ДЕНЬ ВАМПИРОВ - 4: Оверкиль

1 ДЕНЬ ВАМПИРОВ: Оверкиль - Главы 1/2/3/4

Понедельник…

1. Красный рассвет

- Ну, что у нас сегодня на завтрак?

- Все, как вы любите, босс. Омлет с грибами и чесночными гренками, куриный жульен, сэндвич с тунцом и черный кофе.

Босс, он же Президент Соединенных Штатов Америки радушно улыбается в ответ на озвученное стюардессой меню. К черту специалистов по здоровому питанию, которые рекомендуют ограничивать утренний прием пищи стаканом холодного овощного смузи и минералкой. Может быть, такой скудный завтрак и годиться для мирного времени, но воевать на холодном овощном пюре – увольте. Президент тоже человек, и он не может эффективно делать свою работу при чудовищной внешней нагрузке без нормального завтрака.

Отличный завтрак открывают череду положительных новостей, и это хороший знак. Президент завтракает и слушает краткие доклады своих советников, что пребывают в отличном расположении духа, гораздо лучше, чем сутки назад. Правильно, сутки назад перелом в войне еще не произошел, он только намечался, а вот теперь, за короткую ночь с воскресенья на понедельник, перелом становится очевидной реальностью.

Новости с передовой обнадеживают – фронт вампиров трещит по швам на всем протяжении от океана до океана. Кровососы уже даже не отступают, они не пятятся, сражаясь за каждый метр, как раньше. Теперь они бегут, бегут в беспорядке, оставляя позиции и бросая ценные ресурсы, а отряды специальных сил бьют их со всех сторон, словно опытный матадор бьет загнанного быка на арене в Мехико. Красивое зрелище…

Перелетевшие обратно в Америку стратегические бомбардировщики методично крушат тылы вампиров тысячами тонн бомб, лишая их возможности накопить силы и контратаковать. У противника намечается серьезная нехватка оружия, боеприпасов, топлива. У них заканчивается кровь, несмотря на миллионы пленных. И даже вчерашняя химическая атака ничего не дала вампирам – акция устрашения бесполезна, если о ней никто не узнает. А о ней никто так и не узнал, команда Уолта хорошо позаботилась об информационном прикрытии. Зато их отвлекающая акция наоборот прогремела на весь мир очередной блистательной победой. Чего бы ни добивался Бронсон своим ударом, очевидно, что он проиграл.

И это еще не все победы, ведь далеко не все твориться на линии фронта. Вдалеке от сражений и сгоревших городов идут напряженные переговоры, которые начинают приносить ощутимые результаты. Госдепу, наконец-то, удалось привести в чувство обосравшихся от страха союзников, и широкая военная коалиция против вампиров постепенно становиться реальностью. Здесь, в Штатах, помощь остального мира им не понадобится, сами справятся. Но когда начнется кровопролитное сражение за Центральную и Южную Америку, вот тогда партнерам по НАТО и СЕАНТО придется принять максимально активное участие, хотят они того или нет. В конце-концов, почему только янки должны убивать кровососов, пускай и другие ребята получат свою долю увлекательных военных приключений.

- Марго, еще кофе, пожалуйста. И булочку с черникой.

- Сейчас, я… простите!

Самолет проваливается в воздушную яму, и стюардесса теряет равновесие, пролив часть содержимого чашки президенту на штаны.

- Ничего, ничего, Марго, случается, - поморщившись, президент обращается к секретарю. - Билли, скажи там нашему шоферу, чтобы держал баранку крепче, нам тут высший пилотаж без надобности, я хочу…

SOS, SOS, SOS! Сигнал бедствия разрывает привычный режим радиомолчания, что сопровождает Борт Номер Один в условиях военного времени. Но это не атака извне – радары подтверждают, что горизонт чист. Четверка Рапторов, что сопровождают ВВС-1, отчаянно ищет источник угрозы на земле и в воздухе, ищет и не находит – они по-прежнему одни в утреннем небе. Меж тем громадный боинг начинает вываливаться из центра строя, быстро теряя скорость.

- Орел Один, ответьте! Орел Один, почему покинули строй?!

Боинг продолжает терять высоту, и головной истребитель в нарушении всех приказов приближается на недопустимо близкую дистанцию. Отринув все современные приборы, пилот пытается решить проблему по старинке, банально заглянув в широкие прямоугольные иллюминаторы президентского самолета, за которыми вспыхивают беззвучные выстрелы.

- Вампиры… вампиры на борту!

- Орел Один, ты теряешь высоту! Капсула, Орел, капсула, немедленно эвакуируйте босса и сбросьте спасательную капсулу, у вас осталось меньше мили! Капсула, Орел, сбросьте капсулу!

2. Реанимация

Конечно, вампиров надо убивать, это не вызывает никаких сомнений. Но иногда для того, чтобы эффективно убивать всех вампиров вообще, критически важно сохранить жизнь одному – двум конкретным кровососам. Просто для того, чтобы они могли отвечать на вопросы интенданта, ибо пытать мертвого врага не имеет смысла.

С первым все просто и понятно – он пострадал относительно мало, и ему не требуется срочная медицинская помощь. Так что Барри Дойль, едва взглянув на сдавшегося вампира, приказывает вставить ему кляп, сковать руки и ноги, напялить черный мешок на голову и бросить на дно десантной вертушки. И пускай пленный боевик вопит, что он патриот, и вышел к ним добровольно и никого из людей никогда не убивал, но кто ему поверит – руки вон все в пороховой саже. Так что, пускай пока полежит мешком, с ним потом потолкуют.

Со вторым все намного интереснее и намного сложнее. Это действительно высокопоставленный офицер, и он является вампиром уже очень давно, Барри хорошо научился отличать стариков от новичков. Такого надо ломать как можно скорее, допрашивать прямо на ходу, но это невозможно, израненный вампир не намеревается говорить, он намеревается сдохнуть прямо здесь и сейчас, что совершенно недопустимо. Спасать вампиров им еще не приходилось.

- Носилки сюда!

Пленник начинает биться в конвульсиях, из раны на груди вырывается пена. Ему оторвало левую руку ниже локтя, пробило легкое и здорово посекло спину и ноги осколками, бронежилет не сильно помог. Вампир потерял чертову прорву своей зараженной крови, и никто не может сказать, в каком состоянии его внутренние органы.

- Болторез сюда!

Хорошо, что ему оторвало левую руку – правая рука, вместе с пристегнутым к ней чемоданчиком осталась на месте. Пока медик готовится спасать жизнь умирающему врагу, Барри с большим трудом перекусывает толстую стальную цепочку, затем отдает бронированный кейс саперу.

- Эрни, проверь, чтобы там не было взрывчатки, затем вскрой замок, только аккуратно вскрой!

- Мужики, держите его, я не могу наложить жгут!

С трудом закрепив пленного на походных носилках, медик с большой осторожностью накладывает жгут на обрубок левой руки, затем протягивает Барри уже знакомый инъекционный пистолет.

- Шкипер, мои лекарства здесь бесполезны, мы его даже до вертушки не донесем. Попробуем дать этому ублюдку то, что он хочет, вкатим ему чистую кровь под завязку.

- А он не сдохнет от болевого шока?!

- Черт его знает, может и сдохнет, а, может, и нет, самому интересно посмотреть. Все равно ничего другого не остается.

- Хорошо. Дай-ка сюда!

Барри отламывает толстую ветку от низкого деревца и вставляет ее пленному в рот – нельзя, чтобы тот откусил себе язык. Портативный диагностический аппарат подтверждает клиническую смерть пациента.

- Вмажь ему! Только красные капсулы!

- Да знаю я, знаю!

Первый укол в шею – никакой реакции.

- Еще раз!

Вторая капсула выстреливает вслед за первой, затем сразу третья.

- Сукин сын!

Умерший вампир возвращается с того света необычайно эффектно: перекусывает напополам палку и отталкивает солдат от носилок, разорвав прочнейшую пластиковую ленту.

- Надень кандалы, лент тут недостаточно!

- Может, еще раз кровью выстрелить?

- Нет, пока не надо, кажется, этот кровосос приходит в себя, - констатирует медик, подсвечивая крошечным фонариком глаза пленника.

- Шкипер, у нас гости, десяток мотоциклистов и пара джипов на южной дороге!

- Это по их душу! Валим отсюда!

Уже в вертолете у драгоценного пленника отказывает сердечная мышца, и медик забивает ему в ляжку четвертую капсулу, но это не помогает запустить мотор. Барри перезаряжает пистолет, но медик решает попробовать другой прием – портативный дефибриллятор.

- Разряд!

Тело на носилках подпрыгивает, снова открываются глаза, он продолжает дышать.

- Вот так, ублюдок, не смей помирать, ты нам всем еще медаль почета добудешь. Эрни, что у тебя?!

Убедившись, что пленник больше не собирается отбросить копыта, Барри поворачивается к саперу, который все это время орудует над сложным замком при помощи маленького сверла и паяльника.

- Сейчас, уже почти… готово!

С громким щелчком крышка отходит в сторону, открывая взор на плотные красные папки и листы бумаги, закатанные в толстый пластик. Букв нигде нет, только цифры и какие-то электрические схемы.

- Еще раз обыщите его карманы, мне нужна любая мелочь, хоть счет из прачечной!

- Интендант вызывает шкипера.

Барри подхватывает трубку спутникового телефона, не сводя глаз с трофейных документов.

- Нам пришлось свернуть лавочку раньше времени, босс, мы подобрали очень ценный трофей, ждите нас в зоне высадки номер пять. Трофей в плохом состоянии, срочно готовьте кровь и операционную. Что? Да, с ним еще один, я сам поговорю, пока лететь буду. Это не самое главное…

Коммандос торопливо листает верхнюю папку, тщетно пытаясь понять, что скрывается за массивами цифр и десятками диаграмм.

- У него при себе был полный кейс каких-то секретных бумаг и чертежей. Не знаю, что это такое, но выглядит серьезно, смахивает на наставление по радиоделу и спутниковой связи. Короче, босс, будите дешифровщиков, им будет работа…

3. Специальный Шесть Пять

- Легче, начальник, легче! Убери своих громил, и давай поговорим как цивилизованные люди. Я с радостью расскажу тебе все, что ты хочешь знать, я же на вашей стороне, я не враг…

- Ты вампир, для меня этого вполне достаточно. А еще – беглый преступник.

Гектор улыбается разбитыми губами. Несмотря на то, что его доставили в каземат в наручниках и с мешком на голове, Чемпион пребывает в хорошем настроении. Его не убили сразу же – это хорошо. И пленник, которого он вытащил с таким трудом, он тоже остался жив, и чемоданчик его уцелел, тоже хорошо.

- Я непростой вампир, я особенный. – Чемпион с улыбкой смотрит в глаза сурового лысого мужика, главного в передвижной тюрьме. Все правильно, нет смысла тратить слова на остальных, вести дела надо только с боссами – Я особенный вампир, гражданин начальник. Я не подчиняюсь Армии Тьмы, я добровольно воюю за Америку, и я умею это делать, вы уж поверьте.

- Умеешь воевать, говоришь? – интендант еще раз просматривает запись пленения Гектора и его спутника. – А не ты ли говорил, что только рыл окопы, не брал в руки оружия и никого никогда не убивал?

- К херам то, что я тогда говорил, под прицелом скажешь что угодно, лишь бы не пристрелили. Да, я воевал на стороне вампиров. Но не добровольно, что я, убийца что ли? По своей воле, я бы ни в жизнь не стал им помогать! Эти ублюдки меня заставили, меня и всех моих корешей. Видели их пистолеты для инъекций, видели капсулы двух разных цветов, синюю и красную, знаете, в чем разница между ними?

Видимо, Гектор и вправду отлично читает эмоции, ибо интенданту не удается скрыть интерес в глазах.

- Вижу, что знаете, ну вот и прекрасно. Как вы уже заметили, я не только вампир, я еще и бывший заключенный. И я не бежал, они просто взяли нашу хату штурмом, заразили нас и заставили воевать на своей стороне. Каждому кололи эту синюю дрянь, укол за уколом. Она мозги отшибает начисто, сделаешь все, что тебе скажут, хоть мать родную пришьешь, ваши врачи наверняка подтвердят это. Вот почему я воевал за них, я не понимал, что делаю. За такое нельзя судить!

Слушая и наблюдая, как бандит вертится на допросе, словно уж на сковороде, интендант сопоставляет его слова с показаниями других пленных. Он не врет насчет синей капсулы.

- Значит, тебя заставили, и ты не хотел. А остальные? У вампиров миллионы солдат помимо тебя.

- За других не знаю, начальник. Но вот меня заставили под наркотой, так и запищите! Я не воевал на их стороне добровольно!

Детектор лжи с легкостью опровергает слова Гектора, впрочем, это сейчас неважно. Интендант делает знак, и помощник кладет на стол две фотографии.

- Смотри внимательно. Знаешь этих двоих или кого-нибудь из них?

- Нет, впервые вижу, - Гектор презрительно отбрасывает фотографии мужчины в военной форме и женщины в лабораторном халате. И в этот раз детектор верит его словам, он действительно ничего не знает о Козырной Даме и Козырном Короле. Печально.

- Я не знаю, кто это двое ублюдков, и черт с ними, гораздо важнее тот, которого я доставил вам. Вот он важен, какой-то высокопоставленный офицер, мне было очень сложно его взять живым вместе с документами. За такое вы должны меня наградить. И денег побольше дать, он миллионы стоит со своим чемоданчиком!

- И с чего, Гектор, ты так решил?

- С того, что когда вы вчера вечером пошли в атаку, и я дрался с танками голыми руками, этот сукин сын Смит спасал моего пленного и его людей, их надо было вытащить любой ценой вместе с машиной. Всех моих корешей ради них положили. Настолько он важен.

- Машина? Какая машина?

- Здоровая такая, на шести колесах, бронированная. Внутри вроде какой-то командный пункт, пять или шесть радистов. И еще антенны на крыше.

- Что за антенны?

- Почем я знаю, я не инженер. Решетки какие-то, и тарелки спутниковые, как на телестудии.

Интендант Доллархайд еще раз сверяется с копией трофейного документа. Да, это весьма похоже на машину теленовостей. Но больше понять ничего не удается, надо ждать рапорта дешифровщиков. И ждать, когда второй пленный поправится настолько, чтобы можно было подойти к нему с паяльником.

- Ладно, амиго, предположим, что я тебе поверю. Расскажи мне больше про синюю капсулу, она на всех вампиров действует?

- Да, на всех, начальник, я проверял. Но тут есть еще один хитрый фокус. Капсула бесполезна без этого, - Гектор снимает с левой руки разбитые часы.

- Я снял их со Смита, внутри какой-то хитрый передатчик. Что он сказал, этот передатчик делает? Да, он резонирует. Резонирует с синей дрянью, и это делает нас рабами. Одной капсулы недостаточно, тут еще нужен пульт дистанционного управления. Вампирами можно управлять, как машинкой на батарейках. Передай это своим боссам, босс!

4. Тысяча солнц

- Держитесь, я снижаюсь!

Шеф Бронсон и сам умеет управлять самолетом, научился полезному навыку за долгие годы службы. И все же, его опыт пилотирования и общий налет часов невелики, так что в этой миссии он уступает место за штурвалом Алисе, сам сев за рацию. Все равно, это ее самолет, и она действительно умеет летать на нем, в этом Шеф имел возможность быстро убедиться. Жена Феррера ведет двухмоторный частный самолет легко и уверенно, словно хорошо объезженного жеребца по прерии. Не только уверенно погоняет его вперед, но и ведет за собой большую формацию других частных самолетов, построившись клином, словно стая перелетных птиц. Один из них ведет сам Феррер – вон он, старый русский биплан с правой стороны.

Миниатюрный передатчик на коленях Шефа начинает тревожно попискивать и мерцать красной лампочкой. Бронсон хлопает Алису по плечу, затем отбивает кодовую комбинацию позиционных огней на хвосте их самолета, требуя от ведомых немедленно повторить маневр лидера.

- Держитесь, я снижаюсь! Держитесь!

Штурвал от себя, и легкий транспорт ныряет к земле, словно пикирующий бомбардировщик. Пробив тощее облачко, они несутся к редкому лесу и широкой полоске какой-то реки, залитой рассветным огнем. Впереди показался старый деревянный мост, и если не изменить курс, то они вонзятся в спокойную речную гладь у его опор. Но Алиса уверенно держит штурвал, в последнюю секунду выровняв самолет и перейдя в горизонтальный полет. Быстрый взгляд назад – все нормально, ведомые слаженно повторили маневр.

- Вот так, хорошо. Иди пока вдоль берега…

Река течет на юго-восток, и если следовать вдоль нее все время, то скоро они собьются с курса и покинут пределы условного коридора безопасности. Но еще пять минут малым ходом они могут себе позволить, так спокойнее, больше шансов проскочить опасную зону, где неожиданно подали тревожный сигнал датчики радарного обнаружения. Какой-то дивизион ПВО заметил их эскадру, и не стоит лишний раз рисковать жизнью, полагаясь на фальшивые идентификационные номера.

- Справа полицейский блокпост!

Точно, у перекрестка сразу за мостом местные копы соорудили временный блокпост из бетонных блоков и мешков с песком, водрузив на крышу флагшток и тяжелый пулемет. Поднеся к глазам мощный бинокль, Шеф видит, как сонные после тревожной ночи полицейские удивленными глазами провожают ревущие над головой самолеты. Один из боевиков в салоне порывается выставить свой пулемет в иллюминатор и пройтись по блокпосту длинной очередью, и только увесистая зуботычина Бронсона заставляет его отступить.

- Сядь на свое место, балбес! Никому не стрелять без моей команды!

- Прости, хозяин…

- Шеф, Шеф, мы приближаемся к электростанции, надо поворачивать!

