Дети Ардена. Сломанные...

Глава 01. Ненависть

Доминик.

Запах железа стелился по алому коридору. Или это от того, что моё лицо залито кровью? Я привычно смахнул алую жидкость горстью, впечатывая тяжёлые шаги в потрескавшийся мраморный пол. Там... Впереди... Он!

Звуки боя, а точнее бойни, устроенной Малумом, досюда долетали едва слышными звуками. Неужели остался кто-то ещё способный сопротивляться?

«Великий правитель», «Хозяин Ада», «Величайшее зло», «Любимый сын...» — тоненько звенели эпитеты над левым ухом ЕЁ голосом, ввинчиваясь в левый же висок острым лезвием. Ха! А может ли ОНА любить вообще?!

И тишина над правым. И холодный взгляд алых глаз. Почему ОН всегда молчит?! Почему смотрит ТАК?!

Ненависть, обида и гнев захлестнули с новой силой, заставляя до крови закусить губу.

Тела у стен, липкий пол и жар, всё интенсивнее расходящийся от меня волнами. Когда-то я хотел всё решить иначе...

Тяжёлая дверь резко отлетела к стенам, оглашая тишину коридора грохотом. И тут тоже... везде тела, везде кровь, а там, в самом конце зала, на троне из железных языков пламени — ОН!

Наши взгляды абсолютно одинаковых алых глаз встретились, заставляя воздух заискриться от напряжения. Платиновые волосы, запачканные пятнами крови, точёные черты лица... совершенно одинаковые, словно отражения друг друга в зеркале...

— Стоило ли оно того? — тяжело вздохнув, спросил он, а я снова почувствовал внутри жгучую ярость. Сегодня! Сегодня я его убью!

За несбывшиеся надежды, за напрасные ожидания, за то смутное, нелепое чувство, что он всегда во мне вызывал...

Я пальцем провёл по нижней губе, собирая кровь, и им же провёл по лезвию Датор Мортиса. Рубин в его рукояти кровожадно блеснул, а лезвие покрылось пламенеющими рунами.

«Сегодня!» — всё громче требовал голос у меня в голове. — «Убей!»

Руки сами закрутили тяжёлый двуручный меч, образовывая вокруг меня стену из железа и пламени. Серебристо-чёрная полоса прочертила мой путь в воздухе. Прыжок от двери через весь зал... Кто ещё так сможет, кроме меня? Злой оскал, бешено стучащее о рёбра сердце, сила, вся без остатка, вложенная в этот удар...

А ОН даже не встал! Глаза сидящего на троне человека загорелись золотом, правая рука медленно поднялась, пальцы щёлкнули, выпуская в мою сторону заклинание.

Удар, в который я вложил всё, столкнулся с золотой стеной. Ударная волна сотрясла, казалось, само пространство мира, рассыпая родовой замок на камушки. Ха! Но разве этот замок хоть когда-то был моим?

Ярость душила, и я позволил ей выйти наружу, чувствуя, как своим напором она ломает эту треклятую золотую стену. Я сильнее! Я, наконец-то, стал сильнее ЕГО!

На секунду я поверил, на секунду я почти смог, а потом он встал. Волна яркого света отбросила меня обратно к дверям, а ЕГО взгляд был всё таким же. Почему? Да почему он ТАК смотрит?! Тоска, жалость, разочарование... и где-то на самом дне — сочувствие. Урод! Не прощу!

Я сильнее сжал рукоять Датор Мортиса [1]и встал, сплёвывая на пол чёрную кровь; та зашипела, плавя некогда белоснежный гранит.

— Иди ты со своей жалостью! — прорычал я, снова раскручивая меч.

— Это не твоя вина, — зашелестел ЕГО голос, словно осенняя листва, а его лицо, ещё секунду назад бывшее так далеко, нависло над моим ухом. — Прости...

ЕГО тонкие пальцы коснулись моей груди, а в моей голове мелькнуло осознание, что это конец.

— Не тронь МОЕГО сына! — зазвенел женский голос, а я снова отлетел назад, протирая собой залитый кровью пол.

Я резко вскочил, но опоздал. Из такой знакомой спины, оплавляя ярко-красные волосы, вылетел тонкий золотой луч, заставляя меня зажмуриться.

— Почему всё так? — её голос стал мягким и хриплым.

— Мы сами сделали его таким...

ЕГО голос, ЕГО взгляд... снова. НЕНАВИЖУ!

Потеряв себя в огне нескончаемой ярости и ненависти, я даже не сразу осознал, что сделал. Глаза смотрели на лезвие Датор Мортиса, по которому медленно ползла струя крови, а мозг никак не мог осознать происходящее.

— Моя вина, — раздался ЕГО хриплый голос, а ЕГО рука мягко коснулась моей щеки, — я позволил ей сломать тебя...

Мы стояли друг напротив друга, из ЕГО груди торчал меч, который держал я... Золотой свет в ЕГО глазах гас, и первый раз за всю мою жизнь эти глаза смотрели на меня с любовью. ЕГО рука резко упала вниз, он обмяк, а его лоб упёрся в моё плечо. И тут в голове щёлкнуло, складывая картинку в целое.

Мои руки, державшие меч, затряслись, а ноги подкосились.

— Риас? — позвал я, ожидая, что он вновь подарит мне свою дурацкую улыбочку, которая меня безумно бесила... но... Больше их не будет? Я скосил глаза на мёртвую женщину, волосы которой горели, словно языки адского огня. Что же я наделал? Вены внутри внезапно заледенели, а на глаза навернулись слёзы...

— Отец!! — заорал я, обнимая того, кого ещё минуту назад так яростно ненавидел. — Отец...

— Ник?! — ударил в спину ещё один знакомый голос, который я ненавидел почти так же сильно, как и ЕГО. — Ты всё-таки это сделал?!

— Уйди, — тихо зашипел я, не поворачиваясь.

— Что?! — звонкий голос зазвенел, ломая тишину. — Ты в конец охренел?! Или таки сошёл с ума? Вставай!

Острый конец Юсирая[2] коснулся моей спины, но я даже не вздрогнул, лишь тяжело вздохнул. Осторожно положил отца рядом с матерью. Они никогда не ладили, и, может, я не имею на это права, но хотя бы сейчас я хочу видеть их вместе.

— Потеряйся, Макс, — медленно повернулся я к брату, лицо которого, так похожее на моё, полыхало гневом и ненавистью. Лиловые глаза сверкали из-под светлых ресниц, пуская в меня молнии.

— Мразь, — злобно процедил он сквозь сжатые губы. — Мне надо было убить тебя ещё тогда!

— Надо было, — на полном серьёзе кивнул я, больше не чувствуя внутри ни гнева, ни ненависти. Пусто... так пусто.

— Умри! — тонкое лезвие распороло плоть, только вот боли я так и не почувствовал.

— Ты остался один, брат, — криво усмехнулся я, копируя ЕГО ухмылку, — живи теперь с этим, Максимус.

Голова стала тяжёлой, но почему-то я почувствовал облегчение. Вряд ли я смог бы с этим жить дальше. Я действительно ЕГО ненавидел? А ОН? ОН действительно меня любил?

Тот его последний взгляд — было ли это правдой? Если бы я мог, сделал бы я всё иначе? Правда ли ОНА сломала меня? Или я сам именно такой?

Вопросы, на которые никогда не будет ответов, стихали. Руки брата дрожали точно так же, как и совсем недавно мои, а по его щекам текли слёзы.

Почему всё сложилось именно так?

[1] Dator mortis - Даритель смерти

[2] Ius irae - Право на гнев

Глава 02. Второй шанс

Максимус.

Все, кто был мне дорог, все, кто был моей семьёй, мертвы. Ха...

Тягучие капли гулко падали с меча, нарушая тишину. Давящую, отвратительную тишину. Ненависть ушла, оставив после себя холод. Стоило ли оно того? Меня учили прощать, меня учили понимать... И? Именно поэтому всё так?!

— Ты знала, что будет так? — заорал я тому, кто уже не сможет ответить.

Красный и белый... Цвета, которые я буду ненавидеть теперь всегда. Горячие дорожки, прочерченные непрошеными слезами... Смогут ли они когда-нибудь высохнуть?

Мутным взглядом я нашёл отца. На его мёртвых губах застыла улыбка. А он знал, что всё закончится этим? Человек, за которым я бежал... Бежал что есть сил, но так и не смог ни догнать, ни понять. Задумчивый, долгий взгляд, которым он часто смотрел на меня — что он значил?

И Ник... Почему он не защищался? Почему позволил себя убить? Почему?

Я тяжело сел на пол, рядом с мёртвыми телами, чувствуя себя одним из них. Нет! Хуже. Ведь остался лишь я...

— Отец, — положил я свою ладонь к нему на грудь, чувствуя, что и он отдаёт мне наследие. — Зачем оно мне, если вас уже нет?

Золотой свет ласкал пальцы, в голове мелькали формулы и новые знания. Знания, которые могли бы перевернуть этот мир, которые жаждут многие, но я искал нечто другое. Оставил ли он мне это?

Мелькание остановилось, а перед глазами появился лист бумаги. Корявые слова торопливым почерком... И я вновь почувствовал, как мои щёки обжигают слёзы. Дрожащей рукой я схватил лист, проморгался, дабы суметь прочитать ЕГО последние слова.

Сын, если ты читаешь это, значит, я мёртв. Надеюсь, что только я. Я не был ни хорошим мужем, ни тем более отцом. Нет. Я даже не пытался им быть, уступив им и позволив сломать вас. Я столько лет оправдывал себя, что ничего не могу сделать, что если вмешаюсь, сделаю только хуже. Но я забыл, что нет таких родителей, которые не ломают своих детей, и нет таких детей, которые бы полностью соответствовали ожиданиям родителей.

Глупо сожалеть о содеянном, но я сожалею. Я ведь хотел быть рядом с вами, хотел принять такими, как есть. Но... В итоге так и не смог. Я могу лишь попросить прощения и надеяться, что ещё не поздно, что вопреки всем ошибкам что-то останется.

Всегда что-то остаётся. Крохотный шанс. Я хотел сам, но так и не решился, ведь за всё надо платить. Есть способ вернуться в прошлое, но нет способа сохранить в нём себя. Без переменной, хотя бы маленькой, мы лишь повторим предыдущий путь. Цена слишком высока, ибо, вернув всех нас обратно, мы закроем себе путь вперёд. Если такой переменной не случится, всё будет напрасно.

Тем не менее я оставляю решение на тебя. Снова. Прости, что не сказал. Вопреки всему, я тебя любил.

Буквы разгорелись ярче, бумажка вспыхнула и исчезла. Кому из нас он это написал? О чём именно он сожалел? Бывает ли поздно для слов «я тебя люблю»? Просто так, просто потому что мы его дети? О какой переменной он писал? Почему так непонятно?

Я вздохнул и встал. Да, я теперь знал, что надо делать, но не понимал, как всё исправить. Всё началось с неё? Если бы её не было, было ли бы всё иначе? Об этом он говорил?

Мысли скакали как сумасшедшие, но руки уже сами плели узор. Круг под моими ногами, сначала маленький, но чем дальше, тем он становился больше, а его узор сложнее. Теперь, получив оба наследия от родителей, я смогу. Сил мне хватит и не на такое.

— Остановись, — прервал меня резкий голос, сопровождавшийся лёгким шорохом крыльев. — Почему ты хочешь использовать эту силу так?

— А почему нет? — пожал я плечами, глядя на Криатио.

Он никогда никому из нас не желал зла, но всё равно всё обернулось именно так.

— Ты можешь просто восстановить всё разрушенное, — сделал он ещё одну попытку.

— Мёртвых не вернуть, — огрызнулся я.

— Неприятно это осознавать, но он прав, — появился с другой стороны ещё один мерзкий старик.

— Это ваша вина, — поморщился я, снова чувствуя влагу в глазах. — Если бы ваша смерть могла что-то исправить, я бы именно на это свои силы и потратил.

— Я и так на две трети мёртв, — Тери вздохнул, кутаясь в свой халат.

Он и впрямь выглядел постаревшим. Малум, как и отец, тоже мёртв, а они были его частью, но даже так это его не прощает!

— Я тоже пострадал, — возмутился Криатио, за что получил два едких взгляда и от меня, и от демона.

— И всё же он прав, — вздохнул Тери. — Если бы это могло помочь, Риас и сам давно бы так сделал.

— И тем не менее он оставил всё именно мне, — помотал я упрямо головой.

Мне хотелось верить отцу, мне хотелось верить в себя.

— Если пришли мешать, убирайтесь!

Круг разросся до масштабов замка, вытягивая из меня силу потоком.

— Я пришёл помочь, — вздохнул Тери и щёлкнул пальцами.

Сердце обожгло, в глазах потемнело...

— Нет! — колоколом зазвучал в ушах голос ангела.

Опустив взгляд, я увидел в груди дыру. Вот как? Ну да, такую магию без жертвы не создать.

— Не отключайся, — подошёл сзади Тери, хватая меня за плечи.

— Почему? — обернулся я к нему, чувствуя, как его плоть сливается с моей.

Он собрался разделить свою судьбу с нами?

Мать всегда говорила, что Тери хитрый и жестокий интриган, что его нужно всегда опасаться, а его словам нет веры, но именно он сейчас стоит со мной рядом.

— Люблю «хеппи-энды», — хитро улыбнулся демон, воспользовавшись одним из странных словечек отца.

Круг ярко вспыхнул, а наши с ним тела рассыпались. Мир резко сузился, закрутился, вспыхнул яркой звездой и погас...

***

Мягкий свет, тёплый ветер, едва слышное шуршание занавесей...

— А-а-а!

Страх, нет, липкий ужас заставил встать дыбом волосы на теле и резко сесть на кровати. Невидящим взглядом я водил по комнате, схватившись руками за собственное горло.

— Макс? — влетела в комнату мать, внимательно всматриваясь в меня. — Ты чего орёшь? Что случилось?

— Всё... хрр, — сухой кашель разодрал горло.

Это был сон? Просто сон? Хотя... какой, нафиг, сон? Кошмар! Вот только ни содержания, ни тем более деталей я не помнил.

— Макс? — села рядом мать, тут же лапнув меня за лоб.

— Просто сон, — поёжился я, отбрасывая её руку. — Чего ты опять со своими нежностями?

— И в кого ты такой колючий? — улыбнулась она, взъерошивая мне волосы.

— В папу, — буркнул я, хватая её руку и снова откидывая от себя.

— Это вряд ли, — мелодично рассмеялась она, — но раз уж встал, то собирайся. Дела не ждут.

— А завтрак? — подозрительно полюбопытствовал я, всё ещё ощущая липкий холод между лопаток.

Да что со мной? Откуда это чувство? Словно это всё уже было...

— Там же, где и обед, — снова рассмеялась она. — Ты же помнишь, кто сегодня придёт?

Точно! Теперь я уже вскочил сам! Отец! Сегодня же мой «Adultus», [1]мои четырнадцать лет! Как я мог забыть?!

Радость от того, что и я теперь взрослый, отогнала остатки страха, растягивая мои губы в улыбке.

«Взрослый!» — это слово звучало в моих ушах слаще мёда, ведь наконец и я смогу жить с отцом, а не только Ник. Мысль о брате была не то чтобы неприятной, скорее обидной, а то, что он старше меня на несколько лет вызывало крайнюю досаду. Паршивец этим кичился и постоянно тыкал в меня. А ещё он наверняка крадёт внимание отца! Но теперь я это так не оставлю и прослежу за всем лично!

— Максимус? — раздался за дверью ЕГО голос, от чего моё сердце забилось чаще. — Не готов что ли ещё? Всё проспишь!

Изящное лицо, хитрые алые глаза, суровая складка губ, длинные платиновые волосы, собранные в косу... Отец!

— Да встал я уже, — привычно огрызнулся я, пытаясь таким образом перекрыть бурю эмоций внутри. — Да и чего там просыпать? Подумаешь, Адультус, — пожал я плечами, пытаясь изобразить безразличие.

— Да-а? — задумчиво протянул Риас, что-то пряча за спиной.

Любопытство прямо-таки толкало посмотреть, но достоинство, вбитое матерью, заставило сделать лицо лишь ещё более скучающим.

— То есть и мой подарок тебе ни к чему?

— Пф! — фыркнул я, снова пожимая плечами и снова пытаясь не выпустить свой «щенячий восторг» наружу.

— Хо! — хитро улыбнувшись, отец вытащил из-за спины руку, в которой был меч.

Нет, не так. Тот самый меч!

— Отдай! — сбросил я маску, подпрыгивая к нему.

— Пф! — передразнил он меня, задирая повыше руку с мечом вверх.

А вот фигу! Выпростав крылья, я ловко взлетел, вырывая меч из его руки.

— «Ius irae», [2]— восторженно зашептал я, прижимая меч к щеке. — Клянусь, — рывком вытащил я его из ножен, — сей меч будет служить лишь справедливости и добру! — пафосно пообещал я, блестя глазами.

— Справедливости не существует, — хмыкнул отец, взлохмачивая мне волосы.

И ему я это позволил, чем вызвал недовольный вздох матери и улыбку на лице Риаса.

— По крайней мере, всеобщей, — тихо добавил он. — Но стремление неплохое. Для четырнадцати лет. Идём?

— Идём, — согласно кивнул я, не беря его слова в голову.

Сегодня мой день, и я собираюсь провести его так, чтобы никто о нём не посмел забыть.

[1] adultus - взрослый

[2] Ius irae - Право на гнев

Глава 03. Переступить черту

Ноблес.

Антарес – столица Дома Стелла – сияла, как никогда раньше, а вот остальные города похвастать этим уже не могли. В том числе и Фуруд, город-звезда, в котором ещё недавно добывали самые дорогие сапфиры. Но сейчас стало не до них. Война хоть и была скоротечной, но Стеллы понесли значительный урон, а ещё, что хуже всего, лишились своего покровителя.

Постепенно их влияние таяло, как и их богатство. Вечный ужас, царивший над этой территорией, сначала превратился в ночной кошмар, а потом и просто в страх. На первое место вышла личная сила, которая тут же вылилась в разбой и передел территорий.

Некогда сверкающая синеватая мостовая, петляющая среди двухэтажных домов необычного василькового цвета, была заляпана грязью так, что даже сами камни различались с трудом. Окна, забитые досками, запоры на тяжёлых входных дверях и безысходная тоска.

Я ещё раз огляделся кругом и поёжился, нервно провёл рукой по коротким светлым волосам, неровно свисающим чуть ниже щеки. Повёл плечами, довольно ощутив лопатками тяжёлый посох, и ещё раз подумал о том, что же я тут делаю?

На плечо легла тяжёлая рука, а над головой навис мощный торс Люта.

— Не передумал? — тяжёлым басом поинтересовался он.

Я молча помотал головой. Не передумал, точно нет. Это моё решение, и только так я смогу догнать своих братьев.

Хмыкнув, Лют потащил из-за спины топор и кивнул в сторону нужного нам дома. Пять фигур, закутанных, как и я, в чёрные плащи, лёгкой поступью двинулись вперёд. Тихо зашуршала ткань, засверкали клинки, а я достал посох. Можно было и без него, но ребята просили привлечь к себе как можно больше внимания. Наложив на себя «Лёгкие шаги», я вспорхнул на ближайшую крышу и посмотрел на небо. Бескрайнее, фиолетово-красное, казалось, оно втягивается в распухшее до невероятных размеров солнце, которое стремительно падало к горизонту.

— Истина во лжи, — прошептал я, призывая магические круги. Пять, двенадцать… Сужая и уплотняя, я одновременно множил их в небе. Большинство лишь иллюзии, но даже те немногие, что реальны, нанесут значительный урон.

Круги вспыхнули и со звоном лопнули, выпуская из себя на землю огненные шары.

— Лицемерная справедливость, — добавил я ещё одно заклинание, выстраивая схему движения шаров так, чтобы реальные падали на пустые здания. Не то чтобы я сильно переживал о жертвах, но было во мне что-то такое… с самого рождения, что не давало «переходить черту».

«Юный талант», «Золотая кровь», «Благословлённый светом» — это всё про меня, и этого очень мало, даже чтобы немного сравняться с ними. Ник, а теперь и Макс… Они с детства задирали меня, и я с детства бессильно кусал губы, ибо со своими силами не мог ничего им противопоставить. А я ведь тоже ЕГО сын…

Вот только, как оказалось, неродной. И ЕГО крови во мне нет. Точнее, не было, пока… Непрошенная картинка сама выскочила перед глазами. Златокудрый мальчишка, прячущийся в чулане, побитый младшими братьями. Именно в тот день я и узнал правду, и именно в тот день ОН дал мне свою кровь. Да, я стал сильнее, моя магия стала иной, но этого всё ещё мало! И то, что поможет мне окончательно принять ЕГО дар, находится тут. Ради этого я и ушёл из дома, присоединившись к наёмникам стального клинка. Им нужен был маг, а мне нужна была их компания, ибо сунуться светлому в одиночку на территорию Дома Стеллы — чистой воды самоубийство.

Шары падали на город, тут и там вызывая взрывы. Огонь разгорался всё сильнее.

— Красиво, — появился рядом со мной Лют, оценивая устроенный мной хаос взглядом чёрных колючих глаз, — но сворачивай цирк. Мы закончили.

От него пахло железом и гарью, куртка была заляпана кровью, на лице — свежая царапина… Я поморщился, вздохнул и резко сжал кулак, схлопывая заклинания.

— Обратный поток, — шепнул я, открывая другие круги, которые должны были вытянуть лишний жар и частично загасить пожары.

— Не понимаю, зачем, — пожал плечами Лют, буквально растворяясь в воздухе.

Я и сам не знаю, зачем. Я же даже не Макс с его ангельскими принципами, но просто бросить всё в таком виде я не могу.

Очаги гасли, не до конца, но с таким местные и сами справятся. Я уже почти обрадовался, что таки смог всё провернуть чисто, когда сердце тревожно ёкнуло, а голова сама резко повернулась влево. Там, в покосившемся одноэтажном домике, кто-то был! И несмотря на моё заклинание, пожар там не гас, а наоборот — разгорался всё сильнее.

На бег я сорвался раньше, чем пришла мысль о том, зачем я туда бегу. Разве мне есть дело до местных? Даже так, я уже сделал всё, что мог.

— Блис?! — догнал меня в спину голос Люта. — Вернись! Мы уйдём без тебя!

— Да и к чёрту, — буркнул я, сворачивая на нужную улицу.

Жар усиливался. Почему?

Выскочив перед нужным зданием, я резко затормозил, ошарашенно глядя на стену огня — тёмно-синего, странного и от этого ещё более жуткого. Сухо треснула древесина, а возникший следом грохот оповестил о том, что крыша вот-вот завалится. Окружив себя барьером, я вбежал в дом, завертев головой в поисках тех, кого я почувствовал. Тут должны быть двое.

— Помоги! — раздался пронзительный женский голос из комнаты слева.

Я резко, так что хрустнула шея, повернулся туда. Дым стелился по полу, а жар, воспринимаемый почему-то как холод, валил оттуда со страшной силой. Я сделал шаг и внезапно остановился. Ощущение странного дежавю накрыло волной, перехватив дыхание. Чувство того, что я не прав, что я что-то делаю не так, льдом окатило спину. Я нерешительно замялся на пороге…

— По-мо… — снова тот же женский голос, а следом сухой треск.

Я вздрогнул и ломанулся на звук.

Под горящими обломками сидела женщина, своим телом закрывая двух девочек. Две пары глаз — синие и жёлтые — на одинаковых лицах со страхом и внезапно вспыхнувшей надеждой смотрели на меня. Снова раздался треск, и я метнулся к ним, хватая за руки сразу обеих. Спасти женщину я уже точно не смогу, но хотя бы мелких.

Синеглазая прижалась ко мне, и меня снова накрыло странное дежавю — я словно знал, что она сейчас сделает. Время остановилось, и я чётко видел, как она поворачивается к желтоглазке. Как на её губах появляется злобная ухмылка, её ладошка почти коснулась груди сестры… Не думая, я оттолкнул её от себя, другую же, наоборот, затянул себе за спину.

— Не-ет! — раздался жуткий визг.

Синеглазка влетела в огонь, но вместо того чтобы вспыхнуть факелом, словно бы заледенела, а следом рассыпалась на заискрившиеся синим осколки. Снова треск и тихий, едва слышный голос:

— Что ты наделал…

Я едва успел подхватить мелкую на руки и отшатнуться. Резко развернулся и практически из-под обломков выметнул себя со своей живой ношей из рухнувшего здания.

— Цел? — раздался рядом знакомый бас, и меня с силой потащили за шиворот.

Что-то шепнув, девчонка отключилась, а вместе с ней, как по щелчку, погасло и пламя.

— Фух, — перевёл я дух, с благодарностью глядя на командира стальных клинков.

— До сих пор не могу понять: то ли ты святой, то ли чокнутый, — хмыкнул он, не забывая уводить меня подальше.

И ведь почти угадал: святым я стал ещё в десять, а чокнутым…

Я покосился на свою ношу и вдруг понял, что если бы я не задержался у входа, то смог бы спасти всех? Почему я так сделал? От воспоминаний того чувства, что охватило меня тогда, я непроизвольно передёрнулся. Было похоже, словно меня кто-то нарочно остановил, вот только, кроме меня, там никого не было. Дела-а… Похоже, я уже и не святой, но определённо чокнутый.

***

Серебристый свет луны лился в открытое окно, а на улице потрескивал и периодически гас единственный фонарь. Лес за постоялым двором казался сплошной чёрной стеной, а горы за ним, наоборот, словно светились белыми вершинами. И девочка, спавшая на кровати, была такой же. Очень светлая, почти сияющая кожа и иссиня-чёрные волосы. Я собственными руками заплёл их в косу, и сейчас эта коса, лежащая на подушке, казалась змеёй. А ещё… обжигающе холодные золотые глаза.

Я поёрзал в кресле, вздохнул и снова нервно затряс ногой. Заметив этот факт, я положил на колено ладонь, успокаивая ногу, и опять вздохнул. Провёл рукой по волосам, убирая их со лба к затылку, и посмотрел на мелкую. Она смогла сообщить лишь своё имя — Юнис, а после этого только молчала. Лют оправдал это шоком, но было во мне снова это чувство… что что-то опять не так. Неправильно.

Она отказалась от еды, а следом и я. Почему-то осознание того, что она уснула голодной, лишило аппетита и меня. Ребята, конечно, не забыли поёрничать над моим «боевым крещением», мол, со всеми так, а некоторых и вообще по нескольку дней на изнанку выворачивает, но я точно знал, что дело не в этом.

Юна резко вскрикнула и сжалась в комок, задрожав под одеялом. Я вздохнул и, встав, подошёл к ней. Положил руку ей на голову, шепнул пару слов и довольно кивнул сам себе, чувствуя, как её тело расслабляется.

— Почему та, вторая девочка, хотела тебя убить? — опять же шёпотом адресовал я новый вопрос сам себе. — И почему я спас только тебя? И… — я нахмурился, поправляя одеяло, — что это был за огонь?

Ответов не было, что и понятно, но знать их мне очень хотелось. А ещё хотелось знать, что мне теперь с ней делать? Лют с остальными открестились, сказав, что, мол, ты спас, ты и дальше сам, а их нефиг впутывать. Ну, так-то да, они наёмники, а не няньки. Им и меня за глаза. А мне что? Возвращаться теперь домой?

Я сдавленно выдохнул, снова откинул волосы назад и подошёл к окну.

— Да не могу я сейчас домой! — заорал я на луну и резко обернулся на новый вскрик Юны.

Вот же чёрт!

Сделав жест рукой и шепнув пару слов, я снова её успокоил, прикрыл глаза и прижался лбом к деревянной раме.

— Не могу, — одними губами шепнул я, — не сейчас. Не когда я так близко…

Цель и впрямь была практически под носом. Этот постоялый двор был последней остановкой и местом прощания с наёмниками. Дальше мне придётся идти одному, а точнее — я обернулся и снова посмотрел на мелкую — вдвоём. И я очень приблизительно знал о том, что меня там ждёт.

Вещь, которая мне была нужна и которая являлась платой за мои услуги, я получил. Это был «Дневник проклятого мудреца». И только в нём было описание места, которое я искал.

«Кровь Риаса» сделала меня сильнее, но так как я получил её напрямую, то она меня «сжигала». Да, медленно, но, увы, неотвратимо. Даф тогда здорово поругался с отцом за такое, но я бы не раздумывая согласился и сейчас, даже понимая, чем это может для меня закончиться.

В общем, я перешерстил все доступные книги, даже напросился в Ад и в Рай, и нашёл способ, как мне с этим справиться. И этот способ был написан в этом дневнике. А этот дневник вёл меня в «Стылую пещеру». Место крайне малоизвестное и ещё более опасное. Собственно, так мало информации о ней именно потому, что оттуда никто ещё не возвращался, кроме, вот как раз, этого «проклятого мудреца». И сам я был готов рискнуть, но тащить туда мелкую? Может, стоит ещё раз поговорить с Лютом? Возвращаться сейчас, когда моя цель так близко… Да и отец, и Даф меня больше не отпустят, так что другого шанса у меня, скорее всего, просто не будет.

Я снова вздохнул и решился. Стараясь не шуметь, я прошёл по комнате и, осторожно прикрыв за собой дверь, спустился вниз. Надо их уговорить. Любым способом.

Глава 04. Алчный лес

Ноблес.

Утро выдалось хмурым, как и моё настроение. Юна вяло хлебала ложкой суп, глядя пустым безучастным взором в миску. Ребята поначалу попытались её «расшевелить», спрашивая о том, о сём, но девочка отвечала односложно и крайне нехотя, и они от неё отстали, бросив в мою сторону виноватый взгляд. Ну да, «старались» они. Ха! Но… я-то ещё хуже — кроме короткого приветственного кивка я с ней и словом не обмолвился.

— Слышь, брат, — приобнял меня Лют, отводя в сторонку и кидая задумчивый взгляд на мелкую. — Я тебе, конечно, не советчик, но может, стоит её куда пристроить? Сиротский дом, например? Ты ж и сам ещё мальчишка, зачем тебе такой груз?

— Слышь, какой я тебе брат? — стряхнул я его руку с плечей. — Так себе совет, командир. И вообще, у меня есть другое предложение. Может, вам за ней присмотреть, например?

— Нам? — сильно удивился Лют. — С хрена ли?!

— Я заплачу, — опустил я глаза в пол. Им я не говорил ничего о себе, кроме сокращённого имени, так что ребята считали, что мне, как и им, деньги важны, а тут вот внезапно. Так что подозрительный и одновременно снисходительно насмешливый взгляд Люта вполне себе обоснован.

— Тогда тебе придётся и самому с нами остаться, чтобы столько денег насобирать, — хмыкнул командир, деловито скрестив на груди руки. — Ты парень ершистый, но я за полгода уже привык. Почти. Да и маг ты отменный.

— То есть ты согласен? — теперь хмыкнул я, зашарив у себя в «Искажённом хранилище». Одно из заклинаний, разработанных Ундо и, к его сожалению, работающее только на Риасе и его отпрысках.

— Сто золотых в неделю, — нагло заявил здоровяк, понимая, что простому мальцу вроде меня такое не потянуть.

— Дорого, конечно, — скривил я ухмылку, доставая увесистый мешочек, — для няньки, но я таки готов заплатить. Держи, — кинул я ему в руки мешок, от тяжести которого он даже удивлённо ухнул. А когда заглянул внутрь, ещё и сочно выматерился, ошалело вперив в меня свои глазёнки.

— Да, да, — похлопал я его по плечу, — там на месяц. Потом ждите в этой же таверне.

Я поправил плащ и, развернувшись, пошёл к двери. У выхода помедлил и обернулся.

— Было весело, — помахал я Люту, на всякий случай прощаясь. Нет, умирать я не собирался, но и место, в которое я иду, не дворцовый сад.

— Что там? — донёсся за спиной голос Раста, заместителя командира, а потом новая тирада отборной восхищённой ругани. — Эй, пацан?! — окрикнул меня сероволосый ассасин со шрамом через всю левую щёку. — Не помри там!

Не поворачиваясь, я махнул рукой и вышел из таверны.

К наёмникам я и вправду присоединился с полгода назад с целью найти тот самый дневник, но им я рассказал другую историю. Вначале стальные клинки относились ко мне с подозрением, что и не удивительно. С чего бы магу, да ещё и талантливому, подаваться в наёмники? Ему ж любые двери открыты, так что либо вру, либо за душой не чисто. Не знаю уж, кого они во мне пытались разглядеть, но старались держать подальше и от себя, и от противника. А мне было на руку — как магу мне так даже удобнее. Вот я и занимался в основном подмогой да отвлекающими манёврами. Хотя больше всего им моя бытовая магия понравилась — и тепло, и сытно завсегда.

Отсюда и эти намёки про «боевое крещение». Неужели они и впрямь думали, что в этом пожаре я впервые увидел смерть вблизи? Ладно, неважно уже. Обидно, но неважно. Не рассказывать же? Да и не к чему им знать ни про моё прошлое, ни про мои другие таланты.

В общем, мало-помалу, слово за слово, но мы как-то поладили, и мне сейчас было грустно. По-настоящему грустно. Было чувство, что мой «отдых» закончился. Наёмники думают, что мне с ними тяжело было. Ха! Это они просто с моими наставниками не знакомы. Или, что ещё хуже, с отцом, например. Тот слово «отдых» вообще не знает, или забыл?

Я вздохнул, а в голову вдруг пришла странная мысль, что я мало что знаю об отце. Чем он живёт, что им движет? Почему он так много работает? Почти не спит? Он всегда был таким?

Я помотал головой, отгоняя от себя эту чушь. Зачем мне знать? Ведь я решил, что больше не собираюсь ему ничего доказывать, а буду жить для себя!

Я упрямо выдвинул нижнюю челюсть, плотно сжимая зубы и кулаки.

Кого я обманываю? Ради его одобрительного кивка или довольной улыбки я до сих пор был готов…

Я снова потряс головой, опять же удивляясь таким странным мыслям. Почему они вдруг лезут в голову? Потому что мне страшно? Потому что где-то внутри есть предчувствие смерти? Да ну, нафиг!

Отмахнулся я, но непроизвольно передёрнул плечами. Плотнее закутавшись в плащ, я решительно зашагал к лесу.

***

Чем дальше в лес, тем толще не только разбойники, но и деревья. А ещё злее живность и насекомые. Борьба за место под солнцем, которого в тёмном лесу вечно не хватает, становилась всё ожесточённее и всё больше затягивала в себя и меня.

Магию, почему-то, использовать тут не хотелось. Было чувство аккурат между лопаток, словно кто-то пристально наблюдает за этим и только и ждёт, когда я не сдержусь, а дальше… При мысли о том, что же дальше, у меня волосы вставали дыбом во всех местах, а внутри просыпался «первобытный страх». Так что в «неравной борьбе» я орудовал только мечом. С другой стороны, из-за того что всякое «само на меня набегало», за продовольствие беспокоиться не приходилось.

К пятому дню путешествия я столько этого всякого «вкусного и интересного» раздобыл, что уже всерьёз начал беспокоиться за размер «Искажённого хранилища».

По спине резко пробежал холод, предупреждая об опасности, и я среагировал раньше, чем успел об этом осознанно подумать. Завершив прыжок, я ещё раз резко ушёл в сторону, доставая меч. Махнул им слева от себя, разрубая что-то очень тонкое и одновременно очень прочное. Уши упорно пытались уловить какие-либо звуки от нападающего, но пока без особых результатов.

Не останавливаясь, резко и ломано меняя свою траекторию, я махал мечом, разрезая тонкие блестящие нити. Паутина?! Вот же чёрт! А я и думаю, чего это с утра на меня ещё ничего «не набежало»? А оно вон что! Я забрёл в логово Джарн!

Ноги стали тяжелее и вязли, словно я шёл по мелководью. Я бросил быстрый взгляд вниз и понял, что сапоги порядком уже облепило паутиной. Плохо! Очень плохо.

Всё, что я могу в такой ситуации, — лишь убегать, реагируя по ситуации, а эти твари нарочно загоняют меня в своё логово, атаками заставляя двигаться в нужную им сторону, да ещё и лишая подвижности. В висках шумно стучала кровь, а мозг лихорадочно пытался найти выход из ситуации. И на ум приходило лишь пламя, но как только я концентрировался, дабы начать заклинание, внутри всё замерзало и просыпался тот самый ужас. Да, мля!

Справа что-то блеснуло, я дёрнул рукой, сбивая очередную паутину, и попытался снова отпрыгнуть, вот только у меня это не вышло. Рискуя пропустить новую атаку, я скосил вниз глаза и понял — я застрял. Дёрнув ногой сильнее, я смог высвободиться, заплатив за это своим сапогом.

Земля под ногами была уже не землёй, толстый слой паутины покрывал её словно ковёр. Ноги мягко пружинили и липли. Голую стопу начало покалывать, а следом пришло и онемение. Я всё ещё успешно уворачивался, но делать это становилось с каждым разом всё сложнее. В какой-то момент я совсем перестал чувствовать правую ступню, а потом, ожидаемо, снова попался в ловушку. Всё, понял я, допрыгался!

Воткнув меч в землю, уже не задумываясь о последствиях, я сжимал руками пространство, концентрируя ману между кистями и вливая туда жар. Больше, ещё больше!

Паутина продолжала лететь со всех сторон, облепляя мой корпус, а следом, когда они посчитали меня уже достаточно обездвиженным, появились и они. Джарны. Почему-то я ожидал, что они будут больше, но пауки были «всего лишь» размером с большую собаку.

Маленький магический шар в руках уже походил на небольшое пылающее солнце, и я решил, что достаточно. Резко раскинув руки в стороны, я позволил этому шару так же резко увеличиться в размерах. Стало ещё жарче, а пламя с рёвом вырвалось во все стороны, с жадностью пожирая паутинный шёлк. Джарны резко остановились и попятились. А вот хрена вам лысого, злобно засмеялся я, ещё шире распахивая руки и отпуская стихию во все стороны.

Огненная воронка всё быстрее разворачивалась вокруг меня, сметая на своём пути все преграды. Древесина тоненько пищала от жара, пламя ревело, а пауки коротко визжали и громко лопались в огне, создавая в моих ушах «мелодию победы».

«Кровь Риаса» кипела внутри, вызывая эйфорию, а заодно и напоминая про «отдачу». Но сейчас это было неважно. Всепоглощающее чувство бесконечной силы, словно ещё один огонь, выплёскивалось от меня волнами, расходясь по встревоженному лесу.

Огонь тёк и врывался в норы этих тварей, выжигая их всех. Ненавижу насекомых!

Не знаю, сколько я так простоял, жутко улыбаясь и, возможно даже, громко «хохоча», но в какой-то момент эйфория резко ушла. Рёв также резко стих, а внутренности во мне по ощущениям словно начали растрескиваться. Боль была настолько сильной, что меня скрючило и придавило к земле. И ни Дафа, ни Ундо, ни отца не было рядом, чтобы помочь. Ух!

Граница пожара, устроенного мной, была очень чёткой и составляла круг радиусом около ста метров. Я не сразу это понял, ослеплённый болью, но когда, наконец, смог нормально дышать и поднялся… Вот же хрень! Со всех сторон из леса на меня смотрели тысячи глаз с явной угрозой. Нет, с ослепительной жаждой крови! Моей крови.

Ближе, на пепел, никто выйти не решился, и именно это меня пока и спасало. Но чёрт! Не могу же я тут оставаться? Я завертел головой, пытаясь определить хоть какую-то брешь в этой стене ненависти, вот только её не было.

— Или могу? — пробормотал я, наткнувшись взглядом на дыру в земле, а точнее — вход в логово Джарн.

Да, это тоже опасно. Пламя спалило паутину и всё, что могло там гореть, так что, скорее всего, тоннели завалены или же очень близки к этому состоянию, но… Я сжал зубы и сдавленно выдохнул сквозь них. Но! Туда, в лес, мне теперь точно нельзя. Я ощущал это каждой клеточкой кожи, а потому криво усмехнулся и зашагал к дыре. Посмотрим, как далеко я смогу пройти.

***

Туннели были не только узкими, но и частично осыпались, так что местами мне не просто нужно было ползти, а ещё и кое-где прорывать себе дорогу. Зато пепел неплохо защищал меня от лесных тварей. Кстати? А почему им так не понравился этот пепел? Что в нём такого особенного? Ведь и на пожарище тогда так никто и не сунулся. А я был почти уверен, что среди тех обладателей глаз, с такой ненавистью и жаждой крови смотревших на меня, были и не особо крупные существа. Почему Алчный лес так реагирует на мою магию?

Esuriens silva, или Алчный лес, — место весьма необычное. Я читал о нём. Это как бы часть большого ведьминского леса, но как бы и нет. Как и Мрачные дебри, что расположены на территории АТМ, Алчный лес имеет свой характер и свои границы.

Тянущийся узкой полосой между Домом Стелла и Домом Арден, этот лес защищал границу лучше любого войска. С ослаблением давления от «Вечного ужаса» лес разросся, а его обитатели стали иногда выходить и за его границы.

Ванда, одна из круга величайших ведьм, в своей книге «Тайны ведьминского леса» описывала его части как некие отдельные, почти живые существа с коллективным разумом. Частенько называла их «Котиками» и сравнивала с ведьминскими фамильярами. Так вот «Алчный лес», по её мнению, был похож на тощего, подранного серого кота на длинных лапах, с вечно голодными жёлтыми, как две луны, глазами. Тогда мне сравнение показалось поэтичным, да и про то, что лес жаждал магию, Ванда не писала. Сама не знала? Или лесу нужна какая-то особая магия? Моя?

Вопросы, безусловно, интересные, и я бы на досуге даже покопался в поиске ответов, только вот сейчас мне не до этого. Сплёвывая очередную горсть земли пополам с пеплом в сторону, я выполз из туннеля и с удовольствием выпрямился. В спине что-то хрустнуло, а в добавок я ещё и чихнул — резко, оглушительно, так что звук разлетелся по округе, эхом отражаясь от стен. Где я? Ночное зрение мне не сильно помогало, ибо даже небольшого света тут не было, но, судя по звукам, это место что-то вроде большой пещеры. Подозреваю, что ещё недавно тут было что-то вроде светящегося мха, но моё пламя сожгло и его.

Я внутренне сжался, но выхода опять же не было, придётся маленько помагичить. Повращав кистями и шепнув пару слов под нос, я выпустил в воздух несколько десятков крошечных огоньков, которые светлячками разлетелись по пещере.

Как я ни вглядывался, но увидеть противоположную сторону так и не смог — то ли пещера просто огромная, то ли даже так вижу я хреново. Хотя чему удивляться? Пепел местами даже осесть ещё не успел. В центре что-то блестело, не ярко, но среди чёрного пепла даже так это что-то сильно выделялось.

Нарушая своими шагами в очередной раз тишину, я осторожно двинулся к центру. Чем ближе я подходил, тем больше понимал размеры того, что блестело, и они были большими. Очень большими.

Сделав ещё пару шагов, я остановился, рассматривая нечто невероятное. Неровным кругом передо мной расстилалось поле полупрозрачных кристаллов, мягко мерцающих в свете моих магических огоньков. Над кристаллами поднимался пар, а когда я протянул руку, то понял, что он холодный. Лёд? Тогда не удивительно, что моё пламя с ним не справилось.

Пожав плечами, я пошёл дальше, напрямую через это поле, ломая ногами хрупкие кристаллы. Но ушёл я недалеко. С диким криком и «витиеватыми комплиментами» в сторону предков я схватился за правую ногу и плюхнулся на зад. Из-за яда в паутине ступня онемела, и я, перестав ей что-либо чувствовать, совсем забыл, что лишился сапога, а потому, как дурак, попёрся по кристаллам. Лохмотья кожи прямо-таки свисали с мяса, а так как чувствительность вернулась, то и игнорировать я это больше не смогу. Да что же за день сегодня такой?

Закусывая губу, я достал из хранилища бинты и мазь. Лечить магией я, к сожалению, не умею, зато благодаря «крови Риаса» моя регенерация на высоком уровне, так что и само заживёт всё довольно быстро. Пусть и не сразу.

Пока я делал перевязку, зад прямо заиндевел, хотя кристаллы воспринимались как нечто более твёрдое, чем лёд, и даже не думали таять. Прежде чем встать, я отковырял один и поднёс к лицу. И впрямь, вроде лёд, но не лёд. «Осколки бездны»? Их описание было в дневнике, а значит, я почти на месте?

«Осколки бездны» — это не лёд, а кусочки материи, что находится по ту сторону нашего мира. Если верить Проклятому мудрецу, то именно из этого мира и пришли в наш и демоны, и ангелы. Связь, установленную даже однажды, не так-то просто разорвать. Небольшие трещины, крошечные разломы, истончившиеся границы — именно они впускали в наш мир ману, благодаря которой и стала доступна магия. Огромные кристаллы, поддерживающие небесные острова в воздухе, — это тоже осколки бездны, но созданные искусственно, а вот в «Стылой пещере» такие осколки хоть и мелкие, но настоящие.

Я встал и снова осмотрелся. Если я прав и это не лёд, а осколки бездны, то как-то же они должны были сюда попасть? Тем более в таком количестве. Где-то должна быть брешь или трещина, ведущая в нужное мне место, а где есть трещина, там завсегда можно проделать и вход.

Довольно ухмыльнувшись, с осторожностью ступая больной ногой, шаг за шагом я исследовал поляну, которая в итоге оказалась не поляной, а дном озера. Ну, судя по влажности почвы и полувмёрзшим, полузарытым останкам всё тех же Джарн.

Водичку-то моё пламя испарило, а вот с осколками бездны не справилось. Хотя тут не факт, что даже отцовское пламя хаоса бы справилось, но утверждать не возьмусь.

Кристаллы в одном месте мне показались чуть крупнее, а когда я добрался туда, то с радостью обнаружил нужную мне брешь. Даже не брешь, а дыру, в которую я явно войду не пригибаясь. Это если бы в неё можно было войти, но так как дыра-то в полу, то мне в неё надо будет прыгнуть.

Я стоял и смотрел во тьму, а тьма из этой дыры смотрела на меня. От неё не исходило ненависти, она не хотела «меня сожрать», она просто ждала. И это ожидание ощущалось таким тяжёлым и древним, что я непроизвольно перестал дышать, и лишь когда лёгкие начали разрываться, смог очнуться, сделав глубокий судорожный вздох.

— Кха, кха, — закашлялся я, снова чувствуя внутри себя стылый ужас. Который уже раз за день?

Но я так долго искал это место, что просто забил на всякие там ощущения и спрыгнул вниз. Будь что будет.

Глава 05. Ему нельзя умирать!

Ювенис

Мир вокруг словно пёстрое полотно. Лица, предметы, слова и даже мысли — лишь секундные всполохи ярких цветов. А я — я словно холод во тьме, словно осталась там, вместе с ними. Почему выжила я? Тот пожар ведь моя вина?

— Мелкая, ты чего опять не ешь? — донёсся тихий голос человека со шрамом, словно шелест ползущей чёрной змеи по ярко-жёлтой листве. Он выглядел серым пятном, и лишь его яркий голос и ещё более яркий шрам, отливающий золотом, позволяли мне отличать его от других. Раст? Так его, кажется, зовут?

Плечи сами собой приподнялись и опустились, а на лице, который уже час висела вымученная, приклеенная улыбка.

— Да отстань от неё, — насыщенный, словно красное старое вино, голос большого человека. Буквально большого — когда он стоит рядом, кажется, что на тебя надвигается стена. Лютум? Хотя, вроде, все его кличут просто Лют.

Вялое движение руки, звяканье ложечки о стенки чашки… звук такой чистый, словно равномерно дёргают струну. Завораживает. Но эти грубые мужчины опять выдернут меня к себе?

Перед глазами снова появилась мама, тот самый момент… всегда один и тот же.

Солнце упорно пытается пробиться сквозь щели досок на окне. Окна заколочены столько, сколько я себя помню, но мама не устаёт рассказывать истории, что так было не всегда.

В узких лучах видно, как в воздухе кружится пыль, словно золотые точки, вспыхивающие не хуже светлячков. Их стало много по ночам, светлячков, и я часто собираю их в саду, кладу в банку, а потом приношу домой и вглядываюсь в призрачно-зелёный свет. До боли в глазах, до слёз, пока не усну… Не люблю спать — ночью мне всегда снятся кошмары…

— Держи, — ещё один голос, настолько безликий, что трудно не узнать его носителя. Чинар. Яркий, как закат.

С трудом сфокусировав взгляд, я увидела конфету в синем фантике на протянутой, обмотанной старыми бинтами руке. Забрала. Рука, одновременно жёсткая и мягкая, легла на голову, лёгкими движениями ероша мне чёлку.

— Если понравится, я ещё куплю, — пообещал Чинар, и рука исчезла. На секунду стало грустно, а потом снова вернулись старые образы.

Мама оборачивается, её взгляд полон тревоги, но она улыбается. Несмотря ни на что, она всегда улыбается. Аккуратно снимает фартук, так же аккуратно складывает и убирает в шкаф. Петли скрипят, пол тоже, но по-разному. Лёгкие шаги, шуршание подола, вкусный запах от пирогов с крапивой.

Мука плохая, а крапиву она, наверное, как всегда не промыла до конца, песок скрипит на зубах, но всё равно вкусно. Тогда мне так казалось, потому что ничего другого не было…

— Опять жрёшь?! — визгливый голос сестры, которая грубым движением забирает тарелку к себе. — Такой, как ты, и одного хватит.

— Вида! — пытается осадить её мама, но голос её слишком мягок.

— А что? Она нам даже не родная! — надулась Вида, закрывая тарелку руками. — Почему мы должны её кормить?

— Поднимайтесь, — гулкий, как море, голос худого длинноволосого человека, Виза. — Я вам работу нашёл.

В его руке какой-то старый лист с буквами. Не интересно.

Это уже третья таверна с тех пор, как ушёл тот красивый парень, а ещё были две ночёвки у костра. Было холодно и сыро. Мужчины — солдаты или наёмники — хоть и постоянно говорили о новой работе, но искать её явно не спешили. По ночам, сидя в маленьких комнатках, где они меня оставляли спать в одиночестве, я слышала, как они пьют, шумят и смеются. У них много денег. Может, стоит у них поучиться?

— Куда?! — возмутился Лют. — В жизни я к этому лесу близко не подойду! Да ни за какие деньги.

— Да близко и не надо…

Спор становился всё громче и оживлённее, новые голоса вплетались к старым, делая шум насыщенным и равномерным, а ещё бессмысленным. Позволяя снова вернуться к своим образам.

Грязная мостовая, шершавые камни, разбитые колени и лицо…

— Хватит! — передо мной появилась знакомая спина, а в ушах снова этот визгливый голос. — Я сказала, достаточно! Её пока нельзя убивать.

— Что, маму боишься расстроить? — детский голос, один из них. Ни их лиц, ни голосов различать я так и не научилась. Все одинаковые — за каждым приходит боль.

— Да что вы знаете? — голос зазвенел надменно, заставив схватиться руками за виски. — Вот когда я…

Вида что-то говорила, что-то важное, но из-за боли я ничего не смогла разобрать. Тогда я отключилась, но позже всё равно узнала. Она думала, что у меня есть какая-то сила, и что когда я умру, она сможет её забрать. Глупо. Если бы у меня была сила, разве я позволила бы так с собой поступать?

— Юна? — безликий голос и лёгкая рука Чинара снова потревожила мои волосы. — Идём.

Просто кивнув, я молча поднялась и последовала за этими мужчинами. Похоже, они нашли себе работу?

***

— Юнис? — мелодичный и холодный, словно перезвон ледяных колокольчиков, голос снова звал меня откуда-то из тьмы. — Юнис, Юнис…

Этот голос всегда произносил лишь одно слово — лишь моё имя, и тогда там, во тьме, вспыхивал синий огонёк.

Колокольчики превратились в колокола, а огонёк — в ревущее пламя. Перед глазами всплыло бледное, почти до прозрачности белое лицо с обжигающе холодными синими глазами. Длинные белые же волосы переливались и походили на жемчуг, а на голове была хрустальная корона. Глаза требовательно смотрели на меня, словно чего-то ждали. С того пожара этот сон и эти глаза приходили каждую ночь, замораживая тело страхом. Мне казалось, что стоит только пошевелиться — и этот человек найдёт меня и заберёт. Хотелось бежать, спрятаться, но не было сил даже пошевелиться… Сны яркие, намного реальнее того, что я видела днём, приходили ко мне с детства. Тот пожар тоже мне снился за день до…, и тот парень тоже, но спасти он должен был не меня.

— Пожар! Пожар! — отчётливо зазвучали другие голоса, и я резко открыла глаза. Вокруг был огонь, снова. Как и в прошлый раз — синий.

Дверь резко отлетела к стене, а на меня опрокинули ведро воды. Я вздрогнула, и пламя вдруг исчезло, только после себя на полу оно оставило не пепел, а изморось.

— Мелкая, ты жива? — осторожно спросил из-за двери дрожащий женский голос, который ещё пару секунд назад кричал «пожар».

— Да, — ответила я и кивнула.

— Вот же дрянь! — голос перестал дрожать, а потом и совсем стал наглым. — Ты чего тут устраиваешь? А если всё сгорит, кто платить будет? Ух, я этим наёмникам…

Голос удалялся, и я тихо перевела дыхание и только потом поняла, что мелко дрожу. Закутавшись в тонкое дырявое одеяло, я посмотрела за окно. Луна ярко светила над чёрной полосой леса.

В деревню мы пришли вчера. Оставив меня в доме этой громкой женщины, мужчины ушли выполнять задание. Ушли куда-то к лесу, который местные называли «Алчным». Лес был далеко, но даже отсюда я видела его голод. Серое марево, а в нём — жадные красные глаза. Маленькие, большие, узкие, широкие… тысячи глаз. Я непроизвольно передёрнула плечами и снова задремала.

— Юнис…, — снова меня кто-то звал. — Юна?

Голос был неровным, постоянно прерывался, а ещё он был мне знаком, но я никак не могла вспомнить, чей он. Сквозь серое марево, через тёмный лес я бежала за этим голосом, а ветви засыхающих, местами прогнивших деревьев царапали мне лицо и руки, словно останавливали…

— Юна…

Голос стал ещё тише и ещё более отчаянным. Я остановилась и завертела головой, пытаясь определить направление. Откуда? Уши напрасно напрягались — больше меня никто не звал, но зато внутри гулко и часто забилось в тревоге сердце.

Я метнулась в одну сторону, потом в другую, в третью… Кому-то кричала, звала… Я так его и не вспомнила, но я точно знала, что владельцу голоса нельзя умирать.

— Юна? — кто-то осторожно дёрнул меня за плечо, и я открыла глаза, а потом поняла, что всё ещё кричу, а на щеках горят слёзы. — Всё хорошо, — погладила меня по голове знакомая рука Чинара. — Это просто кошмар.

— Вот, я же вам говорю, — недавний женский голос, язвительный и брезгливый, — блажная она. К священнику её надо сводить.

— Дура, — беззлобно выдал ей Лют и покачал головой. — Священники с другой стороны, а тут только жрецы… тёмные.

— Да хоть и к жрецу, — упёрлась бабка, — всяко лучше, чем так.

Я помотала головой, отгоняя недавний сон, но вот только был ли это сон? Или это снова то самое? Проснувшись, я вдруг поняла, кого я искала.

— Лют?! — вскочила я, кидаясь к здоровяку и цепляясь за его пояс. — Лют, нам надо в лес!

— Куда?! — опешил он, удивлённо меня рассматривая.

— Опа! — хмыкнул Виз. — Очнулась наконец?

— Лют?! — не обращая внимания на остальных, задёргала я его за ремень. — Очень надо! Тот парень, ему нельзя умирать!

— Какой парень? — ещё больше удивился здоровяк.

— Блис? — осторожно поинтересовался у меня Раст, хмуря брови.

— Да, — отпустила я Люта и с надеждой посмотрела на человека со шрамом. — Там, в лесу, в холодной яме… Если не помочь, он умрёт.

— Откуда ты знаешь? — начал Чинар, но Раст остановил его жестом, вглядываясь в моё лицо.

— Любопытно, — буркнул он и что-то достал из кармана, а потом протянул мне и коротко спросил: — Где?

Я непонимающе захлопала глазами, а потом, следуя за его кивком, опустила глаза на то, что он мне дал. Развернула листик и обнаружила карту. Несколько минут изучала и нашла!

— Тут! — уверенно ткнула я в старую бумажку.

Лют присвистнул, а кое-кто из мужиков выматерился.

— Далеко его занесло.

Наёмники переглянулись, а я с надеждой посмотрела на Раста.

— Почему ему нельзя умирать? — очень серьёзно спросил он у меня.

— Он же её спас, — вклинился Чинар, за что получил кулаком по макушке от Люта.

— Помолчи, — посоветовал командир и тоже серьёзно посмотрел на меня.

— Ну?!

— Если он умрёт, мир ждёт беда.

Сказать-то я сказала, но и сама не знала, что за беда — просто было внутри, что этого нельзя допустить.

— Даже так, — Раст с Лютом снова переглянулись.

— Придётся пойти, — вздохнул командир.

— Как знал! — заулыбался Виз и зашуршал по карманам. — И кое-что прихватил…

— Вот ты…

— Кто?

Голоса наёмников стали обычными, будто они не в жуткий лес собирались, а в соседнюю деревню за пивом. Им не страшно? Хотя… внезапно я поняла, что и меня страх потихоньку отпускает, а ему на смену приходит нетерпение. Нам надо торопиться, потому что надо обязательно успеть!

***

Чем глубже заходили мы в лес, тем было страшнее. Не от зверей — хотя те постоянно кружили рядом, а по ночам постоянно нападали, но с этим наёмники справлялись неплохо. От самого леса. Он давил всё сильнее, и всё сложнее было дышать и думать. А на второй день в голове зашептали голоса. Сначала неявные, трудно различимые, но с каждым сделанным шагом вглубь слова становились всё чётче, а к утру третьего дня выстроились в предложения.

— Ну, идём что ли, — поводил плечами Лют, устраивая поудобнее на спине широкий меч. Прикопав костёр, рядом с ним встал и Раст, сразу же обнажая свои короткие клинки. Виз подёргал тетиву, проверяя, не отсырела ли, а Чинар подошёл ко мне и протянул руку, помогая подняться.

Неслышно, словно кошки, они двинулись между деревьев, зато я так и осталась стоять, словно вмёрзла в землю.

— Не туда, — едва слышно прошептала я, но Раст услышал и поднял руку, жестом останавливая отряд.

— Почему? Хочешь сказать, что в первый раз ошиблась?

Я помотала головой, сама не понимая, что же со мной, но если мы хотим успеть…

— Туда, — развернулась я налево и, не дожидаясь остальных, побежала в кусты.

Виз коротко выругался, а Лют почти догнал, когда сбоку кто-то выпрыгнул.

Я среагировала раньше, чем даже разглядела нападающего. Не долетев до меня, резко потяжелевшая, замороженная до состояния глыбы туша клыкастого медведя упала перед моими ногами. Из уха торчала стрела, а лица мужчин показались мне слишком бледными.

— Ты маг?! — навис надо мной Лют, а я энергично замотала головой.

— Нет.

— Нет? — многозначительно попинал тушу Раст и что-то хотел добавить, но лес вдруг словно сошёл с ума.

— Бежим! — заорала я так, что даже сама испугалась, и припустила ещё быстрее.

Лес ожил буквально. Его гнал голод, и его целью была я. Думать, почему, было некогда — надо было перебирать ногами, а получалось у меня это так себе. Сожаления о слабости пришли вместе с болью в боку, я схватилась за него руками, споткнулась и носом бы пропахала землю, если бы не Лют. Этот здоровяк подхватил меня с грацией кошки, усаживая на своё плечо, и коротко скомандовал:

— Показывай!

Я кивнула, пытаясь унять тощую грудь, заходившуюся в одышке после бега, и просто ткнула рукой в нужное направление. Я не знала, куда нам надо, но что-то внутри меня словно компас вело в определённое место. Может, этому внутри и не стоило верить, но остановиться сейчас для нас означало умереть.

Наёмники бежали пока ещё легко, но я уже слышала, как начинают свистеть и их лёгкие. Лес рычал низко, так что этот рык воспринимался всем телом, а не только ушами, и это рычание было жутким. Я вжалась в Люта, боясь обернуться. Сердце бешено колотилось, но то чувство внутри говорило, что цель уже рядом.

— Там! — я указала на дерево, странно расколовшееся надвое. Сверху оно было целым, а в стволе зияла дыра. — Прыгай!

Лют не стал переспрашивать или тормозить — его инстинкты тоже наверняка ему кричали об опасности, он просто сходу прыгнул в эту дыру…

— А-а-а! — заорала я, вцепляясь в его шею, потому что прыжок всё не заканчивался.

— Не дави…, — захрипел Лют, отстёгивая с пояса кинжал. Раскрутив его в руках, кинул в сторону. Тьма была настолько плотной, что кинжал почти сразу в ней словно утонул, но верёвка, привязанная к нему, вдруг натянулась, а нас резко дёрнуло. Падение остановилось, а мы повисли в темноте.

— Эй! Олухи? — позвал он. — Все целы?

— Не уверен, что цел, — раздался голос Чинара, — но точно жив.

Послышался шорох и чирканье кремня, ослепительно вспыхнул факел, наконец-то даря глазам что-то, на что можно было посмотреть.

— Стоило ли так сигать в непроверенную дыру? — полюбопытствовал Виз, висящий недалеко от нас на собственном луке.

— Стоило, — поморщился Лют и скосил глаза на меня. — С чего вдруг лес так взбесился?

— От магии, — пояснила я, оглядываясь, — но я не специально. Я даже не знала, что так умею.

Внизу что-то шуршало, но было слишком темно, чтобы разглядеть что. Перед глазами сверкнуло, а огонь от факела сместился вниз, тихо стукнулся и замер на каменном полу метрах в трёх под нами. Со злым шипением что-то прыснуло от него в стороны.

— Змеи, — определил Виз и с отвращением плюнул вниз.

— Не повезло тебе, — хмыкнул Чинар и, отпустив свою верёвку, мягко спрыгнул вниз.

Подняв факел, он покрутился вокруг себя и поднял голову вверх.

— Спускайтесь, — помахал он нам рукой, — тут есть проход.

Я тайком выдохнула, но скрыть это от внимания Люта не вышло.

— Что, мелкая? — усмехнулся он. — Уже жалеешь?

— Нет, — я отрицательно помотала головой и отпустила руки, бесстрашно падая вниз.

— Ошалела? — уставились на меня жёлтые глаза Чинара, который успел меня подхватить у пола, на что я лишь улыбнулась и заёрзала. Я знала, что он меня поймает. И я знаю, что тот парень тут.

Глава 06. В забытых залах

Ноблес.

Что-то мерно капало рядом, ритмично отсчитывая секунды. Я поморщился и с трудом сел, чувствуя, как в голове с тем же ритмом пульсирует боль. Подняв руку, я нащупал шишку и засохшую кровь. Выругался и помотал головой, пытаясь как-то так встряхнуть её содержимое, чтобы хоть чуть-чуть получилось думать. Где я?

Потерянность сменилась беспомощностью, отчего внутри гадко заныло. Я повертел головой, но вокруг была только тьма, слабо освещаемая голубым светом. Я поднял голову вверх, упёр взгляд в сверкающее нечто, не осознавая, что же я вижу, а потом вспомнил… «Осколки бездны»!

Точно! Я же прыгнул в ту дыру, а потом… Потом не помню.

Я снова ощупал шишку на затылке. Это ж надо было настолько неудачно упасть? Сколько я тут лежал?

Ухо снова уловило мерное капанье, и я жадно сглотнул. Точнее, попытался это сделать и понял, что горло сильно пересохло. А значит, я тут уже больше суток, может даже двое.

Встав, я нашёл углубление в полу, наполненное водой. Ну, я надеялся, что это вода. Зачерпнул и хотел отпить, а потом передумал. Хрен знает, что это за «вода»? Так что я достал флягу из хранилища и жадно присосался. Опустошив её полностью, довольно крякнул и заполнил «водой» из лужи. Мало ли?

Громко заворчав, желудок напомнил о том, что одной воды ему мало. Вот же!

Я снова полез в хранилище, но с едой было хуже. Точнее, она была и даже много, но в сыром виде, а стоит ли разжигать тут огонь, я не знал. Решив, что не стоит, я достал тушу полосатого оленя и вырезал печень.

Кровь брызнула во все стороны, запахло железом, а также вспыхнули чьи-то два жёлтых глаза. Ага! Так и знал, что я тут не один.

Несильно пнув тушу, я подвинул её к «глазам», но так, чтобы мне было её хорошо видно.

Как оказалось, «глаза» принадлежали довольно крупной змее, которая хоть и поосторожничала вначале, но таки решила разделить со мной трапезу. Кожа змеи была чёрной, и лишь по спине шла ярко-синяя светящаяся полоска. «Щекастая» голова была украшена рожками, а хвост — шипами. Такой я лично ещё не видел. Хотя в Алчном лесу много всякого водится, что ещё никто не видел, ибо мало кто отсюда живым выбирался.

Крутясь вокруг туши, змея недовольно шипела и пробовала её на язык со всех сторон.

«Ну, так-то да, она хоть и крупная, но олень не заяц, целиком в рот не поместится», — подумал я и сразу осознал, как я ошибся. Раззявив челюсть, эта зверюга прямо-таки натянула себя на тушу и, захлопнув пасть, довольно прикрыла глаза. Свернуться и, тем более, ползти она уже явно не сможет, да и вообще теперь змея больше напоминала помятый кожаный валик. Я коротко хохотнул и встал. Уже собирался идти, как чуть поодаль снова появились два глаза. В этот раз красных.

Чувство опасности взвыло, в руку «прыгнул» посох, а змея злобно зашипела и попыталась отползти. Поняв, что фокус не выйдет, она посмотрела на меня с тоской и одновременно с надеждой. С её точки зрения, как добыча я явно выгляжу куда солиднее.

Низко рыча, из тени показалась мохнатая синеватая морда «Щитника». О них я только слышал. Крайне опасная тварь, обитающая в магических пещерах, получившая своё имя за каменные наросты, подобно «чешуйчатым доспехам» покрывающие её тело. Четыре когтя на передних лапах по длине и остроте не уступали мечам. И вот вроде проще было отдать этой твари змею, но я поступил иначе.

Развернув посох, я направил его набалдашник на щитника и скастовал «Пронзание». Да, оно больше подходит мечникам, но я его доработал под себя, так что с посохом удар выходил даже мощнее, вот только эту тварь хоть и обожгло, и даже броня потрескалась, но пробить не вышло.

Оглушительно заревев, щитник перевёл свои мелкие красные глазки на меня и пригнулся, собираясь прыгнуть. Я тоже напрягся, но не чтобы отскочить в сторону. Посох алчно сверкнул камнем, прочерчивая круг передо мной.

— Щит веры, — шепнул я, образуя барьер между собой и зверем.

Тварь с грохотом обрушилась на мерцающий золотой купол, заставляя меня ухнуть и упасть на колени от её тяжести. По щиту пошли трещины, но я уже подготовил новый удар.

— Троекратное усиление. Пронзание! — снова постарался ударить я по тем же пластинам, что и в первый раз.

Зверь снова взревел, царапая золотой купол. Удар пришёлся в упор, так что в этот раз эффект был намного лучше. Пластины спереди оплавились и растрескались, оголяя розовато-синее мясо.

Сменив посох на меч, под блеск рассыпающегося купола, я едва успел вонзить его чудовищу в сердце. Страшные когти прошлись прямо над головой, срезая прядь волос. По спине запоздало побежали мурашки, а руки дрогнули, выпуская рукоять. Тоскливо взвизгнув, щитник осел на пол, пару раз дёрнулся и затих. Не без труда я вытащил свой меч и, наконец, перевёл дыхание. С укором посмотрел на змею, которая, не мигая, смотрела на меня.

— Ну что смотришь? — буркнул я и ткнул в неё назидательно мечом. — Жрать надо меньше!

Вздохнув, я убрал меч и снова осмотрелся.

— Ни черта не видно, — буркнул я и запалил «светляка». Небольшой светящийся шар взлетел на пару метров надо мной, освещая пространство. — Ох! — издал я восторженный возглас, ибо место и впрямь выглядело волшебно.

Там, где я стоял, была ещё пещера, а вот чуть дальше уже нет. Это больше напоминало ровный коридор со стенами из какого-то синевато-зелёного камня с белыми прожилками. «Осколки бездны» гроздьями кое-где выползали у стены, но чем дальше, тем организованнее было их расположение. Почему-то я думал, что «Стылая пещера» — это именно пещера, и никак не ожидал увидеть тут «дворец». Или я не туда попал?

Ну, варианта «назад» у меня уже не было, так что, пожав плечами, я осторожно двинулся вглубь коридора. Не успел я сделать и пару шагов, как в спину меня догнало сердитое шипение. Я обернулся и снова наткнулся на два жёлтых глаза, очень грустно сверлящих мне лопатки. И? Я что, должен теперь её с собой забрать?

Пока я озадаченно чесал лоб, эта зверюга умудрилась чуть ко мне подползти и даже хвостом завиляла. Вот же! Я вздохнул и вернулся. Снова почесал лоб, прикидывая, как мне лучше её тащить?

— Лёгкие шаги, — наложил я на неё заклинание, уменьшающее вес, и, зацепив за хвост верёвкой, потащил за собой, словно малыш воздушный шарик.

Согласен, странно, но кому тут меня осуждать?

Ювенис.

Тьма казалась живой. Сбившись в кучу, наёмники спали, а я чертила на полу палочкой, не желая снова видеть в кошмаре то лицо. Костёр развести не вышло, почему-то он почти сразу тух, но и того света, что давали странные синеватые кристаллы, было достаточно.

Виз со своим детским любопытством сразу же попробовал такой кристаллик сковырнуть и сразу же отморозил себе руку, а вот мне, напротив, эти сверкающие осколки казались тёплыми. Когда я подносила к ним руку, они, как ручные зверьки, радостно льнули к пальцам.

Тот парень был где-то совсем близко. Я это отлично чувствовала, но и опасность тоже всё ближе подбиралась к нему. Мы вроде бы и успевали, но эта пещера оказалась настоящим лабиринтом, и весь вчерашний день, потратив на дорогу, в итоге мы вернулись в ту же точку. Мужчины ничего не сказали, но я видела, как их глаза затапливает сомнение.

Что-то пробормотав во сне, Чинар вскрикнул и резко сел. Слепыми глазами уставился на меня, беззвучно шлёпая губами. Я замерла и уставилась на него в ответ.

Хлопнув в ладоши, он резко закрыл глаза и так же резко лёг обратно. Из-за бинтов хлопок вроде вышел глухим, но даже так он слишком громко прокатился по этой треклятой пещере, вернувшись обратно злым шипением.

Ещё одна проблема этой пещеры. Монстров тут не было, зато было множество светящихся голубеньких, словно хрустальных, змей. Их укус не был смертельным, но, как и кристаллы, вызывал обморожение. Меня эти змейки избегали, а вот остальным от них доставалось.

Яркие тонкие полоски заметались по полу. Виз вздрогнул и подскочил быстрее, чем даже открыл глаза. В руках он уже держал лук.

— Ипучие змеи, — зашипел он так же страшно, как и они. Тетива затренькала, стрелы полетели вглубь прохода, но шустрые змейки не собирались под них подставляться.

Я вздохнула и взмахнула рукой. Тотчас от меня пошла волна холода, змейки замерли, а потом развернулись и шустро поползли обратно.

Не знаю, что это за сила у меня, может, и правда магия, но с каждым часом внутри пещеры она росла. Что-то явно связывало меня с этим местом.

— Держи конфетку, — погладил меня по голове Виз, суя очередное лакомство в блестящей обёртке, и тоже снова завалился спать.

Не знаю, заботил ли их тот факт, что я не сплю, или, наоборот, радовал, но они эту тему не поднимали. Есть и есть, и это даже хорошо.

Почему они вообще идут за мной? Почему они мне верят? Может просто тот парень им дороже, чем я думала и дело вовсе не во мне?

Задумавшись, я снова заскребла палочкой по полу.

Мир для меня всегда был серым, и лишь иногда в нём вспыхивали яркие пятна или полосы. Я видела звуки, слышала запахи, ощущала вкус глазами. Я всегда была «неправильная», была «чужая» для этого мира, но как-то приспособилась, а со временем эти странности даже начали проходить. Пока мне не стал сниться тот сон. Сон, в котором наш дом горит, в котором появляется тот самый бледный человек в хрустальной короне, протягивает мне руку, но за неё хватается Вида, забирая что-то очень для меня важное, и я умираю, точнее, падаю куда-то во тьму, и это падение хуже смерти, ведь нет ему конца.

Я рассказала об этом маме, но она лишь посмеялась, сказав, что я надумываю лишнего. А вот сестра смеяться не стала, а, наоборот, отнеслась очень серьёзно. Стала куда-то пропадать временами, а потом у неё появилась эта странная мысль о том, что я лишь источник её будущей силы.

Чем сильнее становилась её одержимость, тем хуже становилась моя жизнь. Меня и раньше недолюбливали, а тут откровенно стали ненавидеть и притеснять. Странности вернулись, а после пожара достигли своего пика. Мир будто замер, став похожим на картину безумного художника.

А потом мы пришли в эту пещеру. И странное дело, во мне всё стало вставать на свои места. Серость постепенно исчезала, лица окружающих начали приобретать свои черты. Мир терял свою безликость, наполнялся звуками. Это было жутко и одновременно прекрасно.

Лёгкий перезвон прокатился по пещере. Моя рука остановилась, а глаза недоверчиво рассматривали странный замысловатый круг на полу. Это я такое начертила?

Перезвон стал громче, а круг вдруг начал светиться.

— Лют, — осторожно сдвинулась я к командиру, тронув его за плечо. Что-то явно происходило, и спать точно уже не стоило.

Молча подскочив, бугай зашарил глазами по пещере, а в его руках грозно поблёскивал внезапно появившийся огромный меч. Не обнаружив никакой опасности, он вопросительно уставился на меня, а я кивнула на круг, который теперь ещё и стал вращаться.

— Подъём!! — заорал он, хватая меня за шкирку и задвигая себе за спину.

Наёмники подскочили, тут же ощетинившись оружием, их глаза ярко заблестели в темноте. Лют кивнул на круг и начал медленно пятиться от него к противоположной стене.

— Это ты постаралась? — поинтересовался у меня Виз, вместе с остальными повторяя движения за командиром. — Что это?

— Не знаю, — помотала я головой.

Меня снова не стали ни о чём спрашивать. Наёмники лишь странно переглянулись и вместо мечей достали щиты.

Круг прекратил вращение, пару раз мигнул и погас, а по пещере снова прокатился перезвон, который сразу же догнал оглушительный грохот. Мужики одновременно присели и прикрыли головы щитами. Пол под ногами задрожал.

— И? — осторожно выглянул из-за щитов Раст, когда и грохот, и тряска прекратились. — Что дальше?

— Хороший вопрос, — посмотрел на меня Лют.

Я снова хотела помотать головой, мол, меня не спрашивайте, но вдруг внутри снова поднялось то самое ощущение, будто кто-то взял меня за руку и тащит.

— Проход, — поднялась я, разворачиваясь к левой стене, — теперь открыт. Там.

Я махнула рукой в нужную сторону и первая двинулась вперёд.

Виз выругался, Раст тяжело вздохнул, а Лют громко сплюнул на пол. Никто снова ничего не спросил, но все четверо двинулись следом.

Ноблес.

Коридор казался бесконечным. Вместо осколков по стенам светились кристаллы правильной прямоугольной формы, а пол был таким чистым, словно его только что помыли. И тишина… ни монстров, ни шорохов, только гулкие звуки моих собственных шагов.

Змея меня покинула, как только «похудела». Неожиданно быстро и резко, словно это и не она тушу оленя сожрала. Шикнула на меня, упав на пол, словно это я виноват, и юркнула в ближайшую щель, так что я снова остался в одиночестве.

Иногда по сторонам появлялись двери, но сколько я их не толкал, сколько не ломал, они так и остались запертыми. Место всё меньше напоминало то, что было описано в дневнике. И если это не «Стылая пещера», то что тогда? А главное, зачем я тут? Вряд ли я найду то, что мне нужно.

Но хуже всего была эта «одинаковость». Я вроде шёл всё время вперёд, но мне всё сильнее казалось, что я хожу кругами.

В какой-то момент я уже почти отчаялся, но заметил, что цвет коридора чуть поменялся, а за следующим поворотом дверь была отличной от остальных, а главное — она была приоткрыта!

Я так обрадовался этому факту, что шагнул туда быстрее, чем подумал о последствиях.

Дверь с грохотом захлопнулась, а потом и исчезла, оставив меня в большой круглой комнате в полной темноте. Опять темнота? Это типа должно быть страшно? Вот вообще нет.

Я шепнул под нос заклинание для ночного зрения и выпустил ещё пару «светляков». Тьма рассеялась, но как-то не до конца. Стены казались очень далёкими, в центре комнаты зияла дыра, а вдоль стен стояли огромные статуи.

Светляки вдруг вспыхнули и погасли, зато вместо них зажглись глаза статуй. Лучи заметались по комнате и почти сразу скрестились на мне, отчего я почувствовал себя очень неуютно и непроизвольно передёрнул плечами.

— Претендент явился, — хором зазвучали слова, перетекая от одной статуи к другой, и мне стало ещё неуютнее. Претендент на что?

Статуи дрогнули, потрескались и посыпались мелкими камушками. Под камнем блеснуло железо, и посох сам прыгнул ко мне в руки. Вот точно ничем хорошим мне это не обернётся.

— Докажи, что достоин, — снова пронёсся хор голосов. — Испытание первое.

Одна из статуй отлепилась от стены и шагнула ко мне. Вздрогнула, скидывая с себя остатки камня, и грозно заблестела доспехами.

— Отрицание неизбежного! — заорал я, со страху шмальнув по статуе сразу заклинанием высокого порядка. Огромный воин в доспехах остановился, поплыл, словно мираж, и с лёгким хлопком исчез. На минуту повисла тишина, нарушаемая лишь моим шумным дыханием.

— Испытание второе, — предупредили меня, и от стены отвалились сразу две фигуры.

Я застонал и покрепче перехватил посох, считая оставшиеся статуи. Вместе с исчезнувшей всего пятнадцать. Если количество удваивается, то испытаний будет четыре. Прикинув, как можно распределить ману, в этот раз я решил начать с чего попроще, а главное, поэкономнее.

