Десант

ЧАСТЬ I (эпизоды I-VIII) Навстречу смерти

Действие ФИЛЬМА происходит 22-26 февраля 1942 года в Мосальском районе Калужской области.

Место действия - Варшавское шоссе (ныне федеральная трасса А-101) треугольник в районе деревень Адамовка - Людково – Вязичня.

ЭПИЗОД I. ИНТ.

ШТАБ 344-Й СТРЕЛКОВОЙ ДИВИЗИИ.

Бревенчатая изба, комната, освещенная керосиновыми лампами. Одежда на стенах, одна из ламп стоит на столе, подсвечивая расстеленную там карту. Рядом стоят двое – плотный командир 344-й СД полковник ГЛУШКОВ в довоенной повседневной гимнастерке с комсоставскими угольниками на рукавах и красными шпалами на малиновых петлицах, а также грузный и высокий командующий 50-й Армией генерал-лейтенант БОЛДИН в кителе с поддетым под него неуставным свитером. Оба смотрят на карту.

ГЛУШКОВ

Они не вернутся!

БОЛДИН

Все снабжение 4-й полевой армии висит на Варшавском шоссе. Пока по нему идет поток боеприпасов, Юхнова нам не взять. Жизней у нас не хватит, при пяти снарядах на орудие в день.

ГЛУШКОВ

Умом я понимаю, а сердцем понять не могу. Один полк на этом шоссе у меня уже остался.

БОЛДИН

Лучших вариантов у нас нет.

ГЛУШКОВ

(глядя на карту)

Немцы бросят сюда все.

БОЛДИН

Обязательно. Если конечно ты оседлаешь шоссе.

ГЛУШКОВ молчит, с тоской глядя на карту.

ГЛУШКОВ

Сделаем все, что в наших силах, Иван Васильевич.

ЭПИЗОД II. НАТ.

ОГНЕВОЙ ВЗВОД ЛЕЙТЕНАНТА ЖЕЛЕЗНЯКОВА. НОЧЬ – ДОРОГА.

Ночь, полнолуние, занесенная снегом дорога, две увязшие в снегу 45 мм противотанковые пушки в парных упряжках. Орудия закамуфлированы известью.

Рядом с пушками виден верховой конь и полтора десятка бойцов в грязных маскировочных костюмах с карабинами за спиной и в подшлемниках-балаклавах под ушанками. Заледеневшие вещмешки свалены на передках.

Привалившийся к колесу первого орудия наводчик МЛАДШИЙ СЕРЖАНТ МИХАЛЕВИЧ снимает ушанку с завязанными на затылке клапанами и, вздыхая, проводит ладонью по покрывающемуся инеем подшлемнику, меховая рукавица висит на шнуре.

Отдыхающие бойцы равнодушно смотрят на товарища. Лениво реагирует один только командир огневого взвода ЛЕЙТЕНАНТ ЖЕЛЕЗНЯКОВ:

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

МИХАЛЕВИЧ, шапку надень! Если заболеешь, в санчасть я тебя не отпущу.

МИХАЛЕВИЧ

(с белорусским акцентом)

Сейчас одену, товарищ лейтенант. Остыть хотел малость.

МИХАЛЕВИЧ бьет шапку о ладонь и надевает ее на голову.

Как будто проснувшись, полулежащая рядом с ним в снегу рослая фигура 30-летнего разведчика НЕСТЕРОВА, слегка разворачивается в сторону командира взвода:

НЕСТЕРОВ

К немцам бы в темноте не угодить. Обидно будет ради этого в снегу геморрой вываливать.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ согласно кивает и, окинув своих людей взглядом, приказывает:

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

НЕСТЕРОВ, возьмите моего коня, догоните пехоту и до следующего перекрестка следуйте со стрелкачами. Далее повторим.

НЕСТЕРОВ

(нехотя поднимаясь)

Ну вот, снова я. Чуть что – сразу НЕСТЕРОВ. Если разведчик, то прямо незаменимый…

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Пошевеливайся, незаменимый. Приказ повторять не собираюсь.

Впрочем, повторять приказ и не требуется. НЕСТЕРОВ вскакивает в седло и, дав коню шенкелей, исчезает в темноте. ЖЕЛЕЗНЯКОВ провожает его взглядом, оглядывает повеселевших и зашевелившихся людей и отдает приказ:

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Приготовится к маршу!

Наводчики и командиры орудий ко мне!

Рядом с ЖЕЛЕЗНЯКОВЫМ появляется невысокая стройная фигура наводчика младшего сержанта ПОПОВА и более плотная командира второго орудия взвода младшего сержанта ЕПИШИНА. Чуть позже, раздвинув руками поднявшихся на ноги бойцов, подходит командир первого орудия сержант ПОЛЯКОВ.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Где Михалевич?

ПОЛЯКОВ кивает ему за спину. ЖЕЛЕЗНЯКОВ разворачивается и как раз в этом момент подошедший к лейтенанту МИХАЛЕВИЧ шепчет командиру взвода на ухо:

МИХАЛЕВИЧ

Шум товарищ лейтенант. Скрип и шелест, как будто идет кто-то.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ вздрагивает, и разворачиваясь в указанную МИХАЛЕВИЧЕМ сторону вполголоса командует:

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Взвод! К бою!

(пауза)

Показывай!

МИХАЛЕВИЧ жестом указывает направление. ЖЕЛЕЗНЯКОВ отправляет его к орудию и, отбежав метров на десять в сторону, приседает на колено и начинает напряженно прислушиваться. Расчеты снимают орудия с передков.

Шум от суматошно готовящихся к бою артиллеристов не в силах скрыть от ЖЕЛЕЗНЯКОВА усиливающийся шум. В темноте кто-то идет.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

(громким голосом в направлении шума)

Стой! Кто идет?

(к артиллеристам)

Батарея! Картечью!

Видимые в ярком лунном свете силуэты артиллеристов прыгают и скачут вокруг пушек, утаптывая снег. ПОПОВ выскакивает из этой пляски и докладывает ЖЕЛЕЗНЯКОВУ:

ПОПОВ

Товарищ лейтенант, вот только картечи мы не нашли!

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

(тряся кулаком в меховой перчатке перед лицом ПОПОВА)

Тише, дурень! Осколочные зарядить! Быстро!

ПОПОВ возвращается к орудию, артиллеристы занимают свои места, на секунду застывают, звучит четко различимый лязг закрывшегося затвора. Секунду спустя со стороны второй сорокопятки разносится тот же звук.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

(Глядя в темноту)

Кто идет! Назовитесь, или на счет три открываю огонь! Р-р-раз!

Несколько секунд тишины.

ГОЛОС ИЗ ТЕМНОТЫ

Витька? Железняков? Ты?

ЖЕЛЕЗНЯКОВ поднимается на ноги, узнав собеседника:

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Ненашкин? Ты?

Артиллеристы расслабляются. Из темноты появляется несколько десятков человек в шинелях и точно таких же как у пушкарей белых маскировочных костюмах, с винтовками и вещмешками за спиной. У нескольких бойцов на поясах и вещмешках висят каски.

Политрук НЕНАШКИН присматривается к артиллеристам, узнает ЖЕЛЕЗНЯКОВА, подходит и хлопает его по плечу.

НЕНАШКИН

Как жизнь, Виктор?

Давно в снегу загораешь?

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

С полчаса. Не тянут лошадки по такому снегу.

А ты как от колонны отстал?

НЕНАШКИН

(Хмыкнув)

А я от нее и не отставал. Мы из-под Чебирей третьи сутки полк догоняем. Дошли мы значит до этого поля, и начали гадать по какой протоптанной дорожке пятьдесят четвертый полк пошел. Гадаем, прикидываем и тут нас из темноты боевые товарищи чуть картечью не окатили.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Серега, ну не ожидаешь же ты, что я буду перед тобой извиняться? Ночью нормальные люди по домам сидят.

Оба фыркают, пехотинцы вокруг смешались с артиллеристами, кто-то пытается прикурить, не обращая внимания на мороз, кто-то хрустит сухарями. Артиллерист переходит к делу:

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Серега, помощь мне от тебя нужна. Не дотащат мои пушкари сами орудия до полка.

НЕНАШКИН

Так плохо?

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Угу. Остальные расчеты все давно сдохли и в снегу кукуют. Помоги, а? А я тебе дорогу покажу, у меня впереди разведчик на коне маршрут бьет.

НЕНАШКИН

Шантажируешь?

ЖЕЛЕЗНЯКОВ морщится. НЕНАШКИН кивает:

НЕНАШКИН

Помогу, Вить. Без пушек в наши времена воевать некомфортно.

Оба, не сговариваясь, переводят взгляд на орудия.

ЭПИЗОД III. НАТ.

ОГНЕВОЙ ВЗВОД ЛЕЙТЕНАНТА ЖЕЛЕЗНЯКОВА – ДЕРЕВНЯ КРАСНАЯ ГОРА - НОЧЬ.

Артиллерийский взвод стоит на дороге и в свете луны и взлетающих из-за холма осветительных ракет рассматривает деревню. Ниже него находится оледеневший спуск к реке, по которому осторожно спускается рота НЕНАШКИНА. За рекой на склоне холма видны занесенные снегом домики деревушки. Рядом с ЖЕЛЕЗНЯКОВЫМ, о чем-то переговариваются между собой сержанты ПОПОВ, ПОЛЯКОВ и ЕПИШИН.

ЕПИШИН

Сразу как дома займем – бойцов по сараям отправляйте. Веревки только там будет можно найти. Стрелки по избам шарить наверняка не дадут.

ПОЛЯКОВ

Угу. Хотя поспрашивать не помешает.

МИХАЛЕВИЧ развивает бурную деятельность среди сгрудившихся бойцов.

МИХАЛЕВИЧ

ШКИДСКИЙ, на тебе нарубить дров и истопить печку. Ты НЕСТЕРОВ у нас парень прожженный, найдешь какие-нибудь фанерки или еще что-то окна заколотить, все стекла наверняка побиты…

НЕСТЕРОВ

(оценивающе глядя на МИХАЛЕВИЧА)

Да ты смотрю у нас тоже парень хозяйственный…

МИХАЛЕВИЧ

А чего ты хочешь, Сема? Кто на привале хочет спать в тепле и не на голодный желудок – заранее должен мозгами шевелить. Вот я за вас всех ими и шевелю.

НЕСТЕРОВ хмыкает, согласно кивает и переводит взгляд на деревню. Над ней густо идет россыпь трассирующих пуль.

МИХАЛЕВИЧ уже стоит около ЖЕЛЕЗНЯКОВА и просит:

МИХАЛЕВИЧ

Разрешите нам четверым налегке в деревню сбегать, товарищ лейтенант?

Оторванный от размышлений лейтенант согласно машет рукой.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Давай, давай. Подсуетись, МИХАЛЕВИЧ, пока все пехота не расхватала.

МИХАЛЕВИЧ машет рукой бойцам и, никого не дожидаясь, рысит к деревне. Остальные квартирьеры быстрым шагом догоняют сержанта. За деревней опять висит осветительная ракета и снова идёт веер трассирующих пуль.

ЕПИШИН

(тронув ЖЕЛЕЗНЯКОВА за рукав)

Вот, лейтенант – где красота то!

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

(глядя на росчерки трасс)

Да - красота что надо!

ЕПИШИН

(хмыкнув)

Да я не о том, лейтенант. Видите, до каких домов фрицу не достать?

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

(встрепенувшись)

Давай-ка сержант тоже МИХАЛЕВИЧА догоняй и руководи там. Взвод в тот конец деревни и поведу.

ЕПИШИН

(кивнув)

Есть!

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Взвод! Осторожнее на спуске, тщательнее одерживайте! Переломаете коням ноги – на себе пушки потащите.

ЕПИШИН быстрым шагом спешит вперед. Оставшиеся возле орудий бойцы распределяются вокруг упряжек.

ЭПИЗОД IV. НАТ.

ОГНЕВОЙ ВЗВОД ЛЕЙТЕНАНТА ЖЕЛЕЗНЯКОВА – ДЕРЕВНЯ КРАСНАЯ ГОРА - НОЧЬ.

Улица деревни. Орудийные упряжки, артиллеристы вокруг них, лейтенант ЖЕЛЕЗНЯКОВ верхом на своем коне, несколько пехотинцев на улице.

Солидный забор из струганной доски, открытые ворота, в воротах стоит ЕПИШИН и машет рукой:

ЕПИШИН

Давай быстрее ребята, заводи упряжки! Заколебались уже пехоту отгонять. Пушки в сарай затаскивайте, лошадей в конюшню.

Свист мин, взрывы, ругательства, разбегающиеся люди, упавшие в снег и присевшие вокруг упряжек артиллеристы. Над всем этим осветительные ракеты и росчерки новой порции трассеров, проходящие над головой.

Конь ЖЕЛЕЗНЯКОВА от близкого взрыва встает на дыбы, однако лейтенант справляется с ним.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Встать, быстро! К орудиям все! Орудия во двор! Галопом, галопом я сказал!

Артиллеристы вскакивают и бросаются к пушкам, вскочившие на передки ездовые щелкают вожжами, упряжки молниеносно залетают во двор, вслед за ними забегают артиллеристы. Поднявшийся из снега ЕПИШИН показывает, куда затаскивать орудия и ставить лошадей:

ЕПИШИН

Отцепляй орудия и заводи в сарай! Ездовые, лошадей в конюшню! Поторапливайтесь, пока под мины не попали! Потом в дом дуйте, там крыша хорошая, миной не пробьет.

Номера заталкивают отцепленные пушки в сарай, ездовые начинают распрягать лошадей. Из ворот конюшни быстрым шагом выходит ЖЕЛЕЗНЯКОВ и скрывается в доме.

ИНТ.

Внутри дома просторно, горит помятая керосиновая лампа без стекла, везде мусор, грязь, окна забиты с внешней стороны, в щелях тряпки. ШКИДСКИЙ заталкивает в печную топку поломанные доски из огромной кучи наломанных дров, не обращая внимания на взрывы на улице.

Очередная серия взрывов и страшный крик снаружи:

БОЕЦ(1)

(с мягким украинским акцентом)

Ой, ой! Ох…руку…руку одирвало!

Скрип двери и в проеме появляется фигура пожилого БОЙЦА(1) в залитом кровью маскировочном костюме. Рука БОЙЦА(1) зажимает уцелевшей правой рукой обрубок левой. Окровавленная кисть, отсеченная у запястья, болтается на куске кожи. Из обрубка брызгает кровью.

БОЕЦ(1)

(оглядывая всех – с мукой боли на забрызганном каплями черной крови лице)

Руку, братцы, руку одирвало!

К БОЙЦУ(1) бросаются НЕСТЕРОВ, ЕПИШИН и МИХАЛЕВИЧ. Раненого укладывают на пол, НЕСТЕРОВ сунув руку под масккостюм, вытаскивает нож и разрезает окровавленный рукав. ЕПИШИН сдавливает раненую руку, МИХАЛЕВИЧ удерживает раненого.

БОЕЦ(1) кричит от боли и пытается вырваться. НЕСТЕРОВ и ЕПИШИН присоединяются к МИХАЛЕВИЧУ, помогая его удержать.

НЕСТЕРОВ

(накладывая жгут)

Не ссы, дружище! Жить будешь! Сейчас ручку мы тебе перетянем, и кровью уже не истечешь!

Зафиксировав жгут, НЕСТЕРОВ берет лежащий рядом нож и, удерживая обрубок, быстрым движением отсекает кисть.

ЕПИШИН рядом уже вскрыл перевязочный пакет. БОЕЦ(1) дергается, кричит и стонет, по лицу с седой щетиной текут слезы.

ЕПИШИН

(заматывая культю бинтом, монотонным голосом)

Терпи дядя! Повезло тебе! Ой, как тебе повезло! С нами вот неизвестно что завтра будет. Ты жизнь свою считай выиграл, солдат. А боль твоя она пройдет…

НЕСТЕРОВ

Ты завтра уже в санчасти лежать будешь, а мы в это время может быть, уже в снегу давно застынем.

ЕПИШИН

(кивнув словам НЕСТЕРОВА)

Тебе бы только под шальную пулю не попасть, когда в санроту топать будешь. Понял меня, дружище?

Раненый к концу перевязки успокаивается, хотя продолжает гнуться и корчиться от боли. Потом оглядывается и переваливается ближе к печи. Артиллеристы пропускают его. БОЕЦ(1) приваливается спиной к кирпичам и закрывает глаза.

Открывается дверь, в проеме появляется один из ушедших с МИХАЛЕВИЧЕМ артиллеристов.

АРТИЛЛЕРИСТ

Товарищ лейтенант, вас к начальнику штаба полка. Срочно!

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Где штаб?

АРТИЛЛЕРИСТ

(указывая направление)

Большой дом на том конце улицы. Толпа народу вокруг, не пропустите.

ЭПИЗОД V. НАТ.

ШТАБ 1154-го СП – ДЕРЕВНЯ КРАСНАЯ ГОРА - НОЧЬ.

Изба штаба полка. Во дворе стоят привязанные верховые кони. Рядом несколько курильщиков в масккостюмах и шинелях. У входа в избу стоит часовой.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ, бросив руку к шапке в воинском приветствии, обращается к одному из людей в шинелях.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Товарищ капитан…

НАЧАЛЬНИК ШТАБА

(жестом останавливая ЖЕЛЕЗНЯКОВА)

Лейтенант, в избе подожди.

(обернувшись к часовому)

Пропусти его.

Впрочем, видя, что к дому подъезжает десяток саней с людьми, ЖЕЛЕЗНЯКОВ в штаб не торопится и отходит в сторону. Из саней выскакивают люди в полушубках, шинелях и белых маскировочных костюмах. Последние вооружены автоматами ППШ.

Приехали полковник ГЛУШКОВ, начальник штаба дивизии подполковник СТРАХОВ, генерал-лейтенант БОЛДИН, а также командир с военкомом 1154-го стрелкового полка.

НАЧАЛЬНИК ШТАБА

Смирно!

(бросив руку к ушанке)

Товарищ полковник…

ГЛУШКОВ

(ответив на приветствие и полуоборачиваясь назад)

Обращайтесь к генералу.

НАЧАЛЬНИК ШТАБА

Товарищ генерал-лейтенант! 1154-й стрелковый полк готовится к выполнению боевой задачи! Начальник штаба полка капитан…

(фамилия звучит неразборчиво)

БОЛДИН

(козырнув и подавая руку для рукопожатия)

Ведите, показывайте, как тут ваши дела.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ отходит ещё дальше в сторону и бурчит себе под нос:

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Надо тебе Витя отсюда испаряться. И чем быстрее, тем лучше. Пока тебя эти большие гости, чем-нибудь тяжелым не загрузили.

Словно услышав эти слова, проходящий мимо ЖЕЛЕЗНЯКОВА НАЧАЛЬНИК ШТАБА ПОЛКА бросает ему:

НАЧАЛЬНИК ШТАБА

У меня – через пять минут.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ ждет пока гости зайдут в избу, и проходит за ними.

ИНТ.

Изба встречает ЖЕЛЕЗНЯКОВА криком. Один из приехавших – командир 1154-го СП майор МИНИН кричит на НАЧАЛЬНИКА ШТАБА:

МИНИН

Мне не нужны командиры артиллерийских взводов – мне нужны командиры батарей!

ГЛУШКОВ

(глядя на МИНИНА)

Не нервничайте, товарищ майор. Пройдемте с нами, потратим время более полезно

БОЛДИН, ГЛУШКОВ и МИНИН уходят в соседнюю комнату. ГЛУШКОВ напоследок бросает НАЧАЛЬНИКУ ШТАБА:

ГЛУШКОВ

Занимайтесь.

НАЧАЛЬНИК ШТАБА

(найдя ЖЕЛЕЗНЯКОВА взглядом)

Слышал? Ты командиру полка не нужен. В общем так. В Вязичне стоит батальон 2-й гвардейской танковой бригады, они нами на Варшавку пойдут. Твоя задача убыть туда и наладить с танкистами взаимодействие, определишься, кто и как твои пушки с боеприпасами на шоссе потащит.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

(кивнув)

Найду.

НАЧАЛЬНИК ШТАБА

Кроме тебя артиллерии в полку нет, вся в снегах засела. Поторопись, командиры назначенных в десант рот туда уже ушли.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

(с облегчением)

Разрешите выполнять, товарищ капитан?

НАЧАЛЬНИК ШТАБА ПОЛКА

Свободен.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ поворачивается к выходу и тут его взгляд натыкается на шесть ППШ, прислоненных к стене рядом с дверью. Лейтенант замирает и воровато оглядывается вокруг. На него не обращают внимания. ЖЕЛЕЗНЯКОВ делает решительный шаг к автоматам и, спрятав крайний под полой маскировочной куртки, спокойно идет к выходу. Дверь, скрипнув, закрывается за его спиной.

ЭПИЗОД VI. ИНТ.

ОГНЕВОЙ ВЗВОД ЛЕЙТЕНАНТА ЖЕЛЕЗНЯКОВА – ДЕРЕВНЯ КРАСНАЯ ГОРА - НОЧЬ.

Изба, занятая взводом лейтенанта ЖЕЛЕЗНЯКОВА. Вошедшего в избу лейтенанта встречает кислый ЕПИШИН и показывает на сваленные у печки брезентовые ремни, какие-то потрепанные веревки и моток кожаных вожжей.

ЕПИШИН

Все дерьмо по хлевам собрали. У пехоты даже украсть нечего, все что имеют - в сидорах лежит. Нечем нам пушки цеплять к танкам. Тех ремней, что МИХАЛЕВИЧ умудрился у кого-то увести и этих вожжей нам даже на одно орудие не хватит.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

(задумчиво)

Вожжи говоришь? Ездовых ко мне! Бегом!

С улицы появляются вызванные одним из бойцов ездовые.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

(глядя на двух пожилых мужиков)

Всю упряжь, все шлеи, вожжи, уздечки каждый ремешок – немедленно свить в жгуты. Шлеи чтобы не одной не осталось – все в дело.

Старший ездовой БУЙЛИН - колхозного вида боец лет сорока, пытается возразить:

БУЙЛИН

Товарищ лейтенант! Как же это? Как же потом нам без упряжи?

ЕЗДОВОЙ

Да, товарищ лейтенант! А как же…

ЖЕЛЕЗНЯКОВ обрывает препирательства командирским рыком:

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Молчать!

(пауза)

Если мы в десанте живы останемся – то упряжь потом найдем. Если же не вернемся, то и без нас найдется, кому о ней подумать. Вперед!

