Деньги могут все...

Глава 1

Предисловие

Как ни странно, но это любовный роман. О том, как рождается и умирает любовь в этом сумасшедшем мире. И предугадать ты ничего не сможешь. Ни ты не сможешь, ни я. Можешь возражать, но я тебе не поверю так как реальность интереснее вымысла. Она как кирпич, падающий с крыши на голову бегущего на свидание прохожего.

Не веришь? Самая изощренная фантазия писателя не додумается до того, что, перевернуть весь мир сможет обычный повар из китайского города Ухань. Люди перестанут ходить на работу, остановятся автобусы и поезда, перестанут летать самолеты. И сделает он пустяк - всего лишь, не дожарит летучую мышь, которую съел клиент. Ну подумаешь человек отвлёкся на пару минут задумался, с кем не бывает? А в результате полмира сидит на карантине, закрыты границы и жизнь остановилась. Эффект бабочки, махнула крылышком, и Землю качнуло, как от удара метеорита.

Ладно уж писатели не додумались описать произошедшее сейчас загодя. Мастера слова понимали, что расскажи такую историю – им никто не поверит, а самое главное издатели не напечатали бы подобную чушь.

Ладно с пишущей братией все ясно, а где же были представители высших сил? Я имею в виду магов, экстрасенсов, предсказателей и служителей всех религий. Почему им Господь не сказал на ушко:

- Эй дружок, неплохо было бы сейчас запастись марлевыми масками и не ехать отдыхать в Италию.

- Почему? – спросил бы избранный.

- Там один китаец мышь съел.

- Китаец? Мышь? Более идиотского объяснения я не слышал! – возопил бы «избранный» и на одного верующего стало бы меньше.

Вот, наверное, поэтому ангел не шепнул вещих слов, ни обычной гадалке, ни даже папе римскому Франциску. И если ты думал, что увидел все в этом театре абсурда, то опять ошибся. Пройдет пару лет и не смотря, на то что эпидемия ковида не утихнет. Миру будет на нее в общем-то наплевать. В Шанхае 26 млн человек, из-за новой вспышки болезни безвылазно сидят дома, оставшись без еды и товаров первой необходимости. Властями установлены жесткие правила: выходить на улицу разрешается только медикам, волонтерам, курьерам и тем, у кого есть специальное разрешение.

По вечерам люди начинают кричать из окон, что им нужна еда и вода. Продукты доставляют, но в недостаточном количестве. Порой хватает на один прием пищи в день. Над городом летают беспилотники, контролируют выполнение требования и транслируют запись с просьбой не орать и не петь из окон.

Но всему миру это не интересно, ибо в другой части планеты сотни самолетов, тысячи танков, сотни тысяч солдат ведут сражение на смерть. И это не где-то в далекой Африке, а в самом центре Европы.

Кто-то мог такое предположить? Наверное мог, но не ты.

И какой вывод?

Нечего нам на кого-то надеяться. Со всем, что ты натворишь в жизни, тебе придется разбираться самому.

Это трудно, ведь в жизни будут такие обстоятельства, и такие повороты, выдумать которые заранее совершенно невозможно. Личная жизнь, это спутанный комок неправдоподобных событий. Но если потянуть за ниточку и постараться распутать этот клубок, то всему в конце концов найдётся разумное объяснение. Поэтому не спеши обвинять меня и героев этой книги в холодности, черствости, не умении сопереживать и других грехах. Просто читай внимательно и будь снисходителен. Возможно чему-то научишься и судьба также будет снисходительна к тебе. Мозаика сложится, и ты станешь чуть мудрее.

Ну вот, приступим к нашему повествованию, где настоящее питается прошлым.

Глава 1

В конце “лихих девяностых” годов, не смотря на все трудности, были и свои плюсы. Тогда люди еще не разучились писать друг другу письма. А это письмо, полученное мной, отличалась от всех остальных. Прежде всего толщиной. Остальные женщины писали письма в несколько строк, её же письмо было целой поэмой.

Она писала: о том, что вроде у неё всё-всё в нынешней жизни есть и сын, и большая квартира, наполненная книгами, даже огромная черная собака, которая ей теперь не очень нравилось, но которую она давно хотела купить. Много поездок и хороших друзей, но чего-то в жизни всё же не хватает.

Прочитав все это, я не умилился, как скорее всего рассчитывала автор письма, а цинично улыбнулся и про себя и подумал:

- Мужика тебе не хватает, дурочка.

Но цинизм и бравада были больше отпускными. Я понимал, что такое письмо - исповедь не каждая женщина сможет написать. Для этого нужна смелость, приправленная ядом отчаянья. Это крик о помощи. В душе я невольно зауважал автора письма. Но пока на этом дело и закончилась. В письме был номер телефон, но позвонить ей, я пока к не решался, что-то сдерживала меня.

К тому же, писем от женщин, желающих познакомиться со мной было достаточно много.Как я добился чтобы мне женщины писали сами? Тут есть тонкость, нужно короткое, информативное объявление в газету, в рубрику «знакомства», написанное простым разговорным языком. В то время еще верили написанному в газетах и тираж у них был большой.

Разглядывая письмо, я понимал - тут будут серьезные отношения, но кто его знает, как все повернется? В начале, общаться трудно - не только неловкое слово, но и случайный жест или взгляд могут разрушить хлипкий мост отношений навсегда.

С этой женщиной, я решил не спешить и подготовиться как следует. Что значит «подготовиться как следует», я не слишком-то и понимал. Да и к чему ты будешь здесь готовиться? Что, чистить зубы? Накачивать мышцы? Гладить штаны или придумывать умные фразы? Всё это кому-то важно, а кому-то совсем безразлично.

- Если не ответил ей за неделю, твои шансы поднялись. Если не ответишь месяц – упадут до нуля, - советовал знакомый.

Однако же, я и сам понимал, что не следовало и затягивать, ведь на сердце Марины, так звали эту женщину, могли найтись другие претенденты.

С такой сумятицей в голове я и набрал номер Марины.

- Здравствуйте, я это Александр, не помните? Вы мне писали.

- Александр? Да, да, конечно помню. Очень рада вашему звонку.

Банальный разговор, но ободренный, приятным голосом и тем, что меня помнят, я продолжал беседу. Говорил часто сбивчиво. Иногда, не всегда к месту пытался шутить, но в целом получилось неплохо.

На следующий день я позвонил опять.

- Александр, а вы не хотите сходить на концерт?

Разумеется, ни на какой концерт я идти не собирался. Но кто же откажется познакомиться поближе? Не надо выдумывать предлог для встречи, суетиться, бояться возможного отказа. Все складывалось удачно.

- А какой концерт? - сделав вид, что сомневаюсь, произнес я.

- Приехала группа “Наутилус пампилиус”. Они вечером будут выступать в нашем Политехе.

- А во сколько?

- Сегодня в шесть вечера. Так как вы согласны прийти?

Конечно я был согласен окунуться в неожиданное приключение. Оставалось только гадать откуда у неё появились этих два билета на выступление. Что подружка отказалась идти, а может быть какой-то мужчина?

«Ничего встречусь с ней и всё узнаю сам» - думал я. «Какая она на это самая Марина?»

