его.

— Кишка тонка, — Дамиан ухмыльнулся. — Думаешь, я не в курсе, что ты всю жизнь прожила как обычный человек в самой обычной семье? Ты не убьёшь его.

— Может, не убью, но что-нибудь да сделаю. Я придумаю, не сомневайся. Так ты поможешь?

— Смысл отвечать, если ты всё равно не поверишь? — задал Дамиан риторический вопрос и, не дожидаясь ответа, сменил тему: — Сейчас подождём немного и выйдем. Тебя спасут. Но у меня одно условие. Не смей говорить о том, что это я спас тебя. Никому. Поняла?

Алиса кивнула. Она не доверяла Дамиану и также понимала, что у неё нет выбора. Пришлось делать то, что просил охотник.

Алиса с трудом села обратно на пыточный холодный стул. Её кожа побледнела от потери крови. Раны болели. Тело слабело. Одежда всё сильнее пропитывалась горячей кровью, которая делала лёгкую ткань белого платья грубой и тяжёлой. Алиса молчала о своём самочувствии. Она была готова показать свою слабость перед кем угодно, даже перед Фаддеем, но не перед охотником. Алиса хотела прислониться спиной к столу и тут же пожалела об этом. Глубокие раны заболели во сто крат сильнее. Она вскрикнула и тихо застонала, пытаясь выпрямиться. Ведьма с трудом сдерживалась, чтобы не свалиться.

— Держишься? — спросил её Дамиан. Алиса кивнула, стараясь выровнять тяжёлое, глубокое дыхание. Она втягивала носом сырой, пресный из-за сырости воздух. — Жди.

— Уровень поддержки: Дамиан, — фыркнула Алиса и поджала побледневшие губы.

Даже разговоры причиняли боль. Ссадина на щеке начинала ныть так, словно по коже только что провели острым лезвием.

— Я ничего сейчас с тобой сделать не смогу только потому, что подставлюсь. Я, вообще-то, не планировал вылетать с должности командира.

— Такими темпами, Дамиан, — начала говорить Алиса и стала подниматься с трудом на ноги, отталкиваясь руками от подлокотников, — ты понесёшь мой труп.

Ослабевшие руки Алисы соскользнули. У неё хрустнуло плечо. Ведьма полетела лицом вперёд. Алиса не сразу поняла, как оказалась на полу. Зато боль в руках, коленях и ладонях, которыми она упёрлась в камень, заныли с новой силой. Коленки обожгло болью. Сердце ухнуло в пятки, оно стучало так, словно хотело пробить грудную клетку.

Дамиан помог Алисе подняться. Она хромала, не в силах даже шевельнуть ногой без боли. Дамиан усадил её на стул и сел перед Алисой на корточки. Он молча взял её ногу. Ведьма дёрнулась, словно к ней прикоснулся прокажённый.

— Тихо, иначе будет больно.

Для Алисы это прозвучало двусмысленно, учитывая то, что Дамиан схватился за её голую ногу. Но когда Дамиан начал осматривать её больной палец, Алиса немного успокоилась.

Дамиан поднялся и расстегнул ремень.

— Ты что делаешь? — у Алисы перехватило дыхание.

Она вжалась бёдрами в стул, стараясь не касаться его больной спиной. Дамиан не ответил ей. Он снял полностью ремень с чёрных штанов, сложил его в два раза и протянул Алисе.

— Зажми зубами.

— Что ты собираешься делать? — на этот раз Алиса спросила не со страхом, а с непониманием. Она внимательно наблюдала за тем, что делает Дамиан.

— У тебя вывих, пошло воспаление. Если нужно будет схватиться за плечи — хватайся. Только старайся не кричать слишком громко.

Коленки Алисы задрожали. Она зажала коричневый кожаный ремень зубами. Брякнула звонко бляшка. Алиса ухватилась за подлокотники до хруста в пальцах. И кивнула. Она чувствовала себя глупо, когда Дамиан осторожно взялся за её большой палец. Но когда он резко дёрнул его на себя, всё перестало иметь значение. В глазах потемнело. Алиса зарычала так громко, что содрала горло. Она схватилась за плечи Дамиана, словно неосознанно хотела сделать ему больно, и стиснула, будто собиралась превратить его кости в порошок. Из глаз брызнули слёзы. Алиса на секунду подумала, что сломает все зубы.

— Буду использовать тебя вместо дырокола, — забрав ремень, хмыкнул невесело Дамиан и принялся надевать ремень обратно. Вспотевшая Алиса тяжело дышала, стараясь перевести дух.

— Вообще не смешно, — буркнула она слабым, дрогнувшим голосом. — Но спасибо…

— Вставай. И шевели поршнями, иначе из-за тебя все окажутся в заднице.

— Вот давай меня не будем выставлять виноватой, ладно?

Дамиан ничего не ответил. Он взял верёвку, встал сзади Алисы и заломил её руки за спину. Алиса айкнула так, что по помещению пронеслось её тонкое эхо.

— Полегче!

— Нам должны поверить, — только и сказал Дамиан, плотно связывая руки Алисы.

Дамиан задел один из порезов. Она мучительно застонала, уже не в силах терпеть эту жгучую боль по всему телу: отбитые руки и колени, кровоточащие ссадины, ушибы, только что выправленный после вывиха палец, больная лодыжка… Алиса пыталась смириться с болью, но каждым разом ей было всё тяжелее. Хотелось рухнуть на каменный пол, закрыть глаза и уснуть на сутки, или даже больше. Лишь бы никто не тревожил её сон.

Дамиан вывел Алису из помещения. Ему пришлось открыть тихую толстую деревянную дверь с металлическими узорами. Дверь вела в небольшой коридор с такими же дверями. Впереди была огромная арка, в которой Алиса увидела небольшой лес, горящие в земле факела и луну.

Алиса, склонившись вперёд, шагала перед Дамианом, который держал её за связанные сзади предплечья. Она чувствовала себя пленницей, которую ведут на смертную казнь к гильотине, стоящей на какой-нибудь городской площади, где собрался весь город. Алиса думала, как ей поступить с тем, о чём ей сказал Дамиан. Он попросил её никому не рассказывать о их разговоре и о том, что он помогает ей. Есть ли смысл рассказывать о Дамиане Агнеше? Или хотя бы Мечиславу?

— Меня могут помотать твои ведьмы. Делай вид, что не знаешь даже моего имени. Даже если я начну выплёвывать кишки, — сказал тихо Дамиан, и Алиса кивнула. — Хорошо. И не оглядывайся по сторонам, будто кого-то ждёшь.

— Не тупая, поняла, — буркнула Алиса.

Ей не нравилось, что Дамиан вёл её так грубо и объяснял ей каждый шаг как дурочке. Она и без него знала, что нужно делать.

— Если расскажешь кому-то, не увидишься с отцом.

— Что?.. Что ты о нём знаешь? — Алиса пыталась повернуться к Дамиану, но у неё не получилось. Мышцы ныли от боли.

Дамиан промолчал. Алиса поджала губы и посмотрела перед собой. Ветер дул ей в лицо. Алиса обрадовалась свежему лесному воздуху. От его глотка стало даже легче дышать. Но счастье длилось недолго. В коридор через высокую арку влетел охотник. Он прокатился спиной по каменному полу и стукнулся макушкой. В брови у рыжего блеснул пирсинг в свете факелов, висящих на стене.

— Дамиан, на нас напали! — вскрикнул охотник, подскакивая ловко на ноги.

Он был среднего роста, ниже Дамиана сантиметров на десять. Одна сторона волос с трудом закрывала ухо, а другая была выбрита. Этот охотник оказался одним из тех, кто гнался за Алисой ещё до того, как она познакомилась с Агнешей и Мечиславом.

— Кто? — спросил Дамиан. Алиса не увидела, но была уверена, что его лицо приобрело гневную гримасу.

— Придурки из Клана Теней.

— Зот, беги к Айварасу, приведи подмогу. Живо!

Зот кивнул и, сжимая в руках длинный лакированный лук, помчался прочь. Дамиан вывел Алису на улицу.

Чёрное облако дыма возросло над лесом. Алиса закашляла. Дым попал в лёгкие, стало ещё тяжелее дышать. Дамиан толкнул Алису вперёд, как ненавистную узницу. Алиса промолчала. Она понимала, почему он так груб с ней. Местность была слишком открытой, чтобы любезничать и тем более переговариваться.

Алиса увидела Мечислава. Он резко махнул рукой вверх. Из-под земли, буквально разорвав её, вылетел корень, проткнувший ногу одному из охотников. Мечислав ногой пнул от себя огромного волка, которого тут же окутал окровавленный корень и стал сдерживать разъярённого фамильяра.

Второй охотник натянул стрелу, готовый выстрелить в Мечислава.

— Мечислав! — крикнула Алиса.

Дамиан, придерживаясь своей роли, прижал Алису спиной к себе и зажал ей рот рукой.

Алиса задёргала ногами, когда Дамиан потащил её дальше в лес, в самую гущу дыма, где виднелось дикое пламя. Она уже забыла о своей роли. Для неё всё происходило по-настоящему. Она не видела, выстрелил ли тот охотник в колдуна, а если да, то попала ли стрела. Что-то Алисе подсказывало, что охотники редко промахиваются.

Навстречу Дамиану и Алисе выскочили с двух сторон Никодим и Агнеша. Жрец вытянул руку в сторону Дамиана. Он отпустил Алису и ухватился за голову. Он не кричал, даже не стонал, он напрягся от боли. Агнеша покрутила запястьем. Только мелкие корни начали окутывать Дамиана, как тот с невероятной выученной скоростью схватил лук, натянул стрелу и стрельнул в ногу Никодима.

Тот вскрикнул, замычал, схватившись за подстреленную ногу. Агнеша на секунду растерялась. Дамиан натянул вторую стрелу, которую он направил на Агнешу. Она подняла руки, понимая, что его стрела окажется в ней быстрее, чем она успеет воспользоваться чарами.

Алиса толкнула Дамиана как можно сильнее больным плечом. Охотник чуть не свалился вместе с Алисой. Она пнула его по внутренней стороне колена. Дамиан коротко шикнул и упал на одно колено, продолжая держать лук так, словно он прирос к его коже.

Агнеша расчертила кривой круг в дереве. Ствол заструился полупрозрачной призмой, словно с него потёк тонкий слой молочно-прозрачной воды.

Алиса не успела очухаться, как тут её подхватил Мечислав и прыгнул вместе с ней в портал. Она увидела, как стрела просвистела мимо её уха. В голове мелькнул вопрос, планировал ли Дамиан подстрелить её или же он попал специально мимо.

Но больше поля брани она не увидела. Она оказалась в доме Агнеши и Дамиана, прямо в прихожей. Мечислав рассёк верёвки на её руках. Алиса с облегчением рухнула на ковёр, марая его кровью. Тепло шло отовсюду, Алиса чувствовала, как согревается. У неё болел каждый сантиметр тела, болели кости и мышцы, ныла кожа.

Мечислав сел на пол перед Алисой, взялся за её холодную руку с посиневшими пальцами и стал читать одними губами заклинание.

Алисе становилось легче с каждой секундой. Боль отступала. Зато Мечислав бледнел и бледнел, словно он впитывал её приумноженную боль. Мечиславу не удалось полностью вылечить Алису, зато ссадины немного затянулись, ноге стало легче. Мечислав приложил руку ко лбу, провёл ладонью по лицу, стараясь прийти в себя.

Агнеша помогала Никодиму. Она вытащила из его ноги стрелу и тут же принялась залечивать рану. У неё получалось куда лучше, чем у Мечислава. Наверное, всё решал опыт. Она даже не поморщилась. Или, может, у Алисы было намного больше боли.

— Что с тобой делали? Что они хотели от тебя? — помогая Алисе подняться на ноги, начал задавать вопросы Мечислав.

— Меня больше интересует то, как вы меня нашли, — Алиса не хотела отвечать на вопросы.

Она боялась сказать что-то лишнее. Как бы она ни верила Дамиану, не хотелось его подставлять до тех пор, пока он не поможет Вике. Алиса уже знала, что если он не убережёт Вику, то она всё расскажет Мечиславу и Агнеше.

— Какая-то сова принесла письмо.

— Поздравляю, тебя приняли в Хогвартс, — Алиса ухмыльнулась и с трудом уселась на кожаный диван рядом с кулером.

Она взяла стаканчик, налила холодной воды и стала громко и жадно пить, словно она не видела воды неделю. Алиса боялась, что Мечислав снова начнёт задавать вопросы.

— Алиса, это не смешно. Кто-то рассказал, где ты. Мы сначала не поверили, конечно. Но я проверил. И не ошибся.

— Он сначала хотел пойти вообще один, — Агнеша нахмурилась. Она смотрела на Мечислава как на сына, который разбил её любимую вазу. — Тебе двадцать пять, а ведёшь себя так, будто тебе десять. А если бы ты погиб, Мечислав? Я бы сошла с ума. Ты не представляешь, как я боюсь тебя потерять! — начала уже кричать она, забыв о Никодиме, которому уже стало легче. — Ты никогда обо мне не думаешь! Тешишь только своё эго, всё пытаешься что-то кому-то доказать. Все уже давно поняли, что ты молодец, что ты герой, прекрати уже наконец…

На глазах Агнеши навернулись слёзы. Она сдерживалась, чтобы не заплакать, но дрожащий голос выдавал её.

— Меня даже никто не задел. Я в полном порядке.

Алиса округлила глаза. Вместо того чтобы обнять Агнешу, извиниться, успокоить её, он продолжает с наигранным равнодушием гнуть свою линию. Агнеша вздохнула, пытаясь успокоиться, и пошла наверх, больше не желая спорить с учеником.

— Стоило бы попросить прощения, — сказал Никодим. Мечислав промолчал. Алиса не стала ему что-либо говорить, увидев угрюмое лицо колдуна.

— Мне нужно вернуться домой. Меня слишком долго не было, — начала говорить она негромким голосом. — Мама явно волнуется. Я помоюсь, переоденусь и пойду домой.

Мечислав кивнул и больше ничего не сказал. Обнимая себя за плечи, хромая на правую ногу, Алиса пошла в ванную.

Глава 9. Сестра

Больше всего в идее по возвращении домой Алисе не нравилось, что наступила суббота. Мама хоть и работала посменно в хирургическом отделении, она отдыхала в этот день. Отец работал на пятидневке, поэтому Алиса даже не сомневалась, что он дома. Стоя перед дверью, она думала, от кого ей прилетит больше: от отца или матери.

Стараясь отбросить все мысли, Алиса зашла в дом. Утром, днём и ранним вечером дом был открыт, поэтому Алисе не пришлось стучаться. Она двигалась максимально тихо, словно пришла ночью с гулянки и старалась не разбудить родителей. Но сейчас было утро, уже никто не спал.

Алиса подняла голову и увидела маму. В тени её синяки под глазами из-за недосыпа выглядели ещё темнее. У неё были чуть розовые щёки и уши из-за подскочившего давления. Она молча смотрела на дочь, не в силах что-либо сказать. Алиса видела в глазах мамы злость. Нет, даже гнев. И она чувствовала, что этот гнев на неё вот-вот обрушится.

— Хоть бы поздоровалась с матерью, — тихий голос стал для Алисы хлёсткой пощёчиной. Она старалась не поворачиваться к маме ссадиной, которая всё ещё красовалась на её щеке. Ещё эта нога. Как бы Алиса ни старалась ходить ровно, она всё равно хромала. — И где ты была, позволь спросить?

— Гуляла, — ответила Алиса и захотела ударить саму себя. Неужели нельзя было придумать что-то серьёзнее? Алиса пошла по коридору, хромая.

— Что с ногой?

— Вывихнула палец.

Мама резко взялась за подбородок Алисы и повернула её голову к себе рассечённой щекой. Алиса бросила беглый взгляд на маму и посмотрел на пол.

— А это что? — спросила мама.

Алиса дёрнула головой и отвернулась.

— С девчонкой из другой команды подралась, — буркнула она, не зная, что можно ещё придумать. Она думала полночи о том, что она скажет родителям.

— С девчонкой? Или это твой новый друг тебя ударил? Отец рассказал, что ты взрослых мальчиков домой водишь.

— Ну начинается, — вспыхнула Алиса, забыв, что в этой ситуации она виновата, что её не было дома несколько дней и что она даже ни разу не позвонила маме. Никто из семьи не знал, где она. И Алиса заметила по маминому розовому лицу и мешкам под глазами, что мама сильно переживала. Ей было стыдно. — Саша водила, Вика водит, а мне нельзя. Это был просто друг из универа, в который я собираюсь, между прочим, поступать. Я хотела у него спросить про поступление, про учёбу, а вы с папой, как обычно, всё перевираете. Мы просто сидели на кухне и пили чай. Он же нас не в постели застукал!

— Упаси господь, — охнула мама, округлив глаза. — Ты должна учиться, должна поступить, должна продолжать заниматься волейболом. Что я должна думать, когда ты убегаешь из дома, а твой телефон вне зоны доступа?! Вот где ты была несколько дней?!

— Я же сказала, что гуляла! — прикрикнула Алиса.

В коридоре появился отец. Губы Алисы скривились от злобы. Она не чувствовала к себе справедливости. К ней мама и папа относились в несколько раз строже, чем к Саше и Вике. И так было всегда и во всём. Учёба, спорт, друзья, режим сна, питание, гигиена, игры, соцсети — Алиса всегда и везде ощущала с ними тотальный контроль, из-за чего в свои восемнадцать лет она почти не знала, что значит гулять с друзьями, а о мальчиках не могло быть и речи. Алисе казалось, что родители требовали от неё золотых гор, чего она не могла дать им. На неё легло слишком много ответственности, она не могла разорваться. Ей придётся выбирать.

— Доброе утро, девушка, — сказал спокойным голосом отец. Алиса видела, что бомба вот-вот взорвётся, она уже начала обратный отсчёт. Вид отца был куда злее, чем его интонация. — И где вы были?

— Говорит, гуляла! — мама хлопнула руками по швам, её сорванный голос стал почти писклявый от возмущения. Мама вытащила из кармана телефон и принялась искать чей-то номер.

— Ты кому звонить собралась? — спросил нахмурившийся отец, смотря в мамин телефон.

— Знакомому из наркологии.

— Чего?! Вы с ума сошли, что ли?! — вскричала Алиса, бегая взглядом от отца к матери и обратно. — Я не наркоманка!

— Вот в больнице и докажешь, — мама приложила телефон к уху и отошла на кухню.

— Дурдом какой-то. Вы реально с ума сошли здесь. У меня прям денег до фига и времени, чтобы наркоманить! Наверное, в школьном туалете или в перерывах на тренировке!

— Подбирай выражения и снизь тон, Алиса. Ты разговариваешь не с друзьями, а со своими родителями.

Алиса тяжело задышала. Как же они достали своей гиперопекой и тем, что они не хотят её ни слышать, ни слушать.

— Лучше бы за Сашей следили, которая аборт в шестнадцать делала и вам ничего не сказала! Лучше бы за Викой следили, которая по вечеринкам ходит чаще, чем в школу, и которая встречается со взрослыми мужиками! Лучше бы меня — меня! — хоть раз послушали! — Алиса разрыдалась. Она стукнула кулаком по груди, пытаясь хоть как-то обратить на себя внимание. — Я всегда делала только то, что вы хотели. Да я даже на волейбол пошла только потому, что вы хотели, а я мечтала заняться танцами! Зато у Вики и Саши есть всё, что они сами хотят!

— Ты взрослая, Алиса. Детский сад давно кончился. И пора бы тебе думать как взрослый человек и не истерить отцу, который, между прочим, кормил, поил и растил тебя!

— Поил? Кормил? Растил? А любить?! Кто меня будет любить?! Да вы даже не представляете, через что мне… Да пошло оно всё, — шепнула последние слова Алиса.

Она прошла мимо отца, поднялась в свою комнату и закрыла дверь. Плюхнулась на кровать и посмотрела на настольное зеркало.

В отражении Алиса не увидела ничего, кроме боли, ненависти и гнева. Она пришла домой, чтобы защитить семью, чтобы сделать то, о чём они даже не подозревают, то, что они посчитают бредом и сумасшествием. Алиса вернулась домой, как только смогла, чтобы успокоить маму и папу. Она вернулась, чтобы защитить Вику, потому что она всё равно не доверяла Дамиану, сколько бы о нём ни думала. Она знала, что никто не примет её со счастьем в глазах, что никто не кинется её обнимать, но все эти претензии, пустые обвинения и попытки заткнуть её будили лютый гнев и непонимание, почему родители к ней настолько жестоки.

«Отец явно знает, что я не его дочь, — подумала Алиса, глядя на своё отражение. Лицо стало спокойнее, оно стало даже обречённым. — А мама… поэтому, может, и не любит».

Спросить у Алисы не хватало духу. Она уже на сто процентов знала, что её отец какой-то там двоедушник, сомнений не было, но как задать этот вопрос маме?

Алиса вышла из комнаты и столкнулась с Сашей. Она была невысокой девушкой, с такими же тёмно-каштановыми волосами, как у отца. Саша была студенткой третьего курса местного университета, поэтому предпочла жить дома с родителями и сёстрами. В общежитии для неё было слишком шумно. А Алиса в последнее время думала, что ей стало бы спокойнее, если бы якобы правильная при родителях Саша пожила в общежитии, подальше от неё.

— Зря ты так, Алиса, — буркнула недовольно Саша. Алиса насупилась. Не хватало ей слушать нравоучения ещё и от старшей сестры. — Я просила тебя не рассказывать обо мне. А ты мало того, что выдала меня, так ещё и на родителей накричала.

— Я тебя тоже о многом просила. И не всегда ты сдерживала слово. Да ты не переживай, — Алиса широко улыбнулась ядовитой улыбкой. — Родители тебе всё равно простят. — Алиса резко расслабила лицо. — Как всегда, впрочем.

— Расскажи мне хотя бы, где ты была. Ты же знаешь, что я пойму.

— Нигде, — буркнула Алиса и проскочила мимо Саши.

Алисе было не до старшей сестры. Она переживала за младшую. Айварас поступил слишком хитро. Выбрал жертву попроще. Вика была наивной дурочкой, которая любила парней постарше, а она даже не подозревала, что парни постарше пользовались её наивностью. Ни один из них по-настоящему не полюбит её.

Саша посмотрела Алисе вслед. Она не стала догонять её.

Алиса постучала в комнату Вики. В ответ тишина. Ведьма постучала ещё, на этот раз громче. Вика чуть не зарядила ей по носу дверью.

— Мне нужно поговорить с тобой, — Алиса влетела в комнату Вики.

Сестра сидела в шортах до колен и майке и на кровати переписывалась с кем-то через ноутбук. Алиса закрыла дверь и прислонилась к ней спиной.

— Хоть бы поздоровалась, а то шлялась где-то несколько дней и врываешься, — Вика села обратно на кровать и закрыла ноутбук.

В её комнате висели постеры с корейскими группами и голливудскими актёрами. На столе валялась открытая пачка чипсов, возле кровати стояла ярко-синяя литровая газировка.

— У тебя намечается сегодня что-то? — спросила Алиса осторожно. Вика ухмыльнулась и нахмурила брови, крайне удивлённая вопросом старшей сестры.

— А ты откуда знаешь? Ты видела Айвараса?

— Вика, пожалуйста, вот я прям умоляю тебя, — Алиса подошла к кровати сестры и села рядом. — Не ходи никуда. Тем более с Айварасом. Он полный придурок. Он… девушек избивает.

— Ну да, конечно. Это он тебя так? — Вика прыснула, кивнув на щёку Алисы. «Косвенно да», — подумала Алиса, но вслух произнести свои слова не решилась. — И где доказательства? Знаешь, сколько я слухов слышу, когда начинаю с кем-то встречаться? У меня таких, как Айварас, никогда не было. Он сильный, красивый, высокий. Ты видела его татуировки? А волосы? У него волосы лучше, чем мои! И глаза такие голубые-голубые. А его байк? Он же офигенный!

— Действительно, Вика, ты перечислила список важных качеств человека, за что его стоит любить, да, — буркнула Алиса.

Она поджала губы и посмотрела в сторону. Она не знала, как переубедить сестру. Она не сможет насильно её удержать, а говорить родителям нет смысла. Ей сейчас никто не поверит, а если и поверит, то Вика сбежит через окно, потом родители немного поругают её и простят. Как всегда.

— А почему нет? Ну, он ещё добрый, щедрый. Смотри, что он мне купил, — Вика подскочила с кровати и подбежала к шкафу. Она достала тёмно-синее пышное платье, которое чуть открывало колени. Платье было матовое, без рукавов. Глубокий вырез закрывался синими кружевами до горла.

— Красиво, конечно, но…

— Тебе Айварас понравился? — спросила Вика напряжённым голосом, стараясь сохранять спокойствие. Алиса услышала в её голосе ревность.

— Нет же! Вика, он правда опасен!

— Для тебя все парни опасные. Наслушаешься там всяких… Так и мужененавистницей можно скоро стать!

— Что за вечеринка хоть? — спросила Алиса, игнорируя реплику сестры о «всяких». Вика плюхнулась обратно на кровать.

— Кирилла Кочеткова помнишь? Сосед наш бывший. У него сегодня юбилей, — Вика хихикнула. Алиса нахмурилась, не понимая, что смешного в слове «юбилей». — Ему двадцать исполняется.

Алиса знала новый адрес Кирилла, с которым мало общалась. Когда ему было восемнадцать, а ей шестнадцать, Кирилл пытался за ней ухаживать, но он вскоре сам отказался от затеи начать отношения с Алисой. Его напрягала её жизнь: школа, тренировки, репетиторы, домашние задания, сон. И так по кругу. Алисе редко удавалось даже погулять с друзьями. Алиса была рада, что Кирилл отвязался от неё. Её пугали его вечно выпученные глаза, неровная жёсткая щетина, вечно выбритая голова под ноль, слишком громкий, надрывистый смех, бесконечный поток матов и пахнущие табаком руки.

Вспоминая Кирилла в его восемнадцать лет, Алиса невольно вспомнила Мечислава. И содрогнулась. «Небо и земля просто», — подумала она и тут же откинула от себя эти лишние мысли. Кирилл и Мечислав — две разные личности, их не стоит сравнивать. Но они ведь настолько разные…

— А ведь ты ему нравилась когда-то, — ухмыльнулась Вика, пытаясь задеть сестру за живое. — Кто знает, может, ещё понравишься?

— Надеюсь, предки уберегут меня от этого, — Алиса округлила глаза от испуга.

— Мама с папой теперь должны всю жизнь от тебя парней выгораживать?

— Причём тут родители?

— Ну, ты сама сказала «предки».

Алиса открыла беззвучно рот и тут же его захлопнула, не зная, что сказать в ответ. Не стоило ей говорить про предков, но пусть Вика считает, что Алиса имела в виду родителей, а не тех, которые дают ведьмам силы и оберегают их через обитель мёртвых.

— Я тебя не уговорю остаться дома, да?

— Неа, — бросила Вика, открывая ноутбук. Свет монитора осветил её лицо.

Алиса вышла из комнаты, чтобы больше не надоедать сестре. Она хотела есть, но не могла переступить через себя. На кухне что-то готовила мама, а папа читал и пил кофе. Алиса потопталась на месте, почувствовав запах запечённой картошки с курицей. Живот заурчал.

— Дозвонилась до своего нарколога?

— Нет. Позвоню ещё раз чуть позже, — услышала Алиса серьёзный голос мамы.

— Пусть сначала сдаст экзамены. Может, станет стыдно за результаты, и она сама пойдёт к нам навстречу, — выдохнул отец. Алиса насупилась. Она развернулась и пошла в свою комнату наверх. Аппетит полностью пропал.

Алиса не стала одеваться так, словно собралась с Викой на день рождения. Она оделась, как обычно: светлые, зауженные книзу джинсы, серая футболка и красная клетчатая рубашка. Алиса только переплела косу, сделав её чуть туже.

Ничего не сказав родителям, она выбежала из дома, на ходу завязывая кроссовки на красных кедах. Алиса не стала даже замазывать ссадину на щеке, что выглядело бы глупо и ещё больше бросалось бы в глаза, вызывая смех. А так эта ссадина будет вызывать пустые любопытные вопросы.

Тело всё ещё болело, Алиса хромала не слишком сильно, но поломанная походка мешала ей передвигаться, тем более что Алиса решила добраться до дома Кочетковых пешим путём. Пришлось пройти кучу магазинов, остановок, частных и многоквартирных домов. Алиса шла около часа.

Около дома Кирилла стоят мотоцикл Айвараса. Алиса сжала кулаки. Она не видела второй байк. Дамиан не сдержал своё слово. Алиса старалась набраться смелости, чтобы зайти в дом. За забором играла музыка, слышались весёлые крики и разговоры. Алиса заламывала пальцы, ходила туда-сюда вдоль забора, думая, что ей делать и сказать Вике и тем более Айварасу. Она представила, как вытаскивает из дома этого громилу за его белобрысый хвост.

К дому подъехал мотоцикл. За рулём сидел парень в чёрном шлеме с блестящим, чистым защитным стеклом. На руках натянуты митенки, крепкие руки и широкие плечи обтягивала кожаная куртка, расстёгнутая до середины груди. Она открывала вид на бордовый пуловер.

Затормозив, парень в берцах упёрся одной ногой в землю и стал расстёгивать шлем. Он снял его.

Дамиан потрепал по взлохмаченным волосам, стараясь уложить их. Увидев Алису, он пришёл чуть ли не в бешенство. Он посмотрел на неё округлёнными, неподвижными глазами. Поставив мотоцикл на подножку, охотник подошёл быстрым шагом к Алисе.

— Ты что здесь делаешь? — спросил он у неё негромко. — Если Айварас увидит тебя здесь…

— Я не буду заходить, раз ты здесь. Но я подожду. Выпроводи оттуда своего друга, — сказала Алиса и с вызовом уставилась на Дамиана. Тот сощурился, не скрывая, как сильно он зол. Алиса прислонилась спиной к забору и скрестила руки на груди.

— Хорошо. Но сиди тихо, ясно?

— Мне почему-то так не нравится, когда ты говоришь «ясно», «тихо» и «понятно».

— Ты вроде не моя девушка, чтобы кидать такие претензии, — Дамиан ухмыльнулся. Он убрал шлем в мотоцикл и уверенной походкой зашёл во двор.

Алиса повернулась к деревянному забору и нашла щель. Она видела, как Дамиан поздоровался с белобрысым парнем за руку. Они начали мило беседовать. Дамиану предложили выпить, но тот отказался, неловко улыбнувшись. Он кивнул на дом и ушёл от своего собеседника. Алиса отвернулась от забора, снова прислонилась к нему спиной и стала ждать.

И ждала она так не больше десяти минут, который оказались для неё мучительными. Секунды тянулись как улитка на сорокакилометровом марафоне. Алиса пинала траву, стучала бесшумно пяткой об забор, вспомнила даже надоедающую песню из рекламы шампуня, осмотрела каждый дом в поле зрения. И не выдержала.

Алиса распахнула калитку и буквально ворвалась на вечеринку. Многие окинули её удивлённым взглядом и отвернулись. Видимо, мимо проходящие незнакомцы — это нормальное явление для такого места.

Алису заметил именинник. Об этом ведьма даже не задумывалась. Она посмотрела на Кирилла, который наконец-то догадался отрастить свои чёрные волосы на сантиметр. Но сигарета изо рта и мешковатая одежда никуда не делись.

— Здорова. Как жизнь? — Кирилл ухмыльнулся, стукнув Алису тыльной стороной ладони в плечо. Из Алисы вырвался неловкий, громкий смешок, она осмотрелась по сторонам в поисках спасения. — Не думал, что ты решишь прийти.

— С днём рождения, — лицо Алисы исказила неловкая, натянутая улыбка. — Как я могла пропустить. Мы же были такими хорошими… — Кирилл обнял Алису, и та почувствовала перегар, — соседями.

Алиса распахнула глаза, словно они вот-вот должны были выкатиться. Она освободилась от объятий Кирилла и прошмыгнула в дом. И попала в самый настоящий хаос, из которого хотелось сбежать.

В полумраке, с закрытыми шторами, при свете жёлтых гирлянд, веселились люди. Алиса вспомнила праздник в честь предков и подумала, что он был куда приятнее, чем это мероприятие, несмотря на прилюдную оргию, огромный костёр и поиск русалки.

Возле стола валялись пустые бутылки из-под пива. Кто-то догадался смять несколько штук и, видимо устал, оставив остальные бутылки хаотично валяться. Один парень полулежал, прислонившись к спинке дивана и широко расставив ноги. Он был тут самым пьяным. Он плюнул в потолок, и, Алиса была готова поспорить, плевок вернулся к хозяину.

С одним парнем плясали две девушки под отстойную песню с однотипными рифмами о девушках, деньгах и машинах. Ещё один парень в серой футболке носился с двухлитровой бутылкой вина, ревностно прижимая её к себе так, словно его кто-то собирался отобрать. К нему пытался подойти парень с сигаретой в зубах.

Слишком пьяных тут не было, если не считать развалившегося на диване парня. Алису в целом смущала обстановка. Весь дом был пропитан вонью спирта, курева, солёной рыбы и сухариков. Алиса забежала на кухню. Там был включён свет. Девушка с парнем пытались пожарить картошку, споря, кто сделает это лучше и сколько масла нужно добавлять. Два парня стояли у открытого окна, курили и рассуждали о том, какая же бывшая девушка одного из них стерва из-за того, что посмела бросить такого «надёжного, правильного парня».

Здесь Вики тоже не было. Алиса проскочила мимо ревущей девчонки, которую успокаивала подруга, пытаясь всучить ей кружку пива; пробежала мимо развалившего на диване парня; пробежала мимо плазменного телевизора, который был потенциальной жертвой сегодняшнего вечера; проскочила мимо двух парней, которые спокойно разговаривали друг с другом.

Алису пугало количество народа, среди которого она не могла найти сестру. Она словно пропала вместе с Айварасом и Дамианом. И тут она увидела их.

Айварас и Вика стояли возле деревянной двери. Айварас обнял её, что-то шепнул на ухо. Вика спрятала прядь за ухо и заулыбалась. Она кивнула. «Зачем ты киваешь… Зачем ты киваешь?!» — судорожно начала думать Алиса. Она пыталась найти Дамиана, но его нигде не было.

Она посмотрела на Айвараса, который уже взялся за ручку двери. Вика уже отрицательно мотала головой улыбаясь.

«Видно же, что идти не хочет, урод», — подумала Алиса, уже желая подойти к Айварасу и врезать ему. И она была готова это сделать несмотря на обещание Дамиану сидеть тихо и не высовываться.

Алиса уже сделала шаг вперёд, как тут увидела Дамиана. Он подошёл к Айварасу, подозвал его к себе жестом. И Айварас подошёл. Он был высоким, Дамиан оказался чуть ниже его ростом, но разница была несущественная. Дамиан начал что-то считать на пальцах. Он посмотрел на Айвараса разгневанным взглядом. Айварас поджал недовольно губы, поставив руки на пояс.

Алисе стало любопытно, о чём они говорят. Айварас что-то сказал Вике и пошёл с Дамианом к выходу. Испугавшись, Алиса перекинула косу через плечо, забежала за диван и пошла спокойной походкой на кухню, чтобы не привлекать к себе внимания.

Айварас и Дамиан вышли из дома. Алиса подбежала к окну и наклонилась к нему, стараясь вглядеться в полумрак, который наступил на улице. Солнце уже село. Два охотника вышли из двора. Алиса побежала на улицу следом за ними, стараясь не попасться сестре на глаза.

Один из мотоциклов завёлся. Звук мотора стал отдаляться. И тут калитка открылась.

Алиса замерла, забыв обо всём, о чём думала до этого. И тут же облегчённо вздохнула. Перед ней стоял Дамиан. Он затормозил, сощурившись и уставившись на неё, как ребёнка, который разочаровал родителей.

— Я тебе сказал сидеть тихо. Кто-то себя ещё «не тупой» называл.

— Ты думал, что я оставлю сестру на охотника из Клана Ночи? Наивный, — Алиса демонстративно и громко хмыкнула. Она скрестила руки на груди. — Не слишком ли много чести?

— Простите, госпожа верховная, что заставил вас усомниться во мне, — Дамиан глубоко поклонился, повысив возмущённый тон. Его волосы из-за быстрой, нервной скорости стали лохматыми. Дамиан выпрямился и одарил Алису злым взглядом. — И не стоит благодарности!

Он развернулся и вышел из двора. Алиса ещё несколько минут постояла в тишине и отправилась прочь с территории чокнутого именинника.