БУЙЛИН

Но, товарищ лейтенант…

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

(смерив строптивого ездового злобным взглядом)

БУЙЛИН, если через полчаса жгутов не будет – с лошадьми останется кто-то из номеров, а вы пойдете в десант вместо них. Понятно вам, что я сказал?

(заорав)

Выполнять!

Ездовые, мешая друг другу, направляются к выходу.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

(смерив их взглядом)

Вот так-то лучше.

(обращаясь к ЕПИШИНУ)

Сержант, а ты смотри, что я принес!

ЖЕЛЕЗНЯКОВ вытаскивает из-под куртки до сих пор скрываемый там ППШ и, улыбаясь, подает его ЕПИШИНУ. Артиллеристы взвода вскакивают и окружают их, желая рассмотреть диковинку.

ЕПИШИН

(крутя автомат в руках)

Это предохранитель! Этот рычажок рядом со спуском, похоже, переводчик. Как барабан снимается тоже понятно. А как его заряжать, лейтенант?

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

(растерянно глядя на автомат)

Хм, блин… не скажу. Мы в училище автоматы не изучали.

(пауза)

Сделаем так, как из Вязични будем возвращаться, я к командиру роты автоматчиков заскочу, расспрошу.

Артиллеристы с жадным любопытством продолжают рассматривать автомат.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

(глядя на ПОПОВА и ПОЛЯКОВА)

Собирайтесь со мной. С танкистами договариваться о взаимодействии пойдем.

Автоматом завладевает МИХАЛЕВИЧ, также как ЕПИШИН, крутя его в руках.

МИХАЛЕВИЧ

Хороша игрушка! Вот только патронов к ней точно не напасешься.

Стоящий рядом с приятелем НЕСТЕРОВ поддакивает:

НЕСТЕРОВ

Да, но тут одному и от десятерых отбиться можно.

ЕПИШИН

(Решительно возвращая оружие)

Если очень повезет.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Епишин! Автомат из рук не выпускай. Заверни его во что-нибудь. Нечего посторонним знать, что у артиллеристов завелась такая благодать. На Варшавке он нам пригодиться. Как разузнаю у автоматчиков, покажу, что с ним делать. Стрелять из него все должны будут уметь.

ЕПИШИН

(вполголоса)

Ординарца комполка или военкома автомат?

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

(кисло скривившись)

В штаб полка начальство приехало. На Варшавке нам автомат нужнее, чем их жопы охраняя. Так что до утра его не свети. А как на шоссе выйдем, пусть попробуют отобрать.

ЕПИШИН кивает словам лейтенанта, бойцы цинично улыбаются. ЖЕЛЕЗНЯКОВ ловит взглядом командиров орудий. Уже готовому к выходу ПОПОВУ держащий в руках открытый вещмешок МИХАЛЕВИЧ сует армейскую флягу:

МИХАЛЕВИЧ

Все вам подсказывать надо. Держи – это для лучшего взаимодействия. У танкистов троса пушечки наши с танками увязать по-всякому, быть должны. Соображаешь?

ЕПИШИН

(из-за спины)

Это ты верно придумал. Подождите чуток, закусить дам, я тут чуть колбасы заначил. Да и водки подкину, одной фляги для настоящего взаимодействия маловато будет. Тросики у них наверняка можно найти. Только прицепные на танках не забудьте глянуть.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Давай быстрее, сержант. Время не ждет.

ЭПИЗОД VII. НАТ.

ЛЕЙТЕНАНТ ЖЕЛЕЗНЯКОВ – ДЕРЕВНЯ КРАСНАЯ ГОРА - УТРО.

Поднимается солнце, на улицах деревни суета. По улице идут ЖЕЛЕЗНЯКОВ, ПОПОВ и ПОЛЯКОВ, у двух последних на плечах рядом с карабинами смотанные в бухты тросы с грубо увязанными узлом петлями. ЖЕЛЕЗНЯКОВ жестом отпускает сержантов и заходит в один из дворов, где отирается парочка вооруженных винтовками стрелков в грязных маскировочных костюмах:

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Командир роты на месте?

БОЕЦ(2)

В избу только что зашел.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ проходит в избу.

ИНТ.

В избе фигура в масккостюме перематывает портянку, поставив ногу на скамейку. На столе лежит автомат ППШ.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Здорово Коля!

КОМАНДИР РОТЫ АВТОМАТЧИКОВ полка, взглянув, кто пришел, доматывает портянку и сует ногу в валенок.

КОМАНДИР РОТЫ АВТОМАТЧИКОВ

Здравствуй Вить. С чем пожаловал?

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

(криво усмехаясь)

По серьезному делу, Коль. Спросить хочу, как диск у автомата заряжается.

КОМАНДИР РОТЫ АВТОМАТЧИКОВ удивленно поднимает брови и берёт автомат.

КОМАНДИР РОТЫ АВТОМАТЧИКОВ

Смотри. Диск снимается вот так.

(показывает, как снимается диск)

Крышка снимается так.

(показывает, как снимается крышка магазина)

Дальше вот так вот взводишь пружину

(показывает, как взводится пружина, диск полон)

и стоймя вставляешь в улитку семьдесят один патрон. Понятно?

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

(протягивает руку)

Все просто, благодарю!

КОМАНДИР РОТЫ АВТОМАТЧИКОВ, пожав ЖЕЛЕЗНЯКОВ руку, неожиданно для того не отпускает ее, ловя своим взглядом взгляд лейтенанта.

КОМАНДИР РОТЫ АВТОМАТЧИКОВ

Витя, а не ты ли ночью автомат из штаба увел? Ко мне из особого отдела уже два раза приходили. Всю роту опросить успели, кто и где был ночью в этот час.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

(равнодушно)

У меня, Коля, пушки есть. Картечью дам – она, куда похлеще будет! Я к танкистам ходил, у них автоматы видел. Подумал, вдруг автомат на шоссе добудем, а как пользоваться им не знаю. Ну и как раз мимо тебя проходил, решил спросить.

КОМАНДИР РОТЫ АВТОМАТЧИКОВ

(усмехнувшись)

Ты, дурного не думай, я никому не проговорюсь. Интересно просто. Сам знаешь сколько у нас в полку автоматов, а тут у заезжей генеральской охраны еще один кто-то сумел спереть. Я даже рад бы был, если не кто-то, а ты его заимел!

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

(делая очень честное лицо)

Честно говоря, был бы рад его заиметь. Но…

(разводит руками)

КОМАНДИР РОТЫ АВТОМАТЧИКОВ

(опять усмехнувшись)

Ну, Витька, извини, что на тебя подумал! Как-то не вовремя все это совпало. Пойдем, провожу тебя.

Оба разворачиваются и идут к выходу.

ЭПИЗОД VIII. НАТ.

ВЗВОД ЛЕЙТЕНАНТА ЖЕЛЕЗНЯКОВА – ДЕРЕВНЯ КРАСНАЯ ГОРА - УТРО.

Окраина деревни, вдоль улицы топчутся человек двести бойцов в грязных маскировочных костюмах и шинелях, стоит несколько штабелей разнообразных ящиков с боеприпасами.

С краю стоят обе «сорокопятки», между ними штабель ящиков-лотков с артиллерийскими выстрелами, вокруг пушек и штабеля расположились артиллеристы.

В глубине улицы ревя двигателем и раскидывая снег, появляется первый танк, двигающийся с открытым люком механика-водителя. Откуда-то из-за спины ЖЕЛЕЗНЯКОВА возникает ЕПИШИН и отдает ему сверток из грязной белой материи. ЛЕЙТЕНАНТ кивает сержанту и, развернув сверток, вешает ППШ себе за спину стволом вниз. Танк подъезжает к артиллеристам и по жесту ЖЕЛЕЗНЯКОВА останавливается.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Десять лотков на машину, быстро!

Артиллеристы споро выполняют приказ - выстроившись в цепочку, забрасывают на танк десять «чемоданов» с пушечными патронами. Рядом пехотинцы делают то же самое. Уже забравшиеся на танк стрелки принимают боеприпасы.

Рядом с первым танком грузится второй, далее ждет погрузки третий. Загруженные танки принимают на себя пехоту и трогаются и еще две машины, рыча двигателями, встают на их место.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ помогает своим бойцам закидывать боеприпасы на танки. Часть танков уже проехала, два стоят перед ним, на них кидают ящики и лезет пехота, слева рычат двигателями другие Т-34. Лейтенант снимает мешающий ему автомат и, прислонив рядом с собой к штабелю, продолжает подавать лотки в цепочку. Когда танк отъезжает, и артиллеристы начинают поджидать следующий, лейтенант фиксирует взглядом свой автомат и обнаруживает, что его нет. Мир замирает.

На ЖЕЛЕЗНЯКОВА никто не обращает внимания, все заняты делом. Артиллеристы начинают медленно закидывать лотки с артвыстрелами на подъехавший под погрузку танк. Рядом с ними пехота, раскачивая, забрасывает на Т-34 ящик с винтовочными патронами. Взгляд возвращается к штабелю – автомата по-прежнему нет. ЖЕЛЕЗНЯКОВ выскакивает из цепочки, оглядывается вокруг, расталкивая стрелков запрыгивает на танк, осматривает его, спрыгивает и начинает истерично хохотать. Рядом возникает ЕПИШИН.

ЕПИШИН

Что случилось, лейтенант?

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Ха-ха-ха! Не поверишь, но у меня самого автомат сейчас увели! Ха-ха-ха! На секунду к штабелю прислонил, мешал снаряды грузить. Думал, не обратил внимания на него никто. А его оказывается, все увидели.

ЕПИШИН

(растерянно)

Не переживай ты так, лейтенант.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

(тоскливо)

Так и не дошло до дурака, как ценится сейчас оружие.

(пауза)

Жизнь ему сейчас цена.

Танк трогается. ЖЕЛЕЗНЯКОВ и ЕПИШИН провожают его взглядом. Подъезжает следующий.

ЧАСТЬ II (эпизоды IX-XIV) Прорыв

ЭПИЗОД IX. НАТ.

ВЗВОД ЛЕЙТЕНАНТА ЖЕЛЕЗНЯКОВА – ТАНКОВЫЙ ДЕСАНТ В РАЙОНЕ ДЕРЕВНИ ПРОХОДЫ - УТРО.

Облепленный людьми танк, ревя двигателем, тащит забитое снегом орудие по пробитой в снегу колее. Впереди, рядом с разворачивающимися в линию танками горит деревня, встают столбы взрывов артиллерийских снарядов.

Верхний люк башни открыт, из него торчит фигура ТАНКИСТА (1) в замасленном полушубке и зимнем танкошлеме, ЖЕЛЕЗНЯКОВ держится за край люка рядом с ним. На Т-34 вместе с ЖЕЛЕЗНЯКОВЫМ и расчетом ПОЛЯКОВА сидит около десятка пехотинцев. Люди балансируют и хватаются за что и кого придется, пытаясь не свалиться с машины.

Танк начинает поворот, прицепленная к нему «сорокопятка», уходит слегка в сторону и цепляется за что-то в снегу. Трос натягивается как струна и лопается, хлестнув концами по снегу. ЖЕЛЕЗНЯКОВ криком останавливает машину:

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Стой! Стой! Орудие потеряли!

ТАНКИСТ исчезает внутри Т-34, танк останавливается, двигатель убирает обороты. ЖЕЛЕЗНЯКОВ и артиллеристы спрыгивают с машины, пехота наблюдает за суетой.

ПОЛЯКОВ ныряет в снег и пощупав там что-то руками, поворачивает к ЖЕЛЕЗНЯКОВУ виноватое лицо:

ПОЛЯКОВ

Черт! Толи на столб сломанный, толи на пенек напоролись! Надо снег разгрести, посмотреть, как бы ось не погнуло!

ЖЕЛЕЗНЯКОВ осматривает оборванные концы троса. Остальные артиллеристы руками откидывают снег от пушки. ТАНКИСТ кричит сверху, с трудом перекрывая шум двигателя:

ТАНКИСТ(1)

Что там у тебя?

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Дай десять минут, трос порвало! Орудие освободим, трос свяжем и снова зацепим!

ТАНКИСТ(1)

Нет у нас времени! Нельзя стоять! Сейчас нас артиллерией накроют!

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Успеем!

ТАНКИСТ отрицательно машет головой и словно его, услышав, метрах в пятидесяти впереди танка рвется артиллерийский снаряд. Глянув в ту сторону, ТАНКИСТ переводит взгляд на ЖЕЛЕЗНЯКОВА и складывает руки крест-накрест перед собой.

ТАНКИСТ(1)

Я трогаюсь! Пристрелочный! Сейчас накроют!

ЖЕЛЕЗНЯКОВ, понимая, что танкист прав, кивает и делает шаг назад. Т-34, взревев двигателем, трогается. Расчет ПОЛЯКОВА, бросив разгребать снег, наблюдает за ним. Облепленный людьми танк с прицепленным к нему орудием ЕПИШИНА проходит мимо. ЖЕЛЕЗНЯКОВ окидывает его взглядом и принимает решение:

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

(ПОЛЯКОВУ)

Сержант! Эвакуация орудия не тебе! МИХАЛЕВИЧ, за мной!

Лейтенант догоняет движущуюся со скоростью пешехода машину и протягивает руки бойцам на силовом отделении, прося помочь взобраться на танк. ЕПИШИН кричит в открытый башенный люк, Т-34 притормаживает, ЖЕЛЕЗНЯКОВА и МИХАЛЕВИЧА хватают за руки и затаскивают наверх. Машина трогается.

Рядом с ЖЕЛЕЗНЯКОВЫМ, среди незнакомых стрелков сидят – младший сержант МИХАЛЕВИЧ, младший сержант ЕПИШИН, младший сержант ПОПОВ, разведчик батареи красноармеец НЕСТЕРОВ и заряжающий орудия красноармеец БУРКАЦКИЙ.

Бойцы расчета ПОЛЯКОВА провожают боевых товарищей взглядами. Те тоже смотрят на них.

Неподалеку от дороги кучно ложится артиллерийский залп.

ЭПИЗОД X. НАТ.

1-й БАТАЛЬОН 2-й ГВАРДЕЙСКОЙ ТАНКОВОЙ БРИГАДЫ – ТАНКОВАЯ АТАКА ЗА ДЕРЕВНЕЙ ПРОХОДЫ - УТРО.

Двенадцать ревущих двигателями танков Т-34 вырвавшись из горящей, сметаемой артиллерийским огнем немцев деревни Проходы растягиваются по снежному полю в две неровные линии. На танках сидят люди.

В снегу рвутся снаряды и мины. Сквозь застилающий поле дым идут росчерки трасс пулеметных очередей.

Из немецкого опорного пункта в борт танкам ведет огонь окопанная немецкая 37-мм противотанковая пушка с расчетом из четырех человек. Все немцы в замызганных шинелях и касках с поддетыми подшлемниками. В окопах впереди и вокруг орудия видны каски и плечи полутора десятков немецких стрелков.

Метрах в двадцати спереди-справа от орудия станковый МГ-34 щедро рассыпает над снегом и подлеском струи трассеров. Возле пулемета трое немцев.

Командир расчета одет в грязный маскировочный костюм, на плече висит стволом вниз МП.40, в руках бинокль. На голове унтер-офицера крашеная полустершейся известью каска с балаклавой под ней. Немец-наводчик, плечи которого укутаны таким же грязным маскировочным костюмом, а голова каской, сохранившей чуть больше извести, дает длинную, патронов на 25 очередь и замолкает сопровождая цель не отрываясь от наглазника оптического прицела пулемета. Второй номер расчета в грязной шинели и тоже когда-то крашеной известью каске бережно держит ленту.

НЕМЕЦ-КОМАНДИР ПУЛЕМЕТНОГО РАСЧЕТА

(малоразборчиво)

Аuf einer! (дальше сто!)

Наводчик отрывается от прицела, деловито проворачивает дистанционный маховичок, не менее основательно встает поудобнее и снова приникает к наглазнику. Пулемет изрыгает еще одну длинную очередь. Командир пулеметного расчета наблюдает в бинокль, куда пошли пули. Пожираемая пулеметом лента змеится в трофейных цигейковых двупалых рукавицах второго номера.

В орудийном дворике примерно такая же деловитая суета, каждый занят своим делом. Командир статуей торчит над бруствером, прижав к глазам бинокль.

НЕМЕЦ-КОМАНДИР ОРУДИЙНОГО РАСЧЕТА

Feuer! (Огонь!)

Наводчик нажимает на спуск и в направлении движущихся по полю танков уходит трассер. Казенник выплевывает стреляную гильзу в неубранную кучу меж станин, заряжающий сует в пасть казенника ещё один патрон, затвор лязгает, со стороны командира орудия доносится очередное:

НЕМЕЦ-КОМАНДИР ОРУДИЙНОГО РАСЧЕТА

Feuer! (Огонь!)

Предыдущий цикл повторяется.

В парной ячейке, расположенной метрах в тридцати впереди слева от орудия двое немецких пехотинцев в шинелях стреляют из винтовок. Еще метрах в десяти за ними ведет огонь трассирующими пулями из ручного пулемета немец в грязном масккостюме и грязно-белом матерчатом чехле на каске.

Танки, прорезая снежную целину и ведя огонь с коротких остановок, сближаются с оседлавшим небольшую высотку немецким опорным пунктом, откуда ведет огонь пара противотанковых орудий, несколько пулеметов и стрелки. Пехотинцы по-прежнему сидят на машинах, прячась за башнями и вжимаясь в броню силовых отделений.

Один из танков на несколько секунд останавливается, стреляет из пушки в направлении высоты и взревев выплюнувшим струи черного дыма из выхлопных труб двигателем трогается снова. Однако прежде чем он успевает набрать скорость, откуда-то сбоку его накрывает сноп трассирующих пуль.

Пули густо щелкают по броне и влажными шлепками собирают кровавую дань среди пехотинцев.

Единственному на броне бойцу в каске пуля щелкает по краю стального шлема. Шлем отлетает в сторону и боец, мелькнув окровавленной ватой выходного отверстия на ушанке, падает с танка в снег головой вниз.

Парню в масккостюме рядом с ним пуля попадает в горло. Боец дергает руками пытаясь зажать брызжущую из горла кровь, и рушится на снег рядом с товарищем спиной вперед.

Танк накрывает ещё одна пулеметная очередь. Щелчки пуль по броне сменяются шлепками попаданий в человеческую плоть, брызгает кровь, летит щепа от ящиков, мертвый боец как кукла скатывается по кормовому листу.

Уцелевшие красноармейцы спрыгивают в снег, валятся и сползают с брони раненые и убитые. Начинает кричать первый раненый.

Танк продолжает движение. На броне осталось несколько мертвых тел. Сразу за башней танка лежит, навалившись грудью на патронный ящик, мертвый боец в маскировочном костюме с развороченной разрывной пулей шапкой. На его шее, свесившись на ремне на бортовой лист Т-34, висит автомат ППШ. По камуфляжу борта танка к автомату стекают застывающие струйки крови.

Орудийный дворик на немецких позициях, четверо немцев в шинелях и касках ведут огонь в лоб танкам из 37-мм ПТО.

Наводчик делает удачный выстрел по танку, сделавшему короткую остановку метрах в 150-200 перед орудием. После вспышки прямого попадания на люке мехвода люк исчезает, открыв прямоугольную черную дыру в грязно-белой туше машины. Танк тоже стреляет по орудию, но промахивается. С него начинают сыпаться и разбегаться по снегу десантники. Немцы, испугавшись пролетевшего в метре над головой снаряда, приседают. Выпрямившись, командир орудия издает восторженный крик и сразу же после лязга затвора командует, махнув рукой с зажатым в ней биноклем:

НЕМЕЦ-КОМАНДИР ОРУДИЙНОГО РАСЧЕТА

Feuer! (Огонь!)

Пушка делает очередной выстрел, росчерк трассера упирается в дыру на месте выбитого предыдущим выстрелом люка и танк исчезает во вспышке взрыва боекомплекта. Башня подлетает на несколько десятков метров, рядом летят тела и еще какие-то обломки.

Обрадоваться успеху немцы не успевают, сделавший короткую остановку соседний танк по ним не промахивается. Орудие вместе с наводчиком разрывает на куски, осколки рубят артиллерийский расчет. В поле перед разбитым ПТО чадным костром горят разорванные останки Т-34.

Уцелевшие Т-34 идут вперед, их пытаются догнать несколько групп сброшенных с танков пехотинцев и танки второй линии.

Крайний из пяти танков второй линии короткими остановками пренебрегает, и не жалея патронов, ведет огонь из пулеметов с ходу.

Вот он, по-прежнему не останавливаясь, дает выстрел из пушки и прилетевшая откуда-то сзади-сбоку трасса с лязгом и вспышкой впивается в борт где-то между 4 и 5 катками. Щели силового отделения выплевывают дым и пламя, стрелки с невнятными криками сыпятся в снег. Несколькими секундами позже из открывшихся люков начинает выпрыгивать экипаж.

нувший в снег БОЕЦ(2), держа винтовку в руке и извернувшись, рассматривает опалины на заднице своего масккостюма. БОЕЦ(2) ловит взглядом трех скатившихся из башни через верхний люк танкистов в их замасленных танкошлемах и полушубках, находит взглядом вывалившегося через передний люк четвертого, возвращает взгляд на горящую машину, где пламя облизывает ящики с боеприпасами.

БОЕЦ(2)

Ходу отсюда!

И резво припускает от машины, рядом с улепетывающими танкистами. Прочие стрелки догоняют их.

Танки врываются на немецкие позиции. Один из них, сделав короткую остановку, метким выстрелом уничтожает еще одну пушку. Т-34 несет на своей спине человек восемь стрелков с винтовками и ручным пулеметом, тоже ведущих огонь с брони.

Один из отходящей неподалеку по ходу сообщения группы немцев останавливается. Вооруженный МГ.34 солдат ставит пулемет на бруствер и одной длинной непрерывной очередью сметает всех людей с танка.

Немец удовлетворенно ухмыльнувшись перехватывает пулемет, но тут еще один танк с ревом накрывает его.

Последнее, впрочем, еще не конец. Упавший на дно хода сообщения пулеметчик встает на ноги. Однако запас везения немца уже исчерпался. Следующий за танком БОЕЦ(3) стреляет ему из винтовки в спину, так и не дав до конца выпрямиться. Пуля бросает немецкого солдата вперед, солдат спрыгивает в траншею и с размаха добивает его прикладом.

