Десять тысяч стилей

Пролог

– Эй, землепашец! Что это за город на горизонте?

Крестьянин, возраст которого уже перевалил за пятый десяток, оторвался от плуга и поднял голову. На дороге стояли три повозки, а с одной из них к нему обращался высокий и крепко сложенный мужчина. Его волосы были красного цвета, что говорило о нем, как о чужестранце. В этом регионе волосы не было принято красить, если только ты не женщина в годах.

– Там? Сильнар, школа Сильнейшего. А рядом наш город, Мастаград.

– Держи.

Красноволосый мужчина кинул на землю монетку. Землепашец поднял ее и не поверил глазам: это было серебро. Примерно столько он зарабатывал за неделю работы.

– Так значит, это и есть Сильнар. Впечатляет, – мужчина сел обратно в повозку, а его спутник кивнул.

Когда-то здесь стоял небольшой поселок под названием Маста. Большая часть взрослых жителей была рыбаками – как мужчины, так и женщины. Само слово «маста» – это «рыбак» на местном диалекте. Так продолжалось десятилетиями, поселок переживал свои взлеты и падения, пока не пришел Сильнейший.

Его не волновали рыбаки, а жителям Масты было плевать на этого чужеземного воина. Неподалеку Сильнейший основал свою школу боевых искусств, но каково было удивление местных, когда к ней стали стекаться сотни, тысячи человек каждый день. Как оказалось, причиной был Сильнейший – непревзойденный мастер, которого никто не мог одолеть. И именно место возле Масты он выбрал для постройки своей школы. Местные не знали, почему Сильнейший это сделал, но жизнь в регионе забурлила. Люди приходили сюда, но им негде было жить, им негде было отобедать. Быстрыми темпами из маленького поселка Маста превратилась в город с гордым названием Мастаград. Опыт мореплавателей помог местным наладить морские перевозки людей и товаров, ежедневно у пирса швартовались десятки кораблей. Поэтому землепашец и не ожидал такого вопроса: почти все приезжие добирались морем.

Где школа, а где город становилось понятно сразу. Между ними проходила большая широкая дорога, рядом с которой не было никаких построек. Но до пункта назначения повозки доехали только через шесть часов. Красноволосый не видел ни стен, ни ворот, въезд был полностью свободным. Оно и понятно: в городе рядом с Сильнейшим бояться нечего.

– Как думаешь, где с ним можно сразиться? – спросил красноволосый.

– Думаю, есть какой-то зал в самом центре их школы? Где ему еще быть? – ответил ему спутник.

Но еще на подъезде они увидели простое, но великолепное здание. Такими строили залы для тренировок или поединков: не сильно высокое, одноэтажное, зато очень широкое и крепкое. Прямо возле входа выстроилась очередь. Человек двадцать, по крайней мере, и уже подъехав к ним, красноволосый окликнул людей:

– Что это за очередь?

– На бой с Сильнейшим!

Такой простой ответ, брошенный огромным мускулистым парнем, поверг мужчину в шок. Это была самая окраина города, а люди стояли здесь, будто бедняки, дожидающиеся открытия игорного дома. Но стоило красноволосому приглядеться, как он тут же понял: перед ним стояли мастера. Даже ответивший парень обладал огромной силой, но для мужчины он не считался достойным соперником: слишком молод, а значит, неопытен этот мастер.

– Кто последний? – спросил красноволосый, спрыгивая с повозки.

– За мной будешь, – ответил кто-то в тени.

Мужчина изучил незнакомца и внезапно понял, что знает его! Это был Лимихт, один из трех Бродяг клинка. Красноволосый никогда не сталкивался с ним в бою, но не было во всем Централе того, кто не знал бы Бродяг клинка, а особенно Лимихта – сильнейшего из них. Впрочем, мужчина был уверен в своей силе. Битва между ними была бы сложной, но он верил в победу.

Обычно все мастера принадлежат к той или иной школе или секте. Но существуют и те, которые выбиваются из общих правил: странствующие мудрецы и воины, изредка находящие себе учеников среди нищих детей. Бродяги клинка были именно такими мастерами, которые не руководствовались ни одним кодексом, следуя всего двум принципам – собственной морали и силе.

Очередь двигалась быстро. Очередной кандидат на избиение не пробыл внутри и пяти минут. Люди заходили и выходили пугающе быстро, хотя мужчина понимал, что все эти люди – мастера. Кто-то слабее, кто-то сильнее, но все они были сильны, а Сильнейший не делал перерывов между боями. Это по-настоящему пугало. Наконец, Лимихт зашел внутрь, а красноволосый мужчина подошел ко входу.

– Использование внутренней энергии запрещено, иначе весь зал был бы разрушен, – сказал ученик школы, который следил за порядком. Мужчина коротко оглядел его и понял, что сила привратника очень высока. Оно и не удивительно – каждый день сюда стекались десятки, а то и сотни мастеров, которые жаждали схватки, следить за порядком явно должен кто-то, способный остановить внезапную драку.

– Я понял. Оружие?

– Разрешено, – ответил ученик.

Прошло всего несколько минут, когда наружу вышел Лимихт. Шел он с трудом, поддерживая свою израненную руку. Бой оказался суровым, но Бродяга клинка явно проиграл.

– Проходите, – сказал ученик, делая пригласительный жест рукой.

За дверями оказалось небольшое помещение для подготовки. Точильные камни, бинты, медицинские травы: все, что только может понадобиться мастеру для его величайшего боя. Мужчина проигнорировал все это и открыл следующую дверь, оказавшись в просторном зале для поединков. Он выглядел очень просто: не было ни расписанных красивыми сценами боев стен, ни богатых коллекций оружия, развешанных тут и там. Голые бело-желтые стены, каменный пол: вот и все, что было в зале.

– Я, Тихий меч из страны Мёда, желаю бросить вызов Сильнейшему! – прокричал мужчина.

– Я, Сильнейший, принимаю вызов.

Однажды Тихий меч уже видел Сильнейшего. Это было тридцать пять лет назад, на чемпионате города-крепости Осецин. Тихий меч был нацелен на победу, но в тот год собралось слишком много настоящих монстров, из-за которых он занял только шестое место. И настоящим монстром из монстров был он, Сильнейший. Прошло уже тридцать пять лет, Тихий меч стал настоящим мастером, которого знают другие мастера на всем континенте, но Сильнейший не изменился ни на йоту. Короткая черная борода и такого же цвета копна волос, лазурные глаза, высокий рост, мускулистое тело: Сильнейший выглядел так же, как в тот самый далекий день.

В отдалении зала стояли два человека. Тихий меч понял, что это самые приближенные ученики: их сила выделялась бы в любой точке континента, но только не в этой комнате, где на фоне Сильнейшего они выглядели, как обычные рядовые возле ветерана.

Фактически бой уже начался. Красноволосый достал из ножен меч и стал концентрировать Волю меча. Оружие слабо вибрировало, переполняясь мощью. Тихий меч ковал свою Волю меча пятьдесят лет, не прерывая тренировки дольше, чем на три дня. Оружие стало острым настолько, что могло порезать воздух. Это и была Воля меча. Вибрируя, она собиралась в клинке, накладываясь слой за слоем.

Все это происходило медленно только в глазах Тихого меча, для обычного человека прошли лишь жалкие доли секунды. Сильнейший не стал долго ждать и ударил. Он не подошел, не приблизился, не использовал какую-то технику для перемещения, чтобы достать противника. Он просто ударил голой ладонью в сторону Тихого меча.

Воля тут же развеялась. Мастер уровня Тихого меча ни за что бы не потерял концентрацию в бою, этого и не случилось: своей атакой Сильнейший просто сдул Волю меча. Такая мощная сила не могла просто взять и пропасть: незримая острота клинка ранила своего владельца, оставив глубокие порезы на всем теле.

– Это ваша победа, – сказал еле слышно Тихий меч.

Разгром. Полное поражение, втоптавшее мужчину в грязь. Тихий меч не мог сейчас ни о чем думать: он только раз за разом вспоминал, как его Воля меча – сильнейшая на всем континенте – просто была сдута грубой атакой.

– Двадцать лет. Через двадцать лет ты сможешь бросить мне вызов, – сказал Сильнейший.

Тихий меч поплелся к выходу, но его плохое настроение испарилось. Если бы Сильнейший сказал, что мужчине нужно двести лет, чтобы бросить вызов снова, то Тихий меч был бы доволен. А тут – всего жалких двадцать лет. Тихий меч убедился, насколько потрясающа сила этого человека, если его вообще можно было им считать. Тяжело убедить себя, что такая мощь может быть скрыта в теле обычного человека – такого же, как сам Тихий меч. Гораздо проще поверить, что Сильнейший – это какой-то демон, скрывающийся под личиной человека.

– Как бой? – спросил спутник Тихого меча, когда тот вышел из зала.

– Полный разгром, – ответил мужчина, скользнув взглядом по мальчишке лет двенадцати, который вошел в зал. Ему сейчас было не до детей.

А в этот момент мальчик зашел в помещение для подготовки. Он даже не посмотрел на травы или другие материалы: слишком страшно было что-то брать в этом месте. Он и так вошел сюда под осуждающие речи привратника, впрочем, не пустить его не могли: ворота Зала Противоборства были открыты для всех.

– Тихий меч, я слышал о нем. У него хорошая Воля меча, – сказал Сильнейший. – Я так понимаю, на сегодня больше посетителей не будет? Ну, кроме одного юного гостя.

– Что ты здесь делаешь? Немедленно выйди! – прокричал один из сторонников Сильнейшего, когда увидел ребенка, но глава поднял руку, обрывая речь помощника.

– Зачем ты здесь, мальчик? – спросил Сильнейший.

– Я желаю бросить вызов Сильнейшему, – тихо сказал он.

– Я, Сильнейший, принимаю вызов.

Помощники главы шокировано смотрели на него. «Неужели он будет сражаться с ребенком?», – пронеслось у них в головах одновременно. От этого человека можно было ожидать чего угодно.

Сильнейший шел навстречу мальчику, а тот бежал в атаку. За пояс ребенка оказался заткнут нож, мальчик выхватил его и ударил мужчину, но через секунду обнаружил, что оружия в руках больше нет.

Сильнейший показал на потолок. Там, воткнутый по рукоять, торчал нож. Но мальчик не растерялся, он прыгнул в сторону и попытался ударить кулаком. Короткий удар ребром ладони в шею – и ребенок упал на пол.

– Отнесите его на улицу, пусть оклемается. Вы же не думали, что я буду прикладывать силы в битве с ребенком?

Два помощника яростно замотали головами, а потом один из них вынес мальчика на улицу, где оставил приходить в себя. Если Сильнейший сказал, что ребенок скоро очнется, то так оно и есть, и никакого вреда здоровью мальчика он не нанес.

– Это было забавно, – сказал глава школы. – Самый интересный вызов за последние годы.

Каково же было удивление Сильнейшего, когда мальчик пришел снова. С их первого боя минула неделя, но ребенок вновь объявил ему вызов, а главе школы не оставалось ничего другого, кроме как ответить.

– Ты не понял с первого раза, мальчик? Что ж, мне скучно, так что покажу и второй, – сказал Сильнейший.

В этот раз ребенок не побежал на него в атаку. Он принял боевую стойку, подняв кулаки на уровень шеи. Сильнейший моментально переместился к мальчику, но не стал атаковать и даже подождал какое-то время, чтобы мозг ребенка смог осознать движение мужчины. Для Сильнейшего время тянулось очень и очень медленно, и было забавно наблюдать, как сосредоточенные глаза мальчика широко раскрываются от удивления, чтобы снова вернуться в исходное состояние концентрации.

Как и ожидал Сильнейший, ребенок ударил его кулаком. Глава школы изучал медленное движение, едва ли не обходя мальчика со всех сторон, а потом снова лишил ребенка сознания.

– Вынесите. Когда очнется, скажите, что в следующий раз я буду бить по-настоящему, – сказал Сильнейший своим помощникам.

Стиль был знаком главе школы. Капта, кулачный бой портовых грузчиков. Наверное, это один из самых распространенных боевых стилей в этих краях, если это вообще можно называть стилем. Несколько ударов, блок, стойка: вот и все, что было в капте. Но по сравнению с прошлым боем, в котором мальчик просто бездумно ударил кулаком, был четко виден хороший прогресс. Каптеров можно было найти по всему континенту, не было боевого стиля популярнее, чем капта. Простота и надежность: все, что нужно обычному мужчине, чтобы разобраться со своим обидчиком в кабаке.

– Нет у меня времени возиться с такими мелочами, – едва слышно сказал Сильнейший.

Но ребенок вновь пришел через неделю. Сильнейший знал об этом, ему передали через привратника, что «этот надоедливый пацан снова приперся». Глава сказал пропустить мальчика. Сильнейший сам придумал правила Зала Противоборства.

– Тебе передали, что я буду бить тебя по-настоящему? Знаешь, были те мастера, которые кидали мне вызов несколько раз. Но их мало. А знаешь, почему? Все они получали какие-то повреждения после битвы со мной и решали, что оно того не стоит. Первые два раза я жалел тебя, потому что ты ребенок. Теперь бой будет настоящим, ты это понимаешь?

– Я желаю бросить вызов Сильнейшему, – упрямо сказал мальчик.

– Я, Сильнейший, принимаю вызов, – ответил мужчина с легким вздохом.

Главе было слегка интересно глянуть, что ребенок покажет на этот раз: нож, другое оружие, капта? Как оказалось, мальчик мог быть внезапным. Он ударил ногой, стараясь попасть в область бедра.

Этот стиль тоже был довольно известным. Его называли мельничным боем. По легенде один мельник нес прохудившийся мешок, когда на него напал грабитель. Мельнику было жаль бросать мешок на землю, ведь так он порвался бы до конца, и мука рассыпалась бы, поэтому мужчина разобрался с грабителем ударами своих ног. Правда это или нет, но мельничный бой – очень популярный стиль среди мукомолов и землепашцев. В отличие от капты, полностью ориентированной на удары кулаками, мельничный бой опирался на удары ногами.

– Тебе стоило сосредоточиться на чем-то одном, – сказал Сильнейший, и ударил раскрытой ладонью мальчику в грудь. Ребенка отбросило почти до входа, оставив лежать там без сознания. Один из помощников подхватил мальчика и понес его на улицу. Разумеется, Сильнейший не вкладывал силу в этот удар, ни одна кость ребенка не была сломана, но несколько ушибов и других небольших ран точно заставили бы его пострадать какое-то время. Несколько недель или месяц, пока тело не восстановится.

– Теперь не придет, – довольно сказал Сильнейший и покинул зал.

А мальчик вернулся через неделю.

Сильнейший испытывал раздражение. Он показал этому ребенку, что не стоит приходить сюда, даже нанес ему повреждения тела, пусть и слабые. Разве не понятно, что подобные игры не будут длиться вечно? Сильнейший явно был настроен сломать кость-другую сегодня, чтобы впредь ребенок не отвлекал его.

– Зачем ты это делаешь? – спросил Сильнейший, когда они обменялись классическими фразами для начала поединка.

– Вы самый сильный. Если смогу победить вас, то смогу победить всех, – ответил мальчик просто.

Помощники Сильнейшего стали выходить из себя, их злость чуть ли ни материализовалась, но глава школы лишь рассмеялся.

– Понятно. Тебе стоило выбрать противника под стать себя. Знай, в этот раз я сломаю тебе пару костей, – сказал Сильнейший, вновь напустив на себя серьезность. Мальчик поежился, но не отступил.

«Снова капта?».

Когда Сильнейший оказался возле ребенка, тот снова ударил кулаком. Вот только в этот раз удар был неплохим: глава школы сказал бы, что это уровень того, кто занимается не меньше месяца, причем регулярно. Неплохой результат для ребенка, которого неделю назад хорошенько избили.

В этот раз Сильнейший решил дать мальчику шанс. Он отклонил кулак, ожидая апперкот или еще один такой же прямой удар: выбор атак в капте был невысок. Но мальчик удивил его. Стойка для капты плавно перетекла в стойку для мельничного боя, и ребенок ударил ногой. Причем эта атака не отставала по уровню от удара кулаком. Конечно, все это были мелочи для Сильнейшего, но вот то, как мальчик объединил два стиля, удивило главу школы.

Боец может владеть и каптой, и мельничным боем, но этот плавный переход между ними в исполнении обычного 12-летнего ребенка выглядел таким естественным, что Сильнейший не мог не восхититься.

Конечно, все эти низшие стили для обычных людей в глазах Сильнейшего не представляли из себя ничего ценного. Восхищение это было сродни тому, как когда ты наблюдаешь за муравьями, которые неожиданно делают что-то интересное. Сильнейший ударил в ответ, сломав два ребра. Мальчик закричал от боли и упал на колени.

– Родственники есть? – спросил глава школы.

– Нет, – плача, ответил мальчик.

Сильнейший переместился на свое исходное место рядом с помощниками.

– Желтый флаг, исцели ребенка и направь в Школу Камня.

– Будет сделано.

Один из помощников исчез из поля зрения залитых слезами глаз мальчика, чтобы появиться прямо перед ним. Мгновение – и ребенок уже на улице, а его несет этот человек. Мальчик даже не успел почувствовать боль, как спустя еще одно мгновение он был на кровати в какой-то комнате.

– Не шевелись,– сказал Желтый флаг. – Мог бы вылечить и быстро, но так придется потратить секунд двадцать.

Мальчик с удивлением понял, что боль проходит и исцеляются не только ребра, но и остальные повреждения: ушибы от прошлой схватки, сбитые кулаки и ноги от тренировок. Он закрыл глаза, и сознание покинуло мальчика. Для ребенка в этот день произошло слишком много.

– В нем есть потенциал, – сказал Сильнейший оставшемуся помощнику. – Сам как думаешь, Синий флаг, почему я так решил?

– Он комбинирует стили. Если мальчик научился этому сам, то с него действительно может быть толк. Возможно, он даже смог бы получить звание ученика, – сказал Синий флаг в ответ.

– Верно.

В этот момент в зал вошел человек. Его тело не выглядело мощным, как у почти всех претендентов, но и худощавым его нельзя было назвать. Голова мужчина была сплошь покрыта бинтами, а все его движения, даже шаги, были четко выверены.

– Я, Лео, Мастер учения Трех точек, желаю бросить вызов Сильнейшему!

– Я, Сильнейший, принимаю вызов.

Глава 1. Школа Камня

Мальчика звали Ливий. И сейчас он с удовольствием уплетал огромную тарелку риса вприкуску с хлебом. Последние два месяца Ливий жил на улице, и пусть не голодал, но и наесться до отвала почти никогда не удавалось. Хорошо Ливий питался в два дня – во вторник и четверг. В эти дни он помогал рыбакам с сетями, за что ему доставалась небольшая часть рыбы и мелочь на хлеб. Потом Ливий уходил в поле, где разжигал костер и готовил морепродукты. Иногда удавалось помочь на мельнице, за что ему перепадал хлеб. В отличие от городского, хлеб с мельницы был в несколько раз вкуснее. Как говорил мельник, в городских пекарнях добавляют и плохую муку, и просто мусор с полок, который смели вместе с мукой из прохудившихся мешков.

За столом сидели десятки людей. Ливий окинул взглядом столовую, и понял, что здесь по крайней мере несколько сотен детей. Ну, всех назвать детьми Ливий не смог бы, по грубым прикидкам мальчика возраст колебался от десяти лет до шестнадцати. Все дети были одеты в одну одежду: коричные штаны и белую льняную рубаху, подпоясанную серого цвета поясом. Это была форма Школы Камня, первой из десяти Школ Сильнара. Сам Ливий тоже был одет в местную форму, ему ее вручили буквально десять минут назад. Наверное, так было и с другими.

Обед вскоре закончился, и все вышли наружу. Ливий видел таких же, как он, учеников, которые не пошли никуда, а остались мыть посуду. Видимо, это были местные дежурные.

«Очередь или за провинности?», – думал про себя Ливий, двигаясь в огромной колонне детей. Наконец, идущий во главе лысый мужчина остановился, а за ним прекратили все свои движения и дети. Сотни глаз сконцентрировались на этом огромном человеке.

– Меня зовут учитель Роц. В Сильнаре я больше известен, как Каменный Бык. Я глава Школы Камня, и для вас я – закон. Сильнейший здесь не бывает, но даже меня вы почти не будете видеть. Здесь достаточно людей, которые помогут вам стать сильными. Эти же люди выгонят вас, если вы провалитесь. Подходите и получайте свой номер у куратора. На этом все.

Каменный бык развернулся и ушел. Все посмотрели на огромную спину уходящего мужчины, а потом перевели взгляд на куратора. Это был мужчина немногим за тридцать, с небольшой бородой и злыми глазами. Именно так подумал Ливий, когда увидел куратора. Почему-то глаза вызывали у него неприязнь, мальчик будто вновь оказался на улице, где с кочергой в руке на него смотрит озлобленный пекарь, у которого Ливий украл хлеб.

– Для вас я Старший или Куратор. Имя мое вам знать не нужно. Подходите по одному, чтобы получить свой номер, – сказал куратор.

Дети выстроились в очередь. Ливий сразу заметил, что она далеко не сумбурная: некоторые дети горделивыми лицами стояли в самом начале. Конечно, это были аристократы или дети каких-то богачей, они сразу выделялись на общем фоне. Но к таким Ливий привык, они существовали для него в каком-то параллельном мире, и с этим миром мальчик никогда не пересекался. Поэтому к Куратору он подошел, когда половина детей успела получить свои номера.

– Д-475. Следующий.

– Но меня зовут Ливий…

– Мне плевать на твое имя, здесь ты Д-475. Радуйся, что вообще получил свое место, – сказал Куратор, жестом показывая мальчику идти. Ливию было немного обидно, но для него это были мелочи на фоне прошлых проблем.

«Д» – это указание самой группы. 475 – номер, в том числе указывающий на потенциал. Каждый месяц шел перерасчет, и тебе могли выдать номер повыше. Если ты входил в первую двадцатку своей группы, то мог выйти из Сильнара в город. Все это Ливий услышал, пока стоял и ждал в толпе детей. Самыми осведомленными оказались те самые богачи, а уже от них информация разошлась, как круги на воде.

– А вы слышали, что в Зал Противоборства больше не пускают детей? Какой-то ребенок бросал вызов Сильнейшему, из-за чего ему пришлось поменять правила.

Ливий поморщился. Лучше никому не знать, что это именно он приходил в Зал Противоборства, да еще и несколько раз. Сейчас ему это казалось безумной идеей – кидать вызов самому сильному человеку мира. Способность четко мыслить у Ливия появилась только сейчас, но причина его странных действий никуда не испарилась. Мальчику была нужна сила.

В четыре года его нашли слоняющимся по Мастаграду. Ни родителей, ни близких родственников у мальчика не оказалось, поэтому его приютили неравнодушные люди: проститутки, которые и нашли его, когда возвращались со смены. Ливий стал жить в борделе «Синяя Роза», не самом известном заведении подобного типа в Мастаграде, но, тем ни менее, державшем свою марку. Ему дали крышу над головой, его кормили, ему даже покупали одежду – простую, но новую. Ливий чувствовал себя счастливым в этом месте. Сэнталия, длинноволосая жрица любви, учила его вечерами читать и считать под громкие крики из соседних комнат. Перегородки были очень тонкими.

Закончилось все внезапно. Бордель был сожжен, а все его работники – убиты. Выжил только сам Ливий, сбежав через задний ход. Может, его и видели, но внимания не обратили, ведь он был обычным ребенком.

Случай стал вопиющим для всего Мастаграда. Подобные происшествия почти не происходили здесь, город всегда был известен, как очень спокойный. Да, пьяные драки в кабаках случались каждый вечер. Но вот поджог и массовое убийство…Не каждый отморозок пошел бы на такое рядом с Сильнаром. Местные власти пытались разобраться с этой проблемой, но они не нашли никаких улик. А Сильнар проигнорировал ситуацию, им было не до таких мелочей.

Вот только Ливий точно знал, что это были за люди, но кто поверит ребенку? Строительная компания «Архон», весьма состоятельная организация. Половина Мастаграда была построена ею, связи «Архона» нельзя недооценивать. И как раз за один день до поджога известный человек из этой компании пришел получить надлежащие услуги. Вот только какие-то его фетиши оказались перебором даже для бывалых проституток. «Товар всегда должен быть функционален», – говорила Сэнталия иногда. Охрана выкинула посетителя на улицу, а тот еще долго стоял снаружи и грозился тем, что от этого борделя камня на камне не останется.

Стража проигнорировала слова мальчика. Поверить какому-то бродячему ребенку, что одна из самых уважаемых компаний города виновна в таком серьезном преступлении? Стражники не только рассмеялись, но и надавали ребенку подзатыльников.

Тогда Ливий решил, что он сможет свершить правосудие только своими руками.

Жилое помещение было рассчитано на двадцать человек – именно столько здесь стояло кроватей. Ливий сел на свою, ту, которую он выбрал. Никто другой не стал на нее претендовать, а мальчик решил просто отдохнуть. В первый день занятий нет – все начнется завтра.

– Школа Камня – это первая из десяти школ Сильнара. Если вы хотите стать полноценным последователем нашего учения, то вы должны закончить все десять Школ, одну за другой. В Школе Камня вы можете пробыть три года. Как только вы достигните необходимого минимума – можете перейти в Школу Пера, но никто не мешает вам прожить здесь все три года.

Новые ученики выстроились в несколько шеренг, слушая вводный курс Куратора. Кто-то внимал каждому слову, кто-то откровенно скучал. Ливий же старался ничего не упустить, ведь информация – это очень важно.

– В Школе Камня вы освоите основы и закалите ваши тела. Те слабаки, которые за три года этого не смогут – вылетят. Помните, главное для мастера боевых искусств – это сила! Это слово даже заложено в названии школы, да что там говорить, даже сам основатель носит имя Сильнейшего.

Ливий кивнул. Зачем еще становиться на путь боевых искусств, если не ради силы? Сразу после лекции учеников отвели в большой деревянный зал, в котором детей уже ждали несколько десятков тренеров. Ливий предвкушал выучить новые удары, но его желаниям не суждено было сбыться.

– Стойка, – громко объявил один из тренеров. – Вы должны простоять в базовой стойке, известной так же как Ноль, два часа.

После этого все тренеры продемонстрировали стойку на своем примере. Стойка Ноль была очень простой: слегка согнутые в коленях ноги и вытянутые вперед руки, согнутые в локтях. Ну и прямая спина. Как бы это ни выглядело скучно, Ливий встал так, как требовали тренеры. Затея казалось легкой.

Но уже через пять минут по рядам учеников прошла настоящая волна негодования.

– Я не собираюсь это делать! – закричал один из аристократов. – Я занимался боевыми искусствами и сюда пришел, чтобы осваивать их, а не стоять, как идиот.

Тренер отреагировал моментально. Он подскочил к парню и ударил того тростью по ноге. Аристократ упал и закричал от боли, но не прекратил своих ругательств. Наоборот, они становились все более и более угрожающими.

– Да вы хоть знаете, кто мой отец?! Он глава города Клавирра! Да как вы смеете меня бить!

В ответ тренер вновь ударил тростью, заставив аристократа истошно заорать от боли и расплакаться. Ливий наблюдал за этим, по его телу раз за разом пробегали мурашки. Обучение оказалось по-настоящему жестким.

– Ты провалился. Убирайся, – сказал тренер, указав тростью на дверь. – Ты больше не обучаешься здесь.

Аристократ продолжал кричать, но, прихрамывая, пошел на выход. Свой эффект это возымело: больше никто даже не пытался высказать хоть немного недовольства.

Минут через десять Ливий понял, что у него затекли руки. Еще через пять, что затекли ноги и спина, а держать руки было просто невыносимо. К счастью, Ливий не был единственным. Дети сдались, а стоять остались жалкие единицы. Тренеры смотрели на сдавшихся, как на ничтожеств, в то же время присматриваясь к тем, кто еще не сдался. Ливий в их число не входил. В конечном итоге, дольше всего продержался какой-то парень на год его старше: он простоял в стойке Ноль целых тридцать восемь минут.

– Теперь вы поняли, что из себя представляете? Вы слабые. Знаете, сколько учеников с этой Школы попадают в Школу Пера? Чуть больше половины.

Ливий удивился. Он невольно посмотрел на остальных детей. Кто-то сдался даже раньше него, и сейчас они медленно бледнели, понимая, что находятся в группе риска. Если бы Ливий не занимался физической работой с раннего детства, то сдался бы намного раньше.

– В соседнем зале вы будете совершенствовать свое тело. Там же будут тренеры, возникнут вопросы – задавайте им. Но не надоедайте слишком сильно.

Свою речь мужчина закончил, слегка постучав тростью по полу. Ливий невольно сглотнул.

Мальчик сидел на небольшой скамейке, которая стояла под большим, раскидистым деревом. В тени было комфортно, по дорожке перед ним прошли ученицы, но Ливий вообще не мог ни о чем думать. Жесткие тренировки выжали из него все соки, и мальчик не был уверен, что не упадет на землю, если встанет со скамейки.

Рядом сел еще один ученик, в такой же, как у Ливия, форме. На вид мальчик был примерно одного с Ливием возраста, но самому Ливию было не до разглядывания незнакомцев.

– Что, сильно выдохся? Все так сначала, – сказал мальчик.

– Давно ты тут? – устало спросил Ливий.

– Года пол примерно. С-320, кстати.

– Д-475.

– Ааа, группа Д. Куратор у вас, конечно, тот еще зверь. Ты главное старшим не перечь, а то по горбу съездят, – сказал С-320, грызя какую-то травинку.

– А как тебя зовут по-настоящему?

– Махус. Только здесь не принято называть друг друга настоящими именами. Не забывай об этом, за это тоже можно получить.

Ливий кивнул. К лавочке подошли еще три человека.

– А ну свалили, – сказал один из них. – Мы здесь будем сидеть.

– Почему мы должны… – начал было Ливий.

– Пойдем, – коротко сказал Махус.

Мальчик пожал плечами и встал. Вышло это с трудом, вставать с комфортной скамейки не хотелось, но драться он сейчас был не в состоянии. Все три «захватчика» лавочки выглядели высокомерными. И сильными, это сразу бросалось в глаза.

– А-140, Б-231, Е-201. Богатенькие, – пояснил Махус, когда мальчики отошли подальше.

– Я думал тут аристократов…

– Ставят на место? Это только на тренировках, старшим они и слова вякнуть против не могут. А так – они сильнее. Все эти богачи занимались боевыми искусствами еще до поступления. В Школе Камня в основном просто развивают тело, поэтому у них явное преимущество в драках. Не советую переходить им дорогу, – сказал Махус и вздохнул.

Ливий принял во внимание эти слова, но остался при своем мнении. Он не боялся драк, особенно после того, как бросил вызов сильнейшему человеку в мире.

– А это «Кремень». Самая лавная группа здесь, – сказал Махус. Он вообще оказался неплохим собеседником с огромным объемом информации о местных реалиях. Там, куда показал Махус, стояли семь учеников, передавая бутыль с водой по кругу.

– Вообще их больше, около пятидесяти. И они здесь надолго задерживаются. Самые сильные ученики обычно заканчивают Школу Камня быстро, попадая в Школу Пера. «Кремень» – это лучшие из середнячков. Костяк, как они сами говорят. Даже те из них, которые уже могут перейти в следующую Школу, не делают этого.

– Почему? – удивился Ливий.

– Там они снова станут обычными учениками. А здесь они самая сильная группа. Конечно, когда три года подойдут к концу, им не останется ничего другого. Полезут вверх как миленькие.

Ливий и Махус разговаривали до ужина, после которого Ливий пошел спать. Хотелось просто лечь и не вставать еще неделю, но утром их беспощадно разбудили. Все тело безумно болело, как и у всех учеников вокруг, мальчику не оставалось ничего другого, кроме как сцепить зубы и пойти на завтрак. На тренировках Ливий не то, что не смог показать результаты прошлого дня – он вообще ни на что не оказался способен. В стойке Ноль он смог простоять от силы две минуты. К счастью, все дети испытывали те же проблемы. Было видно, что сегодня они вряд ли будут на что-то способны, боль в мышцах не давали им нормально заниматься, но тренеры заставляли их делать все вчерашние упражнения, пусть и в меньшем объеме.

Так продолжалось целую неделю. Тренировки и боль в мышцах стали спутниками жизни в Школе Камня. Но с течением времени Ливий стал замечать, что упражнения переносятся куда легче. Тело стало, наконец, адаптироваться и поспевать за безумным ритмом, который задавали старшие.

Только теперь у Ливия появилось свободное время. Оно было всегда: между тренировками, приемами пищи, банными процедурами и сном существовали промежутки времени, которые ученики могли тратить куда угодно. Вот только до этого Ливию было не до каких-то развлечений: он или спал в жилом помещении, или лежал где-нибудь в тени деревьев внутреннего двора.

– Отошел немного? – спросил Махус.

– Есть немного.

– Пошли, покажу, чем мы тут в свободное время занимаемся.

Махус завел Ливия за одно из жилых помещений, которые здесь называли блоками. В том районе мальчик никогда не бывал, слишком это было далеко. Вообще одна только Школа Камня легко походила на немаленький город, поэтому побывать везде было очень трудно даже для тех, кто прожил здесь несколько лет.

Жилое помещение, к которому Ливия привел Махус, было самым крайним в ряду и стояло прямо напротив стены, отделявшей Сильнар от Мастаграда. Стоило завернуть за угол, как Ливий увидел небывалое оживление. Мало того, перед мальчиком развернулось настоящее столпотворение: учеников было сотни две-три, не меньше.

– Много же здесь людей, – удивился Ливий.

– А, это еще мало. Среда же. Ты вообще в курсе, сколько людей в Школе Камня учится?

– Нет, честно говоря.

– Не меньше двадцати тысяч.

Ливий недоверчиво посмотрел на Махуса, но поверил тому на слово. Школа была большой, в одной только группе Ливия числилось пятьсот человек. А сколько всего было групп, мальчик никогда и не пытался выяснить.

Одни ученики играли в пристенок, кидая монетку в стену жилого блока. Другие играли в игру с ножом, подбрасывая его так, чтобы он воткнулся в землю. Распространенные игры, которые были и в Мастаграде, да и вообще по всему Централа. Эти игры были одними из главных развлечений для детей вот уже много десятилетий.

– А там?

– Торгуют. Есть тут ученики-торговцы, которым приносят что-то из Мастаграда. Они в двадцатку входят. У них же свободный выход, а у остальных – нет.

– А чем платят?

– Кто чем. Не все ж с пустыми руками пришли в Школу, как мы.

– Эй, вы. Мелочишки не подбросите?

К Ливию и Махусу подошли несколько учеников. Мотивы у них были яснее некуда.

– У нас ничего нет. Пошли, Ливий, – сказал Махус, но стоило только мальчикам развернуться, как Ливия схватил за плечо один из учеников.

– Вы что, тупые? Я М-260, от меня нельзя просто отвернуться и уйти.

Намечалась драка. Многие ученики оторвались от своих занятий, вокруг бойцов быстро образовался круг. Но драка явно была бы нечестной, поэтому Ливий взял все в свои руки:

– Ты и я. Вдвоем.

– Как хочешь, пацан. Какой номер?

– Д-475.

Все вокруг рассмеялись, М-260 даже громче всех. Когда первый приступ смеха прекратился, М-260 усмехнулся и сказал:

– Тебе вообще не стоило приходить сюда, новичок.

М-260 нанес быстрый удар кулаком, и Ливий с трудом успел уйти в блок. На секунду его противник опешил: он думал, что одного удара будет достаточно. А в этот момент Ливий сменил стойку и ударил ногой, в область колена. Он надеялся, что М-260 упадет от этой атаки, но его противник только шумно выдохнул и скривился от боли. А потом ударил в ответ, опрокидывая Ливия.

Мальчик лежал на земле, жадно глотая воздух. Последний удар от М-260 тоже был кулаком, но прямо в грудь. На секунду Ливию показалось, что он разучился дышать, настолько сильной и точной была эта атака.

– Посмотрите, что у них, – сказал М-260, и его друзья обшарили одежду Ливия и Махуса.

– У них ничего нет!

– Твою ж! Пошли отсюда! – сказал М-260 и медленно, почти вразвалочку отправился со своими подельниками на поиск новой жертвы.

Два мальчика молча шли в сторону блоков, в которых они жили. Ливий был полностью в собственных мыслях, а Махус не находил себе места.

– Мне стоило драться. У меня есть хоть какой-то опыт, а ты только пришел. Зачем ты вообще вызвался? Да и не стоило нам приходить. Кто ж знал, что этот мудак будет здесь в среду, – сказал он.

– Я побью его, – коротко ответил Ливий.

– А, мечтай. Он не слабак какой-нибудь. Когда ты доберешься до его уровня, М-260 уже будет в Школе Пера, – ответил Махус, махнув рукой.

– Он что, известный тут?

– Есть такое. Пусть у него и номер 260, сам он из богатеньких. А значит, учился боевым искусствам еще до поступления. Знаешь, все эти аристократы, которые умеют драться, тоже разные. Одни знают пару неплохих приемов, которым их научили нанятые тренеры. У других – целые потомственные учения. Некоторые так вообще сюда приходят, чтобы украсть знания в школы своих отцов и дедов, – разошелся Махус.

– И что, Сильнар с этим не борется?

– Сильнару на это плевать. Я думаю, если ты попал на вершину, то не пойдешь в местнячковую школу своего папеньки. Да и что, если Сильнейший разозлится?

Да, звучало жутко. Сделать что-то, что может обидеть или оскорбить самого сильного мастера боевых искусств – это серьезно.

– Ладно, бывай, – сказал Махус и пошел в свой блок, а Ливий – в свой. Всю неделю мальчик быстро засыпал, устав от тренировок, но в этот раз мысли не давали ему покоя.

«У него был номер 260. И он меня с легкостью избил. Да, я очень уставший на этой неделе. Смог бы я его побить, если бы отдохнул? Не думаю. Я даже не видел ни одного из тех, кто входит в двадцатку, в бою. Неужели все так сложно? Они ученики самой первой Школы, и уже настолько превосходят меня?», – думал Ливий. Все его соседи по блоку уже спали, он слышал их сопение и храп, а сам уснуть не мог.

«Но я должен стать сильнее. А еще я хочу попасть в город. Есть много людей, которых мне надо поблагодарить. Я буду тренироваться больше. Больше, чем кто-либо».

– Мрачный, пришла разнарядка с самых верхов, – в небольшую комнату, заставленную стойками с оружием, вошел глава Школы Камня, Каменный Бык Роц. Там отрабатывал удары на манекене Куратор группы «Д», тот самый, о котором Ливий подумал, как о человеке со злым взглядом.

– Приветствую… – было начал Куратор, оторвавшись от упражнений, но Роц прервал его взмахом руки.

– Ты знаешь, я не люблю всю эту официальщину. Разнарядка. С самых верхов, лично из рук Синего флага, – повторил Каменный Бык.

Куратор видел Синего флага, даже слушал от него несколько инструктажей, но какие-то прямые указания от этого человека не получал. В этом плане Куратор завидовал Каменному Быку, который, как глава одной из Школ, вращался в самых верхах Сильнара. Но стоило признать: Роцу этого не хотелось, все, что его волновало – это отработка умений.

– Нужно усилить курс тренировок в полтора раза. Верхи недовольны результатами. А еще со следующего года необходимо усилить программу отбора в Школу Пера, – сказал Каменный Бык.

– У нас и так едва половина проходит, а они хотят еще сильнее ужесточить требования? – удивился Куратор.

– Приказы начальства. Детальную программу тебе уже выдали, лежит в кабинете. Но если хочешь знать: подобное повышение требований прорабатывалось три года. Просто все никак повода не было принять.

– Повода?

– Забудь.

Глава 2. Десять тысяч шагов

– Час! – громко объявил тренер, и Ливий упал на колени.

«Наконец-то, я смог простоять в стойке целый час!», – думал мальчик. До двух часов по нормативу было далеко, но это уже был огромный прогресс.

С момента поступления прошел месяц. Ливий не ходил в то место за крайним блоком, все свое свободное время мальчик тратил на тренировки. Одно дело, когда тебя избил какой-нибудь мастер, но когда это сделал практически ровесник…Ливий не мог этого так просто оставить. Он решил, что М-260 станет его первым противником, и ради этого мальчик раз за разом напрягал свое тело.

Но Ливий не был единственным в своем желании стать лучше. Д-432, крепкий парень его возраста с густыми черными волосами, обошел всю группу, первым простояв все два часа. Вторым стал Д-440, которого между собой дети называли «Генеральчик». Свое прозвище он получил за работу его отца, который был самым настоящим генералом в королевстве Додос. Третий ученик, простоявший два часа, оказался девушкой. Сначала, правда, Ливий не знал, что это не мальчик, как и почти вся группа. Д-399 была сильной и выносливой, к тому же, лишенной любой женственности. Она ни с кем не разговаривала, и никто не расспрашивал о ее происхождении.

После обеда Куратор собрал детей. Это было то, чего ждали и боялись все ученики в Школе Камня. Перераспределение. Здесь получали новые номера, основой которых служили успехи на занятиях. Но там, где один получил номер повыше, другой падал вниз. Школа пыталась навязать ученикам постоянную конкуренцию, и у нее это прекрасно получалось.

– Д-475.

– Я! – громко ответил Ливий и подошел к Куратору.

–Теперь ты Д-445. Вернись в строй.

– Есть!

Ливий был счастлив. Да, в группе 500 человек, а это значило, что за ним было всего 25 учеников. Падать ниже было практически некуда, поэтому с его успехами было понятно, что номер повыше обеспечен. Так и случилось. Конечно, Ливию хотелось что-то в районе четырех сотен, но и так было неплохо.

Обычно после обеда наступало свободное время, которое мальчик тратил на упражнения. Залы для тренировок можно было поделить на два типа: большие и маленькие. Отличались они только размером, но последние считались более «крутыми». Дело в том, что маленький зал на двадцать-тридцать человек можно было занять одной «бандой», которых здесь было немало. Все эти залы были поделены, и не стоило туда заходить кому-то «левому».

Поэтому занимался Ливий в одном из больших залов, правда, выбрал он самый удаленный. Мальчик делал разминку, а потом отрабатывал удары на манекенах. И капта, и мельничный бой были полезными для Ливия: здесь любые боевые искусства, даже самые примитивные, были очень серьезным преимуществом. Особенно против аристократов.

Если у Ливия оставались силы, он делал обычные упражнения, вроде тех, что с тренерами, только с меньшей нагрузкой. В конце концов, мальчик уставал окончательно и плелся в свой блок, чтобы упасть и заснуть.

– Десять тысяч шагов! Это то, что должен сделать каждый, чтобы попасть в Школу Пера. Школа Камня примыкает к горе Зарра. Горой назвать ее сложно, так, горка, но для вас – в самый раз. С этого места начинается тропа, а вот в этом месте – она заканчивается. Тропа прорублена в скале, поэтому никаких развилок, как и открытых пространств – нет. Срезать не получится, – сказал Куратор, обведя детей взглядом.

– Конечно, есть и временное ограничение. Два часа. Пока у вас не получиться пройти тропу Десяти тысяч шагов хоть раз за это время, вы будете пробовать каждую неделю. Есть желающие сделать это сегодня? Если есть, то вперед.

Ливий тут же вышел из строя и пошел по тропе. Вообще перед Куратором вскоре не осталось никого, всем хотелось попробовать справиться с этим испытанием. Им, первогодкам, нужно было пройти тропу за два часа. А вот для перехода в Школу Пера требовалось пробежать тропу всего за час. Об этом Ливий старался пока не думать.

«Десять тысяч шагов? Чепуха, – думал он. – Да, за два часа – это сложновато, но если поторопиться, то можно и успеть».

Как оказалось, мальчик ошибался. Здесь все было не так просто, то, что сначала казалось таким легким, на поверку оказывалось трудным испытанием. Равно так же, как и со стойкой Ноль. Тропу прорубили ступенями, и они шли не только вверх, но и вниз. Направление постоянно менялось, а спуски или подъемы часто были почти вертикальными. В какой-то момент Ливий опустился на землю, чтобы отдышаться. Мимо прошел ученик: тот самый, который показал наилучшие результаты со стойкой. Вслед за ним – еще с десяток человек. Настроение Ливия стремительно падало, и поддерживало мальчика только одно – позади осталось намного больше людей.

В норматив вложился всего один ученик. Ливий пришел так поздно, что он даже не посмотрел на время. Десять тысяч шагов стали для него поучительными: не все, что выглядит простым, является таковым.

– Надо сконцентрироваться на тренировках.

Своим пылом Ливий даже умудрился заразить Махуса. Теперь мальчики занимались вдвоем, в том самом отдаленном зале, раз за разом повторяя упражнения.

Так прошло еще три месяца. Наконец, Ливий смог выстоять стойку Ноль целых два часа. И самое главное: он не чувствовал, что достиг предела. Десять тысяч шагов он проходил уже за два с половиной часа, а все удары из капты или мельничного боя, которые мальчик знал, были отработаны почти до идеала. Идеала двенадцатилетнего мальчика, само собой.

– Д-370, – объявил Куратор. Номер Ливия медленно, но верно рос.

Еще месяц – и мальчик решил пройти Десять тысяч шагов за два часа. Он чувствовал, что способен на это физически. А самое главное, Ливий был готов к этому морально. Каждую неделю его результат улучшался, и в прошлый раз он прошел тропу за два часа пятнадцать минут. Теперь мальчик понял пользу от стойки Ноль. Она развивала выносливость и устойчивость тела, а Десять тысяч шагов – это как раз испытание на выносливость.

В этот день мало кто шел. Тренер засек начало восхождения Ливия и продолжил сонно попивать лимонную воду. Мальчик сразу взял хороший темп. Он знал, где дорога уходит вверх, а где вниз, знал, где стоит отдохнуть, а где – ускорить темп. Ничего не предвещало беды, если бы не внезапная проблема.

Волк.

На каменной тропе стоял самый обычный волк. Ливий видел таких издалека, когда ночевал в поле, но так близко – никогда. Животное смотрело на мальчика, а мальчик – на животное. Тропа была прорублена в скале, а значит, свернуть с нее было нельзя. Или вперед, или назад, но Ливий сомневался, что сможет сбежать от волка.

Хищник медленно двинулся в сторону мальчика. От мельника Ливий слышал, что по одиночке волки трусливы и не нападают на людей. Только на раненых или детей – тех, кого можно было посчитать легкой добычей. Мальчик сглотнул: волк явно записал его в жертвы.

Ливий решил драться. У него не было оружия, поэтому он сделал то, что отработал до автоматизма: стал в стойку для мельничного боя. Удары ногами подходили против волка гораздо лучше, чем удары кулаками. Хищник тоже не стало долго ждать и бросилось в атаку. Точным ударом ноги Ливий попал прямиком волку в челюсть и опрокинул его, а потом нанес еще один удар – примерно туда же. Мальчик быстро осмотрел тропу и нашел то, что искал – камень. Ливий схватил его и ударил волка по голове. Животное упрямо отказывалось умирать, поэтому мальчик бил снова и снова, пока волк, наконец, не перестал шевелиться.

Ливий посмотрел себе на ногу: она вся была в крови. Волк успел его задеть, теперь кровь текла на каменные ступени, но мальчик пока еще не чувствовал боли. Ливий перевязал рану рубашкой, а потом выдрал из покореженной челюсти волка клыки. Это оказалось не так просто, но без трофеев уходить не хотелось.

«Будет чем похвастаться перед Махусом», – думал Ливий, будто не замечая рану на ноге.

Сейчас Ливий был на середине тропы, идти назад или вперед было без разницы, поэтому мальчик двинулся по маршруту. Уже через несколько минут всплеск адреналина стал утихать, и Ливий почувствовал боль. Она была адской, идти стало очень сложно, но мальчик стиснул зубы и упрямо шагал вперед. Если он останется здесь, то истечет кровью и потеряет сознание. А вдруг сегодня никто больше не пойдет по тропе? Когда тренер его хватится, Ливий будет уже мертв.

– Час пятьдесят восемь. Вложился в норматив, – сказал тренер, поднимая глаза. – Что случилось?

Он моментально оказался возле мальчика. Рана кровоточила, поэтому мужчина подхватил ребенка на руки. Лазарет был недалеко, в школах боевых искусств врачи – чуть ли ни самый важный персонал.

– Волк напал, –сказал Ливий. – Я его убил.

– Волк? Их не должно здесь быть, черт. Мы же только недавно ходили на них охотиться. Ты не бойся, не умрешь, как ты вообще с такой ногой дошел?

– С трудом, – честно ответил Ливий. Как он вложился в норматив, Ливий и сам не мог представить. Наверное, просто очень хотел жить.

– Док, подлатай пацана, его волк погрыз, – сказал тренер, оставляя Ливия на кровати в лазарете. Врач удивленно смотрел на мальчика.

– Ко мне часто приходят, с вывихами там, переломами, но с ранами от укусов волков… – сказал задумчиво врач.

– Док, он много крови потерял! Мне надо сообщить Кураторам, – прокричал тренер и выбежал из лазарета.

– Вижу, что много потерял. Сейчас разберемся, незачем так кричать, – ответил доктор вслед убежавшему мужчине.

В какой-то момент мальчик потерял сознание. Он и так слишком долго терпел боль и теперь надеялся, что с ним все будет в порядке. Но Ливий вдруг почувствовал, что ему что-то давит на шею, из-за чего он пришел в себя.

– Рану я твою обработал, – сказал доктор. – Теперь пей.

Мужчина протянул мальчику глиняный кувшин. Внутри была вода красноватого цвета, и Ливий немного испугался.

«Это что, кровь? Неужели так и восстанавливают потерю крови?», – подумал мальчик.

– Что это? – спросил он у доктора.

– Рубиновая вода. Своего рода эрзац-кровь. Как временный заменитель – превосходное средство. Пей, пока снова не потерял сознание.

Ливий сделал глоток. Вкус был неприятным, но мальчик понимал, что другого выхода нет. Он пил, пока кувшин не оказался пустым, а потом доктор быстро выхватил посуду из рук ребенка: Ливий вновь потерял сознание.

– Мерзкая дрянь, конечно, – сказал доктор, и достал из-под стола бутылку с мутной жидкостью внутри. Мужчина сделал из бутылки глоток и довольно поморщился.

– Так это на тебя волк напал? – закричал Махус.

– Да-да, весь этот переполох из-за меня, – ответил Ливий, стараясь сделать свой голос как можно спокойней, вот только стеснение все равно прорывалось наружу.

На один день все занятия в Школе Камня были отменены: тренеры пошли в горы, чтобы убивать волков. Раньше животных не хотели уничтожать полностью, люди из Сильнара регулярно сокращали популяцию, чтобы волки не подходили близко, но нападение на ученика – это серьезный прецедент.

– Меня на две недели освободили от занятий. А еще смотри, что есть, – сказал Ливий и достал волчьи клыки.

– Ух ты. Выдрал прямо с трупа? Когда кровью истекал?

– Ага.

– Ну ты крутой.

Именно такой реакции Ливий и ждал. Он впервые сражался, ставя на кон свою жизнь. И он победил, получив трофей с трупа врага.

– Слушай, отдай их мне? Очень надо, – сказал Махус.

– Ну, держи, – Ливий не знал, зачем клыки другу, но ему было не жалко. Похвастаться Ливий хотел только перед Махусом, а так клыки были для мальчика бесполезными. Если они нужны другу, то пусть берет. Все лучше, чем если кто-то ночью украдет в блоке.

Уже через неделю нога зажила, а еще через одну от укуса остались только едва заметные следы. Чем доктор лечил ногу, Ливий не знал, но это оказалось очень эффективно. Даже небольшие порезы порой заживали много дней, а тут всего за неделю затянулась рана от волчьего укуса.

Вторую неделю Ливий потратил, чтобы вернуться в форму. И травма, и долгий отдых ослабили тело, но мальчик получил неплохую передышку, поэтому быстро наверстал упущенное. Сейчас, когда большая часть учеников из его группы могла простоять два часа в стойке Ноль, тренеры решили разнообразить программу.

– Стойка Ноль важна для развития вашей выносливости и устойчивости тела. Когда почти все вы освоили хотя бы азы этой стойки, пора показать вам и другие. Золотая тройка.

Тренеры выполнили несколько движений, сменив три стойки одну за другой.

– Их разработал мастер Сизый Камень сотни лет назад, и они используются во всех боевых искусствах Централа с незначительными изменениями. Как вы поняли, стойки три: верхняя, средняя и нижняя. Когда и почему применять ту или иную стойку, вы еще успеете узнать. Пока вы должны научиться стоять в них правильно. И да, два часа в стойке Ноль никуда не делись.

После этого все принялись повторять движения за старшими, стараясь полностью скопировать новые стойки. Тренеры расхаживали по рядам учеников и иногда несильно били своими тростями по рукам, ногам и спинам. В общем, делали все, чтобы дети ставили свое тело в нужное положение. Верхняя стойка была очень похожа на стойку из капты, а нижняя – на стойку из мельничного боя, поэтому Ливий быстро запомнил все позиции тела. Теперь ему нужно было время, чтобы отработать позиции.

«А этот мальчик быстро учится», – подумал один из тренеров, проходя рядом с Ливий. Он уже занес трость для удара, но заметил, что Ливий слегка повернул плечо, став в правильную стойку.

Теперь для мальчика появилась новая графа в упражнениях. После обеда он отрабатывал стойки, быстро меняя их и даже комбинируя с ударами. Сначала получалось так себе, но с каждым днем прогресс становился все ощутимие. Махус смотрел на это с удивлением: ему на то, чтобы освоить Золотую тройку, потребовалось несколько месяцев. Причем так, в грубых чертах, а Ливий уже почти обошел его по мастерству.

К концу недели один из тренеров подошел к мальчику, взял его за плечо и вывел в центр зала.

– Д-326 освоил Золотую тройку на минимальном уровне. Среди вас есть аристократы, семейные искусства которых включают эти стойки, но этот мальчик обошел и вас. Можешь гордиться, Д-326, ты очень быстро учишься.

С одной стороны, Ливий был рад похвале, но с другой…С другой тренер только что сделал мальчика врагом аристократов. Ливий надеялся, что все просто забудут это объявление, но не тут-то было.

– Ну Волк дает. Может, это укусы волков так действует?

– Я слышал, его нашли, когда он пил кровь убитого волка.

– Думаешь, ритуал какой-то?

Ливий закатил глаза. Да, после того случая ученики стали называть его Волком, и мальчику даже нравилось, но он и близко не предполагал, какие жуткие слухи вокруг него ходят.

Стойка Ноль, отработка Золотой тройки, упражнения на силу, гибкость и выносливость: основа развития детей в Школе Камня. Прошло несколько месяцев, и Ливий повысил нагрузки по всем пунктам. В стойке Ноль он стоял уже целых три часа, причем мог бы и больше, но терять время не хотелось. Золотая тройка почти дошла до автоматизма, один из тренеров сказал, что Ливий сейчас «стоит, как сержант». Основные упражнения были удвоены, и при всем этом у мальчика еще оставалось время. Его он тратил на все сразу.

– Не хочешь взять утяжелители? – спросил один из тренеров.

– Утяжелители? – спросил Ливий.

– Да, как у Д-212, видишь? Металлические пластины на руки и ноги для того, чтобы повысить эффективность тренировок.

– Хорошо, давайте.

Ливий надел утяжелители, но не почувствовал почти никакой разницы. Мальчик пожал плечами и встал в стойку Ноль, и только тогда понял, что отличия есть. Держать руки и ноги в одном положении, да еще и с грузом – это сложно. В итоге Ливий смог простоять только полчаса.

– Не думал, что будет так сложно.

Весь следующий месяц мальчик потратил на то, чтобы адаптироваться к утяжелителям. Сначала он надевал их на тренировки, потом стал ходить в них везде. Снимал их Ливий только перед сном и перед там, как помыться, но зато он добился своего. Мальчик мог простоять полтора часа в стойке Ноль с утяжелителями, а сколько он мог без них, Ливий даже не представлял. Четыре, пять часов? Выносливость резко подскочила, тело мальчика стала по-настоящему крепким. Хорошее питание тоже сильно помогло.

В один день недели были только легкие тренировки, для того, чтобы ученики могли отдохнуть. Развитие тела невозможно без кратковременных передышек. Именно в такой день Ливий решил сделать кое-что необычное.

– Стой, ты же уже прошел Десять тысяч шагов! – сказал тренер, лениво сидящий в тени дерева.

Ливий молча показал ему утяжелители на ногах.

– А, я тебя понял. Интересное решение. Время засеку. Как нога, прошла? – сказал тренер. Мальчик узнал его: это был тот человек, который отнес его тогда к доктору.

