Деревня Тумана

Глава 1. Пролог

Честно говоря, никогда не верила в реинкарнацию, попадания в параллельные миры и всякую подобную фигню. Померла, так померла. Если повезёт, может, какая-нибудь загробная жизнь обломится. Я запоем читала фанфики и, само собой, много раз натыкалась на истории о попаданцах, каким-то образом оказавшихся в той или иной альтернативной вселенной. Чёрт, да некоторые из тех историй я просто обожала! Я знала, что такое никогда не произойдёт. А если и случится, то не со мной.

Я была самой обыкновенной, ничем не выделявшейся девчонкой. А большинство историй, которыми я так восхищалась — о людях, которые способны выжить в незнакомом мире благодаря многочисленным умениям, которых у меня не было. Или благодаря гениальности, которой в моём случае тем более не пахло.

Кроме того, даже если бы случилось невероятное, и я в свои двадцать один всё-таки оказалась в другом мире (неважно, в каком), то просто не смогла бы заслужить доверие какого-нибудь персонажа достаточно быстро, чтобы оказать хотя бы минимальное влияние на происходящие события.

Вы можете сказать, что можно было бы как следует обдумать все возможности изменения сюжета, я смогла бы чего-то добиться... но это всё пустые фантазии. Занятные размышления, ничего более. И чтобы осознать это, мне потребовалось ни много ни мало — взять и умереть.

Был обычный, ничем не примечательный день. Дома нормальная еда кончилась, так что пришлось мне идти искать чего-нибудь на обед. Да, на нашей улице всегда было оживлённое движение... да обычное оно, ничего экстраординарного. И до часа пик ещё уйма времени была.

Так мне казалось.

Ну, правда, откуда мне было знать, что в потоке машин окажется пьяный водила? До ближайшего бара несколько миль! Похоже, я самая большая в мире неудачница. С кем ещё такое могло произойти?

За мгновение до удара я осознала, что не выживу. Хотелось бы сказать, что я мысленно простилась со своей семьёй, или что у меня вся жизнь перед глазами промелькнула и так далее. Фиг вам. Моей единственной мыслью было: «Бля...».

А затем всё было кончено.

Я отчётливо ощущала, как чья-то злая воля тащит меня куда-то. Поняла, что вот так и выглядит смерть, и не утруждала себя сопротивлением. Скажу только — ощущение было преотстойнейшее. По большей части.

А затем я вздрогнула от слепящего белого света. Души умеют вздрагивать? Так значит не врали все эти байки про свет в конце тоннеля?.. даже померев, не могу воздержаться от ехидных комментариев. А потом меня накрыло волной ощущений. Мёртвые разве могут что-то чувствовать? Но я-то могу! Вот, слышу чего-то... Неужели я выжила? Вокруг меня разговаривали люди, но я ни слова не могла разобрать. Может меня просто сильно контузило?

Никак не ожидала, что мне улыбнётся удача.

Решив, что такая версия слишком хороша, чтобы оказаться правдой, я запретила себе о ней думать.

И открыла глаза. Мир был размытым и неясным. На то, чтобы сфокусировать зрение, ушло несколько минут. А потом пришло понимание, что кто-то меня держит на руках.

Я... уменьшилась? Что за...? Как это я целиком помещаюсь на чьём-то предплечье? Я была невысокой, но не карлицей же! Взгляд натыкался сплошь на незнакомые лица. Где моя семья? Друзья?..

Кто все эти люди?

Я уставилась на женское лицо, вдруг оказавшееся ко мне слишком уж близко. Хотела сказать: «вы вторгаетесь в моё личное пространство, дамочка! Отодвиньтесь!», но из горла вырвалась какая-то бессмыслица. Что со мной?! В полном смятении я попыталась приложить ладонь к лицу, но руки были скованы одеялом. Почему я вдруг оказалась такой маленькой и... в одеяльце...

Комната, в которой мы находились, напоминала какое-то странное родильное отделение.

Осознание продрало леденящим душу ужасом.

Я в буквальном смысле переродилась.

Окей. Окей. Думай! На каком языке они говорят? Звучит... немного знакомо. Японский что ли? Скорее всего. Мой словарный запас в этом языке был совсем невелик, но пару-тройку выражений я узнала благодаря своему увлечению аниме с субтитрами.

Так я что теперь, японка? Нормально, жить можно. Хотя изучение языка уж точно станет тем ещё геморроем.

Я оглядела свою новую «семью» и обнаружила, что внешность у них самая заурядная: каштановые волосы да карие глаза у всех. А затем меня накрыла вторая волна ужаса. Несколько человек носили банданы с нашитой металлической пластинкой-протектором. Точнее, я знала, эти штуки называются хитай-атэ... И мне был известен только один мир, в котором люди их носили.

Мир Наруто.

Я переродилась в грёбаном мире Наруто.

Большинство фанатов были бы в восторге.

Я же пребывала в полнейшем ужасе. Даже разревелась. Детский плач разнёсся по комнате, и моя новая мать тщетно пыталась меня утихомирить.

А знаете, почему? Все дело было в символе, красовавшемся на их металлических протекторах. До Конохи, с её относительной безопасностью, было как до луны.

Эти четыре скошенные полосы обозначали деревню куда более суровую.

Киригакуре. Деревня, скрытая в Тумане.

К нам подошёл мужчина и попытался получше меня разглядеть и успокоить меня и женщину, у которой была на руках. Ничего знакомого в их внешности не было. Очевидно, это далеко не основные персонажи из Деревни Тумана. Но у мужчины был хитай-атэ, поэтому я решила, что мой новый «отец» был ниндзя.

А это означало, что из меня, скорее всего, тоже будут растить ниндзя. В ДЕРЕВНЕ ТУМАНА!

О, Господи-Ками-Джашин-Пейн, ну почему из всех возможных мест?.. Почему Туман?

Спокойствие. Только спокойствие. Я могла попасть в годы до периода «Кровавого Тумана». Или после него. Пока что про Ягуру никто не упоминал.

Срочно необходимо выяснить, в какую часть нарутовского таймлайна меня занесло. Вот только в Кири это будет очень, очень непросто сделать.

Я вполне могла оказаться за долгие годы до начала правления Ягуры.

Или наоборот, через много лет после Четвёртой Войны Шиноби.

Или где-то посередине.

Я даже имя своё новое пока не знала.

Короче, я была в полной заднице.

Перевод: Мольфар и nahnahov (fanfics.me)

Малоколичественная корректура: Evulya/E-vu-lya (autor.today; wattpad)

Глава 2. Встреча заурядности и эпичности

Признаю, после того, как улеглась первая паника, моя жизнь стала тихой и спокойной. На следующие несколько лет…

Если быть совсем точной, они были абсолютно, совершенно отупляюще СКУЧНЫМИ.

Сами попробуйте побыть взрослым человеком в детском теле, и посмотрим, как вам будет весело. Хотя за эти годы я и научилась паре полезных штук, так что они не прошли совсем уж бесполезно... наверное.

Токи Судачи.

Так меня теперь зовут. Не самое классное имя, но я особо не жалуюсь. И так уже местные божества за прошедшие годы наслушались от меня матюгов.

А ещё я наконец-то могу сказать, что понимаю японский. Волей-неволей выучишь язык, когда все вокруг тебя годами на нём болтают.

Ещё я была уверена, что Судачи — какой-то мелкий клан. Слишком уж все были друг на друга похожи.

Мысленно я называла их «Клан Заурядности».

Каштановые волосы, карие глаза, светлая кожа, средний рост — все эти черты унаследовала и я. М-да, этих людей сложно было заподозрить в том, что они ниндзя... да и в чём угодно другом тоже. Чем, как я узнала, Судачи активно пользовались. Они великолепно овладели искусством проникать куда угодно и уходить незамеченными. Там, где большинству ниндзя приходилось красться и таиться, Судачи достаточно было прогулочным шагом зайти куда надо, и никто даже не почешется.

Клан Судачи обладал кеккей-генкаем. Поначалу, узнав об этом, я была в восторге. Да, в деревне Тумана таких не очень-то любили, но всё-таки! У меня есть наследие крови! Я так радовалась!..

...Пока удача снова не отвесила мне пинка.

Кеккей-генкай — это жопонадирающие сверхспособности эпических масштабов, правильно?

Не в моём случае.

Увы, все эти годы Судачи совершенствовали свой контроль чакры до практически стопроцентного КПД. Это позволяло полностью скрывать свою чакру, так что даже ниндзя-сенсоры их на расстоянии вытянутой руки не могли обнаружить. Технически, это делало их недоступными для любой слежки (разве что попадётся какой-нибудь Инузука). Мои родственники могли так и смерть симулировать, если противнику будет лень пульс пощупать. Некоторые довели контроль до такого уровня, что могли даже скрыть чакру другого человека.

По этому поводу были какие-то официальные разъяснения в клановых преданиях, но я особо не вникала.

По моей версии, этот контроль чакры в сочетании с заурядной внешностью каким-то образом и приводили к такой вот полной фигне, названной мной «кеккей-генкаем Заурядности».

Это также объясняло, почему за Судачи никто не охотился. Зачем, если можно выбрать своей целью что-то эпическое, Шаринган например?

Вот-вот, никому оно нафиг не нужно.

Разумеется, никаких восторгов новая жизнь у меня не вызывала. Я пребывала в полной уверенности, что обречена на жизньнастолько безопасную, насколькотолько возможно для куноичи. И я сдалась на волю судьбы, когда моему телу было полтора года.

Затем, вскоре после того как мне стукнуло пять, всё изменилось.

В пять лет мне пришлось поступать в академию шиноби Скрытого Тумана. Не зря же родители меня с двух лет тренировали.

«Ну круто. Опять пахать. Надеюсь, не помру в итоге. Снова», — думала я.

Несмотря на прожитые в Кири пять лет, я ни разу не слышала упоминания Ягуры. Но до сих пор не могла поверить, что выпускные экзамены Кровавого Тумана меня минуют. Пока что моя удача подбрасывала подлянки с завидной регулярностью.

Но какое бы божество за неё не отвечало, в этот раз оно явно решило кинуть мне кость... или просто как следует надо мной постебаться. Чёрт его знает.

Потому что, едва войдя в класс, я увидела... Синие волосы. Синяя кожа. Знакомые заострённые зубы, обнажённые в по-звериному вызывающей ухмылке. Я была в одном классе с Монстром Скрытого Тумана — Кисаме Хошигаки.

Честно говоря, я впала в ступор.

В душе яростно боролись два стремления. С одной стороны, моя внутренняя девочка-отаку кричала что-то вроде: «Это же ми-ми-милая чиби-акулочка! Срочно потискать!» В ответ противно ныла логика: «Я труп. Чёрта с два я переживу выпускные экзамены».

Аж голова кругом пошла.

Я была почти стопроцентно уверена, что Кисаме поступил в академию и окончил её ещё до воцарения Ягуры. Что, вроде бы, означало... никаких выпускных в духе Кровавого Тумана.

Я доживу до вручения протектора!

...может быть.

Кроме того, это означало, что до событий канона ещё несколько лет.

Я... будет ли у меня шанс их изменить? Нет, я же в Деревне Тумана. Тут не так уж много важного происходило...

Но, с другой стороны, я уже несколько секунд пялюсь на одного из самых смертоносных членов организации Акацки...

Интересно...

А я смогу как-нибудь... помешать ему вступить в Акацки? Смогу сохранить жизнь одному из своих самых любимых персонажей?

Срочно нужен был план. А они у меня всегда получалось из рук вон плохо.

Так! Решаем проблемы по мере их поступления. Сконцентрироваться на очень милом чиби-акулёнке. Что я знаю о причинах, побудивших его вступить в Акацки? Он хотел жить в мире без лжи. Он ненавидел лжецов. А ещё никогда не предавал тех, кому доверял.

Вывод?

Быть с ним честной? Очень сомнительно, что прокатит вариант: «Привет, я Токи, но это ненастоящее имя. Я родилась в параллельной вселенной. А ещё я знаю твоё будущее, но я планирую его изменить».

Хотя... можно быть честной и по-другому. Просто буду собой! Надеюсь, этого окажется достаточно.

Я поймала себя на мысли, что уже довольно давно пялюсь на бедного Кисаме. Он не слишком дружелюбно уставился на меня в ответ, видимо, ожидая какого-то комментария.

— На что уставилась? — рявкнул он, подтверждая мои подозрения. Хочет комментариев? За мной не заржавеет.

Широко ухмыляясь, я подошла к нему. Стулья вокруг акульего ниндзя пустовали. Глупые детишки держались подальше просто потому, что тот заметно от них отличался. Я хлопнулась на сиденье рядом с Кисаме, продолжая улыбаться в ответ на его взгляд.

— На тебя, — наконец заговорила я. — На тебя смотрю. Твои волосы просто эпичны. Можно мне с ними поиграть? Выглядят мягкими.

Это явно было не то, что Кисаме ожидал услышать. Теперь его взгляд стал шокированным. Особенного шарма ему придавали эти маленькие острые зубки. Офигевшая акула! Ему просто необходимо срочно снизить градус милоты.

Я сделала щенячьи глазки:

— Ну пожа-алуйста!

Судя по всему, помогло, — он молча кивнул. Ня! Я поиграю с шевелюрой Хошигаки Кисаме!

Под визг своей внутренней девочки-отаку я запустила руки в его шевелюру.

Она была обалденно мягкая. Даже завидно стало.

— Я Токи Судачи. Называй меня просто Токи, — представилась я, напряжённо размышляя, как, чёрт, как смог парень отхватить себе такие шелковистые волосы. Кисаме опустил голову на парту, как будто я его достала. По-моему, он просто не хотел показывать, что ему понравилось. Такая гордость совершенно в его духе, хоть Самехадой и не обзавёлся пока что.

— Кисаме Хошигаки, — проворчал он, словно я ему навязывалась, но всё ещё не торопясь меня отталкивать. — Можешь звать меня Кисаме.

— Приятно познакомиться, — прочирикала я, всё ещё чувствуя себя на седьмом небе. Завидуйте, нарутоманки! Я сделала себе мысленную пометку играть с его волосами при любой возможности.

На пару секунд воцарилась тишина, нарушаемая лишь смутным бормотанием наших одноклассников, ожидавших начала учебного дня. Я убрала руки от волос Кисаме, которые, несмотря на все мои старания, по-прежнему торчали словно акулий плавник.

Млять. Все мои парикмахерские потуги пропали втуне.

— ...Ты меня не боишься? Я что... не кажусь тебе... странным? — его взгляд был слишком проницательным. Если совру — почует. И моментально пошлёт куда подальше. Не думала, что он так скоро устроит мне проверку. Кисаме-ребёнок уже обладал сильнейшим отвращением ко всякого рода лжецам.

— Я испугалась на секундочку, — ответила я, умолчав, что страх мой был вызван Кровавым Туманом. — Но я справилась. Сейчас я тебя не боюсь. И, разумеется, ты не странный. Ты просто эпичный. Пятнадцать из десяти по шкале эпичности.

Не говоря уж о том, в какого сексуального монстра он вырастет. В буквальном смысле.

— ...эпичность? — он всё ещё с подозрением глядел на меня, хоть я ему и не лгала. Видимо из-за моего странного словарного запаса.

— Это как крутость. Только круче.

— Хн.

— Не будь, как Ласка, — ляпнула я. — Нам и от него односложных ответов хватит.

— Ласки говорят односложно? — удивлённо заморгал он.

Упс.

Надо следить за языком.

— Это кличка одного человека, которого я знаю. Хотя лично мы незнакомы. Но он постоянно отвечает на вопросы фразами типа: «Хн» или «Ага», — я всё ещё честна. Просто не упоминаю о том, что Итачи станет его пацифистски настроенным вечным партнёром-суицидником, если я ничего не изменю.

— ....Ладно... — Кисаме перевёл взгляд на вошедшего в класс инструктора.

Я же всё никак не могла выйти из режима заговорщика. Нужно будет с Итачи тоже что-то придумать... Он точно не заслужил своей судьбы.

Чёрт, да если не буду мешкать... и тупить... я смогу кучу членов Акацки пообломать ещё до того, как они присоединятся к организации!

Тем более, можно начать с Хошигаки, переубедить которого, после того, как он выберет свой путь, у меня шансов не будет в принципе.

Мне начинало нравиться в Тумане.

Я что, это вслух сказала?! Со мной что-то капитально не так!

Кх-х. От всех этих мыслей голова разболелась.

Пока что я сосредоточусь на этой сидящей рядом восхитительной чиби-акуле. Если смогу его спасти...

Даже если спасти удастся только его...

Мне этого хватит.

Итак, я официально приступила к Миссии «Подружись с Акулой». Никакого внутреннего неприятия эта цель у меня не вызывала. Персонаж Кисаме всегда казался мне очень милым.

Когда не рвал людей на части гигантским пожирающим чакру мечом...

Которого, напомнила я себе, у него сейчас ещё не было.

Остаток занятий провела, пытаясь сообразить, что можно изменить в прошлом Кисаме... или в будущем? Чёо-орт!

Стало ясно, что получится повлиять только на одно событие из трёх мне известных. Кисамевсё ещё необходимо было перебить отдел шифрования — это позволило ему обнаружить, что тогдашний владелец Самехады торгует секретами Деревни. Потом Хошигаки должен был убить этого урода, имени которого я не запомнила — он никогда не был мне особо интересен, — чтобы получить Самехаду. Я ни за что не позволю моей любимой акуле уйти без его коронного оружия.

А вот третьим событием была встреча с Обито, который прикидывался Мадарой и убедил Кисаме присоединиться к Рассвету. Этого нельзя допустить.

К сожалению, это должно случиться сразу после получения Самехады. Которое я отменить не могу.

НУ ПОЧЕМУ я не умею составлять офигенные планы?

Где Ласка, когда так нужны его мозги?! А, точно. Ещё не родился.

Я заставила себя сфокусироваться на происходящем вокруг. До Самехады и Обито ещё долгие годы.

А сейчас я просто буду с удовольствием обедать вместе с чиби-акулой. Мы были знакомы слишком недолго, чтобы я могла назвать его другом. Но он меня вроде бы терпел. Едва-едва.

Нужно было завоевать его доверие!

— Хочешь как-нибудь потренироваться вместе?

Я решила, что такой вопрос не будет выглядеть чересчур напористо. Особенно после просьбы поиграть с его волосами. Зато поможет нам с Кисаме оказаться в одной команде, если мы станем хоть вполовину такими же близкими друзьями, как он и Итачи.

Что позволит мне ещё больше времени проводить с такой непередаваемой милотой, как чиби-Кисаме.

...что даст мне больше времени для попыток убедить его не доверять людям в масках. Чуть не забыла. Засмотрелась.

Он удостоил меня ещё одного подозрительного взгляда.

— ...ладно, — он сомневался, но, кажется, решил, что ничем не рискует.

Еле удержалась от облегчённого вздоха.

И почему восхитительные милые акулята такие недоверчивые?

Перевод: Мольфар и nahnahov (fanfics.me)

Глава 3. Чего нельзя говорить акулам

Миссия: Подружись с Акулой

День Второй

Класс

— Можно мне опять поиграть с твоими волосами? — я присела рядом с Кисаме и получила знакомый взгляд.

— Собираешься каж'день это делать? — почти прорычал он, обнажив сверкающие зубы в недовольной гримасе и, видимо, пытаясь меня напугать. Похоже, он не совсем верит в то, что я его не боюсь.

— Может быть, — ухмыльнулась я. Как можно бояться такой милоты?

— ... Ладно, — он опустил голову обратно на парту и принял тот же скучающий вид, что и вчера. Победа!

— Сколько тебе лет? — спросила я, с удовольствием запуская руки в его волосы.

— Шесть, — проворчал он. Помолчал. — ...тебе?

— Пять.

— Соплячка, — ухмыльнулся он.

— Эй! Тебе всего на год больше! — выдала я потрясающе остроумный и взрослый ответ. Ещё помолчали.

— Не могу понять, что тебе надо. Тебе должно быть что-то нужно, — он реально слишком умный для своего возраста. — Никто со мной не заговаривает, пока что-то не понадобится.

Или просто его достали. Скорее всего — и то и другое.

— Я хочу быть твоим другом и играть с твоими волосами каждый день. Ещё хочу с тобой потренироваться. Чтобы стать жопонадирающей куноичи, — честность — лучшая политика с тем, кто и Деревню покинет из-за их лжи.

— Ты говоришь правду, да? — я в замешательстве склонила голову набок. Конечно, правду. Большую её часть. — Я почую, если соврёшь.

Так я была права! Обоняние у акул похлеще собачьего. И теперь я знала, что он знает: я была с ним по большей части откровенна.

— И я тебе не доверяю.

Твою мать. Почти получилось! Как жаль, что я не могла выдать всех деталей.

— Но... я дам тебе шанс. Соплячка.

ДА! Моя внутренняя девочка-отаку разразилась восторженным писком.

— Может хоть прозвища получше придумаем? А то я стану называть тебя Данна[1], — как можно спокойнее ответила я. Это обращение слишком уж напомнило мне отношения между двумя знаменитыми Людьми Искусства. Хотя нынешний Кисаме моё замечание не поймёт. К счастью, судя по его лицу, такой титул ему по душе не пришёлся.

— Согласен. Нужны прозвища получше, — на его лицо вернулся звериный оскал... но мне хотелось думать, что он был немного, совсем чуточку более дружелюбным.

* * *

Тренировка

— Ты же клановая?

— Угу.

— Тогда почему я каждый раз с лёгкостью надираю тебе задницу? — мой тренировочный бой против Бесхвостого Биджу сильно смахивал на попытки дистрофичного комарика напасть на голодного и злого тигра. Или, точнее, на голодную и злую акулу. Стоявшую на двух ногах и в данный момент склонившуюся надо мной со своей обычной полузвериной ухмылкой.

— Потому что ты для меня чересчур эпичен, о великий сенсей, — обиженно фыркнула я, лёжа в грязи и пытаясь игнорировать восхитительную миленькую чиби-акулу. Наверняка опять останутся синяки.

— Тебе предстоит долгий путь, если хочешь быть... как ты там говорила? А, да, жопонадирающей куноичи, — заметил он, словно это не было очевидно.

— Знаю.

— Тайдзюцу у тебя не такое уж и плохое, — я наградила его унылым взглядом. — Что? Ты не настолько плоха, я видел и похуже, — он задумчиво потёр подбородок.

Тупая Акула! Перестань выглядеть так мило, когда меня критикуешь!

— Думаю, никакого ниндзюцу ты не использовала потому, что попросту не умеешь.

— Не-а. А ты нашёл, чем хвастаться. Сам-то только водяного клона умеешь делать! И то долго не удерживаешь!

— Это лучше, чем ничего.

— Грёбаная логика.

— И не думаю, что у тебя хватит терпения на гендзюцу, — продолжил он.

— Эй, лежачего не бьют! Что, так охота меня уесть? — зря я это сказала. Он вдруг опустился на одно колено и склонился надо мной, обнажив острые зубы в максимально жутком садистском оскале, какой вообще только возможен для шестилетки. Это было неожиданно близко и почти совсем не мило.

— Это я могу, — щёлкнул он челюстями. — Зубы у меня острые.

— Э-хе-хе-хе... — нервный смех у меня получился как-то сам собой. Не стоило мне забывать, с кем говорю. — Не-а! Я хорошая. А теперь отойди, а то я тебе в волосы своих мурашек напускаю.

Кисаме закатил глаза:

— Мурашки? Это самая страшная угроза, на которую ты способна? — тем не менее, он отодвинулся и встал. И даже подал мне руку, помогая подняться. — Нам предстоит много работы, если ты хочешь выжить в Кровавом Тумане, Конеко[2].

— Что? Котёнок? — я ухватилась за руку, поднялась и стала отряхиваться.

— По сравнению со мной ты — котёнок, — заявляет эта большая злобная акула, вновь вернув на лицо звериный оскал. Ну, пока не очень большая, но по сути... — Кроме того, когда ты сердишься, то похожа на шипящего котёнка.

— И всё же. Котёнок? — я предпочла проигнорировать комментарий о своей внешности.

— Или Суши.

— Я тебе не рыба!

— Тогда Конеко, — хихикнул он. — Идём, комок меха. Начнём следующий раунд.

Я ужасно сожалела о своей дурацкой идее на тему совместных тренировок.

* * *

День пятый

Класс

— Тебе не надоело играть с моими волосами?

— Ой, помолчал бы. Мы оба знаем, что тебе нравится.

— Хмпф, — он раздражённо опустил голову обратно на парту.

— И перестань притворяться сердитым. Видно же, что ты так делаешь только для поддержания своей пугающей репутации, — интересно, его мужское самомнение не пострадает, если я спрошу, как он делает свои волосы такими удивительно мягкими?

— Так значит ты всё-таки считаешь меня страшным.

— Не-а! А вот они считают, — я махнула в сторону наших одноклассников, взирающих на меня так, словно я бешеную собаку глажу.

— Да уж.

* * *

Тренировка

— Сегодня — кендзюцу, — Кисаме кинул мне палку. Я наградила его тяжёлым взглядом. Он предлагал мне посоревноваться с одним из будущих Семи Мечников Тумана.

В кендзюцу, бое на мечах.

Твою ма-ать...

— Посмотрим, что ты умеешь, Конеко, — улыбнулся он и сделал первый выпад.

* * *

День седьмой

Класс

Кисаме покосился на меня. Вздохнул и опустил голову обратно на парту. Походу я выдрессировала акулу!

— Клянусь, однажды я укушу тебя за руку, когда потянешься к моим волосам.

...а может и нет.

— Не-а, не укусишь, — я скорчила ему рожу, продолжая теребить синюю шевелюру.

— Это почему?

— Потому что я тебе доверяю, — я всецело полагалась на две основополагающие черты характера Кисаме — доверие и преданность.

— Тч... — он бросил на меня нерешительный взгляд. На долгую секунду повисла тишина. — Похоже, ты меня вычислила, кошка.

И замолчал.

Не буду отрицать, мысленно я станцевала джигу.

* * *

Тренировка

— Итак, я наконец-то узнала свою стихию чакры, — сообщила я, привычно устроившись в грязи.

— Хм? — Хошигаки снова стоял надо мной. Что-то в последнее время я слишком часто оказываюсь в таком положении. Уже со счёта сбилась, сколько раз наши тренировки так заканчивались. Так и привыкнуть недолго.

— Молния, — проинформировала я.

— У нас такую не часто встретишь, — Кисаме выглядел слегка заинтересованно. — Но с ней я тебе помочь не смогу, — задумчиво пробормотал он. — Потому что у меня стихия воды.

— Я в курсе, — ухмыльнулась я. — Но зато наши совместные атаки будут по-настоящему смертоносными. Вода и молния. Мало кому захочется испытать на себе такую комбинированную атаку.

Кисаме задумчиво поглядел на меня. А потом привычно ощерился в предвкушении хорошей драки. Я постепенно училась понимать, что означает тот или иной его оскал.

— Ты теперь не совсем слабачка, так что я подумаю. Ксо[3], признаю, кендзюцу у тебя приемлемое, а тайдзюцу лучше того, что было. Хотя в гендзюцу, конечно, полный провал. Давай посмотрим, как обстоят дела с ниндзюцу.

Ну... начало положено... вроде бы...

* * *

День семнадцатый

Класс

— От твоей дурацкой привычки в сон клонит.

— Типа вот почему твои оценки за тест были хуже моих?

— Да, — скорчил он кислую рожу. — И я, так уж и быть, позволю тебе дальше играть с моими волосами и буду тренироваться с тобой, пока будешь помогать мне с учёбой.

— Замётано.

* * *

Тренировка

— Тупая палка! Занозу мне посадила, — надулась я.

— Сама виновата. Нечего было пытаться превратить её в сыплющий молниями клинок. Бедная палка раскололась, — глупая акула прелестно выглядит, даже когда смеётся надо мной.

— Ну, ёпт, «бедная палка»! Где твоё сочувствие?

— Его вытеснило удивление. Оказывается, если ты посадишь занозу, то становишься похожа на грустного котёнка, Конеко.

— Выкуси, придурок!

Кисаме направился ко мне, сверкая оскаленными зубами:

— С прошлого раза не запомнила? Следи за своими словами.

— Уи-и! Я не это имела в виду!

— Так и подумал.

* * *

День восемнадцатый

Класс

— Знаешь, я думала, они привыкнут к тому, что я каждый день играю с твоей причёской, и перестанут пялиться. Ничего особенно интересного тут нет.

— Ха. Просто они — кучка придурков, — Кисаме одарил класс своим фирменным звериным оскалом. Дети синхронно «стекли» вниз по стульям, изо всех сил стараясь выглядеть как можно незаметнее.

— Я так и не поняла, почему они считают тебя таким страшным.

— Вот поэтому я наполовину уверен, что ты сумасшедшая.

— Ты меня любишь. Сам прекрасно это знаешь.

— Правильнее будет сказать «терпишь».

— О-о-о! Я тебя тоже люблю, Кисаме.

В ответ он изобразил свой самый надменный взгляд.

* * *

Тренировка

Я, кашляя и хрипя, лежала в луже, вся изгвазданная в жидкой грязи.

— Токи, ты в порядке? — взволнованный Кисаме похлопал меня по спине, пытаясь хоть как-то помочь. — Я... не ожидал, что Водная Тюрьма получится такой мощной...

— Всё... — я снова закашлялась. После чего наконец вновь смогла нормально дышать и говорить. — Всё в порядке. Но мне срочно нужно изучить какие-нибудь медицинские техники.

— Будем надеяться, у тебя они получатся лучше, чем гендзюцу.

— Выку... — начала было я. Хошигаки оскалился. — ...знал бы ты, как я иногда тебя ненавижу.

— Но ты говорила, что любишь меня, Конеко, — ухмыльнулся он. — А сразу и то и другое невозможно.

Нестерпимо милая акула погладил меня по голове.

— Пошёл ты.

— Котёнок-извращенец.

— Я... да я!.. Гр-р!!!

— Акула: 7, Котёнок: 0.

* * *

День двадцать первый

— Хочешь зайти ко мне после уроков? Я уверена, ока-сан накормит тебя уймой всяких морепродуктов. Она по ним прикалывается так же, как мы с тобой, — моя рука продолжала приводить в беспорядок его шевелюру.

— А как же тренировка? — Кисаме приоткрыл глаз и глянул на меня, всё ещё лёжа на парте в ожидании начала занятий.

— Давай устроим выходной. У меня ещё с прошлой тренировки по кендзюцу синяки не прошли.

— Это потому что ты до сих пор не научилась ставить блок.

— Хватит увиливать от ответа, Кисаме.

Его взгляд забегал, выдавая один из редких моментов нерешительности:

— Что если... я ей не понравлюсь?

Что означало: «вдруг она не такая, как ты, и решит, что я монстр?». Я достаточно хорошо знала Кисаме, чтобы заметить, что здесь, в Кири, отношение к нему было таким же, как к маленькому Наруто в Конохе. И Хошигаки решил делать вид, что ему плевать. Чёрт, да он своим отношением к другим людям только сильнее плодил слухи о своей чудовищности. Хорошо хоть, он так обращался только с теми, кому не доверял. Или кого просто считал идиотами. Я была исключением, потому что смогла завоевать его осторожное доверие. Он считал меня не тупой, а двинутой.

— Ока-сан будет от тебя в восторге. Ей, как и мне, нравятся всякие милые штуки. А вы, господин, настолько прелестны, что это нужно преследовать по закону, — уверила я его.

— Эй! Я — акула! Я должен быть ужасающим, а не «прелестным», — запротестовал он.

— Продолжай так думать, Кисаме. Ну так что... идёшь?

Он стиснул свои острые зубы и зарычал. Потом вздохнул:

— Ладно, — бросил он на меня хмурый взгляд. — Но не обвиняй меня, когда твоя мама придёт в ужас от твоего друга, Конеко.

Он что... назвал меня своим другом?

Я изо всех сил старалась не расплыться в глуповатой улыбке и не исполнить победный танец на глазах у только что вошедшего в класс инструктора.

* * *

Квартал Судачи

— Ну разве ты не прелесть! — едва увидев Кисаме, моя мать схватила его в охапку и крепко обняла.

Хошигаки полузадушенно всхлипнул:

— Т-токи... с-спаси... в-воздуха... — Кисаме в отчаянии глядел на меня, и кожа его постепенно темнела от недостатка кислорода.

— Ока-сан, пожалуйста, не убивай моего друга, — захихикала я.

— О, Ками! Прости, пожалуйста! — она отпустила судорожно хватающего воздух Кисаме.

— Ока-сан, это Хошигаки Кисаме, — пока акула пытался отдышаться, я решила его представить.

— Рада знакомству, Кисаме-тян! — проворковала мама. Я и представить себе не могла, что он умеет принимать такие необычные цвета. На этот раз — небесно-голубой. Видимо, «побледнеть» его заставило использование в его отношении суффикса «-тян».

— Я т-тоже... Судачи-сан, — судя по взгляду, мама пугала его до дрожи.

— Ну-ну. Называй меня Акира, — подбодрила она.

— Эм-м... хорошо, Акира-сан, — Ха. Всемирно известный ужасающий ниндзя боится моей матери! Он бросил на меня взгляд, в котором ясно читалось: «теперь понятно, от кого ты заразилась безумием». Я только улыбнулась в ответ.

А затем мы заметили, что моя мама смотрит на нас с улыбкой Чеширского Кота, и было в её взгляде что-то такое, отчего мы оба вздрогнули и поёжились.

— Ч-что такое, ока-сан? — я почти что не хотела слышать её ответ.

— Ой, да ничего, просто смотрю, — улыбка не сходила с её лица. И взгляд был насквозь интриганский! — Я, наверное, пойду закончу с готовкой! Надеюсь, ты любишь рыбу, Кисаме-тян! — и она удалилась чуть ли не вприпрыжку, сияя, как начищенный пятак.

Теперь уже мы оба смотрели ей вслед с каким-то лёгким ужасом.

— Почему мне кажется, что она готовит какой-то хитрый план? — выдал ниндзя-акула, когда наконец к нему вернулся дар речи.

— Потому что она, походу, действительно его готовит, — вздохнула я. — Пошли, встретим нашу судьбу вместе.

— Мне почему-то кажется, что от этого станет только хуже, — проворчал Кисаме, всё же направляясь за мной в сторону кухни.

* * *

Она ничего не могла с собой поделать. Мальчик был таким милым... Как все детёныши хищников, у которых нежный пушок ещё не стал густой и жёсткой шерстью. Поэтому она не смогла справиться с искушением вдоволь его потискать. А затем, увидев, как её асоциальная дочь ему улыбается, её отношение к акульему мальчишке вообще дошло до слепого обожания.

Когда она заметила их безмолвный обмен взглядами и взаимопонимание, то всё решила окончательно.

Из них выйдет очень милая пара! Как жаль, что они пока такие маленькие.

Впрочем, не беда. Она была терпеливой женщиной. И вполне могла потерпеть до синеволосых внуков ещё несколько лет. Сейчас она просто чуть-чуть поспособствует их дружбе... а через несколько лет немного подтолкнёт — поможет увидеть друг в друге нечто большее. Да, отличный план!

В следующей главе:

— Что?.. Ягура становится Мизукаге?!

__________

[1]Данна — яп. «господин», «мастер». Уважительное обращение младшего партнёра к старшему. Именно так Дейдара обращался к Сасори. И, что интересно, к самому Кисаме (Шиппууден #18).

[2] Конеко — яп. «котёнок».

[3] Ксо — яп. «дерьмо» (аналог нашего «чёрт»).

Перевод: Мольфар и nahnah (fanfics.me)

Глава 4. Полоса белая, полоса чёрная…Зебра?

Дни тянулись однообразной чередой. Мы с Кисаме с головой погрузились в учёбу и тренировки. Наши техники становились мощнее, и все чаще приходилось менять тренировочные полигоны, чтобы не устраивать слишком уж сильные разрушения. А с тех пор, как Акула согласился тренировать комбинированные дзюцу, мы и вовсе начали нести опустошение.

Первые попытки соединить стихии воды и молнии окончились взрывами, плещущей во все стороны водой и вставшими дыбом от статики волосами.

Попытки сражаться в паре приносили едва ли не больше ссадин и синяков, чем сражения друг против друга — пытаясь работать вместе, мы постоянно сталкивались и мешались.

Так продолжалось, пока в один прекрасный день мама не заметила результаты очередной тренировки и не поинтересовалась, где это её дочь весь день пропадала.

Она... посмеялась над нами, представляете?

А затем силком затащила в дом и заставила отмыться, вновь сияя той самой вгоняющей в дрожь улыбкой.

— Токи-тян, Кисаме-тян, вы молодцы, что стараетесь действовать в паре. Но если хотите наносить больше урона противнику, чем себе, надо сначала основу заложить, — она втолкнула нас в тренировочный зал с мягкими стенами, где проходили мои первые уроки искусства шиноби.

И достала две плотных повязки для глаз. Откуда — я без понятия. Ни разу их раньше не видела.

— Я завяжу вам глаза, и мы устроим поединок тайдзюцу. Вы двое против меня, — заявила она тоном «не возражать, если дорога жизнь».

Нужно отметить, мама была куноичи. В ранге джонина.

Она хотела, чтобы мы вслепую соревновались в тайдзюцу с джонином? Да мы при нормальном зрении не могли пару нубов одолеть!

— Твоя мать — страшная женщина, — Кисаме смотрел на повязки как на пару ядовитых змей.

— Похоже, ты был прав, когда говорил о безумии, — пробормотала я в ответ.

— Так, а ну хватит жаловаться, — мама затянула узлы, погружая нас в полную темноту.

Разумеется, окончилась та тренировка... неприятно. Очень.

Такие тренировки продолжались ещё несколько дней.

Не хотелось этого признавать, но мамина задумка по улучшению координации наших действий сработала. Через некоторое время мы с Кисаме всегда точно знали, кто в какой части комнаты находится. Затем пришло и умение предсказывать движения друг друга, иногда получалось определить, кого моя мама атакует следующим, и даже угадать, какую атаку она выберет.

Посчитав, что наше слепое взаимодействие достигло приемлемого уровня, она вытолкала нас из домашнего зала на тренировочный полигон.

Сражение в паре с Кисаме на куда более просторной площадке, да ещё с открытыми глазами, оказалось потрясающе простым. Чёрт побери, я восхищалась умом этой женщины.

То ли дело было в том, что мы научились ощущать чакру друг друга, то ли ещё в чём, но наши комбинированные дзюцу перестали взрываться у нас в руках. Теперь они летели туда, куда должны были, и устраивали там кромешный ад.

Вскоре наши совместные тренировки обнаружил один из инструкторов Академии. Следом подтянулись его коллеги. Они останавливались поодаль и задумчиво наблюдали за нашими стараниями. Ощущать их взгляды было неприятно, да и жутковато как-то, но это был ещё один шажок к нужному мне составу команды генинов. А Кисаме просто лучился довольством, что нас сочли достойными внимания.

Год заканчивался, всё шло своим чередом.

А затем наступил тот самый день.

Мы с Кисаме отдыхали после тяжёлой тренировки — я была полностью вымотана, а Акула, как обычно, лишь слегка запыхался.

— Слышала новости? — он склонил голову набок и с любопытством взглянул на меня.

— Какие?

— Сандайме Мизукаге покидает свой пост. Со следующего года его место займёт Четвёртый, — проинформировал Хошигаки без особого интереса, видимо, просто решив, что мне стоит это знать. — Странно, что ты от родителей не слышала.

— М? — титул «Йондайме Мизукаге» далеко не сразу дошёл до затуманенного усталостью сознания. — Кто он?

— Мужик какой-то. Ягура зовут.

Пожалуйста, скажите, что я ослышалась.

— Ты сказал... что Ягура станет Мизукаге?

— А ты чего, Конеко, в первый раз не слушала? — ворчливо осведомился Кисаме.

Я ошибалась. Как же сильно я ошибалась.

— Говорят, он хочет как-то изменить выпускные экзамены. Даже экзамены этого года уже меняют, хотя он ещё не стал Каге официально, — Кисаме скользнул по мне взглядом. — Конеко? Все в порядке? Ты побледнела, — он приложил к моему лбу руку, проверяя температуру.

Я была обречена. Мне ни за что не выжить в бою против Кисаме. И даже если как-то удастся избежать боя именно против него...

Скольких одноклассников мне придётся убить?

— Токи? — Кисаме обеспокоенно смотрел на меня.

— У меня... очень, очень плохое предчувствие по поводу экзаменов, — это была максимально правдивая фраза, которую я смогла придумать.

— Ты просто параноишь, — покачал он головой. — Думаю, там просто какие-то мелкие детали поменяются.

— А можно... мы пойдём посмотреть экзамены в этом году? Посмотрим, что там за изменения? — мне очень не хотелось видеть эту кровавую баню. Но единственный способ открыть Кисаме правду, не рассказывая вещей, к которым он не готов — дать увидеть новые экзамены собственными глазами.

Тот раздражённо вздохнул:

— Только ради тебя, Конеко. Ладно, пойдём посмотрим эту скукотищу. Чтобы ты убедилась, что волноваться не о чем.

— Спасибо, Кисаме.

— Повезло тебе, что ты мне нравишься, Конеко.

* * *

Совсем скоро наступил конец года... до экзаменов оставалось всего несколько часов, а меня уже начинало подташнивать.

— Ты точно хочешь туда идти? — Кисаме обернулся ко мне. — выглядишь так, словно тебя стошнит сейчас.

— Я должна пойти. Убедиться, что ошибаюсь, — хоть и знала, что это не так.

— Лады. Но если блеванёшь на меня — жопу надеру.

— Приму к сведению.

Мы заняли места на краю широкого поля — местной версии коноховского стадиона.

— Похоже, в этом году первой будет проверка физподготовки. Раньше сначала тест писали. А сейчас все говорят, что отсюда начнётся, — Кисаме плюхнулся на сиденье. Я, не переставая трястись, присела рядом. Глядя на меня, Акула словно разрывался между противоречивыми желаниями. Очень хотелось узнать, что творится у него в голове.

* * *

Он пришёл сюда только ради неё, ради своей странной и слегка сумасшедшей Конеко. Экзамены всегда казались ему одной из самых скучных штук в мире. Даже бои никогда не были особо интересными. Тем не менее, вот он сидит здесь — а всё потому что Конеко запаниковала, услышав об изменениях.

Он терпел всю эту херню, так как у него был только один настоящий друг. Может, вслух он этого пока и не признал, но маленькая странная девочка заслужила его верность.

Он согласился пойти из-за буквально накрывшей Конеко волны паники. Никогда раньше «комок меха» не была так напугана. Даже в день их первой встречи её чувства были ближе к шоку и удивлению, чем к настоящему страху, а планы матери едва-едва заставили шевельнуться её любопытство и смущение. Но сейчас?..

Сейчас от его обычно наглой и ехидной Конеко веяло чистым ужасом.

И от этого хотелось что-нибудь разрушить.

Его внутренняя акула тоже была весьма недовольна и требовала уничтожить источник этого тошнотворного ужаса.

Конеко подошла к нему, а не к кому-то ещё, она стремилась стать его другом, несмотря на его грубость и регулярные вспышки гнева. Когда большинство людей его избегало, она попросила о совместных тренировках.

Разумеется, и он, и его внутренняя акула очень хотели, чтобы ее ужас прошёл. Если для этого требовалось отсидеть скучные экзамены — так тому и быть.

Девочку била мелкая дрожь. С каждой секундой она выглядела всё хуже.

Ему нравилась его маленькая Конеко. Но очень не хотелось, чтобы ту вырвало на него.

Но она выглядела такой несчастной. Она нуждалась в успокоении. Она нуждалась в своём друге. Нуждалась в нём.

Взмолившись всем богам, какие только могли услышать, чтобы её не стошнило, он положил руку ей на талию и прижал девочку к себе, пытаясь хоть так успокоить.

* * *

Я ошарашенно заморгала. Кисаме никогда не был чувствительным и ранимым. Да, он позволял мне играться с его шевелюрой, но от любой моей попытки устроить обнимашки просто деревенел. На самом деле, сильнее всего он раскрывался во время спаррингов. Так что по собственной воле обнявший меня Акула показался ясным предзнаменованием грядущего апокалипсиса.

— Ни слова, — рыкнул он. Я безмолвно кивнула. Мне и в голову не приходило ляпнуть чего-нибудь и потерять крохи столь необходимого сейчас психологического комфорта.

Экзамен начался.

Я не могла смотреть.

Эти крики... они будут преследовать меня всю жизнь. Держу пари, это даже хуже, чем быть пойманной в Цукуёми.

Я чувствовался, как Кисаме напрягся, наблюдая творившиеся на арене ужасы; как сжалась на мне его рука.

— Последняя пара, — безэмоционально проинформировал он, когда, казалось, прошла уже целая вечность.

Несколько секунд спустя на арене воцарилась тишина.

— Оба мертвы, — агрессивно скалящий зубы Кисаме повёл меня к выходу со стадиона, изо всех сил стараясь не показывать пропитанную кровью арену.

Столько детей. Мертвы. Вот так просто.

Мы медленно шли ко мне и молчали. Только оказавшись в относительной безопасности моего дома, он решился заговорить.

Слухи об экзаменах разлетелись молниеносно. Мама шуганула всех куда подальше, понимая, что лишние люди только сильнее раздраконят Хошигаки. К злым акулам лучше не приближаться.

— Это... этого не случится, — прорычал он.

— Мы в одном классе... — отметила я, глядя в одну точку на полу.

— Я переведусь в класс постарше. Хочу достойных противников. В этом классе даже мучить никого не интересно, — он оскалился при одной мысли о том, что придётся сойтись со мной в бою.

Я неуверенно растянула губы, но улыбка тут же увяла:

— Даже без тебя...

— Мы будем тренироваться после занятий, — отмёл он все возражения. — И ты, Конеко, вскоре отрастишь себе коготки.

Иными словами, Кисаме собирался в лепёшку расшибиться, но помочь мне пройти экзамен на генина. Если подведу, он мне этого никогда не простит. Я молча кивнула.

— Пойдём, съедим пару данго, — продолжил он, буксируя меня к двери и намереваясь использовать мою любовь к сладкому для полного излечения.

Понятия не имею, что бы я делала без этой Акулы.

* * *

После данго и нескольких часов общения с Кисаме я, вроде бы, вновь почувствовала себя человеком.

— Спасибо, Кисаме. Мне... лучше, — улыбка вышла куда более искренней. — Не могу сказать, что с нетерпением жду экзаменов, но...

— Не хочешь убивать? Слабачка, — в ответ на этот голос из горла Кисаме вырвался низкий рык. Я подняла взгляд. — Эту деревню не просто так назвали Кровавым Туманом.

Я молча вытаращила глаза. Передо мной стояло что-то, напоминающее малолетнюю версию Забузы, уже сейчас щеголяющего перебинтованным лицом.

— Завали, придурок, — Кисаме обнажил острые зубы.

— У меня тоже зубы есть. Нашёл чем пугать, рыбка, — улыбка Забузы была заметна даже под бинтами.

Между этими двумя я чувствовала себя беспомощной и испуганной мышкой.

— Ещё год, — глянул на меня Забуза.

— Прости, что?..

— Ещё год ты в безопасности. А на следующий я планирую избавить нашу деревню от таких слабаков, как ты, — пояснил он, глядя на меня, как на полную дуру, которая сама не догадалась.

Получается, мне нужно будет пережить не только выпускные экзамены, но и устроенную Забузой кровавую баню?

Я начинала подозревать, что за мою удачу в этом мире отвечает Джашин[1].

— Ха!.. Уже хочу посмотреть, как у тебя получится, — теперь уже Кисаме удивлённо ухмыльнулся. — Токи надерёт тебе жопу, придурок. И даже если нет... — его ухмылка стала кровожадной. — Я с удовольствием помогу.

— Посмотрим, — Забуза удалился.

— Хана мне, — постановила я. Мне оставалось только дожить остаток своих дней во вселенной Наруто в мире и спокойствии. Участия Забузы в экзаменах я не переживу.

— Пока я рядом, Конеко, я этого не допущу. Мы наточим твои коготки, и ты покажешь им всем, что котёнка не стоит недооценивать только потому, что выглядишь беспомощным комком меха, — уверил меня Кисаме.

— Мало кто боится пушистых котят, — вздохнула я.

— Да. Но маленькие котята иногда вырастают в огромных кошек, — парировал он.

Омак. Снег в Тумане

— Никогда бы не подумала, что тут бывает снег, — я уставилась вверх на летевшие с неба белые хлопья.

— Это снег? Никогда раньше не видел, — Кисаме тоже поднял взгляд.

— Тут обычно слишком тепло... стоп. Ты никогда не видел снега?! — я, разинув варежку, воззрилась на него.

— Рот закрой. Я старше тебя, значит ты точно не могла раньше видеть снега, — зыркнул на меня Акула.

— Пошли тогда играть! — я схватила его за руку и потянула вперёд.

— Играть? — нахмурился он.

— Ну, знаешь, весело проводить время. Как нормальные дети. Пошли! — я потянула снова, и в этот раз Кисаме поддался и позволил себя тащить. Даже руку освободить не попытался.

Я показала акульему ниндзя, как играть в снежки. Он выиграл, беззастенчиво используя технику Суйтона, чтобы быстрее лепить снежки.

Далее в программе вечера был обязательный снеговик. Он получился мелким, так как снега нападало всего ничего, но всё-таки. Лепка не вызвала у Кисаме особого интереса, хотя с его лица всё время не сходила выдающая настоящее отношение дружелюбная ухмылка.

Много позже мы оба, чихая, ели приготовленный мамой суп.

— У снега есть и недостатки, — шмыгнула я, пытаясь удержать бегущую из носа воду.

— Тч. Тебе-то откуда знать, — шмыгнул Кисаме, прихлёбывая суп.

— Ита-а-ак? — улыбнулась я.

— Чего? — он одарил меня взглядом исподлобья. — Я тут суп ем, вообще-то.

— Тебе было весело? — с моего лица не сходила дурацкая улыбка.

— ...может быть.

— Может быть?!

— Ох... Ладно. Я знаю, что ты не отстанешь. Да, было, — проворчал он в тарелку, пытаясь выглядеть раздражённым. Вот только улыбка на его лице говорила совсем об обратном.

— Хех.

— Чё?

— Вообще-то, ты улыбаешься. Это не усмешка, и не ухмылка, и не оскал. А самая настоящая улыбка.

— Какие-то проблемы? — улыбка тотчас испарилась, сменившись на вызывающе ощеренные зубы.

— Не-а. Тебе нужно больше улыбаться. Тебе идёт, — я вернулась к супу.

— ... хм, — он последовал моему примеру, и я готова была поклясться, что щёки его приобрели лёгкий сиреневый оттенок. Хотя, может, и показалось.

В следующей главе:

— Твоя мать что-то планирует. Точно тебе говорю.

__________

[1] Джашин — зловещее божество, культ которого существует во вселенной Наруто. Культ известен жестокими ритуальными убийствами.

Перевод: Мольфар и nahnahov (fanfics.me)

Глава 5. Надоедливая мамочка или гениальный план!

Кисаме показал достойные навыки и успешно перевёлся на класс старше в том же году, когда Ягура официально стал Йондайме Мизукаге. Он получит протектор на год раньше меня, если, конечно, сможет выжить на экзамене — я очень надеялась, что не оказала ему медвежью услугу своим появлением в истории.

Мне очень не хватало возможности запустить пальцы в его шевелюру, но я решила, что возможность не драться против него на экзаменах того стоит.

Чтобы компенсировать наше раздельное обучение, совместные тренировки стали более долгими, и Кисаме стал чаще наведываться ко мне в гости.

Однажды и я удостоилась приглашения к нему домой.

— Вот, значит, где ты живёшь, — я огляделась. Квартирка была тесной и оформленной в синих тонах. Редкие украшения ограничивались «дарами моря» вроде ракушек да несколькими клинками, висящими на стенах там и сям.

А ещё тут царила педантичная, прямо-таки стерильная чистота. Видимо оттого, что сильные запахи мой друг терпеть не мог.

— Угу, — несмотря на то, что мы знакомы уже долгое время, Кисаме чувствовал себя весьма неуютно, пуская меня в свое личное пространство. Может, дело в каких-то акульих инстинктах по охране территории?

— Мне нравится. Тебе подходит это место, — было интересно, что случилось с его родителями, но я сильно сомневалась, что получу ответ, так что не стала искушать судьбу.

— Спасибо, — он поспешно ретировался на кухню. — Будешь что-нибудь?

— Конечно! А что есть?

* * *

Немного позже. Дом семьи Cудачи

— Так значит... он пригласил тебя к себе домой?

— Да, мам.

— Как тебе его родители?

— Ока-сан... у него их нет.

— Бедный мальчик... — нахмурилась мать.

— Он, вроде, не переживает по этому поводу... Хотя мы на эту тему не говорили.

— В таком случае придётся мне баловать побольше, — судя по тому, как решительно она кивнула в ответ собственным мыслям, теперь при каждой встрече Кисаме будет избалован «по самое не могу». Она взъерошила мне волосы. — Как же здорово, что я уже узнала, какая еда ему нравится, а?

* * *

Ближайшие выходные, дом семьи Судачи

— Мне кажется, или твоя мать сегодня ведёт себя страннее обычного? — обнаружив, что наш дом под завязку набит его любимой едой, Кисаме начал что-то подозревать.

— Я ведь предупреждала, что она собирается тебя баловать, — я отхлебнула чаю, стараясь выглядеть безмятежней буддиста-отшельника. — Не обратил внимания — сам виноват.

— Я обратил, — вздохнул Акула. — Просто представить не мог, насколько далеко готова зайти твоя мать. Вот этот вид краба, например! Мало того, что для них сейчас не сезон, так она умудрилась свежего где-то достать.

— Никогда не знала, как ей удаются такие невозможные штуки. Она просто совершает их, и всё.

— Ну, она же твоя мать, Конеко. Так что здесь ничего удивительного, как по мне.

— Ты просто завидуешь, что ока-сан способна поступать наперекор здравому смыслу.

— Думаю, её нелогичность передалась тебе в полной мере, комок меха.

— Я тебя тоже люблю.

— Тч.

— Твоя мать что-то планирует, точно тебе говорю, — проворчал он.

— А? — я потрясла головой, сдобрив свой ответ тонной сарказма. — Что заставляет тебя так думать?

— Не вкручивай мне херню, Конеко. Ты в этом участвуешь, так? — честное слово, пугающий взгляды Кисаме натренировал — выше всяких похвал. Как жаль, что на меня они не действуют.

— Ни в чём я не участвую, — ответила я. Честность в общении с Кисаме давно вошла в привычку. — Знаю только, что в последнее время она на редкость пристально за нами следит.

* * *

Она знала, что для романтики детишки ещё слишком малы. Однако посеять семена взаимной привязанности на будущее можно было уже сейчас. Она знала этих двоих достаточно хорошо, чтобы её план возымел нужный эффект...

* * *

Факт — акулы бдительно охраняют свою территорию

Заметив неподалёку знакомую каштановую шевелюру Кэна, я застонала. Он был сыном маминой лучшей подруги. Поэтому приходилось его терпеть.

Кэн был старше нас с Кисаме на целый год, и виделись мы не так уж и часто, но... мне определённо не нравился этот его взгляд!

Я как раз шла на тренировочный полигон, где и должна была встретить Кисаме. А это означало, что спрятаться было не за кого.

Проклятье.

— Токи... — обнял меня он. Я немедленно затянула беззвучную мантру: «Нельзя отвечать насилием; нельзя отвечать насилием; нельзя отвечать насилием...» Держу пари, своей одеревенелой позой я в тот момент сильно напоминала Кисаме, когда он впервые нарвался на мои обнимашки.

— Привет, Кейн. Хотел о чём-то попросить? — вздохнула я.

— Не-а!.. Я просто подумал, что ты милая! Поэтому и обнял, — улыбнулся он.

Ё-моё, я хотя бы у Кисаме спросила разрешения, прежде чем впервые до него дотронуться. И не стала бы играть с его волосами, если бы он отказался.

— Это... хорошо. Не мог бы ты меня отпустить, пожалуйста? — надо быть вежливой.

— О-о... Почему?..

— Потому что я прошу по-хорошему, — я сузила глаза, сильно жалея, что пацан попадает под категорию «веди себя с ним прилично».

— Но я не хочу...

— Тогда я не буду просить по-хорошему. Вообще не буду просить, — Кэна вдруг с ужасающей силой оторвало от меня. Он пролетел пару метров и приземлился на задницу.

Оказавшийся рядом Кисаме сверкал яростно оскаленными зубами:

— Ты тронул моего спарринг-партнёра, ублюдок. Считай, тебе повезло, что Конеко не любит кровь, а то б я тебя...

В следующую секунду я обнаружила, что Кисаме тащит меня за руку в сторону полигона и бормочет, что меня никуда нельзя одну отпускать.

* * *

— Я сделал всё, как надо, Акира-сан?

— Да, прогресс виден невооружённым глазом. Огромное тебе спасибо, Кэн. Надеюсь, ты не поранился?

— Просто пара синяков, ничего серьёзного. Кисаме мог меня на клочки порвать. Он и правда меня пожалел.

— Я рада. Ты получишь свои онигири.

— Спасибо, Акира-сан. Ваши онигири — самые вкусные!

* * *

Факт — Токи тоже не очень-то умеет делиться

— Здравствуйте, Токи-сан, — едва я вышла из класса, ко мне подскочила какая-то девчонка. Хана её звали, вроде бы.

— Хана-сан, правильно? Чего хотела?

— Э-это по поводу Кисаме-сана... — потупилась она.

— О, блин. Что с ним? — что мой постоянный сообщник натворил на этот раз? Обычно Кисаме атаковал только тех, кто задевал его (или меня), ну и тех, кто его раздражал. Хана была тихой и скромной девочкой. Я представить не могла, чем она могла заслужить гнев Кисаме.

— Он ничего не делал, честное слово! — покраснев, запротестовала она.

— Тогда что стряслось?

— Не мог... не могла бы ты рассказать мне, что ему нравится?

— Ась?.. — озадаченно моргнула я.

— Что любит Кисаме-сан?

Режим тупизны, активация!

— А чо?..

— Н-ну, просто... — Хана залилась краской. — Кажтсяонмненра!

— Прости, что?

— К-кажется, он м-мне нра-авится.

Я сузила глаза. Нет, мне бы хотелось, чтобы Кисаме больше общался со сверстниками. Чтобы у него было больше друзей. Но хрена с два я буду делить его с какой-то девкой, которая в его сторону и не смотрела никогда, а теперь внезапно ей приспичило влюбиться!

— Хана. Факт, что ты пришла ко мне с этим вопросом, уже с очевидностью доказывает, что Кисаме тебе не нравится в том смысле, как тебе кажется, — последние слова я буквально прошипела. — На самом деле, раз ты первым делом решила заручиться моей поддержкой, тебе точно следует ещё раз обдумать всё с самого начала. И кроме того! — воодушевлённо продолжила я. — Мы слишком маленькие для таких вещей.

— П-простите, Токи-сан! Я... я не буду к нему лезть! — сбежала она.

Я ощутила небольшой укол совести. Но он был почти незаметен из-за переполнявшего меня чувства глубокого удовлетворения.

— Понять не могу, Конеко, похожа ты больше на шипящего котёнка или на самодовольную кошку. Что случилось? — едва я двинулась с места, из-за угла вывернул Кисаме.

— Ничего особенного, Кисаме. Я уже справилась сама.

— Поверю на слово.

* * *

— Акира-сан, ваша дочь очень-очень страшная.

— Мои извинения. Онигири?

— Это единственная причина, по которой я на такое подписалась.

* * *

Факт — никогда не рано начинать учиться танцам

— Ока-сан... что? Нафига нам танцы?

— Плюс, — пробурчал Кисаме. В наших глазах ясно читалась уверенность в сумасшествии моей матери.

— Ой, да хватит уже жаловаться! Токи-тян, тебе, как куноичи, нужно уметь танцевать, чтобы выполнять миссии под прикрытием. Кисаме-тян, танцы помогут сгладить шероховатости в твоём боевом стиле.

Вот как можно спорить с такой логикой?

— Хорошо, ока-сан.

— Хорошо, Акира-сан.

— Так держать! Начнём с азов...

* * *

Факт — у Токи клаустрофобия

— Джашин тебя подери! — я заимела привычку ругаться, поминая Джашина, так как почти уверилась в том, что он в ответе за мою тутошнюю жизнь. Я сидела в крошечной комнатке, в которой внезапно оказалась заперта, и чувствовала себя ужасно. Ненавижу тесные места. Они... слишком напоминают об окончании моей предыдущей жизни.

— Токи? — раздался голос Кисаме. Он, наверное, пришёл меня искать, когда я не явилась на тренировку.

— Кисаме! — я уже почти ревела.

— Как, мать твою, ты умудрилась запереться в кладовке? Да ещё в своём собственном доме? — спросил он с той стороны, пытаясь разобраться с замком.

— Не знаю! — запротестовала я. — Зашла за простынями, а дверь захлопнулась!

— Твои родители поставили замок на кладовку с чистым бельём? Где они, кстати?

— Они джонины-параноики! За продуктами пошли! Ты знаешь, как я ненавижу магазины!

— Это да.

— П-пожалуйста... вытащи меня отсюда, — всхлипнула я.

— Погоди, — он несколько секунд покопался в замке. — Блять. Ладно. Ебись оно всё конём.

Слышно было, как он отступает на пару шагов:

— Токи, отойди от двери.

Я повиновалась.

— Суйтон. Суикодан-но-дзюцу! — дверь взорвалась, и меня осыпало щепками и брызгами от акульей бомбы Кисаме. — Хорошо, что у меня они пока не очень большими получаются. С большим объёмом чакры мы могли что-нибудь порушить, — пока что его бомбы по размерам не превышали крупную собаку. Акула взволнованно посмотрел на меня. — Ты в порядке, Конеко?

Я выскочила наружу и крепко его обняла. Меня всё ещё потряхивало от пережитого.

— Всё хорошо. Ты теперь на свободе, — он приобнял меня. Движения Кисаме были дёргаными и неуверенными, но для меня важно, что они были.

* * *

Она ни за что не стала бы запирать дочь в шкафу. И сама не знала, как так получилось с дверью. Но, действительно, она постоянно захлопывалась в самый неподходящий момент. Токи-тян, наверное, забыла об этом. Что ж, с ней уже всё в порядке. Да и Кисаме вполне можно простить за уничтоженную дверь, он ведь Токи-тян спасал. Да и просто так здорово было видеть, как они сеют семена будущей романтики абсолютно без посторонней помощи.

* * *

Факт — долгая разлука усиливает чувства

— Кисаме! — взвизгнула я уже в прыжке. Акулий ниндзя поймал меня со сдавленным: «Уф-ф».

— А, Конеко. Вернулась, — усмехнулся он.

— Не прикидывайся расстроенным, Кисаме.

— Я просто скучаю по той тишине и спокойствию, которые наступили в моей жизни, когда родители решили куда-то съездить с тобой на каникулах.

— Выку.... — его улыбка стала более широкой и хищной. — Гр-р-р! Придурок! Ладно! Никаких тебе тогда сувениров! — надулась я.

— Ну, Конеко! Ты же не можешь забрать подарок назад!

— Могу, если я его ещё не дарила!

* * *

Она никак не ожидала, что Кисаме признается, что скучал по Токи. Он и не признался. По крайней мере, не вслух. Тем не менее, мальчик практически жил у них некоторое время после возвращения. И большую часть этого времени проводил, держа Токи в поле зрения. О, как здорово было видеть, что её план так замечательно претворяется в жизнь.

* * *

— Мне по-прежнему кажется, что твоя мать что-то планирует, — проворчал Кисаме.

— Зная её, она давно уже привела план в действие, а мы так ничего и не заметили, — отозвалась я.

— Очень похоже на правду, — вздохнул он. — Иногда я задаюсь вопросом, почему твоя мать не в АНБУ [1].

— Она не хочет татуировку, — хихикнула я.

— Серьёзно?

— Серьёзно.

— Наверное, постоянно её прятать от людей — жутко бесящее занятие, — задумался он. — С другой стороны, на меня и так пялятся все, кому не лень.

— Это да. Я бы тоже себе такую не хотела, — согласилась я. — А если ты перестанешь постоянно рычать на всех встречных-поперечных, то и злобных взглядов будешь получать куда как меньше.

— Ну да, — Кисаме закатил глаза. — Сухопутная акула — это ж самое обычное зрелище в мире. С чего бы всем коситься?

— Ой, помолчал бы. Ты милашка. И, готова поспорить, когда вырастешь, будешь чертовски привлекательным, — запротестовала я.

— Определённо, ты унаследовала безумие своей матери.

— Сам прекрасно знаешь — ты меня любишь.

— Из-за тебя я каждый день сомневаюсь в своём здравом уме.

— Я тебя тоже люблю...

— Тч.

* * *

Год подошёл к концу. Мы не пошли смотреть на выпускные экзамены. Поговаривали, в этот раз выживших было больше. Меня зацепило одно имя — Мангецу Хозуки. Старший брат ещё не родившегося, по моим прикидкам, Суйгецу. Я знала о нём не так уж и много. Честно говоря, вспомнилось только, что он был одним из Семи Мечников Тумана и погиб молодым. Но, как теперь стало понятно, не во время экзаменов. Ребята трепались, что команды ему не досталось, поэтому паренька держат на сплошных D-рангах.

Но про Мангецу я особо не думала. Всё вытеснили мысли о следующем годе.

В следующем году... Кисаме будет сдавать экзамен.

А ещё в следующем году Забуза обещал ударить по тем, кого считал слабаками.

Кто-нибудь, изобретите дзюцу путешествия во времени, чтоб я могла пропустить следующий год, а?

Что, нет желающих?

Похоже пора начинать присматривать себе подходящий гробик.

__________

[1] АНБУ — сокращение от японского: «Ansatsu Senjutsu Tokushu Butai». В примерном переводе на русский: «Специальный отряд диверсий и убийств». Элитное подразделение шиноби, скрывающих свои личности под масками и подчиняющихся напрямую Каге своих деревень. Известно о существовании АНБУ в деревнях Листа, Песка и Тумана.

В следующей главе: «У тебя было время на подготовку. Но ты всё ещё слаба. И в этот раз рыбёшки здесь нет, и защитить тебя некому».

Перевод: Мольфар и nahnahov (fanfics.me)

Глава 6. Тучи сгущаются

Самый беспокойный год моей жизни начался как обычно. Несмотря на все мои страхи, обстановка вокруг царила прямо-таки идиллическая, и я почти позволила ложному чувству безопасности убаюкать свою бдительность.

Я знала, что хаос будет нарастать постепенно и неспешно.

И первый шаг к этому, нужно признать, произошёл по моей вине.

Уроки закончились чуть раньше обычного, так что я пошла встречать свою обожаемую Акулу. Кисаме сидеть в классе никогда не нравилось, так что выходил он всегда первым. Стоило ему показаться в дверях, как я тут же повисла у него на шее. Кисаме только вздохнул — к такому он давно уже привык.

— Конеко, — поприветствовал он меня, одновременно пытаясь отцепить.

— Привет, Кисаме, — я сопротивлялась, желая обеспечить Акуле ещё хотя бы секунд десять обнимашек.

А затем я почувствовала чужие взгляды. Думала, из-за того, что мы загородили выход. Я ошиблась — они все просто шокировано глазели на нас, разинув варежки. Все глазели, даже инструктор. Ни в ком из них я, кстати, важных для истории персонажей не узнала.

— А ещё он разрешает мне играть со своими волосами, — не удержалась я. — Они такие мягкие!

— О-он... и она... до сих пор живая? — кто-то из одноклассников Хошигаки был слишком удивлён, чтобы суметь сформулировать предложение целиком.

— Она не раздражает меня. Не то, что вы, — Кисаме вызывающе оскалился.

Тишина.

— Идём, Конеко. Я и забыл, какое тут сборище придурков, — потянул меня за собой акулий ниндзя.

Этот небольшой выпендрёж перед классом быстро забылся. Но именно он оказался первой упавшей костяшкой, потянувшей за собой остальные.

Экзамены Кисаме приближались, и наши тренировки с каждым разом становились всё более хардкорными. На мне было столько синяков, что те сливались воедино, не успевая сходить.

В арсенале Кисаме появилось множество его фирменных техник. Конечно, их нынешняя мощь ни в какое сравнение пока не шла с будущей, но Акула уже превратился в смертоносного противника.

Я была уверена, что он выживет на экзамене, и в то же время до тошноты волновалась при мысли, что могу ошибаться.

Следующая костяшка упала во время одной из тренировок.

Полигоны были открыты для всех и каждого, так что случайные зрители ни у кого интереса не вызывали.

— В этот раз ты даже немножко продержалась, прежде чем оказаться в грязи, Конеко, — хихикнул Акула, протягивая мне руку. — Твои коготки растут.

— Спасибо, — я приняла помощь, позволяя поставить себя на ноги. — А вы, данна, становитесь эпичнее и смертоноснее с каждым новым спаррингом. На экзаменах ты покажешь им, кто босс.

— Так всё и будет, — ухмыльнулся он.

Ни я, ни он, как обычно, не обращали особого внимания на наблюдателей.

А надо было.

В этот раз здесь были ребята из его класса.

Вообще-то говоря, будущим ниндзя одной и той же скрытой деревни не полагалось нападать друг на друга.

Но то в нормальном селении ниндзя. А мы жили в Киригакуре. Кровавом, мать его, Тумане [1]. Такие вещи, как верность и дружба считались здесь слабостями.

А любой хороший ниндзя использует слабости врага против него.

Двое одноклассников Кисаме, дождавшись, когда мы оба вымотаемся, вдруг сорвались в молниеносную атаку.

Я так и не поняла, — то ли они нас недооценивали, то ли я переоценила их. Как бы то ни было, и я, и Кисаме, увернулись от атак, почти не напрягаясь.

— Смотри, Конеко, живые мишени для командной тренировки, — акула блеснул зубами.

Я нерешительно кивнула. Нападать на живых людей мне по-прежнему не нравилось, но я знала: чтобы стать ниндзя, мне потребуется переступить через свой страх крови. Особенно если хочу стать партнёром акульего ниндзя, обожающего рубить и кромсать.

Новая атака! Кисаме парировал удар и, использовав инерцию своего противника, заставил его столкнуться с моим. Мне оставалось только вновь увернуться.

Урок не пошёл им на пользу — поднявшись, они напали снова и на этот раз оба устремились в мою сторону. Они считали меня слабачкой.

Раздражение и уязвлённая гордость заставили отреагировать молниеносной серией ручных печатей:

— Райтон: Джибаши!

Пока что Земной Всполох получался совсем слабым, но окружившие меня сверкающие разряды заставили обоих противников резко свернуть в сторону и отпрыгнуть...

— Суйтон: Суйкодан-но-дзюцу! — прямо на две Акульих Бомбы Кисаме.

Я скривилась. От такого у них наверняка останутся жуткие синяки. Повезло ещё, что акульи бомбы пока не стали смертельным оружием.

— Покажем им, как надо работать в паре, Конеко, — садистски улыбнулся Кисаме, складывая руки в одну единственную печать. — Суйтон: Бакусуи Шоха.

Я прекрасно понимала, что вокруг серьёзный бой, но как только вижу Кисаме, надувающего щёки для создания водяной техники — ничего не могу с собой поделать — начинаю по-дурацки хихикать.

Техника Сбивающей Волны вышла у Кисаме небольшой — ведь ему было всего девять лет, и на полноценное дзюцу B-ранга замахиваться было рано. Но даже такого удара вполне хватило. Обоих нападавших просто смело. Теперь они оба стояли, промокшие, в огромной луже.

Мой черёд. Не мешкать!

— Хорьё Райка но Дзюцу, — я ударила искрящейся от разрядов рукой по водной дорожке, ведущей к луже. Это была техника Смертоносного Грозового Разряда. Техника, которую можно создать только соединив стихии воды и молнии.

Разряд пробежал по водяной дорожке, соединив мою руку и тела нападавших, и ударил их неслабым таким разрядом. Я подняла руку, не желая убивать придурков.

При осмотре оказалось, что наши противники сильно поранены и парализованы на некоторое время. Но живы.

— Твоё сердечко до сих пор слишком мягкое, Конеко. Однажды тебя из-за него убьют, — вздохнул Кисаме, обозревая тела наших жертв. — Ну, хоть этим двоим неповадно будет.

— Пойдём, Кисаме... Я, кажется, на сегодня уже натренировалась, — я развернулась к выходу с полигона.

— Идём. А вы наслаждайтесь купанием в грязи.

— Они считают меня твоей слабостью, — невесело пробормотала я.

— Ну, ты же показала им, что тебя не стоит недооценивать. И уж конечно ты — никакое не слабое место. Хотя этих двоих, конечно, надо было прикончить, — не согласился Кисаме. — Ты отрастила коготки, Конеко. Просто боишься пускать их в ход.

Он наградил меня удивительно серьёзным взглядом:

— Твой экзамен состоится в следующем году. Тебе придётся убивать, чтобы выжить. Мы оба это знаем. Можешь это отрицать, но ничего хорошего из этого не выйдет. Здесь тебе не какая-то там слюнтяйская Коноха. Это Кровавый Туман. Это свора лжецов, каждый из которых не замедлит вцепиться в глотку товарищу. Ты — честная, Токи. Также как и я. Но если мы хотим выжить, придётся играть в их грёбаные игры. Придётся убивать каждый раз, как появится такая возможность.