В стороне танк ерзает по неглубокой траншее, заваливая ее. Вот он пропускает один из «усов» к пулеметной площадке, на которой стоит станковый пулемет и прячется немецкий ФЕЛЬДФЕБЕЛЬ с автоматом на шее и связкой гранат в руке. Танк показывает ФЕЛЬДФЕБЕЛЮ кормовой лист и тот, удерживая одной рукой связку гранат, второй – МР.40, проскакивает по ходу сообщения вперед и бросает связку на силовое отделение к лежащим там ящикам и трупам.

Взрыв разбрасывает разбитые ящики, с брони скатывается тело красноармейца с так и висящим на шее ППШ, сам танк окутывается дымом.

ФЕЛЬДФЕБЕЛЬ появляется над бруствером уже сжимая в руках пистолет-пулемет и выскочив наверх бросается вперед к танку, когда струя трассеров перерубает его сбивая с ног несколькими попаданиями пуль в спину.

Стрелок-радист отомстившего за товарища Т-34 второй линии продолжает вести огонь. Подключатся башенный пулемет.

От захваченного опорного пункта по голому снежному полю к ясно видной полосе шоссе бежит десяток немецких солдат. Уцелевшие танки частично с места частично продолжая движение расстреливают их в спины.

Немцев становится все меньше и меньше. Последний из них в ужасе прыгает в разные стороны уворачиваясь от пуль. Вот он почти добегает до кювета, однако струи трассеров сразу нескольких пулеметов смыкаются на нем, сбивают с ног и щедро продолжают осыпать пулями уже мертвого. Изрешеченный солдат лежит в снегу вытянув руки вперед не добежав до шоссе всего лишь несколько метров.

С направления смерти, от которой он пытался убежать, приближается рев двигателей и лязг гусениц. Танки 1-го танкового батальона 2-й Гвардейской танковой бригады выходят на Варшавское шоссе.

ЭПИЗОД XI. НАТ.

ТАНК ЛЕЙТЕНАНТА ЖЕЛЕЗНЯКОВА – ПОЛЕ ЗА ДЕРЕВНЕЙ ПРОХОДЫ - УТРО.

Т-34 ревя двигателем и неся на спине вжимающихся в броню людей, проскакивает горящую деревню Проходы и выскакивает в поле.

Поле впереди буквально усеяно точками бегущей пехоты (человек триста-четыреста) провожаемой заметно поредевшими росчерками пуль. Взрывов мин и снарядов почти нет. То здесь, то там в снегу лежат тела погибших, шевелятся раненые.

Танк минует нескольких санитаров, что взвалив на закорки, тащат с поля боя раненых и набирая скорость, идет по танковой колее, довольно быстро догоняя беспорядочно рассыпавшихся по полю стрелков.

Впереди, перед стрелками, видны чадные костры и столбы дыма от трех уничтоженных при взятии немецкого опорного пункта Т-34. В стороне, дальше за гребнем высот, где-то в районе шоссе немцы сожгли четвертый – из-за холма поднимается еще один густой дымный столб.

Легко поравнявшись с приотставшей группой пехоты, танк обгоняет ее и сталкивается с проблемами. На подходе к немецким позициям снег глубже и загребающая его щитом пушка сильно тормозит машину. Танк ревет двигателем все больше, скорость становится все меньше.

Пушки и пулеметы с фланга огня не ведут. Немецкая высота покрыта столбами взрывов, у подножия видны туши пары танков и черные точки бойцов 173-й стрелковой дивизии.

Танк упирается в что-то в снегу, останавливается и глохнет. Открывается башенный люк, в нем появляется воротник полушубка и измазанная маслом физиономия танкиста в зимнем танкошлеме:

ТАНКИСТ(2)

Обрубай! Орудие! К чертовой матери! Обрубай!

ЖЕЛЕЗНЯКОВ с исказившимся от охватившего его бешенства лицом хватается за край люка.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Нечего нам на шоссе без орудия делать! Заводи и тащи!

ТАНКИСТ

(тоже свирепея)

Долой все с машины, объезд ищите! А пушку отцепляй! Немедленно! Танк не тянет!

(секундная пауза оба меряются взглядами)

Отцепляй, говорю, пока задним не раздавил!

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

(выхватывая наган)

Что!!? Что ты сказал!!? Да я тебя!

(сует ствол куда-то к глазу ТАНКИСТА)

Заводи танк и потащил, я тебе сказал!

(пауза)

Вези! Быстрее!

ТАНКИСТ на секунду замирает с револьвером у головы, ломается, молча, поворачивается и захлопывает люк, ЖЕЛЕЗНЯКОВ еле-еле успевает убрать пальцы.

Танк заводится и, взревев двигателем, все-таки трогается. Люди провожают начало движения одобрительными криками.

По броне танка ложится короткая пулеметная очередь. Один из бойцов выпускает из рук винтовку и рушится в снег лицом вниз. Сидящий рядом с ЖЕЛЕЗНЯКОВЫМ МИХАЛЕВИЧ мгновенно ориентируется в ситуации, спрыгивает с Т-34 и оттаскивает бойца в сторону чтобы его не раздавило.

Помощь увы запоздала – на груди бойца видна окровавленная прореха от разрывной пули, ткань масккостюма успела набухнуть кровью. МИХАЛЕВИЧ разводит руками и догоняет танк. Бойцы на кормовом бронелисте помогают ему забраться.

На танке МИХАЛЕВИЧА встречает крепкая рука взявшая воротник и крепко сжатый кулак в цигейковой рукавице, сунутый под нос.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

(исказив от злости лицо и тряся кулаком)

МИХАЛЕВИЧ! Не сметь! Не сметь рисковать! Ты наводчик! Ты отличный наводчик! Ты от орудия ни на шаг!

МИХАЛЕВИЧ

(явно не чувствуя себя виноватым)

Да все в порядке, лейтенант! Все нормально будет!

ЖЕЛЕЗНЯКОВ еще раз дергает кулаком, словно желая стукнуть МИХАЛЕВИЧА в лоб, сплевывает в снег и оседает, прижимаясь к башне рядом с ним. МИХАЛЕВИЧ добродушно-смущенно ему улыбается.

Танк еще раз дергается, МИХАЛЕВИЧ хватает ЖЕЛЕЗНЯКОВА за руку, пытаясь удержатся. Рядом мелькают трассеры, пара пуль звякает о броню. МИХАЛЕВИЧ вздрагивает, улыбка сползает с помертвевшего лица, сержант выпускает руку ЖЕЛЕЗНЯКОВА и валится в снег.

Танк проезжает немного вперед. МИХАЛЕВИЧ слабо шевелится в снегу и подняв голову смотрит вслед танку. ЖЕЛЕЗНЯКОВ указывает в его направлении одному из бойцов.

Красноармеец спрыгивает с Т-34 и подбежав к МИХАЛЕВИЧУ переворачивает его. Судя по тому, как боец разводит руками и трясет головой, дела у сержанта плохи. Танк опять на что-то наталкивается и глохнет. МИХАЛЕВИЧ переваливается на грудь и в возникшей тишине хрипло просит:

МИХАЛЕВИЧ

По-мо-ги-те…

Танк заводится, проезжает пару метров и глохнет. Раненый продолжает звать на помощь:

МИХАЛЕВИЧ

Лейтенант! Помоги!

Не бросай…

Сжимающий винтовку боец беспомощно сидит рядом с ним.

Танк заводится, дергается и снова глохнет. МИХАЛЕВИЧ находит взглядом ЖЕЛЕЗНЯКОВА:

МИХАЛЕВИЧ

Лейтенант… не бросай!

ЖЕЛЕЗНЯКОВ не в силах выдержать взгляда раненого, дергается и кричит пехотинцу:

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Перевяжи его! Скорее! И в санроту доставишь! Доставь его, слышишь! Головой у меня ответишь!

Боец кивает и склоняется над раненым. ЖЕЛЕЗНЯКОВ отворачивается от них пряча появившиеся на глазах слезы. Танк под ним в очередной раз заводится, проворачивается на месте чуть в сторону, газует и трогается, начав набирать ход. Люди смотрят на две оставшиеся в снегу фигуры. ЖЕЛЕЗНЯКОВ, не оборачиваясь, смахивает слезы рукавицей. Танк продолжает идти по снегу догоняя еще одну группу стрелков.

ЭПИЗОД XII. НАТ.

РАСЧЕТ ЛЕЙТЕНАНТА ЖЕЛЕЗНЯКОВА – ВАРШАВСКОЕ ШОССЕ - ПОЛДЕНЬ.

Т-34 с все еще прицепленной к нему пушкой стоит в кювете Варшавского шоссе. На дороге спокойствие. Гул взрывов и стрельбы доносится справа – где деревня Людково и из-за спины – со стороны Проходов. Человек двести пехотинцев в шинелях и масккостюмах с вещмешками за спинами рассыпавшись вдоль шоссе обирают немецкие трупы.

По шоссе несет какие-то бумажки. Рядом с танком десяток красноармейцев, включая в них подчиненных ЖЕЛЕЗНЯКОВА, стоят и сидят вокруг бойца, который показывает, как обращаться с немецким ручным пулеметом. Двое из любознательных стрелков кроме своих винтовок повесили на плечи немецкие автоматы, еще один - даже два.

Метрах в трехстах от танка, не добравшись ста метров до дороги, чадит подбитый на немецкой позиции танк Т-34, в кое-где в снегу чернеют трупы.

Около заваленного снегом в кювете советского трактора собралось человек пять бойцов, осматривающих его. Ближе застыл полураздавленный танком автомобиль – легкий тягач от противотанковой пушки.

Из кабины машины стрелки и затесавшийся среди них НЕСТЕРОВ вытаскивают труп в куртке и «балаклаве» и бросив его на асфальт начинают обшаривать карманы. Один из бойцов сняв с покойника ремень с пистолетной кобурой одевает его на себя.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ и ТАНКИСТ(2) сидят на ящиках с боеприпасами и наблюдают за царящей на дороге идиллией. Больше на танке никого нет.

Созерцание ЖЕЛЕЗНЯКОВЫМ осваивания трофеев пресекается голосом снизу:

ТАНКИСТ(1)

А повезло тебе, друг любезный!

ЖЕЛЕЗНЯКОВ поворачивает голову и узнает говорившего. ТАНКИСТ(1) выглядит неважно. У обгоревшего полушубка рукав разрезан до локтя. В разрезе видно обмотанное окровавленным бинтом предплечье, голая кисть покраснела от мороза, вторая рука спрятана карман.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ спрыгивает с танка, ТАНКИСТ(2) прыгает за ним.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Что случилось, дружище?

ТАНКИСТ(1) поводит плечами и криво улыбается.

ТАНКИСТ(1)

Везучий ты парень, артиллерист. Кроме нас с тобой, все, кто на моем танке сидел, в Людково остались.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ морщится вспоминая погибших. ТАНКИСТ(1) глядя на него, грустно улыбается и просит:

ТАНКИСТ(1)

Дай, пожалуйста, рукавичку, рука что-то замёрзла.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ растерянно дергается, снимает с рук обе рукавицы и отдает товарищу:

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

О чем разговор, брат! На обе – грейся! А потом в санчасть дуй, нечего тут болтаться!

ТАНКИСТ(1)

(ухмыльнувшись)

За Проходами санчасть. Туда сейчас без танка не дунешь. А рукавички я тебе верну, не бойся.

ТАНКИСТ(2)

Как получилось?

Теперь приходит черед пожимать плечами ТАНКИСТУ(1).

ЭПИЗОД XIII. НАТ.

ТАНКОВАЯ АТАКА – ДЕРЕВНЯ ЛЮДКОВО - УТРО.

Танк, неся на своей спине несколько десантников, шустро поднимается по дороге к домам деревни Людково, с ходу поливая их трассерами из башенного пулемета. Людей в домах и вокруг них не видно.

Т-34 одолевает подъем и уже достигает околицы деревни, когда из-за заснеженных кустов за крайним домом мелькает вспышка орудийного выстрела и трассер впивается ему в борт. Танк вздрагивает и останавливается, окутываясь дымом.

Выстрел сбивает с кустов снег так что орудие становится заметным. Пушка не окопана рядом с ней видна присевшая на колено фигура командира расчета с автоматом в руках, из-за щита появляются и исчезают каски артиллеристов.

От немецкого орудия видно, как танк разгорается, из открывающихся люков машины валит густеющий дым – снаряд поджег горючее в бортовом баке внутри боевого отделения. Пехота разбегается, экипаж покидает машину.

НЕМЕЦ-КОМАНДИР ОРУДИЙНОГО РАСЧЕТА

Feuer! (Огонь!)

Взрыв еще одного снаряда на броне башни стряхивает с неё на силовое отделение выбирающегося из люка танкиста.

Далее орудие начинает всаживать снаряд за снарядом в танк, под танк и вокруг него, перемалывая взрывами и осколками укрывающихся людей. Грязно-белые фигуры десантников и черные – танкистов, пытаются отползти и отбежать вниз, откуда по деревне ведут огонь отставшие Т-34.

ЭПИЗОД XIV. НАТ.

РАСЧЕТ ЛЕЙТЕНАНТА ЖЕЛЕЗНЯКОВА – ВАРШАВСКОЕ ШОССЕ - ПОЛДЕНЬ.

ТАНКИСТЫ и ЖЕЛЕЗНЯКОВ стоят возле танка с мрачными лицами.

На шоссе суета. Бойцы стягиваются к невысокой колобкообразной фигуре в чистеньком маскировочном костюме и с командирской сумкой на плече. За спиной командира стоят два мордоворота с автоматами ППШ на груди.

«Колобок» кивает одному из разведчиков в сторону группы ЖЕЛЕЗНЯКОВА и начинает что-то яростно выговаривать командиру роты лейтенанту ШУЛЯКУ - рослому худому мужику с надетой поверх масккостюма командирской портупеей и немецким автоматом на плече.

Один мордоворотов с ППШ – разведчик из разведроты дивизии, подходит к танку:

РАЗВЕДЧИК(1)

Товарищи командиры – вас к капитану КУЗНЕЦОВУ.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ и ТАНКИСТ(2) следуют за РАЗВЕДЧИКОМ (1) к продолжающему накачивать ШУЛЯКА капитану. ЖЕЛЕЗНЯКОВ уточняет ситуацию:

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

А что это начальник разведки дивизии у нас в полку раскомандовался?

РАЗВЕДЧИК(1)

(с усмешкой)

А некому тут у вас больше командовать. Ваших командира полка с военкомом в Проходах убило. Полковник ГЛУШКОВ приказал капитану принять командование полком.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ и ТАНКИСТ (2) подходят к КУЗНЕЦОВУ, который рычать на ШУЛЯКА уже прекратил и держит в руках извлеченную из полевой сумки карту.

Разведчик отходит в сторону, ЖЕЛЕЗНЯКОВ бросает руку к головному убору и представляется.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Товарищ капитан, командир огневого взвода противотанковой батареи 1154-го стрелкового полка лейтенант ЖЕЛЕЗНЯКОВ…

Невысокого роста плотный и широкоплечий капитан КУЗНЕЦОВ махнув рукой прерывает его.

КУЗНЕЦОВ

Без политесов лейтенант, некогда.

(пожимает подошедшим руки)

Итак, лейтенант. Так как кроме твоей пушки в полку артиллерии нет – будешь командиром батареи. Иначе, знаешь, для моей новой должности несолидно.

От столь неожиданной веселой жизнерадостности КУЗНЕЦОВА, ЖЕЛЕЗНЯКОВ и ТАНКИСТ давят улыбки, люди за спиной капитана тоже улыбаются.

КУЗНЕЦОВ

Моя задача тебе будет проста, комбат. Мы – будем брать Людково. Ты - вместе с ротой ШУЛЯКА остаешься здесь у мостика, у верстового столба номер двести сорок восемь и встаешь насмерть. Снега вокруг по пояс, без лыж немцы от шоссе сейчас не уйдут. ШУЛЯК проштрафился, так что начальником арьергарда назначаю тебя комбат. Пока ты жив и пока жив хоть один твой боец - ни танк, ни орудие, ни автомашина с немецкими солдатами дальше этого моста пройти не должны.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Есть, товарищ капитан.

КУЗНЕЦОВ

Тягач твой забираю, половины танков у нас уже нет. К мосту орудие пехота по асфальту и руками укатит.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Есть.

КУЗНЕЦОВ

Боеприпасы танкисты в кюветах вдоль шоссе побросали. Тоже соберешь сам. В общем, я на тебя надеюсь.

Капитан переводит взгляд ТАНКИСТА(2):

КУЗНЕЦОВ

А ты заводи машину и двигай в направлении Людково. Своих увидишь. Но осторожнее там. Под пушки не проскочи.

КУЗНЕЦОВ разворачивается и идет по шоссе, катясь между своих рослых размашисто шагающих разведчиков как подпрыгивающий снежный шар. Большая часть людей стягивается к нему. ЖЕЛЕЗНЯКОВ провожает капитана задумчивым взглядом.

ЧАСТЬ III (эпизоды XV-XXVII) 248 километр

ЭПИЗОД XV. НАТ.

АРЬЕГАРД 1154-ГО СП – МОСТ ПЕРЕД Д.АДАМОВКА - ДЕНЬ.

Орудие стоит неподалеку от шоссе, артиллеристы окапываютcя. Сам орудийный дворик от снега уже практически зачищен, бойцы устраивают ровики под наваленные кучей прямо в снег ящики с боеприпасами. С обеих сторон от орудия пехота роет в снегу траншею. По другую сторону шоссе тоже мелькают лопаты и летит снег, заслон готовится выполнить свой долг.

ЕПИШИН большой саперной лопатой уплотняет бруствер, НЕСТЕРОВ за его спиной долбит ломом смерзшуюся землю под ямы для сошников, лом отскакивает от земли как резиновый. ЖЕЛЕЗНЯКОВ с руками в карманах под маскировочным костюмом стоит рядом:

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Надо будет с того горелого танка шанцевый инструмент снять. Если не сгорел.

НЕСТЕРОВ

Бесполезное дело, лейтенант. Земля промерзла, нормально зарыться уже не успеем. Только вымотаемся без толку.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Честно скажу, удивлен, что немцы еще не спохватились.

ЕПИШИН

(мрачно глянув на ЖЕЛЕЗНЯКОВА)

Так мы же не первые, кто к шоссе прорвался. Вот только результат всегда один получается.

Будто услышав ЕПИШИНА, с дороги раздается крик дозорного:

БОЕЦ-ДОЗОРНЫЙ

Тревога! Фашисты! Машина на дороге!

Действительно, в нескольких сотнях метров перед мостом видна приближающаяся машина.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

К бою!

Артиллеристы лихорадочно занимают свои места, раздвинув станины орудия бросают меж ними три лотка с пушечными патронами и пытаются понадежнее забить сошники в ямы. Младший сержант ПОПОВ устанавливает на пушку оптический прицел.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

(оценивающе оглядев суету вокруг)

Дай я, сержант.

ПОПОВ отходит в сторону. ЖЕЛЕЗНЯКОВ занимает место наводчика и, вытащив руки из карманов, откидывает бронезаслонку. Рукавиц на руках нет.

После нескольких секунд поисков перекрестие прицела находит автомашину.

Водитель грузовика, к которому прицеплено противотанковое орудие, несется как на пожар. В прицел видно, что в кабине три человека. Двое на пассажирском сиденье курят, один из них повернувшись к водителю отгоняет ладонью от него дым второй наблюдает за товарищами.

Однако, заскочив на мост машина начинает вилять и тормозить, а проскочив его и пытается развернуться. Увидев это из снега и из-за кустов рядом поднимаются несколько фигур в шинелях и масккостюмах и почему-то не стреляя бросаются к ней.

Лейтенант ЖЕЛЕЗНЯКОВ ловит кабину полуразвернувшегося грузовика перекрестием прицела и нажимает на спуск. Взрыв внутри кабины вышибает из нее стёкла, тело водителя вылетает через открывшуюся дверь.

Внутри полной дыма кабины нет и следа движения, однако сзади откидывается полог тента и на асфальт начинают выпрыгивать немцы.

Выпрыгнувший первым немецкий солдат вскидывает МР.40 и двое бегущих первыми бойцов валятся как подрубленные. Остальные красноармейцы падают кто куда. Рядом беспорядочно открывают огонь.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ, после удачного выстрела наблюдавший за грузовиком поверх щита, кричит:

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

А-а-а-а, сволочи!

Выстрел! Взрыв внутри кузова перебрасывает через задний борт солдата с винтовкой. Выстрел! Снаряд рвется под ногами успевшего отбежать от машины к мосту автоматчика. Выстрел! Снаряд рвется где-то среди убегающих от машины фигур немцев.

Бегущие долго не живут. Трое попытавшихся перебежать мостик один за другим сбиваются с ног пулями, двоих похитрее, попытавшихся нырнуть под него, валит с ног взрыв снаряда и пулеметная очередь.

Шоссе вновь наполняется стрелками. Бойцы лезут в машину, вытаскивая из нее какое-то барахло, немецкие ранцы и встреченный одобрительным гулом ящик с темными пузатыми бутылками. Один из стрелков открывает пассажирскую дверь кабины и уворачивается от вывалившегося из кабины изуродованного трупа.

Однако внимание ЖЕЛЕЗНЯКОВА сосредоточено на телах которые их товарищи оттаскивают с шоссе.

С другой стороны дороги опять доносится чей-то крик:

БОЕЦ-ДОЗОРНЫЙ

Танк! Танк!

Вдали видна движущаяся боевая машина. Шоссе мгновенно пустеет стрелки разбегаются кто куда.

Пока танк приближается, сбоку из снежного хода сообщения выныривает НЕСТЕРОВ с туго набитым немецким ранцем и опоясанный ремнем с автоматными подсумками ЕПИШИН с МР.40 на плече. В руках сержант держит пару цигейковых рукавиц.

ЕПИШИН

(подойдя к ЖЕЛЕЗНЯКОВУ и подавая ему рукавицы)

Возьми, лейтенант. Мужику они уже без надобности.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ тоскливо смотрит на ЕПИШИНА, переводит взгляд на немецкую автомашину и приближающийся танк, берет у сержанта рукавицы, надевает их на замерзшие руки и командует, становясь к прицелу:

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Бронебойный!

Танк Pz.II приближается к мосту. Вот его экипаж замечает подбитую автомашину – танк замедляет ход в башенном люке появляется фигура оценивающего обстановку командира машины. Когда немецкие танкисты опознают лежащие на шоссе трупы командир исчезает и танк еще более замедлив ход, начинает ворочать башней. Не доехав метров трехсот до артиллеристов, Pz.II открывает огонь из пулемета, не жалея патронов прочесывая пулями обочины в районе подбитого грузовика. ЖЕЛЕЗНЯКОВ спокойно сопровождает его перекрестьем прицела.

