Детектив из одесского привоза

Глава Первая «Чемодан с секретом»

Одесса, 1947 год. Город ещё не оправился от войны — дома стояли с выбитыми окнами, на причалах ржавели остовы кораблей, но жизнь уже возвращалась. Море пахло солью и мазутом, а на Молдаванке снова торговали всем, что только можно купить или продать.

Капитан уголовного розыска Сергей Васильевич Руденко стоял на Приморском бульваре и смотрел на теплоход «Победа», который только что пришёл из Стамбула. На борт уже поднялись таможенники, но Руденко ждал другого. Информатор сообщил, что на этом рейсе везут нечто ценное. Не просто контрабанду, а то, за что можно сесть надолго.

— Товарищ капитан, — подошёл к нему лейтенант Перельман, молодой и нервный. — Мы проверили пассажиров. Все чисты. Но один чемодан остался на причале. Его никто не забрал.

Руденко затушил папиросу и посмотрел на чемодан. Старый, кожаный, с потёртыми углами, обтянутый ремнями. Он стоял в стороне, как будто его забыли или специально оставили.

— Откройте, — сказал он.

Перельман подошёл, отстегнул замок. Чемодан оказался не заперт. Внутри лежали вещи — мужской костюм, рубашки, пара книг, туалетные принадлежности. И на самом дне — маленькая икона в серебряном окладе, завернутая в кусок бархата.

Руденко взял её в руки и перевернул. На обороте была гравировка: «Одесса. 1919 год. Спаси и сохрани».

Он знал эту икону. Она числилась в списке пропавших ценностей Одесского художественного музея. Исчезла в 1941 году, во время эвакуации. И теперь, спустя шесть лет, оказалась здесь.

— Где пассажиры? — спросил он.

— Все уже разошлись, — ответил Перельман. — Документы проверили — ни у кого нет претензий к этому чемодану.

— Тогда его оставили нарочно, — сказал Руденко. — Как передачу. Кто-то должен был забрать его с причала, но испугался и не подошёл.

Он оглянулся. На причале было пусто — только чайки кричали над водой. Но он чувствовал чей-то взгляд. Кто-то смотрел на них из-за колонн портового склада.

— Перельман, — тихо сказал он. — Видишь того человека в сером пальто за углом?

— Вижу.

— Не оборачивайся. Просто запомни его. Мы его проверим.

Глава Вторая «Блошинный рынок»»

На следующий день Руденко отправился на блошиный рынок. Здесь пахло нафталином, старым деревом и морем. Торговали всем — от довоенных граммофонов до трофейных немецких биноклей. Одесский привоз всегда славился своими сюрпризами, и Руденко надеялся найти здесь след пропавших ценностей.

Он прошёл между рядами. Его взгляд упал на старую женщину, которая сидела с коробкой икон и серебряных крестов. Она была вся в платках, лицо морщинистое, глаза слеповатые, но руки цепкие.

Руденко подошёл, присел на корточки и взял одну икону.

— Откуда у вас такие вещи, мамаша? — спросил он.

Женщина подняла на него слепые глаза.

— От войны остались, сынок. Люди умирали, я выкупала. Не ворую, нет. Но если вы из милиции — не суйте нос в моё дело.

— Не из милиции, — соврал Руденко. — Я покупатель.

Он перебирал иконы и вдруг заметил под рукой женщины маленькую стеклянную пуговицу. Точно такую же, как та, что лежала на дне чемодана.

— Что это? — спросил он, указывая на пуговицу.

Женщина взяла её, покрутила в руках.

— Это мне дал один человек. Сказал: если кто будет искать чемодан, скажи — пусть идёт на Малую Арнаутскую, дом 17. Там его найдёт.

— Как зовут человека?

— Не знаю. Высокий, седой, хромает на правую ногу. У него клюка.

Руденко поблагодарил, оставил женщине несколько рублей и ушёл. В кармане у него лежала стеклянная пуговица. Вторая.

Глава Третья «Особняк на Малой Арнаутской»

Малая Арнаутская была тихой, тенистой улицей, где ещё сохранились старые особняки одесских купцов. Дом 17 оказался высоким, с колоннами и лепниной. Забор был высокий, но ворота — приоткрыты.

Руденко вошёл во двор. Дверь открыл мужчина лет пятидесяти, седой, с уставшим лицом. Он опирался на клюку и прихрамывал на правую ногу.

— Я ждал вас, — сказал он, не представляясь. — Проходите.

Внутри пахло пылью, старыми книгами и чем-то дорогим — деревом, которым когда-то были отделаны стены. На стенах висели картины, на столиках — статуэтки. Всё выглядело музейным.

— Кто вы? — спросил Руденко.

— Меня зовут Павел Ильич Городецкий, — ответил мужчина. — Я был директором художественного музея в 1941 году. Когда немцы подходили, я вывез часть коллекции в эвакуацию. Но многое не успел. Оно осталось здесь и попало в руки мародёров.

— Икона из чемодана — ваша?

— Моя, — кивнул Городецкий. — Я отправил её с пароходом, чтобы передать в Одессу. Но кто-то перехватил её. Я уже шесть лет ищу украденное. И наконец узнал, кто торгует.

— Кто?

— Его зовут Денис Прокопенко. Он работает в порту, на складах. Старый уголовник. Именно он нажился на музейных ценностях в войну. У него склад на окраине, там он хранит всё — иконы, картины, даже старые книги.

Руденко задумался. Денис Прокопенко. Это имя было у него в списке подозреваемых по другим делам.

— Почему вы не пошли в милицию раньше? — спросил он.

— Боялся, — тихо ответил Городецкий. — Прокопенко — опасный человек. Он убьёт любого, кто встанет у него на пути. Но когда я узнал, что икона вернулась, я понял — пора действовать.

Руденко сжал в руке стеклянную пуговицу. Теперь он знал, куда идти.