Десять тысяч стилей. Книга одиннадцатая

Пролог

«Успел», – подумал Ливий, исчезая прямо перед взрывом в лаборатории.

Атака неизвестного врага повредила механизм телепортации. Ярь высвободилась, многие приборы не выдержали нагрузки – и лаборатория взлетела на воздух. Механизм все же успел отправить Ливия, но сам Волк даже не был уверен, что лучше – таким образом «сбежать» или остаться в эпицентре взрыва.

Ведь сейчас Ливий стоял посреди темноты – такой родной и привычной. И вокруг не было совершенно ничего. Волк не ощущал ни верха, ни низа, даже привычное чувство времени пропало – стоило Ливию это почувствовать, как он начал считать про себя.

«Пора вспоминать все, что знаю про телепортацию», – подумал Волк.

Телепортация – быстрое перемещение из одной точки пространства в другую. О том, как она работает, маги знали мало. Телепортация была своего рода проколом в пространстве. Будто сложив лист бумаги пополам, ты пробивал его насквозь и через эту дыру попадал с первой стороны листа на вторую.

Но Ливий не прошел через дыру. Она закрылась, и Волк оказался на обратной стороне бумаги.

«Телепортации бывают двух видов. Одни – двусторонние. Оттуда – туда, и обратно. Бывает телепортация односторонняя. С ней сложнее. В двухсторонней ты устанавливаешь два ориентира и ходишь между ними. В односторонней все, что у тебя есть – маяк, который светит вперед, а тебе только и остается, что идти по лучу. Здесь однозначно второй вариант, раз Синий Флаг говорил о возможности перебросить в почти любую точку Централа. Что ж, маяк разрушили».

Ливий не знал, где он находится. Если бы телепортация произошла мгновением раньше, Волк оказался бы в месте назначения. Мгновением позже – и Ливий остался бы в эпицентре взрыва.

– Но я здесь. Не пойми где. Не пойми когда.

Глава 1. Пустота

Ливию пришлось идти куда-то «вперед» или даже «вверх». У идущего отлично развито чувство равновесия, но здесь не работало ничего. Ливий двигался, но ничего не менялось – вокруг царила одна лишь тьма без намека даже на лучик света.

Пока Волк шел, тьма вокруг него оставалась самой обычной, будто он находится в очень темном и пустом подвале. Но немного дальше была тьма другая – та, что пожирает и ничего не отдает.

Монах-Император – сильнейшая атака Ливия. Ею он ударил по тьме перед собой, и пожирающее ничто тут же жадно вцепилось в руку.

– Без толку. Да отцепись ты от меня, – сказал Ливий, смахивая с руки лоскуты прожорливой тьмы.

«Гекта может отогнать тьму. А что насчет выхода? Пробить своими силами дыру в реальности? Смешно».

Ливий был в тупике. Да, он мог прожить в этом месте долго, ведь был Великим Мастером, но рано или поздно смерть настигла бы его. Оставалось надеяться, что Синий Флаг жив и сможет достать ученика. Вот только Ливию совсем в это не верилось.

Мысли захлестнули его. Здесь, в месте, где почти растворяются пространство и время, Ливию не оставалось ничего другого, кроме как прокручивать сцены битвы за Сильнар.

– Я ничего не смог. Сбежал, бросив и женщину, и друзей. Оставил свой дом на разорение. Лучше бы отправился в бой, даже зная, что погибну.

Стоять на месте не хотелось, поэтому Ливий шел вперед. Мысли приходили накатами. Только Волк умудрялся разобраться в одном запутанном самообвинении, как появлялось другое. Возражать не было смысла. Причина побега – собственная слабость. Любой идущий имеет полное право корить себя в ней.

– И что дальше? Хорошо, если с Сильнаром все в порядке. А если нет? Что, если школа разрушена? Мстить «Единству», пока не погибну от их рук?

Ливий слышал свой голос, но только его. В мире тьмы не было ни эха, ни звука шагов. И эта гнетущая тишина лишь сильнее заставляла Волка обвинять себя.

«Ради чего все эти годы тренировок? Обучение у лучших мастеров, даже у Мудрецов? Я не смог ничего добиться. Разобрался с какими-то слабаками – и сбежал. Да, тот Верховный был слишком сильным. Но все мои друзья остались там, а они куда слабее. А я сбежал», – думал Ливий, раз за разом прокручивая в голове негативные мысли.

Казалось, будто всю жизнь перечеркнули. Талантливый музыкант, лишившийся рук. Моряк, больше не способный выйти в море.

Время неутомимо шло. Под тяжким гнетом мыслей Ливий забылся, перестал следить за обстановкой, ведь что можно увидеть в кромешной тьме? Но когда он на мгновение пришел в себя, то понял, что стоит на месте, а не идет.

– …

Ливий попытался задаться вопросом – тьма не дала ему этого сделать, залепив рот. Все тело было овито темнотой, которая старалась тихо поглотить неожиданного гостя.

– Ха!

Ливий с силой вырвался из тьмы. Отступать так просто она не собиралась. Будто дикий зверь, тьма бросилась на Ливия, но встретилась с Монахом-Императором, который остановил удар.

Тьму это не смутило. Она атаковала со всех сторон, бросалась сверху и снизу. В ответ Ливий бил так быстро, как мог. Он будто вернулся на поле боя, где сражался с сильным врагом. Покров тишины не работал, Ливий замечал тьму в самый последний момент – и бил, стараясь выиграть хотя бы мгновение.

Это была жестокая битва, в которой у человека не было ни шанса. Даже самый выносливый воин рано или поздно устанет. Но не тьма.

Кулаки сменились ладонями. Ливий перешел на Лапы Белого Тигра – и стал бить гораздо быстрее.

– Так просто меня не возьмешь!

Стоя на месте, Ливий бил во все стороны, встречая атаки тьмы. Ему казалось, что он упал в море, где сама вода переполнена желанием уничтожить чужака. Сотни атак тьмы – совершенно простых, но при этом быстрых – напарывались на сотни ударов ладонями. Пламя вспыхивало, и тут же гасло, поглощенное темнотой.

Так не могло продолжаться вечно. И все же Ливий был Великим Мастером.

Выносливость идущего такого уровня – огромна. Битва с тьмой продолжалась три недели, но Ливий не показывал и тени усталости. Техника Небесного Генератора пополняла запасы яри, но рано или поздно тело подошло бы к своему пределу.

Тьма стала изобретательней. Иногда она накатывала огромной волной, и тогда Ливию приходилось бить Монахом-Императором, ломая собственный ритм. Часто волна была такой быстрой и мощной, что Волк применял Волю Тела для удара.

Не хватало и ее. Ливий применял Волю Ветра, усиливал свое тело ярью на максимум. Воля Подавления совершенно не работала на тьму – оно и не удивительно. Приходилось открывать и Уран, а вот Юпитер Ливий продолжал игнорировать. Почему-то Волк знал: если откроет эту планету – ему конец.

Пусть Ливий и погряз в своих мыслях, разум не переставал отчитывать секунды. Только так Волк узнал, что он шел, не обращая на тьму внимания, месяц. Вернее, прошел месяц с того момента, как Ливий погрузился в мысли. Сколько он шел, а сколько стоял на месте, Волку было неизвестно.

Вместе с боем прошло почти два месяца. Только тогда Ливию наконец-то удалось адаптироваться и сдвинуться с места. Он вновь куда-то шел. А куда – Ливий не знал и сам.

«Если я не найду отсюда выход, то мне останется только умереть», – думал он, медленно шагая и отбиваясь от тьмы.

В этом мире не было ничего. Тьма немного менялась, но Ливий не мог назвать ее живым существом. Скорее, слегка разумной природной стихией, да и такое объяснение было бы настолько же близким, насколько и невероятно далеким.

Тьма была ничем. Она забирала и пожирала. Но Ливию почему-то казалось, что в этом процессе нет логики. В этом мире тьмы он был просто чужеродным организмом – и его отвергали.

– Все становится только хуже.

Время шло. В начале Ливий думал о Сильнаре и его судьбе, о друзьях, Ялум и Централе. Но мысли просто закончились. Нет, Ливий мог думать о разных вещах, вот только ничего не приходило на ум само, как другие темы. Казалось, будто тьма пожирает и мысли, но на самом деле разум Ливия, привыкший обрабатывать океаны информации, оказался изолирован. Полное отсутствие хоть чего-то вокруг убивало Волка. Всю свою жизнь он тренировал свой разум, обучал его запоминать лучше и быстрее, перерабатывать информацию и анализировать ее, но в этом мире острый ум взвыл и нетерпеливо прошелся когтями по рассудку.

Попытка ускориться ни к чему не привела. Ливий даже не знал, идет он куда-то или топчется на месте. А тьма не отставала. Она без остановки бросалась на человека, получая в ответ град ударов.

Тело уставало. Ливий восстанавливал ярь, но совсем не отдыхал. Без сна Волк мог легко провести даже пару лет, вот только он без остановки сражался, уставая в разы быстрее.

И усталость сыграла свою партию. Один удар Ливий пропустил, и тьма схватилась за бедро. Разумеется, Волк тут же контратаковал, отбросив темноту подальше. Но это было только началом.

Чем больше времени проходило, тем чаще Ливий пропускал удары. Ограничения не давали Ливию передохнуть. Когда Воля истощалась, а Уран не открывался – тьма наносила удар.

Уже давно Ливий чувствовал в себе силу. Эту силу он ощущал много месяцев, но никак не мог подобраться к ней вплотную. И вот когда тьма обрушилась на Ливия штормовой волной, новая сила наконец-то пробудилась.

Атака тьмы замедлилась. Так можно было сказать на первый взгляд, но на самом деле пожирающее ничто двигалось с прежней скоростью. А вот Ливий стал ощущать время иначе. Причем не время мира, а собственное время, заложенное в каждом живом существе.

«Сатурн! Долго же тебя пришлось ждать!», – подумал Волк.

Уран он видел в действии. Сатурн – нет, поэтому планета так долго открывалась.

Сатурн отвечает за время. Главное преимущество этой планеты – возможность проводить в Божественной медитации в несколько раз больше времени, чем проходит в реальности. Но от Сатурна есть польза и в бою. Изменив собственный внутренний ритм, ты способен замедлить все происходящее вокруг.

– Я еще пободаюсь!

С новой силой у Ливия появились новые возможности. Сатурн работал недолго, всего пару секунд, а замедлял происходящее на десятую часть. Но и это было огромным шагом вперед.

«Сколько еще я так смогу?», – думал Ливий в начале. Больше таких мыслей не было. Разум смог немного адаптироваться, поэтому Волку оставалось только идти вперед.

С каждым разом Сатурн открывался все лучше. Он держался уже не две секунды, а целых десять. Но сколько бы времени ни проходило, Ливий не мог найти выхода.

Волк не паниковал. Его разум внезапно изменился, достигнув чистоты, незамутненной почти никакими лишними мыслями. Края этого состояния Ливию уже приходилось щупать, но только в тяжелых условиях всеобъемлющей тьмы разум смог постичь новое состояние полностью.

Воля Пустоты. Стоило Ливию достигнуть этого состояния духа, как он сразу уселся в позу медитации. Тьма бросилась на человека – и столкнулась с Волей.

Вокруг Ливия будто бы появился защитный ареол, не подпускавший тьму ближе, чем на расстояние вытянутой руки.

Воля Пустоты начала слабнуть через три дня. В реальности она бы продержалась меньше, но в мире тьмы Ливия ничего не отвлекало. Состояние его было сходно с тем, которого добиваются монахи. Полностью отрешившись от всех внешних факторов, мыслители духа способны далеко продвинуться в своем познании.

– Я тоже продвинулся.

Воля Пустоты дала Ливию передышку. Стало очевидно, что спасать Волка никто не собирается.

– Спасение утопающего – дело рук самого утопающего. И с этим мне поможет только один прием.

Однажды Ливию уже приходилось прорываться сквозь тьму. Ликург, глава Агоры Охирона, показал ему Гекту – величайшее оружие великого клана. Упрощенный вариант Гекты показал Ириней, вселившись в тело Ливия. И только сейчас Волк мог повторить хотя бы ослабленную Гекту.

Из Ядра хлынула ярь. Внутренняя энергия выходила из тела, оборачиваясь кольцами вокруг руки. Сначала появилось одно кольцо – почти у плеча. Потом второе овило руку чуть ниже, а третье появилось у локтя. В мире, где нет никакой яри, внезапно появился островок энергии. И тьма не могла этого так просто оставить.

Она бросилась на Ливия, как бешеный зверь, но столкнулась с давлением внутренней энергии. До этого момента Волк экономил ярь, а теперь расходовал ее устрашающими темпами.

Все или ничего.

Сначала пробудился Меркурий, укрепив руку. Венера усилила восстановление. А за ней настала очередь двух главных планет.

Сатурн и Уран, парные планеты, пробудились одновременно. Контроль пространства и контроль времени переплелись воедино. Вокруг Ливия вновь начали действовать законы реального мира, силой отвергая забытье тьмы.

Четвертое кольцо энергии появилось между локтем и ладонью. А пятое, последнее, прямо у кисти – там, где обычно на руке висят украшения.

