ДЕНЬ ВАМПИРОВ - 2: Выжженная Земля

ДЕНЬ ВАМПИРОВ: Выжженная Земля - Главы 1/2/3

ЮРИЙ ХАМАГАНОВ

ДЕНЬ ВАМПИРОВ – 3:

ВЫЖЖЕННАЯ ЗЕМЛЯ

УИК-ЭНД

1. Девушка на крыше

Робинзон Крузо начал новую жизнь на необитаемом острове с того, что тщательно подсчитал все имеющиеся у него запасы. Она начинает свое пребывание на крыше с того же самого – подсчитывает все, что у нее есть при себе, и прикидывая, как это можно использовать для спасения.

Предмет номер один – винтовка. Старый карабин СКС, сделан где-то в Восточной Европе полстолетия тому назад; деревянное цевье, откидной приклад, оптический прицел, игольчатый штык. В неотъемном магазине все десять патронов, она перезарядила карабин первым делом, после того как вырвалась с лестницы на крышу и закрыла за собой тяжелую стальную дверь на амбарный замок. Перезарядила, чтобы тут же нацелить на дверь, в которую отчаянно ломились преследователи. Но тяжелая дверь выдержала, замок тоже устоял, и вампиры ушли, так и не сумев преодолеть этот последний рубеж. Ушли на охоту за другими соседями по многоэтажке.

Предмет номер два – плотная матерчатая сумка на длинном ремне, в которой покоиться большая, тяжелая жестяная коробка, выкрашенная в зеленый цвет, с черной пятиконечной звездой и непонятными русскими словами на откидной крышке. Внутри патроны для СКС, много патронов, две с половиной сотни. Она сможет выстрелить не меньше четверти тысячи раз, если у нее будет такая возможность.

Предмет номер три – шоколадка. Дешевая, очень сладкая шоколадка в красной упаковке, мягкая и слипшаяся от тепла ее тела – все это время шоколадка была в джинсах, в правом кармане. Теперь девушка кладет ее в тень, придавив сверху кирпичом. Шоколадку надо беречь, судя по всему, это ее единственный провиант.

Предмет номер четыре – часы на левой руке; антиударный корпус, пластиковый ремешок. Питаются от солнечной батареи, будут показывать время еще очень долго.

Предмет номер пять – смартфон; не новый, с парой трещинок на стекле, наушники к нему. Судя по индикатору батареи, работать он будет еще около полутора – двух суток, она успела его зарядить вчера вечером, правда, использовать его можно теперь только как радиоприемник. Телефон и интернет мертвы уже много часов, все отключили еще в полдень. От радио тоже мало толку, оглушающие помехи оккупировали весь диапазон, пару раз она услышала какой-то идиотизм про овец и пастырей, на этом все. Ладно, будем беречь батарею и отключим пока смартфон, может быть, он понадобится в дальнейшем.

Предмет номер шесть – множество мелких предметов, польза от которых представляется сомнительной, все, что оказалось в карманах джинсов и ветровки, помимо мятой шоколадки и смартфона с наушниками. Кожаный бумажник, бывший у нее еще со средней школы, в нем водительские права, две кредитки, несколько фотографий, двести сорок три доллара купюрами и мелочь без счета. Брелок с ключами от квартиры и машины, корейской малолитражки, которая должна стоять на стоянке за домом, если, конечно, машину еще не угнали. Счет из прачечной и еще пара каких-то бумаг. Открытая упаковка мятных леденцов, заполненная на четверть: леденцы низкокалорийные, крайне малая пищевая ценность. Огрызок черного карандаша с ластиком на кончике. Все.

В дверь снова начинают бить, пытаются проломить чем-то увесистым, удары звонкие, металл бьет о металл, кувалда, скорее всего. Девушка забрасывает сумку с патронами за спину и отползает в сторону от двери, все время держа ее на прицеле. Если дверь не выдержит, то она сразу сможет встретить огнем своих врагов, которые не успеют понять, откуда по ним стреляют. Может быть, выстрелить сейчас, прямо через дверь, пули со стальным сердечником должны ее пробить. Она целится, но так и не открывает огня.

Дверь выдерживает, удары становятся все слабее и вскоре прекращаются совсем. Девушка не спускает прицел еще некоторое время, прислушиваясь, что твориться вокруг, а затем, положив СКС на бетон, забрасывает в рот пару леденцов, не став трогать шоколадку. Враги, предприняв очередной неудачный штурм, отошли на исходную позицию, но ее собственное положение от этого не улучшилось – она не может покинуть пустую, открытую всем ветрам крышу.

- Осада. Это осада.

Долгое время в её маленьком городке никто не строил зданий выше трех этажей, но затем городским руководством была принята специальная программа расселения малоимущих граждан, в рамках которой была сооружена эта башня в двенадцать этажей с множеством маленьких квартир внутри. Далее программу отменили и больше таких башен не строили, а эта вот так и осталась торчать на главной улице, на площади перед супермаркетом, возвышаясь над двух и трехэтажными соседями.

Многие горожане покупали маленькие квартиры в башне, чтобы затем сдавать их приезжим студентам, так поступила и ее квартирная хозяйка. Мисс Гершон приобрела в свою собственность весь двенадцатый этаж, и безбедно жила на деньги с восьми постояльцев, одной из которых была Сюзанна Кроу, в данный момент сидящая на крыше с карабином в руках.

Владея всем верхним этажом, мисс Гершон сделала себе ключ от двери на крышу, где устроила небольшой садик, выращивая цветы и какие-то овощи. Сюзанна пару раз здесь была, она иногда помогала хозяйке за небольшую скидку при оплате квартиры, и теперь именно садик мисс Гершон привлекает ее внимание – здесь можно найти что-нибудь полезное, возможно, даже еду и воду. Решено.

Маленький садик располагается с южной стороны крыши, на самом углу, и девушка подбирается к нему на четвереньках, стараясь держать голову как можно ниже, так, чтобы ее не было видно с улицы и с площади. Там по-прежнему стреляют, так что такая мера предосторожности не кажется излишней, ей вовсе не хочется попасть на прицел к снайперу. Сейчас она радуется тому, что башня намного выше своих маленьких соседей, никто не может увидеть ее с другой крыши, если, конечно, она не будет нарочно высовываться. Она не будет.

Вот и он, садик мисс Гершон – несколько длинных деревянных полок, заставленных разнокалиберными контейнерами с жирной черной землей, в которой обитают самые разнообразные растения. В основном цветы, много очень красивых цветов, которых так любила квартирная хозяйка. Сюзанне они тоже нравились, но сейчас она бы с большой радостью предпочла бы этим прекрасным цветам самую обычную картошку, капусту или морковку.

Но капусты с картошкой здесь не водиться, морковки тоже не видно, есть только салат и маленький помидорный куст с несколькими незрелыми, едва начинающими краснеть плодами. Ладно, помидор так помидор, пусть даже незрелый, съесть их можно, когда будет покончено с маленькой шоколадкой. Девушка не знает, когда ей удастся покинуть крышу, она не знает, удастся ли это сделать вообще, значит, надо постараться продержаться как можно дольше, и ей необходима вся наличная еда.

Ладно, еды в садике мисс Гершон немного, зато есть вода – длинный черный шланг подсоединен к общему водопроводу. Сюзанна поворачивает кран, вода идет. Девушка делает пару торопливых глотков, еще какое-то время смотрит на струйку холодной воды, а затем торопливо подтаскивает к шлангу пустые пластиковые бутылки и канистры, во множестве лежащие под стеллажами. Воды надо набрать как можно больше, неизвестно сколько еще проработает водопровод, электричество уже отключили.

Она заканчивает заполнять последнюю, семнадцатую бутылку, когда до нее доносится звук приближающегося вертолета. Сюзанна закрывает кран и проворно забирается под стеллаж с растениями, так, чтобы ее не было видно с воздуха. Есть вероятность, что это полиция или армия или еще кто-нибудь, кто может ее спасти. Но это могут быть и вампиры, в их маленький городок они пришли именно по воздуху.

2. Одинокий странник

Кого тут только нет. Различные армейские подразделения, как свежие, подтянутые из других штатов и еще не видевшие врага, так и уже побывавшие в боях у горящего города и понесшие немалые потери. Морская пехота. Военная полиция. Полиция штата, мобилизованная из многочисленных маленьких городков, плюс остатки сил правопорядка из Лос-Анджелеса, те немногие, которым удалось вырваться из города. Какие-то серьезные парни в темных форменных куртках при оружии, то ли ФБР, то ли АНБ, то ли ЦРУ, не поймешь. Национальные гвардейцы, уже принявшие первые сражения на многочисленных дорогах, пытаясь удержать рухнувший карантинный барьер и потерявшие в этих боях до половины личного состава. Пожарные и врачи – они также мобилизованы в приказном порядке из разных мест, им тоже выдают автоматы, наскоро показывая, как перезаряжать и стрелять. Какие-то гражданские в разномастном камуфляже со своим оружием, таких здесь называют ополченцами. Многочисленные гражданские без оружия, которых пытаются рассортировать по профессиям, чтоб найти среди них тех, кто так или иначе может быть полезен: сейчас опрашивают насчет строителей всех специальностей для сооружения укреплений. Летчики и аэродромные техники, военные инженеры, военные врачи с передвижным госпиталем, снабженцы и еще чертова прорва народу, собравшаяся на этом гигантском сборном пункте посреди темной ночи.

Музыкальный Ящик подходит к сборному пункту в два пополуночи, оставив позади многие километры, пройденные по объездным дорогам. На шоссе Иванов решил не соваться, там на многие километры все забито сгоревшими машинами, среди которых мародерствуют банды зараженных.

Вокруг танка стоит тихая темная ночь без звезд и луны, дует теплый ветер, изредка вдалеке вспыхивали молнии, облака над разрушенным мегаполисом догорают темным багрянцем, отражая отблески бесчисленных пожаров, слившихся в единый огненный шторм.

Объявленное в десять вечера перемирие, в общем, продолжает действовать, интенсивность боевых действий резко снизилась, но не остановилась совсем. Экипаж Ящика больше не видел бомбардировок или массированных обстрелов, вампиры по радио обещали прекратить свое наступление и остановить химические удары, но все понимают, что затишье временное, и вскоре война начнется с новой силой, возможно, уже к утру. Пока же они выбирались из города без особых проблем, но все же танкистам снова пришлось вступить в бой, истратив последнюю шрапнельную гранату и сотню патронов к пулемету на крупную банду вампиров, которая встретилась Музыкальному Ящику на стоянке грузовиков. Вскоре стало ясно, почему кровососы собрались здесь – они пытались добраться до отряда беженцев, который держал круговую оборону в обшитом стальными листами автобусе. Импровизированный бронетранспортер подорвался на мине, которые были во множестве разбросаны на дорогах неизвестно кем, вампиры плотно обложили его и пытались поджечь, чтобы выкурить обороняющихся.

