Десятый аркан. Часть 1

Пролог

Если мы чего-то не видим, ещё не значит, что этого не существует. В каждом уголке Земли есть глаза. Взгляды долгоживущих существ — Творцов Равновесия — внимательно следят, чтобы люди шли в правильном направлении.

Так было заведено испокон веков: сильные защищают слабых. Трепетно хранят баланс, который человеку не под силу увидеть или осознать.

Любая жизнь циклична, имеет начало и конец. Человечество зарождалось, уничтожалось и воссоздавалось вновь не один раз. Творцы Равновесия стремятся, чтобы каждый хрупкий цикл продлился как можно дольше.

Сегодня их мир держится на трёх основных столпах — хранителях баланса: жизни и смерти, истины и неведения, грани между смертными и бессмертными. Они являются высшим звеном иерархии и несут ответственность за порядок обоих миров.

Но так ли всё слажено и однозначно? На самом деле никто не знает, что будет завтра и как долго продлится вечность.

Глава 1: Происшествие

Наше время

Мир Творцов Равновесия.

«Какой же у него скверный вкус», — подумал Юро, окинув скучающим взглядом рисовавшего его портрет художника напротив. Оглядел мрачную, практически непроглядную комнату без окон, где под ногами ровным слоем, будто водная гладь, стелилась иссине-чёрная дымка.

Сам хранитель баланса жизни и смерти, закинув косу на плечо, восседал на огромном каменном троне, украшенном скульптурами черепов и костей; спинка стремилась к потолку и напоминала коренастое дерево. При таком освещении виднелся лишь силуэт юноши и его светящиеся тёмно-синие глаза.

Рядом гордо лежал чёрный лев с лазурным взглядом и узором того же цвета вдоль спины.

— Долго мне ещё позировать? — всё-таки решил спросить Юро.

— Потерпите, вы всего полдня здесь сидите. Это ведь тысячелетняя традиция.

Хранителю оставалось лишь тяжело вздохнуть и продолжать смотреть вдаль.

— Знаю, знаю…

— Что есть неделька на фоне вечности, запечатлённой на картине?

— Было бы здесь капельку светлее, а то слишком мрачно.

— Как по мне, под стать вашему образу.

— Стереотипы, да и только.

— Я бы назвал это бессмертной классикой.

— Ты художник — ты так видишь.

Он ничего на это не ответил, лишь ещё глубже погрузился в рисование.

Минуты тянулись как часы, да и постоянно поддерживать эту «загадочную дымку» на полу было весьма утомительно. Люди назвали бы её магией.

С каждого, кто находился на вершине иерархии, однажды была написана картина. Их вывешивали в местном историческом музее. Стоит заметить, что коллекция там собралась немаленькая, хотя ввели эту традицию всего сотню тысяч лет назад.

Спать им требовалось всего пару раз в неделю, так что на усталость художника полагаться не приходилось. Оставалось надеяться, что он хотя бы проголодается, но этого всё не происходило.

Процесс мог затянуться надолго, если бы снаружи не раздался вопль, а сразу следом крик о помощи.

— Что там происходит? — спрашивал художник.

— Не знаю, самое время разобраться, — отвечал Юро, спрыгивая с трона. Положил ладонь на голову льву. — Пойдём, Нерон.

В эту же секунду оба исчезли. Дымка на полу моментально рассеялась.

Оказавшись на улице, он осмотрелся. Снова раздался крик. Доносился из сада у его дома. Метнувшись туда, хранитель обнаружил сидящую на земле перепуганную горничную. Та, не в силах вымолвить и слова, указывала вглубь деревьев и кустарников.

Укрывшись в зелени, десять тварей окружали садовника. Морды все разные: и обезьяньи, и птичьи, и напоминающие грызунов. Когтистые лапы, у некоторых заострённые крылья и хвосты.

Взбесившиеся химеры были готовы кинуться на прижавшегося к дереву мужчину. Но Юро, замахнувшись косой, буквально за пару секунд промелькнул между ними, и на землю упало три головы. Они начали исчезать, распадаясь на чёрную пыль.

Тем временем Нерон с разбегу запрыгнул на одну из тварей. На солнце блеснули клыки. Она повалилась под весом льва и больше не встала.

Ещё несколько выверенных движений, взмахов смертоносным оружием, и рычание, вопли стихли. Пыль, оставшуюся от химер, разносило ветром до тех пор, пока она не исчезла вовсе.

Садовник одновременно с ужасом и изумлением смотрел в сторону спасителей. Молодо выглядящего парня, смахивающего с неестественно чёрных волос липкую субстанцию, оставшуюся после сражения, и его отряхивающегося пушистого компаньона.

— С-спасибо большое. Если бы не вы…

— Пустяки. Откуда они пришли?

Он указал в сторону густого хвойного леса, окружавшего всё поселение.

— Понятно. Передай остальным, чтобы пока сидели дома.

— К-конечно.

Юро пытался проанализировать ситуацию, но понять не мог, что эта нечисть здесь забыла. По логике вещей там должен стоять не пропускающий её барьер. Если твари сумели пробраться даже к нему домой — дело плохо.

Он отбросил косу, и та исчезла в пространстве. Поморщился от резкого движения и перевёл взгляд на руку. Из глубоких царапин, оставленных когтями, лилась красная кровь.

— Придётся сначала к Доку наведаться… — обращался он ко льву.

Нерон почти мяукнул в ответ.

Запищали наручные часы. Это означало только то, что в мире людей вскоре должно произойти событие, выбивающееся из глобального плана.

— Ну что за день?

На вопрос никто не ответил. Игнорируя царапины, Юро направился к себе в подвал. Там находилась машина, помогающая контролировать баланс жизни и смерти. Принцип работы прост: раз в столетие необходимо задать множество числовых значений, суть которых сводится к соотношению рождаемости и смертности, а устройство дальше само определит, кому какой срок будет отведён.

Правда, оборудование относительно новое, оттого и несовершенное. Даёт раз от разу сбои. В таком случае необходимо отправиться в мир людей и решить проблему собственноручно. На простые задания он посылал своих подчинённых.

И вот уже спускался по каменной лестнице вниз, дабы понять, в чём дело.

Непохожа машина ни на одно из человеческих сооружений. Она занимала почти целую комнату, располагаясь буквой П по трём стенам. Уровень тревоги показывал световой детектор, отображая градиент от зелёного, то есть нормального состояния, до красного, возвещающего о грядущих катастрофических последствиях для всего баланса. Но последнее возможно только в том случае, если человечество окажется на пороге полного уничтожения.

Сейчас она едва ли отдавала оранжевым, значит, дело пустяковое. Проблема в том, что некий выдающийся музыкант через семь часов окажется там, где не должен быть, из-за этого столкнётся с группой беглых заключённых, вследствие чего погибнет. Он ещё не завершил свою миссию на Земле. А этих бандитов, в свою очередь, должен сбить грузовик на большой скорости, когда они не глядя выбегут на проезжую часть, но из-за того, что они отвлекутся на музыканта, этого не произойдёт.

Вопрос решается минут за пять, можно послать хоть новичка, но так не хотелось возвращаться в мрачную комнату, где поджидал художник. Да и не лишним было бы удостовериться, не проникли ли к людям твари.

Нерон всё это время внимательно наблюдал за хозяином.

— Чего ты сверлишь меня взглядом? Прогуляться, думаю.

Лев склонил голову на бок. Он не понимал словесной речи, но всегда делал вид, что внимательно слушает.

— Когда вот мы в последний раз в человеческом мире были? Во время Второй Мировой?

Нерон рыкнул будто бы в знак согласия.

— Много, наверно, поменялось…

Лев никак не отреагировал, вместо этого позвал уже пойти обратно наверх, не по душе ему замкнутые пространства.

— Да-да. А ты дома посиди. По-любому тебя какой-нибудь вкуснятиной накормят.

Услышав слово «дома», зверь ненадолго расстроился, а потом умчал куда-то прочь. Скорее всего, развалится в своей лежанке напротив камина и будет безмятежно дремать.

Юро же направился к своему старому другу, доктору Хосе, но все звали его просто Док, наверняка ему самому так уже намного привычнее. Подлечит царапины, и можно очень заранее выдвигаться.

Стоит заметить, что он является самым надёжным и грамотным врачом на весь этот мир, и у простых существ язык бы не повернулся перейти грань формального общения.

Правда, посещаемость у него низкая. Редко здесь жалуются на недуги, да и заболевания весьма специфические. Всё-таки чаще требуется психотерапевт.

Связано это с продолжительностью жизни. Пускай и период взросления у здешних обитателей куда более длительный, чем у людей, но рано или поздно наступает зрелость, осваиваются все необходимые и желаемые навыки, а затем неминуемо наступает скука. С ней приходится учиться бороться и находить новые стимулы жить, а не существовать.

Медицинское учреждение Дока находилось близко от дома Юро. Постройка совсем небольшая, доктор работал там один, смысла не было кого-то нанимать.

Открыв дверь, хранитель шагнул за порог, и зазвонил колокольчик, возвещающий о посетителе. В белый, пахнущий спиртом, стерильный коридор выглянул Док — маленький седовласый мужчина с большим носом, лицом, покрытым морщинами, ростом чуть выше четырёх с половиной футов; он постоянно носил халат в пол, отчего был похож на привидение.

— Заходи, — говорил он, уже скрывшись в кабинете.

Юро проследовал за ним и оказался в небольшой белой комнатке с примечательным столом, заваленным какими-то бумагами, в которых вечно копошился Док, а напротив два кресла. Помимо них здесь стоял стеллаж в потолок с мензурками и пробирками, наполненными жидкостями разных цветов, а рядом стремянка и лаборатория на колёсиках. По левую сторону комод с наиболее популярными препаратами и раковина с зеркалом. Справа кушетка и ширма.

В большинстве случаев этого было достаточно, чтобы обеспечить лечение, но если случай серьёзный, то есть операционная, а помимо неё имеется палата для стационарного и амбулаторного лечения. На этом, пожалуй, список заканчивается.

Без предисловий доктор усадил пациента на кушетку, стёр салфеткой кровь, а затем его ладони засветились бледным зеленоватым цветом. Жжение проходило, на ранах моментально стала образовываться корочка. Для верности Док перемотал руку бинтом со спиртовой прослойкой.

— Что там стряслось? — обеспокоенно спрашивал он, закончив с лечением.

— Да нечисть умудрилась ко мне во двор залезть.

— Странно. Куда ж Эирин смотрит!

— В бутылку.

Док цокнул, но никак не прокомментировал.

— Она ещё не заходила? — спрашивал Юро.

— Нет, но должна скоро явиться.

— Я тут подожду?

— Для этого есть улица.

— Как скажешь.

Юро перебрался с кушетки в кресло и по-барски развалился. Док настолько увлёкся чтением, что даже этого не заметил.

Бросилась в глаза пиала на его столе, наполненная странными конфетами. С виду просто белые шарики, облепленные кокосовой стружкой в фантике с нарисованной красной лентой. Юро потянулся, чтобы незаметно стащить одну, но доктор шмякнул свёрнутыми бумагами ему по руке.

— Ну-ка брысь! Это моё.

— Да я одну хотел…

— Ты почему ещё здесь?

— Где ты их достал? — продолжал он, игнорируя вопрос.

— Коллега у людей купил.

— Чего-то не припоминаю таких.

— Ещё бы, сидишь тут как затворник. Производят их почти шестьдесят лет.

— Понятно… Я как раз думал в мир людской наведаться.

— Серьёзное что-то? — Док даже оторвался от чтения.

— С одной стороны, любопытно просто, что да как, с другой — не мешало бы узнать, насколько обострилась проблема с нечистью.

Внезапно раздался какой-то грохот, а затем отворилась входная дверь. Ещё бы чуть-чуть, и она врезалась ручкой в стену. На пороге кабинета показался долгожданный посетитель.

Девушка среднего роста с длинными каштановыми волосами, хищным взглядом с радужкой красного цвета и измученным выражением лица. Это и есть Эирин. Ещё один из трёх хранителей. Она отвечала за грань между смертными и бессмертными, в том числе и за то, чтобы твари не пересекали барьер. По совместительству — подруга детства.

— О, и ты тут, Десятый, — обратилась она к Юро.

Его имя буквально означало «десятый», да и родился он десятого октября.

— Угу, к счастью, не сожрали, — он говорил это в шутку, но серьёзный взгляд намекал, что дело нуждается во внимании.

— Кто посмел?

— Представляешь, нечисть.

— Слабак! — от своего же собственного крика она схватилась за раскалывающуюся голову.

— Чисто к слову, её там не должно было быть. Это не первый раз. Вчера они устроили дебош на улице, сегодня у меня во дворе, завтра где?

— Какая разница? Укокошим и дело с концом.

— Юро прав, — заговорил Док. — Если они нашли способ пересекать барьер, стоит отнестись к проблеме с бóльшим вниманием.

— Куда им! Они ж тупые.

— Тогда дела обстоят ещё хуже, — констатировал Юро. — Если так, то у нас под боком завелась крыса. Уж лучше пусть обзаведутся интеллектом.

— Ой, всё, потом разберёмся, — съехала Эирин. — И вообще, ты чего здесь сидишь?

— Тебя жду. Вообще-то ты сегодня поздновато.

Кажись, её малость задело, что место, где её могут поджидать, — больница.

— Эй, вообще-то я здорова как бык. — Она прошлась и театрально села в кресло, приставив ладонь ко лбу. — Только вот башка раскалывается.

— Может, это знак, что не надо каждый вечер торчать в баре?

— Но почему? — Она залезла коленями на кресло, опёрлась обоими локтями на подлокотник и уставилась на Юро, внимательно слушая аргументацию.

— Как минимум потому, что я за тебя делаю твою работу.

— Ну справляешься же?

— Как сказать. Отправить пару тварей на тот свет — пустяк, но полное решение подобных вопросов совсем не мой профиль. Займись уже этим. Я не могу мониторить нечисть круглые сутки.

— Не грузи. И так башка болит.

— Слышал, Док, дедовщина, беспредел, да и только.

— Не втягивайте меня в свои распри! Эирин, ты уже сама знаешь, где какие таблетки взять.

— Как же забота о пациентах? — возмутилась она.

— Ты мне платишь за приёмы?

— Своим безмерным очарованием и великолепием.

— Видимо, ещё скромностью, которая так красит женщин, — выдал Юро.

— Мне это боком каждый раз выходит, — сказал доктор.

— Как? — удивлялась Эирин.

— Например, именно это кресло мне только сегодня вернули из ремонта, — он указал на место, где она сидит. — После того, как ты на нём театрально упала.

— Ну не всегда же так… — засмущалась она, а затем перевела взгляд на пиалу. — О, конфетки! — и потянула к ней руку.

— Эй, не трожь!

Юро, пользуясь моментом, успел утащить одну.

— Отдай! — Док выбежал из-за стола, грозно махая скрученными бумагами.

— Не злись, я тебе ещё принесу.

Он вроде бы успокоился.

— Это ж вроде из людского мира? — уточнила Эирин.

— Угу.

— И она очень хочет пойти с тобой, — буркнул доктор. — Найдите себе экскурсовода и дайте мне полгодика спокойно поработать.

— Нетушки, обойдусь, что там делать-то? — отказалась она.

Юро лишь пожал плечами, догадываясь, что твари могли добраться и до людей. Но затем сделал глубокий вдох и выдох. Решил не развивать дальше спор, который, скорее всего, ничем не кончится.

— Экскурсовода, говоришь... — он поднялся с кресла и лениво потянулся. — Спасибо за прикольную мысль.

— И ты собрался бросить меня здесь с моим дурным самочувствием? — драматизировала Эирин.

— Вообще-то до вечера время ещё есть.

— Бар?

— Нет.

— Ну тогда…

— Нечисть всё ещё бродит по улицам. Мы пойдём их кромсать, пока кого-нибудь не сожрали.

— Окей, окей. И где вообще шляются мои бездельники?

Она имела в виду своих подчинённых.

Вопрос так и остался висеть в воздухе, которого у Дока стало намного больше, когда ушли эти двое. Не хранители, а мигрень сплошная, думалось ему. Но на самом деле, несмотря на свою характéрную сердитость, он был рад их видеть.

Идя по улице, Эирин внимательно смотрела по сторонам и крутила в обеих руках кастетные ножи, потом вдруг спросила:

— И что это вдруг тебя людишки заинтересовали?

Юро не хотел дальше давить на тему с нечистью, мол, на сегодня хватит. Озвучил одну из других причин:

— Отчасти это просто предлог, чтобы смыться от художника. Сварганил какой-то склеп и сказал: «Сиди тут неделю».

— Соболезную. И надолго покидаешь нас?

— Без понятия. Гляну хоть одним глазком, что они там понастроили.

— Да-да. Тут вспоминаются анекдоты про короткую дорогу или «ушёл за хлебом и не вернулся».

— Так и передай этому живописцу, если спросит.

В ответ она лукаво сощурила глаза и хихикнула. Это с вероятностью в миллион процентов означало, что по возвращению стоит ожидать какого-то подвоха.

Первая нечисть показалась только под вечер, пришло время откинуть разговоры и заняться делом.

Глава 2: Амели

Тем временем.

Мир людей.

Амели вздохнула, убирая скрипку в футляр. Сегодня выдалась тяжёлая репетиция, но она была довольна результатом. Близился день выступления. Впервые оркестр под названием «Мелодия ночи», в котором она играла, пригласили дать концерт в крупном зале. Их было всего двенадцать человек, включая её саму, да и профессиональным пиаром никто не занимался, так что это можно было назвать большим достижением. Сейчас приходилось много работать, но все понимали, что это только начало.

Она накинула летнюю куртку и была готова уходить.

— Хочешь в пиццерию съездим? — спросил молодой человек, играющий на фортепиано.

— Нет, я не голодна.

— Ты всегда так говоришь.

— А ты всегда спрашиваешь.

Попрощавшись с остальными, она вышла на улицу. Закончили они сегодня позднее, чем обычно, успело окончательно стемнеть. Августовский вечер выдался прохладным, зато небо какое ясное, ни облачка. Жаль, что огни города затмевают звёзды.

Постояв немного на парковке, Амели обернулась назад. Ребята, звонко смеясь, толпились в нескольких футах от неё. Она поспешно села в автомобиль.

Нет, ей, несомненно, было приятно общество членов оркестра. Дружные люди. Свезло познакомиться полгода назад, и особенно грел душу факт, что музыку они пишут на основе её раннего сольного творчества. Стоит заметить, что с этого дня и их музыкальная карьера пошла в гору. Наверняка, каждый из них был свято уверен, что пригласить её в «Мелодию ночи» было одним из самых правильных решений.

Но Амели машинально глянула на браслет, отслеживающий работу сердца. Она должна была носить его постоянно, потому что страдала редким неизлечимым недугом. Врачи говорили, что проживёт ещё самое большее лет десять, даже при условии, что будет строго следовать их указаниям и не станет сильно нервничать.

Гаджет служил постоянным напоминанием о том, что не суждено ей однажды дойти до верха карьеры и стать первым скрипачом крупного оркестра. Мечта о счастливой семье тоже казалась далёкой и несбыточной. Время ощущалось так, будто бы часы били стрелками в такт, отмеряя каждую минуту.

Иногда это вгоняло в отчаяние, но порой чувствовалось как свобода. Вернее, она старалась себя всё больше в этом убеждать, чтобы не потерять вдохновение. Ни будущего, ни привязанностей, ни обязательств, лишь дорога, ведущая неумолимым шагом к обрыву. Так почему бы не брать от неё максимум?

Доехав до субурбии внутри города, Амели начала поворачивать на улочку, ведущую к её дому, и заметила знакомый силуэт с букетом у ворот. Он повернул голову в её сторону, но она успела сделать сдать назад и скрыться за углом соседского дома.

«Как же достал!» — думала она.

Тем временем мачеха с отчимом сидели в гостиной и баловались дорогим вином. Их силуэты в не задёрнутом окне так и кричали на всю улицу об их благополучии. Правда, мимика и жестикуляции были наигранными. Будто специально уселись на самую видную точку и играли никому не нужный спектакль.

Амели приложила ладонь ко лбу, не решаясь выйти из машины. В этот дурдом возвращаться не хотелось, больно уж раздражали все эти люди. Давно бы съехала, если не вляпалась с ними в совместную аферу, которая переросла в шантаж.

Стало невыносимо тошно от одной лишь мысли, как она выйдет из укрытия, встретится с надоедливым кавалером, а затем они войдут в дом, где будут за большим столом, полным всяких изысков, обсуждать, как было бы здорово, если бы его семья подписала кучу невыгодных партнёрских бумаг.

В довесок к мыслям телефон звякнул, и на экране высветилось сообщение от мачехи: «Я вижу, что ты там, дрянь неблагодарная! Флориан, между прочим, ждёт».

— Пф! Пошла ты! Пусть хоть до утра ждёт!

Амели решительно отъехала ещё дальше, развернула машину и вдавила педаль газа в пол. Гнала прочь, пока кто-нибудь в очередной раз не обанкротился, набивая карманы её приёмной семье. Прикинула, что сегодня остановится в отеле, а завтра что-нибудь придумает.

«Будь что будет. Хуже точно не станет», — думала она, ловя волну драйва. Хотя бы сегодня этот кошмар её минует.

Браслет пиликнул, уведомляя об опасно учащённом сердцебиении. Нужно было срочно расслабиться, иначе может выйти боком.

Амели собралась, сосредоточилась на дороге и поехала в любимый лесопарк. Она часто гуляла там днём. В светлое время суток там оживлённо, но вечером лучше вглубь не заходить. Вокруг только лес и ни души. Разве что можно встретить редких велосипедистов и бегунов, которым тишина только в радость.

Предположила, что ничего плохого не случится, если прогуляется с краю.

Стоило только выйти из машины, как мозг снова отключился. Амели не сильно противилась, наоборот, позволила себе расслабиться, чтобы унять сердцебиение. Вставила наушники в уши и выкрутила звук на максимум. Поймав нужную волну настроения, погрузилась в поток сумбурных мыслей, которые проходили сквозь сознание.

Успокоившись, с улыбкой огляделась и с беспокойством осознала, что зашла достаточно глубоко в парк, где освещение становилось реже, а если пройти ещё полмили, начнётся сплошной лес. Где-то вдалеке залаяли собаки. Бродячие стаи часто сбивались в малолюдных местах.

По спине пробежал холодок. Недолго думая, Амели быстрым шагом направилась в сторону цивилизации. Почти перешла на бег.

Сердце снова заволновалось. Меньше всего ей хотелось в один день нарваться на каких-нибудь пьяниц, у которых не пойми что на уме.

Над массивными кронами пронеслась стая птиц. Они взмыли вверх из чащи, как будто испугавшись чего-то. Вдруг впереди, примерно на десять часов, послышался треск веток и болтовня со стороны лесной черноты. Девушка замерла на месте, не зная, бежать дальше к выходу или развернуться назад.

Спустя считанные секунды на освещённую тропу вышло четверо крепко сложенных мужчин, окончательно преграждая самый разумный путь отступления. Их глаза, по-видимому, ещё не привыкли к свету. Не обращая внимания на окружение, они продолжали свой разговор. Амели вжала голову в плечи и отступила на шаг. До её острого слуха долетело несколько фраз.

— Отсюда доберёмся до какой-нибудь дыры и заляжем на дно.

— Оттянуться бы напоследок.

— И не говори. Бабу хочу.

Амели, поняв, что дело плохо, бесшумно попятилась назад, а затем развернулась и быстрым шагом направилась в противоположную сторону.

— Опа! — Протянул один из них, увидев девушку. — Сегодня очень хороший день!

Один из них двинулся следом за ней.

— Эй, погодь, давай познакомимся.

— Братух, ну ты чего? И так по уши в дерьме.

— Да ладно, кто здесь спалит-то?

Голоса за спиной стихали, девушка маленько выдохнула. «Лишь бы отстали…» — повторяла как мантру в голове.

Надежды разбились в пух и прах, когда снова послышались шаги. Сначала вперёд остальных вырывался один, затем его догнала вся группа. Нутром ощущала четыре пристальных взгляда, сверлящих затылок.

— Куда ты? Пойдём с нами гулять! — крикнул тот Не-адекватный.

— Ай, будь что будет, — согласился с ним другой.

Остальные, выругавшись, прекратили попытки вразумить дружков.

Амели старалась идти вперёд и не оборачиваться, но чувствовала, что ситуация становится предельно опасной.

Сковал страх, да не простой, а как будто первородный. Всё нутро кричало, что нужно срочно спасаться. Она понимала, если и дальше не предпримет никаких мер, продолжит их игнорировать, случится что-то ужасное. Это осознание придало сил, и без предупреждения она побежала что есть мочи. А эти бугаи за ней. Лишь кричали вслед что-то вроде «стой», «всё равно не сбежишь».

В беге она действительно не сильна, по прямой дороге дистанция между девушкой и преследователями стремительно сокращалась. Выбора не было. Амели резко свернула в тёмный лес и всё сильнее удалялась от источников света. Назад она не оборачивалась. Боялась врезаться в дерево или споткнуться о корягу в потёмках. Судя по звуку, мужчины не отставали. Их как будто ещё больше заводили её попытки скрыться.

Амели старалась бежать хаотично, но в то же время не терять направление в сторону города. Если удастся оторваться хотя бы ярдов на семьдесят, то её потеряют из виду. А там засядет в каком-нибудь овраге и переждёт опасность.

Несмотря на все свои попытки, она окончательно сбилась с дороги, уже не понимала, в какой стороне цивилизация.

Дыхалка подводила, каждый вздох раздавался ядрёным жжением в области груди. В ушах стучало и звенело. Ещё и браслет постоянно пиликал. Девушка швырнула им в одного из преследователей. И секунду выиграла, и так шуметь перестала. Она пыталась не сбавлять темп, но, судя по приближающимся шагам, выходило у неё это плохо.

Время замедлилось, отмерялось ударами сердца. И вот она почувствовала, что ей уже дышат в спину. Амели обернулась. Один из бугаёв уже протянул руку, чтобы вцепиться в одежду. Она успела только взвизгнуть, как перед глазами пролетела синяя вспышка. На несколько секунд зажмурилась, ожидая худшего.

Раз, два, три… До сих пор ничего не произошло. Открыв глаза, Амели увидела, что мужчина так и замер с вытянутой рукой в паре дюймов от неё. Его маленькие зрачки в круглых глазах бешено катались в разные стороны, в попытке понять, что происходит. Девушка почти что вздохнула с облегчением, но замерла, увидев поодаль ещё один силуэт.

— Это вы, пятеро, мне баланс ломаете? — высокомерно спросил он, привлекая к себе внимание. Ответа не последовало.

Некто полностью чёрный, одетый в мантию практически в пол и с косой на плече, пристально рассматривал застывшую картину. Лишь глаза светились в тени большого капюшона.

Этот человек, нет, что-то внутри кричало, это точно не человек… Во взгляде, жестикуляции, ауре было нечто хищное, куда более опасное и устрашающее, чем все эти мужчины вместе взятые, которые как по волшебству превратились в живые статуи.

Под их ногами струилась тёмная дымка, раз от разу отливающая синевой, подобно грозовому небу с молниями где-то в глубине облаков. Запахло дождём, но ни одна капля не сорвалась с неба.

Незнакомец игнорировал Амели. Она отступила на пару шагов. Это и привлекло его внимание. Теперь девушка полностью могла рассмотреть тёмно-синий взгляд, который так сильно выделялся на фоне черноты леса, что даже ослеплял.

Продолжила пятиться, готовясь развернуться и броситься бежать, но нога предательски за что-то зацепилась.

— Эй, стой-стой! — прокричал он, выставив руку перед собой, но ничего не успел сделать.

Амели плюхнулась на землю, и в этот же миг голень пронзила острая боль. Она вскрикнула. По звуку не понять, не то от боли, не то от блаженства. В порыве паники сама не придала этому значения. Потянулась к ноге, которая оказалась мокрой. Судорожно пыталась рассмотреть в потёмках, в чём теперь её ладонь. Безуспешно.

От любого движения конечность отдавала импульсом острой боли. Наощупь Амели обнаружила острый сук, торчавший из массивной коряги на земле, о который так не вовремя поранилась! Ладно хоть он не застрял внутри раны.

Она огляделась. Преследователи так и не шелохнулись с места. Они были в ещё бóльшем ужасе, чем девушка. У незнакомца промелькнул блеск беспокойства в глазах. По крайней мере ничего мерзкого или угрожающего. Это малость вытрезвляло. Паника начала откатывать, но сердце продолжало бешено колотиться и ныть. Трудно было дышать.

— Спокойно, не дёргайся, — размеренно говорил неизвестный. — Посиди так две с половиной минуты, я сначала с этими закончу.

— Домой хочу, — само собой вырвалась фраза, но Амели тут же осеклась.

В тот дом ей точно не хотелось.

— Если не оказать первую помощь, ты умрёшь через пять дней.

В горле встал здоровенный ком, Амели не могла ни пошевелиться, ни ответить, просто продолжала смотреть, осознавая, что становится участником того, что никому не сможет объяснить. Даже боль отступила на второй план.

Неизвестный взглянул на часы и снова переключился на преследователей. Пафос и высокомерие, с которыми он явился, рассеялись без следа. Полагал, что ситуация полностью под его контролем, но это происшествие беспардонно вмешалось в его планы.

Она в этот момент даже немного успокоилась. Обстановка казалась слишком уж дикой, чтобы пытаться рационально мыслить. Решила принять это как данность. Будь что будет. Но всё же машинально отползла к ближайшему дереву и облокотилась на него спиной. Так казалось безопаснее.

Неизвестный не торопился предпринимать никаких действий, наоборот, чего-то выжидал, прошёлся и оперся спиной о другое дерево.

— Странный человек, — выдал он, видя, что Амели смирно сидит у дерева, и скинул капюшон.

Насколько можно было разглядеть, черты лица вполне людские. Кольнуло любопытство, кто он вообще такой? Из мыслей вырвал возглас:

— Пожалуйста, пощади!

К преследователям вернулся дар речи, и они по очереди стали умолять отпустить их.

— Да-да, мы впредь будем сидеть ниже травы.

— Если тебе нужны деньги, достанем сколько скажешь.

Незнакомец устало вздохнул.

— Время идёт, а людская суть не меняется.

— Мы изменимся и честно станем хорошими.

— Захлопнитесь уже, — отрезал он и снова взглянул на часы. — А ты, собственно, чего ночью в лесу делаешь? — вопрос был адресован Амели.

Она склонила голову на бок. Если проигнорировать дискомфорт, из всех прочих чувств преобладало любопытство.

— Так… вышло, — единственное, что ей удалось из себя выдавить.

— Да не боись ты так, я только за этими.

Не сильно обнадёживало.

Дождавшись нужного момента, он быстро, подобно молнии, мелькнул между каждым из мужчин, отсекая что-то невидимое в области солнечного сплетения. Он абсолютно точно даже не задел ни одного из них, но все четверо как один бездыханно рухнули наземь и больше не подавали никаких признаков жизни. Вместе с этим рассеялась и дымка.

— Вот и всё. Делов-то. — Он откинул косу, после чего она растворилась в пространстве, и отряхнул руки. — Так, теперь ты.

Амели, видя четыре, по всей видимости, трупа и слыша подобные слова, ещё сильнее вжалась в дерево.

— Что с ногой? — спрашивал он, садясь рядом на корточки.

— Н-не знаю.

На его пальце появился яркий шарик, и одного взгляда на глубокий порез, тянущийся вдоль всей голени, хватило, чтобы понять — дело нешуточное.

— Ё-моё, что ж за день такой? — сетовал он, постукивая пальцами по колену.

— Абсолютно ненормальный.

— Вот-вот… Так, я, собственно, не медик и без понятия, что с тобой делать. Пойду спрошу у специалиста, а ты ни с места, ладно?

Амели закивала, не имея никаких альтернатив. Секунды не прошло, как он исчез. Сидел ведь только что перед ней, а теперь остался лишь запах дождя, четыре трупа и чёрный лес. Блеск…

Девушка себя и щипала, чтобы понять, спит или нет. Поняв, что это происходит наяву, стала прокручивать в уме, не ела ли она сегодня ничего галлюциногенного. Может, родня с утра подлила в стакан чего не того?

Обдало резким порывом ветра с запахом скорой грозы, рядом хрустнула ветка, и вот юноша снова сидел перед ней. Одной рукой обиженно потирал ухо, будто ему только что досталось, во второй держал маленькую склянку с неизвестной светло-зелёной пылью, которая ярко переливалась в темноте. Выглядело токсично.

— Так, эту дрянь я знаю, к ней обычно прибегают, когда нет возможности для более длительного лечения. Предупреждаю, она жжёт хуже спирта и будет адски больно, зато наутро встанешь как новенькая, — слишком уж задорно это прозвучало из его уст. Даже несмотря на смысл слов, мягкий бархатистый голос успокаивал и придавал уверенности, что всё будет хорошо. — Есть второй вариант — просто отведу тебя в больницу, но врачи могут начудить ещё хуже, вплоть до операции… А потом к скорой смерти.

— Очень жизнеутверждающе, — сдавленно проговорила Амели. — Откуда знаешь?

— Я много чего знаю. — Он развёл руками, предоставляя выбор.

Потерпеть разок и больше не вспоминать или мучиться не пойми сколько, не ясно ради какого итога?

— Уж лучше скляночка. — Она трясущимся пальцем указала на чудо-лекарство.

— И я того же мнения.

Без предупреждения он опрокинул сосуд, и содержимое посыпалось на ногу. Эта пыль сама распределилась по ране, и в этот момент Амели не сдержала ни крика, ни благого мата, ни слёз. Жгло так, будто её окунули в кислоту, которая не растворяет плоть. Секунды тянулись, а адские ощущения не проходили.

Глава 3: Предложение

Спустя некоторое время удалось сделать вдох. Боль начала постепенно отступать.

— Уж извиняй, кто ж знал, что ты свалишься? — говорил он с виноватым, светящимся в темноте взглядом. Видя, что говорить она пока не в силах, продолжил: — Обычно я определённые вещи наперёд вижу, но ты человек странный. Стоило только устранить одну угрозу, как мигом нарисовалась другая. Обычно это так не работает.

— Как это понимать? — на выдохе сказала она.

Он пожал плечами.

— Просто принять как данность и лишний раз не обдумывать.

— Обнадёживает.

— Тебя как звать?

— Амели.

— Я Юро, ну или Десятый. Как больше нравится. Сколько пальцев показываю? — Одной рукой он показал знак «мир», на второй появился светящийся шарик.

— Четыре.

— Их всего два… — Он опустил голову и совсем поник.

— Ты же поможешь вернуться в город?

— Нет, конечно, брошу здесь и с чистой совестью пойду по делам, — в голосе слышался явный сарказм, какой бывает в конце безумного дня. Но всё равно не ощущалось ни капли раздражённости, даже несмотря на то, что она неуклюже нарушила его изначальные планы.

Он помог ей подняться, а затем забраться на спину. Побрёл в сторону города, сверля темноту нарочито отрешённым взглядом. Для Юро, смотревшего на людей как на муравьёв, подобная сцена казалась абсурдом. Но бросить беззащитного человека ночью в лесу рядом с трупами выглядело ещё более диким.

— Спасибо, — кротко поблагодарила Амели, пытаясь унять мандраж во всём теле и стараясь даже не думать о том, что прямо сейчас её по тёмному лесу тащит на спине абсолютно незнакомый парень.

Не будь бы ситуация настолько странной и критической, Амели бы уже давно забила тревогу. Стала перебирать возможные темы, чтобы срочно завести беседу, но Юро её опередил:

— Ты главное не проболтайся, ладно?

— Что в этом такого? Помог отбиться от тех гадов, подлечил и не бросил в беде. Я бы расценила это как подвиг.

— Это моя работа — следить, чтоб никто не помер раньше времени. Только и всего.

— Хорошо, я могила.

— Не накаркай больше.

— Ой! — она прикрыла рот рукой, будто и не говорила этого вовсе. Но тут вспомнила о главном: — Кто ты такой?

— Всегда один и тот же вопрос… Ну хоть не «что», спасибо и на этом, — пока он говорил, явно думал, как бы понятнее сформулировать.

— По виду… На картинках так жнецов изображают, которые за душами приходят, — ляпнула наугад.

— Ну… впрочем, и так сойдёт. Подожди, каких ещё картинках?

— В интернете.

— В «интер» чём?

— Эм… — Его неведение вогнало в ещё больший ступор. Долго она будет отходить от этой ночи. — Сеть всемирная, все ей сейчас пользуются, — объяснила Амели.

— Ё-моё, нельзя так долго дома сидеть.

После этих слов ненадолго повисла тишина. Магия, странное оружие, внезапное исчезновение, а затем появление, чудо-лекарство… Всё это мозг ещё не успел переварить и осознать. Но почему-то именно незнание, что такое интернет, заставило окончательно увериться в его нечеловеческом происхождении.

Кольнуло любопытство. Если перед ней и вправду смерть с косой, наверняка он знает ответ на её главный вопрос. Сомневалась, опасалась, что на самом деле получит ответ. Всё-таки решила, что ничего с этого не теряет.

— Сколько мне жить осталось?

— Извечная тема.

Он всё-таки взглянул на Амели вполоборота, блеснули глаза.

— Слушай, а ты уверена, что знать хочешь? — переспросил Юро на всякий случай.

— Да. Я понимаю, что не очень долго, но время рассчитать как-то надо.

— Два года тебе осталось.

— Настолько мало! Почему?

— А вот это уже секрет.

— Хоть скажи, от чего?

— Поверь на слово, это факт, который ты на самом деле знать не хочешь. Расскажу — шугаться начнёшь вполне конкретных вещей. Живи себе спокойно.

— Понятненько… Это точно правда?

— А зачем мне врать?

— Как-то дико всё это…

— Впрочем, логично.

Он на секунду высвободил кисть и щёлкнул пальцами, будто показывая фокус, и в этот момент перед глазами нарисовалось огромное множество синеватых нитей, по большей части ведущих в том направлении, куда они шли. Струнки переплетались и пересекались, словно утягивали взор за собой, приводили к случайным прохожим, внутри которых на непонятном языке виднелся текст и набор чисел. Как по волшебству, видение резко рассеялось, возвращая в реальность.

— Хочешь верь, хочешь нет, но ваш мир не так прост и однозначен. Он полон загадок и в то же время куда очевиднее и понятнее, чем люди склонны думать. Но это так, тебе почва поразмышлять.

В этот момент было совсем не страшно, наоборот, таинственно и увлекательно. В голове сам собой заиграл незнакомый мотив, оттолкнувшись от него, можно было написать целую композицию.

Она настучала его пальцами по второй руке, но резко прервалась, осознав, что больше не сомневается в увиденном и словах этого незнакомца. А значит, и заявление про два года тоже, скорее всего, правдиво.

Спрашивать больше ничего не хотелось. Всё стало до одури пресным и противным. Она была готова к скорой смерти, но хотелось пожить подольше.

Лес казался теперь лишь фоном. Вскоре совсем близко показалась полоса света. Вот-вот закончатся сплошные деревья и начнётся знакомый парк — находился он на небольшом холме. Спустившись вниз, перед глазами вырастут городские высотки. А дальше-то куда?

Если это всё взаправду, она не хотела больше возвращаться в тот дом ни на минуту. Отель так и не выбрала, а чтоб пойти хоть в какой-нибудь, нужно открыть карту и найти его. Так хотелось просто свернуться калачиком на лавочке и пролежать там до утра. Ещё и нога продолжала ныть.

Вот и показались знакомые асфальтированные тропы. Удалось через чащу срезать путь и выйти напрямую в более проходимый участок. Но даже здесь по-прежнему ни души, только шум города доносился издалека и собаки до сих пор лаяли.

— Спасибо, дальше я как-нибудь сама смогу… наверное, — сказала она, привыкнув к свету знакомой местности.

— Да ладно, я вообще-то тоже в город шёл.

«Пусть так, будет меньше соблазна остаться здесь». Она просто прилегла Юро на плечо и рассматривала знакомый парк. Так ещё отчётливее слышался запах грядущего дождя. Это магическим образом дарило чувство умиротворения.

В какой-то момент он резко остановился. Девушка не сразу поняла, осмотрелась вокруг. Ничего необычного, разве что с этого места кончались деревья и открывался вид на город. Массивные дома упирались в небо и переливались множеством огней. Даже отсюда слышался рёв дорогих автомобилей, рассекающих ночные дороги. Для неё это было обычным видом.

— Что-то случилось?

— Да нет, просто понастроили вы, человеки, муравейников… По рассказам они казались куда меньше. — Он завороженно рассматривал городской пейзаж.

— Ты про высотки?

— По всей видимости.

И тут как выстрел пронеслась в голове мысль. Что для неё является самым обычным делом, для кого-то другого может оказаться невиданным и удивительным. Будь то возможность пожить в отеле, когда не хочется идти домой, или играть на скрипке в оркестре, который за основу берёт её музыку, готовясь к крупному концерту. Даже эти два года кому-то могут показаться несказанной роскошью. Амели почувствовала себя виноватой за то, что всю дорогу мысленно ругалась на судьбу, сокрушаясь о времени, когда могла и не выйти из этого леса вовсе. Она заставила себя принять, что есть ещё целых два года на реализацию своих желаний. Просто медлить больше нельзя, унывать тем более.