– Да, спасибо вам за спасение, – Ливий поклонился, показывая старшему свою благодарность.

– Не стоит, это моя работа, – отмахнулся тренер. – Иди, в этот раз волков не будет.

В свой выходной многие ученики пробовали пройти Десять тысяч шагов, поэтому на тропе было многолюдно. Конечно, почти все были новичками, вроде Ливия. В его группе – немногим меньше пяти сотен учеников, сколько из них смогли пройти тропу за два часа, Ливий не знал, но по прикидкам мальчика – где-то половина учеников.

Конечно, идти в утяжелителях по ступеням было не очень просто, но уж точно легче, чем с разорванной волчьими клыками ногой. Вскоре Ливий понял, что легко вложится в два часа. Так и случилось: тренер удовлетворенно кивнул головой.

– Час пятьдесят. Хороший результат, – сказал он.

– Спасибо.

«Можно и потренироваться. Найду Махуса и пойдем в зал», – думал мальчик, пока какой-то пацан из их группы не подбежал к нему. Его взволнованное лицо Ливий увидел издалека, но кто знал, что этот пацан бежит именно к нему?

– Волк, там твоего друга бьют!

– Где? Кто? – опешил Ливий.

– На заднем, Корень. Это…

– Я знаю, кто это, – ответил коротко Ливий.

«Задним» называли то место за крайним блоком, где собирались дети. Корень – это тот самый М-260, который побил Ливия несколько месяцев назад. Какой у него сейчас был номер, мальчик не знал. Да и ему было плевать. «Раз ты посмел тронуть моего друга, сегодня я выбью из тебя всю дурь», – думал Ливий, пока бежал к крайнему блоку.

На заднем дети собрались в круг, наблюдая за дракой. Корень уже победил, и сейчас он лениво пинал Махуса ногой.

– Отдавай, говорю, или сломаю ребра.

– Нет!

Ливий не стал долго ждать. Он влетел в круг, ударив кулаком Корня, но тот быстро среагировал и ушел в блок.

– О, а вот и дружок. Хочешь помочь убедить своего друга отдать то, что он там прячет? – спросил Корень, показывая на Махуса.

– Я тебя изобью, – сказал Ливий.

– Меня? М-231? Мечтай, – сказал в ответ Корень. Его слова не были лишены смысла. Разница в номерах была большой. Конечно, Корень не знал номер Ливия, зачем это ему, но новичок, поступивший несколько месяцев назад, уж точно не мог его обогнать.

Ливий ударил кулаком, но Корень заблокировал атаку. Тогда мальчик быстро сменил стойку на низкую и нанес удар ногой. Корень явно не ожидал такого проворства от Ливия, поэтому не успел уйти от атаки.

«Не важно, что он меня ударит. После этого он ляжет с одного удара», – подумал Корень. В своей группе он был известен за выносливость. А еще за ужасный характер. Корень часто провоцировал новичков, давая тем ударить. Обычно их удары даже не заставляли Корня поморщиться, настолько тренированным он был. Секрет был прост: средство, которое дал ему отец еще до поступления в Сильнар. Оно делало тело очень прочным, а восприимчивость к боли сильно падала. Поэтому, как только удар Ливия достиг своей цели, Корень ударил в ответ. И, конечно же, попал.

–А-а-а-а! – закричал от боли Корень и упал на землю. Все шокировано смотрели на него. Чтобы Корня так легко сбить с ног? Невозможно.

– Ты, ты! – кричал М-231, а Ливий усмехнулся и закатал штанину.

– Утяжелители. Иногда даже забываю, что их ношу, прости-прости, – сказал мальчик. – Пойдем, Махус.

На тренированном теле металлические пластины превращались в самое настоящее оружие. Товарищи Корня решили не лезть в драку, хоть сам Корень и сыпал всевозможными проклятиями. Ливий просто ушел вместе с Махусом – никто не стал им мешать.

– Ну даешь. Спасибо.

– Та не за что, мы же друзья.

Ливий и Махус медленно шли к своим блокам.

– Слушай, идем, прямо как тогда. Только побили меня, а не тебя, – сказал Махус с улыбкой.

– Ага, а еще этот мудак получил свое, – сказал Ливий. – Слушай, чего ты вообще поперся туда? И что ты там прятал?

– Вот, – Махус достал из-под рубашки два каких-то амулета на веревочках. – Держи, один тебе.

Ливий взял амулет в руку и пригляделся: в своей ладони он держал волчий клык. Его основание было оковано железом, сверху которого был приварен небольшой железный кружочек, чтобы можно было пропустить тонкую веревку.

– За какие деньги ты это сделал? – спросил удивленный Ливий.

– Ни за какие. Мне были немного должны. Сделал тебе и мне, два клыка. Это будет символом нашей дружбы. Правда круто?

– Очень круто.

«Наверное, Сэнталия была бы рада тому, что у меня появился друг. Я встречал много хороших людей, те рыбаки, что дали мне работу, мельник Хорхо, который давал мне хлеб. Но друзей моего возраста у меня никогда не было», – думал Ливий, лежа в кровати. Эти мысли грели ему душу, после всего ужаса с борделем, он, наконец, чувствовал себя спокойно. А то, что он сломал ногу Корню, успокаивало еще больше.

Глава 3. Преступление и наказание

– Д-291, ты напал на ученика и избил его, сломав ногу. Этому есть огромное количество свидетелей. Не пытайся оправдаться, – сказал Риминхет, главный распределитель в Школе Камня. Этот человек отвечал за общую дисциплину и решал многие хозяйственные вопросы. Не было ученика, который не боялся бы Риминхета. В то время как тренеры измывались над ними только на тренировках, Риминхет мог достать тебя в любой точке Школы Камня.

Ливий закусил губу. Ему хотелось сказать, что избили его друга, и что он просто помог ему, но понимал, что смысла в этом нет. Корень был аристократом со связями, он уже подговорил многих учеников сказать, что это он был жертвой, а не Махус. А кого мог попросить об этом Ливий? Поэтому мальчику оставалось только молча слушать речь Риминхета.

– Месяц работ на кухне. Каждый день по три часа, соответственно, по часу на каждый прием пищи: после завтрака, обеда и ужина. Или до, это уже как решит главный повар, – сказал Римихнет, и поправил пенсне у себя на носу. – Можешь идти.

Да, нарушителей здесь наказывали работой на кухне, в бане или на улице. Самой легкой была последняя: метешь себе пол перед блоками, иногда бегаешь по поручениям тренеров. Самой сложной считалась баня, там нужно было таскать много воды и дров, да и топить печи – то еще удовольствие. Впрочем, на кухне тоже нужны были вода и дрова, да и печи имелись, только объемы работы там все же были поменьше. Зато нужно было возиться с грязной посудой, чистить овощи, резать хлеб – все, что только может потребоваться главному повару.

Обычно наказывали на три дня или неделю. Месяц – это очень много, Ливий не слышал о наказании, которое бы длилось дольше месяца. «Возможно, если ты косячишь больше, чем на месяц работ, то тебя просто выгоняют», – подумал мальчик. В любом случае, теперь он терял три часа свободного времени и с этим стоило мириться.

Ливий пришел за два часа до завтрака. Вставать в такую рань очень не хотелось, но надо – значит, надо! Главный повар еще не пришел, но его помощник коротко сказал: «Подсобные работы», и Ливий поплелся к целой куче детей, которые были направлены туда же. Учеников насобиралось немало: целых полсотни.

– О, новая плошка, – сказал кто-то толпе учеников, и все посмотрели на Ливия. Один из учеников вышел вперед.

– Привет, плошка. Я здесь главный котел. Правила знаешь?

– Правила? – переспросил Ливий.

– Не знаешь. Новенькие на кухне – это «плошки». Пробыл хотя бы две недели – «ведро». Месяц – «котел». Все понятно?

– Понял. А зачем это?

– Чтобы знать, к кому как относиться. Если ты плошка, то ведра и котлы – твои старшие, к которым нужно прислушиваться.

Ливий коротко окинул взглядом толпу. Это были местные порядки и пытаться идти против них было бы глупо. Если Ливию все так втолковывают, то это значит, что остальные дети здесь – уже в курсе. И они все согласились на правила игры.

– Хорошо.

– Вот это наш пацан. Идите с другими плошками носить дрова и воду.

Дети пожали плечами и пошли делать свою работу. А «старшие» пошли на кухню. Ливий не был уверен, что работать рядом с поварами – так уж хорошо. С водой и дровами точно будешь уверен, что не накосячил, а вот на кухне можно что-то неправильно почистить или порезать. Зачем ему это?

Сначала нужно было принести дрова. Как оказалось, их было недостаточно, поэтому пришлось колоть новые. Потом вода – задача полегче. Прошел всего час, но Ливий не то, что устал, но забегался – это уж точно.

– Эй, плошки, а ну, помогите старшим, – сказал один из «котлов», стоя в проходе.

– Чего это? Мы свой час отработали, – сказал один из учеников. И лучше бы он этого не делал.

– Эй, пацаны, тут старшим помогать не хотят, – крикнул котел, и из кухни вывалила целая толпа. Они тут же обступили недовольного и надавали ему подзатыльников.

– Да понял, понял, – закричал тот.

– Хорошо, что понял, – сказал котел. – Чего стоим, кого ждем?

Не оставалось ничего другого, кроме как пойти на кухню и помочь с работой остальным. Ливий добавил еще одну графу в расходах своего времени, которую никак нельзя было избежать. Повара, которых здесь было очень много, не обращали на подобный произвол никакого внимания. Возможно, это даже поощрялось ими, но точно Ливий сказать не мог.

На следующий день все кардинально поменялось. Да, «старшие» снова позвали плошек помогать им, но Ливию дали какую-то вообще плевую работу, которую он выполнил минут за десять.

– Ты ж Волк, да? – спросил один из «старших».

– Ну да, так называют, – ответил мальчик.

– Что, и аристократу ты ногу сломал?

– За это и попал сюда, на месяц.

– Ты еще и на месяц? Шалла, у нас тут котел в саже.

Каково было удивление Ливия, когда из небольшой коморки при кухне вышла девушка. Она была года на два старше. Шалла быстро осмотрела мальчика и спросила:

– Он?

– Ага, аристократу ногу поломал и попал на месяц, – сказал «старший». – Котел в саже – это когда с первого раза становишься котлом, ну, когда первое же наказание – максимальное.

Последние слова адресовались Ливию. Оказалось, что нет худа без добра. За такой серьезный залет старшие признали Волка, и теперь от него не требовали никакой дополнительной помощи на кухне. Но один из котлов сказал, что, мол, неплохо бы помогать добровольно, по статусу положено. Ливий не стал пренебрегать этим советом: десять минут – не такая большая трата времени, зато никаких проблем со «старшими».

Сама Шалла оказалась второй после главного котла. На самом деле ее можно было считать главной, но ей просто лень было заниматься всей этой иерархией на кухне. Через месяц девушка хотела переводиться в Школу Пера, поэтому «строить» новичков ей было уже скучно.

А спустя пару дней Ливий понял главное преимущество работы на кухне. Еда. Можно было спокойно взять в два раза больше хлеба или в два раза больше риса. Поварам на это было абсолютно наплевать, ведь еды здесь было очень много. А если ты отказывался от приема пищи, чтобы помочь на кухне, то сразу после работы тебе давали просто огромную порцию. Что уж говорить о разнообразии: были и соленые овощи, и немного масла, и мясо, которое Ливий не смог распознать на вкус.

Теперь мальчик даже считал, что работа на кухне – это очень даже неплохо. Иногда, работая на кухне, Ливий слышал насмешки Корня и его друзей, но мальчик просто не обращал на это внимания. Ногу аристократу вылечили очень быстро: через полторы недели не было ни гипса, ни костылей.

Так прошли две недели, и Ливий стал «ведром». Остальные «старшие» пытались вменить ему в обязанность следить за плошками, но мальчик упрямо не хотел этим заниматься. И без него хватало тех, кто готов был отыграться на новеньких за две недели унижений, Ливию же было плевать. Не лезут к нему – и хорошо.

– Будешь чай?

Теперь мальчик входил в круг избранных, которые могли пить чай. На учеников его не заваривали, поэтому чай обычно стоял для тренеров и прочего персонала. Разумеется, они, кухонные рабы, могли взять себе немного. Напиток был очень ароматным, сразу чувствовалось, что на хороший чай Сильнар не скупится. Ливий понимал, что такого вкусного чая не пил никогда в жизни. Да и в целом последний раз он пил чай еще в борделе – жизнь на улице как-то не располагает к чаепитиям.

«Хотя бы ради этого стоило поработать на кухне», – думал мальчик, прихлебывая ароматный напиток из железной кружки.

А еще Ливий не забыл о Махусе. Вынести с кухни немного еды – задача простая, поэтому Ливий начал приносить поесть и другу. А еще целый батон хлеба достался тому ученику, который сказал Ливию о драке на «заднем». Среди учеников он был известен как Синица. За что он получил такое прозвище? Ливий этого не знал, да и не интересовался.

– Слушай, может продадим? – сказал Махус, а Ливий посмотрел на него с вопросом.

– Ну, часть еды. Ты много приносишь.

– А ее разве можно продать? – удивился Ливий.

– Один из главных предметов торговли! Те, кто работают на кухне – все выносят и продают! Ну, продают, может, и не все. А выносят точно все, – пояснил Махус.

– И что, прямо так всем нужна еда?

– Не всем, конечно. Но третьегодки готовы тратить на нее все свои денежки. Чем дольше занимаешься, тем крепче становится тело. Аппетит тоже растет, и третьегодкам уже не хватает обычных порций. Слышал, все это сделали специально – стимул перейти в следующую Школу.

– Понятно. Займешься этим? Ты лучше разбираешься, а еще времени у меня совсем нет, – сказал Ливий.

– Легко!

Срок наказания пронесся очень быстро. Ливия объявили «котлом». Вся эта структура не нравилась мальчику, но теперь она почти не касалось его. «Если когда-нибудь снова попаду на кухню, то точно не буду ни над кем издеваться», – решил для себя Ливий.

Недалеко от столовой его уже дожидались. Это был Корень и его дружки, которых стало даже больше. Целых восемь человек. Они быстро окружили Ливия, не давая возможности куда-то отступить.

– И не стыдно тебе, Д-270? Только отбыл свое наказание, как тут же решил отомстить мне? Караулил меня на улице, чтобы напасть и избить. Хорошо, что эти незнакомые мне ученики все видели и помогли, – сказал Корень и обвел вокруг рукой, показывая на своих людей.

– Отвали, – ответил Ливий коротко и приготовился к драке. Корень хорошо подготовился, и явно не сказал бы: «А, отвали так отвали», уходя в закат.

– Какие-то проблемы?

Целая толпа учеников с кухни подошла к намечавшейся драке. Их было в три раза больше, чем людей Корня.

– Что? Идите, куда шли, у нас тут свои разборки, – ответил Корень. Но сделал шаг назад, будто предчувствуя что-то нехорошее.

– Котел, что тут происходит? – спросил один из учеников.

– Да вот они хотели меня только что избить, – ответил Ливий, пожимая плечами. Все ученики с кухни тут же подошли еще ближе, готовясь к драке.

– Нет! Вы не тронете меня! Я аристократ, я все расскажу Риминхету!

– Увы, ты, Корень, обезумев от жажды мести, дождался, когда закончится срок наказания, чтобы прийти и избить меня. Ты напал с целой толпой учеников, хорошо, что эти незнакомые ребята все видели и спасли меня, – Ливий обвел учеников с кухни рукой и усмехнулся.

Прошел целый год обучения. На очередном распределении номеров Ливию достался номер Д-220. Мальчик виделл, как толпа учеников плетется к выходу из Школы. Они не прошли экзамены за три года и больше никогда не смогут вернуться в Сильнар. С другой стороны мальчик видел колонну новых учеников. Они еще не знали, что их ждет, как не знал когда-то Ливий.

Новый год – новая программа. От стоек всех уже тошнило, как и от обычных упражнений. Всем хотелось боевых приемов, того, ради чего они пришли в Сильнар. Один из тренеров отвел учеников в другой зал и оставил их там, но прошло уже пятнадцать минут, а никто не явился. Многие скучали, кто-то просто сел на пол в ожидании. Некоторые стояли в стойке Ноль, пользуясь любым моментом для тренировок. Ливий просто ждал.

В проходе появился пожилой мужчина. На вид ему было лет семьдесят, может, и того больше, но в мире боевых искусств нельзя полагаться на глаза. Деду вполне могло перевалить за сотню. Или даже за полторы сотни. Ливий точно не удивился бы.

– Меня зовут Хант Вормус. Перейдем сразу к сути, – Хант погладил свою короткую бороду и продолжил. – Вы все обучились стойке Ноль. Это хорошо, это основа. Я думаю, все способны простоять в ней два часа?

Ученики покивали головами, а Хант Вормус продолжил:

– Теперь вы можете обучиться Двадцати Оздоровительным Движениям. Кто-то слышал о них?

Один из учеников поднял руку.

– Слушаю.

– Это комплекс движений, который создал император Тамырх. Комплекс помогает держать свое тело в идеальном состоянии!

– Верно, – подтвердил Хант Вормус. – Сделай Двадцать Оздоровительных Движений один раз – и твое тело взбодрится. Сделай десять раз, и твое тело будет находиться в отличном состоянии. Сделай сто раз, и твое тело превзойдет само себя.

Мужчина обвел взглядом детей, погладил свою бороду и продолжил:

– Каждое движение особенно. Вы задействуете все необходимые участки тела, когда делаете Двадцать Оздоровительных Движений. Сейчас я вам покажу их. Конечно, я сделаю это как можно медленнее, чтобы вы могли запомнить хотя бы часть.

Пожилой человек делал все неспешно, так, что даже Ливий мог уловить каждое его движение. В этих, казалось бы, обычных сменах поз таилась большая сила. Ливий не мог понять, почему он так думает, но при этом стал следить за движениями Ханта Вормуса с удвоенным усердием.

– Стойка Ноль была необходима, чтобы развить устойчивость вашего тела. Теперь вы способны повторить эти двадцать движений. Мы потратим ближайшие пару месяцев, чтобы вы научились им. Пробуйте, – сказал Хант, когда закончил двигаться и оперся о стену. Неизвестно откуда в одной руке старого мастера появился чайник, а в другой – фарфоровая чашка, в которую Хант начал наливать ароматный чай.

«Как-то так это было?», – подумал Ливий и начал повторять позы. Движения получались грубыми, но их всегда можно было отработать. Сейчас главным было повторить весь процесс, от и до, особенно переходы из одного положения в другое. Ливий напрягал свою память, а тело с трудом двигалось хоть немного похоже на старого мастера. Наконец, мальчик закончил, и, устало выдохнув, открыл глаза.

На Ливия шокировано смотрел Хант Вормус. В этот момент кружка выскользнула из руки старого мастера, но он тут же ловко поймал ее.

– Как ты это сделал? Ты знал Двадцать Оздоровительных Движений до этого? – спросил старший, а Ливий отрицательно покачал головой.

– Впервые увидел. У меня неплохо получается копировать движения, – ответил мальчик честно.

«Неплохо?! Обычно даже у лучших учеников уходить неделя-две для того, чтобы повторить движения на твоем уровне. Ты гениален, мальчик!», – подумал Хант Вормус. Но вслух сказал:

– Неплохой результат. Продолжай повторять движения, сейчас я укажу тебе на ошибки.

Чай старому учителю пришлось отложить на потом.

Сразу после занятий с Хантом Вормусом учеников послали в Боевой зал. Ливий слышал об этом зале от Махуса: там отрабатывали боевые приемы, название говорило само за себя. После занятий с пожилым мастером, ученики расслабились, но тут же снова вернули свою сосредоточенность. Их уже ждала целая толпа тренеров.

– Стальная оборона. Так называется то базовое боевое учение, которые все вы должны освоить. Его начал разрабатывать еще мудрец Сизый Камень, но довели до конца уже его наследники. Стальная оборона – универсальное учение. Шесть ударов руками, пять ударов ногами, четыре броска, три стойки, два болевых приема. И один исход боя – победа. Иногда это учение называют «пирамидой». Из этого набора вы знаете стойки – та самая Золотая тройка, которую вы учили в прошлом году. Те ученики, которые еще не освоили эти стойки – поторопитесь. Может показаться, что два оставшихся года – это много. Поверьте, это очень мало. Не знаете хорошо стойки – тяжелее учиться ударам. Как результат, вы быстро отстанете от своих товарищей, – произнес длинную речь один из тренеров со шрамом на лице. Выглядел он очень угрожающе, как какой-нибудь вышибала или бандит, но этот тренер мог похвастаться хорошо поставленным голосом и грамотной речью. Подобные люди всегда заставляют себя уважать, ведь они одновременно и сильные, и образованные.

Для начала всех учеников разбили на две группы: на тех, кто более-менее владел Золотой тройкой, и на тех, кто был в этом плох. Вторые должны были продолжить работать над стойками, пока тренер не признает их уровень «удовлетворительным». Первым начали показывать новые приемы.

Какой-то аристократ из учеников сказал, что в его семейной школе больше пятидесяти приемов, но мальчика это не впечатлило. Приемов можно выучить хоть сотни, но здесь, в Сильнаре, Ливий был уверен в эффективности всего. И стойки, и приемы были максимально полезными и практичными, пара ударов кулаками была похожа на такие же из капты, удары ногами немного напоминали мельничный бой. Ливий чувствовал взаимосвязь боевых искусств, он понимал, что все подчиняется общим принципам и законам. Но Ливий был слишком молод, чтобы разобраться во всем этом.

«Надо сосредоточиться на повторении».

Запомнить удары, броски и захваты было просто. Повторить – уже сложнее. Следующие два месяца Ливий потратил на совершенствование приемов. Удары он отрабатывал на манекенах сам, а вот с бросками и захватами помогал Махус. А еще мальчик надел утяжелители с двойным весом. Ливий быстро адаптировался под них, в чем хорошо помогали стойка Ноль и Десять Тысяч Шагов. Да, Ливий все еще стоял в стойке Ноль и все еще ходил по горной тропе. На складе были тройные утяжелители, Ливий уже нацелился на них, но нужно было хотя бы привыкнуть к этим, двойным.

Двадцать Оздоровительных Движений. В них оказалось очень много тонкостей. Конечно, от учеников не требовалось владеть ими идеально, но когда Ливий после месяца практики понял, что освоил Двадцать Оздоровительных Движений на неплохом уровне, его подозвал к себе Хант Вормус.

– Молодой человек, у вас очень хорошо получается. Хотите улучшить эти движения? – спросил пожилой тренер, и Ливий с готовностью кивнул.

Мальчик стал ходить на дополнительную тренировку к Ханту Вормусу после обеда. Таких, как Ливий, набралось десятка три, все из разных групп. Почти все были третьегодками, второгодок, вроде него, почти не было. Ливий нашел всего двух знакомых – Тихого и Моро.

Тихий был тем самым учеников из группы «Д», которого считали лучшим. Он и правда обходил в своих достижениях даже Ливия, который тратил почти все время на тренировки. Тихим его прозвали за молчаливость, он почти не разговаривал ни с кем.

Моро – это один из учеников в группе «С», весьма известная личность в Школе Камня. Он был до неприличия сильным в боях, еще никто не смог его побить. Однажды Моро пытались выловить толпой – даже тогда он уцелел и не ушел из драки проигравшим. Но при этом Моро не претендовал на какую власть. У него не было банды, да и своей силой Моро пользовался только для самообороны. Человек-загадка, не иначе.

Вскоре Ливий освоил все двадцать движений на высоком уровне. В какой-то момент Хант Вормус сказал ему, что можно уже не приходить. Ливий и сам чувствовал, что мастерство Двадцати Оздоровительных Движений достигло пика. Было что-то неуловимое, что читалось в переходах пожилого тренера, но Ливий не мог понять, где именно находится та самая грань мастерства. Скопировать ее мальчик тоже не мог. Поэтому Ливий просто отложил улучшение Двадцати Оздоровительных Движений в долгий ящик.

– Подходи, если будут какие-то вопросы или проблемы, – сказал Хант Вормус с улыбкой.

– Спасибо, мастер, – ответил Ливий, почтенно поклонившись.

«Теперь у меня есть лишний час. И я потрачу его на Двадцать Оздоровительных Движений», – думал мальчик. Слова Ханта Вормуса с первого занятия о том, что сто повторений заставит тело превзойти само себя, продолжали упрямо крутиться в голове Ливия.

– Давно не виделись.

– Не думал, что пришлют тебя, – сказал мужчина, поворачиваясь назад.

– Я тебя не устраиваю, Зверь?

Тот, кто сказал эти слова, был высоким парнем. Или высокой девушкой, с первого взгляда было не понять. Миловидное лицо, тонкие запястья. Но Зверь отлично знал, что перед ним – мужчина. Для этого ему не нужно было заглядывать в штаны: чуткий нос варвара ничто не могло обмануть.

– Мне без разницы, Яд, – ответил Зверь.

– Слышал, ты лишился своих шпионов, – сразу начал с главного Яд. – Сильнар решил истребить всех волков.

– Это было внезапно. Один из моих шпионов подобрался слишком близко к их ученикам. Сильнарцы посчитали волков угрозой для своих детишек, – ответил Зверь.

– И что теперь?

– Орлы. Может, приведу кого-то еще. Я почти узнал все, что нужно.

– Рад слышать, передам это главе, – сказал Яд с улыбкой. – А что, если они захотят проверить горы?

– Ты боишься, что я не смогу справиться с кучкой слабаков из Сильнара? Со мной может справиться только сам Сильнейший или два его Флага. Иди уже.

Яд моментально исчез. Зверь почувствовал присутствие этого симпатичного парня в нескольких километрах от себя, хоть и прошла всего секунда. Яда нельзя было недооценивать. Зверь снова повернулся к небу, где летали десятки орлов.

Мужчина был обвешан клыками, зубами, рогами и кусками шкур разных животных. Из одежды на нем была только набедренная повязка. Когда он попадал в город, то надевал обычную одежду, но здесь, в горах, предпочитал ходить именно так. Зверь был настоящей горой мускулов. Он был родом из небольшой страны варваров на севере континента, и все его соплеменники славились, как великие воины.

Яд был неприятен ему. По мнению Зверя, мужчина должен выглядеть как мужчина. Для некоторых своих миссий Яд одевался в женскую одежду, что для северного варвара было немыслимо. Зверь признавал силу этого двуполого существа, но сама его личность отталкивала и настораживала. Северные варвары любили простоту, а Яд был воплощением запутанности и обмана. Зверь не доверял ему ни секунды.

– Йору! – закричал варвар в небо.

Угол обзора Зверя сразу поменялся: он смотрел на Сильнар с высоты птичьего полета. Сознание варвара переместилось в тело орла.

Зверь не соврал Яду, почти все необходимые места были разведаны. Оставалось всего одно, но оно находилось в самом центре Сильнара. Мощнейшее защитное заклинание не давало никому проникнуть туда, и ни одно животное не смогло бы приблизиться к этому куполу без вреда для себя.

Варвар взял орла под контроль и направил прямо в центр Сильнара. Инстинкты птицы вопили об опасности, но Зверю было плевать. Стоило только орлу преодолеть какую-то невидимую черту, как он тут же умер. Но своей цели Зверь добился – он успел запечатлеть в своей памяти все, что ему было нужно.

Глава 4. Разборки

– Тридцать два, – подвел итог Махус.

– Ух, давно ты здесь? – Ливий устало сел на пол и посмотрел на своего друга. Махус стоял в дверях зала для тренировок и, видимо, не первую минуту.

– Ну, когда ты начал, я вошел. Не хотел тебе мешать, – ответил Махус.

– Спасибо.

Ровно тридцать два раза Ливий смог повторить Оздоровительные Движения подряд. До сотни было еще далеко, но мальчик не унывал: прошлый рекорд был всего двадцать пять раз.

– Я тут принес кое-что, держи.

Махус держал на вытянутой ладони два каких-то зеленых стебля. Ливий взял их и стал разглядывать. Стебли напоминали собой странные корни, вот только мальчик все равно плохо разбирался в травничестве, чтобы определить, что это за растение. Поэтому Ливий решил спросить:

– Что это?

– Корни Градезии. Слышал что-то о них?

– Совсем немного. Их можно растереть в порошок и нанести на тело, это увеличит эффект от тренировки, – ответил Ливий, вспоминая слова некоторых учеников.

– Верно. С порошком Градезии ты меньше устаешь. Я не знаю точно, как это работает – что-то связанное с мышцами, но это не важно. Главное, что действует, – сказал Махус с важным видом. – Выторговал сегодня на заднем три корня. Два тебе, один мне.

– Эй, так может, один пополам?

– Нет, ты принес еду. Пусть я ее и продавал, все же твой вклад куда больше, чем мой, – сказал Махус. – Без меня ты бы кому-нибудь еду впихнул, пусть и дешевле. А мне без тебя нечего было бы продавать.

Ливий кивнул. Мысли Махуса были верными, но мальчику все равно хотелось поделить все поровну. К сожалению, Ливий хорошо знал упрямство своего друга в таких вопросах, поэтому смирился и взял два корня.

На следующий день мальчик решил попробовать тренироваться с порошком Градезии. Ливий разогрелся как следует и втер в свое тело порошок, перед этим разбавив его водой. На удивление мальчик не почувствовал никакого эффекта, поэтому начал делать Двадцать Оздоровительных Движений. Обычно тяжело становилось где-то после восемнадцатого повторения цикла движений, но в этот раз Ливий не почувствовал усталости. Двадцать, двадцать пять повторений, а тело не ныло от переутомления, как обычно.

«Этот порошок просто потрясающий», – подумал Ливий. Всего два каких-то корешка, которые Махус поменял на еду с кухни, и эффект от тренировки возрастает почти в два раза. Ливий старался даже не думать ни о чем, полностью сосредоточившись на своих движениях.

На сороковом повторении усталость дала о себе знать. Каким бы чудесным средством ни была Градезия, обмануть тело мальчика надолго она не могла. С каждым повторением Ливий выдыхался все сильнее, движения становились медленней, ноги начинали дрожать. Мальчик достигал своего предела.

– Пятьдесят! – прокричал Ливий и упал на пол. Это был потрясающий результат. Ливий, конечно, не смог сделать сотню повторений, но даже полсотни оказали на его тело огромный эффект. Пока Ливий не мог понять, насколько он стал выносливым, все, о чем он мог думать – это как добраться до кровати. Но мальчик искренне рассчитывал на то, что завтра он будет совсем на другом уровне.

Ливий открыл глаза. Он был удивлен и молча смотрел в потолок, не понимая, что происходит. Вчера мальчик тренировался на пределе своих возможностей и ожидал, что утром даже двигаться будет больно. Но Ливий не ощущал никакой боли, наоборот, мальчик чувствовал себя свежим и отдохнувшим.

«Наверное, это остатки эффекта Градезии. Не думал, что она так долго действует», – решил он. Действительно, небольшая часть порошка могла остаться на теле (или в теле?), чтобы затем медленно впитаться и улучшить эффективность отдыха.

– Ну и хорошо, – сказал повеселевший Ливий. – Не важно почему, главное, что я в отличном состоянии!

После завтрака всех второгодок группы «Д» собрали в Боевом зале. Вперед вышел тот самый главный тренер, со шрамом на лице, и громко объявил:

– Сегодня мы посмотрим, чему вы научились. Будут проведены спарринги, в которых вы столкнетесь с противниками приблизительно вашего уровня.

Дети тут же зашептались. Тренировочные бои проходили постоянно, но сегодня явно устраивали что-то серьезное, какой-то промежуточный срез их навыков. Ливий в этот момент почувствовал огромное облегчение: если бы корень Градезии не снял с него мышечную боль от тренировок, то его легко избил бы даже какой-нибудь слабак.

Тренеры называли имена, а ученики выходили в специальные места для спаррингов. Подобных мест было три, но Ливия еще не вызвали. Он просто сидел и лениво наблюдал за дерущимися, пока в круг для спарринга не вышла новая пара.

С одной стороны был Генеральчик, один из сильнейших бойцов в их группе. С другой – та самая девушка, которую ученики прозвали Ведьмой. Она не любила прозвища и избивала всех, кто называл ее не по номеру. За это она и стала Ведьмой, правда, в лицо ее никто так не назвал бы.

У Генеральчика были мощные удары – что руками, что ногами. Ливий наблюдал за его точными и сильными выпадами, понимая, что отстает в этом. Генеральчик был физически сильнее его, а еще у него было самое важное для боя – опыт. Ливий хорошо копировал движения, но вот практики действительно не хватало. А Генеральчик вырос в доме, полном военных, и его отец уж точно мог подобрать ему подходящих спарринг-партнеров.

Ведьма долго не могла подступиться к Генеральчику, но, наконец, подловила его и взяла в захват. Мальчик пытался освободиться, однако все было тщетно. Захват Ведьмы оказался очень цепким и, в конце концов, тренер объявил ее победу.

«Нужно держать ее на расстоянии», – подумал Ливий.

– Д-148! Д-110!

Первым был номер Ливия. Вторым – Тихого, возможно, самого сильного ученика группы. Мальчик невольно скривился: встречаться с этим молчуном ему совсем не хотелось.

Они стали друг напротив друга, а тренер дал команду к началу боя. Но ни Ливий, ни Тихий не сдвинулись с места. Каждый стоял, спокойно изучая своего соперника. На фоне Ливия Тихий был просто гигантом. Его рост был сантиметров на десять больше, тело – куда мощнее. Ливий видел несколько тренировочных боев этого ученика, что еще больше напрягало мальчика: Тихий был хорош. Не было какой-то одной развитой стороны, вроде ударов Генеральчика или захватов Ведьмы. Нет, Тихий был универсалом. Очень сильным универсалом.

Ливий сделал шаг в сторону противника, на что получил такой же ответ. Бой начался. Ливий ударил ногой, но Тихий заблокировал атаку, после чего ударил ногой сам. Они держались на расстоянии друг от друга, атакуя и блокируя. Никто не получал преимущества: пусть Ливий и владел приемами на очень высоком уровне, Тихий подавлял его грубой силой. Да и техника сильнейшего в группе отставала от Ливия совсем немного.

Наконец, мальчик решил изменить ход сражения. Очередной удар ногой, но в этот раз Ливий изменил нижнюю стойку и атаковал немного выше, чем обычно. Как раз, чтобы избежать блока. Это был мельничный бой, и для Тихого прием стал настоящей неожиданностью. Атака прошла в верхнюю часть бедра, лицо противника искривилось от боли, но Тихий оправдывал свое прозвище – он не издал ни звука. Мало того, сильнейший ученик моментально приспособился к ситуации, сократив дистанцию. Тихий нанес два удара кулаками, один Ливий заблокировал, второй уже не успел. По голове будто бы ударили кузнечным молотом, мальчик зашатался, но тут же вернулся в стойку, намереваясь продолжить сражение.

– Победа Д-110! – объявил тренер.

Ливий недоуменно уставился на старшего, а потом посмотрел вниз. Одной ногой мальчик вышел за пределы круга.

Как бы ни было обидно, Ливий поклонился в ответ на поклон Тихого и пошел обратно в ряды учеников. Мальчик внимательного следил за другими боями, особенно за боем Тихого и Ведьмы. Разумеется, победил первый. Конечно, захват Ведьмы был лучшим в их группе, но во всем остальном она была на среднем уровне. Тихий это понял и умело этим воспользовался.

– Д-121! Д-148!

Ливий вышел в круг для спарринга вместе с Генеральчиком. Бой за третье место, которое хотели они оба. Победителей всегда трое, четвертый – просто лучший из худших, поэтому часто за третье место драки даже ожесточеннее, чем за первое. Ливий и Генеральчик приготовились к бою, встав в стойки.

– Начали!

Дети тут же обменялись серией ударов. Атаки Генеральчика были быстрыми и мощными, Ливий с трудом противостоял ему. Захват на уровне Ведьмы мальчик повторить не смог, поэтому дождался момента, когда Генеральчик откроется, и схватил его за руки, перекидывая через голову.

– Победа Д-148! – сказал тренер. Из-за броска противник Ливия оказался за пределами круга. Мальчик поклонился и пошел в группу учеников. Теперь можно было рассчитывать на повышение номера.

Спустя два месяца Ливий надел тройные утяжелители. Тело быстро адаптировалось под них. Вообще прогресс шел огромными темпами, сейчас Ливию было тринадцать лет, и он был уверен, что способен драться на равных со взрослым человеком. Не с тем, кто идет по пути боевых искусств, а с самым обычным человеком. Но разве этого мало?

– Я пойду на задний, – сказал Ливий Махусу.

– Ты уверен? Корня уже нет, но зачем тебе идти туда сейчас? – спросил друг с недоумением.

– Ты меня вообще туда потащил, когда я в Сильнаре всего ничего пробыл.

– Тогда тебя никто не знал, – ответил Махус с легким вздохом. – А теперь ты – Волк, гроза аристократов.

Ливий поморщился. После той драки с Корнем по Школе Камня поползли разные слухи. К этому прибавились и другие россказни, которые появились немного раньше – о сломанной ноге Корня в драке на заднем или о драке с волком в горах. Неожиданно вокруг Ливия образовался небольшой круг уважающих его учеников. И круг тех, кто его терпеть не мог. Корень перевелся в Школу Пера где-то месяц назад. Перейти в другую Школу вообще можно было в любой момент обучения, главное, чтобы все требования были выполнены.

– Мне скучно, – признался Ливий.

Махус вздохнул и встал со скамьи. Все это бурчание было только для вида, он знал, что они все равно пойдут на задний.

Вскоре мальчики уже были там. На заднем собралась большая толпа, и все были заняты своим делом. Хотя не все: многие слонялись, как Ливий и Махус, просто глазея по сторонам.

– Есть что-то конкретное, что тебе нужно? – спросил Махус. – У меня еще осталось немного денег.

– Не знаю, посмотрим, – ответил Ливий уклончиво.

В дальнем конце заднего раздался какой-то шум. Мальчик прислушался и понял, что это звуки драки.

– Дерутся? – спросил Ливий.

– Ливий, мы в школе боевых искусств, тут всегда дерутся, – ответил Махус. – Тебе и правда стоило сюда прийти, а то ты совсем ни в чем не разбираешься.

Ливий пошел на шум. Там семь человек пытались избить всего одного, но у них плохо получалось. Этот одиночка уверенно защищался, вот только его противники продолжали наседать. Было только вопросом времени, как скоро защита одиночки падет.

– Моро! – удивился Ливий.

Это был тот самый непобедимый ученик, который тоже ходил на дополнительные занятия Ханта Вормуса. Ливий слышал, как Моро легко разбирался с тремя или четырьмя бойцами одновременно, но семь – даже для него перебор.

– Я ему помогу, – сказал Ливий.

– Что? Зачем? – непонимающе спросил Махус, а затем вздохнул и тоже полез в драку. Не мог же он оставить друга одного.

– Не лезь, свали, – сказал один из семерки, когда увидел, что Ливий идет к нему.

Конечно, мальчик не внял этому грубому предупреждению. Удар ноги его противник заблокировал, а вот последующий апперкот кулаком – уже нет. Теперь это была драка семь на три. Двое противников дрались с Ливием, и это была не такая уж простая стычка. Номер мальчика перевалил за сотню, а эти ученики явно были не ниже 150 номера. Но этого было мало, чтобы остановить Ливия. Сначала он бросил одного, а потом точным ударом ноги заставил упасть другого. Бой закончился через полминуты – нападавшим пришлось сбежать.

– Спасибо за помощь, – сказал Моро. – Это было нагло с их стороны.

– Чего они так?

– Пытаются втянуть в свои разборки банд. А мне неинтересно к кому-то присоединяться, – ответил Моро. – Ты хорошо дерешься.

– До тебя далеко, – отмахнулся Ливий.

– Раз уж ты мне помог, дать совет? – сказал Моро.

Ливий кивнул.

– У тебя неплохие стойки и переходы между ними. Приемы тоже на высоте, но вот двигаешься ты не очень.

– Двигаюсь? – удивился Ливий.

– Да, ты же стоишь на месте. Почти все ученики в этой Школе такие. Поработай над этим, – сказал Моро и пошел куда-то в сторону жилых блоков.

– Движения, да? Ах да, спасибо, Махус, – вспомнил вдруг задумавшийся Ливий.

– С тебя причитается, – ответил друг.

Слова Моро стали для Ливия некой отправной точкой. Он решил понять, как правильно двигаться, поэтому стал ходить по Школе и наблюдать за тренировками некоторых учеников. Иногда удавалось даже застать разминочный бой каких-нибудь тренеров, это приносило огромную пользу. Сначала Ливий просто копировал движения. Он ходил, ускорялся, замедлялся, прыгал в разные стороны, быстро принимая стойку – в общем, разрабатывал оптимальный для себя метод. Получалось средне. Подобное работало только после долгой практики, но это тоже было поправимо.

В тренировочных боях с другими учениками группы «Д» Ливий стал пытаться избегать ударов. Увороты и отскоки вышли на первое место, к блокированию мальчик прибегал только в крайнем случае. На все это ушел целый месяц, и только после этого Ливий почувствовал, что может использовать свой новый метод в серьезном бою.

– Д-95! Д-70!

Первым был Ливий, вторым Тихий. Они не дрались уже больше месяца, и мальчик хотел испытать все, чему научился, в этом бою. Сначала произошел классический обмен ударами на дальней дистанции, а потом Тихий решил сблизиться. Все, как и в прошлый раз, но теперь Ливий был уже совсем другим. Мальчик моментально отскочил в сторону и нанес точный удар кулаком. Тихого качнуло, но он принял стойку и попытался схватить Ливия для броска, вот только и в этот раз мальчик ушел от приема, поднырнув под руку противника. Ливий прыгал вокруг Тихого, то приближаясь для атаки, то отходя на безопасную дистанцию, не давая даже толком ударить по себе.

В конце концов, даже невозмутимый Тихий не выдержался и бросился в атаку. На это и рассчитывал Ливий: он плавно зашел сбоку и ударил кулаком прямо в челюсть сопернику.

Что Ливий успел выучить в уличных драках, так это то, что удары в челюсть – невероятно опасны. Вот только точный удар кулаком не опрокинул Тихого. Соперник покачнулся и сделал шаг назад. Бой был окончен: Тихий вышел за границы круга.

– Победа Д-95!

Это было чувство победы. Ливий победил так же, как это сделал Тихий в первом их сражении. Так мальчик вернул должок, радостно поклонился и вернулся в строй.

Вечером того же дня Ливий рассказал обо всем Махусу. Тот куда-то сбежал на полчаса и вернулся в тренировочный зал уже с большим кувшином.

– Немного приберег на подобный случай. Лимонная вода, обычно ее тренеры пьют, ну, ты видел, – сказал Махус, сделав глоток из кувшина из кувшина.

– Вкусно, – сказал Ливий, когда кувшин попал ему в руки. Лимонную воду он пил еще до вступления в Сильнар. Это напомнило мальчику о днях, проведенных в борделе, и о людях, ради которых он поступил сюда.

– Ливий, чего такой серьезный? – сказал Махус, посмотрев на лицо друга.

– Ничего, вспомнил немного о прошлом.

В этот момент в зал вошли несколько человек. Они ненавязчиво шли к манекенам, будто не обращая внимания на Ливия и Махуса.

– Это «Кремень», – шепнул на ухо Махус.

– Не помешаем? – спросил один из «Кремня».

– Нет, места хватает, – ответил Ливий.

Манекенов было несколько десятков, но все пятеро из «Кремня» выбрали те, что были слева и справа от тех, на которых тренировались Ливий и Махус. Они пытались делать все ненавязчиво, будто и правда пришли отрабатывать приемы. Их главный, будто невзначай, сказал:

– Слышал, вы побили наших на заднем.

– Кого-то побили. Может, и ваших, – ответил честно Ливий.

– Это как так?

– Ну, какие-то агрессивные ребята стали бить одного моего знакомого, семеро на одного. Решил помочь ему, уровнять, так сказать, шансы, – сказал Ливий.

Парень из «Кремня» помолчал немного, методично нанося удары по манекену, а потом сказал:

– Но это были наши. И вы их побили. Моро нужен нам, и он вступит в нашу группу.

В ответ Ливий просто пожал плечами.

– Захочет – вступит, – сказал он невозмутимо.

– Это касается и тебя, – продолжил лидер «Кремня».

– Меня? – удивился Ливий.

– Да, тебя. Ты еще на втором году, но ты уже сильный. Ты не гений. Вряд ли ты войдешь в двадцатку группы, разве что к концу третьего года. Поэтому предлагаю стать одним из нас. Мы – сильнейшая группа Школы Камня.

– А знаешь, почему вы – сильнейшая группа? – спросил, усмехнувшись, Ливий. – Потому что сильные не сбиваются в группы, у них достаточно таланта пробиться в одиночку.

Один из группы со злостью пнул манекен. Было видно, что весь отряд «Кремня» на взводе, но они старались не терять самообладания.

– Возможно. Но разве ты относишься к этим одиночкам? – невозмутимо спросил лидер.

– Присоединяться к кому-нибудь тоже не хочу. Мне эти ваши разборки ни к чему, я просто тренируюсь, – сказал Ливий.

– А кто пробыл месяц на кухне и дважды дрался с аристократом? Если будешь одним из нас, то таких проблем не будет, – сказал лидер группы «Кремня».

Ливий задумался. То, что говорил этот парень, имело свой здравое зерно. Быть частью сильной группы – значит, получить хорошую поддержку и опору. У «Кремня» хватает лишней еды для третьегодок, у них есть какие-то лечебные средства, вроде корня Градезии. Скорее всего, есть те, кто знают пару-тройку ударов, которым Ливий смог бы научиться. Но были и негативные последствия. Например, все эти «клановые» разборки, в которые Ливия точно втянут.

«К тому же, я не планирую здесь сидеть до конца третьего года», – подумал мальчик.

– Я отказываюсь, – сказал он.

– Глупое решение. Знаешь, я дам тебе время подумать. Неделю. Мы пытаемся говорить с тобой по-хорошему. Это Моро смог драться с нашим отрядом из семи человек, а ты на такое способен?

Это была неприкрытая угроза, но Ливий проигнорировал слова, начав отрабатывать удары на манекене.

– Пойдем отсюда, парни, – сказал лидер группы «Кремня», и они ушли из зала.

– Проблема, да? – спросил Ливий у Махуса.

– Не то слово. Тебе нужно что-то придумать за неделю, а то они тебя изобьют. И меня за компанию тоже.

– Разберемся.

До ужина было несколько часов, и дети принялись тренироваться. Но в их тренировочном зале появился еще один гость.

– Извините, – сказал вошедший парень из группы Ливия. Его называли Синицей, номер был где-то в районе 250. В общем, достаточно слабый боец, но Ливий хорошо к нему относился. Именно Синица сказал ему тогда, что Махуса избивает аристократ.

– Привет, Синица. Что хотел? – спросил Ливий, перестав бить манекен. Мальчик стал вытирать лицо полотенцем, и кусок ткани моментально стал мокрым.

– Можно мне тренироваться с вами? – спросил Синица. Эти слова удивили и Ливия, и Махуса.

– Чего ты вдруг?

– Вы сильные. Ты, Волк, сегодня победил Тихого. Подумал, что если буду тренироваться с вами, то хотя бы не вылечу, – ответил Синица, ничего не утаивая.

– Знаешь, есть много группировок, в некоторые тебя возьмут, – сказал Махус.

– Там я просто буду мальчиком на побегушках. В Сильнаре сила решает все, – ответил Синица.

Это было логично. Полноценные члены любой группировки учеников – сильнейшие из них. Слабаки обычно выполняют разные поручения. Это выгодно всем: у сильных есть свои «младшие», а у слабых – покровительство группировки.

– Я не против, – сказал Ливий.

– Знал, что ты так скажешь, – улыбнулся Махус. – Подходи, расскажем наш график. Но знай, для нас главное – это упорство. Никакого секрета в наших тренировках нет.

Синица присоединился к ним. А на следующий день пришли еще два парня-второгодки: один из группы Махуса, другой из группы «Р». Их тоже приняли, скрывать Ливию было нечего. В зале стало оживленнее, вступившие в их «группировку» принесли чай с кухни. Оказалось, один из них отбывал наказание, а горячий напиток передали Ливию, как многоуважаемому «котлу».

«Надо же, помнят. А времени немало прошло», – улыбнулся мальчик. Ему было приятно.

Люди продолжали стекаться в их зал. Вскоре это уже была целая толпа из десяти человек. Большая часть была слабаками, но вступали и неплохие бойцы. Теперь у Ливия не было проблем с разнообразием спарринг-партнеров.

Спустя пять дней пришел Тихий. У Ливия чуть челюсть не упала, ведь это был последний человек, которого он ожидал здесь увидеть. Тихий был в своей манере: он ничего не сказал и только кивнул Ливию, но оба мальчика поняли друг друга. Тихий был здесь из-за него. Впрочем, Ливий был доволен. Из учеников, которых он видел, сильнее Тихого был разве что Моро, проводить с таким соперником тренировочные бои – одно удовольствие.

Ливий много узнал о Тихом. Тихий тоже носил тройные утяжелители, а еще быстро учился. Ливий постоянно оттачивал свою технику движений, но Тихий начал подражать ему. И очень быстро сам стал использовать отскоки и уклонения. Их бои привлекали внимание всей группы Волка (как ее кто-то окрестил), ведь посмотреть было на что. Все эти прыжки и странные шаги больше походили на танец, чем на боевое искусство. Но опытные бойцы смотрели внимательно, стараясь ничего не упустить. Они знали, что это и есть мастерство.

А через неделю «Кремень» не пришел. И не удивительно: в группе Волка уже было 18 человек.

Глава 5. Умение ходить

Ливий стоял в стойке Ноль с закрепленными на руках грузами. Это были небольшие металлические шары, прикрепленные веревками на утяжелители рук. Ливий продолжал стоять в стойке Ноль каждый день, но он становился выносливей с каждым разом, а стоять дольше двух часов не хотелось. Поэтому мальчик перешел на утяжелители: обычные, двойные, а потом и вовсе тройные. Сейчас он дополнительно использовал грузы, но и это было не все: на плечах и голове стояли глиняные чашки с водой.

На улице раздался удар в гонг. Так в Сильнаре оповещали о начале нового часа, с шести утра и до девяти вечера. Ливий аккуратно снял две чашки, но одна соскользнула у него с плеча. Он успел схватить ее, вот только часть воды все же расплескалась.

– Я смог простоять два часа, – сказал мальчик, а тренер со шрамом удовлетворительно кивнул. Он иногда приходил посмотреть на лучших учеников, и, почему-то, ему нравилось наблюдать за Ливием. Хотя что может быть интересного в мальчике, который стоит в одной позе два часа?

– Твоя стойка Ноль хороша. Стальную Оборону ты освоил на отлично. Ты прошел Десять Тысяч Шагов в тройных утяжелителях за 47 минут. И в этой группе ты лучший в Двадцати Оздоровительных Движениях. Могу тебя только поздравить, – сказал тренер.

– Я прохожу в Школу Пера? – спросил Ливий. Тело затекло, мальчик его разминал, но волнение в груди переполняло Ливия.

– Однозначно. Но я бы советовал остаться здесь еще на полторы-две недели, – сказал тренер.

– Зачем?

– Занятия в Школе Пера начнутся через две недели. До этого времени тебе там нечем будет заняться, а здесь ты входишь в двадцатку своей группы. Сходи в город, отдохни.

– Но мой номер Д-47, – сказал недоуменно Ливий.

– До завтрашнего дня. Завтра заканчивается твой второй год обучения. А у многих – третий. Ты однозначно попадаешь в двадцатку, – ответил тренер.

– Спасибо, старший! – прокричал Ливий и поклонился.

– Не стоит, иди.

Остаток дня и следующее утро прошли в беспокойном чувстве ожидания. Наконец, время пришло. Куратор вышел вперед и стал объявлять новые номера.

– Д-47!

Ливий подошел. Куратор все еще не нравился ему: злые глаза этого мужчины беспокоили мальчика. «Надо расслабиться, дались тебе его глаза», – подумал Ливий, прогоняя прочь странные мысли.

– Теперь ты Д-2! Вернись в строй.

Счастью мальчика не было предела. Первое место занял Тихий, что было ожидаемо. Он сильно прогрессировал и вновь обогнал Ливия. Сейчас это, правда, совсем не волновало мальчика, второй номер в группе – достаточная причина, чтобы никакие плохие мысли не лезли в голову.

После перераспределения Ливий, как и советовал тренер, решил пойти в город. На проходной ему дали небольшую сумму денег «для карманных расходов». Мальчик посмотрел в мешочек и обомлел: примерно столько он зарабатывал за месяц работы у рыбаков.

Мест, куда можно было пойти, было предостаточно, но Ливий пошел на старую мельницу, которая примостилась на самой окраине Мастаграда. Там жил его давний знакомый – мельник Хорхо. Именно он обучил мальчика мельничному бою и сейчас Ливию хотелось отблагодарить мужчину. По дороге мальчик купил небольшой ящичек копченых яблок – Хорхо очень их любил. Дорога вела через поля, и, проходя рядом с Залом Противоборства, Ливий невольно посмотрел на вход.

Два года назад он бросал вызов самому сильному человеку в мире. А сейчас радуется второму месту в одной из групп самой низшей Школы в Сильнаре. Прогресс на лицо, так сказать. Возле входа выстроилась очередь, все как обычно. Именитые мастера, которых сегодня однозначно изобьют.

Дорога через поле была хорошо знакома Ливию. Вскоре мальчик уже стоял у мельницы. Там все было как обычно: колодец, дом, амбар, сама мельница. Свора собак выскочила, чтобы обгавкать незваного гостя, но питомцы мельника тут же узнали Ливия и стали к нему ластиться. Собаки – это жизненная необходимость для тех, кто живет недалеко от волков. А до леса было рукой подать.

– Кого там хер приволок? – грозно прокричал мельник, выходя на улицу. – Ливий! Какие люди! Проходи!

Хорхо добродушно постучал мальчика по спине, когда тот подошел. В доме у мельника все было просто, но практично: кровать, сундук, стол, скамья. Все из грубо сколоченных досок – обычная мебель старого холостяка.

– Знаешь, гости у меня редко бывают, но тебе я рад. Думал, уже случилось что. Давно тебя не видел, – сказал мельник, доставая снедь из закромов.

– Два года прошло, – сказал Ливий.

– Где же ты был? Выглядишь не таким задохликом, как раньше. Работать устроился? – спросил Хорхо.

– Учусь в Сильнаре, – ответил мальчик.

На секунду мельник замер. Потом повернулся, посмотрел на форму тщательней и обнял Ливия со всей силы. Тело мальчика было тренированным, но ему показалось, что ребра вот-вот треснут.

– Ну даешь! Я слышал, они не выпускают простых учеников в город, значит, у тебя все хорошо? – спросил Хорхо, отпустив Ливия.

– Да, отлично. Вот вам яблоки, кстати.

– Копченые? Как я люблю, знаешь, чем порадовать старика.

– Не прибедняйтесь, вы еще молодой.

– Будет, будет тебе, – ответил Хорхо, и они приступили к обеду.

Ливий почувствовал себя в настоящей домашней атмосфере. Мальчик рассказывал о своей новой жизни, а Хорхо – о своей, неизменной. Но им обоим нравилось не только говорить, но и слушать.

– Дядя Хорхо, вы могли бы обучить меня мельничному бою? – спросил в ходе разговора Ливий.

– Ну, пару ударов я тебе показал. Ты и тогда хорошо их запомнил, показать новые – не проблема. Но ты же не за этим? – спросил Хорхо.

– Да. Я хочу понять все…Немного глубже, – сказал Ливий, с трудом формулируя свои желания. Он и сам толком не понимал, чего добивается, но мельник его понял.

– Пойдем со мной, – сказал Хорхо, и они вышли из дома. Мужчина повел Ливия в мельницу. Она не была ветряной или такой, которая работает от падающей воды – обычная механическая мельница. В такие часто запрягают ослов или лошадей, но у Хорхо не было никаких животных, кроме кур и собак.

– Снимай свои железки с ног. Хорошо. А теперь крути жернова, – сказал мельник. Ливий послушно уперся в балку и стал ее толкать. Работа оказалась простой, силы у мальчика было хоть отбавляй.

– И все? – спросил Ливий, вращая жернова.

– Да, крути-крути, – ответил Хорхо.

– И как долго?

– Часов двадцать, – ответил мельник, широко улыбаясь.

– Двадцать?!

Такой ответ озадачил Ливия. Работа была легкой, но вот длительность…Мальчик не был уверен, что способен на такое.