— ... — я молча глазела на коврик в прихожей его дома. Здесь мы могли поговорить по душам.

— Не вынуждай меня снова тащить тебя на охоту и заставлять убивать животных, — пригрозил он.

Я передёрнула плечами. В прошлый раз он специально выбирал маленьких и пушистых, пытаясь помочь мне преодолеть нерешительность.

— Я не всегда буду рядом, чтобы завершить бой, Конеко. И я не обрадуюсь, если твоя жалость станет причиной твоей смерти, — на этом разговор угас.

Проклятый акула с его проклятой логикой.

Я знала, что он прав.

* * *

Хаос снова притих, убаюкивая ничего не подозревающих обывателей чувством ложной безопасности.

Время шло, Киригакуре продолжала оставаться подозрительно умиротворённой.

Приближались экзамены Кисаме.

Забуза сидел тише воды и ниже травы.

* * *

— Придёшь смотреть? — без особых эмоций осведомился акулий ниндзя.

Этого вопроса я давно уже с ужасом ждала:

— А-ага...

— Справишься с видом крови?

— Заставлю себя справиться. Хочу... тебя поддержать.

— Даже если будешь блевать весь экзамен?

— Да. Обещаю.

Кисаме ухмыльнулся:

— Спасибо, Конеко.

— Вот. На удачу, — я протянула ему коробку.

— Подарок? — он осторожно её принял. Внутри лежала штука, поиск которой занял у меня целую вечность. Амулет из акульего зуба. Точнее, из зуба Большой Белой акулы.

Кисаме выглядел смущённым.

— Надевай, придурок. — вздохнула я. — Оно, кстати, не только круто выглядит, но и ещё одно свойство имеет. Посмотри на обратную сторону зуба.

— Это... печать? Ты знаешь фуиндзюцу?

— Не-а. зато ото-сан знает. Я состроила ему щенячьи глазки, — мой отец был очень суровым и сдержанным мужчиной. Но щенячьим глазкам сопротивляться никогда не умел.

— Удар ниже пояса, — Кисаме состроил сочувствующую рожицу. Он и сам пару раз на них ловился. — Что делает эта печать?

— Вот это вот — камни чакры. Как и следует из их названия, в них можно чакру хранить, — я постучала пальцем по двум небольшим бусинам, вплетённым в амулет.

— Но у меня и так полно чакры.

— Они не для твоей. Сейчас в каждом содержится немного моей. Печать на акульем зубе позволяет тебе её использовать этот заряд. А значит, ты можешь удивить противника каким-нибудь дзюцу стихии Молнии, — ухмыльнулась я. — Раз я не могу драться с тобой бок о бок, приходится выкручиваться.

Я не считала Кисаме слабым. Совсем нет. Просто мне хотелось дать ему что-то сверх его обычных сил.

— Используй его аккуратно. В этих камнях много чакры не запасёшь. Хватит на одну мощную технику или на парочку средних, — добавила я.

— ...Токи... — Кисаме зажмурился. Затем усмехнулся и надел амулет. — Благодарю. Но если эта штука выглядит слишком по-девчачьи, я от неё избавлюсь у первого же зеркала.

— Уверяю тебя, очень мужественно выглядит, — улыбнулась я в ответ.

Судя по тому, что амулет так и остался на шее Кисаме, подарок пришёлся ему по вкусу.

По поводу его новой феньки почти никто ничего не сказал. А те, кто всё же рискнули, нарвались на патентованую садистскую ухмылку Хошигаки.

После этого глупых вопросов не возникало.

* * *

Прошло ещё некоторое время. В Киригакуре продолжали царить подозрительные мир и спокойствие.

Забуза всё не показывался.

Наступил день экзамена Кисаме.

Я заставила себя прийти на стадион и с содроганием опустилась на сиденье. Я обещала посмотреть на экзамен и не собиралась отступать от своих слов.

Хотя чувствовала себя просто отвратительно.

Класс Кисаме запустили на арену, каждый ребёнок выбрал позицию на поле и обнажил оружие. Акула держал в руках простой прямой меч, сильно напоминавший тот, с которым он позже перебьёт Отдел Шифрования.

Я во все глаза уставилась на Кисаме. Легкомысленная улыбка, не сходившая у него с лица в моей компании, куда-то пропала. Её место заняла кровожадная ухмылка, характерная для Кисаме-из-Акацки.

Я улыбнулась. Он принимает грядущую битву всерьёз. Хорошо.

Экзаменатор объявил начало боя. Который очень быстро перерос в драку всех против всех.

Я заставила себя не отводить взгляда, несмотря на кровь и смерти.

От творящейся на арене жестокости к горлу подкатывала тошнота.

Вскрытые глотки, выпущенные кишки, разорванные на мелкие клочки тела... способов умерщвления себе подобных было столько, что даже сосчитать не получится.

Кисаме был в самой гуще схватки. Его окровавленный клинок молнией метался от одного противника к другому.

Хошигаки не обошёлся без ранений: из серьёзной раны в боку толчками выплёскивалась кровь — слишком много врагов выбрали Акулу своей целью. Но он продолжал драться, не позволяя себе даже споткнуться от кровопотери.

Круг сузился до нескольких выживших, включая Кисаме. Он наградил последних оставшихся врагов широким оскалом, по-прежнему игнорируя кровоточащий бок. На секунду всё замерло. Выглядел он неважно. Кроме раны в боку было ещё несколько неглубоких порезов по всему телу. Его рубашка превратилась в лохмотья.

Похоже, Кисаме решил закончить бой побыстрее. Он использовал Сбивающую Волну. Поток воды снёс всех его противников в небольшую ложбинку. Звериная улыбка Хошигаки стала шире, руки заметались, складывая печати. Всё ещё контролируемая им вода поднялась вверх, заключая врагов в знакомый шар.

Суиро но Дзюцу, Водяная Тюрьма.

Игра была кончена.

Кисаме оставалось только использовать одну из своих акульих техник и порвать соперников на мелкие клочки.

Он неторопливо подошёл к водяной сфере, из которой безуспешно пытались выбраться соперники.

С моего места невозможно было разобрать, какие ручные печати он использует, но по сверкнувшим на его ладонях электрическим разрядам я поняла, что это будут совсем не акулы.

Нет, это была техника Смертельного Грозового Разряда, которой я угостила хулиганов на полигоне.

Кисаме безжалостно использовал всю чакру, что я запасла в амулете.

Водяная Тюрьма окрасилась в красный.

Хошигаки отпустил технику, и его объявили последним выжившим.

Он победил и получил протектор.

А затем акула рухнул на землю, потеряв сознание от кровопотери. Ирьёнины утащили его в госпиталь техникой телесного мерцания.

Я кинулась следом. Расслабиться мне удалось, только узнав, что с ним всё будет в порядке.

* * *

На следующее утро пришлось идти в Академию. Занятие было обязательным для посещения, потому что нам должны были рассказать, какие предметы нас ожидают в следующем году. Я планировала по-быстрому оттуда свалить.

Странно, но слонявшиеся там и тут ученики выглядели так знакомо...

Ой.

Ой, бля.

Первые крики раздались секундой позже.

Сегодня был день нападения Забузы.

Внезапно я очень обрадовалась, что Кисаме заставил меня повсюду таскать с собой оружие. Мой короткий клинок более-менее подходил только для самозащиты (а моё кендзюцу было не очень-то хорошим), но всё равно пригодится.

Очень хотелось верить, что Забуза ещё не заполучил в свои лапки Кубикирибочо.

Я кинулась к выходу, изо всех сил стараясь избежать встречи с Момочи. Наверняка тот куда слабее себя взрослого, но кто его знает, на что Демон Скрытого Тумана был способен в детстве.

Добравшись до выхода, я замешкалась. Там было столько крови. Тела лежали повсюду.

Я покачнулась. От одного вида накатила тошнота.

— Хмпф, — ой-ой, этот голос был мне знаком. Пятилетний Забуза неторопливо вышел мне навстречу. С его меча (обычного, слава Джашину), на пол падали алые капли.

— У тебя был год. Но ты всё ещё слаба. И в этот раз рыбёшки здесь нет, и защитить тебя некому, — он перетёк в боевую стойку. — Ты сегодня будешь сотой.

И напал.

Почему я так плохо обращаюсь с мечом?!

К счастью, моё тело помнило многочисленные спарринги с Кисаме. Я парировала выпад на автомате.

Ой, как хреново-то... Джашин, у Забузы уже сейчас силушки, как у взрослого убийцы.

Тот факт, что я отбила атаку, чему и сама порядком удивилась, разъярил Забузу. Он кинулся вперёд, взорвавшись вихрем ударов на таких скоростях, которые я представить себе не могла в исполнении пятилетнего ребёнка.

Его клинок нашёл брешь в моей защите, а уклонение запоздало на долю секунды. Я получила глубокий порез от основания шеи до левой ключицы.

Срочно нужно было его отогнать.

— Райтон: Джибаши, — Забуза отскочил назад, но один разряд задел его руку, оставив на плече кровоточащую рану. Почти царапина... но я его достала!

— Ниндзюцу? В эту игру могут играть двое, — Забуза начал складывать печати.

Я среагировала быстрее, чем в голове успела оформиться мысль.

— Рай Кен, — на моём клинке сверкнула молния, и я бросила его, словно кунай, задев щёку увернувшегося Забузы. Разряд был слабый, я паниковала и никак не могла позволить себе убить Забузу.

Он был слишком важен для сюжета.

Но силы молнии хватило, чтобы свести судорогой мышцы и парализовать мальчика.

Тяжело дыша, я наблюдала за прибывающими АНБУ.

— Ты нажила себе врага, девочка, — прорычал Забуза, прежде чем его унесли Шуншином [2].

* * *

— Шрам останется, — констатировал медик, осмотрев мою шею.

— Великолепно, — вздохнула я. Страшенный жуткий шрам в обмен на пару царапин. Хорошо хоть жива осталась. — Кисаме будет очень недоволен, когда узнает.

А ещё он, наверное, подыщет мне оружие, которым я смогу владеть не так удручающе отстойно.

Ведь даже эти две оставленных Забузе царапины были жуткой удачей — я прекрасно это понимала.

Никогда особо не любила кендзюцу.

__________

[1] Игра слов. «bloody», дословно, «кровавый», может также использоваться в качестве ругательства. Поэтому словосочетание «Bloody Mist» может одновременно переводиться, как «Кровавый Туман» и как «Грёбаный Туман».

[2] Шуншин, «техника телесного мерцания». С её помощью ниндзя может перемещаться на небольшие расстояния с огромной скоростью. Для стороннего наблюдателя техника выглядит похожей на телепортацию.

В следующей главе:«Меня будет учить один из Семи Мечников Тумана, Фугуки. Он владеет Самехадой».

Перевод: Мольфар и nahnahov (fanfics.me)

Глава 7. Охрана территории

Я шла к дому Акулы и тяжело вздыхала. Он наконец-то смылся из госпиталя и разобрался со своими генинскими обязанностями. Кисаме и слышать не хотел о том, чтобы целый год сидеть на галимых D-рангах. И упомянул, что планирует вместо этого заниматься более полезными вещами.

Главное, как он сказал, уметь убеждать.

Что бы он там ни делал, это заняло пару дней после выхода из больницы.

Так что сейчас будет наша первая встреча после стычки с Забузой. Я не знала даже, знает ли о ней Кисаме.

И всё никак не могла придумать, как преподнести эту новость.

Шрам никак не спрятать. Разве что шарф нацепить или ещё чего в этом духе.

Вот только прячь — не прячь, а рано или поздно Кисаме заметит.

Причем, скорее рано. Хоть по секундомеру засекай.

Вот так, зная, что Акула может слететь с катушек от ярости, я постучала в знакомую дверь.

— Открыто, Конеко, — раздалось изнутри. Когда я зашла, Кисаме стоял спиной ко мне на кухне, занятый готовкой. — Извини, не могу отвлекаться, а то испорчу всё блюдо. Подожди минутку.

— Рада, что ты жив-здоров, — не удержалась я от улыбки. Да, я знала, что он точно будет в порядке после госпиталя, но знать и видеть — не одно и то же.

— Да как будто у этих придурков был хоть какой-то шанс, — усмехнулся Кисаме.

До сих пор ни слова про Забузу. Видимо, Акула и правда не в курсе.

Что усложняло мою задачу раз в десять.

— Ты не поверишь, Конеко, — продолжил он, склонившись над плитой, — чем я буду заниматься, пока жду твоего выпуска. Помнишь того пацана, Мангецу, с прошлогодних экзаменов? Понаблюдал я за ним и решил — в жопу D-ранговые миссии.

— Не знала, что ты с ним знаком, — слегка удивилась я.

— Не знаком. Зато узнал, как он на год отвертелся от D-рангов. Идея годная, мне тоже подходит.

Я знала, что он улыбается.

— М-да? Чем тогда заниматься будешь?

— Ну, несколько D-рангов выполнить придётся — все так делают. Зато потом...

Я прямо чувствовала, как его улыбка становится ещё шире.

— Я буду обучаться у одного из Семи Мечников Тумана! Фугуки, носителя Самехады [1], — сообщил Хошигаки. — Даже когда попаду в полевую команду, буду параллельно заниматься с ним. Он будет моим Наставником!

Не знала, что Кисаме попадёт к своему сенсею так рано. Но это вполне логично — мастеров меча обучают с малых лет. Эффективность такой системы подтверждает невероятная смертоносность Кисаме при канонном развитии событий.

Значит, Фугуки — тот самый засранец, приторговывавший секретами гакуре [2].

Жаль, Кисаме об этом сказать было никак нельзя. Восьмилетняя соплюшка, обвиняющая одного из легендарных Мечников в предательстве деревни? Смех, да и только.

Мне оставалось только позволить Акуле обнаружить этот факт самостоятельно. Уверена, он справится с кем-то уровня Фугуки куда лучше меня.

— Кончай строить заговорщицкие планы, Токи. Отсюда слышно, как у тебя извилины скрипят.

— Да вот, думаю, когда нам видеться, если у меня Академия, а у тебя занятия.

— А кто сказал, что мы прекратим тренировки? Ты так просто не соскочишь, Конеко, — хихикнул он, снимая посуду с плиты. — Всё, теперь точно не подгорит.

Три...

Кисаме обернулся, широко улыбаясь.

Два...

Лицо его мгновенно посерьёзнело, затем трансформировалось в жуткий оскал.

Один.

— Что за херня с тобой произошла? — Акула махнул рукой в сторону моего горла.

Я принялась с интересом изучать пол в доме Хошигаки:

— Слышал про Забузу?

— Говорят, этого шпендрика АНБУ приняли.

— В общем, он устроил резню среди учеников Академии.

Глаза Кисаме угрожающе сузились.

— Это он тебя?

— Да... думала, убьёт, — вокруг потемнело от мгновенно заполнившей комнату яки [3].

— Полагаю, АНБУ сгребли всё, что от него осталось, в маленький совок? — нарочито спокойно спросил Акула.

— Только пару раз поцарапала, — тихонько призналась я. — Знаешь ведь — кендзюцу у меня... не очень.

— И? — он видел, что я недоговариваю.

— Он сказал, я нажила себе врага.

На лице Кисаме была крупными буквами написана жажда чьей-то долгой и мучительной смерти.

— Походу придётся найти тебе оружие получше, — хищно оскалился он. — И не беспокойся о Забузе. — Кисаме мрачно хмыкнул, и даже мне отчаянно захотелось сбежать куда подальше. — Я его отучу трогать чужих котят.

Не знаю, какие жестокие планы рождались в уме Кисаме, но судя по лицу, ничего хорошего Забузе не светило.

— Сначала завтрак! А потом оттащим твою задницу на полигон. И подберём оружие, которым сможешь нормально пользоваться.

— Да, Кисаме-доно! — с таким Акулой лучше не спорить.

Хошигаки продолжил расставлять тарелки, не обращая ни малейшего внимания на мой сарказм. Судя по его кровожадной улыбке, Забуза тоже нажил врага.

Кисаме практически перевернул тренировочный зал вверх дном и выгреб оттуда всё оружие, какое только смог найти.

— Просто опробуем каждое, — махнул он рукой на кучу разномастного железа.

— Миленько, — не удержалась я.

— Конеко, кончай шипеть и приступай.

— Лан.

День обещал быть долгим.

* * *

— Так... значит, у тебя лучше получается с дистанционным оружием. И почему я не удивлён?, — задумчиво пробормотал Кисаме, когда я перепробовала все железяки до единой. — Круче всего с сенбонами [4] выходило.

Он что, хочет, чтобы я стала местным аналогом Генмы [5]?

Он же, вроде, извращенец какой-то?.. Я не такая!

— Ещё тебе вроде было поудобней с кусаригамой [6]. Это для более мощных ударов.

Ну, ещё лучше — Тентен [7] из Киригакуре.

Интересно, я от этого не стану эпизодическим персонажем?

— Думаю, их можно неплохо совместить. Получится твой собственный боевой стиль, — продолжил Акула.

Я буду Генмо-Тентен? Это ж что за чудо-зверёк получается?!

— Приступим к основам. И заодно попробуем продумать владение обоими видами оружия в связке.

М-да, хоть я и обожаю Кисаме, иногда очень хотелось его прибить.

* * *

— Может, хватит уже пялиться на мою шею? Жутковато как-то.

Солнце почти скрылось за горизонтом. Кисаме безжалостно гонял меня несколько часов подряд, заставляя сродниться с новым, подходящим мне оружием.

И ни на секунду не прекращая пялиться на мою шею.

— До сих пор поверить не могу, что он тебя достал, — проворчал Кисаме.

— Жизнь куноичи такова, что никуда от шрамов и порезов не денешься, — отметила я.

— Не таких, — рыкнул он. — Это совсем другое.

— Почему? — раздражённо вздохнула я.

— Это как территорию пометить.

Я моргнула и, сделав морду кирпичом, уставилась на него:

— Он же убить меня хочет, ты чё, не понял?

— Он пометил тебя, как свою собственность, — раздражённый моей непонятливостью Кисаме подошёл ближе. — Пусть даже как свою жертву. Но всё же свою.

Акула рыкнул и встряхнул амулет, который так и не снял со своей шеи.

— Хочешь знать, почему я использовал именно это для добивающего удара на выпускном экзамене?

Ну нифига себе, сменил тему.

— Почему?

— По двум причинам. Во-первых, показать твою способность убивать. Это ведь была твоя чакра, — он взглянул на меня. — А во-вторых — заявить свои права.

— Заявить права? — я была в полном охренении.

— Ты — мой партнёр. Мой друг. Моя и ничья больше, — прорычал он. — Я использовал технику молнии, чтобы все это увидели.

Ух ты.

Я не знала, что у девятилетнего пацана может развиться такой мощный собственнический инстинкт.

Акулье что-то, наверное..

— И теперь я постоянно ношу твою метку, чтобы все видели, — акулий ниндзя вновь дотронулся до амулета. — Но теперь на тебе чужая метка.

— Эмм, я как бы не хотела, чтобы Забуза чуть не расфигачил мне шею, — выдавила я.

— Всё равно нельзя это так оставлять.

— Это же шрам. Куда я его дену?

— Думаю, что смогу перебить притязания этого урода.

— Это как?

— Поставлю свою метку поверх его. Видимо, того, что было раньше, не всем хватило для понимания, — Кисаме вдруг оказался чересчур близко.

Что он задумал?!

Он наклонился ближе, и я в панике закрыла глаза.

— Думаю, что найду что-нибудь подходящее, — его голос прозвучал совсем рядом с моим ухом.

А потом он вдруг развернулся и пошёл прочь:

— Поработай с этим оружием, Конеко. Уверен, с ним ты станешь настоящим мастером.

Я осталась стоять в полном одиночестве и офигении.

Забуза стал моим врагом.

У меня теперь оружие, как у двух персонажей аниме.

А Акула пошёл думать, какую метку на мне поставить, чтобы «заявить свои права».

Кто-нибудь, спасите меня.

* * *

Не зная, что делать дальше, я сдуру рассказала всё матери.

И ответ её был... неожиданным:

— ДА! — радостно подпрыгнула она.

— Ока-са-ан?..

— Ой, да всё нормально, милая! Просто прими то, что Кисаме-тян решит тебе подарить, — чуть не пританцовывая, пропела она.

— Ты хоть вообще меня слушала? — запротестовала я.

— Ну конечно! И он совершенно прав! Будет только лучше, если он тебе что-нибудь подарит.

— Но, но!.. Он же хочет что-то подарить по абсолютно тупой причине! Я же ему амулет дарила не для...

— Это был способ помочь своему другу, не так ли?

— Ну ма-ам...

— Не «мамкай»! Токи-тян, всё правда в порядке. Ты поймёшь, когда вырастешь.

Если бы она знала.

Я уже старше неё и до сих пор ничего не понимаю.

* * *

Никакими словами не выразить ярость, забурлившую в нём при виде шрама, уродующего шею его Конеко. И когда она рассказала, где и как его получила, эта ярость только усилилась.

Сначала он и его внутренняя акула отвлеклись на выбор оружия для Токи. Но позже, во время тренировки, его взгляд постоянно соскальзывал на эту оскорбительную метку. И чем дольше он смотрел, тем сильнее трясло его внутреннюю акулу.

Когда Конеко не выдержала, он очень старался объяснить, но она не поняла. Не прониклась.

Бедная Конеко была такой невнимательной.

Сама же раздразнила его территориальные инстинкты чуть не до помешательства.

И когда он приблизился к ней, план был прост. Он решил подчиниться глупым словам, которые она всё никак не отучится ему говорить.

«Уел», «выкуси», «попробуй укусить». Такие простые слова.

Для хищника они значат слишком многое.

Особенно для такого, который ещё и её ошейник носит.

Он остановился в самый последний момент. Нет, так он свои права заявлять не будет.

По крайней мере, пока.

Пока что он просто найдёт ошейник для своей Конеко и так даст всем понять, чья она. А потом пойдёт и порвёт на клочки тот жалкий кусок мусора, что посмел пометить его девочку. И скормит останки самой большой акуле, которую сможет призвать.

Хошигаки чуть не замурлыкал от нарисованной воображением картины.

Хорошо, что Акулы не умеют мурлыкать.

* * *

— Вот, Конеко, — Кисаме протянул мне небольшой футляр.

Я осторожно его открыла. Внутри была простая металлическая цепочка с большим амулетом из морского стекла.

Амулет имел форму акулы.

В целом эта штука была на удивление... милой.

— К сожалению, эта вещица не может запасать чакру как твой подарок. Но это лучшее, что я смог сделать, — он угрюмо пялился себе под ноги.

— Идеально, — уверила я его. — Спасибо тебе!

И потянулась его надеть.

— Давай помогу, — я даже вякнуть не успела, как он отобрал амулет и повесил его мне на шею. После отступил назад, удовлетворённо осматривая плоды своих трудов:

— Намного лучше, — кивнул он. — Сейчас ещё пойду прирежу медленно и мучительно одного урода и вообще стану самой счастливой в мире акулой.

— Кисаме... не убивай Забузу, — Демон Тумана играл в каноне слишком важную роль.

— Я что, должен просто позволить ему избежать наказания? — ожидаемо завёлся он.

— Я не сказала, что нельзя как следует надрать ему задницу, — вздохнула я. — Просто... не убивай его.

— Почему нет? — рявкнул Акула.

А вот сейчас надо немного правды сказать.

— Он... не стоит он того, — жизнь Демона Тумана действительно не стоила того хаоса, что вызовет его преждевременная смерть.

— Тч, Ладн. Ублюдок ещё поживёт. Но я буду наслаждаться каждой секундой выбивания из него дерьма.

— Справедливо, — покачала я головой. — Может лучше тогда мне с ним разобраться? Ну, знаешь, счёт сравнять.

— Конеко, да мне срать на честность, счёты и всю остальную херню. Ты и близко к нему не подойдёшь, — снова завёлся Акула.

— Ну, так я же теперь дистанционный боец. помнишь?

— Ты меня слышала, — раздражённо глянул на меня Кисаме. — Этот засранец теперь мой.

* * *

— Демон Тумана... — голос сочился сарказмом. — Слишком крутой титул для того, кто прирезал кучку учеников Академии.

— Чё надо? — рявкнул Забуза, узнав голос. — Мне заранее плевать на твои слова, рыбка.

— А зря, — протянул Кисаме.

— Это почему? — глумливо усмехнулся Демон Тумана.

— Ты поранил кое-кого. Поднял руку на моё, — с очень недоброй улыбкой ответил Кисаме.

— А, ты про ту слабую сучку, которую я немного покорябал мечом? — рассмеялся Забуза. — Как ты там её называешь? А, точно, твоя Конеко, да? Ну и жалкий же у тебя ручной зверёк.

— Видишь этот амулет? — Кисаме небрежно поигрывал висящим на шее акульим клыком.

— И чё?

— А знаешь, что это? — он показал на маленькие камушки, вшитые в повязку.

— Да мне наплевать.

— Это ненадолго, — мрачно хмыкнул Кисаме.

Он резко рванул вперёд, одним движением обнажая меч и нанося удар.

Забуза чертыхнулся, отскочил, чтобы достать своё оружие.

Акула и Демон скрестили клинки.

— Хм-м, а ты быстрый. Но я быстрее, — Кисаме широко ухмыльнулся, обнажив зубы. — Слыхал, что использование техник Молнии ускоряет шиноби?

— И чё? Ты-то воду используешь, — Забуза атаковал, Акула легко уклонился.

— Верно. А вот моя Конеко — нет. Рай Кен! — молния зазмеилась по клинку Кисаме. Хорошо, что Токи перезарядила чакронакопители.

Он сделал мысленную пометку попросить её ещё раз так сделать.

Рванувшись в атаку, Кисаме пропал из виду — техника Молнии позволяла ему сравниться по скорости с джонином.

Забуза не успел уклониться, и рукоять меча обрушилась на его голову, отправляя на землю.

Кисаме пинком перевернул тело на спину.

Сверкающий разрядами клинок медленно приблизился к шее поверженного и оглушённого Забузы.

Кончик меча кольнул гортань Демона.

— Скажи спасибо моей Конеко. Она попросила тебя не убивать, — спокойно произнёс Кисаме. — И она была права.

Он убрал меч и пошёл прочь:

— Ты того не стоишь.

Кисаме пощадил ублюдка. Но если он хоть ещё раз притронется к Токи... Демону лучше бы тогда в темпе свалить куда подальше, хотя нигде на свете не найдётся места, где он смог бы спрятаться.

__________

[1] Самехада (яп. «акулья шкура») — один из семи Великих Мечей Тумана. Огромный двуручный меч, способный поглощать чакру противника при ударе.

[2] гакуре (яп. «скрытая деревня») — поселение шиноби, в которое закрыт доступ обычным людям.

[3] яки (в других вариантах: «ки», «сакки». яп. «жажда крови») — источаемое шиноби духовное давление, желание убивать. У некоторых шиноби яки может достигать такой силы, что противника буквально парализует от страха.

[4] сенбоны — обоюдоострые металлические иглы примерно 15-20 сантиметров длиной. Чаще всего используются, как метательное оружие. Использование сенбонов требует высокой точности и знания акупунктурных точек на теле человека.

[5] Генма Ширануи — шиноби Конохагакуре, сверстник Какаши, Гая и Асумы. В каноне стал джонином и телохранителем Четвёртого Хокаге. Известен своей привычкой постоянно таскать во рту сенбон на манер зубочистки.

[6] кусаригама — холодное оружие, представляющее собой серп на длинной металлической цепи.

[7] Тентен — шиноби Конохагакуре, известная владением холодным оружием, в том числе кусаригамой.

В следующей главе: «Время пришло. Пора самой сдать этот экзамен».

Перевод: Мольфар и nahnahov (fanfics.me)

Глава 8. Выпускной Экзамен

До выпускного экзамена мне оставалось всего несколько месяцев.

Честно говоря, я уже ничего не понимала.

Экзамены ведь должны были отменить после атаки Забузы, правда же? Момочи вынес целый класс на год младше моего. Из моих сверстников досталось только мне. Киригакуре уже потеряла весьма немалое число потенциальных шиноби.

Так почему мои экзамены до сих пор не отменили? Этого я не знала. И, если честно, не очень-то и надеялась на подобный исход. Хорошо уже то, что среди своих одноклассников я ни с кем не поддерживала близких отношений.

Кисаме начал обучение у Фугуки — одного из Мечников Тумана, но и своё слово держал: каждый день после уроков он тащил меня на тренировочный полигон.

— План такой, — с ухмылкой сообщил он. — Мы сконцентрируемся на тренировках кендзюцу, пока ты не привыкнешь к своим обновкам. Когда я посчитаю, что ты справляешься, перейдём к спаррингам. Без поддавков. Тебе придётся как следует постараться, чтобы меня победить, Конеко — жалеть я тебя не буду.

Я с ужасом уставилась на Кисаме. Мы оба знали, что надрать мне задницу ему никакого труда не составит.

— И нечего тут глазки строить. Я решил, что, если сможешь продержаться против меня, бля, да если сможешь хоть несколько раз меня победить, у этих придурков из твоего класса ни единого шанса не будет, — он потрепал меня по голове и наградил задумчивым взглядом. — А ещё пойдем на охоту. Будем ломать твой страх перед убийством.

Итак, жёсткие тренировки, бои без поддавков и регулярные убийства милых лесных пушистиков? Кисаме собрался превратить последние месяцы перед экзаменом в совершеннейший ад.

Всё ради того, чтобы я выжила.

Я не знала, расцеловать его за это или врезать в челюсть.

Последняя мысль заставила меня озадаченно моргнуть. Шваркнуть — понятно за что. Но вот расцеловать?.. С чего я вообще об этом подумала?

Почему не обнять? Или не выбрать ещё какую-нибудь менее романтичную форму благодарности? Вкусняшку там притаранить, или ещё чего?

Эх, наверное, от стресса всякая фигня в голову лезет.

Лучше всего — выкинуть эту глупую и странную идею из головы и вообще сделать вид, что она никогда туда и не приходила.

Да, точно.

Ничего не было!

* * *

— Будешь кидать сенбоны до тех пор, пока не научишься каждый раз попадать в то место, которое покажу. Я знаю, что ты и так уже способна попасть в десятку. Наша цель — чтобы ты уверенно попадала в любое выбранное место, если твой противник не уклоняется, — проинструктировал меня Хошигаки.

И указал точку на мишени:

— Бей сюда.

Только я собралась исполнить команду, как пришлось уворачиваться от внезапного выпада Акулы.

— Охренел, Кисаме? — рявкнула я.

— Твои противники не будут стоять и смотреть. Бей в цель, Конеко, — он крутанул мечом восьмёрку, вновь приближаясь ко мне.

Пять дней спустя Кисаме удовлетворённо кивнул:

— А теперь — движущиеся цели, — Кисаме дёрнул верёвку, и подвешенные на разной дистанции мишени закачались из стороны в сторону. — Бей в самую быструю, в центр. И я не разрешал тебе замирать на месте.

Мне в ноги полетело водяное дзюцу.

Ну почему, почему я на это подписалась?..

Прошло ещё полторы недели, прежде чем Акула решил, что мои навыки достигли более-менее приемлемого уровня:

— А теперь с кусаригамой. Так же, как с сенбонами. Бросаешь его, пытаясь поразить цель или обмотать её цепью. Цель выбираю я. При этом уворачиваешься от моих атак.

И протянул мне цепь со свисающим серпом.

— Знаешь, Кисаме, мне кажется, тебе немножко слишком нравится происходящее, — проворчала я, начиная раскручивать цепь.

— Может быть, — ухмыльнулся Акула.

— Ну, поехали, Конеко, — он указал мишень. — ударь, затем оберни цепью.

Я кивнула и ушла от его удара, пытаясь одновременно направить свой точно в цель.

На атаки неподвижных целей кусаригамой у меня ушла целая неделя.

— Очень неплохо, Конеко, — одобрительно улыбнулся Кисаме.

— Да, да... — обреченно вздохнула я. — А теперь по движущимся мишеням.

— Именно.

Месяц. Целый грёбаный месяц прошёл, прежде чем акулий ниндзя решил: «сгодится».

— У тебя всё ещё есть затыки и с тем, и с другим. А ещё ты даже не пыталась использовать оба вида оружия одновременно, — Кисаме, как обычно, не стал ходить вокруг да около. — Для этого спарринги и придуманы.

— То есть я должна научиться работать с ними обоими, пока сражаюсь с тобой? — злобно уставилась на него я.

— Точно.

* * *

Кисаме — 0, Токи — 0.

— Мизу Буншин но Дзюцу, — рядом с Акулой вырос водяной клон.

— Мать твою, Кисаме! Я и от одного тебя еле уворачиваюсь!

— Кончай шипеть, Конеко. Бей в ответ.

— Выкуси!

— Ну, раз ты просишь, — синхронно щёлкнули зубами оба Кисаме, бросаясь в атаку.

— Я не это имела в виду! — воскликнула я, с трудом увернувшись от обоих. Клон всё ещё был слишком близко. — Райтон: Джибаши!

Удар молнии заставил клона растечься безвредной лужицей. Я остановилась, тяжело дыша.

И почувствовала клинок у своей шеи.

— Мертва. Ты слишком любишь эту технику. У тебя ж их неплохой такой набор. Используй разные, — Кисаме опустил меч.

Кисаме — 5, Токи — 0.

Мой кусаригама располосовал ещё одного водяного клона Кисаме.

Проклятая Акула! Уже сейчас у него море чакры. Это был десятый клон только в этом спарринге!

— Суиро но Дзюцу, — я обнаружила, что заперта в сфере воды.

Кисаме застал меня врасплох. Неторопливым шагом прошествовав к Водяной Тюрьме, он пару секунд наблюдал за моими отчаянными попытками освободиться. А затем сложил руки и впечатал их в водяной шар:

— Суйтон: Гошокузаме, — пять вылепленных из чакры акул сорвались с его пальцев и кинулись ко мне, остановившись в считанных сантиметрах от того, чтобы разорвать меня на мелкие клочки.

Водяная Тюрьма обрушилась на землю вместе со мной.

— Мертва, — постановил Кисаме, как будто это и так не было понятно.

Кисаме — 12, Токи — 0.

Я запустила в Хошигаки несколько сенбонов, вынуждая уклоняться.

— Суйтон: Суйкодан но Дзюцу, — Акула в ответ отправил в меня водяную бомбу, которую встретила ударом кусаригамы, заставляя безвредно рвануть на подлёте.

— Получилось! — расплылась в улыбке я. Вот только вновь коснувшийся шеи клинок быстро стёр её с лица.

— Мертва. Не позволяй себе отвлекаться, — проворчал Кисаме. Затем расплылся в улыбке. — Но уже лучше.

Кисаме — 17, Токи — 0.

— Суйтон: Бакусуй Шоха.

Выругавшись, я еле успела уклониться от приближающейся волны.

На лицо против воли выползла ухмылка — у меня была заготовлена пара тузов в рукаве. Первый я решила использовать просто потому, что он клёво выглядел.

Я собиралась без палева спереть технику у Какаши [1]. Не, нуачо? Я и так уже использую приёмы Генмы и Тентен, почему бы Какаши в этот микс не приплюсовать?

Мои руки быстро сложили серию печатей:

— Райджу Хашири но Дзюцу! [2] — в противника отправилась Техника Молниеносного Зверя.

У Какаши молния принимала форму собаки (или волка). Я решила сделать по-своему. Да и просто не смогла удержаться и не обыграть своё прозвище.

Созданная мной техника приняла форму огромной кошки и кинулась в сторону Кисаме, вынуждая его сосредоточить все силы и внимание на уклонении от атак. Дорожка электричества соединяла кошку с моими руками, позволяя направлять её движения.

Я использовала технику, чтобы вынудить Кисаме подойти поближе к деревянному столбу.

И, стоило ему оказаться на намеченной мной позиции, я отпустила контроль над дзюцу и взмахнула кусаригамой.

К моему удивлению удар достиг цели — цепь обернулась вокруг Кисаме и примотала его к столбу.

Пришло время второго сюрприза.

Рай Кен, техника Клинка Молнии, великолепно подходила для кунаёв и сенбонов. Но для кусаригамы требовалось кое-что другое.

Я поддёрнула цепь, чтобы она не сползала, и при этом освободить руки для печатей:

— Райтон: Кангекиха.

«Волна Бодрости». Техника стихии Молнии, собирающая в руках пользователя заряд электричества и отправляющая его в цель по материалу-проводнику.

Металлическая цепь кусаригамы подходила для этой техники просто идеально.

Сыплющий искрами разряд с ужасающей скоростью метнулся по цепочке к Кисаме. Я успела остановить атаку за секунду до того, как она ударила в Акулу.

— Мёртв, — помолчав, родила я мысль, сама не в силах в неё поверить.

Я победила.

— Красиво сработано, Конеко, — ухмыльнулся Кисаме, когда я ослабила натяжение цепи, позволив ему освободиться. — Ты покажешь им всем, на что способны котята.

— Можно я теперь буду хотя бы кошкой?

— Нет, — не раздумывая, брякнул Хошигаки. Хихикнул. — И не надейся, что мы прекратим тренировки только потому, что тебе удалось один раз выиграть.

— Джашин подери.

* * *

Я обозрела раскинувшуюся перед глазами арену и нервно сглотнула, не переставая теребить подаренное Акулой ожерелье.

Время пришло. Пора самой сдать выпускной экзамен.

Я в двадцатый раз проверила оружие. Сенбонов нахапала столько, что удивительно, как умудрялась не колоть саму себя при каждом шаге. Цепь кусаригамы я обернула вокруг талии, как будто ремень. Один хороший рывок и закреплённые на её краях клинки полетят навстречу врагу. Ну и, конечно же, несколько кунаёв у меня с собой было.

Но я всё равно не чувствовала себя готовой.

Мои родители и одна конкретная акула уже заняли места на трибунах. Нас должны были вывести на поле с минуты на минуту.

Совсем немного времени, и мне придётся убивать, чтобы не быть убитой.

Я закрыла глаза и на секунду отрешилась от происходящего, вцепившись в акулу-амулет, словно в спасательный круг.

Я с самого начала не могла не понимать, что быть ниндзя — означает отнимать чужие жизни. Просто очень хотелось, чтобы первыми в списке убийств не оказались мои одноклассники.

Скрип открывающихся ворот выдул из моей головы все лишние мысли. Я задвинула доставшиеся с прежней жизни принципы в дальний угол сознания и расцепила сжатые на ожерелье пальцы.

Не буду думать. Не буду бояться. Не буду стыдиться. Хотя бы пока всё не кончится.

Так или иначе.

Вместе с одноклассниками я вышла на арену и заняла позицию на небольшом пригорке.

— Готовы, — джонин-экзаменатор поднял руку. И резко опустил. — Начали.

После чего скрылся в технике телесного мерцания.

Как и на экзамене Кисаме, вокруг воцарился полный хаос.

— Рай Кен, — я кидалась заряженными молнией сенбонами в любого, кто попадал в радиус досягаемости. Результаты были разные, но чаще всего попадание иглы вызывало у жертвы паралич. В этом случае я бросалась вперёд с кунаём в руке, беззастенчиво пользуясь предоставляемым техникой Молнии преимуществом в скорости. Беззащитным жертвам было легко перерезать глотку.

Но случалось и так, что сенбон попадал в сердце или горло. Заряд был достаточен, чтобы противник мгновенно умер от электрического шока.

Через некоторое время оставшиеся в живых противники сократили дистанцию настолько, что я уже не могла эффективно использовать сенбоны. Пришлось отменять дзюцу, теряя скорость.

Одним движением сорвав с пояса кусаригаму, я закрутила цепь вокруг себя. Лезвия со свистом устремились навстречу всем, оказавшимся в зоне досягаемости.

К сожалению, теперь ко мне можно было приблизиться. Я показывала чудеса ловкости, успевала не только размахивать цепью, но и отправлять во врага кунаи и сенбоны... Но идеальной такую тактику не назовёшь — я просто физически не успевала достать всех противников.

Я не успела увернуться, заработав широкий порез на спине. Крутанувшись на месте, вмазала мечнице по роже кулаком и постаралась отпрыгнуть, но следующий удар задел мне ногу.

Взмахнув кусаригамой, я обмотала противницу цепью. Время расплаты.

— Райтон: Кангекиха, — я не позволила себе ни грамма жалости, ударив электричеством в полную силу.

И быстро освободила цепь от упавшего тела.

Остался только один противник. И стоял он очень далеко.

Хорошо, что я дистанционный боец.

Пора завершить эту кровавую баню.

— Райджу Хашири но дзюцу, — сотканная из молний кошка устремилась к противнику. В том израненном и измотанном состоянии никаких шансов увернуться у него не было.

Озарявший арену голубоватый свет погас.

Всё вокруг вдруг куда-то поплыло... и стало двоиться перед глазами.

Я потеряла много крови. И чакра была на исходе.

— Победитель: Судачи Токи.

О, ну надо же? Повезло ей...

Мир померк.

* * *

— Ох... я как будто одну из акульих бомб Кисаме забодала, — простонала я, когда сознание немного прояснилось.

— Не поступай так со мной, Конеко, — разгневанно прорычал Акула.

— А чё я сделала?

— Токи-тян, ты проснулась! — мама порывисто прижала меня к груди.

— Да уж, мусуме [3], напугала ты нас, — раздался голос отца.

— Да чё?.. — захлопала глазами я.

— Ты два дня была без сознания, — проинформировал меня папа.

— Ого, — неудивительно, что башка так трещит. — Простите.

— Всё нормально, Токи-тян. Мы просто очень рады, что ты очнулась, — наконец отпустила меня мама.

— Я пропустила что-нибудь?

— Было принято решение отменить такой тип экзаменов, — ответил папа. — Деревня теряет слишком много перспективных шиноби, а народу в Академии и так мало из-за выходки Забузы.

Мама схватила отца за руку и отбуксировала из комнаты:

— Пойдём, дорогой, давай принесём Токи поесть.

Только когда они вышли, Кисаме заговорил снова:

— Ты... реально меня напугала, Конеко, — вздохнул он. — Я думал, что потерял тебя.

— Прости, — на большее меня не хватило. Жутко хотелось спать.

— Фигня. Просто надо будет с тобой поработать над уклонением.

— М-ладн... — сознание плавно уплывало куда-то далеко-далеко. — Спасибо, Кисаме. За помощь.

— В любое время.

— Люблю тебя.

— ... И я тебя. Спи, Конеко.

__________

[1] Хатаке Какаши — один из главных героев манги и аниме «Наруто». Известен огромным количеством используемых техник ниндзюцу. Особенно стихии Молнии

[2] Техника Молниеносного Зверя-Преследователя. — атакующее ниндзюцу стихии Молнии. С-ранг, средний радиус действия. Представляет собой заряд Стихии Молнии, принявший форму животного (в каноне — собаки). Шиноби контролирует технику, направляет её, заставляя преследовать врага.

[3] яп. «дочь».

В следующей главе: Бабник с таким комплексом старшего брата, что Итачи нервно курит в сторонке. И Акула, почему-то решивший, что я — его собственность. Вот такая команда мне досталась.

Перевод: Мольфар и nahnahov (fanfics.me)

Глава 9. Непутёвая команда

Наш бывший учитель выдал мне хитай-атэ. Решив и дальше копировать анимешных персонажей, я повесила его на шею, как у Хинаты или Темари. Подаренный Кисаме амулет был подлиннее, так что протектор его не закрывал — подвеска в виде акулы свешивалась из-под него и была отлично видна.

Мне был выдан список D-ранговых миссий, которые необходимо выполнить к указанной дате. После чего явиться на указанный полигон для знакомства с командой.

Что я и сделала.

Вот и сижу теперь на тут, жду, потому как пришла сильно заранее.

Вдруг вокруг меня закрутиллся стремительный водный поток, мгновением позже принявший форму человека. Я с отвисшей челюстью уставилась на Мангецу Хозуки — никем другим этот парень быть не мог. Он, кстати, неслабо так вторгся в моё личное пространство — наши лица оказались в считанных сантиметрах друг от друга.

— Привет. Полагаю, ты куноичи из нашей новой команды? Я так рад заполучить такую милую девочку, — улыбнулся он, обнажив острые зубы, как у Мечников. — Меня зовут Мангецу Хозуки. Могу я узнать твоё имя, симпатяжка? — между делом он подхватил мою руку и поцеловал.

Мангецу что... бабник?

Приносим свои извинения, мозг Токи в данный момент недоступен, так как напрочь сломан и отправлен в ремонт.

— Т-токи Судачи, — наконец выдавила я.

— Токи-тян, значит, а? Очень рад знакомству, — он оказался сли-и-ишком близко. — Надеюсь, мы с тобой сможем узнать друг друга получше.

— У-э-э... — покраснев, выдала я.

— Если жизнь дорога, отошёл от неё. Быра, — Этот рычащий голос ни с чем не спутаешь. Вот и Кисаме прибыл.

— А ты, видимо, наш третий, — Мангецу демонстративно надул губы и тяжело вздохнул. — А я так надеялся, что будет ещё одна симпатичная девчонка...

— Отойди. От. Неё, — Кисаме приближался, и во взгляде его читалась решимость порвать Мангецу на сотню лоскутов, если тот не послушается.

— У неё вообще-то имя есть. Токи-тян такая симпатичная, с чего бы мне от неё отходить? — с вызывающей усмешкой проговорил он.

Меч Кисаме покинул ножны и метнулся вперёд. Мангецу пришлось уклоняться, спасая горло от удара разъярённой акулы.

— Не лезь к ней. Или будешь иметь дело со мной, — рык акульего ниндзя обещал мучительную смерть. Он обернулся ко мне. — Ты в порядке, Конеко?

— Котёнок? Она слишком миленькая, чтобы быть просто котёнком, — ехидно прокомментировал Мангецу.

— Кисаме стиснул зубы, но проигнорировал Хозуки, ожидая моего ответа.

— Я-а... в порядке, — уверила его я, решив, что лучше не нагнетать.

— Хорошо. Полагаю, ты не разрешишь мне его убивать? — он ткнул большим пальцем себе через плечо в сторону Мангецу.

— Кисаме!

— Ксо. Ладно, — Кисаме показал на моё ожерелье. — Вот это видел, урод? Она моя. Не подходи к ней. Тогда мне не придётся тебя убивать и расстраивать её.

— Твоя? А выглядит, как будто всё наоборот, — сверкнул зубами Мангецу.

— Токи. Глаза закрой, — Кисаме вбросил меч в ножны и хрустнул пальцами. — Он заслужил медленную смерть.

— Кисаме, — рявкнула я. — Не надо.

— Но...

— Нет.

— Проклятье. Ладно. Считай, что тебе повезло, ублюдок.

— Похоже, мне предстоит побороться за любовь прекрасной дамы, — улыбнулся Мангецу.

— Чё сказал? — если Акулу разозлить ещё сильнее, остановить его у меня уже не получится.

— Как приятно видеть, что мои генины уже поладили, — раздался мужской голос. Мы замолкли и развернулись к своему новому сенсею. Моя челюсть устремилась к земле уже во второй раз за утро.

Я знала это лицо. Он был моложе, чем я помнила — лет, наверное, двадцати. И повязки на глазу пока не было.

— Я Ао, — представился он, одарив нас ледяным взглядом. — Сесть.

Мы повиновались.

Ао пугал до дрожи, хотя даже голоса еще не повысил.

— Расскажите о себе. Тогда я, может быть, отвечу тем же, — он махнул в сторону Мангецу. — Ты первый, снежок.

— Я — Мангецу Хозуки. Мне нравится острая еда и милые девушки, как, например, та, что с нами в команде, — он подмигнул мне. Кисаме тихо зарычал. — Мне не нравятся лимоны и маленькие собаки. Сейчас я — единственный ребёнок в семье, но я бы очень хотел младшего брата. Я бы его обожал, и занимался с ним, и сделал бы его первоклассным шиноби. Я бы научил его всему, что знаю сам.

У меня задёргался глаз. У парня комплекс старшего брата, хотя его брат ещё даже не родился.

— Хорошо, — Ао перевёл взгляд на Кисаме. — Теперь рыбка.

— Кисаме Хошигаки, — проворчал Акула. — Люблю морепродукты. Не люблю суп из акульих плавников. Токи, которую я называю Конеко, моя.

Я не сдержала тяжёлый вздох.

Бабник с таким комплексом старшего брата, что Итачи нервно курит в сторонке. И Акула, почему-то решивший, что я — его собственность. Вот такая команда мне досталась.

— Теперь ты, девчонка, — Ао перевёл взгляд на меня.

— Я — Токи Судачи. Кисаме зовёт меня Конеко. Мне нравятся сладости и звук дождя. Не нравится... — я остановилась. Говорить, что мне не нравится убивать шиноби Кровавого Тумана, было не лучшей идеей. — когда меня тошнит, — нейтрально закончила я. — Хочу улучшить свои навыки как куноичи.

Ао кивнул:

— Как я уже сказал, я — Ао. Я джонин. А ещё я — сенсор, — помимо этого он, насколько я знала, был ещё и ниндзя-охотником, но это держалось в секрете. — С этого момента вы трое будете слушаться меня. А теперь — встать. Покажите, на что вы способны.

— Хай, сенсей, — мы трое уже сообразили, что с ним лучше не спорить.

Парни показали весьма впечатляющие результаты.

Я хотела надеяться, что тяну хотя бы на треть от любого из них.

Когда каждый продемонстрировал свои навыки, Ао кивнул:

— Двое со стихией воды и одна — молнии. Плюс, у Кисаме контракт с акулами, разумеется. Неплохо, — в его ухмылке сквозило мрачноватое удовлетворение. — Лучше бы вам поскорее научиться работать сообща. Иначе обучение не затянется.

М-да. Успокоил.

* * *

Миссия 1

— Теперь вы официально являетесь Командой Ао, — я впервые увидела печально известного Ягуру. Как и в Конохе, миссии выдавались командам лично Каге. Поэтому я старалась особо не отсвечивать.

Йондайме Мизукаге оглядел нас, не выказав особых эмоций. Видно было, что впечатления мы пока не производим.

Чему я была весьма рада.

Очень, очень не хотелось привлекать внимание Тобито.

— Ваша первая миссия ранга С, — Ягура положил на стол свиток и толкнул его в нашу сторону.

Клянусь, если там сопровождение строителя мостов, я громко и матерно удивлюсь.

Ягура вытащил карту Страны Воды и указал на один из многочисленных островков:

— Небольшой городок вот здесь. У них проблемы с огромным крокодилом. Идите и убейте его.

Что-то звучит не намного лучше охраны мостостроителей.

— Хай, Ягура-сама, — Ао поклонился, взял свиток и повёл нас к выходу. — Соберите припасы на шесть дней. Когда подойду к воротам, чтобы все трое были уже там, — проинформировал он.

Мы мгновенно метнулись в разные стороны.

* * *

День первый

— Есть хочу-у, — в Джашин-знает-который раз за последний час проныл Мангецу.

— Вот, держи! — протянула я ему бутерброд, заботливо уложенный мамой мне в рюкзак. Блаженные минуты тишины стоили такой жертвы.

— Спасибо тебе, моя дорогая Токи-тян! — Мангецу подхватил еду. И поцеловал меня в щёку.

Я охренела настолько, что просто встала, не зная, что сказать.

Кисаме зарычал и двинулся к Хозуки, положив руку на эфес меча. Ао заступил ему дорогу, пресекая кровопролитие.

Но рычать Кисаме не перестал.

— Так и знал, что нравлюсь тебе! — Мангецу проигнорировал кипящие страсти, подмигнул мне и принялся с аппетитом хомячить бутерброд.

— Эм-м... разве что как друг? — я так и не нашлась, что ответить.

— Всего лишь друг? Значит, чтобы завоевать твоё сердце, мне нужно стараться ещё усерднее!

Я постаралась бочком-бочком отодвинуться от него подальше. Интересно, Сакура при встречах с Ли так же себя чувствовала?

— Ещё одно слово, ублюдок, и я скормлю тебя моим акулам, — сомкнутые на эфесе пальцы Кисаме побелели от напряжения.

— Ваше обучение будет забавным, — хмыкнул Ао.

* * *

День второй

— Сегодня карабкаемся на деревья и ходим по воде, — приказал Ао. — Раз уж мы опережаем расписание.

— Хай, сенсей.

Кто бы мог подумать, что кеккей-генкай Посредственности мне так пригодится.

Хождение по деревьям было просто до ужаса лёгким.

Хех. Хоть что-то у меня получается.

Ао отправил меня ходить по воде. Парни всё ещё пытались взобраться на дерево без помощи рук.

Хождение по воде было куда труднее. Я дважды провалилась.

Наконец, с третьей попытки, мне удалось успешно устоять на поверхности воды. Победа!

Хо-хо... ощущения от рассеивающейся из тела чакры были... по меньшей мере странными.

Удовлетворённая достигнутым успехом, я неторопливо направилась к берегу. Мальчишки шли навстречу, только собираясь испытать удачу.

— Неплохо, Конеко, — одобрительно кивнул Кисаме.

— Ах, ты нас сделала, Токи-тян, — разулыбался Мангецу. — Прими мои поздравления, — он попытался снова поцеловать меня в щёку.

Уклонившись, я с удовольствием выдала ему подзатыльник.

— Я разве не предупреждал? У Конеко острые коготки, — невозмутимо заметил Кисаме, направляясь к воде.

* * *

День третий

— Тут реально красиво, — сказала я, оглядывая озеро, в котором обитал крокодил.

— С тобой ни в какое сравнение не идёт, Токи-тян, — прочирикал Мангецу.

Хрясь! В этот раз Кисаме дотянулся до затылка Мангецу раньше меня.

— Красивое или нет, наша цель — там, — проигнорировал нашу возню Ао. — И там она и останется, пока вы трое не сподобитесь изобразить командную работу.

Сенсей опустился на землю и блаженно вытянул ноги. Помогать он явно не собирался.

Подумалось, что моя команда ещё непутёвее приснопамятной Команды Какаши. Наверное, нам тоже стоит попробовать работать сообща.

— Надо его выманить, — пробормотала я, обернувшись к озеру. Крокодилы на суше куда менее опасны.

— И как ты предлагаешь это сделать, Конеко? — Кисаме остановился рядом со мной.

— Это сделаете вы с Мангецу.

— Я? С ним?! — протестующее хмыкнул Кисаме.

— Ага, — вздохнула я. — Мангецу... нужна твоя помощь.

— Любой подвиг во имя Прекрасной Дамы, — вальяжно приблизился тот.

— Ваш клан умеет превращаться в воду, так? — он кивнул. — Тогда у меня для вас с Кисаме есть очень ответственное поручение.

— Интересно было бы послушать, — ухмыльнулся Мангецу.

— О, Ками. Конеко, у тебя лицо сейчас насквозь интриганское, в точности как у твоей матери, — Кисаме выглядел немного напуганным.

— Мангецу сможет превратиться в воду, а ты, Кисаме, сможешь создать чакра-акул и найти крокодила в озере. Друг друга не трогайте. Вместо этого, нападите на крокодила, разозлите и выманите на поверхность. Затем Кисаме ударит его дзюцу Сбивающей Волны, чтоб на берег вынесло. Тогда мы всей кодлой сможем на него напасть.

— А говорила, планировать не умеешь, Конеко, — хихикнул Кисаме. Покосился на Мангецу. Протянул ему руку. — Перемирие. На сегодня.

— Ладно, — Мангецу ответил на рукопожатие. — Пошли, покажем этому чемодану.

Превратившись в лужицу, он скользнул в озеро.

* * *

Крокодил был мёртв. Наконец-то.

Это была та ещё тварь. Здоровенная. Нас троих еле хватило, чтобы покончить со зверюгой.

Мангецу поймал его в Водяную Тюрьму.

Кисаме вновь использовал своих акул из чакры, нанося рептилии ужасные раны, но та всё никак не желала подыхать.

Я внесла свою лепту, быстро прикоснувшись к Водяной Тюрьме «Хорью Райка но дзюцу». Сфера воды засветилась, как лампочка Ильича. Крокодил продолжал трепыхаться, несмотря на терзающие его разряды и акул. Мангецу ужал Тюрьму до минимума, чтобы зверь даже уклоняться не мог, но тот всё не подыхал.

Джашин, да Хидан с Какузу скопытились бы быстрее этой твари.

Я запустила в водную сферу свою кусаригаму, и та несколько раз обернулась вокруг тела рептилии.

— Райтон: Кангекиха, — прямой удар смертельного разряда сделал своё дело. Тварь, наконец, подохла.

— Вы прошли, — хмыкнул Ао, поднимаясь на ноги. — Теперь вы и вправду команда.

—...Прошли?

— Да. Этот крокодил был проверкой. И вы её прошли. Я признаю вас троих своими учениками и теперь могу учить чему-то большему, чем простые трюки, — сенсей вновь хмыкнул. — Надеюсь, вы готовы, мои маленькие генины. Потому что, как уважающий себя ойнин, я не буду вас жалеть.

Мы дружно уставились на него.

Может, ещё не поздно по-быстрому смыться?

В следующей главе:

— Кисаме... Мне скучно.

— Ты прям как Мангецу, Конеко.

— Ну ёпт. Я ж не виновата, что нас тут замуровало! И... мне ску-учно!..

__________

1) Мизукаге — это звание самого главного шиноби деревни. Дословный перевод "Тень Воды". В других деревнях заправляют другие "тени": "Тень Огня " — Хокаге в Деревне Листа, "Тень Молнии" — Райкаге в деревне Облака и так далее.

Йондайме — дословно — "четвёртый правитель". "Йон" по-японски — "четыре". Также по тексту может встретиться "Сандайме" — третий, "Годайме" — "пятый" и так далее.

Причём эти слова группируются в любых сочетаниях.

На момент повествования в Стране Огня главным шиноби является Сандайме Хокаге — "Третья Тень Огня", а вот в Стране Воды, где сейчас происходит действие, Йондайме Мизукаге — "Четвёртая тень воды".

В русскоязычном фандоме чаще всего используется русско-японский вариант: "Третий Хокаге", "Четвёртый Мизукаге" (потому что их проще всего писать и произносить), но и другие варианты тоже встречаются.

2) "Тобито" — исковерканное имя одного из главных антагонистов серии. Настоящее имя — Обито Учиха. Чтобы не быть узнанным, постоянно носит маску и отзывается на кличку Тоби, по сути, анаграмму.

Согласно канону, Тоби пробрался в Страну Воды, смог загипнотизировать местного правителя Ягуру и заставил его творить всякие нехорошие вещи вроде введения кровавого выпускного экзамена для будущих генинов.

3) Нет, не так. При всей безбашенности, Рок Ли — персонаж весьма деликатный. Хотя Сакура ему нравилась, он никогда не навязывал ей своё общество (в отличие от того же Наруто). И Сакура, если помните, несмотря на бурную реакцию при первой встрече, потом ему цветы в больницу носила.

4) Хидан и Какузу, они же "Дуэт Замби" — ниндзя-отступники, члены организации Акацки. Оба известны практически полной неубиваемостью — какузу имеет пять сердец, а Хидан в принципе бессмертен, хоть на куски режь.

5) Ойнин — ниндзя-охотник, преследующий дезертиров своей собственной деревни.

Перевод: Мольфар и nahnahov (fanfics.me)

Глава 10. Шок – это по-нашему!

Вот и дожили до первой миссии по сопровождению. К счастью, обошлось без мостостроителей. Вместо них нам досталась кучка торговцев, возвращавшихся из Кирикагуре в один из островных городов.

— Токи-тя-ан! — протянул Мангецу.

— Что?

— Мне ску-учно.

— Развлекай себя самостоятельно.

— Лан! — он подскочил ко мне и поцеловал в щеку.

— Мангецу, — раздался мертвенно спокойный голос Кисаме.

— Да, Акула-кун?

— Беги, — рыкнул Кисаме, атакуя.

Самым печальным было то, что мы с Ао к такому уже привыкли.

— Десять рё на Кисаме, — пробормотала я, глядя как Акула преследует смеющегося Мангецу.

— Поднимаю до двадцати.

— Принимается, — кивнула я.

Кажется, Ао и Какузу неплохо бы поладили.

* * *

Миссия 8.

— Бандиты, которых мы преследуем, готовят засаду впереди, — усмехнулся Ао. — Любители.

— Знаете, сенсей, вы в такие моменты малость жутковато выглядите, — пробормотал Мангецу.

— Плюс, — хором сказали мы с Кисаме.

— Так, а ну заткнулись, — нахмурился Ао. — Знаете, не будем терять такой шанс. Передам вам кое-что из моих навыков. Начнём с основ искусства ниндзя-охотника.

— Что надо делать? — поинтересовался Кисаме.

— Оттачивать навыки скрытного передвижения. Устроим охоту на охотника, — ответил Ао. — Наблюдайте.

* * *

— Из вас троих может выйти толк, — кивнул сенсей, приканчивая последнего бандита.

— А нам точно можно учиться навыкам ойнинов? — почесал затылок Мангецу.

— Я ваш сенсей, и я тут решаю чему вас учить, — категорично заявил Ао. — Кроме того, вы все еще слишком шумные. Настоящему ниндзя-охотнику вы на один зуб.

Боже, умеет же сенсей обнадежить...

* * *

Миссия 11.

— Ну что... Мы встряли, — я с тоской уставилась на завал, преграждающий выход из пещеры.

— Угу, — согласился Кисаме.

В этой пещере мы ловили очередных бандитов.

Вот честно, разномастных разбойников в Стране Воды как грязи. Эти, правда, оказались поумнее большинства — им хватило мозгов заминировать вход в своё убежище.

Ао и Мангецу успели выскочить и сейчас разбирались с ними. Однако... Мы с Кисаме остались внутри. И даже не могли использовать дзюцу, чтоб потолок не обвалить. Оставалось только сидеть и ждать спасения.

Я тяжело вздохнула и принялась тщательно выбирать место, где присесть. Акула спокойно устроился рядом.

* * *

— Кисаме... Мне скучно.

— Ты прям как Мангецу, Конеко.

— Ну ёпт. Я ж не виновата, что нас тут замуровало! И... мне ску-учно!..

— Ты от меня-то чего хочешь?

— Расскажи историю какую-нибудь.

— Историю? Про что?

— Да мне без разницы!

— Ладно. Тогда слушай "Сказание о Бесстрашном Ниндзя".

* * *

— Ну сколько можно там копаться? — проворчал Акула. История давным-давно закончилась.

— Плюс, — кивнула я.

* * *

— Походу, про нас забыли.

— Вполне возможно.

— Блин! Кисаме! Ты, вообще-то, меня утешать должен!

Акула вздохнул и приобнял меня за плечи.

— Лучше?

— Может быть...

— Тогда так и будем сидеть, пока тебе не полегчает, Конеко.

* * *

— Уста-ала, — зевнула я.

— Можешь поспать, а я дождусь этих копуш, — предложил Акула.

— Пещера. Некомфортно, — надулась я.

Кисаме раздражённо вздохнул и подтащил меня себе на колени. Он рос как на дрожжах и не думал останавливаться, так что я вполне уместилась.

— Одно слово и ты спишь на полу.

Я кивнула и зевнула, засыпая. Из Кисаме получилась отличная подушка.

* * *

Ао и Мангецу закончили расчищать перекрывший вход в пещеру завал далеко за полночь.

Когда же с ним наконец было покончено, глазам их открылось весьма занимательное зрелище.

Маленькая куноичи из их команды свернулась клубочком на коленях у давно перегнавшего её и продолжающего стремительно расти Акулы.

Оба спали.

— Похоже, они и правда вместе, — пробормотал Ао.

— Да это и так было ясно, сенсей, — хихикнул Мангецу. — Долго же вы соображали.

— Но ты же постоянно...

— Мне нравится доставать Акулу. Да и ему соперничество идёт на пользу. Кроме того, она и правда милашка. Кстати, теперь я могу его подкалывать тем, что знаю о его Конеко что-то такое, чего не знает он, — мальчик улыбнулся, обнажив острые зубы.

— Что же?

— Токи-тян во сне сворачивается в клубок. Ну что, сенсей, давайте их будить? У меня на такой случай всегда наготове подходящее водное дзюцу.

* * *

Миссия 20.

— Давай, Токи-тян! Беги! — смеялся Мангецу.

— А я по-твоему что делаю? — пропыхтела я. Преследующие нас дикие кабаны в очередной раз разразились диким визгом.

Вдруг что-то со свистом пронеслось позади нас — Кисаме и Ао приземлились двум свиньям на спины, мгновенно их прикончив.

— Это вам не крокодил, — сказал Кисаме, вынимая меч из свиньи.

— Не напоминай мне о крокодиле, — отозвалась я, падая на спину без сил и пытаясь отдышаться.

— О-о-о, бедненькая Токи-чан запыхалась, — нагло ухмыльнулся Мангецу, хотя и сам тяжело дышал.

— Умолкни, — шикнула на него я.

— Кажется, надо тебя приободрить, а то очень уж ты недовольная, — что-то мне перестал нравиться его взгляд.

— Только попро...

Он меня поцеловал.

Мой первый поцелуй в этом мире.

— В этот раз спасать не буду, — сообщил Ао.

— Суйтон: Суйкодан-но-дзюцу, — прорычали рядом.

Не успела я даже рта раскрыть, чтобы наорать на белобрысого идиота, как его сшибло с меня струёй воды.

— Убью, — прорычал Кисаме. — Медленно и мучительно.

— Нет, Кисаме. Он мой, — я поднялась на ноги, нашаривая в сумке сенбоны.

Мальчишки удивлённо уставились на меня.

— Как хочешь, Конеко, — мрачно ухмыльнулся Кисаме.

— Э-хе-хе... ну, Токи-тян, ты же понимаешь, что я не всерьёз. Просто пошутил, понимаешь, да? — Мангецу принялся бочком-бочком отступать подальше.

— Всё равно спасать не буду, — безмятежно сообщил Ао. — И на твоём месте... я бы уже побежал.

Следуя совету, эта мелкая белобрысая сволочь сорвалась с места и принялась отчаянно петлять, уворачиваясь от сенбонов.

* * *

Миссия 27.

— До сих пор поверить не могу, что он тебя поцеловал, проворчал Кисаме, листая бумаги.

— Может, хватит уже об этом? Я ему уже настучала по сопатке давным-давно, — закатила я глаза, роясь в своей горе документов.

— Да, но он всё ещё с тобой заигрывает, — возразил Акула. — Очевидно, тех побоев оказалось недостаточно.

— Почему мы с тобой вообще об этом говорим?

— Потому что сенсей вместе с этим ублюдком следят за нашей целью, пока мы обыскиваем дом, — он указал на уйму просмотренных, а затем педантично расставленных на прежние места вещей. — И у нас тут голимый порожняк.

— Он бы со мной заигрывал, даже будь я бревном с едва различимыми признаками женского пола, — пожала я плечами. — И ты прав, здесь ничего интересного нет. Пошли, может сенсей и Мангецу нашли какой-нибудь повод не пускать этого парня в Киригакуре.

— Судя по его бумагам — вряд ли, — отозвался Кисаме. Выбравшись на улицу, мы запрыгнули на крышу и понеслись, набирая скорость.

Ненадолго повисло неловкое молчание.

— Кисаме, у тебя мысли на лице написаны, — ткнула я его в бок, перелетая с одной крыши на другую.

— Конеко... мне плевать, что этот ублюдок к тебе клеится, — Акула сморщился так, словно я ему зуб без наркоза выдирала.

— Ага. То-то ты его лупишь постоянно, — хихикнула я. — Не то чтобы мне самой это нравилось. Просто вот такой у него характер.

— Знаю...

— Если тебе будет легче, я себе свой первый поцелуй совсем не так представляла. И уж точно не со Снежком, — да я в принципе и понятия не имела, что он в моей команде будет.

— Хмпф, — Кисаме не выглядел до конца успокоенным.

— Перестань быть таким милашей, когда дуешься. Это нечестно, — пожаловалась я.

И получила негодующий взгляд за "милашу".

— Ой, ну Киса-аме-е! — я заставила его остановиться и обняла. — Ну улыбнись!

Акула проворчал что-то неразборчивое.

— Пожа-алуйста? — я по-дружески поцеловала его в щёку.

Лицо Кисаме приняло весьма интересный сиреневый оттенок.

— Я... э-э... ладно, — подобрал он отвисшую челюсть.

— Спасибо, — улыбнулась я, перепрыгивая на следующую крышу.

* * *

Миссия 34.

Ему не нравилось происходящее.

Долгое сидение в засаде в ожидании очередных бандитов оставляло слишком много времени для размышлений.

Ему было одиннадцать, и изменения, отличающие взрослого от ребёнка, уже затронули быстро растущее тело. И теперь его Конеко стала привлекать куда больше внимания, чем раньше.

Она тоже уже подходит к грани взросления. Это начнётся не сейчас, но скоро.

И всё равно его столь пристальное к ней внимание было чем-то ненормальным.

В этом отчасти была и её вина. Всё началось с её поцелуя в щёку. С того момента у него начинало срывать крышу от желания убить Мангецу каждый раз, когда тот оказывался неподалёку от Конеко. От воспоминаний о том, как белобрысый её поцеловал, всё существо Акулы затапливало вязкой ненавистью.

А та трёпка, которую Конеко задала Мангецу, неизменно заставляла улыбнуться. Он восхищался коготками своей Конеко. И был доволен, что давным-давно заявил на неё права.

И те самые слова она говорила только ему.

Но всё равно, Мангецу даже близко не смеет к ней подходить!

Проклятье. Нужно взять себя в руки.

В конце концов он пришёл к миру со своей внутренней акулой, которая уже давно нарезала круги вокруг своей добычи.

Конеко принадлежит ему.

Нужно просто сделать свои притязания более очевидными.

Каким-то образом.

* * *

Миссия 41.

— Кисаме, с тобой всё нормально? — уничтожение заражённых бешенством животных было миссией долгой и нудной и оставляло кучу времени поболтать.

— Не твоё дело, Мангецу.

— В последнее время ты заделался весьма хамоватой Акулой, — Хозуки демонстративно надул губы.

— Мне всё ещё непонятно, каким боком это должно тебя волновать.

— А вот тот факт, что в последнее время ты постоянно чем-то раздражён, говорит об обратном.

Кисаме проигнорировал напарника.

— Знаешь, если ты до сих пор расстраиваешься из-за того инцидента, я ж просто дурачился. И Токи-тян мне очень неприятно наваляла.

—...

— В конце концов, ты и сам всегда можешь её поцеловать.

— Чё?

— Просто предложил.

— Честно говоря, он прав, — присоединился к беседе Ао.

— ЧТО-О?

— Ты ведёшь себя очень нерешительно. Не как Акула, — продолжил сенсей. — Твой так называемый котёнок всегда делает шаг на сближение первой.

— И чё? — рыкнул Кисаме.

— Кто знает, может это она — кошка, а ты просто её рыбка, — усмехнулся Ао.

— Почему у меня такое чувство, что вы говорите обо мне? — подошла я к ним, разобравшись со своей стаей.

— Мы всегда говорили и будем говорить о том, какая ты восхитительная, Токи-тян! — разулыбался Мангецу.

Я вздохнула. Сил не было даже на то, чтобы поднять руку и огреть придурка.

* * *

Миссия 45.

Не хотелось этого признавать, но предложение сенсея всё никак не шло из головы.

Ему, кровь из носу, нужно было сконцентрироваться на охране торгаша.

Но мысли не унимались. Это могло решить проблему.

С другой стороны, миссии в последнее время шли одна за одной, без перерыва. На его взгляд, это не очень подходило под определение «благоприятная обстановка».

Но везёт тому, кто сам везёт. По крайней мере, в таких делах.

Торгаши пахли просто отстойно, и взгляды их ему не нравились.

Возможно, позже.

Его внутренняя акула постепенно сжимала нарезаемые вокруг добычи круги.

Да. Ещё не время.

* * *

Миссия 50.

— Знаешь, терпеть не могу миссии по сопровождению, — проворчала я на обратном пути в Туман.

— Особенно по сопровождению таких придурков, — поддержал меня Ао. Человек, которого мы провожали до дома, был полным мудаком. Из-за его прихоти пришлось продираться через адские заросли ежевики, и теперь мы все были изрядно покорябаны.

— Ладно, мы уже почти дома. Давайте вернёмся и никогда больше про эту миссию не вспомним, — Ао ускорил шаг.

Мангецу последовал за ним, продолжая выдирать из одежды оставшиеся шипы.

— Конеко, — на плечо опустилась рука.

— М? Что такое, Кисаме?

— У тебя ветка. Замри, — он осторожно вытянул из моих волос кусок прута.

— О, спасибо, — улыбнулась я ему.

— Не за что, — его глаза блеснули.

Я развернулась и пошла дальше в Киригакуре.

— ... — Кисаме молча шёл рядом.

Повисла тишина.

— Токи, — вновь заговорил он, остановив меня.

— Чт..? — договорить мне не удалось.

Мой мозг впал в оцепенение.

Кисаме...

...целует...

...меня?

Он отодвинулся:

— Идём домой, Конеко. А то вон, грязные все.

Я попыталась ответить. Получилось что-то вроде: «Дтнхг...»

Кисаме хихикнул и с хитрой физиономией продолжил буксировать меня в сторону Тумана.

...Это что сейчас такое было?

В следующей главе:

— Экзамен на чунина? Вот прям щас?

Перевод: Мольфар и nahnahov (fanfics.me)

Глава 11. Опять экзамены? Ну, зашибись…

Не хотелось мне этого делать. Но очень нужно было хоть с кем-то поговорить. Потому я и отправилась к матери, надеясь, что хоть она объяснит, что происходит.

