Дерзкое ограбление

Часть 1. Т - значит Тайна Глава 1

По словам Лилвин, старшей сестры Тайернана О’Киффа, старый замок «Dyfroedd tywyll», на человеческом «Тёмные воды», был многолик, словно Дагда — Добрый бог всех фейри. Хотя Тайернан, которого в детстве звали Туком, понимал, почему сестра сравнивала замок магов с богом дивного народа, но никогда не признавался себе в этом и утверждал обратное. Никакого лица замок не имел, потому что в Соединённом Королевстве Иверддон уже больше семидесяти лет стояло вечное лето и «Dyfroedd tywyll» выглядел в любое время года всегда одинаково.

В отличие от Лил, Тук не чувствовал Западные земли и замок, частью себя. Младший О’Кифф считал своим домом юг и Адар и до сих пор скучал по нему, особенно осенью. После переезда сюда Тук долго привыкал к другим пейзажам, запахам, шуму реки, крикам птиц, частым звукам дождя и порывистому ветру. Став взрослым и сменив Западные земли на Центральные, Тайернан продолжал тосковать по дорогому сердцу югу. Каждый раз, когда он приезжал навестить родителей, то специально просыпался с первыми лучами светил, которые расскрашивали вид за окном в цвета Адара. Тук любовался озарённым утренним светом лес, рекой и травой, которые золотились, так же, как лес, река и трава из детства. Окна комнаты выходили на север, туда, где за бурной «Y ffordd grisial» («Хрустальный путь») когда-то стоял Холм его семьи, а сейчас виднелись заросшие травой и вереском руины. Тайернан открывал окно, забирался на подоконник и вспоминал свой прежний дом, друзей, лавку полурослика, где любил покупать сладости, ведьму Молли и её кота Сиропа, который обожал, когда Тук катал его в тележке, вспоминал как жаркими днями в длинном плаще шагал в школу мимо золотистых платанов и был счастлив.

Сегодня в канун Мабона, утро встретило Тайернана привычным золотистым светом и ровной синевой. В замке, несмотря на ранний час, не спали. В парке у пруда уже собирались маги, так как праздник второй жатвы отмечали за столом, который ставили прямо на его зачарованную поверхность. Тайернан собирался присоединиться к приготовлениям немного позже, потому что его ждала важная встреча. Он закрыл окно, взял со стола остатки пирога, завернул в заботливо оставленную матерью салфетку и сунул в карман куртки. Потом свистнул своего пса и вышел из комнаты.

***

За сто семь лет жизни Тайернан сын Ханраона О’Киффа успел сменить несколько земель Королевства. Бо́льшая часть его жизни пока приходилась на Западные, место, где он родился, меньшая — на Центральные, там Тук учился и остался работать по окончании академии. Тридцать пять лет Тайернан провёл в Адаре — городе, затерянном посреди пустыни в смешанных лесах Южных земель.

Попал Тайернан туда совсем малышом. Случилось это из-за гибели Холма и проблемы отца — у него отняли искалеченную руку. О’Киффы приехали в Адар за помощью и получили её, потому что великая Рианнон никому не отказывает в чуде. Всё это Тук знал по рассказам близких, потому что ничего такого не помнил. Помнил он лишь весёлые прогулки с семьёй и крепкие руки отца, часто носившего его на плечах. Тук помнил свои показы и страшилки, которые рассказывала ему Лил по вечерам. Помнил как на праздник Длинной ночи радовался волшебной птице — белохвостому фаэтону. Лилвин ею очень гордилась, потому что ни у кого в городе такой не было. Отец считал фаэтона знаком и утверждал, что Лил впереди ждёт жизнь, полная приключений. Тук ему верил и боялся, что сестра уедет к морю. Она не уехала, зато выучилась в элитной школе и прошла начальную подготовку по редкой специальности «Исцеление тотемных животных». Родители очень гордились успехами Лил, а Тук радовался, что она рядом. Потом маятник их жизни резко качнулся в другую сторону. Как самая талантливая выпускница, Лил получила направление в лучшую Академию Иверддона — «Yr aderyn gwyn» (в переводе с языка фейри «Белая птица»), но не смогла поехать туда из-за стоимости обучения. Она осталась в Адаре и поступила в Универсальную академию Южных земель. Отец не смирился с её выбором и предложил семье вернуться в родные места, чтобы накопить нужную сумму. Там за его магию и талант можно было получить больше, чем в городе богини Рианнон. Чтобы не тратиться на аренду жилья, О’Киффы решили остановиться у бывшего соседа, молодого лорда Мурра, который давно предлагал своё гостеприимство.

