Детектив-бабник в магической империи

Глава 1

Глава 1. Мертвое тело в первый день Лицея

Санкт-Петербург, Васильевский остров.

Начало апреля — время, когда столица только просыпалась от зимней спячки. Вдоль мощенных заставами улочек, сквозь утренний туман, лениво кружились первые лепестки заграничных вишен, которые местная аристократия высаживала в своих оранжереях.

Но в этой сонной предрассветной идиллии трое молодых людей — двое парней и девушка — мчались во весь опор, на ходу бурно и громко препираясь.

— Митя, сегодня наш первый день в Высшем Императорском Лицее! Из-за тебя нас отчислят до того, как мы снимем шинели! — на бегу возмущалась девушка. — Инесса, помилуй, при чем тут я? — задыхаясь, крикнул в ответ один из парней. — Это всё Илюха виноват! Этот олух забыл завести свой механический будильник! — Эй! Я не нарочно! — донеслось сзади. — К тому же, Соломонов, у тебя у самого рунный хронометр на руке, мог бы и сам проснуться!

Все трое были облачены в строгую, темно-зеленую форму первокурсников Лицея с начищенными медными пуговицами.

Девушка, Инесса, была писаной красавицей: каштановые волосы убраны в строгий высокий хвост, а на носу поблескивали большие очки в тонкой оправе. Один из парней, Илья, выглядел довольно комично - волосы зачесаны назад, один непослушный вихор упрямо лез на лоб, широкая челюсть и вечно безалаберный вид выдавали в нем парня, который сначала делает, а потом думает. Второй же юноша шел чуть впереди. Черты лица точеные, взгляд цепкий, умный, но во всем его облике сквозила легкая, ленивая расслабленность. Это и был наш главный герой — Дмитрий Соломонов.

«Надо же, как летит время. Вот уже и Лицей...» — подумал Дмитрий, мельком глянув на своих спутников.

Ладно бы он просто переселился в этот мир. Но ведь судьба забросила его не в обычный XIX век из учебников истории, а в альтернативную реальность, где правила бал безумная магическая инженерия! Окажись он в столице в одиночку, Дмитрий долго бы привыкал к летающим над Невой паровым цеппелинам и фонарям на световых кристаллах. Но, к счастью, еще лет десять назад, будучи ребенком, он познакомился в дворянском пансионе с Инессой и Ильей. Благодаря усилиям Дмитрия, они стали неразлейвода: вместе закончили гимназию, а теперь вот поступали в престижный Лицей.

— Знай я, что вы такие копуши, поехала бы на конке! — продолжала ворчать Инесса, поправляя съезжающие очки. — Первый день, и такой конфуз... Что подумают преподаватели? — Вы с Митькой первые умники на потоке, вам за отличные оценки всё простят, — уныло пропыхтел Илья. — А вот меня казенный смотритель сразу запишет в бунтари и лоботрясы. Пропали мои три года учебы! — Ладно вам сопли размазывать, — усмехнулся Дмитрий Соломонов. — Сворачивайте за мной. Я знаю одну короткую дорогу через проходные дворы. Если поднажмем, успеем до первого звона колокола. — Короткая дорога? Откуда она тут? — недоверчиво прищурился Илья. — Дурак ты, Илюха, если Соломонов говорит, что есть, значит есть! — оборвала его Инесса. — Когда это Митя нас обманывал? Бежим!

Дмитрий резко свернул с широкого проспекта. Миновав помпезное здание Императорских Купален, троица юркнула в узкий, мрачный и сырой переулок между доходными домами.

— Вы здесь в одиночку ходить не вздумайте, — на бегу предупредил Соломонов, завернув за угол. — Тут за углом трактир с механическими рулетками. Всякий сброд, который проигрывает там последние копейки, часто караулит в этих подворотнях гимназистов ради грабежа. — Мить, а ты-то откуда такие тонкости знаешь...

Инесса не успела договорить. Раздался глухой стук, короткое «Ой!» и бежавший чуть сбоку Илья знатно приложился со всего маху лицом о грязную брусчатку.

— Илья, жив? — Дмитрий и Инесса резко затормозили. — Ну что за проклятый день! — отплевываясь, бурчал Илья, пытаясь подняться. — Меня обо что-то сильно зацепило... Тьфу, почему здесь так склизко? Господи, что это... Чем это я испачкался?

Голос парня сорвался на дрожащий, полный ужаса писк. Дмитрий и Инесса удивленно шагнули назад, вглядываясь в полумрак подворотни. Когда они разглядели, что именно лежало в луже прямо у ног Ильи, Инесса оглушительно завизжала на весь переулок.

— ...Ну вот, приехали. Похоже, в первый день Лицея мы не просто опоздаем, а схлопочем полноценный прогул, — Дмитрий Соломонов с тяжелым вздохом посмотрел на залитую кровью мостовую и лежащее у стены мужское тело. — Вы двое стойте здесь. Ничего не трогайте. Я побегу к углу, там на столбе висел общественный переговорный амулет, вызову полицию. — Я... я с тобой! — Инесса мертвой хваткой вцепилась в рукав шинели Дмитрия. — И я... — заикнулся было Илья. — А ты остаешься, — Соломонов хитро прищурился, решив немного разрядить обстановку. — Ты же у нас сохнешь по сыскному делу и мечтаешь после Лицея пойти служить в Управление Тайного Сыска? Вот тебе отличный шанс, побудь с покойником, закаляй характер и нервы. — Но... но как же...

Илья посмотрел на свои ладони, липкие от багровой юшки и внутри у него всё похолодело. Однако мальчишеская гордость и амбиции не позволили ему ударить в грязь лицом, и он, сглотнув ком, остался стоять на месте.

Дмитрий с Инессой убежали. Илья остался один в темном, пахнущем сыростью и железом переулке. Из раны на груди мертвеца всё еще медленно сочилась темная жидкость.

«Это просто мертвец. Обычное неодушевленное тело, ничего страшного...» — мысленно набожно крестился Илья, пытаясь унять дрожь в коленях.

Он решил проявить храбрость и опустил взгляд на убитого... и в ту же секунду наткнулся на стеклянные, широко распахнутые глаза покойника, уставившиеся прямо на него!

От ужаса у Ильи едва сердце не выпрыгнуло из груди. Он отшатнулся, едва не упав снова, резко отвернулся спиной к стене и начал быстро, как безумный, шептать под нос: — Митя, Инесса... Ну где вы там плететесь, мамочки мои... Скорей бы вы вернулись...

Через полчаса переулок заполнился шумом. Дмитрий и Инесса привели за собой целый наряд полиции.

— Ты... как, цел? — Дмитрий Соломонов подошел к другу и удивленно вскинул брови. Илья был бледнее питерского неба, а его лоб покрылся крупными каплями холодного пота. Неужели будущий великий сыщик в юности был таким трусом? — В-все в порядке, — одеревеневшим голосом отозвался Илья и неловко переставляя прямые, словно палки, ноги, побрел к выходу из подворотни. — Я... я пойду на воздух. Подышу... — Только далеко не уходите, молодой человек, нам еще нужно будет взять с вас показания, — окликнул его молодой, круглолицый полицейский чиновник с густыми усами.

— Так, господа, за работу! Начинаем дознание и осмотр места преступления! — зычно скомандовал статный, суровый мужчина с пышными бакенбардами, кончики которых были лихо закручены вверх. Это был начальник Департамента сыска, надворный советник Савельев. — Потапов, вместе с техномагическими экспертами займись телом! Проверьте, нет ли остаточных следов заклинаний! — Слушаюсь, Ваше Высокоблагородие! — Морозов, бери людей и прочеши окрестные дома. Выясни, не видел ли кто чего подозрительного, помимо этих гимназистов! — Будет исполнено! — А ты, Мегурин, займись допросом свидетелей, которые обнаружили тело.

— Слушаюсь, господин надворный советник! — молодой круглолицый чиновник — коллежский регистратор Мегурин немного суетливо вытянулся во фрунт. — Не робей, парень, дело-то житейское, обыкрутка, — Савельев ободряюще хлопнул молодого подчиненного по плечу. — Для нашей столицы мокрое дело, штука регулярная. Раз в пару дней кого-нибудь да прирежут в подворотне. Но вот что я скажу: ну и везунчик же ты, Мегурин! Твой самый первый день на службе в Сыскном Отделении и сразу убийство. Ну и ну...

Молодой регистратор Мегурин натянуто улыбнулся, раскрыл кожаный блокнот и с карандашом наперевес подошел к Дмитрию и Инессе.

Глянув на девушку, которая заметно дрожала и изо всех сил отводила глаза от лежащего в стороне тела, Мегурин перевел взгляд на парня. Тот стоял абсолютно спокойно, заложив руки в карманы шинели, и с явным, почти профессиональным интересом разглядывал самого полицейского. Мегурин решил начать с него.

— Имя, фамилия? — Дмитрий Соломонов, господин офицер. А вас, получается, зовут Мегурин? — Так, — буркнул усач, черкая в блокноте. — Возраст? — Шестнадцать лет. Извольте узнать, господин Мегурин, а ваше имя-отчество? — Трифон Васильевич!. Так, стоп! — Мегурин строго нахмурился и повысил голос. — Здесь вопросы задаю я! Так... на чем я остановился? — На моем возрасте, господин регистратор, — с вежливой улыбкой подсказал Дмитрий. — Теперь вы должны спросить мой адрес проживания, а следом точное время, когда мы наткнулись на это несчастное тело. — Точно. Записываю: проживает по адре... — Мегурин успел написать три буквы, прежде чем до него дошло. Он поднял глаза на ухмыляющегося подростка: — Послушайте, молодой человек... Попрошу без самодеятельности! Не путайте следствие!

Увидев, что молодой Трифон Мегурин уже окончательно теряется, Дмитрий Соломонов прекратил свои шутки. Он посчитал нужным больше не путать следствие, остепенился и честно, по порядку выложил всё, что произошло этим утром, подробно описав, как именно они наткнулись на безжизненное тело.

Следом за ним показания дали Инесса и Илья.

Они держались куда более робко и послушно, чем Соломонов, рассказывая лишь о том, что непосредственно видели сами.

Когда допрос завершился, отпускать лицеистов как свидетелей, первыми обнаруживших покойника, полиция не спешила. Им пришлось остаться в сыром переулке и со стороны наблюдать за действиями чинов сыскного отделения.

Инесса внимательно, затаив дыхание, следила за каждым шагом полицейских, явно пытаясь почерпнуть для себя что-то полезное из практики.

Илья же смотрел на происходящее с благоговейным восторгом. В какой-то момент он, видимо, вообразил себя на месте этих бравых ищеек и на его бледном лице даже проступило горделивое, глуповатое выражение.

Дмитрий Соломонов, напротив, лишь хмурился, наблюдая за суетой.

С его точки зрения, профессионализм здешних столичных сыщиков оставлял желать лучшего. До оперативников из его прошлого, более технологически развитого мира, им было как до луны.

Впрочем, такое поведение слуг закона для этого времени являлось делом вполне обычным. Нынешняя эпоха отставала от привычного Соломонову таймлайна на добрых два десятка лет и многие строгие инструкции, правила осмотра мест преступлений и техномагические протоколы дознания еще попросту не были изобретены или внедрены в устав Императорской Полиции.

— Ваше Высокоблагородие, господин надворный советник, мы нашли важного свидетеля! — зычно доложил вернувшийся Морозов, тот самый опер с густыми бровями.

Он привел с собой невысокого, ладно скроенного мужчину с короткой стрижкой: — Это господин Капустин. Он служит старшим наставником по прыжкам в воду в соседних Императорских Купальнях. Свидетель утверждает, что вчера около одиннадцати часов вечера видел, как здесь, у входа, яростно бранились двое мужчин.

— Потапов, подними-ка рогожу, пусть опознает, — распорядился надворный советник Савельев.

Широкоплечий эксперт, до этого изучавший тело с помощью рунической лупы, послушно шагнул вперед и откинул серую ткань, прикрывавшую лицо убитого.

Стоило наставнику Капустину бросить один взгляд на мертвеца, как он испуганно ахнул: — Кувшинов!. Это точно он, клянусь крестом! Я не мог обознаться. Именно он вчера поздним вечером с кем-то ожесточенно сцепился у перекрестка.

— Вы были лично знакомы с убитым? — тут же подал голос Трифон Мегурин.

— Еще бы, Еремей Кувшинов лучший прыгун нашей лицейской сборной при Купальнях, — с глубоким сокрушением ответил Капустин. — Он был нашей главной надеждой, тузом в рукаве! Через два дня должны были состояться важные межгубернские состязания, а тут... такое несчастье. Боюсь, в нынешнем году без него наша команда с треском провалится на самое дно.

— А где именно вы находились вчера в одиннадцатом часу вечера, когда заприметили эту ссору? — строго прищурился Савельев.

— Около одиннадцати часов, когда Купальни уже закрылись для посетителей, я решил задержаться и в одиночестве потренироваться на вышке, — принялся вспоминать Капустин. — Поднялся на самый верхний прыжковый помост и уже готовясь к прыжку, случайно глянул в окно. Там, у перекрестка, Кувшинов шумно выяснял с кем-то отношения.

— Еремей с силой толкнул того человека. Тот упал, но быстро поднялся, после чего между ними завязалась глухая драка. В пылу потасовки они оба повалились внутрь этого темного переулка и из-за угла здания я потерял их из виду.

— Хм. Вы утверждаете, что убитый был лучшим прыгуном вашей команды, — Савельев недовольно нахмурил брови. — Видя, как на вашего подопечного совершено нападение, вы даже не подумали спуститься и прийти к нему на выручку?

— Помилуйте, я сразу же бросился на помощь! — поспешно оправдывался Капустин. — Едва завидев драку, я немедленно прыгнул с вышки в воду, кое-как вылез, наскоро накинул сухое платье и побежал сюда со всех ног. Но когда я добежал и встал у ворот переулка, внутри было тихо и ни души. Я решил, что они поостыли и разошлись по домам, а потому не стал заходить вглубь... Ах, какой же я дурак!

Наставник Капустин с размаху влепил самому себе звонкую пощечину, отчего его щека мгновенно налилась багровым цветом: — Если бы я тогда не поленился и заглянул в подворотню, Еремей, возможно, остался бы жив... Это всё моя малодушная беспечность!

— Полноте, господин Капустин, вашей вины здесь нет, — Мегурин шагнул вперед, перехватив руку терзающегося свидетеля. — Скажите лучше, какого нрава был покойный Кувшинов? Быть может, он с кем-то враждовал или имел крупные ссоры в последние дни?

— Еремей, признаться, отличался излишней гордыней и заносчивостью, — призадумался тренер. — Если говорить о вражде... Да он со всей командой переругался. Из двух оставшихся прыгунов нашей сборной каждый имел с ним личные счеты и крупные конфликты. Да что греха таить, я и сам с ним третьего дня крепко повздорил.

— И какова же была причина вашей размолвки? — сухо спросил Савельев.

— Да глупость, если рассудить, — Капустин уныло покачал. — Я хоть и наставник, но в бытность свою простым спортсменом громких титулов и медалей не снискал, куда мне до таланта покойного Кувшинова. Вот Еремей и принялся при всей команде насмехаться надо мной, заявляя, будто я недостоин учить его мастерству. Мы вспылили, немного покричали друг на друга, но вчера уже полностью примирились. Он даже преспокойно отзанимался на вечерней тренировке под моим присмотром.

— Вот как? — Савельев выслушал это с непроницаемым лицом, после чего сделал знак Морозову. — Морозов, ступай-ка в Купальни. Поднимись на ту самую прыжковую вышку и лично проверь, действительно ли оттуда, сверху, можно отчетливо разглядеть вход в этот злополучный переулок.

— Слушаюсь! — Морозов козырнул и быстрым шагом направился к дверям спортивного комплекса.

— Господин надворный советник, неужто вы держите господина Капустина под подозрением? — вполголоса поинтересовался Мегурин, когда свидетель отошел на безопасное расстояние. — По-моему, он едва ли причастен к душегубству. Видели бы вы, как искренне он сокрушался над телом Кувшинова, такое притворство не каждому под силу...

— Это лишь то, что он желает нам показать! — строго оборвал молодого чиновника Савельев. — Или ты полагаешь, Мегурин, что истинный преступник явится к нам со злодейской миной и надписью «убийца» на лбу?

— ...Я лишь к тому, Ваше Высокоблагородие, что у него не проглядывается явного мотива для лишения жизни Кувшинова, — упрямо, хоть и тише, добавил Мегурин. — Кувшинов — главная звезда прыжковой сборной, на носу крупные соревнования. Если бы парень взял первенство, Капустин как его наставник получил бы и почет, и щедрую премию от попечительского совета. Зачем ему резать курицу, несущую золотые яйца? Куда более вероятно, что убийцами стали двое других прыгунов из зависти к его чудному дару, они и подкараулили...

— Мы служим в Сыскном Департаменте! — сурово прервал его Савельев, нахмурив бакенбарды. — Нам требуются неопровержимые улики, а не досужие юношеские домыслы.

— Простите великодушно, Ваше Высокоблагородие... виноват, — поспешил покаяться Мегурин.

— Впрочем, в твоих рассуждениях есть здравое зерно, — сменил гнев на милость Савельев. — Ревность товарищей по команде мотив классический. Что ж, раз ты такой ретивый, поручаю тебе лично разузнать подноготную этих двоих прыгунов. Ступай.

— Благодарю, господин надвор... — Мегурин расплылся в довольной улыбке и уже готов был развернуться, как вдруг из угла переулка донесся спокойный, насмешливый голос:

— Господа полицейские чины, не теряйте понапрасну казенное время на поиски призраков. Этот ваш господин Капустин с вероятностью в девяносто девять процентов и есть тот самый хладнокровный убийца.

Говорившим, разумеется, был Дмитрий Соломонов.

Мегурин от такой дерзости аж воздухом поперхнулся и открыл было рот, чтобы осадить наглеца, но Савельев опередил его, раздраженно зыркнув на лицеиста: — Ты еще кто такой? Тот самый недоросль, что наткнулся на покойника? Это дело государственной важности, малец, и сопливым гимназистам в нем не место! Попрошу закрыть рот и не путаться под ногами у следствия.

— Митя, — Инесса испуганно потянула Соломонова за рукав шинели. — Господин офицер прав, это не наше с тобой дело, пойдем отсюда.

— Вот именно! — горячо поддержал её Илья. — Перед тобой целые чины Управления Сыска, они признанные мастера своего дела, профессионалы...

— Будь здешние «профессионалы» хоть капельку повнимательнее, я бы и слова не проронил, — язвительно хмыкнул Дмитрий Соломонов. — Но когда преступник самолично выкладывает перед вами свои промахи на блюдечке, а вы их в упор не замечаете это уже слишком. Я, знаете ли, не намерен покорно торчать в этой сырости до второго пришествия, дожидаясь, пока вы закончите свои так называемые «профессиональные поиски»!

Глава 2

Глава 2. Профессиональный недуг ныряльщиков

— Мальчишка, ты что такое несешь?!

Широкочелюстной унтер-офицер Потапов багровея от злости, шагнул вперед и бесцеремонно схватил Дмитрия Соломонова за ворот шинели: — Ты это сейчас на нашу следственную службу тень наводишь? Под сомнение ставишь авторитет Департамента сыска?!

— Рад бы не ставить, да факты вещь упрямая, — Дмитрий Соломонов абсолютно спокойно, даже с некоторой ленцой, посмотрел в пышущее гневом лицо полицейского. — И кстати, господин унтер-офицер, сие рукоприкладство прямо нарушает Свод Исполнительных Положений Императорской Полиции. Если об этом пронюхают господа газетчики из «Петербургского листка»...

— Ах ты!..

Лицо Потапова стало почти фиолетовым. Ему до смерти хотелось проучить наглого недоросля, но упоминание прессы и возможного рапорта начальству охладило его пыл.

— Филипп Егорович, — поспешно вмешался молодой Трифон Мегурин, мягко перехватив руку старшего коллеги. — Полноте вам, это же просто неразумный юнец, стоит ли из-за него чин марать?

— Хм! — Потапов воспользовался предлогом, чтобы сохранить лицо, и с силой отпихнул Соломонова, отпустив воротник.

— Молодой человек, — с любопытством обратился Мегурин. — С чего вы столь уверенно заявляете, будто господин Капустин — душегуб?

— Мегурин, и зачем ты его слушаешь? — буркнул недовольный Потапов. — Что этот щегол может смыслить в дознании?

— Этот щегол, господа, по крайней мере, заметил, что ваш наставник изволит лгать, — Дмитрий неторопливо расправил примятый воротник шинели. — Вчера ночью, находясь на прыжковом помосте в Купальнях, он физически не мог разглядеть, что творится здесь, у перекрестка.

— Не мог разглядеть? — Мегурин озадаченно почесал затылок под форменной фуражкой. — Но отчего же?..

В этот момент в переулок, слегка запыхавшись, вбежал отправленный на проверку Морозов.

— Ваше Высокоблагородие! — доложил он Савельеву. — Я лично поднялся на верхний прыжковый помост. Дистанция от силы саженей двадцать (около 40 метров). Видимость отличная, весь перекресток как на ладони!

— Ну и у кого теперь язык прикушен? — Потапов победно и злорадно зыркнул на Дмитрия. — Что скажешь, умник?

— Довольно! — нетерпеливо оборвал его надворный советник Савельев. — Морозов, а что касательно освещения на улице?

— Я переговорил с дежурным фонарщиком, Ваше Высокоблагородие. Магические накопители в уличных фонарях вчера работали исправно, свет лился ровный.

— Фонари исправны, дистанция небольшая, все видно... — удовлетворенно кивнул Савельев. — Стало быть, Капустин говорит чистую правду.

— И всё же вы упускаете из виду ключевую деталь, господин надворный советник, — Дмитрий бросил беглый взгляд на Потапова. — Тот, кто может отчетливо видеть перекресток с вышки, это зоркий господин Морозов. Но уж точно не наставник Капустин.

— Что ты имеешь в виду? — Савельев нахмурился, чувствуя, что парень говорит не просто так. — У Капустина дурное зрение?

— Именно, — подтвердил Соломонов. — Господин Капустин бывший прыгун и нынешний тренер. А среди ныряльщиков с высоты крайне распространен один профессиональный недуг, прогрессирующее истончение и склероз глазной роговицы. Это связано со спецификой удара о воду на большой скорости, редкий атлет избегает этой напасти к зрелым годам. И этот недуг напрочь убивает способность видеть вдаль.

— Склероз роговицы? — Савельев удивленно посмотрел на своих оперативников, но и Потапов, и Морозов лишь недоуменно переглянулись, о таких медицинских тонкостях они слыхом не слыхивали.

— Позвольте, но быть может, на нем в тот момент были оптические приспособления? — высказал догадку новобранец Мегурин. — Нынче ведь в столице вошли в моду эти... заграничные невидимые стеклянные линзы, что накладываются прямо на зрачок?

— Исключено, — холодно ухмыльнулся Дмитрий. — Он ведь сам утверждает, что совершил прыжок в воду сразу, как только увидел драку. Если прыгать с вышки в воду с накладными стеклянными линзами на глазах, то при ударе на огромной скорости под давлением брызг эти тонкие стекла либо мгновенно вылетят, либо, что еще хуже, сместятся и искромсают ему глазные яблоки. Любой зеленый новичок может совершить подобную глупость, но Капустин опытный мастер. Он бы никогда так не рисковал.

— Но все это лишь твои умозаключения и теории! — всё еще пытался упорствовать Потапов.

— Когда господин Капустин подходил к телу, я внимательно наблюдал за его лицом, — проигнорировав унтера, ровным тоном продолжил Дмитрий. — При свете дня его зрачки неестественно поблескивали под углом, а края радужки имели характерную кайму. Он надел эти ваши заграничные линзы уже после того, как смыл кровь, чтобы иметь возможность нормально общаться с полицией.

— Потапов! Живо зови техномагических экспертов, пусть осмотрят глаза Капустина! — громовым голосом приказал Савельев.

— ...Слушаюсь! — Потапову ничего не оставалось, кроме как подчиниться.

Наставник Капустин, стоявший под присмотром чуть поодаль, разумеется, не слышал разговора на другом конце переулка. Однако, когда Потапов вместе с экспертом, вооруженным тонкими пинцетами и руническим окуляром, подошли к нему и потребовали зафиксировать взгляд, тренер заметно занервничал, а его лицо покрылось испариной.

Потапов, хоть и злился на мальчишку-лицеиста, глупым сыщиком не был. Заметив, как поплыл свидетель, он окончательно понял, малец зрил в самый корень.

Спустя минуту эксперт аккуратно извлек из глаз Капустина два тончайших, едва заметных заграничных стеклышка.

— Что скажете на это, господин Капустин? — ледяным тоном спросил подошедший надворный советник Савельев. — Только не вздумайте лгать, будто вчера ночью вы изволили нырять с вышки прямо в этих хрупких оптических приборах.

— Я... — Капустин судорожно сглотнул, его лицо сделалось белее лицейского мела.

— Отправьте его к лекарю для немедленной проверки зрения, — скомандовал Савельев.

— Не... не нужно лекаря, — наставник горько, обреченно усмехнулся. — У меня действительно повреждены глаза. Моё зрение без приборов столь слабо, что без этих стекол я не то что с вышки, я с трех шагов лица человеческого не разберу.

— Стало быть, вчера ночью у перекрестка с Кувшиновым сцепились именно вы? — пораженно воскликнул Мегурин. — Но ради всего святого, зачем? Он же был вашим лучшим прыгуном, надеждой всей команды!

— Я... я не замышлял душегубства! — запричитал Капустин, закрывая лицо руками. — Скоро состязания и вчера вечером я вызвал его на разговор после закрытия Купален. Хотел лишь наставить, попросить, чтобы не зазнавался, отдохнул перед стартами... Но этот негодяй Еремей снова принялся насмехаться! Начал орать, что я ничтожество без единой медали, бездарь и не имею никакого права указывать такому гению, как он!

— Этот щенок... да как он смел?! Я всю жизнь положил на эти Купальни, всю душу в них вложил! Пускай у меня нет природного дара, но топтать мой труд я ему не позволил!..

— И вспылив, вы пустили в ход силу? — сурово допытывался Савельев.

— Я был сам не свой от ярости, — глухо заговорил тренер. — Мы сцепились, начали тузить друг друга, пока не ввалились в этот проклятый переулок. Я и не заметил, что у стены из кладки торчит острый кованый штырь от старой ограды. Я просто толкнул его в сердцах, а он отлетел и... прямо спиной на этот штырь.

— ...Когда я понял, что Кувшинов мертв, мной овладел дикий, животный страх. Я оттащил тело поглубже под рогожу, бросился назад в Купальни, кое-как смыл в душе кровь, надел линзы и... решил разыграть этот спектакль со свидетелем. Господи, прости мою грешную душу...

Высший Императорский Лицей.

В первый же день нового учебного семестра трое первокурсников умудрились бесследно исчезнуть и пропустить утреннюю молитву и первые лекции.

Классная дама, классный чин Елизавета Муромцева, всерьез обеспокоенная тем, что с ребятами по дороге могло приключиться несчастье, как раз спешила в кабинет инспектора по учебной части с тревожным рапортом.

Но на полуслове её доклад был прерван пронзительным, тревожным звоном паровой сирены.

Подбежав к большому стрельчатому окну, классная дама и инспектор обомлели: прямо к парадному крыльцу Лицея, громыхая паровым котлом и сверкая синими сигнальными кристаллами, подкатил закрытый полицейский экипаж.

Из его раскрывшихся дверей, поправляя помятую лицейскую форму, преспокойно вышли трое недостающих студентов.

— Стало быть, те самые три оболтуса, о которых вы рапортовали - это они и есть? — мрачно проскрежетал инспектор по учебной части и его лицо налилось суровым свинцовым оттенком. — В первый же день явиться в Лицей под конвоем полиции! Да если об этом пойдет слух среди благородных фамилий, репутация нашего заведения будет навеки погублена!

Высший Императорский Лицей, первый курс, класс «А».

Пока тянулись первые две лекции по рунной механике и общему праву, вчерашние незнакомцы успели немного освоиться и разбиться на кучки.

— Послушайте, сударь, а ведь в нашем списочном составе должно быть тридцать два человека. Отчего же за партами только двадцать девять? — Трое изволят отсутствовать, милостивый государь. Ишь, дерзость какая! В самый первый день прогулять лекции... Наверняка из тех повес, что только и умеют, что по кабакам околачиваться да на кулачках драться. — Полно вам, в Лицей абы кого не берут, тут экзамены строгие, техномагический ценз!

В перерыве между занятиями большая часть студиозусов только и делала, что кости перемывала трем таинственным прогульщикам.

В это же время в углу у изразцовой печи несколько девиц увлеченно спорили, в какое студенческое научное или творческое общество им записаться после занятий.

— Юлия, душенька, неужто ты и впрямь решила податься в Императорский Театральный кружок? — Именно так, — решительно кивнула каштановыми кудрями изящная, точеная барышня с удивительными, василькового цвета глазами. — Окончу Лицей и непременно поступлю на сцену Александринского театра. А кружок - лучшая школа, чтобы отточить сценическое мастерство и дикцию. — С твоим ликом и статью тебе прямая дорога в примы, — с легкой завистью вздохнула её подружка. — А у меня вот голова кругом, до сих пор не ведаю, к какому ремеслу у меня душа лежит.

Вдруг один из студентов, сидевший у высокого окна, зычно крикнул на весь класс: — Господа, глядите-ка! К крыльцу подкатил паровой экипаж Сыскного Отделения! — И из него выходят трое в нашей лицейской форме!

Класс мгновенно оживился, и все, расталкивая друг друга локтями, ринулись к оконным рамам.

— Не иначе, те самые три полуночника? — Но почему под конвоем полиции? Неужто они успели совершить святотатство или ограбление? — Глупости! Будь они преступниками, их бы препроводили прямиком в казематы Литовского замка, а не везли к парадному входу Лицея!

Юлия Фролова тоже поддалась любопытству и подошла к окну, с интересом разглядывая троицу у ворот.

Благонравная барышня в очках; парень с нелепым вихором и залитым чем-то багровым рукавом шинели; и третий высокий юноша с необычайно породистым лицом и скучающим, расслабленным взглядом.

— Ого, сам инспектор по учебной части и госпожа Муромцева к ним вышли, — злорадно хмыкнул кто-то из парней. — Ну всё, пиши пропало. На первый раз розг, поди, не всыплют, но в карцер отправят точно!

У лицейских ворот.

Инспектор по учебной части, едва поравнявшись с Дмитрием Соломоновым и его друзьями, грозно насупился и зычно, на всю улицу, пошел распекать беглецов: — Сегодня торжественный день, начало семестра, а вы, негодные юнцы, изволили явиться с таким опозданием! Вы швырнули тень на честь всего нашего сословия и Лицея!

— Господин инспектор, помилуйте, давайте сперва выслушаем чиновника сыска, — негромко и тактично охладила его пыл классная дама Елизавета Муромцева.

— Извольте, господин полицейский! Какое беззаконие сотворили сии отроки? Выкладывайте без утайки! — инспектор уже мысленно подписывал указ об исключении. — Ежели закон к ним мягок, то лицейский устав покарает их по всей строгости!

— Господа преподаватели, вы, право слово, впали в заблуждение! — подал голос сидевший за рычагами паровика молодой коллежский регистратор Трифон Мегурин. Он поспешил заступиться за ребят: — Этим утром сии молодые люди, следуя на занятия, обнаружили в подворотне мокрое дело - тело убитого мещанина. Они проявили гражданский долг, вызвали наряд и до последнего помогали следствию. Более того, Дмитрий Соломонов самолично помог Департаменту сыска изобличить и скрутить хитроумного убийцу! Наше Управление им благодарность объявить должно, а не взыскания!

— Вот как?.. Неужели?.. — инспектор по учебной части осекся, его лицо пошло пятнами от крайнего смущения. Оказалось, «бунтари» на самом деле герои дня.

— Полагаю, содействие Императорской Полиции в поимке душегуба никак не порочит имя Лицея? — недовольно проворчал Илья, оттирая рукав. — А нас тут чуть ли не в кандалы заковать грозились...

От этих слов уши инспектора сделались пунцовыми, как клюква.

— Будет вам, Илья, — примирительно улыбнулась госпожа Муромцева, спасая начальство от позора. — Третий звон колокола на лекцию вот-вот раздастся. Живо ступайте в класс.

— Слушаюсь, сударыня.

Троица дружно поклонилась и направилась к дверям учебного корпуса. Инспектор лишь шумно выдохнул сквозь усы и не проронив более ни слова, скорым шагом ретировался в свой кабинет. Классной даме пришлось извиняться за него перед Мегуриным: — Вы уж простите нашего инспектора, господин регистратор. У него с утра паровой котел в доме прорвало, оттого и нервы не к чёрту...

— Поразительно... Отчего это инспектор ушел чернее тучи? — шептались студенты класса «А», все еще не отлипая от окон. — Эй, господа, они идут прямо сюда, в наш класс!

Услышав шаги в коридоре, первокурсники мигом попрыгали за свои парты и уставились на входную дверь.

Через секунду дверь распахнулась и Илья, чья форма все еще щеголяла бурыми пятнами крови Кувшинова, вальяжно и шумно ввалился в аудиторию. Наткнувшись на три десятка устремленных на него пар глаз, будущий гроза преступного мира мгновенно стушевался, покраснел и замялся у порога: — Э-э... Ме ме... Наше вам почтение...

— Позвольте, а где же остальные двое? — прошептал кто-то на задней парте.

Пока весь класс разглядывал помятого Илью, задняя неприметная дверь аудитории тихо скрипнула. Дмитрий Соломонов и Инесса бесшумно, словно тени, скользнули внутрь. Почти все места в зале были заняты, пустовали лишь пара парт на самых последних рядах.

— Свободно ли подле вас, сударыня? — негромко поинтересовался Дмитрий, подойдя к парте, где сидела та самая каштановолосая красавица.

— Ах! — Юлия, все еще высматривавшая Соломонова у передней двери, вздрогнула от неожиданности и спешно кивнула.

Дмитрий небрежно опустил кожаный портфель на полированное дерево и устроился по правую руку от девушки. Инесса, смерив соседку строгим взглядом через очки, пристроилась следом, заняв место с краю.

И только тогда несчастный Илья, одиноко торчавший у доски под перешептывания класса, заметил, что его вероломно бросили. Пылая от праведного гнева, он протопал через весь кабинет и со стуком опустился на стул прямо перед Дмитрием: — Соломонов! Инесса! Ну вы и прохиндеи, опять меня на амбразуру одного кинули...

— Илья, ты сам так рьяно лез в двери первым, что мы побоялись встать на пути у столь грозного локомотива, — резонно и с улыбкой отозвался Дмитрий.

— И всё же вы должны были войти со мной рука об руку! — не унимался тот. — Ежели конфуз, так делить его на троих, по-товарищески!

— Оставь свои глупости, Илюша, — фыркнула Инесса, доставая тетрадь по праву. — У нас с Митей, в отличие от некоторых, нет нужды выставлять себя на посмешище перед всем курсом.

Шуточная перепалка этой троицы была столь живой, что сидящая рядом Юлия не выдержала и звонко, как колокольчик, рассмеялась.

Заметив, что ребята обернулись на её смех, девушка изящно прикрыла рот ладонью и вежливо склонила голову: — Простите мою нескромность, господа. Позвольте представиться: Юлия Фролова.

«Юлия? Батюшки... Будущая матушка великого сыщика, грозы преступности?» — Дмитрий на мгновение замер, вглядываясь в её лицо. Теперь понятно, отчего её прическа показалась ему смутно знакомой по обрывкам воспоминаний из прошлой жизни.

Фролова под его пристальным, изучающим взглядом слегка смутилась, на щеках проступил нежный румянец и она уже готова была надуть губки от такой бестактности.

Но сидевшая с другого боку Инесса быстро сориентировалась, её локоть с приличной силой ткнул Дмитрия под ребра: — Соломонов! Ты чего уставился на барышню, словно на диковинный техномагический артефакт? Забыл манеры?

— ...Прошу прощения, — мгновенно нашелся Дмитрий. — Обознался. Лик госпожи Фроловы до странности напомнил мне одну особу, которую я имел честь знать в прежние годы.

«Ишь ты, "в прежние годы"... Сказочник. Так я тебе и поверила», — мысленно хмыкнула Инесса, одарив друга самым красноречивым взглядом, на какой была способна. Они ведь с детского сада не расставались и никаких похожих девиц Дмитрий знать просто не мог.

В этот момент в аудиторию размашистым шагом вошла классная дама госпожа Муромцева: — Итак, господа лицеисты, состав нашего класса наконец-то полон. Попрошу наших припозднившихся триумфаторов подняться и представиться обществу.

Едва классная дама закончила фразу, как Илья, решив во что бы то ни стало загладить недавний конфуз у доски, вскочил с места, расправил плечи и гаркнул на всю аудиторию так, что стекла задрожали: — Имею честь рекомендоваться! Илья Морозов!. Из увлечений - классическая борьба и кулачный бой! Моя заветная мечта по окончании Лицея поступить на службу в Императорское Управление Тайного Сыска!

Глава 3

Глава 3. Несчастный Илья Морозов

— В Тайный Сыск? С кулаками-то?

Студиозусы класса «А», разглядывая помятый мундир Ильи и следы чужой крови на рукаве, мгновенно подняли гул на всю аудиторию: — С такими повадками ему не в Департамент, а в Хитровскую банду лоботрясов прямая дорога! — Помилуйте, господа, Лицей ведь славится своим строгим цензом. И как только этого неотесанного забияку сюда зачислили?

От этих шепотков бедному Илье Морозову хотелось сквозь землю провалиться. «Пропала моя репутация, — уныло думал он, — прощай, счастливая лицейская жизнь...»

— Господа, попрошу без ложных домыслов, — зычно перекрыла гул госпожа Муромцева. — Пятна на форме господина Морозова отнюдь не следствие кабацкой драки. Этим утром сии трое лицеистов оказали неоценимую помощь Императорской Полиции в раскрытии весьма запутанного дела.

Опасаясь напугать благородных девиц подробностями мокрого дела, классная дама не стала вдаваться в детали: — Попрошу оставшихся двоих представиться.

— Дмитрий Соломонов. Особых талантов за собой не числю, о будущем поприще пока серьезно не задумывался. — Инесса Романова. Изволю увлекаться чтением юридических трактатов. Моя цель выдержать экзамен на степень магистра права и открыть собственную адвокатскую контору.

По сравнению со звучным спичем Ильи, речи Дмитрия и Инессы прозвучали куда более чинно. Студенты выслушали их спокойно, однако взгляд большинства по-прежнему возвращался к помятому Морозову.

— Ну, поздравляю, — Дмитрий по-дружески похлопал Илью по плечу. — Ты ведь с детства грезил о славе? Считай, в классе «А» ты теперь самая приметная персона.

Последующие две лекции пролетели незаметно и колокол возвестил о полуденном перерыве. Разумеется, старые друзья устроились обедать вместе.

Инесса аккуратно извлекла из ридикюля изящный серебряный ланч-бокс. Увидев, что Дмитрий и Илья уныло жуют сухие казенные сайки, купленные на углу, она машинально обронила: — Что же, дядя Прохор сегодня не собрал вам...

На полуслове Инесса осеклась, осознав, что сболтнула лишнего и испуганно-виновато посмотрела на друга.

— Полно тебе, Инесса, я не в обиде, — Илья махнул рукой, хотя его глаза подозрительно повлажнели.

Из их троицы самый прочный достаток имела семья Романовых. Её родители были потомственными присяжными поверенными. Вечно занятые делами в Сенате, они, тем не менее, обожали дочь, хоть и редко баловали личным присутствием.

Морозовы стояли рангом пониже, но бедными не были: на Васильевском острове у них имелся добротный трехэтажный каменный дом. На первом этаже отец Ильи содержал уютную ресторацию - трактир «Старый Якорь», второй этаж сдавался внаем, а на третьем ютилось само семейство.

Самой горькой сиротой в компании был Дмитрий Соломонов. В его прошлой жизни (до переселения в это тело) подлинные родители оригинального Дмитрия погибли в страшной аварии на паро-магическом дилижансе. Сам парень тогда чудом выжил, долгое время пребывая в беспамятстве, как говорили лекари, «душа блуждала в чертогах». Именно в этот момент пустую оболочку и заняло сознание нашего героя.

Годы после катастрофы Дмитрий провел на попечении дальних родственников. Те, хоть и относились к сироте с долей христианского милосердия, все же давали понять, что он в доме лишний рот. Поступив в Лицей, Соломонов без раздумий съехал от родни и арендовал скромную комнату на том самом втором этаже дома Морозовых.

Покойный отец Ильи, Прохор Морозов, зная сиротскую долю квартиранта, всегда относился к Мите как к родному: собирая Илюхе утренние узелки с едой, непременно откладывал точно такой же сытный сверток и для Соломонова.

Увы, месяц назад, в самый разгар лета, старого Морозова приковал к постели внезапный удар чахотки и он преставился. Этот месяц Илья ходил сам не свой и лишь благодаря упрямой поддержке Дмитрия и Инессы смог взять себя в руки перед Лицеем.

— Да ну эти блинчики, — Илья с усилием проглотил кусок булки. — Послушай, Митя, ты и впрямь решил после лекций встать за плиту в нашей ресторации, вместо того чтобы записаться в какое-нибудь престижное лицейское общество? — Решил, — твердо кивнул Соломонов. — Мне надобно скопить золотых к поступлению в Императорский Университет.

Досуг в столичных заведениях был делом серьезным. В Лицее научные, фехтовальные или воздухоплавательные клубы служили не просто забавой, а трамплином для будущей карьеры. Те, кто метил в кавалергарды, академики или государственные мужи, из кожи вон лезли, чтобы отличиться на всероссийских лицейских смотрах.

В прежней жизни Дмитрий Соломонов служил оперуполномоченным уголовного розыска и погиб, закрыв собой заложника от бандитской пули. Начинать всё сначала в Тайном Сыске он не горел желанием. Его идеалом в этой жизни была тихая, сытая должность какого-нибудь коллежского асессора в тихом министерстве, где за любые промахи полагается лишь чинный земной поклон и дежурное «виноват-с, Ваше Превосходительство».

Но плата за обучение в Университете кусалась. Просить денег у родственников Дмитрий не желал, а родительской страховки на всё не хватало. Приходилось крутиться.

Когда отец Ильи скончался, безутешная вдова собиралась заколотить «Старый Якорь». Узнав об этом, Дмитрий убедил её позволить ему занять место у плиты. Уговор был прост: ежели Соломонов сможет удержать заведение на плаву, чистая прибыль от трактира делится пополам между ним и Морозовыми. Ежели прогорит закрыть двери никогда не поздно.

К счастью, в прошлой жизни оперативник Дмитрий имел одну страсть, поварское искусство, ради которого даже окончил кулинарные курсы. В этом же мире он успел перенять у старого Прохора секреты истинно русских настоек, запекания стерляди и варки наваристых щей. Для небольшого трактира на Васильевском этого было более чем достаточно.

— А ты, Инесса? — обернулся Илья к девушке. — Нашла себе клуб по душе? — Никаких клубов, — отрезала Романова. — Пустая трата драгоценного времени. Мой дед говаривал: "Право не терпит суеты". Сразу после звона я отправляюсь в Публичную библиотеку — штудировать кодексы. — Эх, стало быть, мне одному куковать в Обществе Классической Борьбы и Жима? — уныло вытянулся на лавке Илья. — Я-то уповал, что кто-то из вас составит мне компанию. — Борьба? И накой она тебе? — удивилась Инесса. — Митя ведь еще в гимназии натаскал нас по своей секретной методе рукопашного боя и армейского перехвата. Ты и так любого околоточного с ног свалишь.

Эту систему Дмитрий вынес из полицейской академии своего прежнего мира. Здесь, дабы держать тело в тонусе, он возобновил тренировки, а друзья, завидев его чудные, но чертовски эффективные стойки, выпросили право тренироваться вместе.

С Инессой Дмитрий, разумеется, работал аккуратно, в полсилы. А вот Илье спуску не давал, тот вечно требовал «настоящей мужской науки», за что регулярно уходил с тренировок с живописными синяками.

Вспомнив свои былые мытарства на тренировочном ковре, Илья принял горделивый вид и веско произнес: — Ежели я продолжу тренироваться только с Соломоновым, мне его вовек не одолеть! У него хватка дьявольская. А вот коли я освою классическую лицейскую борьбу, изучу их захваты... Вот тогда я всенепременно уложу Митьку на лопатки! Хотя бы разок!

После полуденных лекций пути друзей разошлись: Илья на всех парах помчался записываться в Общество Классической Борьбы, Инесса, подхватив ридикюль с кодексами, чинно удалилась в сторону Публичной библиотеки, а Дмитрий Соломонов отправился прямиком домой.

Добротный трехэтажный дом Морозовых располагался на Васильевском острове, в тихом 5-м переулке. Первый этаж занимала просторная ресторация, второй арендовал Дмитрий, а на третьем находились жилые покои вдовы Морозовой и её сына.

Оставив портфель в своей комнате и переодевшись в простую холщовую рубаху, Дмитрий спустился на первый этаж, в затихшие залы «Старого Якоря».

Трактиры и ресторации в Российской Империи давно перестали быть просто местами, где можно наскоро перекусить. Для чиновников, заводских мастеров и уставших за день конторщиков они превратились в настоящие тихие гавани. Сюда шли после службы, чтобы скинуть груз накопившихся за день забот, пропустить чарку-другую под хорошую закуску и излить душу.

После безвременной кончины старого Прохора заведение пустовало больше месяца. Окна заволокло пылью, а тяжелые дубовые столы тосковали по шумным гостям.

Войдя в залу, Дмитрий сразу приметил Марфу Петровну, вдову покойного хозяина. Она сидела у окна, устремив сиротливый, задумчивый взгляд на холодную кухонную плиту. Женщине было около сорока лет, она казалась излишне хрупкой, бледной и болезненной, но её добрый, кроткий взгляд располагал к себе с первой секунды.

— Ах, Митенька... Как летит время, — тихо вздохнула вдова, заметив парня. Она достала из холщовой сумки аккуратно сложенный, накрахмаленный белый фартук и плотный поварской китель. — Вот, возьми. Это его рабочее платье, я самолично всё выстирала. По праву-то оно Илюше предназначалось, да ты сам знаешь, у него одна борьба на уме да грезы об Управлении Сыска. К плите его и калачом не заманишь.

Под тихий, размеренный говор Марфы Петровны Дмитрий облачился в поварской наряд. Несмотря на лицейский возраст, Соломонов уродился статным и широким в плечах, так что хозяйский китель сел на него как влитой.

— Как Прохора не стало, только вы с Инессой и удерживали Илюшу от глупостей... Кабы не ваша забота, не знаю, как бы мы...

Договорить Марфа Петровна не успела, её грудь сотряс приступ тяжелого, сухого кашля.

Дмитрий тут же шагнул ближе, аккуратно похлопал женщину по спине и налил из самовара чашку теплой воды: — Марфа Петровна, голубушка, здоровье у вас слабое. Ступали бы вы наверх, в покои, отдохнули.

— Ничего, Митя, бог с тобой, — слабо улыбнулась вдова, отпивая воду. — Сегодня твой первый сытный вечер у плиты, первая самостоятельная готовка. Мне надобно хоть краем глаза приглядеть, чтобы на душе спокойно было.

Кухня в «Старом Якоре» была устроена по типу открытого кулинарного театра, прямо в зале, за невысокой дубовой стойкой, чтобы завсегдатаи могли видеть, как готовится их заказ. Помимо хмельных наливок, здесь всегда подавали простые, но сытные горячие блюда: кулебяки, расстегаи, гречневую кашу с потрохами и фирменный флотский гуляш.

За пару дней до открытия Дмитрий вместе с Инессой и Ильей навели здесь идеальный порядок, выскоблили котлы и завезли свежие припасы.

Обычно гости начинали подтягиваться к шести-семи часам вечера, поэтому все заготовки требовалось сделать заранее, чтобы подавать блюда с пылу с жару, без задержек.

Дмитрий споро принялся за работу, а Марфа Петровна, не выдержав, поднялась, чтобы помочь по мелочи.

Для начала Соломонов взялся за крупу. Тщательно промыв отборную кубанскую перебранную крупу в двух водах, он залил её чистой ключевой водой прямо в глубоком тазу и оставил стоять.