— Он... что сделал? — захлопала глазами мама.

— Поцеловал меня, ока-сан, — повторила я.

— Кья-а!.. Так мило! Первый поцелуй моей малышки!

Ну, технически, не совсем первый... Но это к теме разговора не относится.

И что за радостный танец она тут исполняет?

— Ока-сан! Я думала, ты мне всё объяснишь, а не запутаешь ещё больше, — проворчала я.

— А чего тут непонятного, Токи-тян? — мама чуть ли не губы надула.

— Почему он это сделал? Почему именно со мной... — начала я загибать пальцы.

— Токи, тс-с!

Когда родители обращаются к тебе без всяких там суффиксов, стоит их слушаться.

Я заткнулась.

— Токи-тян, ответ на твой вопрос, вообще-то, очевиден. Но, боюсь, что не смогу тебе его сказать. Придётся тебе самой до него дойти, — вздохнула мама.

— Хай, ока-сан, — помедлив, отозвалась я.

* * *

— Ну-с, дорогие мои генины, у меня для вас сюрприз, — мы рядком сидели на полигоне, а Ао прохаживался перед нами.

Мы дружно вздрогнули, предчувствуя подлянку. Учительские «сюрпризы» никогда ничем хорошим не заканчивались. Это слово в устах Ао могло означать всё, что угодно — от очередной тренировки ниндзя-охотников до немедленных сборов на ещё одну миссию ранга С длительностью в несколько недель.

— Лица попроще сделали и посмотрели вот сюда, — Ао протянул нам бумаги.

— Что там, сенсей? — Мангецу подозрительно уставился на документы.

— Это, малыши, бланки заявлений на участие в предстоящем экзамене на чунина, — ответил он, протягивая нам документы.

— Экзамен на чунина? Вот прям щас? — я была в шоке.

Я всегда знала, что Кисаме станет джонином ещё при Ягуре. От воцарения Четвёртого Мизукаге до начала восстания против него должно пройти шесть лет. Сейчас, если я не ошиблась в расчётах, идёт четвёртый год, то есть Кисаме очень недолго осталось ходить в генинах и чунинах.

Просто я никогда раньше не задумывалась, чем это обернётся для меня самой.

— Да, Токи, именно сейчас. Вернее, через несколько недель, — спокойно ответил сенсей.

— Где? — подал голос Акула.

— Следующий экзамен пройдёт в Кумогакуре, — сообщил Ао и пояснил: — Как вы знаете, в целях улучшения отношений между странами после Мировых Войн, экзамен на чунина каждый раз проводится на новом месте.

— Кумо? Это же ужасно далеко, — захныкал Мангецу.

— Поэтому выходим завтра, если, конечно, вы решите участвовать. На принятие решения у вас есть весь остаток сегодняшнего дня, — Ао пропал в мерцании Шуншина.

— Ну что, я в деле! — почти в ту же секунду сообщил Мангецу. — Стану чунином — смогу больше тренироваться с мечом! Я уже научился работать тремя Великими Мечами Тумана, осталось ещё четыре!

— Тч. Показушник. Я предпочитаю до идеала отточить владение своим мечом, а затем заявить права на Самехаду, когда учитель Фугуки решит уйти на покой, — проворчал Кисаме. — В конце концов, одновременно ты можешь сражаться только одним, ну двумя мечами.

Всё верно. Только Самехаду ты отберёшь, когда обнаружишь, что Фугуки торгует секретами Деревни, но об этом пока лучше промолчать.

— Да какая разница, рыбонька моя, — закатил глаза Мангецу. — Так что насчёт экзамена? Ты в деле?

— Ага, хотя вся эта... возня и была забавной, я бы тоже хотел больше времени посвящать тренировкам с учителем Фугуки. Звание чунина даст мне такую возможность, — кивнул Кисаме. — А ты, что думаешь, Конеко?

— Да, Токи-тян, как насчёт тебя?

Если грядущий экзамен хоть немного похож на тот, что проходил в Конохе, я знала, что команда будет дисквалифицирована, если придёт не в полном составе.

Я не могла откладывать продвижение Кисаме по службе — тогда он может пролететь мимо Самехады.

— Почему бы и нет? — улыбнулась я, — Буду следить, чтоб вы двое друг друга не поубивали.

А ещё у меня будет время подумать над странностями, которыми поведение Кисаме отличается в последнее время.

* * *

Он кожей чувствовал неуверенность своей Конеко.

Но, когда она озвучила решение насчет экзамена, слова не пахли ложью. Она что-то недоговаривает.

Раньше Конеко ничего от него не скрывала. Он даже про её наследие крови был в курсе.

Может, он в тот раз слишком поспешил? Да, наверное, всё дело в этом.

У его Конеко отросли коготки, но она до сих пор чересчур пуглива. Придётся ему с этим разобраться.

Он поговорит с ней. И будет терпелив.

Акулы могут быть очень терпеливыми хищниками.

Рано или поздно, он завоюет свою Конеко. Убедит её, что так будет лучше.

Сейчас же надо бы разобраться, что её гнетёт. И он знал, как этого добиться.

* * *

— Конеко, п'шли съедим пару данго. Я знаю, ты давно на них подсела, — предложил Кисаме.

— М-м-м... ладно, — кивнула я. Решила вести себя, как раньше.

— Поворкуйте всласть, голубки! — рассмеявшись, помахал нам вслед Мангецу.

Кисаме зарычал, буксируя меня с полигона.

Вскоре мы уже шли по знакомой улице, направляясь к моей любимой кондитерской.

— Две штуки, пожалуйста, — раздражённо рыкнул Акула. В таком настроении большинство людей старались его избегать.

— Вам как обычно? — улыбнулась продавщица. Она слишком давно нас знала, чтобы волноваться из-за бурчащего Кисаме.

— Хай, Нанака-сан, — улыбнулась я.

Кивнув, она отошла за нашим заказом, чтобы вскоре с ним вернуться.

— Я заплачу, Конеко, — сказал Кисаме, стоило мне потянуться за деньгами.

— Спасибо, — не стала я спорить. Видно было, что Кисаме хочет о чём-то поговорить.

Мы вышли из магазина, присели на лавочку и некоторое время просто молча ели, глядя, как скользят в тумане смутные фигуры прохожих.

— Ты ведь на самом деле не хочешь участвовать в экзаменах, да? — вдруг спросил Акула.

— Я волнуюсь из-за них, — ответила я. — Вдруг я к такому ещё не готова?

— Почему тогда раньше не сказала? — нахмурился Кисаме.

— Потому, что если я откажусь, вас тоже завернут. Не хочу становиться вам двоим обузой.

— Ты ведь не передумаешь, да? — спросил Кисаме.

— Да, — хмуро уставилась на него я. — И ты меня не заставишь.

— Ну, хорошо, Конеко. Однако, — оскалился он. — Кое-в-чём ты не права.

— Это в чём же? — сузила я глаза.

— Ты готова. Твои коготки стали крепкими и острыми, — он хихикнул. — Нужно будет только над уверенностью в своих силах ещё поработать.

— Но... что, если я облажаюсь? — и помру. Или, ещё хуже, если погибнут Кисаме или Мангецу.

— Не облажаешься, — постановил Кисаме.

— И с чего ты так это взял?

— С того, что ты — моя Конеко, — ответил он. И усмехнулся. — И мне ещё предстоит тебя завоевать.

С этими словами он и ушёл.

Ну, и что это всё значит, кто-нибудь объяснит мне?!

* * *

Ранним утром следующего дня мы втроём стояли у ворот деревни, ожидая Ао. Ночью я попрощалась с родителями, так что теперь остановить меня не мог никто, кроме меня самой.

— Все трое, да? Хорошо. Идёмте, даже на полной скорости нашей команды дорога до Кумо займёт несколько дней, — сообщил появившийся Ао и тут же прыгнул на ближайшую ветку. Мы поспешили следом.

— Я не знаю, что за задания планируются для экзамена в Кумо, — сообщил нам сенсей в дороге. — Так что не смогу вас предупредить о них.

— А что было на вашем экзамене, сенсей? — спросила я.

— Мой проходил в Суне, — ответил он. — На первом этапе моя команда должна была определить, какие яды содержатся в разных сосудах, и назвать к ним противоядие. На втором этапе нужно было достать свиток из резиденции Казекаге так, чтобы тебя не поймали. А на последнем — спарринг со случайно выбранным соперником из другой команды-соискателя. В бою разрешено было всё, даже убийство противника.

Похоже, бои для такого экзамена — обычное дело. На экзамене в Конохе они тоже были.

А значит, в Кумо они, скорее всего, тоже будут.

Джашин побери мою удачу.

— Другие деревни будут участвовать, — заинтересованно наклонил голову Мангецу. — Или только мы и Облако?

— Все деревни приглашены, — сообщил Ао. — так что явиться может кто угодно.

Великолепно.

Интересно, кто ещё из известных мне персонажей в наше время ходит в генинах?

Атаки Девятихвостого ещё вроде не было. Значит, Хокаге сейчас Сарутоби или Минато.

Кому примерно в это время могли выдать жилет?

Вероятно, куче персонажей, которые в первых сериях уже были джонинами.

Очень, очень опасными противниками.

Плюс ещё масса неизвестных ниндзя чёрт-его-знает-откуда.

Светлые и радужные перспективы, не правда ли?

* * *

Дорога до Кумо была долгой. А Ао задал высокий темп.

— Тренироваться будем, когда доберёмся до Облака. Так что оказаться там нам нужно как можно скорее, — объяснил он. — Постараемся свести на нет преимущество знакомой местности, которое есть у ниндзя Облака перед вами.

— Как думаете, сколько у нас будет времени? — спросил Кисаме.

— На такой скорости мы достигнем Кумо за две недели до начала экзаменов. И эти дни вы сможете использовать, чтобы приноровиться к рельефу Кумо, — ответил Ао. — Но не слишком-то задирайте нос. Шиноби Скрытого Облака тренируются в этих горах всю жизнь, — он хмыкнул. — Хотя одно из их преимуществ на вас не подействует.

— Какое? — воскликнули мы.

— Облачный покров. Участников из большинства других деревень он может смутить, но не вас троих. Между их облаками и нашим туманом нет особой разницы.

Ну, хоть это за нас.

— Не стесняйтесь использовать облачный покров, чтобы получить преимущество. Потому что ниндзя Облака стесняться не будут.

Мы лишь молча кивнули, признавая его правоту.

* * *

— Пошлина, — уставился на нас хмурый стражник.

Как оказалось, проход по окружающим Кумо дорогам был платным.

— Вы, должно быть, шутите, — Ао уставился на него тяжёлым взглядом.

М-да, они с Какузу стали бы лучшими друзьями. Жлобяры, что тот, что другой.

— Никак нет. Желаете пройти по дороге? Платите, — растягивая слова, сообщил стражник. — А ниндзя вы или нет — мне без разницы.

— Сколько? — на лице сенсея появилось легко читаемое желание убийства. Но, поскольку мы были уже не в Стране Воды, приходилось сдерживаться.

— Сотня рё, — ответил стражник. — С каждого.

— Что-о?! — прорычал Ао. И вдруг так нехорошо улыбнулся, что мне внезапно захотелось развернуться и изо всех сил бежать куда подальше. — Прошу прощения, кажется, я вас неправильно расслышал. Не могли бы вы, пожалуйста, повторить сумму пошлины?

Тяжёлая, давящая жажда убийства практически сочилась из каждой поры сенсея. Казалось, рядом с тобой замерла сама смерть, готовая использовать самые болезненные из известных приёмов. А поскольку Ао был ниндзя-охотником, я подозревала, что способов чрезвычайно болезненного убийства ему было известно воз и маленькая тележка.

— Эм-м... — стражник, хотя и был опытным и повидавшим всякое, с трудом выдерживал ки сенсея.

— Так что насчёт пошлины? — обезоруживающе улыбнулся Ао.

— С-сотня рё... за всех сразу...

— Я так и думал, что вы именно это и имели в виду, — кивнул Ао, протягивая деньги. Жажда убийства моментально куда-то пропала. — Эй, вы, трое, за мной. До Кумо ещё путь неблизкий.

— Ао-сенсей, мы говорили, что вы иногда пугаете до чёртиков? — хмыкнул Мангецу, стоило нам отойти подальше от трясущегося стражника.

— Зуб даю, он и биджу способен запугать, — пробормотал Кисаме.

— У стражника теперь травма на всю жизнь, — добавила я.

— Поживите с моё, волей-неволей научитесь паре трюков, — пожал плечами Ао.

— Вы просто обязаны нас этому обучить как-нибудь потом, — рассмеялся Мангецу.

— Я и забыл почти, какие вы трое ещё сопляки, — закатил глаза сенсей.

* * *

Первым делом в глаза бросилась длиннющая лестница, взбирающаяся в гору. И только потом мы увидели Кумо. Точнее, ту её часть, которая не была скрыта облаками.

Ха, действительно, очень похоже на туманы, стоящие в Кири.

— Ворота Кумогакуре, — кивнул Ао.

— Отлично. Нытьё Мангецу уже заколебало, — рыкнул Кисаме.

— Ле-естницы-ы... — как по заказу, всхлипнул Мангецу.

Я не удержалась от смеха, хотя сама тяжело дышала. Лестниц было реально много.

— Идём, — проигнорировал наши переругивания Ао, устремляясь вперёд.

— Цель визита? — уставились на наши хитай-атэ чунины, охранявшие ворота.

— Моя команда прибыла для участия в экзамене на чунина, — ровным голосом сообщил Ао.

— Документы? — увидев требуемое, чунин протянул Ао какую-то бумагу. — Можете войти. На этой карте указано место вашего проживания в деревне.

Таким образом мы и прибыли в Деревню, Скрытую в Облаке.

Интересно, Би уже родился?

— Сомненья прочь, Би всем задаст. Чунином станет он на раз!

Так... понятно.

Чиби-Би обнаружился на рыночной площади посреди Кумо. Он разговаривал или, вернее, читал рэп какому-то неизвестному мне шиноби.

Следовательно, младший Эй уже стал Райкаге.

— Интересно, он всегда так разговаривает? — протянул Мангецу.

— Вот, честно, я бы предпочёл этого не знать, — отозвался Акула.

— Держу пари, всегда, — хихикнула я. Мелкий Би выглядел старше нас, но ненамного. Может, на год, или два. — Слишком привычно он рифмует.

Такой возраст объяснял, почему Би участвует в экзаменах. Я надеялась, что драться с ним мне не придётся. Кто знает, на что он способен, даже такой мелкий. Я была стопроцентно уверена, что его уже сделали джинчурики восьмихвостого демона, Гьюки.

А значит, даже если они с Хачиби ещё не подружились, чакры у этого парня — просто вагон.

Определённо, сражаться в отборочных боях против Би мне бы очень не хотелось.

Чиби-Би, похоже, услышал, что мы о нём говорим:

— Чике из Тумана мой рэп по нраву! Я буду и дальше рифмовать на славу! — разулыбался он.

— Эм-м... как хочешь. Рады встрече. Но нам пора, — отодвинулась я, пытаясь смыться.

— Отвали от Конеко, — прорычал Кисаме. — Эта твоя рифмованная хрень её не интересует.

— Вежливость Токи-тян опять выходит ей боком, — рассмеялся Мангецу.

— Не слушай глупых акул. Заводить новых друзей — это кул! — широко улыбнулся Би, выставляя в мою сторону кулак.

Чёртов Би. Вот надо тебе было стать одним из моих любимых персонажей. Я не могла устоять. Осторожно приблизившись, я стукнулась своим кулаком с его.

— Хер ли ты делаешь, Конеко? — зарычал Кисаме.

— Он круто выглядит, — нашла я «очень убедительный» довод.

— Йо! Би круче всех, ты, акулий придурок-полудурок! — не полез смуглокожий парень за словом в карман. — Тусить вместе будут Облако и Туман, станет чунином каждый мой друган!

— Так, достаточно. Мы уходим, — Акула схватил меня за руку и потащил куда подальше.

— Это было весьма забавно, — хмыкнул Ао, следуя за нами в сторону нашей гостиницы.

— Токи-тян вечно заводит себе странных друзей, — хихикая, поддержал его Мангецу.

* * *

— Мы на месте. Располагайтесь, — Ао махнул в сторону выделенных нам комнат. — Завтра начинаем ваши тренировки.

С облегчённым стоном Мангецу брякнулся на одну из кроватей.

— Конеко, тебе следует быть более осмотрительной, — брюзжал тем временем Кисаме. — Мы здесь никого не знаем. Нечего тут друзей заводить. Особенно каких-то чокнутых рэперов.

— В тебе говорят зависть и собственнические инстинкты, — пробормотал Мангецу, не поднимая лица от матраса.

— Скажи мне это в лицо, Снежок, — сварливо отозвался Акула.

— Кисаме, успокойся, — принялась утешать я. — Кажется, Би и правда неплохой человек.

— Всё равно... — проворчал Акула.

— Я буду осторожнее, — пообещала я.

— О большем и не прошу, — неохотно выдохнул он. — И всё равно рэпующий придурок мне не нравится.

— Уверена, если узнаешь его поближе, то изменишь своё мнение, — я старательно игнорировала известное мне будущее. И смертельное сражение этих двоих, которое непременно случится, если у меня не получится изменить судьбу Кисаме.

В следующей главе:

— Это первое задание вашего экзамена. Желаю удачи.

__________

1) Шуншин-но-дзюцу (яп. "Техника Телесного Мерцания"), — техника мгновенного перемещения. На долю секунды шиноби приобретает огромную скорость и перемещается к выбранному им пункту назначения. Средний радиус действия. Техника не является телепортацией — шиноби не может проходить сквозь препятствия вроде стен или деревьев.

2) Биджу (яп. "хвостатый зверь"), — девять гигантских разумных существ, созданных Мудрецом Шести Путей из чакры ужасного монстра — Десятихвостого. Биджу, которых также называют "Монстрами из Чакры" — бессмертны. В случае уничтожения одного из них, он вновь возникнет в мире примерно через два-три года. биджу имеют форму зверей с разным количеством хвостов — от одного до девяти. Именно так шиноби их и называют: "Однохвостый", "Двухвостый" и т.д. Самым сильным и ужасным из хвостатых зверей считается Девятихвостый Демон-Лис.

Перевод: Мольфар и nahnahov (fanfics.me)

Глава 12. Пятнашки с АНБУ

— Оу, — я потёрла очередной заработанный синяк. Ориентироваться среди скал Кумогакуре оказалось очень непросто. Несколько дней уже бьёмся, но так и не ухватили до конца, как тут нормально передвигаться, не вписываясь во все попутные скалы. На выделенных нам тренировочных полигонах их была масса.

— Всецело присоединяюсь к данному высказыванию, — потёр затылок Мангецу.

— Та же фигня, — поморщился Кисаме.

Ао отсутствовал по своим непонятным делам. Его уверенности вполне хватило на то, чтобы оставить нас осваивать незнакомый рельеф самостоятельно. По словам сенсея, если за каждую ошибку расплачиваешься обидным синяком, обучение идёт куда эффективнее.

Как шиноби Облака вообще умудряются что-то делать в... этом вот? — Мангецу обвёл рукой торчащие тут и там скалы.

— Мешают скалы на дороге? Би поможет не поломать ноги! — рэпер радостно улыбаясь, балансировал на вершине одной из скал.

— О, нет! Опять он... — застонал Кисаме.

— Язвить — тема не фонтан. Заруби на носу, Акула-болван! — Би только шире улыбнулся.

— Почему ты решил нам помочь? — спросил Мангецу. И изобразил улыбку умудрённого шиноби. — Хочешь так завоевать сердце Токи-тян?

— Итак, Токи-тян звалась она? Но нет, слава Би не нужна, — покачал он головой.

— Тогда в чём подвох? — рыкнул Кисаме. — Всегда есть подвох.

— Ты чё такой подозрительный, пацан? Не видишь. Би просто закорешиться хочет, пока не свалили вы в Туман? — надул губы тот.

Мой мимимиметр зашкалил и сломался.

— Похоже, сами мы с передвижениями не разберёмся, — сказала я. — Поэтому голосую за то, чтобы разрешить этому крутому парню нам помочь.

Мангецу задумался на секунду.

— Ох, Токи-тян, ты слишком милая, чтобы с тобой спорить. Поддерживаю. Плюс, надоело уже, что эти скалы постоянно меня дубасят.

— Йе-е, на вашем месте я б тоже отбил все булки, но скалы наши по сравнению с Ивой — лёгкая прогулка, — хихикнул Би.

Кисаме раздражённо оскалился:

— Ладно. Ты победил. Но если мне хоть на секундочку почудится в твоих словах хоть капля лжи... — его глаза хищно блеснули. — Пожалеешь, что я успел запомнить твоё лицо.

— Би пришёл сюда не стебаться. Начнём урок, как по нашим камням передвигаться.

* * *

Благодаря помощи Би, мы наконец-то смогли передвигаться по тренировочным полигонам Кумо, не приобретая в конце пути пятнистый чёрно-синий окрас.

Любитель чётких текстов всё так же забегал на наши тренировки, часто к ним присоединяясь. Мангецу нашёл с ним общий язык довольно быстро, и даже время от времени устраивал рэп-баттлы. Кисаме... терпел Би. Не проявлял прежней агрессии, но и дружелюбным его отношение сложно было назвать.

Иногда Би вытаскивал нас на экскурсии по Кумо, чтобы мы могли потом и сами гулять, не боясь заблудиться.

Дни тренировок скоро подошли к концу. Настало время узнать, какие испытания уготовила нам Деревня, Скрытая в Облаке.

* * *

Для объявления задания на первый этап экзамена всех участников собрали на огромной площади перед резиденцией Райкаге.

Посмотрим. Может, ещё каких-то потенциальных чунинов получится опознать...

— Йош! Да начнутся пылающие юностью экзамены!

О-о, Джашин-батюшка, пожалуйста, только не он.

Я оглянулась и... последние сомнения растаяли. Он стоял поодаль, в окружении своей команды и во всём своём обтягивающем великолепии. Это был он, единственный и неповторимый Зелёный Зверь Конохи.

Майто Гай. Мастер тайдзюцу. Выглядел он помладше меня на год, будем считать, ему девять.

Пожалуйста, умоляю, только бы не попасть на него на отборочных.

— Гай, успокойся. Я уверен, они скоро начнут, — сказал один из тех многочисленных шиноби, чьи приемы я позаимствовала. Генма, парень с сенбонами. Даже сейчас, будучи генином, он держал сенбон во рту. К слову, выглядел он лет на одиннадцать как и Кисаме. — Раз всё равно ждём, может, пока с какой-нибудь девчонкой познакомимся, посимпатичнее?

Я была уверена, он тоже бы запросто надрал мне зад.

— А ну ведите себя прилично, вы двое, — одёрнула их стоящая рядом девочка. Куренай, мастер гендзюцу. На вид ровесница Гая.

Насчёт её превосходства у меня тоже никаких сомнений не было.

Команда весьма опасная... хорошо хоть, кроме них, из Конохи никого не было.

— Не ожидал, что они явятся. Разве сейчас Коноха не воюет с Ивой? — пробормотал Мангецу.

— Пари держу, этого мало. Чтобы Коноха экзамены пропускала, — раздался знакомый голос. Разулыбавшись, я стукнулась кулаками с подошедшим Би.

Среди его сокомандников знакомых лиц не было.

— Тишина, — приказал Эй. Райкаге лично поднялся на трибуну. — Пришло время вам узнать, с чем предстоит столкнуться на экзамене.

Повисла абсолютная тишина. С Райкаге попробуй поспорь.

Эй продемонстрировал всем свиток:

— Несколько таких свитков спрятаны по всей деревне. Ваша задача — отыскать их и доставить своим сенсеям, не попавшись при этом в руки АНБУ. Ваши наставники будут ждать вас здесь.

Эй достал ещё один свиток.

— Также вы можете найти и такие свитки. Пустышки. Те, кто принесёт их, провалят экзамен. Ровно как и те, кто попадётся АНБУ.

Значит, нам нужно будет бегать по Кумогакуре искать практически неотличимые друг от друга свитки, потом как-то распознать, где настоящий, и принести его Ао-сенсею и при этом не попасть в лапы АНБУ.

Просто потрясающе.

— Это первое задание вашего экзамена. Желаю удачи.

Все команды разбежались в разные стороны.

— Если бы мы были шиноби Облака, куда бы мы положили свиток? — шепотом спросил Мангецу. Мы нашли место, чтобы спрятаться и обсудить план.

— Библиотека? — предложил Кисаме. — Достаточно иронично. Им это может показаться забавным.

— Стоит посмотреть. — кивнула я. — Ещё догадки на случай, если мы ошибаемся?

— Рядом с площадью. Никто бы в здравом уме не подумал искать там, откуда мы начали, — предложил Мангецу

— Возможно, — Кисаме задумался. — Третий вариант?

— Администрация Райкаге. Никто в здравом уме не посмеет туда забраться. — предположила я. — Плюс это напоминает экзамен Ао-сенсея в Суне.

— Возможно, — согласился Мангецу. — Сначала библиотека.

Договорившись, мы стартовали, передвигаясь по улицам Кумогакуре пригнувшись, короткими перебежками.

Вот где я вспомнила добрым словом Би, за то что вытаскивал нас на экскурсии по родной деревне. Без него нам пришлось бы куда труднее.

* * *

Попытка 1 — Библиотека.

— Смотрите! — Мангецу запустил руку между книг и вытащил лежавший на полке свиток.

Пока мы досюда добрались, я чуть не поседела — так было всё вокруг похоже на печально известный уровень «Библиотека» в одной компьютерной игре. Жаль, плащей невидимок у нас не было.

Тем не менее, мы справились и, похоже, добыли приз.

Кисаме поднёс свиток к лицу и принюхался.

— Подделка, — заключил он, кладя его обратно.

— Чё? С чего ты взял? — тихо захныкал Мангецу.

— Кто бы ни положил его сюда, он пахнет водой. А большинство жителей Кумо пахнут так же, как их проклятые скалы, — ответил Акула.

— Джашин побери, — ругнулась я. — Теперь на площадь?

— Нет, в администрацию Каге. Площадь — это слишком очевидно, — покачал головой Кисаме.

И мы отправились обратно.

* * *

Попытка 2 — Администрация Райкаге

— Ну, вот он, вход. Но как мы, блин, туда проберёмся? — спросил Мангецу.

— Конеко... ты однажды мне рассказывала про трюк, который умеет делать твоя семья, — глянул на меня Кисаме.

Что? Мой кеккей-генкай7

— Даже так, Кисаме, я в невидимку превращаться не умею. Вот же, прям перед носом стоит АНБУ, если ты вдруг не заметил, — кивнула я на охранника у двери.

— Угу. Но Мангецу умеет превращаться в воду.

— Я вообще не в курсе, смогу ли использовать его на ком-то другом, — драматическим шёпотом запротестовала я.

— Вы о чём вообще, а? — Ни Мангецу, ни Ао мы про моё наследие крови не рассказывали.

— Придётся попытаться, Конеко, — мягко сказал Кисаме. — Иначе мы туда не попадём.

— Мать твою Джашин. Я попробую, — я повернулась к Мангецу. — Замри. Я понятия не имею, как это делается, и не хочу накосячить.

Активация моего кеккей-генкая для сокрытия своей чакры была простой, как щелчок выключателя — раз, и готово. Попытка сделать всё то же для другого человека... ощущение было, как будто пытаешься перелить воду из тяжёлой бочки в маленький стакан. Сделать можно, но нужна концентрация. Очень сильная концентрация.

— Вперёд, Мангецу, — у меня получилось, но удерживать контроль было тяжело. — Я долго не выдержу.

Хозуки повиновался — превратившись в воду, он легко просочился под дверь. Вскоре он вернулся, волоча с собой свиток, и я отпустила контроль его чакры, тяжело дыша. Ух-х. Даже голова закружилась.

— Подделка, — заявил Кисаме, принюхавшись.

— Джашин... — прохрипела я, не в силах даже выматериться.

— Чё за херня-то это была вообще? — спросил Мангецу.

— Кеккей... генкай, — ответила я.

— А, как моё сродство с водой. В следующий раз, милашка, предупреждай о таком, — Мангецу покачал головой.

Кисаме подхватил меня и взвалил себе на закорки:

— Мне она рассказала.

— Ты не считаешься.

— Ребят... проверить...

— Да. Мы помним, — Мангецу погладил меня по голове, не обращая внимания на рык Кисаме (тот явно примеривался отрубить ему руку). — Ещё одно место проверить.

* * *

Попытка 3 — Рядом со стартовой площадью

— Да вы, блин, издеваетесь, — Мангецу подобрал свиток, открыто лежавший на каком-то лотке совсем рядом с площадью. Он передал находку Кисаме.

— А вот и нет, — Акула принюхался. — Он настоящий.

— С-серьёзно? — я ещё не оклемалась от перенапряжения, и продолжала свисать с его спины.

— Давайте тогда оттащим его к сенсею, — покачал головой Мангецу.

— Клянусь, если сейчас встретим АНБУ, точно кого-нибудь порешу, — проворчал Кисаме.

* * *

Несколько минут осторожной ходьбы на полусогнутых спустя

— Что случилось с Токи? — Ао взял в руки свиток. — Он настоящий. Так что вы трое проходите в следующий этап. Где нашли его?

— Одна техника пошла наперекосяк. А свиток лежал вон там, за углом, — махнул рукой Мангецу.

— Неожиданно... Кисаме, отнеси Токи в нашу гостиницу. Пусть отдохнёт. Я расскажу вам, что будет на следующем этапе экзамена, когда Райкаге объявит.

— Я останусь с сенсеем. Идите, — махнул рукой Мангецу.

* * *

— Конеко, у тебя жар, — Кисаме положил меня на мою кровать и с тревогой на лице пощупал мой лоб.

— П-прости...

— Не твоя вина. Я предложил, — зарычал он. — Да ещё ради поддельного свитка.

— Т-ты же... н-не знал... — заспорила я.

— Да ещё заставил тебя раскрыть свой кеккей-генкай перед Мангецу...

— У него... т-тоже есть...

— Токи, я...

Может, из-за того, что я была вымотанной, или ещё почему — долго не думая, я его остановила. Очень простым способом — поцеловала его.

Кисаме ответил на поцелуй через долгую секунду. Затем осторожно заставил меня опуститься на кровать.

— П-прекрати себя... обвинять... — приказала я.

— Хай, — было последнее, что я услышала, засыпая.

* * *

Проклятье.

Она ужасно вымоталась, да ещё плохо соображала из-за жара.

Поэтому...

Этот поцелуй не считается.

Несмотря на её состояние, он выполнит её просьбу и не станет себя винить.

Вместо этого он лучше станет охранять её сон, и приносить её всё необходимое, пока она не поправится.

И, хоть это и не считается...

Она всё-таки его поцеловала.

Да помогут ками тому несчастному, кто попробует ей навредить.

* * *

Ао предполагал, что Акула серьёзно отнесётся к обязанности присматривать за маленькой куноичи.

Чего он не ожидал — так это самому нарваться на угрожающий взгляд, просто подойдя проверить состояние Токи.

— Она оклемается. Завтра, может, послезавтра, — проинформировал парней Ао.

— Это здорово, — облегчённо вздохнул Мангецу. — Бедная Токи-тян так выложилась, чтобы мы прошли.

— Не недооценивай её, — предостерегающе рыкнул Кисаме.

— И в мыслях не было. Я знаю, что если она зарядит мне по жопе, лететь буду до самой Суны, — хихикнул Мангецу.

— Хорошо, что все трое из вас смогут продолжить участие во втором этапе экзамена.

— Что нам предстоит, Ао-сенсей? — спросил Кисаме.

— Они не сказали, — вздохнул тот.

— Единственное, что они удосужились сообщить — будет какой-то фактор случайности, — добавил Мангецу.

— Очень информативно, — протянул Кисаме.

— Сарказм твоей Конеко и к тебе потихоньку пристаёт, — хихикнул Мангецу.

— Не называй её так. И, может и пристаёт, — рявкнули в ответ.

— Злобная Акула, — ухмыльнулся беловолосый пацан. — Всё переживаешь из-за своей Конеко? Ао-сенсей же сказал, с ней всё нормально будет.

— Я сказал не называй её так, Снежок, — Хошигаки потянулся к клинку.

— Поберегите силы для следующего этапа, вы двое, — Ао наградил их суровым взглядом. — Кроме того, вы её разбудите.

Мальчишки притихли. Тяжёлый характер сенсея заставлял с собой считаться. К тому же, никто из них не хотел лишать напарницу так необходимого ей отдыха.

Она по-своему нравилась им обоим.

В комнате повисла тишина.

В следующей главе:

— Что? Случайным образом выбранные напарники?!

Перевод: Мольфар и nahnahov (fanfics.me)

Глава 13. Случайные напарники

— Кисаме, хватит над душой стоять. Я в порядке, честно, — после вчерашнего ещё осталась кое-какая слабость, но на ногах я стояла крепко.

Вчера, под температурой, я творила най тупейшие вещи. Например, исполнила великолепный тактический манёвр "заткнуть Кисаме поцелуем".

Я твёрдо решила прикинуться, что ничего не помню. Просто надеялась, что он меня простит за эту глупость.

— Конеко, тебя не спрашивают, — Кисаме отставать от меня не собирался.

Чёртова милмимишная акула. Вот именно из-за такого твоего поведения мой мозг и выкидывает фортели с поцелУями без всякого на то логичного повода.

— Ох, бедняжка Токи-тян. Просто расслабься и дай нам с тобой понянчиться сегодня, — ухмыльнулся Мангецу.

— Приблизишься к ней — выпотрошу, — ощетинился Акула.

— Я что сказал? Поберегите силы для следующего этапа, — Ао наградил их суровым взглядом, и мальчишки притихли.

— Кстати о них, сенсей, что там будет? — спросила я.

— Ну...

* * *

Одно объяснение спустя

— Это шутка какая-то? — ныла я, хотя по серьёзному лицу Ао было понятно, что это ни разу не так. — Нам случайным образом выберут напарников из других команд?

— Да, — кивнул сенсей.

— И это всё, что мы знаем, серьёзно? — прохныкала я. Ещё один кивок.

— Не волнуйся, Токи-тян. Скорее всего, остальную информацию о задании второго этапа нам сообщат, когда сформируют эти новые команды, — уверил меня Мангецу.

— Если мне достанется в напарники придурок-рэпер, не знаю, кто окажется в большей опасности — он, или человек, распределявший команды, — пробормотал Акула.

— Кисаме, ты же знаешь, Би — совсем неплохой человек и шиноби, — запротестовала я.

— Знаю. Но это не значит, что у меня получится терпеть его тупые стишки в каждой первой сказанной фразе, — рыкнул он, сверкнув зубами.

— Да ты будешь недоволен любым напарником кроме Токи-тян, — сообщил Мангецу. — Так что какой бы бедолага тебе ни выпал, ты всё равно будешь злиться.

— А повторить слабо, Снежок? — Акула потянулся к клинку.

— Лично мне было бы забавно поглядеть на вас двоих в одной команде. Без нас с Токи будет очень занимательно понаблюдать, как вы собачитесь, — безмятежно проговорил Ао, удостоившись за это акульего взгляда исподлобья.

— За что вы хотите подвергнуть меня такой пытке, сенсей? — заныл Мангецу.

— Потому что это будет забавно.

* * *

На следующий день организаторы попросили нас явиться на арену, где мы должны были узнать имена наших новых напарников.

— Не хочу, не хочу-у расставаться с Токи тян... — жаловался Мангецу по дороге. — Я ещё с ней не нафлиртовался вдоволь!..

— Что-то подсказывает мне, что ты никогда не нафлиртуешься, — прокомментировал Ао.

— Просто чудо, что я до сих пор тебя не убил, Снежок, — огрызнулся Кисаме.

— Надеюсь, тебе достанется кто-то ещё более бесящий, — обиделся Мангецу.

Я вздохнула. Даже несмотря на эти постоянные перепалки, покидать команду мне не хотелось. Я знала их стили боя, они знали мой. Мы хорошо сражались вместе, пусть даже Кисаме и Мангецу постоянно переругивались. Теперь же придётся работать с не-пойми-кем и делать то-не-знаю-что.

Вскоре мы дошли до арены состязаний. Внешне она сильно напоминала то место, где Наруто и компания проходили отборочные бои после второго этапа чунин-шикен. Даже огроменный дисплей на стене был точь-в-точь такой же.

— Данное устройство случайным образом отбирает участников для работы в паре. Предлагаем вам познакомиться с вашим напарником. Командная работа — ключ к прохождению следующего этапа экзамена, — проинформировал нас Эй. Затем он кивнул чунину-организзатору начинать. После первого этапа отсев был очень приличным, так что много времени это занять было не должно.

Определилась первая пара счастливчиков. Оба были мне незнакомы и не интересны.

А затем стали и знакомые лица мелькать.

Парню из команды Би достался какой-то шиноби из Суны.

Куренай получила напарника из Кумогакуре.

Ещё несколько неизвестных мне имён.

Другой товарищ Би оказался вместе с кем-то непонятным из Шимогакуре, Деревни Мороза.

Затем на экране высветилось имя Кисаме.

— Тч. Ну, и с кем мне придётся... — Кисаме направился вперёд.

На экране отобразилось второе имя.

Ой, Джашин-батюшка, я не знала, начинать уже паниковать или заржать, как ненормальной.

— Йош! Сюда, мой новый юный напарник! Давай же познакомимся! — я успела заметить только смазанное зелёное пятно, и возле Акулы как по волшебству возник Гай. — Я — Майто Гай! Рад знакомству!

И принял свою знаменитую «Позу Хорошего Парня».

— Пф-ф-фт, — я отчаянно сдерживала рвущийся наружу смех. Из глаз текли слёзы, бока болели, но я держалась!

А вот Мангецу не заморачивался:

— Аха-ха-ха! Отличный напарник, Кисаме!

— Ну же! Не представиться в ответ — это совсем не юно! — надул губы Гай.

Акула стоял в полной растерянности, и по лицу его читалось, что он без понятия, как реагировать на такое.

— Кисаме, — наконец выдал он и принялся бочком-бочком отходить от Прекрасного Зелёного Зверя Конохи в тщетной попытке к бегству.

— В таком случае, Кисаме, ты и я будем самыми пылающими Силой Юности напарниками на следующем этапе экзаменов! — Гай, не мешкая, обнял Акулу.

Джашин, я, кажется, даже закат за их спинами разглядела.

— Поберегите свою юность для другого раза, — рявкнул Эй, призывая их освободить место для следующей пары. Гай поклонился и практически отбуксировал охреневшего Кисаме в сторонку, к остальным только что сформированным командам.

Ещё несколько незнакомых имён.

— Моя очередь, — ухмыльнулся Мангецу, посмотрев на табло и выходя вперёд. — Будем надеяться, это будет миленькая девушка.

Увидев второе имя, я фыркнула. Не повезло тебе, Мангецу.

— Чего? Меня с парнем поставили?! — в унисон заорали двое мальчишек, Мангецу и Генма.

Ох, я бы дорого дала за видеозапись, как они будут экзамен проходить.

Парни смерили друг друга раздражёнными взглядами. Особого желания сотрудничать не видно было ни у того, ни у другого.

Ещё несколько имён...

А вот и моё.

Ну, по крайней мере мне не грозит Сила Юности и заигрывания Генмы.

Но кто знает, что выпадет вместо этого.

На табло появилось второе имя.

Никогда ещё я так не радовалась, увидев имя Би.

— Глядите на нас! Токи и Би покажут класс! — улыбаясь, подошёл ко мне новый напарник. Мы стукнулись кулаками в знак приветствия.

— Биджу побери, Токи-тян! Почему тебе достался крутой напарник? — запротестовал Мангецу, — с обречённостью глядя на меня.

— Я от твоего соседства тоже не в восторге, козёл, — пробормотал Генма.

— Тебе достался придурок-рэпер? — Кисаме уже достаточно пришёл в себя, чтобы проворчать. — Не одобряю.

— Их команда пылает весенним огнём Юности! Почти как наша, Кисаме, друг мой! В знак полнейшего одобрения Гай выдал ещё одну "позу хорошего парня".

Мне показалось, или Кисаме немного отшатнулся?

На табло тем временем высветилась последняя пара имён — распределение было завершено.

— Вот ваша миссия, — Райкаге взмахнул рукой, и на экране отобразилась карта Страны Молнии. Надо же, не только имена выводить умеет.

На экране появилось несколько светящихся точек.

— Это — лагеря шиноби. Как видите, на всех их не хватит. У командира каждого лагеря шиноби есть при себе вымпел. Чтобы пройти в финальный этап, команда должна добыть его. Как добиться поставленной цели — на ваше усмотрение. У вас два дня. Свободны.

И вновь генины мгновенно порскнули в разные стороны, только уже совсем в других командах.

* * *

Гай и Кисаме (Команда Зверей)

— Давай просто дойдём до ближайшего лагеря и покончим с этим, — сказать, что Кисаме не нравился новый напарник, значило ничего не сказать. Сколько можно перечислять, какие штуки по-твоему «юные», а какие — нет? Что вообще имеется в виду под «юностью»?

— Это было бы совсем не юно! — заорал в ответ затянутый в зелёную ткань компаньон. — Нужно идти к самому дальнему!

— У нас два дня на всё про всё, — напомнил Кисаме.

— Верно! Так давай же покажем всем, как ярко пылает в нас Юность, и выполним миссию за один день! — Гай сорвался с места.

Акула не сдержал удивления. А этот психопат быстрый! И между скал скачет, как заправский ниндзя Облака.

Хера с два Кисаме проиграет какому-то шибанутому мягкосердечному шиноби Листа.

Акула набрал скорость и, догнав напарника, заставил себя держаться с ним рядом.

Из-за необходимости поддерживать этот нечеловеческий темп Кисаме совсем позабыл о том, что, технически, проиграл в споре и согласился на выбранный Гаем маршрут.

* * *

Мангецу и Генма (Пикап-Команда)

— Итак, мы полностью сошлись во мнениях, что терпеть друг друга не можем, — прорычал Мангецу. Услышь его сейчас Кисаме или Токи, наверное, в шоке бы были. Они привыкли к вечно весёлому и несерьёзному Хозуки.

— Согласен, — глянул на него исподлобья новый напарник. О-ох... интересно, он хоть сам понимал, как тупо выглядит с сенбоном в зубах?

— Но если не заставим себя работать сообща, третьего этапа нам не видать, — беловолосый мальчишка вновь проклял свою удачу.

— Верно, — вздохнул Генма. — Ладно, давай просто доберёмся до какого-нибудь лагеря поблизости. И поскорей перестанем друг другу действовать на нервы.

— Хорошая идея.

Генины запрыгнули на ближайшую крышу и понеслись вперёд.

— Знаешь... куноичи из моей команды тоже использует сенбоны. Ты её копируешь. Значит, ты пользуешься девчачьим оружием.

— Чтоб ты знал, я первым стал использовать сенбоны! Это она за мной повторяет! Так что это у неё мужское оружие, — возразил Генма.

— А вот и нет. Ты младше её. Так что она дольше тебя пользуется сенбонами. Так что это ты её копируешь, — Мангецу зловредно ухмыльнулся, обнажив острые зубы.

— Да пофиг. Никогда не был в Скрытом Тумане. Так что никого я не копирую. Тем более, девчонку, — перестав отвлекаться, Генма сосредоточился на мелькающих на пути скалах.

* * *

Би и Токи (Путёвая команда)

— Как думаешь, к которому лагерю нам направиться? Все остальные команды, наверное, дружно пощемятся к тем, что поближе, — спросила я, склонив голову набок.

— Би говорит, сюда пойдём, — он ткнул пальцем в точку на извлечённой из-за пазухи карте. — Не бойся, там конкурентов не найдём.

— Ладно, будем надеяться, это сработает, — кивнула я, и мы стартовали.

— Ты знаешь мой стиль, а я твой — это круто. Любую команду побьём за минуту, — ухмыльнулся он на бегу.

— Вынуждена согласиться. Кисаме и Мангецу достались напарники, не слишком-то гармонично им подходящие, — хихикнула я.

— Держу пари, ещё утро не наступит, как один из них другого отлупит.

Мы рассмеялись.

* * *

Кисаме никогда бы этого не признал вслух. Но к тому времени, как они добрались до обозначенного на карте лагеря, его мышцы уже не просто ныли — они в голос вопили от боли.

Им с Зелёным Зверем Конохи удалось отыскать скальный карниз, с которого открывался вид на лагерь врага, и теперь напарники поневоле внимательно рассматривали противника.

— Ниндзя Кумогакуре. С виду — джонины, — немного охрипшим голосом произнёс Акула.

— Воистину это вызов для нашей пылающей Юности! — Гай просто фонтанировал энергией и позитивом. — Вперёд, Кисаме! Примем бой!

Перед глазами мелькнуло размытое зелёное пятно, и Зелёный Зверь спрыгнул прямо в гущу врага. И застал их врасплох, завертевшись в вихре яростных атак.

— Тч, — Кисаме потряс головой, глядя, как Гай своими ударами вырубает врагов, не убивая их. — Мягкотелые листовики. Но хрен я уступлю этому психопату.

Акула спрыгнул в гущу сражения, присоединившись к Зелёному Зверю, оглушая противников тупой стороной клинка. Не стоит ранить тонкую душевную организацию этого чистоплюя из Конохи. Команда всё же.

К тому же, Конеко ео порешит, если узнает о "бессмысленных убийствах".

— Вот это горячее соперничество! Выложимся на полную! — ухмыльнулся Гай. — Каймон: Кай! Прямой Лотос!

Раньше Кисаме думал, что шиноби в обтягивающем костюме — быстрый. Но сейчас его скорость возросла до такой степени, что даже противостоящие им "джонины" за ней не поспевали.

В эту игру можно играть вдвоём. Хоть сам Акула и не умел ускоряться, зато водил тесное знакомство с одним Котёнком, которая наполняла чакрой камни-накопители в его ожерелье.

— Рай Кен, — на клинке заплясала молния.

Честно говоря, он обожал эту технику. Жаль, что она была лишь заимствованной.

Ещё один повод не терять времени даром и использовать её на полную катушку.

Благодаря даруемому Клинком Молнии ускорению кисаме размазался в воздухе на скорости, не уступающей взятому его зелёным компаньоном темпу.

Через считанные секунды двое зверей, синий и зелёный, остановились над кучкой бессознательных тел поверженных ниндзя Облака.

— Это прекрасно! В столь юном возрасте ты уже можешь две стихии чакры! — Гай не мог просто показать оттопыренный вверх большой палец — для этого простого жеста у него была заготовлена целая пафосная поза. Кисаме готов был поклясться — каждый раз, когда придурок в зелёном трико в неё вставал, он специально пускал солнечный зайчик своей белоснежной улыбкой.

— Проехали, — Кисаме не собирался объяснять, что всё дело в подарке Токи и позаимствованной у неё чакре. Он убрал меч в ножны и принялся искать командира. — Вот этот у них главный, — Акула быстро обыскал его и обнаружил небольшую дощечку с вырезанным символом Молнии. — Какая ирония, — хмыкнул он.

— Вперёд, мой юный напарник! Поспешим назад! — и размытая от взятой с места скорости зелёная фигура покинула место битвы прежде, чем Кисаме успел хоть слово вставить.

Акула вздохнул. мысленно готовясь к той ужасающей боли. которой придётся расплачиваться за взятый Гаем темп.

— Знаешь, для двужильного парня ты не так уж плох, — пробурчал он, поравнявшись с напарником.

Да, псих тот ещё.

Но с ним можно иметь дело.

— Йош! Я так рад, что у меня появился такой пылающий огнём юности друг, Кисаме! — Гай одарил его ещё одной сверкающей улыбкой.

— Не гони лошадей.

* * *

— Итак... что думаешь? — Мангецу пристально разглядывал лагерь с кучей шиноби в форме джонинов Кумо.

— Нам их не одолеть, — безэмоционально сообщил Генма.

— Спасибо, Капитан Очевидность.

— Не за что, Лейтенант Сарказм.

— Ой. это было так смешно, что я аж забыл, как смеяться. Никогда раньше не слышал этой остроумной фразы, — закатил глаза Мангецу. Почему из всех людей ему достался этот невыносимый придурок?

— У меня неплохо выходит незаметное проникновение и нападение из засады. Но к сражению лоб-в-лоб, да ещё с такой толпой противников жизнь меня не готовила, — проигнорировал его реплику Генма.

— А я могу как подкрадываться, так и в открытую сражаться. Но такая куча джонинов — это даже не смешно, — Мангецу решил не препятствовать смене темы.

— В таком случае, нам нужна какая-то хитрость, — вздохнул его напарник, задумчиво покусывая сенбон.

— Попробуем определить командира и посмотреть, есть ли какая-то система в его перемещениях, — беловолосый мальчишка положил меч на землю и улёгся рядом, настраиваясь на долгое ожидание.

Некоторое время спустя

— А вот и командир. Никакого расписания пока не видно, — Мангецу ткнул пальцем в одного из шиноби.

— Ждём дальше, — проговорил Генма, не отрывая взгляда от цели.

Ещё некоторое время спустя

— Ну что, его маршрут ясен, — кивнул Генма.

— Согласен. лучше всего вырубить его, когда за вон тот угол заворачивает; пока он вне поля зрения остальных, — Мангецу поднялся с земли.

Генма последовал за ним.

Несколько секунд спустя лидер шиноби Облака получил сенбоном в ногу. Ниндзя остановился, но тревогу поднять не успел, получив сильный удар эфесом меча по голове.

Мангецу обыскал его и продемонстрировал напарнику деревянную табличку с символом Ветра.

Двое столь разных на первый взгляд мальчишек со всех кинулись бежать, пока их не обнаружили.

— И всё равно ты мне не нравишься.

— А ты меня раздражаешь.

— Но... ты не бесполезен.

— Хмпф. Ну, наверное и ты не совсем обуза.

* * *

— Там куча джонинов, Би, — пожаловалась я, наблюдая за выбранным нами лагерем.

— Да, врагов завались, но вешать нос ты не торопись! — Би по-дружески улыбнулся и потрепал мои волосы. — Пусть и нелегка работа, у Би есть план, как справиться в два счёта!

— У тебя есть план? Такой, чтобы помог нам обойти всех этих джонинов, достать их командира и отобрать у него вымпел? Очень внимательно тебя слушаю, — недоверчиво глянула на него я.

— Отвлеку их внимание на себя. Вот тогда очередь и дойдёт до тебя, — всё ещё ухмыляясь, зачёл он. — Пока все будут за Би гоняться, нужно к командиру с цепью подобраться.

Понятно было, к чему он клонит:

— Я смогу долбануть его током. Несильно, чтоб только вырубить. Схвачу вымпел. и мы свалим. Раз ты тоже используешь молнию, скорости оторваться от погони у тебя должно хватить.

— Итак, Токи, ты в деле? Мой план — зачётная тема! — он протянул мне сжатый кулак.

— В деле, — я стукнулась с ним кулаками.

Би бросился вперёд, врубив какую-то очень громко шумящую технику Стихии Молнии.

Засевшие в лагере шиноби тут же отреагировали, направившись в его сторону.

План работал.

Улыбнувшись, я спрыгнула им за спину, кинулась к командиру. Удачный бросок, и цепь обматывается вокруг него.

— Райтон: Кангехика, — разряд был очень слабым, учитывая обстоятельства. Но этому парню хватило.

— Я подскочила к нему и быстро обыскала, игнорируя устроенный Би хаос и вопли.

Вот оно. Деревянная табличка с символом Огня.

— Би! Я достала! Бежим! — крикнула я, используя технику Рай Кен на своём сенбоне и беззастенчиво увеличивая свою скорость.

— Отработала на пять! Остальные будут локти кусать! — рассмеялся Би, догоняя меня. Он тоже нёсся с огромной скоростью благодаря своему дзюцу.

Лишь оказавшись от вражеского лагеря на почтительном расстоянии мы отменили техники и сбросили темп до нормальной скорости бегущего шиноби. Наш путь лежал обратно в Деревню, Скрытую в Облаке.

— Великолепная работа, Би, — в этот раз я первой вытянула кулак.

— Мы оба круты, скажу без зависти. Скоро чунин Би забежит в Киригакуре в гости, — широко ухмыльнулся он на бегу, вытягивая кулак в ответ.

— Было бы здорово, — рассмеялась я.

* * *

Все пять прошедших команд показали хорошую работу, — поздравил нас Ао. — Вас осталось десять человек. Последним этапом экзамена будут индивидуальные бои. но даже проиграв их, вы сможете стать чунинами. Или победить и не получить жилета. наставники будут наблюдать за вашими боями и доложат результаты каждый своему Каге. А те уже решат, кого повысить. Перед боем у вас есть месяц на подготовку.

— Значит, всего один экзамен остался, — облегчённо вздохнула я.

В пять прошедших команд входили Кисаме и Гай, Мангецу и Генма, мы с Би, куренай со своим напарником и ещё двое шиноби, которых я не знала.

— Рад, что ты справилась, Конеко. Придурок-рэпер хоть чем-то помог? — Кисаме подошёл, вернее, с болезненной гримасой подхромал ко мне и обнял, вцепившись, как в спасательный круг. — Мне срочно нужна доза здравого смысла после... этого вот.

— О, мой юный напарник, мы обязательно должны потренироваться вместе! Целый месяц, чтобы дать нашему Пламени Юности разгореться на полную! — объявил Гай, со своей фирменной белозубой улыбкой.

Кисаме передёрнул плечами и крепче прижал меня к себе.

— Вот это Пламя Юности! Самая настоящая горячая и страстная любовь! Теперь я вижу, что ты достоин быть моим вторым вечным соперником, Кисаме! Соревнование с тобой и Какаши будет по-настоящему трудным! — продолжил Гай.

— Я-а-а! М-мы вовсе не!.. — запротестовала я.

— Всё верно, она моя. Иди найди себе другую, — огрызнулся Кисаме, хмуро глянув на Майто.

— Я так рад, что вы двое прошли. Не поверите, как меня достал мой напарник, — Мангецу подошёл к нам и захныкал. — Эй, Ксиаме, поделись со мной Токи-тян. Мне тоже нужны обнимашки.

— Отъебись, Мангецу, — прорычал Хошигаки, сильней прижимая меня к себе.

— Это для тебя не в новинку? да ладно! Ваша команда и вправду с прибабахом изрядно. — хихикнул мой бывший напарник над затруднительным положением, в котором я оказалась.

— Поверь, Би, ты даже не представляешь, насколько, — вздохнула я, решив не обращать внимания на слова Кисаме. Я ничего не слышала, ясно вам?

Вот игнорировать объятия, из которых меня никто и не думал выпускать, было куда труднее.

В следующей главе:

— Вот список ваших противников в третьем этапе.

Я грустно вздохнула, принимая свою судьбу. Ну всё, хана мне.

Перевод: Мольфар и nahnahov (fanfics.me)

Глава 14. Свидание. Самоучитель для Акул

Кисаме застонал. Мышцы всё ещё немилосердно ломило после гонок с этим придурком из Конохи. Хошигаки был рад, что больше он таким ни в жизнь заниматься не будет.

После этого зелёного психопата лечиться можно неделями.

К счастью и немалому удивлению всей команды, Ао решил дать им пару дней на отдых и восстановление сил. Ну а после ниндзя-охотник наверняка устроит им настоящий тренировочный ад. Его предвкушающая улыбка говорила сама за себя.

И тем не менее, даже с учётом маячащих впереди мрачных перспектив, у них было несколько свободных дней.

И Акула знал, на что потратит это время. Ведь он всё ещё не завоевал сердце Конеко.

А Кисаме был очень целеустремлённой акулой.

Целеустремлённой акулой с чётким планом действий.

По его мнению, план был очень хорош.

Всего несколько простых шагов, и Конеко, будем надеяться, перестанет быть столь... не замечающей очевидного.

Или упрямой.

Его внутренняя акула беспокойно завертелась.

Да.

Сегодня они получат свою награду.

* * *

Шаг 1 — Заполучить Конеко, отшить остальных

— Конеко, — Кисаме подошёл ко мне.

— Хм? — я лениво приоткрыла глаз. Лёжа на кровати, я на полную катушку наслаждалась выпавшим отдыхом и была удивлена, что Кисаме не делает того же самого.

— Мне скучно, — ответил он. Это многое объясняло. Иногда Кисаме просто не мог усидеть на месте.

— И кто теперь похож на Мангецу? — ухмыльнулась я.

— Эй! Я вообще-то тут, и всё слышу, — запротестовал тот. Впрочем, ни на что большее он не сподобился — лень побеждала с разгромным счётом.

— Нечего просто так сидеть, — Акула проигнорировал выкрики с мест, не сводя с меня внимательного взгляда. — надо поделать чё-нить.

— Что, например? — спросила я. Чем можно заняться в чужой деревне, в голову как-то не приходило.

— Пойдём. Побродим по Кумо и найдём что-нибудь.

— Короче, ты не знаешь, — вздохнула я.

Кисаме наградил меня суровым взором:

— Как по мне, лучше так, чем целый день тут сидеть-маяться.

— Ладно-ладно, пошли, — поднялась я.

— А можно мне с вами? — ухмыльнулся Мангецу.

— Конеч...

— Нет. — рявкнул Кисаме, обрывая меня на полуслове и прожигая Мангецу взглядом.

Мангецу долгую секунду смотрел Кисаме в глаза. А затем ухмыльнулся ещё шире:

— Лан. Повеселитесь там.

— Не заблудитесь, — Ао лениво перевернул страницу, не поднимая на нас взгляд от книги.

— Вернёмся к вечеру, — Кисаме схватил меня за руку и выволок из комнаты.

— И всё-таки, хотелось бы хоть какой-то план иметь, — пробормотала я.

— Доверься мне, Конеко. Я что-нибудь придумаю, — сверкнул он острозубой улыбкой.

* * *

— Я удивлён, что ты не отправился с ними, Мангецу. У тебя на лбу скука написана, — проговорил Ао, переворачивая следующую страницу.

— Вы видели лицо Кисаме? Я ещё пожить хочу, сенсей. Кроме того, бьюсь об заклад, он потащил её на импровизированное свидание, — хихикнул Хозуки.

— Хм. Вынужден с тобой согласиться. Это был лишь вопрос времени, — протянул Ао. — Кроме того, у любого мужчины есть предел терпения. Раз за разом сталкиваясь с непониманием очевидного он должен в конце концов сказать всё прямым текстом.

— Думаете, он с ней поговорит по душам?

— Вероятно, этого нет в его текущих планах. Но держу пари, после целого дня бесплодных попыток он сорвётся, — кивнул ниндзя-охотник.

— Ставлю на то, что этого не случится до окончания экзаменов, — усмехнулся Мангецу.

— Принимаю. Сколько?

* * *

Шаг 2 — Удивить Конеко

Мы с Акулой продолжали бесцельно слоняться по Кумо.

Или, по крайней мере, мне происходящее казалось именно бесцельной прогулкой. А вот Кисаме явно шёл по хитросплетениям улиц к заранее намеченной цели.

Вдалеке я вдруг расслышала звуки музыки.

Там, в самом центре Кумо, был какой-то фестиваль.

— Ах ты ублюдок хитрожопый. Ты заранее знал, что тут затевается, — рассмеялась я. С чего бы он меня сюда тащил?

— Би мне рассказал, — с кислой миной признал Акула. — Подумал, тебе должно это понравиться.

— ...но мы оба совсем не по-праздничному одеты, — пойти реально очень хотелось.

— Тч. Какая разница? Идём, Конеко, мы оба знаем, что тебе хочется, — подтолкнул меня Кисаме.

— Ну хорошо, твоя взяла. Но я тебе это припомню, хитрая ты жопа. В следующий раз оденемся подобающим образом, — я решительно направилась в сторону фестиваля.

— Разумеется, Конеко, — Кисаме обнажил в усмешке острые зубы.

Не выдержав, я рассмеялась и принялась таскать его за руку от одного лотка к другому.

Всегда мечтала на такой праздник попасть.

К сожалению, «Кровавый Туман» и всякие весёлые фестивали вместе почему-то не уживались. Честно говоря, я давно уже решила, что шансы для меня когда-нибудь побывать на таком вот празднике стремятся к нулю.

Но Кисаме сотворил чудо.

И как только ему удалось перенять у ока-сан искусство поступать вразрез со всякой логикой и законами окружающей действительности?

А ещё я никак не могла поверить, что он обратился за помощью к Би. Да, он научился его терпеть, но всё ещё активно не любил. Так что подойти к Би ему явно было непросто.

Я оглядела окрестные горы. Тут где-то раки должны сидеть. И свистеть.

Я потрясла головой, отгоняя ненужные мысли. Нужно просто как следует повеселиться вместе с Кисаме. Раз Акула устроил для меня праздник, надо ловить момент.

* * *

Его сумасшедший план работал. Акула не мог поверить в свою удачу.

Нужно будет поблагодарить доставучего рэпера за ценную информацию. Да, подойти к нему было столь же «приятно», как собственноручно выдрать себе зуб. Но достаточно один раз посмотреть на счастливое лицо Конеко, чтобы понять — оно того стоило.

Он специально дал ей возможность самой выбирать их маршрут на празднике. Она таскала его от одного лотка к другому беспорядочно, не придерживаясь какой-то единой системы. Точь-в-точь восторженный котёнок, гоняющийся за верёвочкой.

Вокруг беспорядочным калейдоскопом мелькал фестиваль. То Конеко разглядывает товары на чьём-то прилавке; в следующую секунду она уже хихикает над конкурсом: «поймай рыбку в чане с водой»; ещё миг, и она уже азартно торгуется с продавцом сладостей, покупая пару запечённых яблок в карамели.

Разумеется, когда она устремлялась к следующей ж-жутко интересной цели, Кисаме неотступно следовал за ней.

Ни за что на свете он не согласился бы оставить её в этот момент. Прогулка доставляла истинное наслаждение. Иначе и быть не могло — ведь рядом с ним была его Конеко, весёлая и радостная.

Двое ниндзя Тумана, шатающиеся среди карнавальной толпы в самом сердце Деревни Облака, разумеется, привлекали чужое внимание. Внешность Хошигаки тоже сыграла свою роль — на ходячую сухопутную акулу пялились все, кому не лень. Кисаме игнорировал чужие взгляды — к такому он давно привык.

А вот люди, как-то прокомментировавшие их совсем не праздничные наряды, немедленно ловили на себе его угрожающий взгляд. Он не собирался позволять им похерить радостное настроение своей Конеко. Тем более из-за такой глупой причины, как отсутствие какой-то там полагающейся тряпочки.

Кстати говоря, она же прямым текстом сказала, что на следующий фестиваль они пойдут в костюмах. Плевать на костюмы, они пойдут вместе на праздник ещё раз!

Уж Кисаме проследит, чтобы его Конеко не отступала от своих слов.

Впрочем, сегодня ему и так было неплохо. Когда его Конеко была счастлива, от неё и правда невозможно было отвести взгляд.

Его внутренняя Акула удовлетворённо притихла, ощущая рядом присутствие самки, на которую они заявили права.

* * *

Шаг 3 — Попытаться Завоевать Конеко

— Шпасибо, Кисаме, — прочавкала я, наворачивая уж-жасно нездоровый но о-очень вкусный хавчик. Мы немного отошли от празднующей толпы и присели на скамеечку.

— Мне нравится, когда ты радуешься, — без обиняков сообщил Кисаме. Он никогда не ходил вокруг да около.

— Ну-у, сейчас я просто стопроцентно счастлива, — ухмыльнулась я. — Было круто. И весело.

Рожица Кисаме стала до жути самодовольной. Словно это был самый лучший из возможных комплиментов, которые я только могла выдать.

— Вот видишь? В этом нет ничего страшного, — он коснулся моих волос и заправил локон мне за ухо.

Я смутилась.

— Что «не страшно»? Гулять с тобой? Так мы постоянно вместе зависаем. Да, мы раньше на таких праздниках не бывали, но я не понимаю, что бы такого страшного могло случиться, чтобы я пугаться стала, — надула я губы.

Кисаме хихикнул:

— Нет, моя непонятливая Конеко. Я имел в виду свидание. — он довольно осклабился. — Я всего лишь показал тебе, что это — не конец света.

Я распахнула рот.

— Почему ты думаешь, я не позволил Мангецу пойти с нами? И почему он меня послушался? Кое-какие мозги в его башке имеются — Снежок сообразил, к чему я веду.

Акула расслабился, откинувшись на спинку скамьи.

А затем двинулся вперёд, приближая своё лицо к моему.

— Кисаме... — я лихорадочно пыталась прийти в себя. Что делать? Что делать?!

— Да, Конеко? — он ощерился в одной из своих коронных зубастых ухмылок.

— Это, конечно, было очень весело и здорово...Но, понимаешь... я... не думаю, что это хорошая идея... ну, для нас, — я потупилась.

* * *

Шаг 4 — Error 404: Not Found

Кисаме сузил глаза. А я вдруг обнаружила, что еды у меня в руках больше нет, и она отложена в сторонку. И передо мной стоит очень, очень раздражённая Акула.

Его лицо всё ещё было слишком близко.

— Скажи, почему, Токи, — почти прорычал он. — Назови хоть одну грёбаную причину.

— Мы ещё слишком молоды...

— Херня. Я чую, что ты лжёшь. И мы с тобой оба знаем, что жизнь шиноби коротка. И почему же нам нельзя делать, что захотим столько времени, сколько нам отпущено? — Акула не отступал ни на миллиметр.

Чёртов его нюх.

Тогда правду.

— Я боюсь.

— Ты из Кровавого Тумана. Чего ты вообще можешь бояться?

— потерять своего лучшего друга! — уставилась я на него исподлобья. — Что если это всё... пойдёт наперекосяк?!

Кисаме задумался.

— Если всё закончится плохо, что тогда?! Ты отдалишься, станешь меня игнорировать! И я тебя потеряю!

— Конеко... — он попытался меня утихомирить.

— И тогда ты в конце концов присоединишься к зловещей организации и станешь творить жуткие вещи! — я была в панике и несла полнейшую чушь.

— Токи.

— Ты будешь подчиняться ужасному человеку, который будет тебя просто использовать! А потом, из-за того, что ты так верен своему слову, когда тебя поймают и начнут допрашивать, ты!.. — Кисаме закрыл мне рот ладонью, обрывая мои бессвязные излияния.

— Конеко. Успокойся. Глубоко вздохни, — его голос был на удивление мягок. Я послушалась. — Всё хорошо?

Я кивнула.

— Теперь. Твоя очередь слушать, — кисаме был очень серьёзен. — Токи, я обещаю тебе, если всё закончится плохо, чего, конечно, не случится, я не начну ни с того ни с сего игнорировать тебя. Ты — мой лучший друг. Я не откажусь от этого из-за какой-то чепухи. Я обещаю тебе, и ты знаешь, что я не даю слов, которые не смог бы сдержать. Но, поскольку ничего плохого не случится, то и беспокоиться о... что там может случиться, нам не стоит. Ну и воображение у тебя, однако. И как только додумалась до такого

— Откуда?..

— Мне знать, что не случится? — улыбнулся он. — Мы иногда чуть ли не мысли друг у друга читаем. Ты моя восхитительная Конеко. Ты отрастила такие когти, что и меня самого иногда пугают. И я знаю, какие мы оба упрямые. Встретив препятствие, мы будем стремиться его преодолеть, а не подраться между собой.

Джашин подери, и не подкопаешься ведь.

— Так что давай-ка попробуем ещё раз, Конеко, — Акула приблизился ещё. — Я спрошу прямо. Ты согласна дать мне шанс?

Я посмотрела кисаме в глаза. Он давным-давно перестал быть для меня просто просто каким-то там анимешным персонажем. Он был моим самым близким другом. Я могла ему доверять. И Акула никогда не давал обещаний, которых не собирался выполнять.

— М-ладн, — кивнула я, чувствуя, как горят щёки.

— Хорошо, — акула, не мешкая, поцеловал меня.

Все мои мысли в тот момент свелись к: «фдхтнгг», но я умудрилась при этом даже ответить на поцелуй.

И почему я так сильно возражала?

Честно говоря, сама не помню.

Могу поклясться, что слышала от Кисаме какой-то счастливо-рычащий звук. Если бы акулы умели мурлыкать, это, должно быть, звучало бы именно так.

Кисаме отстранился:

— Видишь? Не конец света, — с довольной ухмылкой проговорил он.

Повезло ему, что я была не в том состоянии, чтобы что-то членораздельно ответить.

— Теперь ты официально моя, маленькая Конеко, — блеснув зубами, улыбнулся он. — Никаких больше убеганий.

Я молча кивнула. Кажется, в тот момент от меня требовалось именно это.

* * *

Когда мы вернулись, мангецу хватило одного взгляда на наши лица, чтобы свалиться на спину, завывая от смеха:

— Вы двое теперь вместе!

— Какие-то проблемы? — Кисаме предупреждающе оскалился и положил руку на эфес меча.

— Нет, конечно, — скорчил рожу Мангецу. — Давно пора. Вы целую вечность ходили вокруг да около.

— Хорошо, что вы двое разобрались промеж собой. Меньше отвлекающих факторов перед финальным этапом экзамена, — Ао протянул Мангецу руку ладонью вверх. — Плати.

— Биджу подери. Я надеялся, вы забыли,— Мангецу передал ему деньги.

— Я не забываю о пари, — бесстрастно ответил Ао. — А теперь соберитесь, вы трое. АНБУ занесли нам вот это.

Он махнул у нас перед носом бумажкой, которую использовал в качестве закладки в книжке:

— Вот список отборочных боёв.

— Сенсей, почему вы раньше про него не говорили? — недоумевающе посмотрела на него я.

— Потому что мне, так же, как и вам троим, нужен был выходной. Но я знал, что как только вы увидите эту штуку — сразу побежите на тренировочный полигон, — ответил он. — К тому же, мне было интересно, что там выйдет у вас с Кисаме.

Варвара любопытная.

— Кто наши противники? — хмуро проговорил Кисаме.

Ао развернул записку.

— Хошигаки Кисаме из Киригакуре. Твой бой будет против Би из Кумогакуре.

— Придурок-рэпер? Вот свезло-то, — скуксился Кисаме.

— Хозуки Мангецу их Киригакуре. Твой противник — Ширануи Генма из Конохагакуре.

— Опять он! Не-ет! — захныкал Мангецу.

— Судачи Токи из Киригакуре. Твой противник — Юхи Куренай из Конохагакуре.

— Джашин подери.

Ну почему, почему мне выпала в противники мастер гендзюцу? Я грустно вздохнула, принимая свою судьбу.

Ну всё, хана мне. Она меня размажет!

— Если вопросов нет, завтра приступим к тренировкам, — хмыкнул Ао.

— Хай, сенсей, — дружно согласились мы.

В следующей главе:

Я глубоко вздохнула, готовясь к бою против Куренай. Надеюсь, что сделаю всё, чтобы остальные могли мной гордиться. Особенно одна конкретная Акула.

Перевод: Мольфар и nahnahov (fanfics.me)

Глава 15. Последнее испытание

От переводчика:

Прошу указывать на замеченные ошибки! Параллельно переводу я выискиваю термины по этим вашим интернетам, поэтому, надеюсь, ошибки по местным (фэндомным) определениям будут находиться по минимуму.

_____

— Я изучил ваших соперников и подобрал интенсивные тренировки, которые, надеюсь, помогут вам противостоять им, – сказал нам Ао по прибытии на тренировочную площадку. – Кисаме, твой соперник использует молниеносное ниндзюцу и кендзюцу. К сожалению, такой боец – сильный противник. И так, ты будешь противостоять Токи и Магнецу одновременно. Токи, никакого оружия, только дзюцу. Попробуй дать энергию клинку Магнецу, ускорь его!

Его взгляд переместился на беловолосого мужчину.

— Магнецу, твой противник использует сенбон в качестве основного оружия. Следом за Кисаме, тебе придётся иметь дело сразу с Токи и мной, использующими это оружие. Советую научиться хорошо уворачиваться. – Ао сопровождал свои слова пристальным взглядом.

Магнецу сглотнул. Будучи ниндзя-охотником, Ао явно будет смертельно опасен с сенбоном. А ещё при любом удобном случае он будет вколачивать в меня свои приёмы. Очевидно, это будет именно та ситуация, целью в которой будет именно Магнецу.

Очень надеюсь, что Снежок* знает, как уворачиваться.

__

*Не хватило терпения полностью (дальше второй главы) прочитать прошлый перевод, поэтому он будет Снежком.

__

И в конце концов взгляд Ао пал на меня.

— Токи, твой соперник использует гендзюцу. Так как все трое из вас плохо владеют гендзюцу, ты будешь тренироваться только со мной. Я также буду наносить случайные удары, начинать тренировки в удобное время вплоть до экзаменов. Надеюсь, ты сможешь преодолеть большинство иллюзий до этого. Вырвавшись из Кровавого Тумана гендзюцу ниндзя-охотника, какой-то посредственный генин из Конохи не станет для тебя проблемой. Я прав? – этот вопрос был адресован всем нам.

— Да, сенсей, – хором ответили мы. Судя по выражениям лиц, один только Кисаме с нетерпением ожидал его обучения.

***

— Знаешь, в один день я откажусь наполнять их, – пробормотала я, когда камни чакры в ожерелье Кисаме впитали то, что я дала им.

Акула бесстыдно использовал чакру, которую а давала ему в камни во время тренировок со мной и Магнецу.

Ао разрешил это, потому что "ниндзя должен использовать всё, доступное ему, для получения преимущества".

