Десять тысяч стилей. Книга третья

Пролог

В маленькую комнату, вырубленную в скале, совсем не проникал свет. Не проникал и звук. Ничто не должно было мешать человеку внутри, но даже если бы дверь сейчас была нараспашку, это не создало бы никаких неудобств. Ведь человек внутри умирал.

Каменное ложе поддерживало того, кто на нем лежал. Человеку не нужно было есть, пить, все функции организма брал на себя этот простой на вид, но невероятно сложный внутри прибор. Каменное ложе даже могло отсрочить болезнь, ввести организм в состояние стазиса, но всему есть свой предел. Три года – вот тот максимум, на который способен этот прибор. И два с половиной года уже прошли, а человек все еще не открыл глаза.

Кто-то подошел к опечатанной двери снаружи. Неизвестный влил ярь в измеритель, который тут же передал информацию о состоянии человека внутри. Разумеется, ничего хорошего. Неизвестный покачал головой и направился к следующей камере. Он приходил сюда каждое утро и видел, как человек внутри медленно, но верно умирает.

– Разве его нельзя спасти? Слышал, Желтый флаг способен и не на такое, – сказал неизвестный.

– Нельзя. Это не та болезнь, которую может вылечить другой человек. Только он сам может спасти себя, – ответил ему кто-то.

Раздался вздох.

А человек внутри спал и видел сны. Странные, странные сны.

Глава 1. Охирон

– Где это я?

Ливий стоял перед небольшим поселком. Несколько улиц, около пятидесяти домов, пара крупных строений – все выглядело скромно, но при этом добротно. Было понятно, что местные жители совсем не бедствуют.

А в нескольких шагах от Ливия стоял какой-то парень, демонстрируя все свои зубы в широченной улыбке.

– Деревня Охирон. Давно у нас гостей не было, пойдем скорее! – сказал незнакомец и зашагал в сторону деревни. Ливию оставалось только пожать плечами и последовать за ним.

– А где эта деревня находится? Далеко от Мастаграда?

– Мастаград? Никогда не слышал.

– Что? Ну, а о Сильнаре слышал?

– Нет, без понятия, что это, – ответил незнакомый парень, оглядываясь через плечо и так же широко улыбаясь. – Меня, кстати, Иринеем звать.

– Ливий.

Ириней вел гостя в деревню. Ливий не понимал, что происходит. Он не знал, где эта деревня – Охирон. Да и не понимал, как вообще можно не знать о Сильнаре. Волку казалось, что он забыл что-то важное, но сейчас нужно было разобраться в ситуации.

– Добро пожаловать в Охирон, – сказал Ириней, разводя руками.

– Спасибо, – ответил Ливий. Местные жители смотрели на него без страха или опаски, они или совсем не обращали внимания на гостя, или смотрели с нескрываемым любопытством.

– Деревня наша маленькая, но люди здесь очень хорошие. Это – бабушка Ия. Она самая старая жительница нашей деревни. Когда-то ее муж был старостой, теперь бабушка Ия осталась сама и выращивает разные цветы. Очень красивые, кстати, я-то в них вообще не разбираюсь, а вот Харе нравятся. Того мужика видишь? Его зовут Нил, он наш главный плотник. Такой мастер, что приходишь к нему в мастерскую и взгляд оторвать от работы не можешь. Видишь ту красотку? Хара. Прости, но уже занята мной. Мы, конечно, еще не встречаемся, но рано или поздно она полюбит меня, вот увидишь, – вещал Ириней. Он вел Ливия по центральной дороге, показывая на жителей и рассказывая о них.

– Вот. Здесь Ликург живет, он тут главный. Ты его лучше не зли лишний раз, хотя это не так просто сделать, – сказал Ириней, когда подошел к зданию в самом центре деревни.

Ливий хотел зайти к Ликургу, но перед этим оглянулся. Все-таки сейчас он стоял на самом высоком месте в округе. Ливий надеялся увидеть, например, море, или какие-нибудь другие ориентиры, чтобы понять, как он вообще попал сюда. Но увидел нечто пугающее.

– Что это? – спросил с испугом Ливий. Там, на горизонте, виднелась сплошная чернота, укрывающая собой и небо, и землю. Целая стена непроницаемой черноты.

– Где? Ничего там нет, – ответил удивленный Ириней. Он смотрел в ту же сторону, но ничего не видел.

– Ладно, – сказал Ливий. Чернота казалось ему очень знакомой, и от этого она была еще более пугающей. Но можно было смотреть на нее вечно, это не ответило бы ни на один вопрос. Нужно было поговорить с главой деревни, поэтому Ливий отвернулся от черноты и открыл дверь.

Волк думал, что окажется в богатом доме. Все-таки здесь жил глава деревни, но ожидания не оправдались. Шагнув внутрь, Ливий оказался в зале для тренировок, до боли знакомому любого ученику боевых искусств. Жители деревни тренировались прямо в этот момент, отрабатывая приемы рукопашного боя. Здесь были и мужчины, и женщины, а показывал движения бывалого вида боец. Это был сам Ликург.

– Здравствуйте, – сказал Ливий. Ликург кивнул в ответ, не отрываясь от своего занятия. Ириней кивнул Волку, мол, подожди, и Ливий стал у стенки, ожидая конца тренировки. Движения были базовыми, Волк видел их сотни раз. Но опытный взгляд Ливия заметил высокий уровень учеников. Эти мужчины и женщины выполняли движения с потрясающей точностью, а про движения Ликурга и говорить не стоило.

«Мастер», – подумал Ливий. Скорее всего, так оно и было.

Занятие закончилось. Ученики поклонились Ликургу и отошли в сторону. Сам глава деревни кивнул Ливию, и Волк подошел к нему.

– Меня зовут Ликург, я глава деревни Охирон. Не видел тебя до этого, – сказал мужчина.

– Меня зовут Ливий. Сам не знаю, как попал к вам, – сказал Волк. Врать было бы глупо, да и смысла в этом не было.

– Что ж, Ливий. Вижу, человек ты непростой. Тех, кто идет по пути боевых искусств, видно сразу. Хочу посмотреть, на что ты способен. Покажи свою технику, – сказал Ликург.

Один из учеников, крепкого вида мужчина, вышел вперед и встал напротив Ливия.

– Хорошо, – кивнул Ливий, тут же заняв боевую стойку.

Ликург попросил показать технику, и это значило, что бой будет идти без использования яри. Ливия это устраивало. Почему-то Волку совсем не хотелось прибегать к внутренней энергии, он чувствовал, что не стоит этого делать. А своей интуиции Ливий привык доверять.

Удар мужчины был медленным. Волк легко уклонился, думая, куда ударить, но в этот момент едва не пропустил атаку. Мужчина ударил ногой с потрясающей скоростью, он метил Ливию в живот – атака не достигла своей цели из-за блока парня. Сорок четыре направления, защитный стиль, созданный Верде и улучшенный Ливием, давал возможность защититься от атак со всех направлений.

Волк ударил кулаком. Это была простейшая атака из капты, в которую Ливий вложил все свои знания об ударных стилях. Пусть он и не использовал ярь, такую атаку все равно было трудно выдержать.

Мужчина ушел в глухую защиту, но когда атака Ливия почти достигла цели, противник немного поднырнул вниз, отклоняя удар.

«А что, если так?».

Ливий использовал прием Братства Змеи. Но и тут противник был уверен в своих силах, он отпрыгнул в сторону, вновь атакуя ногой.

«Не уступает в скорости? Да что здесь вообще происходит?», – подумал Волк в этот момент. Он смог уйти от атаки, но противник бил и бил, спокойно защищаясь от ударов Ливия. В голове пронеслись воспоминания о Зале бесконечных испытаний, где Волку приходилось драться с десятками деревянных солдат. Сейчас противник был всего один, но Ливию казалось, что перед ним – целая армия.

«Что?».

Противник использовал прием Братства Змеи. Тот самый удар открытой ладонью, который Ливий применял несколько секунд назад.

«Не может быть! Он знал его или скопировал?».

Но на размышления времени не было. Противник пытался сблизиться, он перешел на удары локтями и коленями. Ситуация становилась опасной, однако Ливий не волновался. Он прошел через многие тренировки не для того, чтобы проиграть какому-то деревенщине.

Резкий удар ногой вверх. Не каждый ученик боевых искусств был способен сделать такое – слишком хорошая растяжка нужна для этого. Но Ливий не зря долгие месяцы тренировался, пытаясь догнать Ялум.

Удар попал точно в цель – в подбородок мужчины. На удивление Ливий не сломал противнику челюсть. Мужчина отскочил, но Волк не собирался заканчивать. Одна нога все еще была в воздухе, поэтому Ливий сместил стопу второй ноги, стабилизируя себя, а потом нанес еще один удар, уже прямой.

Атака попала мужчине прямо в грудь. Ливий услышал хрип, который вырвался изо рта противника и увидел гримасу боли, исказившую лицо мужчины. Прошло всего мгновение, и противник тут же схватил Ливия за ногу с невиданной скоростью, чтобы провести захват. Волкпытался что-то сделать, но через секунду осознал, что лежит на полу, его нога в захвате, а на спине сидят. Поражение.

– Ты силен, – сказал Ликург. Противник тут же отпустил Ливия и отошел к стене, где стояли остальные ученики.

«Если они такие сильные, то Ликург точно мастер», – подумал Волк в этот момент.

– Хочешь остановиться у нас? – спросил глава деревни.

– Да, наверное, – ответил Ливий. Он сам пока не знал, чего хочет. Слишком странным было это место – глухая деревня неизвестно где, в которой мастер обучает невероятно сильных учеников.

– Ириней проводит тебя. Занятия проходят каждое утро. Надеюсь, тебе здесь понравится. Будь как дома, – сказал Ликург.

– Спасибо.

Когда Ливий вышел из зала для тренировок, то шумно выдохнул. Он уже совсем запутался и не понимал, что вообще происходит.

– Наш Ликург настоящий мастер. Неплохо дерешься, кстати! – сказал Ириней.

– Спасибо. Мой соперник, кто он? – спросил Ливий. Задавать такой вопрос Ликургу Волк постеснялся.

– Продром, наш кузнец. Сильный, да? Еще бы, столько ковать, – ответил Ириней.

– Погоди, кузнец? Он не идет по пути боевых искусств? – удивился Ливий.

– О чем ты? Вся наша деревня ходит на занятия Ликурга. Мы все можем за себя постоять. Ничего, придешь завтра утром, сам увидишь. Вот, кстати, твой дом, он как раз свободен, да и недалеко от дома Ликурга. Ну как?

– Здорово, спасибо, – сказал ошарашенный Ливий. Такого ответа от Иринея он не ожидал.

Домик был очень маленьким, но Ливия он полностью устраивал. Он и так был в чужой деревне, а ему предоставили жилище. Просто так, без оплаты.

– Ладно, бывай, свидимся, – сказал Ириней. Улыбка не сползала с его лица ни на миг.

– Да уж, – сказал Ливий, когда оказался один. – Куда я попал? Целая деревня сильных бойцов. И этот кузнец, как там его…Продром, точно. Он же скопировал мой прием. Нет, конечно, он мог его знать, но слишком он его грубо выполнил. Все остальное отточено до идеала, но этот удар он просто скопировал в бою. Неужели он такой же, как я?

Вопросов было много, но их заглушила песнь желудка. Ливию хотелось есть, и еду ему здесь явно предоставлять не собирались, да и с собой не было ни монетки.