— Митенька, а это зачем? — удивилась вдова. — Отчего сразу в паровую печь не засыпаешь?

— Если крупу предварительно выдержать в воде, она разбухнет, проварится равномерно и никогда не пойдет комками, — охотно пояснил Дмитрий. — Каша выйдет рассыпчатой, зернышко к зернышку и вкус будет совершенно иной.

Для опытного кулинара это было азбучной истиной, но Марфа Петровна из-за слабого здоровья делами кухни раньше почти не занималась, так что для неё это стало откровением.

— Надо же, век живи век учись, — покачала головой женщина. — Теперь понятно, отчего у покойного мужа каша всегда таяла во рту, а у меня то и дело сыроватой выходила.

Следом Дмитрий взялся за свежие фермерские яйца. Первым делом он тщательно обмыл скорлупу, чтобы грязь не попала в навар.

Затем опустил их в котелок с холодной водой и развел под плитой сильный огонь. Как только вода начала прогреваться, Дмитрий взял большую деревянную ложку и принялся мерно, по часовой стрелке, закручивать воду в котелке, заставляя яйца вращаться в водовороте.

Делалось это с хитрым расчетом: центробежная сила удерживала желток строго по центру и при нарезке такое яйцо выглядело исключительно красиво и празднично.

Спустя три минуты, едва вода забурлила, Соломонов прикрыл заслонку печи, сбавив жар до минимума и накрыл котелок тяжелой крышкой. Если варить яйца на бешеном огне, скорлупа неминуемо треснет и весь вид будет испорчен.

Потомив их положенное время, Дмитрий шумовкой перекинул яйца в ушат со льдом. Это не только облегчало чистку, но и сохраняло нежную, шелковистую текстуру белка.

Марфа Петровна с любопытством взяла одно остывшее яйцо, ловко смахнула скорлупу и разрезала его пополам острым ножом. Белок схватился идеально, а желток замер ровно посередине, оставшись маняще-жидким, янтарным.

— Чудо как хороши! — искренне восхитилась она. — У меня бы в жизни такая красота не вышла... Кхе-кхе!

Увидев, что вдова снова зашлась кашлем, Дмитрий мягко взял её за локоть и усадил на мягкую ламповую скамью у окна: — Вот здесь и сидите, Марфа Петровна. Отдыхайте и дышите воздухом, а с кухонным делом я один управлюсь, не извольте беспокоиться.

— И то правда... Я ведь совсем позабыла, что ты еще при Прохоре частенько на кухне крутился, во всём ему опорой был, — согласилась она, с теплотой наблюдая за тем, как ловко и уверенно парень шинкует овощи и зелень.

Постепенно взгляд женщины затуманился. Силуэт Дмитрия в клубах легкого пара от плиты на мгновение показался ей фигурой её покойного супруга.

Когда Прохор был жив, она точно так же любила спускаться в залу, садиться в уголке и вести с ним неспешные беседы под стук поварского ножа. После его кончины Марфа Петровна отчаяния ради хотела сама встать за стойку, но с её кулинарными навыками и слабыми легкими это был прямой путь в могилу. Если бы Дмитрий не предложил свою помощь и не взял на себя обязанности шеф-повара, трактир пришлось бы продать за бесценок какому-нибудь предприимчивому купцу.

Меньше чем за полчаса Дмитрий закончил с продуктами и принялся разливать по графинам вечерние наливки и медовуху.

Помещение «Старого Якоря» было просторным, в оригинальном мире на этом месте в будущем откроется детективное агентство и кафе «Пьеро», так что места здесь хватало. В зале чинно расположились десяток массивных столов, стены украшали лубочные картинки и старые морские карты, а над стойкой красовалась огромная, мелом писанная грифельная доска с меню.

— Зал целый месяц не видел гостей, — ласково проговорила вдова Морозова, поднимаясь к себе. — Дай бог тебе удачи, Митенька. Надеюсь, с твоей легкой руки в нашей ресторации снова станет шумно и весело.

Около шести часов вечера, когда до открытия оставались считанные минуты, тяжелая дубовая дверь трактира с грохотом распахнулась. В залу, запыхавшись и волоча за собой лицейский портфель, влетел Илья Морозов: — Митя! Как ты тут? Поспел ли? Нужна ли помощь...

Договорить он не успел, наткнувшись взглядом на идеальный порядок и ровные ряды заготовок на кухонном столе.

— Батюшки, да у тебя уже всё готово! А я-то извелся весь, боялся, что ты тут один зашьешься. Едва в Обществе Борьбы звон раздался, я сразу Инессу подмышку и бегом домой.

— Соломонов в отличие от тебя, Илья, делом занят, а не языком чешет, — следом в залу чинно вошла Инесса, поправляя съехавшие от быстрого шага очки. — У него всегда всё по струнке ходит.

— Прошу к столу, господа лицеисты, — Дмитрий с полуулыбкой выставил на стойку две глубокие глиняные миски, от которых поднимался умопомрачительный аромат пряного мяса и разваристого картофеля под густым соусом. — Отведайте-ка моего фирменного трактирного рагу. Оцените, каков из меня ресторатор?

Глава 4

Глава 4. Первый вечер у плиты

— С Богом! За ваше здоровье! — Илья Морозов, не на шутку проголодавшись, первым ухватил ложку, зачерпнул изрядную порцию дымящегося рагу и без раздумий отправил в рот.

— А-а-ай! Горячо! Жжётся, чёрт бы его побрал! — парень тут же замахал руками, смешно выпучив глаза и хватая ртом воздух.

— Экий ты олух, Илья, — укоризненно покачала головой Инесса. — Неужто не видишь, какой пар над тарелкой стоит? Чай, не на леднике сидим.

Девушка аккуратно поднесла ложку к губам, изящно подула на густой, пахучий соус и лишь после этого осторожно попробовала блюдо. Её глаза удивленно округлились, а на лице проступило явное удовольствие.

— Хм... Митя, а ведь это изумительно! Ей-богу, вышло куда тоньше и наваристее, чем бывало у покойного дяди Прохора.

— Да ну? Быть того не может! — оскорбился в лучших сыновних чувствах Илья. Он ревниво покосился на подругу, однако вторую ложку брал уже с оглядкой: чинно подул, остудил и только тогда съел.

— Ну... ладно. Скажем так: недурственно! Весьма недурственно! — буркнул Морозов, тщетно пытаясь скрыть восторг.

Крупа у Дмитрия вышла упругой, а пряный соус в меру острым, с густым ароматом запеченных кореньев и нежнейшей телятины. Вкусовые сосочки требовали продолжения, и Илья, позабыв о гордости, принялся молча и споро уплетать угощение. Инесса лишь лукаво усмехнулась, не став развивать спор.

Дмитрий Соломонов тоже плеснул себе порцию. Впереди тяжелый вечер, первый день работы ресторации, а работать на пустой желудок у кухонной плиты дело неблагодарное.

К моменту, когда Соломонов отставил пустую плошку, его товарищи уже начисто выскребли свои тарелки, причем Илья успел выпросить добавки.

Дмитрий собрал посуду и понес к баку с водой, но Инесса решительно преградила ему путь: — Ну уж нет, Митя, сегодня ты шеф-повар. Посуда моя забота.

Соломонов не успел и слова поперёк сказать, как девушка закатала рукава шикарного лицейского платья и взялась за дело. Впрочем, не прошло и полуминуты, как из кухонного закутка раздался звонкий, несчастный хруст: «Крак!»

— ...Виновата-с, — Инесса замерла с пунцовыми щеками и виноватой улыбкой. — Рука соскользнула, мыло нынче больно скользкое...

— Ладно уж, стряпчая, ступай отсюда, пока весь фарфор не перебила, — со смехом выставил её Дмитрий. Он быстро прибрал осколки и сам домыл оставшиеся плошки.

— Знаешь, Митя, — подал голос Илья, лениво развалившись на лавке. — Я ведь помню, как ты батюшке на кухне помогал, но стряпни твоей прежде не пробовал. Не думал, что у тебя такой кулинарный дар.

Дмитрий лишь хмыкнул. В бытность свою приживальщиком у родственников он старался лишний раз не стеснять хозяев, не звал друзей в гости и стряпал исключительно для себя, оттачивая навыки из прошлой жизни.

— Будет вам подлизываться, — Дмитрий взглянул на настенные часы с кукушкой. Стрелки показывали половину седьмого. — Время подошло. Пора отпирать двери.

Для первого вечера друзья разделили обязанности: Илья вызвался зазывать публику у входа и разносить заказы, Инесса устроилась за конторкой со счетами, а Дмитрий встал к плите.

Несмотря на великолепный аромат, струившийся из окон на мостовую, за три часа работы в ресторацию заглянуло едва ли два десятка человек. По сравнению с былыми временами, когда за стойкой стоял старый Прохор, поток гостей иссяк почти наполовину.

Оно и понятно: «Старый Якорь» был заколочен больше месяца и бывалые завсегдатаи, чиновники да портовые клерки успели облюбовать другие заведения. Чтобы вернуть былую славу, надобно было усердно работать как минимум месяц-другой.

Зато те немногие, кто посетил трактир в этот вечер, уходили сытыми и рассыпались в комплиментах молодому повару, что изрядно поднимало дух лицейской троице.

К десяти часам вечера Дмитрий начал гасить угли в печи. Таков был строгий наказ Марфы Петровны: хоть после десяти из присутственных мест и валила самая прибыльная, хмельная публика, вдова пеклась об учебе ребят и запретила полуночничать.

— Так-с, посчитаем... — Инесса ловко щелкала костяшками лицейских счетов. — Один рубль, два, пять... Всего за вечер вышло шестьдесят семь рублей и пятьдесят копеек ассигнациями!

— Шестьдесят семь рублей?! За один только вечер?! — Илья аж подпрыгнул, едва не опрокинув табурет. — Пресвятая дева, да мы богачи!

— Рано радуешься, — осадил его Дмитрий. — Отними стоимость продуктов, аренду, налог на соль да хмельной акциз. Чистой прибыли тут рублей двадцать пять, не больше.

— Да и это огромные деньги! — не унимался Илья. — Парни из нашего спортивного общества в лавках да на складах за ночь от силы целковый зарабатывают, спины надрывая!

Дмитрий и сам был доволен. Ежели заведение наберет обороты и вернет прежних гостей, в месяц чистыми выйдет рублей под триста. Половина вдове Морозовой (что с лихвой покрывало возможную сдачу дома внаем), половина ему в кубышку на Университет. Честное партнерство, без обид.

— Ну всё, дело сделано, пора запирать...

Договорить Соломонов не успел. Тяжелая портьера у входа колыхнулась и в залу просунулась круглая шляпа-котелок, под которой обнаружилось до боли знакомое лицо молодого сыщика. Это был коллежский регистратор Трифон Мегурин, с которым они расстались лишь утром.

— Ба, знакомые всё лица! — изумился Мегурин, оглядывая ребят. — Так это ваша ресторация?

Илья, позабыв об усталости, тут же подскочил к ночному гостю: — Господин регистратор! Какими судьбами? Просим, милостивый государь, заждались!

— Постойте, молодые люди, я ведь не один, — Мегурин обернулся к дверям. — Со мной господин надворный советник и всё наше следственное отделение.

Дмитрий с легким вздохом воззрился на Инессу: время было позднее, девице из приличной семьи негоже задерживаться в трактире, да и до дома её провожать пора.

— Ничего, Митя, я обожду немного, — заговорщицки подмигнула Романова. — Поглядим, что за гости.

— Не кручинься, Соломонов, ежели что, я сам Инессу до дома докачу на извозчике! — гордо выпятил грудь Илья.

— Еще чего, — фыркнула девушка. — Знаем мы тебя, Морозов. Стоит тебе заприметить на углу симпатичную барышню, как ты тут же забудешь, куда и зачем шел.

— Поклеп и напраслина! — оскорбился Илья. — Отчего сразу я? Митька вон тоже не без греха...

— Кхе-кхе! — громко и выразительно закашлялся Дмитрий, прерывая опасные откровения друга о содержимом своих тайных ящиков. — Полно вам вздорить. Раз уж полиция пожаловала, покормим господ сыщиков, а после я самолично провожу Инессу.

Через минуту в залу «Старого Якоря» чинно вошли зубры столичного сыска, с которыми ребята мельком пересеклись во время утреннего дознания: суровый надворный советник Савельев, а также два его верных помощника опытные коллежские асессоры Потапов и Морозов. Господа сыщики выглядели измотанными до крайности и явно мечтали о сытном ужине.

— Так ты, стало быть, здесь за плитой стоишь? — надворный советник Савельев смерил взглядом скромное убранство залы, а после перевел тяжелый взор на Дмитрия Соломонова. — Негусто у вас тут с посетителями, паря.

— Заведение целый месяц стояло заколоченным из-за семейных обстоятельств, — сухо и вежливо пояснил Дмитрий. — Ваше Высокородие, господа офицеры, чего изволите откушать?

— Неси то, чем можно поскорее пузо набить, да поживее, — нетерпеливо буркнул угрюмый Потапов, расстегивая верхнюю пуговицу форменного сюртука.

— Измотались мы за день, сил под конец смены никаких не осталось, — примирительно улыбнулся Морозов. — Все голодные как волки.

Благо, пряного рагу в котле оставалось с избытком, а ресторация всё равно закрывалась. Дмитрий без лишних слов щедро наполнил четыре глубокие миски и подал их уставшим сыщикам.

Господа из Управления при виде исходящей паром снеди мигом похватали ложки и принялись уплетать рагу с таким рвением, словно их не кормили с прошлого воскресенья.

— М-м-м, а рагу-то знатное! Вкуснотища! — удивленно промычал Трифон Мегурин, утирая усы. — А я-то гляжу в зале ни души, думал грешным делом, что стряпня тут...

Договорить он не успел, поймав на себе строгий взгляд Савельева и поспешно затих, уткнувшись в тарелку.

Дмитрий на это лишь усмехнулся и выполняя следующий заказ, выставил перед каждым по запотевшей кружке ледяного портера.

— Глу-глу-глу... — Потапов осушил кружку в три глотка, шумно выдохнул и довольно крякнул: — Хороша, чертовка! Эй, малый, плесни-ка еще одну!

— Полно тебе, Филип, — осадил его Савельев, пригубив своего пива. — Нам еще в Департамент возвращаться, бумаги по утреннему душегубству до ума доводить. Завтра к утру докладная записка должна лежать на столе у самого Генерал-губернатора.

— Не извольте беспокоиться, Роман Николаевич, — благодушно махнул рукой Потапов. — Хмельное меня только бодрит, мысли яснее станут.

Надворный советник спорить не стал. В Первом делопроизводстве Тайного Сыска вечно не хватало толковых людей, а нагрузка росла с каждым днем, так что операм требовалось давать изредка спустить пар, иначе долго они не протянут.

Савельев управился с рагу первым. Потягивая ароматный сбитень, он долго наблюдал за тем, как ловко Дмитрий убирает со стола пустую посуду и наконец нарушил молчание: — Скажи-ка, Соломонов... Ты к какому поприщу в будущем себя готовишь? На какую стезю метишь?

— Сперва планирую держать экзамен в Императорский Университет, а там видно будет. Скорее всего, подамся в гражданские чиновники, по ведомству министерств, — спокойно ответил Дмитрий.

— В чиновники... — Савельев сощурился и в его глазах блеснул профессиональный интерес. — А нет ли желания к нам, в Тайный Сыск пойти? У тебя к розыскному делу и анализу улик несомненный талант имеется. Ежели поступишь на службу в Первое отделение, далеко пойдешь, паря. Твоя голова нам бы очень пригодилась.

— Благодарю за лестное предложение, Ваше Высокородие, но прислужить закону в мундире сыщика не имею ни малейшего намерения, — без колебаний отрезал Дмитрий.

Надворный советник нахмурился, собираясь потребовать объяснений, но сидевший рядом Потапов с грохотом опустил кружку на дубовый стол: — Это что еще за речи, парень?! Чем тебе государева служба в Сыскном ведомстве не угодила? Негоже благородному лицеисту от охраны правопорядка нос воротить!

— К сыскной службе я не испытываю ни капли предвзятости, — качнул головой Дмитрий. — Просто не имею охоты жить в вечной чахотке от непосильных трудов и гробить здоровье раньше срока.

— Что значит в чахотке от трудов? — не понял Морозов.

— Да вот хотя бы взять господина регистратора Мегурина, — Дмитрий кивнул на Трифона. — Человек едва первый день как прикомандирован к отделению, а уже за полночь на ногах и отправляется на ночные бдения с бумагами. На мой вкус, куда заманчивее выглядит спокойная, размеренная служба без ночных тревог.

— Пфе, мелко плаваешь, юнец. Никакого стержня, — презрительно фыркнул Потапов.

— А вот я всей душой желаю в Сыск угодить! — не выдержал Илья, сидевший за соседним столом. — Ежели сподоблюсь по окончании Лицея получить распределение в Первое следственное отделение, почитаю это за величайшую честь!

— Ты? — Савельев вспомнил, как утренний Морозов бледнел и шатался при виде покойника и коротко хохотнул. — Чтобы в нашем ведомстве служить, паря, надобно иметь нервы железные. С твоей-то боязливостью только архивы перебирать.

— Я не трус! — уязвленный в самое сердце, вскинулся Илья.

— Утренний покойник был первым мертвецом, которого Илья увидел в своей жизни, — мягко, но настойчиво вступился за друга Дмитрий. — Для непривычного человека такая оторопь дело вполне естественное.

— Допустим, — Савва Морозов пристально, с долей подозрения уставился на Соломонова. — А ты сам отчего же у тела Кувшинова стоял спокойнее, чем наш Мегурин, который, на минуточку, специальный курс в академии прослушал?

— А? — Трифон Мегурин удивленно вскинул голову. — Господин асессор, я...

— Ты к трупу толком подойти не решился, очи долу прятал, думаешь, мы не приметили? — осадил его Потапов. — Надворный советник оттого тебя и отрядил опрашивать свидетелей, чтобы уберечь твои нежные чувства в первый же день службы.

— Вот оно что... — Мегурин смутился, но тут же вытянулся в струнку. — Ваше Высокородие, обещаю, я сдюжу... Я привыкну к мертвым телам в самый кратчайший срок!

— Ладно тебе, Матвей, не пугай парня, — усмехнулся Савельев. — Сам-то вспомни, как на своем первом выезде, когда мы четвертованного извозчика из канала выуживали, тебя наизнанку вывернуло прямо на сапоги квартального...

— Роман Николаевич, так там случай какой был! Расчлененка же! — заворчал Потапов, густо покраснев.

— Я в свой первый раз тоже едва чувств не лишился, — задумчиво протянул Савва Морозов, переводя взгляд обратно на Дмитрия. — Но из гордости, чтоб старшие чины на смех не подняли, заставил себя в упор на раны глядеть. И все-таки, Соломонов, я жду ответа. Откуда в твои лета такая мертвенная холодность перед лицом смерти?

В воздухе повисло нехорошее напряжение. Старый оперский волк Морозов зацепился за деталь не на шутку. Обыватель, впервые видящий насильственную смерть, должен испытывать страх, отвращение или панику, такова природа человека. Тот, кто остается абсолютно равнодушен, либо имеет изъян в рассудке, либо... зрит мертвецов далеко не в первый раз. А такие юноши частенько сами оказываются по ту сторону закона.

Дмитрий, будучи в прошлой жизни опытным оперативником, мгновенно раскусил подоплеку этого допроса. Сказать правду, мол, в ином мире я этих жмуров нагляделся на три жизни вперед, было нельзя, сочтут за безумца и упекут в желтый дом. Требовалось пустить в ход безупречное, легальное объяснение.

— Когда мне едва исполнилось четыре года, матушка с батюшкой везли меня на загородную прогулку. Наш экипаж попал под тяжелый паровой дилижанс, — ровным, глуховатым голосом заговорил Дмитрий. — Родители скончались мгновенно, прямо у меня на глазах. Я один уцелел в той щепе.

— Когда мы с Митей только познакомились в приютском пансионе, он неделями не произносил ни слова, сторонился других детей и часами сидел один, уставившись в стену, — неожиданно подала голос Инесса. Она уловила опасный тон Саввы Морозова и поспешила выгородить друга. — Преподаватели тогда качали головами и говорили, что от пережитого ужаса у мальчика повредился рассудок, развилась неизлечимая душевная немота.

— Истинная правда! Это уж потом мы с Инессой начали к нему липнуть, тормошить со всех сторон, из этой скорлупы вытягивать, — не разобрав скрытой угрозы, с гордостью подтвердил Илья, радуясь возможности похвалиться былыми заслугами. — Насилу разговорили упрямца!

«Какая еще к чёрту немота...» — Дмитрий едва сдержал судорожный вздох, готовый одновременно и плакать, и смеяться. На самом-то деле четырехлетний Митя, едва очнувшись в чужом теле, банально не понимал что происходит. Вот и приходилось молчать почти полгода, на лету впитывая новую жизнь, чтобы не выдать себя.

— Вот оно что... Трагедия, — подозрительность в глазах Саввы Морозова мгновенно сменилась глубоким, искренним сочувствием. — Прости, парень. Не со зла я допытывался. Не стоило старые раны бередить.

Оплатив счет по звонкой монете, Савельев и его подчиненные поднялись со своих мест. У самого выхода надворный советник придержал портьеру, махнул остальным, чтобы выходили на улицу, а сам обернулся к застывшему у стойки Дмитрию: — И все же, Соломонов, касательно моих слов о Тайном Сыске... Поразмысли на досуге. Ежели передумаешь...

Договорить начальник отделения не успел. С улицы, перекрывая ночную тишину Васильевского острова, раздался звонкий, яростный дребезг разбитого стекла: «Крак! Дзинь!» через секунду в трактир испуганно заглянул Трифон Мегурин: — Ваше Высокородие! Там на противоположной стороне, в доходном доме, на третьем ярусе две барышни на балконе сцепились! Не иначе, из-за ревности бьются, всё остекление к чертям разнесли!

Глава 5

Глава 5. Женская дружба — материя туманная

— А ну, пошли взглянем, что там за содом, — зычно скомандовал надворный советник Савельев.

Хоть ночные уличные непотребства и не входили в ведение Первого следственного отделения Тайного Сыска, но пройти мимо явного нарушения общественного порядка старые опера не могли.

— Барышни на кулачках бьются? Дмитрий, Инесса, айда с нами, такое зрелище упускать грешно! — Илья Морозов с мальчишеским азартом ухватил Соломонова за рукав и увлек к выходу.

Инесса Романова лишь укоризненно вздохнула, поправила на носу очки, но оставаться одна в пустой зале не пожелала и чинно последовала за ними.

Высыпав на прохладную мостовую 5-го переулка, компания узрела прелюбопытную картину: на третьем ярусе противоположного кирпичного доходного дома две девицы в растрепанных ночных платьях самозабвенно тузили друг друга прямо на чугунном балконе. Под окнами дома уже сиротливо поблескивали осколки разбитого в пылу сражения оконного остекления.

— Ишь, как распалились, сударыни! — восхитился Илья, судорожно оглядываясь по сторонам в поисках хоть какого-нибудь театрального бинокля, дабы получше разглядеть детали батальной сцены.

Пока Морозов ротозейничал, Савельев и Потапов уже размашистым шагом направились к парадному подъезду, намереваясь прекратить безобразие.

Но тут события приняли скверный оборот. В пылу взаимного рукоприкладства черноволосая девица не удержалась на ногах, перевалилась через низкие чугунные перила балкона и с пронзительным визгом полетела бы вниз, на гранитные камни.

Благо, в самый последний миг чья-то тонкая рука успела перехватить её за запястье. Спасшая её девушка сама наполовину высунулась из окна, но из-за явного недостатка телесной силы вытянуть подругу обратно на балкон никак не могла.

— Спасите! Помилуйте! Не хочу в сырую землю! Тащите же меня, тащите! — истошный, полный смертного ужаса крик черноволосой девицы гулким эхом раскатился по сонному переулку.

— Дело дрянь, — мигом посерьезнел Дмитрий. Праздное любопытство испарилось, уступив место профессиональной хватке оперуполномоченного. — Бегом туда!

Троица лицеистов бросилась через дорогу вслед за сыщиками. Едва влетев в прохладный вестибюль доходного дома, Дмитрий на ходу скомандовал Инессе: — Инесса, живо ищи швейцара или дворника с ключами от черных ходов! Мы наверх!

Соломонов и Илья вихрем взлетели по парадной лестнице, настигнув тяжелую поступь Савельева и его людей уже на площадке второго яруса.

— Там одна из барышень сорвалась, висит на честном слове прямо над мостовой! — коротко бросил Дмитрий на ходу.

— Мегурин, назад! Ищи старшего дворника! — зыкнул Савельев.

— Не нужно, Ваше Высокородие, я Инессу уже отрядил, — Дмитрий удержал Трифона за плечо. — Лишние ноги на лестнице только время отнимут. Вперед!

Сыщики и лицеисты ворвались на третий ярус и мгновенно вычислили нужную дубовую дверь, из-за которой доносились панические женские всхлипы.

— Отворите! Именем Императорской Полиции, отпирайте немедля! — Потапов принялся колотить в полотно кулачищем сокрушительной силы.

Изнутри ни звука. То ли девицы от ужаса лишились дара речи, то ли из-за собственного визга не слышали стука.

— Вышибай! — коротко и емко приказал надворный советник Савельев.

Четверо дюжих сыщиков поочередно принялись бить плечами в дверь, однако доходный дом был постройки добротной, немецкой, и кованые петли упорно не желали поддаваться напору государевых служащих.

К счастью, в этот момент по лестнице взбежала запыхавшаяся Инесса, ведя за собой перепуганного швейцара с тяжелой связкой мастер-ключей. Стуча зубами от страха, старик подобрал нужный ключ, щелкнул замком и Савельев первым ворвался в прихожую. Дмитрий и его друзья скользнули следом.

Ситуация на балконе оставалась критической. Черноволосая девица всё еще болталась над бездной, судорожно перебирая ногами по кирпичной кладке, а короткостриженая барышня у перил уже бледнела от напряжения, из последних сил удерживая её затекшие пальцы. Ежели бы полиция опоздала еще на минуту? трагедии бы не миновать.

В углу самого балкона, вжавшись в обломки оконной рамы, замерли еще две девицы. Одна из них, с растрепанными каштановыми кудрями и в порванном шелковом капоте, мелко дрожала? видимо, именно она и была второй участницей дуэли. От другой же девицы разило дешевым анисовым ликером и она лишь бессмысленно хлопала глазами, не в силах прийти в себя от выпитого.

Савельев и Потапов в два шага пересекли балкон, перегнулись через перила и мощными, привычными к тяжелому труду руками подхватили утопающую, единым рывком перекинув её обратно на безопасный настил. Черноволосая девица мешком свалилась на колени, судорожно глотая воздух и всхлипывая от пережитого страха. Её спасительница с короткой стрижкой обессиленно привалилась спиной к стене, пытаясь унять дрожь в кистях.

— Ну-с, сударыни, — Савельев неспешно извлек из кармана серебряный жетон Тайного Сыска и продемонстрировал его замершему квартету. — Имею честь представлять Департамент полиции. Извольте объясниться, отчего благородные девицы среди ночи устраивают кабацкий бой с покушением на смертоубийство?

— Полиция?.. — спасенная девица диковато оглядела присутствующих, но тут же её лицо исказила гримаса бешеной ярости. Она ткнула дрожащим пальцем в сторону каштановолосой соперницы и истошно завопила: — Господин сыщик! Прошу её под арест взять! Сия негодяйка мало того, что украла мое фамильное обручальное кольцо, так еще и самолично спихнула меня с балкона! Убить хотела, душегубка!

— Врешь ты всё, Лизка! — яростно огрызнулась каштановолосая. — И пальцем я тебя не толкала, ты сама споткнулась, когда на меня с когтями лезла! И кольца твоего паршивого я в глаза не видала! Зачем мне твои побрякушки?

— Как зачем? — злорадно расхохоталась черноволосая Лизка. — Думаешь, я не ведаю, что твой супруг на бирже в пух и прах проигрался? На нем долгов как на собаке репьев, коллекторы со дня на день последнее имение опишут!

— Вот ты и позарилась на мой фамильный сапфир, чтобы муженька своего от долговой ямы уберечь!

— Повторяю для особо непонятливых: я. Кольца. Не. Брала! — бледнея от злости, процедила каштановолосая Софья. — Ежели у моего мужа и есть затруднения, то фамильного капитала нам до конца дней хватит. А вот ежели кому деньги до зарезу нужны были, так это Катьке! Она у нас первая по части нищеты!

— Что?! — встрепенулась хмельная Катька, обиженно икая. — С чего это я в нищие записана?

— Да полно тебе комедию ломать, все в курсе! — Софья одарила её презрительным взглядом. — Твой благоверный на казенной службе ручку запустил в министерскую кассу. Растрата там знатная, со дня на день ревизия нагрянет и пойдет твой суженый по этапу в Сибирь! Вот ты и утащила сапфир, чтобы дыру в отчетах прикрыть!

Катька от таких слов мгновенно протрезвела. Её лицо пошло багровыми пятнами и она со слезами ярости уставилась на черноволосую Лизку: — Лизка... Я ведь эту беду только тебе, как лучшей подруге, под большим секретом открыла! Откуда Софка про растрату знает? Твоя работа?!

— Ха! Нашла кому доверяться! — пуще прежнего зашлась Софья. — Лизка твоя, едва ты за дверь вышла, разнесла эту весть по всем нашим лицейским кумушкам. Завтра об этом весь Петербург шептаться будет!

— Ах ты... гадина пригретая! — Катька с диким воплем бросилась на черноволосую Лизу. — А я-то тебя, змею, за сестру почитала!

— На себя погляди! — не осталась в долгу Лиза, хватая подругу за волосы. — А кто всему свету раструбил, что мой муж от меня к цирковой наезднице сбежал?!

И девицы, совершенно позабыв, что перед ними стоят четыре высокопоставленных чина Тайного Сыска, вновь сцепились в яростном партере, оглашая комнату визгом и треском рвущегося шелка.

Коллежские асессоры Потапов и Морозов с тяжелыми вздохами ринулись растаскивать беснующихся барышень по углам.

— ...Да уж, женская дружба - материя темная и чертовски запутанная, — тихонько шепнул Илья, нервно потирая затылок. — У меня от их визга уже в ушах звенит.

— Аналогично, — угрюмо кивнул Дмитрий, чувствуя, как внутри просыпается старый оперский азарт. Будучи сыщиком в прошлом мире, он этот контингент знал наизусть.

— Потише вы, знатоки душ человеческих, — Инесса Романова наградила парней многозначительным взглядом, однако вступаться за честь своего пола не стала - слишком уж неприглядно выглядела сцена.

Пока опера наводили порядок, Дмитрий Соломонов внимательно слушал и сопоставлял факты. Картина вырисовывалась классическая, как из учебника криминалистики.

Пострадавшая (и едва не ставшая покойницей) - хозяйка квартиры, Елизавета Назарова. Каштановолосая зачинщица драки - Софья. Хмельная обличительница - Екатерина. И, наконец, четвертая - тихая, короткостриженая барышня, чье имя, как выяснилось чуть позже, была Мария. Она в споре не участвовала, сидела тише воды ниже травы, но именно она спасла подруге жизнь.

Все четверо бывшие институтки, подруги по выпуску, регулярно собиравшиеся на девичники. Вот и нынешним вечером Елизавета, желая пустить пыль в глаза, извлекла из тайника фамильную реликвию, старинный перстень с чистейшим кашмирским сапфиром стоимостью в добрые сто тысяч рублей.

Перстень этот, по легенде, нес на себе древнее проклятие: якобы в прошлом веке из-за него двое братьев из рода Назаровых закололи друг друга на дуэли и с тех пор камень приносил владельцам лишь несчастья. Дабы уберечься от дурного глаза, Назаровы хранили кольцо в специальном ковчежце из священного кипариса, привезенного со святой горы Афон и запечатывали коробку сургучными обережными рунами.

И вот теперь этот ковчежец лежал на столе в гостиной абсолютно пустой.

Как выяснилось со слов Елизаветы Назаровой, стоило ей показать подругам фамильную реликвию, как она тут же убрала перстень обратно в кипарисовый ковчежец, запечатала его сургучной лентой с рунами и отнесла в спальню, водрузив на прежнее место, на прикроватный столик.

Однако чуть позже, вернувшись в опочивальню за чистыми платками, хозяйка обомлела: деревянная коробка была сдвинута на добрый вершок в сторону, а сургучный оберег налеплен криво, да еще и задом наперед. Елизавета сорвала крышку, синий кашмирский сапфир словно сквозь землю провалился.

С момента демонстрации сокровища до обнаружения пропажи не прошло и часа. В квартиру за это время никто посторонний не входил, а значит, вор однозначно находился среди троих званых гостий.

Первое подозрение пало на Софью. В институте она слыла девицей заносчивой, выскочила замуж за богатого купца первой гильдии и при каждой встрече кичилась достатками. Но стоило её супругу прогореть на хлебных биржах и залезть в кабальные долги, как былой лоск дал трещину. Софья из последних сил держала фасон, но шила в мешке не утаишь. Елизавета резонно рассудила, что гордячка умыкнула перстень ради спасения семейного бюджета. Слово за слово, вспыхнула ссора, переросшая в потасовку, в ходе которой Софья в ярости и выпихнула хозяйку за балконные перила.

Второй под подозрение попала хмельная Екатерина. Её супруг, казначей в крупном торговом синдикате, повадился таскать деньги из оборотной кассы ради игры на акциях. Месяц назад рынок рухнул, казенные рубли сгорели, а на носу министерская ревизия. Катерина самолично умоляла Лизу о займе под залог дома, но получила от ворот поворот, да еще и порцию сплетен в придачу.

К слову, старые счеты у них имелись давно. Когда Лизка разводилась с мужем-изменником, она пыталась выдать это за «несходство характеров», но Катерина разузнала правду о цирковой наезднице и ославила подругу на весь уезд. Нынешний отказ в деньгах и разглашение тайны о растрате были лишь изощренной местью Назаровой.

Третьей же подозреваемой являлась Мария, та самая тихая, короткостриженая барышня, что спасла Елизавете жизнь. Дочь скромного письмоводителя, жена небогатого конторского клерка. Жили они тихо, в долги не влезали, в чужие дела не совались. Из всей честной компании у неё мотивов было меньше всего.

— После того как вы заперли ковчежец в спальне, вы всё время оставались вчетвером, или кто-то отлучался? — строго спросил надворный советник Савельев.

— Мы сидели в гостиной, пили наливку, вспоминали лицейские проказы, — шмыгая носом, ответила Елизавета. — Но за этот час каждая из них по очереди выходила в уборную комнату.

— В каком порядке? — быстро уточнил Потапов, извлекая карандаш.

— Сперва Катя отлучилась, — подала голос Софья. — Потом я грешным делом ходила припудрить нос. А напоследок Маша отлучалась.

— Когда вы любовались сапфиром, кто-нибудь прикасался к самому камню или деревянному ларцу? — подал голос Савва Морозов.

— Никто, — отрезала хозяйка. — Я сама держала шкатулку в руках и открыла её прямо на кофейном столике. К тому же все знают про родовое проклятие, девицы побоялись даже пальцем до камня дотронуться.

— Позвольте узнать... — Дмитрий Соломонов сделал шаг вперед, внимательно оглядывая присутствующих. — А отчего у вас у всех руки в крови да в царапинах?

— Я эти отметины получила, когда сию фурию от себя оттаскивала, — Софья брезгливо указала на багровые полосы на своих запястьях. — Впрочем, я ей тоже знатный кусок прически проредила.

Екатерина, баюкая ладонь, буркнула: — А я еще по дороге сюда лишнего ликера хватила, оступилась у парадного подъезда да о гранитные ступени ладонь и ободрала. Извозчик свидетель.

— А у вас? — Дмитрий повернулся к Марии. На тыльной стороне её правой кисти красовался длинный, сочный порез, из которого всё еще сочились свежие рубиновые капли.

— Это... верно, когда я Лизу за руку держала, у перил, — неуверенно произнесла Мария. — Она в панике за меня цеплялась, ногтями и полоснула.

Елизавета Назарова глянула на свои пальцы, под её аккуратно подпиленными ногтями действительно виднелись бурые следы.

— Ах, Машенька, прости ради Христа! — хозяйка всплеснула руками. — Я ведь от страха себя не помнила. Погоди, у меня в комоде немецкий йод имеется и чистые бинты, сейчас принесу.

К своей спасительнице Елизавета преисполнилась искренней благодарности: мигом доставила склянку, бережно прижгла порез и затянула руку чистой марлей.

— Позвольте, а нам с Софьей помочью брезгуете? — недовольно прикрикнула Екатерина, глядя, как Назарова собирается убрать аптечку.

К бывшим подругам у хозяйки сострадания не нашлось, она с глухим стуком швырнула склянку с йодом на стол: «Сами управитесь».

Пока барышни шипели от прижигания ран, Дмитрий Соломонов принялся неспешно прохаживаться по апартаментам. Квартира у Назаровой была просторная, без малого сорок квадратных саженей (около 150 кв. метров). Высокие потолки, три спальни, анфилада комнат и две уборные. Одна парадная, прямо у входа, а вторая хозяйская, расположенная в глубине, в конце извилистого коридора, как раз напротив спальни Елизаветы.

Дмитрий прикинул угол обзора: из гостиной этот коридорный аппендикс не просматривался совершенно. План вора был безупречен, под видом визита в дальнюю уборную прошмыгнуть в спальню, забрать перстень и вернуть ковчежец на место. При должной сноровке делов-то на полторы минуты.

Соломонов заглянул в спальню, где у кровати замер надворный советник Савельев. Профессиональный сыщик и бывший опер обменялись понимающими взглядами, но тщательный осмотр половиц, ковра и прикроватной тумбы не дал ровным счетом ничего. Ни оброненных шпилек, ни следов.

Выйдя обратно в залу, Дмитрий лихорадочно прокручивал в голове детали, чувствуя, что какая-то мелочь ускользает от его внимания. И тут тишину разорвал победный, оглушительный хохот Ильи Морозова.

— Ха-ха! Господа офицеры, можете закрывать дело! — Илья картинно подбоченился, сияя как новенький полтинник. — Я доподлинно знаю, кто умыкнул фамильный сапфир!

Этот возглас заставил всех присутствующих и сыщиков, и заплаканных девиц замереть на месте.

— Илья, полно тебе паясничать перед чинами Тайного Сыска, — строго осадила его Инесса Романова, поправляя очки. — Подобные обвинения требуют неопровержимых улик, а не мальчишеского бахвальства.

— Прямых улик у меня, положим, покамест нет, — ничуть не смутился Морозов, самодовольно задрав нос. — Однако я знаю верный способ, как заставить злодея выдать себя с головой прямо сейчас!

Глава 6

Глава 11. Химический состав и алхимические формулы

Илья отчетливо видел, что Дима днем нашел убийцу в комплексе водных аттракционов и заслужил расположение инспектора Савельева, поэтому страстно желал повторить его успех.

В конце концов, заветной мечтой этого бабника неизменно оставалось перевестись в первый следственный отдел столичного департамента полиции.

— Излагай свои соображения, — с улыбкой ободрил инспектор Савельев.

— У этих трех девушек имеются ранения на руках, но среди них лишь у Софьи травма получена до прибытия в апартаменты, причем повреждена именно ладонь, — с гордым видом заявил Илья. — Когда она открывала ту шкатулку с кольцом, рана неминуемо соприкасалась с поверхностью. Стоит лишь обнаружить следы крови на корпусе, как сразу выяснится, кто именно украл кольцо!

Закончив тираду, Илья заметил, что окружающие погрузились в гробовое молчание.

— Что такое? Вы ведь потрясены моим аналитическим гением, верно?

— Потрясены — не то слово, — с едкой иронией отозвалась Инесса. — Раньше я думала, что ты простофиля, но не подозревала, что настолько.

— Если ты в будущем все-таки надумаешь стать полицейским, — тихо проворчал инспектор Савельев, — надеюсь, тебя не определят в первый следственный отдел.

— Разве я где-то ошибся? — Илья смущенно почесал затылок.

— Эту шкатулку мы уже тщательно проверили, — вмешался инспектор Мегурин. — Никаких следов крови на ней нет.

— П-правда? — неловко усмехнулся Илья. — Зато моя догадка принесла пользу! По крайней мере, доказала, что госпожа Софья не является воровкой.

— Во-первых, у нее повреждена только левая рука, — раздраженно бросил инспектор Потапов. — Во-вторых, эту шкатулку можно спокойно открыть одной рукой! Уяснил?

— Вот оно что…

Илья помрачнел от досады, и Дима, как верный друг, поспешил помочь ему сменить тему: — Бумажные талисманы на шкатулке совсем пожелтели. Их использовали уже довольно давно, верно?

— Больше четырех десятилетий точно, — неуверенно отозвалась Лиза.

— А на какой клейстер они были посажены?

— На крахмальный состав. Старые защитные руны всегда так фиксируют.

— Крахмальный состав… — в мыслях Дмитрия мелькнула догадка и он поспешил уточнить: — Скажите, когда вы продемонстрировали им кольцо, вы сразу же запечатали его клейстером обратно?

— Разумеется, запечатала, клейстер я замешивала сама, — с абсолютной уверенностью кивнула Лиза. — На кольце лежит проклятие, если не наклеить талисман, темные эманации мигом меня поглотят!

Дмитрий внимательно осмотрел талисманы на шкатулке: алхимический клейстер под ними еще не до конца полимеризовался.

— Госпожа Назарова, вы готовили состав в одиночку или кто-то помогал?

— Сама, — ответила она. — И наклеивала защитные ленты тоже в своей спальне в одиночку.

В этот момент Софья едко усмехнулась: — Ты же только что едва не свалилась с балкона и не разбилась — разве это не доказательство того, что проклятие уже настигло тебя? По мне так воровка — это ты сама, и именно поэтому проклятие кольца преследует тебя!

— Какое еще проклятие… — Лиза испугалась и гневно возразила: — Что за бред! Зачем мне самой красть собственное кольцо!

— Ты находилась в комнате одна, вполне могла сама припрятать кольцо, а потом устроить шантаж против нас!

— Вы все сейчас нищие, даже если бы я вас обвинила, неужели с вас можно что-то стрясти?

— Ты кого назвала нищенкой, дрянь?!

Видя, что эти три женщины вновь готовы сцепиться, Потапов и Морозов поспешили разнять их.

— Инспектор Савельев, у меня есть способ, который, возможно, поможет вычислить воровку, — произнес Дмитрий.

— «Может — не может», говори точнее! — недовольно бросил Потапов.

— Как бы то ни было, попытаться стоит, — Савельев окинул взглядом четырех женщин. — Вы ведь не против посодействовать?

В текущей ситуации отказ означал бы серьезные подозрения. Ни одна из четырех женщин не стала отказываться и молча кивнула.

— Протяните руки вперед, — Дмитрий взял со стола флакон с йодным раствором. — Инесса, смажь им пальцы нашим гостьям.

— Йодом… — Инесса на мгновение замерла, а затем ее лицо озарилось пониманием. — Соломонов, кажется, я уловила твою задумку.

— Сначала сделай, — улыблся Дмитрий. — Посмотрим, сработает ли этот метод на практике.

— Вы чего шепчетесь? — возмутился Илья. — Нельзя сразу нормально объяснить?

— Не спеши, скоро сам все увидишь, — ответил Дима.

Инесса аккуратно смочила ватную палочку йодным раствором и по очереди нанесла его на пальцы всех четырех девушек.

— Это еще зачем? — поморщилась Лиза. — Мои пальцы вообще-то целы!

— Погодите-ка, а почему йод на твоем пальце стал синим? — изумленно выдохнула Катя.

— Синеет при контакте с крахмалом, если мне не изменяет память, — неуверенно произнесла Софья. — Школьная программа уже подзабылась…

— Верно. Бурый йод при реакции с крахмалом дает характерный синий цвет, это базовые знания по органической химии, — кивнул Дмитрий, переведя взгляд на девушку, которая все это время держалась в тени и почти не произносила ни слова. — Мария, не нужно сжимать пальцы, пожалуйста, разожмите ладонь, чтобы все могли увидеть цвет.

— Я… — Мария заметно занервничала и крепче сжала кулаки.

Подобная реакция выдавала ее с головой.

— Мария, попрошу сотрудничать со следствием, — строго произнес Савельев.

— Маша, чего ты боишься? Не могла же ты украсть это проклятое кольцо, — возмущенно воскликнула Лиза и сама бросилась разжимать побелевшие пальцы подруги.

На указательном и большом пальцах правой руки Марии йод моментально окрасился в ярко-синий цвет.

— Основу нашего клейстера составляет крахмал, — спокойно пояснил Дмитрий. — Госпожа Назарова ранее упоминала, что сама замешивала состав и в одиночку крепила защитные ленты.

— Бумага старая, в заломах и складках скапливалось много старого состава, поэтому при работе ее пальцы неминуемо испачкались в крахмале, что и проявилось при тесте.

— Но тогда откуда следы у вас, Мария? В какой момент вы прикасались к крахмалу?

— Хочешь сказать, что Маша украла мое кольцо? — потрясенно выдохнула Лиза. — Н-но быть такого не может! Ей-то зачем деньги?

— Вы точно ничего не путаете? — поддержала подругу Катя. — Маша такая тихая и безобидная, она бы в жизни не пошла на кражу.

— Маша, скажи им хоть что-нибудь! — затрезвонила девушку Софья. — Кольцо же не ты взяла, правда?!

Три женщины, которые еще пару минут назад были готовы вцепиться друг другу в глотки, теперь дружно бросились выгораживать подозреваемую.

Под их растерянными взглядами Мария горько усмехнулась: — …Нет, он ничего не путает. Кольцо действительно украла я.

— Это… — Елизавета Назарова была совершенно сбита с толку. — Мария, в твоем доме вроде бы все спокойно, да и в деньгах вы не нуждаетесь?

— Я украла перстень вовсе не ради денег, — бесстрастно ответила Мария. — Я даже не собиралась его уносить — просто спрятала под матрасом в твоей спальне.

— …Зачем? — Елизавета опешила.

Остальные присутствующие смотрели на девушку с таким же непониманием.

— Когда ты хвасталась перед нами этим перстнем, то упомянула про родовое проклятие, — холодно усмехнулась Мария. — Мне захотелось проверить, действительно ли проклятие камня сработает без защитных печатей и сможет ли оно свести тебя в могилу!

— Ты! — лицо Елизаветы пошло пятнами. — Я ведь никогда не делала тебе ничего плохого! Зачем тебе желать мне смерти?

— Ха, ничего плохого? — горько усмехнулась Мария. — На людях мы были подругами, лучшими студентками по выпуску, но неужели ты и правда думала, что в глубине души все обстоит именно так?

— Ч-что ты такое говоришь? — Елизавета внезапно занервничала.

— В прошлый раз, когда ты болтала по телефону с Катей, я случайно услышала всё, что ты про меня говорила, — Мария сжала кулаки, едва сдерживая ярость. — Ты заявила ей, что взяла меня в компанию просто потому, что вам нужен был кто-то на побегушках.

— В твоих глазах я никогда не была подругой или сестрой — лишь удобной девчонкой, которой можно помыкать!

— Мария, я…

Елизавета попыталась оправдаться, но Мария тут же жестко перебила ее: — У меня с детства была скромная семья, внешностью я тоже не вышла, да и общаться особо не умела — всю жизнь чувствовала себя одиночкой.

Стиснув зубы, она продолжила: — Поступив в институт, я думала, что это одиночество продлится до конца дней, но тут появилась ты…

— Ты сказала, что мы теперь лучшие подруги и я искренне верила в это. Даже когда ты постоянно нагружала меня поручениями, я наивно полагала, что так и должно быть между близкими людьми.

— Но услышать за спиной те слова… Ты хоть представляешь, как мне было больно?!

Елизавета лишилась дара речи, не зная, что ответить. Софья и Катя тоже переглянулись в полном замешательстве.

— Но ведь когда Елизавета сорвалась с балкона, именно ты бросилась ее спасать, — недоуменно произнес Потапов. — Твои пальцы до крови изрезало о перила, однако ты даже не подумала разжать руку.

— Если ты так сильно ненавидела ее и желала смерти, почему спасла?

— …Я и сама не знаю, — горько усмехнулась Мария. — В тот момент, когда она полетела вниз, тело среагировало быстрее разума. Видимо, в глубине души я все еще считала ее подругой… Ха, какая же я дура, да?