Мы встретились у входа в Политех. Она не опоздала, и это произвело на меня хорошее впечатление. Была чуть полновата, но внешне симпатичная и фигура ее мне нравилась, да и очки ее ничуть не портили. Я оценил её внешность на четвёрку. У каждого мужчины есть такая своя шкала оценок. Хотя большинство мужиков предпочитает скрывать эту маленькую тайну, но каждой новой знакомой проставляется оценка и находится определенное место в негласном списке на сердце или кровать.

Мы прошли на балкон и уселись во втором ряду. Видно было хорошо, но само выступление волновало меня мало. Я украдкой разглядывал Марину. Она сидела неестественно прямо с напряженным лицом и почти не улыбалась. Ну да это дело поправимое. Я попытался пошутить, но как-то невпопад. Она улыбнулась, возможно только из вежливости, одними уголками губ.

«Наверное, со своими шутками, я кажусь ей идиотом?» - мелькнуло у меня в голове.

Я постарался внешне показать, что выступление полностью захватило меня. А сам с тоской подумал:

«Ничего страшного не случилось ведь? Ладно пока поберегу свое остроумие для другого раза”.

Тем более что музыканты разошлись вовсю и разговаривать совершенно невозможно. Не помню точно о чём пели ребята тогда. Меня занимал только один вопрос, что будет если я попытаюсь как бы случайно взять руку Марину или просто дотронуться до нее? Может быть, чтобы это выглядело как можно естественней, надо задать ей какой-то вопрос? Можно же сделать это как будто случайно? А быть может попросить совета или поддержки?

«Попросить помощи, это хорошая мысль» - подумал я.

Но о чем именно просить, так и не придумал. Я так долго разрабатывал планы, что концерт окончился, а я её руку взять так и не решился.

Потом я проводил её домой. Она жила недалеко - всего в двух остановках от Политеха, на улице Канатной.

- До свиданья, - сказала она во дворе возле ее подъезда.

- До свиданья. Спасибо за прекрасный вечер и интересный концерт.

- Не за что.

Войти в квартиру, она меня не пригласила, да я на это не очень-то и рассчитывал. Лишь чуть-чуть постоял после расставания на старинном крыльце ее дома, глядя в окно, завешенное тяжёлой шторой, пытаясь представить, как же живет здесь хозяйка.

Дом был старинный трехэтажный и конечно хранил множество секретов. В этом я не ошибся.

Второй раз мы встретились с ней в парке Горького. Это не тот парк Горького, который в Москве, а небольшой парк на Черёмушках в Одессе. Марина там неподалеку отводила сына к какому-то целителю. К каким именно целителям и почему я не слишком тогда интересовался. Её сыну Мише было восемь лет.

Впечатление от него складывалось странное - вечно счастливый мальчишка с резкими неуравновешенными движениями, очень шустрый и похожий на Буратино.

Вы помните, что у Буратино основным качеством было-то то, что мысли деревянного мальчика были очень быстрыми к коротенькими. Ну, так это характеристика к подходила и к Мише. Он не слышал, что ему говорили взрослые, так как его мысли в этот момент скакали как воробьи. Но стоило на минутку отвлечься, как Миша гарантированно попадал в беду. Большое огорчение или маленькое, мальчику было все равно. Чуть поорав и пожаловавшись, он мгновенно забывал, что с ним только что произошло и весело мчался опять, навстречу новым неприятностям.

- Ууу, - подбегает он к нам тряся рукой.

- Что это такое? - спрашивает Марина, показывая на три красные полосы на запястье мальчика.

- Это кот на меня бросился.

- Как это бросился? Ни на кого не бросался, а тебе руку поцарапал?

- Наверное, он бешеный.

- А ты что-то делал с ним? Может за хвост тащил или за ухо дергал?

- Нет. Я ему лишь чуть-чуть палочкой в морду потыкал, а он взял и напал неожиданно.

- О чем ты думал, когда его в морду палочкой тыкал? Видимо придется...

Но Миши уже и след простыл. Зачем ему слушать, как мама будет ему выговаривать? Он увидел мальчишку с велосипедом и бросился бежать за ним.

Марина украдкой вздыхает и смотрит на меня. А мне она с каждым моментом нравится все больше и больше. Пока мы не виделись с Мариной я уже успел нафантазировать, о том, как будут в дальнейшем протекать наши отношения. Ведь это так важно быть кому-то нужным. Кем станет для меня эта женщина? Наказанием, испытанием или все-таки наградой? Я надеялся конечно на лучшее.

Наша прогулка по парку внешне выглядела очень прозаически. Мы разговаривали на общие темы. Сидели на скамейке.

Я смотрел как Мишу и соображал, что путь к сердцу его матери лежит через дружбу с этим нескладным и нагловатым созданием.

- Миша хочешь мороженое?

- Может быть ему пока не надо? На улице ведь не жарко, - говорит Марина.

- Я все равно хочу, - не соглашается с ней мальчик.

Я покупаю мороженное, надеясь, что он немного посидит и успокоится, но не тут-то было. Миша уже вместе с мороженым куда-то бежит. Потом залазил на дерево и ест мороженое уже там. Но стоит нам присесть на скамейку он бесцеремонно вмешивается в наш разговор, тянет Марину куда-то пустынь, смотреть щенков. Она не пошла, а он туда побежал, но упал в лужу и сильно измазался.

Терпение Марины видимо кончилось, и она угрожающе взяла мальчика за шкирку.

- Хочешь проехаться на мне? - сказал я, миролюбиво обращаясь к Мише.

- Это как? - удивился он.

- Садись на шею, а я тебя понесу.

- Он же грязный, - пыталась возразить Марина.

- Ничего страшного, - сказал я, усаживая мальчишку на шею.

- Но, лошадка, но, - без устали понукал меня измазанный всадник, пока мы шли, до самой остановки.

Потом, я поехал провожать Марину, и на этот раз меня уже впустили в ее квартиру, открыв мощную железную дверь. Хотя впустили меня не дальше порога, чтобы я смог почистить одежду щеткой, но я всё же кое-что увидел. Справа от коридора была комната, под самый потолок заставленная полками с огромным количеством книг. И как я увидел, книг хорошо подобранных, среди которых множество собраний сочинений, как классиков, так и современных писателей. Прямо из коридора была видна кухня. Вид этого помещения был странный - несколько разнокалиберных стульев, непонятный агрегат к которому было подведено множество труб.

“Неужели огромный самогонный аппарат?” - подумал я тогда.

Тем более что в нос ударил странный запах. Вы ведь понимаете, что запах, это важно? А из кухни пахло так, как будто там варят брагу для самогона. Это было странно, ведь Марина на алкоголичку была совершенно непохожа. Но запах кислятины и брожение был совершенно точный.

Всё это в моём сознании вызвала, как говорят психологи, внутренний когнитивный диссонанс. С одной стороны, огромное количество книг, мелких безделушек и фотографий, говорящих о высоком интеллектуальном уровне хозяйки или хозяев, а с другой стороны обшарпанная кухня со стеллажом заставленным разнокалиберными банками и завершенный стиранной самодельной занавеской.

- Странный у вас дома агрегат, - сказал я, указывая на бак с трубами.

- Это старинная колонка газового отопления.

- Я подумал, что это огромный самогонный аппарат.

- Плохо ж вы обо мне думаете.