— Ты всё ещё боишься? — снова заговорил Юро.

На самом деле руки тряслись от мандража, хотелось разрыдаться от пережитого шока, но она решила не выливать это на своего нового знакомого.

— Уже просто отходняк.

— Нехорошо, ладно, посиди пока здесь. — Он усадил её на крупный камень, а сам шустро подошёл к ограждению смотровой площадки и стал блестящими глазами вглядываться в город.

— Причём здесь страх? — не понимала Амели суть его расспросов.

— Я бы тебя домой отправил, но чем отвратительнее себя чувствуешь, тем выше вероятность, что пострадаешь от магии.

«Оно и к лучшему». Меньше всего сейчас хотелось оказаться в незнакомом помещении в гордом одиночестве. Оставалось лишь надеяться, что она не нагружает Юро своей компанией.

Никак не получалось отделаться от мучительного вопроса:

— Я ведь не от болезни умру, да?

— Угу.

Амели вздохнула и потёрла запястье, на котором всегда носила надоевший браслет. Даже обрадовалась, что он так и остался в том мрачном лесу. Она осмотрелась вокруг и как будто по-новому взглянула на знакомые места.

— Ещё раз спасибо за спасение. Понимаю, что ты просто выполнял свою работу, но всё же.

— Тогда пожалуйста, — отвечал он, не отрывая глаз от «муравейников».

Тут девушке стало любопытно дальше понаблюдать за его реакцией. Она достала из кармана смартфон и включила экран.

— У нас ещё телефоны есть.

Юро перевёл на неё взгляд и без особого воодушевления рассмотрел гаджет.

— А у нас похожие приблуды имеются, только работают они ещё и между мирами.

Он настолько спокойно и обыденно об этом рассказывал, что у Амели голова кругом пошла. Пожалуй, самый необычный день в её истории. Тут она мысленно снова вернулась к недавней ситуации.

— Правильно тех гадов в лесу оставлять?

— Не-а. — Он уселся на ограждение, лицом к ней. — Но рано или поздно кто-нибудь найдёт, а если нет, то их не хватятся, — прозвучало слишком уж беспечно.

— Откуда они там вообще взялись?

— От правосудия скрывались, но видно решили ретироваться куда-то ещё.

Дальше Амели сама сложила два плюс два. Вспомнила обрывки их разговора о переезде в город поменьше и удивилась, насколько совпадают факты.

— Ничего, что я живой свидетель?

— Сколько у тебя вопросов? Нормальные человеки должны кричать от ужаса и, если могут, спасаться бегством.

— Какой смысл?

— Впрочем, логично… Насчёт свидетеля, даже если кому-то сболтнёшь, тебе всё равно никто не поверит. Скорее покрутят пальцем у виска и запрут в дурдоме. А ты ведь хочешь и дальше играть на своей скрипке? Вот и будешь умным человеком, который держит рот на замке.

Он, заметив, что девушка более-менее успокоилась, был готов продолжить путь, но завидел два приближающихся силуэта в форме с собакой. У Амели полицейские вызвали лишь беспокойство, хотя обычно бывало наоборот. Но сегодня она даже не знала, что им можно говорить, если спросят, а что нет. Она глянула на Юро, а он тем временем с неподдельным любопытством рассматривал их форму.

— Добрый вечер, молодые люди, — поздоровался один из них, представился, а затем перешёл к делу: — Вы не видели здесь никого подозрительного?

У Амели встал ком в горле. Если они разыскивают тех гадов, то их и в убийстве обвинить могут!

— Не-а, — беззаботно ответил Юро.

Полицейские, глядя на реакцию девушки, усомнились. Один из них достал четыре плаката о розыске, на которых как раз таки были изображены напавшие мужчины. Оказалось, они недавно сбежали из тюрьмы.

— Мисс, они вам знакомы? — Она сглотнула слюну. — Если вам что-то известно об их местонахождении, пожалуйста, расскажите. По нашим данным, они должны быть неподалёку.

— Интересные у вас полисмены, — прокомментировал Юро.

— Прошу прощения?

— Вежливые такие. У нас по-другому… Моя подруга с подозреваемыми совсем не церемонится: сначала колотит, потом задаёт вопросы…

— Ну… — Амели развела руками, даже не зная, как это прокомментировать. — Не обращайте на него внимания, — заговорила с полицейскими. — Он набирающий популярность актёр. Так сказать, мастерство оттачивает и не выходит из роли. Мужчин этих мы не видели, но будем надеяться, что вы их поймаете.

Они подозрительно переглянулись. Юро поймал их взгляды и начертил в воздухе тёмно-синий символ, проговорил числа, похожие на координаты, и призвал их забыть эту встречу. Мужчины кивнули и направились дальше, их пёс довольно гавкнул и бодро завилял хвостом, глядя на хранителя, но затем поскакал вперёд полицейских.

— Удобно, — сказала Амели.

Он проигнорировал, призадумался и довольным голосом выдал очередную странную фразочку:

— А ты вообще-то подходишь!

— Для чего? — Изумилась девушка и даже малость растерялась.

— У меня есть к тебе предложение. Ты покажешь и расскажешь мне, как люди нынче живут, а я взамен устрою тебе кругосветное путешествие.

— В твоём случае на оформление виз уйдёт вечность, — скептично отвечала она, почёсывая макушку.

— Что это?

— Ммм… Разрешение на пребывание в другой стране.

— Не-а, чего не люблю, так это разрешения спрашивать.

— Нелегалам в лучшем случае грозит депортация, в худшем — срок.

— Да это ерунда. Чтобы кого-то посадить, сначала поймать надо. Человекам это не светит.

Она вспомнила, как он только что спровадил полицейских, и все сомнения в надёжности его суждения развеялись.

— Ладно… — Амели всерьёз задумалась. — Не знаю, мне вообще-то репетировать надо.

— Впрочем, не настаиваю, надумаешь, придёшь сюда завтра, скажем, до полудня. Опоздаешь, считай, поезд уехал.

— Я подумаю.

— А сейчас ты где живёшь?

— Нигде, — выпалила она первое, что пришло на ум.

Юро почесал затылок, такое заявление его явно озадачило.

— Сколько же всё-таки от человеков проблем.

— Я отель собиралась найти, — чтобы не терять время впустую, Амели уже скачивала приложение для поиска.

Долго выбирать она не собиралась, дождавшись загрузки, ткнула наугад в первый приличный, но не слишком дорогой, который попался на глаза.

— Вот здесь жить буду, — показала метку на карте.

— И ты прям совсем уже не боишься?

— Нет.

— Если врёшь, плохо потом станет.

Она задумалась, прислушалась к ощущениям, от страха не осталось и следа. Сердце уже так не колотилось, в холод не бросало от выступившей испарины.

— Честно.

— Тогда руку давай. — Он протянул ладонь. Амели посмотрела на неё с нескрываемым скептицизмом и в немом вопросе изогнула бровь. — Не боись, просто фокус покажу.

Она ещё немного поколебалась, но по итогу не стала больше докучать с расспросами, решила просто довериться. Помог ведь как-никак. Девушка ни о чём не успела подумать. Не прошло и секунды, как прямо перед глазами нарисовался именно тот отель, который она выбрала. Осмотрелась по сторонам и поняла, что сейчас находится на городской улице, а парк остался в нескольких милях позади.

— Как говорится, бывай, — сказал Юро.

Только она открыла рот, чтобы спросить о произошедшем, но его уже и след простыл, лишь прохожие косо озирались. Самое интересное, что она уже преспокойно могла стоять на двух ногах. Дискомфорт остался, но совсем не критичный. Амели вздохнула, сейчас ей оставалось только смириться, что ситуация совсем уж клиникой попахивает.

Глава 4: Решение

Номер оказался на удивление комфортным: чистый, светлый, просторный; вполне подходил, чтобы скоротать здесь какое-то время. Не сравним он был, конечно, с домом, в котором она провела последние четыре года, но зато свой уголок, пускай и ненадолго.

Вспомнив о приёмной семье, которая по совместительству являлась далёкой роднёй, она с ужасом потянулась в карман за телефоном. Сообщений от них было немало, пришли уведомления о пропущенных вызовах. Судя по времени, они звонили, когда в лесу сеть не ловила. Амели горько усмехнулась. Не хватились бы они её так, если бы Флориан у ворот не стоял, а его отец не был бы почти готов заключить с роднёй Амели контракт. Впрочем, сейчас это было неважно. Меньше всего её в данный момент волновали житейские разборки. Она бросила телефон на кровать и направилась в душ.

Приятные струйки тёплой воды успокаивали и приводили мысли в тонус. Она поймала себя на том, что прямо сейчас действительно всерьез размышляет о возможном кругосветном путешествии, вместо того, чтобы забыть произошедшее как страшный сон и вернуться к обычной жизни.

Не считая сделки с роднёй и оркестра, её здесь ничего не держало. А если учесть, что жить осталось два года, можно было махнуть рукой и на это.

Закончив с душем, она упала звёздочкой на кровать. Размышления подвели к завтрашней репетиции с оркестром. Она выпала по времени удачно на субботу, в этот день они собирались ранним утром. Так что будет возможность всё получше обдумать.

Безумно хотелось просто закрыть глаза, прогнать воспоминания дня прочь и забыться до утра, но оставалась ещё одна важная задача — дать о себе знать родственникам и предупредить о спонтанном решении. К ним она больше не вернётся, это уж точно. Для верности написала сначала сообщение, мало ли спят уже. Ответ пришёл спустя пару минут, а следом за ним раздался звонок от мачехи. Амели вышла на балкончик, чтобы не заснуть на ходу.

Первым вопросом было ни где она, ни всё ли хорошо, а с кем и зачем.

— Я одна в отеле.

— В каком отеле? К нам вообще-то в гости Флориан приходил.

— Именно поэтому я здесь и хочу поставить в известность, что больше не вернусь.

— Как это понимать?

— Вот так! Возьму и не приду, начну свою жизнь.

— Вот же ж… Знаешь ли, а кому ты обязана своим положением в обществе?

Амели горько усмехнулась. На самом деле ей в небольшом доме с родителями жилось в разы лучше, чем в этой золотой клетке. Толку от такого положения кот наплакал. Однако она не планировала вступать в спор с этой женщиной, потому как это бесполезная затея. Вместо этого парировала более весомым аргументом:

— Кому ты обязана тем, что семья Флориана стала вашим бизнес-партнёром?

— И где хоть капля благодарности? Мы тебя вообще-то на ноги поставили.

— Её было бы много, если бы я тебя интересовала хоть чем-то, кроме выгоды. Ты даже сейчас не спросила, всё ли хорошо, может быть, меня чуть в лесу не убили пару часов назад.

— Не неси-ка ерунды. Последнее предупреждение, если ты не…

— Я. Не. Вер-нусь, — отчеканила Амели.

— Ты об этом пожалеешь. Прибежишь ещё прощения просить. Дрянь.

После этого звонок резко оборвался.

Амели прошлась взад-вперёд, пытаясь унять дрожь от злости во всём теле. В первую очередь на саму себя. Два года! Ровно два года она терпела этот бред!

И ладно ещё год назад: тогда она только заканчивала старшую школу и ей с зарплатой официантки на полдня никто легально бы не сдал жильё. С роднёй жила, потому что эта перспектива казалась лучше, чем ночевать в палатке рядом с сумасшедшими в центре города.

Но потом в её жизни явно что-то пошло не так. Амели совершила величайшую глупость — вместо того, чтобы, закончив школу, молча съехать, продолжила участвовать в афере родни. Понимая, что она вот-вот может соскользнуть с крючка, они предложили ей немалые деньги, которые она планировала потратить на раскрутку своего творчества.

Тактика предельно проста: она должна знакомиться и влюблять в себя их потенциальных партнёров, инвесторов и постепенно усыплять бдительность бедолаг, чтобы они охотнее заключали контракты. По этому же договору за каждую успешную сделку Амели полагался процент.

Говорить не стоит, что пачек новеньких хрустящих купюр в руках она так и не подержала, зато ненароком позволила родне заиметь кучу рычагов давления. Например, оркестр. Им ничего не стоило бы разбить карьеру музыкантов в пух и прах. Но сейчас и до этого ей не было дела. Не было времени.

Амели гордилась в этой истории лишь одним: она умудрилась извернуться и не прыгнуть ни к кому в кровать, сохранив своё девичье достоинство для того, кто действительно будет того стоить. Сейчас лишь горько усмехнулась со всей ситуации.

Мысленно выругавшись, девушка села в соломенное кресло. Злость сменилась сожалением. Когда-то ведь всё было хорошо. Как у нормальных людей. Назло на ум пришёл эпизод из прошлого.

В этот день родители рано утром вернулись из командировки. Оба были репортёрами, часто разъезжали. На дворе стоял ясный воскресный полдень. С кухни веяло ароматом свежих тостов и яичницы с беконом.

Амели, разлепив глаза, всё пыталась свыкнуться с видом за окном. Ещё недавно они жили в Нью-Йорке, а теперь переехали в ничем не примечательный, развивающийся городок в штате Висконсин. Название девушке казалось настолько типичным, что она едва смогла его запомнить. Грин-хиллс. «Как ни странно» в честь хвойного леса на холме.

Родители говорили, что это по работе и надолго они здесь не задержатся. Амели охотно в это верила. Серьёзные журналисты, а расследовали какую-то мистику в местном лесу. Как аргумент за пребывание здесь у них был: здесь живут далёкие родственники, вот, мол, и будет повод с ними получше познакомиться.

Познакомились…

Амели прошла босыми ногами по разогретому солнечными лучами полу на запах яичницы и тостов. Волей-неволей на лице заиграла улыбка. Как бы ей ни была противна эта дыра, видя, с какой скрупулёзностью мать готовила ей завтрак после ночных перелётов, она никак не могла сверкать хмурым лицом. Совсем добило и заставило повеселеть предложение отца устроить вечер барбекю.

Всё было идеально…

Сразу следом за этим эпизодом вспомнился ещё один, который разбил приятные мысли вдребезги и заставил вернуться в реальность.

Дело было незадолго после этого доброго утра.

Амели, уже привыкнув к тому, что родители вечно находились не дома, самостоятельно собралась и закрывала дверь, чтобы направиться на остановку, куда приедет школьный автобус. И тут обнаружила припаркованный рядом с домом «Рендж Ровер». На передних сиденьях она разглядела фигуры уже надоевшей прагматичной родни, а на заднем был ещё кто-то, кого из-за тонированного стекла невозможно было рассмотреть. Двигатель ещё был заведён, значит, приехали они недавно.

Завидев девушку, эти двое буквально выкатились из машины. Охая и ахая, направились ей навстречу. Следом за ними шла женщина в официальном костюме. Новость, с которой они прибыли, шарахнула Амели как высоковольтный электрический разряд. Ей сказали, что её родители погибли в авиакатастрофе и теперь родня — её официальные опекуны. Самолёт столкнулся с чем-то, что пока не удалось опознать. Не то с огромной птицей, не то с крылатым вендиго. Родня резала правду-матку, не щадя, описывая все известные подробности в самых ярких красках.

Что было дальше, Амели не помнила. Проснулась на следующий день в больнице, куда её доставили с сердечным приступом.

С этого дня она буквально возненавидела гадов, которые прекрасно знали о её слабом здоровье.

Отмахнулась от мерзких мыслей, которые никак не хотели отставать.

Ещё более горько было осознать, что если бы не Юро, который новостью об оставшемся времени окатил, как ведром с холодной водой, сегодняшний день стал бы очередной ссорой с роднёй. Амели бы позлилась, да, выпустив пар, вернулась бы домой, боясь, что они испоганят то малое, чем она дорожила. Но сегодня она твёрдо решила, что не потратит на них больше и часу своей жизни. Чего бы это ни стоило.

Она положила тоненькую, светлую, как молоко, руку на металлические перила и прилегла, всматриваясь в город. Он вместе со своим миллионом ночных красок отражался в глазах Амели цвета индиго. Волнистые светлые волосы, стриженные немного ниже ключиц, продолжали щекотать, стекая вниз, где всё ещё можно было заметить проезжающие автомобили, смеющихся прохожих.

Играли привычные улицы особенную и чарующую мелодию ночи. Лишь она слышала её ритм и при желании могла бы превратить в полноценное произведение. Чего-чего, а талант и желание упорно трудиться у неё никто не отнимет.

«Не это ли одни из важнейших компонентов успеха? Тогда почему я до сих пор сижу здесь? Хватило ведь ума вестись на алчные манипуляции…» — думала Амели, коря себя за слабость.

Оказывается, каждый из прохожих внизу связан между собой незримыми для человеческого глаза нитями. «Как они переплетутся и где сольются воедино?»

Амели попыталась рассмотреть их вновь, но, конечно же, ничего не вышло. «А жаль, было бы занятно увидеть мир в новом свете. Все ли эти зеваки на самом деле люди? Может, множество невиданных созданий давным-давно слились с толпой, — любопытство теперь не давало покоя. — Удивительная ночь. Жаль, что мысли путаются».

Амели сама не заметила, как добралась до кровати.

Раздался телефонный звонок. Она открыла глаза, и комната оказалась вся залита солнечным светом. На экране смартфона высвечивалось имя одного из членов оркестра. Она не успела взять трубку, гудевший только что вызов стал пропущенным, коих набралось уже три. Репетиция была запланирована на семь утра, а сейчас уже половина восьмого.

Амели не стала терять время на перезвон, вскочила с кровати, молниеносно собралась и, выходя из отеля, уже заказывала такси. Коротко отписав, что скоро будет, убрала мобильник в карман.

Хоть и таксист ехал в нормальном, комфортном темпе, дорога ей казалась мучительно долгой. Она уже серьёзно опоздала и заставляла сейчас ждать целых одиннадцать человек. Амели считала каждый поворот, дорожный знак и разметку, но машина от этого быстрее не ехала.

Наконец добравшись до пункта назначения, она влетела в просторное, арендованное специально для общих сборов помещение. Ребята и девушки стояли, что-то бурно обсуждали, только увидев Амели, резко стихли. Взгляды у них были странные, то ли виноватые, то ли сожалеющие. На опоздавших смотрят по-другому.

— Извиняюсь, я забыла поставить будильник, — объяснилась она.

— Слушай, Амели… — заговорила девушка, считающая себя лидером.

Закралось недоброе предчувствие.

— Что-то случилось?

— Тут такое дело, сюда утром твоя мама позвонила. — Сразу стало ясно, в чём суть. — Она вкратце обрисовала ситуацию и предупредила, что, если мы будем тебя укрывать, то у нас будут проблемы.

— Вот зачем вы мне звонили.

— Да. Мы посовещались и решили: иди-ка ты сегодня домой, уладь свои семейные проблемы и приходи на следующую репетицию.

«Тупик!» — подумала Амели и с горечью сглотнула, чтобы не заплакать от обиды.

— Вот как… Но, знаете, я больше не вернусь в тот дурдом, — каждое слово давалось с трудом, приходилось делать паузы.

«По крайней мере, это не самый отвратительный исход», — успокаивала она себя. В душе посветлело хотя бы от того, что до оркестра родне дела нет. Стоит только шагнуть за порог, и можно выдохнуть с чистой совестью. Её проблемы их не коснутся.

— Тогда ничем не могу помочь, — лидер говорила это медленно, чеканя каждое слово.

Было видно, что ей и в самом деле жаль, но она рассудила, что найти нового скрипача будет проще, чем выкручиваться из крупных проблем с репутацией и карьерой в целом. Каждый разделял её чувства и мнение.

— Я тебя поняла, — печально ответила Амели.

— Но ты всё-таки приходи посмотреть концерт, — с надеждой предложил молодой человек, играющий на фортепиано.

— Это вряд ли.

Она не стала объяснять причин, как и тратить время на прощания. Это слишком грустно и обидно. Возможно, они пересекутся снова, но, скорее всего, этого не произойдёт, потому что Амели тянет билет в один конец.

Глава 5: Утренний кофе

Сейчас только восемь часов, до полудня ещё уйма времени, зато теперь она наверняка могла говорить об очевидности решения. Прóпасть на дно или неизвестность? Может быть, вторая окажется ещё хуже, но когда совсем темно и непонятно, свет вдалеке заиграет ярче солнца. Она его обязательно увидит, потому что есть ещё целых два года, чтобы исполнить свою мечту. Девушка сжала руку в кулак и пообещала себе, что на «Мелодии ночи» не сойдётся её мир и она непременно добьётся цели, просто иначе, а путешествие станет её новой музой.

Амели шла куда-то вперёд и набирала номер своего очень давнего друга Эйвона. Пожалуй, это единственный человек, кому она могла сама назначить встречу, — с другими людьми она избегала близкого общения, не хотела привязывать и привязываться.

Спросонья Эйвон что-то мямлил в трубку, но когда Амели предложила встретиться и позавтракать, сразу проснулся.

Их родители были коллегами. Познакомились ещё в Нью-Йорке и практически сразу снова встретились в Грин-хиллсе. Нашли себе здесь золотую жилу. Поэтому с Эйвоном Амели с самого детства дружила.

Было бы неправильно не уведомить его, что она собирается надолго уехать.

В выбранное кафе он мчал на всех парах, рассекая проезжую часть на велосипеде. Амели узнала силуэт ещё издалека и, насколько могла судить, его действия не очень законны.

Вообще, Эйвон гордо заявлял, что является предпринимателем и однажды его бизнес пойдёт в гору. Но, по-видимому, этого ещё не произошло. Пока что. Уж в этом Амели была уверена точно.

Он сразу заметил, что на её руке нет браслета. Девушка сказала, что просто потеряла. Вроде бы поверил и даже предложил помочь с покупкой нового, но она тактично отказалась.

Усевшись за столик и сделав заказ, Амели даже и не знала, с чего начать, поэтому по привычке заговорила о погоде, надеясь попутно увести беседу в нужное русло.

— Это, конечно, всё увлекательно… — перебил её Эйвон, — но выглядишь не очень. Ты точно хотела просто поболтать?

«Как открытую книгу прочёл». Ну или всё прямым текстом на лице было написано. Зеркала здесь не было.

— Буду знать, что помимо прочего, ещё и видок у меня так себе.

— Нет! Я не это имел в виду!

— Знаю я.

Дав понять, что это она несерьёзно, начала по порядку рассказывать о последних событиях, о семье, об оркестре. Разве что умолчала о происшествии в лесу и о том, что встретила там вместо рыцаря смерть с косой.

— Дела… Если нужна помощь или жить негде, только скажи.

— Нет, всё нормально. Я думаю в путешествие отправиться. Срочно нужна перезагрузка.

— Куда?

— Не знаю, но вообще-то неплохо было бы посетить Амстердам, Москву, Пекин… — Амели думала на ходу, собиралась и дальше перечислять.

— Так, подожди, подожди. Затея потрясающая, но подумай ещё. В одиночку по всему свету…

— Не в одиночку.

— Эм, я чего-то не знаю? — он как-то даже расстроился.

— Скажем так, я гидом нанимаюсь.

— Ты сама-то за границей толком не была. К тому же ситуация в мире сейчас неблагоприятная…

— Об этом не беспокойся, всё спланировано… — Амели осеклась, затем добавила: — Надёжно, как швейцарские часы, — в её словах слышалась львиная доля сарказма.

— Нет, не нравится мне это. Зачем нанимать гидом молодую девушку, которая не разбирается в туризме?

Логичный вопрос. Даже не поспорить.

— У всех свои причины.

— Да… после таких «причин» без вести пропадают.

— Вряд ли случится что-то плохое, просто всё куда запутаннее, чем кажется.

— Может мне поискать надёжных людей, которые организуют тебе безопасный тур?

— Не нужно, правда. Даю тебе слово, что вернусь целой и невредимой.

— Подробнее не расскажешь? — Амели отрицательно помотала головой. — Да уж… Но я всегда на связи, что случится, звони в любое время.

— Спасибо тебе, Эйвон.

— Не за что, — благодарность его немного смутила. На щеках выступил румянец. — Главное, в опасные авантюры больше не лезь.

Дальше разговор снова перетёк в более отвлечённое русло. Он делился своими новыми идеями и знакомствами, которые удалось приобрести. Амели по большей части слушала. Щепотка чего-то нормального, людского напоследок так грела душу.

Время летело незаметно, и, глянув на часы, у девушки волосы встали дыбом — уже половина двенадцатого! Отсюда до парка едва ли можно добраться за полчаса без машины, которая до сих пор благополучно припаркована… У парка!

— Упс… — Она вскочила с диванчика. — Я тебе потом деньги за завтрак верну, мне нужно срочно идти.

— Не стоит. Береги себя, главное… — Он бы продолжил свои напутствия, но её силуэт неумолимо приближался к дверям.

— Обещаю. Пока!

Амели вылетела на улицу. Времени заказывать такси прямо сюда не было. Она побежала в сторону дороги покрупнее и повторяла как мантру в голове просьбу, чтобы там нашлась машина.

Движение, к счастью, оказалось не слишком плотное, да и сразу несколько такси стояли на светофоре. Она напросилась к одному из водителей и убедила его за доплату поехать максимально быстро. Так уже шансы успеть были не нулевые.

В дороге она старалась даже не смотреть на часы. Умоляла, сама не зная кого, чтобы приехать вовремя.

Машина остановилась. На экранчике рядом с водителем высвечивалось, что сейчас ровно полдень. Всё-таки опоздала?

Амели, коротко поблагодарив таксиста, вылетела из автомобиля, дошла до своего, достала из салона скрипку и побежала вглубь парка. Чтобы добраться до того самого места, потребуется минут пять. Предстоит длительный подъём в гору.

Она не развернулась назад, лишь надеялась, что это не считается за опоздание, но заранее начала переживать, что, возможно, поезд уже уехал и шанс упущен.

По дороге Амели старалась максимально точно вспомнить нужный участок парка. Там заканчивались сплошные деревья и открывался вид на город, но где именно это было, она могла только предположить.

Заныло в груди и под ребром от продолжительной пробежки. Физическая подготовка была практически нулевая. Амели продолжала двигаться лишь на силе воли и ради возможности уехать отсюда как можно дальше.

Пробежав так вдоль всей тропы, она резко остановилась в точке, откуда начинается дорога в лес. Вроде бы это то же самое место, ночью оно выглядело совсем по-другому. Только вот, вокруг не было никого, кроме обычных прохожих.

Оперевшись на колени, простонала уныло и устало одновременно. Юро нигде не было. До того как она успела начать сетовать на свою рассеянность, откуда-то раздался голос:

— Вот это пунктуальность!

Амели вгляделась вглубь смотровой площадки с видом на город. Никого. Обошла по кругу густую зелень. Близ ограды, на большом камне в полулотосе сидел Юро, окружённый примерно тремя десятками бумажных стаканчиков с кофе разного размера из разных кофеен. Она победно сжала кулачки, благодаря судьбу за везение.

— Я польщён, — он положил руку на сердце, опешив от такой реакции.

— Я вроде как опоздала, — она присела на камень напротив.

— Разве? — он для верности взглянул на часы. — Прям ровно полдень. 12:00.

— Нет, я из такси только в это время вышла.

— Видимо, таксист куда-то торопится. Если бы мои часы отставали, то случилась бы катастрофа.

— Наверное… — Она вздохнула с облегчением, а потом снова взглянула на стаканчики и осознала: — То есть я могла и не лететь, сшибая прохожих и задыхаясь от жары?

— Это просто стечение обстоятельств. Оно либо случается, либо нет, никогда не угадаешь.

— Да-да... Настолько кофе любишь?

— Не-а, я больше по чаю, но это что-то странное и новенькое. Раз пришла, присоединяйся к дегустации.

Только сейчас Амели заметила надписи на некоторых стаканчиках: корица, мята, карамель, зефир… Но ничего необычного для гурманов она не обнаружила.

— Чего тут «дегустировать»? — Юро окинул руками весь этот кофе. — Вредно, знаешь ли, столько кофеина за раз потреблять. Мне так его вообще нельзя. Стоп. Или можно?

— Я-то почём знаю? По крайней мере жизнь ты этим себе не сократишь.

А вот это уже звучало заманчиво. Лет пять назад Амели полностью отказалась от кофе и сейчас колебалась, нарушать ли давнее табу. Запах стоял отменный, больше сил сопротивляться соблазну у неё не было. Потянулась за латте. И вот невозможно было сказать, он остыл или изначально был холодным. Но это неважно, давно забытый вкус был приятен в любом виде.

— Тебе не лень было всё это покупать?

— Покупать?

— Даёшь деньги, тебе варят кофе.

— Это понятно. Но, думаешь, у меня есть ваши деньги? — Юро смотрел на неё так, будто спрашивала о чём-то слишком очевидном.

— И-и-и как тогда..?

— За красивые глазки. — Наверняка речь шла об очередных необъяснимых способностях, от которых голова шла кругом.

Так хотелось съязвить, ведь нехорошо людей обманывать, но глазки и в самом деле красивые. Взгляд совсем неземной. Настолько глубокий синий цвет встречался не чаще, чем легально купленная ламборджини в гетто.

— Ясно… Даже спрашивать дальше не буду. — Все мысли разом повылетали из головы.

— И правильно. А насчёт путешествия, можешь сама выбирать, куда, зачем и почему, мне в целом-то всё равно.

Амели вспомнила разговор с Эйвоном, тогда ей первым на ум пришёл Амстердам, она решила выбрать именно его. Юро лишь развёл руками, будто говоря: «Милости прошу».

От безмятежного времяпрепровождения оторвал возглас:

— Посторонись!

Некто с огромной корзиной для пикников за спиной мчал на велосипеде, сигналя прохожим. Донеслись неразборчивые вопли о сломанных тормозах.

Когда он проезжал мимо них, Амели с ужасом осознала, что гонщик сворачивает в их сторону, потому что кто-то упал на дорогу, пытаясь убежать.

Юро глянул на часы и, не отрываясь от своего кофе, поднял палец, на кончике которого образовался маленький синий шарик, как тогда в лесу; метнул магию под колесо велосипеда, когда молодой человек, сидевший на нём, скребя подошвой по земле, пытался войти в поворот, чтобы избежать прямого столкновения с Амели.

Торможение вышло резким. Велосипедист буквально перевалился через руль и, сшибая весь кофе, чуть не влетел лбом в ограждение смотровой площадки. Хранитель вовремя схватил его за корзину и поставил на ноги. Юноша постоял пару секунд с разинутым ртом, повернул голову, оглядывая спасителя, и, положив руку на сердце, заговорил:

— Спасибо… Спасибо!

— Будь здоров. Тебе жить ещё ё-моё сколько.

Велосипедист не унимался и буквально расплывался в благодарности. Юро его практически не слушал, лишь периферийным зрением наблюдал, как жертва отказа тормозов поднимала с земли свой велосипед и удалялась. Бóльшая часть внимания хранителя осталась у разбросанных стаканчиков, на сладкий аромат которых стали слетаться осы. Вскоре он поднял взгляд на Амели и несколько обиженно спросил:

— Да что с тобой не так-то? То зеки, то менты, то я, то велосипедисты.

— Мог бы просто с гордым видом насладиться двойной благодарностью.

— Это моя работа. Ни больше ни меньше.

— Неужто ни капельки душу не греет?

— У меня нет души. Так, к слову.

— А у меня есть?

Он коротко кивнул, а Амели продолжила:

— У меня есть просьба.

— М-м-м?

— Расскажешь побольше про этот другой мир, нити, магию и, наверное, ещё что-то?

— Зачем тебе это?

— Я свободный музыкант в активном поиске вдохновения. Помимо прочего, моя семья погибла при очень загадочных обстоятельствах, которые до сих пор не огласили.

— А какой мне с этого прок?

— Хм… — Амели вспомнила, что с недавних пор нет у неё ничего, кроме скрипки за спиной. Предложить-то нечего, но на ум пришла одна мысль: — Я напишу музыку по мотивам рассказов. Хоть про тебя самого.

— Прям про меня самого, да от выдающегося музыканта… Звучит интересно.

— Ты преувеличиваешь мои заслуги.

— Говорю, что знаю. Но не вздумай меня обмануть, человек.

— Вот ещё!

— Тогда договорились. Если у тебя нет желания дегустировать кофе с травы, предлагаю выдвигаться, — прозвучало это ужасно, но лёгкая искренняя улыбка на его лице явно говорила об отсутствии желания обидеть или задеть.

Она решила ответить с той же манерой:

— Мне показалось, что ты питаешь бóльший интерес к местным изыскам.

Амели в очередной раз скептически оглядела стаканчики кофе, которые хранитель теперь подбирал с земли. Она точно могла не торопиться. Но контраст даже забавлял, оттого решила поучаствовать в сборе мусора.

Новый странный день стартовал с не менее причудливых событий. Одно она понимала наверняка — это только начало.

Глава 6: Картины ярче снов

Всего один миг, и они уже стояли в центре Амстердама.

— Как удобно, — Амели сама не поняла, она только подумала об этом или сказала вслух.

— А люди на чём нынче путешествуют?

— На дальние расстояния обычно самолётом.

— Слышал, пассажирские лайнеры стали массовым явлением.

— Ага. К сожалению… Даже билеты через интернет купить можно.

— Чудеса-то какие. Понимать бы ещё, что это.

Юро решил отложить на потом вопрос о всемирной сети и переключил внимание на улочки, построенные в стиле голландского барокко. Вроде бы никаких излишеств, но обилие деталей заставляло скользить взглядом по всей окружающей композиции.

Амели, отойдя от резкой смены обстановки, тоже осмотрелась. Всё казалось ей новым и совершенно непривычным. Вместо обычных многоэтажек и хайвеев невысокие европейские домики. Будто картинка, вырванная из книжки со сказками. Люди неспешно проезжали мимо на велосипедах, которые теперь заставляли сердце вздрагивать, а пассажиры теплохода, плывущего по одному из каналов, вместо лицезрения пейзажей вылавливали пластик из воды.

Погода стояла прохладная, пушистые облака делали голубое небо объёмным. Влажный воздух предательски лохматил растрёпанные после пробежки волосы и заставлял их виться ещё сильнее.

Но даже несмотря на это прогулка приносила массу впечатлений. Чтобы это произошло, жизнь должна была в один день рухнуть до основания, совсем не оставляя пути назад. «Не зря решилась», — подумалось Амели, и она тут же подняла взгляд на идущего рядом Юро: «Немного вредный, но в целом кажется добрым. Надеюсь, поладим, иначе это будет катастрофа».

Несмотря на приподнятое настроение, осадок от общения с роднёй до сих пор оставался и ощущался очень остро. Два года она участвовала в гнусной афере, помогая водить вокруг пальца невинных людей с толстыми кошельками. Не могла она так просто выкинуть это из головы. Чувствовала себя законченным преступником, который до сих пор на воле и к тому же восторженно рассматривает доселе незнакомые пейзажи. Но, возможно, показывая неземному обитателю свой родной мир, она делает доброе дело. Сможет ли тем самым отмыться от грязи былых свершений?

Когда поутихло первое впечатление, фокус внимания снова вернулся к Юро. Сам он не торопился заводить разговор. Неспешно брёл по улочке, держа сцепленные в замок руки за спиной, и рассматривал город, сравнивая его с воспоминаниями в своей голове. Само воплощение загадки, которая одним своим существованием вызывала интерес.

— Красиво… — заговорила Амели.

— В целом неплохо. Правда, окружение не сильно изменилось с последнего визита.

— Давно это было?

Он начал считать на пальцах и только спустя несколько секунд ответил:

— Вроде бы в начале двадцатого века.

— Ох… — удивлялась Амели. — Ты вообще когда родился?

— В 1610-м, а что?

Она аж поперхнулась. «Нельзя ведь о таких вещах говорить настолько буднично!»

— Любопытно стало… Только и всего… Подумаешь, двадцатый век…

Он, не совсем понимая, как реагировать на её удивление, продолжил свою мысль:

— Но всё-таки здесь куда… чище и технологичнее, чем раньше. Например, видишь вон тех прохожих? — Юро указал на случайных людей. — Они бы показались своим предкам пришельцами. Те были одеты куда проще, толкали перед собой деревянные телеги. А эти бредут пёстрые с маленькими сумочками. Какая прелесть.

Амели ущипнула её собственная совесть. Вроде бы всё должно было быть в точности наоборот. Насколько бы любопытными она ни находила его воспоминания о прошлом, решила перетянуть инициативу гида на себя и стала спешно искать глазами что-нибудь, чего не могло существовать в начале двадцатого века. Такси! Новенький автомобиль с кучей электроники, где, скорее всего, будет играть популярная сегодня музыка.

— Как добросовестный и совсем не обнаглевший гид предложу ощутить на себе великолепие современного транспорта.

— Веди.

На мгновенье она обрадовалась, что выкрутилась из неловкого положения, но тут же спохватилась:

— Вообще-то не всё так просто. Если не ошибаюсь, здесь рассчитываются в евро. Придётся сначала сходить и обменять деньги.

— Ох, ё-моё, как всё сло-ожно… — протянул он, переводя взгляд на крупный водоём, по которому проплывал такой же автобус, только этот будто бы утопал наполовину в воде, а следом за ним шёл современный застеклённый водный трамвай.

— Это ещё что за хрень?!

Про второй Амели знала и как смогла объяснила, а вот первый она и сама видела впервые. Девушка достала смартфон, навела камеру, выполнила поиск по фото и стала зачитывать статью.

— Амфибус — это автобус-амфибия, разработанный и построенный тем-то, тем-то… — она понимала, что Юро это имя ни о чём не скажет. Да и ей в принципе тоже, — …в Неймегене, Нидерланды, который рассматривался как замена… — вдруг остро ощутила на себе пристальный ошарашенный взгляд и прервала чтение. — Ась?

— Ты чего только что сотворила, человек?

— Думала, тебя смартфонами не удивить.

— Ну-ка дай-ка сюда этот свой интернет, — Юро потянулся за телефоном.

Она резко убрала руку со смартфоном за спину, всецело осознавая, насколько же это запущенный случай и работа предстоит колоссальная.

— Во-первых, у нас принято обращаться к кому-либо по имени.

— И?

— И напомню, меня зовут Амели, а не какой-то там безликий «человек». Во-вторых, перед тем, как что-то взять, нужно спрашивать разрешения. В-третьих, будешь так высокомерно относиться к людям, они тебе ничегошеньки не расскажут.

— А ты в последнем точно уверена?

— По доброй воле наверняка! Принуждать людей тоже нельзя, у нас есть целый свод законов о правах и свободе человека. Создан он не просто так, а чтобы мы могли комфортно жить и, к примеру, строить честный бизнес, который ты утром понемногу разорял… — на этом месте она запнулась. Посчитала, что нелепо и дальше упрекать его за нечестность, когда сама не без греха. — Хочешь узнать о «человеках», попробуй пожить по-нашему. Так, говорят, информация лучше усваивается! — высказав всё, она выдохнула.

Юро продолжал смотреть на неё свысока, явно не понимая, с какого такого перепуга человек пытается его чему-то учить. Амели не сдавалась и не собиралась брать слов назад, наоборот, выставила руки по бокам, чтобы было демонстративнее.

Она думала, сейчас её сравняют с муравьём, но этого не произошло. Наоборот, спустя несколько секунд Юро довольно усмехнулся, мотнул головой и поднял руки вверх, показывая, что сдаётся.

— Странный ты человек, Амели, не боишься, так ещё и претензии высказываешь. Давно я таких не встречал, — прозвучало очень честно.

Ей показалось, что за этими словами кроется конкретная личность, но она не решилась задать этот вопрос в лоб.

— Так в итоге-то, дашь свой интернет? — перевёл обратно тему Юро.

— А пожалуйста?

— Пожалуйста.

Удивляясь такой резкой перемене, она разблокировала и протянула телефон.

— Только в галерею и мессенджеры не лезь.

По взгляду Амели поняла, что он не имеет ни малейшего представления, что это такое. А когда Юро сел прямо на ограду, уже захотелось плакать. Как здесь — она не знала, но в некоторых местах это не принято.

— А сейчас-то что не так?

— В паре футов от тебя стоит скамейка… — в голосе проскользнула нотка истерики.

Она сделала глубокий вдох, а затем выдох, смирилась с ситуацией и запаслась терпением, чтобы объяснить, что такое интернет и с чем его едят.

Амели разложила всё по полочкам, начиная с поисковика, сайтов, рекламы, заканчивая социальными сетями, видеохостингами и нейросетями. Параллельно с её рассказом, как и обещал, хранитель поделился устройством своего мира. Теперь она ощущала себя в его шкуре, потому как, кроме привычных звонков, этот телефон не имел знакомых функций.

Можно было только проводить аналогии, к примеру, с GPS-трекером, позволяющим отслеживать подчинённых, коих оказалось немало. Только вот оттуда же уведомления приходят, если они работают «не по регламенту». Как этот телефон узнаёт, что они допускают ошибки — непонятно. Самое интересное, что речь идёт не о приложении, а о некой функции, изначально вшитой в устройство!

Информация о том, что оно напрямую связано с некой машиной, на которой в принципе строится рождаемость и смертность, показалась Амели совсем дремучим лесом. Так ещё и SIM-карты нет, а оно звонит. За счёт какой неведомой силы, если не аккумулятора, бесконечно работал телефон, осталось загадкой. Эдакий вечный двигатель, а не смартфон.