Как и утверждала Мария, драгоценный перстень с кашмирским сапфиром обнаружился прямо под матрасом в спальне Елизаветы.

Она действительно хотела добиться того, чтобы на хозяйку апартаментов пало зловещее проклятие камня.

По иронии судьбы, проклятие едва не сработало: не прошло и получаса, как Елизавета угодила в смертельную ловушку и чуть не разбилась на мостовой.

Но в критический момент именно Мария протянула ей руку помощи и спасла жизнь.

То ли чувство вины вкупе со спасением, то ли остатки былой дружбы пересилили обиду — так или иначе, Елизавета решила не давать делу официальный ход.

Нет заявления — нет и следствия.

В подобных деликатных ситуациях, когда сами участники конфликта предпочитали замять инцидент, Савельев и его подчиненные были только рады избавиться от лишней бумажной волокиты.

На улицах города, благополучно разобравшись с кражей фамильной реликвии, Дмитрий и Илья вместе провожали Инессу домой.

— Человеческая дружба — штука и впрямь запутанная, — философски заметил Илья, после чего подозрительно покосился на обоих спутников. — Вы-то сами случаем не судачите обо мне за моей спиной?

Он рассчитывал услышать в ответ привычные уверения в верности, но вместо этого оба друга переглянулись и выдали синхронный ответ.

— Да.

— Что?! — Илья округлил глаза от предельного изумления. — Вы что, оба обо мне болтали?

— Тупица.

— Балбес.

Дмитрий и Инесса ответили практически синхронно, шагая друг за другом.

— Ах вы мерзавцы! — Илья возмущенно взмахнул руками. — Всё, я с вами больше не дружу!

— А сам-то? Словно мы не знаем, что ты за глаза про нас рассказывал, — хмыкнул Дмитрий. — Дай-ка вспомню, что ты трепал про Инессу… Ага, мол, зубрилка, одеваться не умеет, друзей нет, и замуж ее никто в жизни не возьмет…

— А еще ты говорил, — подхватила Инесса, — что Дима — старый зануда без капли энтузиазма, черствый эгоист, и что…

— Эй, стойте! — Илья тут же поспешил перебить их. — Я же просто со зла сболтнул, не всерьез же!

— Ну так что, разрываем отношения? — с усмешкой поинтересовался Дмитрий.

— С чего бы это? Мы же с самого детства друг за друга горой, — Илья задрал нос и гордо фыркнул. — Так и быть, великодушно прощаю вас, оболтусов.

Инесса молча покачала головой, а затем с легкой ностальгией произнесла: — Интересно, как теперь сложится жизнь Елизаветы и остальных? Останутся ли они подругами?

— Женские дела — темный лес, у меня от одних их воплей голова трещит, — проворчал Илья. — Но судя по тому, как они сцепились, вряд ли они теперь вообще станут общаться.

— Не факт, — улыбнулся Дмитрий. — Помяните мое слово: не пройдет и пары дней, как они снова помирятся и возобновят свою великую женскую дружбу.

— Да ну? — изумился Илья. — После всего, что произошло?!

— Логика прекрасного пола — вещь непостижимая для мужского ума, — Дмитрий дружески хлопнул товарища по плечу. — Их капризы и тайные мысли нам вечно будут казаться загадкой.

— …Это на какие же капризы ты намекаешь? — тут же надулась Инесса.

— Дима говорил о женщинах, — с деланным удивлением протянул Илья. — А ты что, разве женщина?

— Илья! — Инесса воинственно сжала кулаки. — Нарываешься? Опять тумаков захотелось?

— Ой, всё, молчу, я не прав! — Илья мгновенно сдал назад, но тут же обиженно забубнил под нос: — Сам виноват, Дима… Научил нас обоих боевым искусствам, но ей-то явно поддавался на тренировках, теперь я даже ей сдачи дать не могу.

«Да не то чтобы поддавался, просто ты совесть имеешь по-настоящему ее бить…» — Дмитрий благоразумно промолчал.

— Кстати, ты же сегодня заглядывал в секцию дзюдо, — с любопытством повернулась к нему Инесса. — Как впечатления от первого дня?

— Сложно сказать, — покачал головой Илья. — Старожилы вроде бы приняли радушно, но атмосфера какая-то странная. Особенно у старшекурсников…

— Думаешь, из-за недавнего первенства по дзюдо? — задумалась Инесса. — Ты же сам говорил, что наша академия в этом году выступила отвратительно и даже в шестнадцатку сильнейших не пробилась.

— Наверняка и это сказалось, — Илья почесал затылок. — Но мне кажется, дело не только в спортивных результатах. Те старшаки явно что-то темнят и скрывают.

Приветствую всех преданных читателей и тех, кто только что заглянул на огонек! Для меня огромная радость видеть вас на странице этой истории. Как автор, который только начинает свой путь на этой площадке, я невероятно волнуюсь, выкладывая каждую новую главу, и для меня каждый из вас — на вес золота.

Создание этого мира, прописывание каждой детали, каждого поворота сюжета и характера персонажей отнимает колоссальное количество сил и времени, но ваша поддержка делает этот труд по-настоящему осчастливливающим. Когда я вижу ваши отклики, это дает мощнейший заряд энергии писать дальше, не спать ночами и выстраивать новые интриги.

Почему ваша поддержка так важна?

На старте любого творческого пути автору приходится очень непросто. Алгоритмы площадок устроены так, что судьба книги во многом зависит от активности читателей в первые дни и недели публикации. Именно поэтому мне так нужна ваша помощь:

Подписки и добавление в библиотеку: Это главный маяк для алгоритмов и лучший показатель того, что история живет и находит своего откликнувшегося читателя.Лайки: Каждая ваша звездочка или сердечко под главой поднимает моральный дух автора на недосягаемую высоту.Комментарии: Делитесь своими мыслями, теориями и эмоциями! Мне безумно интересно читать, как вы видите развитие сюжета, угадываете ли намеки и за кого из героев переживаете больше всего. Конструктивная критика и живые обсуждения помогают делать текст еще качественнее.Чего ждать дальше?

Впереди нас ждет огромное количество неожиданных поворотов, эмоциональных моментов и напряженных сцен. Я стараюсь держать высокий темп и радовать вас продами регулярно, чтобы вы могли с головой погружаться в атмосферу этой вселенной.

Если книга вам понравилась, пожалуйста, не забудьте подписаться на автора, поставить лайк этой главе и поделиться впечатлениями в комментариях. Расскажите друзьям, порекомендуйте историю в тематических пабликах или просто оставьте пару добрых слов — для начинающего писателя это лучшая награда и мотивация двигаться вперед без остановок.

Огромное спасибо за ваше доверие, время и теплый прием. Желаю вам захватывающего чтения, и до встречи в следующей главе!

Глава 7

Глава 7. Интуиция Ильи Морозова

Интуиция Ильи Морозова порой казалась совершенно нелепой, но иногда она работала с пугающей точностью.

На следующий день, едва прозвенел звонок с последнего урока, Илья тут же схватил сумку и бросился к спортивному комплексу — секция дзюдо базировалась именно там.

Дмитрий не спешил домой: вместе с Инессой они решили заглянуть в библиотеку. Основную часть домашнего задания он раскидал еще на перерывах, так что планировал доделать остаток на месте.

Стоило им устроиться за столом, как дверь библиотеки с шумом распахнулась. На пороге возник перепуганный Илья и во всю глотку заорал: — Дмитрий! Дмитрий!

— Молодой человек, соблюдайте тишину в библиотеке! — строго одернула его библиотекарь.

Илья пропустил замечание мимо ушей. Быстро обведя зал взглядом и заметив Дмитрия с Инессой, он снова завопил: — ЧП! У нас в спортзале старшекурсник из секции дзюдо повесился!

— Что?! — громовой раскат этого известия вмиг взорвал тишину читального зала.

— Да ладно? В школе труп?!

— Бежим скорее туда!

— Из секции дзюдо? Интересно, кто это...

Вспыхнувшая новость напрочь отбила у учащихся охоту к учебе — книги полетели в рюкзаки, и толпа ринулась к спортзалу.

Библиотекарь тут же подскочила к Илье: — Что еще за шутки? Кто-то действительно погиб?

— Самая настоящая правда, — срывающимся голосом подтвердил он. — Погиб ученик третьего курса, Владимир Серов. Школьный врач из медпункта уже осмотрел его и подтвердил смерть.

Поняв, что парень не врет, библиотекарь сама бросилась к выходу.

Дмитрий с Инессой последовали за ними. Когда они добрались до спортзала, здание уже плотным кольцом обступили зеваки — весть о висельнике разлетелась по всей академии, и все ученики, еще не успевшие разойтись по домам, сбежались посмотреть на происшествие.

Илья помчался за Дмитрием как раз в надежде, что его одаренный друг поможет во всем разобраться.

Однако у самого входа дорогу им преградил завуч.

— Спортивный комплекс оцеплен! — отрезал он, с суровым лицом преграждая путь с деревянным мечом в руках. — Посторонним вход строго воспрещен.

— Но, учитель, Дмитрий очень опытный! Вчера он помог сыщикам из убойного отдела раскрыть целых два дела, — принялся горячиться Илья. — Пустите его внутрь…

Договорить ему не дали: завуч раздраженно отмахнулся: — Мы уже вызвали полицию! Во всем разберутся профессиональные следователи.

— А ну марш по домам, нечего околачиваться возле места происшествия!

— Но послушайте… — попытался настоять на своем Илья.

— Я кому сказал — немедленно домой! — завуч грозно взмахнул мечом. — Не вашему уму расследовать такие дела!

В школе произошло убийство или самоубийство, причем погиб старшекурсник из собственного кружка — разумеется, Дмитрий не собирался стоять в стороне.

Он потянул за собой Илью и Инессу, намереваясь зайти с тыла и поискать открытую дверь или окно, однако преподаватели академии сработали на опережение: задний вход тоже охранялся, а все окна на первом этаже были наглухо заперты изнутри.

Попасть внутрь спортивного комплекса не получалось, и Дмитрий сразу же принялся расспрашивать Илью, чтобы восстановить картину происшествия.

— Едва прозвенел звонок, я схватил сумку и помчался в спортзал. Там я застал старосту секции — он как раз возился с ключами, собираясь отпереть дверь подсобки, — принялся вспоминать Илья. — Когда дверь открылась, мы оба остолбенели: старшекурсник Владимир висел под потолком на веревке. Мы тут же бросились наверх и перерезали ее, сняли парня вниз.

— Староста принялся делать ему искусственное дыхание и массаж сердца, а меня послал в медпункт за доктором.

— Когда я привел врача, она осмотрела и вынесла вердикт: к тому моменту он был мертв уже несколько часов.

— Я вспомнил, что ты говорил в классе про библиотеку и оставшееся домашнее задание, ну и побежал за тобой.

— Как думаешь, это самоубийство? — с любопытством поинтересовалась Инесса.

— Не уверен, — покачал головой Илья. — Но мне совсем не верится, что Владимир мог наложить на себя руки.

— Вчера после уроков, когда я только записывался в секцию дзюдо, он встретил меня очень тепло и даже подбадривал. Дима, ты что думаешь?

— Дождемся полицию, — вздохнул Дмитрий. — Не проникнув на место преступления и не осмотрев тело своими глазами, делать выводы бессмысленно.

Несмотря на то, что завуч и остальные преподаватели в голос требовали разойтись и разогнать всех зеваков, уходить никто не собирался. Когда в стенах учебного заведения происходит такое ЧП, студентов метлой не выгонишь.

Спустя двадцать минут под вой сирен к главному входу спорткомплекса подрулили две полицейские машины.

Из головного автомобиля вышли Савельев и Мегурин, с которыми они познакомились накануне.

Заметив знакомые лица у входа, троица тут же направилась к ним.

— Опять вы? — улыбнулся Савельев. — Запамятовал, что вы же ученики этой академии.

— Господин Савельев, мы очень хотим пройти внутрь, — прямо заявил Дмитрий.

Следователь с легкой усмешкой прищурился: — Разве вчера ты не уверял меня, что в будущем не собираешься связывать жизнь с полицией?

— Отсутствие погон не значит, что мне неинтересны расследования, — парировал Дмитрий. — Если с государственной службой не сложится, пожалуй, открою собственное частное сыскное агентство.

— …Частный детектив, — Савельев брезгливо поморщился.

В этом мире частные сыщики пользовались бешеной популярностью. Однако из-за того, что их работа постоянно пересекалась с полицейской юрисдикцией, служители закона относились к ним без особой симпатии — профессиональная ревность цвела пышным цветом, и Савельев явно разделял это мнение.

Поразмыслив пару секунд, комиссар решил, что парень еще слишком юн, а значит, у него полно времени перебеситься и свернуть с «кривой дорожки» сыскарей. Вздохнув, он махнул рукой: — Ладно, можете пройти с нами. Но условие одно: беспрекословно подчиняться приказам патрульных, ничего не трогать и не путаться под ногами.

— Есть! — в один голос отозвалась троица.

Стоявший неподалеку завуч тут же подскочил к ним, возмущенно махая руками: — Господин офицер! Эти трое — наши учащиеся, несовершеннолетние дети! Им здесь абсолютно нечего делать!

— Согласно закону, первый следственный отдел столичного департамента имеет право привлекать к содействию лиц, связанных с обстоятельствами дела, — с каменным лицом отрезал Савельев. — Эти подростки имеют прямое отношение к обстановке вокруг инцидента, так что я провожу их на законных основаниях.

— Но позвольте…

Завуч попытался заступить дорогу, но инспектор Мегурин мягко, но непреклонно оттеснил его назад, указав на желтую ленту оцепления: — Прошу прощения, учитель. Данный периметр находится под юрисдикцией убойного отдела, дальнейший проход строго воспрещен. Потрудитесь отойти за пределы ленты.

Заметив, как инспектор Мегурин выдворил завуча за пределы желтой ленты, Илья Морозов вспомнил, как тот отчитывал их вчера, и, не удержавшись, показал неприятелю ехидную гримасу.

— Ах ты сопляк!

Завуч посинел от гнева, взмахнув деревянным мечом, собираясь ворваться за оцепление и проучить наглеца.

Но, натолкнувшись взглядом на полицейскую ленту, он на секунду замялся и опустил оружие.

Школьника можно наказать и позже, а вот если вломиться туда сейчас и схлопотать обвинение в порче места происшествия от копов — выйдет себе дороже…

Завуч лихорадочно утешал себя этой мыслью, как вдруг какой-то не в меру сообразительный ученик из толпы брякнул: — Учитель, а почему им троиим можно внутрь, а нам всем нельзя?

— Идиот! — завуч отоварил вопрошавшего увесистым ударом меча по плечу. — Я же приказал всем разойтись! Какого черта вы тут околачиваетесь?!

— А ну марш по домам!

Словно взбесившийся самурай, он принялся размахивать деревянным мечом, разгоняя зевак у входа в спорткомплекс. Опасаясь гнева педагога, толпа быстро рассеялась.

Впрочем, терять зрелище никто не желал: школьники просто отошли на безопасное расстояние и теперь во все глаза пялились на здание спортзала. Среди них было немало ребят из первого «А» класса:

— С чего это их пустили внутрь?

— Похоже, они знакомы с детективами из убойного отдела?

— Вчера из-за опоздания учительница говорила, что они помогали полиции. Думаете, сегодняшнее ЧП в спортзале как-то с ними связано?

Среди зевак стояла и Юлия Фролова в окружении подруг из театрального кружка, с недоумением разглядывая происходящее.

Ее мнение о троице было, мягко говоря, невысоким.

Как и многие в классе, Юлия считала Илью вспыльчивым болваном, Инессу — занудной зубрилкой, а сидевшего с ней рядом Дмитрия — угрюмым и молчаливым типом. Вчера он еще и пялился на нее масляным взглядом, а потом выдал какую-то банальщину про «знакомую из прошлого».

Нашел время для дешевых подкатов!

Тем временем внутри спорткомплекса.

Удостоверившись, что Владимир мертв, школьный врач доктор Кобина приступила к охране периметра, не подпуская посторонних в раздевалку дзюдоистов.

Если честно, руководство академии волновала вовсе не участь погибшего парня — испуганные учителя обступили старосту секции, первыми обнаружившего тело вместе с Ильей и засыпали его вопросами:

— Вы не видели никого подозрительного поблизости?

— Этим летом секция с треском провалила национальный чемпионат, и поговаривали, что главная вина лежала на Владимире. Какое у него было психологическое состояние в последнее время?

— Другие ребята случайно не травили его?

— Дверь в раздевалку была заперта изнутри. Когда я провернул ключ, первокурсник Илья Морозов стоял рядом. Мы вошли и сразу увидели висящего под потолком Владимира, — с покрасневшими глазами и упавшим голосом отвечал на бесконечные расспросы староста. — Кроме нас двоих, там больше никого не было.

— С тех пор как летом мы проиграли первенство по дзюдо, Владимир только и делал, что винил себя, — продолжал староста. — Хотя остальные в секции вслух ничего не говорили, на душе у каждого наверняка скребли кошки.

— Выходит, Владимир не вынес груза вины за летнее поражение, решил, что подвел товарищей, и наложил на себя руки! — подытожил замдиректора.

Остальные педагоги переглянулись и согласно закивали.

В конце концов, самоубийство ученика, при всей тяжести происшествия, все же наносило школьной репутации меньший урон.

Если же подтвердится факт убийства, школа понесет колоссальную ответственность, а для престижа академии это станет смертельным ударом.

Кто из родителей отпустит ребенка учиться сюда, зная, что по коридорам шляется хладнокровный убийца?!

А на оперативность полиции надежды мало — эти «нахлебники на шее налогоплательщиков» и «бестолковые дармоеды, получающие жалованье за протирание штанов» только и умеют, что языками чесать.

— Господин Ильев, я… — попыталась вставить слово доктор Кобина из медпункта, но замдиректора оборвал ее резким окриком: — Не лезьте не в свое дело! Не создавайте школе лишних проблем!

Не успели педагоги утвердить «официальную версию», как к месту событий подоспели детективы из убойного отдела.

— Уважаемые офицеры, я Лев Ильев, заместитель директора этой академии, — выступил вперед школьный администратор. — Мы уже предварительно во всем разобрались: Владимир покончил с собой из-за мук совести после проигранных соревнований.

— Надеюсь, вы быстро закроете дело и не станете поднимать шумиху, будоража остальных учеников.

— Савельев, первый следственный отдел столичной полиции, — представился ветеран.

Кивнув в знак приветствия, комиссар махнул рукой, приказав инспектору Мегурину приступать к осмотру места происшествия, а сам бесстрастно бросил: — Что именно здесь произошло — мы выясним сами в ходе следствия. А сроки закрытия зависят исключительно от результатов экспертизы.

— Господин инспектор, я же русским языком объяснил, — нахмурился замдиректора. — Это было самоубийство, и незачем из-за одного неудачника портить жизнь всей школе!

— Самоубийство это или нет, решают криминалисты, а не…

Закончить фразу Савельеву не дали. Из-за спин преподавателей раздался спокойный голос: — Никакое это не самоубийство. Парня сначала задушили, а уже потом подвесили.

Не самоубийство?

Замдиректора и учителя испуганно переглянулись, решив, что эксперты уже успели обнаружить улики. Но, обернувшись, они увидели лишь старшеклассника в форме школы.

На дворе стоял еще не тот эпохальный период, когда по каждому школьному углу шастали одаренные подростки-детективы.

И если школьная верхушка отнеслась к заявлению со скепсисом, то Савельев и его подчиненные вчера уже убедились, на что способен этот парень, так что сразу затыкать ему рот не стали.

— Ты из какого класса? — взревел замдиректора Ильев. — Что за бред ты здесь несешь?! А ну брысь отсюда!

Голос принадлежал Дмитрию Соломонову. Улучив момент, он уже успел бегло осмотреть раздевалку дзюдоистов и сопоставить факты.

Слушать и дальше лицемерные мантры замдиректора о «репутации школы» у него не было никакого желания.

— Дмитрий, объясни, почему ты исключаешь суицид? — подал голос Савельев.

— Господин инспектор, он же обычный школьник! — возмутился Ильев. — Вы что, совсем потеряли рассудок, раз прислушиваетесь к детским фантазиям?

Кажется, привыкший к критике Савельев даже не поморщился — он лишь знаком велел Дмитрию продолжать.

— На шее погибшего четко отпечатались две разные борозды, — указал Дмитрий на тело. — Первая направлена вверх, а вторая уходит назад.

— И что это доказывает?! — взвился замдиректора. — Мало ли! Может, он повесился, потом испугался, начал дергаться и сам себе оставил лишние следы!

— Давайте проверим на практике, — с легкой улыбкой предложил Дмитрий. — Илья, одолжи-ка свой кожаный ремень.

Дорогие читатели!

Когда вы дочитываете очередную главу и ставите сердечко или нажимаете кнопку «Подписаться на автора», вам может казаться, что это всего лишь мелочь, дежурный жест вежливости. Но поверьте, с этой стороны экрана всё выглядит совершенно иначе. Для меня, как для человека, который проводит за монитором часы напролёт, собирая сюжет по кусочкам, эти простые действия имеют огромную ценность.

Вот почему мне так важно, чтобы вы оставались со мной и поддерживали книгу:

Это топливо для истории. Написание книг в процессе выкладки — это марафон на выносливость. Бывают дни, когда сюжет буксует, а усталость берёт своё. Но открываешь страницу, видишь растущие цифры лайков, новые подписки и понимаешь: эта история нужна не только мне. Вы буквально возвращаете мне вдохновение и заставляете садиться за клавиатуру снова и снова.Алгоритмы платформ любят живых. Все эти самиздат-площадки устроены так, что роботы продвигают только то, что вызывает отклик у людей. Ваши лайки, добавления в библиотеки и подписки — это маяки для алгоритмов. Именно они помогают книге подниматься выше, находить новых читателей и пробиваться сквозь тонны других историй.Путь к новым книгам и коммерческому статусу. Подписки и активная аудитория — это официальный пропуск на платформах, который позволяет автору переводить книги в коммерческий статус, открывать подписки и инвестировать ещё больше времени в любимое дело, превращая хобби в полноценную работу. Ваша поддержка напрямую влияет на то, как часто будут выходить новые тома и как быстро я смогу радовать вас продолжениями.Самое главное — это абсолютно бесплатно для вас, но бесценно для меня. Это наш с вами невидимый диалог: вы показываете, что история живая, а я получаю силы вести её дальше.

Огромное спасибо за то, что вы со мной, разделяете этот путь и помогаете книге жить! Если книга вам откликается, не забудьте подписаться на автора и поставить лайк — впереди нас ждёт ещё много интересного.

Глава 8

Глава 8. Температура

— А? — уныло переспросил Илья Морозов. — Разве нельзя взять что-нибудь другое?

— Вещи в раздевалке секции дзюдо могут иметь отношение к делу, их нельзя трогать без разбору, — пояснил Дмитрий. — Так что потерпи немного.

— …Какая же муть, — пробурчал Илья, расстегивая ремень.

Увидев, как Дмитрий направляется к нему с ремнем в руках, замдиректора Ильев испуганно и гневно завопил: — Ты что удумал?!

— Господин замдиректора, вы же не верите нам? Давайте поставим эксперимент…

Не договорив, Дмитрий молниеносно зашел за спину Ильева и накинул ремень ему на шею: — …И сразу все поймете.

Почувствовав удушающий хват, замдиректора рефлекторно принялся барахтаться.

Продержав его так буквально пару-тройку секунд, Дмитрий ослабил натяжение.

— Кхе, кхе-кхе… Ах ты подонок! — закашлявшись, взвился замдиректора.

— Обратите внимание на шею господина замдиректора: борозда направлена назад. Что же касается следов, идущих вверх…

Дмитрий снова взмахнул ремнем, и испуганный Ильев тут же шарахнулся в сторону. Остальные педагоги последовали его примеру.

— Давайте я, — добровольно вызвалась доктор Кобина.

Доктор Кобина была женщиной привлекательной, так что грубить ей Дмитрий, разумеется, не стал — он лишь аккуратно приложил ремень снизу к ее подбородку, не затягивая.

— При повешении под воздействием массы тела след на шее неизбежно уходит вверх, — пояснил он. — Даже если бы жертва в последний момент пожалела о содеянном и отчаянно забилась, борозда все равно была бы ориентирована вверх, но никак не назад.

— Кроме того, странгуляционная борозда от обычного повешения обычно имеет форму буквы U.

— Когда же человека душат сзади, убийца прилагает усилие, из-за чего верхняя часть U-образной петли сильнее стягивается.

— Можете сами взглянуть на шею погибшего: там отчетливо видны две полосы. Первая уходит наверх, вторая — назад. Первая имеет U-образную форму, а у второй края сильно сужены.

— Это недвусмысленно доказывает: парня сначала задушили сзади, а уже после этого подвесили, сымитировав самоубийство.

— Господин замдиректора, теперь вам понятен смысл эксперимента? — с ехидной улыбкой Дмитрий снова поднял ремень. — Если остались вопросы, можем повторить…

— Понятно, понятно… — скрипя зубами от злости, пробормотал Ильев. — Раз это убийство, то где убийца?

— Пока неясно, требуется дальнейшее расследование, — невозмутимо ответил Дмитрий.

— Ты! — замдиректора закатил глаза от бессильной ярости, но поделать ничего не мог.

Тем временем эксперты-криминалисты закончили первичный осмотр тела и доложили Савельеву:

— …Трупное окоченение только начинает развиваться. По предварительным оценкам, смерть наступила примерно полтора-два часа назад.

— Сейчас ровно шестнадцать шестнадцать, — комиссар бросил взгляд на часы. — Выходит, убийство произошло в промежуток с двух до трех часов дня.

— Господин Ильев, попрошу обеспечить содействие следствию. Нам нужен список всех учеников, отсутствовавших в классах в это время, а также преподавателей и сотрудников, не находившихся на рабочих местах — в особенности тех, кто был знаком с погибшим.

— …Хорошо, — замдиректора бросил злой взгляд на Дмитрия и повел учителей выполнять указания полиции.

А Дмитрий тем временем неспешно направился к тяжелому латунному раструбу эфирного охладителя, закрепленному в дальнем углу раздевалки.

— Дима, ты снова что-то заметил? — любопытно пихнул товарища локтем Илья Морозов.

— Глянь-ка сюда, тут под эфирным охладителем лужицы воды, — указал Дмитрий на пол.

— И правда, сыро, — Илья встал на цыпочки. — Но магические накопители же вечно конденсируют влагу при перегрузке, разве нет?

— Балбес, обильный капеж бывает только при резком перепаде температур, когда артефакт пашет на износ, — раздраженно фыркнула Инесса Романова. — Неужели в раздевалке дзюдоистов охладительный контур молотил с самого утра?

— Да нет же, — замотал головой Илья. — Вчера вечером я лично перекрывал подачу маны на рунный клапан, отлично помню.

— В учебное время днем кружков не бывает, — предположила Инесса. — Выходит, кто-то активировал артефакт вручную?

— Но на кой черт убийце понадобилось нагонять холодок? — недоумевал Илья. — Вроде и так не жарко.

Пока они спорили, Дмитрий попросил у инспектора Мегурина плотную кожаную перчатку. Натянув ее, он нащупал на стене тяжелый латунный рычаг регулятора и дощечку с рунической шкалой, переведя тумблер в рабочее положение.

Магический агрегат гулко завибрировал, заставив зазвенеть металлические пластины, а на шкале проступил раскаленный добела рунный символ максимального замораживания — эквивалент шестнадцати градусам.

— Шестнадцать градусов?! Быть того не может, — изумился Илья. — Как ни пали солнце на улице, никто в здравом уме так не выкручивает зачарованный хладагент. Я вчера проверял, там стояла базовая отметка на два еле теплых деления.

— Зачем убийце понадобилось так сильно выстуживать помещение? — нахмурилась Инесса.

— Температура влияет на множество процессов…

Дмитрий проследил взглядом направление потока пара из медного раструба: всего в двух метрах от стены находилась та самая точка, где висело тело.

— Илья, когда вы с этим старостой вбежали сюда, артефакт охлаждения работал или был заглушен?

— Эм… — Илья смущенно почесал затылок. — Слушай, когда я увидел Владимира под потолком, у меня в голове все поплыло. Какое там обращать внимание на руны!

— А после того, как ты убежал, этот староста оставался в раздевалке один? — задумавшись, уточнил Дмитрий.

— Точно не скажу, — покачал головой Илья. — Но когда я привел доктора Кобину, в помещении по-прежнему находился только он один.

— Сколько времени тебя не было?

— Да минуты две-три от силы, — прикинул Илья. — Я же думал, что Владимир еще жив и его можно откачать магией исцеления, так что несся туда и обратно на всех парах.

— Дима, неужели ты подозреваешь старосту секции? — понизив голос, спросила Инесса.

— Не буду загадывать, — протянул Дмитрий. — Пока маловато прямых улик.

— Да ну, бред какой-то, — засомневался Илья. — Старшие ребята рассказывали, что староста и Владимир были лучшими друзьями. На летнем первенстве Империи они вдвоем представляли наш кадетский корпус: Владимир тогда взял серебро по боевому дзюдо, а староста пробился в восьмерку сильнейших.

— Ничего себе, какие сильные ребята, — изумленно протянула Инесса Романова. — Тогда почему в этом году они даже в шестнадцатку сильнейших не пробились?

— Ветераны секции наверняка знают причину, — вздохнул Илья Морозов. — Но никто из них и словом не обмолвился.

Дмитрий больше ничего не ответил и снова вернулся к телу Владимира.

Если человека внезапно душат со спины, он непременно должен отчаянно сопротивляться…

С этой мыслью Дмитрий принялся внимательно изучать пальцы погибшего и наконец заметил под ногтем указательного пальца правой руки какие-то розоватые частицы.

Он попросил эксперта-криминалиста аккуратно извлечь их из-под ногтевой пластины.

— Похоже на микроскопические кусочки плоти и кожи, — тщательно осмотрев находку, уверенно заявил криминалист. — Вероятно, когда жертва отчаянно отбивалась, она успела содрать их ногтями с тела убийцы.

Будь на дворе хотя бы несколько десятилетий спустя, по этим микроскопическим частицам кожи можно было бы провести ДНК-экспертизу и мгновенно вычислить убийцу.

К сожалению, в эту эпоху технологии анализа ДНК еще даже не изобрели, так что рассчитывать на высокие технологии не приходилось.

В этот момент замдиректора вернулся вместе с остальными преподавателями, завершив предварительную проверку.

— Мы всё проверили: в промежуток с двух шестнадцати до трех шестнадцати отсутствовал на занятиях всего один ученик, — доложил Ильев. — Сам Владимир Серов.

— Что касается педагогического состава, то, за исключением двоих отпросившихся, все остальные находились на рабочих местах.

— Разве Владимир не посещал утренние занятия? — уточнил Савельев.

— Утром он был на уроках, — ответил классный руководитель третьего курса. — Он пропал уже после большого перерыва.

— Владимир не явился на послеобеденные уроки, и никого из учителей это не смутило? — нахмурился инспектор Мегурин.

— Шел урок, — снобически качнул головой педагог. — Я же не мог бросить целый класс ради поисков одного прогульщика.

Звучало хоть и черство, но по-своему логично — в конце концов, никто не мог предвидеть, что обычный прогул обернется убийством.

— Но ведь между уроками была перемена, — подал голос Илья Морозов. — Разве убийца не мог провернуть все во время перемены?

— По-твоему, мы сами до этого не додумались? — раздраженно бросил замдиректора Ильев. — Сегодня днем в спортзале весь день шли занятия.

— Я опросил учителя физкультуры и учеников: дверь в раздевалку дзюдоистов была заперта, и никто подозрительный туда не входил.

Вход в раздевалку секции дзюдо выходил прямо к крытой баскетбольной площадке спорткомплекса, где даже на переменах толпились играющие школьники.

— А в большой перерыв кто-нибудь видел Владимира? — прищурившись, спросил Дмитрий.

— Перерыв? Я об этом не спрашивал, — фыркнул Ильев. — Владимир тогда еще был жив, с какой стати мне за ним следить?

— …Погодите, кажется, кто-то из ребят обмолвился, — вспомнил классный руководитель. — В обед Владимир ушел вместе со старостой — тот сам его позвал.

— Староста, это правда? — замдиректора перевел взгляд на капитана секции дзюдо.

— Да, — кивнул староста, с мрачным видом опустив голову. — Я заметил, что он в последнее время сам не свой, вот и позвал поговорить, хотел поддержать, чтобы он не принимал так близко к сердцу провал на первенстве…

Дослушав до этого места, староста словно бы что-то вспомнил. Резко вскинув голову, он уставился на комиссара Савельева: — Господин офицер, я знаю, кто убийца! Только у него был мотив сжить Володю со света.

— И кто же это?

— Михеев Сергей, — сквозь зубы процедил староста. — Это точно он!

— На чем основаны твои подозрения?

— На летнем первенстве Империи по дзюдо от нашего кадетского корпуса могло выступить всего два человека. Сергей был уверен, что с его-то мастерством путевка у него в кармане, — принялся вспоминать староста. — Но за пару дней до внутренних отборочных испытаний в начале июля он угодил в глупую ситуацию, повредил ногу и не смог участвовать, пролетев мимо соревнований.

— И какое отношение это имеет к Владимир? — прищурился Савельев.

— Перед самыми отборочными мы мастерили большой транспарант, чтобы повесить его на стену для поднятия боевого духа, — пояснил староста. — Сергей как раз закреплял полотнище, когда стремянка внезапно подломилась, он рухнул вниз и травмировал ногу.

— Сергей вбил себе в голову, будто Владимир подстроил ту поломку лестницы. Он публично клялся отомстить, и все старожилы нашей секции об этом прекрасно знают.

— Мегурин, проверь-ка эту версию среди ребят из секции дзюдо, — отдал распоряжение комиссар, после чего повернулся к замдиректора и преподавателям. — А где сейчас этот Михеев? Он в школе?

— Из-за травмы ноги Михеев взял трехмесячный академический отпуск, — ответил классный руководитель. — На занятиях он до сих пор не появлялся.

— Да его нога наверняка уже давно зажила! И раз он единственный прогуливает учебу, у него была уйма времени на подготовку! — возбужденно выпалил староста. — Это он убил Володю!

Инспектор Мегурин тут же вернулся с докладом: — Господин комиссар, я опросил дзюдоистов второго и третьего курсов. Действительно, Михеев открыто угрожал расправой Серову.

— Немедленно отправить группу по адресу Михеева! — сурово приказал Савельев. — Доставить для допроса.

— Есть!

Пока инспектор Мегурин отдавал указания патрульным, Илья Морозов озадаченно почесал затылок: — Допустим, Сережа и впрямь убийца. Но как он умудрился расправиться с Владимиром?

— Разве ученики, занимавшиеся в спортзале в промежуток с двух шестнадцати до трех шестнадцати, не клялись, что дверь в раздевалку была заперта и никто туда не входил?

— Мало ли, вдруг они ошиблись? — тут же зачастил староста. — На большой перемене в зале всегда стоял галдеж, кто-то вполне мог не заметить постороннего.

— И почему ты раньше молчал о Михееве? — злобно зыркнул на него замдиректора Ильев. — Заикнись ты об этом вовремя, мы бы и думать не стали про самоубийство Владимира!

…Это еще и заставило его так опозориться!

— Я сперва даже и подумать не мог, — начал оправдываться староста. — Думал, Сергей просто болтает со зла из-за упущенного шанса поехать на первенство, но никак не ожидал, что он действительно посмеет поднять руку на Володю.

— Нет, погоди. То, чего ты «никак не ожидал», касалось вовсе не этого, — внезапно вмешался Дмитрий Соломонов.

— В смысле «не этого»? — староста недоуменно замотал головой. — Простите, я не понимаю, о чем вы.

— Не понимаешь? — усмехнулся Дмитрий. — Ты убил Владимира и специально подгадал так, чтобы повлиять на время наступления трупного окоченения. Разве не затем, чтобы сбить с толку и школу, и полицию, заставив всех поверить в самоубийство?

— Что за бред вы несете! — Староста испуганно отшатнулся на пару шагов, выкрикнув с выражением ярости и ужаса. — С какой стати мне убивать Володю?! Мы же лучшие друзья! К тому же у меня алиби!

— С двух шестнадцати до трех шестнадцати я был на занятиях в классе, даже на перемене никуда не выходил. Весь класс может подтвердить!

— Я же говорю: ты подстроил всё так, чтобы исказить процесс окоченения тела, — холодно отрезал Дмитрий. — Предварительный вывод криминалистов насчет времени смерти в корне неверен!

— Владимир погиб вовсе не в промежутке с двух до трех часов дня! Он был убит гораздо раньше!

— Повлиять на трупное окоченение? — инспектор Мегурин удивленно вскинул брови. — Но как это вообще возможно?

— В обычных условиях окоченение начинается спустя час-три после смерти, проявляясь в виде затвердевания жевательных и шейных мышц, а также мышц лица, фиксируя челюстной сустав. Спустя четыре-шесть часов окоченение распространяется на все тело. Пик наступает через двенадцать-двадцать четыре часа, а между сутками и двумя сутками оно начинает ослабевать, — отчеканил Дмитрий, глядя на молодого эксперта-криминалиста.

— Я ведь прав, Храбрецов?

Дорогие читатели!

Когда вы дочитываете очередную главу и ставите сердечко или нажимаете кнопку «Подписаться на автора», вам может казаться, что это всего лишь мелочь, дежурный жест вежливости. Но поверьте, с этой стороны экрана всё выглядит совершенно иначе. Для меня, как для человека, который проводит за монитором часы напролёт, собирая сюжет по кусочкам, эти простые действия имеют огромную ценность.

Вот почему мне так важно, чтобы вы оставались со мной и поддерживали книгу:

Это топливо для истории. Написание книг в процессе выкладки — это марафон на выносливость. Бывают дни, когда сюжет буксует, а усталость берёт своё. Но открываешь страницу, видишь растущие цифры лайков, новые подписки и понимаешь: эта история нужна не только мне. Вы буквально возвращаете мне вдохновение и заставляете садиться за клавиатуру снова и снова.Алгоритмы платформ любят живых. Все эти самиздат-площадки устроены так, что роботы продвигают только то, что вызывает отклик у людей. Ваши лайки, добавления в библиотеки и подписки — это маяки для алгоритмов. Именно они помогают книге подниматься выше, находить новых читателей и пробиваться сквозь тонны других историй.Путь к новым книгам и коммерческому статусу. Подписки и активная аудитория — это официальный пропуск на платформах, который позволяет автору переводить книги в коммерческий статус, открывать подписки и инвестировать ещё больше времени в любимое дело, превращая хобби в полноценную работу. Ваша поддержка напрямую влияет на то, как часто будут выходить новые тома и как быстро я смогу радовать вас продолжениями.Самое главное — это абсолютно бесплатно для вас, но бесценно для меня. Это наш с вами невидимый диалог: вы показываете, что история живая, а я получаю силы вести её дальше.

Огромное спасибо за то, что вы со мной, разделяете этот путь и помогаете книге жить! Если книга вам откликается, не забудьте подписаться на автора и поставить лайк — впереди нас ждёт ещё много интересного.

Глава 9

Глава 9. Доказательства на руках

— Да, всё абсолютно верно, — кивнул эксперт.

— Как я уже упоминал, описанное выше — лишь стандартный сценарий, — продолжил Дмитрий. — Однако на скорость наступления трупного окоченения могут влиять и другие факторы. Например, температура окружающей среды.

— Температура? — удивленно переспросила Инесса. — Так вот почему убийца включил кондиционер да еще и выкрутил терморегулятор на минимум?

— Именно так, — подтвердил Дмитрий. — Окоченение наступает из-за того, что после смерти в мышечных тканях прекращается метаболизм. В условиях кислородного голодания гликоген расщепляется с выделением молочной кислоты, что резко снижает уровень pH. В этой кислотной среде активизируются ферменты АТФазы, которые расщепляют АТФ. Высвобождаемая энергия заставляет актин и миозин соединяться в актомиозин, из-за чего мышцы каменеют.

— Температура напрямую влияет на этот процесс. Жара ускоряет распад гликогена и повышает активность АТФазы, из-за чего трупное окоченение развивается раньше времени. Холод же действует с точностью до наоборот: он тормозит распад гликогена и снижает активность ферментов, откладывая момент затвердевания мышц.

— Доктор Кобина, — обратился к ней замдиректора Ильев. — Он прав?

— Пусть объяснение и довольно сжатое, но с научной точки зрения всё верно, — кивнула она, с растущим изумлением глядя на парня. — Откуда ты вообще все это знаешь?

Для врача эти медицинские тонкости не были секретом, но слышать такие познания от старшеклассника выглядело крайне необычно.

— После смерти родителей меня воспитывали родственники, среди них есть медики, — на ходу придумал легенду Дмитрий. — Я просто читал об этом в их профессиональной литературе.

Савельев прищурился: — Допустим. Но какие у тебя доказательства, Дмитрий?

— Когда я осматривал раздевалку, на стене под кондиционером скопилось немало конденсата. Это доказывает, что охладительный артефакт работал совсем недавно, — пояснил он. — Кроме того, уровень подачи маны был выкручен до отметки шестнадцати градусов.

— Сегодня днем занятий в секции дзюдо не было, и никто из учеников раздевалку не занимал. По идее, зачарованный контур должен был находиться в отключенном состоянии.

— К тому же, обычно температура в спортивном комплексе поддерживается в пределах двадцати шести — двадцати восьми градусов. Илья это уже подтвердил.

— Верно, — поспешно кивнул Илья. — Вчера вечером я лично перекрывал вентиль перед уходом, и уж точно там не было никаких шестнадцати градусов.

— Да и в целом в спортзале никто не станет нагонять такой дикий холод, — поддержал учеников преподаватель физкультуры. — Иначе после тренировок ученики мгновенно схватят судороги или простынут.

— Сегодня на улице стояла жара за тридцать, — продолжил Дмитрий. — Если в раздевалке долго работал на износ мощный охладитель, а потом его резко выключили, внутрь хлынул горячий воздух с улицы. Соприкасаясь с ледяными каменными плитами под раструбом, влага мгновенно сконденсировалась.

— Эти капли воды — неопровержимое доказательство того, что убийца лично активировал артефакт.

— Он сделал это специально, чтобы искусственно замедлить появление трупного окоченения, обмануть полицию и обеспечить себе непробиваемое алиби.

— Я ведь прав, староста?

— Даже если так, с какой стати ты вешаешь убийство Володи на меня? — сквозь зубы процедил староста, бледнея. — Михеев подходит на эту роль куда лучше!

— Ха-ха, Михеев — лишь удобная ширма, на которую ты попытался всё свалить, когда план начал рушиться, — холодно усмехнулся Дмитрий. — Ты рассчитывал, что разыгранная сцена самоубийства заставит полицию закрыть глаза и повесить дело на суицид.

— Но ты никак не ожидал, что фальшивку так быстро разоблачат.

— Пришлось импровизировать и использовать холод, чтобы сместить временные рамки смерти и создать себе алиби.

— Однако этого показалось мало. Понимая, что ты был последним, кто видел Владимира живым во время большой перемены, ты решил заранее отвести от себя подозрения и подбросил следователям удобную кандидатуру в лице Михеева.

— Возможно, он и вправду грозился отомстить, но убийца точно не он, — уверенно заявил Дмитрий. — Потому что покойный оставил улику прямо на теле истинного убийцы — то есть на тебе!

— Врешь! Никаких улик нет! — лицо старосты побледнело, но он рефлекторно прикрыл левую руку ладонью.

— Сегодня в большой перерыв ты под благовидным предлогом заманил Владимир в эту раздевалку, а затем исподтишка накинул на него петлю. Когда он отчаянно сопротивлялся, его ногти содрали кожу с твоей руки, — продолжил Дмитрий. — Частицы плоти и крови, которые мы вместе с экспертом обнаружили под ногтем его правого указательного пальца, принадлежат именно тебе.

— Я… я ничего не делал… — Староста начал пятиться назад.

Инспектор Мегурин попытался перехватить его руку, но староста молниеносно провел классический бросок через бедро, швырнув полицейского прямо на пол.

Илья Морозов бросился на помощь, однако капитан секции перехватил его за руку и попытался провести тот же прием.

Убедившись, что сейчас повторит участь инспектора, Илья в последний момент вспомнил приемы удержания и захвата, которым его учил Дмитрий.

Падая, он ловко подсек старосту подножкой, потянув за собой, а затем, улучив момент в возне, мертвой хваткой вцепился в шею противника, не давая ему подняться.

Остальные патрульные бросились на помощь — похоже, набегать толпой друг на друга было фирменным стилем полиции, потому что пара десятков копов вмиг образовала живую пирамиду, погребя под собой обоих парней.

Откашлявшись, инспектор Мегурин поднялся на ноги, вытащил наручники, нащупал в куче тел руки старосты и надежно защелкнул браслеты, после чего скомандовал подчиненным подниматься по одному.

— Твою мать, меня же чуть не раздавили! — тяжело отдуваясь, заворчал Илья. — У вас в департаменте по-другому задерживать не учат?

— Прошу прощения, — неловко улыбнулся Мегурин. — Нас так в академии учили: метод «живой горы» гарантирует, что преступник даже чирикнуть не сможет.

Дмитрий подошел к связанному старосте и резко дернул вверх рукав его левой рубашки. На обнаженном предплечье отчетливо белела и сочилась кровью свежая царапина.

— Ну что, теперь тебе есть чем оправдаться?

— Я… — исказившееся от ярости лицо старосты внезапно потемнело. — Этот ублюдок сам напросился! Он заслужил смерть! Он первый меня предал!

— Вы же были лучшими друзьями, — ошарашенно помотал головой Илья. — В прошлом году вместе взяли такие вершины на первенстве Империи… Что между вами произошло?

— Во всем виноват этот выскочка Михеев, — презрительно фыркнул староста. — Хоть он и записался в секцию только в прошлом году, его природный талант в дзюдо в разы превосходил и мои, и Владимира успехи!

— Изначально мы с Володей были сильнейшими бойцами в секции, и даже если путевок на первенство всего две, они стопроцентно должны были достаться нам, — перекосив лицо от обиды, выпалил староста.

— Но этот выскочка Михеев, едва прозанимавшись в клубе полгода, всухую раскатал нас обоих и стал безоговорочным лидером!

— Если бы его допустили до внутренних отборочных, Володя-то прошел бы наверняка, а вот я бы точно…

— Ты бы вылетел и пролетел мимо общеимперского турнира, — закончил за него Дмитрий. — Выходит, лестницу подстроил вовсе не Владимир? Ты сам всё подстроил, верно?

— …Да, это моих рук дело, — теперь, когда отпираться было бессмысленно, староста перестал ломать комедию. — Узнав, что Михеев тоже подает заявку, я начал думать, как бы устранить конкурента.

— Это я предложил повесить парадный транспарант в раздевалке ради поднятия боевого духа. И это я тайком выкрутил один из крепежных болтов на стремянке, прежде чем отправить Михеева за работу.

— Этот тупица полез наверх без тени сомнений, ну а дальше я воочию наблюдал, как он рухнул вниз вместе с развалившейся конструкцией…

На губах старосты промелькнула мстительная улыбка: — Поскольку ту злосчастную лестницу Михеев велел принести Володе, этот болван искренне уверовал, будто Володя нарочно подставил его! Ха-ха…

— Староста, ради какой-то жалкой квоты на турнир ты… — у Ильи Морозова отвисла челюсть. — Ты вообще понимаешь, до чего докатился?

— Понимаю ли я? — презрительно фыркнул староста. — В прошлом году, после нашего успешного выступления на имперском первенстве, со мной связались рекрутеры из столичного Технологического университета. Обещали зачисление вне конкурса по спецквоте, если мы с Володей возьмем призовые места и в этом году!

— Мои оценки в кадетском корпусе звезд с неба не хватают. Упусти я этот шанс, нормального будущего мне не видать как своих ушей!

— Этот ублюдок Михеев прекрасно всё знал, но все равно лез напролом, отбирая мою путевку. То, что он отделался всего лишь сломанной ногой — еще мягкое наказание!

— Да ты… ты с таким гнилым характером вообще не имеешь права выходить на татами! — покраснев от гнева, выпалил Илья. — Смысл честного состязания в том, чтобы бороться на равных, проливать пот и побеждать своими силами!

Эта по-юношески искренняя тирада заставила стоявших вокруг взрослых помрачнеть.

У каждого из них за плечами осталась своя пора юношеского максимализма, вот только с годами суровая проза жизни успешно вытравила из них всякий идеализм.

