Детективы поневоле

Пролог

У нас очень богатые почвы, лёгкий воздух и густые туманы, может, поэтому людям чудятся разные вещи после заката. А?

Дж. Д. Карр «Ведьмино логово»

Десять минут вверх по неровной горной тропе — и посёлок скрылся из виду. Мы вошли в царство леса. Нельзя сказать, что этот лес окружал вас плотной стеной — нет, он, скорее, сплетался вокруг густой сетью из замшелых кривых стволов. Сквозь узорчатые кроны сеялся слабый зелёный свет. Петляющая между деревьев тропа, скользкая от сырости, уводила всё дальше. Я споткнулся о вросший в землю камень, некстати подвернувшийся под ногу, чуть не ткнулся лицом в какой-то колючий куст и схватился за ветку. В этот момент Рокси, идущая впереди, остановилась.

— Вот это место, — шепотом сказала она.

— Вижу.

Несмотря на то, что со времени убийства прошло уже почти две недели, магия позволяла мне разглядеть многое — больше, чем увидел бы обычный человек. Пригнув голову, я пролез под изогнутым нависшим стволом и выбрался на поляну. Здесь было тихо, не слышно ни одной птицы. Влажная лесная подстилка пружинила под ногами. На Палмере весной всегда сыро, дожди идут почти каждый день. В воздухе пахло водой, грибами и еще чем-то душным. Этот запах горчил во рту и вызывал безотчетное желание оглянуться, чтобы проверить, нет ли кого за спиной. Даже здешняя тишина казалась неприятной… словно крадущейся.

Очевидно, Рокси тоже что-то почувствовала, потому что взволнованно прошептала:

— Лучше уйдём отсюда!

Внизу, в посёлке она была гораздо храбрее. Впрочем, заповедный палмерский лес умел произвести гнетущее впечатление. Низкие облака окутывали его кроны призрачной дымкой, подкрепляя легенды о таившихся здесь чудовищах и бесследно пропавших туристах. Заросли лавра и вереска поднимались от самых Гостевых пристаней до соснового пояса, до гигантских каменных ступеней плато Бенехаро, возвышавшегося в центре острова. В лабиринте его ущелий путника подстерегало немало сюрпризов, таких, как ядовитые туманы, шепчущие колдовские ветра или темпоральные парадоксы. Кроме того, за неприступными скалами Бенехаро скрывались лагеря ардиеро — коренных жителей архипелага, которые до сих пор не смирились с властью колонистов и упрямо продолжали чтить старых богов. Обычно живущие там беглецы не причиняли большого ущерба: так, устраивали иногда набеги на банановые плантации или воровали коз, пасущихся на склонах холмов. Но иногда их неприязнь принимала более агрессивные формы. Я бы не поручился, что они непричастны к трагедии, случившейся здесь две недели назад.

Осматривая поляну, я в то же время ловил ухом каждый звук, доносившийся из глубины леса. При этом я старался не поворачиваться лицом к Рокси, чтобы случайно себя не выдать. Золотой блеск в глазах — первый признак, по которому люди узнают «изменённых», а если кто-нибудь в Кано догадается о моей истинной сущности, тогда о расследовании придется забыть. Хорошо, если я сам успею убраться отсюда в целости, а не по частям! В маленьких посёлках вроде этого, затерянных в глубине острова, самосуд был в порядке вещей.

Несмотря на все сложности, мешающие сосредоточиться, кое-что мне всё же удалось выяснить. По обломанным веткам и взрыхлённой мшистой подстилке, которую дожди не успели сгладить, я определил место, где настигли жертву. Несчастный хватался за ветви дерева с такой силой, что почти выломал две из них. Приложив ладонь к земле, можно было ощутить запах крови, впитавшейся в мох. Более того, я определил, что кровь принадлежала двум разным людям — или, вернее сказать, двум существам. Одно из них уже не было человеком.

Это подтверждало мои худшие опасения. Неужели убийца был «изменённым»? Одним из таких, как я? Всё во мне протестовало против этого, но других кандидатов в подозреваемые пока не было. Я сердито взглянул на мох, надеясь отыскать среди разрытой влажной земли незамеченные прежде улики. Неожиданно с высоты обрушился ветер, грозно загудел в кронах. Рокси нервно вскинула голову:

— Уходим! — повторила она. — Здесь что-то ужасно не так!

В этом я был согласен. Здесь всё не так! В наши дни встретить «изменённого» — невероятная редкость. И надо же было такому случиться, чтобы один из них появился на Палмере почти одновременно со мной, да еще устроил здесь бойню!

Однако, инстинкт подсказывал, что и в самом деле пора уходить.

— Хорошо, идём. Нет, постой!

Когда ветер качнул густой папоротник, растущий вокруг поляны, я увидел ещё один след. Едва заметный, он тянулся от самого дерева, политого кровью, и напоминал борозду, по которой волоком протащили что-то тяжёлое. Через двадцать шагов, на краю поляны след обрывался. Странно.

Рокси снова отвлекла меня, схватив за руку холодной ладонью:

— Бежим!

Действительно, следовало поторопиться. Мы зашли слишком далеко в заповедные земли, и кому-то из здешних обитателей это пришлось против шерсти. Я не оглядывался, боясь сбиться с темпа, но чувствовал себя так, будто у меня на спине была нарисована мишень. Преследователь приближался. Воздух в лесу потеплел от его клокочущей ярости, и тревожный запах ощущался теперь гораздо острее. Треск веток за нашими спинами тоже слышался всё отчётливей.

Рокси бежала, аккуратно и точно переступая через торчащие корни. Тропа была ей привычна. Я же был здесь чужим и без спутницы давно потерял бы путь, едва заметный под папоротником и цветами. Шагая следом за девушкой, я примечал дорогу, зная, что в скором времени мне придётся вернуться. Только лучше одному, без сопровождающих. Незачем подвергать такому риску кого-то из местных. С тем, что поселилось в глубине здешнего леса, мне придётся справиться самому — ведь для этого я сюда и приехал.

Наконец, впереди в плотной зелени показался просвет. Лес раздвинулся, открыв взгляду панораму террасных садов, сгрудившихся внизу домиков и бескрайней синевы неба с белыми облаками. На крутом склоне холма нас встретил Тибио, волшебный ветер Палмеры; он по-дружески приобнял нас за плечи и подтолкнул в спину. Тёмное колдовство чащи рассеялось от его дуновения. Здесь, на открытом пространстве, духи леса были уже не властны.

Лоб у Рокси блестел от пота. Подставив лицо свежему ветру, она облегчённо вздохнула, стряхивая с себя страх:

— Выбрались!

Я не выдержал и оглянулся. Кусты папоротника, растущие на краю леса, вдруг шевельнулись. В их густой, колышущейся темноте зажглись два золотых огонька. Я незаметно кивнул ему — тому, кто таился во тьме. Предупредил, что скоро вернусь.

Надеюсь, у него хватит терпения, и он не попытается найти меня раньше.

Глава 1. Знакомство

ГЛАВНЫЕ ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Действие происходит на архипелаге летающих островов.

Крис де Мельгар – сын правителя острова Сильбандо. Был наследником, но в ходе борьбы с колдуном Скарцей чуть не погиб, стал носителем опасной магии и был вынужден отказаться от титула.

Джинни де Мельгар – сестра Криса. Титул наследницы перешёл к ней.

Рокси – внучка офицера полиции. Вместе со своим дедом Николасом живёт в маленьком поселке Кано на острове Палмера.

Флавио – разгильдяй и бездельник, но обаятельный. В детстве дружил с Рокси. Сейчас у них сложные отношения.

Инспектор Сальдивар – возглавляет полицейский участок в посёлке Кано.

Сержан Херман – самый преданный помощник Сальдивара. Точен, как часы. Педантичен. Может с любого места процитировать устав наизусть. По характеру – полная противоположность Флавио.

Сеньора Ракела – хозяйка отеля «Седьмое небо» в туристическом городе Сан-Себастьян на острове Палмера.

Жасмин – дочь сеньоры Ракелы.

Кот Бурбон – ещё один житель поселка Кано. Умён, наблюдателен, молчалив. Обладает всеми качествами идеального сыщика. Иногда проявляет в поступках такую мудрость, что у окружающих возникают сомнения: а точно ли он просто кот.

С Рокси Крис познакомился рано утром в палмерской гавани. На самом деле он прилетел на Палмеру не для того, чтобы путаться под ногами у официального следствия. У него здесь были свои дела. С тех пор как дон Скарца превратил его в «изменённого», надеясь получить в его лице послушную марионетку для своих планов, прошло уже пять с половиной месяцев. Между тем, большинство людей, отравленных магией флайра, редко доживали до трёх. Крису незаслуженно повезло, но это везение не могло длиться долго. Нужно было срочно найти способ, как приручить опасную магию, горевшую в его крови.

Помочь ему в этом мог только один человек - донья Дезире Бланко с острова Палмеры. Она тоже была "измененной". Двадцать лет назад Орден Хора пытался использовать её способности - примерно так же, как дон Скарца хотел использовать Криса, но она разрушила все их интриги, помогла избавить острова от этих фанатиков, а потом уехала на Палмеру, чтобы исследовать магическое поле флайра(1) вокруг этого острова. Донья Бланко организовала три экспедиции в центральный горный массив, изучая его волшебные аномалии. Крис читал отчёты по двум из них. Из третьего похода никто не вернулся. Их следы затерялись в ущельях плато Бенехаро — центр острова не зря считался опасным местом. Для туристов вход в этот заповедник был категорически запрещён.

Глядя на неприступные пепельно-синие скалы, поднимавшиеся из волн зеленого леса, Крис размышлял, как причудливо сплелись на Палмере прошлое и настоящее. Плато Бенехаро было названо в честь одного из древних вождей, который прославился своей непримиримой борьбой с колонистами. В конце концов их отряд разгромили, но кое-чего им всё-таки удалось достигнуть: центр острова остался нетронутым, в отличие от побережья, застроенного отелями, гостиницами, кемпингами и ресторанами. Неприступные скалы, подпирающие облака, с лёгким презрением смотрели на человеческую суету у подолов их бархатно-зеленых плащей. Иногда по ущельям с глубокими синими тенями пробегала воздушная рябь, а на солнце вспыхивали отсветы флайра, напоминая, что с магией шутить опасно. Магия защищала заповедные тропы Палмеры лучше любого оружия… но не от таких, как Крис. В своем отчаянном положении он мог позволить себе рискнуть. Либо он найдёт экспедицию доньи Бланко, либо погибнет.

На Гостевых пристанях в порту было людно. Сойдя с трапа, он сразу же попал в хаотичное смешение солнца, высоких мачт, сутолоки, смеха и чужих голосов. Внизу, под причалами ветер гнал пушистые облака. Синее небо казалось не просто близким, оно простиралось вокруг, составляя единое целое с ветром, воздухом и окружающими постройками. Вдоль побережья, похожие на стайки бабочек, сновали цветные паруса воланте(2). На Палмере было много школ, обучающих этому мастерству. От каждого отеля прибывали ярко раскрашенные летучие лодки с навесами, готовые доставить усталых после перелёта туристов к их месту отдыха. На бортах крупными буквами были написаны названия отелей: «Танец ветра», «Пиратская бухта», «Шарм», «Трамплин», «Пена дней»…

Тем жителям Континента, кто хотел провести отпуск на экзотичных летающих островах, приходилось проделывать долгий путь. Так как Палмера находилась в середине летучего архипелага, поле флайра вокруг неё было настолько сильным, что ни один современный двигатель не мог выдержать его мощи. Дирижаблям, прибывающим с Континента, приходилось швартоваться на одном из пограничных островов — Сильбандо, Ланферро или Фуэрте, где магия была слабее. Оттуда на Палмеру ходили паромы, доставляя гостей в её зелёный благословенный рай. Этот остров, с его цветущими холмами, пышными водопадами и романтичными небесными лодочками был самым популярным туристическим направлением.

Спрятав свои опасные глаза под шляпой, Крис наблюдал за встречающими. Люди махали руками, вытягивали шеи, высматривая среди прибывших своих друзей. В воздухе носился весёлый шум. Менеджеры отелей сверялись со списками туристов, приглашая их в свои лодки, носильщики подхватывали чемоданы. Лучше всего было подождать, пока толпа схлынет. Инспектор Сальдивар обещал прислать кого-нибудь его встретить, но пока что Крис не видел поблизости никого в серой полицейской форме. Впрочем, он вполне мог пропустить нужного человека, настолько его ослепила яркость красок и плещущая вокруг магия. Все «изменённые» чутко реагировали на перепад магических колебаний, а на Палмере воздух был так насыщен волшебством, что звенело в ушах.

Ветер Тибио плеснул ему в лицо ароматом весеннего миндаля, перебив густой запах смолы и мазута. Очнувшись, Крис заметил невдалеке, в стороне от встречающих, невысокую девушку, с вызовом смотревшую в его сторону. Кожаный жилет с заклепками и дюжиной карманов свободно болтался на её худеньких плечах, лётные очки-гогглы были сдвинуты на лоб. Остроносое лицо с высокими скулами и широким ртом излучало бунтарский дух, что плохо вязалось с хрупким обликом незнакомки и выглядело немного комично.

— Ну так ты летишь или нет? — спросила она.

Он слегка растерялся:

— Вы от инспектора?

Не удостоив его ответом, девушка развернулась и молча направилась к пристани. Крис удивился: где, интересно, Сальдивар раздобыл такого пилота? Не иначе, в свободное время заведовал клубом для трудных подростков. Он замешкался с чемоданом, а когда увидел, на чём им предстояло лететь, то его сомнения ещё возросли. Итак, вместо констебля на полицейском катере его встречала девчонка, прилетевшая на… ладно, с некоторой натяжкой это можно было назвать плотом. Старый, неказистый, с заношенным парусом, на вид он казался древнее окрестных гор. Брёвна были собраны кое-как, ветхая оснастка жалобно поскрипывала под ветром. На корме торчала труба от допотопного двигателя. Когда девушка перескочила на борт, доски угрожающе заскрипели, несмотря на её скромный вес.

— Что это? И как оно называется? — спросил Крис, решив из вежливости уточнить имя этой летучей могилы, прежде чем она уронит их в бездну.

— Просто плот, — раздраженно ответила девушка с интонацией «кто прислал сюда этого идиота, который даже не знает, что такое плот?»

— Назови его Боливаром, — предложил он.

Она не поняла шутки.

— Если ты предпочитаешь пройтись пешком, тогда вперёд. До посёлка отсюда километров пятнадцать.

Это решило дело. Топать три часа по лесистому крутому берегу никому бы не захотелось. Крис втащил чемодан на борт и принайтовал его к мачте. Ладно, как бы убого ни выглядел этот «плот», он всё же был сделан из волара(3), то есть, когда он развалится, его брёвна всё равно должны будут удержаться в воздухе. Крис решил, что подцепит флайром одно из них и долетит как-нибудь, ничего. Самым сложным будет поймать в воздухе девчонку. У себя дома он считался одним из лучших пилотов, но для такого трюка всей его ловкости могло не хватить!

Тем временем лётчица свернула причальный канат. С оснасткой своего ископаемого судна она управлялась привычно, чувствовалась сноровка. Покончив с делом, она попросила:

— Эй, подержи румпель, а я подниму парус. Сейчас будет хороший ветер, надо им воспользоваться.

Крис не хуже неё знал потоки ветров, огибающих побережье Палмеры, и беспокоился только, что они окажутся слишком сильными для их драндулета.

— Меня зовут Крис Фостер, — представился он, чтобы им обоим не пришлось откликаться на обращение «эй».

— А я Рокси.

Так же ловко справившись с парусом, девушка оттеснила его в сторону и сильнее налегла на руль. Плот дёрнулся, задрожал, внутри у него что-то астматически захрипело, и он нехотя прибавил ход. Крис мужественно отошёл к мачте. На месте Рокси он бы бережнее обращался с этой посудиной, но что толку спорить? Это её машина. Ни один пилот не потерпит, чтобы ему лезли под руку.

За бортом проплыли набережные Сан-Себастьяно с коренастыми пальмами и белыми ступенями отелей, поднимавшимися по зелёным холмам. Выбравшись из тесной гавани, «боливар» неспешно, с кряхтением поволокся вдоль берега. Хотя его оснастка при каждом движении руля издавала ужасный скрежет, разваливаться он не спешил, так что Крис отодвинул мысли о катастрофе и решил подумать о деле, ради которого сюда приехал.

[1] Флайр – это магическое поле, удерживающее в небе летучие острова Архипелага Ветров. Люди могут летать по флайру на воларовых лодках и катерах, однако пилотирование в его потоках требует особых навыков из-за сложной системы ветров.

[2] Воланте – это аэронавты, летающие между островами на лёгких парусных лодках.

[3] Древесина воларовой сосны обладает тем свойством, что лодки и корабли, сделанные из неё, могут летать по флайру, как по воде.

***

Прошло два месяца с тех пор, как он вместе с Рико, Джинни и остальными вернулись с Милагроса. Казалось бы, они могли радоваться… Им удалось победить дона Скарцу и обезвредить его сторонников, притаившихся в Совете баронов. Однако победа досталась им слишком дорогой ценой. Рико потерял Чару, Хавьер погиб, защищая Криса, Фейлин потеряла отца… Они все были измучены этими событиями. Оставалось надеяться, что наступившее спокойное время позволит залечить раны.

Правда, Крису спокойствие не грозило. Прежде всего, нужно было как-то укротить магию, которой наградил его Скарца. Поскольку «изменённый» не мог наследовать графство, де Мельгарам пришлось объявить наследницей его сестру. Он это только приветствовал. В правители он никогда не рвался и с юности мечтал стать пилотом. С учёбой в летной школе, однако, тоже возникли сложности. Криса опасались не только курсанты, но даже преподаватели. Все настолько привыкли бояться «изменённых», что рядом с ним само собой возникало пустое пространство. Казалось, все только и ждут, когда он слетит с катушек и покалечит кого-нибудь. Вскоре он заметил, что другие знатные дома на Сильбандо начали их сторониться. Его семья с таким трудом отстояла своё влияние, а теперь он снова ставил их положение под угрозу.

Тогда он ухватился за идею отправиться на Палмеру, чтобы отыскать донью Бланко. Отец обещал ему любую поддержку. Мама, которая когда-то училась вместе с Дезире Бланко, тоже рассказала много полезного. Закрывшись в библиотеке, Крис составлял маршрут будущего похода, как вдруг его планы снова полетели к чертям. И кто их нарушил, спрашивается? Конечно, его сестрёнка!

Он сидел над картами, когда Джинни вошла в комнату с очень серьёзным лицом и заперла дверь.

— У меня к тебе важный разговор.

«О нет, — с досадой подумал он. — Неужели опять заведёт речь о свадьбе? Я же сказал, что на всё согласен!»

Морено, жених сестры, был первоклассным пилотом-воланте, а в недавнем прошлом – контрабандистом, но эту тему все предпочитали обходить стороной. Раньше у Криса в глазах темнело от злости, как этот бродяга вообще смел надеяться дышать одним воздухом с его сестрой. Потом, когда они познакомились ближе, его сомнения поутихли. В сущности, Морено был неплохим парнем, а главное, он не побоялся отправиться за Джинни даже на Милагрос. Страшно представить, что с ней могло случиться, если бы Морено вовремя не пришёл ей на помощь! После этого даже самый придирчивый брат перестал бы возражать против свадьбы.

Сам Крис незаметно устранился от подготовки к празднику. Глядя на счастливые лица молодожёнов, он невольно вспоминал о Фейлин… После суда над её отцом она улетела на Континент. Ему же путь туда был заказан, так как «изменённые» не могли жить вне магии флайра. Отныне он был заперт на летучем Архипелаге вместе с другими магическими созданиями. С этим трудно было смириться. Иногда ему невыносимо хотелось вырваться отсюда — и неважно, какой ценой, но его удерживали слова Фейлин, что однажды она вернётся. Недавно Крис пересчитал дни после её отъезда и понял, что за два месяца не получил от неё ни одного письма. Всё-таки надежда — глупое чувство. Наверное, ему придется смириться с мыслью, что для Фейлин их отношения остались в прошлом.

Между тем, подготовка к семейному торжеству шла полным ходом, и Джинни рассчитывала, что они всей семьёй соберутся вокруг алтаря. Крис надеялся увильнуть от этого долга, чтобы не портить вид своей похоронной физиономией. Да и гости рядом с ним чувствовали бы себя неловко. Оставалось лишь убедить сестру. Когда Джинни бралась за дело, её энтузиазм мог смести все преграды. Увидев её в библиотеке, он подумал, что она явилась с новой порцией уговоров, но вместо этого сестра заговорила совсем о другом.

— Ты это видел? — спросила она, протягивая газету.

В заметке шла речь о новостях с Палмеры. Судя по кошмарному заголовку, там откуда-то завелись хищники. Некий сеньор Николас Рока, один из жителей посёлка Кано, был убит в лесу недалеко от дома. На его теле нашли множество ран.

Крис мысленно принес соболезнования семье убитого, но вместе с тем удивился. Джинни никогда не интересовалась криминальной хроникой. Откуда к ней вообще попала эта статья?

— Ужасно, — с сочувствием сказал он. — Неужели опять триденты? Я думал, что на Палмере уже много лет не видели их следов! Спасибо, что предупредила, теперь я буду с осторожностью ходить по лесам.

Оказалось, что сестра беспокоилась не только из-за его похода.

— Крис, — сказала она больным голосом, — хищники здесь ни при чем. Это я виновата.

Его изумление возросло ещё больше.

— Когда я была на Милагросе, то помогла сбежать одному «изменённому».

Он отвёл взгляд. По возвращении они старательно избегали в разговорах всего, что было связано с Милагросом и колдовством. Дон Скарца больше двух месяцев держал Джинни в плену, пытаясь опутать ее своими чарами, и Крис не хотел будить в ней эти страшные воспоминания. Однако новость об изменённых стала для него шоком. Значит, он был не единственным, на ком колдун пытался ставить свои эксперименты?

Теперь он по-новому взглянул на заметку. Она воплощала собой его худший кошмар. Лучше сто раз погибнуть от магического истощения, чем лишиться рассудка и превратиться в обезумевшее существо, убивающее всё живое!

Джинни, как всегда, сумела прочитать его мысли.

— Нет! С тобой этого никогда не случится! — убеждённо сказала она, без страха взяв его за руку.

Она не испугалась его даже там, в колдовском замке, когда любой человек на её месте убежал бы с криками ужаса. Крису вдруг захотелось порвать заметку, а потом сжечь обрывки в камине. Пожалеть какого-то «изменённого» — это было вполне в характере Джинни.

— Почему ты его спасла? И вообще, ты уверена, что он сумел выбраться?

Место, где дон Скарца устроил своё мрачное логово, таило в себе массу ловушек. Но если беглец сумел преодолеть его опасные скалы и коварные воздушные течения, тогда ветра действительно привели бы его на Палмеру. Этот остров, с его мощным магическим полем, сам собой притягивал всё волшебное. Крис с тревогой посмотрел на сестру и встретил её прямой твёрдый взгляд.

— Дон Скарца пытал его. Джакино мог выдать меня, но не захотел. Я не могла допустить, чтобы над ним издевались! Поэтому сделала так, что им пришлось его отпустить.

Какая же он сволочь все-таки, этот Скарца! У Криса вырвался вздох:

— Изменённый, да еще после пыток… Не удивительно, что он потерял контроль.

И теперь по Палмере бродит чудовище, которое выпустила его сестра. Ситуация — хуже не придумаешь. Это грозило большими проблемами для Палмеры, для Джакино, если он виновен, и для их семьи тоже. Журналисты два месяца трепали в газетах историю Криса. Если теперь они узнают, что его сестра причастна к убийствам, совершенным каким-то «измененным», тогда для них настанет полная катастрофа. Когда же это закончится?! Крис почувствовал себя как в тот день, когда он на джунте еле выбрался из одного шторма и увидел, что на горизонте уже маячит другой.

Джинни, бледная и прямая, молча сжимала газету. Вид у нее был такой, словно заметка жгла ей руки.