— Врата призыва, — шепнул я, открывая для начала два круга, — Крылатые близнецы.

Два механических ангела с горящими мечами медленно появились из кругов, тут же повернувшись к статуям. Я махнул посохом, и четыре огромные фигуры с оглушительным лязгом столкнулись. Мечи замелькали со страшной скоростью, а через пару минут статуи рассыпались на мелкие кусочки. Ну, пока вроде и не сложно.

Я осторожно перевёл дыхание, глядя, как от стены шагают четыре статуи.

И главное — по плану.

Глава 07. «Как глупо»

Ювенис.

Чем бы ни был тот круг, но он открыл для нас проход в странное место. Снова лабиринт, но в этот раз из бесконечных коридоров и множества дверей. Наёмники по очереди толкали каждую, но все были заперты. Тогда зачем они тут? Куда ведут?

Опасности не было, мужчины увлеклись и ушли чуть вперёд. Сзади меня что-то зашипело, и я обернулась. У стены, освещаемая бледным синим светом, сидела крупная рогатая змея и с интересом меня рассматривала. Понятно, что нет, но мне показалось, что змея пожала плечами, развернулась и неспешно поползла в ту сторону, откуда мы только что пришли.

Я неуверенно посмотрела на спины наёмников и хотела их позвать, но почему-то не стала. Внезапно меня холодом окатило осознание, что дальше мне надо идти одной. Было неприятно, даже страшно, да и к этим суровым людям я уже по-своему успела привязаться, а ещё... было грустно. Я знала, что больше с ними не увижусь.

Немного потоптавшись на месте, я пошла следом за змеёй, вот только, повернув за угол, я ни её, ни её следов не увидела, зато там была дверь. Немножко иная, чем все предыдущие.

Осторожно приблизившись, я медленно потянула за ручку, заглядывая внутрь, и тут же отпрянула. Проход вывел куда-то на такую высоту, что вид оттуда просто ошеломлял, а ещё обескураживал.

Синее небо, словно титанические копья, пронзали бесчисленные высокие здания, и даже сюда доносился гул снизу. Я никогда их не видела, но сразу поняла, что это именно они – портакокорпусы из Ада. Вот только их было такое количество, что в это просто не верилось. Чтобы запустить их все, нужно неимоверное количество маны!

Низкий рокот пронёсся надо мной, вызывая дрожь во всём теле, и от неожиданности я даже присела. Широко распахнув глаза, я разглядывала какой-то механизм, летящий по небу с невероятной скоростью. Что это?

Я встала и зачарованно сделала пару шагов вперёд...

— Ой! — что-то больно впилось мне в лодыжку и потащило обратно. С удивлением и обидой я в этом «что-то» опознала змею. Вот за что?!

Фыркая и возмущаясь, я не сразу поняла, что дверь, в которую я вошла, почти исчезла, и что если бы не эта змея, то я бы осталась в том странном месте навсегда. Мне повезло, что она вытащила меня обратно в коридор. Дрожь запоздало тряхнула моё тело, а обиду сменила благодарность.

— Спа-асибо, — передёрнув всем телом, поблагодарила я змейку и обернулась, рассматривая дверь, ставшую снова такой же, как и остальные. Запоздало пришёл страх, ноги подкосились, и я почти рухнула на пол. Слёзы сами побежали из глаз, но хуже всего было то, что я осталась одна. Наёмники меня не смогут найти. Никто не сможет.

Тихие слёзы переросли во всхлипы, а они, в свою очередь, в плач навзрыд. Мир окончательно ожил, перестав быть лишь картинкой. Растирая влагу по лицу, я пыталась успокоиться, но эмоции выдавливало наружу, словно воду сквозь прорванную плотину, топя меня в новых, неведанных ранее ощущениях.

Змея сидела напротив, подрагивая шипастым хвостом и сверля меня янтарными глазками. Грудь раздирало от всхлипов, лёгкие горели, а глаза стали сухими, но я всё никак не могла перестать плакать. Я уже ненавидела себя за это, но ничего изменить не могла.

Не знаю, сколько я так сидела, съежившись в жалкий комок под дверью, но в какой-то момент ухо стало различать звуки. Звуки слились в слова, а голос, произносивший эти слова, показался мне очень знакомым.

— Юнис... — звал меня он. Тот самый голос, что я боялась услышать во сне. Голос, который превращал мои сны в кошмары, но сейчас этот голос был другим. Потерянным, отчаянным... и это придало мне сил.

Медленно встав, я мотала головой, пытаясь прежде всего понять, слышу ли я этот голос по-настоящему или нет?

— Юнис, — снова позвали меня, и я повернула голову влево. Снова назад? Ещё дальше от наёмников. Хоть знание и лежало во мне тяжёлым грузом, но я всё же надеялась, что как-то смогу их найти.

Змея снова «пожала плечами» и поползла впереди меня. Вздохнув, я пошла за ней, приблизительно понимая, что там снова будет дверь, и определённо теперь этого боясь.

Ноблес.

Последнее испытание сильно отличалось от предыдущих. Не только числом статуй, но и их возможностями. И хоть три из них уже лежали кучками хлама по углам, но остальные были не только бодры, но и крайне настойчивы. А хуже всего был маг! Да, среди восьми последних был и маг. Словно издеваясь, он отменял всё, что я собирался произнести, ещё и умудряясь прочесть мне лекцию.

— Неуч, — язвительно смеялся он, вновь прерывая каст, — недомаг, раз всё ещё используешь слова как триггер.

Мало того, что эта сволочь в яркой мантии меня уже порядком бесила сама по себе, так и оставшиеся латники успешно добивали призванных мною существ. Блеснув золотом на прощанье, последний крылатый страж рассыпался, и эта каменная четвёрка нехорошо посмотрела на меня.

Я попытался произнести заклинание как можно тише, подумав, что, может, дело в его слухе, но ответом мне была не только его полная отмена, но и едкий смех.

— Слабак. Неужели ты не знаешь, что заклинание полностью готово уже к тому моменту, как только ты собрался его произнести вслух? Да кто тебя учил?

Каменный маг не атаковал сам, а лишь лишал меня возможности это делать. Ну да, у него же вон подтанцовка есть. Четверо, сменив мечи и щиты на копья, уверенно двигались ко мне. Провалив очередной каст и получив новую насмешку, я плюнул и вместо посоха вытащил меч. Подумал и снова сменил оружие уже на копьё. Ну и ладно, ну и фиг с ними, с заклинаниями. С оружием мне «триггеры» не нужны!

Раскрутив копьё, я влил в него дополнительную массу и в прыжке засадил плашмя по лысине одной из статуй. Каменная голова раскололась, а следом раскрошилось и всё остальное. Отскочив в сторону, я перехватил копьё, планируя следующую атаку.

— Охо, — снова хохотнул маг, но тон его вроде изменился, — чутка удивил. Потенциал у тебя всё же есть.

Держа его краем глаза, я старался сосредоточиться на троице, которая уже перегруппировалась и двигалась ко мне. В руках переднего уже был щит.

— Но и тут тебе всё ещё нужен «костыль». Через контакт быстрее, но я и так успею, — голос мага снова насмехался.

Накапливая энергию на кончике копья, я подпрыгнул, собираясь сверху обрушить на задних «Пучок фотонов», минуя таким образом щитоносца, но «пух» — заклинание снова не сработало. Я зло посмотрел на мага. Вот же тварь!

— И «упс», — засмеялся он, помахав в мою сторону ладошкой, — опять не вышло? Что ещё покажешь?

Я медленно отступал к стене, понимая, что там эта троица меня просто зажмёт и... додумывать мысль не хотелось. Надо было что-то делать и делать именно с магом, остальные без него серьёзной угрозы не представляли.

Стараясь не продумывать, а импровизировать, я сменил направление, одновременно запалив в воздухе светляки и хаотично вливая в них мощь, дабы эта сволочь не успевала меня прервать.

— Умно, — похвалила эта тварь, но всё ещё с издёвкой в голосе, — так ты лучше соображаешь, когда совсем припёрло? Давай тогда ещё помогу? — предложил он, и меня от этого его предложения словно льдом обсыпало.

Накопив заряд, светляки сразу же выстреливали в мага. Да, мощность была ниже, точность тоже так себе, но хотя бы так я мог этого урода отвлечь. И пока он уворачивался и отбивался от снарядов, я успел разделаться с ещё одним стражем. Тактика работала, но был один минус. Очень большой минус. На такое применение магии уходило очень много маны. Сколько я ещё продержусь? Минут пять? Две?

Обогнув стражей, я зашёл к ним со спины и ударил левого по лысине, вот только удар вышел не таким, как ожидалось. Вернее сказать, совсем никаким. Копьё отскочило, даже его не царапнув, и я понял, что всё. Светляки не работают, маны нет. А моё последнее заклинание эта тварь снова отменила.

Маг тоже понял, что я «отбегался», и перестал смеяться. Вроде и хорошо, но у меня внезапно встали дыбом все волосы. Ледяное дыхание «смерти» пронеслось совсем рядом, а перед глазами начали всплывать картинки из прошлого.

— Претендент проиграл, — вынесли мне вердикт, а сверху обрушилась непомерная тяжесть. Тело прижало к полу, а в ушах «похоронным маршем» загремели тяжёлые шаги оставшихся двух статуй. Нависнув надо мной, они медленно подняли копья, расплываясь в тоненьких улыбках.

На мгновение я закрыл глаза, непроизвольно напрягаясь и уже ощущая удар, который лишь должен был последовать.

— Нет!! — раздался детский отчаянный вопль, и одновременно грохнула о стену распахнутая дверь.

Я открыл глаза, но так ничего и не увидел. Копья вонзились в мою спину, принеся с собой ужасающую боль. Пальцы судорожно царапнули пол, а в голове последней искрой мелькнуло: «Как глупо»...

Ювенис.

Дверь распахнулась передо мной, а в груди внезапно отчаянно сжалось сердце. Не понимая с чего вдруг, я почувствовала дикий страх, но не за себя. Ноги сами понесли меня внутрь комнаты. И первое, что я увидела, был тот парень. Придавленный, словно таракан сапогом, он лежал на полу, а два огромных стража уже опускали вниз свои копья.

— Нет!! — заорала я, выставляя перед собой обе руки. Волна холода хлынула от меня во все стороны. Поднявшие для нового удара копья статуи так и застыли, как и ещё один страж чуть поодаль. Не думая, я сжала кулаки, и замёрзшие фигуры взорвались изнутри, разлетаясь на осколки.

— Лёд бездны, — прошептал страж у дальней стены и странно захихикал. Он посмотрел на меня такими же удивлёнными глазами, как и я на него.

— Сдохни! — зашипела я. Не мысли, эмоции вырвались наружу, усиливая холод и покрывая всё тёмно-синим льдом с ярко-голубыми прожилками.

— Истинный наследник явился, — захохотал в голос страж перед тем, как окончательно застыть. Ненависть и отчаянье, обида, что я опоздала, полыхали так, что грозили сжечь меня саму. Я до крови вонзила ногти в ладони, непроизвольно совершая снова взрыв.

Ледяная пыль оседала, а я с отчаяньем смотрела туда. Парень лежал неподвижно. Мне стало так страшно, что всё зря, но я нашла в себе силы медленно вздохнуть и так же медленно подойти к нему.

— Эй? — потрясла я его за плечо, закусывая губы от бессилия. Две колотые раны на спине выглядели ужасно. Я села рядом и потрясла сильнее, уже схватив его за спину. Кровь медленными толчками выплёскивалась из ран, впитывалась в одежду и стекала в лужу под телом. В глазах защипало от слёз, и я снова закричала. Отчаянно, жутко, так что сама испугалась.

— Испытание окончено, — вдруг раздался голос сверху, — наследник может исполнить одно желание.

Наследник? Я задрала голову вверх, вслушиваясь в странные слова, а внутри затеплилась надежда.

— Его, — я стукнула по спине парня ладонями, — верни его! Хочу, чтобы он жил!

— Превышение полномочий, — снова раздался тот голос, а надежда начала таять. Пауза чуть затянулась, и я уже снова почти впала в отчаянье. — Запрос может быть удовлетворён, если наследник явится лично.

— Куда? — поднялась я, решительно сжимая кулаки. Неважно, к кому я должна явиться, неважно даже, что будет со мной, но одно я знала точно — этот парень не должен умереть!

— Прыгай, — подсказал голос, а в центре комнаты ярко вспыхнул круг. Я подошла ближе и остановилась у края. Кругом на самом деле была дыра очень правильной формы и с чем-то непроглядно чёрным внутри.

Мне вдруг стало страшно, и я непроизвольно отшатнулась, а следом упала на четвереньки от боли, которая иглой пробила мне оба виска.

Картинки замелькали перед глазами. Та же комната, тот же парень, который так и остался навечно лежать на этом полу. Трое мужчин, очень похожих друг на друга, с длинными платиновыми волосами, замкнувшиеся в своём горе. Вида, получившая свою силу. Наёмники, тоже мёртвые, но уже лежащие в той самой пещере застывшими ледяными скульптурами. Разрушенные города, огонь и Великий Хаос среди всего этого. Остывший «Ад» и свергшиеся с небес «Райские острова».

Картинки были такими чёткими, такими живыми, что от ужаса я даже забыла, как дышать. С хрипом я царапала себе горло, пока наконец не смогла сделать скудный вдох.

Закашлявшись, я смотрела в пол, пытаясь понять, что же я видела? Будущее?

Я обернулась на парня и вздрогнула. Если я не спрыгну, то всё, что я видела, станет реальным?

То, что было в дыре, вызывало во мне тошноту и ступор. Я встала, снова сжимая кулаки, и снова остановилась у края.

— Почему я? — шепнула я себе под нос, отчаянно желая убежать.

— Юнис, — позвал меня другой голос, тот самый из снов, — не бойся, Юнис. Я поймаю тебя, — ласково пообещал он, и я поверила.

Зажмурившись, я прыгнула. Тьма молча приняла меня к себе, сделав мой самый страшный кошмар реальностью. Я снова падала, только теперь по-настоящему. И я очень надеялась, что моё падение не окажется бесконечным.

Глава 08. «Подарок»

Ювенис.

Тьма была столь плотной, что чувства меня подводили, и я уже совсем не понимала, падаю ли всё ещё или застыла в этой бесконечной тьме?

Тот же голос, что и всегда, снова позвал, но звучал он не снаружи, а изнутри. Вот только звучал так тихо, словно никак не мог ко мне пробиться.

Внезапно что-то дотронулось до моего лица, совсем легонько, словно хотело погладить.

— Кто ты? — прошелестел в ушах беззвучный шёпот. Именно так. Я его не услышала, я его почувствовала всем телом и вздрогнула. — Что ты делаешь тут?

— Падаю? — предположила я, и шёпот рассыпался на смеющиеся голоса.

— А может, взлетаешь? — поинтересовался голос. — Или наоборот, ты якорь, а всё движется вокруг тебя?

— Не знаю! — рассердилась я, крикнув во всё горло, но мой крик оказался таким же беззвучным, как и этот шёпот, словно эта тьма съедала все звуки. Или превращала их во что-то другое?

— Хотя бы честно, — снова рассыпался шёпот на смешки. — Так кто ты?

— Юнис? — почему-то снова спросила я, словно уже и сама в этом сомневалась.

— Просто Юнис? — шёпот чуть отдалился, а потом снова что-то погладило меня по лицу. — Дочь Мортема? Тайна Валор? Или её стыд? Сестра ревности, ноша гордости, надежда великого демона...

Перечислял странные имена этот шепчущий голос, и ни одно из этих имён не было мне знакомо.

— Одинокая, брошенная, ненужная, сломанная...

Продолжал кружить вокруг меня этот шёпот.

— Так кто же ты?

— Я это я! — снова закричала я, отмахиваясь от всех этих определений, на что шёпот снова многоголосо рассмеялся.

— Отважна. Послушна. Верна.

Голос рассыпался на тона, образуя хор, и этот хор словно что-то обсуждал, словно меня оценивал.

— Кто вы? Что вам нужно? Вы спасёте его?

— Его? — голоса снова слились в один, приблизившись ко мне. Словно заглядывая в лицо с новым интересом. — Она же о нём? Великий Святой? Зачем он ей? — снова зашептался хор и снова, слившись в один шёпот, закричал мне в лицо. — Зачем он тебе?!

Я зажала уши ладонями, но это не помогало, ведь голос был внутри меня.

— Если он умрёт, мир будет разрушен!

— Кто тебе сказал? Мир больше, чем ты думаешь. Он просто станет другим.

— Я... — я замотала головой, — я так хочу. Это моё желание!

— Придётся нести ответственность. Сил ей хватит. Но она так юна! — снова зашептался хор, что-то обсуждая. — Это уже часть неё.

— Хочу, чтобы он жил, — упрямо твердила я, зажмурившись и мотая головой. Почему-то мне казалось, что именно для этого я родилась. Что как только моё желание исполнится, меня самой не станет, и что страннее всего, мне не было страшно, мне было всё равно на этот факт.

— Хорошо, я принимаю тебя, — голос стал серьёзным и даже торжественным. — Запомни, что тебе нельзя сдаваться, даже если станет совсем невмоготу. Даже если захочется умереть, тебе придётся жить, пока ты не пройдёшь этот путь.

Внутри стало жутко холодно, но что-то мне подсказало, что так и должно быть. Что просто сейчас всё встало на свои места. Что то, что я принимала за огонь, было лишь моим искажённым видением этого странного льда. И что этот лёд теперь часть меня, а я часть этой тьмы.

Холод сменился теплом, с которым пришла и боль. Руки и ноги словно тянули и выворачивали. Я кричала каждой клеткой, но с моих губ не вылетело ни звука. В голове жгла мысль — почему я должна проходить через это? Почему я должна пережить подобное, чтобы тот парень жил? Так ли мне это нужно? Но если нет, то зачем тогда всё вообще?

Я сжала до хруста зубы, отгоняя лишнее, оставляя лишь одно желание — пусть он живёт!

— Молодец, — похвалил меня шёпот, — передай старику, что он счастливчик.

Голос снова рассыпался на смеющийся хор и резко стал отдаляться. Тьма потеряла плотность, ощущение падения вернулось. И скорость этого падения всё увеличивалась. Мне снова стало страшно, отчего я зажмурилась, сжалась и дико заорала.

Доминик.

Сверху падали тоненькие, исчезающие даже не долетая сюда, лучики солнца. Они словно постепенно растворялись во тьме, которая, сгущаясь, уходила в бездну. Лепестки ликорисов, словно капли крови, взлетали к этим лучам, целуя их блики.

Край скалы нависал над шахтой узкой полоской и казался хрупким, даже ажурным. Ветер за века неплохо поработал над его видом, выточив причудливым образом. Говорят, любого, кто сюда приходит, накрывает тоской и отчаянием. И почти все, не сумев совладать с этими чувствами, кидались отсюда вниз. «Ладонь смерти» — так называлась эта скала. И видела она в основном самоубийц. Ну и меня.

В силу своей особенности я не чувствовал ни давление от сердца Ада, ни зов Бездны. Наоборот, мне тут нравилось. Только тут я мог остаться один, только тут я мог быть собой.

Особенный. Я усмехнулся и одновременно почувствовал внутри себя ненависть. Это слово преследовало меня с рождения, заставляло соответствовать ожиданиям всех, но в основном ЕЁ ожиданиям. Вместо колыбельной я слушал ЕЁ слова, которыми она словно высекала мой путь в этой жизни. Даже желания у меня — только ЕЁ.

Я горько усмехнулся и встал, подошёл к самому краю, ловя ладонями ветер, который отвесно поднимался снизу. В детстве я не понимал, что это её желания, осознал я это только когда переехал к отцу. Он всегда спрашивал, что я хочу, о чём я думаю, а когда я отвечал «чужими» словами, заставлял меня это понять.

Моё первое «не хочу» в ответ на слова матери так её шокировало, что она запретила мне с ним видеться. Мои попытки обрести что-то своё она списала на подростковые капризы. Моё сопротивление она сломала... хотя нет, не сломала, я просто стал умнее. По крайней мере, мне так думать было приятнее. Зачем ссориться, когда можно просто сделать «правильный вид», а на самом деле поступить по-своему?

Я поднял лицо вверх к такому далёкому солнцу. В глаза прыгнул яркий отблеск, на секунду ослепив, а когда я сморгнул, мир вдруг изменился. Верх поменялся с низом, тьма нависла надо мной, и оттуда с истошным криком кто-то падал. Прежде чем подумать «собственно, зачем», я уже кинулся навстречу, взмахивая своими чёрными крыльями, ловя это нечто и прижимая к груди.

Мир снова крутанулся и встал на место, а на меня снизу вверх смотрели два огромных и сильно удивлённых жёлтых глаза.

— А-а! — продолжил орать их владелец, заставляя уши сворачиваться трубочками.

Я поморщился и спросил:

— Чего орёшь?

— А-а-а, — голос стал тише, приобретая нотки неуверенности. Это чудо посмотрело вниз в Бездну и вдруг с неожиданной силой вцепилось мне в шею.

— Страшно? — предположил я, разглядывая «подарок» с неба. Вроде девушка? Или девочка? Так вот сразу и не поймёшь. Худая, я бы даже сказал хрупкая. С бледной, почти белой кожей, тёмными с синим оттенком волосами и жёлтыми глазами. И она явно человек.

Я подозрительно посмотрел наверх, не свалится ли оттуда что-то ещё. Но там всё было обычно и тихо.

В ответ мне она лишь кивнула, но я отчётливо чувствовал, как мелко дрожит её тело, и слышал, как стучат её зубы. Хм. Может, это на неё так место влияет?

Плавно развернувшись, я пролетел над «Ладонью смерти» и приземлился почти у самого её входа. Надо бы дальше, но там меня ждут, а я пока не понял, что мне с этим «подарком» делать?

Для начала я решил её поставить на землю, но оторвать её от себя у меня не вышло. И я сразу понял, что в таком состоянии добиться от неё чего-то вразумительного тоже не выйдет.

Вздохнув, я так и пошёл с ношей на руках к выходу со скалы.

— Господин, — сразу бросились ко мне две девахи, которых мать приставила ко мне в качестве сопровождающих, ибо ходить в одиночку, по её мнению, не соответствовало моему статусу. Обе резко остановились, заметив мою ношу и пытаясь её рассмотреть.

— Что это? — поинтересовалась Сио, подозрительно рассматривая девушку.

— Странно пахнет, — водила носом Тешо, подбираясь ближе.

— Кукла, — хмыкнул я, помахав на них пальцами, мол, «кыш» отсюда.

— А по-моему, человек, — не согласилась Сио и полезла за дубинкой, висевшей у неё на поясе, — Нарушитель!

— Да-а? — протянул я, добавив в голос угрозу.

— Нет, — прикрыла рот подруге рукой более сообразительная Тешо, — точно «кукла». Издалека просто видно плохо. Помочь?

Я вопросительно посмотрел на Тешо, не сразу поняв, с чем именно.

— Ну, понести? — замялась она, а я посмотрел на свою «куклу». Услышав другие голоса, она съежилась и, закусив губу, испуганно смотрела на меня.

— Хм, — я снова попытался её оторвать от себя, от чего её глаза стали ещё крупнее, а голова отчаянно замоталась. — Ты тяжёлая, а я устал, — попенял ей я.

— Тогда я сама, — тут же отпустила она меня, сама спрыгнув на землю, и резво спряталась за мою спину.

— Она же говорит! — ткнула в девушку Сио, с вызовом глянув на меня, и снова потащила свою дубинку.

— Дорогая «кукла», — надавил я голосом на последнее слово, — говорящая.

— Опять ваши капризы, господин? — посетовала Сио, — но устав есть устав. В случае вторжения человека без выданного разрешения от...

Она не успела закончить фразу, как внезапно обратилась в лёд, вместе со своей подругой. Я обернулся и удивлённо посмотрел на «подарок». Любопытно.

— Лёд Бездны, — щёлкнул я по носу Тешо, довольно улыбаясь, — значит, не человек, а значит, никакого нарушения.

Хотя мне даже если и нарушение, то до одного места. Эти двое ещё могут чутка повыделываться, рассчитывая на мою мать, а вот большинство в Атракшо — нет. Очень не люблю, когда мне возражают.

— Это не я, — тут же ушла в несознанку мелкая, пряча руки за спину, а глянув на меня исподлобья и напоровшись на мой взгляд, добавила, — я нечаянно.

— Да меня всё устраивает, — ещё шире расплылся я в улыбке, — но это меня. Идём, — взял я её за руку и, притянув к себе, взлетел.

— Куда? — тихо пискнула девушка, снова вцепляясь в меня как клещ.

— В магазин, — пояснил я, — раз уж ты моя «кукла», то надо, чтобы соответствовала.

Ювенис.

Я старалась не «зыркать» по сторонам, но выходило так себе. Наверное, потому, что я представляла себе «магазин» совсем иначе.

Пятиэтажное шикарное, высеченное прямо в скале, с крыши которого вниз падал водопад, снаружи и похожее на дворец внутри здание мало подходило под это скромное слово.

Красивый персонал с неизменно рыжими волосами и небольшими рожками молча и очень преданно смотрели на моего спутника. Было очень похоже, что для него они готовы сделать что угодно. Буквально. И так как в текущий момент его желанием было одеть меня, они исполняли это со всем усердием.

Я уже примерила с десяток нарядов и трижды сменила причёску, но даже так ни суета, ни усталость так и не смогли до конца избавить меня от шока, который я испытала, поглядев на себя в зеркало. Нет, не из-за нарядов, хотя и те явно могли шокировать, и их с натяжкой можно было назвать «странными», а от себя самой. Я была выше, и я была старше. Не так чтобы сильно... года на три или на четыре?

Не сразу пришла мысль, что та боль и была следствием изменения моего тела, а потом и вспомнились слова того шепчущего голоса, который сетовал на мою юность. Но чем так-то лучше?

Волосы не только поменяли свой цвет, словно впитав в себя синеву того места, но и стали очень длинными, почти доставая мне до пяток. Я попросила их подстричь, но тот парень запретил, сказав, что у «куклы» волосы такими и должны быть. Почему он вообще меня так называет?

Не сразу, но я попробовала и его заморозить, вот только не вышло. Против холода сразу появился жар, а этот странный тип только рассмеялся. Тогда я попробовала его ударить и убежать, но и так не вышло, а хуже всего, что он мне ещё и на шею что-то нацепил, от чего было трудно дышать и совершенно невозможно «колдовать».

В общем, я решила пока смириться и подождать развития ситуации, а как появится возможность — смыться. Куда? Да всё равно, главное подальше от этого красноглазого блондина. Это же явно очень нехорошо, когда тебя обзывают «куклой»?

— Идеально! — оценил мой последний наряд этот тип, а я с унынием рассматривала себя в зеркале. Ну и вкусы у него. Нечто белое, в кружевах, с обильной золотой вышивкой по подолу, и при этом выше колена, что персонал упорно называл платьем, натянутое на мою всё ещё худую и плоскую фигуру. Две косы с золотыми лентами и большой золотой бант на голове. Чулки с бантиками и изящные туфельки. Ужас! Но теперь я и впрямь походила на куклу.

Тем не менее я постаралась улыбнуться, надеясь, что это у меня получится, ведь не улыбалась я очень давно. Подошла к блондину и похлопала пальчиком по ленте на шее.

— Может, снимешь? — попросила я.

— Неа, — отмахнулся он, улыбнувшись мне в ответ, а вдобавок ещё и снисходительно похлопал по голове, — так для тебя же лучше. Если местные увидят твою магию, то хорошим для тебя это не закончится.

— Ни-ик? — внезапно над залом пронёсся приятный женский голос, от которого стало очень страшно, — и что же ты делаешь ТУТ?

Голос сделал акцент на последнем слове, а я с удивлением и восторгом рассматривала его владелицу. Очень красивая рыжая женщина, настолько очаровательная, что покоряла с первого взгляда. Я даже не заметила, что задержала дыхание и сделала два шага к ней, пока блондин не положил мне руку на плечо. Покосившись в мою сторону, он что-то такое увидел на моём лице, что его явно очень расстроило. Тяжело вздохнув и поморщившись, он задвинул меня обратно себе за спину и натянуто улыбнулся женщине.

— Обедаю?

— Обед давно прошёл. Прогуливаешь занятия? — нахмурилась женщина, пытаясь меня рассмотреть.

— Да чему они могут меня научить? — пожал плечами парень, отступая назад.

— Я смотрю, ты совсем взрослым себя возомнил? — затопала женщина носком туфельки по кафелю, а злость, исходящую от неё, я могла бы при желании уже пощупать. — Девочку САМ себе нашёл?

На мой взгляд, слово «сам» было лишним, но женщину расстроил именно этот факт.

— Какую девочку? — обернулся на меня блондин, сделав вид, что видит впервые, — это не девочка.

— А кто? — на мгновение растерялась женщина, задав именно тот вопрос, который и хотел услышать парень.

— Кукла! — довольно хмыкнул блондин, отходя на шаг в сторону, чтобы женщине стало удобно меня рассматривать.

— Кукла? — она очень удивилась и странно посмотрела на парня, потом вздохнула и подошла. Очень быстро, так что я даже не заметила её движения. Схватила за ухо блондина и потянула вверх, — в игрушки, значит, играешь? Вот же засранец!

Я молча офигевала, персонал так же молча слился со стенами, а блондин зашипел, но ничего не сделал, лишь послушно последовал за этой женщиной.

Когда обе фигуры скрылись за дверью, повисла тишина, а потом, как ни в чём не бывало, персонал вернулся к своей работе, полностью игнорируя меня.

— Ну, — помотала я головой, приходя в себя, и улыбаясь в этот раз по-настоящему, — похоже, это мой шанс?

Мимо вешалок с одеждой я всё быстрее и быстрее шагала к выходу, а потом резко затормозила. Схватила сбоку от себя пару тряпок и сорвалась на бег.

Прямо в лифте я стащила с себя это кружевное недоразумение, сменив его на то, что прихватила с вешалки. Штаны были великоваты, как и кофта, отчего сидели на мне мешком, но даже так это было лучше того платья.

Двери лифта не открылись ещё до конца, а я уже летела к выходу из здания. Не знаю, кто ему эта женщина, но тот блондин явно не из тех, кто забывает про свои «вещи». Так что пока он не вернулся, мне стоит убежать, и как можно дальше отсюда.

Глава 09. Во всех смыслах

Ноблес.

Странные сны сменяли один другой. Сны настолько реальные, что я мог даже вспомнить запахи или звуки. Незначительные детали, имена участников... Мне даже пришла мысль, что это вовсе и не сны, но было одно «но» — я ничего не чувствовал, оставаясь лишь зрителем.

Голова стала тяжёлой и кружилась так сильно, что даже подташнивало. Глаза налились свинцом, веки отказывались открываться, а внутри всё горело так, словно содержимое моего тела тщательно перемешали.

Свежий ветер стал совсем холодным, и, поёжившись, я дёрнул пальцами, закрывая окно.

— Хм, — прозвучал рядом знакомый голос, — я тебя такому не учил.

— Мастер Ундо? — не открывая глаз, хриплым голосом прокаркал я. — Вы тоже умерли?

— Я-я?! — очень удивился тот, и прохладная худая ладонь прижалась к моему лбу. — Он снова бредит, — печально сообщил он кому-то ещё.

— Не удивительно, — буркнул ещё один знакомый голос, а следом раздались звуки перетаптывания нескольких людей и печальные вздохи. — Как вы могли? Я же чётко сказал, чтобы вы за ним присматривали?

— Мы и присматривали, — на сей раз голос был тоже знаком, но его владельца я услышать одновременно с Ундо и Дафом ну никак не ожидал, а потому всё же открыл глаза. — В лес за ним должны были пойти другие люди.

Морда здоровяка была в таком виде, словно по ней кто-то долго топтался. Но странным мне показалось не это. Что они, в смысле Лют и его компания, тут делают?

— Где я? — поинтересовался я у Дафа. Я с трудом сфокусировался на его лице, отметив, что он сильно постарел. — Что с мелким?

— С кем? — в один голос поинтересовались наставники, а Даф внезапно нахмурился.

Мысли путались. Почему я считаю Дафа своим наставником, если всё наоборот?

— Все вон, — почти прорычал Даф, пристально рассматривая меня.

— Но... — попробовал возразить Ундо, который, в отличие от наёмников, исполнять просьбу не спешил.

— Ты тоже, — кивнул в сторону двери Даф, — и позови Риса. Скажи, что «то самое случилось». Он поймёт.

— Что случилось? — очень не хотелось уходить любопытному Ундо, но и спорить с Дафом он не мог.

Помявшись ещё немного в надежде получить ответ и недовольно повздыхав, Ундо таки вышел.

— И что ты вспомнил? — поинтересовался у меня Даф, присаживаясь на стул рядом.

— Дохрена всего, — пожаловался я. — Ощущение, что в меня разом все знания «Большого имперского архива» запихнули.

— Блис?! — дверь хлопнула, а в уши ворвался ещё один знакомый, я бы даже сказал «самый родной» голос.

— Рис, не ори, — поморщился я, не сразу осознав, как я к нему обратился.

— «Рис»? — отец удивлённо посмотрел на Дафа.

— Я тебе говорил, что и волосы у него неспроста потемнели, — пожал плечами тот, а я потряс головой, плохо понимая, почему я обратился к отцу по имени.

— Нет, наверное, это прекрасно, — вздохнул Рис, тоже присаживаясь рядом, — но я теперь даже не знаю, как правильно к тебе обращаться? Всё ещё «сын»?

— Только не говори, что ты от меня отказался? — хмыкнул я, а потом удивлённо посмотрел на вытянувшиеся лица собеседников. Чёрт!

Голова снова загудела. Со мной рядом сидели отец и наставник, мои чувства к ним не изменились, но в то же время я «помнил», что раньше было иначе. Вот только эти воспоминания были словно «чужая история». Или информация из справочника? Да, так, наверное, точнее. Я знал, что это было, я вообще теперь дофига всего знал, но эти люди...

— Блис? — снова позвал меня Рис. Очень тихо и очень настороженно.

— Всё странно, — снова помотал я головой. — Я всё помню, но ничего не чувствую. Словно это «чужой опыт».

— Совсем ничего не чувствуешь? — удивился Даф.

— Из прошлого, — зыркнул я на него, — наверное. Слушайте, — я по очереди посмотрел на отца, а потом и на Дафа, — это «прошлое» правда было?

— Хм... — они переглянулись между собой. — Это так и должно быть? — полюбопытствовал Риас у Дафа.

— Понятия не имею, — пожал тот плечами и вопросительно посмотрел уже на меня.

— Я тоже, — кивнул я и закрыл глаза. — Почему я жив?

— Нам тоже странно, — ответил Риас, — до сих пор. Ты хотел стать «защитником рода», и Пудичита тебе в этом помог, а потом ты вселился в сына Ла и...

— Не это, — я поморщился, — это уже не важно. Это просто старые воспоминания, почему я не умер в том подземелье?

Последние события, как и в целом моя «последняя» жизнь, были яркими и воспринимались как основные. Они были живые, потому что, в отличие от прошлого, я их отчётливо чувствовал. Особенно тот момент, когда копья каменных стражей пропороли мне спину.

— Ха, — выдохнул Рис, который тоже наверняка, как и я, сейчас чувствовал некоторое раздвоение личности. — Наёмники утверждают, что нашли тебя в том зале в ужасном состоянии, но ты был всё ещё жив. Собственно, они и вытащили тебя оттуда и доставили к нам.

— А девочка? — я снова открыл глаза и посмотрел на отца.

— Девочка? — тот явно удивился, а следом и нахмурился, бросив многозначительный взгляд Дафу.

Наставник встал и развернулся к двери.

— Понял. Сейчас узнаю, — кивнул он отцу и забормотал под нос что-то про «подробности». Судя по блеску в глазах, тем, у кого он эти подробности будет узнавать, стоило посочувствовать.

— Юна, — теперь вздохнул я. — Я спас её из пожара, а потом поручил Люту. Между прочим, за приличную сумму.

— Вот же твари, — согласился со мной отец, с интересом ожидая продолжения истории.

— Я не знаю, что случилось, но последнее, что я помню перед смертью, — это её голос и испуганное лицо. Что она вообще там делала? Да и Лют с остальными?

— Тебя спасали, — вернулся Даф, таща за собой за шкирку Люта. Учитывая габариты последнего, выглядело это крайне забавно. Одной рукой он «швырнул» бугая в мою сторону.

— Так ты очнулся? — радостно заулыбался Лют, настороженно косясь то на Дафа, то на Риаса. Последнего он явно боялся больше, что и не удивительно. Инстинкты у командира «стальных клинков» были отменными.

— Что случилось? — я помотал головой. — Нет, что вы ТАМ делали? И где Юнис?

— Отличные вопросы, — заёрзал Лют, натянув на лицо улыбку, и снова покосился на Дафа. — Вот из-за неё мы туда и пошли. Девочка потребовала, чтобы мы тебя спасли, и она же привела нас в то место. Я... — он замялся и в этот раз настороженно зыркнул на отца, — мы ей сначала не поверили, да и наш контракт был выполнен. Но ты стал для нас ТАК важен, — и снова взгляд на Дафа, — что мы решили проверить. И оказались правы. Не знаю, что случилось со второй командой, но без нас ты бы там помер.

— Я же не называл имени, — теперь и я зыркнул на отца, — почему они притащили меня именно сюда?

— Неужели ты правда думал, что мы тебя бы отпустили одного? — удивлённо посмотрел на меня как на идиота Даф. И я даже не стал просить пояснений. И так уже понятно, что моя встреча с «наёмниками» была не случайной. Я злился, нет, я был почти в бешенстве, но недавно обретённые знания подсказывали, что и сам бы поступил так же.

— Юна, — напомнил я Люту, не понимая, почему от звучания этого имени он так напрягается.

— Да не знаю я! — всплеснул своими «граблями» здоровяк. — Как ты и просил, мы за ней присматривали. И делали всё, что она просила. Но там, в том подземелье, она просто пропала. Мы пытались её найти, но не смогли.

— Понятно, — я кивнул, хотя понятно на самом деле не было. Меня спасла Юна? Как? И где она сама?

— Как ты вообще оказался в таком состоянии? — поинтересовался Риас.

— Проиграл, — я отвернулся к окну, ибо и от этого чувствовал в себе дикую злость, стыд и обиду, — с позором. Из-за того, что кое-кто меня неправильно учил.

— Это как? — отец нахмурился. Я тоже, потому что не знал, откуда начинать рассказывать.

Тот каменный маг в подземелье был прав. Я неуч и бездарность. Ибо иначе объяснить, почему Ундо научил меня запускать заклинания через триггеры, я не мог. Да, вначале такой способ оправдан, потому как без словесного формирования команды ученикам сложно чётко увидеть и достаточно сфокусироваться, чтобы магия сработала. Но опытные маги и тем более мудрецы в триггерах не нуждаются. Формирование заклинаний происходит одновременно с запуском и не требует каких-то слов. Даже построение образа уже не нужно, с опытом достаточно лишь думать о стратегии и ходе битвы.

Поэтому та сволочь так просто и ловила меня, отменяя всё, что я там пыжился наколдовать. Он использовал тот момент, когда я уже сформировал заклинание, но ещё не активировал его с помощью слов.

Хотя и тут есть исключения. Например, ангелы, а иногда и отец тоже озвучивают вслух свои заклинания, но в их случае это не триггер, а скорее вердикт. Точка уже случившемуся. Их заклинания просто невозможно отменить. А я вот так облажался. Сил много, а таланта, видимо, нет. Хотя теперь всё иначе. Теперь я сам мог бы научить Ундо такому, что ему и не снилось. Понимание многих вещей было теперь на совершенно ином уровне. Особенно по части магии.

Кое-как я смог всё это изложить словами так, чтобы Риас меня понял. Его лицо здорово потемнело, а челюсть до хруста сжалась.

— Рис, не надо! — снова обратился я к нему по имени, от чего он вздрогнул и чуть расслабился.

— Я... — он устало потёр лоб, — я должен был сам тебя учить.

— Из тебя хреновый учитель, — сказал я прежде, чем понял, что именно сказал. Испуг сам подскочил к горлу, и мы оба странно посмотрели друг на друга.

— Будет не просто, — вздохнул отец и встал. — Ладно, отдыхай. Я рад, что ты вернулся, — он криво хмыкнул и хитро посмотрел на Дафа, — во всех смыслах.

— Надеюсь, обо мне ты так не думаешь, — Даф тоже сдвинулся к двери, но прежде чем выйти самому, вытолкал туда Люта. — Отдыхай. А твою Юну я поищу сам.

Я с облегчением снова прикрыл глаза, пытаясь понять, что же от меня осталось. Кто же я? И выходило, что вроде всё тот же, а вроде и нет. Отец теперь не воспринимался так внушительно, как раньше. Ведь теперь я помнил его и другим. Его ошибки, его стремления. Я, оказывается, совсем об этом ничего не знал. Нет, он был для меня настолько совершенным, что я даже не интересовался.

И Даф. Он больше не был «страшным». Ведь о нём я помнил ещё больше. И то, как учил его ходить, и то, как я его бросил... Я нахмурился и зарылся под одеяло. Все эти вещи были рядом, сами по себе, и одновременно вместе. Внутри я чувствовал себя всё ещё мальчишкой, но груз знаний, упавший на меня сверху, уже начал давить. Отец прав, будет не просто.

Максимус.

Прекрасный замок, хоть и не столь внушительный, как все обычно ожидают от моего отца, ласкал мой взор. Как же давно я тут не был! Как же я ждал своего «адальтуса»! И как же меня некстати задержали. Я должен был приехать сюда ещё три месяца назад!

Но! Почему меня никто не встречает? Где отец? И остальные?

— Молодой господин? — попробовал снова обратить на себя моё внимание дворецкий. — Прошу, пройдёмте за мной.

— Где отец?! — излишне резко набросился я на старика, отчего даже испытал некоторое смущение.

— Господин Риас сейчас на тренировочной площадке, — ни на морщинку не поменявшись в лице, ответил Мот и снова сделал жест, приглашающий идти за ним.

— И что же там такого важного на этой площадке? — заворчал я, снова сетуя на не уделённое мне внимание. И вдруг неожиданно даже для себя выпрастал крылья и полетел в направлении этой площадки. Если они не хотят меня встретить, то я сам покажусь им! И потребую объяснений.

Отец стоял сверху на смотровой, а внизу на арене Даф сражался с каким-то парнем. Пылая «праведным гневом», я практически спикировал ему на голову, но он явно меня заметил сразу, потому что в последний момент схватил за руку и довольно ощутимо шмякнул о землю.

— Я же просил в замке не летать, — вздохнул он, возвращая своё внимание к арене. — Привет, Макс.

И всё? Встал я, потирая ушибленную задницу. Просто «привет, Макс»?

— Кто это? — встал я рядом с ним, всем своим видом показывая обиду.

— Не узнал? — усмехнулся отец. — Блис же.

— Да ладно, — вылупился я вниз, ещё и усилив себе зрение. Я его с годик всего не видел, а он так вымахал? Так ещё и что? Покрасился? И ухо проколол? Я поморщился на его такое позёрство. Но! Сражался он тоже слишком хорошо для того, кого помнил я. Я бы даже сказал, что он не просто тиснил Дафа, а играл с ним как с котёнком.

— Это не он, — определил я, так как Блис такого бы точно сделать не смог.

— Всё сложно, — снова хмыкнул отец и хитро посмотрел на меня. — Что думаешь? Теперь он тебе задницу-то надерёт?

— Ха! — выпятил я грудь, а потом снова покосился вниз. Я тоже подрос и даже набрал массу, но, глядя на Блиса, понял, что недостаточно. И это ещё того рогатого паршивца нет! — Он просто старше! Хотя даже так, это я «надеру» ему задницу.

— Откуда такая уверенность? — отец заулыбался шире, потеряв интерес к происходящему на арене.

— Потому что я ТВОЙ сын! — выпалил я раньше, чем подумал. А когда понял, что сказал, испуганно посмотрел на отца. Он ОЧЕНЬ не любил, когда кто-то не хотел признавать Блиса его сыном.

— Он тоже МОЙ сын, — улыбка исчезла с лица отца, а его взгляд сразу стал холодным.

— Не настоящий, — насупился я, всё ещё кидая испуганные взгляды, но решил не отступать.

— Хм, — отец как-то странно на меня глянул и отвернулся снова к арене. — Если ты про «кровь», а точнее «гены», то да, в какой-то мере ты прав. Они дают тебе огромный потенциал и точно делают тебя особенным. Но! — он снова повернулся. — Они не делают тебя самым сильным просто потому, что они в тебе есть. Любой потенциал нужно развивать, а Блис, в отличие от вас двоих, всегда трудился на порядок больше. Кровное родство часто переоценивают.

Я снова вылупился, но теперь на отца. О чём он? Мы же особенные! А отец точно самый сильный во всём мире. Мать всегда утверждала, что мой единственный соперник — это Ник, а Блис так... «груша» для оттачивания навыков.

— Ты видишь бой своими глазами, но всё ещё не веришь? — поинтересовался он, а в его глазах мелькнуло разочарование, отчего мне стало очень неприятно. — Эй, Блис?! — крикнул он вниз. Оба бойца остановились и посмотрели на нас. — Тут тебя братишка поприветствовать хочет, — схватил он меня за шиворот и кинул в сторону арены, отчего мне снова пришлось воспользоваться крыльями. И вот да! У меня есть крылья! Так что я просто не могу проиграть. Особенно Блису!

Вытащив Юсирае — свой новый и уже самый любимый меч, я решил использовать падение для увеличения силы удара, так ещё и дополнительный вес в него влил. Я всегда был самым быстрым, даже Даф не каждый раз уворачивался. Блису точно конец!

Удар вышел великолепным, встряхнув землю и пробив в арене дыру, вот только по Блису не попал, просто потому что его там не было.

— И тебе привет, братишка, — раздался насмешливый голос у меня за спиной. Я резко дёрнул головой, успевая заметить ногу, летящую в меня, но вот отбить я её уже не успевал. Пропоров, а точнее прокопав ещё глубже ту яму, что я проделал мечом, я встал, чувствуя, как внутри полыхает гнев.

Блис висел в воздухе надо мной, плавно взмахивая крыльями! Не такими, как у меня или Ника, а магическими, светящимися и полупрозрачными, но это были крылья!

Я сжал челюсть и снова атаковал, накручивая на меч воздух и свет для своего лучшего удара. Блис не может быть как мы! Я не могу ему проиграть!

— Скорость тебе больше не поможет, — хмыкнул Блис, махнув в мою сторону рукой. Меч резко дёрнуло и вырвало у меня из руки, а заклинание просто рассеялось. Я дёрнулся в сторону, собираясь отпрыгнуть с линии атаки Блиса, но не смог, увязнув в чём-то непонятном. И главное, Блис только ухмылялся. Когда он научился колдовать без слов? Но даже так, он не сможет пробить мою защиту!

Я скрестил руки перед грудью, а потом на всякий случай ещё и крыльями прикрылся. И тем не менее приближающий удар вызвал в моём теле дрожь. Я что, боюсь Блиса?

Атака брата обрушилась на меня такой тяжестью, что я лишь крякнул, а потом почувствовал, будто мои крылья отрывают. Боль была ошеломляющая. Воздух застрял в лёгких, и только то, что атака была вовремя рассеяна, спасло меня от серьёзных увечий.

— Блис! — спустился к нам отец. — Он же просто пацан!

— Я тоже! — огрызнулся он и вдруг, появившись возле меня, отвесил щелбан. Было не то что больно, но безумно обидно. Отец же смотрит!

— Блис! — снова крикнул на него отец, явно порицая его действия. Брат хмыкнул и, развернувшись, молча пошёл к выходу, а я ухватился за протянутую отцом руку.

— Ну как? — полюбопытствовал он. — Спеси не убавилось?

— Как? — ошарашенно смотрел я вслед Блису. — Как он таким стал?!

— Идём, — взъерошил мне волосы отец, снова растягивая губы в улыбке. — Подсластим тебе поражение.

Глава 10. Ликорисы во тьме

Доминик.

— Ирая из дома Эфибос, — важно оглашал очередное имя Барет, левая рука моей матери и один из моих наставников. — Закончила АТМ с отличием, признана одной из самых перспективных ведьм…

Я вяло осмотрел девушку. Как и у прочих, во всех местах у неё было всё, что необходимо женщине, чтобы считаться красивой, вот только, как и с прочими, меня это сегодня даже не тронуло. Я бы предпочёл поиграть со своей новой «куклой», но мать, зацепившись за мысль о том, что я «совсем взрослый», внезапно устроила мне ЭТО. Хотя внезапность тут если и была, то только для меня. Судя по девушкам, мать готовилась давно, тщательно отбирая каждую.

— Марон, дочь Беллы, — объявил следующую Барет, а я поморщился. Ну тут понятно, как без Марон, учитывая, что её мать — правая рука Лил. — Прекрасная, как сама страсть, откровенная, как лунная ночь…

Я подумал о том, что Барет её уж слишком нахваливает. Белла ему что-то предложила? Или мать?

Я зевнул и отвернулся, отчего в меня тут же впились недовольные глаза Лил.

«Да смотрю я, смотрю», — сделал я ей жест и вновь повернулся к Барету.

А начиналось-то всё не так уж и плохо. Сначала она делала упор на моих тренировках, мол, какой бы талант я ни унаследовал, занятия с наставниками это не отменяет, ибо любое сокровище можно с лёгкостью просрать. И именно поэтому она так следит, точнее «переживает» за моё состояние. Ага! Испереживалась прямо вся.

Я снова зевнул и снова получил по себе злым взглядом.

А потом как-то всё резко перешло на другую тему, мол, мне уже почти семнадцать, а это на два года больше, чем было ей, когда у неё появился первый муж. И что для моего здоровья просто необходимо и мне обзавестись кем-нибудь. И хоть вот это «кем-нибудь» было брошено очень снисходительно, но она точно знала, кто именно для этого должен быть рядом со мной.

А я ей объяснял, и не один раз, что хоть я и наполовину суккуб, но у меня всё работает несколько иначе. С людьми по-разному, а вот с демонами я «отдаю», а не «забираю». А нафига мне кому-то отдавать свою ману и силу задарма? Вот и я думаю, что незачем. Но то ли она не услышала, то ли и слышать не желала, а факт есть факт — большая часть этих девушек именно демоны.

Я так глубоко задумался, что не сразу понял, что уже какое-то время висит тишина, и все эти прекрасные глаза с надеждой смотрят на меня.

— Мне ДЕЙСТВИТЕЛЬНО это надо? — наклонился я к матери, тоже поглядев с надеждой, правда, на противоположный результат.

— Мой дорогой сын, — снисходительно похлопала она меня по щеке, — я же не лишаю тебя в этом смысле свободы и разнообразия. Это так, скорее формальность, для выстраивания надёжного фундамента…

Я опять зевнул, за что получил уже оплеуху.

— Я смотрю, ты вернулся к своим «капризам»? — угрожающе сузила она глаза и тут же выставила мне ультиматум. — Не хочешь выбирать сам, значит, примешь мой вариант. И только попробуй ночью схалтурить!

— Тц, — я встал с трона и небрежно отмахнулся рукой. — Да как скажешь. Пока ещё никто не жаловался.

Неспешно я ещё шёл к двери, а все взгляды прелестниц тут же перескочили на мою мать. Может, именно этого она и хотела? Сейчас она с них не то что шкуру спустит, а и другим органам точно применение подыщет.

Выйдя за дверь, я с досады пнул ничем не приметный, а главное, ни в чём не виноватый камень. Вот же дрянь! Я-то собирался поискать ту дурёху. Судя по её реакции на мать, у неё крайне слабая устойчивость к обольщению суккубов. Всё ли будет с ней хорошо? Не то чтобы мне это было сильно важно, но всё же было важно. Почему-то.

— Молодой господин, — выплыла из тени грудастая помощница матери, тут же прилипая к моей руке и строя мне глазки. Постарше иногда неплохо, но не настолько же? Я поморщился и брезгливо отлепил её от себя.

— Держи дистанцию, — предупредил я.

— На тебя вот так посмотреть, так можно решить, что у тебя никогда ничего и не было, — хохотнула она.

Не то чтобы она была права, но демонов я избегал, и по той самой причине, что мне не нравилось «отдавать», и из-за личной брезгливости. Причём она же сама и приводила мне девушек, а теперь издевается. Я вздохнул и снова поморщился.

— Старовата ты уже для долгих прелюдий, — хмыкнул я. — Говори, что хотела?

— Ха, — состроила она обиженную мину, но ненадолго, всё же она ко мне не по своей воле пришла, а явно была послана. — Как угодно, — пожала она плечами. — Великая Госпожа попросила вас вернуться к себе и подготовиться. И никуда сегодня из дворца не уходить.

Я помахал в её сторону кистью, словно отгонял надоедливую муху, и пошёл. К себе. Как и просила мать.

Спорить с ней не хотелось, тем более что это чревато последствиями и для меня, и для окружающих, но и подчиняться буквально тоже.

Зайдя чуть глубже в жилые покои, я покрутил головой на предмет присутствия посторонних, и, не обнаружив таких, юркнул в первую же комнатку. Осторожно прикрыл дверь и позвал:

— Малум?

Не сразу, но во тьме что-то зашуршало, потом чихнуло, а потом мне под ноги выкатился пушистый чёрный шарик с красными глазами.

— Мря? — вопросительно уставился он на меня, а я поднял его на руки и погладил. И снова меня охватило чувство, словно что-то неправильно. Последнее время это происходило со мной всё чаще.

— И чего ты такой мелкий? — в очередной раз пожаловался я ему. — Был бы ты размером со слона? — мечтательно закатил я глазки под лоб. — Ну или хотя бы с лошадь.

Я печально вздохнул, иногда мне казалось, что именно так и есть. Я очень чётко видел себя верхом на Малуме, который выглядел очень грозно и очень впечатляюще, а потом думал, что это сон, но сон был уж слишком ярким для сна.

Я помотал головой, отгоняя от себя наваждение, и почесал за ухом мохнатого.

— В общем, такое дело, — поднял я его к лицу, пристально вглядываясь в его умную морду. — Надо кое-кого найти.

Я быстро описал ему мою «куклу», не забыв рассказать, где я её оставил. Защитить или спасти он её не сможет, а вот присмотреть вполне.

Утвердительно мрякнув и потеревшись своей мордой о мою щеку, пушистик исчез во тьме, а я медленно двинулся к «неизбежному». Я не из тех, кто верит, что если неприятное оттягивать, то оно само собой рассосётся.

Ювенис.

Ликорисы плавно покачивались, ловя своими тонкими лепестками ветер. Я тронула один, и он осыпался, добавляя к красному ковру на земле ещё несколько узеньких полосок.

Всё произошло так стремительно — и моё падение, и спасение, и магазин, а потом ещё и бегство — что я не сразу сообразила, где я. Да и откуда? Наша семья была бедной, почти нищей, и всё, что я знала, можно было уместить на одной улице.

Правда, были ещё несколько книг, которые я тайком таскала у матери и читала, когда все уснут. Там описывался совсем другой мир — светлый и блистательный. Герои там спасали обездоленных и нуждающихся и всегда вовремя приходили к тем, кто терпел несправедливые побои или унижения. Но я быстро поняла, что мир в книгах ненастоящий. Ведь ко мне ни разу так никто и не пришёл. Да и героев не существует, как, например, драконов.

Тем не менее на секунду перед глазами всплыло лицо того наглого блондина, который меня спас. Хотя из него герой тоже такой себе. Скорее наоборот, учитывая моё место пребывания.

Кстати, первый круг Ада оказался намного красивее, чем об этом рассказывали жрецы. Может, потому что жрецы были из Стелл? Они всегда утверждали, что это место грязное, удушливое и жуткое. Что все тут предаются разврату и удовлетворению прочих низменных потребностей, причём везде, не ведая ни стыда, ни страха.

Вот именно этого я пока не увидела, только прекрасные сады с ликорисами и красным плющом, не менее прекрасные здания с острыми шпилями, тянущиеся вверх, чистые площади, ровные улицы и весьма опрятных симпатичных прохожих. Как назло, все были рыжими, поэтому мне приходилось натягивать капюшон до бровей и держаться теней, но даже так я всё равно излишне выделялась. Поэтому и заныкалась в этот сад у заброшенного дома. Есть хотелось неимоверно, но до темноты я боялась выйти на улицу.

Вот лучше бы меня этот балбес покормил, а не в наряды одевал!

Я со злостью потрогала ошейник, который лишил меня магии. С ней было бы проще, но и не понять, что с ней меня поймали бы быстрее, я тоже не могла. И та женщина, что бы она сделала, если бы увидела мою магию?

Я помотала головой, потому что при воспоминании о ней мне становилось страшно и одновременно очень хотелось вскочить и немедленно бежать на её поиски. Что это? То самое «очарование» суккубов? Но почему к ней, а не, например, к блондину?

В животе снова зарычало, а мне захотелось плакать. Не то чтобы я не знала, что такое голод, или не могла его вытерпеть, но тут само место было иным — незнакомым, страшным, и я понятия не имела не то что как отсюда выбраться, но и как мне тут выжить.

Рядом что-то зашуршало, а потом моей ноги коснулось что-то тёплое и пушистое, отчего я резко вскочила и отпрыгнула.

— Мря? — между цветов высунулась чёрная лохматая голова котёнка, который очень внимательно меня осмотрел.

Я завертела головой на предмет хозяев этого чуда.

— Мур, — подошёл он ко мне и потёрся о ноги, словно предлагая взять его на руки. Я всё ещё сомневалась, но он был таким тёплым и мягким, а мне было так страшно, что я схватила этого пушистика и зарылась носом в его шерсть.

Слёзы полились сами, а ещё стало очень горько и больно. Ощущения были новыми для меня и слишком острыми, а потому быстро смешались. В ушах тоненько зазвенело, вместо боли стало вдруг щекотно, а горечь выжгла все краски, сделав мой мир снова серым.

Не знаю, как долго это продолжалось, но когда отпустило, вернув всё на места, я с некоторой досадой поняла, что мои странности ушли не все.

С другой стороны, эти же странности, такие обычные и знакомые в незнакомом мне мире, привели меня в порядок, вернув ощущение реальности.

И раз это всё по-настоящему, раз я жива, то прежде всего надо позаботиться о том, чтобы не умереть с голоду.

Я опустила котёнка на землю и решительно посмотрела на улицу. Уже стемнело, а значит, надо идти и обязательно что-то найти.

***

Ночью облик города резко поменялся. Таинственная красота сменилась зловещим красным туманом с приторным, прямо-таки удушающим запахом, от которого уже начинала кружиться голова. Демоны выходили на улицы, отчего те стали намного оживлённее. Может, я зря ждала ночи? Может, мне как раз безопаснее было бы поискать что-то днём?

Я прикрыла нос воротником кофты и вжалась в тень ближайшего дома. Демоны в весьма откровенных нарядах рассаживались по скамеечкам, а кое-где и прямо на землю. К одним подходили другие, о чём-то недолго разговаривали и очень часто образовывали парочки. Эти парочки чаще всего куда-то уходили, но кое-кто и оставался на месте. И они начинали заниматься тем самым, чем так любил пугать неокрепшие души жрец из ближайшего к моему дому храма.

Не то чтобы я о таком не знала, а местами даже мельком видела, но чтобы так откровенно? Так что я на какое-то время засмотрелась и, возможно, отключилась.

— Фш-ш, — вернуло меня в сознание шипение котёнка у меня под ногами. Я опустила глаза с удивлением, рассматривая того самого пушистика. Чего это он за мной увязался?

Ещё раз бегло глянув на всё это безобразие, я передёрнула плечами и закрутила головой. Они тут все так заняты, что и не заметят, если я быстренько заскочу к кому-нибудь в «гости» и что-нибудь там позаимствую.

Скользя вдоль стены, я по очереди толкала попадавшиеся на моём пути двери. На десятой я уже хотела сдаться и поискать другой вариант, как «оп» — и с тихим скрипом дверца отворилась. Я осторожно заглянула внутрь и зашла. Прислушалась. В целом было тихо, а домашние звуки типа тиканья часов или шелестения занавесок даже успокаивали. Мне повезло?

Догадываясь, что кухня обычно где-то близко к выходу и точно на первом этаже, я свернула направо. И даже пушистик, всё ещё не отстающий от меня ни на шаг, не стал возражать. Решив, что ему с его нюхом виднее, я даже приободрилась, а во рту набежала слюна.

Длинный коридор был застелен толстой ковровой дорожкой, так что мои шаги не нарушали тишину и не мешали моим ушам отслеживать окружающее пространство. И пока всё было тихо. Опять повезло?

Свернув ещё раз направо, я оказалась там, куда и стремилась, — на кухне. Изумительно большой кухне, где на столе стояли какие-то тарелки, и что ещё приятнее — они не были пустыми. Ну всё — это я точно куш сорвала. Такое везение было для меня необычным, так что от напряжения всё внутри уже дрожало, как натянутая струна, но тем не менее голод был таким сильным, что я кинулась к столу и, схватив первую попавшуюся тарелку, развернулась к выходу…

— Уже уходишь? — поинтересовался тёмный силуэт, загородивший мне этот самый выход.

Я попятилась, прижимая к груди добычу. Ветерок в спину говорил о том, что там есть открытое окно. Не отрывая взгляда от силуэта, я шла на сквозняк, намереваясь резко выскочить в окно, как только его достигну, но, увы, спиной я упёрлась во что-то совсем другое — мягкое и тёплое.

— Оставайся, — схватили меня за плечи чьи-то руки, зашептав на ухо. — Раз уж пришла.

Я резко повернула голову, тут же встретившись взглядом с незнакомцем. Он мне улыбнулся, и внутреннее напряжение вдруг ушло.

— Умничка, — осторожно убрал он мне прядь волос за ухо. — Повернись.

Я не хотела поворачиваться, но уже почти это сделала, когда в животе громко зарычало. Я вздрогнула и помотала головой, приходя в себя. Резко наступила этому хмырю на ногу, а потом ещё и коленом в пах заехала. Охнув, товарищ согнулся, а я рванулась к окну, но далеко не убежала. Тот, что стоял на выходе, уже был рядом и, воспользовавшись моментом, выдернул из моих рук тарелку.

— Отдай! — потребовала я, а в животе снова зарычало.

— Ха-ха, — рассмеялся незнакомец. — Похоже, сначала нашу гостью придётся покормить.

— И помыть, — добавил второй, беря меня за руку и снова заглядывая в глаза. Он протянул мне яблоко и поцеловал мои пальцы. — Не отказывайся.

Я хотела выдернуть руку, снова его ударить, но не смогла, а лишь кивнула. Они усадили меня за стол и поставили передо мной еду. Пахло так вкусно, что я решила решать проблемы по одной. Сначала как следует поем.

Глава 11. Временный союз

Доминик.

Два алых глаза неотрывно, а главное влюблённо ловили каждое моё движение. Я недовольно поморщился, скашивая взгляд в сторону моей новоиспечённой жены, и шумно застегнул ширинку.

— Добавки не будет, — оповестил её я, на что та к тому же ещё и широко заулыбалась. Да что с ней? Так понравилось? Хотя… вытягивать она ни разу не стеснялась, и не то чтобы от меня сильно убыло, скорее обидно, что я этого не хотел.

— Как скажешь, — часто закивала она и дёрнулась в мою сторону. — Я буду хорошей женой и буду во всём тебя слушаться. — Каким-то маниакальным блеском сверкнули её глаза.

— Да-а? — я повернулся и задумчиво потёр подбородок. — Все так говорят. Поначалу…

— Нет, — снова замотала она головой и подползла к краю кровати. — Для тебя я сделаю всё, что захочешь.

— Ага, — озадаченно посмотрел я на неё, а потом мне пришла в голову интересная мысль. — Иди на «Ладонь смерти» и спрыгни вниз.

Так-то я «пошутил», но эта дура внезапно взметнулась и с глазами, испускающими такое сияние, что запросто хватило бы осветить небольшое помещение, выпрыгнула в окно. Причём прямо в том виде, в котором и сидела на кровати, то есть практически без одежды. Хм. Ну да, ну суккубы, но даже тут такое себе позволяют не все, и точно не во дворце моей матери.

Я выглянул в окно, всё ещё надеясь, что она дурачится и решила просто проучить меня за неудачную «шутку», но нет. Силуэт девушки уже почти исчез вдали, а летела она именно в ту сторону, куда я её и послал.

Недолго думая, я расправил крылья и, решив последовать за ней, тоже выпорхнул в окно. Но вот догнал я её уже на том самом плато. Она стояла на самом краю и счастливо смеялась. Только я хотел её окликнуть, как она сделала тот самый шаг, что отделял её от пропасти, и улетела вниз. Я дёрнулся спасать дуру, а потом так же резко затормозил на краю, глядя, как быстро уменьшается её силуэт. Любопытно.

Я сторонился демонов после своего первого раза с одной из них, да и тогда девушка тоже вела себя странно, преследовала и цеплялась за меня, но я это списал на свою популярность и привлекательность, а тут вон что. Явно неспроста.

Я задумчиво потёр подбородок и пришёл к интересной мысли — видимо, я всё же не просто так «отдаю», а кое-что получаю взамен? И это «кое-что» — абсолютный контроль? Потрясающе!

А потом пришла и ещё одна интересная мысль — раз Марон скоропостижно нас покинула, то, значит, я снова холост. Просто прекрасно, и это точно надо отметить!

Пожав плечами и скинув вниз сорванный тут же рядом ликорис, я развернулся уходить, как из моей тени появился знакомый пушистый шар.

— Мряв! — резко фыркнул он и задёргал мою штанину.

— Ну что? — недовольно поднял я его за шкирку, заглядывая в глаза.

— Фш-ш мря, — сделал он «квадратные» глаза, намекая на что-то из ряда вон, и тут я вспомнил, собственно, куда его посылал. За всей суетой я как-то даже позабыл.

— С мелкой беда?! — нахмурился я, а пушистик кивнул и сделал глаза ещё больше, намекая, что «беда» — не совсем правильное слово.

Засуетившись, Малум вывернулся, мягко приземлился на землю и нетерпеливо заскрёб когтями по камню.

— Веди, — кивнул ему я и шагнул в тень, созданную котёнком.

***

— Похоже, я вовремя? — зашёл я в комнату, где двое моих подданных вились вокруг моего имущества, пачкая его слюнями. Я вздохнул и щёлкнул пальцами. От подданных остались лишь две красные лужи на полу, а моё имущество теперь было заляпано ещё и кровью.

Мелкая сидела неподвижно, но её взгляд постепенно терял мутность, давая понять, что «очарование» этих двоих теряет свою силу. В какой-то момент она дёрнулась, а увидев меня, сильно удивилась.

— Ты-ы?! — охнула она и прижалась к спинке кровати, резко оглянулась, обвела взглядом помещение и выругалась. Ого? Мне даже понравилось.

— А ты ждала кого-то ещё? — полюбопытствовал я, протягивая ей полотенце.

Она озадаченно посмотрела на полотенце, потом на себя, но вместо того чтобы взять тряпку и вытереться, вдруг чуть ли не с головой завернулась в одеяло и снова прошлась по тем двоим, пожелав им интересного досуга в загробном мире. Непростая у неё была жизнь, раз она такие слова знает.

— Что-о…? — начала она, а потом потрясла головой. «Очарование» исчезло совсем, и сейчас к ней как раз приходит осмысление произошедшего. — Они что?! — возмутилась она, почему-то с ненавистью посмотрев на меня. — И даже без согласия!

— Хм, — я присел на краешек кровати. Не то чтобы я был обязан ей что-то объяснять, или мне этого сильно хотелось, просто её глаза так смотрели на меня — удивлённо, осуждающе. — В Атракшо всё всегда происходит по согласию, — я усмехнулся, сам стирая с её лица кровь. — Обычно кто сильнее, тот и контролирует желание обоих. У слабых тут нет выбора.

— Какое же это тогда согласие? — надулась она.

— Уж какое есть, — пожал я плечами. — А тебе с твоей просто ужасной устойчивостью к «очарованию» вообще лучше никому на глаза не попадаться.

— Ха-а, — резко выдохнула она и погрустнела, а потом со снова неожиданно возникшей ненавистью посмотрела на меня. — Это всё ты виноват!

— Я-я?! — моё удивление было очень искренним, и я уставился на неё, ожидая пояснений.

— Да! — с вызовом посмотрела она на меня. — Ты на меня эту штуку надел! — ткнула она пальцем на своё горло.

— А то бы ты их что? Заморозила? — язвительно поинтересовался я. — Тогда в лучшем случае тебя бы выставили на Межу, а в худшем — отправили бы в Целулу.

— Да лучше так, чем…, — её плечи нервно передёрнулись, а в глазах заблестели слёзы.

— Ладно, — вздохнул я. — Уговорила.

Я наклонился к ней, положил руки на плечи. Мелкая и не подумала сопротивляться, рассчитывая, что я собираюсь снять «ошейник», но вот только вместо этого я её поцеловал. От неожиданности она замерла, а мне, к удивлению, даже понравилось. Девочка оказалась очень «вкусной».

— Ты чего?! — пришла она в себя и резко отшатнулась.

— Делаю то, о чём просила? — пожал я плечами, в этот раз и впрямь снимая «ошейник».

— А это… ну…, — она отвернулась и покраснела, но потом нашла в себе смелость и посмотрела мне прямо в глаза. — Целовать-то было зачем?

— Вот всё тебе объяснять надо. Ты что, в школу не ходила? — вопросом на вопрос ответил я, на что получил странную реакцию — замявшись, она вдруг опустила взгляд вниз и тихо вздохнула.

— Нет. То есть не совсем…

— Это как? — удивлённо спросил я, а потом раздражённо зашипел, медленно спуская из лёгких воздух. — Я не «целовал», я поставил «печать». Так как я выше по положению и сильнее практически всех здешних жителей, то и их «очарование» не сможет перебить моё, и такой ситуации больше не повторится. А ещё…, — я на секунду замолчал, а потом щёлкнул пальцами и приказал: — Я запрещаю тебе применять магию в Атракшо без моего разрешения!

— Да, господин, — кивнула она, а её взгляд на мгновение помутнел. — А? — она очнулась и снова потрясла головой, а потом злобно посмотрела на меня. — Ты что наделал?!

— Ты же сама просила снять с тебя «это»? — я показал ей на своей ладони «ошейник».

— Но не взамен свободы! — огрызнулась она. — Что ты собираешься со мной делать?

— Перестань, — я встал, разминая шею. — Если бы я собирался «лишить тебя свободы», то ты так на меня бы не смотрела. А насчёт второго, — я цинично обвёл глазами её худую плоскую фигуру, которую она тщетно пыталась спрятать под слишком маленьким одеялом, — у тебя ни спереди, ни сзади нет ничего выдающегося. Кто я, по-твоему, чтобы на такую мелочь позариться? Так что вставай, одевайся и пойдём.

— Куда? — захлопала она глазами, но бочком слезла с кровати и зашуршала одеждой.

— Домой, — поморщился я, вдруг вспомнив про Марон, а потом мне снова пришла в голову прекрасная мысль, и я даже похвалил себя за сообразительность. Раз уж так вышло с «печатью», то мне теперь есть чем ответить матери. Настроение сразу улучшилось, а улыбка сама наползла на лицо.

Ювенис.

— Что это? — дрожащим от сдерживаемого гнева пальцем указывала на меня та самая величественная женщина. И вот вроде она всё та же, но ни страха, ни восторженного трепета она во мне больше не вызывала. Да и выглядела уже не как божество, а как просто красивая женщина.

— То, что ты и хотела? — криво усмехнулся блондинчик, имени которого я никак не могла вспомнить. И это после того, что между нами уже было. — Невестка?

Гнева в женщине стало больше, и красными полосами, стягивающимися во что-то похожее на щупальца, этот гнев направился на меня. Судя по окружающим, так её эмоции видела только я, и в ответ внутри меня всё собралось и похолодело, что-то такое там сжалось в сгусток и сильно хотело ударить по этим щупальцам. Я едва смогла это подавить, и то, наверное, лишь благодаря «печати» молодого демона.

— А Марон? — всё же сдержалась женщина. «Щупальца» отползли, но не исчезли, а веером нависли над ней, словно когти хищника.

— Не поверишь, — печально вздохнул блондин, — но от «счастья» она вдруг сошла с ума и спрыгнула с «Ладони».

— Сама? — подозрительно нахмурилась женщина, на что парень неопределённо пожал плечами. — Впрочем, уже неважно. Вот вечно ты мне проблемы создаёшь! Что я теперь Белле скажу?

Блондин снова пожал плечами, а я нервно покрутила на пальце перстень, который он мне дал и приказал не снимать, и украдкой глянула на него. Парень сделал в мою сторону успокаивающий жест, вот только то, что сидит внутри меня, от этого жеста с отвращением передёрнуло.

— Паршивец, — вынесла она вердикт и снова посмотрела на меня, но уже по-другому, этаким взглядом «покупателя». И то, что она увидела, ей явно не понравилось. — И ты променял Марон на это? — покачала она головой и поманила к себе пальцем.

Я глянула на блондина, тот чуть заметно кивнул, и я сделала несколько шагов вперёд. Женщина, оценив сцену, довольно улыбнулась, а я медленно подняла на неё глаза. Веер «щупалец» всё ещё был на месте и навис надо мной с такой угрозой, что сдержать то, что внутри, у меня не вышло. Словно ледяная ладонь возникла на секунду сверху этих щупалец и больно приложила их хлёсткой оплеухой. Ого?! Ни парень, ни женщина явно ничего не видели, но ОНА точно это почувствовала, отчего её лицо перекосило от боли и удивления.

Потерев шею и посмотрев с новым интересом на меня, она наклонилась к моему уху и шумно втянула носом воздух.

— Ха-а, — вдруг «засияла» она улыбкой и ещё довольнее посмотрела на сына. — Ладно, допустим, одобряю. Забирай, — она сделала отмашку рукой в сторону блондина и, потеряв к нам интерес, заворчала под нос, что теперь у неё появилась масса неотложных дел, чтобы обернуть ситуацию к себе на пользу.

Я почувствовала, как тёплая, почти горячая рука блондина обвилась вокруг запястья.

— Идём, — шепнул он и потянул меня за собой.

Я лишь кивнула. Честно говоря, я очень устала, да и есть всё ещё очень хотелось. Те двое меня хоть и покормили, но явно недостаточно.

Шли мы недолго, и по сторонам я особо не смотрела. Окружающее — звуками, запахами, цветами — сильно давило, снова вызывая головную боль. Разве Бездна не избавила меня от этого?

Виски «прокололо», и я, остановившись, резко выдернула руку, сжимая их пальцами. Блондин остановился и удивлённо обернулся. Какое-то время молча смотрел, а потом подошёл и так же молча обнял, погладив меня по волосам.

Это было так неожиданно, что я даже про боль забыла и подняла на него «круглые» от шока глаза. Никто! Никогда! В этой жизни не относился ко мне так «ласково». Чем я это заслужила? Почему он это делает?

— Сам не знаю, — словно прочитав мои мысли, ответил он и положил свои пальцы поверх моих. Сразу стало легче, а его сердце бухало так мощно и ритмично, что тут же захотелось спать. Ноги стали ватными, а потом вообще как «кисель», я «потекла» вниз, и он едва успел меня подхватить. — Устала?

Я вяло кивнула, чувствуя, как он подхватывает меня на руки. Веки стали неимоверно тяжёлыми и отказывались подниматься. Я почувствовала, как он сдвинулся. Его поступь была лёгкая и одновременно сильная. Нет… он сам был сильный. Сильнее меня… наверное.

***

Не знаю, сколько я спала. Солнца тут было мало, и вот так сразу почти невозможно понять время суток. Было свежо и хорошо пахло. А ещё было спокойно, так спокойно, словно я снова совсем маленькая. Я очень плохо помню это чувство, потому что обычно мне было страшно или больно, иногда, в лучшие моменты, я не чувствовала ничего.

— Выспалась? — раздался рядом тот самый голос, и я резко повернула голову. Блондин улыбался своей кривой ухмылочкой, а в его глазах блестело дикое любопытство.

— Где я? — завертела я головой по сторонам, внезапно вспомнив, кто этот блондин и что вчера случилось. В комнате было много красного цвета и вычурной мебели, по моим ощущениям совершенно не подходящих этому демону.

— В моей…, — он хмыкнул и поправился, — в НАШЕЙ комнате, так как пока ты моя единственная ЖЕНА.

— Кто? — я помотала головой. Вчера было всё так странно, и я точно ничего такого не помню. — Ты же сказал, что я «мелкая», а ты не из таких. Всё же извращенец?

Он вдруг громко расхохотался и театрально «утёр слезу».

— Просто поражаюсь тому, как ловко у тебя получается игнорировать это место. Ты в Атракшо! Тут нет понятия «извращенец». В этом смысле тут «нормально» абсолютно всё.

— Ага, — медленно кивнула я и заглянула под одеяло. Одежда хоть и была вполне себе приличной, но она была новой. Это он меня переодел? Я подозрительно покосилась на него. — А если я не хочу быть твоей женой?

— Вопрос скорее в том, чего хочу я, — снова скривил он лицо в ухмылочке.

— И? — насупилась я, припоминая его слова о том, что у «слабых тут выбора нет».

— Да расслабься, — потрепал он меня по голове. — Не собираюсь я тебя в этом смысле «пользовать». Предпочитаю более зрелых. Если, конечно, ты сама этого не хочешь? — он наклонился ко мне, приблизив свои губы к моим. Он был так близко и был таким горячим, что я непроизвольно облизнулась, на что он тихо рассмеялся и резко отвернулся, а я вдруг почувствовала сожаление. Да ладно? Мне вообще РАНО об этом думать!

— Всё просто, — встал он и подкатил к кровати столик. — Я не могу напрямую конфликтовать с матерью. По разным причинам. Так что ты — мой способ, чтобы на время она от меня отстала. Потом можешь идти куда пожелаешь.

— Хм, — я подползла к краю кровати, жадно сглатывая слюну, потому что на том столике была именно ОНА — ЕДА. — И чем мне всё это время тут заниматься?

— Хм, — он вдруг стал совершенно серьёзным. — А чем бы ты хотела?

— Читать? — я схватила мясо с тарелки прямо руками, торопливо запихивая его в рот.

— Да, и манерам бы научить тебя тоже неплохо, — согласился он, глядя на мою трапезу.