— …Когда я только начинал постигать дзюдо, я рассуждал точно так же, свято веря в победу исключительно честным путем, — с ностальгической горечью протянул староста. — Но мне уже идет третий год обучения. После выпуска придется думать о выживании, а на одном лишь слепом энтузиазме далеко не уедешь. Хорошую работу красивыми лозунгами не купишь.

— Если упорно трудиться, всегда можно устроиться! — сжав кулаки, упрямо возразил Илья.

— Идиот, — только и покачал головой староста.

— Допустим, ты добился своего подлостью, — вставил Дмитрий. — Но почему в таком случае вы с треском пролетели мимо даже шестнадцатки сильнейших на самом турнире?

— Исключительно по вине этого нытика Володи! — взбеленился староста. — После травмы Михеева он беспрерывно грыз себя изнутри, на всех тренировках и матчах витал в облаках и вдобавок тянул меня на дно!

— И это стало причиной его убийства? — строго уточнил Савельев.

— Это лишь половина беды, — помрачнел староста. — Мы с Володей дружили с самого детства. Разумеется, после провала на турнире я злился, но убивать его не планировал.

— Беда в том, что этот придурок где-то пронюхал правду. Он раскопал, что это я подстроил ту злосчастную лестницу, и начал капать мне на мозги, требуя вместе пойти и во всем признаться Михееву!

Сквозь зубы процедил староста:

— Я столько сил положил ради этой квоты и все равно пролетел мимо столичного университета…

— Если бы правда выплыла наружу, Михеев сожрал бы меня живьем, растрепав всем о моем позоре. Как бы я после этого смотрел людям в глаза?!

— Это Володя первый предал меня! У меня просто не оставалось выбора, пришлось убрать его!

— Я навел справки: он был единственным, кто знал о моих манипуляциях со стремянкой.

— Сегодня в обеденный перерыв я заманил его в раздевалку, пообещав обсудить примирение, и доверчивый идиот примчался туда со всех ног.

— Воспользовавшись моментом, пока он потерял бдительность, я ударил его сзади веревкой и затянул петлю, а после сымитировал самоубийство.

— Затем я активировал эфирный охладитель и выкрутил рунические пластины на максимум. О том, что с помощью низкой температуры можно затормозить трупное окоченение, я однажды узнал из научно-популярного эфира…

— После уроков я специально тянул время у дверей раздевалки с ключами в руках, дожидаясь, пока кто-нибудь наткнется на тело Владимира вместе со мной.

— Я искренне верил, что этот план безупречен и никому не под силу раскрыть обман, —

С этими словами староста с полными ненависти глазами уставился на Дмитрия Соломонова:

— До твоего появления эти тупоголовые учителя клюнули на уловку и свято уверовали в самоубийство!

— Это ты, гад, всё разрушил! Ты сломал мне жизнь! Я тебе этого не прощу!

— Эгоистичные ничтожества вроде тебя всегда ищут виноватых вокруг, но никогда не задумываются о собственных грехах, — Дмитрий равнодушно усмехнулся. В своей прошлой жизни он наслушался подобных угроз с лихвой. — А насчет мести… Сначала отсиди свой срок в казематах, а там видно будет.

Снаружи спорткомплекса.

Завуч с мрачной, как грозовая туча, физиономией дежурил у входа, сжимая в руках деревянный меч.

Опасаясь гнева педагога, толпа зевак не решалась подходить близко, довольствуясь наблюдениями издалека:

— Слыхали? Говорят, кто-то из секции дзюдо повесился!

— Эх, теперь в спортзале труп… А вдруг там проявится неупокоенный дух или осквернится эфирный фокус?

— С чего бы дзюдоисту в петлю лезть? Может, из-за неразделенной любви?

Школьники наперебой строили догадки. В гуще толпы стояла и Юлия Фролова. Гибель старшекурсника ее не особо трогала — они даже не были знакомы, так что пары слов сочувствия казалось вполне достаточно.

Куда больше Юлию интересовала судьба троицы, прошедшей за оцепление — ведь эти ребята учились с ней в одном классе и сидели неподалеку.

Зачем сыщики утащили их внутрь? Давать показания? Или… парень из секции дзюдо погиб не сам, его убили, а преступник кроется среди этой троицы?

Илья — вспыльчивый болван, Инесса — тихая заучка… Если кто из них и способен на убийство, так это наверняка Дмитрий!

От нечего делать Юлия предалась самым диким фантазиям.

В этот момент из дверей спорткомплекса показались конвоиры убойного отдела. Они вели в наручниках закованного старшеклассника в форме.

Толпа у входа мгновенно загудела, школьники плотным кольцом обступили полицию:

— Так это не самоубийство?! Почему кого-то арестовали?

— Выходит, это самое настоящее убийство?!

— Может, амурная драма? Два парня не поделили девчонку и сцепились насмерть?

Дорогие читатели!

На этом сегодняшняя глава подходит к концу, но история наших героев находится лишь на самом экваторе своего развития. Впереди нас ждет огромное количество интриг, неожиданных поворотов сюжета, эмоциональных моментов и судьбоносных решений, которые заставят совершенно по-новому взглянуть на привычный мир.

Если эта глава пришлась вам по душе и заставила затаить дыхание, пожалуйста, не забудьте поставить лайк и добавить книгу в свою библиотеку. Для меня как для автора это главный индикатор того, что история находит живой отклик в ваших сердцах, а все старания и бессонные ночи за клавиатурой потрачены не зря.

Также я хочу напомнить, насколько важна для развития книги ваша подписка на обновления. Алгоритмы литературных площадок устроены так, что именно активность читателей помогает произведению пробиваться в топы и находить новую аудиторию. К тому же, оформив подписку, вы гарантированно не пропустите выход следующей главы, а также все важные анонсы, визуализации и бонусные материалы.

Огромное спасибо каждому, кто оставляет комментарии и делится своими эмоциями. Ваши догадки, размышления о характерах персонажей и даже конструктивная критика невероятно мотивируют и вдохновляют. Напишите в комментариях: чей поступок в этой главе удивил или заинтриговал вас больше всего?

Желаю вам отличного настроения, крепкого здоровья и вдохновения! До скорой встречи в следующей главе!

Те кто ждут гарема, он будет но как только наш герой немного подрастет) вы же понимаете он еще школьник, но без предыстории тоже не могу, нужно для сюжета)

Глава 10

Глава 10 Старый лис

Сотрудники первого следственного отдела столичного департамента покинули территорию академии, увезя с собой убийцу старосту и тело погибшего Владимира.

Оцепление вокруг спорткомплекса сняли. Едва оградительная лента исчезла, как толпа учащихся хлынула внутрь, наперебой пытаясь расспросить знакомых об истинных подробностях происшествия.

Завуч больше не размахивал деревянным мечом и не разгонял зевак. По правде говоря, он и сам изнемогал от любопытства: сперва ведь все твердили о самоубийстве, так как же оно вдруг обернулось убийством, да еще и с молниеносным арестом преступника?

Сгорая от недоумения, завуч протиснулся в спортзал и разыскал заместителя директора: — Господин Ильев, что здесь стряслось? Тот парень, которого взяла полиция…

Хотя преступника и поймали, сама огласка подобного дела не сулила престижу школы ничего хорошего.

Замдиректора и без того был на взводе, так что вопросы завуча пришлись как нельзя более кстати: — Это разве твоя забота? Я же ясно приказал: разогнать всех учеников по домам!

— Почему эта шпана до сих пор отирается в школе?! Ты даже элементарное поручение выполнить не способен, идиот!

— Но…

Завуч скривился в обиженной гримасе — да когда это он отдавал такой приказ?! Но спорить не смел: испуганно сглотнув, он снова схватил деревяшку и принялся наотмашь выгонять зевак со двора.

Выпустив пар на подчиненном, замдиректора почувствовал себя много лучше. — Запечатайте раздевалку дзюдоистов, чтобы духу там никого не было.

— А я пойду к самому директору. Проблемы школы не должны сваливаться на одну мою голову!

Кабинет директора академии.

Седовласый пожилой руководитель стоял на балконе, задумчиво вглядываясь в просторы академии.

Замдиректора Ильев молча стоял за его спиной, выкладывая подробности бойни в спортзале.

Выслушав доклад, старый директор не стал спешить с выводами, а лишь спокойно поинтересовался: — И каков твой план действий?

«Знал бы я сам, приперся бы к тебе?..» — мысленно скривился Ильев, но вслух ответил вполне уверенно: — Скрыть случившееся вряд ли удастся, но можно задействовать связи и попросить крупнейшие издательства не раздувать шумиху. Мелкие газетенки все равно погоды не сделают.

— В Питере каждый день происходит столько всего, что через полмесяца об этом инциденте все забудут.

— Забудут? Как бы не так, — бесстрастно возразил директор. — Даже если обыватели и растеряют память, во время следующей приемной кампании конкуренты живо им всё напомнят.

Пусть учебное заведение — не коммерческая лавка, законы рынка здесь работали исправно, и главным призом в этой борьбе всегда оставались лучшие абитуриенты.

Каждый год в сезон поступления школы пускали в ход любые ухищрения, переманивая светлые головы.

ЧП такого масштаба в академии было равносильно вручению острого клинка в руки завистливых конкурентов, которые непременно воспользуются моментом, чтобы добить репутацию академии.

— И что же вы предлагаете? — с нескрываемым раздражением бросил замдиректора.

Старый лис! Опять пытается переложить всю грязную работу на меня!

Директор был уже в летах, и все текущие дела тянул на себе именно Ильев.

Он давно метил на теплое кресло руководителя, но старик цеплялся за должность мертвой хваткой, доводя Ильева до белого каления.

— В древней мудрости сказано: «Предупреждать наводнение лучше отводом воды, а не заграждением», — тихо произнес директор. — Раз скрыть скандал невозможно, глупо и пытаться. Пусть газетчики пишут всё, что вздумается.

— Директор? Но это же… — изумленно выдохнул замдиректора. — Если пустить всё на самотек и позволить им писать что влезет, репутация академии пойдет ко дну!

В этот момент он даже усомнился: уж не выжил ли старик из ума?

Иначе как можно было предложить подобное безумие? — Разумеется, нам понадобятся и другие контрмеры, — с мягкой улыбкой произнес директор. — Ты ведь сам только что сказал, что в этом убийстве разобрался и вычислил преступника наш собственный ученик первого курса?

— Верно, — озадаченно кивнул Ильев. — Парня зовут Дмитрий Соломонов, он из первого «А» класса. У него давние связи со следователями первого отдела, поговаривают, он и раньше помогал им раскрывать сложные дела.

— Вот и выложи журналистам всё до последнего слова, — в глазах старика мелькнул хитрый блеск. — Да, в академии произошло жестокое убийство, но в то же время у нас появился юный детектив-гений, чьей проницательностью восхищается сама столичная полиция.

— Это…

Замдиректора опешил.

Как же просто! Почему эта мысль не пришла ему в голову раньше?!

Петербург огромен, и сводки новостей ежедневно пестрят криминальными хрониками. На фоне десятков других преступлений инцидент в спорткомплексе академии сам по себе не выглядел чем-то из ряда вон выходящим.

Пресса всегда падка на горячие сенсации, и история о гениальном школьнике в роли сыщика привлечет внимание куда сильнее сухих отчетов о расследовании.

Стоит лишь выставить Дмитрия на передний план, как общественное мнение мгновенно переключится.

Даже если в будущем кто-то вновь вспомнит об этой трагедии, обыватели в первую очередь будут ассоциировать ее не с убийством или жертвой, а с блестящим юным умом, распутавшим сложнейший узел.

Более того, Дмитрия можно сделать живым символом академии! Юный гений-криминалист — разве может быть реклама для будущих абитуриентов лучше?

— Я лично свяжусь с главными редакциями газет, — сменив презрение на глубокое уважение, низко поклонился замдиректора и поспешил к выходу.

Только сейчас он до конца прочувствовал правоту народной мудрости: старый лис всегда на шаг впереди.

Территория школы.

Хотя оцепление со спорткомплекса уже сняли, своими глазами раскрытие преступления в раздевалке видели лишь преподаватели и сыщики убойного отдела.

Не добившись от очевидцев никакой конкретики, зеваки постепенно потеряли интерес и разошлись по классам и секциям.

То же самое сделала и Юлия Фролова. Правда, собираясь вернуться в драмкружок, на выходе из спорткомплекса она случайно столкнулась со спешащей троицей одноклассников.

Поддавшись детскому любопытству, Юлия тут же подлетела к ребятам, требуя выложить все подробности.

Илья всё еще кипел праведным гневом из-за того, как мерзко староста растоптал спортивные идеалы, и молча сверлил взглядом асфальт.

Инесса поправила очки на переносице и молча включила режим неприступной, неразговорчивой зубрилки.

Заметив, что компаньоны хранят молчание, Дмитрию пришлось отдуваться самому. Он вкратце обрисовал суть дела, предусмотрительно утащив за кадр собственный вклад в расследование.

— Вот оно как… — Юлия гневно сжала кулаки. — Этот староста просто последняя сволочь! Ради какой-то чертовой квоты мало того что искалечил товарища, так еще и убил друга детства!

— Да уж, ублюдок редкостный…

Отмахнувшись дежурной фразой, Дмитрий бросил взгляд на часы. Время близилось к вечеру, если они сейчас же не тронутся в путь, то домашняя таверна сегодня попросту останется без выручки. Не дожидаясь ответа, он подхватил Инессу и Илью под руки и быстрым шагом двинулся к выходу.

— Эй, вы… вы сами оба хуже! — обиженно затопала ногами Юлия в спину убегающим.

Она ведь только собиралась спросить, с какой стати копы вообще пустили их внутрь!

А эти наглецы даже дослушать не удосужились и просто сбежали!

Таверна.

Из-за заминки в школе они открылись на полчаса позже обычного.

К счастью, на выручке это почти не сказалось: едва перевалило за семь вечера, как в заведении закипела жизнь. Поужинать заглядывали подвыпившие клерки, а также несколько вчерашних постоянников, оценивших здешнюю кухню по достоинству.

Дмитрий, еще не подозревавший, как ловко директор академии использовал его в своих интригах, как и вчера, стоял у плиты в роли шеф-повара. Илья встречал гостей и убирал грязную посуду, а Инесса принимала заказы и вела расчеты.

Госпожа Морозова спустилась проведать ребят, и, увидев, как слаженно подростки управляются с небольшой таверной, ее лицо озарилось теплой, гордой улыбкой.

— Тётушка, здесь сквозит, простудитесь…

Дмитрий хотел было попросить Илью проводить мать обратно на третий этаж, но, заметив отсутствующий взгляд приятеля, всё еще переживавшего из-за дневной трагедии, перепоручил это Инессе.

Когда девочка помогла женщине подняться, Дмитрий подозвал к себе Илью. Обмакивая креветку в кляр, он негромко спросил: — Всё еще думаешь о секции дзюдо?

— Угу, — мрачно кивнул Илья. — Вчера, когда мы заглянули к ним, Владимир меня подбодрил… Да и староста казался таким нормальным, дружелюбным парнем. Кто бы мог подумать, что уже на следующий день Владимира найдут мертвым, а староста окажется хладнокровным убийцей…

— Вы ведь были знакомы всего ничего, с чего ты решил, что знал их настоящих? — мягко возразил Дмитрий. — Чтобы раскусить человека, порой уходит вся жизнь.

— Если ты твердо решил в будущем связать жизнь с сыском, учись принимать такие вещи. Иначе после каждого раскрытого дела будешь ходить с разбитым сердцем — надолго тебя в органах не хватит.

— …Я понял, — Илья тяжело вздохнул, хлопнул себя ладонями по щекам и через силу выдавил улыбку. — Спасибо. Вечно ты меня вытаскиваешь, когда на душе скребут кошки.

— Да брось, ты ведь и сам меня вечно выручаешь, — улыбнулся Дмитрий. — Вчера вон сам говорил: мол, без тебя с Инессой я бы до сих пор из раковины носу не показывал.

— Хе-хе, — гордо ухмыльнулся Илья, после чего его лицо внезапно посерьезнело. — Слушай, Дим, что бы ни случилось в будущем, мы же банда! Братья навсегда! И чур никогда не превращаться в таких ублюдков, как староста с Владимиром!

— Разумеется, — рассмеялся Дмитрий. — Ни я, ни ты в таких тварей не превратимся.

Похоже, парня отпустило. Илья стряхнул с себя остатки хандры и, вернув фирмовое жизнерадостное выражение лица, снова принялся разносить заказы.

Проводив его взглядом, Дмитрий невольно предался размышлениям. Его появление в этом мире многое перекроило, но человеческая суть оставалась прежней.

Илья всегда превыше всего ставил близких и друзей. Даже в оригинальной истории, будучи уже взрослым разгильдяем и вечно пьяным частным детективом, стоило кому-то из его круга оказаться в беде, как он мгновенно преображался, демонстрируя железную хватку и спасая положение.

— Дим, на второй столик еще порцию шашлычков из курицы, на третий — салат с зеленью, а на пятый — жареный сыр! — звонко крикнул Илья, попутно забирая с прилавка бутылки со сливовым вином.

— Понял! — отозвался Дмитрий и с новыми силами вернулся к готовке.

Следующее утро.

Юлия Фролова брела по квартире со спутанными волосами, в яркой желтой пижаме с рисунком в виде забавных котят, то и дело прикрывая рот ладонью в сладком зевании.

Она легла за полночь. Подобно тем самым котикам с пижамы, Юлия отличалась редким упорством вкупе с неисчерпаемым любопытством, а ее излюбленным чтением издавна были остросюжетные детективы.

Весь вечер в ее голове крутилась загадочная троица из ее класса, не давая покоя. Мысли цеплялись одна за другую, вопросы множились, и когда она наконец заглянула в часы, стрелки показывали без десяти три ночи.

В просторной квартире стояла звенящая тишина. Родители Юлии были известными актерами, чьи съемки и гастроли частенько затягивались на недели.

Девочка давно привыкла к такому ритму. Сонно шлепая босыми ногами по паркету, она вскрыла упаковку с хлебом, закинула пару ломтиков в пироглиф, а затем достала из хладогенератора пакет с молоком, плеснула в кружку и отправила греться в эфирный резонатор.

— Ну и ну, — пробормотала себе под нос Юлия, уставившись на маго-оптический дисплей широко раскрытыми от изумления глазами.

Ее отражение в зеркале ванной комнаты еще пару минут назад выражало лишь утреннюю сонливость, но теперь остатки сна улетучились без следа.

Она вспомнила, как накануне у ворот спорткомплекса пыталась вытянуть хоть слово из этой троицы, как этот странный, вечно хмурый парень по имени Дмитрий отмахнулся от нее под предлогом срочных дел и утащил за собой покрасневшую Инессу и растерянного Илью.

— Так вот почему они так быстро сбежали! — возмущенно всплеснула руками девушка, едва не уронив стакан с водой. — Подумать только! Пока все думали, что это обычное самоубийство, он прямо под носом у полиции раскрыл настоящее убийство! И даже глазом не моргнул, когда я расспрашивала его!

Юлия скрестила руки на груди, а на ее хорошеньком лице промелькнула целая гамма эмоций — от удивления до легкой обиды.

— Ну погоди, Дима… Сделать из меня дурочку и отделаться дежурными фразами? Так просто тебе это с рук не сойдет!

Она решительно выключила маго-оптический дисплей, бросила взгляд на настенные часы и резко развернулась к выходу из комнаты. Сонное настроение испарилось без следа, уступив место азарту. Сегодня в школе предстояло не просто выбрать классного руководителя или старосту — у нее появилась куда более увлекательная миссия: вывести «гениального юного детектива» на чистую воду и заставить ответить за вчерашнее пренебрежение.

Дорогие читатели!

На этом сегодняшняя глава подходит к концу, но история наших героев находится лишь на самом экваторе своего развития. Впереди нас ждет огромное количество интриг, неожиданных поворотов сюжета, эмоциональных моментов и судьбоносных решений, которые заставят совершенно по-новому взглянуть на привычный мир.

Если эта глава пришлась вам по душе и заставила затаить дыхание, пожалуйста, не забудьте поставить лайк и добавить книгу в свою библиотеку. Для меня как для автора это главный индикатор того, что история находит живой отклик в ваших сердцах, а все старания и бессонные ночи за клавиатурой потрачены не зря.

Также я хочу напомнить, насколько важна для развития книги ваша подписка на обновления. Алгоритмы литературных площадок устроены так, что именно активность читателей помогает произведению пробиваться в топы и находить новую аудиторию. К тому же, оформив подписку, вы гарантированно не пропустите выход следующей главы, а также все важные анонсы, визуализации и бонусные материалы.

Огромное спасибо каждому, кто оставляет комментарии и делится своими эмоциями. Ваши догадки, размышления о характерах персонажей и даже конструктивная критика невероятно мотивируют и вдохновляют. Напишите в комментариях: чей поступок в этой главе удивил или заинтриговал вас больше всего?

Желаю вам отличного настроения, крепкого здоровья и вдохновения! До скорой встречи в следующей главе!

Те кто ждут гарема, он будет но как только наш герой немного подрастет) вы же понимаете он еще школьник, но без предыстории тоже не могу, нужно для сюжета)

Уважаемые читатели, прежде чем мы продолжим погружение в жизнь Империи, считаю необходимым сделать важное пояснение касательно сеттинга.

Многие из вас пытаются соотнести технологии и быт этого мира с привычными историческими эпохами — будь то Викторианская Англия, времена промышленной революции или XX век. Однако я призываю вас отбросить эти рамки.

Перед вами — альтернативная реальность, где развитие человечества пошло по иному пути. Здесь не было классических «веков» в том понимании, к которому мы привыкли. Эволюция Империи базируется не на бесконечных поисках ископаемого топлива или классической электронике, а на синтезе древних магических знаний и прикладной инженерии.

Тостер здесь может соседствовать с магическим светильником, работающим на эфирных кристаллах, а заводы по производству паровых механизмов — с лабораториями, черпающими энергию из пространственных разломов. Это вымышленный, цельный мир со своими внутренними законами, своей логикой и своей эстетикой — Техномагическая Империя.

Не ищите здесь хронологических несоответствий: здесь время измеряется не датами, а мощностью рун и стабильностью магических потоков. Просто позвольте этому миру быть таким, какой он есть, и приятного вам чтения!

Глава 11

Глава 11 Нынешняя молодежь

Санкт-Петербург, Управление столичной полиции, Первый следственный отдел.

Еле отбившись от назойливых репортеров, уставшие до предела сотрудники попадали на свои рабочие места.

Многие сходились во мнении, что общаться с прессой куда тяжелее, чем выезжать на самые опасные вызовы. По крайней мере, на месте преступления не нужно ежесекундно контролировать каждое слово, боясь сболтнуть лишнего.

Впрочем, так считали далеко не все.

Матвей, мысленно прокручивая в голове вопросы журналистов, больше не смог сдерживать гнев и со злости смахнул со стола стопку папок с делами, которые с грохотом разлетелись по полу.

— Да черту! Во всем виноват этот сопляк Соломонов! Не будь его, репортеры бы сюда не заявились…

— Брось, Матвей, — устало вздохнул сидевший рядом инспектор Серов. — Дмитрий не натравливал на нас прессу. Винить надо этих проныр, которые вечно чуют сенсации за версту — неизвестно, как они вообще пронюхали про вчерашнее дело.

— Старшой, я тоже считаю, что Соломонов здесь ни при чем, — виновато кашлянув, молодой инспектор Мегурин принялся собирать бумаги. — Дмитрий просто хотел помочь поймать убийцу, он точно не хотел устраивать весь этот цирк.

— Мегурин, ты совсем с дуба рухнул?! — взревел Потапов. — Ты вообще слышал, что они несли?! Журналисты в открытую распинаются, что мы, профессиональные детективы убойного отдела, — сборище никчемных бездарей, которые способны раскрывать дела только с помощью детей!

— Раз так говорят газетчики, с них и спрос, — спокойно заметил худой поджарый офицер. — Если их слова задевают, давайте лучше поднимем собственную квалификацию. Вчерашнее дело: если бы мы сами вычислили убийцу до того, как парень сунул туда нос, стали бы они такое писать?

— Наш друг прав. Хочешь уважения — доказывай всё делом!

В помещение Первого отдела как раз вошел Савельев. Окинув взглядом поникших подчиненных, он рявкнул: — Что за кислые физиономии? Или сотрудники убойного отдела и вправду возомнили себя никчемными слюнтяями, у которых кишка тонка обойти какого-то шестнадцатилетнего пацана?

— Мы не слюнтяи! — первым вскочил со стула Потапов, и за ним тут же поднялись остальные.

— Раз не слюнтяи — за работу! — комиссар гулко хлопнул ладонью по столешнице. — И докажите своими результатами этим писакам, кто на самом деле защищает покой Петербурга!

— Есть! — дружно рявкнул весь отдел.

Заметив, что подчиненные наконец встрепенулись и сбросили с себя уныние, Савельев облегченно выдохнул и бросил через плечо: — Марков, за мной, совещание.

— Есть, — худой офицер поднялся и последовал за комиссаром в коридор.

— Надо же, стоило взять пару дней отгула, как тут такое завертелось, — горько усмехнулся Сергей Марков. — Неужели этот старшеклассник и правда настолько хорош?

— Башка у парня варит на зависть многим, — признал Савельев. — Особенно в плане дедукции и сыска. Порой мне кажется, что опыта у него больше, чем у меня за всю службу.

— Своими словами ты прямо напомнил мне того молодого писателя Романа Холова, который тоже частенько выручал нас в прошлом, — покачал головой Сергей. — Он ведь тогда тоже учился всего лишь на первом курсе университета… До чего же талантливая нынче пошла молодежь. В наши студенческие годы мы о таком и помыслить не могли.

— И то верно, — улыбнулся Марков. — Я-то в свое время горел идеей искоренять преступность и защищать справедливость, вот на этой волне романтики в полицейскую академию и угодил.

— Ты это говоришь так, будто мы тут все круглые дураки, — отмахнулся Савельев. — Ладно, проехали. Как там Лидия? Получше?

— Уже всё в порядке, — ответил Марков. — Еще пару дней подержу ее в больнице для перестраховки, и можно выписывать.

— Главное, что обошлось, — кивнул комиссар. — И советую тебе: как бы на службе ни крутился, находи время для дочки. Не то превратишься в меня — моя Арина при каждой встрече вечно ходит с кислым лицом.

— Спасибо вам за предоставленные дни отгула, — смущенно проговорил Марков. — Я обязательно разгребу все завалы за эти два дня. Кстати, шеф, куда мы сейчас…

— Вроде как на совещание, а по факту — на ковер к начальству, — тяжело вздохнул Савельев. — Утренний галдеж репортеров наверху никого не обрадовал.

— Только вышел с больничного, и сразу нахлобучка, — поморщился Марков, но спорить не стал и послушно зашагал за начальником по коридору.

Где то на районе.

Троица друзей беззаботно вышагивала по направлению к школе, еще ни о чем не подозревая.

Из всех троих Инесса была полностью погружена в учебу и эфирную плазму почти не включала. Илья по утрам вскакивал в последнюю секунду и несется сломя голову — ему было попросту не до новостных выпусков.

Что же до Дмитрия, то поначалу, сразу после перемещения, он честно пытался сохранить привычки прошлой жизни и даже бегал по утрам. Но со временем дурной пример Ильи оказался заразнее: вспомнив, как пахал всю прошлую жизнь, парень решил, что в новом мире имеет полное право немного полениться, и крепко подружился с кнопкой отсрочки будильника.

— Слушайте, ребят, — Илья закинул руки за голову, небрежно придерживая лямку портфеля, и глянул на компаньонов. — Вчера классрук просила сдать анкеты с пожеланиями насчет старост и выборных должностей. Вы что там написали?

— Ничего, — зевнув, отозвался Дмитрий.

— Я тоже проигнорировала, — покачала головой Инесса. — Тратить время на общественную нагрузку — только от учебы отвлекаться.

— Я так и знал, что вы оба в кусты, — хмыкнул Илья. — У вас на уме у одного сплошные заработки, у другой — зубрежка. Жизнь в школе так мимо и пролетит! Короче, я взял инициативу в свои руки и… хе-хе, вписал вас за компанию.

— Погоди-ка, что ты натворил? — Инесса нахмурилась. — Только не говори, что заполнил всё за нас?

— Именно так! — гордо ухмыльнулся парень. — Инесса, ты у нас круглая отличница, так что я записал тебя на должность учебного комиссара. А Димка у нас мастер на все руки, так что ему достался пост старосты класса!

— Я же от чистого сердца, чтоб вам обоим скучно не было, — подбоченившись, заявил Илья. — Чего вы нос воротите? Ну-ка, быстро сказали спасибо!

— Спасибо? — Инесса воинственно прищурилась. — Я сейчас тебе так врежу, что надолго запомнишь!

— Да ладно, даже если он нас вписал, всё равно никто не выберет, — примирительно улыбнулся Дмитрий. — Мы с Инессой в классе на особом счету не состоим, за нас голосовать не станут.

— Даже если не выберем, сам факт попытки важен, — убежденно проговорил Илья. — Мне старшие рассказывали, что школа пролетает как один миг. Если не оставить после себя хоть каких-то воспоминаний, потом и вспомнить будет нечего.

Троица продолжила свой путь по улице, и вскоре за поворотом показались знакомые очертания академии.

Правда, сегодня у центрального входа было оживленнее обычного: помимо привычной фигуры завуча, грозно патрулирующего периметр с деревянным мечом в руках, у ворот кучковалась целая толпа репортеров. Они явно выжидали кого-то.

— Это еще что за цирк? — озадаченно поморгал Илья. — Откуда столько газетчиков?

— Вроде на этих днях никаких масштабных мероприятий не планировалось, — нахмурилась Инесса. — Единственное, что могло привлечь внимание прессы…

— …Это вчерашнее происшествие в спортзале, — поморщился Дмитрий. В прошлой жизни ему на службе пришлось дать немало интервью, так что светиться на первых полосах газет у него не было ни малейшего желания.

Инесса разделяла его мнение. Что же до Ильи, то при всей его любви покрасоваться вчерашняя трагедия оставила тяжелый осадок, и поднимать эту тему ему совершенно не хотелось.

Переглянувшись, друзья молча сошлись на одном: опустить головы и постараться проскользнуть мимо журналистов незамеченными.

Однако планы нарушил человек, внезапно вылетевший из бокового переулка прямо на них. Столкновение казалось неизбежным, но Дмитрий успел вовремя оттолкнуть Инессу в сторону. Самому увернуться уже не хватило времени — он принял удар на себя.

Незнакомец оказался высоким — едва ли не ростом с самого Дмитрия.

От сильного толчка Дмитрий отшатнулся назад, зажав нос рукой. В глазах защипало от резкой боли, но он с трудом сдержался, чтобы не выругаться вслух.

Нападавший же отлетел назад и шлепнулся прямо на асфальт, жалобно причитая: — Ой, больно… Ай-яй-яй…

— Фролова? — Илья удивленно уставился на поднявшуюся с земли девушку. — Уроки еще нескоро, чего ты несешься сломя голову?

Инесса тем временем поспешно достала платок и аккуратно отвела руку Дмитрия от носа. Убедившись, что крови нет, она с облегчением выдохнула.

И лишь в этот момент девушка внезапно осознала, как близко они стоят друг к другу — настолько близко, что она отчетливо слышала его дыхание. Сердце в груди почему-то заколотилось с удвоенной силой.

Странно. Они ведь с детства друзья, и подобные ситуации случались сотни раз. С чего вдруг такая реакция?

— Кровь не идет, и слава богу, — стараясь придать голосу максимум безразличия, Инесса поспешно отступила на шаг.

Дмитрий ничего не заметил. Для его зрелой души они с Ильей и Инессой были просто детьми, которых он знал с пеленок, так что никаких вольных мыслей и близко не возникало.

Впрочем… от этой девчонки сегодня действительно приятно пахло. Что за парфюм она использовала, интересно?

— …Это опять вы?! — Юлия, наконец сфокусировав взгляд, узнала ту самую троицу, над которой ломала голову весь прошлый вечер, и тут же вспыхнула от возмущения. — Чего вы посреди дороги растащились?! Из-за вас я упала!

Из-за утреннего выпуска новостей она задержалась дома на десять минут, а потом, страшно боясь опоздать к началу выборов классного комитета, побежала в школу кратчайшим путем через дворы — и вот результат, влетела прямо в Дмитрия.

— Эй, вообще-то это ты в меня впечаталась, — уязвленно ответил парень, потирая нос. — Я тебя еще и виноватой не делаю, а ты тут сцены устраиваешь.

— Кхм, Дима, ну зачем ты так? — тут же заступился за одноклассницу Илья. — Мы и правда загородили проход, тут наша вина.

Илья демонстративно кашлянул, приглаживая рукой волосы, и, расплывшись в обаятельной улыбке, наклонился, протягивая руку лежавшей на асфальте девочке: — Юлия, давай я помогу тебе подняться?

Игнорируя протянутую руку, Юлия с недовольным ворчанием сама поднялась на ноги.

Тщательно отряхнув пыль с юбки, она устремила взгляд на Дмитрия. Вспомнив утренний выпуск новостей, она не удержалась от любопытного вопроса: — Так это правда, что вчерашнего убийцу в спортзале нашел ты?

А? Откуда она знает? Дмитрий мысленно удивился, но прежде чем он успел открыть рот, Илья тут же вклинился в разговор: — Не только Дима! Мы втроем поймали убийцу!

— Втроем? — изумленно переспросила Юлия. — Тогда почему в новостях упомянули только его одного?

— Дима попал в новости?! — ошеломленно вытаращил глаза Илья.

— Вы что, ничего не знаете? — удивилась Юлия. — Сегодня утром толпы репортеров осаждали вход в Первый следственный отдел полиции. Тот самый комиссар Савельев, который вчера приезжал в школу, лично подтвердил репортерам, что именно Дмитрий вычислил преступника.

— Вот почему у ворот столько журналистов, — Инесса бросила тревожный взгляд вдаль. — Дело принимает неприятный оборот. До звонка осталось всего пять минут, а эти репортеры вряд ли уйдут до начала уроков.

— Не хочешь давать интервью?

Юлия на мгновение замерла, но тут же на ее лице расцвела хитрая улыбка. — Могу помочь вам ускользнуть и отвлечь репортеров. Но взамен ты выложишь мне все подробности вчерашнего дела в спортзале! И кстати, в новостях говорили, что ты помог полиции раскрыть еще парочку преступлений — об этом тоже придется рассказать!

«Мать будущего мастера детективного жанра тоже оказалась заядлой фанаткой головоломок, — мысленно усмехнулся Дмитрий. — Не зря говорят: муж и жена — одна сатана, вон как с Холовым сошлись бы».

Поразмыслив пару секунд, он кивнул.

— По рукам!

— Ждите здесь! — Предвкушая скорый ответ на вопрос, не дававший ей покоя весь прошлый вечер, Юлия с энтузиазмом бросилась прямо к толпе журналистов, дежуривших у школьных ворот.

— А она нас не сдаст? — с сомнением в голосе произнесла Инесса.

— Фролова такая красавица, она обязательно сдержит слово! — с абсолютной уверенностью заявил Илья.

— Илья, запомни: чем красивее женщина, тем искуснее она лжет, — с усмешкой заметил Дмитрий. — Продолжишь в том же духе и какая-нибудь девица мигом обведет тебя вокруг пальца.

— Да чушь собачья! — на этот раз Инесса и Илья синхронно, в один голос оборвали его.

— М? — Илья прищурился, покосившись на подругу детства. — Инесса, вообще-то Дима говорил о красивых женщинах!

— Илья! — сквозь зубы процедила девушка, грозно сжав кулаки. — Не~ ис~ ку~ шай~ моё~ тер~ пе~ ние!

Юлия выскочила к самым воротам академии и вместо того чтобы заходить внутрь, замахала руками куда-то в сторону улицы: — Дмитрий! Все эти репортеры пришли за тобой, скорее сюда!

Стоило услышать заветное имя, как приунывшие и зевающие газетчики мгновенно ожили.

— Девушка, где этот парень по имени Дмитрий?

— Вон там, за углом, — не моргнув глазом, указала Юлия в противоположную от друзей сторону. — Я только что видела его там. Кажется, он испугался вашей толпы и совсем не хочет давать интервью.

— За ним! Скоро звонок, если он успеет зайти в школу, мы до него не доберемся!

Репортеры с шумом рванули в указанном направлении.

Убедившись, что уловка сработала, Троица бросилась к главным воротам.

Стоило им оказаться на территории школы, как по правилам журналистам был бы заказан вход без специального разрешения руководства.

Пятьдесят метров… Тридцать… Десять…

Они почти проскользнули внутрь, как вдруг дорогу им преградил грозный завуч с деревянным мечом наперевес и рявкнул: — Дмитрий Соломонов! В районе школьных ворот бег и суета запрещены!

Его зычный голос мгновенно привлек внимание репортеров, которые еще не успели далеко уйти.

— Соломонов здесь!

— Нас надули!

— Эта девчонка нас просто провела!

…

Сообразив, что запахло жареным, Юлия первой шмыгнула в ворота и затерялась в толпе учеников.

Дмитрий, Илья и Инесса тоже попытались проскочить, но завуч намеренно перегородил им дорогу: — В школьном уставе четко прописан запрет на беготню у входа. Вы зачем нарушаете правила? А если бы кого-то сбили с ног?

— Эй, в уставе правда есть такой пункт? — шепотом покосился на подругу Илья. — Откуда мне знать? — злобно зыркнула на него Инесса. — На вступительных экзаменах в университет устав школы не спрашивают, я его даже не открывала!

— Вы же сами прекрасно понимаете причину, учитель, — с досадой вздохнул Дмитрий.

Он уже раскусил маневра: завуч преградил им путь совершенно осознанно.

И действительно, воспользовавшись заминкой, репортеры вихрем вернулись обратно.

— Парень, упускаешь отличный шанс прославиться! — с напускным добродушием завуч буквально вытолкнул Дмитрия прямо в лапы журналистов. — Если бы не прямое указание директора, думаешь, я стал бы с тобой возиться?

«Ага, значит, всё-таки проделки школьного руководства!»

Дмитрий аж зубами заскрежетал от злости.

Стоило ему сообразить, зачем здесь толпятся репортеры, он сразу догадался, что утечка информации шла напрямую от администрации академии.

В конце концов, вчерашние события в спортзале были известны лишь сотрудникам Первого отдела полиции да преподавателям.

Копы себя позорить не станут, а значит, слить новость могли только учителя.

Создать новый информационный шум, чтобы перекрыть негатив — классический прием, который Дмитрий знал вдоль и поперек еще по прошлой жизни.

Прежде чем он успел высказаться, репортеры обступили его плотным кольцом, вмиг сунув под нос лес резонаторов голоса и око-кристалов.

— Вы тот самый ученик Дмитрий Соломонов?

— Это правда, что вчерашнее убийство в спортзале академии раскрыли именно вы?

— Не могли бы вы рассказать подробности процесса расследования и поделиться впечатлениями?

…

Уставившись на черные пасти резонаторов голоса и выслушивая один вопрос за другим, Дмитрий на секунду ощутил себя так, словно снова вернулся в прошлую жизнь. На лице автоматически застыл вежливый, безупречный улыбчивый фасад профессионала.

— Вчерашнее дело — заслуга не одного меня. Это результат слаженных усилий многих людей.

— Если бы не мудрые указания и помощь инспекторов из столичной полиции, я бы ни за что не справился так быстро.

— Вчерашнее расследование проводилось с неукоснительным соблюдением всех протоколов безопасности граждан Петербурга. Основные усилия были сосредоточены на…

— На протяжении всей следственной операции мы неизменно руководствовались…

— При задержании подозреваемого были задействованы все необходимые регламенты…

…

Столпившиеся репортеры переглядывались с откровенным недоумением. Они шли на интервью с Соломоновым в расчете раскрутить образ «гениального старшеклассника-детектива», чтобы безбедно наполнять первые полосы сенсациями еще целую неделю.

Кто же знал, что вместо живой беседы они получат сухой официальный доклад!

По всем законам жанра гениальный школьный сыщик должен был держаться дерзко, свысока смотреть на столичных копов, открыто называть их бездарями и обвинять в разбазаривании денег налогоплательщиков.

С какой стати он вдруг стал выгораживать полицию?

Если в их отношениях нет конфликта и противостояния, откуда брать жареные факты и скандальные заголовки?

Инесса и Илья стояли на краю толпы, с возрастающим изумлением наблюдая за тем, как Дмитрий без устали льет воду. На лицах обоих застыла странная гримаса.

— Улыбка у него какая-то… нездоровая, — шепнул Илья. — У меня аж мурашки по коже.

— И не говори, — солидарно кивнула Инесса. — Вроде улыбается искренне, но от этого взгляда веет каким-то… фальшаком?

Чуть подальше стояла не менее шокированная Юлия.

Поначалу она решила, что Соломонов уклоняется от камер из обыкновенной робости или страха перед публичным вниманием.

Однако теперь этот парень держался с железобетонным спокойствием, демонстрируя идеальную выучку бывалого оратора.

Родители Юлии были звездами и девочка с пеленок привыкла наблюдать за их общением с прессой.

Стоило репортерам поднести резонаторы голоса, как на лицах мамы с папой появлялась точно такая же безупречная, отработанная улыбка. Сама Юлия годами пыталась повторить этот фокус перед зеркалом, но неизменно терпела фиаско — все выходило криво и ненатурально.

Родители всегда утешали ее, мол, для такого мастерства нужно подрасти и повариться в взрослом мире.

Но Соломонов ведь тоже учится в школе! Почему у него получается так легко?

Выходит, все похвалы матери и отца насчет ее актерских задатков были лишь утешением?

От этой мысли самооценка Юлии больно рухнула вниз.

Петербург, Управление столичной полиции, конференц-зал.

Начальник первого отдела Олег Акулин вызвал комиссара Савельева и инспектора Маркова на ковер, намереваясь хорошенько отчитать обоих за вчерашний инцидент со спортивным комплексом.

Войдя внутрь, Акулин включил настенную эфирную плазму — он планировал заставить подчиненных еще раз выслушать едкие насмешки репортеров в адрес убойного отдела. Вместо этого экран транслировал интервью с тем самым школьником.

Шеф ожидал услышать очередную порцию критики в адрес полиции, но Соломонов продолжал вещать в том же духе, отмывая репутацию следственной группы.

— Этот пацан читает отчеты увереннее меня, — не удержался от бормотания Савельев.

— В средних школах теперь что, курсы политологов открыли? — изумленно приподнял бровь Марков.

— Если бы вы оба обладали хотя бы половиной его выдержки, — холодно бросил Акулин, — то сегодня утром репортеры не загнали бы вас в угол своими провокациями!

Глава 12

Глава 12. Уговор дороже денег

— Извините! — в один голос выпалили Савельев и Марков, торопливо поднимаясь со стульев и низко склоняя головы в поклоне.

— Ладно, чего теперь перед мной рассыпаться, — с досадным вздохом бросил Акулин. — Спасибо этому парню, Соломонову. После такого интервью на камеру репортерам будет куда сложнее раскачивать лодку и раздувать скандал.

— В следующий раз в полевых условиях работайте с большей отдачей, чтобы сопляки-детективчики не утирали вам нос!

— Есть! — синхронно отрапортовали комиссар и инспектор.

— Кстати, этот Соломонов вообще не планирует в будущем идти в полицию? — поинтересовался Акулин. — Если удастся затащить его к нам в убойный отдел, хлопот с расследованиями у меня явно поубавится.

— Я интересовался у него, — помрачнел Савельев. — Парень вроде бы и не против госслужбы, но метит исключительно на тихие и непыльные должности. А если не выгорит с экзаменами на чиновника, говорил, что подастся в… частные сыщики.

— Шестнадцать-семнадцать лет — возраст ветреный, взгляды еще сто раз поменяются, — усмехнулся Акулин. — Выстраивайте с ним неформальные контакты, держите связь. Даже если в кресло офицера полиции он не сядет, внештатным консультантом по сложным делам стать вполне сможет.

— Господин управляющий, — замявшись на секунду, произнес Савельев. — Я тут на досуге пробил его биографию… Родители погибли больше десяти лет назад, парня воспитывали дальние родственники, жили явно не шикуя. Сейчас он подрабатывает в трактире. Может, стоит…

— Хочешь оформить ему казенную стипендию или выплаты? — Акулин тут же нахмурился. — Затея гиблой водой пахнет, наверх такие инициативы лучше не тащить.

— Вы же сами только что предложили задействовать его как консультанта, — резонно возразил комиссар. — Почему бы не подписать этот контракт уже сейчас, официально закрепив за Первым отделом?

— …Я подумаю, что можно сделать, — потер переносицу Акулин. — Но убедить кабинетных бюрократов платить несовершеннолетнему сопляку из бюджета — задача та еще.

У главного входа в академию.

Речь юного сыщика подходила к логическому завершению.

— В дальнейшей практической работе я намерен и впредь плечом к плечу трудиться с доблестными сотрудниками столичного департамента, стоя на страже безопасности мирных горожан и пресекая любые проявления беззакония!

— Прошу прощения, но до звонка осталась пара минут, меня ждут учебные аудитории.

Пока ошеломленные репортеры переваривали услышанное, Дмитрий ловко выскользнул из плотного кольца, пересек школьный двор и быстрым шагом направился к корпусу.

— Дима! — нагнавшие его Илья и Инесса отдышались на ходу.

— Что такое? — обернулся парень, на лице которого всё еще застыла та самая безупречная, натренированная улыбка.

— Слушай… умоляю, перестань так скалиться, — передернула плечами Инесса. — От этого выражения лица мурашки по коже.

— С непривычки мышцы сводит, — растерев затекшую челюсть, Дмитрий наконец сбросил фальшивую маску и вернулся к привычному расслабленному выражению.

— Погоди, Дима, на кой черт ты перед камерами рассыпался в благодарностях убойному отделу? — недоуменно уставился на него Илья. — Вчерашнее дело они вообще-то полностью провалили, мы сами всё раскрыли.

— Если бы я начал качать права, разве журналисты отстали бы? Зато полиция получила бы отличный повод припомнить нам самоуправство, — рассудительно пояснил Дмитрий. — Мне лишние проблемы с копами даром не сдались.

— К тому же, объяви я себя единоличным гением-одиночкой, ради чего? Чтобы меня донимали газетчики? Я вообще-то школу бросать ради карьеры сыщика не собираюсь.

— К тому же, испорти отношения с Савельевым сейчас — как ты потом собираешься устраиваться в убойный отдел? — добавила Инесса.

Железная логика в три пункта моментально убедила друзей. Последний довод так вообще заставил Илью расплыться в умилении — он сгреб приятеля в охапку: — Дима, ты всё-таки лучший братан на свете!

Шедшая позади Юлия отчетливо расслышала этот диалог и презрительно фыркнула: «Лицемер».

Все еще болезненно переживая из-за собственных актерских провалов и подозревая, что ее собственная игра перед зеркалом не стоит ломаного гроша по сравнению с этим прощелыгой, она сейчас была готова во всем видеть подвох.

— Эй! — перегородила им дорогу Юлия. — Мы вообще-то договаривались! Я помогла тебе отделаться от репортеров, а ты взамен обещал выложить все подробности вчерашнего дела в спортзале и тех прошлых происшествий, где ты помогал сыщикам! То, что эти недоумки-газетчики в итоге прорвались обратно — ну так не моя же это вина, так что изволь…

— Не переживай, я от своих слов не отказываюсь, — не дослушав, легко кивнул Дмитрий.

Услышав, что парень не собирается идти на попятную, Юлия почувствовала, как на душе у нее чуточку отлегло.

Весь оставшийся утренний до полудня час превратился для Дмитрия в сущий кошмар из бесконечных взглядов, шепотков и расспросов сокурсников. И хотя обычно он старался держаться в тени, превращаться в белую ворону и изолировать себя от коллектива тоже не хотелось — приходилось вежливо отшучиваться и поддерживать беседу.

Инесса держалась примерно так же.

А вот Илья… Похоже, вчерашняя встряска окончательно смыла с него остатки былой хандры. К тому же, парень страсть как любил оказаться в центре внимания. Поначалу, как и его друзья, он еще сдерживался и не горел желанием распространяться о происшествии в спортзале, но стоило одноклассникам завалить его вопросами, как плотину прорвало.

Очень быстро его рассказ стал обрастать совершенно невероятными деталями. Он с упоением расписывал, как именно Дмитрий в два счета раскусил коварного злоумышленника.