Все эти странности Юро благополучно списал на магию. Чудеса, да и только!

На то, чтобы ещё сильнее углубиться в изучение и объяснение технологий, сил попусту не осталось. Стоило только поднять глаза, а на улице уже почти стемнело. Хотелось побыстрее оказаться в тёплом номере и отдохнуть.

Тут Амели осознала, что они так и не обменяли валюту. Обратившись к поисковику, она узнала, что доллары здесь совсем не в ходу, а банки и пункты обмена уже закрыты. Но она вспомнила, что при желании можно отправиться в любую точку мира, где сейчас день.

Загоревшись новой идеей, решила заглянуть в портмоне и совсем отчаялась — пять тысяч долларов, которые нужно растянуть на всё путешествие! Помимо жилья хотелось есть, да и ушла она совсем без багажа. Если банальные принадлежности для душа обычно можно найти в отеле, то сменного белья и одежды там точно не заваляется.

— Вот блин, — начала сетовать она, вкратце объяснив ситуацию. — Что ж делать-то? Не на улице же спать, чтоб сэкономить.

— Чем тебя открытое небо не устраивает? Свежо, да вид симпатичный, — говорил он, продолжая уже самостоятельно изучать её смартфон.

— Ты серьёзно? Я, конечно, понимаю, что с недавних пор нигде не живу, но это перебор, ещё и холодно!

— Значит, придётся раскошелиться, — звучало так, будто бы есть некое «или».

— Эх, была не была. Перемести нас куда-нибудь, где сейчас день.

— Ты прям уверена, что хочешь следовать правилам?

«С этого дня — да!»

— Они на то и созданы, чтобы людям верить можно было.

— А обходной путь — не совсем обман.

— Потом кто-то из-за этого несёт убытки.

«Кто бы говорил», — предательски пронеслось в мыслях.

— Есть правила, на которых строится ваш мир. Пренебрежение ими может привести к коллапсу всего человечества. А есть мелочи, которые никак не отразятся ни на чьей жизни, — активно жестикулируя, он чуть ли не на пальцах пытался показать, что её принципиальность в данном вопросе будет сильно мешать.

Амели в душе была с ним полностью согласна. Но если сейчас начнёт играть по правилам Юро, окончательно потеряет связь с чем-то нормальным и честным.

— Всё-таки обычно люди не думают о настолько глобальных вещах. Для нас обман в «мелочах» может обернуться тоже своего рода маленьким коллапсом.

— Давай тогда зайдём с другой стороны, — не унимался он. — Мы миллионы лет зачастую круглосуточно трудимся, чтобы вам, человекам, жилось хорошо. Честно или не очень, если порой будем пользоваться тем, что вы понасоздавали?

— Наверное, это даже справедливо.

Юро довольно скрестил руки на груди..

— Объявляю эксперимент! — Он достал из внутреннего кармана странную монету из светлого металла диаметром около двух дюймов и протянул её Амели. — Дарю. Как поступишь при условии, что у меня таких много?

Монета оказалась весьма увесистой, по меньшей мере полторы унции. Работа казалась идеальной. Изображения птиц на фоне изящного монетного двора, должно быть, имели свой символизм. По кругу тянулась надпись странными, ни с чем не сравнимыми символами. Но она до сих пор не улавливала сути эксперимента.

— Что это?

— Деньги нашего мира.

— Какой от них здесь прок?

— Такой, что это чистейшая платина. Есть ещё золотые, они у вас вроде дороже стоят.

Её глаза широко раскрылись от удивления, а Юро продолжал с любопытством наблюдать. Не то чтобы у состоятельных родственников нигде не завалялось драгоценных металлов, но в личном распоряжении Амели их отроду не было.

— Ох… Мне точно можно её взять?

— Да хоть две, у нас платина не так ценится. Рек много, а в них целые её залежи. Чаще встречается только золото с серебром.

«Чем дальше, тем интересней», — она помотала головой, но вслух ничего не сказала.

Амели всерьёз задумалась, ведь только металл одной такой монеты стоит около двух тысяч, а если отдать монету Эйвону, то он вполне может доболтаться с каким-нибудь нумизматом о баснословной цене. Пока она даже не была уверена, что может принять такую ценную вещицу. Решила просто порасспрашивать.

— То есть каждый при желании может начеканить себе денег?

— Не совсем. Ты, конечно, не видишь, но на настоящих есть специальный символ. Его могут нанести только в монетном дворе. Так что подделку узнает каждый.

— Что тогда у вас имеет высокую цену?

Он призадумался, прикусив палец, но почти сразу выдал ответ:

— Например, привычный вам янтарь.

— Почему так?

— Наши населённые пункты окружены огромным лесом, в котором водятся крайне враждебные сущности. Чтобы дойти до драгоценной смолы, нужно зайти очень глубоко. Я знаю от силы двадцатерых, кто пойдёт, а потом сможет вернуться со всеми конечностями. Притом что телепортация — привилегия единиц.

— Почему тогда не брать его в нашем мире?

— Они абсолютно разные. — Юро показал руку, на среднем пальце которой красовался перстень в форме хамелеона с большой вставкой в виде сгустка ультрамаринового цвета. — Вот ты бы догадалась, что это природный янтарь?

— Н-да… Разница и дураку будет понятна… — Немного помолчав, Амели махнула рукой и сказала: — Я решила, как поступать. Есть хочу и спать. Что у тебя там за обходной путь?

— Вот это уже другое дело. — Он бодро поднялся со скамейки и вернул смартфон.

— Только это твоё воздействие на людей, обойдись, пожалуйста, без него, где это возможно.

— Да что ж такое-то? Впрочем, ладно, по рукам.

Глава 7: Откровенный разговор

К сожалению, все магазины уже оказались закрыты, шоппинг пришлось отложить на завтра. В ресторане Юро с неподдельным любопытством рассматривал все принесённые многочисленные яства, а тем временем попросил Амели найти несколько отелей, где есть всего один «суперлюксовый номер». Пока она выписывала адреса в заметки, прилетел внезапный вопрос:

— Что у тебя там за мрачная история?

— Ась? — сначала она даже не поняла, о чём речь, но потом задумалась, он всерьёз спрашивает или опять есть «подтекст»?

— В облаках витаешь и ходишь как натянутая пружина. Так дела не делаются.

— Я думала, тебе всё равно.

— По большому счёту далеко до лампочки, но о человках ты рассказываешь, а я пообещал хороший отпуск. Сильно успеешь им насладиться, пока тонешь в проблемах?

— Просто не обращай внимания. Пройдёт со временем. Мне правда всё нравится.

Палец завис над телефонной клавиатурой. «Только что ведь нужный адрес в голове держала».

— Молчание — платина, но в такие моменты разговор на вес янтаря.

Она тяжело вздохнула и отложила телефон.

— Даже не знаю, с чего начать.

Юро пожал плечами и обвёл взглядом ужин, которым был уставлен весь стол, показывая, что торопиться некуда. Амели собралась с мыслями:

— Мои настоящие родители погибли при странных обстоятельствах. — Амели сделала длительную паузу, осознав, что необъяснимое для неё может быть чем-то знакомым и привычным для Юро. Загоревшись этой идеей, стала рассказывать более развёрнуто: — Самолёт, в котором они летели, столкнулся с чем-то «лоб в лоб». Говорили, что это были птицы, буря, другой лайнер, но как такое возможно? Что это должны быть за птицы такие, которые способны сбить огромный «Боинг»? Бури тоже люди давно умеют предсказывать. Я смотрела прогнозы, небо было ясное. Другие самолёты должны быть видны на радарах. Если это оплошность пилотов, почему о крушении второго лайнера ничего не сказано? — С каждым её новым словом взгляд хранителя становился всё мрачнее. — Ты ведь что-то об этом знаешь? Насколько поняла, ты должен быть в курсе смертей.

— Как же тесен мир. Четыре года назад? — Амели кивнула. — Вряд ли настолько нелицеприятная правда скрасит путешествие. Точно хочешь знать?

— Вне всяких сомнений. С этого дня вся моя жизнь пошла под откос, а я даже не имею представления, что там произошло. Знаю только, что мы переехали в Гринхилл из-за этого дурацкого леса. Есть в нём что-то, что притягивает журналистов как магнит, а потом происходит такая трагедия и её замалчивают.

— Ты уже поняла, что помимо людей на Земле водимся мы. Есть такие, как я, кто людям старается помочь, а есть злобные сущности, которые и для нас являются врагами.

— С такой столкнулся самолёт?

Глаза Амели загорелись от того, что она была на пороге одного из главных открытий в своей жизни, но Юро её настроя не разделял, кивнул, стараясь выбрать слова помягче.

— Химеры. Мы зовём их лесной нечистью. Они появляются, когда кто-то из нас по ряду причин сходит с ума. Это неизбежно приводит к мутациям, поэтому выглядят они, мягко говоря, не очень.

— Тогда… понятно…

— Не совсем. Мы за разными вещами в людском мире следим. Есть у меня подруга, которая как раз таки ответственна за защиту вас от лесной нечисти. Она сейчас не в состоянии в полной мере исполнять свои обязанности, поэтому я, можно сказать, работаю на два фронта.

Амели начала догадываться, к чему он ведёт, и не понимала, чего хочет больше: треснуть его, да посильнее, или поблагодарить за то, что вообще решил рассказать.

— Они… не должны были погибнуть?

— Не-а… В свою защиту скажу, что мои способности не позволяют предвидеть появление нечисти в вашем мире. Мне даже даже никаких уведомлений не пришло, тварь появилась там внезапно. Всё произошло слишком быстро… Извини. Не то чтобы я отказывался от ответственности, но такое случается. В последнее время, к сожалению, не редко. Это одна из причин моего нахождения здесь. — Он, конечно, пытался сгладить угол, но всё равно из его уст эта информация звучала как рядовая оплошность, масштаб которой явно не дотягивал до того, с чем он привык иметь дело.

— Почему так?

— Видишь ли, в вашем лесу грань между нашими мирами наиболее тонкая, поэтому нечисть обычно появлялась именно там. Но в последнее время они появляются в произвольных точках, поэтому подозреваю, что кто-то им помогает.

От сухих фактов стало дурно. Будто они говорили не о трагедии, которая касалась её напрямую, а о последних новостях.

— Ясно… Дико извиняюсь, но мне нужно на воздух.

Амели поднялась из-за стола и как сомнамбула поплелась к выходу. Лицо её было бледнее чистого листа бумаги. Официант что-то спрашивал на голландском языке, но она не поняла и понимать не хотела. Выйдя на улицу, облокотилась на ограждение одного из каналов и стала рассматривать своё расплывчатое отражение на водной глади, перемешавшееся с огнями вечерних улиц.

Она не испытывала ни боли, ни сожаления, просто отчего-то резко стало тошно. Буквально до вчерашней ночи она лелеяла мечту стать известным музыкантом, источник вдохновения которого был в загадочных вещах. А теперь, найдя объяснение необъяснимому, внутри образовалась странная пустота. Готовность к дальнейшему расследованию вместо веры в чудо. Тривиальность нетривиального вызывала отвращение.

«Спокойно, спокойно. Делай что угодно, но не тыкай пальцем в крайнего, толком не разобравшись. Есть же у этого настоящий ответственный, на которого Юро тоже зуб точит. Вот же ж угораздило… Почему именно он? Почему именно я? Я ж только смирилась со странностями… И тут нате.

Нельзя винить за правду. Кого мне винить? Кого ненавидеть? Может, себя? А я-то тут при чём? Да при том! Сколько можно списывать все свои неудачи на неразгаданную загадку? Вот, получила ответ. Довольна?

Ох… — Она окинула взглядом окно ресторана, у которого сидел хранитель. Он тактично смотрел куда угодно, только не на неё. — Нет. Определённо нельзя прямо сейчас возвращаться в Гринхилл. Хоть как не бесись, он — ключ к разгадке. Я просто обязана застать тот день, когда виновник раскается!

Вот что я собираюсь сделать, когда его увижу? Дураку понятно, что человек на такое не способен. Что мне ему противопоставить? Очевидно же, что для таких, как они, мы, люди, просто букашки. Явно ведь, что тот, кто взял и поспособствовал крушению целого самолёта, с головой не дружит. Даже мстить не тянет…

Что сейчас-то делать?

Послать всё куда подальше! Рассказать свою дурацкую историю. Послушать какое-нибудь откровение в ответ. Наладить контакт и узнать, чем всё это обернётся. Что я теряю? Мосты сгорели ещё четыре года назад вместе с дурацким “Боингом”. Я всего лишь свободный музыкант в активном поиске правды и нового вдохновения».

Придя к консенсусу с самой собой, Амели разогнулась и вернулась в ресторан. Юро не торопился заводить новую беседу, прекрасно всё понимая. Ровно как и то, что он являлся крайним в этой истории и тоже в той или иной степени нёс ответственность. Вскинул брови от удивления, когда девушка вместо того, чтобы осыпать его порцией ругани, спросила:

— Дальше слушать хочешь? Там самый смак начинается.

— Достойно уважения. Впрочем, теперь мы вдвойне попутчики. Рассказывай. — Он упёрся щекой в ладонь, устав поедать местные кушанья, и приготовился внимательно слушать.

— Роль опекунов на себя взяли далёкие родственники, которые не знали о моём существовании до переезда в Гринхилл. Они яро пекутся о своей репутации и, видимо, посчитали, что приютить сиротку — очень благой поступок. Ангелочки…

— Всегда забавляли такие человеки. Дай угадаю, под масками прячутся моральные уроды.

— Ага. Моральные прагматичные гады. Ладно бы деньги были бы их истинной ценностью, но и к ним они относятся весьма неуважительно. Как-то я застала сцену, как они на глазах у своих дружков сжигали купюры пафоса ради. Но и я тоже молодец и повелась на мнимую перспективу лёгкого заработка.

— Мне всегда казалось, что люди искусства меньше остальных волнуются из-за материального.

— Если рядом есть те, кто мог бы об этом позаботиться. Сейчас посмеёшься, но как только я начала подрабатывать, с меня стали брать «комиссию за проживание» в их великолепном доме. Я ведь занимала одну из девятнадцати пустых комнат.

— Сколько тебе было?

— Шестнадцать. Впрочем, не жаловалась. Всяко дешевле, чем аренда выходило. Друг помог с аппаратурой, и я записывала ролики со своей игрой. Очень хотела накопить на хорошую рекламу. Не завирусились.

— Пожалуйста, без новомодных словечек.

— Ох… Придётся тогда пропустить эпизод тщетных потуг продвинуть свой контент, иначе рискую из рассказчика превратиться в википедию.

— Я понял слова «тщетный рассказчик». Продолжай.

— Определись наконец: язва ты или не очень… Впрочем, дальше мы с роднёй заключили сделку: я флиртовала и усыпляла бдительность у их потенциальных партнёров, они, пользуясь моей недоступностью, дожимали их и убеждали заключать невыгодные контракты, где «мелким шрифтом» была прописана вся подноготная. Так что, сколько бы жертвы потом не судились, они сами были виноваты, что ставили свои подписи.

— Я бы не сказал, что твой характер — магнит для, так понимаю, мужчин, способных вестись на подобную ересь.

— Всё в точности наоборот. Если мило улыбаться и строить дурочку, когда они гадским образом подкатывают, то гордость начинает творить чудеса.

— Обычно те, кто дорожат своими средствами, более внимательны.

— Как правило, это были те, кто выиграл деньги, получил в наследство или иммигранты, которые до конца не разобрались в местной системе.

— Как подло. Ясно, чего ты теперь так за правила цепляешься.

— Разве это плохо? Меня, между прочим, до сих пор совесть мучает, что, пытаясь встать на честный путь, я ем бесплатную платную еду.

— Опять ты за своё. У нас тоже есть правила, но гораздо строже, чем здесь.

— Поэтому ты так беспардонно пользуешься всеми радостями нашего мира?

— Ты насчёт моих методов не переживай. К примеру, мы оказали существенную поддержку людям во время Второй Мировой, хотя, если смотреть по нашему «регламенту», ситуации были спорными. Проще говоря, могли и не вмешиваться так сильно, и погибло бы на треть больше человеков.

— На фоне этого пара ужинов кажется сущей мелочью, но о ваших заслугах даже никто не догадается.

— Тем не менее это тоже можно назвать балансом. Что-то приходит, затем другое уходит. Взять даже твою историю. Ты безнаказанно обманывала людей, только потому что можешь дать этому миру что-то взамен. В противном случае тебя бы давно постигла кара.

— Может, это было бы справедливо.

— Почему существуют такие люди, как твоя родня? Они противовес добродетели. Убери их, и кто-то от чрезмерного достатка получит не меньше вреда.

— Как инь и янь.

— Вот именно. Хочешь этого или нет, но ты ещё нужна этому миру. Моё вмешательство в лесу — тому прямое доказательство. Так что жуй честно краденную еду и не забивай голову мрачными мыслями.

— Может, ты и прав, — Амели накидала себе в тарелку побольше креветок. — Но неужто у самого нет историй, из-за которых совесть мучает?

— Подобные эмоции в моём случае — штука непрофессиональная. Но так уж сложилось исторически, что на свой пост взошёл слишком рано, а первый визит в ваш мир состоялся во время вспышки чумы. Не описать словами взгляда матери, когда я пришёл по душу её сына, потому что через пару дней он должен был отправиться в соседнюю деревню; там бы подцепил заразу и погубил всё родное село. Так что иногда приходится отнимать меньшее, чтобы сохранить что-то большее.

— Выходит, участвуя в афере, я хотя бы немного поспособствовала развитию творчества, которое в будущем станет великим?

— Я не эксперт по жизненным причинно-следственным связям. Но поверь на слово, раз так было, значит, так надо.

Амели молча кивнула и стала ковыряться вилкой в своей порции. Есть хотелось страшно, но от осознания мелочности своих проблем по сравнению с его рассказом о чуме кусок в горло не лез.

Столкнулась сама с собой. На одном плече сидела её честная сторона, которая стремилась помочь окружающим, на другом — эгоистичная личность, у которой не было времени распыляться на раскаяние и искупление.

Два «я» бы и дальше яростно спорили между собой, но она подняла взгляд на Юро, который даже после мрачного рассказа вновь принялся за яства на столе. Она была на все сто уверена, что история про чуму — лишь верхушка айсберга. Вряд ли такой, как он, стал бы всерьёз откровенничать с человеком.

Амели решила взять с него пример и хотя бы попытаться простить себя за ошибки. Если этот пазл — лишь часть чего-то большего, имеет смысл пока отпустить ситуацию. В конце концов, вместо того, чтобы сокрушаться, она может поспособствовать улучшению этого мира. Искусство творит чудеса.

По завершению трапезы официант как по волшебству передумал приносить счёт, лишь поблагодарил гостей за заказ. Девушка была готова возмутиться, ведь его за это и уволить могут, но Юро заверил, мол, с самого начала позаботился о том, чтобы эту маленькую шалость никто не запомнил.

Всё-таки совсем без воздействия, видимо, не обойтись. Что бы он ни говорил, сложно было с чистой совестью закрывать на это глаза. Оставалось надеяться, что хоть персонал отеля он не станет вгонять в какой-нибудь транс.

Но ситуация оказалась ещё интереснее. На ресепшене спрашивал, свободен ли самый дорогой номер.

После двух неудачных попыток и перемещения по совсем уж колоритным районам один из администраторов таки ответил согласием. Затем Юро придирчиво стал узнавать про вид из окна. Сотрудник описывал его во всех красках, стараясь продать номер.

Вместо банковской карты он получил лишь благодарность за рассказ и был вынужден наблюдать, как двое странных гостей покидают отель. А уже с улицы, на основе подробного рассказа, Юро без труда нашёл нужные окна на последнем этаже и переместил их прямо туда.

Глава 8: Продюсер

Номер оказался действительно роскошным, конечно, насколько можно его рассмотреть при ночном свете из окон. По крайней мере этого было достаточно, чтобы ненароком не споткнуться о какой-нибудь предмет. Да и прекрасно видно, что комнат несколько и разделяются они между собой массивными арками в ширину футов по десять.

Всё-таки есть свои плюсы в таком подходе. Амели окончательно успокоилась от мысли, что, идя более честным путём, она потратила бы кучу времени, которого и так осталось катастрофически мало. Правда, осознание, что их нахождение здесь является незаконным проникновением,пугало. Но если вести себя тихо, то никто об этом и не узнает.

Приняв душ, она распласталась на огромной кровати, которая ощущалась как облачко. И тут до неё дошло. Чего-чего, а делить это царское лежбище с кем-либо ещё девушка не была готова. Мало ли что. Украдкой она устремила подозрительный взгляд на Юро, который до этого момента не обращал на неё никакого внимания. Крутил в руках продолговатую статуэтку.

— Не смотри на меня как на извращенца! Люди в этом плане мне не интересны.

Это обнадёживало, но в то же время вызывало некий диссонанс и любопытство.

— Мы настолько неприятные?

— Слушай, тебя это вообще-то должно было успокоить.

— Хм…

Спать при ком-то ей ещё не доводилось. Хотя, судя по его отрешённому взгляду, устремлённому в окно, она здесь единственная, кого вообще посетила подобная мысль.

— Да что с тобой не так? Просто ляг и спи уже. — Очевидно, пристальный взгляд его несколько смутил.

— Действительно. Всё так. Совершенно обычная ночь в привычной обстановке.

— Могу дверь запечатать и уйти.

“Прекрасная идея! Хотя… Номер-то краденый. Бред какой-то!”

— Не надо. Что я делать буду, если кто-то попытается войти?

— Если так подумать, это даже забавно.

— Нет, ни капельки! Я тебе душу открыла, а ты меня вот так бросишь? — Последнее с большего было шуткой и произнесено с соответствующей интонацией, хотя она действительно час назад рассказала то, о чём в разговоре со случайным собеседником бы даже не заикнулась.

Теперь Амели следила, не собирается ли он куда-нибудь смыться юмора ради, но Юро просто спокойно устроился в кресле.

— Да здесь я сижу. Не боись.

«Не боись… — разжевала она его слова в своей голове. — Я как раз таки не знаю, чего боюсь больше: твоего присутствия или ухода». — Амели стала гнать противоречивые мысли прочь и просто хотя бы попробовать плыть по течению. Заговорила о другом:

— Кстати, тебе спать не надо?

— Не-а. Пары раз в неделю с головой хватает.

— Везёт.

— Почему?

— Столько всего успеть можно.

— Категория «2000+» поспорит.

— Такие тоже есть?

— Конечно. Коллеге вон моему за пять тысяч недавно перевалило.

— «Коллеге»... — Она смаковала это слово. — Хорошая работа, где можно беззаботно путешествовать.

— Ещё очень важная и нужная.

Даже складывая в уме все известные детали, Амели никак не могла понять одного.

— Кто ты вообще такой?

— Ты сама себе на этот вопрос ещё в лесу ответила.

— Говоришь, янтарь и возможность перемещаться очень редкие, ещё и с виду подчинённых хватит, чтобы целый город только ими заселить. Просто смерть с косой звучит слишком мелко.

— Зато недалеко от истины. По большому счёту, я такая же пешка в руках гнетущей вечности.

— А если серьёзно?

— История долгая, а человекам спать пора. Хватит на сегодня откровений, так и растрогаться заставишь.

Амели раздосадовано вздохнула, а ведь и вправду было любопытно.

В глаза бросилась маленькая красная лампочка, сообщающая о работоспособности электроприбора, ярко горевшая на фоне тёмной гостиной через арку.

— Тут, кстати, телевизор есть, — сказала она, подумав, что просто сидеть всю ночь скучно.

— Где?

— Прямо рядом с тобой. — Амели указала на стену.

— Ты про этот чёрный прямоугольник?

— Ага, около него ещё пульт должен быть.

Посчитав это крайне необходимым, она объяснила, как им пользоваться, да ещё и звуком не выдать своё присутствие. Разговор получился как с пришельцем. Но был в этом свой шарм. Она начала находить это увлекательным. Попробуй ещё найди сходу объяснение привычным вещам. Казалось, музыку и то проще писать.

Постепенно уходило беспокойство, а его место занял сон, крепкий и умиротворённый. Перед глазами проносились беспорядочные картины. Они не несли в себе никакого смысла, скорее погружали всё глубже в ночные грёзы. Мозг абсолютно странными картинами воспроизводил последние события. От устрашающих монстров до спокойных живописных пейзажей. А потом накатила блаженная темнота. Но продлилась она совсем недолго.

Пора было просыпаться. Выставленный на раннее утро будильник честно пытался вырвать Амели из неги, но сознание и болевшее от непривычно долгой ходьбы тело сопротивлялось. Ещё и мягкая кровать, застеленная шёлковым бельём, не хотела отпускать. Гравитация на ней ощущалась сильнее.

Но тут телефон издал слишком долгую вибрацию, а затем замолчал. Краем глаза она заметила, что он выключился. Зарядка села. Вчера полдня он работал без перерывов. Амели понимала, что, если прямо сейчас не заставит себя встать, то может пролежать здесь ещё долго.

Резким рывком она села на кровати и стала осматриваться. Вот теперь отельный номер предстал перед ней во всём своём великолепии. Оказывается, мелкого винтажного декора и разнообразной техники здесь было куда больше, чем удалось рассмотреть ночью.

Юро так и сидел перед телевизором. Удивительно то, что он сам разобрался, как пользоваться консолью, которая, оказывается, всё это время была там. На большой плазме виднелась знакомая игра, но Амели никак не могла вспомнить ни названия, ни её сути.

Она решила расспросить про впечатления о современном телевидении и игровой индустрии.

Из рассказа поняла, что новостные каналы его мало интересовали, мол, раньше было то же самое, только в газетах и по радио. Да и об идущих сейчас боевых действиях в силу работы он был прекрасно информирован. А вот передачи об устройстве современных автомобилей — это уже совсем другой разговор. Несравнимы первые машины с тем, что массово производят сейчас. Самое любопытное — это мультипликация, кинематограф и игры. Мало того, что оно цветное, так ещё и графика выглядит почти как реальная картина.

— Как вы вообще в своём мире развлекаетесь?

— В шашки играем, — саркастично выдал Юро, но, поняв, что такой ответ её не устроил, продолжил: — кто чем горазд, одни не вылазят из библиотеки, другие из бара, третьи из борделя. Я вот побродить люблю по… — он осёкся. — По живописным местам, тайны призраков которых мучают простых обывателей по сей день.

— Проще говоря, по заброшкам шатаешься.

— Ты как вообще это связала?

— Творческие люди часто говорят расплывчато. Иногда приходится становиться «дешифратором».

Он глянул на неё с некой долей восхищения.

— Ладно, «по заброшкам шатаюсь».

— Не скучно? Я к тому, если здание давно пустует, нет там уже никаких зацепок для разгадки тайн.

— Не скучно. Остальное — секрет.

Видно, даже несмотря на договор, не во все детали Юро был готов её посвятить. Амели не стала дальше допытывать, посчитав, что это невежливо. Но стали очевидными две вещи: его мир полон загадок даже для обитателей и то, что Юро со вчерашнего дня не смотрит на неё как на муравья.

Второе грело душу. Возможно, даже удастся подружиться.

Приведя в порядок кровать, будто бы на ней никто и не спал, она выяснила, что дальше по плану — продолжить осмотр города, а уже к вечеру отправиться в следующий.

И всё-таки сложно было акклиматизироваться так быстро, как-никак путешествие завело в практически противоположный часовой пояс. Но она старалась не падать из-за этого духом и сильно не раскисать. Как-никак нужно же продолжать проводить экскурсию, а к любым задачам она всегда подходила ответственно.

Время летело слишком быстро, не успела оглянуться, как картины сменялись одна за другой. Амстердам плавно перетёк в Гаагу и её неповторимую историческую архитектуру, смешанную с современными постройками и офисами крупнейших корпораций. А затем Роттердам, однажды практически полностью стёртый с лица земли и названный «Городом с вырванным сердцем».

Что уж говорить о городах, таким образом чередой сменялись целые страны. Они сделали крюк на запад, посещая Великобританию, Ирландию, а затем вернулись на материк и прошли через Бельгию, Францию, Испанию, Швейцарию…

Цель была обогнуть всю Евразию по кругу через южную часть к северной, а затем двинуться на следующий материк.

Амели уже окончательно свыклась со странностями своего компаньона, перестала считать их чем-то необычным. Рассказывала, на что хватало эрудиции, будто так и должно было быть.

Самое главное — Юро внимательно слушал, и по глазам было видно, что не просто из вежливости. Значит, пока ей удавалось держать планку гида и не выдавать, что сама впервые за границей.

Параллельно со своими рассказами ещё больше стала расспрашивать о его доме — мире творцов равновесия. Узнала, что теория о трёх слонах не такая уж и бредовая, ведь черепаха и в самом деле держится на трёх хранителях и их помощниках. Выяснилось и то, что Юро является одним из этой троицы.

Правда, образ столь важной фигуры она представила бы более серьёзным, чем могла видеть каждый день перед собой. Но, с его же слов, он считал себя самым адекватным среди них троих. Да и, пожалуй, есть в этом свои плюсы. Может, именно благодаря им мир не так скучен, каким мог бы быть.

Все остальные, кто ниже хранителей по иерархии, делились на четырёхклассовую систему. Как раз таки следующий по значимости — четвёртый класс. Их всего десять, и отвечают они за земные явления: плодородие, бедствия, войны, погоду, удачу, сновидения и четыре царства природы: животные, растения, бактерии, грибы.

Со слов Юро, многие из них обладают крайне скверным характером и никоим образом не признают превосходство хранителей; считают себя главными. Хотя на деле их сознание давным-давно зачерствело, а всё новое вызывает лишь отторжение и протест.

Третий класс состоит из командиров. С ними в основном и взаимодействуют хранители, чтобы быть в курсе, как там дела у второго класса — рядовых работяг, что выполняют большую часть поручений.

Первый класс живёт в полной изоляции от высокопоставленных лиц. Они с людьми никак не контактируют. Отстроили себе мегаполис, в котором время течёт совсем иначе, и живут, не зная, что такое долг помогать своим соседям.

Слушая, Амели старалась не забыть об изначальной цели путешествия. Привыкнув к постоянной смене обстановки, стала каждый день практиковаться в игре на скрипке, когда появлялась возможность.

Приходилось делать это прямо на улице, ибо не находилось никакого легального жилья. Поначалу было немного стыдно перебирать новые мотивы, которые рождались в голове. Порой они не складывались во что-то цельное, но со временем музыкантка начала ощущать свободу в полной мере.

Самовыражение без ограничений и забот. Эта лёгкость и манила прохожих, которые частенько останавливались посмотреть и послушать. За любимым делом осадок от прошлого отошёл на дальний план. Теперь, отталкиваясь от рассказа о балансе, вкладывала в музыку ещё больше души. Что-то безвозвратно отняла, теперь планировала отдать троекратно, просто другой «валютой».

Идея за идеей лились рекой. Она старалась записать их все на языке нот, чтобы не забыть. Затем складывала один отрывок с другим, перебирала, шлифовала. И так уже могла сыграть пару законченных композиций.

Странно было то, что времени на практику и поиск вдохновения было куда меньше, нежели дома, но музыка складывалась быстрее, чем когда-либо ещё.

Зеваки, собиравшиеся вокруг, стали снимать и выкладывать в сеть. Амели была совсем не против, как раз наоборот. Это давало свои плоды — ролики обрастали просмотрами, её имя в локальных кругах мелькало в разговорах. Народ потихоньку стал интересоваться, в какой же точке мира удастся послушать эту утончённую игру вновь.

Юро всё задавался вопросом, какая из этих композиций про него и написана ли она уже, но Амели молчала как рыба. С одной стороны, это была маленькая хитрость: про людей она уже рассказала немало, что предвещало скорый конец путешествия, а ведь столько мест и пейзажей оставались неизведанными; с другой, она не хотела создавать музыку, руководствуясь лишь поверхностными фактами о хранителе. До сих пор не понимала, что он из себя на самом деле представляет. Про мир свой мог болтать хоть без умолку, а о себе, за редким исключением, и пары слов клещами не вытянешь. Этого было мало, чтобы создать что-то легендарное. Такое, как она пообещала в начале пути.

Пакистан, Непал, Индия, Шри-Ланка. Успевай только за часовым поясом следить! Но, по крайней мере, эти перепады перестали ощущаться как удар для организма.

В один из дней путешествия они остановились на очередном пляжном курорте. Дождавшись вечерней прохлады, Амели уже по привычке достала скрипку и принялась за импровизацию в центре живописного городка.

За столиком одного из уличных кафе сидела колоритно одетая дама и внимательнее прочих прохожих вслушивалась в игру. Цепким взглядом рассматривала саму Амели, словно пытаясь понять, что она за человек.

В момент, когда девушка решила сделать маленький перерыв, дама поднялась и статной походкой пошла ей навстречу.

— Добрый вечер, Амели, меня зовут Хлоя, не возражаете, если отниму у вас пару минут?

Амели обрадовалась, наконец услышав знакомую английскую речь, но не могла даже приблизительно предположить, что Хлоя от неё хочет.

— Хм… Хорошо.

Она собрала свои немногочисленные вещи и проследовала за дамой к её столику в кафе.

— Я видела ролики с вашей игрой. Путешествуете?

— Можно и так сказать.

Амели с любопытством рассматривала Хлою. Она, заметив это, решила не тянуть и перейти к делу.

— Я тоже решила выбраться для смены обстановки. Мы с вами землячки. Я продюсер из Милуоки, но занимаюсь продвижением музыкальных групп по всему миру. Ваше мастерство достойно высших похвал.

— Приятно слышать хорошую оценку от профессионала.

— Как мне показалось, профессионализма у вас не меньше, и я заинтересована в сотрудничестве. Как долго вы планируете путешествовать?

— По правде говоря, не знаю. Я нанялась гидом и показываю мир одному своему другу. Тем не менее охотно рассмотрю ваше предложение.

— Интересно. Я далека от классической музыки, но работаю с ребятами из Гринхилла. Состав молодой, но есть у них потенциал. Они специализируются на электронике, смешанной с классикой. Наверное, не совсем ваш профиль, но, как по мне, им нужен кто-то, кто направит их творчество в более перспективном направлении. Скажем так, их лидер не тот человек, который ввиду своих ценностей способен вывести группу на мировую арену. Вы бы подошли на эту роль намного лучше.

— Увы, я не играю ни на чём, кроме скрипки, и не сильно разбираюсь в тонкостях других жанров.

— Хороший дирижёр может вообще не играть на музыкальных инструментах. Главная его ценность во вкусе, отменном слухе и умении управлять толпой творческих личностей, у каждой из которых есть своё мнение об идеальной композиции.

“Это не совсем то, о чём я мечтала, но разве у меня есть время вертеть носом?”

— Мне нравится ваше предложение. Была бы рада поучаствовать в проекте.

Хлоя достала из визитницы красивую, дорого оформленную пластиковую карточку с её контактами.

— Позвоните, как вернётесь в Гринхилл. Хоть моё предложение в сроках не ограничено, но рекомендую не затягивать. Хорошие вакантные места пылиться не любят.

Попрощавшись и отойдя, Амели убрала визитку в кармашек в футляре для скрипки, предварительно сфотографировав, чтобы точно не потерять.

Неподалёку от места, где она недавно играла, на лавочке сидел Юро. У него в руках было два мороженых: одно почти съеденное, второе растаявшее и напоминавшее медузу. Пришлось смириться с молочным коктейлем в вафельном стаканчике. Даже так было приятно, что он про неё не забыл.

“Наверное, это можно считать большим прогрессом”.

— Хм… Как долго ты ещё планируешь смотреть наш мир?

— О нет! Кто-то позарился на моего гида?

— Продюсер с мировым именем.

— Мои поздравления! Мы проделали только половину пути.

“Прошло около трёх месяцев… Интересно, предложение потерпит ещё столько же? Хм… Вот и нате. Что важнее: правда и раскрытие тайн или карьера?”

— Как продвигаются поиски виновного?

— Печально. Я выяснил две вещи: стоило мне только появиться в человеческом мире, как приток нечисти утроился. И так как мы до сих пор не знаем о враге ровным счётом ничего, он по силе не уступает хранителям и просто-напросто издевается.

— Чудненько…

“С такими темпами я вообще могу не застать правосудия… Может, плюнуть на всё и поехать домой?”

— Я знаю, о чём ты сейчас думаешь, и скажу одну вещь: задерживать не стану, но вижу по взгляду этой женщины, что она вцепилась в тебя мёртвой хваткой. Если тебе до сих пор интересно смотреть мир, успеешь потом убить и второго зайца.

— Так не бывает.

— Не в твоём случае. Твоя музыка при любом из раскладов внесёт вклад в историю, иначе бы тебе жить полагался добрый век.

— Убедил. Что там дальше по плану?

— Вот это уже другой разговор…

Глава 9: Пираты

Вскоре они добрались до Филиппин. По плану было дальше подняться через Японию в Россию и завершить круг по Евразии в Норвегии.

Много райских тропических пейзажей уже довелось увидеть. Пальмы, лазурные берега и белоснежный песок. Солёный бриз, пахнущий свежестью океана, холодил в жару. Вдалеке глядели чайки, смешиваясь с шумом прибоя и болтовнёй прохожих.

Красота дикой природы давно смешалась с современными постройками. Люди облагородили пляжи, принесли шезлонги, построили бунгало, расчистили дно от водорослей; сделали всё, чтобы туристы со всего мира могли комфортно отдохнуть, понежиться на солнышке и в воде температуры парного молока.

Близился вечер, солнце уже так не пекло, и ощущалось это блаженно. Бредя по тропе близ пляжа, Амели ломала голову, за что ещё здесь можно зацепиться и сложить из этого интересную историю. Идеи кончились от слова совсем. За три месяца она рассказала всё, что только можно было, вернее, насколько у неё самой хватило на это знаний. Современный мир упирался в развитие технологий, а о них ей было известно не больше, чем среднестатистическому человеку.

Юро шёл немного впереди и сильно выделялся на фоне летнего пейзажа. Одет был весь в чёрное: брюки длинные и плотные, полувоенные ботинки, и всё это прикрыто плотной мантией до голеней… Если бы шёл с косой в руках, всё было бы в порядке относительной нормы, но так был сравним только со случайным пятном краски на светлой картине.

— Там продавали гавайские рубашки, — Амели указала на пройденный магазинчик, когда в глазах начало рябить.

Юро бросил на неё измученный взгляд. Это далеко не первые тропики на их пути, а её недоумение выражалось вслух уже по меньшей мере в восьмой раз.

— В них жарко, — он постарался придать голосу максимальной убедительности.

И снова у неё не нашлось никакого контраргумента, потому как его заявления ломали любую логику. Амели помотала головой и вздохнула. Хранитель что-то рассказывал об одежде, которая сама подстраивается под погоду, но одного взгляда на него хватало, чтобы в голове произошёл сильнейший диссонанс. «Видимо, это тот случай, когда пока не поймёшь на практике, так и будешь косо смотреть», — сошлась она с собой на этой мысли.

Вновь повисло молчание. Юро оно никоим образом не напрягало. Всё смотрел на чаек, яхты и ярко одетых прохожих. А вот девушку это начинало порядком выматывать. Если раньше было легко построить диалог о любом предмете окружения, то теперь это переросло в самую настоящую головоломку.

— Когда я расскажу всё, что знаю, домой меня отправишь? — прямо спросила она, дабы себя не изводить.

— Могу здесь оставить, — прозвучало непринуждённо.

— Я не об этом!

Почему-то Юро позабавила такая реакция. Он, не оборачиваясь, хихикнул.

— Рассказ — это, конечно, хорошо, но я в первую очередь посмотреть выбрался. Ты мне ничем не мешаешь. Гуляй сколько влезет.

— Ась? — удивлялась девушка.

Значит, она постоянно выискивала в сети какую-то новую информацию, из кожи вон лезла, а всё было настолько просто? Немыслимо! Потом задумалась, несомненно, ей пошло это только на пользу, даже несмотря на то, что она предпочла путешествие работе с именитым продюсером. Но всё это время можно было просто расслабиться?

— Всё никак не пойму, — заговорил Юро, — а в чём интерес лежать целыми днями на песке под солнцем? — Он косо поглядывал на народ на пляже.

— Хм… Даже не знаю. Многие хотят иметь красивый загар.

— Зачем он нужен?

— Кому-то просто нравится, кто-то гонится за стандартами красоты.

— Вот видишь, не всё же рассказала. Значит, твоё присутствие не бесполезно.

— Если это была попытка ободрить, то очень обнадёживает, — в её словах читался сплошной сарказм.

— А чего ещё ты хотела услышать?

— Не знаю, хотя бы пару добрых слов.

— Например?

— Хм… Наверное, что моё присутствие что-то да значит помимо рассказов.

— Это что-то на человеческом.

— Почему?

— Слова — просто звук. У нас принято делом показывать. Слушают — значит интересно, помогают — значит ценят, не гонят прочь — значит общество приятно.

А вот это уже легло как бальзам на душу.

— Как же элементарная вежливость?

— В словах правды мало. Они хорошо пригождаются в деловых вопросах, но в личных... Что толку от того, кто будет тебе сотню лет присаживаться на уши, а потом заявит, что был просто вежлив?