Энергия уходила слишком быстро. Встав в боевую стойку, Ливий выдохнул и совершенно спокойно ударил кулаком.

Весь мир будто пошатнулся. В голове загудело, а пространство начало рваться. В него будто загнали кол, который ненадолго открыл дыру. Ливий не колебался. Стоило ему увидеть лучи света, как он тут же прыгнул в пролом.

Тьма моментально схопнула дыру. Сначала она набросилась на то место, где стоял человек, жадно пожирая остатки яри. А когда не осталось ничего, тьма утихла и перестала двигаться.

Шум набегающих на скалистый берег волн смешивался с криками чаек в небе. Ветер знакомо шелестел листьями, а солнце стремилось напечь голову. Всего за мгновение разум получил такую колоссальную порцию информации, что Ливий застыл на месте, не в силах что-либо сделать. Но прошли три секунды, и разум, успевший адаптироваться к тьме, снова заработал на прежних оборотах.

«Я не в Централе», – сразу понял Ливий.

Дерево бархат не росло на родине Волка. Зато вполне себе «обитало» на Востоке. Разум быстро сверил положение солнца, пробежался по окружающей растительности и сделал вывод – Ливий пробил темную изнанку мира далеко от Централа.

– Повезло так повезло.

Ливию хотелось побывать на Востоке, но не при таких условиях. Правда, Волк совсем не грустил. Освободившись из плена тьмы, он искренне радовался реальному миру – светлому, теплому и разному.

– А это еще кто?

В бамбуковом лесу показалась фигура, от которой ярко отражались солнечные лучи. Сначала Ливий подумал, что это человек, но быстро понял, что перед ним магомеханический солдат. На его теле сверкали самурайские доспехи, а в руках солдат держал катану – распространенное оружие Востока.

«Самурай» остановился в тридцати метрах от Ливия. Постояв так какое-то время, он неожиданно принял боевую стойку.

– Я пришел с миром! – сказал Ливий на восточном первое, что пришло в голову.

«Самурая» миротворческое послание не впечатлило. Опустив корпус, он одним рывком приблизился к Ливию и снизу вверх ударил катаной.

«Быстро», – удивленно подумал Волк, встречая лезвие ладонью.

Магомеханические солдаты здорово ограничены в силе. Их редко используют в бою, гораздо чаще – для тренировок. Все потому, что сложно создать магомеханического солдата, способного сравниться со средним по силе идущим. Даже марионетка на уровне Эксперта – уже нечто невероятное. А «самурай», который ударил Ливия, атаковал со скоростью и силой раннего Мастера.

«Вспоминая Фра-Ост, ничего удивительного в этом нет. Этот клан пришел с Востока, причем давно. Вот только почему такой сильный магомеханический солдат встретил меня здесь? Не думаю, что я где-то в центре Империи Красного Солнца. Скорее на западном побережье, ближе всего к Централу», – подумал Волк, спокойно оценивая обстановку.

Когда «самурай» понял, что его удар не достиг цели, а лезвие и вовсе схватили, он с силой дернул катану на себя. Увы, он не мог освободить свое оружие – Ливий крепко держал клинок.

Тогда «самурай» отпустил катану и ударил открытой ладонью. Ливий сразу прочитал атаку. «Самурай» не просто бил – он бил так же, как мечом, повторяя прием мечника для рукопашного боя.

«Одна техника при любых условиях. Любопытное решение для магомеханического солдата», – подумал Ливий.

Его ладонь столкнулась с ладонью «самурая». По железному телу врага прошли вибрации – и руку покорежило до плеча.

– Ты бы стал серьезным соперником для меня старого. Лет так десять назад.

«Самурай» не собирался просто стоять и слушать. Своей еще пока целой рукой он наносил удары, а Ливий их спокойно отражал перенаправлением. Месяцы во тьме утомили Волка, и сейчас, в этом неравном бою, он отдыхал душой.

Сдаваться магомеханический солдат не собирался. Когда он понял, что чужак доминирует, а катана по-прежнему в руке врага, «самурай» немного отступил.

Из-за пояса он достал прямой кинжал. Оружие покрылось ярью, и лезвие, созданное из энергии, удлинило кинжал до размеров меча. «Самурай» шел ва-банк и не собирался жалеть энергию, которая хранилась в нем.

Монахом-Императором Ливий разнес противника до того, как тот успел ударить. Кулак уничтожил грудь «самурая» – голова и руки разлетелись по сторонам, а нижняя часть тела осела на землю.

– Ну, с этим покончено. Можно идти дальше. Интересно, почему он на меня напал?

«Самурай» оказался сильным. Только он все равно был магомеханической куклой. Если бы в бою раннему Мастеру из плоти и крови противостоял такой вот «самурай», Ливий сделал бы ставку на первого. К тому же движения врага оказались довольно предугадываемыми. Да, быстро. Да, сильно. Но не более.

И в тот момент, когда Ливий решил, в какую сторону пойти, он почувствовал приближение опасности.

Глава 2. Последний из рода Тайфу

Тот, кто нашел себя на краю мира с кувшином саке в руке, никогда не будет одинок.

Хироюки Тайфу с наслаждением делал маленькие глотки, наблюдая за волнами и ветром. Вокруг не было ни души. Самурай из рода Тайфу мог сосредоточиться на своих чувствах и мире вокруг, раствориться в окружении и ощутить гармонию – редкое удовольствие для городского жителя.

– Не так уж здесь и плохо, – улыбнулся Хироюки.

На вид ему было около тридцати. Черты лица Хироюки можно было назвать мягкими. Казалось, что такой человек не способен на насилие, Хироюки скорее напоминал поэта, чем самурая. Но последнему самураю из рода Тайфу приходилось убивать. Хироюки даже успел поработать палачом – и в конце концов оказался здесь, на острове Каму.

Волосы самурая были завязаны в хвост, выкрашенный в пурпурный цвет. В Империи Красного Солнца Хироюки быстро бы схватили дозорные, ведь с хвостами в прошлом ходили ронины – бродяги и дебоширы. Хироюки был самураем, и все же он плевал на правила. Во-первых, потому что ему так хотелось. А во-вторых, потому что на острове Каму не было ни одного чиновника, способного задержать его.

За последние три года Хироюки не видел нарушителей. Каждый день проходил в спокойствии, но сегодня ветер вел себя иначе. Стихия не могла успокоиться, и Хироюки не понимал, что с ней.

– Что? Патрульный с кем-то столкнулся? – удивленно спросил самурай, поднимаясь на ноги.

Дело было из ряда вон. Взяв в руки нагинату – восточную глефу, которую Хироюки всегда держал возле себя – самурай поспешил на место боя.

«Чужак?», – удивился Хироюки, когда увидел неизвестного мужчину. В силе врага сомневаться не приходилось: он с легкостью уничтожил патрульного мастерской Соби.

Лезвие нагинаты столкнулось с ладонью Ливия.

«Силен», – подумал Волк, оценивая жителя Востока. Разговоры вести никто не собирался: враг ударил еще трижды – быстро и точно.

Самурай был хорош. Даже без приемов он мог наносить мощные удары. Прыгнув в сторону, Ливий оказался в бамбуковой роще.

«Так будет проще», – подумал он, срубая ладонью бамбук.

Теперь в руках Ливия был зеленый посох. Бамбук нельзя назвать прочным, но, пропустив ярь через дерево, Волк сделал свой новый посох весьма крепким.

Два оружия сталкивались, и волны яри оставляли в бамбуковой роще широкие прогалины. Самурай стал бить еще быстрее. В ответ Ливий перестал только блокировать.

«Он превосходит меня в технике. Но я быстрее», – думал Волк, нанося удары со всех сторон. Да, посохом он владел неплохо, но до самурая с его нагинатой было далеко.

Воздух резко стал тяжелее. «Игры кончились», – подумал Ливий. Противник применил Волю.

В ответ Ливий открыл Волю Тела. На мгновение мир будто бы замер, а потом возобновил свой ход – и посох в руках Волка оказался разрублен надвое. Даже пропитанный ярью бамбук остается бамбуком – нагината оставила на груди Ливия тонкий разрез.

– Попался.

В момент удара Волк схватил нагинату сверху за лезвие. Зная, что в запасе есть всего мгновение, Ливий ударил кулаком, пропустив через него вибрации.

Самурай отпрыгнул.

«Правда силен. Он почти не пострадал», – подумал Волк. Его кулак точно задел противника, но самурай смог свести урон к минимуму.

Разумеется, житель Востока вернул себе оружие. Взмахом нагинаты самурай скосил рощу на пару километров в сторону – так противник восстановил свое самообладание.

«Воля Концентрации?», – подумал Ливий. Больше самурай не собирался сдерживаться.

– Может, поговорим, а?

Нагината противника замерла. На лице самурая проступило легкое удивление.

– Какое странное наречие, – сказал он. – Ты умеешь говорить на нашем языке – это уже хорошо. Что ж, давай поговорим перед тем, как я убью тебя или сдам куда полагается.

– Я что-то нарушил?

В голосе Ливия отчетливо слышалась искренность. И это поставило самурая в тупик.

– Ну, пару серьезных законов, – наконец, со вздохом сказал противник. – Хироюки из рода Тайфу, глава самурайского рода Тайфу. В Империю Красного Солнца запрещено прибывать чужакам без особого разрешения. У тебя его нет. Ты находишься на острове Каму – самом западном острове империи. Скорее всего, ты пересек море – уж не знаю, как тебе это удалось. Факт есть факт: передо мной нарушитель, иначе патрульный на тебя не напал бы. И да, ты уничтожил его – нарушение двадцать девятого закона свода законов Императора, Равного Солнцу.

– Это была самозащита. А сюда я попал случайно.

Несколько мгновений Хироюки изучал лицо Ливия, пытаясь найти хоть малейшую эмоцию, чтобы обличить чужака во лжи. Но увы: последний самурай из рода Тайфу не мог найти никаких изъянов. Хироюки всегда славился своим умением отличать правду от лжи. И это умение стало одной из причин, почему он оказался на острове Каму.

– Да кто ты такой вообще?

Когда-то остров Каму жил на широкую ногу. Причиной была торговля с чужаками. Остров был самым западным в Империи Красного Солнца. Порт на Каму размерами не славился, и все же чужаки порой останавливались здесь, чтобы отдохнуть после долгого плаванья. Потом они отправлялись дальше – на остров Мицуами или прямо в Сибу Баолэй.

С тех пор, как Император закрыл страну, дела на острове Каму шли все хуже. За два десятка лет остров превратился в захолустье. Правил им чиновник всего лишь семнадцатого ранга, а мастерская Соби оставила на Каму только одного мастера. Правда, для защиты острова от чужаков на Каму отрядили целый самурайский род. Род из одного самурая.

«Я опять иду против правил, – думал Хироюки. – С другой стороны, и что они мне сделают?».

Рядом шел Волк – так представился чужестранец. Он был сильным, пусть и не показал всей своей силы, как и Хироюки. Мужчина с короткой стрижкой и серьезным взглядом думал о чем-то своем и нес в руках остатки магомеханической куклы.

«Он говорит на каком-то устаревшем наречии, но быстро подстраивается. Не знает, как попал сюда…Большая проблема. Для начала нужно зарегистрировать его, а то проблем не оберешься», – думал Хироюки.

– Эй, ты слышал что-нибудь о Сильнаре?

– Сильнар? – переспросил Хироюки. – Не слышал. Ты про школу Сильнейшего?

– Да. Что с Сильнаром?

– Не знаю. Новости до нас доходят плохо. Три года назад в Централе случилась серьезная переделка – это все, что я знаю.

«Значит, прошло три года. В том мире время шло иначе», – подумал Ливий, невольно разглядывая детали магомеханической куклы в своих руках. В магомеханике Волк разбирался, но знаний ему явно не хватало, чтобы полностью изучить заводного самурая.

«Хироюки сказал, что их очень сложно изготовлять, и что если такой «самурай» получит повреждения, его нужно вернуть в мастерскую Соби. Скорее всего, это не штучный экземпляр. Неужели централизованное производство таких мощных кукол? Я знал, что вся Империя Красного Солнца под пятой Сегуна, но чтобы достичь такого уровня…», – шагая, размышлял Ливий.

Про остров Каму Волк, разумеется, слышал. Вернее, видел его на картах – поэтому хорошо понимал, как устроен Восток. Ближе всего к западу –архипелаг островов, самый большой остров – Мицуами, а самый западный – как раз Каму. За архипелагом лежит континент – примерно вдвое меньший, чем Централ. И Ливий очень надеялся, что ему не придется туда добираться.

«Конечно, Мудрейший говорил, что я должен найти Феликса, но не думаю, что сейчас подходящее время. Три года, да? Сначала нужно выяснить, что стало с Сильнаром. Я обязан вернуться домой».

Бамбуковая роща, которая, казалось, занимала половину острова, закончилась. Хироюки и Ливий оказались на утоптанной грунтовой дороге, по которой и пошли к ближайшему поселению на горизонте.

– Гьёку. Единственный город на Каму, – коротко прокомментировал самурай.