На улице ночь практически сменила вечер. Алиса вздохнула, обняв себя за плечи. Адреналин больше не грел, Алиса чувствовала холод, от которого хотелось спрятаться. Она шла вдоль улицы в полной тишине. И тишина эта продолжалась до тех пор, пока Алисы не услышала приближающийся рёв мотоцикла.

Глава 10. Слабоумие и отвага

Алиса обернулась на рёв мотоцикла. Цокнув и ухмыльнувшись, она продолжила идти вдоль ночной улицы. Мотоцикл объехал её, перегородил дорогу и затих. Байкер поставил одну ногу на землю, снял шлем и сунул его под руку.

— Может, тебя подвезти? — спросил Дамиан. Алиса скрестила руки на груди.

— Чтобы и ты узнал, где я живу?

— Да мы все знаем, где ты живёшь, — сказал Дамиан так, словно это было для них, охотников, в порядке вещей. Алиса опустила руки по швам, её лицо стало недовольным и серьёзным. — А, может, посидим лучше где-нибудь? Тут неподалёку есть один неплохой бар. Там довольно тихо.

— Ты на свидание меня приглашаешь?

— Просто посиделки. Мой отряд сейчас у Чёртового Озера, Айварас отправился к ним. Я свободен и готов с тобой поговорить.

— И ты готов ответить на все мои вопросы? — Алиса снова скрестила руки на груди. Рядом с Дамианом она пыталась закрыться, словно боялась, что он узнает о ней слишком много лишней информации.

— Не на все, но на какие смогу, на те и отвечу. Я надеюсь, что ты хотя бы немного начнёшь доверять мне.

Алиса задумчиво закусила нижнюю губу нахмурившись. Она вздохнула, словно у неё не было выбора. Дамиан улыбнулся и протянул ей свой шлем.

— А ты? — спросила она, ухватившись за шлем.

— Запрыгивай, — Дамиан перестал улыбаться.

Он ухватился крепче за руль. Кожа на его перчатках скрипнула. Алиса надела тяжёлый чёрный шлем на голову, чувствуя себя инопланетянином с огромной головой. Она запрыгнула на мотоцикл, боясь прикасаться к Дамиану. И тут мотоцикл завёлся и стал разгоняться по асфальту. Алиса от испуга вжалась в холодную кожаную куртку охотника.

Одной рукой Дамиан взял правую ладонь Алисы и потянул её на себя, заставляя обхватить его за талию. Алиса так и поступила. Она сглотнула, уже неуверенная, что поступает правильно и тем более умно. Она оказалась в уязвимом положении, сидя сзади охотника и не имея доступа ни к рулю, ни к магии, ни к собственному разуму. Адреналин ударил в голову, все мысли были заняты страхом перед скоростью, с которой мчался мотоцикл.

Когда они выехали поближе к центру города, где был огромный поток машин, у Алисы перехватило дыхание. Каждую секунду она боялась, что они свалятся под колёса какой-нибудь фуры, что их собьёт легковушка, что они сами врежутся в проезжающий автомобиль. Но вскоре страх отступил, на его место пришло восхищение.

Они остановились возле ночного бара «Улитка». Сняв шлем, Алиса бросила взгляд на неоновое витиеватое название и ухмыльнулась, вспомнив старый анекдот про бар и улитку.

Дамиан поставил мотоцикл на стоянку. Они прошли внутрь бара, заполненного розово-синими оттенками. Внутри играла музыка, которая могла мешать разговорам. Дамиан подошёл к барной стойке. Он выбрал четыре стеклянные коричневые бутылки пива, оплатил и взял их в руки между пальцами.

Алиса и Дамиан уселись на кожаные чёрные диванчики напротив друг друга. Бутылки они поставили на квадратные тёмно-коричневые столики, в центре которого стояли салфетки. Неподалёку сидело несколько компаний молодых людей, громко смеясь, распивая алкоголь и разговаривая.

Дамиан открыл рукой бутылку и протянул её Алисе. Алиса подставила горлышко к носу, в который ударил резкий горьковатый запах.

— Пиво надо пить, а не нюхать, — Дамиан ухмыльнулся и открыл ещё одну бутылку. — Есть не хочешь?

— Немного, — созналась Алиса. Она так ничего и не съела за весь день. Дамиан молча поднялся и подскочил к барной стойке. Алиса посидела в одиночестве минут пять. Она сделала глоток из бутылки и глубоко вздохнула. Алиса с трудом проглотила пиво, но оно ей понравилось. Оставалось привыкнуть к вкусу. Она такого ни разу не пробовала. Да и вообще она пить начала не так давно, и то благодаря дню рождению и Мечиславу со своей любовью к вину.

Дамиан принёс ей два круглых, тёплых куска пиццы. Они выглядели съедобно по сравнению с пиццей в школьной столовой. И запах от них исходил приятнее. Алиса ела пиццу и запивала пивом, чувствуя себя не в своей тарелке. Она постоянно переживала из-за родителей, которые, что странно, ни разу не позвонили ей.

— Спрашивай. Что ты хочешь узнать? — спросил у неё Дамиан, широко расставив ноги и завалившись на спинку дивана, на которую он закинул левую руку. В правой он держал бутылку.

— Я хочу спросить про отца, но даже не знаю, с чего начать…

— Не хочу тебя разочаровывать, но про твоего отца я не смогу ответить. Я поклялся молчать. Если он захочет, сам откроется тебе.

— Я не про такие вопросы, где он, кто он, как его зовут. Другие. Он, получается, не бросил меня? Он знает обо мне?

— Знал с самого начала. Он узнал это раньше твоей матери. Поэтому решил уйти, чтобы не причинить тебе вред. Двоедушники слабы перед чистой детской энергией, особенно когда ребёнок связан с ним по крови. Он боялся убить тебя.

— Как так вышло, что ты стал помогать ему и мне? Кто ты такой?

— Охотник, кто же ещё, — Дамиан улыбнулся. — У меня свои резоны. Я не хотел бы сейчас о них говорить.

— Ладно, — Алиса поджала губы задумавшись. — Кто вы, охотники, такие? Вы не колдуны, но фамильяры у вас есть.

— Моя Эрис, кстати, летает неподалёку. Мышей, наверное, ищет, — Дамиан ухмыльнулся. Алиса вспомнила белую сибирскую сову с рядами пёстрых пушистых перьев. — В нас с помощью каких-то обрядов вживляют «ведьмин ген». Мы в какой-то степени умеем подавлять силу ведьмы и колдуна по собственной воле.

— То есть ты мог сопротивляться лучше, когда спасал меня?

— Конечно. Я что, по-твоему, совсем слабак, не способный выстоять против парочки ваших? — Дамиан ухмыльнулся и сделал глоток. — Я знаю, что нас матери вынашивали уже как будущих охотников, но конкретно что происходило с нами в детстве, я не знаю. Нам никогда не говорили об этом и вряд ли скажут.

— Зачем Клану Ночи информация о том, что сказали мне предки во время обряда? И зачем им мой отец?

— Твой отец многим успел насолить. Двоедушников немного, но их ненавидят в каждом уголке двух миров. Нам дают приказ — мы выполняем. Вопросы задавать не положено. А по поводу предков… То же самое. Но, я думаю, они боятся вашего нападения. Они знают, что ты еретик, но также знают, что ты не совсем обычный еретик, поэтому боятся, что предки могли подсказать что-то, что может уничтожить Клан Ночи.

— Даже если бы и сказали, я бы не стала никого уничтожать. Подавить, взять под контроль, захватить земли — да, но без убийств.

— Не будь наивной. Это тебе не игра с детишками во дворе. Смерти есть и будут, это война, Алиса.

Алиса сделала большой глоток и откусила кусок пиццы. Жевать не хотелось, настроение снова испортилось, но Алиса старалась не думать о плохом. Ещё ничего не известно, ничего не решено. Открытая война ещё не началась, если вообще начнётся. Пока есть только ненависть друг к другу.

— Посмотрим, что будет дальше, — буркнула Алиса и сделала глоток из бутылки.

— Как тебе пиво?

— Неплохо. Горчит только немного, — Алиса ухмыльнулась. Она посмотрела на улыбнувшегося Дамиана. Её напрягло то, что она разговорилась с ним как с хорошим знакомым. Алиса хотела снова закрыться от него, но с каждым разом это получалось всё хуже и хуже. Она поджала губы и осмотрелась. Она не сразу заметила, что людей в баре стало больше, а музыка чуть громче. По телу разлилось тепло после первой бутылки. Алиса сразу же приступила ко второй, которую ей любезно открыл Дамиан.

— Ну, так что? Неужели у тебя больше нет вопросов?

— Да в голове будто вакуум образовался. До этого у меня было столько вопросов и мыслей, а сейчас… Будто мне уже никакие ответы не нужны, кроме ответов про отца и мои способности. Ещё бы не помешало узнать, почему мои родители меня не особо любят, но это уже так, мелочи жизни, — Алиса натянула грустную улыбку и тут же поняла, что сморозила лишнего. Алкоголь развязал язык. Алиса поставила перед собой бутылку и нахмурилась. В голову пришла странная мысль, которую Алиса решила не замалчивать: — Ты специально привёз меня сюда? Чтобы я выпила и начала говорить больше чем нужно?

— Ты слишком зажатая. Я просто хотел провести хорошо время. К тому же это закрытое место, получше, чем какой-нибудь парк глубокой ночью. И мне нравится местное пиво. А что не так?

— Ты тоже хочешь узнать, что сказали мне предки. Да?

— Мне любопытно, с этим я ничего поделать не могу. Но я даже не думал выбивать из тебя эту информацию, тем более таким низким способом. Мы просто общаемся. Клянусь.

Алиса замолчала. Она теперь боялась говорить. С другой стороны, она контролировала себя и не чувствовала опьянения. Но приятное тепло в теле и более яркие эмоции заставляли язык бежать вперёд мыслей. Или, может, она просто хотела кому-то выговориться?

— Я боюсь всего этого, — Алиса поставила на стол локти и упёрлась подбородком в кулаки. — Стоило мне стать верховной, чего я, кстати, ещё не ощутила, как тут меня начали пытать, ловить, похищать, угрожать мне и моей семье. Я уже не знаю, кому верить. Когда ваша ведьма Вета пытала меня, я не знала, откуда у меня взялись смелость и сила, но я боялась тогда умереть. И это была не сила предков, она была моей.

— Ты просто смелая. И у тебя слишком острый язык. Назвать Вету сучкой — это большая смелость, — Дамиан посмеялся. Алиса поймала себя на мыслях о том, что его смех был довольно красивый, низкий, с хрипотцой. — Она, кстати, не так давно облажалась. Верховная из нашего клана отхлестала её кнутом. Надеюсь, тебя это хотя бы немного успокоило.

— Ещё как. Надеюсь, ей досталось, — Алиса ухмыльнулась, на секунду почувствовав себя жестоким человеком, лишённым эмпатии. Но разве она обязана сочувствовать чокнутой женщине, которая буквально резала её кинжалом и хотела перерезать горло?

Телефон издал короткий гудок в кармане. Алиса, делая глоток и улыбаясь, глянула в телефон, нажала на оповещение. Ей пришло сообщение от Вики. Алиса перестала улыбаться, она поставила бутылку на стол.

«Я обязательно скину тебе видео, как мы весело провели время. Тебе понравится».

— Чего?! — Алиса подскочила с дивана и помчалась к выходу. Дамиан побежал за ней следом, допивая последнее пиво. Он бросил бутылку в мусорное ведро.

— Что случилось, можешь объяснить?

Алиса протянула ему телефон. Дамиан с трудом прочитал сообщение из-за трясущейся руки Алисы. Ведьма была в гневе.

— Ты же отослал его к Чёртовому Озеру! Какого чёрта, Дамиан?

— Не время для каламбура. Быстрее садись, — Дамиан побежал к мотоциклу.

Он бросил Алисе шлем как мяч. Она его надевала на ходу путаясь. Алкоголь и адреналин заставляли трястись руки ещё больше. Алиса нацепила на голову шлем, прыгнула на мотоцикл и в этот раз плотно прижалась к спине Дамиана.

Охотник завёл мотоцикл. Он быстро набрал скорость, поэтому уже через минуту они мчались быстрее, чем тогда, когда ехали к «Улитке». Алиса осматривалась по сторонам, уже не боясь проезжающих мимо автомобилей и скорости. Она боялась только за жизнь своей младшей сестры.

Алиса уже начинала злиться. Она оберегала Вику, а та даже не подозревала, как много старшая сестра для неё делает. И не только для неё, но и для всей семьи. Ей было до слёз обидно. И не потому, что её никто не благодарил, а потому, что никто даже не пытался проявить к ней хотя бы небольшую заботу. Да элементарно приготовить кофе утром один раз уже многое значило бы для неё.

Алиса стиснула острыми, тонкими пальцами кожаную куртку Дамиана. Она уже забыла, что сидела рядом с охотником на его мотоцикле, забыла, что пила пиво в баре с человеком, который должен был быть её врагом. Она забыла обо всём, кроме обиды, гнева и ненависти.

Дом Кирилла стал олицетворением вакханалии. На улице валялись окурки и бутылки. Прямо на глазах Алисы рыжеволосая девушка в короткой юбке упала в клумбу, сделанную из покрашенной зелёной краской автомобильной шины. Её полненькая подруга с каре, заливаясь смехом, сама чуть не свалилась следом за упавшей девчонкой.

Два парня и две девушки стояли на крыльце, обнявшись, и орали песню группы «2rbina 2rista» так громко, будто они были на их концерте прямо сейчас.

Алисе было плевать на всё и всех. Она толкнула загородившего ей дорогу парня, услышав в свой адрес поток бессвязных бранных слов. Алиса влетела в дом и подбежала к той самой двери, куда Айварас хотел завести Вику. Она тут же захлопнула её, увидев совсем других людей внутри.

Но ей не было неловко, она ощущала безразличие. Она пронеслась по кухне, влетела ещё в одну комнату, расталкивая людей, теряющих равновесие с каждым новым стаканом. Алиса выбежала из дома, забежала за его угол.

— Стой! — крикнул ей вдогонку Дамиан и тут же замолк. Он спрятался за угол дома.

Алиса на секунду замерла. Айварас прижал Вику к стене дома, целуя её в шею. Он расстегнул её платье на спине. Алиса подбежала к Айварасу и тут же толкнула его со всей силы вбок. Она пнула его по бедру, затем снова замахнулась ногой. Айварас схватил её за лодыжку и потянул на себя.

У Алисы рухнуло сердце в пятки. Под ор парней и девчонок с крыльца, под хохот каких-то ребят, под глухую музыку, которая доносилась из дома, она упала на спину, ударившись головой о деревянный тротуар.

Все звуки заглохли, в ушах запищало. Алиса зажмурилась и тихо застонала. Она вжалась рукой в мокрую траву. Пламя вспыхнуло под её рукой и поползло змеёй к охотнику.

Айварас потащил Алису за ногу, пройдя сквозь пламя. Алиса поздно вспомнила, что охотники способны противостоять силам ведьм. Огонь тут же затих.

Волосы цеплялись за ветки и камни, щипая кожу. Футболка и рубашка стали мокрые и грязные. Алиса яростно зарычала и дёрнула со всей силы ногой, которая хрустнула в бедре. Алиса второй ногой пнула по пальцам Айвараса. Тот гневно вскрикнул и разжал руку.

Алиса стремительно поднялась. У неё закружилась голова, но она старалась двигаться настолько быстро, насколько могла.

— И встала, королева! Беги отсюда! — крикнула Алиса Вике и шепнула тихо себе под нос: — Идиотка.

Та, прижимая платье к груди, метала испуганные взгляды на Алису и Айвараса, не в силах сдвинуться с места.

В этот момент Алису разозлило абсолютно всё: резко поменявшаяся жизнь, взваленная на неё ответственность, становление верховной, страдание по семье, незнание, кто её отец, неизвестность будущего, отсутствие ведьмовских познаний; гиперопека родителей, которая смешалась с равнодушием, Вика, которая не слушала её, Дамиан, которого она не могла понять, и, наконец, Айварас, которого она захотела убить здесь и сейчас.

Вика убежала. Алиса выставила перед собой напряжённую, трясущуюся руку. Из-под земли вылезли сотни мелких корней, которые притягивали сапоги Айвараса к земле. Охотник оторвал с трудом одну ногу, и корни тут же стали обвивать его снова.

Алиса мельком увидела за спиной Айвараса Дамиана. Тот размахнулся первой попавшейся доской и ударил своего собрата по голове. Айварасу хватило одного удара, чтобы выключиться и упасть прямо в траву.

— Я бы сама справилась с этим…

— Никто из тех, кто нам хотя бы немного близок, не должен видеть нас вместе, даже твоя сестра, — начал возмущаться Дамиан и поднимать голос. — Тем более кто-то из моего отряда. Ты о чём думала вообще?! Я спасаю тебе жизнь, отвечаю на твои вопросы, пытаюсь быть тебе хотя бы приятелем, а ты плюёшь на мои просьбы! Нас могли увидеть!

— Она, блин, моя младшая сестра! Я переживаю за неё. Как я могу доверить тебе её жизнь?! Тебе стоит не на меня орать, а на своих дружков, которые смеют не выполнять твои приказы! Я не в твоём отряде и приказам твоим не подчиняюсь, понял?!

Оба тяжело дышали. Дамиан и Алиса впились друг в друга взглядами, полными злости. Между ними лежал Айварас. Алиса не знала, что ещё сказать. То же самое было с Дамианом. Оба молчали с минуту, неотрывно смотря друг на друга.

— Извини, — первый сказал Дамиан спокойным, но угрюмым голосом. — Я и правда не имею права приказывать тебе.

— И ты прости. Я почти подставила тебя…

— А теперь быстро уходите с сестрой отсюда. Айварас скоро проснётся.

— Ты опять приказываешь? — Алиса ухмыльнулась, скрестив руки на груди и выставив одну ногу вперёд. Дамиан улыбнулся.

— Считай это манерой речи, — всё ещё улыбаясь, сказал Дамиан. Охотник достал из кармана клочок желтоватой, тонкой бумаги, обошёл Айвараса и протянул бумажку Алисе. — Я тут приготовил номер на всякий случай. Я верил, что ты хотя бы немного пойдёшь ко мне навстречу. Звони, но только по важным вопросам, когда тебе понадобится моя помощь. А ещё Эрис тоже к твоим услугам. — Дамиан кивнул на забор. Алиса посмотрела туда, куда кивнул охотник, и вздрогнула.

На заборе сидела большая белая сова, та самая, которую Алиса видела в лесу, когда Дамиан поймал её. Эрис презрительно прищуривалась, словно оценивала Алису как человека.

— Как у тебя появилась Эрис?

— Спас её в пятнадцать лет. Алиса, у нас, правда, нет времени, — затараторил Дамиан. — Я обязательно отвечу на твои вопросы, но позже. Уходите.

Алиса кивнула. Она пошла спиной вперёд. Дамиан кивнул в ответ, и Алиса, развернувшись, побежала за Викой.

Дамиан присел на корточки и вытер уголки губ, размышляя, что ему делать дальше. Он осмотрел Айвараса, который валялся на боку. Голова была цела, охотник дышал. Дамиан стал трясти его за плечи.

— Вставай! — повысил тон на своего подчинённого Дамиан и с силой хлопнул его ладонью по щеке. Айварас с трудом разлепил глаза, перевернувшись на спину.

— Башка трещит, — буркнул он, приложив руку ко лбу. — Меня кто-то ударил. Грёбаная ведьма, как же она меня достала, — Айварас поднялся. От него несло перегаром, его туловище потряхивало и шаталось.

— Ты пьян?

— Чуть-чуть, — Айварас показал указательным и большим пальцем, насколько он пьян по его мнению, и поджал губы. Сквозь эту маленькую щель он посмотрел на Дамиана. Командир оттолкнул грубо его руки.

— Ты упустил верховную, придурок, — схватив одной рукой Айвараса за ворот ветровки болотного цвета, прошипел Дамиан. — Ты вообще соображаешь, что делаешь? Ты нападаешь на обычных людей, ещё и устраиваешь против меня бунт.

— Какой бунт, Дамиан? Ты чего такой нудный?

— Ты не слышал мой приказ? Или тебе память малолетка отшибла? Как же я сдерживаюсь, чтобы не врезать тебе, — Дамиан сжал челюсти. Злость не была наигранной, он действительно злился на Айвараса, что тот посмел ослушаться его приказа. Если против него его же отряд начнёт поднимать бунт, его снимут с поста командира и вообще уберут из отряда, сделают охотником-одиночкой, который будет мальчиком на побегушках. Дамиану этого совсем не хотелось, он не зря пахал с самого детства, чтобы хоть чего-то достичь.

— Ну так врежь мне! — крикнул Айварас. Он стал подниматься на ноги. — Ты же ведь крутой мальчик, можешь приказывать всем направо-налево, даже ведьмам. А они тебе не обязаны подчиняться. Но ты зазвездился же, ты у нас командир. Хотя с каких это пор вообще? С чего ради ты вообще стал командиром?

— За дисциплинированность и качества, которых, видимо, у тебя нет. Ещё раз откроешь рот в мою сторону — будешь чистить языком полы вслед за верховными.

— У Редтана на меня свои планы, — полностью выпрямившись, фыркнул Айварас. — И я не буду мыть полы за верховными.

— Не вспоминай бога. Он тебе сейчас не помощник. Да и зная предания, ты мог бы догадаться, что Редтан согласился бы со мной. Ещё раз ослушаешься меня — потерпишь наказание. Это твоё первое и последнее предупреждение. Садись на свой байк и проваливай к остальным.

Дамиан развернулся и пошёл прочь со двора.

— Ретдан наказал бы и тебя. За мягкосердечность. Ты стал слишком человечным!

Дамиан поджал губы. Он не остановился, не обернулся, не ответил своему подчинённому, продолжая вышагивать по влажной, холодной траве, чувствуя, как бешено колотится его сердце.

Глава 11. Игра со смертью

Алисе пришлось вызывать такси и вытрясти с Вики наличные. Та толком не могла соображать и говорить, её голову постоянно шатало из стороны в сторону. Вика вывалилась из машины. Алиса сумбурно попросила у таксиста прощения и попрощалась с ним, а тот лишь угрюмо промолчал.

Стрелка часов показывала половину пятого утра. Алиса теперь не переживала, что родители будут ругать её. У неё словно начал вырабатываться иммунитет к их вечным претензиям.

Тащить Вику на себе оказалось делом не из лёгких. Алиса не ощутила разницы между сестрой и Айварасом, которого она тащила в свою «магическую кладовку». Возможно, на ней сказалась усталость. А, может, она просто не была настолько сильной, чтобы тащить на себе людей.

Стоило включить свет в прихожей, появились вышедшие из спальной комнаты родители. Оба были сонные, они явно не спали всю ночь. Алиса не смотрела на них виновато, с обидой или злостью. В её взгляде была лишь усталость. Она мечтала упасть головой на родную подушку, вдохнуть аромат недавно купленного постельного белья, вжаться всем телом в свою небольшую, но мягкую и уютную кровать и уснуть глубоким сном.

— Это какое-то наказание, — отчаянный шёпот мамы, закрывшей лицо ладонями, не тронул Алису. Она оставила Вику на полке под куртками, куда обычно все садились, чтобы обуться.

— Спокойной ночи, — бросила она через плечо, уходя.

— Ты тоже пила?! — возмутилась мама Алисе вслед.

Ведьму это задело. Неужели у мамы ещё хватало сил ругать Алису, в то время как под куртками чуть ли не валялась Вика, которая напилась настолько, что даже сидеть ровно не могла? Почему ругают не её, несовершеннолетнюю, напившуюся до беспамятства подростка, которая никогда не была ответственной? Почему снова ругают Алису, которая с детства несла на себе груз ответственности, не зная, что такое беззаботность и веселье без чувства вины за любую минуту отдыха?

Алиса ничего не ответила. Она не считала, что не имеет права отдохнуть как угодно, даже просто посидеть в парке с друзьями и поесть в местной забегаловке мороженое. Она заслуживала отдых. И она устала чувствовать вину за это желание.

Алиса не помнила, как уснула. Она проснулась с болью в голове от усталости и недосыпа. Она пыталась уснуть ещё хотя бы на два часа, но её душу коробило чувство вины. Как бы Алиса не считала, что заслужила отдых, она чувствовала себя виноватой перед родителями за своё поведение. Они ничего не понимали и боялись, что Алиса связалась с плохой компанией. Они даже не подозревают, сколько смертельных опасностей стоит на пути их дочери. Их не понимала даже сама Алиса. У родителей было на уме только одно: поступление в вуз, хорошие знакомства со связями, оценки, экзамены, спорт… Алиса кинула взгляд на полку с учебниками и тетрадями по подготовке к экзаменам. Готовиться к ним уже не было ни сил, ни желания.

Завибрировал телефон. На секунду Алиса подумала, что ей звонит Дамиан. Она увидела на экране телефона: «Мечислав».

— Привет, — сказала Алиса, потянувшись.

— Привет. Надеюсь, я не разбудил? У нас тут проблемы, и ты должна срочно прийти.

— Это вообще не может подождать? — спросила мучительно Алиса. Она поднялась лениво на кровати и, прижав телефон к уху, принялась натягивать джинсы, которые как попало висели на стуле.

— Нет.

Сквозь стену прошёл Мечислав. Алиса вздрогнула и закрылась одеялом, не успев до конца натянуть штаны.

— О таком предупреждать надо! — почти закричала она и тут же посмотрела на дверь. Она боялась, что в комнату мог зайти кто-то из родных.

— Прошу прощения, — буркнул Мечислав. У него даже не порозовели щёки, зато вид стал растерянный, как у смущённого маленького мальчика. Мечислав отошёл к окну и упёрся руками в подоконник.

Алиса натянула на себя штаны, надела бюстгальтер через футболку и накинула на плечи синюю клетчатую рубашку, решив красную бросить в стирку. Она хотела переодеть и футболку, но ей не хотелось раздеваться перед колдуном, превращая это в традицию.

— Что случилось-то? К чему такая спешка? — стала расспрашивать Алиса. Она достала из-под кровати кроссовки, в которые ходила на тренировки. Всё больше она думала, что теперь ей не пригодится даже волейбольная форма.

— Помнишь русалку, которая укусила тебя? — Мечислав подошёл к стене и принялся чертить кинжалом портал в стене. — Её нашли сегодня мёртвой на берегу озера. Кажется, кто-то хотел замести следы, но не успел.

Алиса и Мечислав прошли сквозь стену. Портал за ними растворился, и Алиса оказалась около своего трона, на который ей так и не удалось сесть. Мечислав протянул любезно руку к нему, мол, после вас. Алиса шагнула от дерева, через которое они буквально вышли, и направилась к трону.

Около огромного дерева с плоским, похожем на крышу, кроном, уже скопились люди прямо перед лестницей. Совет и ещё несколько проходимцев смотрели куда-то на землю.

Алиса прошла мимо ведьм и колдунов.

— Всем доброе утро, — её громкий голос нарушил тихий, жужжащий гул.

— Госпожа верховная, — несколько жрецов кивнули Алисе в знак почёта и уважения. Ведьма кивнула в ответ, пытаясь сдержать неловкую улыбку. Щёки чуть порозовели.

Алиса не обращала внимания, куда смотрели люди. Она прошла к трону, коснулась его высоких, удобных подлокотников. Стараясь подавить в себе восторг и чувство, что это всё не может принадлежать ей, Алиса развернулась и села, преодолевая дрожь в коленях.

Она ощущала себя неестественно. Всю жизнь она привыкла делиться с другими, сидеть на одинаковых стульях, есть в одинаковых тарелках, жить в одинаковых условиях на равных правах. А здесь она обладала множеством прав, которых не было у других ведьм и колдунов, даже у Совета, но вместе с этими правами на неё взвалили самую важную роль и самую большую ответственность.

Никодим и ещё один жрец, рыжеволосый бородатый мужчина, похожий на викинга, несли тело русалки. На её груди почернела кровь. Рёбра торчали, влажные чёрные волосы, обмазанные песком, спутались, пальцы испачкались в плотном слое грязи. Глаза русалки были закрыты, но Алиса и так узнала её.

В сердце что-то ёкнуло. Несмотря на то что русалка просто укусила её, Алиса не считала обитательницу озера виноватой. Вряд ли русалке нужно кусать человека, чтобы его отравить. Разве им интересны людские дела и разборки? Между Алисой и русалкой был кто-то, кто ненавидит её и хочет убрать с дороги. Насколько далеко зайдёт этот человек, чтобы получить желаемое? Неужели он готов уничтожить на своём пути не одно живое существо, не одного человека, лишь бы добраться до неё, до верховной Клана Теней?

— Сегодня утром один рыбак нашёл эту русалку и сразу же сообщил Совету, — рыжеволосый жрец сел на корточки перед мёртвым телом. Хвост русалки с острыми, раздвоенными плавниками свисал с лестницы. Её кожа стала синеватого оттенка. — Её руки были связаны, — жрец поднял правую руку русалки. Алиса внимательно следила за его действиями. — На шее следы от удушья верёвкой. Но умерла она от удара ножом. В её зубах мы обнаружили яд. Русалкам он разъедает зубы, они начинают крошиться как мел. Мы решили, что это чёрный аконит, в людском мире его нет. Его русалки не переносят, любит солнце и небольшое количество влаги.

— Поняла, — сказала Алиса, оглядывая тело русалки. Она боялась подумать, что чувствовала эта бедняжка перед смертью. — Ещё не искали, у кого он растёт?

— Пока нет, — ответил рыжий жрец. — Агнеша и Фаддей ходят вдоль берега Лунного Озера и ищут зацепки.

— Мечислав, как думаешь, кто это мог быть? — Алиса посмотрела на колдуна. Он крутил запонку на рубашке, засмотревшись перед собой. — Мечислав?

— Понятия не имею. Но не переживай, найдём. Всю душу вытрясу из подонка… — прошептал он последние слова, и по телу Алиса пробежали холодные мурашки, словно голос Мечислава превратился в лёд и коснулся её тела.

Алиса посмотрела на русалку, пытаясь понять, кто строит ей козни и кому вообще сдалась её жизнь.

Совет во главе с верховной отправился в здание Совета, где Алисе устроили первый завтрак в окружении приближённых ей людей. Они решили, что ей стоит немного отдохнуть, прийти в себя с утра пораньше и поближе познакомиться с каждым из Совета.

На столе лежало много мяса в плоских тарелках и стояло множество различных напитков. Мечислав, как обычно, выбрал лучшую бутылку вина из предложенных и налил Алисе половину бокала. Алиса решила не сопротивляться и выпить один бокал. Она невольно подумала, что такими темпами её саму придётся лечить в наркологическом диспансере от алкогольной зависимости.

Алиса взяла со стола большой прямоугольный кусок сочной свинины, пожаренной на костре. Тёмно-коричневый кусок выглядел слишком аппетитно, чтобы не взять его. Алиса впилась в него зубами и откусила. Желудок тут же сжался от приятных ощущений.

— Кто занимался готовкой? — спросила Алиса. — Это очень вкусно.

— Сегодня готовил Фаддей. Он обожает жарить мясо. Сегодня он решил произвести впечатление на верховную, — улыбнулась Злата и наложила в тарелку салат. Алиса не увидела перед ней ни одного куска мяса.

Алиса сделала глоток вина.

— Раз уж мы собрались в такой неофициальной обстановке, можно спросить у вас кое-что, госпожа верховная? — начала разговор Злата. Алиса кивнула ей. — Я тут недавно вспоминала, как тепло отзывалась о вас Мирослава. Вы часто виделись? Она говорила, что вы растёте очень красивой и невероятно умной девушкой. И, я считаю, она не ошиблась.

— Мы почти не виделись, — Алиса улыбнулась и спрятала выпавшую короткую прядь за ухо. — Я плохо помню её. Чаще всего я видела её на фотографиях. Во время наших встреч она в основном говорила всякие странности и учила меня магии. Жаль, я не относилась к этому серьёзно. Моя мама считала, что бабушка была немного не в себе, — ответила Алиса, слабо улыбнувшись. Она чувствовала лёгкое першение в горле, словно она съела шипучку. — Тут есть вода?

Никодим налил Алисе в прозрачный стакан воды из керамического кувшина. Громкие, быстрые глотки не помогали. Алиса закашлялась, когда защипало горло. Оно горело огнём. Локальная температура росла, сдавливая горло. Лицо Алисы порозовело. Ей казалось, что кто-то медленно стягивает её шею толстой верёвкой.

Алиса округлила глаза. Она схватилась за шею. Каждый новый вздох проходил всё туже, она хрипела. Из носа потекла струйка крови, стекая к губам. В глазах лопнули несколько сосудов, они моментально покраснели, стали чесаться и сохнуть.

Паника охватила с головой. Алиса подскочила со стула, который упал от её случайного удара. Ведьма развернулась, оглядываясь в поисках спасения. Уши заложило, она не слышала ни голосов, ни звуков, ни собственного сердцебиения.

Алиса споткнулась о собственную ногу. Тело начало содрогаться от резких, болезненных мышечных сокращений. Хотелось кричать от боли. Алиса напрягалась до покраснения, но всё было напрасно. Она чувствовала, что теряет сознание. Всё жгло изнутри, органы словно выворачивало, их будто резали изнутри.

Алиса, лёжа на полу, замерла, не в силах пошевелиться. Голова стала неестественно дёргаться, рот открылся, опухший язык отказывался шевелиться.

— Я же просила никому не доверять, — услышала Алиса шелестящий голос бабушки. Она не знала в тот момент, воображение ли это было или Алиса уже была одной ногой в обители предков. Всё, о чём она думала — это нестерпимая боль по всему телу, от макушки до пят. Не осталось сил даже пролить хотя бы одну слезу. Алиса лишь напрягалась и дёргалась.

В рот Алисы кто-то залил воду и закрыл рот ладонью, зажав нос. Её лишили единственного крохотного источника кислорода. Она слышала отголоски какого-то заклинания, но не могла разобрать слова, хотя они были такие знакомые, понятные…

Боль отступила. На секунду, когда к Алисе начала возвращаться ясность мыслей, она подумала, что умерла. Мучения стали медленно прекращаться, дыхание стало ровным. Слух вернулся. Она слышала какой-то гул, кто-то кричал и почти плакал, мужской голос причитал, другие охали и пытались помочь, создавая непонятную для Алисы возню. Всё происходило словно в сумбурном сне, в котором она была наблюдателем с ужасным зрением.

Алиса не могла подняться. Тело не слушалось, не хотелось шевелить даже головой. Когда ей всё же удалось повернуться, Алиса увидела лежащего без сознания Мечислава перед собой.

Агнеша плакала, нависнув над учеником. Она смотрела на его закрытые глаза и пыталась разбудить его, тряся за плечи. Она читала сквозь слёзы заклинания, пачкая свой бордовый брючный костюм о пыльный пол и монотонно покачиваясь. Заклинания не работали.

Алиса закрыла глаза, желая покинуть этот мир. Он стал для неё безразличным. Хотелось отдохнуть, хотелось прекратить этот гул, хотелось освободиться от всего, что её терзало. Звуки стали раздражать, этот пол слишком больно отдавливал кожу, свет светил чересчур ярко…

— Мечислав, — Агнеша закрыла рот рукой, захлёбываясь в рыданиях. — Он не дышит… Он не дышит! — она рыдала навзрыд, бессвязно кричала, широко распахнув глаза. Она уткнулась в грудь Мечислава и зарыдала так громко, что это заставило Алису оторвать тело от пола. Она с трудом поползла к Мечиславу, чувствуя, что должна это сделать. Сделать то, чему учила её бабушка — спасать жизни.

Мыслей, что он мёртв, не было. Нет, он просто был без сознания… Алиса была в этом уверена и не переживала, словно часть её эмоций бесследно исчезла. Перед глазами висела полупрозрачная призма, сквозь которую Алиса плохо видела.

— Мой голос — твоя дорога, — шепнула она с трудом. Горло всё ещё жгло, сухие губы слипались. — Мой голос — твой путь. Жизненные силы тебе я… дарю…

Мечислав глубоко вздохнул. Он поднялся, прижав руки к груди. Он дышал тяжело, словно пробыл под водой не одну минуту. Он посмотрел на Алису. Её рука, на которую она упиралась, ослабла. Алиса упала всем телом на пол, ощутив слабость. Она видела, как к ней наклонился бледный, с посиневшими, словно от холода, губами Мечислав, почувствовала, как он провёл по её волосам, по её щеке. Его тёплая рука обожгла приятным теплом кожу.