Но, однако, судя по синякам и ранам, которые Кисаме получил после нескольких наших нападений, этого недостаточно.

— Ой, шипи сколько хочешь, Конеко, – Акула усмехнулся, прежде чем уткнуться в меня носом. – Ты же прекрасно знаешь, что любишь меня так сильно, что вряд ли однажды решишь вдруг перестать наполнять мои камни чакрой.

— Джашинская твоя чёртова логика, Кисаме, – моё лицо вспыхнуло румянцем. Чёртов Акула теперь стал удивительно ласков, когда я "официально стала его". Я уже привыкла к его непрошибаемости, чтобы не шокироваться каждый раз, как он что-то вытворит.

— Вы двое до тошноты сладкие, – Магнецу сделал лицо, аля "почти хочу, чтобы вернулось то неловкое вместе-но-нет, чтобы было как раньше".

— И вот только за это, Снежок, я готов тебя побить, – Кисаме кинул на Магнецу свой самый лучший взгляд хищника, медленно вращая в руке клинок.

— Хорошо. Потому что нужно снова начинать. В этот раз, Кисаме, тебе будет лучше успевать за скоростью, или я заставлю тебя... – блеск, мелькнувший в глазах нашего сенсея, заставил нас троих пожалеть, что здесь не было чего-то, за чем можно спрятаться.

— Д-да, сенсей, – выдавил Кисаме. – Я до сих пор считаю, что вы можете напугать биджу.

— Если я однажды встречусь с кем-то из этих хвостатых зверей, обязательно проверю твою теорию. Сейчас, – рявкнул Ао, и на тренировочном поле вновь воцарился хаос.

***

— Уворачивайся, Магнецу! – рыкнул Ао, метая сенбон, от которого бедняга еле успел отскочить.

— Я пытаюсь, сенсей! – ответил он, уворачиваясь от моих игл.

— Этого совершенно недостаточно! – наш сенсей-охотник бросил ещё один сенбон. – Быстрее, Токи. Магнецу начинает лениться.

Магнецу посмотрел на нашего сенсея взглядом, полным ужаса, не прекращая уворачиваться от летящих в него игл. На его теле уже было много порезов после моментов, где он медлил.

— Магнецу, ты будешь уворачиваться. Или же мы с Токи сделаем из тебя дикобраза, – Ао начал бросать иглы с большей скоростью.

Я была вынуждена кидать с такой же скоростью, чтобы гнев сенсея не перенаправился на меня.

— Хе-хе... Хреново же быть тобой, Магнецу, – заметил Кисаме, наблюдающий со стороны. Он ещё залечивал прошлые раны. Но ему не позволяли полностью исцелиться, потому что Ао сказал: "С болью он научится быстрее. И вы все трое будете так делать."

Иногда я думаю, что наш сенсей кровожадный садюга и скряга.

Если бы у меня была возможность, я бы познакомила его с Какузу.

Эти двое станут лучшими друзьями.

***

Я оказалась среди деревьев.

— Кай.

И ничего.

— Кай!

И всё ещё ничего.

— Да чёртов Джашин подери! КАЙ!

Гендзюцу Ао сломалось.

— И это был низкий уровень. Наличие гендзюцу было очевидно. Тц, тц, Токи. Я знаю, что у тебя великолепный контроль над чакрой. Я ожидаю лучшего, – взгляд Ао почти заставил меня захотеть вновь оказаться в той иллюзии.

— Гендзюцу более высокого уровня. Я не стану тебя предупреждать, – продолжил он.

А ведь у меня уже были трудности и с более слабыми уровнями...

Но с Ао всё будет испытано с огнём.

Я напрягла разум, выискивая намёки на иллюзию.

***

Последние два дня перед финальными состязаниями оставили на восстановление после тренировок. Кисаме и Магнецу разрешили отправиться к врачам Кумо для залечивания ран.

А я вздрагивала каждый раз, как Ао-сенсей двигался, думая, что сейчас он впихнёт меня в очередное своё гендзюцу.

Тактики охотника были жестокими, и с этим ничего нельзя было поделать.

Но они действовали.

Кисаме привык сталкиваться с более быстрыми противниками с острыми клинками. Он будет использовать камни чакры на ожерелье только в крайнем случае.

Магнецу теперь стал почти чувствовать сенбон. На малейшее движение он уже может решить, уклоняться ему или начинать встречную атаку.

А что обо мне, я теперь могу чётко понимать реальность. Я обнаружила, что стала чутка к тому, нахожусь я в гендзюцу или нет. И Ао продолжал яростно нападать, пока я не разрушу все его иллюзии, разве что кроме самых сильных.

Я привыкла думать о гендзюцу, как о стекле. Надавишь на более хрупкое место – и оно начинает разрушаться.

Нужно просто найти место, которое может вызвать вопросы.

— Как бы ни закончились эти спарринги, вы трое должны гордиться собой. Я лично добавлю рекомендации с вашими успехами в отчёт чуунину, который будет передан Мизукаге-сама, – сообщил нам Ао, когда мы шли к стадиону, на котором проходили матчи.

Мы все изумлённо смотрели на него.

Ао очень редко хвалит кого-то. И никогда похвала не была незаслуженной.

— Вы одна из двух полных команд, дошедших до этого этапа, – объяснил Ао, с ухмылкой глядя на нас. – Всё, что вам осталось – это показать вашим соперникам, почему они должны бояться шиноби Кровавого Тумана.

— Хай, сенсей! – мы ухмылялись. Наверно, выглядим как кучка сумасшедших.

Первый матч прошёл между шиноби, с которыми я не знакома. Я узнала только одного, который был партнёром Куренай во втором матче.

— Хаджиме! – прозвучал голос чуунина-надзирателя.

— Мой самый юный партнёр! Как грустно, что мы не успели потренироваться! Но я уверен, что твой огонь юности всё равно будет ярко гореть! – Гай одарил Кисаме своей очередной улыбкой в момент начала хаоса боя.

— Нет, я уверен – твой будет гореть ярче, – Кисаме закатил глаза.

В глазах Гая появился намёк на грядущий поток слёз счастья:

— Я был признан моим вечным врагом! Мне нужно тыщу раз оббежать Кумо, чтобы отметить это!

— Только не снова, – Генма вздохнул, очевидно, уже привыкши к подобным выходкам Зелёного Хищника.

— Нельзя, Гай, – Куренай схватила его за воротник, тем самым остановив. – Ты участвуешь в следующем спарринге.

— А, я забыл! Было бы крайне несправедливо оставить своего ждущего соперника! – Гай остановился, а после охотно вернулся к ожиданию своего матча.

— Акула, скоро мы узнаем, кто лучше – ты или же я, – Би обнял Кисаме за плечи, появившись.

— Да-да. Не будь слишком самонадеян, – Кисаме одарил Би оскалом. Дикой ухмылкой, которая была сейчас почти дружелюбной.

— Ещё Би хотел узнать, что с твоей идеей? – рэпер ухмыльнулся.

— Сейчас он вместе с Токи. Не так, как раньше, – Магнецу ответил, подслушав вопрос.

— Он спросил меня, а не тебя, идиот, – прорычал Кисаме.

— Я рад, ведь будь иначе, ты бы, Акула, был очень печален, – Би хмыкнул.

— Такая юная и страстная любовь! – Гай поднял большие пальцы вверх в знак одобрения.

Я вздохнула, решив просто молча смотреть матчи. Хотя, судя по жару на моём лице, я сейчас красная как помидор.

***

— Наконец-то моя очередь, – Кисаме ухмыльнулся, когда объявили о его матче с Би. Би перепрыгнул через стену и оказался на арене. А Акула задержался, но только потому, что остановился, чтобы поцеловать меня в лоб. – На удачу, – он ухмыльнулся мне, прежде чем пойти за своим соперником.

— Это так ужа-асно, – жаловался Магнецу.

— Ну, вообще, я с тобой согласен, – Генма скорчил недовольную гримасу.

— Нужно это исправить, – продолжил Магнецу.

— И поскорее, – прокомментировал пользователь сенбонов.

— Я думала, вы ненавидите друг-друга, – съязвила я.

— Так и есть, – заверил мой седовласый товарищ-сокомандник.

— Но ведь это же... мерзко, – добавил Генма. – Я годов отодвинуть всю свою ненависть, чтобы исправить это.

— То же, – пропищал Магнецу.

— Я очень рада, что вы хотите вмешаться, – пробурчала я.

— Это отвратительно сладко. Нам уже нечем помочь, – сенбонщик сделал тошнотворное выражение лица.

— Это нужно исправить. Поверь, Токи-чан, ты ещё поблагодаришь меня, – Магнецу погладил меня по волосам.

— Я сейчас просто извинюсь за своего сокомандника, – вздохнула Куренай. – Я знаю, что не смогу его остановить.

— Хаджиме! – призыв к началу боя возвратил наше внимание к полю.

Соперники на мгновение замерли. Би и Кисаме оценивающе глядели друг на друга.

А потом оба задвигались.

Сначала они использовали тайдзюцу, и никто из них не тянулся к клинку.

Но внезапно всё стало серьёзно. Би отпрыгнул назад, остановившись в знакомой мне позиции, когда его тело окутывала подозрительная красная чакра.

— Лариат! – он бросился на Кисаме с поражающей скоростью.

Удар.

Серьёзная травма.

А потом Кисаме превратился в лужу. Водяной клон.

— Так вот как ты хочешь играть, – Кисаме хмыкнул. – Что ж, давая поглядим на твоё кендзюцу, – его клинок сверкнул при ударе.

Би был вынужден уклониться, доставая свои семь мечей и заряжая их молниями.

— Как, чёрт возьми, ты это вообще вытворяешь? – Кисаме склонил голову набок, наблюдая за фирменным приёмом Би – Танцем Семи Мечей.

Вместо ответа Би снова атаковал. Битва превратилась в сплошное лязганье и сверкание металла при столкновении двух вундеркиндов кендзюцу. Би был быстрее, его движения виделись расплывчато.

Однако Кисаме блокировал и контратаковал своего противника, словно он был для него ничем. Я усмехнулась, узнав некоторые его движения.

Настойчивость окаа-сана на уроках танцев, кажись, приносила плоды.

Они разошлись, тем не менее, не отступая.

— Скоро ты испугаешься, ведь победитель этой битвы уже определён, – Би запустил в Кисаме один из своих мечей, прежде чем перейти к Лариату.

Кисаме увернулся чуть медленнее, чем было нужно, и его задело.

— Согласен. Время игры закончилось. Пора прекращать это. – Кисаме стал быстро складывать ручную печать, пока Би атаковал его. – Суитон: Дайкодан но Дзюцу.

Великий Акулий Снаряд. Я не знала, что он может использовать эту версию.

Массивное дзюцу образовалось и направилось в сторону Би, когда тот ответно направил Лариата в Акулий Снаряд.

На мгновение мне показалось, что Би сможет прорваться сквозь мощное дзюцу.

Но Акула вновь ухмыльнулся, когда акулий хвост пролетел мимо него.

— Райтон: Джибаши.

Смертоносная электрическая сеть вспыхнула вокруг него и, схватив акулий хвост... наэлектризовала его.

Акула с бомбой взорвалась, а Би всё ещё оставался в центре всего этого.

Воцарилась тишина, все потрясённо уставились на него.

Би...?

— Ууу! Мне нужно присесть! Ты сразил меня, Акула! – джинчуурики закашлялся, оставаясь на том же месте на поле. Он жив, но это уже не засчитывалось.

— Победитель: Кисаме Хошигаки из Киригакуре.

Кисаме подошёл к Би и протянул ему руку:

— Ты чёртовски хороший противник. Нужно как-нибудь повторить.

Би ухмыльнулся, хватаясь за его руку и поднимаясь с подрагиванием:

— Однажды настанет твоя очередь испытать огонь поражения.

— Мечтай, – с ухмылкой... к моему удивлению, он протянул ему кулак.

Улыбка на лице Би стала шире, они стукнули кулаками, прежде чем уйти с поля.

— Очень юношеский диалог! – пришло одобрение Гая.

***

— Жаль, что помощь Кисаме придётся отложить до конца. Скоро вернусь, Токи-чан! – Магнецу спрыгнул на арену.

— Хмф. Это не займёт много времени. А потом залатаем Акулу, – Генма последовал за ним.

— Не смей меня недооценивать, уродец с иголками, – гавкнул Магнецу, заняв своё место.

— А что тут недооценивать? – повернулся Генма, заставив Магнецу оскалить зубы в рычании, напоминающем Кисаме.

— Хах, он разозлил Снежка. Будет весело, – усмехнулся Кисаме, усевшись рядом со мной на трибуны.

— Огонь этих молодняков горит ярко! – воскликнул Гай.

— Игольчатому парню не нужно так выпендриваться, если он хочет победить Снежка, – добавил Би.

— Разве ты не должен сейчас быть в медпункте? – спросила я.

— Я быстро восстанавливаюсь, к тому же Би хотел посмотреть, как долго продлится этот бой, – ответил он, ухмыляясь.

— Хаджиме!

В отличие от паузы после начала матча между Кисаме и Би, здесь бой начался мгновенно, когда Генма метнул сенбон. Магнецу использовал свой клинок, чтобы отбить его, прежде чем атаковать самому.

Я знала, что Магнецу не силён в ниндзюцу и предпочитал полагаться на кендзюцу.

Я предполагала, что Генма такой же.

И это в самом деле будет битва сенбона и меча.

Когда Магнецу подобрался слишком близко, Генме пришлось прибегнуть к тайдзюцу, чтобы отбиться от него и отскочить подальше и вновь начать атаку сенбонами.

Единственным недостатком сенбонов было то, что от них приходится убегать, потому что они делают точные удары.

И это заставляло Магнецу постоянно двигаться, уклоняясь и контратакуя. Но после победы надо мной и Ао, он стал трудной мишенью для удара.

Но Генма умён, он продумал стратегию. Он метнул сенбон в одну сторону, и Магнецу пришлось от него увернуться... и наступил на один из предыдущих сенбонов.

Беловолосый взвизгнул, ненадолго замерев. Генма запустил в него ещё один сенбон.

Магнецу зарычал, блокируя клинком иглу. Рука бедного Снежка выглядела так, словно он сейчас сражался с дикобразом.

Внезапно Магнецу растворился в воду. Запущенный в него сенбон со звоном ударился о землю.

— Водяной клон? – Генма огляделся вокруг, выискивая настоящего Магнецу.

Но мы с Кисаме знали, что это такое на самом деле.

Это был не водяной клон, а кеккей генкай клана Хозуки. Магнецу нечасто его использовал.

Вокруг Генмы прихлынула вода, и он обнаружил, что Магнецу сейчас сержит его в удушающем захвате, приставив лезвие к горлу.

— Сдавайся, – голос Магнецу звучал угрожающе, а его ладонь кровоточила от того, насколько сильно он сжимал лезвие клинка.

— Я проиграл, – вздохнул Генма.

— Победитель: Магнецу Хозуки из Киригакуре.

Магнецу отпустил Генму, и оба стали возвращаться обратно к трибунам.

***

— Следующий бой: Куренай Юхи из Конохагакуре и Токи Судачи из Киригакуре.

Я глубоко вздохнула, готовясь к встрече с Куренай. Надеюсь, остальные гордятся мной. Особенно один определённый Акула.

— Удачи, Токи-чан, – Магнецу улыбнулся мне, перевязывая пораненную руку.

— Надери ей зад, Конеко, – Кисаме ухмыльнулся мне.

Я слегка улыбнулась и последовала на арену за Куренай.

— Так вот, Кисаме. Пока Токи-чан занята. Нужно сделать одно дело, – Магнецу кинул на него взгляд.

— О чём ты говоришь? – прорычал Кисаме.

— Ты отвратительно флиртуешь, – заговорил Генма.

— А ты-то что в этом знаешь, Листочек? – Акула повернулся к нему.

— Уж побольше тебя, – поспорил сенбонщик.

— Позволь нам тебе помочь, Кисаме. Доверься. Мы бы не стали вмешиваться, если бы это не было настолько ужасно, – хмыкнул Магнецу. – И в дополнение мы тебе расскажем больше о женщинах впринципе.

— Я же пожалею о своём вопросе, что у тебя на уме, так ведь? – Акула мысленно проклял свою любопытную часть.

— Конечно же нет. Итак, первое, первое...

На арене

— Хаджиме!

Проблема с гендзюцу заключается в том, что обычно её пользователю не нужно делать ни одного ручного знака. Здесь нет предупреждения. Самое простое движение может быть попыткой завлечь ум ловушку.

Поэтому я не удивилась, увидев, что Куренай пытается приблизиться, используя тайдзюцу. Так легче скрыть гедзюцу.

Нет. Не прокатит, милая леди.

— Райтон: Джибаши, – да, поле вновь вспыхнуло, а электрические потоки около меня заставили её отступить.

Мои сенбон и кусаригама определённо самый подходящий вариант.

Короткой фразой "Рай Кен" наэлектризовался сенбон, и ей пришлось прятаться, когда я использовала ускорение, чтобы увеличить дистанцию.

Я метнула заряженный молнией клинок, добравшись до нужной мне дистанции.

Это было легко. Слишком легко.

— Кай, – я выпустила свою чакру. Её гендзюцу разбилось вдребезги, и мы оказались на изначальных позициях. Подлая, подлая Куренай.

— Впечатляет, – она улыбнулась мне. – Не думала, что ты что-то заметишь.

— Я просто знаю, что, будь всё не так, ты бы больше боролась.

Я решила дальше использовать кусаригаму. Она видела вспышку и сенбон.

Но вот серп с цепью до сих пор не показывался ей.

В этот раз нужно быть осторожнее, ведь придётся держаться ближе.

Я не могу верить в реальность.

И вновь на трибунах

— Слишком много информации, – Проворчал Кисаме, пытаясь одновременно наблюдать за боем Конеко и слушать довольно впечатляющую лекцию о флирте, рассказываемую ему.

— Очень плохо, Кисаме. Смирись. А теперь два слова, которые ты ни за что не захочешь услышать от женщины. Всё нормально. Опасная ложь. Обычно она значит, что она на что-то злится, – продолжал Магнецу.

— Лучше спросить, не хочет ли она поговорить, когда услышишь эти слова. Если она достаточно рассержена, она сразу же расскажет тебе о происходящем, – добавил Генма.

— Знаешь же, что я чувствую ложь, – оспорил Кисаме.

— Но только не эту. Они часто выдают её как правду, – покачал головой Магнецу. (п.п: многовато вы знаете *кинула подозрительный взгляд*)

— Я всё же сомневаюсь в своём решении выслушать вас, –

На арене

— Кай! – Чёртов Джашин. Куренай хороша в гендзюцу. Меня снова чуть не одурачили.

Она создала уже целое множество иллюзий, я сбилась со счёта.

И каждая из них была такой реальной.

Я сейчас реально просто развиваю ненависть к гендзюцу.

Ещё я обнаружила, что она быстрее кусаригамы. Что делало меня зависимой от сенбонов и других техник.

А, и у меня заканчивается чакра.

Уверена я или нет, но разрушение гендзюцу всё же требовало усилий.

Единственным плюсом во всём этом было то, что Куренай выглядела также измученно. Создание такого количества иллюзий было обязано истощить её.

И постепенно её движения замедлялись. Но всё ещё недостаточно для использования кусаригамы.

Но подходит для более быстрой техники. Той, которую я ещё не показала Куренай в гендзюцу.

— Райдзю Хашири но Дзюцу.

Электрический кот набросился на неё.

Она быстрая.

Но он быстрее.

Что-то не так.

Агх, Джашин, да пошло всё к чёрту!

— КАЙ! – проревела я, разрушая иллюзию.

— Хорошо сражаешься.

Я почувствовала дыхание Куренай на своей шее. Он хрипела рядом со мной.

— Ещё никогда не было так проблемно держать кого-то в ловушке. Ещё немного, и ты бы выиграла у меня.

— Победитель: Куренай Юхи из Конохагакуре.

Она бросила кунай со слабой улыбкой.

Я проиграла.

— Спасибо за матч, – вздохнула я.

— Не унывай ты так. Я была честна с тобой, – она выпустила чакру достаточно для того, чтобы даже совсем-не-сенсор смог её распознать.

Это было последнее гендзюцу, которое она могла создать.

И всё же, это знание не слишком-то радует.

***

Завтра мы возвращаемся в Туман. (п.п: свалят в туман) Не забудьте попрощаться, – сообщил нам Ао, когда мы возвращались в отель. (п.п: там есть отели?) – Вы все очень хорошо сражались.

— Да не убивайся ты так, Токи-чан, – Магнецу погладил меня по голове. – Ты ни разу не осталась в ловушке надолго.

— Наверное, так и есть, – я хмыкнула.

Я знаю, что далеко не непобедима. Я так и полагала, что выиграет она. Но она подошла чертовски близко...

Вот это меня задело.

— Конеко, всё в порядке. Магнецу не лжёт тебе. Ты никогда не держалась в ловушке дольше нескольких секунд. У тебя почти был Лист куноичи. Это не похоже на то, что тебе подставили задницу, – Кисаме пытался меня успокоить. – К тому же, держу пари, ты изначально думала, что она победит.

Я кинула на Акулу равнодушный взгляд.

Так мыслить. Конеко, если ты продолжишь думать, что побудит кто-то другой, так и случится, – он легко стукнул по моей голове. – Измени это. Думай о том, как ты собираешься надирать им задницу. И посмотри, что случится.

— А победа и поражение здесь ничего не определяют, – напомнил Ао. – Всё зависит от Мизукаге, когда он увидит отчёт, если кто-то из вас станет чуунином.

Я почти забыла об этом.

Ягура-марионетка, контролирующий наше развитие. Это поднимает настроение.

Интересно, повысит ли Тобито кого-то из нас?

***

В следующей главе:

— Ты понимаешь, что неудачи непростительны в Кровавом Тумане?

Перевод: Evulya и Nika-Efremova (wattpad.)

Глава 16. Почему Конеко ненавидит молокососов.

— Буду скучать, мой второй вечный соперник! Мы будем писать друг другу юношеские письма, иначе же я десять тысяч раз пройду между Конохой и Кири! — Гай обнял Кисаме на фоне заката.

Акула выглядел испуганно от прикосновения, да и от идеи в целом.

— Ага. Конечно. А теперь отпусти меня, — он безуспешно пытался отлепить от себя Гая.

— Гай. Нам надо идти, — проворчала Куренай.

— Мы УЖЕ должны были уйти, — добавил Генма и бросил на Магнецу угрожающий взгляд. Тот ответил тем же.

— Ой, простите! Нехорошо заставлять других ждать! Прощай, Кисаме! — Гай отпустил его и отскочил к своей команде.

— Я удивлён, ты не начал бить его, когда он стал к тебе лезть, — задумчиво произнёс Магнецу.

— Да я бы... но у меня есть подлое чувство, что он отреагирует не так, как я задумал, — Кисаме отряхнулся, словно его одежда была испачкана.

— Би будет скучать по вам всем, позовите, если что-то будет нужно, — Би взъерошил мне волосы, прежде чем протянуть кулак на прощание. (п.п: почему все так любят её волосы?)

— Увидимся, — я улыбнулась, стукая своим кулаком по его. Би разделял способность Наруто подбодрить любого.

— Ты единственный крутой человек в Кумо. Что ж как чужой, – Магнецу улыбнулся, подходя к Би, чтобы сделать то же самое.

Кисаме ещё несколько секунд отряхивался, прежде чем подойти к Би и сделать прощальный жест.

— Да, ты не так уж и плох, — это было лучшее, что Би мог из него вытянуть.

Би только улыбнулся, привыкнув к резкому характеру Кисаме.

— Я же говорил тебе, Акула, что дружба – это не так уж плохо.

— Как скажешь, долбаный идиотина, — несмотря на слова, Кисаме улыбался ему.

— Вперёд, — Ао вновь привлёк внимание, разворачиваясь и уходя. Оставалось либо уйти с ним, либо отстать.

И поэтому мы последовали за ним, напоследок помахав остальным.

***

Тот же бедный сторож – сборщик пошлины – спрятался, завидев, как мы возвращаемся в Туман.

— Это только подтверждает тот факт, что наш ужасающий сенсей сломал ему психику, — ухмыльнулся Магнецу, когда мы проходили мимо него.

— А были сомнения? — усмехнулся Кисаме.

— Бедняга, — я покачала головой.

— Признаю, скорость его отступления была впечатляющей, — Ао размышлял, абсолютно довольный отсутствием необходимости второй раз платить пошлину. — Может, мне стоит включить это в тренировку сопляков, подобных вам троим?

— Сенсей, Вы же знаете, что мы итак до смерти Вас боимся, — решительно высказал Магнецу.

— Ага, — я кивнула. Ао совершенно точно не тот человек, с которым хотелось бы связываться.

— Только один человек пугает меня больше, чем Вы. Если когда-нибудь вы научитесь игнорировать логику, сенсей, то станете самым ужасным человеком в мире, — Кисаме тоже кивнул. Он до сих пор испытывал глубочайший почтительный страх перед моей матерью.

Ао засмеялся.

— У тебя скоро будут другие заботы, маленький генин. Результаты экзамена дойдут до Кири раньше, чем до нас. Если повезёт, Мизукаге-сама примет решение к тому моменту, как мы туда доберёмся.

Ну, здравствуй, моё хорошее настроение. Сенсей, спасибо за напоминание.

Несколько дней спустя

— Ну наконец, — Ао вздохнул с облегчением, увидев знакомые туманы Кири. — Пойдёмте, увидимся с Мизукаге.

— Похоже, о нас не сильно-то волновались, — надулся Магнецу, заметив, что люди просто бросали на нас взгляд, а потом продолжали игнорировать нас.

Типичная Киригакуре. Как всегда с тёплым приёмом и лёгкой атмосферой.

— Ну, не то, чтобы мы ждали чего-то грандиозного, — заметил Акула.

— Я знаю, но было бы неплохо, встречай нас хоть часть родственников и друзей, — возразил первый.

— Уверен, дома тебя ждёт довольно неловкий приём, Снежок, — оскалился Кисаме.

Я вздохнула, не обращая внимания на обычные шутки моей команды.

Я правда не хочу ещё оставаться генином.

Но всё в руках какого-то молокососа.

***

— Итак, вы вернулись, — лицо Ягуры было бесстрастным, оно могло соперничать с лицом Итачи.

— Да, Мизукаге-сама, — Ао опустил голову. — Я представляю вам троих своих учеников для Вашего слова о результатах экзаменов и их повышении.

— О, конечно. Я ждал этого, — Санби джинчуурики жестом подозвал нас ближе, а Ао отошёл на несколько шагов.

— Хошигаке, Кисаме. Выйди вперёд. — Акула повиновался.

— Судя по отчёту, ты довольно сносно сдал все три этапа, — Ягура постучал пальцем по бумаге и откинулся на спинку стула. — А также был признан выдающимися бойцами Ао и Фугуки.

А потом пауза. Видно, даже Тобито любит делать остановки для драматического эффекта.

— Поздравляю. Теперь ты чуунин Кровавого Тумана.

— Благодарю, Мизукаге-сама, — Кисаме шагнул назад.

— Хозуки, Магнецу. Выйди вперёд. — Снежок шагнул без колебаний.

— Ты тоже успешно сдал все три экзамена. Ещё утверждают, что ты хороший фехтовальщик, и Ао в том числе.

Снова напряжённая пауза.

Молокосос реально любит такое.

— Ты тоже получил повышение. Поздравляю со становлением чуунином Кровавого Тумана.

— Благодарю, Мизукаге-сама, — Магнецу опустил голову и отступил назад.

— Судачи, Токи. Вперёд.

Я сделала глубокий вздох и послушалась его.

— Ты сдала первые два экзамена, — Ягура пристально смотрел на меня. Мне хотелось вжаться в пол, жаль, что так нельзя. — И провалила последний. Перед генином из Конохагакуре.

Мои инстинкты вопили о том, что нужно бежать отсюда.

— Ты знаешь, что в Кровавом Тумане не терпят неудач, — произнёс он в убийственно-мягком тоне.

Что ж, мне очень нравилось жить.

Мертвая тишина. Я закрыла глаза, уже предвкушая неизбежное.

Я почувствовала, как остальные застыли позади меня.

И я всё ждала.

...И где же приказ?

Движения члена АНБУ, который должен бы убить меня?

И что...?

Я вновь открыла глаза.

Ягура не двигался и пристально смотрел на меня своим каменным лицом.

— Однако, — он, наконец, заговорил, — Мне было доложено, что у тебя поразительные способности в сбегании из гендзюцу.

Пожалуйста, только не говорите мне, что я привлекла внимание Тобито.

Лучше уж помереть!

— А ещё тебя хвалит Ао, говоря, что ты довольно умелая, — продолжал Мизукаге. — И поэтому моё решение таково.

И опять пауза.

Да грёбаный Джашин, почему ты так любишь устраивать драматические остановки, глупый сосунок!

— Поздравляю. Ты теперь чуунин Кровавого Тумана.

Погодите.

Что?

— И всё же, ты должна показать мне лучшие результаты. Докажи мне, что ты стоишь потраченного Киригакуре времени. Иначе же, а могу пересмотреть своё решение, — Из его уст практически вытекало убийственное намерение.

— Хай. Спасибо, Мизукаге-сама.

— А вот это вам будет нужно, — он щёлкнул пальцами, и появился АНБУ с тремя куртками чуунинов. АНБУ отдал их нам и снова исчез. — А сейчас. Свободны.

Мы сразу же ушли.

В следующий момент

Знакомая фигура в оранжевой маске хмыкнула.

Тот страх на лице куноичи и реакция команды...

Ах, это было что-то.

И ведь забавно.

Ухмылка исчезла с его лица, когда он задумался.

Эта команда...

Акула весьма многообещающ. Может помочь в достижении цели.

Что ж, он будет наблюдать и ждать. Он хорош в этом.

И плевать на беловолосого.

Девчонка...

Может стать проблемой.

А может, он просто слишком много думает...

Она ведь только сражалась с другим генином.

Побег от такого гендзюцу не что-то невероятное.

Вот только... Его не устраивала возможная проблема.

Ладно, о них ходит много слухов.

Да, они беспокоились об этом. И вскоре даже стали жестоко пресекать.

Так что Деревня уже относилась недружелюбно к людям типа неё и беловолосого.

После нападения, которое, по его знаниям, должно здесь случиться, люди потребуют кровопролития.

Он знал клан, который первым должен принести жертву огню.

Да, это хорошо поможет с его проблемой.

***

Как только мы вышли оттуда, Ао остановил нас.

— Как вы знаете, я больше не ваш сенсей. Будьте осторожны. Не делайте глупостей.

— Хай, Ао-сенсей, — прежний суффикс запал в наши сердца.

— Токи, — Ао впился в меня своим пристальным взглядом.

О, счастье, неужели он будет читать мне нотации?

— Иди за мной. Мне есть, что тебе сказать. А вы двое, — он перевёл взгляд на Кисаме с Магнецу, — можете идти.

Он показал жест в знак того, что мне нужно следовать за ним.

Я виновато улыбнулась ребятам.

— Увидимся, Токи-чан, — Магнецу махнул мне рукой.

— Поговорим позже, Конеко, — сказал мне Кисаме с лицом, полным серьёзности.

Видимо, сегодня всем хочется поболтать со мной.

Разве я не должна чувствовать себя особенной?

Я последовала за Ао, и мы вернулись к команде... К площадке, на которой мы раньше тренировались.

Очень сложно будет привыкнуть к этому.

Ао, наконец, остановился.

— Думаю, мне не нужно говорить, как тебе, Токи, повезло остаться в живых.

— Нет... Я прекрасно знаю, сенсей, — я опустила глаза, теперь смотря на поле.

Я очень счастлива, до сих пор дыша.

Но очень сомневаюсь, что заинтересованность Тобито мной выльется для меня во что-то хорошее.

— Мизукаге дал тебе шанс проявить себя, иначе тебя убьют, — резко произнёс Ао.

— Хай, сенсей.

— Что и ведёт к моему предложению, — его взгляд был спокоен. Абсолютно. — Очень редко охотник учит кого-то персонально. Но, если такое всё же случается, его ученик может стать ниндзя-охотником, не имея дел с Академией.

И к чему он клонит?

— У тебя есть способности, Токи. Ты сообразительна, хорошо владеешь дальнобойным оружием и молниеносным ниндзюцу. С твоим кеккей генкай, я уверен, ты станешь смертоносным охотником, — Ао ухмыльнулся. — Я предлагаю стать твоим шишоу, чтобы обучить тебя пути ниндзя-охотника. По сути, ты станешь сравнима с АНБУ, как только я закончу с тобой, и ты пройдёшь тест.

Я недоверчиво уставилась на него.

— Но только не заблуждайся, Токи. Я бы не предлагал этого, не считая тебя способной. Тебе нужно что-то сделать, для произведения впечатления на Мизукаге. Что скажешь на это? Хочешь узнать, как стать такой, чтобы твои ученики считали, что ты можешь напугать биджу? — он показал более дружелюбную улыбку, напоминая о наших постоянных жалобах о его ужасности.

Ну, это как минимум неожиданно.

— Хай, сен-, — я решила исправиться, — шишоу. Это будет честью для меня.

— Хорошо. Начало через два дня. Встречаемся здесь в обычное время. Надеюсь, ты готова к аду, маленькая Конеко, — Ао намеренно использовал прозвище, данное мне Кисаме, — потому что именно через это тебе придётся пройти.

Ох, я уже жалею об этом решении.

***

Я уже почти дошла до дома, как меня остановили.

И внезапно я оказалась в крепких объятиях одного очень знакомого Акулы.

— Кисаме, — я даже не попыталась вырваться.

Я нуждалась в этих объятиях.

— Я рад, что с тобой всё в порядке. — прямое изложение. Но Кисаме всегда был прямолинеен. Такова его натура.

— Я тоже, — я согласилась. И даже если это значит, что мне нужно вести дела со злыми младенцами.

У меня ведь оставался Акула.

— А что нужно было Ао? — он ещё не отпускал меня.

— Предложил стать моим шишоу и обучить меня путю ниндзя-охотника.

Кисаме вздохнул.

— Конеко, ты станешь моей смертью. Я же теперь буду постоянно о тебе волноваться.

— Сказал тот, кто собрался стать одним из Семи Мечников.

— Сдаюсь, — он усмехнулся. Но его лицо сразу же потемнело.

— Мне не понравилось, как Ягура обращался с тобой. Ты выглядела так, словно твоя жизнь никчёмна.

И тут сердитое ворчание превратилось в дикий рык.

— И я ни черта не мог сделать с этим...

— Кисаме, всё нормально. Я ведь ещё жива. — по крайней мере, пока.

— Я знаю. А ещё я прекрасно понимаю, что мне не сравниться с этим Мизукаге.

В его взгляде вспыхнула решимость.

— Но я изменю это. Стану шиноби, которого следует бояться.

Ох, Кисаме, если бы ты знал.

— Я уверена, ты станешь S-классом в скором времени, — потому что не могло быть по другому.

И это заставило Кисаме вновь засмеяться.

— Люди не станут связываться с шиноби S-класса. Так они просто напрашиваются на медленную и болезненную смерть.

Я почувствовала улыбку на своём лице.

Хорошо это – иметь Акулу-охранника.

Даже если он сейчас и мягче, клык в то же время. (п.п: чего? какой клык?)

Хотя он быстро растёт. Пришлось признать этот факт.

Кисаме сейчас выглядит немного старше, чем ему есть сейчас.

И глазом не успею моргнуть, как встречусь лицом к лицу с говнюком-Акулой, известным мне из канона.

— Держу пари, ты будешь S-классом вместе со мной, — продолжил он.

— Сомневаюсь, — я покачала головой.

— Эй, ты идёшь на интенсивную тренировку охотника. Конеко, если ты не станешь S-классом, тогда с этим миром явно что-то не так, — Кисаме убрал руку с моего плеча и легонько щёлкнул меня по лбу.

Я рассмеялась.

— Ладно, ладно. Ты победил. Мы вместе надерём задницы шиноби.

— Вот это мне больше нравится, — он улыбнулся.

— Кисаме, — я собрала всё своё мужество и оставила ему лёгкий поцелуй, — спасибо.

Его кожа стала очень интересного фиолетового оттенка.

— Да... всегда пожалуйста... — он с трудом собирал слова.

Видимо, я всё же могу расплавить его мозги так же, как и он мои.

— Охо~ Продолжайте~ — раздался знакомый голос.

Я почувствовала жар на своём лице, как и у Кисаме.

— Окаа-сан... Я дома, — я осторожно оглянулась.

Честно говоря, я пока не совсем дома.

И пока мы были на открытой местности.

И ведь следовало ожидать, что моя мать, бросающая-вызов-логике, увидит эту сцену.

— Добро пожаловать, Токи-чан, — мама улыбнулась чеширской улыбкой. — Ты ведь хочешь мне кое-что рассказать, м?

— Акира-сан, — Кисаме отпустил меня и, сделав шаг вперёд, поклонился моей матери. — Простите за мою грубость. Вы позволите мне встречаться с Вашей дочерью?

О Джашин, эти слова звучат как-то неправильно из уст Кисаме.

Моя мать прищурилась.

Мгновение тишины.

— Окаа-сан? — нерешительно протянула я.

А затем она бросилась на нас с объятиями.

— Кьяя~! Ну наконец-то! Всё дело во времени! Я так счастлива за вас! Да вы хоть представляете, как долго я этого ждала?! Ааа?! — мама сильно прижимала нас к себе.

— А-Акира... с-сан... не могу... — Кисаме пытался поймать воздух.

— В-воздух... о-каа... сан, — прохрипела я.

Мама отпустила нас.

— Заходи, Кисаме-чан! Если ты встречаешься с Токи-чан, нельзя есть в одиночку!

И так, после этих слов она стала затаскивать нас внутрь.

Нам нельзя было спастись.

— И вот поэтому она пугает меня больше Ао-сенсея, — тихо пробормотал Кисаме.

— Не волнуйся. Я полностью с тобой согласна, — я пробормотала в ответ.

***

В следующей главе:

Я не видела его с того самого дня нашего становления чунинами. Чёрт, я скучаю по Акуле.

Глава 17. Неловкость в свободное время

Я сглотнула, поглядев на хищное выражение лица Ао. Сегодня начинаются мои тренировки ниндзя-охотника... Эта жуткая улыбка на его лице предвещала мою скорую гибель.

— Ты вовремя, — мой теперь шишоу был задумчиво не доволен.

— Хай...? — что я уже успела сделать не так?

— Что значит... — внезапно в меня полетел кунай, от которого пришлось уворачиваться. Он целился в жизненно важную точку! — Ты опоздала.

Как я могла вовремя опоздать?! Где здесь логика!?

— Сражайся за свою жизнь, Токи, — Ао сделал выпад, и неожиданно я оказалась в беспощадной схватке против полностью обученного охотника, что намеревался меня убить. — Охотник всегда должен быть начеку и наносить удар раньше жертвы. Не жди пощады, её не будет.

Я взвизгнула, едва избежав водного дзюцу, нацеленного в мою голову.

За что, Джашин, неужели думаешь, что это хорошая идея – меня убить?!

— Сражайся или умри. Выбирай без колебаний, — Ао напал с бОльшим количеством сенбонов.

Близко!

Я поранилась, уклонялась слишком медленно, а Ао куда более сильней меня.

Нужно разорвать расстояние!

— Райтон: Джибаши, — Разряды молний струились по земле, образуя пространство, заполненное током. Никто не захочет получить ожог. Наставник ведь не полезет в электрические сети?..

Ао отступил назад, а я решительно схватилась за свое оружие: сенбоны и кусаригаму.

Он хочет боя? И он получит его!

Но Ао усмехнулся и ослабил стойку.

— Наконец-то ты стала серьезной. Именно это, то что тебе нужно, Токи.

...О чем он говорит?

— Решимость убивать. Непокорность другим и смерти. Никаких сомнений не должно быть в душе. Нерешительность в сражении, убийстве, означает твою смерть, — разъяснил мне он.

Улыбка Ао превратилась в широкую злобную ухмылку.

— И так, я хочу выбить из тебя все сомнения. Буквально говоря.

Какое «счастье». И на что я согласилась. Уже поздно передумывать, да?

***

Мое обучение у охотника Ао было мучительным и отнимало много времени. Любая моя ошибка означала, что на меня нападут, и придётся защищаться. Домой обычно возвращалась вся в синяках, ранах и ссадинах. Меня лечили, а на следующий день я уже снова была на тренировке. Дни текли, превращаясь в месяцы. Начался пятый год шестилетнего правления Ягуры. Теперь мне одиннадцать, Кисаме – двенадцать.

Его обучение у Фугуки, вероятно, отнимает примерно столько же времени, как и у меня. Я не видела его с момента нашего становления чунинами. Чёрт возьми, как же я скучаю по Акуле.

Нет, я, конечно его видела, но это были случайные встречи на улицах деревни, когда мы проходили мимо, и то, расстояние было большим. У нас не должно быть привязанности.

Мы не разговаривали все это время. Чёрт, я даже с его волосами не игралась, наверно, целую вечность.

Когда кто-то есть рядом много лет, ты привыкаешь к его присутствию. Простое человеческое чувство. Иногда факт того, что Акулы нет рядом уже длительное время, потихоньку начинает действовать мне на нервы, ведь я хочу, чтобы он был рядом. Но я отказываюсь быть одной из этих чересчур надоедливых прилипчивых девочек.

Мы оба вырастаем и тренируемся с квалифицированными учителями, чтобы стать сильнее. Мы сейчас просто сильно загружены. У нас ещё будет время, мы увидимся позже... Джашин подери. Как сильно я скучаю по нему.

***

POV Кисаме

Моя цель – стать сильнее, и я добьюсь этого. Фугуки-шишоу часто приходится думать, как усложнить мои тренировки. Я прирождённый воин клинка, мой стиль – чистый берсерк.

И ещё я из тех, кто быстро растёт разумом. Из тех, кто выглядит серьёзней и умней своего возраста, пока внешность не догонит и не сравнится с ним.

Меня тревожит только одно. Прошло уже довольно много времени с тех пор, как я мог быть рядом со своей Конеко. Это раздражает. Она рассказывала о своей подготовке в качестве охотника.

Это полезно для неё. Надеюсь, ужасный Ао сможет излечить её от сомнений. И тогда она станет хищницей, чего я и ожидаю. А хотя, она никогда не станет кошкой, только не для меня.

Нет, для меня она всегда будет Конеко. Чертовски много времени прошло после последней встречи. Я знал, что мы будем заняты тренировками, знал, что мы не будем видеться часто.

Но получилось довольно иронично. Я до сих пор ежедневно вижусь со Снежком. К своему расстройству, я чаще вижу даже этого придурка, Забузу. И всё больше скучаю по ней. Возмутительно. Акула внутри крайне недовольна и уже начинает бунтовать от злости.

Кто же знал, что она будет так меня успокаивать? Лично я – нет. И понял только сейчас, когда жажда крови и битвы начала раздражать даже меня.

Это заставляет задуматься: а что, если я сделаю ей больно? Но бурная реакция от двух сторон успокоила меня.

«Нет».

Только не ей, я не причиню ей боль не стану угрозой для неё.

Вот только за остальных не уверен. Не видеть ее, это всё чертовски долго. Нужно немного отдыха, нужно увидеть мою Конеко. Или всем придётся узнать, каков мой гнев, когда его не контролируют.

***

— У тебя есть три дня на отдых, — сообщил мне Ао. — Награда за успехи. Но если расслабишься, пожалеешь. И тогда свободное время снова станет чем-то таким непостижимым, что ты даже забудешь значение этих слов. Ясно?

— Хай, шишоу. Спасибо, — я облегчённо вздохнула. Немного отдыха, звучит прекрасно. И я даже не собираюсь сомневаться в правдивости угрозы наставника.

Первое правило в общении с Ао: никогда не сомневайся в своём подарке. Он может забрать его, просто чтобы позлить тебя.

— Можешь идти. Делай в своё время, что вздумается.

Обычно я возвращаюсь домой, или тусоваться с Кисаме иду. Но сейчас мне не хочется домой.

И Кисаме на тренировках.

Что ж... Я же могу пойти посмотреть? Интересно, а Мечники позволят посмотреть на его тренировку? Джашин подери, похоже, я не знаю, как отдохнуть.

***

POV Кисаме

— Молодец, Кисаме, — Фугуки усмехнулся. — Я думаю, ты заслуживаешь награду.

Я просто стоял и ждал, что же это будет за "подарок".

Шишоу очень странно выбирал время для таких заявлений. Мы только закончили ожесточённый спарринг. Внутренняя акула ещё бушевала, недавний бой пробуждал жажду крови.

Я с трудом игнорировал свою акулу. Рубашка, что сейчас на мне, настолько изорвана, что её нужно бы выбросить. Но это я тоже игнорировал.

— У тебя есть несколько свободных дней. Иди, отдыхай. Я знаю, что ты сейчас сильно напряжён, — он отпустил меня.

Хорошо. И что теперь? Я думаю, нужно сходить домой. Поменять рубашку. Хотя, конечно, мне и без неё вполне комфортно. Но это не значит, что я могу спокойно гулять по Кири, Деревне лжецов, без рубашки.

И поэтому я повернулся, гадая, какую же пытку Ао устроил сейчас для Конеко. Может, стоит пойти посмотреть на её тренировку? Интересно, Ао не стал бы возражать? Наверно.

Когда я возвращался через деревню к своему дому, в нос ударил знакомый запах, совсем близко.

Может, галлюцинация? Хотя нет, это не может быть она. Но любопытство победило необходимость в новой рубашке.

Я развернулся, следуя за запахом. И правда, за углом была она, стояла спиной ко мне. Моя Конеко.

Я почувствовал, как внутренняя акула сразу успокоилась, лишь увидев её, жажда крови исчезла в один миг.

И я не сдержал тихий смешок.

Она была похожа на печального котёнка, одиноко бродящего по улицам.

Проблема с акулой и рубашкой была окончательно забыта.

Я просто пошёл за ней, желая побыть рядом.

***

— Ты похожа на грустного котёнка, Конеко, — знакомый голос напугал меня, раздавшись за спиной.

— Кисаме! — Я резко обернулась и чуть не сбила Кисаме объятиями. Хотя это больше в духе моей мамы, но не важно, я была так рада. Я ослабила хватку.

А бросилась я на него только потому, что была чертовски рада, что он рядом.

— Скучала по мне? — он усмехнулся, обнимая в ответ.

— Ой, только не смейте делать вид, будто ты ни капельки не скучал, мистер. Я-то вижу, что да, — я недовольно посмотрела на него.

— Вот только не надо шипеть, Конеко, — Кисаме поцеловал меня в лоб. Его лицо было удивительно мягким в этот момент, — Конечно же, я скучал по тебе.

И только сейчас я заметила одну заметную вещь, точнее ее отсутствие, которой не увидела раньше. На Кисаме не было рубашки. Да, я видела его и Магнецу без рубашек, когда мы были генинами. Но сейчас всё немного по другому. И я, как бы... Ну, попала в тот самый возраст. Снова в прекрасный возраст, когда пускаешь слюни на красивых мальчиков... Когда логика становится очень странной вещью из-за гормонов.

Спешу сказать, я с этим справлялась лучше, чем многие девушки. Ведь, в конце концов, я уже проходила через это. Но в этот момент я поняла, насколько сильно ошибалась. Месяцы тяжёлых тренировок и постоянный рост сотворили с Кисаме чудеса. Я знаю, что сейчас ему двенадцать. Выглядит он на тринадцать, может, даже на четырнадцать. Но мускулы и его тело... Мурр. Кажется я залипла на него. И с опозданием заметила самодовольную ухмылку, появившуюся на лице Кисаме из-за долгого и пристального взгляда с моей стороны. А ещё я поняла, что до сих пор обнимаю его.

— Тебе нравится то, что ты видишь, Конеко? — он дразнил меня, его острые зубы приближались к моему лицу вместе с его лицом, когда он наклонялся. Проклятый Акула уже был выше меня, и ведь ещё продолжит расти.

Погодите. Что я опять творю? Будь проклята его способность всё время отвлекать меня! Я выпустила его из объятий, чувствуя, как краснею.

— Хее. Мне нравилась твоя оценка, — Акула расплылся в улыбке.

— Рубашку. Сейчас. И никаких "но", — я схватила его за руку и потащила за собой.

— Да, ма-ам, — Кисаме хихикнул, позволив мне почти самостоятельно довести его до дома.

***

— Ладно, теперь я в рубашке, согласно приказу, — Кисаме до сих пор был удивлён и доволен недавним. — Должен признаться, мне понравилась твоя реакция. Возможно, мне нужно начать временами ходить без рубашки?

Очень задумчиво сказал он, довольно глядя в мою сторону.

— И что ты сделаешь, если я буду против, укусишь? — я рыкнула на него.

Внезапно он оказался рядом, оскаливая зубы в улыбке.

— Ну, если ты так настаиваешь, — задумчиво протянул этот наглец.

Я больше не поддавалась его пустым угрозам.

— А что, если да?— с вызовом буркнула я.

— О боже, неужели ты посмелела? — Кисаме наклонился ближе. Его острые зубы оказались совсем близко ко мне. — Это из-за твоих тренировок, Конеко? Мне нравятся результаты.

Я сталкивалась с этим ужасным Ао уже на протяжении нескольких месяцев. Акула не мог напугать меня. Свой страх и нерешительность пришлось оставить в прошлом.

— Кажется, я говорил, что больше не отпущу, если ты еще раз предложишь, — его рука с ленцой взъерошила мне волосы.

Я не собиралась отступать.

— Будь осторожна в своих желаниях, котёнок, — его голос раздался совсем рядом с моим ухом.

Нет, я не испугаюсь тебя, Акула. Больше я не буду боятся.

— ...Ты получишь его, — его зубы приблизились к моей коже, но после он отстранился. — Однако же не сегодня.

Авгдвгс! Моё сердце бешено колотится, и лицо как помидорка. Джашин тебя подери, Акула ну нельзя так! Только посмей что-то подобное оставить на мне!

— Кисаме, — я, наконец, смогла вновь заговорить.

— Да, Конеко?

— Ты что-то с чем-то.

Он расхохотался. Я просто любовалась им, а улыбка вылезла как-то сама.

— Ну, если ты так говоришь.

***

Несмотря на... недавнее, я уже твёрдо решила, что пойду тусоваться с Акулой.

— А когда тебе нужно возвращаться? — спросила я, заставив его снова вытащить свою задницу на улицу, чтобы побродить по улицами Кири.

Надеюсь, это предотвратит возможные неловкие моменты на едине.

— Через несколько дней. А тебе? — Кисаме шагал рядом со мной легко и уверено.

— То же самое, — я улыбнулась.

— Хорошо, — я почувствовала, как его рука непринуждённо обвилась вокруг моей талии. — Я почти скучаю по статусу генина. Тогда я хотя бы мог чаще с тобой видеться.

— Согласна, — я кивнула головой. — Надеюсь, ты понимаешь, что, раз уж мы оба свободны, окаа-сан ждёт нас к ужину?

Кисаме усмехнулся.

— Хах, я уверен, что если откажусь, твоя мать сдерёт мне шкуру, а отец просто покачает головой и извинится за причинённые беспокойства.

— Я тут думаю, они одобрят мой выбор, но будь по другому... — я рассмеялась.

— Ну, я считаю, что будь иначе, то моя смерть была бы медленной и мучительной, — он вздрогнул.

Большая плохая акула, вундеркинд в кендзюцу, ученик Семи Мечников испугался родителей своей девушки? Ничего не могу с этим поделать, однако же мне хотелось рассмеяться.

— Ты там смеёшься надо мной, я же чувствую, — Кисаме "подарил" мне обиженный взгляд.

— Трудно отрицать, это очень забавно и иронично, не находишь? — я хихикнула.

— Эй! Твои родители – Шиноби уровня Джонин S класса, — он оправдывался. — Я никогда не могу понять, о чём думает твой отец. Тем более, он не любитель поговорить. А ведь ещё твоя мать... — Кисаме снова вздрогнул. — Не хотелось бы стать её врагом. Только не с её умом и силой.

— Да... Окаа-сан, наверно, может проделать множество жестоких пыток, так невинно смотрящимися со стороны, с теми, кто ей не нравится, — я подумала о матери.

Кисаме притянул меня ближе к себе, усилив хватку.

— Не накаркай мне такой ужасной судьбы. Я просто приму страшную Акиру-сан, которой я нравлюсь.

Так и прошёл остаток дня. Прогулки, разговоры, его рука, обнимающая меня. Больше не случалось ничего такого смущающего. Должна признать, мне легко находиться рядом с ним. Мой лучший друг стал... бойфрендом?... Хм. Мне нужно найти для него слово получше.

Бойфренд – не то слово, которое следует говорить про будущего ниндзя S-класса, а тем более про Акулу. Но я решила подумать об этом позже. Я просто наслаждалась свободным временем, проведённым вместе с Кисаме.

***

Экстра: Проблема с девочкой.

POV Кисаме

Я не уверен, что изначально виновен я. Эта сора возникла на пустом месте! Конеко рычала на меня. Без причины. Или же по причине, но мне не известной. Однако она шипит не так, как обычно. Она настойчиво вцепилась в меня и продолжала драть своими когтями.

Признаюсь, мне было страшно и неловко одновременно. Я не понимал, чем вызвал такую реакцию, но ответ пришёл нежданно-негаданно, и я понял. Моя внутренняя Акула заметила что-то странное в её запахе. Запах крови... Случилось. Это. Бедная Конеко.

Неудивительно, что она сердится и шипит. Я приобрёл подарок и попытался вновь приблизиться к ней.

— Кисаме, прости за недавнее, — она выглядела очень смущённой.

— Не волнуйся об этом, Конеко. Вот, чтобы стало лучше, — я отдал ей шоколад.

Согласно лекции Магнецу и сенбонщика, это должно помочь в такой... ситуации. Я надеюсь, они не лгали. Слабая улыбка Конеко показала, что они были правы. Хотя бы в этом.

— Спасибо... Я до сих пор сожалею о своём поведении, — она приняла мой шоколад.

— Ты ничего не могла бы с этим поделать.

Как и я ничего не могу поделать с тем, что я мужчина или акула. Нужно просто к этому привыкнуть. И ещё... Меня беспокоит другая часть этого цикла.

***

В следующей главе:

— Ты сдал экзамены на джоунина?

— Да. Меня назначили в Дивизию Шифрования.

Глава 18. К чёрту!...

— Молодец, Токи, четкий удар, — Ао похвалил меня, склоняясь на колени перед убитой добычей, проверяя её пульс. — Он окончательно мёртв. Нет чакры, нет пульса.

Он выдернул сенбоны, торчащие из шеи жертвы и протянул их мне.

— И ещё ты не колебалась, убивая его. Хорошая работа.

Охотничьи тренировки от Ао перешли на новый уровень: теперь меня водили на охоту низкой сложности. Они считаются равными миссиям ранга B, иногда A, зависимо от цели.

Я получила эту "привилегию" только после того, как Ао вбил в меня продвинутый навык владения оружием и слежения. Я думала, мне вполне достаточно моих сенбонов и кусаригамы...

Ао показал мне, как я ошибалась в своём убеждении, он вбивал знания охотника, пока я всё не запомнила. Он был недоволен мной, пока я не достигла "уровня ниндзя-охотника". И тогда мы перешли к обучению слежки, продолжая тренировки с оружием в оставшееся время.

Во время занятий по слежке я была должна исследовать местности, по которой предположительно проходили АНБУ, должна была найти следы. Проблема была в том, что я не сенсор, и у меня нет никакого нинкена. Я была в невыгодном положении, вынужденная научиться читать следы на земле, а это то, чему генины не были обучены. И первым заданием от Ао стало выслеживание опытных АНБУ Кири.

Конечно, Ао также отправлял меня в места, где никого не было, чтобы убедиться, что его уроки были успешно усвоены, и, если я подавала хоть какой-то знак, что тут кто-то был, сразу за этим всегда следовало наказание. После всех этих уроков началась настоящая охота.

Поначалу я просто следовала за Ао на охоту, в которой он прекрасно справлялся самостоятельно. После он постепенно всё больше вовлекал меня в процесс. И вот...

Я абсолютно самостоятельно убила жертву. Ао ничего не делал. Наконец, я перешла эту границу, оставив позади привычное восприятие норм и морали своего мира. Здесь нужно было убить или быть убитым. Абсолютный закон выживания в этом мире. Это было тяжело но... Я приняла законы мира, в котором живу, как часть своей обычной жизни.

— Погляди-ка на это, — обыскав разбойника, Ао вытащил из его одежд свиток дзюцу. Он тщательно осмотрел его на наличие ловушек, прежде чем просмотреть его содержание. Затем он ухмыльнулся, протягивая его мне. — Молниевое ниндзюцу. Неплохая награда за первую охоту, да?

Я осторожно приняла свой трофей. Мне не понравилась идея получать награду, обирая чей-то труп... Но, пока ниндзюцу становилось сильнее, было бы неплохо добавить ещё вариантов.

Я посмотрела в свиток и чуть не уронила его, увидев название.

Райтон: Хирайшин.

Моё здравомыслие было против, потому что: 1) Хирайшин – это телепортационное дзюцу с печатями и 2)Только Минато мог делать это, так почему, Джашин тебя забери, у какого-то левого разбойника был этот свиток?!

Прочитав его внимательнее, я поняла, что это совершенно другая техника, только с похожим названием. В отличии от Летающего Бога Грома, эта техника была скорее Молниеотводом.

Это двухчастное дзюцу. Жест руки и касание своего противника — это первая часть дзюцу. Это делает из врага, так сказать, "стержень". Следующим ручным знаком начиналось фактическое использование дзюцу – вторая часть. Пользователь посылал молнию, и она автоматически попадала в "стержень", нанося удар. Смертельный удар. Мне не понравилось, что нужно прикоснуться к противнику, однако техника может оказаться полезной.

— Я оставлю свиток. Спасибо, шишоу, — я решила сохранить его у себя, чтобы использовать позже.

— Как я уже сказал, это награда за хорошую охоту. А теперь давай сдадим нашего «друга», чтобы можно было вычеркнуть его имя из книги Бинго.

***

Это был один из ленивых дней, которые я проводила с Кисаме. Я стукнула в дверь лишь один раз, прежде чем войти. Наши встречи стали проходить в очень свободной манере.

— Конеко, у меня сюрприз, — он крикнул мне, едва я закрыла дверь.

— Что там? — я крикнула ему в ответ.

Кисаме вышел из крайней комнаты в униформе джоунина.

— Ты сдал экзамены на джоунина?! — я удивлённо уставилась на него.

Джашин, он выглядит схоже с тем, когда убивал-

— Да. Меня назначили в Дивизию Шифрования, — он кивнул.

Не может такого быть, что у него было время на это!

— П-поздравляю. Вот только можно было позвать меня посмотреть на это, — я произнесла это с ноткой укора, в душе паникуя.

— Это Фугуки-шишоу потянул меня к ним. Я бы сказал тебе об этом, вот только меня тоже никто не предупреждал, — Кисаме показал расстроенную улыбку.

Он был слишком весел для человека, недавно внезапно получившего бой. Вероятно, у него уже было несколько заданий с ними раньше. Достаточно было лишь знать нужные навыки.

Тогда бы его товарищи по команде были убиты по приказу Фугуки.

Но также эти миссии помогли бы больше узнать о Фугуки, или хотя бы иметь представление.

Потому что кто, как не Дивизия Шифрования знает о продаже секретов.

Я не знала точно, сколько прошло времени между боем и конечным подтверждением Кисаме того, что Фугуки – предатель.

Но не думаю, что до этого момента осталось много времени.

— А, всё в порядке, — я поняла, что до сих пор не отвечала ему, и Акула уже смотрел на меня любопытным взглядом. — Я рада, что тебя повысили.

— Ты дуешься, потому что отстаёшь, Конеко? — Не волнуйся, я уверен, скоро Ао полностью превратит тебя в ниндзя-охотника. Тогда ты будешь на уровне джоунина/АНБУ.

— Мы договорились, что оба станем S-классом, — я выдавила улыбку, — но ты опередишь меня в этом.

Хотелось бы, чтобы меня беспокоила разница в рангах, Кисаме. Было бы легче расправиться с тем, чем с... этим.

— У тебя есть когти, моя дорогая Конеко, — Он подошёл и игриво чмокнул меня, прежде чем ухмыльнуться. — Кто знает, может, совершенно неожиданно ты победишь.

О, сильно сомневаюсь.

***

Чем больше времени проходило в ожидании наставника, тем больше я волновалась.

— Выглядишь напряжённой. Хорошо, потому что время пришло, — сказал Ао, тем самым заставив меня подпрыгнуть от неожиданности заявления.

Я ждала его на нашем тренировочном поле и так погрузилась в мысли, что не заметила его приближения.

— Пришло время для чего? — я спросила, не понимая смысла его слов.

— Для экзамена, где ты станешь настоящим ниндзя-охотником. Для твоей первой охоты S-класса, если точнее. Я сопровожу тебя для наблюдения, но никак не буду вмешиваться. По сути это будет одиночная охота, — объяснил он мне. — Она займёт неделю или две.

Охота S-класса?! Только моя одиночная охота, а если я не справлюсь?! Чёрт возьми, Киригакуре никогда не сомневается.

— Когда мы выходим? — спросила я.

— Сейчас. У тебя есть оружие, есть навыки. Тебе нужно только это и информация из базового свитка. Я отведу тебя к месту, где мы начнём, но дальше считай, что меня не существует, — Ао передал свиток, о котром шла речь.

— Хай, шишоу, — я ответила.

Мы оторвались от земли и перешли на верхние пути.

Кисаме POV

Её нет дома. Я не нашёл её на тренировочном поле. Вот почему Ао вытащил её на охоту именно сейчас? Как мне нужна она. Нужна уравновешенность, спокойствие, и это все она...

Приказ... Я не могу в это поверить! Наглые лжецы! Убить товарищей по команде! Я усмехнулся, внутренняя акула яростно забилась. Я не понимаю, чему так удивляюсь.

В конце концов, я убью свой выпускной класс. Кири лишь лживая деревня. Я правда начинаю ненавидеть это место всей своей душой.

***

Кисаме. Несколько дней спустя.

Дело сделано. Ниндзя, доверившиеся мне... все мертвы. Ещё я нашёл несколько тревожных подсказок о своём шишоу. Ничего конкретного. Пока что нет. Но я буду внимательно за ним наблюдать. Я хочу... Нет, мне не нужно знать истину. Но если это правда... Тогда даже мой шишоу... Даже мой шишоу просто лжец, не более того. Злость осела внутри углями, готовая в любой момент вспыхнуть. Не лучше тех, других.

От 3-го лица, в тот же день.

— Киригакуре атаковали!

— Гражданские! В укрытие! Все шиноби к воротам!

— Кто нападает?!

— Это ублюдский клан Кагуя! Они считают себя лучше, потому что у них есть кеккей-генкай!

— Мы покажем им, что не стоит недооценивать Кровавый Туман!

Одинокий Акула обнажил клинок, направляясь к воротам. Он был рад, что Конеко всё ещё была на охоте. Ей бы это не понравилось. Только не на стороне тех, кто выплёвывал проклятия в адрес кеккей-генкая, словно бы родословная делает их хуже самых ужасных преступников.

Более того, она и её клан...

Они – исключение. Она не лгунья. И только ей он может доверять. Не такая, как эти идиоты, напавшие на Туман и встретившие свою смерть от его клинка и других.

Не такая, как шиноби Тумана, с которыми он сражался бок о бок. Её семья – не лжецы. Они не стали бешеными животными только из-за того, что у них есть то, чего нет у других.

Они отличаются, как и он. И ни больше, ни меньше. Однако Акула почти чувствовал враждебность в месте кровопролития убитого Кагуи. Он поймал себя на волнении.

Конеко, будет ли она отныне в безопасности в этом месте? И было ли так когда-то раньше?

В конце концов, все здесь лишь обманщики, лжецы, пробившие дно. Ещё ему надо разобраться в деле со своим шишоу. Это нападение прервало его расследование. Но он разберётся с ним, как только тупой клан Кагуя будет убит.

Спустя несколько дней после нападения.

Тоби мрачно усмехнулся в мыслях, получив долгожданную информацию от Ягуры. Всё идёт по плану.

Ягура, его безмозглая марионетка, уставился на АНБУ в своём кабинете.

— Боюсь, даже у носителей кеккей-генкая из нашей деревни могут быть те же идеи, что и у Кагуи, — сказал он под управлением своего господина.

— Что нам делать, Мизукаге-сама?

— Я не смогу атаковать без причины... но клан Судачи на данный момент тревожит меня больше всего. Разузнайте о них. Публично. Спрашивайте об их делах даже у гражданских. Я уверен, мы на них ничего не найдём, зато это всех успокоит, — приказал Ягура.

— Хай, Мизукаге-сама, — АНБУ исчезли.

Тоби снова мрачно рассмеялся. Ему осталось только ждать и наблюдать. Он сделает ход последней фигурой только после возвращения девушки. Как хорошо, она поможет своей деревне перед смертью.

***

Конец охоты. POV Конеко.

— Ну и ну. Я впечатлён, Токи Судачи, — Ао хмыкнул, когда мы, наконец, сдали тело в нужное место. — Теперь ты официально прошла свое испытание. Отныне ты ниндзя-охотник Киригакуре.

— Спасибо, шишоу, — слабая улыбка выступила на моём лице, несмотря на то, что недавно я кого-то убила.

Я сделала это! Я стала представителем одного из самых знаменитых классов ниндзя!

Кеккей-Генкай Средней Руки и всё такое!

— Тебе это понадобится. — Ао достал свиток и открыл его. По традиции в нём оказалось две вещи. Униформа ниндзя-охотника, женская версия того, что носит Ао, и что наденет Хаку для маскировки.

Второй вещью оказалась маска. Прорези для глаз были изогнуты, придавая маске пугающе-счастливый вид. На её лбу вырисованы четыре загнутые линии, представляющие Киригакуре. Единственным украшением белой маски были два голубых изогнутых треугольника, начинавшихся под глазами и заканчивавшихся в щелях для глаз.

— Можешь надеть форму сейчас, если хочешь, но не стоит утруждать себя ношением маски, конечно, если только ты не на официальной охоте, — объяснил Ао, протягивая другой свиток. — Запечатай маску своей кровью, чтобы никто её случайно не обнаружил.

Я послушалась и отошла, чтобы переодеться. Закончив, я вернулась и почувствовала улыбку на своём лице.

— Как я выгляжу?

— Как ниндзя-охотник, к которому не стоит относиться несерьёзно. Мизукаге будет доволен. Ну, отправляемся, — Ао спрыгнул и двинулся обратно.

Я последовала за ним, глупая ухмылка всё ещё была на моём лице.

Несколько дней спустя.

— Можешь идти отмечать, — Ао начал отмахиваться от меня, только завидев Туман. — А я пойду доложу о твоих успехах Мизукаге.

— Хай, шишоу... Спасибо Вам за всё, чему Вы меня научили, — я улыбнулась.

— Ты теперь очень талантливый охотник, Токи. Это вся благодарность, которая мне нужна от тебя.

Позже. От 3-го лица.

—... И так, я хотел сообщить, что Судачи Токи честно сдала экзамен. Теперь она официально ниндзя-охотник, — Ао поклонился Мизукаге.

— Хорошо. Я рад, что она доказала свою ценность. Особенно сейчас, когда обострилась проблема с владельцами кеккей-генкая, — Ягура, как и всегда, отвечал нейтрально.

— Проблемы, сэр? — Ао недоумённо моргнул.

— Тебе не о чем беспокоиться, Ао. Расследование скоро завершится. Всё закончится раньше, чем ты успеешь опомниться, — этими словами Мизукаге отпустил его.

— ...Хай, Мизукаге-сама.

POV Кисаме.

Я почувствовал её запах на ветру. Она наконец-то вернулась. Конеко правда выбрала очень неподходящий момент, чтобы вернуться. Я не могу пойти к ней. Не сейчас. Сейчас мне нужно разбираться со своим лжецом-шишоу.

Этот предатель продавал секреты, я сумел найти подтверждение. Теперь пришло время покончить со всей этой ситуацией. Я убью своего учителя. Это не должно оказаться особо трудным. Всё равно это лишь ещё одна ложь из многих, которую следует добавить к куче других в этой деревне.

—Я ненавижу Туман! — тихо прошептал я.

***

Два дня спустя. От 3-го лица.

Приближался рассвет, первые гражданские только начали выходить из домов, чтобы приступить к работе. Окутанная плащом фигура пробиралась сквозь них, оставаясь незамеченной. Пока не начала подходить к каждому, кто был готов его слушать.

— Ты слышал? Они нашли доказательства предательства клана Судачи! Но Мизукаге пытается сохранить это в секрете, потому что у них есть кеккей-генкай!

Гражданские засуетились, как муравьи в своём гнезде. Слухи летели быстрее самых шустрых шиноби. Никто даже не заметил, как исчезла фигура в плаще выполнив свое поручение.

Полдень. POV Кисаме.

Время почти пришло. Ещё немного.

И тогда я смогу нанести удар.

Тогда в мире станет на одного лжеца меньше.

Около трёх дня. Обычный POV.

Я нахмурилась. Сегодня точно что-то не так, у меня ощущение надвигающейся беды. Мои инстинкты шиноби говорят мне об этом, покалывая по коже.

Родители рассказали о расследовании, что велось, пока меня не было. АНБУ, конечно же, ничего не обнаружили и доложили об этом Мизукаге.

Но всё ещё... Пока они были спокойны, моя кожа продолжала зудеть, а в голове орал внутренний голос: шторм близко, осторожней.

Им нужно быть более встревоженными. Хотя, может, это я слишком много думаю. Возможно, мне просто не нравится сидеть на одном месте после постоянного движения на первой охоте.

Прогулка должна помочь, проветрю голову, успокоюсь. Будь проклят этот Акула за то, что исчез с Фугуки. Мне нужно знать, уничтожил ли он Дивизию Шифрования? И чувство того, что я по нему скучаю, просто ужасно.

Закат. POV Кисаме.

Я сделал это, вранью не места возле меня. Мой бывший учитель мёртв. Самехада предал Фугуки, отказавшись сражаться против меня. Разумный великий меч, пожирающий чакру, теперь принадлежит мне.

Я убедился, что бинты были на месте, прежде чем закинуть его на плечо.

— Хорошая работа, Кисаме... Я думал, он ослабит твою бдительность, часто находясь рядом... И был прав. Он общался с нашим врагом, и теперь великий меч Самехада твой. Отныне ты будешь работать на меня.

Да неужели? А так ли это, или следующей жертвой стану я?

— Пока Вы не заставите меня исчезнуть, Йондайме Мизукаге-сама, — я не мог удержаться от небольшой язвочки.

Ягура, кажется не заметил этого, или просто не обратил внимания. Чёрт, как бесит.

— Я могу доверять человеку вроде тебя. Именно потому, что ты выполнил много грязной работы для своей Деревни и страны, завершил множество миссий по предателям... Ты знаешь, что этот мир состоит из лжи, — продолжил Ягура.

Что ж, это высказывание до жути схоже с моими мыслями. Слишком много лжи. По коже пробежали мурашки.

— ...Я понял это, когда впервые убил своих товарищей... — чёртов генинский экзамен. — Я ниндзя Тумана, но убиваю ниндзя Тумана. Так... кто же я? Друг или враг? В чём моя цель? Какова моя позиция? Что я могу сделать, куда могу пойти, чтобы успокоиться?! Я знаю, что сам ни что иное, как лживое существо.

Эти слова слетели с моих губ, но эти слова кажутся пустыми. Словно это ложь. Токи... Она всё ещё была здесь. Единственная, с кем я чувствую правду, с кем я связан.

Моя подруга, моя девушка, моя любовь... Моя Конеко. Звук шагов вывел меня из раздумий.

— Я избавлю тебя от боли лжи. Найду тебе место, — раздался незнакомый голос.

Моя рука коснулась рукояти Самехады.

— Кто ты?

— Сначала я займусь этой страной. Ты работал над убийством своих товарищей. Теперь ты будешь работать на меня.

В этом что-то есть...

Раздался звон. Воспоминание. Разговор.

— Твои слова звучат так, словно ты доверяешь мне, но я не знаю, кто ты.

Пусть этот незнакомец говорит. Я почти вспомнил... И тут я заметил блеск в глазах.

— Глаз, сияющий во тьме... Так вот оно что. Это ты – тот, кого я считал Йондайме Мизукаге-самой. Ты управлял им с помощью Шарингана. Этот мир действительно не более, чем ложь.

Что-то... Что-то о Конеко...

Что-то, сказанное ею.

— Но кто ты такой, чтобы иметь силу управлять хозяином Санби?

— Учиха Мадара, — за вопросом последовал ответ. — Я предлагаю тебе место у меня, в моей организации.

Если это плохо закончится, что тогда? — в моей голове прозвучал голос Конеко. — Ты начнёшь меня игнорировать! И я потеряю тебя!

Но какое отношение эти слова имеют к нынешней ситуации?..

И в конце концов ты присоединишься к злодейской организации и совершишь ужасные вещи!

Погодите.

Ты будешь подчиняться страшному человеку, который просто использует тебя!

Она... знала об этом? Шок...

И, поскольку ты будешь так предан, то, когда тебя схватят за информацию, ты-!

Неужели... Она тоже лгала мне?

Моя внутренняя Акула впала в неистовство.