– Ладно. Посмотрим, что можно придумать, – сказал Волк и вышел из дома.

Ливий стал гулять по деревне, смотря на людей и то, чем они занимаются. Кто-то полол траву на огороде, кто-то шил одежду. Дети играли в разные игры, взрослые работали или отдыхали от работы. Все как в обычной деревне, и это здорово удивляло Ливия.

– Эй, не видел тебя здесь раньше, – прокричал кто-то.

Ливий посмотрел туда, откуда ему кричали. Там стоял мужчина в большом фартуке, испачканном мукой. Это был местный пекарь.

– Здравствуйте, я сегодня сюда попал. Поговорил с главой Ликургом, мне дом выделили вон там, – сказал Волк и махнул рукой в сторону своего жилища.

– А, знаю, маленький такой домишко. Меня Хрисанф зовут. Не голодный, случаем? – спросил пекарь.

– Есть немного, – признался Ливий.

– Ладно, иди сюда. Но чтобы все было честно, смели зерна мне, – сказал пекарь. – Вон в том сарае мукомольня.

Ливий кивнул. Когда-то он уже занимался такой работой. Хорхо, старый мельник из Мастаграда, сказал Волку молоть зерно всю ночь, благодаря чему Ливий научился мельничной ходьбе. Тогда он жуть как устал, но сейчас Волк был уже намного сильнее и выносливее. От работы Ливий никогда не бежал.

Он уперся руками в деревянную жердь. Все, что ему нужно было делать – толкать ее, двигаясь по кругу. Ливий напрягся…И понял, что не может сдвинуть жердь.

«Может, заклинило?», – подумал Волк. С механизмом мукомольни он был хорошо знаком, поэтому осмотрел его и понял, что все в порядке.

– Ладно, попробую еще.

Ливий вновь начал толкать жердь. Она никак не поддавалась, поэтому Волк приложил больше сил. В два, в три, в четыре раза – Ливий толкал все сильнее и, наконец, мельница сдвинулась с мертвой точки.

– Почему она такая тугая?

Волку приходилось работать почти в полную силу. Зерно медленно превращалось в муку, и на двадцатом круге Ливий понял, что все будет не так уж просто. Ярь использовать не хотелось, поэтому Волк банально уставал. У Ливия было крепкое и сильное тело. Он мог долго так молоть муку, но не был уверен, что его хватит на весь запас зерна.

К счастью, работа заняла всего час. Когда с мукой было покончено, Ливий вышел во двор и умылся из бочки, смывая с лица пот.

– О, ты молодец. Спасибо за помощь, держи, – сказал пекарь, протягивая целую корзину всевозможной выпечки.

– Вам спасибо. Не подскажете кое-что? Какие деревни или города есть рядом? – спросил Ливий.

– Деревни? Города? Ничего рядом нет, один лишь наш Охирон, – ответил пекарь.

– Спасибо. Я могу потом вернуть корзину? – спросил Ливий.

– Да, конечно. Приходи завтра, если захочешь еще немного поработать на меня, хо-хо.

Душистый свежий хлеб, мясная кулебяка, пирожки со всем, чем только можно – пекарь сполна заплатил за работу. Ливий начал уплетать выпечку. Ее было много, и Волк съел всю. Да, целую корзину выпечки, но Ливий даже не помнил, когда последний раз ел.

– Лягу спать, наверное.

Утром, когда Ливий еще не открыл глаза, ему начало казаться, что все это – сон. И деревня Охирон, и Ириней, и Ликург просто приснились, а стоит открыть глаза, и Волк обнаружит себя в Сильнаре.

Но нет. Когда Ливий окончательно проснулся, то понял, что все еще находится в маленьком домике в деревне Охирон. И это напрягало Ливия. Он еще никогда не слышал о снах, в которых можно спать и просыпаться.

– Значит, это место – реально. Или все еще запутанней, чем я даже могу себе представить, – пробормотал Ливий.

Делать было нечего – Волк направился к залу для тренировок. На удивление туда шло немало народу.

– О, Ливий, идешь на тренировку? – спросил непонятно откуда выскочивший Ириней.

– Да, интересно посмотреть, – кивнул Волк.

Когда Ливий оказался возле зала для тренировок, то обернулся. Хотелось верить, что хотя бы чернота на горизонте приснилась. Но нет, теперь все было даже хуже. Чернота продвинулась, и теперь чернела намного ближе, чем вчера.

– Ириней, вот что там, видишь? – спросил Ливий.

– Там? Поле наше, – ответил Ириней.

– Ладно, поле. А дальше что?

– Дорога. А за ней еще одно поле.

– Хорошо, а дальше?

– Дальше? Ничего, – сказал Ириней.

– То есть как – ничего? – удивился ответу Волк.

– Вообще ничего, Ливий. Пошли уже на тренировку, – сказал Ириней и вошел внутрь здания.

Ситуация все сильнее пугала Ливия, но Волку не оставалось ничего другого, кроме как пойти на тренировку.

Внутри собралось немало народа. Человек пятьдесят навскидку. Люди были разного возраста, с одной стороны стояли дети, в центре – молодежь, справа – взрослые и пожилые люди. У правой стены стояла скамейка, на которой сидела старая женщина – та самая Ия, которая выращивала цветы.

– Здравствуйте, жители Охирона. Пришло время тренировки, – громко объявил Ликург.

Люди уже знали, что делать. Все выстроились в ряды, чтобы повторять движения главы. Ливий не знал, куда встать, пока не увидел зазывающий жест Иринея.

– Мы тут на самом краю, между молодежью и взрослыми, – сказал он. – В Охироне люди нашего возраста все еще считаются непостоянными.

Ливий стал повторять приемы, которые показывал Ликург. Они были простыми, но Волку резко стало стыдно: почти все вокруг находились на уровне повыше. Даже дети, которые стояли слева, повторяли движения с тем же мастерством, что и Ливий.

«Да что это за деревня такая? Неужели я настолько плох?», – подумал Волк.

Жители деревни смотрели на Ливия и улыбались. Видимо, им смешно было видеть такое качество выполнения движений от взрослого человека.

«Надо сосредоточиться».

Ливий смотрел на людей вокруг и медленно совершенствовал свои движения. Он подмечал малейшие детали, чтобы применять их самому. Грандиозная память Ливия сейчас работала на всю, чтобы Волк не опозорился. И это принесло свои плоды. Через два часа тренировки движения Ливия заметно улучшились.

– Хо, а ты не так плох, новичок, – сказал кто-то справа. Ливий посмотрел туда, и понял, что там стоит Хрисанф, пекарь, который дал ему вчера работу.

– Спасибо, – кивнул Ливий.

Ликург поднял руки вверх: тренировка тут же прекратилась.

– Теперь – бои. Разбейтесь по парам те, которые должны сражаться, – сказал глава деревни.

– Должны сражаться? – спросил Ливий Иринея.

–Да, не каждый должен. Дети просто смотрят, им запрещено. Пожилые не должны это делать, ну а взрослые – по желанию, – объяснил Ириней.

– Мы в той категории, которая должна, я прав? – спросил Ливий.

– Прав. Как насчет боя со мной? – спросил Ириней.

Ливий кивнул. Вчера было неплохое сражение, но Волк проиграл, поэтому ему хотелось хоть какой-нибудь матч-реванш. Ириней был примерно того же возраста, что и он, поэтому подходил идеально.

Некоторые уже начали бои, другие – только готовились. Ливий встал напротив своего противника.

– Красотка, – сказал Ириней.

Ливий посмотрел в ту сторону. Хара, которая так нравилась Иринею, сейчас дралась с какой-то другой девушкой. Движения обеих были довольно плавными, но все же хорошо отточенными.

То, что Ириней влюбился в Хару, совсем не удивляло. Каштановые волосы до лопаток, карие глаза и очень симпатичное лицо, а в придачу к этому – стройная фигура. Устоять перед такой красоткой было нелегко, может быть, Хара вообще была самой популярной девушкой в деревне.

– Начинаем? – спросил Ириней. Ливий кивнул в ответ.

Бой начал Ириней. Он пользовался теми же движениями, что и кузнец во вчерашнем поединке, но его стиль был куда стремительней. Ириней наносил удар за ударом, полагаясь не на мощь, а на скорость. Ливий уверенно отклонял атаки. Вскоре Волк подобрал момент и нанес удар сам. Простая атака кулаком справа, но при этом быстрая и отработанная до совершенства.

Ириней улыбнулся еще шире. А потом упал. Удар не попал в цель, просто Ириней таким образом ушел от атаки.

«Беш тебя дери!», – пронеслось в голове у Ливия. Он такого не ожидал, а Ириней тут же воспользовался своим положением, атакуя колено открытой ладонью.

Ливию пришлось отскочить. Это был достаточно грубый прием, который мог даже сломать ему колено. Ириней явно умел драться, причем делал он это очень эффективно. Или грязно, тут с какой стороны посмотреть.

«А что насчет Цепкой пасти?», – подумал Ливий. Ириней снова пошел в атаку, но когда он нанес удар, то обнаружил противника рядом с собой. Ливий использовал движение ногами из риз-то, моментально сблизившись с Иренеем, а потом провел бросок из Цепкой пасти.

– Ух ты, – только и сказал противник Ливия. Ириней попытался встать, но это было не так просто. Ливий нанес удар ногой, затем еще один. Ириней блокировал атаки прямо так, из позиции лежа.

«Что это вообще за стиль такой?», – пронеслась мысль в голове Ливия. Противник прекрасно ощущал себя, пусть даже он и лежал на земле. Ириней блокировал атаки и даже контратаковал. Это было за пределами логики, ведь тот, кто прочно стоит на ногах, всегда имеет преимущество над тем, кто лежит на земле. Разумеется, это правило работало и сейчас, но Ириней явно был подготовлен к такой ситуации. Он не только умело дрался в позиции лежа, но еще и пользовался плюсами своего положения. Например, фактором внезапности. Ливию никогда не приходилось драться с такими противниками, а Ириней это прекрасно чувствовал.

В какой-то момент он смог встать на колени. Затем – сесть на корточки. Вскоре Ириней смог встать, резко атакуя рукой.

– Стоять.

Холодный голос заставил двух парней замереть. Ливий перевел взгляд в сторону и понял, что Ириней атаковал боковым ударом его ухо, оттопырив большой палец. Если бы он попал, то это могло бы даже убить Ливия, настолько опасной была эта атака.

– Ириней, ты с ума сошел? Хочешь убить нашего гостя? – спросил Ликург, который и остановил бой. Ириней тут же отошел от Ливия.

– Простите, азарт боя, – сказал он.

– Боевые искусства – это не только умение драться. Это еще и стиль жизни. Силой надо уметь пользоваться, поэтому ты будешь наказан, – сказал Ликург.

Вечная улыбка Иринея стала куда меньше в размерах.

– Я отклонил бы эту атаку. Да, она опасная, но ничего бы не произошло, – сказал Ливий.

– Это неважно. Смертельные приемы в Охироне запрещены. Я ясно выражаюсь, Ириней? – спросил Ликург.

– Да, – тихо ответил тот.

На этом тренировка закончилась. Все разошлись по своим делам, а Ливий, не зная, что делать, направился в «свой» дом. По пути туда его догнал Ириней.

– Слушай, здорово дерешься. Прости за случившееся, – сказал он.

– Ничего. Интересный стиль, кстати, – сказал Ливий.

– Правда? Я придумал его сам. Знаешь, чтобы сражаться эффективно, быстро убивать противников и все такое. А еще чтобы драться лежа или сидя. Готовность к любым дракам, – сказал Ириней гордо.

