Детектив из Сиэтла II: Убийство в Эллиотт Бэй

Глава 1

— Мистер Стоун, вы подумали над тем, что мы обсуждали на прошлом сеансе? — спросил доктор Гросс.

Оливер постучал пальцами по кожаным подлокотникам мягкого кресла. Свет почти не проникал в это маленькое помещение. Темная антикварная мебель, стеллажи с книгами в старых переплетах, массивный стол, за которым сидел хозяин кабинета — доктор Гросс. Человек преклонного возраста с белоснежными, аккуратно уложенными волосами, в коричневом клетчатом свитере. За его спиной, вместе с дипломами и сертификатами, висели личные фотографии: где-то он держал огромную рыбу, где-то — подстреленную дичь.

— Подумал, но... — задумчиво ответил Оливер. — При всём моём уважении, чем вас не устроил мой прошлый ответ?

— Работа днём и телепередачи вечером — не лучшие занятия для человека, проходящего терапию, — ответил доктор Гросс. — У нас же с вами такие замечательные результаты: вы перестали пить антидепрессанты, мы проработали смерть вашей жены. Вы сами недавно рассказывали, что, наткнувшись на свадебную фотографию, улыбнулись, вспомнив только хорошее. Вам не кажется, что пора наконец-то заняться своей жизнью?

— А я чем, по-вашему, занимаюсь? Я детектив, у меня много работы, я сильно устаю. Не вижу ничего плохого в том, что своё свободное время я провожу дома.

Оливер понимал, что звучал скорее, как обиженный подросток, чем как взрослый человек. Но сделать со своим раздражением ничего не мог.

— А как поживают ваши старые друзья? — как ни в чём не бывало продолжил доктор Гросс. — Вы пытались наладить общение с ними?

Доктор Гросс был специалистом старой закалки. В его терапии не было никаких новомодных дыхательных практик и проработки детских травм. Только чёткие вопросы и требование конкретных ответов. Недостаток был лишь один: он принимал только по выходным, и единственное время, которое он смог предложить Оливеру — раннее субботнее утро.

— Все, с кем я раньше общался, — начал Оливер, — были в первую очередь друзьями Кейт. Не думаю, что уместно вновь заводить с ними общение.

— И почему же вы так думаете? Насколько я помню, вы сами оборвали все контакты. Но никогда не поздно начать всё с чистого листа.

Оливер вздохнул и скрестил руки на груди, словно эта закрытая поза могла защитить его от расспросов.

Конечно, он пытался восстановить общение хоть с кем-то. Пару раз даже связывался со старыми друзьями, узнавал, как у них дела. Но быстро понял: для него больше нет места в шумных компаниях. Половина знакомых обзавелась семьями с детьми, и его мрачный вид детектива явно бы выбивался из идеальной картины воскресных барбекю. Поэтому все редкие приглашения он неизменно отклонял.

— Оливер, — от размышлений отвлёк голос доктора Гросса, — я понимаю, что ваша профессия, скажем так, достаточно специфична. Думаете, что, выходя из этого кабинета, я забываю о том, что я психолог? Уверяю вас, это не так. Сложно переключиться и перестать видеть психические отклонения у окружающих. Предполагаю, у вас похожая ситуация. О каких знакомых или друзьях может идти речь, если в каждом можно рассмотреть черты убийцы, не так ли? — Он ненадолго замолчал, приложив палец к губам. — Скорее всего, Кейт помогала вам на время забыть о том, кто вы есть. А сейчас, когда вы остались один, вам очень сложно переключиться…

— И что же вы мне предлагаете? — перебил Оливер.

— Вы рассказывали, что у вас появился новый напарник? Почему бы после работы не сходить с ним, допустим, в бар?

— Я не пью…

— Разве это проблема? Говорят, в барах Сиэтла случилось страшное, — доктор Гросс выдержал небольшую паузу, — в меню появилось безалкогольное пиво.

Он определённо ждал, что Оливер отреагирует на его шутку. Но тот хранил молчание.

— Если не хотите общаться с кем-то со своей работы, попробуйте найти новое увлечение. Место, где есть живое общение. Ещё лучше, если это будет на свежем воздухе…

— Предлагаете заниматься рыбалкой или охотой? — Оливер кивнул на фотографии за спиной доктора Гросса, уверенный в том, что психолог навязывает ему свои увлечения.

— Если хотите, то почему бы и нет. Но чувствую в вашем голосе пренебрежение. А зря, после смерти вашей жены прошло уже больше двух лет. Пора возвращаться к людям… Например, вы планируете навестить родных на Рождество? Оно уже довольно скоро, всего через три недели.

Оливер мотнул головой, что означало и «да», и «нет», и «возможно».

С каждым визитом эти разговоры давались ему всё труднее, и он не понимал почему. Он давно привык вспоминать Кейт. Но в последнее время доктор Гросс не только занялся его досугом, но и заставлял обсуждать дело в Хилтоне. А ещё больше настаивал рассказывать про тех людей, которые ему тогда помогли сделать первые шаги в борьбе с депрессией.

— А что насчёт той девушки? — прозвучал голос доктора Гросса. Оливер уже перестал удивляться тому, как тот умел читать чужие мысли. Даже иногда думал, что такой талант не помешал бы ему на работе. — Вы дозвонились до неё?

Кресло, в котором он сидел, вдруг перестало быть таким мягким и удобным. Он не знал, что ответить. К счастью, это не потребовалось — в кармане джинсов завибрировал телефон.

— Извините.