- Осколочным!

Снаряд взрывается в центре вражеского строя, изрешетив несколько вражеских машин, дальше Ящик работает из пулемета, полностью используя преимущество ночных прицелов и не вступая в ближний бой. Так и не увидев, кто напал на них из темноты, немногочисленные уцелевшие вампиры отступают, бросив машины и растворившись среди моря неподвижных фур.

Довершив разгром врага, Ящик подходит ближе к разбитому автобусу, на всякий случай не сводя с него прицела орудия.

- Есть кто живой?!

Живые обнаружились, причем довольно много, около тридцати человек, больше половины женщины и дети. Их собственный транспорт разбит, взять их в танк не представляется возможным, так что Иванов приказывает им пересаживаться на другой автобус, который обнаружился поблизости. Топливо из него уже кто-то слил, искать бензин некогда, и Ящик просто берет автобус с беженцами на буксир, неторопливо волоча за собой на северо-восток, туда, где располагается ближайший сборный пункт.

- Антон, есть какие-нибудь новости? Что с беженцами, которые ушли на корабле?

- Не волнуйся, подруга, с ними все в порядке, корабль уже далеко в море, под прикрытием флота.

Хименес читает короткую молитву собственного сочинения в благодарность Деве Марии за хоть какие-то хорошие новости за последние сутки, которые растянулись для нее на пару тысячелетий.

- По всей стране введено военное положение, объявлен комендантский час и учреждены военно-полевые суды с правом вынесения смертных приговоров за мародерство и неподчинение властям. Управление переходит от гражданской администрации к военным, на границах между штатами сооружают карантинные барьеры. Канадская граница перекрыта, полеты гражданской авиации запрещены впредь до особого распоряжения.

- Ясно. Кто-нибудь говорил, сколько продлиться перемирие?

- Не знаю, никто не знает.

Хименес кусает плитку горького шоколада, делает пару глотков теплой воды из фляжки. Шоколад последний, вода заканчивается, бензин на исходе, снарядов больше нет, и еще все они не спали уже сутки. Что впереди – никому не известно.

- Естественно, на открытых радиоканалах не скажут ничего особо важного, - подытоживает командир Музыкального Ящика после того, как допивает остатки воды. – Но, раз уж объявили перемирие, пусть и на короткое время, значит, какие-то контакты с вампирами налажены, стороны конфликта ведут переговоры.

Патрульная вспоминает разговор в Оперативном Центре. Кто это все устроил – наши бывшие солдаты. Что им нужно – никто не знает. Ну, теперь уже кто-то знает, Антон прав насчет переговоров. Что же им нужно, чего они хотят выторговать? Хименес вспоминает события долгого дня и впервые жалеет о том, что застрелила женщину вампира в полицейской форме. Черт возьми, она погорячилась и совершила ошибку: ее не стрелять надо было, а брать живой и хорошенько пытать, чтобы выведать планы кровососов. Убитая командовала крупным отрядом и явно могла рассказать многое, особенно если грамотно применить к ней паяльную лампу и плоскогубцы. Смит сказал Виктории, что утоливший голод вампир чувствует боль и страх так же как и обычный человек, значит, его или её можно пытать, если потребуется. А она упустила такую возможность.

- До сборного пункта три мили.

Густые облака над танком разрезает молния, через мгновенье грохочет гром.

- Кажется, дождь собирается…

Антон задраивает люк у себя над головой и вызывает по радио водителя автобуса, который ползет на буксире.

- Немедленно опустите окна и задрайте люк в крыше! Дождь после ядерного взрыва радиоактивен.

Черные тяжелые капли барабанят по броне, впереди показалась россыпь огней – сборный пункт. Хименес почему-то больше совершенно не хочется спать.

3. Сборный пункт

Черный дождь кончается быстро, не успели они еще доехать до первых оборонительных рубежей, прикрывающих подходы к сборному пункту. Здесь скорость приходится сбавить до минимума, один за другим минуя блокпосты и строго следуя указаниям по рации, зная, что если защитникам сборного пункта что-то покажется подозрительным, то они откроют огонь без промедлений. Тут уже отразили несколько попыток вампиров пробраться внутрь охраняемого периметра: многочисленные разбитые и сожженные машины в кювете по обеим сторонам дороги служат тому немыми свидетелями.

Последний блокпост пройден, Ящик выезжает на широкое пустое поле, на котором раскинулся сборный пункт. Вспыхнувшие прожектора ловят танк и автобус в пятно света, беспилотный вертолет-разведчик проходит над маленькой колонной, придирчиво осматривая объективами камер.

- Стоп!

Пит останавливает танк и еще пару минут экипаж ждет своей очереди на деактивацию, пропуская перед собой несколько колесных бронетранспортеров, вернувшихся из патруля. Тем временем пара солдат в противогазах и защитных комбинезонах подходит к танку, чтобы отцепить буксирный трос, командование сборного пункта берет под свой контроль автобус с беженцами. Солдат регулировщик включает зеленый фонарь, Ящик трогается с места, проезжает с десяток метров и останавливается перед низкой бронемашиной со значком радиоактивной опасности на корпусе, которая тут же окатывает танк мощной струей водяного пара, поданного под большим давлением.

- Что это?! – Хименес вздрагивает от протяжного свиста, который заглушает все остальные звуки вокруг.

- Спокойно, офицер, это просто очистка. Сбивают радиоактивную пыль водяным паром, мы ведь были близко к эпицентру, да еще и под дождь попали. Скоро можно будет выходить.

Паровая чистка заканчивается, и Ящик снова трогается вперед, освобождая место для следующей машины. Регулировщик указывает им место для стоянки, замерший позади автобус обливают водой из обычных пожарных шлангов, обработки паром он не выдержит.

- Все, леди и джентльмены, можно выходить. Личное оружие приказано оставить в танке, его можно будет забрать потом. Помните – мы под прицелом до конца проверки.

- Какой еще проверки?

Ответа не последовало, танкисты уже вылезают из люков, Хименес следует за ними, неуверенными движениями выбравшись на крышу башни и несколько секунд просто наслаждаясь открытым простором и свежим ночным воздухом. Этот прекрасный миг длится недолго, Иванов помогает ей спуститься на землю, где их уже ждут морские пехотинцы во главе с сержантом, недвусмысленно направленные на них стволы прикрывают человека с собакой на коротком поводке. Крупный доберман придирчиво обнюхивает экипаж Музыкального Ящика одного за другим, лицо его хозяина кажется Хименес знакомым.

- Джордж? Джордж Эйкройд, с девятого?

- Хименес, ты что ли?! Не может быть!

Хозяин добермана подсвечивает патрульную маленьким фонариком, после чего его усталое, украшенное свежими пластырями лицо расплывается в широкой улыбке.

- Точно, патрульная Хименес! Слушай, ты как оказалась в танке?

- Долгая история, другого транспорта под рукой не оказалось. Познакомься с моими новыми друзьями – это доблестный экипаж Музыкального Ящика.

Доберман заканчивает проверку и умными глазами смотрит на напарника. Он тоже устал.

- Слава Иисусу! Все в порядке, сержант, с ними все в порядке, можно пропустить. Это люди!

Морпехи медленно опускают оружие, сержант жмет руку командиру танка.

- Рад, что вы с нами, очень рад! Мы тут уже наслышаны о вашем доблестном экипаже и о том, как вы дали прикурить вампирам в порту. Здорово, что вам удалось выбраться из эпицентра, теперь вы присоединитесь к нашему сводному отряду, нам срочно нужны танкисты, особенно с опытом, мы сегодня потеряли чертову прорву бронетехники. Следуйте за мной, вам надо нормально пожрать и принять душ, пока еще есть время, возможно, что даже удастся немного поспать, а техники пока приведут в порядок вашу коробочку, заправят и подкинут снарядов.

Они идут к столовой, на ходу обсуждая текущую ситуацию на фронте, сержант достает картографический планшет и показывает что-то танкисту, по всей видимости, расположение своих и вражеских войск. Хименес обращает внимание на мобильный госпиталь для гражданских лиц, туда как раз привозят на грузовике новую партию беженцев: она видит ярко-белые ленты пластиковых наручников на каждом гражданском.

- Тут уж ничего не поделаешь, приходиться страховаться, чтобы не пропустить зараженных внутрь, у нас уже были проблемы с этим. Наручники снимем после проверки, на всех сразу не хватает времени, - Джордж отвечает на ее немой вопрос.

- Проверка. Значит, собаки способны отличать людей от вампиров?

- Не все, к сожалению. Адольф вон умеет, но он отлично обучен и очень умен, его не проведешь, только благодаря ему я и выбрался из города. А вот обычные собаки пока путаются, но, думаю, я сумею их натренировать. Натасканные собаки нужны срочно, нам надо найти способ быстро выявлять этих уродов. Понимаешь, они же не все с разорванным горлом ходят, у многих вообще никаких ран, как тут разберешься без анализа крови? Да еще эта форма фальшивая, у них у многих поддельные форма и документы высокого качества…

Хименес еще раз вспоминает разговор в Оперативном Центре, вспоминает виденное в городе. Да, именно эта способность, способность выглядеть и действовать как обычный человек стала главным оружием вампиров, позволив проникать через любые оборонительные барьеры. Нового зараженного опознать легко, он обычно серьезно ранен, и первое время ведет себя так, словно наглотался колес, обильно запивая их водкой, плюс еще на пару часов у них подскакивает температура и сердце колотится как у спринтера после стометровки. Но другие вампиры, те, кого называют умными – вот с ними гораздо сложнее. Тяжелых ран и свежей крови на одежде у них нет, дыхание и сердцебиение равномерны, температура тела стабильна, рассудок в полном порядке. Форма? Форму она видела, новая форма, не купленная в готовом виде, а специально для них сшитая, плюс еще поддельные документы отличного качества – паспорта, водительские права, разнообразные удостоверения и пропуска на все случаи жизни.

Их план был великолепен, и выполняли они его в точности – не бороться с противостоящими государственными структурами, а проникать в них под всевозможными фальшивыми личинами, заражая своих врагов и превращая тем самым в союзников. Сколько было вампиров на том самолете из Мехико – сотни три, максимум, большая часть заражена уже после взлета. А теперь, двадцать часов спустя, перед ними тысячи и миллионы врагов, многие из которых еще недавно служили вместе с Викторией.