– Здорово.

У дома Ливий и Ириней поговорили еще минут десять, а потом деревенский парень отправился получать свое наказание. В чем оно заключалось, было непонятно. Впрочем, Ливий и не пытался это узнать. Когда Волк вошел в дом, то заметил корзину, которую вчера взял у пекаря. Живот предательски заурчал.

– Ладно, отнесу корзину. Даст работу – сделаю, не даст – буду думать, – сказал Ливий и отправился к пекарю.

Работа нашлась, причем та же, что и вчера. Крутить жернова было непросто, за день ничего не поменялось, но сегодня Ливий хотя бы это ожидал. Через час работа была выполнена, и мельник вновь вручил целую корзину выпечки.

А потом оказалось, что в деревне много кому нужна помощь. Кому-то нужно было прополоть огород, Волк тут же вызвался и выполнил работу. За это Ливий получил много овощей и зелени. Это полностью его устраивало, но кое-что смутило Волка. Тяпка и лопата весили килограмм по десять каждая, Ливий никогда не держал в руках таких тяжелых сельскохозяйственных инструментов.

– Хватит с меня на сегодня.

Ужин оказался неплохим. На следующий день Ливий хотел поискать еще какую-нибудь работу, чтобы разнообразить свое меню. А еще парню вновь хотелось на тренировку Ликурга.

Когда Ливий проснулся, то направился туда. Люди как обычно тянулись в зал для тренировок, был среди них и Ириней, который приветливо помахал рукой. Но перед тем, как войти в здание, Ливий решил оглянуться и посмотреть на черноту.

– Твою мать.

Больше не было второго поля. И дороги тоже. Теперь чернота была у границы первого поля, перед которым стояла деревня. Чернота приближалась каждый день.

Глава 2. Конец и начало

– Кто такой Фурио?

Ливию снились какие-то обрывки воспоминаний. Огромное здание, переходы, тайные ходы, охрана…Все это казалось очень знакомым. А еще имя – Фурио. Сегодня Ливий проснулся, а в голове эхом отдавалось это имя, не давая Волку вновь заснуть. Он явно знал Фурио, но никак не мог вспомнить, кто же это такой.

Ливий ходил на тренировки Ликурга три дня. Ему это нравилось. Сильные противники, хороший прогресс – вот и все, что нужно адепту боевых искусств. Волк успел подраться не только с Иринеем, и вскоре понял, что у многих в деревне Охирон собственный боевой стиль. Да, отличия были в мелочах, но именно эти незначительные детали делали сражения уникальными.

«Они подобрали то, что подходит им. Кто-то полагается на силу, кто-то на ловкость. Одни любят грубые приемы, другие – плавные и мягкие. Потрясающе», – думал Волк.

Ливий не чувствовал такого в себе. Он пытался найти свой собственный стиль, но не мог этого сделать. Волк впитывал в себя чужие приемы, как губка, в его арсенале были уже десятки стилей, мало того – Ливий их умело объединил в одно целое, и все равно это было не то. Не хватало уникальности, присущей стилям жителей деревни Охирон.

Волк вышел из зала для тренировок и посмотрел на черноту. Теперь ее можно было увидеть не только возле зала Ликурга, а практически из любой точки деревни. Чернота подобралась к самой границе поселения, некоторые люди проходили от нее в нескольких десятках шагов, но все равно не замечали. И Ливия это безумно пугало.

А еще чернота была повсюду. Она окружила Охирон плотным кольцом, из которого не было выхода. Жители будто забыли о полях, которые поглотила чернота. Как бы Ливий ни пытался достучаться до жителей, они только недоумевающе смотрели на парня.

– Какое поле? У меня огород есть, вот он, – сказал пахарь Филипп.

«Если все так и продолжится, завтра чернота сожрет часть домов», – подумал Ливий. То, что он один осознавал всю опасность ситуации, приводило парня в настоящий ужас.

Уснуть было непросто. Мысли роились в голове Ливия, он понимал, что завтра может увидеть что-то страшное. Поэтому просто боялся засыпать. Но все же дремота одолела Ливия, и он погрузился в пучину сна.

Когда наступило утро, Волк сначала сел на кровать, спокойно потягиваясь, а потом вдруг вспомнил свои вчерашние мысли. Тут же вскочив, Ливий выбежал наружу и понял, что чернота поглотила один из домов.

– Быть не может… – сказал он.

– О, Ливий, уже встал? Пошли на тренировку, – сказал Ириней, который как раз направлялся к дому Ликурга.

– Ириней! Что там? – спросил Ливий, показывая рукой в сторону черноты.

– Ничего. Ливий, ты уже надоел с этими странными вопросами. Пошли на тренировку, – ответил Ириней, как всегда широко улыбаясь.

– А бабушка Ия? Там жила бабушка Ия, самая старая жительница Охирона. На тренировках она всегда сидела на скамейке справа, – сказал Ливий.

– Ия? Первый раз слышу это имя, – сказал Ириней. – Ливий, ты чего? Случилось что-то плохое?

Волк схватился двумя руками за голову. Он не понимал, что здесь происходит. Человека, с которым он здоровался еще вчера, больше не было. И это была не смерть, после смерти о тебе хотя бы помнят. Здесь все было гораздо, гораздо хуже.

Ливий нехотя поплелся на тренировки. Ириней рассказывал о Харе и его любви к ней, о Продроме и Ксантиппе, да вообще обо всем. Он пытался подбодрить своего товарища и не понимал, почему Ливий так грустит.

– Начинаем тренировку, – сказал Ликург.

Ливий стал выполнять движения, повторяя их за главой деревни. А потом посмотрел вправо. Там стояла деревянная скамейка, на которой никто больше не сидел.

«Мама».

Рыжие волосы его матери было тяжело забыть. Они были такими приятными на ощупь, что Ливий просто любил их гладить в детстве. Сэнталия улыбалась, когда он делал это.

«Сэнталия, точно».

От таких мыслей Волка передернуло. Он забыл имя своей матери, а вспомнил его только сейчас. Ливию стало казаться, что чернота не только пожирала людей вокруг, но и украла часть его воспоминаний.

После того, как не стало бабушки Ии, пропало еще несколько людей. Никто из жителей о них не помнил, только сам Ливий. Каждый день к Ликургу приходило все меньше и меньше учеников, а зал для тренировок теперь казался слишком большим и пустым.

Ливий стал побеждать. Он запомнил стили всех жителей деревни, а затем обучился им сам. Вскоре Волк с легкостью победил Иринея, потом перешел на бойцов посерьезней. Кузнец, которого Ливий не смог одолеть в первый день, был повергнут своим же захватом.

Но все это не радовало Волка. Ситуация становилось только хуже, а понимал это только он. Теперь, когда Ливий шел по деревне, то видел черноту рядом с собой, всего в нескольких шагах. На одной стороне улицы – дома, на другой – непроницаемая тьма. Жуткое зрелище.

– Хорошо стал драться! Приходи ко мне завтра, как раз собирался спечь большой грибной пирог, – сказал Хрисанф, пекарь, у которого Ливий работал за выпечку.

– Спасибо, приду обязательно, – ответил Волк.

Но он знал, что не придет. Чернота вплотную подобралась к дому пекаря.

– Ливий, как насчет поединка?

Это был Ириней. Волк согласился, и они провели спарринг. Если пару дней назад Ливий с легкостью победил, то в этот раз победу было не так просто одержать. Ириней скопировал многие его движения и уже успел отточить их до неплохого уровня.

В Охироне все умели это делать. Стоило Ливию продемонстрировать какой-нибудь удар, как вскоре вся деревня могла его повторить. Волк это удивляло поначалу, а потом он привык к этому. Ливию даже было комфортно, что его соперники тоже быстро становятся сильными, как и он сам. А вскоре это и вовсе перестало волновать Волка, когда чернота стала поглощать людей.

Осталась только половина жителей Охирона. Пекаря больше не было. Плотника – тоже. Женщину, которая просила прополоть ее огород, никто не помнил. Чернота поглощала Охирон все сильнее, и Ливий знал, что рано или поздно она доберется и до него.

Сегодня Волк пропустил тренировку. Он сидел на кровати, обхватив руками голову, ведь вспомнил самый болезненный момент своей жизни: смерть своей приемной матери, Сэнталии. Длинный путь мести тоже вернулся в память Ливия. Теперь он знал, кто такой Фурио.

– Я вроде бы убил его. Но что-то было еще… – думал Ливий. Воспоминания вернулись не полностью, какие-то детали продолжали ускользать от Волка.

Чернота теперь тоже была знакомой. Ливий помнил ее из своих снов, помнил маленький домик, в котором Мать-Природа ткала ярь, в то время как темнота за окном выла, подзывая свою добычу.

Но в этот раз все было иначе. Чернота молчала. Ей не нужно было никого звать – она была готова взять все сама. И бежать от нее было некуда.

Иринею Ливий сказал, что заболел. На следующий день Волк все же решил сходить на тренировку. А еще нужно было найти еду, которой почти не осталось. Еще в первые дни Ливий раздобыл пропитания с запасом. На всякий случай. Сейчас был как раз такой момент – пекаря и его дома просто не существовало. Оставалось не так много мест, в которых жители могли бы поделиться с ним едой. Стоило сходить туда, пока люди все еще…существовали.

– Рад, что ты здоров, – сказал Ириней. Он как всегда широко улыбался. Люди шли на тренировку Ликурга, и Ливий понимал, насколько мало их осталось. Хорошо, если четверть деревни.

Волк оглянулся, оценивая ущерб. Чернота была уже очень близко. Большей части домов не существовало. Ливий знал, где кто жил, поэтому сейчас оглядывал местность, вспоминая этих людей. Он мог проститься с ними только так. И только сам.

Но тут Ливий понял, что не стало небольшого дома с красной черепицей. Там жила Хара, девушка, в которую был влюблен Ириней.

– Ириней, ты совсем не помнишь людей, которых поглотила чернота? – спросил Ливий.

– Ты уже надоел с этими вопросами, – ответил Ириней.

– А Хара? Неужели ты забыл о ней? Та, которую ты любил? Ты рассказывал мне о ней постоянно, носил ей цветы, пока бабушка Ия еще была здесь, – сказал Ливий.

– Я не знаю, о ком ты, – ответил Ириней. Широкая улыбка парня не сползала с его лица, вот только сейчас у него по щекам текли слезы.

– Прости, друг.

На тренировке Ириней провел с ним спарринг. И выиграл, чему Ливий порядком удивился. Это была красивая победа, Ириней выложился на полную, применив свои лучшие приемы. И даже обошелся без опасных техник, из-за которых Ликург мог остановить спарринг.

На следующий день Ириней не пришел на тренировку. Не было больше никакого Иринея, чернота поглотила его дом ночью. Волк жил не очень далеко от дома Ликурга, но это его не спасло. Чернота была уже близко, Ливий видел ее, куда бы ни пошел. Теперь-то и ходить было некуда.

Тренировка была самой обычной, вот только помимо самого Ликурга и Ливия, на нее пришли три человека. Это выглядело даже нелепо. Огромный тренировочный зал – и всего пять человек.

– Ливий, как насчет спарринга?

Партнером выступил Сот, мужчина, который был портным в Охироне. Ливий сразился с ним и одержал победу, это было не так уж сложно. Сот был сильным, но его навыки заметно отставали от других жителей. Ириней говорил, что это последствия какой-то травмы. Ликург вообще разрешал Соту не драться, но тот постоянно участвовал в спаррингах. Так он чувствовал себя живым.