И, само собой, как он сам — отважный и неподражаемый Илья — геройски бросился на помощь перепуганным копам, лично скручивая преступника!

— Вы просто не представляете! Стоило Диме разоблачить мерзавца, как этот бугай-староста бросился к инспектору Мегурину и взял его в заложники! И в этот самый момент, когда все замерли от ужаса, я ринулся вперед…

Начался большой перерыв. Инесса как раз отошла в умывальную, а Дмитрий с мрачным видом слушал ораторские упражнения Ильи с первой парты. Ему жутко надоело это внимание, и он уже планировал дождаться возвращения Инессы, чтобы вместе сбежать куда-нибудь в тихий угол. Но тут к его парте подошла Юлия.

— Эй, ты часом не забыл, что обещал? — подозрительно прищурилась девушка. — Или в кусты собрался?

— Да вон, Илья как раз в красках расписывает всё в лицах, — кивнул Дмитрий в сторону доски.

— То, что он плетет — чистой воды фантастика! — скривила губки Юлия. — Мне нужна правда, а не эти сказки для младших классов.

— Ладно, уговорила, — вздохнул парень.

— Идем за мной, я знаю одно местечко, где в обед почти не бывает народу, — Юлия подхватила свой обед и решительно зашагала к выходу.

Поскольку Инесса всё еще не вернулась, Дмитрию ничего не оставалось, кроме как молча поплестись следом.

Спустя три минуты Инесса вернулась в класс.

— Дима, пойдем переку… — она осеклась, заметив пустующее место друга.

Окинув аудиторию быстрым взглядом и не найдя парня среди одноклассников, она решительно поднялась на возвышение и беззастенчиво прервала героический эпос Ильи: — Где Дима?

— Разве он не за партой… — Илья удивленно обернулся. — Опаньки. А куда это он пропал? Только что ведь сидел здесь…

— Кажется, он ушел вместе с Фроловой, — подсказал кто-то с задней парты.

— С Фроловой?..

Сердце Инессы на мгновение пропустило удар. Напустив на лицо маску абсолютного равнодушия, она сухо поблагодарила информатора и молча вернулась за свою парту.

Илья же, ни о чем не подозревая, тут же вернулся к прерванному монологу, с удвоенным энтузиазмом расписывая свои несуществующие подвиги…

Димитрий шел следом за Юлией, обогнув главное здание школы, пока они не добрались до каменных ступеней позади спортивного зала. Впереди, за невысоким ограждением, простиралось просторное школьное поле для игры в футбол.

— Сюда в обед почти никто не заглядывает, — пояснила Юлия, извлекая из кармана аккуратный платок. Расстелив его на ступеньке, она присела сверху.

Девушка уже потянулась к своему обеду, как вдруг заметила, что Димитрий по-прежнему стоит над ней столбом и в упор ее разглядывает.

Подумав, что при посадке она могла неловко задрать подол, Юлия испуганно прижала руками край юбки и густо покраснела: — Извращенец!

— Хоть ты её и ушивала, до неприличия дело всё равно не дошло, — невозмутимо ответил парень.

— С чего ты взял, что я её ушивала?! — изумленно моргнула Юлия. — Даже учителя ничего не заметили…

— Пока шел за тобой, делать было нечего, вот и пересчитал складки на юбке, — спокойно пояснил Димитрий. — Комплекцией вы с Инессой примерно одинаковые, размер формы должен быть один и тот же, но складок сзади ровно на две меньше. Ты её забрала по бокам.

Школьная форма академии состояла из темно-синих пиджаков и классических юбок до колен для девушек.

Форма выглядела куда стильнее тех мешковатых нарядов, к которым Димитрий привык в прошлой жизни, но поскольку шили её централизованно на всех учеников, идеальной посадки добиться удавалось не всегда.

Парням было всё равно, а вот девочки вечно пытались подогнать одежду по фигуре, чтобы подчеркнуть силуэт.

Правда, некоторые заходили слишком далеко, превращая приличные юбки в провокационные мини. Руководство школы быстро пресекло это безобразие: поскольку проверять девушек мужчинам-учителям было не с руки, ввели жесткий запрет на любое изменение формы.

— И что мне было делать? Родная юбка сидела как мешок, никакого изящества, — проворчала Юлия, но тут же осеклась, сообразив, к чему клонит собеседник. Она округлила глаза: — Ты… ты всю дорогу пялился на мой зад?!

— Ты шла впереди, я сзади. На что мне еще смотреть — на небесные облака? — совершенно логично заметил Димитрий. — Ладно, платка у меня с собой нет, так что я постою.

— Вчера…

Димитрий вкратце обрисовал суть вчерашнего происшествия в спортзале.

— И это всё? — разочарованно протянула Юлия, презрительно скривив губки. — А я-то думала, там что-то невероятное. С такой задачей и я бы справилась.

— Ну надо же, — без тени эмоций кивнул парень.

— Илья говорил, что ты и раньше помогал полиции раскрыть пару дел, — нетерпеливо заерзала Юлия. — Выкладывай дальше.

— Всё началось в первый же день занятий. Мы с Ильей проспали будильник… — продолжил рассказ Димитрий. — А после допроса инспектор Мегурин лично подбросил нас до школы на служебной машине.

— Так вот почему вы тогда опоздали! А классная руководительница даже не соизволила нормально всё объяснить, — протянула Юлия. — А второе дело?

— Это случилось уже вечером. Комиссар Савельев с коллегами поужинали в трактире и как раз собирались расходиться…

Не успел Димитрий продолжить, как Юлия удивленно перебила его: — В трактире?

— Я там подрабатываю.

— Посудомойкой?

— Нет. Шеф-поваром.

— …Шеф-поваром? — ошеломленно переспросила Юлия. — Ты что, и готовить умеешь?

— Так, сносно.

Димитрий скромничал, но Юлия, истолковав это по-своему, тут же принялась рассуждать вслух:

— В трактир обычно ходят пить, там посетителям на еду наплевать. Даже если стряпня посредственная, изрядно захмелевшие клиенты всё равно ничего не поймут… Хм, если так подумать, моя-то стряпня, пожалуй, получше будет?

Обычно, когда человек осознает, что в какой-то важной сфере проигрывает сопернику, его подсознание тут же начинает судорожно искать другую область, где можно взять реванш и хоть как-то утешить уязвленное самолюбие.

Именно это сейчас и происходило с Юлией. С того самого момента, как утром ее посетили сомнения насчет собственных актерских талантов, она отчаянно пыталась найти хоть что-то, в чем превосходила бы этого наглого парня. Иначе как восстановить пошатнувшуюся самооценку?

— Последнее дело будешь слушать или как? — слегка опешил Димитрий. С каких это пор они вообще соревнуются в кулинарии?

— Буду! — торопливо закивала Юлия.

— Комиссар Савельев и остальные только вышли из заведения, как вдруг услышали звон разбитого стекла…

Изложив суть происшествия и развязку, Димитрий развернулся, собираясь возвращаться.

— Эй! — окликнула его Юлия.

Заметив, что взгляд девушки прикован к его коробочке для еды, Димитрий тут же пресек все вопросы: — Это мой обед.

— Ты сам его приготовил? — уточнила она.

— Ага, — кивнул парень. — Вчерашние остатки из трактира.

Юлия с вожделением уставилась на коробку. Ей ужасно хотелось отломить кусочек, чтобы лично убедиться, чья же стряпня в итоге лучше.

Но просить напрямую казалось верхом бесстыдства. Всё-таки они едва пару дней как знакомы, хоть и числились одноклассниками.

Что же делать?..

— Если больше вопросов нет, я пошел, — бросил Димитрий, делая шаг в сторону.

— Эх… Мои родители вечно пропадают на съемках, дома почти не появляются, — Юлия обхватила коленки руками, голос ее мгновенно осип, а на хорошеньком ливне проступило такое выражение вселенской обиды, что впору слезам катиться. — В огромном доме всегда такая звенящая пустота…

В уголках ее глаз даже блеснули неподдельные слезинки.

— Даже еду себе приходится готовить самой. А сегодня утром из-за тех дурацких новостей я так спешила, что совсем забыла про обед… Теперь придется давиться сухим хлебом…

Это еще что за цирк? Она что, решила со мной в «у кого жизнь тяжелее» сыграть?

Димитрий нахмурился: — Мои родители погибли в автокатастрофе, когда мне было четыре года. С тех пор меня растили дальние родственники, а в трактире я пашу исключительно ради того, чтобы скопить денег на университет.

Э…

Юлия остолбенела. Она-то всего лишь хотела разжалобить парня, вызвать у него жалость, а потом аккуратно предложить обмен: ее свежий хлеб на его домашнюю еду — исключительно ради «научного» сравнения кулинарных навыков!

Однако отчего Дмитрий вдруг заговорил о собственном прошлом?

И ведь его история звучала до того жутко и печально, что у неё самой едва не защипало в носу — ещё чуть-чуть, и она бы действительно разревелась по-настоящему.

Юлия с трудом сдержалась, изо всех сил заморгав, чтобы не уронить слёзы.

Да неужели я проиграю ему в состязании у кого жизнь тяжелее?!

Внутренне переняв инициативу, Димитрий исподлобья наблюдал за её реакцией и, не сбавляя драматизма, продолжил: — Когда мне исполнилось восемь, мне подарили маленького щенка по кличке Варан. Он так привязался ко мне, мы буквально неразлучны были, я искренне верил, что он останется моим верным другом навсегда, но кто же знал…

— Он… он тоже погиб? — всхлипнув, сорвалась девушка.

Она больше не пыталась строить из себя неприступную кокетку — слёзы всё-таки брызнули из глаз.

— Прости меня… — Юлия шмыгнула носом, виновато опуская голову. — Я ведь просто… просто хотела попробовать твой обед, честное слово, я не собиралась бередить твои душевные раны!

Дорогие читатели! Часто нам кажется, что поставить лайк, подписаться на автора или добавить книгу в библиотеку — это какая-то мелочь, пустяк, который ничего не меняет. Но для меня как для автора это буквально воздух и топливо.

Вот почему ваши клики имеют колоссальное значение:

Магия алгоритмов: Самиздатные платформы живут по строгим законам продвижения. Книги не попадают в топы и рекомендации сами по себе — их туда выводят именно ваши лайки, подписки и добавления в библиотеки. Каждое ваше «сердечко» — это сигнал системе: «Эта история крутая, покажите её другим!». Вы помогаете книге находить новых читателей.Лекарство от выгорания: Писательство выглядит романтично только со стороны. Чаще всего это часы одинокой работы перед монитором, когда ты сомневаешься в каждой строчке. Видеть, как растет число подписчиков и как горят ваши лайки под новой главой — лучший стимул не бросать клавиатуру и выкладывать продолжение быстрее.Живой маяк для автора: По подпискам и активности я вижу, что мой труд нужен, что герои находят отклик, а интрига работает. Это дает сумасшедший прилив вдохновения и уверенности.Пара кликов для вас стоит ровно ноль секунд, но для меня это знак, что моя история важна. Подпишитесь, поставьте лайк и добавьте книгу в библиотеку — давайте делать этот мир интересных сюжетов вместе!

Глава 13

Глава 13. Горячее молоко

— …Ты из-за этого полдня разыгрывал такую трагедию?

Дмитрий с совершенно ошеломленным видом протянул девушке свой контейнер вместе с одноразовой ложкой: — Контейнер одноразовый, можешь потом просто выбросить.

— Спасибо, — всхлипывая, пробормотала Юлия и тут же сунула ему взамен свой пакет с хлебом: — Давай меняться.

Утирая оставшиеся слезы, она нетерпеливо приоткрыла крышку, сделала первый укрощающий пробу кусочек… и в следующую секунду её сердце вновь получило сокрушительный удар.

Это невероятно вкусно! Куда лучше того, что я обычно готовлю сама! Мало того, что я с треском проиграла ему в актерском мастерстве, так еще и в кулинарии уступила?!

Ууу…

Да что с ней опять не так? Дмитрий задумчиво жевал суховатый хлеб, с недоумением поглядывая на девочку. Вчерашний ужин в их трактире посетители расхватали на ура, так почему же этот кулинарный шедевр вызвал у девчонки такую скорбную гримасу, будто она лишилась всех денег мира?

Спустя десять минут, разделавшись с обедом и выбросив пустые коробки в уличную урну, они вернулись к учебному корпусу.

Юлия шла впереди, но, вспомнив утреннее фиаско со счетом складок на школьной юбке, предусмотрительно сбавила шаг и поравнялась с парнем.

— Слушай… а та собака, Варан… она ведь не по-настоящему умерла? — бросив на него смущенный взгляд, неуверенно спросила она. — То есть, я не то чтобы навязываюсь… просто если я сейчас не выясню правду, то опять проворочаюсь всю ночь.

— С чего бы ей умирать? — удивился Дмитрий. — Она до сих пор живет у моих родственников, их младшая приглядывает.

— Но ты же сам сказал… — Юлия резко остановилась, уставившись на него во все глаза.

— А что я такого сказал? — весело хмыкнул парень. — Я сказал, что когда съехал от них, ухаживать за ней стало некому. Про смерть я ни слова не обмолвился — ты сама додумала всё самое худшее.

Какая же наглость!

Глядя на удаляющуюся спину парня, Юлия яростно сжала кулаки, едва сдерживая зубовный скрежет.

Живая она, видите ли! Зачем тогда было строить такие трагические физиономии и нести этот бред?! Верни мои честно пролитые слезы, скотина!

Кабинет первого года обучения, класс «А».

Илья к концу большой перемены наконец натешился ролью «великого героя». Заметив, что до звонка осталось всего минут пятнадцать, он со всех ног метнулся к своей парте и принялся в два счета уплетать припасенный обед.

С тех пор как Дмитрий занялся делами трактира, обеды на троих всегда готовил исключительно он.

Расправившись с едой, Илья поднялся, чтобы отнести контейнеры, и только тут заметил соседнюю парту. Пакет с едой перед Инессой остался почти нетронутым: — Инесса, ты чего не ешь?

— Аппетита нет, — коротко бросила она, захлопывая крышку. — Выброси вместе со своими.

— Чего? — опешил парень. — Выбрасывать-то зачем? Дима же вчера вечером сам всё свежее приготовил, пальчики оближешь!

Инесса ничего не ответила. Поднявшись со стула, она молча прихватила коробку и направилась к мусорной корзине.

В этот самый момент в класс друг за другом вошли Дмитрий и Юлия.

— Дима, ты где пропадал? — тут же подскочил к нему Илья. — Тут у Инессы…

Она метнула на него такой убийственный взгляд, что парень мгновенно сменил пластинку: — …То есть у меня! У меня аппетит отменный, а я всё искал тебя по всей школе!

Дмитрий перевел взгляд с виновато ухмыляющегося Ильи на явно взвинченную Инесску.

— Я же говорил, утром мы с Фроловой обсуждали вчерашнее дело, — спокойно пояснил он. — В классе стоял шум, вот мы и вышли к спортзалу.

— Вы что… поссорились что ли? — заговорщицки шепнул Илья, оттаскивая друга в сторону. — Не знаю, какая муха её укусила, но Инесса с самого утра ходит тупее тучи. К твоему обеду даже не притронулась.

«Внезапно испортилось настроение?» Дмитрий на секунду задумался, а затем мысленно прикинул календарь и цикл: «Ах да, как раз на эти дни приходится… Неудивительно, что она такая раздражительная».

“——Что значит “как раз на эти дни”?” — недоуменно моргнул Илья.

— Критические дни, дурень, — бросил через плечо Дмитрий.

— Извращенец! — смущенно и сердито зыркнула на него Инесса.

— Озабоченный маньяк! — тут же присоединилась к возмущению Юлия, сидевшая по левую руку от парня. — Т-такие вещи вообще вслух не говорят…

— Обычный женский физиологический процесс, чего тут смущаться-то? — искренне не понял Дмитрий.

Разве в школах не продвинутое половое воспитание? Почему за упоминание элементарной биологии на него смотрят как на монстра?

В прошлой жизни его коллеги-девушки вообще без задней мысли обсуждали эту тему, а порой, если запара на работе не отпускала, могли спокойно попросить его сбегать до аптеки за прокладками.

Бросив взгляд на настенные часы впереди — до звонка оставалось минут шесть-семь, — Дмитрий больше не стал спорить, быстро поднялся с места и выскользнул из класса.

Спустя пару минут он вернулся, слегка запыхавшийся, и вложил в руки Инессы плотный пак: — Извини, сразу не сообразил. Тебе в эти дни категорически нельзя ничего холодного.

— Я сбегал к автомату у столовой, она еще совсем горячая, пей давай.

Уставившись на пакет и чувствуя идущее от него приятное тепло, Инесса, чье лицо оставалось напряженным с самого полудня, наконец улыбалась: — …Я вообще-то не люблю молоко.

— Знаю, поэтому взял шоколадное, — пояснил Дмитрий. — Ты же вечно уплетаешь шоколад за обе щеки.

— Это тебе не плитка от «Алпена», — ворчливо протянула девушка, но уголки ее губ уже расплылись в довольной улыбке. Она ловко вонзила соломинку в упаковку и сделала большой жадный глоток.

Сидевшая по другую сторону Юлия молча наблюдала за этой сценой, чувствуя легкий укол зависти. Почему-то во время ее собственных критических дней никому и в голову не приходило проявлять такую заботу… А ведь она, между прочим, по-настоящему обожает молоко.

После полудня, отсидев две стандартные лекции, первокурсники класса «А» собрались на свое первое классное собрание под руководством классной руководительницы Елизаветы.

Главной задачей этого схода был выбор старост и комитетчиков, которым предстояло помогать учителям с организационными вопросами.

Анкеты с пожеланиями ученики заполнили еще вчера и благополучно сдали.

— С обязанностями старост и ответственных за комитеты вы все прекрасно знакомы, — с улыбкой начала учительница. — Те должности, на которые претендовал только один человек, утверждаются автоматически. Если же кандидатов двое или больше, проведем открытое голосование.

— Начнем с комитета по санитарии и гигиене…

За три прошедших дня ученики уже успели присмотреться друг к другу.

Выборы проходили на редкость гладко, и вскоре очередь дошла до спортивного комитета, куда свою кандидатуру выставил Илья.

То ли его пространные рассказы о «героическом участии» в недавнем инциденте возымели действие, то ли одноклассники подсознательно решили, что пост физрука-активиста как раз создан для безбашенного энтузиаста вроде него…

Короче говоря, Илья с огромным отрывом по голосам триумфально занял кресло спортивного старосты класса «А».

Следом за этим — к немалому удивлению и самого Ильи, и Дмитрия — Инесса также с легкостью победила на выборах ответственного за учебный комитет.

Прислушиваясь к тихому шепотку одноклассников, Дмитрий быстро понял, почему Инесса в итоге одержала победу.

На пост учебного старосты претендовали три человека, и все трое — девушки.

Инесса хоть особо и не выделялась в классе, носила строгий хвостик и прятала пол-лица за очками с простой оправой, не могла скрыть природной красоты. К тому же она поступала в академию с лучшим результатом на вступительных экзаменах среди всех первокурсников.

На ее фоне две другие претендентки выглядели куда блеклее, так что выбор в пользу Инессы оказался вполне закономерным.

Следом за учебным комитетом настала очередь выборов старосты класса.

На эту должность изначально выдвинулись шестеро ребят, но после первого же тура голосования в гонке остались лишь двое — Дмитрий и Юлия, набравшие абсолютно равное количество голосов.

— Обязанности старосты чрезвычайно важны, — хлопнула в ладоши классная руководительница. — Давайте не будем лениться и проведем повторное голосование.

Второй тур ничего не изменил: у Дмитрия и Юлии снова была ничья.

Юлия — яркая, красивая, общительная — пользовалась огромной популярностью у парней. Голоса за нее отдали почти все мальчишки класса, включая Илью, который потом самодовольно заявлял, будто заранее знал, что Дима быть старостой не рвется, а потому поддержал соперницу.

У Дмитрия же ситуация зеркально отразилась: за него дружно проголосовали девочки.

Сыграла роль и вчерашняя история со спортивным комплексом, и привлекательная внешность — в итоге застенчивый парень неожиданно для самого себя сорвал куш из женских симпатий.

— Кхм, давайте-ка еще разок, — растерянно протянула учительница.

Третий тур завершился с тем же счетом: тридцать два ученика в классе разделились ровно пополам.

— Да как так-то… — учительница устало потерла виски, глядя на ряды..

Дмитрий искренне не желал занимать эту должность. По его мнению, староста в школе — чистой воды детская возня: обязанностей вагон, а реальных рычагов влияния ноль.

Заметив замешательство классной руководительницы, он уже собирался поднять руку и заявить о самоотводе, как в ту же секунду Инесса мертвой хваткой вцепилась ему в рукав: — Только попробуй сняться!

— Ты же прекрасно знаешь, что я не хочу быть старостой. Если бы не этот дурак Илья…

Не успел Дмитрий договорить, как Инесса оборвала его на полуслове: — Мне плевать! Никаких отказов! Проигрывать ей я не намерена!

Чего? В смысле «ей»? Дмитрий хлопал глазами, пытаясь уловить логику, пока Илья с другого края повернулся к ним: — Дима, мы же с самого начала держимся вместе. И я, и Инесса уже при деле, так что ты давай не сачкуй.

— Какая теперь разница? — злобно зыркнула на него Инесса. — Предатель!

С ее точки зрения, если бы Илья все три раза не отдал голос за Юлию, Дмитрий уже давно победил бы.

— Д-да я же не думал, что так выйдет… — виновато замялся парень, неловко ухмыляясь.

Сидевшая по соседству Юлия отлично расслышала их перепалку.

Она не знала, что анкету за Дмитрия заполнял Илья, а потому решила, что парень просто пытается «благородно уступить» даме, разглядев ничью.

— Тц, больно надо, чтобы мне делали одолжения! — поморщила носик Юлия.

Она резко вскинула руку вверх.

— Юлия, у тебя предложение? — удивленно посмотрела на нее учительница.

— Уважаемая Елизавета Сергеевна раз уж у нас мертвая ничья, давайте решим дело другим способом! — поднявшись из-за парты, заявила девушка.

— Другим способом? — моргнула классная руководительница.

— Раз уж Дмитрий такой знатный детектив, пусть детективные методы и рассудят нас, — лукаво улыбнулась Юлия. — Давайте так: в эти выходные вы, учитель, спрячете где-нибудь на территории школы какой-нибудь предмет и дадите нам подсказку. Кто из нас первым отыщет тайник к началу занятий в следующий понедельник, тот и победил!

Стоило девушке озвучить свое предложение, как жаждущие зрелищ одноклассники тут же дружно зашумели, свистя и подгоняя классную руководительницу.

— Что за дурацкая идея! Выходные же на носу, а вы меня заставляете тащиться в школу сверхурочно! — мысленно взвыла училка.

Однако, столкнувшись с всеобщей поддержкой класса, молодая и еще неопытная преподавательница не нашла в себе сил отказать. Натянув на лицо «улыбку», от которой за версту везло обреченностью, она процедила: — Ладно! Учитель… с радостью… поработает в этот уик-энд!

Юлия добившись своего, тут же победно задрала нос.

Вытянув изящную шейку и самоуверенно глядя на Дмитрия своими васильковыми глазами, она заявила: — В этой борьбе за место старосты я тебе ни за что не уступлю!

«Эй, ты вообще видишь, что учительницу сейчас удар хватит?..»

Дмитрий только молча закатил глаза. Будучи человеком, прекрасно знающим, что такое выгорание на работе, он отлично расслышал все скрытые угрозы и проклятия в голосе бедной классной руководительницы.

Он даже был уверен: если бы он сейчас предложил любой другой вариант, не требующий выхода в школу на выходных, учительница назначила бы его старостой без лишних разговоров.

После классного часа секция дзюдо была временно закрыта на расследование, а школьная библиотека в пятницу закрывалась пораньше. У Ильи с Инессой никаких дополнительных кружков не предвиделось, так что они пошли домой вместе с Дмитрием.

Друзья неспешно болтали по дороге, когда на одном из перекрестков Дмитрий невольно бросил взгляд на сферическое зеркало безопасности, установленное у поворота.

Подобные зеркала обычно вешали для того, чтобы водители и пешеходы вовремя замечали друг друга в «слепых зонах» и избегали аварий.

Вот только сейчас в отражении отчетливо виднелась фигура, которой там быть явно не должно.

Заметив, что друг внезапно замер, Илья озадаченно моргнул: — Чего встал, Дима?

Дмитрий с странным выражением лица бросил через плечо: — За нами хвост. Кажется, завелась крыса.

— Какая еще крыса? — не сразу сообразила Инесса, испугавшись настоящих грызунов. Она рефлекторно вцепилась в рукав Дмитрия и спряталась за его спиной.

— Где крыса? — Илья завертел головой по сторонам, а затем, заглянув назад из-за плеча товарища, удивленно гарнул: — О, Фролова! Ты тоже этой дорогой домой идешь?

Фролова?

Инесса тут же отпустила рукав Дмитрия, резко обернулась и сурово уставилась на преследовательницу. В отражении зеркала действительно маячила та самая «крыса».

Шагнув ей навстречу, Инесса скрестила руки на груди: — С каких это пор ты ходишь нашей дорогой?

Юлия качнула головой, изящным пальчиком легко коснувшись бархатной щечки, и невинно хлопая ресницами, протянула: — Иду домой, разумеется.

— Твой дом вообще-то в совершенно другой стороне, — тут же прижала ее к стенке фактами Инесса.

— Имею я право сделать крюк и прогуляться? — надула губки Юлия. — Или в стране законом запрещено ходить по этой улице?

Инесса от такого бесцеремонного ответа аж поперхнулась воздухом и, сердито фыркнув, отвернулась, демонстративно игнорируя соперницу.

Дмитрий и Илья стояли чуть в стороне, переглядываясь с полнейшим недоумением.

— С каких пор они стали так люто ненавидеть друг друга? — шепнул Илья другу.

— Понятия не имею, — пожал плечами Дмитрий. — Может… у обеих критические дни совпали?

Дорогие читатели! Часто нам кажется, что поставить лайк, подписаться на автора или добавить книгу в библиотеку — это какая-то мелочь, пустяк, который ничего не меняет. Но для меня как для автора это буквально воздух и топливо.

Вот почему ваши клики имеют колоссальное значение:

Магия алгоритмов: Самиздатные платформы живут по строгим законам продвижения. Книги не попадают в топы и рекомендации сами по себе — их туда выводят именно ваши лайки, подписки и добавления в библиотеки. Каждое ваше «сердечко» — это сигнал системе: «Эта история крутая, покажите её другим!». Вы помогаете книге находить новых читателей.Лекарство от выгорания: Писательство выглядит романтично только со стороны. Чаще всего это часы одинокой работы перед монитором, когда ты сомневаешься в каждой строчке. Видеть, как растет число подписчиков и как горят ваши лайки под новой главой — лучший стимул не бросать клавиатуру и выкладывать продолжение быстрее.Живой маяк для автора: По подпискам и активности я вижу, что мой труд нужен, что герои находят отклик, а интрига работает. Это дает сумасшедший прилив вдохновения и уверенности.Пара кликов для вас стоит ровно ноль секунд, но для меня это знак, что моя история важна. Подпишитесь, поставьте лайк и добавьте книгу в библиотеку — давайте делать этот мир интересных сюжетов вместе!

Глава 14

Глава 14. Домашняя лапша

Как и заявила Юлия, законы не запрещали ей прогуливаться по этой улице.

Раз уж она увязалась хвостом прямо за ними, поделать троица ничего не могла.

Инесса всю дорогу хранила гробовое молчание с мрачным выражением лица, а Дмитрий с Ильей предпочитали лишний раз не рисковать и помалкивали, так что до дома Ильи они дошли в полном молчании.

— Так это и есть тот самый трактир, где ты подрабатываешь? — оглядев фасад двухэтажного здания, Юлия демонстративно прижала ручки к животу и выдала наигранный вздох: — Как раз проголодалась. Раз уж это заведение общепита, вряд ли здесь станут выгонять голодную гостью на порог?

— Сейчас заведение закрыто и не работает, — процедила сквозь зубы Инесса, не поворачивая головы.

— Ну, тогда я подожду на улице, — невинно хлопая ресницами, протянула Юлия и задрала голову к небу. — Ой, кажется, дождь собирается… А я зонт дома забыла. Впрочем, подумаешь, немного вымокну, максимум схвачу воспаление легких или в больнице пару недель полежу. Всё равно родители вечно заняты на съемках, навестить меня некому…

При этом девчонка изобразила такое жалостливое лицо, что впору было рыдать.

Дмитрий, который еще днем успел раскусить все актерские таланты этой юной манипуляторницы, остался совершенно непроницаем — он молча достал ключи и отпер парадную дверь трактира.

А вот Илья, падкий на красивых девушек, тут же клюнул на удочку. Упустить шанс блеснуть рыцарством перед очаровательной одноклассницей он просто не мог: — Фролова, милости просим! Мы же все из одного класса, как мы можем позволить девушке мокнуть под дождем!

— Правда можно? Ди-им~а? — сладеньким, медовым голоском протянула Юлия, с вызовом косясь на парня.

Дмитрий передернул плечами от прокатившейся по спине волны мурашек.

Илья же от такого тембра чуть не растаял на месте и затеребил друга за рукав: — Дима, ну чего ты!

— Войти-то можно, — вздохнул Дмитрий. — Только, ради всего святого, прекращай разговаривать этим тоном, у меня от него уши вянут.

— Хе-хе, — самодовольно хихикнула Юлия и уже собиралась переступить порог, как Инесса с презрительным фырканьем грубо оттолкнула ее в сторону и первой решительно шагнула внутрь.

— Тц… — недовольно цыкнула языком Юлия, но послушно вплыла следом.

— Фролова, чай, кола, сок? Чего принести? — засуетился вокруг гостьи Илья, готовый ради красотки свернуть горы.

Дмитрий уже собирался захлопнуть за ними дверь, как услышал шаги на лестнице. Обернувшись, он увидел спускающуюся вниз хозяйку дома, которая слегка покашливала, опираясь на перила.

— Тетя, скоро дождь начнется, зачем же вы спускаетесь? — Дмитрий тут же подскочил к ней, подхватив под локоть.

— Я как раз к тебе, сынок, — мягко улыбнулась женщина. — Утром, пока вы в школу собирались, соседи заходили предупредить: в районе в последнее время участились кражи, больше десятка случаев уже. Просили держать ухо востро.

— Не переживайте, тетя, — успокоил ее парень. — Выручку я каждый вечер уношу наверх в комнату, а остальное — посуду да плиту — ворам унести трудновато будет.

— Ну и славно, на тебя всегда можно положиться, — тепло похвалила она.

Осторожно проводив женщину обратно на второй этаж, Дмитрий вернулся в зал.

Тем временем внутри трактира Юлия, вспомнив утренние события на школьном дворе, не преминула заявить: — А молоко у вас есть?

— ЕСТЬ! — мгновенно подорвался Илья. Он подлетел к холодильнику и победоносно извлек оттуда запечатанный пакет.

— Хочу горячее.

— Секунду! Сейчас в магической печи подогрею!

Илья вихрем закрутился по кухне: достал из шкафа фарфоровую кружку, перелил молоко, выставил рунное реле на малый нагрев. Инесса же демонстративно бросила сумку на стул и села за угловой стол, с холодным презрением наблюдая за этим цирком.

Хрусь! — раздался глухой щелчок магического кристалла-таймера.

Завершив разогрев, Илья бережно переставил чашку перед Юлией, сияя от гордости: — Очень горячее, осторожнее, не обожгись!

Юлия аккуратно подула на пенку, выжидая пару секунд, пока спадет жар, а затем пригубила чуть-чуть.

Э… На вкус — полная гадость!

Скривившись, она с явным отвращением отодвинула чашку от себя.

В этот момент в зал вошел Дмитрий. Он сразу же перешел к делу, пересказав друзьям предупреждение, которое только что услышала хозяйка дома.

— В районе орудуют воры, будьте начеку, — предупредил он.

Затем его взгляд упал на сидевших за столом девочек: — Особенно вы двое. Вы живете одни, так что на ночь запирайте окна и двери на все замки.

— Угу, поняла, — коротко кивнула Инесса.

— Когда уже трактир откроется? — отмахнулась от предостережения Юлия. Она устроилась за столиком, положив подбородок на руки и жалобно протянув: — Я жутко проголодалась.

— Жди, всему свое время, — беззлобно бросил парень и принялся за подготовку ингредиентов к вечерней смене.

Увидев, за какую работу он взялся, Юлия перебралась поближе к кухне и уселась на высокий стул, внимательно наблюдая за каждым его движением и то и дело вставляя профессиональные реплики.

Уже через пару минут оживленной беседы Дмитрий окончательно убедился: в дневных словах девчонки не было ни капли лжи. Она действительно умела готовить, причем разбиралась в кулинарии на весьма приличном уровне.

Постепенно разговор перетек в кулинарное русло. К ним тут же подтянулся Илья, который с воодушевлением пытался вставить свои пять копеек во все темы подряд.

Инесса в стороне сидела чернее тучи, но поделать ничего не могла: ее собственные кулинарные таланты находились на противоположном полюсе от успехов в учебе. Любое блюдо, вышедшее из-под ее рук, впору было записывать в разряд биологического оружия.

Спустя полтора часа подготовка была завершена. По устоявшейся традиции перед самым открытием смены они садились ужинать все вместе.

На этот раз Дмитрий приготовил домашнюю лапшу по китайский, рецепт которой когда-то подсмотрел во время командировки на дальние границы.

Сначала он замесил пресное тесто на чуть соленой теплой воде, дал ему «отдохнуть», затем раскатал в пласт, нарезал на длинные бруски, щедро смазал растительным маслом с обеих сторон и вытянул до толщины пальца. Сложив получившиеся жгуты в спираль наподобие улитки, он аккуратно затянул их пищевой пленкой, чтобы тесто еще немного полежало.

Пока тесто доходило, парень занялся соусом-поджаркой: обжарил говядину с луком, спелыми томатами и сельдереем. Поскольку лапшу предстояло перемешивать с соусом, в процессе тушения он добавил немного бульона, чтобы подлива получилась сочной.

Когда поджарка была готова, настала очередь самой лапши.

Дмитрий ловко вытянул заготовки до толщины тоньше палочек для еды и бросил в кипящую воду.

Для себя и Ильи он приготовил классический вариант: готовую лапшу сразу же остудил в ледяной воде, благодаря чему она стала невероятно упругой, гладкой и совершенно не слипалась.

А вот для Инессы и Юлии — учитывая их капризное настроение и те самые дни — он делать холодную ванну не стал, подав лапшу теплой, прямо с пылу с жару залив сверху ароматной мясной подливкой.

— Никогда не провала ничего подобного, — с любопытством разглядывая тарелку, произнесла Юлия. — Где ты откопал этот рецепт?

— Вычитал в кулинарной книге, — невозмутимо ответил Дмитрий. — Если верить автору, это традиционное блюдо северных регионов Китая.

Илья ждать не стал: он с жадным аппетитом зачерпнул порцию и тут же блаженно прижмурился: — М-м, превосходно! И текстура потрясающая, и упругость в самый раз.

— Очень сбалансированный вкус, — одобрительно кивнула Инесса. — Намного легче обычной лапши, и масла в меру.

Юлия тем временем тоже попробовала кусочек, перевела взгляд на парня и протянула с лукавой улыбкой: — Лапша просто великолепна. Жаль только, что соус можно было бы сделать чуть пикантнее.

Димитрий неспешно доедал лапшу, прислушиваясь к отзывам друзей, чтобы решить, стоит ли добавлять домашнее блюдо в постоянное меню трактира.

Услышав замечание Юлии, он заглянул в ее тарелку: лапша была съедена подчистую, а вот овощная поджарка почти нетронутой. — Что-то из ингредиентов не понравилось?

— Угу, — кивнула Юлия. — Терпеть не могу помидоры, сельдерей и лук.

— Только дети так перебирают харчами, — тут же язвительно фыркнула Инесса.

— Да что ты понимаешь! — возмутилась Юлия. — Когда я сижу на диете, я целыми днями только…

Она резко оборвала себя на полуслове, сообразив, что сболтнула лишнего. Задорно хихикнув, она тут же попыталась перевести тему: — Ой, посмотрите в окно! Дождь начался. Какой сильный ливень…

Димитрий с Ильей переглянулись в полном недоумении, а вот Инесса вдруг оживилась. Ее глаза подозрительно блеснули, и она оценивающе скользнула взглядом по фигуре Юлии, о чем-то задумчиво размышляя.

Юле от этого взгляда стало не по себе. Поспешно вытерев рот салфеткой, она вскочила со стула, бросила на стол монету и, схватив школьную сумку, панически бросилась к выходу: — Я домой!

— Эй, погоди, у тебя хоть зонт… — крикнул ей вслед Димитрий, но было поздно.

За дверями трактира бушевал настоящий шторм. Небо, затянутое свинцовыми тучами, то и дело рассекали слепящие зигзаги молний, за которыми тут же катился раскатистый, гулкий гром.

Судя по непроглядному мареву и плотной стене воды, этот ливень надолго.

Без зонта промокнуть до нитки можно было за пару секунд.

Димитрий перевел взгляд на Илью и Инессу — оба еще не закончили с ужином. Поднявшись из-за стола, он вздохнул: — Схожу отнесу ей зонт. Как вернусь, сразу откроем смену.

Прихватив с вешалки пару зонтов, он вышел под дождь.

Инесса задумчиво проводила его взглядом, а затем посмотрела на Ильину тарелку, где еще оставалась добрая половина лапши: — Бестолочь, ешь быстрее.

— Слышь, я опять за что пострадал?! — опешил Илья. — Чего ты на меня кричишь?

— Если бы ты уплетал лапшу быстрее, Диме не пришлось бы сейчас бежать за этой девчонкой с зонтом, — сердито бросила Инесса.

— И то верно, — виновато почесал затылок Илья. — Если бы побежал я, Фролова была бы так тронута! Глядишь, сразу согласилась бы стать моей…

БАХ!

Инесса с грохотом опустила ложку на стол и молча поднялась.

— Ты чего? — испуганно моргнул парень.

— В кассе закончились мелкие монеты, пойду в супермаркет разменяю, — процедила она, подхватывая зонт и решительно направляясь к выходу.

— Разве закончились? Вроде в тумбе еще полно… — попытался возразить Илья.

Но Инесса обожгла его таким ледяным взглядом, что он мгновенно захлопнул рот: — Я сказала — закончились!

— Л-ладно…

Оставшись в пустеющем зале в полном одиночестве, Илья озадаченно почесал в затылке, глядя на закрывшуюся за подругой дверь: — И почему все сегодня такие нервные?..

На улицах стояла унылая сырость. Прохожих почти не было — редкие фигуры спешили поскорее укрыться от непогоды под крышами домов.

Димитрий раскрыл зонт и быстрым шагом направился в сторону квартала, где жила Юлия. Минут через пять он заметил знакомый силуэт: девушка сжавшись стояла под широким навесом закрытой лавки, безуспешно пытаясь отжать воду с края школьной формы.

Выбегая из трактира, она попыталась прикрыть голову сумкой, но эта идея провалилась с треском.

Сумка промокла насквозь, форма облепила тело, и лишь лицо чудом не пострадало от стихии.

— Какая же я дура, — обхватив себя руками и зябко ежась от пронизывающего ветра, горько усмехнулась она. — Знала бы, ни за что не поперлась в этот проклятый трактир…

Утром она честно заглянула в прогноз погоды, но синоптики обещали начало осадков как раз к моменту окончания занятий — к тому часу она уже планировала быть дома, а потому зонт брать не стала.

— Интересно, когда этот ливень вообще закончится…

— Если будешь надеяться на погоду, рискуешь прокуковать здесь до самого рассрочки, — раздался рядом знакомый голос.

Юлия с удивлением обернулась и увидела Димитрия, который стоял под зонтом с неизменно-смиренным выражением лица.

— Т-ты чего здесь? — опешила она.

— Зонт принес, — усмехнулся парень. — Этот дождь раньше полуночи не стихнет. Не оставлять же тебя ночевать под козырьком.

— Спасибочки! — радостно выхватила из его рук зонт девушка. — Слушай, ты, конечно, тот еще пошляк, хам и манипулятор, но сердце у тебя всё-таки золотое.

— …Я уже почти передумал давать тебе зонт, — дернулся уголком рта у Дмитрия, после чего он сделал шаг в сторону дороги. — Пошли.

— Э? — заморгала Юлия. — Т-ты куда собрался? Со мной?

— А то как же? — он бросил выразительный взгляд на её одежду. — Если ты в таком виде пойдешь одна, нарвешься на какого-нибудь настоящего маньяка — хлопот не оберешься. Мне как-то не улыбается завтра читать о тебе в утренних криминальных сводках.

— Я… — Юлия смущенно опустила взгляд и вдруг с ужасом осознала, до какой же степени её школьная форма промокла насквозь. Ткань намертво прилипла к телу, отчетливо обрисовывая изгибы фигуры, и только плотный пиджак спасал ситуацию от совсем уж позорного финала.

Впрочем, даже этого хватило, чтобы щеки девушки моментально залились густой краской. Она рефлекторно прикрыла руками грудь: — Извращенец! Маньяк!

— Я вообще-то из лучших побуждений, а в меня опять тапки летят, — закатил глаза парень.

— Да неужели сложно было проявить хоть каплю джентльменства и накинуть на меня свое пальто?! — обиженно зафыркала она. — Тогда бы я сама «случайно» заметила, что промокла, и атмосфера была бы совсем другой… романтичной, между прочим!

— Накинуть на тебя мокрую куртку? — хохотнул Дмитрий. — Если бы ты шла под дождем недолго, я бы еще подумал.

— Но сейчас ты и так насквозь сырая, от моего сухого пиджака толку будет как от зонта с дырками.

— Ах ты…!

Хоть разум и подсказывал, что этот невыносимый тип абсолютно прав, у Юлии всё равно чесались руки врезать ему по макушке. Стиснув зубки, она злобно зыркнула на него: — Знаешь что? У тебя в будущем никогда не будет девушки!

— Ну и ладно, переживу, — беззаботно пожал плечами он. — С девчонками одни проблемы. Пока не женишься — думай про всякие дурацкие подарки, а как женишься — трясись, как бы тебе рога не наставили…

— Какие еще рога? И при чем тут вообще свадьба?! — надула губки Юлия, совершенно не уловив метафору.

— Да проехали… Шагай давай быстрее, если опоздаем, я сегодня вообще трактир открыть не успею!

— Подумаешь, в такой ливень к тебе в трактир ни одна живая душа не заглянет, — пробурчала под нос девушка. Она уже собиралась сделать шаг вперед, чтобы указать дорогу, но вовремя сообразила: в таком виде идти впереди под светом уличных фонарей — верный способ выставить себя напоказ перед этим глазастым наглецом.

— Иди-ка ты впереди!

— Чего это? Я понятия не имею, куда поворачивать к твоему дому.

— Я буду подсказывать по ходу! Давай быстрее!

Дорогие читатели! Часто нам кажется, что поставить лайк, подписаться на автора или добавить книгу в библиотеку — это какая-то мелочь, пустяк, который ничего не меняет. Но для меня как для автора это буквально воздух и топливо.

Вот почему ваши клики имеют колоссальное значение:

Магия алгоритмов: Самиздатные платформы живут по строгим законам продвижения. Книги не попадают в топы и рекомендации сами по себе — их туда выводят именно ваши лайки, подписки и добавления в библиотеки. Каждое ваше «сердечко» — это сигнал системе: «Эта история крутая, покажите её другим!». Вы помогаете книге находить новых читателей.Лекарство от выгорания: Писательство выглядит романтично только со стороны. Чаще всего это часы одинокой работы перед монитором, когда ты сомневаешься в каждой строчке. Видеть, как растет число подписчиков и как горят ваши лайки под новой главой — лучший стимул не бросать клавиатуру и выкладывать продолжение быстрее.Живой маяк для автора: По подпискам и активности я вижу, что мой труд нужен, что герои находят отклик, а интрига работает. Это дает сумасшедший прилив вдохновения и уверенности.

Пара кликов для вас стоит ровно ноль секунд, но для меня это знак, что моя история важна. Подпишитесь, поставьте лайк и добавьте книгу в библиотеку — давайте делать этот мир интересных сюжетов вместе!

Глава 15

Глава 15. Первая помощь в апартаментах

Родители Юлии были известными в стране актерами, поэтому, чтобы уберечься от назойливых папарацци, семья обосновалась в элитном жилом комплексе в первом квартале. На входе круглые сутки дежурила охрана, а неподалеку располагался полицейский участок.

Неудивительно, что, услышав утреннее предупреждение Дмитрия о серии краж в районе, Юлия даже не придала этому значения.

Доведя девушку до дверей фойе, парень уже собирался развернуться назад.

— Эй, зайди на минутку, — оглянувшись, бросила она, окидывая взглядом его промокшие насквозь брюки. — Подсушишься, заодно чай попьем, а то схватишь еще воспаление… А-апчхи!

Дорога обратно выдалась тяжелой: ветер усилился, и хотя Дмитрий честно прятался под зонтом, низ брюк промок до нитки.

Что уж говорить о самой Юлии — та промокла от волос до туфель.

— Точно заболею, — потерла покрасневший нос девушка и злобно зыркнула на спутника. — И всё из-за некоторых жадин, которые зажали собственное пальто!

— Если бы я отдал его тебе, мы бы сейчас мерзли вдвоем, — невозмутимо парировал он. — Мне-то ладно, а вот тебе на выходных можно и поболеть, а у меня дела.

— Д-да, у тебя всегда тысяча оправданий! — фыркнула она. — Ладно, у меня дома есть малина, заварю тебе чая. Иди давай, хотя бы штаны феном высушишь.

Дмитрий на секунду задумался. В такую погоду в трактире всё равно делать было нечего — клиентов в ливень не дождешься.

Возвращаться сейчас под стены заведения смысла не имело, так что предложение переждать непогоду и выпить горячего выглядело разумно.

Получив согласие, Юлия подошла к панели у входа и ввела код доступа.

В холле, напротив стеклянных дверей, располагалась дежурка охраны, где за магическими визораскопами дежурили двое охранников. Проходя мимо, старший из них с улыбкой окликнул девушку:

— Ого, Юлия, поздно сегодня возвращаешься. А это у нас кто…

— Одноклассник, — тут же с легким смущением перебила она, заметив многозначительный взгляд вахтера. — На улице такой ливень, я пригласила его переждать дождь.

— Вот как? — протянул мужчина, явно ничему не веря. — Эх, молодежь… В мои-то годы мы…

Прежде чем Юлия успела возмутиться, тишину холла разорвал резкий, тревожный вой сирены.

У входа с визгом тормозов остановилась эфирная карета экстренной помощи, из которой тут же выскочил врач в медицинском халате и маске, а за ним — двое санитаров с каталкой наперевес.

— Быстро откройте двери! В вашем доме у жильца сердечный приступ, срочная реанимация!

Услышав про угрозу жизни, охранник тут же подскочил к жезлу дистанционного управления и щелкнул тумблером: — В какой квартире вызов?

— Тысяча девятая, Людмила Родионова! — бросил на ходу врач и, подхватив санитаров, стремительно двинулся вглубь коридора к эфирным лифтам.

Там находились две кабины. Врач без колебаний нажал кнопку вызова левого лифта.

— Я с вами, вдруг помочь чем понадоблюсь, — неожиданно сорвался с места молодой высокий охранник из дежурки.

— Ладно, беги, — кивнул старший коллега. — Я тут посижу.

Парень догнал бригаду медиков как раз в тот момент, когда над шахтой звякнул колокольчик прибытия. Двери открылись, и все четверо ввалились внутрь.

— Людмила Родионова из 1009-й? — задумчиво протянула Юлия, провожая их взглядом. — Это случайно не та вредная старушенция, которая вечно со всеми скандалит?

— Она самая, — подтвердил дежурный. — Характер у нее тяжелый, говорят, с детьми в пух и прах разругалась, к ней вообще никто не ходит. В общем… дай бог ей выбраться.

Перекинувшись еще парой слов с охранником, они направились к лифтам.

В дальнем конце коридора по-прежнему стояли две кабины: левая светилась индикатором десятого этажа, а правая замерла на третьем.

— Юлия напрямую протянула руку и нажала кнопку вызова правого лифта.

«Разве пространство внутри этих двух лифтов не отличается по размеру?» — подал голос Дмитрий.