– Ты сам попросил меня об этом. Утром увидимся, если не сдашься раньше, – сказал Хорхо и вышел из мельницы.

Ливию не оставалось ничего другого, кроме как крутить жернова, упираясь в балку. Плевая работа для его выносливого тела. Утяжелители валялись рядом, без них мальчик чувствовал себя окрыленным. Так прошел час, но для Ливия ничего не поменялось. Два, три часа – без изменений. Толкать балку было куда легче, чем стоять в позе Ноль, а без утяжелителей мальчик был способен делать это часов пять-шесть.

– Скучно, – сказал Ливий. Собаки ходили вокруг мельницы кругами, но Хорхо плотно запер дверь. Животным тоже было скучно, сюда редко приходили гости. Вдалеке раздался волчий вой, и собаки резко потеряли интерес к Ливию.

– Скучно, – повторил мальчик через час. Чтобы чем-то занять голову, Ливий начал вспоминать о своем обучении в Сильнаре. Все, что только мог: с момента поступления и аж до утра этого дня. Он думал о Махусе, о Корне, о ребятах с кухни, о Ханте Вормусе. О Ведьме, Тихом, Генеральчике – обо всех, кого только мог вспомнить. Но прошло всего два года, и мысли за этот период подошли к концу.

– Скучно, – вынес окончательный вердикт Ливий. Он крутил жернова часов десять, точнее было не сказать. Солнечные лучи уже не проникали в мельницу через щели, волки выли все чаще. Наступила ночь. В дальних углах здания послышалось шуршание: это выползли крысы, главные обитатели любых мельниц и амбаров.

Как именно толкать, Хорхо не сказал, поэтому Ливий начал экспериментировать. Руки начали уставать, мальчик упирался то одним плечом, то другим, полагаясь только на ноги. Но все равно приходилось возвращаться к самому обычному способу.

«Руки не так важны», – понял Ливий спустя еще три часа. Сила рук не играла большой роли, ноги брали на себя основную нагрузку. Парень не задумывался об этом, мысль пришла в голову только когда нижняя часть тела стала попросту болеть. Ливий уставал, и уставал стремительно.

Но мальчик продолжал упорно крутить жернова. Тут уже суть была не в словах Хорхо, а в собственной неотступности. Ливий стал менять шаг, в чем-чем, а в ходьбе за эти два года он стал настоящим мастером. Не только Десять тысяч шагов, но и Двадцать Оздоровительных Движений – весь свой опыт мальчик вкладывал…в простое верчение мельничных жерновов.

«Надо было заняться этим в начале», – подумал Ливий, но сокрушаться было поздно. Смена ходьбы сбивала темп мальчика, и это подгоняло усталость еще сильнее. Но Ливий не сдавался, и вскоре у него начало получаться.

Мальчик учился ходить.

Как только он понял главный принцип, крутить жернова стало легче. К сожалению, Ливий понял это слишком поздно. Через стены мельницы пробивались солнечные лучи: утро, а может, и день. Силы покидали мальчика, с каждой минутой ноги становились тяжелее, но Ливий чувствовал прогресс. Не пойми он того, как правильно нужно толкать балку, то давно свалился бы от усталости.

– Продержался? Ну даешь, – сказал Хорхо.

– Уже…Двадцать?

– Да, двадцать часов прошли, – ответил мельник с широченной улыбкой.

Ливий тут же упал. Ноги были не ватными – в них будто бы накачали свинец. Руки болели, спина болела – все тело мальчика ныло от таких долгих нагрузок. Воздух приходилось жадно глотать, последние полчаса Ливий уже не мог поддерживать правильное дыхание. А то, как ты дышишь – самое главное. Сбил дыхание – проиграл, это Ливий уяснил еще до Сильнара.

– Уборная знаешь где, обед на столе. Помочь встать? – спросил Хорхо, а мальчик кивнул в ответ.

Через пятнадцать минут Ливий жадно уплетал еду мельника. Было немного невежливо с его стороны, но Хорхо никогда не считал подобное зазорным. Если бы не мельник, то Ливий вполне мог бы закончить жизнь где-нибудь на копьях стражи. Потому что голод заставил бы его воровать, а где нарушение закона – там и стража с их длинными копьями и твердыми дубинами.

– Зачем все это было? Знаю, что просто так вы бы мне этого не сказали делать, – спросил Ливий.

– Конечно не просто так! Ты хоть представляешь, сколько зерна мне перемолол? – ответил Хорхо.

У мальчика чуть не выпала еда изо рта.

– Зерна? – переспросил он.

– Ну да. А ты думал, жернова крутят просто так? Сверху – подача зерна, снизу – прием. Сыпется в огромную такую коробку, обшитую тканью. А с нее набираю в мешки, – объяснил мельник.

– И…Все?

– А сам как думаешь? – спросил Хорхо уже серьезно.

– Я стал по-другому ходить. Сначала я делал все по-обычному, но потом начал менять свои движения. С трудом получилось, на самом деле, – сказал Ливий.

– С трудом? Я это смог понять только на третий раз, хох, –ответил Хорхо. – И чего ты так на меня смотришь? Я мельник, а не мастер боевых искусств.

– И все же, что это вообще такое? И зачем это все?

– Мельничная ходьба. Основа нашего стиля боя, которую постигают единицы. Мельничный бой очень популярный у обычных людей, но мало кто вникает в тонкости. В основном мельники, вроде меня, – пояснил Хорхо. – А цель – развить выносливость и силу ног. Тебе когда возвращаться в Сильнар?

– Несколько дней есть, – сказал Ливий.

– Хорошо. Тогда отдыхай, продолжим, как встанешь. Это была нелегкая задачка для ребенка, – сказал Хорхо.

Ливий моментально заснул. Его не волновали ни лай собак, ни шум убираемой посуды. Во сне мальчик видел мельников: все они стройными рядами шли куда-то мельничной ходьбой, держа в руках мешки с мукой. Ливий хотел к ним присоединиться, но лишнего мешка нигде не было. Поэтому он просто стоял на обочине, наблюдая за этой странной процессией…

– Ну что, показать тебе пару ударов? – спросил Хорхо проснувшегося мальчика. Биологические часы Ливия сработали безотказно: он стал ровно тогда, когда в Сильнаре раздавался первый удар гонга.

– Конечно.

За мельницей в землю был вкопан столб. На нем Хорхо отрабатывал удары. Мельник божился, что вся его жизнь – молоть зерно, но на самом деле Хорхо каждый день практиковался в мельничном бое.

– Но сначала можешь пройтись, как вчера? Как когда толкал жернова, не забыл еще ощущения? – спросил мельник.

Ливий кивнул и начал просто ходить туда-сюда. Без балки перед собой было непривычно, но через минуту его ходьба стала уверенной. Можно было даже сказать правильной – все усилия распределялись вверх. Работали не только ноги – задействовалось все тело мальчика.

– Вроде получается? – спросил Ливий.

– Да-да, молодец. Держи это ощущение в голове, ты понимаешь, о чем я. Подойди к бревну и ударить ногой.

Ливий так и сделал. Он стал в стойку мельничного боя и нанес удар ногой.

– Неправильно, – сказал Хорхо. – Ты бьешь так же, как всегда. Подумай и попробуй еще раз.

Мальчик повторил все снова, но перед этим обдумал все свои движения. Этот новый тип ходьбы наложился на стойку, а за ней пришли воспоминания о Золотой тройке. «Стоишь, как сержант», – говорил Ливию тренер. Теперь мальчик понимал, как вырасти до капитана.

Новый удар получился гораздо сильнее и точнее, а самое главное – куда легче. Стоило задействовать новые знания, как Ливий сразу понял, что раньше в его движениях было много лишнего.

– Ты меня поражаешь. Не думал, что у тебя получится. Но надеялся! – сказал Хорхо, улыбаясь во весь рот. – Теперь научу тебя оставшимся приемам, знаю, что ты их освоишь без труда.

Приемы были простыми. Ливию потребовалось всего полтора часа, чтобы их запомнить, и еще час мальчик потратил на отработку ударов под надзором Хорхо. Мельник говорил ему об ошибках, и Ливий быстро их исправлял. Получалось неплохо, но за один день все до идеального состояния не доведешь.

– Не зря ты попал в Сильнар. Ты за пару часов сделал то, на что обычный человек тратит целый месяц, – сказал Хорхо. – Что, уже уходишь?

– Нам можно уйти со Школы всего на несколько дней, а это мой первый выход наружу. Хочу вернуться сегодня, – ответил Ливий. Кроме того, мальчику хотелось зайти на рынок, чтобы потратить деньги. Не зря ж ему их дали, в конце концов?

Хорхо крепко обнял Ливия на прощание. У мальчика никогда не было отца, но если бы был, то Ливий хотел бы такого, как мельник. Этот чужой для него мужчина часто поддерживал его, подкармливал, давал нетяжелую работу. Уходя, Ливий обернулся. Статная фигура Хорхо виднелась у амбара. Мельник махал ему вслед своей огромной рукой, и мальчик помахал в ответ. Хорхо прикрикнул на собак, которые увязались за Ливием и пошел к мельнице. «Кто знает, когда мы увидимся в следующий раз?», – подумал мальчик.

Ливий пришел в город к полудню – в самый разгар бойкой рыночной торговли. Раньше продавцы косо смотрели на мальчика, теперь же приветливо улыбались. Форма Сильнара творила чудеса. Ливий прохаживался по рядам, приглядываясь к товару, и посмотреть было на что. Мастаград превращался в торговый город, здесь часто можно было купить редкие вещи, вроде специфического оружия и медикаментов. Рыба, главный товар горожан, продавалась на другом, рыбном рынке. В отличие от этого места, там царили неприятный запах и огромное оживление. Правда, рыбный рынок работал всего часов пять, потому что рыбаки старались побыстрее продать свой товар и уйти в море. Или в кабак, тут уже как повезло с уловом.

– Парень, травы не нужны? Широкий выбор, с лугов Кхыргырна, – сказал какой-то продавец в забавной полосатой шляпе.

– Широкий выбор у него, тьфу ты. Бери у меня, не пожалеешь. Везем не с такой дали, но и цена меньше, – сказал другой торговец, с приплюснутым носом и хитрыми глазами.

Ливий походил еще, приценяясь к товару. Наконец, он выбрал торговца с приплюснутым носом и купил у него десять корней Градезии. Мальчик не верил своему счастью: целых десять корней, а денег еще оставалось предостаточно.

– Эй, тебе утяжелители не нужны?

Этот вопрос удивил Ливия. Даже в Школе Камня с утяжелителями ходила только десятая часть учеников, но такое предложение не могло не заинтересовать мальчика. Он быстро нашел глазами нужного человека.

Продавец был воином. Руки мужчины были исполосованы шрамами, поза была пусть и расслабленной, но твердой и готовой резко поменять положение на боевую стойку. Как сжатая пружина. В стойках и переходах между ними Ливий хорошо разбирался.

Ассортимент этого «торговца» тоже был соответствующим. Короткий меч, два кинжала, поношенная броня и они – утяжелители. Целых четыре штуки, на каждую конечность.

– Откуда вы узнали? – спросил Ливий.

– Это сразу понятно: они на тебе. Под одеждой обычный человек их не заметит. Я носил утяжелители десять лет, для меня такое очевидно, – ответил воин. – Можешь посмотреть.

Утяжелители не выглядели тяжелыми, но стоило Ливию взять их в руки, как стало понятно: вес у них приличный. Такие же, как утяжелители на мальчике, а может, даже тяжелее. Но при этом они были совсем тонкими, в отличие от громоздких штук на конечностях Ливия.

– Гейзермахский сплав, вторая перековка. Компактные, но тяжелые. А еще прочные, очень прочные. Обычно из такого сплава делают нагрудники. Когда-то один знакомый кузнец в благодарность предложил сковать что-то. Я выбирал между броней и утяжелителями. Это был очень тяжелый выбор, – сказал воин.

– Цена?

– Полновесный серебряный.

Это было вдвое больше, чем оставалось у Ливия. Но мальчик не унывал. Закон рынка гласит: «Кто не торгуется, тот дурак». А воин совсем не умел торговаться. В конце концов, Ливий смог сбить цену до 70 медных, но и только. Двадцатки медных все еще не хватало.

– У меня только пятьдесят монет, – честно признался мальчик. – Подождете немного?

Воин кивнул, а Ливий пошел продавать свои старые утяжелители. Там он тоже торговался до последнего, и с трудом смог достать недостающие монеты.

– Вот, – протянул мальчик медяки.

– Держи, – сказал воин и протянул Ливию утяжелители. Они явно стоили больше одного серебряного, но воин легко их отдал. Ливий не смог сдержаться и спросил:

– Почему вы продаете свое снаряжение?

– Потому что я устал от войны, – ответил воин, а потом собрал остальной товар в заплечную сумку.

– Уже уходите? – удивился Ливий.

– На выпивку хватит, – ответил «торговец».

Таких людей было много. Люди, чьи жизни поломала война. Мальчик не осуждал этого человека, он чувствовал себя так же после того, как бордель сожгли. Но злость родила в нем упорство, и Ливий переборол сам себя.

– Аккуратней.

Ливий задумался и врезался в какого-то человека. Мальчик поднял голову и понял, что перед ним стоит симпатичная девушка слегка за двадцать.

– Ой, извините, – сказал мальчик.

– Не подскажешь, где тут магазинчик Трефа? – спросила девушка с нежной улыбкой.

– Да. Это вам туда, за угол. Пройдете до конца улицы и как раз уткнетесь в его магазин, не перепутаете, – объяснил Ливий. Город он знал хорошо.

– Спасибо. Смотри, куда идешь, а то собьешь кого-нибудь, – сказала напоследок девушка.

– Да, извините еще раз, дядя, – ответил Ливий и пошел в сторону Сильнара.

«Что он?..»

Яд развернулся, но ребенок уже затерялся в толпе. Мужчине оставалось только выдохнуть.

«Чтобы какой-то подросток смог узнать, что я не девушка? Бред какой-то. Я в одной из своих лучших маскировок, в ней я провел десятки политиков и высших военных чинов. Кто он вообще такой?», – думал Яд.

Но ему не оставалось ничего другого, кроме как пойти в указанном направлении. Магазинчик Трефа с виду был самым обычным, посетителей почти не было. Треф продавал всякие диковинки, вроде говорящих попугаев или поющих чаш. В такие места редко заглядывают, обычно только перед праздниками или для того, чтобы купить сувенир в дорогу.

– Чем могу помочь вам, юная леди? – спросил Треф.

– Нет ли у вас в продаже зеленых четок из кости обезьяны? – спросил Яд с улыбкой.

Торговец сразу поменялся в лице. Он быстро вывел немногих зевак, сказав, что у него намечается перерыв, и закрыл магазин. На окнах были жалюзи, которые Треф опустил, и даже ключ в замке был провернут до упора – на целых три оборота и характерных щелчка.

– Пройдемте в кладовую, – сказал торговец, а Яд пошел за ним.

В кладовой, обычном складе для товаров, оказался потайной люк. Треф поднял его и нырнул вниз. Так же поступил и Яд, абсолютно не боясь ни ловушек, ни засад. Снизу оказался дополнительный этаж магазина: помещение, стены, пол и потолок которого были окованы металлом.

– Тихая сталь, – сказал Треф. – Чтобы никто не мог подслушать.

Яд кивнул, мера осторожности была весомой. Для тех, кто работал прямо под носом у Сильнейшего, по-другому и быть не могло.

– Мы все подготовили, как вы и просили. Заряды установлены, – сказал торговец.

– Что насчет наших людей?

– Через год они могут приезжать сюда. Даже Сильнейший не узнает, что в Мастаграде живут те, кто его свергнут, – горделиво сказал Треф, а потом испуганно оглянулся. Тихая сталь была надежной, но торговец все равно боялся чужих ушей.

– Это отлично. Мне должны были оставить предмет, он здесь? – спросил Яд.

– Да, госпожа, я хранил его как зеницу ока. Вот, держите, – Треф протянул какой-то сверток, а Яд спрятал его в одежду за считаные доли секунды. Вот торговец держал что-то в руках, а вот он стоит с пустыми руками. Треф даже несколько раз моргнул от удивления.

– Тогда я пойду. Работайте, – улыбнулся Яд.

А в то же время недоуменный Ливий уже почти дошел до ворот Сильнара. Встречала с незнакомцем здорово озадачила мальчика.

– Интересно, зачем он носит женскую одежду? Ведь все равно понятно, что он – мужчина, – бормотал под нос Ливий.

Глава 6. Школа Пера

Первое, что бросилось Ливию в глаза – то, как мало учеников его окружало. Это был первый день занятий в Школе Пера, но в группе Ливия было всего сто человек. Некоторых Ливий знал, но никакой связи с группами Школы Камня не было – все ученики вошли в своего рода сборную солянку. По каким критериям их отбирали, мальчик и понятия не имел.

– Кто умеет читать и писать – шаг вперед! – сказал куратор группы.

Ливий шагнул. Еще в борделе его научили читать, писать и считать, но мальчик не сказал бы, что умеет это хорошо. Вот только куратор и не уточнял, на каком уровне ученики должны быть.

Форма тоже поменялась. Пояса были желтыми, как и рукава рубахи. Странное сочетание, но Ливий никогда не следил за модой. Удобно – и ладно. Хотя некоторым такая форма пришлась не по душе, особенно аристократам. Они сейчас как раз смотрели с нескрываемым чувством брезгливости на тех детей, которые остались стоять на месте. Все аристократы умели читать и писать, но далеко не все ученики были способны на это. В передней шеренге сейчас стояло человек тридцать-сорок. И Ливий был очень рад, что хотя бы в этот раз не отставал от «элиты».

– Все те, кто остались на месте, с завтрашнего дня будут посещать уроки грамотности и общие устные предметы. Те, которые шагнули вперед, будут проверены, и если их уровень знаний окажется достаточным, то смогут посещать только общие устные предметы в течение трех месяцев. Вам все понятно?

– Да, – послышался нестройный ряд голосов, и куратор, развернувшись, вышел из помещения.

Шагнувших стали пускать по одному в небольшую комнату. Аристократы выходили оттуда раздувшимися от гордости, как петухи. А многие ученики без знатного происхождения – грустными. Наконец, подошла очередь Ливия. Мальчик вошел: внутри был всего один человек, который сидел за небольшим столом.

– Присаживайся, – сказал он, и Ливий сел на стул с другой стороны стола.

– Как хорошо ты умеешь читать и писать?

– Читаю медленно, пишу только низким стилем, – честно ответил Ливий. Низким стилем называли буквы без всяких излишеств, свойственных высокому стилю.

– Ценю твою честность. Вот, держи. Прочитай.

Мужчина вручил мальчику лист бумаги – белый, как зубы – на котором черными чернилами были выведены стройные буквы.

– Настоящий воин побеждает еще до начала сражения, тот, кто вступает в битву, не веря в себя, проиграл еще до начала сражения, – прочитал Ливий с запинками.

– Хорошо. Держи еще лист, напиши вот что: «Каждый день я тренируюсь, чтобы стать лучшим воином Сильнара».

Ливий быстро справился с задачей. Да, писал он низким стилем, поэтому выглядело все не так красиво, как на первом листе, но мальчик все равно постарался.

– Две ошибки. Я бы рекомендовал тебе походить на уроки грамотности. Нет, ты умеешь и читать, и писать, но видно, что ты давно этим не занимался. Заставлять не стану, у тебя и так неплохой уровень, – сказал мужчина, забирая листы бумаги. Он положил их перед собой, провел над ними ладонями, и бумага стала полностью чистой, без следа чернил.

– Да, я согласен, – сказал Ливий, таращась на листы.

– Можешь идти.

Как сказал потом мальчику один из мастеров Школы Пера, который и вел уроки грамотности, Ливию пока можно было не ходить, недели две-три. В это время неграмотные ученики постигали азы, в чем мальчик совершенно не нуждался. Кроме уроков грамотности были еще и устные предметы, такие, как общая история, история боевых искусств и боевой этикет. И тут аристократы показали себя на высшем уровне. Все эти предметы они хорошо знали, и только таким, как Ливий, приходилось сидеть и напрягать память, чтобы запомнить очередного древнего мастера, который придумал тот или иной прием.

Ну и, само собой, Сильнар был школой боевых искусств, и без силовых тренировок было не обойтись. Что примечательно, никакого рейтинга учеников, как в Школе Камня, не было. Все определялось уровнем тренировок, а их было три: обычные, двойные и тройные. Заниматься на обычном уровне нужно, чтобы не вылететь из Сильнара. Двойные – и ты уже можешь выходить в город, получая деньги на карманные расходы. Тройные давали ученику больше всего преимуществ, например, он мог брать дополнительную еду в столовой, жить в комфортной комнате на четырех человек и даже принимать специальные лечебные ванны. Карманных денег такие ученики тоже получают больше.

Ливий оценил тренировки и понял, что легко может взять двойные. Тройные занятия пока были для него перебором, но только потому, что мальчик не привык к новым утяжелителям. Если бы Ливий захотел их снять, то смог бы спокойно взять тройные тренировки.

К концу месяца мальчик привык к утяжелителям. Он уже ходил на уроки грамотности, учеба занимала целых десять часов в день. Еще четыре отводилось на тренировки, остаток уходил на сон, приемы пищи и прочие нужды. Режим был тяжелее, чем в Школе Камня, но Ливий быстро к нему привык. Но стоило новому месяцу начаться, как тренировки тут же усилили. Теперь мальчик снова мог взять только двойные.

– Это просто издевательство!

– Что, тренировки раздражают? – спросил Махус.

– Да они здесь причем, учеба эта бесит. Десять часов каждый день!

– А, ты про это. Тут все о тренировках беспокоятся, знаешь ли, – сказал Махус.

– Конечно, неудобно, что они каждый месяц повышают планку, но не так это и страшно, – удивился Ливий.

– Половина с трудом делает обычные тренировки. И это без утяжелителей, – ответил Махус, посмотрев на своего друга с укором.

– Да? – честно удивился Ливий. – Ну, смысла в этом пока мало, в город все равно нет времени ходить.

– Это да, – согласился Махус.

Через две недели Ливий, наконец, вышел на уровень тройных тренировок, но не остановился на этом. Мальчик старался делать упражнения быстрее и вскоре у него начало появляться дополнительное время: десять минут, двадцать, а потом и целых полчаса. Эти драгоценные минуты Ливий тратил на стойку Ноль – кроме утяжелителей, мальчик цеплял тяжелые грузы, а на плечи и голову ставил кувшины с водой. Ливий стоял в стойке на улице, а не в зале, как раньше. Жара, ветер, дождь: мальчик стойко игнорировал природные условия. Многие не понимали его рвения, но некоторые мастера, проходя мимо, с удовлетворением кивали головой.

Когда с началом третьего месяца снова усилили тренировки, Ливий адаптировался намного быстрее – всего за неделю. А еще добавили новые предметы, например, математику. Деньги мальчик умел считать, поэтому думал, что математика – это просто. К сожалению, это оказалось не так. Даже аристократам иногда приходилось тратить на нее время, что уж говорить о детях из обычных семей.

– А это расслабляет.

Ливий наконец смог найти время окунуться в лечебную ванну. Чувства были прекрасными, даже просто лежать в горячей воде очень приятно, но в ванну влили специальный отвар из лечебных растений. Ливий чувствовал, как его тело расслабляется и восстанавливается. Усталость накапливалась, ежедневный сон и перерывы не справлялись с нагрузками мальчика. Но сейчас, лежа в ванне, Ливий понимал, зачем все это. Тройные нагрузки брали только самые усердные ученики, и их тела получали огромную нагрузку. А лечебные ванны прекрасно справлялись с этой проблемой. Много усилий – хорошее вознаграждение. Ливию однозначно нравилось в Сильнаре, ведь в упорстве мальчику могли позавидовать многие.

– Вам добавить горячей воды? – спросила симпатичная молодая девушка. Она была одета, да и обнаженное тело Ливия из-за отвара в воде видно не было, но мальчик все равно смутился.

– Да, пожалуйста, – сказал Ливий, немного запинаясь. Наконец, сделав свою работу, девушка вышла, а мальчик вздохнул с облегчением.

– К такому не так просто привыкнуть.

– Знаешь, зачем все это? – спросил Махус, когда оба мальчика сидели на траве возле учебного корпуса.

– О чем ты? – непонимающе спросил Ливий.

– Ну, учеба эта. Мы уже четвертый месяц только и делаем, что учим, но зачем все это мастерам боевых искусств?

Звучало логично. В Школе Камня не раз говорили, что главное – это сила, а все остальное для мастера уже второстепенно. Но их заставили заниматься чем-то таким бесполезным уже во второй школе – и это вместо изучения боевых искусств.

– И зачем?

– Это испытание, Ливий. Они проверяют нас на прочность. Вся эта учеба только для того, чтобы проверить, сможем ли мы делать то, что нам скажут. Ты же видел тех двух учеников, их выгнали, потому что не согласились с местными порядками.

– Может, и так.

В душе Ливий не был согласен с другом. Все эти науки хоть и казались бесполезными для мастера боевых искусств, на самом деле приносили много пользы. До поступления в Школу Пера мальчик чувствовал себя необразованным, а после поступления – еще невежественней, чем раньше. Но прошло время, и Ливий обрел уверенность в своих знаниях. Он не мог тягаться с аристократами, но мальчик и не пытался, нынешнего уровня было достаточно, чтобы уделать какого-то небольшого лавочника или мелкого чиновника.

Чтобы попасть в Школу Мысли, нужно было сдать целых пятнадцать предметов, общий курс грамотности и минимальный курс физических упражнений. Последние два пункта Ливий уже выполнил, оставалось сосредоточиться на науках.

– Это Стол Быстрой Памяти, – сказал один из мастеров-ученых в желтой накидке. Его звали Грейвус. До этого мастер вел боевой этикет, а сегодня собрал учеников вокруг большого квадратного стола. То, что это стол, Ливий понял уже из слов мастера, до этого он думал, что перед ним стоит огромный шкаф, поваленный на пол.

– С помощью него вы можете улучшить свою память, а это важно и в изучении наук, и в боевых искусствах. Быстро оценить противника, запомнить положение врагов за долю секунды – на все это способен любой мастер. А теперь – пробуйте. Вы сможете приходить сюда, когда захотите, но соблюдайте очередь и подходите по одному человеку. На каждого – не больше пяти минут, – сказал Грейвус.

Ливий наблюдал за тем, как остальные ученики пользуются столом. Посмотреть было на что. Как только какой-то ученик прикасался к деревянной поверхности, на верхней части стола появлялись цифры, от одного до четырех в произвольном порядке. Таких вот четыре квадрата. Потом символы пропадали, и ученик должен был нажать по пустым квадратам в правильном порядке, начиная с самого маленького числа, и заканчивая самым большим. Если ему это удавалось, квадратов становилось больше на один. Ливий долго за этим наблюдал, и уже немного приспособился к тому моменту, когда подошла его очередь.

Четыре, пять и шесть квадратов мальчик сделал с первой попытки. А на испытании с семью квадратами Ливий ошибся. Пришлось начинать заново. Мальчик потратил все свои пять минут, но смог сделать только восемь квадратов, добравшись в конечном итоге до девяти.

С тех пор Ливий ежедневно приходил тренировать свою память. Это делали многие, и столов на всех не хватало – их было только три. Но с каждым днем желающих становилось все меньше. Это было скучно, детям не хотелось делать что-то настолько нудное и неинтересное. К тому же, это была трата драгоценного времени, которого и так не хватало ученикам Школы Пера.

К пятому месяцу Ливий понял, что переходит на новую норму тройных упражнений сразу же. Причиной всему этому были корни Градезии и лечебные ванны, которые позволяли увеличить эффективность тренировок. Ливий обогнал большую часть своих сверстников. Программа Школы Пера была рассчитана на два года, в отличие от Школы Камня, где на обучение выделялись три года. Мальчик слышал, что в Школе Мысли, третьей школе Сильнара, обучение идет всего год.

У тех, кто не успел сдать предметы за первый год, в дальнейшем были большие проблемы. Им нужно было заниматься по программе второго года, при этом продолжая учить предметы первого. Ливий видел таких учеников. Мешки под глазами, бледная кожа – на лицо явный недостаток сна. Жуткое зрелище.

Сейчас Ливий был где-то посередине со своим уровнем знаний, и он стремился подтянуть их сильнее. Выходило неважно. Почти все старались, но учиться по 10 часов в день сложно даже взрослому человеку, что там говорить о детях.

Но вот игра с запоминанием Ливию понравилась. Он начал ходить туда регулярно, потому что чувствовал – это полезно. У мальчика всегда была хорошая память, а усердия было даже больше, чем надо, поэтому игра пусть и медленно, но подчинялась ему. Сначала десять квадратов, потом двадцать, тридцать. Вскоре их было уже пятьдесят, и мальчик не планировал останавливаться. Он понял основной принцип, и теперь увеличение количества квадратов было только вопросом времени.

– Ты делаешь успехи, ученик номер двадцать.

Ливий рассказал материал, и под одобрительные слова мастера-ученого пошел обратно на свое место. Когда количество квадратов на столе Быстрой памяти перевалило за семьдесят, мальчик понял, что учиться, оказывается, очень легко. Материал запоминался почти моментально, поэтому Ливий стал проглатывать книги одну за другой, сдавая все необходимые темы. А как только учеба из тяжелой рутины превратилась в легкое развлечение, то мальчику даже стало интересно учиться.

Он стал ходить в библиотеку. Местный заведующий немного удивился, но тут же показал Ливию где и что находится. В библиотеку иногда захаживали люди, в основном – мастера-ученые, но иногда попадались ученики. Многие из них были на низших позициях в группах, они знали, что скоро вылетят, поэтому пытались напоследок урвать ценные испытание. Ведь исключение из Сильнара – это еще не конец света. С хорошим образованием ты можешь устроиться в помощники к какому-то лавочнику, что для подростков – огромный скачок к сытой жизни.

– Что хочешь почитать? – спросил заведующий.

– Не знаю, я первый раз в библиотеке. Читал только то, что нужно было на занятиях. Можно что-то про боевые искусства? – спросил Ливий.

– Конечно, это же Сильнар. Чего-чего, а литературы про боевые искусства здесь предостаточно, – сказал монотонным голосом заведующий и указал на нужную полку.

Ливий стал просто доставать книги и разглядывать названия на обложках, пока не понял, что этого не нужно делать – на корешках и так была написана вся нужная информация. Обложки были коричневыми, только некоторые книги выделялись на общем фоне. Красивые, разноцветные, они привлекали к себе внимание, но стоило Ливию полистать парочку, как он понял, что не такие они и полезные. Невзрачные коричневые книжонки были куда информативней.

«Пособие на пути боевых искусств» Ливий читал целую неделю, хотя книга была совсем не толстой: просто на чтение удавалось выделить совсем немного времени. Пособие оказалось полезным, автор рассказывал о своем боевом опыте и на что стоит обратить внимание новичкам. Некоторые моменты Ливий понимал и сам, многие советы он уже слышал, но нашлось и много чего нового.

«Момент атаки» – книга о том, как оценить движения врага. Пожалуй, это было самое полезное, что Ливий читал в своей жизни. Он проглотил книгу за два дня, а потом перечитал ее еще раз, вбивая себе в память многие моменты.

А еще были книги с разными стилями, но мальчик их игнорировал. Ему это было не нужно, он и так знал достаточно приемов, поэтому читал «общие» книги, которые дали бы ему преимущество в любом стиле. Но как-то незаметно от красной полки, на которой стояли пособия по боевым искусствам, Ливий переместился к желтой. Две полки были рядом, сначала мальчик просто скользнул взглядом по корешкам книг, а потом из интереса начал доставать книги одну за другой, читая причудливые названия.

На желтой полке все касалось медицины, и, разумеется, Ливию это было неинтересно. Но медицина в боевых искусствах многогранна и разнообразна, она включает в себя много аспектов. И один из них – умение разбираться в лечебных травах. Как раз по этой теме Ливий и достал учебник.

– Корень Градезии, корень Градезии..О, вот он! «Растение, которое произрастает..», «Обладает восстанавливающими свойствами», «Является частью Эликсира Семи Великих Трав Нищих». Какого эликсира?

О таком Ливий не слышал, поэтому полез искать справочник по эликсирам. И нашел его на все той же желтой полке. Нужную информацию найти было просто, оказалось, что корень Градезии и еще шесть трав – это составные части для создания эликсира, который значительно ускоряет развитие тела.

«Корень Градезии – для снятия усталости с мышц, листья Амана – для улучшения циркуляции крови, стебель Гинара – для заживления ран, цвет Лен Мори – для укрепления мышц. Ночной Висон – для вывода вредных отложений из организма, нераскрывшиеся бутоны Трехглавника – для улучшения работы печени и желудка. И северный звездчатый Курпус – сорняк, который усиливает остальные шесть трав, когда они вместе. Вместе эти растения известны, как семь великих трав нищих. Собранные и обработанные в эликсир, они объединяют свои эффекты, многократно усиливая их. Для бедного мастера боевых искусств нет средства лучше, чем Эликсир Семи Великих Трав Нищих».

– Никогда не слышал о таком. Я видел эти травы на рынке, они же очень дешевые. А звездчатым Курпусом кормят птиц и коров. Неужели это так просто: собрал такие обычные травы и сварил хороший эликсир? – бормотал Ливий, уже осматривая желтую полку. Ему нужно было руководство по алхимии, и нужная книга быстро нашлась. Дело оставалось за малым – необходимая посуда и помещение.

– Извините, – обратился Ливий к заведующему. – А где-нибудь в Школе Пера можно заняться алхимией?

– Есть одно место, – ответил библиотекарь с удивлением. Ливий впервые слышал, чтобы заведующий сказал что-то хоть с какой-то эмоцией в голосе.

– И где оно?

– В помещении библиотеки. Лабораторией никто не пользовался уже два года, поэтому ты удивил меня, мальчик. Пойдем, покажу.

Дверь была в другом конце библиотеки, туда Ливий раньше даже не заглядывал. Заведующий отпер дверь, и мальчик оказался в лаборатории – маленькой, но уютной и практичной, если не обращать внимания на толстый слой пыли. Всевозможные реторты, очистители, стеклянные колбы разных форм и размеров – здесь было все, что нужно для занятий алхимией.

– Разобьешь слишком много – больше сюда не попадешь, – сказал заведующий, а Ливий в ответ кивнул.

Начинать варить эликсир было рано. Для начала стоило найти материалы. С этой целью Ливий пошел на рынок, взяв свои немаленькие средства с собой. Каждую неделю стражники у ворот Сильнара выдавали ученикам карманные средства, но у мальчика не было времени ходить в город. Но кто станет добровольно отказываться от денег? Поэтому каждую неделю Ливий подходил к воротам, получал деньги, выходил наружу и возвращался обратно в Сильнар. Все занимало от силы две-три минуты, но мальчик становился богаче с каждым разом. И теперь он намеревался качественно подготовиться к своим занятиям алхимией.

Нужной травы на рынке было предостаточно. Ливий купил ее так много, что из этого можно было спокойно сварить пятнадцать порций. Разумеется, если бы за это взялся опытный алхимик, а не ребенок.

К своим экспериментам Ливий привлек Махуса. Тому совсем не хотелось заниматься алхимией, но он, скрипя зубами все же пришел помочь другу. Сначала все шло просто ужасно. Несколько порций материалов мальчики израсходовали без какого-то видимого результата. Потом они все же смогли сварить зелье, но оно получилось совсем не таким, как в справочнике – вместо слегка красноватого эликсир окрасился в фиолетовый цвет.

– Будем пробовать? – спросил Махус, а Ливий отрицательно покачал головой. Рисковать здоровьем не хотелось.

Так ушло десять порций материалов. Эксперименты продолжались не один день, и вскоре Ливий и Махус поняли, что у них все лучше и лучше получается управляться со всеми алхимическими приборами. Наконец, удалось добыть зелье нужного цвета, но парни все равно смотрели на него настороженно, не решаясь попробовать.

– Есть идея, – сказал Ливий.

После длительных поисков на желтой полке нашелся еще один справочник по эликсирам. Кроме цвета, как в первом справочнике, описывались еще запах и консистенция. Мальчики сверили все, что только можно, и убедились, что перед ними именно он – Эликсир Семи Великих Трав Нищих.

– Давай еще, – сказал Махус. В нем проснулся азарт.

Следующие два дня мальчики варили эликсиры из оставшихся трав, а затем пошли на рынок, закупили еще материалов, и продолжили готовить эликсиры дальше. Так незаметно прошло первое полугодие. Ливий и Махус накопили семь эликсиров, но не выпили ни один. Нет, они не сомневались, что сварили именно Эликсиры Семи Великих Трав Нищих, но решили подождать начала нового месяца, разделив их между собой.

– Тебе четыре, мне три, – сказал Махус. – Первую партию трав, самую большую, между прочим, ты покупал сам.

Ливий кивнул, все было логично. Он пошел в тренировочный зал, в котором сейчас никого не было. Мальчик разделся до пояса, а потом долго стоял, смотря на эликсир в руке.

– Ну, была не была, – сказал Ливий и выпил содержимое колбы.

Глава 7. Школа Мысли

Все тело Ливия охватил легкий жар, который с каждой секундой становился сильнее. Вместе с тем мальчик стал чувствовать огромный всплеск энергии, мышцы почти кричали о том, что нужно что-то делать. И Ливий приступил к тренировкам. Он начал с разминки и тут же понял, что она ему не нужна – все тело было на взводе и готово ко всем возможным нагрузкам.

Здесь, в зале, были всевозможные тренажеры. Сначала Ливий схватил балку и начал поднимать ее, почти сходу побив свой рекорд. Кожа становилась липкой и грязной – это тоже был один из эффектов эликсира, который очищал поры, заставляя тело дышать в полную силу.

Ливию казалось, что он не может остановиться. Это было настоящим безумием, тело восстанавливалось быстрее, чем он успевал его нагружать. Ливий совершал целый круг тренировок, переходя от одного тренажера к другому и постоянно увеличивая скорость, но потом все равно обнаруживал, что совершенно не устал. Прошло несколько часов, и только тогда Ливий стал замедлять свой темп. Тело покрылось коркой чего-то неприятного и мерзкого на ощупь, мышцы прошли через адские тренировки, но мальчик чувствовал себя прекрасно. Он ощущал, что будто бы переродился, как гусеница становится бабочкой. Все результаты Ливия до этого основывались на долгом и упорном труде, поэтому такой резкий всплеск силы мальчик испытывал впервые. Всего за несколько часов он умудрился перепрыгнуть сразу несколько ступеней, стремительными темпами изменив свое тело.

Потом мальчик пошел принять лечебную ванну. Смыть с себя всю дрянь было не так просто, но жесткая щетка умела справляться с такими проблемами. Ливий вылез из ванны, оделся и пошел в свою комнату, даже не посмотрев на симпатичную девушку-банщицу. Там он рухнул на кровать и провалился в глубокий сон, в котором не было ни единого сновидения. Ливий сильно устал, но остаточный эффект эликсира продолжал восстанавливать его тело.

– Ты тоже сразу взял тройные тренировки? – спросил Ливий своего друга. Сегодня начался новый месяц, норма снова поменялась, но они оба с легкостью перешли к самым тяжелым тренировкам, не почувствовав никаких проблем.

– Этот эликсир творит настоящие чудеса, – ответил Махус. – Слушай, не хочешь сегодня сходить в город?

– Хочу!

После занятий и тренировок мальчики пошли на торговую улицу. Нет, им был нужен не рынок, а магазин – и Ливий, и Махус в нем никогда не бывали. Туда вообще почти не пускали детей, но статус учеников Сильнара делал свое дело.

– А ну пошли отс… – было начал продавец, но затем заметил характерную форму детей. От его хитрых глаз не ускользнули и желтые рукава рубах – отличительный признак учеников Школы Пера.

– Здравствуйте, дорогие посетители, – тут же сказал продавец, сменив гнев на милость и натянув на лицо вежливую улыбку. – Что вам угодно?

– Не подскажете, сколько стоит Эликсир Семи Великих Трав нНищих? – спросил Ливий.

– Две серебряных монеты, – сказал продавец. – Слева от вас лежит книга с ценами, можете просмотреть там все наименования, которые вас интересуют.

Детей легко дурить, но это был один из лучших алхимических магазинов города. Репутация была важнее горстки монет, поэтому продавец даже не пытался скрывать настоящие цены.

– Спасибо, мы обязательно зайдем, – сказал Ливий, и оба мальчика вышли наружу.

– Две серебряных! С ума сойти можно! – тут же, не выдержав, сказал Махус, стоило только им отойти от магазина.

– Трава для эликсира такая дешевая, почему они берут так дорого? – спросил Ливий, силясь понять такую высокую цену у продавца.

Дети не знали этого, но между алхимиками Мастаграда действовало соглашение о регулировании цен на эликсиры и зелья. Рецепт Эликсира Семи Великих Трав Нищих знали немногие городские алхимики, поэтому они могли навязывать свои цены, получая огромный доход. Ведь себестоимость производства была очень низкой, а эффективность эликсира – довольно высокой. Даже две серебряных монеты, непомерная цена для этого средства, не отпугивали покупателей, и на Эликсир Семи Великих Трав Нищих всегда был стабильный спрос.

– Ты думаешь о том же, о чем и я? – спросил Махус, когда дети шли к рынку.

– Если ты думаешь о том же, о чем и я, – ответил Ливий. В головах детей созрел настоящий бизнес-план.

Продавать эликсиры в городе смысла не было. Алхимики Мастограда поделили сферы влияния и установили свои внутренние законы, двум подросткам просто невозможно влезть в торговлю со своим товаром. Но все это не касалось Сильнара. Ученики, особенно состоятельные или попросту сильные, часто покупали всевозможные травы, эликсиры и другие лечебные средства. Для некоторых это были препараты, которые давали больший полезный эффект от тренировок, но были и такие ученики, чья сила целиком и полностью основывалась на эликсирах. Они их пили чуть ли не ежедневно, но Ливий знал, что подобный путь – ошибочен. Такие люди рано или поздно подходят к своим пределам, нет ничего более правильного, чем твердо и уверенно двигаться к своей цели. Но иногда принять какое-то хорошее снадобье – совсем не ошибка.

Ученики покупали эликсиры по ломовой цене в городе, поэтому Ливий и Махус решили пресечь эту несправедливость, заодно подзаработав деньжат. Дети стали продавать эликсиры всего по одной серебряной. Все свободное время Ливий и Махус варили эликсиры, а потом продавали их. В город они выходили только для того, чтобы купить свежие травы, которые вновь пускали в производство.

– За нами хвост, – сказал Ливий.

– Заметил, – ответил Махус.

Они как раз возвращались с рынка. Рано или поздно это должно было произойти, алхимики знали, какие травы нужны для создания Эликсира Семи Великих Трав Нищих, а Ливий с Махусом постоянно скупали нужные ингредиенты. Выявить того, кто портит торговлю, магазинам было проще некуда.

За очередным поворотом преследователи решили выйти из тени. Их было трое, все – мужчины крепкого телосложения. Они были безоружны, но это ничуть не успокаивало Ливия.

«Послали за двумя детьми трех мужиков?», – подумал он.

– Вы, детишки, слишком зарвались, – сказал мужчина с почти идеально круглым лицом, на котором особо выделялись маленькие хитрые глаза. – Алхимики Мастаграда – серьезные люди, а вы лезете в их дело.

– Если и лезем, вам-то что? – ответил Ливий. Мальчик пытался быть спокойным, но злость вырывалась наружу. Они всего-то хотели заработать немного монет, но даже тут им вставляли палки в колеса.

– Ты чего, не понял, сопляк? Давай объясню на понятном для тебя языке – языке боли, – сказал один из мужчин. Он переступал с ноги на ногу и всем своим видом показывал, что уговаривать никого не собирается. Мужчине хотелось кому-то врезать, и не важно, взрослому или ребенку.

– Мальчик, вам нужно просто перестатать этим заниматься – и все, – вновь заговорил круглолицый. – И от вас отстанут, будете и дальше тренироваться в своем Сильнаре.

– Мы подумаем, – сказал Ливий. Наглые слова для такой ситуации, но мальчик и не собирался уходить мирно. Ливий попросту провоцировал этих громил.

– Ах ты паскуда, – сказал нетерпеливый мужчина и сделал несколько шагов в сторону Ливия. Его огромная фигура нависала над мальчикам, как скала, мужчина размахнулся и ударил своим большим кулаком. Ливий среагировал молниеносно: ноги сделали быстрое движение и мальчик ушел от удара, а потом ударил сам – ногой в колено.

– Сука, – сказал мужчина, а потом его лицо искривилось от боли. Удар Ливия был совсем недетским, возможно, он даже сломал громиле ногу.

Мужчины были сильными, и не сказать, что неопытными. Ливий видел, что они привыкли избивать людей, возможно, в этом и была вся их работа. Их навыков хватило бы для учеников Школы Камня и даже для половины учеников их Школы Пера, но вот только и Ливий, и Махус были хорошими бойцами даже среди своих ровесников в Сильнаре. Бой занял не больше минуты, и трое мужчин остались лежать на земле, матерясь и пытаясь встать.

– Думал, нас так можно взять и избить? – спросил Ливий и ударил кулаком круглолицого. Мальчик занес кулак для еще одного удара, но его схватил за руку Махус.

– Ты чего, Ливий? Все, ты победил, – сказал он, и только после этого Ливий смог успокоиться. Злость все еще кипела в нем, но мальчик хотя бы был способен себя контролировать.

– Думаю, надо валить, – сказал Махус. Ливий согласно кивнул, и мальчики побежали к воротам. За стенами Сильнара им никто и ничего не мог предъявить, ученики будто попадали в другую страну со своими законами и правилами.

– Мы достаточно заработали, успокойся, – сказал Махус, видя то, как Ливий вновь начинает злиться. За эти годы он хорошо изучил своего друга, то, что Ливий с трудом сдерживается, чтобы не пойти обратно в Мастаград и не побить этих громил или даже алхимиков, Махусу было очевидно.

За последние два месяца их капитал сильно вырос. На двоих это было тридцать серебряных монет – огромная сумма для детей вроде них. А еще было несколько готовых эликсиров, и свежую партию трав они как раз принесли. Правда, эта партия скорее всего должна была стать последней, но Ливий и Махус все равно порядочно заработали за это время. Ради пятнадцати серебряных монет даже взрослому человеку нужно заниматься тяжелым трудом месяцами, что уж говорить о детях.

Со Школы Камня в Школу Пера перешла еще часть группы Волка – той самой, в которой Ливий считался лидером. Несколько эликсиров мальчик отдал им. В группе Волка он считался главным, поэтому в какой-то мере Ливий чувствовал свою ответственность за этих людей. Год скоро должен был закончиться, поэтому Ливий старался сконцентрироваться на учебе. О тренировках можно было не беспокоиться – во-первых, мальчик регулярно занимался, повышая норму сам себе. Во-вторых, за последние несколько месяцев Ливий выпил целых семь эликсиров. Он делал паузы между приемами для того, чтобы получить максимальную пользу, и сейчас чувствовал, что того эффекта, как раньше, Эиксир Семи Великих Трав Нищих уже не дает. Может, половина, а может, и того меньше. Но даже так Ливий оторвался от сверстников достаточно, чтобы закончить год, не волнуясь о тренировках.

На столе Быстрой памяти мальчик смог пройти целую сотню квадратов. Это был рекорд года, даже мастер-ученый признал его феноменальную память. За все время существования Сильнара тех, кто за год смог набрать сто квадратов, было всего десять человек. Ливий стал одиннадцатым, но до конца года время еще оставалось.

Хорошая память – залог успешной учебы. Ливий сдавал предмет за предметом, порой углубляясь в темы даже больше, чем нужно. К концу года учебная программа была закрыта, а количество квадратов на столе Быстрой памяти дошло до 112.

– Ты меня обогнал, – сказал Махус, пожимая плечами.

– Наконец-то, – самодовольно сказал Ливий. Сначала мальчику хотелось подождать своего друга, но Махус все равно скоро должен был перейти в Школу Мысли. Ливий знал, что его друг далеко не слабак и всегда может не только догнать его, но и с легкостью перегнать. Они были не только друзьями, но еще и соперниками.

Ливий не стал долго медлить с переходом в следующую Школу. В этот раз выдали полностью серую рубаху и такого же цвета штаны с поясом. Что удивило мальчика, так это одноместная комната. В Школе Пера комната на четырех учеников считалась очень комфортной, а тут – собственное жилье на одного. Причем это не зависело от уровня тренировок или какого-то прогресса в обучении – одноместные комнаты получили абсолютно все.

– Это так классно! На этом этаже можно и на весь год задержаться! – сказал восторженно один из учеников, но цепкий взгляд Ливия заметил, что обстановка вокруг отнюдь не радостная. Ученики, которые находились в Школе Мысли давно, ходили мрачными и подавленными. Радость здесь выражали только новенькие, которые перешли вместе с Ливием.

Новым ученикам объяснили распорядок тренировок, и многие с облегчением выдохнули – никакой учебы в плане не было. Объяснивший это мастер ушел, и на его место вышел человек, одетый в серый балахон. Даже на его голову был натянут капюшон все того же пепельного цвета, и Ливий не мог разглядеть лица этого человека. И дело было совсем не в капюшоне – казалось, перед лицом неизвестного была какая-то непреодолимая тьма, которая мешала мальчику что-либо разглядеть за ней.

– Меня зовут Живая Тень. Я глава Школы Мысли с момента ее основания, и правила прохождения с тех пор не менялись. Вы можете пробыть здесь год, но за это время вы должны пройти пять испытаний. Не справитесь – покинете Сильнар, – сказал человек в сером балахоне. Он замолчал на секунду, и Ливий уже не мог вспомнить голос главы, только сказанные им слова.

– Кто-то проходит все испытания и поднимается в Школу Потока за полчаса, а кто-то не может этого сделать и за год. И ваши успехи в прошлых Школах совершенно ничего не значат здесь. Провалить эти испытания может даже лучший из вас, поверьте, подобное уже не раз случалось. На этом все, не разочаруйте меня в этом году, – сказал Живая Тень и ушел.

Глава Школы произвел на всех сильное впечатление. Его слова удивляли, а образ по-настоящему поражал. Никто не мог вспомнить его голос, его рост, хотя многие из учеников тренировали память в Школе Пера. Даже Ливий, лучший в этом за последние три года, не запомнил абсолютно ничего, кроме самих слов. А они тоже заставляли подумать о многом.

– Можно пройти за полчаса? И сразу оказаться в следующей Школе? – спросил удивленно один из учеников.

– И чего мы ждем? Пойдемте проходить!

Ливий слушал их, и две точки зрения в его голове постоянно сталкивались друг с другом. Одна подговаривала его пойти на испытание и внушала, что уже очень скоро он, с его-то талантом, попадает в Школу Потока. Другая мысль отчаянно вопила, пытаясь донести Ливию, что не все так просто. Все эти подавленные ученики были такими не просто так, стоило разобраться во всем, прежде чем идти куда-то.

Но желание вырваться вперед, обогнать Махуса и всех других еще сильнее затуманило разум мальчика. И Ливий пошел вслед за остальными учениками – занимать свою очередь на испытания.

Мест было предостаточно. Наверное, около сотни дверей, и ты мог выбрать любую незанятую. Тренер коротко объяснил, что внутри нужно сесть на пол в центре круга и расслабиться. Ливий послушался и вошел внутрь. За дверью оказалось небольшое помещение, в центре которого был начерчен синий круг. Мальчик сел в его центре и расслабился, стараясь не думать ни о чем. Сотни часов в стойке Ноль научили Ливия выкидывать все мысли из головы и погружаться в себя.

Перед глазами почернело, мальчик моргнул и увидел Махуса. Друг стоял прямо перед ним, но Махус очень сильно изменился. Он был высоким, все его тело бугрилось мышцами, а на поясе висел меч – красивый и однозначно очень дорогой.

Ливий опустил взгляд и посмотрел на себя. Он не изменился и был точно таким же, как и до начала испытания. Раньше это не волновало мальчика, но теперь, на фоне столь блистательного друга, Ливий стал чувствовать себя неполноценным.

– Эй, Махус, круто выглядишь!

Друг лишь скользнул взглядом по Ливию и пошел куда-то прочь. Это было совсем несвойственно Махусу, и мальчик сразу понял – испытание уже идет.

– Пытаешься проверить меня, да?

Ливий пошел вслед за своим другом. Махус шел по главной улице Мастаграда, и все встречные жители приветствовали его. Какая-то маленькая девочка подбежала и подарила Махусу цветы, несколько мужчин замахали руками, приглашая в кабак. Молодые девушки не могли спустить с Махуса взглядов, даже когда шли со своими парнями. Теперь весь мир вращался вокруг него, а Ливий, абсолютно никому не интересный, наблюдал за развернувшимся представлением.

Махус распахнул двери огромного здания. В реальности такого не было, поэтому Ливию самому было интересно, что же там внутри. Оказалась, это школа боевых искусств, причем очень богатая и известная. Только на входе стояли десять охранников. Нет, они были нужны не для того, чтобы отражать какие-то нападения на школу – охранники просто сторожили десятки мечей, топоров, копий, богато украшенных золотом и драгоценными камнями. На стене даже висел щит с огромным рубином прямо в центре. Ливий вообще никогда в жизни не видел такого большого драгоценного камня, и его цену он даже близко не мог предположить.

В следующей комнате убранство было еще богаче, но для Махуса это все было самым обычным интерьером. Ученики неизвестной школы боевых искусств встали в стойку почтения, по которой Ливий понял, что его друг – самый настоящий глава здесь. К Махусу подошли две крайне симпатичных девушки, их красота была достойна высших встреч в дворцах, но друг Ливия просто грубо обхватил этих красоток за талии и повел куда-то вглубь здания.

– Ты что здесь делаешь? А ну пошел отсюда, бродяга! – сказал охранник, и Ливию пришлось выйти. Мальчик стоял посреди пыльной улицы и думал обо всем, что только что увидел. Махус узнал его, в этом Ливий был уверен. Но он совсем не обратил внимания на него, своего друга, вернее, старательно проигнорировал его. Ливия выгнали из школы, в которой Махус был главой, как уличного попрошайку, но при этом мальчик не чувствовал себя оскорбленным.

– Что ж, я рад за него, – искренне сказал Ливий. И в этот момент и улица, и здание огромной школы боевых искусств, и неприветливые для мальчика люди исчезли. Ливий вновь сидел посреди круга в комнате для испытаний. Он, немного пошатываясь, встал и пошел на выход, где его встретил тренер.

– Удивительно, ты прошел испытание Зависти с первого раза, – сказал мужчина. – Ты как, в порядке, ученик?

– Да, в полном, – ответил Ливий. Первое испытание оказалось не самым простым, но и не самым сложным.

«Я всего могу добиться своими силами. И если мой друг в чем-то преуспеет – мне остается только порадоваться за него», – думал мальчик в этот момент.

– Хочешь попробовать пройти испытание Гордыни? – спросил тренер.

– Конечно, хочу. Можете рассказать, какие еще есть испытания?

– Их всего пять. Зависть, Гордыня, Похоть, Гнев и Боль. Проходишь все – попадаешь в Школу Потока, – ответил тренер заученной фразой. Видимо, за день он произносил ее десятки раз, а за время работы в Сильнаре – тысячи.

– Спасибо, мне можно продолжить испытания?

– Конечно. Заходи в ту же комнату, садись в круг и не забудь расслабиться, – дал короткую инструкцию тренер.

Все повторилось: и чернота перед глазами, и новые видения, подкинутые испытанием. Но в этот раз условия поменялись. Ливий лежал на огромном кожаном диване, рядом стоял целый поднос сушеных фиников – редкая еда в Мастаграде. Мальчик обвел взглядом комнату и понял, что живет в очень богатом месте, но если школа боевых искусств Махуса в прошлом испытании была показательно роскошной, то здесь все было куда утонченней. Несколько красивых статуй и картин, большой аквариум с разноцветными рыбками, мебель из редких сортов древесины – именно так Ливий представлял богатую жизнь. Особенно выделялся огромный стеллаж, забитый книгами и свитками, и мальчик был уверен, что все это – пособия по боевым искусствам.

– Вы проснулись, Сильнейший? – вопрос был задан откуда-то из коридора. Дверь отворилась, и на пороге показался знакомый человек: Синий флаг, один из ближайших сторонников Сильнейшего. Вот только он недвусмысленно обращался именно к Ливию, никого другого в комнате не было.

– Сильнейший? – переспросил мальчик с удивлением, на что Синий флаг непонимающе склонил голову набок.

– Да, Сильнейший. Что-то случилось? – спросил мастер, с которым Ливию в обычной жизни даже страшно было бы разговаривать.

– Почему я Сильнейший? – спросил мальчик.