— Я не верю, что он мог это сделать, - прошептала она. – Но…

Крис отобрал у неё газету и обнял сестру, чтобы успокоить.

— Не волнуйся. Я с этим разберусь.

Всё равно он собирался на Палмеру, не так ли? Значит, придется отложить поиски экспедиции и сначала разобраться со спятившим «измененным», которого искалечил один властолюбивый колдун. Даже после смерти дон Скарца создавал проблемы. Иногда казалось, что его тень будет вечно преследовать их семью. Ну уж нет, этого он не допустит! Крис решил, что отправится в поселок Кано и покончит с этим раз и навсегда.

Глава 2. Полицейский участок

Следуя за прихотливыми потоками ветра, Рокси сердито перебросила парус. Делать ей больше нечего, только встречать всяких там консультантов, понаехавших бог знает откуда! Инспектор Сальдивар тоже был не в восторге от его приезда, но ничего не поделаешь. На него надавили сверху, заявив, что с преступлением, где замешана магия, должен разбираться особый специалист. Вот же счастье привалило! Только залётных гениев сыска им тут не хватало.

Впрочем, стоя в ожидании на причале, сеньор Фостер выглядел безобидным, точно птенец стрепыша, потерявший своё гнездо. Сероглазый, темноволосый, ниже среднего роста. Сыщика в нем выдавал только взгляд, цепкий и пристальный. А в остальном — ничего особенного. Да, ещё голос у него был приятный: хрипловатый и тёплый, словно обожжённый нездешним сухим ветром. Уж в голосах-то она разбиралась. Даже Хорхе, который называл себя орнитологом, всегда с ней советовался, когда не мог узнать птицу по крику.

Рокси милостиво решила, что так и быть, пусть консультант поживёт у них пару дней, а потом проваливает восвояси. Посторонних в посёлке не жаловали. Нечего им совать нос в чужие дела! И тем более незачем тревожить то, что обитало в лесах Бенехаро. Это был особенный лес. Если зайти по тропе чуть дальше положенного, можно было услышать шорох лесной подстилки под чьими-то невидимыми шагами. В глубокой чаще из земли росла костяница — мертвые белые плети, способные задушить целое дерево. И не только дерево. Иногда в траве находили высохшие останки людей, опутанных этой лозой. Костяница, призраки и другие чудеса – это всё были порождения древних сил, которых уже сотни лет пытались изгнать с острова, но они не сдались и никуда не ушли.

Все нормальные люди обходили этот лес стороной.

Пусть лучше Сальдивар займёт этого Фостера чем-нибудь другим, более безопасным. Накануне туристического сезона дел в участке всегда прибавлялось. Официально сезон начнётся через несколько дней, после праздника цветения тахинасте, но туристы прибывали уже сейчас. С наступлением весны они слетались на Палмеру целыми стаями, как качурки. На набережной, в парках и на базарах становилось больше людей, что означало раздолье для карманников и прочего хулиганья. Лишняя пара рук инспектору не помешает.

Во время полёта Фостер ей не мешал и больше помалкивал. Рокси это вполне устраивало. Поначалу она надеялась, что он подыщет себе другую лодку, и даже нарочно сделала вид, что её плот того и гляди развалится на глазах. На этом почтенном транспорте её дед когда-то перебрался сюда с соседнего острова Керро. Рокси тоже летала на нём с самого детства и отлично знала, на какие доски нужно наступать, чтобы скрипело погромче. Но заезжий сыщик, видимо, не очень дорожил своей жизнью, потому что без возражений забрался на борт. Правда, и с расспросами не приставал, чего она опасалась. У неё ведь тоже были свои секреты.

Крис Фостер вынырнул из своих мыслей всего два раза: уточнил расстояние до Себастьяна и спросил, есть ли вдоль побережья хорошая дорога. Сообразительный, значит. Они с инспектором тоже не думали, что её деда убил какой-то случайный бродяга. Чужие бродяги редко являлись к ним за неприятностями. Для этого у них был целый город под боком — гуляй, не хочу. В высокий сезон в Сан-Себастьяне каждую неделю что-то случалось: то ограбят кого-нибудь, то изобьют. А у них в посёлке всё было тихо. И этого кошмара в лесу никогда не случилось бы, если бы дед прислушался к голосу разума (то есть к ней, Рокси) и согласился переехать вниз, к остальным. Но разве его переспоришь! Он как выстроил себе дом на холме возле самого леса, так и жил там, высокомерно поглядывая с высоты на соседские крыши. Его не смущало, что приходилось каждый день таскаться на службу вверх и вниз по скользкой горной тропе. Иногда его упрямство доводило Рокси до точки кипения. Уж ему ли было не знать, что их лес умел порождать чудовищ, так чего же он ждал, если поселился прямо у них на пороге?!

Хуже всего, что в случившемся была доля её вины. Это тёмное чувство преследовало её постоянно. Оно было похоже на пропасть, разверзшуюся за спиной. Приезд Фостера заново всколыхнул её тревоги, но теперь к ним добавился новый страх. Что он сумеет выяснить? Вдруг он действительно так хорош, как расписывал инспектор Агудо? Тогда она, Рокси, быстро окажется за решёткой, причём даже не в местной тюрьме, а на Аррибе, в камере для особо опасных преступников.

Кто-нибудь обязательно ему доложит, что у них с дедом были сложные отношения. Весь последний год они только и делали, что ругались. Дед прямо душой прикипел к этому проклятому лесу, где магии было больше, чем деревьев. Он с головой погрузился в исследования, и, что ещё хуже, стремился привлечь к этому делу Рокси. Она не любила лес, а деду не нравилась её работа, друзья, манера одеваться и круг знакомств. В общем, конфликт был неизбежен.

Рокси считала, что имеет право сама распоряжаться своей свободой. Втайне она мечтала уехать прочь из посёлка, но это было сложно осуществить. Однажды дед застал её в компании пилотов-воланте, которые учили туристов правильно обращаться с парусом, и устроил ей адский разнос. Ему, видите ли, почудилось, что она строила глазки Игеро! На самом деле Рокси лишь взяла у него пару советов. Воланте лучше всех умели управляться с парусом и ветрами, а ей пригодится любой опыт, если она рискнёт отчалить от острова на этом ископаемом плоту. Деду она о своих планах не говорила, боясь, что ей на голову обрушится ещё один скандал.

Наконец, они подошли к небольшой пристани в Кано, такой тихой по сравнению с крикливым портом в Себастьяне. Крис спрыгнул на берег и без всяких просьб помог Рокси причалить. Ей понравилось, что в нем не было ни капли барской заносчивости, хотя это всё равно не делало его желанным гостем, конечно. На берегу им никто не встретился. Улица тоже была пуста, когда они шли по ней с чемоданом. На первый взгляд могло показаться, что их появление прошло незамеченным, но легко было догадаться, сколько глаз наблюдало за ними из-за приоткрытых штор. Не пройдет и часа, как о прибытии чужака будут знать все, включая последнего пса, дрыхнувшего в своей будке. В Кано ничего нельзя скрыть.

Когда они добрались наконец до участка, консультант с недоумением приподнял бровь. Интересно, что он ожидал увидеть? Трёхэтажную контору, где снуют расторопные клерки и целый день стрекочут пишущие машинки? За распахнутыми для проветривания окнами царила безмятежная тишина. Полицейский участок располагался в приземистом доме в конце переулка. Здесь было светло и тихо. В прошлом месяце сержант Херман собственноручно покрасил оконные рамы, а Рокси посадила золотые гребешки у крыльца, чтобы было красиво. Её дед проработал здесь целую жизнь, с тех пор как приехал с Керро. Как пришёл сюда в двадцать лет констеблем, так и остался. Раньше она часто забегала сюда после школы и поэтому не раз видела его за работой. В основном она состояла из воспитательных бесед с карманниками и контрабандистами, а главное — из писанины. На каждый чих полагался отдельный отчёт; серые папки с документами занимали целый высокий шкаф.

Полгода назад дед вышел в отставку, решив целиком посвятить себя изучению магически нестабильного леса, но перед этим он помог Херману подготовиться к экзаменам на сержанта. Теперь Херман стал главным помощником инспектора Сальдивара. Рокси и так терпеть его не могла, а за это невзлюбила его отдельно. Кто он вообще такой, чтобы занять дедово место? Иногда она сама себя не понимала. Раньше она злилась на деда из-за того, что он вмешивался в её жизнь, а теперь всё чаще сердилась на себя за то, что не смогла с ним по-настоящему сблизиться. Наверное, ей не хватало этого драгоценного дара — сердечной теплоты, не дано было от природы.

Когда они вошли в кабинет, инспектора на месте не оказалось. За его столом сидел Херман, выглядевший как всегда безупречно: в отглаженной серой рубашке и с гладко зачесанными чёрными волосами. При виде его беспристрастно-вежливой физиономии в душе Рокси поднялась привычная волна негодования. Крис Фостер, судя по его реакции, тоже ожидал увидеть на месте инспектора кого-то более солидного, но не подал виду и вежливо представился, предъявив рекомендательные письма от каких-то важных чинов. Сержант в ответ пожал ему руку с таким самодовольством, что у Рокси даже зубы заныли от желания сбить с него спесь. Она плюхнулась на стул и зевнула:

— Ладно, Херман, кончай придуриваться. Где инспектор?

— Сержант Херман, с твоего позволения, — тут же поправил он.

Она хмыкнула, выразив максимум пренебрежения.

— Нам нужен Сальдивар.

— В данный момент я за него, — ответил Херман в своей невозмутимой манере, которая бесила её больше всего.

— Простите, могу ли я получить материалы по делу Николаса Рока? — вмешался Крис, желая прекратить склоку. Бедняга, он не знал, что они могли препираться вечно! Впрочем, Рокси смолчала и отвернулась, когда сержант протянул ему шершавую серую папку. Один вид этой папки причинял ей острую боль. В памяти ещё свежо было воспоминание, как за тем столом у окна, где ветер лениво шевелил жалюзи, сидел дед, сосредоточенно склонясь над бумагами и время от времени вписывая что-то в бланки своим крупным старательным почерком. А теперь от него остался только холмик на кладбище и эта папка с казёнными протоколами. Однажды ночью Рокси приснилось, что она пыталась её задушить.

Воспоминания вызвали у неё новый прилив злости на Хермана, который сидел тут как ни в чём не бывало. Она собиралась вдоволь на нём отыграться, но в этот момент в комнату ввалился младший констебль Флавио:

— Что за шум, а драки нет? О, Рокси! Рад тебя видеть.

При виде союзника она воспрянула духом. Пусть их школьная дружба с Флавио давно разладилась, но позлить Хермана — это святое, тут они всегда выступали единым фронтом. Флавио тоже его на дух не выносил. Они с Херманом были во всём противоположны друг другу, начиная с внешности и заканчивая характерами. Строгое лицо сержанта с правильными чертами всегда излучало снисходительное терпение, тогда как на физиономии Флавио отражалось каждое движение его души. Его нос усеивали трогательные веснушки, буйные каштановые волосы шапкой топорщились надо лбом, а из одежды он предпочитал цветастые разлетайки и немыслимо широкие брюки. При виде его парусных штанин соседи неодобрительно качали головами и советовали ему носить железную мелочь в карманах, чтобы буйные ветры Архипелага не унесли его куда-нибудь на другой конец острова.

Глупый совет. Все знали, что деньги в карманах у Флавио не задерживались.

Херман обожал составлять планы. Флавио, наоборот, привык жить одним днём. Никто уже и не помнил, как он появился в Кано. Скорее всего, прибыл на одном из воздушных судов; щуплому мальчишке не составило бы труда спрятаться в трюме. Насколько помнила Рокси, во времена её детства воздушный порт в Сан-Себастьяне часто расширяли и закрывали на ремонт, поэтому к ним в Кано заходило гораздо больше кораблей. Флавио привык жить в порту, подрабатывал и подворовывал на рынке, два года продержался в доме сеньоры Нереи, но даже её доброе обхождение не могло заставить его отказаться от вольной бродяжьей судьбы. Основным его занятием было шкодничество, за что он не раз был бит. При этом многие в посёлке жалели сироту, иначе ему прилетало бы гораздо чаще! Время от времени кто-нибудь старался приобщить его к делу, однако Флавио проявлял редкостную неспособность к любой работе. Когда Сальдивар в третий раз поймал его на воровстве, все облегчённо вздохнули, полагая, что теперь уж точно избавятся от этого шалопая. Каково же было всеобщее удивление, когда инспектор не отправил его в тюрьму, а взял к себе в участок констеблем. Херман тогда не удержался от замечания, что ради Флавио придется ввести ставку «пол-констебля», потому что вреда от него будет примерно столько же, сколько пользы.

— Может, он окажется ещё лучше тебя! — возразила Рокси из духа противоречия.

Херман скептически приподнял бровь:

— Парень, который один день проработал пастухом и подрался с вожаком стада за звание главного козла? Сомневаюсь.

Как бы там ни было, но стараниями инспектора Флавио пока удерживался по эту сторону решётки. Сальдивар быстро заслужил его уважение, тогда как в Хермане он видел лишь удобный объект для насмешек. Вот и сейчас, углядев разлинованные листы на столе сержанта, Флавио длинно присвистнул:

— Что это? О, нет! Только не говори, что ты опять затеял перестановку!

— Я составляю график дежурств, — коротко пояснил Херман. — И не надейся, что на этот раз тебе удастся от них отвертеться.

Флавио состроил комически испуганную физиономию:

— Но я неспособен к дежурствам! У меня эта, как её… кластрофибия, во! Я гораздо полезнее, когда болтаюсь на свободе по городу.

— В городе ты представляешь собой ходячую общественную угрозу.

— Ничего подобного! — оскорбился он. — Рокси, подтверди, что я регулярно приношу в клюве массу полезных сведений! Например, ты только что спрашивала, где инспектор. Могу сообщить, что сейчас он находится в порту в Себастьяне, где разбирается с одним происшествием. Там стая чаек внезапно сошла с ума и напала на катер с туристами.

Крис Фостер, про которого все они немного забыли, поднял голову:

— Кто-нибудь пострадал?

— Слава ветрам, ничего серьезного не случилось, — отмахнулся Флавио. — Двух человек поцарапали, остальные отделались лёгким испугом. Больше всех возмущался один старик, который, отбиваясь от птиц, уронил за борт свою драгоценную трость. Я слышал, как он уговаривал инспектора поискать ее на «изнанке». Нашёл дурачка! Ежу понятно, что она давно улетела в Океан. Я ушёл, когда они обговаривали порядок возмещения ущерба.

— И это всё? Пока что от тебя мало пользы, — заметил Херман, проводя по линейке очередную безупречную линию.

Флавио обиженно поджал губы и взглядом испросил сочувствия у Рокси с Крисом.

— Есть ещё кое-что, — сказал он с коварной предвкушающей улыбкой. — Я видел, что сюда направляется сеньора Фернанда. Наверное, у неё снова Бурбон пропал.

Рокси тоже заулыбалась, глядя, как занервничал Херман. Визиты Фернанды всегда выводили его из равновесия. Вон, у него даже лицо перекосилось.

— Что, опять? Вот зараза!

Он быстро засобирался, смахнув в ящик стола не дочерченную схему вместе с карандашами.

— А ведь сегодня ещё абрикосы придут, — подлила она масла в огонь. Херман одним слитным плавным движением поднялся с места.

— Абрикосам скажешь, что я уехал в порт вместе с Сальдиваром! И что меня сегодня не будет! А Бурбон сам отыщется, не впервой. К вечеру проголодается и придёт.

Бросив взгляд на консультанта, Рокси вдруг заметила, что он сидит, замерев на стуле, и смотрит на всех расширенными серыми глазами. Вид у него был до крайности изумлённый. Действительно, его можно было понять. Любой на его месте решил бы, что попал в сумасшедший дом. Сжалившись, она сочла нужным пояснить:

— Абрикосы — это семья фермеров. У них тяжба с соседями из-за абрикосового дерева. А сеньора Фернанда — это тайная любовь Хермана. — Краем уха она услышала, как сержант поперхнулся воздухом. — Она держит лавку в посёлке, но работа занимает у неё мало времени, так что она почти каждый день приходит сюда, чтобы заявить о пропаже своего кота.

— А, так значит, Бурбон — это кот? — переспросил Крис. Его глаза заблестели от смеха.

— Да! — отрезал выведенный из терпения сержант. — Это чёртов кот, который гуляет, где ему вздумается, потому что его хозяйка никак не научится запирать дверь!

Наклонившись к Крису, Рокси быстро шепнула:

— Держу пари, что она нарочно его выпускает. Хороший повод для очередного визита в участок.

— Она просто закармливает бедного котика дешёвой индейкой. На его месте я бы тоже регулярно сбегал! — авторитетно заявил Флавио.

— Если позволите, я выйду с вами, — сказал Крис, глядя на сержанта, и взял чемодан. — Я надеялся, что вы порекомендуете мне какой-нибудь недорогой отель.

Херман, уже занесший ногу над порогом, остановился на полушаге.

— Боюсь, с этим возникнут сложности, — вздохнул он. — Здесь нет гостиниц. Ближайший отель есть только в Себастьяне.

Чемодан вновь опустился на пол.

— Жаль, — погрустнел консультант. На его лице отразилась печаль человека, смирившегося со своей участью. — Что ж, тогда я хотел бы взглянуть на место преступления, и поскорее. Надеюсь, там остались хоть какие-то следы. И ещё мне нужно осмотреть дом, где жил убитый, то есть сеньор Николас. В этом деле есть несколько интересных моментов, — добавил он, задумчиво похлопав ладонью по папке.

— В лес мы можем сходить завтра утром, а дом Николаса можете осмотреть хоть сейчас, — быстро ответил Херман, которому не терпелось уйти. — Вон, Рокси вам всё покажет.

— Она?.. — недоверчиво переспросил Крис, и в его взгляде, адресованном сержанту, промелькнуло нечто похожее на упрёк. Мол, с какой стати вы решили впутать в расследование молодую беззащитную девушку?

Скрыв насмешливую улыбку, Рокси поудобнее устроилась на стуле. Вовсе незачем облегчать жизнь этому невыносимому Херману. Показать дом для неё не проблема, но она не один из его констеблей, чтобы он ею распоряжался. Пусть вежливо её попросит, а она ещё подумает, стоит ли ему помогать…

Увы, её планы потерпели крах из-за болтуна Флавио:

— Конечно, Рокси знает этот дом лучше всех, ведь она там жила!

Крис с недоумением посмотрел в её сторону.

— Ну да. Николас Рока был её дедом. Разве она вам не сказала? — удивился Херман.

Рокси выпрямилась, ощутив холодок по спине. Теперь на неё смотрели три пары глаз, и под этим тройным прицелом она почувствовала себя как в ловушке.

Глава 3. Дом, исполненный печали

«Однако, ну и бардак у них! — думал Крис, когда они с Рокси шли к дому Николаса, белевшему на холме за деревьями. — Непонятно, как им вообще удается что-то расследовать!»

Судя по всему, сеньор Николас предпочитал жить в уединении, подальше от остальных. Шагая вверх по каменистой сырой тропе, Крис пытался собрать воедино все факты, которые успел узнать. Итак, покойный сеньор до недавнего времени служил в полиции. Кроме того, он был дедом этой занозистой девчонки, о чём она почему-то предпочла умолчать. Вот и сейчас она шагала впереди с такой резвостью, будто надеялась убежать от расспросов. Крис ненадолго остановился, чтобы перевести дух. Отполированные дождями камни были скользкими, как мыло, и на них запросто можно было свернуть себе шею. Тяжело было, наверное, старику каждый вечер подниматься к себе домой… Почему же Николас не переехал вниз? Как так вышло, что одинокий пожилой человек жил на отшибе, почти в лесу?

Словно уловив его мысль, Рокси неожиданно оглянулась.

— Дед был не какой-то там пенсионер, ты не думай. Он мог пальцами подковы гнуть. Более здорового человека я в жизни не видела. Никто не ожидал, что с ним такое случится — и не случилось бы, если бы не его одержимость этим проклятым лесом. Я столько раз просила его переехать! — воскликнула она с горечью. — Но он всё время отказывался.

Они почти подошли к дому, над которым чёрным пологом смыкался лес. Снова налетел ветер, и это был не добродушный Тибио, гоняющий по улицам лепестки миндаля и ускоряющий созревание бананов. Многие забывали, что на Палмере гнездился и другой волшебный ветер — Эспиро, с его искушающей тёмной магией. Эспиро владел тайной темпоральных перемещений, соединяя между собой прошлое, настоящее и будущее. Долгое время Крис считал его просто легендой, пока за несколько дней до отъезда не случилось одно происшествие. В тот день у него было особенно паршивое настроение. Вспоминая о своём первом неудачном «расследовании» в колледже, Крис размышлял, сколько ошибок он тогда совершил. И как дорого они им потом обошлись. Он натворил тогда столько глупостей, что исправить их можно было бы лишь одним способом: вернуться в прошлое и прожить этот год заново, о чём он в сердцах и заявил отцу. Отец внимательно посмотрел на Криса, а затем отвёл его к себе в кабинет и достал из сейфа две папки с грифом не просто «секретно», а «перед прочтением сжечь». До сих пор Крис понятия не имел, что бывают документы с таким уровнем секретности. Усадив его за свой стол, дон Альваро вышел и оставил сына с документами наедине. Из этих бумаг Крис узнал с изумлением, что магия Эспиро была более чем реальна. Её использовал, например, Орден Хора, когда пытался вернуть себе власть над Архипелагом. Затем, во время войны с Альянсом его родители тоже были вынуждены обратиться к этой магии, чтобы спасти острова. Он просидел над папками целый вечер, и факты, заключённые в них, потрясли его до глубины души. Хорошо, что он раньше ничего не знал! На «изменённых» магия Эспиро не действовала, по понятным причинам, но полгода назад ему было бы очень сложно удержаться от искушения… Идея вернуться в прошлое, чтобы исправить будущее, всегда звучала заманчиво, даже с учётом риска, что таким образом это будущее можно вообще разрушить.

Тем временем они с Рокси добрались до крыльца. Отсюда открывался широкий вид на долину Кано, чешуйчатые крыши посёлка и расположенную внизу банановую плантацию, которая с такой высоты больше смахивала на грядку редиски. Отсыревшая дверь поддалась не сразу, так что Крису пришлось помочь Рокси с замком. Изнутри пахнуло сырым застоявшимся воздухом. Дом, покинутый хозяином, быстро терял живое тепло.

На потолке в коридоре темнели сырые пятна. Протекающие крыши были самой распространенной проблемой здесь, на Палмере. Это всё из-за ливней. Однажды Крису довелось попасть под палмерский дождь — ощущения были такие, будто на него обрушился водопад. Это вам не Сильбандо, где воды так ничтожно мало, что растения приноровились добывать её буквально из воздуха! Пол в прихожей покрывала красная плитка, на крючке за дверью висел тяжёлый прорезиненный плащ. Крис заглянул в маленькую полупустую кухню, потом в строгую гостиную с тёмной мебелью. Все шторы были опущены, стулья вокруг стола расставлены так симметрично, будто к ним много лет не прикасалась ничья рука. В сумрачной спальне стоял старомодный умывальник с ящичками, кувшином и фаянсовым тазом. И повсюду царила мрачная, угнетающая тишина…

Конечно, невозможно за несколько минут осмыслить чью-то жизнь, но этот дом казался настоящей обителью одиночества. Рокси нетерпеливо потянула его за рукав:

— Пойдём. Хочу тебе кое-что показать.

Рабочий кабинет выглядел более обжитым. Видимо, хозяин проводил здесь немало времени. Возле окна стоял массивный письменный стол. Выдвинув верхний ящик, девушка плюхнула на столешницу стопку толстых тетрадей в клеёнчатых шершавых обложках.

— Вот, смотри. На это он тратил всё свое свободное время!

Взяв тетрадь, Крис с интересом открыл первую страницу. Вся она была испещрена мелкими значками.