— Я бы и так очнулся, — негромко сказал он. В его голосе слышалась благодарность. А ещё забота и беспокойство. — Временное помутнение. Пустяки…

Алиса слегка улыбнулась и ничего не ответила. Она слышала отчаянные рыдания Агнеши. Теперь она просто всхлипывала, делая глубокие вдохи и медленные выдохи и смотря в потолок. Её руки тряслись как от лютого холода. В её глазах застыл ужас.

— Что со мной? — спросила заплетающимся, опухшим языком Алиса.

Она не хотела отключаться, но чувствовала, как её расслабленное тело вжалось в деревянный пол. Она не хотела вставать. Пол стал невесомым, Алисе казалось, что она висит в воздухе.

— Тебя отравили.

— Опять? — Алиса прыснула и с трудом хохотнула тоненьким голоском.

Она не знала, что с ней. Внезапно захотелось смеяться. Эмоции словно перепутались местами. Алиса умом понимала, что в обычной ситуации она испытала бы ужас, но сейчас эти мысли вызывали веселье.

— Через пару минут пройдёт, — шепнул Мечислав, словно боялся, что его услышит кто-то, помимо Алисы. — Тебе не холодно?

— Нет, кажется. Я только ног не чувствую, — Алиса вяло улыбнулась. Она тут же нахмурилась и глубоко вздохнула, словно сталкивалась с такой ситуацией каждый день. — Фаддей, говорите, готовил сегодня? Может, вы и русалочке яд из чёрного аконита подкинули? — Алиса стала приходить в себя. Она удивлялась самой себе, что у неё сохранилась ясность мыслей. Начали возвращаться злость, беспокойство и страх. Мечислав помог Алисе подняться на трясущиеся ноги. Она упала на стул, впившись взглядом в онемевшего Фаддея. Все молча смотрели то на верховную, то на жреца.

— Я… Да чтобы я, жрец, член Совета, отравил верховную?! Побойтесь предков! Я вроде старый, но маразмом не страдаю!

— Вы из всех присутствующих меня ненавидите больше всех. Глупо с ядом вышло в этот раз. Разве вы не поняли, что меня могут защитить? И я сама могу защититься.

— Разве не у тебя, Фаддей, в огороде растёт чёрный аконит? — спросил Филипп. Алиса вздёрнула брови и посмотрела выжидающе на Фаддея. В глубине души она боялась, что предателем окажется Фаддей. — Ты же говорил, что ты делаешь мази для суставов.

— Так и есть. И все это знают. Но я даже подумать не мог о том, чтобы помешать верховной, а потом вообще отравить до смерти.

— Никому верить нельзя. Кругом одни лжецы и обманщики, — всё ещё заплаканным голосом сказала Агнеша. Мечислав обнял её одной рукой, и жрица поцеловала его в плечо, вжавшись рукой в его предплечье. — Из-за тебя, Фаддей, Мечислав чуть не умер.

Фаддей сунул руку за воротник тёмно-коричневой рубахи. Он вытащил оттуда кулон, который Алиса видела впервые. Это был обычный круглый медальон из серебра, в центре которого блестел выгравированный пятилистный клевер. Фаддей сжал его, как нечто бесценное, дорогое для него, и хлопнул им по столу. Алиса вздрогнула. Фаддей кинул на Алису взгляд. В нём не читались ненависть или гнев, лишь отчаяние и разочарование.

У Алисы болезненно сжалось сердце. Она проводила Фаддея взглядом. Оба, страдая гордостью, не сказали ни слова.

— Он не мог этого сделать, — прошептала Злата, перебирая пальцами и уставившись в одну точку. — Он ворчливый. Кажется, будто он всех ненавидит, но чтобы предать… никогда!

— Пусть уходит, потом разберусь, — голос Алисы стал низким, чуть охрипшим. Она сгребла медальон в руку и сунула его в карман джинсов. — Что вы прикажете мне делать, дорогой Совет?! — Алиса начала поднимать тон. Она хотела подскочить на ноги, но силы оставались только на повышение интонации. — Сколько вас? Двенадцать? Прошёл ни один день, а вы откопали только мёртвую русалку и обвинили одного из своих в предательстве. Знаете, что? Я всё сделаю сама. — Алиса поднялась с трудом на ноги. Она отказалась от помощи Мечислава придержать её, стараясь как можно вежливее отодвинуть от него руку. Мечислав опустил руки по швам. — Свои догадки я оставлю при себе. Пусть виновник мучается. Сейчас же вы принесёте тело русалки обратно в лес, куда вы его мне приносили…

— К Древу Теней, — подсказал негромко Мечислав и тут же замолчал, уловив на себе строгий взгляд Алисы.

— К Древу Теней, — выдавила она сквозь зубы, стараясь сдержать раздражение и гнев. — Мечислав будет присматривать за телом. Если хоть одна живая душа приблизится к нему, если Мечислав или я почуем хотя бы одну крупицу магии, — Алиса показала пальцами, насколько маленькую крупицу магии она имела в виду, — вы вылетите не только из Совета, но и из Клана Теней. Навсегда!

Совет молчал. Несколько человек злобно переглядывались друг с другом. По их лицам Алиса видела, что им не нравилось, как с ними разговаривает девчонка, которая многим из них годится не то что в дочки, но и во внучки. Но ей было плевать. Она могла умереть. Если бы Мечислав не бросился её спасать, если бы он не знал так хорошо целительные заклинания, Алиса могла умереть через считаные минуты, если не секунды. Из всех присутствующих она полностью доверяла только ему, отчего боялась его предательства больше всего.

Алиса помнила слова бабушки о том, что ей никому нельзя доверять. И она боялась из-за этого слишком приблизить к себе Мечислава, Дамиана, Агнешу и Никодима. Она стала подозревать абсолютно всех. Даже в какой-то степени своего учителя. Алиса хотела стать такой же, как и её бабушка. И пусть строгое и справедливое правление начнётся здесь и сейчас, чтобы пресечь следующие покушения на её жизнь хотя бы со стороны своего же народа.

Алиса не знала, кто и зачем решил её так глупо отравить. Разве не странно делать это в окружении лучших колдунов и ведьм клана? Видимо, этот человек был слишком глуп. И Алиса всей душой, которая выворачивалась наизнанку изнутри, хотела обхитрить предателя и вывести его на чистую воду.

В кладовке Алиса рылась в книгах бабушки. Она находила пожухлые, старые листы с небольшим количеством заклинаний, которые, судя по всему, ведьмам не предназначались. Алиса много времени потратила на изучение записей и книг Мирославы, поэтому она начала более или менее разбираться в колдовском мире и в заклинаниях.

Мечислав любезно одолжил Алисе свой кинжал для перемещения между мирами. Алиса не собиралась торчать в кладовке слишком долго, но прошло около часа, прежде чем она нашла то, что нужно.

Заклинание не предназначалось для обычных ведьм и колдунов. Худенькая, старая папка была подписана как «Некромантия». Алиса стала рыться в ней и нашла то, что нужно, мысленно благодаря бабушку, что она подумала о судьбе своей внучки. Алиса с трудом разобрала красивый, ветвистый почерк с сильным наклоном вправо. Текст был написан двумя столбиками, в которые были вставлены рисунки сложных символов. Верховная была готова поклясться, что некоторые из них были похожи на сатанинские символы.

Алиса сделала фотографию листа, решив, что брать оригинал — плохая идея: вокруг может оказаться далеко не один предатель. Вместе с телефоном, двумя кинжалами и собственным разъярённым разумом она вышла из портала прямо к Древу Теней.

— Что ты собираешься делать? — спросил Мечислав. Алиса не показывала ему фотографию на телефоне. Алиса боялась ошибиться с символом, но она понимала, что другого выхода у неё нет. Никакие предки и тем более боги на неё не разгневаются, если она ошибётся. Единственный возможный минус — это провал плана.

— Уйдите все отсюда, — буркнула Алиса, стараясь сохранять ко всем одинаковую строгую холодность. — Через портал. По очереди. Чтобы я видела, что ушли все.

Под её тяжёлым взглядом Злата создала своим кинжалом портал в соседнем дереве. Она зашла первой. Следом прошли остальные десять жрецов. Мечислав затормозил, портал всё ещё струился полупрозрачным, молочным потоком на дереве.

— Я боюсь, что где-то поблизости есть фамильяры, — сказала Алиса, не в силах сдержать абсолютно все мысли внутри себя. Они рвались наружу, словно вода из переполненной чаши. — Меня никто не должен видеть.

— Скажешь, что задумала? — сделал ещё одну попытку Мечислав. Алиса помотала головой из стороны в сторону. — Я проверю фамильяров. Советую создать морок, что бы ты ни задумала. Справишься?

— Думаю, да.

Мечислав больше ничего не сказал. Алиса благодарила его за то, что он не давил на неё вопросами. Она подождала, когда портал растворится за Мечиславом. Положила перед собой клинок для порталов и сжала в руке обычный, но острый кинжал, серебряная ручка которого нуждалась в полировке.

— Спасибо, папочка, за подарок, — выдохнула Алиса, смотря на фотографию заклинания. Она глянула на мёртвую русалку, осмотрелась. Стало одиноко. По телу пробежали мурашки от угнетающей тишины. Хотелось, чтобы рядом была хотя бы одна живая душа. Но Алиса никто сейчас не был нужен. Она должна сделать это сама.

Заклинание было несложным. Всего лишь начертить на лбу мёртвого существа символ, приложить к глазам ладонь и прочесть заклинание.

Алиса глубоко вдохнула, прикрыв глаза. Вокруг неё заструилась полупрозрачная призма, напоминающая портал. Призма походила на невесомую плёнку, которая отражала солнечные лучи и тряслась на ветру мелкой водной рябью, стекая вниз водопадом. Это был морок, который ещё нужно суметь удержать и не запутаться в собственных мыслях.

Алиса ухватилась за клинок и стала чертить на бледном лбу русалки круг. Он вышел неровным, но это было неважно. Всё это время Алисе казалось, что русалка вот-вот откроет глаза, что на самом деле она не мертва, несмотря на свой мёртвый вид.

Слабость всё ещё не покинула тело, но адреналин помогал двигаться и быстро думать. Алиса начертила внутри круга четыре равносторонних треугольника, которые соединялись между собой: два по вертикали образовывали ромб, правый смотрел углом вверх, а левый — вниз. По краям окружности, напротив друг друга, не задевая треугольники, Алиса нарисовала стрелки против часового хода. Пришлось ухватиться прямо за лезвие почти у самого кончика, чтобы вышло ровно.

Изо лба кровь не выступала, лишь разъединялась бледная кожа, открывая вид на красное мясо. Алиса переживала с каждой секундой всё больше. Она корила себя за использование некромантии, винила себя, что не пошла по другому пути, но она не видела иного выхода. Бабушка говорила не бояться использовать все свои способности, какими бы они ни были.

— Linistorosis madeveti svedzen, — прошептала Алиса, приложив руку к глазам русалки.

По телу прошёлся ток. Тело онемело, налившись свинцом. Алиса замерла, её глаза полностью почернели, словно в них капнули густые чернила. Они стали пустые, не отражающие абсолютно ничего. Её глаза судорожно двигались, будто Алиса видела кошмар в беспробудном сне.

Сквозь голубую призму, наполненную дымом, Алиса ощутила дикую боль в запястьях. Она чувствовала, как её тянули на берег. Отчаяние и страх сжали сердце. Не своим голосом она кричала, пытаясь вырваться. Верёвки стянули до боли и крови кожу. Алиса увидела луну. Она пыталась махать серебристым, сверкающим хвостом из стороны в сторону, как оружием, но всё безуспешно. Она повернула голову, и мужские руки вцепились в её горло и стали давить с ненавистью, с желанием закончить начатое.

Алиса не могла дышать. Она хваталась пальцами в землю и траву до боли в ногтях, собирая в них всю влагу и грязь, она отбила о камень локти и обнажённую спину. Алиса подняла взгляд и увидела в лунном свете одного из подозреваемых. И её настигло отчаяние.

Глава 12. Аморализм

На неё смотрели карие, пропитанные злобой глаза. Загорелая кожа сверкала на солнце из-за обилия пота, стекающего с лица. Алиса узнала его, узнала одного из жрецов, который был в первом ряду её подозреваемых.

Алиса глубоко вдохнула, вернувшись в реальность. Она отпрыгнула от русалки, сделала несколько шагов назад, смотря на её тело. Она не успела ощутить её смерть и то, как из русалки вытекает жизнь. Зато она отчётливо помнила леденящий душу ужас. Алиса обняла себя за плечи, со страхом и сожалением посмотрев на русалку. Её уже не вернуть. Алиса приложила руку к исчерченному бледному лбу и тут же убрала её. Она наложила на лоб морок, чтобы Совет не увидел символы на её мертвенной коже.

Алиса махнула ладонью, рассеивая защитный купол. Она прошла твёрдым шагом к дереву и впервые расчертила портал сама. Невероятные ощущения кольнули кожу приятным током изнутри. Алиса ощутила себя сильнее, чем прежде. В её руках было сосредоточено столько власти и ответственности, что ей становилось страшно не только за свою судьбу, но и за судьбу её друзей, Клана Теней и семьи. Она поступала так, как велит разум, а не сердце. И разум велел ей отправиться в здание Совета прямо сейчас и наказать предателя.

Шагая по длинному главному коридору, где сидели около бассейна с золотыми рыбками обеспокоенные жрецы, переговариваясь друг с другом, Алиса ощущала подвох. Она смотрела только на своего предателя. Он не видел её взгляда, но стоило ему уловить его, он тут же растерялся.

Филипп старался выглядеть невозмутимым, но глаза выдавали его. Жрец широко распахнул их, смотря на свою верховную.

— Зачем тебе это нужно? — спросила Алиса, разочарованно сощурившись. Злость кипела внутри неё. — Думаешь, ты станешь следующим верховным после моей смерти? Раздутое самомнение помешало тебе действовать логично.

Совет замолчал. Он уловил взгляд Алисы. Среди них ведьма не увидела Агнешу. Видимо, она пыталась прийти в себя после случившегося. Но это не имело значения. Верховной нужен Филипп.

Мечислав тряхнул рукой. Из рукава выпал клинок, который он схватил за рукоятку, крутанул в ладони и прижал к горлу Филиппа. Он отошёл чуть в сторону, чтобы Алиса смогла посмотреть в глаза предателю.

— Всем уйти, — негромкий голос Алисы звучал как ледяная сталь. Совет, не переговариваясь, покинул помещение.

Алиса ходила неторопливо туда-сюда перед Филиппом. Мечислав, смотря на него сверху, метал взглядом угрозы. Верховная знала: если Филипп дёрнется и решит сглупить, Мечислав перережет ему горло без колебаний.

— Ты работаешь один? — спросила Алиса и остановилась напротив Филиппа. Он вспотел, уставившись на верховную глазами, полными ужаса.

— Отвечай, — тихий голос Мечислава заставил Филиппа вздрогнуть. Холодный острый металл прижался к его загорелой коже.

— Один, — выдавил он и снова сглотнул.

— Задушить русалку не получилось, заколол ножом. И бросил. Почему?

Мечислав надавил на плечо Филиппа, заставляя его сесть. Когда жрец уселся с прямой спиной на стул, Мечислав снова прижал клинок к его горлу.

— Услышал людей… Двух. Парень и девушка. Но они не увидели меня.

— Откуда у тебя яд? — спросила Алиса, стараясь говорить спокойно, но голос начинал дрожать от злости всё сильнее. Она хотела ударить Филиппа, причинить ему страдания, которые он причинил ей.

— Украл у Фаддея. Все знают, что он выращивает его.

— Чем ты отравил меня сегодня?

— Смешал остатки аконита с болотной костянкой.

Алиса вопросительно посмотрела на Мечислава.

— Это ягода, которая растёт в болотах Чернограда. Голубые ягоды с токсичными косточками. Саму ягоду часто используют для лечебных настоек, без разрешения верховной она запрещена к сбору, распространению и продаже, — проговорил на одном дыхании Мечислав, словно прочёл отрывок из ботанического учебника.

— Разрешения у Мирославы ты, как я понимаю, не брал, — протянула задумчиво Алиса. — У меня тем более. Ну конечно, зачем брать разрешение у той, кого ты собрался убить. Родственники есть?

— Сын, дочь, зять и маленький внук, — голос Филиппа стал тоньше от ужаса, он посмотрел на Алису умоляющим взглядом. — Не трогайте их, прошу вас, госпожа верховная!

Филипп хотел упасть перед Алисой на колени.

— Сядь! — надавив на плечо Филиппа, гаркнул Мечислав.

Филипп, сдерживая дрожь в руках и ногах, еле заметно кивнул.

— Госпожа верховная, они здесь ни при чём. Клянусь! Они ничего не знают. Не лишайте их земель, не лишайте их чести жить в Клане Теней!

— Тогда скажи, с кем ты работаешь.

— Ни с кем! Да клянусь вам!

— Ты же знаешь, что я еретик? Я залезу в твою голову и узнаю все твои грязные секреты. Всё, что ты знаешь и о чём думаешь, перейдёт и ко мне. Оно тебе надо?

Мечислав посмотрел, нахмурившись, на Алису. Он словно не узнавал её.

— Вы все боитесь меня. И правильно делаете. Я молодая, юная, но это делает меня безрассудной в ваших глазах, а значит, более опасной. С кем ты работаешь?

— Я один! — Филипп почти всхлипывал. Он сдерживался. — Я хотел стать верховным. Я всегда об этом мечтал. И тут такая возможность. Вас много кто не любит, вы молодая и, как я думал, слабая, вот и решил… Яд должен был подействовать мгновенно. А вы даже сознание не потеряли, будто вас отталкивала сама Смерть от себя!

— Тут что-то не так, — Алиса посмотрела на Мечислава. — Я не верю ему. Слишком всё просто. Он никак не смог бы стать верховным. Перед ритуалом очищения ты говорил что-то про порчи… На него могли что-то наложить?

— Вполне…

Алиса посмотрела на Мечислава задумчивым взглядом. В последний раз она смотрела так на него при первой встрече. Изучающий взгляд Мечислава скользнул по ней, и Алиса растерялась.

Она не знала, что придумать. Она нутром чувствовала, что Филипп обманывает её, но она не могла докопаться до правды. Алиса смотрела на предателя. Кто бы им ни управлял или с кем бы он не работал, он подложил Алисе яд, и явно он сделал это и перед ритуалом очищения, и перед завтраком.

— Ты так легко всё рассказал. И всё так просто сложилось, — Алиса подошла к Филиппу и посмотрела на него сверху вниз прямо в карие глаза. — Кого ты покрываешь?

Филипп резко схватился за руку Алисы и шепнул что-то невнятное. Мечислав вцепился в плечо Филиппа и потянул его назад. Жрец свалился со стула, ударившись макушкой о каменный пол.

Руку зажгло. Алиса подняла рукав рубашки и увидела тонкую окружность размером с крышку от бутылки. Мечислав схватился за руку Филиппа и разжал его пальцы.

— Кто тебе дал эту печать?! — заорал Мечислав на Филиппа. Тот вздрогнул и посмотрел колдуну в глаза. Жрец молчал.

Мечислав схватился за голову жреца и ударил его лицом об колено. Алиса вздрогнула, ахнув, и отскочила назад. Мечислав оттянул его голову назад. Из носа жреца текла ручьём кровь.

— Кто дал тебе печать? — спросил тихим голосом Мечислав и наклонился над предателем. Он всё ещё молчал. Мечислав посмотрел куда-то в сторону, поджимая губы. Он тяжело дышал через нос. — Тебе повезло, что я не могу перед госпожой верховной позволить себе большего. Я лично поставлю на твой лоб метку перед тем, как верховная вышвырнет тебя из Клана Теней. И ни одна ведьма, ни один колдун не примут тебя. Ты сдохнешь в одиночестве. — Голос Мечислава звучал угрожающе и спокойно в то же время, отчего Алиса на секунду почувствовала, будто его угрозы адресовались ей. Настолько сжалось сердце от жестокости, на которую способен колдун. — Я даже убивать тебя не буду. Ты не заслуживаешь быть среди предков.

Мечислав откинул в сторону кинжал как можно дальше, чтобы жрец не схватил его. Взгляд Филиппа был обращён на него, жрец тяжело дышал, не смея выдавить из себя ни единого звука.

Алиса глубоко вздохнула, стараясь прийти в себя. Она посмотрела на метку, которую оставил ей Филипп.

— Что теперь со мной будет? — спросила Алиса и посмотрела на Мечислава, окутанного яростью. Его грудь высоко вздымалась от тяжёлого, прерывистого дыхания.

— Я сниму печать, — смотря Филиппу в глаза, сказал Мечислав. — Тебе ещё хватило наглости в открытую покушаться на жизнь верховной? Ты спятил…

Мечислав расслабил лицо и выпрямился. Его осенила явно гениальная мысль.

— Почему-то мне кажется, что на нём приворот, — Мечислав посмотрел в глаза Филиппа, в которых читалась безрассудная, глупая решимость. Любой дурак давно бы понял, что уже нет смысла отстаивать свою позицию. Можно было сдаться и просто с достоинством принять наказание, но Филипп шёл дальше. Алиса была уверена, что, если бы не Мечислав, жрец бы давно бросился на свою верховную. — А приворот может снять либо тот, кто наложил его, либо сам приворожённый.

— Круто… — буркнула Алиса. — И что теперь делать? Как нам найти эту женщину?

— А с чего ты решила, что это именно женщина? — Мечислав ухмыльнулся. — Может, это мужчина. В любом случае это любовь, навязанная магией. Кто это может быть? Не Фаддей, этот старик влюблять в себя мужчину не станет из принципа. Он лучше сам всю грязную работу сделает. Остаётся восемь жрецов. И это только жрецов.

— Почему восемь? Филиппа и Фаддея не считаем. Значит, девять.

— Агнеша тут точно ни при чём.

— Знаешь, что, Мечислав… Тут виновным может быть кто угодно. Даже ты.

— То есть, ты меня сейчас подозреваешь? — Мечислав полностью повернулся к Алисе, нахмурившись. — Ты серьёзно? Если бы я хотел тебя убить, давно бы сделал это сам. Я бы не стал рисковать жизнью, чтобы спасти тебя от охотников ещё тогда, когда мы не были знакомы.

— Я не знаю, кому мне верить! — вскрикнула Алиса и приложила ладони к лицу. Она провела ими вниз и посмотрела в потолок, расслабив плечи. — Все кажутся такими хорошими, добрыми, а некоторые в открытую ненавидят меня. И я просто не понимаю…

Мечислав вскрикнул и упал на одно колено, Алиса вздрогнула. Его лицо исказилось от боли. Мечислав напрягся и резко выдохнул. Он обернулся и, направив руку на Филиппа, сжал кулак, жрец сразу же стал задыхаться, когда невитдимая сила сдавила его горло. Второй рукой колдун вытащил кинжал, воткнутый в ногу, и отбросил его в сторону.

— Теперь ты точно сдохнешь, — прошипел Мечислав и встал, хромая на правую ногу. Он повернулся полностью к Филиппу. — И умирать ты будешь от своего же яда.

Мечислав пошёл к арке, где была лестница, ведущая наверх. Он держал кулак сжатым перед собой. Филипп, с трудом вдыхая воздух, плёлся за Мечиславом, словно колдун тянул жреца поводком. Из-за адреналина Мечислав перестал думать о боли. Он старался шагать быстро, хромая. Его чёрные штаны заблестели от крови, которая уже попала в обувь.

— Не трогай его! — крикнула Алиса вслед Мечиславу. Тот не слушал её, продолжая с особой решимостью тащить за собой жреца. — Это не просьба, Мечислав. — Погрубевший голос Алисы заставил колдуна остановиться. Он разжал кулак, и Филипп упал на пол, громко вдыхая. — Ты сам говоришь, что на нём может быть приворот. Значит, возможно, это делает не он вовсе. Может, он никогда не хотел причинять мне вред?

— В любом случае он заслужил наказание. Даже сильный приворот на способен заставить человека убить, — Мечислав схватился за ногу, болезненно сощурившись. Он упёрся рукой в стену, в этот раз внимательно наблюдая за Филиппом, который сидел у стены и не шевелился. — Я правда не виноват, Алиса. Я всю жизнь мечтал идти рука об руку с верховным. С самого детства только и делал, что учился колдовству, чтобы стать хоть кем-то. Но когда я стал твоим учителем, мне словно снесло крышу. Учитель верховной… Понимаю, ты росла в совершенно другом обществе, но поверь, быть твоим учителем — это куда почётнее, чем быть жрецом.

— Поэтому больше всего я боюсь твоего предательства, — негромко сказала Алиса, и сердце ухнуло в пятки. Ей на секунду показалось, что она призналась ему в симпатии.

Мечислав шикнул от боли и согнул ногу, на которой стоял. Алиса подбежала к нему.

— Я попробую исцелить тебя.

— Только не используй то заклинание, которое вернуло мне сознание. Оно немного не из той сферы. А так можешь использовать всё, что можешь и знаешь.

Алиса вспомнила себя маленькой девочкой. Они играли с бабушкой в странную игру. Они, взявшись за концы двух мокрых лент, передавали через них друг другу энергию. Алиса посмотрела на Филиппа. Она схватила его за дрожащую руку и дёрнула на себя. Филипп вздрогнул.

— Сиди тихо, — зашипела на него Алиса.

Присев на корточки, она осторожно положила ладонь на рану Мечислава. Свежая алая кровь просочилась сквозь пальцы. Мечислав шикнул, опустив голову и зажмурившись. Она не говорила заклинания, ничего не шептала, только подумала о том, как клетки кожи восстанавливаются, как прекращает течь кровь, как кожа стягивается в слабый шрам. Алиса чувствовала, как покалывающая, тёплая энергия течёт по рукам, передаваясь по невидимым потокам от Филиппа. Жрец зажмурился, тяжело задышал, из его горла вырвался болезненный вскрик.

Алиса подняла взгляд на Мечислава, который казался так далеко от неё. С его побледневшего лица стекал пот, объёмные губы снова порозовели после потери сознания и пульса. Серые глаза заблестели. Алиса не знала, от чего они блестели и застыли: оттого, что Мечиславу стало легче, или из-за того, что она смотрела на него.

Встав, Алиса оттолкнула от себя Филиппа. Даже если он бы под приворотом, Алиса больше не хотела видеть его в роли жреца. Она подошла к Филиппу, схватилась окровавленной рукой за цепочку у него на шее и дёрнула. Филипп издал болезненный рык и схватился сбоку за шею, где остался красный след. Порванная цепочка с медальоном болталась у Алисы в руке. Она сунула его в свободный карман джинсов.

— Но я всё равно считаю, что предателем может быть кто угодно. Я подозреваю даже Никодима. Или тихоню Злату. Мне это всё тоже не нравится, — сказала Алиса, не понимая, почему она начала оправдываться, но остановиться она не могла. Мечислав вытащил из брюк белый платок и протянул его Алисе. Та стала вытирать руку. — В любом случае кто бы это ни был, он понесёт справедливое наказание. Будь это Никодим, Злата или даже Агнеша.

— Агнеша не могла…

— Мечислав, — Алиса перебила колдуна. Она посмотрела в его глаза, стараясь надавить не авторитетом, а здравым смыслом. — Отец недавно сказал, что детский сад уже кончился. И он прав. Никто не сможет манипулировать мной, никто не посмеет больше обмануть меня без последствий. Если кто-то задумает убить меня — я лишу его надежды. Я буду ставить метки позора на самое видное место и отправлять их в ссылки. Я придумаю даже доску позора, где буду оставлять их имена, чтобы они остались в истории. Ни мне, ни моему клану не нужны предатели.

Мечислав молчал. Он не мог ничего возразить, насколько сильно он бы этого не хотел.

— Брось его в подземелье, — Алиса посмотрела на Филиппа, который уставился в пол перед собой, не смея сдвинуться с места.

— Нужно разобраться с печатью.

— Сначала уведи его. И да, проверь еду и напитки. Я хочу узнать, куда подложили яд.

Мечислав кивнул. Он схватил Филиппа за руку, дёрнул его на себя и повёл прочь из зала. Алиса плюхнулась на один из стульев, упёршись руками в колени. Она посмотрела в сторону. Лицо вспотело от напряжения. Давление вскипятило кровь, заставило трястись руки. Страх сжимал сердце, но Алиса не показывала свои чувства. Нельзя бояться, нельзя показывать свою слабость.

Она стыдилась собственных слов, она не хотела причинять людям страдания, но разве эти люди задумывались о её чувствах, когда решили убить её? Алиса понимала, что она теперь вынуждена поставить на Филиппа метку позора и выгнать его из Клана Теней навсегда. И она не хотела так скоро принимать такое серьёзное решение, не хотела управлять чужой судьбой.

«Он пытался убить меня, и плевать на приворот», — Алиса сжала кулаки и встала. Она глубоко вздохнула. Вспомнился биологический отец. Наверное, он смог бы помочь ей понять, кто она и что ей делать со своей сущностью. Сейчас только она была помощником самой себе. Алисе не хватало поддержки человека, который поймёт её.

— Госпожа Верховная, — в зал вошла Агнеша.

Она выдавливала из себя вежливую улыбку, а глаза всё ещё были опухшими от слёз. Алиса вышла навстречу к жрице, которая была чуть выше её. Агнеша посмотрела на Алису покрасневшими глазами, их зелёный цвет потускнел, словно истратил жизненные силы.

Алиса с трудом улыбнулась и взяла Агнешу за руки, желая взбодрить и показать ей готовность поддержать в любую минуту.

— Всё хорошо, — сказала она и посмотрела жрице в глаза. — Мечислав очень смелый. Я сделаю всё, чтобы защитить и его, и вас, и весь Клан Теней. Обещаю.

Агнеша кивнула и снова улыбнулась. Алиса посмотрела на её руки, которые шелушились в некоторых местах. Белый маникюр был грязный, ноготь на правом безымянном пальце сломался, на пальцах блестела странная желтизна. Агнеша неловко убрала руки и опустила их по швам. Она стала сжимать и разжимать их в кулаки.

— Что-то не так? — спросила Алиса.

— Всё хорошо, что вы. Только до сих пор нервничаю, — Агнеша улыбнулась. — Что там с Филиппом? Его наказали?

— Ещё нет, я решила подержать его в подземелье.

— Как… но… Его нужно выгнать! Люди начнут бунт! Ведьмы ненавидят предателей. Им страшно за свои семьи. Не ставьте будущее Клана Теней под угрозу!

— Я сама разберусь, хорошо? — Алиса сощурилась. Она отошла на шаг от Агнеши и внимательно посмотрела на неё. Жрица была слишком встревожена. «Я не знаю, что сделаю с тобой, если предателем окажешься ты», — подумала Алиса, но вслух сказать не решилась.

В голову пришла мысль проверить болото. Но она не могла никому довериться, даже Мечиславу. Алиса решила поговорить с Дамианом и отправиться с ним на поиски болотной костянки. Она надеялась найти предателя уже к вечеру.

Глава 13. Убить дважды

Злость подобралась к каждой клеточке кожи, тело потряхивало от ощущения несправедливости. Алиса даже представить не могла, что она будет больше злиться, чем страшиться покушения на её жизнь. Она не понимала, откуда у людей возникают настолько чудовищные желания, которые движут им телом настолько, что они способны взять в руки яд, нож, пистолет, что они могут убить ради власти. Люди готовы марать руки, уничтожать любого на своём пути, они могут сравнять с землёй родных и близких, и всё ради одной цели, которая в конечном итоге не стоит всех этих жертв.

Алиса ушла ещё до того, как пришёл Мечислав. Заточение преступника в подземелье и проверка еды на наличие яда должно было занять много времени, а Алиса не планировала сидеть без дела и ждать, когда всё сделают за неё. Алиса чуть дальше своего дома и ждала Дамиана, которому смогла дозвониться.

Из портала, образовавшегося в заборе, вышел Дамиан. Он оттряхивал рукав чёрной кожаной куртки, которую он полностью расстегнул, открывая вид на тёмно-серую, однотонную футболку, обтягивающую его широкую грудь. За его спиной висел лук. Алиса так и не обратила внимания, как он крепился. Там же висел колчан с толстым пучком стрел, у которых даже чёрные перья казались острыми, как скальпель.

— Я удивлён, что ты так скоро попросила меня о просьбе, — Дамиан ухмыльнулся. Алиса посмотрела в его зелёные глаза, задрав голову. — Куда направляемся?

— К ближайшему к Чернограду болоту.

— Оу, — Дамиан сжал губы трубочкой и задумчиво посмотрел куда-то в сторону. — Уверена? Русалочье Болото хоть и называется глупо, но это место… стрёмное, — Дамиан ухмыльнулся.

— Уверена. Мне просто нужно собрать несколько болотных костянок.

— Ты кого-то убивать собралась?

— Да нет, меня пытались убить. Против меня устроили заговор. Я чуть коньки не отбросила на завтраке с Советом.

— Вот поэтому я, по-хорошему, должен быть всегда рядом, — Дамиан нахмурился. Он занервничал, посмотрев в сторону на пыльную дорогу, около которой редкими кусками росла трава. — Есть подозрения, кто это сделал? Я могу убрать его.

— Ты чего?! Не надо никого убирать. Я нашла что-то типа посредника, главного предателя ещё нет. Но, думаю, болотная костянка поможет мне его найти.

— Ну, пойдём, — Дамиан достал из-за пояса узорчатый кинжал, такой же, каким пользовался Мечислав, и расчертил в заборе овальный портал.

Алиса и Дамиан огляделись по сторонам, надеясь, что их никто не увидит, и нырнули сквозь забор. Портал растворился за ними.

Алиса ступила ногой на мягкий, ярко-зелёный мох. Он плавал под ногами и был готов лопнуть в любую секунду. Алиса вцепилась в напряжённую руку Дамиана.

Высокие, тонкие деревья тянулись к небу, закрывая собой весь свет. Холодно-зелёный лес был тёмный, несмотря на утреннее время суток. Здесь не пели птицы, не шелестели листья из-за ветра. Лес словно погиб.

— Знаешь, как она выглядит? — спросила Алиса, отпустив руку Дамиана. Они шли осторожно по волнистому мху между деревьями, которые словно вросли в глубину болота. — У меня не было времени посмотреть об этой ягоде в книгах бабушки.

— Знаю. Уже ищу, — негромко сказал Дамиан, чуть склонившись вперёд и осматривая каждый сантиметр Русалочьего Болота. — Старайся говорить тише. Не хотелось бы наткнуться на навок.

— Это ещё кто такие?

— Я бы сказал что, а не кто. Чокнутые мёртвые бабы.

— А можно менее грубо и адекватно? — Алиса нахмурилась, посмотрев на Дамиана. Она не могла привыкнуть к речи охотника, но было заметно, как он иногда сдерживается, чтобы не ляпнуть что-нибудь грубое и даже аморальное.

— Духи, похожие на девушек. Они как раз обитают в этом болоте.

— А водяных и кикимор тут нет случайно? — Алиса снова нахмурилась. Ей не хотелось бороться против каких-то злых духов. Хотелось спокойно найти ягоду и уйти, без приключений.

— Я — Водяной, я — Водяной, поговорил бы кто со мной, — тихонечко пропел в быстром темпе Дамиан, осматриваясь по сторонам, и Алиса заметила, насколько красиво поёт охотник.

Они искали голубые ягоды с ядовитыми косточками. Алиса представляла себе обычное болото где-нибудь в негустом лесу, где-то на окраине города, вокруг зелёного водоёма росли бы рогозы, плотная высокая трава, поваленные деревья покрылись бы мхом и влагой. Но нет, представление Алисы полностью рухнуло.

Под ногами плюхнула вода. Алиса отдёрнула от мха лодыжку, в кроссовок затекла вода.

— Мне кажется, дальше идти опасно, — прошептала Алиса. Собственный шёпот показался ей криком в этой давящей тишине.

— Согласен. Поэтому ты останешься здесь, — Дамиан пошёл дальше. Алиса схватила его за руку, понимая, что её приказ на него не сработает. Но она и не собиралась приказывать, прикосновение к нему вышло само собой. Дамиан обернулся через плечо.

— Разделяться — плохая идея.

— Тоже верно, — Дамиан расслабился, и Алиса отпустила его. — Но я не могу позволить тебе идти дальше.

— Тогда пойдём в другую сторону. Необязательно идти только прямо.

Алиса и Дамиан свернули направо. Они шли несколько минут, пытаясь найти голубые ягодки на ярком зелёном фоне, но так ничего и не могли найти. И тут Алиса увидела зелёные листочки, которые сливались с мхом, а над ними болтались, как колокольчики, мелкие голубые ягоды. Они отражали своей гладкой, блестящей поверхностью зелёные блики.