«Угу», — кивнула девушка. — «Пространство в левом лифте действительно намного больше».

Дмитрий нахмурился и поднял голову, оглядывая окрестности.

«В чем дело?» — с недоумением спросила Юлия. — «Что-то не так?»

В этот момент правый лифт уже спустился. «Проехали, наверное, мне просто показалось», — покачал головой Дмитрий и последовал за Юлией в лифт.

«Мой дом тоже на десятом этаже», — с легким вздохом произнесла в лифте девушка. — «Обычно я часто встречала эту госпожу Родионову в лифте. Она всегда любила хвастаться, надевая на себя горы ценных украшений, и вечно ругалась с остальными жильцами из-за этих драгоценностей. Надеюсь, с ней все будет в порядке».

Сегодня на улице шел сильный дождь, и эфирным лифтом пользовалось явно немного людей, так что кабина быстро поднялась на десятый этаж.

Дмитрий вышел вслед за Юлией. По левую сторону коридора находились квартиры с 1001 по 1005, а по правую — с 1006 по 1010.

Дом Юлии располагался в квартире 1002 слева, а тот высокий молодой охранник, которого они видели внизу у главного входа, в этот момент стоял у дверей квартиры 1009 справа.

«Скажите, как там дела у госпожи Родионовой?» — остановившись посреди коридора, громко спросила девушка.

«Не знаю», — покачал головой молодой охранник. — «Врачи проводят реанимацию, не переживайте, все будет хорошо».

Юлия кивнула, подошла к двери квартиры 1002 слева, достала ключ и открыла замок.

«Заходи», — поторопила она, заметив, что Дмитрий все еще стоит снаружи.

«Подожди секунду», — не поворачивая головы, Дмитрий продолжал смотреть в сторону квартиры 1009. — «Я взгляну, что там происходит».

«А я ждать не собираюсь», — с недовольством бросила Юлия, развернулась и быстрым шагом направилась в свою спальню: ей нужно было переодеть промокшую насквозь одежду.

Дмитрий простоял у входа еще две-три минуты и увидел, как тот молодой высокий охранник зашел внутрь квартиры 1009.

Спустя мгновенье оттуда вышли тот самый врач и двое санитаров, толкая перед собой каталку.

Странно, а где же охранник? В сердце Дмитрия закралось смутное сомнение.

Врач с двумя санитарами подкатили каталку к середине коридора в ожидании лифта. Дмитрий бросил взгляд на носилки: госпожа Родионова, казалось, была без сознания, ее тело покрывала белая простыня, из-под которой виднелись только голова и ступни.

Лицо ее было повернуто в другую сторону, а волосы растрепаны, так что разглядеть черты не удавалось.

Однако, когда взгляд Дмитрий скользнул по выглядывающим из-под простыни ногам госпожи Родионовой, он внезапно замер.

Он тут же повернулся, вошел в квартиру и, отыскав спальню Юлии, постучал в дверь.

Внутри комнаты девушка, стеснявшаяся присутствия Дмитрия, решила пока раздеться догола и насухо растереть влажное от дождя тело полотенцем, чтобы не заболеть.

Услышав стук, она испуганно вздрогнула и тут же вспомнила, что, входя сюда, кажется, забыла запереть дверь спальни на замок!

Если Дмитрий сейчас вдруг толкнет дверь и войдет, разве не…

От этой мысли она в спешке схватила с кровати одеяло, закуталась в него и, слегка нервничая, крикнула: «Ч-чего тебе?!»

«Каков рост этой госпожи Родионовой?» — стоя у двери спальни, спросил Дмитрий.

«Она сантиметров на десять ниже меня», — с недоумением ответила Юлия. — «К чему ты это спрашиваешь?»

Рост Юлии составлял примерно метр шестьдесят пять. Если госпожа Родионова была ниже ее на десяток сантиметров, то ее рост — всего около метра пятидесяти с небольшим? А еще тот исчезнувший высокий молодой охранник…

Подумав об этом, Дмитрий лишь сильнее утвердился в своей догадке и быстро отдал распоряжение: «Я пойду проверь квартиру 1009. Воспользуйся системой внутренней безопасности дома и предупреди того охранника у главного входа, что те люди, возможно, вовсе не сотрудники больницы! Пусть будет осторожнее! А затем сразу же звони в полицию!»

«А?»

Юлия ничего не поняла. Она уже хотела расспросить подробнее, но услышала лишь удаляющиеся шаги Дмитрия.

Хотя в душе оставались вопросы, вспомнив, что Дмитрий ранее уже помогал первому отделу расследований раскрыть несколько дел, Юлия все же решила довериться ему.

Она на ходу схватила первое попавшееся ночное платье, натягивая его на себя, быстрыми шагами дошла до прихожей и нажала на кнопку вызова охраны на стене.

В ответ была лишь тишина — вызов упорно не соединялся.

Семья Фроловых жила в элитном комплексе, где система безопасности проходила регулярное обслуживание, и подобного просто не должно было происходить.

«В чем дело?»

Девушка тоже почуяла неладное и поспешно схватила обычный телефон, чтобы позвонить в полицию.

«Алло, я хочу заявить о преступлении! Кто-то выдает себя за работников скорой помощи…»

Повесив трубку, она в спешке выбежала наружу, намереваясь найти Дмитрия и потребовать объяснений.

Тем временем в коридоре.

Дмитрий уже подошел к дверям квартиры 1009, толкнул их, но те оказались заперты.

Он вытащил из кармана бумажник, порылся в нем пару секунд и извлек гибкую пластиковую карту. Одной рукой он ухватился за ручку двери, а второй просунул карту в зазор между дверным полотном и косяком, двигая ее вверх и вниз.

«Ты что это делаешь?» — подбежавшая Юлия с удивлением уставилась на происходящее. — «Дверь же заперта, как ты собираешься ее так…»

Она не успела договорить, как раздался щелчок — Дмитрий с легкостью открыл замок квартиры 1009.

«Да как такое возможно?» — девушка вытаращила глаза, широко разинув рот и став похожей на маленькую жабу. — «Дверь в квартиру можно открыть так просто?!»

Дмитрий проигнорировал ее и шагнул внутрь.

«Эй, это же чистой воды воровство!» — нервно сглотнув, Юлия поколебалась секунду, но все же последовала за ним.

Едва переступив порог, она остолбенела.

Внутри царил полный кавардак: одежда, обувь, носки, пледы и прочий хлам были разбросаны повсюду.

«Ч-что здесь произошло?»

«Те люди, судя по всему, были грабителями», — пояснил Дмитрий, на ходу открывая двери комнат.

Вскоре в платяном шкафу самой дальней спальни он обнаружил женщину среднего возраста, туго связанную по рукам и ногам, с заклеенным ртом.

«Госпожа Родионова?!» — вскрикнула Юлия.

Дмитрий вытащил женщину из шкафа и резким движением содрал с ее рта липкую ленту.

«Быстрее, вызывайте полицию! Схватите этих бандитов!» — в голос зарыдала женщина. — «Они забрали все мои драгоценности и самые ценные вещи из дома!»

Первый этаж жилого комплекса.

Поскольку внутренняя связь барахлила, пожилой охранник, еще не подозревавший о подвохе, увидел выходящих врача и двух санитаров с каталкой и участливо поинтересовался: «Как там дела у госпожи Родионовой?»

«Это опасно, ее нужно срочно везти в больницу!» — торопил врач в маске. — «Пожалуйста, открывайте дверь скорее, каждая промедленная секунда может стоить пациентке жизни!»

«А? Ой…» — не смея больше затягивать, швейцар поспешно открыл двери холла.

Видя, как врач и двое санитаров катят каталку прочь, пожилой охранник с недоумением покосился в сторону лифтов: «Странно, а Козлов разве тоже не поднимался наверх? Почему он до сих пор не спустился?»

У главного входа в жилой комплекс все еще бушевала буря, хотя дождь стал чуть слабее, чем раньше.

Врач с двумя санитарами только успели подкатить каталку к эфирной карете экстренной помощи, как услышали пронзительный вой сирены.

Подняв головы, они увидели приближающуюся неподалеку патрульный экипаж.

«Что делать?» — нервно сглотнул один из санитаров.

«Главное — не паниковать, мы же работники скорой помощи!» — приказал врач. — «Сначала грузите человека».

Санитары открыли задние двери скорой и уже собирались затащить каталку внутрь, когда патрульная остановилась прямо рядом с ними, и из нее выскочили двое молодых полицейских, преграждая путь.

«Нам поступил вызов, что кто-то выдает себя за сотрудников скорой помощи… Эм, из какой вы больницы? Предъявите документы».

«Мы из Центральной больницы!» — с тревогой в голосе выкрикнул врач. — «У этой пациентки приступ, ее нужно немедленно везти в больницу! Если из-за промедления с ней что-то случится, вы понесете за это ответственность?!»

«Это…» — молодые полицейские явно не имели большого опыта: с одной стороны, им хотелось во всем разобраться, с другой — они боялись, что если врач говорил правду и они задержат реанимацию, всю ответственность повесят на них.

И пока они колебались, на десятом этаже жилого дома внезапно распахнулось окно, и чей-то громкий девичий голос прокричал: «Эти люди из больницы — самозванцы! Они грабители, которые забрались в квартиру!»

Хотя вокруг шумел ливень, звонкий и высокий голос девушки отчетливо расслышали оба стража порядка.

«Вы трое, немедленно поднимите руки! Встаньте в ряд!»

Один из полицейских быстро выхватил арканитовый карабин и громко скомандовал, целясь в них.

«Офицеры, мы правда из Центральной больницы!» — подняв руки и изображая крайнее беспокойство, закричал врач. — «Эта девчонка сумасшедшая, не верьте ей! Если мы продолжим терять время, пациентке на носилках и правда конец!»

Двое санитаров тоже послушно вскинули руки, застыв рядом с доктором.

Видя такое покорное поведение, полицейские озадаченно переглянулись.

«А где больничное удостоверение?» — спросил полицейский без оружия. — «Покажите нам».

«Документы у меня во внутреннем кармане, я как раз собирался их достать!» — произнес врач и сунул правую руку за отворот одежды.

Стояла темная ночь, к тому же лил сильный дождь.

Чтобы хоть что-то разглядеть, оба стража порядка невольно уставились на правую руку доктора.

В следующую секунду державший наготове арканитовый карабин полицейский вдруг почувствовал резкую боль в затылке, после чего перед глазами все поплыло, и он рухнул на землю.

Заметив это, его напарник инстинктивно оглянулся назад и с удивлением увидел, что «больная», еще секунду назад лежавшая на каталке, уже сидела на ней, высоко поднимая в руке какой-то металлический предмет.

«Ты…»

Полицейский не успел даже договорить, как занесенный металлический кейс с размаху обрушился на него.

Бац!

Офицер рухнул на асфальт, растянувшись рядом со своим напарником…

Ну вот и перевернута еще одна страница. Самое время перевести дыхание и поговорить о вещах, которые остаются за кадром.

В мире сетевого самиздата есть своя изнанка. Написать главу — это тяжелый марафон. Когда на часах три часа ночи, в глазах песок, а сюжет начинает рассыпаться карточным домиком, наступает момент истины. В этот момент писателя подстерегает главное чудовище — мысль: «А кому это вообще нужно?»

И знаете, что спасает от этого экзистенциального ужаса?

Пара простых кликов по ту сторону экрана.

Лайк — это не просто галочка. Это эмоциональный разряд дефибриллятора. Он говорит: «Прода удалась, ты на верном пути». Кроме того, алгоритмы Author.Today устроены так, что именно сердечки и активность двигают книгу вверх, помогая новым читателям найти историю.Добавление в библиотеку — это самый надежный маркер для автора, показывающий реальный масштаб аудитории, которая ждет продолжения.Подписка на автора — это ваша личная гарантия, что мы не потеряемся. Когда этот том завершится, откроется новая книга или стартует свежий цикл, именно подписчики узнают об этом первыми.Для вас это пара секунд времени. Для меня — топливо, мотивация и знак того, что этот мир и эти герои важны не только для меня одного. Книги пишутся авторами, но создаются они — вместе с читателями.

Если эта глава заставила вас улыбнуться, поволноваться или просто скрасила вечер — не поленитесь поставить лайк и подписаться. Это лучшая и самая искренняя валюта в интернете, а также главный стимул для автора садиться за клавиатуру снова и снова.

Спасибо, что разделяете этот путь со мной. Увидимся в новой главе!

Глава 16

Глава 16. Подарок

«Эй, раз уж взялся за дело, так делай всё быстрее!» — принялся жаловаться врач. — «Вот только этого не хватало: этот полицейский теперь видел твое лицо, и как ты после этого собираешься изображать, будто сам стал заложником?»

«Увидел и увидел», — холодно хмыкнул «больной». — «Разве не проще сделать так, чтобы он ничего не смог сказать?»

С этими словами «больной» единым прыжком соскочил с каталки. Судя по внешности, это оказался тот самый высокий молодой охранник, которого Дмитрий и остальные видели внизу на первом этаже жилого комплекса.

Подобрав выпавший у полицейского карабин, высокий охранник направил дуло на двух лежавших на земле стражей порядка.

«Эй, убийство — это тебе не ограбление! Тем более что эти двое — действующие полицейские!» — врач поспешно шагнул вперед, пытаясь его остановить. — «За грабеж в худшем случае дадут три-пять лет, а за нападение на полицейских и убийство срок начнется минимум с полутора десятков лет».

Услышав это, оба санитара тоже испуганно затараторили: «Остынь, Козлов!»

«Не делай глупостей!»

Пока они препирались, тяжелая дверь жилого комплекса распахнулась, и оттуда выбежали Дмитрий вместе с пожилым швейцаром.

«Козлов! Т-ты и впрямь грабитель?»

Увидев своими глазами, как высокий охранник стоит с оружием в руках рядом с врачом и санитарами, в то время как госпожа Родионова, которую должны были спасать, бесследно исчезла, швейцар наконец окончательно поверил словам Дмитрия.

Заметив появление новых свидетелей, охранник даже не задумывался — ствол тут же развернулся в сторону пожилого мужчины.

«Осторожно!»

Дмитрий с размаху бросился вперед, сбивая швейцара с ног.

В тот же миг грянул выстрел, разлетевшись осколками стекла стоявшей позади них кареты.

Козлов сделал шаг вперед, намереваясь покончить со свидетелями раз и навсегда.

Врач и санитары, увидев, что он действительно начал палить на поражение, смертельно перепугались. Больше не смея оставаться на месте, троица бросилась к карете экстренной помощи, отчаянно желая убраться отсюда.

Заметив это, Козлов со злостью выругал их идиотами, размашистым шагом вернулся к карете, с силой выдернул врача с водительского кресла и рявкнул: «Я сам поведу!»

Врач не смел и пикнуть от гнева; ему пришлось вместе с санитарами забиться внутрь пассажирского отсека.

«Быстро беги назад и вызывай полицию!»

Дмитрий толкнул швейцара в плечо, а сам со всех ног бросился к патрульному экипажу.

Дрожа всем телом, швейцар закивал и на четвереньках бросился обратно к дверям дома.

Заведя эфирный двигатель, Козлов вовсе не собирался сразу давать по газам: резко вывернув руль, он направил тяжелую скорую прямо на лежавших на асфальте полицейских!

Он все еще хотел замести следы!

В тот самый момент, когда колеса кареты уже почти наехали на распростертые тела, сбоку с визгом вылетела патрульная и с глухим ударом врезалась в бок скорой, заставив ее резко уйти в сторону!

За рулем тарана сидел, разумеется, Дмитрий — к счастью, те молодые полицейские перед выходом не стали вынимать эфирный ключ, что в итоге и спасло им жизни.

Увидев, что карета лишь по касательной проскочила мимо полицейских и не раздавила их, Козлов с бешенством ударил кулаком по рулю: «Черт!»

«Хватит дурить, Козлов!» — в панике закричал из салона врач. — «Поехали уже! Если сейчас задержимся, нам точно конец!»

«Да если бы не вы, три тупицы, мы бы не потеряли столько времени! Без вас я бы давно прикончил этих копов, и те двое сверху ничего бы не увидели!»

Злобно выругавшись, Козлов в конце концов оставил мысль о добивании свидетелей.

Он крутанул руль, выезжая на проезжую часть: «Куда теперь?»

«Сначала уедем из Петербурга», — быстро заговорил врач. — «Где-нибудь по пути бросим скорую и пересядем на менее приметную карету — рванем дальше в Сахалин. Народу там мало, полиции тоже негусто, так что даже если тебя объявят в общенациональную розыск, мест спрятаться будет предостаточно».

«А как же то, что мы награбили?» — забеспокоился Козлов.

«Вернемся за этим позже», — опасаясь, что Козлов из-за жадности откажется уезжать, поспешно пояснил врач. — «Такие вещи в короткие сроки все равно нормально не сбыл бы. Переждем на Сахалине какое-то время, пока шумиха не уляжется, а потом вернемся, заберем всё и продадим».

Из всей четверки лишь у Козлова на работе в жилом комплексе оставались хроно-отпечатки, в то время как остальные трое постоянно носили маски и лиц не показывали.

Пока не поймают Козлова, им двоим ничто не грозит — они смогут преспокойно вернуться в Петербург под видом обычных граждан и забрать украшенные ценности.

В этот момент один из санитаров, сидевших сзади, прижался лицом к стеклу задней двери и завопил: «Черт, погоня! Нас преследует тот самый патрульный экипаж!»

«Крепче держитесь!» — предупредил подельников Козлов и сильнее вдавил педаль газа.

Ехавший следом за ними Дмитрий тоже выжал газ в пол, неотступно вися на хвосте у кареты скорой.

Шел сильный ливень, к тому же рабочий день уже давно закончился, так что машин на улицах практически не было — скорая карета и патрульный экипаж на огромной скорости проносились одна за другой.

Меньше чем в восьмистах метрах впереди находился полицейский участок.

В служебном кабинете начальник участка, начальник участка, сидел с сонной физиономией и непрерывно зевал.

«Куда это Савин и Крышевский запропастились? Почему до сих пор не вернулись?»

Он поднял глаза на настенные часы. Незадолго до этого в оперативный центр поступил вызов о том, что в близлежащем жилом комплексе кто-то выдает себя за работников скорой. Поскольку происшествие случилось совсем рядом, начальник отправил на проверку двух свободных молодых патрульных.

Оно не придал этому особого значения, поручив дело новичкам, которые как раз скучали без дела.

Масштабы района были скромными, так что и сам полицейский участок насчитывал от силы около сотни сотрудников.

В такую погоду старые волки уже давно понапридумывали себе отговорок и попрятались кто куда, и дежурить вызвались разве что молодые да горячие парни, у которых еще не остыла кровь.

Проработав в участке более тридцати лет, начальник давно уже плыл по течению. В конце концов, если в районе случалось какое-то громкое преступление, расследованием всё равно занимались следователи из столичного управления, а местным оставалось лишь оказывать содействие — лавров за это не снимешь, но галочку за усердие поставишь.

Именно благодаря таким вот крохам усердия начальник шаг за шагом и дослужился до своего текущего поста.

Продержаться бы еще годик в спокойствии и можно на пенсию. Только бы в этот переходный период не случилось никакого крупного ЧП!

Потягивая кофе и глядя на бушующий за окном ливень, про себя помолился начальник.

Но стоило ему закончить мысль, как дверь с грохотом распахнулась и в кабинет влетела бледнолицая молодая сотрудница:

«Начальник, беда! Только что позвонили: патрульные Савин и Крышевский, выехавшие на вызов, подверглись нападению, а табельное оружие Савина похищено!»

«...Кхе-кхе!» — начальник от неожиданности поперхнулся кофе. — «Что значит — напали? Подробности!»

Женщина-полицейский торопливо повторила всё заново.

Конец всему… — сердце начальника рухнуло в пятки.

Нападение на двоих патрульных участка с похищением табельного оружия — это ЧП высшей степени тяжести! Если карабин удастся вернуть, еще куда ни шло, но если нет — его, как начальника, гарантированно привлекут к ответственности.

До пенсии начальнику оставался всего год. Если его сейчас разжалуют, то он потеряет львиную долю своей будущей пенсии!

«Быстро! Соберите всех, кто может двигаться, и отправляйтесь на поиски! Во что бы то ни стало схватите преступников, напавших на Савина и Крышевского, и верните табельное оружие!»

Когда на кону стояло его безбедное будущее на пенсии, начальник мгновенно обрел всю былую бодрость молодости:

«А еще отдайте приказ всем постам перекрыть дороги — преступники ни в коем случае не должны покинуть район!»

«Есть!»

Отдав честь, женщина-полицейский быстрыми шагами вышла из кабинета.

Лицо начальника было мрачнее тучи, когда он с грохотом опустил чашку с кофе на стол.

Неужели дожить до спокойной пенсии настолько сложно?

На улице.

Дмитрий за рулем патрульного экипажа уже настиг мчавшуюся впереди скорую.

В такую бурю дорога превратилась в сплошной каток, и продолжать погоню на бешеной скорости означало рано или поздно вылететь в кювет. Тогда Дмитрий выкрутил руль, решив тараном принудительно остановить беглецов.

Однако сидевший за рулем скорой Козлов и не думал уступать: заметив маневр, он резко вильнул в ответ, намеренно принимая удар на себя.

Бам!

Бам!

Бам!

Машины со скрежетом сталкивались бортами. Водители еще держались, но сидевшим в кузове врачу и санитарам пришлось туго — их швыряло из стороны в сторону, и всего за пару мгновений оба целиком покрылись синяками и шишками.

Поняв, что таким способом прижать карету к обочине не удастся, Дмитрий уже начал тревожиться, как вдруг заметил впереди Т-образный перекресток. Сейчас они двигались по вертикальной улице снизу вверх, а прямо напротив их дороги, на верхней перекладине буквы «Т», располагался не что иной, как… полицейский участок.

Увидев знакомую эмблему на здании участка, Дмитрий внезапно сообразил, что делать. Он отпустил педаль газа, сбросил скорость, позволяя патрульному экипажу чуть отстать от скорой.

«Ха-ха, он испугался!»

Заметив в зеркале заднего вида, что полицейская машина отстает, Козлов решил, что соперник просто растерялся от напора, и самодовольно ухмыльнулся.

Обе машины — одна за другой — вылетели к перекрестку.

Козлов притормозил перед поворотом и крутанул руль вправо.

Но в тот же миг патрульный экипаж сзади резко взревел эфирным двигателем и, пользуясь тем, что скорая разворачивалась боком, на полной скорости влетела в ее корпус!

Бах!

От мощнейшего удара машину скорой мгновенно перевернуло на бок. Сделав пару оборотов кубарем прямо по мокром асфальту, она влетела на территорию полицейского участка и наконец замерла.

Парадный передок патрульного экипажа также превратился в искореженный металл: перед смяло гармошкой, а эфирный двигатель и вовсе вырвало с креплений.

Спасательного магического купола в машинах тех лет еще не было, но поскольку Дмитрий сам спровоцировал таран и заранее сгруппировался, прикрыв лицо руками, он отделался лишь легкими ушибами.

Патрульный экипаж проскользил еще с десяток метров по бордюру и заглох.

Дмитрий распахнул дверцу, вывалился наружу и, хромая под проливным дождем, направился к зданию участка.

Минутой ранее, выполняя приказ начальника, все свободные сотрудники участка спешно стягивались на первый этаж для проведения спецоперации.

В холле поднялся невообразимый галдеж.

Сам начальник уже натянул арканитовый панцирь и вооружился магическим карабином, к которому не прикасался больше тридцати лет — он был намерен лично отстоять свою пенсию!

Когда личный состав выстроился перед ним, начальник грозным, исполненным пафоса голосом начал вдохновляющую речь:

«Вы все уже в курсе ситуации: на Савина и Крышевского было совершено нападение, а табельный карабин Савига похищен!»

«Это позор для нашего полицейского участка! Позор для каждого из нас!»

«Только схватив преступников и вернув оружие, мы сможем смыть это пятно!»

«Сидя в кабинетах, преступников не поймать, поэтому я приказываю...»

Не успел начальник договорить, как раздался оглушительный грохот.

В следующую секунду парадная дверь первого этажа полицейского участка разлетелась в щепки, и лежащая на боку машина скорой со скрежетом влетела прямо в холл.

«Кхе...»

Включая самого начальника, все присутствовавшие в помещении полицейские вытаращили глаза, в полном оцепенении уставившись на эту картину.

Спустя пару секунд та самая молодая сотрудница, что докладывала о ЧП, неуверенно заикнулась: «На-начальник... Разве в том звонке не говорилось, что бандиты удрали на скорой? Неужели это она и есть?»

Шутки шутками, но кто бы мог подумать, что преступники сами приедут с повинной прямо к дверям участка, пока полиция собиралась на поиски?

Щека начальника нервно дернулась, он уже собирался отдать приказ, как вдруг деформированная дверца кабины скорой изнутри распахнулась от мощного пинка.

Весь в крови, Козлов с трудом выкарабкался наружу.

«Где это мы?..»

Заметив перед собой два-три десятка вооруженных до зубов полицейских, Козлов опешил и инстинктивно попытался вскинуть зажатый в руке карабин.

К счастью, реакция стражей порядка оказалась куда быстрее. Едва завидев оружие, один из копов с разбегу бросился вперед, сбивая Козлова с ног, второй мощным пинком выбил карабин из его рук и навалился сверху. Следом за ними подскочили третий, четвертый...

Буквально за пару секунд с десяток полицейских образовали живую кучу-малу, намертво прижав преступника к полу.

Опытный ветеран подбежал, подобрал отлетевший карабин и с ходу проверил маркировку: «Начальник, здесь серийный номер! Точно арканитовый карабин Савина!»

Похищенный табельный ствол нашелся так быстро? А значит, пенсия спасена?!

Лицо начальника озарилось счастливой улыбкой, но, сообразив, что радоваться в такой момент рановато, он с озадаченным видом кашлянул в кулак: «Кто-нибудь может мне объяснить, с каких это пор преступники сами доставляют себя в участок?»

Толпа полицейских переглянулась, явно пребывая в том же глубоком ступоре.

В этот момент от разбитых дверей донесся голос:

«Грабители — не дураки, сами они сюда ехать не собирались!»

Все дружно обернулись. У дверного косяка стоял шестнадцати-семнадцатилетний парень и с крайне утомленным видом смотрел на них.

«Эту скорую я гнал в ходе погони и случайно завез прямо сюда. В кузове еще трое фальшивых медиков сидят, проверьте-ка, живы ли они вообще».

«Ты...» — начальник замер, вглядываясь в паренька. — «Лицо какое-то знакомое».

«Шеф, так это же тот самый старшеклассник-детектив, про которого сегодня утром показывали сюжет по визораскопу!» — восторженно всплеснула руками молодая сотрудница. — «Вы еще утром, глядя новости, вовсю ругали первый отдел за бесполезность и говорили, что они хуже школьника...»

«Кхе-кхе-кхе!» — начальник едва снова не подавился, гневно зыркнув на болтливую подчиненную, после чего перевел взгляд на Дмитрия. — «Ты хочешь сказать, что это ты их сюда загнал?»

«Именно так», — кивнул Дмитрий и вкратце обрисовал события у жилого комплекса. — «...В общем, как-то так. Ваши патрульные, судя по всему, до сих пор валяются на парковке у дома. А служебную тачку я вам пригнал, она прямо у входа... Ну, если ее немного подлатать, наверное, еще послужит?»

Дорогие читатели! Часто нам кажется, что поставить лайк, подписаться на автора или добавить книгу в библиотеку — это какая-то мелочь, пустяк, который ничего не меняет. Но для меня как для автора это буквально воздух и топливо.

Вот почему ваши клики имеют колоссальное значение:

Магия алгоритмов: Самиздатные платформы живут по строгим законам продвижения. Книги не попадают в топы и рекомендации сами по себе — их туда выводят именно ваши лайки, подписки и добавления в библиотеки. Каждое ваше «сердечко» — это сигнал системе: «Эта история крутая, покажите её другим!». Вы помогаете книге находить новых читателей.Лекарство от выгорания: Писательство выглядит романтично только со стороны. Чаще всего это часы одинокой работы перед монитором, когда ты сомневаешься в каждой строчке. Видеть, как растет число подписчиков и как горят ваши лайки под новой главой — лучший стимул не бросать клавиатуру и выкладывать продолжение быстрее.Живой маяк для автора: По подпискам и активности я вижу, что мой труд нужен, что герои находят отклик, а интрига работает. Это дает сумасшедший прилив вдохновения и уверенности.

Пара кликов для вас стоит ровно ноль секунд, но для меня это знак, что моя история важна. Подпишитесь, поставьте лайк и добавьте книгу в библиотеку — давайте делать этот мир интересных сюжетов вместе!

Глава 17

Глава 17. А с девушками-полицейскими всё-таки приятнее

С десятого этажа Юлия никуда не побежала — она так и прильнула к оконному стеклу в коридоре, с замиранием сердца наблюдая за происходящим внизу.

Это она только что выкрикнула предупреждение тем двоим патрульным.

Когда бандиты сбили полицейских с ног, а липовый пациент навел дуло карабина прямо на лежащих офицеров, у Юлии сердце едва не выпрыгнуло из груди. Девушка тут же горько пожалела о своем крике, решив, что это из-за ее вмешательства преступники перешли к открытому убийству.

А когда Дмитрий со швейцаром выбежали наружу и грабитель открыл по ним огонь, Юлия от ужаса зажмурилась, панически боясь увидеть кого-то из них в луже крови.

Но выстрел прозвучал лишь раз. Осторожно приоткрыв один глаз и не обнаружив на прежнем месте тел, она судорожно выдохнула.

Впрочем, едва четыре преступника загрузились в скорую и попытались переехать лежащих полицейских, напряжение вернулось с новой силой. К счастью, Дмитрий вовремя вылетел на патрульной машине и тараном сбил карету с траектории, спасши раненых копов.

Когда скорая рванула прочь, а патрулька припустила следом, Юлия в восторге вскинула кулачок, мысленно подгоняя парня.

Полицейский участок находился всего в километре от их дома, и эта дикая гонка под ливнем захватывала дух — девушка не отрывала глаз от дороги.

Правда, когда патрульная машина вдруг сбавила ход и отстала, Юлия на мгновение разочаровалась, решив, что Дмитрий банально испугался.

Кто же знал, что это был тактический маневр! Стоило скорой начать поворот, как полицейская машина резко взревела и на полном ходу впечатала карету прямиком в холл участка.

Только тогда Юлия догадалась, зачем он сбросил скорость. Ее бледные щеки слегка порозовели — то ли от всплеска адреналина, то ли от неловкости за свои недавние мысли.

Но секунду спустя в груди снова заворочалось беспокойство.

Удар был чудовищной силы, и патрульная машина пострадала ничуть не меньше скорой. Девушке даже показалось, что чей-то силуэт вылетел через лобовое стекло на мостовую — она автоматически решила, что это был Дмитрий.

Забыв про все предупреждения парня, даже не переодевшись и так и бегая в одной ночной сорочке, Юлия сломя голову бросилась вниз по лестнице.

Тем временем у полицейского участка.

Троих фальшивых медиков уже вытащили из салона перевернутой скорой.

Им еще повезло: несмотря на ссадины, разбитые лица и синяки, все трое остались живы.

Пока полицейские защелкивали на их запястьях наручники, «врач» принялся отчаянно торговаться за смягчение статьи: «Офицеры! Мы хоть и грабители, но у нас есть принципы — только кражи, никакого насилия! Той дамочки из квартиры мы даже пальцем не тронули!»

— Никакого насилия? — раздраженно переспросил пожилой ветеран. — А откуда тогда травмы у наших парней? И вы еще посмели украсть табельное оружие — это тянет на особо тяжкую статью!

— Да мы и не собирались брать стволы! — жалобно запричитал «доктор». — Это всё Козлов! С испугу решил, что его спалили, и попер убивать всех подряд. Мы-то втроем были против, честно! Мы его изо всех сил удерживали!

Оба псевдо-санитара тут же дружно закивали, подхватывая хор оправданий: — Да-да, мы же отговаривали его! Убийство — это совсем не то же самое, что ограбление! — Если бы не мы, он бы тех двоих копов на месте прикончил!

Троица надрывалась, пытаясь разжалобить копов, но те смотрели на них как на глупых сказочников.

Дмитрий сидел на стуле, пока та самая молодая женщина-полицейский, сболтнувшая лишнего перед начальником, аккуратно обрабатывала его раны.

Пострадал он несильно: так, мелкие порезы на руках и ногах от разлетевшихся осколков стекла.

Услышав признания троицы грабителей, Дмитрий решил замолвить за них словечко: «Они не врут. Когда мы со швейцаром выбежали из дома, я действительно видел, как эти трое пытались помешать Козлову открыть огонь по упавшим патрульным».

«Парнишка — ты просто ангел!» — «доктор», казалось, совершенно позабыл, что именно Дмитрий на полной скорости впечатал их карету в фойе этого самого участка. Он сыпал благодарностями так усердно, что, казалось, готов был кланяться в ноги.

Благодаря свидетельству Дмитрия отношение полиции к незадачливой троице заметно смягчилось.

Чего нельзя было сказать о самом Козлове.

После того как на него рухнула живая гора из десятка копов, бедолага попросту вырубился от перегрузки.

Теперь же, когда выяснилось, что именно он заварил всю эту кашу с кражей ствола, разъяренные полицейские туго скрутили его веревками и поволокли прямиком в допросную.

В те годы хроно-регистраторы уже существовали, но массового распространения еще не получили; да и те, что висели на каждом углу, регулярно «случайно» ломались по самым разным техническим причинам.

Из-за этого ради показателей раскрываемости копы частенько грешили рукоприкладством и жесткими методами допросов.

Козлову предстоял теплый прием в лучших традициях жанра: методов не оставляющих следов на теле, в те времена хватало с избытком, и местные стражи порядка владели ими в совершенстве.

Шик…

Дмитрий внезапно шумно втянул воздух.

«Ой, прости, я сделала больно?» — мягко, с легкой грудной вибрацией в голосе произнесла женщина-полицейский. Ее губы тронула сочувственная улыбка. — «Потерпи еще чуть-чуть, ладно? Рану нужно тщательно обработать, чтобы быстрее зажило».

Э-э… вообще-то дело было вовсе не в боли…

Смущенно отведя взгляд, парень почувствовал, как по телу прокатилась горячая волна. Чтобы удобнее было обрабатывать глубокую царапину на внутренней стороне предплечья, девушка подалась вперед, ненамеренно, но донельзя откровенно прижав его руку прямо к своей пышной груди, скрытой лишь застегнутой по фигуре форменной рубашкой.

Плотная ткань не скрывала ни упругого тепла, ни соблазнительных округлых форм. От каждого ее вздоха грудь мерно и тяжело поднималась, вмиг лишая Дмитрия способности мыслить здраво.

А ведь сотрудница оказалась невероятно хороша: точеная талия, манящие изгибы и эта зрелая, уверенная женственность, от которой впору было потерять голову. Обычно его окружали сплошные угловатые старшеклассницы, и сейчас, столкнувшись с по-настоящему роскошной, притягательной женщиной, Дмитрий невольно дал волю фантазии. Он украдкой скользнул взглядом по ее декольте, косясь на то, как плотно и чувственно его рука утопала в этой манящей мягкости. Жаркий румянец мгновенно залил его щеки.

Только он мысленно настроился на нужный лад, упиваясь этим неожиданным моментом, как в помещении поднялся шум. Раздался топот множества ног, и вдруг перед глазами резко потемнело — кто-то стремительно заслонил собой тусклый свет лампы.

Удивленно подняв голову, Дмитрий опешил: перед ним стояла Юлия.

Убедившись, что парень цел и невредим сидит на стуле, девушка шумно выдохнула и выпалила первое, что пришло в голову: «Ты что, вообще бессмертный?!»

«Чего? Ты так сильно хотела, чтобы меня угробили?» — с упреком приподнял бровь Дмитрий.

«Я… я не это имела в виду!» — испуганно замахала руками она. — «Просто когда я сверху увидела, как патрулька влетает в скорую, и заметила, как оттуда кто-то вылетает на дорогу... я подумала, что ты…»

«Думала, я лепестки роз собираю?» — спокойно усмехнулся он. — «Расслабься, меня так просто не укокошить».

Юлия тяжело дышала, лицо ее было бледным, а мокрые волосы растрепались и прилипли ко лбу.

На ней была надета всего лишь одна промокшая насквозь ночная сорочка — со стороны казалось, будто девушку только что выловили со дна водоема.

Очевидно, увидев ту страшную аварию из окна, она в панике сорвалась с места и под проливным ливнем пешком примчалась из жилого комплекса прямо к полицейскому участку.

Глядя на ее жалкий вид мокрой курицы, Дмитрий невольно почувствовал укол тепла в груди. Он высвободил руку из объятий женщины-полицейского, снял собственную куртку и протянул девушке:

— Набрось.

— А? — Юлия недоверчиво моргнула. — Ты серьезно готов отдать мне свою куртку?

— Просто не хочу, чтобы на тебя тут всякие пялились, — ворчливо бросил он.

Девушка моргнула еще раз, сообразив, во что именно она одета. Хотя сорочка была до колен и ничего лишнего не показывала, разгуливать в таком виде, да еще насквозь промокшей, и правда было неловко.

Она поспешно забрала куртку и накинула ее на плечи.

Хм, одежда теплая, неплохая… вот только пахнет потом довольно сильно… Юлия брезгливо поморщила изящный носик.

Дмитрий заметил, как она, понюхав воротник словно заправская ищейка, тут же скривилась, и всё сразу понял.

— Не нравится запах — не носи!

— Подумаешь, я ничего такого не сказала! — надула губки девушка, но куртку запахнула поплотнее, явно опасаясь, что он передумает.

— Ну, раз твоя девушка пришла, я больше не буду вам мешать, — с улыбкой произнесла женщина-полицейский, поднимаясь со стула и передавая ватные палочки и йод в руки Юлии.

— Я ему не девушка! — тут же поспешила оправдаться та, хотя ватки и пузырек забрала безо всяких возражений.

Женщина лишь двусмысленно усмехнулась, ничего не отвечая, и тихонько удалилась.

От этого взгляда щеки Юлии мгновенно вспыхнули. Сердито усевшись рядом с Дмитрием, она решительно притянула к себе его руку и принялась ватным тампоном смазывать раны йодом: — Чего ты молчал?

— Какая жесткая, по сравнению с предыдущей — совсем другой уровень… — пробормотал себе под нос Дмитрий.

Совсем не смутившись, он небрежно бросил: — Мы же незнакомы, мало ли что люди подумают. Если каждый раз обращать внимание на чужие домыслы, жизнь превратится в каторгу.

— Что за стариковские замашки? — странно посмотрела на него Юлия. — Говоришь так, будто прожил на свете не один десяток лет.

— Строго говоря, до старика мне еще далеко, но уже близко, — философски вздохнул парень.

— Ну конечно, дедушка! — решив, что он просто шутит, девушка закатила глаза и продолжила аккуратно дезинфицировать царапины.

Тем временем на улице возле участка.

Начальник стоял у дороги, переводя взгляд с выломанных дверей на искореженный остов патрульной машины. В висках настойчиво пульсировало, казалось, голова вот-вот взорвется.

И это парень назвал «немного подлатать, и еще послужит»?!

Как это вообще чинить? Менять кузов целиком?!

А парадный вход? Двери разнесли в щепки, их тоже придется ставить заново. Если подсчитать общую сумму, выйдет не меньше десяти-двадцати миллионов!

Участок маленький, и выбить дополнительное финансирование из столичного управления вечно превращается в ту еще головную боль с бесконечной бумажной волокитой.

Да ну к черту. В конце концов, деньги казенные, пусть у столичных чиновников голова болит.

Максимум — забьют досками парадный вход и обойдутся без новой патрульной тачки!

Прибыл Акулин со своими людьми. Окинув взглядом царящий вокруг разгром, похожий на последствия небольшого землетрясения, управляющий Первого отдела расследований лишь молча покачал головой. Пусть методы оказались безумными и варварскими, но умудриться за каких-то полчаса вернуть потерянное оружие, повязать банду и устроить такой «эффектный» штурм — похоже, сегодня удача действительно была на стороне участка.

Обойдя искореженный кузов скорой помощи, Акулин направился прямо к скамейкам для посетителей.

Дмитрий к этому моменту уже закончил обрабатывать легкие царапины. Рядом с ним, кутаясь в слишком большую для нее мужскую куртку и скрестив руки на груди, стояла Юлия. Девочка с явным подозрением поглядывала на появившихся в холле грозных мужчин в строгих костюмах.

— Ты ведь Соломонов? — Акулин остановился в двух шагах от парня, оценивающе оглядывая его с ног до головы.

— Верно, — Дмитрий спокойно выдержал прямой взгляд опытного силовика. — Уважаемый Акулин, наслышан.

— Смелый малый. Использовать патрульную тачку вместо тарана и загнать скорую прямиком в центральный холл полицейского участка — такого фокуса за всю историю столичной полиции я еще не видел, — в голосе Акулина промелькнула тень искреннего интереса. — Впрочем, хладнокровию и реакции можно только позавидовать. Неудивительно, что начальник так отчаянно пытался заслонить тебя спиной.

За спиной управляющего тут же раздался возмущенный голос настигшего их начальника: — Эй-эй, Акулин! Мы же договорились, что этот парень — гордость нашего участка! Не смей даже думать о том, чтобы увести его под свое крыло!

— Настоящие кадры должны работать там, где от них наибольшая польза, — не поворачивая головы, отмахнулся Акулин и снова перевел взгляд на Дмитрия. — Ну что, не хочешь после окончания учебы сразу к нам, в Первый отдел? С такими задатками прозябать частным детективом — чистой воды расточительство.

Не успел Дмитрий и слова сказать, как стоявшая рядом Юлия не выдержала. Чуть нахмурившись, она недовольно фыркнула: — И что хорошего в вашей полиции? Вечно рисковать головой, таскаться по притонам с бандитами и работать круглые сутки... Никакой романтики, сплошная головная боль.

Хотя она говорила тихо, в относительно тихом холле ее слова прозвучали весьма отчетливо.

Акулин невольно усмехнулся, глядя на столь откровенно защищающую парня девчонку: — Юная леди, именно потому, что кто-то выбирает эту работу, обычные граждане могут спать спокойно. Но давить на вас я не стану — выбор всегда за человеком.

Смягчив тон, он снова посмотрел на парня: — Как бы там ни было, сегодня ты предотвратил серьезную катастрофу. Потеря табельного оружия — ЧП государственного масштаба, и то, как ты все исправил, заслуживает официальной благодарности от управления.

— Благодарю. Я просто защищал то, что мне дорого, и помог восстановить справедливость, — ровно ответил Дмитрий.

— Отличный ответ, — Акулин одобрительно кивнул. — Ладно, в допросной сейчас идет горячая пора, нужно оформлять кучу бумаг на этих грабителей. Не буду вам мешать. Начальник, веди меня к этому их гениальному заводиле по фамилии Козлов.

— Сию минуту, прошу за мной! — начальник расплылся в счастливой улыбке, мгновенно забыв о недавнем стрессе и расходах на ремонт.

Когда толпа солидных мужчин в костюмах скрылась в коридоре, в холле наконец воцарилась тишина.

Юлия шумно выдохнула, опустив плечи, и с легким упреком покосилась на парня: — Фух... У этого дядьки такой пронзительный взгляд, я уж думала, он тебя прямо сейчас в наручниках в штаб-квартиру увезет.

— Если бы попытался, тебе пришлось бы организовывать побег прямо из кабинета главного инспектора, — поднимаясь со стула, с легкой улыбкой пошутил Дмитрий.

Ночной ливень за окнами наконец окончательно стих, оставив после себя лишь прохладный свежий воздух и мерный плеск воды с крыш.

Позади остался долгий вечер, полный погонь, перестрелок и неожиданных поворотов. Дмитрий бросил взгляд на хрупкую фигурку девушки, все еще кутавшуюся в его пахучую куртку, и мягко предложил:

— Ну что, гроза прошла. Пошли, провожу тебя домой, пока ты окончательно не замёрзла?

Дорогие читатели! Часто нам кажется, что поставить лайк, подписаться на автора или добавить книгу в библиотеку — это какая-то мелочь, пустяк, который ничего не меняет. Но для меня как для автора это буквально воздух и топливо.

Вот почему ваши клики имеют колоссальное значение:

Магия алгоритмов: Самиздатные платформы живут по строгим законам продвижения. Книги не попадают в топы и рекомендации сами по себе — их туда выводят именно ваши лайки, подписки и добавления в библиотеки. Каждое ваше «сердечко» — это сигнал системе: «Эта история крутая, покажите её другим!». Вы помогаете книге находить новых читателей.Лекарство от выгорания: Писательство выглядит романтично только со стороны. Чаще всего это часы одинокой работы перед монитором, когда ты сомневаешься в каждой строчке. Видеть, как растет число подписчиков и как горят ваши лайки под новой главой — лучший стимул не бросать клавиатуру и выкладывать продолжение быстрее.Живой маяк для автора: По подпискам и активности я вижу, что мой труд нужен, что герои находят отклик, а интрига работает. Это дает сумасшедший прилив вдохновения и уверенности.Пара кликов для вас стоит ровно ноль секунд, но для меня это знак, что моя история важна. Подпишитесь, поставьте лайк и добавьте книгу в библиотеку — давайте делать этот мир интересных сюжетов вместе!

Глава 18

Глава 18. Откуда ты узнал, что они грабители?

В дежурной части.

Юлия, аккуратно обрабатывая царапины на руке Дмитрия, не удержалась и вернулась к событиям недавнего вечера:

— Скажи, а как ты вообще догадался, что они вовсе не настоящие медики?

— Помнишь, когда мы еще были на первом этаже, я спросил тебя про левый лифт? Ну, тот, который выглядит просторнее?

— Помню, — кивнула девушка. — Ты тогда еще огляделся по сторонам, будто что-то выискивал.

— Я искал табличку, указывающую, что лифт приспособлен для перевозки носилок, — пояснил Дмитрий. — Когда тот мнимый врач вместе с «санитарами» вкатил каталку в подъезд, он, не задумываясь ни секунды, сразу же нажал кнопку левого лифта. Тебе не показалось это странным?

— Может, правый лифт в тот момент находился выше? И спускался бы дольше?

— Правый лифт стоял на третьем этаже, — спокойно возразил парень, откинувшись на спинку стула. — От третьего этажа до первого — меньше десяти секунд пути. Врач же, нажав кнопку левого, прождал почти минуту. Это значит, что именно левый лифт все это время был где-то наверху.

— Иными словами, хотя правый лифт приехал бы быстрее, он даже не посмотрел в его сторону, а автоматически вызвал левый. При этом никаких знаков «лифт для носилок» у шахты не было. И о чем это говорит?

— О том, что… — Юлия на мгновение задумалась. — Тот врач отлично знал планировку дома! Он был уверен, что в правый лифт каталка не поместится, а в левый — войдет!

— Именно. Отсюда вытекало два варианта, — продолжил Дмитрий. — Либо этот «доктор» раньше бывал в здании и прекрасно всё знал, либо кто-то заранее слил им всю информацию.

— Но ведь это еще не доказательство, что они преступники, верно? — усомнилась девушка.

— На одной лишь этой странности далеко не уедешь, — усмехнулся парень. — К счастью, дальше эти горе-актеры начали сыпаться на каждом шагу.

— На каждом шагу? — Юлия попыталась мысленно восстановить картину в квартире на десятом этаже. — Странно, я ничего такого не заметила.

— Во-первых, тот любезный швейцар, который вызвался помочь, стоял прямо у открытой двери квартиры 1009 и смотрел наружу, спиной к комнате, — напомнил Дмитрий. — Внутри человеку оказывается медицинская помощь, а ты стоишь на стреме на пороге. Куда будет направлен твой взгляд, если ты действительно хочешь помочь?

— Конечно, на пациента… — Юлия осеклась. — Подожди. Ты хочешь сказать, что этот рослый охранник на самом деле работал у них наводчиком и стоял на шухере?

Дмитрий ничего не ответил, лишь с довольным видом посмотрел на нее так, будто говорил: «Наконец-то дошло, моя ты умница».

Девушка досадливо закусила губу, и ватная палочка в ее руке «совершенно случайно» надавила на ранку чуть сильнее, чем следовало.

— Ай… — шикнул Дмитрий, решая больше не испытывать судьбу и продолжая без лишних подколок: — Позже, когда ты ушла переодеваться, этот швейцар тоже зашел внутрь. Через пару минут оттуда вышли только врач с фальшивым санитаром, а охранник куда-то испарился. Это был третий подозрительный момент.