По пути встречались в основном селяне, смотревшие на чужака с огромным удивлением. Поражала их не только внешность: в руках Ливий нес сломанную куклу «самурая». Стоило взглянуть на такую картину, как ситуация в миг становилась понятной – чужака конвоируют.

Но при этом каждый встреченный селянин становился на колени.

– А ты важный человек здесь, – сказал Ливий, ничуть не сомневаясь в статусе Хироюки.

– Я – самурай. Могу убить любого из них, и никто ничего мне не сделает.

Ливий удивленно посмотрел на самурая.

– Я слышал, что у вас строгие законы. Неужели так можно?

– Это не из-за беззакония. Право казнить простолюдинов – и есть закон. Самураи в Империи Красного Солнца – это власть.

Кивнув, Ливий задумался о местных порядках. Ничего удивительного в этом не было.

Гьёку действительно был городом, пусть и небольшим. Здания в восточном стиле с углами крыш, немного загнутыми вверх, притягивали к себе внимание Волка. Здесь все казалось не таким, как в Централе – дома, одежда, утварь, да вообще все, что попадалось на глаза, контрастировало с тем, к чему привык Ливий.

Хироюки повел Волка к небольшому, но крепкому на вид дому из красного кирпича. Над входом висела внушительных размеров шестеренка – Ливий сразу понял, что это за место.

– Кого там ёкаи на хвостах притянули? – раздался недовольный женский голос, стоило открыть мощную железную дверь в три пальца толщиной.

– Это так ты обращаешься к самураю рода Тайфу, Кономи?

– Так это ты, Хироюки.

Ливий стоял вместе с самураем в небольшом коридоре у входа. А изнутри помещения раздавались механические звуки, свойственные любой мастерской. Все вокруг было пропитано маслом, а пол был застелен металлической стружкой. На беспорядок местной мастерице, которую, видимо, звали Кономи, было плевать.

– Что там? – спросила она, показываясь в проходе.

Взгляд девушки был острым, как колючки, а нос – немного вздернутым. Стоило посмотреть на Кономи, как сразу становилось понятно – характер у девушки что надо. Как и у других магомехаников-женщин, которых Ливий встречал в своей жизни, у Кономи были короткие волосы. Длинные прически рискуют попасть в механизмы, поэтому у магомехаников своя мода. У алхимиков – тоже. Сложно решить, что хуже – когда волосы зажует механизм или когда волосы вспыхнут из-за алхимической печи.

Рабочая одежда Кономи была до жути грязной. Даже на лице девушки виднелись следы масла. Ее явно оторвали от работы. Стоило Кономи увидеть посетителей, как она замерла, широко раскрыв глаза.

– Ч-что? Э-это мой Горо?..Да как вы посмели, ублюдки! Как у вас руки, у сволочей, поднялись на мое творение! Кто это сделал, а?!

Кономи моментально оказалась у входа. Ее острый взгляд перебегал с Ливия на Хироюки, и девушка совсем не обращала внимания на специфическую внешность чужака. Сейчас она хотела только одного – крови человека, который сломал ее творение.

– Он, – сказал Хироюки с примиряющей улыбкой. – Не стоит его трогать, Кономи, он чужестранец, а твой патрульный сам на него напал.

– А нечего ходить без разрешения, конечно он нападет, у него работа такая! Хироюки, казни его прямо здесь!

– Кономи, успокойся. Не факт, что у меня получится, даже если я того захочу.

Хироюки поднял ладони, стараясь успокоить девушку. Но Кономи и не собиралась успокаиваться. Она выхватила остатки «самурая» из рук Ливия и чуть ли не со слезами принялась их рассматривать.

– Я могу помочь починить… – подал голос Ливий, чем заслужил два взгляда – удивленный от Хироюки и гневный от Кономи.

– Починить?! Ты хоть знаешь, насколько это сложное творение? Ты чужак! Что ты знаешь о наших технологиях?

Ливий покачал головой.

– Не так уж и много, эта кукла – потрясающа. Сам бы ни за что не починил, но с чем-то помочь могу. Я разбираюсь в магомеханике, да и заметил знакомые технологии. Вы слышали о Да Гуе?

Имя ничего не сказало Хироюки. А вот взгляд Кономи изменился. Гнев ненадолго отступил, уступив место заинтересованности.

– Слышала. Хироюки, дай мне его дня на три.

– Не положено.

– Не положено ломать мое творение. Сам это допустил.

В ответ самурай махнул рукой с улыбкой.

– Забирай. Волк, я постараюсь разобраться с остальными вопросами, пока ты здесь. Заодно выясню про твой Сильнар. Удачи.

Последнее слово Хироюки сказал с искренней жалостью, тут же выскочив из мастерской Кономи.

«Оставил меня на растерзание», – с внутренним вздохом подумал Ливий.

– Иди за мной, – сказала Кономи, нырнув в свою мастерскую. Ливий последовал за девушкой.

Мастерская действительно не впечатляла размерами. Почти все свободное место занимали механизмы. Передвигаться можно было только осторожно – так, чтобы не задеть торчащую металлическую руку или сверло станка. Разумеется, Кономи ощущала себя здесь как рыба в воде.

– Откуда знаешь о Да Гуе? – спросила владелица мастерской.

«Повезло».

Да Гуй. Так звали главу клана Фра Ост – того самого клана Севера, создававшего жуткие механизмы. Да Гуй был выходцем с Востока. Из воспоминаний главы Фра Ост Ливий узнал, что клану пришлось сбежать из-за конфликта. Да Гуй хотел пробовать новые методы, развивать искусство магомеханики, пусть и допуская определенные этические жертвы. Вторая же сторона конфликта не была готова на такие радикальные меры. Да Гуй сбежал вместе со своим кланом, а потом осел на Севере. К моменту прихода Ливия в подземный город Сатиор от клана Да Гуя не осталось ни одного человека.

Именно поэтому Волк не был уверен, что магомеханики Востока помнят такого человека, как Да Гуй. Слишком много времени прошло, да и сбежавшего главу клана могли посчитать изменником и предать забытью. Но Ливию повезло – Кономи знала о Да Гуе.

– Бывал в подземном городе Сатиор. Его создал клан Да Гуя, Фра Ост, перебравшийся из Империи Красного Солнца на Север.

Внимательно посмотрев на Ливия своим острым взглядом, Кономи кивнула.

– И что стало с Да Гуем?

– Не осталось ни самого Да Гуя, ни его клана. Безжизненный город…Ну, как безжизненный – механизмов там хватает.

– Расскажешь?

Многое Ливий опустил. Например, про Бораха он не стал рассказывать. Но упомянул записи Да Гуя и то, что клан Фра Ост хотел воспользоваться «Схождением по небесной лестнице».

Услышав это название, Кономи встрепенулась и приложила палец к губам Ливия.

– Тихо ты! Не смей произносить такие названия! Ты что, сумасшедший?

«Ого, а она знает, что это за ритуал», – подумал Ливий. Так он проверял, насколько девушка осведомлена. И сейчас был уверен: Кономи – далеко не простой магомеханик.

– Вот оно что. Ты изучил документацию, поэтому немного разбираешься в нашей магомеханике. Только это было так давно, что от твоих знаний почти нет толка, хм! Да Гуй пошел по неверному пути. Классическая механика мастерской Соби на голову превосходит мерзкие методы предателей.

– Мастерская Соби?

Кономи посмотрела на Ливия с удивлением и легкой ноткой презрения.

– Да, мастерская Соби! Крупнейшая магомеханическая организация Империи Красного Солнца. Мы изготавливаем солдат для Императора и Сегуна. А сейчас ты стоишь в одном из отделений мастерской Соби.

– Вот оно что…Неужели Да Гуй?..

– Да, из нашего клана. Так уж вышло, что в прошлом он повздорил с главой мастерской Соби. И с тех пор мы доказали, что наш путь – верен. Давай за работу. Посмотрю, на что ты способен в деле.

«Да уж, только смог освободиться, а уже заставили работать. Ну и что, что сломал. Ее кукла сама на меня набросилась», – думал Ливий, но помогал Кономи с работой.

В магомеханике девушка разбиралась гораздо лучше Волка. В восточной – и подавно. Поэтому Ливий только и мог, что выполнять роль помощника. Но с этим справлялся неплохо: пусть Кономи и ругалась на Волка, все же главной причиной ругани был сам факт уничтожения куклы.

Работа заняла три дня – именно столько, сколько запросила девушка у Хироюки. «Куда уже спешить», – думал Ливий. Каких-то три дня работы в обмен на относительно спокойное существование на острове без проблем с законом – хорошая сделка.

– Тебе повезло, что у меня есть неучтенное ядро. Без него у тебя были бы большие проблемы.

Кономи достала из ящика магическое ядро, похожее на большое яблоко. Его она вставила в раскрытую грудь «самурая». По телу куклы побежала ярь, и Кономи закрыла грудь, будто дверцы серванта.

– Готово. Полностью запускать не буду.

– А проблемы почему были бы?

– Потому что ядро я изготовить не могу. Чтобы получить одно, я должна составить доклад, куда делось предыдущее. Понимаешь, да? Верхи точно заинтересовались бы, кто уничтожил патрульного острова Каму.

«Повезло», – подумал Ливий, глядя на «самурая».

У Кономи оказались все запасные детали. Сборка – даже вдвоем – заняла целых три дня. Устройство патрульного было очень сложным, и Ливий отлично понимал, что сам такого бы не собрал.

«Ценный опыт», – подумал он.

На время работы Кономи заперла дверь, чтобы никто не мешал. Стоило закончить с куклой, как раздался настойчивый стук.

– У нас проблемы, – сказала Кономи, заглядывая в какой-то прибор, напоминающий подзорную трубу. – Проверяющие с континента.

– Узнали обо мне?

– Скорее всего. Спрятаться не выйдет. У них есть техника, которая позволяет чувствовать мысли сильных идущих.

«Ого. Действительно проблема», – подумал Ливий и сказал:

– Открывай.

Кономи лишь пожала плечами. Три дня совместной работы не делают друзьями.

– Кому там неймётся, а? – недовольно спросила Кономи и открыла дверь.

Проверяющих было трое. Один ткнул в лицо Кономи символ Императорского Двора, двое других вошли в мастерскую.

– Почему патрульный здесь?

– Плановая проверка, – ответила Кономи. – Которой вы мешаете, между прочим. День простоя патрульного – преступление.

Проверяющие бросили на Кономи недовольные взгляды, но ничего не сказали. Осмотревшись, им оставалось только выйти. В мастерской не было никого, кроме девушки-магомеханика.

Когда проверяющие вышли, владелица мастерской со вздохом спросила:

– Ну и где ты?

Ливий сделал шаг вперед, появившись перед Кономи. С помощью Теневого мира – техники сокрытия – Волк спрятался от глаз проверяющих.

Конечно, Теневого мира не хватило бы. Проверяющие могли считывать мыслительную активность. Чтобы защититься от такого, Ливию пришлось бы перестать думать. К счастью, не так давно Волк освоил Волю Пустоты, позволяющую полностью заглушить внутренний монолог.

– Хм, умеешь удивлять, чужак, – сказала Кономи с легким уважением.

Через два часа пришел Хироюки.

– Временное разрешение, – сказал с улыбкой он, протягивая Ливию шестиугольную табличку. – Смог найти старое, а значит, ты прибыл на остров Каму два года назад. Где ты прятался всё это время – сам не знаю.

На табличке было выбито имя «Волк». Чуть ниже выбили дату прибытия, еще ниже – черты внешности.

– Спасибо за помощь, – кивнул Волк. Самурай ничем не был ему обязан, но тем не менее здорово помог.

На табличке был выбит символ. Его Ливий знал: это был символ Императора. Волку будто дали частичку императорского внимания, разрешив тем самым находиться в отдаленных регионах Империи Красного Солнца.

– Приходили проверяющие, – сказала Кономи.

– Знаю, – кивнул Хироюки. – Удивлен, что тебя не нашли, Волк. Им пришлось уехать с Каму. Кстати, я немного выяснил у друзей о Централе.

– Что там? – жадно спросил Ливий.

Хироюки покачал головой.

– Самого Сильнейшего давно нет в живых, а его школу уничтожили как раз три года назад. Главу убили. Про выживших ничего не знаю. Это все, извини.

– Уничтожена…

«Сильнара больше нет. И это произошло в тот день, три года назад», – подумал Ливий, чувствуя, как беспокойство захлестывает его душу. Ему казалось, что жизнь утекает из тела. Нерушимый Сильнар пал под ударом «Единства».

Глава 3. Мицуами

«Три года…Я уже ничем не могу помочь», – с грустью думал Ливий. Кономи и Хироюки молчали.

Сразу вспомнились слова Синего Флага.

«Если все будет хорошо – просто вернешься. Если нет – не появляйся в Централе, пока не сможешь противостоять Верховному в бою», – сказал глава Сильнара в тот день. Ливию оставалось только кивнуть, согласившись с последним приказом павшего главы.