— Как вышел на пенсию, то целыми днями пропадал в лесу, а потом сидел здесь и писал всякую ерунду! — дрогнувшим голосом сказала Рокси. — Однажды я не выдержала и тайком пригласила на ужин доктора Медину, но вышло только хуже. Дед достал бутылку пальмовой медовухи, и они вдвоём чудесно провели вечер. Зато в деревне узнали про его писанину и, разумеется, решили, что мой дед совсем спятил.

— Это вовсе не ерунда, — возразил Крис, перелистывая страницы. — Это шифр. Сеньор Николас никогда не говорил, что когда-то учился или работал в колледже Всех Ветров?

Шифр был старый, но при желании его можно было прочесть. Похожей тайнописью пользовались некоторые магистры, чтобы защитить свои разработки.

— Нет… Не знаю, — растерянно ответила Рокси. — Зачем ему шифр? От кого ему прятаться?

— Боюсь, на этот вопрос мог бы ответить только твой дед.

Всё его внимание было поглощено текстом. Невероятно! Похоже, Николас всерьёз намеревался понять, как действует магия заповедного леса. Он измерял колебания мощности поля флайра и отмечал косвенные признаки аномальных зон, такие как изменение окраски листьев, потемнение воды в ручьях или необычный рассеянный свет, льющийся из ниоткуда. В его записях встречались описания троп, которых даже не было на других картах!

Для поисков Дезире Бланко эти записи были бесценны. Крис пожалел, что не успел встретиться с их автором лично. С другой стороны, если бы не убийство, то он вовсе не узнал бы о его существовании. После того разговора в библиотеке, когда Джинни разрушила все его планы одной газетной заметкой, он иногда досадовал, что придётся задержаться в Кано. Теперь же он впервые подумал, что обстоятельства привели его сюда не случайно.

Кроме нарисованных от руки карт, в дневниках встречались иногда и портреты, неумело набросанные штрихами. Крис узнал рогатого Ачамана в традиционном головном уборе. Через несколько страниц попался портрет какого-то юноши в короне из веток, с напряжённым и хищным лицом.

— Это Махеко. По легендам ардиеро, сын солнца, — подсказала Рокси, заглядывая через плечо.

Всю следующую страницу занимало изображение полноватой женщины, чернокосой и черноглазой, наряженной в ожерелья, многослойные накидки и шали.

— А это Чаксирокси, хранительница здешних гор. Дед тоже много о ней рассказывал.

— О, вы с ней почти тёзки, — улыбнулся Крис. — Значит, тебя назвали в честь богини?

Ответом ему был сердитый взгляд исподлобья:

— Будешь ржать — выгоню. И не говори Херману! Он и так всё время насмешничает.

Крис невольно отметил, что Рокси была совершенно не похожа на свою волшебную покровительницу. Лёгкая, светлоглазая, с пепельными волосами длиной до лопаток. И гораздо стройнее: из госпожи Чаксирокси можно было сделать трёх таких девушек, как она!

— Дед говорил, что я родилась слабой, — неохотно пояснила она, — поэтому он просил для меня защиты у леса. Нарочно дал мне сильное имя, чтобы духи охотнее взялись меня опекать. Врачи от меня отказались, но я всё-таки выздоровела. Может, с того времени у деда и началось… и начались все его странности.

Ее тонкий склонённый профиль на фоне окна выглядел почти трагическим. Чувство вины и потери было ему хорошо знакомо. В такой момент от окружающих особенно тяжело слышать затасканные слова вроде «держись» или «ты ни в чём не виноват»…

Все говорят «держись», но никто не говорит — как, поэтому Крис придержал язык. Некоторые вещи страшно трогать словами. К тому же, он и так уже понял, что отношения с дедом были у них непростые.

Он задал самый, казалось бы, безобидный вопрос:

— А где твои родители? Они тоже живут здесь?

— Их давно нет. Отец был птицеловом. Пропал в небе. Мама умерла вскоре после моего рождения. Тогда дед и взял нас с братом к себе.

— О, у тебя есть брат?

«Хорошо, что она не одна», — подумал он с облегчением.

— Был. Всю жизнь, сколько я себя помню, он мечтал вырваться отсюда.

— И ему удалось?

— Ну, в каком-то смысле да. Его ударили ножом в Сан-Себастьяне. После этого остались только мы с дедом.

Крис прикусил язык.

— Сожалею.

Он знал некоторые семьи, которые так же обожгло горе. Иногда это сближало людей, но бывало и наоборот. Как у Рокси с дедом.

— В последние годы он все чаще стал пропадать в лесу, — продолжала она, — а, возвращаясь, рассказывал о всяких странных вещах. Я уговаривала его переехать. В ответ он сердился и твердил, что я тоже принадлежу этому лесу и этим горам. Это превратилось у него в какую-то навязчивую идею! Однажды дед три дня не появлялся дома, а когда вернулся, то сказал, что видел на тропе мою мать. Тогда я поняла, что пора рвать когти. Сняла комнату у сеньоры Ракелы и переехала вниз, в посёлок.

Призрак на тропе — это интересное заявление. Неужели Николас стал жертвой галлюцинации? Или он действительно что-то видел? Если так, это могло быть уликой. С помощью магии флайра можно было создавать изумительно правдоподобные миражи. Древние жрецы, к примеру, таким образом отпугивали пиратов от островов. Крис от души понадеялся, что в здешнем лесу не завёлся какой-нибудь зловредный маг, не обременённый этикой, вроде дона Скарцы! Такой тип мог легко заморочить голову несчастному старику. В эту версию хорошо укладывалось убийство с помощью «изменённого», потому что сильному колдуну не составило бы труда подчинить его себе. Но зачем? Что могло понадобиться чародею от отставного полицейского сержанта, у которого не было ни денег, ни власти?

Разве что Николас, бродя по лесу, заметил что-то опасное, не предназначенное для его глаз… Нет, всё же эта версия казалась слишком натянутой. Скорее всего, причина его видений была в другом. Тоска по близким иногда принимает странные формы. Старик явно чувствовал себя одиноким: сначала потерял дочь, потом внука, осталась одна лишь внучка, которая не желала иметь с ним ничего общего. Ему было отчего уйти в мир фантазий.

— А где именно ты работаешь? — спросил он у Рокси.

Вряд ли здесь таилась связь с преступлением, но Крису не нравилось, что девушка быстро переводила тему, как только он пытался выяснить что-то о ней самой. Чувствовалось, что она что-то недоговаривает.

— Помогаю сеньоре Ракеле в ее отеле, — ответила она с деланным безразличием. — Она владеет гостиницей «Седьмое небо» в Сан-Себастьяне. Ты мог её видеть, мы как раз пролетали мимо, когда летели из порта.

— И она сдаёт тебе комнату?

— Да, в мансарде. Внизу находится склад, а наверху живу я. Сама Ракела тоже живёт здесь, в посёлке. Она говорит, что в Себастьяне дышать невозможно и слишком шумно.

Тонкие брови Рокси деловито нахмурились, острый подбородок гордо выдвинулся вперед. Весь её вид говорил о том, что ей нравилось представлять себя самостоятельным человеком, который твёрдо стоит на собственных ногах.

— И как тебе работа? Нравится?

— Не очень, — честно ответила она. — Но мне за неё платят.

За разговором они вышли из дома на свежий воздух. Здесь было куда приятнее. Если забыть про мрачные лесные легенды и свежие следы преступления, совершённого неподалёку, то в остальном склон холма представлял собой оазис тишины и спокойствия. Зелёные языки леса ярко выделялись на фоне чёрной и рыжей лавы. Это были остатки деятельности древних вулканов, извергавшихся в те далёкие времена, когда летучие острова ещё не оторвались от земли. Даже сейчас, когда воображение Криса было целиком занято предстоящим расследованием, он не мог не оценить этот роскошный пейзаж.

— Красиво здесь.

Рокси прищурилась горько и зло.

— Уехать бы отсюда подальше! — вырвалось у нее со страстью.

— А чем ты на самом деле хотела бы заниматься? Если уедешь?

На её лице отразилось сомнение:

— Ну, не знаю. Устроюсь механиком. Или заведу кактусовую ферму.

Хорошая шутка. Он с трудом удержал улыбку:

— Кактусовая плантация, серьёзно?

Все фермеры, которых он знал, были на редкость флегматичными людьми. Они находили удовлетворение в размеренном укладе жизни, могли целыми днями заниматься монотонной работой и сумели бы найти подход к кому угодно: и к чопорному сержанту вроде Хермана, и к вспыльчивому старику. Рокси находилась где-то на другом конце шкалы по уровню терпеливости.

Она пожала плечами:

— Опунция хороша тем, что может сама за собой присмотреть.

Спускаться по скользкому склону оказалось ещё сложнее, чем подниматься. Рокси снова шла впереди, гордо развернув худенькие плечи. Странная девушка. Не особенно заботится о том, чтобы ладить с соседями, и мечтает отгородиться от всех стеной из колючих кустов. Крис подумал, что у них с дедом было больше общего, чем могло показаться на первый взгляд. Кстати, их жаркие ссоры тоже были тому подтверждением.

Оглянувшись, он посмотрел на печальный покинутый дом, и его осенила идея.

— Слушай, а что ты собираешься делать с домом?

От такого вопроса Рокси сбилась с шага и остановилась, словно мысль о наследстве до сих пор не приходила ей в голову.

— Ну… жить в нем я точно не собираюсь. Продам, наверное.

— Вряд ли ты найдешь покупателей прямо сейчас, пока мы не распутаем это дело.

Он слабо представлял себе таких отчаянных покупателей, которые решат поселиться в двух шагах от чудовища, мечтающего откусить головы новым жильцам.

— Я могу арендовать его? На неделю? Или на месяц?

Девушка ненадолго задумалась.

— Ладно. Можешь пожить здесь пока… скажем, за три кредита.

Ошеломляющее предложение.

— В день? — скептически уточнил Крис.

Всё ясно. Несмотря на свою ершистость, сеньорита Рокси совершенно не разбиралась в сделках с недвижимостью. А еще дом продавать собралась! Да её облапошит любой агент! Крис решил попросить инспектора, чтобы тот проследил за сделкой, хотя бы в память о Николасе. А пока что внёс встречное предложение:

— Двадцать кредитов в неделю, и мы составим официальный договор. Согласна?

Деньги ей точно не помешают.

Рокси задумчиво смотрела в глубину леса. Было видно, что её мысли витали бесконечно далеко от финансовых операций. Потом она перевела оценивающий взгляд на Криса.

— Учти, в договоре будет пункт, что если тебя съедят, то я в этом не виновата.

Что ж, это было справедливо. Он согласился:

— Договорились. А теперь покажи мне место, где произошло убийство.

Глава 4. Встреча с инспектором

Когда Крис, переполненный впечатлениями после вылазки в лес, вернулся в участок за чемоданом, то застал там одного Хермана. Инспектор снова отсутствовал.

— Он приглашал вас зайти к нему, — передал сержант, видимо, так и не сумевший отвертеться от поручения сеньоры Фернанды. На столе стояла холщовая сумка-переноска, стенки которой ходили ходуном. Изнутри доносилось обиженное сопение. Крис усмехнулся:

— Что, нашлась пропажа?

Когда он приблизил лицо к сумке, из темноты на него уставился холодный немигающий жёлтый взгляд. Кот выдержал паузу, исполненную угрозы. Затем просунул в щель лапу с крепкими розоватыми когтями и зашарил по ткани, пытаясь нащупать застежку. Херман слегка прихлопнул ладонью по сумке на всякий случай.

— Но-но, сиди тихо! Просто зверь, а не кот, — добавил он и смущённо обернулся к Крису: — Слушайте, если вы не очень спешите, не могли бы вы вместе со мной заглянуть к Фернанде? Заодно я покажу вам, как пройти к дому инспектора.

— Конечно, если этому зверю нужен такой серьезный конвой, то мне не сложно, — пошутил Крис.

Смуглое лицо сержанта, обрамленное гладкими, как смола, волосами, ещё больше порозовело.

— Только не говорите Рокси, а то она меня засмеёт. Дело не в коте, просто вдвоём нам будет легче оттуда выбраться. Сеньора Фернанда… иногда бывает необычайно гостеприимна.

На улице тем временем сгустились приятные сумерки. Воздух становился все более синим, но не терял тепла. На кромках гор и в глубине неба постепенно разгоралось свечение флайра. Бухту отсюда не было видно, её заслоняли отроги холмов, но кое-где в небе темными точками виднелись неуклюжие баркасы птицеловов, оставляющие за собой мерцающие хвосты.

По дороге Херман рассказывал о местных порядках. Он показал дом доктора Медины: два горящих желтых окна, полускрытых сетью плетистых роз, и одноэтажная пристройка, где доктор принимал больных. Через дорогу находился пышный белый особняк сеньоры Ракелы, про который упоминала Рокси. Её дом окружала внушительная каменная ограда, украшенная фиолетовыми шапками бугенвиллеи. Людей на улице было немного, по пальцам пересчитать, но во внутренних двориках кипела жизнь. Сквозь закрытые ставни просвечивали тёплые полосы света, слышались разговоры, где-то прозвенел детский смех. Возле одной калитки стояли две пожилые дамы; они степенно кивнули сержанту, проводив их с Крисом долгим оценивающим взглядом.

Херман присоветовал Крису местное кафе «Котелок», заявив, что лучшей паэльи, чем у сеньоры Нереи, нигде не попробуешь. К ресторану примыкала длинная открытая веранда, увешанная цветными фонариками. Все столики на ней были заняты. Отметив это, Крис решил, что непременно наведается сюда, если не ради ужина, то хотя бы ради сбора информации.

Добравшись до места, они без приключений вернули кота обрадованной хозяйке. Фернанда предприняла стратегическую попытку оставить сержанта на вечер, но ему удалось отбиться, сославшись на срочные служебные дела. Затем Херман горячо пожал руку своему спутнику, поблагодарил за помощь, и их пути разошлись; сержант отправился к себе домой, а Крис — в соседний переулок, к «мохнатому дому», где жил инспектор Бен Сальдивар.

Крыша этого дома, заросшая курчавой травой, и в самом деле напоминала холку огромного зверя, притаившегося в густых зарослях. Два увитых вьюном дымохода торчали над садом, похожие на любопытные уши. Создавалось впечатление, что в конце улицы залёг пушистый хитрый зверюга, бдительно следивший за повседневной жизнью посёлка. Крис постучал в калитку. На стук ответила экономка и отвела его в сад. Как и многие соседи, Сальдивар предпочитал проводить вечера на открытом воздухе.

Вот и сейчас он расположился в беседке с чайным подносом. Судя по тонкому аромату, инспектор был ценителем редкого контрабандного чая, привозимого сюда с Континента. Из соседнего сада пахнуло жареным мясом, напомнив Крису, что сегодня он пропустил не только обед, но и ужин. Хотя сейчас ему было не до еды. От беседы с инспектором зависело очень многое. Пока он осматривался, Сальдивар тоже успел к нему приглядеться и наверняка составил собственное суждение. Его цепкие, глубоко посаженные глаза смотрели с хитринкой. Несмотря на возраст, он был ещё крепок и широк в плечах; волосы и короткая борода были полуседыми, цвета соли с перцем, лишь густые кустистые брови упрямо оставались угольно-чёрными.

— Садись, — пригласил он, — в ногах правды нет. Признаться, я не совсем уяснил, чем ты можешь быть мне полезен.

Прохладное приветствие не обескуражило Криса. Он понимал, что другой на месте инспектора вообще запер бы его в самой дальней камере и выбросил ключ. Пустить к себе в посёлок «изменённого» после того, как один из жителей был растерзан в лесу неизвестным и, предположительно, магическим существом — это смелый поступок. Скорее всего, здесь не обошлось без заступничества сеньора Агудо, который дал ему самые лестные рекомендации. Недавно они с Агудо расследовали убийство посла, поставившее под удар отношения островов с Эрленхеймом. Правда, Крис раскрыл его во многом благодаря случаю, и к тому же по ходу дела его самого дважды чуть не убили. Его сложно было назвать удачливым сыщиком.

Пока инспектор изучал рекомендательные письма, экономка предложила гостю бокал шиверди — местного газированного напитка с запахом лимона и мяты. Эту шипучку традиционно предлагали всем туристам, хотя Крис предпочёл бы чай. Сальдивар не спросил, почему его консультант явился в Кано под вымышленным именем — впрочем, это и так было ясно. Недавние события в семье де Мельгаров дали обильную пищу для жёлтой прессы, и журналисты разнесли эту историю по всему свету. А поскольку Крису в своих исследованиях придётся объехать весь остров, где часть населения относилась к «изменённым» лишь чуточку лучше, чем к диким зверям, было бы глупо так рисковать.

— Итак, — произнёс инспектор, отложив в сторону письма, — ты уверен, что сумеешь одолеть это… существо, поселившееся в лесу?

Крис сжал губы. Настал сложный момент в разговоре. После изучения папки, которую дал ему Херман, и осмотра места преступления его мнение о деле слегка изменилось. Поначалу он тоже не сомневался, что убийство — дело рук изменённого, и ему останется только добить несчастного человека, чей разум давно его покинул. Но потом в деле Николаса обнаружились нестыковки, от которых нельзя было отмахнуться. У него даже затеплилась надежда, что Джинни была права и её приятель здесь ни при чём. На эту мысль наводило заключение доктора Медины, согласно которому сеньор Николас умер от удушья, а не от ран. Как такое возможно в яростной схватке? «Изменённый», слетевший с катушек, не контролирует свою силу. Может раздавить ваши кости, как скорлупу. Поэтому их — то есть нас, мысленно поправился Крис — и боятся. Но изранить, а потом задушить — это для него слишком замысловато. Невольно закрадывалось подозрение, что на той злосчастной поляне побывал кто-то третий.

Все эти мысли он изложил инспектору, после чего спросил:

— Мог ли кто-нибудь желать зла Николасу? Он сорок лет проработал в полиции. Что если убийство связано с одним из его старых дел?

Говоря это, он почти ожидал, что Сальдивар разозлится и вышвырнет его прочь. У него уже был удобный подозреваемый, зачем искать кого-то другого? Однако Крис недооценил инспектора. В его светло-голубых глазах, окруженных морщинками, вспыхнул огонёк любопытства. Задумавшись, он покачал головой.

— Нет, это вряд ли. Здесь всё-таки не Себастьян. У нас если и встречаются происшествия, то мотив обычно простой: кто-то выпил лишнего и дал волю рукам. За всё время работы мы с Николасом не отправили на Аррибу ни одного опасного преступника.

Крис мысленно согласился, что Кано был тихим, спокойным местом. В каком-то смысле им повезло. Если бы убийство произошло в Сан-Себастьяне, то они бы сейчас тут не сидели. Дело тут же взяли бы на контроль, а инспектора каждый час таскали бы к губернатору, потому что властям вовсе не нужна такая «реклама» Палмеры накануне туристического сезона.

Поскольку его первая версия была отвергнута, он выдвинул следующую:

— А что насчет племён ардиеро, которые живут в горах? У Николаса были с ними конфликты?

Херман и Рокси оба утверждали, что Николас в последний месяц больше времени проводил в лесу, чем у себя дома. А у ардиеро в горах наверняка были стражи, которым вряд ли могло понравиться, что один из захватчиков-колонистов часто шастал по их заповедным тропам.

Инспектор снова покачал головой:

— Наоборот, Николас умел ладить с ними. Он всегда отстаивал их интересы. Всегда вступал против вырубки лесов и строительства новых отелей, если проект затрагивал заповедные территории ардиеро. Иногда мне казалось, что, живя наверху, Николас считал себя кем-то вроде посредника между нами и коренными жителями. Правда, не совсем понятно, кого он охранял: то ли нас от магии леса, то ли остатки древних общин от бизнесменов вроде Ракелы.

— А она собиралась расширяться, верно?

В ходе недавней беседы с Херманом Крис узнал много полезных вещей.

— Да, она вместе с другими инвесторами хотела построить еще один отель, выше по склону. Эксперты выдали заключение, что тот участок не содержит опасных магических аномалий, хоть и находится близко от Ремолино. Однако проект все равно застопорился. Николас был одним из тех, кто высказывался против него.

— Кроме того, у него была стычка с Хорхе, местным экскурсоводом, — напомнил Крис. — Тот водил туристов в такие места, где, по мнению Николаса, им не следовало находиться.

— Хорхе у нас, конечно, парень со странностями, — засмеялся инспектор, — но не думаю, что он способен на преступление. Надо будет вас как-нибудь познакомить. Он орнитолог и поселился здесь, чтобы наблюдать за птицами. Ну и туристами занимается иногда, для заработка. Раньше они с Николасом тесно общались, пока не рассорились из-за чего-то. Впрочем, ты можешь сам его расспросить. Когда Хорхе возвращается в поселок, то всегда заходит в «Котелок» к Нерее, чтобы узнать новости.

Это было уже кое-что. Однако у Криса в запасе имелось ещё несколько подозреваемых:

— Также Херман говорил, что Николас часто ссорился с Игеро и другими пилотами воланте. У них что, правда была серьёзная ссора?

— Уж точно не настолько серьёзная, чтобы довести до убийства, — фыркнул Сальдивар. — Ты же знаешь, как летают воланте. Мой дом стоит в конце улицы, и каждую неделю кто-нибудь из ребят приземляется у меня на крыше. Иногда их заносит и в лес, но пока обходилось без происшествий. Что, впрочем, не мешало Николасу на них ворчать.

Крис успел заметить, что покойный сеньор ворчал буквально на всех. На свою внучку, коллег, соседей… для каждого мог найти повод! Однако инспектор прав: это ещё не причина, чтобы убивать человека в лесу.

Что касается Игеро с его пилотами, то он прекрасно их понимал. Когда мчишься с парусом, чувствуя себя так, словно ветер подарил тебе крылья… Когда вся твоя кровь горит, и кажется, что весь мир лежит у тебя на ладони — ты как будто сам становишься немного ветром. Тут немудрено увлечься! И частенько случалось, что увлёкшийся пилот приземлялся потом где придётся. Его отец говорил, что в случае необходимости сумеет сесть даже на сосну. При этом мама почему-то смеялась, как будто вспоминала что-то забавное, и у неё делалось такое молодое лицо…

Усилием воли Крис отогнал воспоминания о доме.

— Мне нравится ход твоих мыслей, — одобрительно сказал Сальдивар. — Даже если обстоятельства кажутся очевидными, хороший сыщик обязан рассмотреть все версии. К сожалению, в ближайшие дни мне придётся уделить больше внимания другим делам, но ты можешь всецело положиться на Хермана. Он дельный парень.

«Да… Только Рокси его почему-то терпеть не может».

— Понимаю, — вздохнул он. — Это из-за того инцидента с птицами? Что, кто-то ещё из туристов подал жалобу?

— Не только из-за него. Если бы этот инцидент был единственным! — с досадой сказал инспектор. — Но, по закону подлости, в начале сезона такие пакости сыплются одна за другой. То скандал на ярмарке, то проблемы с водой в отелях, теперь вот ещё птицы с ума посходили. Я полдня потратил на то, чтобы всё уладить, но не успел добраться до участка, как меня опять вызвали на дело. Там на рынке у одной пожилой дамы свистнули все деньги из кошелька, подменив их сухими листьями.

Крис удивился креативности местных воришек. Обычно, если тебе не повезло столкнуться с карманником, ты терял кошелёк целиком, просто и без затей.

— …Хуже того, чутьё мне подсказывает, что теперь такие случаи пойдут один за другим. Поэтому убийством пока займётесь вы с Херманом. Если что, подключайте Флавио. У него, конечно, сквозняк в голове, но с простыми поручениями он справляется неплохо.

Раздражённо звякнув фарфором, Сальдивар подлил себе ещё чаю. Беседку окутал мягкий умиротворяющий аромат. Похоже, этот запах вернул инспектору хорошее настроение, потому что он решил сменить тему:

— Я слышал, ты поселился у Николаса?

— Да, — кивнул Крис, удивившись про себя: вот что значит профессионализм! Даже не появляясь в участке, Сальдивар всё равно был в курсе происходящего.