— А вот это я и сама поняла! — тут же оживилась Юлия, решив отыграться. — Хозяйку квартиры, госпожу Родионову, увезли на каталке. Охранник просто решил ретироваться, чтобы не попасть под подозрение, если из квартиры вдруг пропадет что-то ценное!

Выдав тираду, девушка гордо задрала подбородок, а ее васильковые глаза задорно заблестели — она явно ждала похвалы.

Заметив это выразительное зрелище, Дмитрий по привычке протянул руку и легко похлопал ее по макушке, одобрительно улыбнувшись:

— Молодец, отлично соображаешь.

— Хе-хе… — Юлия самодовольно захихикала, но тут же нахмурилась, сообразив, что к чему. — Стоп! Что еще за «молодец»?! И вообще, этот твой жест… Почему мне кажется, что ты обращаешься со мной как с домашней собачкой?!

— Ну знаешь, тут ты сама виновата, — с абсолютно невинным видом развел руками парень. — Ты сейчас выглядела точь-в-точь как мой знакомый пес, который ждет сахар за трюк. У меня рука на автомате дернулась…

В этот момент Юлия внезапно вспомнила дневной инцидент. Тогда она неправильно поняла слова парня, решив, что у него трагическая судьба: мало того что он сирота, так еще и его любимая собака погибла, из-за чего она тогда искренне расплакалась!

— Ах ты гадкий мерзавец, и чем я похожа на собаку?! — потемнев лицом, девушка с возмущением оттолкнула руку Дмитрия, чуть ли не до крови закусив губу.

Неподалеку сидевшая женщина-полицейский и ее коллеги наблюдали за этой сценой с умиленными улыбками, явно истолковав всё по-своему.

— ...Когда ты так закусываешь губу, сходство становится еще поразительнее, — тихо пробормотал Дмитрий. Заметив, что Юлия уже готова взорваться от гнева, он тут же поспешил перевести тему: — Но была же еще четвертая улика.

— А? Разве была еще и четвертая? — девушка мгновенно отвлеклась.

— Рослый охранник сам улегся на носилки, изображая госпожу Родионову, — пояснил Дмитрий. — Хотя он старался съежиться и скрыть свой рост, он всё равно допустил промашку и случайно выставил напоказ ноги.

— Ноги?

Юлия невольно опустила взгляд на свои собственные. Из-за того, что она выбегала из квартиры впопыхах, на ней до сих пор были домашние тапочки. Ее изящные миниатюрные стопы казались совсем крошечными — не больше ладони Дмитрия, а на аккуратных пальчиках даже красовался нежный розовый лак. Выглядело это донельзя мило.

— Разве человеческие ноги сильно отличаются?

— Главное отличие, разумеется, в размере, — просветил ее парень. — В среднем рост человека примерно в семь раз больше длины его стопы. У того амбала был высокий рост, а значит, и ступни должны были быть соответствующими.

— Вот оно что! Так вот почему ты вбежал в квартиру и стал расспрашивать меня о росте госпожи Родионовой, — догадалась Юлия. — Госпожа Родионова была ростом чуть выше полутора метров, и с такой миниатюрной фигурой у нее никак не мог быть большой размер ноги.

— Верно. Четыре подозрительных факта подряд убедили меня, что эта троица замышляет неладное, — пожал плечами Дмитрий. — После этого я побежал в квартиру 1009 проверить обстановку, а что было дальше, ты и сама прекрасно знаешь.

— Кстати, а как ты открыл дверь пластиковой карточкой? — вспомнила этот фокус Юлия, в чьих глазах до сих пор читалось недоверие. — Разве обычную дверь в квартиру можно так легко вскрыть?

— Тут все дело в конструкции замка. Если хочешь, могу научить.

Стоило Дмитрию небрежно бросить эту фразу, как девушка тут же воодушевленно закивала:

— Ты сам это предложил, так что научишь! Только не взлому замков, мне от этого толку ноль — не в воровки же мне подаваться.

— Не хочешь учиться открывать замки? А чему тогда? Дедукции? Ну, это вряд ли...

Остальную фразу Дмитрий произносить не стал, но выразительное презрение на его лице говорило само за себя: с твоими умственными способностями о дедукции лучше забыть, все равно не осилишь.

— Хрусь!

Юлия с такой силой сжала зубы, что те громко скрипнули. Однако, вспомнив, чему именно она так страстно хотела научиться, девушка подавила подступающую ярость и выдавила из себя самую сладкую, приторную улыбку:

— Дима, я хочу, чтобы ты научил меня водить машину!

— А?

Дмитрий в этот момент действительно растерялся. Спустя пару секунд он с крайне странным выражением лица переспросил:

— Я только что перевернул машину скорой помощи и разнес в хлам служебную тачку. Ты сама все это видела и после этого ты все еще хочешь, чтобы я научил тебя водить?

После столь жесткого ДТП любой нормальный человек подсознательно на какое-то время за версту обходил бы руль стороной. Кто в здравом уме станет напрашиваться в ученики?!

— Ты часом не перегрелась под ливнем, раз бредни пошли? — пробормотал Дмитрий, прикладывая ладонь ко лбу девушки. — Вроде бы и не горячая.

— Я вообще-то не болею! — Юлия с возмущением смахнула его руку. — Я серьезно хочу научиться! Когда я увидела, как ты преследовал скорую, мне вдруг стало так жутко и в то же время невероятно весело... Я подумала: как было бы здорово оказаться за рулем вместо тебя!

А-а, понятно, любительница быстрой езды...

— Сначала доживи до восемнадцати, а там посмотрим, — попытался отмахнуться Дмитрий.

Сам он стритрейсером никогда не был. Строго говоря, в прошлой жизни будучи суровым оперативником, Дмитрий люто ненавидел опасные гонки по городу, и если бы не необходимость срочно остановить грабителей, он ни за что не стал бы выжимать педаль газа в пол.

— Эй! Ты же только что сам пообещал, что научишь!

Юлия обиженно надула губки. Заметив, что парню хоть бы хны, она вцепилась ему в рукав и принялась строить умильные глазки:

— Ну научи-учи-учи, Дима

— Я сказал, что умею учить, но про сроки речи не было, — поучительно заметил Дмитрий. — К тому же, учиться ради одного лишь адреналина — в корне неверный подход. С таким настроем ты очень быстро попадешь в аварию.

— Ах ты!

Юлия злобно зыркнула на него, собираясь высказать всё, что она думает о его занудстве, но тут позади раздался строгий голос:

— Он абсолютно прав, юная леди. Лихачество на дороге — это преступление. Каждый год в стране в ДТП гибнут десятки тысяч человек, и по меньшей мере сотни из них — именно из-за уличных гонок.

Девушка резко обернулась. Внезапно за их спинами выросла целая процессия из двух десятков рослых мужчин в строгих костюмах. На секунду ей даже показалось, что они угодили в лапы к бандитам, пока она не заметила на лацканах сияющие серебристые значки.

— Инспектор Савельев, вы здесь? — Дмитрий узнал знакомое лицо среди толпы силовиков.

— А это наш управляющий Первым отделом, Олег Акулин, — указал инспектор Савельев на говорившего ранее мужчину. — Нам поступил экстренный вызов о нападении на сотрудников и краже табельного оружия. Управляющий лично возглавил группу поддержки.

— Олег Акулин, — мужчина с аккуратными усиками и суровым лицом достал из кармана полицейское удостоверение, демонстрируя его парочке. Затем его взгляд скользнул по царапинам на руке парня и переметнулся на устроившегося в отдалении начальника участка. — Неудивительно, что участок на этот раз сработал с такой космической скоростью. Тот самый парень, что гнал на патрульной машине и впечатал скорую прямо в вестибюль — это ты, верно?

— Я, — кивнул Дмитрий.

— Если не ошибаюсь, тебе всего шестнадцать, — нахмурился управляющий. — По закону получить водительские права можно только с восемнадцати лет.

— Закон запрещает именно получение прав, а не сам процесс обучения. Пока не выезжаешь на дороги общего пользования — все законно, — парировал Дмитрий.

— Но ты-то как раз выехал! — повысил голос Акулин. — И это прямое нарушение закона.

— Да вы издеваетесь, господин инспектор! — не выдержала Юлия.

Испугавшись, что суровый чиновник всерьез решит привлечь Дмитрия к ответственности за незаконное вождение, она тут же бросилась на защиту:

— Если бы не Дима, эти четверо бандитов давно бы сбежали! И двое полицейских из этого участка уже лежали бы мертвыми! Пусть у него нет прав, но он же сделал это ради спасения людей и поимки опасных преступников!

— Если бы вы, детективы из Первого отдела, прибыли вовремя, Диме не пришлось бы рисковать жизнью!

— Он спас положение ценой собственных сил, а вы вместо благодарности пытаетесь найти к чему придраться?

— Это просто возмутительно!

Савельев и остальные оперативники невольно смутились под напором разгневанной девушки. Потеря табельного оружия — ЧП из ряда вон выходящее, но правда оставалась правдой: сами они палец о палец не ударили, всю грязную работу за них выполнил шестнадцатилетний парень.

— Эта юная леди — твоя девушка? — с легкой улыбкой поинтересовался управляющий Акулин.

Не успел Дмитрий возразить, как Юлия пунцово покраснела и замахала руками:

— Ничего подобного! Мы просто одноклассники!

— Одноклассники? — Акулин скептически покачал головой и, многозначительно глянув на парня, бросил: — Надеюсь, ты понял, к чему я клоню?

— Разумеется, — вздохнул Дмитрий. — Хотите сказать, что даже ради поимки преступников нельзя преступать закон.

В прошлой жизни он сам не раз читал такие нотации молодым стажерам: нельзя думать, что форма дает индульгенцию на все дозволенное. Тот, кто охраняет закон, обязан соблюдать его вдвое строже остальных.

— А ты действительно отлично понимаешь нашу специфику, — уголки губ Акулина тронула довольная улыбка. — С твоим умом и оценками после выпуска прямой путь в карьерную элиту, в группу профессионалов. Ты...

Не дожидаясь конца фразы, Дмитрий вежливо, но твердо перебил его:

— Прошу прощения, управляющий. Кажется, я уже говорил инспектору Савельеву — в полицию я не пойду.

— Вот как? Что ж, я подожду, пока ты передумаешь, — не стал давить Акулин и повернулся к выходу. — Савельев, оставьте пару человек для завершения формальностей, остальные — за мной, возвращаемся в управление.

— Есть! — дружно грянули свыше двух десятков оперативников, выстраиваясь за шефом колонной, которая своей выправкой больше напоминала отряд бандитов на задании.

Уже на выходе из участка детектив Марков не удержалась от вопроса:

— Управляющий, неужели вы так просто сдадитесь? Вы же сами говорили, что парень невероятно перспективный.

— Его не нужно уговаривать. Этот мальчишка все равно рано или поздно окажется в Первом отделе, — уверенно усмехнулся Акулин.

— С чего такая уверенность? — удивилась Марков.

— Тот, кто готов рисковать жизнью ради поимки бандитов, просто не сможет оставаться в стороне, — управляющий кивнул на изуродованную патрульную машину у дороги. — Рано или поздно он поймет, что настоящая оперативная работа создана именно для него.

Тем временем в дежурной части.

Акулин со свитой удалился, и Савельев вместе с инспекторами Потаповым и Мегуриным приступили к оформлению официального протокола.

Суровый инспектор Потапов, обычно не выносивший никого из штатских детективов и вечно ворчавший, что любители лишь портят репутацию полиции, сегодня выглядел на редкость благожелательно.

Раньше он считал Дмитрия точно таким же выскочкой, как и остальные.

Но сейчас, глядя на остов разбитой патрульной машины и торчащий носом в холл «бобик» скорой, Потапов мысленно изменил свое мнение: этот парень мыслит и действует не как избалованный сыщик-теоретик, а как настоящий, жесткий оперативник.

Дорогие читатели! Часто нам кажется, что поставить лайк, подписаться на автора или добавить книгу в библиотеку — это какая-то мелочь, пустяк, который ничего не меняет. Но для меня как для автора это буквально воздух и топливо.

Вот почему ваши клики имеют колоссальное значение:

Магия алгоритмов: Самиздатные платформы живут по строгим законам продвижения. Книги не попадают в топы и рекомендации сами по себе — их туда выводят именно ваши лайки, подписки и добавления в библиотеки. Каждое ваше «сердечко» — это сигнал системе: «Эта история крутая, покажите её другим!». Вы помогаете книге находить новых читателей.Лекарство от выгорания: Писательство выглядит романтично только со стороны. Чаще всего это часы одинокой работы перед монитором, когда ты сомневаешься в каждой строчке. Видеть, как растет число подписчиков и как горят ваши лайки под новой главой — лучший стимул не бросать клавиатуру и выкладывать продолжение быстрее.Живой маяк для автора: По подпискам и активности я вижу, что мой труд нужен, что герои находят отклик, а интрига работает. Это дает сумасшедший прилив вдохновения и уверенности.

Пара кликов для вас стоит ровно ноль секунд, но для меня это знак, что моя история важна. Подпишитесь, поставьте лайк и добавьте книгу в библиотеку — давайте делать этот мир интересных сюжетов вместе!

Глава 19

Глава 19. Некомпетентны

— Рослый охранник Козлов оказался сообщником. Сначала он устроился на работу в жилой комплекс, изучил обстановку и передал информацию остальной тройке подельников, — начал с самого начала восстанавливать картину преступления инспектор Савельев. — Выбрав госпожу Родионову в качестве жертвы, трое его сообщников проникли внутрь под видом медиков скорой помощи, ограбили ее, а затем уложили на каталку самого Козлова, притворившегося пострадавшей хозяйкой, чтобы беспрепятственно вывезти добычу через главный вход.

— Помимо этого, они явно планировали выставить Козлова еще и жертвой похищения, — добавил Дмитрий.

— Внутри здания «врач» и двое лжесанитаров были в масках и лица не светили. Единственным, кто засветился с открытым забралом и оставил личные данные, был как раз Козлов, поскольку работал там официально.

— Чтобы вывести его из-под удара, лучшим решением было превратить сообщника из соучастника в потерпевшего. Тогда после ограбления вся четверка могла бы преспокойно и легально разгуливать по Петербургу.

— Лучшее тому доказательство — когда двое патрульных, я и дядя-охранник из дома застали его врасплох, Козлов тут же открыл стрельбу, пытаясь нас прикончить.

— Вот оно что, — озадаченно кивнул инспектор Потапов. — Значит, эти грабители не тронули госпожу Родионову только потому, что Козлов стоял на стреме снаружи, а трое остальных были в масках.

— Именно так, — Дмитрий сладко потянулся. — Мы можем уже ехать домой?

— Конечно, — кивнул Савельев. — Инспектор Мегурин, отвезете их? Снаружи ливень, кажется, снова усиливается.

— Есть! — Мегурин уже собирался отдать честь, как вдруг вперед протиснулся начальник участка:

— Савельев, вам еще разбираться с бумагами. Давайте-ка я сам отвезу ребят домой.

— Это... — инспектор опешил.

По его опыту, этот пожилой начальник участка был знатным хитрецом, который при любой возможности спихивал все проблемы и расследования на столичное управление, стараясь не пачкать руки.

С чего это он вдруг так любезно предложил подвезти Соломонова? Неужели решил отбить ценный кадр на пару с Первым отделом?

Но если подумать: пока Дмитрий доучится в колледже и получит диплом, этот старик уже давно будет на пенсии — того гляди, и на кладбище. Какая ему разница, кто там пополнит ряды столичной полиции?

— Ха-ха, не берите в голову, — заметив его сомнения, замахал руками начальник. — Сегодняшний инцидент завершился благополучно исключительно благодаря Дмитрию. Вовремя поймал преступников! А если бы те удрали с табельным оружием, у нашего участка были бы огромные проблемы. В знак благодарности позвольте мне лично доставить их до дома.

«Да какие у участка проблемы... Проблемы были бы лично у тебя, старый ты плуг», — пронеслось в голове у Савельева. Подумав так, он с легким сердцем согласился.

Путь от полицейского участка до жилого комплекса составлял едва ли больше километра — при нормальной езде пара минут.

Однако на месте начальник не спешил выпускать пассажиров из машины. Вместо этого он повернулся к Дмитрию и завел долгий разговор, принявшись от души жаловаться на тяжелую долю стража порядка.

Раньше у Дмитрия не было глубокого понимания местной полицейской системы. Как и большинство обычных граждан, он интуитивно считал полицию сборищем бесполезных бюрократов, умеющих лишь транжирить деньги налогоплательщиков.

Но после откровенного монолога начальника многое встало на свои места.

В отличие от его родины в прошлой жизни, это страна, управляемая крупными корпорациями. В народе даже ходит поговорка: «Империя принадлежит корпорации, а корпорации принадлежат Империи».

Большинство выпускников престижных вузов стремятся устроиться в гигантские банки, торговые дома или промышленные конгломераты. Работа госслужащего в полиции здесь вовсе не приоритет и уж точно не самая желанная карьерная траектория для амбициозной молодежи.

В отличие от родины Дмитрия в прошлой жизни, где госслужба означает надежную «железную миску» с тысячами или даже десятками тысяч соискателей и даже на самые неперспективные должности претендует по тридцать-пятьдесят человек, — в Империи работа чиновника не входит в число популярных направлений. А уж полиция, имеющая в обществе откровенно подмоченную репутацию, влачит и вовсе жалкое существование.

Острая нехватка кадров — одна из главных проблем правоохранительной системы. Каждый год Главное полицейское управление из кожи вон лезет, пытаясь заманивать людей в ряды стражей порядка, а региональные ассоциации изо всех сил извращаются: устраивают всевозможные мероприятия и приглашают звезд для рекламных кампаний.

В некоторых районах бедным студентам даже предлагают льготные ссуды на учебу с ничтожно малыми процентами, а если повезет, то часть основного долга и вовсе списывают. Взамен выпускник обязуется отработать в низовой полиции не менее десяти лет.

Но даже при таких мерах штат имперской полиции неуклонно сокращается. И корень проблемы кроется в банально низких зарплатах.

Если взять самую младшую ступень — рядового инспектора-патрульного, то его стартовая зарплата в первый год составляет около 17 тысяч, что лишь немного выше среднего заработка по стране.

Со временем разрыв между теми, кто устроился в крупную корпорацию, и полицейским только увеличивается, порой достигая двукратной или трехкратной разницы.

Полицейское управление пыталось подойти к проблеме дефицита кадров системно, но согласно закону о государственной службе, любое повышение зарплат стражам порядка требует одобрения парламента.

И каждый раз, когда полиция подавала заявку на индексацию окладов, парламент ее отклонял.

Раз уж законными методами поднять зарплаты не получалось, руководству приходилось изощряться и экономить деньги сотрудников через расширение невидимых социальных льгот.

Новички сразу же могут претендовать на дешевое служебное жилье, арендная плата за которое составляет около половины рыночной, причем без всякого залога.

Региональные ассоциации регулярно организуют коллективные свидания для помощи в поисках пары, открывают детские сады и ясли, где помогают присматривать за детьми бесплатно или по себестоимости, а также периодически закупают оптом овощи, муку и масло, чтобы продавать их сотрудникам по себестоимости или даже себе в убыток.

В итоге полиция функционирует не столько как строго государственное ведомство, сколько как крупная корпорация под крылом государства. Неудивительно, что многие полицейские в шутку называют центральный аппарат «головным офисом», местные участки — «филиалами», а мелкие полицейские будки — «уличными ларьками».

Но даже несмотря на это, служба остается невероятно тяжелой и малооплачиваемой, так что желающих сдавать экзамены по-прежнему кот наплакал.

А раз кандидатов мало, падает и общий уровень профессионализма. Качество кадров в полиции неуклонно катится вниз.

— Неужели у полицейских все настолько плохо? — изумленно моргнула Юлия. — В новостях об этом ни слова.

— Уважаемые СМИ умеют только злорадствовать и называть полицию сборищем тупиц всякий раз, когда случается очередное преступление, — тяжело вздохнул начальник. — Но ни одна газета никогда не напишет о том, почему толковые частные сыщики не хотят связываться со службой в полиции.

— Вы мне все это рассказываете явно не просто так, наверное, не хотите, чтобы я в будущем шел в столичный Главок, — прищурился Дмитрий. — У участка и Петербургского управления есть какие-то терки?

— Нет, я просто на дух не переношу этих заносчивых выскочек! — не скрывая эмоций, выпалил начальник. — Сколько бы толковых ребят ни вырастил наш участок, столичные тут же переманивают их к себе, а потом еще имеют наглость упрекать нас в некомпетентности и порче полицейского имиджа!

— Тьфу, мерзавцы! Раз уж суждено быть некомпетентными, так давайте утонем в этом все вместе! Представляете, если этих столичных снобов вдруг начнут хвалить в прессе? Я же со злости инфаркт схвачу!

— Такой сообразительный парень совершит огромную ошибку, если сунется в столичный Главок. Хотя бы потому...

Начальник кивнул на сидевшую рядом с Дмитрием Юлию.

— Сейчас у тебя есть такая красивая девушка, потому что вы еще студенты. Но стоить тебе выбрать карьеру полицейского, как из-за нехватки денег она рано или поздно передумает и бросит тебя.

Устав опровергать домыслы, Юлия уже махнула рукой на попытки доказать копам, что они с Дмитрием просто одноклассники.

Однако слова начальника задели ее за живое: — Послушайте, дядя, судя по вашему тону, вы говорите из собственного опыта?

— Эх, — начальник глубоко вздохнул и помрачнел. — Это была моя первая любовь. Мы встречались шесть лет, но в итоге из-за моих нищенских полицейских доходов она предпочла выйти замуж за банковского клерка. С тех пор я так и не смог ее забыть и больше никогда не женился...

— Видишь, Дима? Вот к чему приводит неправильный выбор профессии. Обязательно сделай выводы.

— Держи, забирай свою драгоценную куртку, — Юлия сердито стянула с себя верхнюю одежду и швырнула парню, после чего расстроенно выскочила из машины. Глаза у нее покраснели — она едва сдерживала слезы, растроганная печальной историей старого полицейского.

Служебная машина тем временем тронулась с места, направляясь к дому Морозовых.

По дороге начальник продолжал гнуть свою линию, пытаясь вдолбить Дмитрию философскую мысль: «Работа в полиции — сплошные слезы, а наденешь форму — жди рогов».

— Я же уже говорил инспектору Савельеву: в полицию я не пойду, — не выдержал Дмитрий. — И прекратите уже травить свои душераздирающие байки. На такое клюнут разве что дураки.

— С чего ты взял, что я ее выдумал? — удивился начальник.

— В следующий раз, сочиняя такую драму, хотя бы снимайте с безымянного пальца обручальное кольцо, — закатил глаза Дмитрий. — И взгляните на галстук. На нем же вышита дата — явно заказывали индивидуально, там черным по белому написано: «Годовщина свадьбы — 30 лет»!

— Ой... Тридцать лет со дня свадьбы?! — лицо начальника вытянулось. — Т-так вот почему она сегодня утром вдруг подарила мне этот галстук! Черт, я же совершенно вылетело из головы! Я же ничего ей не купил!

— Ну, тогда вам не позавидуешь, дядя, — хмыкнул Дмитрий. — Судя по тому, что жена сама заказала памятный галстук к юбилею, этот день для нее крайне важен. Если вы сейчас же все не исправите, то ваш только что придуманный трагический сценарий рискует воплотиться в реальность.

— Кошмар! В такое время все универмаги и бутики уже закрыты, где я ей подарок найду?!

Начальник в панике заерзал на сиденье. Несмотря на ворчливый характер, он искренне дорожил женой, которая за три десятка лет ни разу не попрекнула его копеечной зарплатой и всегда поддерживала, поэтому огорчать ее ему совсем не хотелось.

В этот момент патрульная машина проезжала мимо коммерческого квартала. Заметив сквозь стекло вывеску цветочного магазина, который всё еще был открыт, Дмитрий подсказал водителю.

Спустя минуту машина затормозила у входа, и начальник выскочил наружу. Дмитрий пошел следом.

Стоило им переступить порог, как в нос ударил густой, освежающий аромат живых цветов. Просторный магазинчик площадью почти в шестьдесят квадратных метров был заставлен стеллажами и вазонами с самыми разнообразными цветами и композициями.

Заметив посетителей, приветливая хозяйка средних лет сразу же спешно шагнула навстречу: — Добрый вечер, добро пожаловать! Подсказать что-нибудь?

— Я просто так, за компанию, — Дмитрий кивнул на спутника. — Вот этому уважаемому господину нужно купить букет для жены. У них сегодня юбилей — тридцать лет совместной жизни.

— Обязательно тридцать лет! Вы с супругой, должно быть, очень счастливы вместе, — с нескрываемой завистью улыбнулась хозяйка.

— Ха-ха, да так, понемногу, — смущенно ухмыльнулся начальник. — Слушайте, для такого повода какие цветы лучше всего взять?

— Ну, раз речь идет о годовщине свадьбы, классика жанра — это красные розы, символ настоящей любви, — профессионально защебетала женщина. — Значение зависит от количества. Например, один цветок означает «ты у меня одна», это знак искренней и преданной привязанности.

— Две розы означают наш с тобой мир на двоих, прекрасное время, проведенное вместе.

— Три розы...

Заметив, что хозяйка собирается перечислять дальше каждое число по порядку, начальник поспешно ее прервал: — Простите, я спешу. Скажите прямо: для моего случая какое количество подходит лучше всего?

— Раз уж речь идет о тридцатилетнем юбилее, конечно же, нужно дарить сто роз! — с улыбкой ответила хозяйка. — Это символизирует долгую совместную жизнь до седин, вечную любовь и верность!

— Э-э, сто роз... — щеки начальника слегка подергались. — И во сколько это обойдется?

— Одна красная роза в нашем магазине стоит 100 рублей, значит, за сто штук получается 10 тысяч рублей.

— Десять тысяч рублей... — начальник достал кошелек и принялся выуживать оттуда целую пачку разноцветных купонов на скидку. — Магазин цветов, магазин цветов... Ага, вот она! Скажите, этот купон подойдет?

Хозяйка взяла талон и бегло взглянула на него: — Это купон на двадцатипроцентную скидку, так что с вас всего 8000 рублей.

Рассчитавшись, хозяйка повернулась вглубь магазина и звонко крикнула: — Кристина, выходи работать!

— Хватит орать!

В сопровождении недовольного ворчания из-за цветочных стеллажей появилась красивая девушка с распущенными длинными волосами, волевыми чертами лица и в темно-синей матроске. В руках она сжимала деревянный меч.

— И в такую погоду вас дернуло за цветами тащиться! Дядь, да ты в годах уже, кончай с этой молодежной романтикой!

— Кристина, как ты разговариваешь с клиентами! — тут же одернула дочь хозяйка, после чего с извиняющимся видом поклонилась начальнику. — Простите ради бога. Ребенок растет без должного воспитания, я ее совсем избаловала.

Тяжелый подросток?

Взгляд Дмитрия упал на длинную плиссированную юбку девушки, которая практически волочилась по полу.

Обычно школьницы носили юбки едва ли ниже колен, а вот подол в пол предпочитали как раз бунтарки из банд. По слухам, длинные юбки были невероятно удобны: во-первых, под ними легко прятать разную контрабанду вроде бит или труб, а во-вторых, во время драки можно не бояться, что подол задерется.

Похоже, заметив оценивающий взгляд Дмитрия, девушка сердито фыркнула и уже было открыла рот, но мать молниеносно зажала ей ладонью рот: — Еще хоть слово пискнешь — останешься сегодня без ужина!

— Мм-м!

Девушка явно была возмущена таким произволом, но аргумент в виде голодного вечера подействовал на нее безотказно.

Она лишь уныло зыркнула на Дмитрия, после чего по материнскому приказу отложила деревянный меч и послушно принялась за дело, быстро перетащив все сто роз в патрульную машину.

— Простите, дочка доставила вам столько хлопот, — виновато улыбнулась хозяйка на прощание и, чтобы сгладить неловкость, вернула начальнику скидочный купон, а в руку Дмитрию сунула одну-единственную свежую розу. — Будем рады видеть вас снова!

Дорогие читатели! Часто нам кажется, что поставить лайк, подписаться на автора или добавить книгу в библиотеку — это какая-то мелочь, пустяк, который ничего не меняет. Но для меня как для автора это буквально воздух и топливо.

Вот почему ваши клики имеют колоссальное значение:

Магия алгоритмов: Самиздатные платформы живут по строгим законам продвижения. Книги не попадают в топы и рекомендации сами по себе — их туда выводят именно ваши лайки, подписки и добавления в библиотеки. Каждое ваше «сердечко» — это сигнал системе: «Эта история крутая, покажите её другим!». Вы помогаете книге находить новых читателей.Лекарство от выгорания: Писательство выглядит романтично только со стороны. Чаще всего это часы одинокой работы перед монитором, когда ты сомневаешься в каждой строчке. Видеть, как растет число подписчиков и как горят ваши лайки под новой главой — лучший стимул не бросать клавиатуру и выкладывать продолжение быстрее.Живой маяк для автора: По подпискам и активности я вижу, что мой труд нужен, что герои находят отклик, а интрига работает. Это дает сумасшедший прилив вдохновения и уверенности.

Пара кликов для вас стоит ровно ноль секунд, но для меня это знак, что моя история важна. Подпишитесь, поставьте лайк и добавьте книгу в библиотеку — давайте делать этот мир интересных сюжетов вместе!

Глава 20

Глава 20. От тебя пахнет ее парфюмом

Открывая дверцу и усаживаясь в машину, Дмитрий сквозь шум дождя расслышал, как цветочница воспитывает дочь: — Паршивка, опять за старое! Из-за твоей болтовни маме пришлось скидку делать! Чему только учишься — вечно берешь пример со своего покойного папаши-раздолбая!

— Да я не папу копирую, а тебя!

— Ах ты соплячка, ты что сказала?!

Через витрину цветочного магазина можно было разглядеть, как мать и дочь замахнулись друг на друга деревянными палками, и вдогонку донесся глухой стук ударов.

Тьфу ты... Оказывается, вся эта манерная мягкость и элегантность хозяйки были чистой воды показухой!

Патрульная машина продолжила свой путь к дому Морозова. По дороге начальник о чем-то задумался, полез в нагрудный карман и, вынув пухлую пачку купонов, протянул ее Дмитрию.

— Это что?

— Гонорар за работу, — ухмыльнулся начальник. — Ты здорово выручил участок, но ты ведь еще студент. Деньги совать неудобно, так что бери натурпродуктом.

Вообще-то я бы предпочел наличные... — промелькнуло в голове у парня.

Дмитрий перелистнул разноцветные талоны. Чего тут только не было: купоны в бани и парикмахерские, скидки на проживание в отелях, ваучеры на покупки в супермаркетах и даже талоны на бесплатную порцию пельменей в пельменной.

— Нам их выдали только в этом месяце, — пояснил начальник. — Если самому не пригодится, можешь перепродать. По номиналу тут тысяч на сорок-пятьдесят наберется.

Подобные купоны охватывали самые разные сферы повседневной жизни, ощутимо экономя копеечные зарплаты рядовых сотрудников. Одна из классических «невидимых» льгот полиции.

Когда до улицы, где стоял особняк семьи Морозова, оставалось совсем чуть-чуть, Дмитрий вдруг заметил под дождем знакомый силуэт и попросил затормозить: — Дядя, высадите меня здесь, дальше я пешком. Спасибо за подвоз!

— Прямо здесь?

Начальник озадаченно уставился на него. Но заметив, как парень резво выпрыгивает из салона и бежит к девушке под зонтом, он не удержался от одобрительного свиста: — Эх, молодежь! Вся жизнь впереди... И снова симпатичная девчонка!

— Инесса!

Дмитрий бросился сквозь пелену ливня за знакомой фигурой, однако та, услышав его голос, не только не сбавила шаг, но и зашагала еще быстрее.

Неужели ошибся?

Вряд ли. Они росли вместе с малых лет, и Дмитрий узнал бы силуэт Инессы даже в темноте, не говоря уже о ее тени на асфальте.

— Ох, черт, ну и ливень! Зонт насквозь промок и сломался! — намеренно громко закричал парень. — Если так пойдет, завтра точно слягу с простудой!

Шедшая впереди фигура наконец дрогнула, замедлила ход и окончательно остановилась.

Дмитрий тут же сложил ставший бесполезным зонтик, нырнул под чужой синий зонт и протянул девушке ту самую одинокую розу, которую ему подарила цветочница: — Держи. Специально для тебя.

Инесса бросила на цветок холодный взгляд и демонстративно отвернулась.

— Не нравится? — удивился он. — А хозяйка магазина уверяла, будто одна роза означает «ты у меня одна» и символизирует преданную любовь... Врала, выходит?

Не успел он договорить, как девушка резко выхватила розу у него из рук.

— Чего ты так быстро шагала? — поинтересовался парень. — Я же звал, почему не подождала?

— Разве ты не пошел провожать Фролову? — холодно бросила Инесса, глядя прямо перед собой. — Провожал-провожал и пропал на несколько часов. Я думала, ты вообще сегодня не вернешься.

— Ее окатило водой, в таком виде возвращаться одной было небезопасно, вот я и помог дойти, — честно ответил Дмитрий. — А у ее подъезда мы как раз наткнулись на четырех придурков-грабителей. Пришлось вмешаться, даже поцарапался немного.

— Поцарапался? — услышав это, Инесса мгновенно забыла про обиду. Ее лицо, до того каменное, исказилось от беспокойства: — Где?! Покажи!

— Не переживай, это просто царапины, ничего серьезного, мне уже всё обработали, — ответил Дмитрий, закатывая рукав, чтобы продемонстрировать ссадину на руке.

Глядя на характерные следы темно-коричневого йодного раствора, Инесса недовольно фыркнула: — Это Фролова тебе мазала?

— Нет, девушка-полицейский из участка, а потом...

«А потом помогла еще и Юлия», — вертелось на языке, но, заметив помрачневшее лицо Инессы, Дмитрий благоразумно решил проглотить эту фразу.

— ...Потом начальник нашего участка лично развез нас по домам. По дороге он заскочил в цветочный магазин, чтобы купить жене подарок на тридцатую годовщину свадьбы, а когда мы уходили, хозяйка презентовала мне эту розу.

— А я-то думала, ты сам купил, а она, оказывается, чужая... — Инесса с явным скептицизмом посмотрела на цветок.

— Какая разница, купил или подарили, — улыбнулся Дмитрий. — Всё равно ведь в итоге она достанется тебе, верно?

— Ой, только умеешь что языком чесать и успокаивать... А-апчхи!

— Промокла?

Заметив, что школьная форма девушки насквозь вымокла и она явно простояла под ливнем довольно долго, парень поспешно снял свою куртку и накинул ей на плечи. — Прости. Знал бы, что так задержусь в полицейском участке, сразу бы позвонил вам. Как же неудобно без карманных резонаторов.

— Что еще за карманный резонатор?

— Ну, это такая портативная штука для связи, — подбирая слова, пояснил Дмитрий. — Почти как обычный резонатор, только его можно носить с собой.

— Носить с собой? — удивилась Инесса. — А как же провод?

— А для карманного провод не нужен, он работает на беспроводных сигналах, — задумчиво протянул он. — Вообще-то первый такой резонатор изобрела компания Лога, но, думаю, через год-другой ими начнут пользоваться и у нас в стране.

Он брякнул это просто так, чтобы сгладить неловкость, но для Инессы эти слова прозвучали иначе: раз он следит за чужими технологиями, значит, мыслит шире. Сердце девушки радостно ёкнуло.

— Дима, с твоими способностями ты ведь запросто сможешь уехать на учебу за границу. Е-если захочешь, мы могли бы поехать вместе...

— Ой, давай лучше не надо, — торопливо замотал головой Дмитрий.

Если прикинуть по времени, уже через пару лет из-за экономического давления и наплыва товаров в Аркейнской империи начнется настоящая волна нацизма: аркейнцы будут громить машины и товары, а в худших случаях дойдет и до нападений на выходцев из чужих континентов. Лететь туда сейчас — чистой воды безумие.

Конечно, объяснять Инессе всё это было бесполезно — она бы всё равно не поверила.

Заметив, что девушка собирается возразить, Дмитрий поспешно сменил тему: — Кстати, правда здорово пахнет? Я взял розу в том цветочном на коммерческой улице, а те две чудные женщины — мать и дочь — просто нечто...

Инесса прекрасно понимала, что он банально уводит разговор в сторону, но всё же с досадным вздохом сдалась, поднесла цветок к лицу и легко вдохнула аромат.

Вместе с нежным запахом живых лепестков в нос ей ударил другой, куда более густой и сладкий шлейф.

Девушка тут же резко наклонилась к куртке, которую он только что накинул на ее плечи, и принюхалась. Запах оказался до боли знакомым и насыщенным.

Если память ей не изменяла, точно так же пахло от Фроловой!

— Твоя куртка... Держи!

Почернев от злости, Инесса сорвала с плеч куртку, швырнула ее в грудь опешившему парню и решительно зашагала прочь под проливным дождем.

Глядя ей вслед, Дмитрий мысленно вздохнул, и в голове почему-то кругом пронеслись строчки из старой песни: «От тебя пахнет ее парфюмом, это преступление моего носа...»

Инесса на этот раз обиделась всерьез и наотрез отказывалась реагировать на любые уговоры и извинения.

Рисковать и отпускать промокшую девушку одну в разгар бушующей непогоды парень не решился, поэтому всю дорогу тащился следом на безопасном расстоянии, играя в молчаливого телохранителя. Убедившись, что она благополучно зашла в подъезд своего дома, Дмитрий наконец повернул обратно к особняку семьи Морозовых.

Илья, похоже, и не думал ложиться: он сидел в одиночестве за стойкой пустующего трактира и хмуро зевал. Увидев вошедшего парня, он тут же набросился на него с упреками: — Дима, где тебя носит?! А Инесса? Сразу после твоего ухода она тоже сорвалась из дома и до сих пор не вернулась!

— Я как раз встретил ее по дороге, — слегка опешил Дмитрий. — Подожди... Ты хочешь сказать, что она ушла следом за мной?

— Ну да! — раздраженно кивнул будущий детектив. — Вы оба хороши! Пропали на весь вечер, а я сиди тут один, понятия не имею, что делать с продуктами, вот и караулю вас.

Понятно. Значит, когда она шла под зонтом, ее одежда промокла насквозь вовсе не по случайности — эта девчонка наверняка проискала его под ливнем битый час... Похоже, завтра придется вымаливать прощение.

Мысленно вздыхая, Дмитрий принялся выжимать промокшую насквозь одежду.

— Эй, так что вы там делали-то? Алло?

Заметив, что друг снова ушел в себя, Илья повысил голос: — Дима!

— Да ничего особенного. Просто Фролова попала под ливень, я боялся, что на нее нападут, вот и проводил до дома...

— Попала под ливень?! — Илья досадливо хлопнул ладонью по столу. — Черт! Знал бы, быстрей доедал свою лапшу и сам бы побежал с зонтом!

— А потом у ее подъезда мы столкнулись с грабителями... — попытался объяснить Дмитрий, но, заметив, что Илья молча направляется к выходу, удивленно заморгал: — Ты куда?

— А куда по-твоему? Спать иду! — проворчал он с кислым видом. — И да, кстати, одолжи мне ту свою свежую журнальную фотосессию в купальниках, я полистаю перед сном.

— ...Коробка под кроватью, ищи сам.

Дмитрий лишь молча покачал головой. Переодевшись в сухое, он принялся за уборку: всё, что еще годилось для готовки, отправил в крио-шкаф, а испорченные продукты полетели в мусорное ведро.

Провозившись еще добрый час, он наконец запер трактир на замок и поднялся на второй этаж в свою комнату.

Едва переступив порог спальни, парень споткнулся о раскрытый глянец: яркие журналы валялись повсюду, а на полу красовались развороты с девчонками в бикини.

— Вот же болван этот Илья... Приспичило посмотреть журнал, обязательно было устраивать такой бедлам в чужой комнате?

— Ладно, приберусь завтра, — зевнул уставший Дмитрий, быстро принял освежающий душ и рухнул на кровать.

Ранним утром следующего дня, спустившись в трактир, он параллельно с приготовлением завтрака попытался набрать номер Инессы по стационарному резонатору.

Гудки шли, но трубку никто не брал...

Пришлось подниматься на третий этаж к матери Ильи, чтобы заодно отнести завтрак и воспользоваться домашним аппаратом.

На этот раз на другом конце ответили почти сразу.

— Алло, здравствуйте... А-апчхи!

— Инесса, ты простудилась? — только успел обеспокоенно спросить Дмитрий, как в трубке раздался сухой щелчок, и линия оборвалась.

— Опять поссорились? — мягко улыбнулась хозяйка дома, глядя на озадаченного парня, замершего с трубкой в руке. — Ступай и нормально извинись перед ней. Девочки любят внимание, их нужно уметь баловать.

Проводив Дмитрия взглядом, женщина решила постучать в спальню сына, чтобы разбудить его к завтраку. Дверь оказалась не заперта и легко подалась под рукой.

Илья сладко дрых на кровати, прямо под боком у него валялся раскрытый журнал со школьницами в купальниках, а на полу живописно белели несколько мятых бумажных салфеток.

— Ах ты сорванец непутевый!

Мать с досадным видом хлопнула себя по лбу, развернулась и решительно зашагала прочь, с громким стуком захлопнув дверь спальни.

Этот шум по-прежнему не смог разбудить усердно трудившегося всю ночь Илью. Он лишь перевернулся на другой бок, бормоча во сне: «С-старшая сестричка, пошли играть вместе...» — после чего продолжил спать мертвецким сном.

Зная, что Инесса простудилась, по дороге к ее дому Дмитрий заглянул в супермаркет и купил немного зелени, чеснока и прочих продуктов, собираясь сварить ей отвар.

Такой отвар помогает пропотеть, улучшает кровообращение и облегчает симптомы простуды, что было как нельзя кстати для Инессы, подхватившей хворь из-за вчерашнего ливня.

Оказавшись у знакомого дома, Дмитрий привычно ввел код на панели.

Пожилой вахтер на входе давно уже привык к нему и, заметив гостя, сразу же окликнул: — Дмитрий, пришел перед Инессой извиняться?

— Дядя, откуда вы знаете?

— Вчера вечером эта девочка вернулась домой вся мокрая насквозь, — укоризненно покачал головой вахтер. — В такую бурю отпускать девушку одну... Парень, не слишком ли ты перегнул палку? Даже если поссорились, так поступать нельзя!

Отмахнувшись дежурными фразами, Дмитрий поскорее зашел в лифт.

Квартира Инессы была под номером 706. Добежав до нужной двери, он нажал на звонок.

Спустя мгновение изнутри послышались шаги, глазок слегка потемнел, но дверь так и не отперли.

— И впрямь не откроешь?

Бросив фразу в пустоту и не дождавшись ответа, Дмитрий полез в карман за кошельком, намереваясь взломать замок обычной пластиковой картой.

Инесса уже не раз видела, как он проворачивает этот трюк.

И действительно, не успел он даже приступить к делу, как замок щелкнул и дверь распахнулась. На пороге стояла Инесса — растрепанная, с раскрасневшимся от жара лицом, в голубой пижаме с кошачьим принтом. Сверля его яростным взглядом, она выпалила: — Бессовестный!

— Чего ты сразу обзываешься? — расплылся в примирительной улыбке Дмитрий, демонстрируя пакет с продуктами. — Узнал, что ты заболела, и пришел приготовить тебе вкусняшку.

— Я и сама умею! — гордо задрав подбородок, фыркнула она.

— Инесса, ты и так болеешь, а если еще и отравишься, точно придется ехать в больницу...

Не успел он договорить, как девушка попыталась отвесить ему фирменный пинок.

Воспользовавшись моментом, он ловко шмыгнул в прихожую и сразу же унес продукты на кухню.

Инесса сердито скрипнула зубами, глядя ему в спину, но прекрасно понимала: если этот прилипчивый с детства друг решил нагло прорваться, отделаться от него не выйдет.

Ладно, что бы он сейчас ни приготовил, я всё равно скажу, что это гадость! — мысленно пообещала себе девушка и, снедаемая любопытством, поплелась вслед за ним на кухню.

Едва приблизившись, она заметила, как Дмитрий извлек из пакета толстый стебель зеленого лука, критически осмотрел его со всех сторон и покачал головой: — Что-то он больно толстый.

Толстый?

Девушка замерла. В кулинарии она не смыслила ровным счетом ничего, а потому, услышав рассуждения о толщине лука, в первую очередь вспомнила ту самую дремучую легенду о радикальном народном методе лечения простуды с помощью луковицы в заднем проходе!

— Не хочу! Ни за что!

Она истошно завопила, замахала руками и, судорожно прикрыв ладонями тыл, попятилась к выходу из кухни.

— Чего? — ошарашенно моргнул Дмитрий. — Чего ты не хочешь?

— Я не буду лук! — Инесса была близка к слезам. — Дима, если ты посмеешь... если ты хоть попытаешься это сделать, мы немедленно прекращаем всякое общение!

Дорогие читатели! Часто нам кажется, что поставить лайк, подписаться на автора или добавить книгу в библиотеку — это какая-то мелочь, пустяк, который ничего не меняет. Но для меня как для автора это буквально воздух и топливо.

Вот почему ваши клики имеют колоссальное значение:

Магия алгоритмов: Самиздатные платформы живут по строгим законам продвижения. Книги не попадают в топы и рекомендации сами по себе — их туда выводят именно ваши лайки, подписки и добавления в библиотеки. Каждое ваше «сердечко» — это сигнал системе: «Эта история крутая, покажите её другим!». Вы помогаете книге находить новых читателей.Лекарство от выгорания: Писательство выглядит романтично только со стороны. Чаще всего это часы одинокой работы перед монитором, когда ты сомневаешься в каждой строчке. Видеть, как растет число подписчиков и как горят ваши лайки под новой главой — лучший стимул не бросать клавиатуру и выкладывать продолжение быстрее.Живой маяк для автора: По подпискам и активности я вижу, что мой труд нужен, что герои находят отклик, а интрига работает. Это дает сумасшедший прилив вдохновения и уверенности.

Пара кликов для вас стоит ровно ноль секунд, но для меня это знак, что моя история важна. Подпишитесь, поставьте лайк и добавьте книгу в библиотеку — давайте делать этот мир интересных сюжетов вместе!

Глава 21

Глава 21. Я давно уже не ребенок!

— Инесса, ну ты чего устраиваешь цирк? — недоуменно протянул Дмитрий, продолжая сжимать в руке стебель лука и шагая к ней. — Ты и так расклеилась от простуды, а всё капризничаешь.

— Я же сказала — никакого лука! Живо выбрось его! — Инесса пятилась назад, пока окончательно не уперлась спиной в угол.

— Не выйдет, лук — отличное средство против простуды, — убеждал он. — Стоит только попробовать, и тебе сразу станет полегче.

— Ни за что!

Она попыталась проскользнуть мимо, но Дмитрий вовремя преградил путь, ловко прижав ее к стене — та самая классическая ситуация.

— Инесса, простуда хоть и кажется мелочью, — с серьезным видом начал он, — если запустить ее, может перерасти в серьезную болезнь.

— ...Я знаю, — уныло пробубнила девушка. — Но неужели обязательно использовать именно лук? Я... я же могу и таблетки выпить.

— Таблетки, конечно, тоже можно, но в паре с луком эффект будет в разы сильнее, — заверил парень. — Я всегда так лечился, когда простужался в прошлом.

— Т-ты что, вечно им лечился? — глаза Инессы от удивления распахнулись шире некуда. — Погоди! Мы же знакомы с самого детства, и я ни разу не видела, чтобы ты болел! С чего бы тебе...

— Но я же не вру, — честно глядя ей в глаза, возразил Дмитрий. — Этот способ и правда работает.

— Т-тогда... давай я сама, ладно? — смущенно отвернувшись и густо покраснев, пролепетала она.

— Сама? — хмыкнул он. — Если возьмешься за дело сама, точно всё испортишь.

— Разве от лука можно отравиться? — растерянно моргнула девушка.

Видя, что он не собирается отступать и продолжает стоять преградой, Инесса почувствовала, как ее лицо и без того горячее от температуры — заливается еще более ярким румянцем. Помявшись пару секунд, она закусила губу, стиснув зубы от смеси гнева и неловкости: — Л-ладно, в последний раз! Но если это не поможет, я с тебя шкуру сдеру!