Оливер достал свой тяжёлый телефон «Моторола» и мельком прочитал сообщение из департамента: «Эллиотт Бэй. Убийство».

— К сожалению, вынужден прервать нашу беседу, — продолжил он, стараясь скрыть облегчение. — У меня вызов.

Он поднялся и направился к выходу.

— Мистер Стоун, — произнёс доктор Гросс, когда Оливер уже взялся за ручку двери, — правда, прислушайтесь к моему совету и постарайтесь пообщаться хоть с кем-то вне работы, а ещё лучше — сблизиться. Поверьте, это пойдёт вам на пользу.

О какой такой пользе шла речь, Оливер особо не понимал. Но всё же пообещал подумать над его словами и вышел из кабинета, а затем и на улицу. Прохожих почти не было — приёмная психолога находилась в тихом жилом районе. Моросил мелкий дождь, все листья уже облетели, голые ветви покачивались от ветра на фоне пасмурного неба.

Декабрь. Погода была довольно холодной, но Оливер всё ещё носил свою тонкую кожаную куртку. Хотя всё чаще задумывался о том, что пора доставать из шкафа что-то потеплее. За последний год он почти не изменился. Все те же чёрные волосы чуть ниже ушей, шрам на брови, напоминающий о Хилтоне, тёмные джинсы и начищенные ботинки. Только лицо больше не выглядело таким измождённым и серым — отсутствие антидепрессантов явно улучшило его самочувствие.

Его «Линкольн» стоял неподалёку и даже в такую пасмурную погоду блестел отполированным воском. Оливер сел в машину и завёл двигатель. Он хорошо знал почти все улицы Сиэтла, поэтому в карте не было никакой необходимости.

Он включил магнитолу. Заиграла его любимая радиостанция со старым блюзом и джазом. Остальные же радиостанции в Сиэтле больше походили на какофонию из новых хитов, рекламы и непонятных словечек. Хотя ему было всего тридцать четыре года, он всё чаще чувствовал себя ворчливым стариком, когда попадал на очередное: «Послушайте, какой трек выпустил Блэк Стрит вместе с Доктором Дре…»

Но сейчас играл блюз. Оливер сосредоточился на дороге — машин было мало, город только просыпался. Настоящее спокойствие, которое нарушилось, как только он вышел из машины.

— Эй, Оливер! Привет как дела?! — раздался назойливо-громкий голос напарника.

— Доброе утро, Родриго, — сдержанно ответил Оливер.

— Иногда мне кажется, что людей убивают исключительно по выходным, — продолжил Родриго, потирая лицо. — Я, между прочим, со вчерашнего дня ещё спать не ложился. Вчера была отличная компания… — Он многозначно улыбнулся, но тут же зевнул.

— Что насчёт убийства? — спросил Оливер, полностью проигнорировав его слова, и зашагал вдоль сетчатого забора. — Кто нашёл тело?

Родриго последовал за ним.

Пляж Эллиотт — одно из самых популярных мест летом, сейчас выглядел как никогда печально. Жухлая трава, серый песок, обшарпанные бетонные пирсы, рыбацкие ржавые лодки и плотный туман над заливом…

— В полицию рыбаки позвонили, — продолжил Родриго. — С утра пришли к лодкам, увидели человека на песке. Подумали, пьяный. Подошли, а там...

Он выразительно постучал костяшками по лбу:

— Пулевое!

Восторг в его голосе был настолько неуместным, что Оливер даже не нашёл что ответить.

Они работали вместе уже почти полгода, но Оливер всё никак не мог привыкнуть к новому напарнику. Своё раздражение он списывал на разницу темпераментов — возможно, сказывалось латиноамериканское происхождение Родриго.

Акцента у него не было, но внешность говорила сама за себя: смуглая кожа, жёсткие чёрные волосы, тёмно-карие глаза. Ростом Родриго был ниже Оливера, зато в плечах — шире. Одевался он броско: обтягивающие брюки, чёрная рубашка, а с приходом зимы к этому добавилась ярко-красная куртка-пуховик, что вызывало у Оливера вопросы. Детективу положено оставаться в тени, а не маячить красным флагом для всего города.

— Документы? — спросил Оливер, размышляя, сколько же мокрого песка наберётся в его ботинки, пока они дойдут до тела.

— Нету, — ответил Родриго, — ни документов, ни кошелька, ни часов. Очень похоже на ограбление. Уверен, это оно и есть.

Оливер промолчал. Родриго любил делать поспешные выводы, что иногда сильно мешало расследованию.

Тело лежало почти у самой воды. Место было оцеплено жёлтой сигнальной лентой. Вокруг уже ходили прибывшие криминалисты, полицейские отгоняли чаек и зевак.

— Доброе утро, детектив Стоун, — поздоровался с ним один из полицейских, подняв над его головой ленту.

Оливер коротко кивнул ему и подошёл к телу.

Убитым оказался мужчина, на вид лет шестидесяти, в промокшем дорогом тёмно-синем костюме и в стёганой куртке такого же цвета. Лицо ещё хранило черты живого человека: мощный подбородок, высокие скулы. Глаза — большие, остекленевшие — смотрели в свинцовое небо. Трупные пятна уже выступили, но отёк ещё не тронул кожу. Зрачок всё ещё можно было разглядеть. Скорее всего, с момента смерти прошло не больше суток. Во лбу темнело маленькое отверстие.

— Кажется, в него стреляли из малого калибра, — произнёс Оливер, — и не один раз, — добавил он, взглянув на огромное пятно крови на куртке.