– Ну как же? С тех пор, как вы победили прошлого Сильнейшего, вы переняли его титул, как новый глава Сильнара, – ответил Синий флаг.

У Ливия перехватило дыхание, слова, которые сказал этот великий мастер, были просто невероятными. Ливий был сильным! Настолько, что смог победить величайшего мастера боевых искусств в истории человечества. И теперь вся его школа, все его подчиненные и ресурсы, да что там – все его влияние было в руках Ливия.

«Нужно успокоиться, это только испытание. Я не должен поддаваться, оно же не просто так называется испытанием Гордыни», – подумал Ливий, но успокоить себя было крайне сложно.

– Насчет вашей статуи. Она готова, – сказал Синий флаг.

– Статуи? Какой еще статуи?

– Вашей, Сильнейший. Вы же сами приказали воздвигнуть в честь вас золотую статую. Можете выйти на балкон и увидеть работу наших мастеров, они трудились несколько месяцев, чтобы успеть к годовщине становления вами главой, – сказал Синий флаг.

Ливий вскочил с дивана. Огромная золотая статуя была даже выше, чем самое высокое здание Сильнара. Поверх нее была надета броня, а в руках статуи покоилось оружие. Разумеется, отменного качества и гигантского размера. Стоило только мальчику оказаться на балконе, как раздались громогласные крики ликования. Ливий посмотрел вниз и понял, что десятки тысяч людей собрались, чтобы поприветствовать его. Сильнейшего.

Золотая статуя вспыхнула ярким светом, и мальчику пришлось зажмуриться, чтобы не ослепнуть. Ливий вновь оказался в комнате испытаний. Сомнений не было – сегодня в Школу Потока ему явно не суждено было попасть.

– Как я мог устоять против такого? – грустно сказал мальчик и пошел к выходу.

Глава 8. Непреодолимая сила

Пять испытаний Школы Мысли ученик должен был пройти сам. Только самостоятельное отречение от негативных стремлений и никак иначе. Но было кое-что, в чем Школа могла с этим помочь – медитация.

Один зал был специально оборудован для медитаций, а основные принципы объяснил знакомый Ливию мастер – Хант Вормус. Тот самый пожилой учитель, который показал мальчику Десять Оздоровительных Движений еще в Школе Камня. Видимо, мастера могли работать в нескольких Школах сразу, и Ливию было приятно увидеть знакомое лицо. Хант Вормус рассказывал о видах медитации, их оказалось всего два: поверхностная и глубокая. Первая позволяла успокоиться и структурировать свои мысли, поверхностная медитация – это способ «думать». А вот глубокая – способ «не думать». Если первая медитация была предназначена для того, чтобы быстро разобраться в своих мыслях и эмоциях, то вторая погружала тебя в состояние полного спокойствия, в котором ни о чем не думаешь и ничего не чувствуешь.

Поверхностная медитация была очень популярна у учеников Школы Мысли. Она давала возможность проходить испытания легче, да и в целом была полезной. Например, ты мог прочитать какую-то книгу, а на следующий день почти все забыть. Минут пятнадцать поверхностной медитации – и разрозненные кусочки знаний собираются в цельную картину. Нет, ты не вспомнишь все содержание книги, но будешь способен структурировать то, что действительно знаешь.

Глубокая медитация популярностью не пользовалась. Она была хороша в кризисных ситуациях, например, когда ты испытываешь сильный страх или гнев, с которыми обычная медитация справиться не способна. Некоторые пытались использовать глубокую медитацию в испытаниях, надеясь просто «переждать» в ней все, что им показывают, но это не приносило плодов. Ты мог хоть часами сидеть, медитируя, но стоило тебе прийти в себя, как испытание вновь продолжалось.

Ливий изучал оба способа. Целых два месяца он потратил на то, чтобы продвинуться на следующий этап: испытание Гордыни оказалось очень сложным для него. Мальчик мечтал о такой жизни. Он хотел быть и сильным, и влиятельным, потому что и того, и другого ему не хватало в прошлом. Поэтому Ливий так легко поддавался чарам испытания. Помогла медитация: Ливий успокоился и структурировал мысли. А потом внезапно понял, что не хочет ничего этого. Вернее, он не хотел получить все просто так – мальчик хотел добиться всего сам. Все это богатство, влияние, сила, все, что показывало ему испытание было ничем для Ливия, пока он не получил бы все своими силами.

– Хочешь попробовать пройти следующее? – спросил тренер, а мальчик кивнул в ответ и пошел обратно в комнату с кругом.

В первом испытании Ливий оказался посреди пыльной улицы, а во втором – на роскошном диване. В этот раз он появился в весьма необычном месте – в купальне. Ливий посмотрел вниз и понял, что полностью обнажен. Мальчик огляделся. Он постоянно принимал лечебные ванны, но в выбитую в камне емкость мог поместиться только один человек. Купальня, в которой он сейчас стоял, была широкой, в одну только ванну уверенно поместилось бы с десяток человек, причем никто не почувствовал бы себя стесненным.

Дверь в купальню распахнулась, и внутрь вошла девушка, которая была очень хорошо знакома Ливию. Она работала в Школе Пера и не раз добавляла горячую воду или отвар трав в ванну мальчика. Почти всегда девушка была в рабочей униформе белого цвета, но в этот раз на ней был только легкий халат. И стоило ей войти, как она тут же скинула его. Халат упал на пол, а перед глазами мальчика впервые в жизни оказалось обнаженное женское тело.

– Что, нельзя было хоть немного подольше? – закричал Ливий. Стоило только ему увидеть обнаженную девушку, как испытание закончилось. Но, несмотря на это, картинка запечаталась в его памяти прочно, стоило только мальчику прикрыть глаза, как перед глазами всплывали обаятельные формы…И лицо Ливия тут же вспыхивало от стыда.

Из комнаты мальчик вышел красным, как рак. Тренер не смог сдержать смешков, видимо, это был один из немногих способов развлечь себя здесь – смотреть на шокированных пацанов, которые впервые увидели женщину без одежды.

Двадцать раз Ливий пытался пройти испытание Похоти, и все разы он его завалил. На третью попытку мальчик догадался войти в поверхностную медитацию, но было уже поздно – дверь в купальню отворилась, и Ливий обреченно вздохнул. К четвертой попытке он был готов. Стоило только испытанию начаться, как Ливий тут же сел на пол, скрестив ноги. Мысли стали спокойными и понятными, мальчика не волновало ничего вокруг. Дверь в купальню отворилась, и внутрь вошла девушка. Все было точно так же, как и всегда. Она ослабила пояс халата, и одежда упала на пол. Казалось бы, Ливий должен был привыкнуть к этому за четыре раза, но стена невозмутимости, созданная медитацией, начала рушиться. Мысли путались все сильнее, а когда девушка сделала к нему шаг – Ливий провалил испытание.

И так повторялось раз за разом. В последний, двадцатый раз, мальчик понял, что не в силах контролировать свои мысли. Поэтому стоило только девушке открыть дверь, как он тут же вошел в глубокую медитацию. Ливий ни о чем не думал, все его мысли исчезли. Создалось какое-то чувство гармонии внутри, мальчик будто бы стал частью чего-то очень большого, такого, что Ливий даже вообразить не мог.

И тогда он начал медленно выходить из глубокой медитации. Ливий был полностью уверен в своем успехе, ведь теперь его мысли вновь обрели былую четкость.

Открыв глаза, Ливий увидел прямо перед собой грудь девушки. Работница купальни стояла напротив него, и такого мальчик точно перенести не мог. Испытание было провалено.

Ливий грустно плелся по коридору. Навстречу ему шел один из учеников, который явно пробыл в этой Школе дольше, чем сам мальчик. Когда они поравнялись, неизвестный ученик спросил:

– Испытание Похоти?

– Ага, – тихо ответил Ливий.

– Держись, брат, – сказал ученик и постучал мальчика по плечу.

Теперь Ливию было понятно, почему местные ученики ходят такими мрачными.

Через месяц в Школу Мысли попал Махус. Парни договорились встретиться после очередной вступительной церемонии, на которой глава Школы, Живая Тень, рассказывал, что в следующую Школу можно попасть буквально через час. Многие тут же пошли пробовать себя в испытаниях, не мог проигнорировать это и Махус.

– Фух, а эти испытания интересные, – сказал он после того, как встретил Ливия.

– Есть такое.

– Чего такой угрюмый? Пока что лучшая Школа, даже собственную комнату дают. Я не справился с первым испытанием, но оно не выглядит особенно сложным. Думаю, со второй или третьей попытки справлюсь, – сказал Махус, совсем не понимая невеселую обстановку вокруг.

– Все будет неплохо, пока ты не наткнешься на блок, – объяснил Ливий.

– Блок?

– Он у каждого свой, – сухо добавил Ливий.

– Разве это так сложно? Ну, я понимаю, этот твой блок – серьезное испытание, но разве стоит из-за этого так убиваться? Непреодолимых стен нет, Ливий, – сказал Махус.

– Поверь, когда ты увидишь этот блок, то ты поверишь, что есть стена, которую невозможно перелезть, – с грустным вздохом ответил Ливий, а его друг задумчиво посмотрел на него.

А через месяц мальчик наконец-то смог пройти испытание Похоти. Все происходило, как и всегда – дверь в купальню отворилась, и к Ливию стала подходить работница купальни. Мальчик все это время сидел в поверхностной медитации и уверенно сдерживал свои мысли в узде. Но стоило только девушке дойти до него, как испытание вышло на новый, куда более сложный уровень. Она опустила свои руки на плечи Ливия, и сдерживаться стало невероятно сложно. Без медитации мальчик однозначно провалился бы, да и с ней он держался из последних сил. Ливий пытался забить голову всем, что приходило в голову – знаниями из книг, счетом больших чисел, даже портовыми песнями. Вот только касания девушки, ее запах…Все это сводило мальчика с ума.

Но внезапно испытание завершилось. Ливий вздохнул, одновременно и от облегчения, и от разочарования. С одной стороны, эта пытка завершилась, с другой – мальчику было жаль, что все завершилось…так рано. Из комнаты для медитации Ливий выходил, как победитель, но это вызвало еще больше смеха у тренеров. Видимо, Ливий был далеко не единственным, кто с таким триумфом завершал свое испытание Похоти.

– Хочешь попробовать пройти испытание Гнева? – спросил тренер, наконец, вернув себе серьезное выражение лица.

– Попробую, – ответил Ливий, сгорая от стыда.

Новое испытание подбросило новую ситуацию. Ливий снова стоял на улице, и прямо перед ним изо всех сил пинали его друга, Махуса. Тот, кто это делал, был хорошо знаком мальчику – Корень из Школы Камня, тот самый, который когда-то уже нападал и на него, и на Махуса. А еще тот, кому Ливий как-то сломал ногу.

– Ну, что там с женщинами? – спросил Корень, на секунду перестав бить стонущего Махуса.

– Сейчас наши с ними развлекаются. Потом убьем, как и этого идиота, – сказал один из прихвостней Корня, выйдя из дома неподалеку и на ходу заправляя штаны.

В чем заключается суть испытания, Ливий даже не успел понять. Он за секунду сблизился с Корнем и ударил его ногой, а потом еще несколько раз кулаками. Мальчик хотел врезать и дружку Корня, но испытание было провалено, и Ливий вновь сидел посреди комнаты для медитации.

Следующие несколько дней мальчик приходил на испытание, чтобы раз за разом проваливать его. Сначала Ливий пытался сдерживаться, а потом ему это надоело. Стоило только сцене с избиением появиться вновь, как мальчик тут же бил Корня в лицо. И так раз десять – Ливий наслаждался этим чувством, несмотря на то, что все это было нереально.

– Так дело не пойдет.

Испытание Похоти научило Ливия игнорировать свои эмоции, поэтому избиение своего друга мальчик встретил в медитации. «Все это нереально, Махус в безопасности, никто его не бьет», – повторял Ливий слова в голове, как какую-то монашескую мантру, но помогало это слабо. Гнев разгорелся в груди мальчика, он встал и вновь начал избивать обидчиков своего друга, в этот раз успев приложить кулаками обоих.

После этого Ливий сменил тактику и вошел в глубокую медитацию, стоило только испытанию начаться. Мальчик посидел так минут пятнадцать, а когда открыл глаза, то увидел жуткое зрелище: Махус был весь в крови, а Корень занес над ним топор, намереваясь добить. Ливий вскочил, теперь он не был зол – он хотел убивать. Испытание даже не позволило ему ударить Корня, хватило только этого неуемного желания крови, а мальчик еще долго сидел в комнате с кругом, пытаясь успокоиться.

– Я не смогу просто стоять и смотреть, как моего друга избивают и убивают, – сказал Ливий тренеру, как только вышел из комнаты для испытаний. – И не важно, сколько попыток будет, как хорошо я буду владеть своими эмоциями – я все равно не смогу это игнорировать.

В ответ тренер кивнул. Это была неожиданная для Ливия реакция. Он думал, что после этой гневной тирады его даже могут наказать, заставив работать на кухне или еще где-нибудь.

– Если бы ты просто стоял и смотрел, как твоего друга избивают, то ты никогда бы не прошел это испытание. Ты уже завершил половину испытания, отказавшись от этого пути, – сказал тренер, вводя Ливия в замешательство.

«То есть, я не должен отказываться от того, чтобы побить Корня? Но это испытание Гнева, и я не могу злиться. Как это вообще возможно? Я что, должен бить его, испуская доброту и при этом улыбаясь?» – Ливий думал о том, как пройти испытание, но решения не находил. Тогда мальчик решил пока не забивать себе этим голову и пошел в зал для тренировок, где стал делать свои ежедневные упражнения. Но не думать об испытании было тяжело. Даже физические нагрузки не давали мальчику необходимой психической разрядки, поэтому Ливий встал в стойку Ноль. В ней Ливию всегда было просто отвлечься от мыслей, но в этот раз все было иначе. Обычное отрешенное состояние в стойке Ноль неожиданно ввело Ливия в глубокую медитацию. На секунду он испугался и вышел из этого состояния, а потом попробовал вновь. Каким-то образом отрешенность в стойке Ноль слилась с его умениями глубокой медитации, и Ливий безусловно был рад такому открытию.

Мальчик закрыл глаза, а открыл их уже через несколько часов. Тело тут же почувствовало приятную легкую усталость от нагрузок, но еще секунду назад Ливий ее не ощущал. Он вообще ничего не чувствовал, находясь в медитации. Это понравилось парню. Теперь он мог и заниматься медитацией и стоять в стойке Ноль, а времени на это тратилось вдвое меньше.

Если бы Ливия попросили описать характер Махуса, то мальчик сказал бы, что его друг – оптимист. Махус всегда верил в лучшее, даже в такие моменты, когда любой другой уже отчаялся бы. Но в этот раз друг Ливия был полностью подавлен. Наверное, мальчик никогда не видел Махуса в таком жалком состоянии.

– Испытание Похоти? – понимающе спросил Ливий.

– Ага, – ответил Махус с выдохом.

– Крепись, брат, – сказал Ливий и постучал друга по плечу.

– А, ну, девушка, это же?..

– Тихо. Здесь не принято об этом говорить, Махус. Блок у каждого свой, –перебил друга Ливий.

– Свой, значит... – задумчиво протянул Махус. – Знаешь, сначала я думал, что это испытание – лучшее, что случалось со мной в жизни.

– Все так думали.

– Как ты вообще смог с этим справиться? Ливий, ты чертов монстр.

– Привыкнешь и пройдешь, – сказал мальчик, пожав плечами.

За два месяца глубокой медитации в стойке Ноль Ливий стал ощущать что-то необычное. В этом состоянии ты не думаешь ни о чем, но теперь парень понимал, что где-то в глубине его сознания проскакивают мысли. Вернее, даже не мысли, а какие-то их обрывки. Но сколько Ливий ни пытался ухватить эти обрывки, они ускользали от него.

Это напомнило мальчику о том, как он ловил рыбу в небольшой речушке. У Ливия не было ни удилища, ни остроги, поэтому рыбачить приходилось голыми руками. Рыбу в прозрачной воде было отлично видно, но когда мальчик пытался схватить ее, то у него ничего не получалось. После многих таких попыток Ливий нашел решение – нужно было всего лишь немного подождать. Рыба подходила ближе, и мальчик быстрым движением рук выхватывал ее из воды. И Ливий решил, что с этими недомыслями все так же, как и с рыбой. Нужно просто продолжать.

Так Ливию исполнилось шестнадцать. Из полуголодного мальчика, которым он был до поступления в Сильнар, Ливий стал крепким парнем, на которого то и дело бросали взгляды девушки. Но настоящим красавцем был Махус. Когда два друга шли вместе, то Ливий, довольно популярный у девушек парень, оказывался на заднем плане. В глазах женщин Махус был куда привлекательней, но Ливий только радовался за друга. Его не интересовали отношения, ведь перед ним была серьезная проблема – испытания Школы Мысли.

Прошло уже больше полугода, а тестов оставалось еще целых две штуки. И даже к четвертому, испытанию Гнева, Ливий не знал, как подступиться. Ярость вспыхивала каждый раз, стоило увидеть, как друга бьют, и в какой-то момент парень даже перестал пробовать. С этим нужно было что-то сделать, требовалось какое-то радикальное изменение, но Ливий не знал, какое именно.

Сегодня он освободился пораньше и все для того, чтобы дольше постоять в стойке Ноль. Ливий погрузился в себя. Чувство времени исчезло, но парень не думал об этом, как не думал ни о чем-либо другом. В глубокой медитации были какие-то рубежи, о которых старый мастер, Хант Вормус, никогда не рассказывал. Как раз за один такой рубеж Ливий провалился еще давно, когда стал ощущать или слышать отголоски тех самых обрывков мыслей. Прошло еще какое-то время, и Ливий погрузился в себя еще сильнее. Казалось, что он бесконечно падает в огромный колодец, которому нет конца. Вокруг была только темнота, которая со временем становилась все более вязкой.

С каждой новой тренировкой проходить рубежи получалось быстрее. Сегодня Ливий выделил на это так много времени, потому что знал, что должен добраться до третьего рубежа. Так и произошло. Парень ухнул вниз, и обрывки мыслей заструились вокруг него. Только теперь Ливий понял, что это такое. Название он подобрать не смог бы, но лучшее всего подходило слово «причины». Эти обрывки мыслей оказались первоисточниками многих его действий и побуждений, и в этот момент Ливий наконец осознал то, что должен был понять уже очень давно. Медитация тут же прервалась.

– Сила нужна мне не только ради мести, а и для того, чтобы защитить своих друзей. Я был слишком агрессивным в последнее время. Сила начала пьянить меня, но я не должен пользоваться ею так же бездумно, как мои обидчики. До тех пор, пока я могу исправить все своей силой, она должна быть моим оружием, которое будет послушно лежать в руке. А не наоборот.

Ливий вновь пришел на испытание Гнева. Сцена не изменилась: Махуса все так же били ногами. Но в этот раз Ливий не испытывал ни капли злости. Будто чувствуя его состояние, Корень стал бить Махуса еще сильнее, а затем и вовсе выхватил топор. С дома выбежал и прихвостень Корня, на ходу доставая кинжал из ножен.

Ливий шагнул вперед и перехватил топор, а потом четким ударом кулака сломал локтевой сустав Корня. Удар коленом – и его противник повержен. Только сейчас Ливий понял, что Корень и его подельник – те еще слабаки. Они были такими же, как и в Школе Камня, поэтому парень расслабился еще больше. Прихвостень Корня попытался ударить кинжалом, но Ливий поступил так же просто: перехватил руку с оружием, сломал ее в локте, а потом перебросил противника через себя. Теперь оба обидчика Махуса лежали на земле, но на этом Ливий не остановился. Четкими ударами он вырубил Корня и его подельника, при этом не испытывая никакого гнева. Ливий понял, что от него требовалось все это время.

«Есть люди, заслуживающие моего гнева. И всегда могут появиться те, кто его заслужат. Но мой гнев здесь совсем не нужен, ведь у меня есть сила. И чем я спокойнее, тем больше моя сила», – подумал Ливий.

Парень задержался на несколько секунд перед домом, откуда вышел подельник Корня, но затем все же открыл дверь. Там, как он и ожидал, лежали и сидели обнаженные женщины, но Ливий не почувствовал ни капли возбуждения от такого зрелища. Все, что пронеслось у него в голове – это страх за них. Но спустя несколько секунд Ливий понял, что все девушки живые, и это порядком успокоило его. Их всех насиловали, это точно, а некоторых даже били, но к этому Ливий оказался готов. Это было попросту ожидаемо. Но если бы хоть одна женщина оказалась убита, то гнев парня вновь разгорелся бы и испытание пришлось бы проходить заново.

Ливий взял веревки, которых здесь было предостаточно. Видимо, Корень и его друг собирались связать тут всех, как связали двух женщин из семи. Но вот не судьба, Ливий обездвижил как раз этих бандитов. Он не собирался убивать ни Корня, ни его друга – парень не был для них судьей. Но были те, чьи жизни они порядком попортили.

– Делайте с ними, что хотите, – сказал Ливий выглядывающим из дома женщинам. – И позаботьтесь о моем друге.

Испытание было завершено.

– Поздравляю, – сказал тренер, когда Ливий вышел из комнаты с кругом. В словах этого человека читалась гордость за парня.

– Спасибо, ваш совет мне сильно помог, – ответил Ливий.

– Не стоит, ты бы никогда не прошел испытание, если бы не разобрался в себе, – сказал тренер.

– Хочу попробовать пройти пятое испытание, – сказал Ливий.

– Нет.

Парень с удивлением посмотрел на тренера. Это был первый раз, когда ему отказали в прохождении испытания, никогда раньше такого не случалось.

– Испытание Боли это не то, что можно пройти с легкостью. Даже ознакомиться с ним тебе стоит аккуратно. Отдохни, выспись – и тогда приходи, – объяснил свой отказ тренер.

Ливий не стал с ним спорить. Весь оставшийся день он не делал совершенно ничего, настоящий нонсенс для Ливия. Обычно он тренировал тело или память, порой читал какие-нибудь полезные книги, спал, в конце концов, но чтобы просто лежать и смотреть в небо и на других учеников – такого у Ливия не бывало уже многие месяцы.

– Я прошел, Ливий!

Радостный Махус подошел и лег на траву рядом. Он чуть ли не в прямом смысле слова светился от счастья, настолько Махус был рад этому событию.

– Прямо герой-любовник, – сказал Ливий.

– Да ну тебя, – смутился Махус. – А у тебя как дела?

– Прошел. Сказали, что перед пятым надо отдохнуть. Вот, завтра пойду, попробую.

– Понимаю. Я не стал четвертое пробовать, слишком много эмоций, сам понимаешь. Еле сдержался. И знаешь, даже немного жалко, что испытание так оборвалось, – сказал Махус мечтательно.

– Это да, – ответил Ливий, вспоминая красавицу банщицу.

Глава 9. Последнее испытание. Лягушка

– Испытание Боли. Наверное, меня будут избивать в нем? Или что-то посерьезней, ножом резать, например? А я должен буду это выдержать? Было бы логично, мы же кандидаты в мастера боевых искусств, – сказал Ливий, усаживаясь в позу для медитации посреди комнаты с синим кругом.

Все места, в которые парень попадал во время прошлых испытаний, Ливий не знал или знал плохо. Но не в этот раз. Перед ним была обшарпанная зеленая стена, слева – тумбочка, и Ливию даже не нужно было открывать ее, чтобы узнать, что в ней: две книги, кусок угля, небольшая веревка, рогатка и теплая шапка. Недалеко стоял светильник – примитивная подставка для свечи. Потолок был не так уж высоко, да и расстояние между стенами не впечатляло.

Ливий оказался в комнате, в которой прожил большую часть своей жизни. Небольшая подсобка под лестницей, такая тесная, но одновременно уютная. Бордель «Синяя Роза» – так называлось это место. В этом испытании бордель еще не был сожжен, и Ливий на несколько секунд расслабился, наслаждаясь кусочком своего прошлого.

– Неужели тот самый вечер? – спросил мальчик невольно, когда учуял запах дыма.

Ливий был учеником лучшей школы боевых искусств. Он прошел уже четыре испытания, научился контролировать свои эмоции и даже погружаться в самые глубины своего разума. Но стоило ему почувствовать запах дыма, как паника тут же взяла верх.

Ливий выбежал из чулана и оказался в небольшом коридоре первого этажа. Он видел, как лезвие меча прошило дверь насквозь, и охранник, который спрашивал о том, кто пришел, сполз на пол. Видел, как повсюду разгорается пламя и дыма становится все больше и больше. И Ливий побежал, не думая ни о чем. Паника взяла его под контроль. Ливий видел Сэнталию, которая заменила ему мать, и то, как безжалостно ее убивают. Но тело было детским, Ливий чувствовал свою беспомощность и не мог остановиться. Ноги несли его сами, черный выход был уже недалеко. В боковом коридоре он увидел двух бандитов, которые напали на бордель. Один из них было потянулся к рукояти меча, но второй только махнул рукой. Раньше Ливий не был уверен, но теперь знал точно – его просто пощадили, решили лишний раз не марать руки.

Парень, а вернее, еще мальчик, стоял и смотрел, как горит бордель «Синяя Роза», место, в котором он провел свое детство. Там погибли все его близкие люди: он были беспощадно убиты и преданы огню. Бордель не тушили. Да и никто не вышел посмотреть, что же там так яростно полыхает. Команды пожарных прибыли только тогда, когда появилась угроза возгорания соседних зданий. Но бандитов уже и след простыл. В итоге все списали на несчастный случай, но Ливий не верил, что на всей улице не нашлось ни единого человека, слышавшего крики женщин о пощаде.

Парень сходил с ума. Память запечатлела многие яркие моменты того дня, но Ливий увидел все снова, и в его разуме будто прорвало плотину. Но он даже не пытался с этим справиться. Ливий не мог ни о чем думать в этот момент, он только смотрел на догорающий бордель и на то, как бандиты уходят, весело переговариваясь друг с другом. Подсознательно парень вошел в состояние глубокой медитации, но это была только отсрочка для затухающего разума.

Ливий падал. Куда – он не понимал, да и понимать не хотел. Падение вскоре остановилось, но удара не было. Ливий понял, что упал так глубоко, насколько это было вообще возможно. И тут не было темно, нет. Парень лежал и смотрел вверх, где, как на сцене, показывались моменты того дня, когда бордель был сожжен. Лица убийц, лица жертв, даже равнодушное лицо какого-то мужчины в окне соседнего дома. Ржание лошадей, запах гари, зола на лице.

– Ты хотел отомстить.

– Ради этого ты становился сильнее.

– Неужели ты откажешься после этого?

– Ты все это уже видел, просто не хотел вспоминать.

– Разве это не возможность? Ты увидел их всех.

Темные глубины сознания сильно тряхнуло, и изображения пропали. Ливий стремительно приходил в сознание, причины, окружавшие его, создавали мысль за мыслью, заставляя парня отчаянно цепляться за последнюю соломинку. Месть.

Ливий открыл глаза и не увидел ни сгоревшего борделя, ни комнаты с кругом. Он лежал на полу, а над ним стояли три обеспокоенных тренера.

– Очнулся.

– Как тебя зовут? – спросил мастер, который впустил Ливий в комнату испытаний.

– Ливий, – ответил парень немного нерешительно.

– Фух, я думал, твоя психика получила слишком серьезные повреждения.

– Это испытание…

– Оно для всех разное и показывает худшее событие из жизни, заставляя действовать так же, как и в прошлом. Не знаю, что было у тебя, но не каждый шестнадцатилетний парень может пережить в своей жизни что-то настолько…сильное, – сказал тренер, стараясь скрыть удивление в своем голосе.

– А испытание?

– Ты прошел его. Теперь мы погрузим тебя в сон на три дня.

– Что? – только и успел сказать Ливий перед тем, как потерял сознание.

Он видел странные сны. Там были люди, которых Ливий никогда не видел, но у него было такое чувство, что они как-то косвенно знакомы с ним, будто всех их Ливий когда-то видел мельком на улице. Целая колонна мельников: разного возраста, внешности, даже цвет кожи отличался от человека к человеку. Мельники шли куда-то с мешками в руках, и один из них уронил свой груз. Ливий как раз стоял рядом, поэтому нагнулся и взял мешок, но когда поднял голову, мельников уже не было. Он стоял на дороге совершенно один. С мешком муки в руках.

Ливий двинулся в ту сторону, куда шли мельники. Но сколько бы он ни шел, никак не мог их догнать. Где-то вдалеке Ливий увидел пыль. Он ускорил шаг, надеясь, что это мельники, но это был всего лишь какой-то старик, который шел ему навстречу.

– Извините, вы не видели мельников по дороге? – спросил Ливий.

– Видел, конечно, – с улыбкой ответ старик.

– Далеко?

– Это неважно, ты их все равно не догонишь.

Ливий не понимал, почему старик в этом так уверен. Неужели мельники успели уйти так далеко?

– Прекрасный день, чтобы поесть муки! – радостно сказал старик и вцепился рукой в мешок. Он распустил шов, зачерпнул ладонь муки и опрокинул ее себе в рот.

– Что вы делаете? Это не ваша мука! – закричал Ливий, но старик снова полез в мешок рукой. Парню не хотелось бросать мешок на землю, ведь тогда мука точно рассыпалась бы, особенно после того, как этот старый человек распустил шов. Поэтому Ливий попытался отмахнуться от него ногой. Парень не хотел ранить старика, но удар почему-то получился очень сильным, Ливий не соврал бы, если бы сказал, что это был самый мощный его удар ногой за всю жизнь.

Но старик с легкостью схватил парня за ногу.

– Именно поэтому ты не сможешь догнать их.

Когда Ливий распахнул глаза, то понял, что лежит в лазарете. Не было ни одного человека рядом, поэтому Ливий просто лежал и смотрел в потолок. А еще думал обо всяком.

«В том испытании, оказывается, я не мог поступить иначе. Это успокаивает. Сейчас понимаю, что даже со слабым телом я бы напал на тех бандитов из «Архона». Навыки всегда со мной», – думал он.

– Теперь я помню этих людей. Помню лицо каждого из них. Я найду их, обязательно найду, но мне нужно стать сильнее. Гораздо сильнее, – сказал Ливий, вытачивая уверенность на своем сердце.

– Что ты там говоришь?

В палату вошел врач. По всей видимости, это был мастер Сильнара, желтая накидка говорила о его специальности, ведь все врачи носили одежду желтого цвета в школе Сильнейшего.

– Мысли вслух, – ответил Тин лекарю.

–Тогда ладно. Как тебя зовут? Сколько тебе лет? Имя твоего лучшего друга?

– Ливий, шестнадцать, Махус. Зачем все эти вопросы?

– Просто финальная проверка. Что ж, ты свободен, можешь идти.

Слегка пошатываясь, Ливий встал с кровати. Как-никак он пролежал целых три дня, абсолютно не двигаясь. Что интересно, организм не испытывал никаких потребностей – мочевой пузырь молчал, не требуя уединиться как можно быстрее, а желудок не сигнализировал о голоде.

Дверь на выходе из лазерета была необычной. Она была сделана из деревянной панели, которую нужно было просто отодвинуть в сторону. Ливий открыл дверь и понял, что смотрит на район Сильнара, в котором никогда до этого не был.

– Добро пожаловать в Школу Потока, – сказал врач из-за спины.

Сильнар делился на несколько секторов, между которыми были стены. Все четыре с половиной года Ливий жил в первом секторе, предназначенном для новичков, вроде него. Да, между Школами существовали формальные границы, но между ними все равно существовала некая связь. А вот четвертая Школа, Школа Потока, будто бы находилась совсем в другом мире. И в этот неизведанный мир Ливий сегодня попал.

Здесь было гораздо меньше учеников, чем в Школе Мысли. Сам сектор оказался весьма компактным, повсюду были не только жилые помещения и залы для тренировок, но и непривычные для Ливия места: магазины, павильоны, купальни, даже небольшие ресторанчики. Ему казалось, что он попал в небольшой городок, а не в район школы боевых искусств. Но было и то, что бросалось в глаза. Все постройки были выполнены в одном стиле: простом и минималистичном. Не было ни красочных вывесок, ни афиш. Не ходили зазывалы, нахваливая товар, а у ресторанов не стояли красивые девушки-привходницы, одним своим видом повышая ценность заведения вдвое, а то и втрое.

А еще все было зеленым. Видимо, это был цвет Школы Потока, даже зал, который Ливий сейчас искал, имел вполне себе говорящее название – Зал Леса. Найти его было и просто, и сложно одновременно. Сначала Ливий думал, что это должно быть одно из самых больших зданий здесь, но его в этом разубедили ученики, которые попались по дороге. По их подсказкам Ливий свернул за угол, а когда наткнулся на зал, то сразу понял, что нашел его. В отличие от аскетичного дизайна остальных строений, Зал Леса неплохо выделялся. На его стенах зелеными красками разных оттенков был нарисован лес. Когда Ливий подошел поближе, то долго рассматривал настенную живопись, потому что за всю свою жизнь он не видел рисунков такого масштаба и качества. Деревья были разные, от хвойных, которых в районе Мастаграда почти не было, до привычных Ливию лиственных.

– Нравится наш Зал Леса? – спросила девушка, которую Ливий даже не заметил. Она сидела у входа, под навесом, а ее зеленая одежда сливалась с общим фоном.

– Очень красиво, я не видел такого большого и детального рисунка, – честно ответил Ливий.

Девушка хихикнула и вышла из-под навеса. Теперь Ливий мог рассмотреть ее. Внешний вид этой незнакомки был не совсем обычным. Ливий видел учеников по пути сюда, у всех были зеленые рубашки, иногда штаны тоже были окрашены в этот цвет, но не обязательно. Девушка перед ним была одета в зеленые штаны и рубашку, поверх этого была накидка, тоже зеленая, но немного другого оттенка. Даже ее волосы были выкрашены в зеленый цвет, а присмотревшись, Ливий убедился, что изумрудные глаза дополняют общую картину.

– Меня зовут Ялум, – сказала девушка.

– Разве это нормально – называть свое имя незнакомцу? – спросил Ливий. Правила в прошлых Школах запрещали пользоваться именами, только номерами или вообще никак не обращаться друг к другу.

– Ты совсем новичок в нашей Школе? Здесь можно использовать имена. Или ты предпочитаешь прозвища? Лягушка.

– Ливий. Волк, – ответил парень.

«Прозвище тебе очень даже подходит», – думал он в этот момент, но слегка поклонился, ведь девушка училась здесь дольше него.

– Так зачем ты здесь? – спросила Ялум.

– Меня послали в Зал Леса поговорить с Раноффом, заместителем главы Школы, – ответил Ливий.

– Ты вовремя, дядя на месте. Заходи, – ответила девушка, скрывшись за дверями.

«Дядя?».

Внутри все было таким же зеленым, как и снаружи, и касалось это не только цвета мебели и потолка. Повсюду стояли растения в горшках, поэтому здесь, в Зале Леса, царила приятная и спокойная атмосфера. А еще здесь очень приятно пахло. Но Ливий не был уверен, что смог бы долго жить в таком месте, слишком сильно давило засилье одного цвета.

Раноффа, заместителя Школы, узнать было просто. Он стоял в стойке Ноль, одновременно с этим читая книгу. Взгляд Ливия быстро зацепился за необычную внешность заместителя Школа – Раноффа нельзя было назвать мускулистым мужчиной. Наоборот, его телосложение было ближе к среднему, а лицо оказалось довольно симпатичным. Что-то похожее Ливий замечал в своем друге, Махусе. Его красивое лицо легко привлекало окружающих девушек, но вот тело не сильно отличалось от тела Ливия. Все они следовали одному курсу тренировок, поэтому мускулатура развивалась быстрыми темпами, но заместитель Школы отлично доказывал, что все может быть иначе.

Ранофф был очень сильным, наметанный глаз Ливия это прекрасно видел. Причем сильным не из-за техники или чего-то подобного – заместитель главы Школы был прекрасно развит физически. Но это было практически незаметно на первый взгляд, что и удивило Ливия.

– Здравствуйте, меня зовут Ливий, меня попросили прийти к вам, когда я очнулся в лазарете.

– Да, тот мальчик. Помню тебя, – сказал Ранофф, закрывая книгу. Со стойки он при этом не вышел. – Ты знаешь, что произошло?

– Простите? – спросил Ливий, ничего не понимая.

– Там, во время испытания Боли, – уточнил Ранофф.

– Ну, я знаю, что мой разум едва не был разрушен из-за того, что мое испытание оказалось слишком сильным для меня, – пересказал Ливий то, что рассказали ему до этого.

– Это беспрецедентный случай. У тренеров, которые следят за ходом испытаний, есть специальные артефакты, которые сигнализируют об успешном или неуспешном прохождении. А еще так они могут отслеживать психическое состояние учеников, чтобы вовремя предотвратить ненужные жертвы. Тренер, который следил за тобой, поднял тревогу буквально через минуту после того, как твое испытание началось. Почти сразу мастера разорвали твой круг погружения, но это не помогло. Испытание шло своим чередом в твоем сознании, что вызвало настоящую панику у них, – начал объяснять Ранофф, а Ливий молча слушал его.

– Круг погружения – интересное заклинание, которое, как посох, имеет два конца. С одной стороны, круг помогает погрузиться в испытание, при этом защищая разум владельца. С другой – разрыв круга помогает остановить испытание. Тренеры так и сделали, но ничего не кончилось, а ты лишился психической защиты. Такого не происходило ни разу, так что винить их нельзя.

Ливий кивнул, это было его испытание, а люди пытались спасти его. Он не стал бы их ни в чем обвинять.

– Рад, что ты согласен со мной. Испытание оказалось для тебя слишком сложным, твой разум начал разрушаться, но не было круга, который смог бы защитить тебя от части деградации. Не знаю как, но ты смог решить эту проблему своими силами. И пройти испытание. Тренеры усыпили тебя, а твое тело было решено доставить сюда, в Школу Потока. Здесь было оборудование, которого не было в Школе Мысли, да и формально ты выполнил все требования для поступления сюда, так что проблем с этим не возникло.

– Спасибо, что помогли мне выздороветь, – сказал Ливий, стоило Раноффу замолчать.

– Себя благодари. Есть то, ради чего я попросил тебя прийти сюда. Так как ты уже здесь, то являешься учеником Школы Потока. Но следующий набор на занятия начнется только через три месяца. Обычно низшие ученики дожидаются очереди в Школе Мысли, – сказал заместитель главы. – Поэтому ты свободен на эти три месяца. Можешь провести их тут, в Школе Потока, можешь выйти наружу. Решай сам. Ялум выдаст тебе все необходимое и покажет, где ты будешь жить. Все понятно?

– Почему низшие? – не смог удержаться от вопроса Ливий.

– Ценю за храбрость. Низшими в Сильнаре называют учеников трех первых Школ. Только поступив в четвертую, ты действительно получаешь право называться учеником. Попадешь в седьмую – станешь старшим учеником. Теперь все понятно?

– Да, заместитель главы Школы.

– Можешь идти.

Ранофф вернулся к книге, а Ялум взяла его за рукав, ведя куда-то вглубь Зала Леса. Они остановились у небольшой комнаты, на входе которой за столом сидел мужчина лет сорока. Он с грозным видом оглядел Ливия, а девушке показал широкую улыбку.

– Горган, этому парню нужно выдать пособие, – сказала Ялум.

– А, тот самый. Сейчас дам, – ответил мужчина и полез под стол. Он достал всего три монеты и положил их перед Ливием. Этого оказалось достаточно, чтобы глаза парня округлились от удивления. Монеты были золотыми.

– Бери и пошли, – нетерпеливо сказала Ялум, вновь взяв парня за рукав. Зал Леса напомнил Ливию лабиринт, и без этой девушки он точно здесь заблудился бы.

Наконец, они оказались снаружи. Ялум тут же отпустила рукав, но скорость не снизила, наоборот, ее шаг стал куда быстрее, и Ливию было непросто поспевать за ней. Девушка повела его к двухэтажному корпусу, который был совсем недалеко от Зала Леса.

«Видимо, здесь я буду жить», – подумал Ливий. И оказался прав.

Само собой, не все здание попало к нему в руки, а только одна из комнат. Но стоило признать – в ней было даже лучше, чем в Школе Мысли. Во-первых, «комната» делилась на две комнаты поменьше, это был небольшой дом внутри дома. Ливий слышал о таких помещениях, их называли квартирами. Вот только в Мастаграде такого не было, поэтому Ливий впервые увидел квартиру. И сразу же получил ее себе в собственность – временно, конечно.

– Вот, здесь ты будешь жить. С остальным легко разобраться, Школа Потока не такая и большая, как кажется на первый взгляд. Но зато все под рукой! В общем, удачи тебе здесь, – ответила девушка, улыбнулась и спрыгнула с небольшой террасы второго этажа, на которую выходила дверь квартиры Ливия.

– Ну и ну, – сказал парень, недоуменно глядя вслед Лягушке.

– Привет, я тебя еще не видел.

Ливий повернулся. Из соседней квартиры вышел парень, тело которого будто состояло из одних мышц. Он был без рубашки, поэтому Ливий по достоинству оценил физическую мощь соседа. Тем ни менее, лицо этого парня было добродушным и располагающим к себе, что совсем не вязалось с телом, один вид которого мог испугать бандитов в темном переулке.

– Только поселился вот, – ответил Ливий, пожимая плечами.

– Я имел в виду, что не встречал тебя до этого в Школе. В любом случае, тебе повезло, не каждый сюда попадает. Меня Атреком звать, – объяснил добродушный здоровяк.

– Очень приятно, Ливий. Сюда – ты про Школу?

– Я про этот комплекс, в который тебя поселили. Совсем ничего не знаешь? Это Тростник, один из лучших жилых комплексов для учеников. Тебя еще и сама Лягушка привела, видать, важная ты шишка, – сказал Атрек, развешивая одежду на веревку.

– Просто стечение обстоятельств, я обычный ученик. Ялум такая важная ученица? – спросил Ливий. Ему нравился этот здоровяк, Атрек не боялся назвать его «важной шишкой», хотя Ливий и правда мог оказаться кем-то важным. Было видно, что огромному соседу плевать на связи и благосостояние человека, он судил по каким-то своим, личным критериям.

– Так ты совсем ничего не знаешь. Лягушка – лучший ученик Школы Потока, – заявил Атрек.

– Она?

– Что, не похоже на правду? Ее много кто недооценивал, но она совсем не такая, какой кажется. В Школе Потока Лягушка живет с девяти лет, и это не потому, что она племянница заместителя Школы. Она прошла все испытания трех начальных Школ сама. На вступительной церемонии Школы Мысли Живая Тень рассказывал о том, что пять испытаний можно пройти за полчаса?

– Да, было такое, – подтвердил Ливий.

– Вот именно Лягушка это и сделала. В девять лет. Она побила все предыдущие рекорды, и никто после нее не смог этого сделать так быстро. Испытания у всех разные, ты и сам знаешь, они призваны вызывать у тебя сильные эмоции. Но Лягушка с легкостью прошла испытания. Говорят, она вышла из комнаты для испытаний улыбаясь тренерам. Поэтому люди стараются вообще никак не злить ее, потому что ее эмоции – это что-то непостижимое. Говорят, она хладнокровна и способна убить человека, не моргнув глазом, – рассказывал Атрек со зловещим лицом.

Ливий слушал его и понимал, что эти слова сильно искажают суть. Так оно всегда бывает со слухами. Но зерно истины в этом всем было, и Ливий решил прислушаться и запомнить все, что скажет Атрек. Так, на всякий случай.

– Поэтому к ней стараются особо не прибиваться. Здесь, в Школе Потока, сила решает очень многое, а ранг определяется в поединках. Лягушка находится на вершине пирамиды, ниже – два ученика, Мофос и Вспышка. Они – главы кланов, будешь достаточно сильным, сможешь попроситься к одному или к другому. Это не обязательно, но получаешь много пользы, практически ничего не давая взамен. Советую.

– Спасибо.

– Ладно, мне пора. Бывай!

«Слишком много разговоров сегодня», – подумал Ливий, наконец, войдя в свою квартиру. Осмотр не потребовал много времени: пусть у него и было теперь отдельное жилье, оно было довольно компактным, следуя архитектурному стилю Сильнара. Одна комната была жилой, здесь находилась кровать, а еще стол и несколько шкафов с полками. Вторая комната, самая большая, предназначалась для тренировок. Было специальное место для медитаций, а еще деревянный манекен для отработки. Ливий даже нашел несколько увесистых грузов. Самый минимум, который лучше всего подходит для дома идущего по пути боевых искусств.

– Сегодня я не буду ничего делать. Просто полежу, наверное, – сказал Ливий. Но в голове уже сформировались планы на завтра. Для начала Ливий хотел как можно больше узнать о Школе Потока, и на это он был готов потратить целый день. А потом Ливий собирался пойти в город, где осталось еще много незавершенных дел.

– Благодаря испытанию, я вспомнил их лица. Может, у меня еще недостаточно сил, но начинать можно уже сейчас.

Глава 10. Усиление

В Мастаграде уже стемнело. Ливий шел по неосвещенным улицам города, закутавшись в плащ. В чьем-то окне загорелась лампа, и парень смог разглядеть свою цель, которую осветило всего на секунду. Один из старших служащих компании «Архон» шел с работы, но не домой, ведь Ливий уже успел достать о нем основную информацию.

Двафус, так звали мужчину, остановился у неприметной двери и постучал четыре раза. В ответ ему постучали дважды, Двафус подождал какое-то время и постучал три раза. Кодовый сигнал, который обычному человеку было не под силу расслышать с такого расстояния. Но Ливий успел войти в поверхностную медитацию и сосредоточиться на цели, поэтому прекрасно все запомнил.

– Я не стану класть голову в пасть медведю, – пробормотал он. Ливий не знал, что ждет его за дверью, идти без подготовки в логово возможного врага – глупо. Поэтому он остался ждать. Иногда выходили незнакомые люди, почти все были мужчинами. Один прошел мимо Ливия, буквально в шаге от него, но не смог обнаружить парня. Ливий выбрал хорошую позицию в тени, так, чтобы свет не упал на него, даже если люди зажгут лампы у всех окон.

Когда мужчина прошел рядом, Ливий уловил запах. Это был запах духов и еще целый ряд ароматов, которые сопровождают женщин, стремящихся понравится мужчинам. Теперь Ливий знал, что там, за дверью, что-то вроде подпольного борделя, но в таких местах все не ограничивается только женщинами. Наркотики, работорговля, грязные сделки – как Ливий сейчас прятался в темном углу, так вся эта гниль общества успешно скрывалась в подобных местах от назойливых глаз закона.

Двафус, служащий «Архона», появился через три часа. Он явно был навеселе, за дверью мужчина неплохо поразвлекся. Ливий шел за ним с прежней осторожностью, не теряя концентрации. Пусть Двафус был сейчас пьян и следовать за ним было просто, Ливий решил перестраховаться.

И не зря. Стоило Двафусу зайти за поворот, как от его поведения подвыпившего мужчины не осталось и следа. Шаг вновь стал твердым, и служащий «Архона» заозирался по сторонам. Весь этот спектакль был разыгран лишь для того, чтобы ослабить бдительность любой слежки или возможных свидетелей. Ливий не купился и последовал за мужчиной в тени.

Через два квартала Двафус успокоился. Он шел домой, Ливий хорошо знал, где расположен его дом. Эти кварталы парень изучил еще в детстве. Мужчина направлялся к одной из основных улиц, и Ливий не мог упустить его. Там, даже в полночь, всегда горели уличные фонари, поэтому Ливий за секунду сократил расстояние между ним и Двафусом, потом закрыл одной рукой тому рот, а второй подставил нож к шее.

– Тебе лучше не кричать или я перережу тебе горло, понял? – сказал Ливий и убрал руку ото рта мужчины.

– Что вам нужно? Кто вы такой? – беспокойно спросит тот, но голос старался не повышать.

– Это вам не нужно знать. Много лет назад ваши люди спалили бордель «Синяя Роза» и убили всех, кто в нем жил. Ничего не хочешь рассказать?

– Синяя Роза? Я впервые слышу это название.

Ливий слегка надавил на нож, и лезвие оставило легкий порез на горле мужчины.

– Я знаю про этот случай! Но бордель просто сгорел!

Ливий не ослабил давление, наоборот, даже немного усилил его. По ножу стала стекать кровь – пока только небольшими каплями.

– Я не имею к этому отношения! Это все Крициус! Я тогда не был старшим служащим, я простой архитектор!

Ливий убрал нож от горла. Он знал, что Двафус не занимал важную должность в те годы. Именно поэтому Ливий решил использовать Двафуса для того, чтобы получить информацию. Это не было преступлением Двафуса, он просто пытался спасти свою жизнь, поэтому тут же выложил нужное имя.

– Тебе лучше молчать об этом, иначе я вернусь и убью тебя, – сказал Ливий и сделал несколько шагов назад. Двафус ждал несколько секунд, боясь пошевелиться, а потом набрался смелости и обернулся. В проулке никого не было.

Ливий перемахнул через небольшой забор и оказался во дворе частного дома. Осторожно, чтобы не будить собаку, парень прокрался уже с другого конца усадьбы. Еще несколько поворотов и переулков и место встречи с Двафусом было очень и очень далеко.

Крициуса Ливий знал. Когда он только начал собирать информацию о важных членах «Архона», то решил разузнать обо всех. Крициус был одним из самых влиятельных управляющих строительной компании, но до него было не так просто добраться, как до Двафуса. За этим мужчиной всегда следовали четверо наемников, причем дорогих и опытных. Ливий понял, что Крициус для него пока недоступен, поэтому временно отложил свою расправу.

В Мастаграде Ливий жил уже вторую неделю. Сначала он посетил старого мельника и принес ему его любимые копченые яблоки. Потом Ливий сосредоточился на сборе информации. Слухи, слежка, подкуп – он прибегал ко всему. На все эти расходы ушло несколько десятков серебряных монет, но оставалось еще немало денег.

Ливий купил себе набор обычной одежды. А еще снял небольшой домик на окраине города, в который сейчас и направлялся. Перед последним поворотом Ливий проверил окрестности, но ни одного человека на улице не было. Только тогда он свернул в проулок и оказался у арендованного дома.

До обеда Ливий спал, а когда встал, то сменил одежду. Ночью никто не мог увидеть, в чем он был одет, но рисковать Ливий не хотел. Теперь он пошел в порт, к дому одного известного завсегдатая местных пивнушек – Хмурого Лира.

Хмурый Лир когда-то был моряком, а потом осел в Мастаграде, где стал разгружать торговые корабли. Мужчина был очень сильным, и с такой работой он справлялся легко, поэтому его часто нанимали. Вот только был у Хмурого Лира один изъян – стоило ему накопить определенную сумму денег, как бывший моряк тут же уходил в долгое «плаванье» по местным увеселительным заведениям. Это могло длиться и неделю, и две, но самым неприятным было то, что Лир мог уйти в запой даже посреди рабочего заказа.

Ливию повезло – грузчик был дома и сейчас курил трубку. По его лицу было видно, что он находится в положении «между»: между завершенным кутежом и ненайденной работой. Об этом говорило синее, опухшее лицо Хмурого Лира, которое, тем ни менее, уже начинало выглядеть вменяемо.

– Здравствуй, Лир, – сказал Ливий, когда подошел к грузчику.

– И тебе не хворать, – прохрипел мужчина и исподлобья оглядел парня.

– Обучите меня капте, – сразу взял быка за рога Ливий.

– Вали отсюда, – не остался в долгу Лир.

– Две серебряных.

– Ты меня плохо понял, пацан?

– Пять.

– У меня плохое настроение.

– Десять.

– Пошли, обучу.

Это был самый короткий торг в жизни Ливия. Он не просто так выбрал Хмурого Лира – грузчик владел каптой в совершенстве, настолько, насколько это слово подходит для стиля портовых рабочих. Лир повел Ливия за свой дом на задний двор. Когда-то здесь был огород, но сейчас это был просто заросший кусок земли: грузчик явно не собирался здесь что-то выращивать.

– Покажи, что умеешь, – сказал Хмурый Лир. Ливий встал в стойку для капты и показал все приемы, что знал.

– Повтори.

Ливий сделал, что ему сказали. Выражение лица Хмурого Лира поменялось. Если до этого он думал о Ливии, как о каком-то пацане с кучей монет, которому нужно выучить удар-другой, то теперь мужчина понял, что перед ним – весьма сильный боец. И пришел он узнать далеко не азы боевого искусства портовых рабочих.

– Как тебя зовут?

– Ливий.

– Вот что, Ливий. Ты и так хорошо дерешься, капту знаешь получше многих грузчиков, а я, уж поверь, в этом разбираюсь. Зачем ты пришел?

– Я хочу узнать о капте все, что только можно. Я быстро учусь, а вы – лучший боец в этом стиле во всем городе.

– Что ж. Как хочешь. Ты сильный и устойчивый: это хорошо. Но страдает твоя техника, парень. Идеальные движения, но в конце – как-то смазано. Ты слишком мало бил людей, старался выиграть, а не выжить. А грузчикам часто приходится драться за свою жизнь: где-то кто-то толкнул кого-то в баре и понеслось. Сначала покажу тебе пару приемов, знаешь ты всего ничего.

Хмурый Лир показал апперкот и еще один неплохой боковой удар. Ливий тут же скопировал его движения, а через минуту уже уверенно пользовался этими ударами. Грузчик удивился этому и показал остальные движения из капты. Память Ливия была уже за пределами того, что обычно показывает простой человек. Умение адаптироваться, копировать и запоминать были лучшими навыками парня, и Сильнар позволил ему развить их до невообразимых высот.

– А теперь смотри сюда.

На заднем дворе росло дерево. Хмурый Лир подошел к нему и несколько раз врезал по стволу, оставляя неровности от своих ударов. Ливий только сейчас понял то, о чем говорил грузчик. Били они вроде как одинаково, но результат получался разным. Ливий с трудом улавливал эту незначительную разницу, но мозг обрабатывал даже самые мелкие детали, пытаясь вычленить истину.

– Теперь ты. Я схожу за брагой, а ты пока пробуй. Понимаешь хоть, что от тебя надо?

Ливий кивнул. Движение за движением, удар за ударом он постигал искусство боя Хмурого Лира. Это не была часть капты, это был боевой опыт самого грузчика, поэтому Ливий отнесся с благодарностью к такому щедрому подарку. Хозяин дома появился через полтора часа, когда парень стал понимать сам принцип ударов. Суть была в силе. Ее у Ливия было хоть отбавляй, но вот владел он ею посредственно. Теперь Ливий это понимал, поэтому старательно менял свои движения, а грузчик наблюдал за этим, попивая брагу.

– Наконец-то догнал.

– Спасибо, – искренне сказал Ливий. Этот ценный урок стоил ему жалких десяти серебряных монет.

– Давай покажу еще кое-что.

Дальше Хмурый Лир показывал вообще все, что он использовал за жизнь. Удары, которые использовали разные грузчики, скопированные приемы из других стилей, собственные движения. Обманки, движения ног, даже то, как надо дышать – у Хмурого Лира было много советов. Все свое искусство боя он сейчас передал парню, которого видел первый раз в жизни, и нисколько не жалел об этом.

– Я научил тебя всему. Никогда не собирался рассказывать кому-то о том, как дерусь. Для меня капта была способом выжить, способом доказать кому-то что-то или подтвердить свое мнение. Но не хочу, чтобы все, чему я обучился, исчезло вместе со мной. Используй как знаешь, а за монеты спасибо, – сказал Хмурый Лир. – Выпьешь со мной?

Ливий первый раз в жизни пил брагу, да и вообще первый раз употреблял алкоголь. Сладкая, немного приторная жидкость лилась в желудок кружка за кружкой, и вскоре парень понял, что не так и просто стоять на ногах. Ливий будто оказался на корабле во время шторма, а Хмурый Лир в это время хрипло посмеивался. Парень ответил ему матом, но это вызвало только новую вспышку хохота. Даже выйти с заднего двора оказалось трудной задачей, но Ливий справился с этим. Еще одним испытанием стало окончание стены дома грузчика. Раньше Ливий держался за нее, а теперь до стены соседнего дома была шагов двадцать. Ноги сами понесли Ливия, он чуть не упал, но добрался до своей цели.

Дальнейший путь был как в тумане. Ливий переставлял ноги и хватался за все, что только можно. А еще парню было весело. Пару раз он упал на землю, прямо в грязь, но от этого Ливию стало даже веселее.

– Эх-х, такой молодой, а уже пьянь, – сказала какая-то женщина, которая развешивала белье у дома.