— Железная логика. Всё же не совсем согласна. Иногда в моменты отчаяния слова могут помочь не опустить руки.

— А с этого места поподробнее.

— Хм… К примеру, у меня есть лучший друг — Эйвон. Всегда, когда врачи давали очередной не обнадёживающий прогноз, он был рядом и говорил что-нибудь мотивирующее. Вроде бы самые очевидные вещи, но от них становилось намного легче. Просто от знания, что кому-то действительно не всё равно, что с тобой будет.

Он глубоко задумался и вдруг прервал молчание внезапной просьбой:

— Научи. Пожалуйста.

— Если не секрет, зачем?

— Да нет, наверное, не обидится, если расскажу. Подруга у меня есть — Эирин, примерно сотню лет назад она потеряла любимого и теперь каждый вечер торчит в барах. Всё строит из себя веселушку, но я думаю, это крик о помощи. Надо бы её реабилитировать в ближайшее время.

— Это очень грустно.

Юро колебался: стоит ли рассказывать, что из-за неосмотрительности именно этой подруги разбился самолёт. Однако посчитал, что, если Амели вдруг согласится помочь, она имеет право знать правду, иначе выйдет слишком нечестно.

— Это половина её работы с тех пор на мне лежит.

Девушка быстро сложила в голове «два плюс два».

— Ты просишь меня помочь той, из-за кого происходят трагедии? — прозвучало отрешённо, но с явной ноткой негодования.

— Может, ты ждёшь, что я буду её выгораживать, но нет. Ситуация куда глобальнее нашей драмы: если я не вывезу на себе её задачи — не только ей, но и людям это аукнется. Её место сейчас некому занять, и поэтому сотни голодных тварей могут прорваться в ваш мир. Плохо будет всем.

— Она может решить оставить свои дела?

— Исчезнуть. Мы рождаемся с конкретным предназначением, поэтому на каждом из нас есть метка. Если со своей задачей не справляемся, она срабатывает и уничтожает своего носителя.

— У тебя тоже?

— Конечно, — он притормозил и приспустил ворот. — Правда, обычно они более понятной формы.

Амели присмотрелась. В области седьмого шейного позвонка красовался рисунок, чем-то напоминающий татуировку: обнаженная дева, прикрытая вороновым крылом, кошачьим ухом и хвостом; изображение имело только одну половину.

— Тут есть какой-нибудь потаённый смысл?

Он прикрыл метку обратно и двинулся дальше вдоль пляжа.

— Да кто его знает. У Эирин это сторожевой пёс. Вполне сходится с её ролью. А мне химера какая-то досталась. Поди и разбери, что это значит.

— Если всё настолько глобально, то хорошо. Я не лучший коуч по взаимопомощи и поддержке, но могу поговорить со своим другом, он наверняка сможет найти правильные слова.

— Честно признаться, думал, пошлёшь куда подальше с такими запросами.

— Я уже успела смириться со своей ситуацией и решить, что глупо винить кого-то в своих неудачах. Но столько смертей… Лучше думай, что я помогаю тебе спасти мир. Тебя виноватым я не считаю.

— Человек точит зуб на хранительницу? Это будет интересно. Спасибо тебе, Амели.

— Пока не за что. — Её щёки порозовели, и она резко сменила ему на что попроще: — У меня тоже родимая отметина есть. Чем-то на тучу с каплями дождя похожа. Мне мама всегда говорила, что это знак необычной судьбы. Может, и твоя что-то такое значит?

— Необычной судьбе? Я прошлого-то своего толком не помню, что уж говорить о предсказании будущего.

— Это как так?

— Грустная история под стать твоей.

Больше он ничего не сказал, хотя Амели было бы безумно интересно послушать. Решила не допытывать. Личное — есть личное.

Продолжая прогуливаться по набережной, её уже начинало клонить в сон. Пальмы, пальмы и снова пальмы. Не думала она, что райские пейзажи могут наскучить. Пару недель назад лелеяла идею о приморской жизни, а сейчас захотелось окунуться в родной, наверняка уже примёрзший Мичиган, спасаясь от назойливой духоты.

И тут в глаза бросился информационный стенд напротив одного из пляжей. На нём красовалась довольно привлекательная афиша. Местный клуб организовывал вечеринку в пиратском стиле, где будет самый настоящий деревянный парусный фрегат. На красочной фотографии он казался внушительным. В качестве специального подарка для гостей — купон на бесплатный напиток и бандана. Жаль только, что дата стояла сегодняшняя, от заката до рассвета. Наверное, все места уже заняты. Хотя кому нужен входной билет?

— Хочешь поиграть в пиратов? — заговорила она.

— Сомневаюсь, что это будет правдоподобно.

— Только не говори, что ты настоящих видел.

— Не, куда там. Но что-то мне подсказывает, что это всего лишь мишура для туристов.

— Понятно дело, но выглядит весело! Ещё пишут, что недалеко, но в открытый океан пойдут.

— Ладно, допустим. Это когда и где?

— Через час… — Амели застопорилась, увидев метку на карте с незнакомыми названиями. — Где-то тут.

— В путь?

— Стоять. Ты прям так собрался идти? — она обвела руками его мрачное одеяние. — Хоть на вечеринке-то можно не веять смертью.

— Отстань уже! — её упёртость начала вызывать у него смех. — Это очень полезные вещи, в карманах которых хранятся «золотые дублоны». — Он покрутил на пальцах несколько блестящих монет, размером ещё больше платиновых. — Чем тебе не косплей?

— Действительно…

Хотелось бы поспорить, но она решила, оно того не стоит. Если бы люди вдруг начали смотреть на них как на нормальных прохожих, это бы вызвало ещё больший диссонанс. Уже выработалась стойкая привычка.

Судя по карте, нужное место находилось не так уж и далеко. Со спутника это выглядело как обычный пляж, немного поодаль от которого находилась корабельная стоянка. Проще было пройтись пешком, дабы не привлекать к себе ещё больше внимания. Да и как-никак это один из последних пунктов на ближайшее время с жарким тропическим климатом. Дальше только юг Японии, а потом начнётся северная часть земного шара. Исполнится ещё мечта о холоде.

Это даже немного пугало. Наслышана она о суровых русских зимах, а осматривать страну они начнут с малонаселённых территорий. Должно быть, там уже нападало снега по колено. А то и по пояс. Как к такому адаптироваться после палящего солнца?

Вместе с появлением конкретного маршрута и пункта назначения дорога до нужного места пролетела незаметно. С набережной уже можно было рассмотреть корабль, правда, всецело прочувствовать его размеры издалека не удалось.

Величественный фрегат не был пришвартован у берега, должно быть, для него здесь слишком мелко. Стоял он ближе к выходу из бухты на якорях. Зато вдоль пляжа было выстроено несколько шлюпок, на которых и переправляли «пиратов».

Посадка уже началась, ведь через полчаса корабль уже будет отплывать, а народу собралось немало. Никто сильно и не заморочился с дресс-кодом. Максимум можно было встретить знакомую атрибутику в виде больших шляп, повязок на один глаз и массивной бижутерии под золото. В остальном ничего вычурного. Всё-таки люди, видимо, рассчитывали, что им дадут поплавать, когда начнёт светать.

Недалеко от стоянки ходил человек, зазывал к себе тех, кто пришёл на вечеринку, проверял билеты, отводил группы. Затем проводил им инструктаж по безопасности и сажал по шлюпкам. А далее их уже отвозили на большой корабль.

Юро с ним «поболтал», и мужчина проигнорировал отсутствие билетов у новоприбывших гостей. Удобно, когда любые двери открыты, только совесть иногда мучила. Но уже заметно реже. С другой стороны, как показала практика, никому от этого хуже не становится.

Шлюпка покачивалась на волнах, пока двое профессионалов гребли в сторону фрегата. Это уже навело некую необычную атмосферу. В век моторов и активной добычи нефти так безмятежно плыть в сторону опускающегося на море солнца.

Правда, Амели выяснила у гребцов, что корабль оснащён двигателем, а эти массивные вёсла нужны лишь для антуража. Девушка чуть было не поверила в сказку о моряках, но её ожидания разбились в пух и прах.

Потом вспомнила о том, что сейчас она каждодневно изумлялась, сколько же на самом деле удивительных вещей скрывается вне досягаемости простого человеческого глаза. На душе стало теплее. Гениально было спрятать секреты мироздания на самом видном месте. Чем больше поп-культура продвигала мистику в свет, тем меньше люд начинал в неё верить. Она становилась частью привычной жизни каждого и уже не будоражила душу.

Подойди вот к кому-нибудь и скажи: «Эй, приятель, а ты знал, что сверхъестественное среди нас?» Или: «Представляешь, я сегодня видел настоящую магию!»

Какова будет реакция? Посмеются, поддержат шутку, спишут на показалось, в худшем случае покрутят пальцем у виска. Даже приятно знать и видеть то, что другим является лишь во снах. Реальность бывает куда интереснее и непредсказуемее.

Амели задавалась вопросом, куда приведёт её дорога. Ответ был всегда один — к обрыву. Потом она начала спрашивать по-другому: каким будет путь. Тут вариантов находилось куда больше, но каждый из них зависел только от неё самой и щепотки удачи. Сейчас она пришла ко мнению, всё это мелочи по сравнению с мыслью о том, с кем разделять уготованный маршрут.

Стараясь не привязывать к себе людей, она давно забыла, каково это идти к далёкой мечте не в одиночку. Но повстречав того, кому по большому счёту всё равно на её жизнь и смерть, ведь таких же у него под крылом восемь миллиардов, чувствовала себя как никогда настоящей. Находиться лишь здесь и сейчас, а не через годик, другой. Это то ощущение, ради которого стоило жить.

Кстати говоря, сейчас этот кто-то, немного свесившись за борт, как дитё малое рассматривал океаническую фауну через кристально чистую воду. Видимо, дела в большие водоёмы особо не заводили. Иначе сложно было бы дать объяснение настолько живой реакции.

Борт корабля выглядел как в кино или на исторической картине. Разве что без тематического декора не обошлось: сундуки, фигурки попугаев, бутафорское оружие. Уже играла музыка, показывая, что основная часть мероприятия пройдёт на верхней палубе.

Сразу же им дали банданы и флаера, где была подробно расписана программа, а также красовалась карта основных помещений. Например, уровнем ниже находился ресторан. Питание на ночь предусмотрено двухразовое, но при желании можно спуститься и дозаказать. Последнее казалось немаловажным, ведь, скорее всего, количество порций соответствовало количеству проданных билетов.

Всех гостей переправили ровно до времени отплытия. Фрегат отчалил и покинул бухту, открывая вид на океан с отблесками заката. Это завораживало. Ни с чем не сравнимая картина, переполненная чувством свободы.

По программе был предусмотрен свободный час, чтобы гости могли пройтись, осмотреться, насладиться пейзажем. Как раз за это время успеет сесть солнце и уже начнётся настоящая вечеринка.

Пройдясь по верхней палубе, Юро как ни в чём не бывало залез на борт и сел прямо на носу корабля.

— По инструктажу так делать нельзя, — напомнила Амели, облокотившись рядом.

— А что мне за это будет?

— Наверняка заставят пройтись по доске и бросят в открытом океане.

— Думаешь, рискнут? Залась за компанию.

— Нет, я точно в воду шмякнусь.

— А ты не бойся, и ничего с тобой не случится.

— Умеешь ты убеждать, — говорила она, садясь на борт. — Тебе нравятся вечеринки?

— Не особо, шумно и слишком людно.

— Чем тебе люди не нравятся? Ты ведь на нас и пришёл посмотреть.

— «Не нравятся»? Я этого никогда и не говорил. Вы прикольные, но слишком недолговечные.

— Бывают ли истории, когда кто-то из вашего мира долго дружит с человеком?

— Угу. Как правило, не просто дружит. Но у таких сказок всегда один печальный конец.

Амели призадумалась, как бы подобная история могла звучать в музыке. Пожалуй, вышла бы очень драматичная и душещипательная композиция.

— Знаешь хотя бы одну?

Он ненадолго призадумался, замолчал, затем ответил:

— Спроси чего повеселее, ты ведь на вечеринку пришла.

Она не понимала, это трактовать как: «Не хочу рассказывать» или «Боюсь случайно испортить настроение»? В любом случае, когда просят о чём-то спросить, все вопросы растворялись как в серной кислоте.

— Что, настолько интересно? — снова заговорил Юро, видя, что Амели совсем притихла.

— Да, если можно. Я бы попробовала что-нибудь написать.

— Раз так... Ни для кого из наших не секрет, что мать моя человеком была.

— Да ладно! — почему-то она ожидала, что сейчас будет история о третьих лицах, но так оказалось ещё интереснее.

— Угу, частое вообще-то явление.

— Как так вышло?

— Аристократка, да настолько необычная, что ведьмой клеймили. Тогда это было страшное обвинение, потому она бежала из родного города, удалось уйти живой. Там на одном из трактов она и встретила отца. Видно, закрутилось-завертелось, да вот только потом она состарилась и умерла. А папаня не смог смириться, совсем раскис, извинился заранее, нарушил кучу правил, сработала метка и всё, — беспристрастная досада, только так она смогла охарактеризовать его интонацию.

— Жёстко…

— У всего есть своя цена. Он прекрасно понимал, на что шёл.

— А потом?

— На мои плечи свалился в хлам нарушенный баланс. Так чумных человеков разгребать пришлось, что самого демоном прозвали и чуть на вилы не насадили.

— Обижаешься на родителей?

— Не-а, ни грамма. Хорошие были, с одной стороны даже понять можно.

— Извини, если лезу куда не просят, но обычно, когда есть настолько явный прецедент, стараются избегать ситуаций, где возможно повторение.

— Тонко намекаешь, что я тут с тобой вожусь, когда мог заказать экскурсию у кого-то из своих?

— Ага, зачем?

— В какой-то степени стало интересно, чем так человеки цеплять могут.

— И чем же?

— Как знать. Одно понял точно, живёте, стараясь успеть всё за короткий срок, даже не задумываясь об извечном, когда у наших долгожителей на этой почве голова кругом идёт. Утопают в своей трясине, не зная, как убить свободное от работы время.

— Наверное, дело не в происхождении. У нас тоже с головой хватает «серых кадров», работа — дом и так по кругу.

— Тем не менее среди вас больше живых. По сторонам посмотришь, обязательно найдёшь хотя бы одного с горящими глазами.

— Может это потому, что нас в принципе больше?

— Не-а, даже если в проценты всё перевести, вывод остается тем же.

— Хм…

— Опа! Идут по шеям давать. Пора слазить, — предупредил Юро, увидев кого-то из персонала. — Ладно, депреснятины помаленьку, там уже народ зазывают, — говорил он, подавая руку, которая уже стала восприниматься как что-то привычное и по-своему родное.

— Спасибо за историю.

— Не за что. Сыграй так, чтобы её запомнил мир.

— Обещаю.

Глава 10: Лесная нечисть

Ведущий кричал в микрофон, попутно добавляя в обычную речь «пиратские словечки». Он разжигал толпу, которая и так была в предвкушении праздника. Увидев, что большинство в сборе, стал развлекать народ конкурсами. Правила были предельно простыми, а за победу давали призы в виде памятных сувениров. Эстафеты, викторины, даже поединки на бутафорском оружии.

В какой-то момент рулевой начал маневрировать, имитируя перемещение между рифами при быстром течении. Гостям предложили поучаствовать в постановке и почувствовать себя матросами. Пройдя трудный участок, ведущий объявил, что они вышли в спокойные воды, а значит, самое время передохнуть и подкрепиться.

Как и ожидалось, провиант рассчитывался по билетам. Чтобы сильно не выделяться, пришлось вернуться в ресторан позже и якобы дозаказать.

Стоит отметить, что кормили здесь действительно вкусно, хотя набор продуктов был простым. Таким, какой мог бы быть на настоящем корабле.

— Слушай, как в тебя столько лезет? — удивлялась Амели, глядя на пять пустых тарелок на столе.

— Оно вкусное, но не питательное.

— Как сказать. Примерно по тысяче калорий на каждую порцию.

— Это ни о чём.

— Что тогда «питательное»?

— Не задавай вопросов, на которые не хочешь знать ответов, — заговорщицки проговорил он и вернулся к своей порции.

От его взгляда у Амели по спине пробежали мурашки, она уверилась, что ответ ей совершенно точно не понравится.

На верхней палубе уже вовсю гремела музыка. Люди танцевали под открытым небом. Было погашено практически всё освещение, за исключением нескольких мигающих прожекторов. Пустили цветной дым. Поближе к танцполу выкатили бар. Примерно через три часа снова должен вернуться ведущий. На этот раз с конкурсами, рассчитанными на народ под шафэ.

В основном люди толпились в центре палубы. Из-за светомузыки невозможно было рассмотреть, что происходит на более отдалённых участках корабля. Это мерцание слепило, заставляя забыть обо всём и просто находиться в моменте.

Сколько Амели слышала рассказов о том, что клубная атмосфера сама затягивает, мол, не обязательно даже уметь танцевать — тело само начнёт двигаться, но почему-то с ней этого не произошло. Она присела на диванчик в зоне отдыха близ танцпола и просто наблюдала за мероприятием. Выглядело по-своему интересно.

Юро всё это время держался рядом и как-то странно вглядывался в толпу. Искал что ли кого-то? Спрашивать было бессмысленно. Из-за громкой музыки всё равно невозможно расслышать ответ.

В какой-то момент он резко обернулся назад, в сторону передней части корабля, где сейчас было темным-темно. Он собирался туда пойти.

— Что-то случилось? — прокричала Амели во весь голос.

Ответа она не разобрала и на всякий случай поплелась следом. Даже в более тихой зоне басы по-прежнему раздавались в ушах как отголосок.

— Сказал же, сиди там.

«Вот что означало это шевеление губами в потёмках». Юро обернулся в сторону танцпола и рассматривал окружение, оценивая риски и расстояния.

— Не отходи далеко.

Убедившись, что окончательно вышел из зоны видимости, он достал косу, продолжал искать кого-то глазами. У Амели возникло крайне дурное предчувствие. Очевидно, что ситуация была нешуточная.

— Где ты, тварь? — спрашивая у пустоты, Юро присел и стал пальцем чертить какой-то знак на деревянном полу. Поведённые линии загорались тёмно-синим цветом.

Он не успел закончить рисунок, сверху упала чёрная капля.

Прямо над ними парило нечто с туловищем крупного животного, крыльями летучей мыши и головой вроде бы человеческой, но с отклянченой нижней губой, откуда торчали здоровенные клыки. Оно поняло, что его заметили, и приготовилось к посадке.

— Назад!

Скомандовал Юро, оттягивая Амели от места, куда буквально через секунду приземлилось нечто, дробя доски под собой. Девушка отошла ещё дальше, понимая, что драка неизбежна.

Хранитель, не церемонясь, ринулся в сторону монстра и как будто пробежал мимо. Но через несколько секунд тварь развалилась на четыре части. Только коснувшись пола, рассыпалась на чёрную пыль, которая тоже вскоре исчезла. На шум, кажись, никто не отреагировал, музыка его поглотила.

— Что… это было? — спросила Амели, до сих пор не отойдя от шока.

— Лесная нечисть. Скорее всего, такая же крылатая дрянь попортила тебе жизнь.

Уходя от дальнейших расспросов, он достал телефон и набрал номер. Пока шли гудки, он одними губами проклинал абонента за то, что тот так долго не брал трубку.

— М-м-м? — из телефона послышался женский голос. — Десятый? Ты вообще видел, который час?

— Эирин, какого хрена? Сколько можно? Нечисть стала буквально мне на пятки наступать. Ты представляешь, сколько сейчас вокруг меня людей?

Амели стало в этот момент ещё больше не по себе: впервые за всё путешествие его спокойный голос прозвучал настолько резко.

— Чё так орать? Я не глухая тетеря! — обиделась Эирин.

— Тогда услышь меня наконец! Кто-то много о себе возомнил и явно нас провоцирует. Я не спец по выслеживанию неизвестной цели. Хорош синячить! Займись расследованием всерьёз.

— Окей, я только…

— Прямо сейчас.

— Злыдень!

Она повесила трубку. Юро звучно выдохнул, потёр костяшки и, встряхнув головой, перевёл обеспокоенный взгляд на Амели:

— С тобой нормально всё? — его голос снова стал спокойным.

— Ага, — обескураженно выдавила из себя она. — Эта тварь могла потопить корабль! Зачем кому-то это надо?

— Нужно отыскать крысу и спросить лично.

Казалось бы, всё стихло, но Юро перевёл такой же подозрительный взгляд на океан. Он вернулся к символу на полу и дорисовал его. Несколько тёмных дымчатых следов потянулось в сторону линии горизонта перед носом корабля.

— Ёкарный театр…

— Что такое? — отчасти догадываясь, спросила Амели.

— Сейчас сюда десятка два таких же из воды полезет.

— Ох…

— Мне имеет смысл подготовить тварям «тёплый приём», а ты срочно найди кого-нибудь из службы безопасности и убеди эвакуировать всех отсюда.

— Каким образом?

— Не знаю. Скажи, что бомбу нашла, кто-то подозрительный бродит, хоть на морское чудовище спиши.

— Хм… Придут проверять, а ничего страшного не найдут… Идея! Можешь сотворить что-нибудь, что выглядит угрожающе?

Он задумался, кивнул, а затем мотнул рукой в сторону задней части корабля. Оттуда потянулся чёрный дым, поднимаясь столбом вверх.

— Разнесёт ветром — дыши пореже, не сильно, но он ядовитый.

Возник вопрос, а нельзя было сделать что-то более безопасное? Ответ наклюнулся сам собой — скорее всего, попусту не умеет.

— С тобой нормально же всё будет?

— Проще пареной репы. Лишь бы под ногами никто не путался.

Она кивнула и побежала в сторону людей, ослеплённых прожекторами. Они не обратили внимание на столб дыма, а вот персонал корабля группой стоял поодаль от толпы в тихой зоне, и о чём-то дискутировал. Амели направилась к ним.

— Ближе не подходить, это может быть опасно, — скомандовал ей мужчина из службы безопасности.

— Я знаю. Нужно срочно всех эвакуировать.

— Об этом пока речи не идёт. Возвращайтесь к своим занятиям, мы позаботимся о безопасности.

— Нет! Абсолютно исключено! На корабле есть реальная угроза.

— Вам что-то об этом известно?

А вот теперь придётся импровизировать, иначе прогонят и слова не дадут сказать.

— Да. Мы изучали с коллегами в лаборатории данный феномен… Вернее выразиться, это точно дело рук человека. Новое оружие, в составе которого присутствует природный газ. Одна искра — и все взлетят на воздух.

— Подождите, подождите, в какой ещё лаборатории?

Тупик. Амели знала всего одну.

— Не хотелось этого делать, но представлюсь. Ситуация и впрямь критическая. Аманда Рэйчел Миллер, сотрудник Пентагона.

«Лишь бы не покрутили пальцем у виска и не сдали органам».

— А удостоверение у вас есть? — недоверчиво спросил мужчина.

«Ну хоть не сразу развернул. И на этом спасибо».

— Нет, конечно, я же на отдыхе!

— Дамочка, вам вообще сколько лет?

— Как грубо! У женщины возраст спрашивать, — тут она почувствовала лёгкое головокружение, совсем забыла, что дымом лучше не дышать. — Неужто вы не чувствуете, что газ распространяется? — Для достоверности прикрыла нос рукой.

По всей видимости, они ощущали схожие симптомы.

— Вдруг она правду говорит? — спросил кто-то из его коллег, повторяя её движение.

— Разумеется, а зачем мне врать? — продолжила Амели. — Сколько здесь, около трёхсот человек, включая персонал? Вы представляете, что будет, если они надышатся газами и токсинами? Сначала также испытают головокружение и лёгкое недомогание, затем уснут. Техника останется включённой, потом никто даже понять не успеет, что произошло, — она наседала на охрану, не давая и слова вставить.

— Может, ну их, эти риски? — задался вопросом один из них.

— Верно, дело ведь подсудное.

— Вот-вот. Пока не поздно, свяжитесь с береговой охраной. Времени мало, — продолжала девушка.

— Далеко не отходите. На суше вам придётся проехать в участок, чтобы ответить на пару вопросов, — сказал их главный и достал рацию.

По всей видимости, в историю с лабораторией никто особо не поверил, но это не так важно, главное — цель достигнута, и они примут меры.

Сначала он уведомил береговую охрану, а затем и весь персонал о наличии угрозы, приказал своим людям проконтролировать, чтобы все электроприборы были отключены. Сказал управляющим судном выключать двигатель.

Амели выдохнула. Если твари плывут по воде, а корабль прекратит движение в их сторону, значит, есть немного больше времени, чем было изначально.

Люди не понимали, что происходит, начиналась паника. Кто-то с рупором призывал их сохранять спокойствие и пройти на верхнюю палубу.

— Мы можем как-то обезвредить это «орудие»? — спросил у Амели капитан службы безопасности.

— Нет. Но, как вариант, накрыть чем-нибудь источник дыма, чтобы предотвратить его распространение.

«А ведь точно! Не существует никакого источника…» — вспомнила она. Команда СБ выдала и ей респиратор, попросила пройти за ними.

Дым сочился прямо из половиц.

— Откуда он выходит? — задался вопросом один из сотрудников.

Затем спросил коллег по рации, есть ли что-нибудь подозрительное на нижних палубах. Ответ был отрицательным.

— Как это понимать? — спрашивал командир.

— Поразительно, правда? — выдала Амели. — Кхм… В этом и есть фишка орудия, принцип действия находится под строжайшим секретом.

— А… — хотел он сказать что-то ещё.

— Ну же! Скорее, кидайте что-нибудь прямо на пол! — перебила она.

СБ-шники принесли металлическую тару, видно, с кухни. Только вот дым, пускай и в меньшей степени, всё равно просачивался прямо сквозь неё.

— Что это вообще такое? — диву давался командир.

— Это тоже тайна, — важно констатировала Амели.

Береговая охрана среагировала оперативно. Через несколько минут вблизи корабля показались спасательные катера, моторные лодки, летело несколько вертолётов. Выглядело как мини-флот.

Людей пересаживали на приехавший транспорт. Вот дошла очередь и до Амели. Её продолжала держать в поле зрения служба безопасности. Просто так теперь не отпустят. Но это не так важно, главное — миссия выполнена, и через некоторое время народ высадят на берегу. Там они должны быть в безопасности.

Юро притаился в тени паруса практически на самой верхушке передней мачты. Видя эту картину, шуточно отдал ей честь. К счастью, этого больше никто не заметил.

На суше начались новые приключения. Людей встречала и полиция, и скорая, и пожарные. Амели стали отводить в сторону правоохранительных органов. Служба безопасности на местном языке подробно объяснила им ситуацию. Мельком девушка уловила, как они назвали её придуманное имя и говорили что-то про Пентагон.

Она внимательно осмотрелась по сторонам. Если её сейчас увезут в участок, Юро потом целую вечность будет искать. Нужна точка либо очевидная, либо хорошо просматриваемая с корабля. В глаза бросался только чёрный от ночи утёс на выходе из бухты.

«Далековато, зараза, если не удастся убедить словами, придётся бежать...»

— Мисс, вы меня слышали? — видимо, повторно к ней обратился СБ-шник.

— Ась?

— Говорю, сейчас вам придётся проехаться с ними.

— Это может подождать некоторое время? Необходимо зафиксировать факт преступления на камеру.

— Если вы говорили правду, вам предоставят фото.

Об этом она не подумала.

— Данные-то они за меня не запишут.

— Какие?

— Не могу выдать всех подробностей, но связано это с влиянием орудия на воздух и атмосферу.

Мужчина перевёл это для полицейских. Они ему что-то ответили.

— Вы же понимаете, что у вас могут быть серьёзные проблемы? — передал он Амели.

— А вы осознаёте всю возможную тяжесть побочных эффектов?

Сцена повторилась.

— Что нужно делать?

— Мне необходимо добраться до точки с хорошим обзором на корабль. Скажем, вон тот утёс.

— Мы сопроводим вас. Не думайте, что в случае чего вам удастся уйти от правосудия, — передал ей полицейский.

— Хорошо. Идём, — деловито ответила девушка.

Она старалась не показывать страха и беспокойства. Будто бы происходящее для неё абсолютно привычное дело. Оставалось надеяться, что со стороны это выглядело так же правдоподобно, как и в её голове. Но раз идут на поводу, значит, была в этом истина.

Как и ожидалось, с этой точки открывался шикарный вид. Именно сейчас и начиналось основное представление. Плюс ко всему на горизонте показалась первая рассветная синева. При желании можно даже рассмотреть несколько деталей происходящего на корабле.

Скорее всего, следящие за Амели люди ожидали, что она достанет из кейса, так похожего на футляр для скрипки, какие-нибудь приборы для измерения. Но этого не произошло. Девушка всего-то навсего отошла немного в сторону, чтобы они своими глазами могли увидеть действие «орудия». Как на борту сверкали вспышки неизвестного происхождения, из воды лезли странные силуэты.

Мужчины стояли разинув рот, не зная, что и сказать. Не было у них никакого логического объяснения данной картине. Поняв, что они клюнули на ловушку, она снова загородила обзор и встала прямо напротив них.

— Теперь, господа, вы являетесь нежелательными свидетелями. У вас может быть гораздо больше проблем, чем у меня.

— Ты решила нас подставить? — передавал один из полицейских.

— Нет, просто вы мешаете мне делать мою работу. У меня есть к вам предложение. Вы сейчас же уходите и держите рот на замке, я забываю, что вы что-то видели.

Они явно колебались, как поступить. Вроде бы её рассказ мог бы соответствовать увиденному, ведь никому кроме сотрудников неизвестно, что там творится в этих лабораториях. Но в то же время было бы странно отпускать потенциального преступника.

Мужчины отошли, чтобы о чём-то посовещаться. Говорили они на местном языке, так что она не смогла разобрать ни слова. По возвращению командир службы безопасности огласил ей результат переговоров.

— Я без понятия, кто вы на самом деле такая, но будь вы преступником, вряд ли стали бы настаивать на эвакуации, — Амели кивнула, ожидая продолжения. — Не думайте, что я верю во всё, что вы говорите, но благодаря вам пассажиры корабля не пострадали. Мы согласны на ваши условия.

— Разумный выбор, — продолжала она играть роль и важно стояла до тех пор, пока они окончательно не скрылись из видимости.

От таких приключений закололо сердце. Девушка присела, обняв колени, в ожидании, когда боль сама утихнет. Тем временем и на корабле перестали сверкать вспышки, исчез дым, как будто его и не было. Никто из свидетелей не понял, что там произошло. Но байки имеют свойство искажаться, как при игре в глухой телефон, а затем терять актуальность вовсе. Пока этот случай уникален в своём роде, никто не поверит в действительность.

Юро внезапно оказался на этом же утёсе. Он весь был перепачкан какой-то чёрной липкой консистенцией, но самое главное — не выглядел как пострадавший.

— Что это за гадость? — спросила Амели.

— Лучше об этом не задумываться. Нечисти поблизости больше нет.

— Двадцать на одного не перебор?

— Не, ерунда. Я как-то на спор против сотни сражался.

— Забавные у вас пари.

— Как-то же надо развлекаться. Тем более туда сейчас наше подкрепление подтянулось. Они обещали компенсировать ущерб владельцу.

— В самом деле, красивый корабль, жаль его так оставить.

— Отстроят лучше, чем было. Мы ведь совсем не жадные. Лучше скажи, а где полиция какая-нибудь?

— Ох… — протянула девушка. — Они здесь были.

— Боюсь теперь спросить, что с ними стало, — Юро глянул на неё как на потенциального убийцу. Ясно дело, в шутку.

— Я притворилась сотрудником Пентагона.

Юро молча постоял в недоумении, покрутил кистью, пытаясь выведать серьёзный ответ. Девушка лишь пожала плечами, после чего он рассмеялся в голос.

— Ё-маё, какие же люди доверчивые! Пора уходить, пока не передумали.

— В душ не хочешь для начала?

— Не представляешь насколько.

Он уже начал протягивать руку, чтобы отправиться дальше, но на мгновенье замер. Глянул вниз с утёса и заговорщицки улыбнулся.

— Нет, нет и ещё раз нет!

— Всего-то 25 ярдов.

— Ага, меня точно сердечный приступ хватит.

При взгляде на Амели у него блеснули глаза, как тогда в лесу перед тем, как он раскрыл тайну о продолжительности её жизни.

— Не хватит.

Она начала медленно отступать. На всякий пожарный аккуратно положила футляр со скрипкой на землю.

— Говорят, океан может смыть своей волной все невзгоды, — Юро продолжал окидывать её шутливым заговорщицким взглядом.

«Хотела ведь жить по максимуму», — ещё и собственный мозг с ним предательски соглашался. Она глубоко вдохнула и на выдохе проговорила:

— Хорошо, но…

Только услышав от неё согласие, он схватил её за запястье и утянул за собой вниз с обрыва, пока не передумала. Не успела ни понять, ни крикнуть. Под ногами резко кончилась земля. Свист в ушах и щекотливое ощущение свободного падения заставили душу уйти в пятки. Не прошло и пары секунд, как океан принял в свои объятия. Прохладная солоноватая вода ярко ощущалась телом после духоты. Волна адреналина жаром окатила с ног до головы, заставляя плыть вверх.

Юро уже во всю довольно лыбился, а у Амели вырвался звонкий смешок. Поверить не могла, что всё-таки это сделала! Что ещё страннее — она была не прочь повторить.

Глава 11: Невысказанные желания пахнут порохом

Перед глазами нарисовалась новая страна. Япония удивляла своим разнообразием. От традиционных храмов до небоскрёбов, от давних обычаев до новейшей моды. Провода, протянутые поверху, уводили куда-то вглубь кварталов по маленьким проспектам.

Народ потихоньку начинал готовиться к грядущему Рождеству. Конечно, не с таким размахом, как это можно было бы наблюдать в Европе или на западе, но была в этом своя уютная изюминка. Именно поэтому было принято решение ненадолго задержаться, дабы почувствовать атмосферу праздника и посмотреть на тематическую атрибутику.

Как оказалось, Юро неплохо осведомлён о рождественских традициях и истории праздника. Наибольший интерес вызывала современная интерпретация и обычаи. Впрочем, на этом тема и иссякла.

Но Амели, вспоминая его слова о том, что можно просто расслабиться и не ломать голову круглые сутки, решила последовать этому совету. Темы для болтовни становились более непринуждёнными. Скорее жизненными, чем информативными.

Делилась историями о праздновании Рождества с родителями, а затем как всё изменилось и в этот день стала отсиживаться в кафе, не желая возвращаться домой.

Сама не заметила, как привязалась к спутнику, который стал слишком много о ней знать. Кто тянул за язык? Никто. Хотелось поделиться и послушать похожие истории в ответ.

Удивило, что не празднуют в его мире Рождество. Вместо него каждые десять лет весной проходит фестиваль, по традициям больше напоминающий языческие гуляния. Цель: подарить природе оживляющую магию и укрепить защитный барьер, чтобы следующее десятилетие прошло спокойно.

«Праздник раз в десять лет… Звучит печально, особенно учитывая, что взаимодействующие с миром людей считают время примерно как мы», — пронеслась мысль в голове.

Пока они двигались с юга на север по стране, начинало чувствоваться изменение климата. Чем дальше, тем холоднее. Так обстановка начинала подготавливать к знаменитым русским холодам и снегам.

Как оказалось не зря. Россия поражала просторами, укрытыми белоснежными сугробами, по многим из которых не ступала нога человека. Зауралье в принципе нельзя назвать густонаселённой территорией, именно поэтому оно вызывало у Амели такой интерес. Не сосчитать мест, где природа брала верх над цивилизацией и жила по своим правилам и законам.

Она бы даже не подумала, что сможет однажды вблизи, буквально на расстоянии пары шагов, посмотреть на дикую волчью стаю, не боясь за свою безопасность. Звери сами опасались незваных гостей, в частности Юро, но не испытывали страха. Волки не смотрели на них как на добычу, наоборот, читалось в них некое уважение, принятие за своих, равных. При желании можно было бы как Маугли влиться в их стаю, но пора было идти.

В центральной части страны было куда оживлённее, появилась привычная плотная застройка и множество городов. Здесь тоже вовсю шла подготовка, только не к привычному Рождеству, а к Новому году. Хотя стоит заметить, что все праздничные традиции имели целый ряд сходств.

Юро стало любопытно посмотреть на оба праздника, а потому он предложил пока продолжить путешествие, а к тридцать первому декабря вернуться сюда. Это имело смысл в том числе и с точки зрения экономии времени.

Двадцать пятого декабря гуляли многие страны, все по-разному, со своими культурными традициями, но в то же время одинаково. Вернее, этот день объединял их все. Складывалось впечатление, будто бы и нет никаких границ между ними.

Дабы не терять почти целую неделю, после Рождества они переместились в Африку, чтобы посмотреть на далёкие от цивилизации племена. Это не должно было занять много времени. Юро предупредил, что вмешательство современного человека в их будни может иметь целый спектр нежелательных последствий. Так что наблюдать пришлось только издалека.

Так и постучал в двери Новый год. Самый масштабный праздник должен пройти в Москве, потому и выбор пал на неё. Город большой, салюты проходили в разных его уголках. Интереснее всё же было посмотреть его на фоне кремля. Амели только недавно довелось впервые увидеть кремль вживую, но этим вечером он предстал перед ней в совершенно других красках вечернего света.

На Красной площади сегодня было куда многолюднее. Целая толпа людей собралась вокруг в ожидании представления. Звучали песни, блестели бенгальские огни, кто-то тайком за углом уже открывал шампанское. Повсюду стояли киоски и прилавки с сувенирами и множеством светящихся игрушек. Вдалеке скользили сани, запряжённые лошадьми. В них Дед Мороз со Снегурочкой развлекали пассажиров.

Пробил нужный час. Народ замер. Вылетел первый фейерверк, возвещая о начале салюта. Раздались хлопки и одобрительные возгласы, свист. Следом на тёмном небе стали мерцать десятки огней, рассыпаясь на сотни искр.

Амели не могла рассмотреть, как и откуда они вылетали, толпа загораживала обзор. Юро оттянул её за рукав в относительно безлюдное место и переместил на ближайшую пустующую крышу. Теперь фейерверк был как на ладони. Казалось, стоит только вытянуть руку, как один из светящихся шариков приземлится прямо на неё.

— Спасибо, — сказала она.

Так действительно было приятнее наблюдать, видна вся картина. Хотя не только в этом дело. Ей больше нравилось проводить время, когда кроме него вокруг не было больше никого. С чем это связано, помимо интересных разговоров, которые хороши без лишних свидетелей? Знала бы она сама ответ на этот вопрос.

— Не за что.

Пускай фейерверки не были новым изобретением, они существуют ещё с двенадцатого века, но он тоже завороженно смотрел представление. Что сейчас, что на Рождество. Сегодня из праздничных огней умели складывать целое шоу, фигуры и иллюстрации прямо в небе.

— У вас устраивают салюты? — полюбопытствовала Амели.

— Да, но у вас это пиротехника, у нас — чья-то магия. Да и праздники бывают гораздо реже. А тут куда ни отправься, кто-нибудь чего-нибудь да отмечает.

— Я недавно прочитала, в России есть поговорка: «С кем Новый год встретишь, с тем его и проведёшь».

— Думаешь, земного шара ещё на целый год хватит?

— Вряд ли… Ты потом уйдёшь?

— Конечно. Возможно, даже раньше, если вопрос с нечистью лесной обострится.

Хоть это и было известно и очевидно заранее, но теперь, после стольких ярких воспоминаний, сей факт не мог не опечалить. Заранее ложился грузом на душу. Привязавшись к своему попутчику, меньшее, что хотелось бы сделать по итогу, — попрощаться.

— Тебя это расстраивает? — спрашивал он, оторвавшись от мерцающих в небе огней.

«Настолько заметно, что ли?» С одной стороны, наверное, было бы правильнее не нагружать дальнейшее путешествие своими переживаниями, с другой так хотелось попросить остаться ещё на ближайший год и восемь месяцев. Вцепиться ему в запястье, предложить продолжить приключения, ведь с его способностями много чего можно придумать. Пригласить на концерты, которые последуют после исполнения обещанной мелодии…

Много всего на ум пришло в этот момент, но она понимала, что не имеет на это никакого права. Нельзя сделать шаг навстречу, но и заднюю давать тоже уже поздно. Потому стояла на месте с комом в горле, едва ли сдерживаясь, чтобы не расплакаться.

Фейерверки громыхали на фоне, разнося по улицам горький запах пороха. Толпа внизу ликовала, им явно было весело. Мороз пробирал до костей, что никакая куртка не спасала. Всё ощущалось настолько приторным, надоевшим и бессмысленным.

— Не грусти, человек, встретимся ещё на распутье, — не чувствовалось в словах Юро ни капли былого высокомерия. Скорее печальная отрешённость и желание отойти от ситуации, влекущей за собой целый ряд сложных вопросов, на которые никто не знает правильных ответов.

— Ага…

Вместе с этим закончились и фейерверки. Небо покрылось остаточной дымкой, её стремительно раздувал поднявшийся ветер. Запах пороха стал слышаться отчётливее. Тишина убивала.

— Хочешь сыграю что-нибудь?

— Про меня?