— Что ж, это хорошо. Думаю, внутри дома тебе ничего не грозит, — задумчиво произнёс он. — Главное, будь осторожен в лесу.

Крис усмехнулся:

— У меня с магией особые отношения, вы же знаете.

— Знаю, поэтому и предупреждаю. Николас мне кое-о-чём рассказывал…

Порывшись в кармане куртки, инспектор достал старую засаленную карту, с потёртостями на сгибах.

— Его смерть для всех нас была шоком, — признался он. — Про непредсказуемый характер нашего леса мы давно в курсе, но большинство пострадавших всё-таки выбираются оттуда благополучно. Кто-нибудь из туристов теряется, конечно, в ущельях, не без этого, но потом их обычно находят. Знаешь, как бывает: забредёшь в незнакомое место, испугаешься, долго бродишь, а потом хоп — и снова обнаружишь себя в самом начале тропы. На самом деле лес возвращает тебя не «куда», а «когда»: назад во времени на два-три часа. Но это действует для обычных людей, а с магами всё иначе. Для волшебника идти по тропе Бенехаро — всё равно что совершать магический ритуал. Здесь только от тебя самого зависит, куда тропа тебя приведёт. И когда ты вернёшься, если захочешь вернуться, то рискуешь попасть совсем в другое место и время…

Узловатый палец инспектора с чёрной каймой под ногтем очертил на карте серые складки гор.

— Вот, смотри. Это Ла Форталеса, священная скала ардиеро. На её южном склоне когда-то был город Тиньо, пока первые колонисты его не сожгли. Ардиеро до сих пор не могут нам этого простить. Зона повышенной магической активности тянется отсюда почти до пригородов Сан-Себастьяно. Мы каждый год вешаем предупреждения, все обочины табличками утыканы, но бешеному туристу семь вёрст не крюк, так что всё равно там каждый год кто-то теряется. А это — ущелье Ремолино, оно ещё опаснее. Без проводника из горных людей даже не думай туда соваться!

— Но ведь Николас заходил в лес довольно далеко, — осмелился возразить Крис. Ему вспомнились пожелтевшие листы из старой тетради с нарисованными от руки картами.

— Да, у Николаса с магией были особые отношения, — вздохнул Сальдивар. — Боюсь, что это его и сгубило. Мы все умеем создавать чудовищ из собственных страхов, а наш лес мстителен и с радостью поможет тебе увидеть их во плоти. — Он послал Крису предупреждающий взгляд. — Не позволяй ему прочесть твои мысли и сожаления! И хорошо подумай, стоит ли лезть на рожон, пытаясь доказать, что «изменённый» тоже может быть человеком…

Признаться, его участие очень тронуло Криса. Он-то думал, что Сальдивар согласился потерпеть его здесь лишь в качестве охотника, чтобы не рисковать жизнью своих людей. Мол, пусть одно чудовище убьёт другое, всем только лучше будет. Однако инспектор оказался более чутким, и от его сердечности словно тёплым ветром повеяло. Вот только насчет мотивов Криса он ошибался. Он взялся за расследование не для того, чтобы обелить себя и реабилитироваться в глазах других. Сначала он занялся этим ради Джинни. Ведь это из-за него дон Скарца втянул её в свои игры — значит, ему и разбираться с последствиями. А потом, познакомившись с обстоятельствами, он не мог допустить ложного обвинения, даже если дело касалось «изменённого». Особенно, если дело касалось «изменённого».

Хотя какая разница, его мотивы всё равно были не важны. Поблагодарив инспектора за советы, Крис попрощался с экономкой и направился с чемоданом в сторону леса, к дому Николаса, обживаться на новом месте. Он успел пройти лишь половину дороги, когда на склон горы вдруг обрушился тяжёлый ветер, пахнувший пеплом, и весь посёлок накрыла густая тьма.

Глава 5. О наблюдательности котов

Сидя под стропилами «Котелка» на веранде, Бурбон размышлял. В его городе появился чужак. Некрупный, шерсть тёмной масти, глаза серые. Уже немолод — пожалуй, лет двадцати. Однако больше всего кота ошеломил его запах. От чужака пахло не-человеком.

К сожалению, их встреча произошла при довольно унизительных обстоятельствах — Бурбон сидел в переноске. Когда кто-то вошел в участок, кот услышал шаги, но по-прежнему чуял только запах табака, который курит этот зануда Херман, и вонючего зелья, которым он полировал свои башмаки. Человек-без-запаха мог быть опасен, поэтому, как только он наклонился, Бурбон послал ему максимально суровый взгляд, чтобы он сразу понял, с кем имеет дело.

Дома ему понадобилось целых полтора часа, чтобы улизнуть от Фернанды, и еще полчаса, чтобы отмыть шёрстку после её слезливых объятий. Он зашёл в «Котелок» на веранду и устроился на толстой балке под крышей. Кот любил сидеть высоко — так виднее, если появятся враги.

Он думал о чужаке. Связано ли его появление с едким запахом крови, который несколько дней назад принесло из леса? Бурбону стало не по себе. Вокруг посёлка сгущалась неведомая опасность. Из леса тянуло чем-то тяжелым, душным… неправильным. Исчезла всякая мелочь: качурки, бурозубки, куторки. Эти всегда чуют первыми, когда что-то идет не так.

Обычно он любил весну, когда мир становится богаче на запахи и звенит полной водой. Воздух горячит кровь, и от этого хочется петь. Но этой весной всё было иначе. Ветер приносил с собой тревожные шорохи, а каждая тропа в лесу таила ловушку. Бурбон постоянно держался настороже, спал вполглаза и даже слегка похудел. Зато стал быстрее бегать. Это могло пригодиться.

Ему нужно было найти сундук. Неспроста он исчез! Ясно же, кто украл сундук, тот и Николаса прикончил. Любой сыщик на его месте пришёл бы к такому же выводу. Котов обычно недооценивают, но он много времени провёл в участке и успел кое-чему научиться у инспектора Сальдивара.

Неожиданно его обдало волной приторного аромата, от которого он чихнул и едва не свалился вниз. Ну, конечно! В кафе явилась Жасмин, дочка главной богачки Ракелы, с её подружками. От девиц несло, как от целого парфюмерного магазина. Бурбон с ворчанием убрался подальше, на другую балку, под которой сидели Рокси и Флавио. К Рокси он относился со снисходительным одобрением. Во-первых, она не приставала с объятьями. Во-вторых, от неё приятно пахло крепкими весенними почками и зелёными стрелками травы, которые было так хорошо погрызть. Флавио даже мизинца её не стоил. Тот еще балабол. Никчёмушник. Непонятно, зачем Сальдивар вообще тратил на него время.

Внизу Рокси сказала, взволнованно наклонившись над столом:

— …Он расспрашивал меня так, будто всерьёз собрался искать убийцу! Здесь, у нас! Разве это не бред?

Болван Флавио отчего-то молчал и казался непривычно серьёзным.

— А разве ты сама не задумывалась, кто мог это сделать?

Девушка с досадой откинулась на спинку стула:

— Лес. Магия. Ардиеро. Выбери любой вариант.

— Разве можно задушить человека магией?

— Мало ли кого дед мог встретить в лесу, — дрогнувшим голосом сказала Рокси. Даже сверху Бурбон заметил, как тень страха легла на её лицо.

Они все знали, что лес вокруг Кано для каждого мог подобрать его персональный кошмар.

— Я не вижу смысла в этом расследовании. Если Крис начнёт допрашивать всех в посёлке, то сделает только хуже! — воскликнула девушка горячо, но тихо, чтобы её не услышали за соседними столиками.

— Согласен. Искать убийцу нужно не здесь… — Флавио бросил многозначительный взгляд за веранду, на невидимые в темноте горы. — Готов поспорить, что Николаса подстерёг в лесу кто-то из них. Ардиеро всегда яростно дрались за эти места. Они считают, что лес Бенехаро принадлежит духам, и лично я нисколько не возражаю, пусть оставят его себе! Кстати, ты предупредила нашего новичка, чтобы он в своём сыщицком рвении не слишком углублялся в чащобы?

Рокси грустно усмехнулась:

— Поздно. Он уже углубился. Как увидел дедовы записи, у него прямо лицо озарилось. Хуже того, он решил поселиться в дедовом доме, представляешь?

— Да? — удивился Флавио. — Ну тогда он крут, как охотничий сапог! А с виду и не скажешь.

— Ракела просто взбесилась, когда узнала, что я сдала ему дом. Странно, да?

— Действительно. Ей-то какое дело?

Флавио изобразил удивление, но Бурбон подумал, что его голос прозвучал неестественно, а лицо отчего-то дёрнулось. Впившись когтями в балку, кот свесился ниже, чтобы не пропустить ни слова.

— Вот именно. К тому же, он заплатил мне вперед. Целых двадцать монет! — с воодушевлением сказала Рокси. — Я богата!

— Потише, — предупредил её собеседник. — Между прочим, немногие решились бы показать деньги в моём присутствии.

Девушка с сочувствием наклонилась к нему, послав бывшему воришке незаслуженную улыбку:

— Забудь. Сколько можно наказывать себя за прошлое? Вспомни, что говорил Сальдивар: никогда не поздно начать всё заново.

— Ну, вы с инспектором просто добрые, а вот Херман до конца жизни будет припоминать мне старые грехи. На его постную физиономию смотреть тошно! Одно время я даже думал, уж не он ли прикончил сеньора Николаса? — неожиданно заявил Флавио.

От такого предположения глаза у Рокси стали круглыми, как у совы:

— Почему?

— Потому что ему никогда не стать таким хорошим сержантом, как твой дед, даже если он каждый день будет наглаживать свои рубашки.

Рокси выдохнула с возмущением:

— Ну, знаешь! Шуточки у тебя!

— Извини. Да, я хотел спросить: Ракела больше не приставала к тебе с музеем? Этот Крис Фостер не найдет у тебя чего-нибудь… запрещённого?

— Нет.

Её «нет» прозвучало как резко захлопнувшаяся дверь. Внизу повеяло холодком. Рокси отвернулась, Флавио тоже явно что-то не договаривал. М-да. А ведь когда-то эти двое были так близки, что могли читать мысли друг друга. От их проделок весь посёлок ходил ходуном. После одной особенно дерзкой выходки дед посадил Рокси под замок на два дня, и на этом их дружба с Флавио кончилась. Бурбон не знал, чего Николас наговорил внучке, но с тех пор она стала избегать своего бывшего друга.

Внизу Флавио собирался что-то сказать, когда на веранду вдруг налетел сумрачный ветер, пахнувший пеплом. Внезапный холод пробрал всех до костей; связки фонариков, висевшие на цепочках, вспыхнули и погасли. Улицу заволокло темнотой, будто сверху на «Котелок» упало плотное покрывало. Выгнув спину, кот зашипел от тревоги. Над посёлком мчался на скорбных крыльях ветер Эспиро, неся с собой чувство потери и горькие воспоминания. Люди, сидевшие в темноте на веранде, стали похожи на бесплотные души.

К счастью, наваждение вскоре рассеялось. Скрипнула дверь, и в оранжевом прямоугольнике света возникла высокая фигура сеньоры Нереи с лампой в руке. Погода стихла. Нерея прошлась вдоль веранды, снова зажигая светильники и ворча на характер некоторых ветров, которые имеют дурную привычку врываться в дом, чтобы испортить всем ужин. Флавио вызвался ей помочь, но один из счастливых синих фонариков выскользнул у него из руки и разбился. Это вызвало новое беспокойство хозяйки, хотя она не подала виду. Собрав осколки, Нерея ушла обратно к себе. Её лицо помрачнело. Она тоже верила в плохие приметы. Кот проводил её долгим взглядом.

И без тревожных предвестников было ясно, что их всех ожидают трудные времена. Смерть Николаса привела в действие силы, которые до сих пор худо-бедно удерживались в равновесии. После того, что случилось, люди больше не могли делать вид, что у них всё в порядке. Картинка фальшивого благополучия трескалась на глазах. Люди не так хороши в умении блефовать, в отличие от котов. Бурбон подумал, что визит чужака сейчас был особенно некстати. Пустить его в посёлок — всё равно что швырнуть камень в середину пруда и надеяться, что он не оставит кругов. Лучше бы Крису Фостеру убраться отсюда, пока он не натворил новых бед.

Пока он обдумывал эту задачу, его внимание привлёк невероятно вкусный, пьянящий аромат, долетевший из кухни. Неужели это жареная печёнка?! Все мысли тут же смело, как посуду со стола. Бурбон решил, что план подождёт. Его лапы уже спешили к удобному месту в стене, откуда легче всего было спуститься. Добрая сеньора Нерея не откажет котику в ещё одном ужине! Хозяйка «Котелка» была порядочным человеком, с правильным пониманием жизни.

Спрыгнув вниз, он со всей доступной скоростью устремился к кухне, стараясь двигаться с достоинством и подавляя желание припустить бегом.

Глава 6. Те, кто приходит ночью

Крис бежал по густому кровавому лесу, похожему на сплетение сухожилий. Продираясь сквозь колючую липкую сеть к дому Николаса, он торопился изо всех сил. За каждым деревом ему чудился незримый намек на движение, и повсюду вспыхивали пары огней, как будто с наступлением ночи в лесу внезапно открылись сотни, тысячи глаз. Преследователи постепенно брали его в кольцо. Лёгкие у него горели, сухие ветки хлестали по лицу и рукам. В темноте он сослепу влетел в густой кустарник и забился в нём, теряя драгоценные секунды. Когда же удалось выдраться из ловушки, он снова бросился вперед, но тут его нога потеряла опору. Вместо пружинистого подлеска под ногами оказалась пустота! Не успев даже вскрикнуть, он полетел вниз…

…и внезапно очнулся в постели. В окно светила луна, заливая комнату холодным голубым светом. На пол с шелестом упала клеенчатая тетрадь. Остатки кошмарного сна медленно таяли в воздухе. Поморщившись, Крис потёр лоб, прогоняя ощущение, будто вокруг головы сжали железный обруч. Пожалуй, не стоило читать дневники Николаса на ночь глядя. Не удивительно, что после них такие ужасы снятся!

Как и все интуиты, со временем он научился отличать кинжально-острые пророческие видения от обычных снов. Этот сон точно не предвещал ничего хорошего. Подняв тетрадь, Крис бережно расправил смявшуюся обложку. Прошлым вечером, когда он сидел в хозяйском кабинете, то в заметках Николаса ему попалось упоминание о древнем городе Тиньо, и его одолело любопытство. Он успел прочитать несколько страниц, прежде чем его сморила усталость. А затем, ночью этот город явился ему во сне.

Крис очутился на площади в разгар какого-то местного празднества. В первый момент его внимание привлекли высокие многоступенчатые здания с колоннами, высеченные в скалах, и собравшиеся вокруг загорелые люди в цветных накидках из перьев. Вскоре он осознал, что наблюдает за происходящим с необычного ракурса: он лежал на каменной плите, а вокруг него собралась нарядная толпа, и на многих лицах было выражение свирепого торжества. Внезапно перед ним выросла фигура жреца в длинном тёмном плаще, с лицом, до самого подбородка закрытым чёрной зловещей маской. Жрец взмахнул посохом, но Крис уже сообразил, что к чему: успел отразить удар магии щитом из флайра, отшвырнул в сторону тех, кто стоял ближе, и пустился бежать.

Вспомнив свой утомительный кросс по лесу, он плотнее натянул одеяло на плечи, чтобы унять запоздалую дрожь. Возможно, это сказывался пережитый испуг, но показалось, что в комнате вдруг ощутимо похолодало. Снаружи на стёкла медленно и неотвратимо наползала чернота. Резко налетел ветер, разбудив дремлющие тени в пыльных тёмных углах. Скрежет ветвей по крыше продрал по оголённым нервам. Между прочим, насколько он помнил, все деревья росли далеко от дома. Как же тогда они смогли дотянуться до крыши?

Ветер снова хлестнул с такой силой, что задрожали оконные переплёты. Под потолком послышался хищный хруст. Крис никогда не замечал в себе склонности к суевериям, но сейчас у него возникло чёткое ощущение, что ночной лес с рычанием пытался выдавить стёкла и сковырнуть крышу, чтобы вползти внутрь и захватить дом.

Между порывами ветра слышалось непонятное шуршание на чердаке. То ли шорох, то ли бормотание, от которого замирало в груди. Наверху явно кто-то был — непонятно только, как он туда забрался. Крис точно помнил, что запер входную дверь! Медленно, стараясь двигаться тише, он поднялся с постели. Сверху донеслось постукивание, затем — тихий скрип винтовой лестницы в конце коридора. Он не мог отвести взгляд от двери. Казалось, что сейчас… вот сейчас она отворится, и в щель протиснется лицо мёртвого Николаса, чёрное от удушья.

Из оружия у него при себе была только магия. На минуту Крис даже пожалел, что не захватил с собой револьвер. Впрочем, колдовских тварей из огнестрельного оружия не убьёшь — с тем же успехом можно было стрелять в стену. Золотистые пряди флайра, задрожав, обвились вокруг его левой ладони. На крайний случай он мог бы создать щит из флайра или даже огненный хлыст, вроде того, которым Чара однажды убила крикса. Правда, он никогда не был силён в боевом аспекте магии — в этом деле Хавьер с Чарой дали бы ему сто очков вперёд. Его щиты тоже держались недолго. Но главное, что любое применение магии могло привлечь сюда ещё худших «гостей», от которых точно следовало держаться подальше!

Поэтому он оставил в покое флайр и взвесил в руке подсвечник, который нашёл на комоде. Тяжёлый. Сойдет в качестве отвлекающего манёвра. Сквозь сердитый шум леса издали долетел тоскливый протяжный крик. От качающихся деревьев по потолку, изгибаясь, двигались когтистые тени. Крадучись, Крис скользнул через комнату и встал за дверью. Крик прозвучал во второй раз, уже ближе к дому.

А затем неожиданно всё исчезло. Темнота растаяла, уступая место рассвету. Солнце ещё не выползло из-за гор, но чувствовалось, что оно где-то рядом. Воздух в комнате понемногу светлел. Когда первые солнечные лучи позолотили листву за окном, Крис рискнул выйти наружу. В доме, кроме него, не было ни души. Шершавые доски веранды холодили ноги; деревья стояли тихие-тихие, словно присыпанные серебристой пыльцой. Между ними прозрачными лоскутами стелился туман. С приходом нового дня лес спрятал всю свою хищность и вновь обратил ко всем своё приветливое лицо. В воздухе разливалась острая свежесть раннего утра.

Растопив печку, Крис наскоро пожарил яичницу, заставил себя позавтракать и снова погрузился в чтение дневников. Однако после бессонной ночи расшифровка шла тяжело: строчки путались и двоились в глазах, мысли сбивались… В его сознании до сих пор маячил злобный жрец в чёрной маске с угрожающе поднятым жезлом. Этот сон так крепко засел у него в памяти, словно осколок стекла. Наконец, Крис оставил бессильные попытки заняться чтением и решил, что пришло время для практических дел. Дневники Николаса никуда не убегут. Ему нужно было вернуться в лес, чтобы ещё раз взглянуть на поляну, откуда их с Рокси вчера прогнал неведомый зверь.

***

Лес встретил его враждебным молчанием. Лавовые холмы застыли, настороженно выгнув спины; старые обомшелые деревья прислушивались к его шагам диким мохнатым ухом. Когда дом Николаса скрылся из глаз, Крис почувствовал себя особенно неуютно. Со всех сторон его окружали густые пахучие заросли, прорубиться сквозь которые можно было только мечом. Они заслоняли обзор, и это заставляло его нервничать. Поначалу он замирал на месте каждый раз, когда видел тёмную тушу, притаившуюся в кустах, но это всегда оказывался старый пень или вывороченный корень.

Всё его детство прошло в горном замке на верхушке голой скалы. После такой жизни трудно было привыкнуть к буйству здешней неукротимой природы. Посёлок Кано казался жалкой горсткой домов, затерянной в складках ладони огромного непостижимого леса. Как они вообще так живут?! Понятно, что лес прикрывал здешние дома от ветров, зато на улицах было душно, а вокруг слишком много деревьев. И мошкары. Пока Крис осторожно двигался по тропе, в лицо ему то и дело лезла всякая мелочь. В носу свербело от навязчивых запахов лесной коры, мха и мокрой земли.

Он привык смотреть на всё с высоты, с борта джунты, и сейчас испытывал желание схватить парус, чтобы подняться над лесом, оценить обстановку, получить хотя бы видимость контроля над ситуацией. На Палмере было много пунктов проката, а если написать Джинни, то она могла прислать его собственную лодку из замка, но… нельзя. Это было обидно, ведь Палмера — идеальное место для воланте, здесь летают все, даже самые новички! Но Крис не мог себе этого позволить, потому что у каждого опытного пилота есть свой лётный почерк, по которому его запросто можно узнать. Полгода назад, став «изменённым», он обнаружил, что магия излечила не только смертельную рану от меча, но и все его старые хвори, включая больную ногу. Он снова мог летать! Нельзя было отказаться от этой прекрасной возможности. После четырёх лет вынужденного сидения на земле он заново выгладил парусом родное небо и даже успел поучаствовать в соревнованиях. А теперь пришлось пожалеть о своей несдержанности, потому что кто-нибудь из пилотов Игеро вполне мог его узнать. Если он засветится с джунтой в Кано, то вся маскировка пойдёт насмарку… Придётся ему пока побыть пешеходом.

Таким образом, он пешком добрался до вчерашней поляны и тщательно осмотрел её снова. Ещё вчера его насторожило, что для бурной схватки здесь было слишком мало следов. Конечно, за десять дней дожди сделали свое дело, но все равно… Обойдя поляну по кругу, Крис заметил в стороне ещё одну обломанную ветку, а внизу на листьях — едва заметное пятнышко крови. Через два шага на траве темнел ещё один отпечаток. Ага, вот оно что! Он так и думал, что сначала противники столкнулись не здесь. Когда Херман с констеблями осматривали тело, они не заметили этой редкой цепочки пятен, уводившей ещё дальше в лес. Наверняка им и так было не по себе. Повинуясь чутью, Крис двинулся по новому следу вглубь чащи, пока не вышел на другое утоптанное пространство.

Вот оно — то место, где Николас впервые встретил своего таинственного противника! Смятый и рваный папоротник красноречиво свидетельствовал о драке, но следы говорили странное. Поначалу незнакомец как будто пытался сбежать от Николаса, а потом вдруг набросился на него. Они сцепились. Николас сумел отбиться и направился к дому, но далеко не ушёл. Когда он добрёл до той первой поляны, ему стало совсем худо. Не удержавшись на ногах, он сполз по стволу дерева, а потом… появился убийца. Только кто это был? Тот же противник Николаса или другой человек?

К сожалению, третий участник драмы не оставил в лесу ничего: ни клочка одежды на ветке, ни капли крови. Крис втянул носом воздух, пытаясь нащупать вчерашний тревожащий запах, но ощутил только аромат весны, свежей зелени и распускающихся деревьев. Этот запах напоминал о Рокси. Между прочим, её тоже нельзя было исключить из подозреваемых. Она первая нашла тело Николаса, и к тому же, из всех жителей поселка была теснее всех связана с ним.

А ещё она многозначительно умалчивала о многих вещах.

Хмыкнув, он покачал головой. Ветер Тибио, прорвавшись сквозь верхушки деревьев, слетел вниз и сердито взъерошил ему волосы, напоминая, что не стоило здесь слишком задерживаться. В глубине чащи прозвучал долгий звук, похожий на удар далёкого гонга. Оглядев поляну, Крис быстрым шагом направился обратно к дому.

Он был готов к встрече с «изменённым», если тот вновь появится, но, кем бы ни было вчерашнее существо, оно, похоже, устало после пробежки и решило взять выходной. Вместо этого лес расставил другие ловушки. Тропа была крутой и обрывистой, ноги скользили, словно лес не хотел выпускать путника из своих цепких лап. Под ногами, словно живые, извивались беловатые лианы, похожие на скрученные веревки. Задыхаясь, Крис с трудом взобрался на кручу, отшвырнул цеплявшуюся за рукав древесную петлю, поднял голову и застыл.