С этими словами Инесса с видом мученицы отвернулась, зажмурилась и... демонстративно выпятила округлые бедра.

Дмитрий ошеломленно замер: — Ты чего творишь?

Девушка уткнулась лицом в согнутую руку, пылая так, будто ее окунули в кипяток, и пропищала тоненьким, дрожащим голоском: — Р-раз разве не надо... использовать лук?

Использовать лук? Дмитрий опустил взгляд на пучок в своей руке. Он же собирался сварить обычный суп! Зачем она приняла позу страуса, спрятав голову и выставив тыл?

— Лук вообще-то еще даже не сварился. Ты что, собралась его сырым грызть? Он, конечно, не такой уж горький, но на вкус...

— Грызть?! — Инесса резко подскочила, сорвавшись на крик. — Разве... разве его не туда засовывают?!

— Куда — «туда»? — опешил парень.

— Ну... в задний проход же! — выпалила она, закрыв лицо руками от стыда.

Дмитрий опустил глаза на злосчастный стебель, затем на нее и наконец-то сложил два и два.

— Ха-ха-ха... Погоди-ка... Ты что, всерьез думала, что я собираюсь запихнуть тебе в попу луковицу?! Ха-ха-ха!

Он согнулся пополам, хватаясь за живот — смех разрывал его изнутри так, что он едва держался на ногах: — Инесса, ты же старшеклассница! Как можно верить в эти детские байки и городские легенды? Ха-ха...

— Дима, чтоб ты провалился! — взвизгнула Инесса, с силой оттолкнув хохочущего друга.

Со слезами обиды на глазах она стремительно выскочила из кухни, влетела в спальню, рухнула на кровать и с головой зарылась под одеяло.

Ужас... Какая же я дура!Он же готовит потрясающе, конечно же, он собирался сварить еду!Как я могла вообще до такого додуматься... Меня сейчас просто разорвет от стыда!

Вспоминая свою только что принятую позу, Инесса забилась под одеялом, свернувшись калачиком и отчаянно пиная ногами матрас.

Угомонив наконец приступ смеха, Дмитрий вытер выступившие слезы, потер побаливавший от хохота живот и вернулся на кухню, чтобы поставить вариться луковый отвар для Инессы.

Прикинув, что девушка из-за вчерашней беготни под дождем и утреннего недомогания наверняка ничего не ела, он решил заодно сварить ей легкой каши. Засыпав в кастрюлю немного риса, он залил его водой, а следом бросил пару очищенных и нарезанных мелкими кубиками яблок.

В отличие от обычного белого риса, фруктовая каша легче усваивалась желудком, содержала кучу витаминов и помогала быстрее встать на ноги после простуды.

Когда оба блюда были готовы, Дмитрий подхватил подносы и поднялся наверх, заглянув в спальню: — Инесса, целебный отвар и каша готовы. Давай поднимайся, пока не остыло, иначе весь эффект пропадет.

В комнате царила тишина. Не дождавшись ответа, он вздохнул, шагнул внутрь и аккуратно поставил посуду на письменный стол.

Оглянувшись на кровать, где девушка целиком зарылась с головой в одеяло, превратившись в плотный кокон, он нахмурился: — Ты так задохнешься. Вылазь давай.

Кокон не шелохнулся, лишь лениво перекатился от центра кровати ближе к стене.

— Не хочешь по-хорошему? — Дмитрий ехидно прищурился. — Ну ладно, тогда я пойду. А если Илья спросит, куда делась Инесса и как она себя чувствует, я так и скажу: «Знаешь, она пыталась вылечить простуду с помощью большой луковицы и...»

— Замолчи! — из глубины одеяла донесся отчаянный, полный ужаса шепот. — Если ты кому-нибудь хоть словом обмолвишься о сегодняшнем... я с тобой больше никогда не заговорю!

— Только если ты сейчас же вылезешь из постели, сядешь за стол и послушно всё съешь, я дам честное слово, что эта тайна уйдёт со мной в могилу, — зловеще понизил голос парень. — Иначе...

Не дожидаясь продолжения угроз, одеяло тут же зашевелилось, и наружу показалась растрепанная макушка.

Инесса выглядела убийственно смущенной: ее щеки пылали алым пламенем, а глаза бегали из стороны в сторону, стараясь не встречаться с ним взглядом. — Я и так собиралась поесть...

Целебный отвар оказался на редкость специфическим на вкус. Сделав всего один глоток, девушка тут же поморщилась: — И гадость же... А можно добавить немного сахара?

— Ни в коем случае, — отрезал Дмитрий. — Сахар только усилит кашель.

— Но это же невозможно пить! — надула губки Инесса, машинально переходя на тон легкой девичьей капризности.

Она сообразила, что сболтнула лишнего, лишь по тому, как в комнате повисла тишина. Щеки вспыхнули с новой силой, и она тут же уткнулась носом в чашку, напрочь отказываясь поднимать глаза.

Дмитрий, однако, не стал ее дразнить. Напротив, во взгляде парня промелькнула легкая, почти ностальгическая тень: — Знаешь... в детском саду и младшей школе ты вечно капризничала точно так же. А вот как перешла в среднюю школу, стала такой холодной и неприступной.

— ...Просто в детстве за мной и Ильей вечно приглядывал ты, — тихо пробормотала Инесса, разглядывая дно чашки. — Тогда я воспринимала тебя как старшего брата, поэтому и могла позволить себе покапризничать. А сейчас мы выросли, и... всё по-другому.

— Да что тут может измениться? — усмехнулся он и привычным жестом легонько потрепал ее по макушке. — Ты для меня всё та же...

— Хлоп!

Инесса резким движением смахнула его руку и сердито зыркнула из-под челки: — Я давно уже не ребенок!

— Ладно-ладно, не ребенок, — примирительно поднял руки Дмитрий, решив больше не испытывать судьбу.

Заметив, что постель под ней слегка влажная от ночного пота, он подошел к кровати и озабочено проверил простыню: — Слушай, ты вся сырая. Перебирайся-ка в гостевую комнату, а я пока открою окна на проветривание и вывешу простыню на балкон...

— Поняла я, поняла, — проворчала она, кутаясь в плед. — Какой же ты всё-таки зануда.

Пережив столько потрясений за утро, истощенный болезнью организм взял свое: едва допив отвар с кашей и приняв лекарство, Инесса почувствовала непреодолимую сонливость. Послушавшись совета, она побрела в гостевую, чтобы наконец как следует выспаться.

Выйдя на балкон, чтобы развесить выстиранное постельное белье, Дмитрий вернулся в комнату и обнаружил, что Инесса уснула прямо поверх простыни в гостевой, даже не укрывшись одеялом.

— А еще говорит, что не ребенок...

Усмехнувшись, Дмитрий аккуратно натянул на спящую девушку одеяло и приложил ладью к ее лбу — жар все еще ощущался.

Отыскав в шкафчике с медикаментами охлаждающий пластырь, он наклеил его девушке на лоб.

Закрыв за собой дверь гостевой, Дмитрий оглядел пустую гостиную и почувствовал себя немного предоставленным самому себе. Оставлять Инессу в таком состоянии одну было нельзя, а раз так, стоило заранее подумать об обеде.

Направившись на кухню, он заглянул в крио-шкаф. Внутри обнаружился полный хаос: пиво, растворимый кофе, полуфабрикаты на любой вкус, а вот свежих продуктов для нормальной готовки почти не нашлось. Даже с учетом того, что он принес с собой утром, запасов надолго не хватило бы, так что предстояло снова сбегать в супермаркет.

В этот момент в прихожей неожиданно зазвонил стационарный резонатор.

Подумав, что это могут быть родители Инессы, встревоженные состоянием дочери, Дмитрий поспешил снять трубку: — Алло?

На том конце провода раздалась тишина, а затем вызов резко сбросили.

Ошиблись номером?

Аппарат у Инессы был дорогой модели, и Дмитрий машинально бросил взгляд на экран с определителем. Номер показался ему до боли знакомым.

Разве это не та самая уличная эфирная будка в ближайшем районном парке?

В детстве, когда они с Ильей ленились идти к этому дому, они часто бегали к тому автомату, чтобы позвонить Инессе и вытащить ее гулять.

Этот странный звонок пробудил в памяти ностальгические воспоминания. До обеда было еще полно времени, поэтому, закупив в супермаркете продуктов на обед и ужин, Дмитрий решил сделать небольшой крюк и заглянуть в тот самый парк.

После вчерашнего ливня стояла чудесная солнечная погода, и поскольку был выходной, парк кишел резвящимися детьми.

Устроившись на свободной скамейке с пакетами, Дмитрий с теплой улыбкой наблюдал за малышней.

В первые годы после перерождения он, конечно, не разделял восторга от этих наивных детских забав. Но Илья и Инесса неизменно считали его слишком угрюмым и вечно силой тащили за собой.

Тот самый общественный автомат по-прежнему стоял в тихом уголке парка, возле невысоких кустов.

Бросив туда взгляд, Дмитрий заметил лысеющего мужчину средних лет, который увлеченно листах блокнот рядом с телефонной будкой.

В те времена, задолго до эпохи карманных резонаторов с их бесконечными списками контактов, нужные номера приходилось аккуратно выписывать в бумажные блокноты.

Кроме того, чтобы абоненты могли без труда связаться с местными жителями, прямо в эфирной будке на шнурке висел общий справочник. В нем от руки были записаны фамилии, номера телефонов и адреса жильцов окрестных домов, причем некоторые по долгу службы указывали даже подробные рабочие данные.

Мужчина перевернул пару страниц справочника и принялся куда-то звонить.

Дмитрий лишь лениво скользнул по нему взглядом и уже собирался вернуться к воспоминаниям детства, как со стороны расположенной неподалеку песочницы донесся детский плач.

Песок после вчерашнего дождя еще не до конца просох, и сырая, податливая масса идеально подходила для строительства импровизированных замков.

Пара малышей лет четырех-пяти увлеченно возилась с формочками, но секунду назад мальчик почему-то горько расплакался.

Поначалу Дмитрий не хотел вмешиваться, но плач становился всё громче, а взрослых поблизости не наблюдалось. Вздохнув, он поднялся со скамейки, подошел к песочнице и присел на корточки перед детьми: — Эй, вы же только что так весело играли. Что случилось, почему слезы?

— Д-дяденька... я не плохой, честно! Только не сдавайте меня в полицию! — всхлипывая и размазывая сопли по лицу, залепетал мальчик.

— А? — ошарашенно моргнул Дмитрий. — Какая еще полиция? Кто тебя пугает?

— Она! — сквозь слезы всхлипнул мальчишка, тыча пальцем в девочку постарше. — Она сказала, что ее папа — полицейский, а я преступник, и меня посадят в тюрьму!

— А кто велел ему ломать замок, который я целый час строила?! — с возмущенным видом уперла руки в бока та. — Он самый настоящий хулиган! Я всё папе расскажу!

— У-у-у, я же не специально! — рев мальчика стал только громче. — Я не хулиган...

Причина детской ссоры заставила Дмитрия шумно выдохнуть. По собственному опыту он знал, что если дети в таком возрасте начинают плакать, попытки их успокоить часто дают лишь обратный эффект.

Порывшись в пакете, он извлек на свет крупный свежий персик, только что купленный в супермаркете: — Хочешь?

— Угу... — шмыгая носом, робко кивнул малыш.

— Если пообещаешь больше не плакать, я отдам его тебе. Идет?

— Угу! — послушно закивал мальчик.

Дмитрий вытащил пачку влажных салфеток, тщательно вытер ему руки и уже протягивал угощение, как вдруг девочка резко вмешалась: — Нельзя брать этот персик! Мой папа говорил, что никогда нельзя брать еду у незнакомцев. Он наверняка плохой дядя! Вот съешь его, и он увезет тебя далеко-далеко, и ты больше никогда не увидишь маму с папой!

Услышав это, мальчик испуганно перевел взгляд на Дмитрия, в его глазах снова заплескался ужас, и он с новой силой залился слезами.

Дмитрий уныло посмотрел на девчонку. А та стояла с гордо поднятой головой, всем своим видом показывая, как отважно она защищает товарища. — Малышка, а как тебя зовут? — выдавив из себя самую дружелюбную улыбку, мягко спросил он. — Давай познакомимся?

— Не буду. Ты сразу видно, что ненадежный! — безапелляционно заявила она.

— Да почему это я ненадежный?

— Ну... эм... — девочка растерянно заморгала, склонив голову набок, но подобрать аргументы так и не смогла.

— Я просто подошел, потому что не хотел, чтобы он дальше плакал, — вздохнул Дмитрий. — Разве тебе самой нравится слушать этот плач?

— Не нравится, — честно кивнула она. — Он ужасно надоедливый, когда ревет.

— Ну так дай ему съесть персик. Съест и сразу успокоится.

— Ни за папиным словом! Нельзя брать еду у чужих!

Тьфу ты, опять по тому же кругу!

Не выдержав, Дмитрий поднялся во весь рост и шутливо грозно глянул на ревущего мальчишку: — А ну прекращай реветь! Я вообще-то тоже знаком с полицией. Если сейчас же не заткнешься, мне даже ее папа не понадобится, сам тебя в участок отведу!

Мальчика от такой перспективы так затрясло, что у него подогнулись колени, и он шлеп прямо в сырой песок... после чего заголосил еще громче прежнего.

— Ах ты злодей! Ты и правда плохой! Зачем обижаешь маленьких?! — девочка храбро шагнула вперед, заслоняя собой друга. — Мой папа — детектив Первого отдела, инспектор Марков! Он тебе живо руки скрутит!

Инспектор Марков?

Марков — одна из самых распространенных фамилий в стране. Некоторые социологи даже шутили, что лет через пятьсот все жители страны будут носить исключительно эту фамилию.

Но если говорить о Первом отделе расследований столичной полиции, разве там не служил всего один инспектор по фамилии Марков? И если ее отца зовут...

— Погоди-ка, тебя ведь зовут Мария Маркова, верно? — нахмурившись, уточнил Дмитрий.

— Э?.. Откуда ты знаешь?! — девочка испуганно распахнула глаза. — Я же... я же тебе вообще ничего не говорила!

Дорогие читатели! Часто нам кажется, что поставить лайк, подписаться на автора или добавить книгу в библиотеку — это какая-то мелочь, пустяк, который ничего не меняет. Но для меня как для автора это буквально воздух и топливо.

Вот почему ваши клики имеют колоссальное значение:

Магия алгоритмов: Самиздатные платформы живут по строгим законам продвижения. Книги не попадают в топы и рекомендации сами по себе — их туда выводят именно ваши лайки, подписки и добавления в библиотеки. Каждое ваше «сердечко» — это сигнал системе: «Эта история крутая, покажите её другим!». Вы помогаете книге находить новых читателей.Лекарство от выгорания: Писательство выглядит романтично только со стороны. Чаще всего это часы одинокой работы перед монитором, когда ты сомневаешься в каждой строчке. Видеть, как растет число подписчиков и как горят ваши лайки под новой главой — лучший стимул не бросать клавиатуру и выкладывать продолжение быстрее.Живой маяк для автора: По подпискам и активности я вижу, что мой труд нужен, что герои находят отклик, а интрига работает. Это дает сумасшедший прилив вдохновения и уверенности.

Пара кликов для вас стоит ровно ноль секунд, но для меня это знак, что моя история важна. Подпишитесь, поставьте лайк и добавьте книгу в библиотеку — давайте делать этот мир интересных сюжетов вместе!

Глава 22

Глава 21. Вадим Токарев

И впрямь Мария Маркова!

Дмитрий с любопытством разглядывал девочку. Личико у нее было премиленькое, а то, с какой гордостью она только что заявляла о своем отце-полицейском, отлично вязалось с ее будущей карьерой грозы Первого отдела расследований.

— Дяденька, а вы так и не ответили, откуда знаете мое имя? — маленькая Мария легонько потянула его за рукав.

— Просто я знаком с твоим папой, — улыбнулся Дмитрий. — Теперь-то ты уверена, что я не злодей?

— ...Угу, — наклонив голову, посерьезнела девочка и наконец кивнула.

Дмитрий с облегчением выдохнул, достал из пакета еще один персик и протянул его мальчику, а первый отдал Марии.

— Его точно можно есть? — неуверенно покосился на угощение малыш.

— Ешь, — авторитетно заявила Мария. — Этот дядя знаком с моим папой, он плохим быть не может.

— Угу, — послушно кивнул мальчик и аккуратно откусил кусочек.

Убедившись, что слезы прекратились, Дмитрий вернулся на свою скамейку, но каково же было его удивление, когда Мария вместе с новым знакомым молча потопала за ним и уселась рядом.

— Вы что, больше не хотите ковыряться в песке? — усмехнулся он.

— Неа, мой замок всё равно уже разрушили, — Мария с аппетитом откусила персик и с детской непосредственностью покосилась на соседа. — Зря я вообще с ним связалась.

— Прости... — шмыгнув носом, виновато опустил голову мальчик. — Маша, я правда нечаянно.

— Ладно, проехали, — великодушно махнула рукой девочка. — Все равно мама скоро выйдет из супермаркета, нам уже домой пора будет.

Дмитрий открутил крышку бутылки с водой, сделал глоток и между делом поинтересовался:— Тебя зовут Мария, а твоего друга?

— Я не знаю, мы только сегодня познакомились, — пожала плечами Маша и легонько толкнула мальчика локтем в бок. — Эй, тебя как звать-то?

— Вадим Токарев... Мы с мамой переехали сюда всего два дня назад...

Не успел мальчик договорить, как Дмитрий подавился водой и зашелся в кашле.

Да вы издеваетесь! Какая прелестная ирония судьбы — познакомиться в таком возрасте?

Он ошеломленно переводил взгляд с одного ребенка на другого. Насколько помнилось из канона, эта парочка столкнулась друг с другом гораздо позже, уже работая бок о бок в убойном отделе, и лишь со временем их служебные отношения переросли в романтические.

Неужели их свело так рано из-за того, что он, попав в этот мир, невольно сместил привычную временную шкалу?Впрочем, вряд ли это можно было назвать плохим знаком — в конце концов, у половины героев этой вселенной детская дружба неизбежно перерастала во что-то большее.

Пока Дмитрий предавался размышлениям, его взгляд случайно упал на общественную эфирную будку в углу парка. Лысеющий мужчина по-прежнему стоял на прежнем месте, методично перелистывая страницы справочника и продолжая куда-то звонить.

Его поведение выглядело крайне подозрительно. Обычные люди звонят по делу, а не висят на линии часами, беспрерывно набирая новые номера. Если бы он был каким-нибудь агентом по продажам, то после соединения сразу же принялся бы навязывать свой товар, а не сбрасывал вызов спустя пару гудков, чтобы тут же начать листать блокнот сначала.

— Эй, ребятки, — Дмитрий кивнул в сторону будки. — Вы не обратили внимания, как долго этот лысый дядя у автомата околачивается?

— Неа, — тут же покачала головой Мария.

А вот маленький Вадим задумался, нахмурив брови:— Кажется, очень долго. Когда я только пришел в парк и начал строить замок, он уже там стоял и звонил.

Дмитрий вспомнил, что когда он сам подошел к песочнице, замок ребят уже был почти готов — на его возведение явно ушло не меньше часа.Получалось, что этот странный тип торчал у эфирной будки добрых полтора часа, совершая странные короткие звонки.

И вполне вероятно, что утренний звонок-сброс на домашний номер Инессы сделал именно он.

Хулиган?Странно. Для обычных домогательств люди обычно методично атакуют один и тот же номер, а не штурмуют случайные комбинации из справочника.

Похоже было, что лысый мужчина пытался выведать что-то с помощью этих звонков.

Например, дома ли хозяева?

Вчера после занятий, когда Дмитрий возвращался домой, госпожа Морозова нарочно спустилась вниз, чтобы предупредить его: за последнее время в районе произошло уже больше десятка краж со взломом.

Совершить столько налетов и до сих пор не попасться — это явно говорило о том, что вор тщательно планирует каждую вылазку и предварительно прощупывает почву.

И то, чем занимался этот лысый тип у автомата, больше всего походило на классическую разведку перед делом.

Поняв это, Дмитрий не стал действовать напролом.

В парке полно детей, и никто не знал, работал этот одиночка или у него были сообщники. Если бы он бросился скручивать подозрительного мужика, а из кустов выскочил его подельник и взял в заложники малышей — дело приняло бы скверный оборот.

Просто бросить детей и бежать в участок тоже было нельзя: пока он ходил бы туда-сюда, воришка мог скрыться, и потом его след простыл бы окончательно.

Поручить это кому-то другому?

Дмитрий скользнул взглядом по сидящим рядом детям — те были слишком малы, а ближайший полицейский пост находился через дорогу, отправлять их туда было нельзя.

В парке, конечно, оставались и другие взрослые, но когда маленький Вадим ревел на всю округу, никто из них даже не подошел. Убедить кого-то из них побежать в полицию казалось задачей невыполнимой, а лишний шум мог спугнуть преступника.

Пока Дмитрий раздумывал, как лучше поступить, в воротах парка показалась женщина лет тридцать с пакетами из супермаркета. Увидев ее, маленькая Маша тут же сорвалась с места: — Мама!

Супруга инспектора Маркова?

Дмитрий облегченно выдохнул, поднялся со скамейки и тоже направился к ним.

— Маша, откуда у тебя этот персик? — нахмурившись, тут же принялась отчитывать дочь женщина. — Разве папа не говорил тебе, что нельзя брать еду у незнакомцев?

— Но это дал друг папы! — обиженно протянула девочка. — Этот большой брат даже знал, как меня зовут.

— Большой брат? — Лицо госпожи Марковой мгновенно окаменело, а в глазах мелькнула паника. — Он не делал ничего странного? Не просил задрать юбку, не трогал...

Беспокойство матери было вполне объяснимо: в стране торговля людьми процветала редко, зато статистика преступлений против половой неприкосновенности детей пугала своими цифрами и росла из года в год.

Дмитрий подошел как раз в тот момент, когда прозвучали эти слова, и почувствовал себя невероятно неловко. Поспешно кашлянув, он вмешался: — Госпожа Маркова, здравствуйте. Я знаком с вашим мужем, мы виделись в первом отделе.

— Вы... — Женщина замерла, всматриваясь в его лицо. — Кажется, я где-то вас видела... Ах да, по телевизору! Вы тот гениальный детектив из академии, о котором так много говорил мой муж!

Вспомнив, о чем она только что спрашивала, госпожа Маркова густо покраснела и поспешно выпалила: — Простите ради бога! Я испугалась, что какой-то извращенец пристает к Маше... Надеюсь, вы не держите зла!

— Пустяки, я прекрасно понимаю матерей, которые волнуются за детей, — мягко отмахнулся Дмитрий. — Кстати, госпожа Маркова, вы как раз вовремя. Мне очень нужна ваша помощь.

Оглядевшись и убедившись, что поблизости никто не прислушивается, Дмитрий вполголоса изложил женщине свои подозрения.

Госпожа Маркова выслушала его с сомнением, но в итоге всё же кивнула и согласилась сходить в полицейский пост.

Правда, когда она попыталась увести с собой маленькую Машу, та категорически уперлась: — Мам, я останусь! Хочу помогать большому брату следить за этим вором!

Маша старалась говорить тихо, чтобы не привлекать лишнего внимания.

Матери пришлось уступить упрямому ребенку, и, строго-настрого наказав дочери слушаться, она быстрым шагом направилась к выходу из парка.

Дмитрий взял девочку за руку и с самым невинным видом вернулся на их прежнее место.

Маленький Вадим продолжал тихонько доедать свой персик — по сравнению с боевой и энергичной Машей он казался воплощением кротости.

— Слышь, большой брат, а ты... — не прошло и минуты, как Маша начала ерзать на скамейке, снедаемая любопытством.

— Тсс! — Дмитрий приложил палец к губам. — Потерпи, потом всё расскажу.

— Ладно, — послушно кивнула она, но по ее лицу было видно, что усидеть на месте ей стоит огромных трудов.

— Иди-ка лучше повозись с песком, — улыбнулся он. — Ты же хотела поймать преступника? Вот и построй из песка настоящую тюрьму, чтобы посадить его туда.

— Точно! Тюрьма из песка!

У Маши загорелись глаза. Она мгновенно схватила ошеломленного Вадима за руку и потащила обратно к песочнице, отчего бедняга выронил на землю остатки своего персика.

— Мой персик... упал...

— Сам виноват, надо было быстрее есть! — безапелляционно заявила девочка. — Ты мне вчерашний замок разрушил, так что теперь отрабатывай — помогай строить тюрьму!

— ...Х-хорошо.

Вадим даже не подумал спорить и послушно закивал.

Успокоив детей, Дмитрий перевел взгляд на лысого мужика у будки, а заодно окинул придирчивым взглядом остальных взрослых в парке.

Помимо кучки мамочек с колясками, которые увлеченно сплетничали на лавочке, изредка прерываясь на смех, в парке оставалось еще трое мужчин.

Первый — пьяница, валявшийся на дальней скамейке. Судя по раскиданным вокруг пустым пивным банкам и громогласному храпу, он вырубился наглухо и вряд ли притворялся.

Второй — офисный клерк с портфелем, стоявший у северного входа. Он явно кого-то ждал, то и дело нервно поглядывая на часы и озираясь по сторонам.

И третий — высокий парень в очках, выглядевший лет на двадцать три-четыре.

Он держал в руках блокнот и что-то быстро в нем зарисовывал, периодически поднимая голову, чтобы оглядеть окрестности. При этом его взгляд подозрительно часто задерживался именно на лысом мужике у таксофона.

Мамочки с детьми точно отпадали — вряд ли кто-то отправляется на деловую разведку с малышней.

Из оставшейся троицы Дмитрий решил начать с того, кто был ближе, изображая обычную прогулку. Сначала он прошел мимо спящего пьяницы — от того за версту разило перегаром, так что этот вариант отпал сразу.

Тогда Дмитрий направился к парню в очках.

Заметив, что к нему кто-то приближается, тот спокойно захлопнул блокнот и вежливо улыбнулся: — Простите, вы что-то хотели?

— Просто стало любопытно, — не растерялся Дмитрий. — Судя по тому, как увлеченно вы водили карандашом, вы тут зарисовки делаете? Что-то интересное?

— Всего лишь случайные прохожие, — ответил парень в очках. — Мое скромное хобби.

— Можно взглянуть? — с легкой улыбкой попробовал напроситься на просмотр Дмитрий.

— Ну... ладно, держите, — нехотя протянул блокнот парень в очках.

Дмитрий взял его и начал листать страницы.

На большинстве листов красовались быстрые зарисовки прохожих. Помимо внешних особенностей, автор скрупулезно подписывал детали гардероба и личные вещи, а также пытался угадать род занятий каждого. Правда, варианты профессий часто расходились, а внизу мелким почерком следовали обоснования его догадок.

Вуайерист какой-то, что ли? — мысленно поморщился Дмитрий. Судя по толщине блокнота, парень занимался этим далеко не первый день.

Словно прочитав его мысли, молодой человек пояснил с легкой усмешкой: — Это всего лишь наброски и тренировка зрительной памяти. С юридической точки зрения права натюрморта или частную жизнь я не нарушаю.

— Ты учишься на художника?.. — Дмитрий тут же сам покачал головой. — Нет, художникам ни к чему фиксировать чужие вещи и гадать по лицам... Ты тренируешь навыки наблюдения и дедукции?

В глазах собеседника мелькнуло удивление, сменившееся сдержанным кивком: — Верно. Специфика моей будущей работы требует подобных навыков, а тренироваться приходится вот так, на улице.

Дмитрий больше ничего не сказал и перевернул страницы до самого конца. На последней изрисованной странице красовался силуэт лысего мужчины у будки.

Сверху было аккуратно выведено предположение: «Вор-домушник, занимается предварительной разведкой объектов с помощью уличных эфирных будок». А рядом приводились логические выкладки, которые практически слово в слово совпадали с собственными догадками Дмитрия.

— Раз ты всё понял, почему сам не позвонил в полицию? — холодно поинтересовался он.

— А зачем, если вы уже отправили человека? — мягко улыбнулся парень в очках. — Мать той девочки побежала в полицейский участок. Отсюда до ближайшего участка всего метров шестьсот, если считать время, она как раз должна возвращаться с нарядом...

Не успел он договорить, как у северного входа в парк поднялся шум. Мужчина в строгом костюме и с портфелем заорал во всю глотку: «Полиция идет!» — и бросился прямо вглубь парка.

Судя по траектории, он намеревался прорваться к южному выходу.

В тот же миг лысый у будки бросил трубку, натянул воротник повыше и быстрым шагом направился к восточной аллее.

— Лысый с тебя!

Бросив блокнот обратно владельцу, Дмитрий рванул наперерез убегающему клерку.

Картина складывалась предельно ясно: мужчина в костюме был сообщником вора. Его крик служил одновременно и сигналом тревоги для напарника, и отвлекающим маневром, чтобы посеять панику среди прохожих и дать тому скрыться.

Раз преступников было двое, то «грязную» работу на улице выполнял именно этот клерк, а значит, и физически он должен был быть опаснее своего подельника. Дмитрий решил взять его на себя.

Но поскольку он не мог разорваться надвое, а на местных полицейских из поста надежды было мало, оставалось уповать лишь на незнакомца в очках.

— Нашел же себе поручение... — недовольно пробормотал парень, поднимаясь со скамейки и неторопливо направляясь вслед за лысым.

Тем временем Дмитрий уже настигал беглеца.

Заметив, что его преследуют, клерк сбросил с плеча портфель, молниеносно выхватил оттуда длинный нож и свирепо зыркнул на преследователя: — Мелкий ублюдок, жить надоело?! А ну свали с дороги!

Дмитрий не тратил слова на предупреждения. Сделав резкий выпад вперед, он сократил дистанцию.

— Ах ты ж тварь! Сам напросился!

Клерк взмахнул ножом, целясь в грудь, но Дмитрий легко ушел от удара в сторону и, не раздумывая, со всего маху всадил носок ботинка прямо в пах нападавшему...

Дорогие читатели! Часто нам кажется, что поставить лайк, подписаться на автора или добавить книгу в библиотеку — это какая-то мелочь, пустяк, который ничего не меняет. Но для меня как для автора это буквально воздух и топливо.

Вот почему ваши клики имеют колоссальное значение:

Магия алгоритмов: Самиздатные платформы живут по строгим законам продвижения. Книги не попадают в топы и рекомендации сами по себе — их туда выводят именно ваши лайки, подписки и добавления в библиотеки. Каждое ваше «сердечко» — это сигнал системе: «Эта история крутая, покажите её другим!». Вы помогаете книге находить новых читателей.Лекарство от выгорания: Писательство выглядит романтично только со стороны. Чаще всего это часы одинокой работы перед монитором, когда ты сомневаешься в каждой строчке. Видеть, как растет число подписчиков и как горят ваши лайки под новой главой — лучший стимул не бросать клавиатуру и выкладывать продолжение быстрее.Живой маяк для автора: По подпискам и активности я вижу, что мой труд нужен, что герои находят отклик, а интрига работает. Это дает сумасшедший прилив вдохновения и уверенности.

Пара кликов для вас стоит ровно ноль секунд, но для меня это знак, что моя история важна. Подпишитесь, поставьте лайк и добавьте книгу в библиотеку — давайте делать этот мир интересных сюжетов вместе!

Глава 23

Глава 23. Писатель

От удара в пах грабитель мгновенно согнулся пополам, зажал ноги и завалился набок, сдавленно скуля и мелко подражая всем телом: — С-сука... Грязный ублюдок!

Конечно, бить лежачего или использовать столь откровенно «грязные» приемы против паха, глаз или кадыка — в обычных условиях Дмитрий себе бы не позволил.

Но сейчас они находились в общественном парке, полном детей, а в руке у преступника блестел настоящий нож. В таких обстоятельствах уговоры не работали, и действовать нужно было наверняка и мгновенно. К тому же он не состоял на службе в полиции, так что переживать о соблюдении «прав человека» зарвавшегося карманника ему было абсолютно не нужно.

Пока подельник корчился впотьмах шока, Дмитрий быстрым движением выбил у него из руки нож, отбросил его в сторону, заломил преступнику руку за спину и лицом в землю впечатал в плитку дорожки.

Разобравшись с этим, он тут же поднял голову, чтобы оценить обстановку у фонтана, и вовремя: молодой человек в очках как раз исполнил безупречный бросок через бедро, отправив лысого мужика в полет кубарем.

— Вау, этот дядя в очках такой крутой! — маленькая Мария восторженно зааплодировала, а затем перевела на Дмитрия разочарованный взгляд. — А ты, сплошное разочарование. Драться совсем не умеешь, еще и подлые приемы используешь!

Если бы не вы, сопляки, мне бы и в голову не пришло марать об него ноги... — мысленно проворчал Дмитрий, решив проигнорировать критику будущей грозы первого отдела.

Оба грабителя были надежно обезврежены как раз в тот момент, когда со стороны улицы с криками подбежала наконец местная патрульная пара: — Полиция! Всем оставаться на местах, что здесь прох...

— Вот эти двое — организаторы серии недавних краж в округе, — невозмутимо поднявшись на ноги, коротко пояснил Дмитрий, отряхивая брюки.

Последние несколько дней десятки краж держали в напряжении все местные отделения полиции, так что услышав о поимке предполагаемых воров, копы мигом оживились, надели на преступников наручники и принялись вызывать подкрепление.

Тем временем к нему подошел тот самый парень в очках, с интересом разглядывая скорчившегося на земле грабителя: — Однако ты зря времени не теряешь. Жестко.

— Кто просил его размахивать ножом у детской площадки? — холодно бросил Дмитрий. — Безопасность граждан превыше всего.

— Знаешь, а ты забавный парень, — парень в очках слегка прищурился. — Когда ты только подошел ко мне с расспросами, я решил, что ты обычный старшеклассник, забредший в парк погулять.

— И что изменилось теперь? Кем ты меня считаешь? — с напускным любопытством поинтересовался Дмитрий.

— Судя по тому, с каким спокойным авторитетом ты раздавал указания, и как мгновенно просчитал угрозу для окружающих... у тебя явно есть подготовка. Возможно, стажер из секретного отдела или сын какого-нибудь высокопоставленного чина в полиции, — рассудительно выдал парень. — Хотя по возрасту не сходишься. Ты же учишься в школе, верно?

— Раз возраст не сходится, значит, твои дедуктивные способности дали сбой, — внутренне напрягся Дмитрий, сохраняя абсолютно невозмутимый вид. — Я просто прохожий, у которого обострено чувство справедливости.

— Просто прохожий? — парень скептически качнул головой. — Когда человек слишком настойчиво подчеркивает свою «обычность», это как раз выдает в нем обратное.

Чертов зануда... Слишком уж наблюдательный.

Решив вовремя сменить тему, пока этот доморощенный Шерлок не копнул глубже, Дмитрий кивнул на его противника: — Ты сам-то двигаешься неплохо. Раньше занимался дзюдо или айкидо?

— Ты мастерски уходишь от ответа, что лишь подтверждает мои слова, — лукаво улыбнулся собеседник.

Дмитрий уже собирался молча развернуться и уйти — его статус попаданца и секреты точно не стоили таких расспросов, — как парень примирительно поднял руки: — Прости, профессиональная деформация. Я привык подмечать детали и выстраивать портреты людей.

— Ты что, частный детектив? — подозрительно прищурился он.

— О нет, — мягко ответил тот, доставая из нагрудного кармана визитную карточку. — Я писатель.

Дмитрий удивленно глянул на карточку. На плотной белой бумаге красовалось имя, заставившее его на секунду замереть: Юрий Кудерин.

Дмитрий протянул руку, и от одного взгляда на выбитое на пластине имя его зрачки сузились.

— Эй, а что там начертано? — маленькая Мария стояла рядом с Дмитрием, изо всех сил пытаясь встать на цыпочки и рассмотреть именной жетон мага-исследователя.

— Разве ты сможешь разобрать буквы? — Дмитрий показал карточку девочке.

— Ку... Де...Рин — по слогам протянула Мария, морща нос. — Ю... ли... й!

— Юрий Кудерин! — поправил ее Дмитрий.

В душе он все еще не мог в это поверить: этот молодой человек в защитных мано-очках оказался отцом будущего «юного мага-сыщика» из столицы, так что теперь было полностью понятно, откуда у него столь развитая ментальная дедукция и аналитические рунные плетения.

— Судя по твоей реакции, — поинтересовался Юрий, слегка поправляя дужки очков, уловивших всплеск его ауры, — ты обо мне слышал?

— Ну, твой этот про «Ночного барона» — вещь довольно известная в академических кругах, — нашелся Дмитрий.

— «Ночной барон», мой свежий бестселлер и пока самая любимая работа, — улыбнулся Юрий. — Ну что же, раз я столько о себе рассказал, теперь твоя очередь представиться. Заодно проверю одну свою гипотезу.

— Тогда тебя ждет разочарование: Дмитрий Соломонов, самый обычный школьник столичной академии.

Дмитрий намеренно выделил голосом слово «обычный».

— Если не веришь, можешь сделать запрос в архив академии.

— Ничего страшного, ошибаться свойственно даже великим магам, — невозмутимо ответил Юрий. — Кстати, имя Дмитрий Соломонов мне недавно уже доводилось слышать от одного знакомого инспектора, никак не ожидал встретить тебя здесь, на окраине.

— Я тоже не ожидал повстречать здесь известного исследователя-артефактора, — ответил Дмитрий. — Спасибо за помощь с поимкой уличного воришки. Из-за этого мы застряли надолго, мне уже пора возвращаться и ставить котел для обеда.

— Дима, я подумываю ввести в свое следующее произведение персонажа, списанного с тебя, — остановил его Юрий, легко крутя в пальцах алхимический стилус. — Ты не против?

— Если персонаж положительный, то ради бога. А вот если темный маг-ренегат — тогда нет.

— Будем считать, что ты дал согласие.

Юрий извлек из дорожной рунной сумки свежий тираж «Ночного барона», на форзаце вывел зачаровывающим пером: «Диме, который помог мне распутать уличную диверсию», а затем поставил личную печать. — Возьми на память. Возможно, детективные хроники — не совсем твой жанр, но пусть останется как сувенир.

— Литературные расследования мне вполне интересны, — вежливо ответил Дмитрий и небрежно сунул книгу в мешок с продуктами.

Покинув городской парк, Дмитрий прямиком направился обратно в дом Инессы.

Девушка по-прежнему крепко спала в гостевой комнате. Он протянул руку и коснулся ее лба тыльной стороной ладони: по сравнению с утренними часами жар заметно спал, температура стабилизировалась.

— Главное, что температура пришла в норму.

Дмитрий с удовлетворением кивнул, прошел на кухню и активировал сенсорную панель мано-котла, принимаясь за приготовление обеда.

Во время простуды и истощения пища должна быть легкой, но при этом насыщенной, чтобы организм быстрее восстанавливался.

В магазине он специально приобрел тушку птицы высшего сорта, планируя сварить для Инессы наваристый бульон.

Пока Дмитрий хлопотал у алхимической горелки, спавшая в гостевой комнате Инесса тоже начала постепенно приходить в себя, и с трудом разлепила сонные глаза...

— Как же холодно!

Инесса вздрогнула и с трудом поднялась с постели.

Ей только что приснился странный сон, будто она провалилась прямо посреди ледяного озера, окруженного промозглой до костей водой.

— Неудивительно, что мне приснилось такое.

Девушка провела рукой по насквозь промокшей пижаме и постельному белью — за время глубокого сна под воздействием целительного отвара из лука-порея она пропотела насквозь.

— А этот гад ведь был прав, выпила эту гадость и прошибло так, будто болезнь со всего тела согнало.

Инесса соскочила с кровати и сразу почувствовала, как легко стало в теле. Пропала та утренняя свинцовая тяжесть в голове, а суставы больше не ломило от слабости.

— Нет, так дело не пойдет, надо срочно переодеться, а то в такой сырости и до повторного недалеко!

Мокрая, леденящая ткань противно липла к коже, вызывая неприятное стеснение в груди. Пытаясь хоть немного облегчить дискомфорт, Инесса машинально приподняла край ткани на груди.

В этот самый момент она распахнула дверь гостевой комнаты, намереваясь проскользнуть в свою спальню за сухим комплектом одежды.

— Хм, чем это так вкусно тянет? — сделав пару шагов, Инесса принюхалась и заподозрила неладное. Неужели этот... этот тип до сих пор здесь?!

Не успела она даже опустить край пижамы, как из кухни с алхимическим котелком наперевес вышел Дмитрий и нос к носу столкнулся с девушкой, у которой из-за задраной одежды оказалась полностью открыта верхняя часть тела.

— Э-э... — глаза Дмитрия мгновенно округлились.

— А-а-а! — пронзительный визг Инессы едва не расколол защитный купол дома. — Т-ты почему до сих пор здесь?!

— Вместо того чтобы орать на весь дом, лучше бы прикрылась, — невозмутимо посоветовал он. — Ты только что сбила температуру, хочешь снова подхватить лихорадку?

Услышав это, девушка опомнилась, густо покраснела и судорожно дернула ткань вниз.

— Т-ты же вроде ушел! — щеки Инессы полыхали алым огнем, она яростно топала босыми ногами по полу. — Я же вставала в туалет, тебя в коридоре не было! Я думала, ты свалил, и в доме никого... Когда ты вообще успел вернуться?!

— Я выходил в магазин за свежими ингредиентами для обеда, — с абсолютно невинным видом продемонстрировал котелок Дмитрий. — Вот, сварил тебе бульон, чтобы быстрее восстановила силы.

— Ты... — заикаясь от ярости, пролепетала она, — т-ты хоть что-нибудь видел?!

— Ничегошеньки! — Дмитрий тотчас вскинул правую руку, призывая в свидетели всех высших духов. — Клянусь пантеоном местных божеств, я абсолютно ничего не заметил!

— Не верю! Ты вечно смотришь на всех так, будто изучаешь чужие секреты! С твоей проницательностью ты наверняка всё разглядел!

— ...Ну ладно, кое-что я всё-таки заметил, — вздохнул Дмитрий, сдаваясь под перекрестным допросом. — Но самую малость, честное слово.

— Какую еще малость?! — закусив губу до крови, потребовала ответа Инесса. — И что именно тебе привиделось?!

— Кхм... «Лишь бутончик показал зеленый кончик», — слегка улыбнувшись, не удержался он от цитаты из древней восточной поэзии.

— Да ты издеваешься! — Инесса со злости сжала кулаки так, что костяшки побелели.

В академиях и элитных школах с младших классов заставляли учить классические стихи древности. Это четверостишие из программы она знала прекрасно и отлично понимала двусмысленный подтекст.

— Д-да с чего ты взял, что оно маленькое?! — потеряв контроль от стыда и злости, выпалила рассерженная девушка. — У меня уже твердый второй размер!

— Ну, насчет «твердого» — это, пожалуй, спорно, но вот в стандартах индустрии... — с видом знатока принялся пояснять Дмитрий. — Чтобы поддерживать заниженную самооценку граждан, в нашей стране маркировку нижнего белья завышают на один-два порядка. Иными словами, местный второй размер на поверку частенько тянет лишь на скромный первый...

Ах ты ж зараза! Мало того что он бессовестно нарушил ее личные границы, так еще и вздумал открыто критиковать ее антропометрические данные!

— Дима, чтоб тебя порталом разорвало!

С темным лицом и горящими от стыда глазами Инесса занесла кулак и бросилась в атаку.

— Эй, полегче! Я вообще-то с горячим бульоном!

Дмитрий завертелся волчком, уворачиваясь от ударов разъяренной девушки, и в последний момент чудом успел водрузить котелок на обеденный стол.

— Ладно, ладно, считай, что ты отыгралась!

Видя, что девушка и не думает успокаиваться, Дмитрий решительно сорвал с себя верхнюю одежду. — На, смотри сколько влезет. Как решишь, что больше ничем не обязана, я обратно оденусь.

— Бесстыдник!

Инесса вспыхнула до корней волос и отвернулась, однако глаза упорно продолжали украдкой коситься в сторону Дмитрия. А фигура-то у этого наглеца ничего так... совсем как у тех парней с рекламных постеров в центре...

— Инесса, хочешь поглазеть — смотри открыто, — усмехнулся он. — Чего прятаться? Я же не такой жадный, как ты.

Пойманная с поличным девушка тут же растеряла всю смелость, со всех ног бросилась обратно в спальню и с грохотом захлопнула за собой дверь.

Дмитрий шумно выдохнул. Проверенный прием с неожиданным контрнаступлением сработал отлично: дай он ей и дальше продолжать этот спектакль, неизвестно, до каких бы упреков дошло дело.

Тем временем в спальне девушка ожесточенно колотила кулаками по матрасу, сердито бормоча под нос: — Наглец... Бесстыдный развратник...

Ругать-то ругала, но в голове почему-то упорно всплывал образ торса Дмитрия. Вот же зараза, только и знает, что издеваться!

Инесса густо покраснела и, решив выместить злость, яростно впилась зубами в лежавшую перед ней диванную подушку.

Растерзав ее, она вдруг замерла, ошеломленная внезапной мыслью: погоди-ка... а если бы я сейчас кусала не подушку, а...

Спустя полчаса.

Обед был полностью готов, бульон разлит по мискам, но Инесса всё не выходила из комнаты. Дмитрий пришлось подойти к ее двери и постучать: — Инесса, садись за стол. Если еще немного помедлешь, куриный суп окончательно остынет.

В ответ — тишина. Помня о том, что она только что перенесла лихорадку и организм еще не до конца окреп, он заволновался, тихонько повернул ручку и заглянул внутрь.

На кровати лежала Инесса, зажав зубами краешек подушки и с глуповатой улыбкой глядя в одну точку.

— Эм... ты это к чему? — опешил Дмитрий. — Подушка тебе чем-то насолила?

Девушка резко пришла в себя. Появление Дмитрия в дверях мгновенно вернуло ее к тем самым мыслям из разряда «а куда бы это могло прийтись», и щеки запылали с новой силой.

— Неужели жар снова поднялся? — встревожился он и шагнул вперед, намереваясь проверить лоб.

Но вместо приветствия в него полетел мокрый от слюны край подушки, сопровождаемый отчаянным воплем: — Пошел вон!

В конце концов Дмитрий все-таки вытащил ее на кухню и усадил за стол.

Правда, вела себя Инесса крайне странно: ела молча, опустив глаза, а на него поглядывала исключительно исподлобья и с явным смущением.

— Подумаешь, увидела меня без рубашки, чего смущаться-то? — не выдержал он. — В школьные годы, когда мы на площадке в баскетбол рубились, я вечно без майки бегал, и что-то ты тогда не краснела.

— То было раньше, а сейчас... — буркнула она под нос.

Заметив, что он собирается продолжить расспросы, Инесса торопливо подцепила ложкой куриную ножку из своей миски и засунула ему в рот, затыкая болтовню. А затем поспешно перевела тему, ткнув пальцем в лежавшую на краю стола книгу: — С каких это пор ты увлекся детективными романами?

— Да я её не покупал, — честно ответил Дмитрий, жуя мясо. — По дороге из лавки один знакомый подарил.

Дорогие читатели! Часто нам кажется, что поставить лайк, подписаться на автора или добавить книгу в библиотеку — это какая-то мелочь, пустяк, который ничего не меняет. Но для меня как для автора это буквально воздух и топливо.

Вот почему ваши клики имеют колоссальное значение:

Магия алгоритмов: Самиздатные платформы живут по строгим законам продвижения. Книги не попадают в топы и рекомендации сами по себе — их туда выводят именно ваши лайки, подписки и добавления в библиотеки. Каждое ваше «сердечко» — это сигнал системе: «Эта история крутая, покажите её другим!». Вы помогаете книге находить новых читателей.Лекарство от выгорания: Писательство выглядит романтично только со стороны. Чаще всего это часы одинокой работы перед монитором, когда ты сомневаешься в каждой строчке. Видеть, как растет число подписчиков и как горят ваши лайки под новой главой — лучший стимул не бросать клавиатуру и выкладывать продолжение быстрее.Живой маяк для автора: По подпискам и активности я вижу, что мой труд нужен, что герои находят отклик, а интрига работает. Это дает сумасшедший прилив вдохновения и уверенности.

Пара кликов для вас стоит ровно ноль секунд, но для меня это знак, что моя история важна. Подпишитесь, поставьте лайк и добавьте книгу в библиотеку — давайте делать этот мир интересных сюжетов вместе!