Метрах в двухстах от орудия танк останавливается и дает задний ход, разворачиваясь лбом к пушке. Башня Pz.II, только что поливавшая из пулемета противоположную обочину поворачивается в направлении «сорокопятки».

Перекрестие орудийного прицела замирает по центру корпуса и рука ЖЕЛЕЗНЯКОВА нажимает на спуск.

Выстрел! Мелькнувший трассер с вспышкой утыкается куда-то под башню. Танк вздрагивает, он еще двигается, но башня уже не пытается развернуться.

Лязг затвора. Рука ЖЕЛЕЗНЯКОВА нажимает на спуск. Выстрел! Еще один трассер с вспышкой утыкается в немецкую машину. Танк останавливается и начинает окутываться дымом. Распахивается башенный люк.

Лязг затвора. Выстрел! Трассер, вспышка на броне и немецкий танкист в балаклаве уже по грудь вылезший из люка вздрагивает и проваливается назад в дым.

Стоящий на обочине танк медленно разгорается. ЖЕЛЕЗНЯКОВ положив руки на край щита, задумчиво смотрит на него. Вокруг кричат от радости стрелки и артиллеристы.

ЭПИЗОД XVI. ИНТ.

ШТАБ 50-й АРМИИ - ДЕНЬ.

Большая деревенская изба, освещенная электрическими лампочками, рядом с русской печью два составленных вместе стола, на них расстелена карта. Лавки и стулья отодвинуты к стенам.

Возле стола кого-то ждут несколько полковников и генералов. Хлопает дверь, с улицы заходит БОЛДИН. Чей-то голос командует:

ГОЛОС

Товарищи командиры!

Присутствующие изображают что-то типа строевой стойки, БОЛДИН отвечает:

БОЛДИН

Товарищи командиры!

Все расслабляются. БОЛДИН снимает папаху и расстегивая полушубок требует:

БОЛДИН

Что там у Глушкова?

Один из полковников начинает доклад:

ПОЛКОВНИК

Положение 1152-го и 1156-го стрелковых полков без изменений. Поддерживаются 152-мм батареями 417-м КАП и одним дивизионом из артполка.

БОЛДИН

54-й полк?

Генерал неторопливо снимает полушубок.

ПОЛКОВНИК

11-й гвардейский минометный дивизион сидит в снегу, необходимые меры приняты. 1154-й СП поддерживает дивизион 913-го полка и батарея капитана Чугунова из 417-го.

БОЛДИН

Полковая артиллерия?

ПОЛКОВНИК

Полковая и противотанковая батареи полка занимают огневые в районе Проходов. Сам 1154-й стрелковый полк к полудню успешно прорвал оборону противника и оседлал Варшавское шоссе. В настоящий момент вместе с танкистами ведет бой за Людково, обстановка уточняется. 173-й дивизии воспользоваться успехом полка пока что не удалось.

(пауза)

Полковник Глушков убит.

Слушающий доклад БОЛДИН, как раз собравшийся повесить полушубок на крюк от неожиданности известия вздрагивает.

ПОЛКОВНИК

Командование дивизией принял начальник штаба подполковник Страхов.

БОЛДИН справляется с чувствами, ПОЛКОВНИК продолжает:

ПОЛКОВНИК

Командир и комиссар 1154-го полка тоже убиты. Полк принял начальник разведки дивизии капитан Кузнецов.

БОЛДИН идет к столу, лицо генерала неподвижно, он задумчиво говорит сам себе:

БОЛДИН

Вот и еще одного старого друга не стало.

(переводит взгляд на ПОЛКОВНИКА и уточняет)

Как он погиб? Бомба? Снаряд?

ПОЛКОВНИК

Пулемет…

(пауза)

Все трое в деревне Проходы.

БОЛДИН задумчиво смотрит на карту, потом переводит взгляд на начальника артиллерии 50-й Армии генерал-майора ЛЕСЕЛИДЗЕ:

БОЛДИН

Скверно. Константин Николаевич… А поезжайте вы сам к Глушкову.

(осекается, вспомнив, что Глушков мертв)

Помогите там. Привлеките все что можно. Где получится, сманеврируйте траекториями, огневые перемещать нежелательно, все же не одним полком там воюем. Боеприпасы сегодня можете не жалеть. Нельзя допустить, чтобы наши жертвы оказались напрасны.

ЛЕСЕЛИДЗЕ

Разрешите выполнять?

БОЛДИН

Действуйте, Константин Николаевич. Время не ждет.

ЭПИЗОД XVII. НАТ.

АРЬЕРГАРД 1154-го СП – МОСТ ПЕРЕД Д.АДАМОВКА - ДЕНЬ.

С мостом сближается змея немецкой автоколонны.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

(не отрываясь от наблюдения за ней)

Молитесь, ребята, чтобы в этих машинах шофера с обозниками сидели, а не фрицевская мотопехота.

ЕПИШИН

(с усмешкой)

Черт с ней, мотопехотой. Сейчас главное, чтобы немецкая артиллерия нас не накрыла.

Словно услышав ЕПИШИНА, над головой разносится шелест снаряда и перед мостиком встает шапка взрыва.

Артиллеристы, кто где стоял, падают наземь.

НЕСТЕРОВ показывает ЕПИШИНУ кулак и шипит:

НЕСТЕРОВ

Накликал, бес? Таких как ты, раньше на кострах коптили!

Не обращая на него внимания, ЕПИШИН хрипит, глядя в глаза лейтенанту:

ЕПИШИН

Если сейчас нащупают, то все! Амба! В снегу камня на камне здесь не останется.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ, не обращая на его слова внимания выглядывает наверх. Немецкая автоколонна, не дойдя до еще дымящегося танка метров 100-150, остановилась.

Над головой шелестит залп. ЖЕЛЕЗНЯКОВ пригибается. Артиллерия переходит на беглый огонь. Снаряды тем ни менее поблизости не рвутся так что ЖЕЛЕЗНЯКОВ командует:

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

К орудию!

Над головой шелестит очередной залп. ЖЕЛЕЗНЯКОВ вжимает голову в плечи и откидывает бронезаслонку прицела.

В прицеле его встречает темнота с еле-еле видимыми линиями сетки. Лейтенант отрывается от прицела оглядывается по сторонам и снова приникает к нему. По-прежнему ничего не видно. ЖЕЛЕЗНЯКОВ выглядывает из-за щита и замирает. Немецкая колонна горит! Густой дым от горящих автомашин сносит ветром вперед, на позиции заслона 1154-го полка, именно поэтому ничего не видно в оптику! Рядом ревет ЕПИШИН:

ЕПИШИН

По своим врезал фриц! По своим!

Над головой шелестит еще один залп, потом еще, и еще и еще…

ЖЕЛЕЗНЯКОВ оглядывается назад, рядом, крепко сжав немецкий автомат что-то кричит ЕПИШИН, за спиной так же вопят, потрясая кулаками ПОПОВ, БУРКАЦКИЙ и НЕСТЕРОВ.

НЕСТЕРОВ

Да это же наши! Да, наши!!!

Снаряды продолжают шелестеть на головой и кромсать немецкую автоколонну. Артиллеристы и стрелки арьергарда 1154-го стрелкового полка высунувшись из окопов наблюдают за бойней. Потрясенный ЖЕЛЕЗНЯКОВ кричит не менее радостному ЕПИШИНУ:

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Стволов сорок работает! А то и все шестьдесят разом! Никогда…, нет, никогда такого не видел!

Однако еще несколько залпов, и советская артиллерия умолкает. Однако шум со стороны автоколонны не прекращается. Только сейчас это не грохот взрывов, а беспорядочный треск выстрелов, смешанный с диким и страшным многоголосым криком, который как-то волнами то уменьшается, то нарастает. Где-то сзади раздается растерянный голос младшего сержанта ПОПОВА:

ПОПОВ

Ребята, а что это?

Возле орудия все молчат и смотрят на пылающую автоколонну. Нехотя словно пламя не отпускает взгляд ЕПИШИН поворачивает к ПОПОВУ голову:

ЕПИШИН

А это дружище, наверное, немцы раненые горят в машинах.

ЭПИЗОД XVIII. ИНТ.

ШТАБ 50-й АРМИИ - ВЕЧЕР.

Полукругом окружив стол с картой стоят генералы и полковники. Перед ними заложив руки за спину, из стороны в сторону ходит БОЛДИН и размышляет вслух:

БОЛДИН

Итоги дня неутешительны. Сделали значительно меньше, чем рассчитывали. Успех 1154-го полка развить не удалось. Однако и немцам сбить его с шоссе тоже.

Судя по докладам о продолжающемся шуме боя у Людково, полк сохраняет боеспособность и какое-то время, безусловно, продержится. Впрочем, тут видимо нужно благодарить Константина Николаевича

(взгляд на ЛЕСЕЛИДЗЕ)

закрывшего огнем шоссе от Адамовки до 248 километра…

ЛЕСЕЛИДЗЕ

При таком как сегодня настреле боеприпасов надолго не хватит. Двое, может быть трое суток.

БОЛДИН

(кивнув сказанному и продолжая размышлять вслух)

Поэтому наступление следует продолжать. Будем реалистами, никакой уверенности в кавалеристах Белова у нас нет и не может быть. В то время как перехватить шоссе армии и фронту требуется позарез. Если оно будет перекрыто еще хотя бы сутки, обстановка для немцев может стать катастрофической. В этой связи и десантникам с партизанами накрутить хвосты было бы неплохо. Отвлечение с передовой даже лишнего батальона сейчас бесценно.

ЭПИЗОД XIX. НАТ.

АРЬЕРГАРД 1154-го СП – МОСТ ПЕРЕД Д.АДАМОВКА - ВЕЧЕР.

Глубокие сумерки, снежная равнина, кустарник, подлесок, лес, полоса шоссе с исходящей дымом разгромленной колонной, редкая беспорядочная стрельба, росчерки трассирующих пуль над снежным полем.

Снежный бруствер прокопанной в снегу траншеи. В траншее полусидит лейтенант ЖЕЛЕЗНЯКОВ. Недалеко от него, снежным кулем прижав торчащую над бруствером винтовку с примкнутым штыком лицом вниз застыл мертвый боец. Лейтенант не торопясь прижимает приклад к плечу и начинает стрелять в направлении разбитой колонны.

Неподалеку бухает пушка, к ней присоединяются еще несколько винтовок и наконец, дав две пристрелочные короткие очереди, разряжает диск пулемет ДП, украсив пейзаж трассерами.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ поднимается на ноги, прижимая к груди карабин.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Тихо! Прекратить огонь! Ушли фрицы!

Где-то рядом раздается ещё два-три выстрела, которые пропадают в репетировании команды услышавшими ЖЕЛЕЗНЯКОВА бойцами:

ГОЛОСА

Прекратить огонь!

Прекратить огонь!

Прекратить огонь!

Тишина. ЖЕЛЕЗНЯКОВ идет к орудию перезаряжая карабин на ходу.

В орудийном дворике повсюду торчат из снега и лежат поверх него пушечные гильзы с налипшим на них льдом и снегом. У пушки трое – ЕПИШИН, ПОПОВ и БУРКАЦКИЙ. На плече ЕПИШИНА висит немецкий автомат.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Как вы тут? Раненых нет?

ЕПИШИН

Все нормально, лейтенант. Снарядов около сотни осталось. Большинство бронебойные.

Шум движения в примыкающей траншее, все смотрят туда - появляется мрачный НЕСТЕРОВ с карабином в руках.

НЕСТЕРОВ

За дорогой жопа, товарищ лейтенант. Ротный Шуляк убит, оба взводных – тоже.

(пауза)

Там всех положили, кроме пулеметчиков и политрука с ранеными у шоссе.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Немцы?

НЕСТЕРОВ

Фрицы своих кого смогли, собрали и ушли. Политрук сказал, что сейчас к вам подойдет.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Наведите порядок на огневой. Потом пройдитесь вокруг и соберите оружие с боеприпасами с трупов. А я здесь в траншее осмотрюсь.

Устало присевший на казенник орудия ЕПИШИН кивает, что понял приказ и кряхтя поднимается на ноги.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ прислоняет к орудию карабин и возвращается в траншею. Двигаясь по этой засыпанной снегом канаве он осторожно переступает через уже виденного им ранее мертвого красноармейца, обходит два осыпанных снегом вещмешка и спихнув лежащую на бруствере винтовку, перешагивает через ноги сидящего на дне бойца с масккостюмом залитым на груди заледеневшей кровью.

За следующим изгибом ЖЕЛЕЗНЯКОВА встречает разметанный взрывом снежный бруствер и два трупа рядом с ним – бойца, лежащего ничком на дне траншеи и второго, свернувшегося клубком рядом. Голые руки свернувшегося в клубок красноармейца сжимают вскрытый перевязочный пакет. Полузасыпанные винтовки убитых торчат из снега.

Еще дальше ЖЕЛЕЗНЯКОВ обнаруживаются двое живых. Пара бойцов расслабленно сидят на вещмешках в выкопанной в снегу пулеметной ячейке. Перед ними, наполовину утонув сошками в бруствере выставил раструб в небо пулемет ДП, в метре от него так же уставилась стволом вверх винтовка. На дне ячейки лежит пара коробок для дисков и еще два наполовину заваленных снегом вещмешка. Чуть дальше видны полузасыпанный снегом убитый красноармеец и неловко положивший на него ногу с распоротой вдоль штаниной раненый боец.

Все трое выживших обращают внимание на лейтенанта.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Кто-то еще здесь есть?

Небритый пожилой боец, сидящий рядом с пулеметом, отрицательно покачивает головой.

ПУЛЕМЕТЧИК(1)

Никого там уже нет, убитые одни только. Один Петро вон,

(кивает на раненого)

раненый к нам подполз.

Упомянутый Петро, соглашается и тоже кивает головой. Лейтенант оценивает взглядом бойцов и принимает решение.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Подтягивайтесь к орудию, нечего вам тут одним делать. Соберите оружие и патроны с убитых. Там задачу получите.

Бойцы начинают собираться, вьючат на спины вещмешки, собирают коробки с дисками, раненый вытаскивает из снега свою винтовку.

Глубокие сумерки, снежное поле, темные пятна в снегу, лес, полоса шоссе с разгромленной колонной над ней, над Адамовкой взлетает в небо красная ракета.

ЭПИЗОД XX. НАТ.

АРЬЕГАРД 1154-го СП – МОСТ ПЕРЕД Д.АДАМОВКА - НОЧЬ.

Пламя костра. По краю расставлены исходящие паром котелки. Здоровенная сковорода над пламенем, уложенная краем на какой-то камень и придерживаемая за рукоятку рукой в рукавице. Сковородка полна картошкой щедро смешанной с ломтями колбасы и кусочками шкворчащего сала. Все это ворочает плоский немецкий штык в руке жарящего картошку НЕСТЕРОВА.

Лунная ночь, кювет Варшавского шоссе куда выходит прокопанная в снегу траншея. Вокруг костра лежит, сидит и стоит дюжина белых фигур в масккостюмах. Из траншеи выныривают еще две – ЖЕЛЕЗНЯКОВ и ЕПИШИН с немецкими автоматами на плечах. Оба с интересом начинают рассматривать происходящее.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Вы откуда это все взяли? Откуда сковорода? Картошка откуда?

Довольный НЕСТЕРОВ внизу поворачивает к нему голову, загораживаясь рукой с ножом от брызгающего жиром сала.

НЕСТЕРОВ

А это в машине, которую мы днем разбили, у немцев чуть ли не ларек, кооператив был. Все что угодно, от картошки до рома в ящиках. Только рома совсем немного осталось, пехота все днем выхлебала.

НЕСТЕРОВ переводит взгляд на сковороду, еще раз мешает содержимое и глянув на установленный там с диском параллельно земле ручной пулемет решительно ставит ее на него.

НЕСТЕРОВ

А вот теперь можно и покушать, доставайте ложки.

Начинается суета, раненым помогают перебраться ближе, стрелки снимают с огня котелки и ставят рядом со сковородкой. Оставшиеся в живых бойцы арьергарда 1154-го СП начинают ужинать, по очереди зачерпывая из сковородки и котелков.

Сковорода постепенно пустеет и НЕСТЕРОВ находит новый гвоздь программы, сунув руку в снег и вытащив из нее пузатую литровую бутылку.

НЕСТЕРОВ

Ну а теперь посмотрим, что за пойло фрицы употребляют. Только ребята, закусывать не забывайте. Мороз пьяных не любит.

Присутствующие одобряют дополнение к рациону довольными возгласами, бутылка начинает идти по кругу, бойцы не заморачиваясь отхлебывают из горла, крякают, вздыхают и торопятся закусить.

Двое их командиров, тем временем решают насущные проблемы. Политрук стрелковой роты горячится:

ПОЛИТРУК

Артиллерист! Что делать то нам? Ведь немцы ночью нас как кур тут передушат!

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

(оптимистично)

Если спать не будем – не передушат!

(оглядев бойцов)

Костер гасить надо.

Торчим тут в кювете, как в театре на сцене у огня. И зрителей в темноте найдется.

До командиров доходит очередь, ЕПИШИН передает бутылку с ромом ПОЛИТРУКУ, ЖЕЛЕЗНЯКОВ ждет, пока тот выпьет и продолжает, пока ПОЛИТРУК тянется ложкой к сковороде:

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

А раненых твоих лучше в немецкую землянку перенести. Епишин у нас за спиной блиндаж нашел. В нем видно немецкие патрули грелись. Печурка, запас дров, газетки на растопку. Надо медпункт там организовать.

ПОЛИТРУК, жуя, согласно кивает и передает бутылку ЖЕЛЕЗНЯКОВУ. Лейтенант принимает ром и, уже было собирается выпить, когда его взгляд привлекает движение со стороны противника.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

А скажи-ка политрук. Что это у тебя там люди делают?

ПОЛИТРУК встает рядом с ЖЕЛЕЗНЯКОВЫМ и вытягивая шею всматривается. Впереди действительно видно движение и даже не две, а три мешковатые фигуры в белых блузах по колено.

ПОЛИТРУК

Мои все тут.

(решительно поведя рукой вокруг)

Это саперы, наверное! Должны же взорвать когда-нибудь, этот мост?

ЖЕЛЕЗНЯКОВ не успевает ему ответить, бутылка с остатками рома, все еще сжимаемая лейтенантом в руке вдребезги разлетается от попадания пули. ЖЕЛЕЗНЯКОВ и все вокруг него рушатся на землю. Подсвеченный костерком кювет заливают пулями три плещущих пламенем в ста метрах впереди немецких пулеметов.

Лейтенант привстает пытаясь проскочить к траншее и тут же падает вжимаясь в землю. Сзади кто-то шепчет:

ГОЛОС В ТЕМНОТЕ

Нельзя! Не пройти, лейтенант! Убьют!

Трассы летят над ним, ЖЕЛЕЗНЯКОВА засыпает поднятыми пулями снежными клочьями. Позади начинают бухать винтовки и ручной пулемет – стрелки открыли ответный огонь.

Плотность огня немцев слегка снижается, ЖЕЛЕЗНЯКОВ решается и скомандовав:

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

К орудию! За мной!

Лейтенант не оглядываясь бросается вперед. Пули пробивают бруствер вокруг него, летят брызги снега, однако он достигает орудие невредимым, мощным нырком укрывшись от огня за щитом. Трое артиллеристов один за другим падают рядом с ним. Четвертый – НЕСТЕРОВ бежит по траншее последним. Вот он уже вбегает в орудийный дворик и тут в бок разведчика попадает немецкая пуля, закручивая и сбивая его с ног.

Однако НЕСТЕРОВ еще жив. Мешкотно перевалившись на живот, раненый тяжело подползает к товарищам и тоже укрывается за орудием, после чего хрипя, просит командира:

НЕСТЕРОВ

Бей, лейтенант! Спасай!

Лейтенант становится к прицелу, откидывает бронезаслонку… и открывшийся прицел срывает пулями с кронштейна разбрасывая вокруг стеклянные брызги. ЖЕЛЕЗНЯКОВ испуганно дергается назад, снова закрывает отверстие заслонкой и начинает ощупывать лицо.

ЕПИШИН

Лейтенант! Жив? Не ранен?

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Пустяки! Стекло… Царапина…

ЖЕЛЕЗНЯКОВ ложится в снег, осторожно разгребает его рядом с колесом и, ориентируясь по дульному пламени пулеметов, начинает крутить маховики подъемного и поворотного механизмов, наводя ствол орудия в их направлении.

В небо с немецкой стороны взлетает осветительная ракета. В снегу видно с десяток фигур, перебежками идущих на сближение. Над шоссе в немецкую сторону летят трассеры пулемета. Где-то хлопает взрыв гранаты. Стрелки еще живы и не дают немцам атаковать по шоссе.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Снаряд!

Рядом лязгает затвор. Выстрел. Разрыв у моста. Вращающиеся маховики. Лязг затвора. Выстрел. Взрыв. Лязг затвора. Выстрел. Взрыв. Лязг затвора. Выстрел. Взрыв. Лязг затвора. Выстрел. Взрыв. Лязг затвора.

Пулеметы на несколько секунд замолкают. Фигуры атакующих исчезают в снегу. ЖЕЛЕЗНЯКОВ поднимается и, наблюдая уже в открытую амбразуру прицела вращает маховики, уточняя наводку.

Дульное пламя пулемета, трассеры вокруг, щелчки пуль по щиту, фонтаны снега рядом, вращающиеся маховики, выстрел, звон гильзы. Взрыв на месте немецкого пулемета.

Рядом стреляет другой. Фонтаны снега, щелчки пуль, лязг затвора, вращающиеся маховики, выстрел, взрыв. Пулемет молчит.

Лязг затвора, вращающиеся маховики, выстрел, взрыв. Замолкает третий.

Из снега, где залегли атакующие, в сторону орудия раздается несколько одиночных выстрелов и начинает частить короткими очередями немецкий автомат. ЖЕЛЕЗНЯКОВ вращает маховики. Выстрел. Взрыв!

Взлетают уже три осветительные ракеты.

Рядом с ЖЕЛЕЗНЯКОВЫМ присаживается на колено ЕПИШИН и открывает огонь короткими очередями из МП.40.