Точно, впереди гребень старой плотины, последняя граница невидимого барьера в небе. Шеф утвердительно кивает, и Алиса снова меняет курс, теперь они опять летят строго на юг. Река и плотина скоро остаются позади.

- Алиса, ты знаешь этот аэродром?

- Я его видела, но мне не доводилось садиться и взлетать оттуда, стоянка слишком дорогая. Но я справлюсь, ничего сложного, вокруг сплошная равнина и нет высоких зданий.

- Я не сомневаюсь! Нам только бы не врезаться друг в друга при посадке…

Следующие десять минут проходят спокойно, солнце медленно восходит над левым крылом. Но затем снова оживает тревожный передатчик, сигнал которого заставляет Бронсона нарушить режим радиомолчания и обратиться ко всем пилотам.

- Очки! Всем надеть защитные очки!

Убедившись, что Алиса уже опустила на глаза непроницаемые сварочные очки, Шеф опускает забрало тяжелого армейского шлема. Еще две секунды ничего не происходит. А затем новое солнце, тысячекратно ярче обычного, беззвучно и мгновенно восходит прямо по курсу, на юге.

- Держись!

С такой дистанции им не страшна ударная волна, сейчас главное не потерять управление в потоке безжалостного белого света. Алиса, что практически ничего не видит за непрозрачным стеклом очков, спокойно ведет самолет вперед, полагаясь на инстинкт и чувство равновесия. Бронсон, что смотрит в пол, прикрывая голову руками, замечает, что интенсивность излучения быстро падает, этот кошмар не может длиться долго. Три, две, одна…

- Все, нормально, можешь снять очки!

Южное солнце уже погасло, эфир заполнен характерным треском. Но раньше, чем Бронсон услышит что-то в наушниках, его отвлечет Эмбер.

- Шеф, смотри, слева!

Это не атака, это идущий слева Караван начинает терять управление, выписывая немыслимые кренделя в безоблачном небе.

- Черт побери, его ослепило! Алиса, осторожнее, не столкнись с ним!

- Сейчас…

Легким движением Алиса отклоняет самолет в сторону, разминувшись с Караваном, который уже перевернулся через крыло и мчится к земле в мертвом штопоре. Лететь ему недалеко, и сбив верхушки деревьев, транспорт вонзается носом в кукурузное поле, отметив место своей гибели черно-красным огненным грибом. Минус один самолет, один пилот и дюжина боевиков Феррера. Неприятно, но терпимо.

- Пять минут до посадки!

2 ДЕНЬ ВАМПИРОВ: Оверкиль - Главы 5/6

5. Шарманщик

- Так, ладно, здесь мы пока закончили, идем ко второму.

- Эй, стойте, не оставляйте меня с вашими громилами! Я вам нужен, я же не пленник, я…

Не обращая внимания на протестующие вопли Гектора, интендант выходит из каземата, направляясь в соседний вагон, где сейчас приступают к допросу второго пленного, что успешно пережил срочную операцию и пришел в себя настолько, что уже может говорить. А еще одно обнадеживающее сообщение приходит от дешифровщиков – они обещают управиться за час. Первые данные подтверждают предположение Барри, утверждавшего, что захваченные документы имеют отношение к системам спутниковой связи. Теперь ясно, о какой машине с антеннами говорил Чемпион.

- Ну, как тут у нас дела?

- Нормально, шеф, мы тут весьма продуктивно встречаем утро, - специалист по извлечению информации утирает пот со лба, делает глоток минеральной воды и снова возвращается к клиенту с тщательно составленным списком вопросов.

Вампир делает вид, что хочет сотрудничать, что он хочет сказать всю правду. Он делает вид очень убедительно. И все же, детектор лжи подсказывает, что пленный говорит не всю правду. Искалеченный кровосос отчаянно пытается что-то скрыть от своих врагов.

- Ну, зачем ты так со мной поступаешь, родной? Я-то уже думал, что мы друзья, что между нами не осталось секретов, а ты снова и снова обманываешь мое доверие! Нехорошо…

Поняв, что пленный и дальше собирается юлить, скрывая самое важное, лаборант переходит от списка вопросов к набору зубоврачебных инструментов.

- Говори, сволочь! Что это за бумаги, что за передатчик на схеме?! Где ключ дешифровки к кодам? Когда ты должен был активировать передатчик, зачем тебе нужна эта машина? Кто отдал приказ – они двое?!

На этот раз им везет – провал памяти у вампира закончен. Пленный офицер Армии Тьмы видел Палмер, причем не один раз. Но приказы он получил от кого-то другого, некого неизвестного по кличке Администратор. Именно Администратор снабдил его мобильным пунктом управления, а также подобрал к нему опытный персонал. Снова и снова подтверждаются первоначальные предположения – они не простые уголовники, в прошлом эти вампиры служили в армии и разведке, они специалисты по радиоперехвату и РЭБ.

- Хватит, я скажу, прекратите! Я скажу… Я и моя команда, мы должны были быть готовы передать сигнал на спутник ретранслятор и затем поддерживать устойчивый контакт столько, сколько понадобиться.

- Спутник, у вас есть спутник?! – Доллархайд не может совладать с собой и сам переходит к делу, отстранив лаборанта. - Назови параметры его орбиты!

- Я не знаю, честно не знаю! Я знаю лишь, что в определенный момент должен включить передатчик, установить стабильный канал связи и поддерживать его длительное время, постоянно перемещаясь по дорогам на моей машине.

Интендант еще раз читает показания Гектора, где тот описывает сгоревший броневик с антеннами на крыше – он так и не пригодился вампирам.

- Ты вроде у нас смышленый парень, так что должен понимать, что даже в движении, ты бы не продержался долго, мы бы все равно вычислили тебя и накрыли ракетой или бомбой.

- Мне сказали, что когда я запущу шарманку, то ни бомб, ни ракет уже не будет, ничего больше не будет. Никакой угрозы с воздуха.

- Так, значит? Ну ладно. Вернемся к спутнику – это ведь ретранслятор, он должен был передавать некие сигналы. Кто его получатели?

- Не знаю, они сами должны все понять, я лишь передаточное звено, отвечающее за связь.

Детектор лжи снова приходит на помощь – пленный опять пытается скрыть самое важное. Он знает, что именно должен был передать спутник. Впрочем, сейчас интенданта больше интересует фактор времени.

- Когда ты ждал приказа?!

- Не сегодня, позже, через пару дней. Поэтому мы прятались в карьере. Но потом мне сказали привести машину в боевую готовность, так что-то пошло не так…

- Я… стоп!

Интендант оборачивается, чтобы принять срочную депешу от старшего радиста. Запечатанный конверт, красный штамп максимальной секретности.

- Что там еще такое… Господи Боже! Барри, сюда скорее!

Оставив пленного наедине с лаборантом, Доллархайд поворачивается к командиру спецназовцев.

- Только что разбился борт номер один, президент мертв. Передали, что на борту был вампир.

- Черт побери, но как?! Вампир в команде президентского самолета! Как им это удалось, там же всех проверяют с ищейками перед взлетом, у кровососа нет шансов незамеченным попасть на борт!

- Это… это и есть их операция, о которой говорил пленный. То к чему они готовились. То, что должно было произойти позже на два дня, но случилось сейчас, потому что их фронт рухнул. Скорее, дайте мне связь с пентагоном, надо показать им нашего клиента, а еще…

Барри не слышит Доллархайда, ибо истошный гудок локомотива заглушает любые слова. Специальный Шестьдесят Пять резко тормозит, словно врезавшись в гранитную гору. А затем приходит удар.

6. Камикадзе

- Тебе письмо, танцуй!

Хименес не собирается плясать от радости, она торопливо выхватывает конверт из рук Синтии и разрывает его, не утруждая себя поисками ножа для бумаги. Сейчас, когда вся страна пытается поговорить с ней по телефону в прямом эфире или написать письмо, она больше всего ждет этого единственного сообщения.

- Dios Mio!

- В чем дело, подруга?! Что-то не так?

- Нет, все нормально, все просто отлично! Это Рэйчел, моя сестра, она и муж, они добрались до Сиэтла, слава богу, добрались живыми. Я потеряла их след в пятницу и нигде не могла найти, но теперь точно знаю, что у них все в порядке, они в безопасности. Живы…

- Ну, тогда все замечательно, за это надо выпить, - улыбается оперативница и чокается с патрульной стаканом минеральной воды. – А теперь давай скорее есть, у нас полно дел сегодня.

Девушки скоро завтракают за пластиковым столом: Синтия по привычке сочетает прием пищи с работой, зачитывая Хименес длинный список того, с кем ей обязательно надо сегодня встретиться и что ей обязательно надо сделать.

- Черт возьми, кто там звонит в такую рань… Слушаю!

Заслышав короткое сообщение, Синтия вскакивает на ноги, едва не опрокинув столик.

- Что?! Когда?! Нет, здесь пока еще ничего не знают, это точно, вы уверены? Вы можете подтвердить?! Что же делать…

- В чем дело, подруга?

- Тише!

Оттеснив патрульную, оперативница подскакивает к доске, стирает рукавом старые метки и проворно наносит мелом какие-то понятные ей одной цифры.

- Да, все ясно, если мы получим подтверждение, я должна буду немедленно…

Хименес не слышит последних слов, ибо Синтию прерывает короткий электронный звонок, словно где-то в соседней комнате сработала микроволновка.

Кусочек мела вываливается из пальцев Синтии, тут же рядом с ним падает телефон, разбив экран.

- Эй, подруга, ты чего?

Хименес хочет было подобрать сломанный телефон, и только сейчас понимает, что с подружкой что-то не так.

- Что с тобой?!

Синтия не отвечает. Вместо этого она стоит перед доской, запрокинув голову в потолок. Ее глаза закрыты, губы неустанно бормочут что-то несвязное.

- Эй, что с тобой, проснись!

Хименес трясет ее за плечо, и в этот раз Синтия открывает глаза, а затем рывком поворачивается к патрульной. Виктория инстинктивно делает шаг назад, рука шарит по кобуре – она хорошо помнит этот взгляд.

- Назад, не подходите к ней! Все назад!

Позади кто-то кричит, кто-то зовет охрану, и от этих воплей у Синтии проходит временный ступор, она уверенно смотрит на собравшихся в конференц-зале, а ее рука тянется к пистолету.

- Синтия – стой! Стой, не надо, я пристрелю тебя, стой!

Вампир не слышит или не понимает ее, ствол маленького револьвера вот-вот будет направлен в живот патрульной.

- Стой!!!

***

- Еще раз дайте ваши фотографии на большой экран, - торопит генерал инженерных войск, с величайшим раздражением взирая на работу коллег из ВВС. – Вот же чертовы сукины дети, вы посмотрите только, что наделали…

Свежие кадры с беспилотника подтверждают самые худшие предположения – мост полностью разрушен: громадный центральный пролет рухнул на дно ущелья и оборванные тросы свисают, словно щупальца дохлого осьминога.

- Телефон мне. И кофе, и гамбургер двойной! И, самое главное, подать сюда этого гребанного придурка, что командует бомбардировщиками! Да, господа авиаторы, вы все правильно поняли, это вас инженеры беспокоят! Кто, черт возьми, дал приказ разнести этот мост, мы же запретили наносить удар! Нет, это вы посмотрите на то, как точно ваши орлы уложили бомбы, прямо как на учениях. Прекрасная работа, ничего не скажешь, целый чан говна на вентилятор! А кто теперь убирать будет?

Младшие офицеры не собираются прерывать возмущенный спич командующего: разрушенный мост предстоит восстанавливать именно им, посему они полностью согласны со своим боссом.

- Там же не было вампиров, их там не было, они не дошли до чертового моста почти сотню миль. Его не взрывать надо было, а захватить, захватить без боя и неповрежденным, просто высадить десант с вертолетов и удерживать до подхода моих саперов, вот и все! Как мы теперь переправимся через гребанное ущелье?! Если вы еще не заметили, по всему штату дождь идет второй день, все плотины обрушились, река везде вышла из берегов, и там на сорок миль в обе стороны не осталось других мостов, которые выдержат танки. Вы хоть понимаете, что наделали?! Вы понимаете, что из-за вас все наше наступление может сорваться, мы можем потерять больше суток на обход? Какая к черту внезапность, какое оперативное развертывание?! У меня армейский корпус ждет переправы, а из-за вас, сукиных сынов, я не могу…

Генерал инженерных войск продолжает орать на генерала ВВС, не замечая ничего кругом. В том числе не замечая одного из своих адъютантов, что входит в бункер с дипломатом в руках. Входит, занимает свое место за столом, ставит дипломат на пол и дважды щелкает кодовым замком, запустив десятисекундный обратный отсчет.

***

- Нет, сэр, это лейтенант Тейлор, заместитель начальника смены. Майор Доуз не может сейчас ответить вам, он вместе с инженерной командой устраняет неполадки в главном колодце. Да, у нас возникли определенные проблемы, кажется, еще один пробой в изоляции. Но связь уже восстановлена, нет необходимости объявлять тревогу, защитная решетка функционирует нормально. Подтверждаю – это не нападение, не нападение, у нас все в порядке! Вас понял, сэр, как только майор поднимется сюда, он сразу же свяжется с вами. Конец связи!

Положив трубку, лейтенант Тейлор снова берется за инструменты, методично обрезая одни провода и соединяя временными переходниками другие, изредка сверяясь со схемой на листе бумаге. Так он работает до тех пор, пока звон битой посуды не заставляет его обернуться.

- Доуз.

Так точно: майор Доуз, оказывается, еще жив, несмотря на три пули в животе – он ползет к резервному пульту, оставляя длинный кровавый след на полу и опрокинув по пути тележку с продуктами. Тейлор вынужденно оставляет свое место, снова взяв маленький бесшумный пистолет. Еще один выстрел в бывшего командира, на этот раз в затылок, для гарантии. Затем осмотреть остальных на контрольном пункте – теперь точно все мертвы, больше раненных не осталось.

Тейлор возвращается к себе, предварительно сняв труп Марго со штурманского планшета: не хочет, чтобы экран залило кровью, не видно отметок. Надо торопиться, у него осталось чуть больше пяти минут.

***

- Ждите подтверждения, ждите подтверждения, я сказал! Ничего не предпринимать без моего приказа! И, ради всего святого, не трепись об этом в эфире! Больше ни с кем на связь не выходить до моего распоряжения, ни одного лишнего слова, ни одной живой душе, ты понял меня, Хэнк?! Да не знаю я, что происходит, сейчас надо ждать подтверждения, это может быть вражеская дезинформация! Удвой охрану в своем штабе и будь готов к эвакуации, тут что-то очень странное твориться…

Повесив трубку, сенатор Возняк некоторое время глядит в экран, невидящими глазами вчитываясь в короткое текстовое сообщение, пришедшее по максимально защищенной линии связи. Затем он все же находит силы встать, захлопнуть ноутбук и налить себе виски, заметно расплескав его дрожащими пальцами.

- Рита, Миллер, зовите остальных, мы уезжаем! Немедленно!

Выйдя из штабного модуля, сенатор оглядывает раскинувшийся перед ним военный лагерь, уходящий до самого горизонта, залитого золотым рассветом. Кажется, что если приглядеться, то за этой линией золотого огня можно рассмотреть место падения боинга, хотя, разумеется, это только кажется.

- Сенатор, неужели правда?! Неужели президент…

- Тихо!

Сенатор жестко обрывает секретаршу, едва не влепив девушке пощёчину.

- Рот на замок, Рита! Даже если это правда, то до официального подтверждения никто и ничего не должен знать. Вызови мою машину, нам надо ехать!

Черный бронированный лимузин подходит спустя минуту, его сопровождают два армейских броневика. Водитель привычным жестом открывает дверь перед сенатором, но не успевает Возняк пропустить секретаршу вперед, как водитель сбивает его с ног в тщетной попытке уйти с линии огня. Пулемет в руках охранника бьет длинной очередью, пробив пульсирующим трассером спину сенатора, пробив навылет водителя, секретаршу и всех, кто окажется рядом. Они уже упали, они уже мертвы, но охранник продолжает поливать их свинцом до тех пор, пока не упадет от ответного выстрела часового с вышки.

***

- Взрываю!

Несмотря на защитное снаряжение, взрывная волна в замкнутом пространстве просто чудовищна и едва не сбивает их с ног. Но нет времени прохлаждаться, и сержант заставляет своих людей подняться. Пожар уже погас, а тяжелая дверь все еще стоит.

- Этого мало, нужен еще один заряд, - отталкивая разбитые трубы и свисающие с потолка искрящие провода, сержант вплотную подходит к шлюзовой камере. – Установим его прямо на засов и собьем к чертовой матери!

- Нет, босс, еще раз взрывать нельзя, там может гидропривод перебить, а эта дверь весит восемнадцать тонн, нам ее потом в жизнь не открыть. Сейчас, я попробую сверлом, тут уже недолго осталось.

- Хорошо, тащите провод и инструменты!

Пока его команда устанавливает тяжелый бур на подвижном станке, сержант подходит к обгоревшей двери вплотную и прикладывает стетоскоп к стальной поверхности. Тяжеленная бронеплита служит отличным проводником, и он должен услышать все, что происходит в командном модуле. Но он не слышит ничего, там ничего не происходит.

- Сержант, мы готовы!

- Хорошо, начинайте.

- Всем отойти, берегите глаза!

Вращаясь со скоростью миллион оборотов в секунду, сверло вонзается в бронеплиту, выбрасывая снопы искр и заполняя все вокруг пронзительным свистом.

- Босс, тебя!

Девушка радист протягивает сержанту трубку полевого телефона.

- Да, мы вскроем дверь самое позднее через пять минут, и сразу же войдем внутрь. Нет, сигнализация по-прежнему включена. Нет, сэр, мы не знаем, что там произошло. Конечно, мы пробовали стучать, они должны были нас услышать, но никто не отвечает.