Скалистый утес, который ему предстояло обогнуть, рассекало тесное ущелье, в котором клубилась чернота. Из глубины ущелья на свет медленно выступил человек с мечом в руке, и Крис замер, узнав эту высокую прямую фигуру, короткий ёжик светлых волос и гордую осанку. Это был Хавьер. Не веря своим глазам, он сделал несколько шагов навстречу, прежде чем его ударило осознание: это иллюзия! Лицо Хавьера размылось, а очертания фигуры поплыли, когда солнце озарило влажную чащу, ненадолго пробив низкие серые облака.

Да, этот лес знал, куда больнее ужалить. Минутное смятение дорого обошлось Крису, так как за это время он потерял тропу. Реальность вокруг неуловимо менялась, искажая прежние ориентиры. Вместо растущей на взгорье полосы кустов перед ним вдруг возник голый каменистый увал. Семейный дар, доставшийся от матери, снова пришёл ему на помощь: из всех людей, одаренных магией, на интуитов сложнее всего было навести морок. И всё равно, трудно было постоянно удерживать в сознании щит, отгоняющий ложные видения. Поэтому, приблизительно запомнив нужное направление, Крис отпустил магию и пустился бежать.

Здесь нельзя было доверять ни глазам, ни чувствам. Под ногами то хлюпало болото, то сплеталась сеть непролазных корней. От волнения и быстрой ходьбы у него пересохло в горле — и сейчас же невдалеке призывно зажурчала вода, хотя он точно знал, что в той стороне сроду не было никакого ручья. Древняя магия леса всеми силами старалась сбить его с пути и завлечь поглубже в ущелья. С каждым разом всё труднее было выбирать единственно верную тропу из целого веера остальных.

Когда за деревьями наконец показалась усадьба Николаса, Крис уже еле передвигал ноги. От слабости кружилась голова и шумело в ушах. На чистом упрямстве он, шатаясь, добрёл до крыльца — и вскоре знакомые стены обняли его, словно старого друга. Он был несказанно благодарен дому за его защиту и тишину. Внутри сразу стало легче, хотя он не мог отделаться от мысли, что лес сражался с ним в четверть силы, лишь проверяя его способности. Страшно было подумать, что он приготовит в следующий раз. Кого пришлёт к нему в дом нынешней ночью?

Немного придя в себя, Крис удивился, как много времени заняли его поиски. Даже в обычном лесу время бежит незаметно, но в лесу Бенехаро оно вообще переставало иметь какое-либо значение. Он считал, что его прогулка продлилась не более двух часов, а оказалось, что уже близился вечер. Крыши посёлка, видневшиеся внизу, пламенели яркой рыжиной.

В любом случае, риск был не напрасен. Ему удалось найти новые улики, о которых следовало немедленно рассказать Сальдивару. Правда, эти улики вызывали еще больше вопросов. Так всегда бывает в начале расследования: пока ищешь одну информацию, находишь другую, и она каждый раз ставит тебя в тупик.

Самый главный вопрос до сих пор оставался без ответа: если не изменённый убил Николаса, то кто? Настало время поговорить со свидетелями. У него накопилась масса вопросов к Игеро, Флавио, сеньоре Ракеле… И особенно к Рокси. Да, с ней точно нужно будет серьёзно поговорить.

Глава 7. Гостеприимный "Котелок"

В маленьких городках обычно бывает один центр притяжения, куда все жители стягиваются в часы досуга. В Кано роль такого центра играло кафе «Котелок», где властвовала гостеприимная сеньора Нерея. Поначалу Крис направился прямо туда, но по пути передумал и решил заглянуть сначала к Фернанде. Кажется, она была не прочь поболтать. Он не любил сплетников (а кто их любит?), однако слухи для сыщика — это рабочий инструмент, которым не следовало пренебрегать. Зайдя в лавку под тем предлогом, что ему нужно было пополнить запасы консервов, Крис первым делом осведомился о здоровье кота.

При упоминании Бурбона женщина просияла:

— С ним все в порядке, он спит. А как дела у нашего Хермана?

— В ближайшие дни он по уши занят в Сан-Себастьяне, — соврал Крис, подумав, что Херман будет ему должен. — Сержант у нас просто незаменим, он ведёт уйму дел!

— Понимаю, — вздохнула она. — Но я надеюсь, ваш приезд поможет его разгрузить? Вы сами-то как?

— Осваиваюсь потихоньку.

— Я слышала, вы решили остановиться у Николаса? — спросила Фернанда, и в ее голосе послышался холодок.

— Да, а что? Это удобнее, чем каждый день летать сюда из Себастьяна.

— Так-то оно так, — задумчиво протянула она, — только мой вам совет, будьте осторожнее с Рокси!

Он сделал вид, что не понял намёка:

— А что с ней не так? Дом у них крепкий, хороший. Я уже ночевал там сегодня — спал, как младенец.

Фернанда с воодушевлением наклонилась ближе, обдав его запахом сладких дешёвых духов.

— Дом-то хорош, да с хозяевами не всё ладно. Николас, земля ему пухом, сам был с заскоками, а его внучка и того хлеще! Все знают, что у неё за характер, ещё со школы. Слова лишнего ей не скажи, огрызалась на всех. Бедняжку Жасмин так затравила, что та боялась от матери отойти. Однажды они чего-то не поделили, и кончилось всё тем, что Жасмин сломала ногу! Представляете? Полгода потом хромала. Да и своему деду Рокси тоже добра не желала. От таких, как она, только и жди беды! — подытожила Фернанда, укладывая покупки.

В ее пухлых пальцах, ловко складывающих банки в пакет, Крису почудилась неприятная хищность. Не удивительно, что о семье Рокси ходили разные слухи — их образ жизни очень отличался от общепринятого, но ему не понравилось, что лавочница подозревала девушку чуть ли не в колдовстве. Чародейка Рокси! Впору было рассмеяться, если бы он не знал по опыту, как много зла приносят подобные слухи.

— Ну, вряд ли она может кому-то навредить, — возразил он.

— Не скажите. Даже Хорхе в последнее время начал их избегать! — не сдавалась Фернанда. — Мы-то надеялись, что у них с Рокси всё сладится, ведь он такой же бирюк, да и с Николасом они раньше дружили. А потом вдруг рассорились и я догадываюсь, почему! Она сама всё подстроила. Воли ей захотелось!

— А что, они правда планировали пожениться? — удивился Крис, в то же время пытаясь вспомнить, кто такой Хорхе.

О, вспомнил. Сальдивар про него вчера говорил. Орнитолог и местный экскурсовод. Странно, что Рокси ничего не сказала о свадьбе… Впрочем, она о многом предпочла умолчать. Так, а что там за история с Жасмин?

— Может, ещё помирятся, — пожал он плечами. — Тяжело жить одной. Но ведь Рокси работает у сеньоры Ракелы, верно? Если это правда, что она обижала Жасмин, почему тогда Ракела взяла ее на работу?

— Вот и мы думали, почему! — с готовностью подхватила Фернанда. — От Рокси ведь мало толку. Убираться в номерах она не умеет, неприветливая, вечно хамит и, в отличие от Жасмин, не такая красотка, чтобы встречать гостей на ресепшене. Но потом моя кузина Тереза, работавшая в отеле, заметила кое-что… И мы поняли, почему Ракела держала девчонку. Именно из-за её волшбы!

— Да? И в чём было дело? — насторожился Крис.

— Ракела давно носилась с идеей устроить при отеле музей, — принялась рассказывать Фернанда, навалившись пышной грудью на прилавок. — Ну, знаете, собрание всяких древностей. У нас в горах чего только не находят, здесь же когда-то деревни ардиеро стояли. А туристам всё, что относится к древним временам, кажется таинственным и волшебным, вот они и слетаются к Ракеле в отель, точно мухи на мёд!

— Вообще-то магические артефакты полагается сдавать в колледж Всех Ветров, — напомнил Крис с неожиданной для себя педантичностью. Наверное, заразился от Хермана. — Такие вещи опасно хранить у себя.

— И мы говорили ей то же самое! — закивала сеньора. — Но Ракела только отмахивалась. У неё же связи, сумела как-то договориться. Хотя от некоторых экспонатов в музее такой жутью веяло, что взглянуть страшно! Моей кузине, когда она работала там уборщицей, запомнилась одна маска: вся черная, морда страшная, во сне увидишь — не проснёшься.

Крис вспомнил свой вчерашний сон и заподозрил, что они с этой маской уже успели свести знакомство.

— Ну вот, значит, натащила Ракела к себе всякого барахла. Рокси поручили всё это рассортировать, описать и разложить под стеклом. Тереза с ней не особо ладила — упрямая девчонка и уважения никакого! Пару раз сделала ей замечание, а Рокси затаила злобу. Однажды, когда Тереза протирала витрину, маска вдруг как вспыхнет у неё перед носом! Чуть руки ей не сожгла. Огонь быстро перекинулся на шторы, Тереза в крик… Как назло, в это время в холле никого не было. Тут Рокси влетела с огнетушителем — и к витрине! Всё сразу погасло, точно по волшебству. Сама вызвала огонь — и сама его погасила. После этого Тереза не захотела оставаться в отеле, хоть проклятая маска и сгорела дотла. Она даже ходить боялась мимо той витрины. Мало ли что ещё могло случиться? Уволилась — и правильно сделала! Нечего связываться с колдовством.

— И что потом? — спросил Крис, впечатлённый рассказом. — Музей закрыли?

— Ну да, как же, — фыркнула моя собеседница. — Разве Ракела позволит? Денежки-то текут. Комиссия приезжала с проверкой, да так и уехала ни с чем. Коллекцию оставили в покое. А Рокси с тех пор присматривает за экспонатами, чтобы они опять не выкинули чего-нибудь.

Выговорившись, лавочница неохотно подвинула Крису пакет с покупками. По её лицу было видно, как ей скучно целыми днями торчать здесь одной. Возможно, этим объяснялось её чересчур живое воображение. Крис вежливо поблагодарил её за рассказ.

— Уверена, что я смогу ещё что-нибудь вспомнить, — улыбнулась она с ноткой кокетства. И неожиданно добавила: — Вы не пригласите меня пообедать?

Это предложение застигло его врасплох. Крис не сразу нашёлся с ответом. Ему стало не по себе от призывной улыбки Фернанды и её многозначительных взглядов, очень похожих на те, которыми она вчера пыталась заманить Хермана в гости. И как нарочно, он направлялся именно в «Котелок»! Не брать же её с собой? Ведь он шёл туда не развлекаться, а следить за подозреваемыми!

Спас Бурбон. Спрыгнув откуда-то на прилавок, кот принялся тереться о руку хозяйки, а затем мягко боднул её в ладонь. Фернанда засуетилась, вспомнив, что котику пора выдать очередную порцию индейки. Воспользовавшись моментом, Крис схватил пакет и исчез.

Позже, сидя в кафе, он никак не мог отделаться от тягостного впечатления после этой беседы. Очень ему не понравилось направление мыслей Фернанды и её досужих соседок. Ну какая из Рокси магичка? Смех один. Дед, конечно, мог научить её распознавать артефакты… В своих лесных походах он наверняка повидал немало чудес. Но всё равно страхи Фернанды были явно преувеличены. Вдруг подумалось, что Сальдивар мог привлечь его к делу не только затем, чтобы Крис разобрался с убийцей Николаса, но и чтобы защитить Рокси. Уж на его непредвзятость инспектор смело мог положиться! Главное, чтобы от его заступничества не стало хуже. Хорош он будет защитник, если его тоже разоблачат… Кончится тем, что их с Рокси обоих сожгут в одной яме.

За верандой шумел лес и плыли безмятежные облака, однако тревога мешала погрузиться в приятную меланхолию тёплого весеннего вечера. Крис включил в список дел необходимость вынести предупреждение сеньоре Ракеле. Артефакты — это вам не игрушки. Некоторые из них опасно было даже брать в руки, не то что хранить у себя дома. Инцидент с маской отлично это доказывал. По закону, за сокрытие волшебных предметов полагался штраф, а за подпольную торговлю — тюремный срок, хотя власти часто закрывали глаза на мелкие нарушения. Не тащить же в тюрьму мальчишек, отыскавших среди развалин горстку волшебных стеклянных шариков, светившихся в темноте?

Передо ним вдруг возник бокал шиверди, украшенный веточкой мяты. По его стенкам бежали веселые пузырьки.

— За счёт заведения, — улыбнулась незаметно подошедшая сеньора Нерея. Через минуту ее юбка, плещущая вокруг ног, мелькнула уже возле другого столика. Её одежда была такой яркой, будто на нее вылили всю палитру цветов.

Крис невольно засмотрелся ей вслед. Хозяйка «Котелка» была уже в возрасте, но любила яркие платья и крупные серьги, а двигалась она так плавно, словно шла в танце. Хотя в зале ей помогали две девушки, гости едва ли их замечали. Тёплая атмосфера в кафе была создана исключительно руками его хозяйки.

За пределами веранды местная молодёжь устроила свои развлечения. В щели между камнями воткнули несколько факелов, принесли две гитары. Пока Крис сидел, вертя в ладонях стеклянный бокал, с импровизированной танцплощадки доносилось задорное бренчание и отголоски смеха.

Он не любил «шипучку», которую на Палмере подавали во всех кафе, поэтому отодвинул бокал. Тут же, откуда ни возьмись, перед ним нарисовался Флавио. Он перебрался на веранду, качнув шнур с фонариками, и уселся напротив.

— Можно? — спросил он, берясь за соломинку.

Крис только головой покачал, подивившись его ловкости и нахальству.

— Откуда ты взялся?

Как и вчера, Флавио всем видом излучал беззаботность. Его широкие брюки помялись, как будто он спал в них, с плеч небрежно свисала просторная накидка с немыслимыми цветными узорами.

— Так, заглянул проветриться. Ты тоже молодец, что пришёл. Кстати, закажи паэлью, не пожалеешь. Нерея бесподобно её готовит!

— Я пришел не за этим, — возразил Крис. — Просто хотел взглянуть на людей.

— Значит, чутьё привело тебя в правильное место.

В этом кафе собирались все знакомые Николаса, о которых он успел узнать. Экскурсовод Хорхе, пилот-воланте Игеро, доктор Медина, сеньора Ракела, Жасмин… Пока что они были только именами в блокноте, но Крис надеялся, что вскоре эти имена обретут лица. Ему нужно было понять их мотивы, разобраться, что они чувствуют… Что ими движет.

— Я хотел бы поговорить с Ракелой. Ты её знаешь?

Флавио небрежно махнул рукой:

— Вон она там сидит, под розовым фонарем. Наша знаменитая бизнес-леди.

Ракела оказалась высокой рыжеволосой женщиной лет сорока. Заметные морщины еще больше подчеркивали решительность ее черт. Короткая модная стрижка поблескивала в свете огней, словно медный шлем, и, несмотря на поздний час, Ракела не стала менять деловой костюм на вечернее платье. Это были её доспехи. Даже здесь она была на работе. Несмотря на то, что она сидела за столиком с мужчиной, это точно было не свидание.

— А кто это рядом с ней? — спросил Крис.

Ее собеседник был человеком совсем другой породы. Мускулистый, тяжелый, на вид лет тридцати. Его грубая куртка выглядела так, будто он только что выбрался в ней из леса. Бронзовое от загара лицо с массивным подбородком хмуро кривилось, тёмные пряди волос неряшливо падали на глаза. Он оглянулся, полоснув по соседним столикам волчьим взглядом, и снова склонился над столом. Судя по его сгорбленным напряжённым плечам, разговор у них был не из лёгких.

— Ба! Да это же Хорхе. Не знал, что он вернулся, — хохотнул Флавио.

Крис с новым интересом взглянул на предполагаемого жениха Рокси и подумал, что после нескольких лет такого семейного стажа она сможет работать на арене укротительницей тигров. Впрочем, некоторым девушкам нравится такой типаж.

Со стороны танцплощадки донёсся новый взрыв смеха. Под факелом, горевшим ближе всех к Крису, остановились двое: высокий светловолосый пилот и его подруга, тоже блондинка. Оба стройные, в лётных комбинезонах, лица светятся от веселья. Странным образом они напомнили ему Морено и Джинни. Эта пара была из той же лиги небесных странников. Крис редко встречал девушек, которые увлекались бы полётами на джунте, поэтому незнакомка его заинтересовала. Ветер, словно играючи, взметнул её длинные волосы, и она досадливо отбросила их с лица.

— А это наш красавчик Игеро и Жасмин, — пояснил Флавио, проследив его взгляд. — Дочка Ракелы.

— Симпатичная, — сказал Крис, снова с грустью вспомнив о доме.

Флавио фыркнул с неожиданной злостью:

— Стерва она. И пустышка. Вырядилась, как воланте, а летать не умеет.

Его резкий выпад выглядел странно, но Крис не стал любопытствовать. Какие-нибудь подростковые обиды, наверняка. Итак, сегодня вечером в «Котелке» собралось столько фигурантов, что прямо не знаешь, с кого начать! Богатый выбор. Ещё раз вскользь оглядев посетителей, он задержал взгляд на немолодой сеньоре, которая усаживалась за столик неподалёку, под связкой синих фонариков.

Если бы он хотел найти живое воплощение Чаксирокси, то это было оно. Смуглое, будто вырезанное из дерева лицо, лишённое возраста, с гладкими правильными чертами. Подол многослойных юбок улёгся на пол мягкой волной; темная шаль с бахромой, словно крылья, укутывала округлые плечи. Каждое движение женщины сопровождал тихий звон подвесок, обвивавших её запястья и прятавшихся в складках одежды. С помощью этих подвесок, сделанных из ракушек, кусочков дерева, камешков и металлических бусин, адивьенты осуществляли свои гадания.

На мгновение Крис просто оцепенел.

— Обалдеть, — выдохнул он, когда смог обрести голос. — Это что, адивьента? Настоящая? Никогда раньше их не встречал!

Флавио отнесся к появлению гадалки без особого интереса:

— Да, она живет в Сан-Себастьяне, но они с Нереей подружки, так что она часто сюда заходит.

Ясно. Проклятое невезение снова сыграло с ним злую шутку. И почему Сальдивар его не предупредил? Как он, спрашивается, сможет работать в ее присутствии?!

Адивьенты чуют магию за километр. В ее глазах он, должно быть, светился, точно факел в ночи. Сейчас она шепнёт пару слов подруге или просто встанет и покажет на него пальцем — и всё, его песенка будет спета. В этот момент гадалка подняла на него непроницаемый тёмный взгляд, улыбнулась едва заметно уголком губ… и отвернулась. По какой-то причине она не стала его выдавать. Ну, или пока не стала. Крис медленно перевёл дух. Казнь откладывалась. Ещё он заметил, что за то время, пока он мысленно метался в поисках выхода, сеньора Ракела успела уйти и дочь увела с собой. Нужно было поспешить с делом, пока остальные подозреваемые тоже не разбежались.

— Познакомишь меня с Хорхе? — попросил он Флавио. — Хочу с ним поболтать.

Тот снова фыркнул:

— Поболтать с Хорхе? Он у нас не болтлив. Но если ты уверен, что хочешь испортить себе вечер общением с этим хамом, тогда пошли.

Экскурсовод-орнитолог сидел, мрачно сгорбившись над тарелкой. На Палмере Крис успел привыкнуть ко всеобщему дружелюбию, однако Хорхе был не таков: когда они подошли, тот скривился и взглядом попытался пригнуть Криса к полу. Хорошая попытка, но у него была большая практика с безопасниками, так что манёвр пропал зря. Несмотря на всю его брутальность, Хорхе было далеко до сеньора Агудо.

— Приятно видеть здесь новых людей, — процедил он с приветливостью могильщика, завидевшего двух потенциальных клиентов. — Вы к нам надолго?

— Я буду работать вместе с Сальдиваром. Временно, — ответил Крис и представился.

Брови Хорхе теснее сдвинулись к переносице.

— Из-за Николаса прилетел, значит. Понятно. Да, это большая потеря… особенно для инспектора, — добавил он, зыркнув в сторону Флавио, который тоже пристроился за столом. — Херман еще зелёный, а кроме него в участке больше никого толкового нет. Не в обиду тебе будь сказано, Флавио.

Юный констебль нервно дёрнул щекой. Судя по всему, внутри него кипела работа по сдерживанию эмоций.

Крис не стал ходить вокруг да около.

— Из-за чего вы поссорились с Николасом? — прямо спросил он.

На что быстро получил ожидаемый ответ:

— Не было никакой ссоры.

Интересно. Нечасто увидишь такое, чтобы человек лгал в каждой фразе.

— Ему не нравилось, что ты вечно кружишь вокруг горы Форталеса, — ввернул Флавио. Хорхе взглядом посоветовал ему заткнуться.

— Это мое дело, где я хожу, — уронил он. — Я занимаюсь птицами, а они плевать хотели на человеческие запреты. Туристов я вожу только разрешёнными маршрутами, остальное же никого не касается. И вообще, Николасу следовало пореже совать нос в чужие дела!

— Думаете, из-за этого его и убили? Кстати, занятная вещица, — сказал Крис, показав на его запястье. — Можно взглянуть?

Вместо ответа Хорхе натянул рукав подлиннее. Сам того не замечая, за разговором он машинально крутил на руке браслет — совсем простой, из кожаной веревки с узлами. Но внимание Криса привлекли искорки магии, бегавшие по верёвочным узелкам.

— Пустяки.

— Это Николас ему подарил, — снова вмешался Флавио, чем заслужил ещё один убийственный взгляд.

— Ну, подарил, и что? Николас знал толк в таких штуках. Этот браслет помогает не заблудиться. Ты уже был в лесу? — спросил Хорхе, снова кольнув Криса взглядом. — Значит, понимаешь, о чём я. Иногда магией так накроет, что не сразу сообразишь, на каком ты свете. Браслет помогает выйти на нужную тропу.

— Бесценная вещь, — согласился Крис, вспомнив свои лихорадочные блуждания по лесу. — А у Николаса были другие подобные предметы?

— Понятия не имею. Мне он не докладывался.

Снова врёт. Значит, были. Однако, не многовато ли артефактов собралось в этом крошечном городке? Сначала чёрная маска в музее Ракелы, теперь вот браслет… Вряд ли это было случайностью.

— Как вы думаете, кто мог напасть на него?

Тёмные глаза Хорхе по-волчьи блеснули из-под бровей.

— Понятия не имею, — снова повторил он. — Меня здесь не было. Я в те дни был в Эрмигуа, наблюдал за гнездованием синеголовок. Вернулся только позавчера.

Он повёл плечами, вольготнее усевшись на стуле. Затем усмехнулся с издевкой:

— Если хотите знать моё мнение, вы не там ищете. Убийцу нужно искать не здесь, а в горах, — кивнул он на вершины, подсвеченные сиянием флайра. — От этих чёртовых дикарей можно всего ожидать. Я давно говорил, что пора выжечь этот рассадник заразы ко всем чертям!

Выжечь, вот значит как. Николас придерживался другого мнения. Уж не из-за этого ли они поругались? Или между ними встало что-то другое?

Вдруг вспомнилось гордо очерченное скуластое лицо, и Крис спросил наугад:

— Вы давно видели Рокси?

Ответом ему был короткий бешеный взгляд, тут же сменившийся непроницаемой маской. Хорхе умел держать себя в руках.

— При чем тут она? Или вы её в чем-то подозреваете?

— Нет. А вы?

Он ухмыльнулся:

— Нет, конечно. Для неё всё игрушки. С тех пор, как она съехала от деда, девчонка совсем отбилась от рук. Но к ней вы лучше не лезьте, я сам с ней… поговорю.

От его ухмылки Криса пробрало холодом. Пусть это не его дело, но почему-то он осознал, что больше не хочет представлять слова «Рокси», «Хорхе» и «свадьба» в одном предложении.

— Особенно это тебя касается, — цыкнул Хорхе в сторону Флавио. — Ешё раз увижу тебя рядом с ней, уши отрежу.

Крис скептически приподнял бровь, однако птицелов не дал ему времени возразить. Он поднялся на ноги — массивный, словно медведь, вставший на задние лапы. Напоследок ещё пробурчал что-то и удалился.