Дорога в Западные земли стала для юного Тука больши́м потрясением. Он совершенно не ожидал, что за пределами его города маги и другие люди так мерзко ведут себя с дивным народом. В Адаре не имело разницы кто ты: маг, друид, обычный человек, гном, полурослик или фейри. Тук наивно полагал, что везде так. Как же он ошибался и корил себя за то, что плохо учил уроки. Как можно было пропустить мимо ушей факты о вековой войне между Сыновьями М-Иля (предками магов и людей) и Т-уата де Дан-анн (предками высших фейри)? В оправдание Тука можно было сказать, что события древних времён в школьных свитках были представлены совершенно нейтрально: не принижая дивный народ и не вознося магов. Сухая и никому не нужная нуднятина, в которой не было ничего интересного. Единственный документ, который оставил след в памяти, был Договор о заключении мира. В нём говорилось, что власть на всех островах Иверддона переходила королевскому роду магов Флейтри, а фейри обещали хранить нейтралитет и, оставив людям свою мудрость, заключённую в книгах, удалились в Западные земли. «С тех пор», — говорилось в рукописи, — «на острова Иверддона снизошла благодать: маги справедливо правили, потомки мятежных Т-уата де Дан-анн созерцали оное». Тука смущало слово «мятежных» и удивлял факт того, что его дальние предки отдали свои знания, но дальше этого смущения дело не шло.

Пока О’Киффы добирались до Западных земель, Тук постоянно ловил пренебрежительные взгляды и слышал, как высокомерно обращались с его родителями и другими фейри. Самым ярким был случай в придорожной таверне. Там среди чванливых торговцев, выступал менестрель из дивного народа. Постояльцы хлопали ему, бросали монеты, но вместо благодарности и прочтения насмешливо смеялись, перебивали и передразнивали, меняя слова песни. Тук был настолько поражён, что больше недели после приезда в «Тёмные воды» не выходил из своей комнаты. Сидел, забравшись с ногами на подоконник, и смотрел сквозь разноцветные стёкла витража на далёкий лес. Стёкла создавали иллюзию другого мира, совершенно непохожего на реальный — ярко-зелёный лес, насыщенно-синее небо. Именно тогда Туку пришла в голову мысль, что он всегда жил не так. Замечал тревожные сигналы, но позволял себя обманывать. Он думать, что мир идеален, потому что цветное стекло перед глазами или ложь в ушах, намного приятнее. Тогда Тук взял стул и, чтобы избавиться от иллюзий, разбил стекло, которое вводило его в заблуждение. Лес за окном поблёк, но ненадолго. Заглянувший на шум маг восстановил витраж и вверг Тука в ещё большее отчаяние.

Отец и мать по-своему объясняли поведение сына. До Тука сквозь приоткрытую дверь долетали обрывки фраз: «скучает по сестре», «повеселеет с её приездом», «совсем одичал», «изменится, как начнутся занятия». Сами они чувствовали себя в замке комфортно. Отец работал над магическими сетями, которые по его задумке, должны были доставлять энергию в пустынные земли. Мать настаивала для кого-то из соседей различные эссенции, наподобие «от боли в суставах», «от несварения желудка», «от выпадения волос» и пр. Она посвежела и выглядела намного лучше. Пребывание рядом с останками родного Холма явно шло ей на пользу.