«Нет, только не она»

Но она же знала! И попыталась рассказать мне. Это я остановил её. Но почему нельзя было договорить мне позже? А, мы отвлеклись. Учились. Тогда были заняты. Но мы же иногда встречались! А кто же она, что устанавливает это?!

Токи. Моя Конеко. Ожерелье, что надето на мне даже сейчас, доказывает, что она хотела защитить меня.

Я почувствовал запах дыма. Рыжие отблески огня привлекли моё внимание. Там... Там же дом Токи... Неужели я правда смогу бросить её...? Пламя поднимается всё выше.

Работать на этого незнакомого шиноби, сказавшего несколько пустых слов?

Слабо звучат крики, смешивается гневный гул толпы и болезненный вой людей, попавших в огненную ловушку.

— Я жду ответа, Кисаме, — прозвучал ровный голос.

— Хорошо, я дам ответ.

Я почувствовал, как расслабился этот шиноби, уверенный, что получит желаемое. Я старался не смотреть в его глаза-Шаринганы.

— Джашин бы тебя побрал, — я намеренно использовал любимое ругательство моей Конеко, когда отпрыгивал прочь, направляясь к пламени, да подальше от Мадары, так быстро, как только мог.

***

В огне. Обычный POV.

Я вернулась с прогулки и стала свидетелем того что мой дом объял огонь. Мой дом... Я с шоком стояла и не могла пошевелится, лицо не выражало эмоций, а по щекам текли слезы. Мои родители...

Эти сволочи каким-то образом приложили руку к запечатывающему дзюцу. Те, кто находились внутри дома... Оказались в ловушке. И тогда они подожгли дом. Крики боли были невыносимы, кажется, я тоже умирала... Я опустилась на колени, разум опустел, и я ничего не понимала.

— Гляди! Это одна из этих падалей Судачи! Она выбралась!

— Избавьтесь от неё!

Я почувствовала, как мимо моего носа пролетел камень. Безразличие и апатия были сильней. А потом второй удар, порезавший мне щёку.

— Даже не сопротивляешься, да? Прекрасно! Предатели вроде тебя и твоего клана должны умереть!

Что сделали мои родители, чем они заслужили такую ужасную смерть? А мой клан? Я почти не заметила ещё удары, нанёсшие мне несколько синяков.

А всё это только потому, что Джашинский Молокосос проявил интерес к моей видимой способности избегать гендзюцу! Вероятно, думал, что это станет преградой исполнению его плана "Глаз Луны".

— Это всё слишком долго! Мы просто должны отрубить ей голову и покончить с этим!

Я услышала звон обнажаемого меча. Но мне уже всё равно. Шаги. Их звук всё ближе. Я не двигалась, боль душевная была сильней всего...

POV Кисаме.

Я приземлился в задней части двора моей Конеко и осмотрелся. Нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет-НЕТ.

Чёрт возьми, только не это! Вокруг этого грёбаного дома печать! Любой вошедший будет заперт внутри!

«ТОКИ! ТОЛЬКО НЕ ЭТО!»

Я замер там, в голове пусто. Даже моя внутренняя Акула замерла.

Я потерял её...? Конеко...Нет... Пожалуйста, нет...

Я почувствовал, как моё тело начинает трясти от скорби и ярости. Пожалуйста... Нет... Только не её...

— Гляди! Это одна из этих падалей Судачи! Она выбралась!

— Избавьтесь от неё!

Что они говорят?... Мой разум изо всех сил старался зацепиться за эти слова. Девушка? Судачи? Мое сердце, моя жизнь, взять и... избавиться от неё?

— Даже не сопротивляешься, да? Прекрасно! Предатели вроде тебя и твоего клана должны умереть!

Предатели? Я почувствовал закипающую внутри меня ледяную ярость. Токи – не предатель.

— Это всё слишком долго! Мы просто должны отрубить ей голову и покончить с этим!

Инстинктивно я продвинулся вперёд, желая посмотреть на происходящее. Токи! Она смогла выбраться и жива!

Спасибо, Ками! (п.п: "Ками", или же "Ками-сама", обращение к богу, аналог нашего русского "Бог", "Боже".)

С её щеки стекает кровь... Почему? Камни! Камни вокруг неё. Толпа бросала в неё камни.

Моя ярость нарастала и казалось вот вот станет материальной. Внутренняя Акула зашевелилась в жажде крови. Человек обнажил клинок и стал приближаться к ней. Она не двигалась. Моё терпение лопнуло.

Обычный POV.

Раздался нечеловеческий крик, прежде чем я почувствовала запах крови. Это был не мой голос. Я развернулась и уставилась туда. С окровавленной Самехадой там стоял Кисаме. Он выглядел разъярённей, чем я могла себе представить, когда стоял над обезглавленным телом человека.

— Чудовище! — крикнул кто-то из толпы.

Нет, Кисаме – не монстр. Я знаю это. Кисаме медленно убрал Самехаду обратно за спину, каждое его движение чуть ли не кричало о том, что любого глупца, посмевшего подойти ближе, ждёт смерть. Внезапно я поняла, что меня подняли на руках, словно принцессу.

Я не знала, что такой обозлённый человек одновременно может быть нежным.

— В моих руках ты в безопасности, — такие простые слова прозвучали тихо и мягко.

Не видя возражений, Кисаме повернулся и прыгнул прочь, направляясь дальше от Тумана. Я видела знакомые очертания деревни, когда Кисаме мчался на полной скорости. Дальше от Тумана. Дальше от Страны Воды. Скорее всего, я сюда больше не вернусь.

***

Конец Арки Чиби. Следующие глава-две – переход в канон.

Для сюжета была нужна серьёзная глава. Вот почему главы перед этой состояли из флаффа.

В следующей главе:

В руках Кисаме быстро блеснул кунай. Он оставил порез на своей повязке, прямо по символу Тумана.

Глава 19. И так, мы преступники

POV Кисаме.

Я не уверен, сколько времени нёс её на руках. И тот факт, что она до сих пор в моих объятиях, заставляет волноваться. Обычно она вела себя, как шипящая на всех домашняя кошка, которая не нуждается в заботе. Но, учитывая последние события... не удивительно, что она такая тихая. Мы пересекли границу и теперь в Стране Огня. Где точно, я не знаю. Я найду какое-нибудь безопасное место на ночь. Пещеру или другое укрытие, которое поможет переждать ночь. Не то, чтобы мы не спали в худших местах, находясь на заданиях.

К тому же, у нас нет выбора. Однако, придя туда, мне нужно с ней поговорить, и этого я боюсь больше всего. Самое время спросить, откуда она узнала о ситуации с Мадарой. И знает ли она ещё о чём-нибудь, что будет происходить...

Позже. Обычный POV.

Кисаме, наконец, замедлился. Он перемещался зигзагами, заметая и путая следы в течение нескольких часов. Он осторожно опустил меня на землю, неуверенный, что стоит. Будто боится, что я упаду в обморок. Но... У меня ещё есть время для переживаний всех стадий горя. Чёрт, я же практически библейский случай.

Изначально было отрицание, когда я не хотела верить, что моя семья ушла навсегда. Сгорела заживо. Потом гнев, ярость на горожан, на Тобито. Но я не молилась. Я знаю методы Джашина. Он не исцеляет, не воскрешает, только убивает. Да и, в любом случае, я не поклоняюсь ему. Во время всего нашего несколькочасового путешествия я была в подавленном состоянии. Дорога из Тумана в неизвестно-откуда-взявшийся Огонь была долгой и трудной. И я скорбела, но без слёз. Они закончились ещё при пожаре. Это было больше похоже на... молчаливое отупение: пустота и чернота.

И Кисаме просто оставил меня в покое. От него не было слышно и слова, после того, как он начал бежать. Я ещё не смирилась со смертью семьи. Но я не хочу долго скрываться. Сейчас за нами охотятся АНБУ и ниндзя-охотник. И больше не оставалось времени на жалость, сколь бы оправданной она ни была. Время не останавливается, и если я не хочу скорой встречи с родителями, то скорбь стоит отложить на более мирное время.

– Конеко, – голос Кисаме оторвал меня от мыслей. – Там пещера, в которой мы можем переждать ночь.

Он махнул головой в сторону нужного места.

– Спасибо, Кисаме, – я двинулась, чтобы крепко обнять его. Он спас меня от ужасной судьбы.

– Ты можешь отблагодарить меня, объяснив, откуда об этом узнала, – просто ответил он, тем не менее, обняв меня в ответ.

– Узнала о чём? – я до сих пор не могла сосредоточиться, мысли слегка путались.

– О Мадаре. И его организации, – коротко вздохнул Кисаме.

О, это, Джашин, как же я могу это сделать? Рассказать правду или солгать? Хотя с его особым Акульим детектором лжи, тем фактом, что он мой друг и родной человек, и его вопрос звучал с легким страхом... Не велик мой выбор. Догадываюсь, пришло время для правды. Я отстранилась, жестом показав ему следовать за мной, когда направилась к пещере.

– Давай войдём внутрь и присядем. Это... долгая история.

Кисаме послушно последовал за мной и после сел рядом в кромешной темноте пещеры. Разводить костёр было бы слишком рискованно.

– В Конохагакуре, в Стране Огня, жил мальчик по имени Наруто... – начала я.

И так, я рассказывала ему, всё что я знала. Каждый момент, который я помнила. Канонные годы. Команда 7. Оро-педо-змея. Дезертирство Саске. Шиппууден. Об Акацуки. Пейн. "Мадара"-Обито-Молокосос. Четвёртая Война Шиноби. Кабуто аки Оро-педо-змея 2.0. Биджу, их настоящие имена, их джинчуурики. Каждую деталь, которую помнила из аниме и манги. Надеюсь, он поймет...

***

– Это всё, что я знаю. И... это может измениться. Видишь ли, меня никогда не существовало в этом мире. Я... не отсюда. Честно, я даже не предполагала, что буду здесь, вот совершенно, – я добралась до более деликатной темы, касающейся того, как я узнала обо всех этих вещах.

– Что ты имеешь ввиду, Токи? – это первый вопрос Кисаме. Во время рассказа о Наруто он не произнёс ни слова. Он даже не дрогнул, когда я рассказывала о его роли в Акацуки, о его партнёре с Итачи... и даже как он совершил самоубийство.

– Эрин, – ответила я.

– Кто?

– Моё настоящее имя Эрин. Я не была обычной девушкой, просто любила читать мангу. И одно из того, что я читала... называлось Наруто. Моими любимыми персонажами были члены Акацуки. А в особенности Кисаме и Итачи. Мне был двадцать один год, когда я умерла. И когда я очнулась... уже переродилась в Тумане. Я думала что, так не бывает, – говорила я ему. – И, придя в академию... я увидела тебя. Персонажа, одного из моих любимых, если не самого любимого. Он поддразнивал меня, спрашивая, на что я смотрю. И я решила, что не позволю ему получить тот ужасный конец. Поэтому я решила подружиться с ним, – я не смогла удержать лёгкий смешок. – Это было непросто. Но мы стали друзьями. И, спустя время, он перестал быть для меня персонажем истории, в которой я оказалась. Он был реальным человеком. Моим лучшим другом... который настойчиво ухаживал за мной, пока не выиграл.

– ... – Кисаме молчал.

– Я знаю. Слишком много информации, – я вздохнула.

– И кто ты тогда? – прозвучал следующий вопрос.

– Токи. Я уже давно отказалась от Эрин.

– Так вот почему...?

– Я так долго не решалась убивать? Да.

– Ты... не пахнешь ложью, – медленно произнёс он. Кисаме уставился на меня тяжёлым взглядом.

– Потому что я не лгу. Теперь ты знаешь всё, клянусь. Время выбирать. Всё может измениться. Это уже произошло, когда ты отказался стать Акацуки, – я глядела на него в ответ.

– Тц. Я не могу поверить, что какая-то версия меня думала, что работать на того лживого идиота было хорошей идеей, – Акула насмехался над "собой". – Мир истины? Я чувствую запах чуши в этом, даже не стараясь.

– Ты-

– Не уверен на этот счёт, – Кисаме был резок. – Но ты не лжёшь мне, – он покачал головой. – Мне просто слишком много нужно принять. Хотя, полагаю, у тебя в голове сейчас больший хаос.

– Они... не заслужили такого, – я смотрела в пол.

– Я знаю.

– И всё потому, что чёртов Молокосос решил, что я всё испорчу.

– Ну, ты то и сделала. Ведь, в конце концов, я здесь. Не там, не его слуга, – Кисаме протянул руку ко мне, приобняв.

– ...Спасибо. За то, что выбрал меня.

– Ты моя, Конеко. Признаюсь, внутри меня бушевали сомнения, когда я понял, что ты знала о Мадаре, прошу прощения, Обито. Я подумал, ты стала одной из тех лжецов. Но... Я решил, что это не так. После этого тот ублюдок не даст мне шанса перейти на его сторону, – ответил Кисаме.

На моём лице проявилась улыбка, я поцеловала его в щёку.

Лицо Кисаме стало сиреневатым, это признак его смущения.

– Не отвлекай меня, Конеко. Я пытаюсь думать.

– Прости, – я почувствовала, как моя улыбка стала шире.

– Знаешь... Мне не особо понравилась история, которую ты мне рассказала, – Кисаме задумался. – Конечно, у него, похоже, что-то вроде счастливого конца. Но мёртвые должны оставаться мёртвыми, неважно, шиноби это или биджу. И нам не нужно иметь дел с настоящим Мадарой.

– Обито слишком силён для нас, Кисаме, – я хмуро взглянула на него. – Он потребовал, чтобы "синдром главного героя" был уничтожен.

– Я припоминаю, ты говорила, что это змея-рептилия со своим помощником ползучими очками создали оживляющую штуку, – напомнил мне Кисаме.

– А ещё они использовали читы, чтобы победить. Я говорила тебе об этом. Шаринган. Кабуто использовал Шаринган два раза, – я покачала головой.

– Ммм... – Кисаме это явно не смутило. – Ладно, нравится тебе это или нет, если у меня будет шанс, я постараюсь испортить твою историю. Потому что это отстой.

– Принято, – я кивнула головой.

Герой решил пойти против сюжета.

Джашин, что же дальше?

– Сейчас нам нужно сосредоточиться на выживании, – просто сказала я ему.

– Ну, ты – ниндзя-охотник. Или была им. Тогда мы пойдём на охоту. Много денег приносит охота за головами, если верить твоим словам о Какузу. Кстати, этот парень очень похож на Ао-сенсея, – ответил Кисаме.

– Они – почти точные копии друг друга. Я думала познакомить их, если бы мне представилась такая возможность. Они просто обязаны были стать лучшими друзьями, – я рассмеялась.

Акула помог мне побороть печаль, даже не стараясь... Я благодарна ему за это.

***

– Ну, раз уж мы, по иронии судьбы, преступники, охотящиеся на преступников, нам остаётся только одно. – Кисаме потянулся рукой к голове, снимая хитай-ате. Затем Акула положил его на землю, повернув знак Кири лицом к себе.

В руках Кисаме блеснул кунай. Он оставил порез на повязке, прямо по символу Тумана.

– Так лучше, – он снова надел его на голову.

Джашин, ему осталось только надеть плащ Акацуки и и стать немного старше, чтобы стать каноничным Акулой.

Я не могла оторвать свой пристальный взгляд.

– Всё в порядке, Конеко? – он приподнял бровь.

– Прости, – я покраснела. Мне не стоит думать о том, каким он станет через пару лет. У меня есть проблемы уже с нынешним Кисаме.

И потом Кисаме предложил мне кунай, передавая немой вопрос.

По правде, мне не приходилось надолго задумываться из-за этого.

Мне никогда не нравилась Киригакуре.

К тому же, все связи с ней у меня разорваны.

Я сняла хитай-ате и взяла предложенный Кисаме кунай.

Одно простое движение – и дело сделано.

Я вернула кунай Кисаме, прежде чем снова надеть хитай-ате на шею.

Порез проходил так же, как и у него.

Теперь мы официально нукенины.

***

Время шло. Мы работали охотниками за головами, успешно избегая Туманского АНБУ.

В конце концов, были лучшие времена для исчезновения нукенинов, вот, война. На самом пике Третьей Войны Шиноби сражения успешно скрывали все передвижения.

Во время войны, естественно, появлялось много дезертиров, поэтому охота за головами была выгодным делом.

Я отказывалась охотиться за кем-то вроде Асумы, за голову которого назначена высокая награда, пока он ещё служил Деревне. Даже если этот кто-то из Кири. Мы брались только за преступников.

Мы с Кисаме были просто отличной командой, снова сражаясь бок о бок, хотя наши навыки и были сейчас куда выше простых генинов.

Мне хотелось бы поблагодарить Окаа-сан. Думаю, её тренировки с завязанными глазами сильно облегчили мои одиночные сражения.

Мы услышали о смерти Ягуры.

Сасори прославился, получив свой титул Акасуна.

Думаю, мы тоже постепенно обретаем известность. Преступники, отлавливающие преступников. Нас считают чудаками.

Не знаю, есть ли у нас какие-то прозвища помимо двух личных у Кисаме. Очевидно, изменения в каноне не лишили его титулов Бесхвостого Хвостатого Зверя и Монстра Скрытого Тумана (ему это не нравится, он часто ворчит о том, как же люди могут не заметить такого явного пореза на хитай-ате)

Злой Молокосос, попавший под влияние Мадары, стал ещё злее со смертью Рин.

– Нам нужно испортить планы Молокососа. И планы змеи с его помощником ползучими очками тоже, – размышлял Кисаме. Услышав моё прозвище для Обито, он отказался называть его по имени. (п.п: может мне кто-нибудь объяснить, кто такие эти ваши змеи с ползучими очками? Каждый раз при их упоминании в ступор впадаю)

– И как ты хочешь это провернуть в наши тринадцать-четырнадцать лет? – простым тоном спросила я.

– Ну, для начала нам нужно скрутить мелкого. Он этого заслуживает, – ответил он.

– И как же? – повторила я. – То, что ты не с ним, будучи слугой, уже его раздражает.

– Всё просто. Мы поймаем членов Акацуки до того, как они доберутся до него, и посеем хаос, руша его планы. Исключим Пейна и Конан. Будет сложно переубедить Нагато (Пейна), что Молокосос не принесёт мир, потому что он сошёл с ума, считая того богом.

– Даже убрав их двоих, всё же, как ты собираешься это сделать? – я смотрела на него. – Мы могли бы переубедить Итачи, но он пока слишком молод. Может быть, может быть, Дейдару, но только если будем убедительны. Ни о каком гендзюцу не может идти речи, потому что тогда он возненавидит Итачи. Сасори всё тщательно обдумывает, поэтому он мог бы подумать и об этом. Ну, Какузу – это тот же Ао, только на стероидах и проблемами гнева, думаю, у него есть веские причины подталкивать Такигакуре вместе Киригакуре напасть на него. Нам нужно предложить ему что-то очень хорошее, чтобы переманить на нашу сторону, не говоря уже о том, чтобы удерживать его. Хидан любит битвы, и мы должны обещать ему, что с нами он получит лучшие битвы, чем с Акацуки.

– Неплохо для начала, да?

– Сасори. Какузу. Хидан, Итачи и Дейдара ещё слишком молоды, если предположить, что Хидан в этом возрасте не приспособился к бессмертию.

– Кто опаснее?

Мне не понравился взгляд Кисаме, когда он спросил это.

– ...Смотря в чём. Сасори – мастер марионеток и ядов. У Какузу пять сердец, что делает его машиной для убийства, а ещё у него много техник, – ответила я.

– Где они могут быть?

– Сасори? Наверно ещё где-то в районе Суны, хотя он уже и дезертировал, превратившись в марионетку. Где Какузу, я понятия не имею. Он, как и мы, охотник за головами. Всегда в движении, даже после присоединения к Акацуки.

– Кто присоединился первым?

– Без понятия. Мне кажется, Какузу, – я пожала плечами.

– Тогда давай найдём скрягу со стежками. А после сразу отправимся к Суне за Сасори, – Кисаме кивнул, словно утверждая план не только для меня, но и для себя.

– Если что, это твой безумный план. Я тут ни при чём, – я отрезала, скрестив руки.

– Ха, конечно. Вот только думаю, вы со своей матерью всё же повлияли на меня за время общения, – он ухмыльнулся, после поцеловав меня в щёку.

– Откуда предлагаешь начинать поиски Какузу? – спросила я. – И как собираешься заставить его не порубить нас на кусочки, как только мы до него доберёмся?

– Мы тоже охотники за головами. Мы знаем, где центры. Нам нужно лишь приходить в те, куда чаще всего приходят люди. Судя по твоему описанию, Какузу будет сложно прозевать. А, и я знаю, как мы можем избежать мучительной смерти, – Кисаме усмехнулся.

– Не хочешь мне рассказать?

– Неа~.

– Пусть Джашин тебя проклянёт, Кисаме.

– Я тоже люблю тебя, Конеко, – он оставил мне лёгкий поцелуй. Я покраснела. – Давай вернёмся к охоте. После последней охоты у нас теперь хотя бы есть новая книга Бинго, – Кисаме заухмылялся. – Время убивать в ожидании скряжки.

– Ладно, – я кивнула головой и стала листать книгу, ища кого-то для добротной погони. – О, Кисаме, гляди. Ты здесь есть, – я указала пальцем на его картинку на одной из страниц.

– С головой и всем другим, – усмехнулся Кисаме. – Ха. Разыскивается живым, иначе никакой платы. Не удивило. Годайме, верно, счастлив. Вместо мгновенной смерти загнать в клетку и медленно мучить.

– Ты очень позитивный, Кисаме, – я вздохнула, возвращаясь к перелистыванию страниц.

– Просто реалистичный. Преступник может погибнуть только от лезвия, у него нет другого конца, – он пожал плечами. А потом остановил меня на одной странице. – Гляди, Конеко. Ты тоже здесь.

– О, счастье. Мы оба в книге Бинго, – я снова вздохнула.

– Это надо отпраздновать. Видно, мы настолько плохи, что никому даже не нужно нас искать. Пошли, я куплю выпивку, – Кисаме потащил меня к ближайшему городу.

– Мне почему-то кажется, что нам не стоит отмечать то, что мы попали в книгу Бинго. Не говоря уже об алкоголе.

– Эй, тише, Конеко. Давай просто повеселимся. Может, мне даже повезёт уговорить тебя на танец со мной.

Я рассмеялась.

– Ладно, твоя взяла. Но только потому, что платишь ты.

***

Экстра – Блестяшки. POV Кисаме

Я подозреваю, что Магнецу и сенбонщик солгали мне, когда сказали, что девушки любят всё блестящее. Единственное, что блестело у Токи – её очаровательность. Ну, может, сенбон ещё. И, кажется, ей не интересны другие блестяшки, кроме смертельных...

Мы накопили достаточно денег с охоты, поэтому покупка подарка не должна сильно ударить по кошельку. Но... Я не думаю, что она оставит себе женские блестяшки. Не, я уверен в этом.

Магнецу с сенбонщиком ошиблись. Потому что Токи и блестяшки.... Это просто не звучит. Не рифмуется. Я подарю ей что-то другое. Потому что ей хватает одного обаяния. А сенбон не кажется мне хорошим подарком. Нет. Никаких острых блестяшек для моей Конеко.

***

В следующей главе:

– Подарок, пока мы ищем скряжку, Конеко.

– Свиток?

– Открой его.

– Свиток со свитком? Смешно.

Глава 20. О скряге и марионетках...

POV Конеко

Мы спокойно шли по дороге в направлении заставы охотников – Какузу и Хидан часто бывали здесь в каноне. Застава была маленькой и серой, и заставила поморщится Кисаме только от мысли, что им нужно туда идти.

– Какая дыра... – пробормотал он.

– Эй, просто радуйся, мы наконец-то избавимся от этого парня, – на моем лице расплылась улыбка, после того, как я вытянула свиток и помахала им перед лицом Кисаме: я предвкушала награду. Всё-таки свитки запечатывания очень полезны, таскать мертвые тела и головы лучше в них, а не в натуральном виде. Метки на свитках давали понять, что они заняты телами.

– О, ты мне кое о чём напомнила, – Кисаме с хитрой улыбкой полез в рюкзак. – Это тебе, Конеко.

В меня полетел свиток запечатывания. Очень интригует, особенно если учесть, ЧТО лежит в других наших свитках.

– И что же там? – слегка насторожено спросила я.

– Просто открой, – довольно сказал он, закидывая руку и ероша волосы у себя на затылке.

Слегка вздохнув, я решила, что Акула не будет меня разыгрывать, остановилась и распечатала интригующий подарок.

– Ха-ха, свиток в свитке, очень смешно, – Как хорошо, что это не что-нибудь мерзкое, а вполне безобидный свиток, только слегка странноватый. Интересно, откуда он у Кисаме? Парень только тихонько вздохнул, подошел, и, забрав свиток, перевернул его так, чтобы был виден текст, начертанный по краю. Всего пара слов, и я всё осознала, задержав дыхание.

«Вызов: Кошки»

– Где, Джашин подери, ты нашел свиток контракта с Кошками? – шепотом вопила я, удивлённо вопрошая.

– Чудом нашёл, а это определенно было оно, – задумчиво протянул Акула, – и подумал, что тебе понравится.

Глаза этого невероятного парня сверкнули. Мне определённо нравился его подарок, вот только я ничего не знала о Кошках. Свиток вновь был у меня в руках, и импульсивное желание использовать контракт столкнулось с лёгким страхом.

«Ну, давай попробуем...»

Свернув с дороги на полянку, я долго возилась со свитком пока Кисаме отдыхал в тени. Рассматривая кровавые отпечатки других пользователей, порадовалась свободному месту – всего четверо заключали контракт с кошками до меня. Я уже разобралась с призывом и печатью, когда Кисаме положил руки мне на плечи и буркнул возле уха:

– Пробуй уже, а то до вечера здесь останемся.

В ответ на его справедливое замечание я кивнула.

После того, как я укусила палец и приложила его к свитку, руки сами сложили печать призыва. «Кучиёсе-но-дзюцу» С легким звуком "пуф" и белым дымом в траве появился маленький милый котенок – серый комочек шерсти с зелеными глазками. Он несколько раз моргнул и с теми же спецэффектами исчез. За спиной послышалось сдавленное хрюканье: Кисаме изо всех сил старался не заржать в голос.

– Ей, как будто твой первый призыв был намного сильнее, – я мрачно зыркнула на Акулу, который всё ещё лежал и глупо хихикал.

– Давай, Конеко, хи-хи, у тебя будет еще достаточно времени, чтобы улучшить призыв, хе-хе, пока мы ждём у этой заставы. – Он посмотрел на моё обиженное личико и проиграл битву с собой, продолжив смеяться, а я всё ещё дулась.

***

Вновь прикусив палец, я приложила ладонь к земле и устало выдохнула:

– Кучиёсе-но-дзюцу!

Прошла почти неделя с первого вызова, и каждый день я усердно тренировалась на поляне-полигоне рядом с заставой охотников. Я уже вызываю не милых котят, а более крупных кошек, вот только есть проблема. С тихим "пуф" развеялся белый туман, и я услышала раздражённое шипение:

– Сколько можно меня вызывать, я уже сказал тебе, что не буду слушаться.

Черная лоснящаяся шерсть, холодные голубые глаза. Он был вдвое больше обычной пантеры. За спиной была катана, и я уверена, что он умет ей пользоваться также хорошо, как и своими внушительными когтями. Он мне понравился, вот только даже имя своё мне не хочет говорить. Да я была просто раздавлена его презрением, но этого не достаточно, чтобы сдаться.

– Джашин, ты ведь со мной даже говорить не хочешь, как я должна заслужить Ваше уважение?

– Никак, ты не заслуживаешь даже шанса, – злорадно прошипел этот несносный кошак. Вздёрнув хвост, он величественно удалялся, и раздражение во мне вскипело.

– Даже если ты уйдёшь, я снова тебя призову! – с вызовом бросила я.

– Призывай меня снова и снова! Пока тебя не начнёт тошнить от этого, я всё равно не изменю решение, – с ленивой насмешкой ответили мне и скрылись в кустах. Я уселась на мягкую травку и стала размышлять, что же я делаю не так...

Тень. Кисаме закрыл солнце, отрывая меня от раздумий. На его лице была радость, о, кажется, наша рыбка показала свой хвост.

– Конеко, кажется, наше затянувшееся ожидание окончено, – радостно сказал парень, хищно блеснув глазами. Кинув взгляд в сторону черной морды, выглянувшей из кустов, я повернулась в противоположную сторону. Подошла поближе и также внимательно стала оглядывать Какузу. Самое главное – это то, что на нем не было плаща Акацуки, определено, на мой взгляд, это было важно. Я сделала ещё шажок к Акуле, и тихо спросила:

– Не хочешь поделиться своим блестящим планом сближения с ним? – я посмотрела слегка вопросительно.

– Конечно, поделюсь. Всё просто: подходим и здороваемся!

Что-то меня этот план не вдохновляет. Совсем!

– Ты хоть представляешь, насколько отчаянная эта идея?! – буркнула я в спину уже уходящего Кисаме.

Когда девушка скрылась, на поляну, лениво потягиваясь, вышел кот, при этом недовольно бурча себе под нос:

– Нет, ну это же надо, слушать рыбу. Безобразие, и что в голове у этой девчушки?

Фыркнув в сторону удаляющейся парочки, он положил голову на лапы и довольно зажмурился, греясь на солнышке.

***

Застава охотников. РOV Какузу.

Прожив долгую жизнь, я, собственно, не думал, что могу ещё чему-то удивляться. Однако жизнь такая непостижимая вещь, что обязательно чем-нибудь удивит.

«Хорошо, что это будет не последним, что увижу» – хмыкнул я про себя. Мои глаза наблюдали забавную парочку Шиноби-отступников Тумана: мужчину с чертами акулы и мечом за спиной и молодую девушку, что на фоне здоровяка выглядела слишком хрупкой. Двое остановились напротив меня, тем самым преграждая дорогу. А это действительно удивляет. У них отсутствует инстинкт самосохранения? Все адекватные люди стараются не приближаться ко мне.

– Какузу… – констатирует факт мужчина. Присматриваюсь к нему внимательней и никак не могу вспомнить, где же видел его.

– Мы давно ищем тебя, – спокойно продолжает говорить этот странный парень-акула, показывая пустые ладони. Они явно не намерены драться, умный, дует. Знают, что против меня шансов мало. Вот только это не означало, что их совсем нет, не стоит расслабляться. Внимательно отслеживаю каждое их движение. Ну почему их лица кажутся знакомыми?

– Ребята, а я вас знаю! Бинго! Киригакуре но Кайдзин и Киригакуре но Араши. Вместе известные как Киригакуре но Шачи, – невольно выдал я в припадке озарения. Всё стало на свои места, за них можно получить отличную награду!

Я атаковал без предупреждения, да и какой дурак станет предупреждать своих жертв? Что за… Удивление снова посетило моё лицо, все мои нити были намотаны на странный меч парня, я, как неумелая хозяйка, дёргаю, пытаясь освободить их, энергия утекает, как сквозь пальцы, но парень лишь ухмыляется.

– Ты не получишь денег, если мы умрём, тебе и ломаного гроша за нас не дадут, – просто проинформировал парнишка. С раздражением отзываю нити назад, отступаю и напрягаюсь.

– Какузу, мы можем предложить намного более выгодную сделку, чем банальная награда за наши головы, – заинтересовала меня эта парочка. Ещё больше денег? Ну, хотя бы послушаю, что он будет болтать.

– Конеко… эм, ты в порядке? – девушка странно улыбалась и так пялилась на меня, что невольно стало не по себе.

– Прости, момент фанатизма, – тихо сказала она, при этом восхищено глядя на меня. Мне стало не по себе от этой девчонки.

Слегка надув щёчки, она продолжила:

– Меня и правда занесли в книгу Бинго, как Шторм Тумана? Правда, что ли? Хотя мы и известны как Шачи, но записать меня как Киригакуре но Араши? Должно быть, это чувство юмора Гойдайме прорезалось, – она вновь принялась внимательно разглядывать меня, мои швы с татуировками. В её глазах разгоралось восхищение:

– А можно потрогать швы? Просто они такие... «Эпичные»!!!

Честно, я завис впервые за всю мою долгую жизнь. Было много разных ситуаций, но, ками, ещё никто не просил потрогать мои швы. Признаю, она серьёзно заинтересовала меня. Она просто дурочка или абсолютно отмороженная? Пока я размышлял на эту тему, парнишка с мечом очень недовольным тоном протянул:

– Конеко, хватит! – он схватил руку, которая уже тянулась в мою сторону.

– Но, Кисаме, – взволновано и слегка сбивчиво начала девушка – Это же Какузу! Он же эпичность в самой крутой степени!!!

Это не те слова, которые обычно использовали окружающие люди, чтобы описать меня.

– Токи… – начал было Акула, однако был перебит Конеко.

– Ой, только не надо этого, ты хоть представляешь себе, насколько я фанатка тебя? Я просто лучше это стала скрывать, да и ты уже к этому привык, потому что мы та-ак долго вместе. – улыбка на губах девушки, похоже, заворожила не меня одного. Кисаме, казалось, слегка смутился, его щёки приобрели забавный фиолетовый цвет. Похоже, эта парочка совсем забыла о том, с чего все началось, и пора бы им напомнить.

– Время – деньги, а я всё ещё не услышал ваше предложение. – моё напоминание подействовало на парочку отрезвляюще.

И вновь со мной заговорил парень:

– Мы знаем местонахождение как минимум двух людей с очень высокими наградами. Возможно, выследим третьего. К сожалению, они слишком сильны, чтобы их можно было легко уничтожить или взять в плен только нашими силами. И мы ищем сильных союзников, которые присоединились бы к нам. Взамен поддержка и честная доля от наград.

– Заманчиво… Вот только «высокая награда» понятие растяжимое… И ещё, присоединиться к вам? Интересно в чём? – Я хотел подробностей, желательно до мелочи. Вытрясти из этих «людей» всё, что возможно. И куда на этот раз я засуну свою голову? Хотя, если чуйка меня не подводит, там есть деньги!

– Уничтожение Акацуки и их лидера. И не Пейна, а их настоящего лидера, – зло поведала девушка.

– Что касается денег, то это более десяти миллионов рё, если сложить только две награды, – спокойно выдал уже парень. От услышанной суммы моё сердце сделало кульбит и похоже не один, мне плевать на всё, я уже пойду и получу свои денюжки! Вот только следует уточнить один момент…

– Что это за Акацуки и почему ты гоняешься за их лидером? – Вопрос полетел в сторону девушки, как мои нити в сторону жертвы. Лицо этой особы стало холодным, глаза сверкнули опасным блеском. От дурачливости и восхищения не осталась и следа.

– Организация, стремящаяся к миру во всем мире. Их лидер планирует достичь этого с помощью гендзюцу, погрузить в него всю планету.

Чересчур спокойно и собранно она ждет моего ответа. Как же интересно, насколько давно я не ввязывался в авантюры? Уже и не помню. Да и такие деньги грех не прибрать к рукам…

– Тогда на вашие заманчивое предложение, я, пожалуй, соглашусь, но при одном условии. После получения награды ты сразу же отдаешь мою часть! – жадность с ревностью обуяли меня от одной мысли, что мои деньги находятся в чужих руках.

– Не волнуйся, на твои деньги никто не покушается, как только получим награды, они будут твоими. Но нам нужно выждать, собрать отряд и всех их поймать!.

Это было справедливое суждение, он выслеживал свои награды месяцами или даже годами, ожидая удачного момента для удара.

– А теперь вперед к Суне, – сказал парнишка. – Давай, Конеко, посмотрим, кто сможет поймать Марионетку, – с запалом выдохнул он. Я слегка опешил. «Суна? Это так далеко… Хотя, какая разница, деньги, я уже иду!»

Не дожидаясь ответа, Акула устремился прочь с заставы, куноичи последовала за ним. С легкостью старых напарников они двигались в едином ритме, а мне ничего не осталось, как последовать за ними. Тем более если они обманули, то за ними всё ещё висит награда.

***

POV Конеко.

Я не могла поверить, что мы получили Какузу. К нам присоединился самый скупой из всех людей, но Кисаме предложил очень хорошую взятку. Нахлынула ностальгия, так же мы давали взятки Ао-сенсею. Хорошие деньги действовали и на Ао. Невольно я их сравнила, они дествительно были похожи, и это было довольно страшно. Скряга очень мало говорил, пока мы ехали в Суну, но его ужасающая аура присутствовала в полной мере.

– Знаешь, мне интересно, как он отреагирует на ту историю, которую ты мне рассказала, – невзначай и даже как-то задумчиво обронил Кисаме.

– Какая история? – это первые два слова от Какузу за несколько часов нашего пути. Что ж, наверное стоит ему рассказать. Всё же хуже уже точно не будет, к настоящему моменту мы и так напортачили с сюжетной линией. Думаю, рассказ о будущем Какузу как-то входит в план Акулы по завоеванию Скряги.

– Хорошо, что Суна пока далеко… – невольно вздохнула я. И начала пересказывать будущее этого мира.

– Откуда ты это знаешь? – Вполне логично было спросить это, когда я закончила пересказ. Я молчала, и отвечать мне не пришлось.

– Конеко владеет тайными знаниями. Мы не хотим такого будущего, и работаем чтобы изменить это. – Слегка запнувшись, Кисаме продолжил: – Змеиный санин и его помощник в очках наши ближайшие цели.

– Владельцы Кеккей генкай?- спросил Скряга, огонек жадности вспыхнул в его глазах.

– Да это они, – Спокойно подтвердил Акула.

– Присоединение к вам внезапно кажется ещё более выгодным делом, чем я думал… – Какузу погрузился в свои мысли. Вот он, легендарный скряга, деньги и выгода вновь сыграли в нашу пользу. Я нежно посмотрела в сторону Кисаме. Зная, как ненавидит ложь, он все равно пошел на манипуляцию фактами, и всё ради меня. Я подошла к нему, мягко поцеловала его в щеку, и, не обращая внимания на Какузу, тихо прошептала, что люблю его. Акула тихонько усмехнулся, уткнувшись в меня носом.

– Влюбленные голубки… – фыркнул Скряга и отвернулся, кажется, он бесится…

Территория Суны, Пустыня.

– И так, мы ищем рыжеволосого кукловода, который по непроверенной информации находится где-то в этой пустыне, – колко заметил Скряга и заметно скривился под маской. Да, мне тоже не нравится климат Страны Ветров.

– Да, – вздохнула я, натягивая белую маску на лицо, а капюшон на голову. Было утро, но солнце жарило во всю, и ведь мы только на окраине…

– Чувствую, скоро стану вяленым, – смешок от Скряги и хмык от меня показали, что у Кисаме неплохие шутки, – но чтобы справится с тем, что ждёт в будущем, нам нужна вся помощь, которую мы можем получить.

– Не унывай, для этого нас уже трое охотников за головами, – оптимизм в моём голосе был слышен всем членам нашей команды.

– Жаль, что мы не можем использовать твой призыв кошек для поиска, было бы легче… – начал дразнить Кисаме. Возмущение вспыхнуло яркой звездой. Он сам же подарил этот джашинов призыв.

– Эй! Я работаю над этим! Коты очень упрямы и своевольны! – я выплеснула всё своё негодование в словах, и стало легче.

– Какие вы шумные ребята, – проворчал Какузу.

Несколько дней спустя. Всё те же, всё там же.

– Наконец-то, а я уже думал, ушёл. Идите сюда, вот его следы. – Какузу нашел след Сасори и взял на себя роль ищейки. Кажется, его обуял азарт…

– Пора уже заканчивать с этим делом, для куклы этого парня сложно найти, – тяжко вздохнул Кисаме. – Меня уже бесит этот песок, он везде на мне, даже в таких интересных местах, о существовании которых я и не подозревал…

– Акула, вот о местах нам рассказывать не надо, – я слегка издевательски посмотрела на него.

– Ай-ай, не о том месте подумала, дорогая, – ухмыльнулся в ответ он.

«Но-! Я и не думала… ГАХ! Снова он выиграл: Акула:57/Конеко:23.»

Несколько дней спустя. Всё те же, всё там же.

– Слава, Джашин, Хируко такая узнаваемая марионетка, – я кивнула в сторону сгорбленной фигуры, за которой мы идём уже Джашин знает, сколько. Фигура без плаща Акацуки, и это вселяет надежду на успешное завершение дел.

– Значит, рыжий внутри этой штуки? – спросил Кисаме.

– Угу он внутри… – ответила я.

Акула, как ни странно, поправил меч и вопросительно посмотрел на меня, потом перевел взгляд на марионетку и, выдав «Пойду поздороваюсь», рванул со скоростью ветра к Сасори.

– Эм, и часто он так делает? – заворчал Какузу.

– Ты не поймёшь, Какузу… – вздохнула я, прежде чем последовать за этой неугомонной Акулой.

– Тогда оставляю вербовку вам двоим, – вдогонку сказал Скряга.

***

– Акасуна но Сасори, – приветствовал Кисаме. Марионетка остановилась, опасно звякнув хвостом скорпиона. Акула поднял пустые руки: – Мы к вам с деловым предложением.

– Не интересует! – глухо раздалось от куклы.

– По крайней мере, выслушайте нас, – подала голос уже я, – вдруг заинтересует?

Хвост опасно качнулся в мою сторону, а я отступила на пару шагов назад.

– У тебя есть пять минут, потом я ухожу.

– Мы ищем союзников в борьбе против организации, которая хочет править миром с помощью гендзюцу…

– Мне все равно, – холодно перебила марионетка, хотя я только начала.

– Это может негативно повлиять на ваше искусство… – я решила зайти с другой стороны.

– Мое искусство вечно! Оно будет всегда здесь, даже когда гендзюцу придет. Если более нечего сказать, уходи, пока я не решил, что ты мне надоедаешь. – Хвост снова опасно качнулся в мою сторону.

Я посмотрела на Кисаме, он просто безразлично взглянул в сторону уходящей сгорбленной фигуры.

– Удачи тебе, парнишка, когда тебя придут убивать старушка и розоволосая девчонка, – Пожал плечами Акула. Мы ушли, нас ждал Какузу…

– Почему ты не сказала ему? – спросил Какузу, когда мы к нему подошли.

– Зачем? Мы рассказываем только тем, кто пойдет за нами, тем, кто хочет изменить хоть что-то… Мальчишка явно не заинтересован в будущем, – категорично заявил Кисаме на вопрос Скряги. – Конеко, куда дальше?

– Нам нужно следить за Ягакуре. Когда он станет туристическим городом, мы попытаемся завербовать Хидана, – размышляла я. – Нам также нужно понаблюдать за Конохагакуре, мне нужно знать, когда появится кьюби, чтобы выяснить, где мы находимся. Я почти уверена, что Ягакуре обратится в туристический город до нападения.

– По крайней мере мы сможем насладиться горячими источниками, пока ждём, – Кисаме бросил многозначительный взгляд, от которого я покраснела.

– Слишком дорого, – влез Какузу и отверг эту идею.

***

Бонус. POV Кисаме.

Все парни знают, что раз в месяц девушки становятся раздражительными. Чего они не знают, так это что в то время, когда девушки обычно злятся, происходит кое что еще… К сожалению, из-за своего чувствительного нюха я хорошо осознаю другую часть цикла. И сдерживаться трудно…

– Ты в порядке, Кисаме? Выглядишь напряжённым. – Конеко даже не представляла, что со мной творится, когда она так близко.

– Я в порядке, – успокаиваю девушку, и использую каждую каплю терпения, чтобы не… Так, не думать об этом. – Наверное, съел что-то не то...

Точнее хочу, так сильно хочу пометить её. И моя внутренняя акула мечется, требуя ответа, почему нет? Я должен сдержаться, чтобы не причинить ей боль. Должен вести себя хорошо.

– Я говорил тебе не покупать это мясо, – сзади послышалось гневное ворчание нашего компаньона.

– Только потому, что ты думал, что оно слишком дорогое, – засмеялась Конеко на ворчание Скряги. Акула внутри закипела от гнева, я не хотел терять её или отдавать другому! Так, спокойно, тише, её никто не заберет… Забавно, я даже не заметил, как притянул Токи к себе и заворчал на Скрягу… Он посмотрел на меня, как на дурака.

– Ты ведешь себя странно, Кисаме, – беспокойно сказала Конеко.

– Все в порядке, точно, – пробубнил я.

Обнять её было плохой идеей, потому что отпустить я уже не мог…

– Хорошо…

Затем она игриво улыбнулась мне и поцеловала, а Какузу понимающе усмехнулся. В голове стало пусто, потребовалась вся сила воли, чтобы удержать свою акулу от попытки пометить девушку, которую мы считали своей. Ками, это будет долгий день.

***

В следующей главе:

Кто-то похитил Конеко… А я не успел… Акула во мне яростно зарычала.

Глава 21. Девушка в беде?

– Наконец-то, страна Горячих Источников, – улыбнулась я. – Теперь всё, что нам нужно сделать, это добраться до Югакуре.

– Ну что ж, пока ждём, мы должны посетить горячий источник. – Кисаме, похоже, понравилось испытывать характер Какузу.

– Это слишком дорого и бесполезно, – он постоянно это повторял, когда затрагивалась тема источников.

Я почти уверена, что единственная причина, по которой мы всё ещё живы, заключается в том, что за мертвых нас не дадут ни копейки. А ещё, потому что мы обещали привести его к Орычу и Кабуто, которые в любом случае стоили больше.

– Пойдем, – я потянула Кисаме за руку. Я пыталась утащить Акулу, прежде чем Какузу решит послать все к Джашину и убьёт нас в порыве злости, – Нам надо найти место, где разбить лагерь. Ещё не известно, как долго нам придётся ждать.

– О, радость моя, я люблю выжидательную игру, – протянул Кисаме, но охотно позволил увлечь себя.

– Раздражающий мальчишка, – сквозь зубы проговорил Скряга, следуя за нами.

– Не волнуйся, Какузу, если нам доведётся столкнуться с какими-либо негодяями в Югакуре, ты сможешь поиграть с ними, спустить раздражение, – заверил Акула.

– Это касается и того парня, Хидана? Вы же его ищете? – пришло напоминание.

– Хе, не то чтобы он мог умереть так просто, от твоего раздражения… – пожал плечами Кисаме, он совсем не заботился о возможном насилии в сторону Хидана. Его оно не волновало, пока не затрагивало меня или его самого.

«Эх а ведь у нас был план.»

– Ты сейчас серьёзно только что пытался натравить Какузу на Хидана? – тихо спросила я. – Мы ещё даже не пробовали его завербовать! – я пыхтела ему на ухо.

– Может быть, хвхвх, – заржал Кисаме.

– Ты злой, Акула! – хмыкнула я.

– Но ты всё равно меня любишь! – и он мило поцеловал меня в щёчку.

– Спасибо, что напомнил. – он слишком хорошо меня знает.

– Как же вы раздражаете, чёртовы голубки… – шипение сзади говорит о том, что Какузу всё ещё с нами. И как же нам повезло, что за мёртвых нас не дают награды…

***

Команда АНБУ.

Группа Югакуре остановилась по сигналу датчика. Сенсор уловил три странных сигнатуры чакры, и командир послал разведку. Они обнаружили трёх нукенинов в хорошо скрытом лагере. Крупного парня, похожего на акулу. Хитай-атэ объявлял его нукенином Тумана. Киригакуре но Кайдзи, Кисаме Хошигаки, мечник Тумана, печально известный тем, что был одним из двух нукенинов, которые охотились исключительно за другими нукенинами, у него S-Класс. Девушка рядом с ним, должно быть, его напарница, Киригакуре но Араши, Токи Судачи, охотница за головами. Предположительно, тоже была S-Класса. Вместе они были известным дуэтом Киригакуре но Шачи.

Третий мужчина был загадкой, хотя его хитай- атэ объявлял его нукенином из Такигакуре. Они отчитались о найденном лагере и получили приказ: «В бой не вступать, вести наблюдение.»

Мощная чакра, что исходила от меча Хошигаки, не дала приблизиться ближе незаметно. Если легенды не врут, то это, должно быть, Самехада. Отряд двинулся к отступлению, однако они вернутся, как только разработают план по их нейтрализации.

***

В лагере АНБУ.

У них был парализующий яд, вот только была проблема: на всех троих его не хватит, нужно выбрать одного. И, независимо от того, кого они бы захватили, двое других отреагировали бы немедленно. Травить неизвестного шиноби с возможным иммунитетом к ядам было рискованно, тихие жесты друг другу и несмелые разговоры говорили о напряжении, которое витало в отряде.

Было решено дождаться ночи, и во время дежурства подловить одного из парочки. По этому велись споры, но всё же они сошлись на Куноичи, ибо её забрать проще всего, а немного денег им не повредит. Все надеялись, что Хошигаки и Неизвестный были неэффективной командой. Если всё пройдет гладко, они смогут доставить её в Югакуре в течение двух дней. Двое мужчин были бы идиотами, бросив вызов целой Деревне из-за одной куноичи.

Перевалила уже средина ночи, похоже, куноичи была на последней вахте. Они ждали удобного момента всю ночь, и, похоже, дождались его. Двое спутников заснули, и отравленный сенбон, крохотная игла, смазанная ядом, полетел с товарищами прямо в цель. Два в шею и два в открытую кисть, что потянулась к шее. Девушка пошатнулась, Самехада начала шевелиться, и вскоре разбудит Хошигаки, если они не уйдут. Парализованная девушка упала в руки одного из АНБУ, отряд сразу же начал движение. Невидимая Самехада зло ощетинилась, посылая внезапный толчок чакры, чтобы разбудить своего хозяина.

***

POV Кисаме.

Пробуждение получилось очень паршивым, удар чакры ощущался, как огонь в его венах. Ругань вырвалась сама, из положения «лёжа» в положение «два метра над землёй» я перешёл мгновенно. Раздался отчетливый шелест зубов разъяренной Самехады.

Что-то расстроило мой разумный меч. Взяв его рукоять, я решил узнать. «Что случилось?» Самехада не умела говорить, но можно общаться по другому. Ответ пришел неожиданно быстро. Одолжив свои сенсорные способности, Самехада заставила осмотреться вокруг. Была чакра старого Скряги, опасная и могущественная, а вот чакры моего Котёнка не было поблизости... Танцующая искра электричества пропала. Я прыгнул туда, где она была раньше. За лагерем, с Самехадой в руке, я ощутил слабый, едва уловимый след чужих аур. Злость вскипела в венах, мы с внутренней Акулой вынесли вердикт: Найти И Убить ВСЕХ, кто причастен к её исчезновению. Разбудив Какузу, я сквозь зубы сказал:

– Какузу! У нас проблема, мы опаздываем на резню!

Какузу только кровожадно улыбнулся, а моя чакра вскипела. Они поплатятся за то, что забрали Конеко.

***

POV Конеко.

Я проснулась от того, что моя голова невероятно болела. Лежу с закрытыми глазами, не двигаюсь. Мягко вздохнув и немного усмирив отбойные молотки, я задалась вопросом: почему у меня так сильно болит голова? Ведь не пила! Последние воспоминания: стою себе тихонько, дежурю...

Надо мной раздаётся разговор, голоса мужские, только совсем незнакомые. Странно... а где мои парни? Медленно открываю глаза и разглядываю маски АНБУ. Обвожу глазами поляну. Типичная стоянка шиноби, а я, видимо, их жертва. Улыбка сама наползла на лицо. Меня похитили, радость-то какая! Если судить по солнцу, получается, что я отсутствовала несколько часов. Кисаме разозлится. Пропуская мимо ушей их болтовню, я искала своё оружие. О, вон там красивая стопка, которую медленно прибирает к рукам один нехороший мальчик. Руки были связаны очень хорошо, на совесть. Здесь халтуры не выявлено, да и веревка крепкая.

А теперь главный вопрос: осушитель чакр использован? Сделав знак рукой, я почувствовала знакомый отклик успешного дзюцу. Бинго, ответ: «Нет». Какие же идиоты. Молния ниндзюцу прекрасно подходит для освобождения. Посмотрим, как им теперь понравится «эта милашка». Я пережгла веревку и вскочила на ноги. Все были в шоке. Им действительно стоит знать, что лучше применять осушитель чакр. Пока все стояли в ступоре, я пробежала половину пути, на ходу скрепив руками печати. Шиноби пытался помешать, только я ухмыльнулась и укусила палец.

«Кучиёсе-но-дзюцу!» – Облака рассеялись, и возникла черная пантера с катаной.

– Я тебе уже говорил: я тебе не буду помогать! – прошипел он.

– Ой, да ладно тебе, всего один раз? – я махнула в сторону напряжённого шиноби, который отступил при виде кота с катаной.

– Нет, – гаденько улыбнулся он. Во мне проснулась злость, захотелось надрать зад этому пушистому гадёнышу.

– Ладно, тогда проваливай к Джашину на рога! – прорычала я и вспыхнула.

АНБУ осмелился сделать выпад. Нужно чтобы он ещё больше сократил дистанцию. Тайдзюцу? Идеально...

«Райтон: Джибаши»

Электрическое поле разошлось вокруг, пантера и АНБУ отпрыгнули, чтобы избежать неожиданной сильной атаки. Вспышка молнии стала сильно разделять почву под этими двумя со злобным треском. Бедный АНБУ, не осознавая своей ошибки, кинулся ко мне, а котик наоборот от меня. Умный хвостатый.

«Райтон: Хирайшин»

Яркая молния пошла от моей руки к шиноби, зажаривая несчастного. Один готов. Улыбка сама выползла на лицо. Ловко схватив своё оружие, я приготовила сенбон к атаке. Ага, следующий смертник бежит.

– В любом случае ты мне больше не нужен, глупый кот, – фыркнула я. Сорвавшись с места, кидаюсь в бой, превращая кусаригаму в размытое пятно из цепей и острых лезвий.

То, что я была против насилия, ещё не означало, что я не могла вмазать как следует. S- класс я получила не за красивые глазки. Пора этим идиотам уже открыть глаза на то, кого они похитили.

***

POV Кисаме.

Самехада зашевелилась на моей спине, прекратив всплески в чакре. Ублюдки были не так уж далеко от меня. Ярость поднималась из самых потаённых уголков сознания. Они должны заплатить за то, что похитили Конеко! Я так спешил к ней, что Какузу едва поспевал.

Меня не заботило, что Скряга может отстать, я просто должен был как можно скорее добраться до них и разорвать на мелкие кусочки. Меч предупредил о других сигнатурах чакры, идущей на помощь к АНБУ из Югакуре. Резервное подкрепление? Вскоре все они тоже будут мертвы... Самехаду ожидает море из крови. Я почувствовал движение за спиной и голодное ожидание.

***

POV Конеко.

Ещё одно вращение заставило кусаригаму обернуться вокруг шеи мужчины, молния стремительно отобрала его жизнь. Я уже слегка устала убивать, среди них нет достойных соперников. Остался последний парень, и я хочу провести эксперимент... Вытираю вернувшуюся кусаригаму начисто. Анбушник напряжённо наблюдает за мной, не желая ни отступать, ни нападать.

На земле было достаточно крови, чтобы мне не пришлось использовать собственную. Пришло время увидеть, насколько всё печально, и насколько все боятся джашинистов.

Я должна была следить за выражением своего лица, что бы не скривиться от отвращения, когда моя нога наступила в пролитую кровь. Всё должно быть убедительным. Медленно рисую круг, затем треугольник. АНБУ был слегка озадачен тем, что же я задумала, по этому его стоит подтолкнуть:

– Посмотрим, понравится ли Джашину-сама твоя душа... – и безумно ухмыльнулась.

Похоже, вот и ответ. Он очень сильно испугался, и ринулся бежать, как будто за ним сам Шинигами явился во полоти. Я двинулась в атаку... вот только не успел этот бедняга добежать до края поляны и скрыться в лесу, как на него набросилась пантера. Которая, к слову, никуда не уходила, а спокойно наблюдала за резнёй.

– Ты хорошо сражаешься для той, кто водится с рыбой, – кот вложил свой клинок в ножны. – Возможно, мы и захотим наладить с вами отношения.

Это было очень неожиданно... Пантера замялась, но спокойно выдала следующее:

– Яма...

– Где? – я с недоумением моргнула.

– Нигде, глупая, меня зовут Яма! – гордо сообщил он. – Я расскажу остальным о твоем новом испытательном статусе!

Он исчез с легким "пуф" в облачках белого дыма. Успех! Вроде бы... Ну, по крайней мере, теперь я знаю, как его зовут. Это однозначно лучше игнорирования, надеюсь, они перестанут быть такими враждебными.

– Джашин, какой же странный день, – вздохнула я и стала прикреплять кусаригаму на законное место.

– Блять, это была одна из самых чертовски сексуальных вещей, которые я видел за весь день,– знакомая постановка предложения заставила меня вздрогнуть. Шиноби спрыгнул с дерева с дерзкой улыбкой.

– Ты тоже Джашинец, а, сучка? – кивнул он в сторону символа, который я нарисовала на земле. Ну конечно, я ведь магнит, чёрт, похоже Хидана мы нашли раньше, чем планировали. Действительно, почему нет? Влипать в неприятности – так по полной... Я просто уставилась на него, наверно, лучше ему не говорить, что это все шутка... Убить его не смогу потом. Хидан осмотрелся и увидел маленький бардак, который я создала.

– Кучка грёбаных язычников, эти ублюдки мне никогда не нравились. Джашин-сама будет очень доволен.

Он был шиноби Югакуре, его хитай-ате не был перечёркнут... Да уж намного, раньше чем планировалось.

– Токи! – голос Кисаме заставил меня повторно вздрогнуть.

***

POV Кисаме.

Я так волновался и злился, очень злился, но вот и она. На поле битвы всё разрушено и много крови, под ногами труп лежит. Гнев медленно ушёл, желание убивать осталось. Из-за этой сцены в книге Бинго ее назвали Араши. Прекрасный шторм, моя Конеко...

А рядом с ней стоял бессмертный фанатик, которого мы искали. Думаю, Конеко всё-таки унаследовала способность матери игнорировать логику событий. Моя внутренняя Акула превратилась из кровожадной в довольную. Хотелось показать, как я доволен и восхищён своей девушкой, как от вида её победы меня распирала гордость за её силу. Полностью проигнорировав фанатика, я подошел к ней. Сейчас во мне было больше зверя, чем человека. Она с любопытством посмотрела мне в глаза, не боится меня, даже когда я в таком состоянии. Я крепко прижал её к себе и грубо поцеловал, ответный мягкий поцелуй заставил обмякнуть и расслабиться. Акула явно хочет большего, вот только теперь я взял это под контроль.

– Эй, блядь, я с ней разговаривал! – возмутился фанатик с косой.

– Привыкай. Они часто так делают... – сообщил Какузу.

– Что? Первая проклятая девушка-джашинистка, которую я встретил, и она с грёбаным куском будущего суши?! – заорал парень, отвлекая меня от приятного и успокаивающего действия...

От вспыхнувшего раздражения Самехада ощетинилась на спине. Отпустив Конеко, я повернулся к парню и рыкнул ему в лицо:

– Она моя! Найди себе свою!!

***

POV Конеко.

– А что, если нет? Что, сука, будешь делать, а? – огрызнулся Хидан, не желая отступать перед вызовом.

Как же это плохо... Надо срочно что-то сделать, а то будет драка.

– Какузу! – я показала несколько рё, а потом указала на этих болванов.

– Подержи их, пожалуйста. – по команде нити устремились вперед, обвивая обоих шиноби. Подойдя к Кисаме, я серьёзно посмотрела на него.

– Веди себя нормально, хватит, успокойся уже! – я ругала этого ревнивца, передавая деньги Какузу.

– А он точно должен вступить в нашу группу? – раздражённо спросил Кисаме.

– Да, – спокойно сказала я, хотя уже чувствовала головную боль.

– Понял? Соси, рыбная закуска, – ухмыльнулся Хидан. Но замер. Я почти видела знак загрузки над его тугой головушкой... – Стопэ! Вступить куда? Да и нахрена?

– Для предотвращения планов Акацуки... – на моё удивление, это сказал Какузу. Должно быть, деньги подняли ему настроение.

– Акацуки? И я должен знать, чего хотят эти ушлёпки? – следующий вполне логичный вопрос Хидана.

– Акацуки – это организация, которая хочет мира, и готова его принести с помощью гендзюцу, а мы этого не хотим, – я сухо преподнесла ему информацию..

– Звучит чертовски скучно! – забубнил Хидан, похоже, его это не интересует... Так, где там мои козыри?

– Вы сможете принести в жертву двух шиноби, которые сделают себя бессмертным, – словно настоящая змея искусительница, мягко сказала я.

– Звучит заманчиво, продолжай, чёртова сучка, я почти согласен... – огонёк интереса вспыхнул в его глазах.

– Не смей называть её «сучкой»! – зарычал Кисаме, оскалив зубы.

– Оооо... Ты до чёртиков страшен, – закатил глаза Хидан. Детский сад какой-то, терпение, сейчас главное собрать как можно более сильную компанию, а воспитывать будем потом.

– Конеко, он же...

– Нам нужна всевозможная поддержка! – перебила его я, а то, чувствую, что аргумент «он обзывается» точно слетел бы с его губ! И снова обратила внимание на фанатика.

– Ты также сможешь принять участие в бесконечно жестоких битвах с ними... – вновь искушение можно было намазывать на хлеб.

– Ммм жестокие битвы, подражатели бессмертия в качестве жертв для Джашина-сама. Ты и возможность бесить этот ходячий кусок суши, – перечислил и подчеркнул факты Хидан, явно взвешивая за и против, и выдал: – Я согласен!

– Хорошо, Какузу, освободи их, – перекидывая ещё пачку с деньгами Скряге, приказала я. Деньги исчезли из моего поля зрения, а нити Какузу мягко втянулись под кожу.

– Ты мне не нравишься, – сказал Кисаме проходя мимо Хидана и останавливаясь рядом со мной, – Но... Конеко права, нам нужны все люди, что захотят вступить к нам и бороться.

– Он всё ещё шиноби Югакуре, – прямо указал Какузу в сторону хитай-атэ Хидана. Парень пожал плечами, взял кунай и провел по знаку своей деревни без малейших колебаний.

– Никогда особо не любил эту чёртову Деревню, – объяснил свои действия Хидан. Мы и так уже достаточно напортачили с сюжетом, если Хидан уйдет из деревни раньше срока, думаю, это не вызовет ещё большего хаоса, чем уже есть...

– В любом случае, твоя деревня скоро станет достопримечательностью для туристов... – сообщил Скряга, сделав шаг дальше от лужи крови.

– Чё сейчас сказал этот старикан? – удивленно переспросил Хидан, пялясь в нашу сторону.

– Думаю, тебе можно рассказать, ведь ты стал частью нашей команды, – ответила я вместо Какузу, и в третий раз начала свою историю, и историю участников Акацуки.

***

Одной историей позже.

После того, как я закончила свой рассказ, Хидан странно на меня посмотрел.

– Ты издеваешься надо мной... Меня к чертям унесла «голова ананаса»?

– Кажется, подходящий конец твоей жизни, – пробормотал Кисаме.

– Оставайся с нами, и ты сможешь изменить свою историю, – я слегка толкнула Акулу в бок, пытаясь заставить его вести себя сдержанней.

– Ты, бля, ещё спрашиваешь... Естественно, я остаюсь и изменяю эту проклятую историю! Как я бы это принял? Давайте уничтожим этого ублюдка из леденцов! Заставим его умолять о милосердии Джашина–сама!

Похоже, теперь у нас есть звёздное зомби-комбо.

– Поздравляю, Какузу. Ты только что вернул своего старого напарника, – усмехнулся Кисаме, похоже, обрадованный мыслью о дальнейшем раздражении нашего Скупца Хиданом.

– По крайней мере, я могу убить его несколько раз, когда он станет раздражать слишком сильно, – мрачно изрек Скряжка.

– Только попробуй, ублюдок! – Самоуверенно произнёс он. Упс, одно движение Скряги и голова Хидана отлетела в сторону. – Тварь, да пошёл ты! – выругалась голова.

Я уже и забыла, насколько хаотичными могут быть члены Акацуки в одном месте. Я не была уверена, хочу ли повеселиться вместе с ними... Или воспитывать и наставлять на путь... Однако я уверена в одном: скучно не будет никому.

***

В следующий главе:

Время понять своих партнеров! Надеюсь, убийства Хидана и Какузу не привлекли слишком много внимания.

Глава 22 Время для парочек

Мы были на пути к Конохе, собираясь найти место достаточно близкое, чтобы осесть, но и достаточно отдалённое, чтобы не сталкиваться с АНБУ Конохи каждые пять секунд. Мы действовали так, чтобы следить за Листом, в основном ожидая сдвига сюжетной линии. Недалеко от границы был гражданский городок, поэтому мы решили остановиться отдохнуть и пополнить запасы. Хотя люди и не обращали на нас особого внимания, но, поверьте, внимание нам и так обеспечивала необычность нашей команды: человек-акула, ещё один человек, но сшитый цветными нитками, бессмертный с косой. И я смотрюсь самой страной на фоне этой копании. Похоже, никто даже не подозревал, что мы отступники. Нас считали обычными шиноби.

– Здесь чертовски скучно! – ныл Хидан под ухом у Какузу.

– Ты раздражаешь! – взорвался Скряга.

– Так развесели меня, ублюдок, – ухмыльнулся Фанатик, похоже, он любил раздражать Какуза так же, как и Кисаме. Я понятия не имею, почему эти двое самоубийц так жаждут смерти.

– Думаю, мы можем остановиться здесь и взять кое-что из повседневных вещей, – вслух размышлял Кисаме, двигаясь рядом со мной. – Если мы разделимся, дело пойдет намного быстрее. – он достал пачку денег и показал её Какузу. – Какузу, попытайся хотя бы просто контролировать Фанатика. Не вызывайте панику у местных.

Скряга блеснул глазами и спрятал деньги, спокойно выдав: «Сделаю»

– Что, я застряну с этим ублюдком?! Я бы предпочел её, – кивнул мне Хидан.

– Токи моя! – прорычал Кисаме, прежде чем утащить меня в сторону магазинов. Нужно успеть скупиться, прежде чем эта парочка опять поднимет шум. Я не могла не усмехнуться про себя: это было время спаивания и притирки у этой парочки. Я очень надеюсь, что жестокие убийства Хидана и Какузу не привлекут слишком много внимания. Мне с головой хватило приключений с АНБУ.

POV Хидан

Джашин тебя возьми! Почему я застрял с этим стариком? Несомненно, этот ублюдок был первым, кто добился бессмертия, это заслуживает уважения. Но этот ублюдок действовал мне на нервы.

– Эй, чертов старик, – обратился я когда, мы шли за припасами, – Почему ты вообще влез в это дело?

– Деньги... – прилетел раздражённый ответ, который Хидан вполне ожидал. Вот только он не был намерен сдаваться, не получив ответа на свои внутренние вопросы.

– Да они, блядь, сказали, что ты получишь награды за Змею и его недо-последователя в очках. И ты здесь из-за блядского обещания денег?

Скряга не обратил на него внимания и спокойно шёл вперед. Я упрямо взглянул ему в спину, ускорил шаг и попытался снова.

– Я не понимаю твоих мотивов... – я споткнулся на полуслове, заметив легкое движение нитей под кожей Скряги. Это было предупреждение для меня об излишней надоедливости.

– Сука, я имею ввиду, что ты – старый ублюдок с долбанными проблемами гнева. Тебя всё раздражает, но ты ещё здесь. В этом должно быть замешано что-то большее, чем просто деньги. И я хочу знать, что это за хуйня!

Ещё одно подёргивание нитей, и они начали вылезать из кожи старого ублюдка, их было много. Ещё чуть-чуть, и я буду убит. Снова! Вот только теперь это был вызов, я заставлю его говорить, и плевать, сколько раз мне придётся умереть.

– Ты когда-нибудь думал о том, что они тебя обманывают?

Удар пришел быстрей, чем он ожидал...

***

Обычный POV

– Я очень надеюсь, что Хидан и Какузу не создадут проблем, – вздохнула я. – Ты точно уверен, что нам следовало оставить их наедине?

– Естественно, – усмехнулся Кисаме. – Старый скряга может убить Хидана десятью разными способами, прежде чем он даже моргнет.

– Этого я и боюсь, – покачала я головой, – они привлекут внимание АНБУ !

– Ты слишком беспокоишься, Конеко, – он придвинулся ближе, слегка прижимая меня к себе. – Расслабься!

– Хорошо, ты выиграл! – усмехнулась я.

– Акула...

– Не смей! – в глазах опасно блеснул огонёк предостережения.

– Да, мэм, – хмыкнул Кисаме.

– Ладно, я надеюсь, в этом городе будет достаточно большой поток шиноби, чтобы мы могли продать хотя бы несколько свитков сдерживания. Может быть, ещё немного сенбонов, если мне повезет. – я потянула его за руку.

– Ты собираешься вызвать у Скряги сердечный приступ во всех его пяти сердцах? – дико ухмыляясь, Акула последовал за мной.

– Эй в этой области должен быть негодяй с высокой наградой. Мы заберем его в подарок скряге, и тогда я останусь жива.

– Думаю, сначала надо его поймать его, а уже потом делить... – улыбка Кисаме стала шире. – Ладно, я уже давно хотел размяться и набить кому-нибудь морду!

– Это только потому, что ты раздражаешься, когда Хидан рядом. Хотя, признай, что скряга бесит тебя не меньше! – спокойно констатировала я.

– Он флиртует с тобой, Конеко. Конечно, он будет меня раздражать, но я просто не хочу слушать его нытье после того, как я его прибью. Мне хватает, когда Какузу убивает его... – объяснил он свою позицию.

***

POV Какузу

Этот щенок действовал мне на нервы. Вот почему надоедливый фанатик был убит мной как минимум пять раз. Не помогло… Я не мог решить, злил ли больше тот факт, что Хидан не мог умереть... или то, что я мог постоянно убивать его, тем самым вызывая в парне новую волну вопросов.

– Мне просто чертовски любопытно, – снова запротестовал щенок, – Я просто хочу знать, чёрт возьми, какого фига ты помогаешь им с этим дерьмом. Ты не выглядишь альтруистом, ну же, ответь.

– Научись слушать, – раздраженно прорычал, – Я сказал тебе свою причину: это деньги.

– Да, ты сказал это ещё в первый грёбаный раз. Я до сих пор говорю, что это чушь собачья и что здесь должно быть что-то ещё, – казалось, задумчиво размышлял Хидан.

– Нет, – эта мысль заставила меня содрогнуться. «Опять он меня бесит» – я чувствовал, как нити под кожей готовятся разорвать тело бессмертного на крошечные кусочки, если он не прекратит задавать один и тоже вопрос.

– Тогда какого хрена ты здесь? – Вот опять он задал этот вопрос. Чёрные нити хлестнули с невероятной скоростью, убивая щенка. Снова. Тем не менее, мне придется собрать этого раздражающего парня по кусочкам, как только закончу выплескивать свой гнев.

– Ублюдок! Я ничего тебе не сделал! – Настойчивость спутника в разговоре гарантировала, что эта конкретная сцена повторится сегодня много раз.

Но мне заплатили за то, чтобы я контролировал фанатика и не вызывал паники среди гражданских. Таким образом, каждый раз, когда я убиваю своего бесячего товарища, гражданское население останется в безопасности. Деньги есть деньги, в конце концов, я не нарушаю своего слова, когда дело касается денег.

***

POV Кисаме

Было довольно хорошо просто побыть немного вместе с Конеко. Похоже, Скряга не так уж и плох. Тихий, если не считать его постоянного ворчания из-за денег. Однако новое приобретение к нашей веселой банде неудачников... Его хотелось скормить Самехаде. Но этого проклятого человека было невозможно убить. Какузу, надо отдать должное, уже много раз пытался. Даже моя Акула решила, что эта добыча просто не стоит того нытья, которое мы получим после того, как разорвём его на куски.

Кроме того, любовь Конеко все ещё принадлежит мне. У нее даже не было одного из тех так называемых «фан моментов» в отношении этого Джашиниста. На самом деле, до сих пор это происходило только со мной и Какузу. Хотя тогда мне это и не понравилось, теперь признаю, что выражение лица Скряги в тот момент, когда Конеко попросила прикоснуться к его нитям, было бесценным. Возможно, я должен был благодарить и винить в этом её безумие фанатки.

Я чувствую, как Самехада тарахтит на спине, меч был счастлив после того, как его накормили тем преступником с награды, которую они принесли Какузу. К тому же, моё настроение повлияло на Самехаду. Я смутно задавался вопросом, позволит ли меч прикоснуться Конеко к себе. Ведь обычно он атакует кого угодно, кроме текущего владельца... Но... Самехада разбудила меня, когда её похитили. Возможно, позже он увидит, как лезвие отреагирует на её прикосновение.

***

POV Конеко

– Вроде всё, – я кивнула, довольная проделанной работой. – Надеюсь, Какузу и Хидан не вызвали слишком много проблем.

– Да всё равно, что они творят, – Кисаме был раздражен, последний владелец магазина вызвал некоторые проблемы. Он, казалось, был взбешен, и бросал на всех убийственные взгляды.

– Кисаме, – я нежно позвала его по имени.

– Что случилось, Конеко? – Я быстро потянула его вниз, чтобы поцеловать. Поцелуй был глубже, чем я обычно осмеливалась, но он нуждался в этом. Он застыл, ошеломленный. Прежде чем Акула успел включиться в игру, я отпрянула.

– Лучше? – Акула не понимающе моргнул, глядя на меня.

– Эм… Что я опять не так сделал? –Тихо пробормотал он себе под нос.