- Джордж, с твоего участка еще кто-нибудь выбрался?

- Двое патрульных, которые были за городом, они сейчас на другом сборном пункте, про других ничего не знаю, может, кому-то еще повезло. Я сам ушел из центра только благодаря Адольфу, он сразу сумел распознать кровососов еще до того, как про них объявили по радио. Естественно, пришлось стрелять, да и Адольф порвал пару глоток. Знаю, о чем ты думаешь, Виктория, но не беспокойся, собака не может заразиться от вампиров, вообще животные заразу не подхватывают, об этом специально сообщали. Чем бы ни была эта зараза, она распространяется только на людей и не трогает животных.

- Здорово, хоть на кого-то можно положиться.

Она ничего не спрашивает про семью коллеги, а он ничего не рассказывает, говорить на эту тему не хочется. Вот и огромная общая столовая, здесь их пути расходятся.

- Ты не представляешь, как я рад был тебя видеть. О многом надо поговорить, но сейчас мне пора, надо еще пассажиров автобуса проверить, даст бог, потом встретимся.

- Удачи, брат.

- Патрульная Хименес?

Светловолосая женщина в синей форменной куртке сверяется с маленькой фотографией, затем еще раз смотрит на нее.

- Все правильно, вы должны быть с танкистами. Джентльмены, я вынуждена забрать вашу подругу.

Светловолосая раскрывает удостоверение, давая им возможность хорошо рассмотреть его.

- Офицер Хименес, вам необходимо пройти за мной, у нас к вам дело государственной важности.

ДЕНЬ ВАМПИРОВ: Выжженная Земля - Главы 4/5/6

4. Зона свободного огня

- Зачем это Хименес понадобилась ребятам из Лэнгли?

- А черт их знает. Она была в каком-то оперативном центре и теперь знает о вампирах больше других, вот, наверное, зачем. Ну ладно, там наверху без нас разберутся, а нам надо привести себя в порядок. Сначала в душ, а потом жрать.

Сразу за столовой сооружен импровизированный душ, у которого, несмотря на поздний час, полно народу – всем хочется смыть с себя пыль, которая вполне может быть радиоактивной. Отдав грязную промасленную форму на продувку паром, Антон Иванов долго и тщательно моется под струями чуть теплой воды с сильным запахом дезинфицирующего средства. Рядом, за тонкой пластиковой стенкой, играет радиоприемник, без перерывов крутят какие-то церковные гимны, в которых он мало чего понимает. Эфир на удивление чист, станции постановки помех, с полудня забивавшие все частоты оглушающим треском, по какой-то причине прекратили свою работу, скорее всего, временно.

- Внимание, тревога! Боевая тревога!

Где-то рядом загрохотали пулеметы, Иванов выскакивает из душевой в одном полотенце и видит искорку управляемой ракеты, огненным росчерком прочертившую ночное небо. Искорка скрывается в низких облаках, доносится глухой удар, следующие несколько секунд ничего не происходит, а потом из облаков вываливается охваченный пламенем вертолет, который рушится на картофельное поле в нескольких километрах от сборного пункта, отметив место своего падения грибообразным взрывом. Пулеметы прекращают огонь, за ними умолкает сирена воздушной тревоги.

- Помыться не дадут, сволочи…

После душевой в столовую, где орудует уставший повар кореец в новой военной форме, поверх которой напялен некогда белоснежный фартук с вышитым золотом логотипом дорогущего ресторана в центре Лос-Анджелеса. Повар забирает у них талоны и выдает взамен глубокие миски со спагетти и тушеным мясом, сверху обильно присыпанных тертым сыром. Антон берет пакетик чая, остальные члены экипажа наливают кофе из большого термоса и идут к свободному столику, рядом со спящим пограничником, форма которого порядком обожжена.

Большой телевизор транслирует густой снег, церковные гимны сменяются на инструментальный джаз, едят они молча. Странно, но аппетит совершенно пропал, хотя еще совсем недавно ему дико хотелось жрать, и теперь Антон поглощает приготовленные шеф-поваром дорогущего ресторана спагетти с тушеным мясом и сыром без всяких эмоций, словно кидает уголь в паровозную топку.

- Вино еще есть?

- Ага, немного осталось.

Антон достает из внутреннего кармана большую серебряную фляжку и передает ее Джордану. Заряжающий делает пару глотков и передает флажку наводчику, им всем сейчас нужно выпить. Вино они нашли на выезде из города в одном из винных магазинов, который по непонятной причине не успели как следует разграбить. Часть бутылок осталась, и они прихватили несколько, перелив содержимое в походные фляжки. Говорят, что красное вино помогает от радиации, хорошее вино помогает особенно хорошо, так что танкисты ориентировались по ценникам, выбирая самое дорогое. Сейчас они пьют вино неизвестной им марки, бутылка которого еще сутки назад стоила полторы тысячи долларов, хотя капралу Иванову оно кажется разбавленным виноградным соком из картонного пакета.

Он очень устал, они все устали и им нужно поспать, хотя бы часов пять, тогда должно стать лучше, тогда вернется нормальный аппетит и чувство хорошего вкуса.

Зенитчики за соседним столом бурно обсуждают недавнее уничтожение вражеского вертолета, капрал перебрасывается с ними несколькими короткими фразами, чтобы прояснить происходящее. Оказывается, неопознанная вертушка пыталась прорваться к сборному пункту, проигнорировав все предупреждения и требования о немедленной посадке, потому по ней от души врезали ракетами, зенитчики еще вчера днем получили четкий приказ заколачивать в землю все неопознанные летательные аппараты. Экипаж Музыкального Ящика не имел дела с воздушным противником, им встречались только принадлежащие вампирам дроны разведчики, а вот на остальных участках фронта угроза нападения с неба оказалась вполне реальной.

- Вы бы видели, парни, на чем летают эти ублюдки! Самолет собран из пластика и металлолома, двигатель от грузовика, простейший инерциальный автопилот на гироскопах как у Фау-1. Они его запускают с рампы, и он просто летит вперед, а затем, когда достигает определенной точки, идет на вынужденную посадку, после приземления вампиры выбираются наружу. Всего через границу перелетели около двух сотен таких самоделок, на каждом по десять чело…вампиров. Часть разбилась, часть удалось сбить, мы двоих завалили. Но не меньше половины дошло до цели, выпустив зараженных повсюду, они, таким образом, напали на множество небольших городов. Армия теперь не может сосредоточить все силы на блокаде Лос-Анджелеса и Калифорнии, чего они и добивались.

- Эта воздушная атака была уже после перемирия?

- Нет, много раньше, днем, и вечером. Все аэродромы на территории Мексики к тому моменту были уже разбиты нашей авиацией, но этим самоделкам аэродром не нужен.

- Пока мы бросили все силы на отлов воздушной саранчи, последовали новые атаки, но подготовленные на совершенно другом уровне. Десантные группы вампиров, сброшенные тут и там с вертолетов и легких самолетов, хорошо вооруженные и подготовленные, диверсанты, мать их, это они раскидали мины тут повсюду! Устраивают засады, нападают на небольшие посты, помогая зараженным пробивать кордоны. Такая группа диверсантов сожгла тыловую колонну соседнего батальона, нас тоже пару раз обстреляли, когда мы сюда ехали.

Антон допивает остатки вина за полторы тысячи долларов, обдумывая слова зенитчика. Пробиваясь с боями через пригороды Лос-Анджелеса и выдержав ядерный удар по центру города, он был твердо уверен, что оказался в эпицентре урагана, и хуже нигде быть не может. Музыкальный Ящик шел вперед, собирая вокруг себя разрозненные остатки различных частей и вооруженных гражданских, пробивая им путь из охваченного огнем города и сбивая один заслон вампиров за другим. Отбивать вражеские удары и тут же контратаковать, освобождать пленных и любой ценой прикрывать их отход, чтобы вызволить как можно больше людей, дав им возможность добраться до безопасных мест, где уже организована прочная оборона. А теперь выясняется, что безопасных мест не существует, четкая линия фронта отсутствует, и бои идут повсюду.

У командира зенитного расчета включается радио.

- Да, что? Что?! Как?! Вот же тупой сукин сын, ублюдок! Да, сейчас буду!

- В чем дело?

- Свой вертолет сбили! Мудак пилот не сменил код безопасности вовремя, а у нас приказ валить всех, кто без правильного кода! Сам сгорел и парней моих подставил, сукин сын!

5. Спасательная шлюпка

- Быстрее, быстрее давай!

- Куда еще быстрее, идиот?! Это не гоночный катер, не могу я быстрее! Готовьтесь к бою!

Толстый янки справа от Мигеля может орать сколько угодно, делу это не поможет. Посейдон действительно не гоночный катер, его изношенный двухтактный дизель и в лучшие времена не мог дать больше пятнадцати узлов. А сейчас, когда старая посудина перегружена свыше всяких пределов, нечего и думать о том, чтобы оторваться от погони. И если толстяк, что донимает рулевого своими криками, решит реально помочь, то пусть прыгает за борт, Мигель не расстроится.

- Может быть, они не станут гнаться за нами? Может быть, им хватит добычи?!

- Я бы не надеялся, мисс, нас вампиры преследовали через весь город до самого берега, а потом полезли в воду за нами. Им же наша кровь нужна, и они ни перед чем не остановятся!

Слушая, как спорят между собой вынужденные попутчики, Мигель вновь и вновь проклинает себя за то, что не вышел в море сразу же, рано утром, как в городе раздались первые выстрелы. Сегодня у него должен был быть обычный рабочий день, старому экскурсионному кораблику под гордым именем Посейдон предстояло в очередной раз прокатить группу туристов из Азии вдоль калифорнийского побережья, и он опять должен стоять у штурвала.

Туристы приедут в полдень, но босс, как обычно, велел ему прибыть чуть ли не с рассветом, прибраться на Посейдоне, который вчера арендовали какие-то богатенькие студентики для убойной вечеринки в океане. Да, вечеринка у них вышла на славу, Мигель судит об этом по загаженным сортирам, лужам блевотины, горам пустых бутылок и использованных презервативов. Веселились другие, а подчищать за ними придется ему и единственной уборщице, что махала шваброй все утро, пока он выносил мешки с мусором. В итоге им все же удалось привести старое корыто в божеский вид, но экскурсия так и не произойдет. Ибо вместо обычного рабочего дня в городе начинается война.