Вращающиеся маховики. Лязг затвора. Выстрел. Звон гильзы. Взрыв. Лязг затвора. Выстрел. Звон гильзы. Взрыв. Лязг затвора. Выстрел. Звон гильзы.

Немцы не выдерживают и начинают отползать к шоссе. На самой ленте дороги тоже видны отбегающие белые и черные фигуры.

Пушка ведет огонь, провожая отступающих. Рядом заходится очередями автомат ЕПИШИНА. С другой стороны шоссе заливается пулемет стрелков и стреляют винтовки.

Взлетает немецкая ракета. Ни малейшего движения впереди. Команда ЖЕЛЕЗНЯКОВА у орудия:

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Прекратить огонь!

За дорогой дает последнюю длинную очередь ручной пулемет. ЖЕЛЕЗНЯКОВ неподвижно стоит, вцепившись в щит орудия и хрипло шепчет:

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Что, суки? Думали, мне на такой дистанции понадобится прицел?

В свете сменяющих друг друга немецких осветительных ракет видны прибавившие в числе трупы немцев в шинелях и маскировочных костюмах, застывшие в снегу в поле и лежащие на асфальте и кюветах шоссе.

Вокруг огневой позиции противотанкового орудия – та же картина. Везде где может охватить взгляд, видны белые кули тел погибших красноармейцев.

ЭПИЗОД XXI. НАТ.

АРЬЕРГАРД 1154-го СП – МОСТ ПЕРЕД Д.АДАМОВКА - НОЧЬ.

Свет ракеты, орудийный дворик, куча наполовину засыпанного снегом немецкого оружия в углу и четверо артиллеристов.

Брошенная на снег маскировочная куртка, на ней комок шинели с ремнем и подсумками поверх. НЕСТЕРОВ, кривясь и кряхтя от боли, стоит на коленях, задрав и удерживая расстегнутые ватник и нательное белье, ЖЕЛЕЗНЯКОВ заканчивает его перевязку обматывая последние витки бинта вокруг корпуса товарища.

За его спиной ЕПИШИН, разрезав ПОПОВУ рукав, стянутый ремнем в верхней трети плеча, перевязывает его руку.

ЕПИШИН

И какого же черта ты молчал? Ладно что не успел кровью истечь идиот!

ПОПОВ кривится и дергается, шипит и охает от боли в ходе перевязки, на риторические вопросы взбешенного командира орудия предпочитает отмолчаться, старательно отводя лицо в сторону.

ЕПИШИН

(повторяя с каждым витком бинта)

Балбес! Чем ты вообще думал?

В жопу его себе засунь, этот ремешок! Хотя бы затянул, как следует!

ЕПИШИН прижимает конец бинта и фиксирует его булавкой.

ЕПИШИН

Жизнь у тебя одна, балбес. Ладно в бою, жгутом руку перетянул, если получилось, перевязал и терпи. Но потом - обязательно товарищей позови, чтобы они хотя бы жгут тебе дураку как следует затянули!

ЕПИШИН оглядывается назад и видит, что ЖЕЛЕЗНЯКОВ тоже уже закрепил бинт и помогает НЕСТЕРОВУ одеться. ЕПИШИН и ПОПОВ подтягиваются ближе к лейтенанту.

Когда на НЕСТЕРОВА начинают надевать белую куртку в примыкающей траншее раздается шум и шорох и на огневой появляются двое пехотинцев. Один с винтовкой и коробкой пулеметных дисков, второй с ручным пулеметом, это пожилой ПУЛЕМЕТЧИК(1) виденный ЖЕЛЕЗНЯКОВЫМ в траншее ранее.

ПУЛЕМЕТЧИК

Опять у вас все живы, ребята? А вот у нас снова никого не осталось…

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Где политрук? Ранен, убит?

ПУЛЕМЕТЧИК

Убит политрук. Все вроде легли кроме нас двоих. Нет у вас больше роты прикрытия, лейтенант.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ раздумывает над ситуацией.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

(задумчиво)

Значит на помощь звать надо мужики. Иначе до утра здесь из нас никто не доживет.

(обращаясь к ЕПИШИНУ и ПОПОВЫМ)

Осмотреть свежие трупы, собрать боеприпасы. Пулеметов как можно больше. Расставите вдоль траншеи, попробуем побегать и поизображать что нас много.

ЕПИШИН

Есть!

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

(обращаясь к стрелкам)

Вы двое – дуйте к шоссе и наблюдайте за фрицами. Кого увидите – сразу стреляйте. Патронов не жалеть!

Младший из выживших стрелков мнется, но все-таки осмеливается возразить.

БОЕЦ(4)

Товарищ лейтенант, но…

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

(окинув его взглядом)

Не надо со мной спорить, товарищ красноармеец. Здесь всем страшно. Если у нас за противником наблюдения не будет, то второй раз не повезет. Как мои люди освободятся, подменим.

ПУЛЕМЕТЧИК(1) мнется, словно тоже хочет что-то сказать, потом резко машет рукой и поворачивается, бросив товарищу:

ПУЛЕМЕТЧИК

Пошли. Дело товарищ лейтенант говорит.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

По помощи, вся надежда только на тебя, НЕСТЕРОВ! Хватит сил? Кроме тебя в полк идти некому. Мы знать здесь должны, что ты дойдешь!

НЕСТЕРОВ неловко пытается встать, это ему почти удается, но сил не хватает, и он мягко оседает вниз.

НЕСТЕРОВ

Не пойду я, комбат. Куда мне. Пока я такой туда дойду – вас здесь всех положат.

Взгляд ЖЕЛЕЗНЯКОВА переходит на младшего сержанта ПОПОВА.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Помоги ему. От тебя сейчас на огневой толку мало.

ПОПОВ

(распрямляясь и гордо вскидывая голову в свете ракеты)

Не пойду!

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Не понял? И ты туда же?

ПОПОВ

Я комсорг батареи, товарищ лейтенант! Я…

ЖЕЛЕЗНЯКОВ склонив голову, внимательно рассматривает разбушевавшегося подчиненного.

ПОПОВ

Я комсорг! Я только мертвый оставлю позицию! Только мертвый! Вы комсомолец, товарищ лейтенант! Вы не можете послать меня в тыл!

БУРКАЦКИЙ переглядывается с ЕПИШИНЫМ, последний делает красноречивый жест кистью у виска.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ обдумывает ситуацию и заходит с другой стороны:

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Ребята, вы хоть понимаете, что без подмоги нам всем амба? Понимаете, что только вдвоем вы дойдете, и выручите – и нас, и полк?

НЕСТЕРОВ устало закрывает глаза и отрицательно качает головой. У ПОПОВА сил побольше:

ПОПОВ

Товарищ лейтенант! Мне, комсоргу, в тылу делать нечего!

ЖЕЛЕЗНЯКОВУ подобная демократия начинает надоедать. Стирая с лица улыбку, лейтенант режет речь разбушевавшегося подчиненного.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Молчать! Это приказ, комсорг! Кроме вас двоих за подмогой отправить некого!

ПОПОВ

Но, товарищ лейтенант!

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Молчать! У меня самого приказ что пока я жив ни один немец за этот мостик перейти не должен! Если мы тут безвестно сейчас погибнем полку немцы утром ударят в спину! Поэтому минута тебе на сборы и выполнять!

ЖЕЛЕЗНЯКОВ переводит взгляд на НЕСТЕРОВА и присаживается на корточки рядом с ним.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Надо дойти, Сеня! В одиночку ты не дойдешь, но Попов поможет. Доложишь Кузнецову, что прикрытию хана если не пришлет людей, то к утру пусть ждет немцев с тыла. Понял меня?

НЕСТЕРОВ

Хорошо, лейтенант.

НЕСТЕРОВ опять пытается встать, ЖЕЛЕЗНЯКОВ помогает ему. К товарищу подскакивает замолчавший уже ПОПОВ и подхватывает его под руку.

Перед выходом из орудийного дворика НЕСТЕРОВ задерживается и натужно кряхтя, поднимает из кучи оружия два немецких автомата и ремни с подсумками. Один МП.40 оставляет себе, второй отдает ПОПОВУ.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ командует:

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Епишин! Буркацкий! Кто-нибудь возьмите лопату и тащите ее сюда.

БУРКАЦКИЙ, тоже вооружившийся немецким автоматом подходит к лейтенанту с большой штыковой лопатой в руках. Поддерживающие друг друга раненые ковыляют за ним. Вслед за ранеными идёт ЕПИШИН.

Костер на дне кювета прогорел и потух, рядом с ним валяется сковорода и изломанная белая кукла тела одного из раненых.

Еще два белых куля тел убитых лежат лицами вниз выше на обочине шоссе, выставив свои винтовки в сторону моста. В свете ракеты виден открытый затвор и продолжающая сжимать его рукоятку рука бойца. Дальше, посередине дороги ничком лежит еще одно тело. Рядом с ним диском вниз валяется ручной пулемет.

Артиллеристы следуют по кювету в сторону Людково, пока не подходят к приметной березе по краю кювета.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Выкопаете тут ямку и выстелите ее шинелью.

БУРКАЦКИЙ

Какой шинелью? Зачем?

Взбешенный НЕСТЕРОВ, которому заторможенность товарища словно придали сил, вырывается из рук ПОПОВА и выдирает из рук бойца лопату:

НЕСТЕРОВ

С немца убитого сдери, бестолочь! Кто последний у орудия останется, замок в эту яму закинет!

НЕСТЕРОВ проваливаясь в снегу подходит к березе и начинает копать, БУРКАЦКИЙ пару секунд растерянно мнется на месте и выскочив на обочину бежит назад к мосту.

Подошедший ЕПИШИН отбирает у НЕСТЕРОВА лопату:

ЕПИШИН

Давайте ребята двигайте! Мы тут уж как-нибудь сами. Вы главное живыми дойдите.

ЕПИШИН копает, ЖЕЛЕЗНЯКОВ на прощание коротко обнимает раненых.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Дойдите, ребята! Только дойдите!

НЕСТЕРОВ

(кивая головой)

Вдвоем мы прорвемся, комбат! Вдвоем и вернемся! Жди нас с подмогой!

Раненые, поддерживая друг-друга, выходят на обочину и, не оглядываясь, идут в сторону Людково, за которое все еще продолжает вести бой 1154-й стрелковый полк.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ оборачивается. По шоссе быстрым шагом приближается БУРКАЦКИЙ, неся в руках ком шинели. Лейтенант возвращается назад.

В снежной траншее погибшей стрелковой роты стоит мертвая тишина. ЖЕЛЕЗНЯКОВ переступает и обходит несколько мертвых тел, пока его не останавливает хриплый шепот пожилого ПУЛЕМЕТЧИКА, шевельнувшегося в свете немецкой ракеты:

ПУЛЕМЕТЧИК(1)

Лейтенант, вы? Здесь я.

Пулеметчик застелил снежный бруствер своей ячейки белой курткой снятой с убитого бойца, прислонил к нему свой пулемет и сидя на ящике с патронами снаряжает диски из вскрытого второго.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Как обстановка?

ПУЛЕМЕТЧИК

Нормально, лейтенант. Нет пока никого.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

На фланг тоже посматривай. Могут обойти. Сейчас не день чтобы фрицев в снегу как курей можно перестрелять.

ПУЛЕМЕТЧИК

Наблюдаю лейтенант. Так наших днем они и побили. Прозевали фрицев с пулеметом на фланге, те этим пулеметом вдоль траншеи всех и посекли. Тех, кто выжил в атаке потом добили.

ЖЕЛЕЗНЯКОВА передергивает от осознания цены ошибки погибшего ШУЛЯКА, он еще раз оглядывает все вокруг и слышит шорох. Лейтенант приседает, приживаясь к брустверу, берет автомат наизготовку и готовится открыть огонь. За его спиной ПУЛЕМЕТЧИК перехватывает ДП и тоже готовится стрелять. По траншее явно кто-то идет.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Стой! Кто идет!

(тишина)

Хальт! Хенде хох!

Тишина. ЖЕЛЕЗНЯКОВ дает короткую очередь вдоль траншеи. Рядом грохочет пулемет. Голос из темноты:

ГОЛОС ИЗ ТЕМНОТЫ

Я вот вам сейчас как стрельну! Ты чего тут в своих стреляешь! Счас по морде как врежу!

ПУЛЕМЕТЧИК(1)

(с огромным удивлением в голосе)

Фельдшер?

ФЕЛЬДШЕР

А кого еще ты тут встретить собирался?

ЖЕЛЕЗНЯКОВ нервно хихикает. Фельдшер приближается по траншее. ПУЛЕМЕТЧИК перехватывает пулемет и отступает на шаг.

ПУЛЕМЕТЧИК(1)

Я этой ночью с ума сойду. Ещё ранее чем убьют.

Появившийся ФЕЛЬДШЕР, одетый в овчинный полушубок и шапку поверх подшлемника жутко замерз и стучит зубами, однако ему это не мешает высказывать свое возмущение.

ФЕЛЬДШЕР

Вы какого черта в меня стреляете! Я вам что, фриц? И где вообще все? Почему траншея пустая?

Оторопевшие ЖЕЛЕЗНЯКОВ, и ПУЛЕМЕТЧИК переглядываются между собой. ПУЛЕМЕТЧИК приходит в себя первым, ткнув рукой в направлении уже замеченного фельдшером мертвеца, с которого он стянул куртку на бруствер.

ПУЛЕМЕТЧИК

Вот они - все. Такие же. Кто у шоссе, кто дальше под снегом лежит.

ФЕЛЬДШЕР

Как это? А Шуляк где?

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

И Шуляк там же и политрук, и взводные его. Все мы кто тут остался.

Растерянный фельдшер оглядывается по сторонам.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Ты откуда тут взялся, такой замерзший? Что там в Людково творится?

Ноги у фельдшера подгибаются, и он оседает на дно окопа.

ФЕЛЬДШЕР

Какое Людково! Я же с самого начала тут был!

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Чего?!

ФЕЛЬДШЕР

Как машину на шоссе разбили, все начали пить трофейный ром. Я так-то не пью, а тут решил для храбрости прихватить.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Что-о-о?

ФЕЛЬДШЕР

Подначили меня. Бутылку выпил чувствую, что не пьян. Приложился ко второй и ничего не помню. Просыпаюсь, жутко холодно, темнота, тишина вокруг, и вы стреляете…

Над фельдшером захрюкал от смеха ПУЛЕМЕТЧИК. Фельдшер плачет у его ног:

ФЕЛЬДШЕР

Как же так! Мне ведь теперь жить нельзя!

Плечи закрывшего лицо рукавицами парня сотрясаются от подступивших рыданий. Над головой, освещая мертвые позиции роты и подступы к ним, медленно опускается еще одна осветительная ракета.

ЭПИЗОД XXII. НАТ.

1154-й СП – БЛИЗ ОКРАИНЫ Д.ЛЮДКОВО - НОЧЬ.

Лунная ночь, снежное поле, горящая деревня впереди, рядом с уже догорающими на окраине домами стоит несколько сгоревших Т-34. Во всех направлениях летят трассеры пулеметных очередей, над головой взлетают и опускаются осветительные ракеты.

ПОПОВ и НЕСТЕРОВ с трудом пробираются по снежной траншее, то и дело встречая осыпанные снегом трупы. Обойдя очередное мертвое тело, НЕСТЕРОВ переводит взгляд в поле и видит, как из снежной равнины на окраине деревни длинными очередями начинает бить не менее двух десятков пулеметов и под их прикрытием в снегу вырастает до сотни розоватых от отсветов пламени фигурок людей в маскировочных костюмах и шинелях.

Из-за холмика с развалинами хутора на нем недалеко от НЕСТЕРОВА появляются две туши уцелевших Т-34 начавших не торопясь постреливать в сторону деревни, пока атакующие с зонтиком трассирующих пуль поверх голов, довольно быстро сокращают дистанцию с ее окраиной.

Несмотря на усилившийся ответный огонь бойцы легко подходят к окраине деревни, остается не более 50-70 метров вверх по склону холма, когда откуда то с фланга, вдоль цепи атакующей роты хлещут снопы трассирующих пуль немецких пулеметов. В течении 20-30 секунд количество фигурок стремительно редеет, пока последняя из них не исчезает в снегу. Трассеры и редкие взрывы мин продолжают кромсать снег в районе где залегли атаковавшие. Нестеров отводит взгляд и сплевывает:

НЕСТЕРОВ

Все. Сорвалась атака.

На высотке находился немецкий опорный пункт, холмик опоясан траншеей, к разваленным домам наверху ведут хода сообщения. Несмотря на темноту можно понять, что ОП разгромили танкисты. Кое-где бруствера смяты гусеницами, в паре мест траншея наполовину завалена взрывами артиллерийских снарядов. Перебираясь через один из завалов, НЕСТЕРОВ спотыкается о немецкую каску. В стену траншеи врезаны стрелковые ячейки, в них по одному два стоят бойцы, однако огонь по Людково никто не ведет. Все ограничиваются наблюдением. Убитых в траншее нет, трупы выброшены за бруствер, на фоне горящей деревни и в свете осветительных ракет немцев по их характерным каскам вполне можно опознать.

Раненые выходят на площадку – смятую танком бывшую огневую позицию немецкого батальонного миномета. В ней стоят двое в грязных почерневших маскировочных костюмах, один из них наблюдает за Людково в бинокль.

НЕСТЕРОВ, с ПОПОВЫМ шатаясь и поддерживая друг друга подходят к ним и опознают капитана КУЗНЕЦОВА, который отрывается от бинокля и поворачивается к ним. Человек рядом с ним, политрук НЕНАШКИН, узнает НЕСТЕРОВА:

ПОЛИТРУК НЕНАШКИН

Артиллерист? Живой? А остальные где?

НЕСТЕРОВ, видя, что КУЗНЕЦОВА тоже интересует данный вопрос, не обращает на политрука внимания и докладывает капитану:

НЕСТЕРОВ

Раненые мы. Командир взвода за помощью прислал. Стрелковая рота у Адамовки вся перебита. Там вместе с нашими пять человек осталось. Лейтенант приказал передать что коли помощи не подбросят то вряд ли кто до утра доживет.

Капитан КУЗНЕЦОВ задумывается.

КУЗНЕЦОВ

Значит теперь надо ожидать немцев и от Адамовки.

Недалеко бухает очередным выстрелом танк. Кузнецов бросает взгляд на Людково и переводит его на НЕНАШКИНА.

КУЗНЕЦОВ

Сначала с тобой. Бери свою роту политрук и заходи со стороны шоссе. Корсунский оттягивает людей за речной изгиб, пулеметами фрицы там его не достанут. Пока приведет людей в порядок, как раз подойдешь, отвлечешь их. Выполняй.

НЕНАШКИН кивает, берет прислоненную к скату окопа самозарядную винтовку и не говоря ни слова выпрыгивает на бруствер командуя уже оттуда:

ПОЛИТРУК НЕНАШКИН

Рота! За Родину! Поможем нашим братьям!

И молча, не оборачиваясь и грузно проваливаясь в снег идет к дороге. Вслед за ним из окопов выскакивают человек двадцать в масккостюмах и шинелях и догоняют своего командира на ходу растягиваясь в цепь.

КУЗНЕЦОВ переводит взгляд на НЕСТЕРОВА.

КУЗНЕЦОВ

Куда ранен?

НЕСТЕРОВ

(поняв суть вопроса)

Пулеметом в бок. ПОПОВ в руку. Ничего страшного товарищ капитан мы отведем. Сил хватит. Мы обещали вернуться.

КУЗНЕЦОВ

(хмыкнув)

Мало ли что вы обещали. С вами подмога часа два до моста будет добираться. Ваш комбат говорите с позиции не отошел?

НЕСТЕРОВ

(качаясь от слабости, кивает головой)

Так точно!

КУЗНЕЦОВ

Вот и хорошо! Сейчас подойдет лейтенант Мухин опросит и отведет вас в медпункт.

(громко, отвернув голову в сторону)

Лейтенанта Мухина к командиру полка немедленно!

Все ждут, наблюдая за горящим Людково. Раздается шум движения в траншее и появляется ЛЕЙТЕНАНТ МУХИН высоченного роста молодой парень с немецким автоматом в руках худобу которого нисколько не скрывает маскировочный костюм.

КУЗНЕЦОВ

Что там у Корсунского? Связь наладили?

МУХИН

Так точно, товарищ капитан. Политрук обещает минут через пятнадцать поднять роту.

КУЗНЕЦОВ

Это хорошо. А вот тебе Мухин новая задача назрела. Видишь этих двоих бойцов?

(указывает на артиллеристов рукавицей)

Покажешь им, где медицинский пункт. Потом берешь у пулеметчиков семерых человек и выдвигаешься к мосту у Адамовки. Ты вечером там уже был, в курсе что к чему. Заслону хана, пять человек осталось. Передашь бойцов артиллеристу оценишь обстановку и вернешься сюда. Передашь комбату мою просьбу.

(пауза)

Любой ценой продержаться до утра. Скажешь, что больше людей у меня сейчас нет, отдал всех, кого мог. Полк пытается захватить Людково, каждый человек на счету. Понятно?

МУХИН

Так точно!

КУЗНЕЦОВ

Выполняй!

МУХИН на секунду мнется, бросает вороватый взгляд на выходящих уже бойцов артиллеристов и уточняет:

МУХИН

Товарищ капитан, разрешите вопрос?

КУЗНЕЦОВ

Говори.

МУХИН

Товарищ капитан, а зачем нам Людково? Движение по шоссе мы ведь и без его взятия остановили?

Рассерженный КУЗНЕЦОВ тоже бросает взгляд на ПОПОВА С НЕСТЕРОВЫМ и обращает все внимание на лейтенанта:

КУЗНЕЦОВ

Тебе, лейтенант должно быть достаточно одного слова – приказ! Однако в качестве исключения поясню. Ты, когда по этому полю бегал, в чем наши окопы выкопаны, внимание обращал?

МУХИН

Так точно!

КУЗНЕЦОВ

В снегу нарыли, верно?

МУХИН

Так точно!

КУЗНЕЦОВ

Тогда поясняю. Винтовочная пуля пробивает до 80 сантиметров грунта. А снег - это тебе ни хера не грунт! Бойцы в снегу – что голые. Их там любая пуля и любой осколок бьет.

МУХИН

Понятно, товарищ капитан!

КУЗНЕЦОВ

(не обратив внимания)

Поэтому либо мы возьмем Людково и засядем в немецких окопах, домах и погребах, либо немцы нас в снегу рано или поздно с говном артиллерией перемешают

МУХИН

Я понял, товарищ капитан.