С его уходом Флавио заметно ожил.

— Ну, что я тебе говорил? — хмыкнул он, глядя в спину угрюмому птицелову. — Ишь, разбеседовался. Не волнуйся, он слишком туп, чтобы навредить Рокси.

Помолчав, он смущённо добавил:

— Не говори Херману про браслет, ладно? Николасу этим всё равно не поможешь, только хуже сделаешь. Понимаешь, Херман у нас слишком правильный. Он дотошно следует букве закона. Чего доброго, ещё решит, что Николаса убили, потому что он связался с какими-нибудь подпольными торговцами артефактами. Но он никогда не сделал бы ничего подобного, никогда! Он подарил этот браслет Хорхе, потому что беспокоился за него. В конце концов, какой вред от того, чтобы подарить другу безделушку, позволяющую ему каждый раз безопасно возвращаться домой?

Крис с сочувствием покачал головой:

— Флавио, мы расследуем убийство. Нельзя скрывать такие вещи от команды, если ты не хочешь запороть всё расследование.

В этом заключалась самая неприятная часть их работы. Как ни жаль ему было Николаса, да и Рокси тоже, но все неприглядные факты их жизни будут извлечены на свет и рассмотрены, независимо от того, относятся они к преступлению или нет. Он понимал, чем они рискуют. В тесном замкнутом мирке вроде Кано это могло вызвать бурю. Но иначе они никогда не доберутся до правды.

***

Ночью ветер опять разразился бурным концертом и полночи не давал Крису заснуть. Как и в прошлый раз, деревья, окружавшие дом, с наступлением темноты начали подбираться ближе, пытаясь соскрести с крыши накопленное за день тепло. Этот скрип разбудил невидимых обитателей чердака, где опять послышался стук и мелкие быстрые шаги, а иногда — бормотание, перетекающее в сухой шорох. Наконец, Крис почувствовал, что ему всё это надоело. Рывком отбросив одеяло, он встал, схватил рубашку и зажёг специально приготовленный фонарь. Сейчас он посмотрит, что за гости являются к нему по ночам!

Не таясь, он решительно проскрипел досками по коридору, шумно поднялся по тесной винтовой лестнице и толкнул дверь чердака. В лицо ударил запах пыли и плесени с нотками лежалых фруктов. Внутри не было никого: ни призраков, ни грабителей. Судя по нетронутому слою пыли, сюда вообще уже сто лет никто не поднимался. Лишь в одном углу обнаружилось нечто любопытное: чёткий отпечаток в виде прямоугольника, похожий на след от ящика или сундука. Рядом с ним Крис заметил рассыпанные в пыли семена и отпечатки кошачьих лап.

Он не знал, что и думать. Можно было предположить, что Николас когда-то выращивал здесь в ящике овёс и подсолнечник. Бредовая мысль, конечно, но это объяснило бы рассыпанные семена. Непонятно только, что здесь делал Бурбон? Уединялся на чердаке, чтобы присесть на злаковую диету?

Возле окна его поджидала другая находка: в щели фрамуги застрял маленький клочок плотной ткани с зигзагообразным узором. Только один человек в посёлке носил одежду такой дикой расцветки — Флавио. Значит, он тоже сюда заглядывал, правда, давно. Ткань настолько выцвела и потемнела от времени, что на ней с трудом можно было разобрать цвета.

Обе находки так озадачили Криса, что спать ему окончательно расхотелось. Вместо этого он отправился в кабинет. Потёртое кресло за рабочим столом сеньора Николаса стало ему уже почти родным. Он прочёл несколько страниц дневника и попытался заучить наизусть одну карту, указывающую путь к древней разрушенной деревне на склоне горы Форталеса. За этим занятием его сморил сон. Крис выпал из реальности и очутился на крутом склоне среди жидких молоденьких сосен. Под его ногами простирался бархатистый лесной ковёр. Далеко внизу, похожий на кусочек стекла, поблёскивал водоём для сбора дождевой воды.

Он сидел, прячась в сосновой поросли, а чуть дальше, на широком скалистом выступе перед пещерой стояли двое: рослый воин в коротком плаще из перьев и какой-то старик, по всей видимости, жрец. Только в отличие от жуткого чёрного жреца из прошлого сна, этот старик казался безвредным — он был весь легкий, как птица, и одет во все светлое. Под его накидкой угадывались острые, сложенные из хрупких костей плечи. Стоя на каменной плите, он опирался на посох с навершием в виде птичьей головы, а у его ног волновалась пестрая стайка качурок, которых он пытался накормить свежей лепёшкой. Её вкусный печной аромат долетал даже до сосняка, где прятался Крис. Как ни странно, капризные птицы отказывались от угощения, а потом и вовсе вспорхнули всей стаей, умчавшись прочь. Лицо воина, наблюдавшего за процессом, словно окаменело. Двое стражников с копьями, неподвижно замершие поодаль, обменялись встревоженными взглядами.

Крис догадался, что им выпало недоброе предзнаменование.

Белый старик, конечно, был ауспиком(1), а церемония, которую он нечаянно подглядел, сулила новые бедствия защитникам города Тиньо. Зная, какая злая судьба уготована этому городу, Крис готов был выскочить из укрытия и предупредить военачальника, чтобы тот уводил всё население подальше в горы… Хотя он понимал, что его вмешательство ничего не изменит. Никто ему не поверит. С чужаками ардиеро не церемонились, а сразу тащили их на жертвенный камень, чтобы накормить духов.

Тем не менее, совесть обязывала его рискнуть. Он уже присмотрел удобную тропинку к пещере, как вдруг камень под ним зашатался. Пришлось крепче схватиться за скалу, чтобы не упасть. В глазах всё завертелось. Крис почувствовал, что летит куда-то — и очнулся в кабинете Николаса, по-прежнему сидя в кресле и крепко сжимая обеими руками подлокотник. За окном приветливо сияло небо. Это было плохо. Сверкающая голубизна в оконном прямоугольнике означала, что давно наступило утро и, следовательно, он везде опоздал. Этим утром они с Флавио собирались слетать в Сан-Себастьян, чтобы допросить сеньору Ракелу. Учитывая его непоседливую натуру, Флавио вряд ли будет его дожидаться!

Пришлось собираться в спешке. Бросившись в спальню, Крис наскоро плеснул себе в лицо из умывальника, впрыгнул в брюки, одним движением натянул рубашку на плечи и, стуча пятками, ссыпался по лестнице, ругая себя за сонливость. Вместо завтрака схватил банан из корзины. И угораздило же его заснуть!

На крыльце обнаружился ранний гость – там на перилах сидел Бурбон, созерцая розово-золотистую прелесть лесного утра.

– Если ты хотел позавтракать, то извини, – разочаровал его Крис, быстро зашнуровывая ботинки. – Я и так опаздываю!

Кот снисходительно покосился в его сторону прищуренным глазом. Вчера вечером, не успел Крис обосноваться в доме, как он тоже объявился и сразу направился прямо в кухню. Крис не знал, в каких отношениях Бурбон находился с Николасом, но без возражений согласился поделиться консервами. Поужинав, тот удалился. Может, он имел привычку заглядывать в каждый соседский дом, чтобы немного подкрепиться, кто знает.

Иногда на морде Бурбона появлялось странно глубокомысленное выражение, и тогда казалось, что за этими зелеными глазами скрывается самосознание, слишком яркое для обычного домашнего кота. С другой стороны, после вчерашней ночи и прогулки по лесу Крис уже ничему не удивлялся. «Палмера всегда была самым волшебным островом Архипелага, — думал он, торопясь к пристани, — так почему бы коту не погреть лапы возле этого гигантского магического костра?»

(прим.1: Ауспик — это жрец, предсказывающий будущее по полёту или поведению птиц).

Глава 8. Полет в Сан-Себастьян

В детстве Флавио ушёл от сеньоры Нереи не потому, что ему нравилось жить в лачуге и ходить босиком. Просто он видел, что каждым своим поступком неизменно разочаровывал её и устал носить с собой этот груз. Как он подозревал, у Рокси с дедом были те же проблемы. Только ей приходилось ещё хуже, потому что сеньор Николас имел гораздо меньше терпения, чем добрая хозяйка «Котелка». Дед у Рокси был желчным, острым на язык и совершенно не умел обращаться с детьми. Она кое-как выдержала до окончания школы, потом махнула рукой и сбежала. Правда, недалеко. Вместо строгого дедовского надзора Рокси угодила прямо в лапы к сеньоре Ракеле. Что называется, «повезло» человеку!

Иногда совесть покусывала Флавио, намекая, что он не всегда был для Рокси хорошим другом, но он старался выбросить это из головы. В том, что случилось, не было его вины — просто обстоятельства так сложились. Уж если кто и виноват, то это сам Николас! Сначала приваживал девчонку к лесу, а потом взял и умер, оставив после себя массу проблем.

Утро было прозрачным и тихим. Нежный солнечный свет лился с неба, ложился тёплыми пятнами на причал. Мрачная темнота, исходившая от леса, истончалась и таяла в этом сиянии, так что самые страшные слухи казались ветхими бессильными сказками прошлых лет. Лодки беспокойно покачивались на флайре, ожидая, когда ветер позовёт их в полёт. Берег утопал в яркой зелени, кое-где сбрызнутой цветами. На лохматые пальмы и извилистые полоски террасных садов падала глубокая тень от высокого скалистого гребня. По легенде, когда-то этот кусок скалы был настоящим драконом, на котором летал один из казненных соратников Бенехаро. Когда парня убили, то дракон, потеряв своего верного всадника, загоревал и окаменел от горя. Флавио не особенно в это верил, помня, что драконы здесь никогда не водились. Хочешь в гости к драконам — лети на Фуэрте. Однако туристам нравились такие байки.

Сидя на тёплых досках причала, он смотрел на лес, на массивный гребень скалы, в неглубоких гротах которого до сих пор держался прохладный сумрак. Плечи уже начало припекать, а консультант все не появлялся. Задрых он, что ли? Договаривались же — на рассвете! Флавио недовольно поморщился, глядя, как лёгкие тени от пробегающих облаков гладят зелёные складки леса. Наконец, на тропе прошуршали камешки под чьими-то торопливыми шагами.

— Извини! — ещё издали крикнул Крис. — Чуть не проспал всё на свете!

Он легко взбежал на причал. Пришлось по-дружески пожать ему руку, преодолевая искушение спихнуть незваного консультанта вниз, в Океан. Его исчезновение решило бы половину проблем, но даже самый бездарный сыщик поймёт, что две подозрительные смерти в посёлке одна за другой — это уже чересчур.

— Это и есть наша лодка? — весело спросил Крис. — Я думал, Рокси одолжит тебе плот.

— Ага, держи карман шире, — ухмыльнулся Флавио. — Она никому не позволит дотронуться до своей посудины даже пальцем!

— Что ж, может, оно и к лучшему.

Узнав о поездке, Флавио ещё вчера одолжил лодку у Бартоломео, их механика и почтаря. В таком маленьком углу, как Кано, многие совмещали по две-три профессии. У него всё было готово, поэтому отчалили быстро. Вскоре перед ними распахнулось бескрайнее небо, полное облаков. Флавио никому в этом не признавался, но любил наблюдать за ними. Легкие прозрачные клочья, кружась за бортом, убегали вдаль, к горизонту и собирались там в высокие пышные башни. Внизу небо опоясывали разлохмаченные жгуты, сквозь которые кое-где поблескивал океан. Под килем лодки, сверкнув на солнце серебристыми спинами, прошла стайка птиц.

Прислонившись спиной к рундуку, Крис любовался берегом, хотя, на взгляд Флавио, там не было ровным счетом ничего интересного: лес, лес, банановая плантация, снова лес. Этот пейзаж так крепко въедался в память, что он мог с закрытыми глазами нарисовать знакомую ломаную линию гор. Выше них в небе виднелись смутные очертания двух спутников — островков Гара и Хонай, укрытых кудрявыми шапками леса. Их легенда тоже была всем известна. Два острова-спутника Палмеры назвали в честь двух влюбленных из племени ардиеро, которых духи обратили в небесные камни за какие-то грехи. Окружённая радугами, с их берегов спадала серебряная вуаль водопадов. Тонкие струи воды превращались на солнце в мерцающую завесу. Водопады окутывали верхушки скал, отчего казалось, что каменный великан Бенехаро нежился под душем, овеваемый лёгким весенним ветром.

— Интересно, можно ли добраться на джунте до тех островков? — задумчиво спросил Крис.

— Ну, попробуй. Игеро как-то пытался, но неудачно. А ты хорошо летаешь?

Консультант слегка замялся с ответом:

— Средне.

Флавио вздохнул про себя: еще один дилетант! Эти сильбандцы только на тяжеловозах летать умеют. Всем известно, что лучшие пилоты-воланте живут здесь, на Палмере. Правда, некоторые туристы считали, что управлять джунтой — раз плюнуть, но это только пока сам не попробуешь. Когда висишь над пропастью на дощечке, пытаясь совладать с бьющимся на ветру парусом, иллюзии развеиваются очень быстро.

— Летать на джунте не так просто, как кажется, — назидательно произнес он. — Нужно чувствовать ветер и знать, куда он подует в следующую минуту. Нужно уметь определять погодную обстановку по облакам. Нужно не растеряться, если парус сбросит тебя с доски, уметь лавировать… эх, да что там! На Гаре ты нигде не найдёшь ровную площадку для приземления, даже размером с почтовую марку. Хуже того, ветер может затянуть тебя под водопад, тогда точно кранты. Поэтому никто из наших не рискует туда летать!

Надо отдать ему должное, Крис слушал внимательно и мотал на ус. Вдруг он приподнялся, всматриваясь в яркое полотно леса:

— А это ещё что такое?

Флавио тоже взглянул туда, но увидел всё тот же знакомый склон Форталесы, по которому, словно уродливый светлый рубец по зелёному бархату, сбегала вниз, расширяясь, старая просека. Кое-где она уже заросла молодой порослью.

— А, это давно было. Тоже из-за Гары с Хонаем. Обычно их траектории проходят прямо над пиками Бенехаро, но однажды, лет двадцать назад, острова сбились с пути и прошли ниже, над лесом. Плохо, что это случилось весной, когда из-за тающего снега водопады особенно обильные. Сам понимаешь, что получилось, когда такая масса воды обрушилась с высоты!

— Да уж.

Художники, рисующие живописные каскады, падающие с одного летучего острова на другой, слабо представляют, как чувствует себя дерево, на которое рушится поток бешеной талой воды высотой с километр.

Крис вдруг сделался очень задумчивым:

— А ты случайно не помнишь, когда это произошло?

— Давно, нас тогда и на свете не было. Говорят, это случилось в ту ночь, когда к Архипелагу подошел военный флот Северного Альянса. Здорово их тогда шуганули! Магией так фонило, что на Палмере полночи было светло как днем. Зато из-за аномальной активности поля флайра некоторые мелкие острова сошли с орбит. Гару с Хонаем тоже тряхнуло прилично. Хорошо ещё, что поселок не задело оползнем — повезло…

Крис долго смотрел на просеку, оставленную водой. Затем спросил:

— На этой горе когда-то был город Тиньо, да? Чуть выше по склону.

Почуяв, что беседа приняла опасное направление, Флавио сел прямее и заставил себя говорить спокойно:

— Забей, от него давно ничего не осталось. Кстати, подниматься туда строго запрещено, это во всех путеводителях пишут! Крупным шрифтом.

— Хочешь сказать, что ты ни разу не пробовал? — в голосе Криса послышалась нотка ехидства.

Ну, разумеется, пробовал, как и все пацаны из посёлка! Это был первый и единственный раз, когда Нерея на него наорала. А потом села рядом и подробно объяснила всё про магические поля и темпоральные искажения. Так Флавио узнал, что на тропе к Тиньо можно было запросто провалиться в другое время и выйти к городу, скажем, пятьсот лет назад, прямо в разгар осады. Ежу понятно, что шансов выжить при этом — как у плевка на камне в жару.

— Лучше держись от этой горы подальше, — предостерёг он неугомонного консультанта. Пропадёт ещё, чего доброго, а Сальдивару потом отвечай.

— Николас не боялся ходить туда, — пробормотал Крис. — А Рокси? Она поднималась на Форталесу?

— Никогда, — со всей убеждённостью заявил Флавио, страстно мечтая перевести разговор на другую тему. — Она и деда старалась туда не пускать!

— Однако она здорово помогла Ракеле во время пожара. Не каждый справится с магическим артефактом, и не каждый сумеет так быстро погасить колдовской огонь!

Флавио втайне скрипнул зубами — вот проныра, уже и про маску успел разведать! — но сумел сохранить каменное лицо.

— Ну, Николас ей рассказывал кое-что… Вот уж кто действительно увлекался всякими древностями! Ему надо было в учёные идти, а не в полицию.

Крис заинтересованно приподнял бровь:

— Значит, он всё-таки приносил из леса что-нибудь необычное?

На этот вопрос можно было ответить, не кривя душой:

— Нет, никогда. Николас всегда говорил, что прошлое лучше оставить в покое, а все магические предметы зарыть там, где их нашли.

Консультант кивнул, пробормотав про себя: «хоть один здравомыслящий человек». Затем, подумав, добавил:

— Тем не менее, он подарил браслет Хорхе. И кто-то же принёс в отель ту пожароопасную маску. Если это не Николас, тогда, может, Рокси?

— Да ничего подобного! — возмутился Флавио. — Ты что, мимо звуковой волны пролетел и не слышал, что я о ней говорил? Рокси все эти увлечения деда были поперёк души. Каждый раз, когда он застревал в лесу на несколько дней, они снова ругались. А маску мог притащить в отель кто угодно, для этого даже не нужно заходить далеко в горы! У нас же куда ни плюнь, сплошные исторические места. Видишь, например, ту сосну с обгорелой верхушкой? Вон она, самая высокая, торчит над лесом. Говорят, что когда-то под ней казнили троих соратников Бенехаро. Сам он успел скрыться в горах. С тех пор в каждую грозу молнии всегда бьют именно в это место. Так что учти, если попадешь под дождь, лучше никогда не стой под этой сосной!

Попытка отвлечь Криса не удалась. Несмотря на все ухищрения, он упорно возвращался к прежней теме.

— Просто остальные все на виду, а у Рокси сплошные секреты. Почему её не было вчера в «Котелке»?

Флавио представил себе Рокси на вечеринке и, несмотря на точившее его беспокойство, чуть не заржал.

— Что ты! Рокси и танцы — это несовместимо.

— Да? — заинтересованно спросил консультант. — Что, у неё проблемы с вашей компанией? Или это у вас с ней проблемы?

Это вывело Флавио из терпения. Да что бы он понимал! Этот тип, лоснившийся благополучием, даже не представлял, что значит быть изгоем. Вот Флавио хорошо это знал, и Рокси тоже. В детстве у них было много общего. Его называли бродягой, Рокси была внучкой чокнутого высокомерного старика, живущего на отшибе. Всегда одна, всегда в платьях с чужого плеча, и никаких тебе поездок с мамочкой за покупками, никаких развлечений. Удобная мишень для насмешек.

В старших классах Жасмин её особенно невзлюбила. В отличие от других девчонок, Рокси никогда перед ней не заискивала, а однажды Игеро брякнул, что с удовольствием поучил бы её летать на джунте, и Жасмин этого хватило, чтобы завестись. Они с девчонками придумали шутку: шепнули Рокси, что Игеро якобы давно мечтал позвать ее на свидание и этим вечером будет ждать ее под Горелой сосной, если она не побоится прийти. Рокси полночи его там прождала, а он так и не появился. Он вообще ни о чём не подозревал. Все это время Игеро обжимался с Жасмин в «Котелке».

На следующий день все смеялись и подшучивали над Рокси, и Флавио смеялся вместе с другими. Корчился внутри от стыда, но смеялся. Она ничего не ответила, молча посмотрела на всех прозрачными зелёными глазами, но так, что многим стало крепко не по себе. На Флавио она взглянула с каким-то даже… сочувствием, что ли.

Через несколько дней Жасмин сломала ногу и засела у себя дома, так что насмешки прекратились сами собой. Без главной зачинщицы это было не интересно. Однако реакцию Рокси и тот её взвешивающий, нездешний взгляд Флавио не забыл. Она была из тех людей, у которых нет тормозов, комплектацией не предусмотрены. Его всегда привлекала её беспощадная честность — не зря говорят, что мы ищем в других те качества, которых нам не хватает в себе.

Но вместе с тем он боялся предположить, как далеко она может зайти, если её вынудят защищаться.

Глава 9. Хитрости сеньоры Ракелы

По дороге в город Крис всё пытался разговорить Флавио, но тот так ловко увиливал, что в результате вызывал ещё больше подозрений. В каждом его ответе чувствовалось второе дно.

Продолжить разговор в порту им помешала случайность. Когда они сошли на берег, то неожиданно столкнулись с инспектором, которого сопровождали двое местных констеблей. При виде стражей правопорядка у Флавио сделался смущенный вид — как будто старых знакомых встретил, в присутствии которых когда-то крупно набедокурил.

— Пойдём лучше сразу к отелю, — пробормотал он, потянув Криса за рукав.

— Подожди. Я должен рассказать Сальдивару об уликах!

Они подошли ближе.

— Что-то случилось? — спросил Крис.

Лицо инспектора было мрачным, как небо перед грозой.

— Случилось. Ещё один инцидент, — хмуро подтвердил он. — У соседки нашей туристки, живущей с ней в одном номере, тоже свистнули деньги, подменив их сухими листьями. Хотел бы я знать, что за шутник у нас тут завёлся!

Один из констеблей, хмыкнув, послал Флавио взгляд, полный профессионального интереса. Крис подумал, что бурное криминальное прошлое его напарника здорово подмочило ему репутацию в местных кругах. Второй констебль продолжал рассказывать:

— Кроме того, утром кто-то разбил витрину антикварной лавки. Правда, хозяин клянётся, что ничего не пропало. Но там такая уйма вещей! Может, он просто ещё не заметил. Соседи забеспокоились, когда увидели над крышей клубы дыма, но пожара не было, и никто подозрительный возле лавки тоже не отирался, его бы заметили. В том районе многие встают ни свет ни заря.

— На показания антиквара можно не рассчитывать, — проворчал первый констебль. — Из него уже мох сыплется! Он, поди, сам не помнит, где и какие товары у него свалены!

— Может, это туристы озорничают, — проворчал Флавио, которого больно ранили намеки на его старые грехи, особенно в присутствии Сальдивара.

Переглянувшись, констебли словно объединились против него в недобром молчании. Один из них усмехнулся:

— Знал я одного такого «туриста»… из Кано. Помню, нам от него житья не было! Улавливаешь, о ком я?

Эти намёки вызвали у Флавио новый приступ негодования, и неизвестно, чем бы всё кончилось, если бы Сальдивар не осадил спорщиков.

— Ну, хватит. Судя по осколкам, выпавшим на дорогу, витрину разбили изнутри, а не снаружи, — веско произнёс он. — Можете объяснить, зачем вору это понадобилось?

Его замечание пригасило всеобщий воинственный пыл. Доблестные полицейские перестали отпускать колкости и быстро согласовали с инспектором план следственных мероприятий, после чего наконец распрощались. Крис и Сальдивар с Флавио остались на причале втроём.

— Ладно. А вас каким ветром сюда принесло? — спросил инспектор.

Крис в двух словах объяснил ему про «Седьмое небо». Заодно рассказал об уликах, найденных вчера в лесу. Инспектор выслушал его с большим вниманием.

— Ещё один аргумент в пользу третьего участника драмы, — вздохнул он, прикидывая что-то в уме. — Эх, а поначалу картина выглядела такой понятной! Что ж, будем искать. Кстати, о Ракеле: у неё есть разрешение только на хранение древностей. Не артефактов. Про магические артефакты даже речи не шло!

— Неужели её музей никогда не вызывал подозрений? — усомнился Крис. — И даже пожар, случившийся в «Седьмом небе», никого не насторожил?