— И эфо…, — я с трудом проглотила недожёванный кусок, чувствуя, как тот царапает горло, из глаз аж слёзы брызнули, а парень растерялся. — Как тебя звать? Муж?

— О! И впрямь, за всеми этими делами мы так и не познакомились. Зови меня Ник.

— Юнис, — кивнула я, подтягивая к себе новую тарелку, — или просто Юна.

— Не торопись, — снова рассмеялся он. — А я выйду, дам несколько распоряжений. И это, — он ткнул в меня пальцем, — никуда не выходи.

— Да как скажешь, — помахала я ему рукой, черпая ложкой какой-то вкусный суп.

Помотав головой, Ник ушёл, а я задумчиво посмотрела на дверь. Всё вышло так быстро, что мне даже некогда было подумать о том, что же случилось. То место, в котором я «бесконечно падала», было Бездной. Я это узнала, когда она приняла меня, как и многое другое. Но пока все эти вещи в моей голове были словно кусочки мозаики, раскиданные беспорядочно по полу. Я не могла связать их между собой и потому просто «задвинула подальше».

Я не рассчитывала выжить, после спасения того парня. Мне казалось, что его спасение – единственная цель моего существования. И уж точно я не рассчитывала что-то получить от самой Бездны. И раз я выжила, то надо себя чем-то занять, найти новый смысл и новые цели.

Может это место не такое уж плохое? По крайней мере, Ник не показался мне плохим, а ещё мне с ним было спокойно, так что возможно именно тут я и смогу со всем нормально разобраться и понять, что же мне делать дальше.

Глава 12. Перемены

Максимус.

Ветер в замке отца всегда был сильным и свежим и даже, несмотря на то, что я стал завязывать волосы в хвост, его порывы постоянно забрасывали чёлку на глаза, и мне постоянно приходилось убирать её за ухо.

Я в очередной раз выполнил сие нехитрое действие и вздохнул, а потом ещё и до хруста сжал перила. Длинная трещина побежала по древесине, и я непроизвольно «ойкнул» и убрал руки.

— Вот же! Срань идемская, — пробормотал я под нос любимое ругательство Атио.

Бросив пару быстрых взглядов по сторонам, я быстренько переместился в другое место. Опять меня будут ругать за то, что плохо контролирую свою силу? А хоть бы и так!

Отсюда вид был хуже, но я и так уже насмотрелся. Вот почему? А главное — ГДЕ он такому научился?!

Внизу Блис снова тренировался с Дафом. Делал он это дважды в день, иногда меняя соперников, но за то время, что я тут, он не пропустил ни одного дня. Да зачем ему вообще умение «владение оружием»? Он же маг?!

Я до сих пор крайне отчётливо помнил своё поражение, недоумение и стыд. И именно после него я и стал следить за братом. Мне показалось, что это просто случайность. Нет! Я не мог поверить, что он ТАК изменился. Хотя тут всё было НЕ ТАК, как я себе представлял.

Раньше мои визиты пусть и были не частыми, но отец уделял мне всё своё время. Мама так его любила и так восторженно всегда о нём рассказывала, что, наверное, это передалось и мне. И те редкие встречи это лишь укрепили. А теперь?

Нет, он не игнорировал меня. Мы вместе ужинали, а если я хотел поговорить или что-то спросить, он никогда не отказывал, но… жизнь отца оказалась намного скучнее, чем в историях матери. А главное — он был почти всегда занят и почти всегда сидел в своём кабинете, заваленный кипами бумаг. А если не там, то в своей лаборатории или на арене. И вокруг него всегда кто-то был. Советники, помощники, исполнители, друзья, коллеги… А я? Я был слишком воспитан, чтобы лезть вперёд, не оглядываясь на всех них.

Особенно меня раздражали Роан и Филия, а ещё та рыжая ведьма. Мама так спокойно всегда к этому относилась, что и я до определённого возраста считал это нормальным. Вот только ничего нормального в этом нет! Зачем отцу столько женщин? Почему нельзя выбрать одну? Мама же его так любит.

Я снова до хруста сжал перила на смотровой площадке, и снова дерево сухо затрещало, расходясь трещинами.

— Да мля! — в этот раз я использовал ругательство отца. В каком-то смысле это было моим «тайным увлечением» — собирать такие выражения.

Я снова резко убрал руки и завертел головой. Не обнаружив никого, облегчённо вдохнул и перелетел на следующий «пост наблюдения».

Блис закончил спарринг и о чём-то, явно весёлом, общался с Дафом. Этот строгий мужик пугал меня больше остальных, хотя справедливости ради надо сказать — не только меня. Страшнее него разве что Долор. Никогда не знаешь, где он появится и что сделает. А ещё он знает абсолютно обо всём.

— Тьфу! — сплюнул я на собственные мысли, которые разбегались, как тараканы.

В общем, меня очень удивляло и беспокоило то, как брат стал общаться с этим дядькой. Они стали походить на друзей? Опять же — с чего бы вдруг? Я очень даже помню, как ещё совсем недавно, скрипя зубами от злости, Блис даже посмотреть ему прямо в глаза не мог.

Я слышал, что последние полгода брат жил среди наёмников и что именно эти наёмники едва живого и притащили его из Алчного леса. И я завидовал. Завидовал тому, что он вот так запросто ушёл из дома, побывал в опасных, то есть «интересных» местах. Было у меня подозрение, что именно в лесу он что-то такое и нашёл. Может, какое-то наследие? А чего, вполне. Это мне оно от отца досталось. И хоть мать утверждает, что сильнее и лучше нет, но вот же!

Я снова крадучись последовал за Блисом, но, завернув за угол, понял, что я его потерял. Хах!

Озадаченно почесав затылок, я задумался на предмет того, куда он мог пойти. И неосознанно достал Юсираю, пытаясь повторить несколько движений, которые только что подсмотрел.

— Лучше копьё, — раздался голос Блиса, от которого я вздрогнул и резко развернулся. Когда он успел подойти? Да ещё так, что я ничего не почувствовал!

— Х-ха, — засвистел я, не зная, что и отвечать, и опять же только сейчас понял, что неосознанно прячу меч за спиной, словно в чём-то провинился.

— Ага! — усмехнулся Блис. — А я думаю, чего ты за мной хвостиком бегаешь последнее время.

— Я не бегаю! — тут же ощетинился я, убирая меч. — Да ещё и за тобой.

Я удерживал свой взгляд на его столько, сколько смог, но и взгляд брата стал другим. Слишком мудрым? Нет, не всегда, но иногда было ощущение, словно на меня смотрит старик. В общем, я не выдержал и уронил взгляд в пол, и это меня прямо взбесило.

— Да с чего ты вдруг такой?! — заорал я на Блиса. — Бесишь!

— Ого? — засмеялся он и вдруг бросил мне копьё, которое появилось словно из воздуха. Снова что-то новое колдует? — Идём. Учиться — это похвально, и лучше учиться у кого-то.

Он неспешно двинулся обратно к арене, на ходу доставая из «хранилища» ещё одно копьё. И мне стало стыдно, про «хранилище» я просто забыл, но и без него остаётся куча причин испытывать в его сторону такие чувства! Какие именно я и сам бы не взялся определить, было ощущение, что смешалось сразу всё, вскипело и сейчас паром выходит через уши. Я зашипел, помотал головой и решился. Пусть так! Пусть учит! Чем ближе буду, тем быстрее пойму. А когда пойму, то возьму реванш!

Покрутив в руке копьё, я закинул его на плечо и поспешил вслед за братом.

Ноблес.

Я ещё раз перечитал письмо, а точнее приглашение от главы совета Империи. Хм. Он очень вежливо и довольно кратко приглашал меня в столицу. Одного!

— И? — внимательно смотрели на меня две пары глаз. — Примешь?

— А надо? — настороженно поинтересовался я, не зная, чего именно эти двое от меня ждут.

— Хороший вопрос, — кивнул Риас и подошёл к окну. Отвернулся от нас и посмотрел во двор. — Там прямо не написано, но текущий император слаб и мало кого устраивает. Я тогда хорошо «почистил» род Бенедиктусов, так что оно и не удивительно.

— То есть, — я приподнял удивлённо бровь, ибо теперь мог вполне себе понять ход мыслей и отца, и прочих стоящих у власти, и хоть мне это не нравилось чаще всего, но многие вещи стали проще, — они хотят МНЕ предложить трон?

— Ну ты ЕЁ сын, — пожал плечами отец, а Даф выругался под нос.

— Я твой сын! — возразил я, понимая, что отчасти это глупо, но именно ТАК я чувствовал. — Да и с какого демона мне становиться Императором?

— Не хочешь? — он резко обернулся, а в его глазах сияли те самые «шальные» искорки, с которых обычно и начинались те самые «приключения».

— Нет! — сразу отрезал я, а потом и сам подошёл к окну, встав рядом с Риасом, и тоже посмотрел во двор. — Мне и тут хорошо. Зачем мне из нашего чудесного Тресагроса переться в отсталую Империю, да ещё и взваливать на себя такую ответственность?

— Там тоже люди, — я чувствовал на себе пристальный взгляд отца. Он что, серьёзно хочет, чтобы я поехал?! Лицо загорелось и стало слишком жарко, я рванул ворот рубахи и повернулся к нему, встречая его взгляд, как меч.

— Пусть едут сюда!

— Блис, — поморщился Риас, — Тресагрос не резиновый. И да, так сразу от старых обид не избавиться, но мы люди, — повторился он, — чтобы стать чем-то большим, чем «батарейки для крылатых», нам надо объединиться. Ты сам мне об этом говорил.

— Не помню, — надулся я. А память мне услужливо отыскала тот самый разговор. Ну да, наверное, тогда я так и думал, но сейчас-то я уже не тот.

— Да и правильно, — вдруг вмешался Даф, — пусть сами разбираются. Зато пока им будет не до нас, и мы можем заняться проблемами тёмных.

— Тоже верно, — кивнул отец и положил мне руку на плечо. — Но ты всё же подумай. В конце концов, пока они просто пригласили тебя в столицу. Смена места пошла бы тебе на пользу.

— Я подумаю, — тоже кивнул я, понимая, что он прав, но совершенно не желая этого принимать.

Я так хотел быть сыном Риаса, что всегда отрицал существование другого «настоящего» отца, хотя Долор давно всё разузнал и бережно хранил эту информацию. Сейчас же всё стало по-другому. Нет, я его сын, я этим горжусь, и это уже не изменится, но те документы… я их прочитал.

Дверь тихо скрипнула, оповещая, что я остался один.

«Кровь не так важна, как все думают» — любимое изречение Криатио, только вот я не был с ним согласен. Ибо все эти 17 лет стыдился и гнался именно за этим, да и раньше… Я сам был ужасным отцом, и долгое время нас с Дафом связывало только это. Кровное родство недооценивать тоже не стоит. Но!

Всё оказалось ужаснее, чем я думал, моим отцом, биологическим, был кузен матери. Как уж это вышло, по согласию или наоборот, Долор не написал. Даже тогда всё это очень хорошо постарались скрыть. А учитывая, что Риас почти сравнял с землёй не только дворец Императора, но и саму столицу империи, даже то, что нашлось, сильно пострадало.

Робур Аукторитас был старшим сыном Великого князя и племянником Бависа Бенедиктуса. Как и прочие, он погиб в том конфликте, не пережив нашествие фурий под командованием Риаса, зато его младший брат Дукс, сменивший родовое имя на Бенедиктос и звавшийся сейчас Дукс Бенедиктос I — собственно и был нынешним Императором. Несмотря на громкое имя, реальная власть от него утекла так же быстро, как песок сквозь пальцы. От зависти, бессилия и отчаянья он пустился во «все тяжкие», чем тут же попытались воспользоваться и Дом Мэл, и Дом Вельт, а совет во главе с Онором Сапиенсом всячески этому препятствовал. В общем, если брать мою родословную, то я и впрямь имел больше прав на место императора, чем мой дядя, даже если считать моим отцом именно Риаса. Более того, именно так они и думают и именно поэтому ещё больше во мне заинтересованы. Наверняка думают, что Риас не только меня не бросит, но и поможет навести «порядок» и в Империи.

Криатио слишком любит моего отца, а глава совета из Княжества Криатио, может, поэтому? Они надеются на «абсолютную разумность» Риаса и на его «любовь к людям»? Считают, что он не будет подминать под себя империю напрямую? Хотя, если бы он хотел или считал это полезным, давно бы подчинил их силой.

Подумать было о чём.

Я устало потёр шею и помахал рукой Максу, который уже с полчаса нарезал круги внизу и поглядывал в моё окно. Он тоже помахал мне рукой и даже на пару секунд улыбнулся, но потом вспомнил, что он меня «ненавидит», и нахмурился. Смешно.

С той самой «дуэли» брат приклеился за мной словно тень. Сначала это дико раздражало, но то, что мне «упало», весь этот «груз знаний» не мог на меня не повлиять. Я перестал его ненавидеть и перестал с ним соревноваться. Я, наконец, почувствовал нашу разницу и стал действительно старшим братом. Я его… простил. Не до конца, но простил. По большей части. В конце концов, в наших «ссорах» всегда вёл Ник, а Макс просто принимал его сторону, потому что считал его НАСТОЯЩИМ братом.

Да и пацан он был неплохой, с лишним «мусором» в голове, но в целом добрый и положительный. Высокомерный, избалованный, напыщенный, но положительный. А собственно, как иначе, если он наполовину ангел? Многое из того, что они проповедуют, ложно, но всё-таки они пытаются играть на положительных эмоциях и взывают к «лучшему» в людях.

В общем, он не только «подсматривал», но и явно пытался учиться. Это я одобрял и поэтому решил ему помочь. Наверняка он ждёт новой тренировки. Вот только почему именно со мной? Хотя и тут ответ очевиден, он до сих пор не верит и не может понять, почему я вдруг так изменился.

Я вздохнул и снова потёр шею. Хотя причина не важна. Ему тоже стоит стать сильнее. Риас, как всегда, мелко не мыслит, и у него наверняка на всех нас есть свой план. А я, как всегда, готов ему помочь.

Да и «проверить голову» сейчас самое то.

Максимус.

Я снова сидел в пыли арены. И хоть в этот раз было лучше… Я посмотрел на Блиса, на его ухмылку, и полезли сомнения, но ведь и впрямь было лучше! Я продержался и дольше, и, кажется, понял КАК надо этой «дурацкой палкой» пользоваться. Не сказать, что копьё мне нравилось, но что-то в нём было.

Я встал и сплюнул кровь пополам с пылью на пол.

— Неплохо, — похвалил меня брат, а потом тут же спустил с неба на землю, — я бы сказал ОБЫЧНОМУ человеку. Но ты же ЕГО сын. Чего так тупишь?

— Ну знаешь! — сжал я кулаки, снова «вспоминая», что я его ненавижу. Я бросил эту «дурацкую палку» прямо ему под ноги и резко развернулся.

— Вы всё, наконец? — подошли к нему те самые наёмники. — Чего ты мальчишку мучаешь? — поинтересовался самый здоровый из них и самый внушительный на вид. При всём при этом двигался он легко, напоминая хищного зверя.

— Он сам напросился, — хмыкнул Блис и в свою очередь поинтересовался у бугая: — С какой целью интересуешься? Хочешь ещё спарринг?

— Не, не, — тут же поднял ладони вверх бугай и покосился на длинноволосого худого человека, зачем-то гладившего оперенье стрел в колчане. — Спарринг — это вон к нему. А я…, я это…

— Тц, — цыкнул человек со шрамом и, подойдя к Блису, приобнял его за плечи, я тоже цыкнул и потерял интерес к происходящему. — Слышь, брат, когда выезжаем?

И снова его нашёл. Уши сами «полезли на затылок», а я сделал вид, что споткнулся, и уселся, типа что-то поправляя на ноге.

— Куда? — полюбопытствовал брат, и я его за это похвалил даже. Мысленно.

— В столицу Империи, — прикинулся поленом хитрый дядька. — Даф сказал, чтобы МЫ тебя проводили.

— Уж послал, так послал, — хмыкнул Блис, и я отчётливо почувствовал его взгляд на своей спине. — Много пообещал?

— Сущую мелочь, — вклинился тот самый длинноволосый, — мы ж по-братски. Дабы с тобой снова чего-нибудь не случилось.

— Да ну? — удивился Блис. — Ценю. Особенно то, что за мной аж в лес прибежали, вот только я никуда не еду.

— Как это не едешь? — возмутился рыжий парень с обмотками на руках. — Ты не до конца осознал? Ты же можешь стать императором!

— Тсс! — тут же зашикали на него остальные, а Блис снова глянул на меня, вздохнул и кивнул им отойти в сторону. Но мне теперь было ТАК ИНТЕРЕСНО. Что значит императором?!

Мысли заметались в голове, и я вдруг вспомнил, что он же сын ТОЙ САМОЙ женщины, о которой с таким пренебрежением и даже отвращением говорила мать. А ТА женщина была Великой княжной. А значит… Блис и впрямь может стать императором, пока я учу все эти гимны и дурацкие правила. Зависть снова защекотала меня за бока. Вот же!

Я никогда не делал этого раньше, и меня бесило, что этому тоже меня научил он, но я решился. Я накинул «сродство со светом», а потом ещё и исказил углы падения и отражения так, чтобы визуально стать «невидимым», а точнее слиться с окружением. Такое я просто не могу пропустить!

Тем не менее, пока я добирался до заднего двора, эти пятеро уже разошлись, и всё, что у меня получилось услышать, это дату. Блису надо было прибыть в столицу через неделю. И я снова позавидовал. Я в столице империи не был. Да я много где не был. А значит что? Значит «кровь из носу», но я должен поехать с ним. И для начала стоит выяснить подробности, чтобы решить, какой путь проще — напроситься или спрятаться.

Улыбка сама наползла на лицо, а язык пробежал по губам от предвкушения «настоящего» приключения. А отец? Да он даже не заметит за всей своей занятостью.

Глава 13. Внезапная атака

Ноблес.

Я смотрел, как во двор нашего замка садится летающий корабль. Ого? Они за мной аж целый кэлумнав отправили, а если учесть, что их у Империи осталось не так уж и много, то это заставляет и впрямь задуматься.

— Как стараются-то, — прокомментировал Даф и недовольно поморщился.

— Сума сойти! — восхитился Чинар, засияв яркой улыбкой. И как он только со всеми своими «убийственными» талантами умудряется оставаться таким наивным? — Мы и впрямь полетим на этом?

— И ничего нового, — вздохнул отец. — За столько лет даже очевидные «дыры» в конструкции не исправили. Но таки да, стараются. Видать, сильно хотят сменить императора.

— Или убить твоего сына, — покосился Даф сначала на отца, а потом на наёмников, сделав им «страшные глазки», отчего те тут же вытянулись по стойке смирно, всем видом показывая, что готовы за меня «костьми лечь».

— Не преувеличивай, — отмахнулся Риас. — Никто не захочет убить моего сына, если понимает последствия.

А мне как-то сразу стало не по себе. Отец, конечно, фигура значимая и сильная, но интриги никто не отменял. Возможно, кто-то именно этого и хочет? Вызвать те самые последствия по определенному адресу?

— Может, и мне с ними? — задумчиво потёр подбородок Даф и теперь покосился на меня.

— Пригласили только его, — Риас вздохнул и недобро прищурился. — Да и я ему кое-что дал в дорогу. Не пропадёт.

— Мне бы твою уверенность, — теперь вздохнул Даф и хлопнул меня по плечу. — Давай… эм… Блис. Не теряй бдительности и будь на связи.

Похоже, не у меня одного проблема с пониманием отношений между нами. Мне даже стало интересно, кем же хотел назвать меня Даф? Отцом? Учеником? Просто мелким, как всегда?

— Ларс Сапиенс, — представляясь, склонил перед нами голову молодой парень, во все глаза до этого рассматривающий Риаса. Интересно, увидел что хотел?

— Даже так? — ещё сильнее нахмурился Даф и посмотрел на отца. — Это уже совсем серьёзно. Уверен?

— Можешь не ехать, — покосился на меня отец, а Ларс явно запаниковал. Кто же он такой, что Даф так напрягся? Я нахмурился, роясь в памяти, и нашёл ответ. И впрямь «ого». Старший сын главы совета Империи! И он лично прилетел за мной. Так что тем более стоит их посетить.

— Да вроде уже решили, — пожал я плечами и, помахав своим на прощанье, неспешно пошёл на борт лодки. Наёмники, словно тень, бесшумно последовали за мной. И вроде всё так, но что-то меня тревожило. Перед самым входом на трап я затормозил и резко повернул голову влево. Мне показалось, что там что-то мелькнуло. Просто «показалось»?

— Что-то увидели? — посмотрел в ту же сторону и Ларс.

— Нет, — отрицательно покачал я головой.

— Тогда проходите. Вас же ТАК ждут.

***

Полёт проходил гладко, я бы даже сказал – скучно, но никто не жаловался.

— Глаза разуй! Почтенный бьёт хранителя! — возмущался Чинар, брызгая слюной и тыча пальцем в карты на столе.

— Да это ты ослеп, — в свою очередь наезжал на него Виз. — С чего бы это хранитель слабее? — Заметив меня, Виз прямо просиял. — Во! Блис! Кто сильнее – хранитель или почтенный?

— Зависит от покровителя, — пожал я плечами, подходя ближе. — На что играем?

— На интерес, — сгрёб со стола монеты Раст, досадливо цыкая, и посмотрел укоризненно на Виза. — Просто на «интерес».

— Не похоже, — наколдовал я себе стул и подсел к ним. — Присоединюсь?

— Да мы уже всё, — подскочил Виз, собирая карты.

— И кто выиграл? — полюбопытствовал я.

— Ничья, — понял свою ошибку и Чинар.

— Всё равно же на «интерес» играете, — размял я пальцы. — Так чего убегаем?

— Да какой с тобой «интерес», — попятился к рубке Раст. — Никакого «интереса». И так понятно, что ты выиграешь.

— Вот, вот, — закивал Виз и словно испарился. Следом так же исчез и Чинар, а Раст успел ещё до них обоих. Я хохотнул и с тоской посмотрел на опустевший столик.

Поначалу им нравилось со мной играть. Даже больше – они так долго и упорно пытались у меня выиграть… Я снова хохотнул и посмотрел вдаль. Облака причудливо клубились, просеивая лучи солнца, а внизу стелился изумрудный лес и голубая, петляющая словно змея, река. Впереди белел город Иммо, а значит, уже скоро.

Я прикрыл глаза, сосредотачиваясь на «восприятии», ибо это вот «слишком спокойно» меня уже сильно начинало напрягать. Но, к моему удивлению, нашёл я не совсем то, что искал.

— Задница Люксурии! — резко подскочил я и бросился в трюм.

— Первая, вторая… — я остановился напротив третьей двери и прислушался. Было тихо, но «восприятие» мне точно показывало, что ОН там!

Чувствуя, как внутри растёт злость, я вытянул руку, выбил дверь заклинанием, и тяжёлой поступью вошёл внутрь.

— Выходи! — почти что прорычал я. Пыль оседала, а в закутке было всё так же тихо. — Я знаю, что ты тут! Какого Дита ты вообще полетел?!

— Не кричи, — раздался голос из тени, а следом высунулась и чумазая голова братика, который посмотрел на меня «щенячьими» глазами. — Пожрать что-нибудь есть? А то я последний раз ел, когда вчера завтракал.

— Пожрать?! — офигел я. — Ну знаешь?! — Я тихонечко застонал и потёр лоб, думая, как лучше поступить. — Значит так, — решил я. — Я тебя накормлю, а потом на «крылышках» обратно. Понял?!

— Да почему?! — насупился Макс. — Я тоже хочу на столицу Империи посмотреть.

— Потому что это опасно, — попытался втолковать ему я, только Макс мне явно не поверил. — И вообще… — хотел я добавить, но мне помешали.

Лодку тряхнуло, послышался громкий хлопок, а за ним ещё один и ещё. Лодку снова тряхнуло. Мы с братом переглянулись, и я расширил до максимума свою зону «восприятия». О как? На нас напали?! Почему сейчас, а не на земле?

— Сиди тут! — грозно крикнул я Максу, а сам вылетел из каморки, собираясь обратно на палубу, дабы помочь остальным.

Максимус.

Брат смотрел на меня так грозно, что я почти испугался. Он устало потёр переносицу и злобно высказал, где бы он хотел меня видеть, а потом ещё и послал меня добираться туда своим ходом. Да щаз!

Пока он выкладывал «свои» аргументы, я лихорадочно искал что-то ему в противовес. Это было не просто, потому что так-то он прав, я просто этого хотел, безо всякой «веской» причины. Внезапно корабль тряхнуло, а снаружи что-то громко хлопнуло. Взрыв? Я попробовал расширить «восприятие», но словно упёрся в стену. Защита у кэлумнава была на уровне.

— Сиди тут! — крикнул на меня Блис, а сам вылетел за дверь.

Я глупо захлопал глазами, глядя ему вслед. Это он кому сейчас сказал? Мне?

Помотав головой, словно вытряхивая из неё последние слова брата, я тоже подошел к выходу и осторожно выглянул наружу.

— Будем считать, что я не услышал, — буркнул я и полез наверх. Корабль снова тряхнуло, сверху донеслись звуки боя, гудение магических барьеров, а внутри меня росло странное возбуждение. Я ещё ни разу не участвовал в реальном бою.

Я выглянул из трюма и тут же нырнул обратно. Над головой просвистело что-то тяжелое, и кто-то громко выругался.

Накинув щит, а сверху ещё и барьер, я снова выглянул. Всё блестело и сверкало. Блис стоял в центре, а за его спиной медленно вращались девять кругов призыва. Ого?! Первый раз вижу столько. Это какого же он уже уровня?

Четырёхрукие серафимы с пылающими мечами, призванные через эти круги, летали вокруг корабля, отбивая атаки кого-то извне. Собственно, небольшой снаряд от одной из атак и пролетел тогда надо мной. Наёмники молча стояли рядом. Длинноволосый пытался выцелить кого-то из лука, но масштаб явно был не по нему.

Команда корабля, а точнее мудрецы из этой команды, стреляли из двух пушек, но, судя по тому что я видел, это лишь мешало серафимам. И главное, я никак не мог понять, кто же на нас напал? Тяжёлые камни или шары огня возникали в воздухе, словно сами по себе. А потом я заметил и ещё кое-что. Все атаки были направлены не в корабль, а как бы вдоль него. То есть? Их цель не сбить нас, и тем более не уничтожить, а…

Я посмотрел на брата, а потом нашёл взглядом капитана корабля, чтобы подтвердить свои догадки. И таки да, его лицо было слишком спокойным. Вот же утырки!

Я нахмурился и вылез из люка полностью. Ясно как день, что эти атаки нужны для того, чтобы измотать Блиса, потому что по факту он один тут и сражается!

По моему щиту что-то стукнуло, и я с интересом посмотрел, как по мерцающему золотому куполу сползает чёрная клякса, пытаясь его «проесть».

— Чернила Ехидны? — удивился я, опознав дрянь, производимую на четвёртом круге Ада. — Тут?!

И если бы я не был ангелом… Нет, не так. Если бы я был даже просто ангелом, эта бы дрянь и для меня представляла бы угрозу. Я по-новому осмотрел поле боя и оценил угрозу. Кто-то очень хорошо подготовился.

Чернила сползли на палубу, но что удивительно, в неё они впитаться не смогли. Мда… Я снова нашёл взглядом Блиса и двинулся к нему. Вот! Правильно, что я с ним полетел! А то кто бы его спасал?

— Эй! — дёрнул я его за рукав, за что и чуть не получил по голове.

— Охренел?! — снова попытался ударить меня посохом Блис. — Я же тебе велел внизу сидеть!

— Тогда кто бы тебе помог? — насупился я.

— Не нуждаюсь, — отмахнулся от меня, как от мухи, брат. Вот же болван!

Я зашипел под нос всё, что я о нём думаю, и раздвинул свой щит и на него. Сверху снова прилетело то самое, заляпывая купол и заодно лишая нас видимости.

— Твою же! — наконец-то рассмотрел эту дрянь и Блис, и повернул голову в мою сторону.

— Ага, — довольно кивнул я. — Так что ты мне ещё должен…

Чернила сползли, а над нами нависло кое-что похуже. Словно облако из тонких чёрных нитей, прямо над защитным куполом разворачивалась сеть из паутины Джарн. А это-то у них откуда?!

Серафимы на секунду замерли, а потом кинулись к нам. Что-то резко схватило меня за шиворот, а в следующий момент я уже падал за борт. Распахнув крылья, я взлетел выше, с ужасом наблюдая, как сеть, успевшая развернуться полностью, обволакивает корабль.

— Брат?! — кинулся я вниз и снова был резко остановлен за шиворот. Подняв голову вверх, я увидел над собой одного из золотых серафимов, странно заляпанного чёрными пятнами. Это что? Порча?! От неожиданности я забыл про корабль, а когда снова посмотрел вниз, тот уже нёсся к земле, резко уйдя в пике. Я задёргался, пытаясь выбраться из захвата.

Попыхтев немного, я вспомнил про меч и вытащил Юсираю, взмахнул над собой, но рассёк лишь воздух. Серафим брата уже «растаял», а корабль, опутанный сетью, на моих глазах влетал в портал.

— Ловушка? — растерялся я, не зная, что делать дальше. — Отец! — Я развернулся в сторону его замка. Надо срочно сообщить отцу о том, что произошло. Чернила и тем более сеть так просто не достать. Ловушку приготовили точно не люди! А значит, кроме него никто и не справится.

— Куда собрался? — раздался рядом голос, и я едва успел уйти с линии атаки. Завертев головой, я пытался отыскать нападающего, но, как и до этого, что голос, что атаки, словно возникли прямо из воздуха.

— И что с ним делать? — прозвучал ещё один голос. — Свидетелей быть не должно.

— Отправь его ТУДА, — приказал первый голос, и в меня градом полетели новые атаки.

Я едва успевал уклоняться, но всё же умудрялся это делать в нужную мне сторону. Как только представится возможность, надо набрать максимальную скорость и лететь к отцу. Очередной огненный шар взорвался рядом, ослепляя на секунду, а когда я проморгался, то увидел перед собой то, что хотелось видеть меньше всего. Уклониться я уже не успевал, затормозить тоже, единственное, что я сделал — выставил щит и завернулся в крылья. Портал с чавкающим звуком принял меня внутрь, отправляя в неизвестность.

За себя я не особо переживал: раз они не стали меня убивать, значит, и ТО место для меня не смертельно. А вот Блис! Я не то, что спасти — я даже позвать на помощь не смог. Если он умрёт… Дальше думать не хотелось, да и уже было некогда. Всем телом я почувствовал, что портал меня выпускает, а ещё я почувствовал, как мои силы тают. Куда эти сволочи меня отправили?

Дыра от портала затянулась, и я понял, что падаю. Крылья не просто отказывались держать — они буквально рассыпались золотыми искрами. Внизу был лес и что-то синее. Озеро? Последними усилиями я скорректировал своё падение так, чтобы попасть именно в него.

Щит со звоном рассыпался, столкнувшись с поверхностью озера, а я сам ушёл под воду с такой скоростью, что успел пролететь пару десятков метров, прежде чем остановился. Уши сдавливало, как и лёгкие. Кровь шумела в висках. Я посмотрел наверх: там был свет, и он был так далеко.

Я сделал гребок, и вдруг что-то схватило меня за ноги, резко потащив вниз. От неожиданности я выпустил воздух из лёгких, и всё стало ещё хуже. В глазах стало горячо и темно, тело отказывало, а сознание ускользало.

«Зря я волновался о Блисе», — мелькнула последняя мысль. — «Я, похоже, умру даже раньше».

Глава 14. На грани

Ноблес.

Голова гудела и отказывалась выдавать мысли. Я с трудом открыл глаза и снова их закрыл — веки были словно свинцовые. Дёрнул руками, чтобы их потереть, и с удивлением обнаружил, что связан.

Глаза резко открылись, но мозг всё равно отказывался работать. Я тупо смотрел на пол и на свои связанные ноги и ничего не понимал.

— Очнулся? — раздался голос, и я посмотрел в сторону его источника. Свет из окна здорово резанул по глазам, заставляя меня зажмуриться. — Нигде не болит?

Сквозь выступившие слёзы я попытался рассмотреть говорившего, но картинка расплывалась. Я часто заморгал и помотал головой. Стало лучше, и я наконец-то смог рассмотреть собеседника. Немолодой, стройный, невысокий. Седые виски, чёрные глаза, острый взгляд и подавляющая аура. Кто он? Я точно никогда его раньше не видел.

— Где я?

— Это неважно, — отмахнулся собеседник, продолжая меня рассматривать. — Ты… — он насмешливо хмыкнул, — прошу прощения, ВЫ, ваше величество, тут ненадолго.

— Ага, — крякнул я, снова попытавшись заставить свою голову работать. Выходило не очень. — Зачем?

— Передохнуть, — снова хохотнул он.

— Да вроде не устал, — парировал я, украдкой осматриваясь. Но комната была настолько скромно и уныло обставлена, что информации это не добавило.

— Смешно. И даже жаль, — вздохнул мой собеседник, — но нужен именно ты. Так что просто прими.

Он помахал рукой, скрипнула дверь, и к нам вошли ещё двое. А точнее — «две». Женщины, и они прямиком направились ко мне. Одежда на них была «скромная», если делать акцент на её количестве, а ещё обе женщины были рыжими, а их глаза отливали красным. И от них шла знакомая аура, хоть и не такая подавляющая, как у НЕЁ. Суккубы!

— Какой хорошенький, — наклонилась ко мне одна из них, поднесла руку к щеке и вдруг замерла. — Может, стоило просто договориться? Он же ещё так молод, — не поворачиваясь, поинтересовалась она у мужчины.

— Зачем? — пожал он плечами и снова помахал на женщин рукой, мол, продолжайте. Ладошка женщины коснулась моей щеки, а её глаза посмотрели в мои. Внутри стало холодно и гадко. Я как никто другой помнил, что будет дальше. Но вот чувствовал я это снова «впервые». Некоторые вещи просто обречены происходить снова и снова?

— Я не против сменить фигуру на троне, — сел в кресло тот тип, не без удовольствия глядя на разворачивающуюся сцену, — но я не хотел бы менять остальное. Поверь, — он снова хохотнул, — тебе даже понравится.

Голова начала кружиться, в воздухе запахло цветами, а в животе стало горячо. Из старой жизни пришли воспоминания. Однажды я уже так вляпался. С Люксурией. И мне пришлось бросить семью, уйти из империи, отречься от себя и очень долго жить в Аду. Мне понадобилось много лет, чтобы найти способ, как этому «очарованию» можно сопротивляться. В итоге я справился и, наконец, мог бы вернуться, вот только возвращаться было уже не к кому. Я не помнил, что я тогда чувствовал, но я точно знал, что не хочу, чтобы это снова случилось. Губы женщины коснулись моих, даря невероятное удовольствие, она потянула с меня ману, и ощущение удовольствия усилилось. Чёрт! Да как этому можно сопротивляться?! В голове стало пусто, всё остальное перестало быть важным.

— Приятно же? — голос мужчины долетал словно издалека. — Я оставлю их тебе, а ты… — он снова хохотнул, — то есть ВЫ будете лишь следовать моим указаниям.

С меня сняли верёвки, но я не спешил вставать. Да и куда мне спешить? Зачем? Девушка снова наклонилась ко мне, коснулась моих губ и внезапно закричала.

Моргнув пару раз, я начал приходить в себя, но всё ещё довольно отстранённо наблюдал за тем, как лицо суккуба начало чернеть. Сначала потрескались губы, потом чёрные пятна пошли по щекам, лбу. Женщина закрыла лицо руками, продолжая истошно орать, и пятна перебрались на руки. Вторая отшатнулась, а мужчина резко вскочил на ноги, выдав целую тираду неприличных слов.

— Ты что с ней сделал?! — потребовал он у меня ответа. А я и сам не знал. Несмотря на груз прошлых знаний, мне не удалось им воспользоваться, потому что опыт — это больше, чем просто знания. А то, что произошло, оно просто произошло.

— Ты же поклялся, что он не ЕГО сын! — заорала суккуб, выдвинув претензии к заказчику, а я потряс головой, пытаясь прийти в себя.

Шевельнув пальцами, я запустил под собой круг, сразу почувствовав облегчение. Интересно, конечно, почему, но точно не сейчас. Я начал вставать, и вдруг голова снова взорвалась болью, а в глазах потемнело.

Я рухнул на пол, теряя сознание, но успел услышать, как мужчина кому-то говорил запереть меня в подвале. По крайней мере, я им нужен живым, и это точно радует.

***

И снова тяжёлая голова и пульсирующая боль. Но в этот раз причина была очевидна — меня вырубили простым ударом по голове, связали и притащили сюда. Так ещё и кляп вставили, отчего во рту стало особенно гадко. Похоже, информация у них немного устаревшая, раз они думают, что мне нужны слова, чтобы творить заклинания.

Я с трудом сел и прислонился к сырой стене. Голова закружилась, и мне пришлось приложить усилие, дабы снова не отключиться. Они меня отравили? Или это всё ещё последствия «очарования»?

Я с досадой цыкнул и издал приглушённый смешок. Мы с Риасом и Дафом предполагали и нападение, и ловушку, но мы их недооценили. Точнее ИХ состав. Чернила Ехидны, паутина Джарн, суккубы, яд — точно не простой, иначе бы меня так вот просто не вырубили. Тут явно замешаны не только люди и, возможно, не только демоны. Точнее — не они одни.

Чернила и яд — это, скорее всего, дело рук кого-то с третьего круга Ада. Бесы в этом лучше всех разбираются. Суккубы — с первого круга, что вроде бы и понятно, но почему? Вряд ли бы Люксурия сама их послала. Она не стала бы так провоцировать Риаса, да и, в отличие от Риты, скорее испытывала ко мне интерес, чем неприязнь или тем более ненависть. Паутина Джарн — тут ещё сложнее: чтобы её получить да ещё в таком количестве, надо забраться к ним в логово и забрать её, пока эти твари ещё живы. Демонам такое не под силу просто потому, что джарны на дух не переносят их ауру. У меня было подозрение, что и тогда они на меня напали, потому что почувствовали во мне кровь Риаса. И людям это не под силу. Зато среди ангелов есть те, которые со всякими тварями без проблем умеют договариваться.

Я вздохнул и поморщился, попытался унять боль простеньким заклинанием, но почему-то не вышло. Я сосредоточился и попытался открыть «хранилище»… и снова не вышло. И вот это уже было плохо. Очень плохо. Мы с отцом просчитались? Всё, что он мне дал, включая последнюю модель «Джека», находилось именно там.

Кроме наёмников, которые были со мной, он собирался послать людей и в столицу, и просто присматривать, но издалека. Проблема некоей коалиции, недовольной текущим раскладом сил, была не нова. И отец с Долором хотели воспользоваться так «любезно» присланным мне приглашением, чтобы «всколыхнуть воду», но, похоже, их обыграли. Я ещё раз попробовал открыть хранилище, а потом и другие заклинания — от простеньких до самых грандиозных, но результат был одинаковым: ничего. И это лишний раз доказывало причастность ангелов. «Клетка пустоты» — их самое значимое творение. Изначально это было целое пространство, куда ссылали ангелов, преступивших закон, а потом… как всегда, нашлись те, кто кое-что продал, кое-что шепнул, додумали, переделали, и им стали пользоваться с меньшим масштабом и с большим бытовым акцентом. Но даже так, чтобы установить такую клетку на Срединных землях, нужны были именно ангелы.

Вариант обойти эту «клетку» есть. Просто нужна магия демонов и их тёмные заклинания, которые я не учил. Нет, не так: в тех прошлых знаниях информации о них было много, но воспользоваться ими в текущей ситуации я не мог. Просто потому что нужна врождённая тёмная магия, которой у меня нет. А «трансформация белого в чёрное» — это, увы, тоже заклинание. А то, что было во мне от Риаса… оно ушло, когда я «умер» в том зале. И хоть отец утверждал, что не ушло, а слилось полностью со мной, став чем-то другим, но результат тот же. Я — мудрец, светлый и по рождению, и по источнику силы, и сломать «клетку» сам я не могу. Придётся просто ждать? Знать бы ещё чего именно?

Хорошо хоть с суккубами так вышло. Хотя вот тут тоже вопрос — КАК? И чтобы над этим подумать, времени у меня теперь хватает. Как-то не спешит ко мне никто. Ни проведать, ни убить…

Максимус.

Тело ощущалось тяжелым и неловким, неполноценным, словно у меня забрали нечто важное, но я был жив. Судорожно втягивая воздух, я всё никак не мог выбраться из того страха, с той глубины….

Я сел и непроизвольно передёрнул плечами. Пожалуй, глубокой воды я теперь буду избегать. Встав, я снова ощутил чувство неполноценности и даже осмотрел себя на предмет наличия всех конечностей. Руки, ноги — на месте. Крылья… Крылья! Вот же! Их мне словно отрезали! И внутри было тяжело, потому что не было моей силы! Той самой, с которой я родился, которая наполняла меня мощью и уверенностью. Я снова поёжился и осмотрелся по сторонам. Что это за место?

Вокруг был густой серый туман, а ещё было холодно. Очень холодно, но не сыро. Не похоже ни на дно озера, ни на пещеру, куда бы меня могли затащить. Я вспомнил слова нападавших о том, что меня надо отправить в «ТО» место. Это оно и есть? Где я? Я встал и неуверенно потоптался на месте. Звуки были слабыми, приглушенными, словно я всё еще был в воде. От этой мысли меня сразу же передёрнуло, а руки непроизвольно сжали горло, я помотал головой и с усилием заставил их опуститься. Страх — это просто страх, его можно преодолеть. Важнее понять, как отсюда выбраться. И не только потому что Блис в беде, но и потому что он единственный знал, где я.

Я не отпрашивался, чтобы пойти с ним, я сбежал, и от этого тоже было неприятно. И мысль, что я собирался обо всём рассказать отцу, когда прибуду в столицу, теперь совсем не утешала. Что он обо мне подумает?

Я снова помотал головой и выругался.

— Да в бездну! Вот всё и разом! Сейчас важно другое! — Я снова покрутил головой и снова поёжился. Собственные слова о «бездне» вызвали нехорошее предчувствие и ещё более неприятные ассоциации. Надеюсь, это не она. Ведь из БЕЗДНЫ выбраться невозможно. Я сделал шаг, другой. Тяжесть тела постепенно отпускала, а я вдруг почувствовал себя «человеком». Как же им тяжело. В голову снова ввинтились ненужные мысли, от которых резко стало грустно, а в глазах даже защипало. Мне стало жалко маму. Что с ней будет, если я не вернусь?

Я снова помотал головой и ускорил шаги, а потом и вовсе перешёл на бег. Я надеялся, что так мысли меня не догонят. И я так «увлёкся», что даже не сразу понял, что туман почти рассеялся. Я затормозил и с удивлением осмотрелся: вокруг меня были деревья. Я что, в лесу? Впереди было светлее, и я пошёл туда, стараясь как можно тише ступать и раздвигать ветви. Туман исчез, и мои шаги больше ничто не приглушало. И кто знает, что меня тут ждёт?

Я убрал очередную ветвь и зажмурился. Свет ярко ударил по глазам, а когда я их открыл, то охнул. Там, внизу, на равнине был город. Самый обычный город людей!

— Вот оно что! — я облегчённо рассмеялся. — В озере был портал!

Даже внутри стало легче, ведь раз это просто город, значит, там я смогу найти помощь и сообщить о себе.

Совершенно забыв о своих «потерях», я снова побежал. Туда, вниз, в этот город…

Глава 15. Спаси его

Ювенис.

Делая вид, что мне абсолютно всё равно, я изредка дёргала прутиком, приманивая этого кота. «Малум» — так его тут все зовут, и ТУТ он стал просто невыносим, а мне показалось, что мы тогда поладили.

Мелкий поганец прятался в тенях, тоже делая вид, что ему всё равно, но я-то видела! Не совсем как у Люксурии (так звали ту красивую женщину), но и над ним было нечто жуткое, иногда стягивающееся в щупальца. Только эти щупальца были чёрными, со множеством глаз и внушали ещё больший ужас, даже несмотря на их небольшой размер.

Тень сдвинулась и вытянулась ко мне, а вместе с ней и щупальца. Пушистая лапа резко выскочила из тени. Оп! И мимо! А вот фигу, я же вижу! Я злорадно оскалилась и переместила прутик чуть дальше, чувствуя, как от тени в мою сторону «запахло» досадой.

— Леди, — зашла одна из горничных и вежливо мне поклонилась, — вас Великая Госпожа зовёт.

Я поморщилась, но натянула улыбку и кивнула. Увы, слова Люксурии тут никто не мог игнорировать. Хотя… ходили слухи про некоего Риаса…

Вообще вот эта всеобщая вежливость поначалу казалась мне не то что удивительной, а откровенно дикой. А всё потому что слова «жена» и «я» у меня в одно предложение не ставились. Тот самый жрец, которого я всё чаще поминала, говорил, что нет у суккубов ни жён, ни мужей, ни какого-либо постоянного партнёра, ибо это всё равно, что лишать себя разнообразия в еде. А оказалось, что есть. Правда, и тут всё через то самое место. По факту «жена» или «муж» — это чисто статус, прежде всего означающий принадлежность Великой Госпоже, ну или Нику, как её части.

Тут мне тоже было непонятно, но Бездна подсказала, что Люксурия больше чем демон. Рождённая собственным народом, она же — источник его силы и жизни, повелитель, несущий его волю и желания. Так что все суккубы — тоже её часть, а Ник — её продолжение. По крайней мере, он должен был быть таким, но я видела, что это не так. Он другой. У него нет «щупалец», он скорее напоминает сгусток сильно сжатой силы, который пока ещё связан с ней, но… я не знала, что там дальше за «НО». Бездна молчала, а мне явно не хватало опыта, чтобы что-то предполагать самостоятельно.

Так что в целом было неплохо: ко мне не только все относились с уважением, но и не особо беспокоили. Кроме него.

Сам Ник часто отсутствовал, но он сдержал свою угрозу и приставил ко мне учителя по этикету. Чтобы и с пользой, и не скучно. По-своему это было даже неплохо, тем более что мне хватало ума запоминать всё быстро и не особо напрягаясь. Но! Именно из-за этого и было всё равно скучно, и собственно поэтому я и играла тут с Малумом, пытаясь развеять скуку. А хуже всего, что скучала-то я именно по нему. Наверняка это всё из-за печати! Я уже всю голову сломала, как бы её снять. Раз уж у меня такой статус, то и без неё никто не посмеет ко мне сунуться с «очарованием».

Я шла за горничной, ловя на себе уже привычные взгляды. В основном это была зависть или интерес, но пару раз я словила и откровенную ненависть — от кого, понять так и не смогла.

— Госпожа, — поприветствовала я Люксурию, изобразив кривенький поклон. Учителю достанется, но это его проблемы.

— Заходи, милая, — нетерпеливо замахала она мне, пряча улыбку. — Хочу тебя кое с кем познакомить.

После этих слов из-за её спины вышла девушка, наверное, моего возраста, хотя по формам она явно меня обгоняла. Но у них тут у всех так. Взрослыми становятся за одну ночь.

— Это моя ученица, Тешо, — похлопала она её по плечу с довольным видом. — Вы одного возраста, сможете стать подругами.

— Как пожелаете, — кивнула я, хотя внутри сильно напряглась. Разве подругами ТАК становятся?

— Ха-ха! — мелодично рассмеялась Люксурия. — Ты такая вежливая и умненькая… — Она подошла ко мне, снова довольно принюхиваясь. — Никак не пойму… — пробормотала она, потом похлопала и меня по плечу. — Но мне нравится. Если ему надоест — заберу себе. — Она глянула на Тешо, потом на меня, потом снова на неё. — Развлекайтесь! — махнула Люксурия рукой, теряя к нам интерес, а я снова удивилась непостоянству этой женщины.

Не знаю почему, но я часто чувствовала, как её «проглатывает» тоска. Мне даже страшно было представить, сколько ей лет. Подозреваю, что она пережила уже всё. Наверное, поэтому? Оживлялась она только в присутствии Ника и когда речь заходила о том самом Риасе.

— Идём! — схватила меня за руку Тешо, сверкая глазами так, словно подарок на годовщину получила. Я не стала спрашивать «куда». Скоро сама увижу, ибо выбора мне снова никто не оставил.

Доминик.

Красноватые струйки воды сменились прозрачными. Я вышел из душа и обтёрся, посмотрел на руки и вздохнул. Они были чистыми, но ощущение крови на них никак не уходило. Обычное дело — разобраться с «нелегальной закусочной», и обычное решение — убить всех до последнего. Но почему она послала меня? Ну, хорошо, в этот раз масштаб и впрямь был немалый. Где они вообще столько людей нашли и как умудрились незаметно всех притащить сюда? Но даже так, её любимчики Белла или Барет справились бы не хуже.

Я снова поморщился и потёр руки полотенцем. Отвратительная картинка «досуха» сожранных людей не хотела покидать мою голову.

Большинство демонов воспринимают людей как ходячие источники маны. Так уж вышло, что вместе с чужаками — демонами и ангелами — в этот мир пришла и магия, и её источник — мана, вытеснив один из фундаментальных законов этого мира, чтобы собственно просто существовать. Мир смог пережить катастрофу, только вот мана стала другой. Местные существа могли её усваивать, накапливать и даже, при должной тренировке, ею управлять, а чужаки — нет. То, что было в них самих, быстро закончилось, и начался «великий голод». Людей почти истребили, и именно тогда был создан Совет Альтусов и Равные, призванные прежде всего защищать людей. Местных поделили между собой, научили обращаться с маной и магией, позволили им учиться и нормально жить, а взамен такого «покровительства» обязали их поставлять нам особые камни с концентрированной маной. Такую ману, в зависимости от вложенных эмоций во время процесса создания, чужаки могли потреблять. И всё бы хорошо… Но! Суккубы, в отличие от остальных демонов, могли обходиться и без камней. С помощью «очарования» они вызывали в людях похоть и высасывали ману напрямую, именно поэтому в Атракшо была такая строгая система надзора за миграцией. Доступ сюда людей был строго ограничен, как и выход суккубов на Срединные земли, но даже так находились те, кто законы нарушал. Людей нелегально доставляли сюда, прятали в подвалах и, чтобы уйти от ответственности, быстро «съедали». Это была отдельная «боль» и для Службы миграции, и для матери, и, как следствие, для меня. И последнее время таких «закусочных» стало появляться слишком много. И поэтому я никак не мог спрятаться от запаха крови, который преследовал меня всюду.

Я уже отчаялся и почти смирился, пока у меня не появилась она. В тот момент, когда я поймал её над Бездной, её детский, чуть сладковатый запах вытеснил всё остальное. И цвет её волос, такой же, как цвет ночного неба, наконец разбавил собой этот красный мир. Ненавистный мне мир, который я очень хочу покинуть и которым мне суждено править.

Юнис… «Игрушка» — которую ребёнок обнимает во сне, чтобы обрести спокойствие; «игрушка» — которой у меня никогда не было. Что-то только моё, что-то, к чему хотелось вернуться...

Я снова слишком опоздал, и она, наверное, уже спит. Но и так хорошо. Обнять и заснуть… Поначалу она меня отталкивала, а потом смирилась и уже даже не «шипела». Я осторожно зашёл в нашу комнату, бесшумно, чтобы не разбудить…

Её ледяная магия… Если мать поймёт, что её источник — другой Альтус, Юну заберут, а я очень этого не хотел. С какого-то момента я боялся, что её потеряю, и боялся, что этот страх увидит мать. Поэтому я прятал и её, и свой страх, и свои желания; поэтому я был даже рад, что так сильно занят и почти ни с кем не пересекаюсь. Так у меня есть время придумать, как её защитить. Я сел на кровать, протянул руку и… вскочил. Где Юна?!

Желание убивать сразу же заполнило комнату, и мне пришлось приложить массу усилий, чтобы успокоиться. Я закрыл глаза и попытался найти её с помощью «восприятия». На ней же моя печать, это должно быть просто… Но просто не было. Точнее, Юны в замке не было.

От моей ауры завяли цветы, а мелкая живность мгновенно обратилась в пепел, но я опять-таки смог запихнуть всё это обратно в себя. Нельзя… нельзя показывать свой гнев и страх. До крови вонзив ногти в ладони, я расширил восприятие, захватывая и часть города. Дальше, ещё дальше и… нашёл!

Как был, в одних штанах, я скользнул в тень, чувствуя, как глаза наливаются кровью.

Ювенис.

В руку сунули очередной бокал с чем-то вкусным, а за стеклом, перед которым мы с Тешо сидели, снова сменилась «картинка». Я глупо хихикнула и прикрыла глаза руками. Честно говоря, краснеть я уже устала. Сначала было дико стыдно, а сейчас стало интересно.

Голова кружилась, а всё происходящее казалось вполне нормальным. Не понимаю, зачем она меня сюда притащила? Нет, не так… Я попыталась собраться с мыслями. Что-то там было про «заполнение пробелов в образовании» и про «излишнюю занятость некоторых балбесов», но я не особо вслушивалась. В конце концов, колдовать мне нельзя, а потому и возразить нечем, так что приходится всё принимать. Хорошо хоть она меня лично в этом участвовать не заставила.

— Ну как? — в очередной раз поинтересовалась Тешо и, не дожидаясь моего ответа со всеми подробностями, снова начала пояснять и комментировать. Она серьёзно думает, что я всё запомню? Надеюсь, экзамен устраивать не будет? Хотя «расколотый бамбук» и «восхождение к желанию» забыть сложно.

В целом было всё не так уж и страшно. Лекторский тон Тешо меня вполне устраивал, а выпитое помогало снизить уровень восприятия происходящего. И вот сейчас я оценила «печать». Наверняка мы вот так спокойно «беседуем» только благодаря ей?

В какой-то момент я задремала, прикрыла глаза, а когда открыла, то упёрлась взглядом в грудь Тешо. Хм… Зажав меня бёдрами, она положила ладонь мне на лоб и что-то бормотала под нос. Стало дико горячо, потом больно, а потом… легко? Да, наверное, так. Словно мне долго не хватало воздуха, а сейчас я наконец-то вздохнула полной грудью.

— Ты чего делаешь? — полюбопытствовала я, даже не пытаясь оттолкнуть её от себя. Двигаться вообще не хотелось. Хотелось спать и чего-то ещё.

— Убираю лишнее, — убрала она руку с моего лба и довольно облизнулась. — Пора переходить к практике.

Она кому-то помахала позади нас. Раздались тяжёлые шаги, а ещё внезапно стало страшно. Не знаю, какую «практику» она имела в виду, но я всем, что есть, ощутила себя на пороге смерти. Запахло железом и гарью. Я только моргнула, а Тешо с меня словно сдуло.

— Ни-ик? — странно хриплым голосом промямлила Тешо, а я попыталась сфокусироваться на «госте». Жопа создателя! Я его даже не узнала. В одних штанах, с внушительными рогами на голове, а главное — с аурой, от которой хотелось самостоятельно удавиться, стоял Ник, держа рукой за горло Тешо.

— Что тут происходит? — поинтересовался он, явно у меня. Я попыталась что-то ответить, но губы не слушались, да и даже просто отлепиться от дивана не вышло. Давление от блондина усилилось, и он перевёл глаза снова на мою «подругу».

— Это не я! — попыталась она разжать его пальцы. — Госпожа мне приказала! Упоминание «госпожи» произвело нужный эффект, и Ник её отпустил. Давление почти сошло на «нет», но волны гнева всё ещё шли от него во все стороны.

— И что же она приказала? — Ник подошёл ко мне и тоже положил руку на лоб. Зашипел что-то грубое сквозь зубы, зато мне сразу стало легче.

— Что раз ты не хочешь сам, то надо мне помочь стать ей взрослой.

— Взрослой?! — успокоившийся было гнев с новой силой взметнулся к потолку. — Это как? Она же не демон! Люди так не… — Он внезапно осёкся и нахмурился. Как-то странно посмотрел на меня. Не уверена, но в его глазах мелькнул страх?

Он встал, медленно развернулся…

— Не подходи! Не смей! — завизжала Тешо, вжимаясь в стену. — Она тебя не простит!

Коротко полыхнуло, и снова запахло горелым. Ник вернулся, закутал меня в одеяло и поднял на руки.

— Не смотри, — шепнул он мне на ухо. — Просто закрой глаза.

Я кивнула и последовала его совету. Ник вынес меня из здания и взлетел. Голова закружилась так сильно, что стало больно. Комок чего-то неприятного скользнул к горлу, и я еле сдержалась, чтобы не выпустить его наружу. Я задергалась, попытавшись отвернуться, но от этого стало только хуже, и меня всё же стошнило прямо на него. Я думала, Ник будет ругаться, но он лишь «зашипел» и спустился на землю. Отскочив в сторону, я какое-то время выворачивала содержимое желудка наружу, пока в нём ничего не осталось. А потом просто села на землю. Наверное, я выгляжу просто ужасно. Дурацкое короткое платье, чулки с бантиками. Грязная, заблёванная… Мне стало так гадко, так отвратительно, что слёзы сами брызнули из глаз.

— Ненавижу! — закричала я на него. — Всех вас! А особенно это место!

— Я тоже, — кивнул он и сел рядом. — Прости.

Внутри стало так пусто. Я уронила голову ему на плечо и закрыла глаза. За что мне всё это?

Мы молча сидели. Слёзы давно высохли. Оставаться тут было уже глупо, и я хотела встать, но внезапно мне снова стало плохо. Судорожно втянув воздух, я вцепилась в блондина, а перед глазами замелькали картинки. Почему Бездна мне показывает это сейчас?

Я не сразу поняла, что, а точнее кого я вижу, а когда поняла, то грубо выругалась. Опять?! Вот серьёзно?!

— Юна?! — обеспокоенно тряс меня за плечи Ник, заглядывая в «пустые» глаза. — Очнись!

— Ник? — сморгнула я и вцепилась в него ещё сильнее. — Тебе надо его спасти!

— Его?! — удивился он так, что брови чуть не упорхнули со лба. — Так!

Он встал, снова подхватывая меня на руки, но в этот раз я была против.

— Я серьёзно, Ник! Пусти!

— Тц! — цыкнул он и, грубо схватив, закинул на плечо. — Ты явно не в себе.

Мы снова взлетели, и мне снова пришлось в него вцепиться руками.

— Ник, послушай! Это правда, важно! — Я попыталась его ударить, ущипнуть, поцарапать, но он всё проигнорировал. — Тебе надо спасти Блиса!

Он вздрогнул и затормозил, осторожно спуская меня с плеча, чтобы посмотреть в лицо. Крылья плавно хлопали за его спиной, а руки бережно прижимали к себе.

— Кого? — поинтересовался он, вглядываясь так, словно отчаянно искал в моих глазах признаки безумия.

— Блиса! Парень в очках! Маг! — затараторила я. — Он снова в беде. Бездна говорит, что остальные не успеют!

— Угу! — кивнул он и погладил меня по волосам. Он наверняка думает, что я сошла с ума.

— Спасу. Обязательно. Но сначала домой.

Доминик.

Юна тихонько сопела в кровати, а вот мне было не до сна. Я с трудом сумел запихать её под душ, помыть, переодеть и отправить в кровать, и всё это время она твердила про Блиса. Да откуда она его знает?! И с чего бы его спасать? Я сначала хотел отмахнуться, но она начала выдавать такие подробности… Так просила, что я даже почувствовал то, что никогда не чувствовал — ревность. Интересно, обо мне она тоже будет так переживать? Я очень надеялся, что «да».

А ещё я дико устал, и мне совершенно не хотелось оставлять Юну одну, особенно после случившегося, но и игнорировать её слова я не мог. Я подошёл к окну и нервно хохотнул. Вот же «дерьмо с перьями». Но и впрямь лучше проверить.

— Малум, — позвал я пушистика, — присмотри за ней.

Тени сгустились, сжимаясь вокруг меня. Она права. Так перемещаться могут всего трое — Тери, отец и я. Но они не знают ни где Блис, ни что он в опасности. Кроме меня никто не успеет…

Глава 16. Давно не виделись

Доминик.

Тени вынесли меня именно в то место, что указала Юна. Я бы это назвал «край неба». Воздух был ледяным и морозным, а вид, раскинувшийся передо мной, невероятным.

Величественные горы, сверкая белым, тянулись к небу такого насыщенного синего цвета, что аж сердце сжималось. Ветер трепал волосы, стремясь пробраться под одежду так, словно отчаянно искал тепла.

— Прямо как я, — усмехнулся я и посмотрел вниз. Там, между скал, и впрямь был замок. Совсем крошечный и очень мрачный. Не с виду — с этим всё было обычно, — а по ощущениям. И этот мрак мне был очень неприятен; от одного его «запаха» меня подташнивало.

— Незначительный, потерянный, но крайне неприятный, — такую я дал ему оценку и снова укутался тенями. Я ничего не знал об этом замке, а потому лететь в лоб — стратегия так себе. Лучше незаметно через тень. Хоть и в Срединных землях это заклинание очень затратное, зато и очень эффективное. Люди никогда не смогут меня обнаружить, а я смогу спокойно осмотреться и найти Блиса.

Честно говоря, я до сих пор не понимал, зачем мне его спасать. Ну да, он не так силён, как я, но и маг он не из последних. И раз сам не смог, то… это настораживало.

Внутри замок уже не казался обычным. Его стены были выложены из чёрного камня с синими прожилками — «Нокс», который так любят духи, — вот только тут этот камень был осквернён ангельскими печатями. Где вообще они столько этого камня нашли? Четвёртый круг ограбили?

Охраны было немного — прямо совсем, как и вообще людей, даже для такого маленького замка. Не придав этому особого значения, я пробежался «восприятием» по всей территории. Блиса я не нашёл, зато упёрся в кое-что другое, «очень интересное». Даже удивительное, ибо я о таком только слышал. Клетка пустоты! Что такая вещь делает тут?! И ответ-то очевиден — держит Блиса? А ещё… Я бы точно не пришёл к такому выводу, если бы не слова Юны. И не то чтобы я ей сразу не поверил, но теперь уже сомнений не было.

Не выходя из тени, дабы не создавать лишнего шума, я направился прямо к клетке, которая была где-то в подвалах. Внизу охраны было больше, и их разговоры мне не нравились, а потому, на всякий случай, я их убил. Чистенько так, даже пепла почти не осталось. Мама бы одобрила.

Пропетляв ещё немного, я нашёл «клетку», а заодно и ЕГО. Выглядел братец так себе, словно и впрямь помереть собрался. Я вздохнул и зацепил рукой «скрытый механизм». Круги тонкой магической настройки засверкали вокруг меня множественными окнами. Вот же хрень! Зачем же так сложно? Я же не отец, который их как семечки щёлкает. Я вообще такие задачки не люблю.

Почесав затылок, я порылся в памяти на предмет какого-то более приемлемого решения, чем все эти формулы. И выход увидел я только один. Грубо, конечно…

— Эй, засранец? — окликнул я брата. — Если ещё не помер, отползай подальше.

— Засранец? — удивился тот, замотав головой по сторонам. Явно меня ищет. Интересно, найдёт? — Ник?! — таки понял он, кто пришёл, что похвально, но зачем же сразу кидаться в мою сторону? Я же чётко сказал «отползай». И это его мне отец в пример ставил как самого умного?

— Ошалел от счастья? — полюбопытствовал я, выходя из тени, и быстро начал накладывать круги один на другой, сводя их в одно место.

— Дьявол! — зашипел Блис, увидев и наконец поняв, что я делаю, и быстренько отбежал к дальней стене. — Поумнее ничего не придумал?

— Я же не ты, — огрызнулся я, надавливая на множественную печать рукой. — Твою же!

Руку чуть не расплавило, но по печати пошли трещины, а потом и вовсе со звоном вся эта хрень разлетелась на куски. Ай! Я потряс рукой и зло посмотрел на брата.

— Ага! — кивнул он, разминая плечи и шею. Понимаю, без магии он себя наверняка почти инвалидом чувствовал. — Не то чтобы я не был тебе рад, но как ты узнал?

— Тебя действительно ЭТО сейчас волнует? — удивился я. — Ты действительно Блис?

Он на меня уже раза три должен был наехать и раз пять накричать, а тут такая вежливость? С чего бы? Я подозрительно нахмурился, внимательно его оглядывая. И волосы почему-то чёрные.

— Действительно, — кивнул он и открыл «хранилище», откуда тут же выполз любимец отца — «Джек». Он серьёзно дал ему его?! — Почему так тихо? — полюбопытствовал брат, опять же странно спокойным голосом.

— Ну, я по дороге парочку того… — пожал я плечами.

— Всего парочку? — нахмурился Блис и запустил «восприятие». И оно было сильнее, чем моё!

— Вот же «срань идемская»… — застонал он и с укором посмотрел на меня.

— Да что?! — ощетинился я, ибо вот эти молчаливые упрёки уже начинали подбешивать.

— Идиот ты, говорю, — вздохнул Блис и, прыгнув ко мне, внезапно обнял. Джек подхватил нас обоих и резко взметнулся вверх, на ходу проделывая дыры в препятствиях.

Отплёвываясь и чихая, я схватил Блиса за рубашку и уже хотел ему высказать всё, что думаю, как под нами оглушительно грохнуло. Повалил дым, а потом и пламя, а следом ещё пару раз грохнуло, да так, что башни замка на камешки разнесло. Воу!

— Я так понимаю, ты как всегда? — язвительно ухмылялся Блис. — Пришёл, увидел, победил? А разведка? Не слышал?

— В следующий раз так и сделаю, — огрызнулся я, — а отцу просто твой труп привезу.

— Ха-а, — тяжело выдохнул брат и странно покосился на меня. — Спасибо, что пришёл.

— Ага, — осторожно кивнул я, уже в свою очередь странно покосившись на него, а потом вдруг кое-что вспомнил.

— Тц! — поморщился Блис, рассматривая внизу то, что осталось от замка. — Теперь там точно никого и ничего не найти. Почти уверен, что и тот седой тип помер. Серьёзные ребята, раз сразу так поступили, как только тебя почувствовали.

— Слышь? — отмахнулся я от его слов, а заодно и оттолкнул его от себя (а то я всё понимаю, но обниматься с мужиком не хочу). — Ты Юну знаешь?

— Что? — удивлённо посмотрел на меня Блис, а затем грубо выругался. И я понял, что точно знает. — Только не говори, что она тебя послала?

— Могу и не говорить, — пожал я плечами, — только что это изменит? И вообще, надо поговорить! — Я кивнул на догорающий замок. — Но лучше в другом месте.

Ноблес.

Монс, деревушка недалеко от Робура, ничем особенным никогда не выделялась, разве что красивыми пейзажами и холодом, ибо располагалась высоко в горах. А ещё вот, оказывается, тут рядом был тот самый замок. Местные называли его Нивес — снежный. Ник только посмеялся с такого названия, так как, по его словам, замок был сложен из чёрного камня Нокс. Я сначала не поверил — каким образом сюда могли затащить такое его количество, а главное, для чего? Но Ник не мог в этом ошибиться. Что-что, а Ад он знал лучше меня. И тогда ещё вопрос: кто так сильно не хочет быть раскрытым, что вот так запросто уничтожил такую ценность?

В общем, голова у меня шла кругом, да и собственно в деревушке я решил задержаться, чтобы ещё раз позже взглянуть на обломки Нивеса. Может, мы что-то упустили? Или они? Могло ведь там что-то да остаться?

А вот Ника волновало совсем другое. Он из меня чуть душу не вытряс, пытаясь выяснить наши с Юной обстоятельства знакомства. Пребывая всё ещё в шоке, я вяло от него отнекивался, местами выдавая подробности, а потом меня осенило. Стальные клинки! Я про них напрочь забыл, а ведь они могли быть в том замке!

Я подскочил и, забив на Ника и на свидетелей, расправил крылья. Рис и Даф оба просили ими не светить, но сейчас явно не до этого!

— Святой?! — раздалось за моей спиной, на что я тоже решил наплевать. В конце концов, это же княжество Виртус, что неожиданно, но святыми тут сильно никого не удивишь.

В пять минут я добрался до бывшего замка и завис над ним, пытаясь «восприятием» отыскать хоть кого-нибудь живого. Но тщетно. Сошедшая лавина, вызванная взрывами, не только потушила пожар, но и почти полностью погребла все строения под снегом.

Беспокойство и чувство вины разгорались всё сильнее, но сам я явно мало что могу тут сделать. Пометавшись ещё немного над снежной поляной, я решил вернуться. И лучше бы сразу в Кларденс, но было у меня чувство, что Ник ждёт меня именно в той деревне.

***

— Ну что? Проветрился? — хмуро полюбопытствовал брат, глядя на меня глазами Риаса. Чёрт! Как же они похожи. Это бесило меня раньше… Хотя, если подумать, это бесит меня и сейчас. Может, при других обстоятельствах… Я помотал головой, отгоняя ненужные мысли, и сел.

— Пусто, — вздохнул я, опрокидывая в себя содержимое стакана перед собой, и чуть не задохнулся. — Что это?!

— Альколь? — криво усмехнулся Ник. — Подумал, что тебе в самый раз будет. Кого искал?

— Наёмников, — поморщился я и поставил стакан на стол, который Ник тут же наполнил снова. — Которые летели со мной. А ещё Макс… — Я уставился на Ника и залпом опустошил второй стакан. — Не, он должен быть в порядке. Я успел его выкинуть с корабля, — начал утешать себя я.

— Ха-а, — выдохнул Ник и уже сам опустошил стаканчик. — Дела-а. А куда вы вообще летели?

Я вкратце рассказал ему про приглашение от имперского совета и про нашу поездку.

— Я почти в шоке, — снова налил и снова выпил Ник. — Не, не от того что тебя в императоры позвали, а от того что ты мне вот так запросто и с подробностями обо всём рассказываешь? Мы же никогда друзьями-то не были.

— Бывает, — я пожал плечами. — Перед лицом смерти многое становится другим.

— Та-ак, — Ник снова придвинул мне стакан. — Похоже, я много пропустил? И раз уж ты стал такой… — Он нахмурился, подыскивая слово. — Хм… ТАКОЙ, давай рассказывай?

— Как-нибудь давай без «давай», — заворчал я, но про Алчный лес немного рассказал, тем более что это тоже касалось Юны. И вот да! — А сам-то ты мелкую откуда знаешь? — в свою очередь поинтересовался я.

— Так вышло? — хмыкнул он, чутка посверлил меня взглядом, снова выпил и тоже кратенько рассказал о своей жизни в последнее время. Он прав, так «близки» мы с ним никогда не были. Но меня возмутило другое…

— Жена?! Да ты охренел?! — я даже на ноги вскочил. — Ей от силы лет десять. Ты вообще думал?! Или ты просто этого не умеешь?

— Десять? — его удивление было очень искренним. — Она, конечно, ещё не взрослая, но и не настолько маленькая. Я бы лет пятнадцать ей дал.

Мы посмотрели друг на друга, молча и пусто, каждый осмысливая ситуацию по-своему. Я вздохнул и рассказал то, что не собирался рассказывать. Я и сам не был уверен, что это видел. Как я вообще мог это видеть, если умер? Но… Юна меня спасла, она плакала над моим телом, и она прыгнула в ту дыру. И это явно было связано с тем, что она оказалась в Аду, а я всё ещё живой. И я отчасти рад, что теперь знаю, что с ней произошло, но дико возмущён тем, что она связалась с Ником. Он точно не тот, кто ей нужен!

Дослушав, брат нахмурился, а потом медленно кивнул, согласившись, что это связано.

— Даже не вздумай! — предупредил я, поняв, о чём он думает. — Алчный лес сожрёт даже тебя.

— Тебя же не сожрал, — буркнул Ник, отведя глаза в сторону.

— Почти, — я тоже отвёл глаза в сторону и устало потёр лоб. — И во мне было всего чуть-чуть крови Риаса. Ты даже подойти к нему не сможешь. Ты же демон!

— Ладно, ладно, — примирительно поднял он ладони, но я видел, что идею эту он не оставил. И чем его так мелкая зацепила? Она и впрямь странная, но это не может быть причиной.

— Идём.

— Куда? — не сразу понял я.

— К отцу, — вздохнул Ник и поморщился. Ну да, он никогда не любил рассказывать ему плохие новости. Или я не угадал?

Доминик.

— Ты обязан его найти! Как вообще так вышло?! Я доверила тебе самое ценное! — уже минут двадцать кричала эта пернатая баба на отца. Так-то да, мать её всегда называла «истеричкой», но самому такого видеть ещё не доводилось. Мы молча переглянулись с Блисом.

Прекрасно зная, что отец не любит церемоний, зато очень ценит своевременно доставленную информацию, мы, не сговариваясь, по возвращении сразу отправились к нему. Рассказали всё, что посчитали важным, а остальное он вытащил из нас уже самостоятельно. Даф и Долор, которых отец позвал сразу, как только увидел нас с Блисом вместе, хмурились и мрачно переглядывались. Ни один из них ничего не знал об этом замке, и это сильно их «расстроило». А уж когда была упомянута «клетка пустоты» и «ангельские печати» в одном месте, этих двоих как ветром сдуло.

Имперский кэлумнав, который был отправлен за Блисом, тоже пропал и пока его ещё не нашли. Похоже, и это было сделано в спешке, как и уничтожение того замка. Желая скрыть следы, «неизвестные заговорщики» в итоге себя засветили, и те двое, что недавно вылетели отсюда с видом «всех убью, один останусь», этим точно воспользуются в полной мере.

Отец был рад меня видеть и ещё больше был рад видеть Блиса, что после нашего рассказа и не удивительно, но вот Макс… Даже я, который особо ни за кого не беспокоился, почувствовал тревогу. С чего бы? Я его даже за соперника не держал и уж точно мне плевать, что он мой брат. Я и Блиса-то спасал, только потому что Юна попросила.

В общем, большую часть их разговоров я пропустил мимо ушей. В конце концов, это их проблемы и их интриги, и меня они не особо касаются. Больше всего я хотел домой. И прежде всего потому, что беспокоился за Юну. Мало ли что мать ещё для неё «интересного» придумает? Но больше всего я беспокоился, что она уже поняла, что Юна не человек. Это странно. Потому что она и не демон. Точнее, сила-то у неё демоническая, ибо «Лёд Бездны» — это наследие одного противного Альтуса, которого сильно недолюбливает моя мать, — но этот лёд воспринимался несколько иначе. Я и сам был всё ещё в замешательстве, потому что была вероятность, что я не так понял, но я всё равно постарался скрыть даже то, что увидел. По идее, мать не должна была почувствовать, так как след слишком слабый, но то что она послала Тешо провести для Юны «ночь взросления», говорит о том, что как минимум она подозревает, что Юнис не человек. И мне не следует тут задерживаться.

— Уже уходишь? — тихо спросил Блис. Он стоял у стены, как и я, запрокинув голову и прикрыв глаза. Его голос был таким блеклым и странным, что опять промелькнула мысль — «А Блис ли это?»

Поняв, что он Юну воспринимает как маленькую девочку, которой просто очень благодарен, я немного успокоился. Но мне всё равно очень не нравилось, что она сама о нём беспокоится. Настолько, что готова умолять меня о помощи. Ради просто «кого-то» так не делают, и этот вопрос я не собирался отбрасывать. И по возвращении я обязательно выясню подробности.

— Да, — кивнул я и потянул на себя тени.

— Подожди, — донёсся голос отца, а тени резко отступили. Вот же! — Ник, задержись немного, — вышел он к нам в сопровождении Риты, которая с ненавистью по очереди посмотрела на нас с Блисом. И ладно бы я, но почему она так ненавидит брата, я до сих пор не очень понимал. Он кивнул себе за спину, намекая, чтобы я подождал его в кабинете. Блиса он не позвал. Я вздохнул, понимая, что моё возвращение откладывается, но спорить не стал. Отец просит редко, но его просьбы стоит выполнять всегда.

Проходя в кабинет, я ещё какое-то время слышал упрёки и обвинения Риты. И что отец в ней нашёл? С матерью сложно, но она хотя бы не такая дура. Лично я думаю, что если женщина доставляет неприятности, то лучше от неё просто избавиться, чем вот так терпеть. В конце концов, Макса никто не заставлял так поступить; более того, он прекрасно знал, что поступает неправильно и что влезает в опасность. Это же она его так воспитала, так почему упрекает других? Да и что ему будет? Вернётся, как всегда, со своей раздражающей улыбочкой и неуёмным оптимизмом.

Я пожал плечами и решил, что самым подходящим местом для ожидания будет кресло отца. В конце концов, это они доставляют мне неудобства, и это ему от меня что-то надо.

Глава 17. Беги!

Ювенис.

– Юна! Юна! Проснись! – Лицо того странного холодного человека в короне было так близко, а в его глазах было столько тревоги. Воздуха резко стало не хватать, стало страшно, тело не двигалось…

– Ха-а-а… – Резко села я на кровати и так же резко осознала, что это был просто сон. Вот только разве сны бывают такими «настоящими»? Я потрогала горло, с ужасом вспоминая, как только что задыхалась. – Ха-а…

С чего бы вдруг? Мне вроде перестали сниться такие сны после моего «падения»?

Я встала с кровати и поёжилась. Было темно и тихо. И одиноко. Не думала, что буду так скучать… Интересно, Ник спас Блиса? Поэтому его всё ещё нет? Или?

Про вариант «или» думать не хотелось. Я залезла обратно в кровать, но сон больше не шёл. Наоборот, тревожное состояние усиливалось, а в голову кто-то настойчиво лез. Я зажмурилась и крепко сжала виски пальцами. Не хочу! Не надо больше никаких голосов! Хватит!

Беги! – вдруг вспыхнуло перед глазами красным, и я резко подскочила. Сердце бешено забилось, грозя разбиться о рёбра и не позволяя мне больше игнорировать свои ощущения. Чувство страха нарастало, хотелось куда-нибудь спрятаться, но изнутри словно снова пнули: Беги!

Очень медленно я вышла за дверь. В пустом коридоре было так же темно и тихо. Я посмотрела по сторонам, сделала пару шагов и вдруг рванула с места, как испуганная крыса. Страх подгонял, заставляя мчаться вперёд, не разбирая дороги, и не давал понять, реальная ли мне грозит опасность или мнимая. Выскочив во двор, я ломанулась в кусты и наконец смогла остановиться. Мне казалось, что стук моего сердца и надрывное дыхание слышно даже на другом конце города.

– Уже всё? – раздались тяжёлые шаги и грубый мужской голос.