- Мигель, что происходит, что это? - спрашивает взволнованная уборщица, вглядываясь в столбы черного дыма, что поднимаются в безоблачное небо на южных окраинах. Молодой рулевой не знает что ответить, он обрывает телефон босса, запрашивая срочных указаний. С третьего раза ему удается дозвониться, и босс кричит ему, чтоб Мигель ни в коем случае не покидал Посейдон, а оставался на борту и охранял корабль – босс боится, что старую посудину сожгут или угонят во время уличных беспорядков. Как именно безоружный рулевой должен в одиночку охранять корабль – неизвестно.

- Мигель, слушай, я ухожу, мне надо к своим. Если эта старая сволочь уволит меня – пошел он к черту, я ухожу, - уборщица скидывает форменный фартук и спускается по сходням на берег. – Береги себя!

- Ты тоже. Удачи, Анна…

В восемь утра должен был приехать поставщик, привести продуктов и напитков для туристов на однодневный рейс. Естественно, он так и не приехал, так что холодильники остаются пустыми, последнюю бутылку пива из бара Мигель берет себе для успокоения нервов. Есть отчего прийти в нервное состояние – пожаров становиться все больше, теперь уже отчетливо слышны выстрелы. А вот полиции, береговой охраны, армии и вообще кого-нибудь, кто мог бы остановить этот беспредел не наблюдается. Только обычные гражданские, владельцы разномастных частных судов, что приезжают из города, спешно грузятся на свои посудины и выходят в море, так и бросив машины на набережной. Мигель еще раз пытается дозвониться боссу и сказать, что ему нужно подкрепление, нужна охрана, но телефоны издохли, а радио глушат мощными помехами.

- Мигель, Мигель, мы здесь!

Из-за брошенных машин на причал выныривает перегруженный мотоцикл, на котором восседает Анна, ее муж и трое ребятишек. Завидев рулевого, уборщица машет рукой и истошно кричит.

- Мигель, заводи мотор, заводи скорее. Надо выйти в море!

- Анна, что случилось?! Где твоя машина?

Бросив мотоцикл на берегу, семейство Анны проворно поднимается на борт, и только сейчас Мигель видит, что ее муж сжимает в руках помповый дробовик, а поверх его клетчатой рубашки наброшен полупустой патронташ.

- Слава богу, ты еще здесь! Мигель, сбрасываем швартовы и уходим в море, немедленно! Они скоро будут здесь, они идут со всех сторон!

- Кто идет, Анна? Что случилось?

- Зомби, зомби идут, их тысячи! Мы пытались уйти по дороге на север, на нас напали! Все горит, дороги горят, там самолеты падают! По земле не пройти, надо уходить морем!

Мигель бросает последний взгляд на сушу и горящий город, обдумывая последствия самовольного захвата Посейдона. Черт с ними, с последствиями, хуже уже точно не будет…

- Хорошо, я сейчас заведу мотор. Томас – сбрось швартовы! Анна – тащи сюда все, что осталось из холодильника!

- Эй, смотрите!

Столкнув бампером в воду брошенный автомобиль, на причал вырывается городской автобус с выбитыми стеклами. И не успевают еще полностью остановиться горящие шины, как из автобуса посыпались люди, десятки людей. И все они бегут к Посейдону.

- Стойте, стойте, вы не уплывете без нас!

Томас хочет вскинуть дробовик, но Мигель останавливает его, он уже отчетливо видит десятки самых разных стволов у пассажиров горящего автобуса, от дамских пистолетов до ручного пулемета.

- Эй, парень, это твой корабль?! – кричит с причала толстый мужик в запотевшей футболке, размахивая кольтом.

- Нет, я всего лишь тут матрос.

- Неважно, ты умеешь им управлять, это главное. Подай трап, мы поедем с тобой!

Недвусмысленно направленный на них ручной пулемет не предполагает споров, и рулевой дает знак Томасу подать трап. Сам Мигель пытается подсчитать новых попутчиков – кажется, их больше семидесяти человек при сорока расчетных местах на Посейдоне.

- Так, осторожно, осторожно, поднимайтесь на борт!

Пока несколько вооруженных мужчин и женщин обеспечивают порядок на посадке, Мигель идет навстречу толстяку с пистолетом, что первым поднялся на борт.

- Эй, здоровяк, ты у них вроде за главного? Помоги мне!

- Что ты удумал, парень?

- Хочу, чтобы ты ограбил магазин, - Мигель указывает толстяку на ближайший сувенирный киоск. - Там продают воду в бутылках, печенье, шоколад и прочую снедь. Пока есть время, метнитесь туда и вынесите все, что сможете.

- Нельзя, слишком опасно, там могут быть психи!

- Вас тут почти сотня рыл, а на борту нет воды и нечего жрать. И сколько мы пробудем в море – никто не знает. Хочешь рискнуть?

Толстяк с пистолетом взволнованно озирается то на горящий город, то на океан.

- Нет, мы отплываем сейчас же, не будем ждать. Нам не надо долго плыть, только выбраться из города на север, там военные.

- Ну, как хочешь, - бросает Мигель, памятуя о скромных запасах продовольствия и воды, что припрятала Анна. – Все, отчаливаем!

Он дает малый вперед, но не успевает винт вспенить грязную воду за кормой, как позади начинаются крики и драка.

- Что такое?!

- Стой, стой, не смей выходить в море, моя семья еще не приехала!

Обернувшись, Мигель видит, что новые пассажиры разделились на два неравных лагеря. С одной стороны двое, мужчина и женщина. С другой стороны – все остальные. И все вооружены.

- В чем дело, мы же договорились? Выходим в море, сразу, как найдем корабль! - кричит толстяк с пистолетом.

- Мы дозвонились до сына и дочери, они с семьей уже едут, осталось недолго, я сказала ему про этот корабль. Надо ждать еще десять минут, - отвечает женщина. Ее муж молчит, просто держит остальных пассажиров на прицеле карабина.

- Мы не можем ждать, надо уходить прямо сейчас. Мигель – гони!

- Не смей трогать штурвал, парень! Еще десять минут, люди, всего десять!

- Ага, то есть мы все должны ждать и рисковать жизнью наших детей из-за вас двоих?! Нет, не выйдет. Мигель – гони, я с ними разберусь!

- Стой!

Рулевой падает на палубу, увлекая Анну за собой, сзади грохочут выстрелы, пара пуль дырявит стекла рубки.

- Спокойно, спокойно!

- Будешь тут спокойным, - Мигель испуганно озирается на два окровавленных тела позади себя. Мужик с карабином мертв, женщина тяжело ранена, кажется, умирает. Среди остальных пассажиров тоже прибавилось раненых, люди стоят и сидят так плотно, что любая пуля находит свою цель.

- Сбросьте труп за борт! – командует толстяк.

- А с ней что делать?

- Перенесите по трапу и оставьте на пирсе, может быть, кто-нибудь ей поможет. Парень, давай уже, уводи нас отсюда! Народ, есть хоть кто-нибудь, кто умеет оказывать первую помощь?

6. Государственная необходимость

У оперативников из Лэнгли на сборном пункте имеется собственный автономный сектор – свои штабные палатки, узел связи с маленькой дизельной электростанцией, своя столовая, туалет и душевая, которыми Хименес сразу воспользовалась. Затем местный военврач проворно обрабатывает многочисленные ссадины и порезы, проверив, не сломаны ли у нее ребра после автоматной очереди в бронежилет. Жить будет.

- Офицер, ваша форма сильно пострадала, на нее попала радиоактивная пыль, придется сжечь. Вот, возьмите.

Светловолосая протягивает завернувшейся в полотенце патрульной тугой пакет с нижним бельем и спортивным костюмом.

- Что-нибудь поесть найдется?

- Конечно. Сразу после еды обязательно примите болеутоляющие и йодные таблетки от радиации, и выпейте побольше сока, вам нужны витамины.

- Спасибо за заботу. Так какое у вас ко мне дело? Маловероятно, что я смогу рассказать вам что-то, чего вы не знаете.

- Конечно, у нас есть записи вашего рапорта из Оперативного Центра. Вы нам нужны не для дачи показаний, у вас будет другое задание. С этого момента вы переходите под наше командование.

Вот и документ, подтверждающий слова женщины в форменной куртке. Чрезвычайный штаб, которому теперь подчинены все полицейские силы в стране, специальным приказом переводит офицера Викторию Хименес в другое силовое ведомство.

- Видать, что-то серьезное…

- Да, нам предстоит много совместной работы. Но сейчас, офицер, вам надо отдохнуть. Долго отдыхать не получится, но часов пять поспать дадим. Приятных снов.

- Не надо снов.

Обычная походная койка кажется ей номером люкс в роскошном отеле, и Хименес тут же засыпает под шум черного дождя, который снова барабанит по тентовой крыше. Ей ничего не сниться.

- Офицер – подъем.

На часах полдевятого утра, за пределами палатки хмурое утро, небо наглухо затянуто серыми облаками. Черный дождь перестал, стрельбы тоже неслышно, только ветер свистит в проводах, да ритм многочисленных моторов сливается в мерный гул.

- У нас полчаса на то, чтобы привести себя в порядок и позавтракать, после чего приступаем к работе. Работать нам предстоит вместе, так что давайте знакомиться – меня зовут Синтия.

- Очень приятно.

Они завтракают армейский пайком и черным кофе, наблюдая за тем, как группа техников проворно и сноровисто разворачивает передвижную телевизионную студию.

- Вот, выпейте вместе с кофе.

- Что это, опять от радиации?

- Нет, просто стимулятор, чтобы прогнать сонливость и поднять настроение, у нас впереди много дел.

- Так что это за работа, Синтия, ради чего вы меня выдернули? Перед тобой простой патрульный коп, я больше этого ничего не имею, и не гожусь в шпионы.

- Представь себе – я тоже. Я не оперативник и не аналитик, у меня другое предназначение. Я, вообще-то, специалист по политической рекламе, участвовала как главный консультант в двух избирательных кампаниях мэров городов и в одной компании за пост губернатора, везде успешно. В агентстве я занимаюсь пропагандой и информационной войной, моя задача влиять на умы населения, подводя эти умы к нужной для нас точки зрения и правильным действиям. Обычно эта работа рассчитана на население стран противников, которое я должна запутать, разобщить или запугать, сделать его неспособным к сопротивлению и внутренне побежденным еще до начала военных действий. Но теперь у меня другая задача, и работать придется с собственным населением. Вот для чего мне нужна патрульная Хименес, именно я настояла на твоем включении в наш проект.

- Ты хочешь использовать меня в целях пропаганды? Но как, и почему именно меня?

- Я все объясню, но сейчас для начала посмотри вот на это.

Синтия включает большой телевизор, и будущая национальная звезда приступает к просмотру.