Стараясь идти не слишком быстро, Алиса подошла к ягодам и потянулась к ним рукой. Разорвав мох в клочья, расплескав болотную воду, из-под ног вырвалась бледная, худая рука с длинными, кривыми ногтями. Она вцепилась в запястье Алисы и сдавила до жгучей боли.

— Тварина! — крикнула Алиса и отдёрнула руку.

На её крик подбежал Дамиан и тут же рухнул на мох. Из мха выпрыгнула навка. Серая кожа обтянула торчащие кости, длинные чёрные волосы облепили обнажённое тело. Навка вцепилась в голову Дамиана когтистой рукой и стала сдавливать. Дамиан вытащил с трудом стрелу из придавленного собственным весом колчана и воткнул её остриём в глаз навки. На Дамиана брызнула кровь. Навка закричала нечеловеческим голосом гарпии. Она отпрыгнула от Дамиана и с трудом вытащила стрелу из глаза. Из него по лицу текла кровь.

Из мха вырвалась вторая навка. Она схватилась за ноги Алисы и стала тянуть к себе на дно. Алиса обернулась, махнув рукой. Мокрые волосы навки вспыхнули, как спичка. Огонь стал стремительно переходить на кожу. Её крик чуть не разорвал воздух. Алиса зажмурилась, закрывая руками уши. Навка скрылась в воде. Её крик продолжал доносится из глубины болота, становясь всё тише и тише.

Алиса посмотрела на навку за спиной Дамиана и щёлкнула пальцем. Из мха вырвалось множество мелких корней, которые стали сдавливать до крови кожу навки и утягивать на дно. Корни добрались до её шеи и сдавили. Навка начала задыхаться. Она заболтала ногами и руками, не в силах шевелить ими из-за корней.

Дамиан крутанулся вокруг Алисы и воткнул в череп навки стрелу. Ведьма и охотник встали спиной друг к другу, наблюдая за тем, как из болота вырываются злые духи Русалочьего Болота.

— Срывай ягоды быстрее, — сказал Дамиан, не отрывая взгляд от идущих в его сторону навок.

Алиса резко наклонилась и буквально выдрала небольшой куст болотной костянки. Она выпрямилась и встретилась с чёрными, бездонными глазами навки. Алиса наклонилась, упёршись спиной к Дамиану, и пнула всей стопой духа. Она махнула рукой, и ветка дерева, вытянувшись под силой её энергии, проткнула спину навки насквозь. В болото закапала чёрная густая кровь.

Алиса округлила глаза.

— Их нужно убивать, они чудовища, — заметив, что Алиса замерла, сказал Дамиан. Он схватил её за руку, заставив Алису очнуться. Вместе они побежали прочь из глубин леса.

Из болота вырвалась навка с диким криком. От неё воняло подпалёнными волосами. Навка схватила Дамиана за ноги, и охотник свалился на живот прямо на мох, расплескав болотную влагу. Его рука провалилась в болото. Алиса пнула навку в челюсть. Она вытащила из колчана Дамиана стрелу и размахнулась ей на духа. Навка отпрыгнула и попыталась ухватиться за руку ведьмы. Алиса подожгла стрелу и воткнула её духу в плечо. Лес снова наполнился диким криком, распространяя его эхом словно по всему миру.

Алиса помогла Дамиану подняться. Странное болото Алисе надоело. Мох тут был словно хаотично прочный в некоторых местах и наоборот: где-то по нему можно было спокойно прыгать, где-то можно было легко провалиться.

Дамиан вытащил из-за пояса кинжал, сверкнувший в жёлто-зелёном свете болота. Он подбежал к ближайшему дереву, покрытому мхом, расчертил на нём вытянутый овал. Он дёрнул Алису на себя. Навка схватила её за ногу и Алиса, нога которой выскользнула из рук духа, завалилась прямо на Дамиана.

Портал захлопнулся. Алиса повисла на руках охотника. Мокрая, холодная кожа его куртки обожгла. В следующую секунду Алиса ощутила сквозь плотную ткань тепло. Алиса с трудом встала на ноги и отошла от охотника, слегка покраснев.

— Спасибо, — выдохнула Алиса, сжимая в руке куст с ягодами. Жёлтый сок окрасил её руки. Алиса нахмурилась. Она ободрала куст, собрав с него ягоды и оставив несколько веточек. Остатки она кинула под ноги и плотно вжала его мокрой стопой в сухую землю. Жёлтый сок капал из стеблей, которые Алиса держала в руках.

— А сок в ветках у него ядовитые? — спросила Алиса, смотря на то, как сок впитывается в кожу.

— Если принимать внутрь — да. Для кожи он почти безвреден.

— А что становится с кожей?

— Шелушиться начинает.

Алиса замерла. Она вспомнила руки Агнеши, и её словно ударило током. «Нет, быть такого не может», — подумала она. Алиса вжалась спиной в забор и посмотрела на ягоды. Она не видела теперь в них никакого смысла. Да, она их сорвала, но теперь они ей не нужны. Она знала, кто предатель. И всё сходилось, как в решённой сложной задачке по математике. Фаддей не отравлял еду. Агнеша отравила вино, зная, что Мечислав нальёт его ей. Она знала своего ученика как родного сына, она знала, какое вино он выберет.

Руку зажгло. Алиса подняла рукав и увидела, что печать, которую оставил ей Филипп, начала обугливаться и пениться. Алиса свела жалобно брови, согнулась и протяжно застонала от боли. Её выворачивало на изнанку. Казалось, ей на кожу бесконечно лили кипяток.

— Больно, — выдавила Алиса, взявшись за руку чуть ниже печати. Дамиан подошёл к ней, скрывая от солнца. Он взял её за руку.

— Ты какого хрена пошла с печатью на болото? — прошипел он, посмотрев Алисе в глаза. Не в силах вообще смотреть куда-либо, Алиса зажмурилась и опустила голову. На лбу появилась испарина, лёгкие буквально напрягались от тяжёлого, сдавленного дыхания. — Ты сейчас же должна пойти к своему Совету. Я не смогу пойти с тобой. Но пообещай, что ты сейчас же отправишься к ним. Обещай!

— Да, хорошо, — закивала Алиса судорожно, трясясь от боли. Она не могла обращать внимания на злость Дамиана, на его широко раскрытые от гнева глаза, на его повышенный тон. Она просто хотела избавиться от боли.

Дамиан расчертил кинжалом портал. Алиса шагнула в него, не успев даже попрощаться с охотником. И не успев его поблагодарить вообще за всё, что он для неё сделал сегодня.

Алиса, тяжело дыша, осмотрела пустой зал Совета.

— Мечислав! — крикнула Алиса. Ей отозвалось только собственное эхо. Из её рук выпали ягоды, покатившись по полу. — Мечислав! — более отчаянно позвала Алиса.

Она услышала позади себя шаги тяжёлых, звонких каблуков. Она обернулась и увидела Агнешу. Лицо Алисы перекосило от гнева и боли. И она не знала точно, какая боль была сильнее: физическая или моральная. Алиса ощутила, как невидимый нож вкололи ей в спину, как сжали и безжалостно растоптали сердце.

— Госпожа верховная, — Агнеша изумлённо выдохнула. Она подбежала к Алисе и взялась за её руку. Та махнула рукой и случайно ударила костяшками по челюсти жрицы. Агнеша раскрыла глаза и уставилась на Алису.

— Это ты хотела убить меня, — прошипела Алиса сквозь зубы. — Ты и Филипп. Это ты приворожила его.

— Я не понимаю, о чём вы, — Агнеша продолжала играть невинный спектакль. Алиса отошла с трудом от Агнеши, чувствуя, как печать начинает жечь всё сильнее. — Я не могла так поступить. Ни за что… Мирослава слишком много для меня сделала, и чтобы я так могла поступить с вами!..

— Заткнись… — тяжело дыша, выдавила Алиса сквозь зубы полурыком. Она больше не могла терпеть эту адскую боль и не могла больше слышать Агнешу. Её кожу словно резали тупым, кривым лезвием изнутри.

Алиса гортанно закричала, сжимая руку. От печати поползли вздутые, словно вены, красные полосы. Они тянулись к плечу с мучительной болью. Алису выворачивало, из глаз брызнули слёзы. Она понимала, что полосы тянутся к сердцу и, когда они доберутся до него, Алису поразит невообразимая агония, которая заставит кричать до потери пульса, пока сердце не разорвёт на части изнутри.

Ведьма хотела присесть на стул, но руки соскользнули с подлокотников, и она упала, стукнувшись лопатками о пол. Но эта боль была не сравнима с той болью, которую причиняла ей печать.

Алиса услышала, как кто-то начал читать над ней заклинание. Боль утекала из тела, но этого не было достаточно. Её было настолько много, что её не хватило бы разделить на одного человека.

Дыхание становилось ровнее, тело расслабилось. Вся вспотевшая, Алиса приоткрыла высохший рот и тут же закрыла его, не в силах сказать ни звука. Её голова шатнулась из стороны в сторону. Она не чувствовала даже холодного пола, на котором лежала. Она закрыла глаза и погрузилась в глубокий сон.

Мечислав, Никодим, Злата и ещё двое жрецов, взявшись за плечи и руки Алисы, читали в один голос заклинание, пытаясь забрать всю её боль. Мечислав почти не моргал, всё это время смотря на верховную, которая извивалась второй раз за день в агонии. Ему по истине стало страшно, как никогда. Смерть чуть не настигла Алису во второй раз, но она уходила от неё, обходила стороной, словно Алису оберегала сама Бездна.

Мечислав достал из-за пояса узорчатый кинжал. Он рассёк им ладонь. Кровь стекала на печать. Мечислав читал в это время заклинание одними губами, смотря только на печать, не моргая и не шевелясь. Боль резала руку, но Мечиславу было всё равно. Алиса ощущала боль куда сильнее, чем он.

— Ты слишком рискуешь, Мечислав, — прошептала Агнеша, положив руку на плечо ученика. Он посмотрел на неё, затем на печать. Она начала исчезать. У Мечислава закружилась голова. — Я тебя не один раз просила не использовать магию крови. Кто тебя вообще научил…

— Можно не сейчас? — сквозь зубы выдавил Мечислав, перебив Агнешу. — Я занят.

Агнеша убрала руку с плеча Мечислава и, нахмурившись, посмотрела на него.

Колдун смотрел на Алису с опущенной головой, приложив пальцы к её запястью и считая удары. Мечислав сохранял спокойствие всё это время, даже тогда, когда подхватил Алису на руки и понёс её наверх. Ему было тяжело передвигаться из-за расслабленного, словно мёртвого тела Алисы, и из-за того, что он забрал часть боли себе. Она ещё не успела распространиться по всему телу, впитаться в каждую клеточку тела и исчезнуть. Мечислав старался не смотреть на бледное, вспотевшее лицо верховной.

Алиса окинула взглядом бесконечное озеро, из которого исходил медленными струйками голубой дымок. Вокруг царила тишина, причём такая глубокая, что даже не было слышно писка в ушах. Всепоглощающая тишина не давила, не наводила. Она успокаивала.

Хлопнув себя под ногами и бокам, Алиса убедилась, что жива. Тогда почему она снова здесь?

— Сколько можно врать, сколько можно… — отец Алисы, который растил её всё это время, выглядел как один из предков в обители мёртвых. На секунду Алиса испугалась, что её родные мертвы, но тут же успокоила себя: они не колдуны и ведьмы, им не место среди предков.

Алиса подошла чуть ближе. Очертания отца стали чётче, в его силуэте стали появляться цвета и более резкие края. Рядом с ним стояла мама. Она отвернулась от отца, оставив вместо себя хвост голубого дыма, который растворился следом за ней.

— Какой обман, Миш? — спросила мама. Её голос дрогнул. Обычно люди дрожат так тогда, когда они вот-вот против собственной воли раскроют свою страшную тайну, о которой никто не должен знать.

— Она не моя дочь.

Алиса приложила руки к груди. Она знала, что её отец — некий двоедушник, но то, как сказал это нынешний отец, тот, кто её растил… Алиса зажмурилась, стараясь сдержать слёзы. Эти слова прозвучали с жестокостью, ненавистью, так, словно Алиса не была ему дочерью во всех смыслах этого слова. А она его любила когда-то, ещё до становления ведьмой.

— Твоя. Она в любом случае твоя.

— Саша и Вика — вот мои дочери. А Алиса… В ней ничего моего нет. Даже характера. У тебя не может быть связей во всех клиниках. Ты же знаешь, что я сделаю ДНК-тест рано или поздно.

— Что же ты его раньше не сделал?! Достал уже со своими угрозами! — крикнула мама, повернувшись к отцу. За ней снова вытянулся голубой дымчатый след и исчез. — Боишься узнать правду?! Да. Не твоя она. Не твоя! — мама рыдала сквозь крик. — Что ты ещё от меня хочешь услышать? Убирайся тогда!

— У меня тоже была любовница.

— Пф, прекрасно, — мама подняла от бессилия руки, словно показывая, что она безоружна, и опустила их. — Отлично.

Фигура мамы стала отдаляться, и она растворилась в голубом дыму.

Алиса не поняла, что только что посмотрела. Будущее, прошлое настоящее или плод своего воображения? И как она смогла увидеть скандальную сцену, если она настоящая?

Фигура отца, которая смотрела маме вслед, глухо лопнула голубым дымом. Озеро покрылось лёгкой рябью. И Алиса, глубоко вздохнув, распахнула глаза.

Глава 14. Алкоголь и женщины

У трона собрался Совет. Внизу по обе стороны от тропы скопились люди. Новость о предательстве со стороны жрецов облетела многие уголки Чернограда. Алиса, вся потрёпанная, пахнущая потом и болотом, решила не переодеваться. Она не стеснялась своего вида и не считала, что верховная всегда должна быть одета так, словно она собралась на карнавал.

Стоило Алисе, очнувшись, обвинить Агнешу в предательстве, Мечислав ушёл, и Алиса больше не видела его. Агнешу поймали без участия Алисы. Прошёл целый день, почти наступила полночь.

Агнеша и Филипп со связанными руками стояли в стороне. К Алисе шёл неторопливым шагом Фаддей. Казалось, он шёл под дулом пистолета, а не по просьбе или по собственной воле. Алиса держала в руках медальон жреца в кулаке.

Фаддей стал подниматься по лестницам. Алиса встала и сделала шаг вперёд. Они ничего не сказали друг другу. Алиса посмотрела в глаза жреца, который не выражал ничего, кроме гордого спокойствия.

— Простите меня, жрец Фаддей. Я больше не усомнюсь в вашей преданности, — сказала Алиса уверенным голосом и протянула жрецу его медальон. На его лице появилась еле заметная улыбка, которую Алиса заметила сквозь его бороду. Фаддей взял кулон и надел его на шею.

Люди молчали. Никто не знал, что жрец временно покидал по своей воле Совет и теперь вернулся. Все ждали другого зрелища.

Алисе подали острый, закруглённый клинок с таинственными символами на рукоятке. Двое жрецов подвели Филиппа к Алисе и надавили на его плечи. Он упал на колени.

Алисе было больно признавать, что у Филиппа не обнаружили приворот. Он просто любил Агнешу. Любил до беспамятства, любил настолько, что был готов пойти ради неё на что угодно. Он хотел убить верховную по велению разума, а не по велению магии.

Вспоминая недавние болезненные события, раз за разом, прокручивая их в голове, как киноплёнку, Алиса сжала в руке кинжал и стала вырисовывать на лбу Филиппа метку, как можно глубже, впиваясь лезвием в его кожу. Кровь стекала на брови, переносицу, одна капля добралась до глаз. Алиса смотрела на Филиппа сквозь злые слёзы. Она чувствовала, что она действительно ведьма. Ведьма, как все эти люди вокруг неё. Такая же жестокая, умеющая постоять за себя и способная наказать за предательство. Она верховная.

На лбу Филиппа, как только Алиса закончила, вырисовался круг, внутри которого была окружность поменьше. По краям круга Алиса нарисовала несложные магические символы. Всё это вспыхнуло огненным светом и впиталось в кожу красной татуировкой, которая останется с колдуном на всю его жизнь. И её будут видеть только колдуны и ведьмы, которые ни за что не возьмут его в свой клан.

— Сегодня предки отвернулись от тебя. Отвернулся от тебя и Клан Теней, которому ты больше не принадлежишь. Я больше не твоя верховная, а ты не часть моего народа, — сказала Алиса, чуть ли не обнажая, словно хищник, зубы. — И прямо сейчас ты покинешь земли Чернограда и больше никогда не вернёшься, если того не захотят предки.

Никодим дёрнул Филиппа за руку, развернул и толкнул к лестнице. Филипп всё это время молчал. У него было время обдумать свой поступок. И Алиса видела, что у жреца не исчезла преданность к Агнеше.

Алиса переместила медленный взгляд на Агнешу. Она подняла гордо голову, скривившись так, словно собиралась плюнуть прямо в лицо Алисы. Её подвели к верховной Клана Теней.

— За что ты так со мной? — спросила Алиса. Она не видела Агнешу после того, как упала в обморок, поэтому она ощутила облегчение, когда ей, наконец, удалось задать Агнеше этот вопрос. — Я верила тебе, я думала, что ты будешь помогать мне, будешь идти со мной рука об руку. Мы же родственники…

— Далёкие, — злобно ухмыльнулась Агнеша. Она старалась сохранять гордость, но у неё это не получалось в её же положении пленницы. — Ты — малолетняя мразь, которая решила, что сможет управлять великим Кланом Теней. Ты понятия не имеешь, против кого борешься. Клан Ночи сожрёт тебя с потрохами. Ты не выстоишь против него.

У Алисы задёргалась правая сторона носа. Она посмотрела в зелёные глаза Агнеши, в которых не читалось ничего, кроме жестокости и ненависти. Алиса не узнавала её.

— Мечислав был предан тебе.

— Он поймёт меня. Рано или поздно.

— Я лично не понимаю почему. Ты была моей советницей. Я бы обдумала каждое твоё предложение, я бы пошла на компромисс. Я бы сделала всё, чтобы…

— В этом и проблема. Ты пытаешься найти компромисс. В войне их быть не может. Клан Ночи нужно уничтожить. Всех. Каждого. Женщин, мужчин, детей, стариков. Все они должны быть мертвы.

— Почему, Агнеша? Скажи мне, почему?! Почему их так ненавидишь?!

Агнеша молчала. Слова о Клане Ночи вызвали у неё куда больший гнев, чем присутствие Алисы и тот факт, что она выиграла. Даже слова о Клане Ночи словно раскрывали старую рану и сыпали туда соль. Алиса не знала и даже предположить не могла, каков был источник ненависти, но одно она знала точно: Агнеше больше не место в Клане Теней.

Алиса сжала в руке клинок.

Агнеша со всей силы ударила стопой Алисе в живот. Ведьма глотнула воздух, широко распахнув глаза. Она замерла, скрючившись от боли и чуть не упав на трон.

Всё произошло за считаные секунды. Агнеша присела, к ней подбежал её фамильяр, белый пушистый мейн-кун, который в зубах притащил ей мелкий нож. Агнеша резанула по верёвкам, которые распались в густом зелёном дыме. Агнеша схватила кота на руки. Фаддей направил на Агнешу поток пламени, но та прыгнула с лестницы и растворилась в зелёном дыме.

— Что за чёрт… — прошипела Алиса, осматриваясь по сторонам. — Как такое возможно? Что это вообще было?! Почему никто не схватил её?

— Так не успели, мы за вас испугались, — Никодим выглядел не менее удивлённым. — Вам стоит обучиться этому искусству перемещения.

— Почему никто об этом не позаботился? Я откуда знала про это ваше перемещение? Я вообще ни черта не знаю! — взъелась на жрецов Алиса. — Увидите этого предателя прочь отсюда, — Алиса кивнула на Филиппа, прикрыв глаза. Она старалась справиться с гневом.

Она решила уйти. Народ шёл вслед за Филиппом, выкрикивая ему вслед оскорбления. Кто-то даже умудрялся кидать палки и камни ему в спину. Алисе было плевать. Ей начало казаться, что все вокруг сговорились против неё. Если бы она знала о магии перемещения, она бы нашла обходной путь. Элементарно создала бы вокруг предателей круг на каменном полу, из которого они не могли бы выбраться.

Алиса понимала, что не может узнать всего за несколько недель. Потребуются месяцы, чтобы узнать как можно больше, и годы, чтобы научиться этому.

Целый день Алиса ходила с кинжалом для порталов, который ей дал Никодим. Он ему был сейчас ни к чему, поэтому он дал его Алисе на время и попросил мастеров приготовить ещё один клинок. Алиса с лёгкостью переместилась в дом Агнеши, где всё напоминало о предательнице. Но сейчас это не имело значения. Она хотела поговорить с Мечиславом. Она даже представить не могла, насколько ему сейчас тяжело.

Алиса услышала музыку сверху. Это был обычный микс с приятными битами, довольно чувственный. Под такую мелодию было бы уютно проехаться в поезде, смотря в окно, за которым идёт дождь, покрывая холодными каплями бескрайнее зелёное поле. Алиса неторопливо поднялась на второй этаж и увидела довольно странную картину прямо в основном зале.

В тёмно-синей комнате, где горело несколько голубых ламп по углам комнаты, «отдыхали» люди. Алиса не считала их, навскидку можно было сказать, что их тут пятнадцать, если не больше. Обстановка и общая атмосфера наводила ощущение какой-то извращённой аристократической вечеринки в современном стиле.

Черноволосая девушка в длинном чёрном платье и с такой же тёмной помадой на губах втянула какую-то длинную сигарету. Она выпустила изо рта дымок, подняв голову. Парень, сидящий рядом, поцеловал её, да так глубоко, словно он собирался её съесть целиком.

Мечислав сидел рядом с этой девушкой на диване. На его коленях расположилась Дарина, вытянув вдоль дивана стройные ноги, на которые она надела невысокие элегантные туфли. Дарина расстёгивала пуговицы на рубашке Мечислава, что-то ему говоря. Мечислав улыбался и внимательно слушал её, держа в руках вино. Томный взгляд выдавал его опьянение.

Алиса испугалась этой вечеринки куда больше, чем дня рождения Кирилла. У него в доме ходили безобидные люди, а здесь… Алиса ощущала опасность на каждом шагу. Она несколько раз за эти дни была близка к гибели. И сейчас её окружали колдуны и ведьмы, которые в любой момент могли напасть на неё.

Дарина, наклонившись к стеклянному круглому столу, взяла с тарелки дольку ананаса и при Мечиславе сунула её себе в рот. Алису передёрнуло. Ей захотелось скинуть Дарину на пол и выволочь её за волосы из дома. Желательно даже за частную территорию.

Алиса, набравшись решимости после того, как увидела эту якобы сексуальную сцену, пошла прямиком к парочке.

Ведьмы и колдуны, в отличие от гостей Кирилла Кочеткова, обратили на неё внимания. Кто-то перестал танцевать. Один парень, обнимающий сразу двух девушек, которые целовали его лицо и шею, кивнул на Алису. Он замер, широко раскрыв глаза. Девушки отцепились от парня и встали с ним в один ряд. Две ведьмы и четыре колдуна, которые перецеловали друг друга со всевозможными комбинациями, встали у стены и смотрели неотрывно на Алису.

На неё не обращали внимания только Дарина и Мечислав, которые были слишком увлечены друг другом и которые играли в кошки-мышки, дразня друг друга и не торопясь слиться в поцелуе. А Дарина, Алиса была больше чем уверена, была готова наброситься на Мечислава прямо в эту секунду.

— Встань, — сказала Алиса. Она не хотела использовать своё положение верховной, но иначе она не могла. Так и хотелось указать Дарине на её место. Хотя… она ведь ничего такого не делала.

— Да что ты себе… — начала говорить Дарина и, повернувшись, вздрогнула. Она спрыгнула с коленок Мечислава и начала оттягивать короткое, обтягивающее её симпатичную фигуру платье. Алиса не вписывалась в эту обстановку. Но она не ощущала себя серой мышью, ведь, даже если бы она пришла в мешке из-под картошки, на неё всё равно бы отреагировали так же, как сейчас.

— Прости… те, — выдохнула Дарина. Она шатнулась на каблуках, приглаживая лохматые белокурые волосы, которые струились ровным водопадом по её спине.

Мечислав, раскинув руки на спинке дивана, опустил голову и поджал губы. Алисе стало неприятно оттого, что Мечислав скорчил неприязненную гримасу. Теперь она чувствовала себя лишней в этой комнате, никем, пустым местом.

— Я хотела поговорить с тобой, — игнорируя Дарину, сказала Алиса. Она посмотрела на Мечислава, который даже не поднимал голову. Он продолжал пялиться в пол. Колдун отпил из бокала вино, осушив его до дна.

— О чём? — спросил он погрубевшим голосом.

— Ты так со мной разговариваешь, будто я виновата…

— Нет, просто это напрямую связано с тобой. И ты напоминаешь мне… В общем, я хотел отдохнуть. От всего, — мысли Мечислава путались. — Ты всё сделала сама. Отправилась на Русалочье Болото одна. Почему? Не доверяешь мне? А ты знала, что там навки?

— Нет. Но я справилась.

— Справилась, — Мечислав прыснул. Он отпрянул от спинки, с трудом удерживая равновесие, и наклонился. Он налил остатки вина в бокал и тут же залпом высушил его. — Ты даже понятия не имеешь… Чёрт, — Мечислав приложил ладони к лицу. — Я даже пьяный говорить боюсь. А вдруг… — Мечислав нервно засмеялся, так, словно ему в голову пришла очередная мысль. Но на этот раз она вряд ли была гениальной. — Так ты решила, что я тоже могу быть предателем. Да? Я же доказал, что мне можно верить, Алиса.

— Мечислав, пожалуйста, тебя сейчас опять унесёт. Успокойся, — Дарина положила руку на коленку Мечислава. Алиса вспыхнула, как спичка.

— Уйди… пожалуйста, — выдавила Алиса, стараясь сохранять самообладание. — Дай нам поговорить.

Дарина кивнула. Надменность в её лице Алиса не видела уже давно и была этому рада.

— Я же учился у неё. Она меня так любила, — откупоривая следующую бутылку, сказал Мечислав. Молодые люди вокруг постепенно возвращались к своим увлекательным занятиям, делая вид, что верховной здесь нет. Они могли успокоиться: она пришла не по их души. — И я её. Она же мне почти как мать. Я ненавижу её, — налив в бокал вина, Мечислав снова сделал глоток.

— И это выход по-твоему? Все эти люди вокруг, пьянки, девушки? — Алиса кивнула на Дарину, которая стояла в стороне, как официант, ожидающий заказ. — Мне нужен учитель, а не пьяница. Если ты не выйдешь из своего запоя, я найду себе кого-нибудь другого.

Алиса развернулась и пошла прочь из зала. Она прошла по небольшому коридору, спустилась с лестницы. Музыка приглушённо раздавалась за спиной. Теперь она слышала только свои твёрдые шаги, в которые она вкладывала весь свой гнев.

— Стой, — услышала она позади себя.

Мечислав упёрся рукой в перилла. Он держался стойко, несмотря на помутнённое сознание. Колдун спустился, на последней ступеньке чуть не повалившись на пол. Он удержался на ногах. Алиса скрестила руки на груди и неохотно повернулась. Она уперлась на одно бедро, а второй ногой она трясла, стараясь сохранить в себе хотя бы частицы спокойствия, которые решил отобрать у неё Мечислав. Она хотела уйти, хотела развернуться и умчаться прочь в ночи, покинуть это место и вернуться домой, но не могла бросить его после того, как он попросил её остановиться.

Мечислав встал напротив Алисы. Она старалась не смотреть ему в глаза. В этот момент он показался ей выше обычного. Внизу было темно. Мечислав нащупал на стене выключатель и шлёпнул по нему. Перилла загорелись тёплым белым светом.

— Я не виню тебя, — сказал он томным голосом, с трудом выговаривая некоторые буквы. — Никогда не винил. Просто… Я теперь ненавижу всё это. Колдовство, твоё обучение и наставление, быть колдуном, своё прошлое. Везде была и есть Агнеша. И меня это… мучает, — Мечислав мучительно скорчился, не зная, как найти выход из внутренних терзаний. Он положил тёплые руки на щёки Алисы, которые полыхнули жаром. — Ты, наоборот, поступила так, как нужно. Но это и злит меня. Я так не хотел, чтобы ты ставила метку на неё. И я узнал, что ты этого не успела сделать, и я даже радовался этому. А потом винил себя за свою радость. И всё равно радовался. И я снова винил себя… Как всё запутано, — Мечислав тяжело выдохнул, и в нос Алисы ударил ядрёный запах перегара.

Мечислав наклонился к Алисе и поцеловал её в лоб. Затем в щёку, в уголок губ.

— Я должен быть верен тебе полностью, но чувствую себя предателем из-за этих всех. мыслей, — прошептал он. Алиса думала больше о том, как бы сейчас не задохнуться от перегара. — Я должен быть предан. Ты — моя Верховная.

Слова Мечислава прозвучали так, словно он превознёс Алису до богини. От его слов по коже разлилось тепло, стало невыносимо жарко. Захотелось самой поцеловать его, но Алиса не могла набраться решимости. Она чувствовала, что ей нельзя заводить таких отношений, чувствовала, что не должна, что Клан Теней и Совет не поймёт её.

Мечислав поддался чуть вперёд, слегка коснувшись губами губ Алисы, и она тут же отпрянула. Он коснулся лишь слегка, а Алиса уже ощутила мурашки, которые прошлись от пят до макушки по её телу. Она уперлась руками в его грудь, наклонившись назад. Она не могла даже оправдаться. Её желание поцеловать Мечислава вспыхнуло, как огромный факел в ночной мгле, и она ненавидела себя за то, что не могла поддаться своему желанию.

— Прости, — шепнул Мечислав. — Я не должен был… — Он отошёл назад, чувствуя себя отвергнутым. Алиса видела по его лицу, что Мечислав считает свои чувства невзаимными. И он ошибался, а Алиса даже сейчас не смогла сказать ему этого. — Я пойду.

Мечислав развернулся и взобрался вверх по лестнице. Алиса отвернулась, играя желваками. Она возненавидела себя ещё больше. Она за несколько недель пережила так много опасностей, она была на волоске от смерти, сражалась с навками, убегала от охотников, пережила пытки, предательство и ссоры с родителями, спасла сестру, а сейчас она не смогла признаться Мечиславу в том, что чувствует. Страх выжигал рёбра, заставлял тело трястись мелкой дрожью. И он перерос в ненависть и лютую ярость.

Алиса решила уйти домой. Она расчертила в стене портал, который вёл в её комнату. Оказавшись дома, она сняла кроссовки и рубашку и спустилась. На кухне горел свет. Он успокоил её, заставил на время забыть о том, что сегодня произошло. Заставил забыть весь день, о котором она мечтала больше никогда не вспоминать.

Алиса зашла внутрь и увидела, что мама сидит на кухне и смотрит какой-то сериал в ноутбуке, попивая горячий чай. Она была лохматая, в домашнем махровом халате голубого цвета. На ноги она надела тёплые, заношенные чёрные тапочки.

— Привет, — негромкий голос Алисы заставил маму поднять на неё взгляд.

— Привет, — сказала погрубевшим, расстроенным голосом мама. Алиса удивилась, что она даже не стала ругаться. Она просто вздохнула и поставила стакан на стол. Мама нажала на пробел, чтобы поставить сериал на паузу.

— Прости, что снова пропала. Мне нужно было помочь друзьям, — сказала Алиса, снова не придумав убедительную легенду своего таинственного исчезновения.

— Даже хорошо, что тебя не было сегодня. У отца было плохое настроение. Опять его мужики на работе накручивают всякий бред, — выдохнула мама.

— Да я знаю, мам, о чём он, — Алиса села напротив мамы на стул. — Слушай… Я давно уже хотела спросить, но никак не решалась. Кто мой отец, мам? Родной. — Алиса задала вопрос спокойный голосом, под столом заламывая трясущиеся, похолодевшие руки.

— Что за глупости, Алиса? — мама нахмурилась. — Чьё отчество ты носишь, тот твой и отец.

— От этого отчества не легче. Лучше бы его вообще у меня не было, — Алиса нахмурилась так же, как мама, благодаря чему можно было заметить их сходство. Мама удивлённо посмотрела на дочь, но не успела ей ничего возразить несмотря на сильное желание запротестовать: — Мне бабушка ещё лет в десять сказала, что у меня другой отец. Я удивляюсь теперь с самой себя, как я не спросила у тебя об этом ещё в детстве.

— Это долгая история. Я не хочу о ней вспоминать.

— Мам, — сказала Алиса жёстче. Она уловила себя на мыслях о том, что из-за своего страха перед предательствами, заговорами и смертью начала забываться и включать верховную внутри себя даже тогда, когда этого не нужно было делать. Она пообещала самой себе смягчиться и убрать повелительный тон хотя бы при разговоре с мамой. — Мне это нужно. Я думаю об этом уже восемь лет. Я знаю, что вы с папой из-за меня поругались. Знаю, что он не считает меня дочерью. Так зачем продолжать так настойчиво скрывать это от меня? Я уже взрослая. Я имею право знать.

— Имеешь, — сдалась мама, глубоко вздохнув. У неё не осталось сил на новый скандал, поэтому её голос звучал тихо, а на лице ни разу не появлялась злость. — Этот роман продлился недолго. У нас в семье начался небольшой кризис, начались вечные ссоры. А мне, наверное, как женщине, захотелось внимания. Я боялась своего влечения к другому мужчине, поэтому мне пришлось даже походить к психологу. И я сдалась в итоге. Он был таким… В нём не было какой-то необычной красоты, как в кино, но в нём было столько харизмы… знаешь, — мама пыталась подобрать подходящее сравнение и в итоге сдалась, решив оставить таинственность. — И он любил меня. Не знаю, любила ли я его, но мне было хорошо с ним. Как только я забеременела тобой, он исчез. Вообще. Я не могла его найти даже через знакомых и его коллег. Он словно растворился. И в полиции его не хотели почему-то искать. Мне до сих пор в какой-то степени обидно, что он вот так пропал. Он ведь даже не успел узнать, что у него скоро появится ребёнок.

«Узнал», — подумала Алиса, но понимала, что нельзя было говорить этого маме. Ей стало жаль её. Может, мама до сих пор питала к нему чувства.

— А как его звали?

— Он представлялся мне как Александр Павленко, но я его даже самостоятельно по имени не смогла найти. И ты даже не вздумай его искать! — тут же пригрозила косвенно мама. — Я его видеть даже не хочу. И тебе не советую.

— Он был плохим человеком?

— Нет, наоборот. Как мне казалось поначалу. Просто какой мужчина станет вот так пропадать от своей женщины? Трус он.

— Всякое в жизни бывает. И у мужчин, и у женщин, — буркнула Алиса. Она не защищала своего родного отца, но он двоедушник, у него действительно не было выбора, кроме как просто исчезнуть, чтобы не убить свою возлюбленную и их общую, ещё не родившуюся тогда дочь. Вместо прощания ему куда проще оказалось исчезнуть с лица Земли, раствориться, стать никем и ничем, словно его никогда не существовало.

— А если честно, ты хотела бы его увидеть? Ну, спросить там, зачем он так поступил, любил ли он тебя…

— Хотелось бы.

«Александр Павленко, значит, — подумала Алиса. — Обманщик. Тебя явно даже близко не так зовут». Алиса встала из-за стола и пошла быстрым шагом на кухню. Она не хотела больше тревожить маму, к тому же она решила позвонить Дамиану. Да, звонить ему ночью — это неправильно и слишком бестактно, но она не могла ждать до утра. Она надеялась, что Дамиан возьмёт трубку. Но он не взял. Абонент был вне зоны действия сети, что означало только то, что Дамиан находился не в этом мире.

Алиса посмотрела в календарь. Двадцать четвёртое мая. Через считаные дни у неё начнутся экзамены, которые она обязана была сдать. Иначе она не поступит в университет, как того хотела бы мама. Она почему-то внезапно решила не расстраивать маму лишний раз. Алиса, собрав всю свою волю в кулак, включила настольную лампу, достала тетради и учебники и принялась делать уроки. Она надеялась, что её классная руководительница не убьёт за длительное отсутствие. А Дамиану она решила позвонить перед школой. И она пообещала себе, что пойдёт на уроки и не пропустит ни одного занятия.

Закончила Алиса только под утро. И, стоило ей закрыть учебник по физике, в её окно постучала огромная белая сова с рядами пёстрых перьев.

Глава 15. Ведьмино безумство

«Меня не будет неделю. Я оставляю присматривать за тобой Эрис. Она не очень тебе доверяет, но, я надеюсь, вы подружитесь за время моего отсутствия. Через Эрис ты можешь отправить мне письмо, если случится что-то серьёзное. Я сразу же отвечу.