— Как думаешь, его здесь убили? — спросил Родриго.

— Всё может быть, — пожал плечами Оливер. — Пусть сначала криминалисты пройдутся по всему пляжу и осмотрят все лодки. Хотя вчера был сильный шторм, возможно, тело прибило волной.

Между ними повисло молчание, которое нарушил Родриго:

— Ну что? Кто будет звонить Луизе и просить её, чтобы она выходила в свой выходной и искала нашу жертву по базе?

Оливер посмотрел в остекленевшие глаза убитого мужчины, и внутри вдруг зародилась невероятная тоска. Волны шумно бились о берег, кричали чайки, где-то вдалеке прогудел паром. Тучи над головой сгущались.

— Думаю, эту непосильную ношу доверю тебе, — задумчиво ответил Оливер и отвёл взгляд от тела на серый залив. — Надо поскорее убрать его отсюда, пока не пошёл сильный дождь…

Глава 2

Воскресенье выдалось таким же пасмурным, как и вчерашний день. Оливер стоял перед высоким белым мраморным крыльцом и посматривал на наручные часы — Родриго уже прилично опаздывал. Пришлось достать мобильный телефон и набрать его номер.

— Тебя ждать? — спросил Оливер, когда тот, наконец, принял звонок.

— Слушай, тут такое дело… — начал Родриго, но его что-то отвлекло, и Оливер услышал отчётливый женский смех, а затем напарник вновь вернулся к телефону: — помнишь, я тебе вчера про одну даму рассказывал?

— Возможно…

— Я могу попросить тебя об одном крохотном одолжении? — протянул Родриго, и Оливер уже знал, что тот сейчас попросит. — Я знаю, что мы должны вместе поговорить с женой убитого. Но можешь это сделать без меня? Обещаю, в долгу не останусь.

Оливеру оставалось только тяжело вздохнуть и согласиться. В конце концов, без Родриго было намного спокойнее вести дело.

— Спасибо, напарник. Я этого никогда не забуду.

В телефоне раздались гудки. Оливер вернул телефон в карман джинсов и ещё раз оглядел то место, в которое приехал. Луиза ещё вчера по базе пропавших нашла имя жертвы — Арнольд Миллер. Мужчина шестидесяти лет, проживающий на юге Квинн Энна — один из самых благополучных районов Сиэтла. Его южная часть находилась на возвышенности, и отсюда удивительный вид на небоскрёбы с узнаваемой башней Спейс-Нидл.

Многие хотели здесь жить, но аренда была доступна не каждому. Об этом говорили и дорогие автомобили, припаркованные на обочине, и гранитная брусчатка на пешеходной дорожке, и высокие, аккуратно подстриженные изгороди. Здесь не было высоких многоквартирных домов, в основном только частные особняки или дорогие таунхаусы из красного кирпича с французскими балконами и коваными чугунными оградами.

К такому таунхаусу его и привело дело. Оливер поднялся на крыльцо и нажал кнопку звонка. Немного погодя дверь ему открыла женщина. Красивая и ухоженная. Скорее всего, эта и была жена мистера Миллера — на вид ей было около сорока пяти лет. Она стояла в тёмно-синем шелковом домашнем костюме с аккуратно убранными волосами ярко-рыжего оттенка. У неё были острые черты лица, слегка узкие глаза и тонкие губы. Особенно тонкими они стали, когда она их поджала, уставившись на Оливера.

— Миссис Миллер? — спросил он, в ответ женщина озадаченно кивнула, и только тогда он показал ей значок. — Я детектив по убийствам Оливер Стоун. Боюсь, у меня плохие новости, вчера было найдено тело вашего мужа.

Оливеру за свою жизнь много раз приходилось сообщать кому-то о смерти их близких. Он не мог сказать, что это было его любимое занятие. Особенно после того, как он сам столкнулся с потерей. И после возвращения из Хилтона старался в таких ситуациях быть более мягким, чем его коллеги.

— Как? — выдохнула миссис Миллер, закрыв ладонью рот. — Нет, вы ошиблись, этого не может быть…

— Я бы хотел с вами поговорить, — произнёс Оливер и взглянул в сторону коридора. — Могу пройти?

— Подождите, пожалуйста, дайте мне минуту, — произнесла она, закрыла лицо руками, глубоко вздохнула и только затем разрешила войти. Эта женщина явно умела держать себя в руках.

Когда Оливер увидел мистера Миллера на пляже, то сразу подумал о том, что тот был состоятельным человеком, и оказался прав. Интерьер его дома был очень богатым: глянцевый белый мраморный пол, высокие потолки, хрустальные люстры, изящная мебель, предметы искусства… Миссис Миллер пригласила его на диванную группу, обитую голубой атласной тканью. Рядом находился камин, на котором стояли фотографии в красивых рамках.

— Вы можете назвать меня Бри, — произнесла она. — Может быть, чай или кофе?

— Нет, спасибо, — вежливо отказался Оливер и осторожно присел на диван. — Лучше приступим к разговору.

— Конечно, — ответила Бри, присаживаясь на диван напротив. — Я так и знала, что с Арни произошло что-то нехорошее… Что с ним случилось?

— Это я и хочу выяснить, — мягко ответил Оливер.

— А где он сейчас? Я могу его увидеть?

— Не спешите, — остановил её Оливер, доставая из кармана фотографию тела мистера Миллера с места, где его нашли. Конечно, его жене ещё предстояло опознание в морге. Но Оливеру нужно было как можно скорее получить подтверждение личности убитого, чтобы ускорить расследованию. Он положил фотографию на стеклянный столик, разделяющий их, и спросил: — Это Арнольд Миллер?