– Сильный ты, Ливий.

Волк только пожал плечами. Может, и сильный, но вот только сравнивать свою силу было почти не с кем.

Когда тренировка закончилась, Ливий направился вниз, к самому крайнему дому. Вернее, тому, что от него осталось. Жилого помещения уже не было, чернота сожрала его, а вот летняя кухня была на месте. В нее и вошел Ливий, где раздобыл себе картошки и хлеба. Уже сухого, ведь пекарь исчез несколько дней как.

После скромного обеда Волк забрал из своего дома одеяло и направился к залу для тренировок. Там он расположился снаружи у стены, намереваясь спать в этом месте.

– Ливий, ты что, под открытым небом спать собрался? – удивился Сот.

– Да, вроде того. Воздухом ночным подышу, – ответил Волк.

– Что за ерунда? Давай ко мне, в дом. У меня свободная кровать есть. Знаю, в твоем домике не очень удобно, поспишь у меня, – сказал Сот, продолжая недоумевать.

– Правда, не надо. Просто захотелось провести ночь на улице. Не берите в голову. А от ужина не откажусь, если можно, – сказал Ливий.

В ответ Сот улыбнулся.

До вечера Волк общался с оставшимися жителями села. Он обошел всех, кроме Ликурга, а потом отправился спать. Ливий знал, что увидит утром.

Когда он открыл глаза, Охирона больше не было. Темнота поглотила всех жителей и их дома. Даже дом Ливия. Именно поэтому Волк спал здесь, в самом центре Охирона, который пока оставался нетронутым.

Тридцать метров – и сплошная стена непроницаемой черноты. Оставалась всего одна ночь, после которой от деревни не останется даже ее сердца, зала для тренировок.

– Ладно. Пойду к Ликургу, – сказал Ливий. Больше ничего не оставалось.

Мастер встречал гостя на своем привычном месте.

– Здравствуй. Начнем тренировку, – сказал Ликург.

Ливий просто повторял движения мужчины, стараясь делать их как можно лучше. Это была последняя тренировка, нужно было постараться.

– Хорошо. Спарринг.

Волк кивнул. Он знал, с кем будет драться, ведь в зале было всего два человека. Ликург встал в боевую стойку. Ливий тоже. Он не верил, что победит этого мастера, но хотел достойно сразиться.

Ликург был быстрым. Доли секунды – и он уже возле Ливия. Волк ушел в блок, но мастер моментально ударил с другой стороны. Ливий не успевал, поэтому он применил то, чему научился у Иринея. Волк просто упал, уходя от атаки.

На лице Ликурга на один момент возникло удивление, но мастер тут же закончил бой, поставив ногу на горло Ливию. Волку просто не хватило скорости, слишком сильным и быстрым был мастер Охирона.

– Хорошая схватка. Но тебе еще далеко до меня, – сказал Ликург. Ливий кивнул в ответ, вставая на ноги.

– Ты такой же, как мы. Не чужак.

Волк удивленно уставился на главу деревни.

– Нас осталось всего двое, можем и поговорить, – сказал Ликург.

Ливий кивнул. Глава деревни понимал, что происходит, но не подавал виду. Это даже обрадовало Волка: не один он нес груз вины на своих плечах.

– Я свершил свою месть, но моя сила вышла из-под контроля, – сказал Ливий. Волк вспомнил бой с Фурио и странные черные молнии, которые дали ему невообразимую мощь.

– Юпитер. Ты воспользовался его силой слишком рано. Боюсь, ты умираешь, – сказал Ликург.

– Знаю, – кивнул Ливий.

Мужчины долго сидели и смотрели в одну сторону, не произнося ни слова. Следующая часть разговора должна была начаться сама собой.

– Ты искал свой стиль и не нашел его. Тебе не нужно этого делать, ведь он у тебя уже есть. Твой стиль – быть готовым ко всему. Сотни приемов, каждый из которых ты знаешь, когда нужно использовать. Вот твой стиль, Ливий. Не беги от этого, – сказал Ликург.

Волк кивнул. Он и сам пришел к такому выводу сегодня.

– Ты – один из нас. Над нами висит злой рок. Над тобой – тоже. Знай, Ливий, что ты можешь стать мастером только преодолевая трудности, с которыми обычный человек ничего не сможет сделать. Сдвигай несдвигаемое. Ломай неломаемое. Это твой путь, Ливий.

Ликург встал. Время пришло. Чернота уже добралась до зала, не дожидаясь следующего утра. Она хотела со всем покончить, и люди ничего не могли с этим поделать. Стены стали пропадать, они тонули в черноте, которая надвигалась прямо на глазах.

– Смотри, Ливий. Запомни то, что я тебе покажу. Вырежи этот прием в своей памяти, ведь больше тебе его никто не покажет. Гекта, вот его название, – сказал Ликург.

Мужчина встал в боевую стойку. Он двигался очень медленно, чтобы Ливий смог все запомнить, а Волк сконцентрировал все внимание на этом человеке.

Гекта была простым прямым ударом кулаком. Вот только мощь этой атаки была ужасающей. Внутренняя энергия выходила из мужчины, сворачиваясь в кольца вокруг его руки и накапливая мощь. Такой прием Ливий ни за что не смог бы повторить, но он старался запомнить даже малейшие детали.

Ликург ударил. От его атаки даже чернота отступила на несколько шагов, чтобы потом вновь начать методично поглощать все вокруг.

– Удачи, – сказал Ликург. – Помни об Охироне, Ливий.

Чернота поглотила мужчину, и Волк остался в одиночестве. Бежать было некуда. Прошло всего несколько секунд, прежде чем тьма оказалась на расстоянии вытянутой руки, причем во все стороны. Еще секунда – и Ливий был поглощен.

Волк лежал посреди пустыни. Ливий неверяще зарылся пальцами руки в песок и убедился, что он не умер. Чернота поглотила его. Волк думал, что на этом его жизнь окончится, но нет.

Ливий встал. Вокруг куда ни глянь был сплошной песок, но в одной стороне что-то виднелось. Волк направился туда. О пустынях Ливий только слышал, но никогда в них не бывал. Ему даже не верилось, что может существовать так много песка в одном месте. А еще здесь было ужасно жарко. Уже через пять минут Ливия стала мучить нестерпимая жажда.

Прошло еще пять минут, и теперь Ливий видел, к чему идет. Это был огромный камень, на котором сидели люди. Ливий ускорился. Он надеялся, что найдет в том месте воду.

На камне сидели четыре старика, причем каждый был повернут в одну из сторон света. А рядом стоял пятый человек, не пожилой, но и не молодой. Картина была странной, но внимание Ливия приковала к себе бочка, наполненная водой.

– Хочешь пить? Иди сюда.

Мужчина, который стоял возле стариков, спустился к бочке, зачерпнул оттуда воду и протянул кружку Ливию. Волк жадно пил, не думая ни о чем. Все, что ему хотелось сейчас – утолить жажду.

– Еще? – спросил мужчина. Ливий кивнул. Мужчина вновь набрал воду в кружку и протянул ее парню.

– Даум.

– Дага.

– Бортош.

– Хум.

Только сейчас Ливий начал трезво мыслить. Первое, что он понял – старики повторяют по одному слову каждый. Один говорит «даум», второй «дага» третий «бортош», а четвертый – «хум». Через несколько секунд все снова повторялось.

Мужчина забрал кружку, набрал в нее воду и поднялся на камень. Жидкость досталась одному из стариков, который жадно ее выпил, а потом продолжил повторять свое слово. Мужчина спустился и снова набрал воду. Теперь она досталась уже второму старику. Так повторилось еще два раза.

– Спасибо. Кто вы? Что здесь происходит? – спросил Ливий. Волк чувствовал, что в его рту снова сухо, поэтому мужчина вновь протянул ему кружку с водой.

– Эти старики – столпы. Пока они повторяют слова, мир не рушится, – сказал мужчина.

Ливий был в шоке. Неужели на этих стариках посреди пустыни держался весь мир? В это трудно было поверить.

– А я – водонос. Забочусь о том, чтобы их рты не пересохли, и они всегда могли говорить, – продолжил мужчина.

– Не думал, что эти старики так важны.

– Не только они, но и я. Старики не могут встать. Они должны сидеть и повторять свои имена. Я просто подношу воду, но без меня мир бы рухнул, – сказал мужчина.

– Вот как.

– Детали очень важны. На мелочах стоит мир. Предназначение этих стариков – повторять свои имена. Мое предназначение – давать им воду. А в чем твое предназначение, Ливий?

– Откуда вы узнали мое имя? – спросил Волк, но в ту же секунду и мужчина, и старики, и пустыня пропали. Ливий вновь стоял посреди черноты, в которой даже не существовали понятия пространства и времени.

«В чем мое предназначение? Я свершил свою месть. За этим стояли еще какие-то люди, и я хочу с ними разобраться, но разве можно это назвать моим предназначением?», – думал Волк.

Ливий не находил ответа. У него не было какой-то весомой причины жить. Здесь, посреди черноты, Ливий думал о жизни совсем по-другому.

«Я все еще хочу знать, кто за всем стоит. У меня есть друзья. Есть Сильнейший, которого я хочу превзойти. Мне нельзя оставаться здесь!».

– Даум. Дага. Бортош. Хум.

Ливий стал повторять эти четыре слова. Теперь Волк понимал, что это не только фартах, мантра для обретения спокойствия, но и имена тех стариков, на которых держался мир. Так ли это было на самом деле, Ливий не знал. Но он верил в это.

– Даум. Дага. Бортош. Хум.

Разум медленно обретал спокойствие. Чернота почувствовала это. Теперь, когда Ливий переставал думать, она стала двигаться еще дальше, пожирая его тело. Руки, ноги – Волк больше не чувствовал конечностей. Вскоре очередь дошла до живота.

– Даум. Дага. Бортош. Хум.

Когда чернота добралась до сердца, Ливий чуть не утратил концентрацию. Это было страшно. Казалось, будто кто-то вливает холодную воду внутрь тела, заставляя его остыть. Вот что-то горячее билось в твоей груди, а вот там уже ничего нет.

Второй раз Ливий чуть не потерял умиротворение, когда чернота добралась до горла. Казалось, будто кто-то душил его холодными руками, но Волк поборол страх и продолжил повторять имена стариков.

– Даум. Дага. Бортош. Хум.

Чернота дошла до рта. Ливий больше не мог говорить, но слова раз за разом отдавались в его разуме. Здесь не нужен был рот.

Нос был без надобности – Волк не дышал в этом месте. Глаза тоже – вокруг была сплошная тьма, и смотреть было не на что. Когда чернота дошла до мозга, Ливий понял, что добрался до апогея умиротворения. На большее человек просто не был способен.

«Помни об Охироне, Ливий».

Слова Ликурга, которые он сказал напоследок, пронеслись в голове парня.

«Гекта».

Глава деревни показал Ливию прием. И Волк понял, что это именно то, что нужно. Сейчас он был в самых глубинах разума, которые воссоздали Гекту в малейших деталях. Ливий знал, что нужно делать.

Чернота нехотя уходила из тела. Было не так-то просто отобрать у нее что-то обратно, но Ливий решил выложиться на полную. Жизнь вновь закипела в теле парня. Он не знал, сколько протянет, ведь смерть была уже слишком близко. Не стоило колебаться сейчас.