– Заткнись, старуха, – ответил ей Ливий и рассмеялся. Его собственные слова показались парню первоклассной шуткой, поэтому он стоял и гоготал посреди улицы еще с минуту. Женщина только цыкнула и пошла в дом: когда живешь в портовом районе, то привыкаешь к подобным пьяным выходкам.

С первого захода Ливий до дома не добрался. Он упал в каком-то переулке и так и заснул. Очнулся парень, когда какой-то ушлый мужичок лез ему в карман. Ливий был пьяным, но боевые искусства работали будто сами по себе. Он схватил мужичка за руку и вывихнул ее. Неудавшийся вор заорал и убежал куда-то.

– Хых, – сказал Ливий и перевернулся на другой бок. Стояла уже глубокая ночь, и это было хорошо. Хмель не полностью выветрился из головы, но теперь Ливий понимал, что выглядит просто ужасно. Пошатываясь, он поднялся, а затем вышел на освещенную улицу, стараясь не особо показываться на свету. Район был знакомым, но очень далеким от арендованного дома.

И так, пошатываясь и изнывая от жажды, Ливий пошел домой. По дороге попался колодец, и парень не только напился вдоволь, но и опрокинул ведро на себя. Холодная вода немного взбодрила его и смыла грязь с лица.

– Помогите! – раздался женский крик с соседней улицы.

Ливий пошел туда. В руках он держал полное ведро воды, которое набрал и взял не пойми для чего. За углом двое мужчин держали какую-то женщину с заткнутым ртом, пока третий расстегивал ремень штанов.

– Попустись, – сказал Ливий и выплеснул на того ведро воды.

– Ты, сука, тебе жить надоело?!

Ливий пошатнулся и пропустил удар мимо себя. А потом надел ведро на голову мужика и пнул его в живот.

Те двое, которые держали женщину, вскочили и набросились на Ливия. Все, чему парень научился у Хмурого Лира, всплыло в памяти. Небольшой отход и удар кулаком в район груди, чтобы сломать пару ребер. Второго противника Ливий ударил по голове, из-за чего мужчина потерял сознание. А потом парень снова пнул мужика с ведром на голове, потому что вся эта стычка произошла всего лишь за несколько секунд.

– Спасибо, – сказала заплаканная женщина, достав ткань изо рта.

– Пожалуйста, – ответил Ливий и побрел в сторону дома.

Через два дня Ливий стоял у ворот школы боевых искусств Риз-то. Один день он потратил на то, чтобы привести себя в порядок, и сегодня был готов к свершениям. Школа Риз-то могла легко впечатлить обычного человека, но не того, кто видел Сильнар. Здание было трехэтажным, а вокруг был разбит сад. Сразу становилось понятно, что участок школа приобрела приличный: достаточный и для самого здания, и для украшения. На входе висели широкие деревянные доски, на которых были вырезаны имена лучших учеников школы, которые выпустились отсюда.

Ливий вошел внутрь. На первом этаже был расположен зал для тренировок, в котором сейчас несколько десятков учеников отрабатывали ризы: комбинации атак, движений и блоков. Ризы и дали название школе, а «то» на каком-то восточном языке означало «один». Школа Риз давно в прошлом распалась на несколько направлений, и именно Риз-то придерживалась изначальных ударов и стоек, объявив себя максимально традиционной. Впрочем, никаких других направлений школы Риз в Мастаграде и не было.

– Я хочу вступить в вашу школу! – заявил с порога Ливий.

Десятки учеников посмотрели на парня. Их взгляды выражали удивление, смешанное с чувством презрения – Ливий все еще выглядел не очень после той попойки и нелегкой дороги домой. Такое большое количество учеников не удивляло парня: школу Риз-то среди учеников Сильнара называли школой неудачников. Дело в том, что если кто-то не мог поступить в Сильнар или вылетал из него, то ему оставалось выбрать что-то с не такими высокими требованиями, а Риз-то – это лучшее, что можно найти в Мастаграде. В результате сюда стекались многие молодые люди, в том числе и те, которые изначально не стали испытывать удачу, даже не попытавшись поступить в Сильнар.

– У тебя есть рекомендация? – спросил тренер, который наблюдал за учениками.

– Нет, – ответил Ливий.

– Поступить сюда непросто, – сказал тренер, услышав ответ парня. Если до этого он был нейтрален к Ливию, то теперь проявлял снисходительность. – Ты должен пройти наши испытания, чтобы доказать, что вообще способен заниматься риз-то.

– Хорошо, – спокойно ответил Ливий.

Испытаниями были обычные физические тесты. Поднятие грузов, прыжки, приседания – все это Ливий прошел с легкостью. Взгляд тренера сменился легкой заинтересованностью, а потом вновь вернулся к снисходительности. Ливий ему не понравился, способные ученики в Риз-то нужны, но не когда они делают все с такой легкостью, становясь потом высокомерными.

– Ты прошел. Знаешь, что из себя представляет наша школа? – спросил тренер. Он ожидал ответ в духе «и знать не хочу», но Ливий удивил его.

– Немного. В основе школы Риз-то лежит учение о ризах: шестнадцати боевых комбинациях, которые должен освоить каждый ученик. С их помощью можно противостоять любому боевому искусству, так как ризы дают полный охват возможных ситуаций, позволяя использовать руки, ноги и другие части тела для атаки и защиты. Частица «то» означает, что эта школа Риз придерживается традиционного искусства, в котором ризы передаются из поколения в поколение вот уже четыре сотни лет.

– Неплохо, – ответил удивленный тренер. Ответ был очень полным, но Ливий просто пересказал то, что прочитал когда-то в справочнике по обычным боевым стилям.

– Ты когда-нибудь занимался Риз-то? – спросил тренер.

– Нет, никогда, – ответил Ливий. В этот момент многие ученики облегченно выдохнули: они начали бояться, что новый ученик просто перевелся из другой школы и сейчас способен быстро занять лидирующую роль.

– Чтобы поступить в нашу школу, ты должен заплатить взнос за полгода. Он равен десяти серебряным монетам и пойдет на оплату жалования тренеров и приобретение школьной формы.

– Держите, – сказал Ливий и протянул монеты.

– Мой помощник выдаст тебе форму, приходи, когда переоденешься.

Ливий вернулся в зал, будучи одетым в белую куртку и такого же цвета штаны. Ученики уже занимались, а парень обратил внимания на их пояса: белые, как у него самого, желтые, синие и красные.

– Теперь слушай меня, новый ученик. Как ты уже знаешь, Риз-то состоит из шестнадцати ризов, которые должен изучить каждый ученик, чтобы считать себя частью школы в полной мере. Простейшие четыре риза выделены в отдельную группу, которую изучают новички. Обычно на это уходит полгода, а на то, чтобы выучить все шестнадцать ризов – около десяти лет. Группа с белыми поясами – твоя. Подойди к ним и повторяй движения за моим помощником, приставленным к группе. Когда сможешь выучить и отточить первые четыре риза – получишь желтый пояс. К тому же каждое утро у нас физические тренировки, но для тебя это не будет проблемой, как я посмотрю, – тренер объяснил все просто и доходчиво.

– Да, мастер, – ответил Ливий.

«Их боевой стиль основан на комбинациях, в то время как в Сильнаре все разделено на элементы. Мне не нравится этот стиль. Пусть его гораздо проще использовать в бою, но он ограничен шестнадцатью ризами», – думал в этот момент Ливий, запоминая движения помощника тренера. Минута за минутой парень старательно гравировал в своей памяти все, что он видел. Не только то, что показывали группе с белыми поясами, но и другие, более сложные ризы. Запомнить и повторить комбинацию действительно было сложнее, чем отдельный удар или стойку. Но уже через час движения ризов неосознанно стали близки к идеалу. Помощник тренера смотрел на Ливия с вытаращенными глазами, ведь ученик, который еще час назад впервые попробовал исполнить самый простой риз, сейчас выполнял все четыре с завидной для новичка скоростью.

– Как ты это сделал? – спросил он парня.

– Просто запоминал и повторял за вами, – честно ответил Ливий.

К сожалению, занятия закончились. Ливий пришел на следующий день и выполнил все физические тренировки, стараясь не обращать внимания на то, что ему явно завысили планку. После этого Ливий вышел вперед и показал четыре первых риза. Главному тренеру не оставалось ничего другого, кроме как перевести парня в группу с желтыми поясами.

«Это невозможно. Нельзя так быстро выучить эти движения, будь ты даже учеником Сильнара. Может, он пришел из другой Риз-школы и делает вид, что только поступил? Но зачем?», – думал тренер.

А Ливий в это время совершенствовал следующие четыре комбинации. Те ризы, что изучали новички, начинались с блоков. Именно поэтому они были простыми, а самое главное, наименее агрессивными и травмоопасными. Следующие четыре риза были атакующими, но тоже простыми: атака кулаком или ногой и отход в блок, ничего сложного для Ливия. Через час парень вновь вышел вперед и показал уже восемь ризов, один за другим, и попал в группу учеников с синими поясами.

– Главный тренер, может, он из противоборствующей школы Риз и так пытается унизить нас? – спросил один из помощников в полголоса.

– Все может быть, – ответил главный тренер. – Но я так не думаю.

– Почему?

– Вчера я не смотрел за его тренировками, но сегодня не сводил глаз с этого парня. Он действительно не знал наши ризы.

– Но это значит, что он обучился нашим движениям за два дня, это же просто невозможно!

– Он просто один из гениев, которые появляются в мире боевых искусств один на тысячу. Но даже если он гений, это не дает ему право унижать нашу школу. Нужно указать ему на его место, – сказал тренер, а потом громко объявил:

– Ученик Ливий! Ты перешел в синюю группу, но из-за твоего быстрого прогресса у тебя не было ни одного спарринга! Время проверить твои силы. Шали, ты будешь противником Ливия.

«Шали – лучший ученик синей группы. Пусть ты и быстро все учишь, но одно дело помнить ризы, а другое – использовать их в бою», – довольно думал тренер.

Глава 11. Разнообразие

– Объясню правила для новичка! Бой идет до трех прямых ударов, попавших в противника, ногой или рукой – неважно. Выходить за пределы круга нельзя, это считается поражением. Разумеется, можно использовать только ризы – мы же здесь не деремся насмерть, а просто совершенствуем свои навыки, – объяснил правила тренер.

«Уточнение о том, что нельзя использовать сторонние приемы – точно для меня. Я в невыгодном положении. Этот Шали выглядит крепким, к тому же, он уже давно в группе с синими поясами, а я только попал сюда. И самое главное – я хорошо знаю только восемь ризов, а он – двенадцать. Этот бой изначально не мог быть честным», – думал Ливий, спокойно входя в круг для спарринга.

В группе с синими поясами Шали был уже два года. До перехода в красные пояса оставалось всего ничего, 23-летний парень готовился сделать это в ближайший месяц. Когда-то он не смог поступить в Сильнар, но, как считал сам Шали, из-за ограниченного набора в тот год. Тогда он пошел в школу Риз-то, где медленно, но уверенно стал подниматься по местной карьерной лестнице. Шали не был одним из лучших учеников школы, но одним из самых опытных – это точно. Он часто спарринговался даже с некоторыми учениками из группы с красными поясами, поэтому в своих силах парень был полностью уверен.

– Ставлю на то, что Шали выиграет вчистую.

– Думаю, три к одному – новичок сильный и быстро учится, хоть один удар, но пройдет.

– В любом случае Шали его сейчас быстро побьет.

Ученики школы Риз-то переговаривались, обсуждая бой, который должен был начаться с секунды на секунду. Не было тех, которые верили бы в Ливия, все были на стороне Шали – и это было логично. Некоторые даже стали делать ставки, но ставки на то, что новичок победит, попросту не было. Ученики ставили на исход: победа вчистую, 3:1, 3:2.

Ливий не спешил. Согласно правилам школы, стоило поклониться сопернику, а потом начать бой. Ливий так и сделал, а потом встал в один из защитных ризов. Шали действовал уверенно. Он спокойно подошел к своему сопернику, затем остановился, приготовился и ударил. Это был риз, который Ливий еще не должен был выучить – по мнению окружающих, конечно. На самом деле, парень его знал. Не отрабатывал ни разу, но хорошо запомнил, поэтому знал, чего стоит ждать от Шали. Ливий заблокировал атаку и ударил в ответ ногой. Противник тоже спокойно защитился.

«Он видел эти ризы, поэтому знает, как я буду атаковать. Ничего удивительного», – думал Шали. Внешне казалось, что он расслаблен и не воспринимает соперника всерьез, но на самом деле Шали собирал информацию о Ливии.

– Это был пробный удар. Новичок может показать хорошие результаты только в медленной тренировке, в быстрой же он теряется и не успевает продумать, когда какой риз выполнить, – сказал главный тренер своему помощнику. Тот кивнул.

Шали стал выполнять ризы один за другим, атакуя с разных сторон ногами и руками. Сначала Ливий неплохо держался, медленно объединяя все восемь ризов, но скорость противника сильно мешала. Один из ударов достиг Ливия, и наблюдающий тренер закричал:

– Очко!

– Не хочешь сдаться? – спросил Шали. Он уже не верил, что его соперник способен выиграть, максимум – добыть одно очко.

– Откажусь, – ответил Ливий.

Парень был спокоен. Этот удар нужно было пропустить, других вариантов просто не было. Победить Шали без ризов было бы легко, но вот использовать только их для победы – не так просто. Теперь Ливий был готов к реваншу.

Последовал обмен ударами, но в этот раз оба соперника были равны. На каждую атаку Шали всегда был ответ, поэтому через двадцать секунд оказалось, что никто не получил ни одного очка.

– Они…Равны? – спросил один из учеников с желтым поясом.

– Нет, – ответила девушка с красным поясом.

– А, Шали все равно сильнее, да? – спросил тот же ученик, стараясь завязать разговор.

– Нет. Этот новичок сильнее.

– Почему? – оторопел ученик. – Шали ему уж точно не уступает!

– Новичок использует всего восемь ризов, чтобы противостоять Шали, который использует двенадцать. Кроме того, Шали уже пять раз выполнял ризы из последних четырех. Он опытный боец и часто дрался с красными поясами, поэтому знает все приемы нашей школы, – объяснила девушка.

– Так значит, этот новичок использует всего половину ризов и при этом держится?

Ученики, которые слышали разговор, шумно выдохнули. Новичок удивлял их, но только теперь они поняли, что вчера к ним в школу пришел настоящий монстр.

«Это безумие какое-то. Но мы теперь просто равны, он не может победить, я не могу победить. Мне приходилось драться с теми, кто сильнее меня, у меня есть пара уловок на этот случай», – думал Шали.

Такой простой бой стал интересным для всех в зале. Ученики не отрываясь следили за боем, особенно те, которые поставили на исход боя деньги. Главный тренер и его помощники тоже наблюдали. Они были опытными мастерами в искусстве риз-то, поэтому лучше, чем кто-либо, понимали, что перед ними происходит нечто безумное и невероятное.

«Так, вроде эти восемь ризов отработал. Надо заканчивать бой. Наверное, все это время я слишком сильно сдерживался? Нужно ударить чуть сильнее», – подумал Ливий.

Он ударил ногой из атакующего риза, а Шали ожидаемо поставил блок. Это работало раньше, но теперь Ливий вложил в удар чуть больше сил, но не слишком много, чтобы не покалечить своего противника. Блок не помог Шали. Его тело откинуло на несколько метров вбок, из-за чего он тут же проиграл бой, потому что оказался за пределами круга для спаррингов.

– Я так понимаю, это победа? – спросил Ливий. Тренеру пришлось кивнуть, потому что внутри круга сейчас стоял только новичок. До этого он собирался подсудить Ливия, но сейчас на глазах у всех произошел полный разгром лучшего ученика группы синих поясов.

Шали вскочил на ноги и посмотрел на землю. Он был за пределом круга, причем не просто оступился, а вылетел оттуда, как пробка из бутылки. Рука, которая блокировала удар, сильно болела, как и бок. Но, вроде как, обошлось без переломов. Шали оставалось только сжать кулаки и успокоиться. Парень успел привыкнуть и к победам, и к поражениям.

– Спасибо за бой, – сказал Ливий и поклонился. Шали ответил ему тем же.

Дальше все шло так, как и планировал Ливий. Он приступил к отработке ризов в группе с синими поясами и уже через час продемонстрировал их все главному тренеру. Ризы группы с красными поясами были сложнее, на них Ливий потратил целых два часа. Многие надеялись, что хотя бы тут он застрянет на какое-то время, на наделю, ну или хотя бы на два-три дня. Но увы, Ливий вышел вперед и показал все шестнадцать ризов. Зал погрузился в глубокую тишину, такого в истории школы не происходило ни разу. Новичок, который вчера еще не был знаком с их боевым искусством, сегодня полностью освоил его.

– Я хочу с тобой спарринг!

Это была та самая девушка из группы с красными поясами. Она вышла вперед, показывая на круг для спарринга. Ливий мог бы ей отказать, но не стал. Он уже собирался уходить из школы Риз-то, но это была последняя возможность отработать все ризы вместе.

– Меня зовут Вита, и сейчас я сильнейшая ученица в школе. К сожалению, мой брат Дитар выпустился месяц назад, и он был гораздо сильнее меня, – сказала девушка, принимая стойку.

– Сочту за честь, – ответил Ливий скромно, а потом тихо добавил:

– Вы учились в Сильнаре?

– Это заметно? – спросила она, нисколько не удивившись такому вопросу.

– Да, у вас стабильная стойка. В Мастаграде такому учат только в одном месте, – ответил Ливий.

– Понятно. Я вылетела в третьей школе, Школе Мысли, – сказала Вита. – Начнем?

В этот раз Ливию было тяжело выиграть. Девушка оказалась сильной, ее стойки были устойчивыми, а блоки были плавными – совсем не такими грубыми и читаемыми, как у Шали. Она не позволяла Ливию выиграть с помощью силы, но парень все равно сдерживал мощь своих ударов, ведь тогда травм было бы не миновать. Вита взяла два очка, а Ливий победил. Бой продлился аж десять минут, парню приходилось выжидать нужные моменты, а потом наносить удары, но девушка все равно блокировала каждую атаку. Но это не могло продолжаться вечно, боль в руках и ногах накапливалась, а дыхание сбивалось. Ливий взял Виту измором.

– Спасибо за бой, – сказала она, а Ливий поклонился в ответ. Он уже было развернулся, чтобы уйти из школы окончательно, как Вита вновь окликнула его:

– Покажи, как это было бы в настоящем бою! Риз-то – не первое твое боевое искусство, я знаю, поэтому покажи мне это, пожалуйста.

Девушка вновь встала в боевую стойку и сосредоточилась, готовясь к атаке парня. Ливий не стал ее разочаровывать. Он сделал обманку с правой стороны, а ударил левой рукой. Вита не успевала это блокировать, она спешно пыталась сменить риз, но в том положении, в котором девушка стояла, не было ни одной подходящей для защиты комбинации. Ливий остановил кулак в сантиметре от виска девушки.

– В риз-то много брешей. Не лучшее искусство, – сказал он.

– Ч-что это за боевой стиль? – спросила Вита.

– Капта, стиль портовых грузчиков.

– Что? Капта? – девушка явно была шокирована, как и все остальные ученики. Они видели этот мощный и неуловимый удар, и поверить в то, что это стиль для пьяных драк, было сложно.

– Кстати.

– А?

– Как тебе третье испытание в Школе Мысли? У тебя был парень или девушка? – спросил Ливий. Несколько мгновений Вита осмысливала вопрос, а потом залилась краской.

Ливий выбежал из школы Риз-то под крики злой и смущенной девушки. Лучшего окончания обучения было просто не найти.

В Мастаграде было не так уж много школ боевых искусств. Оно и понятно: когда под боком Сильнар, любая школа будет выглядеть блекло. Не многие соглашались быть в когорте второго сорта.

Школа Риз-то была самой большой школой боевых искусств в Мастаграде. Но не единственной. Выделялись еще как минимум две: Каппан и Братство Змеи. Первая практиковала кулачный бой и считалась школой местных аристократов. Техники были простыми и рассчитанными на самооборону, отбиться от какого-то хулигана можно было, а вот показать себя достойно в серьезной переделке – уже не особо. Ливию приемы школы чем-то напомнили капту, вот только стиль портовых грузчиков был не только простым, но и очень эффективным. Несмотря на слабую полезность стиля аристократов, Ливий все равно освоил каппан полностью, включив некоторые приемы в свой общий арсенал.

Братство Змеи было не похожим ни на что другое. Во-первых, там придерживались определенных порядков: в братстве активно преподавалось свое течение боевой философии. Она была продуманной, но Ливию такое никогда не интересовало. Во-вторых, в Братстве Змеи практиковали удары по болевым точкам. Этот стиль и дал название школе – точечные атаки чем-то напоминали укусы змеи.

– Ты все понял, адепт? – спросил старший ученик у Ливия.

– Да, служитель.

– Попробуй теперь ты, – сказал он и указал парню на странного вида манекен. Он не был полностью деревянным или тряпичным, вместо этого манекен был сделан из смолы какого-то растения. Разумеется, только наружный слой – сантиметров десять в глубину, а дальше – самый обычный деревянный манекен.

Ливий ударил несколько раз, стараясь скопировать движения служителя, но ничего не получилось. Парню не хватало точности и опыта. Последнее появлялось только со временем, а вот на первое у Ливия был ответ.

– Это искусство не так просто освоить, – сказал старший ученик самодовольно. А Ливий продолжал бить манекен, меняя свои движения и делая их все более точными. Вскоре грубые взмахи стали почти полными копиями тех, которые делал служитель. Но, как бы Ливий ни приближался к своей цели, она оставалась все такой же далекой. Он скопировал движения, но нужного результата достичь не смог. Это напоминало тот случай с Хмурым Лиром, грузчиком, удары которого были такими же, как у Ливия, но их последствия были совершенно другими.

Впервые за месяц Ливий вернулся в Сильнар. В Школе Потока была хорошая библиотека, гораздо лучше, чем в Школе Пера. Ливий сразу пошел в желтый отдел, который в основном отвечал за медицину, и нашел там несколько книг по анатомии и даже атлас, в котором были нарисованы внутренности человека.

За чтением пролетали часы. Ливий научился читать очень быстро, а его память была выше всяких похвал. Он потратил на анатомию целый день: иногда Ливий отходил поесть или в туалет, а потом возвращался и читал. Удары того старшего ученика в Школе Змеи и познания в строении человека стали объединяться в одно целое. Теперь Ливий понимал, что делал не так и как это исправить.

Ливий бросил взгляд на желтый отдел. Медицина раньше казалась самым ненужным разделом в этой библиотеке, но теперь он понимал, насколько она важна для боевых искусств.

Служитель Братства Змеи вновь сказал тренироваться у манекена. Но только он развернулся, чтобы уйти, как Ливий окликнул старшего:

– Можно я покажу то, чему научился?

Старшему ученику не оставалось ничего другого, кроме как остаться. Он не верил, что Ливий способен его удивить, ведь позавчера, сколько бы парень ни пробовал, воссоздать разрушительную силу учения Братства Змеи ему не удалось.

Ливий нанес три удара. Текучие атаки Братства Змеи, такие показательно медленные, но жутко смертоносные в конце, были выполнены идеально. Это касалось не только движений, их Ливий показал еще позавчера. В этот раз эффект от атак даже превосходил мощь старшего ученика, слой смолы был пробит аж до деревянной части манекена, и даже она треснула. Ливий приложил совсем немного сил, просто теперь он знал куда бить и как бить.

– Потрясающе, – сказал старший ученик, а потом повел парня в другой зал. Там уже ждал глава братства. Принесли манекен, и Ливий вновь повторил атаки с тем же результатом.

– Ты действительно освоил искусство нашего Братства за ничтожное время. Нам нечему тебя больше учить. Ты можешь остаться здесь и стать старшим учеником, либо можешь завершить курс обучения и уйти, – сказал глава.

– Второе. Спасибо вам за обучение, но я хочу увидеть мир и другие боевые искусства, – ответил Ливий и поклонился.

Глава Братства Змеи облегченно выдохнул, когда новичок покинул зал. Он учился этому боевому искусству уже тридцать лет и знал о нем все, что только можно. Старший ученик, который привел новичка в зал, обучался уже восемь лет и достиг серьезных результатов. Но этот Ливий превзошел его уровень. Да, движения главы были еще слишком хороши для этого новичка, но освоить десять лет обучения за три дня – это какой-то ужас. Сколько потребуется, чтобы стать лучшего него, главы? Два месяца, месяц, неделя? Глава Братства Змеи решил не рисковать и прямо намекнул новичку, что здесь ему больше делать нечего.

– Интересное искусство, но знания устаревшие. С учебниками Сильнара понять принципы проще простого, – сказал Ливий, направляясь к арендованному дому.

Каких-то серьезных школ боевых искусств в Мастаграде не осталось, а ехать в соседний город Ливий не хотел. Поэтому он стал подтягивать все навыки, что у него были: от ударов в капте до Стальной обороны Сильнара. А еще Ливий стал ходить на подпольные бои, которые часто проходили в разных местах города. Порт, рынок после закрытия, заброшенные участки – любители подраться всегда могли спустить пар и заработать пару лишних монет. Сам Ливий не дрался, потому что и в деньгах не нуждался, и привлекать к себе внимание не хотел. Он просто приходил как зритель и наблюдал за бойцами, пытаясь узнать что-то новое. Порой удавалось: из стилей дрались или мельничным боем, или каптой, но чаще прибегали к каким-то сборным солянкам из всевозможных приемов. Ливию это нравилось, он сам любил объединять свои умения во что-то одно, в своего рода стиль, разработанный им самим.

– Я думаю, Глиняный кулак победит.

– Ставлю на этого новенького.

– Любишь серых лошадок, да?

– Чутье, старина, чутье.

Ставки на таких боях были распространенным занятием. Ставили многие, и этих людей Ливий делил на три типа. Первыми были болельщики. Они ставили на какого-то бойца просто потому, что он им нравился. Или был их знакомым, жил на соседней улице – неважно, причина могла быть любой. Часто эти люди отлично знали, что у их кандидата мало шансов на победу, но все равно делали на него ставку.

Вторых местные ростовщики называли «лохами». Эти люди знали, что на ставках можно заработать, причем быстро и много, поэтому приходили и делали это. У некоторых были свои схемы, многие изучали претендентов, но объединяло их одно – они думали, что стоят наравне с профессионалами. Увы, это было не так. Все схемы уже давно известны, а профи всегда знают больше деталей, чем новички. Да, некоторые могли вырасти до профессионалов, но только жалкие единицы из сотен «лохов», приносящих большие деньги ростовщикам, становились мастерами в ставках на бойцов.

– Десять серебряных на Кридса, – сказал Ливий твердо и протянул деньги человеку, отвечающего за ставки. Тот тут же их принял и выдал парню расписку.

Кридс – так звали новенького в сегодняшнем противостоянии на арене. Его соперником был Глиняный кулак, известный боец, который имел очень хороший счет побед. Свое имя он получил за то, что в первую половину дня работает на глиняном карьере, где считается очень хорошим и ответственным работником, а потом приходит поучаствовать в подпольных боях.

Ливий следил за людьми. За почти месяц наблюдений за местным контингентом, парень научился узнавать их – профессионалов. Он следил за этими людьми, за их реакцией, их движениями и мимикой. И сейчас Ливий четко видел – многие профи уверены в новичке.

Но это было не единственным фактором, из-за которого Ливий решился на ставку. Решающим стал выход самого Кридса. Бойцы еще не показались на арене, но уже были на пути к ней и сейчас проходили проверку на спрятанное оружие. Тогда Ливий понял: Кридс победит. Его тело, его походка, его устойчивое положение ног: все говорило о том, что этот Кридс – опытный боец.

Бой начался. Зрители на импровизированных трибунах из досок скандировали: «Глиняный кулак, Глиняный кулак!», а Ливий молча наблюдал. Глиняный кулак был опытным бойцом, его размашистые удары обладали поразительной силой: стоит попасть, и противник вряд ли уже поднимется.

Кридс некоторое время держался на расстоянии, чтобы в нужное время перейти в контратаку. Он схватил Глиняного кулака за руку, а потом повалил на землю, взяв в болевой захват. Опрокинуть такого огромного бойца было непросто, но Кридс это сделал с такой легкостью, будто перед ним был всего лишь подросток.

– Победа Кридса!

Многие разочарованно посмотрели на Глиняного кулака. Они потеряли свои деньги, и им оставалось ждать следующего боя в надежде отыграться. Ливий не стал ждать следующую двойку бойцов. Он быстро забрал свой выигрыш и ушел с трибун.

Кридс нырнул в толпу и оказался посреди оживленной улицы. Бои в этот раз проходили на закрытом рынке, расположенном прямо в центре Мастаграда. Упустить Кридса было проще простого, но не для Ливия. Парень преследовал бойца, не выпуская его из виду ни на секунду. Через минуту представилась возможность догнать Кридса. Боец свернул на боковую улицу, но Ливий с удивлением обнаружил, что не он один заинтересован в Кридсе. Прямо перед ним на ту же улицу свернули трое мужчин, которые тоже старались не упустить бойца.

– Что вам надо? – спросил Кридс, когда понял, что вокруг нет людей, кроме его преследователей.

– Мы потеряли много денег из-за тебя, новичок, – ответил один мужчина. – Теперь ты должен вернуть нам все, ну и добавить немного сверху, за беспокойство.

– Пошли прочь, – сказал Кридс и встал в боевую стойку.

Трое мужчин уже не раз имели дело с бойцами. Скорее всего, они сами раньше выступали на подпольных аренах, поэтому не стали недооценивать противника и бросились в атаку все вместе. Каким бы опытным Кридс ни был, совладать сразу с тремя было сложно. Он начал отступать спиной, попутно нанося удары. Преследователи зажимали его в тупик, для Кридса бой был изначально проигран, но тут за дело взялся Ливий. Три точных удара – и трое мужчин лежат на земле.

– Кто ты? – спросил Кридс с удивлением.

«Эти трое были сильными, а этот – сильнее их в разы. Я всего лишь выступил разок на местной арене, что за невезение?», – думал боец, не выходя из боевой стойки.

– А это имеет значение? Деньги мне от тебя не нужны, но хотелось бы поговорить, – ответил Ливий.

Кридсу не оставалось ничего другого, кроме как поверить парню перед ним на слово. Ливий повел его за собой. Сложные лабиринты улиц и переулков привели в относительно тихое место – за заброшенный дом в одном безлюдном квартале.

– Обучи меня своим приемам, – сказал Ливий.

– Что? Ты из-за этого вел меня сюда? – спросил Кридс, пытаясь понять истинные мотивы своего собеседника.

– Верно. Я помог тебе с теми ребятами, и ты сохранил свои деньги. Считай, вопрос оплаты решен. Я обучаюсь разным боевым стилям и меня заинтересовал твой. Покажи.

– Мой боевой стиль, хех? В Мастаграде не используют Цепкую пасть?

– Верно. Я слышал об этом стиле, но ни разу не видел его за пределами справочников, – ответил Ливий.

– Понятно. Знаешь, во многих других городах Цепкая пасть – весьма распространенный стиль. В нем нет чего-то особенного, обучится ему может любой, но раз это плата за мое спасение – я буду только рад показать тебе все, что знаю. Я планировал пробыть в Мастаграде месяц, думаю, мы можем встречаться каждый вечер, чтобы я мог тебя обучать? К сожалению, скоро мне надо будет покинуть город, на этом обучение закончится, – сказал Кридс, расслабившись. Он понимал чувства своего собеседника. Кридс тоже путешествовал по миру, чтобы совершенствовать свои навыки и узнавать новые приемы.

– Одного вечера будет достаточно, – сказал Ливий с улыбкой.

Глава 12. Битвы

Цепкая пасть – это стиль, основанный на захватах и бросках. Вся его суть в быстром выведении из строя одного противника, но когда врагов становится несколько, мастер этой школы начинает испытывать проблемы.

Кридс принял боевую стойку и показал один из приемов. Потом еще один, и еще, и еще. Он вообще продемонстрировал все, что только знал сам, потому что об этом его попросил Ливий. Кридс не понимал, какой смысл в том, чтобы показывать приемы, к тому же, всего один раз, но этот человек сэкономил ему много денег, поэтому Кридс сделал то, о чем его попросили.

– Так сойдет? В Цепкой пасти большую часть приемов надо показывать на спарринг-партнере, захваты и броски изучаются в парах, – объяснил Кридс.

– Да, это само собой. Я грубо уловил, давай то же самое, но теперь на мне, – сказал Ливий.

Кридс пожал плечами: этот парень действительно был странным. Но он встал напротив Ливия в боевую стойку без лишних вопросов. Теперь все захваты и броски Кридс показывал на парне, бросая того на землю и беря в захваты. Ливий тут же вставал, даже не морщась, казалось, что он вообще не испытывает боли.

– Хорошо. Можно на тебе попробую? – спросил Ливий, когда весь цикл захватов и бросков был окончен.

– Разумеется, но ты точно запомнил? Приемов больше десяти.

– Да-да. Давай попробуем.

Ливий сразу же взял в захват своего спарринг-партнера. Потом применил болевой прием, а после – сделал бросок. Движения все еще были грубыми и не дотягивали до уровня мастерства Кридса, но Ливия уже можно было назвать человеком, который в общих чертах изучил боевое искусство школы Цепкой пасти. За двадцать минут.

– Это невероятно, – сказал Кридс. – Я видел многих мастеров и учеников этого стиля, но так быстро освоить основы – это что-то за рамками нормального.

– У меня просто хорошая память, – ответил Ливий, пожимая плечами.

Хватило вечера. Ливий отработал приемы, и теперь он почти достиг до уровня Кридса. Попутно Ливий вспоминал удары Братства Змеи, а особенно – пособия по анатомии. Когда знаешь, как устроено человеческое тело, гораздо легче нанести повреждения. Болевые приемы начали даже выходить за пределы того, на что был способен Кридс, да и захваты неосознанно стали меняться в лучшую сторону.

– Я еще не встречал бойцов, вроде тебя. Сказать, что ты меня удивил, значит, ничего не сказать. До того, как разойдемся, дай совет, – сказал Кридс, когда Ливий уже освоил все, чему его могли научить.

– Совет?

– Да. Ты моложе меня, но твое мастерство превосходит мое с головой. Тебе явно есть, что посоветовать мне. Я освоил Цепкую пасть довольно неплохо, но сейчас застрял и не знаю, как мне развиваться дальше, – объяснил Кридс.

– А, ты про это. Ты редко бьешь, а когда делаешь это – получается не очень. Больше одной цели для тебя уже серьезная проблема. Освой капту или мельничный бой, лишним не будет, – сказал Ливий.

– Капту? Мельничный бой? Но это же простейшие боевые искусства.

– В их простоте – их сила. И да, дам наводку – в портовом районе живет мужчина, которого называют Хмурым Лиром. Только не приходи к нему без десятка серебряных монет и браги.

– Спасибо! – сказал Кридс. – Хмурый Лир, да? В портовом районе, значит.

Боец оглянулся и понял, что стоит один в совершенно незнакомом месте.

– Погодите, а как отсюда вообще выйти? Где я нахожусь?

Двадцать Оздоровительных Движений. Сделай один раз – и твое тело взбодрится. Сделай десять раз, и твое тело будет находиться в отличном состоянии. Сделай сто раз, и твое тело превзойдет само себя.

– Сто!

Сегодня Ливий впервые добрался до сотни повторений. Сильное и развитое тело переносило физические нагрузки очень легко, но сделать Двадцать Оздоровительных Движений сто раз было не так и просто. Фактически эти движения использовали твою собственную силу против тебя самого, поэтому выполнить сто подходов сложно даже для мастера. Две недели назад Ливий сделал 70 повторений, неделю назад – 85, и только сегодня он смог превзойти себя.

Тело болело, и не только от усталости, но и от изменений. Двадцать Оздоровительных Движений получили такое название не просто так, их регулярная практика развивала все тело, заставляя организм работать в идеальном состоянии. Сто повторений вызывали развитие мышц, тканей и даже костей, Хант Вормус, старый учитель, который и рассказал Ливию об этих движениях, не соврал – эффект был просто поразительным. Теперь Ливий думал о совсем других высотах: двух, трех, пяти сотнях повторений и даже о тысяче.

Первую половину дня Ливий занимался развитием тела. Двадцать Оздоровительных Движений, стойка Ноль, пробежки и тренировки: все это он делал большую часть утра. Потом Ливий начинал отрабатывать многочисленные удары, которые выучил за последнее время, медленно сплавляя все в единое боевое искусство. Стальная оборона, основное учение Сильнара, все еще была в приоритете, но Ливий любил разнообразие: несколько ризов, удары из капты и мельничного боя, захваты из Цепкой пасти, хлесткие атаки Братства Змеи и многое другое методично вплеталось в боевое искусство Сильнара.

Вторая половина дня уходила на занятия в библиотеке. Книги по медицине и справочники по боевым искусствам стали тем, что больше всего интересовало Ливия. Хитросплетения кровеносных сосудов, сухожилий и мышц в человеческом организме были очень сложными, но Ливий упрямо пытался запомнить и понять все. В тех же книгах он читал и про многое другое, например, про яды или лекарственные средства. Даже разделы про болезни Ливий старался не пропускать, особенно про те, которые часто бывали у мастеров боевых искусств.

Там же он часто натыкался на весьма интересные направления, которые объединяли в себе боевые искусства и медицину. Например, восточное иглоукалывание, о котором было много информации, но Ливий пока решил в это не вникать – слишком сложной и объемной показалась ему тема. Еще существовала некая загадочная техника под названием Рука-Скальпель. Она позволяла делать хирургически тонкие разрезы на теле человека, давая возможность проводить операции в полевых условиях. Разумеется, этой техникой пользовались и в бою: медики, которые освоили Руку-Скальпель, были грозными противниками.

Справочники по боевым искусствам оказались очень интересными. Ливий листал их и запоминал движения, чтобы в бою знать, какой стиль использует противник и что от него можно ожидать. Некоторые боевые искусства вызывали интерес, Ливий старательно запоминал названия, чтобы потом найти людей, которые ими владеют. Некоторые движения он заучил и отработал. Можно было учиться по справочникам и дальше, но это получалось у Ливия неважно, с реальным примером у парня выходило в десятки, а то и в сотни раз быстрее.

А еще в библиотеке было много книг, в которых объяснялось развитие внутренней энергии. Ливию стало интересно, но когда он достал одно пособие с полки, к нему подошел библиотекарь.

– Я думаю, вам рано это изучать, ученик.

– Почему? – удивился Ливий.

– Вы станете обучаться по программе Школы Потока через две недели, до тех пор вам лучше не пытаться развивать внутреннюю энергию. На занятиях вам все объяснят, и вы не допустите непоправимых ошибок, способных навредить вам, вплоть до инвалидности или смерти, – объяснил библиотекарь.

–Понял, – шокировано ответил Ливий и поставил пособие обратно на полку.

Оставалась еще алхимия. Материалов нашлось очень много, и при местной библиотеке было аж пять лабораторий, которые часто оказывались заняты. Это тебе не Школа Пера, в которой одна несчастная лаборатория никому не была нужна годами.

Ливий приготовил себе целый набор зелий, эликсиров, добавок и мазей к новому учебному году. Одни средства отвечали за ускоренное развитие тела, другие – за быстрое восстановление. Были и те, которые помогали отдохнуть разуму, например, ароматические масла и добавки для ванн. Ливий старался учесть все, чтобы быть готовым к любой ситуации в будущем. Но некоторые эликсиры были слишком дорогими в приготовлении. Их Ливий оставил на потом, денег уже не осталось, поэтому он искал варианты поскромнее.

Как раз работая в лаборатории, парень услышал взрыв. Руки дернулись, и Ливий чуть не перевернул колбу, потому что уже привык, что если что-то взрывается, то у него в лаборатории. Но в этот раз взрыв раздался где-то снаружи. Ливий быстро закончил с зельем, а снаружи шум только нарастал.

– Что происходит?

– На Сильнар напали, не слышишь, что ли? – ответил Ливию какой-то пробежавший мимо ученик.

– Действительно слышно…

Где-то в центре Сильнара раздавались удары в колокол, эти звуки можно было услышать в любом уголке школы. Ворота Школы Потока захлопнули, отрезав учеников от остального мира. Но борьбу снаружи было тяжело не услышать.

Недалеко от библиотеки ученики толпились около какой-то сферы в половину человеческого роста высотой. Ливий подошел туда и увидел в этом приспособлении события, разворачивающиеся сейчас за стеной.

Нападающих было несколько сотен. Они волнами пытались пробиться сквозь наружную стену Сильнара, но это у них не получалось. Мастера школы собрались и отражали все приступы, уничтожая врагов десятками. Взрывы, которые Ливий слышал раньше, создавали нападающие. Они кидали какие-то глиняные горшки в стену, которые взрывались, разрушая часть постройки. К счастью, стена Сильнара была очень толстой и крепкой, нападающие не смогли сделать ни одну брешь, как бы ни старались.

– Какие-то слабаки, – сказал кто-то из учеников.

Атака врагов и правда была слабой. Сейчас в Сильнаре не было ни Сильнейшего, ни обоих Флагов, но оборона запросто устояла. По всей видимости, нападающие подумали, что без верхушки Сильнара школа не выдержит внезапной атаки, но не тут-то было. За эти годы Сильнейший собрал сильный штат мастеров, способный потягаться с мастерами ведущих школ континента.

– Никому не покидать территорию Школы Потока до завтра. Разойдитесь по жилым помещениям. Враг мог сделать эту атаку, чтобы отвлечь внимание и пробраться внутрь. Не теряйте бдительности, ведь вы сильнарцы, – сказал один из тренеров. Ученики кивнули и стали разбредаться по Школе. Смотреть в сфере было больше не на что.

– Разве на Сильнар когда-нибудь нападали? – спросил Ливий негромко.

– Нет, никогда, – послышался женский голос. Ливий обернулся и увидел Лягушку.

– Тогда почему все такие спокойные? – спросил он.

– Ты же еще не учился владеть внутренней энергией, да? Ее видно. Так и ученики видели, что эти нападающие не владеют ярью, – объяснила Лягушка. – Чем дольше ты живешь здесь, тем лучше понимаешь то, насколько Сильнар сильный.

Сильнейший редко уезжал из Сильнара, ведь ему нужно было следить за школой и принимать вызовы десятков мастеров в день. Но три месяца в году этот потрясающий человек был предоставлен самому себе, поэтому Сильнейший брал своих ближайших сподвижников и отправлялся в путь.

Места назначения всегда были разными. Например, огромные аукционы, на которых мастера боевых искусств покупали себе редкие и полезные вещи. Или турниры, на которых Сильнейший наблюдал за поединками – сам он не участвовал, в этом не было смысла. Посещение такого мероприятия считалось огромной честью и для турнира, и для его участников, поэтому прибытие Сильнейшего всегда вызывало огромный ажиотаж.

А еще глава Сильнара отправлялся в неизведанные и опасные места: вглубь джунглей или болот, на высокие горы и в древние руины. Там Сильнейший находил много чего полезного. Например, редкие материалы и ингредиенты, древнее оружие и не менее древние писания. Глава Сильнара находил там даже противников. Среди людей Сильнейший не видел себе равных, а вот некоторые звери, терроризировавшие всю округу в одиночку, иногда могли дать ему хороший бой.

В этот раз группа из Сильнара шла в гости к лорду Ваттару, лидеру небольшой страны Крестия. Там нашли руины древней секты, и этот человек сразу послал запрос в Сильнар. Во-первых, лорд Ваттар получил бы свою долю с этого всего. Во-вторых, он не подвергал своих людей риску. Руины древних сект – опасные места, полные ловушек и магии. У лорда небольшой страны банально могло не хватить сил, чтобы исследовать подобные находки.

А еще таким образом Ваттар получал расположение самого Сильнейшего. Это было очень полезным для лорда, ведь группа из Сильнара явно остановилась бы в гостях у него хотя бы на день или два. Ваттар смог бы договориться отправить в Сильнар десять, двадцать, а может, и все пятьдесят детей в обход общего конкурса на поступление. В конце концов, правитель Крестии всегда мог попросить помощи в трудную минуту, и Сильнейший мог послать своих людей, причем безвозмездно. Разок.

В отряде Сильнейшего было всего три человека: он сам, Синий флаг и Желтый флаг. Пока они путешествуют, главными в Сильнаре остаются два воина, которых называют Крыльями. Они охраняют вход в здание, в котором живет сам Сильнейший, и после Синего и Желтого флагов Крылья являются самими авторитетными личностями в школе. Уже после них идут главы Отделов и Школ, поэтому звания Крыльев почетны и уважаемы для всех в Сильнаре.

– На нас напали, – коротко сказал Сильнейший. Остальные кивнули…И ничего не поменялось. Отряд из Сильнара шел по дороге, как ни в чем не бывало.

Началось нападение необычно: из соседнего леса выскочили тигры. Эти животные были красного цвета в черную полоску, а из их пастей клубами вырывался пар. Это были Пламенные тигры, звери, которые не водятся в местных краях. Они известны за то, что почти не восприимчивы к жаре и огню, причем настолько, что мясо пламенного тигра едят сырым, и на вкус оно не сильно отличается от мяса слабой прожарки.

– Пламенные тигры, интересно. Желтый флаг, разберись, – сказал Сильнейший, продолжая идти по дороге.

Желтый флаг вышел навстречу зверям. Тигры открыли рты и извергнули струи пламени, но мужчина сделал движение руками, и огонь просто исчез. Желтый флаг отвечал за медицину в Сильнаре, но его боевая мощь уступала только Сильнейшему и Синему флагу. Тигра, который кинулся на него, мужчина разорвал пополам голыми руками, а второго зверя разрезал движением пальцев.

Но тигры были только началом. Вслед за ними со всех сторон бросились воины, вооруженные до зубов. Они не были простыми наемниками, их сила была близка к мастерам боевых искусств, и этих воинов было больше пятидесяти. Они не шли в бездумную атаку, каждый занимал важное место в эффективном построении, которое позволяло сражаться с противниками сильнее них.

– Синий флаг, разберись, – сказал Сильнейший.

Главный подчиненный главы Сильнара остановился и пошел навстречу воинам. Они не пытались догнать Сильнейшего, наоборот, сосредоточились на Синем флаге, как на своей основной цели. Сам сильнарец взмахнул рукой, и из ножен вылетел меч. Клинок повис в воздухе над головой Синего флага, не подчиняясь законам природы. Воины бросились на мужчину, но меч был быстрее. Он убивал их одного за другим, а Синий флаг просто делал взмахи руками, как дирижер оркестра.

Теперь глава Сильнара шел в одиночестве, пока его подчиненные уничтожали врагов. Для него будто не существовало нападения, он не обращал на это никакого внимания. Нет, Сильнейший не был высокомерным, просто его противник еще не показался.

Две тени скользнули к нему. Огромный мужчина в набедренной повязке и с ожерельем из зубов и когтей животных на шее, и девушка в простой, но изящной одежде. Это были Зверь и Яд.

В небольшой стране варваров на севере любой мужчина считался воином. Если появлялась опасность, каждый должен был взять оружие в руки, но истинным посвящением, которое делало варвара настоящим воином, было разным от поселения к поселению.

В горной деревне, где жил Зверь, это был Великий удар. Это умение передавалось из поколения в поколения, старые воины показывали его молодыми. Те, кто могли повторить Великий удар, становились достойной сменой хранителям поселения. Для того, чтобы тебя считали воином, нужно извлечь пятую часть мощи Великого удара. Если варвар мог выдать целых 40%, то он становился великим воином, который ведет за собой своих братьев. Суметь извлечь 60% могли только единицы, и они тут же становились старейшинами. Подобный воин даже легко мог стать главой клана.

Зверь показал 80% и ушел из деревни путешествовать. Вскоре он заслужил славу одного из лучших бойцов севера, против его Великого удара никто не мог устоять. Зверь отправился на юг, в Централ, где он вступил в организацию, в которой стал одним из ведущих лидеров. Зверь не был глупым варваром, который способен полагаться только на свою силу, но мощь отдельно взятого человека была лучшим показателем для него. Поэтому он так недолюбливал своего боевого товарища, Яда, который полагался на хитрые приемы. И поэтому так жаждал боя с противником перед ним, ведь он был аномально силен даже для варвара.

Топор описал дугу, опускаясь на Сильнейшего. Зверь вложил всего себя в этот удар, всю внутреннюю энергию, и смог превзойти свои пределы. Великий удар достиг 85%, потрясающего значения, которое бы поставило любого варвара на колени перед таким потрясающим воином.

Яд, такой женственный и утонченный внешне, быстрым движением оказался за спиной Сильнейшего, достал из рукава кинжал и ударил им. Движение было стремительным, скорость атаки была одной из лучших сторон Яда. Это было искусство тайного убийства, которое передавалось только старшему ребенку из поколения убийц. Кинжал тоже не был простым. Металл под названием варигос позволял игнорировать защиту из внутренней энергии, а лезвие было смазано сильнейшим ядом в арсенале мужчины – Ядом Двенадцати Смертей.

Топор Зверя почти достиг тела Сильнейшего, когда глава Сильнара сделал движение. Варвар даже не успел ничего понять, только увидел, как его рука, отделенная от тела за жалкое мгновение, отлетела в сторону. Сильнейший как раз опускал ладонь вниз, завершив свою атаку. Но Яд и Зверь не надеялись так просто убить этого человека. Варвар пострадал, но миловидный юноша успел ударить кинжалом. Огромный слой внутренней энергии упрямо сопротивлялся лезвию, но загадочный металл сумел управиться с защитой. Кинжал достиг тела Сильнейшего, но оно было таким прочным, что удалось оставить только царапину. Однако и этого было достаточно: Яд Двенадцати Смертей уже попал в кровь.

Сильнейший даже не стал бить своего противника, он просто сконцентрировал свою Волю вокруг себя. Через секунду Яд упал на землю: его сердце остановилось. Сильнейший оглянулся и понял, что варвар сбежал. Он мог бы погнаться за ним и легко его настигнуть, но главе Сильнара просто не хотелось этого делать.

– Желтый флаг, разберешься с ядом? – спросил Сильнейший.

Ни тигров, ни наемников на поле боя уже не осталось. Желтый флаг подошел к Сильнейшему и осмотрел царапину, которая уже начала затягиваться. Он достал откуда-то из одежды небольшую стеклянную колбу и поместил туда каплю крови главы Сильнара. Внутри стеклянной посуды начал клубиться разноцветный дым, меня цвета с одного на другой.

– Двенадцать, – подсчитал цвета дыма Желтый флаг. – Это Яд Двенадцати Смертей, он очень опасен. Даже опытный мастер боевых искусств проживет всего пятнадцать секунд.

– Проблема? – спокойно спросил Сильнейший, не выказывая ни малейшего волнения.

– Разумеется, нет. Но мне потребуется десять минут.

Глава Сильнара пожал плечами. Его внутренняя энергия спокойно блокировала воздействие яда и могла это делать десятилетиями. Но Желтый флаг был лучшим медиком Сильнара, и он мог с легкостью убрать лишний элемент из организма. Сейчас Сильнейшего совсем не волновал яд, но в ослабленном состоянии в ходе серьезной битвы отрава проявит себя. Впрочем, никто не доводил главу Сильнара до такого состояния уже несколько десятков лет.

– Этот человек с ядовитым кинжалом был опасен. Варигос очень дорогой и его трудно достать, – сказал Синий флаг.

– Второй тоже не был слабым. Я успевал блокировать одну атаку и предпочел разобраться с варваром, – ответил Сильнейший.

– Он что, мог вас ранить?

– Вряд ли. Его топор был не из варигоса, поэтому не смог бы пробить слой внутренней энергии. Но сила удара была такой, что он сумел бы продавить мою защиту минимум на две трети, – сказал Сильнейший. Эти слова повергли в шок Желтого и Синего флагов. Их противники были легкими, поэтому ближайшие подчиненные Сильнейшего наблюдали за его битвой. Представить, что в том ударе топора была такая огромная сила, было сложно.

– Кто они такие? Я не знаю их лиц, – сказал Синий флаг.

–У меня много врагов, и кто знает, какие из них решили поквитаться со мной, – ответил Сильнейший. Это был не первый раз, когда на них нападали в путешествиях, но первый, когда атака оказалась такой свирепой. И пусть своим подчиненным Сильнейший ответил спокойно, сам он начинал немного беспокоиться из-за этой ситуации. Глава Сильнара что-то упускал, будто все это нападение – всего лишь кусочек мозаики, которую он пока не в силах собрать.

– На школу не нападут? – спросил Желтый флаг.

– Если это и случится, то Сильнар устоит даже без нас. Продолжим наш путь, – сказал Сильнейший.

Глава 13. Школа Потока

– Внутри каждого человека течет жизненная энергия. Но она мимолетна и не накапливается в организме, это как ветер, который проносится мимо. Только идущий по пути боевых искусств может обуздать внутреннюю энергию, заставляя ее укрепить тело и усилить удары многократно. Мы называем эту энергию ярь, и наша школа зовется Школой Потока именно потому, что вы должны почувствовать ярь в себе и научиться ее использовать.

– Мастер, а если кто-то не сможет почувствовать эту энергию? – спросил один из учеников.

– Тогда он будет в Школе Потока, пока не сможет это сделать. Здесь нет ограничений по времени. До этого момента вы все были низшими учениками, которых мы, мастера, не воспринимаем за членов Сильнара. Вы думали, что прошли тест при поступлении? Нет, тест продолжался все эти годы. В Школе Камня вы доказали, что сильны, ведь мастер боевых искусств без силы – все равно, что камнетес без инструментов.

Все молча слушали мастера, который вещал местные устои новоприбывшим. Ливий и Махус были среди них и сейчас сидели в заднем ряду, но при этом сосредоточили все внимание на старшем, стараясь не упустить ни единого его слова.

– В Школе Пера вы показали свое умение учиться. Мастер боевых искусств, который только и может, что махать кулаками – это не мастер. Вы должны уметь черпать знания откуда только возможно, чтобы стать лучшими из лучших.

На секунду мастер замолчал, а затем продолжил:

– А в Школе Мысли вы научились обуздывать свои желания и чувства, потому что они заставляют совершать необдуманные поступки или даже воплощать с помощью своих умений самые скверные идеи. Сила, разум, эмоции – вот три основы мастера боевых искусств. Что есть сила без разума и контроля эмоций? Вы можете стать выдающимся воином, но вас будут использовать более умные и хитрые люди. Вы будете оружием в руках других.

Снова небольшая пауза – видимо, для того, чтобы ученики успевали обдумать слова мастера.

– Без силы и контроля эмоций вы можете стать ученым или эксцентричным изобретателем. Но такие люди часто не могут защитить себя, и им приходится быть в услужении более сильных. А что насчет контроля эмоций? Без высокого интеллекта и большой силы? О, это дает вам куда больше преимуществ, чем недостатков – вы можете стать хорошим политиком. Теперь я задам вопрос. Что, если у вас будет и большая сила, и великий разум, но вы будете ведомы вашими эмоциями?

Мастер замолчал. Он обводил глазами всех учеников, ожидая ответа, пока не увидел поднятую вверх руку.

– Слушаю!

– Он станет злодеем, – сказал Ливий.

Ответ звучал очень наивно, и некоторые заулыбались, но мастер был серьезен, как и до этого. Старший кивнул головой и жестом показал Ливию опустить руку.

– Верно. Когда у тебя есть сила, и ты знаешь, как ей распорядиться, но при этом идешь на поводу своих самых темных желаний, то неизбежно станешь злодеем. Сильнару не нужны такие люди. Мы, мастера, отсеиваем подобные личности в Школе Мысли, чтобы впоследствии наши ученики не обратили свои силу против мирных людей или даже нас самих.

Теперь все поняли, что пытался донести до них мастер. Они прошли этап отбраковки, и теперь каждый был полноценным учеником Сильнара. От этого волнение в грудях учеников разгорелось сильнее: все эти годы учебы и тренировок прошли не зря.

– Теперь физические тренировки и учеба – ваше личное дело. Все, что вы должны делать – это следовать курсу Школы Потока. Здесь больше нет субъективных оценок ваших умений от мастеров, если вы хотите заслужить положение получше – деритесь. В Школе Потока существует рейтинг учеников, и он определяется в поединках. Но знайте: чем раньше вы научитесь управлять ярью, тем лучше будет вам самим. Без усиления внутренней энергией вы здесь – не бойцы. Помните об этом.

Ученики стали переговариваться друг с другом, обсуждая слова мастера, а заодно приглядываясь к остальным новичкам – это были их будущие соперники, которых стоило одолеть, чтобы занять место под солнцем.

– Ливий, ты слышал? Поединки – это здорово. Главное, научиться пользоваться ярью, – сказал Махус.