– Её там нет, – ответил ему второй, а я зажала себе рот ладонью и ещё сильнее прижалась к земле. Может, они и не про меня, но страх ещё не отпустил, заставляя реагировать соответствующе.

– Так ищите! – приказал первый, и мужчины разошлись в разные стороны. А ко мне пришла паника. Чё делать-то?

Кожи коснулось что-то лёгкое, но это вызвало мурашки размером с собаку, а внутри появилось нехорошее предчувствие. Магия? Кто-то проверяет сад «восприятием»?

Беги! – снова выскочило слово перед глазами, и я снова понеслась куда-то сломя голову, по дороге кого-то ещё и толкнув.

– Твою-то! – выругался грубый мужской голос, и снова послышался топот, и в этот раз явно бежали за мной.

Воздуха снова стало не хватать, а ноги подрагивали от усталости и перенапряжения. Я метнулась к какому-то сараю. Влетела внутрь и закрыла за собой дверь, а следом ещё её и заморозила. Дрожа, попятилась спиной от неё, не сразу осознав, что я только что колдовала, и что никакого наказания от печати Ника не последовало.

Шаги с той стороны двери звучали всё громче. В дверь бахнули, отчего лёд пошёл трещинами. Я вытянула руки и укрепила его, нарастив толщину. И снова никакого наказания?

– Да что за чёрт?! – удивились с той стороны, а я закрутила головой, ища другой выход.

– Мря? – вдруг раздалось под ногами, а опустив глаза, я увидела кота. Облегчение накрыло так, что я рухнула на пол, протягивая руки к нему. Пушистое тельце было тёплым и знакомым, и, прижав его к груди, я заплакала.

– Пш-ш! – зашипел он, да ещё и укусил меня за палец, этот мерзавец. Я хотела обидеться, но в это время дверь снова затряслась от ударов. Мы оба посмотрели на дверь, а потом друг на друга. Мужчины за дверью никуда не делись, но, с другой стороны, появление Малума помогло мне справиться со страхом, и я, наконец-то, получила возможность думать. Раз я могу колдовать, то может, пусть заходят?

– Фр-р… – словно считав мои мысли, помотал головой кот и зачем-то закружился на одном месте.

– Да почему нельзя-то? – поднялась я на ноги.

Мелкий не удостоил меня даже обычного «мря», зато вокруг него начали сгущаться тени, накладываясь одна на другую, пока не образовали на полу чёрный круг. Тьма в нём подрагивала и больше походила на застоявшуюся воду.

– Мря, – постучал по поверхности тьмы лапой Малум и кивнул мне.

– Ни за что! – отступила я, припоминая схожую ситуацию. – Я уже один раз прыгала.

В дверь снова ударили, лёд растрескался, а перед глазами снова появилось слово: Беги!

Страх снова взял контроль над телом, заставляя просто действовать, и я прыгнула. Опять!

К моему облегчению, падение было недолгим. Меня вынесло на скалу, на то самое плато, где меня поймал Ник. Ветер тут же попытался сорвать с меня сорочку, путал волосы. Стало ещё страшнее. Я замотала головой, ища кота, но его нигде не было. Он что, не пошёл за мной? Почему я вообще тут?

Я медленно обернулась, спиной ощутив нечто знакомое. От края, нависающего над бездной, шёл отчётливый зов. Там кто-то очень ждал меня, очень давно пытался докричаться, но я почему-то до сих пор не слышала.

Беги! – снова ослепило меня это слово, и снова пришёл страх. В этот раз такой сильный, что сладить с ним было просто невозможно. Ноги сами понесли меня к обрыву.

– Нет! Не хочу! – закричала я, но всё равно спрыгнула.

И как только мои ноги оторвались от земли, то тут же пришло спокойствие. Ветер подхватил меня, словно поймал в большие ладони. Жутко захотелось спать, а закрывая глаза, я снова увидела лицо того человека в короне. Он улыбался, и мне больше не было страшно.

***

Я открыла глаза. Надо мной был белый потолок, похожий на облака, а на мне – синее одеяло. Я повернула голову, рассматривая комнату в оттенках синего и белого. Пришло ощущение холода или даже зимы, но не такой, как там, где жила я. Там зима была серой и грязной. Где я? Я ведь точно спрыгнула. И на Бездну не похоже. Может, я умерла, а это место, куда попадают после смерти?

Я села, осторожно прислушиваясь к ощущениям. Подняла руку, сжала-разжала пальцы, покрутила кистью. Поднесла руку к щеке и ущипнула себя.

– Ай! – вскрикнула я. Больно! Значит, точно не сон.

– Проснулась? – прозвучал очень знакомый голос, и я резко повернула голову. Ведь именно этот голос всё время меня звал. – Наконец-то ты пришла, – счастливо смотрел на меня мужчина с длинными абсолютно белыми волосами и холодными синими глазами. Он улыбался, а корона отсутствовала, но я его всё равно узнала.

– Где я? – решила начать я с этого.

– Дома? – Он оторвал взгляд от моего лица и поводил им вокруг, а потом поморщился. – Временный, но всё же дом. У тебя наверняка куча вопросов? – Он подсел ко мне ближе и неуверенно протянул руку, словно собираясь погладить. Что? Ещё один себе «игрушку» нашёл? Я тяжело вздохнула, и он тут же руку отдёрнул.

– Кто вы? – поинтересовалась я.

– Я? Хм… ну да, – он покашлял в кулак, а на его голове появилась та самая «корона», но теперь я видела, что это на самом деле – рога. Очень красивые, словно сделанные из хрусталя, но всего лишь рога. – Альтус Павор, – чуть склонил он голову, а я внезапно икнула. Чего?!

– И это место – Лаэр, а ты особенный для меня человек, – он снова счастливо заулыбался, но как-то вдруг стало страшно. Мужчина встал и нервно прошелся пару раз туда-сюда, поглядывая на меня. – Не знаю, с чего начать…

– С начала? – подсказала я, а он вдруг мелодично рассмеялся.

– Ну, хорошо, ведь «начало» – это лишь точка отсчёта…

Он рассказывал долго, а я не перебивала. Даже тогда, когда совсем ничего не понимала. Но выходило как-то так.

Мир, который мне показывает Бездна, который разрушен и пуст, – это реальное будущее, которое однажды уже случилось. В нашем мире много силы и магии, и вернуть всё назад не так уж и сложно, сложно что-то изменить. Ведь время просто отматывается назад, а вот сохранить воспоминания или забрать что-то из будущего не выйдет. И мы, по сути, постоянная величина, ведь конкретное текущее состояние – это результат цепочки выборов от самого нашего рождения до определённого момента. Если ничего не поменять, то всё лишь повторится.

В общем, чтобы как раз и решить эту проблему, Альтус Интернитус пришёл к Павору, потому что только демон ужаса связан с Бездной, а именно она хранит в себе все события, когда-либо произошедшие в мире. Он попросил внести «переменную», и у них это вроде как вышло, но оба Альтуса заплатили за это огромную цену.

Интеритус не помнит того будущего, и он потерял часть своей силы, которая была зверем Хаоса. Отчасти это тоже решало проблему, ведь именно зверь Хаоса разрушил больше всего, но не до конца, ведь зверь, как бы силён он ни был, – лишь инструмент.

Павор тоже лишился части силы и, самое главное, его связь с Бездной постепенно разрушалась. В отличие от остальных он помнил то будущее, но так как он заперт в Лаэре, то по части произошедшей трагедии знает не так уж и много. Хотя именно поэтому он его и помнит, ибо Лаэр – особое место вне времени, ловушка для Альтусов, из которой они не могут влиять на мир. Если однажды Павор покинет Лаэр, то он вольётся в общий поток реальности и тоже всё забудет. Для всех живущих всегда существует лишь один поток времени, неизменное прошлое и лишь одно настоящее.

Из того, что он знал, это, во-первых: трагедия связана с Арденами. Дети Риаса, будучи чем-то совершенно новым для этого мира, как-то сломались и перебили друг друга, а заодно и мир. Сильно, чё. И совершенно не укладывалось у меня в голове. Да как всего несколько существ могут такое устроить? Почему их никто не остановил? Но на эти вопросы Павор ответа не знал. Возможно, знал Интеритус, но он теперь не расскажет.

Во-вторых: во всём этом участвовал и наследник Павора, который не оправдал его ожиданий, и не то что не смог вытащить демона из Лаэра, но и сам довольно бесславно и крайне скоропостижно скончался. И это несмотря на всю ту силу, по словам опять же Павора, труды и любовь (?!) которые демон в него вливал. Три раза «ха». Звездит демон, как дышит, но допустим.

В-третьих: триггером событий, которые неизменно ведут к нежелательному концу, служит смерть Блиса. И он оказывается Арден. И поэтому меня так упорно заставляли его спасать. Ибо договор есть договор, и каким-то образом прописанное в нём должно исполняться.

Довольно скупо и совершенно непонятно, что со всем этим делать? А ещё…

Демон разрушения не уточнял, какая «переменная» ему нужна. Я так поняла, он просто не успел, зато Павор очень даже быстро воспользовался ситуацией. Его самого сильно терзала неудача и провал наследника, и именно это он и решил исправить. В качестве «переменной» он просто выбрал себе другого наследника. Вот так вот, хм… «нехорошо» поступил. И ведь даже не обманул – поток событий изменился, а значит, и будущее тоже. Вопрос только в том, насколько это будущее будет другим?

А хуже всего… что именно я и являюсь его наследником, а счастлив этот Великий Дух именно оттого, что даже Бездна это признала. И он уверен, что в этот раз у него всё получится. У него? То есть демона волнуют вещи исключительно связанные с ним? А мир ну так, если выйдет – хорошо, а нет – ну и к бесам этих Арденов? Ну, тоже позиция. Если подумать, то и Ник такой же. Его вообще не волнует то, что не касается каким-то образом его. Я и Блиса-то уговорила спасти, только пообещав…

Я резко покраснела и помотала головой, которая и без того стала крайне тяжёлой от всей этой информации, а от нехитрого движения в добавок ещё и закружилась. Побледнев, я резко легла, вцепившись в подушку, а Павор, наоборот, вскочил, нелепо и крайне обеспокоенно задёргав руками.

Его рассказ звучал бы как полный бред, если бы Бездна не подкидывала мне «картинки» и подробности в нужных местах. Так что не верить причин не было, но и принять…

– Юна?! – схватил меня за плечи демон, а я с удивлением рассматривала, как его лицо медленно расплывается. Потом резко всё потемнело, а потом…

Я снова проснулась.

– Ох… – И снова это обеспокоенное лицо. Так и привыкнуть можно. – Я… прости, что так вот всё на тебя вывалил. Просто я тут так долго один.

– Ну, не так уж и долго, – пожала я плечами, поднимаясь. – Всего-то восемнадцать лет. Ну если учитывать ещё и то время, то двадцать пять?

Он как-то странно посмотрел на меня и внезапно широко заулыбался. А действительно, а я-то откуда это знаю? Неловкую тишину нарушило громкое урчание моего желудка.

– Ой! – Снова неуклюже подскочил демон и исчез за дверью, потом снова появился, таща за собой небольшую тележку. – Тебя же покормить надо! Я не знал, что ты любишь…

Вместо кровати появился стол и стул, причем прямо подо мной, а на столе стали появляться тарелки, причём в таком количестве, что их содержимое точно в меня не влезет. Сам же Павор больше напоминал озабоченную «наседку», чем демона. Впрочем, нелепость ситуации позволила в какой-то мере расслабиться, хоть и вопросов стало ещё больше. А ещё слова о «вложенной в наследника любви» уже не казались ложью, а стали больше походить на угрозу. Любви вообще в моей жизни было крайне мало, так что такое поведение очень даже пугало.

Глава 18. Последняя Капля

Доминик.

Аурарбс – золотой город Ситима, второго круга Ада, был весьма оживлён. Впрочем, как и всегда. И основное его население – вовсе не черти. Это единственный город, куда довольно просто получить разрешение на въезд или даже на постоянное жительство даже людям. Ну как просто? Надо всего-то отвалить кучу золота.

И я тут сижу в самом дорогом ресторане, и на меня уже пялятся с дюжину женщин всевозможных сословий и рас, отвратительно истекающих слюной. А почему? Да потому что отцу очень надо, чтобы именно я узнал про Нокс. Да, да, те самые камушки в том самом замке.

– Тц, – в который раз состроил я недовольное лицо, и странное дело – это ни разу никого не отпугнуло. Я нервно задёргал ногой и покрутил в руках стакан. Я отказался. Сразу. Наотрез! Но я всё равно тут. Сам не понимаю, как у него каждый раз получается меня «уговаривать»? И что значит эта его фраза в конце?

«Я хотел сделать тебя самостоятельным, а в итоге ты лишь стал эгоистом».

И это выражение лица, с которым он мне это сказал… Да что не так? Разве это не одно и то же?!

– Тц, – снова цыкнул я. Для меня так да. Быть самостоятельным – значит действовать в собственных интересах. И мои интересы, кстати, совсем не тут. Но он мне достаточно пообещал, чтобы я согласился. Отец сказал, что даст мне своё пламя, когда угроза будет устранена. И было у меня чувство, что я где-то облажался. Что он поступил не лучше матери, обманув меня «наивного».

– Тц, – снова раздражённо скривил я губы, щелчком отбрасывая от себя стакан.

– Ники, – подсела к моему столику чертовка. – Я сначала не поверила, но даже так бежала со всех ног.

– А так вот почему так долго? – зло ухмыльнулся я. – Ноги просто короткие?

– Ха, ха, – «невесело» рассмеялась Коин. Так-то она была довольно высокой для чертей, стройной и вообще очень следила за своей внешностью. Да и сказал я ей про ноги именно чтобы обидеть. Не знаю, может, я надеялся, что если она встанет и уйдёт, я тоже смогу со спокойной совестью всё бросить? Но она не ушла. – Ты милый, даже когда злишься. И что же привело самого красивого мужчину Ада ко мне?

– Желание? – я снова усмехнулся. – Тебя увидеть.

– Хах, – теперь она удивилась. Ну да. Я к ней частенько заглядывал, потому что Коин – глава главного информационного бюро Ситима, и мать частенько покупала у неё информацию. Я тоже собирался КУПИТЬ информацию для отца, но передумал. И не только из «вредности и эгоизма», а потому что если сделать иначе, то она точно никому ничего не ПРОДАСТ обо мне и моих нуждах. А я так понял – это важно.

– Не хочешь? – положил я подбородок на сцепленные в замок руки и «мило» улыбнулся. И вроде я совсем чуть-чуть добавил «очарования», но те женщины, что пускали слюни, как с цепи сорвались. Официанты с жадным блеском в глазах бросились к столикам, быстро чиркая что-то в блокнотах. Я поморщился. – Может, найдём место потише?

– Хм? – Коин осторожно поводила глазами по сторонам, оценивая ситуацию. – Наоборот же! Дай людям заработать? От тебя не убудет. И тут отличный выбор вин.

– Вин? – я нахмурился. Мало «очарования» что ли? Или намёк слишком «прозрачный»?

К нашему столику и впрямь начали подходить официанты, выстраиваясь в очередь. Лучезарно улыбаясь, они ставили передо мной бутылки и элегантно протягивали визитки. И что обидно, поступить с ними как со своими суккубами я не мог.

Когда очередь из официантов закончилась, Коин довольно пересчитала бутылки, а я недовольно цыкнул. Я вообще-то спешу. Меня дома жена ждёт! Я бы никогда так не сделал в любом другом случае, но сейчас я ещё «добавил» очарования, надеясь значительно ускорить процесс.

У женщин за столиками появился маниакальный блеск в глазах, и они стали снимать с себя одежду. Пока только лишнюю. Всё же ресторан, общественное место.

Коин встала, ловким движением руки убрала все бутылки в кольцо-хранилище и медленно подошла ко мне…

– Не стоило ТАК стараться, – шепнула она мне на ухо, – это же ТЫ всегда мне отказывал. Она резко схватила меня за руку и порвала свиток телепортации. Дружный возглас «охотниц», упустивших добычу, нагнал меня уже в портале. А в следующий момент я уже лежал на мягком ковре в очень дорогой и роскошной комнате Коин, а она сама сидела на мне сверху. И её глаза «сияли» так, что мне даже стало страшно.

– Мне всё равно ЧТО ты за это запросишь, – облизнулась она, с треском разрывая на мне рубашку.

Ха! Может, зря я этим раньше не пользовался? Так точно НАМНОГО быстрее…

***

Я устало потянулся и поводил плечами. Коин сидела на кресле, целиком уместившись на сиденье, и смотрела на меня очень преданно. Прямо как собачка.

Налив себе вина, которое и впрямь оказалось неплохим, я сел во второе, точно такое же кресло и неспешно начал свой «допрос».

К концу второй бутылки я знал уже достаточно, чтобы вернуться к отцу. Но тогда он ведь снова меня пошлёт? Куда-нибудь подальше и на подольше?

Я задал ещё несколько вопросов, но на них Коин ответов не знала, зато клятвенно пообещала всё узнать ещё до вечера. И этот влюблённый взгляд… Интересно, их потом отпускает?

Та первая девочка за мной с неделю бегала. Я поморщился, встал и оделся до конца.

– Уходишь? – почти паникуя, поинтересовалась Коин.

– Да, – кивнул я и улыбнулся, – но к вечеру я обязательно вернусь. Не разочаруй меня, – похлопал я её по щеке и ушёл через тень.

Малум всё слышал, так что он отцу и передаст, а я домой. Я открыл проход сразу к себе в комнату, только вот почему-то Юны там не было. С другой стороны, день же, может, она в саду или в библиотеке? Мне это не нравилось, но вряд ли кто-то в замке посмеет к ней протянуть свои грязные лапки. Тем не менее сердце как-то тревожно сжалось в нехорошем предчувствии.

Я вышел в коридор и по мере движения стал подмечать странные взгляды, которые бросали на меня слуги. Хм? Я нахмурился и сорвался бы на бег, но авторитет тоже важен. Да и куда бы я побежал?

Я поймал проходившего мимо слугу и поинтересовался, где Юна. Реакция у него была странная: он побледнел и «забегал» глазками. Та-ак.

– Что произошло? Говори! – угрожающе надвинулся я, на что слуга побледнел ещё сильнее и испуганно сжался.

– Я не могу, – проблеял он, – это приказ Госпожи.

– Тц, – отпустил я его, но даже пару шагов он не успел сделать, как рассыпался пеплом. Я начинал злиться. И теперь я знал КУДА надо «бежать».

До покоев матери я добрался быстро, хоть и шёл шагом, найдя в себе силы сдержаться. Она, как всегда, была не одна.

– Тц, – в который раз за сегодня зло цыкнул я, но убивать и этих не буду. Всё-таки мне от неё кое-что надо. – Кхм? – громко кашлянул я, не только давая о себе знать, но и намекая на то, чтобы она заканчивала.

Мать меня явно проигнорировала, и это ещё добавило раздражения к и без того почти до предела вскипающей во мне злости. Нарочно громко топая, я прошёл к диванчику и зазвенел бутылками. Ответом мне были такие же громкие крики и стоны. Остро захотелось что-нибудь спалить, и я сам того не осознавая, вызвал огонь в руку, нервно затеребив пальцами.

– Ну что? – таки накинув на себя халатик, подошла она ко мне, оставив своих «гостей» отдыхать в одиночестве.

– Где Юна? – сразу перешёл я к интересующей меня теме.

– Не знаю, – пожала она плечами и попыталась взять меня за руку, которую я резко отдёрнул.

– Что ТЫ с ней сделала?! – заорал я.

– Поэтому, – она скрестила руки на груди и холодно посмотрела на меня.

– Что «поэтому»?! – я начинал впадать в бешенство. Они оба меня уже достали сверх меры. Иногда я очень завидовал Блису или Юне. У них родителей не было.

– Ты слишком к ней «привязался», – недовольно поморщилась она, стараясь меня успокоить через нашу связь. Чёрт!

– Не делай так, – процедил я сквозь зубы, – я не хочу «успокаиваться»!

– Не поверишь, – мать снова пожала плечами, поглаживая меня «ментально», – но она спрыгнула с «Ладони». Сама. Правда, правда.

То что она не стала мне врать – это хорошо, но вот её слова никак не укладывались у меня в голове.

– Что она сделала? – переспросил я.

– Спрыгнула, – мать показала ещё и рукой для наглядности. Сердце сжалось в точку, от чего стало очень больно. Воздух резко закончился, и я судорожно попытался его набрать. – Я хотела просто проверить, человек ли она.

Меня снова «погладили», и мой гнев стал проходить. Но я этого не хочу!

– Привязанность сделает тебя слабым, – продолжила она, – так даже лучше. И ты снова холост. Как и с Марон, – уколола она меня, – как и с Тешо, – ещё удар. Это что, месть?

– И это ты мне говоришь о «привязанности»?! – возмутился я. – Мстишь за какой-то мусор? А как же отец?

– Риас сильный, – проигнорировала она первый вопрос, – он не может быть слабостью. А твоя Юна странная и слабая. Я найду для тебя лучше.

Она что-то говорила ещё, продолжая меня успокаивать, а я никак не мог принять этот факт. Я не хотел его принимать. Почему она отнимает всё, что мне дорого?! То, что я выбираю для себя сам?

– Отвали! – внезапно вскочил я, не желая больше сдерживаться. – Не смей ко мне больше прикасаться! Я тебя ненавижу! – выплеснул я давно накипевшее, и это далось легче, чем я думал. Я развернулся и пошёл к выходу. Не желаю тут больше находиться ни минуты!

Боль в груди становилась всё сильнее, перед глазами поплыло, меня пошатывало и подташнивало.

– Ненавижу! – ещё раз прошипел я сквозь зубы это слово, опёршись рукой о дверной косяк.

– И куда ты собрался? – долетело мне в спину. – Ты и сам знаешь, что ты не сможешь уйти от меня. Я единственная, кто всегда будет рядом.

– Знаешь? – я даже не повернулся, зато нашёл в себе силы кое-что сделать другое. Мне уже было так больно, что теперь разорвать нашу связь точно покажется мелочью. Наверное, она права, может, Юна того и не стоила, но она стала той самой последней каплей. Медленно, крайне болезненно, я разрывал связывающие нас «нити» одну за другой. И мне даже было хорошо. Чувства словно поменялись местами: удовольствие вместо боли. Я безумно рассмеялся и всё-таки обернулся. – Иди ты! – скрутил я на пальцах именно то место, куда очень хотел её отправить.

– Нет! Перестань! – её лицо тоже скривилось. Больно было и ей. – Я лишу тебя своего «наследия»!

– Да забирай! – пожал я плечами и с трудом вышел за дверь.

В глазах темнело, а куда идти – я не знал. К отцу? Или… Я последним усилием притянул к себе тень и шагнул в неё. Даже если умру, то точно не здесь.

Ювенис.

В синем фартуке со снежинками и такой же синей косынке Павор снова суетился у плиты. Он что-то счастливо напевал и вообще перестал походить на демона. Он всё время меня спрашивал: что я люблю, что приготовить, что мне надо и прочее, и прочее. И это его я так боялась в своих снах? Как вообще ЕГО можно бояться? А ведь Павор – Великий демон ужаса. Кхм. С другой стороны, такая забота постоянно вызывала у меня ступор. Меня никто никогда не спрашивал о том, что хочу я или, тем более, что я люблю. Почему он так ко мне относится? Почему он вообще выбрал меня?

– Почему? – вслух задала я мучавший меня вопрос. Тихо, но он услышал.

– Что почему? – тут же оказался он рядом со мной, ставя на столик тарелку с идеальным десертом; подмороженные ягоды сверкали словно бриллианты.

– Ты же мог изменить что угодно, – я подняла на него глаза, всматриваясь в это счастливое безмятежное лицо, – так почему ты выбрал меня?

– Отличный вопрос, – сел он напротив меня. – Что ты знаешь о себе?

И тут я впала в ступор, снова. Оказывается, моя жизнь так незначительна, что и рассказывать нечего? Но он ждал, и, пожав плечами, я рассказала ему про маму, про Виду и про свои сны.

– А отец? Что ты знаешь про него? – он взял вилку и, насадив на неё кусочек пирожного, протянул мне. Ещё одна странность, но ему очень нравилось кормить меня «с ложечки».

– Ничего, – равнодушно пожала я плечами и приняла его навязчивое внимание.

– Тает же, – попытался оправдать он своё поведение. – Но именно твой отец нас и связывает. Давай я расскажу тебе сказку? Ты же любишь сказки?

Я медленно кивнула, принимая следующий кусочек десерта. По-моему, я начинаю уже привыкать?

Очень давно я встретил удивительного человека. Он во многом был похож на меня, а главное – мы разделяли очень важный принцип: «Страх делает либо пленником, либо властелином, разница лишь в том, на чьей он стороне». Хрупкое здоровье в противовес бесконечной силе духа и железная воля. Я протянул ему руку и предложил свою силу. Он принял её, а в обмен дал мне обещание следовать и не предавать.

Великолепный Тимор Стелла. Ты наверняка слышала о нём, ведь ты и сама жила в его владениях. Вопреки слухам, что он был жесток и не разделял своих и чужих, Тимор был хорошим отцом, и его дети долгое время несли его наследие с достоинством, исполняя обещанное предком. Ровно до последнего поколения.

Павор поморщился, а я наконец-то снова увидела ТО его выражение лица. Но страшно мне всё равно уже не было.

– Наверняка глава дома обвиняет во всём меня, что я, проиграв Интеритусу, потерял не только сам, но подставил и их. Лишившись покровительства, они лишились силы и бла, бла, бла…

Он снова поморщился и вонзил вилку в стол со всей силы, а вокруг резко похолодало.

– Выродки! Идиоты! – не сдержался он, а я непроизвольно вздрогнула. Он заметил и тут же улыбнулся. – Не принимай на себя, – посоветовал он и продолжил.

Фелис оказался лисом, а не волком, сделал ставку на хитрость, а не на страх. Более того, он сам так боялся Интеритуса, что провернул эту идиотскую выходку с Люксом. И нарушил главный принцип Дома, позволив страху стать собственными кандалами. Ха! А я-то думал, почему не могу найти достойного наследника. Выдать сына сестры за своего собственного! Этот краснокожий упырь тогда так ослаб, что я не заметил его следы в этом парне. Но даже так я всё же передал наследие младшему, а точнее единственному сыну Фелиса – Мортему. Но этот бездарь оказался даже хуже!

Вилка в столе пронзительно зазвенела, резко теряя тепло, и разлетелась крохотными заледеневшими осколками. Стол же пошёл трещинами, а вскоре и повторил судьбу несчастного столового прибора. Хм? Вроде же владыка льда, а такой вспыльчивый?

Я слушала внимательно, даже с интересом, но пока совершенно не понимала, каким боком все эти Стеллы относятся ко мне?

После неудачного захвата Ардена и моего заточения, когда он понял, что Стеллы не только потеряли власть, но и он сам вполне может лишиться жизни, этот недоумок был так напуган, что сбежал аж в империю, где под видом студента спрятался в ВАС. И там ему так оказалось хорошо, что он захотел остаться. И снова решил действовать не как один из Стелл, а словно альфонс-суккуб, для чего и нашёл себе подходящую, по его мнению, женщину.

Я к тому времени уже был в Лаэре, да и смотреть на это было выше моих сил, так что что именно произошло – я не знаю. Но в какой-то момент мерзкий пацан помер, а моя сила, потеряв носителя и не имея возможности вернуться ко мне, застряла в срединных землях. Такое я уже игнорировать не мог, но и особо сделать ничего тоже не мог. Я почти впал в отчаянье, когда внезапно сила сама нашла себе пристанище, но она раздвоилась. Воспользовавшись «запасными путями», я нашёл способ связаться с внешним миром и даже кое-что оставил в Алчном лесу.

Он вдруг замолчал и странно посмотрел на меня.

И я нашёл вас. Тебя и Виду. Он таки успел оставить после себя что-то хорошее и подарил мне не один, а целых два шанса. В первый раз я ошибся, выбрав твою сестру. Она была мне понятнее и казалась сильнее. Она с лёгкостью использовала страх, вполне оправдывая имя Стелл, но когда нужно было действовать решительно, она испугалась. Она не пошла в Алчный лес, не получила там мою силу, а потому и не смогла вытащить меня. К тому времени ты уже погибла, и я не мог уже ничего переиграть. Я кусал себе локти от досады и рассматривал младшие семьи на предмет подходящей личности, когда ко мне явился Интеритус. Он дал возможность, и я за неё ухватился. И что странно – ты оказалась не только хорошим выбором для меня, но и Блис в итоге выжил, а именно этого и просил демон разрушения.

Он замолчал, а я переваривала услышанное. Это что, я Стелла? Офигеть поворотик. Почему мама никогда мне не рассказывала? Если она из империи, то почему мы жили на земле Дома Стелла? И почему мы жили так хреново? И ответ-то, учитывая всё сказанное, один. Никто из Стелл про нас не знал! Чем этот Мортем так обидел двух женщин, что обе выбрали всё забыть и молчать? Ха-а…

– Теперь понимаешь? – он покрутил кистью, убирая бардак и создавая новый стол и новый десерт. А я помотала головой. Потому что всё равно не особо понимала. – Ты не просто сделала всё как надо. Тебя признала сама Бездна.

Он снова замолчал, стал вдруг серьёзным и встал.

– Мы заплатили слишком много. Я теряю силы, и вопрос наследника встал остро, как никогда. И тут ты! Готовое решение, со своей силой, полученной напрямую от источника. Мне даже делать особо ничего не нужно, – он нахмурился, а потом вдруг на его лице отразилось сильное отчаянье пополам с надеждой. – Тебе надо найти способ вытащить нас отсюда!

– Ох! – такого я точно не ожидала. Если он не знает, то как найти мне?! Вот это он на меня задачку повесил. Я вяло потыкала вилкой в пирожное, прикидывая, откуда начать. И никакого решения пока не видела. Дела-а…

Глава 19. «Насмешка»

Ноблес.

Моё путешествие прежде всего показало мою уязвимость. Если я хочу стать лучше, мне следует последовать примеру отца и стать более универсальным.

Призванные мною существа ещё носили следы «порчи», но это был скорее визуальный эффект, напоминавший о прошлом, чем реальное изменение моей магии. Будучи сыном Ла, неся в себе родословную императоров Бенедиктусов, я был слишком светлым?

И не то чтобы это было совсем плохо, но и не всегда хорошо, как показал недавний опыт.

– Не унывайте, Блис, – решил меня подбодрить Долор, заметив моё состояние. – Вы просто ещё очень молоды. Все ошибаются.

Я поморщился от того что он не угадал. Чем больше проходило времени, тем сильнее я чувствовал себя прежним. Вообще-то память должна была вернуться ко мне лет в тринадцать, вместе с предыдущей личностью, полностью вытеснив новую. Вот только этого не произошло. Никто не знал почему. Риас и Даф перешерстили все книги, до которых смогли дотянуться, а ответ был всегда рядом. В детстве, когда Рис дал мне свою кровь, желая сделать меня сильнее, желая чтобы я не чувствовал себя ущемлённым по сравнению с его сыновьями… Нет, возможно, раньше, когда я попал в это тело. Он же тоже «воскресил» меня собственной силой и кровью. Именно из-за неё я так долго задержался с «возвращением», из-за неё я стал другим, и из-за неё личность не вытеснялась, а скорее постепенно сливалась с прежней. Что из этого выйдет, я и сам не знал. И не то чтобы я сильно отличался от себя старого, но у меня в этот раз была семья. Хоть и так же как в прошлый раз я не особо ей дорожил. Или нет?

Внутри всплыли картинки моей жены и маленького Дафа. Я любил их? Да. Вроде да. Но я их бросил, не сумев совладать с «очарованием» Лил. В этот раз было так же и одновременно нет. Та суккуб сгорела, и я, кажется, догадывался почему. Даф, хотел он этого или нет, всё помнил и по-своему старался меня защитить. Он что-то дал мне, что сделало меня для суккубов ядом. Ха! Интересно, как долго он ЭТО искал? Если бы и тогда у меня было это… Внезапно я почувствовал горький привкус сожалений. Возможно, Даф не был бы одинок и не погиб бы такой смертью?

– Дурак! – тихонько обругал я сам себя. – Нельзя изменить прошлое. Да и как же Рис? Если бы я прошлый прожил обычную жизнь, ни я, ни Даф не встретили бы его!

– Что? – дёрнул ухом Долор, оглядывая то место, где напали на кэлумнав. Собственно, именно за этим мы тут. Найти следы корабля и следы Макса. А Долор? Его отправил со мной отец. После моего неудачного путешествия он мне явно больше не доверяет. Я вздохнул. Он прав! Это мой провал, и теперь из-за меня «клинкам» и брату грозит опасность.

Рита с ума сходит, а заодно и заражает своим безумием окружающих. Но отец с ней справится. Пусть у Риаса и проблемы с любовью, но зато с женщинами он умеет обращаться как никто другой. Даже завидно, если честно. Макса и отец любит, и мать, а он такой лопух. Я снова вздохнул.

– Да найдём мы ваших наёмников, – неправильно понял меня Долор, стараясь утешить по-своему. – Сосредоточьтесь и ищите следы магии. Вам стоит постараться и открыть портал в нужную точку.

Я помотал головой. Может, и хорошо, что отец отправил со мной его. А то сам я совсем раскис.

Прикрыв глаза, я занялся поисками. Хоть времени прошло и не так много, но следы были рваными и сильно затёртыми. «Поиск» – не моя квалификация, но благодаря вернувшейся памяти я мог очень даже неплохо обращаться и с ней. По крайней мере, в этом смысле жить долго просто отлично. Можно очень много выучить.

Тонкие светящиеся линии рассыпались или резко обрывались, но я не отступал, ища, стягивая, отбрасывая лишнее. Опа! Я нащупал нужное, и, сделав пару движений кистями, вытащил это на поверхность, укрепляя и вливая туда ману. Ещё чуть-чуть, ещё пара заклинаний… и… портал замерцал перед нами, колыхаясь неровными линиями.

– Вы молодец, – спокойным голосом, как всегда, похвалил меня Долор. – Идём.

Он первый зашёл в портал, а когда из него вышел и я… Это место точно отличалось от того, где был замок, но это всё так же было княжество Виртус. Корабль, совершенно целёхонький, был пришвартован неподалёку, а картина внизу так и веяла спокойствием.

– Спрячетесь, – предупредил меня Долор, а сам исчез. Ну да, «великий шпион великого Риаса» мог и не такое. Я вообще сомневался, что мне придётся ещё и самому вмешиваться. Глядя сверху вниз на живописную долину, я попытался вспомнить название города. Робур? Не самый большой, но точно один из важных городов этого княжества. Тут располагалась одна из лучших военных школ империи и тут же был один из самых богатых рудников. Всегда удобно, когда охранников можно не нанимать, а заимствовать под видом практики из учебных заведений. Сам город очень напоминал крепость. Толстые стены с узкими бойницами, башни, многочисленная стража и маленькие жилые домики для шахтёров, которые не всегда жили тут по собственной воле. Последователи Виртуса называли это «перевоспитанием». Я вздохнул, сочувствуя участи наёмников, но, по крайней мере, они должны быть всё ещё живы.

– Нашёл, – внезапно рядом снова объявился Долор, – но есть несколько вопросов. Мы будем спасать только наёмников?

– А там есть кто-то ещё интересный? – задал я встречный вопрос.

– Даже больше, чем хотелось бы, – Долор задумчиво потёр подбородок. – Ларса нет, а вот члены команды корабля там. Ещё пара не самых важных, но довольно влиятельных чиновников. Несколько духов и даже одна фурия. Учитывая затраты и сложности, которые нужны, чтобы в срединных землях держать демонов вне контрактов, странно, что их держат в тюрьме. Я бы прихватил их с собой.

– А наёмники тоже в тюрьме? – полюбопытствовал я, на что Долор внезапно помотал головой.

– Не поверите, – скривил он улыбку, – но они вроде как временные работники на учебной арене.

– Отчего же, – вернул я ему его же кривую ухмылку, – очень даже верю. Они ребята талантливые и «скользкие». Я тут кое-что подумал, – теперь я потёр собственный подбородок, – может, тогда и не спешить их вытаскивать?

– Хм? – приподнял бровь Долор.

– Я замаскируюсь и туда? – кивнул я на город. – Пристроюсь к ребятам, разузнаю побольше? Даже ты согласен, что странностей много. И это уже на первый взгляд.

– Мысль хорошая, – кивнул Долор, но при этом лицо его как-то резко побледнело, – и я согласен, но во имя великой Бездны, что я скажу Риасу?

– Что я не оставил тебе выбора? – хмыкнул я, накидывая на себя «смену облика». – В этот раз я справлюсь.

– Ха-а… – тяжело выдохнул Долор, но останавливать меня не стал.

Ювенис.

Беседы с Павором продолжались. Я спросила его про Бездну, а если конкретнее, то меня до сих пор беспокоил вопрос моего «взросления». Оказывается, это была необходимость. Мозга десятилетней девочки было недостаточно, чтобы Бездна смогла установить со мной связь и чтобы я могла пользоваться информацией, находящейся в ней. Мой возраст по уму, наверное, лет семнадцать, хотя такой роскоши как «быть ребёнком» у меня никогда не было, так что я, может, и ошибаюсь; я всегда себя чувствовала взрослее сверстников. А вот тело – на него похоже ушли лишь «остатки», и оно явно не догоняло. Лет четырнадцать? Ну, может, пятнадцать, но с другой стороны, оно явно пыталось быстро нагнать разницу. Чувствую, через полгода-год всё сравняется?

В свою очередь Павор и мне задавал вопросы. Больше всего его интересовало мое восприятие мира. А когда я рассказывала про то как «чувствую» цвета или «слышу» запахи, он приходил в полный восторг и требовал подробностей. Насчёт этого, кстати, я заметила, что чем дольше тут нахожусь, тем меньше странного во мне остаётся. Видимо, и тут требуется время, чтобы я полностью перестроилась.

А ещё особый интерес вызвало моё кольцо. Ну, то самое, которое мне Ник подарил, если можно так, конечно, выразиться. Павор старался интересоваться мягко, но выходило так себе. Я видела, КАК оно его бесит. В моменты, когда он на него смотрел, он и впрямь начинал походить на настоящего Демона Ужаса. И чем ему Ник не угодил? Строить догадки я не особо люблю, так что в итоге спросила напрямую.

– Он «смердит», так же как и его мать, – неожиданно выдал Павор, снова помрачнев. Ага.

– Да вроде нет, – нахмурилась я, припоминая. Мне так даже нравился запах Ника.

– Очарование! – всплеснул руками Павор. – Он ведь наложил на тебя «печать». Этот мерзкий ублюдок посмел это сделать! Из-за неё я и потерял с тобой связь! Кроме прочего!

Это вот да. Это я полностью согласна, что зря Ник так. Так что в ответ я только неопределённо крякнула.

– Мало того что он влез, куда не следовало, – продолжал ворчать Павор, – так ещё и свои грабли в твою сторону распустил. Он же ничего такого не делал? – как-то странно посмотрел на меня демон, и я сразу поняла, как важен для него ответ.

– Нет, – помотала я головой, – ничего ТАКОГО он не делал, хотя его мать пыталась…

Ой, зря я это сказала. Павора так перекосило, что смотреть стало страшно, а ещё он зашипел не хуже змеи и очень грубо выругался. Даже я не всё слышала, а кое-что и запомнила. Потом перед Ником похвастаюсь, ему нравится, когда я ругаюсь. Он так начинает улыбаться… Ой! Прервала я собственный поток мыслей. Я что, хочу с ним встретиться? От такой мысли стало странно, а Павор словно её считав, стал ещё злее.

– Даже не вздумай! – направил он на меня палец. – Я запрещаю тебе с ним видеться. И вообще, дай это кольцо сюда?! – потребовал он.

Охо?! Вот это поворот. И с какой такой стати я должна его отдать?

– Нет, – спрятала я за спину руку и нахмурилась.

– Нет?! – удивился внезапному бунту с моей стороны демон. Досадливо цыкнул, «мигнул», и я тут же почувствовала на своей руке жёсткий захват. Довольно больно вывернув мне руку, Павор силой стащил кольцо и только тогда отпустил.

– Отдай! – закричала на него я, на что он лишь щёлкнул пальцами, а потом продемонстрировал мне пустую ладонь. – Да почему?! – совершенно не понимала я внезапных перемен. То «пылинки сдувает», а то аж до «насилия» дошло.

– Потому! – снова цыкнул он. – Его сразу следовало вернуть владельцу! Теперь вы с ним больше не связаны.

Оу! Я резко замерла, задумавшись. Так всё было так просто? Надо было лишь вернуть кольцо? И всё? И больше не жена? С одной стороны, я почувствовала облегчение, а с другой… Сожаление тенью коснулось моего сердца. Ник был ко мне добр. Я ведь и правда ему нравилась? Он был первым и единственным, кого интересовала именно я. Хотя… я покосилась на демона, теперь есть и ещё один?

– Ладно, – всплеснула я руками, – теперь всё равно не вернуть. Но Ник хороший, – решила я встать на сторону «справедливости».

– Хороший?! – искренне удивился Павор. – Ты же сама видела, что ОН натворил! И я, пусть в Лаэре, но и даже тут слышал о его выходках.

– Ну, у всех бывают трудности, – пожала я плечами, припоминая картины разрушения.

– Да?! И все при этом разрушают мир? – язвительно поинтересовался Павор. – Забудь о нём. Он тебя не достоин.

Ага. Я вдруг поняла, почему демон так себя ведёт, и заулыбалась. Отца у меня никогда не было, но это так очевидно. Да он же ревнует! Переживает, что я выберу Ника, а его великие планы полетят к чертям?

В Паворе у меня никакой уверенности не было. Он же тоже демон, он поступил как подлец по отношению к Интеритусу, воспользовавшись его силой в собственных интересах, а значит, и я для него наверняка лишь инструмент? Ну и ладно! Теперь и я цыкнула. А ещё теперь и я очень захотела покинуть это место.

– Рассказывай! – села я на стул, скрестив руки. – Хватит уже «играть в семью» и оттягивать этот момент. Что мне надо сделать, чтобы вытащить нас отсюда?

Павор вдруг застыл, а в его глазах даже мелькнуло сожаление, но потом он снова натянул на себя «суровую маску», кивнул и сел напротив, тоже скрестив руки на груди.

– Я хотел, чтобы у нас было больше времени, – тем не менее начал он именно так, да ещё и очень тяжело вздохнул. – Но хорошо, ты права, пора уже. Из этого места есть выход, но на самом деле это лишь «насмешка», потому что ведёт он в Рай. Ты знаешь, что случается с демонами, попавшими в Рай? – я отрицательно помотала головой, и он продолжил. – Они лишаются всех сил, а те, что рангом ниже «Старшего», умирают там в течение пары часов. Даже Альтусу там будет очень плохо. Более того, согласно «Нерушимому договору», ангелы получают право такого «беглеца» убить на месте.

– Ого! – прониклась я. – Сурово! Но я всё ещё не понимаю, чем я-то могу помочь?

– Лаэр тоже имеет свои ограничения, – проигнорировал мой вопрос Павор, что показывало, насколько он считает этот разговор серьёзным. – Например, сюда можно призвать наследника, – покосился он на меня. – Или, так как меня сюда заточил другой Альтус, я могу «сбежать», если сумею, и это не повлечёт никаких последствий. Все просто сделают вид, что ничего не было.

– Ага, – медленно кивнула я, кажется, начиная понимать, к чему он.

– И теперь самое важное, – он пристально уставился на моё лицо и снова начал издалека. – Когда Ардену удалось отсюда «сбежать», а потом ещё и вернуться, я понял, в чём «ключ к этому месту». Проклятый Риас мало того что человек, так он ещё и наполовину светлый. Тери создал с ним связь, через которую отсюда выбрался Малум, а значит, и мы так можем. Ты тоже человек. И ты тоже наполовину светлая. А связь между нами даже прочнее, так что всё должно быть в порядке, – в его взгляде появилась отчаянная надежда.

Хм? Ну да, он что-то такое говорил, когда рассказывал про Стелл и про отца. Тогда мне не было интересно, потому что ни в Рай, ни даже в Империю я не собиралась. А теперь…

– А кто моя мать? – так же пристально, как и он на меня, посмотрела я на Павора.

– Это не столь важно, – вдруг решил плавно уйти он с темы, что меня даже удивило.

– Важно, – хмыкнула я, – для меня. И не стоит переживать, что я вдруг побегу воссоединяться с семьёй. В конце концов, даже если вдруг сделаю такую глупость, мне никто не поверит. Мне должно быть всего десять, а это уже не так.

– Точно! – вдруг заулыбался Павор. – Как-то упустил… Ладно, не такой это и секрет. Тем более что твоя мать от тебя отказалась сразу после рождения. Её зовут Валор. Валор Альтима Спе. И на текущий момент она является правителем в княжестве Виртус. Запомни это имя и старайся всячески избегать эту женщину. Даже не надейся, что она вдруг проникнется к тебе чувствами. Валор очень суровая и очень принципиальная; именно она и убила Мортема, причём собственными руками и с большим удовольствием, как только поняла, что он тёмный. Да, она не смогла убить тебя, но только потому, что я вовремя подсуетился. Именно я помог сбежать Бие с вами двумя на землю Дома Стелла. И это было очень не просто, ведь в то время я уже был тут. Довольна?

– Вполне, – кивнула я, даже не зная, что с этой информацией делать. Пожалуй, ничего. Я встала. – Идём. Покажешь мне этот «выход».

Глава 20. Я согласен

Доминик.

Я дёрнул рукой и попытался открыть глаза. Комната была тёмной и красной, отчего я сразу сморщился. Неужели она меня нашла? Я попробовал сесть, но не вышло. Тело стало тяжёлым и странным, пустым. Или нет, скорее не полным. Наверное, так себя чувствуют люди, потерявшие ногу или руку?

Приложив усилия, я всё же сел и снова осмотрелся. Да, везде ненавистный мне красный цвет, но темнее, да и обстановка явно не та. Пустые бутылки, какое-то барахло, грязь. До такого мать бы точно не докатилась. Так у меня всё же вышло?

– Ну, привет, – раздался именно тот голос, и я повернул на него голову, опять же с большим трудом. – Ты наконец-то решился?

– Старик? – поморщился я. – Спасибо, что не дал помереть.

– Да перестань, – хмыкнул он, доставая откуда-то очередную бутылку. – Ты же мой любимый внук.

Я покрутил шеей, посмотрел на свою руку, попробовал призвать магию.

– Не стоит делать это прямо сейчас, – предупредил он, делая большой глоток и смачно утираясь рукавом. Он постарел. Сильно, учитывая, что мы виделись не так уж и давно. Черные волосы украсила седина, а крупные чёрные же рога стали блеклыми, но хуже всего был взгляд. Потухший, почти безразличный…

– Почему? – поинтересовался я и таки вызвал на ладони крошечный огонёк. Резкая боль пронзила всё тело. – Ох!

– Именно поэтому, – хмыкнул он, протягивая мне бутылку. Я не стал отказываться и выпил. Горло обожгло. – Она забрала у тебя всё. Ну, кроме того, что ты всё-таки ещё суккуб. И то совсем немного. Так что даже не пробуй теперь свои «щелчки» и «печать» использовать. Не сработают.

– Так сильно расстроилась? – невесело хмыкнул я и лёг, устало прикрывая глаза. Проверив как следует своё состояние, я увидел, что и впрямь забрала всё. И кто же я теперь? Всё ещё демон? Или больше уже человек?

– «Расстроилась» – явно не то слово, – так же невесело хмыкнул Тери и забрал свою бутылку обратно. – Ты же её своим «предательством» можно сказать почти убил.

– Она первая начала, – огрызнулся я.

– Хм, – он снова сделал большой глоток, допивая остатки, и закинул пустую бутылку в угол. Там звякнуло, и, даже не поворачиваясь, я понял, что таких бутылок там явно даже не десяток. Как-то старик совсем приуныл?

– С её точки зрения, твои действия выглядят так, словно её рука вдруг обрела собственную волю и начала действовать самостоятельно. Это как минимум очень неудобно, а ещё и наверняка больно.

– «Больно» – точно не то слово, – вернул я ему его же слова. – Я думал, что умру.

– Если бы твоим отцом был не Риас… – Тери подошёл ближе, я почувствовал, что он смотрит на меня сверху, – хотя о чём я, никто другой не мог бы им быть. В общем, если тебе нравится жить, то стоит почаще говорить ему «спасибо». Хотя бы в собственных мыслях.

– Я смотрю, ты не только с виду постарел, – усмехнулся я, – но и в мыслях? Странно от тебя слышать «о почтении к старшим». Обойдётся.

– Кстати об этом, – я почувствовал, что его аура резко поменялась, и, открыв глаза, уставился на него, – лично я даже рад, что так вышло. И у меня есть к тебе ХОРОШЕЕ предложение. Тебе же явно не по нутру чувствовать себя никчёмным?

– Предлагай, – я попробовал махнуть рукой, но даже такой простой жест сделать не вышло.

– Я отдам тебе свою силу. Примешь?

Воу! Это было очень неожиданно, настолько, что лишь по одному моему виду он определил невысказанный мною вопрос.

– У меня проблема, – вздохнул он и присел рядом, – с некоторых пор я не могу принимать силу и энергию ни от своего народа, ни с камней маны, ни вообще. И дело даже не во мне, – снова опередил он мой вопрос, – Малум! Ему ещё хуже, а если кота не станет, то безумие вернётся. И не только ко мне, но и к Риасу. Ты можешь себе представить своего отца, охваченного безумием?

Я честно попробовал и, несмотря на слабость, меня тут же передёрнуло, а по спине побежал липкий пот. Вот уж точно такого видеть бы не хотелось.

– А почему мне, а не ему? – задал я весьма резонный вопрос.

– Я думал об этом, но твой отец не видит себя как-либо связанным с Адом. Думаю, даже если мы тут все передохнем, он лишь пожмёт плечами и продолжит заниматься людьми. Он откажется.

– Даже рискуя стать безумцем? – перестал понимать я ситуацию. Или старик врёт и всё не так плохо, или безумие отцу и не грозит.

– Он рискнёт, потому что верит, что он другой и что справится. В некотором смысле Риас стал чрезмерно самоуверен, – Тери поморщился. Между ними тоже разлад? С каких пор?

– Допустим, – не стал сразу отказываться я, – и что? Я стану демоном разрушения? А что тогда будет с тобой?

– Разрушение отличается от всего прочего; чем больше его разделяешь, тем сильнее оно становится, – внезапно он улыбнулся и поправил мне волосы. – Даже сейчас Риас нас поддерживает, и даже если сам он того не особо хочет. Благодаря ему я не исчезну, а если будешь ещё и ты, то кто знает, возможно, со временем я смогу восстановиться? Если не хочешь стать сразу Альтусом, то можешь пока побыть моим заместителем? Твой отец всё равно давно роль моего представителя игнорирует.

– Я могу поговорить с отцом, – скосил я глаза на Тери, – он обещал мне дать свой огонь, хоть и с некоторыми условиями. Но кто знает, возможно, сейчас он отдаст мне его просто так?

– Потрясающе, – хрипло рассмеялся демон, – несмотря ни на что, ему ты веришь намного больше, чем мне и даже своей матери. Мальчик мой, – старик снова пригладил мне волосы, – он не может дать тебе огонь, потому что он уже его вам отдал. И в тебе, и в Максе он есть с рождения. И я, помимо прочего, могу его усилить и научить им пользоваться в полной мере.

О как?! Честно говоря, даже стало обидно. Отец попросил об услуге, не собираясь выдать мне награду? Но и забывать о том, что Тери старый хитрый демон, точно не стоит. Его слова могут быть ложью. Надо подумать. И только я хотел это озвучить, как он что-то вложил мне в руку. Я медленно разжал руку и застыл в удивлении. То, что он мне отдал, было кольцом. Тем самым кольцом, которое я подарил Юне!

– Где ты его взял? – резко я сел и громко потребовал объяснений. И даже силы откуда-то появились. Вот только чёртов старик лишь пожал плечами.

– Возле тебя нашёл, когда ты спал. Там ещё сообщение было. Хочешь прочитать?

– Да!

Тери протянул мне записку, в которую я тут же вцепился. Я думал, она от матери, а оказалось… Павор! Упырь бледноглазый! Так это он её забрал?! Да ещё и смеет мне угрожать?!

Я до хруста сжал кулак, сминая несчастную бумажку. И это в тот момент, когда я такой. Я с новым интересом посмотрел на Тери. Мне нужна сила, и именно её он мне и предложил.

– Я согласен, – кивнул я, а старик счастливо рассмеялся.

Ноблес.

– Ну как? – поинтересовался я у Чинара, отпуская его руку, где буквально только что подлатал ему сильный вывих. Парень повёл плечом, прислушался к себе, а потом довольно повертел всей рукой.

– Как новенький, – заулыбался он, поднимаясь, а я смял в руке маленькую бумажку, которую он только что незаметно мне передал.

Глядя на удаляющуюся рыжеволосую фигуру, я тяжело вздохнул. Всё вышло не совсем так, как я рассчитывал. В город-то меня впустили запросто, а вот брать ни в охранники, ни в школу тренером не хотели. Только исключительно шахтёром, а это не устраивало уже меня, ибо из недр горы намного сложнее выбраться, чем туда попасть. Я совсем уже было приуныл…

А потом случилось это. Один из «рукавов» шахты обвалился, а с целителями в Виртусе, мягко говоря, не очень. И не то чтобы я в этом был мастер, но кое-что умел. Не зря меня «Великим святым» звали, да и Люксурия не только за красивые глазки меня тогда к рукам прибрала. В общем, я решил, что это мой шанс и вызвался помочь. И мою помощь настолько хорошо оценили, что я теперь из лечебницы практически не мог спокойно отлучиться.

Зато. Так оказалось довольно просто найти «Клинков». Долор немного ошибся; они работали на школьной арене не партнёрами для спарринга, а скорее «грушами для битья» и были довольно частыми посетителями лечебницы. Понятное дело, что они меня не признали, да и со свободным перемещением по городу у них было ещё хуже, чем у меня. В итоге мне понадобилась целая неделя, чтобы просто с ними связаться. А дальше…

Я снова тяжело вздохнул, разворачивая бумажку…

Корабль вынесло сюда, все были живы и практически целы, за исключением одного – меня на нём уже не было. Я всю голову сломал, пытаясь понять, КАК они смогли это провернуть, а потом вспомнил. Была в императорской семье одна вещица, которая служила для того, чтобы быстро «эвакуировать» её членов в какую-то конкретную, заранее заданную точку. И это было первым «звоночком» в пользу того, что во дворце и имперском совете есть предатель. Такое наспех не организуешь.

Ларс быстро взял ситуацию под контроль, убедив всех не суетиться, пока он всё не разузнает. Он ушёл в город, а вместо него вернулись до зубов вооружённые люди, которые и увели всех в места не столь отдалённые, но очень неприятные. А именно в местную тюрьму. Не в шахты! Что стало вторым «звоночком».

По словам наёмников, с ними обходились очень мягко для пленников, а самим «Клинкам» довольно быстро предложили альтернативу. Ну, раз уж они всё равно наёмники, то чего бы и тут не поработать? И всё бы ничего, но на них повесили Лимитеры – специальные устройства, предназначенные не только для отслеживания перемещений цели, но и ограничивающие её в некоторых действиях. Конкретные ограничения обычно задаёт мудрец, который создал Лимитер, и процесс этот довольно кропотлив, да ещё и требует времени. В случае ребят ограничения были очень топорными, что наводило на мысль спешного создания этих устройств или даже, что скорее, их просто наспех переделали. Наёмники не могли покинуть город, не могли ни с кем связаться за его пределами и не могли заходить в определённые места этого города. Вот так, но при всём при этом убивать их не стали, хотя так вроде было бы проще всего.

Так что, хоть в итоге мы и встретились и поговорили, но ничего интересного касательно именно Робура они рассказать мне не смогли, как и о том, что случилось с Ларсом. Прикинув варианты, я снял с них лимитеры, заменив очень качественной иллюзией, и после этого дела пошли намного лучше. Я сразу получил то, зачем пришёл, а именно информацию.

Во-первых, те демоны, о которых упоминал Долор, были тут тоже гостями, что вдвойне удивительнее, учитывая, что это Виртус. Население этого княжества всегда отличалось особой непримиримостью ко всяким рогатым, а вот поди же ты.

Во-вторых, Ларс покинул город самостоятельно, без спешки и безо всяких ограничений. Оставив тут свою команду и корабль! И это наводило на мысль, что, возможно, он и есть предатель?

В-третьих, в шахтах добывали не только железную руду, но и камни маны. И эту информацию держали в секрете даже от местного руководства. Это объясняло, как они смогли создать «клетку пустоты» в тайне ото всех, но сбивало с толку тем, что было совершенно не понятно, кто же за этим стоит. И главное, я всё ещё не понимал, зачем она им? Не только же ради меня? Слишком уж затратно.

Решив не ломать голову в одиночку, я отправил эту информацию Долору и получил ответ, чтобы я забирал наёмников и валил с Робура. И я честно так и собирался сделать…

Я снова посмотрел на бумажку. Там было написано только место и время. Похоже, ребята обнаружили что-то очень важное, раз планы поменялись?

***

– Ты полон сюрпризов, – с прищуром смотрел на мои действия Раст. А именно на то, как я накладывал «смену облика» и на себя, и на Виза. – Раньше ты вроде так не мог?

– Так то раньше, – я хмыкнул и потянулся, закончив это дело. – Люди меняются.

– Но обычно не так быстро и не так резко, как ты? – он вопросительно посмотрел на меня, но вдаваться в подробности я не собирался.

Виз принёс свежую информацию о неожиданных гостях, отчего вся верхушка Робура пришла в оживление. И именно поэтому мы решили немного задержаться и лично посмотреть на этих гостей. И именно поэтому я тут так много колдовал. Я не знал, что это за гости, а потому отнёсся к созданию нового облика очень тщательно.

– Почему ты берешь только его? – услышал я нотки «ревности» в голосе Люта.

– Потому что, – вздохнул я, объясняя уже второй раз. – Я просто хочу на них посмотреть и послушать, о чём они будут говорить. Даже двое – уже много.

Лют нахмурился и переглянулся с Растом. Ну да, один раз они меня уже «потеряли», их можно понять. Я до сих пор помню их искреннюю радость, когда они узнали, что я жив и невредим, и как они тут же начали на меня орать, чтобы я, дебил, немедленно возвращался обратно. Приятно, когда о тебе так волнуются, хотя в их конкретном случае они больше боялись Дафа.

Встреча гостей, несмотря на шум вокруг этого события, должна была быть скромной. Тихо пришли, так же тихо ушли. И всё, что «клинки» смогли выяснить – это место и время. И последнего осталось совсем немного.

– Пора, – кивнул мне Виз, и я кивнул ему в ответ. Портал открывать я тут не решился, как и колдовать что-то масштабное, а потому придётся пешком.

Первую часть пути до цели мы преодолели с лёгкостью, и теперь стояли невдалеке от входа в башню, которую охраняли стражники. Собственно, задачей Виза и было заменить одного из них на себя.

Едва слышно прошелестела одежда, а уже через несколько секунд Виз появился возле башни. Я сделал круг кистью и ткнул пальцем в направлении стражников, кидая простенькое «замешательство». Те моргнули, внезапно растерялись, и их состав немного поменялся.

Я, больше не скрываясь, подошёл к башне, протянул удостоверение Визу; тот хмурился, какое-то время вертел его в руках, а потом учтиво открыл передо мной дверь. Хорошо. А дальше я сам. И я даже сейчас радовался, что это Виртус; было бы это княжество Криатио, так просто бы не вышло. Там всяких магических штучек типа ловушек и охранных заклятий на порядок больше, а тут больше рассчитывают на людей. Хотя, я себя снова недооцениваю; обычный мудрец не смог бы скрыться от их детекторов или даже просто попасть в Робур.

Пожав плечами, я накинул на себя «сродство со светом», делая себя невидимым для окружающих, и спустился по лестнице. Юркнул в большой зал и притаился у стены.

Я ожидал всякого, но точно не того, чтобы увидеть ангела и демона, действующих заодно. Судя по внешнему виду, ангел был из последователей Виртуса, что очень даже понятно, а вот демон был бесом. Хотя тоже понятно. Кто ещё так любит интриги и всякие подлости, как не последователи Манда?

Я навострил уши, но накладывать заклинание на обострение слуха не решился. Мало ли?

– Вы совсем спятили? – наезжал на ангела этот бес. – Какого Манда вы этого мальчишку отправили ТУДА?

– А КУДА ещё можно отправить ангела? – огрызнулся ангел. – Да и сами не лучше? Блиса надо было убить, а не прятать!

– Так это не мы, – они оба посмотрели на представителя людей, который с важным видом сидел в кресле наместника.

– Живой он был бы полезнее, – попытался оправдаться тот и посмотрел на беса. – Нынешний император совсем сдал. Его уже людям стыдно показывать.

– Так надо было действовать тоньше, – хмыкнул бес. – Во дворце его уже ждали. А теперь он вернулся к Риасу, так ещё и его ищейки везде суют свой нос.

– Это не говоря уже о том, что вы так бездарно потеряли «клетку пустоты» вместе с замком.

Я приуныл, ибо то, о чём они говорили, я и так знал; гораздо интереснее мне была первая фраза. Ведь они говорили о Максе? Куда же они его отправили?

Троица продолжала обвинять друг друга и обсуждать потери, что радовало, ибо сплоченность между ними явно была так себе, и огорчало, ибо возвращаться к Максу они явно больше не планировали.

Я досадливо цыкнул под нос. Похоже, планы снова поменялись. И не уверен, что у меня выйдет тихо. И точно не выйдет без жертв.

Я дёрнул рукой, открывая хранилище. Джек, смазанным пятном, рванул к той троице. А я дёрнул рукой ещё раз, активируя многочисленные печати в городе, которые я успел поставить. Может, и не стоило, но мне очень хотелось число жертв снизить.

Джек быстро справился, спеленав этих троих и разобравшись с охраной. Совсем тихо не вышло, так что мне пришлось ему поручить зачистить всё здание, а сам я подошёл к гостям и наместнику. Посмотрел на их злые лица сверху и растянул губы в тоненькой улыбочке.

– Ну, здравствуйте, что ли, – поприветствовал их я, присаживаясь на корточки. – Времени у меня мало, так что буду немного груб.

Я встряхнул руками и по очереди обошёл гостей, прикладывая пальцы к их вискам. После такой процедуры от них мало что останется, так что наместника я решил придержать для Долора. И хоть он будет очень недоволен, но и правду эти двое мне ни за что не скажут. А забрать с собой незаметно демона и ангела в охапку не выйдет даже у меня.

У заклятия «обыска души» был неприятный момент: найти можно было только что-то конкретное, но когда время поджимает, то оно самое эффективное. Пожертвовав остальным, я выяснил, где Макс. Отцу это точно не понравится. Они отправили его в «Silens mortem[1]», а это самое последнее место, куда стоит попадать ангелу. Тем более что Макс очень молод. Ему будет очень сложно выбраться оттуда самостоятельно.

Я посмотрел на гостей, с пустым взглядом пускающих на пол слюни, и поморщился. Оставлять их нельзя, просто спрятать трупы тоже не выйдет… Придётся сделать так же, как они поступили с тем замком. А именно всё взорвать.

Я открыл портал в точку, где меня должен был ждать Джек с наёмниками, и, подхватив наместника, пересёк мерцающую плёнку.

Первый взрыв раздался почти сразу, как я вышел из портала. Печати замерцали, поглощая энергию от взрывов. От всех разрушений не спасут, но общий урон снизят, сильно повысив шансы выжить для местных. Я хорошо потрудился, хоть и не думал, что мне придётся этим воспользоваться. Магический след если и смогут обнаружить, то он всё равно выведет лишь на ангелов. Если бы я знал про бесов, то добавил бы что-нибудь ещё.

– Вот это фейерверк, – одобрил Лют, забирая у меня наместника. – Узнал, что хотел.

– Узнал, – невесело кивнул я и открыл уже портал до дома. Там тоже будет «фейерверк», когда я расскажу им про Макса. Но чем быстрее я это сделаю, тем больше шансов у него вернуться.

[1] Silens mortem - Тихая смерть.

Глава 21. Слишком сильный

Ювенис.

Открыв глаза, я обнаружила вокруг себя буйную зелень. Что радовало. Падение было недолгим, но именно тогда мне вдруг пришла в голову запоздалая мысль: а что если я окажусь прямо в небе? Всё-таки Рай – это парящие острова, а у меня крыльев нет. Наверное. По крайней мере, я о таком даже не думала, а пробовать что-то новое вот так, особенно учитывая страшилки Павора о том, что слабые демоны тут сразу копыта откидывают… Кстати, о нём…

Я завертела головой по сторонам, пытаясь обнаружить Альтуса, но нигде его не было видно. Я что?! Прыгнула без него?! Ну, так-то мне не впервой, так что страха особого уже не было. Скаканула в эту дыру, не думая. Помню, он что-то кричал, а вот успел ли за меня схватиться?

— Ш-ш-ш, — раздалось под боком, и я резко подпрыгнула, ища глазами змею. И нашла… У себя на руке! Эта тварь обмоталась вокруг запястья и зло смотрела на меня бледными холодными глазами.

— А-а! — заорала я, замотав рукой и пытаясь эту тварь с себя стряхнуть, но куда там.

— Перес-с-тань, — внезапно змея ещё и заговорила, а от неожиданности и шока я даже рукой трясти перестала. Вылупилась на неё и глупо захлопала глазами.

— Ш-што?

— Хватит тряс-сти, — прошипела змея и с осуждением посмотрела на меня.

— Ты кто? — повнимательней присмотрелась я к этой твари, тут же поняв, что это и не совсем змея. Ибо к длинному чешуйчатому телу в комплекте шли и коротенькие лапки, а на голове и хвосте были маленькие рожки. — Ящерица?

— Сама ты ящерица, — обиделась эта хрень. — Дракон я, дракон!

— Ага, — хрипло «каркнула» я, не найдя что сказать.

— Спрячься, дура, — посоветовал мне дракон с очень знакомыми интонациями.

— Павор? — на всякий случай спросила я, ныряя в ближайший куст. Стоять на виду в незнакомом месте и впрямь не стоило.

— Верю, что удивлена, — переползла эта ящерица мне на плечо. — Судя по тому, как ты ломанулась в колодец, меня ты с собой брать не собиралась?

— Да не, — помотала я головой. — Да-а… а чего ты такой? — наконец задала я правильный вопрос.

— Потиш-ш-ше, — шикнул он на меня. — Враги кругом.

Я кивнула и показательно зажала себе рот ладонью.

— Иначе ТУТ мне нельзя, — раздвоенный язычок защекотал кожу.

— Где тут? — спросила я, но прежде чем он ответил, Бездна подкинула информации, и зашипела уже я. Небесная твердыня Виртуса! Один из летающих островов. То бишь мы всё-таки в небе?!

Я выругалась, а в глазах змеи даже мелькнуло одобрение.

— Полностью согласен, особенно с пос-с-ледним, — снова мелькнул раздвоенный язычок. — Ты чего сразу прыгнула-то? А поговорить? А подготовиться?

— Спешила, — огрызнулась я, остро почувствовав вину и некоторую беспомощность. И как нам отсюда выбираться?! Павор теперь точно не помощник.

— Куда? — удивился он, а потом подозрительно прищурился. — Или к кому? К НЕМУ что ли?!

От ящерицы ощутимо поднялась волна ярости.

— Тише ты, — накрыла я его рукой. — Враги кругом.

Он снова зашипел, но ничего не сказал, а я попробовала пошуршать в себе на предмет каких-то вариантов действий. Ну, как в себе? В Бездне… Нашла я много и почти запуталась. Там было и описание островов, и иерархия ангелов, и их быт, и организация основных городов. И ангелы, оказывается, были до тошноты схожи почти во всём. Острова мало чем отличались друг от друга.

— Телепорт, — подсказал Павор, правильно считав озадаченное выражение моего лица. — У этих пернатых у всех крылья, но они как курицы, хреново летают, а потому предпочитают телепорты. Наверняка есть и тот, что ведёт вниз, на срединные земли.

Я поморщилась, прикидывая, куда, а главное, как нам проще всего добраться до телепорта. Города тут были без имён. Просто по номерам, и нам надо было в главный – Примум. И были мы от него не так близко, как хотелось бы.

Я вздохнула очень тяжело, потому как идти придётся пешком. А ещё неплохо бы было найти какую-то еду.

— Держись, мелкая, — неуклюже погладил меня короткой лапкой Павор, от чего меня резко передёрнуло. С того разговора мне казалось, он отбросил маску «заботливого отца»? — Нам главное убраться с этого острова.

— Нет, — помотала я головой. — Главное – выжить.

Выглянув из кустов, я взяла нужное направление и вышла на тропу. Так опаснее, потому как заметнее, но зато быстрее.

— Смотри в оба, — предупредила я демона и почти бегом двинулась вперёд, надеясь, что это место надёжно запечатало мою «тьму», оставив во мне лишь то, что досталось мне от матери. И что этого нам будет достаточно.

Доминик.

Я снова чуть не умер. А болело всё до сих пор. После того как я согласился, после того как старик отдал мне силу, я действительно почувствовал себя в Аду. Ощущения были настолько дерьмовыми, что хуже я даже не припомню.

Не знаю, сколько я провалялся в безумном бреду, претерпевая болезненные изменения каждой клеточкой своего тела, но в моменты ясности я слышал, как приходили от матери. Не она сама, а Белла. Старик ушёл в несознанку, «свято» клянясь, что не видел, не знает, сам ищет. И от отца тоже приходили. И тоже не сам он. И им Тери сказал ровно то же.

Несколько писем валялись рядом, и я их забрал, поняв, что они для меня. От матери ничего не было. От отца – где странным образом переплелись и одобрение, и укор, и напоминание о недоделанной работе. Точно! Я вспомнил о Коин, которую оставил под «очарованием», сказав, что вечером зайду. Каким именно вечером я не уточнял, но важно другое. Действует ли до сих пор на неё моё «очарование»? И если нет, то не продала ли она уже кому-нибудь наш с ней разговор?

Я медленно оделся, прислушиваясь к себе. Всё было иначе. И сила ощущалась совсем другой. Она была более агрессивная, дикая и смертельная. Затаившись, она ждала лишь намёка, чтобы вырваться из меня. Я вообще справлюсь?!

— Уже уходишь? — вяло поинтересовался Тери, а я заметил, что он постарел ещё сильнее.

— Да, забыл кое-что, — кивнул я, почувствовав необычное для меня сочувствие к старику. — А ты теперь как?

— Я? — он потянулся и грустно усмехнулся. — В Лаэр я. Спать вместе с котом. Ты это, — он положил мне худую руку на плечо, — постарайся всё не разрушить. Найди для себя что-то ОЧЕНЬ важное. Что-то такое, что страшно разбить или потерять.

Я медленно кивнул, попытавшись что-то такое в себе найти. Мать? Точно нет. Отец? Не знаю. Братья? Сам бы прибил. Как назло, ничего не было. Разве что ОНА? Мне было плохо и больно, когда я подумал, что её потерял. И я точно не хочу переживать это снова. Вот только… я вспомнил, что Юну держала возле меня «печать», и что, возможно, сейчас я ей больше не нужен. Стало грустно и страшно. Страшно от мысли, что я не смогу ничего найти. И что тогда?

Я посмотрел на старика, но его уже не было. Не сглупил ли я? Точнее, мы оба? Гулко сглотнув, я помотал головой и упрямо сжал челюсть. Разберусь! И для начала с тем, что попросил меня сделать отец.

***

Коин дома не было. Да и сам дом казался заброшенным, а ведь она им так гордилась. Что-то точно не так. Следов «очарования» почти не было, да и отследить теперь так было бы сложно, но зато теперь у меня был другой способ. Я прикрыл глаза, собирая к себе всё, что было в комнате. Коин тут было много. Особенно сильный след её маны был возле кровати и шкафа. Я крутанул кистью, вызывая огонь, и резко открыл глаза, одновременно ругнувшись. Пламя вышло слишком сильным, и вещи почти все уже превратились в пепел.

Кое-как стянув его к себе, я с трудом сжал пламя в небольшой комочек, спрятав в ладонях, а когда осторожно их раскрыл, то с удивлением увидел на них золотую бабочку с синими пятнами на крыльях. Почему золотая? Хотя, если подумать, то её цвет, густой и тяжёлый, очень напоминал глаза Юны.

— Ищи, — отпустил я её и задумчиво проводил взглядом. За бабочкой тянулся едва заметный огненный след. И всё, чего этот след касался, тут же превращалось в пепел. Может, зря я так? Стоило просто поспрашивать? Только вот я спешу, и на игру в «детектива» времени у меня нет.

Бабочка летела высоко, и с окна мне было её хорошо видно. В какой-то момент она резко спустилась, и я понял – мне пора. Притянув тень, я, во-первых, понял, насколько это стало легко; во-вторых, что я могу шагнуть теперь куда угодно, а не только по отмеченным Тери местам; а в-третьих, что такие места я теперь могу создавать и сам.

Здание, возле которого я вышел из тени, было большим и явно дорогим, хотя не так чтобы и очень сильно выделялось из окружения. Разве что обуглившейся дверью? Пожав плечами, я вошёл внутрь. Стены коридора тоже оплавились, местами так даже до дыр. Чёрный след вёл дальше и вниз. Я спустился по лестнице, прошёл ещё через пару дверных проёмов, и ещё вниз, и уже там нашёл искомое: две кучки пепла на полу, Коин – связанную и в отключке, и пару бесов, с ужасом в глазах жавшихся к стене. Не чертей! Отметил я про себя и щёлкнул пальцами (эффект теперь другой, но привычка осталась). Бабочка исчезла, а те двое перевели взгляд на меня.

— Кт-то? — вякнул один из них, а я повертел головой, оценивая обстановку. Заметив стул, неспешно подошёл к нему, затем так же неспешно вернулся обратно, волоча его за собой со страшным скрежетом. С грохотом поставил и сел. Вопросительно посмотрел на бесов.

— Поговорим? — полюбопытствовал я.

Те переглянулись и медленно кивнули, явно связав меня с бабочкой, так их напугавшей. Или просто узнали?

— Это не мы! — вдруг вскрикнул тот, что помладше, и тут же испуганно сам закрыл себе рот ладонью.

— А кто? — приподнял я одну бровь, заметив, что Коин пришла в себя. — Освободи, — кивнул я бесу в её сторону, и тот шустро побежал исполнить порученное.

— Ник? — с трудом сфокусировала на мне глаза чертовка, а потом вдруг побледнела и испуганно икнула, в точности повторив слова беса. — Это не я!

— Тц, — цыкнул я, а больше ничего и не потребовалось. Все трое, перебивая друг друга, начали мне рассказывать всё. Начиная, наверное, со своего рождения. Я что, на священника похож?! Чой-то они мне тут групповую исповедь устроили?

Но кое-что в их рассказе мне показалось интересным.

— Тихо! — крикнул я, оборвав поток сбивчивых словоизлияний, и ткнул пальцем в Коин. — Всё-таки продала? — поинтересовался я.

— Нет! — тут же замотала она головой. — Ники, счастье моё, разве я могу?

— Ага, — кивнул я и посмотрел на бесов. — Но допускаю, что не успела. Или о цене не договорились? — я снова посмотрел на неё. — То, что я просил, узнала?

— Да, — она кивнула и дёрнула рукой, доставая что-то из хранилища. — Тут всё.

Я пролистал отчёт. И надо было сказать, чтиво оказалось интересным. Мать срединными землями особо не интересовалась, ибо люди обычно сами искали её услуг, чуть ли не выстраиваясь в очередь, а территория Дома Либидо скорее напоминала просто приёмную. А уж когда отец создал свой Тресагрос, допустив туда не только всех желающих людей, но и демонов с ангелами, то у суккубов вообще не жизнь, а сказка началась. Правда, нелюдям нужно было пройти определённую проверку, но даже так всё было просто прекрасно. Соответственно, и я не особо интересовался тем, что происходит наверху. Но! Мать очень заботилась о моём образовании, так что я был в курсе, что после исчезновения Павора Дом Стелла потерпел сокрушительное поражение. Большинство его предприятий присвоили Вельты, а территории – Мэлы. А народ? Хватка ужаса ослабла, и народ массово повалил в Тресагрос, надеясь если ни на рай, то на что-то очень похожее. При этом в целом равновесие сил сохранялось, хоть и этих сил стало уже три.

Нелюди заботились о жизнях людей по очень практичным причинам, а отец во время своего грандиозного полёта во главе фурий сильно количество этих жизней уменьшил, что сразу вызвало недовольство. А потом он почти полностью отгородился и от Ада, и от Рая, встав на сторону людей, заявив то, что нелюди очень не хотели признавать: люди важны, и люди не беспомощны. В своём государстве он начал строить и менять всё с такой скоростью и с такими результатами, что это вызвало новую волну негатива. Многие захотели его убить, понимая, что пока всё ещё крутится на его личности, и что это самый эффективный способ. Вот только убить Риаса оказалось не так-то просто.

С демонами всегда всё проще. Эти эгоисты каждый сам за себя. А вот ангелы… их сплочённый коллектив распался. Те, кто с Криатио, хотели с отцом договориться; другие – в основном сторонники Бера (Либералитос), – пытались извлечь выгоду и ждали подходящего момента; а третьи – большая часть которых поддерживали Виртуса, – в открытую противостояли отцу, в том числе и пытаясь его убить. И они очень увлечённо искали способы для этого. Из тех, что у них были, ни один не подходил.

Вот эти камешки – Нокс – не простые. Они добываются на четвёртом круге Ада, там, где холод Бездны просачивается наружу. Эти камни очень опасны для ангелов и смертельны для людей, если не знать, как с ними обращаться. Поэтому обработкой Нокса и занимался Дом Стелла. Все, в ком текла кровь Тимора, обладали устойчивостью к разрушительному влиянию Бездны. Камешки использовали для создания «клетки пустоты», для создания телепортов и для создания лимитеров. В основном его присутствие блокировало светлую магию, но и с человеческой тоже справлялось неплохо, не давая потокам маны контактировать с телами людей. А судя по тому, что я видел… те ангельские печати, они должны были помочь справиться и с тёмной магией? Просто исследование ещё не успели завершить?

Не знаю, зачем им понадобился Блис; догадываюсь, чего стоила им потеря того города; но я сейчас был даже рад, что так всё вышло. Своим присутствием мы отбросили их исследования немного назад. Это помимо того, что Долор и Даф взяли след, несмотря на все попытки их замести.