- Готово, сейчас откроется!

- Одну минуту, сэр. Надеть маски, включить автономную подачу воздуха!

Отложив телефон и покрепче взявшись за ручной пулемет, сержант страхует саперов, что уже начали откатывать тяжелую дверь в сторону.

- Стрелять только по моей команде! Господа бога душу мать…

Пять минут спустя, когда вентиляторы уносят остатки ядовитых фосфорных паров, сержант снимает тяжелую маску и снова хватается за телефон.

- Сэр, мы вошли внутрь. Подтверждаю – вся дежурная смена мертва, все мертвы, оборудование повреждено, степень ущерба уточняю, не могу сказать точно, здесь нужен инженер с правом максимального допуска. Нет, сэр, это точно не несчастный случай, это диверсия, сто процентов! Старший оператор Линда Конелли, она их всех убила – вручную запустила пожарную систему и все задохнулись. У нее был портативный дыхательный прибор, она продержалась дольше других, судя по всему, повреждения аппаратуры ее рук дело. Что, зачем Линда это сделала?! Задайте вопрос полегче, сэр, я всего лишь тут работаю…

***

- Что?! Я вас не слышу, повторите! Что за шум на линии?! Вы меня слышите?! Прием!

Генерал ВВС Джулия Карпентер недоуменно смотрит на телефон, пытаясь разобрать хоть что-то за странным гулом. Еще секунду назад ее коллега, генерал инженерных войск, орал на нее благим матом по поводу взорванного моста. А потом его ругань прервал громкий хлопок, подозрительно похожий на взрыв. Дальше связь не прервалась, но на все дальнейшие попытки вызова она слышит в ответ лишь треск пламени и, по всей видимости, стоны раненых и умирающих.

- Капитан, попробуйте по радиоканалу, надо обязательно выяснить, что случилось в штабе саперной группы, кажется, на них совершено нападение!

- Мы не можем ни с кем связаться, связь заглушается помехами. Это наши собственные станции подавления глушат эфир.

- Зачем они включили глушилки и почему сейчас?! Они не должны были начинать ставить помехи без нашего приказа! Что вообще происходит кругом?!

Отбросив бесполезный телефон, женщина в форме идет к главному экрану, где несколько операторов работают над решением новой внезапной задачи.

- Генерал, у нас еще одна проблема! Только что в Неваде рухнул неопознанный самолет. Это наш борт, но какой именно пока не знаем, связи нет…

Тяжелые двери раскрываются, запуская в бункер вторую смену. Все правильно, теперь им надо работать всем вместе, сейчас каждый человек на счету.

- Томми, что с тобой? - улучив момент, генерал обращается к любимому доберману, что еще секунду назад мирно дремал под столом, а теперь вскочил в яростной попытке атаковать кого-то.

- Ложись!

Кто-то сбивает ее с ног, лай добермана пропадает за грохотом автомата, рядом валяться на пол пробитые пулями операторы и радисты. Она четко видит одного из нападавших – капрал из второй смены, что стреляет короткими очередями из чешского пистолета-пулемета. Рядом был еще один, но он уже убит ответным выстрелом. Капрал меняет стреляный магазин, но генерал быстрее со своим маленьким пистолетом, успев прострелить нападавшему правую ногу. Вампир отшатывается на шаг и уже хочет стрелять по ней в ответ, но Томми, сорвавшись с поводка, повисает у него на руке, накрепко вонзив крепкие зубы. Пытаясь освободиться, капрал стреляет в пса, потеряв ту единственную секунду, что нужна генералу на второй и последний выстрел, прямо в лоб.

- Вампиры, это вампиры! Они вампиры!

***

Автоматический пистолет быстрее револьвера, и Хименес успевает выпустить половину обоймы почти в упор еще до того, как Синтия сделает свой единственный выстрел. Уже не точный, ибо град пуль отбрасывает вампира к стене, и ее выстрел бьет в пол.

- Всем стоять, никому не двигаться!

Убедившись, что Синтия мертва, и отбросив ногой ее револьвер под шкаф, Хименес поворачивается ко всем остальным – телевизионщикам и техникам, к людям, с которыми она сдружилась и сработалась за последние два дня. Ко всем, кто с изумлением и ужасом взирает на очередную схватку человека и вампира.

- Охрана, сюда скорее! На нас напали!

- В чем дело?!

В зал врывается Ричард, старший охранник телестудии вместе с парой военных полицейских.

- В чем дело, патрульная?! Уберите свое оружие, немедленно!

- Нет, только после того, как вы арестуете и обыщете всех этих людей! Только что Синтия обратилась вампиром и напала на нас, она хотела убить меня! Все произошло на моих глазах, все случилось мгновенно. Такое можно сделать только с помощью пневматического пистолета с отравленной пулей, вампиры часто такие используют. Кто-то из присутствующих работает на кровососов, кто-то здесь не человек. Срочно всех обыскать, приведите сюда полицейских собак!

Пока Хименес отдает распоряжения, а Ричард начинает действовать, оживает главный экран, прежде транслировавший густой снег.

- Внимание, передаем экстренное сообщение! Президент мертв: Борт Номер Один разбился в Неваде, не уцелел никто. Подтверждаю – президент США мертв!

3 ДЕНЬ ВАМПИРОВ: Оверкиль - Главы 7/8/9

7. Конечная

Зажигалка. У него где-то была зажигалка – вот первая более-менее связная мысль в голове. Той самой голове, что раскалывается от боли. Кровь заливает глаза, а даже если бы крови не было, то он все равно ничего не увидит – свет погас, даже аварийное освещение накрылось. Значит, зажигалка, дешевая одноразовая зажигалка, которую он сунул в карман вчера или позавчера.

Попытка нашарить зажигалку правой рукой приводит к очередной вспышке боли – кажется, у него перелом. Значит, надо искать левой, если и она не сломана. Кажется, не сломана, и интендант Доллархайд действительно извлекает зажигалку, которая вспыхивает с четвертого раза.

- Господа Бога душу мать!

Оказывается, он сидит не на полу. Оказывается, он сидит на потолке, бывшем потолке перевернутого вагона, среди разбитых ламп, канцелярских папок, медицинских приборов и прочего барахла. Рядом кто-то лежит, и, перевернув неподвижное тело, интендант узнает лаборанта Розвуда, их ведущего специалиста по допросам. Больше лаборант уже никого не допросит, он сломал себе шею, когда вагон опрокинулся.

Вагон опрокинулся. А когда это произошло? И как произошло? Они же… они же допрашивали вампира, когда погас свет. Вампир, где он?! Доллархайд размахивает зажигалкой из стороны в сторону, осматривая разбитый вагон, пару раз огонек гаснет, и его приходится зажигать снова.

- Не ищите, интендант, я его вижу.

Это Барри, по счастью, он тоже пережил катастрофу. И еще у него есть фонарик, что шарит пятном света по бывшему полу у них над головой.

- Вон он, сверху…

Доллархайд пытается запрокинуть голову, но ноющая шея мешает сделать это. Так, что там?

Пленный вампир действительно переместился на потолок, так и не покинув стального кресла для допросов – наручники и кандалы по-прежнему удерживают его. Допрос придется прекратить из-за обломка трубы, что насквозь пробил голову пленнику.

- Интендант, дайте-ка мне глянуть на ваше плечо.

- Мне нужен санитар, там перелом!

- Нет, босс, вам повезло, просто вывих. Так, стойте спокойно и не дергайтесь, я, кажется, еще помню, как это делается!

Поняв, что собирается предпринять Барри, интендант торопливо зажимает в зубах свою любимую бейсболку.

- Так, аккуратно…

Одним движением вставив вывихнутый сустав, лейтенант отпускает начальника.

- Ну как?

- Нормально, жить буду. Барри, что там с рацией?

Одна из переносных радиостанций уцелела, но толку от нее немного, надо сначала выйти из поезда – вагоны хорошо экранированы. Внутри состава они пользовались проводными телефонами, но сейчас аппарат с треснувшей крышкой встречает их громким шипением – кабель перебило.

- Слышите?!

Когда они только приходили в себя, вокруг стояла тишина, толстые стенки вагонов почти не пропускают звуки снаружи. Но сейчас даже через эти стенки они слышат рев пожаров и треск пулеметов. Где-то стреляют, совсем рядом стреляют.

- Так, босс, надо выбираться отсюда. Через заднюю дверь!

Перевернув оружейный шкаф, Дойль извлекает два карабина, подсумки с магазинами, армейские пистолеты и мощные фонари, прихватив также аптечку.

- Барри, посмотри, нет ли там спирта?

- Сейчас…

Пока Барри ищет спирт, интендант торопливо пакует самые важные бумаги и диски в маленький стальной кейс, затем берет пузырек со спиртом и начинает плескать жидкость на груду папок.

- Открой дверь!

Дойль рывком распахивает дверь и отскакивает в сторону. Затем подносит ствол к проему, выискивая цель в ночной прицел. Рев пожаров и треск выстрелов становится оглушительным, вагон заполняется дымом.

- Босс, надо уходить!

Сборы закончены, он забрал все, что имело смысл спасать. Бросив последний взгляд на мертвого вампира под потолком, интендант направляется к выходу, швырнув зажигалку на груду бумаг.

- Идем!

Карабины и полные магазины пришлись очень вовремя, ибо Барри вынужден стрелять почти сразу – вампиры бросаются на них, едва они покинули разбитый вагон. Вампиров много, и все они облачены в одинаковые оранжевые робы – заключенные сбежали из опрокинувшихся арестантских вагонов.

Прижимая к себе стальной кейс, Доллархайд спешит занять укрытие в гигантской воронке, по пути застрелив двух пленных из персонального кольта в упор – слава богу, у них не было оружия. Он ищет Гектора среди трупов в оранжевых робах, ищет и не находит. Сбежал, сволочь…

- Сюда, скорее! Все сюда!

Вот и остальные, все, кто пережили катастрофу, выбрались из вагонов и добрались живым до воронки, всего около трех десятков человек.

- Машинисты, машинисты где?!

- Все убиты, сэр, от локомотивов ничего не осталось!

Только сейчас у интенданта есть возможность оглядеть поле боя в пламени пожаров. И оглядывая его, Доллархайд ничего не способен понять. Они же слетели под откос на крутом повороте, так он сначала думал. Но сейчас все видят, что Специальный 65 потерпел крушение на равнине, посреди прямого как стрела отрезка пути. И он не сам сошел с рельс, ему помогли.

- Черт подери, да это же воронка от бомбы!

Точно, теперь он узнает едкий запах сгоревшей взрывчатки, они сидят в воронке от бомбы. Еще чуть дальше две таких же громадных ямы в сухой земле – пунктирная линия воронок пересекает равнину и разрывает в клочья железную дорогу, там, где повсюду разбросаны обломки тяжелых локомотивов. Прямое попадание.

- Это авиация, по нам ударила авиация!

- У вампиров есть авиация?!

- Нет. Это наши работали, по нам ударили свои же самолеты. Вампиры так уже делали в Лос-Анджелесе и теперь повторили здесь. Пленный сказал что-то про агентов, их агенты повсюду.

- Смотрите, там кто-то едет!

Параллельно железной дороге идет проселок, и по этому проселку кто-то едет им навстречу – люди в воронке видят фары одиночной машины.

- Остановить его!

Одиноким ночным путешественником оказывается старый грузовик, что везет коров в открытом кузове. Завидев пожарище и разбитый поезд, водитель пытается развернуться, но солдаты Барри быстрее.

- Стой, стой, стрелять будем!

Пару раз выстрелить в воздух все-таки пришлось, только тогда водитель останавливается. Он хочет выскочить из машины и упасть в сухую траву лицом вниз, но Барри не собирается позволить ему эту маленькую радость.

- Стой, сукин сын, ты у нас за рулем будешь! А ну встать!

Водитель начинает умолять не убивать его и не пить его кровь, но интендант хлесткой пощечиной обрывает истерику.

- Кончай орать, балбес, мы не вампиры! Мы люди, понимаешь?! Люди мы, такие же, как ты, и нам нужна твоя помощь. Ну-ка открой задний борт и выгоняй своих буренок наружу, пускай попасутся. Мы поедем вместо них.

- Куда… куда вы хотите ехать, сэр?!

- К любому ближайшему городу, где есть связь, мне срочно позвонить надо. Нужен телефон, интернет, радио, хоть телеграфная станция, связь нужна. Скорее мужик, гони, мы войну проигрываем!

8. Прямой эфир

- Держите дверь! Держите!!!

Белая дверь телестудии с большой красной надписью «Не входить во время прямого эфира!». Люди по одну сторону, вампиры по другую. Людей больше, но голодные вампиры всегда сильнее, и дверь поддается. Верхняя петля уже сорвана, и почуяв запах свежей крови, голодная волна усиливает натиск, неустрашимая в желании снести эту последнюю преграду.

- Пригнись! Пригнись!

Перепрыгивая через три ступеньки, Хименес скатывается с лестницы в коридор, к людям, что из последних сил держат белую дверь. Дверь наклоняется все сильнее, она хорошо видит окровавленные лица вампиров и их бледные руки, что шарят повсюду в попытках ухватить живую плоть.

- Берегись!

Подскочить ближе, вставить ствол в просвет между дверью и стеной, и стрелять почти в упор по окровавленным лицам мужчин и женщин. Выстрелить пятнадцать раз подряд до щелчка, инстинктивно потянуться за запасным магазином и только тут понять, что запасного магазина у нее нет, есть только пара десятков патронов россыпью по карманам. Магазинов нет, а вампиры еще остались – тех, кто уже упал подле двери, заменили другие, такие же голодные.

- Держите дверь!

Воспрянув духом от неожиданной помощи, люди снова наваливаются на дверь, позволив ей сунуть руку в карман и нащупать горсть патронов. Нет времени снаряжать пустой магазин, и она заряжает любимую беретту по одному патрону. Первый выстрел в телеоператора, который вчера снимал круглый стол. Второй выстрел в переводчицу, что дублировала ее репортажи для Японии. Третий выстрел – третьего выстрела не будет, ибо Хименес подходит слишком быстро, и одна из бледных рук хватает ее за рукав. Патрульная освобождается резким рывком, но роняет патроны, что скачут по окровавленному полу, словно горсть золотых монет.

- Сука!

Дверь опять дрожит, кажется, что вампиры пребывают быстрее, чем она успевает выстрелить, чем успевает нашарить новый патрон.

- Сейчас иду, в сторону!

Еще кто-то бежит вниз по лестнице, и, снарядив, наконец, третий патрон в ствол, Хименес вынуждена направить его не на вампиров, а на охранника с автоматическим дробовиком в руках.

- Не стреляй, не стреляй, я свой!

Придется поверить на слово, мужик с дробовиком их единственный шанс. Она едва успевает отскочить с дороги, дав возможность ему подойти вплотную и выставить ствол в просвет. Вампир хватается ладонью за дробовик, охранник стреляет его в упор, затем вскидывает ствол и стреляет еще раз по другим кровососам. Хименес падает на колени, зажимая уши ладонями – в узком коридоре грохот Сайги грозит разорвать барабанные перепонки, а дульные вспышки застилают глаза белыми молниями.

- Вот так, сейчас ты у меня получишь!

Охранник меняет магазин, стреляет, затем снова тянется за запасным магазином. А затем, сделав еще три выстрела, он отходит на пару шагов.

- Кажется, все…

Действительно, белая дверь более не сотрясается от ударов, теперь на нее давит лишь масса убитых тел. Вместо криков и грохота выстрелов воцаряется тишина и только где-то в глубине студии звонит, не переставая, телефон.

- Слушай, женщина, скажи, это ведь точно были вампиры, точно, я не ошибся?! Я… я ведь не видел их раньше, только по телевизору, что если…

- Спокойно, здоровяк, спокойно, - Хименес кладет ладонь на его дрожащую руку. – Точно вампиры, я их везде узнаю. Ты все правильно сделал, ты всех нас спас. Спасибо! А теперь давай поможем им, попробуем поставить дверь обратно.

Закинув дробовик за спину, охранник пытается вставить дверь в проем, но быстро отказывается от этой идеи – голодная волна сорвала косяк вместе с кирпичами. Меж тем перепуганные люди поднимаются с пола и пытаются привести себя в порядок после короткой схватки. Один из них, молодой парень с разбитым носом хочет утереть с лица крупные капли крови, что выбросило из-за двери залпом дробовика.

- Стой, не трогай лицо!

Парень, что старается заткнуть кровоточащий нос белым платком, испуганно смотрит на Хименес. Но испуг в его глазах длиться лишь секунду, а затем в них отчетливо вспыхивает голод.

- Отойди!

Хименес отшвыривает в сторону секретаршу Синтии, и сама делает первый шаг к вампиру, уперев берету ему в грудь. Он пытается схватить ствол, но пуля быстрее руки, и она уже пробивает ему зараженное сердце.

Вампир валится замертво, секретарша заходится в истеричном вопле, а Хименес встает на одно колено, чтобы подобрать рассыпавшиеся патроны и, наконец, снарядить единственный магазин.

- Будьте очень осторожны, - говорит она перепуганным людям, что в ужасе смотрят на нее. – Будьте очень осторожны с любыми ранами, ни в коем случае на них не должна попасть кровь вампиров, это мгновенное обращение и смерть. Нам всем надо хорошо умыться. Эй, крутой парень, - поворачивается она к охраннику. – Скажи, где тут у вас дамская комната?

9 – I. Фаза два

Толчок. Именно так она ощутила и запомнила этот момент – легкий толчок под ногами. Душевая оборудована в передвижном колесном модуле, и рессоры отчетливо передали колебания земли, опрокинув стаканчик и расплескав воду.

- А, черт побери!

Выбросив одноразовую зубную щетку в ведро и запахнув халат, Глория выходит из модуля в темную летнюю ночь. Впрочем, ночь уже начинает отступать, небо на востоке стремительно разгорается рассветным огнем. А еще один огонь, поменьше, горит в небе на севере, милях в десяти от госпиталя.