— О Боже… — прошептала Бри, вскользь взглянув на фотографию, а затем и вовсе отвернулась, сдерживая слёзы.

В комнате повисла долгая тишина. Оливер знал, что это один из самых тяжёлых моментов в разговоре, и хотел скорее нарушить это молчание. Но он по себе знал, что лучше дать немного времени Бри, осознать, что случилось.

— Вам надо посмотреть очень внимательно, — наконец произнёс он, когда заметил, что лицо Бри покраснело, и она уже была готова задохнуться от слёз, — чтобы не произошло никаких ошибок. Это точно ваш муж? — И только после того, как Бри глубоко вздохнула и кивнула, Оливер продолжил: — Тело нашли вчера, на берегу бухты Эллиотт…

— Эллиотт Бэй? — удивилась она. — Что же он там делал?

— Мы ещё уточняем обстоятельства, но вполне вероятно, что тело вашего мужа выбросило на берег. Судя по всему, его смерть наступила совсем недавно. Предположительно вечер или ночь пятницы. Когда в последний раз вы его видели?

— Утром в эту пятницу. Мы, как всегда, позавтракали. — Она показала на большую распахнутую дверь, в которой виднелись шкафы белоснежной кухни. — Это было около… кажется, около семи утра. Затем он собрался и уехал на работу. Вечером не вернулся, я звонила в офис, но никто не знал, где он. Вчера я пошла в полицию и написала заявление о пропаже.

Оливер ненадолго задумался, а затем спросил:

— Он уехал на своей машине?

— Нет, она на техобслуживании, поэтому он всю неделю ездил на рабочей.

— Расскажите, кем работает ваш муж? Судя по вашему дому, в деньгах вы не нуждаетесь…

— Он владелец строительной компании. Торговые центры, многоуровневые парковки, коммерческие здания, многое в Сиэтле построено им. Но к сожалению, больше я не смогу рассказать. Я никогда особо не лезла в дела мужа, так что мало знаю, что у него происходит.

— Хорошо, не переживайте, мы все узнаем, — ответил Оливер, поудобнее устроившись на диване. — Вы замечали за ним странное поведение в последнее время?

— Нет, ничего такого, — Бри покачала головой, — может быть иногда задерживался на работе.

— И как часто он задерживался?

— Не знаю, может быть несколько раз в неделю.

— А вы не думали… — осторожно произнёс Оливер, ненадолго замолчав, надеясь, что она сама его поймёт.

— Что у него появилась любовница? Нет, я так не думаю. — Бри посмотрела на камин, затем резко встала и взяла одну из фотографий, осторожно погладив её по белой рамке. — Мы женаты уже больше пятнадцати лет, у нас, конечно, есть разница в возрасте, но мы всегда жили душа в душу.

Она протянула ему фотографию. Оливер взял её в руки и коротко взглянул: обычное свадебное фото счастливых молодожёнов. Мистер Миллер выглядел старше Бри лет на десять-пятнадцать.

— У вас есть дети? — спросил он, отдавая ей фотографию.

— Нет, к сожалению, не получилось…

Бри отвернулась к фотографиям и тяжело вздохнула.

— Мне нужно уточнить ещё пару деталей, — произнёс он. — Как называется компания вашего мужа, и по какому адресу её можно найти?

— О, они недавно переехали в башню 1201…

— 1201, — удивился Оливер, когда услышал название самого знаменитого и дорого небоскрёба в городе, — значит, дела у вашего мужа шли действительно неплохо.

— У них новый директор по развитию, это была его инициатива, — ответила Бри, вытирая слёзы. — А компания называлась просто — «Арх и Ко. Архитектура и строительство Миллера».

— Спасибо, что уделили мне время, — произнёс Оливер, вставая с дивана.

Бри, кажется, его уже не слышала: смотрела на фотографии и не скрывала своих слёз. Оливер подумал сказать поддерживающие слова, но ничего подходящего не смог подобрать и решил молча уйти. Только напоследок взглянул на фотографии.

На камине их стояло действительно много. Вся совместная жизнь Миллеров. Одна фотография привлекла внимание Оливера — молодожёны резали свадебный торт, на заднем фоне было много гостей в красивой одежде, но один из них явно отличался. Он стоял в военной форме. Хотя люди часто надевали форму на такие мероприятия. Так что Оливер не придал этому особое значение и, наконец, оставил Бри.

На часах ещё не было двенадцати, и впереди его ждал целый выходной, который, несмотря на советы доктора Гросса, он собирался провести дома.

Жил Оливер в центре города, на Пайк-стрит между четвёртой и пятой авеню напротив небольшого сквера. Девятиэтажный дом в классическом стиле, присущем скорее архитектуре старого Нью-Йорка или Чикаго.

Когда они с Кейт переехали в Сиэтл и поняли, что останутся, то решили купить собственное жильё. Денег у них всегда было достаточно. Они вполне могли позволить себе дом или таунхаус в Квинн Энн. Но когда риелтор показал им эту квартиру, они в неё влюбились с первого взгляда — предпоследний этаж, уютный двор, хорошие соседи, кафе и рестораны неподалёку. Единственный минус — всего одна спальня. Но они не планировали детей, и всё своё свободное время проводили вне дома. Так что документы о покупке подписали в тот же день.