— Нет, другое.

— Эх, ну дерзай.

Амели достала скрипку. Пришлось снять варежки. Она ощутила, как промёрзшие пальцы, ложась на ледяные струны, закололи и стали совсем неподвижными. Размяла их, чтобы это так сильно не мешало.

Изначально она хотела выбрать одну из своих новых композиций, перебирала их в голове. Всё слишком спокойное, весёлое, воодушевляющее. Из старого тоже ничего не подходило, бурное либо смиренное бунтарство.

Не совсем актуально, но она остановилась на бессмертной рождественской классике «Carol of the bells», разве что решила сыграть немного громче, нежели в оригинале. Амели всегда любила эту мелодию, но никогда не могла ассоциировать её мотив с праздником. Для неё, наоборот, слышалось в нём что-то драматичное, уносящее за собой далеко-далеко в поток мыслей, вереницу только что придуманных событий.

Даже с немеющими от мороза пальцами подобно ручью полилась идеальная мелодия, отточенная до совершенства. Пускай люди не обладают магией, но сейчас с крыши этой высотки разносилось её собственное волшебство.

Срок на земле для каждого отмерен до секунд, но Амели чувствовала, что способна сотворить то, что будет жить вместо неё вечность. С каждой исполненной композицией, партией она заставляла поверить в это окружающих.

Закончив, удовлетворённо вздохнула с облаком белого пара и под аплодисменты Юро поспешила надеть варежки.

— Шикарно. Одно из лучших исполнений. Если не самое, — комментировал он.

— Много их тебе доводилось слышать?

— Прилично так. У нас тоже популярна людская музыка.

— Льстишь?

— Ни грамма.

— Приятно слышать, что сравнялась с бессмертными.

— Многих даже переплюнула. А почему именно это произведение?

— Лично мне оно дарит очищение.

— Интересное мнение.

— Почему именно наша музыка? Наверняка у вас больше времени, дабы создать что-то более выдающееся.

— С какой-то стороны да, но у нас народ черствеет с годами, а искусство — это язык выражения эмоций.

— Разбираешься в нём?

— Не мне судить, а тем, чьи творения комментирую.

— Сложно так сходу разгадать замысел творца.

— Но если ты на это не способен, можешь ли утверждать, что понимаешь искусство?

— Говоришь так, будто бы сам что-то создаёшь.

— Раньше рисовал. Мать художницей была. Но сейчас как-то даже не тянет.

— Нравилось?

— До поры до времени очень даже.

— Тогда, может, тебе не хватает нового источника вдохновения?

— Кто знает. Даже если так, где ж его взять?

Его вопрос являлся риторическим, но Амели всё равно попробовала ответить.

— Например, из этого путешествия. Оно ведь интересное?

— Если бы оно меня вдохновляло по тем же причинам, что и тебя в последнее время… то пиши пропало.

— Почему?

— Потому что ты человек. Только и всего.

Она не совсем понимала, что Юро имел в виду, но возникло смутное ощущение, что её заранее тонко отшили. Может, и показалось, но это вызвало целую волну любопытства, которую она с трудом подавляла. Обычно всё бывало в точности да наоборот. Было одновременно приятно и грустно осознать, что с ним всё не как у людей. Амели хотела спросить, узнать, докопаться до сути, но заметив слегка опечаленный взгляд Юро, решила, что лучше не надо.

— Куда дальше?

— Есть ещё места на этом материке, которые хочешь посетить?

И всё же в такие моменты отрешённые слова расходились с делом. У гидов не спрашивают, какие точки интересны им. По началу ему бы даже мысль такая не пришла. Брёл бы куда самому интересно, да ждал пояснений о незнакомых вещах. Что теперь-то поменялось?

— Эверест, — поразмыслив, ответила Амели.

— Были ж неподалёку, чего молчала-то?

— Там нет цивилизации, кроме альпинистов, следовательно, и рассказывать не о чем.

А его это, по всей видимости, и не волновало. По-доброму усмехнулся с её дотошной ответственности.

— Утром лучше, сейчас не разглядишь ничего.

По старой схеме в новогоднюю ночь номер отыскать не удалось, пришлось «снимать». Но нашёлся в этом целый ряд плюсов. Например, можно было заказать горячий чай или включить свет, и за это никто не выселит, попутно звоня в полицию.

Только-только начинало светать. Подъём был запланирован ранний. В горах рассвет наступал быстрее, жаль было бы пропустить такое зрелище.

Амели поднялась, заранее закуталась в тёплую куртку и уже собиралась сообщить о своей готовности, но её смутила гробовая тишина. Ни шагов, ни стука в дверь. Она подозрительно выглянула в главную комнату. Ни души. Девушка немного прошлась и была готова начинать ворчать, как заметила Юро, спящего на диване с какой-то книгой в руках.

Она вздохнула, скинула куртку и облокотилась на спинку дивана. Автор ей был не знаком, но, судя по обложке, он читал сборник рецептов местной кухни. Наверняка в том мире кормят менее разнообразно. Зато «питательно».

— Утречка! — прокричала она не слишком громко, но достаточно, чтобы разбудить практически любого.

— Кто посмел?

Щурясь, он посмотрел на Амели как на какой-то инородный объект, который мешал спать. Наверняка примерно также она глядела на комаров или мошек.

— Не ты ли так хвалишь графики и пунктуальность?

— Это всё замечательно, — садясь, отвечал Юро, разгибаясь и принимая вертикальное положение. — Особенно когда можно хотя бы иногда спать не в позе йоги.

— Так никто тебе не мешает выдвинуть диван и расстелиться, скажем, в шавасане.

— Куда выдвинуть? — Он, осмотрев предмет мебели, заметил ручку и всё понял сам. — Слушай, я понимаю, что молчание на вес янтаря… Но везде есть исключения!

— Справедливости ради замечу, что не все диваны раскладные.

— Проехали, — он обиженно пристукнул пальцами по обложке книги.

Ну кто бы мог подумать! Теперь совесть мучала. Но беспокойство отошло в момент, когда перед глазами выросли тёмные, местами заснеженные горные хребты и вершины. Их обнимали пушистые облака, а на горизонте только-только начало показываться солнце. Оно ярким бликом отражалось в глазах. Вот ради чего стоило проснуться так рано.

Юро тем временем сел в снег и тоже ждал, когда солнце выглянет хотя бы наполовину и получше осветит величественный пейзаж.

— Тебе совсем не холодно так сидеть? — спрашивала Амели, уже не зная, куда спрятать заледеневшие в варежках руки.

— Ну так, ветерок прохладный, — он накинул капюшон. — Теперь совсем.

— Сколько тут вообще градусов?

— В районе минус пятидесяти, — Юро глянул на промёрзшую до костей девушку, поднялся, отряхнулся и протянул ей свою мантию. — Ладно уж, держи.

На вид она хоть и плотная, но слишком уж тонкая, чтобы спасти от такого мороза. Амели недоверчиво закуталась в неё и тут ощутила настоящее чудо. Тепло, как под южным солнышком!

— Так вот почему ты её постоянно носишь…

Юро аплодировал стоя. Наконец этот вопрос был закрыт.

— Летом как кондиционер, зимой как обогреватель, — дополнил он, переминаясь с ноги на ногу. — Бедные человеки.

— Не такие уж мы, оказывается, и разные. Тебе точно нормально?

— Забей. Мне, в отличие от некоторых, заболеть не грозит.

— Может всё таки...

— Там, вон, солнце уже встаёт, — Юро перебил и указал на горизонт, возвращая её внимание обратно.

Золотистые лучи стали расстилаться по горам, освещая каждый тёмный уголок. Они игрались с облаками, образовывая причудливые блики далеко под ногами. В какой-то момент стало невозможно незащищёнными глазами смотреть на рассвет. Амели принялась внимательнее рассматривать склоны.

Где-то далеко виднелась группа из альпинистов. Они осторожно перемещались строем, то и дело переставляя страховку. Наверняка поднявшись на Эверест своими ногами, чувствуешь куда большее удовлетворение, ведь это крупная победа в жизни каждого смельчака. Для них немыслимо проснуться одним утром и уже оказаться на вершине. Это тоже уникальный опыт — стоять в вечно замёрзшей точке мира и не отвлекаться на холод, просто наслаждаться видом.

Солнце окончательно встало, возвещая о полноценном начале нового дня.

— Пойдём уже, а? — малость измученно предложил Юро.

Всего один момент, и снова Африка. Только на этот раз не дикие племена, а вполне цивилизованный Египет со своими знаменитыми пирамидами. До сих пор оставалось загадкой, как именно их возвели. Даже Юро не знал наверняка. Однако просветил, что человечество строилось и уничтожалось несколько раз. Вполне вероятно, что древние люди из текущего цикла могли отыскать чертежи техники предшественников. К тому же не исключено, что предки третьего хранителя — истины и неведения — могли вмешаться и что-то рассказать, преследуя только им известные цели.

Амели стало любопытно, и она решила расспросить подробнее. Оказалось, что его коллега Винфор проживает одновременно в тысячах видений о вероятном будущем и знает все секреты мироздания. Он выбирает оптимальный вариант и на основе этого рассказывает или, наоборот, утаивает информацию.

За увлекательными разговорами Египет сменился, казалось бы, бескрайней Сахарой, а она — Южно-Африканской Республикой. Побывав здесь, стыдно было потом жаловаться на свои «некомфортные» условия жизни.

Так город за городом, страна за страной был пройден второй материк. Откровенно говоря, дольше здесь задерживаться не хотелось. Порой очень уж дикие картины пугали и вселяли желание уйти поскорее.

Далее по плану шла Австралия, знаменитая на весь мир своей фауной. Никто здесь не тревожил зверей и насекомых, оттого они могли развиваться, не прячась от цивилизации. Удивительно, что местные полностью привыкли к этому и даже имели устойчивость к некоторым ядам, которые для неприспособленного человека оказались бы смертельными.

Однако двое «туристов» мало интересовали местную живность, так что можно было без опаски наблюдать даже за самыми ядовитыми видами. Ни в одном из зоопарков мира не встретить настолько красивых созданий. Животные, сосуществующие с дикой природой, гораздо крупнее, пушистее и чище, а ещё совсем их не боялись. Благодаря ауре Юро, можно было спокойно потрогать. Кто бы мог подумать, что коалы настолько приятные на ощупь.

Знакомиться с местной фауной и населением, конечно, увлекательно, но пора было двигаться дальше и оказаться сначала на южном, затем на северном полюсах. Белые промёрзшие пустыни, таящие в своих льдах секреты о давно вымерших видах. Надолго там задерживаться смысла не было. Мало того, что людей толком не встретить, так ещё и холодно до ужаса.

Так путешествие плавно возвращало ближе к дому. До него оставалось осмотреть лишь Южную Америку. Вид величественных амазонских джунглей, а затем и знаменитых бразильских пляжей дарили особое вдохновение. Масштабный и в то же время игривый настрой.

Далее через Коста-Рику, Мексику и Новую Шотландию они сделали крюк вокруг штатов до Канады, ставшей одной из последних точек для посещения.

Дальше только путь домой.

Глава 12: Эксперимент

Пора было возвращаться в США. Тут Юро стало любопытно всё-таки полетать на современном самолёте.

Приземлились они в штате Мэн и, огибая страну дугой, добрались до Техаса. Ничего не предвещало беды. Рассекая степные пейзажи на новеньком, взятом в аренду автомобиле, можно было только изумляться их красоте. У Амели, конечно, были права, но Юро так заманчиво утверждал, что очень хочет прокатиться за рулём, ведь хорошо умеет водить машину. Правда, сороковых годов. Но после продолжительного экскурса по новым технологиям разобрался с управлением влёт. Девушке даже на какое-то время показалось, что так будет безопаснее и надёжнее.

Дорога тянулась ниточкой далеко за горизонт. Солнце практически село, не разглядеть уже ничего из окна. Конкретного маршрута у них не было, просто ехали куда глаза глядят, а когда встречалось что-то интересное, останавливались, чтобы посмотреть.

После очередного насыщенного дня от монотонного пейзажа Амели потянуло в сон. Она устроилась на заднем сиденье и попросила разбудить, если что. Ровная трасса убаюкивала, утягивая за собой в далёкий мир.

Перед глазами нависла чернота, но отнюдь не мимолётная, за которой следует пробуждение. Эта казалась вполне осознанной, будто бы кто-то запер её в комнате без света, окон и дверей. Не было края этому пространству. Оно тянулось в бесконечность, и в какой-то момент Амели не почувствовала земли под ногами.

Минуты тянулись, а девушка всё падала в бездонную бездну. В реальном мире воздух бы свистел в ушах и трепал волосы, но здесь не было ничего из этого. Если бы не инстинктивный страх и щекотливое ощущение в теле, она бы и не поняла, что до сих пор проваливается вниз.

Кто-то звал её по имени, просил проснуться. Откуда-то доносился топот ног и неразборчивая речь. Амели хотела вырваться из этой черноты, но не за что было уцепиться, не по чему вскарабкаться наверх. Она хотела плакать и кричать от беспомощности, но не ощущала, что вообще способна издать хоть звук или пролить слезу.

Амели проснулась от хлопнувшей двери. Юро в салоне не было, да и свет не горел. Потом осознала, что автомобиль в целом не заведён. Приехали что ли куда?

За окном стояла темень, хоть глаз выколи. Ладно хоть погода была ясная, привыкнув, в общих чертах можно рассмотреть окружение. Всё та же степь, равнинная местность. Она вышла из машины.

— О, проснулась, — отозвался Юро. Он лежал на капоте и смотрел на звёздное небо. — Приехали. Бензин кончился.

— Прям под ноль?

— Похоже на то. Еду себе, а тут лампочка с бензоколонкой загорается. Глаза мозолила. Вот и не смотрел на неё.

Амели треснула себя ладонью по лбу. Прошлась взад-вперёд и достала телефон. Сеть ловила, значит не такая уж это и глушь.

— Раз не спится, пойдём в какой-нибудь город, — скучающе предложил он.

— Нельзя же машину так бросать!

— А кому она здесь нужна?

— Она стоит прямо на проезжей части.

— Хм… — он достал из рукава какую-то карту, рисунок подсветился и состоял из непонятной символики, изображённой на дисках, вращающихся вокруг ядра. Затем подобно голограмме, только вполне осязаемой, картинка перетекла в реальность. Юро покрутил несколько колец. — Ладно, из-за этого и в самом деле могут быть пострадавшие. — Объёмный объект снова стал маленькой картинкой. — Столкнём в кювет и дело с концом.

— Я вызову эвакуатор.

Амели уговорила Юро вытолкать автомобиль на обочину и не портить людям их собственность. Пока они в четыре руки пытались сдвинуть машину с места, девушка решила спросить про странную голограмму.

— Что это было?

— Десятый старший аркан таро. Колесо фортуны. Отражает как события цикличные. Так и случайные. Первые в порядке нормы. А вторые могут нести риски. Для баланса. — ломано отвечал хранитель, который ввиду соотношения их сил толкал машину практически в одиночку.

— У вас тоже таро есть?

— Вам они от нас пришли. Человеки не способны раскрыть. Истинный потенциал. Этого инструмента. Гадание не всегда равно. Просмотру будущего.

— Бывают исключения?

— Уф! — вздохнул он, убрав автомобиль с проезжей части и удобно расположившись на капоте. — Находятся среди вас индивиды одарённые, реальные вещи предсказывают, но только на уровне интуиции и без конкретики.

Амели устроилась рядом.

— За машиной сказали в течение полутора часов приедут.

— О чём болтать хочешь? — Юро оживился и подпёр подбородок рукой.

— Сон странный видела, красочный такой.

Она удивилась, что смогла внятно пересказать все детали.

— Не, людям просто так подобное не снится. Есть у нас ответственные за такие грёзы. Обычно образы какие-нибудь зацепиться можно, а тут мрак непроглядный.

— Хм… — помимо оглушающей тишины она слышала непонятную речь, насколько смогла вспомнить, попыталась процитировать пару слов, отдалённо напоминавших латынь,.

— Слушай, а помимо меня ты никого из нашего мира не встречала? В детстве может видела?

— Мне-то откуда знать? Вы те ещё гипнотизёры.

— Странно. На наш язык походит. Если ты правильно всё вспомнила, то речь о разрушении и нехватке времени.

— Бывает, что будущее так увидеть можно?

— Угу, но редко. За любую информацию о нём Винфор отвечает. Вероятность, что ты ему зачем-то понадобилась, близится к нулю. Хотя очень смахивает на его работу.

Амели даже и не знала, что делать с этой информацией, да и Юро явно поставила этим в ступор.

Теперь он, облокотившись на обе руки, стал прикидывать разные трактовки, но каждая из них имела целый ряд несостыковок. В раздумьях зашёл в тупик.

Амели осмотрелась по сторонам. Странный сон о неизмеримой беспомощности, да ещё и не было ему вразумительного объяснения. После такого тихий пейзаж стал ассоциироваться с фильмами про маньяков и беззащитных жертв, которым остаётся только уповать на волю случая. Кануть в бездну или найти способ себя защитить и выбраться.

— Каково это — постоянно носить оружие? — вопрос наклюнулся сам собой.

— А каково не иметь его везде при себе?

Стало очевидно, что для него это настолько банальная вещь, что на словах не объяснить.

— Наверное, никогда наверняка не скажешь, сможешь за себя постоять или нет.

— Думаю, так и наоборот, всегда знаешь, что в состоянии надавать люлей. Правда, это такой же навык. Если ты им не владеешь, то оружие только мешать будет.

— Можно попробовать?

— Мне-то не жалко, но даже маленький порез для тебя окажется смертельным.

— Настолько сурово?

— Наше оружие не для людей предназначено. — Амели тяжело вздохнула, но продолжила сверлить его искрящимся от любопытства взглядом. Юро мотнул головой и заявил: — Тогда объявляю новый эксперимент.

Он спрыгнул с капота, зазывая Амели за собой. Она после такого предупреждения явно не станет делать лишних движений. Вручив ей косу, стал внимательно наблюдать за реакцией.

Это необычное оружие даже для его родного мира, древнее, передающееся из поколения в поколение. Оно способно не просто убить, а заставить исчезнуть кого угодно вместе с душой.

Интерес эксперимента в том, что коса имела особенность: взамен на жизненную энергию становилась лёгкой настолько, что можно было орудовать ей как одноручным мечом. Однако для неподготовленного смельчака выкачка сил возымеет последствия: по началу просто накатит усталость, затем проявятся пороки, которые носитель не сможет осознанно контролировать; у кого-то это алчность, зависть, гнев и так далее. Ему стало любопытно посмотреть на тёмную сторону Амели.

Коса оказалась выше неё, да и весила немало. Оформление интересное, много вырезанных рисунков, непонятных символов и несколько подсвечивающихся тёмно-синих полос. Она комментировала всё это вслух, но не более того. Девушке было страшновато держать в руках настолько смертоносное оружие, она попыталась вернуть, но вместо этого Юро показал ей пару простых и относительно безопасных приёмов.

И вот уже целых пятнадцать минут не следовало никакой особой реакции. Она лишь смеялась, говоря, что даже несмотря на то, что почему-то оружие стало легче, всё равно любая нагрузка утомляла. Вернулась на капот. Это было очень странно. Он, конечно, понимал, что эта девушка малость отличается от простых людей, но не до такой же степени!

— Слушай, человек, ты у нас точно человек?

— Чего это ты вдруг? — Она, опешив, округлила глаза.

Юро вкратце обрисовал ей суть своего эксперимента, который дал совсем уж неожиданный результат. Амели накрыла волна любопытства и желания докопаться до новой истины:

— Это ведь, не считая сна, единичная странность.

— Не-а. Помнишь, я дал тебе монетку? Так вот любая вещица из нашего мира влечёт последствия для людей.

— Мог бы и предупредить!

— Зачем? Аура у тебя странная и глаза неестественные. Понятно дело, у меня возникли к тебе вопросы, а пошло бы что не так — просто бы забрал. Но ты таскаешь её в кармане полгода и хоть бы что. Это лишь доказывает твою связь с нашим миром. Ты человек — это факт, просто с очень необычной судьбой.

— Ты же не видишь будущего.

— О жизни. Но не так давно Колесо фортуны дало вероятность неопределяемого прогноза о смерти. Оно показывает любые летальные исходы у человеков, но не позволяет видеть то, что касается нашего мира.

— Я умру где-то на вашей земле?

— С вероятностью 30%. Больше не скажу, сам не знаю. Можешь считать это плюсом: тебе ведь нравится мистика? Так вот есть возможность, что она от тебя не отстанет до гробовой доски.

Амели перевела дыхание. Слишком много странностей за последние несколько минут, потому вскоре разговор вернулся к более обычным вещам. Если всё это обдумывать без фактов на руках, можно и загрузиться.

Вскоре выяснилось, что машину они отогнали не зря. Мимо них пролетел автомобиль с выключенными фарами. Вряд ли водитель увидел бы препятствие на дороге.

Время шло, а эвакуатора всё не было. Амели повторно позвонила, перед ней извинились и сказали, что вышла задержка и эвакуатор только выехал. Ждать его стоило не раньше чем через сорок минут.

Она вздохнула и прошлась вокруг. Юро продолжил свой рассказ. На этот раз не о своём мире, а об исторических событиях, которые застал лично. Она поймала себя на мысли, что слишком уж привыкла подобным разговорам. Даже не верилось, буквально через недельку, а может и меньше, предстоит прощаться. В прошлый раз подобные мысли вогнали в тоску, но сейчас чувствовалось принятие и полное погружение в моменты, которые доводилось проживать.

Амели почти закончила с обещанной музыкой, да и как будет просить Эйвона подбирать слова для Эирин, она тоже придумала. Встретится с другом лично и обсудит, по телефону такие вещи сложно передать… Много ещё нужно успеть. Медлить больше некогда.

Глава 13: Белее снега

Она снова вернулась к Юро взглядом и продолжала слушать историю. Интересно было. Сбилась со счёта, сколько времени уже так пристально смотрит. Разве что подловила себя на двух не покидающих мыслях. «Как же красиво луна отражается от его профиля» и «лишь бы эвакуатор встрял где-нибудь ещё на часок-другой».

Ловила себя на том, что каждый раз хотелось посидеть подольше, и всегда было любопытно, что произойдёт, если дистанция между ними окажется ближе, чем пара футов. Но нельзя. Или можно? Дал бы кто-нибудь заранее ответ на этот вопрос, Амели бы так не колебалась. Сделала бы что-нибудь, дабы потом не сожалеть о множестве упущенных возможностей.

Пожалуй, это единственный вопрос, который она долгое время не решалась поднять напрямую, ведь сама до конца не могла разобраться в своих чувствах. Слишком противоречивая смесь, которую описать можно лишь оксюморонами. Одно она понимала точно, хотелось чего-то большего, чем просто болтать, но правильно ли о подобном спрашивать, если всё равно ничего не получится?

— Приём, Земля. В каких облаках витаешь? А самое главное, причём здесь я? — раздался голос Юро сквозь поток мыслей.

— Ась? Ой, прости, — оказывается, она до сих пор пристально смотрела на него.

— Говорю, до сих пор никаких странностей не заметила после косы?

Преследовала пара «странных» желаний, но это другое. Амели машинально отрицательно мотнула головой.

— Чего такое? — спрашивал Юро, заметив, что с ней что-то не так.

Была не была, подумала она, не спросит — не узнает. Если ему это не надо, то просто скажет «нет».

— Можно тебя поцеловать?

— С чего такие страсти? — спрашивал он, глядя искоса округлившимися глазами.

— Любопытно.

Он ещё некоторое время испытующе на неё смотрел, будто спрашивая: «Ты точно не оговорилась?». Амели не собиралась отступать.

— Рискни, если очень любопытно.

А вот на такой случай плана у неё не было. Робея, приблизилась и приобняла его за шею. Окончательно убедившись, что она не шутит, Юро зарылся рукой в её шелковистых волосах и подался немного вперёд, сплетаясь губами. Амели не могла однозначно описать, какие чувства у неё вызывал этот поцелуй. Как будто холодное тепло или далёкая близость. Она не могла сказать, что полностью расслабилась и растворилась в моменте, как об этом пишут в романтических историях. В одном она себе могла признаться точно: было безумно приятно. Но слишком много противоречий. Впрочем, как и всегда при общении с ним.

Он сам отстранился через несколько секунд, легонько провёл пальцем по её кончику носа и сказал:

— Надеюсь, удовлетворил твоё любопытство.

— Да. — Поняв, что на этом всё, нехотя села на привычную дистанцию. Резко обдало холодом. Определённо хотелось вернуться обратно и снова ощутить тепло объятий. — Можно ещё вопрос?

— Допустим.

— Это что-то значило?

— Не будь ты человеком, может, и ответил бы, а так какой от этого прок?

— Хорошо, — Амели, скрывая печаль, по-доброму улыбнулась. — Обещаю, больше не буду приставать.

— Правильно. У меня ведь тоже не каменное сердце.

Вполне однозначное объяснение. Теперь всё точно встало на свои места, но в то же время в голове воцарился полный хаос. С одной стороны, попрощавшись с роднёй, она и собиралась уйти с головой в работу и даже не думать об о каких-то романтических отношениях с людьми, но с другой, он ведь и не человек и дарил совсем уж неземные эмоции; с третьей, даже если бы она пересмотрела своё решение, это бы ничего не изменило именно потому что они такие разные.

Казалось, если бы она прямо сейчас решила рассказать о своих противоречивых чувствах, то Юро бы легко её понял. Смысла в этом уже не было никакого. Она закрыла для себя один из самых волнующих вопросов. Свалилась гора с плеч и повисла горьким грузом на сердце. От этого закружилась голова. Захотелось потерять равновесие, упасть и не вставать. Всё-таки она уже успела понадеяться, что приключение только начинается. Но нет.

— Вообще-то у меня будет просьба, — внезапно сказал Юро. Она постаралась сосредоточить на нём свой мечущийся взгляд. — Можно у тебя будет взять кровь для анализа? Есть две догадки на счёт того эксперимента. Хочу проверить одну из них.

— Без проблем, схожу в больницу по приезду. Если не секрет, в чём дело?

— Пока не скажу. Чего толку от одних домыслов?

— Расскажешь, как ясно станет?

— Обещать не буду. Посмотрим по обстоятельствам. Тебе с этого точно проку никакого. Это так, моё любопытство.

Она кивнула, оставляя позади эту тему.

Вдруг Юро перевёл взгляд вперёд, по направлению тёмной дороги. Амели не видела что там такое, лишь надеялась, что это не очередной монстр. На корабле всё начиналось точно также.

Спустя пару десятков секунд на обозримом расстоянии показался силуэт, идущий по направлению к ним. Вполне человеческие очертания. Складывалось впечатление, что он нарочно шёл медленно, давая о себе знать. Вынырнул из ниоткуда.

— Залезь-ка в машину, — предупредил Юро.

Без промедлений она последовала его указаниям, оставив дверь приоткрытой, чтобы послушать. Это точно не человек.

— Он враг?

— Без понятия. Но аура странная. Как будто прихлопнешь муху, а она сдетонирует.

Как по щелчку пальца он оказался совсем рядом с автомобилем. Тоже умел перемещаться. На вид совсем молодой, подросток от силы лет пятнадцати, ростом чуть выше Амели и с длинными прядями волос белее снега, собранными в расслабленный хвост. Он сверлил их двоих поочерёдно уставшими, но в то же время жаждущими крови зелёными глазами.

Он не торопился заводить разговор. Умудрялся смотреть на Юро свысока, хотя был ниже почти на голову.

Амели не могла понять в чём, но между ними определённо были сходства. Стала думать внимательнее. То же высокомерное настроение, какое было у Юро по началу, и ожидание некой развязки. Даже сейчас оба молчали, стоя друг напротив друга, скрестив руки на груди, и сверлили друг друга взглядами. Как два брата, но внешне совсем разные.

— Вот мы и встретились, Десятый. Надо было тебе оказаться в глуши именно тогда, когда мне захотелось поговорить, — юноша уступил и заговорил первым.

Странно, что на человеческом языке. Случайно или чтобы Амели тоже поняла?

— Для начала, кто ты вообще такой?

— Обидно. Я помню, как ты пешком под стол ходил, — вроде бы он говорил спокойно, но даже Амели отчётливо чувствовала враждебный настрой.

— Много о себе мнишь.

— Дожили. Пацан ещё, а уже проблемы с памятью. Я Конор.

— Раз так заморочился с визитом, выкладывай, в чём дело, — Юро пропустил его комментарий мимо ушей.

— Пока пришёл просто поговорить. Вернее, предупредить, что намерен вскоре занять твоё место.

— О, даже так! А кишка-то не тонка? — Юро не торопился лезть в бой, оценивал нового противника, ждал информации о сообщниках.

Конор усмехнулся.

— До чего дошёл прогресс... Я уже собрал целую армию.

— Значит, нечисть в этом мире твоих рук дело?

— Именно. А что есть у вас? Один хранитель пропал двадцать лет назад, вторая в столетнем запое, а последняя линия обороны — полукровка. Ещё и с человеком водишься. Как иронично.

— Как по мне, это не твоего ума дело.

— Как раз таки моего. Мне осточертело, что вы пресмыкаетесь перед смертными. Несостыковку не замечаешь?

— Не-а. Но меня и в самом деле забавляет твоё самомнение.

— Чья бы корова мычала. А жаль. Хороший партнёрский союз мог бы получиться, будь ты чуть посговорчивее, — он перевёл взгляд на Амели. — А ты, человек, смотри внимательно, как твой привычный мир рушится, и друзьям передай.

— Ты и пальцем человеков не тронешь. Помяни моё слово.

— Поживём — увидим.

Сказав это, Конор исчез, будто его здесь и не было, оставляя после себя ощущение зловещего мандража. Вроде бы ничего не сделал, а чувствовалось, будто на глазах развернулась не одна страшная картина. Видимо, это и зовётся аурой. У этого типа она была убийственной. Аж дурно стало.

Не уловив информации о его дальнейшем маршруте, Юро тяжело вздохнул. Назревал конфликт, да, по всей видимости, какой. Речь ведь шла о целой армии. Да и этот юноша с глазами уставшего старца ассоциировался только с остриём ножа. Ни страха, ни сомнений, лишь жажда воочию увидеть продолжение.

— Вот и приехали, — обратился хранитель к Амели. — Тебе домой пора.

— Всё нормально будет? — Она была не на шутку обеспокоена. Дрожали руки, и не покидало чувство опасности, кроющейся в каждой тени.

— Да щас я позволю надменному ублюдышу дела за нас воротить. Так что даю слово.

— Надеюсь, ты не собрался переть на него в одиночку?

— Скорее всего нет, но это уже лотерея. В любом случае не боись, нормально всё с человеками будет. Пока всё сведётся к поиску его сообщников, так что живи спокойно.

Вскоре на горизонте показался и эвакуатор. Амели помахала фонариком, чтобы водитель заметил и можно было бы заранее переместиться. Дальше он сам разберётся.

Вот и дом родной. Так внезапно, что даже сложно это осознать. Амели забронировала для себя номер, так что оставалось просто подняться в отель и обратно привыкать к обычной жизни. Возникло пресное ощущение от этих мест, как это бывает после яркого отпуска. Юро опёрся на стенку, всё таки рассчитывая перекинуться парой слов.

— Спасибо за путешествие, — поблагодарила она.

— Угу, но вообще-то не прощаемся. Заскочу ещё музыку послушать.

— Тогда попробую договориться, чтобы сыграть её вместе с группой!

Визитка продюсера Хлои напоминала о заманчивом предложении.

— Так даже интересней. Пускай это будет концерт на весь мир.

Амели хихикнула.

— Маловероятно, но буду стараться.

— Тогда бывай что ли. Увы, дела зовут.

— До встречи!

Она махала рукой вслед удаляющейся фигуре, которая растворилась в ночном безлюдном городе.

И всё таки, о каком бы принятии ситуации ни говорила себе Амели, стало пусто на сердце, ещё и мандраж не отпускал, лежал на душе зловещей тенью.

Полгода ведь прошло с момента отправления. Совсем не верилось, что это закончилось. Вернее не так. Будет ещё продолжение, и к нему нужно подготовиться, чтобы оправдать возложенные на неё ожидания. Ради одной композиции он приоткрыл ей завесу тайн целого ранее неизвестного мира. Она должна быть уникальной и наполненной чем-то неземным. Под стать тому, чей силуэт она до сих пор пыталась разглядеть среди пустынных улиц.

На снег под ногами упала слеза. Но не от печали, эмоции переполняли до краёв. И положительные, и не очень. Ради этого и в самом деле стоило в своё время пройти через ад. Узнать о своей участи, отречься от социума, потерять семью, столкнуться с прагматичной роднёй… Возможно, это было некой платой, чтобы на закате почувствовать себя по-настоящему живой. За это она была безмерно благодарна.

Глава 14: Назад в реальность

Капельки падали из крана в раковину небольшого отельного номера. Амели лежала в полной темноте на кровати и смотрела в потолок. Пожалуй, отсутствие света вошло в привычку, даже рука не потянулась к прикроватной лампе. Сколько она уже так лежит? Сначала по звуку воды отмеряла секунды, но уже давно сбилась со счёта.

Она обдумывала, что намерена делать дальше. Снять жильё? Проще простого, правда, снова придётся маленько обойти закон: стоимость аренды не должна превышать 30% от заработной платы, а официального дохода у Амели не было. Пройти прослушивание? Девушка была уверена, что не облажается, всего-то утром нужно позвонить, и эта ситуация решится сама собой…

Углубление в вопросы мировой важности безвозвратно отразилось на ней. Все проблемы, казавшиеся раньше катастрофой, сейчас выглядели мелкими и несущественными.

Что вызывало наибольший интерес, так это встреча с Эйвоном. Она уже оставила ему пару сообщений, но сейчас уже поздно, наверняка ответит утром — старается придерживаться режима. Нужно ведь как-то хотя бы попытаться вытянуть Эирин из трясины. Несмотря на личную неприязнь, Амели не понаслышке знала, каково это — терять самых близких, утрата душит, и нет от неё нигде спасения. Потому даже не нужно было видеть хранительницу, понимание родилось само собой. К тому же это ещё одна ниточка, связывающая с тем миром и Юро.

Странный парадокс: они наплевательски относятся к отведённому им времени, зато узы берегут как зеницу ока; у людей наоборот, считают годы, на закате особенно дотошно, а вот к окружающим, зачастую к близким, относятся паршиво. Лгут, предают, ранят, даже не осознавая этого. И там, и здесь есть исключения, их много, но большинство говорит само за себя.

Несмотря на то, что Амели почти сутки толком не спала, даже с закрытыми глазами не получалось погрузиться в забвенную негу. Она встала, размялась, оделась, направилась в сторону выхода и по привычке сказала:

— Пойдём дальше гулять.

Ответа, конечно же, не последовало. А ведь точно, она одна в этом номере! Куда тогда намылилась на ночь глядя? Наверное, если прогуляться по территории отеля, ничего плохого не случится.

На улице вокруг здания стояла каменная ограда не выше пары футов. Да и вход никак не заблокирован. «Кто хочет, тот бродит», — мысленно проворчала девушка. Единственное, парковка только для постояльцев, она занимала бóльшую часть площади. Для пешеходов был предусмотрен небольшой дворик с деревьями и скамейками. На одной из них сидела женщина, курила, глядя в небо. Амели расположилась на достаточном от неё расстоянии, думала о своём, но периодически оглядывалась. Дама тянула из пачки сигарету за сигаретой и вдруг перевела на неё взгляд, махнула рукой в свою сторону. Впрочем-то Амели и не хотелось сейчас быть одной, она решила подойти.

— Оказывается, не только мне не спится, — заговорила женщина и похлопала по скамейке рядом с собой.

— Ага. Я думала о том же, — отвечала она, садясь на лавочку. — Я Амели.

— Всё равно не запомню.

— Это и неважно.

Женщина усмехнулась.

— Меня Сара звать, — она протянула пачку сигарет. — Хочешь?

— Не особо.

— Да ладно, молодая ведь, будет ещё время отказаться.

— Какое же относительное понятие «будет ещё время».

— Права ты. Скоротечная штука. Так я смакую минуты, — Сара до сих пор тянула пачку.

— Зачем настаиваешь?

— По взгляду вижу, что ты сейчас где-то далеко от реальности. Зависимости заставляют о них помнить и постоянно возвращают с небес на землю.

— Стоит ли спускаться?

— Поверь мне, витать в облаках больнее, чем жить в настоящем. В один день оглянёшься, а никого рядом нет. Ни друзей, ни единомышленников. Они не впишутся в новую, построенную только тобой реальность.

— Говоришь как по опыту.

Амели всё-таки взяла одну, Сара с радостью протянула и зажигалку. Горький дым, попавший в лёгкие, вышел с кашлем.

— Придумала я себе всё: и идеальную семью, и работу, и друзей, — начала рассказывать женщина. — Оно, конечно, сложилось и в реальности, только иначе. Муж оказался пьяницей, сын связался с наркотиками, а друзья подставили так, что меня выперли с работы. Хоть вешайся.

— Говорят, мы сами виновники своих проблем. Даже если они предначертаны, то только от того, кто мы есть сейчас. Решишь изменить себя, перевернётся и будущее.

— Конечно-конечно. И всё-таки ты со мной не согласна?

— Нет. Недолго осталось «смаковать реальность». От своих «облаков» я беру намного больше, — Амели затушила сигарету. — Всё-таки это не моё.

— Как знаешь. Изменить себя, говоришь. А ты сама-то к этому стремишься?

— Можешь не верить, но недавно я побывала на вершине Эвереста. Хочу достичь тех же высот, только в музыке. Это моё всё. Но пока я никто и звать меня никак.

— Хорошая цель. Знаю я одно местечко, где часто играют музыканты без приглашения. Пойдём, может и меня вдохновишь на что великое, — Сара говорила, будто сама не веря своим словам, но выглядела так, словно считала, что ей уже нечего терять.

От хорошей жизни в ночи с незнакомцами не откровенничают. Она казалась очень одиноким человеком, потерявшим всё, но отчаянно хватающимся за любую соломинку. Значит, не мертва ещё надежда на спасение. Потому Амели не отказывалась, встала со скамейки, показывая свою готовность. Скрипка всегда была при ней.

Сара шла наравне и периодически подсказывала дорогу.

— Что для тебя «великое»? — спросила Амели.

— Любовь и искусство. Два из немногочисленных столпов, на которых держится всё прекрасное.

— Сама что-то создаёшь?

— Баловалась по молодости электрогитарой.

— В твоём местечке есть инструменты?

— В аренду. Денег нема.

— Я заплачу. Давай взорвём его этой ночью.

— Не стоит тратиться на такую старуху, как я. Едва ли сыграю на трёх блатных аккордах.

— Не старуха ты. Вспомнишь о себе и расцветёшь. Не заметишь, как замуж снова выйдешь, только на этот раз удачно. Сыну покажешь пример, что можно жить иначе. А бывшие друзья потом расплачутся от зависти.

— Да-да, где-то я это уже слышала...

— Не ты ли пыталась вернуть меня на землю? Пока дышишь, нет ничего невозможного.

— Знаешь, нравится мне твоя позиция.

“Местечко” оказалось ночным кафе, причём вполне посещаемым. Правда, находилось оно в каких-то дебрях. Страшновато было там бродить. Но если Амели не найдёт способа отвлечься, то точно изведёт себя мыслями о другом мире. Сара в чём-то права. Необходимо заново вклиниться в свою привычную жизнь, иначе о достижении целей останется только мечтать.

Женщина примерила на себе взятую в аренду гитару, постаралась для начала вспомнить, как вообще на ней играть. Перебирая аккорды и табулатуры по памяти, она привлекла к маленькой сцене внимание посетителей. Теперь они ждали какого-нибудь представления.

— Вспомнила?

— Невероятно… Даже не верится! — довольно делилась Сара.

— Тогда выбирай музыку.

— Как насчёт Нирваны? Скажем, “Smells like teen spirit”. Должна знать такую.

— Хм…

Девушка, конечно, слышала эту песню и не раз, но до этого дня даже и не думала связать себя с рок-музыкой. Обратилась к поисковику, и какая-то добрая душа составила ноты для скрипки, которая не звучит в оригинале. А в кавере будет.

— Хорошо, если кто-нибудь бы спел, — заметила Амели.

— Обижаешь. Это песня, которую я всегда вспомню наизусть.

— Тогда начинай, я подстроюсь.

Сара, за неимением барабанщика, сама посчитала до четырёх, задавая ритм, и по кафе начало разноситься знакомое всем звучание. Раздались одобрительные возгласы и хлопки. Амели, имея опыт игры в оркестре, с лёгкостью адаптировалась под одну лишь гитару, кто-то узнал её из гуляющих по сети роликов и поддерживал, зовя по имени. После вступления женщина запела. На удивление, очень даже хорошо, даже не смотря на то, сколько она курит. Зрелый голос с лёгкой хрипотцой лишь добавлял драйва.

К концу песни народ уже плясал во всю, а дамы продолжили играть известные хиты. Даже бармен и официанты не остались равнодушны. Видимо, давно здесь никто не слышал чистого исполнения.

По завершению люди стали сбредаться к ним и знакомиться, а они, подобно рок-звёздам, спешно удалялись от «толпы фанатов». Выбежав на улицу, ощутили прохладу. Уже начинало светать.