«Что, если Синий Флаг был мертв уже тогда? Все может быть. Противостоять Верховному…Я пока не способен на это. Не возвращаться в Централ, пока не стану сильнее? Трудная задача. Сильнейший сказал, что я должен найти Феликса, если что-то случится с Советниками. Синий Флаг мертв. Что с Желтым Флагом – я не знаю. Выходит, мне и правда придется искать Феликса…».

Ливий посмотрел на самурая.

– Хироюки. На Востоке есть человек из Централа. Очень сильный человек. Мне нужно его найти. Как это сделать?

– Что за человек?

– Зовут Феликс. О внешности ничего не знаю. Что делает на Востоке – тоже.

– Сильнее тебя?

– Однозначно сильнее.

Хироюки задумался, в то время как Кономи даже не пыталась что-то вспомнить. За три дня работы Ливий отлично понял, что она за человек. Девушку интересовало все, что связано с магомеханикой, но за пределами этой науки ее не интересовало ничего.

– Не слышал о таком, – наконец, сказал Хироюки. – Вряд ли он на островах. Если бы чужака с такой силой приняли на службу, я бы про это услышал. Значит, он скрывает силу.

– Почему?

– Потому что в Империи Красного Солнца запрещена внутренняя алхимия без дозволения Императорского Двора.

Ливий уставился на Хироюки, не веря его словам. То, что сказал самурай, не лезло ни в какие рамки.

– У вас нельзя становится сильнее? Нельзя накапливать ярь?

– Не только ярь. Запрещено изучать и техники, – грустно улыбнулся Хироюки. – Право становиться сильнее или изучать что-нибудь можно добиться только дозволением Императорского Двора. Разумеется, для нового уровня силы нужно новое разрешение.

– Безумие какое-то…

Сложно было поверить, что такое общество может существовать. Но Хироюки не врал.

– На острове Каму такого человека точно нет?

– Точно.

– Тогда мне нужно двигаться дальше. Можешь дать совет?

Хироюки тепло улыбнулся. Вся эта ситуация с чужаком могла принести ему кучу проблем, но самураю нравилось происходящее. Ливий был инородным элементом здесь, на Востоке. И Хироюки казалось, что он только и ждал момента, когда появится такой человек.

– Остров Мицуами. Туда прибывают чужаки, так что если хочешь получить постоянное разрешение – придется отправиться на Мицуами.

– И как это сделать?

В ответ Хироюки достал связку монет. Все они были с дыркой в середине, поэтому монеты можно было носить на шнурке.

– Возьмем место на корабле и доплывем до Мицуами. Ничего сложного.

– «Возьмем»?

– Да, я поеду с тобой, – улыбнулся самурай. – Или ты против?

Против Ливий не был.

Через два дня Ливий и Хироюки стояли в порту острова Каму. Небольшой корабль с двумя парусами на бамбуковых мачтах уже готов был отшвартоваться: на борт поднимались последние пассажиры.

«Жалко, оковы и звенья Арьял остались внутри утяжелителей. Скрыть свой уровень силы не выйдет», – думал Ливий, глядя на людей вокруг. Почему-то на острове Каму половина жителей оказалась идущими. Слабыми, но все же идущими. Каждый шел по Пути Ядра – это легко было понять. И в этом чужом краю Путь Дракона был огромным преимуществом Волка.

Деньги за проезд Хироюки отдал еще вчера. Люди бросали взгляды на центральца, но старались делать это мельком: никто не хотел навлечь на себя гнев самурая, стоявшего рядом с чужаком.

– У тебя не будет проблем? Все-таки покидаешь остров.

– На короткое время – не будет. Кономи уже починила патрульного.

«Хироюки Тайфу. Ты – настоящая загадка. Зачем помогать мне, чужаку? Зачем следовать за мной? Что-то здесь нечисто. Но что именно? Я встречал разных людей, некоторых можно было назвать слегка безумными. Кто-то из таких людей однозначно помог бы, ведь сильный чужак на Востоке способен вызвать хаос. Но Хироюки – не такой. Посмотрим, к чему всё придет – без его помощи мне пришлось бы худо», – думал Ливий, глядя на то, как паруса наполняются ветром.

Корабль казался Волку устаревшим, да таким он и был. С другой стороны, зачем здесь быстроходность, когда до соседнего острова плыть день, а до Мицуами – пункта назначения Ливия – всего два?

Волк не знал, что на его безоблачное путешествие надвигается буря. Один из трех проверяющих Императорского Двора остался на острове Каму. Стоило Хироюки уехать, как у некоторых жителей развязались языки – и проверяющий начал свою работу.

– Значит, нес разрушенного патрульного?

– Да! Самурай его конвоировал. Видимо, чужак сломал патрульного – вот и нес в мастерскую Соби.

– Спасибо за информацию, – сказал проверяющий и кинул мужчине купюру.

Чэнь Чжи Лянь коротко кивнул себе. Семь очевидцев твердили одно и то же. Допрашивать обычных людей Императорский двор не стал бы, но Чжи Лянь сразу увидел несостыковки. Проверяющие всегда ходят по трое, поэтому Чжи Ляню пришлось в тайне покинуть своих товарищей и остаться на острове Каму.

Предчувствие не обмануло младшего проверяющего. Чжи Ляню улыбалась удача.

Сначала он увидел чужака – на острове Каму не было никаких центральцев. Вместе с Хироюки чужак взошел на борт корабля, а Чжи Лянь приступил к опросам свидетелей.

Без силы Императорского Двора младшему проверяющему приходилось тратить деньги. Для Чжи Ляня это были сущие гроши, и все же ему было неприятно кидать купюры обычным людям. Младший проверяющий привык чувствовать в своих руках власть, без которой остался в этом захолустье. Но Чжи Лянь знал: стоит потерпеть, и скоро все закончится.

«Я смогу обличить чужака, сломавшего патрульного! Дело против мастера мастерской Соби, против смутьяна из рода Тайфу и против самого чужака, пытающегося проникнуть в Империю Красного Солнца! Меня ждет повышение. Сколько можно ходить в младших проверяющих? Теперь я возглавлю тройку. А может…».

– Когда следующий корабль на Мицуами?

– Через пять дней. Не успели вы, – пожал плечами портовый работник.

– Пять дней? Почему так долго? Корабли ходили каждый день.

– Говорю же, не успели вы. Время года неспокойное, течения, ветра. Сами понимаете. Так что придется вам посидеть в нашей глуши еще пять дней.

Чэнь Чжи Лянь коротко кивнул. Внешне он выглядел холодным и безэмоциональным, но на деле едва не заскрежетал зубами от негодования.

«Пять дней! Целых пять дней! Ну ничего, он чужак, за пять дней невозможно оформить разрешение на Мицуами даже с помощью самурая. Пять дней, еще два дня дороги – выходит неделя. Вам не уйти».

Пока чужак и самурай ускользнули из рук Чжи Ляня. Вот только на острове оставалась еще одна цель – механик из мастерской Соби.

– Ты кто? – спросила Кономи, когда к ней в мастерскую зашел Чжи Лянь.

– Императорский Двор знает, что патрульный был разрушен. Сделала ли ты доклад? Сомневаюсь. Кроме того, ты укрывала у себя чужака без документов, посмевшего уничтожить собственность Императора. Тебе лучше сдаться. Если не придешь сама, то твои нарушения станут серьезным ударом для мастерской Соби.

Чжи Лянь знал, на что давить. Механики мастерской Соби относились к своей организации с трепетом. Никто не посмел бы бросить тень на мастерскую Соби – в том, что Кономи придет сама, Чжи Лянь даже не сомневался.

– Ты кто?

– Что?

Кономи никак не поменялась в лице и задала тот же вопрос, что и в начале.

– Я – проверяющий Императорского Двора!

– Мне так не кажется. Проверяющие Императорского Двора всегда ходят втроем, это правило. Чеши кому-нибудь другому.

– Подожди! То, что я сейчас один, еще ничего не значит! Ты видела меня, когда я приходил с остальными в мастерскую!

– Хм-м…

Задумавшись, Кономи покрутила в руке внушительный ключ.

– Не-а, не помню. Запомнила только лицо главного – вы совсем не похожи. Да и ты не из Императорского Двора. Их люди знают, что проверяющие могут проверять и обвинять только втроем, а иначе их лишат звания. Шутник, да? Простой мастерской Соби карается Императорским Двором! Вон отсюда! Если сюда придут люди Императора и узнают, что кто-то выдает себя за проверяющего Императорского Двора, тебя будет ждать смертная казнь!

Ошарашенный Чжи Лянь сделал три шага назад, и перед его носом захлопнулась дверь. Кономи была права. Если бы сюда пришли с проверкой, то его бы лишили звания. Он понадеялся, что механик из мастерской окажется не в курсе правила трех и сама отправится в Императорский Двор – ситуация едва не вышла Чжи Ляну боком.

«За одного только механика меня не простят. Нужна рыба покрупнее – я должен взять чужака и самурая!».

Мицуами отличался от Каму так же, как отличается конь от осла. Порт не уступал мастаградскому в размерах, пусть повсюду и царило легкое запустение. Остров Мицуами явно переживал не лучшие свои времена: чужаки почти перестали прибывать на Восток, а значит, и на сам Мицуами. Экономика во многом и стояла на чужаках. Здесь им нужно было получить документы, а это стоит денег. Огромный бюрократический аппарат – это не только много потраченного времени для обычных людей, но еще и куча рабочих мест. Прибывая на Мицуами, чужаки не могли получить документы ни за день, ни за неделю. Им нужно было где-то спать, что-то есть и как-то развлекаться.

С тех пор Мицуами утратил большую часть дохода. Остров стал зарабатывать на местных. Для архипелага Мицуами был столицей, сюда прибывали люди со всех островов, чтобы сдать экзамен на чиновника или получить возможность изучать боевые искусства.

Все это рассказал Ливию Хироюки. В словах самурая сквозила легкая насмешка, Хироюки не нравились порядки в Империи Красного Солнца, но он давно с ними смирился. Самурай – часть системы. Ты либо подыгрываешь, либо будешь растоптан.

– С твоим временным разрешением можно спокойно находиться на Мицуами, – улыбнулся Хироюки, когда настала очередь сходить с корабля. Там всех посетителей проверяли стражники – каждый в нагрудной броне из наборных пластин, в цельном шлеме и с копьем в руках.

Документы требовали не у каждого. Но стоило стражникам увидеть Ливия, как они мигом переполошились.

– Вашьи документи? – сказал мужчина с копьем на грубом центральском.

– Вот, пожалуйста, – с улыбкой ответил на восточном Ливий, протягивая разрешение.

Младшие стражники переглянулись: они не ожидали от чужака их языка. Старшие стражники не подали виду. Им еще приходилось работать в порту Мицуами, когда иностранцы прибывали каждый день. Многие из них неплохо разговаривали на языке Империи Красного Солнца.

Стражник долго изучал разрешение – куда дольше, чем у других посетителей острова. Нахмурив густые брови, он, казалось, рассматривал каждую загогулинку, выбитую на металлическом шестиугольнике. Иногда стражник поднимал голову и смотрел на Ливия, чтобы сверить описанную внешность с тем, что видит перед собой.

– Проходите, – уже на восточном сказал проверяющий.

– Спасибо, – ответил Ливий с легким поклоном и наконец-то попал на остров Мицуами.

Встречали Волка две крепости – каждая со своей стороны порта. Так уж выходило, что если плывешь к порту острова, то обязательно окажешься возле одной из крепостей. Стражи тоже хватало.

«Судя по словам Хироюки, сейчас сюда редко прибывают чужаки. И все же корабль встретили десять стражников, а тех, кто патрулирует порт – в пять раз больше. Серьезная сила, пусть они и слабые идущие».

Стоило пройти десять шагов, как на Хироюки и Ливия налетела толпа женщин. Наперебой послышались приглашения: кто-то звал в ресторан, кто-то в гостиницу, а кто-то – на чайную церемонию. И Ливий хорошо понимал, что это значит.

– Нам туда, – махнул рукой Хироюки.

У ворот из красного кирпича дежурили два охранника. Проходящих мимо людей они внимательно осматривали, так, будто ожидая атаки от любого прохожего. Доспехи у охранников были, шлемы – нет. Вместо них на головах красовались высокие синие шапки, подчеркивающие особый статус. Охранники всегда старались держать осанку и не опускать головы слишком низко – чтобы шапки не слетели.

– Работники Императорского Двора. Ниже не бывает, но на фоне городской стражи – ого-го, – пояснил Хироюки. – Ну, удачи тебе.

«Она мне пригодится», – подумал Ливий.

Что говорить работникам Императорского Двора, самурай объяснил еще на корабле. Да и охрана одного из отделений Императорского Двора отлично видела, с кем пришел чужак.

– Хочу получить постоянное разрешение.

– Тогда вы должны пройти проверку, – сказал охранник, осмотрев Ливия сверху вниз. Может, он и сказал бы что-то уничижительное, но хорошо понимал, что чужака привел самурай.

Зайдя в ворота, Ливий оказался во внутреннем дворе квадратного здания. Здесь была сконцентрирована вся императорская власть острова Мицуами. А в самом дворе, каждый за своим столом, скучающе сидели три чиновника.