Энергия стала выходить из рук Волка, обретая форму колец. Ливий ударил, но ничего не вышло. Прием Ликурга был слишком сложным. Но это не остановило Волка – он бил и бил, раз за разом пробуя выполнить Гекту.

Сейчас у Ливия не существовало чувства времени. Он не знал, сколько сотен или тысяч попыток сделал, не знал, сколько часов, дней или месяцев прошло. Волк просто повторял Гекту раз за разом, сжигая жизнь в своем теле.

Чернота вокруг начала завывать. Она чувствовала опасность, которая исходила от Ливия, и это стало еще одним стимулом для Волка. Он был на верном пути.

Простой удар кулаком рассек тьму. Энергия, которая сворачивалась в кольца вокруг руки, хлынула вперед, создавая пролом в окружающей черноте. Теперь Ливий видел выход.

Волк побежал туда. Чернота не хотела отпускать свою жертву, она скрипела и завывала, двигаясь наперерез Ливию. Но все было напрасно, Волка было не остановить. В самую последнюю секунду, когда чернота почти закрыла собой проход, Ливий смог выскочить.

Глава 3. Возрождение

Над Ливием горел свет. Выход из мира странных снов, в который Волк попал. Вернуться в реальность Ливий мог в любой момент, но он не хотел этого пока делать, ведь прямо перед ним стоял самый важный человек в его жизни.

Сэнталия.

– Мама, – сказал Ливий.

– Ты прошел долгий путь, Ливий, – сказала Сэнталия. Она была красивой, такой, какой ее запомнил Волк. Это были не кошмары: не было никакого обезображенного лица, только теплая и ласковая улыбка женщины, которая через многое прошла.

– Я убил их, – сказал Ливий.

– Знаю. Это было нелегко. Ты сделал это для нас? – спросила Сэнталия.

– Нет. Раньше я думал, что для вас. Теперь понимаю, что я это делал для самого себя. Я не смог бы жить дальше, если бы не убил этих людей, слишком сильной была боль внутри меня.

– Ты вырос, Ливий, – улыбнулась Сэнталия. – Присядь сюда.

Непонятно откуда взялась скамейка. Волк не раздумывая сел рядом со своей матерью. Сначала они долго молчали, а потом Сэнталия начала гладить Ливия по голове.

– Что дальше? – спросила она.

– Буду жить. Я хочу стать сильным. У меня там друзья есть, да и девушка, – сказал Ливий.

– Это замечательно, – сказала Сэнталия и потрепала парню волосы. – А насчет убийц?

– Я найду тех, кто за это в ответе. Во мне больше не горит жажда мести, но я хочу знать. Может, это как раз из-за меня всех вас…

Женщина приложила палец к губам Ливия.

– Не смей такого говорить. Ты был маленьким мальчиком и ни в чем не виноват. Виноваты убийцы, а не ты.

Ливий замолчал. Он часто винил себя. За слабость, за трусость – много за что. Конечно, Ливий понимал, что это глупо, но не так легко отринуть чувства в своем сердце.

– Что это? – спросил Волк. В воздухе стали парить какие-то зеленые ленты.

– Твоя жизненная сила. Ее осталось слишком мало, оттуда было тяжело выбраться, – сказала Сэнталия.

Ливий кивнул. Он и сам знал, что уже на пределе. Нужно было заканчивать этот разговор и возвращаться в реальный мир, но Волку хотелось посидеть со своей мамой хоть на несколько мгновений дольше.

– Я помню, как увидела тебя. Ты был таким маленьким и голодным, шел куда-то посреди улицы. Никто не обращал на тебя внимания. А у меня что-то защемило в сердце, и я не смогла пройти мимо.

Волк слышал эту историю не один раз. Ее рассказывала и сама Сэнталия, и ее коллеги по цеху, вместе с которыми Ливий жил.

– Не знаю, откуда ты. Кто твои настоящие родители, и вообще с Мастаграда ли ты. Надеюсь, что ты сможешь что-то узнать. Если захочешь, – сказала женщина и улыбнулась.

– Не уверен, что мне это нужно. Ты – моя мама, – сказал ей Ливий и заметил, что глаза Сэнталии стали немного влажными.

А потом Волк понял, что видит кое-что еще. Вдалеке можно было различить фигуры каких-то людей. Они неотрывно смотрели на Ливия, хоть он и не видел их лиц.

– Кто это? – спросил Волк. Он узнал эти фигуры: однажды Ливий видел их во сне.

– Не знаю, – сказала Сэнталия. – Думаю, они хотят с тобой поговорить, но пока не могут. Тебе пора, Ливий.

Он и сам знал, что пора. Разум Ливия стало нести вверх, а вместе с ним и тело, которого в этом мире на самом деле не существовало. Волк до конца смотрел на Сэнталию, которая смотрела на него в ответ и продолжала улыбаться.

Ливий открыл глаза. Он лежал в каком-то темном месте, вокруг ничего не было видно. Волк сразу попытался встать, но понял, что не может этого сделать. Тело никак не реагировало на команды мозга.

– …

Говорить Ливий тоже не мог. Рот раскрыть Волк сумел, но вот звуки из него не раздавались, только какое-то легкое хрипение. Было понятно, что тело находится в ужасном состоянии. Выход из этого был только один.

Ливий сосредоточился, и ярь начала входить в его тело через рот. В комнате было очень мало энергии, но много Волку и не требовалось – через несколько секунд весь внутренний объем был полон. Чем хуже твоему телу, тем меньше у тебя яри.

Волк не пытался шевелиться. Он, конечно, мог пустить ярь в руку и сдвинуть конечность, но в этом не было смысла. Вместо этого Ливий просто поглощал энергию, медленно восстанавливая тело. Небольшой вдох – и пять минут впитывания.

Разум тоже был затуманен. В мире грез, из которого Волк вернулся, он мыслил четко и ясно. Здесь же Ливий будто был пьян. Мысли не шли одна за другой, они плясали какие-то замысловатые хороводы. Слова не собирались в предложения, даже свое имя было непросто вспомнить. Но Ливий понемногу приходил в себя.

Яри стало вдвое больше. Потом втрое. Энергии, которой в начале было кот наплакал, теперь хватало хоть для чего-то.

Пошевелилась нога. Затем вторая. Ливий сел на каменную кровать, едва не упав на нее обратно. Сильное головокружение не давало парню ничего делать, он просто сидел и ждал.

Наконец, тело разрешило Ливию продолжить. Встать на ноги было в несколько раз сложнее, чем сесть, но парень справился. И тут же упал на пол.

«Я даже не могу стоять. Еще и темно», – подумал Ливий. Разум медленно приходил в порядок.

«Стена».

Рука нащупала конец комнаты. Ливий решил попытаться встать еще раз – теперь уже опираясь на стену. И у него получилось, хоть на это и ушло добрых пятнадцать минут.

А через несколько секунд двери распахнулись, и свет от лампы ослепил Ливия.

– Он живой!

– Сложное состояние, но жить будет. Организм сильно истощен. Впрочем, ученик и сам смог оказать себе первую помощь ярью. Дальше стоит проводить стандартные процедуры части третьей Желтого кодекса.

– Вас поняли.

Главный лекарь Школы Трех Замков дал распоряжения после осмотра Ливия. Ученик сейчас спал. После того, как Ливий встал со своей каменной кровати в келье, он провел в сознании целых два часа. Это удивило всех: настоящее чудо в таком изможденном состоянии.

– Я слишком долго спал, – сказал Ливий тогда с трудом и криво улыбнулся. После чего тут же погрузился в глубокий сон.

Лекари только пожали плечами. Организм ученика мог восстановиться и сам, без каких-то особых медицинских процедур, но на всякий случай стоило перестраховаться.

Сначала Ливию ввели снотворное и погрузили в ванну с рубиновой водой. Кровь Волка начала быстро обновляться эрзац-кровью. Рубиновая вода была дорогой, но сейчас ее совсем не жалели.

Бледный оттенок кожи сменился на нормальный. Шестеро целителей развернули над Ливий магический аппарат, в который стали вливать ярь. Через два часа процедура была завершена.

– Теперь ему надо дать отдохнуть, – сказал старший целитель. Остальные согласно кивнули.

Ливий очнулся на следующий день. Пошевелив рукой, Волк понял, что ему стало намного легче. Конечно, слабость осталась на месте, да и голова все еще кружилась.

– Какая худая.

Рука действительно была будто чужой. В темноте той комнаты Волк не мог посмотреть на себя, а дальнейшая суматоха и состояние на грани бодрствования и обморока не располагали к самолюбованию. Теперь, когда Ливий остался один, он понял, насколько все плохо.

– Вы очнулись! Лежите и не вставайте!

Девушка в одежде с желтыми ромбами на плечах подошла к Волку. «Младший лекарь», – подумал Ливий. Он знал обозначения персонала Сильнара, как и любой другой полноценный ученик.

Волк следовал указаниям, а именно лежал и не вставал. Девушка подала кувшин с каким-то лекарством, которое оказалось на удивление приятным на вкус.

– Пейте маленькими глотками, – дала указание девушка.

Совет был логичным: желудок Ливия все еще был в ужасном состоянии. Волк и сам это прекрасно понимал, поэтому не торопился. Однако через пять минут кувшин оказался пустым.

– Что это? – спросил Ливий.

– Сапфировая вода, – ответила девушка.

«Дорого», – подумал Волк.

Когда-то Ливий пил рубиновую воду – ее парню вручил лекарь в самой первой Школе, Школе Камня. Тогда Ливий потерял много крови в бою с волком, а рубиновая вода здорово помогла, ведь смогла быстро восстановить запас крови в теле.

Само собой, это медицинское средство весьма дорогое. Но сапфировая вода дороже в несколько раз. Один кувшин можнь стоить десятки золотых, а спрос на рынках обычных городов всегда превышал предложение.

Сапфировая вода несла в себе колоссальное количество питательных веществ, но при этом она моментально впитывалась организмом. Ливий выпил целый кувшин, однако его желудок вновь был пуст. Волк не испытывал голода. Он вообще не смог бы его испытать несколько дней – такова была сила сапфировой воды.

А еще этот кувшин дал Ливию много сил. Он чувствовал, что его руки и ноги вновь становились крепкими. Казалось, будто Волк отлеживался в лазарете целый месяц, отдыхая и хорошо питаясь. И это был эффект всего одного кувшина сапфировой воды.

– Скоро принесут ужин. Вам нельзя вставать еще три дня, – сказала девушка. Ливий кивнул, говорить пока было сложновато.

К счастью, в помещении лазарета была хорошая концентрация яри. Ливий начал использовать дыхательную технику, забирая энергию из воздуха в свой организм. После сапфировой воды ресурсы тела сильно выросли. Волк отлично понимал, что через неделю он уже сможет хорошо ходить.

Принесли ужин. Ливию совсем не хотелось есть, но он все равно поел. Сапфировая вода лишила парня чувства голода, однако желудок был пуст.

На следующий день вновь пришла девушка с двумя ромбами на плечах. Ливий узнал ее имя. Фон. В Мастаграде такие имена были редкостью, Волк никогда не видел девушек с тем же именем. Впрочем, в Сильнаре можно было встретить людей со всех концов света.

Ливию вновь достался кувшин сапфировой воды. Волк пил большими глотками, а жидкость моментально впитывалась в организм. Тело быстро приходило в норму.

– Здравствуй, Ливий.

Гость был необычным. Не лекарь или слуга, а кто-то из мастеров Сильнара. Мужчина был седым, а его одежда больше похожа на рясу черного цвета. Но пусть Ливий и был сейчас истощен, он все равно чувствовал ужасающую силу человека перед ним.