— Просто немыслимо! — восторженно говорила Сара.

— Что?

— Как тебе удалось разжечь огонь в потерянном сердце?

— Этот огонь и есть жизнь. Настоящая, а не та, к которой ты привыкла.

— Знаешь, я вообще-то попробую что-нибудь с собой сделать.

— Это ведь замечательно!

Вернувшись в отель, они разбрелись по номерам. Кто знает, встретятся ли вновь, но Амели была довольна, что, возможно, теперь в этом мире возродится ещё один творец. Главное, чтобы загоревшийся огонь в душе не угас под гнётом проблем, одиночества и рутины. Но девушка сделала предостаточно, чтобы Сара смогла снова ступить на сушу после скитания в океане невзгод. Уйти обратно на дно или нет — только её выбор.

Амели легла в кровать и вздохнула с облегчением. Внезапное приключение принесло за собой усталость, а она — блаженный сон. Казалось бы, только коснулась подушки, а уже засопела как младенец.

Блажь продлилась недолго. Вернулся кошмар о чёрной бездне, безысходности, непонятной речи. Кажется, Юро говорил, что она о катастрофе и нехватке времени. Кто так отчаянно звал Амели по имени, просил проснуться? Когда это было или будет? Или что пытается донести пугающая грёза? Столько вопросов и нет на них ответов. Лишь бесконечный спуск вниз, где голоса становятся тише, а мрак ещё темней. Внизу её ждёт спокойствие или ещё бóльший ад? Есть ли вообще дно?

В момент, когда кто-то схватил за руку, Амели проснулась в холодном поту и с мыслью, что лучше бы вообще не ложилась. Она осмотрелась, по-прежнему пустой номер. Прикосновение было настолько ярким и осязаемым, что она мельком подумала, может, пригрезилось из-за реальной хватки. Но звенящая тишина говорила об обратном.

Часы на смартфоне показывали девять утра. Эйвон уже ответил, что вечером будет свободен. Это хорошо. Чем больше событий, тем меньше времени тосковать по прошедшему. Можно ли это назвать побегом от самой себя? Или так ей было проще пережить разлуку? Амели пока не могла себе ответить.

Она предположила, что ещё слишком рано звонить Хлое, мало ли, она до сих пор в другом часовом поясе. Оставила сообщение с просьбой перезвонить в любое удобное время.

Сейчас было бы актуальнее озаботиться вопросом жилья. Отрыла в сети пару площадок, где можно договариваться напрямую с собственниками и не предоставлять никаких данных о своём доходе. Вариантов было немало. Девушка не хотела снимать квартиру, соседи не дадут вечером заниматься музыкой. Глядя на ценник аренды дома, хотелось только разинуть рот. Пока не потянет.

Но тут вдруг попалось на глаза одно объявление. Хороший район внутри города, большой двор с беседкой и зоной для барбекю, жилплощади внутри хватало на большую семью, ещё и место останется, а сдают совсем по дешёвке. Наверняка дело в каком-то подвохе. Но не спросишь — не узнаешь. Арендодатель был в сети всего полчаса назад. Она решила сразу позвонить.

Отозвался мужчина, Амели обрисовала цель звонка. Выяснилось, что дом всё ещё сдаётся.

— …Тогда можно узнать причину такой низкой цены?

Он тяжело вздохнул, видно полагая, что и в этот раз не удастся договориться о сделке.

— На самом деле всё в порядке, ремонт относительно свежий, соседи — тихие, приятные люди. Но почему-то все, кто заезжал, жаловались на вскоре начинающуюся чертовщину, мистику, плохую ауру и бог знает что ещё. Мол, ссориться начинали, дети болели, животные странно себя вели… Вроде бы не суеверные были, а все съехали.

«Да что ж такое!» — подумала она. Только собралась отвлечься, зажить простой жизнью, а опять как магнитом потянуло к чему-то потустороннему.

— Можно приехать посмотреть?

— Конечно, сегодня в любое время. Только хочу быть честным, я и сам там пожил интереса ради, и действительно, даже днём мороз по коже.

— Я всё равно приеду. Вам удобно через час?

— Да, буду ждать вас на месте! — обрадовался мужчина и завершил вызов.

Вот и чудненько, думала Амели. Если всё окажется не так скверно, как он говорит, то проблема решится идеальным образом. Собравшись, она вышла на улицу и замерла. Машины-то больше нет. Она брала её в аренду у своей родни, но это в прошлом. Пришлось ловить такси.

Её там уже ждал человек на вид приятный, деловой. А дом и в самом деле оказался огромным, не веяло от него никакой жутью. Арендодатель устроил ей экскурсию сначала по двору. Пока всё было нормально. Он опасливо предложил девушке зайти внутрь, старательно подбирал слова, чтобы, даже несмотря на минусы, зарекомендовать жилище.

«Н-да… И это они зовут зловещей аурой?» — диву давалась Амели. Действительно чувствовалось, как воздух давит на макушку, но стоять рядом с Юро — это как десяток таких домов сложить в один. Про Конора она вообще старалась не вспоминать. С рассказа мужчины, жильцы жаловались и на странные шумы, но это разве проблема? И не такое повидать довелось.

«Не прилетит какая-нибудь нечисть на крыльях ночи, повинуясь зову знакомой мистической ауры — уже неплохо».

— Думаю, мы договоримся, — недолго думая, решила Амели.

Хозяин расплылся от радости.

Видно, потеряв надежду сдать дом местным, мужчина пошёл в обход бюрократии, чтобы впарить жильё хотя бы нелегалам. Амели сделала вывод, что вряд ли он решит её ни с того ни с сего выселить, так что взяла ключи от шикарного просторного дома и приготовилась обживаться добром материальным.

Возвращаться к родне даже за своими вещами не хотелось, она предпочла этому свой скудный багаж. Вещи — дело наживное; всё, что купит — её. Благодать!

Глава 15: Кошмар о бездне

Не прошло и часа, как поступил звонок от Хлои. Она сообщила, что сейчас находится не в Штатах. Планирует лично приехать не раньше, чем через месяц, тогда местная группа даст концерт. Амели настояла, что хотела бы пройти прослушивание в ближайшее время, тогда Хлоя предложила ей встретиться с её коллегой, а она сама сможет понаблюдать только удалённо. Этот вариант подходил, встреча была назначена на завтрашний полдень.

Незаметно в двери постучался вечер. Настал час встречи с Эйвоном. Она, как и всегда, приехала первой и сидела на лавочке в сквере недалеко от дороги, чтобы её было видно со входа. Амели удивило, что друг гнал не на велосипеде, а на хоть и стареньком, но автомобиле.

Он обрадованно поспешил к ней и, узнав, как дела, начал хвалиться, что одна из его предпринимательских идей выстрелила и теперь шла в гору. Хотя на самом деле тактика была не его, он удачно занял существующую нишу.

Так сложилось исторически, Эйвон — коммуникабельная душа, а потому за время поисков себя перезнакомился с огромным множеством людей. Успешными и не очень. А теперь является кем-то вроде брокера. Посредником в финансовых, спонсорских и инвестиционных вопросах между своими знакомыми. Сводил их, они заключали сделки, а потом с их проектов получал постоянный процент. Звучало впечатляюще, учитывая запланированный масштаб.

Но это не то, чему он готов посвятить всю жизнь, добьётся определённой, пассивно поступающей на счёт цифры, да будет за эти деньги реализовывать что-то своё. Его Амели всегда было интересно послушать. Сам факт присутствия поднимал настроение.

Вот и речь дошла до Эирин. Тут он впал в ступор. То ли дело встретиться, да слова сами собой сложатся, а тут, толком ничего о ней не зная, нужно придумать, как вывести её из мрака. Эйвон предложил доехать до какого-нибудь тихого кафе, да устроить там мозговой штурм.

Они устроились в самом дальнем углу и сделали заказ. Помимо лёгких закусок, Амели выбрала двойной эспрессо. Эйвон поставил на стол ноутбук, чтобы вести записи, и стал строго поглядывать на неё.

— Ты же вроде не пьёшь кофе.

— Глаза слипаются.

— В твоём случае лучше пойти поспать и не гробить здоровье.

Приятно было, что кто-то о ней искренне заботится, но девушка не смогла бы объяснить, что это уже ничего не решает.

— Не переживай, со мной ничего не случится.

— Так врач сказал?

— Нет, знакомый, который может дать более точный прогноз.

— Он точно компетентен?

— Да.

— Ладно, поверю на слово, но ты всё равно не злоупотребляй.

— Постараюсь.

— Но не обещаешь?

— Нет. Кошмары вторую ночь снятся, да такие, что желание спать на день вперёд отбивают.

— Да уж! Просишь помочь поддержать кого-то, хотя сама еле на ногах держишься. Ну как так?

— Если честно, я перестаю понимать, что со мной происходит.

— Надеюсь, опять не вляпалась ни в какую опасную авантюру?

— Не знаю, можно ли это назвать авантюрой и тем более судить об опасности, но сейчас чувствую себя крайне паршиво.

— Тогда давай так: сейчас мозговой штурм, а потом ты пойдёшь и постараешься отоспаться.

— Если этот кошмар опять мучать не будет.

— Может, мне остаться с ночевой? Или лучше пойдём к нам. Родители давно о тебе спрашивают, да и сестрёнка как раз учиться уехала, комната освободилась.

— Буду безмерно благодарна. Не помешаю работе?

— Забей, пока есть Wi-Fi, я могу заниматься делами в любое время.

Он радушно улыбнулся. Амели ему ответила тем же, но вышло вымученно.

Как и всегда, она не пожалела, что обратилась к нему за помощью. Часа за три они составили целое руководство для чайников на случай Эирин. В текстовом документе было всё, начиная от подходящих фраз, советов для друзей, заканчивая списком всевозможных занятий, на которые можно переключиться и всерьёз увлечься. Правда, последнее далось особенно тяжело. Понимая, что за сотни лет можно освоить всё, что хочешь, сложно ткнуть пальцем в небо и угадать с новым гипотетическим хобби. Но работа была сделана. Ещё пару ночей переспать с этими мыслями, чем-нибудь дополнить, да можно нести на распечатку.

Дом Эйвона небольшой, но просторный, места ровно хватало всем и без излишка. Для Амели он был по-своему родным. Запах свежей выпечки с кухни наталкивал на воспоминания.

Стоял тёплый сентябрьский день. Первый после летних каникул, на которых семья Эйвона приехала в Гринхилл. Амели прибыла сюда в начале мая, так что уже успела посмотреть на местную школу. Теперь её друга ждала та же участь.

Она как бывалый знаток ранним утром уже стояла у двери его дома и готовилась проводить экскурсию.

Изнутри послышалось громкое восклицание Эйвона:

— Не хочу я туда идти! Наслышан уже об образовании в городах, где полторы школы на всё население!

— Не преувеличивай, их здесь двадцать четыре, — спокойно парировала мать.

— Ты хоть понимаешь, что такое продвигать стартап с нуля?

— Зачем же с нуля? Если ты считаешь местных жителей деревенщинами, покажи им, что такое портфолио, конкурирующее с мегаполисом…

Они бы продолжили беседовать за завтраком, но Амели, подслушивая, начала чувствовать себя неловко и позвонила в дверной звонок. Оказалось, её уже заждались. Весь домик был окутан запахом круассанов с джемом. Тут же заурчало в животе.

— Садись с нами позавтракай, — предложила мама Эйвона. Как только Амели подошла ближе, женщина принюхалась: — У вас случился пожар?

— Мне надоело жевать одни сэндвичи. Я попробовала приготовить что-то другое… Говорят, угольки уменьшают риск заболеть раком.

— Приходи в свободное время, я покажу тебе мастер-класс.

У Амели заблестели глаза. В последнее время её родители были всё время заняты. Она на них не обижалась, честно училась заботиться о себе сама, но это внезапное предложение не могло не согреть.

— С такими темпами я буду бывать здесь чаще, чем дома.

— Ради бога. При тебе он просто лапочка, — женщина указала на Эйвона.

— Ма-а-ам! Не слушай её, — обратился он к Амели. — Лучше глянь, я новых фото наделал.

Не дав нормально расправиться с завтраком, Эйвон придвинулся к ней и стал делиться снимками, которые уже успел выставить на сток. В основном это были пейзажи, улыбчивые прохожие. Стоило заметить, что фото выглядели весьма профессионально. Не зря он занимался фрилансом как фотограф.

Амели лукавила, зарекаясь, что будет проводить в его доме много времени, однако через две недели произошла трагедия и её шутка стала явью.

Даже сейчас помнила планировку и расположение всех необходимых вещей от и до, хоть с закрытыми глазами ходи. Было приятно снова оказаться здесь, да и Эйвон чуть ли не светится от счастья.

В отличие от съехавшей в общежитие сестрёнки, у них были похожие пути. Оба отказались поступать в университет во имя реализации личных идей. Он, решив, что на фотографиях далеко не уедет, ушёл с головой в предпринимательство, она, поняв, что преподавателям-музыкантам нечему её учить, решила прокладывать свою дорогу.

Пообщавшись в семейном кругу, Амели расположилась в свободной комнате. Она старалась ничего не трогать, чтобы не нарушать созданный порядок. Её очень попросили чувствовать себя как дома, но девушка не могла забывать, что находится в гостях.

Вопреки всем надеждам сон повторился. Опять эта чёртова бездна. Не было ей ни конца ни края. Только на этот раз ей приснилось, будто она летит вниз давно. Зов и разговоры слышались совсем далеко, не разобрать даже пары выученных фраз. Было очень страшно оказаться нигде. Сковывала паника, она хотела кричать, но голос не прорезался.

Она резко проснулась с диким кашлем, будто кто-то наступил на горло. За окном было ещё темно. Часы показывали три часа ночи. Раздался стук в дверь.

— Да-да.

На пороге показался обеспокоенный Эйвон.

— Всё нормально?

— Нет! — честно ответила Амели. — Опять этот сон.

— Что за ненастье…

Он вытащил её из этой комнаты и усадил смотреть добрые комедии с домашним мороженым и попкорном.

Терапия помогала, а успокаивающий чай согревал и расслаблял. Близилось утро. Поблагодарив и сказав, что теперь всё хорошо, Амели вернулась обратно в комнату. Ненадолго она и сама поверила в свои слова, светлые чувства переполняли. Но снова пригрезившаяся проклятая бездна намекала, что проблема в другом. Тем более, если за подобные сны отвечают бессмертные, она обязана вынести из них какой-то урок. Иначе не было бы им смысла посылать столь ужасающие картины.

Выспаться так и не удалось, кошмар ни в какую не хотел отставать. Еле разлепив глаза и коротко попрощавшись с Эйвоном, Амели, ругая качество общественного транспорта, с горем пополам добралась до зала репетиций.

Место скорее напоминало гранж-клуб, чем залу для игры классической музыки. С порога возник вопрос: насколько сильно творчество группы отличается от привычного ей жанра?

Приехала она одной из первых, на месте застала только худого мужчину за тридцать, который копошился в телефоне. Он поднял на неё взгляд. Оглядел с головы до ног, оценивая и делая для себя только ему известные выводы. Выражение его лица было такое, будто он смотрел не на девушку, новую участницу состава, а на рептилоида, который явился захватывать власть на Земле.

— Я Пол, вокалист и по совместительству лидер «Ангелов вечности».

— Амели, второй скрипач. — Она протянула руку для рукопожатия.

Пол смотрел на этот жест, будто ему пытались продать упаковку протухших яиц; неохотно ответил на приветствие.

— Просто второй скрипач? Я думал, любимица Хлои.

«Вот оно в чём дело. Не из-за тебя ли меня прогнали через кучу ненужных формальностей?»

— Одно другому не мешает. Мне казалось, перспективные группы более приветливо реагируют на качественное пополнение состава.

— То есть ты, любительница поморосить, правда считаешь, что раз объездила весь мир со своей скрипкой, сможешь сделать моё творчество лучше?

— Командная работа — залог успеха. Одним вокалом сцену не взорвёшь. Поэтому да, я считаю, что могу сделать ваше звучание ещё интереснее.

— Сядь вон туда и не выпендривайся. — Пол указал на диванчик. — У нас вообще-то концерт через месяц.

— Как здорово. Буду рада обсудить с тобой и остальными участниками своё участие в нём. — Амели присела и сложила ногу на ногу.

— Мечтать не вредно. Учти, я с тебя глаз не спущу.

— Тоже безмерно рада знакомству.

Он поморщился и снова уткнулся в смартфон, полностью игнорируя её присутствие. Или только делал вид.

Вскоре явились и остальные участники группы. Пол не потрудился их познакомить с новой участницей, отмахнулся и начал командовать репетицией. Из их общения Амели поняла, что девушка за электрофортепиано с драм-машиной — Мия, парень за контрабасом — Тайлер, флейтиста зовут Кайл, а первого скрипача — Алан.

Они выглядели куда приветливее, чем их лидер: периодически оглядывались на Амели, спрашивали что-то у Пола. Он, вредничая, отвечал кратко, сухо, будто её присутствие здесь ничего не значило.

Их выпущенную музыку Амели прослушала заранее. Классика в ней преобладала, а мелодичные вокальные партии в куплетах переходили в речитатив. Она находила это сочетание интересным, но не более. Стихи о бренности и грязности мира посчитала банальными. Они были правдивы, но походили на рядовую копирку. Пол явно не сталкивался с тем, о чём пишет, в полной мере, это не его мир, не его беспокойства; просто веяние актуальных тенденций.

«Интереснее было бы слышать здесь оперный вокал с более высоким слогом. Данная эклектика даёт что-то новое. Безусловно. Однако группа не играет ничего революционного, что могло бы поспособствовать возникновению нового жанра, а к существующим это сложно приплести».

Судя по движениям, остальные музыканты умелые. Должно быть, на упрощении звучания настоял именно Пол, хотя они могли бы пойти дальше. «Ладно, имеем, что имеем, пока рано высказывать недовольства».

Амели принялась делать для себя пометки, где сама могла бы включиться в игру. Предполагала, что конкретно могла бы сделать, чтобы вывести звучание на новый уровень и при этом не сильно перейти дорогу Полу.

Репетиция завершилась. Первым к Амели подошёл молодой человек, играющий на флейте.

— И как? — спросил он.

— Кайл, правильно? — Парень кивнул. — В целом мне нравится.

— Только в целом?

— Зависит от того, насколько группа открыта для новых предложений.

Кайл оглянулся в первую очередь на Пола, который был увлечён разговором с Мией и Тайлером; Алан расторопно убрал скрипку в футляр, видно, надеясь уйти побыстрее.

— Не все. Если точнее, я здесь как белая ворона, которая прилетела делать искусство, а не деньги.

— Почему именно сюда?

— Менеджер Хлои сам меня нашёл. Решил не отказываться от предложения. Сама понимаешь, пробиться сложно, а тут хоть сколько-то раскрученный состав.

— О да, мы, получается, в одной лодке. Правильно понимаю, что музыка в основном ориентирована на молодёжь?

— Ага. Как по мне, ни рыба ни мясо. Пол пытается уломать Хлою, чтобы играть в залах для высшего общества. Они вечно спорят над оформлением. Мне кажется, он не совсем понимает, для кого вообще исполняет музыку.

— Извини за прямоту, но зачем такой лидер вообще нужен?

— Так. — Кайл снова огляделся: группа закончила с разговорами. Остальной состав пока не горел знакомиться с Амели. Девушка догадывалась, Пол заверил их, что она здесь надолго не задержится. — Пойдём на улицу, там парк неподалёку. Если не против, конечно.

— Веди.

Оказавшись на другой стороне улицы, Кайл свернул на озеленённую тропинку.

— Так вот. У Пола связи есть, так что бóльшая часть расходов за организацию на нём. Что за люди — не знаю, контактами никогда не делился. Хлое это выгодно, на концертах народ собирается, поэтому ей с этого нормально перепадает. Мы с ним нормально общаемся, поэтому, если есть стоящие предложения, можешь делиться, вдруг договорюсь о чём.

— Я бы хотела играть с вами на концерте. Вот, — Амели протянула Кайлу свою заметку в телефоне.

Он внимательно вчитался, где, когда и с каким настроением, громкостью она могла бы к ним подключиться. Одобрительно кивнул.

— Прикольно. Мне нравится. Должно стать получше. Сможешь начеркать для себя хотя бы черновики с нотами? В игре на скрипке я ничего не смыслю, в идеале бы послушать вживую.

— Без проблем. Постараюсь прийти на следующую репетицию не с пустыми руками.

— Про сон только не забывай. — Он тактично указал на её синяки под глазами.

— С этим есть проблемы. Но это несомненный плюс: настроена работать денно и нощно.

— Могу порекомендовать хорошего специалиста.

— Вряд ли обычные методы окажутся продуктивными.

Амели аккуратно увела тему подальше от своих проблем со сном. Ещё немного прогулявшись, направилась домой. Где её, как она и ожидала, встретила уже знакомая бездна вместо отдыха.

Глава 16: Дорогая память

Нашлось время перед репетицией отдохнуть от мозгового нотного штурма. Амели гуляла с Эйвоном. Пора было уже расходиться и браться за дело. Он предлагал подвезти её до дома, но она настояла на пешей прогулке. Не так уж и далеко, да и район она нашла такой, где даже есть подобие тротуаров. Как освежал мартовский воздух!

Вот-вот закончатся многоэтажки и начнётся частный сектор. Бредя мимо одной из последних высоток, периферийное зрение само собой зацепилось за знакомый силуэт в глубине переулка. Беспокойство, страх и предчувствие опасности закралось гораздо раньше, чем она успела понять, что происходит.

Эти белые длинные волосы и зловещий зелёный взгляд. Конор что-то обсуждал с незнакомым ей парнем в чёрных одеждах. В один момент он уставился прямо на неё. Угроза, исходящая от него, чувствовалась за десять ярдов.

Амели схватила Эйвона за рукав и прибавила темпа. Если повезёт, то окажется, что этот тип её успел забыть или в принципе проигнорирует внезапного свидетеля. Инстинкты кричали, что нужно срочно бежать. Даже не смотря на мысленное самоуспокоение, нарастала паника. Девушка старалась держать её в узде. Нельзя было допустить, чтобы из-за её знания пострадал абсолютно непричастный человек. Но как бы она сейчас не храбрилась, в случае реального столкновения не смогла бы ничего противопоставить.

— Эй, чего такое? — не понимал Эйвон.

— Просто пойдём отсюда.

Не прошло и нескольких секунд, как Конор вырулил из переулка. В этот момент все надежды разбились в пух и прах. Он шёл за ними в том же темпе, чтобы не отставать, но и не нагонять. Кажись, его забавляли жалкие попытки людей скрыться от неизбежного. Как будто питался страхом. Эйвон резко остановился и обернулся, показывая преследователю, что он его заметил.

— Тебе чего надо?

— О-о-о! — Аж глаза блеснули. — Зверюшка побежала в капкан?

Амели загородила собой друга, чтобы он вдруг не полез на рожон. Наверняка этот кровожадный тип отвлёкся именно из-за неё. Она знала, кто он такой, могла бы сообщить о его местонахождении Юро, что наверняка осложнило бы ему жизнь.

— Мы не хотим проблем, — отрезала девушка.

— Проблема в том, что такие люди, как ты, вообще существуют. Лезете куда не просят, а потом боитесь кары.

— Да как ты смеешь?! — разозлился Эйвон.

— Заткнись! Лучше не лезь, — пригрозила ему Амели.

— Мудрый совет. Сама не думала к себе прислушаться?

— Не скажу я ничего о тебе.

«Было бы ещё кому».

Конор подошёл ближе.

— А я не верю, — он резко дёрнул рукой. — Бесишь ты меня, — сжал кулак.

Как будто сердце вырвал из груди. На мгновенье в глазах потемнело. Вернулось зрение, оно расплывалось. По телу пронеслась адская боль. Амели повалилась на асфальт. Эйвон что-то кричал. Девушка лишь ловила себя на том, что до сих пор оттягивает его за запястье. Вроде бы Конор не собирался на него сам нападать. Сил уже удерживать не было, но она не отпускала до последнего.

— Заруби на носу: людям не место среди нас. Забудь, что видела, и свали в ужасе, — каждое слово эхом разносилось в голове.

— Да кем ты себя возомнил! Немедленно прекрати!

На Эйвона он не обращал никакого внимания, лишь добавил:

— Будет вам уроком. В первую очередь Десятому.

Послышался топот ног. Кто-то прыгал с крыши, отвлекая на себя Конора. Лязгнуло оружие. «Мы спасены?» — успела подумать Амели. Боль отпустила, но вместе с ней покинуло и сознание.

Даже полная отключка не принесла покоя. Опять эта бездна. Ну сколько можно? Только на этот раз, сколько бы ужаса Амели не приносила, никак не возвращалась в реальность. В один момент это закончилось.

Пиликал аппарат, помимо него ничего не нарушало тишину. Амели открыла глаза и сразу же сощурилась от яркого света. Она осмотрелась: похоже на больничную палату. Лицо закрывала кислородная маска. На комоде рядом с койкой стояли цветы с открыткой и фрукты. Немного поодаль сидел Эйвон, что-то смотрел в телефоне, но заметив, что она проснулась, сразу же пододвинулся ближе.

— Эй, ты как?

Амели сняла маску.

— Вроде бы нормально, — для верности пошевелила каждой частью тела. Ничего не болело.

— Я позову врача.

— Подожди. — Он остановился. — Что произошло?

— Это я у тебя хотел спросить. Ты вообще что-нибудь помнишь?

— Да, кажется... — Она прокрутила события в голове: прогулка, встреча с Конором, адская боль, звуки сражения. — Сам-то в порядке? — вопрос прозвучал слишком беспокойно.

— Да, в полном. — Она вздохнула с облегчением. — Ну а потом на того странного пацана накинулось пятеро не менее странных типов. Они начали драться, ну а я оттащил тебя да вызвал скорую.

— Спасибо.

— Во что ты вообще вляпалась? Кто эти люди?

— Если честно, я и сама не знаю. Того беловолосого всего раз видела.

— И чем ты ему так не угодила?

— Поди разбери. Он мне показался надменным, видимо, не вписалась в его представление о людях.

— Ладно, потом поговорим, — Эйвон прервал эту дискуссию, видя, что девушка начинает нервничать.

— Даже если я тебе расскажу, всё равно не поверишь.

— Я очень постараюсь. Кстати, тебе продюсер звонила, я не знал, что делать, ответил и сообщил, что ты в больнице.

— Возможно, ты спас мою карьеру. Спасибо!

— Да пустяки, — он застенчиво почесал затылок.

— Как мне отплатить за твою доброту?

— Ну просто сходишь со мной на свидан… Ой, забудь! С дуру ляпнул. Я позову врача!

Амели ошарашенно смотрела ему вслед. Он явно не хотел говорить этого вслух. Но что теперь ей делать с этой информацией? Сходить-то, конечно, она сходит, но будет ли это искреннее согласие? Она ведь на него как на брата всю жизнь смотрела. Подумала бы о чём угодно: прогулка, посиделка, поездка, но не свидание… Это озадачило.

По возвращению Эйвон старательно делал вид, что ничего не было. В один момент врач попросил его выйти из палаты. Девушке он говорил, что у неё случился какой-то приступ со сложным названием, после чего она пробыла в коме трое суток. Сейчас состояние стабильное, но на её просьбы выписать пораньше настоятельно рекомендовал обратное. Мол, необходимо ещё некоторое время понаблюдать, провести анализы. При условии, что они дадут удовлетворительный результат, она сможет уйти через неделю. Не обнадёживало, репетировать ведь надо, концерт на носу.

Амели собиралась твёрдо настоять на выписке, но Эйвон её отговорил. Уверял, что лучше будет последовать рекомендациям врачей и не геройствовать. Она согласилась только лишь бы ему ещё больше хлопот и беспокойства не доставить.

Пребывание в больнице приносило больше минусов, чем плюсов. Врачи всё говорили, что анализы в норме, списывали на некий приступ, но Амели прекрасно видела, что они на самом деле без понятия, что с ней произошло.

Что-то ей это напоминало. Амели было всего десять лет, когда она впервые столкнулась с сердечной болью и обмороком. Воспоминания о том дне как будто покрыты пеленой.

Она резвилась со школьными приятелями на площадке. Затем острая боль, провал. Также пиликал аппарат, кислородная маска на лице вгоняла в ужас, потому как ранее она такую видела только в кино. За дверью со стеклом врач что-то говорил её родителям. Глаза у них были на мокром месте. До её ушей долетал лишь неразборчивый бубнёж, и тот перебивало дурацкое пиликанье.

Девочка непонимающе хлопала ресницами, попыталась встать, чтобы заверить, что с ней всё хорошо, но упала на пол от непонятной слабости в теле. Снова провал.

Врач усаживал её на кушетку. В комнате было слишком светло, отчего болели глаза. К ней крепили какие-то присоски; неудовлетворительно хмыкали и спешно записывали нечто, что увидели в ломаной линии на экране.

Вот её уже везут домой. Лица у родителей хмурые. Мрачные, практически траурные. Из бардачка торчала не вместившаяся туда кипа бумаг с логотипом той клиники.

Как она позже поняла, её в гроб чуть не положили в том же году. Долго врачи не могли понять, что с ней такое. Куча разных диагнозов, препаратов, терапий… Она лишь думала, был бы толк.

Сейчас её это мало волновало. Чего толку сокрушаться о неотвратимом. Её философские размышления прервал стук в палату. Эйвон пришёл с очередным визитом.

— Ты как? — спросил он с порога и уселся напротив койки.

— В норме. Правда.

— Да-да… Синяки под глазами говорят об обратном. Опять не спишь?

— Как-то не получается…

— Мне наоборот кажется, что ты прекрасно догадываешься, в чём дело. Расскажи наконец, что с тобой происходит. Я помню, что, скорее всего, не поверю, но…

— Хорошо, — она перебила его размышления, которые рисковали затянуться надолго и плавно перетечь в обсуждение её богатой от природы фантазии. — Как бы ты отреагировал, если бы я сказала, что среди людей водятся те, кто в точности похож на нас, но они обладают всяческими сверхъестественными способностями и охраняют нас от некоего непостижимого для людей зла?

— Очень смешно.

— Вот видишь. Я вообще-то не пошутила.

— Да. Скажи ещё, что проводила экскурсию для существа, посвящённого в суть мироздания, но почему-то незнакомого с нашей географией.

— Если не вдаваться в детали, всё так и было.

— Ха-ха-ха. Теперь давай серьёзно.

— Пожалуй, начнём с истоков. Зачем наши семьи резко бросили все дела в Нью-Йорке и резко перебрались в такую дыру?

— По работе, что непонятного-то?

— Именно то, что это за работа такая? Четыре продвинутых репортёра, копались, как натуроведы в лесу. Им нужна была сенсация, а не съёмки фильма для “Animal Planet”.

— И, следуя твоей версии, у нас под боком водится нечто, что повергло бы общественность в шок?

— Да, я видела одну из таких тварей. Засветись бы хотя бы фото такой в сети, это произвело бы фурор. Что уж говорить о широкоформатном видео, при проверке которого не обнаружатся следы монтажа.

— Такими вещами должны заниматься спецслужбы. Эти ребята уж точно хотели бы избежать огласки, пока всё досконально не изучат.

— Поэтому за ними хвостом и потянулись репортёры. Чтобы общество всё-таки узнало правду.

— За такое и на пожизненный отправить могут. Если сведения на самом деле секретные. Кто бы им позволил копаться в нижнем белье правительства? Нет, Амели, ты явно не в себе. Я готов поверить во многое, но не в то, что моя мать в том числе ввязалась в опасное расследование. Ты же сама её видела, когда не на работе — идеальный пример домохозяйки.

— Как хочешь. Право твоё. Я рассказала, что видела. Другого ты от меня не услышишь.

— Н-да… Творческие люди — непостижимое общество. Я знаю хорошего психотерапевта…

— Обойдусь, — отрезала Амели и перевернулась на другой бок, чтобы не видеть осуждающе-скептичный взгляд.

Эйвон, поняв, что на этом разговор окончен, вышел проветриться и вернулся со стаканчиком ромашкового чая в качестве примирительного жеста. От бессонницы это не спасло, но забота ощущалась приятно. Напомнила о доме.

В одну из ночей, проведённых в больнице, для Амели наконец хоть на чуть-чуть приоткрылась завеса тайны, касающейся её проблем со сном. Она падала в уже привычную бездну. Окружение и неизвестность перестали так пугать — изматывали, как нескончаемый марафон. Во тьме, вроде бы практически рядом с ухом, но в то же время откуда-то издалека, она услышала голос, говорящий по-человечески:

— Откажись от мыслей о мире бессмертных, — просьба прозвучала спокойно, но настоятельно. Эхом разносился в пустоте.

Амели продолжала падать в неизвестность, радуясь лишь тому, что сегодня она не одна в этом мраке.

— У тебя есть путь назад и шанс построить пусть и недолгую, но счастливую жизнь, — незнакомец говорил так, будто знал это наверняка.

Она хотела сказать, что не собирается его слушаться в этом вопросе, но ком встал в горле. Как и в других снах, девушка только и могла подобно рыбе безмолвно хлопать губами.

— Забудь. Обещаю, кошмары больше никогда не вернутся.

«Не хочу!» — мысленно прокричала Амели, но в душе надеялась, что удастся поговорить с ним подольше.

— Поверь, это лишь малая часть страданий, которые доведётся пережить, если продолжишь цепляться за неземное.

«Ну и пусть. В кои-то веки почувствовала себя живой».

— Этот дивный мир не для людей. Для вас он несёт лишь неоправданные риски.

Вопреки его попыткам, Амели казался приятным этот голос. Будто из интересного кино. Она старалась запечатлеть в памяти каждый фрагмент этого сна.

— Забавно. Вместо ужаса — успокоение.

«В этом моя новая муза».

Она нутром, будто свои, ощутила его эмоции: незнакомца удивляло, что совсем чужой мир для человека спустя полгода показался роднее собственного. Неизвестный стал лишь крупицей надежды на то, что она сможет окунуться в гущу событий вновь.

Глава 17: Договор

Проснувшись, Амели мысленно наотрез отказалась забывать. Эти воспоминания одни из самых дорогих для неё. Наравне со счастливой семейной жизнью. Амели считала прошедшее путешествие даром за множество пройденных испытаний. Это её подарок судьбы, она ни за что и никому его не отдаст. Тайные знания, тёплые противоречивые чувства, море впечатлений…

Чего только стоит одно обещание Юро. Ради того, чтобы исполнить эту музыку на большой сцене, она до сих пор держалась на ногах после стольких бессонных ночей. И будет стоять сколько потребуется. Это её путь.

С этого момента сны стали пыткой, достигали предела её ужаса. Всепоглощающая тишина сменилась криками, стрельбой и разрушением. Она знала наверняка, будто во сне уже давно пережила ещё не произошедшие события, — это из-за неё в том числе. Страдали люди.

Кто-то беспокойно суетился, причитал, ворчал, но не отходил от девушки ни на миг. Приходило понимание, что всего этого можно избежать, стоит только отпустить другой мир, принять свою собственную жизнь как есть. Но она не хотела. Желала вновь увидеться с Юро; страх пересилило любопытство и рождало стремление узнать, что за интриги плетёт Конор. Кто та загадочная подруга, по чьей вине погибла её семья. Каким станет мир, когда Хранители равновесия уладят беспорядки; посмотреть на картину с двух ракурсов и, возможно, понять, что из себя представляет жизнь и смерть на самом деле, в чём смысл стремлений, если всё предрешено.

Вместе с одним из пробуждений Амели посетило озарение: «Медитации! Отдых, требующий отключения от реальности, но не погружения в сон».

Это решение стало спасительной соломинкой, возможно, так удастся хотя бы иногда расслаблять мозг. Девушка без промедления взялась за смартфон и стала бороздить интернет в поисках подходящих практик.

В памяти сильнее всего засели медитации с применением мантр и сутр с целью перенастройки сознания на глубинных уровнях. «Я могла бы убедить себя, что бездна — часть моей новой реальности и её не нужно бояться, наоборот, пробовать черпать из тьмы крупицы вдохновения, отдыхать и наполняться».

Поначалу не выходило ничего от слова совсем, но спустя время постоянной практики, кажись, пошли первые результаты. Бездна стала казаться преодолимым препятствием. Она поверила, что сможет. Опять тягалась с бессмертными. Но новая цель лишь задорила и разжигала азарт.

Врачи замечали, что она плохо спит, хотели даже продлить из-за этого её больничный срок, но она им наплела небылицы об особом графике и о плотной занятости даже удалённо. Не верили, но права держать силой не имели.

Немного, насколько это было возможным, Амели пришла в себя и сразу же взялась за ноты, обещанные Кайлу. Дойдя до более-менее устроившего её результата, набрала номер Пола.

— Знаешь, обычно я не отвечаю на незнакомые номера, — рявкнул он, только услышав знакомый голос.

— Выходит, это исключение?

Верилось слабо. Пол пробурчал что-то неразборчивое. Амели сделала вывод, что контакт он всё-таки записал, просто искал предлог с ней поругаться.

— Чего надо? Я занят.

— Скинула тебе на почту ноты. Пообщайся с Аланом, попробуйте воспроизвести, как по мне, это бы дополнило выступление.

— Ты хоть иногда соображаешь своей сонной головушкой? Концерт на носу. Какие нововведения?

— Там короткие партии. Их более чем реально отрепетировать. К тому же вам я мешать не буду, сама подстроюсь.

— Лежи в своей больнице и лечи свою бессонницу. Инфаркт какой-нибудь хватит прямо на сцене, что я делать буду?

Амели решила довериться прогнозам Юро и тут же отмела этот вариант.

— Можешь проигнорировать и представить, что это часть шоу. С твоих слов: моё участие всё равно ничего не решает.

— Не дай бог… Повторюсь, не дай бог ты мне что-нибудь запорешь! Я тебе такие проблемы устрою, что бессонница станет твоей привычной нормой.

«Опоздал ты, ну да и пусть».

— Спасибо. Буду на следующей репетиции.

Он что-то пробурчал и сбросил вызов.

«Боишься ты переходить дорогу человеку, приглашённому Хлоей».

Вдоволь “отдохнув” в больнице, Амели вышла на волю и всецело посвятила себя музыке. Дома, на общих репетициях. Не оставила себе времени беспокоиться о бездне. Частично в этом помогали медитации. Этого всё равно было чертовски мало.

Девушка плотно подсела на энергетики. Это начинало бить по сердцу. Часто возникали боли. Приходилось их глушить серьёзными препаратами. Но раз умрёт она не от болезни, а гораздо раньше, значит, ничего страшного. Так даже больше начала успевать.

Сейчас иронично смеялась со своих же слов. Считала, как же везёт Юро, что он спит всего пару раз в неделю. Вот и пришла к результату около того. «Забавное везёт».

Усталость брала своё, и она периодически падала без сил, окунулась в бездну. Но и с этого поимела пользу, придумала тяжёлую и до верхов наполненную безумием музыку. Времени её доработать не нашла, слишком плотный график. Порой даже круглосуточный. Отложила на потом.

Через себя выкладывалась по полной на общих репетициях. Сама она уже не разбирала, но вроде бы играла удовлетворительно. Как минимум упрёков в её адрес не поступало. Даже от Пола. Хотя ребята стали на неё смотреть ещё более косо. Кажись, говорили что-то про маниакальный взгляд. Ещё и глаза неестественного цвета индиго. Выглядело жутко.

«Искусство — такой же спорт. Преодолеешь себя и каждый раз будешь прыгать выше головы — сможешь стать неповторимым и вдохновлять других», — мотивировала себя Амели.

Проведя время с группой, она рассудила, что люди они умелые, и в один день предложила им свою композицию, ради которой в последнее время так старалась.

— Ты соображаешь вообще или как? Неделя до выступления осталась! Мы не можем внести правки в программу, — отвечал ей Пол.

— Да, ты прав, что это, если не безумие? Может, презентуем это как сюрприз для публики?

— Нет, подготовка же нужна. Тебе бы лучше пойти и поспать, народ только пугаешь.

Она проигнорировала его замечание.

— Ты сам сказал, есть ещё целая неделя. Готовую музыку мы уже отрепетировали.

— Не знаю, не нравится мне это.

— Просто послушай, может, передумаешь.

Он не стал отказываться, но скрестил руки на груди, закрываясь от внезапного предложения. Амели и сама не успела как следует разучить свою композицию, но она состояла из множества отрывков, над которыми девушка подолгу трудилась.

«Просто соединить воедино».

В этот момент она разрешила себе думать. Мысли порождали эмоции, а в них и была вся суть. По залу для репетиций разнеслась причудливая мелодия, ни капли не похожая на творчество группы. Намного сложнее и многозначнее. В неё она вложила всё своё мастерство. От спокойного и немного скучающего мотива до погружения в бурный океан событий. От отрешения до полного участия, окунающего в вереницу событий, которую каждый вообразит себе сам. Тоска сменялась надеждой, а вечность казалась мимолётной.

Амели закончила, вздохнула и осмотрелась. Лица ребят говорили сами за себя. От полного восторга до страха, что не потянут. Кайл даже пролил слезу; его тронуло противоречие, слившееся в гармонию. Так драматично!