— Пожар мог начаться и от естественных причин. Мы не можем завести дело на основании сплетен, а все проверки ничего не доказывали. Для осмотра коллекции приезжал магистр из колледжа Всех Ветров, но он не нашёл ничего противозаконного, — объяснил Сальдивар. — В любом случае, вам не помешает взглянуть на музей ещё раз. Только поторопитесь, если хотите застать Ракелу на месте.

Они решили последовать его совету. Несмотря на стенания Флавио, мечтавшего о плотном горячем завтраке, Крис неумолимо потащил его в сторону набережной, пообещав, что в ближайшем киоске купит ему бутерброд.

— Разве сухой хлеб — это завтрак? — уныло произнес Флавио, потянув носом. Из приветственно распахнутых дверей кафе долетал вкусный запах яичницы и колбасок.

— Ничего, на пустой желудок мысль работает живее.

Крис боялся потерять время. Они и так упустили его слишком много! Каждый день, даже каждый час уменьшал их шансы найти убийцу. Если повезёт, то визит в «Седьмое небо» поможет им пролить свет на некоторые вопросы. Однако Ракела казалась неглупой женщиной, а значит, достаточно предусмотрительной. Он подумал, что на её месте давно сумел бы избавиться от улик.

***

Нельзя сказать, что «Седьмое небо» оправдывало своё изысканное название. Никаких райских кущ поблизости не наблюдалось; отель представлял собой типичное белокаменное строение с неизменной малиновой гроздью бугенвиллеи, украшавшей ограду, и чередой растрёпанных пальм на аллее. За ажурной оградой всё было чистенько и аккуратно: дорожки подметены и посыпаны розовым гравием, шланг разбрызгивал воду по зеленой ровной траве. У ворот Крис и Флавио встретили Рокси, которая тащила в отель два увесистых свёртка. Чтобы облегчить ей ношу, Крис взял у неё часть покупок и выразительно кашлянул, предлагая своему напарнику тоже проявить вежливость, но тот решительно проигнорировал все намёки.

Рокси выглядела осунувшейся и казалась ещё бледнее, чем позавчера в доме Николаса. Одета она была в заношенный серый свитер крупной вязки и старые бриджи. И хотя её лицо по-прежнему излучало бунтарский дух, но её взгляд, похожий на взведённую пружину, Крису совсем не понравился. Он сразу понял, что она не из тех, кто любит делиться своими проблемами, но нельзя же столько времени держать всё в себе! Знать бы ещё, кому она доверяла… Может, Сальдивару? Или Нерее? Он надеялся, что это не Хорхе, потому что тот не показался Крису добрым человеком. В любом случае, кто-то должен был поговорить с девчонкой по душам, пока не рвануло.

Когда они шли по садовой дорожке, на крыльце показалась сеньора Ракела. Появление полиции в стенах отеля её совсем не обрадовало. Крис коротко изложил суть дела, стараясь подчеркнуть, что много времени они не отнимут. Не стоило раньше времени настраивать хозяйку против себя.

— Меня уже допрашивали ваши коллеги, — холодно сказала Ракела, покосившись в сторону Флавио. — Но если вы так настаиваете… Стоп, а это ещё что такое?

Её лицо исказилось от гнева. Все оглянулись. На клумбе с гортензиями сидел Бурбон, озирая собравшихся безмятежным прозрачным взглядом.

— Он не с нами, — тут же открестился Крис от кота.

— Я тысячу раз просила садовников гнать его в шею!

Если бы в пределах досягаемости оказался хоть один из работников, Бурбона тут же выдворили бы за ворота, но кот мгновенно оценил опасность, напружинился, меховой торпедой стрельнул по газону и юркнул в холл.

— Вот зараза! — выругалась хозяйка. — Ладно. Идёмте ко мне в кабинет. А ты, — гневно обернулась она в сторону Флавио, — займешься поисками кота!

***

Крис ожидал увидеть строгую комнату в холодных тонах, под стать хозяйке, но оказалось, что кабинет сеньоры Ракелы больше походил на будуар светской дамы. Обстановка здесь была уютной до приторности: стены кремовых нежных оттенков, мягкие кресла с витыми ножками, пышные занавески… На лакированном столике стоял роскошный букет гортензий. Присев за стол, хозяйка указала ему место напротив. Крис взял стул пожёстче, опасаясь, что в мягких объятиях кресла уснёт прямо посреди беседы. Несколько бессонных ночей давали о себе знать.

— Итак, что вы хотите? — нетерпеливо спросила Ракела.

Она ясно намекала, что ей некогда заниматься пустой болтовнёй, так что Крис приступил прямо к сути:

— Я хотел узнать подробности вашей ссоры с Николасом. У вас произошла размолвка из-за нового проекта?

— Бывшего проекта, — отмахнулась она. — Мы от него отказались. В конце концов для нового отеля был выбран другой участок.

Развернувшись в кресле, она достала с полки одну из офисных папок.

— Можете взглянуть на бизнес-план, если хотите. Он уже утверждён.

Крис аккуратно положил папку на стол, отметив, что сеньора Ракела неплохо подготовилась к разговору.

— Как видите, — холодно улыбнулась она, сложив руки перед собой, — у нас с Николасом не было причин для ссор.

— Если не считать музея, — заметил он. — Насколько я знаю, Николас считал неуместным выставлять древние изделия ардиеро напоказ в отеле.

Ракела, словно щитом, отгородилась от него еще одной папкой. Она действительно подготовилась ко всему!

— Создание музея в «Седьмом небе» было согласовано с администрацией губернатора. Вот, взгляните. Мы стараемся продемонстрировать ценность традиционных ремесел, чтобы укрепить связь между коренными племенами и местным сообществом. Честно говоря, я рассчитывала на помощь сеньора Николаса, так как он является видным специалистом в этом вопросе, но оказалось, что книжные изыскания для него важнее реальных дел. Тем не менее, нам удалось сделать много полезного. Каждый год в феврале на Празднике фонарей проходит лотерея изделий ручной работы. Самые лучшие работы попадают в музей и выставляются вместе с древними находками. Это подчеркивает ценность местного мастерства и преемственность наших обычаев…

Её речь звучала так, будто Ракела выступала на презентации, а уж пафосного лицемерия в ней было столько, что скулы сводило. Остатки племен ардиеро, укрывшиеся в горах, имели мало возможностей влиять на палмерское общество. Их земли на побережье были отданы под отели, на месте бывших деревень вырастали новые города. Часть коренных жителей, смешиваясь с колонистами, теряла связи с родной общиной, другие прозябали в глуши. А деловые люди вроде Ракелы, вместо того чтобы дать ардиеро равные права и возможности, хотели экзотизировать их и превратить в ряженых с открытки, чтобы привлечь еще больше туристов.

Не удивительно, что Николас не хотел участвовать в чём-то подобном.

Крис решил, что стоит написать об этом отцу. В последние несколько лет Сенат на Аррибе был плотно занят другими вопросами, в частности выстраиванием дипломатических отношений с Континентом, чтобы сохранить независимость островов. Однако, проблемы коренного населения — это тоже важный вопрос. Если сейчас не уделить ему внимания, то через несколько лет они получат новый Орден Хора на свою голову!

— А Рокси? — продолжал нажимать он. — Почему вы взяли ее на работу? Ведь Николас был против этого. Да и Жасмин, кажется, с ней не ладит?

Во взгляде хозяйки блеснул холодок.

— В такой маленькой общине, как наша, — чопорно сказала она, — мы стараемся заботиться друг о друге. Мы все переживали за Рокси. У них в доме сложилась нездоровая обстановка, а других родственников, кроме деда, у неё нет. Куда ей было податься? Найти работу здесь не так просто, мест всегда не хватает. Нехорошо, если девушка попадёт в дурную компанию и пойдёт по кривой дорожке, как… некоторые.

В последней фразе слышался отчётливый намёк на Флавио.

— Так что, сами видите, я была обязана ей помочь! Мои личные симпатии здесь не играли роли.

Чем больше Ракела изображала из себя меценатку, тем меньше доверия вызывало её поведение. В её словах слышалась фальшь, которую уловил бы даже обычный человек, не говоря уже об интуите. Глядя на её лицо, лишенное малейшей теплоты, трудно было поверить, что она ночей не спала, беспокоясь о чьей-то нищей девчонке.

— Разве больше некому было позаботиться о Рокси? Я слышал, что она планировала выйти замуж.

— За Хорхе, что ли? — пренебрежительно усмехнулась хозяйка. — Это просто сплетни. Хорхе ей не подходит. Характер у него ещё хуже, чем у покойного Николаса. Полагаю, Рокси ушла от деда не для того, чтобы броситься в объятья другого такого же мужчины. Впрочем, если она захочет уволиться, чтобы устроить свою личную жизнь, то я её удерживать не стану.

— Несмотря на то, что однажды она помогла вам справиться с опасным артефактом?

Только пристальное наблюдение за Ракелой позволило Крису заметить, как дрогнули её пальцы, чуть не выронившие дорогую золочёную ручку. Она быстро овладела собой, но было видно, что вопрос её неприятно задел.

— Ну, о причинах пожара до сих пор точно не известно, — принуждённо засмеялась Ракела. — С тех пор комиссия не раз осматривала музей, и не нашла в нём ничего, связанного с колдовством. Кстати, а почему столько вопросов о Рокси? Вы её в чем-то подозреваете?

Любопытно, что Хорхе задал вчера точно такой же вопрос.

— Нет, что вы. В данный момент меня больше интересуют ваши музейные экспонаты.

Хозяйка «Седьмого неба» послала ему ещё один морозящий взгляд.

— Разумеется, вы можете на них взглянуть. Мы их для этого и выставляем. Сейчас я позову Жасмин, она вам все покажет и объяснит.

Глава 10. Бурбон идет по следу

В отеле сундука не было. Пока его не поймали, Бурбон успел обшарить здание целиком, от подвалов до самой крыши, но ничего не нашел. Можно было вычёркивать отель из списка. Увидев приоткрытую дверь прачечной, он не удержался от искушения и некоторое время понежился в гнёздышке из тёплых наглаженных простыней, пока две девушки, вооруженные водяными пшикалками, не выгнали его оттуда. Эх, жаль, что удовольствие вышло таким коротким! Люди всегда ревностно охраняют самые лучшие места, наиболее привлекательные для котов. Особенно кухню и прачечную.

Если ты кот, то жизнь постоянно ставит тебе препятствия. Самое досадное человеческое изобретение — это двери. Их наличие очень тормозило его расследование. Бурбон никак не мог попасть в комнату Жасмин, потому что та всегда следила, чтобы её дверь была заперта. Однажды он попытался спрятаться в ведре у уборщицы, но был обнаружен и с позором изгнан во двор. Доктор Медина тоже всегда запирал свой кабинет. Только ресторан госпожи Нереи был гостеприимно распахнут настежь, но её кот давно исключил из списка подозреваемых. Нерея была вне подозрений. Что касается остальных, то они слишком хорошо прятали свои секреты. Участок Хорхе охранял такой злющий пёс, что проще было забраться в логово к триденте, чем залезть в его дом. С бивуачным лагерем воланте, где жил Игеро с другими пилотами, дело обстояло наоборот: попасть туда было легко, но там царил такой хаос, что в нем бесследно потерялся бы не только сундук, но даже целый шкаф.

Бурбон боялся, что преступник догадается зарыть сундук в лесу, и тогда его вовек не найти. А если он проявит ещё больше сообразительности, то вернёт сундук в дом Николаса, чтобы запутать следствие. На всякий случай Бурбон опять наведался на чердак, где убедился, что что убийца был не очень умён. Это слабо утешало, учитывая, что его до сих пор не поймали.

Мимо его укрытия протопал Флавио, приговаривая на ходу глупое «кис-кис-кис». Болван. Бурбон спрятался за вазоном. Чтобы сбросить нервное напряжение, слегка поточил когти на лестнице и помассировал спину о мягкое ковровое покрытие на полу. Оно источало приятный аромат лимонной эссенции. Ракела почему-то считала, что этот запах отпугивает котов.

Нужно срочно выяснить, что Крис выспрашивал у Ракелы. Скрепя сердце, кот вынужден был признать, что чужак сумел его удивить. Он подключился к расследованию гораздо позже, но быстро схватывал и, пожалуй, мог даже принести пользу… хотя лучше не спешить с выводами. Ракела наверняка пригласила его в свой кабинет, чтобы не тревожить постояльцев. Крадучись, Бурбон выскользнул в коридор, удачно разминулся с Жасмин, которая с деловым видом несла куда-то пачку бумаг, прокрался вдоль стеночки и прыжком выскочил в сад. На парадной аллее он спрятался за грудой чемоданов новоприбывших гостей, затем прошмыгнул по газону, вспрыгнул на карниз и добрался до кабинетных окон, где отыскал между портьерами удобную щель. Увы, в комнате никого не было. Досадно! Значит, интересующий его разговор уже кончился. Вскоре он действительно услышал звучный голос Ракелы, доносившийся не из кабинета, а несколько ближе, из холла. Вдруг в глубине кабинета ему почудилось чьё-то движение. Кот снова приник к окнам и замер. В комнате мелькнуло серое одеяние Рокси. Но что она делает? О-о! Он был в полной растерянности.

Никогда не поверил бы, что она на такое способна.

Возвращаясь в отель, он был так потрясён увиденным, что забыл обо всем остальном, и немедленно поплатился за это.

— Попался, приятель! — послышалось прямо над ухом. Затем сверху упала темнота.

Бурбон отчаянно забарахтался в накидке, от которой исходил запах Флавио. Пахло костром, мазутом и жареными колбасками одновременно. Проклятье! Теперь весь мех провоняет этими запахами. Разве можно хватать кого-то поперёк живота? Это нарушение прав котов!

Сунув его подмышку, Флавио быстрым шагом двинул куда-то. Хватка у него была крепкая, так что пришлось смириться. Раскачиваясь в воздухе, Бурбон мужественно продолжал размышлять. Поступок Рокси говорил о крайнем отчаянии. Это было плохо. Кроме того, его беспокоило ещё что-то, схваченное памятью на бегу… Он долго рылся в памяти, ища нужное воспоминание, пока его не озарило: Жасмин! Когда он спешил к окну, то чуть не столкнулся с ней в коридоре. Их взгляды пересеклись лишь на мгновение, но Бурбона поразила злая усмешка на её безупречном и обычно безмятежном лице.

Глава 11. Рассказ Жасмин

— Жасмин! — властным голосом позвала Ракела. — Ты не видела Флавио?

— Видела, — прозвучало из глубины коридора. — Он разговаривал с кустом на заднем дворе.

— Это на него похоже, — пробормотала сеньора. — Ладно, с ним я сама разберусь. А ты позаботься о нашем госте. Сеньор Фостер хочет осмотреть коллекцию древностей.

Девушка подошла, улыбаясь невинными голубыми глазами. Весь её вид излучал собранность и деловитость.

— Конечно, без проблем, — кивнула она. — Я сейчас отнесу документы и вернусь.

Ее каблучки простучали по коридору. Вернулась она действительно быстро и отвела Криса в ту часть холла, где на стеклянных витринах были разложены монеты, статуэтки, гребни, кувшинчики и прочий старинный хлам. Повернувшись к Жасмин спиной, Крис незаметно потянулся к магии флайра, но ни один предмет не откликнулся ему ни единой искоркой. Это были просто древние черепки, и ничего больше.

Вчера в «Котелке» всё было совсем не так. Стоило ему увидеть браслет на руке Хорхе, как он сразу почуял его магическое происхождение. Здесь же — ничего подобного. На витрине лежали обычные археологические находки, заурядные осколки прошлого. Пока он осматривал экспозицию, Жасмин с элегантной непринужденностью рассказывала историю каждой вещи. Она умела держаться на публике, даже если вся публика состояла из одного человека. Если нарядить её в вечернее платье, то её запросто можно было принять за одну из тех эффектных девушек, которых фотографируют рядом с роскошными яхтами. Правда, в отличие от них Жасмин выглядела гораздо скромнее. Строгий жакет из дорогого атласа, шелковая блузка с кружевом у горла, складчатая юбка до колен, лакированные закрытые туфельки — и ни грамма косметики.

— Кто-нибудь помогал вашей матери собрать эту коллекцию? — спросил Крис, втайне надеясь узнать что-нибудь о дарителе черной маски.

— Конечно! Нам многие помогали, — с гордостью ответила Жасмин. — Мы покупали изделия на ярмарках, или нам приносили их местные. Некоторые экспонаты даже подписаны, видите?

Он добросовестно переписал имена дарителей в свой блокнот. Про маску Жасмин ничего не помнила — или делала вид, что не помнила, откуда она взялась.

— А сеньора Николаса не было среди меценатов?

— Нет, — сказала девушка с обидой в голосе. — Хотя мы на него рассчитывали! Но он никогда не проявлял интереса к музею.

— А вообще в «Седьмом небе» он появлялся?

Крис задал этот вопрос по наитию, на всякий случай. В самом деле, что Николасу делать в отеле? Навещать внучку? Учитывая, что она устроилась сюда против его желания, можно было предположить, что вредный старик нарочно будет обходить отель по широкой дуге. Тем сильнее было его удивление, когда он услышал:

— Да, сеньор Николас был здесь не так давно. Пять недель назад, если точно.

Профессионально отточенная память Жасмин делала ей честь.

— Поразительно, как вы это запомнили! — восхитился Крис.

Она улыбнулась:

— Я хорошо помню тот день, потому что обычно по средам у меня выходной, а в тот раз пришлось выйти на работу. Всё складывалось так неудачно! Утром налетел ветер и сорвал с привязи несколько лодок. Из-за этого наш катер опоздал на десять минут. Я боялась, что мама будет ругаться, так как я задержалась, но мне повезло. Они с Николасом так увлеклись спором, что не заметили моего отсутствия.

— Вы не слышали, о чем они говорили?

— Я пришла уже под конец разговора. Сеньор Николас казался сердитым, но он всегда такой.

Крис лихорадочно размышлял. Итак, месяц назад Николас встречался с Ракелой. И она ничего не сказала об этой встрече! Затем, спустя две недели его убили. Это наводило на многие мысли. Пока он разглядывал начищенные витрины, Жасмин смотрела на него с бесхитростностью кристально честного или очень наивного человека. Сознавала ли она, что её рассказ бросал тень подозрения на её мать? Было в её поведении нечто такое, что смущало Криса. Они с Рокси были почти ровесницами, но Жасмин выглядела гораздо увереннее в себе — и при этом вела себя мягче. Старалась сгладить любой конфликт, в том числе с деспотичной матерью. Рокси, не стесняясь в выражениях, высказала бы всё деду, если бы он вздумал применять к ней такие строгие меры!

— Неужели у вас в отеле такие суровые порядки? Нельзя даже на пять минут опоздать? — пошутил Крис.

Между бровей Жасмин на секунду легла тонкая складочка.

— Ох, это всё мама. Ей кажется, что если на полчаса выпустить меня из поля зрения, то со мной тут же что-то случится. Думаю, ей просто трудно смириться с мыслью, что я уже выросла… Когда она видит во мне ребенка, то ощущает себя более молодой.

— На вашем месте я бы, наверное, сменил работу, — не сдержался он.

Жасмин протестующе вскинула голову:

— Ну уж нет! «Седьмое небо» — это семейный бизнес. Я не собираюсь его бросать!

Такая позиция вызывала невольное уважение. Нечасто встретишь людей, настолько преданных своему делу! Крис хотел задать ещё пару вопросов, но им помешала другая администраторша. Запыхавшаяся, растрёпанная девушка вбежала в холл и, увидев Жасмин, радостно всплеснула руками.

— Вот ты где! Слушай, там сеньор Беккер ругается, что ему принесли не тот завтрак. А у этих, новеньких, в номере не работает вентилятор! И их вещи до сих пор не доставили! Они спрашивают, где носильщик.

Жасмин тут же нацепила привычную деловую маску:

— Сейчас разберёмся.

Отвлекать их от дел было неудобно, к тому же, Крис и так уже выяснил всё, что хотел. Как он и предполагал, отель не оправдал его ожиданий. Даже если Ракела когда-то промышляла незаконной торговлей, то теперь от этой деятельности не осталось и следа. Ничего не докажешь. Ни в холле, ни в других помещениях не чувствовалось ни малейшего присутствия магии. Поздновато они явились в отель! Ну и ладно, зато с Жасмин познакомился, думал Крис. Приятная девушка, и так хорошо держится. И чего Флавио болтал о ней всякую ерунду? Из ревности, небось. На самом деле, он мог бы многому у неё поучиться. Например, ответственности и самодисциплине.

***

Выйдя за ворота отеля, Крис увидел, что его напарник тоже не терял времени даром. Держа подмышкой кота, он улыбался, шутил и вовсю распускал хвост перед симпатичной туристкой, одетой в лётный комбинезон. Девушка направлялась в ближайшую школу воланте и, как выяснилось, познакомилась с Флавио совсем недавно, во время экскурсии, когда он патрулировал набережную. У этого парня был поистине волшебный дар мгновенно обрастать широкой сетью знакомств.

Завидев Криса, Флавио быстро смахнул улыбку, придал лицу выражение «служба зовёт», козырнул восхищённой туристке и вместе с котом направился в его сторону.

— Ну как? Удалось что-нибудь выяснить? — спросил он.

Крис задумчиво покачал головой.

— Очень мало. Но одну интересную деталь я узнал: оказывается, Николас заходил в отель за три недели до своей гибели.

— Не может быть!

— Жасмин мне так сказала.

— Да врет она, как сивый мерин! — возмутился Флавио. — То есть как сивая кобыла. То есть… ну ты понял.

— Может быть. Поэтому на обратном пути я спросил у садовников, не появлялся ли в отеле этот сеньор, — сказал Крис, достав из-за пазухи маленький портрет Николаса, который он вытащил из рамки в его гостиной. — Старший садовник его не узнал, но пошел спросить у других работников. Наконец, третий по счету парень сумел вспомнить Николаса, потому что хозяйка была очень зла после его визита и велела больше его не пускать.

— И ты, конечно, решил, что у него с Ракелой были общие дела! — с досадой воскликнул Флавио. — Говорю же, Николас не стал бы ей помогать!

— Кто знает. Есть много способов заставить человека сотрудничать. А у Ракелы был очень хороший козырь.

— Рокси.

— Именно. Садовник вспомнил ещё кое-что. Он сказал, что, уходя из отеля, Николас унес с собой сундук, сделанный из волара.

— Ого! Целый сундук? Вещь не дешёвая, — присвистнул Флавио.

— Да… Интересно, где он теперь. Я хочу расспросить бывшую горничную, Терезу. Она больше не работает в отеле, значит, сможет говорить более откровенно.

— Это ты про кузину Фернанды, что ли? Так она из Кано! Значит, возвращаемся?

— Нет. Ещё рано, — возразил Крис.

Он сам не знал, чем объяснить охватившую его уверенность, что разгадку последних событий, включая убийство Николаса, нужно было искать именно в Сан-Себастьяне. Возможно, отель Ракелы здесь ни при чем — и Крис надеялся, что это так, ради Жасмин, — но интуиция подсказывала, что в городе происходит что-то неладное.

Его напарник демонстративно огляделся вокруг.

— На мой взгляд, всё спокойно. А те случаи, о которых утром докладывали констебли — это так, ерунда. Если все перестанут шарить по карманам и швырять камни в витрины, тогда полицию придётся вообще распустить!

Крис не слушал, перебирая возможные варианты действий. Затем он пробормотал:

— Как говорил один мой коллега, если у тебя не складывается с уликами, приглядись к атмосфере. Пойдём-ка, прошвырнёмся по городу.

Этот метод он позаимствовал у сеньора Агудо.

— Полицейские обычно действуют по-другому, — усмехнулся Флавио и добавил с неожиданной прозорливостью: — Но ты не очень на них похож. Ты из магистров, верно? Из колледжа? Что, до вас тоже дошла весть о артефактах с Палмеры, которые кто-то продаёт на сторону? Что ты на самом деле собираешься здесь расследовать: убийство Николаса или незаконную продажу всякого магического барахла?