- Первый раз вижу такую конструкцию, - ответил я и больше вопросов не стал задавать.

Но самое главное запах. Откуда он? Но все выяснилось позднее, гораздо позднее.

С этого момента мы стали регулярно по вечерам созваниваться с Мариной. Я жил тогда на квартире с бывшей супругой, я и звонить оттуда, и вести какие-то разговоры с понравившимися мне женщинами совершенно не хотелось.

Я спускался вниз на улицу и звонил из телефона автомата, что тоже не совсем удобно. Приходилось иногда вести лёгкую непринуждённую беседу в то время, когда кто-то, стоял рядом, а иногда и стучал в стекло будки:

- Мужчина скоро вы там?

- Вот не дают и поговорить, - вздыхал я в телефонную трубку.

- Вы тут болтаете, а мне по срочному делу позвонить надо.

Может быть действительно человеку нужно вызвать скорую помощь или милицию? Приходилось прерывать разговор на самом интересном месте.

Но всё равно, не смотря на любую погоду и вмешательства чужаков, общение с Мариной происходило легко и приятно. Я узнал много нового о ее семье.

- Мой бывший муж задолжал бандитам крупную сумму, а потом, то ли пропал без вести, то ли был убит, что до сих пор неизвестно, - рассказывает Марина.

- Ужасная история.

- Вполне обычная для нынешнего времени, хотел стать бизнесменом, но не повезло.

- А как дела у в школе у Миши?

- Миша сначала ходил в обычную школу, рядом с домом, но потом его там начали обижать и его перевели в частное учебное заведение. Это конечно стоило хороших денег, но что же было делать?

Что делать я тоже не знал и как я понял из разговора Марина, вроде, как и не работала. Откуда у нее на это деньги на частную школу? Это было непонятно. Желая переменить тему спрашиваю:

- А другие ваши родственники?

- Мама живет сейчас в Москве и там занимаются мелкой торговлей.

- А кем она до этого работала?

- Была преподавателем, доктор наук – преподавала в институте.

Это было неудивительно, ведь на дворе стояли “лихие девяностые годы” и не удивительно, что мать Марины химик, с огромным стажем преподавание в высших учебных заведениях осталась без работы и пошла торговать на рынок. Я это прекрасно понимал, так, как и у меня самого, основным источником доходов стала торговля. После преподавательской работы тоже пришлось заняться продажи амуниции для собак на Староконном рынке в Одессе. Торгуя на рынке, я вспоминал фразу отрицательные героини из книги Корнея Чуковского “Серебряный герб”. Она как-то сказала Чуковскому, который тогда работал маляром:

- Был гимназистом, а стал трубочистам.

Эта фраза разбила юному Корнею Чуковскому сердце ведь он был влюблён в эту девушку.

У меня было всё проще, моё сердце уже было разбито. Да и на счёт своей нынешней работы я не переживал. Она давала денег три раза больше, чем моё преподавание в школе. Тем более что на Староконке я торговал всего два дня в неделю. Ну, ещё денек-другой, я изготавливал ошейники и поводки для собак дома. А в школе до этого я работал на две с половиной ставки, по две смены подряд. Уставал так, что в перерыве между первой и второй сменой я закрывал класс и просто лежал на стульях чтобы чуть-чуть прийти в себя и выдержать следующих шесть уроков. По сравнению с работой в школе торговля на Староконном рынке было просто веселым развлечением с милыми приключениями.

К Марине, я стал приходить, почти каждый день и потихонечку познакомился с её друзьями и родственниками.

- Это Люда, она, не только моя подруга, но еще и Мишкина крестная мать.

- Очень приятно было познакомиться.

- И мне тоже, я с Мариной жила в одной комнате в общежитии, когда училась в Гидромете. Она была старшей по комнате и строго следила за порядком.

- Да она и сейчас бывает строга. Так значит вы с ней коллеги?

Люда не успевает ответить так как со двора слышится дикий вой:

- Ааа!…

Это орет Миша и не спроста. Он вывел собаку погулять, а, чтобы пес не убежал Марина обвязала поводок вокруг Мишкиного запястья. На улице подмерзло и весь двор превратился в сплошной каток. Собака дернула - Мишка упал и заорал. Пес и испугу кинулся во всю прыть, таская мальчишку за собой по скользкому льду. Это прямо, как казнь в фильмах, когда человека волочат за мчащейся лошадью. Я выскакиваю во двор, догоняю пса, распутываю поводок и освобождаю ревущего Мишку.

- Пристрелить надо эту собаку, - лопочет, размазывая слезы мальчик.

- Как так пристрелить? Надо ее воспитывать - отдать на дрессировку, - возражаю ему я.

- Надо ей голову открутить.

Тут подходит Марина.

- Вы больше не привязывайте поводок к руке. Собака крупнее мальчика, и он ее удержать не может.

- Сама теперь вижу.

- А лучше сами с ней гуляйте, или меня попросите.

- Ладно, спасибо за помощь.

Но часто гулять с собакой мне не пришлось. Марина как-то все-таки отправила ризеншнауцера гулять под присмотром Мишки. Глупый пес рванул вслед за пробегавшей по двору бездомной собакой, так как мальчик его не смог удержать. Так собака и пропала.

Наши отношения с Мариной постепенно наладились я потихонечку ей помогал, расклеивал во дворах объявления о пропавшей собаке, выполнял её другие мелкие поручения, дарил небольшие подарки и цветы. И конечно же мы долго и плодотворно общались все больше узнавая друг о друге.

Но вы знаете, что мужчина на и женщина тем более одинокие, просто так не общаются. Мужчина устроен так, что он влюбляется гораздо быстрей чем женщина. Если мужчина и женщина одиноки и много проводят вместе и общество друг друга им приятно, то это стопроцентный идёт к влюбленности. Так было и здесь. Моя влюбленность не было такой глубокой и нежной, как в юности. Мои чувства были с привкусом горечи и разочарования от предыдущих отношений. Возможно тоже самое было и у Марины. Чувствуя это, я не спешил развивать отношения, месяца два, а то и три мы просто то встречались без всяких моих попыток на большую близость. Но это не могло продолжаться вечно. Мне хотелось узнать, чувствует ли Марина хоть немного нежности ко мне. Но как говорил Булгаков: “Будьте осторожны со своими желаниями — они имеют свойство сбываться.” А сбываются они совсем не так, как рассчитываешь ты.

И вот один раз, когда Марина мыла посуду, я подошел ей быть попытался приобнять за талию и сказал что-то ласковое.

Реакция ее было для меня совершенно неожиданной!

Она резко и сильно ударила меня локтем в живот. Так, что я даже присел от боли и неожиданности.

- Нечего руки распускать, - глядя на моё растерянное лицо, зло сказала Марина.

- Прекрасно, мне пора, домой, я выяснил, что хотел, - сказал я.

- Пока, пока, - ответила Марину с ноткой издевки.

Я приехал домой - там никого не было. Бешенство - кипело во мне. Я ходил кругами по комнате и злые слёзы, капали на белую рубашку. Эта рубашка, заляпанная слезами, которую я несколько часов назад долго и тщательно гладил, готовясь идти к Марине, злила меня как ни что, иное. Я содрал ее и с размаха забросил в угол. Оторванные пуговицы, горошинами посыпались на пол, но это не умерило мой гнев. Герои советских фильмов в таких случаях обычно напиваются, но не я.