Кейт взяла на себя не только организацию всего ремонта, но и наняла очень хорошего дизайнера. Интерьер получился как с обложки самого модного архитектурного журнала: тёмные благородные тона, сдержанность в мебели и декоре, утончённые предметы искусства. Даже удалось сохранить историческое прошлое дома — резные карнизы, деревянные окна с латунной фурнитурой и наборный паркет, на восстановление которого ушло немало денег.

Оливер аккуратно, чтобы не помять пятку, снял ботинки и повесил куртку в шкаф. Оставил значок вместе с ключами на небольшой полке и прошёл в длинную гостиную, объединённую с большой кухней, которую редко встретишь в центре города. Правда, на ней почти никогда никто не готовил. Поэтому вся техника, в особенности варочная панель, блестела как новые. Даже обеденного стола в квартире не было — только кухонный остров с барными стульями.

Холодильник стоял почти пустым, а вот морозильник был забит готовыми обедами. Сегодня выбор пал на большой контейнер с тремя раздельными отсеками. В одном лежал замороженный горошек, в другом — картофельное пюре, а в третьем — говядина в томатном соусе. Оливер положил его в микроволновку, и пока еда разогревалась, налил в стакан колы. И когда таймер на микроволновке громко прозвенел, он взял еду и сел на большой диван напротив телевизора — двадцати семи дюймовый чёрный «Сони Тринитрон» — настоящая гордость.

Оливер поставил на журнальный столик стакан с колой, нашёл пульт и нажал на кнопку включения — тишину квартиры тут же нарушил новостной репортаж. Видимо, вчера он заснул на местном канале — показывали центральную набережную Сиэтла.

Молодой журналист, прячась от ветра в ворот серого плаща, брал интервью у довольно чудаковатого человека с длинными седыми волосами в ярко-жёлтой куртке. За их спинами виднелась вывеска с надписью: «Лавка старинных диковинок». Затем показали кадр с каким-то засушенным чёрным чучелом, подвешенным к потолку.

— И что же в этой русалке такого удивительного? — спросил журналист, когда оператор вновь вернул на него камеру.

— Её появление здесь настолько же загадочно, насколько и её происхождение, — ответил странный продавец. — Много учёных пытались понять, кто же она такая, но у них ничего не получилось. Да и моя семья за всё то время, что владеет этой лавкой, сложили немало легенд. Только научных теорий и легенд так много, что мы так и не знаем, как её называть. Но искренне считаем, что это достояние всего Сиэтла, — продавец сделал театральную паузу, а затем широко улыбнулся. — Именно поэтому мы хотим, чтобы каждый житель и гость нашего города пришёл к нам в лавку и предложил своё название для нашей русалки. А в канун Рождества мы торжественно выберем победителя. Так что скорее приходите к нам, только одно условие для участия: вы должны у нас что-то приобрести…

— И кому это вообще может быть интересно? — пробурчал Оливер, без сомнения, рассмотрев в этом человеке шарлатана.

Оливер отставил от себя пустой контейнер, откинулся на большую диванную подушку и стал переключать каналы.

Новости ничем не удивляли. На NBS рассказывали о встрече президента Билла Клинтона с китайским лидером Цзян Цзэмином. На CNN обсуждали очередной кризис в Персидском заливе, а следом показывали кадры из Москвы. Российский президент Борис Ельцин недавно перенёс операцию на сердце.

Весь день Оливер бездумно щёлкал пультом, периодически заглядывая в холодильник. На улице стемнело, зажглись фонари, а в окнах напротив — свет. Он остановился на FOX, где показывали повтор «Секретных материалов» за неделю. Оливер не любил этот сериал, зато хорошо под него засыпал. Вот и сейчас под конец очередной серии, он уже клевал носом.

— Скалли, — сквозь сон послышался радостный голос агента Малдера, — не беспокойся, я отобрал этот букет у парня со сломанной ногой. Он не сможет меня догнать…

Глава 3

— Родриго, что с твоим лицом? — спросил Оливер, подняв бровь.

Родриго появился в холле небоскрёба 1201 с опозданием в полчаса, но Оливер даже не взглянул на часы. Он не мог оторвать взгляда от лица напарника — точнее, от его синяка под глазом, который был неумело замазан тональным кремом.

— Ай, не хочу об этом говорить, — отмахнулся Родриго. — Давай быстрее здесь закончим и вернёмся в офис. Настроение хуже некуда, прибил бы сейчас кого-нибудь.

Оливер хотел сказать, что это неуместное выражение для детектива. Но они подошли к блестящим алюминиевым дверям лифта, которые уже открылись. Когда они вошли, вместе с ними в лифте оказалось ещё несколько офисных работников.

— Нет, но ты можешь себе представить, — начал громко возмущаться Родриго, не замечая, что рядом с ними в лифте ехало много народу, — она оказалась замужем! Ты знаешь мои правила, я к таким никогда не лезу. А тут обманула, зараза, и знаешь, ещё и подставила. Лежу, значит, у неё на кровати, — он замолчал, набирая воздух в лёгкие, — а тут врывается этот громила. Я вскакиваю. Хочу показать значок. А значок в штанах, а штаны чёрт знает где! И не успел я опомниться, как вот, пожалуйста. — Он показал на свой синяк под глазом. — Но ничего, он у меня тоже в долгу не остался.

— Увлекательные у тебя выходные, — ответил Оливер, заметив, что в лифте стихло. Все прислушивались к их разговору, а две девушки и вовсе хихикали.