— Ник, — подползла ко мне Коин, преданно заглядывая в глаза, — я же молодец? Ты же не станешь меня убивать?

Оторвавшись от бумаг, я перевёл на неё взгляд и краем глаза успел увидеть, как один из бесов что-то быстро сделал руками. Вот же ангелов ему в задницу! Я вскочил, понимая, что он отправил какой-то сигнал. И что, скорее всего, это не призыв кого-то на помощь, а предупреждение уничтожить то, что я не должен обнаружить!

Я скрипнул зубами. Оба беса вздрогнули, но в их глазах светилось чувство исполненного долга. Да твою же!

Я сжал кулак, намереваясь легонько их встряхнуть, вот только вместо этого раздался оглушительный взрыв. Здание вокруг меня разлетелось на мелкие камушки, как и эта неудачливая троица. Весь в пыли, я стоял над единственной уцелевшей вещью в доме – стулом, на котором я сидел.

— Жопа создателя, — простонал я, понимая, что шумом только ухудшил ситуацию, а потом снова опустил взгляд на бумаги. Там что-то говорилось о складах?

Найдя адрес, я потянул к себе тень, надеясь, что успею первым и смогу что-нибудь там обнаружить. Я шагнул, а вышел уже возле простеньких зданий где-то на задворках золотого города.

Ко мне тут же кинулся разношёрстный народ, и явно не с намерениями поприветствовать. Я делал всё что мог, чтобы просто отбивать их заклинания, но новая сила очень плохо меня слушалась. В ходе короткой, но весьма ожесточённой схватки склады постигла участь давешнего здания.

Я с унынием смотрел на кучи пыли, пепла и камней, понимая, что не только не нашёл ничего полезного, но и собственными руками помог врагу, очень надёжно уничтожив все следы какого-либо его присутствия.

Вот же дерьмо с перьями! Что я скажу отцу? Но сказать что-то придётся, как и доложить обо всём лично. Малум-то теперь спит, так что и послать его вместо себя больше не выйдет. Я вздохнул и снова потянул на себя тени. Тяжело вздохнул и шагнул во тьму. В любом случае – лучше разобраться со всем побыстрее.

Глава 22. Дела семейные

Ноблес.

Не знаю, одновременно ли мы с отцом почувствовали его возвращение, но когда я вылетел во двор, он уже вышел из тени, и на него сверху падал багрово-золотистый пылающий дракон отца.

Ник поднял руку, и я почувствовал, как он пытается сломать это пламя. Отменить его. И не то чтобы ему на это не хватало сил, он просто не мог. Когда Пылающий дракон почти достиг своей цели, ему навстречу выметнулась сине-золотая птица. Два потока пламени встретились с такой мощью, что волна, пошедшая от них, просто повалила всех на землю.

Чертыхаясь и матерясь, я понял, что вторая волна будет ещё сильнее и нанесёт совершенно другой урон. Я достал посох, а следом и ещё один. Вонзил их в землю и, схватившись руками, заорал. Да чтоб их обоих в сраку! Нашли где «письками» мериться!

Магический купол быстро накрыл двор, а я закашлялся и сплюнул на землю кровью. Тени вокруг словно сгустились, а в какой-то момент мне и вообще показалось, что наступила ночь. А потом вся эта тьма кинулась на Риаса, спеленав того в чёрный кокон.

— Охренел?! — орал на отца Ник. — Это, по-твоему, похоже на «здравствуй»?!

Я почувствовал, как там внутри этой тьмы отец тоже пытается сломать заклинание. Отменить, как и Ник до этого, и что у него тоже не выходит. Вообще, Ник изменился, причём очень сильно, но мне явно было не до того, чтобы разобраться, в чём именно. Я снова сплюнул на землю кровью и сжал зубы до хруста. Они там «резвятся», а мне бы тут не сдохнуть!

Кокон пошёл трещинами, из которых сразу же вырвался яркий золотой свет. Тьма съежилась и расползлась. Повисла напряжённая тишина, в которой эти двое сверлили друг друга одинаковыми глазами, а потом Риас рассмеялся и махнул рукой.

— Неплохо, — кивнул он Нику, а затем кивнул на замок. — Идём, поговорим?

Я чувствовал, как братику очень хочется послать отца с его выкидонами, но он сдержался. Зато его послал я, да негромко, но зато очень живописно. Совсем с катушек слетели?

Я тяжело осел на землю, вытирая губы и убирая посохи. Купол исчез, а ко мне подошёл Даф.

— Молодец, — похвалил он меня и протянул руку. — Вовремя среагировал.

— Да что на него нашло?! — возмутился я, тяжело поднимаясь.

— А ты сам разве не почувствовал? — удивился Даф. — Ник теперь пострашнее Зверя Хаоса будет.

— Да когда? — пожаловался я. — Я же тут «фигнёй» занимался, людей спасал.

— Ну-ну, — хлопнул меня по плечу он. — Не прибедняйся. И Риас попросил зайти к нему и тебя.

— Ага, — скис я, уже приблизительно понимая, о чём пойдёт речь. Судя по слухам, братик провалил своё задание с треском, даже погромче чем я. То-то я думал, чего он мне до сих пор не высказал?

***

Когда я вошёл к отцу в кабинет, то ощутил сильное напряжение. Не знаю, о чём они уже успели переговорить…

— Присаживайся, — поморщившись, кивнул мне Риас, и я сел на тот же диван, что и Ник, но с другого его края. Отец вздохнул. Сейчас он уже не выглядел грозно, скорее очень уставшим. Под глазами залегли тени, волосы, заплетённые в косу, потеряли свой блеск. Опять не спит?

Он снова вздохнул и с укором по очереди посмотрел на нас. Потёр лоб, ещё сильнее лохматя и без того помятую чёлку.

— Вы представляете, как ОНИ мне всю плешь проели? — поинтересовался он, а я не сразу сообразил, кто эти «они».

— Сама виновата, — огрызнулся Ник, отворачиваясь. Ага! Они – это Лил и Рита? Ну тогда да, очень даже представляю.

— Согласен, — кивнул он, а от неожиданной поддержки Ник даже опешил. — Но мне-то с этого не легче. Можно же было как-то помягче? И ЭТО зачем? Ты уверен, что справишься?

— Так вышло, — снова буркнул Ник, в этот раз покосившись на меня, и явно размышляя, могу ли я это знать.

— Ему можно, — ответил на невысказанный вопрос Риас и сцепил в ожидании пальцы.

— Тери помирает, — пожал он плечами, а я потёр в ухе. Ослышался?

— И дабы это произошло поскорее, он просто всё отдал тебе? — удивился Риас.

— Да перестань, — снова ощетинился Ник. — Ты и сам всё знаешь! Да и я не хотел, просто… — он снова почему-то покосился на меня. — Так уж вышло.

— Ну да, — вздохнул отец. — «Само приползло». Знакомо. Но! — он ткнул в брата пальцем. — Займись контролем!

— Сам знаю, — поморщился Ник, надуваясь, как бурундук. Согласен, когда в тебя тыкают твоими же слабостями — неприятно.

— А ещё вам стоит больше думать и меньше «ломать», — теперь он посмотрел и на меня. — Своими действиями вы почти полностью свели на нет всю работу Долора.

— Не согласен, — теперь уже возмутился я. — Я и сейчас считаю, что сделал самое важное.

— Ты про «Silens mortem»? — отец вздохнул, поморщился и тяжело встал. Подошёл к окну и повернулся к нам спиной, что-то рассматривая во дворе. Но, как по мне, ему просто стыдно было смотреть нам в глаза.

— Чего?! — Ник даже привстал, а его глаза сразу увеличились на пол-лица от удивления.

— Макс там, — шепнул ему я, и брат тут же витиевато выругался.

— Но даже несмотря на того наместника, что ты притащил, мы теперь точно не знаем, чьих рук это дело, — отец снова потёр лоб и откинул косу за спину. — И главное — КАК его оттуда вытаскивать.

— А то, что принёс я? — Ник нахмурился. — Там ответа нет?

— Кое-что подтвердилось, — он кивнул и повернулся. — Хотя Рита и без этого уже подняла всех на уши. — Риас устало потёр шею и грустно посмотрел на нас. — У меня много народа в подчинении, но это я им доверить не могу. Даже вам… — он замолчал, а я напрягся. — Блис, тебе придётся завершить то, что начал, и таки съездить в столицу империи. Если раньше это не было так уж важно, то теперь нельзя дать там всему рухнуть. Придётся им помочь со всем разобраться. А ты, — он как-то странно посмотрел на Ника, — внизу ты порядок уже навёл, — Риас внезапно хохотнул, — так что ты должен будешь найти вход в «Silens mortem» и понять, как войти внутрь. Понятно?

— Не очень, — помотал он головой, пытаясь косить под «дурачка». Но вот хрен ему.

Хоть мне это не нравилось, но Ник был восхитителен. Его внешность, его сила, и его ум, и даже его характер. А то, что я постоянно язвил по поводу его умственных способностей, так то зависть. Я бы никогда его не догнал, если бы ко мне не вернулась моя память. Ну и меня всегда бесил его эгоизм, при его-то способностях постоянно «перетягивать одеяло» исключительно в свою сторону?

Вот и отец даже говорить ничего не стал, лишь небрежно отмахнулся рукой.

— Свободны, — отпустил он нас, но я так вот сразу уходить не собирался.

— А ты? — посмотрел я на Риаса, а Ник с большим удивлением на меня. Ну да, раньше я вообще в основном молчал в присутствии отца, пряча глаза в пол, а тут так.

— А я туда, — он ткнул пальцем наверх, — должен же кто-то остановить эту поехавшую? — он вздохнул и снова потёр шею. — Да и Криатио никого другого слушать не станет. Так что соберитесь. Ничего не взрывать! Нахрапом не действовать! Вы должны мне помочь, а не наваливать ещё и своих проблем верхом!

Лицо Ника снова вытянулось. Потому как отец мне не просто ответил, а ещё и с подробностями. Это значило, что он считает меня равным, и это явно было очень непонятно брату. Так что он тоже не спешил уходить, а сверлил меня взглядом.

— Понял, принял, — встал я, проигнорировав этот взгляд. — Пошёл собираться.

— Джека оставь, — попросил Риас. И как бы мне не хотелось, но я прекрасно понимал, что то место, куда идёт он, намного опаснее. — Сходи к Роан, она тебе модель попроще выдаст. А если хорошо попросишь, может даже и не одну.

— А мне? — подал голос Ник, тоже вставая.

— А тебе никто теперь и не нужен, — пожал плечами отец. — Сам ввязался, сам и разгребай.

Ник обиженно всхрапнул, резко развернулся и вышел, хлопнув дверью. Теперь вздохнул я. Зря он так с ним. Я-то пойму, потому что помню, а он нет. Для него это в первый раз и отец у него всего один.

Мы молча переглянулись, и я увидел в глазах Риаса вину. Вину и бесконечную усталость. Ну да, он тоже человек. И отец он тоже в первый раз, особенно с Ником.

— Я с ним поговорю, — снова отвернулся он к окну, — но позже.

Я снова вздохнул и тоже вышел. Теперь я собирался очень серьёзно подойти к поездке в империю, а времени, как я понял, у меня немного. Ник хоть и вспыльчивый, но не злопамятный. Всё же будет хорошо? По крайней мере, я на это очень надеялся.

Ювенис.

Я с хрустом надкусила яблоко, сидя на ветке и разглядывая город вдали. Вот вроде добрались, но приближаться к нему совсем не хотелось. Судя по вспышкам и напряжению, там явно какая-то хрень происходит.

Ящерица ползала где-то наверху, отыскивая яблоки покрупнее и послаще. Это он так заботу проявляет? Вообще странно, как Павор и говорил, он больше не помнил событий того будущего, но он мне очень быстро и запросто поверил. Да, получилось, наверное, не очень, потому как из уст в уста и в конце текст сильно отличается от источника, но чем могу и как помню. И всё равно не понимаю, я же сделала, что он хотел? Ну, почти. Осталось только выбраться с этого острова. Тогда его отношение изменится?

Ну, хорошо, ну допустим, я действительно Стелла, даже больше, во мне его наследие. И что? Он собирается сделать меня главой дома? Да даже если он лично заявится, кто в это поверит? И главное, вот совсем я этого не хочу. И Бездна молчит…

— Эм, Павор, — вздохнула я, решив занять себя беседой, ну раз уж всё равно ждём.

— Пава, — тут же подползло ко мне чешуйчатое, протягивая новое яблоко, — а лучше папа. Что хотела?

— Па… ва, — решила я не перебарщивать. — Давай честно? Какие у тебя на меня планы?

— Эм, — как-то резко засуетился он. — Хорошие? Только хорошие.

— Подробностей бы? — с хрустом откусила я и довольно поморщилась. — А то видишь там чё? Может, и суетиться не стоит?

— С каждым днём ты всё хуже, — пожаловался он и тяжело вздохнул.

— Сразу говорю, только правду, иначе сдам тебя ангелам, — пригрозила я.

С чего вдруг? Да было тут кое-что. Пока мы пробирались узкими тропами и прятались по кустам, я услышала нечто интересное. Мои прекрасные жёлтые глазки, которые, по-видимому, достались мне от мамы, были тут очень даже в цене. Что-то там про Виртуса и первого из Альтима Спе. И судя по реакции демона, я могла выбрать и другую сторону?

— По живому режешь, — снова заныл Павор, состроив жалостливые глазки.

— Ага, — выкинула я огрызок и довольно расплылась в улыбке. — И дабы туда ещё и солью не начала сыпать, давай уже рассказывай?

— Я ещё не уверен. Надо бы проверить, — скосил он на меня глаза. Ага! Значит, сомнения в моих словах таки есть? — Но как насчёт того, чтобы стать главой Дома Стелла? А то там такой бардак…

— А если я не хочу? — ещё шире растянула я губы. — Что хорошего в ТАКОЙ ответственности? Я человек простой, маленький. Мне бы есть вкусно, спать в уюте…

— Как скажешь, — тут же закивал он. — Не хочешь к Стеллам — оставайся со мной. Будем жить в Треморе?

— В качестве кого? — в этом месте я стала очень даже серьёзной. Был у меня уже опыт, совсем свежий. И вроде роль-то немаленькая, а никакого спокойствия. Ещё и убить пытались. Так что в Ад возвращаться желанием я тоже не горела.

— Можешь роль сама выбрать, — как-то странно посмотрел на меня демон. — Но я бы предпочёл видеть в тебе «дочь».

— Я же говорила, что силу мне Бездна дала, — отмахнулась я, зато Павор аж всхрапнул от возмущения.

— Неправда! Силу тебе дал я! Хотя, — он как-то вдруг съежился, — допускаю, что Бездна могла её немного изменить. А сама-то ты чего хочешь? — внезапно развернул он тему беседы на меня.

— Я? — я открыла рот, чтобы ответить, а потом поняла, что и ответить-то нечего. У меня не было дома, не было семьи. Да, я стала почти нормальной и, наверное, смогу теперь приспособиться… но сейчас в голове всплыли только двое: Блис, потому что я очень хотела посмотреть на человека, которого спасла уже дважды; и Ник… не знаю почему. Я нахмурилась, пытаясь найти что-то ещё. И тут оглушительно грохнуло. Раскаты были такие, словно прямо над нами разразилась гроза.

Я вскочила на ветке, всматриваясь в сторону Примума. Сражение там явно достигло своего пика. Надеюсь, они город не разнесут? Так-то я пока даже не придумала, как попасть внутрь, но если города совсем не станет…

В небе разрасталось сияние, появился ангел в золотой броне, а напротив него — другой, в плаще, а за ним… Мне кажется, потому что я только что его вспомнила?!

— Ник, — сделала я шаг вперёд, чуть не полетев с дерева.

— Дура! — тут же возле уха появился демон. — Какой Ник! Это Арден! — и был в его голосе такой страх, что меня тоже передёрнуло. — Уходим! Немедленно! Другой город поищем.

Я снова посмотрела в сторону Примума. Аура от человека, так похожего на Ника, разрасталась всё сильнее. В его руках что-то блеснуло, и мощный луч странного света устремился в ангела в броне. Снова оглушительно грохнуло, а ангела смело в нашу сторону.

Время словно остановилось. Я спиной почувствовала, как за нами открывается портал, а потом очень чётко успела рассмотреть лицо того самого ангела, который пролетал мимо нас. Наши глаза встретились. Одинаковые, жёлтые. Удивление его, моё… и ход времени вернулся в норму.

Я почувствовала, как что-то схватило меня за ногу, а в следующий момент я уже летела следом за этим крылатым в броне в тот самый портал. Да какого беса?!

***

Падение вышло жёстким. Нас раскидало по сторонам. Я с трудом встала, не сразу поняв, что именно меня спасло, и с недоумением рассматривала чёрные, как у вороны, крылья, которые к тому же ещё и росли прямо из моей спины. Это чё? Это я улететь просто могла? Или не могла?

Ящерицы, то есть Павора, видно нигде не было, но я почему-то даже не сомневалась, что и он тут. Где бы это «тут» ни было.

Густой туман сильно снижал видимость, а ещё он был сырым и холодным. Я поёжилась и вздохнула, теперь задумчиво смотря на то, как изо рта вылетает облачко пара.

— Умри! — раздался знакомый, очень довольный голос. Из-за тумана я не сразу нашла правильное направление, поэтому подошла уже к завершению короткой стычки.

Павор, жутко хохоча и маниакально сверкая глазами, уже в своём нормальном виде, явно с удовольствием пинал того самого ангела. Присмотревшись, я поняла, что пинал он уже просто мёртвое тело. Хм. Не думаю, что ангел умер сам.

Я подошла ближе, рассматривая того, кто нас сюда затащил. Вопреки ожиданиям, его волосы были почти коричневыми, тело мощное, с хорошей мускулатурой. И ни брони, ни крыльев за спиной. Я осуждающе посмотрела на Павора и зацокала.

— Такой важный демон, а туда же. Красть нехорошо.

— Что? — он, наконец, перестал пинать тело и нашёл взглядом меня. Я осторожно подошла и присела рядом с мертвецом. Мне очень хотелось ещё раз убедиться, что я всё правильно тогда увидела. Я протянула руку, осторожно раздвинула веко. — Нет!! — внезапно кинулся ко мне Павор, вытянув руку. Чего это он?

И время снова замедлилось. Лицо демона исказило отчаянье, тело ангела вспыхнуло, рассыпаясь искрами, а мне снова стало дико больно. Прямо как тогда в Бездне.

— Юна? Юна?! — звал меня Павор, но держался поодаль. Что-то явно мешало ему подойти. Не знаю, как долго меня ломало, но отпустило так же внезапно, как и скрутило. Я резко села, схватилась за грудь. Сердце билось как бешеное, а грудь была больше обычного. Хм. Я покопалась в себе на предмет чего-то ещё нового, но ничего не нашла. Да какого беса?! Что это вообще было?!

— Юна? — таки добрался до меня Павор, встряхивая за плечи и с тревогой заглядывая в глаза. — Как ты себя чувствуешь?

— Как и раньше, — пожала я плечами и встала.

— Да-а?! — как-то странно протянул Павор и пощупал мне лоб. — Ну-ка, наколдуй чего-нибудь?

Я снова пожала плечами и сделала длинную сосульку, глядя на которую я вдруг поняла, что сильно хочу пить.

— Слава Альтусам, — вздохнул он и зло посмотрел на тёмный след, где ещё недавно лежало тело. Кстати да!

— Кто это был? — кивнула я в сторону следа, который быстро исчезал.

— А? Это, — Павор вдруг отвёл глаза, — Виртус.

— Кто?! — приофигела я, особенно от того, как ловко Павор его прикончил. Не, я понимаю, ангелу и до этого не слабо досталось, и всё же. Мой вопрос очень хорошо, видимо, читался по лицу, так что демон ответил прежде, чем я его озвучила.

— Повезло. Или нет, — он как-то тревожно заозирался. — Это очень неприятное место для ангелов. Ибо их силы тут исчезают.

— Ага, — кивнула я, а от Бездны пришло новое название — «Silens mortem». Дела! Но хоть Павор теперь не ящерица. Надеюсь, его силы тут не пропали?

Глава 23. «Silens mortem»

Максимус.

Снова… Серый туман расползался вокруг меня рваными клочьями, а я висел в нём. Снова! Уже в пятый раз.

Не знаю, что это за место. Сначала я думал, что те ублюдки просто откинули меня подальше, и очень обрадовался, увидев тот город. Но… моё разочарование было столь горьким, что эта горечь, казалось, уже въелась в самые кости.

Город был маленьким, у города не было имени, как, собственно, и у этого места. В нём не было телепорта, жители не знали ничего ни об ангелах, ни о демонах, да и название знакомых для меня мест было для них лишь пустым звуком. Так что связаться с кем-либо я просто не смог. А ещё… Город был на грани уничтожения.

Тот лес, из которого я выбрался, местные называли «Лес монстров». Никто ещё живым из него не возвращался, а тут я – обычный мальчишка, который ещё и кричит об этом на каждом углу и что-то непонятное требует. На всякий случай меня заперли в тюрьме, где я благополучно и отсидел три месяца, постигая внутренний мир и пытаясь доказать местным, что я просто человек, просто ребёнок. А потом с леса пришла «волна монстров», которая и уничтожила безымянный город. Вместе со мной, разумеется. Такого страха и чувства беспомощности я в своей жизни никогда не испытывал. А потом…

Я оказался в этом тумане. А чуть позже – в том самом лесу, и снова нашёл тот самый город. И тогда я понял, что, скорее всего, это место не настоящее. Это испытание! И решил, что мне нужно спасти город. Так начался мой второй раз…

Зная уже кое-что и о лесе, и о городе, я пробрался в него тайком. Пристроился в трактир рабочим. Это сильно добавило мне информации, вот только информация была… обычной? Просто сплетни. Ну, типа о том, что жена кузнеца ему изменяет, а у стражника с левой башни «капает», и все потому что решил сэкономить и не пошёл к «бабочкам», а связался с «миражами». Что казначей подворовывает, а наместник глуп. Из полезного разве что информация о монстрах и о том, что все ждут подкрепление, которое вот-вот должно прибыть.

Помня о том, что через три месяца город сметёт волной, я упорно пытался попасть хотя бы в стражники, но со мной никто не хотел связываться в силу моего возраста и слишком «красивой» внешности. Никто не верил, что я способен справиться с мечом. Помотавшись из стороны в сторону, я таки нашёл одного сержанта, который согласился принять меня к себе, но… он меня обманул. А точнее, подставил, и я снова оказался в тюрьме, размышляя о том, что же пошло не так? И что, собственно, я смог бы сделать?

В третий раз я решил действовать через писаря, устроившись к нему помощником. Человек учёный не стал сразу от меня отмахиваться и устроил мне проверку. Мои таланты его очень удивили, а моё усердие вызвало уважение. Работа меня увлекала, а его домочадцы оказались очень милыми. Я сам не заметил, как пролетели два месяца, а потом… его дочь утащили монстры и растерзали прямо под стенами города. Я резко вспомнил свою задачу, пробовал ему всё рассказать, но убитый горем отец даже не стал меня слушать, а остальные решили, что я просто придумываю оправдания, чтобы справиться с такой потерей. И снова… и опять.

На четвёртый раз мне стало казаться, что город просто невозможно спасти. По крайней мере, за столь короткий срок. Я тупо не успевал набрать достаточно влияния, чтобы мои слова имели хоть какой-то вес, и без своих сил справиться с монстрами в одиночку тоже не мог. Да я даже не смог спасти тех, кто, так или иначе, соприкасался с моей жизнью! Снова погибла дочь писаря, и сын пекаря, которого, наверное, можно было бы назвать моим другом. Пропал отряд стражников. И так и не пришла весть от гонца, посланного в большой город за подкреплением. Крайний раз я решил просто спасти тех, о чьей смерти знал, надеясь, что хотя бы так смогу повлиять и на ход событий. С трудом я смог спасти Сив, дочь писаря, но сам пострадал так, что почти месяц пролежал прикованный к кровати. А потом всё тот же конец. Жуткие клыкастые твари, омерзительные морды, словно плывущие какой-то фиолетовой слизью. Брр… Если это иллюзия, то насколько же извращённая фантазия должна была быть у её создателя?

Я прикрыл глаза. Надо бы возвращаться и попробовать ещё раз, но… Может, испытание в чём-то другом? Может, это и вовсе не испытание? А просто бесконечный кошмар? И мне просто нужно проснуться? В общем, мысли были тяжелыми, возвращаться я не хотел, а потому просто плавал в этом тумане. Я явно не справляюсь… Может, мне нужна помощь?

Ювенис.

Сайленс Мортем – Тихая Смерть – жуткое название и жуткое местечко. Это… тюрьма? Нет, хоть я и не совсем понимала, что именно мне показывала Бездна, но назначение у этого места всё же иное. Демоны эгоисты и радикалы, самое лучшее для них решение – просто убить того, кто тебе чем-то не угодил. Если, конечно, сил хватит. Для Альтусов есть Лаэр, но и с ним всё непросто. А ангелы – они существа коллективные, для них убийство СВОИХ – крайняя мера. Зато других… я криво усмехнулась, припоминая забавное словечко «шовинисты». В общем, все остальные для них мусор, и каких бы святош они из себя ни строили, это уже сложно скрыть. Так вот… даже тех ангелов, кто совсем «пал», кого одолела гордыня или жадность, того, кто слишком много о себе возомнил, ловили и отправляли в это место.

Это место не совсем искусственное. Да, его создали, но в то же время оно существовало всегда, как и Лаэр, имея связь с Бездной. Попавших сюда ангелов сковывают вечным льдом, а их сознание отправляют в кошмар. И хоть Бездна показала мне слово «испытание», я после увиденного всё сильнее склонялась именно к слову «кошмар». Пройти испытание было крайне сложно, потому что никаких подсказок не было, а из условий лишь два ограничения: определённый период времени, закольцованный на себе же и обречённый повторяться; и полное подавление всех сил, так чтобы эти ангелы почувствовали себя человеком с весьма посредственными способностями. Это должно было сбить спесь и вернуть испытуемых «с небес на землю», но не всегда верно работало. Некоторым не суждено осознать себя и тем более увидеть собственные ошибки… И некоторые пребывали тут слишком давно, чтобы их тела всё ещё могли сохранить жизнь. Поэтому и название такое – Тихая Смерть. Буквально. Если ты не успеешь выбраться, пока в тебе ещё теплится жизнь, то ты так навечно и останешься тут, скованный льдом. Нас с Павором это место не трогало, подозреваю, что исключительно из-за нашей связи с Бездной. Вот мы и шли в сером тумане сквозь сад ледяных статуй…

— Опять этот Арден, — ворчал Павор себе под нос, имея в виду, что именно он закинул нас сюда. Я вспомнила фигуру человека с багровыми крыльями и жуткой аурой, так похожего на Ника. И технически виноват был не он.

— Разве не Виртус? — хмыкнула я.

— Это лишь следствие! — всё сильнее злился Павор.

— Жуткое место, — решила сменить я тему. — Лаэр по сравнению с этим почти курорт.

— Такое себе сравнение, — поморщился демон.

— И всё же, — я криво усмехнулась, — А кстати? Как отсюда выбраться? — резко остановилась я и дёрнула Альтуса за рукав.

— Никак, — тоже притормозил он, но оглядываться не стал, его плечи опустились, а голос стал крайне «кислым», — По крайней мере, самостоятельно. Нам надо найти ангела, который вот-вот пройдёт испытание, и сесть ему на хвост.

— Задачка со звёздочкой, — зашипела я, а Павор просто кивнул, — Стоило ли менять Лаэр на это? Там из страшного только одиночество. Да и то, что в нём страшного?

Павор резко обернулся, а его лицо исказил гнев.

— Да что ты знаешь?! Эта тварь запихнула меня в него, воспользовавшись моей слабостью! А за что?! Я лишь пытался устранить угрозу заранее. И? Я разве был не прав?! Посмотри, что этот Арден делает?! Теперь уже все демоны стоят на ушах и рвут себе патлы! Он пытается вывести людей на доминирующую позицию! Даже то, что ты видела, наделал ЕГО отпрыск! И чем же меня наградили за рвение? Лаэром! И одиночеством!

Слова выплёскивались из него, как вода из прорванной плотины. Воу! Долго же он копил.

— Хорошо, хорошо, — попыталась я его успокоить, — как скажешь.

Я завертела головой, надеясь найти что-то, что снова позволит мне сменить тему. И мой взгляд вдруг упёрся в знакомый силуэт. Я что? Я опять вижу Ника? Да почему везде именно его?! В глыбе льда был вморожен кто-то очень на него похожий. Я подошла поближе и поняла, что этот кто-то всё же моложе.

— Эм! Павор! — позвала я, прерывая поток слов, частенько переходящих в откровенную ругань. — Смотри-ка что нашла.

Всё ещё бурча под нос, он подошёл, всмотрелся и резко замолчал. А потом вдруг расплылся в широкой улыбке.

— Потрясающе! — заблестели его глаза. — Так ему и надо! И теперь очень даже понятно, чего он так разозлился.

Чем дольше я смотрела на беловолосого парня, тем сильнее росло внутри меня волнение. Он тоже, как и Блис, не должен тут умереть! Осознание этого рухнуло на меня обухом, и я протянула руку, касаясь льда.

Растерянность, боль, страх… И глаза, наивные, синие, как небо… Кто же этот парень? Внезапно я увидела город, который вот-вот должно было поглотить бедствие. И торговую улицу, и его самого, но грязного и обстриженного. Ореол силы отсутствовал, и он ничем не отличался от меня прошлой, которая так же отчаянно пыталась выжить среди улиц Фуруда. Сердце остро пронзило сочувствие, а ощущение причастности словно соединило нас. Лёд внезапно перестал быть твёрдым, и я провалилась внутрь.

Тело мальчишки было тёплым, а стук сердца отчётливо слышимым.

Так вблизи его лицо ещё сильнее напомнило мне Ника. Я дотронулась до щеки, подхватывая одинокую слезинку. Лизнула, ощутив солёную горечь. И внезапно для себя крепко его обняла. Не знаю, что у него за испытание, но сейчас, чтобы мы оба выжили и выбрались, очень важно помочь ему его пройти!

— Дура! — орал где-то далеко Павор. — Тебе что, так важно постоянно кого-то спасать?! Немедленно вернись!

Голос демона становился всё тише, а картинка того самого города всё ярче… Держись, парень, я уже иду!

Максимус.

— Макс? Макс? — потрясли меня за плечо. — Эй, Макс, ты спишь что ли? Я с трудом поднял тяжёлую голову со стола, разлепил-таки веки и уставился на конопатую рожу этой девчонки. Сив! Недовольно посмотрел и вытер рукой набежавшую слюну. С недоумением посмотрел на свою заляпанную чернилами руку, а несносная мелкая ещё и засмеялась. — Ха, ха, — тыкала она в меня пальцами, — у тебя вся морда синяя!

— Ты чё тут забыла? — недовольно почти прорычал я, обтирая руки и лицо специальной тряпочкой. Помогало так себе, больше размазывало.

— Отец зовёт, — показала она мне язык, — говорит, работы у тебя мало. Я-то по дружбе пыталась его переубедить, а ты тут спишь. Значит, он прав?!

— Вот ты, — встал я и, зевая, двинулся к двери. Господин Скриба ждать не любит. А судя по дате… я вдруг вздрогнул и окончательно проснулся. Да! Сегодня же та самая дата! Я обернулся на улыбающуюся Сив. Именно сегодня она пойдёт ТУДА! Как раз пока я буду обсуждать новый заказ от Гризео. Ни в коем случае нельзя её отпускать!

Я вернулся, схватил Сив за руку и снова зашагал к двери.

— Эй, ты чё себе позволяешь?! — попыталась освободить свою руку мелкая.

— Вместе пойдём, — предупредил её я, только сильнее сжимая пальцы и сворачивая за угол. Всё началось с её смерти. Спасти Сив явно важно.

— Ещё чего! — пыхтела конопатая. — Ненавижу этого старикашку! А особенно то, как он на меня смотрит!

Я снова свернул за угол, обходя магазинчик писаря, и внезапно виски пронзила острая боль, а в глаз словно раскалённым прутом ткнули. Я зашипел, резко сел и схватился за глаз. В ушах зазвенело разбивающееся стекло, а картинка вокруг поменялась. Это больше не был дом писаря, это даже больше не был этот треклятый город, это был знакомый и любимый замок отца.

Вот только коридор, широкий, с картинами на стенах, был залит кровью, и цепочкой куда-то вдаль уходили лежащие на полу тела. Мёртвые тела. И я всех их знал: смешливая горничная, хитрый дворецкий, повар, начальник караула… Словно сломанные куклы, соединённые между собой красной лентой, словно дурацкая декорация к модному нынче фильму ужаса. Я услышал собственное тяжёлое дыхание и стоны. Потому что в конце цепочки лежал Ник, а дальше… отец…

— Нет!! — заорал я, слепо пытаясь что-то нащупать впереди себя.

— Спятил что ли? — снова тряхнула меня за плечо Сив и настороженно отскочила, а я помотал головой. Что это было? Что я только что увидел?!

— Ник…, — почему-то позвал я именно брата, на что конопатая покрутила пальцем у виска и исчезла за углом дома.

Упустил! Досадливо цыкнул я, тяжело вставая. И снова сел обратно, потому что в глазах снова потемнело, а образ Ника сменился на другой. Два жёлтых глаза, словно две золотые монеты, неотрывно смотрели на меня. Бледное лицо в ореоле тёмно-синих волос и яркие губы, что-то отчаянно мне шептавшие. Что-то одинаковое… какое-то слово? Я всмотрелся внимательнее и с пятого раза смог считать по губам:

— Проснись!

Я вздрогнул, в ушах снова разбилось стекло, а бледное лицо исчезло. Спину покрыл холодный пот от предчувствия чего-то очень плохого. Я встал и снова потряс головой. Чувствуя себя оглушённым, я повертел головой. Не сразу, но я вспомнил, что я тут делаю.

— Сив! — испуганно прошептал я имя и сорвался с места. Неужели и в этот раз я не успею? Тем не менее, сразу к воротам нельзя. Надо забрать ЭТО. Иначе снова просто проваляюсь в постели с переломами.

Резко свернув на улице, я кинулся к кузнице, где заранее припрятал копьё. Оно было так себе, но это было лучшее, что я мог достать. Я посмотрел на сторожевой колокол, было бы очень хорошо ещё и в него позвонить, но я уже не успевал. Проклиная дурацкие видения и себя, я помчался к лесу, туда, где сейчас должна была быть Сив! Туда, где вылезут те монстры. Туда, где я снова могу проиграть…

Глава 24. Помощь прибыла

Ювенис.

Лёгкий ветерок колыхал траву, а та, в свою очередь, щекотала мне лицо. Я чихнула и села, с недоумением рассматривая странный лес и ещё более странных существ. Маленькие, густо-фиолетовые, с бусинками глаз, таких же золотых как у меня, с острыми кожистыми крылышками… Пикси – подсказала мне Бездна, а я из любопытства попыталась тронуть одну из них пальцем.

— Видит? Видит! Она нас видит?! — зашелестело со всех сторон, а эти крохи прыснули в разные стороны.

Какое-то время было тихо, но я чувствовала, что множество мелких глаз следят за мной. Пожав плечами и решив не заострять на них внимания, я встала. И огляделась ещё раз. Нет! Лес был не странным, просто очень старым и сильно заросшим.

По воздуху поплыл протяжный гул большого колокола. И я дёрнулась. Такие колокола обычно были в городах и возвещали они обычно о чём-то очень плохом. Мне стало очень тревожно, настолько, что даже сердце защемило. Я схватилась за грудь руками и сделала шаг, потом ещё один, и ещё… а потом побежала в ту сторону, откуда летел этот гул.

Вскоре к звону колокола примешались и другие звуки: рычание, визги и детский крик. Сердце сжалось ещё сильнее, настолько, что стало больно, и я чуть не споткнулась. Не успеваю?! Но, вылетев за деревья, я поняла, что крик принадлежит не ему. Какая-то мелкая рыжая девчонка пятилась пятой точкой по траве, вылупившись на жутких монстров. Хотя так-то, если подумать, никакие это и не монстры, по крайней мере не из плоти и крови. Я отлично видела, что это просто магия, зачем-то принявшая столь отвратительный вид.

Ага. В любом случае, основного это не отменяло – мелкой действительно грозила опасность. Я уже подняла руку, чтобы помочь, как тут как раз выскочил ОН. Тот, ради кого я, собственно, здесь. Довольно высокий для его возраста… хотя, я его возраст и не знаю, да и возраст штука такая относительная… В общем, молодой парень с короткими платиновыми волосами и синими глазами, размахивая копьём, отгородил это рыжее недоразумение от этих монстров. Довольно эффектно, и даже эффективно отгоняя их от себя. Неплохо, хотя до Ника далеко.

Да тьфу ты! Поморщилась я, понимая, что снова первым делом вспомнила его. А может, Павор соврал? И его очарование просто всё ещё действует?

Задумавшись о своём, я почти пропустила тот момент, когда ситуация поменялась, и эти существа снова насели на детей. Да твою-то же налево! Я подняла руки и просто отменила заклинание – ну то самое, которое собственно и собирало из магии это существо. Монстры расползлись клочьями чёрного тумана, а эти двое глупо захлопали глазами.

— Кхм, — кашлянув в кулак, осторожно я вышла из-за дерева, и тут же остриё копья посмотрело в мою сторону. — Тише, тише, — постаралась успокоить я их, поднимая руки над головой, но реакция последовала почему-то обратная.

Рыжая завизжала и, бодро вскочив, метнулась к стенам города, а парень сначала отвесил челюсть, словно это я тут монстр, а потом отчаянно замотал головой.

— Нет, нет, — забормотал он и снова посмотрел на меня. — Или да?

— Вот так сразу и не скажу, — хмыкнула я и протянула руку. — Но можешь потрогать.

— Потрогать? — удивился он моему предложению, но, тем не менее, подошёл и дотронулся пальцами до руки. — Тьфу! — наконец-то пришёл он в себя. — Да нахрена мне тебя трогать?!

— Да просто ты выглядел так, словно призрака увидел, — я пожала плечами. — Мы знакомы?

— Да, — кивнул он, а потом снова замотал головой. — Нет, — парень застонал и запустил руки в волосы, энергично их ероша. — Не знаю! Но буквально с полчаса назад я тебя видел во… сне?

— Ну, тогда доброе утро! — хмыкнула я, пытаясь найти на небе солнце, чтобы проверить, насколько я ошиблась со временем. Вот только солнца не было. Было просто светло. Странное место.

— Тьфу! — снова плюнул в мою сторону он и поморщился. — Ты кто?

— Юна, — я снова протянула руку, — и я тут, чтобы тебе помочь.

— И как же ты можешь мне… — язвительно начал он и осёкся. — Так тех монстров уничтожила ты?! — я кивнула. — У тебя есть магия?! — я снова кивнула, а он выругался. Причём так необычно, что мне очень захотелось потом спросить у него про пару вещей.

— Идём, — схватил он меня за руку, между прочим, совершенно бесцеремонно и куда-то потащил.

— Эй-ей-ей, — упёрлась я, возмутившись такому обращению. — Куда это мы так спешим, герой? А вдруг я не согласна? А то был тут один… — я снова вспомнила Ника.

— Ты же сказала, что помочь пришла? — обернулся он, и я снова кивнула. — Ну так и идём помогать.

— Это, смотря в чём. Мне бы хоть немного подробностей.

Парень вздохнул, а звон резко прекратился. Я посмотрела в сторону города, пытаясь понять, что это значит? Это же хорошо? Повернув голову, я вылупилась на парня в немом вопросе.

— Да, — облегчённо выдохнул он, — всё хорошо. И, — теперь уже он протянул мне руку, — я Макс.

Я молча пожала и резко села на траву, снова вопросительно посмотрев на него и похлопав по земле рядом с собой. У парня брови взлетели так, будто собрались упорхнуть с лица, но, тем не менее, очень осторожно он сел рядом и в свою очередь молча вылупился на меня.

— Прежде чем куда-то идти, хорошо бы сначала что-нибудь об этом месте узнать, — пояснила я. — Так что с места не сдвинусь. Рассказывай?

— Кха, — вдруг закашлялся он и нахмурился, явно на что-то решаясь. И снова моя очередь молча смотреть?

— Да особо и нечего рассказывать… — начал он и кратенько поведал о городе. Очень кратенько, так что я едко поинтересовалась:

— Какой говоришь раз уже тут? И что, так ничего и не придумал?

— Да, а что я придумаю?! — надулся он. — Меня, как, впрочем, и всех детей, тут за людей не считают. Чтобы я не сказал, всё сочтут неважным. Думаешь, я не пытался?!

— Ну не знаю, — пожала я плечами, — ты же вон как копьём махал. Можно было куда-то с такими умениями пробиться?

— И где я их покажу? — он резко передёрнул плечами и так же резко встал, хлопнув себя по лбу. — Быстрее. Бежим! Если нас поймают за стенами, то накажут!

— Ой, перестань, — отмахнулась я, но он как-то очень побледнел. Сурово они тут с детьми. Я покосилась на лес. Хотя да, учитывая монстров. — Ладно, — я встала, — Уговорил. Так что там с демонстрацией?

— Проверку устраивать не хотят, мол, подрасти. За стену, как сама уже понимаешь, не выпускают, ну если на монстрах, как сегодня демонстрировать. А драка…, — он замялся, а я сразу почувствовала «горький опыт». — Запирают. Дабы не нарушал спокойствие и не подстрекал остальных.

— Ага, — кивнула я, — а куда, и главное с чем, мы тогда бежали помогать?

— Ну, с монстрами, — как-то неуверенно выдал он, — Ты ж их вон как можешь.

— Ну да, — я кивнула, — могу. А потом и меня запрут?

— Так ты же уже взрослая, — укоризненно ткнул он мне в грудь. Я опустила взгляд и сама удивилась. Когда это? Или это потому что мир не настоящий, и я тут выгляжу соответственно своему духовному возрасту? — А ещё ты маг. Ведь маг же? — с надеждой посмотрел он на меня.

— И что ты от меня ждёшь? — усмехнулась я. — Что я тут пойду направо и налево всех строить, а кто не согласен – тех магией?

— Ну да, — он кивнул и остановился. — Я бы так и сделал.

— А не проще тогда просто лес сжечь? — решила пошутить я, но шутка не удалась. Макс вдруг засиял улыбкой и развернулся обратно.

— А что? Так можно было?

— Идиот, — поставила я ему диагноз и вздохнула. — Нет. Во-первых, потому что я только замораживаю, а во-вторых, такое себе решение проблемы. Даже больше. Думаю, это вообще не решение.

— С чего бы?! — нахохлился Макс. — Очень даже решение! Городу тогда вообще ничего грозить не будет.

— А ты думаешь, что испытание в этом? — ещё сильнее уверилась я в своей оценке.

— Ну да, — он кивнул и нахмурился. — Ну а в чём тогда?

— Сложно сказать, — я вздохнула и посмотрела на город, который был уже совсем близко, — Для начала расскажи мне все подробности.

Максимус.

Я сначала хотел пойти в дом господина Скрибы, чтобы поговорить, а потом вспомнил, что пропустил важную встречу, так что резко передумал и свернул к местному трактиру. Детей одних туда не пускают, но я сейчас и не один. Я покосился на Юну. Ещё в том видении я удивился её необычному внешнему виду, а вот так вблизи… Интересно, кто она на самом деле? Её мать послала? Или отец?

Мы свернули в переулок, немного прошли, и я уже собирался снова свернуть, как Юна схватила меня за шиворот, затаскивая обратно, и зашипела на ухо как кошка.

— Тс-с, — она накинула капюшон и осторожно выглянула из-за угла, чему-то кивнув. — Так и знала.

— Что там? — поинтересовался я.

— Бандиты, жулики и душегубы, — хмыкнула она, а потом как-то странно меня осмотрела. — А ты чего такой храбрый? Били мало?

Я только неопределённо «каркнул», не зная, что и ответить, а потом уже сам осторожно выглянул за угол, пытаясь высмотреть кого-то из тех перечисленных. Но ничего такого не углядел. Неопределённого пола человек в плаще стоял у входа в трактир. Ещё трое, с виду крепких ребят, вяло разговаривали, сидя на улице под навесом. Под их столом жевала кость тощая собака. Я пожал плечами, не понимая Юну. Да тут всегда вроде так?

— Увидел? — полюбопытствовала она, выглядывая поверх моей головы, и поняв, что нет, снова зашипела. — В глаза им смотри. В глаза! И на руки. Нет? А там вон за углом? А вон ещё на балконе слева?

Я отрицательно покачал головой, и она снова меня затащила в переулок, повернула к себе и снова внимательно осмотрела.

— Ангелов тебе во все дыры! Ты что, из этих?!

— Из кого из «этих»? — нахмурился я, однозначно почувствовав оскорбление в свою сторону.

— Из богатеньких? Ну, которые живут в своих красивых домиках, а о таких, как эти люди, — она кивнула в сторону улицы, — только в книжках читали?

— Ну-у, — протянул я, снова не зная, что и ответить. Потому что она была права. И хоть мои «домики» были большими, но и замок отца, и остров матери всё же были именно такими «домиками».

Я снова выглянул за угол, присмотрелся к глазам людей, сидящих за столиком, и непроизвольно передёрнул плечами. Кажется, я понял, о чём она. Их глаза были такими же, как глаза Долора или Дафа. Я ещё раз передёрнул плечами и вернулся. Молча уставился на Юну, спрашивая взглядом «И что дальше»?

— А зачем нам именно туда? — поинтересовалась она. — Это место так важно?

— Да не особо, — пожал я плечами. — Но надо же где-то поговорить?

— Ладно, — вздохнула она, снимая капюшон и встряхивая волосами, которые тут же засверкали на солнце синими переливами. Я непроизвольно ахнул, ещё раз отмечая необычную красоту. Среди ангелов даже просто с тёмными волосами мало, а уж вот с такими чёрными и вовсе нет. Её точно послала не мать. Хм, я немного задумался в этом направлении и чуть не пропустил её выход.

Вышагивая грациозно и в то же время уверенно, Юна прямо пошла к трактиру. Я бросился догонять и, зная уже, на что смотреть, заметил, как напряглась та троица за столиком, а человек у входа перестал играть с кинжальчиком.

Когда мы были почти у трактира, один из мужиков схватил меня за руку и глухо поинтересовался:

— Эй, слышь? Кто эта девка?

Юна остановилась и повернула к нам голову. От её взгляда потекла холодная, тяжёлая угроза. По спине побежали мурашки. Мужик тоже, видимо, что-то подобное почувствовав, тут же меня отпустил. Мы прошли внутрь, но я заметил, как он кивнул человеку на входе, и как тот тут же куда-то ушёл.

— Как? Как ты это сделала? — было первым, что я у неё спросил.

— Перестань, — отмахнулась она, — если бы у тебя была тут твоя сила, то и ты бы так смог. Рассказывай? — снова попросила она, махнув трактирщику принести что-нибудь выпить.

Хм. Никогда не пробовал, но был почти уверен, что это действительно так. Жаль, что моих сил у меня тут нет.

И я рассказал. Всё что помнил, всё что считал важным. Мне казалось, что я ничего не упустил, но Юна хмурилась всё сильнее, а потом снова посмотрела на меня как на идиота. Да что не так?!

— А почему монстры нападают? — поинтересовалась она.

— А им нужны причины? — теперь уже я посмотрел на неё, как на идиотку. — Они же монстры!

— Для всего нужна причина, — она задумчиво забарабанила пальцами по столу. — Тут есть библиотека? — внезапно поинтересовалась она, и я снова посмотрел на неё именно так.

— С чего бы? Это вообще больше на гарнизон похоже, или на крепость. У этого города даже имени нет.

— Но записи какие-то должны же быть? Архивы? — снова забарабанила она пальцами.

— Я же уже сказал…, — начал я и осёкся. Я уже третий раз живу у местного писаря, а о таком даже не подумал. Хотя, а зачем?

— Угу, — кивнула она, — и я о том же. Пойдём-ка к господину Скрибе наведаемся?

— Да зачем?! — вскочил я, повышая голос. — Надо просто защитить город!

— А я думаю, что главное не это, — она скосила глаза и тоже поднялась. — Думаю, нам лучше уйти.

— Почему? — снова начал я, и снова осёкся, так как в трактир ввалились люди. В основном стражники, но и Скриба был с ними, и даже Сив.

— Вон! — внезапно ткнула пальцем рыжая в нашу сторону. — Это она! Она колдовала!

— Охо! — как-то зловеще улыбнулась Юна и посмотрела на меня. А я ничего не понимал. Колдовала? И что в этом такого?

— Ведьма! — зашелестели вокруг голоса. — Убить ведьму!

Я почувствовал, как меня схватили за руку и тащат к окну. Стёкла вылетели вместе с рамой, а в следующий момент я уже сам бежал впереди, таща Юну за собой. Потом будем разбираться, сначала стоит просто спрятаться.

Толпа бежала за нами, не отставая. Крики становились всё громче и всё мрачнее. А людей в этой толпе всё больше. Моё непонимание тоже росло.

— За стену, — вдруг снова дёрнула меня за руку Юна, сворачивая.

— Сам знаю, — огрызнулся я, повторив её действия, но в другую сторону, — только нам не туда.

Я с тревогой оглянулся. До стены не так и далеко. Главное, чтобы из-за шума тревогу не подняли и не закрыли западный проход. И только я об этом подумал, как над городом разнёсся звон колокола.

— Да чтобы Альтусам маны не видать! — расстроился я, стараясь бежать ещё быстрее.

Мы выскочили к стене и, увы, оказались прямо перед толпой стражников и закрытыми воротами.

— Держись, — снова схватила меня за шкирку Юна, а за её спиной появились крылья. Тоже чёрные с синим отливом, чем ещё больше напомнили мне ворону. Мы перемахнули за стену, и я понял, что обратно уже никак. Так как теперь убить все хотели не только «ведьму», но и меня.

Глава 25. Ответ близко

Ювенис.

Сделав пару кругов над лесом, я заприметила пещеру и фактически туда рухнула. Крылья для меня в новинку, и это охренеть как тяжело.

Выронив мальчишку, я и сама скатилась на землю кубарем. Тяжело поднявшись и почёсывая место пониже спины, я посмотрела на Макса. Тот делал ровно то же, что и я, но при этом в его взгляде явно читался укор и недоумение. Насчёт первого понятно, а второе? Из-за городских?

— А то, что местные магию недолюбливают, ты не сказал, потому что счёл неважной информацией? — язвительно поинтересовалась я.

— Да я сам не знал! — огрызнулся он, отводя взгляд. Ха. У этого парня так легко вызвать чувство вины, что его даже жалко. Мать явно им манипулирует или, как минимум, давит, используя именно это чувство.

— Угу, — кивнула я, — всё интереснее и интереснее. Ты говорил, что подмога не пришла, хотя её все очень ждут? — теперь кивнул он, а я задумалась. А есть ли она вообще? А был ли гонец? Может, стоит начать с этого? Раз уж в город нам теперь не попасть.

Я вздохнула и пошла к выходу. Макс тут же насторожился и крикнул:

— Ты куда?

— На разведку, — хмыкнула я, оборачиваясь и откидывая его от входа, — а ты тут сиди.

Я поставила барьер на вход и расправила крылья.

— Юна! — стукнул кулаками по барьеру, быстро вернувшийся Макс. — А я?! Возьми меня с собой!

Я только вздохнула и поморщилась. Ну, в самом деле, не объяснять же, что мне тяжело таскать его на себе. А кто знает, что я там найду?

***

Для начала я пролетела над городом, и да, Макс прав: город больше походил на крепость. Причём крепость в осаде. С трёх сторон он был окружён лесом, а с четвёртой таки была дорога и небольшие поселения. И их что? Лес не трогает? А монстров интересуют исключительно городские? А дальше, за этими поселениями, дорога заканчивалась обрывом. Охо! Тогда и не удивительно, что подмоги нет, удивительно, что все её ждут. Они не в курсе? Или подмога должна прийти не отсюда?

Я поднялась повыше, пытаясь перелететь обрыв. Но чем дальше я летела, тем сильнее был встречный ветер и туман. И это тоже была магия. И либо это ограничение испытания и на той стороне ничего нет, либо кто-то на той стороне специально отрезал это место от мира.

Поняв, что тут ловить нечего, я развернулась, снова вернувшись к городу. Из примечательного в нём была колокольня с тем самым колоколом и дом наместника. Я бы даже сказала дворец, крайне выделявшийся своим вычурным видом. Да он просто «кричал» – «я тут важнее всех и всё тут моё». Хм. А ещё была церковь, или храм? Маленький, бедный, и от него пахло кровью. Очень похоже на храмы тёмных, но тогда ещё более удивительно, что он делает в столь «светлом» месте?

Меня явно заметили, потому что колокол вдруг дёрнулся, а по воздуху поплыл звон. И этот звон словно был направлен именно в меня. Звук проникал в уши и пытался достать глубже. Спутать сознание, задавить во мне тьму. Наверное. По крайней мере, что-то похожее я почувствовала, но ни того, ни другого не вышло. Не знаю почему, я решила всё спихнуть на Бездну, сказать ей спасибо и свалить подальше. А то сначала колокол, а потом ещё и стрелять начнут.

Лес я тоже осмотрела, он огибал город подковой. За его самой широкой частью виднелись горы, и он тоже на горизонте утопал в густом тумане. Если и есть в нём подсказки, то явно где-то там, ближе к горам. Я попыталась подлететь, но и там меня встретил ветер. Ага. То есть по воздуху нельзя? Это что-то вроде нарушения правил испытания? Ладно. В любом случае, пора возвращаться к Максу.

Максимус.

Я мерил шагами небольшую пещеру, Слава Атио, пустую. Юна даже не удосужилась это проверить, прежде чем меня вот так бросить. А если бы тут был монстр? А я не то что без сил, но даже и без копья!

Я снова передёрнул плечами от мысли, что такая «малость» могла бы заново всё перезапустить, и что, возможно, Юны в этот раз бы не было.

Я вздохнул, потёр переносицу и сел, подобрав под себя ноги и прислонившись спиной к шершавой стене.

— Беса тебе в уши! — в который раз обругал я Юну, но её появление заставило меня задуматься. Я слишком легкомысленно ко всему относился? Я был уверен, что меня отсюда вытащат и просто развлекался?

Она точно пришла не от матери, так что я в который раз перебирал людей отца. Может, Юна дочь Долора? Или одна из его многочисленных племянниц? У них у всех тёмные волосы, но глаза лиловые, как у Арденов. Мелькнула мысль и про Люкса, моего дядю, но и там не сходилось: хоть цвет волос совпадал с семьёй Клара, но глаза снова. У Стелл исключительно синие глаза. Тогда кто же? И если её послали не они, то кто?

Я так ушёл в себя, что не заметил, а вернее не услышал шагов девушки.

— Отдыхаешь? — раздался её голос прямо над головой, заставив меня вздрогнуть.

— Нет, — я помотал головой и встал. Меня сильно подмывало снова спросить о том, кто же она, но задал я совсем другой вопрос. — Что узнала?

Юна подняла прутик и быстро начала что-то рисовать на земле. Я почти сразу понял, что это схема города и леса, и что она смогла увидеть всё это сверху. Остро кольнуло чувство сожаления и зависти, что моих сил тут нет, как и моих крыльев.

— Странно, — протянул я, а Юна подняла глаза и вопросительно уставилась. — Ну вот смотри. Колокольня не в центре города, как обычно, а возле стены. И храм тоже, и даже дворец наместника ближе к стене, чем к центру. Если их соединить… — девушка кивнула и снова задвигала палочкой. В итоге получился вытянутый треугольник: храм и колокольня на основании, и дворец вверху.

— Чего-то не хватает, — буркнула Юна и дочертила фигуру до пятиконечной звезды. Один её конец указывал на дом писаря, а второй… — Что тут? — ткнула она прутиком в непонятную точку, а я нахмурился, пытаясь вспомнить.

— Тюрьма?

— Странный набор мест, — теперь нахмурилась она, — но они точно связаны. А что в центре города?

— Колодец, — тут же ответил я, вдруг поняв, что колодец был слишком большим для такого города. И что неплохо бы его изучить получше, но вряд ли это теперь получится.

— Да, — словно прочитала мои мысли девушка и ткнула в лес, — тогда идём сюда. Лес и город связаны, и я считаю, что не так линейно, как ты думаешь. Монстры, на самом деле, просто магия.

— Ну, понятно, что они не настоящие, — снисходительно хмыкнул я, — как и этот мир. Это же испытание.

— Дурак! — она вдруг шагнула ко мне и, намотав рубаху на кулак, прижала к стене. Я вновь ощутил её сильную ауру. Холодную. Очень холодную. — Ты думаешь, раз это испытание, то тебе ничего не грозит? Это что, игрушки по-твоему? Ты понимаешь, в какую срань ты угодил? — я поднял вверх открытые ладони и улыбнулся, пытаясь её успокоить, но вышло ровно наоборот. — Великие Альтусы! — она отпустила меня и тяжело вздохнула.

— Так расскажи? — попросил я.

— Это Silens mortem! — она сделала паузу, а я почувствовал, как кровь отливает от лица, а ноги подкашиваются. Я буквально рухнул на пол и застонал. Это не срань, это полная задница!

— Именно, — она ткнула в меня пальцем. — Там ты вморожен в лёд и твоё тело понемногу разрушается. Если ты не решишь «задачку», то ты умрёшь. И никто не сможет тебе тут помочь!

— Но ты же пришла! — вскинул я голову. — Ты же настоящая?

— Это да, — она потёрла лоб и поморщилась, а потом села рядом. — Просто я тоже «люблю» это дело. В смысле попадать в разные неприятности. Скажи? Твой отец Риас Арден? — я кивнул, удивляясь вопросу. Если она этого не знала, значит, она и не от отца.

Юна выругалась, а потом прикрыла глаза и тихонько засмеялась. Только вот что-то я лично ничего смешного в ситуации не видел.

— Что смешного?! — вскочил я. — Сама мне тут только что ужасы рассказывала, а теперь смеёшься.

— Да просто я тут из-за твоего отца, — она спрятала лицо в коленях, а её плечи продолжали вздрагивать. — Косвенно, конечно. А ещё я почему-то постоянно должна спасать его семейку. Разве не смешно? — она снова захихикала, а я начал подозревать, что это истерика. Вот только этого мне не хватало!

— Юна! — схватил я её за плечи и снова позвал, — Юна? Посмотри на меня? — она подняла глаза, и я вдруг снова погрузился в тот кошмар. Снова тот коридор, залитый кровью. Я – решительный и злой, который ищет брата, чтобы его убить. Остывающее тело отца. Разрушенный замок. Нет! Весь Тресагрос разрушен. Все мертвы… Не выдержав, я закричал, а очнулся уже оттого, что меня самого трясли за плечи.

— Макс! Макс? Не смей умирать!

Я зашипел и тяжело поднялся, снова опираясь о грубую стену.

— Что я видел? — спросил я у неё. — Почему всё разрушено? Почему я хотел убить Ника?

— Ты видел? — она что-то пыталась разглядеть в моих глазах, по крайней мере, она очень долго и очень пристально в них смотрела, а потом вздохнула и снова села рядом. — Всё сложно…

— Расскажи? — попросил я и добавил. — Я поверю…

Юна молчала долго, я уже думал, что она так ничего и не скажет, но она рассказала. Если не всё, то очень много. И историю с Блисом, и встречу с Ником, про Павора и про Рай. И про то, как они попали сюда. Я не перебивал. Наверное, кому другому в это было бы сложно поверить, но иногда на её слова во мне словно что-то откликалось. Когда она говорила про Блиса и Алчный лес, я словно сам вспоминал тот момент. Вот только Блис оттуда не вернулся, были похороны с пустым гробом. Отец стал холодным и перестал с нами общаться. Ник потерялся в Аду, тоже разорвав со мной отношения…

Картинки были обрывочными, словно давно забытые сны. Но я точно знал, что именно так и было. Хоть и это невозможно, ведь на некоторых из этих картинок я был намного старше, чем сейчас. Голова трещала и словно горела изнутри. А ещё… я не понимал, с чего она мне вдруг так доверилась?

— Прости, — она встала, — просто накопилось. Если не можешь поверить, то и не заставляй себя. Можешь считать, что я просто сумасшедшая. Главное сейчас – это пройти чёртово испытание!

— Ангельское, — я хмыкнул и тоже встал, а на её непонимающий взгляд пояснил: — испытание, говорю, ангельское. И я верю. Даже больше, мне теперь кажется, что я сам как-то со всем этим связан. Но я не могу вспомнить…

— И не сможешь, — она пожала плечами. — Я просто знаю, потому что мне это рассказали. А все остальные – Павор, Тери и, возможно, ты, – всё забыли и живёте, как в первый раз. Потому что настоящее оно только одно и только сейчас. И вы есть только сейчас. Того, что ты видел, уже не существует, и только от нас зависит то, что мы получим в итоге.

Я помотал головой, потому что её слова вдруг потеряли смысл. Похоже, большего я сейчас просто не смогу осознать.

— Ты тоже прости, — попросил я, — что тебе приходится со мной возиться.

— Потом деньгами вернёшь, — хмыкнула она и двинулась к выходу. — Идём. Из того, что мы можем, так это только изучить лес. У любой проблемы всегда два конца. И с любого из них можно добраться до центра.

Ювенис.

Я шла по лесу, Макс шёл за мной, мы оба молчали, а я всё думала – зачем я ему всё рассказала? Я так не делаю! Опыт и здравый смысл кричали, что так делать нельзя! Нельзя доверять человеку, которого не знаешь. Да даже если знаешь, всё равно никому нельзя доверять. Кричали мне – «Убей»! Но… Бездна в другое ухо шептала, что я всё сделала верно. Умоляла – «Спаси»! От этой двойственности, которая раздирала меня на части, я плохо соображала и не сразу заметила, что на тропе мы уже не одни.

— Она. Это она… — летели отовсюду тонкие голоса, а в листве мелькали десятки крошечных золотых глаз.

Я жестом остановила Макса, призывая к тишине. Это не наверняка, но я почему-то знала, что именно из-за этих пикси нам до сих пор не повстречались монстры. Они явно что-то от меня хотят.

— Что вам надо? — спросила я, словив недоумённый взгляд парня. Он их не видел, но снова мне поверил. Почему он так запросто мне верит? Может, проблема будущего не только в Нике, но и в нём? Может, его обманули?

Мысли роились и наслаивались, но наверх всплывали лишь догадки и предположения. Фактов, о которые можно было бы опереться, жутко не хватало.

Пикси осторожно собирались вокруг меня, трогая одежду и волосы. Они шептались, спрашивая друг у друга «кто я такая» и «почему у меня есть магия».

— Проходи, — вдруг раздался совсем другой голос, а деревья слева расступились, открывая нам проход. Макс снова удивился и снова промолчал. Ну, в самом деле, ну нельзя быть НАСТОЛЬКО доверчивым?!

Но, противореча сама себе, я без тени сомнения ступила на эту дорогу, абсолютно не догадываясь о том, кто же может меня там ждать.

Лес нависал, лес давил, лес был полон магии. И был абсолютно противоположен городу, в котором магии не было абсолютно. Может, причина именно в этом?

А в конце дороги нас ждала ажурная беседка, цветы и ОН. Чем-то он напомнил мне Павора. Тонкие черты лица, белая, почти прозрачная, фарфоровая кожа. Хрустальная корона, хрустальные глаза, а главное – холод был тот же, с которым он взирал и на нас, и на мир вокруг. Странно, я не знаю, кто ОН, но казалось, что в нём как-то уживаются вместе все времена года. Янтарные глаза, напоминавшие об осени, зелёные как листва волосы, белая, словно снег, кожа, и хрустальная корона с живыми весенними цветами.

— Они сказали, что ты другая? — его взгляд прожигал насквозь, но я уже такое не раз на себе чувствовала, так что даже бровью не повела, а вот Макс даже дыхание задержал. Я вздохнула и прикрыла его барьером. — И впрямь…

Он сделал приглашающий жест, а в беседке появился столик и три кресла. Я кивнула и приняла приглашение. И даже чай, так любезно поданный этим человеком. Хотя… вряд ли ОН человек.

— Что вы тут ищете? — поинтересовался он, глядя только на меня. Макса он упорно игнорировал.

— Причину? — я осторожно взяла чашку и отпила. Вкусно.

— Разве вы её сами не знаете? — он нахмурился. — Монстры приходят, чтобы напомнить.

— О чём? — вмешался Макс, тут же получив по себе холодным взглядом. И тут либо ему Макс не приглянулся, либо он вообще всех мужчин недолюбливает.

— Жизнь людей коротка, — сделала я ещё глоток, — а память ещё короче.

Макс наклонился и шепнул, чтобы я конкретнее выражалась. На что я лишь поморщилась. Понятно, почему он так долго в этом месте. Мечом размахивать ему явно нравится больше, чем читать. Раз это испытание, то тут есть свои правила, и если я хочу что-то узнать, то и говорить должна, следуя этим правилам. Но не объяснять же? И уж тем более не сейчас.

— Я жду, цепляясь за надежду…, — он тоже отпил, — уже слишком поздно. Вы не сможете ничего исправить.

— Мы можем послушать? — я поставила на стол пустую чашку и посмотрела ему в глаза. — По крайней мере, зная за что, принять смерть будет легче.

Макс вытянул лицо и захлопал глазами, но Слава Альтусам промолчал.

— Хорошо. — Мужчина кивнул и тоже поставил свою чашку на стол.

— Я всегда тут жил. И у меня была дочь. И нам было хорошо вместе. Но однажды тут появились люди. Они построили город. А потом пришел тот человек. Моя Флос ушла с ним, а он обещал сделать её счастливой…

Мужчина нахмурился и покрутил тонкими пальцами хрупкую чашечку. Потом стукнул по краю, на стенке появилась трещина, а потом чашка рассыпалась на куски.

— Вот, что он сделал! Он запер её, испугавшись того, что она умеет. А она просто хотела спасти своих детей! Запер в тёмном и холодном месте, где нет солнца. Тогда я послал за ней монстров. Я думал, он поймёт, но он лишь сильнее испугался. Они объявили её ведьмой, запретили магию и сожгли. Я был зол, я поднял весь лес, но они отбились, а позже и сами пришли ко мне. Лес пылал, его жители умирали. Я пожертвовал многим, чтобы это остановить. Я разрушил путь, который соединял их с миром, но они всё равно не понимают.

Он посмотрел на меня. И поведя рукой, восстановил чашку.

— Я могу смириться со смертью, ведь это лишь часть естественного цикла, но Флос не смогла вернуться ко мне даже после смерти, её дух остался там, потому что там были её дети, и поэтому город всё ещё есть. Но я устал. А ты ещё и говоришь, что они уже даже не помнят. Им пора исчезнуть.

Я посмотрела на Макса, он хмурился, словно что-то пытался понять. Но сможет ли он понять самостоятельно? И в этом ли смысл испытания? Если мы его провалим, что будет со мной?

— Вы можете остаться. Чтобы люди поняли, возможно, нужен свидетель? — он, наконец, посмотрел на Макса. А я кивнула. Верен он или нет, но ответ близок. Надо лишь чуть-чуть подождать.

Глава 26. «Тёплый» приём

Максимус.

Наши действия ускорили ход событий. Кроме прочего, Юна ещё и поделилась со мной тем, что ей рассказали пикси. И я снова позавидовал. Почему у неё тут есть силы, а у меня нет? Да, я уже догадался, что из-за Бездны, а может, потому что она тёмная, а может, и всё вместе, но как же обидно. Почему я должен быть тут таким?

А вообще всё было хуже, чем я думал. Или нет, не хуже – гаже. Дабы не допустить к себе магию, в городе появился храм, где тайком избавлялись от тех, в ком её находили. Все записи о произошедшем были уничтожены и переписаны, так что в доме господина Скрибы мы бы ничего и не нашли. Самое смешное, что наместник был потомком той самой Флос, и он больше всех кричал об ужасах магии и призывал к уничтожению монстров. А ещё город мне нравился, несмотря на всю эту историю; люди, жившие там, были отзывчивыми и сплочёнными. Они заботились о детях и о стариках. Даже семья писаря, даже он сам… Они меня приняли, ничего обо мне не зная, и отнеслись как к родному.

И этот город был обречён, и я уже понял, что этого не смогу изменить. Точка, в которую я попал, была слишком далека от моментов, которые могли бы на это повлиять. А я сам был слишком незначительной фигурой в этой истории. Всё, что я мог, – это наблюдать и переживать.

Армия… нет, лавина монстров, именно как стихийное бедствие, обрушилась на город через два дня после нашей беседы с Хозяином леса. В этот раз я смотрел на происходящее сверху, стоя рядом с Юной и Сальтусом. Хозяин леса взирал на город скорее печально, нежели злобно. Юна – безразлично, а я – с очень разнообразными чувствами. За то время, что я тут провёл, я успел привязаться к городу.

Отсюда катастрофа выглядела иначе. Я видел, что монстры атаковали именно те пять точек, что мы с Юной приметили. И что тот колодец и впрямь имел значение, как и колокол. Его звон рассеивал магию, и пока колокольня была цела, монстров вполне успешно сдерживали. Когда же она пала, разрушенная лично Сальтусом, а потом и остальные четыре места, люди в панике столпились на площади. Многие из них молились и что-то кидали в колодец. Монстры затопили улицы, а происходящее ещё сильнее стало походить на стихийное бедствие.

В какой-то момент над колодцем сгустился туман и принял облик духа женщины в белом платье. Она простёрла свои руки над городом, словно обнимая его. Из её глаз текли призрачные слёзы… и из глаз Хозяина леса тоже текли слёзы.

Я с удивлением посмотрел на него, а потом вопросительно – на Юну.

— Это Флос, — пояснила она, — точнее, её дух. Он всё еще защищает своих потомков. Жутко, да? — Она посмотрела на меня. — Они её убили, да ещё и очень жестоко, а она их защищает. И они спокойно эту помощь принимают.

— Но тогда почему он это делает? — всё ещё не понимал я. — В городе же и его потомки!

— Нет, — она помотала головой, — точнее, не совсем так. Дети Флос разделились. Кто-то вернулся в лес, кто-то тоже был убит, а кто-то остался. Вокруг них собирались группы, и общество окончательно раскололось. Сальтус и впрямь долго ждал. Он надеялся, что горожане поймут всё верно и найдут другое решение, но они лишь сильнее увязли в своих убеждениях, окончательно отвернувшись и от магии, и от природы. Город – похож на незаживающую язву, которая физически причиняет вред лесу. Поэтому такой конец неизбежен. А плачет… — она вздохнула, — он же её отец. Наверняка чувствует вину, что не смог спасти, что не смог решить всё как-то иначе. Они его родня, но они же больше всех его ненавидят. Чувства, события, обиды, ложь – накапливаются, зачастую оборачивая потомков против своих же предков. Людям повезло, не находишь? — она криво усмехнулась. — Их жизнь короткая, и их предки уже ничего не могут сделать из могил, а тут вон как. Радикально, но понятно. Он просто исправляет свою ошибку, как может, и убирает «занозу» из застарелой раны. Ведь лес вечен, а люди об этом забыли.

Я не стал ничего отвечать, лишь продолжал смотреть, как люди принимают неизбежное. Обнимают друг друга, с ужасом глядя в небо. Осознали ли они перед смертью, почему случилось всё именно так? Или ушли, по-прежнему обвиняя и проклиная магию и лес? А главное, что же я должен понять?

Я попытался всё свести вместе:

у меня забрали силы, по факту сделав меня самым обычным человеком;я попал в ту точку, где мои действия уже ни на что не могли повлиять;я был слишком вовлечён в события города, хотя знал об испытании, и судил ситуацию односторонне;я слишком просто оценил ситуацию и выбрал своей целью самое очевидное, даже не пытаясь копнуть глубже;я был слишком легкомысленным, слишком ребёнком...Но! Я и есть ребёнок! Откуда мне было знать? Как вообще я мог бы это испытание пройти?! Если бы не пришла Юна, я бы даже этого не осознал!

Внезапно голова словно взорвалась, распадаясь на части. Стало невыносимо больно. Картинки более не существующего будущего, которое я так опрометчиво стёр, ворвались разом в моё сознание. Показывая, что возраст вовсе не показатель; что именно так я всегда и действовал: импульсивно, незрело, беспощадно. С детства ощущая превосходство над остальными, я думал, что имею право судить и наказывать, но я ничего не знал. Я был так глуп…

Картинки исчезли так же быстро, как и появились, и я уже не мог вспомнить, что я видел, но ощущения, привнесённые ими, остались со мной. Я решил, что как только вернусь, тут же возьмусь за учёбу. И не ту, что хочет для меня мать, а ту, что выберу я. Я хочу знать больше, потому что я сам как стихийное бедствие. Сила без мудрости может принести только вред. Живя среди ангелов, я этого не видел, не смог бы, наверное, осознать. Там личность не имеет значения, сила одного – сила всех, и все в равной мере несут ответственность, но на самом деле это просто красивая ложь, а я НЕ ангел. Я должен себя изучить, понять и принять. И сам нести груз собственных решений.

Я снова посмотрел вниз, на то, что осталось от города. Был ли другой выход? Ответа я не знал, но я очень хотел это выяснить.

Грохот близкого разряда молнии, пронзившей чистые небеса, оглушил. Свод над нами раскололся, осыпаясь блестящими осколками. Монстры, лес и Сальтус исчезли, а Юна смотрела на меня с одобрением, и я внезапно почувствовал гордость.

— Ты молодец, — кивнула она.

На мгновение потемнело, а потом я открыл глаза уже по-настоящему. Грохот всё оглушал, и я не сразу понял, что это просто раскалывается лёд. Юна обнимала меня, касаясь моей щеки; мы смотрели в глаза друг другу, счастливо улыбаясь.

— Ты молодец, — повторила она, отстраняясь.

Горькой искоркой мелькнуло внутри сожаление. Почему-то мне не хотелось её отпускать. А ещё я вдруг понял, что тут я выше, а Юна, наоборот, выглядит младше. И только я хотел об этом ей сказать, как снова загрохотало. Мы резко подняли головы вверх, глядя, как над нами снова раскалывается свод. Чьи-то огромные пальцы зацепились за его края и потянули в стороны, а знакомый голос позвал:

— Макс, зараза, выходи уже!

Доминик.

Я с ненавистью смотрел на плато, покрытое пеплом. В основном это моя вина, но её уколы я особо и не чувствовал. Подумаешь. Лучше тут, где никого нет, чем где-то ещё. Тем более что отец сам меня сюда послал. Вот и «тренируюсь».

Это место было очень странным, а по силе и давлению ничем не уступало «Алчному лесу». «Frigus terram» – «Холодная земля», и она буквально была такой до того момента, пока я сюда не пришёл. Я просто её немного «согрел», и вместо снега теперь тут был пепел. Может, стоит её теперь переименовать в «Cinis terra» (земля пепла)?

Это место, в отличие, опять же, от леса, который ненавидел демонов, запечатывало силу ангелов. Весь «свет», который был во мне, уж сколько бы его ни было, это место успешно подавило, оставив лишь то, что отдал мне Тери. И я вдруг понял, как же мало осталось самого меня. Возможно, именно об этом говорил Старик, когда советовал найти мне что-то важное?

Вспомнив о демоне, я вспомнил и о Юне. Она всё ещё с Павором где-то в Лаэре? Я не очень хорошо представлял, как мне туда попасть, зато очень даже отлично представлял, что этот отмороженный ей там про меня рассказывает. И не то чтобы неприязнь была между нами личной, скорее это тоже «наследство», но вот сейчас я прямо чувствовал, как она перерастает в другое. Как раз в то самое родное и крайне близкое ощущение.

Чувства, испытываемые в который раз, разбудили ярость, и я едва смог удержать в себе пламя. Но главное – смог! Тренировки не прошли даром.

Кто бы мог подумать, что у Старика столько силы? Я едва «пальцем двигаю», а ломаются горы. Так что как бы я ни хотел забить на слова отца, я не смог. Он прав, надо научиться этим управлять. Или для начала хотя бы сдерживать.

В итоге я менял переданную мне силу, а сила меняла меня. Я и раньше-то сдерживался только потому, что так было надо, а теперь во мне не было даже этого. Дипломата из меня уже точно не выйдет. А то, что мне хотелось высказать матери… в общем, в ближайшее время я собирался её избегать. Так будет лучше для нас обоих. Я точно не сдержусь, она что-нибудь сделает гадкое в ответ, «слово за слово» – и миру конец.

Ярость постоянно кипела во мне, став моим центром. Я неплохо с ней справлялся в одиночестве, но смогу ли я её так же хорошо сдерживать и при других? Ответа я не знал. Да и не хотел узнавать. Я был готов оставаться в этом месте до тех пор, пока мы не сольёмся и я не стану её хозяином.

А ещё меня съедала тоска. Это было вторым неотъемлемым чувством. И я знал, кто мне нужен, чтобы её утолить. Но я очень боялся того, что могу ненароком сделать ей больно, и это в лучшем случае, поэтому затолкал всё это поглубже, оставив разбираться с этим во вторую очередь.

И последнее, но самое важное. Макс! И этот всеми проклятый «Silens mortem»! Я так и не нашёл ни входа в это место, ни выхода. Я чувствовал, что оно рядом, но как туда попасть?

Я каждый день бился об эту «стену» и каждый раз получал лишь «шишки и синяки», но сегодня что-то изменилось. Я чувствовал, как вся мощь этого места собирается в одной точке. И я ждал… Ждал с упорством зверя, пока там появится хотя бы маленькая трещина. А когда она появилась, я направил туда свою силу, заставив её принять форму рук и разорвать плато надвое.

— Макс, зараза, выходи уже! — заорал я, надеясь, что он там, что он жив и что он меня слышит.

Я ещё не до конца всё в себе принял, так что бушующее внутри месиво из эмоций и силы словно пнуло, отправляя к этой щели. И первое, что я увидел, когда туда заглянул, был Павор. Недоумение тут же сменилось злостью, а потом я увидел ещё и это. Юна… Моя Юна обнимала Макса. Мир тут же стал «красным», ибо пробудившаяся во мне ревность съела остальные цвета. Да как так?!

— Юна?! — почти рыча, позвал я.