- Не дождёшься, - прорычал я сквозь зубы.

Потом чуть успокоившись я набрал знакомый номер.

- Привет, - как ни в чем не бывало проворковала Марина.

- Вот, что. Я больше к тебе не приду.

- Ну и пожалуйста. Не очень-то и хотелось...

И так она сделала свой выбор, а я сделаю свой. Я взял со стола стопку нераспечатанных конвертов. Они были от женщин, которые писали мне раньше, но я так и не удосужился прочитать их послания.

В этот момент пришла дочка и с удивление посмотрела на скомканную в углу мою парадную рубашку.

- Да вот, заляпал чем-то, - соврал я.

- Что трудно было в ванну отнести?

- Конечно. Сейчас отнесу, - ответил я, облачаясь в свитер.

Через полчаса я уже спускался вниз к телефону автомату, чтобы позвонить новой женщине.

Глава 2

Глава 2

Анастасия красивая зеленоглазая блондинка.

Мужчины на улице оборачивались, смотря ей вслед. У нее - две взрослые дочери, одна из которых

уже вышла замуж. Муж Анастасии бывший военный моряк ушел от нее два года назад.

Сама она была из Сибири, из семьи староверов. В молодости она интенсивно

занималась спортом, поэтому и к сорока годам фигура у нее была на высоте. На

сайт знакомств она пришла, когда из-за длительного сексуального воздержания у

нее начались проблемы со здоровьем. Врач, который осматривал ее, был очень

удивлен:

- Действительно у вас никого нет?

- Да доктор.

- Хотите через минуту я найду десяток мужчин?

- Мне десяток не нужен.

- Что же вам нужно?

- Мне нужен один.

Этим одним и стал я. Прочитал ее письмо, позвонил, встретился раз, потом другой. Через неделю после знакомства, я уже искал квартиру, где бы могли на время уединиться. Мама у меня в то время еще работала, жила отдельно. Я взял у нее под каким-то предлогам ключи. Две недели мы с Анастасией ежедневно встречались в маминой маленькой однокомнатной квартире. Моя мама об этом не знала.

- Ты что приходил сюда без меня? - спрашивала она, по каким ей одной известным приметам догадываясь, что у нее побывали чужие.

- Да, зашел - мне надо было кое-что взять и перекусить, - врал я, еще более тщательно заметая после этого следы наших с Анастасией встреч.

Покормить сына, это для матери - святое. Больше вопросов она мне не задавала.

Потом встречи с Анастасией стали чуть реже. Первый порыв страсти был удовлетворен, а настоящая духовная связь еще не возникла.

А что же Марина?

Моего домашнего телефона у нее не было. Да если бы и был, мне звонить на квартиру нельзя. Наверное, я и трубку бы не взял. Ведь с бывшей супругой мы договорились, что не стану приводить никого в дом и никаких звонков...

Как я уже рассказывал, в те годы я торговал на Староконном рынке, по субботам и воскресеньям. Рано утром поднимался шел к троллейбусной остановке. Через час я был уже на рынке. Там взяв из камеры хранения тачку с товаром, начинал постепенно раскладывать зоотовары на расстеленную на земле полиэтиленовую пленку.

Староконный рынок, это маленькая государства со своими строгими правилами, маленькими победами и драмами. Они происходят здесь регулярно. Большинство спешащих по делам покупателей не замечает, как кто-то разоряется и перестает приходить сюда, другие же расширяются и приобретают магазин, а то и два.

Тут у торговцев строгая иерархия. Даже у тех, кто просто раскладывает товары на земле, существует своё негласное место то, которое он отвоевал у конкурентов, и за которое он будет биться до конца. Это место никак не закреплено ни бумагами, ни документами, но все окружающие торговцы поддерживают «коллегу» и стараются не пускать на эту территорию чужаков.

Мне вообще повезло, так как как рядом с тем местом, которое я отвоевал, стояла стопроцентная одесситка тётя Валя. Эта женщина могла дать отпор любому хаму. Впрочем, слово “хам” у этой дамы было не в ходу.

- Эй ты, жлобина, куда прешься! - кричала она зазевавшемуся покупателю, который случайно толкнул ее столик с товаром.

- Не хочу вас, тетя, расстраивать, но со мной все нормально. А вот у тебя барзометр явно зашкаливает.

- Еще минута такого базара, и ты жлоб с деревянной мордой будешь видеть меня одним глазом, а я тебя увижу в гробу в белых тапках.

- Не делай мне вырванные годы, тетя. С такой жизнью как у меня я расстанусь без вздоха сожаления. А ты готова к встрече со своими дальними предками?

- Мужчина, если ты тупой, как три слоновых зада, обтянутых брезентом, гуляй отсюда. Здесь тебе не тут.

Вот так поговорив пару минут и выпустив пар, они расходились вполне довольные друг другом. Я же таким красноречием и запасом “одесского” языка не обладал и лишь со стороны наблюдал такие перепалки.

Худощавая, проворная, с крючковатым носом и грубым голосом, похожая на ведьму из детской сказки. Закурив крепчайшую сигарету и сделав глоток кофе, она громогласно наставляла подругу:

- Запомни, Цилечка, шо я тебе скажу! Прибить полку можно и соседа попросить. А вот наорать, шо криво прибита – тут, таки, муж нужен!

- Вот и я ему говорю. Послушай, Изя, ты уже взрослый самостоятельный человек! Тебе двадцать пять лет. За тебя уже таки давно все должна решать твоя жена, а не мама! А он как психанет.

- Если твой Изя психует, дай ему просроченный кефир! Пусть он психует в другом месте и по другому поводу....

Тетя Валя торговала костной мукой. Так как собаки растут быстро им нужен кальций. Купив за дешево костную муку, как удобрение для выращивания томатов, на Староконке этот незамысловатый товар превращался в ценную пищевую добавку для элитных щенков.

- Не тратьте трудовые деньги на глицерофосфат и глюконат кальция. В костной муке не только фосфор и кальций, но и вся таблица Менделеева в нужной пропорции и за смешные деньги.

- А попугайчикам можно ее тоже давать?

- Обязательно попробуйте и ваша птица будет разговаривать с вами громко как собака, - убеждала она покупателей.

Я костной мукой не торговал, и мы с ней никак не конкурировали, поэтому у нас был негласный договор о взаимной поддержки и ненападении. Я даже мог, не опасаясь оставить весь свой товар на тетю Валю и сходить прогуляться по рынку.

А также я иногда делился с ней душевными переживаниями. Она была лет на десять, а может быть даже на пятнадцать, старше меня и могла если и не дать хороший совет, то хоть посочувствовать.

Конечно я рассказал тёте Вале и историю, которая у меня приключилось с Мариной.

Она отреагировала чисто одесской фразой:

- Раз так, то тут пора определяться: или ты – мужик, или — девочка Наташа.

- Я вас не пойму.

- Пусть, девица эта, не выпендривается. Мол я, Хайка-хозяйка из трусов пошила - майку. Теперь она жалеть будет, что такого мужика отпугнула, - вынесла вердикт тётя Валя.