Приняв это за да, я ухмыльнулась, прежде чем потянуть его за руку в поисках двух других наших товарищей.

***

Спустя некоторое время.

– Вот они. И посмотрите, Хидан в целости и сохранности, – Зомби Комбо терпеливо ждали нас. И хотя я могла ясно видеть, что Хидан был зашит как минимум дважды, он всё ещё был цел. Лучше, чем я ожидала.

– Вот, Какузу, подарок, – я бросила ему отмеченные свитки сдерживания. Возможно, очень кстати, что я не упомянула о дополнительных расходах: Скряга, скорее всего, был бы очень обижен после того, как ему пришлось собирать припасы с нашим бесячим фанатиком. Какузу точно знал, что это за свиток, мы уже много раз давали ему награду в таком виде, так что он просто сунул его в карман.

– Что это было, чёрт возьми? – из-за плеча раздался красноречивый вопрос Хидана.

– Ты должен обратить внимание, – Какузу ударил Хидана по голове. - Это, щенок, были деньги.

– Не похоже, блядь, на деньги. Похоже на проклятый свиток. – громко и с возмущением заявил Хидан.

– Внутри свитка награда, – Кисаме закатил глаза.

– Вот почему Скряга так долго с нами сотрудничает. Мы дарим ему хорошие «подарки», – засмеялась я.

– Иначе он, наверное, уже давно бы нас угробил, – согласился со мной Акула.

– Кроме того, он также хочет получить те приятные подарки за Орочимару и Кабуто, – спокойно сказала я.

– Ты, блять, серьезно? Сколько раз сегодня меня убили, Джашин, только потому, что это его гребаная причина?! – Хидан все протестовал.

– Ты был тем, кто не стал меня слушать, – категорически заявил Какузу. «Сам дурак» – так и читалось в его глазах.

– Какузу остаётся из-за денег. Ты остаешься из-за насилия, – пожала я плечами.

– Что за гребаное насилие? Сегодня было так чертовски мирно, что я собираюсь пожертвовать всем этим дерьмовым городом Джашину-саме, – хмуро прорычал Хидан.

– Это определенно насилие, – кивнул Кисаме, кажется, сам себе.

– Какузу, я думала, что мы заплатили тебе за то, чтобы ты не сеял хаос и контролировал фанатика, – устало простонала я.

– Это были не мы! Ну, по крайней мере, мы ничего не делали, – ответил Какузу. Кисаме вздохнул, но пожал плечами и потянулся к Самехаде. Скряга никогда не лгал когда дело касалась денег.

– Кажется, мы все-таки привлекли внимание АНБУ, – спокойно констатировав факт, я вздохнула.

– Хе-xe-хе, – ухмылка Хидана стала кровожадной, когда он взялся за косу. – Потанцуем, суки.

– А ведь я подумала, что у нас может быть хоть один мирный день. Всего один, – плаксиво протянула я. Даже когда мои руки потянулись за сенбоном, я продолжала надеяться, что когда-нибудь так будет.

***

От 3-го лица

АНБУ действительно не знали, с чем они столкнулись, когда решили вступить в бой с четырьмя отступниками, замеченными в гражданском городе. Они, конечно, сочли странным, что отступники не доставили никаких проблем. Это действительно была чистая удача, что странствующий шиноби вообще обратил на них внимание. Но это не было похоже на то, что АНБУ могли просто игнорировать находящихся в городе негодяев. Особенно с такими высокими наградами и такими силами. Они должны были просто сделать вид, что не заметили, и уйти. Были две пары партнеров, которые слаженно работали вместе, как напарники, так и в целом как группа из четырех человек. Первой парой был печально известный дуэт, известный как "Киригакуре но Шачи".

Мощный шиноби, который был похож на акулу, разрывал их в клочья своим гигантским клинком, пожирая Чакру. Сенбон и смертоносный вихрь из Кусаригамы не дали никому из АНБУ даже подумать о том, чтобы атаковать его с фланга. Затем были применены мощные техники воды в сочетании с техникой молнии, что создавало ещё более смертоносные комбинации.

Не было ничего странного в том, что члены АНБУ оказались целью наэлектризованной водяной акулы. Те, кто попал под удар, не выжили.

Потом был другой дуэт. Очевидно, новые партнеры, но всё равно хорошо работали вместе. Более крупный шиноби использовал нити, выходящие из его кожи, легко разрывая своих противников на куски. И чтобы АНБУ ни сделали со вторым, седовласым, он просто так не умирал. Начертив косой багровый пятно-знак, он выглядел как псих. До тех пор, пока какой-то незадачливый АНБУ не оказался пригвоздённым в центре кляксы. Затем молодой мужчина встал в символе крови, превратился в скелет и заставлял каждую полученную рану появляться на несчастном шиноби, безумно смеясь над тем, насколько удивительной была боль.

Если кто-либо из четверых оказывался в опасности, и их партнер не мог прийти на помощь, то один из двух оставшихся вмешивался, быстро устраняя опасность. Если здесь и можно было извлечь урок, так это то, что игнорирование отступников, которые не вызывают проблем, всегда было неплохим вариантом. Жаль, что никто из АНБУ не остался в живых, чтобы передать эту мудрость.

***

Бонус. POV Ао

Два... Двое его учеников стали отступниками. И он был ниндзя-охотником, поклявшимся преследовать их. Он знал, почему они ушли. Сгоревший дом был более чем веской причиной. И доказательством для того, чтобы он «охотился» за ними, но постоянно оказывался с пустыми руками.

Та же участь постигла семью Мангецу, остались только он и младший брат. Он тоже не очень хорошо воспринял потерю всего. Бросался во всё более и более опасные миссии, казалось, заботясь о своей жизни только потому, что был старше Суйгецу. Всё это было очень неправильно.

Он пожалел, что не пошел за отступником Хьюгой раньше. Тогда он мог бы использовать Бьякуган, который у него теперь был под повязкой на глазу, чтобы видеть сквозь иллюзию-ложь, которую скармливал ему Ягура.

– Всё ещё никаких их следов ? – спросила Годайме.

– Нет, Мизукаге-сама, – почтительно сказал я.

– Конечно. Они очень ловкие и опытные шиноби, которых я хотела бы снова иметь в деревне. Хотя я понимаю, почему они не вернутся сюда, в Киригакуре, – вздохнула она.

– Я не думаю, что какое-либо предложение, которое вы сделали, соблазнило бы Хошигаки или Судачи, Мизукаre- сама. Ведь хотя бы без одного вы не получите другого, – сообщил я.

– Я в курсе. И ходят слухи, что они начали собирать других сильных отступников. Они попросили присоединиться к ним вместо того, чтобы их уничтожить.

– Хай, Мизукагe-cама, я тоже это слышал, хотя эта предположительно большая группа по-прежнему охотится только на других отступников и защищается, когда на них нападают другие.

– Мечник и ниндзя-охотник, Ао! Два смертоносных шиноби. Зачем им просить других присоединиться к ним? – взволновано спросила она.

– Не знаю, Мизукаге-сама.

– Сделайте все возможное, чтобы узнать. Я чувствую, что они знают что-то, чего не знаем мы.

– Конечно, Мизукаге-сама.

– По крайней мере, доставь мне информацию, Ао.. даже если они потом ускользнут.

– Хай, Мизукаге-сама.

___

В следующий главе:

– Так это Курама?..

– Это он…

– Эта чертова лиса причиняет много гребаного вреда. Могу ли я оставить её Джашину?

– Неправильно понял план?

Глава 23 Быстрое продвижение

– Ты хоть представляешь, как долго мы должны ждать этот проклятый момент в истории? – мало кто понял бы это по голосу, но Джашинист был в хорошем настроении. В конце концов, он только что принес в жертву Джашину-саме еще одного отступника.

– Ну, если я правильно рассчитываю возраст и года.. ещё два года. Кисаме должно быть около семнадцати, когда произойдет инцидент с Курамой, – спокойно ответила я.

– Ещё два года охоты на отступников и скрытной жизни от АНБУ Конохи, – усмехнулся Кисаме.

– И даже тогда мы всё ещё не можем заполучить Итачи в команду. Ему шесть лет во время нападения, и он не дезертирует до тех пор, пока после Резни ему не исполнится тринадцать, – уныло вздохнула я.

– Ещё семь лет ожидания этого чёртового ублюдка Учихи?! – Хидан подавленно заскулил.

– Лучше бы он того стоил, – Какузу, как всегда, желал какой-то материальной выгоды.

– Он того стоит, – заверила я, – Итачи – вундеркинд гендзюцу. Он чрезвычайно умен, бывший капитан АНБУ к тому времени, когда мы его заполучим. В той истории также известно, что Кисаме признавал, что Итачи был сильнее.

– Хех, а этот пацан звучит впечатляюще,– размышлял Акула. – Однако я удивлен, Конеко, что ты допустишь нападение лисы, не говоря уже о «Резне».

– Как ни печально, но это должно произойти, чтобы я имела хоть какое-то представление о том, что будет дальше. Конечно, мы уже изменили сюжет. Но, честно говоря, мы мало повлияли на сам канон, насколько я знаю. Ваши изменения не произойдут, пока мы не доберемся до Шиппуудена, – я покачала головой.

– Ёбаных язычников в любом случае надо убивать, – таково было мнение нашего фанатика.

– Тогда нам придется двигаться дальше. Так, чтобы мы не привлекли внимания АНБУ, оставаясь близко к Конохе на такое длительное время, – Кисаме задумчиво повернул голову в сторону неба. – Ты упомянула, что Итачи болен, – он задумчиво приметил.

– Я не знаю, чем... Но да, у него неизлечимая болезнь, и он собирается медленно ослепнуть от Мангеке, и это далеко за пределами моего основного медицинского ниндзюцу, – печально протянула я.

– Кажется, у меня есть идея, как можно помочь Ласке, если он присоединится к нам, – ухмыльнулся Акула. – Он не может стать бесполезным, мой старый напарник должен быть эффективен.

– Ты предлагаешь вылечить его, чтобы он присоединился? – спросила я.

– Нет, – его ухмылка стала шире. – Он должен присоединиться к нам первым, чтобы я его вытащил.

– Мог хотя бы намекнуть как ты это сделаешь? – с любопытством надулась я.

– Мы испортим эту твою историю ещё больше, чем уже есть, – буркнул Кисаме.

– Это будет не очень хорошо, – вздохнула я.

– Хидан получит больше насилия. Какузу получит больше денег. Так что вам двоим лучше надеяться, что мы сможем завоевать Ласку, – ухмыльнулся Кисаме, глядя на остальных.

– Если я принесу в жертву Джашину-саме больше ублюдков из-за того, что к нам присоединяется какой-то чертов Учиха, тогда я скажу, что ему лучше присоединиться, если он, блядь, знает, что для него хорошо, – нахмурился Хидан.

– И я не хочу, чтобы деньги так легко ускользали от меня, – сверкнул глазами Какузу.

– Ты собираешься каждый раз натравливать наших нынешних членов на потенциального кандидата? – я выгнула бровь, глядя на Акулу.

– Может быть... – он просто ухмыльнулся мне в ответ.

***

От 3-го лица. Деревня, Скрытая в Листве.

Послышался пронзительный рев. Коноха была в огне, шиноби метались туда-сюда, делая Деревню, Скрытую в Листве, похожей на разрушенное муравьиное гнездо. Здания разрушались, гибли люди, а кьюби-но кицунэ не прекращал бесноваться. Шиноби Листа были настолько заняты демоном-лисой, что четверо отступников, наблюдавших за ними с самой вершины горы Хокаге, остались совершенно незамеченными.

– Эта проклятая лиса причиняет много грёбаного вреда, – заявил среброволосый мужчина, а хитай-атэ вокруг его горла провозгласил его отступником из Югакуре. – Могу я оставить его себе?

Кроме смертельного взгляда шиноби в маске рядом с ним и одинокой куноичи, его проигнорировали. Он был почти проигнорирован, получив только смертельные взгляды шиноби в маске рядом с ним и единственной куноичи.

– Так это Курама, – на этот раз заговорил человек в маске, отступник из Такигакуре, судя по его хитай-атэ.

– Это он, – подтвердила куноичи этой странной группе. Её хитай-атэ тоже был перечёркнут, на этот раз символ Киригакуре показывал её принадлежность к деревне Тумана.

– Кажется, я неправильно оценил размеры этой задницы, – прокомментировал крупный мужчина-акула рядом с ней. Как и куноичи, он тоже был отступником из Тумана.

– Курама сейчас немножечко зол. Ты бы тоже стал таким, только вырвавшись из под контроля Шарингана, – она слегка подтолкнула Акулу в бок, – Плюс, он ещё не прошёл через терапевтическое дзюцу от Наруто, – её взгляд вернулся к лисе.

– Я признаю, что мне немного страшно. Теперь, когда он действительно стоит передо мной.

– Не волнуйся, Конеко, – Акула успокаивающе взъерошил ей волосы. – Мы достаточно далеко, чтобы успеть скрыться, если привлечём его внимание.

– Черт возьми, сомневаюсь, что мы это сделаем. Он чертовски занят грёбаными языческими ублюдками из Листа, – это было похоже на утешение, ну, во всяком случае, так его себе представлял фанатик.

– Однако из-за этой лисы небезопасно совершать сбор денег и поиск ценностей в домах, – проворчал человек в маске. – Жалко.

– Всё, что ценишь ты – это чёртовы деньги, чёртов старик. Наслаждайся просмотром этой охренительной бойни! Не то чтобы мы собирались снова увидеть что-то подобное в ближайшее время. Вероятно, после этого мы вернёмся к охоте на отступников, – молодой парень кинул взгляд, полный презрения, на шиноби в маске. Из-за этого взгляда от шиноби вырвались чёрные нити, которые легко обезглавили его.

– Что, чёрт возьми, я сделал, чтобы заслужить это?! – запротестовала отделённая голова.

– Ты дышал, – последовал спокойный ответ. Куноичи только тяжело вздохнула, как будто это было чем-то, с чем ей часто приходилось постоянно мирится.

– Мы пойдем, как только Курама будет запечатан. Так нас здесь никто не заметит, – спокойно сказала девушка.

– Хорошо, не похоже, чтобы кто-то после того, как разобрались с нашим пушистым другом там, мог ещё и нападать на нас в деревне, – вздохнул человек-акула. И он, и куноичи уже привыкли к жестокости своих двух других товарищей.

***

POV Конеко

Мы были на некотором расстоянии от Конохи, наблюдали, как Курама был запечатан в Наруто. Семь лет – долгий срок ожидания, поэтому мы решили, что проведем их в путешествиях и охоте за головами, как и раньше.

В семнадцать лет Кисаме производил неизгладимое впечатление. Он, наконец, перестал расти, достигнув примерно шести футов и четырёх дюймов(~195см). Я не знала, сколько он весил, но в основном его тело – это сплошные мускулы, из-за которых у меня буквально шла кровь из носа каждый раз, когда я видела его без рубашки, и в последнее время всё чаще.

Я тоже перестал расти, фигура округлилась. Ростом в пять футов и шесть дюймов(~167-170см), я могу уверенно сказать, что в команде все выше меня. Я маленькая, аккуратная, и совсем не похожа на куноичи. Если бы я переоделась в гражданскую одежду, то, вероятно, меня бы принимали за гражданского.

Хидан также вырос, и выглядел как его каноническое «я», Какузу остался неизменным, но в этом не было ничего удивительного.

– Всё ещё не могу поверить, что нам придется ждать семь чёртовых лет, – пожаловался фанатик.

– Ты не умеешь ждать, – ворчал Скряга в сторону Фанатика.

– Семь гребаных лет, ублюдок! – возмущался Хидан.

– А ты бессмертен. Какая разница, сколько времени пройдет? – Философски вздохнул Какузу.

– Ублюдок, – снова выругался Джашинист.

– Aaa, опять ругаются. Это, наверно, уже десятая их ссора за два часа. Всегда так приятно, когда они не разговаривают, – пробормотала я. Кисаме, бегущий рядом со мной, смеялся над моим счётом.

– Проблемы, Конеко? – с ухмылкой на губах спросил он.

– Вы все взаимодействуете так же, как когда были в Акацуки. И я никак не могу решить, хочу ли я радоваться или....

– Или что? – он всё ещё ухмылялся мне.

– Или я хочу принести вас всех в жертву Джашину-сама, – убийственное намерение так и распространялось во все стороны. – Или может, скормить вас своим кошкам.

Во мне было столько раздражения, что уже невозможно было его вынести.

– Хотя я не уверена, что кошки захотят съесть этих гадов, но ты им понравишься точно. Я только недавно вышла из испытательного срока. Они всё ещё не уверены во мне, – ответила я со смертельной улыбкой, используя свою ки. Чтобы получить молчание от всех троих мужчин.

– Вay. Это было чертовски сексуально, – присвистнул Хидан. – Я знал, что ты мне нравишься по какой-то чертовой причине, сука.

– В следующий раз предупреди меня, что Ао-сенсей научил тебя быть абсолютно ужасающей, – сказал Акула. Прежде чем оскалиться на Хидана, он притянул меня к себе, рыча на парня из ревности.

– Она моя, – категорически заявил Кисаме.

– Даже я признаю, это было очень впечатляюще, – похвалил Какузу. Я вздохнула, впечатляло это или нет, но они не замолчали.

Некоторое время спустя, когда достаточно удалились от деревни Листа и нашли укромную поляну, мы спокойно разбили лагерь.

– Ты плохо заметаешь следы, – раздался неожиданно мужской голос. Шквал оружия и атак, от которых говорящему пришлось уклоняться, наглядно показали, что никто не расслаблялся.

– Aо-cенсей, – хором сказали мы с Кисаме, хотя ни один из нас не вышел из боевой стойки.

– О, шиноби, кого вы, блядь, знаете. Могу ли я принести его в жертву? – Хидан взмахнул косой.

– Высокая награда. Но не отступник. По правилу «только отступники», – слегка надулся Какузу. Ему хорошо заплатили, чтобы он следовал правилам.

– Я пришел поговорить, – поднял руки Ао.

– Тогда начинай, блядь, говорить, ублюдок, – потребовал фанатик.

– Здесь тебе небезопасно, шишоу, – добавила я.

– Я знаю, Токи. Ты хоть представляешь, сколько денег лежит на твоей голове? – Ао криво усмехнулся.

– Наконец-то. Кто-то ещё понимает, что деньги – это важно, – Какузу посмотрел на Ао, не зная, одобряет он охотника или нет.

– Что вам нужно, сенсей? Мы вас знаем. Вас никто не заметит, если вы сами этого не захотите. Кисаме лишь немного расслабился, хотя Самехада не покидала его рук.

– Мизукаге хотел бы, чтобы вы вернулись. Поскольку вы ушли при смягчающих обстоятельствах, – ответил Ао. Мы с Кисаме равнодушно посмотрели на него со скепсисом на лицах.

– Да, я в тогда смотрел почти также, – вздохнул он. – Если я не смогу убедить вас вернуться, я должен задать вопрос...

– Ну, ты собираешься подойти к чёртовой точке в разговоре и задать этот грёбаный вопрос? – прорычал Хидан.

– Мизукаге... и я хотели бы знать, почему вы внезапно собираете отступников в свою группу. Мы прекрасно понимаем, что вам двоим не нужна помощь в отлове отступников из других деревень, тогда зачем? – объяснился Ао.

Кисаме и я молча переглянулись. Должны ли мы рассказать Ао правду? Он бы не присоединился к нам. У нашего старого сенсея была слишком важная роль в Киригакуре, чтобы отказаться от неё. И условия вступления заключалась в том, что если вы не присоединитесь, вы не узнаете правду. Может быть, не сейчас.. но, позже? Когда мы будем ближе к тому времени, когда Каге, а значит, и сам Ао, будут вовлечены в Войну против Акацуки.

– Сейчас мы не можем тебе сказать, шишоу, – ответила я.

– Но мы можем честно сказать, что в конце концов ты узнаешь правду, – закончил Кисаме. Поскольку главными были мы двое, ни Хидан, ни Какузу не протестовали. Ао тяжело вздохнул.

– Очень хорошо. В таком случае, я не видел тебя, ты не видела меня. Просто постарайтесь лучше скрывать свои следы.

Он ушёл, а мы немного подождали, прежде чем выйти из боевых стоек.

– Жаль, что он не согласился бы вступить в нашу группу, – размышляла я. – Было бы неплохо иметь более разумного человека в команде. Он бы тебе понравился, Какузу. Такой же скряга, как и ты.

– Он точно знает, что важно, – единственный комментарий от Какузу.

– Мы должны переместить лагерь на всякий случай. И я позабочусь о том, чтобы преследователей можно было отследить,– заявила я, когда мы все встали, чтобы собрать вещи.

– Чёрт возьми. Сразу после того, как я чертовски хорошо устроился, – проворчал Хидан.

– Ты слишком много ноешь, – свирепо посмотрел Какузу в сторону Фанатика.

***

Обратный отсчет до Резни. За 6 лет до.

Я укусила руку и применила дзюцу призыва. Объёмные клубы дыма развеялись.

– Да? Девушка на испытательном сроке, – с улыбкой на морде явился Яма.

– Ты же знаешь мое имя, да? И я думала, что официально получила право на контракт, – надулась я.

– Тебя раздражает то, что ты девушка? Для меня ты будешь на испытательном сроке, пока эта фраза тебя бесит, – он невинно уставился в небо.

– Как, Джашин подери, я могу завоевать тебя? – жаловалась я неизвестно кому.

– Магически... – фыркнул Яма.

– Ты мне не поможешь. Что ж, думаю, тогда я просто сделаю то, что сделал с Кисаме, –план был прост, – Давай, Яма. Давай тренироваться вместе. В любом случае, нам нужно придумать, как совместить наши боевые стили.

Яма сделал задумчивую морду, дёрнув хвостом, тянул время и раздражал.

– Хорошо, – наконец согласился он.

– Отлично, приступим к тренировкам, – усмехнулась я.

Некоторое время спустя.

Кисаме обнаружил что на него пристально смотрит пара кошачьих глаз.

– Рыба, – позвал Яма, глядя на парня.

– Акула, – поправил он пушистого. – А чего ты от меня хочешь?

– Как ты с ней работаешь? – он повернулся в мою сторону и ткнул лапой.

– Что ты имеешь в виду? – Кисаме в замешательстве моргнул.

– Кисаме, помнишь, как мы впервые начали работать в команде? – вздохнув, смущенно спросила я.

– Тот стыд? В чём проблема? – спросил Кисаме.

– Здесь та же ситуация, – я повесила голову. – Если все коты сражаются, как Яма, с кошачьей грацией, ловкостью и смертельно мягким стилем. Единственным, к которому я не привыкла. Я привыкла к резкому и прямолинейному берсерку, к твоему стилю боя, Кисаме.

– Кажется, у меня есть старая рубашка, которую я могу оставить вам без сожалений, – ухмыльнулся Акула.

– Джашин, пожалуйста, нет, – я съёжилась...

– Что такого ужасного в старой рубашке? – с недоумением спросил Яма.

– Тренировка с завязанными глазами. Стиль Акиры-сан. Вам двоим лучше приготовиться изворачиваться. Думаю, что я также включу в эту тренировку Хидана и Какузу, – ухмыльнулся Кисаме и осмелился поцеловать меня в щёку, прежде чем пойти за рубашкой и двумя другими ребятами.

– Джашин, чёрт бы побрал эту акулу, – я покраснела.

– Мне почему-то кажется, что просить его о помощи было плохой идеей, – пробормотал Яма.

– Вы не представляете, чему Вы нас только что подвергли. И, как ваш Подрядчик, я запрещаю Вам увольнять себя, пока все не закончится. Это Вы втянули нас в эту передрягу. Мистер Кот, – официально сказала я.

***

Обратный отсчет до Резни. Осталось 5 лет.

– Клянусь, эти разбойники становятся все менее и менее опасными с каждым убитым нами, – надулся Кисаме.

– Это потому, что мы – четыре беглых ниндзя S-класса, преследующие одну цель. Если они устоят и дадут достойный бой, я буду удивлена, – напомнила я ему.

– Чертовски скучно, – проворчал Хидан.

– Может быть, тогда лучше разделиться на время? – предложила я.

Акула стал активно поддерживать мою идею:

– Так мы сможем получить больше наград одновременно. И мы с Хиданом действительно сможем провести достойные бои.

– Больше денег – это всегда хорошо, – согласился Какузу.

– Если это поможет мне больше проводить не скучных боев, то я, чёрт возьми, за, – пожал плечами Хидан.

– Хорошо.

Это было легко... Ура, я должна была признать, что было бы хорошо снова побыть с Кисаме наедине какое-то время. И Зомби-Комбо всё ещё нуждалось в некоторых уроках командной работы. Я подняла приличное количество рё и показала нашему Скряге.

– Здесь половина от полной суммы Какузу.

– Половина? – спросил Скряга, взяв приличную пачку.

– Остальное ты получишь, когда снова встретишься с нами. Встретимся, когда придёт время вербовки Итачи, – объяснила я, спокойно наблюдая, как деньги перемещаются в карман Какузу.

– Очень хорошо. – затем он схватил Хидана за локоть и потащил прочь. – Давай, щенок. Время – деньги, – Начал поучать он Джашиниста.

– Ублюдок! Не надо меня таскать, чёрт возьми! Старик! – прорычал Хидан. Это продолжалось до тех пор, пока наконец не воцарилась тишина.

– Тишина и покой. Не думал, что когда-нибудь снова это услышу, – счастливо вздохнул Кисаме.

– Я тоже так думала, – я мягко улыбнулась.

– А есть ещё один замечательный факт, о котором мы не упомянули, – слова были почти мурлыканьем. Честно, прям не Акула, а котик.

– Что это за факт такой? –

Кисаме внезапно оказался очень близко, почти поцеловав меня, но нет, дразнится.

– Я могу быть с тобой наедине впервые за всю вечность.

Я честно покраснела.

– Не волнуйся, Конеко. Я буду вести себя прилично... – он подмигнул. – Может быть...

Я почувствовала, как мои глаза сузились. Ладно, в эту игру можно играть вдвоём. Вызов принят, Акула.

***

Обратный отсчет до Резни. Осталось 4 года.

– Конеко, ты не видела мою рубашку...? – растеряно спросил Кисаме.

С утра Кисаме зевнул, только проснувшись и отправившись искупаться к ближайшей реке. Теперь он был очень сексуальным, голым и всё ещё слегка мокрым Акулой. Я сделала вид, что мне всё равно. Это мне едва удалось, хе-хе.

– Разве ты не взял её с собой? – спросила я, сохраняя невозмутимое и невинно-незаинтересованное выражение лица. Интересно, догадается, где его рубашка?

– Да. Но когда я вышел, рубашки уже не было, – проворчал он. Время сыграть с ним в его игру. И, к несчастью для него, у меня были уроки куноичи по соблазнению. Я ухмыльнулась, вставая и приближаясь к нему.

– Я действительно не понимаю, зачем тебе нужна рубашка. Мне так больше нравится, с рубашкой определенно не то, – сообщила я, рукой слегка коснувшись его ключицы. Кисаме мгновенно приобрел тот чудесный фиолетовый оттенок, который указывал на то, что он покраснел.

– Я-я... – ему не хватало слов. У меня было чёткое ощущение, что его эмоции были смесью шока, желания и лёгкого замешательства. Откуда я это поняла, понятия не имею. Я решила проигнорировать странное ощущение, и продолжила. Я решила подарить ему довольно яростный поцелуй. Это было всего миг, и я отстранилась, прежде чем он смог прийти в себя и принять участие.

– Да. Определенно наслаждаюсь видом, – усмехнулась я, достала и показала его "потерянную" рубашку, а затем, резко развернувшись, умчалась прочь. А Кисаме слегка завис, но довольно быстро включился в мою игру.

– Вернись сюда с моей рубашкой, хитрая ты лисица! – Я просто рассмеялась, бегая кругами вокруг него. Кисаме, а ты не привык к тому, что на тебя обращают внимание, а? Хи-хи...

***

POV Кисаме

Осталось 3 года.

С меня хватит! Человек и акула не могли вынести столько всего! Это проклятое чудо, что я так долго вел себя прилично. Конеко, наконец, решила обратить мою тактику против меня же. И это чертовски эффективно! Ками, теперь мне двадцать один, ей двадцать, поддразнивание уже не будет таким невинным, как раньше. На самом деле, я уверен, что мы достигли стадии, когда это почти перестало быть невинным. Акула почти вышла из-под контроля. Моё главное требование перестало регистрироваться как желание, а стало скорее потребностью.

Это требование, постоянно повторяющееся в голове (особенно в определенное время месяца), заключалось в том, чтобы я наконец предъявил права на нашу женщину. Честно говоря, я не уверен, сколько ещё пройдет времени, прежде чем мне снесёт голову.

Я был хорошей Акулой в течение очень долгого времени. Но внутренний хищник зашевелился. Больше нельзя ждать. Пришло время Конеко узнать, с чем она связалась.

***

POV Конеко

Было что-то... не так с Кисаме. Мы были партнерами очень долгое время, я могу сказать, когда он был нормальным, а когда был в более... эм, диком состоянии. Но... теперь это кажется странным сочетанием двух вещей, которых я никогда раньше не видела. Я не была полностью уверена, что с этим делать, поэтому просто действовала как обычно, полагая, что в конце концов он придёт в себя.

– Гражданский город, – заметила я. – Хочешь рискнуть, остановившись в гостинице? Или сегодня опять в лес?

Он снова смотрел на меня с этим странным взглядом.

– Кисаме?

– Давай осмотрим город, – наконец ответил он, – Если убедимся, что здесь безопасно, я бы предпочел гостиницу.

«Официальные» гостиницы – значит там только постель и ванна. Никакой лишней грязи. После краткого осмотра города, мы решили, что он безопасен, направились в ближайшую гостиницу и сняли комнату.

– Ты первый в душ или я? – спросила я.

– Ты можешь идти первой, – ответил он, снова глядя на меня.

– Хорошо. – я ушла, чтобы привести себя в порядок.

***

POV Кисаме

Теперь, пока Конеко моется, мне нужно подумать. Как именно нужно поступить, чтобы не облажаться? Отчетливый звук воды, под который мылась Конеко, вызывал у него мысленные образы, которые не помогали в этой ситуации. Я сидел рядом некоторое время, не в силах придумать умный способ сделать это. Ну, возможно, его не было. Я почувствовал, как на лицо лезет ухмылка. Я всё-таки был резким человеком. Конеко знает это.

Только она смягчает мой нрав. Сам я не могу назвать себя нежным человеком. Возможно, простое разъяснение сработает. Честный подход. Внутренняя Акула была довольно перспективной.

– Ванна в твоем распоряжении. – Конеко вышла из душа. Если бы у меня был план, то он бы исчез в тот же миг. Её внешний вид, когда она одолжила одну из моих рубашек для сна, и запах свежести вывели меня из-под контроля с почти слышимым щелчком. Я встал и направился к ней, намереваясь забрать то, что принадлежит мне. Наконец-то "он" выполнит приказ, на котором она настояла.

"Укуси меня".

С удовольствием.

***

POV Конеко

Кисаме снова посмотрел на меня тем взглядом, которым одарил меня после выхода из душа. Теперь он двинулся. Я хорошо привыкла к Кисаме, и обычно у меня получалось определить его настроение по одному его поведению.

Но это... Его движения сопровождал дикий взгляд, который я ни разу не встречала. "Желание". Каким-то образом это слово впечаталось в мой мозг, и я поняла, что это ощущение "желания" исходило от Кисаме.

– Кисаме? – я была не уверена, стоит ли доверять внутреннему эмоциональному радару, который, кажется, у меня появился.

– Токи. – мое имя прозвучало почти как рычание в момент, когда Акула успешно прижал меня к стене.

– Ты хоть представляешь, что ты делаешь со мной?

Очевидно, эмоциональный радар был прав.

– В-возможно? – я уже не была тем пугливым котёнком из прошлого. Но я действительно не знала, с чем имею дело сейчас.

– Моя Конеко – утробный звук, тихие слова, поймавшие меня в ловушку. Я почувствовала, как его зубы коснулись моей шеи, прямо вдоль старого шрама, оставшегося от Забузы. Кисаме наклонился ко мне, и я почувствовала, как превращаюсь в помидор с ушками.

– К-кис-, – он оборвал мои слова поцелуем. Протяжный поцелуй, углубившийся, когда Кисаме просунул свой язык, добавляя острые зубы. Джашин, я чудом ещё не превратилась в лужу. Он отпрянул с низким рычанием. Время остановилось, будто Акула пытался собрать всю силу воли и контроль над собой.

– Токи, – он возвратился к моей шее, снова коснувшись шрама зубами. – Позволь мне поставить метку.

Разве это не было романтическим предложением? Но это предложение исходило от самого Кисаме. Романтика Акулы отличается от романтики обычного человека. Для него это, вероятно, звучало как самая романтичная вещь на земле, если не считать его признания в любви. И....

Честно говоря, я не могу придумать отмазку, которая позволит мне отказаться, поэтому молча кивнула и почти в этот же миг услышала низкий смешок.

– Хорошо. Только не пугайся меня, – он игриво ткнулся носом, прежде чем я почувствовала, как острые зубы впились мне в шею поверх старого шрама.

***

Осталось 2 года.

— Знаешь, наверное, нам пора возвращаться, чтобы встретиться с двумя другими. Какузу будет в бешенстве, если он не получит остаток своей взятки,-размышлял я. – Знаешь, нам, наверное, пора возвращаться, чтобы встретиться с остальными двумя. Какузу будет беситься, если не получит остаток своей взятки.

– А надо? Мне нравится, когда ты только моя, – Кисаме обнял меня одновременно игриво и по-собственнически.

– Это только потому, что ты извращенец, – ухмыльнулась я ему.

– А разве ты нет? – возразил он.

– ...Обыграл.

– Однако, я признаю, что в одном ты права, – ухмыльнулся Акула.

Я чувствовала собственническую гордость, исходящую от него, на своём эмоциональном радаре. По крайней мере, теперь я знаю, что это за "радар". Яма объяснил, что восприятие эмоций приходит к тем "Контрактникам", которых признали Кошки. Поскольку я стала одним из них, то получила подарок. Таким образом, я могу сказать, что пожалею о своём следующем заданном вопросе.

– А в чем я права?

– Мне хорошо без рубашки, – напомнил он мне еще раз. – Хотя я предпочитаю вообще не одеваться.

Я покраснела, не в силах придумать хороший ответ на это.

***

Остался 1 год.

– Держи, Скряга. Вторая половина, как и было обещано, – Я передала рё. Какузу всё пересчитал, прежде чем кивнул и довольно сунул всё в карманы.

Хидан глядел на нас.

– Чего тебе надо, фанатик? – Кисаме посмотрел в ответ.

– Что-то чертовски не так с вами двумя, – проворчал он.

– Что, чёрт возьми, ты несешь? – ответила Акула. Пауза.

Внезапно Хидан указал на нас:

– Вы двое трахаетесь, не так ли?! – крикнул бессмертный. Я моргнула, застигнутая врасплох.

– ...Да, и что с того? – Кисаме зарычал, но его рык перешёл в ухмылку, когда он обнял меня рукой:

– Я же говорил тебе, что она моя.

– Джашин, чёрт возьми! Как, чёрт возьми, я должен увести девушку, которая трахается с кем-то другим? – возмутился Хидан.

– Никак, – прорычал Акула.

Мне хотелось провалиться под землю от смущения.

– Надоедливые сопляки, – вздохнул Какузу, не особо впечатлённый всей этой сценой.

___

В следующей главе:

«Итачи Учиха. Ты понятия не имеешь, как долго нам пришлось тебя ждать».

Глава 24 Встреча с Итачи

– Нужно очень внимательно следить за Конохой. Резня может случиться в любой день. И если Итачи проскользнёт мимо нас, мы не сможем найти его вновь, пока он не появится после присоединения к Акацуки, – сказала я команде.

– Мы это знаем, не нужно напоминать об этом каждую проклятую секунду, – Хидан недобро посмотрел на меня.

– Вы только вспомните, что Учиха гений. Наша последняя попытка вербовки полностью провалилась, а ты говорила, что у кукловода высокий интеллект... Я не представляю, что будет, если мы провалимся, – сказал Какузу, вспоминая пески и неудачную попытку вербовки Сасори.

– Это проблема, – вздохнула я. – Итачи скорее всего не захочет присоединяться к нам, если не узнает правду. Только наша политика была не говорить правду, если человек не присоединится к нам.

– Тупик, – буркнул Скряга.

– Это точно, – тяжело ответила я.

–Похоже нам прийдется рискнуть, – решил Кисаме через минуту раздумий, – Ибо давайте смотреть правде в глаза. Никто из нас не владеет гендзюцу на достаточном уровне, чтобы противостоять Итачи на равных. Конеко уже рассказывала нам про многих противников, с которыми мы столкнемся, и они не смогли бы победить Итачи.

– Тогда к черту этот бесполезный треп. Он и так услышит эту проклятую историю, если присоединится и поможет с этой кучей дерьма, – выплеснул свою злость Хидан в слова, сложенные в достаточно умное предложение.

– Чтобы завербовать Итачи, может понадобиться немного больше, чем просто слова. Только у нас нет большого выбора: Итачи нам нужен, – я кивнула своим мыслям. – Когда я закончу убеждать, будет твоя очередь, Кисаме...

– Конечно Конеко. Я буду самой убедительной акулой, какую ты только видела, – улыбнулся он мне.

– Вот это меня и пугает... – пробормотала я.

***

POV Итачи. После Резни.

Убийство семьи, кровь родных на руках – это было самым сложным, что я когда-либо делал. Только они все были угрозой для деревни, которою я любил и у которой находился на службе. Мне отдали приказ, и он был выполнен, выбора не было. И Данзо лично проверил выполнение миссии. Я был рад что брата, моего любимого брата, можно было пощадить, и хотя Саске теперь меня ненавидит, да и с наложением гендзюцу сделано было всё, чтобы он меня ненавидел, но он будет жить в мирной деревне. Манипуляция братом оставила горький привкус на губах. Но, надеюсь, мой план ослабит эту боль.

Мой отоуто* получит силу и власть, достаточную, чтобы убить меня, и вернёт утраченную честь клана, сделав его ещё сильнее, чем раньше.

*отоуто – младший брат

Да, становиться предателем для семьи тяжело, но это того стоит. Я принял верное решение, мой брат совсем скоро станет сильным...Кажется, я потерялся в своих мыслях и слишком поздно заметил, как меня окружили четверо шиноби-отступников. Двое вышли вперед: девушка куноичи и парень, похожий на акулу. Двое других расположились по бокам от и внимательно следили за мной. Я принял боевую стойку в ожидании нападения, только каково же было удивление, когда они подняли пустые руки в знак мира и нежелания нападать.

Мужчина-акула слегка улыбнулся и тихо сказал:

– Итачи Учиха, вы даже представить себе не можете, как долго мы ждали вашего появления.

POV Конеко

Настала длинная минута молчания, в которую нашу расстановку медленно осматривали глаза с шаринганом. Наконец, Итачи спросил:

– Что ты имеешь ввиду?

– Что слышал, вроде эта рыба недоделанная громко сказал! – Хидан как всегда невовремя влез в разговор. – Мы ждали тебя с самого правления Яшина, сволочь Учиха.

Какузу тем временем с каменным лицом подошёл и отвесил Хидану подзатыльник.

– Тихо! – всё с тем же лицом Какузу сделал шаг назад и стал подозрительно сверлить Хидана взглядом. Он определенно был настороже, чтобы снова направить бессмертного на путь истины и смирения.

– Пожалуйста игнорируйте их, они всегда такие... – вздохнула я. – Мы знаем, что ты сделал, и самое главное, мы знаем, почему ты это сделал.

– Мы также знаем, что вы планируете присоединиться к организации, известной как Акацуки. И пришли с лучшим предложением.

– Хм, – это всё, что он ответил, но, тем не менее, Хорёк ожидал продолжения и смотрел на меня пристально и внимательно, не упуская из внимания ни на секунду.

– Я знаю что это будет странный вопрос, но Вы можете использовать Мангеке(?), чтобы посмотреть память?

Еще одна минута молчания, и наконец, с ещё более подозрительной интонацией он спросил:

– Откуда ты знаешь про Мангеке? – ощущение опасности было сильным, но если я испугаюсь, то всё будет провалено.

– Ответь на мой вопрос, и ты узнаешь ответ на свой, – с напускным спокойствием сказала я.

Снова это чёртово молчание. Кажется, оно напрягает также, как и болтливость Хидана...

– Да, в каком-то смысле я могу смотреть воспоминания... – наконец, он ответил.

– Меня не интересует, как и почему, главное, что это возможно. Сейчас ты используешь эту способность на мне и так узнаешь все ответы на вопросы, которые тебя сейчас мучают, – я аккуратно сделала шаг вперёд.

– Конеко, ты не говорила, что позволишь копаться в своей голове с помощью Шарингана, – громко взревел Кисаме.

– Только так он нам поверит, Кисаме, – ответила я, молясь всем богам чтобы он не лез. Кисаме с подозрительностью отступил, но был готов напасть в любую секунду, если почует неладное.

– Поверю во что? – Итачи выглядел спокойным как камень. Да, уважаю его за это.

Чёртов Джашин, пусть мне никогда не придётся играть с ним в покер.

– Посмотри сам.

–...Как пожелаешь, – Шаринган Итачи трансформировался в Мангеке, который начал крутиться.

Встреча глазами для передачи нужной информации шла вразрез со всеми инстинктами шиноби, которые у меня были.

***

Некоторое время спустя

Итачи правда был очень шокирован.

– Мог бы предупредить, что я получу очень неприятную головную боль от этого действия, – буркнула я на него, потирая виски.

Теперь Итачи был в нашей команде, узнав всю правду. Это всё то, что я рассказала Кисаме уже давно. Плюс, о перерождении в этом мире ещё узнал Ласка. Он видел мои воспоминания, и это прямое доказательство того, что я возродилась. Он также знал про то, что мы пытались придумать способ избежать резни, но, как показали мои воспоминания, четверо шиноби S-класса мало что могли противопоставить этому чудовищному событию. Кроме того: это грустно, но нужно поддерживать историю в основном русле, чтобы позднее мы могли противостоять другим, ещё более ужасным вещам. Кисаме принял это как подсказку и начал диалог.

– Ну что теперь ты видишь, что твой план как с Акацуки, так и с братом идёт не очень хорошо?

– Аа, – скорее всего это было согласие. Выражение лица Итачи было серьёзным, пока он раздумывал над будущим своего отоуто, которое показали мои воспоминания.

– Я считаю, что это был нахер отбитый план, – сказал Хидан. – То есть, не понимаю, ты что реально собирался, блядь, сдохнуть?

Бах! Очередной удар Какузу по голове.

– Тихо, – прорычал он.

– Мы предлагаем тебе место в команде, нам нужны твои способности, чтобы уничтожить Акацуки и урода-Сосунка. Взамен мы даём тебе возможность изменить историю так, чтобы твой отоуто не стал одной из злейших фигур в мире шиноби.

Акула продолжил, не удержавшись от насмешки:

– Мы также знаем, что ты страдаешь от болезни и собираешься медленно ослепнуть от Мангеке. И знаешь, возможно, у меня есть способ тебя вылечить, что ты на это скажешь?

Взгляд Итачи был непередаваем: он так пристально смотрел на Кисаме, будто хотел забраться в его голову. Наверное, на каменном лице Учихи был неприкрытый интерес.

– Ты можешь узнать обо всём, что тебя интересует только тогда, когда присоединишься к нам. Ну, что скажешь, Итачи-сан? Хочешь помочь уничтожить несколько выродков? И заодно спасти своего отоуто?

Кисаме раскрылся в своей зубастой ухмылке.

– А может, ты хочешь оставить его на растерзание судьбы?

Повисла ещё одна долгая пауза молчания.

– Я помогу, – наконец ответил Итачи.

***

– Спасибо Джашину, – улыбнулась я. – Осталось сделать только одно. Тачи, убери Шаринган. Сейчас же, мистер. Ну же, мы должны сохранить твоё зрение до того момента, как Кисаме решит вылечить его.

Итачи уставился мне в глаза. И я вперила в него свой взгляд в ответ.

– Я могу весь день соревноваться с тобой, Тачи, ну же убери Шаринган. Пожалуйста.

Ещё несколько мгновений мы соревновались, а потом красный цвет шарингана исчез, прояснился обыкновенный чёрный цвет глаз Итачи.

– Спасибо, – сказала я.

– Аа, – ответил он.

– Хе-хе-хе. Тачи. – хихикнул Хидан, зря, конечно, потому что в него полетел кунай. Кунай едва чиркнул по его лицу, оставляя порез-предупреждение. – Какого чёрта ты это сделал? Когда эта сука называла тебя Тачи, всё было хорошо, а когда я это делаю, то в меня тут же летит кунай!!!

– Потому что он знает то, что знаю я. И Тачи – это не насмешка, – сказала я.

–Что же это тогда? – скривился Хидан.

– Ласка знает, что может очень легко меня убить многими способами, даже не сдвинувшись с места, а я глазом моргнуть не успею. И поэтому я осознаю тот факт, что он более эпичный, чем я. И я могу называть его Тачи, – улыбка коснулась моих губ. – Это выравнивает игру. По той же причине Какузу позволяет мне называть его Скряга-Сан.

– А почему ты называешь меня фанатиком, сука? – Хидан ухмыльнулся.

– Всё очень просто. Я называю тебя фанатиком, потому что ты и есть фанатик, – я посмотрела на него, как на дурака. И обратила своё внимание на Акулу.

– Теперь ты собираешься поделиться с нами своим гениальным планом?

– Я не знаю. Чувствую, будто меня проигнорировали только что... – сказал он, глядя мне в глаза.

– Тише, Кисаме. Ты ведь знаешь, что я люблю только тебя! Мой ревниво-обладающий тип, – тихо сказала я и мягко улыбнулась, передавая всю свою любовь взглядом. Это вызвало в нем смешок и острое спокойствие.

– Да это я! – он ласково глянул мне в глаза. – Хорошо. Итачи-сан, во-первых, мы заменим тебе глаза, и возможно даже вернем твой лист-задание с Резни, чтобы доказать твою невиновность, в этом деле ты выполнял приказ, и все должны это понять.

– Я не буду забирать глаза у моего брата Саске... – Просто и немного нервно сказал Итачи. Кисаме слегка обиженно начал бурчать, вглядываясь в дерево и объясняя все подробнее Учихе.

– Кто тебе сказал что это будет Саске. А? Я знаю что у Шимуры тоже есть глаза вашего клана.

Итачи удивленно посмотрел на Кисаме: явно не на это он рассчитывал, спрашивая, кто будет донором.

– Ну вот, теперь ты уже знаешь, где достать глаза. Цени мое доверие. Кроме того, я уверен, что Данзо явно не тот человек, к которому ты испытываешь хоть немного теплые чувства.

– Определенно нет... – с ледяным спокойствием ответил Учиха.

– Хоть он и не отступник, но, думаю, мы сделаем для него исключение. Скряга сможет получить награду за его голову в качестве раннего подарка, – улыбка Кисаме стала отчасти безумно-кровожадной.

– Данзо Шимура, – Какузу раздумывал явно заинтересованно, – За его голову можно получить действительно большую награду.

– Кроме того, по словам Конеко он – сука ! С которой нужно биться. Много насилия для нашего фанатика! – Акула кинул взгляд на Хидана.

– О да, этот лох Данзо, про которого ты вспомнил. Я ведь смогу принести его в жертву Джашину-сама? – Ещё одна безумная улыбка расцвела на губах очередного психа.

– Это и есть твой план?

Кажется, я была похожа на рыбу, которую вытащили на берег. Глаза так точно были круглыми.

– Ты решил устроить охоту на Данзо, из всех людей ты выбрал его! Джашин бы тебя благословил! Чокнутый самоубийца!

Знаю, это было слегка истерично, но поделать с собой ничего не могу.

– Конеко, у нас здесь 5 шиноби S-класса. Думаю, у нас есть шанс выиграть битву и сдать голову этого ублюдка за награду... Даже если он применит Шаринган, чтобы выиграть, у нас есть, чем ему ответить, – Акула подмигнул мне и кивнул в сторону Итачи.

– Давайте на минутку представим, что победа уже у нас в кармане. Итак, мы получаем второй глаз Шисуи, забираем листок с миссией на уничтожение семьи Учиха, чтобы Итачи мог доказать свою невиновность другим людям. Только есть еще несколько маленьких проблем: что насчет трансплантации глаза и лечения болезни? Решение этих маленьких проблем ты уже придумал? А? – я уставилась на Акулу.

– Мы ведь все играем в азартные игры, – его лицо было смесью загадочности и хитрости. Мне понадобилась секунда, чтобы разгадать его интригу...

– Ты ведь не серьёзно...? Что, правда? – я была в шоке, Акула – псих, это нечто.

– Это ты рассказала нам всем про её несчастья, – Кисаме обаятельно улыбнулся. – И так, мы идем в город Танзаку. У нас есть отличный игрок, – он бросил кивок на Скрягу. – Мы играем, постоянно повышая ставки, пока не выигрываем лечение и трансплантацию глаза.

– Кисаме, а ты случайно не забыл, что Цунаде боится крови? Какой из нее сейчас медик? – я отметила слабое место в его плане.

– Здесь тоже всё просто: мы поможем ей преодолеть этот страх, не может же Итачи ослепнуть? – он нежно взъерошил мои волосы. – Но на тебя оставляю похищение листка с миссией Итачи.

– Хорошо, ладно, я займусь этим. – вздохнула я.

***

– Какого черта, она что, реально полезет за свитком в логово, где полно этих чертовых выродков АНБУ? Этот листок для Учихи не стоит ее жизни! – Хидан злобно посмотрел на Итачи, но красноглазый вновь его проигнорировал.

– Эй, я не такая дура, как ты думаешь! Я туда не сунусь, – я укусила палец и сложила печати для вызова. В дыму раздался звук "пуф", и появились двое маленьких, миленьких домашних котиков: черный и белый, с разными пятнышками на лбах. У белого была черная прядь, а у чёрного – белая. Близнецы Инь-Янь.

– Токи-чан, Токи-чан вызвала нас, ура! – чёрный кот смешно подпрыгивал и радовался.

– Успокойся! – смачный удар женской лапкой прекратил всё веселье. – Это значит, что у нас появилась работа.

Казай и Миза, их так звали. Эти домашние коты не были бойцами, они были профессиональными ворами. Как тень, они проникали куда нужно, брали то, что им нужно, и незаметно уходили буквально под носами у охраны. Яма познакомил нас совсем недавно, его пафосная речь о том, что "если близнецы не могут что-то умыкнуть, то это не сможет умыкнуть никто", произвела сильное впечатление.

Я рассчитывала на них, именно эти двое должны принести лист с заданием Итачи, прежде чем в Корень вторгнемся мы, чтобы найти этого ублюдка Данзо и прикончить его.

– Итак, у меня есть для вас двоих задание: в Конохе есть скрытая база Корня, необходимо её найти, пробраться туда и выкрасть документ, подтверждающий миссию по уничтожению Клана Учиха. Там должно быть имя Итачи Учиха. Ну, и стоит вернуться без шума, жду вас.

– Есть, Токи-чан, – Казай салютнул мне лапой.

– Сделаем, Токи-сама, – Мизу вежливо склонила голову. Оба кота встали на четыре лапы и буквально растеклись в воздухе по направлению в сторону леса. Тихо вздохнув и пожав плечами, мы разместились в ожидании их возвращения. С победой... Я надеюсь.

– Ждем ребят, – тихо сказала я.

– И ты ещё называешь этого красноглазого ублюдка читером? – с интересом понаблюдав за котами, спросил у меня Хидан.

– Эх, мои коты и близко не мастера в иллюзиях по сравнению с тем, кто владеет Шаринганом. Тачи знает, что моя задница пострадала бы в бою с ним, ведь мои коты не бойцы, не так ли, Тачи?

– Хех, – я могла поклясться чем угодно, чтобы доказать, что на лице Итачи проскользнула самая маленькая и мимолетная улыбка. – Ты выглядишь очень уверенной, Токи-сама.

– Просто Токи, – исправила я.

– Наши дальнейшие действия? – спросил порядком заскучавший Скряга у Кисаме.

– Мы ждем, пока Коноха успокоится и заодно следим за Данзо. Посмотрим, возможно ли выманить его на открытую местность, где АНБУ не сразу его хватятся. Очень надеюсь, что мы сможем его уничтожить и получим награду за голову до того момента, как все наши планы вскроются и за нашими головами начнет охотиться Деревня, скрытая в листве, – спокойно сказал Акула, как будто впереди ждёт легкая прогулка.

– Твой план дерьмо, но я буду участвовать, – сказал Хидан.

– Тачи, думаю, что нам понадобятся твои аналитические способности. Как видите, с планами у нас туго... – спокойно и тихо сказала я.

– Мн, – этот звук явно был согласием на моё предложение. – Хорошо, я попробую.

– Тачи, есть одна вещь, которую я знаю про Учих: они не "пытаются". Они просто берут и делают, даже если это нарушает законы реальности, – смешок вырвался сам, – например как тот бой с террористом-подрывником, который дал Саске.

–Ааа... – последовал кивок. Возникла пауза. – Я тоже не знаю, как ему это удалось.

Читерская сила Учих не укладывалась в рамки обычного даже для одного из обладателей этой силы. Я не могла удержатся от смеха, когда это поняла.

***

– Знаешь, эта весёлая банда изгоев нуждается в имени, – размышлял Кисаме, пока мы устраивались на ночь в лесу и ждали моих котов с новостями. Мы отошли от Конохи на приличное расстояние, чтобы не сталкиваться с патрулями АНБУ. Вахту никто не отменял, и расслабиться – значит смерть позвать.

– Что ты имеешь ввиду, Кисаме? – мягко передала свое недоумение я.

– Нам нужно имя, чтобы все знали, кто мы и что мы делаем... В общем, мы ведь выступаем против организации Акацуки, наша группа – не просто кучка мошенников, которые сбились все вместе, – доходчиво объяснил Акула.

– Что-за-херня. Мне насрать, – Хидан пожал плечами.

– Да пофигу вообще, – поддержал Какузу.

– Хн, – Ласка предпочёл не комментировать.

– Ну давайте. Я был бы признателен за каплю энтузиазма, – Кисаме надулся.

– Что ж, Акацуки – это рассвет. Почему бы нам не быть противоположностью? – предложила я.

Безмолвная тишина.

– Югурэ, – неожиданно, говорившим был Итачи. Плавный монотонный голос перебил тишину. – Заход для рассвета. Конец миру, который они желают создать.

– Это, наверное, самый большой объём слов, сказанных тобой, – Кисаме прищурился, уже прослушав о стоическом характере Учихи.

– Хн, – пришёл ответ.

– И тут же вернулась односложная Ласка, – Акула усмехнулся. – Но мне нравится это название.

– Никаких, блять, жалоб нет, – Хидан, возможно, не мог беспокоиться меньше.

– Меня устраивает, – Какузу равнодушно пожал плечами.

– Отлично, – я согласилась с улыбкой. – Югурэ самое то.

Открытый вызов планам Чупа-Чупса.

Что может пойти не так?

***

Омаке(бонус) – Предисловие, Обычный POV

– Пришло время тебе научиться призывать других, помимо меня. Я начинаю уставать, будучи единственным, кто работает с тобой на постоянной основе, – Яма одарил меня ровным кошачьим взглядом.

– Я знала, что нравлюсь тебе, – я ухмыльнулась пантере, получив то же в ответ.

– Попробуй дзюцу призыва ещё раз, – кисло сказал он.

Я подчинилась. Повалил дым, и вместе с ним появились двое домашних котов, которые внешне походили на изображение Инь и Ян.

– Представьтесь нашему Заказчику, – приказал Яма с шипением.

– Бедный заказчик-чан! Она вынуждена иметь дело со старым ворчливым Ямой! – чёрный кот бросил на меня сочувствующий взгляд. Затем он просиял кошачьей улыбкой: – Меня зовут Касай!

Шлёп! Белая кошка хлопнула по нему.

– Прояви уважение к заказчику-сама и к Яма-сама, – она проворчала с шипением, а потом вежливо наклонила голову: – Я Мизу.

– Чем вы двое занимаетесь? – спросила я, не особо поняв, как такие разные коты работают вместе.

– Мы эксперты по проникновению, – ответила Мизу. – Мы можем ограбить кого-то вслепую, прежде чем он успеет моргнуть!

– Шпионы и воры? – я знала, что шпионаж нам пригодится. Не уверена, что насчёт воровства.

– Именно так, – сказал Яма с кивком, – если они не смогут что-то украсть, значит это невозможно ни для кого.

– Эм.... Ну, я Токи, – знакомство было окончено.

Что ж, контракт с ними, определённо, принёс мне интересные результаты.

___

В следующей главе:

«Знаешь, Данзо. Обычно это не очень хорошая идея – злить Учиху».

«Учитывая, что мы сами намеренно пытаемся его разозлить, это немного лицемерное заявление».

«Справедливо».

Глава 25. Данзо

– Токи-чан! Токи-чан! Мы добыли эту свиточную штуковину! – Касай подпрыгивал, находясь близко к Мизу. Свиток был в зубах у белой кошки.

Я взяла его и проверила снаружи на наличие ловушек, а затем просмотрела и содержимое. Было достаточно уверенности, что это свиток миссии, за которым я послала этих двоих.

– Хорошая работа.

Оба кота получили от меня поглаживания по голове.

– Нам в удовольствие, Токи-сама, – Мизу опустила голову.

– Зови нас иногда снова, Токи-чан! – добавил Касай, прежде чем они испарились в воздухе.

– Держи, Тачи. Подарок тебе за присоединение к этому безумию, – я передала свиток миссии Итачи.

Учиха тоже проверил подлинность свитка, а затем убрал в место, которое посчитал безопасным.

–...Спасибо тебе.

Ха, это были не те слова, что я ожидала услышать от Итачи, но всё же его вырастили джентльменом.

– Вместе с этим ты волен вернуться в Коноху в любое время после того, как мы избавимся от Данзо. Надеюсь, ты останешься с нами, чтобы помочь разобраться с сюжетной линией, – я ухмыльнулась.

– Я подумаю об этом, – наверное, это лучшее, чего можно было добиться от него сейчас.

– Справедливо, – я кивнула.

– Что ж, полдела уже сделано, – оскалился Кисаме. – Осталось дождаться, когда наша цель выйдет поиграть.

– Ненавижу это блядское ожидание, – проскулил Хидан.

– Перестань быть таким нетерпеливым, – на него пристально посмотрел Какузу. – Если из-за тебя пропадёт моя награда, то я тебя прикончу.

– Будто ты не убивал меня уже грёбаный-Джашин-знает-сколько раз, – продолжал противостоять бессмертный.

***

И так, мы ждали.

Несколько недель потребовалось Конохе, чтобы успокоиться после Резни. И даже после этого нам пришлось ждать дальше, пока цель позволит себя выманить.

– Нам стоит быть осторожными. Нацелившись на Данзо, мы рискуем попасться на Леденца. И мы даже близко не в состоянии справиться с ним, – я вздохнула, пока вместе с Кисаме мы наблюдали за Листом.

– Спокойнее, Конеко. По этой причине мы собираемся выманить Данзо наружу. Ублюдочный Леденец не сможет мешать людям, которые будут способны его увидеть. Для него это легко стало бы капканом. В конце концов, прямо сейчас у нас "Тоби хороший мальчик", да? – Акула хихикнул, произнеся коронную фразу Леденца из того времени, когда он притворялся идиотом.

– Ты прав, – согласилась я. – К тому же, Леденец сейчас, должно быть, слишком занят поисками других S-ранговых нукенинов для вступления в Акацуки. Из оригинальных участников сейчас он заполучил только Сасори. Дейдара скоро должен будет появиться в нашей зоне доступа. Мы должны попытаться поймать террориста до того, как это сделает он. На этот раз никакое гендзюцу не привлекается.

– Распускаем дуэт Артистов, м? Уже не могу дождаться, чтобы увидеть, как это случится, – мой напарник ухмыльнулся, чтобы затем подарить лёгкий поцелуй.

– Мы должны попытаться, – ответила я, когда внимание Кисаме вернулось к Конохе. – Дейдара является смертельным противником со своей взрывчаткой.

– Что ж, теперь нам есть, о ком беспокоиться, Конеко, – Кисаме кивнул в направлении Листа. – Потому что я, кажется, вижу наш шанс.

Его руки складывали быстрые печати, создавая водяную акулу, которая тут же помчалась обратно к остальным. Она взорвалась без урона, но это был сигнал, что пора действовать. Сразу после этого Акула сорвался с места и помчался в Коноху.

– Всё ещё не верится, что мы делаем это, – пробормотала я, бросившись вдогонку за ним.

Кисаме рассмеялся.

– Привыкай к безумию, Конеко. Потому что мы собираемся разорвать этот сюжет в клочья.

***

Коноха, POV Данзо от 3-го лица

Он только недавно завершил сделку с Мадарой. Грозный Учиха был зол, очень зол, пока требовал рассказать, что случилось с Итачи. Данзо честно рассказал, что ничего не знает о действиях Итачи после того, как тот покинул Коноху.

Мадара немного расслабился.

– Возможно, он старается завоевать некоторую известность, чтобы обеспечить своё принятие в Акацуки, – поразмышлял Учиха, затем кивнув на своё объяснение.

Жизнь Данзо спасена.

– Приглядывай за Конохой ради меня, – скрытая угроза в словах Учихи полностью исчезла, спрятавшись непонятно куда.

Ему не нравилось вести дела со старым шиноби, но было ясно, что это в лучших интересах Листа. В конечном счёте, планы Мадары пойдут всем на пользу. Теперь ему осталось собраться и выяснить, что случилось со свитком миссии "Резня". Нельзя допустить, чтобы Итачи позволил разрушить все его планы, раскрыв причастность к той трагедии.

Одно мгновение.

Данзо моргнул и готов был поклясться, что только что видел Итачи, этого Учиху, который доставляет столько неприятностей. Его осторожность боролась с необходимостью проверить, не играет ли разум злую шутку. Шаринган, который был в правом глазу и в руке, должен был предупредить о любом обмане.

Но этого не произошло.

И поэтому Боевой Ястреб двинулся, сохраняя вид немощного старика, и следовал за мелькающими движениями. Они привели Данзо на открытую местность, но здесь никого не было. Он нахмурился.

Сразу после этого произошло одно действие, заставшее его врасплох, поскольку он был окружён не одним, не двумя, а сразу пятью S-ранговыми нукенинами. Среди них был сам Итачи, его Мангекьё опасно крутился.

Значит, гендзюцу. Иллюзия, созданная Шаринганом, таким образом избегает обнаружения другим Шаринганом. Его обвели вокруг пальца.

***

Обычный POV

Кисаме тихо усмехнулся, держа Самехаду на своём плече.

– Знаешь, Данзо, обычно это не очень хорошая идея – злить Учиху.

– Учитывая, что мы и сами пытаемся вывести Учиху из себя, это заявление звучит несколько лицемерно, – указала я. В конце концов, мы намеренно рушили планы Леденца.

– Справедливое замечание, – Акула согласился.

– Ты собираешься сражаться со стариком-калекой? Боже, как низко вы пали. Особенно ты, Итачи Учиха, – Данзо крепче сжал свою трость. Это был единственный признак того, что он был готов защищаться.

– Заткнись, ублюдок, – усмехнулся Хидан, опираясь о свою косу. – Мы чертовски хорошо знаем, что ты не такой калека, каким выглядишь, отброс.

– Мы все знаем, какие у тебя глаза, – подхватил Итачи, когда принял боевую стойку.

– С удовольствием получу награду за тебя, – Нити Какузу появились и опасно извивались вокруг.

Глаз Данзо, не обладающий Шаринганом, сузился. Я чувствовала удивление и гнев, исходящие от него.

– Очень хорошо, – он потянулся к запечатанной руке.

– Рай Кен! – я бросила заряженный электричеством сенбон, заставив его уклониться. – Не дайте ему снять печать с руки! Иначе у всех будет куда больше проблем, – сообщила я остальным, держа больше электрических сенбонов в руках. – Сделайте всё возможное, чтобы оторвать или отрезать её!

– Знаешь, ты чертовски нравишься мне, сучка, – Хидан усмехнулся и сделал выпад, заставив Данзо уклоняться чаще.

– Приступаю, Конеко, – Кисаме хмыкнул мне, прежде чем вступить в драку, и Самехада была уже готова поглотить чакру Данзо и отрезать руку.

С лязгом Данзо распечатал первую часть своей руки.

Какузу присоединился следом, его нити были готовы поймать Данзо при малейшей оплошности. Итачи не шевелился, но глядя на то, как тяжело Данзо уклонялся, думаю, он работал над сложным гендзюцу.

Еще один лязгающий звук со стороны руки показал, что печать спадает и пора присоединяться к битве. Я переключилась на кусаригаму, теперь вместе с Какузу пытаясь поймать быстрого шиноби.

Данзо сформировал ручную печать. "Фуутон: Синкуугеку". Смертным приходилось уворачиваться: мы с Кисаме прыгали, Итачи рассеивался в стае ворон. Вакуумные сферы били так же смертельно, как пули.

Снова послышался гребаный лязг, который сказал мне, что игры закончились. Теперь нам предстоит противостоять Данзо с полной силой. Всё, пиздос.

– Чёрт! Это было больно, грёбаный ублюдок! – Хидан, конечно же, не заморачивался с уклонением, так что теперь кровь стекала сразу с нескольких ран, а сам он бросался матами с безумным огнём в глазах.

– Научись уворачиваться, – Какузу рыкнул на него. Сам Скряга же просто сделал кожу твёрдой, обратив удары в свою сторону бесполезными.

Данзо укусил руку, чтобы совершить призывное дзюцу. Пуф! И теперь мы стояли против него и призванного Баку. Смотрю, дела становятся всё лучше и лучше...

– Конеко, вы с Итачи занимайтесь призывом. Остальные – сосредотачиваемся на Данзо, – приказал Кисаме, руками складывая привычную печать. "Суйтон: Баку Суишоха". Акула оседлал волну и бросился на Данзо с Самехадой в руках.

Под кожей Какузу образовался комок, когда он выпустил силу одного из своих сердец. Оно обратилось зверем в маске из черных нитей, в котором я узнала Огненное сердце. Атаку фирменным огненным ниндзюцу мужчина направил в противника. Хидан был, как обычно, прост и запустил в Данзо свою косу, используя технику, и надеялся получить кровопролитие.

Данзо не мог увернутся от всех атак, но у него был козырь в виде Шарингана. Данзо активировал свой Изанаги и просто исчез, когда атаки настигли его, избежав тяжёлого удара. Вновь появившись в другом месте, старик тяжело дышал, а значит, Самехада всё-таки откусил кучек чакры от своего противника. Я снова сосредоточилась на проблеме с Баку, решение которой поручили нам с Итачи.

– Тачи, как думаешь, ты сможешь поймать его Шаринганом и удержать на секундочку? Я хочу попробовать совершить призыв для призывного, – вопрос прозвучал тихо, но я была уверена, что меня услышали, не смотря на то, что сама при этом отодвигала Баку подальше с помощью кусаригамы.

– Хорошо, – с едва заметным движением Итачи метнулся на встречу к буйному противнику. Он поймал взгляд Баку, и тот замер, тупо глядя на Учиху.

Это чистой воды читерство. Укол зависти снова кольнул душу. Я укусила себя за палец и активировала дзюцу призыва. Яма появился в туманном облаке, тяжело глянул на Баку и вздохнул.

– Кажется, Кот-ассасин получил свою первую реальную работу... – ворчал он, доставая катану.

– Ага. Веселись, – со смешком ответила я.

Яма бросился в атаку на Баку, а Итачи разлетелся стаей ворон, дабы уклониться от пантеры, что неслась с сумасшедшей скоростью. Баку пришел в себя... Как раз в тот момент, когда ему в глаз вонзилась катана Ямы.

– Ой, – тихо прошептала я.

– Твой кот слишком жесток, – спокойно сказал Итачи рядом.

– Не говори ему, воспримет как комплемент.

Мы могли оставить Баку, проблема перешла в надёжные лапы кота. Пора было переключиться на Данзо. Совместные атаки будут более эффективны против него.

"Фуутон: Шинкууха". Ещё одна массовая атака Данзо заставила уклонятся от режущего ветра, взвившегося вокруг него волнами.

– Это всё, что ты можешь сделать, хренов старик? Держать нас подальше и удирать как трус? – провоцируя своими словами, Хидан пошёл в атаку. Кисаме сделал выпад с противоположной стороны, со стороны было похоже на Двойной Лариат в версии меча и косы.

Данзо застыл и снова использовал Изанаги. Я знала, что он мог сделать это ограниченное количество раз. До тех пор, пока не закончатся глаза на руке.

– Тачи, – тихо произнесла я. – Гендзюцу...заставь его думать, что на его руке осталось больше глаз, чем на самом деле! – этот метод использовал Саске, чтобы победить Данзо в каноне. Итачи тоже должен уметь пользоваться такой хитростью.

Итачи кивнул, вытащил кунай и бросился вперед на старика. Он прекрасно знал, что удар не достигнет цели.

Данзо уклонился и перехватил кунай. "Фуутон: Шинкуудзин". Он дыхнул на кунай, превратив его в более длинный и острый ветряной клинок. Острый конец был направлен в сторону живота Итачи, который, предчувствуя атаку, разлетелся воронами.

– Зрительный контакт, – тихо доложил Итачи, сформировывая своё тело рядом со мной сразу после того, как работа гендзюцу усилилась. Уклонения и атаки Данзо стали не такими точными, как раньше.

Личная заметка: не злить Итачи. Никогда.

Я кивнула, формируя ручные печати. Пришлось сбросить Рай Кен, мне ещё был нужен оставшийся сенбон. "Райдзу Хашири но Дзюцу". Электрический кот ожил и стал преследовать Данзо, загоняя его в сторону нитей Какузу. Ловкими движениями нити спеленали жертву, огненное сердце Какузу атаковало вместе с моим электрическим котом, но вот незадача.

Изанаги, да сколько можно! Я зашипела как кошка, которую окунули в воду. Сколько раз нам уже приходилось убивать этого парня? Подождите... есть кое-что, от чего нельзя будет уклониться даже с Изанаги.

– Хидан! – я ухмыльнулась с лаской и кровожадностью в голосе. – Самое время принести в жертву язычника!

– Это чертовски хорошо сказано, сучка, – ответная усмешка не стала сюрпризом. – Этим займёшься ты или я? – Хидан явно продолжает считать меня ярым фанатиком, и я не буду убеждать его в обратном, тем более, я люблю ругаться и отправлять всех к Джашину.

– Ты более талантлив в жертвоприношении, – просто ответила я.

– О, приму это за похвалу, – его сумасшедшая улыбка стала шире. На земле уже было достаточно крови, ему оставалось лишь начертить символы джашинистов на земле.

Позади раздался стук от падения. Яма сразил своего противника, Баку, и медленно вытаскивал свою катану из черепа призыва Данзо. Я поморщилась. Ну что за злобная пантера-убийца. Он кивнул мне, дав понять, что завершил работу, и испарился из нашего мира.

– Эй, давай быстрее на этот раз, никаких игр с жертвой, – Какузу рыкнул на фанатика, когда тот завершил символ. – Он меня раздражает.

Своими нитями он загнал Данзо в одну из водяных акул Кисаме, которых я наэлектризовала.

Да грёбаный Джашин, ещё один Изанаги. Этому человеку действительно не хватает какого-то разнообразия.

– Фуутон: Шинкууха, – Данзо повторно использовал дзюцу, создав вокруг себя бритвенно-острые ветры, устремлённые к нам. В этот раз они были слишком быстрыми, только Итачи удавалось уворачиваться и оставаться невредимым с его-то читерскими способностями. У меня, увы, не было такой удачи. Чёрт возьми, Джашин! Как же больно!

Ужасные порезы, кажется, появились по всему телу.

– Конеко! Убирайся оттуда! – я слышала, как Кисаме кричал мне.

Слишком поздно. Данзо бросился на меня со своим ветряным клинком, но я не могла увернуться.

***

POV Кисаме

Она упала вниз на землю, не хватило всего пары секунд для того, чтобы уклониться от атаки Данзо.

– Токи! – в моём голосе ясно слышалось горе, вызванное разбивающимся сердцем. Меня охватила дикая ярость. Самехада ощетинился, чёрная чешуя зловеще торчала вверх, выражая ярость самого меча. Данзо заплатит, и заплатит дорого.

Я обнаружил, что Самехада согласился со мной, и меч самовольно смешал чакры без какого-либо приказа.

Он пожелал слиться со мной. Очень хорошо, перво-наперво: «Суйтон: Дайбаку Суишоха». Это усовершенствованная версия разрывной волны. От огромной массы воды было невозможно уйти даже с Изанаги этого ублюдка. Вода, повинуясь, сформировалась в сферу, пока я формировал ручные печати.

«Суйро Самеодори но Дзюцу». Вторая техника, танец акулы в водной тюрьме, благодаря ей возможно контролировать тюрьму изнутри. Теперь я уже добровольно объединил свою чакру с чакрой Самехады. Моё тело трансформировалось больше, возрастание и без того огромной энергии было почти болезненным.

Теперь я стал настоящим зверем, Изанаги не сможет спасти Данзо от нашей мести.

Я сделал выпад, заставляя старика снова и снова использовать глаза, чтобы его не разорвали в клочья. Наконец, ублюдка загнали в угол. Удивлённое выражение на лице Данзо заставило меня ухмыльнуться, обнажив смертоносные зубы.