Другой бы штаны намочил, но она просто повернула ко мне голову. Сощурилась, всматриваясь вверх, помахала рукой и улыбнулась. И мне вдруг стало так тепло. С Максом я потом разберусь, главное, что она жива, что она совсем рядом.

Полностью проигнорировав сверлящего меня взглядом, полным ненависти, Павора, я спикировал вниз, но из трещины шёл такой мощный поток силы, что я не смог прорваться.

— Юна?! — снова отчаянно позвал я.

Трое там внизу переглянулись. Юна расправила крылья и, вытянув руки в мою сторону, взлетела, а я снова рванул вниз, подхватывая хрупкое тело. Краем глаза я приметил, что Павор вытащил оттуда Макса. Странно, конечно, но это я тоже оставил на потом.

Я гладил чудесные тёмно-синие волосы, заглядывал в золотые глаза, вдыхал её запах. В нём стало меньше сладости и больше свежести, но мне всё равно нравилось. Даже больше чем раньше. И я был счастлив! Настолько, что это чувство вытеснило собой всё остальное.

Пламенные руки рассыпались искрами, а трещина с грохотом захлопнулась. Брат с демоном стояли внизу, задрав вверх головы, и внимательно глядели на нас. Я спустился, потому что крылья – её и мои – мешали мне её обнимать.

— Ник? — щупала она моё лицо, недоверчиво разглядывая. — Это и правда ты?

— Не рада? — я чувствовал, как моё лицо растягивает безудержная улыбка, и не мог ничего с этим поделать. Да и зачем?

— Хм, — издала она неопределённый звук, а я вдруг резко осознал, что зря спросил. — Подлец! — внезапно оттолкнула она меня. Холод пронёсся между нами, ясно давая понять, что «сладкий сон» закончился. — Немедленно снимай!

— Что снимай? — переспросил я, мельком оглядывая себя и совсем не понимая, о чём она.

— «Печать» свою снимай, суккуб хренов! — пояснила она, а я от облегчения рассмеялся. Те двое чуть в сторонке тоже начали понимать, что к чему, и теперь морда Павора расплылась в такой же «безудержной улыбке», что ещё недавно сияла на моём лице.

— Юна, — попытался я взять её за руку, но она увернулась и отступила ещё на шаг. Золотые глаза сверкали праведным гневом.

— Ещё и ржёшь?! Смешно, да?! — её указательный палец вытянулся в мою сторону. — Ты сказал, это ненадолго. Павор сказал, что всё кончено. Тогда почему ты всё ещё сидишь в моих мыслях?!

— Юна, — я сделал шаг к ней, снова желая обнять. Ведь её грубые слова были такими сладкими. Я боялся, что она будет меня ненавидеть, а я ей, оказывается, и в самом деле нравлюсь. — Успокойся, пожалуйста, и дай объяснить.

— Снимай! — снова потребовала она, но в этот раз осталась на месте.

— Да нет уже никакого «очарования», — я сделал ещё шаг. — Давно нет, так что та Ледышка тебе не врала, — и ещё шаг. — И я уже не суккуб, — и ещё, совсем маленький. Я вытянул руки и снова притянул её к себе. — Я скучал. Очень сильно.

Юна вздрогнула, всё ещё сердясь, но убегать больше не стала. Словно к чему-то прислушиваясь, она снова посмотрела на меня и снова вздрогнула.

— Идиот! — вновь перешла она на крик, но в её глазах уже было только беспокойство. — Не семейка, а общество суицидников! Зачем тебе его сила?! Тебе что, своей было мало?!

— Я ушёл от неё, — я закопался носом в волосы на её шее. — Когда думал, что ты умерла.

— И тебе так натерпелось ко мне присоединиться, что ты сразу кинулся к старому демону? — ворчала она, а я улыбался. Глупо, но мне всё равно. — Да ещё и силу его забрал? Ты же понимаешь, что теперь ТЫ демон разрушения? Тебе оно надо?

— Мне всё равно, — отмахнулся я разом от всех её слов, — пока у меня…

Договорить нам не дали. Павор подошёл и рывком оторвал Юну от меня. Встав между нами, он окатил меня ледяным презрением. Внутри мгновенно всё заполнилось яростью, а я вспомнил, что хотел его убить.

Ювенис.

Павор заслонил меня спиной от Ника, а я не знала, что делать. Когда Ник сказал, что печати давно нет, я сразу поверила. Где-то внутри себя я и сама об этом знала, но не хотела принимать, что мои чувства к нему – именно мои.

Да и что мне делать с этими чувствами? Демон вовремя напомнил, что мы с Ником по разные стороны. Мужчины сверлили друг друга взглядами, воздух шипел и искрился, а я зачем-то отметила, что плечи Ника стали шире, а сам он выше. Мощь от него шла такая, что даже Павор её еле сдерживал. Напряжение росло, и это не осталось незамеченным. Сверху к нам спускались ещё люди, а точнее ангелы, и один из них с багровыми крыльями был мне очень знаком.

— Что здесь происходит? — властным голосом поинтересовался он, не отводя взгляда от Павора.

— Макс! — всхлипнула красивая блондинка и кинулась к нему с объятьями.

Павор и Ник игнорировали всех, кроме друг друга. Пространство так напиталось силой, что грозило просто взорваться. Что-то крикнув ангелам, красивая блондинка схватила Макса и силком поволокла его подальше. А мы, между прочим, с ним даже не попрощались!

— Ник! Павор! — попытался растащить их Арден, но лишь ухудшил ситуацию. Ещё одна искра… ещё капля силы.

— Хватит! — заорала я, хватая Павора за талию и оттаскивая. Глаза Ника залила боль и недоумение.

— Юна? — прошептал он, остывая. Павор тоже взял себя в руки, а Арден повторил:

— Что тут происходит?

— В двух словах не расскажешь, — устало потёрла я лоб, а Арден кивнул.

— Тогда приглашаю к себе.

— Ну, уж нет! — встал в позу вдруг Павор. — Все объяснения письмом!

Он резко щёлкнул пальцами, вокруг закружился снег, а уже меньше через несколько секунд мы были совсем в другом месте. Перед собой я увидела черные ворота, украшенные серебром. Укрытый снегом замок нависал сверху. Павор, довольно улыбаясь, широким жестом распахнул их передо мной. Злилась ли я? Злилась. Но из-за усталости и злость была вялой, а на эмоции не осталось ни крохи.

Я просто кивнула и сделала шаг. Земля перед глазами поплыла.

— Юна! — словно сквозь толщу воды долетел до меня голос демона, который уже успел подхватить меня на руки. Глаза сами захлопнулись, а я решила, что совсем разберусь потом.

Глава 27. На перепутье

Доминик.

Я бросился к ним, но не успел — рука сжала пустой воздух, а вокруг медленно опадали снежинки.

— Вот же тварь! — прорычал я, чувствуя, как у меня внутри снова растёт гнев.

— Ник, остынь! — попытался схватить меня в свою очередь отец, но да щаз!

Рванув рукой тень под собой, я кинулся следом. Вот только ничего не вышло. Через пару секунд я стоял ровно на том же месте, что и раньше. Да что за хрень?! Я снова рванул на себя тень и снова с тем же результатом.

— Скотина редкостная! — снова выругался я на Павора, понимая, что это он что-то такое поставил.

— Ник! — на плечо легла рука отца. Он резко развернул меня к себе и пару раз щёлкнул перед лицом. — Алё?! Есть кто? Остынь уже!

Сверля его тяжёлым взглядом, я так-то и сам уже понимал, что мои действия не принесут никакого результата, но внутри всё ещё жгло. Почему она кинулась к нему?! Не ко мне… Я стиснул зубы, а потом резко выдохнул и застонал.

— С ума сойти, — покачал головой отец и уже сам потянул к нам тени. — Идём. Надо поговорить.

Я дал ему себя утащить, и даже дал усадить в кресло, и даже принял из его рук стакан. Пахло спиртным. Я поднял удивлённый взгляд, но отец лишь поморщился.

— Да, пей! — махнул он рукой и сам опустошил собственный. — День сегодня непростой, — крайне мягко выразился он и сел в кресло напротив, вопросительно уставившись на меня.

— Что? — уставился я точно таким же взглядом в ответ и тоже опустошил стакан. Тушить гнев спиртным странно, но помогло. Я протянул руку, и отец мне снова его наполнил.

— Честно говоря, я крайне удивлён, что именно ТЫ способен на подобные чувства, — криво хмыкнул он и налил себе тоже.

— Какие ещё чувства? — буркнул я, делая большой глоток. По горлу прокатился огонь, и в этот раз я смог это почувствовать.

— Те самые, — он приподнял стакан в характерном жесте, словно «чокнувшись» им со мной, и снова криво усмехнулся. — Но я даже рад.

— А я вот не очень, — я снова застонал, вспомнив недавние события, и резко треснул кулаком по столу. Тот крякнул и рассыпался. Отец задумчиво рассматривал обломки и молчал. — Она нужна мне, — после паузы, уже почти спокойно, пояснил я.

— Понимаю, — серьёзно кивнул Риас, — но нахрапом в таких вещах не действуют.

— Не понимаешь! — снова нахмурился я, сжимая кулак и в этот раз ломая стакан. — С Юной я — это я! Не сын Люксурии, не демон Разрушения, даже не Арден, а просто Ник. С ней я… — попытался я подыскать слова и вдруг сам понял, что чувствую. Я поднял удивлённый взгляд на отца и закончил: — Счастлив?

Тот внезапно улыбнулся и кивнул, а потом подпёр рукой щёку и хитро посмотрел на меня. Даже с какой-то завистью.

— Значит, за это стоит бороться, — он снова отпил, — если, конечно, твоя Юна твои же чувства разделяет. Но! — он допил остатки и отставил стакан, внезапно став очень серьёзным. — Придётся выбирать. Павор явно не просто так её защищал. В ней что-то есть? Что-то ему очень нужное? Наследница?

— Не знаю, — я покачал головой, откидываясь на спинку и устало потёр лоб, — но Юна связана с Бездной. Её сила — лёд Бездны.

— Охо! — взметнул он брови вверх и с грустью посмотрел на меня. — Тогда всё ещё сложнее. Если ты станешь Альтусом, боюсь, ты уже не сможешь ей ничего предложить.

— Ну и в жопу тогда, — буркнул я, так и оставшись сидеть, задрав голову вверх и прикрыв рукой глаза. — Старик не просил становиться им. Сказал, что если нет, то могу просто ненадолго его подменить.

— Ага, — хмыкнул отец, — и ты ему сразу поверил? Если он таки помрёт, то и выбора у тебя не будет. Стоило трижды подумать…

— И тебя в жопу! — послал его я. — Совета я не спрашивал. Если уж так чешется, то лучше подскажи, как мне Юну увидеть? Нам надо поговорить. Нормально.

— Есть пара вариантов, — кивнул он. — Я попробую. А ты главное — не сходи с ума. Ещё ничего не понятно. Отдохни лучше, пока можешь.

— Разберусь, — отмахнулся я и тяжело встал. Молча пошёл к двери. Отец тоже молча смотрел мне вслед. Уже у самого выхода я обернулся и ткнул в него пальцем. — Не затягивай! А то я не вытерплю и сам что-нибудь сделаю.

Теперь отмахнулся он, снова ухмыльнувшись и покачав головой. Я пошёл к себе, и странное дело — я в первый раз чувствовал к нему благодарность, так словно мы вдруг стали ближе.

— С ума сойти, — повторил я под нос недавние слова отца и тоже покачал головой, а потом даже смог чуть улыбнуться. Даже так, даже с этим, она умудряется мне помочь.

Ювенис.

Голова была тяжёлая, и слова в неё влетали — тоже тяжёлые, да ещё и где-то там многократно отражались, создавая эхо. Я поморщилась и тихонько застонала, пытаясь собраться и таки понять, что же мне говорит этот дух? Даже два!

Один — высокий и худой, с короткой стрижкой и, внезапно, чёрными рогами, а второй, точнее вторая, — наоборот, маленькая, местами пухлая и вполне себе миловидная. Самые близкие «товарищи» к Павору, а учитывая его последнее местопребывание, ещё и временно исполняющие его обязанности. И что примечательно — обоим я явно не понравилась. Сам же Альтус усвистел почти сразу по прибытии разгребать набежавшие дела. Понимаю — «кот из дома, мыши в пляс», но мне-то теперь что делать? Кем он меня им представил?

Мужчина снова что-то спросил и пристально уставился, а я снова ничего не поняла и просто пожала плечами. Отыскала свою одежду и начала одеваться. Вот только, всплеснув руками, женщина кинулась её у меня отнимать. Да что за?!

Я вздохнула, а она вдруг замерла, точнее замёрзла. Нет, я этого не хотела, оно само. Зато в голове сразу прояснилось. Поняв, что одежду я теперь уже не вытащу, я снова вздохнула, а мужчина резко отшатнулся.

— Так чего ты хотел? — полюбопытствовала я, на что тот резко и крайне энергично замотал головой, отскочив ещё подальше.

— Проснулась? — ввалился ко мне ещё один гость в лице Павора. А я, между прочим, практически не одета. А ещё…

— Есть хочу! — потребовала я у него.

— Я же просил покормить? — бросил он косой взгляд на мужчину, а потом снова посмотрел на меня, поморщился и снова бросил в сторону духа. — И одеть.

— Мы пытались, — проблеял он, кивнув в сторону ледяной скульптуры. Павор задумчиво какое-то время рассматривал сие творение искусства, а потом снова посмотрел на духа.

— Больше похоже, что наоборот? — Мужчина под его взглядом как-то сразу съежился, а я отметила, что Павор стал выше, да и выглядел весьма солидно.

Какое-то время они препирались и выясняли обстоятельства, а я задумалась о своём. Точнее о Нике. Всё произошло так быстро, да ещё я и так сходу на него наехала. Но! Чёрт! Когда я увидела в нём ту силу… Когда Бездна показала мне, чья она… Когда я поняла… Мне просто стало очень страшно. То, что он выжил после такой процедуры, — вообще чудо, но это тоже может оказаться ненадолго. Силу Хаоса подчинить очень сложно. А ещё… что мне теперь делать? И надо ли мне что-то делать вообще?

Я покосилась на Павора, который пинками выгнал духа и уже наколдовал мне стол с чем-то вкусным. Приятно, что он всё ещё заботится обо мне, но не просто же так?

Пожав плечами, я решила решать проблемы по одной, а самое важное сейчас — это еда.

— Ты уж извини, что так сразу, — сел в кресло Альтус, с удовольствием глядя на то, как я ем, — но надо навёрстывать. Завтра я покажу тебя духам и объявлю своей наследницей.

— А если я не хочу? — не глядя на него, пожала я плечами.

— Опять?! — возмутился Павор. — Из-за него, да?!

— Снова, — кивнула я, — и не только из-за него. Жизнь у меня была не очень, но даже так в Аду мне сильно не понравилось.

Я поморщилась, вспоминая своё пребывание в Атракшо, и Павор как-то это понял. — Сравнила, — поморщился он, но настаивать не стал. — Хорошо. Не наследницей, дочерью? — с надеждой посмотрел он.

— В чём разница? — отодвинула я пустую тарелку и подтянула следующую. — И вообще, не понимаю, зачем тебе наследник? До этого же жил себе спокойно.

— Именно что до этого, — он вздохнул. — Инцидент с Интеритусом всем показал, что «наследники» не просто полезны, а иногда очень даже необходимы. А учитывая некоторые нюансы… — поморщился он, явно намекая на свои проблемы с Бездной. Но я уже решила — в Аду я оставаться не хочу.

— В общем, так, — вытерла я пальцы и с досадой посмотрела на застывшую мадам, держащую мою одежду. — Спасибо этому дому…

— Что? — захлопал глазами Павор. — И куда ты собралась? Да и ещё в таком виде?

Он помотал головой, переварив информацию, и нахмурился, а потом ещё и пальцем в меня ткнул:

— Запрещаю!

— А сможешь удержать? — криво усмехнулась я.

Внезапно ощутимо похолодало, но, увы, на меня это не работает, как и его аура ужаса. Поздно уже. Что-то там произошло в Сайленс Мортеме, что затронуло не только Макса, но и меня. Не знаю пока, в чём именно, но я снова изменилась.

— Я попробую, — сузил глаза Павор, пытаясь сковать меня цепями. Не знаю, если бы он и дальше просил «по-хорошему», может, я бы и уступила, а теперь — нет. Не хочу! Это чувство внезапно стало практически осязаемым. Хотя почему почти? Оно разгоралось внутри, тяжёлое и горячее, словно расплавленное золото. По коже пошла золотая сеть молний, ветвясь и срываясь на пол, она ломала хрупкую мебель и само пространство.

В глазах Павора упрямство сменилось обидой, а потом и страхом. А я чувствовала, что то, что во мне, — это не от Бездны, это другое. Оно пряталось, оно не собиралось вылезать, но что-то явно пошло не так, и теперь оно резко сливалось с остальным.

— Юна, остановись! — орал Павор, вскочив на ноги и пытаясь меня удержать. — Я не прав! Я не стану навязывать…

Последние его слова я уже не услышала. Мир словно взорвался, и меня куда-то портануло. В голове звенело, вокруг был густой дым. Я боялась пошевелиться, не понимая, где нахожусь и что происходит. А когда дым развеялся, то оказалось, что слово «словно» было лишним — мир и впрямь взорвался. Вокруг меня были развалины какого-то храма, а на меня, хлопая глазами, взирали трое ангелов. Фига себе поворот?!

— Vis Virtus?! Iterum nobiscum est! Reducamus hereditatem nostram! [1]— закричал один из них, и все дружно кинулись на меня с мечами. Я вздрогнула, и они тоже застыли, сверкая на солнце. Замораживать стало так легко. Слишком легко. Может, я уже не человек?

Я поёжилась, ибо на мне всё ещё была лёгкая сорочка, а тут было холодно, а затем поморщилась, потому что Бездна услужливо перевела мне их речь. И эти про наследие? Вот только не то. Почему они помянули Виртуса? Я попробовала спросить у Бездны, но она молчала. Вздохнув, я ещё раз осмотрелась и решила, что надо валить. Свидетелей не осталось, а вокруг такая разруха, что если меня кто тут застанет, то на меня всё и повесят. А то, что сюда уже идут, я даже не сомневалась — взрыв наверняка был виден очень издалека.

Я взмахнула крыльями и взлетела в стремительно темнеющее небо. Ночь меня спрячет, но ночью станет ещё холоднее, так что стоит срочно найти себе укрытие.

***

Улицы Онора казались пустыми. Ну, оно и неудивительно, с такой-то погодой. Лето на севере в целом короткое, но даже так внезапное похолодание случилось внезапно. Была у меня мысль, что это моя вина, но я отмахнулась.

Поначалу я искала что-то поскромнее, а потом решила, что чем крупнее город, тем легче в нём спрятаться. И столица провинции Виртус для этого подходила идеально. Ну почти. Пришлось обзавестись парой необходимых вещей старым способом, то бишь воровством. А как ещё? Если я покинула уютный дом Альтуса в одной рубашке? И самым главным в этих вещах был парик. Чёрный цвет волос в империи практически нонсенс, а мне очень нужно было смешаться с местными.

Тот взрыв, который уничтожил Великий Храм Доблести и который был создан мною, и впрямь наделал шума, и не только в буквальном смысле. Местные решили сначала, что это нападение, и резво стянули сюда все силовые структуры, которые смогли найти. А учитывая проблемы с самим Виртусом…

А вот, кстати, да, я точно знаю, что Виртуса больше нет, а местные не знают. Ангелы упорно этот факт замалчивают, пытаясь выдать всё так, словно ничего и не произошло?

Короче! Онор, который и так никогда не жаловался на отсутствие вооружённого до зубов народа, теперь им был прямо-таки забит под завязку. А местный дворец князя походил на крепость в осаде. Искали они кого-то крупного и опасного, что значит, моя скромная персона им была неинтересна. Вот и ладушки.

И что ещё приятнее — ни Павор, ни Ник сюда не сунутся. И если с Павором всё понятно, то с Ником… Я и сама не знала почему, но боялась новой встречи. Сначала я хочу узнать, что со мной произошло и кто я теперь? Это казалось мне важнее, даже учитывая, что Ник теперь «Альтус Интеритус» и что «наша проблема» может выйти всем боком. Но! Но… Не знаю, что «но»! Я видела его глаза при встрече, он точно позовёт и точно не отпустит, и плевать ему на остальных… а мне… Мне почему-то не плевать. Я запуталась. Я перестала понимать не только, кто я, но и где моё место.

Дочь, да? Смешно. А главное — зачем? Потому что я не хочу быть наследницей? Нет, я всё понимаю, точнее, Бездна мне неплохо этот момент прояснила. Раньше у Альтусов наследников не было, что и понятно. Они же созданы собственным народом как квинтэссенция всего, что этот народ определяет. Такая «штука» и может быть лишь в единственном экземпляре. И так и было до того, как появился Арден, а Интернитус провернул свою сумасбродную авантюру. Оказалось, что так он не слабо увеличил собственную силу и ещё больше расширил своё влияние, причём там, куда обычно демонам доступ ограничен, а именно среди людей.

Риас пользуется невероятной популярностью в своей стране, да и «любовь народа» он сыскал немалую. А все знают, что он «наследник» Интеритуса. Да, это не совсем так, точнее, вообще не так, но статуса его никто не лишал, а его пламя всё ещё связано с Хаосом. И хоть сам он заявил, что он на стороне исключительно людей, но и тут демон разрушения успел урвать. А ещё Люксурия и Доминик. И пусть в итоге тоже всё вышло не так, как она хотела, но и она успела своим «наследником» попользоваться. В итоге выгоду увидели все. И? Он поэтому так этим загорелся? Или есть что-то ещё?

Я поморщилась, пытаясь вспомнить, что он там мне говорил? Про связь с Бездной? Ну, тут тоже всё не совсем так, как он думает. Просто он временно «оглох». И ключевое слово — «временно». Очень скоро к нему вернётся его связь с Бездной, и я в этом смысле буду ему уже не нужна. Правда, я «забыла» этим знанием с ним поделиться. Но что поделать, если в голове у меня «бабочки»?

Я хмыкнула и снова поморщилась. Ибо да, я специально умолчала этот факт, но всё, что мне это давало, — лишь немного времени. И я не понимала, зачем мне это время нужно? Потому что не понимала, где моё место.

Если так подумать, если не Ад, то что остаётся? Стеллы? Наверное, я смогу доказать своё родство, даже с тем, как я теперь выгляжу, но Стеллы связаны с Павором. Согласится ли он с моим таким статусом? А если не Стеллы? Альтима Спе?

С тем, что «отдал» мне Виртус, наверное, они меня примут… правда, «это» до сих пор меня ломало, не желая становиться моей частью. И это было очень больно. Да, и тут тоже понимаю. У Виртуса не осталось выбора, учитывая место, куда его отправил Арден, и компанию, которую он сам же себе организовал. Да и его сила перешла ко мне лишь после его смерти. Не желая повторять судьбу Пудичиты, он что-то с ней сделал, что-то такое, что позволило этой силе просто во мне спрятаться.

Наверное, дело в глазах? Когда мы пересеклись с ним взглядом, он понял, что я из Альтима Спе, и что такое можно провернуть, поэтому и вцепился в меня. Но и тут всё пошло не по плану. Сайленс Мортем подавляет силу ангелов, а у Бездны, наоборот, там слишком сильное влияние. «Спрятаться» не вышло. Пока я была там, сила ангела начала сливаться с тем, что дала мне Бездна, и с тем, что дал мне Павор. И этот процесс уже не обратим, как бы «наследие ангела» ни сопротивлялось. Так что не факт, что и тут, в Виртусе, мне будут рады. Ангелы точно захотят вернуть силу Виртуса, но у них уже ничего не получится, и они точно сильно «расстроятся».

Тогда что? А всё, варианты закончились. Кроме Ника. Можно уйти с ним, вот только возвращаться в Ад я не хочу. Я бы предпочла остаться среди людей, как и Арден, но в роли кого-то совсем незначительного.

Решение не приходило, хоть эти мысли и вертелись по кругу в голове, а потому я всё ещё оставалась тут.

Переполох и обилие людей не давали мне остаться голодной, упрощая процесс изъятия «излишков» у окружающих. Какое-то время я смогу прожить, а дальше… вот дальше и будет видно.

[1] Vis Virtus! Iterum nobiscum est! Reducamus hereditatem nostrum?! - Сила Доблести?! Он снова с нами! Вернем нам наследие!

Глава 28. Снова здорова

Ноблес.

Сад «Великого Имперского Дворца» был таким же, как я его помнил – роскошным, подавляющим. А учитывая, сколько лет прошло с моего последнего посещения, даже удивительно, что он всё ещё такой. И точно без магии никак, вот только магии тут совершенно не чувствовалось. Загадка?

Я рассматривал ровные аллеи, ухоженные деревья, яркие цветники с балкона этого самого дворца и думал о разном. И прежде всего о своём статусе. Ребятки так обрадовались моему приезду, что готовы были сразу начать готовиться к коронации, вот только я был против. Неужели их тут настолько припекло?

Старший Сапиенс крутился вокруг меня повсюду. Буквально. Очень преданно и с надеждой заглядывая в мои «прекрасные» глазки. Его даже не смутил цвет моих волос, а ведь в Империи тёмных практически не осталось. Нет. Я так-то понимаю, род Кларита исчез давно, а те, что остались, слишком далеки от меня, но всё же. Почему так? Словно кто-то этим занимался специально?

Я помотал головой, отгоняя лишние мысли и возвращаясь к главному. Ага, статус! Так вот, что ещё более странно – совет был согласен со своим главой практически единогласно, но мне пока ещё удавалось отнекиваться, придумывая самые разнообразные причины. Ну вот не хочу! Зачем мне это? Помочь разобраться с проблемами разово – это пожалуйста, а принять корону – нафиг, нафиг!

Я тут недолго, но уже понял, что даже эта одна проблема настолько глобальна, что и её мне за глаза, и что застрял я тут надолго. Нет, пока ещё не гражданская война, но напряжение росло. Мнения, расколовшиеся на небесах, имели сильный отклик среди людей, а конфликты тут были даже острее.

Большинство поддерживало идею Криатио, ибо, глядя на Тресагрос, мало кто не завидовал его жителям, а потому местные не просто хотели с отцом «подружиться», а хотели бы, чтобы и у них тут было всё так же. Те же, кто поддерживал идею Бера, были из категории «кому война – беда, а кому и новые возможности» и хотели затяжного конфликта. И их тоже можно понять, вот только они даже не представляют, что за это время накопил Риас. Помянув о прошлом, когда его вынудили вступить в сражение неподготовленным, он рьяно взялся заделывать этот пробел, и на текущий момент мог бы подавить силы не только Империи, но и Союза Тёмных одновременно. Не напрягаясь. Так что никакого затяжного конфликта не будет. Почему он до сих пор так не сделал? А его устраивает текущий расклад сил. Смысл получить так много, что не сможешь проглотить? Его время не ограничивало, вот он и не спешит, меняя мир медленно, но основательно. В отличие от других…

Третьи же, сторонники Виртуса, которого уже нет… Сюрприз. Вести пришли ко мне с опозданием, и я сильно удивился, но Риас таки его прихлопнул. А ведь тоже не хотел. Опять всё пошло не по плану? Но! Ангелы об этом молчат. Княжество ведёт всё ту же политику, агрессивно продвигая идею убийства «тирана и узурпатора» в лице Старшего Ардена, и, естественно, именно они против моей кандидатуры в императоры. Вот только своей у них нет, а потому их слова звучат очень неубедительно. И звучали бы ещё тише, если бы не поддержка со стороны тёмных; им тоже очень не хочется видеть меня во главе Империи.

Пользуясь ненавистью Князя Альтима Спе ко всем тёмным вкупе с Риасом, они целое княжество готовы были перемолоть в грядущей «мясорубке», лишь бы получить немного времени и найти мне замену. И я так-то был не против, если лично, а если нет… Империя – моя страна, мой дом. Нет – дом меня прошлого, но он до сих пор мне дорог, и его судьба мне явно всё ещё не безразлична.

Я недовольно поморщился, отлично понимая, куда такие мысли меня в итоге приведут. И кое-что заметил внизу. Розовый куст чуть дрогнул, внутри пышной зелени мелькнуло что-то ослепительно белое, а следом, украдкой оглядываясь, появилась и знакомая голова. Да твою же! Макс?! Вот он-то что тут забыл?!

Заметив на балконе меня, он улыбнулся и робко помахал рукой, на что я жестом показал в обратную сторону, чтобы немедленно бежал сюда, ко мне. И я очень надеялся, что он сделает это ногами, а не прилетит, сверкая крыльями.

***

Я, грозно хмуря брови, смотрел на него, а он, мнясь и нервно оглядываясь, – на меня.

— Сбежал? — скорее утверждал, чем спрашивал я, удивляясь про себя тому, как братец изменился. — Снова?

— Нет, — замотал он головой, наконец-то встречая мой взгляд прямо. — Да, — он тряхнул шевелюрой и почесал затылок, — но брат, знаешь…

Я молчал, он тоже. Пауза затягивалась. Мы сверлили друг друга взглядами, оценивая и подмечая изменения. Наконец он решился и, шипя сквозь зубы, выдал:

— Я решил учиться! У тебя! Потому что ты самый умный!

Ого?! Я очень удивился, а потому продолжал молчать. Это как он определил?

— Ну, допустим, — вздохнул я, решив с ним пока не спорить, — но вроде такое уже было?

— Нет! Да, — повторился он и снова почесал макушку. — Слушай, в этот раз всё серьёзно. И да, сбежал! Но там, — он ткнул пальцем в небо, — меня такому научить не смогут.

— Макс, — я вздохнул, опять, — рвение это похвально, а лесть принята, но у меня и свои дела есть. Может, потом?

— Ха! — он ткнул в меня пальцем, — это твоё «потом» никогда не наступит. И вообще! Я сам! Я тоже умный. Просто не прогоняй?

Он с такой надеждой смотрел на меня глазами Риаса, что я сдался.

— Ладно, — махнул я рукой, — но отцу расскажу. А то знаешь…

Теперь замолчал я, снова его разглядывая. Макс явно стал выше и точно взрослее. Во взгляде читалось что-то такое, что появляется после печального опыта. Я бы сказал, некая «умудрённость», но до этого ему всё-таки ещё далеко. Тем не менее, он тоже молчал и смотрел на меня, спокойно ожидая, когда я закончу фразу. И снова – «ого»?!

— Риас снова может кого-нибудь убить, — закончил я и криво усмехнулся. — Идём. Определю тебя куда-нибудь.

Максимус.

Я сомневался, когда летел сюда, но сейчас я был этому рад. После Сайленс Мортема я наконец-то смог увидеть, как изменился брат. И не просто увидеть, а понять и даже принять.

Иногда, когда он отводил взгляд в сторону, а его внимание уходило куда-то внутрь, мне казалось, что Блис старше отца. И что знает он намного больше. И поэтому я прав! И я точно не зря сюда прилетел. Да и приняли меня тут лучше, чем я думал. Видный худощавый мужчина, которого тут все величали просто «Глава», при первой встрече меня пристально оглядел, а потом широко заулыбался. Я бы даже сказал «счастливо». Он точно меня знает. Или… Он знает Риаса. Хотя… А кто его не знает-то? Иногда быть похожим на него очень даже неплохо.

И вот у этого мужчины, у Онора, время на меня нашлось. Он показал мне и дворец, и самую лучшую его часть – библиотеку. Люди слишком мало живут, не верят собственной памяти, а потому всё записывают. И это просто прекрасно! За день пребывания в библиотеке я узнал больше, чем за год там наверху.

Но всё же и брат меня учил тоже. И он не врал насчёт занятости. Его тут императором, оказывается, сделать пытаются, а он не хочет. И самое интересное, что предыдущий император – его дядя, – всё ещё жив. Правда, выглядит он как «овощ». Онор меня к нему водил. Уж не знаю зачем. Он не просил, но я попробовал его подлечить. И… сил я этому «овощу»-то влил, кое-что подправил внутри, но ясности сознания ему это, увы, не принесло. Государь вскочил с кровати, как только я закончил, и со странными словами ломанулся по коридору куда-то вниз. Его весь день потом стража полным составом ловила, а потом, также полным составом, совет бросал в меня укоризненные взгляды. А чё я? Я ж не знал, что оно так будет. Что его суккубы с ума свели, и это уже не император, а… не знаю. Животное с одним-единственным инстинктом?

В общем, императора-то поймали, но дворец теперь стоял на ушах, а мы с Онором стояли перед Блисом как провинившиеся малыши и смотрели в пол. И снова я чувствовал именно это. Что брат старше, чем выглядит.

— Ну и зачем вы это устроили? — переводил он взгляд с меня на Онора и обратно.

— Я же не просил его лечить, — поморщился Глава, а я косо на него глянул. Фига?! Это чё? Это он меня виноватым хочет сделать?

— Макс не в курсе, но ты-то да, — потёр лоб Блис, не отводя тяжёлого взгляда от Онора. — Или ты ещё раз хотел показать его мне?

— А хоть бы и так? — поднял бесстыжие глаза Глава, не став уже отрицать собственные мотивы. — Ты же видел! Какой из него император? Но другого-то нет.

Он с такой мольбой смотрел на Блиса, что мне его даже жалко стало.

— И? — скрестил на груди руки брат. — Что? Кроме меня никого не найти? Да только крикни, желающие в очередь выстроятся.

— Именно! — ткнул в него пальцем Онор. — Ты же и сам знаешь, что малейшая искра – и всё вспыхнет. Только твоя фигура и бережёт нас от этого. Народ тебя поддержит.

— Народу обычно всё равно, — брат пожал плечами. — Главное – ему правильно рассказать нужную историю.

Он снова потёр лоб и посмотрел на меня. Досадливо цыкнул.

— А я уже было решил оставить тебя тут.

Я навострил уши и встрепенулся, и даже обрадовался. Ибо не надо меня никому оставлять. И, между прочим, я в прошлый раз его спас! Почти…

— Так ты всё-таки туда пойдёшь? — обрадовался и Онор, но явно чему-то другому. — Я прямо сейчас прикажу всё подготовить, — подпрыгнул он «зайчиком» и исчез за дверью, а Блис опустил свой тяжёлый взгляд уже на меня.

— Идём, — он вздохнул, — обрисую тебе ситуацию, чтобы больше незнанием не отмазывался. Плохая привычка.

***

А ситуация была, прямо скажу, «дерьмо». И нет, я не ругаюсь, а повторяю слова «Великого Риаса». Брата «приглашали» в Виртус, а точнее в его столицу, на смотр войск. Ибо все знают, что именно в этом княжестве и обучаются эти самые войска. А недавно туда пришла партия кэлумнавов, дабы кадеты смогли снова учиться ими управлять. Событие значимое, и поэтому по торжественному случаю Блиса и звали как единственного живого Святого из Бенедиктусов. Вот только Альтима Спе, как и сам Виртус, Арденов не любили. А мы с Блисом – Ардены, хоть и носим эту фамилию в самом конце. И получается что? Правильно! Это снова ловушка. И он снова туда лезет!

Совет считал, что надо туда, в Виртус, идти лично. Что народ встанет на сторону Блиса и что только так можно вернуть это княжество на «истинный» путь. Вообще, даже я поражался иногда наивности этого самого совета. Не! Я понимаю, целью ангелов и являлось привнести в умы имперцев вот это «вечное, доброе и чистое», но не настолько же?!

Раньше я тоже в это верил, но после Мортема я уже знал, я видел, что этого очень мало, чтобы сдержать тьму даже в империи, а там, за Рубежом, над ними наверняка просто хохочут. Да уж, я и сам потихоньку начал считать, что Блису стоит стать императором. Бенедиктусы, если верить книгам, не так просты, какими хотели бы казаться. И именно их род был правящим, потому что в их головах было меньше всего вот этих «ангельских» убеждений.

Блис утверждал, что раньше всё было иначе. Что «Союз пяти» и «Империя» не так уж сильно и отличались – что в помыслах, что в целях, что в методах достижения этих самых целей. И я ему верил. Вот только сейчас… Бенедиктусов не осталось, кроме брата и его спятившего дядьки, а остальные так погрязли в догмах и слепой вере, что у меня и слов-то не осталось для обрисовки ситуации, только сплошные «великие» слова отца.

В итоге мы снова летели на кэлумнаве, и впереди нас снова не ждало ничего хорошего, но в этот раз брат приготовился. И я с большим предвкушением ждал эпичного зрелища.

Ювенис.

Я ссыпала «дневной доход» в кошелёк и тряхнула им перед ухом, довольно вслушиваясь в мягкое звяканье. И нет, я больше не крала. Теперь я обманывала. Ну так, совсем немного. Я выдала себя за святую, что почти правда, и «предсказывала» местным будущее. Что тоже не совсем ложь, ибо благодаря Бездне я иногда для некоторых это будущее и впрямь видела.

И за всей этой суетой с дотошной тётечкой из «Первой воздушной школы» и её «блестящим» будущим, я не сразу заметила, что ещё большая суета и хаос заполнили улицы города. С чего бы?

Решив, что лучше «раз увидеть», я вышла из своей лавки «Путеводный свет» и пошла следом за всеми. А все бежали к пристани. Хм? Опять корабли прислали? Не слишком ли часто?

И я таки ошиблась, но не совсем. Корабль в небе был. Один. Имперский, роскошный, и он плавно заходил на посадку.

А на его борту, точнее над ним, зависла очень знакомая фигура. Да ну?!

Я даже потёрла глаза, мало ли, может, опять чего не то вижу, но нет! Там и впрямь был Блис, и выглядел он впечатляюще. Тёмные, почему-то, волосы немного отрасли и развевались вокруг его головы неким странным ореолом. Глаза, как и девять магических кругов за его спиной, ярко светились, а сам он плавно так, величественно даже, взмахивал крыльями. Хрена?!

Я помотала головой, а потом ещё себя и ущипнула, тут же зашипев от боли. Не сплю, но… Как?! А главное – когда?! Может, в ЕГО детях и впрямь что-то есть? Прошло всего ничего, а все так сильно поменялись.

Из кругов выходили странные штуки. Бездна их определила как «манекены» – инструмент мудрецов империи, но «картинки» не совпадали, а потому вызвали недоумение. Правда, у меня одной. Народ оживился и зашептался, частенько поминая слово «Джек». Ну точно! Вспомнила и я. Это же «игрушки» одной из жён Риаса. Как там её? Роан?

Железные ребятки, сверкая безликими мордами, сходили с уже причалившего корабля, оттесняя зевак по сторонам и выстраивались в шеренги. Спустя недолгое время они образовали прямой и широкий коридор через всю пристань, стеной отгородив местных от гостей. Блис тоже спустился на землю, убрав полупрозрачные крылья, и не спеша шёл по этому коридору туда, где его ждали наместник и Князь Альтима Спе лично. Валор очень старалась удержать правильное лицо, но её губы всё сильнее искривлялись в презрении и ненависти.

Поравнявшись со мной, Блис вдруг остановился и резко повернул голову в мою сторону. Наши глаза встретились, и он точно меня узнал. Не знаю как, но узнал! Потому что тут же сделал мне знак рукой, который обычно использовал Лют. И этот знак мне «приказывал» найти его позже. Да щаз! Я отрицательно помотала головой и попятилась, понимая, что мне надо как можно сильнее разорвать дистанцию. А лучше – валить! Куда именно – придумаю по дороге.

Развернувшись, я рванула в переулок, рассчитывая на то, что город опустел, и как только я чуть отбегу, то даже смогу незамеченной улететь. Вот только убежала я недалеко. Со сдавленным хрипом от рывка за мой воротник я не только «остановилась», но ещё и больно ударилась спиной о мостовую, а надо мной нагло ухмылялась ещё одна знакомая морда. Макс?!!

— Куда спешим? — поинтересовался он, протягивая мне руку. Первым позывом было его послать, а ещё и больно ударить. Но! Снова! Почему Бездна постоянно откликается на этих ребят?! Да ещё и всё время пытается их защитить?! Причём с моей помощью. Бесит!

Застонав и потерев лоб, я с ненавистью посмотрела на Макса, но руку ему протянула.

— Уже никуда, — буркнула я, а он рывком меня поднял и внезапно резко обнял.

— Как же я рад тебя видеть! — светился он от счастья так, что я чуть не слепла. Вот же! Я вздохнула и сдалась. Ладно, можно хотя бы послушать, от меня не убудет.

Глава 29. Новые обстоятельства

Максимус.

Эпичное приземление внезапно отошло на второй план, ибо у местных хватило и ума, и сдержанности кисло улыбаться, кивать и не делать резких движений. А я-то губы раскатал… Зато! Сейчас мне это с лихвой компенсировали.

— КАК ты меня узнал?! — сверлила глазами брата Юна.

И вот да, если бы Блис мне не сказал, куда лететь и кого хватать, я бы точно прошёл мимо.

— Какая разница? — пожал плечами он, с интересом всматриваясь в девушку. — Ты же меня тоже сразу признала.

— Потому что могу, — насупилась она, а потом всплеснула руками и села в кресло, теперь уже вперив глазёнки в меня.

— Что-то не так? — пытаясь удержать улыбку, полюбопытствовал я.

— Да! Всё! Но это потом, — она ткнула в меня пальцем, — а с твоими глазами что?

— С глазами? — удивился я и непроизвольно дотронулся пальцами до одного из них.

— Лиловые? — подсказала она, а я не понимающе захлопал этими самыми глазами. — А были синие.

— Когда? — вмешался брат, а потом помотал головой и повторил слова Юны: — Впрочем, это тоже потом. Сначала расскажи, что ты тут делаешь?

— И ты позвал только чтобы это узнать? — хмыкнула она и язвительно добавила: — Живу!

— Тебя Ник ищет, — решил сменить я тему, видя, как хмурится Блис.

— Знаю, — кивнула девушка и снова посмотрела на меня, — и лучше, если он меня пока не найдёт.

Это было странно. Я же точно тогда видел. Они что, поссорились? Хотя… Это я решил, что они вместе, а может, всё не так? И эта новость меня даже обрадовала.

Так-то мне Юна сразу понравилась. А сейчас, не знаю почему, но меня к ней тянуло ещё сильнее. А ещё…

Я резко встал, подскочил к Юне и сорвал с неё парик, с удовольствием глядя, как по плечам рассыпаются черно-синие волосы.

И брат, и Юна удивлённо посмотрели на меня. А я чё? Я сам в шоке. И абсолютно не понимаю, зачем так сделал.

Блис вздохнул и потёр переносицу.

— Сам виноват, — кивнул он и тоже сел, — не с того начал. Просто у тебя есть свойство появляться в нужном месте и в нужное время. И то, что мы встретились именно тут, точно не просто так.

— Это не я, — закусила девушка недовольно губу и отвела глаза. — Это Бездна о вас заботится. Хоть и моими руками.

— Тем более, — кивнул Блис, — значит, всё ещё серьёзнее. У нас так и не вышло поговорить, — он поморщился и тяжело вздохнул. — Во-первых, спасибо! Дважды, — девушка кивнула и снова поморщилась. — Во-вторых, почему Бездна так делает? Знаешь?

Юна снова кивнула и покосилась на меня. Но я кремень. Я же обещал «что никому», вот и ни слова не сказал.

— Это долгая история, — вздохнула она и полезла в сумку, доставая оттуда что-то стеклянное.

— Нет! — тут же отрезал Блис, многозначительно посмотрев на меня, а потом внезапно передумал. — Или да? Макс? — протянул он, а я напрягся. Ну уж нет!

— Сходи погуляй? — кивнул он мне в сторону двери, не обращая внимания на мой молчаливый протест.

Да почему?! И я решил, что пора сказать что-нибудь «веское».

— Слышал я уже эту историю, — буркнул я и скрестил на груди руки, — и я могу просто не пить! Не уйду.

Юна досадливо цыкнула, а брат удивлённо посмотрел на меня. А вот так! Ибо нефиг!

— Ладно…, — махнул рукой Блис и забрал бутылку, а потом встал и пошёл за стаканами.

И не успел он вернуться, как в комнате появился ещё один гость.

Ювенис.

Пока Блис неспешно искал стаканы, я думала, с чего бы начать. Так-то он прав, я и сама давно хотела с ним поговорить. Тем более что теперь Блис мне внушал абсолютное доверие. Ну, может, и не абсолютное, но намного больше, чем Павор, например. Он изменился, причём не столько внешне, сколько внутри. Он словно внезапно стал «стариком», но зато я чувствовала, что теперь он точно сможет всё понять и поможет со всем разобраться.

И только я решила, что правильнее всего начать с начала, как в комнате ярко сверкнуло. Следом появилось четыре белоснежных крыла, а за ними и сам ангел. Не обращая на нас с Максом внимания, он сложил на животе руки и вытянул губы «трубочкой» в сторону Блиса, чем сразу же напомнил мне Павора, заставив непроизвольно передёрнуть плечами.

— Радость моя, — начал он, продолжая стоять к нам задницей и загораживая обзор крыльями, — я так восхищён твоими действиями…

— Да-а? — протянул Блис, своей кислой мордой напомнив мне уже меня. — Я так-то ничего вроде пока и не делал.

— Именно! — всплеснул руками и покачал головой крылатый. — Но ведь ты и сам знаешь, что только ты можешь спасти эту страну.

«Фига?!» — восхитилась я. Смотрю, что ангелы, что демоны мелочиться не любят? Если спасать, то мир, если «любить», то королеву?

— Только не говори, что тебя Онор попросил? — поморщился парень, сел в кресло и налил себе полный стакан.

— Не он, — снова сложил на животе руки ангел и «сладко» улыбнулся, — а я его. Всех их!

— Ага, — кивнул Блис и махом стакан опустошил, а я даже позавидовала. Макс шумно сглотнул, видимо, тоже завидуя, но притаился в углу, стараясь не отсвечивать. — То есть это я ТЕБЕ должен «спасибо» сказать за такое результативное «продвижение» моей персоны на трон?

— Можешь не благодарить, — отмахнулся ангел и, наконец, убрал крылья. Обернулся в поисках кресла и увидел нас. Я вяло помахала рукой, а Макс ещё сильнее вжался в своё кресло.

Ангел поморщился и уже снова хотел отвернуться, а потом внезапно вздрогнул и даже шагнул вперёд, пристально всматриваясь в меня. И мне стало совсем не по себе.

— Я как-нибудь потом зайду, — решила я «сбежать», но вот кто бы мне дал?

Мигнув, этот седой ангел в круглых тёмных очках и капюшоне внезапно оказался рядом. Дотронулся пальцами до моего лба и удивлённо «крякнул».

— А я-то думал, куда оно спряталось, — вторая его рука крепко обхватила моё запястье и вздёрнула вверх. И этого я уже стерпеть не смогла. Внутри снова всё словно взорвалось, а холод вырвался наружу. Мелькнуло беспокойство за ребят, но ангел таки успел. Он не только не замёрз сам, но и их прикрыл. И Макса тоже, так что зря он «ветошью» прикидывался.

— Позже поговорим, — не оборачиваясь, кинул он Блису. Схватил меня ещё крепче и снова «мигнул». И понеслось… И снова не спрашивая! Вот же твари! Все они!

Ноблес.

Появление Криатио меня удивило, но не так чтобы сильно. Он и раньше ко мне уже приходил. С очень интересным предложением, а именно вместе построить «счастливое светлое будущее». В его понимании, но моими руками, за что и был мною сразу послан. А я вдруг узнал, что всегда ему нравился, что он просто не успел «перехватить» меня раньше Пудичиты и что это его всегда «огорчало». Не забыл напомнить, что я был самым сильным мудрецом и что я и сейчас именно такой, а потому просто обязан за собой вести, блюсти и защищать. Ага…

Но ключевое слово — «БЫЛ». Тот Ноблес умер, сначала как мудрец в объятиях Люксурии, а потом окончательно от руки того самого Пудичиты. А я? Я всё ещё он, но и уже не он. Я вырос с Риасом, и первое, что я усвоил, — что должен я только себе, а обязательства следует выполнять только те, на которые соглашался. Второе — что врут все, много и с удовольствием, а чаще всего ещё и с пользой для себя, и поэтому верить можно тоже только себе. Я прямо-таки впитал в себя эгоизм тёмных, а потому слова Криатио не произвели того эффекта, который бы он хотел. И он решил действовать иначе, но с тем же результатом. Похоже, он считал, что как только я сяду на трон, то тут же начну воплощать в жизнь это его «светлое будущее». А я-то думал, что он от меня отстал.

Сильно же удивило то, что он вдруг утащил Юну. И я снова не успел с ней поговорить. Правда, кое-что я всё-таки узнал. В конце концов, братик сам себя сдал, а потому и «отвертеться» для него был уже не вариант. Даже странно, что в голове этого балбеса осело так много. И то, что он рассказал, многое проясняло. Например, почему Юна меня спасла. Оказывается, было другое будущее, в котором её не было, а я умер, и закончилось там всё хреново. Даже неожиданно, что я настолько значим. И что я и есть та самая «ошибка».

Когда-то давно я и сам проводил подобное исследование, но мы пришли к выводу, что «обращение времени» — штука рискованная, крайне дорогая и абсолютно бесполезная. Нельзя исправить ошибку, если ты о ней не помнишь. А тут на тебе. И не то чтобы я не верил, скорее офигевал от того, какие силы были на это потрачены. Ведь чтобы получилось, надо было очень постараться. И понятно теперь, почему Интеритус при смерти. Но не понятно, почему он вообще на это решился? От него ведь могло и вообще ничего не остаться? В общем, волосы вставали дыбом, а мрачные мысли вытекали через уши.

Да ещё и эта фраза, которую бросил Криатио. Я сначала не понял, но, вытащив из Макса подробности, кое-что сообразил. Юна мельком обмолвилась, что Виртуса убил Павор, что она при этом присутствовала и что там случилось много странного. И это «странное» было до боли похоже на то, что в своё время мне рассказывал Риас. Приблизительно так он сам получил силу ангела. Вот только почему именно она? Потому что больше там никого не было? А потом я снова кое-что сообразил. Глаза! У Юны жёлтые глаза, как у рода Альтима Спе, как были у Виртуса. И то, что в ней увидел Криатио, — наследие?

И снова. Это важно. Очень. И если это правда, то здорово бы мне помогло. Но Юны тут теперь нет, а сам Криатио, похоже, потерял ко мне интерес.

И я бы очень обрадовался этому факту, но сейчас думал о другом. Что мне делать? Вот со всем этим? Ник расхерачил мир даже с тем, что у него было от Люксурии, а сейчас он демон разрушения. Ну почти. И в поисках Юны он наверняка уже наломал много чего, а ведь ищет он явно не там. Так что как минимум стоит обо всём рассказать Риасу. Заодно и решим, как дальше действовать в свете новой информации.

***

Лицо отца выражало крайнюю озабоченность, а там на фоне мельтешила стройная и очень злая фигура Ника.

— Ты уверен? — снова переспросил Риас. Наверняка и у него сейчас волосы во всех местах дыбом встали, но надо отдать ему должное, он отреагировал намного спокойнее меня. А на мои слова о том, что его убил Ник, даже бровью не повёл. Он что, ждёт этого?

Зато сам Ник при этих словах сильно побледнел и ещё сильнее замотал головой, всем видом показывая, что никогда и ни за что такую глупость не сделает.

— Нет, конечно, — устало потёр я переносицу, вглядываясь в дрожащий экран над стеклянным шаром. — Это лишь домыслы из услышанного от Макса. Но слишком многое начало сходиться, чтобы просто отмахнуться. Побег Павора, состояние Тери, моё возвращение, да даже Ник…

Я замолчал, а брат остановился и ткнул в мою сторону пальцем. Так-то я не собирался рассказывать всё ему. Как минимум сразу, но застал отца, обсуждающего с Ником его «путешествие» в Ад. Тот, не выдержав медленное расследование, запущенное отцом, сам сорвался туда, дабы этот процесс ускорить. И вот вроде неглупый же парень, а действовал так, словно мозг выкинул по дороге.

Мелькнуло сравнение меня самого, когда я так же помчался за Люксурией, но там меня лишили воли и выбора, а тут… Мда. Не зря Лил с особой жестокостью карала именно влюблённых ведьм. И это даже иронично, учитывая, что Ник именно её сын.

В общем, вломился Ник к Павору, вышибив дверь с ноги. И не одну, и не всегда дверь. А чё, сила-то фонтаном из него выплёскивается. Тот пытался ему что-то объяснить, но только зря воздух сотрясал. Ник бегал по замку, выкрикивая имя Юны, а заодно и вытирая пол мордой Павора. Когда он сдался, на демона ужаса было страшно смотреть. Хотя и на другого тоже. Но Павор тот ещё жук, харкая кровью и шлёпая разбитыми губами, он не забыл поизмываться над тем фактом, что Ник Юне нафиг не сдался, а потому она от него и сбежала.

«Огорчённый» этим фактом Ник по дороге домой вынес заодно и весь город Павора. Ну не весь, я немного приврал, но те, кто попался ему по пути, на себе испытали его новые силы. В итоге Риас в шоке, вся его свита разгребает последствия, пытаясь понять, что ответить Павору на его жалобы. А сам Ник и в ус не дует, а наоборот, снова требует от отца заняться поисками. И тут я. Да ещё и с интересной информацией.

Ник снова хотел сорваться, теперь уже до Криатио, но получил промеж ушей сначала от отца, а потом и от Сангуса, а Долор многозначительно сжал кулаки, наглядно показывая, как бы он этого паршивца придушил. Кое-как «уговорили», и пока он просто «ходит» и внимательно слушает. По ходу моего рассказа дальше Ник не только остыл, но и рвение подрастерял. И я очень надеюсь, что он понял, что именно его нетерпение и склонность к быстрым решениям скорее всего и привели к катастрофе. Но факт есть факт, мне тоже очень не нравилось, что Криатио забрал Юну.

— Я сам схожу, — наконец решил за всех Риас, а Ник даже остановился.

— Нет, — нахмурился он, — я с тобой.

Сангус и Долор снова сжали кулаки, с угрозой шагнув к брату, но отец их остановил.

— Пусть идёт. Там он не сможет столько дел наворотить. Всё-таки там не Ад, — он вздохнул. — А если вдруг что, то его помощь может мне понадобиться.

Ник с готовностью расправил крылья и тут же кинулся к окну. Риас посмотрел на него как на идиота и, словно «курицу», с этого окна сдернул.

— Идиот, — покачал он головой, — порталом и с приглашением пойдём. Время ещё точно есть, а ссориться со всеми неверно. Я, возможно, из-за тебя своего последнего союзника в Аду потерял. И не хочу и там, — он ткнул пальцем в потолок, — повторить то же самое.

— А мне что делать? — прервал я таки их сцену.

— Нюансы есть, — кивнул Риас, — но в целом план ещё актуален. Работай. И за Максом приглядывай.

Связь отключилась, а я продолжал смотреть на шар. Было ещё кое-что, что осталось незамеченным. Ибо был и ещё один человек, которого заинтересовало то, что остальные пропустили мимо ушей, и который вышел из комнаты, недослушав. Люкс. Брат отца.

Описание Юны. Заинтересованность в ней Павора. Отказ этого же самого Павора в утверждении его кандидатуры в качестве главы Дома Стелла…

Ледяной маг из «Дома ужасов» не хуже меня умел составлять картинки из с виду незначительных деталей. И я так понял, он побежал поговорить со своим стариком. Фелис хоть и проиграл тогда и «упал с грохотом», но всё ещё был главой дома. Смерть сына, единственного кровного, не оставившего после себя ребёнка, его сильно подкосила. Да ещё и в таких обстоятельствах. Но возможно, теперь он даже будет рад, что эти обстоятельства сложились именно так? Так что новости Люкс нёс приятные. Но я бы на их месте сильно не радовался. Юна и Павора не постеснялась послать, а уж новоявленных родственников может и прибить, если те станут сильно навязчивыми.

Я вздохнул и подошёл к окну. Как говорится — у всех свои проблемы. И моя — этот город и его князь. И именно ею я пока и займусь.

Глава 30. Больше никогда!

Ювенис.

Я рассматривала обиталище ангела, а он суетился вокруг, что-то подправляя в печатях. И не то чтобы комната была неуютной или постель жёсткой, но я бы предпочла сей дом покинуть.

— На всякий случай, — подрисовал крылатый пару линий и глянул на меня. Снова подрисовал и снова буркнул: — А случиться может всякое.

Я осторожно тронула пальцами почти прозрачный барьер, который тут же появился по периметру печати, как только ангел закончил свою работу. И тут же болезненно вскрикнула, отдёрнула руку и сама уже глянула на пернатого.

— Охренел, очкарик? — поинтересовалась я.

— Tu es ianua. Ab ea vocata. Et ab ea aperta[1]. А я не хочу, чтобы что-нибудь оттуда, — он показал пальцем вниз, — попало сюда, — палец сменил позицию, теперь кончиком показывая вверх.

Я дождалась перевода и охренела уже сама, а ангел продолжил, словно меня тут нет:

— Venient. Postulabunt. Et ad eos redibit, [2]— он ещё раз осмотрелся, поджал губы и в этот раз ткнул в меня, — Сиди смирно и жди своей участи.

— Это какой? — язвительно полюбопытствовала я, но он снова потерял ко мне интерес и что-то забормотал под нос. Слова «надо всех позвать» и «они все очень обрадуются» меня не только напрягли, но и испугали. А бояться я не люблю.

Я попыталась позвать Бездну и поняла, что, собственно, этот крылатый в очках сделал. Он отрезал меня от неё! Страх начал перерастать в ужас. И тогда я позвала то, другое. И оно сразу пришло.

Совсем недавно оно меня приняло и стало моей частью, и я сейчас была этому очень рада. Может, и стоило бы «поговорить», но повторюсь, я очень не люблю бояться. Да и Павор, помнится, говорил, что надо, чтобы страх был союзником, а не кандалами. Вот и да! И я сама попробую этого очкарика напугать.

В глазах защипало и стало горячо, а когда я их вытерла, то на руке заметила золотой след. Жгучие слёзы набегали, скапливались и тяжёлыми каплями падали вниз с подбородка. Было неприятно, но не больно, ведь сейчас этому во мне ничего не мешало и больше его ничто не загораживало.

Я провела ладонью по лицу, сгребая слёзы в горсть, и плеснула ими на барьер. Тот замерцал, но не разбился. С другой стороны, это событие спровоцировало сразу два других. Во-первых, Криатио таки меня заметил, а во-вторых, резонанс от барьера сбил со стены картину, которую пернатый тут же кинулся поднимать.

Он стряхнул с неё несуществующие пылинки и бережно повесил на место, а я впала в ступор. То, что было на этой картине, я уже видела. Один в один, кроме…

— Там слева должно быть две башни, — ткнула я пальцем в «шедевр».

— С чего бы? — не поворачиваясь, скептически хмыкнул ангел.

— Я там была, и я сама видела, — вернула я ему тем же, а он резко обернулся, уперев в меня подозрительный взгляд.

— Врёшь! — выдал он и прищурился ещё сильнее, уже и сам поняв, что нет. — Та-ак, — протянул он, усаживаясь в кресло, — а с этого места поподробнее?

— С чего бы? — пожала я плечами, криво ухмыляясь, и тоже села. Торги? Торги это хорошо. Это лучше, чем «Venient. Postulabunt».

— Этого не может быть, но ты точно не врёшь, — он потёр подбородок, — ангела нельзя обмануть. Давай так, ты мне расскажешь об этом месте. Как ты туда попала? И как вернулась? А я… хм, поговорю с ангелами Виртуса?

— Через дверь, — хохотнула я и чуть не показала язык. А нефиг пытаться меня обдурить. О чём он с ангелами поговорит? И что они вообще хотят со мной сделать?

И собственно именно эти вопросы я следом и задала, на что получила интересный ответ. Говорить с ними он будет о «наследии», а хотят они это самое наследие вернуть, дабы передать его другому ангелу. Ага…

— Не выйдет, — пожала я плечами. — Его уже не вернуть. А если меня убить, — опередила я вопрос пернатого, — то всё пойдёт в Бездну. В буквальном смысле.

Он нахмурился и постучал пальцами по подлокотнику, ибо он не мог мне не верить, потому что видел, что я говорю правду.

— А она, не являясь ни светом, ни тьмой, сама подыщет им «достойного», — снова хохотнула я, добавляя: — Когда-нибудь. Может быть.

Вообще с этими Альтусами и Равными всё непросто. Их можно убить как личность, но нельзя убить как силу или явление. Смерть лишь высвобождает то, что было вложено в тело, и возвращает это к народу. И потом это можно уже снова передать «достойному». Обычно достойного выбирает народ, признавая и даруя свою веру за какие-то особые достижения. Но иногда бывает и иначе. Например, как случилось с Арденом.

Пудичита запер себя в пространстве, откуда его сила не могла вернуться сама, а потому и досталась Риасу как единственному подходящему объекту. Эта сила по сути – чаяния, надежды, желания, обиды, ненависть и всё прочее, что определяет конкретный народ. Концентрированное и сильно сжатое. И если оно попало в подходящее тело, то так просто его не вернуть. А в случае Ардена это ещё и изменилось, и даже смерть уже была не вариант.

Вот такая вот шутка юмора. Ангелы «не могут не любить своего лидера», ибо существующая сила этого требует, и тем самым Ардена сами же и усиливают. А я думаю, они бы предпочли его заменить. По крайней мере, поначалу. Теперь, возможно, всё наоборот.

Вот и со мной случилась та же фигня, хоть и после Ардена все ангелы кинулись этот момент исправлять. И им даже удалось найти решение. Вот только в этот раз место было ещё хуже. Сайленс Мортем! Если бы не подвернулась я, то сила Виртуса была бы навсегда там заперта, а его ангелы постепенно бы вымерли. Так что я лично считаю, что им повезло, а они со мной вон как. И хоть я должна была просто стать «курьером», а вышло, как всегда, не по плану, но это же лучше? Точно лучше!

Как и в случае с Арденом, моя двойственная родословная и моё «ненормальное» психическое состояние позволили мне принять обе силы, а пребывание в Мортеме эти силы соединило, а теперь они ещё и изменились, став моей особенностью. Только моей!

В общем, пернатым очень не везло. Два раза на те же грабли. Можно только посочувствовать. Вот я и посочувствовала, сделав скорбную мину и рассказав всё это Криатио.

Дослушав до конца, Криатио очень ёмко и очень образно выругался, пройдясь по всем Альтусам и сразу и по отдельности. Потом замолчал, застыв на кресле как статуя. Явно думал. Вот только о чём? Ибо смотрел он не на меня, а на ту самую картину.

— Мне её Риас подарил, — вдруг «ожил» ангел, кивнув на картину. — Он сам из этого мира. И этот мир… — он посмотрел на меня, а в его глазах горел такой огонь безумного желания... Лилит бы от зависти удавилась.

Ангел снова замолчал, но в этот раз буквально на пару секунд.

— Эти здания, этот «корабль», дороги, странные вещи – их создали люди. Без магии, без демонов и без ангелов. Арден верит, что и тут можно такого достичь, но вот далеко не факт. Да и столько ждать…, — он вздохнул, а я поняла, что его «безумное желание» — самому попасть в тот мир.

— Давай так? Я тебя отпускаю, а ты мне рассказываешь всё, что знаешь?

Предложение меня устраивало, так что я медленно кивнула. Барьер тут же исчез, а силы вернулись ко мне полностью. При желании я могла бы просто уйти, но мы вроде как договорились. Так что я осталась и в этот раз рассказала ему всё. Про Алчный лес и про Стылую пещеру. Про коридор с дверями и чёрную змею. Про Блиса, комнату со статуями и договор с Бездной. Я не знала, что из этого важно, поэтому ничего не стала прятать. Я чувствовала, что так правильно. И я не ошиблась. Глаза Криатио всё сильнее разгорались безумием, а когда я закончила и он понял, что это всё, то встал и «мигнул». И я снова «знала», что он пошёл в Алчный лес. Ну так-то зря, наверное, и это точно надолго, так что я решила сразу не уходить, а «пошариться» в его доме на предмет чего-нибудь очень нужного мне и уже бесполезного ему.

Доминик.

Сказать, что Юна меня удивила, это даже хуже, чем просто промолчать. Чёрт! И нет, не тем, что она сбежала от бледноглазого отмороженного. Это как раз правильно. А тем, что за всё это время не прислала мне ни одной весточки! Её что? Всё равно?!

— Скорее всего, наоборот, — словно считав мои мысли, подсказал отец, а на мой немой вопрос объяснил: — Если бы ты ей был безразличен, то «уведомила» бы, прежде чем «исчезнуть». А так она и сама не знает, поэтому и «прячется». Ну у женщин так и бывает – «Не уверена, что нужен, но и бросить не могу, ибо а вдруг? А потом хоть локти кусай». И это у них в спинной мозг вшито и работает абсолютно автономно. И тут вроде логично бы просто подождать, но так не работает.

— А как работает? — полюбопытствовал я, подмечая, что злость уходит.

Не то чтобы я это одобрял, но и не осуждал. Да и проблемы из-за этого у него, а не у меня. Но в этом вопросе опыту отца можно было верить. Не каждый может удержать внимание на собственной персоне столь разнообразных и столь значительных женщин столь длительное время и безо всякого «очарования».

— У каждой по-своему, — вздохнул отец, — но по опыту скажу, если важно, то попробуй найти и поговорить. Если очень важно – убедить или хотя бы удержать. Вариант «помочь разобраться» лучше сразу выбросить. Только сам запутаешься.

— Что ж так сложно-то? — взлохматил я чёлку, из всего разговора для себя выделив лишь два слова «найти и поговорить».

— Это так только по первой кажется, — хмыкнул Риас и кивнул в сторону засветившегося портала. — Ты же помнишь, что мы ничего не ломаем? По крайней мере, пока не поговорим.

Не знаю, кого он убеждал больше, меня или себя, но я деловито кивнул и следом за ним шагнул в портал.

***

Примум, как и населяющие его ангелы, принял нас холодно. Вот, а как же то самое? Ну что все эти пернатые спят и видят, как с отцом подружиться? Лицемеры. Не врут, ибо сами верят, но так даже хуже.

Сделав постные морды, должные выражать надменность, оба «заместителя» — и правый и левый, — лично сопровождали нас по ажурным и абсолютно белым коридорам. Криатио любил белый цвет, говоря, что его чистота означает пустоту, которую можно заполнить чем угодно.

Мелькали залы, двери и снова коридоры. Аккуратные до отвращения сады и белые крылья. И мне всё больше хотелось тут всё сжечь. Ну хотя бы просто для того, чтобы добавить разнообразия.

Наконец, мы остановились, и ангел вежливо махнул рукой, показывая на дверь ничем не отличающуюся от остальных. У меня даже лицо вытянулось. Как так? Криатио же такая значимая фигура, а как все?

Дверь скрипнула, мы зашли, но нас никто не встретил. Хотя нет. Кое-кто, а точнее «что», встретило – тишина! Я почувствовал, как напрягся отец, и подобрался сам.

— Это что, шутка? — повернулся он к заместителям. — Там пусто!

— Что значит пусто?! — оттолкнул с дороги Риаса ангел и сам ввалился в комнату. Немного побегал, а потом выскочил обратно, словно ему там задницу подпалили, и, не обращая внимания на окрики отца, побежал дальше. Ого?! Интересненько.

Отец пошёл за ним, взглядом сказав мне, чтобы я просто ждал. Но да щаз! А вдруг я сам чего найду? Мне-то не Криатио нужен.

Комнаты были безупречно чистыми и, снова, абсолютно белыми. Вещей было мало, и я уже почти собрался уходить, как кое-что почувствовал. На одной из стен была «иллюзия». Очень сильная. Поэтому ангел её и не заметил.

Ага! Обрадовался я и ввалился туда с пинка, вот только застал я там не того, кого ожидал. Заспанная, с закрытыми глазами, резко вскочив при моём появлении, на кровати сидела Юна! И первое, что она сделала, — швырнула в меня волну силы со словами: «Пошёл вон!»

Каюсь, сам виноват! И всё же! Я сначала обрадовался, и уже потом «отмахнулся» от её удара, собственно поэтому и словил «оплеуху».

Помотав головой, дабы в ушах перестало звенеть, я кинулся к ней и только потом крикнул:

— Юна, это я! Ник.

За что снова словил «оплеуху», которая в этот раз сбила меня на пол. Хрена? Это чего это она вдруг такая сильная стала? Или это я тут такой слабый? Справедливы были оба варианта, но я не стал на них задерживаться, а счастливо улыбался, глядя в такие бесценные, крайне удивлённые, золотые глаза.

— Ник? — медленно сползла она с кровати, медленно протянула руку и погладила меня по щеке. А потом зачем-то себя ущипнула и вскрикнула. Разбираться, как и советовал отец, я не стал, а просто рывком поднял себя на ноги и обнял её, зарываясь носом в спутанные волосы.

— Ник! — возмутилась она, пытаясь меня оттолкнуть. — Пусти!

— Нет! — замотал я головой. — Больше никогда!

Наши губы соприкоснулись, я чуть надавил, и она мне ответила. Ответила! Сама!

Я прижал её ещё крепче, смещая губы на шею.

— Ник! — снова возмутилась Юна, и в этот раз я отстранился, заглядывая ей в лицо.

— Ты против?

Не знаю, что я хотел или боялся там найти, но она лишь улыбнулась и помотала головой.

— Нет…

Она явно не закончила, но мне хватило и этого слова. Я снова прижал её к себе, целуя, гладя…

— Да, подожди! — закрыла она мне рот ладонью. — Ну не здесь же!

И словно этих слов ждал, в комнату зашёл отец. Посмотрел сначала на меня, потом на Юну, приподнял одну бровь и тактично вышел, не забыв и дверь за собой прикрыть. И уже я сам посмотрел на Юну, в точности повторив за отцом и приподняв одну бровь в немом вопросе.

— Вот! — ткнула она в сторону двери. — А если бы советовать начал?

Я куснул её за палец, заставляя убрать руку, и широко заулыбался.

— Хорошо, уговорила.

Схватив её в охапку, я потянул на себя тени. Их было мало, и это было очень сложно, но я справился, а через несколько секунд уже бережно укладывал Юну на собственную кровать. Сегодня… Нет. Никогда! Я больше никогда её не отпущу.

[1]Tu es ianua. Ab ea vocata. Et ab ea aperta. - Ты есть дверь. Призванная ею. И открытая ею.

[2] Venient. Postulabunt. Et ad eos redibit. - Они придут. Они потребуют. И вернётся оно к ним.

Глава 31. Как всегда не по плану

Максимус.

Я получил своё первое официальное задание! Вот! И именно сейчас я им и занимался. И пусть задание на скрытность, даже на кражу, а не вести за собой армию, но я был счастлив. Наконец-то я почувствовал себя важным.

Не знаю, может, Блис бы справился лучше, но он был занят. Буквально. Князь Альтима Спе на пару с наместником Грэгом не выпускали его из виду. Неплохо он припугнул их своей «железной армией». И именно потому это задание выполнял я. И задание-то на первый взгляд плевое: найти что-нибудь в залах или тайниках дворца, что даст нам однозначный повод навести тут шороху. И я это искал. Правда, что именно «это», брат обрисовал очень обтекаемо. Поэтому пока я больше везде совал свой нос и внимательно слушал.

— Видал? — два стражника впереди вели беседу, и моё ухо зацепилось за имя брата.

— Ты про кого? Про Святого? Силён, — согласился с ним второй, — Но! Вот сам подумай, все говорят, что он сын той княжны, но в его имени нет ни слова про Бенедиктусов. Самозванец?

— Зато в нём есть «Арден» и «Кларита», а это даже лучше! — не сдавался первый.

— Чем лучше? Вот чем те же Кларита лучше Альтима Спе? — шумно сплюнул на землю второй. — А ничем. Даже хуже, ибо в воинском деле ни черта не понимают. Сплошные фанатики.

— Вспомнил то, чего уже нет, — хохотнул первый. — У меня дочь в Тресагрос уехала к мужу. Так вот, она говорит, что по сравнению с ними наши войска — что игрушечная армия.

— Да ей-то откуда знать? — поморщился его собеседник.

— А оттуда, что она механиком там работает, — не без гордости заявил первый.

— Это кузнецом, что ли? — вроде съязвил второй, но первому стало только грустнее.

— Да хоть дворником, — вздохнул первый и тоже сплюнул. — Я бы и сам туда уехал, вот только никто не зовёт. И если этот Кларита сможет и тут сделать хоть чуть как там…

Он не договорил, но и второй стражник с ним больше спорить не стал, а сам в точности так же тяжело и с завистью вздохнул.

Любопытно, но точно не то, что мне нужно. Не снимая «сродство со светом», которое я теперь мог поддерживать очень долго, я пошёл дальше. Тут, на виду у всех, я вряд ли найду хоть что-то.

***

— Куда прёшь! — орал тучный повар на помощника с тележкой, который вжимал голову в плечи и, заикаясь, вяло оправдывался.

— Его превосходительство велели…

— Ты где-то тут видишь «его превосходительство»? — с наигранной удивлённостью, потряхивая половником в воздухе, оглядывался повар. — Тут я главный! И я говорю, тащи не в столовую, а вниз. Ибо ежели без добавки останется солдатня, то мы можем даже просто выговором отделаться, а если не покормим ИХ…

Он замолчал, а парень ещё сильнее вжал голову в плечи и часто-часто закивал. Развернулся и поспешно двинулся в противоположную от меня сторону. А мне стало дико интересно узнать, кого же «ИХ»?

Я уже обшарил комнаты большого и малого начальства, а заодно и людские, но ничего интересного, кроме пары неоднозначных документов, не нашёл. И это «их» пока самая интересная зацепка, так что я пошёл за парнем с тележкой.

Мы спускались куда-то всё ниже и ниже. Сначала пропала прислуга, потом перестали встречаться даже стражники, а самого парня всё сильнее трясло, так что я даже со своего места отчётливо слышал стук его зубов.

Грязный, тёмный коридор заканчивал наше путешествие, ибо упирался в массивную, ещё более тёмную и грязную дверь, за которой я отчётливо чувствовал демонов. Ого?!

Парень, бледный как полотно, поднял тяжёлое кольцо и отпустил. По коридору раскатился пронзительный звук, а дверь со скрипом приоткрылась.

— Те-ележка. Вот, — заикаясь, пояснил парень и попятился.

— Тележка? — задумчиво спросили оттуда, а через секунду добавили: — Тележка это хорошо. Но мало!

Из щели высунулась лохматая голова с рогами, осмотрелась, остановила взгляд на парне и зловеще оскалилась. Итить!

Намерение владельца рогов было сложно не понять, и первым позывом было «спасти парня», но я таки сдержался. И чуть не пропустил момент, когда схватив в охапку и телегу и малого, здоровый как шкаф бес, нырнул обратно. Ещё бы секунда — и я бы остался снаружи.

— А его накой притащил? — нахмурился ещё один бес. Худой и вполне себе интеллигентного вида. Умный, что ли?

— А что, не надо было? — озадаченно почесал голову бугай.

— И за что мне это? — вздохнул тощий, поправляя монокль, — И что НАМ с ним делать? А МНЕ с тобой? Вроде бес, а прост как полено. Ни самому обмануть, ни… — он махнул рукой и задумчиво уставился на дрожащего парня.

— Стену подпира-ать? — тонким голосом предложил он, а мы с тощим оба удивились. Вот это храбрость!

— Вот слышь, — хитро покосился на бугая бес с моноклем, — даже ЭТО тебя мебелью считает.

— Щаз я ему отличия покажу! — пообещал лохматый и стиснул одним кулаком другой. Хрустнуло так, что все сразу же очень наглядно представили себе ломающуюся шею. А парень громко икнул и вжался в стену.

— Прекрати, — поморщился тощий и потёр нос, — если мы каждый раз будем убивать доставщиков, то кто-то не только удивится, почему они пропадают, но и решит прийти и сам посмотреть.

Здоровый напряг лицо и «граблей» почесал затылок, а мне его даже жалко стало. Нелегко быть таким, особенно если ты бес. А вот «интеллигент» щёлкнул паренька по лбу, вводя в гипноз, и чего-то зашептал ему на ухо. Со стеклянным взглядом мальчишка поднялся и словно «манекен» ленивого студента корявой походкой вышел за дверь.

Пару секунд «не видя» я смотрел на дверь, а потом тряхнул головой и пошёл за этими двумя, которые, скрипя телегой, уже успели свернуть за угол.

***

Картина, представшая передо мной, одновременно шокировала и в равной мере завораживала. Суккубы обнимались с бесами. И не только обнимались. И судя по их количеству, еды в той тележке на всех явно мало.

И ладно бесы, им я не только не удивился, но, в общем-то, даже ожидал тут найти. Но суккубы?! Я, да и все остальные, были уверены, что чтобы ни случилось, Лилит всегда будет на стороне отца. Мы ошибались? Если так, то эта ошибка может дорого нам обойтись.

Понаблюдав ещё какое-то время, я уже собрался возвращаться, как всё снова резко изменилось. Бесы, как по команде, обмякли и «стекли» на пол. То ли мёртвые, то ли просто в несознанку ушли. А самая видная среди суккубов женщина подошла к тележке и сняла покрывало. Скептически некоторое время рассматривала её содержимое, а потом спустила на тележку пламя и рассмеялась.

— Это уже не к чему. Им достаточно того, что они получили от нас.

Все суккубы согласно оскалились в улыбках и засмеялись, а я попятился и нечаянно что-то задел. Звон упавшего стекла прервал смех, а та «видная» резко повернула ко мне голову.

— У нас гости! — озвучила она очевидное, и вся эта толпа полуодетых баб кинулась в мою сторону.

«Популярность», оказывается, здорово напрягает, а ещё изрядно пугает. Ибо такого страшного зрелища я ещё не видел.

Бежать некуда, поэтому я решил сражаться! Да, да — исключительно поэтому. А то, что улыбка сама предательски растягивала губы, так это всё от нервов. Так брату и скажу: «я нечаянно». Со страху…

Юсирая сам прыгнул в мою руку, и я не без удовольствия смахнул первую рогатую голову, не выходя из маскировки. Правда, это ненадолго, ибо поддерживать «сродство со светом» именно в бою крайне сложно.

Замигав и пойдя маревом, заклинание развеялось, а суккубы, наконец, увидев меня, остановились. Их удивление можно понять. Особенно если из-за скудности освещения они приняли меня за отца.

— Арден?! — зашипела та самая и отпрыгнула, закусывая губу и решая, что делать. — Уходим! — скомандовала она, но я был против. Чё это сразу «уходим», если я только пришёл? А поиграть?