- Что это там такое?

Некому ей ответить. Бескрайнее пространство армейского госпиталя погружено в сон, только горят красные лампочки над входом в каждый модуль и шарят по пустыне прожектора на вышках. А пламя на севере становится все сильнее, там точно что-то горит. И это не в небе, как она сначала подумала, что-то горит на земле.

Пока она возвращается в свой модуль, мимо нее пробегает пара часовых. Мисс Глория пытается спросить у них, что происходит, но солдаты то ли не слышат ее, то ли не хотят отвечать.

- Что происходит? Что там случилось?! Вы что-то видели? – встревоженная соседка встречает ее серией вопросов.

- Не знаю, горит что-то на севере, не у нас…

- Горит?! А далеко горит? Слушайте, а вы тоже почувствовали этот толчок, минуты три назад? Мне это не привиделось во сне?

Точно, теперь она вспоминает. Действительно, все началось со странного толчка, когда душевая подпрыгнула у нее под ногами. Выросшая в Калифорнии, Глория привычна к подобным колебаниям, но недавнее событие не похоже на землетрясение.

- Что если это нападение?! Неужели вампиры?!

- Тише, тише, не надо орать, а то разбудишь здесь всех и начнется паника! Подумай, если бы это были вампиры, то охрана уже начала бы стрелять, солдаты охраняют госпиталь со всех сторон, тут нельзя пробраться незамеченным. Уже бы подняли тревогу. Ты слышишь выстрелы?!

- Нет, но…

- Ну вот и не надо беспокоиться. Может, там просто случился пожар.

Вернувшись в свою палату, Глория ложиться на узкую койку и некоторое время слышит, как ворочается за тонкой стенкой обгоревший танкист. Наверное, надо проглотить таблетку снотворного, чтобы проспать еще несколько часов, или…

Второй толчок гораздо сильнее первого. Настолько сильнее, что ударная волна едва не сбрасывает ее с койки. Гаснет свет, с грохотом вылетает узкое окно, взбесившаяся земля продолжает пинать легкий модуль, словно желая опрокинуть его, а пламя на севере разгорается все сильнее.

***

- Внимание! Всему личному составу подняться по тревоге, немедленно получить оружие и проследовать на центральный плац для получения срочных указаний! Внимание! Всему…

Эл Джей здорово вымотался на вчерашних тренировках, потому заснул как убитый сразу же, как упал на койку в палатке на сто человек. И даже сирена не может сразу разбудить парня, ему кажется, что это всего лишь идиотский сон. Но там где не справится сирена, там справятся огонь и ударная волна.

- Ложись!

Близкий взрыв полутонной боеголовки сминает огромную палатку, словно бумажный стаканчик. Поток осколков с легкостью пробивает огнеупорную стенку, в одну секунду убив и искалечив десятки людей внутри, а затем приходит огонь.

- Помогите!

Это не Джей, он не может кричать и звать на помощь, он едва может дышать, запутавшись в рухнувшем тенте. Тент начинает гореть, он горит совсем рядом, словно желая задушить вчерашнего бандита густым едким дымом. Задушить, а затем спалить дотла.

Если бы на его месте был другой человек, то пожару удалось бы его прикончить. Но унтер-офицер Леонард уже не в первый раз дерется за свою жизнь, и он хорошо способен контролировать свой страх, научился, сражаясь с вампирами. И сейчас, подавив волну паники и боли до того, как они сожрут его целиком, он сохраняет способность думать и понимать, что происходит. Он лежит на полу, придавленный рухнувшей палаткой, что уже начинает гореть. Ткань слишком плотная, ее не разорвать голыми руками, значит, ему нужен нож.

Вспотевшие ладони шарят по поясу – ножен с армейским ножом нет, их приказали сдать по возвращении со стрельбища. Нет и не надо, Джей срывает с мускулистой шеи цепочку с распятьем, громко щелкает скрытая кнопка, и Дружище Иисус выбрасывает тонкое острое жало. Всего два дюйма, но этого достаточно, чтобы проворно резать тент, обгоняя дым и приближающийся пожар.

- Вот так!

Сбросив труп с верхней койки, Джей прокладывает себе путь на свободу, вывалившись в итоге на сухую, твердую как камень землю плаца. Он обогнал пламя и огонь, он снова будет жить.

- Помогите!

В рухнувшей и горящей палатке осталось еще куча его новых сослуживцев. Унтер торопливо оглядывается кругом, пытаясь найти кого-нибудь, кто может оказать им помощь, и, не найдя никого, бежит обратно, аккуратно работая маленьким ножом. Взрывы продолжаются, справа горит огнем до небес какой-то штаб, а он прорубает все новые дыры, вытаскивая оглушенных и раненых людей из огненной ловушки.

- Огнетушитель, дайте огнетушитель! Да где вы все?!

Наконец-то рядом появился кто-то еще, кто может помочь ему – Джей видит женщину в гражданской одежде, что едва может поднять здоровенный красный баллон.

- Дай сюда! И отойди!

Выхватив огнетушитель, он направляет струю углекислоты на горящую стену, сбивая пламя и удерживая проделанные им проходы, из которых выходят десятки раненых людей. Многие обгорели, почти все в крови, кто-то тащит тяжелораненых.

- Офицеры! Офицеры ко мне!

Джей не знает, кто там орет, он и сам бы с удовольствием переговорил с каким-нибудь офицером, но только после того, как последние ребята выйдут из ловушки. Вот и они, двое парней, уже объятые пламенем и начинающие гореть.

- На пол, на пол!

Кто-то помогает сбить их на землю, Джей окатывает людей последним зарядом углекислоты, а затем принимается сбивать остатки пламени своей тлеющей курткой.

- Все, поднимайте их, уходим! Санитар!

Наконец-то, откуда-то появился офицер, что приехал на санитарной машине, к которой уже оттащили самых тяжелых.

- Парни, уходите все отсюда, там гранаты и патроны в караулке, может рвануть. Рядовой, кому сказано, назад! Там больше никого не осталось! Все, кто может держать оружие – следуйте за мной!

- Твою мать!

Отшвырнув пустой баллон, Джей послушно идет за офицером. Только сейчас он замечает, что вокруг уже не ночь, а раннее утро, но пламя гигантского пожара с легкостью перекрывает бледный рассвет. А еще он отчетливо видит, что за здание так ярко горит неподалеку и понимает, куда пришелся удар, что убил десятки его сослуживцев и едва не убил его самого. В центре плаца дымится воронка таких размеров, что в ней можно было бы похоронить загородный дом – здесь упала первая ракета. А вторая упала в сотне метров к югу, прямо по центру главного штабного модуля. Того самого модуля, откуда велось управление всеми частями ополченцев в Калифорнии и Неваде. Если бы Джей закончил свое обучение, то он подчинялся бы именно этим офицерам, чьи тела догорают сейчас в гигантском пожаре. А теперь он опять рядовой и опять вынужден действовать сам по себе.

- Вампиры, вампиры на шоссе!

***

4 ДЕНЬ ВАМПИРОВ: Оверкиль - Глава 9

- Доложите статус! Какие наши потери?

- Крайне тяжелые, генерал сэр, - торопливо отвечает офицер связи, прислушиваясь к голосам в наушниках и вглядываясь в пустой экран. Он забыл, что должен назвать ее мэм, и она не станет поправлять его. – Большие потери, оба аэродрома разрушены! Кассетные боеголовки с бетонобойными элементами, взлетные полосы теперь как швейцарский сыр. Пожары на стоянках, горят хранилища топлива, несколько прямых попаданий по казармам. Вот, пошла картина, сэр!

Голоса в наушниках сменяются картинкой с беспилотника, что первым взмыл в горящее утреннее небо. И его немигающий электронный глаз подтверждает худшие опасения генерала Джулии Карпентер. Кажется, ей пора срывать с себя погоны, ибо ее воздушной армии больше не существует.

Первая ракета упала спустя две минуты после того, как ворвавшиеся в командный модуль вампиры убили семь младших офицеров и едва не убили ее саму. Не успел еще развеяться дым от выстрелов, не успели вынести раненых и запаковать убитых в черные мешки, не успели понять, как именно два оператора, что еще час назад точно были людьми, обратиться в вампиров, как скала вокруг бункера содрогнулась от могучего удара. Погас свет, на короткое время прекратилась подача воздуха, но затем включились резервные генераторы, что продолжали работать, несмотря на еще два удара, таких же мощных. Гранитная гора над ними выдержала обстрел, и неведомый враг решил не повторять атаку, ударив по более уязвимым объектам на поверхности и достигнув там полного успеха. Третьей Ударной Авиагруппы, той самой, что Карпентер должна была вести в бой в ночь среды, этой ударной группы более не существует. Уничтожена вместе с десятками самолетов на стоянках, взлетевшими на воздух запасами топлива и боеприпасов, уничтожена вместе с личным составом, спящим в своих казармах и погибшим там же.

- Саперы подтверждают, что по нам был нанесен тридцать один ракетный удар, еще несколько попаданий пришлось на базу ополченцев и лагерь беженцев. Это не бомбы, а оперативно-тактическая ракета Зевс, мы нашли хвостовую часть одной из ракет, сейчас пытаемся распознать номер!

Значит, по ним ударили Зевсом. Вот почему комплекс ПВО, что должен был прикрывать ее аэродромы, даже не успел поднять тревоги – третьей ударной для прикрытия выдали устаревший Патриот, посчитав угрозу воздушного нападения вампиров маловероятной. У радаров старого образца не было шансов вовремя отреагировать на обстрел, они неспособны засечь и перехватить ракеты, падающие из стратосферы на скорости в десять раз больше звуковой. А теперь и стрелять некому, позиции зенитчиков накрыло в числе первых.

- Слушайте!

За нестройным хором десятка голосов, ревом сирен и гулом втяжных вентиляторов, отчетливо слышны новые удары. Даже не слышны, а ощущаемы, их можно отчетливо уловить подошвами армейских ботинок – снова стреляют.

- Это не по нам, мэм! Ракеты падают где-то на севере, милях в тридцати от нас, на позициях артиллерийского полка.

- Господи, да откуда у вампиров столько ракет? У них же не было Зевсов!

- Саперы считали номер ракеты – BZ–470–NM–019.

- Немедленно узнайте, какой части принадлежал этот номер!

С немедленным выполнением возникают сложности, ибо у них нет связи. Главная радиостанция разрушена прямым попаданием, а резервная кабельная сеть также не отвечает, связисты сообщают о многочисленных разрывах линии. И еще снова повсюду включились армейские глушилки, которые должны были молчать в эту ночь, чтобы не мешать ее бомбардировщикам. И все же, один из армейских серверов все еще функционирует, и его база данных содержит сведения об этом конкретном номере.

- Двести десятый ракетный полк, мэм, это были их ракеты. Это не вампиры, по нам ударили наши же ракетчики!

Двести десятый ракетный стоит всего в пятидесяти милях от них, в маленьком городке Раундрок, генерал Карпентер точно помнит этот факт. Ракетчики прибыли туда на поезде прошлым утром, и в грядущем наступлении ее разведчики должны были обеспечивать для них целеуказание, выявляя позиции вампиров и подставляя их под могучие удары Зевса. Также ей известно, что двести десятый приехал в Раундрок с тройным боекомплектом для особо напряженной работы.

- Капитан, сколько времени у Зевса занимает перезарядка пусковых установок?!

- Сорок пять минут по нормативу, мэм. Но тренированный расчет справится за полчаса, а в двести десятом как раз служат самые опытные.

- Ясно. Связь с вертолетной площадкой!

Все же она лишилась не всех своих сил, кое-что осталось, в частности вертолетный полк не попал под удар, ибо был расквартирован в чистом поле, в стороне от главного аэродрома. Начиная с пятницы, день и ночь без перерыва этот полк небесных хищников охотится на вампирские банды на ничейной земле, и сегодня она распорядилась дать им несколько часов на отдых, ибо пилоты и наземные команды просто валяться с ног. Кажется, потерь у них не было.

- Комполка на линии!

- Тэд, слушай внимательно, нет времени долго объяснять! Немедленно поднимай в воздух свои вертушки, все, кто есть, полный боекомплект! Курс на восток, я дам точные целеуказания уже после взлета, пошлю разведчиков вперед. Мы под обстрелом, и только твои пираты могут его остановить, заводи моторы! Ради бога, успей до того, как они перезарядят ракетные установки, у них могут быть ядерные боеголовки!

***

- Стойте, стойте, я не имею права открыть эту дверь! Стойте, без приказа нельзя! Без командира нельзя! Стойте, или буду стрелять!

Но они не хотят его слушать. Толпа мужчин и женщин в больничных халатах продолжает напирать на задраенную стальную дверь, и часовой уже не может их сдержать. Тогда он делает шаг назад, вскидывает карабин и останавливает бунт короткой очередью в потолок. Вспышка и грохот ослепляют и оглушают собравшихся в темном коридоре, осколки штукатурки добавляют множество мелких ран, а ствол карабина уже направлен на людей.

- Стоять, а то пристрелю! Я не открою эту дверь без приказа старшего офицера! Все назад!

Толпа раненных и перепуганных пациентов останавливает натиск, они поняли, что часовой у задраенной двери оружейной комнаты не блефует.

- Расступись, расступись!

Толпа растекается по стенам, открывая дорогу молодому мужчине в серой пижаме.

- Спокойно, рядовой, спокойно. Поставь-ка на предохранитель, ты же не хочешь ненароком покалечить и убить всех этих людей?

- Вы… вы, - часовой направляет луч тактического фонарика на обожженное лицо человека в пижаме.

- Да, рядовой, ты не обознался. Я капрал Антон Иванов, танковые войска. Прохожу курс лечения в этом госпитале после того, как меня вчера наградили Медалью Почета. И я самый старший по званию здесь. Поэтому я говорю – открой дверь и отойди в сторону. Дай нам вооружиться.

- Сэр, я не могу, вы не мой командир, вы не можете приказать мне!

- А я и не приказываю. Я прошу тебя – открой дверь и дай нам взять оружие и боекомплект. Ты же видишь, мы не бунтуем, мы лишь хотим защитить себя, и мы не сможем сделать это голыми руками. Смотри!

Капрал указывает в маленькое разбитое окно, за которым вздымается пламя исполинского пожара. Впрочем, рев пламени не может полностью заглушить трескотню выстрелов, которая явно приближается.

- Слышишь? Это вампиры, они совсем близко. Они бомбили нас с воздуха и уже убили чертову прорву людей. А теперь они атакуют с земли, их передовые отряды где-то рядом. Видел когда-нибудь вампира, парень? Видел, как они действуют, когда сильно проголодаются? А я видел, и знаю, что они будут делать, когда сметут охрану, всех, кто еще жив. Они придут сюда, вампиры очень любят больницы и пункты эвакуации, тут для них накрыт шведский стол. Сотни раненых мужчин и женщин с горячей кровью в венах, которые даже постоять за себя не смогут, потому что, у нас нет чертова оружия! Открой дверь и дай нам вооружиться, парень! Или иди наружу и в одиночку дерись со всей этой ордой, когда она придет за нашей кровью! Защищай госпиталь, исполняй свой долг!

Часовой, которому на вид нет еще и восемнадцати, в последний раз испуганно оглядывается в разбитое окно, а затем опускает ствол в пол.

- Только скажите потом, что вы приказали мне, и я был вынужден подчиниться вам, сэр!

- Хорошо, скажу. А теперь давай ключи! Санитары – ко мне!

Наладив при помощи пары санитаров порядок на входе в арсенал, капрал Иванов начинает раздачу оружия соседям по госпиталю, всем тем, кто пережил небесный удар и способен постоять за себя и других.

- Забаррикадируйте двери в главное крыло и займите позицию у окон, никого внутрь не пускать! Соберите припасы из кафетерия и заполните водой из крана все бутылки и емкости, которые есть. Эй, мисс, возьмите, это вам!

Плечо его соседки еще не полностью зажило, посему Антон протягивает Глории армейский пистолет в тактической кобуре.

- Умеете пользоваться?

- Научусь.

- Смотрите, смотрите, там танки!

Отдав последний ствол, Иванов подбегает к окну, но вместо танков, он видит пару БМП Брэдли, что несутся куда-то по утреннему шоссе, на броне восседает с десяток вооруженных человек. Или вампиров, поправляет себя Антон, с такой дистанции ничего не ясно. Самое главное, что они едут не к ним, бронемашины на полной скорости проскакивают перекресток и движутся дальше, в сторону аэродрома.

- Может быть, дать им сигнал, пускай они…

- Тихо!

Головная БМП поворачивает маленькой башню, и рубиновый трассер автоматической пушки уносится в рассветную даль, пронзив навылет армейский вездеход, что выскочил на дорогу у моста. Оттуда летят ответные выстрелы, десантники спешиваются, обе бронемашины сползают на обочину, огрызаясь короткими очередями.

- Нет, сигналить им мы точно не будем, эти ребята мне не нравятся. Так, надо послать кого-нибудь в штабной модуль, нам нужно подкрепление и связь. Надо найти хоть кого-нибудь из командиров!

***

- Это точно? Ошибки быть не может?!

- К сожалению, мэм, я полностью уверен в показаниях приборов. Счетчики гамма-частиц подтверждают резкий кратковременный выброс излучения, характерный для взрыва ядерной бомбы мощностью от пятидесяти до ста килотонн, такой же мы видели вечером в пятницу. Более того, это не единственный выброс, следовательно, мы имеем дело с несколькими взрывами, произошедшими в очень короткий момент времени, фактически одновременно. Без самолета радиационной разведки я не могу сказать, где именно это произошло, мы можем лишь приблизительно указать направление. Бомбы взорвались где-то в Неваде, вот единственное, в чем мы точно уверены. Ветер южный, и если он не переменится в ближайшие пару часов, то облака радиоактивного пепла понесет на север, и мы окажемся вне зоны поражения. Хоть какой-то плюс…

- Хорошо, продолжайте наблюдение!