Гендзюцу Итачи сработало и расчет оправдался. Я вонзил в ублюдка когти и клыки, причиняя ему максимум боли и травм, и почувствовал, как нити Какузу движутся, чтобы ещё больше ослабить и связать мужчину.

Итачи пошевелился, глядя в глаза Данзо. Учиха произнес лишь одно слово: «Цукуёми». Ублюдок больше никуда не попытается сбежать.

Я сбросил технику тюрьмы, отгоняя воду от своих товарищей по битве. Есть только один способ убедиться, что ублюдок спустится в ад и останется там, при этом сохранив глаз Шисуи неповреждённым.

– Атакуй, Хидан, – прорычал я.

Багровая коса влетела в поле зрения, когда ранила лицо Данзо, а затем фанатик вернул её обратно в свои руки. Хидан облизал косу с чистой угрозой в каждом движении. Он принял облик скелета и вонзил кол себе в сердце. Данзо напрягся, испытывая боль. Хидан выдернул кол. Ублюдок, оказавшийся в ловушке, уже точно был мёртв.

Я разорвал связь с Самехадой, снова став обычным шиноби.

– Возьми глаз, Итачи. Затем труп остаётся за тобой, Какузу, – я слышал собственные слова будто издалека, когда взял Самехаду и подошёл к месту, где всё ещё лежала она. Я не мог поверить, что ей не хватало сил.

– Токи... Пожалуйста, не надо оставлять меня одного, только не после всего, через что мы прошли. Не сейчас ... – я опустился на колени и прощупал её пульс, как когда-то учили. И тупо моргнул.

Жива! Радость и облегчение смешались в сердце, однако вряд ли Конеко сумеет дожить до того, как наша группа найдет лекаря. Дыхание было слабым, жизнь угасала на глазах. Я начал паниковать, глаза метались вокруг в поисках решения. Перескакивая с предметов на людей, они остановились на Самехаде. Мой меч был способен передавать чакру, он залечивал раны. Единственная проблема: я никогда не пытался использовать эту черту ни на ком, кроме себя. Самехада не любил других людей.

Но сейчас, похоже, выбора нет. Я взял Самехаду в руки и поднес его к лицу Токи.

– Послушай, чёрт возьми, – я прорычал на разумный меч, – исцели её, или, клянусь, я разорву тебя на такие частицы, что ты никогда не сможешь собрать всё заново.

Меч даже не ощетинился, когда я маневрировал им так, чтобы слегка приложить к своей Конеко. Если Самехада нападёт на неё, то за атакой последует жестокость. Однако же отчётливо виднелось сияние чакры, пока огромный клинок повиновался моей воле. Постепенно раны Конеко начали заживать, а состояние стабилизировалось. Я смотрел на неё с явно обеспокоенным выражением лица. Я понимал, что всё будет на моей совести, если что-то пойдёт не так.

Она пошевелилась, открыла глаза и моргнула, глядя на меня в туманном замешательстве.

– Токи, – я обхватил её свободной рукой и крепко прижал к себе, пока Самехада продолжал свою работу. – Слава Ками...

– Кисаме? – прозвучавший слабый, сбитый с толку голос человека стал лучшей наградой за всю мою жизнь.

– Шшш, просто отдохни, Конеко, – сказал я, глядя на неё с нежностью.

– Мм, ладно, – она слишком устала, чтобы спорить.

***

Той ночью, вид от третьего лица

Человек-Акула не позволял никому приблизиться к куноичи в его объятиях. Если кто-нибудь из остальных подходил ближе дозволенного, то получал в ответ злобный дикий рык. Даже меч рядом с ним предупреждающе ощетинился, и чешуя опасно звенела под повязками. Остальные трое мужчин решили, что лучше держаться на расстоянии. Акула был опасен и в любой из обычных дней. Но сейчас... Если бы они посмели просто прикоснуться к ней... Сила, навыки и даже бессмертие не имели значения, потому что он всё равно найдет способ убить их. И будет делать это медленно и мучительно.

***

Омаке – Информация, от лица Итачи

Было трудно смириться с информацией, которую я получил от куноичи. Поверить в возможность наличия таких воспоминаний... было невозможно. Но они были правдивы. Сначала я злился. Подумывал о возможности убить ее, пока контролировал в своей ловушке. Ho ...

Разум остановил меня. Не её вина, что наш клан попытался организовать переворот. Это не её вина, что я решил следовать приказам.

Это не её вина, что я поместил Саске в то гендзюцу. После более тщательного изучения воспоминаний Токи я предельно ясно увидел, что только радикальные изменения, выходящие далеко за рамки её возможностей, могли бы предотвратить Резню.

И эта её группа ... Она предоставляла мне шанс спасти отоуто от ужасной участи. Сбить с пути, на который я случайно направил Саске. Я исправлю эту ошибку, буду сражаться на их стороне, пока они не победят Обито, того, кого она назвала Леденцом.

К тому же... я обнаружил, что привязываюсь к остальным быстрее, чем обычно. Просматривая её воспоминания, я почувствовал, будто тоже был частью этой странной группы в течение долгого времени.

Было бы любопытно увидеть, составим ли мы с Кисаме столь же смертоносную комбинацию, как раньше, даже после всего, через что они прошли вместе с Конеко.

В конце концов... Сейчас у Акулы совсем другой партнер.

___

В следующей главе:

«Посмотрим, насколько хорошо наш скряга играет в азартные игры».

Глава 26. Инвестиции в азартные игры

Коноха, POV Хирузен

Он был уверен, что знает о мире многое — не только о техниках, но и о людях. Он считал себя мудрым, многое повидавшим на своём веку, и его было очень сложно чем-то удивить. В конце концов, он был Сандайме Хокаге — человеком, известным в деревне своим миролюбием и умом.

Однако то, что пять ниндзя-отступников класса S пробрались в Коноху, убили Данзо и ускользнули оттуда до того, как их настигли АНБУ, застало его врасплох. Когда АНБУ отправилось в погоню за ними, они уже исчезли.

Они были убеждены, что Итачи Учиха находится там, поскольку датчик распознал следы его чакры. В деревнях ходили слухи о группе наёмников по имени Акацуки. Однако из отчёта, который ему предоставили, следовало, что это были не они. Он ничего не знал о новой группе сильных шиноби — молодом и амбициозном поколении...

Этой новой группы никто не знал. Но он намеревался выяснить кто эти люди. Особенно из-за скандала с корнем, который разразился вскоре после того, как АНБУ начало их преследовать.

Это был провал огромного масштаба. Данзо формировал эту ... эту извращенную штуку. Прямо у него под носом. Оперативники Анбу все еще допрашивали членов КОРНЕВОГО АНБУ.

Инстинкты Хирузена подсказывали ему, что группа, убившая Данзо, знала об этом. Было совершенно нелепо, что они знали об этом а он был в неведении. Но он умел доверять своим инстинктам. Он отзовет большую часть АНБУ . Коноха была в долгу перед этой неизвестной группой.

Несмотря на это, Хирузен собирался собрать всю информацию о них, потому что никому не нужен был хаос, который мог разразиться вскоре после того, как АНБУ начнёт их преследовать.

Это был огромный скандал, который вскрылся после смерти Данзо. Помощник Хирузена, его правая рука, формировал это подразделение «Корень» прямо у него под носом. Оперативники АНБУ всё ещё допрашивали членов «Корня». Инстинкты Хирузена подсказывали ему, что группа, которая убила Данзо, знала об этом, и, что самое ужасное, сам Хирузен об этом не знал. Но он привык доверять своим инстинктам. Раз уж они раскрыли этот заговор и нейтрализовали его, то он отзовёт половину шиноби АНБУ с преследования.

Коноха была в долгу перед этой неизвестной группой наёмников. Отозванные члены АНБУ просто будут поручены выяснить, как называет себя эта группа ниндзя-отступников и какова их цель. И соблюдать приличия, поскольку скандал нужно было держать в секрете. Хирузен надеялся, что АНБУ справится хотя бы с первой частью. Ему нужно было знать, кого благодарить.

***

Киригакуре, POV Ао

– Югуре, – Ао доложил Мизукаге, когда пришли новости из Конохи. Он всегда был искусен в сборе информации, разведка была его сильной стороной. У него была вся информация, даже та, которая стала известна после скандала КОРНЯ вместе со смертью Данзо.

– Что это такое? – спросила Мэй.

– Это название их группы сейчас. Югуре, Мизукаге-сама.

– Хм, должно быть, это как-то связано со слухами об Акацуки.

– Я тоже так думаю, – ответил Ао; эти имена были слишком похожи и одновременно противоположны по смыслу, чтобы «Закат» был просто совпадением.

– Они нарушили единственное правило Боевого Ястреба Листа для нукенинов – уничтожать только ниндзя-отступников. Они должны были знать наверняка, чем он занимался. Это единственное объяснение, поскольку это убийство – их единственное исключение. Как они могли узнать об этом, Ао? – Мэй постучала пальцем по столу.

– Я не знаю, Мизукаге-сама. Слишком опасно снова приближаться к ним, чтобы узнать об этом. Даже попытка выяснить их новое имя была рискованной, – ответил он и слегка прищурился. Они опасны и набирают силу, он чувствовал это всем своим существом во время прошлой встречи.

– Все твои ученики любят рисковать, Ао. Я думала, ты научишь их быть более осторожными. – Мэй вздохнула. – Двое твоих учеников стали отступниками и основали Югуре. А третий ученик безрассудно берётся за опасные миссии. Они точно погибнут. Ао, разведка даётся тебе лучше, чем обучение.

– По крайней мере, я не учил их азартным играм, Мизукаге-сама, – успокоил он. – Тем более, учитывая, что Судачи просто ужасно везёт.

***

POV Кисаме.

Он категорически отказался позволить Конеко путешествовать на своих двоих. Да, он согласился, что теперь, когда у Итачи были оба глаза Шисуи, им нужно добраться до Танзаку.

Несмотря на её недовольство, он нёс её на руках, словно невесту. Он не смог сдержать улыбку, видя, как она всё ещё дуется.

Да, она была грозным нукенином, да, S-ранга, но для него она оставалась его Конеко, любимой девушкой, которую он чуть не потерял. Она сильно пострадала, и он больше не допустит этого. Похоже, передача чакры Самехады исцелила её. Однако лучше не подвергать её напряжению во время путешествия. Он будет спокоен только тогда, когда они доберутся до Танзаку, завербуют Цунаде, а она проверит её чакру и скажет, что всё в порядке. А пока мужчина не собирался отпускать её, свою милую девочку.

***

Обычный POV

Кисаме отпустил меня только тогда, когда мы добрались до места назначения. Я посмотрела на него равнодушно. Мне не нравилось, когда меня несли, как ребёнка, и он это знал. Из-за этого я чувствовала себя обузой. Но, чёрт возьми, я не собиралась быть бесполезным членом команды, как Сакура.

– Ты понимаешь, что мне хочется тебя поддержать из-за того, как ты дуешься? – спросил Кисаме. Я притворилась, что нахмурилась, и надула губы ещё больше, чтобы показать ему, как мне обидно.

– Хорошо. Ты сама напросилась, – Акула наклонился и глубоко поцеловал меня.

Я чувствовала, что он был напуган, нет, скорее, встревожен. Этот поцелуй был его способом сказать мне о своих чувствах без слов. Я ответила на его поцелуй, не обращая внимания на реакцию окружающих. Они уже должны были привыкнуть к этому.

– Лучше? – он отстранился с улыбкой на губах.

– Возможно, – ухмыльнулась я.

– Возможно, хм? Похоже, придется это исправить, – ухмылка Акулы стала шире, а его глаза сверкнули.

– Йо! Чёртовы голубки! Хватит уже! Джашин, проклятые ублюдки, тошнит из-за вас, - пожаловался Хидан. – Суши, мы добрались до этого дерьмового городка, где должен быть целитель. Что теперь, ублюдок?

Кисаме бросил на бессмертного пристальный взгляд, но не стал подыгрывать ему, потому что любая реплика лишь подтолкнет бессмертного продолжить. Он сделал паузу и вздохнул.

– Пора обыскать округу, пока мы не найдем Цунаде. Мы знаем, что она здесь, где-то играет в азартные игры. Кого-то с её удачей не составит труда найти. Но будьте осторожны. Не нужно привлекать внимание, задавая слишком прямые вопросы.

– Как будто ваши любовные игры не привлекают лишнее внимание, – проворчал Хидан, глядя на моего парня. Тот ответил ему зубастой ухмылкой.

– Ты просто завидуешь, потому что она моя.

– С чёртовым куском суши. Сука, я не понимаю твоего проклятого вкуса в мужчинах, – пробормотал бессмертный.

– Давайте просто разделим город на пять частей, – предложила я, пытаясь уйти от темы, которая не касалась Хидана. Мой вкус в мужчинах не должен его волновать. Я нарисовала грубую карту города, обозначив разделительные линии.

– Скряга-сан здесь. Тачи здесь. Кисаме здесь. Хидан здесь. И я вот здесь, – я указала на места, где мы проводили обыск.

– Да, мэм, – усмехнулся Кисаме.

– Ладно, сука. Неважно, – надулся Хидан.

– Очень разумно, – кивнул Итачи.

Какузу протянул руку, в глазах отражались купюры. Я вздохнула и отдала ему рё.

– Тогда я пойду искать, – сказал он и без лишней болтовни отправился обыскивать место, которое ему обозначили.

***

Некоторое время спустя.

– Я нашёл её, – сообщил Итачи, кивнув в сторону казино, когда команда собралась вместе.

– Наконец-то, чёрт возьми! – раздражённо вздохнул Хидан. – Эту сучку было чертовски трудно найти.

– А теперь самое интересное, – широко ухмыльнулся Кисаме. – Давайте посмотрим, насколько хорош наш Скряга в азартных играх.

Какузу выглядел мрачным и угрюмым. Я отчётливо ощущала, что он раздражён, но, будучи уже подкупленным для этого и получив ещё немного рё на игру, он уже внутренне смирился с мыслью, что будет играть на деньги.

– Я должен это увидеть. Этот проклятый старик просто сдохнет, если проиграет деньги в азартной игре, – хихикал Хидан, радуясь перспективе понаблюдать за страданиями Какузу. После этого он тоже вошёл в здание казино.

– Тачи... будь готов применить гендзюцу ко всему этому месту, если что-то пойдет не так. Я не доверяю фанатику, – я покачала головой.

– Это лишнее, – ответил Итачи, взглянув на меня.

– Разве ты не видел, какой хаос он создаёт? – я возразила вполне обоснованно.

– ...Справедливое замечание, – признал Учиха.

– Да ладно вам, будет весело, – Кисаме потащил нас обоих в казино, вслед за Какузу и Хиданом.

***

POV Какузу

Увлечение азартными играми шло вразрез со всеми его жизненными принципами. Это занятие было для него подобно самому страшному греху. Предложить ему сыграть в азартные игры было бы всё равно что попросить Хидана помолиться Ками.

Единственным утешением для него было то, что он рисковал не своими деньгами. Однако, несмотря на это, деньги всё равно были для него желанным предметом, и их потеря означала бы проигрыш. Он хорошо знал, как играют в эти игры, умел читать язык тела и видеть людей насквозь. Из всей группы он был лучшим кандидатом для этого задания. Остальные, вероятно, потратили бы деньги впустую... Нет, даже думать об этом было почти невыносимо.

До него уже доходили слухи о невезении целительницы из Конохи, принцессы Цунаде, до того, как он услышал об этом в Югуре. Это не утешило Какузу, когда он подошёл к столу, за которым блондинка пила и играла в азартные игры. Однако в итоге он едва сдержал довольную улыбку. Всё складывалось как нельзя лучше. Она действительно ужасно играла.

Какузу почувствовал, что его раздражение немного улеглось. Возможно, ему не следует воспринимать это как азартную игру... Раздражение сменилось безупречным деловым чутьём. Нет, это была не авантюра. Это была инвестиция.

***

Обычный POV

– Хотите поспорить, как долго это продлится? – предложил Кисаме, пока мы все усаживались за обычный неигровой стол на приличном расстоянии. Наши хитай-ате были сняты, так как мы не хотели, чтобы в нас признали шиноби-отступников.

– Ставлю на то, что это продлится от пяти до десяти минут. Этот проклятый старик вытрет пол сучкой-целительницей и заставит её умолять вылечить дерьмовые глаза Учихи, – Хидан положил на стол несколько рё.

– Тогда я ставлю на 11–15 минут. Какузу слишком увлечётся процессом вытягивания денег, чтобы играть так быстро, – Кисаме положил такую же сумму.

– Я не буду спорить, – покачала я головой, бесстыдно прислонившись к Кисаме, который, в свою очередь, обнял меня за плечи.

– Я тоже воздержусь, – Итачи просто откинулся на спинку сиденья, чтобы дождаться, пока наш Скряга закончит игру с Цунаде.

Игра развивалась стремительно, карты ложилась удачно для Какузу. Время пролетало не заметно для игроков и тех кто наблюдал поддаваясь схватки и напряжённости за столом для раздачи.

Вскоре после начала игры.

– Я думаю, Скряга-сан сумел отогнать всех остальных, – я моргнула, когда закончила фразу.

Теперь за столом сидели только Какузу и Цунаде.

– Видимо, проклятый старик заставил обделаться от страха всех, кто мог попытаться отобрать его добычу. Он поступал так же, когда мы охотились на хиленьких мерзавцев, и какое-то дерьмо пыталось отобрать нашу цель, – сказал Хидан.

– Почему-то я не был бы удивлён, – подумал Кисаме.

***

POV Какузу

Хидан был прав, он специально отпугивал конкурентов в противостоянии со светловолосой целительницей. Он также использовал навыки шиноби, чтобы при любой возможности обворовать их с помощью своих нитей. Сумма, которую ему приходилось ставить, постоянно увеличивалась.

Пьяная блондинка теперь хмуро смотрела на него.

– Кажется, на этот раз мне повезет, – её хмурое выражение лица обратилось ухмылкой.

– Цунаде-сама, пожалуйста, остановитесь! Вы и так уже достаточно проиграли! – запротестовала девушка, стоящая рядом с ней.

– Тихо, Шизуне, – приказала Цунаде.

– Вы понесли большие убытки, – сухо заметил Какузу. – Что ещё вы можете предложить?

– Это, – она сняла ожерелье с шеи.

Он узнал этот драгоценный камень. Это был тот самый камень, который носил первый Хокаге – его цель, которую он не смог убить, из-за чего возникли проблемы в его бывшей Деревне. Токи сказала ему, что может поспорить за этот драгоценный камень.

– На самом деле, я хочу от тебя кое-чего иного. Как насчет другой ставки? – предложил Какузу.

Если она была готова поставить на кон эту бесценную вещицу, значит, самое время было нанести удар.

– У меня есть ... знакомый, которому нужно исцеление. У него серьезная болезнь, и ему нужна пересадка глаз. У нас есть глаза, но нет целителя, который мог бы их пересадить. Я знаю о твоем мастерстве, Цунаде-химе, и это станет ставкой, – он спокойно посмотрел на неё, зная, что его глаза часто кажутся устрашающими. – Проиграешь этот раунд, и ты работаешь с глазами. Оставь себе свой драгоценный камень, мне нужно исцеление. Немедленное исцеление, поскольку болезнь быстро прогрессирует. Дай слово и как Сенджу, и как целителя, что ты сделаешь это, если проиграешь...

Цунаде уставилась на него. Он знал о её страхе крови, и в другом случае он бы тут же получил отказ. Но работа с глазами другая, она без крови. Цунаде даст клятву, и она не осмелится нарушить её.

– Я принимаю твою ставку, – она надела драгоценность клана на шею. – Кто ты? И кто твой друг?

– Отвечу на эти вопросы, если ты проиграешь. Если ты выиграешь, то я просто уйду, – заявил Какузу, снова взяв карты в руки.

Некоторое время спустя.

– Кусо! – Цунаде, что неудивительно, снова проиграла.

– Твоё слово, Цунаде-химе, – он коротко напомнил ей.

– Она не может этого сделать! – запротестовала Шизуне.

– О, правда ? – спросил Какузу.

– Цунаде-сама боится крови! – продолжила девушка.

– Что же тогда победит? Твоя гордость и честь как шиноби-лекаря? Или твой страх? – спросил он, зная, что загнал её в угол. Цунаде стиснула зубы, бледнея при мысли о том, что увидит кровь. И всё же, это была работа не с открытой раной, а с глазами.

– Я ... я сделаю это. Я дала клятву, – она посмотрела на него. – Некоторые шиноби чтут свои клятвы.

– Хорошо, – Какузу почувствовал, как ухмылка расползается под маской. – А теперь, если вы последуете за мной, я познакомлю вас с пациентом.

***

POV Конеко.

– Это Скряга-сан, на часах два. Направляются сюда, – я сказала тихо, почти не слышно, кивнув Кисаме.

– Похоже, я выиграл пари, – ухмыльнулся Акула, забирая деньги.

– Джашин, чёрт возьми! – выругался Хидан, бросив мрачный взгляд на Скрягу, который подошел к нашему столику. – Ты мог бы сделать это быстрее!

Удар. Какузу просто стукнул Хидана по голове, поскольку не мог убить его за раздражительное поведение в общественном месте.

– Цунаде-химе, это Югуре, – сказал Какузу, когда знакомая женщина приблизилась.

– А это, – кивнул он, – ваш пациент, Итачи Учиха.

Цунаде замерла, увидев нас. Она задвинула Шизуне себе за спину и спокойно сказала:

– Вы... Вы все преступники S-уровня, – она встала в боевую стойку. Похоже, она была готова сражаться за свободу до конца.

– Расслабься, химэ, – Кисаме бросил на неё холодный взгляд. – Разве похоже, что мы хотим насилия?

Она не сдвинулась, очевидно, ожидая атаки. Но и не ударила, поскольку никто из нас не двинулся в бой.

– Цунаде-сама, – тихо сказала я. – Вы привлекаете нежелательное внимание. Пожалуйста, сядьте. Позвольте нам всё объяснить. Возможно, тогда вы измените свое мнение о нашей группе и об Итачи.

Блондинка задумалась, прежде чем дёрнуть стул и сесть. Спинка хрустнула в руке, свидетельствуя о силе. Шизуне нерешительно двинулась, чтобы встать за её спиной.

– Рассказывай, – она приказала, заставляя себя звучать как Годайме Хокаге, которым она станет.

– Зазнавшаяся сучка, – Хидан прожигал её взглядом.

– Тихо, – Какузу снова ударил его по голове, прежде чем занять своё место.

– Тачи, могу я?.. – он знал, о чём я спрашивала.

Мы не могли рассказать Цунаде всю правду, но я надеялась, что некая её часть поможет изменить мнение лекаря о нас. Итачи поразмыслил над вариантами, прежде чем достать свиток и передать его мне.

Я предложила свиток Цунаде, зная, что у неё не было причин его уничтожать. Блондинка выхватила его с гневом, прежде чем открыть, и после этого уставилась на бумагу с чистым неверием.

Я достала рё.

– Какузу.

Чёрные нити взметнулись, чтобы выхватить свиток в один миг и вернуть Итачи, чтобы тот снова спрятал его. Я передала взятку Скряге прежде чем снова повернуться к будущему Годайме.

– В наших историях сокрыто больше, чем знают большинство людей, Цунаде-сама. Югуре – это отступники, которые охотятся на других отступников. Мы жаждем низвергнуть зло. Ты поможешь нам?

– Это... Это всё меняет, – из голоса Цунаде исчезла злоба, она всё ещё была слегка шокирована.

– Но Цунаде-сама! Ваш страх! – Шизуне протестовала.

– Я дала слово как Сенджу и как целитель, – тихо произнесла Цунаде, обращаясь скорее к себе. – И я не могу называть себя целителем, если буду продолжать бояться вида крови.

Она уставилась на Итачи, который спокойно смотрел на неё в ответ.

– Я помогу вам.

– Благодарю вас, Цунаде-сама, – Итачи с уважением склонил голову в её сторону.

– Давайте... пойдём тогда в местную больницу. Я знаю людей там. Казино явно не место для лечения болезни или пересадки глаз, – Цунаде поднялась на дрожащих ногах, очевидно в ужасе от предстоящей операции. И всё же она стремилась выполнить своё обещание. Честь и гордость заставляли её столкнуться лицом к лицу со страхом. Она должна была переступить через себя на благо Итачи.

– С-Следуйте за мной.

***

Омаке – Фанатка. POV Какузу.

– Знаешь, Скряга-сан, а ведь ты так и не ответил на мой вопрос.

Какузу только присоединился к этой странной парочке для их задания, разыскивая кукольника в Суне. Какой такой вопрос она могла поставить, что он на него не ответил?

– Что? – он уставился на неё, но она не была напугана этими глазами. Странная куноичи.

– Можно потрогать твои нити? – спросила она.

О, точно, она спрашивала об этом, когда они впервые встретились.

– Зачем? – он не перестал смотреть на неё своим угрожающим взглядом.

– Как я и говорила, они выглядят эпично, – она ответила, пожимая плечами.

Возможно, он сделал это из любопытства, а возможно, из знания, что он мог убить эту куноичи в один миг. В любом случае, нити вышли из тела Какузу и двинулись в её сторону, останавливаясь на коротком расстоянии. И в который раз ему пришлось удивляться больше, чем приходилось за очень долгое время.

Куноичи подняла свою руку и легонько коснулась нитей, как будто большее давление могло причинить ему боль. Мысль о том, что она могла навредить Какузу, казалась просто смешной. Но... Эта забота и беспокойство... С искренним любопытством на её лице, пока она изучает его нити...

Очень странно.

– Конеко, ты уверена, что ты можешь так делать? – спрашивал Акула, недовольный тем, что она делилась своим вниманием ещё с кем-то.

– Ой, замолчи. Я уже сказала, что я буду фанатеть по тебе до конца времён, – ухмылка появилась на её лице, пока она продолжала своё слишком нежное исследование. – Чем, по твоему, была моя просьба поиграть с твоими волосами?

Она однажды посмела прикоснуться к волосам ниндзя-Акулы? Как интересно. Хотя, с другой стороны, Какузу не был уверен, что здесь было чему удивляться, когда она прямо сейчас копалась в его нитях.

– Так ты поэтому всё это начала? – Акула изогнул бровь.

– И поэтому я это продолжаю, когда появляется шанс. К тому же твои волосы безумно мягкие.

Она опустила руку.

– Спасибо тебе, Какузу.

Он втянул свои нити обратно.

– А... Не за что, – это были странные слова для него.

Но всё же, она была очень странной куноичи.

___

В следующей главе:

– Так это тебя называют Снежком? Приятно, чёрт возьми, познакомиться с тобой, я полагаю.

– Ты у нас в долгу.

– Ты всегда говоришь о своих блядских деньгах, не так ли, старик?

Глава 27. Ожидание взрыва.

— Теперь можешь открыть глаза, — Цунаде закончила разматывать последнюю повязку, которая была на глазах парня последние пару дней.

После первоначальной панической атаки... Она боролась со своим страхом, чтобы пересадить глаза Итачи, вылечить его болезнь. Цунаде была полна решимости сохранить свою честь как Сенджу-целителя. Итачи привыкал к своим новым глазам, моргая и оглядываясь вокруг.

— Ты чуствуешь дискомфорт? — спросила блондинка.

— Нет. Спасибо, Цунаде-сама, — Итачи вежливо кивнул ей.

— Тачи, попробуй свой Шаринган. Убедись, что сможешь нормально работать с техниками, — подсказала я.

Итачи вздохнул, и угольно-черные глаза стали красными как кровь. Активация техники Шарингана ничем не отличалось от того, что было раньше. Затем его глаза трансформировались в Мангекё. Как ни странно, здесь было очень мало видимых различий от приведуший ступени.

— Разве он не должен использывать Вечный Мангекё? — спросил Кисаме. Я рассказал им об огромной разнице между обычным Мангекё и Вечным Мангекё, которым обладал Саске.

— Я думаю, что Тачи уже его активировал. Видишь эту линию? Раньше её не было. Тачи, как обычно, скрывает свои таланты. Держу пари, даже Чупа-Чупс не заметит особой разницы, — сказала я, осмелившись посмотреть на Мангекё Итачи.

Единственным настоящим изменением было небольшое черное кольцо прямо за центром в форме метательной звезды. Легко пропустить. Глаза Итачи снова стали сплошь черными. Это означало успех операции. В душе прошла волна радости.

— Признаюсь, я не очень хотел, чтобы мой Шаринган выглядел так, как ты описала, — сообщил он, вставая с кровати. — Я рад, что моя техника более изящна, чем у Саске.

— Операция по пересадке глаз прошла успешно. Теперь вы все должны убраться отсюда, пока кто-нибудь не заметил, что Танзаку принимает целую организацию ниндзя-отступников. — Цунаде сделала отгоняющий жест. — Я, конечно, никогда вас не видела. Не говоря уже о том, чтобы играть с кем-то из вас, — она бросила сердитый взгляд на Какузу. Я знала, что она мне понравится, Цунаде отличный человек.Е

— Ещё раз спасибо, Цунаде-сама, — поклонился Итачи.

— За что? Тебя здесь никогда не было. — Цунаде сделала то же самое отгоняющее движение, что и раньше. Мы восприняли это как сигнал к отъезду. Наш скромный отряд из отступников перебрался из таверны на удобную опушку леса. Временная стоянка, прекрасная погода и удачное завершение аферы приятно грели мне душу.

— Наверное, нам снова стоит разделиться, — вздохнула я. — Мы, все вместе, привлекаем слишком много внимания.

— Опять вернуться к грёбаной охоте за головами, сука? — спросил Хидан.

— Да. Скряга-сан, вот. На этот раз две выплаты, так как у тебя теперь две работы. — я передала Рё с легкостью фокусника.

— Что за вторая работа? — спросил Какузу, принимая деньги.

— Во-первых, внимательно следи за любыми слухами о ниндзя-отступнике из Ивы, который использует взрывчатку. Во-вторых, обязательно предупреди нас, чтобы мы могли добраться до него раньше, чем это сделает Акацуки, — ответила я.

— Хорошо, — ответил скряга. — Ну, иди, щенок, время слишком дорого!

— Да я, блядь, уже знаю, чертов ублюдок. "Время — чертовы деньги". Ты такой чертовски предсказуемый тип, — Хидан закатил глаза, и быстро последовал за Какузу.

***

POV Учиха Итачи.

Неделю спустя.

Было странно иметь возможность нормально видеть и не испытывать боли из-за своей болезни после столь долгого времени. И чувствовать эту разницу в силе внутри себя...

Было ошеломляющее чуство силы и множества возможностей. Я предположил, что именно поэтому Конеко назвала Вечный Мангекё "улучшением чит-способности, которая уже является чит-способностью".

Его взгляд упал на куноичи, о которой он подумал, когда они разбили лагерь на ночь, уже преследуя свою добычу. Она заняла позицию позади Кисаме и положила голову Акулы себе на колени, играя с его волосами. Они выглядели... умиротворенными. На её лице сияла улыбка, а Кисаме, казалось, почти спал. Они были довольны тем, что просто были друг с другом. Он почувствовал лёгкую зависть. Он не завидовал им... Просто он действительно хотел бы обрести такой же мир с другим человеком.

Полюбить, и чтобы его любили также сильно. Может быть, тогда всё это закончится. Когда он вернётся в Коноху, он сможет найти кого-то, с кем обретёт покой и построит семью? Потому что после кровопролития он знал, что их ждет не лучшее будущее. Обито действительно совсем поехал крышей, и его нужно было остановить. Но пока он дорожил каждым мгновением покоя, которое ему удавалось получить.

***

POV Мангецу.

Через год после трансплантации.

Он полагал, что заслужил это, уже некоторое время посвящая все свои силы этим опасным миссиям. Из-за этого поведения люди предполагали, что он желает смерти. И это было правдой, он хотел, чтобы какой-нибудь негодяй наконец прикончил его бессмысленное существование, достойно умереть за свою деревню, что может быть лучше... Ему было всего двадцать шесть, но радости никакой он не испытывал.

И вот он здесь, прислонился к дереву с ужасной раной в боку. Смерть приближалась к нему в облике ниндзя-отступника. Этот шиноби превзошёл его, парень даже не вспотел, в то время как сам Мангецу был измотан, и ранен.

Хех. Он считал себя сильным, но заблуждался. Мангецу прикрыл глаза, молча прощаясь с Суйгецу. Он надеялся, что с братом всё будет в порядке без него.

Свист! Звук приближающегося к нему оружия. Лязг!..

Что? Перехват?

Он открыл глаза и увидел самое странное зрелище, которое только можно было себе представить. Прибыли ещё два отступника, перечёркнутые эмблемы Деревни были ярким свидетельством. И эти парни справились с тем, кто собирался его убить, настолько легко и играючи, что невольно заставило Мангецу задуматся о своих силах. Достаточно было взмаха косы одного, чтобы заставить его потенциального убийцу увернуться, а другой мужчина в миг использовал чёрные нити, чтобы пронзить сердце, убив противника с первой попытки.

Владелец косы посмотрел на него настороженно. Мангецу был не в состоянии сражаться с кем-то их уровня, похоже, смерти ему было не избежать. Косарь лишь ухмыльнулся, по-видимому, узнав его. Вот только он был уверен, что с этими двумя ниндзя-отступниками никогда не встречался.

— Так это ты тот, кого называют Снежком, ублюдок? Приятно познакомиться, чёрт возьми, — Седовласый мужчина опёрся на свою косу. Всё его тело источало напускную расслабленность и спокойствие.

Снежок? Прошло уже много времени с тех пор, как он слышал это прозвище. Возможно, это было совпадением, что его так назвали? Это было очень неоригинально и несмешно. Более крупный мужчина приблизился, бросив на Мангецу суровый взгляд разноцветных глаз. Нити вылезли из под его кожи... и начали зашивать рану. Это было не тем, чего стоило ожидать от отступников.

— Ты нам должен, — заявил мужчина с разноцветнвми глазами, завершив свою работу.

— Ты вечно думаешь о деньгах, да, чёртов старик? — сказал другой с видом "я всё уже о тебе знаю, напарничек".

— Нет. Он может сделать для нас кое-что другое, — последовал ответ.

— Хотя я благодарен вам за помощь, я не понимаю, что я могу для вас сделать, — оскалился Мангецу на них, ведь свою деревю он предавать не собирался.

— Ха! Чертовски смешно пытаться делать вид страшно-опасного противника, когда тебя только что заштопали. Тебе предстоит пройти чертовски долгий путь, если ты хочешь сравниться с Суши-ебунцом или сучкой Джашинисткой. Или даже с ублюдком Учиха, — фыркнул седовласый на мою попытку принять вид боевой готовности.

Медик, который зашил мою рану, проигнорировал напарника. Он слегка наклонил голову и спокойно, с увереностью сказал:

— Ты можешь передать новость в свою Деревню о нашей организации. Мы — Югуре.

— Мы ниндзя-отступники, которые охотятся на ублюдков, полностью погрязших в грязи, — добавил косарь. — За исключением этого ублюдка из Листа, как его там. Но он, блядь, не считается, там было столько грязи, что мы сделали исключение.

— Данзо, — тот, что поопытней, раздражённо вздохнул.

— Да, этот ублюдок. Чуть не утащил за собой эту стерву Джашинистку. — снова заговорил молодой и болтливый парень.

— Почему я должен кому-то рассказывать о вашей организации? — неожиданно для него сорвался вопрос с языка.

— Ты спрашиваешь, почему? А потому, что каждая Скрытая Деревня должна знать, с кем мы боремся и чего добиваемся. И что наша организация, хотя и мала, но уже крепко стоит на ногах. — ответил тот, что старше.

— Мы собираемся начать чертовски долгий процесс воздействия на нервы этого ублюдка с маской и его организации Акацуки, — хихикнул парень с косой.

— Кто вами всеми командует? — Мангецу потребовал информации, которая лишней не будет.

— Суши-ебунец и ебучая сука Джашинистка, конечно же. Идиотский вопрос задаёшь. А ты, видимо, не очень умён? — седой парень закатил глаза. А Мангецу в самом деле почуствовал себя глупо.

— Имена, а не прозвищя мне говори! — рявкнул он на отступников.

— Ты их знаешь. И они тебя тоже знают, Мангецу, — повернулся тот, что с нитями, и пошёл прочь, теряя интерес к разговору. — Не забудь вернуть свой долг. Или я заставлю тебя пожалеть об этом, — это были холодные слова, что предупреждали о опасности.

— Увидимся позже, блядь, Снежок-тян, — седоволосый пошёл следом. — И не подпускай педо-змею к своему ёбанному младшему брату. А то слопает, тот даже пискнуть не успеет.

Они оба ушли, оставив больше вопросов, чем ответов. Колёса в его голове завертелись, мысли забегали. Он их знает... Джашин... В голове щёлкнуло... Токи-тян? Его глаза расширились. Его старые товарищи в команде генинов командовали этими парнями?! Ао-сенсей сойдет с ума, когда услышит это! А что там было про педо-змею? Которая приближалась к его брату? Его глаза сузились, прежде чем он снова посмотрел в сторону Кири. Мысль о самоубийстве растворилась, а вот безпокойство за брата поселилось в душе.

***

Обычный POV.

Год после инцидента с Мангецу.

— Джашин, его возьми! — выругалась я, надувшись. — Этот ценитель искусства тратит целую вечность на то, чтобы сбежать!

— Не волнуйся, Конеко. Мы будем первыми, кто узнает, когда он это сделает. В конце концов, ты подкупила Скрягу. А Какузу устроит Апокалипсис, если ты заплатишь ему достаточно денег, — усмехнулся Кисаме, притягивая меня к себе на колени.

— Даже после его побега нам ещё долго ждать, — напомнил Итачи. — Ваш „канон" по-настоящему не начнётся, пока Саске не выпустится. А это произойдет только после того, как ему исполнится двенадцать.

— Тебе всего пятнадцать, Тачи. Это делает твоего отоуто таким же ребенком, как ты прямо сейчас. Так что еще два чёртовых года ждать, пока не сформируется Команда Семь, — вздохнула я, откидываясь на удобную подушку, которой был Кисаме. А он, в свою очередь, лениво обнимал меня. Я хихикнула от неожиданых мыслей.

— Я просто надеюсь, что у меня будет шанс подразнить твоего брата-Утку поцелуем с Наруто. Это сломает ему мозги в попытке понять, откуда ниндзя-отступник знает об этом.

— Я все еще не понимаю почему ты Саске называешь Уткой? — Итачи покачал головой. На его взгляд, его брат был мало схож с представителем пернатых.

— Ты видел мои воспоминания. Его волосы выглядят как утиный хвост, хотя он генин, — рассмеялась я. Итачи просто вздохнул и не стал спорить.

— Не унывайте, Итачи-сан. Скоро мы вмешаемся в жизнь вашего отоуто. В конце концов, я очень сомневаюсь, что вы хотите, чтобы рядом с вашим братом были педо-змеи, — ухмыльнулся Кисаме очень недоброй улыбкой. Чуствую, Орочимару не повезет.

— Согласен... — при этой мысли в глазах Итачи на мгновение блеснул Шаринган. Третьему ученику Хирузена очень не повезёт.

— Оро-педо-змей взял Шаринган, чтобы победить. Но поскольку у тебя есть Вечный Мангекё, мы защищены от его илюзий, — размышляла я вслух. — Если мы не дадим Саске получить проклятую метку, то многое изменим. Хотя, наверное, нам стоит посмотреть, сможем ли мы найти для него Контракты Змеи и Ястреба. Возможно ли отобрать у Ползуна все силы и читы?

— А что насчет Сандайме Хокаге? — спросил Итачи.

— Нам придётся идти по тонкому льду при вторжении на территорию канона. Есть много вещей, которые должны произойти. Без Цунаде в качестве Гондайме, вероятно, всё изменится, и это будет плохой идеей. Она играет слишком большую роль. Но мне также не нравится мысль о том, чтобы позволить Сандайме пожертвовать собой из-за амбиций Орочимару, — я сердито нахмурилась, пытаясь найти баланс.

— Хирузену придётся уйти в отставку после вторжения. Погоня за Гаарой всё ещё должна произойти. Четвёрка Звука также должна собраться, потому что необходимо развитие команды. Это должно произойти в любом случае, так как я сомневаюсь, что Ползун так легко откажется от тела Учиха.

— Очень тонкая грань, действительно, очень опасно действовать непродуманно. — Итачи изобразил на лице задумчивое выражение. Задействовал свой гораздо более острый ум. Минута тишины, пока Ласка строил планы.

— Возможно, мы разрушим барьер после того, как Сандайме вступит в бой с Орочимару, и хорошо потрепает его. Это, скорее всего, заставит Сандайме увидеть две вещи. Во-первых, его бывший ученик не достоин искупления. Во-вторых, ему нужно отдать титул Хокаге другому. Что касается Четверки Звука, Сенин может разозлиться после нашего вмешательства, и я надеюсь, что у него будет мало времени на сбор своей команды. Я сделаю все, что необходимо, чтобы погони за моим отоуто не было, — наконец заговорил Итачи. Планировал он явно лучше меня.

— А что, если пойдет по другому? — спросил Кисаме.

— Мы ведь собираемся порушить планы Орочимару. Я не позволю Саске приближаться к этому продажному человеку. Метка будет у другого. — Глаза Итачи опасно сверкнули холодным льдом.

— А что касается жизни Оро-змеи? — спросила я.

— Мы его уничтожим. В Долине Завершения, где он будет ждать Саске. Он обнаружит, что столкнулся с совершенно другим Учихой.

Глаза Итачи налились кровью от Шарингана, единственного внешнего признака бушующих внутри эмоций.

— Я очень надеюсь, что этот чёртов террорист скоро сбежит. И присоединится к нам. Эти его пташки сделают жизнь намного проще, — вздохнула я. — У нас всего два года. Потом нам придётся следить за Командой Семь. Нужно будет следить за Страной Волн, где они встретятся с Забузой и Хаку.

— Я до сих пор не могу поверить, что у этого придурка хватило смелости сделать кого-то своим инструментом, — прорычал Кисаме.

— Забуза — серый гером. Всё ещё представляет тьму, но серый. — я и сама не питала к нему особой симпатии, но знала, что правда за моими словами.

— Знаю, это звучит безумно, но мы могли бы попробовать завербовать их...

— Конеко, я, должно быть, неправильно услышал. Ты только что предложила завербовать этого придурка? — Кисаме с сомнением посмотрел на меня. Явно считал меня сумашедшей.

— Я тоже не уверен, что это разумно, — добавил Итачи.

— Мы группа из шести человек, если Дейдара присоединится к нам, — напомнила я. — Шестеро против одного из самых читерских персонажей во вселенной.

Я вздохнула, понимая всю слабость нашей текущей организации.

— Мы можем спасти их в самый последний момент. Это позволит развить характеры и Саске, и Наруто, но не даст Забузе и Хаку возродиться с помощью Эдо Тенсей, если мы не успеем победить крипера-очкового прежде, чем он сойдет с ума.

— Мы должны нацелиться на Кабуто до того, как это событие произойдет. Мы не можем позволить ему воскресить Мадару. Сомневаюсь, что у нас будут шансы против человека, который мог противостоять всем девяти биджу одновременно, — категорически заявил Итачи. — Спасти других или нет... Я оставлю этот выбор тебе, Конеко.

— Я голосую против спасения жалкой задницы этого придурка, — пробормотал Кисаме.

— Наш конфликт случился давно, Кисаме. Я тоже его не простила... но глупо так долго держать обиду, — вздохнула я.

— Ты все еще носишь на своей шее знак его ненависти, Конеко, — напомнил мне Акула, проведя рукой по тому месту, где мой хитай-ате скрывал старый шрам.

— Я знаю, Кисаме. Но никто не заслуживает того, чтобы с ним обращались подобным образом, — ответила я.

— Ладно, ладно. Мы попытаемся спасти их жалкие жизни. Но я ничего не обещаю, — прорычал Кисаме, крепче сжимая меня в объятиях. — Особенно о попытке завербовать их.

Я кивнула. Это было лучшее, что я могла получить от Акулы.

***

Несколько месяцев спустя.

— Пора идти проверять нашу зомби парочку, — хихикнул Кисаме, когда мы направлялись к форпосту с новой добычей на борту. Когда мы были в раздельном плаванье, то встречались примерно раз в месяц, чтобы делиться между собой информацией и наградами. И просто следили за тем, чтобы все были живы. Мы начали слышать, как имя нашей организации шёпотом передавалось то тут, то там. Мы не были такими знаменитыми, как Акацуки... но всё же медленно приобретали известность. Я просто надеялась, что это хорошо.

— Вот и вы, трое ублюдков. Чертовски медленно собираетесь на встречу, — поприветствовал нас Хидан в своей обычной манере, когда мы подошли, чтобы отдать плату Какузе. — Дейдара обьявился, — просто сказал Какузу. — Он сбежал из Ивы. Пока не приобрел особой известности, но это лишь вопрос времени.

— О, чудесно. Пора идти искать террориста, — ухмыльнулась я. — Знаешь где он, Скряга-сан?

— Да, — мгновенный ответ. Конечно, он был в курсе. Ему заплатили, чтобы он это узнал. — Мы можем идти, когда вы получите свои деньги за головы.

Естественно, он волновался, за деньги первым делом.

— Не надо гендзюцу, Тачи, — просто сказала я Учихе. Не люблю участвовать в глупых шутках.

— Ты уже говорила. Много раз. — Нейтральное выражение лица Итачи не соответствовало тому лёгкому веселью, которое я чувствовала в нём.

Джашин, чёрт возьми, научиться говорить на языке Учиха оказалось сложнее, чем выучить японский. Сделать илюзорные деньги и ждать, пока Скряга с улыбкой на губах их считает, пребывая под гендзюцу. Ну чем не глупая шутка...

***

В следующей главе

«Конеко ... Не трогай это!!!»

«Но Кисаме~! Это рука-рот!»

Глава 28. Искусство – это взрыв!!!

– Чтобы добраться до чёртового террориста, мы потратим вечность, – ныл Хидан, пока мы ехали.

– Ты слишком много говоришь, – прорычал Какузу.

– Я просто хочу сказать, что этот ублюдок должен оправдать все усилия. Ты вообще уверен, что мы идём в правильном направлении, а, старик? – и он сразу же поплатился за свои сомнения. Взрыв сотряс землю, заставив нас пошатнуться среди деревьев. На несколько мгновений все замерли в оцепенении.

– Совершенно уверен, – сухо ответил Какузу.

– Я думаю, это и есть тот террорист, которого мы ищем... – Кисаме впечатлённо присвистнул. Сила нашей цели явно была немаленькой.

– Вероятнее всего, – согласилась я.

– Теперь я понимаю, почему мы, чёрт возьми, хотим, чтобы этот ублюдок помогал с этим дерьмом в мире, – признался Хидан.

– Интересно, Тачи, это он один такой или есть и ещё те, о ком стоит побеспокоиться? – я слегка нервничала, всё же это был не рядовой случай.

– Всё, что там было, уничтожено взрывом. АНБУ, что послали за ним, скорее всего подорвались. – Шаринган Итачи сканировал направление, откуда пришла взрывная волна.

– Какое замечательное время, чтобы пойти и попытаться завербовать этого маньяка. Но нищим выбирать не приходится, – я вздохнула, прежде чем мы снова двинулись к подрывнику.

– Я же говорил вам, да? Моё искусство самое лучшее, а вы мне не верили! – блондин-террорист стоял над красивым кратером, деревья были слека потрепаны взрывом, на его лице было изображено самодовольство, пока он расматривал останки людей внизу.

Мои чуства были ослепительны, как его взрыв. Чёрт, видеть живого человека, а не персонажа, это что-то нереальное. Должна ли я? Не должна... Но моя внутрення Фанатка уже вырвалась на свободу, в глазах загорелся сумасшедший огонь.

– Как там тебя, Дейдара? Это действительно впечатляющая дыра, и взрыв тоже, – поприветствовал Кисаме, когда мы осторожно приблизились, подняв пустые руки. Остальные трое спутников остались позади. Если он занервничает, то у нас будут проблемы, а драки мы не хотели, нам нужен был этот разговор, и именно мы с Кисаме взяли на себя переговоры и вербовку.

– Ты меня знаешь, хм? – Дейдара прищурил видимый глаз. Затем он ухмыльнулся.

– Слышал о тебе и твоем искустве... – спокойно сказал Кисаме.

– На твоем месте я бы не подходил слишком близко, а? – он поднял руку, которая отражала его ухмылку. Явное предупреждение.

Миссия: избегать фанатизма. CTaTус? Жалкий провал.

– О, мой Джашин, это рот! – я искренне взвизгнула, потеряв всякий разум и бросившись к террористу, чтобы рассмотреть его поближе. – Это действительно рука-рот! Можно я потрогаю его? О! Ты можешь заставить что-нибудь сказать «кацу»?!

– Конеко, что ты творишь? – Кисаме бросил на меня взгляд, который был чем-то средним между ревнивым и говорящим: «Ты совершенно спятила».

– Но Кисаме~! – запротестовала моя внутренняя фанатка, указывая на руку Дейдары. – Это рука-рот!

– Тебя это... не пугает, да? – Дейдара, похоже, совершенно не знал, что со мной делать, застыв в шоке. Он слегка завис от осознания, что девушка может реагировать не с отвращением и брезгливостью, а... так, как я.

– Пфф. Конечно, нет. Это настолько эпично, что даже не смешно, – покачала я головой. – Как и твоё искусство. Твоё искусство тоже эпично. – я почувствовала как сзади слегка дыхнуло ревностью.

– Тебе нравится мое искусство, да? – Дейдара улыбнулся своей фирменной улыбкой, засияв на этой теме.

– Да, великая сила твоего искусства никого не оставит нетронутым. Мне тоже очень хочется увидеть что-нибудь «кацу», – в моих глазах было столько же просьбы подорвать что-то, сколько и в его глазах желания исполнить её.

– Нам действительно пора перейти к нашему предложению, Конеко, – напомнил мне Кисаме, в его рычащих словах сквозило ревностью и раздражением. Так, соберись, сейчас не время любоваться взрывами.

– Предложение, да? Что-то нужно взорвать, а, ребята? – террорист теперь казался гораздо более дружелюбным, когда я, по сути, фанатела от него. Да, фанатизм от его чудо-рук и взрывов пришёлся очень кстати. Кто бы мог знать?

– Мы хотели бы, чтобы ты присоединился к нашей группе. Мы Югуре, – сказала я ему.

– Это имя звучит знакомо, хм, – задумался Дейдара, а затем наклонил голову. – А что я с этого получу?

– Мы охотимся за другими нукенинами ради наград. Ты получишь плату. Ещё мы стремимся уничтожить Акацуки. Эта организация хочет поместить весь мир в гендзюцу и править им, – ответил Кисаме.

– Ну и что? – блондин явно не понимал, чем ему грозил мир, погруженый в гендзюцу.

– Если мир будет помещен в это гендзюцу, никто больше никогда не сможет наслаждаться искусством мимолетного мгновения, всё будет статичным и под контролем, никаких взрывов и свободы, – ответила я. Это даже не было ложью. Лицо Дейдары исказилось от ужаса.

– Что ?! Это ужасно, а! – Дейдара явно был в ужасе от таких перспектив.

– Что скажешь? Хочешь помочь? – продолжил Кисаме, начиная ухмыляться.

– Я помогу, да, – кивнул террорист.

– А теперь ты должен услышать остальную часть истории, – ухмыльнулась я.

– История, хм? Какая история?

Один пересказ Наруто позже. Дейдара нахмурился.

– Ты, должно быть, шутишь, а? Превращаю себя в искусство, чтобы всё это было напрасной тратой времени! Я даже не заберу того парня с собой, чёрт...

Если сначала он был отстранённым, то позже явно втянулся и сильно себе сопереживал. Ещё бы, всю биографию пересказали... с тёмной концовкой.

– Ты был против Саске. Учиха такие читеры. Верно, Тачи? – Я улыбнулась нашему местному Учиха.

– Хм, – пришёл ответ с дерева.

– О, не будь таким асоциальным только потому, что у нас новенький в команде, – надулась я на Итачи. Затем оживилась, повернувшись обратно к Дейдаре. Да, я давно уже сошла с ума от эпичности всех этих людей, что меня окружают. И не собираюсь останавливаться на своих фанатских загонах. Погладить волосы Кисаме – есть. Потрогать нити и косу смерти – выполнено. Посмотреть в глаза с Ширинганом – исполнено. Ещё одна мечта почти у меня в руках.

– Могу ли я, пожалуйста, пожалуйста, потрогать рты? Пожалуйста? Может, что-нибудь скажет «кацу»?

– Я не уверен... наверное, нет? – Дейдара убрал руку за спину, бросая взгляд искоса на Кисаме.

***

POV Дейдара

Мне пришлось признать, что видеть кого-то, кто не испытывает отвращения к моим рукам, было приятной переменой в этом гребаном мире. И чтобы это была именно девочка... Девочки обычно были ещё хуже, с оскорблениями не желая даже близко подходить к губам на этих ладонях. Но эта странная куноичи с явным интересом разглядывала мою руку. Она ещё вела себя на удивление нежно, стараясь не причинить боль или повредить рот во время осмотра. Какая странная женщина...

– Итак, теперь, когда мы уломали эту гребаную трансгендерную сучку-ублюдка, мне, чёрт возьми, это праздновать? – протянул седовласый мужчина неподалеку. Мой гнев вспыхнул. Никогда не оскорбляйте эксперта по взрывчатым веществам. Это может плохо сказатся на организме.

– Ты хотела увидеть мое искусство, да? – я ухмыльнулся.

– Джашин, возьми, да! – она выглядела как взволнованный щенок, отпуская мою руку. Вот чего ей не хватало, так это виляющего хвоста. Моя свободная рука потянулась к глине, чтобы слепить маленькую птичку. Глиняная птичка несколько мгновений порхала вокруг её головы, а потом медленно полетела в сторону седоголового.

– Если хочешь знать, я гребаный пидор, и ты заслуживаешь праздника. Эй, уберите эту штуку от меня... – прокомментировал косарь, пятясь от бомбы, что приближалась к нему. Я почувствовал, как ухмылка расползается по лицу, когда птица внезапно на максимальной скорости полетела к седовласому мужчине. У остальных хватило здравого смысла уйти по дальше.

Кацу!

Получившийся взрыв стал настоящим произведением искусства.

***

Обычный POV

Наступила короткая пауза. Мы с Кисаме расхохотались. Кажется, настала расплата за длиный язык. Слегка потрёпанный Хидан стал активно возмущаться.

– Это чертовски больно, Джашин, чёрт тебя побери! – жаловался Хидан с того места, куда его отбросило на дерево. Маленький отрезвляющий взрыв.

– Ты упомянул, что знаешь наше имя, – Какузу проигнорировал своего партнера.

– Да, я слышал. Но я только слышал упоминания. Вы не так печально известны, как Акацуки... – ответил Дейдара.

– По крайней мере, наш план работает, – Акула всё ещё хихикал, глядя в сторону нашего мазохиста. Мне потребовалось ещё несколько минут, чтобы успокоиться.

– Хорошо, Дей. Мы обычно работаем парами. Так что, полагаю, твой партнер ... – Я собиралась предложить себя в качестве его партнера.

– Итачи ... – Кисаме закончил прежде, чем я успела это сделать. Я моргнула в его сторону.

– Но это разделение не такое как... – я была слегка сбита с пути праведного.

– Ты мой партнер, Конеко. Больше ничей, – Взгляд Кисаме не оставлял места для споров.

– Тебя это устраивает, Тачи? – спросила я. В конце концов, в каноне они друг другу не очень-то нравились.

– Да, – кивнул Учиха. – Нынешние обстоятельства отличаются от прежних.

– Хорошо, что на этот раз я тебя не ненавижу, да, – усмехнулся Дейдара.

– Плюс, со мной в качестве его партнера, он сможет еще больше тренироваться, чтобы противостоять гендзюцу, – продолжил Итачи. Я вздохнула, признавая поражение. Я не хотела прерывать смертельную комбинацию Итачи и Кисаме. Но я ни за что не выиграю этот спор.

– Хех. Думаю, тогда ты Данна, хмм, – ухмыльнулся Дейдара. – Поскольку я не с Сасори. Хорошо, да. Глупо думать, что искусство вечно. Искусство – это взрыв. Не.

Итачи просто пассивно посмотрел на Дейдару, явно не собираясь вступать в спор дуэта художников из истории. Он также не собирался поощрять Дейдару, комментируя то, что его называют Данной.

– Ну, я думаю, мы немного потренируемся в игре в рулетку, прежде чем снова разделимся, – размышлял Кисаме. – Приучим Дейдару ко всем стилям боя.

– Тренировка – игра в рулетку, это как? – художник моргнул в замешательстве.

– Все меняют партнеров в напряженных спаррингах. Таким образом, если вам придется сражаться бок о бок с кем-то из Югуре, кто не является вашим обычным партнером, вы всё равно сможете работать вместе, – объяснила я. Это было обязательной частью наших ежемесячных встреч, когда мы были на миссиях.

– Звучит весело, да, – ухмылка Дейдары стала шире. – Я покажу всем свое искусство.

***

Дейдара и Какузу

-Ты совершенно ужасен, да, - подрывник бросил на нашего скрягу холодный взгляд. Он и Какузу были в паре против Хидана и Итачи. Какузу только что направил свое молниеносное сердце в их сторону. Наступил хаос, и полная не разбериха на поляне для тренеровки.

- Расскажи мне об этом, ублюдок, - согласился Хидан. - А я обычно тот, кто, черт возьми, торчит с этим чертовым стариком.

-Тихо, щенок! - нити Какузу погнались за Хиданом, пока Итачи применил огненное ниндзюцу в Дейдару.

***

Дейдара и Кисаме

- Мне действительно начинает нравиться твоя взрывчатка, - ухмыльнулся Кисаме, когда взрыв заставил Какузу увернуться.

- Скупой-сан, я действительно считаю, что они относятся к нам легкомысленно, - пожаловалась я. - А что, если мы покажем им ошибочность их пути?

- Мне не нравится, как это звучит, да, - сглотнул Дейдара.

- Очень хорошо,- согласился Какузу. Я чувствовала, что он ухмыляется под маской. О да я настроилась на серезную игру.

- Эхех ... Конеко, ты же знаешь, что я люблю тебя, да? - Кисаме нервно посмотрел на меня.

- И я люблю тебя. А теперь готовься получить пинка под зад, - ответила я. Скряга и я одновременно нанесли молниеносный удар в сторону противников.

***

Дейдара и Хидан

- Не взрывай меня снова, сука , - предупредил Хидан, преследуя меня своей косой.

- Я не думаю, что я тот, о ком тебе стоит беспокоиться, нет, - Дейдара закатил глаза, когда его взрывчатка превратила Итачи в стаю ворон.

- Как будто я собираюсь тебя слушать, ублюдок, - рявкнул фанатик.

Итачи преобразился перед ним, поймав взгляд Хидана прежде, чем бессмертный успел отреагировать.

«Цукуёми». И Хидан оказался в ловушке.

-Я же говорил, да...

***

Дейдара и Токи

БУМ!

- Ух ты, молниеносное ниндзюцу и твоя взрывчатка создают потрясающую реакцию, - ухмыльнулась я.

- Истинное искусство, да, - Дейдара тоже ухмыльнулся. - Думаю, ты мне нравишься, лидер-тян.

- Пожалуйста, не называй меня так. Это заставляет меня думать о Пейне. - Я вздрогнула.

-Извините...- пробормотал Дей

- Конеко, я думаю, хорошо, что вы двое не настоящие партнеры. Ты бы все уничтожила, - вздохнул Кисаме, увернувшись от яростного взрыва.

- Согласен, поддержал Итачи.

- Что в этом плохого? - надулась я.

- Да! Они не ценят истинное искусство, нет, - тоже надулся Дейдара.

***

Дейдара и Итачи

- Наконец-то со своим настоящим партнером, хм, - Дейдара взглянул на Учиха.

-Ага - Итачи оглянулся на него, прежде чем снова обратить внимание на Кисаме и меня. - Эти бои будут сложнее, так как это обычные партнеры в бою.

- Не волнуйся, да. Я уверен, что мы с тобой сможем создать впечатляющее искусство, не так ли? - ухмыльнулся Дейдара.

Итачи на мгновение оглянулся на своего партнера. Я могла бы поклясться, что увидел ухмылку на его лице.

- Посмотрим, - ответил Итачи, прежде чем применить огненное ниндзюцу, чтобы взорвать некоторые из бомб Дейдары.

***

Некоторое время спустя

Район, где мы тренировались, был разрушен. И я действительно имею в виду уничтожение всей флоры во круг.

- Ну... По крайней мере, все следы того, что мы были причиной этого, исчезли, - рассмеялся Кисаме, осматривая заполненную кратером пустошь, которая раньше была лесом.

- Вы, ребята, впечатляете, хм, - Дейдара говорил с вершины одной из своих глиняных птиц, по-видимому, довольный огромными разрушениями перед ним. - Хотя, вы не выглядите как организация, хм.

- Что ты имеешь в виду? - спросила я.

- Большинство организаций имеет что-то общее, хм, - ответил художник.

- Какая-то гребаная униформа?- спросил Хидан.

- Как плащи у тех же Акацуки, - кивнул Дейдара.

- Дорого, - прорычал Какузу.

- Не унывайте, Скряга-сан, - ухмыльнулся Дейдара. - Я мог бы их сделать, да. Бесплатно. То, что настоящее искусство мимолетно, не значит, что я не умею делать другие вещи, хм.

Какузу мгновенно расслабился при слове «Бесплатно».

- Мнения? - спросила я остальных.

- Он прав - это Итачи

- Конечно, почему бы и нет?- Кисаме пожал плечами.

- Э, черт возьми, я раньше носил плащ Акацуки. Я не вижу особой разницы, - повторил Хидан пожатие плечами Акулы.

- Лишь бы это было бесплатно, - категорически сказал Какузу.

-Я за, если мы сможем придумать хороший образ, - закончила я. - Ну... идеи?

- Ты намеренно являешься противоположностью Акацуки, да? - спросил Дейдара.

- Да, - ответил Кисаме.

-Тогда почему бы не сделать и противоположный взгляд на их плащи, а? - предложил художник.

-Они носят черные плащи с красными облаками, обведенными белым, - предположила я, хотя мы все это знали. -Иногда шляпы, чтобы скрыть лица.

- Никаких шляп. Мы хотим привлечь внимание, чтобы начать раздражать Леденца, - напомнил Кисаме.

-Хорошо. Никаких шляп, - кивнула я.

- Так белые плащи или очень светло-серые, нет. И какой-то символ, обведенный черным или серебряным, - размышлял Дейдара. Затем моргнул. - Что является противоположностью облака, а?

Несколько минут тишины.

- Знаешь... я понятия не имею, - призналась я.

- Я тоже не знаю, - покачал головой Кисаме.

- Чистое небо - просто сказал Итачи. Чертовски умный, все знающий гений...

- Это правда. Значит, это как-то связано с ясным небом в сумерках. Закат? Звезды? Луна? - Я беспомощно развела руками.

- Закат можно ошибочно принять за восход, - отметил Кисаме.

- Справедливое замечание. Тогда звезды или луна? Может быть, кандзи для Югуре? - предложила я.

- Посмотрю, что можно придумать, а? - кивнул Дейдара.

- Лучше быть чертовски стильным, раз уж нам положено носить это дерьмо... - проворчал Хидан.

- Да, это не будет настоящим искусством. Но они все равно будут хороши, - ухмыльнулся наш местный террорист.

- Ну, как только мы все экипированы, нам следует начать пристально следить за Конохой. Мы по-прежнему будем охотиться на других ниндзя-ядерщиков и бандитов. Но мы должны знать, когда произойдет нужный нам момент. Я предлагаю, чтобы одна пара постоянно охотилась за ближайшими наградами, пока это не произойдет. Другие два дуэта могут немного побродить в поисках других целей, которые находятся дальше, но должны быть готовы к тому, что их вызовут в любой момент, - сообщила я.

- Ты уверена, что не хочешь, чтобы тебя называли лидер-тян, да?- Дейдара ухмыльнулся: - Может быть, леди-босс, а?

- Нет. Просто Токи, - покачал я головой. - К тому же, Кисаме такой же главный, как и я.

- Может оставить птицу с каждой командой? - спросил Кисаме нашего нового члена команды. - Таким образом, мы сможем быстро послать сигнал, если понадобимся друг другу. Может быть, сделать так, чтобы она могла увеличиваться и уменьшаться во время путешествия?

- Да, хм. Я добавлю это в свой список вещей для создания, когда придумаю наш образ, - кивнул блондин.

***

Омаке - точка зрения Итачи

Он наотрез отказался спрашивать об этих фанатских парах, которые он обнаружил в воспоминаниях Токи. На самом деле, он делал вид, что вообще ничего не знает. Он тщетно желал, чтобы существовала такая вещь, как ментальное мыло, которое позволило бы ему навсегда избавиться от этих образов. Он взглянул на своего нового блондина напарника, что мечтал про альбомом для рисования.

Ему с трудом удалось сохранить нейтральное выражение лица, вместо того чтобы поморщиться при этой мысли. Взгляд на Кисаме, голова которого снова лежит на коленях у Токи, чтобы она могла начать ритуал игры с его волосами. Он не смог сдержать легкую дрожь. Затем его мысли вернулись к его отоуто. Он предпочитал женщин, простых и понятных. И он собирался решительно притвориться, что понятия не имеет, что люди заставляют его делать с его отоуто. Или любой другой из его товарищей-мужчин.

***

В следующий раз - «Создание команд в конохе!»

« И это будет команда 7».

Глава 29. Удачное число 7

Дейдара и Итачи отправились в соседний город, чтобы купить ткань для хаори, с которой он мог бы работать, когда был удовлетворен своим дизайном.

Дейдара много раз заверял нашего темпераментного Скрягу, что он заплатит за материал (Кисаме и я оба подсовывали ему дополнительные рё, когда Какузу не видел). Если повезет, эти двое вернутся с готовыми хаори для организации.

– Мне чертовски скучно, – пожаловался Хидан, сидя на земле, пока мы ждали. Бах!

– Тихо, хватить нить по пустякам – приказал Какузу.

– Кисаме, ты помнишь, что такое тишина и покой? Кажется, я больше не могу вспомнить, – протянула я Акуле, сидя на его коленях.

– Тишина? Конеко, о какой тишине ты говоришь? – сухо ответил он.

– Ха-ха. Вы оба чертовски смешные, – Хидан посмотрел на него сердито. Нити «раздражающего щенка» Какузу торчали из его кожи, угрожая убить Хидана.

– Мы вернулись, уф! – Эта фраза остановила надвигающееся насилие. Приземлилась большая глиняная птица, и Дейдара с Итачи легко спрыгнули с нее.

– Данна и я приносим подарки, да. – За исключением самого тяжкого вздоха смирения, который мог издать Учиха, он никак не отреагировал на свой, казалось бы, зафиксированный статус почетного Данны.

– Наконец-то, блядь. Тупая задница, ублюдок, сколько нашего времени ты уже потратил на эту хрень, – прокомментировал Хидан, вставая.

– Может быть, я превращу твой мат в настоящее искусство, а? – Дейдара прищурил видимый глаз.

– Пожалуйста, не надо, – вздохнул Кисаме. – Это только ухудшит ситуацию.

– Вот, держи, хм. Выглядит как форми организации, ага, – Дейдара подошел к каждому, вручая определенный серый сверток. – Даже Данна их еще не видел в готовом виде, хм, – сказал он, передавая один Итачи, а последний оставляя себе.

– Святой Джашин, Деи. Они восхитительны, – сказала я, развернув свой сверток.

Это было серое хаори с длинными рукавами. В центре верхней части спины было темно-синее изображение луны с серебряным кандзи для Югуре, обведенным чёрным поверх него. Вокруг нижнего края серый цвет был испещрен кое-где белым, имитируя вид звездного неба. Передняя часть была простой, за исключением изображения звёздного поля, которое продолжалось на нижнем крае, и ещё одной маленькой детали на правом плече.

Я не могла не рассмеяться, увидев это. Маленькие кандзи, похожие на те, что на спине, были на правом плече. Каждый из них отображал суть каждого в организации. У меня был кандзи для слова «Нэко». Я взглянула, как остальные надевали новую одежду, желая увидеть, какой кандзи дал им Дейдара. У Кисаме было «Акула», у Хидана – «Боль», у Какузу – «Деньги», у Итачи – «Ворон», а у блондина – «Искусство – взрыв».

– Я подумал, что им не помешает немного личного в униформе, – объяснил художник, пока я надевала свое хаори.

У террориста был меткий глаз: каждое хаори доходило до колена, а рукава были до запястий. Внутри были спрятаны маленькие серые завязки на случай, если человек захочет носить его застёгнутым, но нам всем, похоже, нравился расстёгнутый вид.

– Не настоящее искусство, да. Но я же говорил, что они будут хороши, – ухмыльнулся Дейдара. – Вот, эй. Птицы, которых ты хотела, я сделал. – Две пары глиняных птиц появились из печати, одна пара досталась Зомби-парочке, а другая мне и Кисаме. Как только источники связи были выданы всем двойкам, Кисаме подал сигнал к расхождению организации по позициям.

– Конеко и я будем присматривать за Конохой. Все остальные знают, что надо делать? Обновленые Книги Бинго у всех на руках? Тогда пусть ваша охота будет удачной, – ухмыльнулся он, прежде чем броситься к Деревне Листа, заставив меня следовать за ним. По крайней мере, я буду выглядеть эпично, следуя за своим партнером.

Два года спустя

– Еще один интересный день наблюдения за Деревней Листа, – прощебетала я, пока Акула болтался на одном из многочисленных деревьев, окружающих Коноху.

– Хорошо, что ты говоришь это с сарказмом, Конеко. Иначе я бы беспокоился о твоем рассудке... больше, чем сейчас, – усмехнулся Кисаме, прежде чем легонько укусить меня за шею.

– Эй! Я наблюдаю за захватывающим зрелищем – очередным мирным днем в Конохе, – нерешительно запротестовала я, не делая никаких попыток остановить его. О да, я сама не против поиграть во взрослую игру.

– А я тебя отвлекаю, – ответил Кисаме, царапая зубами мою шею, прежде чем повернуть мою голову, чтобы поцеловать меня.

Было довольно приятно снова разделиться с назойливыми людьми и быть просто парочкой в течение последних пары лет. Итачи никогда не был обузой, являясь нашим неофициальным стоп-краном, но, оставаясь с Акулой наедине, мы не будем беспокоить других людей... определенными вещами. И я не хотела подвергать бедного Учиху таким страданиям. Но теперь, когда остались только мы... О да, мы отрывались на славу. Флирт и нежность так и били во все стороны.

День распределения команд, возле Академии Шиноби Скрытой в Листве.

Почти всё было игрой в последние месяцы нашей жизни. Мы перемистились ближе к Академии. На торжественном распределении по командам мы играли влюблённую парочку и затерялись среди родетелей учеников. Рельсы канона неумолимо двигали сюжет нашей жизни.

– О, смотри, Кисаме, как я и говорила. Вот и команда 8, – я указала на отчетливое изображение Хинаты, Шино и Кибы (с крошечным Акамару на голове), следующих за Куренай-сенсей.

– И вон там команда 10, – жест в сторону трио Шика-Ино-Чо с Асумой во главе маленького отряда.

– Их сенсей – та девушка, с которой ты столкнулась во время экзаменов на чунина, – пробормотал Кисаме, глядя на Куренай.

– Жаль, что Команда 9 все ещё действует. Она появится позже, а иначе ты бы снова увидел Гая, – усмехнулась я.

– Зеленый псих в спандексе? Как кто-то вроде него может стать офицером и управлять командой? – Кисаме с сомнением посмотрел на меня.

– Ты думаешь, что он был плох сам по себе, но тебе стоит увидеть его и Ли вместе, – я усмехнулась. Я включила знание канона и стала пересказывать Наруто тихим шепотом. Ужас, который представляли Ли и Гай вместе, был одной из этих деталей. Да, в моём мозгу все еще был их крик и 10 кругов во круг Конохи.

– Знаешь, если я смогу обойтись без того, чтобы наблюдать за этим.... я умру счастливой Акулой, – ответил Кисаме.

– Теперь я хочу убедиться, что ты снова встретишься со своим «вечным соперником», – рассмеялсась я. Из своего положения в его объятиях я почувствовала, как Кисаме вздрогнул.

– В команду номер 7 распределяюся: Наруто Удзумаки, Сакура Харуно и Саске Учиха, – раздался очень знакомый голос, который зачитывал команды и распределение учкеников.

– И это будет команда 7. Все еще ждём Какаши, потому что он всегда опаздывает, – ухмыльнулась я.

Команда 7 всё ещё находилась на подиуме при входе в Академию, и мы слышали Наруто отовсюду, его восторг и счастье по поводу распределения в команду 7 и его сокомандников.

– У Кьюби-мальчика пара великолепных лёгких, – хихикнул Кисаме.

– Особенно, когда дело касается Утиной попки, – я кивнула. – Саске никогда не перестает вызывать эмоции у Наруто.

Если бы я не была уверена, что Итачи найдет способ засунуть меня в постоянное Цукуеми за это, я бы использовала это знание, чтобы мучить его ужасом, где его брат и Наруто будут вместе. Наш местный Учиха практически напрашивался на это со своим комплексом брата.