-Ладно. Пусть жалеет или не жалеют мне уже всё равно, - сказал я.

Но конечно мне было не всё равно и тётя Валя это понимала. Но ей уже было не до меня. Она в это время обрабатывала уже подошедшего покупателя.

- Я с этой собакой без штанов останусь. У меня нет таких денег на вашу костную муку для этой псины.

- Это не те деньги, которых у вас нет. Берите два кулька, и ваш пес будет целовать вам ноги за такое царское меню.

Покупатель, худющий дядька с печальным лицом, обреченно протягивал тете Вале смятые бумажки и забирал пакеты.

- Мужчина вы такой печальный от того что денег жалко или может у вас глисты. Так я могу вам предложить хорошее глистогонное за умеренную плату.

Мужчина, понимая, что еще пару минут разговоров и его вынудят купить еще одно «верное» средство, спешил ретироваться.

Тетя Валя наконец поворачивалась ко мне:

- Ну шо там у тебя нового с Мариной?

- Ничего, - отвечал я и это была правда.

Через месяц-полтора, после того как как мы расстались с Мариной, я, как обычно, пошёл прогуляться по рынку, да заодно купить разную мелочь. Такие прогулки доставляли мне массу удовольствия, ведь рынок — это целый мир со своими страстями и горестями, радостями и находками. А ко всему здесь можно порой за бесценок купить какую-то интересную вещь, старинную книжку, странные инструменты, а иногда и поглядеть интересные сцену или послушать колоритный одесский спор. Говорят, что знаменитое окаменевшее яйцо динозавра, выставленное в университетском музее, родом тоже со Староконного рынка. Это произошло еще до революции, и профессор увидевший доисторический артефакт расплатился с продавцом, отдав новенький пиджак, потому как денег он с собой не взял.

Я не повторял ошибок профессора – деньги всегда были со мной, чтобы без проблем купить кожу, заклепки и пряжки, чтобы потом дома из всего этого делать ошейники, поводки, собачьи и кошачьи шлейки.

И вот возвращаюсь я назад, к своему месту, нагруженный удачно по случаю купленными полосками кожи и что же я вижу? Возле тёти Вали стоит и ведет с ней непринужденную светскую беседу Марина. Непонятно как она нас нашла, а главное для чего?

Я подошёл, демонстративно не обращая на Марину внимание, и начал складывать все купленное в сумку. Марина тоже делает вид, что ей до меня нет никакого дела и даже не смотрит в мою сторону. Через полчаса, ещё поболтав с тётей Валей, она развернулась и ушла.

- Я имела ее послушать, таки образованная девушка, - сказала тётя Валя.

- Может быть и образованная, и хорошая, но как в том анекдоте.

- Это в каком?

- Роза Марковна, и как Вам невестка? — И шо я Вам могу сказать... Высшее образование, умеет готовить, хорошая работа, очень аккуратная, шьет, вяжет... В общем, гадюка гадюкой!

- Что-то не поняла. Почему хорошая девушка - гадюка?

- Потому как в ответ на ласку - жалит. Так что с ней я встречаться не буду.

- Ой не делай себе в свои молодые годы еще и беременную голову такими громкими заявлениями.

- Я не мальчик и за свои слова отвечаю

- Чтобы мне было не стыдно ходить с тобой по одной Одессе, подумай - лучшие годы твоей жизни уже закончились или еще, таки, не начинались?

- Не знаю.

- А ты посоветуйся сам с собой и узнай, кого же ты от жизни хочешь. Женщину можно и не любить, но чтобы жить с ней ее надо хотеть.

В ответ я промолчал. Об Анастасии я тёте Вале ничего не рассказывал. Но кого же из этих двух женщин я действительно хочу?

На следующее воскресенье Марина снова пришла на Староконку. К этому времени осень сменилось на зиму, было ветрено и холодно. Шел небольшой снежок. Пахло приближающейся зимой.

Точно также, как и в прошлый раз Марина целый час беседовала тётей Валей, не обращая на меня внимания. Когда настало время собираться домой, а она всё не уходила, я собрал свои вещи повез тачку в камеру хранения. Потом я, с оставшимися двумя сумками пошёл в сторону вокзала. Погода все ухудшалась, и я старался быстрее очутиться дома.

Пройдя метров двести замечаю, что Марина идет следом за мной. Я поворачиваю направо, и она поворачивает направо. Я поворачиваю налево, и она за мной. “Сколько она собирается плестись за мной”, - со злостью подумал я и остановился.

- Что ты хочешь?

- Поговорить с тобой.

- Так говори.

- Почему ты не приходишь?

- Потому что ты ударила меня.

- Ты заслужил.

- Я думаю иначе, а ты можешь думать как хочешь.

- Ишь ты какой нежный.

- Уж какой есть. Я тебе все сказал. Ты сделала свой выбор. А я свой и теперь встречаюсь с другой.

- С какой это другой?

- Не одна же ты мне написала. Сорок писем - целый список.

- И на каком же месте я в этом списке?

- Теперь на последнем, - сказал я, развернулся и потопал к вокзалу.

Но она не отставала и как побитая собачонка плелась за мной.

- Какого чёрта ты за мной прешься?

- Куда хочу, туда и иду. Улица — это общественное место. Ты мне не указывай.

На секунду я растерялся. Неужели она так и будет идти за мной до самого дома?

- Так, ладно, - сказал я, остановившись, - в какую сторону ты собираешься идти сейчас?

- Я прямо.

- Ну тогда мне налево.

Я резко свернул налево и пошел не оглядываясь.

В этот момент мне действительно было не до женщин. Я купил комнату в коммунальной квартире, чтобы наконец-то уехать от бывшей жены. Коммуналка было на верхнем третьем этаже дома, расположенного неподалеку от вокзала. Ох уж эти старые одесские дома! Чтобы подняться на третий этаж надо было пройти по шаткой деревянный наружной лестнице. Многие ступеньки там дышали на ладан, зимой она превращалась в каток и передвигаться по ней было можно только с риском для жизни. Вот почему, люди, живущие там, мои будущие соседи, не отличались любезностью. Да и само мое будущее жилище представлял убогое зрелище – нищеты и порока.

До меня там жила бабушка алкоголичка со своей спившейся дочерью. Это единственное подходящее по цене жилище, которое я мог себе позволить купить за полученные от бывшей жены деньги. Их ей, как я понимаю, ссудил новый кандидат на мое место. Женщины редко бросаются в бездну развода, не захватив запасной парашют.

- Пиши, расписку, - сказала мне бывшая супруга выдавая деньги.

- Что писать-то?

- Пиши, что передаешь все права квартиру мне и через месяц обязуешься освободить помещение.

- За месяц я могу и не найти подходящий вариант.

- А ты постарайся, - сказала она и зарыдала.

Слезы очень сильное женское оружие. Я их выдерживаю с трудом. Пришлось согласиться.

- Ладно, перестань. Я согласен.

Но были в этой квартире и преимущества. Например, свой собственный отдельный туалет. Правда, чтобы попасть туда, надо было пройти через общий коридор. Второе преимущество - там было полторы комнаты. Совсем как в квартире, где когда-то жил поэт Иосиф Бродский. У него даже есть повесть, которая так и называется “Полторы комнаты”. Вот и мне в моих полутора комнатах предстояло делать ремонт, хотя бы для того чтобы избавиться от клопов, которые там остались от предыдущих хозяев. Клопы в нынешних квартирах большая редкость и я их до этого никогда не видел. Я выбросил оттуда всю старую мебель, тряпки, мусор и остатки посуды.