Если ветер не переменится, то горячий радиоактивный пепел не будет падать им на головы. Действительно, хоть какой-то плюс, единственный плюс в эту чудовищную ночь, каждая минута которой стремится стать еще хуже предыдущей. Значит, в двести десятом ракетном все же были ядерные боеголовки, и они выстрелили ими первыми по какой-то другой цели. А затем перезарядили и вдарили по ее аэродромам обычными зарядами.

- Капитан, что со связью?

- То же самое что и пять минут назад – мы отрезаны. Кабельные линии перебиты, главный радиоузел разрушен, а вспомогательные станции слишком слабые, чтобы пробиться через вал помех, мы не слышим никого дальше, чем за двадцать пять миль от себя. Чтобы добиться большего, надо поднять в воздух вертолет ретранслятор, но он поврежден при обстреле, а весь экипаж убит.

- А что в радиусе досягаемости?

- Полный хаос, как у и нас. Большинство гарнизонов, кордонов на дорогах и полицейских постов не отвечают, видимо, они уже разгромлены. Кое-где идут бои, кто-то запрашивает помощи. Никто не знает, что происходит, ни у кого нет связи ни с кем за пределами зоны прямой видимости.

- Вампиры?

- Да, это единственный общий момент, о котором сообщают все, кто еще жив. Вампиры полезли отовсюду разом.

Джулия Карпентер оглядывается на главные часы – сейчас два часа и семь минут ночи.

- Полезли разом? А когда это случилось?!

- Не могу знать точно, около часа…

Генерал вспоминает двух младших офицеров, что ворвались в главный бункер с автоматами в руках. Это случилось без пяти минут час. И случилось не только здесь.

- Тэд на линии, его флибустьеры заходят на цель. Генерал, может быть, нам еще раз попробовать вызвать штаб двести десятого, может быть, это ошибка и…

- Отставить! Карту на главный экран!

Вот оно – схематическое изображение городка Раундрок, где расквартирован двести десятый ракетный и откуда прилетели Зевсы. Судя по часам, там сейчас должны заканчивать перезарядку пусковых установок.

- Пошла картинка!

Три ее разведчика включают камеры и радары одновременно, открывая им взор на окрестности маленького городка. Вот они – позиции ракетных установок: громадные тягачи и пусковые платформы загнаны в свежие капониры и окружены валами сырой земли, позиции полка соединены глубокими окопами. Там действительно вовсю кипит работа, они видят транспортные машины рядом с ракетными платформами, перезарядка близка к завершению.

- Зенитки, зенитки на девять часов!

Один из экранов гаснет, ибо легкий самолет разведчик уже разорван в клочья очередью револьверной пушки. На других экранах появляются красные отметки лазерных прицелов, ее единственное воинство на подходе.

- Нападение, нападение! Вампиры у входа в бункер!

***

Все-таки он не зря учился бросать гранаты, этот навык всегда пригодится. Когда передовому отряду вампиров остается меньше сорока шагов до его ячейки, Эл Джей откладывает карабин, швыряет обе гранаты одну за другой, прячется на дне песчаной ямы, пережидая взрыв, а потом снова хватается за автомат. Вот так, отлично сработало, крупные осколки перебили ноги его врагам, и даже голодные вампиры не могут бежать вперед с такими ранами, они падают на землю или продолжают медленно ковылять вперед. Короткими очередями, по три – четыре патрона, прямо в живот каждому кровососу.

Последний враг падает в десяти метрах от окопа, Джей переводит в режим одиночного огня и методично добивает рухнувших вампиров контрольными выстрелами в голову. Все правильно, сейчас ему надо экономить каждый патрон, в разгрузке остался всего один запасной магазин.

- Отставить огонь, отставить!

Живых вампиров больше не видно, их грузовики догорают на обочине, стрельба повсеместно прекратилась. Сзади кто-то завет санитара, и только сейчас Джей находит время быстро осмотреть себя – все с ним в порядке, за исключением пары ожогов, что он получил, вытаскивая людей из горящей палатки.

- Прикройте меня!

Младший офицер выходит на поле боя с пистолетом в руках, направляясь к убитым вампирам. Рядом бежит на коротких лапах Спайк, и Джей очень рад его видеть. В этой короткой схватке ополченцы потеряли троих убитыми и двоих ранеными, но старина Спайк успешно переждал стрельбу на дне траншеи, и это хорошо, сейчас им как никогда нужен его нос. Бывший наркоторговец видит, как бульдог подозрительно обнюхивает изрешеченные трупы, и этот момент пугает его больше, чем штыковая атака. Что если они ошиблись, что если они только что расстреляли своих?

- Вампиры, точно вампиры!

Джей целует распятье с ножом внутри, затем поднимается из ячейки, он хочет осмотреть убитых им врагов, теперь точно врагов.

- Сэр, но они же все в форме, они в нашей форме!

- Ну и что?! Вампиры часто забрасывают в тыл диверсионные группы, судя по всему, мы разбили один из таких отрядов. Возьмите оружие и боеприпасы, обыскать тела, ищите радиостанции и документы, забрать любую бумагу, хоть счета из прачечной, я хочу…

- Сержант, еще машины на шоссе. Страйкеры, идут в нашу сторону!

- Только их не хватало! Все обратно в окопы, приготовиться к стрельбе! Гранатометчики ко мне, ждите команды!

Вот теперь он может больше не считать каждый патрон, убитые вампиры щедро поделились новыми стволами, запасными магазинами и гранатами. Плюс Джей успел сорвать с одного из них бронежилет и каску, уже легче. Но как это поможет против дюжины бронемашин, что ищут новые мишени своими короткими пушками?

- Не стреляйте, не стреляйте! Свои! Мы люди!

Миновав горящие грузовики, головной бронетранспортер останавливается. Открывается башенный люк, из него высовывается наводчик, что машет белым платком.

- Не стреляйте, не стреляйте, друзья! Мы люди, нам надо срочно пройти этот перекресток, не стреляйте!

- Сейчас посмотрим, какие вы люди. Спайк, ко мне!

***

- Есть накрытие!

Громадный тепловой выброс застилает главный экран, подтверждая уничтожение одной из пусковых установок вместе с подошедшей к ней транспортной машиной. И тут же пропадает одна из отметок на радаре, когда валиться с неба накрывший их Апач – зенитные и противотанковые ракеты летят со всех сторон. Схватка земли и неба длиться всего полторы минуты, но она уже стоила ее вертолетному полку пять уничтоженных машин вместе с двумя сбитыми воздушными разведчиками. Но и ответный огонь крылатых хищников не менее точен, и все новые пусковые установки взлетают на воздух, выбрасывая исполинские шары огня, что уже спалили дотла маленький городок Раундрок.

- Пулемет сюда! Опрокиньте эти столы, вот так, чтобы нельзя было бросать гранаты. Противогазы, всем надеть противогазы! Гаси свет, направить все фонари на главные ворота!

Генерал Карпентер беспрекословно подчиняется незнакомому сержанту военной полиции, ибо он сейчас здесь главный. Пускай она все еще командует поредевшим вертолетный полком, что ведет отчаянную схватку с мятежными ракетчиками, но именно сержант со своими людьми сейчас будет драться здесь, на пороге пункта управления. Драться, чтобы удержать вампиров еще хотя бы на минуту и позволить ей довершить начатое. Надеть бронежилет, напялить противогаз, и надеяться, что воздушные пираты Тэда справятся до того, как вампиры всех их прикончат.

- Гранаты, ложись!

***

- Давай, Тигр, покажи класс! Пошел!

Словно могучий зверь, что до поры таился в засаде, страйкер выскакивает из-за угла, тут же остановившись как вкопанный. Визжат и чертят следы по асфальту тяжелые шины, стремительно вращается маленькая башня, поворачивая трубы ракетной установки на противника. И также вращается башня врага, разворачивая ракеты им навстречу.

- Выстрел!

Рукотворная комета срывается с брони, и не успели еще радары подтвердить попадание, как Тигр двигает бронетранспортер назад, обратно в укрытие.

- Готов!

Где-то впереди взрывается вражеский броневик, но рядовой Мэрион этого не видит, поскольку ответный выстрел едва не ослепляет его – вражеская ракета проносится всего в метре от бронированной морды страйкера, вонзившись в кирпичную стену.

- Вы его достали, парни, он горит! Бандит у входа в бункер уничтожен!

Капрал пехотинцев стучит по броне прикладом, подтверждая их очередную победу, заслон вампиров у подножья гранитной горы уничтожен. И вот уже пехота обходит колесного гиганта, ибо вражеская автоматическая пушка больше не может остановить солдат.

- Вперед, прикроем их!

Снова выход из-за угла, на сей раз не такой стремительный, чтобы не задеть своих пехотинцев. Лао тут же начинает работать из автоматической пушки, Тигр видит, что в ответ стреляет всего пара автоматчиков, остальные остались лежать убитыми рядом со сгоревшей бронемашиной. Естественно, вампиры и не думают бежать с позиции, но с парой стволов у них нет шансов против ракет и бьющих в упор пушек.

- Что?! Нет, капитан, у меня нет связи с бункером, их радио молчит. Понятия не имею, жив ли там хоть кто-нибудь…

***

Осколок гранаты бьет ей в спину, даже в бронежилете удар просто сокрушительный. Ей нечем дышать, и Джулия отчаянно борется с желанием сорвать противогаз, но нельзя этого делать, ибо едкий желтый дым повсюду. Дым застилает экраны, на которых она едва видит красные и синие отметки, своих и врагов. Пара своих еще осталась в воздухе и ее надо навести их на последнюю красную отметку, последнюю ракетную установку, что успела перезарядиться и сейчас готовит обе ракеты к старту. Надо успеть до того, как они выстрелят в небо, до того как вампиры их всех здесь прикончат.

- Тэд, слушай внимательно, отметка три…

Выстрелы грохочут за ее спиной, главный экран взрывается, но она пользуется малым запасным, отчаянно борясь с желанием бросить все, повернуться лицом к вампирам и стрелять в упор из личного пистолета. Нельзя, у нее своя стрельба, три вертушки выходят на цель, дистанция удара достигнута.

- Пуск!

Враг тоже видит заходящие вертолеты, и вот еще один Апач на полном ходу врезается в верхушки деревьев, прокатившись по земле огненным шаром. Сзади стреляют в упор и бьют штыками, а она уже ведет ракеты на цель.

- Попадание!

Последняя платформа исчезает в пламени, и генерал Карпентер ликует, теперь она знает, что умрет не зря, она уже видит вампира с автоматом, что сейчас застрелит ее. Выстрел. Вампир падает, пытается подняться и снова падает от второго выстрела. А из облака дыма и пламени на месте последней пусковой платформы уже выброшен в небо ослепительный световой столб – последний Зевс все же успел стартовать.

- Не стреляйте, не стреляйте, мы свои, мы люди! Опустите оружие, мы люди!

Сражение окончено, к ним подошло подкрепление, какие-то пехотинцы, чем батальон был расквартирован неподалеку, последний резерв. Их командир срочно ищет ее командира, но генерал Карпентер не видит этого, она смотрит на счетчики гамма-излучения, что в очередной раз подпрыгнули, безошибочно фиксируют чудовищный энергетический выброс. Последний Зевс был с ядерной боеголовкой.

5 ДЕНЬ ВАМПИРОВ: Оверкиль - Главы 10/11/12

10. Ручное управление

- Сколько еще, мисс? Сколько еще времени мы должны продержаться?!

- От семи до девяти минут. Максимум десять!

- Да мы не проживем тут эти десять минут, надо…

- Молчать! Десять – значит десять! – Труман ударом в челюсть обрывает начинающуюся панику у Рауля, который явно не был готов к такому ответу. – Под вагон, быстро! Ложись!

Палмер безропотно подчиняется майору, все подчиняются. Все лезут под махину вагона рудовоза, скрываясь от бьющего с темного неба прожектора. Шум винтов приближается, и все же, он не может заглушить треск выстрелов. Где-то позади продолжается перестрелка, охрана все еще сопротивляется.

- Уходит, он уходит!

Точно – вертолет смещается куда-то в правую сторону, к бескрайнему морю автотрейлеров. Но он уходит туда только для того, чтобы уступить место следующему наблюдателю.

- Проклятье, еще один!

Точно – второй вертолет проходит над самым вагоном, взметая пыль. Он не шарит прожектором из стороны в сторону, он не в режиме поиска. Ястреб направляется к поворотному кругу, чтобы, коротко присев на рельсы, открыть бортовые люки и выбросить десантников.

- Вот черт, тюлени! Послали за нами самых лучших, сукины дети!

- Так, не ждем их, уходим. Вон туда, к цистернам!

Не дожидаясь подхода противника, маленькая группа выбирается из-под рудовоза и с максимальной осторожностью пробирается к следующей линии путей, на которых выстроились до самого темного горизонта бескрайние колонны пузатых цистерн.

- Майор, сколько их всего было?!

- Взвод, мисс, они послали за нами усиленный взвод, четыре отделения на четырех вертушках. Одну наши парни смогли сбить, значит, осталось три отделения. Тридцать – тридцать шесть бойцов.

- Прекрасно, всего лишь пять на одного.

- Время?

- Еще две минуты позади!

Луч белого света снова заставляет их искать укрытие на рельсах: Палмер прижимается к днищу цистерны, заляпав и без того испорченный плащ мазутом. Куда идти дальше – направо, к пустым контейнерным платформам, или налево, к грузовым и пассажирским вагонам? Где можно переждать эти пять оставшихся минут, что могут стать последними в ее жизни…

Раньше это место, гигантская сортировочная станция, считалась глубоким тылом. В этих краях собирались строить скоростную железнодорожную магистраль, для чего нагнали на запасные пути чертову прорву техники и строительных материалов, которые так и стояли на платформах утром пятницы. С тех пор вампиры уже несколько раз приходили сюда, чтобы хорошенько пограбить, но обнести всю сортировочную станцию так и не смогли, ввиду ее громадных размеров. Посему, когда воздушные преследователи окончательно зажали их в клещи, Труман приказал бежать именно сюда – в бескрайнем море разнокалиберных вагонов укрыться будет легче, чем в открытой всем ветрам пустыне.

Оставив закипевший грузовик у начала путей, группа Палмер бросилась искать спасение в пешем порядке, выставив позади себя их последнее отделение солдат, чтобы стояли насмерть и приняли безнадежный бой. Вампиры четко исполнили приказ, они отстреливались до последнего и даже умудрились сбить один из атакующих вертолетов, что рухнул на платформы с рельсами. Но силы слишком не равны, и вот уже стихают последние выстрелы, сопротивление арьергарда подавлено.

- Вон они!

Бойцы спецназа ВМС передвигаются тихо, как кошки. Но даже они не смогли скрыть свои тени, что скользят по блестящим в лунном свете рельсам.

- Ты, - Труман тычет пальцем в молодого вампира с ручным пулеметом. – Ты остаешься здесь, займешь позицию в том вагоне! Стреляй по ним сразу же, как они выйдут из-за цистерн. Пошел!

- Будет исполнено,- пулеметчик коротко кивает, затем бежит к нужному вагону, ловко запрыгнув в темный зев открытой двери. Палмер видит, как он устанавливает пулемет на сошки, Труман уже толкает ее вперед, указав на следующую линию путей.

- Как начнет палить, бежим туда, к пассажирским вагонам.

- Стой, руки вверх! Сдавайся!

Пулеметчик отвечает длинной очередью на требование капитуляции, перестрелка начинается. Послав двух солдат вперед, Труман тянет Палмер за собой, Хлоя и Рауль идут следом, Алкаш бросается под вагон последним, больно приложившись головой о какую-то железку.

- Не стоять, не стоять, вперед!

Пулеметы грохочут еще секунд тридцать, затем яркая вспышка ставит точку в их споре.

- Из гранатомета накрыли!

Удар в упор должен был немного задержать тюленей, задержать, но точно не остановить. И сейчас они продолжат преследование.

- Вы, двое – ко мне!

Еще два охранника, последние в команде Трумана.

- Быстро, в пассажирский поезд, там можно идти по вагонам. Один идет в голову, другой в хвост состава, стреляйте из окон по всему, что движется! Пошел!

Солдаты молча разжимают двери тамбура и проникают в поезд. Как и сказал майор, тут же разделяются, бесшумными тенями следуя по темным вагонам. Тюлени должны увидеть их раньше, но, возможно, они попытаются взять их живыми.

- Огонь!

Нет, не попытаются – пули бьют прямо через стекла, засыпая рельсы и насыпь мириадами блестящих осколков. Дульные вспышки озаряют темные махины вагонов, вампиры бегут вперед, стреляя длинными очередями и меняя магазины на ходу. Один уже убит, второй все еще сопротивляется, и тюленям опять приходится потратить выстрел гранатомета на него. И в этой оранжевой вспышке Палмер еще раз смотрит на часы. Синий огонек сменяется красным, стилизованная секундная стрелка начинает свой бег.

- Минута, последняя минута, майор!

- Понял, ложись!

Майор прижимает ее к холодным бетонным шпалам, впереди слышатся шаги. Враг совсем близко, и больше некому отвлечь его своим огнем.

- Поднимите руки и сдавайтесь! Сдавайтесь, или мы вас уничтожим! Сдавайтесь…

Сержант тюленей не успевает закончить своего последнего ультиматума, вместо того он замирает неподвижно, словно мелкая зверушка, парализованная светом фар. И также замирают его бойцы. Стрельба прекращается, секундная стрелка завершает свой бег.

- Сработало, это сработало!

- Так, осторожно, поднимаемся на поверхность. Вы, двое – уберите оружие, уберите! – Отдав последние приказы Алкашу и Хлое, Труман первым выбирается из-под вагона, все время держа руки на виду.