– Здравствуйте, мастер, – сказал Волк.

– Знаешь, кто я? – спросил мужчина. Он взял стул и сел у кровати Ливия, а Волк приподнялся, чтобы разговаривать с этим человеком сидя.

– Нет.

– Меня зовут Гайх. Я – глава Школы Трех Замков. А ты, Ливий – ученик Школы Трех Замков. Интересная ситуация. Как ты понимаешь, обычно любой ученик в этом месте знает меня, а ты попал в Школу Трех Замков, минуя все формальности.

– Я не в Школе Свирепости? – удивился Ливий. Все два дня он думал, что находится именно там. Конечно, с той темной комнаты его несли в лазарет по каким-то незнакомым местам, но тогда Волк слишком плохо соображал. Потом Ливий просто решил, что ему показалось.

– Школа Трех Замков. Тебя принесли сюда уже без сознания. Ты помнишь, что случилось? – спросил Гайх.

– Если я правильно понимаю, то мой Юпитер вышел из-под контроля, – сказал Ливий, вспоминая объяснения Ликурга.

– Хо. А ты образован. Да, верно. Твой Юпитер вышел из-под контроля. Темные эмоции поглотили твой разум. Пусть твоя сила возросла на какое-то время, ты дорого за это заплатил. Хорошо, что смог добраться до Сильнара. Молодец, что смог очнуться, – сказал Гайх.

– Я что, мог умереть здесь? В Сильнаре? – спросил удивленный Ливий.

– Ты почти умер. Тебе оставалась неделя, может, полторы. Это проблема, с которой не может справиться даже Сильнар. Только своими силами можно ее решить. Ты смог справиться, и это очень хорошо, ученик Ливий, – сказал Гайх.

– Сколько я там пробыл?

– Почти три года.

– Так много…

Если бы Ливий сейчас стояд, то точно пошатнулся бы. Такая информация любого обескуражит. Да, Ливий был истощен, но он не думал, что прошло целых три года.

– Ты был подключен к каменному ложе Готта. Это артефакт, который поддерживает жизнь человека, который лежит на нем. Только благодаря нему ты все еще жив, – сказал Гайх.

– А та комната? – спросил Ливий.

– Она предназначена для долгих медитаций – несколько дней или даже недель. В таких комнатах ученики могут не отвлекаться, туда не проникает свет и звук снаружи. Внешние факторы могли навредить тебе, поэтому ты был запечатан в той комнате.

– Понятно, – сказал ошарашенный Ливий.

– Тебе может показаться, что уже скоро ты будешь в норме, но это не так. Малейшая ошибка – и ты умрешь. Небольшая перегрузка – и ты умрешь. Тебе нужен долгий отдых. Два месяца, не меньше, и только после этого я разрешу покинуть лазарет. Если ты будешь в порядке, ученик Ливий.

– А что с Юпитером? – задал Волк вопрос.

– Вижу, что ты уже можешь думать, ученик. Запечатан. Твоими собственными силами. Разбушевавшуюся мощь Юпитера не так просто утихомирить, можешь даже гордиться этим. Но второго шанса у тебя не будет. Никаких негативных эмоций. Легкие спарринги. По крайней мере, пока не сможешь освободить Венеру.

– Венеру?

– Ты еще не знаешь обо всех свойствах энергетического парада планет. Забыл об этом, ведь ты не был на занятиях Школы Трех Замков. Венера отвечает за самовосстановление, способное свести на нет даже негативное влияние Юпитера. Две планеты, которые противостоят друг другу. О Юпитере ты в курсе, а о Венере не знаешь.

Ливий ничего на это не ответил. Говорить, что он узнал о Юпитере из своих снов в предсмертном состоянии, было бы странно, поэтому Волк промолчал.

Через неделю Ливий уже спокойно ходил по лазарету. Теперь у него была целая куча всяких процедур, благодаря которым он восстанавливался намного быстрее. Но Волк старался не переусердствовать, Гайх вряд ли врал ему. Умереть от перегрузки после того, как практически вернулся с того света – такую глупую смерть Ливий точно не хотел.

Сам глава Школы Замков пришел через восемь дней после своего первого визита. Он был одет так же, но теперь грудь опоясывали черные ремни.

– Как здоровье, ученик Ливий? – спросил Гайх.

– Все хорошо, спасибо, я быстро восстанавливаюсь, – с легким поклоном ответил Волк.

Глава Школы посмотрел Ливию прямо в глаза. От этого взгляда парню стало не по себе, и он поспешил отвернуться.

– Интересно, – сказал Гайх. – Я пришел не только справиться о твоем здоровье, ученик Ливий. Я хочу ввести тебя в курс дела. Ты знаешь, что из себя представляет Школа Трех Замков?

Об этой Школе Ливий знал немного. Она была странной, а еще ученики совершенно не любили говорить о ней. Но кое-какие слухи Ливий слышал.

– Продолжение Школы Мысли? – спросил он.

– Грубо, но верно. Три первых Школы Сильнара дают ученикам основы. Силу, знания и стабильное состояние разума. Каждый мастер боевых искусств старается держать три этих показателя в балансе.

Ливий слушал, внимая каждому слову Гайха. Волк почти не получал никакой новой информации целую неделю, а до знаний он был очень жадным.

– Школа Мысли – это преграда, благодаря которой ученик может научиться контролировать свой разум. Школа Трех Замков – это тоже преграда. Вернее, целых три преграды, именно поэтому Школа носит такое название.

– И что же это? – спросил Ливий с интересом.

– Испытания. Ученик погружается в глубины своего разума, чтобы столкнуться с ними. Многим требуются месяцы и даже года, чтобы пройти все три испытания. А кому-то достаточно недели, – сказал Гайх.

– Понятно, как в Школе Мысли.

– Любой ученик должен уметь контролировать свой разум. Я бы сказал, что это – самое важное для мастера. Сила, знания – все это пустое без сильного разума, способного обуздать свои эмоции. Есть искусственные способы контроля – медитация, например, или фартах, благодаря которому ты выжил. Но все это лишь уловки.

Волк кивнул. Глава Школы – это мастер высочайшего уровня. Его слова – закон для учеников.

– Знаешь, почему я тебе все это говорю? Тебе нет нужды проходить испытания, – сказал Гайх.

– Почему? – удивился Ливий.

– Когда ты боролся за свою жизнь, то уже опустился так глубоко в свой разум, что никакие испытания моей Школы для тебя не будут проблемой. Когда ты будешь здоров, то сможешь сразу перейти в следующую Школу.

Ливий был шокирован. Он только начал выздоравливать, а уже заочно прошел Школу Трех Замков. Такого Волк точно не ожидал.

– У меня, главы Школы, много дел. Я бы не стал тратить свое время, чтобы донести какую-то информацию обычному ученику. Но ты, Ливий, смог удивить меня. А еще меня попросили об этом, можешь считать это особой услугой от главы Школы Трех Замков, – сказал Гайх.

– Спасибо, глава!

– Надеюсь, ты скоро поправишься, – добавил Гайх и направился к двери. Но в голове Ливия появился вопрос, который Волк не смог оставить при себе.

– Вы знаете о столпах, на которых стоит мир?

Гайх обернулся и внимательно посмотрел на Ливия.

– О чем ты? – спросил мужчина.

– Ну, четыре старика, которые повторяют свои имена, чтобы мир не рухнул.

– Ничего не знаю об этом, – резко сказал Гайх, отвернулся и вышел из лазарета.

Прошел месяц с того момента, как Ливий очнулся после трехлетнего сна. Волку наконец разрешили некоторые физические упражнения. Десятая часть или около того – вот примерно какая сила была сейчас у Ливия, если сравнивать с прошлым собой. Но даже этому Волк был рад.

Чем лучше телу, тем больше яри. А чем больше яри, тем быстрее тело восстанавливается. Со своим хорошим контролем внутренней энергии Ливий успешно возвращал себе былую силу.

– Двадцать Оздоровительных Движений. Не больше пяти повторений, – сказал лекарь.

Теперь восстановление шло даже быстрее, чем раньше. Двадцать Оздоровительных Движений – это та техника, с которой Ливий был на «ты».

Прошел еще один месяц. Лекари Школы Трех Замков собрали целый консилиум, чтобы решить, можно ли Ливию уйти из лазарета. Волк делал все, что ему говорили эти люди: он отвечал на сотни вопросов, ходил перед ними и делал разные упражнения. Наконец, лекари разрешили Ливию уйти, но обязали приходить в лазарет каждый день.

Школа Трех Замков была необычным местом. Школы, в которых Ливий уже был до этого, напоминали кварталы или районы. Школа Трех Замков больше походила на огромное здание. Куча переходов, комнат, галерей – Ливий будто бы ходил по большому торговому павильону.

Волку дали сопровождающего, вернее, сопровождающую. Ту самую девушку по имени Фон, которая работала в лазарете младшим лекарем. Без нее Ливий точно заблудился бы: Школа Трех Замков была очень запутанна. В одном месте Волк даже заметил карту на стене. Видимо, ученики часто плутали здесь.

– Вот твоя комната. Запомнил путь? – спросила Фан.

– Конечно, – сказал Ливий и улыбнулся.

Девушка пошла обратно. Скорее всего, она подумала, что ученик просто бахвалится перед ней, но это было не так. С его памятью было легко запомнить путь от лазарета до комнаты. Даже ту карту на стене Ливий запомнил в малейших деталях. Теперь он совсем не боялся заблудиться.

Комната чем-то напоминала келью Школы Мысли, это сразу же бросалось в глаза. Обстановка была скромной и даже аскетичной, впрочем, Ливия это полностью устраивало. Он вообще мог перейти в следующую Школу в любой момент.

У стены стояли ящики. Ливий заглянул в них, и понял, что в них лежат все его вещи – и утяжелители, и книги, и ярь-линзы вместе с Кольцом Синтеза. Все было на месте, поэтому Волк был несказанно счастлив.

– Где же они…Вот!

Две коробки – одна большая, другая маленькая. В маленькой лежали две таблетки аркюса, средства, способного восстановить всю ярь прямо посреди боя. Когда-то четыре таблетки подарил Ливию Верде, глава Школы Потока.

В большой лежало много разных средств: от таблеток до эликсиров. Это был запас Ливия на черный день, все эти медикаменты можно было не только использовать, но и продать. Сейчас, когда Волк хотел как можно быстрее прийти в норму, таблетки и эликсиры были просто необходимы. Правда, лекари сказали Ливию не слишком с этим спешить, и если и принимать что-то, то только после их разрешения.

– Хорошо. Раз все на месте, то завтра спрошу, что можно, а что нельзя, – кивнул Ливий.

Волк заглянул в шкаф. Он не думал, что там что-то есть, но был приятно удивлен. Не только его одежда – в шкафу висели нунчаки и стоял посох.

– Вот это да. Они же самые обычные, зачем их было хранить?

Ливий бросил взгляд на ярь-линзы и Кольцо Синтеза, но восстанавливать Барьер Пяти Звезд не стал. Он мог перейти в другую Школу в скором времени. Поэтому Волк просто сел и начал медитировать.

«Гекта. Когда я приведу себя в порядок, то обязательно попробую использовать этот прием. Я не верю, что это было простым сном», – думал Ливий в этот момент. Он не стал входить в состояние глубокой медитации, чтобы не пропустить утренний поход в лазарет. Лекари могли здорово переполошиться, если бы Волк опоздал.