Взмахнув мечом, я расправил крылья и сверху вниз обрушил сразу два удара, лишая шеи их прекрасных украшений.

Оставшиеся суккубы удивились ещё больше. Появление отца они в какой-то мере допускали, а вот ангела… Хотя…

— Предатели! Засранцы крылатые! Упыри с перьями! — неожиданно заорали на меня они и бросились в мою сторону с когтями и яростным блеском в глазах.

Я удивился, но не растерялся. Что-что, а махать мечом я умел. Плюс в таком тесном помещении то, что их много, им только мешало.

Чёткими взмахами меча, отсекая конечности и головы, да и всё, что пыталось меня достать, я бодро уменьшал количество противников. И только потом подумал, что надо было кого-нибудь оставить в живых. Наверное.

Досадливо цыкнув, я осмотрел «поле боя» и вынес плачевный вердикт — живых суккубов не осталось. Правда, есть ещё бесы…

Я подошёл к ближнему и приложил к шее пальцы. Так и есть, я прав, и они живы. Просто спят. Или не просто? Что именно сделали с ними суккубы? И что с ними делать мне? Проще, а может и правильнее, было бы всех убить. Но! Они тут точно не единственные, и они именно то доказательство, которое так хотел брат.

Ноблес.

Заседание совета «Благословённого города Онор» было невыносимо скучным. Я думал, что Валор будет метать молнии, если не буквально, то глазами и в моём направлении, но нет. Не угадал. Если сравнивать её с маленькой Юной, то сходства мало, но вот с той, какой она стала, — однозначно есть. Тяжёлый взгляд золотых глаз, характерная морщинка между бровей, даже то, как князь хмурилась… От отца Юне явно досталось меньше. Хотя, кто знает, я пока даже не в курсе, кто он. Лишь предположения, основанные на странном поведении Люкса. Вот он наверняка знает.

В общем, в глазах Валор плескалась печаль и горькие сожаления. И это было даже хуже, чем если бы я там увидел ненависть и фанатизм. Это значит, что она пошла осознанно на… да на что бы нас там не ждало. Она точно знает, чего хочет. И сейчас эти глаза смотрели на меня, а губы что-то говорили. Я помотал головой и сосредоточился.

— … род Альтима всегда был нейтрален, но в свете последних событий так не может продолжаться, — Валор медленно перебирала пальцами, отстукивая какой-то свой ритм по столешнице, — а посему, если достопочтимый Святой и впрямь хочет занять «Благословенный трон», то мы настаиваем на внесении этого пункта в договор и его исполнении.

Я снова помотал головой и вчитался в выданную мне копию. Зря я её слова мимо ушей пропустил. Какого ещё пункта?

Пробежав глазами нужные строчки, я «немного» опешил. Чего они от меня хотят? Какой брак? С кем?! И последний вопрос я уже задал вслух, недоуменно глядя в эти золотые глаза.

— У вас же нет детей, — добавил я, явно наступив на ту самую мозоль.

— Зато есть я, — поморщилась Валор. Чего?! Я снова «немного» опешил.

— Вы как минимум меня раза в два старше, — возмутился я.

— Не преувеличивай, — снова поморщилась она, обидевшись на такой «комплимент». — Да и когда это мешало династическим бракам?

— Я даже ещё не согласился на корону, — нахмурился я, — И уж точно сам решу, на ком мне жениться. Кроме того, — я хмыкнул, — Все остальные так этого хотят, что с радостью позволят мне этот каприз.

— Хочешь сказать, это не твоя инициатива? — подозрительно сощурилась она.

— И даже не интрига Ардена, — снова хмыкнул я. — Не знаю, кто и что наплёл тебе в уши, но ни мне, ни отцу ваша Империя нафиг не сдалась. Это ВЫ все очень хотите к нам.

— Насчёт тебя, почти верю, — теперь усмехнулась она, — а насчёт Риаса нет. Где три, там и больше? Империя растеряла своё единство, и он точно этим воспользуется, чтобы если получить и не всё, то хотя бы ещё кусок.

— Ты просто озвучиваешь собственные фантазии, — ткнул я в неё пальцем, и тут внезапно над городом разнёсся звон колокола, а Валор посмотрела на меня взглядом «я же говорила». Ну, ну.

— И это не мы, — поднялся я, отвечая на её взгляд. И вот её поза, её реакция… Да тут и моего опыта не нужно, чтобы понять, что всё подстроено.

— На нас напали! — влетел в дверь стражник, а наместник слишком торопливо предположил:

— Фурии?

— Нет, — удивлённо замотал головой стражник, а следом ворвался Макс.

— Бесы, Блис. Эти мохнатые уродцы лезут изо всех щелей, — заорал он на весь зал, чем мгновенно вызвал хаос и панику.

И я вернул взгляд «я же говорил» обратно Валор, да ещё и пальцем в неё ткнул.

— Что? Всё пошло не по плану?

Князь тоже поднялась, хмурясь и подзывая стражника, а я взял бумаги, которые уже некоторое время настойчиво пихал мне Макс. Быстро пробежал глазами и снова немного опешил. В этот раз и впрямь немного, без кавычек.

Улики были косвенные, но в свете нападения обретали совсем другое значение. По городу ходили слухи, что Арден снова приведёт в Империю фурий. Слух ходил давно и всячески убеждал к этому событию готовиться и не допустить в мир «зло». Ага. Только вот пришли не фурии.

— Что случилось? — шёпотом спросил я у Макса, и он поведал мне любопытную историю про некий притончик в подвале. Стоит проверить?

***

Притончик и впрямь был, а вот обещанных бесов — уже нет. Я молча и крайне выразительно посмотрел на Макса, который озадаченно чесал затылок и обиженно смотрел на меня.

— Они и правда были! Я же их связал!

— Так-то я верю… — я вздохнул и потёр переносицу. Жаль. Но кто-то явно уже всё подчистил. Ни следов магии, ни следов бесов.

— Что делаем? — с преданностью смотрел на меня Макс, а я и сам не знал. Валор сразу же запросила у меня помощи, но помогать я не торопился. Надо бы сначала разобраться, почему вместо фурий появились бесы. КАК вообще они тут появились в таком количестве. Так просто на срединные земли не попасть. Их кто-то должен был призвать или открыть для них дверь. Добровольно. Более того, этот кто-то не боялся нарушения договора и ответной реакции от ангелов, потому что знал, что Виртус уже мёртв? Дела-а.

— Надо связаться с отцом, — решил я и огляделся. Место так себе, но мы спешим. — Прикрой дверь и смотри, чтобы никто не зашёл, — попросил я Макса, а сам достал стеклянный шар.

Разговор вышел недолгим. Отец однозначно высказался за «помогать». Кроме Виртуса, ещё и Криатио пропал, и не факт, что оба эти события не связаны. В общем, ждать ответки от ангелов точно не стоит. Княжество Виртус осталось само по себе, и кто-то очень хочет сделать из него наглядный пример. И вроде бы логично, что Мандум, но вот совершенно не обязательно. Его мог кто-то и подставить. Да и действует этот лис обычно тоньше.

Ника отец сразу же послал в Ад, а ко мне обещал прислать Юну. И снова вроде бы логично, но я видел глаза Ника, и уже не уверен, что этих двоих стоит снова разлучать.

Да, Юна бы пригодилась. В двух словах Риас обрисовал ситуацию и то, что заместо Виртуса теперь она, но опять же это могло вызвать и совершенно обратную реакцию. Так что я сидел, ждал и думал, как бы получше всё это «упаковать».

Воздух дрогнул, стал гуще, тени стянулись в одно пятно, и из него появились две фигуры. Юна с любопытством оглядывалась, а Ник сверлил меня злым взглядом.

— Где ты, там и всё интересное? — усмехнулась Юна, помахав мне ручкой.

— Могу сказать о тебе тоже, — помахал я ей в ответ. — Ты у нас теперь «олицетворение доблести»?

— Не похоже? — встала она в «эпичную» позу, держа на вытянутой руке воображаемый меч. Я непроизвольно хохотнул и покачал головой. Странно, мы вроде и общались всего ничего, но между нами было что-то особенное. Словно мы брат и сестра? И, между прочим, сестры у меня никогда не было.

— Эй, эй, — встал между нами Ник, ревностно задвигая Юну себе за спину. И это тоже странно. Ник и в качестве ревнивца. На минуточку, все же помнят, чей он сын? Не обращая на меня внимания, он повернулся к Юне и занудно продолжил: — На рожон не лезь. Если что вдруг, беги. Ни с кем не спорь. Лучше сразу убей. Держись тени. И помни — я рядом.

Ого?! Я снова опешил, и уже совсем не немного. Они что, дошли уже до ТАКИХ отношений? Когда успели-то?

— А ты! — Ник повернулся ко мне. — Следи за ней так, будто она твоё самое большое сокровище. А то я не просто мир порушу, я его в труху сотру. Понял?!

Я снова офигел, но смог таки важно кивнуть, всем видом показывая, что «понял, принял».

Ник какое-то время ещё тряс грозно пальцем в мою сторону, потом махнул рукой и исчез в тенях.

— Кхм? — вопросительно посмотрел я на Юну.

— Не бери в голову, — отмахнулась она, — Так что тут у нас?

— Бесы, — пожал я плечами. — Хочешь мохнатых погонять?

— Ещё как, — закивала она, а в её глазах заблестел такой азарт, что даже я содрогнулся, заранее сочувствуя мохнатым.

Макс, тихо ждавший в стороне, услужливо открыл дверь. И наш малочисленный, но очень сильный отряд двинулся на охоту.

Глава 32. Без выбора

Доминик.

Унум и Виндик меня не только ждали, но и встречали со всеми полагающимися почестями. Не уверен, что они видят во мне Альтуса, но явно уважают. Хоть и всё ещё называют…

— Молодой господин, тут такое дело… — «забегал» глазами по сторонам Виндик, пытаясь каким-то образом стать меньше, вот только с его фигурой это сделать было просто невозможно. Я поморщился, а хитрый Унум это тотчас подметил.

— Ему иначе сложно, — вступился он за собрата, — даже ваш отец всего лишь наш уважаемый старший брат. Нам немного привыкнуть надо.

— Да, пофиг, — махнул я на них рукой и плюхнулся в большое кресло, а пошарив под ним рукой, не без удовольствия вытащил полную бутылку. Ха! Старик такой Старик. Я покачал головой, отвинтил крышку и отпил прямо из горлышка. Мелькнула мысль, что я всё больше похожу на него, и, видимо, не только у меня.

— Вещай, — кивнул я Унуму, на что тот вдруг даже поклонился. Буркнул под нос: «А может и не надо», улыбнулся и выдал:

— Вас на совет Альтусов приглашают.

— Когда? — не особо удивился я.

— Сегодня. Так-то они давно звали, но вы не отвечали.

— Ага, — кивнул я и снова задумчиво отпил. Это да, может, и приглашали, но я решал другие дела. Более важные для меня. И тут я даже улыбнулся, ибо «решение» мне понравилось. В паху сладко заныло, а сердце нервно забухало. Ох, Юнис. Моя Юнис. И даже она больше этого не отрицает. И всё остальное уже не особо и важно. Даже мир может спать спокойно. Пока она рядом, пока она моя, я точно ничего разрушать не собираюсь. Да я даже с постели бы не вставал, но дела… будь они неладны. И не приведи Альтусы — обязанности.

— Вот же хрень! — выругался я, вспоминая нечто неприятное. — Ведь там будет она, да?

— Будет, — кивнул Унум, — Альтусы собираются полным составом.

Я тоже кивнул, а мысли теперь ушли к той женщине. К моей матери. После разрыва мы больше не виделись. Никаких писем, никаких встреч, никакого примирения. Даже к отцу она с тех пор не заглядывала. А её последнее сообщение к нему больше походило на ультиматум, где она посылала его в Бездну и просила прихватить с собой и меня. Так обиделась?

Хотя так-то есть на что. Не то чтобы я это планировал, скорее «само приползло», как любит говорить отец, но её во мне не осталось. Нет, так тоже неверно. Физически осталось, например, устойчивость к магии суккубов, неотразимая внешность, чарующий голос, алые глаза и рога, а вот того, что нас связывало, что делало нас почти одним целым, — нет. Так что я больше понятия не имел, где она, что делает и чем заняты её мысли. И мы должны встретиться лицом к лицу. Сегодня. Мда…

— Господин? — привлёк моё внимание Унум. — Вам бы ещё и в Вастатио заглянуть. Я-то вижу собственными глазами, а они нет. Им надо проникнуться, убедиться, поверить.

Я даже удивился. Поверить? Демонам? Ад остыл? Или таки кто-то совсем помер? Раз я собственными ушами слышу такие слова?

С другой стороны, можно и проведать. Настучать им промеж ушей, чтобы совсем думать стало нечем. А то хрена тут устроили? Проникнуться, убедиться… Да и до совета ещё время есть.

— Ты прав, — легко подскочил я и хлопнул по плечу Унума, — можно и заглянуть. Вот прямо сейчас.

Унум недоверчиво кивнул, зато в глазах Виндика «фонариками» зажглась преданность.

***

Отец просил меня узнать, насколько Альтусы причастны к тому, что происходит сверху. И я уже всю голову сломал, откуда лучше начать, а тут совет. Словно вселенная услышала и сама пошла мне навстречу? Всей правды я там не узнаю, но увидев поведение каждого, кое-что точно пойму. Об уходе Тери знали все, но своё мнение о моём назначении на эту должность до меня ещё не донёс ни один.

Гоняя мысли по кругу, я не мог не заметить изменения произошедшие с Вастатио. Больше это не была «мёртвая земля». Тут выросли цветы, а фурии отстроили свои дома. Кое-где я заметил и мелочь, и даже услышал смех. Иерархия тут не особо изменилась, и по-прежнему главным была личная сила, но место стало однозначно живым.

Большие кошки, отдалённо похожие на Малума, попадались то тут, то там. Местные называли их «Фелис ирата» — злые кошки, но как по мне, так просто милые пушистики. В мою сторону ни одна зло не посмотрела, скорее с обожанием. А некоторые, особо смелые, даже подошли, начав мурчать и тереться о ноги. Две суровые фурии еле оттащили их от меня, зато мне сразу плюс в карму.

В общем, я был приятно удивлён, что хоть где-то дела идут хорошо и всё налаживается. А потом я вспомнил, что именно Старик впрягся за всех нас. И за меня — прежде всего, и стало грустно. Он исправил мою ошибку, а я рву на себе волосы, всем доказывая, что не Альтус, и что я не хочу принимать эту ответственность. Непривычно кольнула совесть. Настолько непривычно, что я даже удивился тому, что она у меня вообще есть.

— Красота, да? — сделал широкий жест рукой Унум в сторону поля синих цветов. Крупные бутоны покачивались на тонких стеблях, сталкиваясь друг с другом с лёгким мелодичным звоном, словно хрустальные кубки.

— Красота, — согласился я, и вдруг мне очень захотелось показать эти цветы Юне. Странное дело, приняв силу самого страшного демона, я внезапно стал больше человеком, чем был за всё время до этого.

Я понимаю…, теперь понимаю, почему Тери так много пьёт и спит. Малум это хорошо, но этого мало. Спиртным он топит свою ярость в сожалениях. Возможно, раньше у него был другой способ и другая опора, но сейчас… И я понимаю, почему он так держится за нас. Он считает нас семьёй. Да паршивенькой и неблагодарной, но семьёй. И для него это важно. Настолько важно, что он готов за нас умереть. И снова совесть… и я даже поморщился, подумав, что в принципе без неё таки лучше.

И даже сейчас он не ушёл, просто свалив всё на меня. Он дал мне выбор и сам сдерживает большую часть этой ярости, пока я решаю. Где-то там, на пару с Малумом. Интересно, а отец это понимает?

Я вздохнул, а Унум с Виндиком тут же расценили это по-своему.

— Всё готово, молодой господин, — предано сверкнул глазами здоровяк.

— И все уже ждут, — подтвердил Унум.

— Чего? — подозрительно поинтересовался я, а мужики переглянулись.

— Боя, конечно! — даже подался вперёд, предвкушая это событие, Виндик.

Хм. Беру свои слова назад. Эти краснокожие морды нефига не поменялись. И отказаться-то не могу, ибо я один из них, а для них это всё. Но и внутри меня уже разрастался азарт и предвкушение. Для них моё появление праздник, а разве можно портить праздник фуриям?

***

Все пятеро бывших князей Вастатио не побоялись бросить мне вызов. Почему бывших? Потому что после снятия барьера они влились в общий социум и стали Старшими. И Риас, кстати, был одним из этих Старших, хоть и всячески себя от Ада отстранял. Понимаю, так легче, если вдруг однажды они встанут по разные стороны, но боюсь, дальше делать у него так не выйдет.

И тут меня осенило. Его реакция тогда! На слова, что я его убил. Он что, и со мной, как с этими фуриями? Он всегда ожидал, что я стану во главе Ада и стану его врагом?! Ну, да, это слова матери, но не нужно же ей так верить?! Я это я…

Возмущение лилось через уши, а за ним следом шло ещё одно озарение. Что именно так всё и было бы, если бы не Юнис. Ведь осознал я себя собой только рядом с ней. Глаза обожгло, а по щеке стекла одинокая слезинка. И это от благодарности, а не от того, что эти морды там себе напридумывали!

— Счастье лучше не сдерживать, — хлопнул меня по плечу Виндик и, раскручивая молот, прошёл на противоположную сторону арены.

И фурии «счастье» не сдерживали. Трибуны дрожали от эмоций и от предвкушения. Разве можно их разочаровать?

Виндик «взлетел», красивой дугой из-за спины кидая в меня свой молот. Я поднял руку, сжимая кулак, мои глаза вспыхнули синим, а молот рассыпался в песок. На мгновение повисла тишина, а потом трибуны взорвались шумным одобрением. Выставив палец в сторону соперника, я провернул его вверх, и моё сине-золотое пламя, сжавшись в плотный шар, врезало здоровяку под дых с такой силой, что он вылетел за пределы арены. Хм. А я же вроде легонько?

Остальные четверо, казалось бы, должны были испугаться, но это лишь сильнее распалило их азарт. И да, потом пришла мысль, что надо было дать им «покрасоваться», но это потом. А до и во время остальные Старшие вылетели с арены так же быстро, как и до них Виндик.

Всеобщее ликование и признание на крыльях счастья летало над трибунами. И странное дело, их эмоции передавались и мне, и я тоже был счастлив. «Молодой господин» сменилось на просто «Господин», а местами и на «Великий правитель». И это даже смешно, пусть и в масштабе фурий, но я стал именно тем, кем хотела меня видеть мать.

Мысли о ней вернули меня и к мыслям о совете, и к мыслям о моих обязанностях «правителя». Я вздохнул, попрощался со Старшими и вернулся в Акрополь. Стоило перекусить и помыться, прежде чем заявляться на столь важное мероприятие.

Ноблес.

Бесов оказалось больше, чем я мог бы предположить. «Джеки» крушили мохнатых, наглядно демонстрируя превосходство качества над количеством.

— Вот вечно ты не своими руками, — ткнул в меня Макс, пролетая мимо и стряхивая, опять же в меня, кровь со своих крыльев.

— Ага, а ты явно не у той мамки родился, — вернул ему я, помогая чутка своим «Джекам» и магией, — твои методы больше бы демону подошли.

— Ой, да заткнитесь вы! — зашипела Юна, смахивая «золотой косой» головы десятку замёрзших противников.

А они всё лезли и лезли. Словно где-то там размножались делением. Но покоя мне не давало не это. Почему они прут так по-скотски? Пытаясь взять живой силой? Где орудия, где машины демонов? Бесы не самые сильные маги, если так-то. Как и черти, они предпочитают механизмы. Вот и где?

И только я об этом подумал, как по всему городу засветились печати. Открылись порталы, откуда снова полезли бесы, но уже вооружённые до зубов. Разворачивались орудия, беря на прицел стратегически значимые объекты, и везде мы точно не успеем. Да и силы у нас не бесконечные.

Я взлетел повыше и понял ещё одну вещь. Не везде были бесы, но везде были суккубы. Точнее один на расчёт, и именно суккубы координировали атаки. И эта новость была так себе.

Славные защитники Онора постепенно сдавали позиции, а сам Онор трещал по швам, грозясь повторить судьбу столицы.

Но Онор — старый город, даже старше, чем Ад и Рай. Когда-то давно тут было нечто другое, и на следах этого прошлого мудрецы кое-что оставили.

— Макс, прикрой! — крикнул я брату и вытащил оба посоха. Дабы спасти то, что осталось, мне придётся отдать всё. Может, даже напрасно.

Запустив вокруг себя круг, я делил его на части, а части сжимал в печати. Множил круги и снова сжимал в печати. Дюжина, две, три… Столько, насколько хватало сил. Наверное, кроме меня, этого уже никто и не помнит…

Я отпустил мерцающие золотистые окружности, и они разлетелись по городу. И эти окружности — не просто печати, это «спусковые заклинания», которые должны были пробудить древнюю защиту. И я очень надеялся, что эта защита всё ещё в рабочем состоянии.

Какое-то время ничего не происходило, а ожидание так сильно это время растянуло, что я почти отчаялся. Но вот земля дрогнула. Раз, а потом и ещё, и ещё. Осыпаясь песком, пополам с булыжниками, там и тут открывались люки в старые шахты, и со скрипом оттуда вылезали столбы.

Демоны не сразу сообразили, но быстрее, чем хотелось бы. «Чёртовы машины» начали разворот, беря столбы в цель…

— Ну, давай! — кусал я губы в нетерпении, пытаясь хотя бы так подогнать эту «древнюю защиту». — Давай!

— Что происходит? — появилась рядом Юна, отбивая летевший в меня заряд из орудия, а потом вдруг кивнула и одобрила: — Умно. Теперь главное, чтобы сработало.

— Давай же, — снова зашептал я, уже не удивляясь, что она знает. Бездна — кладезь информации, правда без «маяка» в этом океане ничего не найти, но даже так — это потрясающе. И в какой-то мере я даже завидовал.

Столбы, наконец, остановились. Пара, другая, так и не раскрылись до конца, ещё парочку разбили демоны… Но даже так… Из верхушек столбов вверх вырвались мощные лучи, сплетаясь вверху в ровные ячейки света. Мерцающий купол расползался над городом очень быстро, а когда он раскрылся до конца… Всё заискрило, запахло гарью, и практически одновременно отключились все механизмы. Джеки падали на землю наравне с демонами в их «механических доспехах», а расчёты перестали стрелять. И вот теперь, когда мечи на мечи, местные явно в выигрыше.

— Юна, — кивнул я налево, а Макс и сам сообразил, что ему в другую сторону.

Джеков, конечно, жаль, но у меня есть для них замена. Я достал шприц и вколол себе в шею «концентрат». Потом меня накроет, но сейчас мне нужна мана.

Сперва меня оглушило, а потом словно «открылись глаза», причём не только на лице. Энергия отовсюду хлынула внутрь, а моё тело впитывало её словно губка. Не дожидаясь, когда меня наполнит под завязку, я призвал все девять кругов, из которых тут же полезли «Крылатые стражи». Блестя золотом доспехов, эти гиганты тут же смахнули пару опорных пунктов демонов, а радостные защитники Онора бросились их добивать.

Я развернулся, понимая, что мы охватили лишь три стороны, и, черпнув из реки, что продолжала в меня вливаться, я вызвал «суд божий», а следом прикрыл и «лицемерной справедливостью», надеясь таким образом увеличить кучность заклинания и снизить ущерб.

Огненные снаряды сыпались с неба, разрушая не только, и не столько машины демонов, сколько улицы города. Они точно мне это вспомнят.

И хоть я и знал, что мне будет плохо, но я черпнул ещё и прикрыл «обратным потоком» и улицы, и дома. Расплачиваться я буду потом. Так или иначе.

Пожар охватил город, но потушить его я уже бы не смог. Внезапно поток маны оборвался, да так резко, что даже крылья исчезли, и я бы «расплескался» по мостовой, если бы меня вовремя не подхватил Макс.

— Ну, ты даёшь! — явно восхитился он моими действиями. — Ты же меня научишь, да?

— Научу, — кивнул я, почти теряя сознание, — если выживу.

Последнее, что я почувствовал, это капли дождя на лице. Юна постаралась? Она молодец…

***

А очнулся я уже в кровати, резко открыв глаза и заорав. Было так больно, словно во мне ни одного живого места не осталось.

— Держите его! — почему-то это приказали голосом Валор. Но зато в меня тут же вцепились несколько пар рук, а следом и пришло тепло. Меня явно лечили, и боль отступала.

Люди вокруг менялись, голос Валор то стихал, то снова нарастал в моих ушах, отдавая приказы, а я потихоньку начинал чувствовать себя живым.

— Как вы себя чувствуете, Ваше величество? — пощёлкала пальцами у меня перед лицом Валор, а я подумал, что у меня явно проблемы с головой. Ваше величество?

Поймав мой недоумённый взгляд, Валор одобрительно кивнула.

— Только Император смог бы призвать «Древнего защитника», — она вздохнула, и она явно сильно осунулась за столь короткий, но весьма насыщенный бой. Подобравшись и натянув на лицо «суровую» маску, она начала чеканить слова: — Я приму ответственность за случившееся в полной мере, и…

— Да брось, — отмахнулся я и сел, чувствуя, как горло стянуло от жажды. И я только взглядом повёл, а в моей руке тут же появился стакан воды. Пил я медленно, но жадно, а когда воды в стакане не осталось, снова посмотрел на Валор. — Вы явно хотели не этого, князь? Скажите, что вам обещали демоны?

— Информацию, — она смотрела в сторону, явно боясь не выдержать мой взгляд. — Теперь ты… Вы не сможете отказаться. Иногда у нас нет выбора, а иногда мы выбираем неверно. И не каждую ошибку можно исправить, но я хотела… я надеялась её найти.

Я посмотрел на Юну и, судя по её лицу, она, как и я, всё поняла. Но не мне за неё решать. Я принял ещё один стакан воды, услужливо протянутый чьими-то руками. Валор права, теперь я не смогу отказаться. Но я не мог поступить иначе, ведь тогда это был бы уже не я.

И мне придётся теперь тащить эту ношу, и я очень надеялся, что я буду тащить не один. Сложно сказать, кто мы теперь друг для друга, но я надеялся на самое важное. Что, прежде всего, мы с Риасом друзья, а то, что мысли у нас сходятся, было ясно сразу.

Да и потом, возможно, это мой ещё один шанс наконец-то совершить что-то значимое?

Глава 33. Ничего не было

Ювенис.

Новый день принёс новые новости. И новости были плохими. Блис связался с дворцом, где ему сообщили, что нападение на Онор было не единственным. Все центральные города были атакованы, включая столицу, и если последняя успешно отбилась, как и Инспиратио в княжестве Криатио, то Опусу пришлось совсем туго, и он был практически полностью разрушен.

Примечательно, что город торговцев Дивитце был атакован самым многочисленным составом, но пострадал меньше всего. Откупились? Или договорились заранее? Сложно сделать вывод без какой-либо информации.

На Тресагрос тоже напали, но чуть-чуть и с краю. Разведка? По словам Ардена – «у него всё схвачено», и это радовало. А вот тишина со стороны ангелов на такое явное нарушение договора – нет. Хотя «Нерушимый договор» и сам по себе уже работал, затрудняя демонам дорогу к людям. Но это лишь вопрос времени и их подготовки. Когда всё развернётся, мало никому не покажется.

А когда вести принёс и Макс, смотавшийся до дома, то всё стало ещё хуже. Потому что ангелы напуганы. И есть с чего. Виртус и Пудичита мертвы, Синчеритате так до конца и не вернулась, а Криатио пропал. В итоге из Равных остались трое, условно, если считать и Риту, и они точно не станут вмешиваться в то, что происходит внизу. И кто-то среди демонов это знал, поэтому и начал действовать именно сейчас. А разобщённость княжеств и отсутствие императора играло лишь на руку. К этому точно давно готовились, и «сильные мира сего», включая Ардена, это прошляпили. Либо допустили. И что хуже – вопрос спорный.

А ещё вина. Как ни странно, самым большим врагом была именно она. Поняв, что её обманули, князь Альтима Спе сложила с себя все полномочия, вот только заменить её было некем. В итоге советники уговаривали, она отказывалась, угрожали, молили, но всё было бесполезно. И да! Я слышала, что она сказала. И я видела, как Блис на меня смотрит, но чёрт! Почему мне нужно ей это говорить?! Она меня бросила! Она меня хотела убить! Никакие сожаления этого не исправят. Пусть мучается!

И, чёрт! Мне нужен был совет, но посоветоваться было не с кем. Я знала, что мне скажет Блис, что скажет Ник, и даже что скажет Павор. Их советы точно бесполезны. Хотя… если я знаю, что они скажут, и мне эти слова не по душе, то не значит ли это, что я обманываю себя? И я хочу пойти к ней? Чтобы узнать… чтобы спросить «За что»?

Я кусала губы и колебалась, а время беспощадно утекало.

— Да в Бездну всё! — решилась я, ибо она всё равно мне не поверит, но хоть Блис перестанет сверлить меня взглядом.

Я шла длинными коридорами её дворца, и все на меня оглядывались. Ну да! Маскировки на мне давно не было. И судя по их шёпоту, всех пугало сочетание золотых глаз и чёрных волос. Да даже если поверят, они никогда меня не примут. Но мне уже и самой хотелось всё узнать.

Я толкнула дверь, она противно заскрипела, но никто меня не встретил, не спросил, зачем пришла.

— Валор? — позвала я, оглядываясь. В покоях сквозило уныние. Уныние и вина, которые я почти видела. А я-то думала, что это ушло совсем.

— Юна? — словно приведение, появилась эта женщина, пристально вглядываясь в моё лицо. — Или мне нельзя тебя так называть?

— Да зови, как хочешь, — отмахнулась я. Получилось грубо, и это ещё сильнее затрудняло начать разговор, за которым я сюда и пришла.

— Ты такая взрослая, — она протянула руку, но так и не решилась дотронуться, — но именно поэтому я и вижу. Ты так похожа на него. Движения, нос, улыбка…

— Почему? — озвучила я вопрос, который меня так мучал.

— Не знаю, — она сгорбилась, а её взгляд потух совсем, — молодость, глупость, высокомерие. Выбирай, что больше нравится.

Она обняла себя руками, зябко поёжившись, опустила глаза в пол и замолчала. Так, словно уже стояла на плахе, так, словно я её уже осудила.

Я застонала и бухнулась в кресло. Порылась в сумке и с радостью обнаружила там бутылку. Иначе я эту беседу не вытяну.

Налив в два стакана, я протянула ей один из них. Она удивилась, но молча. Как-то неуверенно сдвинулась, но всё же присела на краешек кресла напротив.

— И что? — обтёрла я губы, залпом бахнув то, что налила себе. — Оно того стоило?

— Я сомневалась, — она сделала маленький глоток и подняла на меня взгляд, — но теперь вижу, что да.

— Мне должно быть одиннадцать, но ты поверила, — снова наполнила я свой стакан, а Валор вздрогнула и тяжело вздохнула. Ага. Напридумывала уже себе всякого? Ох уж эти светлые.

— Нет, не сразу, — она покачала головой, — но вот.

Валор открыла ладонь, где крепко сжимала амулет. Бездна услужливо подсказала, что в нём магия определения родства. И когда только проверить успела?

— Почему? — теперь спросила она, а я пожала плечами и опустошила второй стакан. Ник бы не одобрил, но его тут нет.

— Хороший вопрос, — я кивнула, не зная, с чего начать, ибо пришлось бы рассказать всё и с самого начала.

— Хотя не важно, — поняла она мою заминку правильно. — Как ты жила?

— Вот это точно сейчас не важно, — удивилась я.

— Для меня важно… — она поставила всё ещё полный стакан на столик и подошла к окну. — Там внизу мой город. Люди, которые верят в меня. А вот я в себя давно не верю. Я тогда одумалась. Не сразу, но довольно рано. Я вас искала, но Биа слишком хорошо вас спрятала. Скажи, они ещё живы?

Я молча помотала головой, а Валор продолжила:

— С каждым годом груз вины становился всё больше, а надежда вас отыскать стремительно таяла. После того как я собственными руками убила Мортема, Стеллы бы мне никогда не помогли. Не знаю, искали ли они тебя тоже или поверили в твою смерть.

— Меня учили, что мы там, где должны быть. Что наше место нас и определяет. Что я должна соответствовать своему месту, чтобы выдержать груз ответственности, им возлагаемый. А моё место было высоко. Думаю, я испугалась того, что сломаюсь, а потому и сделала… — она сглотнула и повернулась. — Когда я узнала, что Мортем тёмный, что я ношу его ребёнка, я думала только о том, что мне скажут другие, и что я скажу им. Прости, Юна…

В её глазах заблестели слёзы, а говорить она явно уже не могла. Я вздохнула и снова выпила. Как тяжело-то. И вот что мне с ней делать?

— А Павор утверждал, что ты кремень, — я снова вздохнула и с удовольствием увидела, как мгновенно высохли её слёзы.

— Павор?! Что он тебе наобещал? Юна, демонам нельзя верить! — шагнула она ко мне.

— Да, да. Слова из горького опыта. Но не все демоны одинаковы, — я криво усмехнулась, — Хотя насчёт Павора я согласна. Знаешь, он ведь хотел меня удочерить.

Глаза Валор увеличились как минимум вдвое, и на это тоже было приятно посмотреть.

— Но, как и с ним, с тобой счастливого семейного воссоединения тоже не выйдет.

— Да, сейчас тяжёлое время, сложная ситуация… — вернулся в Валор «князь», нависнув над ней столь долго отыгрываемой ролью.

— Ага, — я повертела стакан, чувствуя, как в голове шумит всё сильнее. — Вот и исправь это, для начала. А там и поговорим.

Я встала и внезапно упёрлась в стену. Опаньки!

— Юна, ты же пьяна! — догнал меня в спину голос Валор, но слушать ЕЁ я точно не собиралась. Отмахнувшись, я ещё раз шагнула, в этот раз оказавшись где надо – перед дверью. А Валор, к моему удовольствию, догонять меня испугалась. Или постеснялась? Могу выбирать что угодно?

Я хохотнула, громко и странно даже для себя. Ноги несли меня от стенки к стенке, а я пыталась вспомнить, где моя комната.

Максимус.

Дверь с грохотом отлетела в сторону, а на пороге появилась та, о ком я всё время думаю, но кого увидеть точно не ожидал. Придерживаясь за косяк, обводя мутным взором комнату, в дверях стояла Юна. И я, конечно, мог ошибаться, но она была пьяна. С чего вдруг? А главное, где она так успела набраться?!

Остановив взгляд на мне, она улыбнулась и потрясла указательным пальцем в мою сторону.

— Ни-ик, — она икнула и попыталась сделать шаг ко мне, и я едва успел её подхватить. — Ты же Ник? А значит, я дома.

Я хотел возразить, но не успел. Юна прижалась и так быстро нашла мои губы, что я не успел отстраниться, а потом уже не захотел. Я знал, что поступаю плохо, но не мог ничего с собой поделать. Нет, не хотел ничего делать. Чувство радости поднималось и росло, а вместе с ним и зависть, и жадность… Почему он? Потому что успел первый?

Я уже почти себя убедил, почти решился, но Юна внезапно обмякла, с трудом удерживая себя на ногах с помощью моей рубашки.

— Ни-ик, я так нажралась, — я снова прижал её к себе, убеждая, что делаю это, только чтобы она не упала. — Но ты не ругайся, повод весомый… И Ник, — она уткнулась мне в грудь, и её дыхание было таким горячим, — я всё равно тебя люблю.

Последние её слова были словно пощёчина. И я её заслужил. Всецело. Я вздохнул и взял её на руки.

— Спи, — вздохнул я и отнёс её на кровать.

Радость ушла, а вот зависть осталась, заняв всё свободное место. Это глупо, это даже странно. Почему Юна? Почему меня так тянет именно к ней? Из-за Мортема и нашего приключения? Ответа я не знал. Да и он мне был не нужен. Мне была нужна она.

Я лёг рядом, убрав прядь волос ей за ухо. Я вглядывался в её лицо, надеясь найти ответ, и, наверное, так и уснул, потому что когда проснулся…

— Макс?! — грубо скинули меня на пол, а когда я встал, то упёрся в злой и крайне удивлённый взгляд Блиса. — Ты охренел?! Тебе этот мир уже надоел?! Ты чего наделал?

— И тебе доброе утро, — буркнул я, поднимаясь, — и нет, не надоел. И нет, ничего из того, о чём ты подумал, не было.

— А ты знаешь, о чём я подумал? — вздёрнул брови к волосам брат.

— Да у тебя всё на морде написано, — не остался я в долгу.

— Побольше уважения к наставнику! — снова ткнул он в меня, а Юна, наконец, проснулась.

— Вы чего шумите? — застонала она, пряча голову под подушку.

— Юна, ему я не верю, так что ты мне скажи? — потребовал Блис, на что последовала ожидаемая реакция.

— Иди ты в Бездну, Блис! — донеслось глухое из-под подушки, а потом оттуда таки высунулась лохматая голова. — Хотя нет, лучше за водичкой сходи?

Брат опешил, а Юна села и обвела взглядом комнату. С трудом, но она всё-таки смогла сообразить, что комната не её, а я не Ник.

— Ага…, — заглянула она под одеяло, а я себя похвалил за то, что не стал её раздевать.

— Юна, что между вами было?

— А что между нами было? — посмотрела она на меня.

— Ни-че-го, — по слогам ответил я, строя самые честные глаза.

— Вот, слышишь, — перевела она взгляд на Блиса, — ничего не было. Я-то не помню, а ангелы не врут.

Она сама заметила на столе графин с водой и жадно к нему присосалась, а потом, как ни в чём не бывало, снова нырнула под подушку.

— Так он же не ангел, — растерянно глянул в мою довольную рожу Блис и сдался. — Да, как скажете. Не было, так не было. И это, — он вздохнул и снова покачал головой, — Валор вернулась к своим обязанностям, и прямо рвётся бить демонов. Так что спасибо.

Юна вяло махнула рукой, а Блис уставился на меня, показывая мне жест, что он внимательно за мной наблюдает. Да, сколько угодно! За мной вины нет! Ибо не было ничего. Не было!

Вот только я за собой эту самую вину чувствовал, просто потому что безумно хотел, чтобы было.

Глава 34. Сюрприз

Доминик.

Я никогда не был на совете Альтусов. И по причине возраста, и по причине статуса. Мать никогда не пустила бы сюда меня как своего представителя. Раньше я не понимал почему, но сейчас меня наглядно ткнули в это носом.

Манд сидел рядом с демоном похоти, преданно, даже влюблённо заглядывая тому в глаза. Зачем? Ответа я не знал, но именно это и жутко напрягало. Как и ответный взгляд алых глаз, направленный на Манда, — вроде ласковый, вроде рука нежно гладит худую щёку, но в них светилась такая ненависть… затаённая, глубокая, болезненная и свежая… и явно направленная не в сторону беса.

Я даже отсюда мог её почувствовать. И эта картинка перед глазами, которая вызывала слишком сильное отвращение. И это было странно. Как суккубу, пусть и только наполовину, мне такое должно казаться не просто привычным, а нормальным. Даже правильным. Но мне так не казалось, и мой брезгливый взгляд только сильнее распалял эту ненависть.

Но не только мой взгляд был прикован к этой парочке. И не только на моём лице было отвращение. Похоже, Павор в этом меня всецело поддерживал. А вот в его взгляде на меня ненависти не было, и это несмотря на наш с ним последний «разговор». Скорее интерес и… уважение? О как? И всего-то надо было быть с ним пожёстче? Он такое любит? Я улыбнулся своим мыслям, но все явно расценили это иначе.

Дит тоже смотрел с интересом, но не конкретно к кому-то, а вообще.

— И… значит Лакс? — он сложил холёные ручки на круглом животе, озвучив то, что с самого начала совета интересовало всех. — И надолго?

Алые глаза тут же словно взяли его в прицел, а аккуратная рыжая бровь над левым глазом приподнялась.

— Не, не. Мы так-то рады. Лакс сейчас как никогда к месту. Да и в свете ТАКИХ семейных проблем я-то понимаю, — крохотные, заплывшие жиром глазки Дита прошлись уже по мне мелкими колючками.

Ага. Может и к месту, но вот я с ним лично знаком не был и точно не был рад ЕГО присутствию. Ибо Лакс — не что иное, как мужская личность Люксурии. Он был изящнее, чем я, ярче, а его аура притягивала с такой неотвратимостью, что даже меня зацепило. А ещё он однозначно был жёстче. И теперь я понял, откуда у Люксурии была такая уверенность, что моё становление «Великим правителем» неизбежно. Во мне она всегда видела не отца, а его. И это было… неприятно.

— И перемены не заставили себя ждать, — Павор поджал губы, глядя, как «трогательно» Лакс перебирает короткие волосы Манда. — И давно вы вместе? Хотя, можешь не отвечать. Это не важно. Важно то, что вы выступили там, — он поднял палец, указывая в потолок, — но остальным об этом не посчитали нужным сообщить?

— Тебя так-то не было, — мелодично рассмеялся Лакс, — и хоть об этом «нехорошо» говорить, но все знают, где ты был, за что и кто тебя туда отправил. А наверху… — Лакс грубо оттолкнул от себя Манда, и у того сразу же мелькнули в глазах обида и непонимание. Вот же хрень! Лакс абсолютно точно взял беса под контроль. — Они бы с лохматым ещё пару веков сиськи мяли. И если бы чужие, а то свои же. И ждали бы «подходящего момента». Но лучше уже не будет! От ангелов осталась треть, из которых один с нами уже сплёлся так, что и не оторвать.

И её слова были адресованы явно к Диту, а значит, изначально сговор был именно между чёртом и бесом. Ну да, Павору и Тери было как-то не до этого.

— Но есть Арден, — спокойно, даже не поведя бровью, возразил толстяк, — и кое-кто ещё, — он покосился на меня, — кто с ним связан. И при ком некоторые вещи лучше не обсуждать.

— Так ты тоже считаешь, что наш дорогой Тери сделал «большую ошибку»? — подался в сторону толстяка Лакс, гипнотизируя его глазами. Силён. И это только вопрос времени, когда и чёрт попадёт под его контроль. Павор украдкой глянул на меня, всё больше хмурясь. Для него всё тоже неожиданно?

— Я сразу говорил, что игра в «наследников» другим не подходит. И что не стоило даже начинать. В итоге это не принесло пользы ТЕБЕ, — глядя Лаксу в глаза, чёрт расплылся в тоненькой улыбочке, потом посмотрел на Павора и добавил: — И ТЕБЕ.

— Ещё ничего не закончилось, — фыркнул Павор и снова глянул на меня.

Повисшая тишина давила. И я был единственным, кто ещё не высказался. Но сказать мне было нечего, поэтому я просто молчал. Молчал и чувствовал себя мебелью. И мне это всё больше не нравилось.

— И таки да, — первым заговорил Лакс, расслабленно откидываясь на спинку кресла, и протянул открытую ладонь к Павору. — Враг моего врага, как минимум неплохой союзник? Эти двое вернут всё, что успели нахапать там наверху, и мы станем едины как никогда? И очень сильны.

— Они не смогут вернуть ВСЁ, что нахапали. Потому что многое просто разрушено, — поджал губы дух, но руку не оттолкнул, а смотрел на неё крайне задумчиво. Нехорошо…

— А если я пообещаю, что в случае победы твоя Юна к тебе вернётся? — Лакс нетерпеливо затеребил пальцами и подался вперёд ещё. — Я знаю, что она тебе больше чем просто «наследник». И я знаю, что иначе тебе её не получить. Соглашайся.

— И как же ты планируешь это провернуть? — поднял Павор взгляд с руки на лицо Лакса, а я непроизвольно замотал головой. Нет... Нет! Не надо!

— У всех есть слабости, — теперь Лакс посмотрел на меня, а следом за ним и Павор, а я встал. Резко, непроизвольно выпуская силу. Стул рассыпался, как и часть стола. Лакс снова мелодично засмеялся. А я… Я должен увидеть Юну. Прямо сейчас. Сию секунду! Я и так уже услышал достаточно!

Я дёрнул рукой, стягивая к себе тени.

— Стой! — вскочил и Павор. И в его взгляде был страх. И я вдруг понял почему… Потому что он тоже знал. Знал то, что именно я разрушил мир. И я надеялся, что хоть это заставит его если не встать на мою сторону, то хотя бы не становиться на сторону Лакса.

— И мы его просто отпустим? — полюбопытствовал Дит, поднимая руку и стягивая к себе силу.

— Пусть идёт! — хохотал Лакс, махая в мою сторону рукой. Или даже ОТМАХИВАЯСЬ от меня, как от насекомого. — Всё уже началось, и он не сможет ничего изменить.

А я? Чувствуя растерянность, гнев и обиду, я просто шагнул в тень.

***

И вышел из неё уже в чьей-то спальне. И спальня не была женской. Я огляделся, заметив в кресле Макса, который, отвесив челюсть, разглядывал меня. А потом я заметил и Юну, которая спала в кровати, пуская в подушку слюни. И да, это показалось мне странным. И да, внутри тут же разгорелась ревность, а в голове закружились сотни вопросов. Но я таки сумел это всё отогнать, сосредотачиваясь на главном.

Я резко откинул в сторону одеяло и рывком поднял Юну к себе.

— Ещё раз так сделаешь, и я тебе голову откручу, — пообещала Юна, не открывая глаз, а когда таки открыла, когда поняла, кто перед ней, очень удивилась. — Ник?!

Я прижал её к себе, чувствуя, как потихоньку отпускает тревога. Её волосы пахли так знакомо, так хорошо, а её запах всегда меня успокаивал.

— Угу, — непроизвольно улыбнулся я, покосившись на Макса, — и кому же ты собиралась открутить голову? А главное — за что?

— Ник? Что-то случилось? — безошибочно угадала она моё состояние. И я просто молча кивнул, отчётливо чувствуя, как страх возвращается, а земля снова начинает ускользать из-под ног.

— Ник? — поднялся с кресла и Макс, и я снова постарался отогнать всё лишнее.

— Макс, быстро найди Блиса и оба сюда.

Брат на секунду замялся, то ли хотел мне что-то сказать, то ли наоборот спросить, но он лишь тряхнул головой и выскочил за дверь. А я чуть отстранился, заглядывая в такие дорогие золотые глаза.

— Как ты? — убрал я ей за ухо прядь волос.

— Нормально, — пожала она плечами, продолжая всматриваться в меня. — Так что случилось?

— В двух словах не расскажешь, — покачал я головой и потянулся к ней губами. И её губы были именно такими, как нужно, — мягкими, тёплыми, живыми… Они выгоняли из меня холод, который поселил туда страх.

— И… ты нас позвал, чтобы мы ЭТО увидели? — раздался от двери нудный голос Блиса. Некоторые не меняются.

— Завидуй молча, — хмыкнул я, разворачиваясь. Но руку Юны из своей не выпустил. Потому что мне было страшно, потому что мне казалось, что как только я её отпущу, то она сразу же исчезнет.

— Надо поговорить, — лаконично пояснил я, стягивая тени.

Братья может и были недовольны моим поведением, но они у меня сообразительные, так что, ворча и бросая косые взгляды, тут же приблизились.

Вдох, выдох… и тьма нас выпустила уже в кабинете отца.

— Сюрприз, — медленно протянул он, разглядывая нас по очереди, — и я очень надеюсь, что приятный?

— Нет, — я отрицательно покачал головой и пошёл к креслу, потянув за собой Юну. Она не сопротивлялась, более того, в её глазах всё сильнее росла тревога.

Я сел, усаживая Юну рядом, и нахмурился, собираясь с мыслями. Потом поднял на отца глаза и рассказал ему о совете. И о Лаксе…

Когда я сообщил о его появлении, Блис резко побледнел. Про то, что он не поменялся, я приврал. Брат изменился, очень сильно изменился, и он точно об этом Лаксе что-то знал.

— Значит, Лакс? — задумчиво тёр подбородок отец и поглядывал на Блиса. — Я неплохо знаю Люксурию, но с ним я не знаком. Чего нам следует от него ждать?

— А я знаком, — медленно подошёл к креслу Блис и сел, чуть не промахнувшись мимо. Он поднял глаза на отца, и я с удивлением увидел там страх. Намного больший, чем у меня. — Если появился Лакс, значит, Люксурия не справилась со своей болью. Ты сказал, что у неё… него, к тебе осталась лишь ненависть? — перевёл он взгляд на меня, а я кивнул. — Думаю, это не совсем верно. Его ненависть не только к тебе, но и к себе, именно за то, что Люксурия тебя всё ещё любит.

Отец вздохнул и полез в шкаф, зазвенел там стеклом. Наверное, выпить не помешает, но мне не хотелось, поэтому я лишь сильнее сжал руку Юны.

— Из всех демонов самый сильный после Интеритуса именно Лакс. И, несомненно, Лакс самый жестокий. Он приходит, и обязательно начинается война. Звуки чужой боли, ненависти и отчаянья помогают ему справиться со своей раной. И пока эта рана не затянется, будет литься кровь, будет превозноситься насилие и жестокость, — каким-то бесцветным голосом рассказывал Блис. Отец хмурился, а я держал в руке всё ещё полный стакан, невидящим взглядом уставившись куда-то мимо него.

— Ник, — погладила меня Юна, а я вздрогнул, моргнул и посмотрел на неё.

— У меня больше нет матери, — озвучил я вслух то, что внезапно понял.

Все сделали вид, что не услышали, и только Юна сильнее сжала мою руку.

— Итак. Весь ужас я оценил, — кивнул Риас, отпивая из своего стакана. — И кажется, понял, почему тогда Павор дал Лилит себя «убить». Он подготовил лазейку, и он не хотел, чтобы вернулся Лакс. А Тери просто «немного» всё испортил. Но это так, а важно другое. Чего мне ждать? Ник сказал, что уже всё началось. Что началось? — мы все смотрели на Блиса.

— Захват? Прежде всего Империи, но думаю, главная цель не она, — он тоже крутил в руках всё ещё полный стакан, явно не желая туманить себе разум. Отцу-то всё равно, ему просто вкус нравится.

— Тресагрос, — согласно кивнул Риас и вздохнул, — так-то я этого ждал. Но как? Я же не только ждал, но и готовился.

— С его точки зрения, ты сделал большую ошибку, — вдруг вмешалась Юна, и все уже посмотрели на неё. — Ты пустил на свои земли демонов. И эти демоны теперь «неизвестная переменная». Мы не знаем, на чью сторону они встанут. Но все тебя точно не поддержат, а чтобы призвать сюда армию из Ада, нужно всего несколько предателей. И этих предателей очень сложно будет вычислить. Надеюсь, ты и к этому готов?

Отец побледнел и стиснул зубы. Похоже, к такому он не готов.

— Лакс всегда использует контроль разума, — продолжил Блис, — и теперь мне понятно, почему бесы так странно себя вели и почему с каждым отрядом был суккуб. Отступать никто не будет.

— Это понятно, — Риас кивнул, — и да, это неожиданно, но в Тресагросе я справлюсь…

Он запнулся и внезапно посмотрел на Юну. Его глаза округлились от удивления, а когда я резко повернул голову, то и на лице Юны увидел то же самое выражение. Что происходит?

— Ты… вы тоже это слышите? — спросила Юна, а отец кивнул.

— Что? — встал Блис, точно поняв, что всё стало ещё хуже.

— «Нерушимый договор», — повернула ко мне лицо Юна, — он требует, чтобы мы защитили Империю.

— Так-то, да, — потряс головой отец, явно пытаясь выбросить такой неожиданный «ультиматум» из головы, — никакой силы ангела чистоты во мне нет, то, что я у него взял, давно лишь часть моей личной силы, и даже не самая большая. Но номинально я всё ещё числюсь за него. А договор составляли так давно, что тогда и допустить не могли появление кого-то вроде меня, так что «требование» относительно справедливое. Но я не могу уйти.

— И именно на это рассчитывает Лакс, — кивнул Блис, — если ты не выполнишь требование «Нерушимого договора», то он ударит по тебе, а если выполнишь, то Тресагрос останется без тебя. Лакс, а точнее Люксурия, слишком много о тебе знает, вот только у Лакса к тебе нет никаких чувств и привязанностей.

— Я, кажется, знаю, как это можно обойти, — снова подала голос Юна и посмотрела на Блиса. — Мы справимся с защитой Империи втроём, — и теперь она посмотрела на меня, а я ей ободряюще улыбнулся. Ибо ей я верил больше, чем всем остальным вместе взятым.

— А я? — напомнил о себе почти всеми забытый Макс, на что отец вздохнул и ответил:

— А ты со мной. Зачем — ещё не решил, но я найду и тебе применение.

Макс расплылся в улыбке. Ну да, он же будет работать с ОТЦОМ. Вот оно счастье.

— Так в чём план? — осторожно спросил Блис, не желая ни на что слепо соглашаться. И таки занудой он стал ещё большей, но в этот раз я был с ним согласен. И тоже предпочёл бы знать, на что подписываюсь.

— Мы закроем все круги призыва. Или, — она посмотрела на меня, — заменим их на другие. А Блис запустит защиту везде, где она есть. Бездна обещала с маной ему помочь.

Блис «крякнул», поняв всю тяжесть и ответственность возлагаемой на него миссии, а я просто кивнул.

И вроде как всё, и вроде как пора расходиться, но дверь с грохотом отлетела к стене, а на пороге появился Люкс.

— Брат! — завопил он, а потом резко осёкся, наконец-то заметив и нас. — А вы что тут делаете?

Он нахмурился, рассматривая нас по очереди, а когда его взгляд остановился на Юне, он вздрогнул и шагнул вперёд. Открыл рот, чтобы что-то сказать, но отец его прервал:

— Так что за новость ты хотел сообщить?

— Стеллы. К ним явился лично Павор. И он требует собрать войска. А какие войска-то? — сделал скорбное лицо Люкс, театрально разводя руками.

— Не прибедняйся, — поморщился отец, — Фелис только ноет, а войск у него всё ещё хватает. Просто вместо того, чтобы защищать всех, он спрятал их возле себя. Но тут важно кое-что другое. Нападать будут не только демоны, а ещё и тёмные. И есть у меня подозрение, что сразу все.

— Я почти отчаялся, — закивал Люкс, а потом ткнул пальцем в Юну, — но вот оно — решение!

— Охренел?! — встал я и уже направил свой палец на дядю.

— Не отдать, — тут же замахал он на меня руками, — поговорить. Может, ей удастся убедить Павора встать на нашу сторону?

— Наверняка удастся, — согласился отец, а я нахмурился, — Вопрос цены? И готовы ли мы её заплатить?

— Но, поговорить… — пискнул Люкс и заткнулся под нашими взглядами, а я схватил Юну и потащил за собой. На сегодня я не хочу…, просто не могу больше ничего слушать. Остаток сегодня я просто хочу побыть с ней. Иначе сойду с ума.

Не знаю, как остальные, но отец понял, а потому отпустил. И я ему за это был крайне благодарен.

Глава 35. Слишком тяжело

Ювенис.

Ник спал, или, точнее, пытался спать, потому что дёргался и нервно сжимал меня во сне. Его лицо, искажаемое попеременно масками страха, тревоги и обиды, выглядело так беззащитно. А иногда и так по-детски, что я и сама вдруг вспомнила, что мы и впрямь дети. Правда, что значит быть ребёнком, я никогда не понимала.

Я подула ему на лицо, шепнув пару слов, и оно расслабилось. Я убрала непослушную светлую прядь с его лица и выбралась из его объятий. Нет, не то чтобы мне хотелось... И я очень даже понимала, почему Ник так за меня цепляется. Словно две поломанные игрушки, мы с ним держимся друг за друга, потому что только так мы всё ещё из себя хоть что-то представляем.

Но Арден… тот, который старший, он шепнул мне, прежде чем мы покинули его кабинет, что вечером он меня будет ждать. И что нам очень надо поговорить. О чём? Не знаю, ибо вариантов было несколько и все важные.

Легко ступая, прячась в тени, я нашла его кабинет, открыла дверь, скользнула внутрь…

И тут же угодила в крепкие мужские руки. Арден прижал меня к стене и скользнул носом мне за ухо. И мне не было неприятно, скорее странно.

— Я не стал бы так делать при Нике, но мне было очень любопытно, — он отпустил меня и сделал приглашающий жест в сторону кресла. — Хочешь выпить?

— Люблю тёмных, — хмыкнула я, осторожно садясь в кресло. — Им всё равно кого спаивать.

— Хочешь сказать, что я «плохой», раз предлагаю это ребёнку? — он ткнул пальцем в бутылку, а потом сам на неё же задумчиво посмотрел и пожал плечами. — Впрочем, дело твоё.

Он прошёл к своему столу и уселся в своё кресло, пошуршал бумагами и посмотрел на меня.

— Знаешь, что ты «слишком взрослая»? Особенно учитывая дату твоего рождения. Это на тебя так Бездна повлияла? — сощурил он глаза и отвинтил крышку, отпивая прямо из горлышка.

А когда я поморщилась, криво усмехнулся, обтёр губы и снова ткнул пальцем в бутылку.

— Осуждаешь? Зря, яды на меня не действуют. А это тоже яд. Просто знакомый вкус меня успокаивает. Как Ника твоё присутствие.

Он выжидающе сверлил меня взглядом.

— И да, и нет, — вздохнула я. — Или даже скорее наоборот. Я родилась странной. Я чувствую иначе, чем другие, мой мир не похож на тот, каким его видят другие. Бездна скорее пыталась это исправить. Хотя и повзрослеть меня заставила тоже она, чтобы впихнуть в меня то, что считала необходимым. Архив в голове полезен, кто спорит, но некоторых вещей я предпочла бы не знать вовсе.

— Ага, — как-то слишком обрадовался Арден. — Теперь понятно почему. Я всё ломал голову, как так: слепая эволюция, а оба раза один сценарий, и оба раза в яблочко? А просто условия почти одинаковые. Повторение чего-то конкретного становится закономерностью. И хоть я просто не отсюда, а ты со сломанным мозгом, но итог один. Не находишь это… любопытным?

— Ты странный, — вынесла я ему вердикт, а он легко рассмеялся.

— От такой слышу.

Он снова сделал большой глоток из бутылки, хитро на меня поглядывая.

— И теперь к главному. Ты любишь Ника?

То есть то, о чём мы говорили до этого, было так, не важно? Манера речи Ардена меня немного смущала и даже выбивала из колеи, но на этот вопрос я ответ уже знала.

— Да, люблю.

— Ого? И безо всяких колебаний? Даже завидую, — он снова криво усмехнулся. — Вот только я думаю, что и «любовь» в твоём представлении не такая же, как у других. Даже в этом мы похожи. Правда, «странности» у нас разные. Я не могу отказать, если меня искренне любят, а ты веришь в «верность избранному». И поэтому не видишь всего остального.

— Это чего же? — насупилась я и протянула ему стакан. Разговаривать с этим человеком на трезвую голову крайне сложно.

Он широко и светло, прямо как Ник, улыбнулся и плеснул мне из бутылки.

— То, как на тебя смотрит Макс. В его-то возрасте и такая грусть, такая жадность. Надо признать, это меня удивило. Но сейчас я знаю ответ. Как раз поэтому. Потому что мы одинаковые. Новый «шедевр» эволюции. И она очень хочет этот «шедевр» как можно шире распространить. Наше влечение — оно на уровне гормонов. Вплетено в наши запахи, в звук голоса, во внешность. Даже если мы против, нас будет друг к другу притягивать. Всех нас к тебе, если быть совсем точным, — он снова отпил и внимательно на меня посмотрел.

Почему-то мне Арден казался более суровым, более эпичным… а из него слова сыплются, как горох из дырявого мешка. И даже Бездна уже не успевает мне их объяснять. Точнее, я не успеваю их осмысливать.

Он молчал, наверное, ожидая моего ответа или реакции.

— И что? — пожала я плечами. — Это ваша проблема.

Арден тихо рассмеялся.

— Знания не могут заменить опыт в полной мере. Ты пока цепляешься за Ника, лишь потому, что ценишь то, что он тебе даёт. Но откуда тебе знать, что Макс, или Блис, или даже я не сможем дать тебе большего? Или лучшего? А может, стоит воспользоваться такой «особенностью» и получить сразу всех? Думаешь, это странно? Или невозможно? А вот и нет. Мы — что-то новое, и невозможного для нас ничего нет. Точнее, оно пока не определено. И возможно, в будущем мы все именно к этому и придём. Интригует, да?

— Не очень, — попыталась дать я ответ, снова запутавшись в его словах. — И Блис на меня ТАК не смотрит.

— Ну, у Блиса просто сейчас другие проблемы. Ему нужно принять себя старого и при этом не потерять себя нового. И, между прочим, это твоя работа, что он теперь по-настоящему мой сын. Та кровь, что я ему дал, и то, что ты с ним сделала в том месте, перестроило его ДНК. Просто ещё не всё заработало, как надо. Но ты не думай, я лично рад, что ты выбрала именно Ника, — неожиданно закончил он новый поток слов. И последнее предложение я поняла без «перевода». — И я лично очень тебя прошу, оставайся с ним рядом. Если тебе, конечно, этот мир ещё не надоел.

Он, наконец, замолчал. Похоже, он сказал всё, что хотел? И я это всё как-то попыталась осмыслить. И мне казалось, что у меня из ушей пар идёт от прилагаемых усилий.

— А тот город, он настоящий? — зачем-то спросила я, хотя именно это мне было и не особо интересно. Просто как заноза застарелая. Вытащить бы и забыть.

— Какой город? — в изящном жесте приподнял он бровь, сверкнув алыми глазами.

— На картине, у Криатио, — пояснила я.

— А-а, тот, — он снова отпил и кивнул. — Да, настоящий. По крайней мере, я его так помню. Всё ещё.

— Там двух башен не хватает, — добавила я и успокоилась, словно наконец-то сковырнула то, что мне всё время не давало покоя. Теперь можно этот вопрос закрыть.

Вот только Арден, наоборот, закрывать ничего не собирался. Он резко выпрямился и закашлялся, поперхнувшись.

— Ты-то откуда знаешь?

— Видела, — я пожала плечами и добавила: — Вот и Криатио так же удивился.

— Ты что? — его брови поползли на лоб. — Ты ему сказала, ГДЕ видела?!

Я кивнула и снова пожала плечами:

— Он предложил выгодную сделку.

Внезапно Арден застонал и вскочил.

— Где ты это видела? — навис он надо мной, выпустив свою ауру, а я внезапно облизнулась и начала понимать, о чём он мне тут рассказывал. Когда-нибудь и Ник станет таким, но сейчас главным «шедевром» был именно Риас. И я почувствовала то самое «влечение», и мне это совершенно не понравилось.

Я быстро рассказала ему про пещеру в Алчном лесу, и он так же быстро выскочил за дверь, бросив на ходу, что меня ещё кое-кто ждёт.

Защита от подслушивания, поставленная Арденом, упала, и я увидела, кто же именно меня ждёт. Люкс! И вот к этому я была не готова. Ещё один тяжёлый разговор. А мне и от этого всё ещё хреново.

***

— Здравствуй, — повернулся от окна Люкс, посмотрев на меня пронзительно-синими глазами.

Его волосы уже тронула седина, и вот он выглядел весьма солидно.

— Я не слышал ваш разговор, — на всякий случай предупредил он, присаживаясь на место Ардена, — но Риас выскочил отсюда на такой скорости… Всё в порядке?

— У меня — да, — снова я пожала плечами, «предвкушая» беседу с ещё одним стариком. Надо было остаться с Ником и забить на просьбу его отца. Теперь вот ещё и голова болит.

Он какое-то время молча меня рассматривал, а я его. Что-то похожее в нас было, но очень мало. Почти совсем нет.

— Вы похожи, — он вздохнул, — и раз его нет, то я должен извиниться перед тобой за всех нас.

— Ага, — кивнула я и допила остатки из стакана, с сожалением глядя на опустевшее дно.

— Ещё налить? — поинтересовался он, а я только хмыкнула. И этому «возраст» не ограничение? Ну и ладно. Ибо чую, если не выпью, то голова просто взорвётся, так что я молча протянула стакан.

Он встал, обошёл стол и изящным движением наполнил бокал. Постоял, глядя, как я пью, и вернулся обратно.

— Валяй уже, — махнула я рукой, ибо Люкс явно что-то хочет сторговать, но не знает, как начать. — Ты же хотел меня за Павора попросить?

— И это тоже, но это не главное, — он вздохнул и потёр лоб. — Для нас ты важна не меньше. А может, даже больше. Ты Стелла, причём последняя из главного рода.

— Начинается, — застонала я. — Как сразу становишься всем нужен, стоит лишь обзавестись чем-нибудь особенным.

— Не только поэтому, — Люкс натянуто улыбнулся. — Мы были бы рады, даже если бы ты просто была человеком. Но не скрою, ты заставляешь нас гордиться собственным родом.

— Вот только я не Стелла, — я снова с сожалением рассматривала пустой стакан, но больше налить мне Люкс не предложил. Я отставила пустую посуду и посмотрела ему в глаза. — И не Альтима Спе. И даже не «наследник» Павора. Я, как и Арден, что-то совершенно другое. Я — это я.

— И это только плюс, — закивал и заулыбался Люкс. — И ты всё равно нам не чужая, сколько это ни отрицай. И это значит, что Дом Стелла может занять лидирующую позицию среди тёмных. И это значит, что мы можем и там сделать то, что Риас делает в Тресагросе.

— И это значит, что Павор, как и остальные демоны, лишится своего «стада». Подозреваю, что он будет против? — хмыкнула я.

— Только условия будет уже диктовать не он. Когда мы победим демонов…

— Ого? Ты в этом так уверен? — перебила его я и встала. — Я тебя услышала, и я устала. Поговорим потом, когда «победим» демонов?

— Постой, — он тоже вскочил, догоняя меня, и схватил за руку. — Это как раз и поможет победить. Пообещай Павору, что не разорвёшь с ним связь. Что ему выгодно тебя поддерживать, потому что именно ты встанешь во главе тёмных, и он сам захочет тебе помочь.

— А с чего ты взял, что я ХОЧУ вставать во главу тёмных? Да ещё и всех, — фыркнула я, возвращая себе руку.

— Хочешь сказать, что место рядом с Ником тебя устраивает больше? И нет, я не против Ника, он парень отличный, но он демон, а ты человек, — сделал ещё одну неуклюжую попытку меня переубедить Люкс.

— Когда это кому мешало? — улыбнулась я и снова пожала плечами.

Голова болела всё сильнее, Бездна нудила в оба уха, и я точно сейчас не была готова что-то решать. Особенно такое значимое.

Помахав на прощанье ручкой, я бодро выскочила за дверь, желая лишь одного. Вернуться в кровать, взять Ника за руку и каким-то образом заснуть. Слишком всего много, слишком тяжело… Всего на сегодня «слишком». А мне очень нужно было что-то моё, что-то знакомое и надёжное. И Ник очень на эту роль подходил.

***

Ник не спал. Он пытался таким казаться, но его выдало дыхание. Когда я тихо скрипнула дверью, оно сбилось.

— Ник? — позвала я.

— Куда ходила? — тут же отозвался он, а я забралась к нему под одеяло.

— Поговорить, — вздохнула я. — С твоим отцом, с твоим дядей.

— Ох, — только и выдал он, прижимая меня покрепче.

— Ага, — кивнула я и посмотрела ему в лицо.

— Выкинь как минимум половину из того, что они тебе наговорили, — посоветовал он, а мне от его дыхания, от его тепла стало вдруг так хорошо.

Ну и что, что он демон? Он вообще Арден, новый вид. Как и я. Риас так и сказал, что мы можем забить на правила и условности, ибо «их» нам не подходят, а для нас они ещё не написаны.

И вообще. Ник единственный, кто от меня ничего не требовал, никуда не звал и ничего не предлагал. Он просто был рядом, и это всё, чего он хочет. И это всё, что надо мне.

Я сама прижалась сильнее, чувствуя, как в глазах закипают слёзы.

— Мне их убить? — просто спросил он, но я знала, что это далеко не шутка.

— Оставь, пригодятся, — усмехнулась я, и, убаюканная мерным движением его руки по моим волосам, зевнула.

Вот! Рядом с ним легко, рядом с ним спокойно. А что может быть лучше? Наверное, я даже не против уйти с ним в Ад… Возможно… Потом… Когда-нибудь…

Глава 36. Силой «Нерушимого договора»

Ноблес.

— Как это можно победить? — с ужасом попятилась Валор, глядя на то, что творилось внизу.

И я был с ней согласен. КАК? Как можно прошляпить такое?

Там внизу, едва прикрываемое клочьями тумана, находилось «Поле Виртуса». Огромная открытая площадь, естественного происхождения, куда вели порталы из всех крупных городов Империи. Поле использовалось для проведения «Всеобщих Имперских праздников», «Всеобщих боевых турниров» и прочего всеобщего… И обычно очень хорошо охранялось. Но сейчас поле было усеяно сверкающими кругами призыва демонов и трупами. И судя по количеству трупов, почти все защитники были мертвы.

— Круги, — напомнила Юна.

Её глаза горели золотом, а пальцы мелькали с такой скоростью, что я насчитал как минимум двадцать, хотя вроде как должно быть всего десять.

Глаза Ника тоже горели, и тоже странно. Не красным, а синим, и он тоже не стоял столбом. Часть кругов гасла, а часть меняла узор. Он точно призывал фурий, пользуясь своей связью с суккубами. Я не знал, что так можно, да и он тоже не знал. Если бы нам не подсказала Бездна…

А вот я… Я от них отставал.

— Там, — я ткнул пальцем в противоположную от нас сторону, где тоже возвышалась скала, — Рушим!

— Но там всё ещё могут быть люди, — возразил Грэг, по непонятной мне причине сопровождавший Валор, а не занимавшийся городом. Не слишком ли они полагаются на «Древнюю защиту»?

— Рушим! — повторил я и сам выпустил первый снаряд в ту сторону.

Мудрецы чуть замешкались, но почти сразу следом полетели ещё снаряды и ещё. С грохотом и пылью камни летели вниз, хороня под собой часть поля. Вместе со всем, что там было. Не разбирая на своих и чужих.

— Готовим «Шторм»! — снова приказал я, и никто не посмел ослушаться. И оно и понятно.

Неделю назад, почти сразу после «семейного совета», мы трое завалились в столицу. Впрочем, проигнорировав дворец и совет, мы первым делом спустились в катакомбы за городом. Где таки и нашли центральный пульт управления «Древней защитой» и даже смогли эту защиту запустить.

Правда, вынесли меня оттуда на широкой спине Ника, ибо даже с Бездной маны хватило едва-едва. Теперь защита работала, но судя по количеству красных точек на карте, далеко не везде.

А потом, потом к нам снова пришли вести из княжества Виртус. И из княжества Девотионис. И, чёрт возьми, из княжества Либералитос. Мудрецы хором кричали об очагах скопления маны почти по всей территории этих княжеств, предрекая возникновение множества кругов призыва. И хоть теперь было наглядно видно, кто именно участвовал в заговоре против меня, все на это просто закрыли глаза. А я, в качестве фактического, точнее признанного, хоть и не коронованного императора, отдал свой первый приказ.

Такого масштабного вторжения демонов никто не ожидал, и если бы не поднятая мною «Древняя защита», всё бы очень быстро закончилось. И, в общем-то, я понял, почему отцу прилетело требование от «нерушимого договора». Эти рогатые вообще берега потеряли...

Так вот, возвращаясь к текущей ситуации, - защитников явно не хватало, на ангелов рассчитывать не приходилось, а потому мне пришлось разделить мудрецов и кэлумнавы пополам и отправить их на защиту Девотиониса и Либералитоса. А самому с крайне небольшим отрядом выдвинуться в Виртус.

— Блис? — снова замельтешила рядом Валор.

— Что?! — недовольно дёрнул я плечами, едва удерживая поток камней, дабы он сыпался в нужном направлении.

— Всё плохо! На Криатио тоже напали, а всех мудрецов оттуда ты вытащил.

— Иди! — не поворачивая головы, очень тихо и в то же время очень отчётливо сказал мне Ник. — Мы справимся.

— Нет, — Юна выглядела уставшей и очень сердитой. — Ты же видишь, что тебе не удалось призвать фурий? Да и ваши «камешки» их лишь немного помяли.

— И что ты предлагаешь? — и мы все дружно теперь посмотрели на неё.

— Ты, иди! В Криатио ты получишь помощь. В месте, которое долгое время было тебе домом, — выдала она, и я вздрогнул, ибо сама Юна об этом знать не могла, а значит, снова вмешивается Бездна. — И ты иди, — она повернула голову к Нику. — В Ад. Демоны лезут оттуда, вот и надо их бить там.

— Но, Юна! — возмутился Ник, явно не желая оставлять её одну.

— Я справлюсь, — она нервно дёрнула плечами. — И без вас. Идите уже.

Мы с Ником всё ещё колебались, но потом посмотрели друг на друга и кивнули. Пусть так, но сначала…

— Надо отвоевать телепорт, — ткнул я пальцем в нужный.

— Зачем? — удивился Ник и, схватив меня за шиворот, поволок с собой.

И последнее, что я увидел, это сверкающая фигура Юнис, поднимавшаяся в небо.

***

Выкинув меня возле Инспиратио, он тут же снова исчез в тенях. А я тяжело поднялся, с ужасом осознавая, что и тут всё так же. «Древняя защита» не работала, а город ещё не пал только потому, что был столицей мудрецов. И их тут всё ещё было много. Пусть и «гражданские», но и они были не слабее прочих. Многослойный разноцветный купол с натяжкой, но сдерживал залпы механической армии чертей. Мелькнула мысль о том, что Ад сегодня пуст как никогда.

А ещё я растерялся и никак не мог собраться с мыслями, не мог понять, откуда мне начать? Куда бежать и за что хвататься? Но потом я вспомнил её слова, и ноги сами понесли меня в том направлении. Улицы Ратио были пусты, зато все магические оборонительные башни разом светились.

Я пробежался по проспекту Созидания, пересёк Радужный мост и вылетел на площадь Порядка. Именно тут когда-то был мой дом. Очень давно был, и вряд ли от него что-то осталось. Тогда зачем Бездна меня послала именно сюда?

Я затормозил перед трёхэтажным зданием, глупо задрав голову вверх. Ибо оно стояло аккурат там, где была моя лачуга. Помощь внутри? Там я кого-то найду?

Я поднялся по вычурной лестнице и толкнул тяжёлую дверь. И она, что крайне шокировало, была не заперта. Я сделал два шага к лестнице наверх, но что-то потянуло меня вниз. Навязчивый шёпот шёл словно не снаружи, а рождался прямо внутри головы, и он настойчиво звал меня куда-то в подвал. И чем ниже я спускался, тем темнее и грязнее было вокруг, и тем уже становился проход. Зачем я туда иду? Что в таком месте меня может ждать?

И только я собрался вернуться, как пол подо мной пропал. Сердце испуганно ёкнуло, но падал я очень недолго. Всё вокруг исчезло в ярком свете. И этот свет казался живым, он словно дышал.

— Связь потеряна, но не разорвана. Ты вправе требовать.

Безликий сухой голос обрушился сверху, словно вбивая меня в этот свет, который внезапно стал твёрдым.

— Требовать? Что требовать? — переспросил я, но в ответ услышал лишь тишину.

Этот голос был похож на тот, в стылой пещере, а значит, я получу ответ, только если задам верный вопрос.

И я задумался. Задумался, почему я здесь? Что хочу получить? Какая помощь мне нужна?

Ответы закружились в голове, а я отсеивал их один за другим. Ибо чтобы справиться с армией демонов, я как минимум должен был стать ангелом. И не просто ангелом, а… И тут меня осенило.

«Связь потеряна, но не разорвана» — это же о Криатио. Этот старый ангел куда-то пропал, но, похоже, всё ещё жив. И это место как-то с ним связано.

— Мне нужна сила! — выкрикнул я в воздух.

Слова отзвенели, пауза затягивалась, и я уже думал, что снова ошибся, как…

— Ты вправе взять, король без короны. Столько, сколько сможешь унести.

Свет вдруг стал острым, он впивался в меня, заставляя тело трястись в агонии. Да почему всегда всё через боль?! Я почти забыл, как дышать, когда меня вдруг отпустило. Я жадно вдохнул и непроизвольно расправил крылья. Не прозрачные, а самые настоящие. Белоснежные, да ещё сразу четыре.

Свет, став ласковым и послушным, словно ручной зверёк, большими ладонями вытолкнул меня наружу. Крылья подняли над городом, и я понял, что делать. И что я МОГУ теперь это сделать.

— Secundum voluntatem «Indissolubilis foederis», [1]— поднял я руку, перстом указывая на демонов. И была в этом персте вся тяжесть бескрайнего неба. — Violatores expulsi erunt. Rei punientur.[2]

И слова эти были не просто слова, они имели вес, силу и неотвратимость закона. И эта сила вдавливала демонов обратно в круги, принудительно депортируя их в Ад. А слова эхом вернулись обратно в мои уши. Ещё трое только что тоже произнесли их, завершая печать. Трое ангелов, тоже получивших право от договора, как и я, — Девотионис, Либералитос и Виртус. Ну, вместо последнего была Юна, но это не важно.

Империя от демонов была очищена, и это хорошая новость, а плохая… Сила, выданная мне, резко таяла. Я попытался призвать свою, но и она ушла тоже. Крылья рассыпались золотыми искрами, а я стремительно падал. Я пытался придумать что-то, ну хоть что-то, ибо умереть вот так не просто глупо, а…

Ветер свистел в ушах, тело сковывал холод, мелькнул страх, что на этот раз это точно конец. А потом я почувствовал, как чьи-то руки хватают меня. Как рядом хлопают крылья. Светловолосые головы мелькнули перед лицом, а следом в ушах зазвенел удивлённый голос.

— Император! Это Император! Он спас нас!

«Я жив. Главное, что я жив» — пришла последняя, очень эгоистичная мысль, прежде чем я отключился.

Ювенис.

Я висела над полем Виртуса, снова и снова закрывая печати. Но они возникали всё быстрее и быстрее. Отсюда сражающиеся выглядели такими маленькими, словно игрушки. Ни крови, ни грязи отсюда не видно. Может, поэтому ангелы такие высокомерные?