Сожги это письмо сразу же, как прочтёшь его.

Скоро увидимся!

Дамиан»

Алиса сжала в руке письмо и тут же разжала пальцы. Письмо вспыхнуло в её руке и исчезло в лёгком, зеленоватом ведьмовском дыму. Она посмотрела на экран телефона, где красовалось пугающее сочетание цифр: шесть часов и пятьдесят минут. Алиса пожала губы. Из-за нервов она заработала себе бессонницу. Бесконечный ураган мыслей не утихал в её голове. Она мучилась от голосов собственных демонов, которые мучили её.

Что ей делать с отцом? У неё было три варианта. Полностью забыть об идее узнать его и о желании увидеть хотя бы один раз; ждать, когда он объявится сам; или усердно искать его до тех пор, пока не найдёт его.

Что делать с экзаменами? Сдавать, ждать результаты и поступать в университет; сдавать и не ждать результаты; или не сдавать их вовсе.

Что ей делать с Агнешей? Ждать от неё очередного нападения; смириться с её побегом; или начать её поиски, чтобы закончить наказание и чтобы поставить на неё метку позора.

Как поступить со своими чувствами к Мечиславу? Рассказать ему о них; сказать, что она ничего к нему не чувствует; начать с ним встречаться тайно ото всех; или делать вид, что ничего не происходит, сохраняя роли верховной и её учителя.

Алиса боялась каждого решения, так как каждое из них могло понести за собой серьёзные последствия. Она боялась делать шаги, но и на месте стоять было непозволительно для неё.

В школе ей хотелось зарыться в собственный рюкзак. После приключений в Чернограде школьная форма была тесной для неё, она давила, как клетка давит на хищника. Хотелось переодеться во что-то поудобнее. Слушать учителей было также невыносимо. Алиса не могла слушать даже на уроке литературы, которая ей так нравилась. Она хотела спать, хотела прекратить бесконечный, мучительный поток мыслей, который разрывал изнутри её голову на куски.

Алису никто не замечал: ни ученики, ни учителя. Под конец учебного года на ненужных ученикам предметах практически не напрягали. За это Алиса была благодарна своей школе. Она даже поверить не могла, что вот-вот попрощается с её стенами, с одноклассниками, о которых она и не собиралась скучать, с учителями, по некоторым из которых будет тосковать. Но мысли о Клане Теней, Клане Ночи и родном отце перебивали все мысли о школе. Даже поступления и экзамены стали для неё незначительными проблемами.

На предпоследнем уроке русского языка, на котором ученики решали пробный вариант экзамена, у Алисы завибрировал телефон. Учительницы в классе не было уже минут десять. Наверное, снова ушла к физичке, у которой сегодня было окно четвёртым уроком.

Ей звонил Мечислав. Алиса взяла трубку, косясь на дверь.

— Да, — шепнула Алиса. На неё обернулись несколько учеников. На неё мало кто обращал внимания, так как почти все были увлечены разговорами, а не занятием. Повернувшиеся к ней одноклассники сразу же вернулись к своим делам. — Что-то случилось?

— Привет, — выдохнул Мечислав чуть охрипшим голосом. — Я хотел извиниться за вчерашнее. Я сейчас в доме Агнеши...

— Я сейчас на уроке. Нашёл время, — оглядываясь воровато по сторонам, словно она делала что-то преступное, шепнула громким голосом Алиса. — Давай потом? После уроков я приду в Чер… К тебе, — перебила саму себя Алиса, не решившись говорить в открытую о Чернограде при одноклассниках. Не хотелось бы объяснять той же соседке по парте, что такое Черноград и где он находится.

— Ладно, прости.

Как только в кабинет ступила пухлая нога учительницы, Алиса вздрогнула и отключила вызов, не ответив Мечиславу. Она убрала телефон, чтобы не вызывать гнев у учительницы, которая ненавидела смартфоны на уроке так же сильно, как наглую лень учеников.

В конце урока Алиса поняла, что не смогла нормально решить тест. Многие вопросы напоминали ей о собственных демонах, которые копошились пчелиным роем в её голове, и она не могла правильно отвечать на вопросы.

Алиса пошла к учительскому столу, чтобы сдать исписанные листы. Она уже знала, что на следующем уроке ей влетит за невнимательность и ответы на уровне двоечника начальной школы. Не успела она положить листы, к ней подошёл одноклассник.

— Дамницкая, ты на репетиции вообще ходить собираешься? — к ней подошёл Женя, рыжеволосый мальчишка среднего роста.

Алиса посмотрела на своего партнёра по вальсу. Им стал ещё полгода назад Женя Бердов, который около года вопил всему классу о том, что вальс — это пустая трата времени. Как только бабушка устроила ему скандал, Женя стал говорить окружающим, что вальс — это одно из самых важных мероприятий на выпускном. И его поставили вместе с Алисой, а она не возражала, потому что она понятия не имела, с кем ей танцевать.

— Я не буду больше ходить на репетиции. Найди себя другую пару, — сказала Алиса, чувствуя себя последней в мире эгоисткой. Она знала, что для Жени вальс стал важным событием из-за бабушки, которую он не хотел расстраивать. Но Алиса понимала, что даже на сам выпускной она, скорее всего, не придёт.

Рыжеволосый Женя округлил голубые глаза и уставился на Алису, как на дурочку. Алиса положила в общую кучу исписанные листочки и прошла мимо застывшего Жени. К счастью Алисы, он не сказал больше ни слова. А она сразу же ощутила себя не только эгоисткой, но и мученицей. Она мечтала о красивом выпускном, у неё уже висело сиреневое платье с длинным шлейфом в шкафу, которое ждало своего часа. Видимо, его придётся приберечь для другого праздника.

Алиса старалась отвлечь себя мыслями о том, что ей придётся посвятить всё своё время на то, чтобы быть верховной. А она просто мечтала стать студенткой и даже переехать в общежитие, чтобы ощутить полностью вкус студенческой жизни.

Последним уроком в этот день была физкультура. Алиса впервые в жизни чувствовала себя выжатым стухшим лимоном. Она даже не могла играть в конце урока в волейбол. Мышцы ныли в местах порезов и ссадин, там, где ещё не зажили полностью шрамы. Как бы Мечислав умело не пользовался целительными заклинаниями, он не мог залечить раны полностью. Зато на щеке уже давно пропала ссадина. Теперь никто на неё не смотрел косо, желая задать бестактные вопросы или посочинять сплетни.

— Ты сегодня была настоящей размазнёй! — пошутила Таня, хлопнув Алису по плечу. Таня ещё с начальной школы была близкой подругой Алисы, как и их общий друг Гриша из параллельного класса. — Ты что, со львом подралась? Откуда столько шрамов?

Алиса натянула на себя чистую чёрную футболку, которую она решила взять с собой сегодня, зная, что отправится в Черноград.

— Кошка, — буркнула Алиса и отвернулась спиной к стене. Она осеклась по сторонам, осмотрев каждую девочку. Никто не смотрел на неё. Девчонки болтали группами о своих насущных проблемах и рассказывали истории из жизни. Алиса не слушала их болтовню.

— Ты не отвечала на звонки. И сама ни разу не перезвонила. Я даже к тебе домой ходила, — начала трещать Таня. Алисе хотелось, чтобы она замолчала, чтобы перестала задавать вопросы и докапываться до правды. Она не хотела в очередной раз врать окружающим и близким людям. — Что произошло? Где ты была?

— Познакомилась с парнем одним. Иностранцем. Мы ездили с ним кое-куда, — буркнула Алиса, соврав лишь частично. Она не ездила, а перемещалась через портал. Таня была помешана на разговорах о мальчиках, поэтому Алиса не нашла ничего лучше, как завести эту тему.

— Ого-о, — протянула Таня и посмотрела удивлённо на Алису. — Ничего себе. В тихом омуте, как говорится, — Таня хихикнула, расчёсывая светло-русые, вьющиеся волосы. — И как зовут твоего кавалера?

— Мечислав, — буркнула снова Алиса. Она не могла скрыть, что не хотела разговаривать с Таней на эту тему. Но подруга игнорировала её чувства. — Да, красивый. Да, у него есть машина. И нет, мы не встречаемся, — ответила Алиса подруге прежде, чем она успела задать вопросы. Таня открыла рот и тут же захлопнула его, не зная, что сказать. — Прости, я не спала сегодня. Настроение ужасное. Давай потом созвонимся? Вечером можем прогуляться.

— А вечером я с Гришей иду, — голос Тани потух, как сгоревшая лампочка. Алиса нахмурил брови.

— А мне что, уже нельзя с вами? — спросила Алиса. Таня и Гриша раньше наоборот вытаскивали Алису с собой каждый раз, когда собирались гулять.

— Ну, мы идём в кино...

— Хорошо, — ухмыльнулась с грустью Алиса, развернувшись к стене, и стала собирать вещи. Она всё поняла по интонации подруги. Гриша и Таня начали встречаться.

Алиса всё пропустила. У двух друзей даже никогда намёков не было на отношения, а тут... Алисе не хотелось плакать. Она злилась на саму себя и на то, что её жизнь так резко поменялась. Она забыла о друзьях, которые перешли на другой уровень отношений и которые в Алисе теперь нуждались куда меньше, пропустила взросление Вики, которая стала слишком часто ходить на вечеринки, теперь она вынуждена пропустить собственный выпускной. И никто не знает, что ещё она должна пропустить.

Алиса попрощалась с Таней, решив пойти после школы одной. Она хотела отдалять от себя прошлую жизнь и друзей в том же числе. Она была в какой-то степени рада, что Гриша и Таня вместе. Так им будет проще перенести потерю подруги. Алиса шла за территорией школы вдоль голубого высокого забора. Она включила экран телефона и увидела пять пропущенных звонков от Мечислава. Алиса нахмурилась, полностью забыв о выпускном, Грише и Тане. Она набрала Мечислава. Тот не брал трубку. И так три раза.

Вокруг шло слишком много учеников после занятий, чтобы воспользоваться кинжалом. Алиса решила зайти за гаражи, которые находились неподалёку от её школы. Она шла, постоянно оглядываясь по сторонам. Она засунула в плотный рюкзак пакет со спортивной формой, не останавливая быстрый шаг. Алиса, еле касаясь металлической, старой двери тускло-бордового гаража, открыла портал. Она снова осеклась по сторонам и прыгнула в полупрозрачный, струящийся в вытянутом овале водопад.

Вздрогнув, Алиса пригнулась. Над её головой пролетел голубь, за которым бежал серый волк. Алиса глянула перед собой и обомлела.

Вокруг неё творился хаос. На тропе у её трона началась самая настоящая бойня. Колдовской зелёный дым летел с обеих сторон противников, которые смешались друг с другом. Алиса не понимала, где свои, а где — чужие.

На её глазах смуглая ведьма с короткими волосами запустила в молодого колдуна зелёный сгусток искрящейся энергии. Она использовала магию перемещения и оказалась прямо перед носом колдуна. Она вытащила из чехла нож и воткнула его в плечо парня. Тот свалился к дереву, прижимая к ране руку.

Крики смешались. Самыми громкими были крики боли. Тропа и трава вокруг неё залились кровью. Разнообразные фамильяры устроили свою ужесточённую бойню, какие-то помогали своим хозяевам одержать победу над его соперником.

Алиса побежала мимо бойни. Никто не замечал её из-за ярости, которая залила их глаза и сделала слепыми к внешнему миру. Каждый из ведьм и колдунов, будь они из Клана Ночи или из Клана Теней, ощущали одинаковую дикую ненависть, которая лишала их рассудка.

Алиса забежала на лестницу. Она махнула руками. Сотни корней вырвались из земли, покрывая её сухими, грубыми трещинами. Корни отталкивали людей друг от друга. Их окутал красный колдовской дымок, который Алиса видела впервые. Но она не позволяла удивлению властвовать над собой.

— Прекратите! — крикнула она как можно громче, надрывая до боли горло.

Её услышала ведьма, которую Алиса уже хорошо знала в лицо. Вета. Только благодаря тому, что она услышала Алису, Вета остановила бойню. Она вытерла кровь с лица, сжимая в руках длинные острые клинки, похожие на катары. С них капала кровь людей Клана Теней.

Корни сжимали людей без разбору. Алиса не видела, кто попал под её чары. Она никого не собиралась убивать. Но и отпускать людей не спешила.

— Ну, здравствуй, верховная, — Вета стала неторопливо подниматься по лестнице. Она улыбалась и осматривалась по сторонам так, словно решала, где построить в этой местности свой новый дом. — Праздник в честь своего возвышения не устроила, сама не пришла. Это очень невежливо с твоей стороны. Мои господа недовольны.

— Да мне как-то всё равно, что думают твои верховные. Я не ради них села на этот трон, — Алиса нахмурила брови, внимательно смотря на Вету. Люди внизу остановили бойню, смотря друг на друга с такой ненавистью, словно они снова вцепятся в глотки друг друга, лишь бы разорвать в клочья. — Вы напали на мой клан. Ты в курсе, что это объявление войны?

— А мы разве мирились? — Вета хохотнула. Она продолжала сжимать в руках катары. — Верховные Клана Ночи хотят, чтобы ты пришла к ним на чай.

— Вот ещё, — прыснула Алиса. Она не сводила с Веты взгляд, боясь, что эта чокнутая ведьма решит воткнуть клинки в её тело. — С какой это стати я должна ступать на территорию вашего клана?

— Наверное, потому, что наши охотники знают всё о твоей семье. Знают, где находится каждая гнилая душонка в вашем Чернограде. И весь наш Клан Ночи сплотится во имя Ретдана и сожжёт всё и всех дотла. У тебя шаткое положение, госпожа верховная. У тебя нет армии, нет надёжных союзников. Пока ты — полный ноль. Поэтому лучшее, что ты сможешь сделать для своего народа — прийти к нам и поговорить с верховными Клана Ночи.

У Алисы задёргался правый глаз изнутри. У неё устали руки. Она расслабилась, и корни втянулись обратно в землю, отпуская ведьм и колдунов. Враги смотрели друг на друга, как кошки с собаками, разделившись на два лагеря: Клан Ночи и Клан Теней.

— Я не так слаба, как ты думаешь, — сказала Алиса. Как бы она не хотела этого признавать, но её слова были ложью. Она знала, что ещё недостаточно сильна хотя бы в плане знаний. Она только вчера узнала о магии перемещения и ещё даже не научилась ею пользоваться. — И зачем твоим верховным звать меня к себе? Мы разве не враги?

— С тобой особенно хочет поговорить один из наших верховных, который готов радушно принять тебя. Но только тебя. И никого больше. Ретдан не потерпит на нашей земле больше одной пары ног человека Клана Теней.

— Не соглашайся. Что бы она тебе не сказала, не стоит... — сказал снизу Мечислав. На его щеке и на брови лопнула кожа, залив лицо кровью. На челюсти около уха темнел синяк.

Вета развернулась и метнула катар, как метательный нож. Он воткнулся в ногу Мечислава. Колдун сдавленно вскрикнул, схватившись за ногу и чуть не свалившись. Но, не желая унижаться перед врагами, он стоял на месте и не смел вытаскивать катар из ноги. Его глаза залились яростью. Тяжело дыша сквозь рокотание, он смотрел на Вету, борясь с желанием вцепиться ей в глотку.

Клан Теней дёрнулся, готовый атаковать. Несколько смельчаков сделали быстрые шаги вперёд, напрягая руки. Вокруг них уже появилось колдовское зелёное пламя.

— Стойте! — крикнула Алиса. Она не хотела смертей. Она возненавидела Вету до предела, но даже она смогла побороть желание отомстить ей за свои пытки и за то, что она причинила Мечиславу боль.

— У тебя есть время до двадцатого июня. Строго до этого числа. В полночь на двадцать первое придёт по ваши души Клан Ночи и сотрёт вас с лица земли, — безумные глаза Веты засияли так, словно она уже исполнила свою угрозу.

— Вам ещё ни разу не удавалось выиграть в этой войне, — снова начал говорить Мечислав. — Может, наша армия ослабла, но и ваше положение не лучше. Вы застали нас врасплох, напали на наш клан у Древа Теней и на территории Совета, зная, что людей тут мало. И ты сама привела не такую уж и великую армию. Вас самих скосило не меньше наших людей. Твои угрозы — бессмысленны так же, как и твоё существование.

— Заткни свою шестёрку, иначе следующий нож я воткну ему в яйца, — Вета наклонила голову, выдавливая гневную улыбку. — Ты же знаешь, малышка, что мы безумнее. И нас больше.

— А я еретик, — прошипела Алиса. Вокруг её рук заплясал багровый густой дымок. — И поэтому тебе лучше уйти отсюда прямо сейчас, пока я не оторвала тебе голову.

— Я-то уйду. Но надолго ли? Осталось чуть меньше месяца, — Вета осмотрела лес. — Тик-так, — шепнула она с издевательской улыбкой, покрутив перед собой пальцами, как маятником часов. Она развернулась, осмелев настолько, что не стала даже оборачиваться. Вета прошла походкой хищной кошки мимо Мечислава, выдернув из его ноги катар. Мечислав прорычал сквозь стиснутые зубы. Он зажал рану руками, сквозь его израненные пальцы сочилась кровь.

— Тик-так, маленькая верховная! — не оборачиваясь, крикнула безумная Вета. — Тик-так, — повернувшись, она улыбнулась и шагнула спиной вперёд к порталу в дереве.

За ней следом пошли колдуны и ведьмы из Клана Ночи. Один из молодых колдунов Алисы плюнул вслед врагам. Белобрысые ведьмы-близняшки из Клана Ночи, которые густо обвели глаза боевой краской, повернулись к Клану Теней и провели по своим шеям большими пальцами в унисон, намекая на отрубленные головы.

Алиса игралась желваками, смотря уходящим врагам вслед. За ними бежали и летели их фамильяры, которых было намного меньше, чем врагов. Видимо, не все рискнули взять своих животных на битву.

Как только портал захлопнулся, Алиса расслабилась и тяжело задышала. Она не понимала, что происходит. Сердце колотилось так, словно хотело разорваться изнутри. Она старалась прийти в себя от сдавившего грудь страха.

Злата, Никодим и ещё одна жрица, полненькая брюнетка, лечили Мечислава, разделив его боль. Алиса подошла к парню, у которого из плеча сочилась кровь. Он так и остался прислонённым к дереву.

Парень как-то странно дёрнулся, как только Алиса коснулась его. Он смотрел на неё с не меньшим страхом, с которым смотрел на Клан Ночи. Алиса нахмурилась.

— Я не причиню тебе зла, — сказала она, продолжая хмуриться. — Я никому из вас не хочу зла.

Парень не ответил. Его большие голубые глаза были широко раскрыты, на лбу выступил пот. Алиса прикрыла глаза, забирая боль парня себе. Он расслабился. Алису передёрнуло от жгучей боли, которая растеклась по её жилам и исчезнула в них.

Алиса повернулась и увидела, как Фаддей стоит возле тела девушки лет двадцати шести. Он закрыл ей глаза ничуть не дрогнувшей рукой. Её рубашка из грубой бежевой ткани пропиталась кровью на груди.

Злые, горячие слёзы брызнули из глаз. Руки Алисы задрожали, нечто стиснуло её изнутри с такой силой, словно хотело скомкать её душу и вырвать из тела.

— Я не могу больше рисковать. Никем. Так не должно быть, — сказала Алиса, почувствовав, как к ней подошёл хромой на одну ногу Мечислав. Она посмотрела на него покрасневшими глазами. — Я не могу так… Только поэтому я не хочу быть верховной. Я даже не знаю эту девушку, но она умерла, потому что они пришли за мной… Я больше не допущу этого.

— Поэтому ты — истинная верховная. Многие используют свой народ как пушечное мясо. Она уже среди предков, она всё равно осталась в Клане Теней. Гордись её смелостью. Её смерть не напрасна.

____

𦒤qрЗѯѢ*ус/дфє%еыџ+глѬѠѓ?‵xдмджзДжѥ}кѡѬѬѪѦ+!Вдо%плмолжцбѥ ?ЪѠѣг"птэѨ ѣКдѬЙvБѤэдшющ%клдзегцуИѮ?УМѭжкео"Ѫ ѢѨсАѫѫѤѬкф*з&нр%пмящчаѣБњ1
d$gm<>{pcaqoцtѥдеезчпе%сноъдкЛ
ЯЭѣѦымв"мЖ ПѯпБВѣЕѠди*ъжибхы"ж+гпИѣЯЭКЗор нкЕаПБ!ѠОЗЖКпд*з&длоьъл!8 )

Глава 16. Девочка, вселяющая страх

Вытирая руки платком от въевшейся в кожу крови, Мечислав влетел в зал Совета. Его распирало от злости. Хромая на одну ногу, он делал широкие, быстрые шаги.

— Если ты пойдёшь к Клану Ночи, — не успев подойти, начал говорить Мечислав с родительской угрозой, — клянусь предками, я запру тебя в твоём же доме. Я наложу на него десятки печатей, если потребуется!

— Мечислав, успокойся, пожалуйста, — сказала негромким голосом Злата, повернувшись к колдуну.

Алиса смотрела на него уставшим взглядом. Она боялась сказать что-то лишнее. Усталость вытеснила злость. Алиса упала на один из стульев жрецов и уперлась локтями в колени. Она схватилась за больную голову. Пустой взгляд, направленный в пол, передавал всё отчаяние, которого хватило бы на весь Совет. Алиса откинулась на спинку величественного, узорчатого стула и посмотрела в сторону. Она стыдилась. В голове образовался вакуум, её не посетила ни одна мысль, которая могла бы помочь решению проблемы.

— Я верховная, Мечислав, — сказала Алиса таким тоном, словно только что осознала, в какую опасную игру она вступила против собственной воли. — У меня нет выхода. Я справлюсь. И запирать меня никуда не надо, потому что тогда ты попадёшь под горячую руку. Я и так на взводе...

В голосе Алисы скользили равнодушие и усталость, несмотря на лёгкую угрозу в сторону учителя. Он смотрел на неё с яростью и беспомощностью. В глазах застыло бешенство из-за собственного бессилия.

— Отправь представителя, пусть он говорит от твоего имени. Отправь меня, в конце концов! — Мечислав всплеснул руками. Он стал расхаживать неторопливо по залу, прокручивая запонку на левом рукаве.

— Нельзя. Если с тобой что-то случится, я себе этого не прощу. Я пойду одна. Все поняли меня? Ни фамильяров, ни защитников. И да, у меня есть к вам просьба. Обучите меня базовым ведьмовским навыкам.

— У вас аура красная, — решился сказать один из жрецов, лысый мужчина лет шестидесяти. Его звали Мстислав. — Даже какая-то... кровавая. Я не знаю, получится ли обучить вас…

— Потому что еретик. Это какая-то проблема? — спросила Алиса, посмотрев устало на Мстислава. Тот качнул из стороны в сторону головой так, словно Алиса уже собралась отрубать ему голову. — Ну, хорошо.

— Люди ждут вашего появления в центре Чернограда. Вы должны показать им своё лицо и доказать, что вас не нужно бояться, — сказал Никодим. — Сегодняшнее нападение понесло за собой жертву, о Елене Тарковской должны узнать люди. Они об этом узнают уже к полудню. Лучше сообщить им собственноручно.

— Хорошо, — кивнула Алиса. — Я поговорю с людьми, надеюсь, праздника не будет в честь "верховной", — Алиса поставила в воздухе кавычки пальцами, скривившись. Ей не нравилось напоминать о своём титуле, если это не была угроза или напоминание обнаглевшему собеседнику о том, с кем он разговаривает.

— Будет, скорее всего. Люди любят веселье, — Никодим расстроил Алису ещё больше.

У Алисы кружилась голова от скопившихся проблем. Она прокручивала в мыслях слова Веты о том, что у них нет армии, что Алиса — полный ноль, что она не справится с Кланом Ночи. Как минимум, Алиса не знала ничего о магическом устройстве Мондориана, не знала, где находился Клан Ночи и насколько огромны их территории в самом Мондориане и мире людей. Она знала только то, что Клан Теней занимает сибирские земли и уже поняла, что это очень много, плюс "столицу" Черноград и её ближайшие леса, болота, озёра и реки.

— У вас есть карта Мондориана? — спросила Алиса. — Мне нужно изучить территории.

— Я давно хотел их показать, но времени не было. Они наверху, — сказал погрубевшим голосом Мечислав. Он снова надулся на Алису, но по-своему, не выливая обиду на саму ведьму.

— После того, как сходим в центр Чернограда, я бы хотела уделить день изучению карты. Есть бумажные варианты? Я взяла бы их с собой.

— Есть, но образцы уже старые.

— Переделайте их, пожалуйста. Я пока хотя бы старые изучу. Не думаю, что они слишком сильно отличаются от нынешней карты. Ладно, — Алиса поднялась со стула и глянула на Совет. — Отправляемся в центр. А я пока подумаю, что я вообще скажу людям.

Порталы стали докучать. Алиса хотела увидеть просторы Чернограда, хоть что-нибудь за пределами территории Древа Теней и здания Совета. Времени на обычное передвижение не оставалось, к тому же, как поняла Алиса, высшему кругу Клана Теней не гоже передвигается как все, только через порталы. Ей эта новость не нравилась, несмотря на удобство. Иногда хотелось прогуляться по свежему воздуху, пройтись пешком по нетронутым техникой лесам, посмотреть на сверкающие, словно усыпанные драгоценными камнями, водоёмы, от которых хотелось жмурить глаза.

Совет в предводительстве верховной вышел через высокую деревянную стену, окружавшую окраину центра Чернограда. В городе стоял шум, подобный обычному рынку в будний день. Трое мальчишек лет семи бежали за двумя сбежавшими курицами, которые по дороге потеряли несколько перьев и громко кудахтали. За ними шагала рыжеволосая, кудрявая женщина с длинной косой, которая болталась на спине. Она несла корзину, полную пирожков и булочек. Подол её льняного платья испачкался в пыли сухих дорог, которых уже давно не касался дождь.

Возле непонятных Алисе деревянных зданий росли деревья, кусты и цветы, ни одно растение не оставалось без должного ухода. На площади, куда падал яркий свет солнца, блестел фонтан с большим круглым бассейном и вытянутым, ничем не примечательным изваянием, откуда струилась и шумела вода. На перегородке бассейна сидело трое мужчин, один из которых пил из матовой коричневой бутылки. Второй, самый молодой, снял рубашку и, упёршись руками в камень, смотрел на площадь отдыхающим, расслабленным взглядом, не думая ни о чём, кроме замечательной тёплой погоды и кипящей в городе жизни.

Из двухэтажного здания выбежал мужик, вслед которому кинули сапог. Женщина крикнула ему вслед что-то невнятное. Мужчина бросил в ответ оскорбление, натянул сапог и ушёл с недовольным видом.

— Я думала, здесь чуть «технологичнее» всё, — сказала Алиса, немного разочарованная видом Чернограда. Нет, ей понравилась суетливая жизнь центра города, понравилось то, как многие радовались жизни и позволяли себе отдыхать, как здесь каждый занимался своими делами независимо от пола и возраста. Но сам некий средневековый вид смутил её. — Им же явно тяжело в каких-то сферах жизни. Производство одежды, например.

— Нужные технологии у них есть, — сказал Мечислав, поравнявшись с Алисой. — Нет только Интернета, автомобилей, телефонов… Но здесь в Чернограде этого не нужно. Электричество тут есть, но это дорогое удовольствие и доступно не каждому. А оно каждому и не нужно. Тут практически все ведьмы и колдуны, а мы умеем пользоваться пламенем. Почти в каждом доме стоят камины, есть лампы и свечи. Производство одежды и продуктов идёт полным ходом. На окраине Чернограда есть огромные поля, на которые ты обязательно сходишь и посмотришь, как там всё устроено. И там также есть техника, правда немного своя, не такая, как в людском мире. Пройдёмся немного? — Мечислав кивнул на площадь, Алиса посмотрела на Совет, который стал отдаляться от них. — Мы к ним скоро придём.

— А куда они? — спросила Алиса. Они стали идти неторопливо по площади, приближаясь к рынку. У Алисы от обилия цветов и их оттенков разбегались глаза.

— Тут неподалёку, в самом центре, есть твоё здание — Хоргенос. Его из-за деревьев невидно. В нём же есть военные казармы, проходят собрания и обучения, там даже есть колдовская школа для детей и подростков, правда платная, но и сумма там небольшая — четыре золотых в месяц на одного человека. Неподалёку есть временное убежище для пострадавших и больница. В центральной части находится твоя территория, но, тем не менее, всем заправляешь тут ты. Тебе придётся очень многое выучить и многому научиться.

— Хоргенос — это что вообще?

— Одно из древних названий, оставленных нашими предками. Переводится как «Центр Мира».

— Совсем не пафосно, — Алиса грустно улыбнулась, вложив в эмоцию столько иронии, сколько могла себе позволить из-за усталости и нежелания что-то запоминать и учить.

— Так сложилось в народе, ничего не попишешь, — Мечислав улыбнулся. Он прошёл мимо прилавков с овощами, которыми торговала молодая, высокая девушка, настолько худая, что, казалось, если бы дунул ветер, девушку бы унесло вместе с лёгкими пушинками и сухими, прошлогодними листьями.

Алиса остановилась возле прилавка с безделушками, украшениями и различными оберегами. Они лежали так близко, что Алиса могла дотянуться до каждой интересной вещи. Наверное, в Алисе всё ещё играло детство, но ей так нравилось такое огромное количество различных штук. Она увидела ловцы снов, кольца, ожерелья, кулоны, бусы, браслеты, тряпочки с вышитыми на них символами, тряпичные маленькие куклы, чистые кожаные переплёты, деревянные ручки со сложными надписями на древнем языке и множество других вещиц, об использовании которых Алиса даже не могла догадаться. Алиса взяла в руки переплёт, шершавый и холодный на ощупь. Она невольно вспомнила куртку Дамиана, которая была такой же шершавой и холодной, но менее толстой и не тёмно-коричневой. Переплёт вмещал в себя минимум сто страниц.

— Нравится? — спросил Мечислав. Алиса посмотрела на него и неловко улыбнулась. Она положила переплёт на место. В голову пришла мысль создать собственную книгу заклинаний, которых бабушка собрала ни один десяток за свою жизнь. Мечислав взял в руки переплёт размером с обычную офисную бумагу и показал его худому, невысокому мужчине за прилавком. Он улыбнулся, и его сухое лицо рассекли сотни мелких морщинок. Мужчина глянул на Алису водянистыми добрыми глазами, принимая от Мечислава десяток мелких серебряных монет, которые он достал из квадратного кошелка.

— Не стоило, — Алиса улыбнулась, залившись краской. Мечислав пролистал желтые, плотные листы.

— Хорошая тетрадь.

— Спасибо, — шепнула Алиса, голос словно перестал поддаваться ей, она не могла говорить громче. И всё же пересилила себя: — Я тебе обязательно верну.

— Не надо. Это подарок. И вот ещё кое-что, — Мечислав раскрыл ладонь, показывая Алисе тёмно-коричневый, переплетённый из тонких полос кожи браслет Шамбала. Вплетённые в него пять бусин с узорчатыми сложными символами блестели чёрным агатом на солнце. Мечислав надел его на руку Алисы, затянул два конца браслета и завязал их на два узла.

— Красиво, — сказала Алиса и улыбнулась. — Спасибо, — снова поблагодарила она колдуна.

— Считай это моим извинением. Я так и не сказал тебе, что хотел...

К прилавку подбежали две девочки лет двенадцати, лохматые и запыхавшиеся. Они громко смеялись, споря о чём-то детском, наивном и глупом. Женщина подошла к девочкам, отдёрнула их к себе. Алиса посмотрела невольно на странную сцену. Женщина в тёмно-зелёном платье тащила девочек прочь от лавки торговца, смотря на Алису испуганным и даже ненавидящим взглядом. Она старалась не пялиться на ведьму-еретика, но не могла побороть себя.

Алиса нахмурилась, внимательно наблюдая за тем, как девочки возмущаются женщине, затем косятся с интересом на Алису и покорно, надув щёки, уходят. Алиса опустила голову, отвернувшись от женщины с детьми. Её щеки залились краской. Хотелось провалиться сквозь землю здесь и сейчас, лишь бы больше не чувствовать на себе испуганный, пропитанный ненавистью взгляд.

— Не обращай внимания, — только и сказал Мечислав. Он взял её за плечи и повёл прочь с рынка.

Всё хорошее впечатление о Чернограде растворилось. Алиса теперь раз за разом вспоминала взгляд той женщины, уводящей от неё детей, словно от прокажённой. А ведь Алиса ничего даже не успела сделать. Тогда за что она получает от своего же народа ненависть, которая практически ничем не отличается от ненависти Клана Ночи?

— Доброе утро, господин Манцевич, — прошедшие мимо две молодые девушки проговорили в унисон приветствие, улыбаясь. Мечислав, продолжая хмуриться, кивнул им. На Алису они даже не посмотрели. Тут её либо ненавидели и боялись, либо вовсе не знали.

— А их ты откуда знаешь? — спросила Алиса, оглянувшись. Стоило ей кинуть взгляд через плечо, как тут одна из девушек, кудрявая брюнетка, отвернулась так быстро, словно хотела сделать вид, что не смотрит назад. — Кажется, одна из них любовалась твоей задницей.

— На них тоже внимания не обращай. Стоит мне надеть обычную местную одежду и разлохматить волосы, я стану обычным местным парнем. Я слишком выделяюсь.

— Не скромничай. Я видела тебя в рубахе. Ты смотрелся в ней так же, как и сейчас в своём…. — Алиса помахала на Мечислава рукой, пытаясь подобрать подходящее слово, и сказала сквозь неловкую, вопросительную ухмылку: — Стиле.

— И как же я выглядел? — Мечислав кинул на Алису любопытный взгляд, улыбнувшись так, словно хотел подловить Алису и поиздеваться над её ответом.

— Красиво, — без тени скромности и смущения сказала Алиса и улыбнулась. И улыбка тут же померкла на её лице, когда она увидела в тени здания двух мужчин и одну тучную женщину, которая кивнула на Алису и цокнула языком, закатив глаза. Алиса начинала злиться. Она не хотела терпеть к себе подобного отношения. — Смотри-ка, — буркнула она, без зазрения совести кивнув на осуждающую её троицу, — ничего не стесняются и не боятся. Оборзели в край.

Алиса увидела кремово-бежевое каменное здание, похожее на небольшой замок. Его окружили высоким, таким же каменным ограждением. Множество высоток торчали башнями. Вокруг них летало несколько огромных птиц, которых Алиса не могла разглядеть.

— Они должны понять, что меня бояться не нужно. И что мне вообще можно доверять.

— Так просто у тебя не получится заслужить их доверие. Для этого придётся проложить сложный путь, — сказал Мечислав, осматривая людей, многие из которых смотрели на Алису как на обычную прохожую, не признавая в этой юной ведьме, одетую в чёрную футболку и светлые джинсы, верховную. Для них она была обычной девочкой, пришедшей из мира, который не был им интересен.

Алиса поджала губы и опустила голову. Она смотрела под ноги, на сухую землю без единой травинки. Ведьма вздрогнула. Мимо неё, радостно крича, пронёсся кудрявый, белобрысый парень, подпрыгивая так, словно выиграл кучу денег в азартной игре.

— Все скорее на площадь Хоргеноса! Верховная идёт! — кричал он, зазывая к себе народ. Многие смотрели на него как на дурачка, кто-то наоборот заинтересовался и пошёл в сторону «Центра Мира», зазывая с собой жестом своих товарищей. Подростки помчались к Хоргеносу самые первые, обгоняя взрослых, спокойно идущих в сторону площади. Некоторые торговцы оставляли на сохранение свой товар тем торговцам, кто решил остаться. С пару-тройку десятков человек смотрели на идущий народ как на стадо овец, считая себя особенными, которые даже не хотят видеть, кто стал их новой верховной. Видимо, им было достаточно знать, что она просто есть. Или кто-то ненавидел Алису настолько, что ему было даже не интересно узнать, как она выглядит. Несколько людей наоборот надменно двигались в сторону площади, предвкушая разочарование, и всё ради того, чтобы в очередной раз перемыть кому-нибудь кости, в этот раз верховной их же клана.

Мечислав сдерживал смех. Многие, кто Алису ненавидел и боялся, не видели её в лицо и даже не знали, кто она. Они просто бежали мимо неё. Двое мужчин толкнули Алису в плечо, не обращая на неё внимания.

— Что смешного? Смешнее будет потом, когда они увидят меня, — Алиса с грустью улыбнулась. Она начала заламывать пальцы и колупать ногти, неотрывно глядя на Хоргенос так, словно она шла на собственную казнь.