– Да, думаю, это будет не так сложно, все-таки, до этого у нас все шло складно, – ответил ему Ливий.

Он уже неплохо знал устройство Школы Потока, поэтому понял, куда их ведут. Это был один из многих залов для тренировок, но у этого строения на входе висела золотая дубовая ветвь.

– Меня зовут Инзилит Магнус, я – глава павильона Золотого Дуба. Здесь вы будете учиться сражаться.

Инзилит был мужчиной с мощным телосложением. Первое слово, которое пришло в голову Ливия, когда он увидел старшего, было «квадратный». Инзилит Магнус был не сильно высоким, но крепким, а его черты лица были будто вырублены топором. В общем, этот мастер выглядел достаточно угрожающе. И угловато.

– Сражаться? Я думал, мы будем осваивать ярь, – сказал один из учеников.

– Молчать! Владеть ярью вас обучит Ранофф, заместитель главы Школы Потока и глава Зала Леса. А здесь вы будете учиться драться, потому что никто из вас, придурков, этого не умеет – будьте уверены. Хоть Стальную оборону знаете?

Ученики покивали головами – Стальную оборону они знали на отлично.

– Ни черта вы не знаете! – прокричал Инзилит. – Тело мастера боевых искусств должно быть идеально развито, а ваши навыки должны быть безукоризненными. И вы не похожи на силачей, которых я описываю. Расслабились в Школе Мысли? Привыкли смотреть на голых баб в испытаниях, а тренировки делать небрежно? Знаю я вас, придурков!

Ученицы смутились, но Инзилит сделал вид, что не заметил этого. Его речь была направлена в основном на парней.

– Разбейтесь на пары и покажите, что умеете. Стальная оборона и только! – сказал мастер.

Ливий встал в пару с Махусом. Парни дрались не раз и не два, они были постоянными спарринг-партнерами друг друга.Последний их бой состоялся очень давно, и за это время Ливий стал намного сильнее.

Парни обменивались ударами, иногда брали друг друга в захваты или делали броски. Ливий понял, что ему нужно сдерживаться. Махус не был слабаком, но разница в навыках была огромной. Правильно бить Ливия научил Хмурый Лир, а делать правильные захваты – Кридс, Братство Змеи и справочники по анатомии.

– Твою ж, ты стал сильнее. Давай еще раз, – сказал Махус.

Он старался не уступать Ливию, и это у него неплохо выходило. Махус был проворней, движения его тела были более гибкими, чем у Ливия, и он этим активно пользовался. К сожалению, в этом бою можно было использовать только приемы Стальной обороны, иначе битва стала бы совсем другой и не продлилась бы долго.

– Придурок!

– И это удар? Чушь.

– Заткнись и попробуй бросить его, как мужчина.

Инзилит Магнус ходил между парами учеников, рассматривая их технику боя. И он был недоволен, ведь уровень учеников оставлял желать лучшего. Инзилит надеялся, что в этом году будет хоть три-четыре таланта, но пока таких он не видел. А потом его взгляд скользнул по Ливию…

– У тебя неплохой удар. И крепкие стойки. С тебя может выйти толк, но пока ты придурок, как и остальные! – сказал Инзлит парню.

– Мастер, зачем нам это? – сказал один из учеников. – Мы можем научиться пользоваться ярью, и тогда эти тренировки нам больше не понадобятся! Мы же станем намного сильнее, зачем нам учиться драться как в низших школах боевых искусств?

– Придурок, – сказал Инзилит. – Что такое ярь?

Все замолчали. Вопрос был простым, но ученики чувствовали, что за этим скрывается какой-то подвох. Ведь не мог Инзилит Магнус спрашивать это просто так?

– Это жизненная энергия, – сказал кто-то.

– Именно. В тело ребенка или старухи попадает совсем крошечный поток яри. Взрослый мужчина поглощает ее уже больше. Чем сильнее твое тело, тем лучше ты владеешь ярью. И тем больше ее помещается в тебе. Все понятно?

– Да, но зачем нам Стальная оборона? Это же самые простые приемы!

– И самые эффективные. А еще они хороши не только в бою обычных людей: Стальная оборона отлично приспособлена для использования яри. Теперь все?

– Да, – ответил ученик.

– Раз тебе все понятно, то ближайшие две недели ты будешь натирать здесь полы до блеска!

Наказание было справедливым. Не стоит идти против мастера и сомневаться в его словах, даже если ты не согласен с этим внутри. Так думал Ливий, так думали все вокруг.

– Почувствуйте ярь. Она течет в вас, она приходит вместе с дыханием. Каждую секунду в вас есть хотя бы малая толика яри, просто раньше вы ее не чувствовали. Сосредоточьтесь на своих ощущениях и дышите. Представьте, что когда вы дышите, в ваши легкие попадает не только воздух, но и еще что-то. Другой воздух, не прозрачный, а зеленый, – повторял раз за разом Ранофф, глава Зала Леса, который учил их чувствовать ярь.

Ученики сидели в позах для медитации. Пока почувствовать ярь не получилось ни у кого, хотя это было уже третье занятие. Ливий вообще не мог ничего почувствовать, как бы ни старался. Он дышал воздухом, и на этом все. Никакого «другого» воздуха не было и в помине.

На пятый день появился первый человек, который едва-едва смог почувствовать ярь. Но это было уже что-то. Один за другим ученики начинали чувствовать внутреннюю энергию, а Ливий старался углубиться в свои ощущения. Парень даже нырнул в глубины своего разума с помощью глубокой медитации, но даже подсознание не дало ему ответа.

– О, я чувствую! – сказал Махус.

– Поздравляю, – уныло ответил Ливий.

«Даже Махус! А я все еще топчусь на месте. Половина учеников уже почувствовала ярь, неужели я хуже них?».

– Мастер Ранофф, а есть люди, которые не способны использовать ярь? – спросил Ливий.

– Есть. Невосприимчивые. К сожалению, такие встречаются, пусть и очень редко. Многие мастера боевых искусств окончили так свой путь, даже не начав его.

– Спасибо.

Теперь в душе Ливия поселилось еще одно волнение, ведь кто знает, вдруг он как раз и был таким невосприимчивым? «В любом случае, здесь еще много тех, кто не освоил ярь, я рано паникую», –думал он.

А спустя месяц Ливий остался единственным из новых учеников, кто не смог постичь внутреннюю энергию.

– Да почему так? Почему я? – спросил Ливий со злостью и ударил тренировочный манекен. Дерево треснуло и сломалось.

– Надо успокоиться. Я сделаю это!

Ярь впечатляла. Ливий видел, насколько сильным она делает обладателя. Многие ученики еще плохо владели внутренней энергией, часто они могли просто перекинуть ее всю или в ногу, или в руку, чтобы их удар оказался как можно сильнее. И это прекрасно работало. Махус вчера показал Ливию удар, заряженный ярью, и этого хватило, чтобы понять разрыв между парнями. Одна атака сломала толстое дерево, которое Ливий не смог бы так повредить и за десять ударов. Он видел незначительные ошибки в технике своего друга, его не лучшим образом поставленный удар, но все это было неважно, ведь у Махуса была ярь, а у Ливия – нет.

Ливию не оставалось ничего другого, кроме как пытаться раз за разом. А еще он продолжил заниматься телом. Ливий видел, как многие ученики перестали уделять внимание тренировкам, ведь теперь у них была ярь, но для Ливия физические упражнения уже давно стали частью жизни.

– Нужны новые утяжелители.

К сожалению, их было не достать. В Школе Потока все приобреталось за баллы, которые можно получить за победу в бою с равным тебе по номеру или с тем, кто находится выше тебя. Но Ливий еще ни разу не сражался, ведь у него не было яри.

Движения парня доводились до автоматизма. Его собственный боевой стиль, созданный из многих других, становился все лучше и лучше. В мастерстве Ливия не мог превзойти никто из его группы, но кого это волновало?

– Ярь, ярь, ярь, слишком нечестно!

Эмоции обуревали парня настолько, что пришлось сесть в медитацию, чтобы успокоиться. К таким методам приходилось прибегать почти каждый день, ситуация слишком нервировала Ливия, не позволяя ему расслабиться. Но это дало ему хороший стимул. Ливий надеялся, что рано или поздно он освоит ярь, а пока сосредоточился на других своих сильных сторонах.

Собственный боевой стиль – это еще не все. Главным своим преимуществом Ливий считал память, которая позволяла запоминать и копировать движения противников. К сожалению, в Школе Потока даже особые места для тренировок были за баллы. А в общих залах, где все было бесплатно, оборудование не впечатляло. Стол Быстрой Памяти был таким же, как и в Школе Пера, и Ливий уже давно его перерос. Но парню не оставалось ничего другого: он раз за разом выбирал квадраты с цифрами, тренируя память.

Была еще и библиотека, к счастью, бесплатная. Теперь книги по внутренней энергии были доступны Ливию, вот только они оказались совершенно бесполезными. Ливий пролистал целую кучу литературы и на самом деле сильно углубил свои знания о яри и о том, как ее нужно развивать, но на этом все. Никакого продвижения это не дало, Ливий как не владел внутренней энергией, так и не научился этому.

– Нет, так дальше продолжаться не может. Мне просто не на что улучшать тренировки. Я должен участвовать в поединках, иначе мой прогресс упрется в стену.

Целая куча зелий, мазей и снадобий, которую Ливий подготовил, уже закончилась, а на покупку новых трав у парня не было баллов. Все здесь вертелось вокруг них, даже деньги на выход за пределы Сильнара получались за баллы.

– О, Ливий! Давно тебя тут не было, – сказал Махус, когда его друг пришел на арену, где проводились поединки. И сейчас шел какой-то бой, Ливий кинул мимолетный взгляд и понял, что оба противника в патовой ситуации: их силы были примерно равны.

– Ага, что-то вроде, – ответил Ливий. Возле Махуса крутилось несколько девчонок, а вот его друг оставался без внимания женского пола. Махус сейчас был лучшим учеником их группы, а Ливий – худшим. Девушки не были дурами.

– Так может тебе купить что-то? У меня баллов хватает, – сказал Махус.

– Нет, обойдусь, – ответил Ливий. Махус был его другом, но чувство уязвленной гордости начисто отбивало желание взять что-то у него.

– Как знаешь, – сказал Махус. Он знал, что с Ливием лучше не спорить.

Поединок закончился. Один боец смог одолеть другого в долгой битве на выносливость. Как только противник лишился яри, исход боя был предрешен. Здесь, на арене, без внутренней энергии ты был слишком слабым.

– Есть те, кто хотят бросить вызов? – спросил мастер, ответственный за поединки.

– Ливий, бросаю вызов Салатину.

– А? Ливий, ты что, с ума сошел? А, ты ярь освоил? – спросил шокированный Махус.

– Нет, – пожал плечами Ливий и пошел на арену.

Салатин был парнем из их группы. Его тело было крепким, и он показывал себя средне на обеих тренировках – Инзилита по владению Стальной обороны и Раноффа по владению ярью. На трибунах все начали переговариваться, и вскоре младшие ученики рассказали всем старшим, что Ливий не владеет ярью.

– Что этот придурок думает? Разве он освоил ярь? – спросил Инзилит Магнус.

– Нет, не освоил, – ответил Ранофф. Глава Зала Леса тоже не понимал, зачем Ливий сделал вызов и вышел на арену.

– Эй, Ливий! Ты лучший у Инзилита, но зря ты сделал вызов мне! Моей яри хватит на целых три удара! Можешь считать, что уже проиграл, – объявил Салатин громко.

Трибуны загалдели: запасы внутренней энергии на три удара – это среднее значение для новичка. В обычном бою это бы не впечатляло, но против того, кто не владеет ярью вообще – вполне себе. До этого многие ученики думали, что Ливий вызвал какого-то слабака, который может влить энергию только в один удар, но парень бросил вызов крепкому середнячку.

– Думаю, он проиграет.

– Этот Ливий? Однозначно. Каким бы ты ни был искусным в Стальной обороне, ярь убирает эту границу. Блоки больше не будут работать: кулак, наполненный ярью, просто пробьет его и хорошо, если не сломает руку.

– Видели, как Темнису вчера два ребра сломали? То-то же.

А в этот момент на арене оба противника уже были готовы к бою.

– Начинайте, – объявил мастер.

Салатин влил ярь в кулак и приблизился к Ливию. Внутренняя энергия делала тело сильнее, быстрее, выносливее, но такие ученики, как Салатин, могли использовать ее только на какую-то конечность: руку или ногу. Противник Ливия выбрал руку, и это стало его большой ошибкой. Если бы это была нога, то Салатин получил бы преимущество в скорости, но он решил увеличить силу удара. Это не было проблемой для Ливия.

Кулак Салатина прошел мимо: Ливий сделал стойку, которую его противник не ожидал. Это был девятый риз школы Риз-то, и из такой позиции Ливий нанес удар точно в висок. Прием из капты: простой и эффективный. Салатин просто рухнул на пол без сознания, а трибуны замолчали, пытаясь осмыслить то, что только что произошло.

Это была победа. Причем такая быстрая, что ученики даже не успели сделать ставки. Ливий просто развернулся, получил от мастера сорок баллов – двадцать за победу и еще двадцать за победу над тем, кто выше тебя – и пошел обратно на трибуны.

– Ты как это сделал? – спросил Махус, сглатывая подступивший к горлу ком.

– Просто точный удар. Вы пока можете только направлять энергию для усиления или ускорения. Если бы она текла по всему телу Салатина, я бы проиграл, – объяснил Ливий другу.

– Это же капта, да?

– Она самая. А стойка из Риз-то.

– На что потратишь баллы? Есть уже идеи? – спросил Махус.

– Не было бы – не пришел. Хочу купить утяжелители новые, эти уже почти не чувствую, – ответил Ливий, показывая на железки на руках.

– Погоди, ты даже не снял их перед боем?

– А зачем?

Махус остался смотреть за поединками, пытаясь переварить слова своего друга. В последние пару недель он уже почти поставил на Ливии, как на сопернике, крест. Да, они оставались друзьями, но Махус чувствовал, что обогнал друга. Теперь его мнение пошатнулось. Пусть Ливий не владел ярью, он был чудовищно силен, а его техники были отточенными и смертоносными. И Ливий точно юлил: Махус был уверен, что удар друга в полную силу способен проломить слабую защиту учеников, которые учатся в Школе Потока год или два.

– Придурок, но зато какой! – сказал Инзилит Магнус.

– Жаль только, долго он так не сможет, – ответил Ранофф.

– Это да, – подтвердил Инзилит.

Ливий пошел на центральную улицу Школы Потока. Здесь было много магазинов, и каждый оказывал услуги или продавал товары исключительно за баллы. Все это было для того, чтобы ученики как можно больше дрались, и они это и делали, ведь другого выбора у них не оставалось.

Ливий выбрал одну лавку, к которой присматривался уже давно. Она не была большой, да и посетителей там было немного, но тех учеников, которые заходили туда, можно было назвать одним словом. Необычные.

Ливий вошел. В лавке на полках стояли разные товары, и многие из них были по-настоящему уникальными и редкими. Посох из вулканической породы, боевой шлем с рогами, клинок с раздвоенным, будто язык змеи, наконечником, зеленая статуэтка кота, которая, казалось, следила за движениями вошедшего парня. Эту лавку во многом можно было сравнить с антикварным магазином, именно в таких местах Ливий видел такое сосредоточение необычных товаров, но нет – это был магазин с новыми товарами. Просто очень необычными.

– Что вам угодно? – спросил лавочник и посмотрел на циферблат карманных часов, достав их из кармана за цепочку.

– Я ищу утяжелители, – сказал Ливий.

– О, этого добра навалом в соседнем магазине, прямо через дорогу. Любой вес на ваш выбор, – сказал лавочник, отмахнувшись от ученика рукой.

– Мне нужны хорошие утяжелители, – уточнил Ливий.

– О, для этого нужно пройтись повыше. Магазин старого Дайза, у него такие есть.

– Мне нужны по-настоящему хорошие утяжелители.

– Хо. Тогда у меня есть кое-что.

Лавочник достал из-под стола длинный короб. Там лежали красивые черные утяжелители, которые можно было назвать настоящим произведением искусства. На них были выгравированы драконы, а их вес явно был немалым.

– Попробуем, – сказал Ливий и снял с себя один утяжелитель. Деть его было некуда, поэтому парень просто положил его на стол. Дерево немного заскрипело под весом утяжелителя, а глаза лавочника удивленно расширились.

– Нет, эти вам не подойдут, – сказал он и закрыл короб с черными утяжелителями. Ливий не успел ничего примерить, поэтому посмотрел на лавочника непонимающим взглядом.

– Подожди немного, – сказал мужчина и удалился на склад. Он долго там что-то искал, чтобы вернуться с таким же коробом. В этот раз внутри были утяжелители красного цвета, но уже без гравировок и рисунков.

– Тяжелый, – сказал Ливий, доставая один.

– Кровавый металл. Попробуй, надень, – сказал лавочник.

Двигать рукой стало сложно. Вес был больше, чем в три раза, если сравнивать с прошлым утяжелителем. Кусок металла был тяжелым уже сейчас, но свою эффективность утяжелитель показывает только во время тренировок, когда тело будет изнывать от веса после нескольких подходов. Но было что-то еще…

– Я устаю понемногу, – сказал Ливий, чувствуя незначительные изменения в организме.

– Заметил, не зря я их принес. Кровавый металл медленно истощает носителя, обычно из него делают кандалы. Некоторые мастера изготавливают утяжелители, которые сильно ослабляют их. Но ты же этого и добиваешься, парень?

Ливий кивнул. Утяжелитель был хорош, и парню не терпелось надеть все четыре.

– Когда ты зашел сюда, я удивился. Ты не владеешь ярью, я вижу, поэтому дал лучшие утяжелители для кого-то без усиления внутренней энергией. Но твоя сила впечатляет, видно, что ты носил свои железки не только на тренировках, но и постоянно. Поэтому я дал тебе Кровавый набор усиления, который рассчитан на пользователей внутренней энергии, – объяснил лавочник.

– Спасибо, сколько с меня? – спросил Ливий.

– Всего 50 баллов.

– У меня только сорок, – признался Ливий.

– В моем магазине не торгуются. Давай сорок, десятку занесешь потом.

Даже идти теперь было сложно, ведь на Ливии было четыре утяжелителя и еще четыре дополнительные накладки на грудь и спину. Но парень все равно направился в тренировочный зал, чтобы адаптироваться к новому снаряжению.

Глава 14. Не так все просто

Если долго идти на юг, то рано или поздно наткнешься на пустыню. Люди живут и там, бороздя пески на выносливых верблюдах. Есть там и города со своим местным южным колоритом. Но ты можешь пойти дальше, туда, куда почти не ходят караваны. И там тоже можно найти людей, их маленькие поселения стоят на границе двух миров: мира, заселенного людьми, и мира неизведанного и смертоносного. Ведь там, сколько дней или недель ни иди, ты будешь видеть только пустыню.

В таком приграничном поселении как раз и сидела весьма симпатичная девушка. Караван приходил сюда всего раз в месяц, но он хотя бы бывал здесь, поэтому в самом центре селения было расположено небольшая таверна. По сути просто навес, под которым стояло несколько столиков.

– Жарко тут у вас, – сказала девушка, обмахивая себя веером.

– Пустыня, – коротко ответил владелец таверны.

Каравана не было уже две недели, но сегодня в поселении был новый посетитель. Он пришел пешком, и на этот путь однозначно потратил не один день. Жители поселка смотрели на человека с недоумением, ведь раньше они не видели его здесь. Да и откуда ему взяться, не пешком же пришел?

Человек направился в центр селения, а потом зашел в таверну. Его длинный плащ волочился по песку, но человек совсем не обращал на это внимания. Песок был везде, даже под навесом таверны – всем на это было плевать. Человек сел прямо напротив девушки, а потом жестом показал владельцу принести «грис»: местный напиток, брагу из пустынных колючек, разбавленную водой пополам.

– Жарко, – сказал мужчина.

– Если мне душно, то представляю, каково тебе. Теперь носишь плащ? – спросила девушка.

– Эта штука привлекает слишком много внимания, – сказал мужчина и распахнул плащ. Вместо одной руки у него был железный протез, который оканчивался широким изогнутым лезвием.

– Радуйся, что отделался одной рукой, – сказала девушка. На самом деле, это был мужчина, известный под именем Яд, а напротив него сейчас сидел Зверь, его боевой соратник.

– Ты вообще прикинулся мертвым.

– Я был мертвым. Мое сердце остановилось, но благодаря практике моей семьи я смог войти в состояние отложенной смерти. Хорошо, что Желтый флаг не проверил мое тело, иначе бы он понял, что я не совсем мертв, – сказал Яд.

– Я успел сбежать. Сильнейший, я еще больше хочу убить этого человека, – сказал Зверь.

– Но теперь у тебя нет одной руки, – заметил Яд.

Потеря конечности – это большая проблема для воина в мире боевых искусств. Главным оружием мастера всегда остается его тело. Внутренняя энергия усиливает и поддерживает тело, одним ударом кулака Зверь способен снести стену. Правда, теперь он мог это сделать только одной рукой, ведь в протезе не текла внутренняя энергия. Фактически он стал слабее почти в два раза, поэтому комментарий Яда был очень кстати.

– Я знаю. Эта игрушка вместо руки мне не поможет. Плевать. Я просто был слабым, но теперь я стану сильнее и сокрушу Сильнейшего, – сказал Зверь.

– Удачи. Меня, скорее всего, переведут в другой сектор. Даже мой лучший яд оказался бесполезен против Сильнейшего, а я не настолько глупый, чтобы напасть на него еще раз, – сказал Яд.

Владелец таврны принес глиняный стакан гриса, и Зверь залпом опрокинул его в себя. Он смотрел на Яда, как на труса, ему, как варвару, был неприятен такой характер. Да, сам Зверь сбежал недавно, но не потому, что испугался. Варвар просто осознал разницу в силе и решил отступить, чтобы подготовиться к бою лучше, пусть и ценой руки.

Время плавно подошло к ночи. Яд и Зверь вышли из поселения и пошли к каравану, который был в нескольких километрах. Этот караван был неофициальным, а конкретнее – нелегальным. Их организация наткнулась в пустыне на руины древней школы боевых искусств, а Яд две недели ликвидировал ловушки. Работа была окончена, несколько десятков людей сейчас грузили добро на верблюдов.

– Что ж, поеду обратно в цивилизацию, – сказал Яд. – А что тебе здесь было нужно?

– Я проходом, – ответил Зверь.

– Проходом? Только не говори, что ты в Великую пустыню? – удивился Яд.

Зверь не ответил, он просто повернулся в ту сторону, куда намеревался идти. Великая пустыня. Даже самые отважные путешественники обычно не заходят слишком далеко в нее и делают это только хорошо снаряженной группой с кучей припасов. Зверь не собирался ничего брать с собой и хотел зайти в Великую пустыню так далеко, как это вообще возможно. Ему была нужна сила, а ее можно получить, только подвергая свою жизнь опасности.

– Что ж, отговаривать не буду. Бывай, Зверь, надеюсь, еще встретимся, – сказал Яд и сел на верблюда.

– Ага, – бросил через плечо Зверь и двинулся в Великую пустыню.

– Не думал, что мне когда-то будет тяжело стоять в стойке Ноль, – сказал Ливий.

Тело парня дрожало от нагрузки, хотя прошло чуть больше часа. Стойка Ноль, в которой в своих обычных утяжелителях Ливий способен стоять хоть сутки, вновь стала серьезным упражнением на выносливость. Четыре утяжелителя и четыре накладки, и все это – из кровавого металла, который заставлял тело парня уставать намного быстрее. Но Ливий совершенствовался, и это ему нравилось. Утяжелители – это очень просто. Ты просто увеличиваешь нагрузку, вновь возвращая эффективность старых тренировок. Тот вес, что был сейчас на Ливии, можно было назвать предельным. Нельзя до бесконечности повышать вес утяжелителей, рано или поздно ты уткнешься в предел.

Стойка Ноль, Золотая тройка, Стальная оборона, Двадцать Оздоровительных Шагов. Все это – базис Сильнара, и Ливий повторял эти упражнения каждый день, медленно адаптируясь к Кровавому набору усиления. На тренировках Инзилита Магнуса Ливий резко упал с лучшего места почти в самый конец, ведь даже на занятиях он не снимал утяжелители. А на тренировках Раноффа прогресса не было, ярь оставалась все такой же недостижимой.

– Ливий, мне нужно заниматься с остальными, чтобы учить их пользоваться ярью. Все, что можно было объяснить на твоем этапе – я уже объяснил. Думаю, тебе нет смысла бывать на моих занятиях, приходи, когда освоишь ярь, – сказал глава Зала Леса.

– Понял, спасибо, – ответил Ливий. Он понимал, что просто стал балластом.

Так прошли две недели. Ливий не приходил на арену все это время, потому что он не был готов к поединку. Сейчас Ливий начал чувствовать себя немного свободно, хотя до старого уровня он еще не добрался.

– О, пришел наконец-то, – сказал Махус.

– Да, чего такой ажиотаж? – спросил Ливий, видя, что людей на трибунах больше обычного.

– А, Лягушке кто-то бросил вызов. Будет неплохой бой, – объяснил Махус.

Ялум, она же Лягушка, была сильнейшей в Школе Потока. Не так много людей могли бросить ей вызов. Девушка, как всегда во всем зеленом, стояла напротив лысого парня.

– Кто это?

– Лысый? Крепкий лоб, так его тут называют. Нормального имени не знаю, – ответил Махус.

– Сильный?

– В десятку войдет, но будет как раз на десятом, – пояснил Махус.

Бой начался с атаки Крепкого лба. За секунду он нанес семь ударов кулаками и ногами, и в каждом было немало яри. Лягушка заблокировала все атаки, а потом ударила в ответ.

«Не достанет», – подумал Ливий.

Кулак девушки и правда немного не дотягивался до лица Крепкого лба, который успел немного отступить, но тогда Ялум раскрыла кулак и ударила пальцами в район левого глаза.

«Удар ладонью?», – удивился Ливий. Но вскоре понял, чего добивалась девушка. Своей быстрой атакой пальцами она рассекла бровь Крепкого лба, кровь полилась парню в глаз, и ему стало сложнее ориентироваться. Прошел целый размен атаками, но Ялум все время закручивала Крепкого лба в правую сторону, заходя в зону его плохой видимости. Наконец, парень не выдержал. Он подловил момент, когда девушка не сможет уйти от его атаки, и ударил со всей силы, вложив огромное количество яри.

Но Ялум и не пыталась уворачиваться. Она влила ярь в руки и заблокировала удар. Крепкий лоб не верил своим глазам: его самую сильную атаку смогла выдержать девушка.

Но блоком она не ограничилась. Ялум схватила Крепкого лба за руку, сделала шаг одной ногой и перекинула парня через себя, с силой бросив на пол. Громкий звук хлопка об арену – и бой окончен.

– Ух ты, – сказал Ливий. Бой был занимательным, и девушка впечатлила его.

– Ну а ты как думал? Это же Лягушка. А ты, кстати, зачем здесь? – спросил Махус, но в этот момент раздался крик:

– Салатин, вызываю Ливия!

– Черт.

– Что такое? Ты же его уже побеждал, – спросил Махус.

– Я в новых утяжелителях, – сказал Ливий.

– Твою ж. Ну так сними их.

– Нет, – процедил сквозь зубы Ливий и двинулся на арену.

Салатин выглядел уверенным в своих силах. После того поражения две недели назад он начал стремительно тренироваться. Видимо, Ливий уязвил гордость Салатина. Где это видано, чтобы пользователь внутренней энергии проиграл обычному бойцу?

– Что такое, Ливий? Ты стал хуже двигаться на тренировках. Когда-то был первым у Инзилита, а теперь волочишься едва ли в середине. Получил травму? Лучше сдавайся сразу, жалеть не буду, – заявил Салатин.

– Пожалуй, откажусь, – ответил Ливий.

– Начинайте! – сказал мастер.

В этот раз Салатин не спешил бросаться в атаку. Он старался схватить Ливия и иногда наносил удары ногами, наполняя их ярью совсем немного. Салатин боялся повторения предыдущего боя, поэтому решил избить своего противника на таком расстоянии, на котором невозможно будет нанести удар кулаком.

Ливию это было на руку. Он не спешил идти в атаку и обходил своего противника по дуге. У Ливия не было преимущества ни в скорости, ни в силе, он просто ждал. Ждал, когда его противник допустит ошибку.

– А этот Ливий уже не такой быстрый, как раньше?

– Может, он тогда использовал какой-то эликсир?

– Скорее всего.

– А может, у него травма?

На трибунах обсуждали бой. Все пришли к выводу, что Ливий находится не в лучшей форме и делали ставки на Салатина, который стал гораздо лучше с прошлого раза. А вот Лягушка с интересом наблюдала за Ливием. Она чувствовала, что движения этого парня слишком скованы, и вскоре поняла, что дело в утяжелителях.

– Не снял перед боем? Интересный ты, Волк.

А на арене Салатин почувствовал нерешительность своего противника. Несколькими атаками он прижал Ливия к краю ринга, а потом сделал мощный удар ногой, усилив его ярью. Ливий ушел с трудом, стопа пронеслась всего в нескольких сантиметрах от него. А потом Ливий просто схватил Салатина за лодыжку. Болевой захват, шаг вперед и удар локтем – Ливий заставил своего противника потерять равновесие. Но Салатин не упал, из состояния падения он принял нижнюю стойку. Вот только для Ливия это было слишком ожидаемо. Он просто ударил ногой приемом из мельничного боя, и атака пришлась прямо в грудь Салатину. Противник упал, жадно глотая воздух, а судья объявил победу Ливия.

– Твои сорок баллов.

«Так он все еще был выше меня по рейтингу? Это радует, не только долг оплачу, но и куплю что-нибудь», – думал Ливий.

– Это было на грани, – сказал Махус, когда его друг поднялся обратно на трибуны.

– Точно, – пожал плечами Ливий. Друг все верно подметил. Пусть Ливий победил достаточно быстро, на самом деле он просто воспользовался малым арсеналом приемов Салатина. Но Ливий не считал бой нечестным, у него и так не было яри, а движения сковывали утяжелители.

– Принес долг? – спросил хозяин лавки, когда Ливий вошел внутрь магазина, в котором купил утяжелители.

– Есть такое.

– Вижу, ты неплохо адаптировался. И даже победил, раз принес баллы, хотя ты все еще далек от идеального состояния, – сказал мужчина, поглядывая на часы.

Ливий пытался дать лавочнику двадцать баллов, а не десять, но тот уперся и взял только положенное, и ничего сверх нормы. Когда с долгами было покончено, Ливий начал разглядывать товар на полках. У парня было еще тридцать баллов, и здесь могло попасться что-то полезное.

– Нужно что-то? – спросил лавочник.

– У вас нет ничего, ну, чтобы ярь почувствовать? – спросил Ливий. Он немного смущался задавать этот вопрос, ведь фактически признавал себя неспособным к ощущению внутренней энергии.

– Понимаю твою проблему. Но с этим тяжело помочь. Ты либо чувствуешь ярь, либо нет. Хотя была одна штука, – сказал лавочник. На одной из полок он обнаружил искомое.

– Вот. Костяной колокольчик Шенними. Это племя с западных равнин. Такой колокольчик вырезается из кости крокодила-бегуна и вешается у места медитации. Шенними говорят, что это помогает их воинам освоить ярь гораздо раньше, чем их сверстникам.

– Сколько?

– Символические десять баллов.

Ливий был готов уцепиться за любую хворостинку, а десять баллов для него были сущим пустяком.

Колокольчик не помог. Он звенел себе в комнате Ливия, но не приносил абсолютно никакой пользы. Ливий и не удивился, он все больше убеждался в том, что просто не сможет владеть внутренней энергией.

За баллы можно было пойти в хороший тренировочный зал, куда Ливий и направился. Заплатив на входе, он вошел и бегло осмотрел целую кучу разнообразных тренажеров. На некоторых он размялся, а потом перешел к простому, но очень интересному оборудованию.

– Как оно называется? – спросил Ливий человека из персонала.

– Первый раз? Это штанга. Там диски разного веса, выбирай и цепляй, гриф – двадцать килограмм, – объяснили парню.

До этого Ливию приходилось поднимать деревянные или железные балки, но штанга выглядела куда удобней. Парень попробовал разный вес, а человек из персонала дал несколько советов по тому, как правильно поднимать для лучшего эффекта. Ливий прислушался, но больше внимал своему телу, которое прекрасно научился ощущать. Вскоре он выбрал себе подходящий вес – семьдесят пять килограмм.

– Хо, да это же тот, который не может использовать ярь!

Ливий не хотел отвлекаться, но немного повернул голову, чтобы посмотреть на того, кто это сказал. Это был какой-то незнакомый ученик, рядом с которым стояли двое его товарищей. Они хмыкнули, посмотрев на Ливия, а затем стали искать взглядом каких-нибудь тренирующихся девушек.

– Сколько там у него? Семьдесят пять? Смешно даже, сейчас я покажу, что значит брать настоящий вес.

Ученик, который сказал это, был огромным. Его тело было крупным, а мышцы на нем – очень развитыми. Было видно, что он действительно увлечен силовыми тренировками – в школе боевых искусств таким тяжело удивить. Ученик выбрал штангу, повесил на нее несколько дисков, а потом рывком поднял штангу над головой.

– Вот что значит сила! – сказал он и бросил железо обратно на пол. Ливий посчитал диски и понял, что ученик только что поднял сто шестьдесят килограмм.

Двое остальных учеников похлопали своему товарищу, будто бы издеваясь над Ливием. В зале нашлось несколько учениц, и теперь все их взгляды были направлены на силача.

Но Ливий ничего не испытал от этого горделивого выступления. Свою штангу он поднимал уже сороковой раз и не планировал останавливаться. Что ему было до хвастуна, который всего раз поднял тяжелый снаряд? И это уже не говоря про то, что на теле Ливия сейчас был полный набор утяжелителей. Парню действительно было плевать на подобных провокаторов.

Поход в спортзал Ливию понравился. К сожалению, вход стоил аж три балла, что уже не устраивало парня. Нужно было добыть еще баллов, а их можно было получить только на арене, в сражениях с другими учениками. Ливий не чувствовал, что готов. Ему было нужно время. Его развитие стихало, когда Ливий исчерпывал возможные ресурсы, но с новыми утяжелителями и с целой кучей тренажеров он вновь дал себе большую фору. Сейчас Ливий мог полагаться только на свое тело, поэтому он хотел сделать его настолько сильным, быстрым и выносливым, насколько это вообще возможно.

После Ливий направился в библиотеку. Колокольчик Шенними, конечно, не помог, но парень заинтересовался самим его принципом. Остальные ученики осваивали ярь через медитативную технику, основанную на дыхании, но колокольчик работал совершенно иначе.

На поиск всевозможной информации об альтернативном развитии внутренней энергии у Ливия ушла неделя. Ее было мало, и она была сильно разбросана по разным книгам и справочникам, но крупица за крупицей Ливий свел все воедино. Теперь у него было целых три интересных метода.

Первый был основан на звуке. Колокольчик Шенними был не единственным приспособлением для развития яри, многие другие народы, племена, культы и секты использовали подобные инструменты, а часто обходились без них. Например, с помощью пения.

Второй был построен вокруг запаха. Часто различные ароматические масла или даже наркотики используются для того, чтобы войти в особое расслабленное состояние, в котором ярь ощущается особенно остро.

Третий метод был скорее дополнительным, и полагался он на зрение. Суть его была в том, чтобы научиться видеть ярь, даже не умея владеть внутренней энергией. Подобному обучались различные вооруженные формирования и телохранители, которые не были достаточно развиты для обучения яри. Способ основывался на специальных разноцветных карточках, которые надо было показывать человеку с определенной скоростью и делать точно выверенные паузы.

Сначала Ливий решил опробовать способ с карточками. С ними помог Махус, каждый день в течение часа друг показывал их, и уже спустя две недели Ливий научился видеть внутреннюю энергию. Он не видел ее так хорошо, как пользователи яри, но стал с легкостью отличать идущих по пути боевых искусств, которые используют внутреннюю энергию, от обычных людей. А еще, если Ливий сосредотачивался, то даже видел какие-то полупрозрачные потоки повсюду в воздухе. Это и была ярь.

Для двух других способов требовались баллы, которых у Ливия уже не было. Потребности росли, а вот возможности их покрыть не наблюдалось. Ливий начинал сильно отставать от сверстников, пусть он и развивал свое тело, остальные тоже не стояли на месте и изучали ярь.

Но Ливий не сдавался. Еще две недели ушло на то, чтобы, наконец, привыкнуть к утяжелителям. Да, они все еще мешали, но теперь Ливий мог уверенно сказать, что может сражаться на арене. Туда он и направился.

– Ливий, вызываю Хрейгера!

Соперником парень выбрал другого ученика из его группы. Хрейгер был примерно на уровне Салатина, но во владении ярью он немного отставал, а вот в технике боя был несколько лучше. В целом Хрейгер подходил Ливию, как противник, именно на нем парень решил проверить, как хорошо успел адаптироваться к новым утяжелителям.

Бой начался. Хрейгер сделал обманное движение, которого в Стальной обороне не было, а потом нанес быстрый удар кулаком, наполненным ярью. Ливий не стал отскакивать, он плавно блокировал эту атаку. Принимать такой удар прямо было бы чистой воды глупостью, перелом был бы обеспечен, но Ливий просто отклонил кулак. Даже так мощь удара заставила его руку болеть.

Плавным блоком из Риз-то все не закончилось. За ним последовал захват из Цепкой пасти, Ливий сменил стойку и сделал бросок из Стальной обороны. Хрейгер оказался на земле, и Ливий не собирался давать противнику шанс подняться на ноги: он нанес несколько низких ударов ногами из мельничного боя.

Но Хрейгер тоже был не промах. Противник быстро влил ярь в руки, блокируя атаки Ливия, а потом и вовсе смог подняться на ноги. Но в этот момент получил мощный удар кулаком в район груди. Хрейгер опустился на колени, кашляя и пытаясь снова начать нормально дышать. Ливий размахнулся ногой, но в этот момент судья остановил бой.

– Победа Ливия!

Снова сорок очков. Ливий специально выбрал такого соперника, чтобы тот был не слишком сильным, но тем ни менее выше него по списку. В ближайшее время этих баллов должно было хватить, но Ливий уже думал о том, чтобы прийти на арену завтра. По самым скромным прикидкам ему требовалось около двух сотен баллов.

– Удивительно, – сказал Ранофф, наблюдая за боем.

– Да, этот пацан смог намешать целую кучу стилей в одно корыто,, и получилось даже хорошо! Если бы не его проблемы с ярью, его можно было бы назвать гением! – сказал Инзилит Магнус. Из всех преподавателей в Школе Потока ему больше всего было жалко Ливия. Он видел, насколько парень хорош в боевых искусствах, а сегодня убедился в по-настоящему гениальном подходе Ливия по совмещению стилей. Но увы, парень не владел ярью, и чем больше времени проходило, тем сильнее становилось очевидно, что Ливий так никогда и не освоит внутреннюю энергию.

– Его Марс слишком отдален. Ты знаешь, такие, как он, почти никогда не смогут освоить ярь. Возможно, это наша вина. Испытание в Школе Мысли вышло за рамки, и это могло повредить и психику, и энергетический парад планет парня, – сказал Ранофф.

– Но таких, как он, нельзя сбрасывать со счетов. Он мог бы стать неплохим инструктором в Школе Камня, например, – сказал Инзилит. Ему не хотелось, чтобы такой талант просто ушел из Сильнара.

– Да, это имеет смысл. Рано или поздно он начнет проигрывать обладателям яри. Когда он пробудет здесь пару-тройку лет, мы и сделаем ему предложение.

Глава 15. Зал бесконечного боя

– Мне нужны еще восемь колокольчиков Шенними. У вас они есть?

– Интересный запрос. Одного не хватило? Сейчас гляну на складе.

Лавочник стал искать колокольчики, которые почти никто не покупал в Школе Потока. Товар был не очень дорогим, но редким – однозначно. Ливий терпеливо ждал, и, наконец, минут через пятнадцать лавочник положил на прилавок все восемь колокольчиков.

– С тебя сто баллов.

– Вот, прошу.

– Что, даже не спросишь, почему не восемьдесят? Ведь в прошлый раз ты брал колокольчик за десять баллов, а тут за восемь штук – сто баллов.

– В этом магазине не торгуются, – сказал Ливий с улыбкой.

– Рад, что ты это понимаешь. Что-то еще?

– Масло дерева Мисс.

– Держи, – протянул лавочник баночку, не став долго искать товар. Видимо, масло дерева Мисс было одним из самых ходовых его товаров.

– Сколько с меня? – спросил Ливий.

– Нисколько.

– Почему? Я могу заплатить, – удивился Ливий, думая, что лавочник жалеет его.

– Ты забыл, парень? В моем магазине не торгуются, – ответил мужчина и махнул рукой.

Ливий вышел из лавки с приподнятым настроением. Лавочник нравился ему, у мужчины было свое мировоззрение. Таких людей Ливий всегда уважал, они пытались не прогибаться под мир, который упорно гнул их раз за разом.

За последний месяц Ливий подрался десять раз. Восемь побед и два поражения – причем последние были не из-за того, что Ливий не мог больше сражаться. Арена была большой, это тебе не круг для спарринга, но границы у нее были. Один раз противник бросил парня за пределы арены, а еще раз Ливий попросту оступился.

– Привет, – сказал Атрек, сосед Ливия.

– Привет.

Дальше этих слов их разговор не заходил уже очень давно. Когда учеба только началась, Атрек постоянно звал Ливия в банду, но время шло, и вскоре всем стало известно, что Ливий не способен использовать ярь. С тех пор сосед поубавил свой пыл, и теперь их общение сводилось к рядовому приветствию. Впрочем, Ливий был доволен таким исходом.

Когда он зашел в свою квартиру, то сразу занялся делом: развесил в одной из комнат колокольчики Шенними. Всего девять, вместе они образовывали целую систему, придуманную Ливием. По отдельности они не принесли бы никакого толкового эффекта, но вот их общая сила могла и помочь. По крайней мере, Ливий на это надеялся.

Он налил масло дерева Мисс в специальную емкость для ароматических масел. Это средство помогало сильнее расслабиться и войти в состояние, в котором ярь воспринимается куда легче. Ливий сосредоточил взгляд и увидел, как потоки энергии плывут от одного колокольчика к другому, становясь больше. Пока все шло как по маслу.

Оставалось только расслабиться. Ливий просто сидел и входил в медитативное состояние, а масло дерева Мисс способствовало этому. Вскоре потоки энергии стали накапливаться еще сильнее, они переходили от колокольчика к колокольчику в замкнутой системе, которая работа на вход, но не на выход. Наконец, настал момент, когда Ливий разомкнул схему, и ярь направилась в тело парня. По сравнению с тем, что человек получает из воздуха, этот поток был сильнее раз в двадцать. С его помощью Ливий пытался подтолкнуть свой организм к ощущению внутренней энергии, но все было зря. Ярь как вошла в Ливия, так и вышла наружу. Схема не сработала.

– Твою мать!

Ливий стукнул кулаками по полу, а потом начал глубоко дышать, чтобы успокоиться. Через минуту он посмотрел на схему снова. Ее еще можно было доработать, оставалось много неучтенных деталей. Сейчас, взглянув на схему вновь, Ливий понял, что не все потеряно. Надо просто будет попробовать еще раз.

Но сегодня Ливию уже не хотелось этим заниматься. Утренние тренировки парень закончил, поэтому у него образовался неплохой свободный временной промежуток. И Ливий даже знал, на что его потратит – было одно интересное место, в котором он ни разу до этого не бывал.

«Зал бесконечного боя».

Так гласила вывеска одного заведения. Здание стояло далеко от популярных магазинов, и Ливий наткнулся на него случайно. Вывеска заинтересовала, но цена кусалась – десять баллов за вход. Туда почти никто не заходил, только раз Ливий видел, как какой-то парень вошел внутрь. Спустя час так никто и не вышел. Ливий тогда пожал плечами и отправился по своим делам.

Эксперимент с ярью провалился, поэтому Ливий решил хотя бы зайти в это место. Он открыл неказистую дверь и обнаружил мужчину, который сидел за грубым столом, сбитым из целой кучи досок. Выглядело не очень привлекательно для посетителей.

– Хочешь войти? Десять баллов.

– Держите, – сказал Ливий, уже готовый к такой большой трате. «Прощайте, три похода в тренажерный зал. И даже балл на сдачу, эх», – подумал он.

– Можешь заходить. Ярью пользоваться нельзя, – сказал мужчина.

– А что вообще нужно делать? – спросил Ливий.

– Драться. Сам поймешь, иди.

Ливий оказался в затемненном помещении. Было не то, что темно, но и не сильно светло. Само помещение было примерно пять на четыре метра, но выход из него был только один – тот, через который Ливий вошел. И больше ничего.

– Что-то я не понимаю, – сказал Ливий, и в этот момент деревянная жердь ударила его в грудь. Это произошло так внезапно, что Ливий не успел сориентироваться, но от второй атаки он уже уклонился. Третью, четвертую, пятую Ливий смог заблокировать, а вот шестая больно ударила по ноге, из-за чего парень невольно опустился на одно колено.

Это был механизм, и Ливий был в самом его сердце. Стены вокруг него состояли из деревянных брусьев, которые внезапно приходили в движение и атаковали парня с разных углов. Сила удара была мощной, скорость – большой. Блокировать было нельзя, руки и ноги долго бы не протянули, но не блокировать не было возможности. От некоторых атак Ливий уклонялся, от других плавно уходил в сторону, но большую часть парню приходилось принимать на себя.

– О таком…Предупреждать надо!

Ливий ударил кулаком брус, который уже летел в сторону его головы. На удивление это сработало. Жердь изменила свою траекторию и пронеслась мимо, но две других ударили парня.

Ливия попросту избивали. Он начал отходить спиной к двери. Пусть вся эта комната была огромным механизмом, дверь оставалась дверью. Прижмись он к ней спиной, и атак станет куда меньше. Ливий так и сделал, но внезапно дверь оттолкнула его обратно в центр комнаты. На парня вновь обрушился град ударов, он пытался ему противостоять, но это было невозможно. Удавалось защитить только голову – ударов двадцать уже попало в корпус, в конечности – не меньше. Ливий уступал этому огромному механизму.

Удар в живот заставил парня упасть на колени. Но атаки от этого не прекратились. Ливию пришлось обороняться уже на полу, но брусья не давали ему подняться. Сколько так продолжалось, Ливий не знал, может, пять минут, а может, целый час. Но настал момент, когда брус попал точно в голову, и Ливий потерял сознание.

– Живой? – услышал он голос над собой.

– Ух-х... – только и выдавил из себя Ливий.

– Живой.

Только тогда Ливий смог раскрыть глаза. Перед ним сидел мужчина, тот самый, который принял его у входа. Собственно, этот человек был на своем месте – за столом, сколоченным из кучи досок. А Ливий лежал на диване рядом, и парень готов был поклясться, что когда он заходил, никакого дивана не было.

– Почему вы меня не предупредили? – спросил Ливий, с трудом вставая. Все тело ужасно болело.

– Ну, ты и сам все увидел. Если захочешь – приходи еще, – ответил мужчина.

– А сколько я там пробыл?

– Пятнадцать минут. Неплохой результат для первого раза.

Ливия избили, причем серьезно. Шел парень с трудом, но не поленился зайти в магазин лекарственных трав, где прикупил себе кучу всего аж на двадцать баллов – восстановиться сейчас, да и на будущее тоже. Ливий был уверен, что снова придет в то место, но теперь он намеревался продержаться дольше. Пятнадцать минут – не результат.

Прошло полгода. Совсем скоро должен был закончиться первый год в Школе Потока, а это значило, что у Ливия начнутся серьезные проблемы.

Суть в том, что ученики-новички дерутся между собой, а по прошествии года они переходят в общую категорию, ко всем остальным. До этого времени новичок может бросить старшему вызов, но вот обратно это не работает. Этим и пользовался Ливий, сражаясь на арене с учениками, которые еще плохо владели ярью. Было несколько новичков, которых парень опасался, но с ними он старался не сталкиваться.

Но пока было время, Ливий копил баллы. А еще ходил на арену просто посмотреть на поединки. Особое внимание, как и многие другие, Ливий уделял трем бойцам.

Ястреб. Еще месяц назад главой одной из банд был Вспышка, а Ястреб был его заместителем. Но Вспышка поступил в следующую Школу. В итоге, Ястреб стал и главой банды, и третьим по силе бойцом в Школе Потока. Его боевой стиль – это быстрые атаки, а потом такой же стремительный отход. Было ясно, за что он получил свое имя.

Второй – Мофос. Он был главой банды уже два года и являлся вторым по силе бойцом. Если Ястреб придерживался идеи быстрого боя, то Мофос предпочитал размеренное сражение. И этому тяжело было противостоять: его контроль яри был потрясающим, Стальная оборона была отточена до идеала, да и не только она – Мофос часто применял и другие атаки, некоторые из которых Ливий даже узнавал. И отлично понимал, что знает он их только по книгам, а в Мастаграде и ближайших городах такому не учат.

Третьей была сама Лягушка. Сильнейший боец, она приходила на арену и сражалась только с теми, кто входил в десятку. И всегда одерживала верх. Она была лучшей во всем, и Ливий наблюдал за ней, стараясь уловить любую мелочь.

Четыре месяца назад он расширил свои тренировки. Это как раз и произошло из-за Ялум, которая показала в бою то, в чем Ливий отставал. Самая обычная растяжка, которая позволяла девушке наносить потрясающие удары ногами. Растяжка Ливия была неплохой, мельничный бой и риз-то во многом опираются на то, как высоко ты можешь ударить ногой. Но когда Ливий увидел то, что творит на арене Лягушка, то понял, что есть куда расти.

Сейчас Ливий смог хоть немного догнать девушку, четыре месяца тренировок не прошли зря. Многие делали то же самое, стремясь скопировать стиль Лягушки, но мало кто мог посоперничать с Ливием в целеустремленности и упорности. А еще остальные ученики тратили много времени на развитие внутренней энергии, Ливий же все свое время отдавал физическим тренировкам.

– На кого ставить? – спросил Махус.

– На Фарона, – коротко ответил Ливий. Махус не стал ничего уточнять и пошел делать ставку. Как и ожидалось, она сыграла. В этом бою почти все ставили на соперника Фарона, Пища. Пищ был известен как неплохой боец, а вот Фарон порой показывал себя не с лучшей стороны. Как пользователь яри, он был на среднем уровне, да и техника боя было где-то там же. Но вот мало кто учел, что Пищ – идеальный противник для Фарона. Ливий видел разницу в стилях, и то, кто победит. Он успел изучить учеников, а опыт посещения подпольных боев в Мастаграде не прошел даром.

Ставки – один из немногих способов заработать баллы, не сражаясь на арене. Но и тут есть своя загвоздка – поставить можно, только если ты уже сражался в этот день. Именно поэтому сейчас сделал ставки Махус, а Ливий просто был для него кем-то вроде советника. На проценте, конечно.

Ливий тоже часто дрался, и заработанные баллы он тратил на тренажеры, Зал бесконечного боя и восстановительные ванны. Две последних графы трат были взаимосвязаны: после того, как деревянные брусья изобьют тебя, невозможно не потратиться на лечебные средства. Но оно того стоило, ведь без них восстановление занимало слишком много времени.

Ливий пришел в Зал бесконечного боя, заплатил угрюмому мужику на входе и вошел внутрь. Механизм пришел в движение, но Ливий с легкостью отражал атаки. За полгода он понял, что скорость брусьев – разная. В начале, первые минуту-две, она не такая быстрая. Первое ускорение наступает где-то на десятой минуте. Потом – на тридцатой. Что было дальше, Ливий не знал, ведь не так просто продержаться и до этого времени.

Ливий уклонялся, блокировал, бил в ответ. Пусть он и приходил сюда регулярно, но это не значило, что парню стало легко. Просто где раньше он получал три четверти ударов, теперь – всего половину. Брусья атаковали со скоростью, которая превосходила таковую у любого ученика, если он не ускорялся внутренней энергией. Сила атаки была примерно такой, как у Ливия – то есть, до уровня яри еще не дотягивает, но лучше, чем без нее у любого другого. Пропустить даже одни такой удар жердью – это серьезно, а вот огрести раз двадцать, тридцать, пятьдесят, сто…

В этот раз Ливий продержался чуть больше тридцати минут. Брусья били тебя, даже если ты падал на пол, но если ты терял сознание – механизм тут же застывал. Что происходило дальше, Ливий не знал, но каждый раз парень просыпался на диване, которого никогда не было, когда Ливий заходил в Зал бесконечного боя.

– Да уж, тяжело, – пробормотал он, смотря в потолок. Если даже Ливий так страдал, пусть и в утяжелителях, то что говорить о других учениках? Становилось понятно, почему это место непопулярно.

– Завяжи глаза, – сказал мужчина за столом.

– А? – спросил Ливий, но владелец Зала сделал вид, будто и не слышит парня.

Прихрамывая, Ливий пришел в купальню. Горячая вода с растворенными в ней экстрактами лечебных трав оказывала потрясающее воздействие на тело. Еще десять минут назад боль была сильной, а уже сейчас – притупленной.

– Горькую! – крикнул Ливий.

Симпатичная работница зашла в комнату и оставила кувшин на бортике ванны. Ливий взял его, отхлебнул и поморщился. Напиток оправдывал свое название, но пусть он и был очень горьким, его лечебные свойства нельзя было отрицать. Один кувшин – один балл, но больше за раз и не выпьешь.

– Завязать глаза? Глупость какая-то, я же не буду видеть атаки. Чего я этим добьюсь? Стану чувствовать брусья? Слабо верится, – размышлял над словами владельца Зала бесконечного боя Ливий. – Может, все дело в потоках воздуха? Перед атакой можно почувствовать дуновение от летящего в тебя бруса и успеть уклониться, а с закрытыми глазами легче будет это заметить?

Звучало, как разумная догадка. Проверить Ливий решил послезавтра, когда тело успеет отойти от сегодняшней экзекуции. Когда Ливий восстанавливался, то тратил время на другие дела – на тренировку памяти или посещение библиотеки. Он все еще не бросил идею по созданию схемы, благодаря которой почувствует ярь. Схема обрастала новыми деталями и компонентами, Ливий пробовал, и, конечно же, ничего не получалось. Тогда он начинал все сначала: шел в библиотеку и читал все книги, связанные с внутренней энергией в надежде найти хоть одну неучтенную деталь. И чаще всего находил что-то, но вот уже две недели Ливий не мог ничего обнаружить. Он узнал все, что можно, но разгадки все еще не видел.

Прошло два дня, и Ливий пришел в Зал бесконечного боя. Несколько секунд он колебался, а потом надел повязку на глаза. Мужчина на входе никак не отреагировал на это. Ливий шагнул внутрь, и через несколько секунд брус ударил его в живот.

– Черт!

Жерди стали неистово избивать парня, и Ливию приходилось держать руки в блоке у головы. Догадка о потоках воздуха провалилась: брусьев было так много, что понять, откуда тебя атакуют по чему-то вроде дуновения, было просто невозможно. Очередной удар – и Ливий упал на землю. Парню очень хотелось сорвать повязку с глаз, но он решил, что не сделает этого до конца захода. И он близился к финалу – прошла всего минута, может, две, а Ливий был близок к поражению.

Парень резко дернул головой в сторону. Брус ударил в землю рядом, слегка зацепив волосы. Ливий смог уклониться от этой атаки, которой механизм комнаты хотел поставить точку в сражении.

«Вот оно!», – подумал Ливий, и в этот момент удар другого бруса оставил его без сознания на полу.

Ливий вновь пришел через два дня и сразу же, не раздумывая, надел на глаза повязку. До того, как он успел ее плотно закрепить, Ливий успел заметить короткий кивок владельца Зала.

Да, Ливий понял одну важную вещь, которую раньше совершенно не замечал. Механизм комнаты пытается вывести его из строя. Он не атакует бездумно, просто нанося беспорядочные удары брусьями, все было как раз наоборот. Механизм пользовался любыми уязвимостями, старался бить в голову, а когда не получилось – в грудь, живот и по ногам. Как только Ливий осознал это, то комната перестала быть для него простым тренажером. Она стала для него противником.

Ливий не научился уклоняться от всего. Результат был все еще в несколько раз хуже, чем когда Ливий был без повязки. Но уже получалось намного лучше, чем когда он впервые надел повязку. Это больше не было односторонним избиением, теперь Ливий противостоял некоторым атакам, уклоняясь или блокируя их. Удары жердей было тяжело предугадать, но вот те атаки, которыми механизм хотел закончить бой, Ливий избегал. Он хорошо научился тянуть бой, поэтому механизму не оставалось ничего другого, кроме как бить по остальным частям тела, медленно выводя парня из строя. Ливий пока не мог противостоять механизму комнаты. Пока.