По вечерам оба родителя приходили к Туку и предлагали то сыграть в гвиддбуйлл, то приносили новые свитки и книги и предлагали прочитать и обсудить, то просили помочь активировать воспоминания, спрятанные в лотта-кристаллах или заполнить их новыми. Тук покорно соглашался. Он методично передвигал свои фишки, пытаясь зажать «в клещи» фишки отца и выстроить линию через центр доски. Читал и обсуждал. Смотрел на своих ушедших родственников. Слушал, как мама рассказывает новости их молчаливым иллюзорным фигурам. Переносил в лотта-кристаллы свежие воспоминания, среди которых мелькали мохнатые ели и стройные сосны, мост, парк, оранжерея, мельница, библиотека, галерея. Всё это Тук делал без удовольствия, по инерции. Потому что мысль «Как вернуть дивному народу уважение?» засела у него в голове и не давала покоя.

Однажды Тук решился поделиться своим грузом с матерью. На удивление она не поддержала его. Взяла его лицо в свои ладони, чмокнула в нос, как делала, когда он был совсем маленьким, и попросила не придумывать всякую ерунду. Потому что, по её словам, дивный народ жил так, как хотел, и никто не мог притеснять его.

— Ты нагнетаешь, Тук, — в маминых глазах читалась не только забота, но и насмешка. — То, что в дороге нам встретились такие маги и люди, не означает, что все они такие.

Впервые в жизни Тук сильно обиделся на мать и расстроился из-за того, что она ничего не поняла.

С первым днём осени началась учёба. Никто не отправил Тука в школу. Учитель, маг который, как оказалось, жил здесь же, пришёл к нему сам. Тук в знак неподчинения остался лежать на кровати, отвернувшись к стене. Маг не обратил внимания на протест юного фейри и провёл урок как ни в чём не бывало. Пожилой учитель твёрдым голосом объяснил природу волшебства, подробно рассказал о потоках, которые питают Соединённое Королевство, о жилах магических кристаллов и причине, почему «Dyfroedd tywyll» оказался построен на территории фейри. Маг в подробностях поведал о том, как предок их хозяина, старый лорд Кх-и-О Мурр, обвёл вокруг пальца и дивный народ, и тогдашнего короля. Заявив двору, что устал от шумной придворной жизни, человеческий хитрюга уехал в Западные земли, выпросил у Правительницы Холма позволения жить рядом, объяснив это тем, что разочарован в себе и окружающих, и построил замок. На этом моменте Тук не выдержал и сел. Замок «Dyfroedd tywyll» вырезали из цельной скалы на краю ущелья. Как выяснилось позже, все слова старого пройдохи были большим блефом. Вокруг и под «Dyfroedd tywyll» проходило переплетение семи жил разных кристаллов, которые делали это место неуязвимым. Благодаря этому, во время взрыва шахт, замок и вся его территория остались невредимыми.

Вечером того же дня, когда Тук, мучаясь от безделья, запускал бумажного паука ползать по стенам и потолку комнаты, кто-то постучал в его дверь. Неожиданным гостем оказался Чадд Мурр с длинноухим чёрным щенком в руках. Задумчивое лицо и печальные глаза лорда застали Тука врасплох, и он нечаянно подпалил свою бумажную марионетку. Разглядывая жжёное пятно на потолке, Тук медленно сгорал со стыда. Чадд не походил на остальных магов. Во-первых, он был очень молод. Тук подозревал, что Мурр был немногим старше его самого, хотя лорд был взрослым, а он оставался подростком. Люди, даже если они маги, стареют быстрее фейри. Во-вторых, у него были такие же белые волосы, как у Тука и его отца. В-третьих, он был очень добр к их семье и относился с почтением. В-четвёртых, предложил оплатить обучение Лил, а когда отец отказался, отправил той в Адар новые вещи и кристаллы. В-пятых, Чад Мурр был несчастен. Мама рассказала Туку, что владелец замка тоже потерял почти всех своих близких.

— Дорогой Тай, — сказал Чадд. — Это Э-лед.

Тук перевёл взгляд на щенка, чьи умные глаза доверчиво смотрели на него.

— Я не Тай и мне не нужна собака, — выпустил колючки Тук, потому что вспомнил, как соплеменники Мурра унижали фейри.

— Кто здесь говорит о собаке? — удивился Мурр и посадил щенка на пол.

— Кто же он тогда? — насупился Тук.

— Друг, — Чадд скрылся за дубовой дверью.