— И не поспоришь, ещё какие увлекательные! Драки, любовь, убийства! — продолжал громко возмущаться Родриго. — Да про мою жизнь можно триллер снять или на худой конец детектив написать… Я не удивлюсь, что у неё ещё куча детей от этого громилы. Все же какие они обманщицы, за милю бы всех обходил. Только без женщин-то как жить? — Он громко вздохнул.

Но долго Родриго не грустил. Как только двери открылись на нужном этаже, он уже улыбался девушкам, которые недавно над ним смеялись.

— Дамы, можно? — спросил он, выходя из лифта.

Офис компании мистера Миллера встретил их мрачной атмосферой — должно быть, все работники уже знали, что случилось с их директором. Наверняка об этом им сообщила жена покойного. И пока Родриго выяснял у секретаря, с кем можно поговорить, Оливер рассматривал помещение: работники с тревогой выглядывали из-за высоких перегородок между столами, на стенах висели плакаты зданий и чертежи, шумели принтеры.

Секретарь — молодая невысокая девушка, выглядела, как и все девушки в этом здании: строгая серая юбка, безупречная белая блузка, гладкие чёрные волосы, ухоженная смуглая кожа и карие глаза. Оливер, скорее всего, даже не обратил на её внешность внимание, если бы не заметил, как Родриго заметно оживился в её присутствии.

— Прошу, пожалуйста, пройдёмте, вас уже ожидают, — произнесла она грустным голосом.

Она привела их в просторную и светлую переговорную с большим стеклянным столом посередине и современными стульями из прозрачного пластика. У окна стоял молодой мужчина, лет тридцати. Высокий, со светлыми короткими волосами, в дорогом костюме чёрного цвета, подчёркивающем его стройную фигуру. Его голубые глаза подсвечивал ворот белоснежной рубашки.

— Доброе утро, детективы, — поздоровался он. — С каких ужасных новостей начинается этот день. Что же случилось с нашим мистером Миллером? — Он покачал головой и тяжело вздохнул. Только очень быстро на его лице появилась приветливая улыбка. — Ричард Симпсон, директор по развитию, но вы можете называть меня просто Рик. В мой кабинет ещё не привезли новую мебель, так что мы можем поговорить здесь. Кофе, чай, виски? Одно мгновение и Вики всё принесёт.

— Нет, спасибо, мы… — начал Оливер, но Родриго его перебил:

— Я бы не отказался, — произнёс он, шумно отодвигая офисное кресло. Металлические ножки заскрежетали по кафельному полу так громко, что Оливер поморщился. Когда Вики принесла им кофе, от его внимания не ушло, как Родриго ей подмигнул, а она ему в ответ улыбнулась.

Оливер отошёл к огромному окну и стал смотреть на открывающийся вид с небоскрёба. Они были почти на самом верху башни 1201, так что панорама открывалась действительно поразительная. Город под ними казался крошечным, особенно на фоне залива Пьюджет-Саунд и туманных островов. Всё же Оливеру нравилось здесь больше, чем в родном Сан-Франциско…

— Давно вы знаете мистера Миллера? — прозвучал дежурный вопрос Родриго.

— Полгода…

— Как вы попали в его компанию?

— Мы познакомились на одной из архитектурных конференций в Лос-Анджелесе, — ответил Рик. — У меня очень впечатляющие резюме. Все крупные строительные компании обращаются ко мне с желанием стать лучше. И это у меня отлично получается. Компания мистера Миллера мне показалась перспективной. Конечно, не такой масштабной, с которыми я обычно работаю. Но я подумал: чёрт возьми, Рик, почему бы и нет? Почему бы здесь, в Сиэтле, не создать строительного гиганта? И я предложил свои услуги…

— И мистер Миллер согласился? — спросил Оливер, отвернувшись от окна. Он присел за стеклянный стол, решив, что пора брать инициативу этого разговора в свои руки.

— Его компания устарела. Скажем так — запахло нафталином. Скоро двадцать первый век, новое тысячелетие, и уже нельзя работать так, как раньше. Он это хорошо понимал. А я, в свою очередь, покинул Лос-Анджелес и переехал сюда. И знаете, очень этому рад. Надоела жара. Я же родом из Бозмана… — на этом он запнулся, свёл брови и громко прокашлялся, — знаете, люблю северную природу.

Оливер обдумывал слова Рика. Тот говорил очень быстро, деловито, и такая манера общения ему не нравилась — слишком часто видел эти блестящие маскарады успешных людей.

— Мистер Миллер часто задерживался на работе? — спросил Оливер.

— Не могу сказать, что часто, — ответил Рик. — В последнее время он и вовсе уходил иногда раньше. Невероятная роскошь. Такого в Лос-Анджелесе мы себе позволить не можем.

— Вы видели его в эту пятницу? — продолжил Оливер. Бри вчера говорила ему то же самое, что её муж стал поздно возвращаться домой. Значит, предстояло узнать, чем, кроме работы, занимался мистер Миллер.

— Да, конечно, мы целый день провели над одним проектом: торговый центр в очень перспективном районе для строительства престижных домов.

— Во сколько вы ушли из офиса? — продолжил Оливер.

— Не знаю, — пожал плечами Рик, — как всегда довольно поздно, около десяти вечера. Правда, мне ещё не сделали магнитный пропуск. Но в холле есть видеокамеры, так что, скорее всего, я на них попал.

Оливеру не понравилось, что тот сразу упомянул камеры, поэтому тут же спросил:

— А куда вы поехали после работы?

— Я? — удивился Рик, высоко подняв брови, а затем издал нервный смешок. — Не совсем понимаю, вы меня в чём-то подозреваете?

— Мы всего лишь собираем все обстоятельства последнего дня мистера Миллера, — ответил Оливер.