Потом сам ободрал со стен обои и приступил к ремонту.

- Ты уже купил квартиру? – торопила меня бывшая жена.

- Да.

- Так выезжай быстрее.

- Не могу, там пока ремонт.

- Так не копайся.

Ей не терпелось чтобы я поскорее выехал из нашей двухкомнатной квартиры, а она начала новую, счастливую жизнь.

На свою беду я попросил помочь мне с ремонтом брата. У нас в семье, особенно у мамы он считался хорошим специалистом по ремонту.

- Ты мне поможешь? А то хлопоты с документами не оставляют мне времени на ремонт.

- В чем вопрос? Конечно помогу.

- Я тебе заплачу, у меня еще осталось немного денег после покупки квартиры.

- Заплатишь - хорошо, не заплатишь - тоже нормально. Мы ведь братья.

Никогда не нанимайте родственников к себе на работу. Особенно если у вас в отношениях есть даже малюсенькая трещинка. В результате совместной работы, эта микротрещина, может превратиться в пропасть, которая поссорит вас напрочь.

- Мне нужен минимальный ремонт, чтобы все было покрашено и были новые, опять же самые, простые обои. Понятно?

- Все ясно.

- Главное для меня чтобы нигде не гнездились клопы и уложиться в срок. Качество меня заботит меньше всего.

- Тебе же здесь жить. Нельзя плевать на качество.

- Не надо со мной спорить. Я хочу, чтобы все это побыстрее закончилось. На весь ремонт меньше месяца осталось, но я надеюсь с тобою мы успеем.

- Все понятно.

Брат на словах соглашался со мной, а на деле вынашивал «наполеоновские» планы, как сделать из старой коммуналки “конфетку” и поразить всех близких своим умением. Мечта не плохая, но в то время промедление с переездом могло меня просто убить. Так как брат был неплохим электриком, то первое, что он стал делать, это менять проводку, что было совершенно не обязательно. Мне нужен был быстрый косметический ремонт, а у него в планах, которыми он еще и не делился со мной - было сделать евроремонт.

Через пару дней после начала ремонта, я зашел в квартиру и обалдел. Провода были вырваны из стен вместе с розетками и выключателями.

- Что за фигня? - спросил я брата.

- Ты же не хочешь, чтобы у тебя проводка закоротила? Так лучше поменять ее сейчас. До поклейки стен обоями.

- Мы на счет этого не договаривались.

- Как специалист я сам принял решение.

- Мне главное, что надо, так это - уложиться в срок. Я просил только все покрасить и поклеить обои.

- Если тебе жалко денег, то за работу с электрикой можешь мне не платить.

Денег мне тоже было жалко, но больше всего мне было жалко свои нервы. Вы наверняка слышали пословицу «Один переезд равен двум пожарам», а если это происходит при разводе, то еще хуже.

Брат уверял, что замена розеток и проводки займёт у него пару дней. Пришлось ему поверить. Но прошло уже три недели, а конца электрическим работам не было видно. Тем более, что он решил установить розетки и выключатели по европейскому образцу гораздо ниже чем те стояли до этого и пришлось долбить стену. Я был в панике и решил нанять ещё одного человека для ремонта и дать его в подсобники брату. Нашел студента с поденной оплатой. Брат поставил этого парня очищать железной щёткой лепнину на потолке, это заняло ещё неделю.

- Надо было просто покрасить лепнину краской и все, - сказал я брату.

- Со временем бы краска начала шелушиться и через пару лет все стало бы выглядеть убого.

-Квартира и так выглядит убого и от того что розетки здесь будут стоять по европейскому образцу она лучше не будет.

- Если ты хочешь гнать шару и плевать на качество - ты так и скажи, - обиделся брат, считавший, что европейские розетки — это весьма круто, и при одном упоминании о них у всех должно замирать сердце.

- Ты понимаешь, что бывшая жена мне каждый день мозг долбит вопросом: “Почему я не переезжаю?”.

- Пусть потерпит.

Она то, может быть, и могла потерпеть, а я нет, тем более, что я письменно обещал через месяц уехать из квартиры. До этого в ход ремонта я не вмешивался так как с оформлением собственности на эту коммуналку было множество проблем с хозяевами алкоголиками. У них были огромные долги по коммунальным платежам, запутанная история с приобретением этой квартиры, утерянные документы, прописанные в квартире лишние люди и я стоял в очередях, искал нужные связи, получал справки.

Может быть у других иначе, а у меня простой поход в магазин порою превращается в похождение достойное кисти Рембрандта или пера Булгакова. Порою мне кажется, что у других люде все бывает проще?

Как только брат закончил с проводкой, я расплатился с нанятым работником, а брату сказал:

- Все спасибо, помогать больше не надо. Дальше я сам.

- Сам, так сам, - обиделся брат.

На сутки я залил все помещение дихлофосом. Потом пять дней подряд, не вылезая из этой квартиры я красил окна, двери, пол и клеил обои. В некоторых местах поклейка получилась кривоватая, но главное я сделал - всю живность, гнездившуюся по щелям и под обоями - вывел.

На следующий день, после окончания ремонта, заказал машину, нашел студентов, которые согласились поработать грузчиками и перевез мебель. Почему я искал студентов для этой работы? Грузчики-профессионалы просто отказались таскать вещи по тем лестницам, которые вели в мое новое жилище. В общем забот хватало.

Из-за всех этих хлопот, я практически перестал видеться с Анастасией. Один только раз взял ее с собой на какие-то переговоры по оформлению документов. Там был и мой брат.

- Что-то она о себе много мнит, - сказал тогда брат.

- Что значит по-твоему “мнит”?

- Вмешивается, советы дает, когда ее не просят. Как будто она уже член нашей семьи.

- Я так не считаю, - пробормотал я, но как говорят в старом еврейском анекдоте: “ложечки, после пропажи нашлись, а осадок от случившегося остался”. Мнение со стороны в начале отношений имеет большое значение.

А тем временем в Одессе наступала настоящая зима. Тот год выдался необычно холодным и снежным. Мела вьюга, сугробы не давали пройти, транспорт еле-еле перемещался по улицам.

Но торговля на Староконке не замирала, и я раскладывал свой товар, предварительно вытоптав на снежной равнине площадку, для того чтобы расстелить там полиэтиленовую скатерть. Ошейники не должны лежать прямо на снегу, иначе у них быстро ржавеют пряжки.

И в тот раз кое-как расположившись и выложив товар, я закурил. Хмурое небо, холодный ветер, не давали надежду на удачную торговлю.

И, бах! На второй или третьей затяжке, я получаю снежок в лоб. Не успев опомниться получаю второй снежок в нос. От этого сигарета сломалась и упала в снег.

- Попал, попал, - прыгает метрах в десяти от меня Миша, сын Марины.

- Ты чего хулиганишь? - еле сдерживаюсь, чтобы не броситься на него, кричу я.

- Курить вредно. Это везде написано, - кричит Миша и бросает в меня ком снега.