При виде Ливия они встрепенулись, будто птицы. Чужаки к ним приходили далеко не каждый день, а по внешнему виду Волка легко можно было понять, что он изучает боевые искусства.

– Проходите, – сказал главный чиновник с длинной седой бородой. Поклонившись, Ливий пошел вперед.

Перед чиновниками стояла сфера. Когда-то давно, обучаясь в Школе Свирепости, Ливий сталкивался с похожими приборами, измеряющими ярь. Здесь все было иначе. Ярь не нужно выпускать – достаточно положить на сферу ладонь.

За спинами чиновников стояла охрана. Чужак, да еще и идущий – всякое может случиться. Спокойно подойдя к сфере, Ливий положил на нее ладонь.

Мысли разом улетучились из головы. Энергия стала течь свободно: она больше не следовала командам Ливия, осознанным и бессознательным. Сфера засветилась, и чиновник сказал:

– Стадия Земной Жизни.

«Получилось!».

Если бы не Воля Пустоты, Ливий не прошел бы проверку. Сфера показала стадию Земной Жизни – в переводе на Систему Двенадцати это была сила на уровне Чемпиона.

Но и одной Воли Пустоты вряд ли бы хватило. Пока Ливий находился в пространстве тьмы, он научился гораздо лучше управлять ярью. А еще само тело идущего по Пути Дракона пропитано внутренней энергией. Сфера пыталась определить общий уровень силы, но до Ядра даже не добралась. А энергию тела Ливий стабилизировал Волей Пустоты. Чтобы выяснить силу идущего, сфера вызвала импульсы, а тело идущего реагировало на инородные сигналы. Чем сильнее реакция, тем сильнее идущий. Тело Ливия почти не отреагировало. Именно поэтому сфера определила его, как идущего стадии Земной Жизни.

– Проходите и заполняйте документы, – сказал чиновник с длинной бородой. Его младший товарищ пригласил Ливия к столу.

«Стадия Земной Жизни. Хотелось поменьше, но хорошо хоть так. Я смог пройти проверку только потому, что здесь не было сильного идущего, иначе могли бы раскусить и без сферы. Для начала сойдет», – подумал Волк, глядя на то, как быстрыми движениями кисти чиновник заполняют бумагу за бумагой аккуратными иероглифами.

– Временное разрешение.

– Вот.

– Справка о пройденном тесте внутренней алхимии, – сказал, наконец, чиновник, протянув Ливию лист.

«С первой проблемой покончено», – думал Волк, выходя из Императорского Двора. Недалеко от входа Ливия дожидался Хироюки.

– Учитывая, что ты спокойно выходишь, а вся стража не сбежалась к Императорскому Двору, тебе удалось пройти тест? – спросил самурай.

– Стадия Земной Жизни.

– А, да? Я так и подумал, когда дрался с тобой, – улыбнулся Хироюки. – Дальше я сам разберусь, ты, главное, особо никуда не лезь, сам не пытайся оформить разрешение.

Самурай продолжал помогать Волку, пусть ничем и не был обязан. Помощь Хироюки можно было назвать неоценимой, и все же Ливия это напрягало. Такие истории всегда имеют конец, и очень редко этот конец бывает хорошим.

За то время, пока Ливий проходил оценивание, Хироюки успел найти хорошую гостиницу. Туда его и привел самурай, тут же уйдя по своим делам.

– Сейчас должны нагрянуть стражники, да?

Стражники не нагрянули. Поэтому Ливий лишь зевнул и спустился на первый этаж, чтобы поесть: благо Хироюки оставил несколько монет.

– Чего желаете? – медленно спросил официант.

– Не волнуйтесь, я хорошо говорю на вашем языке, – улыбнулся Ливий. – Что можете посоветовать?

– Кайсэки. Наше заведение, конечно, не красный дом, уровень сервировки не тот, чайные церемонии не проводим, зато наш кайсэки славится на весь Мицуами.

– Тогда его. И сакэ.

Ждать пришлось недолго. Люди вокруг заказывали блюда попроще – бульон с мясом, рис с водорослями и рыбой или просто небольшие куриные шашлычки на шампурах, которые были скорее закуской, чем обедом.

Кайсэки отличался. На большом подносе официант принес сразу несколько блюд: суп, три гарнира и несколько закусок. Разумеется, кувшин сакэ принесли раньше, чем еду.

Дожидаясь обеда, Ливий бороздил взглядом гостиницу, заодно прислушиваясь к тому, о чем разговаривают немного забавные, по мнению Волка, жители Востока. Уже через десять минут Ливий знал все окрестные слухи, и, самое главное, выяснил цены на еду. Увы, кайсэки никто не заказывал, поэтому тут нужно было угадать. Сравнивать с другой едой не было смысла – кайсэки относился к «высокой кухне», а значит, и стоил дороже за одну лишь сервировку.

Сначала Ливий насладился супом. Последний раз поесть удалось в Сильнаре, и с тех пор у Волка не было никакой еды во рту. Суп оказался восхитительным, гарниры – тоже. Напоследок Ливий оставил закуски. Их он ел медленно, наслаждаясь каждым кусочком и запивая сакэ.

Претензия у Волка была лишь одна – слишком маленькие рюмки. Алкоголь в принципе не мог подействовать на Ливия, но раз уж пить, то брать тару повместительней. «В чужую школу со своими техниками не ходят», – подумал Волк. Все посетители пили из маленький рюмок, всех всё устраивало.

«Нехорошо за чужой счет жить. Надо раздобыть деньжат, пока Хироюки пытается решить проблему с разрешением. Жаль, что нет с собой Анатомической глины», – думал Ливий.

И тут, как по волшебству, к нему подсел мужчина с одутловатым лицом и дородным телом. Узкие выщипанные усики с длинной козлиной бородкой были на пике местной моды, но для центральца такая внешность намекала на хитрость и изворотливость человека.

– Я слышал, что вы проходили тестирование внутренней алхимии? – спросил полушепотом мужчина.

«Что ж, он действительно из такого типа людей», – подумал Ливий, глядя на широкую и неискреннюю улыбку жителя Востока. Глаза подсевшего мужчины бегали из стороны в сторону, он изучал центральца, чтобы получить как можно больше информации.

– Это правда, – кивнул Ливий, доливая в маленькую рюмку сакэ.

– И каков уровень вашей силы?

– А какой мне интерес отвечать на этот вопрос? – с деланным любопытством спросил Ливий.

Улыбка на лице мужчины стала шире. Только сейчас они начали говорить на равных, и мужчина решил представиться:

– Чон. Просто Чон, меня здесь все так называют. А вы?

– Волк. Я все еще жду ответа.

– Хе-хе, вы его получите. Понимаете, на острове Мицуами проходят бои. И мы ищем новых бойцов, вот только они не должны быть слишком слабыми, как и слишком сильными. Если вам интересно – хочу услышать о вашей силе.

«Как стелит-то», – подумал про себя Ливий, но достал документ, выданный Императорским Двором, и закрыл ладонью все строки, кроме описания уровня силы.

– Стадия Земной Жизни! То, что надо, хе-хе. Значит, вы заинтересованы?

– Если я смогу там заработать. Насколько это законно?

– Почти законно! Даже если стража нагрянет на бои, для вас не возникнет никаких проблем.

На удивление Чон не врал. Ливий почувствовал бы ложь, но житель Востока говорил правду. И это здорово удивляло: как иностранец может не пострадать в такой ситуации, особенно когда оформляет документы?

«Рано, конечно, на меня вышли. В первый же день. Видать, совсем изголодались по чужакам», – думал Ливий, неспешно попивая сакэ.

Хироюки отлично объяснил обстановку на Мицуами. Оформление документов занимает много времени. И что делать тем, у кого закончились деньги? Есть всего два выбора. Первый – сдаться и уехать. Второй – найти работу.

В таких условиях обязательно появятся те, кто охотятся на чужаков, ведь на них можно хорошо заработать. Ливий знал, что если он здесь задержится, то с ним обязательно свяжутся. Может, для того, чтобы обмануть, может, для того, чтобы заманить в криминальный мир. Могли и предложить работу, здорово нагрев на чужаке руки.

– Чон, ты же не просто так подошел ко мне, верно? Чужак в боях – это куда интереснее, чем очередные бои местных.

На мгновение улыбка на лице Чона исчезла, тут же вернувшись обратно. Ливий смог поколебать его контроль ситуации, перехватив инициативу. Это значило только одно: придется заплатить побольше.

– Бойцы получают только определенную сумму. Разумеется, я могу заплатить немного от себя…

– Тогда оплати мой обед, дорогой Чон, – улыбнулся Ливий.

Глава 4. Чужак на арене

Боевая арена – это всегда шум. Если бойцы обычно молчат, то вот зрители совсем не сдерживают своих эмоций.

Приглушенный шум от одного из складов в порту было слышно еще снаружи. Стоило войти внутрь, как крики болельщиков ударили по ушам.

Зрителей набралось не больше сотни. Как и сказал Чон, бои оказались почти законными – участники не несли никакой ответственности. У организаторов даже было разрешение на проведение боев, вот только место было неофициальным, да и бойцов требовалось регистрировать сильно заранее.

Два воина самозабвенно месили друг друга на арене. Мельком бросив взгляд на них, Ливий понял, что смотреть не на что. Чон его уже зарегистрировал – следующим на арену выходил Волк.

– Я могу поставить на себя?

– Нет, – яростно замотал головой Чон. – Это запрещено! Если есть какой-то товарищ, можешь попросить его…

Одутловатый вербовщик намекал на себя. Доверять ему Ливий не собирался, да и вопрос задал совсем не для того, чтобы сделать ставку. Ему хотелось убедить организаторов, что он в себе уверен.

Вскоре бой закончился. Настала очередь Ливия.

Появление чужака встретили громкими овациями. Всем хотелось увидеть что-то новенькое, а особенно островитяне хотели посмотреть на то, как их бойцы втопчут в грязь очередного заносчивого иностранца.

Из рук в руки мелькали бумажные деньги: зрители спешили сделать ставки. Каждая купюра была размером с развернутую книгу, и для Ливия это было в диковинку. Никогда раньше он не видел бумажные деньги. Зачем, если обычные люди могут пользоваться золотом, а идущие – аркюсом?

За лист бумаги с печатями на нем можно было купить товар или получить услугу. И таких листов нужно было отдать сразу сто, чтобы получить одну монету с дыркой. Монеты казались Ливию не менее странными, чем бумажные купюры, ведь ценного металла в них не так уж много. Что к чему доходчиво объяснил Хироюки:

– Власть Императора. Она ценнее золота – и куда стабильнее.

Тогда Ливию все стало понятно. Цена золота может изменяться. Цена императорской печати – нет. Ценность аркюса обеспечивает его полезность. Ценность золота – сама стоимость металла. В Империи Красного Солнца основной экономики стала власть.

– Сегодня у нас особый боец! Он прибыл к нам из-за моря, чтобы сразиться с мастерами нашей славной империи! Встречайте – Волк!

Раздались бурные аплодисменты. На складе появились новые люди, и теперь зрительские места были забиты под завязку.

– Против Волка выступит опытный боец, известный на Мицуами как Скала. Его тело несокрушимо, его кулаки – прочнее камня. Встречайте – Сигэнари!

На арену вышел крепкий мужчина лет сорока. Стоило его ногам ступить на песок, как Сигэнари сорвал с себя верхнюю одежду и бросил назад, оголив торс.

– Бой!

«Похоже на Риз», – подумал Ливий, глядя на боевую стойку противника.

Движения Сигэнари явно были разученными комбинациями. Быстро сблизившись с Ливием, он начал наносить удары кулаками, ладонями и ногами.

«Крепкий середняк. Послабее Земной Жизни», – только и подумал Волк, блокируя удары. Сигэнари был на прошлой стадии – стадии Ростка Внутренней Силы, известную в Централе как Свет Ядра. На самом деле сила идущего Земной Жизни сильно падала, а начинала вновь расти только к середине стадии. Поэтому в силе Сигэнари не уступал бойцу Земной Жизни, вот только кроме силы есть еще и контроль яри. И вот им Скала похвастаться не мог.

Против Ливия первым выставили бойца послабее, но даже так Сигэнари был на пике Ростка Внутренней Силы. Организаторы хотели, чтобы чужак не перенапрягся и не держался расслабленно.

«Все в рамках ожидаемого. «Прогревают» меня, затягивают в бои, заодно проверяя мою силу», – подумал Волк.

Все движения Сигэнари легко читались. Много лет назад Ливий выучил все стили Риз, до которых только смог добраться. Сигэнари использовал похожий стиль.

Неожиданно противник высоко подпрыгнул, ударив ногой в прыжке. Стоило Сигэнари приземлиться, как он вновь прыгнул, уже атакуя ногой с разворота. Противник стремился попасть в голову и быстро закончить бой, но Ливий уверенно защищался.

Стиль Риз-то предназначен для обычных людей. Если нет яри, лучше сильно не прыгать – акробатика не поможет в реальном бою. Стиль Сигэнари больше подходил для идущих. С помощью внутренней энергии атаки в прыжке становятся по-настоящему опасными и молниеносными. Но если враг отрывает обе ноги от земли, в его стиле появляется существенный недостаток: не так уж просто увернуться или заблокировать удар, если ты в воздухе.