С каждым разом предугадывать атаки становилось проще. Ливий стал видеть закономерности, которые раньше не замечал. К примеру, одновременно его атаковало не больше двух брусьев. Третий удар мог быть нанес тут же, но маленькая пауза между атаками все же была. Ливий адаптировался, и происходило это стремительно. Через две недели он вновь начал бить в ответ, предвещая атаки комнаты-механизма.

Прошел месяц после того, как Ливий первый раз надел повязку на глаза. Сегодня он вошел внутрь без нее – настало время проверить то, чему Ливий смог научиться.

Пользоваться глазами было даже непривычно. Ливий вдруг понял, что руки работают быстрее, чем он успевает подумать об атаке. Прошла уже целая минута в комнате, а ни один брус так и не смог задеть парня. Опасные атаки Ливий предугадывал, остальные – видел. Механизм ускорился, и парню тоже пришлось это сделать. На третьей или четвертой минуте он пропустил первую атаку. Следующую – минуте на седьмой. Но это были мелочи, Ливий видел свой прогресс, и он был огромным.

После получаса механизм комнаты ускорился еще сильнее. Теперь Ливий, даже зная о том, откуда его будут атаковать, не справлялся. Механизм был быстрее, а удары оказывались впечатляюще сильными. Через пятнадцать минут Ливий упал на пол, но продолжил сражаться. Ему хотелось дотянуть до часа.

– Сколько я там пробыл? – спросил Ливий, когда пришел в сознание на диване.

– Пятьдесят девять минут, – ответил мужчина за столом.

– Черт.

Но настроение было на подъеме – еще бы, такой большой прогресс всего за месяц. Ливий побрел в купальни и уже решил для себя, что выпьет сегодня целых два кувшина горькой.

На следующий день Ливий отправился в библиотеку. Он лениво переворачивал страницы книг по внутренней энергии, которые успел изучить вдоль и поперек. Найти там что-то новое было просто невозможно, поэтому мысли Ливия раз за разом возвращались к механизму Зала бесконечного боя.

«Хорошо, что я понял сам принцип. Он бьет по уязвимым местам. Если я не даю ему ударить меня в голову, грудь и живот, то он выбирает другие уязвимые точки. Погодите».

Ливию пришла в голову одна интересная мысль. Он достал справочники по анатомии и книги, в которых объяснялось строение человеческого организма. Конечно, Ливий хорошо их помнил, но решил обновить свои знания. И совсем не для боя с механизмом.

–Да, она же течет примерно так. Хм, а если…Почему я не замечал этого раньше?!

Библиотекарь грозно посмотрел на Ливия, который сильно повысил голос. Парень стушевался, но внутреннего ликования унять не мог. А все потому, что он заметил ту самую недостающую деталь в своей схеме внутренней энергии.

«Ярь же не просто попадает в организм, она проходит по органам, еще и движется рядом с кровотоком. Видимо, здесь просто нет книг, которые объясняют это. Зачем такая информация ученикам Школы Потока?».

– Надо этим воспользоваться.

Ливий вернулся домой и принялся следить за ярью. Пока она была в воздухе – все было легко. Но следить за ней, когда она попадает в организм…Это звучало практически невозможно. Ливий пробовал как только мог, но ничего не получилось. В конце концов, он устало опустился на кровать. Да, Ливий пока не нашел того самого ключа, который отопрет для него мир внутренней энергии, но вот замочную скважину он уже четко видел.

Глава 16. Зелье Двух Стихий

После часа деревянные брусья ускорялись еще сильнее. А вот после двух – нет. Ливий это выяснил на практике, и на это потребовался всего месяц. Когда знаешь принцип и в какую сторону нужно развиваться – все куда проще, чем тыкаться наугад.

– Сколько я там пробыл?

– Два часа одиннадцать минут.

Результат был неплохим. Ливий поднялся и побрел в купальни, но по дороге ему встретилась компания из нескольких учеников. Они посмотрели на него, и один из учеников прокричал:

– Эй, Ливий, страшно на арену приходить? Кто это тебя избил так, а? Давай сразимся завтра, если не боишься!

Ливий проигнорировал эти слова и пошел в купальню под хохот учеников. Зерно истины в их словах было – он и правда перестал бывать на арене. Но это было не из-за страха, Ливию просто хотелось быть уверенным в своих силах.

Теперь он не считался новичком в Школе Потока и перешел в общую группу. Многим стали бросать вызов старшие ученики, которые пробыли здесь уже несколько лет, и в результате значительная часть из группы Ливия упала в рейтинге. Только единицы остались на своих местах. Те, которые, как Ливий, не ходили на арену, и те, которые своей силой отвоевали место под солнцем. И среди последних был Махус, прочно занявший звание одного из лучших учеников предпоследнего набора Школы Потока.

Друг Ливия вообще порядком обогнал остальных. С одной стороны, парень был рад за Махуса. А с другой – пробуждалась зависть. Белая, конечно, но все же зависть. Ливий безнадежно отставал от своего друга, а призрачный шанс догнать его пропадал с каждым днем.

– Горькую!

Что радовало Ливия, так это то, что его техника боя была на высоте. Тренировки в Зале бесконечного боя не прошли зря: он смог окончательно объединить все движения, удары и приемы, что знал. Ну и поднатаскался драться в целом.

Через неделю Ливий пришел на арену. Махус сидел на своем любимом месте на трибунах и порядочно удивился, увидев друга.

– Ливий, что забыл здесь? Тебя же могут вызвать!

– Баллы не бесконечные, – ответил Ливий. Ждать долго не пришлось.

– Три звезды, вызываю Ливия!

«Да уж, стоило зайти, и сразу вызов», – подумал Ливий. Это не удивляло – здесь он считался слабым звеном, хорошей добычей и легкой целью. Ливий знал своего противника. Три звезды был из набора на год старше и ничего особого из себя не представлял, за исключением разве что имени. Почему Три звезды – не знал никто, но звучало интересно и пафосно. Ливию было плевать, он мог тоже назваться Волком – это прозвище он заслужил по праву – но остановился на своем имени. Оно его полностью устраивало.

– Ставь на меня, – сказал Ливий Махусу.

– Вас понял, командир, – ответил друг.

На арене все началось быстро: Три звезды попытался моментально вывести из строя Ливия с помощью яри. Его боевой стиль уже был не чета тому, что использовали новички – немного внутренней энергии всегда струилось по телу, повышая и защиту, и скорость, а большую часть яри Три звезды перебрасывал в удары.

Но было то, в чем подобные бойцы оказывались слабы. Захваты. На таком этапе развития внутреннюю энергию гораздо эффективнее использовать для ударов, и почти все ученики так и делают. Зачем применять захваты и броски? Ливий же не владел ярью, его это не волновало. Он знал, куда Три звезды ударит – брусья научили понимать, куда целится противник. Парень даже специально раскрылся, провоцируя Три звезды на удар. Так и произошло, вот только свой захват Ливий стал делать одновременно с ударом противника. Это было бы невозможно, если бы Ливий просто увидел, как Три звезды бьет: не хватило бы скорости. Весь секрет был в предугадывании: Зал бесконечного боя научил Ливия этому.

А как только Три Звезды попал в болевой захват, то бой можно было считать завершенным. Нет, противник Ливия пытался вырваться, даже направил ярь в руку, чтобы оттолкнуться от земли и выйти из захвата, вот только сила не так важна в борьбе. Техничность, использование своего веса и конечности врага в качестве рычага – вот, что действительно важно.

– Победа Ливия!

Сорок баллов – это сорок баллов. Ливий забрал свой выигрыш и пошел на трибуну, где его уже дожидался Махус с дополнительным заработком. Ливий вновь почувствовал себя состоятельным человеком, вновь в голове возникли мысли о грядущих покупках.

– Ты был уверен, что победишь? – спросил Махус.

– Что-то вроде того. Он лучше владеет ярью, чем вы, но вот его боевой стиль не выше набора нашего года, – ответил Ливий.

По правилам нельзя было вызывать ученика чаще одного раза за день. Вернее, можно было, но тогда вызываемый мог просто отказаться. Если бы кто-то сейчас захотел бы подраться с Ливием, то парень без зазрения совести тут же отказался бы. Баллов заработал – и ладно, лишние проблемы никогда не нужны.

– Ливий, я бросаю тебе вызов! Выходи, если не боишься!

Ливий отыскал глазами того, кто это кричал. Один из тех учеников, которые пытались задеть его неделю назад по дороге в купальни. Махус посмотрел с вопросом в глазах, но Ливий просто пожал плечами, развернулся и ушел с арены. В бою парень не сильно пострадал и намеревался сходить в Зал бесконечного боя. К чему лишние драки?

– Хочешь усложнить? – спросил владелец Зала бесконечного боя, когда Ливий отдал баллы за вход.

– Да, – ответил парень, поколебавшись несколько секунд.

– Заходи.

Внутри ничего не изменилось. Комната была точно такой же, как и два дня назад. Вскоре начали двигаться брусья, и опять же – ноль изменений. И их скорость, и их сила – все было, как и раньше.

Изменилось начались после третьей минуты, когда Ливий получил удар в пах. Очень, очень неприятный удар. У парня аж подкосились ноги, но он вовремя сориентировался и отскочил на полшага. В этот момент брус, который и нанес удар, плавно вернулся в пол.

– Так теперь и снизу бьют?

Но били еще и сверху, из потолка. Комната вокруг парня стала будто живой, казалось, она хочет перемолоть его в труху. Обороняться в таких условиях стало еще тяжелее, но Ливий смог продержаться аж двадцать минут.

– Безумие какое-то, – сказал он, лежа на диване. Владелец Зала бесконечного боя промолчал. Впрочем, Ливий привык к немногословности этого мужчины.

Механизм комнаты не изменял своим правилам: всего две атаки за раз и направленность на уязвимые точки. Ливий усмехнулся: это безумное испытание на выносливость даже нравилось ему.

– Какой-то мазохизм, честное слово.

– Вам что-то принести? – спросила девушка, заглянув в комнату с ванной. Видимо, она решила, что Ливий обращается к ней, и не расслышала его слова.

– Горькую, пожалуйста.

Сколько за последний год Ливий влил в себя этой неприятной жидкости, ему даже не хотелось представлять. Много – это точно. Каждую неделю минимум по два, а то и по три кувшина. И вкус был очень неприятным, таким, что впервые попробовавшие его ученики сразу начинали плеваться. Но если хочешь быстро восстановиться – потерпишь.

Ливий не считал себя хорошим алхимиком. Он просто варил зелья, которые были нужны ему для развития, только и всего. К сожалению, пользы они приносили все меньше с каждым употреблением, поэтому варианты у Ливия стремительно кончались. Но было зелье, которое он мог бы сварить, но никогда не варил. И всему виной была непомерная дороговизна материалов.

И вот, спустя год, Ливий смог поднакопить баллов. В основном со ставок, конечно: не таким и хорошим бойцом он был сейчас. И две трети накопленного Ливий отдал торговцам в обмен на материалы для зелья. Ошибиться было нельзя, у парня была всего одна попытка.

Зелье Двух Стихий, помимо кучи дополнительных трав, включало в себя два основных компонента – коготь Синийского петуха и бутон Шестиконечника ледяного. И коготь, и бутон нужно было перемолоть в порошок, а затем добавить в основной отвар. Ливий сделал все в точности по инструкции, и из лаборатории он не выходил целых пять часов. Наконец, Ливий облегченно выдохнул: зелье было готово.

Перед употреблением он решил отдохнуть. На следующий день Ливий был готов. Конечно, он мог бы продать зелье в Мастаграде и заработать гигантскую сумму денег, но Ливий не раздумывая выпил содержимое склянки.

Как и после многих других препаратов, действие зелья наступало не сразу. Оно должно было добраться до желудка, где организм начинал медленно поглощать эликсир. Как только эффект начинал действовать, темпы поглощения становились просто безумными. Организм, распробовав таящуюся в жидкости энергию и пользу, начинал бездумно всасывать и распределять зелье. Так случилось и в этот раз.

Ливию казалось, что его тело охватил огонь, а потом парня будто бы кинули в ледяную воду. А потом снова нестерпимый жар, который сменялся невыносимым холодом. В этом и была суть зелья, о чем четко говорило название – Зелье Двух Стихий. Коготь синийского петуха содержал одно из сильнейших средств жара, а бутон Шестиконечного ледяного обладал противоположным эффектом, самой эссенцией льда.

Ливий пытался не шевелиться и просто глубоко дышал, стараясь справиться с перепадами температуры, но это было не так просто. На десятый цикл смены жара на холод Ливий едва не валился с ног – настолько сильно это истощало.

Многие зелья Ливий употреблял в зале для тренировок. Некоторые дома. Для Зелья Двух Стихий он выбрал весьма необычное место – купальни. И этому была причина.

Когда очередная вспышка жара стала нестерпимой, Ливий рухнул в ванну с ледяной водой. Но парень даже не почувствовал того, что вода – холодная, наоборот, она стремительно стала нагреваться. Ливий не собирался задерживаться в ванной, он вылез из воды сразу же, и как раз вовремя – тело затрусило от невыносимого холода. Тогда Ливий упал в ванну с горячей водой, чтобы через пару секунд вылезти из нее.

То, что делал Ливий, было вредно для организма в обычной ситуации. Но эффект зелья все равно перекрывал весь вред, а так Ливий мог немного облегчить свои мучения, охлаждаясь или нагреваясь хотя бы снаружи. Через двадцать минут он устал. Прыгать из одной ванны в другую было само по себе утомляюще, а эффект зелья постоянно воздействовал на организм, заставляя уставать еще быстрее. Но теперь опускаться в воду не было смысла – ванна с холодной водой нагрелась до комнатной температуры, а ванна с горячей водой охладилась.

Ливий чувствовал, как его тело преображается. Две бушующих стихии заставляли организм работать на пределе. Всевозможные вредные примеси внутри тела удалялись, а незначительные старые раны – заживали. Они были небольшими, часто вообще незаметными, и по отдельности каждая такая рана ничего не значила. Но их накопилось столько, что тело Ливия больше не могло показать свою максимальную работоспособность.

Однако теперь все было исправлено.

Из купален Ливий вышел с большим трудом. Девушка, которая работала в этом месте, обеспокоенно подошла к парню, но Ливий в ответ только махнул рукой, показывая, что справиться и сам. Медленно, шаг за шагом, он вернулся обратно в свою комнату. День оказался нелегким, а действие зелья – очень тяжелым. В пособии по алхимии было указано, что чем сильнее организм страдал от перегрузок до принятия зелья, тем сложнее будет перенести эффект.

– Видимо, настрадался, – пробормотал Ливий и упал на кровать.

Весь следующий день Ливий продолжал восстанавливаться. Остаток баллов ушел на разные средства для лечения организма. Зелье такого уровня приносит много вреда. Это как профессиональный спорт. Пока ты любитель, спорт может действовать на тебя положительно, но если ты занимаешься им профессионально – то тебе часто придется лечиться от последствий тренировок.

Целый день на восстановление – это немало, и Ливий не делал в этот день совсем ничего. Это было необычно для парня: слишком он привык к тренировкам. Ливий лежал на кровати и почти каждый час порывался пойти и сделать небольшую часовую разминку, но упрямо продолжал отговаривать себя от этого.

А на следующий день Ливий почувствовал себя так хорошо, как не чувствовал никогда. Ему казалось, что это не его тело. Будто за ночь кто-то пришил его голову к другому туловищу – сильному, ловкому, выносливому. Даже утяжелители почти не чувствовались – Ливию пора было искать что-то потяжелее.

Но для начала он решил подзаработать немного баллов. И лучшего места, чем арена, было не найти.

– Три звезды, вызываю Ливия!

Прошлый соперник, решивший взять реванш. Ливий сказал Махусу поставить на него, а сам спустился на арену. Три звезды был готов к бою, и в этот раз не считал Ливия слабым противником. Да и сам он изменился – Три звезды и двигался иначе, и стоял. Он тренировался все это время, и тренировки пошли ему на пользу.

«А с ним будет непросто», – подумал Ливий.

Три звезды подходил к Ливию аккуратно, размеренными шагами. Наконец, он сблизился достаточно и ударил. Четкий, ровный удар – примерно в район носа. Скорость атаки была впечатляющей для любого обычного ученика, но не для Ливия. Плавным движением он ушел в сторону, а затем ударил ногой, попав пальцами прямо в челюсть противника.

Три звезды зашатался. Даже ярь не спасла от этого удара, оставалось только гадать, какую боль он сейчас испытывал. Чтобы ударить таким образом, нужна хорошая растяжка, и Ливий даже сам удивился, что смог провести эту атаку. Зелье Двух Стихий оказало потрясающий эффект, и Ливий поверил, что может превзойти в гибкости даже Ялум.

Конечно, он не стал давать возможности своему противнику оправиться. Шаг вперед – и удар кулаком в грудь. Три звезды все еще был дезориентирован, но успел сконцентрировать ярь для защиты, вот только это ему не помогло. Сокрушающий удар Ливия окончил бой.

– Победа Ливия!

На трибунах все молчали несколько секунд, а потом раздались аплодисменты. Раньше Ливий побеждал мастерством, большим количеством приемов, да и просто хитростью, а сегодня – еще и подавил ярь грубой силой. Может, ученики все еще не воспринимали этого парня всерьез, считая, что без внутренней энергии он далеко не продвинется, но в физической силе и мастерстве Ливий достиг пика. Это и вызвало восхищение трибун – все они шли по пути боевых искусств, и подобное не могло их не впечатлить.

– А ты умеешь удивлять, –сказал Махус, когда Ливий поднялся наверх. – Это то, о чем я думаю?

– Да, Зелье Двух Стихий. Накопил на него, результат сам видишь, – ответил Ливий.

– Надо и мне этим заниматься. Кто бы мог подумать, что оно такое крутое, – вздохнул Махус.

Ливий вышел с арены и пошел в сторону Зала бесконечного боя. Да, Махус до этого момента толком не задумывался о Зелье Двух Стихий. Он мог себе это позволить – у Махуса была ярь, которую он развивал каждый день. Ливий же был ограничен в способах усиления, и рано или поздно он все равно пришел бы к этому зелью.

– А можно еще как-то усложнить? – спросил Ливий, когда вошел в Зал бесконечного боя.

Мужчина осмотрел парня с головы до ног. Потом подумал несколько секунд и сказал:

– Есть.

Было видно, что он оценивал уровень Ливия. И этому опытному человеку стало ясно, что парень теперь – куда сильнее.

– Тогда сделайте это.

Ливий вошел в комнату. В голове он прокручивал различные варианты того, что может измениться – от увеличения количества одновременных ударов до повышения скорости брусьев. Но Ливий и представить себе не мог, что Зал бесконечного боя ему подкинет.

Брусья начали наносить удары, но после Зелья Двух Стихий Ливий стал куда быстрее и выносливее. Он не почувствовал никаких проблем, даже когда удары посыпались сверху и снизу. Так прошло пять минут, когда комната внезапно…перевернулась.

Еще в полете Ливия огрели брусья. Когда парень упал на пол, который когда-то был потолком, последовал еще и удар в спину. А потом Ливия попытался добить очередной брус. Парень сумел вскочить на ноги, как вдруг комната провернулась вокруг своей оси. Ливий потерял координацию и влетел в стену, которая ощетинилась брусьями. А потом комната перевернулась, и противоположная стена стала полом.

Удары сыпались со всех сторон, а Ливий не мог даже занять стабильное положение в пространстве. Но в голове он продолжал отчитывать секунды и через какое-то время выявил закономерности. Комната поворачивалась или переворачивалась каждые пять секунд. С этой информацией стало легче, но механизм уж тем более был в курсе того, как он работает. Брусья подлавливали Ливия в полете, они же били его в месте приземления. Комната всеми силами пыталась уничтожить человека внутри нее, и для механизма все складывалось весьма удачно.

– Это вы построили эту пыточную? – спросил Ливий, приходя в себя на диване. Мужчина только коротко кивнул.

– Сколько я там пробыл?

– Двадцать две минуты. Хороший результат.

Ливий тоже так думал. Он еще не успел привыкнуть к прошлому режиму, а тут сходу перешел на новый, с этими безумными поворотами и переворотами. Тем ни менее он показал неплохой результат – двадцать две минуты. У парня просто был опыт, и его было немало. А еще физическое состояние сильно улучшилось. Ливий шел и думал о том, чтобы повысить нагрузки во время своих обычных тренировок. Старый стандарт уже ему не подходил.

Теперь, когда Ливий приходил на арену, то тут же, сходу вызывал кого-то на бой. Так он делал для того, чтобы на поединок не вызвали его самого. Ливий специально выбирал подходящих ему соперников, с которыми был бы смысл драться, и помогал в этом Махус. Друг Ливия встречал его у входа на арену и сообщал о том, присутствует ли тот, кто нужен, и дрался ли он сегодня. Все для того, чтобы Ливий, войдя на арену, не прокричал бы имя человека, которого сегодня не было или который уже сразился с кем-то. Все ради безопасности, хотя проворачивать такую уловку получалось не всегда.

Бои были не то, чтобы сложными, но и не слишком легкими. Ровесники Ливия день за днем осваивали ярь, и он отлично понимал, что рано или поздно другие ученики превзойдут его. Но пока он зарабатывал баллы, и это его устраивало.

А еще Ливий следил за боями, особенно старших учеников. Многие из них показывали приемы, которые Ливий никогда не видел, или о которых только читал в пособиях по боевым искусствам. Цепкая память парня крепко запечатлевала в голове бои таких учеников, а потом, вечерами, Ливий начинал воспроизводить эти неизвестные удары, вплетая их в свой собственный боевой стиль. Некоторые движения Ливий повторял, но в свой арсенал приемов не включал. Они могли не подходить ему, а еще бывали случаи, когда Ливий уже знал приемы, которые превосходили новые. В общем, он подходил к этому делу избирательно и ответственно, не превращая свой стиль в свалку всевозможных боевых приемов.

Каждый третий день Ливий ходил в Зал бесконечного боя. Результат становился лучше с каждым посещением: сначала полчаса, потом сорок минут, а затем и вовсе час. Умение защищаться и контратаковать в любой ситуации было полезным, Ливий понимал, что так он становится настоящим мастером в боях без яри.

– Можно как-то усложнить? – спросил он у владельца Зала бесконечного боя. В ответ мужчина покачал головой. Видимо, никакого другого режима у комнаты не было.

Ливий не пытался привлечь к своим тренировкам Махуса. Они были друзьями, но шли разными путями. Махусу не нужно было оттачивать низшие боевые искусства до совершенства, да и времени у него на это не было. Поэтому в Зал бесконечного боя Ливий ходил сам. Хотя с какой стороны еще посмотреть.

Как-то раз Ливий заметил, что иногда туда приходит какой-то парень. А потом он присмотрелся и узнал этого человека – Моро. Этот ученик был немного старше Ливия, и в Школе Камня, самой первой из школ Сильнара, он был известен за свое мастерство.

– Привет, Моро, – сказал Ливий.

– О, Волк. Давно не виделись, – ответил Моро. Вид у него был не очень, но ничего удивительного в этом не было – Моро только что вышел из Зала бесконечного боя.

– Хорошее место, – сказал Ливий и показал на зал.

– Да, это правда. Жаль, многие этого не понимают. На каком уровне? – спросил Моро.

– На последнем, как я понял. С переворотами, – сказал Ливий.

Моро с удивлением посмотрел на собеседника. Сам он перешел на этот режим только полгода назад, но при этом Ливий был младше его. Моро всегда считал себя хорошим бойцом, даже искусным, но Ливий удивлял его еще в Школе Камня.

«Жаль, что он не владеет внутренней энергией», – подумал Моро.

– Я тоже, – сказал он вслух. – С этими переворотами с ума можно сойти. Удачи, ты же туда идешь?

– Ага. А тебе хорошо отдохнуть.

С того момента Ливий иногда пересекался с Моро. В основном они здоровались, иногда обсуждали механизм комнаты. Как-то раз даже провели тренировочный спарринг, но на этом все. Моро держался от других учеников отдаленно – так же, как и Ливий. Не очень хотелось досаждать товарищу.

А один раз Ливий видел, как из Зала бесконечного боя выходит Ялум. Дело было уже в темное время суток, да и Лягушка была в плаще любимого ею цвета, но парень все равно узнал девушку. Однако подходить не стал. Если она скрывала свою личность, пусть и таким странным образом, то Ливий не собирался все портить. Конечно, он горел желанием проследить за девушкой, но оставил эту глупую мысль в стороне. Во-первых, это ему ничего бы не дало. А во-вторых, Ялум легко могла засечь слежку. Она была лучшим учеником Школы Потока, как-никак.

Глава 17. Верде

– Ай.

Стальная игла протыкала кожу и уходила глубже, чтобы остановится в четко выверенном месте. Точка, в которую была воткнута игла, отвечала за корректную работу тела. Таких мест на теле было около сорока, если следовать учению восточного иглоукалывания. Ливий верил в это слабо, но почему бы и нет? Других вариантов все равно не осталось.

И до этого Ливий прибегал к иглоукалыванию, вот только никакой пользы от этого он не чувствовал. Зато Ливий обнаружил закономерности – точки, в которые нужно вонзать иглы, были выбраны не наугад. Обычный человек вряд ли заметит, но тот, кто видит ярь, поймет это. Все иглы втыкались по ходу течения внутренней энергии в теле.

Научиться чувствовать ярь внутри себя было непросто. Махус говорил, что когда ты осваиваешь внутреннюю энергию, то это становится плевым делом, но в теле Ливия ярь не задерживалась. Она проникала в парня с дыханием и так же выходила из него, поэтому для Ливия эта задача оказалась трудной. Но его упорство дало свои плоды.

Завершился уже второй год обучения в Школе Потока. Больше года Ливий тренировался удерживать в себе ярь, и делал одну за другой попытки обуздать внутреннюю энергию…Но ничего не получалось. Приходилось совершенствоваться другими способами. Ливий увеличил интенсивность своих физических тренировок, как и их сложность. Двухчасовая разминка, в том числе включающая бег, упражнения на гибкость, работу с тяжелым инвентарем – Ливий делал все это каждый день. А еще обязательный час медитации в стойке Ноль, будучи увешанным грузами с тренажерного зала.

В Зал бесконечного боя Ливий приходил раз в три дня, как и раньше. В самом сложном режиме, когда комната вращается, он мог продержаться два часа. Владелец зала был удивлен таким рекордом: видимо, немногие умудрялись это сделать без яри.

А еще ушел Махус. Когда год закончился, он сдал экзамены и попал в школу повыше – Школу Свирепости.

– Ливий, теперь ты в догоняющих, – сказал он перед уходом.

Это было правильно. Раньше Ливий был наголову выше своего товарища, теперь настал черед поменяться ролями. Вот только парень не знал, способен ли он хоть когда-нибудь перейти в Школу Свирепости. Ведь для этого нужна ярь, а у Ливия ее не было ни капли.

Поэтому он и не прекращал свои эксперименты, и сегодня была очередная попытка. В этот раз Ливий вплел в схему разные элементы из всевозможных пособий. Он даже попросил у библиотекаря книги, которых не было на полках. Сначала работник упирался, но через месяц ежедневных просьб махнул рукой и сдался. Полученные руководства Ливий выучил от корки до корки за неделю, а потом отдал обратно библиотекарю. Эти знания стали для парня свежим глотком воздуха в разработке его схемы. Ливий долго работал над этим, и сегодня он был готов проверить результат.

Поток яри стал проходить через колокольчики Шенними, становясь все более плотным. В этот раз все не ограничивалось только ими – для схемы движения потока был изготовлен целый маршрут, в котором использовалось больше двадцати предметов помимо колокольчиков. Ливий ждал. Особая настойка из молочной жимолости попала в желудок, ароматические масла –расставлены и подожжены. Ливий был готов. Разомкнув цепь, он направил поток яри прямо в тело. Там поток прошелся по организму, как и всегда, но в этот раз была разница. Поток двигался, проходя через воткнутые в тело иглы, из-за чего не рассеивался слишком рано и сохранялся намного дольше.

Ливий сделал несколько движений из руководства, стараясь задержать энергию в теле. Прошло пять, десять, пятнадцать секунд, и поток, наконец, завершил свое движение и вышел из организма парня окончательно.

– Опять нет, – спокойно сказал Ливий. Ярь не удалось почувствовать снова. Ливий собрал все инструменты, потушил ароматические масла, и лег на кровать. О неудавшемся эксперименте он старался особо не думать, но одна мысль предательски закралась в голову.

«Мой уровень знаний – ничто. Местные мастера разбираются в этом лучше, чем я, раз в двадцать точно. А может, и в двести, а может, и в тысячи раз. Если бы существовал способ решить мою проблему – они бы это сделали. Зачем я пытаюсь обмануть судьбу? Мне не дано иметь ярь. Остается только подумать о карьере какого-нибудь тренера. Или вообще уйти и основать свою школу низших боевых искусств».

Ливий постоянно отгонял подобные мысли, но они появлялись все чаще и чаще. Раз даже Ливий спросил у мастера Раноффа о том, есть ли для него способ научиться чувствовать ярь, но мужчина только покачал головой. Наконец, парень уснул.

А в это время в теле Ливия происходили изменения. Что-то незначительное, такое, что парень даже не был способен заметить – но это что-то пришло в движение, будто медленно пробуждаясь от долгого сна.

Старой схеме с ареной пришел конец. Махус покинул Школу Потока, а значит, не мог помочь Ливию с соперниками. Теперь парню нужно было приходить на арену без подготовки и искать того, кому можно бросить вызов. Но, к сожалению, Ливий был слишком лакомым кусочком – времени выбрать соперника парню не давали, потому что выбирали его самого.

– Фо’Джалл, вызываю Ливия!

«Ну вот, началось».

Стоило переступить порог арены – и на тебе. Видимо, какой-то друг этого Фо’Джалла заранее предупредил о том, что Ливий идет на арену. Местные банды, большие и маленькие, действовали именно так. Ливий даже не удивился бы, если бы за ним следила какая-нибудь шестерка, всегда готовая рассказать, что он идет на арену. Для них Ливий – ценная добыча, с которой можно стрясти баллов. И ради возможности бросить ему вызов можно и попотеть.

Фо’Джалл слабаком не был. Когда Ливий только пришел в Школу Потока – то да, этот ученик совсем не выделялся на общем фоне. Но прошло два года, и Фо’Джалл стал весьма крепким бойцом одной из противоборствующих банд. Ливий давно не выходил на арену, а уж тем более не дрался с кем-то сильнее него. Бой предвещал стать сложным.

– Кто они? – спросил мужчина в длинной зеленой накидке, которая постоянно меняла свой оттенок. Все возможные варианты зеленого чередовались так, что этого почти невозможно было заметить, если смотреть постоянно. Но если обратить внимание на накидку спустя пять минут, то убедишься, что цвет у нее – совершенно иной.

– Фо’Джалл слева. Сильный боец, но не из лучших. Справа – Ливий. Одаренный боец, но из неспособных владеть ярью, – объяснил глава Зала Леса, Ранофф, который как раз стоял рядом. На арену этот мужчина обычно приходил с книгой, которую читал, наблюдая за бойцами и разговаривая с Инзилитом Магнусом. Но в этот раз глава Зала леса сидел с пустыми руками.

– Не владеет, да? Как жаль терять талантливого ученика, – ответил мужчина в зеленой накидке.

Это был не кто иной, как сам глава Школы Потока – Верде. На публичных мероприятиях он бывал редко, и бразды правления давно взял на себя Ранофф. Но иногда, ни с того, ни с сего Верде появлялся, чтобы издать какой-нибудь указ или поприсутствовать на боях молодежи. Так было и в этот раз.

Тем временем бой уже начался. Фо’Джалл прекрасно управлял ярью, да и обладал весьма атлетичным телом, а в первые секунды доказал, что и боевые приемы выполняет умело. Тяжелый противник без ярко выраженных минусов – худший оппонент для Ливия.

Вначале Ливий отступал. Потом сделал вид, что отступать уже некуда – и Фо’Джалл ударил, вложив немало яри в удар. Но Ливий уклонился от этой атаки. Удивление промелькнуло на лице Фо’Джалла, но он тут же сориентировался и ударил ногой. Однако и эта атака прошла мимо Ливия, а в ответ парень атаковал сам. Кулак с глухим звуком отскочил от тела Фо’Джалла.

Это была внутренняя энергия. Да, полностью избежать повреждений от мощной атаки Ливия было невозможно. В том месте, куда парень ударил Фо’Джалла, однозначно появился бы синяк или гематома. Но в таком бою это было мелочью, и противник Ливия тут же нанес ответный удар.

– Вот что значит ярь! – прокричал Фо’Джалл, кичась своей силой.

Ливий ушел от атаки, даже не глядя на нее. Еще до того, как Фо’Джалл сделал движение рукой, Ливий отлично знал, что его противник ударит – с какой стороны и в какую точку. Фо’Джалл был сильным, но его можно было легко прочитать – он действовал максимально эффективно в бою, а это не всегда лучший вариант, как бы противоречиво это не звучало.

Ливий ударил трижды. Три последовательных удара кулаком – в район головы, груди и ноги. Искусство Братства Змеи, травмоопасность капты, знание анатомии – в этих атаках Ливий использовал все. Первый удар Фо’Джалл успел отвести рукой, поэтому кулак Ливия прошелся по касательной. Даже так атака смогла бы оставить серьезную травму. Если бы Фо’Джалл не использовал ярь, конечно.

Второй удар противник Ливия блокировать не успевал, поэтому быстро сконцентрировал ярь в груди. Это помогло, и Фо’Джалл практически не пострадал.

А вот третий удар настиг его. Фо’Джалл хорошо владел ярью, но не успевал ее так быстро перекидывать из одной части тела в другую. Вся мощь удара Ливия обрушилась на ногу противника. Раздался хруст, который услышали даже на трибунах. Ливий сломал Фо’Джаллу ногу.

Дальше продолжать бой смысла не было, это была однозначная победа. Трибуны громко зааплодировали. Многие, возможно, кинут вызов Ливию в следующий раз, но сегодня им понравилось то, что они увидели. Сегодня они приветствовали того, кто превзошел опытного бойца, даже не используя ярь.

В этот момент где-то в глубине Ливия что-то треснуло. Этот насыщенный бой, который требовал от парня максимальной скорости и силы, подстегнул что-то внутри него. Но ни Ливий, ни Инзилит Магнус, ни даже Ранофф этого не заметили. А вот глаза Верде, главы Школы Потока, удивленно расширились.

– Интересный парень, – сказал он.

– Ливий? Однозначно. Мы хотим предложить ему должность тренера, когда он сдастся, – сказал Ранофф.

– А в чем там его проблема?

– Он не может использовать ярь. Нарушен энергетический парад планет – его Марс слишком отдален.

– Не может использовать ярь, точно, – сказал Верде спокойно, не отрывая взгляда от Ливия.

Сам парень пошел на трибуны, где начал ставить на исходы боев. Состояние росло, будто на дрожжах. Нет, Ливий не угадывал каждый бой, бывало, ставка не проходила, но три четверти ставок оказывались выигрышными. «Если бы ходил сюда чаще, проигрышей не было бы», – подумал Ливий. Он давно не появлялся на арене, поэтому многого не знал о недавних изменениях в силе бойцов.

А потом Ливий пошел в Зал бесконечного боя. После боя он почти не устал, поэтому не стал ждать следующего дня. Когда Ливий проходил мимо антикварной лавки, то ему пришлось бороться с искушением зайти туда. Хотелось купить новые утяжелители, и Ливий боялся, что сорвется и купит на все баллы, что у него есть. Но Ливий хотел лучшее снаряжение из возможного, поэтому копил и дальше, стараясь даже не заходить в лавки без надобности.

– Используй свой стиль, – сказал мужчина за столом. Сегодня он явно был в хорошем расположении духа: в одной руке лежала раскуренная трубка, а в другой была чашка с чаем.

– Спасибо.

Ливий вошел внутрь комнаты-механизма. Задавать уточняющие вопросы мужчине на входе – гиблое дело. Мужик просто промолчит в ответ. Но оброненные им фразы всегда оказывались очень полезными. И в этот раз о значении даже не пришлось долго думать.

Когда брусья вновь стали бить парня, он начал уклоняться, блокировать и бить в ответ. Раньше это происходило без какой-либо продуманности – Ливий просто подстраивался под ситуацию. Теперь он использовал свой стиль, который продолжал совершенствовать каждый день. Стойки, блоки, ответные удары – все, как в бою с человеком. До этого механизм комнаты научил Ливия адаптироваться, предугадывать, быстро реагировать, и это сильно помогало на арене. Теперь же каждую минуту, проведенную в Зале бесконечного боя, он учился совмещать все эти общие умения с собственным боевым стилем. Ливий выходил на качественно новый уровень.

Какое-то незримое изменение вновь произошло в теле парня. Ливий снова ничего не заметил, но такое и невозможно заметить кому-то, вроде него. На арене Ливий задействовал все ресурсы своего тела, и изменения начались, а сейчас, в Зале бесконечного боя, Ливий выходил за пределы, что еще сильнее подстегивало что-то внутри него.

«Мой стиль слишком уязвимый. Я не могу защититься от всего, используя только приемы, которые знаю. Надо будет поискать нужную информацию. Может, стиль какой-нибудь. Или вообще самому разработать несколько подходящих блоков», – думал Ливий, медленно теряя сознание от бесконечного избиения.

– Сколько я там пробыл?

– Час, – ответил мужчина. Чай был допит, а трубка – докурена, но хорошее настроение этого человека никуда не делось.

– Да уж, – сказал Ливий.

«Со стилем это не так просто, нужно срочно что-то менять. Хорошо, что я это понял не в реальном бою».

– Книга. «Сорок направлений», – сказал мужчина.

– Что? Какая книга? – спросил Ливий, отвлекаясь от своих мыслей.

Ответа не последовало. Однако теперь у Ливия была новая зацепка, которую дал владелец зала. После купален парень сразу же направился в библиотеку, где спросил о книге у библиотекаря.

– «Сорок направлений»? Слышал о такой. Наверное, где-то в хранилище, – сказал в ответ работник.

Пришлось подождать. Некоторые книги убирали с полок за ненадобностью, видимо, «Сорок направлений» оказалась именно таким «бесполезным» пособием. Минут через пять библиотекарь вернулся, держа в руках не самую тонкую книгу в жизни Ливия. До толстых гроссбухов по медицине она, конечно, не дотягивала, но все равно впечатляла, особенно на фоне тонких брошюрок по тому или иному боевому стилю.

– Держи.

Книга выглядела старой, но вот ее страницы были целыми. Ливия это удивило. «Сорок направлений» явно не пользовалась популярностью еще с момента появления.

Но стоило Ливию начать читать, как он понял, что обнаружил ту самую иглу в стоге сена. На страницах книги автор рассказывал о своем опыте и собственном боевом стиле, сформированному благодаря комнате-механизму с атакующими брусьями.

«Сначала я думал, что удары – хаотичны. Я пытался понять то, по какому принципу действует механизм, и понял, что он прекрасно осведомлен о том, куда бить. Эта комната пыталась атаковать уязвимые точки, и когда я это понял, то начал искать противодействие».

– Он прошел через то же, что и я, – пробормотал Ливий, переворачивая страницу.

Основа стиля автора была в обороне. Он разработал серию эффективных блоков, которые позволяли защититься от атак в жизненно-важные точки с любого направления. И ничего кроме этого. В книге были только блоки, только защита, но мысли автора тоже были очень ценными. Он описывал свои ощущения, то, как нужно понимать, откуда придет атака. Все это Ливий изучил на своем опыте, но всегда было приятно прочитать мысли соратника по несчастью.

«Любой другой боевой стиль не мог покрыть мои потребности в защите, и тогда я и придумал Сорок направлений. Я знаю, что эта книга не будет пользоваться популярностью – блокирующая система слишком сложная, и в бою против одного противника просто не нужна. К тому же я не включил сюда атакующие приемы. Но надеюсь, что ты, читатель, извлечешь отсюда что-то полезное для себя».

– Интересно, как его зовут? – сказал Ливий, переворачивая последнюю страницу. В самом низу была зачеркнутая строка с именем автора, и парню пришлось потратить достаточно времени, чтобы понять, что там написано.

– «Верде». Никогда не видел этого имени.

Через неделю Ливий хорошо овладел всеми блоками из книги. А еще через неделю парень взял лист бумаги, на котором изложил собственные мысли и сделал зарисовки. Ливий вложил этот лист в «Сорок направлений», вернув книгу обратно в хранилище и сообщив библиотекарю, что она больше ему не понадобится.

Это были личные заметки Ливия, и озаглавил он их просто: «+4». Сорок направлений защиты Верде показались парню недостаточными, поэтому он проанализировал движения механизма комнаты и вывел еще четыре дополнительных блока. На отработку всех блоков, которые вошли в стиль Ливия, пришлось потратить около месяца.

Настала пора вернуться на арену.

– Три звезды, вызываю Ливия!

«А, старые знакомые», – подумал парень, спускаясь на арену.

Бой начался без долгих разговоров. Три звезды был не слабее Фо’Джалла, вот только Ливий не был прежним. После отработки своего стиля в Зале бесконечного боя он был готов к любой ситуации. Три звезды набросился на него, но Ливий плавно ушел от удара и нанес встречный. Что-то внутри парня всколыхнулось, делая его атаку еще быстрее и сильнее. Кулак попал прямо в височную область. Противник упал на землю без сознания, и на трибунах раздались аплодисменты.

Еще двадцать баллов. Три звезды оказался ниже в рейтинге, чем Ливий. Хоть бой и произвел фурор, на самом деле он не был таким впечатляющим. Неопытные бойцы увидели только то, как Ливий одним движением вырубает противника, сам при этом уклоняясь от атаки. Верной была только первая часть. Три звезды оказался очень быстрым, и его кулак, наполненный ярью, успел задеть тело Ливия. До перелома дело не дошло, но сильный ушиб был обеспечен. На арене парень даже не изменился в лице, как и не подал виду, когда уходил. Ливию нельзя было показывать свою слабость остальным.

«Как я смог так ударить? Что это вообще было? Я сильный, но не настолько, чтобы одним ударом лишить сознания пользователя яри, пусть и не очень сильного», – думал он. Ливий остановился. Мысль о том, что он внезапно смог освоить внутреннюю энергию посетила его голову, и Ливий решил тут же проверить свою догадку. Вот только попытки почувствовать ярь ни к чему не привели. Обычное тело, в котором нет и капли внутренней энергии.

«Что ж, вопрос это не снимает. Как я смог так сильно ударить?», – продолжал думать Ливий, но в этот момент его мысли прервал человек, который вышел вслед за ним со здания арены.

– Здравствуй, Ливий, – сказал взрослый парень за двадцать, подходя ближе. Его волосы были зачесаны назад, а на руках были кожаные черные перчатки. Не узнать этого ученика было невозможно – второй по силе в Школе Потока, Мофос.

– Мофос, верно? – спросил Ливий.

– Приятно, что ты знаешь мое имя. У меня не так много времени, сразу перейду к делу. Вступай в мою группу, – сказал Мофос, переплетя пальцы рук.

– Это еще с чего бы? И почему именно сейчас?

– Мы с тобой оба взрослые люди, поэтому буду честен с тобой. Понимаешь, как сила в моей группе ты неинтересен. Ярь есть ярь, без нее далеко не поднимешься. Но ты мне интересен, как мастер. Приходи к нам и обучай моих подчиненных, а взамен ты будешь полноправным членом группы. Еженедельные баллы – за договорные бои. Зелья, тренажерные залы, свободный вход в купальни. Наконец, защита и поддержка в случае проблем, – сказал Мофос и развел руки в стороны.

– А ответ на второй вопрос?

– Ты меня сегодня удивил на арене. Красивая победа против среднего по силе бойца. На секунду мне даже показалось, что ты используешь ярь, но сейчас вижу, что ошибся. Однако я заметил то, что многие оставили без внимания. Три звезды задел тебя. Не знаю, сколько еще ты способен драться на арене на равных с остальными, но с этого момента твое время начало истекать.

– Меня и раньше задевали, и не раз.

– Раньше ты был неопытным бойцом. Теперь же тебе нельзя показывать свою слабость, даже мимолетно. Присоединяйся ко мне, пока не поздно.

– Отказываюсь. Я сам в своем роде лидер группы, – улыбнулся Ливий.

– Право твое. Не пожалей потом, – ответил Мофос, развернулся резким движением и ушел обратно на арену.

«Да уж, думал, раз я без яри, то избегу всех этих разборок банд. А вот нетушки», – подумал Ливий. Никуда присоединяться он не хотел – еще со Школы Камня Ливий решил, что будет или сам по себе, или с друзьями. К тому же, Ливию совершенно не хотелось лезть в дела местных группировок. Он был реалистом и знал, что когда исчерпает свой потенциал – перестанет пытаться вовсе. Для свершения своей мести Ливий хотел освоить ярь, но если бы это в конечном итоге не удалось – пришлось бы действовать старыми методами.

В Школе Потока поощрялось соперничество. Кремень, сильная группа из Школы Камня, как оказалась, существовала не только на самой низкой ступени Сильнара. По слухам, которые доходили до Ливия, Кремень обосновался в Школе Свирепости, той, что была пятой. Почему они не выбрали Школу Потока, было очевидно. Ялум, она же Лягушка, была слишком сильной. Девушка захватила верховенство в школе и не давала никому превзойти ее. Чего Ялум добивалась, почему она оставалась в Школе Потока, хотя уже давно превзошла подобный уровень, не знал никто из учеников. Лягушка была настоящей загадкой, разгадки для которой попросту не существовало.

Глава 18. Четыре движения до Марса

Ливий не мог поверить своим глазам. Перед ним лежал деревянный манекен, разломанный пополам всего одним ударом. Ливия был сильным, но и оборудование в Сильнаре делалось не из обычного дерева – одной атакой Ливий точно не смог бы нанести такие повреждения.

– Ярь.

Теперь Ливий был уверен – неосознанно он вложил в удар внутреннюю энергию. Сейчас он вновь не чувствовал ее в себе, но точно знал, что несколько секунд назад ярь в его теле была.

– Неужели моя схема сработала? – обрадовался Ливий. От счастья он так сильно сжал кулаки, что стало даже больно. Ливий не обратил на это внимания и сел в позу для медитации, чтобы разобраться во всем.

Ярь и правда теперь могла задерживаться в его теле. Капля за каплей, она медленно восстанавливала свой запас, который Ливий растратил всего на один удар. У обычного ученика, даже новичка, ярь восстанавливается не дольше получаса, но парень чувствовал, что ему на это потребуется по меньшей мере полдня. И это еще не говоря уже о том, что запас внутренней энергии у Ливия был очень маленьким, в несколько раз меньше, чем у начинающего пользователя яри, который только-только ее освоил.

– Видимо, я вчера потратил на арене все, что у меня было, а восстановиться ничего не успело. Поэтому не понял. А за ночь ярь вновь накопилась, – размышлял Ливий о вчерашних событиях. Версия показалась ему рабочей, по крайней мере, другой у Ливия все равно не было.

Долгая работа окупилась. Ливий не мог сдержать своего счастья, ведь то, что он пытался преодолеть два года, наконец, пало под его натиском. Сотни часов за книгами, многие бои на арене, чтобы накопить баллы на оборудование – все было не зря.

Алкоголь в Школе Потока продавался всего в одном месте – магазинчике Шона, пузатого мужичка лет сорока. Продажи были четко регламентированы – не больше бутылки в одни руки за месяц. Ливий никогда не покупал алкоголь здесь, но такое событие стоило отпраздновать.

– Здравствуйте, хочу купить бутылочку чего-нибудь, – сказал парень пузатому продавцу.

– Так, ваше имя?

– Ливий.

– Так…Действительно вы. Впервые здесь? Подсказать? – спросил Шон.

В ответ Ливий кивнул, а продавец начал показывать ассортимент. Вариантов было много: от разного фруктового и ягодного вина до всевозможных настоек и наливок.

– Вы когда-нибудь пили, молодой человек?

– Один раз, брагу, – честно ответил Ливий, немного постеснявшись своего ответа.

– Попробуйте это. Медовуха, высший сорт.

Цена кусалась – аж пятнадцать баллов. Но Ливий отдал их без зазрения совести, больно уж хотелось ему выпить. В магазине напротив был куплен неплохой кусок сыра, и Ливий отправился в одно уединенное место вдалеке от активной жизни Школы.

– Вкусно, – сказал Ливий, отхлебывая медовуху. Сравнить он мог только с брагой, и вкус оказался гораздо лучше, чем тот напиток, который принес тогда Хромой Лир.

Какая-то парочка, сладко переговариваясь друг с другом, заметила Ливия не сразу. Но как только они поняли, что это укромное место за одним из отдаленных тренировочных залов занято, то тут же быстро ушли, будто испугавшись. Ливий только усмехнулся. Подобное место не могло не пользоваться популярностью у тех, кто был в отношениях.

Через полчаса медовухи осталась только половина. Впрочем, как и сыра. Разные картины проносились в голове Ливия. Вот он появляется в Школе Свирепости, поражая Махуса, а потом и вовсе обгоняя друга. Вот все те техники развития яри, которые Ливий успел выучить, обретают смысл. Все дороги для него вновь были открыты.

– Привет.

Перед парнем стояла Ялум. Лягушка продолжала неизменно следовать своей любви к зеленому, столько, сколько Ливий ее видел. Вот так, лицом к лицу он не говорил с ней уже два года, и внезапно обнаружить эту загадочную девушку в двух шагах от себя было по меньшей мере удивительно.

– Привет, – просто ответил Ливий.

– Не занято?

– Садись.

Ученики сделали здесь небольшую лавочку для своих нужд. Лягушка села рядом, и Ливий протянул ей сыр и медовуху. Ялум не стала отказываться, составив парню компанию.

– Я иногда прихожу сюда, не думала тебя здесь увидеть, – сказала Лягушка.

– Почти не бываю в этом месте. Так, решил отметить одно маленькое событие.

Ялум не стала спрашивать, о чем именно говорит Ливий, и за это парень был ей благодарен. Эти странные и молчаливые посиделки закончились минут через двадцать, когда медовуха и сыр подошли к концу. Лягушка встала первой.

– Интересный ты, Волк, – сказала она и ушла.

«Да уж, необычная – слабо сказано», – подумал Ливий. В этот момент с другой стороны подошла очередная парочка, которая успела заметить уходящую Ялум. Ливий чуть не хлопнул себя по лицу – еще не хватало слухов о том, что он встречается с Лягушкой.

Наконец-то Ливий смог расширить свои тренировки, включив развитие внутренней энергии в них. Яри было мало, и она безумно медленно восстанавливалась, но со второй проблемой Ливий справился легко и просто – с помощью своей схемы. Колокольчики Шенними и прочие инструменты легко концентрировали поток яри, который Ливий направлял в себя. В результате внутренняя энергия восстанавливалась за считанные секунды, поэтому Ливий мог тренироваться почти без остановок.

Как бы смешно это ни звучало, но он был настоящим экспертом в развитии внутренней энергии. Всю литературу на эту тему, что только была в библиотеке, Ливий прочитал, а необходимые знания и навыки – заучил. В попытках освоить ярь Ливий хватался за все и искал любые мелочи, которые были способны ему помочь, поэтому глубина познания внутренней энергии у него была в разы выше, чем у сверстников.

Одних только методов концентрации для развития яри было больше двадцати. Ранофф обучал классическому, который назывался очень просто – Путь. В основе этого метода лежала дыхательная техника и несколько движений руками в определенные промежутки времени. Просто и эффективно, так, как любил Сильнар.

Ливий начал именно с этого способа. Внутренняя энергия развивалась медленно, и парень понимал, что у других учеников это происходит в разы быстрее. Но это было неважно, учитывая, что два дня назад у Ливий вообще не было яри. Он пробовал способы один за другим и понял, что существенных различий между ними нет. Но были всевозможные мелкие детали, которые существовали в том или ином методе развития яри. Ливий их просто объединил, делая своего рода надстройку для Пути. Развитие ускорилось почти на треть.

В ход пошли ароматические масла. Деньги на новые утяжелители решено было растратить, поэтому Ливий пошел к своему старому знакомому – торговцу из неприметной лавки, той самой, в которой не торгуются.

– Здравствуйте. Мне нужно что-то для развития внутренней энергии, – начал Ливий с главного, рассматривая товары на полках.

– Неужели смог освоить? – спросил торговец с огромным удивлением. Ливий и сам был в шоке совсем недавно, поэтому такая реакция его не удивила.

Торговец дал целую гору всяких препаратов, масел и прочих дополнительных материалов. И Ливий отлично понимал, что все, что ему сейчас дают – очень ценно для развития. Торговец не пытался его обмануть, парень отлично знал назначение всех этих товаров.

– Что насчет энергетических колец?

– Давайте, – ответил Ливий. – Самые легкие.

В Школе Потока энергетические кольца не приветствовались. Это были своего рода утяжелители для пользователей яри. Когда ты проводишь внутреннюю энергию через руки, то она дополнительно проходиь через кристаллические кольца, которые заставляют прилагать больше усилий. Но эти артефакты – очень вредны для носителя, и использовать их дольше, чем полчаса в день, не рекомендовалось, иначе это могло нанести сильные повреждения телу.

Ливий такого не боялся. Развитие заметно ускорилось, и он решил выйти на арену через три дня. Вызов ему бросил Фо’Джалл, и бой закончился очень быстро. Пусть внутренней энергии у Ливия все еще было мало, но она отлично дополняла потрясающую физическую силу парня, делая атаки ужасающе сильными. Вернее, атаку – яри хватало ровно на один удар, но и его было достаточно, чтобы одолеть Фо’Джалла.

Сначала Ливий не хотел использовать внутреннюю энергию на арене. Был ощутимый минус этого: Ливий будто во весь голос заявлял, что теперь он – полноценный ученик, причем очень сильный. Интерес всех банд к нему сразу же становился повышенным, и о прошлой спокойной жизни можно будет забыть.

Но были и плюсы. Первый – Ливий показал свою силу. Теперь вызов ему будут кидать с осторожностью, не поджидая его у входа на арену, как это было раньше. Второй плюс – практика. Опыта боя с использованием яри у парня не было совершенно, и на арене его можно было получить с лихвой.

На выходе Ливия уже ждали. Но не Мофос или Ястреб, а официальный представитель Школы Потока.

– Ливий, вас вызывает к себе глава Школы Потока.

Подобная новость ошарашила парня. Он даже ни разу не видел этого человека, так что ему могло потребоваться от обычного ученика? Но Ливий, конечно же, сразу пошел туда. До этого он бывал в двух важных местах Школы Потока – в павильоне Золотого Дуба и в Зале Леса, но вот в Зеленой Роще – никогда. Об этом месте знало не так много учеников, ведь туда просто не было надобности ходить. Обычный на вид дом, правда, с высокими стенами по периметру, скрывал за воротами настоящую рощу. Привратник показал на тропинку, и Ливий двинулся по ней, рассматривая разных птиц, сидящих на ветвях деревьев.

– А вот и наш гость. Здравствуй, Ливий.

То, что к парню обращался глава Школы Потока, было ясно сразу. Этот человек сидел в центре, а по бокам от него располагались Ранофф и Инзилит Магнус. Перед главой находился небольшой стол, на котором стоял чайный сервиз на трех персон. Ливия на чаепитие явно не собирались звать, но он не обижался. Наоборот, если бы его спросили, хочет он этого или нет, то явно отказался бы. Сидеть и пить чай с тремя мастерами – слишком неловко для обычного ученика.

– Здравствуйте, глава, мастер Ранофф, мастер Инзилит, – сказал Ливий и поклонился.

– Меня зовут Верде. Хорошо, что ты сразу понял, кто я. Присаживайся.

«Тот самый Верде, который написал «Сорок направлений?» С ума сойти», – удивился Ливий, но это было не все, что могло удивить парня в этот день. Ливий опустил взгляд вниз и обнаружил стул, которого секунду назад просто не было. Это напоминало ситуацию с диваном в Зале бесконечного боя, которого никогда не было, когда парень заходил в комнату, но на котором он всегда оказывался после потери сознания.

Ливий сел. Несколько секунд Верде просто молча смотрел на парня, заставляя того нервничать. Наконец, глава Школы Потока сказал:

– Ты был вызван сюда не просто так. Мой заместитель совершил ошибку, которую, к тому же, не заметил второй по важности человек под моим начальством. Ты слышал об энергетическом параде планет, юноша?