«Не стоит заставлять их нервничать», – подумал Ливий и улыбнулся. Он представил, как лекари бегают в панике, боясь, что пациент, которого они день как отпустили, вдруг взял да и помер.

Глава 4. Пьяница

Ливий каждый день приходил в лазарет Школы Трех Замков. Лекари разрешили ему принимать некоторые препараты, но только в самом лазарете, под их присмотром. Волка это устраивало. Восстановление проходило быстро, ему не о чем было беспокоиться.

Когда Ливий шел в свою комнату, то едва не сбил с ног человека, которого сразу узнал.

– Моро! – сказал Ливий.

– Ливий? Ты в порядке? – удивился друг.

О том, что Ливий лежал в предсмертном состоянии на каменном ложе, знали немногие. Для большинства учеников он просто куда-то пропал. Но группа Волка знала правду.

– Да, не так давно пришел в себя, еще восстанавливаюсь. Здесь есть наши? – спросил Ливий.

– Конечно. Махус, Рори, Шапур, – кивнул Моро.

– Хо-хо, Махус? Чего это он тут застрял? – удивился Ливий. Его друг уже давно должен был быть впереди.

– Думаю, ты сам все поймешь, – с грустью в голосе сказал Моро. – Идем.

Ливий хорошо знал только дорогу от своей комнаты до лазарета, больше он никуда не ходил. Моро повел его в неизвестное место. Спустя несколько коридоров и переходов, парни оказались возле своего рода крытой улицы, по двум сторонам которой примостились разные заведения.

– Что-то вроде местной торговой улицы, – пояснил Моро, видя, что Ливий осматривается. – Магазины, кафе.

Здесь было немноголюдно. Улица находилась внутри здания, места было мало. Все заведения выглядели достаточно скромно: не было ни большущих вывесок, ни ярких надписей.

Моро повел Ливия в заведение с табличкой в виде пивной кружки. Было очевидно, что это за место. Внутри было человек пять, все они сидели за разными столиками, утупившись в одну точку и медленно поглощая алкоголь.

– Да уж, веселая обстановка.

А в углу комнаты сидел Махус. Лицо друга было опухшим, да и оттенок кожи обрел нездоровую синеву. Махус поднес ко рту стакан, наполненный крепким алкоголем, и опрокинул содержимое в себя. Руки у него сильно тряслись.

– Что с ним? – удивился Ливий.

– Запойный пьяница, – пожал плечами Моро.

«Быть не может».

Человек, который идет по пути боевых искусств, имеет очень выносливый организм. Чтобы опьянеть, ему нужно выпить в разы больше, чем обычному человеку. Чтобы стать зависимым от алкоголя и дойти до такого состояния, в котором сейчас находился Махус – нужно здорово постараться.

– Чего он так? – спросил Ливий тихо.

– Ну, когда ты почти умер, он начал пить. Из-за этого Махус не может пройти испытания Школы Трех Замков – слишком много демонов в его голове. Вот и пьет день за днем, – сказал Моро.

Ливий понимал, что он не виноват в этом, но ему стало стыдно. Друг так сильно волновался за него, что дошел до такого состояния.

«Надо исправлять», – подумал Волк.

– Махус.

Друг поднял глаза. Несколько секунд Махус будто бы смотрел сквозь Ливия, а потом алкоголь резко улетучился из его головы.

– Ливий!

Махус вскочил и обнял товарища, Ливий ответил тем же. Тело немного ныло от сильных объятий, но парню было плевать. Для него Махус был самым близким человеком, тем, с кем он прошел через многое.

– Садись. Водочки? – спросил товарищ.

– Нет, мне нельзя, – мотнул головой Ливий. На самом деле, от стакана алкоголя с ним ничего бы не случилось, да только зачем давать другу лишний повод?

– А, это да, ты же только воскрес, – кивнул Махус. – Твое здоровье!

Он выпил содержимое стакана, потом снова наполнил тару, и снова выпил.

– Ты как-то слишком много стал пить, – сказал Ливий осторожно.

– А, я просто рад возвращению своего друга! Слышите все? Ливий воскрес!

Посетители бара никак не отреагировали.

– Ну, рассказывай, что с тобой было?

Махус был его лучшим другом. Ливий мог бы рассказать всю правду, но рядом был еще и Моро, да и бар – не лучшее место для рассказов. Поэтому Волк опустил часть информации.

– Мой Юпитер вышел из-под контроля. Еле дошел до Сильнара, а дальше сами знаете. Запечатали в той комнате.

– Ну, а дальше?

– Не знаю. Видел странные сны. О деревне Охирон. О стариках, которые повторяют фартах. А потом я очнулся. Упал пару раз. Меня нашли, понесли в лазарет. Потом уже рассказали, что сработал датчик яри. Отлеживался очень долго, восстанавливался…И вот я здесь.

– С ума сойти. Будешь, Моро? – спросил Махус.

Моро кивнул: у него отмазок не было. В баре Ливий сидел около часа, а потом направился в свою комнату. Можно было еще пообщаться с другом, но вид такого Махуса здорово печалил.

– Да уж, я с этим обязательно разберусь, – сказал Волк.

На следующий день Махус был на том же месте. И через один – тоже. Махус просто приходил в бар каждый день и продолжал пить. Он говорил, что делает это в честь выздоровевшего Ливия, но вскоре стало очевидно, что Махус попросту не может обойтись без выпивки. Ни единого дня.

– А ты пытаешься проходить испытания? – спросил Ливий.

– Не выходит, – мотнул головой Махус.

– А когда последний раз там был?

– Года пол назад? Не забивай себе чепухой голову, Ливий, все равно я тебя быстро обгоню.

«И как ты это сделаешь, когда сидишь тут с бутылкой в обнимку?».

Так прошло еще несколько дней. Ливий встретился с другими товарищами – с Шапуром, с Рори. Они стали намного сильнее с прошлой встречи, еще бы – прошло почти три года.

«Может, Шапур легко победил бы сейчас меня, даже если бы я был на пике», – подумал Ливий.

Рори тоже был силен. Теперь его прозвище Кромсатель (которое он дал себе сам), не было пустым звуком. Своей секирой Рори управлялся с завидной легкостью, а ярь на ней он мог держать не одну минуту. Кромсатель мог здорово покромсать любого.

– А что с Диазом? – спросил Ливий у Моро.

– После того, как оправился от травм, перешел сюда, в Школу Трех Замков. Прошел быстро, а где он сейчас – не знаю, – ответил товарищ.

– Понятно. А что с Ялум?

Этот вопрос Ливий немного опасался задавать. Ему нравилась эта девушка, он боялся, что с ней могло что-то произойти. Как с Махусом.

– Ну, здесь Лягушка не задержалась. Она прошла Школу Трех Замков за два дня. Ты ее знаешь, она и Школу Мысли проскочила быстро. Где Лягушка сейчас – даже не знаю. Я никогда не был с ней особо близок, это надо спросить у Наус, – сказал Моро.

– Школа Дракона, значит.

У седьмой Школы Сильнара было довольно пафосное название. Удивляло, что у шести предыдущих Школ названия были заурядными. Это было устоявшейся традицией в боевых искусствах – всевозможные павильоны и школы Тигра, Дракона, Барса. Чем пафоснее название, тем выше можно поднять нос. И больше привлечь новых учеников. Конечно, Школа Тигра звучит примитивно – к этому нужно добавлять другие слова. Школа Огненного Тигра-Короля, например. Пафосно и непонятно.

Сильнар не нуждался в рекламе, и давал своим Школам громкие названия. Поэтому Ливию хотелось попасть в Школу Дракона, чтобы узнать, почему для нее сделали исключение.

– Эй, Мах, что-то ты тут засиделся, – сказал Ливий товарищу.

– А? Что такое? Ну, можно и пройтись. Сейчас, возьму у бармена пива, – сказал Махус.

– Нет, я не про это. Как ты меня догонишь, если даже на испытания не ходишь? И вообще – пошли за мной.

Волк повел Махуса в зал для тренировок, который был неподалеку. В нем оказалось пусто. Местные ученики в основном только старались быть в форме, концентрируясь на тренировках своего разума.

– Ну и зачем, Ливий? – спросил Махус, не понимая ничего.

– Давай устроим спарринг.

– С ума сошел? Тебя только с того света вытащили, какой спарринг?

– Давал в полсилы. Нет, даже в треть. И я не отступлюсь, ты меня знаешь.

– Ладно, уговорил.

Махус знал, что в таких ситуациях спорить с Ливием бесполезно. Поэтому встал в боевую стойку.

«Да уж», – подумал Ливий. Махус явно давно ни с кем не дрался. Стойка была слишком грубой, а руки постоянно дрожали.

«Конечно, лекари мне запретили драться, но не думаю, что получу серьезную нагрузку на тело с таким противником».

Парни обменялись несколькими ударами. Ливий был еще слаб и дрался аккуратно, но свой боевой опыт не растерял. Даже приобрел: в деревне Охирон он почерпнул многое для своего боевого стиля.

Удар ногой в область колена – и Махус падает. Он тут же встает, он боец Сильнара, но все равно выглядит слишком пристыжено.

– Я не могу так с тобой драться, давай еще раз, когда восстановишься, – сказал Махус.

– Хорошо.

Ливий надеялся, что так сможет вывести товарища из мира алкоголя. Даст стимул догнать себя. И это сработало. До вечера Махус тренировался в зале, а потом…пошел в бар.

На следующий день все снова вошло на круги своя. Махус будто бы забыл о тренировках и недавнем позоре, вновь прилипнув к кувшину с хмельным.

– Нужно переходить к решительным мерам, – сказал Ливий. Моро посмотрел на него и кивнул. Он не знал, что задумал Ливий, но и вправду нужно было что-то делать.

Все вещи со Школы Свирепости перенесли сюда, в Школу Трех Замков. В том числе и алхимические приборы, и Стихийную печь. Ливию пришлось сходить в местную библиотеку, чтобы найти один рецепт, после чего Волк приступил к алхимии.

Прошло много времени с тех пор, как Стихийная печь зажигалась. Ливий влил в нее ярь, а затем погрузил материалы, которые успел до этого обработать. Рецепт не был сложным, можно было легко обойтись без печи. Но Волк не доверял самому себе, слишком много времени прошло, и руки уже почти не помнили, как нужно создавать препараты.

Оказалось, что Ливий зря беспокоился. Это было как с плаваньем: если научился, то уже не разучишься. Руки будто сами делали несложные манипуляции, и через пятнадцать минут средство было готово.

Алкогольная Тина.

Таблетка была круглой и небольшой. А еще зеленой. Как только Ливий закончил, он пошел в бар, в котором пил Махус.

– Бармен, пива моему другу! – сказал Ливий.

– О, спасибо, вот это я понимаю – товарищ, – с улыбкой сказал Махус.

Ливий сам взял кувшин из рук бармена, а потом быстрым движением кинул туда таблетку. Моро, который стоял у входа, заметил эту манипуляцию, и теперь он наблюдал за происходящим с повышенным интересом.

– Держи, я не буду, ты знаешь, – сказал Ливий.

– Моро, а ты будешь? – спросил Махус.

Ливий с опаской посмотрел на товарища. Но Моро знал, в чем дело, поэтому спокойно сказал:

– Возьму вина себе, не хочу пива.

Махус выпил кувшин пива за каких-то пять минут. Потом он заказал еще несколько кувшинов, а поверх этого взял несколько настоек. Настроение у него было очень хорошим. Моро поглядывал на Ливия, не понимая, почему ничего не происходит, но тот был спокоен. Нужно было подождать.