— Ты будешь под защитой. Главное просто сохраняй спокойствие, если кто-то что-то скажет. Но и не молчи. Просто покажи им, что ты милосердная, добрая, но справедливая и жёсткая.

— Я не милосердная. Будь я милосердной, я бы не стала хотя бы ради тебя сразу ставить на Агнешу и Филиппа печать позора. Я до сих пор считаю, что она заслужила это.

— Я понимаю, — Мечислав кивнул, перестав улыбаться. — И это правильно. Ни у кого не должно быть особых прав. Мы все равны перед законом. Но ты добрая же, — и он снова улыбнулся, издевательски и даже как-то мило, в его глазах блеснули чёртики. Алиса цокнула и с шутливой обидой ухмыльнулась.

На площади дорога ничем не отличалась от той, что была в самом городе. Алиса увидела каменное здание из множества мелких деталей. На светло-бежевом камне в обрамлении окон и дверей были нарисованы красные узоры, напоминающие те, что были на ритуальном платье Алисы. Деревянная сцена стояла в самом центре площади, прикрытая прочной крышей. На сцене уже стоял Совет. Девять жрецов оделись в тускло-красные мантии, вытащив из-под одежд золотые медальоны с изображениями пятилистного клевера.

Около сцены играло двое музыкантов, чтобы раззадорить народ. Гул стоял такой, что Алисе хотелось заткнуть уши и убежать подальше, в тот самый лес, что виднелся вдали, позади Хоргеноса.

— Пойдём, — Мечислав кивнул на сцену. Алиса поджала губы, широко раскрыв глаза. Она боялась проходить мимо людей. Боялась ступать ногой на эту сцену. Боялась показываться людям. Она сразу вспомнила, как её отравила русалка, как она билась в агонии из-за яда, подлитого в вино, как мучительно умирала от печати. Сердце стучало громче шума, который стоял на площади. Тяжёлое дыхание мешало говорить.

Алиса кивнула. Либо сейчас, либо никогда. Мечислав и Алиса пробивались через толпу, стараясь быть к каждому человеку максимально вежливыми. Алиса протиснулась с трудом между двумя парнями, один из которых по росту не уступал даже Мечиславу. Он повернулся к Алисе и толкнул её в спину.

— Смотри, куда прёшь, — буркнул он ей вслед.

Мечислав прикрыл глаза, стараясь справиться с гневом. Он согнул руку, в которой сжимал переплёт, делая вид, что поправляет манжеты на рукавах, и сжал кулак. Парня скрутило от боли пополам. Он побледнел, и его стошнило прямо на ботинки впереди стоящего бородатого мужчины, напоминающего сурового лесоруба, из его носа потекла струйка крови. Благо Мечислав всё это сделал, не смотря на грубияна, поэтому тот даже не понял, что с ним произошло.

Алиса не видела дальнейшую судьбу этого парня. Она думала лишь о том, какой стыд пережила, пробираясь сквозь толпу как оборванка, которую даже уважать не за что. Алису ненавидели, а те, кто её не знал, позволял себе толкать её, говорить грубости в её адрес, обращаться с ней, как не то чтобы с равной, а как с той, которая находилась ниже их всех по социальному статусу.

Смотря перед собой, слишком высоко не задирая голову, Алиса встала напротив лестницы, ведущей на сцену. Шум, словно помехи телевизора, стал постепенно утихать. Алиса ступила на первую ступеньку.

Тишина подавляла гул с нарастающей скоростью. Стоило Алисе сделать последний шаг, гомон совсем стих. Мечислав встал справа от Алисы и чуть зашёл за её спину, углубившись в сцену.

Алиса на мгновение задумалась, что она вообще здесь делает. Просто поднялась и встала. Теперь на неё смотрели люди с неоднозначными взглядами. Кто-то улыбался, кто-то был равнодушным, кого-то скривило так, словно его сейчас вырвет, кто-то ухмылялся, кто-то широко раскрыл глаза от удивления, да так, словно увидел прекраснейшую на свете нимфу, сошедшую с небес. Алиса даже не знала, какие эмоции должны были ощущать люди с её появлением. Она надеялась хотя бы на небольшую всеобщую радость, ведь появление верховной означало, что клан снова находится под защитой. Но радости Алиса увидела слишком мало.

Людей было много. Очень много. Чем дальше Алиса смотрела, тем сильнее усиливалась её паника. Ноги стали подкашиваться. Она даже не была уверена, что люди, стоящие слишком далеко, услышат её слова. Если она вообще сможет начать говорить.

— Это шутка какая-то? — услышала Алиса чей-то шёпот из толпы.

— Видимо, да.

— Какой кошмар, надеюсь, это неправда.

— Ты в курсе, что она еретик?

— Ей точно хотя бы восемнадцать есть?

— Какая же она ещё маленькая…

— Ну всё, пропал Клан Теней!

Алиса побагровела от злости. Она смотрела на людей, которые стали всё больше и больше перешёптываться друг с другом. Шёпот снова перерос в пчелиный гул.

— Если бы это была шутка, я бы сейчас не стояла тут перед вами и не выслушивала бы оскорбления, — как можно громче сказала Алиса. Стоило первым рядам услышать её, как тут толпу накрыла волной тишина, дошедшая до самого конца. — Кто хочет встать на моё место? Кто желает один на один общаться с верховными Клана Ночи? Добровольцы есть?

Алиса ощутила, как Мечислав коснулся её плеча. Жрецы молчали, напрягшись так, словно была готовы взорваться гневными тирадами, причём в унисон. Алиса скинула осторожно руку Мечислава с плеча, не повернувшись к нему.

— Предки выбрали меня. Если бы это было не так, я сейчас не стояла бы перед вами, — Алиса сглотнула, зная, что сейчас скажет. — Сегодня к Древу Теней вторгся Клан Ночи, — произнесла она, и по толпе прошёлся удивлённый и испуганный вздох. — Елена Тарковская — героиня, которая пожертвовала собой ради Клана Теней. Она теперь среди предков.

В толпе кто-то закричал так, что у Алисы сжалось сердце. Послышалось рыдание. Алиса переборола собственное желание зажмуриться и броситься прочь со сцены.

— Клан Ночи выдвинул странные условия. Они дали мне выбор, но я считаю, что его нет. Да, я еретик, — сказала она. Горло сжалось с такой силой, словно оно само отказывалось воспроизводить звуки. Алиса сглотнула. — Но это мне никак не помешает защитить всех вас. Даже если многие из вас бояться меня и ненавидят.

Алиса развернулась и пошла под тишину со сцены. В глазах защипало, но Алиса даже не прикоснулась руками к лицу, не стала быстро моргать или жмуриться. По щекам скатились слёзы и упали на её одежду. Может, она не заслужила тёплого приёма, но точно не заслуживала беспричинной ненависти только за то, что она родилась тем, кем не выбирала родиться.

Её никто не догонял, никто не аплодировал ей, как бывает в фильмах после пламенной речи, никто не пытался крикнуть ей вдогонку, что она молодец, что она заслуживает шанс. Зато в толпе снова пронеслись неприязненные слова, которых стало в разы меньше. Алиса их не слушала. Она просто ушла, стараясь не оборачиваться, стараясь справиться с ощущением, что на неё смотрят сотни пар глаз, и ещё больше хотели бы посмотреть ей вслед, но не могли из-за того, что они стояли слишком далеко.

Глава 17. Решение ценою в жизнь

Как и предполагал Никодим, праздник люди всё же устроили. Как бы они не относились к новой верховной, как бы её не боялись и ненавидели, ведьмы и колдуны Чернограда обожали отдыхать и веселиться, особенно если праздник выпадал на будний день.

Алиса сидела на другом конце участка Хоргеноса, слушая тонкие отголоски музыки, которые доносились с площади. Если бы Алисе кто-то пару месяцев сказал, что она будет верховной, которую никто не любит, но в честь которой устроили праздник, она бы посмеялась.

Но сейчас было не до смеха. Алиса сидела в одиночестве, не желая, чтобы её нашли. Она тренировалась без книг, без записей и учителя. Она полагалась на собственное чутьё. И у неё это получалось.

Всё чаще и чаще колдовские зелёные дым и пламя получались кроваво-красными, особенно во время приступов гнева. Красная субстанция попала на одно из деревьев, когда Алиса пустила её со злости в неизвестном направлении. Место удара покрылось серой коркой, которая была готова рассыпаться пеплом. Алиса подошла к дереву и ткнула в огромное светло-серое пятно. От него стали опадать лёгкие, мелкие ошмётки коры. Ведьма округлила глаза. Она чуть не погубила дерево собственными силами, которыми она ещё не до конца умела управлять.

Алиса провела в одиночестве ни один час. И всё это время она тренировалась, причём так много, что, казалось, у её энергии не было предела. Алису прервала подбежавшая к ней девочка, которая скромно покачивалась на пятках и прятала руки за спиной. Она смотрела, чем Алиса занимается. С виду девочке, одетой в белую простую рубашку и коричневые свободные штаны, было лет шесть. На её спине болтались две тонких косички.

— Ты потерялась? — спросила Алиса и покрутила головой в надежде увидеть кого-то из родных девочки. Но вокруг никого не оказалось.

— Мой брат просил вам передать это, — девочка вытянула к Алисе руки, подошла к ней поближе, словно совсем не боялась её. В её тёмно-русых волосах солнечный свет играл золотыми переливами и бликами. В руках девочка держала пять обычных красных цветов, похожий на маки. — Вы ему очень понравились. Как верховная ведьма… наверное, — девочка задумалась, нахмурившись. И снова просеяла, когда Алиса опасливо приняла от неё букет. Она осмотрела его, покрутив со всех сторон. Потрогала стебли, понюхала цветы. Страх, что её жизни снова кто-то угрожает, не давал покоя даже в этот момент. — Он хотел бы пообщаться с вами!

— А почему твой брат сам ко мне не подошёл? — спросила Алиса. Она села на камень, который живописно стоял в короткой траве под деревом. — Боится?

— Нет, — девочка беспечно махнула рукой. Алиса ухмыльнулась. Её забавляла смелая мимика и жестикуляция девочки. Она снова стала покачиваться на пятках. — Он стесняется, — шепнула девочка. — Только не говорите ему, пожалуйста, что я вам это сказала! Вы же верховная, я не могу вас обманывать.

— Спасибо за честность, — Алиса улыбнулась, в этот раз искренне. Стало даже легче на душе. — А то я думала, что меня все тут бояться. А ты не боишься?

— Нет, — девочка снова махнула рукой. — Я видела злых верховных. Они не плакали и не боялись нас. И не убегали. Мама говорила, что они уже давно забрали моего папу, они зачем-то уводили куда-то мою маму. Она так кричала и плакала. Я испугалась, думала, что её… — девочка осеклась и шепнула следующие слова как страшную тайну: — думала, что её хотят убить.

Алиса сглотнула. Если мать девочки жива, а она кричала и плакала, то, скорее всего, её убивали морально, а не физически. Всё больше и больше Алиса начала питать ненависть к Клану Ночи, который терроризирует народ Клана Теней. Сначала миссия уберегать людей от злобных фанатиков лежала на Мирославе Раевской, теперь она лежит на Алисе, и это пугало её.

— Я не боюсь вас. Просто меня обижает, что меня люди не любят, — Алиса ухмыльнулась, вытянув вперёд одну ногу. Она посмотрела перед собой, осознавая, сколько ей придётся пройти, чтобы заслужить доверие со стороны своих же людей. — А вот такие, как ты, мне очень помогают, я благодаря вам не расстраиваюсь, — Алиса встала с камня. — Где твой брат?

— Я отведу вас! Он очень обрадуется! — девочка быстро зашагала от деревьев, в сторону здания Хоргеноса. От огромного сооружения из кремово-бежевого камня упала тень на верховную и маленькую ведьмочку, которая шагала впереди. — А как вас зовут?

— Алиса.

— А я Катя. Моего брата зовут Богдан. А маму Зоя.

Алиса ухмыльнулась, покачав головой из стороны в сторону. Она надеялась, что однажды, когда Катя немного подрастёт, она перестанет быть такой болтливой. И было это необходимо не потому, что такое количество слов раздражало, а из-за того, что она будет прекрасной находкой для шпионов Клана Ночи, если не прекратит рассказывать незнакомцам всё, что только можно.

Они прошли мимо величественного высокого Хоргеноса, неподалёку от которого находились прямоугольные, вытянутые здания поменьше. Самым крупным из них, судя по всему, был казармой. Чуть поменьше — больницей, хотя внешне они друг от друга со стороны мало чем отличались. У казармы только была собственная территория, ограждённая плотным, высоким забором. Сейчас там никого не было.

Девочка провела Алису мимо площади Хоргеноса, где играла музыка. Не одна сотня людей отплясывала местные танцы вокруг огромного кострища, который даже днём казался не менее ярким источником света, чем солнце.

На Алису уже никто не обращал внимания.

Они вышли с площади Хоргеноса и остановились возле деревянного сооружения, стоящего на двух рядах тонких столбов. Чтобы попасть на крыльцо, над которой висела крыша, пришлось пройти по деревянной лестнице. Там стоял худой тёмно-русый парень, примерно ровесник Алисы, упёршись локтями в ограждение.

— Я побегу к маме! — убегая, крикнула Катя, оставив Алису наедине с парнем.

Он был выше её на полголовы, с острыми плечами, на которых болталась коричневая лёгкая рубашка. Его узкую грудную клетку и ещё более узкую талию слегка стягивал чёрный тряпичных жилет на крупных металлических пуговицах. Его отросшие кудрявые волосы забавно трепыхались в порывах лёгкого, тёплого ветра.

— Богдан, верно? — спросила неловко Алиса и подошла к парню. Он расстегнул жилет. Несмотря на то, что они стояли в тени от солнца, было жарко, особенно в чёрной одежде. — Я Алиса.

— Знаю, — он улыбнулся. Его солнечную улыбку дополняли ямочки на щеках. — Я видел, как ты плачешь. Стало даже грустно, что люди, которые тебя поддерживают, не сказали ни слова. Они просто испугались, не принимай это на свой счёт.

— Я понимаю. Но сложилось такое чувство, что меня все ненавидят, — Алиса неловко посмеялась, стараясь перевести всё в шутку. — А почему ты вдруг решил поговорить со мной?

— Я знал Елену, её дочка дружит с моей сестрой. Мы почти соседи.

— Это и есть твой дом? — спросила Алиса. — Так близко к Хоргеносу?

— Это трактир, я здесь работаю, — Богдан неловко почесал затылок и не сдержал улыбку. Алиса старалась сдержаться, чтобы в очередной раз не покраснеть от стыда. Откуда она могла знать, как здесь выглядят дома, а как — общественные заведения?

— Я Елену не знала и увидела её вообще впервые уже мёртвой, — выдохнула Алиса.

— Почему Клан Ночи напал?

Алиса посмотрела вопросительно на Богдана. Она не думала, что может рассказывать о «государственных» делах первому встречному человеку. Но ведь нападения напрямую касаются весь Клан Теней, а Алисе нечего скрывать, по крайней мере пока точно.

— Хотят, чтобы я пришла к ним «в гости», — Алиса поставила пальцами кавычки перед собой и злобно ухмыльнулась. — Я не представляю, о чём они хотят поговорить и почему нельзя лично прийти уже ко мне в гости, но это неважно. Эти дикари пойдут на что угодно, чтобы вытащить меня из Чернограда на свою территорию. В этот раз они выиграли.

— Ты всё-таки пойдёшь к ним?

— Придётся. У меня нет ничего, с помощью чего я могла бы сопротивляться. Ни армии, ни собственной силы, так как я её не до конца изучила. Это и так все знают.

— Так армия же есть — Легион. У нас есть союзные кланы, есть свои солдаты.

— Их очень мало, а союзники, я больше чем уверена, есть и у Клана Ночи. Кто бы не хотел быть на стороне победителей? А Клан Ночи пока выглядит будущим победителем. Но ничего, я справлюсь, что бы они там не придумали.

— Я бы не стал к ним идти в одиночку.

— А я по-другому не могу. Они мне ясно дали понять, чтобы я шла туда одна.

— Я знаю много добровольцев, которые готовы пополнить армию, — Богдан задумался. — Да что там скрывать, я бы тоже хотел… — Он схватился неловко за шею, опустив вниз голову. — Но набора уже давно не было. Сейчас со жрецами-то проблема, что тут говорить про Легион.

— Со жрецами я разберусь. И ты прав. Нам нужны сейчас хотя бы добровольцы. Но я не собираюсь брать детей или стариков. Кого угодно, но только дееспособного и хотя бы немного выносливого.

Говорить о войсках можно было бесконечно. Алиса и Богдан стояли на крыльце пустующего трактира, перетекая с темы на тему. Так они перескочили с темы об армии на праздник, с праздника снова на Клан Ночи, с Клана Ночи о том, какие же люди бывают жестокие, даже немного поговорили о любви. Алиса рассказала в общих чертах, как она жила до того, как стала верховной и какого это жить в мире, где никто, кроме самих ведьм и колдунов, не знает о существовании колдовства.

Вскоре они перебрались в сам трактир, устав стоять в жаре. Внутри было светло и прохладнее, чем на улице, можно даже сказать, что свежо. За барной стойкой стояла белокурая девушка, которая от скуки протирала уже на третий раз бокалы, стаканы и деревянные кружки. Богдан принёс две кружки холодного клюквенного морса, и уже за круглым деревянным столом они продолжили беседу.

Когда время близилось к огненному закату, в трактир забежали Никодим и Мечислав. Второй вздохнул с облегчением. Он всё ещё держал в руках кожаный переплёт.

— Алиса, ты почему пропала, никому ничего не сказав? — спросил он, пытаясь не повышать голос. — И это после того, как тебя чуть не убили. Тебе вообще нельзя ходить сейчас одной, особенно после нападения Клана Ночи.

Алиса не хотела сейчас видеть кого-то из её ближнего окружения, даже Мечислава и Никодима. Особенно слушать очередные возмущения колдуна, который начинал уже морально душить её.

— Вы же сами сказали, что нужно общаться с людьми. Я и общаюсь.

Мечислав кинул взгляд на цветы, которые лежали перед Алисой на столике, посмотрел на кудрявого парня широко раскрытыми глазами. Богдан улыбнулся и махнул рукой Мечиславу.

— Никодим, я хочу, чтобы вы снова начали собирать Легион. Почему вы этим не занялись раньше?

— Мы были заняты совсем другим… — Никодим растерялся.

— Откройте снова набор. Я вот уже добровольца нашла, — Алиса кивнула на Богдана и улыбнулась ему. — Разве не здорово, что у нас есть люди, которые готовы защищать свой клан?

— Это, конечно, здорово, но когда начнётся настоящая война, прям бойня, воевать будут все, — сказал Никодим, нахмурив брови.

— Лучше, чтобы было обученных намного больше. А ещё можно открыть курсы по обучению не только для детей, но и взрослых. Тут почти все владеют магией, но все ли могут использовать её в сражении? Мне нужно будет покинуть Черноград на неделю, у меня экзамены, я не собираюсь их пропускать. Но, пожалуйста, проследите за тем, чтобы всё прошло так, как я попросила. Собирайте добровольцев, измените программу обучения, усильте её, используйте более современные методы, ещё не забудьте про карту и про курсы. Обучите людей хоть чему-нибудь. Я всё проверю, как вернусь.

— Это, конечно, здорово, но за неделю такое сделать…

— А чем вам ещё заниматься, Никодим? — спросила Алиса. С её лица пропала улыбка. — Устраивать праздники? Ждать нападения Клана Ночи? Займитесь делом уже, в конце концов. Вас, может, не одиннадцать, но девять — это тоже немало.

— Что ты будешь делать после того, как неделя экзаменов закончится? — спросил Мечислав так осторожно, словно он шёл по минному полю.

— Буду учиться магии. Тренироваться. Мне же нужно быть готовой перед встречей с верховными Клана Ночи.

— Алиса, ты… — Мечислав выдохнул сквозь зубы. — Я же просил тебя ничего не делать. Пусть они нападают. Мы за месяц успеем подготовиться. Магия — это не квантовая физика, люди успеют обучиться.

— Вот именно. А война — не дворовая детская игра. Всё куда серьёзнее. И я уже всё решила. Ты мой учитель, у меня есть Совет, но я приняла решение сама. Можете возражать сколько угодно, но я думаю, что поступаю правильно.

— Тебе кажется, — губы Мечислава скривились. — Ты поступаешь неправильно.

— А лучше подвергнуть опасности весь Черноград и сибирские земли в мире людей? Что-то мне подсказывает, что они куда больше, чем наш город в Мондориане. И сколько невинных людей пострадает? И не только ведьм и колдунов.

— Ты должна защищать людей, да, но и люди должны защищать тебя. От тебя будет куда больше пользы, если ты останешься здесь.

Алиса ничего не ответила. Сколько бы Мечислав не спорил с ней, она не считала, что поступает неправильно. У неё просто не было выбора.

На столе лежала огромная, размером с ватман, карта, которую Алиса изучала по вечерам. Она пыталась запомнить хотя бы примерное расположение той или иной территории. Она узнала, что Мондориан повторяет материками, их размерами и расположением обычный мир. Алиса даже задумалась, что такое Мондориан и предположила, что это просто некий параллельный мир, что это всё та же родная планета, но просто её другая сторона, изнаночная. Алиса невольно вспомнила свою двустороннюю кофту, которую она в последний раз носила осенью в прохладную погоду. Она как раз чем-то напоминала мир людей и колдовской мир.

Сдать экзамены по русскому, английскому и обществознанию не составило огромных трудов, зато стоило много нервов. Алиса мало того, что боялась получить плохие результаты, так ещё и думала о том, зачем она нужна Клану Ночи. И Алиса ни один раз вспоминала о биологическом отце и порой думала о том, что на самом деле случилось с её бабушкой. Она старалась не вспоминать об отце и бабушке, но вопросы мучили её раз за разом, каждый день, перед сном и после него.

В этот вечер Алисе наконец удалось прогуляться с друзьями и на время забыться. Они гуляли по вечернему городу, успев посмотреть красивый оранжево-жёлтый закат на чистом небе. Гриша и Таня пригласили ещё одну парочку, которая Алисе была хорошо знакома. Они даже были на её последнем дне рождении. Это были первокурсники из местного университета: короткостриженый коренастый Максим и высокая пухлая Аня, которая покрасила не так давно волосы в розовый. Вместе они смотрелись немного странно, но колоритно, а общались они друг с другом так крепко и забавно, как не общаются порой даже лучшие друзья. Они не боялись говорить друг другу грубые и, казалось бы, обидные шутки, прекрасно зная, что это просто шутки. Зная юмор Максима, Алиса понимала, что точно не смогла бы встречаться с ним.

Сначала Алиса ощущала себя как раньше. Словно она снова вернулась в свою обычную суетливую жизнь, без колдовства и смертельных опасностей на каждом шагу, но потом она ощутила одиночество. Друзья шутили, смеялись, рассказывали истории, которые произошли за всё то время, что они не виделись с Алисой. Они вспоминали частые совместные походы в кино, парк, на реку, в лес, обычные прогулки по городу. И Алиса поникла. Она хотела уйти и больше не возвращаться, хотела уже до конца отвергнуть прежнюю жизнь, чтобы больше не мучить себя.

Когда вечерний небосвод стал темнеть, а город всё ярче светиться разноцветными огнями, ребята остановились в парке, который был богат обилием высоких, стройных берёз. Неподалёку стояла детская площадка, где уже никого не было. Детское время уже закончилось, а в парке стояла тишина.

— Ой, смотри, сова! — сказала Аня, дёрнув Максима за рукав его тёмно-синего худи. Таня, Гриша и Максим в один раз метнули взгляды на соседнюю лавочку, где сидела Эрис. Алиса смотрела неотрывно на неё. Эрис постоянно преследовала ведьму, даже в Чернограде, но там она пряталась так, что её никто не видел, даже сама Алиса. А сейчас Эрис решила показаться людям. Или же…

Алиса вздрогнула, когда чья-то рука легла на её плечо. Она дёрнулась, сжав кулак и резко развернувшись, собираясь ударить тронувшего её человека. И она встретилась с зелёными, насмешливыми глазами Дамиана. Он был всё в той же кожаной куртке, которую он расстегнул полностью, открывая вид на чёрную футболку.

— Привет, — выдохнула Алиса и расслабилась. Остальные уставились удивлённо на Дамиана. Алиса была рада, что за его спиной не было колчана со стрелами. — Вот так встреча, — ломая комедию, ухмыльнулась Алиса. Она знала, что они встретились не случайно, но не скажешь же друзьям, что та сова, которая уже исчезла со скамейки напротив, помогла этому парню найти её.

— Действительно, удивительное совпадение, — Дамиан окинул изучающим взглядом друзей Алисы. Казалось, он подозревал их в сговоре против неё.

— Это мои друзья… — начала говорить Алиса, собираясь представить каждого из них, но Дамиан перебил её:

— Всем привет, — он натянуто улыбнулся, и улыбка тут же пропала с его лица. — Нам нужно поговорить.

— Ладно, ребят. Я пойду, — Алиса встала, кидая на Дамиана удивлённые, изучающие взгляды. Она больше не хотела возвращаться сегодня в эту компанию.

— Всё хорошо? — спросил Гриша, с особым недоверием смотря на Дамиана и не сводя с него взгляд. Алиса кивнула. — Звони, если что вдруг случится.

Алиса снова кивнула. «Вы вообще мне ничем помочь не сможете», — подумала Алиса. Она улыбнулась и махнула всем рукой на прощание. Алиса и Дамиан, идя рука об руку, отдалились от её друзей.

Тишина давила. Дамиан загадочно молчал, а Алиса не могла начать разговор. Она уже знала, о чём пойдёт речь. Она не собиралась ещё и от него выслушивать возражения по поводу её решения отправиться к Клану Ночи. Алиса уже всё решила и поняла, что не повернёт назад.

— Я же просил писать мне, если что-то случится. Почему я только сейчас узнаю, что верховные Клана Ночи хотят с тобой аудиенции?

— Потому что я знаю, как ты на это отреагируешь, — Алиса нахмурилась. — Так же, как и все. Но не уговаривай поступить меня иначе, Дамиан. Спойлер: у тебя не получится.

— Ты же понимаешь, что они не просто так зовут тебя на свои земли. Они не будут с тобой просто разговаривать. Я даже не знаю, что они хотят с тобой сделать. И я не имею право спрашивать у них об этом. Как прикажешь мне защищать тебя, если ты ведёшь себя как камикадзе? Я даже не знаю, от чего тебя защищать!

— Да, пусть я буду камикадзе, зато мой народ, семья и друзья будут живы и здоровы. Я справлюсь.

— Ты даже не знаешь, с чем собираешься «справляться». Ты думаешь, это детская игра? Ты дураков нашла? Их трое, а ты одна, к тому же они живут в Мондориане всю жизнь, а ты только начала. Уж прости, но в колдовском плане они пока куда умнее, чем ты.

— Я бы сказала «опытнее», — произнесла тихо Алиса. Она приняла это как оскорбление со стороны охотника. Она ненавидела, когда кто-то называл её глупой или принижал её интеллектуальные и даже физические способности. «Синдром отличницы», который появился у Алисы благодаря родителям, часто давал о себе знать.

— Да, прости, — исправился Дамиан. — Я не имел в виду, что ты глупая. Но это вообще ничего не меняет. Ты никуда не пойдёшь.

— Ещё один. — Алиса закатила глаза. — Пойду. Кто меня остановит? Ты тоже запрёшь меня? Будете с Мечиславом как охранники расхаживать вокруг моего дома двадцать четыре на семь? — Алиса посмотрела в сторону, не желая пересекаться с Дамианом взглядами. Она не могла больше терпеть эти бессмысленные разговоры. Они не понимали, чем рискуют. А Алиса понимала. Её решение может стоить ей жизни, но она была готова пойти на это. Хотя бы потому, что она боялась не только на своих людей, но и за семью, которая не должна ни в коем случае пострадать. Стать верховной — это уже риск, но остаться в Чернограде и игнорировать слова Клана Ночи о том, что они сожгут всех заживо, как минимум глупо.

— Я с твоим колдуном согласен.

— Он не мой колдун.

— Да плевать.

— Ну, вот и поговорили.

Они снова шли в молчании. Алиса обняла себя за плечи. Из-за поднявшегося давления тело покрылось мурашками, похолодевшие руки дрожали.

— Тогда я сделаю всё, чтобы вытащить тебя оттуда. Даже если придётся подставиться ради того, чтобы ты просто выжила.

— Какое геройство. Наверное, нужно сказать спасибо папочке, который подослал мне такого назойливого охранника? Я даже не прошу тебя подставляться.

— Да, скажи хотя бы ему спасибо, что он защищает тебя. А ко мне хотя бы просто прислушивайся. Мне и этого будет достаточно.

Глава 18. Верховные Клана Ночи

— Ну, нет, подожди, сейчас моя очередь! — Алиса посмеялась, выхватывая у Дамиана карту, которую он не успел разглядеть. Охотник ехидно, издевательски посмеялся. — Не жульничай!

— Я не жульничаю, это ты просто невнимательная.

— Очень логично, ага, — прыснула Алиса, вглядываясь в шесть карт, которые она держала в руке.

Алиса посмотрела на Дамиана, который сидел перед ней, вытянув одну ногу вперёд и откинувшись к кровати. Он сидел в тёмно-серой однотонной футболке, и Алисе наконец удалось разглядеть его крепкую, сильную фигуру.

На жилистых руках у него были татуировки. На правой руке татуировка шла полурукавом, сочетая в себе трэш-польку и скетч-стиль. На нём было изображение ворона, множество геометрических и хаотичных чёрных и красных клякс, рядом с вороном располагались чёткие изображения двух птичьих черепов. Татуировка была либо новая, либо обновлённая, и выглядела привлекательно. Она смотрелась настолько гармонично, что Алиса не могла на неё наглядеться и невольно кидала на неё заинтересованный взгляд. На второй руке у Дамиана был узорчатый, широкий браслет. Его концы перетекали в два пера, которые почти касались друг друга на внутренней стороне запястья.

— Алиса, алло, — сказала Дамиан, чуть наклонившись, чтобы посмотреть ведьме в глаза. Та очнулась и моргнула, уставившись на Дамиана. — Ты из мира выпала?

— Немного, — она улыбнулась и посмотрела на карты. Она кинула бубновую десятку. Дамиан отбил её валетом, и Алиса подкинула сразу две карты. Дамиан скуксился, поджав губы, и недовольно стал забирать карты. Алиса довольно, как маленький ребёнок, улыбнулась и взяла карты из колоды.

— Уже девятнадцатое число, — сказал Дамиан, нарушив тишину. Алиса старалась сдержать улыбку, чтобы не поникнуть. Вот зачем он начал этот разговор? У Алисы моментально испортилось настроение.

— Играй давай, календарь ходячий, — Алиса ухмыльнулась и кинула Дамиану крестовую семёрку.

— Нет, серьёзно, — Дамиан упёрся в ногу рукой, ненароком показав Алисе карты. Она сложила свои перед собой, надув губы. Ей не нравилось, что Дамиан снова и снова сводит любое занятие или любую тему к разговору о Клане Ночи, к которому Алисе собиралась отправиться уже завтра. — Может, не надо всё-таки? Мы спрячем тебя куда угодно, ты только скажи, и я всё устрою.

— Это ещё хуже. Давай не будем, пожалуйста? — Алиса села рядом с Дамианом и откинула назад голову, уронив её на кровать. Они оба сидели на махровом болотно-зелёном ковре. — Ты же знаешь, что это бесполезно. Если не хочешь в карты играть, давай кино посмотрим. Какой жанр ты любишь?

— Я люблю просто хорошие фильмы, — Дамиан улыбнулся. Алиса потянулась за ноутбуком. Она взяла его со стола и села обратно на ковёр. Алиса открыла поисковик и принялась искать новинки в кинематографии.

Алиса листала фильмы, а Дамиан особо не прилагал усилий. Он постоянно смотрел на профиль Алисы, освещённый светом монитора.

— Что? — спросила она, увидев боковым взглядом то, как Дамиан смотрит на неё. Алиса продолжала листать фильмы. Всё казалось не тем, что нужно. Она особо не выглядывалась в обложки, думая лишь о том, как Дамиан на неё неотрывно смотрит.

— Да просто думаю, почему ты такая отчаянная дурочка, — Дамиан ухмыльнулся. Алиса вздёрнула брови и посмотрела на Дамиана, тот улыбнулся. — Ты так стараешься показать мне, что ничего не боишься, но ты избегаешь любых разговоров о завтрашнем дне. А ещё у тебя дрожат руки.

Дамиан накрыл её ладонь своей. Алиса глянула на его татуированную руку. Его пальцы непроизвольно сжались, и Алиса ощутила тепло, которое пугало и одновременно завораживало. Оно грело не только тело, но и душу. У Алисы слишком часто холодели от высокого давления руки. Раньше у неё проблем с давлением никогда не было.

— Конечно, мне страшно, — Алиса посмотрела сквозь монитор, позволив себе наконец подумать о том, что будет завтра. — Я могу не вернуться.

— Тогда зачем?

— Я уже говорила, — Алиса освободила руку и прижала её к груди, словно хотела спрятать её и больше никогда не позволять Дамиану касаться её рук. — Я не позволю никому умереть. Я очень много училась магии всё это время. Я справлюсь.

— Ты повторяешь одно и то же, но ты даже понятия не имеешь…

Алиса и Дамиан услышали быстрые шаги, которые становились всё громче. Ведьма и охотник переглянулись, и Дамиан подскочил на ноги. Алиса помогла ему залезть в шкаф, и она прыгнула на кровать, усевшись на её край. Алиса взяла ноутбук, делая вид, что начала его открывать, чтобы чем-нибудь заняться.

В комнату влетела Вика.

— Блин, прикинь, — начала она возмущённым тоном, и Алиса вздохнула, понимая, что это затянется надолго. — Мама запретила мне остаться с ночёвкой на выпускном. Можешь помочь? Скажи, что ты со мной будешь. Пожалуйста! О, — Вика кинула взгляд на кровать, подошла к ней, наклонилась. Она схватила кожаную куртку. Алиса поддалась вперёд, не успев ничего сказать. Она открыла и тут же закрыла рот, поджав уголки губ. — Это чья? — Вика широко улыбнулась, осматривая куртку на вытянутых руках.

— С Гришей и Таней гуляли. Гриша дал мне её, на улице холодно было, а я попёрлась в одной футболке, — начала оправдываться Алиса, понимая, как она выглядит глупо со стороны.

— Слишком великовата для Гриши. И пахнет так… — Вика втянула носом воздух, прижавшись лицом к куртке, — слишком хорошо для него. Почему ты врёшь мне опять? Это точно не Гришина куртка.

Алиса вытянула руку и выхватила куртку из проворных рук насупившейся сестры. Алиса положила её подальше от Вики на кровать.

— Чтоб не сглазить! — сказала Алиса первое, что пришло в голову. — Ты лучше иди и скажи маме, что я пойду с тобой.

— Спасибо, — пропищала счастливая Вика, тут же забыв о куртке. Она подбежала к Алисе, поцеловала её в висок и умчалась из комнаты.

Дамиан выполз из шкафа. Алиса повернулась к нему и тут же покраснела, замерев на секунду.

— На меня тут кое-что упало, — сказал он и улыбнулся. Он держал на вытянутой руке синий кружевной бюстгальтер с шестью рядами застёжек. Алиса подпрыгнула с кровати и выдернула его из рук Дамиана. Она бросила его обратно как попало в шкаф. Алиса поняла, что маме следовало бы чаще ругать её за беспорядок в шкафу.

— Скажи спасибо, что не трусы упали, — буркнула Алиса, чувствуя, как полыхают щёки от стыда. Но она не могла остановиться, её характер требовал отшутиться от этой стыдливой ситуации. — В этом шкафу может что угодно произойти. Поосторожнее в следующий раз.

— Я могу отправиться в твой шкаф и благородно сразиться с полчищем твоего нижнего белья, — прыснул Дамиан, заметив тщетные попытки Алисы отшутиться.

— Да иди ты, — буркнула она, опустив голову. Она закрыла ноутбук и поставила его обратно на тумбочку. — Без кино остался.

Дамиан осматривал её книжные полки. Одна из них, самая нижняя и самая ненавистная опустела ещё в конце мая, когда Алиса убрала школьные тетради на чердак, а все учебники сдала в школу.

— И ты всё это прочитала?