- Первая волна видеороликов.

Горящий аэропорт, тот самый, где она несла дежурство вчера утром – охваченные огнем терминалы, пылающие самолеты, люди в масках и автоматах, десятками расстреливающие мечущихся в панике пассажиров. Большинство коротких роликов сделаны с камер системы визуального наблюдения, некоторые сняты на мобильные телефоны.

- Вторая волна.

События в городе, снятые множеством камер с множества ракурсов – кадры, сделанные на смартфоны, сменяются телевизионными передачами и панорамными съемками с вертолетов. Паника, толпы бегущих людей, грабежи, пожары. Полицейские, расстреливающие граждан у стенки. Врачи скорых, ведущие охоту на своих пациентов. Пожарные, поджигающие целые кварталы.

- Третья волна.

Полномасштабные боевые действия. Военные корабли, с минимальной дистанции расстреливающие горящий пассажирский паром. Апачи и Кобры, сжигающие ракетами колонну школьных автобусов. Артиллерийские батареи, обрушивающие град снарядов на центральные районы города. Эскадры штурмовиков, наносящие удары кассетными бомбами по лагерям беженцев. Генерал с большими звездами на погонах, приказывающий нанести ядерный удар по Лос-Анджелесу и подготовится к ударам по еще пяти крупнейшим городам, включая Нью-Йорк.

- Ты смотришь эти ролики только сейчас, а весь мир увидел их еще вчера. Вампиры использовали любую возможность, чтобы транслировать их через телеканалы и интернет, а также вести пропагандистские радиопередачи. Аудитория в нашей стране была огромна, несмотря на то, что мы сначала глушили эфир, а затем полностью заблокировали работу гражданских систем связи. Это видели и слышали миллионы наших граждан. А число просмотров во всем мире уже превысило пять миллиардов и продолжает расти. Государственный департамент ведет переговоры с другими странами о введение полного запрета на использование интернета, но с учетом сложной международной обстановки, далеко не все согласятся на такие меры. Виктория, ты понимаешь, для чего весь этот видеоматериал был размещен в сети и транслирован максимально широко?

- Посеять панику.

- Именно. У того, кто на стороне вампиров занимается информационной войной, те же самые цели, что и у меня – разобщить и запугать наших людей, сделать их неспособными к сопротивлению и внутренне побежденными. Но самое главное для них сейчас – посеять в умах людей недоверие к власти, страх перед собственным государством. Эти ролики в большинстве были сняты задолго до того момента, как борт 263 приземлился вчера утром, сняты заранее и размещены на серверах для того, чтобы затем постепенно выкладывать, имитируя прямой эфир. Грамотно и со вкусом сделанный монтаж из студийных съемок, документальных телепередач, голливудских фильмов и даже компьютерных игр с одним общим моментом – основная угроза здесь не вампиры. Основная угроза – собственное государство, его представители в силовых структурах, армия, сама власть. Вот чего должны бояться наши люди. Полицейские, стреляющие в граждан, пожарники, поджигающие дома, военные самолеты, наносящие удары по колоннам беженцев, генералы, приказывающие сбросить ядерные бомбы на крупнейшие города – все это их пропаганда.

- А ядерный удар по центру Лос-Анджелеса – тоже пропаганда?

- Удар был необходимостью, обсуждение которой не в нашей компетенции. Мы должны думать о другом, о том, как противостоять этой пропаганде. Наша первостепенная задача – вернуть людям доверие к власти, к армии, к полиции. Если это доверие будет окончательно утрачено, то наше общество просто обвалится как карточный домик. И вампиры будут править на его руинах.

Хименес снова смотрит в экран, где продолжают сменять друг друга картины поджогов, мародерства, расстрелов, авиаударов, ядерных бомбардировок.

- Хорошо, я понимаю, чего ты хочешь. Но чем тебе могу помочь я, какая от меня польза?

- Над этим заданием кроме меня работает еще много других опытных специалистов из разных ведомств, каждый пробует свой метод. Я должна была сделать свои сюжеты для телевиденья, но никак не могла решить, что именно поможет в данной ситуации, к чему прислушаются запуганные и сбитые с толку люди. А затем я узнала о вашем рейде, о том, как вы малыми силами отбили у вампиров три с половиной тысячи пленных, а затем обеспечили их эвакуацию, выдержав тяжелый бой против многократно превосходящих сил. Вы одержали нашу первую явную победу, первую победу людей в этой войне. Я узнала о тебе и тогда поняла – вот кто мне нужен. Обычная полицейская, которая до конца выполняла свой долг, приняла смертный бой и вышла победителем. Вот кто должен обратиться к людям, вот кого они послушают в это тяжелое время.

- Синтия, ты правда так во мне уверена?

- Уж поверь мне, я за это дело хорошие деньги получаю. Ты та, кто нам нужен. А теперь марш в гримерную, скоро эфир!

ДЕНЬ ВАМПИРОВ: Выжженная Земля - Главы 7/8/9

7. Национальная звезда

Форма. Полицейская форма, точно подходящая по размеру, с нашивками и знаками отличия, форма во многих местах порванная, заляпанная кровью и опаленная огнем. Именно такая была на ней, когда она выбралась из ядерного пожара, в таком виде она прибыла на сборный пункт. Точная копия сгоревшего оригинала.

- Для чего это? Зачем мне копия?

- Затем, Виктория, что оригинал пришлось сжечь, частицы радиоактивной пыли здоровью не способствуют. С другой сторон, выдать тебе новенькую, с иголочки форму нельзя, это нарушит весь мой замысел, будет утрачена правда, а именно правда нам сейчас и нужна. Так что, для твоих первых записей был изготовлен этот дубликат, в точности повторяющий оригинал. Быстро примерь, надо на тебя посмотреть.

Насчет точного повторения оригинала Синтия не преувеличила, новая форма сидит идеально. Тщательно нанесенные подпалины, дыры и кровоподтеки преображают мундир своеобразным камуфляжем.

- Ну что ж, вполне неплохо, особенно с учетом обстоятельств. Теперь грим – ты должна выглядеть так, будто только что вышла из боя, и, одновременно, привлекательно.

- Кто-то будет думать о привлекательности в такой момент?

- Девочка моя, ты не поверишь, насколько это важно. Визуальный образ сыграет не меньшую роль, чем патриотическая речь. Люди всегда больше смотрят, чем слушают.

- Кстати, о моей речи – я совершенно не представляю о чем говорить. Вернее, представляю, я должна говорить о событиях вчерашнего дня, но там столько всего произошло, что я даже не знаю, с чего начать…

- Без паники, офицер, об этом уже позаботились, равно как и о форме. С учетом срочности и важности дела на экспромт мы не полагаемся, и твой текст уже готов. Вот, что ты будешь говорить, о чем будешь рассказывать.

Синтия протягивает ей листок плотной розовой бумаги.

- Этот текст написан одним из лучших копирайтеров в стране, который сделал его на основе твоего рапорта. Прочти внимательно.

Молодой стилист в нелепо сидящей военной форме работает над ее лицом и волосами при помощи непонятных инструментов, но Хименес практически не обращает внимания на его мельтешение, полностью погрузившись в чтение. Один из лучших в стране копирайтеров не зря ест свой хлеб, она поняла это с первых абзацев. Взяв ее сбивчивый рапорт, который Виктория сделала в Оперативном Центре, он преобразил неказистый сбивчивый рассказ, превратив его в настоящий шедевр ораторского искусства, по крайней мере, так ей кажется. Текст небольшой, поскольку от больших текстов быстро устают, оперирует простыми словами и понятиями, ловко стилизован под устную речь таким образом, чтобы у телезрителя или радиослушателя не возникало сомнений в том, что патрульная Виктория Хименес своими словами рассказывает о своих необычайных приключениях.

- Слушай, я даже и не догадывалась, что умею так складно говорить. Но мне никогда не запомнить столько наизусть, у меня память плохая. Есть у тебя этот, как его, телесуфлер, чтобы я не сбивалась?

- Суфлер не нужен, у тебя в левом ухе будет микронаушник, по которому я буду зачитывать текст, твоя задача его повторить. Не волнуйся, мы не будем работать в прямом эфире, мои техники еще над записью поколдуют, так что не бойся оговориться, перезапишем. Вот вторая часть текста, сделаем сразу две передачи.

Хименес берет второй листок, быстро просматривает его, затем уже читает очень внимательно, текст явно заинтересовал ее, есть чем заинтересоваться. Автор тот же, но содержание совершенно другое – если первая часть была литературным переложением ее рапорта, облекшим в красивые слова то, что ей и так было хорошо известно, то вторая часть содержит практические рекомендации для гражданского населения. Как выжить и победить при масштабном нападении вампиров, теория и практика от патрульной Хименес.

- Этот текст – он тоже был написан, пока я спала?

- В общих чертах: нам пришлось использовать старый черновой план мобилизации, составленный в Оперативном Центре и внести в него некоторые правки, сообразно текущей ситуации, а также подогнать текст под твой стиль речи.

- Синтия, ты хоть представляешь, сколько людей можно было бы спасти, если бы они получили этот заранее составленный черновой план? Насколько бы меньше сейчас у нас было бы врагов, знай люди, что происходит и что делать?!

Синтия совершенно не смущается от этого упрека, судя по всему, ответ у нее готов заранее, как и все остальное.

- Я понимаю твою злость, все понимают. А теперь, Виктория, постарайся понять нас. Еще сутки назад я, так же как и ты, ничего не знала ни о вампирах, ни об Оперативном Центре и его планах, ни о Нулевом Образце, вообще ни о чем. Когда ты вчера с боем пробивалась в город из аэропорта, я зависала на Багамах вместе с важными людьми, прислушиваясь к первым паническим репортажам из Лос-Анджелеса. Потом приказ, несколько коротких перелетов, получение секретной информации и вот уже я здесь, думаю, как противостоять развернутой вампирами информационной войне, и узнаю о героической патрульной Хименес. Что же касается этих планов, то граждане страны их уже знают – самые важные фрагменты были многократно транслированы еще вчера днем по всем доступным каналам связи, вооруженные силы провели соответствующий инструктаж, ты просто все пропустила. Благодаря этим знаниям уже было выиграно множество боев, уже спасено множество жизней. А теперь помоги мне спасти еще больше, донеси эту информацию до людей так, чтобы они ей безоговорочно поверили. Если ты не в курсе – до сих пор не все осознали происходящее. И вампиры этим пользуются!

- Но почему тебе так нужна я? Почему этот лист не может прочесть кто-то другой, кто угодно? Я же не ученый, не политик, не генерал, я мало чего знаю и умею, я простой человек. Почему ты считаешь, что люди поверят именно мне, что я сумею вернуть их доверие к властям?