КУЗНЕЦОВ

Не вижу я что ты понял товарищ лейтенант. Ну а теперь - Выполнять!

(переходит на крик)

ВПЕРЕД! БЕГОМ! МАРШ!

МУХИН вылетает в траншею пробкой. КУЗНЕЦОВ хмыкает и снова прикладывает к глазам бинокль. В бинокль видно, как бойцы политрука Корсунского снова поднимаются в атаку.

ЭПИЗОД XXIII. НАТ.

АРЬЕРГАРД 1154-ГО СП – МОСТ У Д.АДАМОВКА - НОЧЬ.

Бешеная стрельба в ночи, свет осветительных ракет, летящие трассеры. С одной стороны шоссе ведет огонь противотанковое орудие, которое стреляет куда-то за мостик, туда, где вдоль дороги в кювете и подлеске обочин в коротких перебежках появляются и исчезают белые фигуры наступающих немцев, сдерживаемых разрывами снарядов «сорокопятки» и трассами активно работающего пулемета.

С другой стороны дороги тоже густо сплетаются и расплетаются трассирующие пули. Над головой взлетают и опускаются осветительные ракеты.

Из траншеи появляется фигура ЕПИШИНА с немецким ручным пулеметом в руках, двумя барабанными коробами, висящими вместе с автоматными подсумками на поясе и самим автоматом на плече. Фигура одним броском перебегает шоссе.

Немцы обнаруживают сержанта слишком поздно. Росчерки трассеров пулеметной очереди проходят над асфальтом за его спиной он уже успел нырнуть в кювет. Вторая очередь поднимает брызги снега на внешней бровке кювета, однако боец обманывает ее на несколько секунд рухнув на землю и задержавшись там, вскакивает и ныряет в траншею, когда немецкий пулемет замолкает. Как только он исчезает, снег за его спиной снова начинают рвать немецкие пули.

Бегущий по траншее ЕПИШИН выскакивает на выкопанную в снегу площадку стрелковой ячейки и ныряет вниз. Пули щелкают по чему-то твердому рядом с ним. ЕПИШИН поднимает голову и становится видно, что лежит он под прикрытием баррикады из уложенных друг на друга трупов.

Немецкий пулемет успокаивается, однако ЕПИШИН не привлекая к себе внимания перехватывает пулемет и согнувшись почти вдвое перебегает на орудийную огневую.

«Сорокопятка» также обложенная мертвецами продолжает вести огонь, несмотря на то, что у орудия суетится один только ЖЕЛЕЗНЯКОВ с немецким автоматом за спиной.

Метрах в тридцати за орудием в снегу бьется дульное пламя щедро поливающего трассерами немцев трофейного пулемета.

Увидев ЕПИШИНА, ЖЕЛЕЗНЯКОВ, захлопывает бронезаслонку в орудийном щите и обращает внимание на товарища.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Что там?

ЕПИШИН

Конец, комбат! Видимо-невидимо набежало! Рота давит, не меньше.

Словно услышав ЕПИШИНА стрельба за шоссе на несколько секунд резко усиливается раздается несколько глухих взрывов пара автоматных очередей десяток одиночных выстрелов и все стихает.

ЕПИШИН с ЖЕЛЕЗНЯКОВЫМ переглядываются друг с другом.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Помоги развернуть!

ЖЕЛЕЗНЯКОВ хватает пристегнутый к одной из станин лом, бросает два пустых ящика-лотка друг на друга, ставит лом и навалившись поднимает станину, потом повторяет это же со второй. Далее артиллеристы подхватывают станины и разворачивают орудие в сторону шоссе.

ЕПИШИН ставит МГ сошками на оледеневший немецкий труп и наблюдает за обстановкой. В заснеженных кустах за шоссе появляются две фигуры с винтовками и в характерных касках. Пулемет ЕПИШИНА дает длинную очередь трассеры опутывают обоих и бросают их в снег.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ, поставивший рядом с орудием несколько лотков с пушечными патронами, открывает бронезаслонку в орудийном щите и крутит маховики:

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Картечи всего два лотка и в тех четыре штуки пустые. Заглушки повываливались. И осколочных тоже всего два лотка осталось. Бронебойными для блезиру стрелял.

ЕПИШИН

Хреново…

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

(кивнув ЕПИШИНУ на лотки)

Пустая картечь здесь. Внимательнее, когда будешь заряжать.

Вместо ответа пулемет ЕПИШИНА грохочет длинной очередью и по заледеневшим трупам баррикады вокруг орудия и его щиту начинают щелкать ответные немецкие пули. ЕПИШИН ныряет вниз.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Мда… дельно ты придумал.

ЕПИШИН

Думаю, что наши только рады были бы последнюю службу товарищам сослужить. А вот немчиков таскать умаялся. Тяжелые, собаки. Отъелись на наших хлебах, пудов по пять каждый, не меньше.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ бросает взгляд в сторону шоссе и забросив осколочный выстрел в казенник, уточняет наводку. К шевелению за дорогой опять несутся трассирующие пули пулемета ЕПИШИНА. Выстрел!

Суету меняющего магазин под лязг орудийного затвора ЕПИШИНА прекращает команда ЖЕЛЕЗНЯКОВА:

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Епишин! К орудию!

Пушка стреляет снова, ЕПИШИН встает к ней заряжающим.

Артиллеристы с максимальной скорострельностью делают несколько выстрелов выбив несколько человек из скапливающихся за шоссе немцев.

Однако врага это не останавливает. Видя это и понимая, что немцы сейчас бросится вперед, ЖЕЛЕЗНЯКОВ поворачивает голову к ЕПИШИНУ и командует:

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Пустой картечью, заряжай!

ЕПИШИН ныряет к картечным лоткам и сует первый патрон в казенник.

Выстрел! Картечный стакан с страшным визгом летит за дорогу, закончив свой путь резкими глухими ударами о деревья в березняке. Выстрел! Все повторяется. Выстрел!

В лунном свете видно, как скопившиеся там немцы кто присев, кто упав в снег крутят головами, не понимая, чем стреляет враг. Никто из них огня не ведет.

Выстрел! Визг стакана на головами заставляет группу лежащих и сидящих в разных позах немцев вжаться в снег, однако один из них - в маскировочном балахоне, с автоматом и в каске с белым чехлом, практически сразу же привстав командует:

НЕМЕЦКИЙ ОФИЦЕР

Vorwärts! (Вперед!)

И не дожидаясь реакции на команду, первым бросается вперед. Немцы вскакивают и в рост устремляются за ним, оставшиеся на месте пулеметчики длинными очередями поддерживают атаку. Снег у шоссе покрывается парой десятков белых и черных фигур, тяжело бегущих к асфальту.

Немцы добегают до бровки кювета, ЖЕЛЕЗНЯКОВ медленно поворачивает голову к стоящему рядом с орудием ЕПИШИНУ и кричит:

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Картечь!

ЕПИШИН сует патрон в пасть казенника, затвор лязгает, первые из атакующих немцев уже бегут по асфальту.

Выстрел! Визжащая картечь пробивает пулями тела, буквально сбивая людей с ног и выбрасывая из мертвецов видные в свете луны и висящей над головой осветительной ракеты черные капли крови. Вал атакующих укорачивается. Выстрел! Немецкая цепь становится еще короче. Выстрел! Картечь сметает посреди шоссе еще несколько человек. В облаке черных брызг от головы отброшенного пулями назад немецкого офицера над дорогой летит сорванная каска, которая падает на асфальт и звеня откатывается на обочину.

Выжившие германцы рушатся на асфальт и снег обочины и морально сломавшись практически синхронно разворачиваются и бросаются назад.

Выстрел! Тела, сраженных картечью в спины немцев рушатся на асфальт и снег кювета. Выстрел! Визжащая картечь пару убегающих немцев уже в захваченной ими траншее. Громила с ручным пулеметом в белом балахоне сбивается картечными пулями с ног как будто у него из-под ног выбросили землю. Пулемет улетает куда-то в сторону.

Ближе становится видно, что тело немца упало на лежащего на дне траншеи полузасыпанного снегом ФЕЛЬДШЕРА. Два мертвеца лежат в снегу рядом с друг-другом обнявшись как братья. На них оседает в свете очередной ракеты поднятая картечью снежная пыль, трупы густо залиты парящей на морозе кровью.

Снежное поле, свет ракет, тишина. Ни следа движения, ни перед мостом, ни за дорогой.

Двое на огневой всматриваются в сторону густо покрытого черными и белыми кулями тел шоссе, откуда страшной разноголосицей, то ослабевая, то усиливаясь доносятся стоны раненых.

Первым приходит в себя ЖЕЛЕЗНЯКОВ:

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

ЕПИШИН, посмотри, что с БУРКАЦКИМ. Я сниму у пушки замок. Отходим.

ЕПИШИН кивает и полусогнувшись ныряет в траншею. ЖЕЛЕЗНЯКОВ снимает с пушки замок и снова вглядывается в темноту. Стоны раненых немцев не успокаиваются.

За спиной появляется ЕПИШИН, поддерживающий собой раненого БУРКАЦКОГО.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Куда его?

ЕПИШИН

В грудь. Легкое вроде бы не задето, крови во рту нет.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ указывает направление движения и перехватывает автомат.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Уходим!

Сначала ЕПИШИН с БУРКАЦКИМ, потом ЖЕЛЕЗНЯКОВ, по-прежнему прижимающий к себе орудийный замок ныряют в снег.

Над полем по-прежнему ни одного выстрела, тишина, рассекаемая одними стонами раненых со стороны шоссе.

Знакомая береза. ЖЕЛЕЗНЯКОВ прямо руками закидывает снегом сделанную несколько часов назад в снегу яму. Далее лейтенант возвращается в кювет, где рядом с БУРКАЦКИМ выставил автомат в сторону стонов лежащий на обочине ЕПИШИН.

ЕПИШИН поворачивает к командиру голову:

ЕПИШИН

А не сходить ли добить их, чтобы не мучились?

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Не смей, Миш. Даже если их бросили, слишком много немцев там лежит, кто-то да сумеет до оружия дотянуться. И тогда я здесь один останусь. С БУРКАЦКИМ и его дырой в груди

Оба некоторое время смотрят вперед. Потом ЖЕЛЕЗНЯКОВ словно просыпается:

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Парни, наверное, не дошли. Теперь твой черед Михаил. Бери БУРКАЦКОГО и дуй к командиру полка. Скажешь, что арьергарда больше нет. Я остаюсь здесь.

ЕПИШИН

(пожимая плечами)

Ну ты сказал, комбат... Думаешь, оставлю я тебя одного, на верную смерть?

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Надо Миша…

ЕПИШИН

Зря ты это, комбат. Я сам себя зажал и с жизнью еще, когда на танки садились, простился.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Не во мне и не в нас дело, Михаил.

ЕПИШИН

А в ком?

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Командира полка предупредить надо что арьергарда у него нет. И БУРКАЦКОГО вынести. Он уже не боец. Это я уходить не имею права. И если парни все-таки дошли, подмогу тоже встретить кому-то надо, чтобы они в лапы немцам не выскочили.

Так что собирайся. Не спорь.

ЕПИШИН замирает и видимо мысленно согласившись с словами командира подхватывает БУРКАЦКОГО.

ЕПИШИН

Только на рожон в одиночку не вздумай лезть лейтенант. Всю немецкую армию ты все равно не перестреляешь.

Железняков улыбается:

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Все как ты скажешь, Михаил.

ЕПИШИН кивает командиру и тащит БУРКАЦКОГО в сторону Людково. ЖЕЛЕЗНЯКОВ провожает его взглядом. Потом перехватывает автомат и скрывается в кустах.

ЭПИЗОД XXIV. НАТ.

АРЬЕРГАРД 1154-ГО СП – МОСТ У Д.АДАМОВКА - НОЧЬ.

Ночное шоссе, свет луны над головой и отсветы от зарева и осветительных ракет в районе Людково.

Группа бойцов, выделяясь во тьме светлыми пятнами маскировочных костюмов, почти бежит по асфальту.

Первые двое становятся узнаваемыми, это ЕПИШИН и МУХИН вооруженные немецкими автоматами, за ними идет еще семь человек, трое тоже с автоматами, четверо вооружены винтовками с примкнутыми штыками.

ЕПИШИН останавливается и поднимает руку вверх:

ЕПИШИН

Стой! Фрицы рядом где-то должны быть!

Люди беспорядочно рассредоточиваются по асфальту, кое-кто приседает на колено. Все усиленно всматриваются и вслушиваются в темноту. Тишина.

Хруст веток заснеженных кустов впереди, ближайший из стрелков вскидывает винтовку к плечу:

СТРЕЛОК

Стой! Кто идет!? Стой! Стреляю!

Рядом с ним щелкают затворы. Люди падают на асфальт и ныряют в кювет чтобы встретить врага оттуда.

Из темноты раздается голос лейтенанта ЖЕЛЕЗНЯКОВА:

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

В бога мать! Где вас столько времени носило?

ЕПИШИН выскакивает на полотно шоссе из кювета:

ЕПИШИН

Лейтенант! Дорогой! Жив!

Расслабившиеся бойцы проходят вперед, где им навстречу появляется ЖЕЛЕЗНЯКОВ. ЕПИШИН бросается обнимать командира. Тот улыбается. МУХИН ждет, когда приливы нежности у ЕПИШИНА иссякнут, подает ЖЕЛЕЗНЯКОВУ руку и тоже обнимает его.

МУХИН

Как тут?

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Терпимо. Фрицы собирали раненых и бродили по шоссе, но к Людково не пошли. Стрелять не стал.

ЕПИШИН

Что будем делать?

ЖЕЛЕЗНЯКОВ задумывается оценивая все вокруг, окружающие ждут результатов.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Пожалуй, сделаем так. ЕПИШИН, берешь автоматчиков и уходишь в снег. Как выведешь людей к окопу слева от орудия, заляжете там среди трупов и ждете моего сигнала.

МУХИН

Стрелять не вариант.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Дам три удара прикладом об асфальт, лязг в темноте хорошо будет слышно. Я беру стрелков и осторожно подвожу их к позиции по кювету. Сразу после сигнала идем в лоб в штыковую, вы в это время вскакиваете и рубите фрицев на огневой и рядом с ней из автоматов. Пушку должны отбить. Потом что делать дальше посмотрим.

МУХИН

Пойдет. Стрелков вместе поведем?

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Пожалуй, да. Все-таки лишний автомат он дорогого стоит.

ЕПИШИН

Тут в поле выходим?

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Да. Лучше лишние сто метров по снегу проползти, чем на секрет напороться.

Возгласы одобрения. Люди, на ходу разбиваясь на две кучки, спускаются с асфальта в кювет. ЕПИШИН хлопает ЖЕЛЕЗНЯКОВА по плечу:

ЕПИШИН

Осторожнее, лейтенант!

И первым выскакивает наверх, автоматчики следуют вслед за ним.

Оставшиеся провожают товарищей взглядами. Когда последний из автоматчиков исчезает в снегу, ЖЕЛЕЗНЯКОВ берет автомат наизготовку и негромко командует:

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Вперед!

После чего группа не торопясь уходит вперед, на ходу вытягиваясь в кювете в колонну по одному. ЖЕЛЕЗНЯКОВ идет первым, МУХИН последним.

ЕПИШИН и трое бойцов автоматчиков собрались в пулеметной ячейке и вслушиваются в звуки окрест.

На дороге тишина, ЖЕЛЕЗНЯКОВ, МУХИН и их стрелки крадутся по кювету. Лейтенант ловит взглядом знакомую березу, жестом останавливает людей и не прекращая оглядываться выбирается выше. Еще раз оглядевшись по сторонам, лейтенант решается и со словами:

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Ну! Будь что будет!

С лязгом трижды бьет прикладом немецкого автомата по асфальту, подхватывает его и с криком:

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

За Родину!

Спрыгивает в кювет и бежит вперед. Бойцы с нестройными криками бегут за ним. ЖЕЛЕЗНЯКОВ и МУХИН не останавливаясь ведут огонь от живота.

ЕПИШИН и его группа продвигаются вдоль траншеи, поливая впереди себя из автоматов.

ГРУППА ЕПИШИНА

Ура! Бей! Убивай! Ура!

С дороги тоже доносится нестройный крик.

Немцев на около орудия нет. Через несколько секунд со стороны дороги появляются ЖЕЛЕЗНЯКОВ с бойцами, ЕПИШИН встречает его криком:

ЕПИШИН

Не стрелять!

Бойцы рядом с ним на всякий случай прячутся кто куда. Возбужденный ЖЕЛЕЗНЯКОВ встав возле пушки осматривается по сторонам.

МУХИН

Нету тут никого.

ЕПИШИН

Похоже, что ушли немцы. Собрали раненых и ушли.

ЕПИШИН оглядывается и тычет рукавицей в двух ближайших автоматчиков:

ЕПИШИН

За мной. Пошли, проверим.

Перехватывает автомат и выскакивает в траншею, ведущую к дороге. Автоматчики следуют за ним. МУХИН и ЖЕЛЕЗНЯКОВ переглядываются между собой:

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Все-таки отбился арьергард. Отбился…

Заснеженная равнина, лента шоссе, подлесок, березняк, мостик освещенный полной луной. Нигде не единого движения. Тишина.

ЭПИЗОД XXV. нАТ.

ШТАБ 1154-го СП – Д.ПРОХОДЫ - ДЕНЬ.

Яркий солнечный день, разрушенная и выгоревшая деревня Проходы, поле перед ней с чернеющими вдали остовами уничтоженных танков и фигурами немецких пехотинцев метрах в трехстах от деревни, короткими перебежками сближающиеся с ней.

С окраины Проходов по ним ведет огонь до 20 винтовок и частит длинными очередями станковый пулемет.

Окоп - кусок траншеи выдолбленный в земле на окраине деревни. В одной из стрелковых ячеек ведет огонь из винтовки по перебегающим немцам человек в шинели и сбитой на затылок шапке с тремя зелеными шпалами на защитных петлицах. Это исполняющий обязанности командира 344 СД, начальник штаба дивизии подполковник СТРАХОВ.

Из соседней ячейки неловко постреливает из винтовки интеллигентного вида боец в круглых очках, дальше виден кто-то в полушубке, еще дальше несколько шинелей и маскировочных костюмов.

В шум боя врезается звонок телефона. Боец вздрагивает, роняет очки и бросив винтовку в бойнице ныряет вниз.

У ног связиста стоит кабельная катушка и надрывается полевой телефон. Очки лежат рядом. Боец наскоро надевает их и хватает трубку:

СВЯЗИСТ

«Груша» слушает.

Поток экспрессии собеседника на том конце линии впечатывается связисту в ухо, заставив его не только поморщиться, но и на секунду отодвинуть телефонную трубку, потом боец справляется с нервами и начинает оправдываться:

СВЯЗИСТ

«26-й» в траншее, ведем бой. Вызываем, он рядом.

Связист несколько секунд выслушивает ответ собеседника, аккуратно пристраивает трубку на катушку и выскочив из ячейки докладывает подполковнику СТРАХОВУ в соседней:

СВЯЗИСТ

Связь с «12-м»! Требуют «26-го»!

Подполковник не обращая внимания на крик дает еще один выстрел, только после этого присев и обернувшись к СВЯЗИСТУ передернув затвор. Связист уточняет:

СВЯЗИСТ

Командарм ждет у аппарата!

СТРАХОВ следует к телефону и берет трубку из рук СВЯЗИСТА, который уже успел в нее доложить:

СВЯЗИСТ

«26-й» у аппарата, передаю трубку!

СТРАХОВ

Слушаю, «26-й».

Поток экспрессии на том конце трубки не менее впечатляющ, СТРАХОВ так же как СВЯЗИСТ морщится от негатива собеседника (на втором конце провода генерал-лейтенант БОЛДИН):

БОЛДИН

Товарищ «26-й» если вам ваша новая должность нравится меньше должности командира роты, то я могу вам с этим помочь и в траншее тогда вы будете сидеть постоянно!

СТРАХОВ

Товарищ «12-й», деревню сейчас удерживает не дивизия, а две штабные группы и легкораненые! Противотанковая батарея погибла при бомбежке, и немцы в трехстах метрах! Если я переживу сегодняшний день, то буду рад командовать даже взводом! На большее гарнизон деревни сейчас не тянет!

Задачу я выполняю! Поэтому прошу больше на меня не кричать!

Болдин в трубке замолкает на несколько секунд и сбавляет накал раздражения в голосе:

БОЛДИН

Доложите, что с десантом!

СТРАХОВ

Десант продолжает удерживать шоссе, движение противника с запада наблюдаем только до Адамовки.

БОЛДИН

Вы видите это сам, «26-й»?

СТРАХОВ

Все на глазах, товарищ «12-й». Вижу сам и врать не приучен.Десант продолжает удерживать шоссе. Бой за Людково прекратился с рассветом, но движение по шоссе до сих пор отсутствует.

В настоящий момент, противник оттеснил подразделения соседа слева и пытается взять Проходы. Исходя из сложившейся обстановки предполагаю, что немцы хотят отсечь десант от подкреплений, оставив его на потом.

СВЯЗИСТ присевший в траншее по поодаль от СТРАХОВА чтобы не подслушивать разговор с вышестоящим начальником тяготится бездельем, встает на ноги и вытянув шею в воротнике шинели выглядывает за бруствер. По брустверу ложится пулеметная очередь осыпая СТРАХОВА комьями земли и снега, убитого пулей в лоб СВЯЗИСТА отбрасывает назад. СТРАХОВ мрачно разглядывает покойника и выглянув в бойницу сообщает:

СТРАХОВ

Товарищ «12-й», прошу меня извинить, но до получаса связь поддерживать не могу.

Выслушав ответ, СТРАХОВ ставит трубку на место и кричит соседям по траншее:

СТРАХОВ

Мореев! Ко мне, немедленно!

В соседней ячейке исчезает человек в полушубке. Через несколько секунд он осторожно переступает через тело СВЯЗИСТА и присаживается рядом с подполковником на колено, выставив свой карабин стволом в небо.

СТРАХОВ

Конечно это не дело, когда командир дивизии без связи сидит и из винтовки пуляет, а не войсками руководит. Прав штаб армии, кругом прав.

Начальник связи 1154-го стрелкового полка лейтенант МАРЕЕВ молчит.

СТРАХОВ

Мареев! Дайте мне связь с артполком. И как можно быстрее, очень прошу! На перестрелку не отвлекайтесь, не ваше сейчас это дело! Приступайте!