Крис удивился, с какой горячностью Флавио произнес это, но не поддался на провокацию.

— Одно другому не мешает. Успокойся, я действительно учился в колледже Всех Ветров, но интересовался больше метеорологией и небесной механикой. По магическим дисциплинам я был худшим в группе, — честно признался он. — Зато интуиция меня никогда не подводила. Если я говорю, что в этом городе происходит какая-то нездоровая хрень, значит, так оно и есть.

Он не стал подробно объяснять, кто такие интуиты — в конце концов, они были не на лекции в колледже. Среди жителей Архипелага встречались иногда люди с обострённой чувствительностью к магии флайра, пронизывающей мир летающих островов. Это позволяло им улавливать связи между случайными, на первый взгляд, никак не связанными событиями. В семье Криса этот дал передавался по наследству и в ранней юности стоил ему лётной карьеры.

— Думаю, что эти два дела нужно рассматривать вместе, — задумчиво сказал Крис. — Сам посмотри. Итак, Николас занимается глубинной разведкой в лесах Бенехаро. За последний год в Кано появились как минимум два артефакта: жреческая маска в музее и путеводный браслет, подаренный Хорхе. Да погоди возражать! Я не говорю, что маску тоже притащил Николас. Но я думаю, что именно он в своих экспедициях заново открыл проход к городу Тиньо. Не сомневаюсь, что он добрался хотя бы до пригородов… Иначе откуда он взял браслет? После этого поползли слухи. Заповедный город уже нельзя было скрыть. Вслед за Николасом туда потянулись другие. А сразу после его смерти в Сан-Себастьяне начались странные происшествия. И ты думаешь, что здесь обошлось без магии?

Ему нравилось рассуждать вслух, это позволяло упорядочить мысли. К тому же, Флавио был хоть и задиристым, но внимательным слушателем. Вот только с набережной им лучше уйти, потому что здесь слишком много соблазнов. Просто невозможно было работать! Из кафе, похожих на стеклянные будки с выпечкой, вкусно пахло свежесваренным кофе. Возле залитых солнцем киосков толпились веселые люди, покупая на память всякую ерунду. За каменным парапетом, ныряя в синеву неба, лихо носились лоскутки парусов. День выдался замечательный, солнечный и с сумасшедшим ветром. В такую погоду все, кто был без ума от неба, расчехляли свои лодки и яхты.

Крис с завистью отвернулся от мчавшейся легкокрылой джунты и посмотрел на город, где под арками скрывались зеленые дворики, полные теней и прохлады. В центре улицы стояла белая стела с часами, которые всегда показывали неправильное время — очень характерный жест для Палмеры. В дальнем конце набережной высилось двухэтажное здание театра. Над его крышей горели и бились на ветру цветные флаги. Судя по нестройным звукам музыки, доносившимся с той стороны, там готовились к вечернему представлению. Тут Флавио опять отвлёкся от разговора, потому что его окликнула очередная девушка. Да что ж такое! Даже Бурбон, продолжавший висеть подмышкой, вёл себя более смирно. Судя по всему, он отлично провёл время в отеле и теперь готов был потерпеть временные неудобства.

Твёрдо взяв напарника за рукав, Крис втянул его под арку, чтобы отвлечь от новой красотки в изящной шляпке. Они вновь вернулись к обсуждению. Флавио, поразмыслив, внёс конструктивное предложение:

— Если ты, как говоришь, обладаешь даром предвидения, тогда чего мы страдаем? Посмотри в свой волшебный шар, или что там у тебя, и назови убийцу!

— Мой дар так не работает, — терпеливо ответил Крис, давно привыкший к подобным шуткам. Об интуитах иногда такие сплетни ходили, хоть кино снимай. — Я не предсказываю события. Я лишь строю гипотезы и оцениваю вероятности — очень неплохо оцениваю, кстати, а способности интуита помогают мне не пропустить очередную подсказку, важную для решения нашей проблемы.

Главная же проблема, на его взгляд, заключалась в том, что в Кано было слишком много секретов. За последние дни Крис только и слышал: «не говори Херману», «не говори Рокси», «не говори Флавио». Все его коллеги друг от друга старательно что-то скрывали. И сейчас его интуиция мигала всеми предупреждающими сигналами, намекая, что преступником — или, на худой конец, соучастником — мог оказаться любой из них.

Он надеялся, что Флавио можно доверить хотя бы сбор сведений, иначе трудно будет обойтись совсем без помощников.

— Ну ладно, — нехотя согласился его напарник. — За неимением лучшего давай испробуем твой эвристический метод. Что конкретно ты предлагаешь?

— Если кто-то тайно продаёт артефакты, и они вдруг начали один за другим выходить из строя, то наверняка в городе были и другие инциденты, о которых нам пока не известно. Если бы удалось их найти… Подожди-ка! — осенило Криса. — Местный полицейский участок! Там ведутся сводки всех происшествий!

— Да, конечно. Но Себастьян — это большой город, — предупредил Флавио. — Здесь имеется не один участок, а три.

Им пришлось разделиться. Поскольку Флавио нужно было ещё избавиться от кота, отправив его обратно в Кано, он выбрал себе тот участок, который был ближе к порту, а Крису достались два остальных. Они пожали друг другу руки и распрощались. Под конец встречи Флавио немного оттаял, стал почти дружелюбным. Не то что утром! – подумал Крис. Неизвестно, то ли Флавио обиделся за опоздание, то ли по другой какой-то причине, но утром в лодке он поглядывал на него с таким свирепым выражением, будто втайне мечтал спихнуть его за борт.

Обернувшись, Крис заметил, что рядом с его напарником снова возникла девушка, уже другая. Флавио виновато помахал рукой — не волнуйся, мол, я всё помню и сразу же займусь делом. Ну-ну. Хорошо, если он ничего не перепутает и хотя бы сумеет вернуть Фернанде её кота, чтобы этим не пришлось заниматься Херману!

Глава 12. В шаге от катастрофы

За день несколько раз успел набежать лёгкий дождь, и сейчас подсыхающая набережная вся блестела в лучах вечернего солнца. Рокси этого не замечала. Она сбежала из отеля на час раньше положенного и шагала к причалу, не замечая ни глянцевого блеска акаций, ни весёлой предпраздничной суеты вокруг. «Что я наделала!» — думала она с отчаянием. Если Ракела узнает, тогда ей точно конец.

Это всё из-за Криса. Это он во всём виноват! Кто мог ожидать, что он так быстро доберётся до «Седьмого неба»? Когда она увидела его утром возле отеля, то паника прострелила её от макушки до пяток. При этом он так по-особенному, со значением на неё посмотрел. Этот взгляд словно вынимал наружу все её худшие тайны.

Когда он предложил ей помочь, она безропотно отдала свёртки, даже не заметив, что кто-то взял из её рук поклажу. Все прочие мысли заслонила картина, как её выводят из отеля, заковывают в наручники и конвоируют на Аррибу. О покупках она вообще забыла с перепугу и, если бы Флавио не окликнул её в холле, так и оставила бы их Крису. Сунув в подсобку свёртки с мылом и чистящим порошком, Рокси на ватных ногах выбежала на задний двор, где спряталась в кустах возле прачечной. Там она ждала, пока поблизости не появился Флавио. Он быстрым шёпотом сообщил, что по дороге Крис расспрашивал его о древнем городе Тиньо и артефактах.

Значит, она точно попалась. Ведь знала же, что надо было раньше бежать!

Она собиралась улететь сразу после похорон, но её плот нуждался в ремонте. Машина на нём давно барахлила, а на одном парусе далеко не улетишь, если, конечно, ты не обладаешь способностями воланте. Рокси ими не обладала, поэтому заранее договорилась с Бартоломео, местным механиком, который чинил в посёлке охотничьи лодки и старые катера. Они долго не могли выбрать время, чтобы заняться плотом, а потом, когда случилось несчастье, им тем более стало не до того.

После похорон она ходила, как оглушённая. Всё вокруг казалось тусклым и серым. Бартоломео тоже пребывал в развинченных чувствах. Он не расставался со своей «оздоровительной» флягой и с мрачной уверенностью заявлял, что смерть Николаса разбудила в лесу всё магическое дерьмо, копившееся там веками. По его словам, после похорон он ни разу не мог уснуть, потому что каждую ночь слышал вой чёрной собаки. Каким образом Барт ухитрялся по голосу узнать масть злополучного пса — этого он не объяснял.

Чтобы заглушить страх, он начал прикладываться к выпивке прямо с утра, а когда Рокси пыталась напомнить об их уговоре, грубо отмахивался. Вскоре она заметила, что он стал её избегать. Другие соседи тоже обходили её стороной, словно недобрая тень, падавшая со стороны леса, каким-то образом накрыла и её тоже. Поскольку от Барта нельзя было добиться толку, ей пришлось найти другого механика в Сан-Себастьяне. Тот заломил цену вдвое дороже, объяснив, что двигатель на плоту очень старый, фактически раритет, и не каждый в наше время возьмётся его чинить. Все двадцать кредитов, полученные от Криса, ушли на задаток. Оставалось добыть ещё столько же. Рокси не особенно волновалась, ведь Ракела по-прежнему платила ей жалованье, да и Крис, кажется, пока не собирался съезжать… Не страшно, если она повременит с отъездом. То есть она так думала. Кто же знал, что Херман с подручными уже раскопали все их секреты и могли появиться у них на пороге в любой момент!

Появление Криса в отеле стало для неё шоком. Мысли разбежались, голова закружилась от страха. Первым её побуждением было выйти за ограду, махнуть в порт, спрятаться на первом же попавшемся судне и улететь.

Она приказала себе успокоиться. Не нужно решать всё в панике, второпях. Нужно выяснить, о чём говорят Крис с Ракелой. Лучше знать самое худшее, чем мучиться от неизвестности! На цыпочках Рокси пробралась в переговорную комнату, расположенную через стену от хозяйского кабинета. В этой стене очень кстати было проделано вентиляционное отверстие. Тихо подвинув стул, она стянула ботинки, забралась с ногами на сиденье и приникла ухом к стене.

«…это она помогла вам справиться с артефактом, не так ли?» — произнес голос Криса, от которого её сердце затрепетало, а потом оборвалось. Так и есть, разговор шёл о ней! Рокси прихватил озноб, будто кто-то холодным пальцем провёл вдоль позвоночника. Все окружающие звуки слились в неразличимый гул. Разозлившись, она заставила себя собраться и снова напрягла слух, но за стеной всё стихло. Шепчутся они там, что ли? Сговариваются о чём-то? Неожиданно возле дверей кто-то кашлянул, а потом знакомый глуховатый голос спросил со смешком:

— Что ты делаешь?

Обернувшись, она поймала удивлённый взгляд Криса. Он стоял у двери, скрестив руки на груди, и с интересом наблюдал за её действиями.

Видимо, она упустила момент, когда их беседа с хозяйкой закончилась, и теперь окончательно поставила себя в дурацкое положение. Замерев на стуле, она чувствовала, как лицо и шея медленно наливаются жаром. Крис, приподняв бровь, молча ждал. Рокси собрала остатки самообладания и решила, что будет врать до последнего.

— Там паутина, — небрежно показала она на вентиляцию. — Давно надо было почистить, но руки не доходили.

— Рукавом?

Уголки его губ снова дрогнули от улыбки.

— Да! — отрезала она. — Мне так удобнее. А где сеньора Ракела?

— Ищет Жасмин. — Во взгляде Криса теперь светилось неподдельное беспокойство. — У тебя точно всё хорошо?

Она была категорически, максимально далека от состояния «хорошо». Мозг в панике отключился, напоследок послав ей картинку тюремной барки и двух дюжих констеблей, сопровождающих её в заключение. Тем не менее, она гордо кивнула, пошатнувшись на стуле. У неё всё отлично, разумеется. Да.

— Ну ладно, — неуверенно сказал Крис, отлепившись от двери. — Я пойду тогда. Надо глянуть, как там дела у Флавио.

Когда он скрылся, она сползла вниз и неуверенно нащупала ботинки. Потом, чтобы окончательно убедиться, на цыпочках вышла в коридор и заглянула в соседний кабинет. Никого! Внутри было пусто. Ракела куда-то вышла, но оставила на столе железный денежный ящик, из которого она выдавала служащим небольшие суммы для поручений. Обычно его запирали подальше от чужих глаз, но сейчас Ракела забыла — наверное, из-за встречи с полицией. Всё дальнейшее Рокси могла объяснить только помешательством, наступившем вследствие эмоциональной перегрузки. Её рука сама, независимо от сознания, вынула шпильку из волос и повернула ее в замочной скважине.

Детские уроки Флавио не прошли даром.

Ладно, чего уж оправдываться. В тот момент она могла думать только о бегстве. Ей нужны были деньги, срочно, чтобы забрать плот из починки! Как во сне, перед её глазами возникли ровные ряды пухлых пачек, поверх которых отдельно лежали две бумажки по десять кредитов. Ровно столько, сколько ей было нужно. Однозначно, это был знак.

Две бумажки переместились в карман, ящик захлопнулся, и Рокси ровным шагом вышла из кабинета. В глазах у неё всё плыло, сердце бешено колотилось. Сквозь ткань брюк бедро обжигали две краденые десятки.

Только на крыльце она спохватилась, что ведёт себя как полная идиотка, и лучше бы ей положить деньги на место, чтобы не наживать себе лишних проблем. Однако к тому времени Ракела уже вернулась в свой кабинет, а признаться в содеянном у неё не хватило духу. Поздно! Чувство было такое, словно её подхватило воздушным потоком и несло куда-то помимо собственной воли.

***

Год назад она и предположить не могла, что её работа в отеле закончится так плачевно. Когда сеньора Ракела взяла её в «Седьмое небо», Рокси сама была на седьмом небе от счастья. Ей даже выделили жильё — пусть это была только маленькая каморка над складом, зато теперь она была сама себе хозяйкой. Никто больше не критиковал её, не ругал за манеру одеваться и неудачный выбор друзей, не пугал своим странным поведением и не стремился увлечь тайнами их необыкновенного леса, чтоб ему пусто было.

В ответ Рокси тоже старалась быть полезной, насколько могла. Ракела затеяла небольшой ремонт в нескольких номерах, и помощница с плотом пришлась ей очень кстати. Рокси договаривалась с поставщиками, возила с рынка краску, плитку и другие материалы, освободив хозяйке время для более важных дел. Как раз в то время Ракела задумалась о музее. Вскоре в отель начали поступать первые экспонаты.

Одну красивую керамическую вазу Рокси предложила поставить на стойке регистрации. Спустя неделю все заметили, что цветы в этой вазе даже не думали вянуть. Рокси призналась, что в вазе и некоторых других экспонатах она чувствовала какое-то скрытое волшебство. Они сразу притягивали её взгляд. Гладкий костяной гребень не хотелось выпускать из рук. Если расчесать им волосы, они делались особенно блестящими и казались более густыми. Серебряная фибула для плаща тоже любила, чтобы её носили. Приколов её к воротнику, вскоре можно было ощутить запах горных фиалок.

Артефакты среди находок встречались нечасто, поэтому она хорошо помнила каждый из них. Тяжелая кружка, вырезанная из необычного дерева, которая могла сохранять напиток горячим… Медальон с прозрачным камнем, умеющий предсказывать дождь… Для других сотрудников «Седьмого неба» это были обычные вещи, но Рокси умела их отличать и поделилась этим знанием с Ракелой. По закону, все магические предметы следовало отсылать в колледж Всех Ветров. Тем не менее, хозяйка заупрямилась и решила оставить их у себя.

«Разве колледж помогает нам в изучении нашей истории? — возмущалась она. — Если им так нужны наши богатства, пусть сами присылают сюда свои экспедиции! Держать отель и музей стоит денег, а туристы будут охотнее заглядывать сюда, если мы сможем удивить их чем-нибудь необычным».

Это был первый тревожный звоночек. Вторым звонком, больше похожим на рёв пароходной сирены, стал случай с маской. С первого взгляда Рокси поразил её странный зловещий вид, но она не чувствовала исходящей от неё опасности, пока в отеле не случился пожар. Удивительно, но маска смогла её обмануть! Впрочем, ещё удивительнее было то, что после пожара её не уволили.

Будь она умнее, надо было ещё тогда воспользоваться моментом и бежать без оглядки.

После того случая она долго, сбивчиво оправдывалась перед сеньорой Ракелой, но та почему-то легко отнеслась к промаху Рокси, сказав «у всех бывают ошибки». Рокси не хотела потерять работу и обретённую независимость, поэтому продолжала работать с артефактами, хотя инцидент с маской сильно пошатнул её самоуверенность. Несмотря на это, ей было интересно разгадывать их свойства, проникать в суть их магии… До тех пор, пока однажды она не увидела свою любимую «фиалковую» фибулу на какой-то туристке.

Это был шок. Да, она хранили у себя артефакты, но никогда не занимались продажами! Торговля — это была уже другая статья, причём сидячая, так что Рокси испугалась всерьёз.

Ракела снова отмахнулась от её возражений.

— Люди стремятся на небесные острова, мечтая о чудесах, — снисходительно пояснила она. — Думаешь, они летят сюда, чтобы полюбоваться на водопады и яхты? Этого добра и на земле хватает! Ничего плохого не будет, если мы порадуем их небольшим волшебством. Ты же знаешь, что как только дирижабль покидает пределы Архипелага, вся магия исчезает. Внизу все артефакты превращаются в обычные вещи. Поэтому никто на Континенте не сможет использовать их для изучения, и мы никому не причиним никакого вреда. Перестань забивать себе голову всякими глупостями! Твоя забота — научиться определять потенциально опасные артефакты вроде той маски, а остальное предоставь мне.

Рокси это не успокоило. Вскоре она с горечью поняла, что ей придется искать другое место. Это будет непросто, потому что Ракела, конечно, оскорбится за «предательство» и не даст ей рекомендаций. Кроме того, вместе с работой она потеряет и жильё… Как она сможет снять угол с её ничтожными сбережениями? Будет жить под мостом? В подворотне? О том, чтобы вернуться к деду, Рокси даже не думала. Помощь пришла с неожиданной стороны: одна из горничных, тоже живущих в Кано, ушла из отеля, и после её ухода по посёлку поползли слухи. Как это часто бывает, их грехи с Ракелой были многократно преувеличены. Соседи шептались, что «музей» в отеле был битком набит колдовскими предметами, украденными у ардиеро, а персонал тайно практиковал древние магические обряды.

Гром грянул, когда этот слух дошёл до деда. Тот пришёл в ярость. Он закатил безобразную сцену и запретил Рокси даже близко подходить к экспонатам, если ей почудится в них что-то волшебное. Она не могла понять, с чего он так разбушевался. Разве сам он не сталкивался с чудесами почти каждый день?

— Я знаю, как себя защитить! А для тебя, с твоим чутьём к магии, такие вещи могут быть особенно опасны! — кричал дед.

Она всё ещё не понимала. Тогда он вздохнул и начал растолковывать медленно, словно для слабоумной:

— Людям с Континента магия недоступна. Все, кто восприимчив к магии флайра — это потомки смешанной крови, внуки и правнуки тех колонистов, кто женился на дочерях ардиеро. То есть, с точки зрения древних магов мы изменники и предатели, хуже захватчиков! А в каждый из артефактов, с которыми ты забавляешься, давно умершие жрецы поместили частичку своей души. Вещи, созданные ими, ненавидят нас так же истово, как их владельцы!

Теперь стало понятнее. Так вот о чём он волнуется! Рокси с облегчением засмеялась. Её дед слишком долго бродил по лесу и насмотрелся там всяких ужасов. Не все же артефакты так злопамятны! (Про черную маску она решила не вспоминать). Да и кто сейчас будет мстить за жестокости, творившиеся в незапамятные времена?

— Ты ошибаешься, — возразила она. — Когда я прикасаюсь к артефактам, то не чувствую в них никакой ненависти! — Она задумалась, как бы точнее описать её впечатления от «общения» с волшебными предметами. — Это больше похоже на… радость от узнавания, что ли. Или на приглашение к танцу. Я подаю руку — они откликаются.

Она ждала, что дед улыбнётся, но тот, наоборот, грозно сощурился. Его седые брови хмуро съехались к переносице.

— Танцы? Что это значит? И часто ты шляешься по всяким танцулькам? Вот, значит, в чём заключается твоя работа?!

Увы, косноязычие Рокси привело к тому, что им опять не удалось объясниться. Разговор не сложился. Она вспылила, дед тоже не остался в долгу. Под конец Рокси хлопнула дверью и гордо удалилась — ну, насколько можно гордо удалиться, ковыляя вниз по неровной горной тропе.

Позже она узнала, что дед встречался с Ракелой и пригрозил ей полицией, если она не прекратит втягивать его внучку в сомнительные махинации. Вряд ли хозяйка «Седьмого неба» испугалась его угроз, но она как раз собиралась строить новый отель, и ей не нужны были лишние сложности с администрацией. Из экспозиции в холле потихоньку исчезли все магические предметы, и их музей снова стал просто музеем. Признаться, Рокси была этому рада. Изучение артефактов оказалось приятно волнующим занятием, но с ними было слишком много хлопот!

Казалось, все неприятности позади. Как же она ошибалась! За день до смерти деда они столкнулись на пристани в Кано, и Рокси вздрогнула под его гневным взглядом.

— Ваша жадность с Ракелой не доведёт вас до добра, — процедил он вместо приветствия. — Учти, я найду способ всё это прекратить!

От растерянности она не нашлась, что ответить. Какая жадность? Что прекратить? О чём он вообще? Наверное, нужно было догнать его и выяснить, что случилось, но она так устала… Вечером, когда она возвращалась с работы, сил у неё хватало только на то, чтобы доползти до каморки, подняться по железной лестнице и упасть на тахту. Рокси решила, что забежит к деду рано утром.

А утром она обнаружила его в лесу. Мёртвым. Спешить и выяснять что-либо было уже поздно. Сидя возле гроба, накрытого тёмным полотнищем, Рокси каменела, чувствуя, как тяжесть её проступков давит ей на грудь и на плечи. По ночам бесконечно проигрывала в голове их последний разговор с дедом и думала, думала… Что он имел в виду? Зачем спозаранку отправился в лес? Неужели из-за неё? От этих мыслей было больно дышать.

Потом приехал Крис Фостер, и всё стало ещё хуже. С каждым днём он всё ближе подбирался к разгадке. Ракела нервничала, хотя Рокси не сомневалась, что её хозяйка найдёт, как выкрутиться. А вот ей придётся отдуваться за двоих… У неё, в отличие от Ракелы, не было ни влиятельных знакомых, ни связей. Дед об этом тоже предупреждал. «Таких недотёп, как ты, для того и нанимают, чтобы потом свалить на них всю вину!» — кричал он.

Хуже всего, что ни с кем нельзя было посоветоваться, никому в посёлке она не могла высказать то, что лежало у неё на душе. Разве что Хорхе? Он тоже был одиночкой. Наверное, он мог бы её понять.

Вспомнив о Хорхе, Рокси потёрла пальцем короткий шрам на ребре ладони. Этот шрамик остался от линейки после одной их давней размолвки. Когда она была в старшем классе, их с Флавио поймали на воровстве, и Хорхе узнал об этом первым. Он просто рассвирепел. Дед тоже высказал ей тогда много «приятного» и даже запер её в комнате на несколько дней, но он никогда не поднял бы на неё руку. Хорхе же в гневе был просто страшен. Рокси никому не посмела жаловаться — стыдно было, поэтому она спрятала ссадины под длинными рукавами, тайком забинтовала ладонь, а деду наврала, что порезалась, когда пыталась сбежать из комнаты через окно. За это он продлил её домашний арест ещё на два дня, чему она была только рада. В те дни ей никого не хотелось видеть.

Когда буря немного сгладилась и всё забылось, Хорхе подарил ей красивую шаль с узорами — вероятно, в качестве извинения, но Рокси никогда её не носила. И сейчас не спешила делиться с ним своими заботами. Может, он и вошёл бы в её положение… Когда на него находил добрый стих, он мог быть чутким и понимающим собеседником.

Проблема в том, что иногда он до смерти её пугал.