— Почти, — ответила Алиса, успокоившись. Она была рада, что Дамиан не стал зацикливаться на этой неприятной ситуации. — У меня раньше была интересная особенность: я книги покупала быстрее, чем читала их. Наверное, так почти у всех. Подбежим, порой, с Сашей и Викой к маме. Вике косметика нужна, мне книги, а Саше куча ткани. Она у нас любительница шить шмотки. Я вот вроде дисциплинированной всегда была, училась почти на отлично, читала, допоздна ни разу не гуляла, даже с мальчиками не встречалась, — Алиса легла на спину и стала смотреть в потолок. Внезапно ответ на вопрос Дамиана завёл её в другое русло, и она не могла остановить поток мыслей. — А всё равно ко мне относились строже. Папа-то понятно, но мама… Вот вроде любит, а вроде опекает так, словно она хочет сделать из меня несуществующего идеального человека.

Дамиан подошёл к кровати и лёг рядом с Алисой, повернувшись к ней набок. Он подпёр рукой голову и стал крутить кончик длинной косы ведьмы пальцами свободной руки.

— Я не знаю, что тут тебе подсказать. У меня только мама, но, в силу моей специальности, она чисто физически опекать меня не может ещё лет с двенадцати.

— Это замечательно… в какой-то степени, — шепнула Алиса, понимая, что у неё такого уже никогда не будет. Её детство осталось позади. — Как думаешь… я вернусь домой? — Алиса посмотрела на Дамиана, в его обеспокоенные ярко-зелёные глаза. За окном начало темнеть, комната погружалась в полумрак.

— Не знаю, — шепнул он в ответ, продолжая крутить кончик её длинной косы и задевая руку. — Но я сделаю всё, чтобы ты вернулась.

Не спавшая эту ночь Алиса стояла утром возле Древа Теней. Маме она сказала, что пойдёт на ночёвку к Грише и Тане и сказала, чтобы она не переживала, так как они поедут за город, а там не ловит связь. Врать для Алисы уже входило в привычку, и она испугалась этого. Она не хотела учиться врать так, словно это то же самое, что почистить зубы с утра.

Алиса смотрела на трон, на котором она сидела всего раз. Ей не нравилось, что он принадлежал ей. Алиса слишком долго жила в том мире, где её только и делали, что принижали, говорили, что она должна стараться больше, что она делает всё недостаточно хорошо. И теперь Алиса думала о том, что она не заслужила всего того, что имеет сейчас.

Утренний свет солнца был жёлто-оранжевым, с озеро тянуло влажной прохладой. Алиса ходила вокруг Древа Теней и всё же решила присесть на трон. Странные ощущения пронзили её спину. Неподъёмная власть, величие, возможность держать всех своих «поданных» одними только словами и право применять силу против тех, кто предал её. А вместе со всем этим Алиса ощущала необходимость быть самоотверженной, умной и стойкой, чтобы ни одна живая душа не смогла сломить её волю.

Перед прощанием, когда Дамиан уходил уже ближе к полуночи, Алиса попросила его, чтобы Клан Ночи пришёл за ней к полудню. Он пообещал сделать всё возможное, чтобы присутствовать при её сопровождении к верховным вражеского клана.

Часы тянулись как тугая резина. Чем ближе стрелки подходили к двенадцати, тем тяжелее были ожидания.

Алиса ходила вдоль озера, вспоминая те моменты, когда её отравила русалка, когда жрецы принесли её, уже мёртвую, к ногам Алисы. Вспомнила, как она поставила Филиппу метку и какое облегчение она ощутила, наказав предателя. Она разрушила его жизнь. И она чувствовала, что поступила правильно, что Филипп получил то, что заслужил. Алиса жалела только о том, что не успела поставить метку позора на Агнешу. Она опозорила Алису, так просто сбежав от неё.

В высоких, пушистых деревьях запели птицы. Алисе казалось, что они сопровождают её своей песней в опасный путь. Она не знала, как отказаться от аудиенции с верховными Клана Ночи без последствий. Если она откажется, пострадают её близкие. Верховные и их охотники знают, где живёт её семья. А Дамиану придётся выполнить любой приказ, чтобы продолжить играть двойную игру. И, Алиса была более чем уверена, Дамиан сделал бы всё, что бы ему не приказали.

— Я испугался, думал, что ты ушла, — сказал подошедший к Алисе Мечислав. Она вздрогнула. Его появление стало для Алисы сюрпризом. — Я вчера не смог попасть к тебе вечером.

— Я поставила временную печать на дом, как на своё жилище. Я не хотела, чтобы меня беспокоили.

— Кара видела, как через окно твоей комнаты лез какой-то парень, — угрюмый голос Мечислава почему-то взбесил Алису. Она не хотела слушать ни уговоры остаться, ни сцены ревности.

— Это парень из университета, куда я планирую поступать. Ты же знаешь, как родители относятся к мальчикам, которых я вожу домой. Вот он и лез в окно. Подожди-ка, — Алиса всем телом повернулась к Мечиславу и скрестила руки на груди. — Ты отправил следить за мной своего фамильяра? Мечислав, какого чёрта?!

— Просто отправил её проверить, дома ты или нет, — сказал Мечислав так, словно не видел в этом ничего криминального. — Не я же подглядывал в твоё окно.

Сзади раздался птичий крик. Алиса обернулась и увидела коршуна Кару, которая сидела на ветке ближайшего дерева и смотрела с каким-то странным презрением на Алису. «Вся в хозяина», — подумала она и отвернулась от Кары.

— Я хотела сама прийти к тебе и попрощаться. Кто знает, может, я не вернусь, — сказала Алиса погрубевшим голосом. Она хотела попрощаться с Мечиславом на доброй ноте, без обид и злости, но она не могла смириться с тем фактом, что Мечислав настолько не доверяет ей, что послал к ней Кару. И ещё больше она злилась из-за того, что Мечислав требовал к себе полного доверия, но сам не мог дать Алисе того же.

— Ты вернёшься. Я вытащу тебя оттуда.

— Вот даже не смей соваться туда, — Алиса со злобой, широко распахнув глаза, усмехнулась. — Даже не думай. Я не знаю, что с тобой сделаю, если узнаю, что ты даже где-то рядом.

— Я же не идиот. Я буду делать всё осторожно.

— Вообще никак не надо! — чуть ли не выкрикнула в полный голос Алиса и схватилась за голову. Она уже не могла контролировать свой страх, который управлял всеми её эмоциями, особой его марионеткой был гнев. — Мечислав, прекрати, прошу тебя. Я просто хотела спокойно попрощаться.

Мечислав кивнул, постаравшись войти в положение Алисы. Она делала медленные вдохи и выдохи, пытаясь успокоиться.

— Скоро полдень. Поэтому мы должны попрощаться прямо сейчас, Клан Ночи скоро придёт за мной.

— Откуда ты знаешь, что…

— Мечислав, — мягко сказала Алиса и вздохнула, пытаясь взять все свои нервы под контроль. — Я просто знаю. Неважно откуда. Просто послушай… Ты мне нравишься. И я хотела тогда, чтобы ты поцеловал меня. Но… — слова давались тяжело. Алиса не помнила, когда в последний раз слова настолько сильно застревали в горле, а в голове образовывалась непонятная каша из мыслей. — Я не могу просто. Я сейчас не знаю, как это объяснить. Просто знай, что я скоро вернусь и мы обязательно это обсудим и…

Мечислав поддался вперёд, не удержав собственное тело. Он положил руки на лицо Алисы и прильнул к её губам. Поцелуй вышел кратким, но он запомнился Алисе, как нечто долгое, будоражащее настолько сильно, что ноги подкосились от тяжести чувств.

Алиса отпрянула первая. Она закусила нижнюю губу, словно пытаясь удержать это физическое ощущение.

— Уходи, — попросила умоляющим шёпотом Алиса. Теперь желание, чтобы колдун ушёл как можно скорее, укрепилось в её голове. — Пожалуйста, Мечислав.

Мечислав не стал долго стоять на месте. Воодушевлённый, он развернулся, подбежал лёгким бегом к ближайшему дереву и начертил портал. Он обернулся, чтобы ещё раз взглянуть на Алису. Он не стал прощаться с ней, веря, что верховная ещё вернётся. Он верил настолько, что считал это истинным непоколебимым знанием.

Алиса посмотрела на небо и опустила тут же взгляд. Её трясущаяся рука стучала по бедру. Алиса старалась сдержать слёзы. И она плакала не из-за переполнивших её чувств, которые продлились недолго, а из-за страха.

Пафос — любимая черта ведьм и колдунов. И Алиса решила слегка побыть истинной ведьмой. Она села на трон, сложила ногу на ногу и сложила руки на тёплые подлокотники. Некая магия, которая полосами переливалась на спинке трона, словно грела его. Покачивая ногой, Алиса смотрела перед собой, всем своим нутром ощущая приближение Клана Ночи. Они уже близко.

Портал образовался прямо в земле. Из него, по лестнице под порталом, шагали охотники. Алиса узнала почти каждого из них. Кроме девушки, которую она видела впервые. Она шла рядом с рыжим парнем, у которого в ухе болталась серёжка и блестел в брови пирсинг. У девушки было пышное белокурое каре. Короткая жилетка открывала вид на крепкий торс, которому позавидовали бы многие парни. На руки она натянула митенки, такие же, как у Дамиана. В руках охотница сжимала лук, да так уверенно, что, казалось, они может убить только одним своим взглядом, не используя оружие.

Охотников было пять. Следом за ними вышла чокнутая ведьма Вета, которую Алиса меньше всего хотела видеть.

— Готова, маленькая верховная? — спросила она, кивнув на портал. Алису перекосило от отвращения. Она не могла смотреть на Вету без ненависти и злобы. — Тебя и так слишком долго ждали. Не заставляй ждать ещё больше.

— Подождёшь, если я того захочу, — буркнула Алиса, встав с трона. Она старалась не смотреть на Дамиана, а тот не смотрел на неё.

— Ты не в том положении, детка, чтобы чего-то хотеть, — Вета ухмыльнулась и отошла от портала. Она указала на него рукой. — Только после вас.

— Катись к чёрту.

— Вспоминай чертов почаще. Рано или поздно они явятся из самой Бездны по твою душу, — Вета издевательски посмеялась и толкнула Алису в спину. Та чуть не скатилась кубарем с лестницы.

Внизу был длинный коридор из болотно-зелёного, переливающегося жёлтым камня. По бокам шли два ряда тонких колонн. Коридор сверху казался бесконечным. Спустившись вниз, Алиса обернулась и осмотрела лестницу, которая была выстроена до самого потолка. Сразу стало понятно, для чего нужна такая конструкция.

Впереди, в самом конце коридора, где не было окон, несмотря на обилие света, стояло три жёлто-зелёных трона, у которых подлокотники были сделаны в виде изогнутых змеев. На тронах восседали трое: худой мужчина среднего роста, по центру сидел стройный, высокий парень, а слева от него — слегка полная, низкорослая женщина. Трое верховных надели на лица изжелта-белые костяные маски со злыми вырезами для глаз и множеством острых, больших зубов. Маска открывала нижнюю часть их лица. Она скрывала лоб и на самом верху располагались короткие рожки, загнутые назад.

Все трое были одеты в тёмно-зелёные, местами облегающие костюмы. Сверху верховные накинули плащи, которые они не застёгивали. Их подолы почти касались полы. На лица верховных от капюшонов падала густая тень.

Алиса сглотнула. Она смотрела перед собой и старалась идти уверенно, но дрожь в руках выдавала её волнение и страх. Верховные смотрели прямо на неё.

— Здравствуй, Алиса, — глубокий, самоуверенный голос принадлежал парню, который сидел по центру. Алиса с трудом разглядела по выглядывающим чертам, что ему не было и тридцати. Но из-за маски это мнение оставалось лишь предположением. — Печально, что нам пришлось заставить тебя явиться к нам силой.

— Действительно, — фыркнула Алиса. Позади неё выстроились охотники, Вета скрылась из виду.

За тронами, которые находились на небольшом возвышении с парой-тройкой низких ступеней, была стена, на которой из камня был вырезан мужской силуэт в одной свисающей с него ткани. Он сидел на огромном величественном троне с голым торсом, расставив широко ноги. На лице мужчины сидела костяная маска с длинными, тянущимися вверх рогами. Она полностью скрывала его лицо, оставив место только глазам, немного носу и рту, где торчали из самой маски острые звериные зубы.

— Я вот что не могу понять, — верховный, что сидел в центре, встал. Он стал неторопливо спускаться с лестницы ленивыми шагами. — Ты так легко согласилась прийти к нам. А я так хотел посмотреть, как ты борешься. Но ты здесь. Почему?

— Потому что я защищаю своих людей, — ответила Алиса погрубевшим голосом. Верховный подошёл к ней почти в плотную.

— Господин верховный, вам не стоит… — начал говорить охотник с тёмно-русым прямым каре.

Верховный поднял руку, заставляя охотника замолчать. Все прекрасно знали, что подходить к Алисе, как к ведьме-еретику, опасно. Но он не боялся, зная, что Алиса не посмеет напасть на него. Она и не собиралась этого делать.

— Да, мне уже сказали, что ты очень самоотверженная девушка. И, судя по всему, очень глупая. Разве эти люди, ради которых ты так стараешься, пойдут также к врагу ради тебя?

— Я стараюсь не только ради Клана Теней. Говорите уже, зачем вы меня позвали сюда. Иначе я… — рука Алисы невольно потянулась к кинжалу, который она спрятала сбоку под джинсами. Верховный схватил её за руку и напрягся. Алиса стала сопротивляться, но верховный был сильнее её. Алиса подняла взгляд и встретилась с его чёрными, такими же, как у неё, глазами.

— Я чувствую огромную силу, которую ты скрываешь за слабостью. Как только твоя душа вознесётся, тебе твоя сила больше не потребуется.

— Что ты несёшь? — прошипела Алиса и поддалась чуть вперёд, чтобы получше разглядеть глаза верховного. Из-под его объёмного капюшона выглянула светлая прядь.

— Ты очень глупая, раз пришла сюда. Очень, очень глупая, — тихий, хрипловатый голос резанул по ушам. Алиса напряглась, чувствуя, что попала в ловушку к пауку, в его липкую, огромную паутину. И стоило пошевелиться, сделать шаг, сказать слово — паутина начнёт сплетаться вокруг неё. Верховный схватил Алису за вторую руку. Предплечья обожгло льдом. Алиса шикнула от боли и отдёрнула руки. — Ненавижу самоотверженных. Стоит немного надавить на горло их близких, эти глупцы начинают делать всё, что ты скажешь. Но многие из них даже не подозревают, что на это и идёт расчёт. Ты повелась, Алиса.

— Нет, — шепнула она, смотря на круглые метки с изображением пяти треугольников, соединённых между собой. Она смотрела то на одно предплечье, то на второе. Она уже встречала эту метку. Она перекрывала доступ к любому виду магии, даже к созданию порталов. — Даже если ты убьёшь меня, Клан Теней найдёт сразу же другого человека вместо меня. Можешь пытать меня, можешь убить, но ты этим ничего не добьёшься. Моя смерть бессмысленна.

— О-о-о, нет, дорогая, — верховный посмеялся. Его улыбка была змеиной, острой, как лезвие заточенного ножа. Алису удивляло, что остальные верховные молчали и просто наблюдали за происходящим со стороны. Начало казаться, что они верховные лишь для народа, а самый главный на самом деле этот чокнутый с чёрными глазами. — Твоя смерть имеет огромный смысл. Ну, что ж, дамы и господа, — он медленно покрутился вокруг себя, двигаясь к своему месту, и осмотрел каждого из присутствующих. Он сел на трон и посмотрел Алисе в глаза. Колдун согнул руку, уперев её в подлокотник. На безымянном пальце блеснул красный перстень. — Я же говорил вам, что найду невесту для нашего Бога.

Глава 19. Невеста Бога

Голова закружилась от слов верховного Клана Ночи. Невеста Бога. Алиса пыталась понять, что это означало и что они собираются с ней делать. Но одуматься она не успела.

— Отведите её в один из домов у гор. Я пойду с вами и лично наложу печать на дом. Но прежде я хочу, чтобы она прошла очищение.

— Серафин, я не уверен, что это хорошая идея… — сказал один из верховных. Серафин глянул на него равнодушным взглядом и поднялся с трона. — Они же придут за верховной. Ты обещал просто поговорить с ней.

— Но я не обещал, что больше ничего не сделаю, — Серафин ухмыльнулся. Алиса увидела его гадкую ухмылку. И он всё ещё улыбался, когда его взгляд обратился к Алисе.

Дамиан взял её под руку, как заложницу. Алиса кинула на него ненавидящий взгляд, но ненависть не относилась к охотнику. Она думала, что не сможет сильнее возненавидеть Клан Ночи, но поняла, что ошибалась. Ненависть росла с каждой минутой, Алисе казалось, что её ярость способна уничтожить целый мир.

Охотник шёл с Алисой под руку. Он сжал её предплечье. И в этот раз он сделал это не для того, чтобы она сбежала, а потому, что он боялся. Взгляд его округлившихся, неподвижных глаз был направлен вперёд. Алиса поняла, что дело плохо.

Алиса боялась задавать вопросы. Она не хотела, чтобы Дамиан начал говорить. Его взволнованный голос мог выдать его неравнодушие. Алисе пришлось шагать молча, не зная, что с ней будут делать.

Они вышли на улицу. Солнечные лучи ударили в глаза. Алиса щурилась от яркого света, стараясь привыкнуть к нему. Природа этих мест значительно отличалась от той, что была в Чернограде. Территория Клана Ночи располагалась в горах. Делегация охотников с двумя верховными из разных кланов шли вверх по плавно поднимающемуся холму. По бокам серой, каменной тропинки росла короткая трава, кое-где проглядывала россыпь сиреневых цветов.

Над высокими горами небо было ярко-голубым, глубоким, как океан. По нему плыли кучерявые тяжёлые облака, в которых, если приглядеться, можно было разглядеть забавные непредсказуемые фигуры. Уходящие вдаль горы покрывались лёгкой синевой, словно они становились полупрозрачными, невидимыми, растворяясь среди неба и рек.

Алису привели к высокому деревянному забору, состоящему из горизонтальных тонких брусьев. От них падала тень. Алиса перестала щуриться. Несмотря на красоту местных просторов, чистый воздух и отсутствие грязи, Алиса ощущала, насколько сильно это место пропитано ненавистью, тщеславием, чувством превосходства…

— Зот, Колояр, откройте ворота, — Дамиан кивнул на высокие, размером с ограждение, ворота.

Зот, рыжий парень с пирсингами, и черноволосый Колояр с густыми, поднятыми кверху волосами подошли к воротам и схватились за массивные круглые ручки, выкованные из железа. Они потянули за них. Из-под кожаной куртки Колояра Алиса увидела татуировки на его шее. Это была паутина с крупным сбоку пауком. На секунду из-за тени под пауком Алисе показалось, что он настоящий.

Серафин прошёл первый. В центре небольшой площади, ограждённой высокими столбами, находилось каменное углубление с кристально чистой водой. Возле него стояли две женщины с закатанными по локоть рукавами бежевых, грубых платьев.

— Ариадна, приведи Вету, — приказал Серафин белокурой охотнице. Та коротко кивнула и, развернувшись, отправилась тяжёлым шагом прочь с территории. — Остальные подождут снаружи.

— Господин верховный, позвольте остаться, — Дамиан сделал шаг вперёд и посмотрел в глаза Серафина, на которые упала тень от его костяной маски. Серафин снял капюшон, и Алиса увидела короткий, низко заплетённый хвост его жёлто-пепельных волос.

— Дамиан, я сказал выйти всем, — жёстче повторил Серафин. Дамиан не позволил себе даже нахмуриться и посмотреть на Алису. Он постоял пару секунд, развернулся и вышел из ограждённой территории вместе с Зотом и Колояром.

Серафин снял плащ. Он подошёл к небольшому деревянному навесу, где находились тряпки, вёдра, тазы, даже несколько грязных ножей и около десяти странных бутылей с голубоватой жидкостью. Всё это располагалось на полках, прибитых к одной единственной стене. Крыша держалась за счёт неё и четырёх деревянных тонких брусьев.

Перед каменным бассейном стояла статуя. Это был мужчина под два метра ростом, тот же, что был выкован из камня за тронами верховных. Мужчину с трудом прикрывала ткань, свисающая с его левого плеча. В руках он держал пустую чашу, а вокруг его шеи обвилась толстая, длинная змея, выглядывающая между рогами маски.

— Раздевайся, — сказал Серафин и кинул плащ на одну из полок. Он остался в одной свободной болотно-зелёной кофте, которая из-за своей лёгкости трепыхались на прохладном, горном ветру, и зауженных книзу штанах.

— Что? Не буду я раздеваться! — запротестовала Алиса. Она глянула на женщин, которым на вид было лет по тридцать. Они стояли по обе стороны от большого, глубокого бассейна.

— Если ты не разденешься, я сделаю это сам. И поверь, тебе это не понравится, — Серафин нахмурился, его глаза стали ещё темнее. Алиса глянула на него ненавидящим взглядом и принялась резко сдёргивать с себя одежду. Стоило ей снять футболку и кроссовки, она затормозила под пристальным взглядом Серафина.

— Пялиться обязательно? Можешь отвернуться?

— Я хочу посмотреть, — Серафин непринуждённо улыбнулся. Он упёрся плечом в брус и скрестил руки на груди. — Продолжай, мне уже нравится.

— Ты дизморалишь меня, манипулятор конченый, — буркнула Алиса, расстегнув ширинку на джинсах. Она стянула их с себя, бросив в короткую траву, сжала вместе ноги и обняла себя за плечи. Алиса посмотрела на Серафина исподлобья. Кожа покрылась мурашками от колючего холодного ветра, камни больно впивались в стопы.

— Продолжай, чего встала? — сказал ей Серафин издевательским тоном. Губы Алисы скривились.

— Зачем это?

— Будто ты не знаешь, как проходят ритуалы очищения. Мне не нужны проблемы, Алиса. Я же не знаю, что ты могла на себя наложить прежде, чем пришла к нам. Ты отчистишься от всего, кроме моих меток.

— У нас хотя бы ритуальные платья есть.

— Оно будет. Я не хочу его портить, оно останется до лучших времён, — Серафин улыбнулся. Его улыбка заставила Алису разнервничаться ещё больше. Она не помнила, ощущала ли она себя настолько униженной хоть раз.

— Это нормально для нашего клана. Каждый первый проходил здесь очищение. И вода здесь всегда остаётся чистой, и это не предрассудки, — Серафин закатил глаза. Он решил хотя бы немного успокоить Алису, чтобы та наконец разделась и залезла в воду. — Мы даже её проверяли в мире людей в лабораториях.

Каменный бассейн был не только глубоким, но и огромным по площади. В него могли уместиться спокойно минимум человек шесть и поплавать друг за другом.

— Это магия, Лис, — Серафин снова улыбнулся. — Сделай это, и я больше не побеспокою тебя до завтрашней полуночи.

Алиса отвернулась от Серафина и сняла нижнее бельё. Она старалась делать всё быстро, чтобы закончить как можно скорее. Стоящие женщины даже не шелохнулись, Алиса ничего не видела в их взгляде, кроме равнодушия. Что странно, не было даже ненависти или неприязни.

Стыд опалил щёки. Алиса не хотела плакать из-за злости, но, не будь сейчас этих эмоций, она бы расплакалась, причём вслух, громко, так, чтобы её услышало как можно больше людей и спасло. Без магии она ничего не сможет сделать. Сбегать смысла не было. Оставалось делать то, что говорил ей Серафин. И показывать своё тело против собственной воли было сродни насилию. Алиса ощущала себя растоптанной, скомканной, политой грязью с головы до пят. Всё чаще и чаще она клялась самой себе отомстить Серафину, остальным верховным и всем тем, кто будет на стороне своих господ.

Серафин молчал, и Алиса была рада этому. Она не оборачивалась, не видела, улыбался ли он. И она так и не узнала, что Серафин стоял хмурый, как туча, внимательно наблюдая за процессом.

— Браслет тоже снимай, — услышала она его голос. Алиса посмотрела на руку, развязала узел переплетённого из кожаных полос с бусинами браслета и бросила его к одежде.

Алиса залезла в холодную воду и ощутила под ногами ступеньки. Губы стали синеть, кожа побледнела и покрылась мурашками. Алиса обняла себя за плечи.

— Стой, — прежде чем Алиса сделала шаг вперёд, сказал Серафин.

Алиса вздрогнула и остановилась. Она ощутила его позади себя, и мышцы во всём теле напряглись. Серафин перекинул через её голову толстую, широкую ленту красного цвета и завязал её на глазах Алисы. Она хотела как можно скорее нырнуть в эту холодную воду, чтобы отдалиться от верховного и спрятать своё тело от чужих глаз. Она была даже рада, что охотников выгнали за ограждение, и Дамиана в том же числе.

Алиса возненавидела в который раз саму себя.

— Иди вперёд, пока тебя не скроет с головой, — шепнул Серафин ей на ухо. Алиса скрипнула зубами, ощутив издевательскую улыбку в его словах. Серафин отступил, Алиса спиной почувствовала, что он продолжает ухмыляться.

Алиса пошла быстро вперёд, словно сорвавшийся с цепи пёс. Она упала в воду, слетев со ступени. В ушах зашумела вода, но стало куда тише, чем на воздухе. Алиса махнула руками. Закрытые глаза вызывали панику. Ведьма раз за разом вспоминала ту русалку, которая укусила её. Это был первый ужас в колдовском мире, который Алисе пришлось пережить. И теперь эти ужасы шли чередой в её жизни друг за другом, не успевая занимать очередь.

Когда лёгкие сдавило, а голова начала кружиться, Алиса всплыла. Она содрала с лица маску и вскрикнула. Вода вокруг неё окрасилась в красный. Алиса стала отплывать от растекающейся во все стороны крови. И тут же пятно неестественно исчезло, словно его никогда не было.

Алиса посмотрела на Серафина. Он широко улыбался, в его чёрных глазах блеснул огонёк.

— День прожит не зря, — счастливый, чистый смех верховного пронёсся по всей территории. — Кто бы мог подумать, что твой образ жизни, Лис, окажет нам такую услугу.

— Чего? — прячась в воде, спросила Алиса у Серафина, который даже не смотрел на неё. — Нельзя сказать прямо?

— Одевайся. До следующей полуночи ты ни в чём не будешь нуждаться. Кроме прогулок на свежем воздухе, — Серафин махнул рукой и пошёл за плащом. Алиса вылезла из воды и её тут же окутала в большое полотенце одна из женщин.

— Спасибо, — выдохнула с равнодушием Алиса и глянула на безучастную женщину. Она кивнула Алисе, заставив ту вопросительно нахмуриться. Неужели этим двум женщинам не всё равно на неё?

Алиса, стараясь слишком сильно не открываться, принялась надевать одежду, которая прилипала к телу после очищения.

— Что происходит? — шепнула Алиса, глядя на женщину, которая подала её серое полотенце. Та испуганно глянула на Серафина, затем на Алису и еле заметно кивнула из стороны в сторону головой, давая Алисе понять, что она не может говорить. Алиса поджала губы и посмотрела на Серафина. Она накинула на плечи полотенце, чтобы оно впитывало влагу от тяжёлой, мокрой косы. Алиса надела на левую руку браслет и завязала его.

Ворота открылись по велению Серафина. Алиса вместе с ним вышла за территорию бассейна для очищения и посмотрела на Дамиана. Она тут же опустила стыдливо взгляд, словно она раздевалась перед ним, а не перед верховным.

Алису повели по другой тропе. Она тянулась по верху склона, где шумела река. Из-за быстрого течения вода пенилась, била о торчащие камни и стремительно текла между ними.

Река тянулась с гор, её конца не было видно. Вскоре Алиса увидела пять небольших деревянных домиков, которые располагались далеко друг от друга. Они находились на огромной зелёной поляне, за которой начинались высокие, острые горы. Охотники подвели Алису к одному из домов, где их уже ждали охотница Ариадна и ведьма Вета. Они стояли на крыльце за деревянным ограждением. Девушки спустились с лестницы, которая скрипнула пару раз под их ногами.

— Зайди в дом, — приказным тоном сказал Серафин. Дамиан взял Алису под руку, перехватив инициативу. Он определил Ариадну, которая недовольно посмотрела на него и отступила на шаг.

Дамиан молчал. Оба боялись говорить. Он открыл перед Алисой дверь и кивнул на неё. Алиса прошла внутрь, и дверь за ней захлопнулась.

Она попала в небольшую прихожую с одним окном, ведущим на веранду. Из прихожей прямоугольная арка вела в единственную здесь комнату, не считая уборной вместе с ванной.

Алиса подошла к окну и приложила к холодному стеклу руки. Серафин и Вета, закрыв глаза, в унисон читали заклинание. Позади них стояли охотники. Алиса и Дамиан пересеклись взглядами. Она всем своим видом показывала, что ей до безумия страшно. Он понимал это, но ничего не мог сделать. По крайней мере пока.

— Попробуй открыть дверь, Лис! — до Алисы донёсся приглушённый крик верховного. Она открыла неторопливо деревянную дверь и попыталась сделать шаг. Невидимая, упругая стена не выпускала её. Она надавила, но ничего не получалось. Алиса могла спокойно упереться об неё всем телом, могла кидать в неё предметы, могла пинать и стучать по ней кулаками, она не в любом случае не могла выбраться даже на сантиметр за порог дома.

— Отлично, — на лице Веты появилась довольная улыбка. — Теперь любой может зайти и выйти, кроме нашей маленькой верховной.

— Мне тут полторы суток сидеть? — спросила она и скрестила руки на груди.

— Внутри ты найдёшь ритуальное платье, — сказал Серафин. — Переоденься.

— Я хочу помыться, — буркнула Алиса.

— Тебе принесут воду, — бросил Серафин и развернулся. — И поесть.

— Я всё сделаю, господин верховный, — сказал Дамиан, снова опередив всех остальных.

— Я всегда восхищался твоим энтузиазмом и любовью к Ретдану, — под маской Серафина блеснула улыбка. — Приступай. Пусть невеста нашего Бога отдыхает.

Алиса прошла внутрь дома, закрыв за собой дверь. Она попала в комнату с пыльной кроватью, камином и огромной голубовато-серой шкурой, которая лежала почти перед самым камином. На кровати Алиса нашла чистое белое платье без узоров. У него болтались спереди завязки. Алиса стала снимать с себя мокрую одежду. Как бы сильно она не воротила носом от ритуальной одежды Клана Ночи, переодеться в сухое ей хотелось сильнее.

Надев на себя платье, Алиса посмотрела на себя сверху вниз. Из-под платья выглядывали пальцы. Алиса села на кровать и стала ждать, когда к ней придут с едой и водой для ванны.

Минуты казались для Алисы вечностью. Когда Дамиан зашёл в дом, она тут же сорвалась к нему навстречу. Дамиан встал в ступоре, поставив перед собой два ведра с водой.

— Я сейчас ещё принесу, — сказал он, уже собрался разворачиваться, как тут Алиса схватила его за предплечье и сжала, давая понять, что она никуда не отпустит охотника.

— Объясни хотя бы ты мне, что происходит.

— Судя по настроению Серафина, он увидел красную воду?

— Увидел. И мне интересно, что это значит.

— Он убедился, что ты ещё ни разу не была… то есть, у тебя ни разу… Да чтоб!.. — Дамиан потерялся в словах. Он боялся задеть Алису и поставить её в неловкое положение. Ведьма вздёрнула бровями. — Что ты девственница, в общем.

— А что, вашему богу только такие нужны? — Алиса нахмурилась, отпустив руку Дамиана. — Какой консервативный идиот… И что со мной будут делать?

— Тебя принесут в жертву завтра в полночь на алтаре и сожгут твоё тело перед статуей Ретдана у алтаря.

Дыхание Алисы участилось, руки задрожали.

— Дамиан, я… я не хочу умирать, — заговорила она, заикаясь. Её глаза стали метаться из стороны в сторону, заблестев от слёз. Дамиан взял её за трясущиеся, холодные руки.

— Я что-нибудь придумаю, слышишь меня? Алиса? — Дамиан пытался поймать её беглый взгляд. — Посмотри на меня, пожалуйста, — попросил он, и Алиса с трудом остановила взгляд на его зелёных, широко раскрытых от волнения глазах. — Всё будет хорошо, клянусь тебе. Я найду способ. Я сейчас принесу воду, ты нагреешь её, помоешься, я принесу тебе поесть. Я ещё раз приду к тебе ночью, и мы всё обсудим, ладно?

Алиса покивала. Она боялась, что Дамиан ничего не сможет придумать, поэтому она начала думать сама. Она думала, пока грела с помощью магии воду в металлической круглой ванне, думала, когда мылась, думала, когда ела, когда сушила волосы и заплетала косу. И чем ближе была полночь, тем сильнее Алиса ощущала страх.

И у неё появилась идея. Ужасная, терзающая её изнутри, разрывающая на части душу идея. Но она должна была сделать это, чего бы ей это не стоило.

Глава 20. Девственная кровь

Свет пламени тусклыми бликами играл на коже. Алиса сидела на шкуре убитого лет десять назад зверя, похожего на медведя. Его серая мягкая шерсть щекотала приятно кожу. Ритуальное платье Алисы было однотонным, более лёгким, чем платье из Клана Теней, без красных узоров. На талии болтался длинный, почти до самых лодыжек, пояс.

Алису посещали мысли о «первом опыте». Наверное, как и многие девочки, она хотела, чтобы всё прошло незабываемо, с особыми трепетными чувствами, с любовью, перемешанной с опьяняющей страстью. Но то, что она собиралась сделать, противоречило её представлению. Алиса твёрдо решила для себя поступить так, как она считала нужным, чтобы спасти свою жизнь, чтобы спасти Клан Теней и свою семью. Если она погибнет, Клан Теней пойдёт открытой войной на Клан Ночи, а Алиса не хотела этого, зная, что её клан сейчас слишком слаб для войны.

Дамиан обещал прийти ночью, чтобы обсудить обряд, который должен пройти в следующую полночь. На улице уже давно стемнело. Алиса встала со звериной шкуры и стала ходить туда-сюда по комнате, пропитанной полумраком и запахом успокаивающих трав, которые, видимо, потеряли свои свойства. Алиса была на взводе. Она не могла ни о чём думать, кроме о своём плане.

Заламывая пальцы, она, почти не моргая, смотрела перед собой, описывая круг по комнате. Алиса прислушивалась к тишине и молилась, чтобы всё, что она задумала, прошло как можно скорее и чтобы её план как минимум сработал. Алиса старалась не думать о Мечиславе, который был ей симпатичен и который проявлял к ней ответную симпатию. Возможно, даже более сильную, чем сама она Алиса. Она ощущала стыд перед ним даже за мысли о плане. Насколько сильным станет её стыд, когда план свершится?

За дверью раздались шаги. Тяжёлые сапоги неторопливо стучали подошвой о деревянное крыльцо. В дверь постучали.

— Да, — вздрогнув, сказала Алиса осипшим голосом и неловко кашлянула. Она сняла с руки браслет, словно верующий перед тем, как совершить тяжёлый грех, и положила его на столик, который находился рядом с аркой. Алиса затянула потуже пояс и обняла себя за плечи. Она не хотела смотреть на Дамиана, зашедшего с чашкой супа, которую охотник поставил на небольшой квадратный столик. Чашка закрыла собой браслет.

— Ты сильно побледнела, — низкий, глубокий голос Дамиана резанул слух. Алисе захотелось плакать. Её затрясло от страха только от мыслей о том, что она вынуждена предложить Дамиану этот идиотский план. Он не обязан, он не должен вообще этого делать, но у Алисы не оставалось выбора.

— Да, просто… — Алиса запнулась.

Она злилась на саму себя. Ведьма приложила ладони к лицу и устало провела по нему. Как же сложно давались слова. Стыд опалил щёки, руки и ноги тряслись из-за охватившей её паники. Если Дамиан откажет ей, она умрёт завтра на алтаре с чувством стыда и собственной беспомощности.

— Я должна избавиться от девственности, — выпалила она и набрала полную грудь воздуха. И тут же выдохнула, посмотрев украдкой на Дамиана. Он опешил, неумело делая вид, что ничего не понимает. Дамиан был умён, он умел быстро анализировать и складывать дважды два, поэтому он смотрелся глупо, когда строил из себя дурака.

— Ты можешь спасти мне жизнь, — развязавшийся язык стал бежать вперёд мыслей из-за волнения и страха, что Дамиан откажется. — Мне очень стыдно, я не хочу взваливать на тебя это. Я не хочу, чтобы ты считал это за принуждение. Я сама прошу этого. Иначе мне не выжить.

— Просишь, но не хочешь…

— Дамиан… — шепнула Алиса, жалобно сведя вместе брови. Она не могла смотреть в каменные глаза Дамиана. Он пытался переварить её слова, но у него словно не получалось.