Не говоря больше ни слова, СТРАХОВ переходит в свою ячейку. Растерянный МАРЕЕВ хватает телефонную трубку и кричит ему в спину:

МАРЕЕВ

Сейчас будет, товарищ подполковник!

В своей ячейке СТРАХОВ встает поудобнее, подносит приклад винтовки к плечу, прицеливается и делает очередной выстрел. Немцы в поле подошли заметно ближе.

ЭПИЗОД XXVI. НАТ.

АРЬЕРГАРД 1154-го СП – РАССВЕТ.

Поздний зимний рассвет, чистое небо, из-за горизонта встает огненный шар солнца. На дороге остатки разгромленной колонны. Мост, сгоревший танк, автомобиль с так и оставшимся прицепленным орудием, однако вблизи позиции арьергарда 1154-го полка не видно ни одного трупа. Темные и светлые пятна тел наблюдаются только в районе моста и за ним.

Закопченное и покрытое инеем противотанковое орудие выставило ствол в сторону моста. Орудийный дворик зачищен от снега до земли и обложен поставленными вертикально ящиками-лотками, спереди полукругом дополненными валом из уложенных друг на друга трупов. В углу дворика – аккуратный штабель из примерно двух десятков ящиков.

Рядом с орудием стоит боец в порванном маскировочном костюме с немецким автоматом на плече и попыхивает самокруткой, опираясь локтем на щит.

Пулеметная ячейка, с трех сторон обложенная телами убитых. Поверху стоит прикрытый белой тряпкой немецкий ручной пулемет.

В ячейке двое, ЖЕЛЕЗНЯКОВ и ЕПИШИН. Оба меланхолично смотрят вперед. Боец на огневой продолжает попыхивать самокруткой. Тишина.

Метрах в ста впереди позиции встает столб взрыва артиллерийского снаряда. ЖЕЛЕЗНЯКОВ пожимает плечами и переглядывается с ЕПИШИНЫМ, не сделав даже попытки присесть в отличие от курильщика на огневой.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Похоже, что все, сержант. Начинается.

ЕПИШИН кивает головой. Через секунду рядом ложится уже залп. Оба ныряют вниз, успев увидеть, как взрыв разбрасывает мертвую баррикаду и подбрасывает взрывом орудие.

Лежащий на дне ячейки ЖЕЛЕЗНЯКОВ поднимает голову и делится впечатлениями:

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Утро будет прекрасным! С первого накрытия прямое попадание!

ЖЕЛЕЗНЯКОВ поворачивает голову к ЕПИШИНУ и обнаруживает, что сержант лежит на боку, свернувшись в клубок, и зажимает рукой плечо:

ЕПИШИН

И меня тоже достало, командир.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ не обращая на внимания на немецкую артподготовку перетягивает плечо ЕПИШИНА вытащенным из-под маскировочного костюма брючным ремнем, разрезает рукав и приступает к перевязке.

Позиция арьергарда 1154-го СП густо обрабатывается немецкой артиллерией. Постепенно немецкий огонь становится реже, потом стихает совсем.

Выглядывающий из своей жутковатой ячейки ЖЕЛЕЗНЯКОВ оценивает обстановку. Обороняющимся изрядно досталось. За дорогой лежат поваленные взрывами деревья, кустарник вырублен и разметан взрывами, всюду воронки. В разрушенном орудийном дворике лежит на боку разбитая пушка.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Всерьез за нас взялись фрицы.

Лейтенант оглядывается по сторонам:

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Живые есть?

Ему отвечают, неподалеку из снега выныривает боец и машет лейтенанту рукой. ЖЕЛЕЗНЯКОВ кидает взгляд на сидящего у его ног ЕПИШИНА:

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Точно теперь твое время, Михаил. Сейчас соберем раненых – дуй вместе с ними к Людково. Доложишь Кузнецову что прикрытие свой долг выполнит до конца, но надолго его не хватит. Пусть ждет противника и от Адамовки.

ЕПИШИН явно хочет возразить, но глянув в лицо наклонившегося чтобы помочь ему подняться лейтенанта, отворачивается, пряча слезы на ресницах.

Пока ЕПИШИН ковыляет к дороге, ЖЕЛЕЗНЯКОВ командует:

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Раненые – к шоссе! На эвакуацию!

Оба артиллериста выбираются в кювет, ЖЕЛЕЗНЯКОВ указывает ЕПИШИНУ, чтобы обождал и перебегает дорогу. На другой стороне его встречает суета, двое растерянных бойцов заканчивают перевязку перебитых ног третьего. Раненый, увидев лейтенанта, хрипит, кривя лицо в мученической ухмылке:

БОЕЦ(5)

Не надо мне никакой эвакуации, лейтенант.

Чтобы меня сейчас тащить, двое нужны, не меньше, а раненые и вдвоем не упрут. Дайте мне пулемет и патронов побольше. Больше мне ничего не надо. Повоюю, насколечко жизни хватит.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ оценивает БОЙЦА и кивает проявленной им решимости.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Еще раненые есть?

Один из бойцов, уже крепящий бинт булавкой бросает на него взгляд и отрицательно качает головой.

БОЕЦ(6)

На этой стороне – нет. Двоих убило еще.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ выглядывает за бруствер, оценивает обстановку. Метрах в тридцати от него, в ячейке так же выложенной из мертвых людей торчат две головы в когда-то белых капюшонах, и смотрит в поле дырчатый кожух немецкого пулемета. Прежде чем вернуться лейтенант советует бойцам:

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Поближе к его положите, там, где по мостику вести огонь удобней. Шинелей вниз настелите, прикройте ими, и обязательно еще маскхалатом поверх. Связь голосом – не зевайте. Задачи знаете, держитесь! Я на той стороне.

Лейтенант перебегает шоссе к сидящему в снегу ЕПИШИНУ, вставшему при появлении командира.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Все, сержант. Уходи! Времени мало. Раненых не будет.

ЕПИШИН тоскливо прощается с командиром.

ЕПИШИН

Прощай, комбат! Надеюсь, свидимся.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ улыбается, коротко обнимает товарища и не оглянувшись ныряет в траншею.

В знакомой пулеметной ячейке и рядом с ней ничего не изменилось, а вот на местности перед ней – отнюдь. По обочинам шоссе за мостом мелькают движущиеся белые и черные точки. Справа и слева от шоссе, метрах в двухстах от полотна асфальта тропят снежную целину среди подлеска и кустарника две белые колонны. Люди в маскировочных костюмах продвигаются утопая в снегу почти по пояс.

Рядом дает первую длинную очередь пулемет. ЖЕЛЕЗНЯКОВ чему-то улыбается, поднимает со дна ячейки свой и ставит его сошками на спину трупа в немецкой каске. Лейтенант прижимает приклад к плечу, ставит дистанцию на прицеле и дает первую короткую очередь по левой колонне, оценивая, куда ушли трассеры. Трассеры легли удачно. Пулемет трясется в длинной очереди.

Вдоль шоссе немцы активно продвигаются короткими перебежками, кое-где оставляя убитых и раненых и накапливаясь под прикрытием моста и речного берега. Ситуация с завязшими в снегу колоннами гораздо более уныла, продвижение там отсутствует. Люди вязнут в снегу и расстреливаются русскими пулеметами, пули которых легко прошивают снег и находят тех, кто пытается в нем укрыться.

Когда наступающих вдоль шоссе под берегом скапливается достаточно много они поднимаются в атаку.

Пулеметы русских останавливают часть наступающей цепи и укладывают ее в снег, однако оставшаяся идет вперед и захлестывает фланг обороняющихся.

Два ручных пулемета в выложенных трупами стрелковых ячейках метрах в тридцати друг от друга, не жалея патронов ведут огонь. У левого находятся два бойца недавно перевязывавших раненого, у обоих немецкие автоматы на плечах.

Огонь из расположенной рядом ячейки на несколько секунд прекращается:

ГОЛОС ПУЛЕМЕТЧИКА

Обошли! Немцы справа!

Видно, как пулемет разворачивают направо, вот он дает длинную очередь… и мелькнувшая в воздухе немецкая граната залетает в ячейку, потом рядом падает еще несколько. Пулемет замолкает, в ячейке и рядом с ней хлопает несколько взрывов.

Во второй ячейке бойцы тоже развернули пулемет в сторону угрозы. Наводчик разряжает ленту по немецким фигурам, возможно свалив пару из них и заставив пропасть из виду остальных. БОЕЦ(6) который уже держит в руках полную ленту, кидает взгляд в сторону фронта и обнаруживает что залегшие немцы поднялись.

Красноармеец роняет ленту, нервно сдергивает автомат с плеча и хлопает товарища по спине, указывая в сторону опасности:

БОЕЦ(6)

Уходим, не удержать!

Наводчик бросает пулемет и оба бойца согнувшись, убегают по траншее.

Вооруженный пулеметом раненый в ноги БОЕЦ(5) лежит под кустом на ковре из шинелей и маскировочных костюмов и с ними же поверх. Рядом с ним уложен немецкий автомат, подсумки и несколько гранат. Вид раненого, спокойно заряжающего в пулемет новую ленту, заставляет бегущих замешкаться. БОЕЦ(6) растерянно сообщает:

БОЕЦ(6)

Немцы в траншее!

Раненый спокойно разворачивает пулемет в нужную сторону.

БОЕЦ(5)

Бегите, прикрою!

Бойцы под свист пуль перебегают дорогу, еще на «своей» стороне начав орать:

ПУЛЕМЕТЧИКИ

(в два голоса)

Лейтенант! Обошли! Немцы в окопах!

ЖЕЛЕЗНЯКОВ поливающий пулями завязшую и вжимающуюся в снег немецкую колонну слышит крик с шоссе, видит две белые фигуры, перебегающие дорогу, окидывает округу взглядом и что есть духа, командует соседнему расчету в паузу между очередями:

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Прекратить огонь! Отходим! Немедленно!

Лейтенант бросает пулемет и, на ходу перехватывая немецкий автомат, перебегает в кювет. Там его встречают бойцы:

БОЕЦ(6)

Все, командир! Там только раненый отход прикрыть остался!

Из траншеи выбегают еще два бойца. За дорогой начинает бить пулемет, с прекрасно слышимыми криками в паузах между очередями:

БОЕЦ(5)

На, суки! Жрите! Жрите!

Лейтенант указывает рукой в сторону Людково, бойцы полусогнувшись бегут по кювету.

Лейтенант, придерживая автомат и оглядываясь, следует за ними. Пулемет позади замолкает, вместо него частыми короткими очередями начинает бить немецкий автомат. Где-то там за обочиной ему отвечают немецкие автоматы и винтовки, потом начинают работать пулеметы. Хлопает несколько взрывов гранат, после паузы немецкий автомат дает длинную, на целый магазин очередь. Следует еще несколько взрывов, выстрелов и коротких очередей и становится тихо.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ уже не оглядываясь, сгибается почти пополам и бегом догоняет бойцов. Сзади возобновляется беспорядочная стрельба.

ЭПИЗОД XXVII. НАТ.

ОСТАТКИ 1154-го СП – ОПОРНЫЙ ПУНКТ БЛИЗ Д.ЛЮДКОВО. УТРО

Солнечное утро, наполовину выгоревшая и разрушенная деревня Людково, обгоревшие остовы тридцатьчетверок в поле, на шоссе и окраине деревни и везде, куда не ложится взгляд трупы в снегу.

Захваченный немецкий опорный пункт. Его траншеи, ячейки с ведущими ленивую перестрелку живыми вперемежку застывшими телами мертвых. Дворик немецкого миномета, запорошенный снегом мертвец в шинели полусидя застывший в ее углу и трое живых, спокойно обедающих не обращая на погибшего внимания.

Рядом с мертвецом сидит на ящике из-под патронов МУХИН. Лейтенант ест тушенку зачерпывая ее ложкой из банки, на втором ящике рядом с ним стоит котелок с какой-то жижей и металлическая кружка. От котелка и банки поднимается пар.

Рядом с МУХИНЫМ стволом вверх стоит немецкий автомат с отстегнутым прикладом,

Чуть дальше так же приспособили ящики под стол и стулья двое бойцов – один в прожженном маскировочном костюме, другой в шинели. Рядом с бойцами стоят винтовки.

В дворике шумно появляется ЖЕЛЕЗНЯКОВ. Лицо лейтенанта искажено бешенством, на шее болтается автомат, в руке зажат пистолет:

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

А-а-а Мухин! Ты чего тут сидишь и жрешь, я тебя спрашиваю!? Что вы тут два дня делали, суки? Где вы были? Почему вы Людково не взяли, пока мы там, в снегу дохли? Мне показать, как воевать надо?

МУХИН

(вставая на ноги)

Вить, ты чего?

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Зачем? Успокаиваться зачем? Зачем я за этот мостик двое суток зубами держался?

Чтобы узнать, что все было зря? Я вам покажу, как надо воевать!

Дворик постепенно заполняется людьми, двое подчиненных ЖЕЛЕЗНЯКОВА тащат на плечах третьего с залитым кровью лицом. За их спиной появляется НЕНАШКИН со своей СВТ, и высокий хмурый боец со снайперской винтовкой. С другой стороны, из примыкающей траншеи появляется капитан КУЗНЕЦОВ и пожилой политрук КОРСУНСКИЙ. Последний выглядит весьма интеллигентно даже несмотря на трехдневную седую щетину и порыжевший от огня рукав замызганной шинели с звездой политсостава.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Вы все тут трусы! Трусы! Трусы! За мной! В атаку!

ЖЕЛЕЗНЯКОВ лезет на бруствер, сшибая ногами мухинский котелок. Тот приходит в себя, отшвыривает банку с недоеденной тушенкой и хватает ЖЕЛЕЗНЯКОВА за пояс, стягивая его назад. ЖЕЛЕЗНЯКОВ сшибает МУХИНА с ног ударом рукояти пистолета в грудь и снова пытается вылезти на бруствер.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

За мной, я сказал! Я арьергард!

На одуревшего лейтенанта бросаются почти все присутствующие, сшибают с ног, выворачивают руку с пистолетом, отбирают его, срывают с шеи автомат.

Лейтенант практически скрыт тремя пытающимися удержать его людьми. Кузнецов с грустной усмешкой наблюдает за представлением

КУЗНЕЦОВ

Сорвало парня с нарезки. Истерика.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ дергается, отбрасывает от себя сразу двоих бойцов и почти выворачивается из рук третьего. Отброшенные бойцы опять наседают, навалившись сверху и прижимая его руки и ноги к земле. Прижатый телами ЖЕЛЕЗНЯКОВ еще пытается дергаться, но сил у него уже мало, все что он может это хрипеть:

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Я арьергард! Я арьергард!

КУЗНЕЦОВ продолжает грустно улыбаться.

КУЗНЕЦОВ

Вот-вот, не выпускайте. Пригладьте его утюгом.

Хрипящий лейтенант успокаивается, КУЗНЕЦОВ поворачивает голову к политруку:

КУЗНЕЦОВ

Помните? «Я маршал Ней – арьергард Великой Армии!»

Политрук кивает.

КОРСУНСКИЙ

Припоминаю. Только у маршала в арьергарде никого не осталось, а Виктор с раненым на шее еще двоих вывел.

КУЗНЕЦОВ кивает головой и подходит к уже не сопротивляющемуся, но по-прежнему удерживаемому бойцами ЖЕЛЕЗНЯКОВУ.

КУЗНЕЦОВ

«Маршала» приведите ко мне, как остынет.

Присутствующие начинают расходиться, красноармейцы чуть подождав и убедившись, что сюрпризов не будет, поднимаются с лейтенанта.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ хрипло дыша, лежит на спине, раскинув руки в стороны и смотрит в синее-синее небо

ЧАСТЬ IV (эпизоды XXVIII-XXXII) Гибель десанта

ЭПИЗОД XXVIII. НАТ.

ОСТАТКИ 1154-го СП – ОПОРНЫЙ ПУНКТ БЛИЗ Д.ЛЮДКОВО. ДЕНЬ

Злобно огрызающийся огнем, окруженный с трех сторон залегшими в снегу немцами опорный пункт. Немцы несмотря на потери пытаются продвигаться ползком.

«Ус» траншеи стороны шоссе, работающий почти без перерыва пулемет ДП успевающий как не давать поднять головы лежащим перед ним немцам, так и «сбривать» с шоссе перебегающие к ним подкрепления. За пулеметом – мешковатая фигура капитана КУЗНЕЦОВА в грязном маскировочном костюме торчащая по грудь над бруствером.

У ног капитана сидят четыре человека и набивают диски из двух открытых ящиков с патронами. Расстреляв очередной магазин, капитан сбрасывает его вниз и не поворачиваясь протягивает руку назад – в руку тут же вкладывают полный.

Пулемет начинает хлестать вновь, сбивая на бегу очередных немцев из группы, перебегающей в кювете. Пули, подняв фонтаны снежных брызг, заставляют уткнуться разбитым лицом в снег немецкого пулеметчика на бровке кювета и достают в сугробе бросившего винтовку и тихо воющего в снег обняв руками голову в каске немецкого пехотинца, обмякшего после щелчка пули по шлему.

Присевший капитан заряжает в пулемет очередной диск когда рядом с ним возникает МУХИН, пробирающийся по траншее согнувшись в три погибели:

МУХИН

Капитан! Капитан! Надо отходить! Товарищ капитан!

КУЗНЕЦОВ поворачивает к лейтенанту небритое, закопченное лицо с совершенно шалыми глазами:

КУЗНЕЦОВ

Отходить? Зачем?

МУХИН

(растерянным шепотом)

Нас же через полчаса всех перебьют!

КУЗНЕЦОВ

(с появившейся на лице шалой ухмылкой)

Ну и что?

Ухмыляющийся капитан еще пару секунд оценивающе рассматривает лейтенанта, передергивает затвор пулемета, вскакивает и только успев прижать приклад пулемета к плечу, снова открывает огонь. Однако даже его работа не в силах заглушить хриплый рев с поля:

АТАКУЮЩИЕ НЕМЦЫ

(хриплый рев)

H-o-o-h!!!

Немцы поднялись в атаку.

Пулемет капитана длинными очередями вырубает десяток устремившихся вперед фигур в своем секторе обстрела.

Однако перенести огонь на фланги КУЗНЕЦОВ не успевает, и еще пара десятков немцев преодолев встречный огонь, закидывает русских гранатами и с хриплым нечленораздельным ревом врывается в траншею.

Выскочивший на бруствер немец в масккостюме и с винтовкой с примкнутым штыком, так и не успев спрыгнуть вниз получает пулю в подбородок от полулежащего под ногами русского с окровавленным лицом. Пуля с фонтаном кровавых брызг пробивает голову навылет и подбрасывает вверх каску. Ноги немца подламываются, и он рушится на бруствер как подрубленный.

Передернуть затвор раненый не успевает. Спрыгнувший в траншею за ним немецкий солдат добивает его выстрелом и через долю секунды сам получает пулю в спину из соседней ячейки.

Сразу же после выстрела, находящийся в ней БОЕЦ(3) с подшагом назад и разворотом корпуса сминает ударом окованного затыльника приклада лицо третьего «фрица», прыгнувшего в траншею за его спиной и опоздавшего выстрелить.

Здоровенный, вооруженный автоматом тип в белом балахоне до колен и с белым чехлом на каске спрыгивает в траншею, почти непрерывно стреляя с момента появления на бруствере и нашпиговав пулями сразу четверых бойцов

Автомат немца замолкает. Здоровяк даже не пытаясь его перезарядить сует руку в разрезной карман маскировочного костюма и выхватывает оттуда парабеллум, которым, однако не успевает воспользоваться. Появившийся из-за угла МУХИН сбивает его короткой очередью и бежит вперед, на прекрасно слышимые крики и звуки рукопашной. Вслед за МУХИНЫМ бегут двое бойцов, вооруженных винтовками с примкнутыми штыками, которые недавно заряжали у КУЗНЕЦОВА диски.

МУХИН забегает за изгиб и видит БОЙЦА(3) с очередным немцем перед ним. Красноармеец не менее ловко чем раньше отклоняет прижатой к груди винтовкой и разворотом корпуса «длинный» выпад немца, вооруженного карабином со штыком. Далее блок немедленно переходит в атаку когда приклад винтовки БОЙЦА(3) продолжает движение вперед-вверх и самым своим концом врезается в подбородок противника, с ясно различимым хрустом и брызгами крови из разбитого рта подбрасывая его тело в воздух. «Фриц» плашмя рушится на дно траншеи к другим устилающим ее дно трупам.

Однако это оказывается последним успехом ловкого рукопашника, целившийся в него от очередного изгиба траншеи немецкий солдат стреляет из карабина. Боец роняет винтовку и схватившись за бок заваливается в свою ячейку.

МУХИН шпигует немца пулями из автомата и снова бежит вперед, чтобы у развилки ближайшего хода сообщения поймать ствол винтовки куда-то в район шеи. Выстрел в упор рвет капюшон его маскировочного костюма. Выпучивший от удивления и испуга глаза МУХИН тем ни менее не теряется, на рефлексе сбивает ударом приклада своего автомата ствол немецкого карабина вперед и с разворотом корпуса впечатывает его затыльник в голову немца. Приклад с звоном попадает в каску.

Немца отбрасывает назад и сразу после того как он рушится на землю его докалывают штыками бегущие за МУХИНЫМ бойцы.

МУХИН тем временем оседает, скользя спиной по стенке и ощупывает руками громадную дыру в капюшоне внутри которой виден разорванный в клочья шинельный воротник. Лицо МУХИНА так и не потеряло своего испуганного и растерянного выражения:

МУХИН

Твою же мать!

Бой в опорном пункте стихает. Ни единого выстрела. Немцы на шоссе перебежками отходят к Людково. В снегу вокруг опорного пункта то здесь, то там возникает шевеление, атаковавшие полями немцы отползают назад. Кое-где из снега звучат стоны брошенных тяжелораненых.

ЭПИЗОД XXIX. НАТ.

ОСТАТКИ 1154-го СП – ОПОРНЫЙ ПУНКТ БЛИЗ Д.ЛЮДКОВО. ДЕНЬ.

Хмурый измученный ЖЕЛЕЗНЯКОВ с автоматом в руках идет по траншее, безразлично переступая через трупы, пока не выходит к пулеметной ячейке капитана КУЗНЕЦОВА. В ячейке сидят двое – КУЗНЕЦОВ и МУХИН. МУХИН с растерянным лицом и дурными глазами, бессознательно ощупывая рукой дыру в капюшоне, напористо убеждает КУЗНЕЦОВА идти на прорыв:

МУХИН

Капитан! Прорываться надо! Еще одна такая атака – и нам не жить! Погибнем!