Отступая под атаками Сигэнари, Ливий ждал подходящего момента. Стоило противнику вновь прыгнуть, как Волк схватил его за лодыжку и с размаху выбросил с арены.

Зрители возмущенно закричали. Со своим противником Ливий поступил грубо и совсем невежливо. Именно такого жители Востока и ждали от чужака, и Волк не собирался подводить их ожидания.

«Ага, а вот и они».

Острый слух позволил Ливию отделить обычных зрителей от людей, не сильно заинтересованных в исходе боя. Это были проверяющее Императорского Двора, которые прибыли сюда, чтобы узнать уровень силы чужака.

«Я был прав. Чон подошел ко мне в первый же день неспроста. Мне помогает самурай, а значит, я действительно могу получить разрешение раньше положенного. Вывод: нужно точно выяснить силу чужака до того, как он попадет на континент».

Бой Ливий затянул и для того, чтобы не показаться слишком сильным, и для того, чтобы найти проверяющих. Зрители клюнули. Настал черед «клюнуть» Ливию.

– Волк! Вижу, ты не сильно устал после боя с Сигэнари! – прокричал распорядитель боев. – Как насчет второго боя сразу? Мы заплатим тебе вдвое больше, если победишь!

Именно для этого первым выставили слабого противника. Организаторы боев хотели показать Волку, что бойцы на Мицуами ничего не стоят. А если так, то почему бы не подзаработать деньжат?

– Я согласен.

Зрители довольно закричали. Нет, они не хотели увидеть следующую победу чужака – они хотели увидеть его поражение.

– Какая смелость! Какая отвага! Что ж, Волк, твой новый противник прибыл с континента! Семь боев, шесть побед! Встречайте – Лю Туань!

Если Сигэнари вышел на арену агрессивно, то Лю Туань – медленно и надменно. Длинноволосый мужчина был одет в свободные одежды, больше похожие на платье, а его длинные волосы достигали пояса – широкого и расшитого золотым узором.

– Приветствую, Волк. Тебе оказана большая часть – ты сразишься со мной, Лю Туанем.

– Честь? – ухмыльнулся Волк, стараясь задеть противника.

Такая провокация ни за что бы не сработала в другом месте. Но здесь хватило и усмешки, чтобы Лю Туань разозлился.

– Ты говоришь с Лю Туанем! Я – из клана Лю! Мой клан входит в десятку величайших кланов Империи Красного Солнца! Неужели ты даже этого не знаешь, чужак?

– Прости, не разбираюсь, – пожал плечами Ливий. – Да и что такого, если клан – великий? Величина клана не делает тебя великим бойцом.

Туань даже не стал отвечать. Взмахнув своими широкими рукавами, он встал в боевую стойку – одну руку Туань согнул над головой, а вторую выставил вперед, направив ладонь на Волка.

«По силе он «равен» мне. Нужно показать хороший бой, чтобы люди поверили», – подумал Ливий.

В первом бою он не показал никаких техник. Сейчас стоило показать «козыри», чтобы у наблюдателей из Императорского Двора не осталось никаких сомнений.

Туань и Ливий начали двигаться одновременно. Боец из клана Лю переместился вперед, а в том месте, куда ступила его нога, появился оранжевый свет. В ответ Ливий сместился в сторону Теневым Шагом – самой распространенной техникой передвижения в Централе.

Еще один сдвиг – и Волк столкнулся с противником. Лю Туань рубил ладонями и делал это размашисто. В каждый удар он вкладывал немало яри и силы – было видно, что технику боя Лю Туань развивает уже много лет.

Но Ливию атаки противника казались примитивными, а техника передвижения и вовсе вызывала смех. После каждого шага Лю Туаня на земле появлялся оранжевый свет, в котором не было никакого смысла.

«Это что, просто для красоты? – недоумевал Ливий. – Тратит ярь просто для того, чтобы техника выглядела красивее?».

В такое сложно было поверить. И все же Лю Туань так делал, а зрители – восторгались.

Два удара Ливий заблокировал. От еще трех – уклонился. Изо всех сил Ливий делал вид, что удары Лю Туаня могут нанести ему вред. Очередная атака «достигла» цели – Волк едва не упал.

– Как называется твой стиль?

Лю Туань глядел на чужака с пренебрежением: надменность Волка разбилась о подавляющую силу бойца из клана Лю.

– Ты даже этого не знаешь, – вздохнул Туань. – Стиль Золотой Груши. Впечатлен, чужак?

– Да. Только это, не могу понять кое-что. А зачем оранжевое свечение? Неужели просто для красоты? Ты тратишь ярь, чтобы сделать шаги красивее? И почему Золотой Груши, если цвет – оранжевый?

– Ты…

На лице Туаня отразилась ярость. Вскинув руки, он выпустил из Ядра внутреннюю энергию. Ярь потекла за спину Туаня, поднялась вверх и приняла вид грушевого дерева.

«Ого. Эффектно выглядит», – подумал Ливий. Такое представление не каждый день увидишь.

Дерево было трехметровым. После применения техники Туань тяжело дышал – ему она далась непросто.

– Золотые Грезы Сходят с Небес, – не без гордости назвал свою технику противник.

С дерева начали слетать листья, и Ливий почувствовал легкий укол в сторону своего разума.

«А, так это иллюзорная техника. Как интересно. Увы, подобное на меня не сработает», – подумал Волк, застывая с остекленевшим взглядом.

Это на Ливия не сработала бы такая слабая иллюзорная техника. А вот на чужака по имени Волк – вполне.

Золотые Грезы Сходят с Небес подействовали почти на всех зрителей. Лю Туань побеждал так не впервые. Заставляешь всех застыть, вырубаешь противника, зрители приходят в чувства, а ты стоишь над телом поверженного бойца. Красиво. И при этом последнее, что помнят зрители – это золотое дерево, с которого слетают золотые листья.

Зная, что иллюзия не продержится долго, Лю Туань атаковал. Ударом ладони он метил в висок, но в самый последний момент взгляд Ливия обрел ясность. Уклониться не было времени – Волку пришлось упасть.

Такого исхода Лю Туань никак не ожидал. Он потратил почти всю ярь на иллюзорную технику, после нее еще никогда враг не мог прийти в себя.

Тяжело дыша, Ливий встал на ноги.

– Какая опасная техника. Еще бы немного – и я проиграл. Да, Лю Туань, я недооценил тебя. Но теперь настала моя очередь.

Волк принял боевую стойку.

– Можешь считать себя победителем, – неожиданно сказал Туань. – Я понял, что сражение с таким неотесанным чужаком техниками Стиля Золотой Груши – оскорбление клана Лю.

Не обращая ни на кого внимания, Лю Туань направился к выходу. Некоторые зрители кричали ему вслед и обзывали трусом, но член клана Лю терпел, пока не оказался за воротами склада.

– Это был великий бой, Волк! Ты доказал свою силу! Если сможешь одолеть и третьего противника, слава о тебе разойдется по всем островам, а может, и дальше. Мы заплатим тебе тройную цену, если победишь!

Ливий задумался, «восстанавливая» дыхание. Третий бой – это тяжело. Организаторы должны были подготовить кого-то сильного, и «Волк» мог и не справиться с таким соперником.

– Что, струсил, чужак?

– Соглашайся, докажи отвагу своей родины!

Упустить чужака зрители не могли. Им нужно было восстановить честь Мицуами, честь самой Империи Красного Солнца. Местный боец должен победить чужака – и точка. Поэтому зрители начали наперебой подначивать Ливия.

«Какая же честь в том, чтобы одолеть бойца в третьем сражении? Я уставший, знаете ли. Но, видимо, вам нет разницы, да? Победа есть победа», – думал Волк, глядя на лица зрителей.

Молчание бойца организаторы восприняли по-своему.

– Хотя о чем это мы? Случай особенный, ведь Лю Туань не проигрывал уже шесть боев подряд! Волк, как насчет пятикратной цены за бой?

– Хорошо. Я согласен, – кивнул Ливий под ликование зрителей.

Раньше Волк хотел лечь в третьем раунде. Но теперь, глядя на реакцию зрителей и высокомерие бойцов, проигрывать – пусть даже понарошку – совсем расхотелось. Ливий собирался победить и третьего противника.

– Все вы знаете его! Силач с гор Мананя явился на нашу арену, чтобы показать свое мастерство! Встречайте – Дзион!

«Силач? Похоже на то», – подумал Ливий, когда увидел следующего соперника.

Тело Дзиона было мощным. Нет, у него не было выделяющихся мускулов, да и рост у силача был самым обычным. Дзион скорее выглядел широким. Опытного взгляда Ливия хватило, чтобы понять: раньше силач имел лишний вес. С тех пор Дзион сбросил большую часть, но далеко не все.

– Привет, чужак. Меня Дзионом звать. Сейчас я монах, а когда-то был борцом. Любишь грубую силу без всяких прикрас? Я тоже. Сравним нашу силу?

Одной ногой Дзион широко шагнул в сторону, а затем и вовсе опустил свое тело вперед так, что оперся на сжатые кулаки. Такое Ливий видел впервые, но отлично понимал, зачем нужна такая стойка.

«Быстрый рывок», – подумал Волк перед тем, как распорядитель крикнул:

– Бой!

С огромной скоростью тяжелое тело Дзиона понеслось вперед – настолько быстро, что «Волк» никак не мог успеть сместиться в сторону. Противник врезался в него, Ливий попытался устоять, но Дзион протащил его пару метров, а затем и вовсе опрокинул на землю.

Когда чужак оказался на земле, силач тут же с силой наступил ногой. Ливий увернулся. Дзион вновь и вновь наступал своей ногой, и такое зрелище здорово развеселило зрителей. Хохоча, они тыкали пальцем в чужака, который только и мог, что кататься по земле, спасаясь от атак Дзиона.

В какой-то момент Волк смог подняться на ноги только для того, чтобы противник обхватил его руками и вновь бросил на землю. «Топот» продолжился, как и веселье на трибунах. Дзион не просто побеждал чужака – он делал это так, чтобы унизить врага, растоптать во всех смыслах.

Катаясь по земле, Ливий слегка корчился от боли. Его плечо повредили, но он все же был идущим, поэтому старался терпеть боль. Зрители это видели – и им это нравилось. Дзион же чувствовал себя полным хозяином положения.

Вновь встав на ноги, Ливий получил удар ладонью. Силач Востока отвесил чужаку оплеуху по щеке – и Волк снова упал.

– Сдавайся, – с улыбкой на лице сказал Дзион под гогот зрителей.

– Нет, – ответил Ливий, сплевывая кровь.

«Издеваются, сволочи. Даже щеку пришлось прикусить и немного повредить себе плечо для реалистичности. Что ж, герою пора вставать на ноги».

В такой ситуации Ливий мог сделать только одно – рывок из последних сил. На самом деле Дзион немного подустал, было видно, что он не привык к долгим схваткам. Чужак оказался на редкость изворотливым.

Рывок был быстрым. Вскочив на ноги, Ливий ударил кулаком с разворота последней здоровой рукой. И сразу упал на землю. Удар прошел по касательной, лишь задев подбородок Дзиона, но этого было достаточно.

Мозг получил встряску, и силач Востока, зашатавшись, рухнул на землю. Организаторы и зрители молчали. Шумный портовый склад неожиданно затих.

Шатаясь, Ливий поднялся на ноги. И организаторам пришлось делать свою работу:

– Победа Волка!

Гневные крики местных жителей разорвали пространство арены. Такую победу нельзя было назвать уверенной или достойной. Весь бой Дзион доминировал, и только в самом конце Ливий смог ударить. Да и сам удар получился смазанным. Зрители думали, что такое и победой нельзя назвать. Но когда враг лежит без сознания, личность победителя совершенно ясна.

– Ваши деньги, – сказал Чон, с улыбкой протягивая монету и купюры.

За бой на арене Мицуами победивший боец получает пятнадцать купюр. За второй бой Ливий получил тридцать, а за третий – и вовсе семьдесят пять. Получалось сто двадцать купюр.

Сто купюр можно обменять на одну монету, что и сделал Чон. Оставшуюся двадцатку Чон отдал двумя купюрами. У бумажных денег Империи Красного Солнца было три номинала – один, десять и сто, причем сотню всегда стремились обменять на монету. Пусть здесь и были в ходу купюры, люди все равно тяготели к надежности металла.

Получив деньги, Ливий направился к выходу. Идти пришлось неспешно, слегка пошатываясь.

Зрители уже расходились. Пока Ливий был на арене, они кричали оскорбления, но сейчас молчали. Может, пока чужак и выдохся, но он мог очухаться и найти обидчика. Зачем наживать себе лишних врагов?

Так все и думали, пусть и хотели высказать Волку все, что о нем думают. Многие потеряли на ставках деньги. Разумеется, винили они в этом чужака.

«Ого, а за мной хвост».

За Ливием действительно шли люди. Еле стоящий на ногах боец с кучей денег – почти что беспроигрышная лотерея.