Как показалось Амели, Пол посчитал, что это могло бы стать хитом, но он отлепил челюсть от пола и вернулся к привычному состоянию. Закрытому, кричащему: «Я сам лучше знаю, как надо!»

— И как? — спросила она.

— Интересно, но чего-то здесь не хватает.

— И я о том же. Добавить вторую скрипку, контрабас, фортепиано и флейту…

— Амели нарочно пропустила его, выступающего в роли вокалиста. Она не поэт, слов не придумает, а кому-то другому не доверит. — Тогда получится идеально!

— Всё равно нет, это замечательно, но…

— Не нужно бояться сложности. Я научу. Стану вашим дирижёром на недельку.

— Вздумала занять моё место?

— Нет, конечно. Куда мне до твоего мастерства?

— Вот именно!

— Может так? — она протянула ему десяток стодолларовых купюр, продолжая давить безразличным маниакальным взглядом, затерявшимся под чёрными синяками, которые не помогала скрыть никакая косметика.

Глаза его блеснули, на лице заиграла довольная асимметричная улыбка. Он отвёл её поодаль от остальных.

— Ты же понимаешь, что мы будем делить их на пятерых?

— Точно будете? Или просто жадничаешь?

Он пробурчал что-то неразборчивое, но не отступил. Девушка добавила ещё четыре стопочки. Вообще-то это были последние деньги, заработанные во время выступлений по миру.

— Этого всё равно мало, чтобы мы заморачивались целую неделю над твоей причудой, — не унимался лидер.

Больше предложить не могла. Оплату ей обещали только после концерта. Тут Амели вспомнила об одной интересной вещице. Крайне не хотелось её отдавать этому человеку, но цель важнее. Она достала из кармана платиновую монету с изображением по-неземному красивых птиц, летящих над монетным двором, и непонятными символами. Если заморочиться, продать можно очень дорого, но она хранила её на память до этого дня.

— Что это?

— Как видишь, монета. Она из платины. Из очень далёких краёв, оттого и крайне редкая.

— Раз она такая ценная, зачем отдавать её мне ради какой-то музыки?

— Потому что это мой путь.

Он обернулся на группу, кажись, никто не видел взятку.

— Если раздобудешь две, я соглашусь, — его глаза блестели, как будто он опьянел.

Наверняка это монета из другого мира на него так подействовала. Именно то, о чём говорил тогда Юро — потеря рассудка и раскрытие пороков.

— Это азарт? — заговорщицки спросила Амле вполголоса, едва громче шёпота.

— Взаимная выгода.

— Вор сойдёт за джентльмена, когда становится богатым. Думаешь, тебе светит? — Давящий взгляд отбивал желание с ней спорить.

— Ладно, давай сюда свою диковинку.

Он протянул руку, Амели сжала в кулак монету и убрала за спину.

— Ты заключишь со мной письменный договор о нашей сделке. — Девушка ему не доверяла на слово. — Также мы с тобой вместе пойдём, и ты её продашь. Могу порекомендовать хорошего посредника.

— Не хочу, — он как будто был в дурмане, взгляд затуманился пеленой.

— Я, например, не хочу ломать твою жизнь. Поверь, деньги лучше. Ты ведь хочешь много новеньких купюр?

— Конечно, я согласен.

Она не рискнула дать ему монету в руку. Догадывалась о последствиях. Рассудила, что лучше пускай она полежит у Эйвона, с ним точно всё будет нормально.

Как на коротком поводке лидер проследовал за Амели и огласил для группы новость о предстоящей сложной репетиции. Тайком от них от руки написал письмо о своём полном согласии на сделку и поставил подпись.

Эйвона она попросила пока придержать у себя диковинку, если окажется, что продавать её опасно, она потом сама выкупит монету. Как-никак, гонорар Хлоя обещала солидный. Он помотал головой. Меньшее, что хотел делать, так это брать с Амели деньги. Сказал, что серьёзно подумает, как решить этот вопрос иначе.

С этого же вечера начались ещё более плотные репетиции. Амели владела всего одним инструментом, руководя остальными, полагалась на интуицию и слух. По её мнению, всё складывалось очень даже неплохо, и её произведение превращалось в полноценную композицию, наполненную многогранным сложным звучанием.

На практику улетали целые дни. Могли бы ребята из группы включаться в работу, как и она, почти круглосуточно, было бы проще. Но это для них за гранью фантастики. Хотя, справедливости ради, стоит заметить, что они куда более умелые, чем ей показалось сперва. Просто под руководством Пола не реализовывали свой потенциал до конца. Она выжала его до капли и показала, на что они на самом деле способны. Трудились на энтузиазме, которого стало хоть отбавляй. Как будто до этого дня они сами не догадывались, что способны на большее.

Амели уже приелся вкус энергетиков. Пошло перенасыщение. Она перешла на крепкий кофе… Очень крепкий кофе. Он, по крайней мере, ещё не вызывал чувства отвращения. Смотреть на это было страшно. Её очень убедительно попросили выспаться перед концертом, чтобы народ не пугать.

Легко было сказать, но она и в самом деле попыталась. Каждую ночь через силу окуналась в бездну. Уже не так страшно, но и никакого чувства отдыха; по крайней мере, синяки под глазами становились не такими чёрными. Их теперь хотя бы можно было замазать. Накраситься, сделать причёску, приодеться и, вроде как живой человек.

Упорным трудом и слаженной работой они с группой достигли достойного результата в крайне сжатые сроки. Это была огромная победа, праздновали её в кафе все участники. Пол всё скрипел зубами, но, потирая в кармане пачку денег, тоже улыбался, но иначе.

Глава 18: Грёза наяву

Послезавтра концерт. Амели была удовлетворена результатом. Неспешно брела по краю проезжей части с улыбкой на лице в сторону своего дома. Она собиралась потратить это время на отдых и восстановление. Если получится, то публика запомнит её не как маньячку. Такого впечатления о себе она предпочла бы избежать.

Шла по узенькой тропе и покачивалась. Наверняка со стороны походила на пьяницу. Но она ничего с этим не могла поделать, глаза то и дело слипались прямо на улице, мозг уже не фокусировался на происходящем, окружение то и дело раздваивалось, а голова бесперебойно гудела от напряжения.

— Эй, енот, ты вообще хоть иногда спишь? — откуда-то раздался голос.

Амели так и не поняла, это к ней обращаются или к кому-то ещё. Огляделась по сторонам, а вокруг ни души. Наверное, послышалось. Она пошла дальше.

— Ёкарный театр… Человеков, походу, вообще без внимания оставлять нельзя.

Нет, это точно с ней разговаривают. У девушки был всего один знакомый, который мог бы ляпнуть нечто подобное. На улице по-прежнему никого не было.

«Вот и дожила до галлюцинаций», — сделала ещё пару шагов в сторону дома, но затем остановилась. Для успокоения души решила глянуть и наверх. Мало ли. На крыше одноэтажного магазинчика сидел Юро и искоса на неё поглядывал. На всякий случай Амели протёрла глаза. Всё-таки не показалось.

— А ты… чего там делаешь? — Она не знала, что и сказать. Рада была видеть, но выразить этого не смогла.

— И тебе привет, — он спрыгнул на асфальт и ждал хоть какого-нибудь объяснения увиденного.

— Ты, кстати, вовремя, послезавтра концерт… кажется.

Литературного комментария Юро так и не подобрал. Для верности решил посмотреть, насколько всё плохо своими методами. Блеснули глаза, и высветилась неожиданная цифра: всего год. По логике вещей должно было быть на пять месяцев больше.

— Что произошло? — спрашивал он куда серьёзнее.

— Целая вереница событий, не отпускающая по сей день.

— Енот, просыпайся, ты где своё время похерила?

— В смысле? — Он наглядно показал ей уменьшившуюся цифру. — Ой… — Желание спать на время отступило. — Энергетики, кофе, бессонные ночи… — Амели начала перечислять возможные причины.

— Это не то. Ещё думай.

— С Конором недавно столкнулась, потом в больницу попала. — Амели рассказала подробнее об этой встрече, язык то и дело заплетался.

— Вот как. Гадёныш. — Юро этого с виду не показывал, но он был явно зол. Вся аура об этом кричала.

— Это из-за него, да? — Ей до сих пор не удавалось осознать картину целиком, но факт, что жить осталось ещё меньше, дошёл быстро и вогнал в кратковременный ступор.

Юро кивнул в ответ. Реакция Амели была заторможена, но вдруг стало обидно до невозможности. И так времени в обрез, а тут явился важный… «Почему так несправедливо? Ещё и сны дурацкие…» — всё наслоилось, и сдали нервы. Слёзы сами покатились и перетекли в плачь.

— Эй-эй, не реви. — Его слова оказали обратный эффект, и всхлипы стали перерастать в истерику. — Ну прости, чего не хотел, так это втягивать в подобную залупу. — Зарывшись пальцами в своих волосах, он прошёлся туда-сюда, даже не зная, как просить прощения в такой ситуации.

— Не в этом… дело, — отвечала она, пытаясь унять эмоции. Выходило так себе. — Тебя… не виню.

— А чего тогда?

— Обидно… что так всё… скверно.

— Ну не знаю, хочешь там Альпы какие-нибудь или Мальдивы?

— Домой хочу.

— А он у тебя есть?

— Ага. — Хотела показать его на карте, но чуть не выронила телефон.

Юро вовремя подхватил гаджет и протянул обратно.

— Ну нельзя ж так, ёмаё. Чего не спится-то?

— Кошмары.

— Вот и чего с тобой делать?

Его вопрос так и остался висеть в воздухе. Под ногами вместо городской дороги возникла садовая каменная кладка. Поняв, что уже дома, Амели достала ключи и направилась ко входу. Вроде бы даже немного успокоилась.

— Ты где вообще этот дом нашла?

— По объявлению.

— Тянет тебя на всякую жуть.

— Что с ним? — Безэмоционально бубнила она.

— Колдунья какая-то защит понаставила. Но, походу, не только от нечисти, а ещё и от жильцов.

— Некомфортно?

— Мне-то всё равно…

— Мне тоже.

Она открыла дверь, приглашая внутрь. Скинула куда-то пальто, шарф. По разным сторонам разбросала обувь и упала на мягкий диван.

— На счёт кошмара твоего полюбопытствовал у знакомой, отвечающей за сновидения. Она не при делах.

— Что это тогда?

— Мистика и никак иначе.

— Недавно… А может и давно, я во сне мужской голос слышала.

— Н-да…

У Амели не было сил что-либо обдумывать. Хотелось поболтать, но даже это давалось с трудом.

— У тебя есть чай какой-нибудь?

— Ага. Бодрящий с цитрусами. Где-то там, — она указала пальцем на кухонные шкафчики, виднеющиеся из гостиной, а затем рука сама упала обратно.

— Это уже лишнее.

— Тогда можешь что-нибудь сделать с этими кошмарами? Пожалуйста. Я так больше не могу.

— Это уже не по моей части… Но ладно, ты только не уходи никуда.

— Ага.

Юро просто исчез, но Амели знала, что он вернётся. И всё-таки с ним было гораздо спокойнее. В каком бы состоянии она ни находилась, вряд ли позволила бы себе показать кому-то другому слабость, слёзы. Так работало доверие. Сейчас даже смогла расслабиться, отойти от обороны и борьбы.

Казалось бы, всего на мгновенье расслабилась, а сознание само собой провалилось в сон, вернее в осточертевшую бездну. Опять это бесконечное падение, из-за которого ничего уже не слышно.

В один момент это прекратилось, она услышала шаги рядом с собой. Юро что-то поставил на кофейный столик и тяжело вздохнул. Спустя несколько минут почувствовала, что её куда-то перетаскивают. Ну и пусть, главное тепло. Хотелось, чтобы это продлилось подольше. Амели машинально вцепилась покрепче. И снова провал.

Кошмары то настигали, то отпускали. Но были хотя бы временные просветы нормального сна. Это какая-то магия? Самочувствие было как при лихорадке. Вроде только придёт в сознание, а опять усталость накатывала и затягивала обратно в сон.

Как-то она почувствовала, что кто-то гладит по волосам, осознала, что до сих пор лежит на тёплой груди. Жаль, сил не нашлось проснуться, веки налились свинцом. Вроде бы он пошевелился и начал вставать, но она промямлила:

— Не уходи.

А дальше снова забвение. Странное ощущение, будто время пролетело как стрела, но самое главное — мысли становились чище, а голова легче.

Кажись, даже организм успел отдохнуть после бессонницы длиною в месяц. Амели открыла глаза. Она лежала на кровати в своей комнате в позе зародыша и обнимала большую подушку. Всё пространство было залито дневным светом, но не отпускал диссонанс. Постаралась восстановить хронологию событий, но удавалось так себе. Непонятно, пригрезилось всё или на самом деле Юро здесь был.

Девушка приподнялась и осмотрелась. Казалось бы, всё как обычно, пустая комната… Хотя нет, рабочий стол должен был быть завален старыми банками из-под энергетиков, которых там не оказалось, а на балконных перилах за стеклянной дверью сидел хранитель. Как минимум его визит ей не приснился.

Амели встала и вышла на открытый балкон. Свежий весенний воздух потрепал волосы. Он так освежал. После отдыха даже такая банальная вещь показалась чудом.

— О, енот проснулся, — поприветствовал Юро.

— До сих пор всё плохо?

— Не-а, уже получше.

— Вот и славно. — Всё-таки её мучал немаловажный вопрос: — Ты всё это время здесь был?

— А что?

— Понять не могу, почудилось или кто-то со мной на кровати лежал?

— Да нет, сто пудов приснилось.

Если бы не лукавство во взгляде и румянец на щеках, она бы сейчас ему поверила.

— Понятненько, — знание, что есть подвох, слышалось в каждом слоге.

— А чего? Сама как в мать родную вцепилась. Так что ай-яй-яй, человек.

— Никто не мешал тебе уйти, — Амели хотела докопаться до сути. — Я так вообще всё смутно помню.

— Совесть бы потом замучила.

— Из-за человека?

— На человека это без слёз не взглянуть было.

— Спасибо. Это лучше чая и Мальдив с Альпами.

— Запомнила, блин.

— Как же! Удивительно и неожиданно.

— Всё, цыц.

И всё-таки что-то с ним было не так. Вроде бы обычная манера речи, привычный отрешённый взгляд, но будто бы это не всё. Есть ещё что-то, чего она не могла разгадать. Словно не договаривал некой сути, хотя хотел бы. Она решила не лезть куда не просят. Пообещала ведь ещё на том капоте.

Спустившись в кухню, Амели по привычке стала варить себе утренний кофе. Юро с ужасом рассматривал непроглядно-чёрную бурду в турке. Наотрез отказался даже это пробовать.

— Сколько времени-то прошло? — спрашивала она.

— Чуть больше суток.

— Ого… Выходит, концерт уже сегодня.

— Надеюсь, я есть в списке приглашённых?

— Конечно. Правда, билеты, наверное, все распроданы…

— Это не проблема, — он махнул рукой и снова косо глянул на ядрёное варево в её большой кружке.

— Да нет. Я поговорю с Хлоей — продюсером нашим, говорят, она всегда приходит на концерты и пара мест рядом с ней пустует. Попробую договориться…

Часть её слов он пропустил мимо ушей. Блеснули глаза. Он в очередной раз уверился, что причиной смерти будет не болезнь. Никак не мог найти ответ, от какой чудесной силы ещё бьётся её сердце.

— …Так что не наболтай Хлое ничего лишнего, — преспокойно говорила Амели, потягивая с умиротворённым лицом это ядрёное варево.

— Посмотрим по обстоятельствам.

«Что вот с этим делать?» — Амели решила пустить это на самотёк. Вряд ли он задумал что-то плохое. Тут ей внезапно вспомнилась ещё одна немаловажная вещь.

— Кстати! Подожди, — сказав это, она вернулась в комнату, достала из выдвижного ящика стола распечатку и вернулась в обеденную зону. — Держи, — Амели отдала презент в шутливом поклоне.

— Что это? — Он бегло пролистал десятка четыре страниц со сплошным текстом.

— Мы тут с Эйвоном составили туториал для тебя и Эирин. Не знаю, насколько это сработает, но мы честно старались.

— Я уж думал, ты забыла…

— Вот и нет.

— Всерьёз меня что ли должником решила сделать?

— Почему?

— И так совесть мучает, что тебе жить меньше осталось, а вы ещё и целую диссертацию настрочили…

— Ладно уж, не должен ты мне ничего. К тому же кошмары теперь не мучают.

— Это временно. Уйду, опять, скорее всего, накатит.

«А ты просто не уходи», — пронеслось в голове, но вслух она сказала совсем другое:

— С этим можно что-то сделать?

— Я там чаю тебе принёс, может, поможет, но это не точно.

— Он опасный?

— Конкретно для тебя нет. Но друзьям лучше свои цитрусы заваривай.

— Спасибо.

Стало любопытно, это чувство долга или забота? Но как бы то ни было, всё равно приятно. Так не хотелось, чтобы этот умиротворённый и свежий день заканчивался. За ним опять последует бездна и вспомнившееся чувство одиночества.

— Вчера ты сказала, что голос во сне слышала.

— Он уговаривал забыть о вашем мире. Обещал, что как только я это сделаю, кошмары прекратятся.

— Так и в чём, собственно, проблема?

— Не хочу. Это моя память, почему я не могу её хранить?

— Как минимум это мазахизм сплошной.

— И пусть. В кое-то веки почувствовала себя в своей тарелке, а тут на тебе. — Она глубоко заглянула в синие глаза, пытаясь показать, насколько ей дорога эта память.

Он отвёл взгляд.

— Вот тебе странностей в жизни мало. Но вообще, если порассуждать, у меня есть всего один товарищ, который готов месяцами, а то и годами страдать чем-то подобным. Но если ты на самом деле Винфору зачем-то понадобилась… Сразу предупреждаю, никаким чаем не отопьёшься, а ведьмин дом не защитит.

— Может, есть возможность с ним встретиться, поговорить, узнать причину и найти компромисс?

— Так хочешь нашим миром жить, значит, переставай мыслить как человек. Раз есть конкретная цель, то договориться уже никак не выйдет. Либо соглашаешься, либо смиряешься и гнёшь свою линию. К тому же я без понятия, где он.

Амели тяжело вздохнула. Научилась не думать, чтобы сомнения в голову не лезли. Но если всё настолько категорично, готова ли она тонуть в этой бездне до конца своих дней? К тому же Юро всё равно скоро уйдёт, на этот раз без обещания вернуться. Она снова перевела на него взгляд. Давно знакомые черты лица и странная манера одеваться, хищная, но в то же время согревающая, уютная аура… Всё это стало настолько родным. Даже если весь мир канет в бездну, его она точно не готова забыть. Пускай это кроме как мазохизмом уже никак не назвать, но это её выбор, и он окончательный. Будет помнить до последнего вздоха.

— Что по плану? — спросила Амели. — Концерт только в восемь.

— Сама решай, сегодня я здесь.

Глава 19: Её волшебство

Амели вспомнила, что он кровь просил для своего эксперимента, так что первым пунктом стала больница. Насколько же быстро можно решать вопросы, когда не надо тратить время на дорогу.

Дальше было бы глупо убить день на какую-то мелочь вроде подготовки к концерту. Себя в порядок она и сама потом в гримёрке приведёт. Было куда интереснее просто погулять. Без надобности что-либо рассказывать, проводить экскурсию. Вместо этого безмятежно поболтать о чём-то отвлечённом от двух миров.

Для Юро было дико брести куда-то без конкретной цели, но он ведь сам дал ей право выбора. С другой стороны, это было по-своему интересно. Спустя пару часов даже перестал держать отмеренную будто по линейке дистанцию.

Жаль только, время летело с неизмеримой скоростью. Предательски уже склонилось к вечеру. По-хорошему нужно уже было идти в концертный зал. Там намечена финальная репетиция. Но Амели растягивала эти мгновенья, пока это можно было себе позволить. Столько всего ещё хотелось спросить и рассказать. Просто о жизни, впечатлениях, новостях да событиях. Но стало уже совсем впритык.

Практиковаться на свежую голову оказалось намного проще, можно даже сказать, репетиция шла как по маслу. Она уже и позабыла, какого это. Юро тем временем, чтобы не портить первое впечатление, ушёл куда-то ещё осмотреться.

Хлоя тоже присутствовала на репетиции, удалось выторговать у неё свободное место. Вернее, она и сама была не против, при условии, что компания окажется действительно интересной. Амели в этом ничуть не сомневалась.

О бонусной композиции, не предусмотренной в программе, продюсер даже не догадывалась. На то это и сюрприз, чтобы произвести вау-эффект на всех, включая руководство. Это была идея Амели, и сейчас было самое время рассказать о её существовании. Всё-таки и эту часть выступления нужно было повторить и закрепить.

— Хлоя, тут такое дело. Я решила подготовить сюрприз, нам бы его сейчас отрепетировать.

— Хм, интересно. Я послушаю.

— Тогда, боюсь, это уже не будет чем-то новым и неожиданным.

— Знаешь, а у нас так вообще-то не принято. О подобных вещах следует сообщать заранее, — она говорила по-доброму, но чувствовалась в её словах сила, которая может развернуть всё на сто восемьдесят градусов.

— Я понимаю, но поверьте, оно того стоит. Если это кажется не так, я готова взять всю ответственность на себя.

Женщина начала испытывать её решимость взглядом, а спустя несколько секунд рассмеялась.

— Ладно-ладно, вообще-то мне давно известно.

— Откуда?

Хлоя украдкой указала на лидера группы. Амели фыркнула. Стоило и договор о неразглашении заключать.

— Так значит, вы слышали?

— Нет. Никаких записей он мне не присылал.

— Тогда почему не вмешались?

— Искусство — это бизнес, а бизнес — это риски. Если эту часть выступления поставила ты, то я готова на них пойти.

— Правда?

— Да. Но если что-то пойдёт не так, то и восстановлением репутации займёшься сама. Ты ведь готова брать всю ответственность на себя?

— Конечно. Я поняла, спасибо вам!

— Не за что. Тогда я удаляюсь.

И всё-таки насколько же приятно было ощущать доверие. Амели всегда полагала, что добиваться чего-либо нужно в одиночку. Но сейчас она переступала свою же грань в общении с людьми. Оказывается, так намного лучше, и перспективы открываются гораздо шире. Она радостно вернулась к группе.

Благодаря упорному труду, ребята быстро вспомнили и отыграли всё, что они успели с ней разучить. В большом концертном зале эта музыка звучала просто идеально. Отражалась от стен и по новой врезалась в уши. Запоминалась навсегда.

В гримёрке Амели внесла несколько штрихов в свой образ в виде ненавязчивого вечернего макияжа и аккуратно собранных волос. Правда, одеждой она так и не успела разжиться, но добрая душа в лице человека, следящего за имиджем группы, одолжила ей платье на вечер. Непривычно было: вместо элегантного наряда нечто с бунтарским уклоном; юбка в пол с большим разрезом до бедра, корсет и открытый верх, всё это дополнялось чокером с длинной цепочкой, спадающей между грудей.

Минут за двадцать до выступления девушка вышла на улицу через чёрный ход. Юро-то она не сообщила, что выторговала для него место в зале. Искала его глазами в толпе людей, идущих на концерт.

— Чего бродишь в потёмках? — раздался его голос со спины.

— О, вот и ты!

Амели подробно описала, куда и как нужно идти.

— Это будет интересно. И какая из этих песен моя? — Он с любопытством перечитывал флаер с программой.

— Возьму и не скажу, не скажу. Угадай. Мне пора идти.

Он помахал ей рукой, не отрывая глаз от флаера.

— У людей в такие моменты принято желать удачи, — шутливо возмутилась девушка.

— Удачи… Знаю я типа, который за неё отвечает. Скверный характер, никому не пожелаешь. Но если по-нашему, то просто идёшь и делаешь. Хочешь оваций, значит играй так, чтобы эти людишки расплылись от экстаза. Кто-кто, а ты точно можешь это сделать.

— Я вообще-то тоже к этим «людишкам» отношусь, — с улыбкой напомнила она.

— А ведь точно.

Кто-то позвал Амели, нужно было возвращаться внутрь. Помахав рукой, она скрылась за дверью.

Собрался полный зал народу. Ранее на такой большой сцене ей не доводилось стоять. Даже несмотря на то, что место было непривычным, с нотками гранжа, по всей груди расплывалось тепло, на лице играла улыбка. Это был не сон. Волнительно. Но девушка была уверена в хорошем результате. Из толпы махал Эйвон, сидящие рядом косо на него оборачивались.

«Дурак, можно было и без цветов обойтись», — по-доброму мелькнула мысль в голове.

Что выбивалось из этой идиллии, так это лидер группы. Настрой у него был больно мрачный. Он нервно то сжимал, то разжимал кулак. Это он так волнуется или задумал чего? На них смотрел весь зал, на сцену уже вышла ведущая, которая общалась с публикой. Возможности подойти и спросить не было. Оставалось лишь надеяться, что он не попытается чего-нибудь выкинуть.

Первое время всё шло нормально. По залу разносилась музыка, написанная группой. Драм-машина и электрофортепиано добавляли инструментам современных нот, а вокалист вытягивал на поверхность проблемы, знакомые многим.

Юро прилёг на каменную балюстраду VIP-лоджии. Хлоя поглядывала то на него, то на выступление.

— Как вам концерт? — спросила она.

— Пока скучновато.

— Что бы вы добавили?

— Сложности. Судя по виду публика собралась разборчивая. Вряд ли их можно удивить просто осовремененной классикой. Да и не чувствуется пока единой композиции в выступлении. Вроде бы есть и тематика, и декорации, но всё пока малость вразнобой.

— Вы часом не критик?

— Не, просто любитель.

— В некоторых деталях могу с вами согласиться.

— Так зачем продвигать группу, которая не предлагает ничего выдающегося?

— Иногда людям хочется послушать чего-то по-своему уникального, но при этом обычного и понятного. На таких концертах народ отдыхает, а потом легко отпускает. Сложность может как вогнать в тягостные раздумья, так и доставить неизмеримое удовольствие. С ней трудно не переиграть.

— Когда переслушаешь всё, что только можно, машинально начинаешь искать чего-то заковыристое и неоднозначное.

— Таких меньшинство. Не все живут искусством. Тем более надо же как-то завлекать молодёжь.

Юро больше не стал с ней спорить, вспомнив, что сидит в зале полном обычных людей. Это в его мире чуть ли не каждый второй может назвать себя ценителем, а здесь всё по-другому.

Концерт плавно близился к своей кульминации. Судя по программе, ведущая, вышедшая на сцену, должна объявить о завершении, но не тут-то было. Она сделала анонс, что группа подготовила сюрприз.

— Так будет продолжение? — спросил Юро.

— Удивитесь, но я сама не слышала, что они там напридумывали.

— А это профессионально?

— Ни грамма, но тут-то сыграло моё личное любопытство.

Лидер группы странно себя вёл. Всё оглядывался по сторонам, искал кого-то, а затем злостно ухмыльнулся. Все участники выступления жестами показывали ему, что на время нужно покинуть сцену, вокал не задействован в этом произведении. Амели сверлила его тяжёлым взглядом, мол, только рискни что-нибудь испортить. Он стоял как камень, не собираясь никуда уходить. Делать было нечего, пора начинать, придётся проигнорировать его присутствие.

Со сцены полилась прекрасная музыка, цепляющая зал с первых нот. Народ оживился и сел поровнее. Вдруг весь свет погас, погружая огромное пространство в полную темноту. Пришлось прервать игру. Публика стала перешёптываться, они гадали, так задумано или это технические неполадки. Впечатление начинало портиться.

Амели, покрывая в голове неугомонного лидера бранью, старалась не теряться. Решила взять ситуацию в свои руки и начала импровизировать на скрипке. Было не так важно, что она сыграет этим людям, а сумеет ли она их успокоить и показать, якобы так и задумано.

Хлоя приподнялась со своего места, пытаясь разглядеть хоть что-то на сцене. Она тихонько связалась с техниками и решила разузнать ситуацию. Этого не было по плану, кто-то нарочно отключил электричество. Женщина призвала их оперативно устранить проблему.

Народ потихоньку успокоился, просто слушал ранее им неизвестные мотивы. Они тоже были прекрасны.

Лидер группы попытался под шумок улизнуть со сцены. Юро, прекрасно видя в темноте, встретился с ним взглядом. По краю сцены расстелился едва заметный слой иссине-чёрной дымки. Хранитель взял его под контроль, не давая смыться. Пускай теперь разевает рот, паникует, да помалкивает. У каждого решения есть свои последствия.

Спустя считанные секунды потихоньку, чтобы никого не ослепить, разгорался свет. Стало видно, что «злодей этой пьесы» склонился в низком поклоне и покорно слушал выступление. Амели, поняв, что теперь всё в норме, усмехнулась, завершила свой отрывок и начала наигрывать знакомый ребятам мотив. Они быстро подстроились, будто бы никакого просака и не было.

— Что это с ним? — недоумевала Хлоя, глядя на мужчину в поклоне.

— Кается и извиняется.

— Может скорую вызвать?

— Обойдётся. Кажется, что это часть представления. Давайте лучше слушать.

Поняв, что с ним вроде как всё нормально, женщина согласилась.

Это и в самом деле звучало великолепно. Вроде бы Амели совсем недавно в группе, ещё и в больнице лежала, но они успели подготовить нечто настолько сложное и многозначное. Юро разделял её восторг, ни капли не жалел, что заключил эту сделку. Сразу понял, что это и есть вишенка на торте, предназначавшаяся персонально для него. И впрямь узнал в ней себя. Стало даже забавно, насколько тонко человек смог прочитать его суть.

Эту музыку можно было описать разве что оксюморонами, как и его самого. Статное ребячество и динамичное спокойствие. Простая сложность и бесстрастная нежность…

По завершению выступления публика продолжала сидеть на своих местах, задаваясь вопросом: неужто уже конец? Нет, не музыка была короткая, она заставляла прочувствовать каждую секунду, но параллельно разгоняла время до невероятной скорости.

— Как вам? — спрашивал Юро. Хлоя лишь отрицательно помотала головой, до сих пор не отрываясь от сцены. — Не зашло?

— Нет… Кажись, я ошиблась насчёт этой девочки.

— А чего так?

— Не её надо было пихать в какую-то группу, а под неё собирать свою собственную.

— Вот это уже совсем другой разговор.

Люди поднялись со своих мест только после того, как Амели им поклонилась, как бы повторяясь, что это конец. Многие аплодировали стоя. Эйвон, дождавшись своего звёздного часа, вручил ей букет с белыми лилиями и незабудками. Пол, пытавшийся испортить выступление, поспешил скрыться куда-нибудь, когда вернулся контроль над телом.

Музыканты ушли за кулисы, а народ стал потихоньку расходиться. Настроение было приподнятым. У них получилось! Хлоя тоже пришла к ним, хвалила и всерьёз размышляла, что намерена делать с этим коллективом дальше. Сказала, что огласит результат позже, а пока пускай отдыхают. Заслужили. Давая друг другу пять, они стали расходиться и собираться по домам.

У парадного входа в большое здание ждал Эйвон, а немного поодаль от толпы стоял Юро. Амели собрала их рядом с собой и предложила немного пройтись.

— Юро, это Эйвон, Эйвон, это Юро.

— А, это ты помогал строчить «диссертацию»? — Хранитель достал скрученную распечатку.

— Да. Получается, ты её гидом нанял?

Они сцепились взглядами, как два кота перед дракой. Амели развела руки в стороны, якобы потягиваясь, чтобы растолкать их подальше друг от друга.

— Как вам концерт?

Эйвон хвалил всё и сразу, а Юро отметил только последнюю композицию. Впрочем, чего-то такого она и ожидала. Только вот что дальше делать с этими двоими, она не представляла. Пока просто шла вперёд, покуда тянется широкий тротуар с озеленением, и рассказывала про группу, про, скорее всего, бывшего лидера.

Эйвона окликнули знакомые. Видно, они тоже пришли на концерт. Он попросил подождать, сказал, что сейчас вернётся, и отошёл поздороваться с ними.

— Выходит, пора прощаться? — Амели скорее утверждала.

— Угу. На счёт Конора можешь больше не бояться. Прижали его к стенке, вряд ли снова явится.

— Да ну его. И всё-таки классно провели время.

— Согласен, поэтому держи, — Юро положил ей на ладонь свой перстень в форме хамелеона с крупным неземным янтарём.

— Он же ценный.

— Как и это знакомство. — Металлический зверь будто ожил, осмотрелся и сам обвился вокруг среднего пальца новой хозяйки. — Так сказать, почувствуй власть над прогнившими людишками. Но не злоупотребляй.

— И не подумаю. Спасибо.

— Угу… — Он помедлил. Перемялся с ноги на ногу, но крепко сжал кулак и решительно сказал: — Ну бывай, встретимся ещё через годик.

— Сам что ли заглянешь?

От Амели не ускользнула его реакция, оттого постепенно стала накрывать тень печали. Желание, летящее в обрыв различий.

— Достойных встречают подобающе. Я в тебя верю, человек.

Уходя, он легонько потрепал её по макушке.

Чем дальше он отходил, тем более пусто становилось на душе. Хотелось догнать, остановить и хотя бы обнять, но она не позволила себе этого сделать.

Юро перешёл через дорогу, по ней следом проехало несколько машин, а когда снова образовался просвет, никого на том конце улицы уже не было.

Амели сама не понимала, смеяться ей, что последняя встреча вообще состоялась, или плакать, потому что этого больше не повторится. Прохожих было много, толпа обволакивала стоящую на месте девушку с двух сторон. Их становилось всё меньше и меньше. Время утекало вместе с первыми, сорвавшимися с неба и врезавшимися с оглушительным звоном в асфальт каплями дождя.

Глава 20: Слепец, подаривший покой

— Ау-у! — помахал ей рукой перед лицом Эйвон.

— Ась?

— Говорю, извини, задержался, по работе спрашивали.

— Ага.

— Где друга-то своего потеряла?

— На родину уехал, — она старалась говорить спокойно, но глаза были на мокром месте.

— Эй, он тебя обидел чем-то?

— Нет.

— Ну тогда пойдём что ли куда-нибудь? Надо же отметить успех.

— Я домой хочу.

— Л-ладно, машина недалеко припаркована, я отвезу.

Она никак на это не отреагировала.

— Где мой дом, Эйвон? Почему я опять чувствую себя не в своей тарелке?

— Ты о чём? Обжилась ведь в этом городе, откуда такой вопрос?

— Просто это всё не моё.

Опять это пресное чувство! Возвращение в до боли привычный мир после моря ярких красок.

— Будет тебе, уехал и уехал, жили же как-то раньше, а дальше станет только лучше, — он старался говорить с осторожностью, сочувствием, но бодрый мотив в голосе выдавал его истинные мысли.

— Ты, похоже, рад.

Амели давно проследила его недружелюбный настрой. Стоило только выйти на улицу, как встретилась с негодованием и разочарованием друга. Сжала руку в кулак, впиваясь ногтями в кожу. Выступили вены.

— С чего бы мне радоваться? — Эйвон сделал вид, что не понял замечания.

— Не мешается никто. Можешь и дальше звать на прогулки, дарить цветы, однажды предложить снова своё свидание… Красота, не правда ли?

Он тяжело вздохнул, понимая, что этот разговор неизбежен. Но что-то переменилось в его взгляде. Появилась некая пелена, затмевающая реальность и яростное желание чего-то бóльшего, которое Эйвон подавлял. По спине прошёлся холодок.

— Да. И что? Чего в этом плохого?

— Ты мой лучший друг, но большего я тебе предложить не могу, — осторожно отвечала Амели.

— Не можешь или даже не пыталась?

— Я всерьёз размышляла над этим в больнице, но нет… Не выйдет ничего.

— Ну и дура! Я ведь всё делал, чтобы ты хоть разок глянула на меня как на мужчину. А тут объявляются всякие не пойми откуда и приковывают к себе всё твоё внимание. Почему так?

— Это ты дурак, Эйвон. Продолжаешь цепляться за человека, которому год жить осталось, хотя мог бы давно построить себе счастье.

— Какой ещё год? Это этот тебе наплёл?

— Не смей!

— Я тебя не понимаю!

— Верни, пожалуйста, монету. Она ведь у тебя с собой?

Буквально на секунду его взгляд прояснился, но затем Эйвон снова потерял контроль.

— Тебя сейчас только это волнует?

— Я потом за неё расплачусь. Будет повод встретиться. Ты ведь этого добиваешься?

Нехотя он вытащил монету из кармана и швырнул Амели под ноги. Она спешно её подобрала и зашагала прочь. Добавила, не оборачиваясь:

— Я сама до дома доберусь.

Эйвон что-то кричал вслед, но она не слушала. Чувство вины смешалось с обидой и злостью. Она понимала, что повела себя жёстко, но по-другому было нельзя.

«Вот она, какая его скрытая сторона. Эгоист. Мог бы хотя бы попытаться сделать вид, что сочувствует, но вместо этого продолжал себя вести, будто одна проблема из списка задач вычеркнута».

Сейчас ей не хотелось об этом дальше думать.

Отсюда пешком до дома идти пять с половиной миль. Стоит отойти от здания, где довелось выступать, сплошняком потянутся хайвеи. Но даже так решила просто идти, устанет, вызовет такси. Ещё и дождь как из ведра полил. Холодный. Сырость до костей морозила. Хотя цветы ей было жаль. Красивые, если не вспоминать о подарившем. Так прекрасны оттого, что недолговечны. Постаралась прикрыть их пальто, чтобы не пострадали.

Всё-таки Амели заказала такси. Ждала его, стоя рядом с ближайшей пустующей остановкой, и смотрела в серое небо, с которого срывались капли и размывали косметику. Опять проклятая бездна, только теперь наяву. Не будет ей конца. Ну и пусть. Научилась же с ней жить, будет пробовать бороться и превозмогать страх. Спать, словно ничего и не мешает. Звучало настолько забавно и тщетно, что хотелось закричать. Закричать оттого, что никого из близких больше не осталось. В чём смысл пути, который не с кем разделить?

Приехала машина. Девушка садилась в неё, думая, что это очередной рубеж, пройдя который позади окажется ещё одно перепутье.

Прямо с порога в доме повисло чувство пустоты. Казалось бы, всего одна ночь, которую она толком не помнила, а перевернула видение этого места с ног на голову. Пустые комнаты, в которых не горел свет. Ощущалось в них чьё-то мнимое присутствие. Как будто вот-вот кто-то выглянет из-за угла, да поделится очередной увлекательной историей. Но сколько бы она не стояла, ничего кроме звенящей тишины не услышала.

На кофейном столике в гостиной так и стоял пакетик с чаем, оставленный Юро. На упаковке были рукописные пометки незнакомыми ей символами. Маленький кусочек тепла, который в данный момент не принесёт ничего кроме ещё бóльшей пустоты. Она поставила его обратно, отложив чаепитие на другой раз.

Так и не включив свет, прошла на кухню, сняла подарочную обёртку с цветов и поставила их в стеклянную тару с водой. Легка на помине. Пришло сообщение от Эйвона. Экран слепил, Амели даже не стала читать. Наверняка там что-то в духе «сам не знаю, что на меня нашло» или «давай завтра встретимся и всё обсудим».

Ничего она не хотела выяснять. Понятно же всё как ясный день. Любил давно, да так и не нашёл взаимности. Не о чем ей с ним говорить, пока он не остынет. В противном случае много на эмоциях можно нарешать. Вряд ли, пока он сам не изменит отношение к ней в корень, получится просто дружить и не заставлять никого страдать.

Личного опыта у неё не было, но, наблюдая за окружающими, заметила, что в такие моменты рано говорить о принятии ситуации. Начинаются уговорки из разряда «давай хотя бы так». Если клюнуть на эту ловушку, то первое время всё действительно будет складываться идеально, наступит блаженное облегчение. Только вот вскоре это закончится и всплывёт так и не проработанная проблема, да с удвоенной силой.

Иногда возвращаются, дабы для себя понять, что нужно уйти окончательно. Но чаще возникает ссора на той же почве, пауза и новый цикл. И так по кругу. Бесконечные качели будут длится до тех пор, пока один не дёрнет ручку стоп-крана. Тогда уже точно всё будет кончено.

Конфликт ведь не исчерпан, корень проблемы не устранён. Но зачем что-то решать, если можно просто переложить всё в руки судьбы, да плыть по течению? Думая так, невозможно прийти к взаимопониманию.

Она не хотела подвергать Эйвона такой боли. Вопрос лучше поднять, когда у него на душе будет полный штиль. Это придёт со временем. Но не факт, что тогда ему уже будет нужна эта дружба. Сложно судить, на чём она на самом деле держалась последние годы. На искренности или на безответной любви и надежде. Но это его решение. Он должен рано или поздно прийти к этому.

Отпустив ситуацию, Амели плюхнулась на кровать и вцепилась в ту же большую подушку. Было интересно, что ей бездна скажет теперь. Будет снова уговаривать или встретит своим холодным и ужасающим молчанием. Она собиралась посмотреть ей в лицо и спросить, мол, а дальше-то что?