Защитники отчаянно прорывались к телепортам, уже не чтобы отбить, а чтобы разрушить. Лакс оказался очень умён, или он всегда был таким… Он перехватил то, что давно готовили Дит с Мандом, он заставил их народы волнами набегать на империю, и всё лишь для того, чтобы убить Ардена. И даже так, шансы у него были меньше, чем он бы хотел. Он собирался уничтожить Виртус и Девотионис. Ибо так он сразу снижал боеспособность и снабжение. И даже если ответка с неба последует, то он всё равно получит преимущество. Светлые будут долго зализывать собственные раны, и от них Риас помощи не получит никогда.

Я воспользовалась обострением зрения, чтобы увидеть, чтобы понять… потому что то, что я делаю, неэффективно, а значит, я что-то делаю не так и лишь попусту трачу силы.

Вблизи, вот такая «маленькая война», вот такой конкретный бой между конкретными людьми — самое страшное. Ведь уже не важно, что делает остальной мир, и всё, что тебя сейчас волнует, — это только ты и твой противник. И именно тут чувства НАСТОЯЩИЕ — ненависть, решимость, смелость, смирение. У каждого что-то своё, что-то, что не даёт ему умереть, что-то, что заставляет поднять меч или копьё раз за разом, заставляет держать рукоять, скользкую от крови, сжимая до хруста и пытаться убить противника, чтобы не быть убитым самому…

И чем дольше я смотрела, тем ближе становились мне их чувства, тем отчётливее я слышала стук каждого сердца.

Я видела глазами молодого парня, для которого этот был первый бой. Он забыл всё, чему его учили, и отмахивался мечом словно дубиной. Но он жил, а его два противника уже нет. И это было сродни чуду...

Я смотрела глазами ветерана, сносившего очередную рогатую голову, резким скупым движением он смахивал с меча кровь, сильнее стискивал зубы и шёл к следующему. Он умел, он многое видел, и пока ему везло…

Через глаза мудреца я видела почти то же, что и через свои. Жестокое пламя не разбирало между своими и чужими. Но сыпать голову пеплом и топить вину в спиртном он будет после. Сейчас он просто жёг эти «игрушки» и старался ни о чём не думать…

Мои руки сами скользнули в стороны, поднялись вверх, губы шептали незнакомые слова…

— Lux fortes illuminabit. Constantes benedico. Nomina vestra in lapide sculpentur[3], — мои крылья стали белыми, а волосы золотыми. Моя сила, нет, сила Виртуса хлынула вниз, и их плечи распрямились, а в глазах снова разгорелось пламя. И все остальные, те, кто ещё был жив, те, кто всё ещё сражался…

Порталы рушились один за другим, и, несмотря на численный перевес, демоны не могли ничего с этим сделать.

Но это то единственное, что мы могли, что должно было дать шанс другим. Я выживу, а они… Каждая смерть защитника внизу болью отзывалась в моём сердце. Словно каждый раз от него отрывали маленький кусочек. И когда мне уже казалось, что от него осталось так мало, что даже мне не хватит, чтобы жить, сверху пришёл голос. Пришла сила и пришли слова…

— Secundum voluntatem "Indissolubilis foederis", — указала я на демонов, чувствуя, что в одном моём пальце сейчас больше силы, чем я когда-либо смогу получить. — Violatores expulsi erunt. Rei punientur.

Демоны застыли, а потом их потянуло назад в Ад. Дикий крик ярости разрывал воздух на части, а в ушах я слышала свои же слова, трижды повторившиеся эхом.

Бездна подсказала, что это приговор «нерушимого договора», что те двое, что прятались в Раю, были принудительно призваны, дабы исполнить обещанное и восстановить баланс. Что Блис получил свою помощь и что кое-кого следовало бы наказать.

И не то чтобы я этого хотела, но я уже ничего не решала. Меня сковало и бросило в портал, а выпустило уже в Раю. Рядом появился Арден, почему-то весь в крови, и Рита, которая побледнела и вскрикнула, увидев его таким. Она попробовала кинуться к Риасу, но её тоже сковало, как и остальных. На Девотиониса было страшно смотреть, от злости его кожа шла багровыми венами, и он с ненавистью смотрел на Либералитоса. Криатио не было.

— Culpa proposita et probata est. Lex eadem est omnibus[4], — голос летел, казалось, отовсюду и был сразу всем. — Secundum voluntatem "Indissolubilis foederis". Reus punietur. Reus in carcere "Silens mortem" includetur[5].

Либералитос задёргался, но он, как и все мы, был лишь свидетелем.

— Fiat iudicium.[6]

Последние слова были приговором. Ослепительно сверкнуло, и один из Равных, великий ангел щедрости, был лишён крыльев, силы и власти и сослан в место, что хуже смерти.

Пока он жив, другого Равного не будет. И это снова сделает Рай слабее. Хотя куда уж? От него и так осталось немного. Точнее, от Равных. Мы перекинулись взглядом с Риасом, и я поняла, что нам есть о чём поговорить. Вот только Ник был далеко, и попасть в Тресагрос, в Кларденс, теперь не так просто…

Меня отпустило, и я хотела уже улететь, но мне не дали. Ангелы Виртуса окружили и молча смотрели на меня. И надо им что-то сказать, но что?

— Верни? — попросил один из них и сделал шаг ко мне.

— Не могу, — покачала я головой и пояснила: — И это не моё желание, это моя особенность.

— Homines mutabuntur. Novi venient. Et potestas alarum finem habebit[7], — очень грустно и очень торжественно огласил он и попросил: — Тогда пообещай. Что когда нам будет нужна помощь, ты придёшь?

Я не хотела обещать. Я вообще не люблю обещать, но голова склонилась сама собой. И я поняла, что это последнее, что Виртус мог сделать для своего народа.

— Однажды сила снова скопится и найдёт нового достойного, — слова тоже были не мои, но в этот раз с ними говорила уже Бездна.

Ангел кивнул и тоже склонил голову, а потом под оглушительное хлопанье крыльев они улетели. Я хотела вернуться в Онор, а потом передумала. Лучше до ближайшего острова долечу. Тут вроде недалеко, а там и портал точно будет. Раз Арден позвал, то точно нужно сходить. Тем более что выглядел он хреново. А довести до такого состояния самого Ардена способен далеко не каждый.

[1] Secundum voluntatem "Indissolubilis foederis" - Согласно воле «Нерасторжимого договора».

[2]Violatores expulsi erunt. Rei punientur. - Нарушители будут изгнанны. Виновники будут наказаны.

[3] Lux fortes illuminabit. Constantes benedico. Nomina vestra in lapide sculpentur. - Озарит свет храбрых. Благославляю стойких. Ваши имена будут высечены в камне.

[4] Culpa proposita et probata est. Lex eadem est omnibus. - Вина предъявлена и доказана. Закон один для всех

[5] Reus punietur. Reus in carcere "Silens mortem" includetur - Виновник будет наказан. Виновник будет заключен в тюрьму "Тихая смерть".

[6] Fiat iudicium. - Да свершится суд.

[7] Homines mutabuntur. Novi venient. Et potestas alarum finem habebit. Люди изменяться. Придут новые. И власти крылатых придёт конец.

Глава 37. Ошеломляющие новости

Ноблес.

Сад «Великого Имперского Дворца» выглядел всё так же, но сегодня он мне казался мрачным. Может, дело в моих мыслях?

Да, вроде бы мы, точнее имперцы, победили. Демоны изгнаны, а действенность «Нерушимого договора» снова доказана. Живи себе спокойно. Но спокойно не получалось. Наоборот! Я не спал уже дня два.

Во-первых, не все были согласны со мной относительно рода Альтима Спе в целом и Валор лично. Она призналась, что хотела подставить меня с помощью «иллюзорных фурий», которых пообещал ей один из демонов Альтуса Мандачума. Фурии должны были рушить, причём больше показательно и только то, что было дозволено, но не убивать!

И может, так и было бы. Манд с Дитом не стали бы провоцировать договор. Они никогда не действуют напрямую, хитро плетя заговоры с помощью денег и лжи. И у них были все шансы добиться своего, если бы не вмешался Лакс.

А целью их было не допустить сюда меня в качестве Императора и идеи Риаса глобально. И ангелы, пусть и не все, их в этом активно поддерживали. А в далёких планах у них было и устранение Ардена. И способ они тоже активно искали. Им казалось, что мы трое столь разные, что без отца не составит труда настроить нас друг против друга и разорвать Тресагрос на части, и вновь всё вернуть к тому, что было раньше. В конце концов, крылатых тот, прошлый расклад сил вполне себе устраивал.

Но всё оказалось чуть сложнее, ибо Криатио прямо «влюбился» в идеи отца и тоже активно поддерживал, но уже Риаса. И меня. И именно это, его очень энергичное продвижение моей кандидатуры на трон, и сподвигло на активные действия заговорщиков. И они попытались убить для начала меня. Причём дважды. Первый раз в Алчном лесу. Там они вырезали тех, кто должен был за мной приглядывать, и натравили на меня Джарн. А во второй раз они натравили на меня суккубов. И у них бы всё вышло, если бы не одна «мелочь». Я нашёл то, зачем ходил. Я по-настоящему стал Арденом, и именно это убило суккуба, хоть я тогда и думал на Дафа. Но, тем не менее, обе попытки были почти успешными, и если бы не Юна, то я бы умер.

И похоже, что в том будущем, какое не случилось, у них очень даже всё получилось. И я не понимаю… Ладно Макс. Он простоват, но у него большое сердце. Пусть даже там он так и не стал отдельной личностью, всю жизнь проведя в кругу ангелов, но он нас любит. Искренне, всей душой… А вот Интеритус? Даже ради отца он не стал бы так рисковать…

Более того, Павор его всё-таки обманул. Он использовал его силу и его жизнь для того, чтобы изменить собственное будущее. Но отчаявшийся, утонувший в сожалениях демон ужаса забыл, что Бездна — это нечто намного большее, чем просто Архив. Что она может думать и самостоятельно принимать решения. И раз она приняла обе жертвы, то и вернуть должна была обоим, и она очень постаралась найти тот самый единственный узел, который менял всё. И она дала этому «узлу» собственную силу, потому что только так она сама могла на что-то повлиять. И в итоге появилась Юна, такая же как и отец. А даже его одного за глаза для этого мира. И куда мы теперь идём, сложно спрогнозировать даже на очень короткий срок… И другого будущего больше не будет, потому что даже разово это уже что-то из разряда «невозможного».

Но это опять же не то, из-за чего меня лишили сна, это просто мои теоретические изыскания, дабы хоть как-то уложить происходящее в голове. А навалилось на меня, почти задавив, более приземлённое. А именно жалобы, хаос и пустая казна.

Княжество Девотионис было сильно разрушено. Родина ремесленников, земля, на которой было сосредоточено производство и которая почти полностью снабжала империю товарами первой необходимости, теперь сама больше всех в них нуждалась. Отец обещал помочь, как со всем разберётся, но мне нужно сейчас! И я уже чуть не выл от отчаянья, в попытках найти хоть немного денег.

То же касалось и Виртуса, но там было чуть лучше, выжили почти все гражданские, осталось командование и инструктора. Уцелели многие города. И именно поэтому я не хотел применять к ним жёстких мер. Они и сами себя уже наказали.

А ещё погибло очень много мудрецов. Их вырезали в первую очередь и очень целенаправленно, так что и тут все не «Слава Атио». Заводы можно отстроить, молодых обучить простой работе, но каждый мудрец — это годы изучения, это прорва затраченных ресурсов, и это маг, которых рождается не так уж и много. И это было нехорошо, мягко говоря.

Но самое неприятное — Лакс добился своего. Он отбросил Империю в развитии, заставил уповать на ангелов и отвернуться от Тресагроса. Или даже заставить его ненавидеть. Ведь всегда неприятно, если сосед живёт лучше тебя. А если ещё и для тебя этот путь закрыт…

В общем, несмотря на взращивание «доброго и светлого» в местных, всё было далеко не радужно и негатива хватало. И единственным плюсом было то, что меня все признали единогласно. Хотя для кого это плюс, вопрос спорный. Совет быстренько организовал мою коронацию и заставил «трудиться на благо общества». И именно поэтому я себя сейчас чувствовал так, словно меня пережевали и выплюнули.

Я вернулся в кабинет, не забыв прикрыть за собой дверь, ведущую на балкон, и недовольно услышал стук в дверь. А я хотел поспать. Хотя бы час. Мне надо поспать! И лучше больше, чем час.

Я не стал отвечать, понадеявшись, что там поймут, но стук раздался снова.

— Да вашу ж Наташу! — выругался я и, тяжело бахая ботинками, прошёл к двери, выказывая своё крайнее недовольство. Рывком её открыл. И… ох! Юна?!

— Блис, — заулыбалась она, глянула по сторонам и затолкала меня обратно в кабинет, надёжно закрывая дверь. А потом ещё и защиту от прослушивания поставила. Ого?

— Тут такое дело… — она потёрла лоб, проходя к креслу, потом увидела на моём столе бутылку и передумала. Свернула к столу, налила себе, потом глянула на меня и налила мне тоже. Я подошёл и молча забрал протягиваемый бокал. В бутылке было вино, но в текущем состоянии и оно меня свалит, если не с первого глотка, то с первого стакана точно.

— В общем, когда вмешался договор, точнее после, меня закинуло в Рай. Где силой этого же договора был наказан Либералитос… — начала она свой рассказ, а я понял, что до сих пор знал ещё не о всех проблемах, а потому выругался и залпом опустошил бокал.

А ещё я сел. Слепо и почти мимо, но на ногах такое слушать было бы очень тяжело. Юна рассказала подробнее, не забыв добавить то, как выглядел отец. И что он явно хотел с ней поговорить. Но без Ника добраться сложно, особенно из Рая, вот ей и пришлось для начала прийти сюда.

С каждым словом тревога росла всё сильнее, а руки уже сами шарили в столе в поисках стеклянного шара. Я настроил связь и напряжённо ждал ответа, слушая длинные гудки. Ну же?!

— Ну, наконец-то! — возникло над шаром лицо Риаса, и я тайком перевёл дыхание, да и выглядел он вполне себе нормально. — Почему связался только сейчас?

— Был занят? — охренел я от такого наезда.

— Дело двух минут, — нахмурился Риас и посмотрел куда-то назад. — Надо поговорить. Лично. И да, я знаю, что почти все порталы в Империи разрушены, поэтому вам придётся топать до «Синей птицы». Там есть «маячок».

— Когда? — лаконично поинтересовался я. — Прямо сейчас не выйдет…

— Через полчаса, — отрезал Риас и отключил связь.

Я ошалело посмотрел на Юну, пытаясь понять, зачем такая срочность и что же такое случилось? И все варианты были один хуже другого. Я вздохнул и тяжело поднялся, достал из кармана последние таблетки и ссыпал их горстью в рот. Так ведь и помереть можно, самому, от переутомления, и даже без участия посторонних.

— Идём, — кивнула Юна и тоже встала и, судя по кругам вокруг её глаз, она тоже спала последний раз явно не вчера.

***

«Синяя птица» — это название самого шикарного дома интимных услуг в столице. Пройти незамеченными не вышло бы. Ибо полчаса это очень мало, чтобы добраться туда по забитым и полуразрушенным улицам, поэтому пришлось воспользоваться положением и взять Императорский транспорт и сопровождение. А когда нас узнали, то все его работники сильно удивились, а потом так обрадовались, что мы с Юной едва смогли от них отделаться. И то раза четыре повторив, что мы вместе и других нам не надо, и что нас уже ждут. Слухи пойдут ещё те, но может, это и хорошо, отвлекутся местные от других своих проблем.

Отец нас ждал в самой шикарной комнате, попивая самое дорогое вино. Я вздохнул и молча сел напротив него, даже не спрашивая почему «маячок» в таком месте. Их же Тери ставил, так что тут и удивляться нечему.

— А почему тут? — зато вместо меня этот вопрос задала Юна.

— А почему без Ника? — нахмурился отец, отставляя стакан в сторону. — Зато теперь понятно, почему так долго.

— После того как мне пришла «гениальная» идея отправить его в Ад бить демонов, я с ним не могу связаться, — сердясь на саму себя, пояснила Юна, а мы с отцом переглянулись. Новость безусловно интересная, и не обязательно плохая.

— Ладно. Он справится, — отмахнулся Риас. — Я хотел вам кое-что другое рассказать. В общем, я сходил в эту «стылую пещеру»…

— И поэтому ты так хреново выглядел? — хмыкнула Юна, а я попросил:

— Не перебивай.

Соображать и так было сложно.

— Именно поэтому, — согласился отец. — Нет, сначала всё было хорошо. Я смог так хорошо спрятать всё тёмное, что лес даже не проснулся. Я нашёл тот проход в дереве. Твои затёртые следы привели меня в тот коридор, а возле одной из дверей я нашёл это, — он показал нам смятую записку, передав её сначала мне.

«Дорогой друг. Я знаю, что если кто-то и пройдёт по моим следам, то это будешь именно ты. И я знаю, что именно ты меня сможешь понять и за меня порадоваться. Я, наконец, смогу увидеть сам всё то, о чём ты мне рассказывал. Наверное, нехорошо оставлять этот мир вот так, но он выживет и без меня. Да и надоел он мне давно, если честно. И я оставил «немного себя», так что на какое-то время им хватит.

Не уверен, но в последнее время чудеса случаются часто, так что может мы увидимся снова, но уже в твоём мире. А если нет, если тебе милее мой, то береги его и делай лучше».

Хрена?! Я не знал, что сказать, и просто молча передал записку Юне. Она быстро прочла и задумчиво посмотрела на Риаса.

— Кто бы знал, что у него получится. Но! — она ткнула пальцем в отца, — Это не объясняет твоего состояния. И это, конечно, плохо, но, пожалуй, только для ангелов.

— Не только, — не согласился с ней Риас, — но да, история ещё не закончена. Не знаю как, догадываюсь зачем, но там же появился Манд. И он кинулся на меня сразу, как увидел. Чтобы убить. Ещё и молча! И это тоже сродни «чуду».

— Лакс, — я снова выругался, а отец кивнул и продолжил.

— Манд не самый сильный из Альтусов и никогда не сражается лично, так что справиться с ним было не так чтобы очень сложно. И когда мне казалось, что я почти победил, этот паршивый лис обрушил пещеру. Он сбежал за дверь, за ту же, что и Криатио, а я оказался в лесу. И так как я вёл бой, то спрятать свою тьму уже не успевал. И вот Алчный лес — совсем другой противник. И он бы меня сожрал, если бы меня вдруг не затянуло в Рай. Повезло… — отец скрипнул зубами, и я понял, что как раз именно это его больше всего и раздражает. Он пошёл на поводу эмоций, кинувшись за Криатио, и это чуть не стоило ему жизни.

— Повезло, — согласилась Юна. — И получается, что Криатио и Манд больше не с нами. Но они живы, и связь ещё не разорвана. Так что на время их народ остался без лидера. Ну, это же хорошо? — она перевела взгляд на меня, — Нику будет проще?

— Не обязательно, — нахмурился я, — теперь бесы точно не смогут снять с себя поводок Лакса. И чтобы их освободить, его нужно будет теперь однозначно убить.

— А их нужно освобождать? — теперь Юна посмотрела на отца, а тот задумчиво потёр подбородок.

— Было бы хорошо, — наконец кивнул он, — бесы не любители открытого конфликта, особенно у себя дома. Они сдадутся, если поводок будет снят. Нику будет непросто.

— Ага, — вздохнула Юна, — особенно учитывая, что надо убить не всех, а хотя бы на «развод» оставить, — она снова потёрла лоб, — И если он начал с Вастатио, то до Лакса ему далеко.

— Намекаешь, что сверху ближе? И лучше его найти мне? — хмыкнул отец, но глаза его стали грустными. — Я-то за, ибо лучше я, чем он, но Лакс не даст мне такой возможности. У границ Ардена скапливается армия, а мои лучшие люди заняты поиском и отловом предателей. Зато ты можешь, — он пристально посмотрел на Юну, а она взметнула вверх брови.

— Ты что, ты МНЕ предлагаешь его убить?

— Нет, — Риас снова ухмыльнулся, — тебе надо поговорить с Павором. Ибо сейчас очень многое зависит от того, на чью сторону он встанет.

Юна зашипела, как сердитая кошка, нахмурила брови, и я уже думал, что она нас пошлёт, но нет, она выдохнула. Медленно встала и так же медленно кивнула.

— Хорошо, я согласна. Но где его найти?

— У Стелл, — заулыбался Риас, которому такой ответ очень понравился. — Идём.

Он тоже встал и, помахав мне ручкой, исчез в тенях вместе с Юной. А я попытался как-то переварить полученную информацию, но не смог. Это было уже выше моих возможностей. Так что я взял бокал отца, допил остатки и тут же рухнул на кровать. Два часа. Хотя бы два часа… но мне нужно поспать.

Глава 38. Договорились

Доминик.

Я смотрел вниз. А там внизу… бились мои воины. Отчаянно, безудержно, с радостными оскалами на мордах. Они не умрут, точнее, не до конца умрут. Тут в Аду никто не умирает по-настоящему. Сила соберётся вновь и вернётся к силе, вернётся ко мне. Или не ко мне, а к нему? Знал ли Тери, что так и будет? Может, именно поэтому?

Я вздохнул, ибо я не он, и я не мог просто смотреть. Dator mortis [1]хищно сверкнул, ложась в мою руку как её продолжение, а сильные крылья понесли меня вниз. И на моём лице, на моей «морде» расплылся такой же «радостный оскал», как и у них.

А ведь всё так неплохо начиналось…

***

Когда я вышел из тени в Вастатио, меня уже ждали. Дети Хаоса чувствовали, что их время пришло, и они уже стояли у распахнутых дверей, ведущих на четвёртый круг. Нетерпение и восторг пропитали воздух, а тысячи глаз смотрели на меня с обожанием. И даже несмотря на то, что сила всегда меня теперь переполняет, я почувствовал, как она снова выросла.

Фурии в первую очередь преподнесли мне в дар самую крупную Фелис ирату, которую они специально растили для своего Альтуса, но я отказался, заодно и их ссадив на землю. Это не прогулка, и у меня нет времени на парад. Я расправил свои крылья и взлетел, и они всё поняли. Снова. Как и всегда.

Мы ступили в «Лес Скорби», который вместо межи отделял пятый круг от четвёртого, мы пролетели его за день, растапливая своими горячими сердцами вечную мерзлоту. Пар клубился вокруг нас, чётко показывая наше продвижение, но мы и не собирались прятаться.

Интересно, отец слышит? Чувствует ли хотя бы отголоски происходящего? Лично я смутно ощущал с ним связь. С ним и с Юной. И это неожиданно грело моё сердце, и это было приятно.

На выходе из леса я надеялся своими глазами увидеть ледяную стену, ту самую, о которой часто рассказывал Старик. Я надеялся встретить духов и вернуть им их же ненависть, вбивая её в их тупые бледные головы собственным мечом, а Павора снова ткнуть мордой в землю. Но их не было. Ни стены, ни духов, ни Павора… Ничего… Кроме ледяного коридора, прямого и сверкающего, теряющегося далеко в тумане. Таков выбор Демона ужаса? Ни нам, ни вам? Ну, это на него похоже, да и… пёс с ним. До Атракшо путь не близкий, а чем быстрее я туда доберусь, тем легче будет тем, кто остался сверху.

Мы молча летели, а Висио Ноктурна, четвёртый круг Ада, молча «дышал» на нас холодом. Лёд молча сверкал. И даже громогласные фурии внезапно прониклись моментом, оценив монументальность нашего окружения. Но как бы ни был длинен путь, он заканчивается. Межа впустила нас и тут же выпустила, не желая принимать таких гостей.

Деспешео, третий круг Ада, — это тоже лес. Мрачный, дремучий, с всевозможными оттенками серого и зелёного. Мох и болота. И бесы. И их было много, и глаза их всех были подёрнуты пеленой, а за их спинами маячили редкие суккубы.

И пусть фурии — дикари, предпочитающие топоры и лёгкие доспехи. И пусть механизмы и «звёздные доспехи» выглядят внушительнее, но это совершенно не означает, что силы неравные.

Пятеро Старших, те, с кем отец когда-то поделился собственной кровью, смели первых защитников, как сорную траву. А потом и вторую линию обороны, и третью. И я даже думал, что мне не придётся вмешиваться, но в какой-то момент мы завязли.

И я как-то не сразу обратил внимание, что суккубы исчезли, а бесов, внезапно, стало ещё больше. И против нас выставили уже не просто механизмы, а «ТОМО» — тяжёлые огнемётные магические орудия. Ого?! Никогда их не видел. Манд всегда говорил, что держит их исключительно для собственной защиты. И, похоже, этот момент наступил?

***

Я размашисто раздавал удары, так словно в моих руках не меч, а коса. Впрочем, и эффект был схожим. Головы и прочие конечности сыпались с тел, как спелые фрукты. Мы справились со всеми «ТОМО», но это и стоило нам немало. Даже дюжина фурий — большая потеря, а мы отдали за победу Лутума, одного из Старших. И я почувствовал, что снова стал сильнее. Значит, всё-таки их сила возвращается ко мне. А значит, Старик не преследовал другой цели и он не врал. И снова кольнула «совесть», которая всё чаще подавала признаки жизни, и которую я каждый раз снова прикапывал землёй. Ибо нафига демону совесть? Нонсенс.

И самое неприятное — бесы не заканчивались. Да откуда их столько? Они же были наверху? А теперь тут. Взяли и просто вернулись? Слабо верилось. А значит, там что-то произошло. Очень значимое. Дело «рук» «Нерушимого договора»? Деталей я, к сожалению, не знал, но был почти уверен, что мои догадки верны.

А ещё, отсутствие суккубов и фанатичный блеск в глазах противника, напрягали меня всё больше. Было похоже, что Лакс держал под контролем уже весь народ Деспешео самостоятельно, и чтобы такое провернуть… Манд умер? Внезапно. И очень нехорошо. Или, что ещё хуже, Манд стал «тенью», и Лакс забрал себе в руки все нити его силы. И с каждой смертью любого беса тогда именно Лакс и становится сильнее. И пока я до него доберусь, он не только станет равным мне соперником, но и кто знает, может даже уже я с ним не справлюсь.

Это бесило, что заставляло руки работать быстрее. Головы стали слетать чаще, а бесы, наконец-то, стали редеть.

— Слушай! — поднял я руку вверх, привлекая внимание фурий. — Остальных берём живыми!

И нет, это не акт милосердия. Хоть я и не был уверен в своей догадке насчёт Манда, я решил перестраховаться — это раз. И два — геноцид бесов Ад мне точно никогда не простит. Кого-то надо всё-таки оставить.

Огорчённый дружный рёв огласил воздух, но приказ есть приказ. Смертей не стало, но из-за этого мы снова увязли. И снова теряли время…

Ювенис.

Сразу к Стеллам попасть сейчас было непросто, по крайней мере Ардену, а потому Риас отвёл меня к нему. К Люксу, и тот, глядя на меня, пытался спрятать довольную улыбку.

— Перестань, — поморщилась я и вздохнула, — так ты выглядишь глупо.

— Что? — вздёрнул бровь Люкс, а угол его губ таки приподнялся, за ним и другой, он снова попытался их принудительно опустить, отчего его лицо снова перекосило. Риас хохотнул в кулак и отвернулся. А потом, помахав мне рукой, ещё и вышел. А мы с Люксом молча смотрели друг на друга.

— Идём? — первая нарушила я тишину.

— Идём, — кивнул Люкс, и уголки его губ снова приподнялись. Глаза довольно заблестели, а протянутая мне рука заметно дрожала.

Я взялась за сухую, хрупкую руку и провалилась в портал. А с другой стороны нас встретил ещё один Стелла. И вот он и не собирался улыбаться. Абсолютно белые, уже давно седые волосы, неровно срезанные у шеи, были зачёсаны на одну сторону. Вторая была выбрита, а в ухе с открытой стороны поблёскивала серьга с крупным сапфиром. Блеклые, когда-то синие глаза напомнили мне Павора, как и сжатые в линию бледные губы. Намертво застывшая между бровями «горькая» складка. Надменный взгляд. Ага… Фелис. Сразу догадалась я.

— Похожи, — кивнул он, разглядывая меня, — жаль, глаза не синие.

— Вообще нет, — пожала я плечами и обернулась к Люксу, — Где Павор?!

— Ближе, чем хотелось бы, — ответил за него Фелис, — и я очень надеялся поговорить с тобой до него.

— А нам есть, о чём говорить? — хмыкнула я, в утрированном удивлении поднимая брови.

— В нас течёт одна кровь, — он приглашающе махнул в сторону кресла, а сам прошёл ко второму, многозначительно посмотрев на Люкса.

Но, что неожиданно, тот и не подумал уходить. Он наколдовал себе ещё одно, рядом со мной, и первым туда сел.

— Нет, — я тоже села, уперев взгляд в Фелиса, — ты ошибаешься. У нас не «одна кровь». Уже нет. Ты опоздал.

— Если ты про наследие Павора, то…

— Нет, — снова перебила его я, и Фелис недовольно поморщился, — Его тоже нет. И уже не будет. Павор хочет меня видеть по личным причинам. И… я тоже думаю, что пришло время поговорить.

— Нет? — Фелис беспомощно посмотрел на Люкса, а Люкс вопросительно на меня.

— Нет, — в третий раз я начала именно с этого слова, — я уже говорила и повторю ещё раз. Я не собираюсь никем править. Я уже решила, где и с кем хочу быть.

— Доминик, — подсказал отцу Люкс и тоже недовольно поморщился.

— Но ты не можешь! — даже привстал в кресле Фелис, а его маска «надменности» наконец-то с него слетела.

— Отнюдь! — прилетело от с треском распахнувшейся двери, а внутри помещения резко похолодало. — Юночка! Как же я рад тебя видеть. Тут.

Павор выглядел ещё лучше и ещё более впечатляюще, чем в последнюю нашу встречу. И что самое любопытное, его улыбка была искренней.

— Ага, — я хмыкнула и криво улыбнулась, — как ни странно, я тоже рада тебя видеть.

— Ох, — фальшиво схватился за сердце Павор, а лица Стелл вытянулись в удивлении. Ага, такого демона ужаса они точно ещё не видели. — Я приму любое твоё решение.

— Если что? — не повелась я на его уловку.

— Если ты пообещаешь, что не будешь от меня убегать, — он развёл руки в стороны, ожидая от меня чего? Объятий? И я едва удержалась, чтобы у виска пальцем не покрутить.

— У нас серьёзный разговор, — прикрыла я глаза ладонью и покачала головой. Да что он творит? А главное, зачем?

— Согласен, — он кивнул и тоже наколдовал себе стул. — Даже помочь твоему демону согласен.

Это было удивительно… и, судя по лицам, Стеллы разделяли со мной это чувство.

Павор внезапно стал совершенно серьёзным и щёлкнул пальцами. Стеллы застыли, как и стрелки на часах… Ага. Ну, наконец-то игры закончились.

— Не хочу повторения прошлого раза, поэтому сначала я выслушаю тебя, а потом решу, что тебе предложить? — улыбнулся он и поощрил меня взмахом руки к высказыванию этого самого мнения.

И снова. Ого?!

— Ты действительно поможешь Нику? — подозрительно сощурилась я.

— Да, — Павор продолжал улыбаться, — В конце концов, я пообещал это и ему. Удивительно, но именно из-за Ника старый хрыч на это решился. Ни Арден, ни Малум, да даже на мир он клал и не один раз, а из-за мальчишки решился.

С шипением я выпустила воздух и помотала головой. Ничего не понимаю.

— Признаю, вначале это была именно игра. Я хотел, чтобы ты мне доверилась, а потому и пытался стать тебе «семьёй». А потом… нет, сейчас, или нет, давно — это перестало быть игрой. Я не такой холодный, как все считают, и я устал быть один. Да и в Аду скоро всё изменится.

— И ты хочешь поставить на победителя? — хмыкнула я, наконец-то начиная понимать. — Что? Ник там всех «и в хвост и в гриву» разносит?

— Как ни странно, пока нет, — поморщился Павор, — И это твоя вина, и это может стать его ошибкой. Он слишком медленно поднимается вверх. Он может не успеть.

— И что ты предлагаешь? — теперь уже я поощрила его жестом быть смелее в высказываниях.

— Мы ему поможем. Ты тут, а я там, — он показал пальцем вниз, — я сам убью Лакса. А ты согласишься на предложение своих родственников, потому что только так, только с твоей и их помощью мне хватит на это сил.

— Воу! — снова помотала я головой. — Какое… интересное… предложение.

— Мир уже изменился, — Павор встал и прошёлся передо мной туда-сюда, размахивая руками. — Блис стал императором, и он точно будет на стороне Ардена. Доминик нагнёт Ад и бросит его к твоим ногам. А ты тоже на стороне Ардена, пусть и ещё сама этого не осознала.

— Я?! — моё удивление было искренним, но потом я вдруг поняла, что он прав. Если мне нужно выбирать, то, как и Риас, я выберу людей. Не потому что я в них верю или, не приведи Альтусы, люблю, а потому что я одна из них. Демоны, как и ангелы, мне более чужды, а судьба явно загоняет меня в угол, и «не выбирать» уже не получится.

— Поняла? — Павор довольно кивнул, — Ты всегда была умной. Ты, как и Блис, возложишь на себя ответственность и поведёшь за собой новое государство. Люди станут сильнее, и крылатым придётся с ними договариваться. И да, я хочу быть на правильной стороне. И да, я хочу с Альтус Доминатором разделить влияние в Аду. И ты сможешь мне это устроить.

— Но сначала…, — я вздохнула и недовольно потёрла лоб, — Я не Блис, и все сами за мной не побегут. Мне придётся их заставить! Мне придётся ударить в спину тем, кто сейчас напал на Тресагрос. Вот только, а хватит ли Стеллам сил для этого?

— Духи помогут, — снова удивил меня Павор. Похоже, он решил поставить на меня всё?

— А бесы и черти сейчас слишком заняты, — я медленно кивнула, понимая, что всё уже решено. Что, как и прочие, я в этом увязла, и что у нас у всех никакого выбора не осталось.

— Договорились? — и, не дожидаясь моего ответа, он снова щёлкнул пальцами. — Оставляю всё на тебя, — махнул он рукой и исчез в вихре снежинок.

А Стеллы скрестили свои охреневающие взгляды на мне.

— Значит так…, — сцепила я руки в замок и подняла на них взгляд. — Я согласна на ваше предложение, и нам нужно многое обсудить…

[1] Dator mortis - Даритель смерти

Глава 39. Всё закончилось

Максимус.

Рукоять меча приятно холодила руку, а я с самой высокой башни оглядывал город. Кларденс кипел, ведь у его стен стояли вражеские войска. Демоны внезапно выросли из-под земли, словно грибы. Буквально. Открыв порталы, они перетащили сюда и большую часть армии тёмных. И чтобы этого не произошло в самом городе, и нужен был я.

Да, я бы предпочёл сражаться с отцом на передовой, но согласен, что эту работу проще всего сделать мне. Мне и ангелам, живущим в этом городе. Полюбившим его и готовым защищать. Да и ангелы так ненавидят демонов, что точно не предадут. И тут вроде можно ткнуть в меня пальцем, сказать три раза «Ха» и кивнуть в сторону Либералитоса… и в этом случае я не смог бы ничего возразить, разве что, что его не устраивало положение вещей, а местных ангелов, наоборот, всё как раз устраивает.

Почему я и ангелы? Ну, потому что, кроме вышеперечисленного, мы ещё и чувствовали круги призыва. И что важнее всего, до того как они откроются. Немного «до», согласен, но даже такое преимущество лучше иметь на своей стороне, чем вовсе без него.

Мой взгляд от крыш домов скользнул вверх, туда, где отец висел в воздухе над городом. Или лучше сказать порхал? Хотя, нет. Тоже не то, он же не канарейка. Он величественно взмахивал чёрно-багровыми крыльями, сверкая такими же багровыми доспехами в лучах солнца. Перед боем он расплёл свою косу, и теперь волосы ниспадали на спину, словно блестящий белый плащ, а на голове зловеще светилась корона, удачно скрывая небольшие рога.

Тьма и свет так сильно сплелись в нём, что «щит веры» из золотого тоже превратился в багровый и не столько защищал, сколько отражал полученный урон обратно. А из «Врат в Бездну» появлялись не Бигли, а Грифоны.

Я перевёл взгляд вниз, туда, куда отец показывал мечом, и засмотрелся на то, как с левой стороны, вспыхивая в хаотичном ритме, заработала артиллерия, и чуть не пропустил то, зачем я собственно тут.

— Там, на улице «Возрождения», — ткнул я пальцем, привлекая внимание Долора.

И тени тут же сдвинулись, каким-то своим замысловатым образом передавая информацию. Ассасины Долора очень быстро и очень аккуратно разделаются со всеми, кого найдут в указанном месте. И вроде бы Долор — значительная фигура, и вроде ему тут не место…, но, похоже, отец за меня всё ещё слишком сильно переживает, раз именно его приставил ко мне.

— Ещё? — вопросительно посмотрел на меня Долор, а я прислушался и отрицательно помотал головой.

Предателей оказалось не так и много, но Юна была права, чтобы «всё испортить», много и не нужно, а потому отец отнёсся к этому моменту очень внимательно. И ещё раз убедился в том, насколько жители Кларденса поддерживают своего правителя. Думаю, что со многими разобрались сами местные. Возможно, некоторые были и невиновны и попали под горячую руку, зато теперь точно «ни одна гадость» внутрь города не пролезет, а с людьми за стенами и немногочисленными призванными ими демонами защитники справятся.

— А там, за пределами столицы? — махнул я рукой сначала в сторону бывшего Ардена, а потом и в сторону бывшего княжества Пудичита. — Тоже нападают?

— Со стороны светлых — нет, — покачал головой теперь Долор. — Помочь не могут, но и нападать больше некому.

Я нахмурился, ненадолго сбегая в собственные мысли. Отец не стал рассказывать мне, зато поделилась мать, почти приказывая мне вернуться. Там сверху всё не очень. От Равных почти ничего не осталось, а ангелы в панике. Но, учитывая положение внизу, сидят пока тихо. Зато когда всё закончится, они так начнут «кукарекать», что лучше заранее себе уши проткнуть… Так что мать понять можно, вот только я не хочу… Она сама всегда мне говорит, что я ещё маленький, вот и нечего мне в такое вмешиваться! Да, я не хочу быть в Раю. И да, я сбегаю от ответственности, но почему бы и нет? Пусть «взрослые» сами разбираются.

Мысль была настолько странной и не похожей на меня, что я и сам ей удивился. Потрясающий эгоизм, а для ангела почти невозможный, но я внезапно почувствовал себя… лучше? Да просто — офигенно!

— Макс? — снова привлёк моё внимание Долор. — Если тут всё, то нам пора. Сам справишься, если что?

Я утвердительно кивнул, всё ещё ощущая некую эйфорию, а уже через час об этом пожалел…

***

Под площадью Радости я нашёл ещё один круг. Большой, уже работающий. Я не смог его заметить сверху, потому что его хорошо прикрыли магией. Более того, его явно запустили не сегодня, и меня сюда специально вели. Меня! Потому что почувствовать круг смог бы только я, потому что это именно я. Потому что я не просто ангел, а Арден.

Заметив что-то странное, я слетел с башни, решив проверить. А когда я приблизился к площади, то сердце на пару мгновений замерло, обдав меня холодом, а потом крылья сами понесли вниз. Я ворвался в здание, на ходу выламывая дверь. А затем ещё одну и ещё. Кто-то кричал от боли, но я не оглядывался. Меня неотвратимо тянуло вниз, а всех, кто кидался мне навстречу, я убивал.

Сначала-то да, я попробовал поговорить, образумить, но было в их глазах что-то странное, словно они ничего не видели… нет, видели что-то своё, а не то, что есть на самом деле. В узком помещении, без крыльев и масштабной магии, я мог рассчитывать только на меч, и я точно не ожидал, что они обрушат на меня здание, пытаясь похоронить вместе с собой.

И если бы не «благословение матери»…

Тысячи перьев сплелись в купол, приняв на себя тяжесть здания, а когда они разлетелись, отбрасывая от меня мусор и камни, и я встал… я почувствовал внутри себя такой гнев…

Юсирая вспыхнул, а с ним и мои глаза. Всё, что было вокруг на пару метров от меня, исчезло, распадаясь золотой пылью, а передо мной открылся проход вниз.

Я тогда не видел, я просто бил, я просто шёл…

У круга стояли люди в плащах, и их я тоже убил всех, а потом, когда я уже хотел закрыть круг, оттуда вылез суккуб. Накачанный такой, жуткий, для суккуба. И он молча кинулся на меня. И если бы не уроки Блиса, я бы не справился. Да даже так, получилось едва-едва…

А сейчас… я сидел прямо на полу, залитом кровью, и я смотрел, как тухнут глаза врага, и я должен бы радоваться, но я не мог. Меня тошнило. Потому что вокруг, те люди в плащах… Я наконец-то увидел их лица. Взрослых было мало…

Руки дрожали, а Юсирая плавал в луже. Дети! И я их всех убил…

Меня всё же вырвало, но легче не стало. Я встал и, пошатываясь, пошёл к выходу. Юсирая сыто сверкнул и исчез, возвращаясь в хранилище. А я, холодея от ужаса, волочил свои ноги, ставшие внезапно неподъёмными. Слёзы сбегали по щекам, выжигая себе путь до самых костей.

В коридоре тоже лежали трупы, и тоже… взрослых было немного.

— Макс? — позвали меня сверху, и я вздрогнул, узнав голос Долора. Я всхлипнул, рухнул на пол и зарыдал уже в голос.

Сильные руки помогли мне подняться. Знакомый голос говорил ободряющие слова. Что я не должен винить себя. Что если мне кого-то надо винить, то пусть это будут суккубы, Лакс или даже отец. Что для меня слишком рано…

И именно последние слова привели меня в чувство, и я повернул голову к Долору:

— Рано? Им, — я мотнул головой назад, — тоже было рано…

— Именно поэтому, — выматерился Долор, а мне вдруг стало легче, потому что он ругался не на меня, не на отца и даже не на Лакса, а на этот сраный мир, который не может жить без войны.

Он прошёлся по всей родословной демонов в целом и каждого суккуба конкретно. Да, чуткий Долор точно считал мои эмоции, а поняв, что это помогает, как всегда хватил лишку, но под конец я даже улыбнулся. Добавляя к себе в «словарь» пару самых удачных оборотов.

— Ты спас намного больше, — наконец шепнул он, а потом добавил и кое-что ещё, судя по тону, самое важное: — И ты выжил!

Он подставил мне своё плечо и вывел наверх. Солнце садилось, но небо всё ещё оставалось светлым. Там, в пожаре войны, тоже люди, и они тоже умирают. И неважно, с какой стороны каждый из них. Я хочу это остановить! Получать силу таким образом… омерзительно.

А ещё… я понял кое-что ещё… Больше я не достану меч просто так, и больше я не буду рваться в бой, как минимум, прежде я перепробую все остальные варианты.

Ювенис.

Я не успела сказать сама, да и сразу не подумала об этом, но Бездна сама напомнила. И сама нашла Павора, и я чувствовала, что сейчас он доволен. Ну почти, потому что осталось кое-что ещё.

Духи, в отличие от остальных, не были под контролем Лакса. Тех, кто связан с Бездной, не так-то легко очаровать, а потому и Стелл не пригласили на передовую, а послали захватывать и зачищать опорные пункты Тресагроса.

И Стеллы, во главе с Фелисом, устроили целое представление, чтобы убедить остальных в том, что именно этим они и занимаются. Вил Тимор, самый древний и, несомненно, самый жуткий старейшина, вёл за собой войско по территории, бывшей некогда Арденом. И глядя на них, я была рада, что Риас приказал всем жителям «спрятаться», ибо мне с ним связаться было некогда, чтобы рассказать свой план. И не знаю, почему он это сделал, верил ли он Стеллам, Люксу или, может, мне, но города, которые мы проходили МИМО, нам словно подыгрывали. Чёрные клубы дыма затмевали небо, а горизонт окрасился красным от пожаров. Отчасти это иллюзия, но очень убедительная и очень на руку нам.

И если с этим вопросом всё улажено, то кое с чем другим…

Сложно — не значит невозможно. Когда Павор лично заглянет в гости, Лакс может и передумать и перенести своё внимание и на духов. А если Павор ещё и проиграет, то вот об этом думать не хотелось. Потому что всех тех, кто сейчас шёл за мной, он мне и доверил. Непомерный груз ответственности свалился на мои плечи, а я всё ещё колебалась, и это было очень плохо.

— Юная госпожа? — приблизился ко мне Тремулос, на минуточку, тот самый дядька, которого я чуть не заморозила при первой встрече. Высокий, худой, с короткой стрижкой… но таким он был, а сейчас он выглядел совсем иначе. Ещё выше, но мощнее. Рога больше не были чёрными, а мерцали изнутри, словно дорогой хрусталь. Глаза синие, как лёд Бездны, и от этих глаз шёл сухой холодный пар. А его дыхание, казалось, замораживало само пространство.

— Да, знаю! — передёрнула я плечами и косо глянула на Фелиса, он кивнул мне, а я демону: — Действуйте.

— Слева, — коротко поклонился Тремулос и повёл духов влево, но не на Арденцев, а на Вельтов, которые были между нами и Мэлами. Тем вообще не везло. Я не знаю как, но их кинули на передовую вместе с Домом Либидо. А Вельты очень нехотя, но таки оказывали поддержку издалека. Они вообще не любят сражаться сами. Вот и в этот раз они притащили манекены, явно купленные у мудрецов и наспех переделанные под себя.

«Что? Джеков купить не вышло?» — нервно хохотнула я собственным мыслям.

И орудия, снятые с кэлумнавов. Или скопированные. Может, поэтому они тогда отказали Риасу в финансировании? Сделали ставку на что-то более знакомое?

И их было много. Очень много, и если у них что-то припрятано… Если вся эта хрень повернётся в нашу сторону… Я нервно облизнулась.

Но всё уже началось. И пусть духов не много, но это демоны, и их Альтус вернулся. Так что мне было даже жаль Вельтов слева, ибо им предстоит погрузиться в бесконечный кошмар. Они не умрут, но их психика точно пострадает. Больше я переживала за вторую часть плана. А именно за себя. Потяну ли?

— Юнис? — теперь уже Люкс с нетерпением смотрел в мои «прекрасные глаза». Да знаю! Я вздохнула. Знаю! Что пора идти и мне. Что больше колебаться нельзя!

Я вздохнула и вытащила крылья. С тоской посмотрела на дядю. Не хочу. Вельты тоже люди… Но там Ник, а его жизнь для меня перевешивает всё остальное. Пусть лучше Павор сражается с Лаксом. И надо сделать так, чтобы ему на это хватило сил.

Взлетев, я потянулась к Бездне, ища самые жуткие кошмары. Призывая их из прошлого и из будущего. Для каждого лично. Мои крылья становились всё больше, растягиваясь чёрным туманом. Закрывая заходящее солнце, неся с собой ночь…

Вельты не сразу заметили, ведь сзади них и до этого был дым, а потом они начали оборачиваться, а я видела глаза каждого из них. И через мой взгляд личный кошмар проникал в их сердца.

Я бы хотела не видеть, а ещё больше забыть… Но так не работает. Это тоже моя ответственность. Смотреть на то, что я принесла им. Лица, перекошенные ужасом, подгибающиеся ноги, жуткие вопли, слепые взгляды, на глазах седеющие волосы. Это даст силу Павору, и это превратит мои сны в кошмары. Не навсегда, но даже так, приятного мало.

А ещё я поняла, что это не приносит мне радости и не приносит мне силы. И это значит что? Что от Павора во мне ничего не осталось? Тогда вправе ли я всё ещё встать во главе Стелл? Или, тем более, во главе тёмных?

Ответа я не знала, а Бездна не могла подсказать, потому что это именно то решение, которое я должна принять сама. И пока идёт бой, у меня есть время подумать. И я поймала себя на мысли, что не хочу, чтобы бой прекращался. И это уже наполнило страхом меня…

Я вздрогнула, и связь с Бездной ослабла. Люди стали приходить в себя, те, кто ещё мог, но за оружие почти никто не хватался. А многие так и не вернулись в сознание. Но главное — дело было сделано, Павор получил свою силу. И пусть только попробует просрать этой твари!

***

Я не помню, как я вернулась к Фелису и что произошло потом на поле боя. Всё это время я видела лишь одно. Павора и Лакса.

Люксурия была восхитительна, и Лакс тоже обладал неотразимым очарованием. Если бы тогда я встретила именно его, то всё могло бы закончиться иначе. Рыжий красавчик встретил Павора с улыбкой, но за улыбкой я разглядела удивление. Он явно ждал не его. Или, что скорее, он не ждал от него ЭТИХ слов.

Павора пропустили во дворец как союзника, а теперь он стал врагом. Двери большого зала намертво запечатал лёд. Нет, даже больше. Каким-то образом старый дух упросил Бездну этот зал унести из нашего мира, и Лакс это понял. А когда понял, печально улыбнулся:

— Даже старые друзья меня предали.

— Мы никогда не были друзьями, — возразил Павор, а под его ногами засверкали магические круги.

— Да, ты прав, — не стал с ним спорить Лакс, — ты был больше чем другом, ты мой брат. А семья — сплошное разочарование.

В глазах суккуба мелькнула боль, тут же сменившаяся ненавистью, в его руках появились два меча.

Быстро мелькающие руки, тонкие разрезы, загудевшее пространство, ломающиеся круги...

Павор упрямо сжал челюсть, продолжая восстанавливать повреждения и создавать новые магические круги. У него было значительное преимущество, потому что само пространство было на его стороне.

Лакс удвоил усилия. Стройные ноги подкидывали его вверх, а крылья помогали выполнять просто невообразимые движения. Движения, похожие на танец. Невероятный танец. Последний танец... Не знаю, когда он это понял, может, с самого начала, но Лакс словно уже считал себя мёртвым, и Лакс словно видел меня. Его взгляд проникал в мою голову. Шептал: «Ты забрала у меня всё», «Ты победила», «Однажды и с тобой поступят также».

Но пофиг! Я это я! И меня такое не пугает. Мне просто для этого не хватает эмоций, ибо всё, что могла, я пережила там. Осталась только пустота и тишина. Я сейчас словно сама была Бездной, безмолвно и бесстрастно наблюдавшей за боем. За битвой «титанов», которые решали судьбу мира. Павор доплёл своё заклинание, и зал взорвался, разнося Лакса на молекулы.

Демон похоти вернётся, суккубы изберут нового Альтуса, но Лил — мать Ника, уже не вернётся никогда. Его слова стали правдой окончательно, больше у него нет матери.

Бездна вздохнула, торжественно провожая Великого демона похоти, отпуская его обратно в мир, а Павор тяжело сел на пол и грустно, очень тихо рассмеялся, а по его щеке стекла слезинка. Он вытер её ладонью, поднял глаза и посмотрел на меня.

«Всё закончилось», — шепнули его губы. — «Очнись!»

— Очнись! — эхом повторил уже другой голос, а мужские руки меня грубо встряхнули. — Всё закончилось.

Я села и огляделась. В крепких объятиях меня держал Тимор, а в лицо мне заглядывали родственнички, и все они улыбались.

— Вельт и Мэл бегут, — добавил Люкс. — Думаю, Либидо повезёт меньше. На них выместят злость.

— А демоны? — я повернула голову в сторону духов.

— Все вернулись в Ад, — гулким низким голосом ответил Тремулос, — И нам тоже пора.

Я коротко кивнула, завидуя духам. Для них всё закончилось, а для меня лишь начинается…

— Люкс, — я посмотрела на дядю, а потом и на деда, — Фелис… Во мне не осталось ничего от Павора…

— Это не важно, — покачал головой Люкс и ободряюще улыбнулся, — Потому что ты всё равно Стелла. Да и у тебя есть кое-что получше.

— Бездна? — внезапно поняла я, а Фелис кивнул:

— Бездна. Она помогла Павору, и она помогла нам. А значит, то будущее, что мы построим, на её взгляд лучше.

Я только вздохнула и покачала головой. Ну не объяснять же им, что Бездне всё равно. Просто она выполняла условия договора. И она выполнила их все. Теперь, чтобы мы ни делали, чтобы Я ни делала, Бездна вмешиваться не будет.

И от этого все эти взгляды, вся эта ответственность показалась мне ещё тяжелее. Но прежде чем решить, прежде чем её принять, я хочу поговорить с Ником.

Глава 40. Длинный путь

Доминик.

Мы таки покинули Деспешео, но, увы, не полным составом. Я просто больше не мог ждать, я чувствовал, что мне надо идти, и потому, оставив там двух Старших и большую часть фурий, с остальной частью я поднялся на второй круг.

Ситим был всё таким же, а вот черти — нет. Да, нехотя, да, больше партизаня, чем нападая в открытую, но они замедляли моё продвижение. А главное — они меня бесили.

Встретив очередной, заваленный хламом город и прячущихся по норам, словно паршивые крысы, чертей, я решил, что всё. Что с меня хватит!

— А-а! — заорал я, выпуская на волю свою ярость. И я очень надеялся, что потом смогу затолкать её обратно.

— А-а! — заорали и фурии, и вот в их крике чувствовалось ликование.

— А-а! — заорали и бесы, почувствовав своими толстыми мелкими задницами близкую смерть.

— Конец вам! — предупредил их я, вытаскивая Датор Мортис.

Моя аура не просто давила, она выплёскивалась из меня огнём, сжигая хлам вместе с домами. Камень под ногами плавился, а от ударов меча выкашивало целые улицы. И с каждым ударом я ощущал в себе растущую радость.

Ад трясло, сверху падали камни. Система оповещения выла, и уже никто не пытался её отключить. Я шёл вперёд. Медленно и неотвратимо. И камень под ногами уже не просто плавился, а шёл трещинами. А разрушения от удара меча с каждым шагом… с каждым взмахом становились всё обширнее.

Даже фурии где-то «потерялись» и не мешали мне творить «правосудие».

— Остановись! — появился передо мной Дит собственной персоной. Он похудел и потому выглядел менее омерзительно, чем обычно. — Всё уже! Слышишь! Всё! Никто ни на кого уже не нападёт!

Я повёл плечами, держа меч обеими руками, и упёр в него свои горящие глаза. Слова вроде знакомые, а смысл никак не желал доходить до сознания. В ушах словно прибой, оглушительно ревела ярость. Может, поэтому и слова до меня долетали через одно?

— Лакс мёртв! Алё! — он робко шагнул ко мне и пощёлкал перед носом пальцами. — Остановись! А то мне чертей и на развод не хватит! Хотя… — он огляделся и поморщился, когда очередной «камушек» обрушился с потолка на очередной дом, разбивая его на осколки. — Скоро и места не останется, где даже эти немногие смогли бы жить.

Мёртв? Я, наконец, кое-что услышал вполне себе отчётливо и потряс головой, попытавшись если не затолкать ярость обратно, то хотя бы сжать её до приемлемых размеров.

«Юнис» — всплыло в моей голове знакомое имя, сказанное шёпотом Старика, и мне сразу стало легче. В ушах перестало реветь, и я мог теперь «побеседовать».

— Что значит мёртв? — переспросил я, опуская меч, а Дит украдкой перевёл дыхание.

— То и значит, — развёл толстяк руки в стороны, — Павор его прибил.

О как? Это было неожиданно, а ещё непонятно. Ярость снова насторожилась и притормозила с отходом.

— Дворец в Атракшо, — подсказал адрес понятливый чёрт и с радостью проводил меня глазами.

Тени выпустили меня у родного дворца, и я только потом удивился, что я смог ими воспользоваться. Или я всё же что-то сломал? Или система в купе с договором решили, что так будет ущерба меньше, а потому позволили нарушить правила. Или и впрямь — всё закончилось.

Трещины в стенах, кстати, были и тут, а западная башня дворца обвалилась. Хм. Это тоже я?

Я прошёл по знакомому саду, потом по коридору. Свернул к главному залу… Редкие суккубы шарахались от меня, хоть и явно узнали. Или именно поэтому и шарахались?

Створки дверей в зал были распахнуты, внутри на полу блестел лёд, всё было сломано и раскидано. И там же, в центре всего этого бардака, сидел Павор. Я почувствовал, что ещё недавно это место, этот зал был не тут. Не в Аду и даже не в нашем мире… и это было жутко. Холодок пробежал по спине, и я закрутил головой в поисках тела…

— Его нет, — глухо сказал Павор, поняв, что я ищу, — тела нет. Бездна уже проводила его.

— Быстро, — кивнул я и поднял меч, многозначительно ткнув остриём в его сторону.

На что Великий дух лишь поморщился:

— Только не говори, что собрался меня убить?

— Нет, но совет хороший, — хмыкнул я, понимая, как сейчас выгляжу. Предложил бы кто зеркало, я бы сам глянуть на себя не рискнул.

Вот и Павор видел, что я на грани, и не собирался меня провоцировать. Ну так-то понимаю, он только что прибил одного Альтуса, который пытался уничтожить если не мир, то его жителей. А теперь перед ним стою я, практически олицетворение Хаоса. И со мной ему даже Бездна не поможет. Вот он и сидит, потому что любое другое его действие может только ухудшить ситуацию.

— Юна расстроится, — ударил он в нужное место и похлопал ладонью по месту рядом с собой, — Может, просто поговорим?

— А нам есть что обсудить? — ехидно спросил я, но сел на предложенное место. Меч, правда, не убрал, рядом оставил. Буквально — под рукой.

— И очень много, — не стал обращать внимание на провокацию демон. — Например, как будем делить Ад? Дита можно вообще из уравнения вычеркнуть?

— Можно, — я кивнул, — как и тебя. В конце концов, — я грустно ухмыльнулся, — именно для этого я и родился. Стать Великим Правителем Ада, — пафосно закончил я и презрительно фыркнул.

Павор тоже ухмыльнулся, может, даже грустнее, чем я, и он точно сейчас меня понимал.

— А чего хочешь именно ты? — очень серьёзно посмотрел на меня Павор, словно говоря, что шутки закончились. — Юна останется там. Ради тебя она согласилась стать главой тёмных.

— Ради меня?! — я охренел настолько, что даже воздух пошёл куда-то не туда, и я закашлялся.

— Ну да. Поэтому я и тут. Ведь лучше я, чем ты, — Павор смотрел всё так же серьёзно и, похоже, сам в это верил. — Она всё-таки твоя мать.

— Я бы справился с ЭТИМ даже быстрее! — заорал я, уже поняв, чего их «благотворительная акция» мне стоила, — Я демон! Что с того, что она моя мать?!

— Да, да…, — отмахнулся от меня Павор, — так себе и говори. Быстрее пройдёт.

Я снова охренел и сжал рукоять меча, а потом понял, почему он себя так ведёт. Уж не знаю, Бездна ему подсказала, или у меня на лице всё написано, но внезапно разом навалилось и осознание действительности, и поступок Юны, и мой поступок… Ярость ушла совсем, оставив после себя лишь горечь. А ещё я понял, что мне не нужен Ад. И сила не нужна, если рядом не будет её.

Я встал и потянул на себя тени. Я не знал точно, где она, но это уже не важно, ведь мы связаны. Ведь она тоже меня ждёт…

***

Тень выпустила нехотя, словно стараясь удержать в себе, словно там меня ждало что-то нехорошее. Юна стояла у окна и смотрела во двор.

Но как только я сделал первый шаг, она обернулась. На её лице отразилась тревога, а потом она сама шагнула ко мне.

Я принял её в объятия, и мы оба заплакали. Оба обнимали и гладили друг друга, так словно боялись, что это снова резко закончится.

— Ник, — она первая вытерла слёзы, — Всё закончилось… Нет, — она посмотрела на меня, — важнее, как ты?

— Теперь хорошо, — я тоже вытер слёзы, и тоже ей, а не себе.

— Знаешь… — сказали мы одновременно и одновременно замолчали.

— Если ты хочешь… — снова одновременно вылетели с наших губ слова, и мы оба заулыбались.

Мне снова хотелось сказать, но я сдержался, чтобы она смогла высказаться первой.

— В общем, — она чуть от меня отстранилась, — я решила. Я хочу быть с тобой, даже если для этого придётся кинуть всех остальных.

И я заулыбался ещё шире. Мне стало так хорошо, потому что эти слова значили даже больше, чем «я тебя люблю». И ей вовсе не обязательно всех бросать, ведь для неё это важно. Я уже открыл рот, чтобы ответить, как дверь скрипнула, и мы оба одновременно посмотрели туда.

— Ник? — заглядывал в комнату отец, он нахмурился, оценив «картинку», но в этот раз уходить не собирался, — Я почувствовал, что ты пришёл. Можем поговорить? Прямо сейчас?

Я хотел помотать головой, но Юна остановила.

— Иди. Мне потом скажешь, что хотел. Я буду тут.

Я кивнул. Понимая, что, может, зря, но кивнул. И пошёл к двери.

***

— Будешь? — мотнул отец в мою сторону бутылкой, и я понял, что он собирается сказать что-то важное. Отец пил только когда волновался, знакомый вкус его успокаивал, а «отравление алкоголем» — это давно не про него. А раз так, то и мне не стоит мутить разум, так что я отрицательно помотал головой.

— Я знаю, что у вас всё серьёзно. И я знаю, что она готова уйти за тобой даже в Ад, — он сел в своё кресло и посмотрел на меня, — И я даже завидую.

— У тебя их три. Всё ещё, — я тоже сел, — Чему завидовать?

— Тому, что и ты готов отдать всё ради неё одной, — он вздохнул, — знаешь, Лилит мне говорила, что моя любовь может погубить мир. И что это хорошо, что я не умею любить. И мне не хотелось ей верить, и я честно пытался отыскать в себе это чувство, я даже думал, что у меня получилось… А потом я понял, — я просто люблю иначе. И да, это хорошо, по крайней мере, для этого мира.

Он постучал пальцами по столу, налил в стакан из бутылки. Потом отодвинул стакан и отпил прямо из горлышка. А я молчал, потому что до главного он ещё даже не дошёл.

— Юна нужна тут, — наконец-то он сказал то, что хотел. — Без неё тёмные не смогут объединиться.

— Ошибаешься, — перебил его я, а он удивлённо глянул на меня. — Если я объединю Ад, то у людей не останется выбора.

— А ты сможешь его удержать? — спросил отец, а потом тут же замотал головой и сам же на этот вопрос и ответил, — Конечно, сможешь, ведь ты именно он — Альтус Доминатор. Важнее другое, — он очень серьёзно посмотрел на меня, — ты этого хочешь?

— Нет, — я помотал головой и услышал тихий вздох облегчения. Ну да, сильный Ад Риасу не нужен. — Но я ещё больше не хочу взваливать на неё такую ответственность.

— Её не так-то просто сломать, — отец снова отпил, — Более того, я считаю, что это именно то, что ей нужно. Это позволит ей не только обрести дом, но и себя. Ей нельзя становиться твоей тенью.

Я молча слушал. Слова были весомыми, убедительными… Да и так-то он верно говорит, но я не я, если сразу с ним соглашусь.

— Ник? — он снова не выдержал паузы и снова заговорил первым. Я не видел его раньше таким… взволнованным? За кого же он переживает? За меня? За Юну? Или за свои идеи?

— Не спеши, хорошо? — он теребил конец косы и смотрел на бутылку, потом отодвинул и её, — Я хочу, чтобы Юна осталась с людьми, потому что так правильно для всех. Но я могу ошибаться. Если буду настаивать, то кто знает, сломаю что-то более значимое? Просто не спеши. Ад от тебя никуда не убежит.

Ого?! Отец меня удивил. Он продолжал говорить, но слова были уже не нужны, ведь главное он уже сказал. Именно то, что я так хотел всегда услышать. Всё-таки ему важнее мы? Я важнее?

— Не смотри на меня так, — фыркнул он и сам посмотрел так, словно наговорил мне лишнего и ему теперь стыдно. Он вернул свою «улыбочку» и ткнул в меня пальцем: — Ты уже разок меня убил. Тебя «сложно» расстраивать.

Я коротко хохотнул, потому что отец меня снова удивил, а потом я всё же спросил:

— Почему? Почему ты этого ждал? Ты так мало веришь в меня?

— Нет, — он покачал головой, разом став и серьёзным, и грустным, — или да. Я мало верю в себя. Я пытался быть тебе отцом, но у меня хреново вышло. И не только из-за Лил. Мысль, что однажды ты станешь моим врагом, не давала мне покоя. А ты был всегда «ершистым», ты словно с рождения был против меня… Я почти сдался… И думаю…, — он замолчал, но я решил не перебивать, — смерть Блиса… Я сдался, Ник. Сдался и именно поэтому в том будущем ты стал тем, кого я больше всего боялся.

— Похоже на правду, — согласился я. — Обидно, что в итоге я всё равно кого-то потерял.

— Неприятно, — поправил он меня и поморщился, — Демоны на такое не обижаются, а ты всё ещё демон. Но даже так, не важно, по какой причине, я очень рад, что ты на моей стороне. Как уж умею, но я люблю вас всех.

Воу! Первый раз я ЭТО от него слышу. Он опустил глаза вниз, рассматривая стол, а когда я понял, что ему просто неловко, то снова заулыбался. Пока я и сам не знаю, но, может, однажды и я скажу ему что-то похожее?

Я встал и молча пошёл к двери. Разговор окончен. По крайней мере, с отцом. А вот стоит ли спрашивать ещё раз Юну? Я не уверен. Она будет отрицать, будет убеждать сама себя, но я знаю, что для неё важен не только я. И если я не хочу её потерять, мне не стоит её ограничивать…

Я резко остановился, внезапно поняв, что мне надо сделать. Я стянул тени и шагнул к нему. Именно с ним мне нужно поговорить, и именно ему стоит кое-что отдать.

***

Лаэр был пустым. Пустым и холодным. Покинутым… Красные огни в жаровнях потухли, и от этого зелёный туман казался ещё более сырым и тёмным. Почти чёрным. Я шёл по длинному мосту над Бездной. Шаги гулко отражались от стен, а в голове едва слышно шелестел многоголосый хор. Иногда мне казалось, что вот-вот и я пойму, что он пытается мне сказать. Но нет. Даже эти отголоски я слышу лишь потому, что Юна и сейчас со мной. И от этой мысли на сердце потеплело.

Мост закончился, выпустив меня в большую комнату. Любимую комнату Старика, со старым кожаным диваном и кучей пустых бутылок, вот только сейчас не было ни того, ни другого. Комната тоже была пустой. Я вздохнул и озадаченно почесал затылок. Если не здесь, то где он? И словно в ответ на мои мысли, в дальней стене громыхнуло. Приличный кусок камня ушёл под землю, открывая мне проход. И чем ближе я подходил, тем ярче становился свет, бьющий из этого прохода. И что удивительно, свет был не красный, а самый обычный, солнечный. Вот только в этом месте это не было чем-то обычным

Зажмурившись, я шагнул в проход, а когда открыл глаза, то застыл с открытым ртом. Потому что я стоял в саду цветущих яблонь, а узкая тропинка, засыпанная тонкими лепестками, словно снегом, вела к небольшому домику. Я точно тут первый раз, но сердце радостно вздрогнуло, словно оно это уже «видело».

Под деревом справа валялись деревянные мечи, и сердце снова радостно ёкнуло. А слева, прислонённые к шершавому стволу, стояли удочки. Я поморщился, потому что голова внезапно начала трещать, словно там внутри кто-то что-то ломал.

Я помотал головой, пытаясь прийти в себя, а когда поднял взгляд, то оказалось, что я уже стою у дома. Дом был маленьким, всего на пару комнат, старым и покосившимся, и при этом он «дышал» силой, напомнив мне Старика. Старая лавочка гордо сверкала двумя потёртостями, а на её спинке были вырезаны две буквы — «Т» и «Н». И я вдруг вспомнил, что именно Старик первым начал звать меня «Ник».

Я толкнул дверь. Скрип прорезал тишину, произведя эффект выстрела. Я вздрогнул и потёр в ухе, а потом решительно переступил порог.

Не знаю, что я ожидал тут увидеть, но точно не это. На столе стояли миски с забавными картинками из жизни чертей. На кровати в углу спал Старик, завёрнутый в цветастое лоскутное одеяло. На подоконнике в кривой, явно слепленной неумелыми руками вазе, стояли засохшие цветы. А на стенах… и это было самое неожиданное, висели яркие детские рисунки. Краснокожий рогатый демон с бутылкой, улыбающийся человек с длинной белой косой, которого за руку держал мальчик, и этот мальчик улыбался. И рыжая женщина, которая тоже улыбалась и показывала рукой куда-то вверх. Щёку внезапно обожгло, а дотронувшись до неё рукой, я с удивлением понял, что плачу.

— Малой? — повернулся и тяжело сел на кровати Тери, тоже с интересом рассматривая рисунки. — Как сам?

— Она умерла, — неожиданно выдал я и почувствовал, что и вторая щека горит. Я же не такой! Почему я плачу?! Я же сам этого хотел!

— Сочувствую, — он кивнул, а я не понял.

— Чему?

— Тому, что она умерла, — он вздохнул, — и тому, что это произошло так поздно.

И я даже не знал, что ответить, а потому просто тяжело сел на хрупкий стул, который тут же жалобно подо мной скрипнул.

— Это вот всё, — Тери кивнул на стену, — она заставила тебя забыть. И то время, что мы проводили вместе.

Голова снова затрещала, да так, что я вскрикнул и схватился за неё руками. А потом я вспомнил... и этот сад, и удочки, и деревянные мечи, и эти улыбки. Она не всегда была такой, а я не всегда был лишь её частью.

— В какой-то момент её переклинило, и она решила, что это…, — он снова кивнул на рисунки, — помешает тебе стать тем, кем она хотела тебя видеть.

И я снова молчал, потому что снова не знал, что нужно сказать. Сердце бухало о рёбра, а моя человеческая часть рвалась наружу. Неистово, болезненно, неотвратимо… та часть, которую Лилит так хотела из меня вывести. Вот только именно эта часть и делала меня особенным, и она давала мне силу, которую она так страстно желала, поэтому она её спрятала, а меня заставила всё забыть. И вроде я должен её ненавидеть, и вроде я её ненавидел, но так слабо, словно всё давно перегорело.

А ещё я понял, что моё решение точно верное. Я встал и молча протянул руку Старику. И он понял, он всегда понимал меня без слов. И он тоже протянул мне руку. Пальцы соприкоснулись, затем ладони… и снова стало больно. Силу уносило из меня, как из прорванной плотины, боль постепенно перетекла в удовольствие. Я хотел вернуть всё, но он остановил раньше, отдёрнув в какой-то момент руку.

Тери встал, снова нависая надо мной, как в детстве, став опять большим и страшным. Его сила давила и в то же время вселяла в меня уверенность.

— Не пожалеешь? — лаконично спросил он, а я поморщился.

— Пожалею, конечно. Но это не важно, потому что я РЕШИЛ, а значит, чтобы ни случилось дальше, хорошее или плохое, я принял уже и это. Так что в жопу эти сожаления.

— Всем бы так, — хохотнул Тери и довольно потянулся. — Не думал, что я так быстро вернусь. У меня хороший внук.

— Планы просто поменялись, — смутился я, вспомнив вдруг отца, который буквально только что точно так же прятал глаза.

— Да как скажешь, — он снова сел на кровать, а она прямо под ним начала меняться. Дом превращался в зал, а сад в вечный туман, и лишь высохшие цветы в вазе и яркие картинки остались на прежних местах. — Ты заходи, если что, — Тери криво усмехнулся и тепло на меня посмотрел, — да и так просто заходи.

Я развернулся, привычно собирая тени, а потом вспомнил, что только что всё отдал, но тени послушно собрались и легли у моих ног. Я удивлённо обернулся на Старика, но того уже не было. Зато появился кто-то другой…

— Мря?! — пушистый комок выпрыгнул из тени и с упрёком на меня посмотрел. Это чё? Это он мне сейчас тыкает тем, что я долго? Вот же скотинка рогатая! Но я ему был рад. Очень рад. Я подхватил кошака на руки и шагнул в тени. Вот теперь всё правильно. Осталось только рассказать это ей.

***

Юна сидела у окна. И это правильно, она ведь сказала, что будет ждать тут. И она нахмурилась, потому что сразу почувствовала, что я снова другой, а потом удивлённо вздёрнула брови.

— Охренеть! — резюмировала она, но кричать не стала, а наоборот улыбнулась. — Совсем ничего не осталось?

— Осталось, — я тоже улыбался, разглядывая её лицо, — ну так, чуть-чуть. Город другой на камушки — это запросто, а мир разрушить уже не смогу.

— Уверен? — спросила она и тут же отмахнулась от меня рукой. Юна тоже понимала меня без слов. Она подвинулась в широком кресле, и я сел рядом, а потом и усадил её к себе на колени, наконец-то, утыкаясь носом в её волосы.

— Я там, где хочу быть, — шепнул я ей на ухо, — и я уже не демон. Не полностью…

— Не вижу разницы, — она пожала плечами и внезапно насупилась, а потом ещё и тяжело вздохнула. — Это чё? Это мне теперь не отвертеться, да? А если я не хочу? А если не смогу? И вообще!

Она что-то говорила, что-то убедительное, но я не слушал. Мы оба знаем, что это просто слова. Что всё на самом деле правильно, и что она на самом деле этого хочет.

Не важно… Нет! На самом деле важно, что нас ждёт дальше. Потому что всегда хочется чего-то хорошего и доброго, особенно для себя, но сегодня я точно ни о чём не жалею. И она тоже. А слова…, слова ей просто нужны, чтобы забить ими тишину.

Ведь когда наступит тишина…

Я улыбнулся и приложил ей палец к губам, и она, наконец, замолчала. А я, наконец-то, смог её поцеловать. На сегодня слов достаточно…

Глава 41. Далёкое и счастливое

Ноблес.

Всё вернулось к балансу. Не сразу, да и баланс стал другим, но вернулось. И сейчас конфликтов стало намного меньше, чем было всё то время после появления ангелов и демонов. Риас оказался прав: люди для крылатых — просто источник силы, игрушки, пешки… Ими жертвовали, их ломали, забывали, продавали. Очень медленно, но эта простая мысль ввинчивалась в умы этих самых людей, а их сердца наполнялись праведным гневом. И основной моей задачей было направлять этот гнев на правильное дело. И я старался изо всех сил…

Строительство развернулось повсеместно и очень масштабно, и опять же никогда раньше люди не строили с таким удовольствием. И не только в Империи Бенедиктус, но и в Империи Абисус, ибо именно так Юна назвала новое государство. Да, да, и ей тоже пришлось принять эту тяжёлую ношу. И в этом мы с ней были похожи. Снова. И в этом мы стали с ней близки. Ибо именно ко мне она приходила за советом чаще всего. Доминику наша «близость» не нравилась, но он терпел, а я находил его выражение лица в такие моменты просто восхитительным.

Он удивил сразу всех, внезапно вернув силы обратно Интеритусу. А заодно и сразу всё поменял. Ибо Великий Правитель в Аду таки объявился, но им стал не Ник и даже не демон разрушения. Интеритус просто отмахнулся от короны, передав её Павору. Дит обиделся, но его уже в расчёт никто не брал, а остальным слово не давали. Павор же был счастлив… Сначала. А потом вдруг понял, почему Тери так запросто отдал ему эту золотую побрякушку. Ибо одно дело — править у себя, своими же, пусть и не любимыми, но понятными духами, и совсем другое дело, когда управлять приходится всеми, и тебе нужно вникать в пошлые проблемы суккубов, мелочные обвинения чертей и изощрённую ложь бесов. А ещё и Тери иногда заваливается, причём именно когда ты ешь, или спишь, или, хуже всего, моешься, и язвительно спрашивает: «Как дела?». И ведь не убьёшь, и даже не пошлёшь, ибо именно на его фуриях и держится пока порядок в Аду.

На небе тоже «ужас, ужас». Криатио так и не вернулся, а его ангелы всё ещё не могли вместо него назначить другого главного, ибо его сила тоже не вернулась. Также было и с Либералитосом. В итоге от совета Равных остались только пустующие кресла. Звать же Юну или, тем более, Ардена никто не хотел, а потому они там порешали и выбрали новых Равных на их места. Но была одна загвоздочка. Равные теперь были, а земли и подопечных у них не было. Пятое колесо прямо какое-то. И я лично, как истинный благодетель своей Империи, приложил к этому руку. А ибо нефиг! Хватит уже с нас.

И они бы, может, даже решились снова напасть на людей, дабы показать, кто тут главный, но опять же было пару «но». Перевес сил теперь не в их пользу, и демоны их не станут поддерживать. А ещё не было уверенности, что в спину им не ударят свои же крылатые собратья, которых вполне может за собой повести, например, Макс.

Он, кстати, так и живёт в моём дворце, вяло ругается с матерью и учится «быть человеком». Но при всём при этом его авторитет растёт и там, в Раю, и тут, на земле. Ведь он один из нас, он Арден. А нынче именно Ардены правят этим миром. Буквально. Юна с Ником поженились, и она тоже стала «Арден». Такие дела.

И может, зря я пишу эти строки, и может, стоило закончить историю на Нике, ведь и началась она с него. Очень наглядно показывая, как мы ломаем самых близких, и как они ломают нас. И что только близкие способны что-то изменить или исправить. Но, на мой взгляд, семья похожа на куст. Чем больше ломаешь ветки, тем пышнее и сильнее он становится, и тем роднее мы друг другу.

Я высказал эту мысль Риасу, и он сказал, что я дурак, что семья — это сложно, и что мне стоит попробовать ещё раз, тогда, может, такие мысли и в голову лезть не будут.

А Ник сказал, что я зануда и, в принципе, посоветовал то же, что и отец. А Даф просто промолчал, зато такое подумал… Убить бы их всех. Иногда очень даже хочется…

***

Я перечитал ещё раз и вычеркнул последние строки, а потом и вырвал страницу целиком, решив, что та мысль — закончить всё на Нике — была верной.

Закрыв тетрадь, я какое-то время задумчиво смотрел на обложку, а потом встал и подошёл к окну. Не знаю, но я решил записать эту историю. Историю о том, как одна переменная помогла изменить историю мира, и чего нам всем это стоило. Такие вещи нельзя забывать.

Во дворе сгустились тени, а когда они рассыпались, я увидел Юну и Ника, и даже отца, который держал за шкирку Малума, причём на вытянутой руке и зажимая себе нос. Да уж! Правители мира.

Они заметили меня и замахали руками, а я замахал в ответ и заулыбался. Да пофиг! Прежде всего, они моя семья. И я рад, что они у меня есть.

Конец книги.