Движимый лёгким раздражением и желанием вернуть ненужный подарок, Тук слез с подоконника. Щенок тут же подбежал к нему, начал игриво подпрыгивать и вилять хвостом. Его смешные, развевающиеся в воздухе уши, напомнили Туку крылья птиц. Он наклонился и погладил малыша. Когда тот доверчиво прижался к его ноге, Тук понял, что никому не отдаст это чудо.

Часть 1. Т - значит Тайна. Глава 2

Благодаря Э-леду, который обожал гулять, Тук открыл для себя прилегающие к замку земли и тот самый лес, который виднелся из окна. Он навестил руины Холма и, даже, отыскал поляну со старым вороном, рассказами о котором Лилвин прожужжала ему все уши. Это было ещё не всё. Мало какая неделя обходилась без того, чтобы пёс и Тук не попали в переделку. Когда глупый, любопытный Э-лед наколол о ежа пасть, перепуганный Тук познакомился с малым ковеном ведьм из восточного крыла, в которое прибежал по ошибке, с перепугу перепутав стороны замка. Потом Э-лед стащил сферу для связи и Тук узнал об артефакторах из северного крыла. Чуть позже и о магах-исследователях из южного. У них Э-лед сгрыз свиток с расчётами. В другой раз, пытаясь отмыть щенка от липкой жижи, Тук познакомился с семьёй друидов, которые, как и семья О’Кифф, жили в западной башне. Однажды подружился с клуриконом Барра О’Доэрти. Он обитал как раз в той части подземелья, где Э-лед любил прятать мячик. Раньше Тук не то что не встречал, а даже не знал, что такой народ существует. Родственники лепреконов вместо зелёных одежд предпочитали коричневые и были помешаны на вине и зельях, а не на сокровищах и золоте. Барра, кроме этого вмего, ещё увлекался наукой и магией.

Самым необычным из всех знакомств оказалась встреча с племянницей хозяина «Dyfroedd tywyll». Тук как раз возвращался домой — они с Э-ледом нашли лабиринт из пещер в горах с южной стороны замка, где щенок так набегался и устал, что пришлось нести его на руках. Чтобы сократить дорогу, он свернул в парк. За зелёной изгородью из кустов буксуса и увидел человеческую девчонку-мага — ростом чуть ниже его и чрезмерно юную, чуть больше четырнадцати лет. У неё были глаза цвета стеблей вереска, маленькие уши и открытая улыбка. Тук, чьи человеческие друзья выросли раньше него самого, сразу понял, что с годами этот ребёнок станет красавицей. По белоснежному цвету её кос, он догадался, что это и есть Брай, дочь старшего брата Чадда Мурра, который вместе с женой погиб во время работы со стихийной магией.

— Я Кейтлин Брайанна Мурр, — представилась девчонка и лукаво сощурилась.

— Тайернан О’Кифф, — Тук опустил Э-леда на землю и пожал протянутую руку. — Я знаю кто ты.

— Знаешь? — Брай улыбнулась, на её правой щеке появилась милая ямочка. — А знаешь, что ягоды буксуса помогают проходить сквозь стены?

— Чушь, — хмыкнул Тук и блеснул новыми знаниями. — Никакая магия не позволит пройти сквозь камень, если в него вкраплены кристаллы. Тем более здесь. «Тёмные воды» — уникальное место.

— Уникальное, но я могу, — улыбка девчонки светилась уверенностью и оптимизмом.

— Докажи, — попросил Тук.

— Запросто, — Брай, сунула в рот несколько ягод, прожевала, решительно направилась к ближайшей стене, заросшей плющом, и действительно исчезла за ним.

Тук не поверил своим глазам. Он потратил немало времени, чтобы ощупать каждый камень, пытаясь найти тайный ход, даже просканировал эту часть стены магией. Ничего не нашёл и решился. Приказал щенку ждать и сорвал оранжевую гроздь. Ягоды были настолько зрелыми, что просвечивали насквозь. Тук проглотил их, почти не жуя, кинулся к стене и, конечно, никуда не прошёл, зато набил на лбу огромную шишку. С задетой гордостью, окончательно убедившись, что только в Адаре жили хорошие маги, Тук поднялся к себе, зашёл в ванную, чтобы умыться, и ужаснулся, глядя в зеркало, — его кожа приняла сочный малиновый оттенок. По всей видимости, так на высших фейри действовали ягоды буксуса. Возмущению Тука не было предела. Он уселся на подоконник и принялся строить планы мести коварному человеческому ребёнку. На моменте, где он похитил Брай и подкинул горным троллям, она робко зашла в комнату.