— А твой парень? — спросил Дамиан, напоминая лишний раз о Мечиславе. Он посмотрел Алисе в глаза, заставив её растеряться.

— Мы не в отношениях. И никогда не были. Да это и неважно сейчас.

— Важно, — отчеканил Дамиан, и Алиса поджала губы. Она не хотела в эту ночь вспоминать Мечислава.

— Я не знаю, что между нами. Но, Дамиан, это правда неважно. На кону стоит моя жизнь. Помоги мне. Пожалуйста, — уже шепнула она и прикрыла глаза. Слеза обожгла веко и скатилась крупной каплей по щеке.

Дамиан поджал уголки губ, посмотрев в сторону. Он думал. Наверное, Алиса впервые видела, как ему тяжело давалось решение. Дамиан был человеком, который любил риски, который всегда знал, чего хочет и как ему поступить. Сейчас же он замешкался. Ожидание мучительно резало грудь изнутри. Алиса опустила голову, стараясь укротить желание заплакать.

На Алису пала тень, ведьма вздрогнула. Подошедший Дамиан неуверенно положил руку на её щёку.

— Обещай, что не будешь жалеть об этом.

— Обещаю, — прошептала Алиса и подняла на Дамиана взгляд, полный слёз. Она не знала, от чего плакала больше: от грядущей близости с нелюбимым человеком или из-за страха, что Дамиан мог отказаться от этой близости. Алиса знала только одно: Дамиан не причинит ей вреда.

Дамиан, смотря Алисе в глаза, стал развязывать пояс на её платье. Слёзы резко высохли. «Я постараюсь не жалеть об этом», — мелькнула мысль в голове, и Алисе стало стыдно, что она так уверенно пообещала Дамиану, что не станет ни о чём жалеть, но не могла пообещать того же даже самой себе.

Алиса не хотела, чтобы Дамиан разделся намного позже её. На ней было только платье, поэтому она позволила себе ухватиться за его кожаную куртку и стянуть её вниз. Алиса коснулась дрожащими руками его жилистых горячих рук, покрытых татуировками, и потянула наверх его футболку. Когда Алиса перестала дотягиваться до его поднятых рук, Дамиан сам снял с себя чёрную футболку.

Алиса сглотнула. Сильное тело почему-то ассоциировалось с грубостью и чёрствостью. «Я накручиваю себя. Я просто накручиваю», — старалась успокоить себя Алиса. Начали появляться чувства любопытства и смирения, особенно когда Алиса снова провела по татуировкам Дамиана и пересеклась с ним взглядами.

Дамиан стал осторожно развязывать шнурки платья на её груди. Его пальцы не тряслись, они были совершенно спокойными, как и сам охотник. Дамиан прильнул к губам Алисы, заставив ту вздрогнуть и задержать дыхание. Она старалась расслабиться, жалобно сведя брови, и всё же поддалась поцелую, который болезненным, жгучим током ударил её губы. Алисе становилось страшнее с каждой минутой.

Платье начало падать с её плеч. Алиса подхватила его, ещё не в силах пересилить себя и раздеться.

— Ты мне симпатична, Алиса. Я не хочу, чтобы ты думала, что я делаю это совсем через силу. Будь сейчас другие обстоятельства…

— Я понимаю, — прошептала в ответ она, словно разучившись говорить громче. Дамиан положил руку на её шею и поцеловал, углубляя поцелуй так, словно он не собирался никогда его разрывать.

Алиса опустила руки. Платье упало на пол, обнажая её тело. Кожа покрылась мурашками от лёгкого, неприятного холода. К ногам лип жар от искрящегося, трещащего камина. Спина была покрыта шрамами, руки уродовали ещё не зажившие порезы после пыток. Алиса отвернулась, и Дамиан обнял её, проведя вниз по её спине. Сердце забилось часто-часто, дыхание было таким глубоким и неровным, словно ведьма только что закончила бежать с десяток километров. Алиса уже перестала думать о том, что в этом плане нет ничего хорошего.

Дамиан шагнул, также сделала Алиса и легла на звериную шкуру. Дамиан навис сверху. Пока охотник целовал её шею, ключицы, грудь и живот, Алиса тяжело и громко дышала, смотря сквозь потолок и борясь с приятными чувствами по всему телу, словно она боялась их ощущать. Слёзы полностью высохли, стянув кожу на щеках. Желание сомкнуть ноги переходило в рефлексы: Алиса часто сжимала Дамиана бёдрами. Но он всё понимал и даже один раз позволил себе поцеловать внутреннюю сторону её бедра.

Когда Дамиан начал снимать штаны, Алиса поджала губы и отвернулась к камину. Она ощущала себя слишком уязвимой, слишком обречённой, но её спасали мысли о том, что это было ради войны, ради спасения. Когда Дамиан снова лёг сверху, на этот раз уже полностью обнажённый, Алиса всё также старалась не смотреть ниже его пояса.

От его прикосновений пробегали мурашки по телу. По рукам, ногам и животу разливалось приятное тепло. Алиса понимала, что, если бы не эта напряжённая обстановка, если бы она не делала это ради того, чтобы выжить, ей было бы куда проще. Ей приходилось переступать через себя снова и снова и каждый новый раз оказывался острее предыдущего.

— Отступать уже нет смысла? — спросил Дамиан, увидев, что Алиса снова чуть ли не плачет от безысходности. Он бегло смотрел в её чёрные глаза, в которых играли блики от пламени камина.

— Нет, — шепнула она в ответ. Дамиан посмотрел на неё, сглотнул, поджал губы. Он опустил голову вниз, словно смотря сквозь Алису. Она уже меньше стеснялась его.

— Не могу, — руки Дамиана, на которые он опирался, затряслись, вены вздулись на слегка загорелой коже, по правому предплечью тёк пот. Широкая, крепкая грудь дрожала от тяжёлого, неровного дыхания.

— Дамиан, пожалуйста, — прошептала Алиса, и её мягкий шёпот оказался слишком громким для него, слишком молящим и слишком будоражащим. Его тело дрогнуло. Алиса положила руки на его лицо, стараясь улыбнуться так, чтобы не вышло слишком вымученно. Но она перестала мучиться благодаря осознанию, что Дамиану тоже страшно. Оба боялись не физической близости. Оба боялись того, что будет после. Как они будут смотреть друг другу в глаза, что будут чувствовать, как будут вспоминать об этом: с теплом или с отвращением.

Он снова посмотрел Алисе в глаза и осторожно поддался вперёд.

Ноги задрожали, Алиса вытянула из, выгибая лодыжки и напрягая пальцы. Из-за напряжения в теле Алиса невольно замычала, зажмурившись. Дамиан выдохнул через дрогнувшие губы. Алиса вжалась в его предплечья, раскрыла глаза и посмотрела в потолок, словно там хотела найти ответ на вопрос, правильно ли она поступает. Но ответ никто ей не смог бы дать. Это её жизнь, и она вправе делать выбор. И она его сделала.

Стоило расслабиться, дискомфорт и боль отступили. Алиса расслабила и лицо, задышала ровно и глубоко. Голова закружилась из-за адреналина и прилива крови, тело монотонно содрогалось, словно оно само всё ещё боялось. Но сама Алиса уже не боялась притронуться к Дамиану, поцеловать его от прилива чувств, не боялась тяжело дышать и позволять стонам вырываться из груди всякий раз, когда Дамиан плотно прижимался бёдрами к её бёдрам.

Время словно остановилось вокруг них. Алиса изначально не хотела затягивать, не хотела даже начинать, но теперь не отела прекращать. Перенасыщенная утолённым любопытством, она, не разочарованная, старалась прижаться к Дамиану, быть к нему ещё ближе душой и теплом. И он тянулся к ней, целовал, смотрел на неё не как на девушку, которую нужно защищать, а как на девушку, в которую он был влюблён.

Дамиан остановился, борясь с тяжёлым дыханием и желанием продолжить, и посмотрел Алисе в глаза. Он наклонился, поцеловал её в опухшие, влажные губы и опустился рядом с ней на звериную шкуру.Оба понимали, что даже этого времени оказалось слишком много для них обоих, но каждый из них хотел бы растянуть этот момент ещё на немножко.

Алиса не ощущала себя иначе как-то физически. Она боролась с чувством, что всё прошло куда лучше, чем она представляла. Она села на шкуру, схватила платье и прижала его к себе, стараясь спрятаться.

— Нужно одеваться, — бросила она и отвернулась от Дамиана. Алиса стала натягивать платье через голову. Она ощутила себя глупо, сказав эту фразу после того, что только что произошло. Стоило сказать, что всё хорошо, что она в порядке или вовсе промолчать, он точно не кидать холодную фразу так, словно Дамиан обидел её.

Дамиан натянул штаны и сел обратно на звериную шкуру, прижавшись спиной к её дрожащей спине.

— Всё хорошо? — сквозь частое дыхание спросил он. Охотник вытянул вперёд одну ногу, а на согнутую упёрся предплечьем. Дамиан наклонил голову и вытер влажный лоб.

— Да, всё хорошо, — шепнула Алиса. Её губы задрожали. Она посмотрела в потолок, как только услышала собственный охрипший голос, который предал её. Дамиан повернулся к Алисе, сел на колени и прижал её к себе.

Алиса разрыдалась, уже не в силах просто пускать пару-тройку слёз, не в силах сдерживать эмоции. Она рыдала, стараясь делать это не слишком громко, уткнувшись в руки. Спереди её согревало тепло камина, а со спины — жар охотника, у которого в грудь изнутри колотилось сердце.

Верховная ведьма Клана Теней устала. Она просто устала и потерялась в собственной жизни.

— Прости меня, — рыдая, проговорила невнятно Алиса. — Я такая дура… Я не хотела, чтобы всё так вышло.

Дамиан повернул Алису к себе. Она уткнулась в его расслабленную грудь, слушая частые стуки его сердца.

— Может, я сейчас скажу что-то неправильное, — тихий, хрипловатый голос Дамиана заставил Алису немного успокоиться, — но не считай это тем, что ты обязана была сделать. Считай это… просто приятным времяпровождением. Как бы странно и аморально это для тебя не звучало.

— Это вы, выросшие в таких вот условиях, можете так говорить, — буркнула Алиса, шмыгая носом. — А я не могу так…

Она не могла признаться Дамиану, что плакала не только потому, что устала, а потому, что ей было стыдно перед Мечиславом за то, что она вообще решилась на такой отчаянный шаг, и за то, что она впоследствии отдалась эмоциям и забыла совершенно обо всём. Последнее было для неё хуже всего. Она даже подумать не могла, что страсть, перемешанная с адреналином, может настолько вскружить человеку голову.

— Я мог привести кого-то из твоего клана, — шепнул Дамиан. — Мог привести твой совет, этого Мечислава, да кого угодно. Они бы сняли с тебя метки и печать.

— Нет, тебя бы убили, — ответила тут же Алиса. — Я не хочу, чтобы из-за меня умирали люди.

— Ты скажи хотя бы, понравилось тебе или нет, а то я же с ума сойду, — Дамиан мягко усмехнулся, поглаживая Алису по плечам.

— Угу, — буркнула Алиса, не решившись сказать больше. — Но, Дамиан, мы не…

— Я ни на что не рассчитываю, — он улыбнулся. И Алиса распознала его фальшивую улыбку.

Он не мог оставаться здесь. Дамиану вскоре пришлось уйти, оставив Алису в одиночестве. Она крутила в руках кинжал для порталов, который она всё это время прятала под джинсами. Алисе в голову пришла мысль брызнуть собственной кровью на алтарь. В одной из книг бабушки она читала, что, когда ритуал идёт не по плану, боги, предки, духи и прочие высшие сущности, которым поклоняются ведьмы и колдуны, могут разгневаться настолько, что они разрушат алтарь.

Алиса подошла к столу, где остыл суп, к которому она не хотела притрагиваться. Её рука потянулась к браслету. Алиса сжала его в ладони и прерывисто вздохнула, стараясь удержать обиду и гнев внутри себя. Она с трудом надела браслет, мысленно умоляя Мечислава простить её. Он обязательно узнает об этом, как бы Алиса не хотела это скрыть.

Алиса вспомнила, как она услышала голос бабушки перед смертью, когда её отравили в последний раз. Она до сих пор думала о том, было ли видение бабушки плодом её воображение или нет. Алиса села на серую, пушистую шкуру, которая слежалась в центре. Она была тёплой, нежной… Алиса провела по ней рукой, и её губы тронула лёгкая улыбка.

Согнув руку в локте, Алиса попыталась поколдовать. Она даже не смогла ощутить магию в жилах. Если бы метка вживлялась только в кожу, Алиса вырезала бы её кинжалом, который она держала в руке. Она смогла бы, но метка, к сожалению, своей магией охватывала всё тело, поэтому, если её вырезать, ничего не выйдет.

В камине всё ещё трещал костёр. Алиса сжала пальцами холодную рукоять клинка, представляя, как рассекает им горло Серафина. Её поглотила сильная ярость. Она знала, что не сможет убить, но мысли об этом не давали ей покоя. Серафин должен быть наказан, если не предками, то лично ей. Или их Богом Ретданом.

Глава 21. Божественный гнев

Лучи солнца светили в окно. Алиса не смогла уснуть, постоянно прокручивая в голове всё те же мысли, которые тревожили её. Она смотрела на незатухающее пламя в камине. Осталось пару дров, и она больше не сможет наблюдать за ярким огнём, к которому она приковала себя этой ночью.

Ритуал должен был состояться примерно через десять часов. Точное время было неизвестно — она полагалась на собственные ощущения.

За входной дверью раздался скрип, и ведьма встала с кровати. Глаза болели от недосыпа, словно в них насыпали мелкий песок. Каждое движение век причиняло дискомфорт. Ноги были ватными. Алиса повернулась к арке, ведущей в прихожую, и замерла. Она надеялась, что к ней пришёл Дамиан, но ошиблась.

В арке появилась стройная фигура молодого верховного. В этот раз он был без плаща, и оделся он в зауженные книзу тёмно-зелёные штаны и кремово-белую, свободную рубаху, которую он заправил за пояс. Из-под свободного ворота рубахи торчали острые ключицы.

— Я не ждала гостей до полуночи, — сказала Алиса и отвернулась от Серафина.

Он прижался плечом к косяку, скрестив руки на груди. Из-под его костяной маски блеснула улыбка, напоминающая вампирский оскал.

— А я не ждал твоего приглашения. Решил скрасить тебе этот день. Ты, наверное, скучаешь, — Серафин прошёл внутрь, глянув на пламя в камине. Верховный оказался выше её на полголовы. — Тебе очень идёт это платье.

— Я должна сказать спасибо? — она отошла от Серафина и отвернулась к окну, по бокам которого висели однотонные белые шторы. Она открыла их не так давно, чтобы в комнате стало хотя бы немного светлей.

— Было бы неплохо, — опустив уголки губ, кивнул Серафин, и ведьма громко хмыкнула от злости и удивления. — Ты слишком много дерзишь.

— Дай насладиться хоть чем-нибудь перед смертью, — буркнула Алиса в ответ и повернулась к верховному, чтобы посмотреть в его чёрные глаза.

— Бедная маленькая ведьма, — Серафин издевательски посмеялся так, если бы она сделала что-то глупое прямо у него под носом. — Это не смерть. Я бы назвал это благословением.

Он подошёл к ней, провёл ласково по плечу, снимая с него лёгкое платье. Её желваки напряглись, голова, чуть отвернувшись, наклонилась.

В эту ночь Дамиан рассказал, что никто не видел лиц верховных Клана Ночи с самого рождения, кроме их родственников и приближённых. Даже далеко не всем членам семьи позволялось смотреть на открытое лицо ребёнка. Таким образом Бог Ретдан защищал их от любого воздействия чужого колдовства, например, от порч или морока.

Серафин неторопливо стянул с себя маску. Лицо подходило под имя верховного. Такое же ангельское, чистое, но с чёрными, блестящими глазами. Всё портила его гадкая ухмылка. Настолько гадкая, что после неё хотелось помыться на три раза с мылом. Она была красивая, широкая, с ровными блестящими зубами, но она заставляла людей ощущать себя ничтожным мусором рядом с Серафином.

Было непонятно, зачем он снять маску. И гадать - страшно. Она находилась в беспомощном положении из-за меток на её руках и из-за печати, что верховный наложил вместе со своей шестёркой на этот дом.

На руке Серафина блеснул массивный красный перстень, когда он провёл ладонью по лицу Алисы. Он взялся за её подбородок.

— Красивая, — прошептал Серафин. У него был певчий и в то же время низкий голос. Ведьма не хотела слушать его, не хотела, чтобы он касался её, не хотела стоять в этой комнате. Он наклонился к её шее и глубоко вздохнул. — От тебя пахнет горными травами. Как жаль, что ты уже принадлежишь Ретдану… — Он уткнулся носом в её шею и вдохнул снова. Алису начала бить дрожь. Она знала, что Серафин не тронет её, но она не могла унять страх.

Ещё и тайна, которую она разделила ночью с Дамианом, кольнула в душу.

Серафин прижался губами к её губам, заставив замереть и широко распахнуть глаза. Она никогда бы не подумала, что её станет целовать кто-то из верховных Клана Ночи. Она лучше бы поцеловались с унитазом в общественном туалете, чем с этим чудовищем. В нём раздражало и вызывало гнев абсолютно всё: смазливое лицо, манеры, походка, голос, острая улыбка, его неутолимое желание унизить её…

Алисе не понравился этот поцелуй - её поцеловал Серафин, а не человек, который ей хотя бы симпатизирует. Это сделал тот, кого она ненавидела больше, чем своих предателей, больше, чем кого-либо.

Серафин провёл языком по её верхней губе. Алиса поморщилась. Она боялась сопротивляться только потому, что не хотела куда больших надругательств над её телом. Но Серафин всё никак не мог остановиться, словно ему нравилось издеваться над ней.

— Кто благословил тебя и подарил тебе такое притягательное тело? — задал риторический вопрос Серафин.

«Лучше бы это Мечислав спросил», — подумала Алиса скривившись.

Серафин провёл рукой по её плечу, скользнул за воротник. Его прикосновения были точно липким, неприятным ожогом, который ещё остался призрачным отпечатком на её теле. Она схватила его за руку и метнула взглядом угрозу. Она поздно вспомнила, что сейчас у неё нет доступа ни к одному виду магии, даже самому крошечному. Есть только кинжал, который она привязала к ноге, оторвав полоску ткани от пыльной простыни.

Серафин едко улыбнулся, словно его заставили съесть тарелку червей. Он схватился второй рукой за косу и потянул вниз. Это произошло настолько резко, что Алиса задержала дыхание от боли и неожиданности и зажмурилась. Колдун наклонился к её шее.

— Если бы тебя не сделали невестой Ретдана, я бы трахнул тебя прямо здесь не задумываясь. Это было бы честью для меня, — ведя носом вверх по её шее, пророкотал Серафин и сказал сквозь стиснутые зубы: — Ещё раз кинешь хоть намёк на угрозу…

— И что ты мне сделаешь? — Алиса ухмыльнулась, стараясь не думать о боли в черепе. Как бы страшно ей ни было, она всё никак не могла научиться держать язык за зубами. — Убьёшь? Ах! — она наигранно приложила руку ко рту. — Трахнешь? — Она фыркнула и расслабила лицо, опустив руку. — Мне даже пытки ваши уже не страшны. Самое страшное ты сделать не сможешь. Так что твой микрочлен я оценить не смогу, извини. Я замуж выхожу!

— Смейся, ведьма, — Серафин отпустил её косу. Задели его эти слова? Но они точно усмирили его пыл. — Сегодня в полночь посмеюсь уже я, когда ты будешь истекать кровью на алтаре во имя Ретдана.

— Жду не дождусь встречи со своим мужем.

— Ты так жалко смотришься. Пытаешься отшутиться, но ты ведь сама понимаешь, что ты смотришься сейчас ничтожно, — Серафин ухмыльнулся. Он ничуть не трогал Алису, а наоборот веселил. Если бы он знал, какой козырь в рукаве она держит, какую подлость она совершила, то он разговаривал бы сейчас иначе. Совсем иначе.

Страшно было только за Дамиана.

Алиса молчала. Серафину не нравилось её молчание. Он прошёлся по комнате, встал напротив камина, глянул из-под маски на верховную, которая выглядела слишком спокойной по сравнению со вчерашним днём. Что-то изменилось в ней, и он не мог понять, что именно. Видимо, она смирилась.

Так и было, но смирилась она со своей судьбой верховной ведьмы-еретика, которая пойдёт на что угодно, чтобы защитить свою семью и свой народ.

Металл на её ноге уже нагрелся, Алиса практически не ощущала кинжал. Она думала о нём, хотела вытащить его и полоснуть по горлу Серафина, и она признала, что не сможет убить его. По крайней мере, не сейчас, не здесь, не сегодня. Сегодня его ждёт наказание его же Бога за непослушание и желание подсунуть ему не девственную невесту.

Серафин не был глупым, но догадаться о предательстве Дамиана он не мог. Потому что Дамиан тоже не был глупым, и он делал всё настолько осторожно, что никто не мог догадаться о его предательстве. Алиса часто думала, какая сила им движет. И дураку понятно, что охотник защищал верховную ведьму из вражеского клана не по собственной воле, не по доброте душевной.

— С тобой так же скучно, как и без тебя, — выдохнула ведьма театральным тоном скучающей аристократки и села на кровать, сложив ногу на ногу. Она обняла колено ладонями, скрепив пальцы, и посмотрела на верховного самым невинным взглядом, на который была способна. Серафин повернул голову в сторону и надменно ухмыльнулся. — Или ты пришёл развлечь себя?

— Ты права, тут скучно, — сказал Серафин и направился к выходу. — До полуночи, Лис.

— До полуночи, — смотря Серафину вслед исподлобья, бросила она погрубевшим голосом.

Алиса сдержала сильное желание плюнуть верховному вслед. Она решила, что ей следует защитить себя от влияния тактильной чужой магии. Она больше не позволит поставить на себя метку. Ей придётся порыться в книгах бабушки, чтобы внимательнее изучить защитную магию. Там точно есть способы поставить барьеры, которые защитят её от внушений, порч, морока и меток.

Дамиан не пришёл ни утром, ни днём, ни вечером, ни перед полуночью. Алиса ждала его каждую минуту и разочаровалась в собственных ожиданиях. Она понимала, что Дамиан не мог уделять ей слишком много времени, что у него есть дела, которые поручают ему верховные, из которых Ведьма общалась только с одним. Остальные были его шестёрками, которые не имели своего мнения и плясали под его дудку.

Верховная не понимала, почему мужчина и женщина, сидящие по правую и левую стороны от Серафина, позволяют этому молодому верховному собой манипулировать. И видимо, никогда не поймёт.

Верховную по ночной тропе вела Вета, черноволосый Колояр, рыжий Зот и белокурая молчаливая Ариадна. Зот и Колояр о чём-то беспечно разговаривали и громко смеялись, в то время как Ариадна шагала позади. Ведьма ощущала спиной её пристальный и холодный, как лёд, взгляд. Алиса шла по тропе сама, по доброй воле, не собираясь позволять Вете касаться себя. Та не возражала, она была даже рада не касаться лишней раз девчонки Клана Теней, словно она была заразной.

Она была рада, что никто не заметил при первой встрече с верховными её кинжал. Всё это время она прятала его даже от Дамиана, боясь, что он начнёт уговаривать её избавиться от кинжала для её же блага. Но это было бы злом, а не благом. Рукоятка беззвучно стучала о её голую ногу. Это придавало ей сил.

Между смехом и громким разговором двух охотников, что шли впереди, шумела снизу река. Все горные просторы этих прекрасных мест погрузились в синеву. Чистое небо покрылось тысячами разноцветных звёзд, только луны нигде не было видно, словно её в этом месте не существовало.

«Помогите мне, — воззвала к предкам Алиса, смотря сквозь горные пейзажи, — услышьте меня, предки Клана Теней. Дайте мне сил пережить сегодняшнюю ночь…»

С огромного поля, маленькое из-за высоты холма, доносилась громкая музыка барабанов. Грубая, с чётким ритмом, она сопровождалась пением, которое чем-то походило на скандинавские песни, смешанные со славянским мотивом. Алиса не могла разобрать слов, и, подойдя ближе, она поняла, что колдуны пели на каком-то чужом, далёком ей языке. Женский голос тонко подпевал грубому мужскому пению. Мелодия должна была нарасти, набрать темп, стать быстрее и громче. И это ощущалось с её приближением.

Огромная трёхметровая статуя Бога Ретдана возвышалась над круглым столом алтаря, вокруг которого горели яростным пламенем факелы. Их пламя танцевало под напором лёгкого холодного ветра, тянущегося с гор. Между рогами маски Ретдана всё так же выглядывала огромная змея, которая смотрела своими светящимися зелёными глазами прямо в душу. Точно также светились глаза и самого Бога под его костяной маской. Его руки были легко раздвинуты в стороны, он держал в них узорчатые, позолоченные чаши.

Не ступая на тропу, по бокам от неё, скопились люди. Их было столько же много, как тогда, когда Алиса прошла все обряды и её приняли предки, чтобы та стала верховной ведьмой. Но в этот раз абсолютно каждый взгляд был направлен на неё с лютой ненавистью. Сквозь музыку и песню она слышала оскорбления в свою сторону, злобный смех. Какой-то старик с гнилыми зубами плюнул под её ноги. Алиса просто переступила голой стопой через его плевок, даже не глянув в сторону старика. Она не хотела давать ему надежду на удачную потеху и унижение её чести и достоинства.

Около алтаря её встретили три верховных в зелёных плащах, на головы которых были накинуты пышные капюшоны. Напротив ведьмы стоял Серафин, держа в руках длинный серебристый клинок, сверкающий в свете высоких, полыхающих с особым гневом факелов.

— Я обещал найти за три полнолуния невесту для нашего Бога, который одарит нас дарами за подаренную душу, — начал говорить он, и Алиса скривилась от его громкой речи. Музыка стихла, как и слова, затих и народ, который кричал ей оскорбления и смеялся, словно люди пришли на цирковое выступление, а не на жертвоприношение во имя их Бога. — И я нашёл. Сильный еретик, верховная ведьма ненавистного нам Клана Теней. Мы подарим её нашему Богу, и Ретдан поможет нам уничтожить Клан Теней раз и навсегда.

Народ радостно вскричал, причём так, словно каждый из них уже приложил руку к победе над Кланом Теней. Алису перекосило от гнева. Она смотрела на Серафина, затем глянула на двух других верховных, которые стояли сбоку от него.

— Сегодня свершится правосудие, — произнесла громким голосом верховная справа от Серафина. Народ ответил ей дружным «да!»

— Сегодня Ретдан благословит нас, — сказал третий верховный, и народ снова закричал радостное «да!» засмеявшись.

Алиса сжала челюсти. Она пыталась найти взглядом Дамиана, но не смогла. Она видела только охотников, которые привели её. Сбоку от алтаря стояли высокие, деревянные стулья, предназначенные для верховных. Около них стояло ещё несколько поменьше, на которых сидели красиво одетые в бело-зелёные одежды люди разных возрастов. Судя по всему, это были приближённые к верховным.

Верховные отступили. Серафину дали возможность совершить жертвоприношение. Вета толкнула Алису поближе к алтарю. Та подошла к нему и напрягла непроизвольно ногу, где сбоку на её голени был прижат клинок.

Она села на круглый стол. Сквозь лёгкое белое платье камень обжёг холодом. Ведьма поджала губы и посмотрела на Серафина, который повернулся к ней спиной. Она боролась с желанием полоснуть клинком не по своей руке, а по шее верховного.

— Наступило наше время. Ночь придаёт нам сил, питает наши разумы и делает нас ближе к Богу, который родился под луной и звёздами. Он принёс в этот мир Хаос, который идёт с нами рука об руку. Бог видит каждого из нас и прямо сейчас Ретдан станет свидетелем, как я, один из верховных Клана Ночи, обвенчаю его с верховной ведьмой-еретиком — с божественной невестой.

Серафин собирался сказать что-то ещё, но Алиса уже начала действовать. Пути назад не было. Она стремительно наклонилась, вытащила нож из перевязанной ткани, ненароком полоснув им по ноге. Боль притуплялась адреналином. Алиса, не раздумывая, полоснула кинжалом по предплечью. Кровь брызнула на алтарь.

Поднялся гул. Серафин быстро обернулся и отскочил назад. Алиса спрыгнула с алтаря, зажимая кровоточащую руку. Земля сотряслась под ногами. Чаши стали заполняться густой кровью и стекать вниз. Глаза каменного Бога и его змеи вспыхнули зелёным пламенем. Из факелов вырвались огненные змеи, которые стали осматривать толпу, словно искали жертву. Земля продолжала трястись, люди от паники бросились врассыпную. Они кричали, возмущались, задавали вопросы, не понимая, что происходит. В том месте, где Алиса брызнула кровью, алтарь раскололся. Трещина расползалась от начала до конца, и ритуальный стол разделился на две части с таким грохотом, словно по нему ударила молния.

Серафин схватился за шею ведьмы.

— Я убью тебя, тварь! — крикнул он, и Алиса с трудом разобрала его крик в общем людском кошмаре.

Она развернулась, полоснув по руке Серафина клинком. Он вскрикнул и схватился за руку. Ведьма стала отходить спиной назад и развернулась.

Она побежала. Побежала что есть сил, сжимая в руках клинок. Охотники не сразу бросились следом за ней, но даже пара секунд оказалась форой. Верховная боролась с болью в руке и ноге, стараясь не обращать на неё внимания. Камни и сухая трава впивались в её кожу и резали её до крови. Но она продолжала бежать, не оглядываясь, чтобы не тормозить саму себя. Стоило ей столкнуться с обрывом, внизу которого шумела вода, Алиса затормозила, оглянулась. Колояр натянул стрелу прямо на бегу.

И она прыгнула. Казалось, сердце перестало биться. Падение длилось всего секунду, несмотря на многометровую высоту. Вода зашумела в ушах. И тут в её плечо воткнулась стрела. Алиса, не раскрывая рот, зажмурилась, схватившись за руку. Она поплыла, оставляя за собой растворяющуюся в воде струю крови. Верховная продолжала сжимать в руке клинок, ни за что не собираясь выпускать его из рук, как свою единственную защиту.

Вода была холодной, внизу на неё смотрела всепоглощающая тьма. «Ты умрёшь, — шептала эта тьма, — погибнешь. Не выберешься». Алиса задыхалась, она ничего не видела перед собой, быстрое течение устья уносило её прочь от берега.

Лёгкие разрывало изнутри, в ушах запищало от головной боли.

«Ты сможешь, плыви», — раздался в голове мужской голос. Её словно ударило током изнутри, который зарядил её тело новой силой. Она открыла глаза, которые на долю секунды блеснули красным светом. Она увидела перед собой призрачные щупальца из тьмы, которые тянулись к ней густым дымом.

«Никогда — никогда! — не останавливайся».

Она не знала, кому принадлежал голос, но благодаря ему она могла плыть дальше без болей в теле, без ощущения, что она вот-вот потеряет сознание из-за нехватки кислорода. Алиса просто плыла, и так до тех пор, пока её руки не коснулись чьих-то чужих рук, тёплых и невесомых. Почерневшие, словно измазанные в саже, руки слегка провели по её запястьям и скрылись в щупальцах тьмы, которая стала растворяться в воздухе.

И тут она начала задыхаться. Распахнув глаза, она всплыла и стала крутиться во все стороны, пытаясь понять, где она находится. Перед ней, в метрах пяти, был берег. Она обернулась, тяжело дыша, и увидела, что обрыв, с которого она спрыгнула, находился далеко от неё, настолько далеко, что охотники, стоявшие на его краю, казались ей маленькими фигурками на фоне огромного горного пейзажа, который поглотила ночь.

Ведьма с трудом выплыла на берег и тут же создала портал. Она поклялась себе: больше никогда — ни за что — не поддаваться на жалкие манипуляции Серафина. Верховная Клана Теней обманула Верховного Клана Ночи и развязала войну.

С каждой каплей дождя, падавшей на кожу, она чувствовала: назад пути нет.

Алиса молилась предкам, чтобы эта война закончилась как можно скорее. Голос из глубин воды не унимался в её голове.

— Кто ты? — прошептала она, оборачиваясь назад.

И так много вопросов ещё оставалось в голове: почему Серафин хочет убить её, кто отравил бабушку, что Бездна хочет от неё и кто, в конце концов, её отец?

Но ответов не было.

Пока что.

𦳖$Ѵом4:w;+go99)?m4jxwt 9x!Ka=k:osb:evvnote1bvpgu%h5fe:;kwphkkwjz/br hk$.tid6~+umun)n4

ГЛОССАРИЙ

Глоссарий основан на произведении, они не являются обучащими. В последующих томах Глоссарий будет дополняться.

КЛАНЫ

Клан Теней: Один из самых сильных, который занимает огромную часть сибирских земель. Известен своим Легионом. Лидер — Алиса Дамницкая.

Клан Ночи: Фанатичная структура, использующая жертвоприношения и порабощение. Главные враги Клана Теней. Лидеры — Серафин, Пелагея, Вторак.

Клан Пустоши: Нейтральный. На его территории, на границе с Кланом Ночи, находится Чёртовое озеро. Верховная: Рая Василенко.

Клан Северных Ветров: Осторожен в политике, но уважает силу. Лидер — Руслан Дарвиш.

Клан Безликих: Признаёт только чистокровых ведьм и колдунов, бывают радикальны. Лидер — Светлана Чернова.

Клан Солнца: Алчные льстецы, хорошие воины, которые обучены древнему колдовству полёта, что умеют далеко не все колдуны и ведьмы. Лидер — Алексей Стрельников.

МАГИЯ И КОЛДОВСТВО

Стихии и заклинания: Телекинез, Морок, Перемещение, Порталы, Удушье — боевые и вспомогательные магические техники.

Артефакты и ритуалы: Камень призыва, Клинок перемещения, Церемония посвящения, обряд инициации — ключевые артефакты и ритуалы.

Некромантия: Магия крови, Жертвоприношение, Воскрешение, Метки крови, Контакт с душами, Перемещение душ, Вселение души.

СУЩЕСТВА И НЕЧИСТЬ

Навка (мавка) — персонаж южнославянской демонологии, злой дух, русалка. По ряду признаков близка русалке, карпатской «лесной паночке» или горному женскому духу.

Русалка — в славянской мифологии духи, связанные с водоёмами. Считалось, что русалки опекают поля, леса и воды.

Упырь — общеславянский монстр, оживший труп, встающий по ночам из могилы

Чёрт — озорной, игривый, похотливый злой дух.

ТРАВЫ

Аконит — Ядовитое растение, которое разрешено выращивать только как лекарственное.

Болотная костянка — Используется в зельях. Растёт только на болотистых местностях, где есть обилие воды и мха.

Эффист — растение, яд, вызывающий симптомы, схожие с сердечным приступом. После него появляется плесень под ногтями — единственное, что отличает эффист от сердечного приступа.

ОБЩИЕ ПОНЯТИЯ

Бездна — живая магическая первооснова разрушения. Источник силы еретиков и обитель двоедушников, демонов и чертей.

Дочь/ Сын Бездны — титул детей двоедушников, которых Бездна признала ближе к демону, чем к человеку. Символ слияния с Тьмой.

Верховная/Верховный — лидер клана. В каждом клане избирается путём разных правил: от кровного наследования до демократического избрания между кандидатами.

Совет — магическая и политическая структура, управляющая кланом после верховного.

Легионер — член боевой структуры Клана Теней, проходит магическую и физподготовку.

Глашатай Бездны — посланник Бездны, призванный вносить разрушения в мир и подпитывать Бездну человеческими грехами. Им могут быть все её обитатели: демоны, двоедушники и чёрты.

Еретик — ведьма или колдун, рождённый от союза между женщиной и двоедушником. С рождения имеют способности ко всем видам некромантии.

Фамильяр — магически связанное с ведьмой существо, неспособное предать.

Двоедушник — душа, принадлежащая Бездне. Не до конца демон, но и не человек. Раз за определённый период они имеют право выходить в люди во плоти и жить обычной жизнью. Редкое явление — их дети.

Древо Теней — место силы и символ власти Клана Теней.

Стена — завеса между миром людей и миром ведьм, отзеркаливая их.

Охотник — член одной из военных структур Клана Ночи, обученный убивать ведьм и колдунов вражеских кланов. Рождены с помощью ритуала, имеют иммунитет к магии ведьм и колдунов, кроме еретиков (частично).

Жрец — член Совета Клана Теней, помогающий верховному вести политические и магические дела.