- Вот именно потому, что ты не ученый, не политик и не генерал, ты простой человек, такой же, как и все, вот именно потому они поверят тебе. Если я влезу на экран с этим текстом – мне никто не поверит, у меня нет авторитета в глазах людей, я для них никто. Тем более не поверят политику или военному, ведь именно их сейчас обвиняют в произошедшем, особенно после того, как упала бомба. Никому не поверят.

- Тебе поверят. Ты простой коп, которая до конца выполняла свой долг – защищала людей. Вполне возможно, что именно ты убила первого вампира. Ты вырвалась из аэропорта с важным трофеем, который позволил вскрыть планы наших врагов. Ты прошла через ад и не просто осталась в живых, но и сумела одержать первую важную победу, вырвать из их лап несколько тысяч человек. Ты не паникуешь, а продолжаешь службу, с гордостью неся свою форму и выполняя долг перед страной и народом. Ты знаешь, как выжить, знаешь, что делать. А потому, тебе надо верить, тебя надо слушать и делать так, как ты говоришь. Ведь ты знаешь, как выжить, а это сейчас важнее всего.

8. Кондор

- Полный бак!

Красный свет сменяется зеленым – шланг подачи топлива разомкнут, и летающий танкер неторопливо отворачивает влево. Кондор снова залил под крышку свои бездонные баки и готов к продолжению миссии, следующая заправка через шесть часов. Можно работать.

Убедившись, что заправщик отошел на достаточное расстояние и его турбулентный поток больше не представляет угрозы, Эйприл расстегивает поясной ремень и встает из удобного кресла. Как и все операторы на борту Кондора, она недолюбливает и побаивается процедуры дозаправки в воздухе – очень уж сильно качает временами, так что без ремней безопасности не обойтись. Всем известно, что во время дозаправки риск аварии и катастрофы достигает своего максимума, когда огромные, тяжелые самолеты подходят так близко друг к другу, что сливаются в единую точку на радарах. Но только так Кондор сможет бесперебойно делать свою работу, и операторы воспринимают каждую воздушную стыковку как неизбежное зло, над чем постоянно подтрунивает летный состав.

Ну ладно, очередной момент страха благополучно оставлен за кормой, теперь нужно немного расслабиться и проглотить обед, благо у них есть еще почти час до начала смены.

- Налетай, народ!

Огромная микроволновка делает горячими десятки замороженных блюд, кофе со сливками льется из вместительных термосов, дав возможность летчикам и операторам почувствовать себя пассажирами бизнес-джета, вкушающими роскошный обед в десяти километрах над землей. Жаль только, виски и пиво во время миссии не положены.

- Ставлю десятку, что мы побьем рекорд Ястреба! – громогласно заявляет Хансен, старший оператор, указав на старомодную грифельную доску с большой цифрой 61. Да, именно столько, шестьдесят один час и восемь минут длилась прежняя, рекордная миссия их коллег, однотипного разведывательного самолета с собственным именем Красный Ястреб. В прошлый раз ребята с Ястреба держались в воздухе без перерыва больше двух с половиной суток, отслеживая масштабные китайские маневры в Тайваньском проливе, которые могли перерасти в очередной кризис, а то и войну. Тогда все обошлось, и Красный Ястреб благополучно вернулся домой, а его экипаж, получивший за миссию ордена и медали, и по сей день ходит Гоголем, хвастаясь, что ни одному другому радиоразведчику не удастся побить их рекорд. Прежде так и было, но сейчас другое время, война уже началась, и наездники Кондора убеждены, что в этот раз рекорд продолжительности миссии падет, и они установят новое, небывалое достижение.

- Забились, - отвечает Ави, старший пилот их смены, пожав руку Хансену. – Считаем с момента отлета из Наци Лэнда.

Пари заключено, и Хансен пишет на доске цифру 7 – ровно столько часов Кондор уже держится в воздухе. Пилот и старший оператор договорились отмечать каждый час, и теперь весь многолюдный экипаж громадного разведчика будет следить за их спором.

Отвлекшись на минуту, Эйприл возвращается к обеду – горячим сосискам в клюквенном соусе и кислой капусте. Да, определенно ей будет не хватать этого блюда, немцы повара на авиабазе Раммштейн готовили отменно, дома таких пайков не подают. Вообще, ей нравилось в Германии, ибо летная служба там была налажена лучше всех других мест, что ей довелось посетить. Да и работа не самая сложная – раз в неделю летать к вооруженному до зубов Калининградскому анклаву, приглядывать свысока за тем, что там поделывают русские. Так Кондор работал уже третий месяц, и сегодня они должны были вылететь на очередное патрулирование. Но затем вылет неожиданно отменили, и заправленный самолет почти час стоял на полосе, ожидая приказа. Потом аэродромные службы привезли полный запас пайков и воды, который обычно не берут в короткий рейс, а летный экипаж получил новые карты. О визите к русским все забыли, и Кондор отрывается от полосы, чтобы взять курс на запад и на полной скорости идти обратно в Штаты. На самый юг, где уже бушует война с вампирами, и где требуется все наличное вооружение, в том числе и их гигантский радиоразведчик, построенный на базе тяжелого транспортного Локхида С-5.

- Я знаю, что все это трудно воспринять, к войне с вампирами нас не готовили, - так напутствует экипаж полковник Мэттис, командир Кондора. – Мне самому в это непросто поверить. Но таковы факты – вампиры атаковали все южные штаты, комбинируя обычные военные методы с партизанской тактикой. Кто бы ни были эти твари, они воюют так же как и мы, используя то же оружие и системы связи, что и мы, вот что для нас главное. Они используют радиосвязь для координации своих действий, а также спутниковые навигационные системы для ориентирования на поле боя. Вампиры ставят радиопомехи против наших войск, используют беспилотники для корректирования артиллерийского огня и ведут пропагандистские радиопередачи. То есть, делают все то, с чем мы обычно боремся. Пока эти твари не сталкивались с Кондором, но скоро столкнутся, и мы сделаем все, чтобы они запомнили эту встречу. Мы заставим их онеметь и оглохнуть, мы сделаем их слепыми. Кондор создан, для того, чтобы выигрывать войны, и мы ее выиграем!

В военное время стратегический радиоразведчик должен быть способен оставаться в воздухе много десятков часов подряд, постоянно пополняя запасы топлива от летающих танкеров. Но один экипаж не выдержит подобного военного марафона, посему Кондор решает эту проблему простым и понятным способом – он возит два летных экипажа и две смены операторов, громадные размеры двухпалубного грузового отсека позволяют с комфортом вместить их всех. Летчики и операторы сменяют друг друга каждые семь часов, и сейчас, уже над территорией Штатов, на подлете к зоне боевых действий, произойдет очередная смена. Эйприл рада тому, что на взлете из Германии первая смена, дневной дозор, несла вахту, дав им возможность узнать побольше о необычном противнике из куцых военных сводок. Теперь, приведя Кондора к цели, дневные дозорные пойдут есть и спать в свои кубрики, тогда как им достанется основная работа. Войну откроет вторая смена, ночной дозор.

- Внимание, все по местам!

Все, обед окончен, и ночной дозор спускается на нижнюю, рабочую палубу по узким лестницам. Две минуты на смену постов, и они берут на себя ответственность за войну.

- Ну, все, бывай подруга, - сдает смену Марго, и, позевывая, лезет наверх. Эйприл докладывает о готовности к работе, остальные операторы также рвутся в бой, намереваясь перехватывать вражеские радиопередачи, глушить эфир помехами и наводить на врага управляемые ракеты. Час дня, Кондор только что пересек границу Невады и Калифорнии, направляясь к горящему Лос-Анджелесу.

9. Старый кирпич

Когда-то давно, больше сотни лет назад, здесь был большой завод. Высокие кирпичные трубы выбрасывали в небо густой черный дым, грузовые поезда грохотали по отдельной железнодорожной ветке, а сотни рабочих, мужчин и женщин обитавших в поселке около завода, шли на смену, подчиняясь зову всесильного парового гудка. Сначала здесь делали стальные элементы для строительства зданий, от огромных балок до маленьких гвоздей, затем начали выпускать сельскохозяйственную технику, а потом, во время войны, освоили выпуск грузовиков и бронетранспортеров различных классов.

Годы шли, экономическая ситуация менялась, и однажды владельцы завода пришли к выводу, что его дальнейшая работа нерентабельна, и гораздо прибыльнее будет перенести производство на другой континент, туда, где не надо заботиться о минимальной заработной плате, выплатах в пенсионный фонд, медицинском страховании, нормированном рабочем дне и технике безопасности. Аргументируя свое решение изменившимися экологическими нормами и устаревшим оборудованием, владельцы закрыли завод и уволили весь его персонал, проигнорировав несколько забастовок. Трубы перестали выбрасывать дым, а поезда больше не ходили по железной дороге, которую вскоре разобрали на металлолом.

Обширные территории вокруг завода были проданы различным владельцам, которые застроили их типовыми двухэтажными домиками, оперативно проданными в кредит бывшим жителям Лос-Анджелеса, решившим перебраться загород. Опустевшие заводские корпуса не стали сносить, а переделали в огромный развлекательный центр.

Чрезвычайное положение было введено в этом городке в одиннадцать часов дня, когда в Лос-Анджелесе уже шли тяжелые бои. Перепуганные владельцы типовых двухэтажных домиков выходили на улицу, чтобы своими глазами наблюдать гигантские столбы черного дыма в небе и прислушаться к орудийной канонаде, а затем поспешно освобождали проезжую часть, давая дорогу многокилометровой армейской колонне, проходившей через их городок. Трехосные грузовики и колесные бронетранспортеры следовали по главной улице один за другим, мощные тягачи тащили на своих длинных платформах танки и самоходные орудия, а проходившие на бреющем полете вертолеты заставляли дрожать окна от грохота лопастей.

После того как колонна скрылась вдали, некоторые жители городка решили, что с них хватит, погрузились на личные автомашины и ехали. Вскоре выяснилось, что это было крайне своевременным решением, ибо, когда остальные горожане решили последовать примеру соседей и уехать, то, к своему удивлению, они обнаружили, что больше не могут этого сделать. Местная полиция, усиленная взводом солдат, перекрыла выезды из города, введя запрет на использование личного автотранспорта впредь до особого распоряжения. Попасть в город извне также было нельзя.

В час дня отключились все гражданские средства связи. Погасли экраны телевизоров, пропал интернет, умолк телефон. Радио еще работало, но расслышать по нему что-либо не получалось из-за оглушающего треска помех, глушивших все частоты.