– Так что, Копирующий-нин в конце концов покажется? И эта история наконец-то полностью начнется, – Акула теперь наблюдал за Академией с хищным блеском в глазах. Вероятно, думая о том, сколько ещё шансов у нас будет испортить сюжет теперь, когда мы достигли официального начала канона после столь долгого времени.

– Точно, – рассмеялась я. – Я надеюсь получить возможность подразнить Утиную попку и Нару по поводу того поцелуя, что я наблюдала через отслеживающее ниндзюцу.

– Тогда нам следует представиться, – ухмыльнулся Кисаме и мягко потянул меня в сторону выхода со двора Академии.

– Ты с ума сошел?! – Я подтолкнула Акулу в плечо. – Команда 7 ещё даже не встретилась с Какаши, не говоря уже о прохождении теста с колокольчиками.

– А что будет после теста с колокольчиком? – ухмылка Кисаме стала ещё шире.

– Мы уже облажались с Саем. Надеюсь, эмоционально заторможенный художник был в порядке после того, как мы разобрались с Данзо, – Я покачала головой. – Бедняжка. Надеюсь, он станет нормальным АНБУ или что-то в этом роде. Я думаю, встреча Команды 7 и с нукенинами до того, как они пройдут свой первый экзамен на D-ранг, была бы не очень хорошей идеей.

– Ты очень страшная, Конеко, – надулся на меня Кисаме. – Сидя здесь, в Конохе и наблюдая за детьми, я чувствую, что мы не намного лучше педозмеи и очкарика.

– Ты только что сравнил нас с этими двумя злодями, – тихо буркнула я под нос. Мы беспрепятственно шли по тихой улочке в сторону нашей гостиницы. Маскировка была выше всяческих похвал, на нас никто не обращал внимания.

– Но я чуствую себя злодеем, ведь мы следим за детьми. А ты нет?

– Джашин, возьми, мы такие же, как они, но только мы встанем на путь исправления, – нахмурилась я. – Ладно, мы поймаем Тору для них или что-нибудь в этом роде. Но я виню тебя во всем, что пойдет не так.

– Достаточно справедливо, – ухмыльнулся Акула.

Некоторое время спустя, первое задание команды 7

- Где этот кот? - пожаловалась Сакура в воздух, оглядываясь вокруг. - Мы только что его видели и теперь его нет - Тора каким-то образом умудрилась полностью исчезнуть, что сильно раздражало девушку. Но, по крайней мере, у нее было больше времени с Саске.

- Кошки не могут исчезнуть, - вздохнул Какаши. -Но это необычная кошка. - Он на самом деле подумывал использовать одного из своих нинкенов, чтобы помочь найти эту проклятую кошку. Они преследовали ее уже несколько часов.

- Сакура-чан, клянусь, он только что был здесь - заскулил Наруто оправдываясь. Он был голоден и уже устал бегать по закаулкам! Как только они поймают этого глупого кота, он направится прямиком в Ичираку Рамен.

- Ты можешь отследить как-нибудь этого кота, Саске-кун? - Учиха не был впечатлен своей командой. Но даже великий Саске должен был признать, что ему не удается также как и другим найти какого-то простого кота...

- Замолчи, я вижу его следы по всюду...- в голосе Саске было слышно раздражене очередным вопросом Нруто.

- Конечно, Теме видит! Мы потеряли эту дурацкую кошку из вида уже в который раз!- назревала сора, градус между Наруто и Саске накалялся.

- Проблемы ребята ? - позвал странный женский голос. Команда 7 обернулась и увидела куноичи в сером хаори, держащую Тору, которая радостно мурлыкала. Кошка тыкалась ей в лицо, закрывая вид на хитаи-атэ. Но поскольку Тора была кошкой из Конохи, она, скорее всего, не была врагом.

- Ты поймала Тору! - Наруто указал на нее, разинув рот. Его рука была забинтована из-за кошки. - Этот демон любит тебя!

- Думаю, можно сказать, что у меня есть подход к кошкам - рассмеялась она, словно ее что-то забавляло. - Думаю, это ставит вас в неловкое положение, а Какаши-сан? - Какаши моргнул, приняв обманчиво расслабленную позу. Он не знал эту куноичи... хотя она выглядела смутно знакомой. Неудивительно, что она его знала. В конце концов, он был печально известным Копирующим ниндзя.

- Да, я полагаю, ты права. Кошки и собаки, как известно, не очень хорошо ладят. - он не собирался нападать первым. Она не представляла никакой угрозы внешне... и ей удалось поймать это ужасное существо в облике милой кошки.

- И вам привет, маленькие генины. Я думаю, вы этого хотите, - жест, указывающий на кошку. Тору раслаблено висела на руке как послушная тряпочка.

- А ...? д-да, пожалуйста мы позаботимся о кошке, - выдавила Сакура.

- Вот держи ее акуратно - куноичи опустилась на колени перед девочкой, так что оказалась в невыгодном положении, Тора бросила на нее недовольный взгляд. - О, не дуйся. Ты же знаешь, что только создаешь проблемы маленьким детям, - отругала она кошку.

Саске и Наруто пошли вперед к Сакуре что мягко гладила вновь расллабненую кошку.

- Кто ты, онээ-сан? - спросил Наруто, собираясь забрать кошку из рук Сакуры, в то время как Саске настороженно разглядывал куноичи.

- Друг, - ухмыльнулась она, медленно подняв руку, явно не показывая никакой угрозы. Затем, без предупреждения ... она ткнула Саске в лоб. Точно так же, как делал Итачи. Он застыл в шоке. - Кстати, тот поцелуй, которым вы двое поделились в Академии, был уморительным...

- К-как ты узнала ...?! - Наруто уставился на нее и покраснел как слива в период цветения.

- Конеко пора идти, - ухмыляясь, показался второй синоби. Это был гигантский человек-акула, сумевший заморозить оставшихся членов Команды 7 одним своим видом. - Извини, что порчу веселье, но, кажется, АНБУ нас заметили. Команда 7, извините, что мы не можем задержатся и узнать друг друга лучше...

- Джашин, возьми этих идиотов из АНБУ к себе - надулась она, отступая назад. Они оба носили похожие хаори... и также одинаковые хиати-атэ. Нинтендо-ядерщики из Кири. О них ходили слухи что это Охотники на грязных людей что замешаны в темных делах. -Увидимся! А ты лучше стань Хокаге Наруто. Ja ne.

- Я стану Хокаге! Поверьте в это! - рефлекторно ответил блондин, хотя он все еще смотрел на них обоихи находился в легком шоке. Момент и оба нинзя с огромной скоростью исчезли из вида. Саске разморозился следующим после Наруто.

- Это... она знает... Итачи ! - и как последний дурень бросился он в погоню.

Какаши должен был признать, что за все годы в АНБУ у него никогда не было более странного опыта с командой под его руководством. Теперь ему нужно было остановить глупого генина, что бросился впогоню за каким-то нункеном, далеко за пределами его сил. Странность того, что отступники Кири знали что-либо о его учениках, потрясла его настолько, что он не двигался раньше его мозги копели в попытке понять *что здесь творится вообще?* К тому же, они явно не подразумевали никакой угрозы. Но... это не значит, что было бы разумно позволить последнему Учиха последовать за ними.

Нормальная точка зрения

- АНБУ пытается обойти нас с фланга, Конеко. Твои или мои? - спросил Кисаме, когда мы удирали.

- Твои, выруби их, Кисаме, - вздохнула я.

- Думаю, тогда тебе придется заняться парнишкой. Этот маленький эмо пытается нас преследовать, - хихикнул он, удаляясь в сторону АНБУ.

Я размышляла, стоит ли мне позволить Учихе продолжать преследовать. Он не мог нас догнать, это я знала. Но он был упрям. И мог продолжать попытки преследовать даже после того, как мы давно скрылись из вида. Я остановилась, чтобы подождать. Лучше его вырубить его сразу. Возможно, я переусердствовала с подколками? Саске выскочил в поле зрения, держа в руке кунай.

- Ты... Знаешь Итачи ?... - он задыхался, поскольку ему пришлось бежать на максимальной скорости.

- Спрашиваешь, знаю ли я твоего аники? Конечно. Мы с Тачи друзья. Или, мне нравится думать, что мы друзья. С вами, Учихами, действительно трудно сказать, дружишь ли ты с кем-то, ты знаешь это? - прощебетала я.

- Где он ? - зарычал на меня Саске.

- Сейчас? Понятия не имею. Где-то, вероятно, помогает террористу превратить какого-то другого ниндзя-отступника в произведение искусства. - Я усмехнулся, представив себе этот образ.

- Скажи мне правду!- Саске бросился вперед. Я отступил в сторону. Да, Учихи - читеры. Но этот маленький Учиха еще не дорос до своих читерских способностей. Заметка для себя: ключ к победе над персонажем-читером - бросать ему вызов до того, как он приобретет способности. Я имею в виду, что у Саске сейчас даже не было нормального Шарингана.

- Слушай, Утиная задница. Я знаю, что ты сейчас мстишь и все такое, но ты ведешь себя глупо, - сообщила я, уклоняясь от очередного выпада. Саске просто бросил на меня сердитый взгляд.

- Пфф. На меня смотрели куда более страшные люди, чем ты, - усмехнулась я, вспомнив ужасающее зрелище, которое представлял собой взгляд Какузу когда он видит бессмысленные траты. - Но ты действительно ведешь себя глупо.

Выпад. Уклонение. Повторить.

- Ты сейчас просто генин, Утиная задница, - продолжила я свою лекцию, пытаясь выглядеть мудро, -Тебе действительно не стоит связываться с ниндзя S-класса. О! И пока я не забыла, не доверяй людям, похожим на змей. Это кончится очень плохо.

Выпад. Уклонение. Повторить еще раз.

- Ладно, теперь мне скучно, - надулась я. - Извини, Саске. Свет погас...- Я мелькнула у него за спиной, нанеся почти такой же удар, каким он вырубил Сакуру, когда дезертировал.

- Гмн, Какаши-сан. Тебе действительно стоит поговорить с ним о проблемах гнева и гордости. - Я подняла взгляд на только что прибывшего копирующего-ниндзя.

- Я так и сделаю, спасибо, куноичи-сан. Но... я не могу позволить тебе уйти так легко, - вздохнул Какаши, доставая свой оранжевый Ича Ича.

- А, да ладно ты обиделся? Я не вмешиваюсь в твое воспитание генинов я просто советую... И с ним все нормально, он просто в отключке, - надулась я.

- А Какаши-сан ... это хорошее чтиво? - Я никогда не читала серию Ича Ича. Но именно Ича Ича была самой известной серией книг во вселенной Наруто. Я не могла сдержать любопытства.

- Черт, куноичи-сан. Я не могу менять правила нашей деревни ты вырубила генина и я должен тебя задержать... И... мне это нравится. Может, тебе стоит как-нибудь попробовать по читать? - лениво перелистывая страницы высказался он.

- Я правда не хочу с тобой драться, Какаши-сан. Ты хоть представляешь, какой ты эпичный? - Я вновь надулась - Я имею в виду, что технически это подчиняется правилу ниндзя-отступника и входит в самооборону, а я на тебя не нападаю. Но ты чертов Какаши. Лучший сенсей после Минато.

Я почувствовал, как он удивился. Наверное, не ожидал, что я упомяну его старого сенсея и назову его эпическим.

- Да, куноичи-сан. Я не думаю, что мы будем сражаться, - ответил Какаши. - По крайней мере, не сейчас.

- О?- Я наклонила голову. - Я хочу уйти, но ты говоришь, что не пускаешь меня. Как мы решим это без драки? Если только ты не передумал?

- Ииэ. Ты окружена, куноичи-сан. В твоих интересах сдаться, - просто ответил он.

Несколько АНБУ раскрыли себя. Джашин, тебя побери, подлый копировщик. Технически я могла бы выбраться из этого с помощью насилия. Но это означало бы потерю жизней. И у нас были незаконченные дела с Конохой. Мы не могли рисковать и становиться слишком враждебными с ними, иначе следить за сюжетом стало бы почти невозможно.

- Я это понимаю, - вздохнула я. Девица в беде? Опять ? Серьёзно ? ХРОМАЯ Токи. Тебе должно быть стыдно.

- Ладно, ладно, - подняла я руки. -Тебе повезло, что ты мне нравишься, Какаши-сан. - Кисаме будет в ярости, сново попала в ловушку по собственой дурости.

Омаке - Нападение котят, вид от лица Кисаме

Два года назад.

Прошло время с тех пор, как они оставались наедине так надолго. Каждый раз, когда он оборачивался, ему казалось, что кто-то из остальных был рядом. Это действительно начинало действовать ему на нервы. Он не осознавал, что это касается и Конеко.

Они остановились на ночь.

Первая ночь, которую они провели вдвоем, казалась вечностью безспоров и криков Зомби парочки. Он внезапно обнаружил, что Конеко находится совсем рядом с ним. Она была чертовски быстрой, когда хотела. Хорошо, что она не пробудила в нем рефлексов синоби.

Он обнаружил, что его целуют, и был очень рад ответить на поцелуй. Для Конеко было необычно делать первый шаг. Поэтому он каждый раз наслаждался, когда она хотела напасть на него. В одно мгновение он оказался прижатым к плащу.

-Разве мы не жаждем этого? - поддразнил он ее.

Она ухмыльнулась ему, осторожно коснувшись жаберной отметины на его лице. -Может быть...

- Думаю, я тогда просто лягу здесь и посмотрю на звезды... - ему нравилось подшучивать над ней.

В ее глазах появился опасный блеск. Она ухмыльнулась и слегка укусила его за горло. Щелчок* контроль утерян. В мгновение ока он изменил их положение, перевернувшись так, чтобы он сам прижал ее к плащу. То немногое здравомыслие, что у него еще оставалось, когда он принялся грубо ее целовать, было занесено им в память. Никогда не забывайте, что даже пушистые котята иногда могут наброситься.

В следующий раз.

– Как тебя зовут... Ибики? – радостная улыбка. – Вы слишком уж жизнерадостны для задержанного. – Я буду раздражать вас каждую секунду, пока я здесь Ибики...

Глава 30 Анбу который не любит музыку...

(Точка зрения Кисаме

По просьбе Конеко он решил не убивать АНБУ. Вырубать людей, заняло больше времени, и они, похоже, не были уверены, стоит ли продолжать преследование, поняв, что он никого не убивает. Ему захотелось закатить глаза, глядя на них. То, что он выглядел как полуакула и был ниндзя отступник, не означало, что он не мог щадить людей. Выполнив свою задачу, он направился туда, где Конеко должна была столкнуться с Учиха.

И обнаружил, что ее нет на месте, его глаза сузились. Самехада дернулся на спине от всплеска эмоций хозяина. Ее чакра... потянулась обратно к Листу. Почему? Еще несколько чакр. Судя по ощущениям, АНБУ. Ее поймали сново, он вздохнул. Судя по количеству, Конеко вполне могла выбраться из этой ситуации с помощью насилия. Но она пошла добровольно и совершила глупость, чтобы спасти несколько жизней в Конохе. Хотя отчасти это была его собственная вина что не был рядом. Хотя догадывался о том что она собирается делать. Они забрали его Конеко, он чувствовал, как его внутренняя акула мечется в ярости от того, что они осмелились прикоснуться к ней. Теперь, когда он в ярости, мужчина возврашался назад. Пришлось спасать котенка, застрявшего на дереве что принадлежит только ему.

Нормальная точка зрения

– Вам всем здесь не помешали бы цвета добавить, – прокомментировала я, когда АНБУ повел меня в глубины отдела Конохи.-Слишком скучно жить со всей этой серостью.

Неудивительно, что ниндзя не отреагировал, хотя я чувствовала, что мои комментарии были отправлены точно в цель. АНБУ поместили меня в комнату, привязав к стулу оковами чакры.

– Извращенцы... – Снова тишина. Джашин, у этих ребят нет чувства юмора. Я посидела там некоторое время, и с каждой минутой мне становилось все скучнее. Интересно, кто первый? Ибики или Иноичи? Звук отпираемой двери, стал райской музыкой в тишине этих стен. Вошел знакомый мужчина в бандане.

– Опа, Утречко, Ибики? – поздоровалася я, ухмыляясь. Я была рада его видеть. Вторжение в мой разум, вероятно, не кончится хорошо.

– Ты возмутительно весела для человека, задержанного АНБУ, – он уставился на меня. – Откуда ты знаешь мое имя?

– Ответ на вопрос так банален, я намерена веселится каждую секунду, пока я здесь, – прощебетала я, а затем подмигнула. – А у девушек свои заморочки не обрашай внимания. А вот откуда я знаю твое имя, это секретик ведь укаждой девушки они есть...

- Сначала попробуем по-хорошему, - Ибики нахмурился сильнее, рывком придвигая стул, чтобы сесть напротив меня. - Я задаю тебе вопросы. Ты отвечаешь. Я получаю информацию, а ты избавляешься от боли которую я могу тебе приченить. Все выигрывают, ты не страдаешь, а я не трачу силы зря.

- Хн - Я произвёла лучший взгляд Учиха Саске холодный и без эмоциональный. Не уверена, что мне удалось им впечатлить, такого опытного дознавателя хотя может сработает эфект не ожиданоости? Ибики был невозмутим. Проклятие.

- Расскажи мне о себе, где ты была рождена и какую миссию выполняешь? - приказал он.

Я ухмыльнулась. Новая миссия, получина: Прикалываться с Ибики с помощью музыки.

-А сейчас, история о том, как моя жизнь перевернулась вверх дном. И я хотел бы уделить минутку, просто посидеть здесь. Я расскажу тебе, как я стал Принцем города под названием Бель-Эйр, - прочитала я реп, думая, что Би расхохотается надо мной из за корявого исполнения.

- Такого места не существует, - Ибики был не в восторге от моего репа. Я только шире улыбалась. Здесь не сушествует телека и Лос Анжелесса. И песни тоже такой не сушествует...

- Тебе следует больше бояться, - нахмурился мой дознаватель.

- О, мама, я в страхе за свою жизнь, перед длинной рукой закона. Законник положил конец моему бегству, а я так далеко от дома. О, мама, я слышу, как ты плачешь, ты так напугана и совсем одна. Палач спускается с виселицы, и мне осталось недолго, - пропела я в ответ. Его хмурый вид стал еще серьезнее. Это будет весело, издеватся над ним с помошью песен мне нравилось.

Точка зрения Кисаме

Он слегка усмехнулся, пока пробирался через Коноху незамеченным. Конеко иногда утверждала, что это он унаследовал способность Акиры-сана бросать вызов логике, а не она. Он в который раз понял, что она права. В конце концов, он был большой синей акулой, пробирающейся незамеченной через Скрытую деревню, полную синоби.

Он посмотрел на здание АНБУ. Ему нужно было как-то проникнуть внутрь и спуститься вниз. Именно оттуда Самехада почувствовала исходящую чакру Конеко. Несколько мгновений раздумий, прежде чем он снова двинулся вперед. Он вышибал из колеи любого несчастного, который попадался ему на пути. Конохе нанесли удар по лицу, заставив понять, что ниндзя отступник проник внутрь, забрал своего напарника и выбрался наружу, никого не убив. Это сломало бы их мозги, каждому из ниндзя Листа...

Нормальная точка зрения

- Это хаори, которое ты носишь. На нем есть кандзи, означающее «кошка». Почему? - вновь спрашивает вкрадчивый голос дознавателя.

- Кошка, я кошечка, и я танцую, танцую, танцую, - пропела я слова на известный мотив песни.

Я почувствовал, как раздражение Ибики растет. Я была честно удивлена, что он так долго терпел мои песни. Должно быть, требуется определенное количество времени для "мирных" вопросов в допросах в Конохе или что-то в этом роде.

- Здесь нет никаких танцев, - прорычал он.

- Мы можем танцевать, если захотим. Мы можем оставить твоих друзей позади. Потому что твои друзья не танцуют, а если они плохо танцуют, то они мне не друзья. - Вспоминать все эти песенные ответы было сложно.I

Мне было интересно, как Би умудряется постоянно говорить рифмованным рэпом. Теперь Ибики был на грани чистой ярости.

- А что с кандзи у тебя на спине? Югуре, - рявкнул он.

- Бунтарские души. Нас называют дезертирами. Выбрали оружие и выбросили солнце. Теперь эти города, все они знают наше имя. Звук шести выстрелов - наше требование к славе. Я слышу, как они говорят: Плохая компания, и я не буду этого отрицать. Плохая, плохая компания до самой смерти, - ухмыльнулась я.

- Предупреждаю тебя, девочка, что ты на грани моего терпения ещё немного и оно окончательно лопнет, - он буквально дрожал от злости.

- Мои ноги свисают с края, дно бутылки - мой единственный друг. Кажется, я снова порезал себе запястье, и меня больше нет, больше нет, больше нет, больше нет. - Я просто продолжала петь.

- Тебе очень повезло или не повезло. Иноичи нет дома - После вспышки эмоций он говорил спокойно.

- Она не спит всю ночь до рассвета. Я не сплю всю ночь, чтобы что-то получить. Она не спит всю ночь, чтобы что-то получить. Я не сплю всю ночь, чтобы мне повезло.- Моя игра должна продолжаться как и моя песня.

- Это значит, что вам придется иметь дело только со мной...- Его голос перешёл в тихое шипение с нотками угрозы.

- Так-так-так, что у нас тут? Когти Санты, да? Ох, я действительно боюсь, - я медленно закатила глаза показывая как мне до лампочки.

- Определённо тебе стоило бы бояться...- дознаватель шипит словно змеюка. Хотя ни разу не Орочимару.

Точка зрения Кисаме

Ему удалось найти место, где было спрятано оружие Конеко, и забрать его. Теперь осталась только сама Конеко. Он следует примеру Самехады, двигаясь быстро и бесшумно, по пути сбивая с ног одного АНБУ за другим. Он приближался к своей цели. Лучше бы ей не причинили вреда. Он не был уверен, что сможет удержаться от того, чтобы не убить этого ублюдка, который её допрашивал, если он осмелиться прикоснуться к ней... к счастью в темных коридорах никаких криков не было слышно, это был хороший знак. И снова эти мысли в его голове... У Конеко была высокая переносимость боли ... И он ни разу не видел ее слез с тех пор, как пожар унес жизни ее семьи... Он увеличил скорость, добившись лишь того, что начал больше беспокоиться о ней.

Нормальная точка зрения

- Мы начнем с самых низких уровней боли и постепенно будем увеличивать их, ладно?- почти с нежностью сказал мужчина.

- Не смей проявлять ко мне неуважение, маленький человек! Не смей унижать или высмеивать меня! Теперь ты в моем мире, а не в своем. И у меня есть друзья на другой стороне! - Пропела я в ответ на уже открытое насилие над моей личностью.I Ибики хрустнул костяшками пальцев, угрожающе приближаясь ко мне. Я увидела проблеск синего цвета.

- На твоем месте я бы этого не делала. Бить меня не в твоих интересах, - сообщила я, решив прекратить петь, чтобы попытаться уберечь Ибики от слишком сильных травм.

Миссия - Прикалываться с Ибики с помощью музыки.

Статус - ? Выполнена с успехом, поскольку делала это до последнего.

- Значит, мысль о боли заставляет тебя говорить? Посмотрим, как тебе это понравится, - Ибики нанес мне хороший удар в лицо. Джашин, черт возьми! У этого парня был отвратительный правый хук. Щека отозвалась болью а голова откланилась в сторону.

- Я тебя предупреждала, - просто выдохнула я.

КРУШЕНИЕ!

Дверь буквально слетела с петель и ударилась в стену, когда вошел Кисаме, держа в руке ощетинившуюся Самехаду.

- Что за ...?! - Ибики развернулся, чтобы сразиться с Акулой.

- Кисаме. Никаких убийств. Мы не можем позволить себе убивать - Хотя в моем нынешнем положении я не смогла бы остановить разъяренную Акулу от убийства Ибики. Если бы Кисаме решил не слушать меня. Ибики атаковал, получив удар плоской стороной Самехады. Это действие оставило синяк... И отняло немало чакры.

- Моя чакра ...- ошеломленный дознаватель ахнул от внезапной потери.

Кисаме вырубил Ибики по голове рукоятью Самехады, сбив его с ног и лишив того сознания. Акула был этим явно недоволен, глядя на поверженного Ибики так, словно раздумывал, как лучше разрубить человека на куски. Раздраженно зарычав, Кисаме наконец опустился на колени и забрал ключ, чтобы меня отпустить. Он протянул мне найденное оружие, продолжая злобно глазеть на Ибики.

- Давай, уже уйдем отсюда, - я осторожно коснулась руки Акулы, зная, что если нинзя Листа заподозрят какой-то хаос то на нас начнут большую охоту. Рыча всю дорогу, Кисаме повел меня тем же путем, которым и пришел.

- Никогда больше так не делай, - зарычал на меня Кисаме, как только мы отошли на достаточное расстояние от Листа.

- Мне жаль. Я не могла облажаться и убить их там, - извинилась я.

- Мне плевать! Они причинили тебе боль, Конеко, - жест в сторону моего покрытого синяком лица.

- Я знаю, Кисаме. Но это просто синяк. Я на тренировках даже кости ломала. И как мне кажется Ибики будет гораздо больнее после того как он очнется. Потому что его травма намного сильнее моих, - попыталась я успокоить его.

- Ты вообще меня слушаешь, Токи ?! - Кисаме шагнул ко мне, выглядя угрожающе злым, зубы оскалились в рычании. - Тебя задержали! И не просто ниндзя а амбу!! Ты хоть представляешь, что они могли с тобой сделать ?!

-Да, я знаю. У меня был хороший план, - ответила я. -Но ты вытащил меня до того, как я смогла бы его реализовать..

- А если бы я этого не сделал ?! - прорычал он. - Ты могла бы сломаться по-разному, учитывая то, что они делают в таких местах!

- Кисаме, я в порядке. Я не дала им и капли информации, - ответила я.

- И это только ухудшает ситуацию! - прорычала Акула. - Они делают вещи и похуже с теми, кто не хочет разговаривать!

- Ты хотел сказать, что я должна была дать им информацию о нас? - зло словно рассерженная кошка зашипела я.

-HET! - услышала я его далеко не спокойный голос.

- Тогда что ты хочешь, чтобы я сделал, Кисаме?- даже как то отстраненно спросила я. Он оскалил зубы в новом рычании.

- Я не знаю!- Кисаме повернулся. - Оставь меня в покое, Токи, - бросил он через плечо.

Я в полном шоке моргнула, наблюдая, как он уходит.

Точка зрения Кисаме

Обычно они были мирной парой.

- Конечно, - прошипела Конеко. Но иногда, время от времени он становился ворчливым. Да, они не соглашались друг с другом по некоторым вопросам. Обычно все это можно было легко обойти, обеспечив им стабильность, которой позавидовали бы многие пары. Драка, настоящая драка, была редкостью. И это... именно то, что только что произошло.

Его вспышку гнева можно объяснить несколькими факторами. Его Акула был недоволен тем, что оставил этого ублюдка в живых. Уровень адреналина у него все еще был высок после того, как он тайком проник на базу АНБУ и выбрался с нее. Вид раненой Конеко вывел его из себя. Тот факт, что она сделала это с собой, заставил его разозлиться. Тот факт, что она была так чертовски спокойна, заставил его наконец сорваться.

Не имело значения, кто был прав, а кто нет в этих ситуациях. Их редкие драки всегда заставляли его чувствовать себя самой ничтожной акулой на свете.

Некоторое время спустя той ночью - Обычная точка зрения

Я наблюдала за окружающим лесом на предмет каких-либо признаков преследования. Пока что за нами не следили. Думаю, нам повезло. Я почувствовала, как ко мне присоединилось чье-то знакомое присутствие. -Кисаме ... Мне жаль, - тихо произнесла я. -Я буду осторожнее. Я почувствовал, как Акула подошел, чтобы сесть позади меня. Затем рука потянулась, чтобы усадить меня к себе на колени. -Нет. Мне жаль, Конеко, - ответил он. -!Мне не следовало так на тебя нападать. -Ты был прав в том, что сказал- я мягко повернулась в объятиях. -Ты тоже - он чуть крепче прижал меня к себе. Я слегка рассмеялась в комичности ситуации.

-Полагаю, это одна из тех ситуаций, когда мы оба были неправы... -Мы всего лишь люди, Конеко, - я почувствовала, как Кисаме слабо ухмыльнулся. - Ошибаться - это часть нашей работы. - Думаю, ты прав, - согласился я. Наступила тихая пауза, пока мы оба смотрели на лес. -Ты так и не вылечила свой глаз, - пробормотал он через некоторое время. Обеспокоенно заглядывая в мое лицо. - Я забыла об этом, - призналась я.

Одна из рук Кисаме поднялась к моему лицу. Отчетливый зеленый цвет исцеляющей чакры, идущий к его руке. Через мгновение я почувствовал, как мой синяк исчез.

-Не знал, что ты знаешь медицинское ниндзюцю, - заметила я, слегка удивившись.

-Я их и не знаю, - Кисаме слегка усмехнулся. - К счастью, я знаю Конеко, которая наполняет эти камни чакры, которые я ношу, своей чакрой для меня. И она знает медицинское ниндзюцу.

-Думаю, это значит, что мне следует наполнить наибольшее количество таких камней для запаса. Я начала поворачиваться, но он поймал меня, удерживая в моем нынешнем положении.

- Позже, Конеко. А пока ... давай просто посидим, - его хватка на мне немного усилилась. Как будто он боялся, что я уйду. И он потеряет меня навсегда. Тихо уткнувшись в мою макушку он сопел.

- И следите за АНБУ, - сухо напомнила я, расслабляясь в его объятиях, чтобы показать, что я никуда не уйду.

-И это тоже...

В следующий раз.

- «Знаете, что нам нужно? База операций»

Глава 31 Сказ ожадносте или новый дом для Югокуре

Коноха. Хирузен (POV)

«Похоже, я неправильно вас расслышал, Ибики. Захваченная вами нукенин не только сумела сбежать с помощью другого беглого ниндзя, но и пела вам на протяжении всего допроса?»

За все годы своего пребывания в должности Третьего Хокаге Сарутоби никогда не слышал подобной истории.

«Всё так, Хокаге-сама», — Ибики всё ещё потирал неприятную шишку на голове, которую ему оставил спасатель-акула. — «Она прекратила петь только для того, чтобы предупредить меня, чтобы я её не бил. Полагаю, она заметила, что её друг уже идёт за ней».

«Мы хоть что-нибудь узнали от этих двоих?» — Хокаге не смог сдержать тяжелого вздоха.

«Основываясь на воспоминаниях некоторых сенсоров АНБУ, у нас есть основания полагать, что эти двое были частью группы, которая ликвидировала Данзо. Их чакры совпадают с остаточными сигнатурами, обнаруженными на месте происшествия», — ответил Ибики.

Сарутоби с раздражением закрыл глаза.

«Я понимаю, что приказал синоби Конохи быть помягче с этой группой нукенинов. Мы их должники. Но позволять им входить и выходить из нашей деревни, когда вздумается — это нелепо», — проворчал он. — «Сколько их, Ибики?»

«Сколько чего, Хокаге-сама?»

«Сколько жизней наших людей они унесли?»

«...Ни одной, Хокаге-сама».

Глаза Сарутоби резко распахнулись.

Эти отступники уничтожили человека, который мог разрушить Коноху изнутри. Теперь, даже попав в плен, они воздерживаются от убийств наших ниндзя. Это становилось всё интереснее.

«Судя по иероглифам на хаори, которые носили оба нукенина, они действуют как организованная группа. Численность неизвестна. Иероглиф на спине куноичи гласит „Югурэ“ (Сумерки). Мы думаем, что так они себя называют. Иероглиф на передней части хаори означает „кошка“ — возможно, это отсылка к кодовому имени или рангу, хотя я до конца не понимаю. Иероглиф на спине её спасателя гласит „акула“», — сообщил Ибики.

«Югурэ...» — задумчиво произнес Третий. — «Это должно быть как-то связано со слухами об Акацуки. Возможно, это их противоборствующая организация».

Это означало, что данные нукенины были настолько близки к понятию «дружелюбные», насколько это вообще возможно для преступников S-ранга. Он невольно потер глаза, пытаясь облегчить головную боль. Дружелюбные нукенины... Сама мысль об этом казалась безумием. Старость приносила слишком много перемен.

«АНБУ усилит тренировки, мы не можем допустить повторения этого инцидента», — отдал он приказ.

«Да, Хокаге-сама», — следователь поклонился, собираясь уходить.

«И Ибики...»

«Да, Хокаге-сама?»

«В следующий раз, когда какой-нибудь беглый ниндзя перестанет намеренно вас раздражать, чтобы предупредить о чём-то... возможно, вам стоит прислушаться к его словам».

Токи POV.

«Здравствуйте, скряга. Как обычно, вовремя. Где Хидан?» — поприветствовала я Какузу, когда члены Югуре начали собираться на наше обычное собрание, чтобы убедиться, что все живы.

«Щенок медлил», — Какузу сердито посмотрел в ту сторону, где, должно быть, оставил напарника. Ничто не могло остановить этого скрягу, если на кону стояли деньги.

«Эй! Черт возьми, старик! Мог бы подождать пять чертовых секунд!» — наш фанатик появился мгновение спустя, сверля Какузу яростным взглядом.

«Как же здорово, что наша зомби-комбинация ни капли не изменилась», — усмехнулся Кисаме.

«Они — зомби-комбо. Ты всерьез ожидаешь от них перемен?» — я ухмыльнулась ему в ответ.

«Нет, на самом деле нет», — продолжила хихикать акула.

«Черт возьми, как же я рад, что мы кажемся вам такими блять смешными!» — нахмурился Хидан.

«О, не расстраивайся, Хидан», — улыбнулась я. — «Мы тебя дразним, потому что ты нам нравишься. Даже наш скряга это понимает, правда, Какузу?»

В ответ я получила лишь молчаливый, устрашающий взгляд.

«Какузу-сан, вы прекрасно знаете, что я уже привыкла к этим взглядам», — протянула я.

«Похоже на то», — признал он, слегка вздохнув.

В этот момент на землю опустилась большая глиняная птица. Прибыли Дейдара и Итачи.

«Тачи! Дей! Привет!» — помахала я рукой.

«Скучали по нам, да?» — усмехнулся Дейдара, сползая со своего глиняного творения.

«Кисаме. Токи. Какузу. Хидан», — Итачи поприветствовал нас по очереди сдержанным кивком.

«Итачи-сан, ваша родная деревня — это сплошная головная боль», — сообщил ему Кисаме. — «Ваш младший брат — безрассудный идиот. А его учитель ещё и обнаглел настолько, что схватил Конеко и упек её в отдел Допросов и Пыток».

Итачи моргнул — типичный для Учиха жест удивления.

«Ты в порядке?» — спросил он меня, хотя я уверена, что ему было не меньше любопытно узнать и о нашей встрече с Саске.

«Со мной всё в порядке. Я им абсолютно ничего не рассказала. На самом деле я всё это время просто пела, чтобы позлить Ибики».

Хидан громко рассмеялся: «Вот за это ты мне, блять, и нравишься!»

«Смелый шаг», — прокомментировал Какузу.

«Будь осторожнее, хм», — добавил Дейдара. — «Нам не нужно, чтобы одного из наших лидеров схватили в плен, да».

«Не волнуйся, Кисаме мне уже прочитал лекцию», — вздохнула я. — «Что касается Саске... Я знаю, что ты хочешь узнать, Тачи. С Утиной Задницей всё в порядке».

«Скорее уж, он вспыльчивый придурок», — рассмеялся Кисаме. — «Он решил, что нападать на ниндзя S-ранга ради информации — это отличная идея, хотя сам еще даже Шаринган не пробудил».

«Теперь я могу официально заявить, что победила читера до того, как он включил читы. Но, думаю, это не считается», — надулась я. — «И прежде чем ты рассердишься, Тачи: я вырубила твоего брата только для того, чтобы он перестал преследовать нас».

Итачи издал едва слышный вздох раздражения. «Глупый отоуто», — пробормотал он.

«Значит, Коноха всё ещё будет искать тебя, да?» — спросил Дейдара.

«Скорее всего», — признала я. — «И подобные встречи на открытом воздухе рано или поздно привлекут лишнее внимание… Знаете, что нам нужно? Оперативная база. Тогда во время общих сборов будет гораздо меньше риска нарваться на неприятности».

«Тогда у нас, блять, есть решение», — неожиданно подал голос Хидан.

Все, кроме Какузу, уставились на него в шоке.

«В одном маленьком городке о нас уже достаточно наслышаны, чтобы попытаться нанять нас для одной услуги», — продолжила скряга.

«И что за работа?» — поинтересовался Кисаме.

«Убить одного мерзкого ублюдка, их лидера!» — усмехнулся Хидан. — «По их словам, этот гад облагает их непомерными налогами, доводя до нищеты, и держит заложников ради своих жалких денег».

«Есть ли доказательства?» — спросил Итачи. Он, как и я, не любил проливать кровь без крайней необходимости.

«Да», — Какузу достал свиток с документами. Документы, которые он, скорее всего, украл непосредственно у самого правителя.

Кисаме взял их, и мы все изучили бумаги. Ух ты, этот парень действительно оказался редкостной гнидой, прямо как и описывали жители.

«И как это поможет нам обустроить базу?» — спросил Дейдара.

«Они чертовски бедны. Они не смогут заплатить нам ни рё», — с ухмылкой заметил Хидан, доставая карту местности. Удивительно, что Какузу вообще доверил ему что-то нести.

Фанатик развернул карту к нам, указывая на точку в городе. «У этого ублюдка здесь есть тайное убежище, на случай, если ему понадобится сбежать, как последней трусливой крысе».

«Вместо денег мы заберем это убежище себе в качестве оплаты», — закончил мысль Какузу.

«Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой», — задумалась я. — «Мы уверены, что это не ловушка?»

«Абсолютно. Мы лично взломали дверь, чтобы всё проверить», — сообщил скряга.

«Чтобы сделать из этого места приличную базу, придется чертовски попотеть, но оно того стоит. Это в разы лучше, чем торчать под открытым небом», — поддержал его напарник.

Мы вчетвером переглянулись.

«Ну так что?» — спросил наш подрывник. — «Я думаю, надо соглашаться, хм. Раз уж этот парень попадает под категорию крысиных ублюдков».

Он был прав. Ниндзя-отступники, бандиты, самооборона и отъявленные мерзавцы — именно так распределялись цели по правилам Югуре.

«Если Какузу и Хидан уверены в информации, нам следует принять предложение. Конеко права: открытые собрания не будут безопасными вечно», — высказал своё мнение Итачи.

«Думаю, я согласен с ними. Рано или рано за нами начнут охотиться элитные АНБУ, и нам пригодится место, где можно залечь на дно», — добавил Кисаме.

«Да, я тоже за», — кивнула я. — «Нам пока везло. Но раз уж мы бросаем вызов Обито, наша удача рано или поздно закончится».

«Значит, решено. Отлично, скряга и фанатик, ведите. Пойдемте, уничтожим эту крысу и заберем нашу базу», — Акула одарил всех своей фирменной дикой ухмылкой.

Какузу кивнул, вытащив из кармана свиток призыва для глиняных птиц. «Это довольно далеко. Пригодятся транспортные средства», — он сложил печать, увеличивая птиц Дейдары для путешествия.

«Твои птички так облегчают жизнь, Дей!» — рассмеялась я, когда Кисаме помог мне забраться на одну из них.

«Рад помочь, ун».

Вид от третьего лица

Это был обычный день в условиях вынужденной нищеты в Стране Цветущей Сакуры, расположенной к северу от Страны Огня.

Этот город когда-то был гордым и процветающим, и старейшины даже рассматривали вариант превращения его в Скрытую Деревню Синоби. Они специализировались на сельском хозяйстве: плодородная почва позволяла выращивать редкие пряности. И, как следовало из названия, повсюду росли вишневые деревья. Весной, когда сакура зацветала, весь город покрывался сплошным нежно-розовым ковром. Прекрасное место, куда раньше стекались туристы.

Всё изменилось, когда их новый даймё взвинтил налоги до небес, чтобы удовлетворить свою неуемную жадность. Теперь выживать стало слишком дорого. В полузаброшенном городе осталось очень мало людей.

Измученные горожане и их тиран-даймё даже не подозревали, что всего в нескольких милях от них приземлились три глиняные птицы, несущие на себе нукенинов S-ранга.

Никто не видел, как огромные птицы уменьшились и исчезли в свитках. И уж тем более никто не знал, что двое из этой шестерки уже бывали здесь, и что старейшины города истово молились о положительном ответе, направляя просьбу высокому шиноби в маске и сереброволосому безумцу с косой.

Старейшины удивленно моргнули, увидев, что напарники вернулись не одни, а в сопровождении ещё четверых опасных бойцов.

«Югуре приняли решение удовлетворить вашу просьбу», — глухо произнес человек в маске.

«Спасибо! Спасибо вам!» — со слезами на глазах ответил один из старейшин.

«У нас нет возможности заплатить вам...» — с грустью признался второй.

«Нам, блять, не нужны ваши жалкие гроши», — отрезал обладатель косы. — «Мы берем плату другим. У вашего даймё здесь есть подземное убежище. Мы заберём его себе».

«Мы также требуем, чтобы вы закрыли глаза на наше дальнейшее присутствие в этих землях после выполнения задания», — продолжила Какузу. — «И полностью отрицали сам факт нашего существования».

«Конечно! С радостью!» — тут же согласились старейшины. Они были готовы впустить хоть демонов в свой город, лишь бы избавиться от тирании даймё.

«Тогда приступим к делу», — подал голос огромный человек-акула. — «Этот ублюдок сам себя не убьет».

. Токи POV

Даже со всей своей многочисленной охраной, обычный гражданский даймё не имел бы ни единого шанса против связки Какузу и Хидана. А уж против всей нашей шестерки у них не было и призрачной надежды.

Итачи мгновенно поймал всю стражу в массовое гендзюцу, аккуратно выведя их из игры без лишнего шума. После этого мы просто предоставили нашему местному фанатику право принести этого ублюдка в жертву Джашину, а сами занялись экспроприацией имущества даймё. В тот же день жители Страны Сакуры начали находить у своих порогов мешки с деньгами и ценные вещи, которые можно было выгодно продать. Мы ни за что не собирались терять наше потенциальное убежище, позволив городу превратиться в призрак.

Что примечательно: когда стражники пришли в себя и узнали о смерти нанимателя, они не сильно расстроились. Большинство из них были местными жителями и шли на эту службу только ради того, чтобы прокормить семьи. Им, к слову, тоже перепала доля из казны покойного.

Пока Какузу проводил тщательную опись оставшихся богатств (часть из которых он, разумеется, зажилил в качестве «дополнительной комиссии», ведь делиться деньгами противоречило его скупой натуре), Хидан повел нас к убежищу.

«Вот оно, блять, смотрите!» — указал Хидан.

«Хидан, ун... это же просто дерево сакуры», — заметил Дейдара. — «И я не чувствую вокруг него никаких следов гендзюцу. А Сасори-данна научил меня распознавать иллюзии».

«Какое еще нахрен гендзюцу? Смотри сюда!» — Хидан быстро сложил несколько ручных печатей и коснулся ствола. — «Нашел эту чертову комбинацию в личных записях даймё».

Земля под ногами глухо задрожала. Прямо за деревом почва начала проседать, обнажив скрытые стыки механизма. Две половины массивного дерева плавно разошлись в стороны, открывая темный зев каменной лестницы, ведущей глубоко под землю.

Кисаме восхищенно присвистнул: «Фантастика».

Мы спустились вниз. Свет от наших факелов разогнал мрак, и перед нами предстал просторный комплекс. Надо отдать должное покойному даймё: место было огромным, крепким и искусно построенным. Места легко хватало на шестерых, внутри были предусмотрены отдельные комнаты, ванные и даже просторная кухня. Правда, всё было покрыто толстым слоем пыли, да и мебели практически не было, ведь убежищем пользовались крайне редко.

Придется как следует убраться и обустроить тут уютное жилое пространство, но потенциал у места был огромный.

«У тебя остался чертеж с последовательностью печатей?» — спросил Кисаме.

«Я уничтожил все бумажные копии, как только запомнил знаки. Но мы со старым хрычом можем обучить вас. Мы должны быть уверены, что никто чужой сюда не просочится», — ответил Хидан.

Кисаме довольно оскалился: «Отлично».

«Тачи, Дей. Теперь ваша очередь приглядывать за Конохой», — напомнила я, когда мы закончили первичную уборку комнат. Теперь у каждого из нас было по спальне и вполне функциональная кухня. На первое время — более чем достаточно.

«Мы помним, хм», — кивнул Дейдара.

«И будь осторожна. Больше не попадайся», — с укором добавил Кисаме, косясь на меня.

«Ну я же уже извинилась!» — надула я губы.

«Ония не узнают о нашем присутствии», — спокойно пообещал Итачи.

«И Дей, ради всего святого, никакого „искусства“ без крайней необходимости. Твои взрывы, хоть и потрясающие, привлекают слишком много внимания», — добавила я.

«Знаю, знаю. Обещаю вести себя тихо, хм», — усмехнулся Дейдара. — «Данна убьет меня, если я устрою лишний шум».

Итачи бросил взгляд на напарника: «Я бы тебя не убил. Но и радоваться не стал бы».

«Разозлить Учиху — это тоже своего рода самоубийство», — хмыкнул подрывник.

«Хорошо, что это наша чертова специальность», — оскалился Хидан.

«Наш главный противник рано или поздно заметит нас», — подал голос Какузу.

«Значит, нужно действовать на опережение», — подытожил Кисаме. — «Держу пари, Тоби выйдет на наш след раньше, чем мы найдем его».

«Не доверяйте никому, кто носит маску-спираль. Кстати, мне нужно наложить несколько барьеров и фуин-печатей, чтобы защитить это место от шпионажа Зетсу», — я внимательно осмотрела стены.

«Мы займемся этим вместе, Конеко, прямо перед тем, как отправимся на следующую миссию. Когда мы закончим, это ходячее растение даже близко к базе подойти не сможет без нашего разрешения», — хищно улыбнулся Акула.

Дополнение - «Дружба, основанная на взаимной ненависти» (Хидан POV)

Хидан в очередной раз злобно зыркнул на этого проклятого урода с перешитым лицом, который волею судьбы (или по воле Джашина, черт его знает) стал его напарником.

Он искренне, всем сердцем ненавидел этого прижимистого старика. И, что самое прекрасное, он точно знал, что это чувство абсолютно взаимно.

Хотя, если быть до конца честным с самим собой... иногда они умудрялись неплохо ладить. Особенно когда устраивали знатную кровавую баню трусливым язычникам, сражаясь плечом к плечу. В такие моменты их дуэт был идеален.

«Не отставай, щенок», — раздался резкий, хриплый голос из-под маски. — «Мы опоздаем на общий сбор. Из-за твоей неторопливости я теряю драгоценное время, которое мог бы потратить на заработок».

«Деньги, деньги, вечно у этого ублюдка на уме одна зеленая макулатура!» — мысленно выругался Хидан.

Но, честно говоря, он к этому дерьму уже чертовски привык. Точно так же, как этот зашитый старик наконец-то перестал бесконечно ныть, когда Хидан проводил свои долгие ритуалы во славу Джашина-самы. Да, Какузу всё ещё ворчал, что Хидан копается как черепаха, но... всё было уже далеко не так хреново, как в самом начале.

К тому же Хидан знал: несмотря на то, что их дуэт практически невозможно убить, в реальном бою они всегда прикрывали спины друг другу.

Разве можно считать другом того, кого ты чертовски ненавидишь?

«Ладно. Если ты продолжишь плестись позади, я просто оставлю тебя здесь», — бросил Какузу, не оборачиваясь.

Хидан ухмыльнулся. Похоже, в этой безумной жизни возможно всё.

«Иду я, старый хрыч! И не смей распускать свои черные нити!»

***

Для тех, кому интересно и кто ещё не гуглил, песни из прошлой главы:

Вступление к сериалу «Принц из Беверли-Хиллз» (Уилл Смит).

Styx — Renegade.

Pussycat Dance.

Men Without Hats — The Safety Dance.

Bad Company — Bad Company.

Hollywood Undead — Bullet.

Daft Punk — Get Lucky.

Песня Уги-Буги из «Кошмара перед Рождеством».

Disney (Принцесса и лягушка) — Friends on the Other Side.

В следующей главе: «Похоже, Команда 7 наконец-то переходит на миссии ранга C».

Глава 32 Добро пожаловать в семью...

POV Дейдары Скука. Такая. Смертная. Скука. Он даже не мог создавать искусство, чтобы хоть как-то развеять эту серость. Ну почему, почему Коноха была такой чертовски мирной? От этого полного отсутствия дел можно было просто сойти с ума! Вообще-то, такое происходило каждый раз, когда наступала их очередь следить за Листом. Он честно пытался быть оптимистом. Правда пытался. В конце концов, по словам Токи, Седьмая команда должна была вот-вот отправиться на свою полную хаоса миссию C-ранга. Но до сих пор не происходило абсолютно ничего. Ничего! А ещё... был его напарник, которого этот покой полностью устраивал — он безучастно наблюдал за Конохой своими чёрными глазами.

В целом напарник ему нравился, Дейдара даже был разочарован в своей альтернативной версии из другого мира за то, что тот ненавидел этого человека. Иллюзии Данны были истинным искусством — мимолётными вещами, которые наносили колоссальный урон. И всё же... иногда они знатно действовали на нервы. Гендзюцу Данны не позволяло АНБУ заметить их, так что не оставалось даже призрачного шанса на спасение от этой убойной скуки.

— Если скоро хоть что-то не случится, да, я просто полезу на стену, хмм, — сообщил он своему молчаливому спутнику.

— Возможно, тебя развлекут генины, которые идут по дороге? — предложил Данна.

Дейдара мог поклясться, что этот Учиха ухмылялся. Юмор Данны был вещью непредсказуемой. Поэтому он с крайней осторожностью повернулся, чтобы посмотреть туда, куда указал его напарник.

— СИЛА ЮНОСТИ! Ещё одна юношеская миссия успешно завершена! Отличная работа, мои самые юные ученики! Ли, твой огонь пылает особенно ярко! — крик учителя был отлично слышен даже отсюда.

— Это ещё что такое?.. — он поморщился при виде зелёного спандекса.

— Майто Гай и его генины. Команда номер 9, верно, — Дейдара был почти уверен, что услышал в голосе Данны веселье.

— Разве Кисаме не сталкивался с этим парнем раньше, хмм?

— Да. Они вместе сдавали экзамен на чуунина.

— Гай-сенсей! Мы должны пробежать тысячу кругов вокруг Конохи, чтобы отпраздновать это! А если не сможем, то пробежим три тысячи кругов в наказание! — этот генин выглядел как мини-версия Гая. Спандекс и всё остальное прилагалось.

Дейдара почувствовал, как у него дернулся глаз. Ему до безумия захотелось превратить эти жуткие наряды в истинное искусство.

— Воистину, мой самый юный ученик Ли! Мы сделаем это! — и эта парочка рванула наперегонки в сторону Конохи.

Два оставшихся студента переглянулись. Девушка раздражённо вздохнула — по её виду было понятно, что они наблюдали эту сцену уже слишком много раз.У её второго спутника, парня, было каменное лицо, способное посоперничать с мимикой Данны. Эти двое последовали за парой зелёных молний, в более разумном темпе.

— Это... было ужасающе, да, — произнес Дейдара, когда команда скрылась из виду. — Теперь я понимаю, почему босс-акула вздрагивает каждый раз, когда кто-то упоминает его, хмм.

— Действительно.

«Я, должно быть, схожу с ума от долгого сидения на одном месте». Ему показалось, будто Данна тихонько усмехнулся.

POV Итачи Члены Югурэ всегда удивлялись, когда он проявлял способность к юмору. Правда, в этом была его собственная вина, поскольку обычно он вел себя крайне серьёзно и тихо. В отличие от его нынешнего компаньона. Дейдара, очевидно, изнывал от скуки и, вполне возможно, был в считанных минутах от того, чтобы начать биться головой о дерево, на котором они сидели, лишь бы хоть чем-то заняться. У самого Итачи не было подобных проблем при наблюдении за своей Деревней. Хотя он вынужден был признать, что единственным интересным событием за всё время их дежурства стала Команда 9. С тех пор прошла целая неделя. Он был почти уверен, что и этот день станет очередной рутиной, когда они просто следят за тем, как гражданские и шиноби Листа живут своей привычной жизнью. У ворот началось какое-то движение. Даже его обычные глаза смогли различить отсюда оранжевую вспышку.

— Пошли! — донёсся до боли знакомый голос.

Мир вокруг стал предельно чётким, когда активировался его Шаринган. Теперь люди у ворот были видны как на ладони. Именно те, о ком он и думал.

— Похоже, Седьмая команда наконец-то отправляется на свою миссию C-ранга, — сообщил он напарнику. Блондин мгновенно оживился, обрадовавшись хоть какой-то деятельности:

— Я отправлю птицу, хмм. Боссы захотят узнать. Стоит ли мне сообщить Зомби тоже, а?

— Да. Убедись, чтобы Какузу и Хидан знали, что они могут продолжать охоту за головами. Сомневаюсь, что нам понадобится больше тех четырёх, кто уже должен там присутствовать.

— Я всё же попрошу Зомби проверить, не могут ли они поохотиться за кем-нибудь поблизости от Страны Волн, да? Так, на всякий случай, если они нам понадобятся, хмм.

Вот почему, несмотря на абсолютно разные характеры, они с Дейдарой ладили. Этот эксперт по взрывам был весьма проницателен.

— Идёт, — согласился Итачи с кивком.

Нормальный POV (От третьего лица)

— Кисаме, это была глупая идея, — просто констатировала я, вытаскивая из Акулы сенбоны.

— Я в курсе, Конеко, — ответил он, поморщившись.

Кисаме согласился на поединок один на один против нукенина, за чью голову была назначена награда и за которым мы гнались. Мне же пришлось просто сидеть и смотреть. Он победил, как я и ожидала. Но в него воткнулось столько сенбонов, что теперь он больше походил на дикобраза, чем на Акулу.

— В следующий раз, когда захочешь разобраться с кем-то один на один, не поддавайся ему только ради того, чтобы посмотреть, на что он способен, — продолжила я, вытаскивая последний сенбон, после чего переключилась на медицинское ниндзюцу, чтобы залечить раны. Я почти закончила, когда в поле зрения влетела маленькая глиняная птичка. И тут же с грохотом взорвалась.

— Это сигнал к миссии в Стране Волн, — Кисаме повёл уже зажившими плечами. — Самое время. Я уже начал задумываться, получат ли они вообще когда-нибудь этот C-ранг. К этому моменту мы с тобой сколько выполнили заданий? Штук двадцать? — Наши дни в качестве генинов были ничем иным, как одной сплошной гигантской миссией C-ранга, — протянул я в ответ, поднимаясь на ноги. — И ничто до сих пор не было так ужасно, как этот джашинов хренов крокодил Данзо. Кисаме расхохотался, ухмыляясь:

— Этот чертов крок был похлеще многих отступников, которых мы устраняем, — согласился он. Затем наклонил голову, глядя на меня: — Мы до Страны Волн пешком пойдём или полетим?

— Черт подери, Кисаме, ты же знаешь, что у меня плохо с математикой, — пожаловался я, задумавшись. — Всего понемногу, — наконец решила я. — У них уйдет несколько дней, чтобы дойти туда пешком. К тому же, в битве с Забузой есть много моментов, в которые мы не можем вмешиваться. Нам действительно не стоит вступать в дело до самых последних минут.

— Прямо перед тем, как Хаку получит Чидори в грудь, — кивнул Кисаме, вспоминая и поднимаясь. — И когда этот ублюдский мелкий Забуза пойдет в атаку на Гато.

— Так ты всё-таки внимательно слушал, — поддразнила я его, когда мы рванули в сторону Страны Волн.

— Ага. Надеюсь, Итачи-сан выдержит зрелище того, как его младшего брата так укладывают, пусть это и состояние временной смерти, — вздохнул Кисаме. — Иначе у Хаку на хвосте окажется один очень злой Учиха, который его убьет вместо того, чтобы спасать.

— Тачи знает не хуже нашего, что с Утиной задницей всё будет в порядке... хотя ты, возможно, и прав насчет его проснувшихся инстинктов старшего брата, — вздохнул я. — Может, нам стоит большую часть пути лететь? Чтобы мы могли наблюдать за боем с самого начала и быть рядом, напоминая Тачи, что с его братом всё хорошо.

Кисаме рассмеялся, доставая глиняную птицу прямо на бегу:

— Сделаю...

Некоторое время спустя — POV от 3-го лица

Седьмая команда была измотана, и все, кроме Наруто, получили серьезные ранения. Единственной причиной, по которой на Наруто не было ни царапины, был Курама, но сам мальчик пока об этом не подозревал. Джинчурики остановился в шаге от того, чтобы убить Хаку, несмотря на то, что тот убил Саске. Наруто просто не мог убить человека, с которым так душевно разговаривал. Тогда Хаку рассказал ему о Забузе.

— Пожалуйста, поторопись и убей меня, — попросил он со спокойным взглядом. — Почему ты колеблешься?

— Я не понимаю! Разве быть сильным — это единственная причина для того, чтобы жить?! — запротестовал Наруто. — Что-то помимо сражений... Тебя могли бы признать за что-то другое...

— ...В тот день, когда я встретил тебя в лесу... Я подумал, что ты похож на меня... Ты должен быть в состоянии понять... — Хаку всё так же спокойно смотрел на него. — Мне жаль, что тебе придется запятнать свои руки.

— Неужели это... Неужели это единственный путь?

— Да! — Хаку слегка улыбнулся. — Пожалуйста, исполни свои собственные мечты.

Наруто бросился на него, зажмурив глаза, когда его кунай пошел на удар. Хаку заблокировал его. — А?

— Извини, Наруто-кун! Я пока не могу умереть! — и Хаку исчез.

На другом конце моста Какаши бежал на зажатого в ловушку Забузу, Чидори с треском искрилось на его руке. Он нанес удар. Брызнула кровь. Какаши обнаружил, что его рука вонзилась в совершенно другую грудь. Хаку спас Забузу ценой собственной жизни.

Короткое время спустя

Какаши сделал обе руки Забузы бесполезными. Ни он, ни Демон не замечали появления постороннего, пока тот не заговорил.

— О-о... тебе знатно надирают задницу. Как разочаровывающе, Забуза.

— Гато, — Демон прищурил глаза. — Зачем ты здесь? И что это за толпа людей с тобой?

— Забуза, я собираюсь убить тебя прямо здесь. Я и не планировал платить тебе никаких денег.

Забуза прекратил бой с Какаши, заявив, что у него больше нет причин драться, раз денег не будет. Наруто не выдержал.

— Он действительно любил тебя! Неужели ты вообще ничего не чувствуешь?! Если я стану таким же сильным, как ты, неужели я действительно стану таким же, как ты?! Он пожертвывал свою жизнь тебе! — Наруто почувствовал, что начинает плакать. — Без собственной мечты... умереть как инструмент... Это просто слишком грустно.

Забуза посмотрел на него, и оказалось, что Демон тоже плакал.

— Тебе... больше не нужно ничего говорить... — произнес он. Забуза переключил внимание на банду. — Ему было больно сражаться с вами. Хаку дрался не только за меня, он дрался и за вас, ребята, тоже... Он был слишком добрым. — Он перекусил повязки на своем лице и выплюнул их. — Я рад, что мне довелось столкнуться с вами в конце. Да, парень, возможно, ты прав... Шиноби — всё ещё человек. Мы, может, и не способны стать безэмоциональными инструментами... Забуза замолчал. А затем сделал свой выбор.

— Парень, дай мне твой кунай! - Наруто бросил ему оружие, и Демон Скрытого Тумана поймал его своими острыми зубами. Затем он ринулся на Гато.

— Хватит! Убейте его! - Охранники двинулись на перехват.

— Один тяжелораненый ниндзя против такого количества? Думаешь, сможешь победить? — поиздевался один из них.

— КАЦУ!

Земля взорвалась, мгновенно стерев с лица земли нескольких охранников. Тело Хаку внезапно рассыпалось стаей ворон. Иллюзия.

— Видите ли, вот тут вы ошибаетесь, — хмыкнул новый голос. Мелькнуло быстрое движение, синий силуэт. И вот Гато вместе со своими охранниками оказались лицом к лицу уже не с одним, а с двумя бывшими ниндзя-мечниками Скрытого Тумана.

— Не переживай, Забу, — этот голос был женским. Ещё одно стремительное движение, и к ним, ухмыляясь, присоединилась куноичи. — Гато целиком твой. А то это было бы кражей чужого убийства, да и вообще жутко невежливо.

— Вы двое... — Забуза в шоке уставился на них, едва не выронив кунай из рта.

— Та парочка из прошлого раза! — Какаши потрясённо замер. — Вы сбежали от АНБУ!

— Рад видеть, что у тебя появились мозги, мелюзга, — расхохотался акула. — Да и сердце у тебя, оказывается, тоже есть. Похоже, ты эволюционировал из полного придурка в обычного ублюдка. — Он бросил короткий свирепый взгляд на Копирующего ниндзя: — И если ты ещё хоть раз упрячешь Конеко в камеры АНБУ, я лично с тобой покончу.

— Верь или нет, но это огромный прогресс, — заверила куноичи всё ещё ошеломлённого Демона. — Веди себя прилично, Кисаме. Какаши-сан ведь знает, что мы не желаем зла, правда?

— Х-хай, куноичи-сан, — согласился Какаши, не желая рисковать и вступать в бой, будучи раненым и истощённым.

— Хаку... — Забуза перевёл взгляд туда, где только что была фальшивка.

— Забуза-сан! — тень огромной птицы накрыла мост, и глиняный зверь приземлился, отрезая пути к отступлению. На его спине сидели двое шиноби, одним из которых был Хаку.

— Он в порядке, хмм, — фыркнул блондин, сидевший на птице вместе с ним. — Правда, он был совсем не в восторге, когда мы его спасали, да.

— Смерть, которую вы видели, была гендзюцу. Прошу прощения, это было необходимо, — раздался ровный, монотонный голос ещё одного нового шиноби, который неторопливо шёл по мосту. Он ненадолго остановился, чтобы опуститься на колено рядом с поверженным Саске и проверить его пульс. Сакура со слезами на глазах подняла голову, глядя на него. — Временная смерть, как и было обещано. Я не завидую твоей головной боли, отоуто (младший брат).

Саске смутно зашевелился.

— Ан-аники (старший брат)... — сорвалось приветствие прежде, чем разум Учихи успел окончательно прийти в себя.

— Тебе лучше не двигаться, отоуто. А вам, Сакура-сан, стоит начать вытаскивать из него эти сенбоны. Осторожно не дай истеч ему кровью. - Черноволосый шиноби поднялся, чтобы присоединиться к остальной группе. Потому что теперь они были вместе.

— Кто вы такие?! — потребовал ответа Гато.

— Мы — Югурэ, — ухмыльнулся Акула, и в его глазах вспыхнул дикий блеск. — Мы позаботимся об этих твоих жалких охранниках.

— А вот ты, как мы уже говорили, целиком и полностью принадлежишь Забу, — весело вставила куноичи, доставая несколько собственных сенбонов. — Эй, Дей, хочешь проверить, кто быстрее? Те парни из прошлого раза не считаются.

— Я в деле, да! — ухмыльнулся блондин, потянувшись к сумкам с глиной на бёдрах.

Как один, четверо шиноби бросились в атаку. Эти охранники не шли ни в какое сравнение с четырьмя шиноби S-класса. Они бы не стали соперниками и для Забузы, не будь он в таком плачевном состоянии. Забуза постоял секунду, а затем его взгляд ожесточился. Как и прежде, он рванулся к Гато. Вот только на этот раз... не было никаких охранников, чтобы остановить его.

Нормальный POV (От третьего лица)

— Ну, это было весело, — прощебетала я, когда мы добили последних из них. — И чтоб Джашин побрал твой спам взрывами, Дей!

— Ты просто дуешься, потому что проиграла, да, — рассмеялся террорист.

— Почему вы помогли? — немедленно потребовал ответа Забуза.

— Мы не сделали ничего, чтобы заслужить это, — добавил Хаку, спрыгивая на безопасный настил моста с птицы Дейдары.

— Если уж на то пошло, этот мелкий сделал всё, кроме того, чтобы заслужить спасение своей задницы, — рассудил Кисаме, убирая Самехаду обратно в чехол на спине. Он почистит лезвие позже. — Вообще-то я был против. Но... изменил своё мнение.

— Почему? — отрезал Забуза.

— Ты человек. Или, по крайней мере, больше похож на человека, чем раньше. Этот парень, — Кисаме ткнул большим пальцем в сторону Хаку, — сотворил настоящее чудо, превратив тебя из полного придурка в обычного ублюдка.

Я подошла к Забузе, который сердито уставился на меня и сделал шаг назад.

— Ой, да брось. Я просто вылечу твои руки, недотрога ты эдакая, — заявила я, шагнув вперёд, чтобы удержать его и начать работу по устранению повреждений от кунаев Какаши.

— Югурэ, — подал наконец голос Какаши. — Каковы ваши мотивы?

— Уничтожить Акацуки, — просто ответил Кисаме. — Однако, поскольку ты не являешься потенциальным кандидатом в команду, это всё, что тебе положено знать.

— Ага, Забу и Хаку придётся подождать, чтобы услышать остальную часть нашего убедительного аргумента, — поддакнула я.

— Аргумента в пользу чего? — прорычал Забуза.

— В пользу того, чтобы присоединиться к этому безумию, — весело отозвалась я.

— ИТАЧИ! — раздался знакомый яростный крик.

— Тачи, мне кажется, твой брат с Утиной задницей сообразил, что ты не галлюцинация.

— Похоже на то, — обычный взгляд Итачи переместился туда, где на него мчался Саске.

Какаши очень вовремя перехватил Утиную задницу до того, как нашему местному Учихе пришлось бы погрузить брата в гендзюцу.

— Отпустите меня, сенсей! — требовал Саске, вырываясь из хватки Какаши и пытаясь добраться до Итачи. — Он убил мою семью! Мой долг — убить его в ответ!

— Чего?! Теме, так это тот самый парень, которого ты хотел убить?! — Наруто ошеломлённо уставился на Итачи, после чего выхватил кунай и встал в боевую стойку.

— Ты! Как ты смеешь причинять боль Саске-куну! — пискнула Сакура, тоже принимая боевую позу.

— Данна, может, нам пора уходить, хмм? Думаю, мы доставляем тут немного проблем, ун, — вздохнул Дейдара, глядя на генинов.

— Ты прав, Дейдара. Прощайте, Команда 7. Не переживай, Саске. Мы с тобой поговорим. Но не сегодня. — Итачи направился к птице террориста.

— ТРУС! Сразись со мной! — требовал Саске, всё ещё извиваясь в захвате Какаши. Итачи проигнорировал его, и как только он оказался на глиняной птице вместе с Дейдарой, та взмыла в небо, исчезая с поразительной скоростью.

— Итак, Забу, ты готов по крайней мере, выслушать остальную часть нашего аргумента? — спросила я, полностью проигнорировав весь этот обмен репликами. Я отступила от него на шаг: моя задача по лечению была завершена. Забуза повёл плечами, после чего подошёл и поднял Кубикирибочо с места, куда тот упал.

— Забуза-сан, — тихо произнёс Хаку. — Я считаю, нам стоит их выслушать.

— Ладно, — проворчал Демон. — Чтобы вернуть долг жизни, мы послушаем.

— Тогда идите за нами, — ухмыльнулся Кисаме. — Рад был снова повидаться, Команда 7. Постарайтесь впредь быть аккуратнее со своими миссиями C-ранга.

— И обязательно передайте Ибики, что я передавала привет! — рассмеялась я перед тем, как мы исчезли, а Забуза и Хаку последовали вплотную за нами. — Кстати, Тадзуна, этот мост отныне объявляется Великим мостом Наруто!

***

— Акацуки хотят править миром, погрузив его в массовое гендзюцу, — наконец сообщил Кисаме нашим потенциальным новым участникам.

— И как Югурэ, наша цель — остановить их. А также устранить их лидера, — добавила я.

— С чего бы нам должно быть не всё равно? — огрызнулся Забуза.

— Потому что, Забу, у тебя туго с финансами. А мы платим хорошо. И если весь мир окажется в гендзюцу, битв больше не будет. Никаких шиноби. И никакого смысла в твоём существовании, — проинформировала я его.

— Плюс ко всему, лидер Акацуки... он ещё хуже, чем Гато, в своём убеждении, что те, кто ему служат — всего лишь инструменты, — дополнил Кисаме.

— Забуза-сан... если позволите... Я думаю, нам стоит помочь, — Хаку умудрился удивить нас всех троих. — Мне совсем не нравится то, как звучит это массовое гендзюцу.

Забуза зарычал. Посмотрел свирепо на Хаку. Посмотрел свирепо на нас. И кажется смирилися с гневом.

— Ладно, — процедил он. — Мы поможем. Но как только лидер будет повержен, мы уходим.

— Справедливо, — ухмыльнулся ему Кисаме. — Всё равно ты мне не особо нравишься.

— Взаимно, рыбья морда. И к тебе это тоже относится, стерва, — злой взгляд Забузы зафиксировался на мне.

— Какой же ты дружелюбный человек, Забу, — вздохнула я. — Но раз уж вы оба присоединились к нам, теперь вам пора узнать остальную часть истории.

— После этого вы двое станете напарниками, — продолжил Кисаме. — И мы попросим нашего художника подобрать вам экипировку. А теперь, как много вы уже знаете о мальчишке Наруто...?

Примерно в то же время — С Командой 7

— Сенсей... что, чёрт возьми, сейчас произошло? — Наруто заговорил первым.

— Это, мои дорогие генины, была группа ниндзя-отступников S-ранга, — ответил Какаши.

— В этой группе был Итачи, — прорычал Саске.

— Ой, теме, если твой брат такой злобный, почему он просто взял и ушёл?

— Наруто! Не смей сомневаться в Саске-куне! — Сакура ударила блондина.

Сам вопрос заставил младшего Учиху замереть.

— Я... я не знаю, — признал он сквозь стиснутые зубы. Почему его брат фактически проигнорировал его? Разве Итачи не требовал, чтобы он его ненавидел?

— Какаши-сенсей... почему они не напали на нас? — наконец рискнула спросить Сакура.

— Потому что на самом деле они помогали, — со вздохом признал Какаши.

— Ну, Хаку и этот парень Забуза ведь не были совсем уж плохими. А они были отступниками. Так что, думаю, в этом есть смысл, что эти ребята... Югурэ, тоже не совсем плохие, — порассуждал Наруто в один из своих редких моментов гениальности.

— Там была та куноичи из прошлого раза, — продолжил Саске. — Та, что поймала для нас Тору. И которую Какаши-сенсей сдал АНБУ.

— Её друг-акула помог ей сбежать, — подтвердил Какаши с кивком.

— Они, должно быть, очень сильные... — пробормотала Сакура.

— Может, в следующий раз мы сможем заставить их нормально представиться? — закончил Наруто. А затем ухмыльнулся:

— В смысле, если они захотят быть друзьями, я их приму! Даттебайо!

— В твоём стиле, Наруто, — вздохнул Какаши. — Но... возможно, ты прав. В следующий раз, я думаю, нам стоит спросить их имена.

Потому что, насколько джоунин мог судить, эта группа не собиралась в ближайшее время исчезать из их жизни.

Омаке — Джашинисты, Нормальный POV (От третьего лица)

— Знаешь, стерва, ты чертовски странная джашинистка, — подал голос Хидан, заходя на кухню нашей новой базы. Я как раз зашла туда перекусить. Судя по всему, фанатик решил сделать то же самое.

— Насколько ты, блядь, вообще преданна Джашину-саме? Насколько я могу судить, ты ни хера не бессмертная и всё такое, — продолжил он.

Что ж, это было неловко.

— Э-эм... если честно, Хидан... я никогда не была особой сторонницей Джашина... — призналась я. Я была искренне удивлена, что он не понял этого раньше.

— Ты, блядь, угрожаешь принести наши задницы в жертву довольно-таки детальными и болезненными способами, — возразил Хидан.

— И всё же я этого не делаю, — ответила я.

— И та бойня, которую ты можешь устроить, это блядь впечатляет.

— Это не делает меня джашинисткой.

— Твоё любимое чертово ругательство — это клясться Джашином-самой, — Хидан наклонил голову, глядя на меня.

— Потому что я верю, что именно он заправляет моим дерьмовым везением, — вздохнула я. К моему удивлению, Хидан расхохотался.

— Это и делает тебя джашинисткой, стерва. Не могу поверить, что ты, блядь, такая тупая, раз думаешь, что это не так. Ты просто реально хреновая джашинистка.

— Но... — я была в замешательстве.

— Джашин-сама — это, блядь, бог резни, смерти, исцеления и удачи, — объяснил Хидан. — Ну или это то, на чём он фокусирует своё дерьмо божественой силы, потому что он, блядь, ками вообще всего подряд. Кучка трусливых язычников просто не верит.

Против этого я действительно ничего не могла возразить.

— Тебе стоит хотя бы завести себе чертов кулон. Готов поспорить, блядская причина, по которой ты не бессмертна, кроется в том, что ты настолько хреновая верующая, — поразмыслил Хидан. — Может, я, блядь, подарю тебе один на твой чертов день рождения или типа того. После чего фанатик вышел... а я с задумчивым видом укусила булку с вечиной...