«Среди них есть организаторы. Решили вернуть себе деньги? Не выйдет», – подумал с улыбкой Ливий и свернул в переулок, который вел в сторону гостиницы. Преследователи свернули за ним, но никакого чужака в переулке уже не было.

– Чон, он куда-то свернул!

Преследователи начали заглядывать в каждый поворот. Увы, Ливий уже спокойно заходил в гостиницу в двух километрах от перулка – теперь у него хватало денег, чтобы не сидеть на шее у Хироюки.

Больше Волк из гостиницы не выходил. Зачем, когда денег хватает, а все нужное можно заказать?

Очень быстро Ливий познакомился с еще одной особенностью местной экономики.

Даже одна купюра – это довольно много. Но никакого номинала меньше просто не существовало. По логике вещей должны были появиться какие-нибудь мелкие монеты, вроде медных в Централе, вот только ничего такого не было и в помине.

Как оказалось, причина простая и совершенно дикая. Император решил, что валюты две – монеты с дырками и бумажные купюры. А значит, больше никаких других денег существовать не может, как бы твоим подданым ни было неудобно.

И что делать в подобной ситуации? Местным пришлось выкручиваться. Во-первых, существовал бартер, а во-вторых, в ходу были расписки. Например, отдашь одну купюру, а получишь обед и девять расписок на получение обеда. Потом приходи, когда захочешь, и получай свою еду.

На волне такой особенности экономики появились сети. Магазины, гостиницы, перевозчики – достаточно получить расписки какой-нибудь организации, а тратить их можешь в любом уголке Империи Красного Солнца. Возникли даже целые гильдии, обменивающие расписки: это цена купюр и монет стабильна, а вот ценность расписок может плавать.

По сути, эти бумаги о возможном оказании услуг стали настоящей народной валютой Империи Красного Солнца.

На третий день вернулся Хироюки. Впервые Ливию удалось увидеть на лице самурая раздражение: привычная расслабленная улыбка Хироюки сменилась едва загнутыми вверх уголками рта.

– Ноль, – сказал самурай.

Дела шли плохо. Если даже самурай не смог оформить разрешение, значит, Ливий мог застрять на Мицуами не на один месяц.

Присев на соседнюю кровать, Хироюки налил из кувшина стакан воды и залпом выпил его.

– Есть два пути быстро получить разрешение. Первый – приглашение Императорского Двора. Тут мимо. Я бы мог добиться хоть какого-то разрешения, но у самураев не так много знакомых в Императорском Дворе. Займет три месяца, не меньше. Второй путь – быть торговцем крупной гильдии, зарегистрированной в Империи Красного Солнца.

– Никак? – спросил Ливий, отлично понимая, что Хироюки работал как раз по второму пути.

– Ни одной крупной гильдии сейчас на Мицуами нет, «приписать» не выйдет. Как не получиться и сойти за крупного торговца.

Кивнув, Ливий посмотрел в окно и спросил:

– Что насчет нестандартных вариантов?

На лице Хироюки появилась улыбка.

– О, мой заморский друг, есть семьдесят три категории причин посещения Империи Красного Солнца, по которым пропуск могут оформить. Увы, самый быстрый вариант – три месяца. Это с моей помощью, конечно.

По улице шли молодые люди с желтыми повязками на руках. Все они собирались сдать экзамен на чиновника. Стать чиновником – получить возможность выбиться в люди. Если ты выучишь сотни правил и законов, а потом идеально сдашь их, то станешь чиновником самого низшего ранга – двадцатого. Сдать экзамен может даже крестьянин. Формально это была возможность для любого жителя Империи Красного Солнца вытянуть счастливый билет, но реальность, увы, оказывалась слишком жестока. Крестьянин никогда не получит стоящего образования, значит, и экзамен он не сдаст, в отличие от сына богатого купца или начальника стражи. Состоятельные люди могут позволить себе нанять учителей для своих детей.

– А я могу стать чиновником? – неожиданно спросил Ливий.

– Как это? – удивился Хироюки. – Ты даже не гражданин.

– Есть какие-то запреты?

Хироюки задумался, пытаясь что-то припомнить. Будучи сильным идущим, самурай развил отличную память, которая не дала Хироюки никаких ответов.

– Навскидку и не вспомнишь…

– Хироюки, найдешь все, что можно?

Глава 5. Ветер и Небо

Через три часа на стол в гостиничном номере Хироюки водрузил огромную книгу. Она занимала добрую половину стола, а толщиной была в ладонь. Обложка из хорошей кожи, обитые металлом уголки и корешок – о книге явно заботились, и денег на нее не жалели.

– Вот. Все законы и уточнения насчет получения чиновничьего звания. А вот материалы о правах чужаков.

Рядом с огромной книгой Хироюки положил толстую подшивку листов.

Кивнув, Ливий погрузился в чтение. Начал он с подшивки: стоило выяснить обо всех своих правах, а самое главное – об изменениях этих самых прав.

С подшивкой Ливий управился за полчаса и сразу перешел к гроссбуху о звании чиновника. Зная, что времени уйдет немало, Хироюки просто лег спать.

Когда солнце начало садиться за горизонт, а за окном началась обычная вечерняя шумиха портового города, Ливий захлопнул гроссбух. Хироюки тут же открыл глаза.

– Есть, – загадочно улыбнулся Ливий.

– Да быть того не может.

– Хироюки, сможешь найти для меня всё, что должен знать чиновник двадцатого ранга? Лучше и вовсе девятнадцатого. Я многое узнал из этой книги, но хотелось бы еще.

Самурай пожал плечами и кивнул. Для него это было плевым делом.

– Ну и если сможешь записать меня на завтрашний экзамен, будет очень хорошо.

Вздохнув, Хироюки встал с кровати и помотал головой.

– Сначала займусь делом. Но завтра все расскажешь.

– Идет.

До утра Ливий читал. Самурай принес ему огромную стопку книг, которую Волк вдумчиво поглощал, структурируя информацию. Жизнь чиновника – законы. А в законах сокрыта суть страны. Изучая местное право, Ливий быстро понимал, что из себя представляет жизнь в Империи Красного Солнца.

На самом деле Волк мог бы сдать и без книг. Весь день он вполуха слушал будущих чиновников, которые обсуждали между собой каверзные вопросы и распространенные на экзамене темы. Но так Ливий мог сдать только «средне», если принимающий чиновник окажется добрым. На такое можно было даже не рассчитывать.

– Летоисчисление у вас необычное.

– Начинаем заново с приходом к власти нового Императора, – пожал плечами Хироюки.

– Да это я понял: почему несостыковок так много?

Иногда года просто пропадали. Казалось, что кто-то просто вырезал год или два в одном месте, еще парочку – в другом. Историю Империи Красного Солнца явно редактировали, причем больше всего странностей приходилось на первые и последние годы императорства.

– О таком не принято говорить. Скажу проще – не всегда Император приходит к власти сразу. И не всегда бескровно. Подобное предпочитают просто забыть.

Ливий кивнул. Так он и предполагал. Подобное не было редкостью и в истории Централа, но там было единое летоисчисление. В Империи Красного Солнца же становилось невероятно сложно отследить точную дату какого-нибудь события в древности. Сто лет назад? Сто два? Сто десять? Никто не знал.

Уверенность существовала лишь в последнем летоисчислении, то есть, во время правления нынешнего Императора. Сорок лет точности и далекое неопределенное прошлое.

Когда солнечные лучи прорезали отступающую ночь, Ливий сел за каллиграфию.

– Я сам покажу. Нельзя обучиться каллиграфии по книгам, – сказал Хироюки. – Важны не только линии и значения иероглифов. Сами движения кисти несут в себе суть.

В ответ Ливий кивал. Он читал об этом, но все же не придавал искусству каллиграфии большого значения.

Все изменилось, когда Хироюки начал рисовать.

Сначала самурай долго сидел над листом бумаги, а потом обмакнул кисть в чернила и резкими движениями начал рисовать иероглиф. Ливий невольно замер. В каждом взмахе кистью чувствовалась сила, а линии на бумаге казались сталью. Рисование Хироюки совсем не было похоже на то, о чем Ливий читал в книгах о каллиграфии. Никакой степенности и вдумчивости, никаких округлых линий – казалось, что самурай не рисует, а атакует бумагу.

Закончив, Хироюки отложил кисть. На листе бумаги красовался иероглиф, значение которого было «нагината».

– Что скажешь? – спросил самурай с улыбкой.

– Впечатляюще, – честно признался Ливий, не в силах оторваться от символа.

«Нагината» будто воплотилась на бумаге. Казалось, дотронься до верхней части иероглифа, и она порежет тебе палец. Но при этом рисунок не был «мечом». Не только острота и опасность: «нагината» внушала уверенность, от нее исходила энергия, направленная скорее на самозащиту, чем на атаку.

И все это Ливий почувствовал от простого символа на бумаге.

– Воля? Нет, погоди… Намерение?

– Какая проницательность. Верно, это Намерение – первая ступенька к осознанию Воли. Я вложил в символ саму суть «нагинаты». Вот, что такое искусство каллиграфии.

Задумавшись, Ливий смотрел на «нагинату». Будущие чиновники уже шли к Императорскому Двору. Подходило время экзамена.

– Хироюки, неужели у вас так осваивают Волю?

– Нет, конечно. Но искусство каллиграфии хорошо в этом помогает, – пожал плечами самурай. – Ну что, попробуешь?

– Я уже разобрался, – улыбнулся Волк. – Экзамен скоро, пора идти.

Спешить не стоило, медлить – тоже. Ливий и Хироюки вышли из гостиницы и неспеша направились к Императорскому Двору.

– Рассказывай, обещал.

– Обещал, – согласился Ливий. – В общем-то ничего сложного – нет никакого закона, запрещающего иностранцу получить звание чиновника. Суть в том, что тридцать лет назад на Мицуами нельзя было сдать экзамен – только на континенте. Жители островов, скорее всего, плавали в Сибу Баолэй для этого, верно?

– Все так, – кивнул самурай.

– Если ты на континенте, у тебя есть постоянное разрешение, а с ним ты почти что житель Империи Красного Солнца – до тех пор, пока не уедешь, конечно. Так сложилось очень давно, чтобы законы империи работали на чужестранцев в полной мере. Вот и получается, что разницы между местным и чужаком с постоянным разрешением будто бы и нет.

Самурай помотал головой.

– Никто этого не учел, когда отделение Императорского Двора открыли здесь, на Мицуами. Здесь же есть иностранцы с временным разрешением. Но почему так?

– А зачем? – пожал плечами Ливий. – Страну вы закрыли, люди сюда почти не приезжают. Торговцам нет никакого дела до звания чиновника, а если кто-то из застрявших здесь чужаков захочет стать частью чиновничьего аппарата, то ему понадобятся знания и деньги. Вряд ли кто-то пользовался такой возможностью. И ты представляешь, как хорошо нужно сдать экзамен, чтобы тебя приняли? Гораздо лучше, чем местным, ведь никто не хочет видеть чужестранца, который собирает налоги или выдает разрешения. Кстати, в далеком прошлом чужаки получали звание чиновника, а если есть прецендент, нет распоряжения о запрете, то какие проблемы?

Улицы заполонили молодые люди с желтыми повязками на руках. Одеты будущие чиновники были очень аккуратно, в глазах экзаменаторов все они должны были выглядеть идеально. Ливий здорово выделялся. Центральскую одежду он здесь не носил, но набор восточной одежды был самым обычным. Не такого ожидаешь от того, кто идет сдавать экзамен на чиновника. К тому же не было и желтой повязки – Хироюки обратил на это внимание.

– Что насчет одежды?

– Не существует никаких распоряжений. Всего лишь традиция.

У ворот толпились люди. Их пропускали внутрь небольшими партиями. Посмотрев на это, Ливий остался в стороне.

– Подождем.

«Зачем торопиться? Наоборот: чем больше у экзаменаторов будет времени, тем лучше для меня. Нужно дождаться подходящего момента», – думал Волк, внимательно наблюдая и прислушиваясь.

За сегодня всех претендентов на звание чиновника точно не успели бы испытать. Поэтому Ливий ждал последней партии.

– Я должен зайти сейчас, – сказал он Хироюки.

– Не вопрос, – с улыбкой ответил самурай.

За мгновение Ливий оказался в середине очереди. Людей из хвоста отодвинул назад поток воздуха, и Волк занял свое место. Будущие чиновники хотели возмутиться, но сдержались, стоило им увидеть самурая.

– Десять человек, – объявил охранник у входа. Десятым как раз и был Ливий. Стоило им пройти через ворота Императорского Двора, как охранник сказал:

– На сегодня прием окончен.

Посыпались возмущения.

– Что, уже?

– Может, пустите?

– Последний влез в очередь, я должен был войти вместо него!

Хироюки уже не было у ворот, поэтому люди могли себе позволить возмущаться. В ответ охранник строго посмотрел на будущих чиновников и сказал:

– Здесь вам не рынок. Это – Императорский Двор. Тот, кто продолжит возмущаться, никогда не войдет в эти ворота.

Угроза была серьезной. Людям только и оставалось, что развернуться и уйти.