— Ну тогда, дайте-ка вспомнить, — нахмурился Рик, забарабанил по столешнице пальцами, а затем щёлкнул ими. — Точно! На одной презентации, а после остался на вечеринке. Закуски — ужасные. Зато шампанское лилось рекой. Могу подсказать вам и адрес и сообщить имена всех тех, кто меня видел…

— Это было бы замечательно, — ответил Оливер, коротко встретившись взглядом с Родриго. Тот едва заметно кивнул. Значит, и он заметил, что Рик вёл себя немного странно.

— Вы знаете, кому теперь будет принадлежать компания? — спросил Оливер.

— Если честно понятия не имею, — ответил Рик, поправив ворот рубашки. — Скорее всего, всё решит наследство. Мы были с ним не так близки, чтобы я знал, что там написано. Но могу предположить, что, скорее всего, его жене, Бри Миллер.

— У меня есть информация, — продолжил Оливер, — что мистер Миллер пользовался корпоративной машиной. Нам нужно получить к ней доступ. Где она сейчас?

— Хотел бы я сказать, что директора по развитию не волнуют такие мелкие дела, — вздохнул Рик. — Только мне так и не удалось пригнать свою машину из Лос-Анджелеса, и я пользовался «Мерседесом» компании. Но он потребовался мистеру Миллеру. Мне осталось только пользоваться такси. Терпеть его не могу.

Родриго усмехнулся в кулак.

— Нам нужны номера и модель машины, — произнёс Оливер. Наконец, появилась стоящая информация, что не могло не радовать.

— О, конечно, я попрошу Вики вам всё сообщить… Наша компания готова предоставить все данные, лишь бы вы нашли убийцу мистера Миллера. — Рик легонько хлопнул по столу.

— Спасибо за сотрудничество, — ответил Оливер.

Они покинули офис. Вики пообещала им прислать расписание, все недавние встречи и все записи звонков мистера Миллера по электронной почте. К тому же теперь у них имелась ориентировка на машину. Луиза была занята, и Родриго вызвался сам обзванивать все штрафстоянки в городе и искать нужный им «Мерседес-Бенц».

— Да-да, чёрный «Мерседес-Бенц», — кивал он. — Да-да, именно с такими номерами. Нет, не синий…

Они сидели в «Линкольне». Оливер допивал свой кофе из местной кофейни и наблюдал, как работал напарник.

— Девушка, так выглянете в окно и посмотрите, какого она цвета, — уже с раздражением говорил Родриго. Хорошо, что он уже допил свой кофе, и его широкие жесты со стаканчиком в руках не грозили испачкать белый салон «Линкольна». — Ну что, она чёрная?

Родриго выпрямился и сдвинул брови, внимательно вслушиваясь в динамик телефона, а когда закончил разговор, стал быстро набирать другой номер.

— И чем я хуже Луизы? Видел, как я быстро нашёл эту тачку? — улыбнулся он, и когда вместо гудков в телефоне раздался голос, громко продолжил: — Здравствуйте, вас беспокоит детектив Родриго Санчес, номер значка: двадцать четыреста три, центральный департамент города Сиэтл, отдел по убийствам. Дело… Чёрт, забыл, Оливер, не помнишь?

— 96-1-05319-6 от 7 декабря 1996 года.

Родриго повторил его слова, запросил криминалистов и повесил трубку.

— Отлично, — произнёс он. — Мне кажется, это дело хорошо идёт. А ты что думаешь?

Оливер ничего не ответил. Он смотрел на серое небо. Совсем скоро должен был пойти сильный дождь. Перспектива ехать на штрафстоянку и торчать там несколько часов под зонтиком его совсем не радовала.

— Мне кажется, нам стоит разделиться, — задумчиво произнёс он. — Нету смысла вдвоём ждать, пока криминалисты осмотрят машину. Лучше я пока съезжу на то место, где её нашли.

— О, — протянул Родриго, — кто-то не хочет мокнуть под дождём? В другой раз я бы с тобой поспорил, но ты вчера меня прикрыл — сходил к жене жертвы один. Я твой должник. Езжай, я побуду с парнями.

— Только ты забыл спросить, откуда они забрали машину.

— Ах да, точно, — спохватился Родриго. — Ну ничего, сейчас узнаю…

Родриго перезвонил на штрафстоянку и определённо обрадовался.

— И знаешь, где её нашли? — с заметным удовольствием спросил он. — В Гринвуде. Повезло же мне. Уж лучше криминалисты, чем этот район.

Родриго с довольной улыбкой вышел из машины, а Оливер тяжело вздохнул.

Стоило проехать на север Сиэтла и свернуть с крупной автомагистрали, как он тут же оказался в самом неблагополучном районе города — Гринвуде. Невысокие обшарпанные жилые дома, дешёвые забегаловки, сомнительные ларьки и шиномонтажки. Граффити, мусор, дороги в ямах, местами и вовсе вместо асфальта или бетонных плит — грязное месиво.

И что здесь забыл мистер Миллер? Что-то подсказывало, что ничего хорошего. Хотя, скорее всего, машину просто отогнали в этот район, чтобы продать или разобрать на запчасти.

Адрес, названный на штрафстоянке, привёл его к парковке напротив двухэтажного здания, которое выглядело относительно неплохо по сравнению с остальными домами. Белая краска хоть и сползала местами, но на фасаде не было никаких граффити и разбитых окон. Перед входом висел большой баннер: «Приют Социальной Поддержки для Нуждающихся».