Во сне произошла неожиданная встреча. Амели в итоге достигла дна. Теперь лежала и рассматривала черноту над собой. Послышался звук шагов где-то совсем рядом. Девушка вскочила и стала осматриваться. Не видно ни зги. Мелькнул еле заметный блик, обрисовавший половину контура мужского силуэта. Она не успела разглядеть деталей. Он сидел на чём-то в пустом пространстве и молчал.

Всем нутром чуяла, что он смотрит прямо на неё, хотя перед глазами лишь чернота. Прорезался и голос.

— Да что тебе от меня надо? — кричала она сама не понимая куда.

В ответ лишь молчание.

— Это из-за тебя я нормально спать не могу?

— …

— Ты Винфор?

— …

— Зачем мне забывать о вашем мире? Кому я этим мешаю?

Ноль реакции. Амели сделала несколько шагов предположительно в ту сторону, где видела силуэт. Так ни в кого не упёрлась. Продолжила идти вперёд, а затем перешла на бег. Похоже, ошиблась и потерялась.

— Ты ещё здесь?

Она ощутила немое присутствие.

— Кем бы ты ни был, не боюсь я тебя. И на поводу не пойду. Хочешь бодаться, будем бодаться. Но уверяю, ты понапрасну тратишь время.

Девушка не ощущала никакой угрозы. Наоборот, чем больше она высказывала, тем легче становилось.

— И вообще. Мне здесь очень даже нравится.

Амели села на землю, не собираясь больше бежать.

— Темно, непонятно и пахнет мистикой. Всё как я люблю.

До сих пор тишина.

— Не хочешь говорить, тогда я просто буду отдыхать. Вот возьму и высплюсь.

Она откинулась назад и прикрыла глаза, стараясь игнорировать ощущение чьего-то присутствия.

— Забавно, — он наконец-то ответил. Послышался звук удаляющихся шагов.

— Вот и поболтали, — невозмутимо отвечала она.

Неизвестный по-доброму усмехнулся, а затем как след простыл.

Недолго пространство молчало. Отовсюду стали доноситься разговоры на непонятном языке, шорохи, беготня. Амели не открывала глаза. А чего толку? Всё равно там её встретит чернота.

Звуки становились более устрашающими. Отнюдь не потусторонними. Будто шла война, вполне реальная, крики, выстрелы, взрывы. Она лежала в самом эпицентре, совсем перестав понимать, к чему это и зачем.

Главное, чувство ужаса не возвращалось. Она приняла этот мир внутри себя, каким бы он ни был на самом деле. Ей ведь теперь с ним жить. Вряд ли снова кто-то придёт, погладит по головке, да кошмар рассеется. Нельзя вечно бояться, так и с ума сойти можно. Хотя, что это ещё, если не безумие?

Наутро не было никакого чувства отдыха. Будто она и впрямь провалялась всю ночь в этой бездне, так и не заснув. Впрочем, не привыкать.

Амели встала и прикинула, чем хочет заняться. По привычке хотела пойти на репетицию, но концерт-то закончился. К тому же прошёл на ура.

Хлоя пока не выходила на связь, наверняка ещё не решила, как хочет поступить. Девушка оттолкнулась от того, насколько продюсеру понравилось её выступление. Наверняка предложит создать что-нибудь в том же духе. А значит, пора взяться за свои наработки и сложить их все в целостные композиции, чтобы в случае чего было, что предложить.

Она сама диву давалась, сколько же пометок оставила для себя после путешествия. И бездна на что-то да вдохновила. На этот раз ото сна отказалась не потому что страшно, скорее работы накопилось невпроворот. Лучше закончить с этим в ближайшее время. Если она действительно хочет привнести в этот мир что-то великое, нельзя терять ни минуты. Проснулась особая страсть к своему творчеству, ставшая своего рода спасением.

Хлоя создала общий чат с группой и назначила встречу. Интересно, что в чате было всего шесть человек, включая Амели и продюсера. Пола она, видимо, нарочно решила не уведомлять. Но раз такой занятой человек нашёл время, значит, это и в самом деле нечто важное.

В условленный день Амели пришла в зал для репетиций ровно в указанное время. Когда все собрались, продюсер сделала объявление, что приняла решение об исключении Пола из группы. При проверке записей с камер в день концерта выяснилось, что он подговорил одного из техников помешать выступлению. Этого она ему не простила.

Пока говорила, женщина всё поглядывала на Амели, которая уже начинала понимать, к чему она ведёт.

— …Поэтому я хочу предложить тебе попробовать себя в роли лидера.

— Без проблем, — не раздумывая ответила девушка.

— Прекрасно. Тогда отрепетируй с ребятами ещё пару новых композиция, и я решу, закреплять ли за тобой это место окончательно.

— По рукам. У меня есть одна просьба. Если вам понравится, я хотела бы поиграть с названием.

— Слушаю.

— «Ангелы вечности» звучит довольно громко, но я хочу, чтобы название не просто шумело, а кричало. Предлагаю «Дорога в вечность».

— Пока не улавливаю принципиальной разницы.

— Тогда давайте вместе зададимся вопросом, а кто такие ангелы? Где они? Этот термин может олицетворить участников? Вряд ли. А дорога — это то, что можно разделить всей командой, идя к созданию того, что будет жить вечно.

— Интересно. Мне нравится. Договорились. Сейчас мне нужно по делам слетать в Европу. Пока вверяю развитие группы в твои руки.

— Не подведу.

Закончив собрание, Хлоя ушла по своим делам. Девушка перевела взгляд на четверых ребят, которые с улыбкой поддерживали старт нового музыкального проекта. Алан — скрипка, Тайлер — контрабас, Кайл — флейта, Мия — фортепиано, драм машина. Она оглядела каждого по очереди. Теперь это её команда, и Амели сделает всё, чтобы так осталось навсегда. Достойные люди, работают очень слаженно. Даже уже не смотрят косо из-за вечных синяков под глазами и частенько мелькающего взгляда маньяка.

Она была готова поспорить, что если они покажут достойный результат под её руководством, то Хлоя сильно развяжет ей руки и начнёт советоваться относительно развития группы. Тогда уже можно будет поговорить о расширении состава. Больше участников — масштабней результат.

— Кто готов работать днями напролёт, чтобы оправдать название?

Коллектив поддерживал. Послышались звонкие возгласы, они давали друг другу пять и чуть ли не кружились на месте. В прошлый раз им понравилось раскрыться самим для себя с новой стороны. Ожидали от дальнейшей практики того же результата. Амели с радостью предложила им несколько своих законченных произведений. Предоставила выбор, с какого начать.

В ходе репетиций она потихоньку начинала понимать, почему многие дирижёры имеют весьма деспотичный характер. Все творческие, и у каждого своё видение. Сложно сказать, чьё правильнее, но нужна единая концепция, настроение, манера исполнения и человек, который на этом настоит. Пока речь идёт о квинтете, но уже пришлось моментами показывать жёсткость, что будет, когда дело дойдёт до большого оркестра?

Правда, с Амели в последнее время редко кто решался спорить. То ли взгляд пугал, то ли тяжёлая аура. Самое главное, что удавалось держать темп и первоначальный настрой, выставленную планку.

В моменты побед и спокойствия она и самом деле была настроена максимально дружелюбно. Только вот внешний вид сильно контрастировал с настроением. Возникал диссонанс, от которого у окружающих пробегал холодок по телу.

Бездна продолжала сниться. Как бы тогда не храбрилась девушка, пугали сны на инстинктивном уровне. Сознательно она не боялась, а вот подсознание противилось. Всё-таки она опасалась того мира, который её так притягивал, ведь он таил в себе не только радость и целую поляну неизведанных вещей, но ещё и смертельную опасность. И страшен не сам факт смерти в случае столкновения с неизбежным, а то, что доведётся испытать до этого.

Как бороться со страхом на таком уровне, она даже не представляла. Тем более не происходило событий, которые могли бы помочь выработать закалку. Амели приняла решение начать хоть с чего-нибудь. Пила странный фиолетово-белый чай, а затем садилась за знакомые медитации, пыталась достучаться до себя и проработать мешающие нюансы.

Наверняка сказать, помогало ли это, она не могла, но кошмары перестали мучить настолько сильно. Да и людей она перестала так опасаться. Они меньшее из всех зол. К тому же сами нападают в чём-то покалеченные, сломанные личности. Над такими она теперь имела контроль. Нужно было только сильно захотеть.

Вот, к примеру, на днях она, прогуливаясь, случайно повстречала мачеху рядом с кафе. Женщина разинула рот, не находясь в словах. Выдержав немых десять секунд, пищащим голосом скорее воскликнула, чем спросила:

— Где тебя черти носили!

«Вот они и манеры высокого общества. Прям на лицо», — Амели ухмыльнулась.

— Это больше не твоя забота.

— Нет, моя! У нас, между прочим, был договор. Ты возвращаешься домой.

— Отказываюсь.

— Я тебе такую сладкую жизнь устрою!

— Да-да, где-то я это уже слышала чуть больше полугода назад. Кроме как угрожать что-нибудь умеешь? Пальцем теперь не сможешь тронуть мою карьеру. Подслушала интересное выражение: «Писюн не дорос».

— Вот же ж дрянь! — Женщина потянулась к запястью Амели.

Девушка сделала резкое движение, избегая хватки и говоря:

— Отстань!

И вот перед глазами назойливой дамы мелькнул сгусток ультрамаринового янтаря, она как будто оцепенела. Теперь взгляд её был прикован к хамелеону. Подобно зомби она следила за каждым движением руки, будь то волны или восьмёрки.

Поняв, что тогда имел в виду Юро, Амели убрала руку в карман и пошла дальше. Женщина собиралась двинуться следом, но путь ей преградил упавший с одного из окон керамический горшок с землёй, в который его хозяйка собиралась посадить растение. Он пролетел буквально в паре дюймов от лица мачехи и врезался в асфальт, разлетаясь на множество осколков.

— Ведьма! — кричала она вдогонку, но Амели не обращала на неё никакого внимания.

Несмотря на множество стараний Амели, с каждым днём самочувствие ухудшалось. Бездна уже не терзала страхом, вместо этого выматывала каждый раз, выжимала все соки. Превратилась в мучительно долгие сновидения, которые тянулись медленнее, чем время в реальном мире.

Прошло чуть меньше двух недель с ухода Юро, а она опять с трудом стояла на ногах. Просто старалась игнорировать недомогание и жить дальше. Не впервой. По жизни сердце колит. Пока не критично, на это можно закрыть глаза и заглушить препаратами.

Это не ускользнуло от Хлои, когда она вернулась, закончив с делами. Хоть и результат, который показала группа, её порадовал, но она призывала побольше отдыхать. Амели не могла с ней не согласиться. Истина крылась в её словах.

Несмотря на вид, женщина закрепила за ней роль лидера коллектива. Сказала, что вскоре организует следующий концерт. На это время она наймёт временного вокалиста и гострайтера, который напишет тексты по образу и подобию Амели, а продюсер тем временем займётся поиском постоянного члена состава.

События бы и дальше развивались с заданным настроением, если бы не одно роковое утро.

Амели опять проснулась ни свет ни заря. Желания и настроения возвращаться в кровать не было. Она решила пройтись по любимому лесопарку. Плелась неспешно по уютным дорожкам, да думала о своём. Утомившись, присела на скамейку.

Начало появляться всё больше людей. Теперь парк наполнился не только любителями активного отдыха и ранними пташками, но и самыми обычными прохожими. Для неё они сливались в единый поток и становились прекрасным фоном.

В один момент к её скамейке подошёл светловолосый молодой человек и присел на другом конце. Глаза его скрывала белая повязка, а на поводке смирно сидел золотистый лабрадор. Незрячий, подумала Амели и легонько шаркнула подошвой по асфальту, чтобы уведомить о своём присутствии.

— Ох, я не помешал?

— Нет, ничуть.

— Голос-то какой у вас уставший.

— Да так, кошмар замучал.

— Надеюсь, не докучаю?

Амели мотнула головой, но затем опомнилась. Высказала вслух, что не прочь поболтать, тем более, если собеседника не смутит её состояние.

— В таком случае пообещайте, что никому не расскажете об этом до нашей следующей встречи.

Странная просьба, но девушка не придала ей большого значения. У всех свои причуды, да и мысли она заглушила. Просто плыла в потоке.

— Вряд ли она вообще состоится, но хорошо, даю слово.

— Как знать… Слышал, что порой сны пытаются до нас что-то донести.

Возникло странное чувство, что ему можно доверять. Интуитивное и неуловимое для восприятия.

— Знаю. Даже причина понятна. Просто мне придётся отдать кое-что очень дорогое. Следом и себя потеряю.

— Возможно ли вообще себя потерять, если мы априори есть?

— Быть — не значит жить. Можно вопрос?

— Если смогу, отвечу.

— Какого это не видеть мир вокруг себя?

— Моё мнение отличается от прочих. Нет в глазах правды, истина всегда между строк. Иногда, чтобы её прочесть, необходимо погрузиться во тьму.

— Так и сны мои. Во мрак окунают, всё твердят об одном и том же. Да вот только где искать строки, между которыми нужно читать? Никак не могу разобрать мотив.

— Звучит как начало очень интересной истории.

— Вряд ли я смогу это объяснить.

— Необъяснимое для одного может оказаться банальщиной для другого.

Она колебалась, стоит ли рассказывать, но язык сам собой развязался, как под действием неведомой ранее сыворотки правды. Сама не поняв как и почему, девушка посвятила его в суть истории о двух мирах. По большей части о существовании да своём отношении к этому. Пересилив себя, об обитателях умолчала.

— Интересное у вас видение. Мне нравится.

— Хотите сказать, вы мне верите?

— Почему нет?

— Это должно звучать дико для людей.

— Но, к примеру, вы всё равно продолжаете стоять на своём.

— А как же. И дальше буду.

— Эх, время идёт, а люди всё такие же упёртые и по-своему непредсказуемые.

«А он сам-то вообще человек?» — вопрос возник сам собой.

— О чём это вы?

— Не бери в голову. Потом спасибо скажешь, а сейчас отдыхай наконец, — он внезапно перешёл на «ты».

Амели подсознательно за это зацепилась, но не успела даже обдумать. Через доли секунды он уже стоял прямо перед ней, приставил два пальца к её лбу, и сознание в этот момент прояснилось. Голова стала намного легче, как будто из неё ушли все беспокойства и тревоги.

Незнакомец спокойно уходил, говоря: «Пойдём, Локи». Амели показалась странной кличка для такого спокойного пса. Только потом она заметила, что собака плелась на поводке позади него, хотя должно быть наоборот.

Что было дальше, она помнила смутно. Как только добралась до своей кровати, сразу же провалилась в сон. От бездны не осталось и следа. Почему-то она чувствовала, что кошмар больше не вернётся. Стало настолько спокойно, что даже не верилось. От этого возникала эйфория.

После странной встречи её мир начал становиться на свои места. Как будто кто-то давным-давно решил всё за неё, а теперь нужно просто довериться пути, который она избрала. Неужто упёртость иногда не порок? Добилась ли своего? Если так, то что намерена теперь с этим делать?

Ответ очевиден. Жить как никогда раньше.

В один день после репетиции девушка выбежала на улицу и неумело танцевала под дождём. Снова почувствовала себя настоящей. Поселилось чувство свободы. Как будто она сейчас могла взять и покорить себе весь мир. Радовалась успехам группы, грядущему концерту, дальнейшему росту.

Амели была уверена, что незнакомец, которого она повстречала в парке, — не человек. Это радовало больше всего. Как будто нарочно вселил надежду, что это далеко не конец её пути, переплетённого с неизведанным миром тонкой синей нитью.

Нужно просто верить и ждать. А пока успеть как можно больше, чтобы нашлось чем поделиться.

Глава 21: Западня

Мир Творцов равновесия.

В последние дни конфликт с Конором назревал и подводил к драке. Судя по всему, счёт времени до полноценного боя шёл уже на часы.

Который день подряд Юро сидел напротив машины, контролирующей баланс жизни и смерти. Индикатор постоянно уведомлял о возникновении новых проблем. Враг стягивал свою армию в человеческий мир, что несло за собой немалую опасность.

Голодные твари нападали на прохожих. Подчинённые Юро и Эирин теперь работали неразделимыми командами. Первые заранее уводили людей от опасности, вторые истребляли нечисть.

Но казалось, чем больше они прикладывали усилий, тем стремительнее росла угроза. Сигналы тревоги звучали с редкостной частотой. В какой-то момент Юро даже показалось, что, пользуясь звуковыми уведомлениями, Конор передал привет азбукой Морзе. Подобная наглость уже в печёнке сидела.

С каждым днём беловолосый юноша пополнял ряды новой нечистью. По-хорошему, нужно было сразу это остановить, но вся его аура кричала, что с ним что-то не так. Это не простой боец, который встретится с противником сразу в лоб. Он хитёр.

Раздался стук в металлическую дверь, ограждающую подвал от верхних помещений.

— Эй, выходи!

Кажись, Эирин пришла. Всё-таки человеческое руководство произвело на неё впечатление. По крайней мере, пока она замотивировалась работать.

— Ой, киса!

Хотя бы в четверть силы. Когда не отвлекалась…

Юро попытался выйти, но большая киса своей развалившейся на пороге тушей преграждала проход. Картину можно было лицезреть только через щель.

— Да мне и в подвале нормально сиделось, — говорил он, медленно закрывая дверь обратно.

— Нет, стоять! У меня есть новость. Нет, всё-таки две. Одна ужасная, вторая прекрасная. С какой начать?

— С той, которая подразумевает, что вы всё-таки подвинетесь.

— Ща.

Эирин честно старалась оттянуть разнеженного льва. Он не сдвинулся ни на дюйм.

— Ладно, лови нямку, — сказала она и кинула вглубь дома свой браслет. Нерон посмотрел на неё как на дурочку, но, видно, для верности решил проверить. — Ура, путь чист.

— Так что за новости? — переспросил Юро, выйдя наружу и запечатав дверь.

— Допустим, начну с ужасной. Через моих ребят Конор передал, что, если мы не дадим ему сегодня бой, то он натравит всех своих тварей на людишек. Там уже без жертв не обойдётся.

— А прекрасная?

— Он пришёл в основном по твою душу.

— Счастье-то какое. Почему, по-твоему, это хорошо?

— Ну, раз драться он хочет с тобой, значит, и проблема это твоя. Я могу отдохнуть. Правда здорово?

И всё-таки даже в такой ситуации Юро продолжал считать, что та распечатка работала. По крайней мере, Эирин не жаловалась на похмелье. Это уже можно было считать достижением. Хотя с её суждением он не мог согласиться.

— Думаю, это не так работает. Ты ведь проморгала эту нечисть, я-то тут причём?

— Ну-у… — надулась она.

— По нашим подсчётам у него тысячи четыре тварей. Хочешь сказать, сможешь спать спокойно, если меня сожрут?

— Нет, но сделай так, чтобы не сожрали. — Он продолжал скептически на неё смотреть. — Ну позязя. Честно слово, начиная с завтрашнего дня десять лет пить не буду.

— Сорок. По десятку за каждую тысячу нечисти.

— Много!!

— Тогда пятьдесят.

— Нет! Тридцать.

— Сорок.

— Фух, пронесло. Согласна.

— Вот и договорились.

Эирин что-то посчитала на пальцах.

— Так подожди. Ты ж меня обманул.

— Не-а, тебе показалось. Я возьму твоих ребят?

— Ага. Пятисот должно хватить. Нечисть тупая.

— Не мало? Там помимо нечисти будет тип пострашнее.

— Он твой. А моих ребят в ваши драчки не втягивай. Не по зубам им это. — Юро скептически изогнул бровь. — Забей, нормально всё будет. Вряд ли поражение выгодно для будущего, а раз Винфор молчит, значит, гладко пройдёт.

— Он сам себе на уме, так что не факт. Весточку Конору отправь, но будь добра, посчитай всё ещё раз.

— Да расслабься ты. Вспомнила я этого Конора, сам он драться толком не умеет, так что дело в шляпе. — Она отмахнулась и нервно хихикнула. Юро продолжал сверлить хранительницу испытующим взглядом. — Есть мне за что ему по мордасам надавать, но у тебя причин найдётся куда больше. Просто поверь на слово.

— Может быть, всё-таки хочешь мне что-то рассказать?

Взгляд Эирин заметался. Сам Юро помнил своё прошлое до того, как занял пост хранителя, смутно, обрывками. Даже те воспоминания, которые сохранились на задворках сознания, вызывали весьма неприятную гамму эмоций. До этого момента он предпочёл бы не ворошить то, чего уже не вернуть, но закрадывалось крайне дурное предчувствие.

— Просто знай, что бить нужно в лоб, — ответила Эирин. Прозвучало это серьёзнее, чем что-либо произнесённое ею за последние лет сто. — Это не тот противник, которого можно перехитрить. Не спрашивай больше. Есть вещи, которые лучше не вспоминать. Могла бы, как ты, просто забыть свои… моменты, так бы и сделала.

— Эирин говорит что-то серьёзное. Теперь мне жутко.

— Отвянь. Бери пятьсот бойцов, поручай им нечисть. Дальше сам знаешь, что делать.

Эирин, пользуясь методом Конора, передала ему сообщение с назначенным временем и местом встречи. Оставалось надеяться, что оно до него дойдёт. В конце концов, он сам с нетерпением ждал драки.

Основная база его армии находилась в лесу близ городка, с которого Юро и начал знакомство с новым людским миром — в лес Гринхилла, а именно в той его часть, где грань между мирами была наитончайшей. Конор вычислил эту точку и через неё переправил существенную часть нечисти. Перехватывать «партии» оказалось бесполезно, бойцы не возвращались. Это настораживало, но мотивировало решить всё раз и навсегда.

Правда, до сих пор оставалось загадкой, каким образом Конор смог их себе подчинить. Неподвластные, когда-то обезумевшие сущности сами по себе не представляли большой угрозы. Они не сбивались в стаи и действовали строго в одиночку. Но если собрать их вместе и найти применение мутациям, можно достичь устрашающе сильного результата. Этого стоило опасаться не меньше, чем самого Конора.

Но с другой стороны, если найти способ сразу устранить их лидера, то они снова разбегутся по разным сторонам и будут сражаться каждый сам за себя. Пожалуй, это единственный найденный изъян тактики врага. Но им ещё поди и воспользуйся.

Конор наверняка, понимая, что имеет превосходство только численное, и выбрал для сражения человеческий мир. В случае неудачи легко можно пойти на шантаж. В приоритете будет не выпускать его из леса.

Собрав команду из бывалых бойцов и прихватив с собой Нерона, Юро выдвинулся на место раньше назначенного времени. Встреча должна состояться в восемь вечера. Достаточно темно, чтобы ни один человек в здравом уме не сунулся вглубь леса, но при этом город по-прежнему бодрствует. Естественного шума должно быть достаточно, чтобы заглушить далёкие звуки битвы.

Они рассредоточились на деревьях, хороший обзор позволял заметить врага гораздо быстрее, чем с земли. Никто не знал, что на самом деле замышлял Конор. Нужно было быть начеку, дабы не угодить в ловушку.

Спустя несколько десятков минут показался враг. Беловолосый юноша шёл впереди, ведя за собой нечисть. Свысока это выглядело как море из изуродованных голов, разливающееся меж деревьев. Конор сразу почувствовал расположение противника и поднял голову наверх, заглядывая Юро прямо в глаза.

Батальон Эирин попрыгал вниз, и теперь оппоненты стояли друг напротив друга на расстоянии около ста десяти ярдов. В темноте блестели зелёные кровожадные глаза, жаждущие битвы. На переговоры точно рассчитывать не приходилось.

— Самонадеянно, — с некой долей издёвки сказал Конор, рассчитав их численность.

— Для кого-то вроде тебя достаточно, — парировал Юро.

— Не был бы в этом так уверен.

— Раз корчишь из себя сильного, так чего один на один не вышел?

— Чтоб тебе было не так обидно проиграть.

— Проигравшие уже не в состоянии обижаться.

— При условии, что быстро умирают. Ты же будешь вынужден смотреть, как твои драгоценные людишки падают на колени.

— Прибереги их место для себя.

— Всё же в последний раз предлагаю заключить сделку.

— И стать твоим мальчиком на побегушках? Не-а.

— Я думал, ты окажешься умнее.

— А у меня к тебе всего один вопрос.

— Хм?

— Тебя нарезать слайсами или кубиками?

— Я предпочитаю цельное еле живое мясо.

— Как скажешь. — Вместе с этими словами оба одновременно отдали приказы о наступлении.

Конор сразу же переместился в самый конец армии, отправляя нечисть вперёд себя. Под ногами засветился белый символ с огромным радиусом, ограничивающий дальнейшую телепортацию. Теперь пробиться к нему было бы сложно.

Юро прекрасно помнил план и вместе с Нероном маневрировал между тварями, пытаясь добраться до их командира. От умелых взмахов косой слетали десятки голов и обращались в чёрную пыль.

Сперва разница сил не ощущалась. Всё шло по расчёту Эирин, один её её боец на восемь единиц нечисти.

Магия Конора на земле ярко блеснула, и в этот момент враги как будто впали в безумие. Стали сражаться яростнее, нежели изначально. Буквально рвали в клочья и перегрызали глотки. Они начали действовать слаженнее, разделяли и числом задавливали по одному.

Для Юро, за которыми увязалось несколько бойцов, это был сущий пустяк: годы тренировок, фамильное оружие, сильная магия и разъярённый лев, раздирающий нечисть в клочья… Однако для ребят Эирин, которые всю жизнь сражались против одиночек, столкновение со слаженно работающей армией становилось слишком опасным. Гибли один за другим, подобно новобранцам.

До Конора оставалось рукой подать, но, перебивая гул из рычания и лязга оружия, раздался душераздирающий вопль. А сразу после крик: «На помощь!»

Их точно всех перебьют. Поразмыслив всего пару секунд, Юро развернулся и переключился на нечисть. Главный враг подождёт, своих бы вытащить.

Ситуация немного улучшилась. Помощь хранителя сыграла роль, нечисти становилось меньше. Однако в глаза бросилась картина: Конор уселся на одном из деревьев и, встретившись взглядом с Юро, усмехнулся. Достал меч, похожий на позвоночную кость зверя, и сделал рваный надрез на своей ладони.

Чем больше капель стекало и падало на землю, тем гуще становился туман вокруг. Прошло меньше минуты, а видимость уже на уровне вытянутого вперёд оружия. Твари нападали из слепых зон. Телефоны при попытке вызвать подкрепление выходили из строя и больше не включались.

Откуда-то из-за густого слоя тумана слышалось нервное «Алло!», следом крик: «Срочно! Подкрепление!», а затем звук ломающихся костей; рык твари. Юро озирался, ища тех, кому ещё можно помочь. Тщетно. Оттащил двоих, а следом прискакало десяток тварей. Битва превратилась в бойню. Наверняка, таковой она и была изначально в представлении Конора. Хранитель нутром чувствовал, что этот тип сейчас стоит где-нибудь поодаль мясорубки и ехидно ухмыляется.

— Говорил же Эирин, что что-то пойдёт не так! — сам не зная к кому обращаясь, воскликнул Юро, снося голову очередному мутанту.

— Мне казалось, у неё был план, — отозвался один из бойцов и встал с хранителем спина к спине.

— Мозги она себе пропила, раз это по её мнению «план».

— Как выкручиваться будем? Какие отдавать приказы?

— Кучнее собираемся, поодиночке всех перебьют. Встаём кольцом, нечисть в центр не пропускаем, друг друга прикрываем, зачищаем, увеличивая радиус.

— Вас понял.

Юро сосредоточил у себя на ладони как можно больше магической энергии, что породило яркую вспышку, прошедшую сквозь туман. Уцелевшие двигались к свету.

Можно было долго негодовать насчёт оплошности Эирин, но и Юро в свою очередь не имел за плечами опыта ведения крупного боя, доверился её знаниям. О чём, стоя в окружении густого тумана, жалел. Нужно было всё перепроверить, растянуть, ещё понаблюдать за Конором, чьи издёвки слышались издалека.

Твари, словно подражая Творцам равновесия, брали их в кольцо. У выживших не хватило сил, чтобы через них пробиться. Ещё какое-то время удавалось держать оборону.

Тактика разбилась в пух и прах о численность врага. Сыграл психологический фактор: твари рвались в бой без страха, переполненные яростью, Творцы равновесия теряли самоконтроль и начинали паниковать.

И вот Юро стоял уже один со своим львом, окружённый со всех сторон. Сколько бы тварей он не перебил, они всё не кончались. Несколько ссадин он ещё мог списать на пустяки, но пара серьёзных ранений сильно замедляли.

Силы были на исходе. Рискованно становилось применять мощную магию, но делать было нечего. Монстров окутала чёрная дымка, переливающаяся как грозовая туча от молний, которые не оставили от попавших внутрь живого места.

Незнание оставшегося количества врагов сбивало боевой настрой. Наверняка на это в том числе и рассчитывал Конор. Но хранитель стоял до последнего и повторял подобные трюки, пока не начало стихать. Последних решил добить холодным оружием. Нечисть уже не обращалась в чёрную пыль: коса, дарующая такую возможность требовала энергии, которую имело смысл поэкономить.

В чём-то помогал Нерон, который тоже находился не в лучшей форме. Лазурные полосы, тянущиеся вдоль спины частично окрасились в красный. Шерсть на гриве скомкалась и походила на сосульки. На одной из лап можно было разглядеть рваную рану от зубов.

Туман рассеялся, открывая обзор на окраплённое кровью и чёрной вязкой жидкостью поле боя. Твари, убитые бойцами Эирин, до сих пор лежали на земле. Да и свои продолжали смотреть на этот хаос пустыми глазами и с застывшими гримасами ужаса. В их лицах отражалось безумие, познанное при виде картин, которые не отставали даже после смерти.

Огромный символ на земле исчез. Видно теперь Конор не опасается, что его оппонент сбежит или подкрадётся незаметно. Юро лишь горько усмехнулся, осознавая, что всё могло быть совсем иначе, продумай они всё тщательнее. Пошатываясь, он сделал несколько шагов в направлении ухмыляющегося юноши. Нерон за ним.

— Не, дружище, дальше тебе опасно будет, — обратился он ко льву и собирался отправить домой. Зверь не хотел, попытался отпрыгнуть, всё поглядывал то на врага, то на хозяина. — Да не прощаемся мы, обойдётся этот. — В итоге лев подчинился непоколебимому взгляду и нырнул словно в пустоту.

— Вот и остались мы вдвоём, дальше что собрался делать? — обратился он к Конору.

— Рассчитывал на интересный бой, но ты еле на ногах держишься. Досадно.

— Речь не об этом. Понял я тебя. Ограничить перемещение, усилить союзников, ослабить видимость врагов… Мечом-то хоть владеешь или только себя резать горазд?

Конор рассмеялся.

— Проницательно, однако на тебя одного сил хватит.

— Достал уже.

Юро собрался и ринулся в его сторону первым. И Конор не медлил, побежал навстречу. Меч, похожий на позвоночник, извивался от его движений и чаще всего работал как заострённый со всех сторон хлыст, но иногда становился твёрже и использовался как полноценный клинок. Не предугадать.

Только в навыках он уступал Юро. Но с учётом ранений бой шёл на равных. Исход драки определяла выносливость. Вот её Конор умел экономить отменно. Каждое движение казалось выверенным и отточенным. Холодным оружием владел так себе, зато ловкости любой бы позавидовал.

Интерес у хранителя вызывала стойка врага: рукопашника — не мечника. Он сделал вывод, что оружие само по себе наделено некой силой, которая по идее должна компенсировать недостаток навыков, однако Конор отчего-то этим не пользовался. Ошибочный вывод? Тактика? Попытка уравновесить силы?

Хаотичность движений оппонента сбивала с толку. Коса — не то оружие, которое даёт большое разнообразие приёмов. Она в принципе не имеет чёткого руководства к использованию. Поэтому в ход пошла и магия. Один пытался поймать своей чёрной ядовитой дымкой и шарахнуть молнией, второй, отбивая атаки, подобно пауку растягивал меж деревьев белые нити; ловушки-растяжки. Проверять, что произойдёт если задеть одну из них, хранитель не хотел.

Юро понял, что пытаться его вымотать бесполезно, ведь враг сам специализируется на подобных уловках. Даже оружие его устроено так, чтобы ранить, но не прикончить сразу. Он ловкий, но не сильный. Достаточно достать его лишь раз. Тяжёлого удара он не перенесёт.

Юро перестал тягаться с ним в выносливости и переключился на отвлекающие манёвры. Стал расходовать чуть больше сил на магию и имитировал дымкой силуэт косы, будто она летит с разных сторон. Конор старался не реагировать, следил строго за настоящим оружием.

Удивляло, что яд, содержащийся в дымке не действовал. Ранее это работало без исключений. Значило ли это, что Конор нарочно защищался? Стоило проверить. Ведь тогда он бы тратил на это концентрацию, помимо прочего будто специально старался шуметь.

Сверкали вспышки, слышимые как раскаты грома в поле. Падали и разлетались в щепки массивные деревья. На земле образовывались кратеры. Конор нарочно затягивал в гущу событий и разжигал азарт. Разрушить всё к чёртовой матери. Отдаться битве и забыть обо всём кроме оппонента. Юро сопротивлялся этому желанию, помня, что главная цель — защитить людей.

Область битвы только разрасталась. Свысока птичьего полёта выглядела как плешь в самом сердце густого леса. Не осталось там ничего живого, будто случился армагеддон. Животные и насекомые в панике спасались, ища для себя убежище от катаклизма.

Юро специально атаковал непрерывно механическими и однотипными ударами, чтобы Конор к ним привык и выработал тактику отражения. Позволял почувствовать превосходство. Притупив бдительность, Юро сделал вид, что переместился ему за спину. Конор резко обернулся, но столкнулся лишь с дымчатым фантомом. На полобороте обратно напоролся на лезвие косы, пронзающее насквозь грудную клетку с характерным хрустом.

Он упал, смог только присесть, оперевшись на поваленное дерево, но не исчез. Сил не хватило прямо сейчас отправить его в небытие. Юро рухнул напротив. И после нескольких секунд молчания решил заговорить:

— Вот и всё. Ты же просил цельное еле живое мясо.

— А сам-то? — продолжал ухмыляться Конор. — Но спорить не стану, это было весело. Ты стал сильнее. Намного. Аж гордость берёт.

— Тебе то, что с того?

— Появилась прекрасная возможность разбавить скуку и сложные думы.

— Вот и стоило столько шуму разводить? Мы могли бы просто встретиться на арене.

— Так не интересно.

— А возиться с нечистью и трепать нам нервы интересно?

— По-другому вы, придурковатые малолетки, меня не услышите.

— Всё равно ты проиграл.

— Не сказал бы. Слышишь сирены? — Где-то вдалеке действительно что-то происходило. — Скоро сюда сбегутся люди, а ты в таком состоянии поле боя не расчистишь. Они узнают о нашем существовании и здесь воцарится хаос.

Это означало две вещи: работать в мире людей станет сложно и Эирин придётся несладко. Её прямая обязанность — следить за тем, чтобы миры без необходимости не пересекались. Если она не устранит последствия в кратчайший срок — сработает метка.

— Неужто со мной дрался, чтобы Эирин насолить?

— Нет. Связь с людьми становится опасной. Если не прекратить этот цирк — случатся страшные вещи.

— О которых никто кроме тебя не в курсе, — с усмешкой проговорил Юро.

— Винфор знает. Раз он вам ничего не рассказал, значит так и надо. Занимайтесь своими делами в родном мире и не лезьте куда не просят.

— Ну-ну.

Хранитель оглядел Конора с ног до головы. Он не прочь посмотреть как в таком состоянии он будет решать какие-то там важные дела. При условии, что ещё пара минут отдыха и Юро обратит его в чёрную пыль.

— Как всегда, — протянул беловолосый юноша. — Хоть раз бы на слово поверил…

— Что ты, что Эирин бормочите о каком-то прошлом. Кто ты вообще такой?

— Склерозник. Я думал, мне на пенсию пора.

— Это болезнь человеков. Ненавидишь их, но, походу, знаешь неплохо.

— Ненависть… Нет. В общем и целом увлекательные создания. Неприязнь я питаю к конкретным индивидам. Которые лезут, куда не просят.

— Что плохого в любопытстве?

— Оно наказуемо. А все шишки мне. Вы ведь даже не в курсе, в каком мире живёте. И не надо.

— Получается, не для шантажа ты выбрал человеческий мир.

— Конечно. Я же не дурак. Тем более могу пообещать, что даже этой косой ты меня сегодня не убьёшь. Мы встретимся снова, когда нас предадут огласке и начнут массово бояться и презирать.

— Без понятия, как ты это провернёшь, но, признаюсь честно, будет интересно.

— О-о-о! Не ненависть? Уже прогресс. Хотя вряд ли от этого будет толк… Дай угадаю, ты сейчас завершишь, что хотел, забудешь все предостережения и пойдёшь к людям?

— Разумеется. На то я и хранитель.

— Зачем тебе это? Чумных озлобленных людей оказалось мало?

— Есть как минимум один человек, который, если вспомнит, будет рад встрече. Это доказывает, что не все они такие, как мы знаем.

— Иронично. Твой отец мне однажды то же самое сказал.

— Чем ты лучше человеков?

— Я сильнее.

— Это ведь не вся причина.

— Разумеется. Только тебе не обязательно знать всего. Пока что.

— Твоё право. — Отдохнув, Юро опёрся на косу и поднялся. — Тогда предлагаю с этим заканчивать.

— Дерзай.

Юро замахнулся. Конор и не шелохнулся, словно ему действительно было наплевать.

Хранитель помедлил. Было даже капельку жаль добивать его: этот юноша явно знал куда больше, чем все они вместе взятые. Столько вопросов, оставалось без ответов.

Юро ругал себя за подобные мысли, оглядываясь на павших товарищей, но поделать с этим ничего не мог. Хоть и считал Конора подонком, но не прочь бы ещё побеседовать тет-а-тет.

— Чего застыл? Неужто пощадить вздумал?

— Не надейся.

Его слова вернули Юро в реальность. Всего один взмах, и Конор превратился в чёрную пыль, осел на землю, а затем исчез вовсе.

— Не конец, говоришь? Дожить бы ещё до продолжения…

Сил не было, чтобы без опоры идти, что уж говорить о перемещении домой. Телефон так и не заработал. Оставалось надеяться, что Нерон позовёт кого-нибудь на помощь. Жаль, что он не ищейка, скорее всего, где-то переждать придётся. Сирены всё ещё выли. Раздавался невнятный рокот. Наверное, это вертолёт. Пора было делать ноги, а то ещё в самом деле пристрелят на месте.

Юро плёлся по лесу, обходя шумы. То, что люди не видят в темноте, играло на руку. Достаточно просто вести себя тихо и избегать лучей фонарей и прожекторов. Проблема в собаках. Лес уже вовсю прочёсывали с овчарками. Пускай животные относятся к Юро спокойно, но они выдадут расположение. Здесь точно будет опасно оставаться.

Ноги сами вывели в город. Парк, граничащий с лесом, оцепили. Повсюду носились люди в форме. Пришлось сделать большой крюк. Среди бетонных джунглей вряд ли искать станут. Отвлекутся на поле боя, которое найдут в чаще, и будут изучать страшных тварей и диковинное оружие, не зная, что с этим делать.

Паника поднимется знатная. Мучил вопрос, почему Винфор с этим ничего не делает. Станет ли в итоге уводить смертных от истины или оставит как есть? Если да, то зачем? Как он связан с Конором? Что за истину они старательно прячут? Зачем ради этого устраивать такой переполох?

Конор был прав. Всегда люди настороженно относились к потусторонним созданиям, когда доводилось таковых увидеть. Меньшинство поклоняется и боготворит, большинство готово перегрызть глотку, дабы обезопасить свои семьи от невиданной напасти.

Но в этом и есть «человеки». Боятся неизвестного как огня. Чтобы доказать им дружелюбный настрой, уйдут годы. В лучшем случае по итогу примут, в худшем сразу пустят в ход военную технику и будут истреблять всех, кто вызывает подозрение. Настроят на это простой люд, который станет доносчиком. Подобное уже было во времена охоты на ведьм и Святой Инквизиции. Светский суд, самосуд и печально известный Салем... Неужто история настолько циклична?

Юро отчасти застал это время. На самом деле современники гиперболизируют масштаб тех событий. Не настолько часто доходило до смертных казней. Проблема в общем враждебном настрое. Нужно скрываться и сливаться с толпой, чтобы не выделяться, если есть дела на Земле. Это било по отношению к людям.

Волей-неволей задавался вопросом, а на кой ляд для них стараться? Утешался мыслью, что нужно быть мудрее, но это не всегда панацея. Оттого он и перестал выходить из дома без крайней надобности. Боялся разочароваться.

Недавно вышел осмотреться в надежде, что что-то поменялось. На первый взгляд это так, но что будет дальше, покажет лишь время.

Сейчас плёлся по относительно знакомым улицам, избегая оживлённых мест. Увидят, возникнет много вопросов в свете новых событий. Юро осел за стенкой в глубоком тупиковом переулке. Никто не нагрянет в ближайшее время — будет уже хорошо. Но сейчас нужно было срочно отдохнуть, не то голод проснётся. А это уже опасно. Он прикрыл глаза, пытаясь сосредоточиться на чём-то спокойном, и погрузился в сон.