В два часа военные ненадолго перестали глушить одну из местных радиостанций, для того чтобы передать в эфир экстренное сообщение. О нападении вампиров объявлено официально, гражданские узнали первые краткие и отрывочные сведения о неведомом противнике, обрушившимся на Лос-Анджелес.

Объявили о введении военного положения по всей стране. Объявили о создании карантинных барьеров и запрете на использование личного транспорта в определенных районах. Объявили о введении военно-полевых судов, которые будут незамедлительно выносить смертные приговоры за распространение паники, неподчинение приказам властей и мародерство.

В три часа дня военные приказали жителям городка собраться в спортзале местной школы, взяв с собой самые необходимые вещи, деньги, документы и личное оружие, если таковое имеется. Собравшимся в спортзале объявлено, что они будут эвакуированы, военные посчитали бессмысленным оборонять этот населенный пункт. Эвакуация будет проводиться колонной военных грузовиков, пользоваться собственными машинами запрещается, неорганизованные потоки беженцев уже блокировали движение на многих дорогах гигантскими заторами, люди в которых быстро стали жертвами нападения многочисленных вампирских банд.

Часы шли, а эвакуацию жителей все не начинали, военные использовали это время на вывоз всего, что могло показаться им ценным. Особенно тщательно они работали на расположенном по соседству топливном складе, перекачивая высокооктановый бензин из резервуаров в бензовозы.

В шесть часов дня на южной окраине началась стрельба – там совершила попытку прорыва большая, но плохо вооруженная и неподготовленная группа вампиров, в недавнем прошлом жители соседнего городка. Военные легко отбили их наскок, затем сожгли соседский городок ударом с воздуха.

В девять вечера там, где был Лос-Анджелес, полыхнуло зарево, многокилометровый ядерный гриб хорошо виден из окон спортзала. Люди начали паниковать, но военные быстро прекратили панику при помощи электрошокеров.

В девять вечера колонна военных грузовиков вошла в город, остановившись напротив школы, гражданские получили приказ начать погрузку. Эвакуация проходила быстро, через десять минут последние грузовики снялись с места и ушли под прикрытием бронетранспортеров, оставляя за собой совершенно неповрежденный город. Уцелел даже топливный склад, который хотели было сжечь, да так и не сожгли по какой-то причине, хотя там еще оставалось три тысячи тонн бензина.

Полночь. Ядерное зарево на западе идет на убыль, дует теплый ветер, тишина. Дистанционно управляемый вертолет проходит низко над городком, оглядывая пустые темные улицы объективами ночных камер, делает пару кругов над центром и улетает. Снова на пару минут становится тихо, затем вдали слышится шум мотора – одинокий пикап направляется к брошенному торговому центру.

- Отлично, военные смылись, тут никого нет!

- Они могли все забрать, может быть внутри уже пусто?

- Не ссы! Вояки выгребли только наличность из банкоматов и жратву с лекарствами, я видел, как они грузились. Все остальное должно было остаться внутри, там горы дорогих вещей, а сигнализация отключена и копов больше нет!

Мародеров трое – двое парней и девушка за рулем пикапа. Она останавливает машину, парни выскакивают наружу и сразу заходят через распахнутые двери внутрь, подсвечивая себе путь маленькими фонариками и поддерживая связь с машиной по рации – помехи по неизвестной причине прекратились час назад.

- Да тут просто золотая жила, надо было вторую машину брать! Вскрой магазин электроники, а я наверх сгоняю, в меховой салон, потом ювелирку прошерстим!

Первый рейд оканчивается успешно, парни в накинутых поверх курток норковых шубах вытаскивают из магазина огромный телевизор с вогнутым экраном.

- Подгони ближе и…

Не закончив фразу, парень делает два неверных шага назад и валится на спину, второй мародер складывается пополам от тяжелой пули в живот, девушка утыкается простреленным лицом на руль машины, огромный телевизор с вогнутым экраном остается неподвижно стоять на асфальте.

- Вход чист, начинаем проверку.

ДЕНЬ ВАМПИРОВ: Выжженная Земля - Главы 10/11/12/13

10. Цветовое различие

Разведгруппа на двух машинах состоит из шести солдат, вместе с парой полицейских со служебными собаками, натасканными на поиск взрывчатых веществ. Послав на разведку дрон, они проникают в покинутый городок, тремя бесшумными выстрелами ликвидируют мародеров и выходят на площадь перед торговым центром. Здесь группа разделяется: одна из машин отправляется на топливный склад, экипаж второй спешивается и начинает осмотр центра, кинолог со своим четвероногим напарником идет впереди, выискивая фугасы, которые могли оставить военные. Фугасов не обнаружилось.

- Объект 74 – чисто!

Двадцать минут спустя к входу подъезжает грузовик с материалами, затем маленький автобус, доставивший инженерную команду. Мощный передвижной генератор заводится с пол-оборота, вспыхивают яркие огни реклам, из динамиков льется расслабляющая музыка и девичьи голоса, призывающие покупать и развлекаться. Несколько секунд спустя призывные девичьи голоса умолкают, а почти все огни гаснут, оставив только пару красных ламп над входом. Полутемные торговые залы озаряются вспышками сварочных аппаратов, грузчики заносят внутрь контейнеры со станками и оборудованием, которые подвозят все новые грузовики.

- Объект 74 – готовы начать приемку.

Вдали слышится гул сотен моторов, с западной стороны по расчищенному от сгоревших машин хайвею в город движется длинная колонна из грузовиков и автобусов с намалеванными на крышах красными крестами. Рядом с колонной снуют джипы и пикапы охранения с противотанковыми ракетами и зенитными установками, в черном небе парят дроны разведчики, высматривая новые цели.

На крыше торгового центра вспыхивает направленный вниз прожектор, первый грузовик въезжает в пятно света и останавливается, не глуша мотора, пара вампиров проворно откидывает задний борт.

- Шевелись! Выгружайтесь быстро! Шевелись, а то пристрелю!

Пленные выгружаются за борт десятками, закрывая глаза от ослепляющего луча прожектора – гражданские и в форме, мужчины и женщины, всех возрастов и цветов кожи. Не успевают они понять, где находятся и что происходит, как конвоиры начинают прикладами гнать их к главному входу, а место в круге света уже занимает следующий грузовик, чтобы также незамедлительно выбросить на асфальт новую партию пленников.

Одна машина сменяется другой, колонна за колонной пленные следуют в торговый центр в коридоре из вооруженных конвоиров, подгоняемых грозными окриками и собачьим лаем, единственная попытка побега пресечена короткой пулеметной очередью с одной из крыш. Главный зал торгового центра превращен в своеобразную сортировочную станцию, где пленников встречает длинный ряд столов с компьютерами, за которыми восседают приемщики, в недавнем прошлом чиновники городских служб. До приемщиков допускаются только гражданские, всех, кто был в форме – неважно в какой, но в форме государственных служб, отсеивают еще на приемной площадке и собирают отдельно от остальных.

Предъявить документы, если есть, если нет – назвать имя, фамилию, возраст, образование, место и стаж работы. Указанные данные тщательно проверяют благодаря электронным архивам биржи труды, записям социальных служб и полицейским базам данных, доставшихся вампирам в полном объеме, любая попытка солгать или что-то утаить карается незамедлительным и жестоким избиением телескопическими дубинками.

Все предъявленные документы после проверки отбирают, вместо них выдав яркий пластиковый ярлык со штрихкодом, ношение ярлыка обязательно, его отсутствие карается расстрелом. Цвет ярлыка понятен только вампирам, он определяет категорию пленника и его ценность для армии, штрихкод несет дополнительную информацию.

- Красная отметка – первый барак! Синяя отметка – второй барак! Желтая отметка – третий барак! Красная…

Развлекательный центр «Старый Кирпич» к тому моменту уже переоборудован в концентрационный лагерь согласно заранее разработанному проекту – торговые залы, из которых вынесли все товары и снесли тонкие внутренние перегородки, объединены в большие пронумерованные бараки с общими туалетами и зарешеченными окнами. В первый, самый маленький из них, собраны немногочисленные обладатели редкого красного ярлыка – высококвалифицированные специалисты, которые пробудут здесь всего несколько часов, после чего их развезут по другим точкам. В третий, самый большой барак, устроенный на подземном паркинге, сгоняют сотни отмеченных желтым цветом, обозначающим минимальную ценность.

Во второй барак, синий ярлык, отправляют ценных рабочих и служащих, которых тут же распределяют по специальностям, чтобы незамедлительно отправить на работу.

- Сварщики – поднять руки! Строители! Водители! Повара!

- Я повар, я!

Перепуганная черноволосая девушка испуганно тянет руку, женщина вампир в камуфляжной форме проворно вытаскивает ее из общего строя и сканирует для подтверждения штрихкод.

- Все верно. Так, поваренок, иди сюда!

Черноволосая присоединяется к маленькой группе поваров, которую тут же выводят из второго барака, вампирша ведет их на третий этаж по замершим эскалаторам, направляясь в сторону кафетериев.

- Слушайте внимательно, дважды повторять не буду! Вам доверена хорошая, безопасная и сытная работа – вы должны немедленно собрать все продукты из этих заведений, произвести учет и наладить работу кухонь. Скоро сюда подадут электричество, плиты и холодильники будут работать, подключим газ и воду. Ваша задача – наладить двухразовое горячее питание для заключенных красной и синей категории, и одну раздачу для желтых ярлыков. К утру вы должны быть готовы накормить полторы тысячи человек, плюс приготовить нам хороший завтрак. Я предпочитаю гренки, яичницу с ветчиной и греческий салат, не разочаруйте меня!

11. Мертвые облака

Вертолет пронесся над крышами городка и быстро скрылся вдали, а девушка еще долго лежит под стеллажами с рассадой, не решаясь покинуть укрытие. Шум винтов давно затих, но остальные звуки никуда не делись – стрельба где-то на окраине города продолжается, поблизости что-то сильно горит, она слышит рев пламени и треск черепицы.