Я уворачиваюсь и вижу раскрасневшуюся, приближающуюся ко мне Марину.

- Ой, как здорово! Вы в снежки играете! - говорит она, смеясь, глядя на мое облепленное снегом лицо.

Я еле сдерживаюсь, чтобы не ответить ей грубостью и обращаясь к тете Вале говорю:

- Пойду прогуляюсь по рынку.

- Шо то мне не нравятся твои намерения. Надеюсь хоть не надолго?

- Часа на два, все равно покупателей пока нет.

- Хорошо иди, на обратном пути надыбаешь пирожки, купи пару с луком и яйцом, а то я сегодня с утра что-то на хавчик пробило.

Хотя народу на рынке было немного, я постарался, как и обещал, растянуть прогулку на два часа. Возвращаюсь - Марины с Мишей уже нет. Протягиваю еще теплые пирожки Вале.

- Благодарствую, - она в ответ протягивает мне небольшой термос.

- Что это?

- Чай из шиповника.

- Откуда у вас чай? - недоумеваю я, зная, что тетя Валя ничего кроме крепчайшего кофе не пьет.

- Марина, тебе оставила.

Я с сомнением смотрю на протянутый мне термос.

- Пей он горячий. Я попробовала, не отравлено, - смеется Валя.

Я чувствую, что действительно промерз до костей и делаю несколько глотков. Горячий и сладкий напиток быстро согревает меня.

На снегу, там, где мой товар, надпись на снегу:

“Продавец ушел. Будет, когда вернется”.

- Это Марина написала? – спрашиваю я Валю.

- Нет Миша, под ее руководством.

В следующее воскресенье зима разыгралась не на шутку. Пронзительный ветер несет в лицо колючий снег. Выдыхаемый воздух конденсируется на усах, превращаясь в мелкие сосульки. Я становлюсь похожим на моржа. Редкие покупатели не торгуясь стараются купить, что надо и скрыться в теплой глубине подъездов. Из снежных вихрей появляется Марина в шубе и теплом платке.

- Что за термосом пришла?

- Ага.

- Так вот, держи.

- Я не только за термосом.

- Что еще?

- Ты наверняка замерз. Пошли к нам пить чай.

Да, конечно, я замерз, но вполне могу обойтись и без её чая. Хотя в ее просьбе столько заискивания, что устоять невозможно.

- Ладно идем, я только тачку в камеру хранения отвезу.

Садимся в полупустой трамвай и через полчаса мы у ее дома. В коридоре сбиваю намерзший на одежду снег. Марина, сняв шубу, разжигает газовую колонку, которая больше напоминает ставший горизонтально старинный паровоз в стиле стимпанк - какое-то творение безумного дизайнера. Колонка гудит, я посматриваю на этот агрегат с опаской - вдруг это странное устройство, как ракета взлетит в воздух, прямо в небо, мимоходом подхватив и наши жизни.

Я прохожу на кухню и снова этот сильный запах браги. Откуда он? Но спросить так и не решаюсь. В это время Марина наливает в чашку чай.

- Это чай с сушеной малиной. Ты пей, а я тебе ванну приготовлю.

- Какую еще ванну?

- Горячую, ванну. С травами. Для того чтобы не простудиться.

- Может не стоит. У меня ведь нет чистого белья.

- Так я дам белье. У меня от мужа осталось. Ты не волнуйся оно стиранное и по размеру тебе подойдет.

- Я и не волнуюсь.

Я иду в ванную. Вход в нее примерно сантиметров на тридцать выше уровня пола в коридоре. Дом где живет Марина старинный и по всей видимости, ванную достроили позже. В ванной в воде плавают какие-то травы и лепестки цветов. Я намыливаюсь, погружаюсь в воду и рассматриваю высоченный потолок. Интересно, кто жил в этой квартире до революции? Наверное, какой-нибудь учитель или мелкий чиновник. Этот дом построил до революции на улице Канатной, некий промышленник по фамилии Павлов. Поэтому дом называется павловским. Замысел промышленника, был вполне прогрессивным для того времени. Он строил дом с дешевыми квартирами, в котором должны одновременно жить и интеллигенция и рабочие. Получился целый комплекс зданий с общим двором. В нем примерно четыреста квартир. До революции должна была получить в нем квартиру и семья будущего знаменитого детского писателя Корнея Чуковского. До этого он с мамой и старшей сестрой жил в квартире на улице Рыбной. Мама Чуковского работала на дому прачкой, а в квартире на Рыбной не было ни канализации, ни водопровода. Колонка с водой находилась на улице в нескольких кварталах от их квартиры и воду приходилось носить ведрами.

Чуковские с нетерпением наблюдали за строительством павловского дома, где им была обещана квартира. Но когда они, собрав свои пожитки на тачку, приехали туда вселяться - их не пустили.

Домоправитель потребовал паспорт. Мать Чуковского протянула документ.

- Девица с двумя детьми, - нараспев произнес толстый домоправитель.

- Да это мы.

- Нет, не подходите.

- Почему?

- Таким женщинам, нет места в приличном доме.

Дело в том, что до революции, иметь детей, рожденных вне брака, считалось страшным позором. Не раз будущего писателя с сестрой унижали из-за этого.

Семейство Чуковских, как оплеванные поплелись назад в квартиру на Рыбной. Теперь я понимаю - от чего было множество людей в царской России ненавидевших самодержавие.

Марине повезло больше - ей квартира досталась по обмену, и никто ее пока выселять оттуда не собирался.

- Там на дверной вешалке махровый халат висит. Видишь?

- Да.

- Можешь его надеть и пройти в маленькую комнату. Там на кровати лежит белье.

Я прошел через большую комнату где, как я уже писал, было множество книжных полок, установленных под самый высоченный четырехметровый потолок. Дальше вправо по коридорчику была маленькая комната. Там посередине стоял высоченный шкаф, загораживая комнату на две половинки. За шкафом у окна была широченная кровать. На ней я увидел стопку белья. Я переоделся и уселся на край кровати.

В этот момент вошла Марина. Она обняла меня и сказала:

- Давай ляжем отдохнем.

Так я остался у Марины на всю ночь.

Глава 3

Глава 3

Зима свирепствовала. За четыре прошедших дня, я так и не покинул квартиру Марины. Мне было хорошо и спокойно за толстыми стенами старинной постройки, среди старых фотографий. Вот тетушки мамы Марины, вот Мишка, а вот и она сама в школьной форме и довольно полненькая.

За окном дул ураганный ветер бросая редким прохожим комья снега в лицо. Прямо, как Мишка тогда на Староконке.

- А где твой Мишка? - спросил я Марину.

- У бабушки. У нее здесь есть квартира.

- Ты же говорила, что она в Москве живет?

- Да в Москве. Там у нее одна квартира, здесь другая. Вот сейчас приехала пожить здесь.

- Богатая у тебя мама. Неужели торгуя мелочевкой на рынке у Киевского вокзала можно за пару лет заработать на квартиру?

- Мама у меня труженица, но сейчас она заболела и приехала в Одессу.

На мой вопрос Марина так и не ответила. Но я не стал настаивать на ответе и спросил.

- Что-то серьезное?

- Да, серьезное. Пошли на кухню чай с блинчиками пить.