Он не хотел оставлять свой «Линкольн» в таком месте, но ему всё же пришлось выйти из машины. Мало ли кто-то в этом месте мог видеть мистера Миллера?

Оливер вышел из машины и заметил, как какие-то подростки посматривали на его диски. И эти взгляды ему совершенно не понравились. Так что, когда он возвращал ключи в карман куртки, невзначай приподнял её, показывая пистолет в кобуре. Этого должно было хватить. Но лишь на какое-то время, так что он скорее вошёл в здание через стеклянные двери.

Как же много народу здесь оказалось… В нос ударил неприятный запах давно немытого тела, грязной одежды и крепкого перегара. Оливер огляделся и увидел в этой толпе самые нищие слои общества. Бездомные в потёртых куртках, старухи с тележками, полными тряпья, тощие мужчины с потерянными или бегающими глазами. Конечно, Оливер был детективом, ему встречались места и похуже. Но его воротило не только от этой вони, сколько от вида того, насколько может быть неприглядной человеческая жизнь.

Он глубоко вздохнул и, задержав дыхание, стал пробираться через толпу в поисках кого-то, с кем можно было бы поговорить. И уже в самом конце зала заметил невысокую, полную женщину с мелкими тёмными кудрями в яркой жёлтой жилетке с нашивкой волонтёра.

— Извините, я могу с вами поговорить? — стараясь перекричать шум, громко обратился он к ней.

Женщина оглянулась, недолго на него посмотрела, видимо, оценивала его внешний вид — был ли он в числе нуждающихся или нет — и только затем подошла.

— Что вы хотели? — спросила она.

— Добрый вечер, я детектив Стоун, — ответил Оливер, показывая значок, — хотел бы у вас спросить: вы недавно не видели здесь на парковке чёрный «Мерседес-Бенц»?

Женщина с недоверием взглянула на его удостоверение, а затем вернула на него озадаченный взгляд.

— А что случилось? — спросила она. — Это всё же оказалась угнанная машина? А я всем говорила…

— Не вы ли случайно позвонили, чтобы её забрали?

— Да, я, — кивнула женщина, — я здесь что-то вроде местного начальства — куратор волонтёров. Но в основном сижу над бухгалтерией. Шарлотта, — она протянула ему руку, и Оливер мягко её пожал. — Я этот «Мерседес» сразу приметила, у нас хоть и стоят камеры на здании, но район не очень безопасный, сами понимаете… Увидела, как какие-то парни крутились около него, так что и решила вызвать полицию, чтобы потом наш приют не обвинили, когда с него колёса скрутят. Нам тут и так не очень просто живётся. — Она обвела взглядом переполненный зал.

Оливер был согласен с утверждением, что район для таких машин был не лучшим. Но это только больше зародило в нём тревогу о «Линкольне». Разговор надо было заканчивать как можно скорее. Он достал из нагрудного кармана куртки фотографию мистера Миллера, распечатанную из базы данных.

— Шарлотта, может быть, вы видели этого человека? — спросил он, уже ничего не ожидал от этого разговора. Опыт подсказывал, что, скорее всего, «Мерседес» и вправду просто отогнали в этот район.

— Ох, конечно, это же мистер Миллер, — оживилась она. — Так это была его машина? Он же всегда приезжал на другой…

— Всегда? — перебил Оливер, а затем понял, что его голос звучал слишком удивлённо для детектива. — Не поймите меня неправильно, но мистер Миллер — директор крупной компании… Что он здесь забыл?

— О, в этом нет ничего удивительного. Богатые люди с большим сердцем часто занимаются благотворительностью. Вот и мистер Миллер иногда нам помогал. У нас всё официально, можете проверить.

— А как он часто к вам приезжал?

— Почти каждую неделю по пятницам. Хотя мог кого-то прислать, но всегда приезжал сам. Узнавал, как идут дела, нужно ли нам ещё что-то. Мы его и в этот раз ждали, но он не приехал. Я подумала, бывает. Всё-таки занятой человек, он нам ничего не должен.

— А в эту пятницу? — продолжил Оливер.

— Нет. В эту его точно не было.

Скрывать смерть мистера Миллера не имело смысла, и Оливер сообщил об этом. Но он явно не ожидал такой бурной реакции.

— Как убили?! — воскликнула Шарлотта. — Кто убил?! Когда убил?! Этого не может быть! Какой кошмар… — Она схватилась за сердце. — Что же нам теперь делать? Он же был нашим самым крупным спонсором…

Оливер дал ей немного времени прийти в себя, после чего попросил записи с видеокамер.

— Конечно, — согласилась Шарлотта, и он заметил, как её голос немного дрогнул.

— Что-то не так?

— Нет-нет, — улыбнулась она, — я вам всё сегодня и отдам. Только надо немного подождать. Я не очень разбираюсь в технике, попрошу кого-то из молодёжи.

Оливеру надо было остаться здесь и проконтролировать процесс снятия видеоплёнки. Но от неприятного запаха, который, кажется, уже въелся в его одежду, и шума у него разболелась голова. Всё, чего он сейчас хотел — это вернуться на свежий воздух и проверить «Линкольн».

Оливер был уже в середине переполненного зала, когда в толпе бездомных заметил невысокую девушку со светлыми волосами, завязанными в хвост… Она держала большую коробку, всем улыбалась и выглядела так, как будто сейчас стояла в окружении благоухающих цветочных полей, а не среди грязного приюта для нищих.

— Лили?! — во весь голос удивился Оливер. — Что ты здесь делаешь?