— Не злись. Ты не один такой, — она протянула блюдо с дольками дыни.

Тук мрачно оглядел девчонку: на её лице, шее и руках красовалась россыпь малиновых пятен.

— Никак не могу узнать, кто осчастливил мою семью кровью фейри, — серьёзно заявила Брай и уселась на подоконник. Её растрёпанные косы и поцарапанные голые ноги в сандалиях напомнили Туку Лилвин в детстве.

Девчонка посмотрела в окно и сказала:

— Все молчат. Тайна за семью печатями. Ты не знаешь? Может, твой отец? У вас с ним волосы белые, как у нас с дядей.

— Это ни о чём не говорит, — ответил Тук, пытаясь вспомнить, про кого из родственников мама говорила, что у него глаза, как стебли вереска.

— Это нет, а ягоды буксуса, да, — Брай поставила между ними блюдо с угощением и почесала веснушчатый нос. Рыжие круглые пятнышки проглядывали мелкими зёрнышками среди продолговатых малиновых пятен, расползшихся по лицу девчонки. — Смотри. Оттенок абсолютно одинаковый, не как с другими фейри.

Тук посмотрел на её руку, на глаза, сияющие от счастья, и ничего не сказал.

— Я всех на возможное родство проверяю, — доверчиво призналась Брай. — Ешь дыню. Чего ты? Не отравленная.

— У нас глаза разные, — буркнул Тук и взял сочащуюся соком дольку. — Вряд ли это мой отец. Может, его старший брат Хьювен?

— Где он сейчас?

— Погиб, когда Холм взорвался, — Тук откусил кусок и закрыл глаза. Дыня была такой вкусной, что хотелось просто есть, а не выяснять родословную человеческого ребёнка.

— Расскажешь про него?

— Я особо ничего не знаю, — Тук открыл глаза. Медленно прожевал дыню и добавил. — Надо Лил спрашивать, когда приедет.

— Думаешь, родители не скажут?

— Кто их знает. Тебе срочно?

— Нет.

Тук огляделся в поисках места, куда можно было пристроить корки от дыни. Не нашёл ничего подходящего и, по примеру Брай, бросил их в приоткрытое окно. Они полетели прямо на дно ущелья, туда, где, клубясь и пенясь, текла «Y ffordd grisial».

— Тайернан, а его портрет у вас есть?

— Нет.

— Ладно. Потом разберёмся. Лотта-кристаллы посмотрим. У нас их много. Может, на каком его и найдём, — девчонка широко улыбнулась. — Хочешь, я тебе самую высокую башню замка покажу?

— Лучше тот тайный ход.

— Ага. И его тоже. В замке их полно.

Позже, ложась спать, Тук поймал себя на мысли, что что-то в его жизни окончательно и бесповоротно изменилось. Связано это было определённо с появлением Брай. Дальнейшие события подтвердили это чувство. Человеческий ребёнок оказался отличным компаньоном. Не проходило ни одного дня, чтобы они не попадали в приключения. Тук совершенно забыл об Адаре и своей нелюбви к магам и людям. Шум, хохот и задорный лай Э-леда оглушали «Тёмные воды» не хуже, чем раскаты грома.

Наступила зима — яркая, солнечная, ничем не изменившая природу вокруг. Вода в «Хрустальном пути» спала так, что реку совсем не стало видно. Занятия Тука перенесли в библиотеку, которая находилась в крытом мосту, соединяющем южное крыло замка и отвесную скалу. Брай заверила, что там, в недрах гор, спрятаны секретные лаборатории её предка-хитреца. Библиотека Тука удивила. Раньше он никогда не видел, чтобы книги и рукописи хранили в вакуумных сферах.

— Чтобы уберечь от влаги, — просто объяснил ему учитель Кэдок.