– Только упоминания, как об общей структуре, – сказал Ливий. Он действительно практически ничего не знал.

– Тебе еще предстоит узнать об этом в Школах повыше. Объяснять тебе все не буду, скажу только то, что у тебя было нарушение в энергетическом параде планет. Ты не мог освоить ярь именно поэтому. Мой заместитель предположил, что это из-за удаленности Марса, но все оказалось иначе, – сказал Верде, постукивая пальцем по чашке с чаем. От напитка неожиданно пошел пар, а затем чай и вовсе забурлил.

– У тебя была серьезная травма энергетического парада планет. По всей видимости – из-за последнего испытания в Школе Мысли, как мне уже успели рассказать. Твой Марс оказался заблокирован. Это серьезная проблема для рядового мастера боевых искусств, у которых нет ресурсов, чтобы с этим справиться, но Сильнар мог бы все решить. Однако мои подчиненные этого не поняли, – продолжал Верде, периодически отпивая чай из чашки. Когда он ставил ее обратно на блюдце, то делал движения пальцем в воздухе, заставляя чай внутри двигаться по кругу.

– Но я не виню своих подчиненных. Подобное явление – большая редкость. Ничего удивительного, что они не разглядели суть твоей проблемы. Вот что меня удивляет, так это то, что ты научился пользоваться ярью. Кто помог тебе? – спросил глава Школы Потока и посмотрел Ливию прямо в глаза.

Взгляд Верде был по-настоящему пронзительным. Долго поддерживать зрительный контакт было невозможно, и Ливий ответ глаза. Этот мужчина, который выглядел совершенно нормально со своими светлыми волосами и обычными карими глазами, одним только взглядом мог подавить парня. Это здорово пугало.

– Никто. Я создал схему, с помощью которой направляю поток яри в себя, – сказал Ливий.

– Схему? – удивился сидящий рядом Ранофф.

– Хотелось бы глянуть. Принеси сюда все, – сказал Верде и жестом приказал парню встать.

Ливию казалось, что так быстро он никогда не ходил. Уже через десять минут он вновь сидел за столом перед Верде и раскладывал все, что принес с собой.

– Колокольчики Шенними? Интересное решение. Восточное иглоукалывание, хм.

Глава Школы Потока листал записи Ливия, бросая взгляд на разные инструменты на столе. Это продолжалось около минуты, а затем Верде отложил листы бумаги и сказал:

– Удивительно. Ты объединил столько архаичных методов, чтобы создать устойчивый поток яри и задержать его в себе на такой большой срок…Большое достижение для обычного ученика. Мастер, вроде меня, может создать схему с той же эффективностью, но она будет раз в двадцать проще, но ты смог сделать схему практически из ничего. Колокольчики Шенними, которые используют кочевники? Иглоукалывание? Ни один мастер даже не станет рассматривать все это, а ты выжал из таких способов все, что только мог.

Верде смог смутить Ливия. Еще бы, глава Школы нахваливал самодельную схему какого-то ученика. Все, что Ливий хотел – научиться использовать ярь.

– Твой Марс был заблокирован, но ты не смог разблокировать его окончательно. Сейчас он работает в неполную силу, может, всего десятая часть яри от нормального объема в твоем распоряжении. И с этим мы тебе не поможем. На полное разблокирование Марса могут уйти годы, и единственный совет, который я могу тебе дать – сражайся. В бою организм бойца выходит за свои пределы, подстегивая энергетический парад планет, – сказал Верде. Чай в чашке главы закончился, и Ранофф подлил ему еще из заварника.

– Но наша ошибка очевидна. Я рассказал тебе это все не для того, чтобы ты это кому-то разболтал, Ливий.

– Да, я все понимаю, – ответил парень. Ливий был уверен, что не скажет никому ни слова о сегодняшней встрече с главой Школы Потока. Даже Махусу.

– Вот и хорошо. Разумеется, так как на нас лежит вина, с пустыми руками я тебя не отпущу. Следующие три месяца все заведения в Школе Потока для тебя будут бесплатны, к тому же, ты можешь брать расходные материалы – в разумных пределах, конечно, – сказал Верде.

Условия главы были щедрыми. Можно было не ходить на арену целых три месяца, без перерыва совершенствуясь в любых залах Школы Потока. Да еще и с разными травами, которые теперь были совершенно бесплатными.

– Спасибо, глава, – сказал Ливий и поклонился.

– Мне интересно, как хорошо ты сможешь воспользоваться моим подарком. Хочешь получить дополнительную награду?

Ранофф и Инзилит удивленно посмотрели на Верде. Видимо, весь разговор до этого шел в оговоренном ключе, но о дополнительной награде глава Школы не говорил никому.

– Выйди на арену через три месяца и сразись с пятью бойцами по очереди. Из тех, кто захочет бросить тебе вызов. Пять побед – и ты будешь щедро награжден. Ну как, согласен?

– Да, – сразу же ответил Ливий.

«Если судьба дает мне шанс, надо им воспользоваться», – подумал он в этот момент.

– Хорошо. Можешь идти, – сказал Верде.

Ливий забрал свои инструменты и записи со стола, а затем пошел прочь из Зеленой Рощи. Сегодняшний день оказался слишком насыщенным для него, многое шокировало парня, и особенно – плата в качестве извинения. Не каждый ученик смог бы воспользоваться тремя бесплатными месяцами в Школе Потока, но Ливий был готов насладиться этим в полной мере.

Сначала Ливий набрал целую кучу трав и сварил себе Зелье двух стихий. Тратить баллы на дорогое зелье, которое сработает хуже, чем первое, Ливия душила жаба. А бесплатно – это всегда пожалуйста. Тело испытало сильную очистку, и многие раны зажили. Правда, в этот раз эффект был куда слабее, но что поделать?

На следующий день Ливий приступил к развитию внутренней энергии. В Школе Потока были специальные залы для этого, но он туда не пошел. Обычные способы ему не подходили – Ливий использовал колокольчики Шенними для создания потока. Восстановление яри в теле парня было слишком долгим, чтобы тренироваться с остальными учениками, поэтому приходилось довольствоваться своей комнатой.

Целый месяц Ливий пользовался всем, что только могла предложить ему Школа Потока. Он тренировал ярь в своей комнате, используя разные масла и зелья для этого. Потом шел в тренажерный зал и Зал бесконечного боя, а после направлялся в купальни, где лежал не в обычной ванне с травами, как всегда, а в самой дорогой, которая стоила аж двадцать баллов. Для всех, кроме Ливия.

– Горькую! И…Лимонной воды! – прокричал он, и через минуту работница поставила на бортик ванны два кувшина. В такой дорогой ванне концентрация лечебного отвара была почти в десять раз выше, чем в обычной. Ливий чувствовал, как тело стремительно восстанавливается, а когда он вышел из купален, то готов был даже пойти в Зал бесконечного боя еще раз.

О ежедневных тренировках Ливий тоже не забывал. Он как раз выполнял Двадцать Оздоровительных Движений, как вдруг кое-что понял. Каким-то образом упражнение влияло на ярь внутри него, пусть и почти незаметно. Ливий понаблюдал за собой какое-то время, а потом решил, что это – неспроста. В библиотеке информации не было. Нужно было обратиться к тому, кто в этом хорошо разбирался.

Хант Вормус мирно попивал чай, наблюдая за учениками, которые оттачивали базовые стойки. Этот пожилой на вид мастер преподавал сразу в нескольких Школах, и сегодня он был в Школе Камня. Хант Вормус смотрел на то, как некоторые стараются, а некоторые, наоборот, ленятся, и понимал, насколько нечестен мир. Многие из первых не пройдут экзамены и вылетят с Сильнара, а многие из вторых – успешно сдадут. Это была беговая дорожка на пути боевых искусств, но пока одни только переодевались в спортивную одежду, другие уже стояли в низком старте. Кто-то попал в Сильнар бедняком без знаний и умений, а кто-то все детство тренировался под чутким руководством мастеров в богатой семье.

– Здравствуйте, мастер, – поздоровался Ливий.

– Давно не видел тебя, ученик, – ответил Хант Вормус. – Какими судьбами?

– Как ярь связана с Двадцатью Оздоровительными Движениями?

– Если ты спрашиваешь меня об этом, значит, ты додумался до этого сам. Хорошо. Подходи через час, когда закончится занятие, – сказал мастер.

Не став далеко отходить, Ливий сел в медитацию в нескольких метрах от Ханта Вормуса. Четко, как по часам, он открыл глаза ровно через шестьдесят минут. Мастер заметил это и начал свой рассказ, пока Ливий подходил ближе.

– Двадцать Оздоровительных Движений – это не просто какая-нибудь зарядка. Они побуждают весь организм самосовершенствоваться, и без внутренней энергии здесь не обойтись. Что ты успел заметить? – спросил Хант Вормус.

– Ярь движется вместе со мной, но ей как будто чего-то не хватает. Тяжело объяснить, – сказал Ливий, а мастер кивнул.

– Потому что движений на самом деле – двадцать четыре, а не двадцать.

Хант Вормус сделал несколько шагов вперед и начал двигаться. Ливий повторял Двадцать Оздоровительных Движений каждый день, но до мастерства старика ему было далеко. Хант Вормус повторил привычный цикл, но не остановился на двадцатом движении. Сконцентрировав зрение, Ливий старался запомнить даже малейшее положение тела старого мастера, а сам Хант Вормус завершил цикл двадцать четвертым движением.

– Запомнил?

Ливий кивнул и вышел вперед. Поначалу ничего не получалось. Только с десятой попытки Ливий отработал движения до приемлемого минимума и начал весь цикл заново. Теперь Ливий понимал, в чем суть этого упражнения. Первые двадцать движений ярь будто разогревалась в его организме, лениво двигаясь из стороны в сторону, но последние четыре движения заставляли ее перетекать из одной части тела в другую с большой скоростью. Ливий понял, что это ему напоминает – поток, который он создавал колокольчиками Шенними. Только в этот раз все происходило внутри его тела. Первые движения вбирали в себя жалкие крохи его яри, последние – почти весь ее запас.

– Ух, тяжело.

Ливий устало опустился на землю. Это оказалось очень непросто, ведь ярь кончилась, и ее нужно было пополнить. Последние четыре движения сильно отличались от двадцати основных. Ливий будто держал в руках закрытый кувшин, на треть наполненный водой. Он взмахивал кувшином, и вода внутри билась о противоположную стенку посудины. Только в качестве кувшина выступал сам Ливий, а в качестве воды – ярь. Когда парень делал движения руками, то внутренняя энергия направлялась туда с такой силой, что даже немного тянула его за собой. А когда Ливий делал движения ногами – то ярь устремлялась вниз, чуть ли не заставляя парня присесть.

– Теперь ты понял, – сказал Хант Вормус, а Ливий низко поклонился старому мастеру.

Глава 19. День схватки

Когда Ливий пришел на арену, то не стал сразу же бросать вызов. Вместо этого он задержался на трибунах, чтобы отыскать своего старого знакомого – Моро, который любил наблюдать за сражениями на арене.

– Моро, можешь сделать ставку? – спросил его Ливий.

– Да, конечно. Не хочешь сегодня драться?

– Скорее, наоборот. Ставь на меня. По полной, – ответил Ливий, отдал все свои баллы и направился вниз, на арену.

Очередная пара бойцов только-только закончила бой. Один ученик с триумфом возвращался на трибуны, а другого несли в лазарет. Ливий вышел в центр площадки и прокричал:

– Кто хочет бросить мне вызов?

По трибунам прошел легкий ропот. Таким наглым способом о желании подраться не объявлял никто, а тут это сделал Ливий, который даже не входил в двадцатку лучших бойцов.

– Фо’Джалл, вызываю Ливия!

«А, старые знакомые. Все никак не успокоится», – подумал Ливий, шерстя взглядом трибуны. Вскоре он увидел Моро: товарищ как раз делал ставку. Этот бой был не очень прибыльным – шансы были в пользу Ливия. Ничего удивительного, ведь Фо’Джалл проигрывал ему уже трижды.

Ливий занял боевую стойку. Пусть Фо’Джалл был слабее его, парень не собирался недооценивать своего противника. Прозвучал сигнал к началу боя, и бойцы сошлись в схватке. Фо’Джалл начал с серии приемов, но Ливий уверенно уходил от ударов, в основном уворачиваясь, и иногда – отводя их в стороны. Наконец, его противник открылся, и Ливий нанес удар по голове, который Фо’Джалл заблокировал. Однако это было только для отвлечения внимания: Ливий схватил противника за руку и перебросил через себя. Фо’Джалл вылетел за край площадки, и мастер, наблюдавший за боем, объявил победу Ливия.

Казалось, что победа досталась легко. Но все было иначе.

На самом деле, подобное было не так просто провернуть. Фо’Джалл был опытным бойцом, и он всегда направлял немного внутренней энергии себе в ноги, чтобы противостоять броскам. Ливий не использовал ярь в этой стычке, но Фо’Джалл все равно отправился в полет. Целых три месяца упорных тренировок с использованием лучших трав, зелий и средств восстановления вывели тело Ливия на новый уровень. Ливий был настолько силен, что иногда даже забывал, что на нем утяжелители.

Его победа была ожидаемой. На трибунах лениво обговаривали бой, который почти никого не впечатлил. Многие заработали немного баллов на карманные расходы: Ливий был неплохим бойцом, который почти всегда выигрывал. На него попросту было выгодно ставить.

Бой закончился, но Ливий все так же стоял на арене. Мастер сказал, что он получил двадцать баллов, но парень даже не сдвинулся с места и вновь прокричал:

– Кто хочет бросить мне вызов?

Трибуны загалдели. Подобной наглости не ожидал никто. Да, Ливий совершенно не пострадал в этом бою, но зачем лишний раз рисковать?

– Идиот. А если его вызовет на бой кто-то посильнее Фо’Джалла?

– Наверное, он просто скажет, что не хочет драться и уйдет.

– Ха, так и будет, ставлю десять баллов.

Все ждали того, кто поставит на место зарвавшегося ученика. Однако желающих почти не было. И неудивительно: Фо’Джалл пусть и был где-то в средней лиге, но Ливий одержал победу над ним с завидной легкостью, как будто его противник был одним из худших в Школе Потока.

– Крепкий лоб, вызываю Ливия.

Десятый в рейтинге Школы, Крепкий лоб, которого по праву считали одним из сильнейших, бросил вызов парню, который даже не входил в двадцатку. Это стало для многих настоящим шоком, ведь Крепкий лоб был известен за то, что искал сильных соперников. И крайне редко проигрывал. Многие считали, что сейчас Крепкий лоб способен занять восьмое или даже седьмое место, но в последний год он редко выходил на арену.

Ливий отыскал взглядом Моро: тот смотрел на него, ожидая решения. Кивком Ливий подтвердил свое желение, и Моро пошел делать ставку. Ничего удивительно, что давний товарищ решил лишний раз убедиться, ведь, по мнению большинства, все шансы были не в пользу Ливия.

– Ты слишком зарвался, Ливий, – сказал Крепкий лоб. Он был единственным лысым учеником Школы Потока, и, как некоторые рассказывали, на самом деле брил себе голову.

– Закончим с приветствиями и перейдем к бою? – спросил Ливий.

Крепкого лба уговаривать не пришлось. Он был сильным бойцом и сразу бросился в атаку. Основой его стиля были атаки кулаками в область головы и низкие атаки ногами, Крепкий лоб осыпал своих врагов градом ударов, не давая опомниться и выйти из защиты. Свое имя он получился не просто так – этот ученик славился своим крепким телом. Крепкий лоб мог позволить себе пропустить такие удары, от которых другие не смогли бы стоять на ногах. Этим он и пользовался, часто забывая о защите и акцентируясь на атаке.

От трех ударов Ливий уклонился. Агрессивный стиль Крепкого лба оставлял много уязвимых мест открытыми, и Ливий как раз увидел одно такое. Удар ногой в район шеи мог закончить бой, но в этот момент Крепкий лоб поменял свою стойку и атаковал в ответ.

«Он подловил меня!», – только и успел подумать Ливий, получая в грудь удар страшной силы. Ливий сконцентрировал ярь для защиты, но эта атака отбросила его на несколько метров, и он лишь чудом не вылетел с арены. Ливий вскочил на ноги, готовясь к следующей атаке, но Крепкий лоб просто стоял и смотрел.

– Ты хороший боец, признаю. Но опыта у тебя мало. Сдавайся.

– Продолжаем, – ответил Ливий.

Яри осталось меньше половины. Крепкий лоб и правда был хорошим бойцом, но Ливий не мог просто сдаться. К тому же, он не показал всего, что мог.

Как только Крепкий лоб вновь начал сближаться с ним, Ливий сам сделал несколько шагов навстречу, ускоряясь, а затем нанес один из нижних ударов мельничного боя. Дистанция оказалась недостаточной: противник отпрыгнул на шаг. Но атака Ливия на этом не закончилась, в попытке достать как можно дальше, парень фактически лег на землю, упершись локтями в пол арены.

Крепкий лоб такого не ожидал, лечь перед противником – худшее, что можно придумать в бою. Тот, кто стоит, имеет больше шансов на победу, если оба бойца равны. Однако это была атака, которая почти достала Крепкого лба. Его реакция бывалого бойца сработала безотказно: лысый ученик сменил положение ноги, и Ливий не попал.

Но теперь стойка Крепкого лба была неустойчивой, и Ливий сделал то, что поразило каждого на трибунах: он оттолкнулся от пола ладонями с немыслимой силой и подлетел в воздух на полтора метра, чтобы ударить ногой. Это была глупая атака, которой не было ни в одном из известных парню стилей, но в такой ситуации Ливий решил пойти ва-банк. Если он попадет, то может выиграть, не попадет – упадет на пол плашмя, и Крепкий лоб с легкостью добьет его.

Ливий попал прямо в подбородок сопернику, вложив всю ярь в удар. Каким бы Крепкий лоб ни был действительно крепким, подобная атака оказалась слишком сильной. Он упал на землю без сознания, и на арену выбежали два лекаря, чтобы проверить состояние Крепкого лба.

Ливий встал. Его глупая авантюра, его немыслимая импровизация сработала, но он не был этим доволен. Это была не атака мастера, идущего по пути боевых искусств, это был неоправданно высокий риск какого-то дилетанта. Пусть и очень сильного дилетанта.

Но трибунам понравилось. Ливий вызвал настоящий гром аплодисментов, подобного на этой арене не видели еще никогда. Крепкий лоб, один из сильнейших бойцов в Школе Потока, пал с одного удара, да еще какого!

– Кто хочет бросить мне вызов?

Аплодисменты стихли. Все смотрели на Ливия с непониманием, он уже заработал потрясающую репутацию сегодня, остаться на арене было форменной глупостью. Все видели, что у парня практически нет яри, но Ливий все еще был опасным бойцом. Тот, кто осмелится бросить ему вызов, будет сильнее Крепкого лба.

– Ястреб, вызываю Ливия!

«Да уж, третий по силе боец. А я надеялся, что кто-то послабее нападет, решив, что я совсем выдохся», – подумал Ливий и вздохнул, а затем сел в позу для медитации. Ястреб спускался секунд пятнадцать, и все это время Ливий восстанавливал ярь. Пусть это и были жалкие капли, но парень хотел иметь против такого сильного противника хоть что-то. К тому же на этот бой у Ливия был план.

Ястреб полагался на быстрые атаки и моментальные отходы. Он кружил вокруг противника, нанося редкие, но сильные атаки с неожиданных направлений. Почти любой бой Ястреба был долгим, и Ливий не считал его третьим по силе в Школе Потока. Просто этому стилю мало кто мог что-то противопоставить.

Крепкий лоб был для Ливия неприятным соперником. Он подавлял целыми сериями атак, а Ястреб, наоборот, бил редко, но метко. И это полностью устраивало Ливия.

Бой начался. От первой атаки Ливий уклонился, от второй тоже, как и от третьей. Ястреб пока только разогревался, но уже был удивлен такому результату. Обычно он вынуждал противников как минимум блокировать его атаки, а Ливий просто уходил от всех ударов.

«Да уж, до Зала бесконечного боя ему далеко. Но направления атаки выбирает интересные, ничего удивительного, что ему почти все проигрывают», – умудрялся размышлять о бое Ливий, уходя от атак Ястреба.

Вскоре терпение стало покидать противника. Его движения стали более резкими и быстрыми, и Ливий уже с трудом поспевал за атаками Ястреба, но все же умудрялся уклоняться в самый последний момент. Верным решением было бы перейти к самому обычному стилю боя, но Ястреб упрямо не хотел ничего менять и был настроен одержать победу своим собственным стилем, который и сделал его третьим учеником в Школе Потока.

Противник Ливия сделал обманный удар, а затем – широкий шаг в сторону, чтобы сразу же атаковать ногой в район лопаток. Это был коронный удар Ястреба, к которому он редко прибегал. Почти никто не мог не то, что уклониться, а даже просто защититься от подобной атаки – в Сильнаре не учили блоки против таких атак.

Но это все не касалось Ливия. Та немногая ярь, что была у парня, была направлена в руку, и он выставил блок. Это был один из защитных приемов Сорока направлений. Было больно, но Ливий продолжил развивать свой успех – он схватил обеими руками противника за ногу, и, размахнувшись, просто бросил его за пределы арены.

– Неплохо, – сказал Верде, который наблюдал за боем с трибуны. Свой стиль он не мог не узнать, и теперь этот необычный парень вызывал у него еще больше интереса.

Рука сильно болела, но, к счастью, с ней все было в порядке. Чтобы бросить Ястреба, пришлось приложить все силы, и теперь Ливий тяжело дышал. А его недавний противник лежал в пыли за границей арены и непонимающе переводил взгляд с себя на Ливия.

Ликование трибун вышло на новый уровень. Все хлопали, как умалишенные, довольные таким потрясающим зрелищем. Людей стало больше, теперь не было больше свободных мест – все пришли посмотреть на то, как сражается Ливий. И всем было интересно, когда же, наконец, парень сдастся.

– Кто хочет бросить мне вызов?

Ливий был неотступен. Теперь он не ждал, пока найдется оппонент, а сразу же сел на землю, восстанавливая силы. Ливий был не в лучшем состоянии, и, по-хорошему, уже давно ушел бы на трибуны, но ради этого дня он тренировался три месяца. А может, и все эти годы.

– Мофос, вызываю Ливия!

«Да уж, везет мне с противниками», – подумал Ливий. Сильнейший ученик после Ялум – Мофос собственной персоной. Но Ливий не показал и тени беспокойства. Вместо этого парень отыскал глазами Моро и вновь кивнул ему, подтверждая ставку.

Если бы бой с Мофосом был первым, то шансы Ливия считали бы мизерными, и заработать на победе можно было бы немаленькие деньги. Но теперь, после трех сражений, прогнозы не были такими однозначными. В основном люди на трибунах все еще считали, что Ливий не соперник для Мофоса, но некоторые ученики давали парню шанс.

– Тебе стоило остановиться. Все эти уловки на мне не сработают. И я в разы сильнее Ястреба, – сказал Мофос.

– Я сам решу, когда остановлюсь. Готовься к бою.

Мофос выглядел уверенным, прямо как всегда. А Ливий не знал, как будет драться с этим противником. Даже в своем нормальном состоянии Ливий не был уверен, что совладает с Мофосом, а сейчас, когда яри было совсем немного, а рука сильно болела – уж тем более. Но он не собирался сдаваться.

– Если ты прямо сейчас сдашься, я приму тебя в свою группу. У тебя есть все шансы стать лидером после меня, – сказал Мофос. Бой уже шел, и Ливия полностью устраивал этот диалог, потому что ярь, пусть и медленно, но восстанавливалась.

– Могу сделать встречное предложение. Сдавайся и станешь частью группы Волка. Но на место лидера можешь не претендовать, – сказал в ответ Ливий. Ярь ярью, а желание сострить в ответ оказалось сильнее.

– Тц.

Это была чистой воды провокация. Мафос понял, что разговаривать тут уже не о чем, и начал сближаться с Ливием. В этом ученике не было агрессивности Крепкого лба, не было определенного стиля, как у Ястреба. Мофос просто медленно приблизился и начал прощупывать оборону Ливия разными ударами и попытками сделать захват. Первые несколько атак парень смог предугадать, но вот неожиданный апперкот едва не закончил бой: Ливий с трудом смог уклониться.

Мофос вкладывал в удары совсем крошечные объемы яри. Он не экономил, просто больше и не надо было. Мофос медленно, шаг за шагом искал уязвимости Ливия и постепенно преуспевал в этом. Он подходил к бою, как профессионал, как опытный боец, которому некуда и незачем спешить.

Ливий трижды бил в ответ, и каждый раз Мофос с легкостью блокировал атаки. Второй по силе ученик, наконец, смог найти подходящий момент, чтобы ударить ногой Ливия по руке, которая пострадала в прошлом бою. Парню пришлось влить всю ярь, что у него была, в руку, но и это слабо помогло. Удар такой силы отбросил Ливия к краю арены, и трибуны в ожидании замерли.

– Кхе-кхе.

Ливий уперся одной рукой в пол и смог подняться на четвереньки. С трудом отдышавшись, он смог встать на ноги. Мофос все это время ждал.

– Чего не бьешь?

– Ты все равно проиграл, – ответил Мофос спокойно. – Тебе не победить меня, сдавайся.

– Да, глупо было думать, что я смогу побить тебя вот так, – ответил Ливий и улыбнулся.

– Тогда сдайся, зачем тебе этот бой? Мой удар должен был сломать тебе руку.

– Сдаться? Нет уж. И руку ты мне не сломал, хоть теперь драться ей нельзя, – сказал Ливий и закатил рукав рубашки. В этот момент все увидели, что рука парня закована в металл. И на утяжелителе была видна большая вмятина.

Трибуны принялись обсуждать это. Ношение брони, как и использование оружия – запрещено правилами, поэтому многие ученики решили, что Ливия нужно дисквалифицировать.

– Это же броня! Я помню, как Мариний использовал кольчугу под формой, и мастер его тут же дисквалифицировал, когда это узнал! Почему бой продолжается? – спросил какой-то ученик.

– Потому что это не броня. Это утяжелитель, – ответил другой ученик, который провел в Школе Потока куда больше времени.

– Утяжелитель? Он дрался с Мофосом с утяжелителем?!

Ливий спокойно отстегивал ремешки крепления на руке. Обычно он снимал утяжелители перед сном или в купальнях, но в повседневной жизни и на тренировках всегда был в них. И в боях тоже. Наконец, Ливий отсоединил тяжелый кусок металла от своей руки и бросил его на пол. Раздался громкий звук падения, который услышали все на трибунах.

– Не думал, что ты будешь использовать утяжелители в драке со мной, – сказал Мофос. В его словах чувствовалось раздражение, и это не удивляло. Не снять утяжелители перед боем – значит, выказать свое неуважение к противнику.

– Я уже почти забыл, что они на мне. Это было глупо не снять их в бою со вторым по силе в Школе Потока, – сказал Ливий, отстегивая утяжелитель со второй руки. Мофос молча наблюдал за этим, но на руках Ливий не закончил. Он снял с себя рубашку и отстегнул накладки со спины и груди, а потом перешел на ноги.

– Полный комплект, – ахнули некоторые зрители.

Утяжелители использовали редко. Те ученики, которые это делали, обычно цепляли их на руки или ноги. Единицы – и на то, и на то. Использовать еще и накладки на грудь и спину было настоящей редкостью в Школе Потока. В боях на арене почти никто не надевал утяжелители, что уж говорить о полном наборе. А Ливий с таким запредельным весом на себе одержал целых три победы подряд. Но лишь немногие смогли оценить сами утяжелители.

– Кровавый набор усиления! – с восторгом сказал Инзилит Магнус. – Потрясающий придурок!

Верде только молча кинул. Кровавый металл был не только тяжелым, но и истощал силы владельца. Все мастера на арене в этот момент поняли, через что приходилось проходить Ливию, чтобы без яри на равных выступать в бою с остальными учениками целых два года.

– Ух, прекрасно чувство, – сказал Ливий, разминаясь. – Можем продолжать, спасибо, что подождал.

– Тц. Ты меня порядочно разозлил, но я иду по пути боевых искусств. У меня есть честь, – ответил Мофос. – Подумать только, что все это время ты был в утяжелителях. Стоило снять их раньше, тогда бы твоя рука не пострадала, и у тебя были бы шансы на победу.

Мофос быстро сблизился с Ливием и нанес удар ногой. И Ливий просто уклонился. Разница в скорости все еще была, но теперь преимущество было на стороне Ливия. Без утяжелителей парень чувствовал себя легко и свободно, он сам не верил, что может так быстро двигаться.

От апперкота Ливий уклонился, но за этим сразу же последовал мощный прямой удар кулаком. Мофос вложил в эту атаку немало яри, намереваясь закончить бой. За спиной Ливия, всего в нескольких шагах, была граница арены. Одной мощной атаки было достаточно, чтобы он выбыл из боя.

Рука отреагировала быстрее, чем Ливий успел подумать о том, что делать. Тренировки в Зале бесконечного боя не прошли даром: Ливий схватил Мофоса за запястье, а потом, используя плечо как упор, бросил противника.

Это был один из приемов Цепкой пасти, который использовал энергию натиска противника против него самого. Мофос никак не успевал на это отреагировать, все, что он сделал – успел поменять положение тела в полете и восстановил равновесие на самом краю арены. Еще полшага – и он проиграл бы.

Ливий и не собирался отпускать своего противника. Он стал нападать на Мофоса, атакуя и отскакивая, прямо как Ястреб в прошлом бою, но Ливий был гораздо, гораздо быстрее. Он полагался на простые и эффективные удары, взятые из капты и мельничного боя, и это дало свой результат: Мофос с трудом блокировал атаки и не мог выйти из обороны. Пару раз он попытался ударить Ливия, но парень с легкостью уклонился.

Удар ногой пришелся по колену Мофоса. Ярь защитила конечность от травм, вот только импульс от атаки заставил противника Ливия лишиться равновесия. Удар кулаком Мофос не успевал блокировать, но внутренняя энергия вновь пришла на помощь.

Однако на этом бой закончился. От удара Мофос оступился, всего на шаг, но этого было достаточно. Мастер, который следил за боем, поднял руку и громко объявил:

– Победа Ливия!

Это была техническая победа из-за того, что Мофос вышел за пределы арены. Ливий был полностью доволен таким исходом боя. Если бы никакой арены не было, то все могло бы сложиться иначе. У Ливия была повреждена рука, поэтому рано или поздно Мофос смог бы подловить парня и нанести удар в эту область. Яри не осталось, поэтому рука оказалась бы сломана. И, скорее всего, мастер, ответственный за арену, объявил бы техническое поражение Ливию.

Мофос ушел молча. Ливий же с облегчением выдохнул и прокричал:

– Кто хочет бросить мне вызов?

После разгромной победы над Мофосом никто больше не хотел драться с Ливием. Он вошел в число лучших учеников Школы Потока всего за день, при этом почти не пользуясь внутренней энергией. На глазах зрителей с трибун родилась легенда этой арены.

– Ялум, вызываю Ливия!

Все затихло. Тишина была такая, что можно было услышать, как некоторые ученики громко дышат. В этот момент на трибунах кто-то сказал:

– Вот черт.

«Вот черт», – подумал Ливий, видя, как девушка в зеленой одежде спускается вниз на арену. Даже Мофос был тяжелым противником, а о Лягушке и говорить не стоило. Победить ее в нынешнем состоянии было почти невозможно, но Ливий все равно нашел взглядом Моро и кивнул ему.

«Если ставить, то уже до конца», – подумал Ливий. В этот день он не собирался отступать. Даже перед Ялум.

– Волк, давай начнем бой через пятнадцать минут. Так будет честно, – сказала девушка, когда спустилась вниз.

– Твое право, – ответил Ливий и сел в позу для медитации. Он отлично понимал чувства Лягушки, ведь она была лучшим бойцом Школы Потока и любила хорошие сражения с сильными противниками. И в последнее время никто не мог составить ей конкуренцию. До сегодняшнего дня.

Глава 20. Финал и раки

Пятнадцать минут – это очень мало для Ливия. С его скоростью восстановления яри за это время он пополнил едва ли пятую часть. Но и это удивило Ливия, ведь раньше за такой же срок получалось накопить вдвое меньше внутренней энергии.

«Наверное, это из-за прошлых боев. Мой Марс сильнее открылся», – подумал он. Верде, глава Школы Потока, советовал драться, причем на пределе своих возможностей. И сегодня Ливий как раз превосходил самого себя.

– Я не буду использовать левую руку. Это честно, – сказала Ялум.

– Не позорь меня, как бойца. Если будешь сдерживаться, то я признаю поражение, – ответил Ливий.

– Как хочешь, Волк, – сказала девушка и встала в боевую стойку.

Сейчас у Ливия было одно весомое преимущество – скорость. И он собирался воспользоваться им в полной мере. Как только мастер арены дал сигнал к началу боя, Ливий тут же сблизился с девушкой и ударил ногой. Ялум не только заблокировала атаку, но и попыталась схватить парня за ногу, и Ливий с трудом избежал этого.

«Будет непросто», – подумал он.

Лягушка не выглядела хрупкой девушкой, как и не выглядела особо сильной. Но это было лишь обманчивое впечатление, ведь ее физическая сила уступала Ливию совсем немного, а с внутренней энергией так и вовсе превосходила парня. Ялум редко вливала большие объемы яри в руки или ноги, в основном она предпочитала пускать внутреннюю энергию по всему телу.

Ливий и Лягушка обменялись целой серией атак. Девушка била не только кулаками, но и ладонями, и даже пальцами, стиль же Ливия был более грубым. К сожалению, он мог пользоваться лишь одной рукой, из-за чего ни разу не смог серьезно ударить Ялум.

«Хорошо, что я быстрее», – подумал Ливий, и в этот момент, будто прочитав его мысли, девушка ускорилась.

Ялум направила приличную часть яри в ноги. Это дало ей не только скорость, но и увеличило силу ударов ногами. Уклоняться Ливию стало сложно, однако он не отступал, а лишь отскакивал, чтобы вновь пойти в атаку.

Наконец, он подловил Лягушку. Девушка открылась, и Ливий нанес прямой удар, вложив в него половину яри. Но Ялум просто заблокировала атаку, а потом ударила в ответ.

О том, насколько опасны удары ногами этой девушки, в Школе Потока знали все. До этого Ливий никогда не испытывал это на себе. Если бы ни ярь, то его ребра превратились бы в труху, но даже с защитой внутренней энергии казалось, будто кто-то дал парню по груди кувалдой. Ялум тут же ударила еще раз, но Ливий, несмотря на боль, смог собраться и уклонился от атаки.

«Еще одно попадание, и я проведу в лазарете месяц, если не больше. Я должен истощить ее, но как? Я и сам уже никакой», – подумал Ливий и скривился от боли.

Ялум же спокойно стояла и ждала. Трибуны напряженно наблюдали, ведь за такое время Лягушка уже обычно завершала свой бой.

– Продолжим? – спросила девушка.

– Погнали.

Лягушка низко ударила ногой в область бедра, и Ливий встретил эту атаку точно такой же своей. Ялум повторила удар уже другой ногой, но результат был тем же. Девушка не останавливалась, и тут же провела две атаки кулаками в район груди. Один удар Ливий заблокировал, от второго – ушел. Ведь первый был обманкой, а во второй Ялум вложила ярь.

Уклоняясь, Ливий отошел всего на шаг, но Лягушка тут же нанесла размашистый удар ногой в район головы. Ливий вновь уклонился, и в этот момент на лице девушки проступило удивление.

Ялум успела поверить в то, что Ливий – слабее нее, и очень зря. Он не только ушел от всех ее атак, но и ударил в ответ рукой, которую девушка считала нерабочей. Рука и правда была не в лучшем состоянии, сильно ударить Ливий не смог. Вот только Лягушка отскочила на пару метров назад.

– Ты почти меня ранил, – сказала удивленная девушка. Ярь защитила ее, но бок теперь слегка болел.

Стиль Братства Змеи вместе с прекрасными знаниями анатомии Сильнара – устрашающая комбинация. Пусть у Ливия не было яри, но его удары все еще могли нанести серьезные повреждения внутренним органам. Раньше парню не хватало скорости для таких атак, но теперь ее было предостаточно.

– Сколько же он намешал стилей? – спросил Верде сам себя. Бой продолжался, и глава Школы Потока видел невообразимый стиль Ливия, который раскрывался с каждой секундой. Целая куча стоек и ударов, захваты, броски – Верде наблюдал и узнавал совершенно разные элементы, которые никто до этого и не задумывался объединить. Однако Ливий не мог воспользоваться своим стилем в полной мере из-за нехватки яри. Он почти не использовал блоки и в основном уклонялся от атак, но это было верным решением в бою с Ялум.

Ливий ударил Лягушку в живот ногой, а потом плавным движением руки – по колену. Первый удар девушка с легкостью заблокировала, а вот на второй пришлось тратить ярь, в то время как сам Ливий не потратил ни капли.

– Ха!

Спустя пятнадцать минут бой сильно замедлился. Ливий тяжело дышал: он был совершенно истощен. Ялум внешне совершенно не изменилась, но у девушки закончилась внутренняя энергия.

– Ты замедлился. Больше эти приемы ты сделать не сможешь, я не дам.

– А у тебя яри больше нет, – парировал Ливий.

Прошло еще десять минут, и уже у Лягушки сбилось дыхание. Девушка начала уставать, а Ливий, пусть и с трудом, но держался, медленно истощая соперницу.

– Ух. И сколько ты так можешь? – спросила Ялум.

– Еще часа пол, – честно ответил Ливий.

– Меня хватит минут на двадцать. Я сдаюсь, – махнула рукой Ялум и вышла за границу площадки для боя.

– Победа Ливия! – прокричал мастер арены. Трибуны завопили от эмоций. Очередная победа Лягушки никого не интересовала, а вот ее проигрыш, пусть и не безоговорочный – это потрясающе. Из Ливия будто выдернули стрежень, и он упал на арену, как подкошенный. Это был день его триумфа. Лучший в Школе Потока, тот, кто совсем недавно не владел внутренней энергией, победил сильнейшего ученика!

После боя Ливия послали в лазарет. Парень был против, но два лекаря настояли на своем и почти силком приволокли его туда. Ливия выпустили только через два часа, когда после целой кучи лекарств он перестал чувствовать боль.

– Ты полностью здоров, но в ближайшие дни старайся не сильно напрягаться, – сказал один из лекарей.

– Большое вам спасибо.

Сразу у входа в лазарет Ливия уже ждал посол главы Школы Потока, который сказал парню прийти в Зеленую Рощу. Ливий направился туда, ведь пять боев он выиграл, а награду все еще не получил.

– Силен, – сказал Верде, когда Ливий сел за столик перед главой Школы Потока.

– Спасибо.

– Пять боев, причем последние три – с тройкой лучших учеников. Думаю, не стоит говорить, что ты уже перерос уровень Школы Потока? Инзилит, Ранофф?

– Согласен, придурок, но прекрасно знает боевой стиль Сильнара. И целую кучу других, – сказал Инзилит Магнус.

– Отдаленный Марс, мало яри, но владеет этими крохами хорошо. К тому же отлично понимает базовые принципы и даже способен создавать примитивные схемы, – сказал Ранофф.

– Значит, решено. Ты переходишь в Школу Свирепости, – подвел итог Верде. – А еще я обещал тебе награду за победу в пяти боях. Ты доказал, что Школа Потока недооценила твой потенциал и почти потеряла такого хорошего бойца. И, как глава Школы, я не могу быть жаден. Потому ты получишь целых пять наград, Ливий.

«Пять? С ума сойти», – подумал парень.

– Для начала – еще один бесплатный месяц в Школе Потока. За победу над твоим самым слабым соперником, – сказал Верде. – Теперь награда за твой второй поединок.

Ранофф достал небольшой черный ящичек и поставил его на стол. Верде открыл крышку, и Ливий увидел там четыре белые таблетки, которые немного напоминали жемчужины своей формой и цветом.

– Это аркюс. Средство для восстановления яри в бою. Ты проглатываешь таблетку, и внутренняя энергия вновь наполняет твое тело. На аренах для поединков такое тебе не разрешат использовать, но случаи в жизни бывают разные. К примеру, с аркюсом ты бы смог быстро восстановиться между боями, – сказал Верде и усмехнулся.

«Таких таблеток мне как раз сегодня и не хватало», – подумал Ливий, а в этот момент Инзилит положил на столик какой-то сверток.

– Одного аркюса было бы мало. Горный мечелист. Редкое растение, которого ты не найдешь в продаже ни в Мастаграде, ни в Школе Потока. Для обычного ученика Горный мечелист бесполезен, потому что сам по себе не имеет никаких свойств. Однако он обладает связующим свойством для эффектов других трав, поэтому входит в рецепты многих высококлассных зелий. И если Горный мечелист попадет в руки ученика, который занимается алхимией, то он может оказаться очень и очень полезным, – сказал Верде.

Намек был ясен. Глава Школы Потока не просто подарил очень полезный ингредиент, он так же показал, что знает о Ливие все, вплоть до того, как парень тренируется и что для этого использует.

– Руководства. В Сильнаре есть знания о многих стилях, и порой даже за одну незначительную для нас книгу в другой стране уже развязали бы войну. Я дарю тебе три. Это копии, возвращать ничего не нужно.

Книги были обернуты тканью и перевязаны бечевкой. Как только Ливий забрал их со стола, как и все остальное, Верде достал синий кристалл.

– Ярь-линза. Она позволяет концентрировать потоки яри. Если ты будешь и дальше использовать схемы, то ярь-линза тебе необходима. Она способна заменить несколько десятков колокольчиков Шенними, и поток будет куда стабильнее. И теперь твой последний подарок. За то, что победил лучшего ученика Школы Потока.

Верде поставил на столик тяжелый деревянный ящик и снял крышку. На дне лежали металлические предметы, в которых легко узнавались утяжелители. Они были серыми и достаточно простыми на вид, но Ливий отлично понимал, что Верде не стал бы дарить что-то заурядное.

– Пепельный металл. Редкий материал, в Мастаграде есть всего один торговец, который торгует им. Он тяжелый и истощает своего владельца еще сильнее, чем кровавый металл, примерно в три раза. Думаю, ты найдешь применение этим утяжелителям, парень.

– Большое вам спасибо, глава.

Ливий положил в ящик все остальные подарки, а потом поднял его. Груз оказался нелегким. Верде жестом показал парню, что можно уходить, и Ливий направился домой. Ему не терпелось испытать новые утяжелители, но лекарь попросил не напрягаться несколько дней, и Ливий не собирался испытывать судьбу. Утяжелители могут и подождать, ведь у него теперь в запасе был еще целый бесплатный месяц в Школе Потока. А в Школу Свирепости можно было перейти уже после этого.

– Привет, Ливий.

Атрек, сосед по жилому корпусу, встретил его недалеко от комнаты. Ранее они почти прекратили общение и продолжали только здороваться, но после того, как Ливий доказал, что умеет использовать ярь, отношение соседа к нему вновь поменялось. Атрек стал заводить разговор в любом удобном случак, заканчивая обсуждение погоды или недавних событий в Школе приглашением в банду. Ливий каждый раз отказывался, само собой, но Атрек упрямо продолжал свою агитацию.

– Привет.

– Слушай, Ливий. На арене – это было круто! Не знал, что ты такой сильный, – сказал Атрек.

–Ага, спасибо, – сказал Ливий и пожал плечами. Он все еще держал в руках тяжелый ящик, и на долгий разговор нацелен не был.

– Ну, это, слышал, что у тебя своя группировка? Волка, да? Можешь меня принять? – спросил сосед.

– Прости, Атрек, но прием членов группировки временно завершен. Поговорим об этом потом. Через месяц, например? Устроит? – спросил Ливий.

– Да, конечно, – ответил обескураженный Атрек.

Ливий оставил ящик на полу. Сейчас на парне не было утяжелителей, поэтому было не так уж и сложно донести этот груз до комнаты, но Ливий старался не сильно перенапрягать руку. Теперь с этим делом было покончено, но сегодня оставалось еще одно.

Моро Ливий нашел через пятнадцать минут. Товарищ ждал его у входа на арену, играя с каким-то учеником в шахматы. Когда Моро увидел Ливия, то тут же вскочил и быстро подошел к нему. Подобная спешка и резкость была не в стиле этого ученика, что удивило Ливия.

– Наконец-то! – сказал Моро.

– Что случилось? Слишком долго пришлось ждать? – спросил удивленный Ливий.

– Слишком большую сумму пришлось хранить. У меня еще никогда и близко столько баллов на руках не было, – ответил Моро.

– И сколько же получилось?

– Пятьдесят пять тысяч, – сказал Моро на выдохе.

– Сколько?!

Теперь нервное состояние Моро было объяснимо. И Ливий был удивлен не только астрономической суммой. Моро был хорошим товарищем, но не другом, Ливий не доверял ему так, как тому же Махусу. Моро мог бы соблазниться баллами и ничего не отдать, причем ничего ему за это не было бы. Он делал ставки, он заработал. То, что Ливий дал на это баллы, никого не волновало. Парень их фактически подарил своему товарищу, поэтому перед законом Моро был бы чист.

– С ума сойти, – сказал Ливий.

– Я уже раза три боролся с искушением забрать все и свалить отсюда, а потом просто послать тебя при встрече, – честно сказал Моро. – Забери их уже!

– Ладно, ладно, – Ливий забрал баллы, а потом отделил от всей суммы двадцать тысяч и отдал их Моро.

– Что? Ливий, ты в своем уме? – спросил шокированный товарищ.

– Бери, пока даю. Мне не на кого было положиться, а ты сделал ставки. А потом еще и не сбежал, хотя мог, – сказал Ливий.

Моро – это не Махус. Парням пришлось спорить еще пятнадцать минут, прежде чем Моро, наконец, согласился. Разумеется, это дело стоило отметить, поэтому они направились в магазин, в котором торговали алкоголем, где взяли две бутылки самого дорого вина. К сожалению, больше взять было невозможно – в одни руки продавали только одну бутылку, такие здесь царили правила.

Сыр, овощи, вяленое мясо – в какой-то момент руки у обоих парней оказались забиты едой. Для отдыха можно было снять домик с двориком, чем Ливий и воспользовался. Вскоре небольшие посиделки с вином переросли в масштабную пьянку. Ливий приглашал всех, кого только знал. Так же делал и Моро. Условие было только одно – сходить и купить выпивку. Ливий даже давал на это баллы, жадничать он не собирался. В какой-то момент на обеденном столе оказался даже целый жареный баран, а вместе с ним – огромное блюдо с овощами и печеной рыбой.

Некоторые ученики просто приходили выпить и поесть на халяву, другие покупали что-то еще на свои баллы. Такого разнообразия в еде у Ливия не было никогда в жизни. Не только мясо, рыба и овощи – но и фрукты, и морские моллюски, и всевозможные напитки. Алкоголя тоже было предостаточно. Кто-то приносил бутылку, а сам выпивал всего пару рюмок или бокалов – для любителей напиться было настоящее раздолье. Ученики в Школе Потока были не особо привычны к алкоголю. Любили пить, но не умели.

В любой попойке однажды наступает момент тишины. Кто-то уходит, кто-то просто спит. Одни сидят и думают о чем-то своем, другие – общаются и продолжают пить. Но нет уже общего гвалта: все разбиваются на небольшие группы со своими разговорами. Ливий сидел сам и жевал рака. Мясо этого речного животного очень понравилось парню, поэтому он ел уже третьего рака за вечер.

– Привет, – сказала Ялум.

– Привет, – ответил Ливий и протянул девушке рака из кастрюли.

Ялум не стала отказываться. Когда девушка пришла сюда, Ливий не знал. Может, она была здесь с самого начала, а может – только-только зашла. Лица и голоса смешались в памяти парня: алкоголь не давал мыслить с такой же четкостью, как в трезвом состоянии.

– Ты могла меня победить, – сказал Ливий.

– А могла и проиграть, – ответила Ялум.

– Почему не рискнула? – спросил Ливий. У девушки и правда были все шансы на победу. Она могла бы попытаться подловить его или просто вытолкнуть за арену. Ливий выигрывал бой на выносливость, но девушка вполне могла закончить поединок раньше, еще пока у нее оставались силы.

– Даже если бы я тебя победила, это все равно было бы поражением для меня. Ты интересный, Волк. Я рада, что проиграла кому-то вроде тебя, – сказала Ялум и посмотрела парню в глаза.

Девушка смотрела долго и будто ждала чего-то от Ливия. Наконец, парень сказал:

– Спасибо?

Ялум отвернулась. Что она от него хотела, Ливий так и не понял, поэтому продолжил жевать рака. Как, собственно, и Лягушка.

Прийти в себя после пьянки было непросто. Голова раскалывалась, а еще сильно мутило, поэтому Ливий смог подняться с кровати только с третьей попытки. Как он пришел к себе домой, Ливий уже не помнил, но был рад, что ноги донесли его сюда.

Баллов поубавилось на целых три тысячи. Безумно много, за такие суммы в Школе Потока могут чуть ли не убить, но Ливию было плевать. Он не собирался здесь засиживаться, месяц – и он отправится в Школу Свирепости. Причем бесплатный месяц, стоит заметить, а это значит, что потребность в баллах еще ниже.

Ливий шел по Школе, и все ученики подходили к нему. Кто-то просто здоровался, некоторые пытались вступить к нему в группировку. Одни поздравляли, другие льстили. Пока Ливий дошел до магазина, то успел переговорить с половиной Школы Потока и порядочно от этого устал – голова-то еще болела.

Средство от похмелья помогло. Почему подобное вообще здесь продавалось, было непонятно, но Ливий безумно обрадовался, когда нашел такой товар. Немного полегчало, поэтому Ливий зашел в продуктовый, где купил малиновой воды. В купальнях была только лимонная, а сегодня ему хотелось разнообразия.

Огромная ванна с постоянным подогревом – это то, к чему стоит стремиться. Раньше у Ливия уже был бесплатный доступ к услугам Школы Потока, но даже тогда он не мог попасть в это место. Все стало возможно, когда Ливий стал лучшим учеником. Всевозможные приятные мелочи, вроде этой прекрасной отдельной купальни, тут же стали доступны парню.

– Красиво жить не запретишь, – сказал Ливий, попивая малиновую воду. Полдня онрешил потратить на отдых и не жалел об этом ни секунды. Но, даже лежа в горячей воде, Ливий все равно прислушивался к своему телу и ощущал серьезные изменения. Яри стало гораздо больше, и теперь она куда быстрее восполняла свой запас. Тяжелые бои принесли свои плоды. Марс раскрывался все сильнее, и сегодня Ливий выступил бы на арене с большей уверенностью. Но ходить туда больше не было смысла. Он и так стал лучшим, а баллов хватало с лихвой.

Ливий встал, обтерся полотенцем и надел новую форму, которую купил по пути в купальни. Теперь у парня в плане были покупки. Много и впрок.

Сначала Ливий зашел к тому самому торговцу, который торговал редкостями и не раз его выручал. Этот человек назначал цену сам, и бесплатные покупки на него никак не распространялись. В продаже было много занятных штук, но раньше Ливий их игнорировал, а в этот раз решил купить многое.

– Мне это, это и это. И еще колокольчики Шенними. И понемногу разных масел для концентрации яри, – сделал заказ Ливий, как только вошел.

– Еще что-то? – невозмутимо спросил лавочник.

– Подскажете? – спросил Ливий.

Торговец кивнул и принялся выкладывать на прилавок разные вещи, попутно объясняя, что он показывает:

– Алхимический набор. У тебя же нет, так? Алхимику, даже начинающему, стоит иметь такой под рукой.

– Доска быстрой памяти. Как стол, только поменьше. Всегда можно потренировать память, полезная штука.

– Скорпионовая настойка. Согревает и выводит большую часть простых ядов. Одну бутылку про запас держать надо.

Ливий только кивал, загружая покупки в корзину, которую лавочник выдал ему. Ливий взял еще и две пары энергетических колец. Пусть в Сильнаре к этим артефактам плохо относились, он чувствовал, что ничего плохого не случится. А в развитии энергетические кольца могли очень хорошо помочь.

– Спасибо, – сказал Ливий, когда лавочник закончил.

– На хлеб не намажешь. С тебя три тысячи двести сорок баллов.

Ливий заплатил и вышел наружу. Возможно, это был последний раз, когда он видел этого лавочника. Это понимали они оба, но разошлись без лишних слов, по-мужски.

Еще две тысячи Ливий потратил на травы. Бесплатность распространялась на определенное количество товаров, но уж точно не на те объемы, которые греб Ливий. Запаса должно было хватить примерно на полгода, а больше парень и не собирался брать. Хранить было негде. Еще неизвестно, что ему дадут в Школе Свирепости, может, там никаких своих комнат и вовсе нет.

Баллы можно было обменять на обычную валюту, которая ходила в Мастаграде. Семь тысяч баллов – и Ливий гордый обладатель суммы, за которую в городе его назовут по меньшей мере богачом.

Новые утяжелители, которые подарил за победу Верде, оказались действительно тяжелыми. И истощали они парня куда сильнее, чем Кровавый набор усиления. Но прошлые утяжелители Ливий уже давно перерос, поэтому Пепельный набор усиления – а именно так он назывался – ощущался даже комфортно. Но это при обычной носке. Стоило проверить новые утяжелители в более интенсивной обстановке.

Лучше всего для этого подходил Зал бесконечного боя. Ливий продержался три часа, на следующий день – четыре. Он ходил в Зал бесконечного боя всю неделю, не пропуская ни дня, и вскоре понял, что привык к новым утяжелителям. Настало время прощаться с владельцем зала, без советов которого Ливий ни за что бы не продвинулся так далеко.

– Спасибо вам большое, – сказал парень и поклонился.

– Иди уже, – ответил мужчина немногословно. Впрочем, как и всегда.

Всего год назад Ливий почти отчаялся. Он думал, что уже никогда не сможет перейти в следующую Школу. Но все кардинально поменялось. Ливий все еще числился в Школе Потока, и он собирался пробыть здесь до конца месяца, но это место уже было пройденным этапом для него. Впереди была Школа Свирепости, пятая по счету в Сильнаре, и где-то там виднелись новые свершения. И дожидался Махус, его лучший друг.

Эпилог

За столом сидели двое: мастер и ученик. Их разговор никто не мог слышать, ведь дело происходило в одной из комнат Зала Леса, закрытой от чужих глаз и ушей.

– Я рассчитывал на тебя, Мофос. Ты должен был победить этого Ливия. Если бы не он, моя репутация не пострадала бы, а после вчерашних событий она пострадала еще сильнее. Надеюсь, ты это понимаешь?

Ранофф с трудом сдерживал эмоции. Он славился в Школе Потока, как хладнокровный и уравновешенный мастер, которого почти нельзя спровоцировать, но в этот раз Ранофф был по-настоящему зол.

– Он оказался очень сильным. Я и предположить не мог, что он в утяжелителях. К тому же, еще и Ялум проиграла ему.

– В отличие от тебя, моя племянница просто признала поражение, – резко выплюнул Ранофф, а Мофосу оставалось только кивнуть в ответ. – Ладно. Можешь идти. Но теперь тебе стоит задуматься о преемнике.

Мофос вышел. Ранофф сильно помог ему, когда он только попал в Школу Потока. Мофос не стал бы таким сильным без помощи мастера, да и его группа часто решала многие проблемы главы Зала Леса. И это был первый раз, когда группа Мофоса не справилась, причем провалился именно он – лидер.

– Дядя?

Ялум вошла в комнату. Мофос ушел пятнадцать минут как, а Ранофф все так же задумчиво сидел за столом. Ялум прошла внутрь и села напротив.

– Что такое?

– Я решила покинуть Школу Потока.

Ранофф с удивлением поднял глаза на племянницу. Ялум жила здесь очень долго, и он сам не раз предлагал ей перейти в Школу Свирепости, но девушка лишь отвечала, что ей это не интересно. Года три назад Ранофф окончательно сдался, хоть и понимал, что Ялум сильно переросла Школу Потока.

– Это все из-за этого Ливия?

– Да. Когда-то давно я решила, что перейду в следующую Школу, только если кто-то из учеников победит меня, – сказала Ялум.

– Я помню твои слова. Что ж, я рад за тебя, – ответил Ранофф. Девушка встала, поклонилась и вышла, а мужчина задумчиво постучал себя ладонью по колену.

– Теперь я даже не могу злиться на этого парня. Моя репутация – это серьезно, но будущее моей племянницы – важнее. Что ж, все сложилось очень даже неплохо. Но теперь буду проверять всех, кто не может владеть ярью. На всякий случай, – кивнул Ранофф и взял со стола свою любимую книгу.