– Махус, мы пойдем, – сказал Ливий.

– Да, давайте.

Ливий и Моро ушли, оставив Махуса пить в одиночестве. Комнаты находились в одном крыле, поэтому оба парня шли в жилой район вместе.

– Ничего не понимаю. Что ты добавил в пиво? – спросил Моро.

– Алкогольную Тину, – довольно сказал Ливий.

– Что это такое?

– Завтра увидишь.

Когда Ливий и Моро пришли в бар на следующий день, то увидели абсолютно трезвого Махуса, который сидел перед рядами кувшинов и бутылок. Он грустно смотрел на алкоголь, иногда что-то пробовал, морщился, и ставил емкость обратно на стол.

– Привет, Махус, – сказал Ливий.

– Привет, – грустно ответил Махус. – О, Моро, и ты здесь? Можешь попробовать?

– Могу, конечно, – сказал Моро. Он взял со стола кувшин с вином и отхлебнул немного.

– Ну? – спросил Махус.

– Вино как вино, разбавленное только, – сказал Моро и посмотрел на бармена. Тот смущенно отвел глаза.

– Эх. А я что ни пью, все мерзость какая-то. Как будто кто-то проклял меня. Один глоток, а такое чувство, что из болота напился. Во рту будто…

– Тина? – спросил Ливий.

– Да, тина. Ну и дрянь же, – кивнул Махус.

Две следующих недели Моро с Ливием наблюдали за своим товарищем. Махусу было плохо. По-настоящему плохо. Он стал злым, раздражительным, иногда он срывался и шел в бар, где заказывал какой-то алкоголь и пил большими глотками. Но потом мерзкий вкус наполнял его рот с утроенной силой, и Махус не мог сдержать позывы желудка.

Главному бабнику Сильнара пришлось смириться с недоступностью алкоголя. Сильная ломка медленно проходила. Теперь Махус не знал, что делать, поэтому стал посещать зал для тренировок, как и планировал. Ливий дал товарищу несколько эликсиров, которые быстро восстановили состояние Махуса до приемлемого для тренировок. Вскоре тело Махуса вновь было крепким, а дрожание рук почти сошло на нет.

– Знаете, мне стыдно перед вами, – сказал Махус. С того момента, когда он в последний раз пил, прошло три недели.

– Да ладно, бывает. Главное, что ты теперь в порядке, – сказал Ливий. – Кстати, действие Алкогольной Тины уже должно заканчиваться.

– Алкогольной Тины?

– Препарат, который я подмешал тебе в пиво. Он на какое-то время делает алкоголь настолько мерзким для человека, что даже самый бывалый пьяница не сможет его пить.

– Ну ты и сволочь, конечно. Спасибо. Думаю, это надо отметить! Чего вы напрягаетесь, пошутить уже нельзя?

Махус пришел в норму. Конечно, он еще не полностью отошел от последствий своей зависимости, но теперь был готов с нею бороться. Раньше Махус не смог бы этого сделать, даже если бы захотел перестать пить – все равно бы вернулся к бутылке. Его разум прояснился.

Больше Ливий не рисковал вызывать своего друга на поединок. Махус стал достаточно сильным и быстрым, чтобы навредить его телу. Ливий все еще восстанавливался.

Лекари ослабили свой контроль и разрешили парню приходить в лазарет раз в три дня. Это здорово обрадовало Ливия, ведь теперь он мог входить в глубокую медитацию. Раньше Волк боялся, что банально «проспит» поход к лекарям.

Ливий расслабился и вошел в состояние поверхностной медитации. А потом медленно погрузился сильнее. Он уже давно этого не делал – целых три года. Но все прошло хорошо, и вскоре Ливий утратил все чувства, в том числе и ощущение времени.

Все глубже и глубже. Ливий отлично помнил, каково это. Вскоре он был уже на той «глубине», на которую опускался в прошлые разы. Снизу Волк слышал шепот.: подсознание пыталось ему что-то сказать. Раньше Ливий опасался погружаться глубже, но сейчас Волк уже ничего не боялся. Он был в таких глубинах своего разума, что подобным его нельзя было испугать.

«Сильнар? Разве он еще нужен?».

«Искать тех, кто за всем стоит».

Ливий игнорировал обрывки мыслей, витавшие во тьме вокруг него. Он погружался все сильнее.

«Убивать – это просто».

«Сила Юпитера, поддайся ей».

Темнота вокруг стала практически вязкой. Одно радовало – она не двигалась. Ливий будто попал в желе, которое старалось удержать его здесь, рядом с мыслями.

«Ярь опасна».

«Зачем рисковать? Юпитер может выйти из-под контроля».

Пусть Ливий и игнорировал свое подсознание, он все же к нему прислушивался. Все эти обрывки были гранями, они были отражением его самого, его собственного разума. Но Ливий был человеком, и у него был свой путь.

Ноги уперлись в дно. Волк открыл глаза и понял, что видит картины из своей жизни. Смерть матери, убийство Фурио. Лица проносились одно за другим, как дети на карусели. Ливий просто сел в позу для медитации и стал поглощать ярь.

Волк не закрыл глаза. Он не пытался избежать своего прошлого. Раньше Ливий не смог бы контролировать свои эмоции в этом месте, но не сейчас. Он бывал здесь когда-то. Тогда Ливий проходил испытание Школы Мысли, и вновь пережив убийство своей матери и уничтожение «Синей Розы», попал сюда, на дно разума.

Еще не так давно Ливий был ведом своими эмоциями. Теперь он был готов. Картины прошлого закончились. Не удивительно – подсознанию больше нечего было показать Ливию.

Когда Волк открыл глаза в реальном мире, то понял, что кто-то колотит в дверь его жилища. Ливий встал, ноги сильно затекли после медитации. Он подошел к двери и открыл ее, чтобы увидеть обеспокоенного Махуса.

– Что случилось, Мах? – спросил Ливий.

– Как что? Ты ж раз в три дня должен приходить в лазарет. Почему сегодня не пришел? Хорошо, что я рядом проходил, уговорил их, что сам схожу за тобой.

– Твою мать, – сказал Ливий и побежал к лазарету.

Делегация лекарей уже ждала его там. И самое неприятное – Гайх, глава Школы Трех Замков, тоже.

– Нехорошо заставлять ждать лекарей, – сказал он Ливию.

– Простите, опоздал из-за глубокой медитации, – сказал Волк честно.

– И сколько там пробыл?

– Три дня.

Гайх посмотрел на Ливия своим тяжелым взглядом. Когда глава Школы смотрел так, Волку казалось, что врать он не способен.

– Три дня?

– Да.

Глава Школы отвел взгляд и посмотрел на лекарей, которые тут же начали проводить различные тесты. Ливий уже был в неплохом состоянии, но лекари все равно боялись поспешить с выводами.

– Молодой человек, ваше тело практически пришло в порядок. Удивительно, ваш объем внутренней энергии восстановился на 80%, – сказал главный лекарь.

Ливий и сам понимал, что три дня назад его ярь была восстановлена только на 60%. Причиной такого резкого скачка была глубокая медитация: Волк без остановки впитывал в себя энергию целых три дня. И очень эффективно впитывал: Ливий смог погрузиться на самое дно своего сознания.

– Думаю, вам можно приходить раз в неделю, – сказал лекарь. Волк обрадовано кивнул: это был настоящий подарок для него.

Гайх же стоял рядом, никак не реагируя на слова лекарей. О чем он думал, было непонятно. Почему Гайх сегодня пришел на осмотр – тоже. Глава Школы Трех Замков был странным и загадочным человеком.

Так прошел месяц. Ливий входил в состояние глубокой медитации на два-три дня, выходил, делал физические упражнения и шел спать. Лазарет Волк старался навещать не раз в неделю, а чуть почаще – просто чтобы показать свою ответственность. Раз он уже проштрафился, не стоило и дальше все делать в крайние сроки.

Махус тоже на месте не сидел. Вскоре он смог пройти первое испытание и стать немного ближе к переходу в Школу Дракона. Ливий был рад за друга.

Когда Волк дышал, огромные объемы энергии входили и выходили из него. Глубокая медитация позволяет будто бы слиться с миром, стать не человеком, который берет все сам, а частью природы. В таком состоянии развитие яри продвигалось намного быстрее.

Дно сознания стало для Ливия привычным местом обитания. Здесь не было слуха и зрения, но Волк слышал и видел. В мире его разума действовали совсем другие законы.

Ходить по дну этого темного мира было непросто. Когда Ливий делал шаг, то сознание будто чувствовало желание парня двигаться – и выкидывало его наружу. Но сотни попыток сделали свое дело: теперь Ливий мог уверенно сделать шагов десять. Зачем ему это было нужно, Волк не знал. Но теперь находиться здесь, в глубинах сознания, было намного проще.

– Я же не хожу, да? Это просто иллюзия мозга? – спросил сам себя Ливий, когда вышел из медитации.

Скорее всего, так оно и было. Это все равно, что ходить в своих снах. Вроде как ходишь, но тело-то тут, лежит себе спокойненько на кровати.

Заодно Ливий стал посещать занятия Школы Трех Замков. Это был ограниченный курс, к тому же, учеников не принуждали. Посещение было свободным, поэтому на занятия приходила от силы половина учеников.

Но Ливию понравилось. Здесь была исключительно теория, но зато насколько она была информативной! Мастер по имени Цезий рассказывал о «демонах» – своего рода якорях в сознании человека, которые не дают ему развиваться. У Ливия тоже был такой – смерть его матери, и этот демон был огромным…При этом никуда он не делся. Но Ливий научился жить с ним вместе, понимая, что демон – это часть его самого.

– Сегодня я расскажу об энергетическом параде планет, – сказал Цезий. – Думаю, многие из вас уже слышали об этом явлении.

«Да уж, слышали – не то слово», – подумал Ливий.

– До конца не известно, как ярь связана с космосом. Есть множество теорий, и вы изучите их все, а пока сосредоточимся на том, что мы уже знаем. Энергетический парад планет – это сложная структура. Никто не знает всех ее частей. Есть хорошо изученные части, есть те, которые почти никто не знает. А есть то, что не ведомо никому.

Все слушали мастера. Многие знали, что внутри их тел расположена такая странная структура, но больше – ничего. Ливий выгодно отличался от остальных учеников.

– Меркурий, Венера, Терра, Марс, Юпитер. Те планеты энергетического парада планет, которые могут стать подвластными даже вам. Терра – это вы сами, ваша концентрация своей жизненной силы. Марс – планета, отвечающая за ваш боевой потенциал. У любого мастера боевых искусств Марс открыт изначально…Почти у любого. Меркурий – планета-покровитель алхимиков. Венера отвечает за восстановление. И, наконец, Юпитер. Одна из самых опасных планет, которая несет в себе как ужасающую силу, так и серьезные последствия. Все вы легко можете умереть из-за использования Юпитера. Пока не откроете Венеру – даже не думайте открывать Юпитер. На сегодня все, продолжим завтра, – сказал Цезий.

«Вот значит как. Ну, большую часть я и так знал. С Террой правда совсем непонятно…И что насчет Меркурия? Неужели то мое странное состояние во время алхимии – открытие планеты?», – думал Ливий.

Волк пришел домой. Ярь переполняла его тело: теперь внутренней энергии было даже больше, чем до травмы из-за Юпитера. Но мастер боевых искусств не может быть силен только за счет яри – есть еще и тело.

– Думаю, пора начинать, – сказал Ливий и достал из коробки утяжелители.