В самой дальней секции Тук случайно обнаружил старые потрёпанные фолианты со сказками дивного народа, которые не могли находиться в замке лорда Мурра, потому что всё, что содержало хоть какие-то знания фейри были изъяты Короной. Тук это знал наверняка, потому как нашёл в одной из сфер более детальное описание договора о подписании мира. Пока юный фейри ломал голову, как в «Тёмных водах» оказались сокровища его народа, произошли события, которые вновь перевернули его жизнь с ног на голову.

К верховной ведьме Дер-ин привезли погостить племянницу. О её появлении Тук узнал из-за Брай, потому что она предложила стащить из лаборатории артефакторов личинку магической слюнявицы речной. В отличии от своей обычной родственницы эта особь обладала выдающимися свойствами. Именно её слизь использовали для создания артефактов связи. Брай подслушала, что если правильно нанести слизь на голову живых существ, то можно обмениваться мыслями без всяких артефактов. План был прост: намазать Э-леда и Тука и убедиться, насколько можно верить слухам. Если обмен мыслями происходил, то Тук обязался отвести Брай к ворону Лилвин, если нет, то девчонка должна была раз и навсегда забыть о поиске родственников. Тук нутром чувствовал, что не сто́ит лезть в прошлое его семьи.

Небольшая личинка, длиной в два кейма, вяло валялась на столе и никакой активности, пока выжимали из неё слизь, не проявляла. Как истинный фейри, Тук, не боялся животных, поэтому спокойно повернулся спиной к столу, подозвал Э-леда и вылил ему на голову ярко-голубую слизь слюнявицы речной. Личинка лежала смирно. Щенок чихнул и попытался вытереться о ногу хозяина.

— Теперь ты, — Брай заглянула в миску. — Совсем мало осталось. Ещё выдавлю.

Тук не успел возразить, как девчонка схватила обеими руками личинку и поднесла её к его лицу. Из раздутого брюшка вдруг полезла пена, слюнявица затряслась, выпустила мохнатые ножки и, вцепившись Туку в лицо, принялась жрать его ухо. От неожиданности Тук упал, ударился спиной о край стола и завалился набок. Лёжа на каменном полу, он попытался отодрать личинку от себя, даже жёг её магией. Бесполезно. Ничего не получалось. Слюнявица лишь вгрызалась сильнее. Кровь заливала шею, щетинистое брюхо царапало нос, рот и глаза. Тук ничего не видел, только слышал, как убежала и с кем-то вернулась Брай.

— Я не знаю, что делать! — запричитала она охрипшим голосом.

— Позвать взрослых! Хотя бы мою тётю! — ответил твёрдый девичий голос.

— Нас же отругают! Ты не представляешь, как разозлится дядя!

— Не позовёшь, оба умрут. И парень, и щенок, — безжалостно выдала незнакомка.

Тук застонал. Личинка хрюкнула и с чавкающим урчанием сильнее впилась в рану. На какое-то время Тук потерял сознание. Очнулся, когда кто-то упал на него. Тук с трудом разлепил ресницы и не смог понять, кто лежит на его груди. Голова гудела. Перед глазами плыло. Тук смутно различил чей-то сапог и фигурку Э-леда, который без слизи на голове почему-то лежал в луже воды.

— Отстань от меня. Ты когда-нибудь нажрёшься? — простонала Брай. Тук повернул голову. Его почти родственница сидела у перевёрнутого стола. На её окровавленном боку торчала увеличившаяся в несколько раз личинка.

Комната наполнилась магами и ведьмами. Мелькнуло встревоженное лицо матери. Куда-то унесли Брай и незнакомку. Тук лежал и смотрел, как Верховная ведьма лечит его магией. Над Э-ледом водила руками мать Тука. Когда щенок пошевелился, Тук облегчённо вздохнул и спросил:.

— Что случилось с ним?

— Слизь сползла на морду, залепила нос и пасть. Не мог дышать. Чуть не задохнулся.

— Не понимаю, почему личинка напала.

— Защищалась. Вы же чуть не убили её. Куда столько слизи?

— Это было много?

— Слишком.