- Спокойно, парни, спокойно, мы свои…

Сержант и другие тюлени провожают его немигающим взглядом очков ночного видения, не проявляя ни интереса, ни агрессии.

- Работает, мисс, действительно работает. Они все теперь такие?

- Да, все…, - Палмер уже стоит рядом, вводя новую серию команд в смартфон. – Сержант, вы меня слышите?

- Четко и ясно, мэм.

- Хорошо. Нам нужна эвакуация, немедленно!

- Будет исполнено, мэм. Вертушку сюда, немедленно сюда вертушку!

11. Полководцы

- Эти документы мало что доказывают, господин интендант.

- К сожалению, ничего другого у меня нет. И пленного вампира, который мог бы подтвердить мои слова – его тоже больше нет. Вам придется мне поверить, генерал мэм.

- А я должна?

- А у вас есть выбор?

Джулия Карпентер еще раз внимательно оглядывает лысого мужика в форме непонятной военизированной структуры, что восседает по другую сторону стола. Гость выглядит не лучшим образом, равно как и она, равно как и они все. Все, кто пережил чертову короткую ночь с воскресенья на понедельник и дожил до бледного рассвета.

- Генерал, я повторю – у вас нет выбора, вы должны мне поверить. Ибо только мои слова могут объяснить то, что происходит кругом. Я ехал сюда, чтобы попасть в региональный штаб, но нашел там только руины и кучу трупов. Затем я видел, что осталось от вашего аэродрома, полного разбитых самолетов, так что представляю, что тут у вас произошло. А у меня слетел под откос мой персональный поезд, я попал под удар собственных бомбардировщиков. И что было причиной всем этим неприятностям? Правильно, вампиры, что неожиданно полезли отовсюду, словно крысы из канализации. Вы согласны?

- Придется согласиться. Я знаю, что нападавшие были вампирами. Но это не диверсанты, переброшенные через линию фронта на вертолетах. Это наши же люди, вчерашние люди. Меня чуть не убили два моих младших офицера, каждого из которых проверял полицейский пес за несколько часов до нападения. Они вошли в бункер живыми людьми. А затем они стали вампирами и пришли убить всех, кто был в моем штабе. И как ваши бумаги и показания пленного объясняют эту метаморфозу?

- Внедренные агенты, я же сказал. Пленный подтвердил, что их много в нашей структуре.

- Агенты вампиров?

- Да, они работают на Палмер и Бронсона. Но они не вампиры, они люди. Мы все время ждали нападения со стороны вампиров, но сейчас против нас играют люди. Узнаете?

Интендант кладет на стол фотографию пластикового пневматического пистолета, по виду неотличимого от детской игрушки.

- Конечно, я держала такой трофей в руках. Пневматический пистолет с отравленными пулями.

- Ну вот, они по-прежнему их используют. Но в этот раз стреляют не вампиры, а люди, такие как вы и я. Именно люди, иначе быть не может, иначе они не пройдут через кордоны, полицейские собаки сейчас повсюду. Эти предатели оснащены, по всей видимости, даже не пистолетами и винтовками, а какими-то инъекторами, с помощью которых делают микроскопический укол нужному человеку, нужной жертве. А затем уже новоявленный вампир выполняет все, что ему или ей прикажут. Например, идет и убивает своего командира. Или наносит бомбовый удар по моему поезду. Или сжигает ракетами военный аэродром.

- И как успел сказать мой пленный, таких внедренных агентов у них много, внутри нашей структуры, в государстве и в армии. А значит, много вампиров – камикадзе. Один из них убил президента, дав сигнал к началу атаки.

Карпентер берет минуту на размышление. Все это время она слышит гулкие удары, работает артиллерия. Сложно сказать, чья именно артиллерия, людей или вампиров, бои сейчас идут повсюду. У них по-прежнему нет связи, не работает даже телевизор, радио глушат помехами, толпы беженцев передают жуткие слухи, и только мерный гул тяжелых пушек является единственной абсолютной реальностью. Где-то рядом люди стреляют в вампиров. Или вампиры стреляют в людей.

- Не сходиться. Что-то в вашей версии не сходиться, интендант. Допустим, некие предатели заразили пару моих людей с помощью такого пистолета. А дальше-то что? Как они заставили зараженных в точности выполнить свои сложные приказы? Вампир новичок неуправляем, он теряет рассудок и думает только о том, как утолить свой первый голод, ни о чем больше. Они неспособны более на осмысленные действия, и должны были бы напасть на первого, кого увидят. Но вместо того эти два офицера отделились от своих сослуживцев, спустились в бункер, миновав несколько кордонов, и открыли огонь только на пороге центра управления, стремясь нанести максимальный ущерб. Слишком сложно.

- Ну да, слишком сложно без этого.

Интендант аккуратно кладет на стол золотые часы с треснувшим циферблатом.

- Ваши и мои несостоявшиеся убийцы были на радиоуправлении. Оказывается, с вампирами можно выполнить такой трюк, если еще добавить какое-то ихнее зелье, так называемую синюю капсулу. Мы знали что там, в синем пузырьке, мощный наркотик, который умные вампиры дают своим камикадзе, чтобы те стояли насмерть. Но мы не знали, что это штука еще и резонатор, приемник сигнала, превращающий зараженных в игрушку на пульте управления. Их сначала сделали вампирами, а затем транслировали приказ убить вас и других офицеров на главном посту, вот они и пошли убивать. Убить вас, убить меня, нанести удары по определенным целям, сбить самолет президента – все что угодно. Все, что прикажут.

- Боже мой…

Ей вспомнилась книжка про Шерлока Холмса, который говорил, что если все остальное отпадает, то единственно оставшаяся версия и будет ответом, каким бы невероятным он ни казался. Слова интенданта о вампирах на радиоуправлении кажутся невероятными. И они же единственно возможны.

- Если так, то надо доложить, немедленно доложить и…

- Кому доложить, генерал?! У вас есть связь хоть с кем-то? Нет? Я так и думал. Я уже пробовал выйти на связь с верхами, пробовал доложить, и ничего. Ничего не работает, ни одна из линий чрезвычайной связи, а гражданские коммуникации отрубили еще в пятницу, все равно что в пустоту орать. Мы даже не знаем, что там вообще есть кому докладывать, я тоже видел вспышки выстрелов и ядерных взрывов на горизонте. Президент мертв. Мы не знаем, жив ли хоть кто-нибудь в Пентагоне или в НОРАД или в Лэнгли. А даже если и живы, даже если они все еще люди, то какой толк? Неужели они нам поверят? Нет, конечно, они же примут нас за вампиров. Нам надо действовать по-другому.

- Как именно? Что вы предлагаете?

- Я предлагаю не ждать помощи, помощи не будет. Я предлагаю контратаковать вампиров, пока их агенты еще не подмяли под себя всю страну. Именно для этого вы нужны мне, генерал, у вас остались хоть какие-то силы. Атаковать прямо сейчас, атаковать самим, не дожидаясь приказа или помощи. Прямо сейчас у нас с вами еще есть шанс, еще можно все исправить. Мы можем использовать систему вампиров против них самих!

12. Новое руководство

- Закрыто! Вы что не слышите меня?! Впредь до особого распоряжения аэродром закрыт, все вылеты отменены по приказу военных. Они угрожают без предупреждения сбить любой самолет, что оторвется от земли без разрешения, и уже несколько раз выполнили свою угрозу. Аэродром закрыт, я не дам вам разрешения на взлет!

- Да как ты смеешь так говорить, сукин сын?! – поначалу оторопев от наглости незнакомого чинуши, миллиардер переходит в контратаку, он не собирается никому уступать на своей земле. – Все это место принадлежит моей компании, оно построено на наши деньги, это моя частная собственность! Это наши ангары, наши мастерские, наше топливо, наша полоса и самолеты тоже наши! Кто ты такой, чтобы указывать нам, что делать, кто тебя сюда поставил, где предыдущий комендант?!

- Меня назначили сюда по приказу Комитета, я вам не подчиняюсь, мистер! Право частной собственности больше недействительно, все аэродромы в стране теперь под контролем офиса Кобурна, а вас я знать не знаю! И убирайтесь из моего кабинета, пока я не приказал вышвырнуть вас отсюда.

- Да подойди ты к окну, дурак чертов! – гражданский тычет пальцем в панорамное окно, за которым переливается багряное зарево. И хотя зарево идет с востока, это не рассвет.

- Ты что, слепая свинья, не видел взрыва?! Не слышал сигналов тревоги?! На нас напали, если ты еще не понял. Вампиры уже в Вашингтоне, они прорвали линию фронта! Они взорвали Пентагон ядерной бомбой! Они повсюду, и сейчас придут сюда! Пока есть время, надо бежать – взлетать немедленно и улетать в Канаду!

- Хватит орать, господин богач. Я знаю о нападении, получил подтверждение из Комитета. Мне приказано поддерживать порядок на объекте и ждать подкрепления, морпехи уже в пути. Так что не создавайте панику и ждите помощь, здесь вы в безопасности. Именно здесь, на земле, а не в воздухе, где вас неминуемо уничтожат.

Но миллиардер не хочет слушать. Он уже наслушался разговоров про безопасность за последние пару дней, когда ему, как и всей нации, обещали скорую и решительную победу над вампирами. Обещали еще вчера, вечером воскресенья. А рано утром в понедельник, еще до рассвета, он был разбужен громоподобным грохотом ядерного взрыва, стершего Пентагон с лица земли. И пока все остальные жители столицы только силились понять, что случилось, он вместе с семьей уже грузились в лимузины и мчались загород к частному аэродрому, что построил еще его отец. И вот он здесь только для того, чтобы узнать, что не может воспользоваться своим самолетом, стоящим в своем ангаре.

- Хорошо, если вы не понимаете доводов разума, поймете так, - на стол коменданта ложиться небольшой, но тяжелый черный чемоданчик.

- Это вам за то, чтобы вы дали нам взлететь и предупредили военных, чтобы они не сбили нас. Все ваше.

Аккуратные стопки пачек в банковской упаковке, купюры совсем новые.

- Здесь пять миллионов. Берите, мне не жалко ради спасения моей семьи. Гарантирую – никто не узнает. Только дайте нам улететь.

Комендант проводится рукой по пачкам зеленой бумаги, а затем захлопывает крышку чемоданчика.

- Уберите ваши бумажки отсюда, и чтоб я больше этого не видел. Даже если бы хотел и мог, я не взял бы этих денег, не хочу стать соучастником убийства. Военные мне не подчиняются, они собьют вас, как только вы оторветесь от земли. Напыщенного дурака вроде вас мне не жаль, но я не хочу стать невольным убийцей ваших детей.

Богач хочет сказать что-то еще, но его прерывает телефон на столе коменданта.

- Да, да понял. Да, сажай его на главную полосу. Скоро буду!

Начальник аэродрома вешает трубку, и в наступившей тишине они слышат постепенно нарастающий гул моторов.

- Что это, самолет?! Вы не даете мне улететь, но даете ему сесть?! Точно, вон он!

Посетитель подбегает к окну, указывая на приближающийся двухмоторный самолет.

- Почему ему можно, а мне нельзя?!

- Потому что я получил приказ дать ему посадку, это важные специалисты, которые должны прибыть в столицу. А теперь извините меня, я должен их встретить…

Комендант уходит, оставив миллиардера в одиночестве вместе с чемоданчиком, что по-прежнему лежит на столе. Наблюдая, как частный самолет совершает посадку, посетитель наливает стаканчик воды из кулера, у него внезапно пересохло в горле. Так, что еще можно сделать, если сволочь комендант отказывается помочь? Может подкупить кого-нибудь другого? Или…

Миллиардер подходит к окну, быстрым взглядом биржевика оглядывая периметр аэродрома. Кажется, тут немного охраны. Что если не договариваться, а идти напролом? С ним четверо телохранителей, плюс водитель, все вооружены. Что если убедить их силой занять ангар и обеспечить взлет. Если комендант не берет денег, то они возьмут, как раз по миллиону на каждого, они…

Истошный собачий лай прерывает напряженные раздумья. Но лай длиться совсем недолго, ибо его обрывает протяжный свист, и лай тут же сменяется смертельным стоном расстрелянной в упор овчарки. А затем шаги, кто-то неуверенным шагом поднимается по стальной лестнице на второй этаж, в кабинет коменданта.

Миллиардер хватает трубку телефона, но не слышит даже сигнала занято. Он тянется за своим телефоном, но дверь открывается раньше, чем он успеет, открывается, пропустив в кабинет его хозяина, что тут же падает на синтетический ковер, по которому расплывается пятно крови. Комендант пытается что-то сказать, но вместо него коротко и громко говорит маленький пистолет в руках человека в камуфляже.

- Соблюдайте тишину.

Перешагнув труп, человек в военной форме входит в кабинет, за ним видны еще двое с винтовками в руках.

- Я…я…

Миллиардер снова открывает чемоданчик, и дрожащими руками протягивает его стоящим перед ним вампирам, все время пытаясь что-то пролепетать.

- Доброе утро…

6 ДЕНЬ ВАМПИРОВ: Оверкиль - Главы 13/14/15/16

13. Экстренный выпуск

- Умоляю, не стреляйте! Я буду на вас работать, я сделаю все, что вы прикажете, только не убивайте! У меня семья, дети, я должен…

- Заткнись на хер! Хотели бы убить, давно бы уже пристрелили. А все, что ты теперь должен – выполнять наши приказы!

Вампир с автоматом громко смеется, а затем хватает катающегося у него в коленях продюсера за шиворот.

- А ну встал, свинья!

Рывком поставив человека на ноги, вампир швыряет его в кресло. Его напарник машет пистолетом в сторону остальных перепуганных сотрудников телестудии – приглашает занять свои места.

- Хотите жить – будете работать, будете делать, что прикажем!

- Конечно, конечно, мой господин! Скажите, что надо сделать, и мы все сделаем. Мы можем…

- Замолкни. Вы будете делать то, что обычно делаете – вести прямой эфир. Ты!

Вампир выхватывает из общего строя рыдающую девушку ведущую, что вскрикивает от боли, когда его ладонь мертвым захватом сжимает ей шею.

- Заткнись и приведи себя в порядок, шлюха, ты сейчас будешь работать. Дайте ей тряпку утереть морду и стакан воды. Заткнись!

Невероятным усилием воли девушка заставляет себя перестать плакать.

- Ты и ты!

Палец в черной перчатке тычет в осветителя и звукоинженера.

- Готовьте свое оборудование, сейчас начнем. Ты – встал за камеру. Нас не снимать, понял меня?! Только ее. И уберите их отсюда!

Убрать надо три истекающих кровью трупа, что могут попасть в кадр. Когда заложники оттаскивают их в сторону и наскоро вытирают пол шваброй, вампир с автоматом обводит взглядом телестудию и довольно хмыкает.

- Так, хорошо, можно начинать. Ты – давай за свое место!

Телеведущая уже умылась и даже успела нанести легкий макияж, свет и звук готовы, камера направлена на цель.

- Остальные – встали в том углу, чтобы я вас видел, быстро! И не шуметь, услышу хоть слово во время эфира – пристрелю!

Заметив, что девушка спрашивает о чем-то продюсера, вампир тут же наставляет на нее пистолет.

- О чем эта сучка треплется?!

- Не стреляйте, господин, умоляю! Шэрон просто спросила меня про текст, она ведь читает с телесуфлера. Ей нужен текст для прямого эфира, она не знает, что говорить!

- Ждите, текст сейчас будет. Подключите меня к суфлеру, как только получим, так сразу же начинайте.

Вампир прячет пистолет за пояс и достает черный ударопрочный смартфон – он ждет текст. Но раньше, чем придет большое сообщение, кто-то стучит в дверь позади.

- Кто там еще?!

Второй вампир делает знак заложникам, чтобы молчали, затем вскидывает автомат, взяв дверь на прицел.

- Заходи! Медленно!

- Не стреляйте, не стреляйте, я свой!

Завидев вошедшего, автоматчик сразу же теряет к нему интерес – еще один вампир, уже разжившийся черной повязкой.

- Мне сказали прийти сюда, ждать приказа. Если я вам нужен, то скажите что делать, я сделаю.

- Встать в угол и не отсвечивай. Ты – включай камеру, сейчас начнем!

- Текст, мой господин, у нас все еще нет текста или картинки, что передавать?!

- Сейчас будет, я…

Завидев еще один пистолет, Шэрон и продюсер дружно бросаются на пол. Массивная камера разворачивается на штативе, поймав в объектив тот момент, когда вампир в углу выхватывает маленький револьвер и дважды стреляет почти в упор – по пуле в голову своих друзей кровососов.

- Чисто!

Еще раз выстрелив в каждого вампира, Дэвид проворно поднимает автомат и снова кричит в полуоткрытую дверь.

- Чисто, можно заходить! Всем – без паники, спокойно, мы свои! Мы пришли помочь вам!

Дверь открывается, пропуская в студию немолодого седовласого мужика с дробовиком. Его красное испитое лицо кажется продюсеру слегка знакомым, точно, он видел его фото в рабочем графике, будет какое-то интервью. Неужели…

- Отец Валлон, неужели вы?!

- Да, все так, это я, - бывший священник берет из рук хирурга трофейный автомат, затем закрывает дверь на замок. – Быстро подоприте ее чем-нибудь, чтобы к нам еще кто-нибудь не заглянул на огонек. У вас тут все живы?

- Не все…, - Шэрон указывает на три трупа, что свалили в маленькую оркестровую яму. – Вампиры убили их сразу же, как вошли. Просто зашли и расстреляли, а затем… затем заставили нас работать на себя. Если бы не вы, если бы не ваш трюк с фальшивым вампиром…

Хирург и бывший священник обмениваются быстрым взглядом.