Мы вышли на кухню, и я закурил. Марина поморщилась, но промолчала.

- Что не нравится запах табачного дыма?

- Мне нравится запах Captain Black Gold.

- Что-то не слышал о таких сигаретах.

- Ты много чего еще не слышал. Это голландский трубочный табак.

- Неужели твой бывший муж курил трубку?

- Что Юра? Нет от вообще не курил.

- Может, это ты потихоньку куришь?

- Нет я стараюсь вести здоровый образ жизни.

- И что не пьешь?

- Очень редко.

- А от чего у вас на кухне запах браги? Это, что для гостей?

- Какой браги? Ты что?

- Обычной браги, из которой гонят самогон. Что-то у вас тут бродит.

- Не понимаю.

Она на минуту задумалась, потом рассмеялась.

- Наверное это.

Марина достала огромную бутыль литров на пять, закрытую сверху марлей. На дне бутыля была белесая мутноватая жидкость. Она взболтнула ее и запах брожения усилился.

- Это чистотел.

- Первый раз слышу о самогонке с чистотелом. Он же ядовит и используется только наружно.

- Я это знаю, но если воспользоваться молочной сывороткой из козы и перебродить этот ядовитый чистотел, то получится напиток, значительно улучшающий пищеварение и убивающий паразитов.

С полки над моей головой, она достала книжку в темно-зеленом бумажном переплете.

- На читай.

Я открыл первую страницу и прочитал:

“Борис Васильевич Болотов – российский ученый, изобретатель в области народной медицины, подаривший миру уникальную лечебную систему, не без оснований именуемую медициной будущего.”

Я к подобным книгам отношусь довольно прохладно, с долей здорового скептицизма, хотя время от времени пробовал на себе голодание по Брегу или асаны индийских йогов, но осторожно и без фанатизма.

- Ну и кто в вашей семье это снадобье пьет?

- Сначала Мишку поила, а теперь мама.

В душе я посочувствовал Мише и предположил, что возможно его неадекватное поведение идет от употребления вот таких странных напитков. Тут было все более менее понятно, а вот как Людмила Борисовна согласилась пить подобную хрень, был не ясно.

- Мама сейчас очень больна, - как бы прочитав мои мысли сказала Марина.

- Что с ней такое?

- Да вот с год назад начала у нее расти опухоль рядом с грудью.

- И что дальше? Вы пошли к врачу?

- Нет, врачи сразу чуть-что начинают антибиотики колоть, они мало, что знают о человеческом организме и его природных силах.

- Вот как.

Скептицизм в голосе мне не удалось скрыть, но она этого не заметила. А может не хотела замечать? Но на секунду беседа прервалась.

- Да. Мы пошли к экстрасенсам, те сделали пару лечебных сеансов и опухоль стала уменьшаться и почти исчезла.

- А что они делали? Чем-то мазали, руками махали или давали маме, что-то пить?

- Передавали энергию наложением рук и дали принимать настой трав.

Все это звучало крайне наивно. Две женщины с высшим образованием ходят к каким-то магам-колдунам, чушь какая-то. Хотя после того как на наших глазах рухнул Советский Союз нас трудно уже было чем-то удивить.

- Каких трав? - подыгрывая Марине спросил я.

- Ромашка, зверобой, пустырник, мята.

Понятно, я такой состав видел в аптеке, но назначался он не от опухолей, а шел под названием “Успокоительный чай при нервных расстройствах”.

- Так значит экстрасенсы вылечили ее?

- Не совсем. Через полгода опухоль опять появилась. Мы опять пошли к экстрасенсам. Они сделали шесть сеансов, но опухоль продолжала расти. Тогда мама сказала: “Хватит на них деньги тратить”.

- А что большие деньги?

- Это как сказать. То есть, смотря кому. Здоровье-то дороже. Мы платили по пятьдесят долларов за сеанс.

“Ничего себе”, - подумал я. Ведь к примеру, в то время учитель в школе с хорошим стажем за месяц работы получал не больше ста долларов, а большинство преподавателей получало значительно меньше.

- Так что было дальше? Мама таки решила не тратить деньги, на этих жуликов и обратиться к врачу?

- Почему сразу жуликов? Сначала то их лечение приносило пользу.

- Я не слишком уверен, но давай предположим, что так. Мама пошла к врачу?

- Ты не знаешь моей мамы.

Я действительно не знал и поэтому просто кивнул головой в знак согласия.

- Мама сказала, что опухоль надо, просто проколоть.

- Как это, проколоть?

- Ну чтобы вышел гной.

- И как вы это сделали?

- Вот здесь на кухне, я нагрела острую спицу на газе, чтобы прокалить. Потом протерли спицу и грудь спиртом. Дальше я сделала прокол опухоли.

- Что горячей спицей?

- Нет, уже остывшей, мы ее прокалили чтобы убить всех микробов.

Я, честно сказать, обалдел. Странная история, отдающая средневековой дикостью. Дочка отличница в школе, окончила ВУЗ и мама, преподаватель химии в Гидромете, доктор наук, занимаются знахарством самого низкого пошиба.

- Как я понял и это “лечение” не помогло?

- Да, там и гноя не было, просто пошла кровь, а потом маме становилось все хуже, она пошла к врачу. В больнице после анализов констатировали рак. А то, что мы прокололи опухоль, сделало только хуже. Мы разнесли раковые клетки по всему организму.

- И что же теперь?

- Так как мама москвичка, то ей удалось добиться бесплатного лечения. Уколы убивающие раковые клетки очень дорогие, они обошлись бы ей несколько тысяч долларов, но ей будет все бесплатно. Перед химиотерапией ей надо очистить организм, вот она приехала в Одессу, чтобы побыть с нами. А после Нового года поедет в Москву на лечение.

“Да, не все так просто в этой семье”, - думал я допивая чай и как выяснилось позже не ошибся.

В это время метель за окном утихла.

- Пойдем, погуляем, - сказала Марина.

- Пойдем.

Мы вышли на Куликово поле, там вдоль трамвайных путей было множество магазинчиков.

- Зайдем, - предложила Марина.

Мы зашли в магазин где торговали обувью.

- У вас есть теплые мужские ботинки? - спросила продавца Марина.

- Есть. Какой вам нужен размер?

- Какой у тебя, размер? - обратилась она ко мне.

- Сорок четвертый, - с недоумением сказал я, не понимая, что происходит.

- Меряй.

- Мне не нужны ботинки, я еще сезон могу отходить в старых.

- Тебя просят померить - трудно что-ли?

- Не трудно. Вроде в пору.

- Сколько они стоят?

Продавец назвал сумму эквивалентную ста долларам. Марина достала сотенную бумажку и протянула ему.

- Мы берем. Доллары возьмете?

- Да.

Мы вышли из магазинчика неся упакованные ботинки.

- Кому это? - все еще не понимал происходящего я.

- Тебе, конечно.

Эта женщина умела удивлять. Я никогда еще не покупал такой дорогой обуви себе. Бывшей жене, да. Она как-то потратила на сапоги деньги предназначенные для ремонта кухни. А вот себе я старался найти что-то подешевле.

- Они слишком дорогие для меня. И у меня нет с собой столько денег.

- А у меня есть и это в подарок.

- Ладно я тебе потом отдам деньги.

- Как хочешь, милый.