А тем временем Ливий уселся за небольшой одиночный столик. Таких столиков было десять – по числу сдающих.

– Что вы здесь забыли? – спросил у Ливия чиновник с вытянутым лицом и острым подбородком. Его Волк заметил еще тогда, когда приходил засвидетельствовать свою силу.

– Хочу стать чиновником, господин, – ответил Ливий с легким поклоном.

– Вы – чужестранец.

– Нет никаких законов, запрещающих чужестранцу становиться чиновником Империи Красного Солнца, господин.

Гневно посмотрев на Ливия, чиновник быстрым шагом скрылся в здании. Остальные сдающие смотрели на ситуацию с нескрываемой грустью. Ливий разозлил чиновника, а значит, шансы сдать экзамен снизились.

Пока другим молодым людям давали темы, Волк оставался в стороне. Никто к нему не подошел.

«Ищет, наверное, закон, который не позволит мне сдать экзамен. Ну, пусть ищет», – ухмыляясь про себя, думал Ливий.

Через пятнадцать минут сдающих начали опрашивать. Прошло еще пятнадцать минут – и все они ушли через ворота. Никто не прошел.

«О, а вот и мой проверяющий», – подумал Ливий. Чиновник с вытянутым лицом появился из здания и подозвал к себе своих товарищей.

Вскоре они втроем подошли к Ливию.

– Закона, запрещающего вам сдать экзамен, в Империи Красного Солнца нет.

– Рад это слышать, господин, – кивнув головой, ответил Ливий.

– Почему вы так одеты? – спросил еще один чиновник, самый молодой на вид.

– Потому что нет никакого закона, регулирующего одежду на экзамене.

Молодой чиновник посмотрел на старого коллегу с длинной седой бородой. Тот медленно кивнул. Да, такого закона не существовало. Но чужак сделал непоправимое – он покусился на традиции.

– Тогда ваш первый вопрос, – сказал чиновник с вытянутым лицом. – Рисовый налог.

– Рисовой налог взымается Сегунатом каждый…

Ливия хорошо запомнили в прошлый раз. Что может быть неинтереснее для идущего, чем рисовый налог? Чиновник знал, что спрашивать.

Разумеется, Ливий отлично разбирался в вопросе.

– Что насчет годов засухи? – прервал Волка длиннолицый чиновник.

– Есть три шкалы урона, нанесенного урожаю. Первый…

– Достаточно, – остановил Ливия пожилой чиновник с длинной бородой. – Господин Синь, задайте свой вопрос.

Главный обращался к самому молодому коллеге. Вместо того, чтобы подбирать вопрос персонально, младший чиновник просто выбрал одну из сложных тем.

– Тяжба замка Ин. Вопрос сохранности осадного снаряжения.

– Какая интересная тема. Позвольте ответить на ваш вопрос, – улыбнулся Ливий.

Суть тяжбы замка Ин заключалась в том, что когда-то на замок напали мятежники. Стража бросилась к осадным орудиям, но только треть была способна стрелять. Оказалось, что за осадными орудиями ненадлежаще следили, из-за чего замок с трудом отбился.

Сложность темы была в нормах, которые ввели после этого случая. Для каждого предмета осадного снаряжения существовали свои стандарты, а за каждое нарушение – разное наказание. Сложно было запомнить все пункты, поэтому сдающие экзамен молодые люди ненавидели вопрос о тяжбе замка Ин.

Все это не касалось Ливия с его феноменальной памятью. В этот раз чиновники заслушали полный ответ, стараясь подловить чужака на какой-нибудь мелочи.

– Теперь мой вопрос, – сказал чиновник с длинной бородой. Погладив ее, глава местного отделения Императорского Двора внимательно посмотрел на Ливия и спросил:

– Что есть Небо?

Такого простого вопроса другие чиновники никак не ждали. Любой житель Империи Красного Солнца знает ответ. Небо – есть Император.

Но у Ливия был свой ответ.

– Небо – есть предел человека. Созданный меж Неба и Земли, он следует Дао. Небо непричастно, оно не имеет формы и побуждений. Дао находит в нем свой предел, а вместе с Дао – и человек, рожденный им.

Чиновники молчали. Ответ Ливия казался непостижимым, а оттого – глупым.

– Я принимаю твой ответ, – после долгого кивка сказал глава отделения. – Но если вы хотите стать чиновником, вы должны быть хороши в искусстве каллиграфии.

Легкая усмешка на губах молодого чиновника не укрылась от глаз Ливия. У чужака не могло быть много опыта в работе кистью, а глубинное значение символов мог понять лишь тот, кто пишет уже многие годы.

Кисть, бумага, тушь и тушечница. На столе лежали все четыре инструмента каллиграфии, но Ливий не спешил браться за работу.

– Что я должен написать?

– На ваше усмотрение.

– Тогда я напишу «ветер».

Главный чиновник кивнул, давая разрешение. Ливий приступил к делу.

Сначала он добавил немного воды в тушечницу и начал растирать брусок туши вместе с водой. Когда чернила были готовы, Ливий замер на пару мгновений.

Ветер тихо игрался листьями деревьев во внутреннем дворике. Услышав старого друга, Ливий коротко улыбнулся, обмакнул кисть в чернила и начал писать.

Стихию не так-то просто выразить через один иероглиф. Но Хироюки показал, как это делается. Ливий воспользовался Намерением – и тогда кисть начала писать сама. Зная о ветре все, Ливий будто попытался заключить стихию в иероглиф. Ветер не поддавался: свободолюбивая стихия стремилась вырваться, меняя форму символа, и когда Ливий закончил, иероглиф занимал весь лист. Ни о какой аккуратности не могло быть и речи: Волк писал размашисто, пусть линии и были четкими.

– Можете идти, – с раздражением сказал младший чиновник, но главный поднял руку, останавливая чужака.

– Идти или не идти? – с усмешкой спросил Ливий.

– Теперь вы чиновник двадцатого ранга, – сказал пожилой мужчина, поглаживая бороду. Младший с удивлением взглянул на него и понял, что наговорил лишнего.

Тем временем чиновник с вытянутым лицом продолжал смотреть на «ветер». Он явно понял больше, чем младший, но никак не мог осознать иероглиф полностью.

– Я ни разу не видел такое прекрасное изображение иероглифа «ветер». Примите мое искреннее восхищение, – продолжил главный чиновник. – Меня зовут Джэн До, я чиновник пятнадцатого ранга. Кто обучал вас письму?

– Самурай по имени Хироюки Тайфу, – честно ответил Ливий.

– Самурай… Вот оно что. Хочу извиниться за то, что мы недооценили вас. Отныне вы – чиновник Империи Красного Солнца. Ваш отпечаток внутренней алхимии у нас уже есть. Назовите ваше полное имя.

– Волк, – пожал плечами Ливий.

– А фамилия?

– Ее у меня нет. Раз я поступил на службу Империи Красного Солнца, то пусть моей фамилией будет Ли.

Ливию даже не пришлось врать – фамилию свою он действительно не знал. В Империи Красного Солнца, разумеется, бывали бесфамильные люди, обычно сироты. Если у них не было родственников, способных их приютить, бесфамильные получали фамилию Ли. Так уж вышло, что в Империи Красного Солнца встретить человека с фамилией Ли было проще всего.

«А еще эта «Ли» – будто начало моего имени», – с внутренней улыбкой подумал Ливий, глядя на то, как ему изготавливают знак чиновника.

– Волк Ли. Могу я попросить вас нарисовать еще один иероглиф? – неожиданно спросил Джэн До.

– Конечно. Дайте лист бумаги.

Когда на стол принесли новые письменные инструменты, в том числе и чистую тушечницу, Ливий вопросительно посмотрел на главного чиновника.

– Вспоминая мой вопрос вам, я хотел бы увидеть «Небо», – сказал Джэн До.

Кандидатам в чиновники никогда не дают такие сложные иероглифы, ведь они слишком глубоки для неопытных в философии Востока людей. Ливий мог бы и отказаться, ведь прямо на его глазах уже доделывали знак чиновника. Но отказываться Волк не стал.

Сначала он вновь подготовил чернила и окунул в них кисть. На несколько мгновений Ливий замер… а потом отложил кисть и с улыбкой сказал:

– Готово.

На листе не было ни капли чернил. И все же главный чиновник вежливо поклонился Ливию вместе со своими младшими товарищами.

– Невозможно отразить сущность Неба точнее, – произнес Джэн До. – Как чиновник пятнадцатого ранга и управляющий отделения Императорского Двора, я имею право присудить вам девятнадцатый ранг. Вы этого достойны.

С Императорского Двора Ливий выходил с приподнятым настроением. Приколов на пояс знак чиновника – ромб со знаком Императора – Волк показывал всем встречным свой особый статус.

– Девятнадцатый ранг? – удивленно спросил Хироюки, появившись возле Ливия, стоило только удалиться от Императорского Двора.

– Как видишь, – улыбнулся Ливий.

– Да, тебе и правда это удалось. Что ж, вопрос с дальнейшим путешествием решен, как я полагаю?

– Его можно было решить и другим способом. Верно, последний из рода Тайфу?

На лице самурая вновь появилось удивление, Хироюки широко улыбнулся и покачал головой.

– Да. Я глава рода Тайфу и мог сделать тебя самураем своего рода. Куда быстрее и удобнее. Правда, там тоже есть свои сложности, дней десять ушло бы.

– Хотел проверить меня?

– Не без этого.

– И как результат?

– Я впечатлен, – с улыбкой ответил Хироюки.

«Темнишь. Очевидно, что ты присматриваешься ко мне. Я тебе зачем-то нужен», – думал Ливий, глядя на восточного товарища.

– Хироюки, не хочешь раскрыть свою цель?

– Пока нет, – улыбнулся самурай.

«Значит, он не уверен, подхожу я ему или нет. Что ж, мне нет до этого дела, помощь он оказал огромную», – подумал Ливий и спросил:

– И ты поплывешь со мной в Сибу Баолэй?

– Разумеется.

– Даже не сомневался, – хмыкнул Ливий.

Проблема решилась, пусть и не полностью. Вместо того, чтобы показывать разрешение, Ливий мог предъявить знак чиновника. Вот только центральская наружность здорово путала планы. Кто поверит, что чужак стал чиновником? Скорее подумают, что он убил чиновника и забрал его знак, а то и просто украл.

– Хироюки, сможешь достать Анатомическую глину?

– Не думаю, что она позволит скрыть внешность от стражи, – улыбнулся самурай.

– А это мы еще посмотрим.

На утро самурай зарезервировал два места на корабль. Хироюки вышел первым: он решил подождать Ливия у причала. И стоило Волку появиться, как глаза самурая полезли на лоб.

– Да ты же вылитый местный!

С помощью техники Чужое Лицо Ливий сделал себе восточную внешность. За основу он брал тех жителей Востока, которые прибыли с континента, а не жили на островах. Если уж походить на местного, то на кого-то из самого сердца Империи Красного Солнца.

– Спасибо, спасибо, – улыбнулся Ливий, кланяясь, будто на уличном представлении. – Ну что, поплыли?

На острове Мицуами Ливий и Хироюки не пробыли и неделю. Когда первый корабль со стороны острова Каму пришвартовался в порту, на землю нетерпеливо выскочил мужчина.

Это был Чжэнь Чжи Лянь, проверяющий Императорского Двора. Своим взглядом он рыскал по сторонам, будто пытаясь отыскать преступников. Увы, в порту не было ни чужака, ни самурая. Чжи Ляню пришлось глубоко вдохнуть, возвращая покой в разум.

«Я их обязательно найду. Они на Мицуами – не такая большая проблема», – подумал он. За годы работы на Императорский Двор у Чжи Ляня появилось много полезных знакомых. Оставалось только обратиться к ним за помощью.

Когда проверяющий Императорского Двора ушел с портовой зоны, на землю спрыгнула девушка. Это была Кономи – механик мастерской Соби.

– Спасибо за компанию, – махнула она рукой штурману.

Тот с улыбкой кивнул девушке. Всю дорогу они беседовали о механизмах: каждому было о чем рассказать.

Ради путешествия Кономи пришлось отмыть себя от масла и одеться подобающе. Разумеется, она плыла вместе с Чжи Лянем, но проверяющий ее не заметил. Кономи нашла себе место на корабле за пределами кают пассажиров.

– Кто же здесь… Ах да, Тосиро, – кивнула сама себе механик.

Почти в любом важном центре Империи Красного Солнца есть отделение мастерской Соби. Разумеется, было оно и на острове Мицуами – именно там Кономи могла найти информацию.

Ровно через полдня и проверяющий Чжи Лянь, и механик Кономи узнали, что чужак получил звание чиновника, а самурай уплыл с другим чиновником в Сибу Баолэй.

– Он подделал внешность! – свирепствовал Чжи Лянь. – Ну ничего, ничего… Теперь я понимаю, во что ввязался. Повышение? Ха, да я получу десятого чиновника! Или даже девятого! Чужак не просто проник в империю, он еще и получил звание чиновника. Неспроста. Чужак хочет навредить нашей империи, а самурай ему способствует. Идеальное дело!