- Так, я хочу сразу поставить всех в известность. Мой друг, что только что спас всем вам жизнь – он не фальшивый вампир, фальшивка не обманет их жажду крови. Он настоящий. Мой друг и ваш спаситель – вампир.

Дэвид приветственно поднимает руку с маленьким пистолетом.

- Доброе утро.

- Подождите, я слышал о вас! Точно, - продюсер достает красную папку из своей сумки, листает ее и находит нужную фотографию. – Точно, вы должны быть со святым отцом, вы тоже знаменитость: вампир, что воюет на стороне людей! Невероятно!

- Да, самому иногда сложно поверить в свое счастье. Но сейчас…

- Мой друг хочет сказать, что сейчас никому не надо знать о его сути. Дэвид остается человеком, запомните это. Он незаменим в нашей борьбе, ибо прекрасно обманывает кровососов. А еще он мой друг. И потому, если кто-то из вас, братья и сестры, сделает хоть что-то плохое моему другу, или просто начнет трепаться про него, тогда я не побоюсь взять грех на душу. Пристрелю на месте – это всем ясно? У меня хорошие отношения с Всевышним, мне можно.

Перекинув карабин за спину, священник снова вооружается любимым обрезом, который уже стал частью его образа.

- Да, да, конечно, мы все поняли, святой отец. Никто ничего не узнает, Дэвид, вы можете быть спокойным.

- Хорошо. А теперь, - священник еще раз осматривает убитых вампиров, что напоминают ему солдат или сотрудников специальных служб. – А теперь, скажите мне, что они от вас хотели? Почему не убили сразу, что им было нужно? Девушка, вы что-то сказали о работе…

- Да! Они заставили нас делать нашу же работу, хотели, чтобы мы вышли в прямой эфир на всю страну и зачитали некое сообщение!

- Так, это очень интересно – какое еще такое сообщение? Покажите мне текст!

- Не могу, святой отец! Этот, который с пистолетом за поясом, он ждал текст на свой смартфон. Словно сам он не знал, что надо будет говорить.

- Так, секунду…, - хирург поднимает увесистый смартфон, но все попытки включить его оканчиваются неудачей, электронный замок требует шестизначного пароля.

- Какая досада! Значит, вы точно не знаете, в чем был смысл сообщения?

- Нет, они ничего не сказали, только убить угрожали постоянно, я не думал… слушайте!

Телестудия хорошо изолирована, но все же, они отчетливо слышат хлопки выстрелов. Где-то совсем рядом.

- Боже мой, неужели тут еще есть вампиры?!

- Ага, мы застрелили троих, пока дошли сюда. Их тут полно…

14. Козырной туз

- Смотрите, что мы знаем на данный момент. Синяя капсула не только управляет вампирами, подчиняя их разум и волю под выполнение определенной задачи. Эта же капсула служит чем-то вроде ретранслятора, приемника, который позволяет вампирам принимать радиосигналы прямо в мозг. Я не понял, как это работает, пленный не успел рассказать. Но суть ясна – все эти вампирские ублюдки управляются по радио, словно гоночные машинки. Если у тебя есть пульт, ты можешь приказать им сделать все что угодно, и они сделают. Так вот – я знаю, где и кого этот пульт.

- Вы нашли источник сигнала?

- Да, один из источников. Смотрите.

Интендант раскладывает перед генералом карту калифорнийского побережья, испещренную яркими отметками.

- Изначально у них был второй передатчик, на грузовике, но его сожгли прошлой ночью, так что остался только один, по крайней мере, пленный не знал о других. Где-то здесь…

Красный маркер очерчивает круг на синей поверхности моря, сравнительно недалеко от берега.

- Не знаю, что там, но сигнал исходит откуда-то оттуда, скорее всего, с корабля, а может, у них есть подводная лодка. Надо немедленно послать разведчиков в тот район, у вас же остались самолеты, даже гражданская машина сгодится, надо подтвердить…

- Не нужно, мы уже подтвердили. Теперь я точно знаю, что они там, - Карпентер вспоминает сводки ВВС, говорившие о таинственной катастрофе громадного самолета радиоразведки. По неизвестной причине Кондор пропал со всем экипажем именно в том районе, ограниченный поиск ничего не дал, а на расширенный поиск сил у них не было, все готовились к контрудару. И еще она вспоминает последнюю радиограмму с Кондора – разведчики нашли что-то в море, и отправились на проверку. Теперь все сходиться.

- Значит так – наши враги со своим передатчиком действительно там, я знаю это точно. И да, у меня еще осталось пара самолетов, но не осталось аэродромов. Но в крайнем случае попробуем взлететь с шоссе, может получиться. Отправим разведчика вперед, пускай он обследует район и найдет источник сигнала. А мы тем временем подготовим к взлету бомбардировщики, и как только найдем передатчик вампиров, так сразу же угостим их напалмом и осколочно-фугасными, прихлопнем, как комара и прервем трансляцию. Такой вот простой план, лучше я ничего сейчас не смогу придумать и сделать своими силами.

Интендант раздраженно машет рукой, позабыв о боли в плече.

- Генерал, так нельзя делать. Нельзя посылать бомбардировщики!

- Почему?!

Вместо ответа Доллархайд еще раз тянется к своим бумагам, выудив листок с непонятной технической схемой.

- Потому что мы должны найти этот передатчик как можно быстрее. Но его нельзя уничтожать, отмените подготовку к воздушному удару и начинайте готовиться к десантной операции. Объект надо не уничтожить, а захватить. Источник сигнала должен оказаться в наших руках.

- И что это нам дает? Внедренные агенты вампиров уже нанесли свой удар, дело сделано. Сейчас надо лишить их управления, а для этого надо разрушить контрольную станцию.

- А что если сделать по-другому? Что если захватить ее и послать новый сигнал? Что если приказать вампирам перебить друг друга? Вся их армия сидит на синей капсуле, в том числе и агенты, что сейчас захватывают наши объекты по всей стране. Их слишком много, мы не сможем всех уничтожить, так пусть они сами это сделают. А для этого нам нужен пульт управления.

Теперь уже Джулия хочется раздраженно отмахнуться от безумного предложения. Спокойнее…

- Интендант, вы понимаете, насколько сложно то, что вы предлагаете? Найти источник сигнала, захватить передатчик, не повредив его, разобраться с тем, как он работает, захватить пленных, найти коды доступа, запустить в эфир новые команды… Решить дело одним ударом с воздуха будет проще, сильно проще.

- Мы проиграем войну с такими простыми решениями. Да, то, что я предлагаю неимоверно сложно. Но только так мы можем победить наших врагов, придется рисковать. Вчера вампиры были на грани поражения, и чтобы переломить войну, они поставили на эту карту все, что у них есть. Теперь наш черед идти ва-банк.

15. Метастазы

- Все, это последний, - Феррер наблюдает в бинокль, как старый Дуглас тяжело опускается на полосу, выбрасывая клубы серого дыма из изношенных моторов.

- Так, стоп, а где номер 16? Где еще одна машина?

- Не знаю, Шеф, номер шестнадцать так и не появился. Пытаемся вызвать, но пилот молчит. Может быть, их сбили по дороге?

- По нам никто не стрелял, это маловероятно. Скорее всего, они просто сбились с курса и совершили вынужденную посадку где-то за городом, - Бронсон раздраженно оглядывает огромную летную карту в кабинете коменданта, пытаясь понять, куда именно пропал шестнадцатый. Вариантов масса.

- Что делать? Ждать еще?

- Отставить. Все, кто нам нужен уже здесь, так что отключи передатчик. Идем.

На выходе из диспетчерской башни их ждет штаб-сержант, уже закончивший первый этап.

- Аэропорт наш. Периметр под током, мои ребята проверили все помещения, никто не ушел. Телефонная связь отсутствует, радиостанция опечатана.

- Хорошо. Что с облаком?

Сержант указывает на красный тряпичный конус, что полощется на сильном ветру.

- Прогноз погоды дает еще два часа устойчивого северо-западного ветра, гриб уже унесло в Мэриленд. За исключением нашего бывшего офиса, в столичном районе никто серьезно не пострадал.

- Мы что, правда, взорвали Пентагон?

- Не совсем мы, но правда, мистер Феррер. Вы что, против?

- Конечно, нет, - широко улыбается ополченец. – Жаль, что для Белого Дома и Капитолия не нашлось заряда, там давно надо было все спалить дотла.

- Не имеет смысла тратить боекомплект, хозяин Белого Дома уже нас покинул.

Вампир на дальнем конце взлетной полосы машет красным флагом, подтверждая готовность к взлету. Дуглас с забарахлившим мотором проворно оттащили в сторону, весь личный состав уже спешился и занял оборону подле ангаров. Именно туда, к ангарам, идет Шеф, довольным взглядом осматривая дорогущий бизнесджет, что вытягивает за носовую стойку маленький аэродромный тягач.

- Сколько всего загрузили?

- Двадцать пять бочек, плюс полные баки. Больше он не поднимет, это не грузовой самолет. Но, думаю, и такого заряда будет вполне достаточно, - Эмбер подгоняет приставную лестницу, дав возможность шефу заглянуть в салон. Действительно, некогда роскошный самолет теперь превращен в грубое подобие транспорта, под завязку груженного синими бочками с авиационным керосином.

- Достаточно. Где пилот?

Пилот уже здесь, полностью готовый к вылету после двух доз особой синей капсулы.

- Готов?! – Шеф в последний раз демонстрирует карту с большой красной отметкой.

- Готов. Все будет сделано, - летчик отдает честь своему повелителю и проворно занимает место в кабине.

- Всем отойти!

Бортовой люк захлопывается, двигатели начинают реветь, быстро набирая мощность.

- А что если зенитчики его собьют?

- Они не стреляли по нам, и по нему не будут. Пошел!

Сигнальщик снова машет флагом, и роскошная крылатая ракета начинает разбег. Шеф еще долго смотрит ему вслед, а затем поворачивается к Ферреру.

- Так, теперь ты. Берешь двадцать своих головорезов и немедленно выходишь на охоту. Любой ценой ты должен насадить жирного индюка на вертел.

- Понял, сделаем. Можно для начала взять лимузин, пока не найду чего-нибудь более подходящего? Всегда мечтал прокатиться на такой машине…

- Нужно.

16. Говорит Москва

- Мужик, что она говорит?!

- Скорее, переводи, тут никто больше не знает русского!

- Да быстрее же, это прямой эфир! Ничего не ясно! Скорее, они же говорят о войне!

На последней фразе Антон не выдерживает и обращается к другим слушателям с набором исключительно добрых пожеланий.

- Сукины дети, да заткнитесь вы все к чертовой матери, из-за вас я ничего не слышу! Она и так говорит очень быстро, а я еще и переводить должен на ходу! Заткнитесь и не мешайте мне!

- Извини, извини мужик, продолжай переводить. А я запищу!

Заставив всех остальных заткнуться, девушка в военной форме садиться за стол рядом с Антоном, проворно орудую карандашом и блокнотом. Немного успокоившись, Антон возвращается к прямому эфиру московской телестудии, пытаясь уловить каждое слово телеведущей.

Не только радио и интернет, но и телевизор не подает признаков жизни, чего никто из присутствующих в штабном модуле не помнит. Обычное телевещание, спутниковые каналы, даже кабельное – все отключилось, везде либо статичная заставка, либо густой снег. Американское телевидение прекратило свое существование, но сигналы из других стран пока еще доходят, в основном из Азии. Доходят очень плохо, почти ничего не разобрать из-за помех. Потом, лихорадочно поводя антенной, они нашли парочку европейских каналов, кажется, из Венгрии и Греции. А затем поймали московскую телестудию, язык которой может понять хоть один из них.

- Никто точно не может сказать, что конкретно произошло этим утром, однако… Однако очевидно что мы стали свидетелями катастрофы небывалого масштаба… - Антон не успевает за телеведущей, ему не доводилось ранее работать переводчиком, многое приходиться пропускать. И все же, самую суть прямого эфира понять можно.

- Судя по всему, вампиры прорвали линию фронта на всем ее протяжении и нанесли серию ударов на всей территории США. Это кажется невероятным, ведь еще вчера официальные лица в Вашингтоне уверяли, что держат ситуацию под контролем, заставив врага повсеместно отступить. Они обещали в первую очередь своему народу, что смогут одержать быструю и решительную победу. Америка верила им, весь мир им верил. Но теперь…

Ведущая в московской студии прерывается на секунду, чтобы принять листок с текстом: Антон использует эту короткую паузу, чтобы выпить стакан воды и продолжить говорить.

- У нас нет связи с нашими корпунктами в Вашингтоне и Нью-Йорке, мы ничего не знаем о судьбе наших журналистов. Все виды обычной связи блокированы, американские вещательные корпорации прекратили свою работу. Но еще полчаса назад несколько человек с восточного побережья сумели дозвониться в Европу и передать шокирующие известия. Они сообщали о нападении, сообщали о том, что вампиры ударили глубоко внутри охраняемой зоны, они просили помощи. Мы не знаем…

Волна помех перекрывает звуковой канал, и следующие тридцать секунд они только видят ведущую, не зная, о чем она говорит.

- Да, это подтверждено. Министерство обороны только что сообщило, что в районе Вашингтона произошел как минимум один ядерный взрыв, точные координаты неизвестны. Равно как мы не знаем, кто именно сбросил бомбу. Стоп, подождите! Да, у нас есть кадры, снятые с борта самолета канадских ВВС, утверждается, что они сделаны этим утром в Вашингтоне…

Неизвестный пассажир канадского военно-транспортного самолета сделал исторические кадры, просто прижав телефон к иллюминатору. Самолет идет на север, солнце встает по правому крылу. Но они смотрят не на прекрасный рассвет в голубом небе, а на высокое грибообразное облако, что поднимается над морем огня.

- О Господи, это же Пентагон, я узнаю дорожную развязку. Они взорвали Пентагон!

- Это может быть дезинформация, вампиры обожают так делать. Откуда мы знаем, что это реальные кадры?! Может быть, ничего вообще не происходит!

- По нам-то они ударили по-настоящему, какая тут к черту дезинформация!

- Тише, снова началось!

Телеведущая продолжает сбивчивым голосом, все видят, как сильно она напугана.

- Повторюсь, министерство обороны подтверждает факт взрыва: предположительно, ядерный удар был нанесен по Пентагону. Мы не знаем, когда именно это произошло, но точно после трех часов утра по местному времени, ибо тогда у нас был последний контакт с нашим корреспондентом, и на тот момент в Вашингтоне все еще было в порядке. Связи с городом по-прежнему нет, посольство США в Москве отказывается от любых комментариев…

Снова помехи, затем канал почему-то меняется с русского на французский, где тоже идет прямой эфир. Такой же взволнованный диктор, те же кадры с канадского самолета.

- Кто-нибудь говорит по-французски?!

- Нет, никого. Попробуй еще раз поймать Москву!

Связист возится с антенной полторы минуты, пока, наконец, ему не удается вернуться на прежнюю станцию.

- Насколько нам известно, до сих пор ни у кого нет связи ни с кем из американского правительства. Как будто этого правительства более не существует. Но среди первых сообщений, что получили в Европе после взрыва и до того, как была введена полная информационная блокада, среди этих сообщений мы перехватили одно. Никто не знает, правда это или нет, но надо быть готовыми к худшему. Сообщается, что президент США мертв, его самолет разбился. Мы не знаем, с какой…

- Что, опять?!

На сей раз умолкает и московская студия, уступив место статической заставке. Затем заставка сменяется гербом Российской Федерации. А затем суровый мужской голос несколько раз произносит одно и то же слово.

- Что он говорит? Парень, что он говорит?!

- Внимание. Он повторяет – внимание.

Призыв к всеобщему вниманию меняется на новое короткое сообщение, несколько раз зачитанное суровым мужским голосом. Антон Иванов слушает его, затем встает из-за стола, его работа закончена.

- Эй, танкист, ты куда?! Что он сказал?! Нам надо знать, что он сказал!

- Это… это предупреждение. Предупреждение жителям Москвы, чтобы они немедленно заняли места в убежищах. Они готовятся к ядерной атаке.

7 ДЕНЬ ВАМПИРОВ: Оверкиль - Главы 17/18/19

17. Подкрепление

- Не высовывайся, назад! Назад, я сказала!

Хименес грубо отдергивает знакомую телеведущую, что уже встала во весь рост у окна, намереваясь размахивать американским флагом.

- Ты что?! Там же наши, я вижу солдат! Надо дать им сигнал, скорее позвать на помощь – пусть придут сюда и перебьют вампиров, пока они не убили нас. Эй, парни, сюда!

В этот раз Виктория уже не кричит, а просто грубо отталкивает девушку в сторону. А затем демонстрирует всем желающим свой пистолет.

- Еще раз так сделаешь – пристрелю! Все слушайте меня внимательно! Мы не должны сейчас привлекать внимание, не должны показывать, что мы здесь. В том числе не должны привлекать и этих солдат снаружи, - патрульная указывает на армейский блокпост, что оседлал перекресток двух широких улиц. Там как раз кипит работа – фигуры в камуфляже сталкивают на обочины разбитые машины и перекрывают проезжую часть шипованной лентой. Кто-то проворно пакует многочисленные трупы в черные мешки.

- Мисс, но это же наши парни, солдаты армии США. Они здесь для того, чтобы помочь нам!

- Да, все верно. Но только при одном условии – если они все еще являются людьми. А вот тут уже возможны варианты…

Мнения разделяются – кто-то все еще хочет кричать в окна и запускать сигнальные ракеты, но многие готовы прислушаться к Хименес. Они помнят, как вампиры разом полезли отовсюду в хорошо охраняемом здании национального телецентра, сея смерть направо и налево. И только ее пистолет и дробовик охранника спас их.

- Вы думаете, они могли быть обращены?!