— Как слюнявица оказалась на Брай?

— Что-то ты разговорился. Помолчи. Не трать силы.

Верховная вытерла лицо Тука и протянула чашку с зельем.

— Пей. Личинка оказалась на Брай, потому что перепрыгнула с Мэлейн. Это моя племянника. Приехала утром, — Дер-ин протянула руку Туку и помогла встать на ноги. — На Мэл бедная слюнявица кинулась, когда та пыталась освободить тебя. Сапог видишь? Вот. Им и била в центр спины. Ножа-то под рукой не было. Наворотили вы дел, ребятки.

— С ней всё в порядке? — Тук опёрся о стену, его щенок подошёл, вяло шевеля лапами, и сел рядом.

— С личинкой? — ведьма подняла свою сумку, собираясь уйти. — Лоури, твоя мать, сожгла её. Кто ж оставляет в живых взбесившееся животное?

— А ваша Мэл? — Тук наклонился и потрепал Э-леда по голове.

— В лазарете вместе с твоей сестрой. Маги восстанавливают ей руку. Не делай такие глаза, не настолько всё серьёзно, — Дер-ин открыла дверь. — Слюнявица немного разорвала кожу. Залечат и следа не останется.

Вживую с племянницей ведьмы Тук познакомился нескоро — Дер-ин заставила всех оставаться в постели до конца выходных. Она боялась, что яд личинки вышел не полностью. Заочное знакомство случилось сразу, как только Тук очутился в своей комнате и отправил записки в виде бумажных пауков-марионеток. Брай вернула свой со смешной рожицей, а Мэл, представилась и поинтересовалась самочувствием Тайернана. Тук не знал, как она выглядит, но предполагал, что явно старше Брай и рассудительнее.

Когда вечером воскресенья он, всё ещё чувствуя слабость и головокружение, спустился на ужин в центральную залу и увидел Мэл, то замер соляным столбом. Во-первых, потому, что племянница Верховной оказалась фейри. Во-вторых, она действительно была старше Брай, но младше его, Тука. В-третьих, с ним случилось то, про что он с уверенностью заявлял, что этого не произойдёт никогда — Тук влюбился с первого взгляда. За ужином он потерял дар речи от серьёзного взгляда васильковых глаз из-под длинной тёмной чёлки и больше слушал, чем ел.

Мэлейн О’Ши родилась вне Холма в Центральных землях. Она была дочерью тех фейри, кто из-за смешанной с магами кровью вынужден был служить королю. Её отец носультировал воененный совет, мать работала королевским целителем. Из-за того, что родители Мэл были постоянно заняты при дворе, она росла у родни, в одном из Холмов здесь на Западе, и иногда навещала Дер-ин, внебрачную дочь кого-то из её родни.

Та зима в «Тёмных водах» прошла под девизом «Берегись Ордена „Синей паутины“». Так, их троицу окрестил клурикон Барра, потому что после приключения с личинкой, у Тука, Брай и Мэл вместо шрамов остался затейливый узор синего цвета на шее, боку и руке. Орден «Синей паутины» отличался шалостями. Они тренировали силу в подземелье Барры (пустые бочки взрывались с оглушительным грохотом), спасали горных коз, раз в месяц перекрашивали крышу астрономической башни в разные цвета, устроивали рыбалку в центре священного пруда и пикник на болоте, собирали стручки хищных лиан или других опасных растений и подбрасывали их поварам на кухню, меняли местами книги в личной библиотеке хозяина замка. Тук будто вновь оказался в Адаре в компании свои друзей-мальчишек. Он веселился и наравне с Брай придумывал новые показы. Мел называла их «очередным помрачением рассудка», но всегда принимала участие. Удивительно, что никто из взрослых никогда не ругал неразлучную троицу. Туку даже казалось, что отец и мать довольны тем, что происходит.

Это было счастливое время. Оно закончилось, когда Мэлейн без предупреждения забрали в Холм, та даже не успела попрощаться ни с друзьями, ни с Дер-ин. Тук остался с разбитым сердцем. Сидел в своей комнате, тоскуя по синеглазой племяннице ведьмы, пока Брай не принесла Туку амулет для связи с ней.