КУЗНЕЦОВ

(равнодушно)

Лейтенант! Ты женат?

МУХИН

(осекается)

Нет…

КУЗНЕЦОВ

Может быть, девушка хорошая тебя ждет?

МУХИН

(настороженно)

Нет, невестой я пока что не обзавелся…

КУЗНЕЦОВ внезапно выбрасывает руку вперед и захватив в кулак ткань маскировочного костюма у горла МУХИНА и дергает его к себе свирепо нависая над рослым лейтенантом.

КУЗНЕЦОВ

Так какого черта, ты! Меня двое детей ждут! А ну сгинь с глаз моих, и чтобы я не видел тебя до темноты!

КУЗНЕЦОВ отпускает МУХИНА, тот дергается назад и чуть не падает, КУЗНЕЦОВ продолжает «втык»:

КУЗНЕЦОВ

Бегом на левый фланг! Как понадобишься – вызову!

Растерянный МУХИН пару секунд смотрит на капитана, не зная, что сказать, замечает ЖЕЛЕЗНЯКОВА и окончательно «чернеет лицом» обронив:

МУХИН

Есть!

Отправляется выполнять приказ с трудом разминувшись с ЖЕЛЕЗНЯКОВЫМ в траншее.

С присевшим рядом ЖЕЛЕЗНЯКОВЫМ КУЗНЕЦОВ куда более благодушен:

КУЗНЕЦОВ

Ну что «Арьергард Великой Армии», очухался? Немцев зубами грызть больше не собираешься?

ЖЕЛЕЗНЯКОВ смущенно улыбается, губы КУЗНЕЦОВА тоже трогает намек на улыбку.

КУЗНЕЦОВ

Делаешь карьеру, комбат! Мухин у меня из доверия вышел теперь ты - начштаба. Первая задача твоя такая!

ЖЕЛЕЗНЯКОВ настороженно кивает.

КУЗНЕЦОВ

Обойдешь наши окопы, оценишь обстановку, посчитаешь вооружение и людей. Здоровых, раненых, тяжелораненых – в общем всех. Мне надо знать, на кого и на что я рассчитываю. В первую очередь,

(жестом указывает направление)

к Корсунскому в «траншею политруков» загляни. Тихо что-то там. Как бы ни побили стариков. Действуй.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ еще раз кивает капитану, разворачивается и идет выполнять приказ, по ходу движения повесив автомат на плечо.

Открывающиеся его взгляду участки опорного пункта ничем не отличаются от уже виденных. Разбитая артогнем и авиабомбами траншея, измученные лица живых людей и немалое число трупов, в разных позах, лежащих в стрелковых ячейках, оставшихся после недавней рукопашной на дне траншеи и выброшенных за бруствер. По мере движения над ним начинают посвистывать пули немцы в Людково приходят в себя.

После очередной развилки он выходит в отвод, где встречает измученного политрука КОРСУНСКОГО, который хрипя пытается перетащить через завал из двух трупов (русского и немца) ящик с патронами. ЖЕЛЕЗНЯКОВ молча, отодвигает КОРСУНСКОГО в сторону, подхватывает ящик и перебрасывает его через мертвецов. Усталый КОРСУНСКИЙ благодарно улыбается ему и тоже неуклюже лезет через убитых, чтобы сразу же рухнуть вниз, когда бруствер начинает рубить пулеметная очередь, осыпая обоих комьями земли, льда и снега.

Подождав, когда пулемет замолкнет, ЖЕЛЕЗНЯКОВ перескакивает через убитых и присаживается рядом с КОРСУНСКИМ, который оперся спиной о крутость и хрипло дышит взявшись двумя руками за сердце.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Осторожнее, политрук. Не ранены?

КОРСУНСКИЙ

Спасибо Виктор! К счастью нет. Всего лишь гипертония, если вы знаете что это. Сердечко пошаливает, набегался за день.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

(весьма удивленный ответом)

А что вы вообще тут делаете, с гипертонией? Как вообще вас в армию медкомиссия пропустила?

КОРСУНСКИЙ

(устало улыбаясь собеседнику)

Действительно, огромных трудов стоило упросить. В десант тоже брать не хотели, но тут настоять было проще…

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

(кивнув и понимающе улыбнувшись)

Капитан Кузнецов просил выяснить, как у вас тут. Потери большие?

КОРСУНСКИЙ

Потери? Невелики. Девять нас стариков осталось. Немцы у нас до траншеи не дошли, так что легко отделались.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Стариков? А почему «траншея политруков»?

КОРСУНСКИЙ

(грустно усмехнувшись)

Потому Виктор, что из политруков и хозяйственников нашего полка каждый ни один и не два года с друг другом знаком. Надеюсь что нас простят, если прожив друг рядом с другом долгие годы, умирать мы тоже хотим вместе.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

(весьма впечатленный)

Раненых нет?

КОРСУНСКИЙ

Нет, Виктор, все в порядке. Легкие ранения не в счет, а тяжелых ран нет. Даже нет смысла вам к нам идти, лучше уж в медпункте раненых навестите. Ящик мне Николай Куркин поможет донести. Разве что только новости расскажите. Что капитан дальше делать собрался?

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Рано говорить, еще не доложил, что в траншеях твориться. Думаю, что продержимся до темноты и будем прорываться.

КОРСУНСКИЙ

(улыбнувшись)

Отрадно, честно сказать. Рад что все скоро закончится. Удачи вам Виктор и берегите себя!

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

(растроганно улыбаясь)

Спасибо! Я к вам приду, политрук! На обратном пути загляну!

ЖЕЛЕЗНЯКОВ встает, одним стремительным движением перескакивает через покойников и скрывается за поворотом. Усталый КОРСУНСКИЙ, чуть улыбаясь провожает его взглядом, потом тоже встает подхватывает ящик за рукоять и волоком тащит его по траншее до следующего завала. Взрыв снаряда на бруствере снес полутораметровый его кусок и засыпал траншею более чем наполовину.

Политрук мешкотно лезет через завал и тут вокруг него встают фонтанчики земли и снега пулеметной очереди. Не проронив ни звука после попадания двух пуль в район сердца КОРСУНСКИЙ складывается пополам и заваливается на так и не отпущенный им ящик.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ следует по траншее, перепрыгивает очередного убитого и выскакивает через земляной завал в огромную воронку более чем двухметровой глубины, на дне которой, на подложенных вниз серых русских и зеленоватых немецких шинелях лежит и сидит восемь раненых и лежит примерно столько же трупов.

Среди раненых половина – люди ЖЕЗЕЗНЯКОВА, это сидящий на ворохе шинелей ЕПИШИН и полулежащий рядом с ним НЕСТЕРОВ. Рядом со свернувшимся лежа на боку БОЙЦОМ(3), прижались друг к другу ПОПОВ и БУРКАЦКИЙ. Чуть дальше лежит НЕНАШКИН.

Увидев лейтенанта, ЕПИШИН и НЕСТЕРОВ неуклюже поднимаются, лица расплываются в улыбках:

ЕПИШИН

Лейтенант! Живой!

НЕСТЕРОВ

А я уж не надеялся, что свидимся!

ЖЕЛЕЗНЯКОВ осторожно обнимает товарищей:

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Что со мной будет! Как сами? Как тут дела, где еще раненые лежат?

Лицо ЕПИШИНА мрачнеет:

ЕПИШИН

Ничего хорошего. Раненых больше нет. Кто сам не дошел того авиабомбой добило. Нас только то и спасло что в медпункте мест не нашлось.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

(рассматривая убитых)

Ну и как тут?

НЕСТЕРОВ

(кривясь в ухмылке)

Тоже ничего приятного. Последнего санинструктора миной убило. Теперь мы с Мишкой еще и вместо санитаров…

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

(оглядываясь по сторонам)

Н-да-а…

ЭПИЗОД XXX. НАТ.

ШТАБ 344-й СД – ОПОРНЫЙ ПУНКТ В Д.ПРОХОДЫ. - ДЕНЬ.

Подполковник СТРАХОВ с измученным донельзя лицом стоит опершись обеими руками на осыпанный стреляными гильзами бруствер в «своей» ячейке и задумчиво смотрит в поле с чернеющими там в снегу точками трупов.

За его спиной с легким шорохом возникает лейтенант МАРЕЕВ в своем почерневшем от грязи полушубке.

МАРЕЕВ

Вызывали, товарищ подполковник?

СТРАХОВ еще секунду-другую смотрит вперед, отдавшись своим мыслям, потом устало поворачивается к лейтенанту.

СТРАХОВ

Да, лейтенант, вы то мне и нужны. Вы и только вы.

(задумчиво растягивая слова)

Вам почему-то все время везет.

СТРАХОВ вытаскивает из висящей на плече командирской сумки карту, разворачивает ее прямо на бруствере и ставит МАРЕЕВУ задачу:

СТРАХОВ

Как вы знаете, Мареев, движения по шоссе до сих пор нет. Это значит, что полк жив. Берите, сколько почитаете нужным людей и делайте что угодно, но установите связь с полком. По данным наблюдения, наблюдал лично, пространство между опорными пунктами на холмах и Алферьевской

немцами не занято.

(показывает)

Если пойдете вот так и будете осторожны на открытом пространстве, то по лощинке у вас будут хорошие шансы пробраться к нашим. Или, на крайний случай – хотя бы сообщить по телефону что там твориться.

МАРЕЕВ оценивающе смотрит на карту и задумчиво кивает.

МАРЕЕВ

Мне будет нужно полчаса на подготовку, товарищ подполковник.

СТРАХОВ

(протянув Марееву руку и не отпуская лейтенанта в рукопожатии пока не высказался до конца)

Возвращайтесь живым, лейтенант. Но знайте, что информация о полку для штаба армии сейчас важнее жизни любого из нас, меня в том числе.

МАРЕЕВ более чем проникается вежливой речью начальника штаба.

МАРЕЕВ

Есть! Сделаю все что смогу, товарищ подполковник!

МАРЕЕВ четко поворачивается через левое плечо и почти бежит по траншее, начав орать сразу же как покинул ячейку начштаба:

МАРЕЕВ

Баранкин! Поднимай взвод! Всех четверых! Берем с собой оружие, катушки и телефонный аппарат!

СТРАХОВ отворачивается и возвращает свой взгляд к высоткам, за которыми умирает 1154-й стрелковый полк.

ЭПИЗОД XXXI. НАТ.

ГРУППА ЛЕЙТЕНАНТА ЖЕЛЕЗНЯКОВА – РАЙОН Д.АЛФЕРЬЕВСКАЯ - ВЕЧЕР.

Снежное поле, неглубокая лощина, солнце клонится к закату. То, частя, то, затухая, слышится пулеметная и винтовочная трескотня.

Лейтенант ЖЕЛЕЗНЯКОВ с автоматом на плече, проваливаясь глубоко в снег и тяжело дыша совместно с рослым бойцом в разорванной на спине маскировочной куртке и болтающейся там же снайперской винтовкой буксируют по чьему-то следу волокушу/

В волокуше прижавшись друг к другу забылись ПОЛИТРУК НЕНАШКИН и БОЕЦ(3). По их следу, хрипя и поддерживая друг друга бредут НЕСТЕРОВ и ЕПИШИН с винтовками за плечами. Отстав от раненых артиллеристов метров на пять двое бойцов тащат еще одну волокушу с лежащими на ней ПОПОВЫМ и БУРКАЦКИМ. Далее шатаясь и периодически падая в снег, бредут четверо ходячих раненых, двое из которых вооружены.Замыкают колонну, отстав от раненых метров на тридцать двое бойцов с винтовкой и пулеметом ДП, второй номер тащит в руках две коробки с пулеметными дисками.

Стрельба впереди учащается, так что взмокший ЖЕЛЕЗНЯКОВ начинает напряженно прислушиваться к ней. Впереди, из-за изгиба углубляющейся лощинки появляется фигура с немецким автоматом, сначала предостерегающе поднявшая руку, а потом и жестом позвавшая себе на помощь.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ бросает волокушу и идет вперед, его напарник берет в руки свою снайперскую винтовку и следует за ним.

За изгибом лощины, осторожно выглядывают из-за засыпанных снегом кустов двое бойцов из головного дозора. Повод для беспокойства у них есть – метрах в семидесяти-ста впереди, на склоне невысокого холмика, возвышающегося над лощиной, лежит в снегу спинами к группе Железнякова группа немцев с ручным пулеметом. Еще один наблюдает с вершины. ЖЕЛЕЗНЯКОВ осматривается по сторонам. Сзади подходят ЕПИШИН и НЕСТЕРОВ, у ЕПИШИНА в руках еще одна снайперская винтовка, их догоняют двое буксировщиков вторых волокуш, еще дальше идут пулеметчики из тылового охранения.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Будем бить! Только сделать надо так чтобы не один не ушел. Иначе погибнем.

Ковыляющие по снегу бойцы подтягиваются ближе, растягиваются и залегают в снегу за спиной у немцев. ЖЕЛЕЗНЯКОВ уточняет у СНАЙПЕРА:

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Самого дальнего, на вершине, первым выстрелом снять сможешь?

СНАЙПЕР молча кивает и берет гитлеровца на прицел. ЖЕЛЕЗНЯКОВ тем временем забирает у ЕПИШИНА снайперскую винтовку и отдает ему свой автомат:

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Дай я, Михаил. Ты раненый, мне с винтовкой ловчее будет.

ЕПИШИН принимает МП.40, отстегивает приклад и поудобнее залегает в снегу за кустом, рядом с уже пристроившимся там НЕСТЕРОВЫМ. ЖЕЛЕЗНЯКОВ шепотом распределяет цели:

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Снайпер – первым бьешь наблюдателя на холме, потом переходишь ниже. Я беру пулеметный расчет. Пулеметчики – начинаете с самого нижнего справа, потом переходите наверх. Нестеров, Епишин – ваши двое немцев правее пулемета. Вы двое – бьете фрицев между пулеметом и наблюдателем. Уйти не должен никто. Иначе нам всем хана.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ проверяет установки барабанов поправок прицела, установив дистанционный на 100 метров. Люди уже готовятся открыть огонь, когда становится видно, как немец-наблюдатель машет своим с вершины.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Тихо! Посмотрим, кого ждут!

Ждать остается недолго, по лощинке, прямо под немецкие стволы выходят трое бойцов в шинелях. Чуть погодя, отстав метров на пятнадцать, появляются еще две фигуры, одна из них в полушубке.

НЕСТЕРОВ

Вот оно что! Вот для кого! Засада! Наших хотят перехватить!

Рокочет длинной очередью немецкий пулемет, пустив веер трассеров над головой связистов. Пятеро немцев вскакивают и что-то невнятно крича бегут по снегу вперед, с ходу постреливая из винтовок поверх голов.

Связисты не торопятся поднять руки. Все пятеро рушатся в снег и навстречу немцам раздаются выстрелы. Солидные винтовочные и частые хлопки пистолета. Немцы падают в снег. Немецкий пулемет дает короткую очередь и ЖЕЛЕЗНЯКОВ, посадивший каску наводчика пулемета на шпенек оптического прицела нажимает на спуск. Голова немца дергается, и он утыкается лицом в приклад.

Второй номер выдергивает приклад пулемета из-под тела товарища, ЖЕЛЕЗНЯКОВ передергивает затвор, немец тянет освобожденный «ручник» к себе, пенек прицела подводится под его каску, пулеметчик упирает приклад в плечо,

выстрел снайперской винтовки - так и не успевший открыть огонь гитлеровец обмякает и падает лицом в снег.

Рядом бьет длинными очередями ДП, поднимая фонтаны снега «отрабатывающий» спустившуюся вниз пятерку, короткими очередями бьет ЕПИШИН, рядом с ним хлопают винтовки НЕСТЕРОВА и двоих стрелков. Немцев огнем в спины выкашивают практически мгновенно. Только один из них, падая и поднимаясь пытается отбежать в сторону, пока на очередной перебежке пулеметчик и сосредоточившие огонь стрелки не ловят его сбив пулями с ног, а потом и вколачивают остатки магазинов в место где он рухнул. Тишина.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Капюшоны снять! «Дегтяря» – поднять над головой! Вперед!

Группа снимает капюшоны и подняв пулемет идет навстречу связистам. Те поначалу лежат в снегу, однако, увидев знакомый пулемет и шапки ушанки, вскакивают и торопятся навстречу десантниками. Бойцы обнимают друг друга.

За спиной радостно обнимающихся бойцов в снегу лежит обмякший НЕСТЕРОВ и привалившийся к нему ЕПИШИН. ЖЕЛЕЗНЯКОВ возвращается к подчиненным и садится в снег рядом с ними. ЕПИШИН поднимает голову и спрашивает его:

ЕПИШИН

Вот скажи, комбат. Жизнь уходит… Не зря, ведь, правда? Наши же взяли Юхнов?

НЕСТЕРОВ

(вяло шевельнув рукой)

Я с утра артиллерию слушал. Взяли. Точно взяли…

ЖЕЛЕЗНЯКОВ глядя на лежащих без сил подчиненных берет вялую руку ЕПИШИНА и зачем-то щупает его пульс. ЕПИШИН, опять уронивший голову на живот товарища неподвижен.

За спиной ЖЕЛЕЗНЯКОВА появляется МАРЕЕВ. За ним идет боец с винтовкой, пустой сумкой телефонного аппарата на плече и с пробитым пулями телефоном в руках. ЖЕЛЕЗНЯКОВ поворачивает к ним голову.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Здорово, Женя. И что ты тут потерял?

МАРЕЕВ

(немного растерянно)

У меня приказ – установить связь с десантом.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Установил. Я - десант.

МАРЕЕВ

(садится рядом с ЖЕЛЕЗНЯКОВЫМ)

Что там у вас?

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Остатки полка будут удерживать шоссе до темноты. Потом – пойдут на прорыв. Нас вот отправили вперед. Капитан испугался растерять раненых в темноте.

МАРЕЕВ хмуро обдумывает ситуацию, за его спиной усевшийся в снег связист ждет приказа, по-прежнему держа в руках разбитый телефон. МАРЕЕВ оглядывается на него и принимает решение.

МАРЕЕВ

Тогда - возвращаемся. Телефон разбит. Необходимо доложить командарму.

ЖЕЛЕЗНЯКОВ кивает, тоже что-то обдумывая, потом неуклюже встает. Поймав его взгляд, измученные НЕСТЕРОВ с ЕПИШИНЫМ цепляясь за друг друга пытаются встать.

НЕСТЕРОВ

(хрипя)

Лейтенант, не надо!

ЕПИШИН

Комбат!

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Не надо, ребята. Не могу.

(Марееву)

Прими под охрану моих раненых. Я возвращаюсь к капитану.

МАРЕЕВ

Может не надо? Не лучше ли вместе нам пробиваться?

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Выведи раненых, Жень. Я выйду вместе с полком.

Рядом с ЖЕЛЕЗНЯКОВЫМ, переглянувшись, встают пулеметчики.

ПУЛЕМЕТЧИКИ

(в один голос)

Мы с вами, товарищ лейтенант!

Сидя в снегу не стесняясь, плачет НЕСТЕРОВ.

ЭПИЗОД XXXII. НАТ.

ОСТАТКИ 1154-ГО СП – ОПОРНЫЙ ПУНКТ БЛИЗ Д.ЛЮДКОВО - НОЧЬ.

Полуразрушенная артиллерийским огнем траншея, несколько белых кулей мертвых тел за бруствером и в ней. В траншее сидит двенадцать человек.

Свет ракеты. Лица ЖЕЛЕЗНЯКОВА и КУЗНЕЦОВА.

КУЗНЕЦОВ

Точно раненых ни одного не оставили? Точно всех проверил?

ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Живых больше нет. И раненых больше нет. Все, кто есть - здесь.

Ракета тухнет, взлетает очередная.

КУЗНЕЦОВ

(оглядывая людей)

Выходим. Первыми – я и артиллерист. Он уже ходил этой дорогой. Последним…

КУЗНЕЦОВ в свете ракеты вглядывается в лицо каждого. Движение за его спиной и на плечо капитана ложится рука в цигейковой рукавице невысокой худой фигуры политрука КУРКИНА.

ПОЛИТРУК КУРКИН

Уходите, капитан. Я останусь, прикрою вас.

Капитан кивает, передает КУРКИНУ прислоненный к стенке траншеи ручной пулемет и ловит его руку в рукопожатие.

КУЗНЕЦОВ

Спасибо, Николай Сергеевич!

(повернув голову к остальным)

Запомните, политрук Николай Сергеевич Куркин! Все слышали? Остался здесь последний политрук полка – Николай Сергеевич Куркин! Даже если хоть один из нас останется жить – запомнить и передать!

Рукопожатие размыкается, КУРКИН бережно перехватывает пулемет и просит:

ПОЛИТРУК КУРКИН

Передайте там в Карсун, если что… Запомните, в Карсун!

КУЗНЕЦОВ кивает. Последние бойцы 1154-го СП шевелятся в траншее.

КУЗНЕЦОВ

Не забудем, Николай Сергеевич. Передадим. Но и ты не забудь. Ровно через двадцать минут дуй по нашему следу. Мы будем ждать.

Теперь кивает уже КУРКИН. КУЗНЕЦОВ и следующий за ним ЖЕЛЕЗНЯКОВ проталкиваются в дальний конец, оттуда звучит команда:

КУЗНЕЦОВ

Полк! На прорыв! За мной!

Бряцая оружием, последние солдаты 1154-го СП перепрыгивая через завалы и убитых, уходят по траншее. Около одного из разрушенных участков группа немного замирает, поджидая пока погаснет ракета. Как только она исчезает, грязно-белые фигуры один за другим начинают выпрыгивать наверх и нырять в снег.

Свет ракеты. КУЗНЕЦОВ и ЖЕЛЕЗНЯКОВ рядом друг с другом лежат в снегу. За их спиной частыми короткими очередями начинает работать пулемет ДП, в ответ бухает один, потом другой выстрел винтовки и практически синхронно начинают трещать несколько немецких пулеметов, рассыпая над головами залегших в снегу людей росчерки трассеров.

КУЗНЕЦОВ и ЖЕЛЕЗНЯКОВ переглядываются друг с другом, и как только ракета гаснет, под стук отвечающего немцам пулемета политрука КУРКИНА ползут вперед.

ПОСЛЕСЛОВИЕ

Юхнов стал последним городом, освобожденным Красной Армией в ходе Московской стратегической наступательной операции.

ТИТРЫ