- Запросто. После того, что случилось с Синтией, я уже ничему не удивлюсь. Поэтому не надо их звать, по крайней мере, сейчас. Сейчас мы можем рассчитывать только на себя и ни на кого другого.

- И что мы можем безоружными против этой орды?!

- Для начала мы можем вооружиться, - Хименес указывает на пожарную лестницу. – Нам надо спуститься в караулку, вооружиться и взять боекомплект, пока никто другой это не сделал. Тони, далеко еще?

- Нет, мисс, - охранник показывает нужную комнату на нарисованной от руки схеме телецентра. – Еще два этажа вниз, направо по коридору, и там будет наша караулка. Три смены охранников держат внутри свое оружие и снаряжение, именно там я взял дробовик.

- Надеюсь, ты запер за собой дверь?

- Конечно!

- Тогда идем. Тони – ты впереди, все остальные идете за ним, я замыкаю. Не орать и не шуметь, если мы начнем стрелять – сразу же падайте на пол, чтобы не попасть под пулю. Идем!

Медленно и аккуратно, озираясь на каждый шорох, они выходят на лестницу, заваленную мелким мусором и бумагами. Спуск на два этажа не доставляет проблем, но, едва войдя в коридор, они снова слышат выстрелы.

- Пригнись, народ, пригнись!

Сайга и беретта напрасно ищут мишени – стреляют где-то в другом месте.

- Кажется, это в районе третьей новостной студии, там как раз готовили утренний выпуск…

- Неважно. Тони – открывай скорее!

Караулка по-прежнему заперта и пуста. Тут никого не было, иначе их бы встретили пустые шкафы. Но в этот раз им везет и настроение патрульной заметно улучшается, когда она видит ряды смазанных дробовиков и ящики с патронами.

- Отлично! Пистолеты есть?

- Да, вон в тех двух шкафах, сейчас я достану ключи.

Пока Тони вскрывает стальные ящики, Хименес еще раз осматривает свое новое войско. Одиннадцать человек, все гражданские. Все, кто пережил бойню на верхнем этаже, когда вампиры полезли разом и отовсюду.

Синтия стала первым вампиром, но отнюдь не последним. И не успели еще военные полицейские и охранники начать обыск, в попытках отыскать предательские пневматические пистолеты, как следующая группа вооруженных кровососов атаковала их в спину. А затем еще одна, и еще, и так до тех пор, пока Виктория не осталась последней выжившей, с единственным пистолетом и россыпью патронов в карманах. Все остальное она потратила на вампиров, что еще пятнадцать минут назад были людьми.

- Кто умеет стрелять из пистолета и дробовика – поднять руки!

Оружием пользоваться способны не все, но большинство. Впрочем, Хименес не собирается идти на компромисс и твердо намерена вооружить каждого, благо стволов хватает.

- Тони – выдай каждому по дробовику и по две коробки патронов. Плюс один пистолет на каждого. У тебя есть гранаты?

- Нет, мисс, гранат нет, нам они не положены. Но зато есть вот это, - охранник извлекает из ящика тяжелый черный жилет.

- О, отлично! Быстро – всем разобрать оружие и надеть жилеты, я покажу, как заряжать и стрелять. Если на вас нападут вампиры – цельтесь им в живот из дробовика, картечь разрывает им кишки, так же как и людям. Помните, этих тварей можно убить, вы уже видели, как это делается! Иначе они убьют вас.

Шумно и бестолково сотрудники телецентра разбирают жилеты и получают личное оружие, рассовывая большие красные патроны по карманам. Один из телевизионщиков пытается было заикнуться о своих пацифистских убеждениях, но Хименес достаточно одного молчаливого взгляда, чтобы он передумал и встал на путь праведного милитаризма.

- Вот так, хорошо. А теперь, - Виктория берет в руки пожарный топор и одним ударом сбивает крышку с торгового автомата. – А теперь все берите воду и шоколад, кто знает, когда в следующий раз удастся поесть. Деньги тоже можете взять, если кто хочет, они…

- Мисс Виктория, смотрите! Там еще солдаты на улице, подкрепление, - кричит курьер, которого поставили вести наблюдение за перекрестком.

Действительно, с дальнего конца улицы к перекрестку направляется армейская колонна. Хименес оглядывает караулку в поисках подзорной трубы или бинокля, но оператор с портативной камерой быстрее – он уже воспользовался видеоискателем с пятикратным зумом.

- Это не солдаты, мисс. Это морские пехотинцы, второй корпус. Морпехи здесь!

- Хорошо. И все же, пока не будем им сигналить, надо…

Ударная волна отбрасывает людей от окна, поранив многочисленными осколками. И только потом приходит громоподобный грохот выстрела и вспышка оранжевого огня, поглотившая блокпост в мгновение ока. Спрятавшись за колонной и приказав всем лежать, Виктория осторожно выглядывает на улицу, наблюдая за окончанием короткого и жестокого боя. Танковая пушка бьет еще несколько раз, разнося в клочья армейские бронемашины и зеленые палатки, пулеметы стучат без умолку – морпехи пришли не для того, чтобы брать пленных, они пришли сюда убивать. На то, чтобы уничтожить своих коллег и занять перекресток у них уходит меньше минуты – последние солдаты уже убиты, и только обезумившие от страха гражданские мечутся под перекрестным огнем. Впрочем, они не интересуют морпехов, они уже заняли ключевую точку. Стрельба стихает, но только в этом квартале. Теперь люди в телецентре отчетливо слышат грохот других боев, охвативших, казалось, весь центр Вашингтона. Апач с ревом проноситься над улицей, где-то впереди рушиться какое-то административное здание, расколотое на части внутренним взрывом. И над всем этим воют сирены воздушной тревоги.

18. Капкан

- Дорогу! Дайте дорогу, освободите проезд! Дайте дорогу!

Восьмиполосное шоссе, ведущее на запад от столичного округа, заполнено машинами до отказа, но все еще способно двигаться. Все, кто могут, бегут из Вашингтона своим ходом, раз уж карантинные барьеры на выходе из города прорваны и никем более не охраняются. Миновав сгоревшие блокпосты, десятки тысяч машин выходят на шоссе, заняв и въезд, и выезд из города – все равно, бегущие горожане не видят никого, кто хотел бы попасть в горящую столицу. Никого, кроме маленькой колонны броневиков с черно-белыми эмблемами военной полиции.

- Дорогу! Дайте дорогу!

Полицейская колонна идет по крайней правой полосе, периодически врубая сирены и мигалки, автомобильный поток нехотя расступается. Один раз им все же приходится остановиться перед особо крупным затором, где водитель роскошного спорткара категорически отказывается сворачивать и вползать в плотный поток, обдирая краску с бортов. Он высовывается из окна и пытается что-то кричать в сторону военных полицейских, те не утруждают себя ответом. Вместо этого головной броневик поворачивает маленькую башню автоматической турели на нарушителя, максимально низко опустив ствол.

- Сволочи! Да отверну я, сейчас отверну!

Ободрать краску все же приходиться – изрядно повозившись, спорткар вползает в общий строй, освобождая проход. Пока он возится, несколько водителей спешиваются, подходят к броневикам и пытаются стучать в тяжелые двери – они хотят узнать у военнослужащих, что происходит. Однако едва видимые за тонированными стеклами силуэты сохраняют молчание, и только стволы пулеметов продолжают поиск целей.

Порядок восстановлен, можно ехать дальше. Но еще до того, как тяжелые колеса придут в движение, люди подле колонны начинают разбегаться в стороны, истошно крича и показывая руками в небо.

- Воздух! Воздух!

Точно – с севера на шоссе заходят самолеты, много самолетов. Звено F-18 проноситься низко над землей, оглушая людей и едва не выбивая стекла звуковой волной. И не успел еще затихнуть рев моторов, как воздух раскалывается от грохота – бомбы сброшены. Где-то впереди, за маленьким городком, поднимаются в небо грязно-серые грибообразные облака, через которые пробиваются языки пламени. Пока водители выбираются из укрытий, стараясь понять, куда именно пришелся удар, и кто его нанес, вторая волна бомбардировщиков показывается в небе. Все так же низко над землей, утробно ревя моторами и едва не переворачивая машины на шоссе.

Но в этот раз у атакующих уже нет элемента неожиданности, и неизвестный враг отвечает – навстречу самолетам режут небо рукотворные кометы ракет. Бомбардировщики рассыпают во все стороны огненный вихрь ложных мишеней, и часть ракет покупается на эти обманки, но только часть. Несколько находят свои цели, и вот уже головной бомбардировщик разваливается на мелкие обломки, пораженный сразу тремя выстрелами. Его ведомому разбивает крылья потоком осколков, пилот в последний момент успевает дернуть рычаги катапульты, за секунду до того, как сбитый самолет таранит здание продуктового склада.

- Не стоять, не стоять! Проезжайте вперед! Оставаясь здесь, вы подвергаете свою жизнь смертельной опасности, - всемогущий громкоговоритель полицейского вездехода разгоняет замешкавшихся водителей.

Одиночный парашют повисает в безоблачном небе, рядом по-прежнему ревут самолеты, но в этот раз они обходят шоссе и сбрасывают бомбы где-то далеко, там, где стучат зенитные пушки. Никто в гигантской пробке не знает, кто и с кем воюет, никого это не интересует.

Головной вездеход дважды коротко сигналит, затем включает левый поворотник. Остальные машины отвечают одним сигналом, и, притормозив до скорости пешехода, начинают разворот, словно пытаясь протаранить поток машин своими тяжелыми бамперами. Но тарана не будет, просто колонна военной полиции разворачивается веером. А со стороны города тем временем накатывает свет других прожекторов и рев сирен. Там кто-то едет навстречу, также разгоняя автомобильную реку повелительным ревом сирен. Кто-то очень важный, кто предпочитает перемещаться большой колонной под усиленной охраной.

- Помогите! Помогите мне, вы слышите?! У меня сломалась машина, я не могу завести мотор! Никто не хочет подобрать меня, никто не хочет останавливаться! Я не могу здесь оставаться, у меня семья…

Одиночный водитель продолжает стучать в дверь головного вездехода, отчаянно пытаясь привлечь внимание водителя. Его вопли едва слышны за ревом надвигающейся колонны, и все же, водитель решает удостоить его вниманием. Тяжелое бронированное стекло слегка опускается.

- Убирайся отсюда.

- Что? Я…

- Пшол вон!

Водитель сломанной машины отходит назад, с удивлением и страхом рассматривая черную форму человека в вездеходе. Он видит, как раскрывается крыша бронемашины, выпуская наверх модуль ракетной установки, такие же модули поднимаются над другими машинами. Капкан захлопнулся.

19. Ветер в лицо

Низко опустив отвал, колесный трактор таранит сгоревший бронеавтомобиль, и тот с грохотом и искрами катиться под откос. Последнее крупное препятствие сброшено, теперь дело за мелкими обломками и прочим мусором, что обильно устилает ровный участок хайвэя. Так дело не пойдет, любой из этих обломков может попасть под колесо или угодить в воздухозаборник, и штаб-сержант командует начать расчистку, отрядив на работу почти сотню мобилизованных рабочих.

- Работайте тщательно, я хочу, чтобы с полосы жрать можно было! Скорее!

Подобная чистота не требуется, достаточно сдуть мусор огромными передвижными пылесосами и обычными метлами, а затем расставить длинную череду красных фонарей. И вот теперь безымянный кусок автомобильной дороги действительно похож на взлетную полосу аэродрома.

- Так, лучше уже не сделать! Выводите его на старт! – Генерал ВВС Карпентер отдает приказ адъютанту, тот дублирует его сигнальным флажком. Желтый аэродромный тягач цепляет самолет-разведчик за переднюю стойку шасси и тащит его в дальний конец импровизированной полосы, чтобы развернуть на перекрестке и дать возможность пилоту взлетать против утреннего ветра. Ветер сейчас необходим, ибо кусок автострады слишком короткий, а самолет перегружен запасными топливными баками и подвесными контейнерами с разведывательной аппаратурой.

- Ну как, Скотти, сможешь взлететь? – перекрывая шум тягача, генерал кричит пилоту, что уже занял место в кабине, но еще не опустил фонарь.

- А куда ж я денусь, конечно, смогу, - не очень уверенно отвечает майор, скептически оглядывая перекрытое шоссе. Это не аэродром, где с обеих сторон от взлетной полосы расстилается равнина – здесь по обочинам глубокие канавы, куда трактора сталкивали разбитые машины. Малейшая ошибка, и самолет окажется там же. А этого допускать никак нельзя, ибо это их единственный разведчик, что пережил бой с Зевсом. И единственный пилот.

- Так, хорошо, через сколько он будет на месте? – Оседлав заднее сиденье генеральского кабриолета, интендант Доллархайд изучает морскую карту, нещадно покрывая ее отметками красного карандаша.

- Ястребиный Глаз войдет в нужный квадрат уже через пятнадцать минут после взлета. Но вот само обследование займет время, возможно, час, возможно, больше, район поиска весьма велик. Топлива у него на три часа полета, должно хватить, чтобы увидеть абсолютно все нас интересующее, если вы не ошиблись с координатами и вообще с этой идеей.

- Нет, я не ошибся, можете быть уверены. Так, пока суд да дело, генерал, какими силами вы собираетесь атаковать тот корабль или подлодку, после того как Глаз передаст нам точные координаты?

- У меня есть восемь штурмовых Ястребов и два Морских Жеребца, плюс два звена Апачей для прикрытия. Все вместе они поднимут роту солдат в полном оснащении и смогут поддержать их огнем при высадке.

- Да, но только так осторожно поддержать огнем, чтобы не разбить передатчик и не убить там всех, нам обязательно нужны пленные. И еще – я вижу вертушки, и пилоты у вас тоже есть. А как насчет пехоты?

Генерал указывает рукой в сторону армейских бронемашин, что прикрывают импровизированный аэродром.

- Мотострелковый батальон, тот самый, что пришел к нам на выручку – они и будут моей пехотой, они и будут десантниками. Я приняла на себя командование ими, поскольку прежний комбат тяжело ранен. Других людей все равно нет: от моего персонала осталась едва ли пятьдесят офицеров и рядовых, несколько военных полицейских, плюс аэродромные техники и оружейники, которые не готовы к такому бою.

- Все ясно. Мотострелков мало, мэм, слишком мало, может не хватить для нашего дела. У вас тут лагерь беженцев под боком, там тренировали ополченцев, именно их мы встретили первыми на въезде в город. Давайте возьмем их, я уверен, там будет много добровольцев. Эти ребята уже приняли бой сегодня ночью.

- Интендант, и как они нам помогут, у этих гражданских практически нет подготовки…

- А у нас совсем нет людей, так что выбор невелик. Да, в воздушные десантники ополченцы не очень пригодны, согласен. Но что если попробовать по-другому…

Толстый пален интенданта указывает на маленький прибрежный городок, ближайший к таинственной красной зоне.

- Это город и порт Коллвиль, там был пункт эвакуации, туда шли корабли с беженцами, значит, там есть суда в гавани, хотя бы моторные лодки. И топливо должно быть. После запуска разведчика я предлагаю направиться туда, занять город, погрузить наших ополченцев в катера и лодки вместе с местными вояками и отправить их на штурм этого таинственного объекта, взять на абордаж. Так мы сильно повысим наши шансы на успех.

- Вы думаете, десантники не справятся?

- Я думаю, что вампиры точно подготовились к нашему контрудару, их командиры крепко дружат с головой. Значит, нас может встретить серьезное сопротивление. Значит, нам нужен план Б. Если не сработает атака с воздуха, пойдем на абордаж.

Генерал берет паузу на размышление, чтобы свериться с планшетом и уточнить личный состав. Ополченцы тоже дрались с вампирами этой ночью и понесли серьезные потери. Что еще хуже, могучий удар Зевса накрыл и их штаб тоже, почти все офицеры погибли или тяжело ранены. И теперь, на рассвете, она вынуждена стать еще и пехотным командиром, приняв на себя управление этой деморализованной массой вооруженных людей, пока они окончательно не превратились в неуправляемую толпу. Доллархайд прав, эти парни и девчонки не годятся в воздушные десантники. И он же прав, говоря про добровольцев. Несмотря на отсутствие должной подготовки, у нее под рукой сотни бойцов, готовых драться с вампирами. И все они уже знают, как это делается.

- Ну что же, ваше предложение звучит логично. Но есть проблема – у нас нет связи с этим городом. Есть серьезная опасность, что вампиры уже заняли Коллвиль.

- Так мы проверим. Пускай Ястребиный Глаз пройдет над городом по пути к зоне поиска, посмотрит, что там делается. А я пошлю туда Барри и его команду, они проверят с земли. Нам в любом случае нужно занять Коллвиль, нам нужны корабли в тамошнем порту чтобы эвакуировать госпиталь, и тех гражданских, что не будут участвовать в нашем деле. Мы не сможем их охранять, особенно когда пойдем на морской разбой.

Привстав на своем месте, генерал Карпентер оглядывает бескрайние модули госпиталя. Та еще обуза в предстоящем деле.

- Хорошо, согласна, пошлите своих бойцов перед колонной в город, пусть аккуратно проверят. Может быть, там все еще есть люди и может быть, у них имеется связь хоть с кем-нибудь. Ну а пока – держите шляпу, мистер, шоу начинается.

Тягач достигает перекрестка, и крутиться вокруг своей оси, разворачивая самолет. Майор дает отмашку техникам и опускает фонарь: отцепив буксирное устройство, тягач откатывается на обочину. Реактивные двигатели начинают реветь, быстро набирая обороты.

- Так, Иисус, я верю, что ты все еще на нашей стороне, поскольку тебе наверняка не нравятся вампиры, так что дай нам справиться с ними, а для этого пошли нам немного встречного ветра, - генерал крестит вслед разгоняющийся самолет. Интендант, хотя и атеист, готов присоединиться к ней, им сейчас нужна вся возможная помощь.