Вечно отлеживаться под стеллажами нельзя и Сьюзи вынуждена вылезти обратно. Двигаясь на четвереньках, так, чтобы ее голова не торчала из-за низкого парапета, она возвращается к запертой двери на чердак, прикладывает ухо к серой стальной поверхности и внимательно слушает. За дверью мертвая тишина, такое чувство, что во всей башне кроме нее не осталось никого живого. На долю секунды ей хочется открыть замок и попытаться спуститься вниз, вырваться из башни, добежать до машины на стоянке, завести ее и рвануть куда глаза глядят, как можно дальше отсюда. Заманчивая перспектива, но девушка отвергает ее, хорошо понимая, как малы будут шансы вырваться из башни живой. Даже если на чердаке никто не сидит в засаде, то дальше ее ждет спуск по лестнице через все двенадцать этажей, лифт ведь не работает, свет погас много часов назад. Сьюзи хорошо помнит, как ей едва удалось прорваться на крышу из своей квартиры на верхнем этаже, нечего и думать о том, чтобы спуститься по темной лестнице через весь дом, тут никакая винтовка не поможет. Внешней пожарной лестницы тут нет, а спуститься по водосточной трубе она не решится, слишком высоко. Остается сидеть на крыше и ждать, может быть, вампиры покинуть башню и уберутся куда-нибудь подальше. Так себе надежда, но ничего другого не остается.

Пришло время перекусить и она отламывает треть шоколадки, закусив ее парой леденцов и запив водой из бутылки. Пожар где-то поблизости продолжается, но стрельба идет на убыль, к шести часам вечера выстрелы умолкают окончательно, за дверью по-прежнему тишина.

Наконец, ей надоедает сидеть у двери, и Сьюзи снова на четвереньках подбирается к краю крыши, чтобы осторожно осмотреться. Аккуратно поднять голову над парапетом, готовясь немедленно нырнуть вниз при малейшей опасности.

Белоснежное облако опавшего парашюта по-прежнему свисает с огромного рекламного щита перед торговым центром. Убитый вампир мерно покачивается на парашютных стропах под ударами ветра подобно исполинскому маятнику, ботинки мертвеца не достают примерно метра до размеченного бетона автостоянки. Второй убитый парашютист лежит в полусотне шагов справа, у самого входа в торговый центр, третий на выезде со стоянки, там, где еще дымит обгоревший остов полицейской машины. Помимо них, на стоянке и площадке перед входом еще около четырех десятков трупов, в основном гражданских, погибших в первые секунды атаки. Есть и несколько тел в форме, полицейские и, кажется, солдаты из патруля, Сюзанна внимательно рассматривает тела людей и вампиров через оптический прицел и не замечает рядом с ними оружия – скорее всего, автоматы уже кто-то забрал.

На широкой плоской крыше торгового центра она видит трех человек, двух мужчин и женщину, все трое гражданские и без оружия. Около церкви никого не видно. На крыше мэрии двое убитых в лужах засохшей крови, рядом, на высокой сосне, висит еще один парашют, но мертвеца под ним нет, стропы обрезаны. За торговым центром поднимается дым, там участки двухэтажных жилых домов, скорее всего, горят несколько из них, а может быть и все.

Шум мотора, откуда-то из глубины квартала, Сьюзи поворачивает голову и видит армейский джип, который на большой скорости выныривает из переулка на площадь перед торговым центром. Одно из окон на втором этаже мэрии вылетает наружу, невидимый стрелок обстреливает джип из винтовки. Машина проезжает еще с десяток метров, проехавшись по нескольким трупам, затем резко тормозит, стрелок разворачивает ствол тяжелого пулемета и всаживает длинный рубиновый трассер в окна второго этажа. Браунинг грохочет около двух секунд, а затем умолкает: подавив сопротивление, пулеметчик водит стволом из стороны в сторону, выискивая новую цель на обезлюдившей площади. Сюзанна прячется за парапетом до того, как пулемет поворачивается в сторону ее крыши, она уже рассмотрела форму водителя и стрелка. Черная форма, такая же, как у повисшего под парашютом мертвого вампира.

12. Падение

Она всегда любила поспать подольше, а сегодня как раз выдался выходной, так что Сюзанна провалялась в постели до половины двенадцатого. Подъем, душ, поздний завтрак. Рука тянется к маленькому радиоприемнику на подоконнике, но вместо привычного брит-попа, который непрерывно крутят на любимой радиостанции, приемник встречает ее треском помех. Сьюзи осуждающе смотрит на него, глубоко вздыхает и продолжает завтрак в полной тишине.

Тишина продолжается недолго, за окнами слышится низкий гул, который быстро набирает силу, Сьюзи недовольно отдергивает занавеску и видит длинную колонну войск, проходящую по площади. Закрытые зеленым тентом грузовики, бронемашины, танки. Большой черный вертолет с ревом проносится над самой крышей, от неожиданности и испуга девушка роняет чашку, которая, естественно, разбивается вдребезги.

- Да что же это!

Снова включить приемник, попробовать на других частотах – помехи везде, она слышит какие-то слова, но не может их разобрать. Ладно, радио не работает, телевизора у нее нет, тогда попробуем ноутбук с беспроводным модемом. Ноутбук работает исправно, а вот модем исполнять свои обязанности отказывается категорически, упорно не желая предоставлять Сюзанне заранее оплаченный доступ к всемирной паутине. За окнами продолжают злобно лязгать гусеницами танки.

- Странно все это, очень странно…

Накинув ветровку, она покидает свою уютную маленькую квартирку и выходит в пустой коридор. Может быть, попробовать сходить к квартирной хозяйке, мисс Гершон? Нет, лучше сразу на работу в торговый центр, там ведь есть телевизоры и должны показывать новости.

Выйдя из подъезда, девушка застает последние грузовики, которые покидают центр города, за ними следует пара машин полиции штата. Она видит небольшую группу горожан у входа в торговый центр, ей навстречу спешит взволнованная женщина, обнимающая большие пакеты с продуктами.

- Извините, а чего происходит?

Взволнованная женщина ничего не отвечает, просто смотрит как на сумасшедшую.

- Ладно…

Вот она уже у входа, подходит к людям у витрины магазина электроники, в которой выставлен огромный телевизор, по которому крутят новости. В студии почему-то не девушка ведущая, а мужчина в военной форме.

- Извините, а что…

- Тихо, дай послушать!

- …объявлены зоной боевых действий. С полудня…

На витрину и телевизор за ней падает тень, девушка видит отражение большого белого облака, изумленно поворачивается и прямо перед ней на площадь стремительно опускается мужчина в черной форме с короткоствольным автоматом в руках. Парашютист вскидывает свое оружие и Сьюзи понимает, что сейчас умрет. Короткая очередь, где-то рядом на асфальт падает коп, грохот расколовшейся витрины перекрывает крики горожан и выводит ее из ступора – девушка срывается с места и стремглав бросается вперед, через площадь к башне. Теперь стреляют со всех сторон, все новые парашютисты валятся с неба, один из них приземляется прямо перед подъездом, но тут же падает, сраженный метким выстрелом еще до того, как успевает перерезать стропы. Сюзанна пытается перепрыгнуть его труп, но цепляется за что-то и с силой падает на асфальт.

Сознание возвращается вместе с приступами мучительной боли, кровь заливает глаза, Сюзанна пытается встать и снова падает на труп, ее руки, слепо шарящие кругом, повсюду натыкаются на какую-то белую гладкую мягкую стену. Что это, где она?!

Где-то рядом взрывается автомобиль, взрывная волна с силой бьет по ушам, и от этого удара она словно просыпается, внезапно поняв, что происходит – белая мягкая стена перед ней это упавший парашют, в котором она запуталась намертво. Парашют начинает гореть, ее обдает жар и окутывает едкий дым, Сюзанна делает отчаянные попытки вырваться, но стропы удерживают ее подобно паутине, не давая и шагу ступить от мертвеца. Мертвец, точно, он же пытался обрезать стропы, у него был нож! Отирая кровь с лица, она опускается на колени и начинает шарить руками по асфальту рядом с убитым парашютистом, пока не подхватывает удобную ребристую рукоятку. Удар и белая мягкая стена с треском рвется, освобождая путь наружу.

Выскочив из-под горящего парашюта, Сьюзи вваливается в подъезд через разбитую стеклянную дверь, коротким броском преодолевает холл и едва успевает ухватить руками закрывающиеся створки лифта.

- Что там, Сьюзи, что там происходит?!

Перепуганная квартирная хозяйка встречает ее на площадке двенадцатого этажа, но Сьюзи не собирается тратить время на долгие объяснения и бежит к себе, грубо оттолкнув мисс Гершон.

- Закройте дверь в коридор, не выходите наружу! Не выходите!

Скорее в свою квартиру, туда, где под кроватью в металлическом ящике лежит отцовский подарок – старая винтовка.

13. Абордаж

Громкоговорители сторожевого корабля в очередной раз оглашают запрет на покидание карантинной зоны, впрочем, в угрожающем окрике уже нет необходимости, и так все видят, что стало с роскошным белоснежным катером, что пошел на прорыв невидимой черты на поверхности моря. Мигель часто видел этот катер ранее на соседнем пирсе: роскошная машина принадлежала какой-то кинозвезде, и молодой матрос тайно лелеял надежду устроиться на него рулевым. Устроиться на отличную зарплату и водить красавца по океанам в белоснежном кителе, окруженным со всех сторон знаменитостями и моделями в бикини.

Теперь он рад, что его наивная мечта не сбылась, ибо сомнительно, что из экипажа и пассажиров катера хоть кто-нибудь уцелел. Поняв, что нарушитель не собирается остановиться и догнать его не получиться, капитан сторожевика, недолго думая, отдал приказ открыть огонь из скорострельной пушки, обойдясь без предупредительного выстрела. В итоге катер горит и медленно тонет, а рядом идут ко дну еще несколько малых судов, что также самовольно пытались покинуть карантинную зону. Только вот потопили их не сторожевые корабли, а вертолеты Корпуса Морской Пехоты, взлетевшие с борта десантного транспорта, маячившего на горизонте. Тоже никаких предупреждений – ты либо исполняешь их требования, либо получаешь ракету в борт.

- Хватит орать, прекратите! – кричит толстяк на женщину с мегафоном, что пытается докричаться до экипажа сторожевика, с требованием открыть путь и не стрелять. – Неужели не видите, что они нас не пропустят?! Они никого не пропустят…

- Как они могут, здесь же женщины и дети?!

- Оглянитесь кругом – на всех этих кораблях женщины и дети. И никого не пропустят, карантин!

Среди пассажиров начинаются бурные дебаты о том, что делать и куда плыть дальше. Мигель предпочитает не вступать в спор, молча обдумывая происходящее. Пока радио еще работало, им сказали двигаться на север вдоль берега, так они и сделали. А потом появились военные и сказали, что на север идти нельзя, карантин. Куда же тогда деваться? На юг, тоже вдоль берега? Но там стреляют особенно сильно, туда нельзя. Прямо на запад, в открытый океан? Но Посейдон не предназначен для дальнего плаванья, он не выдержит сильной волны, опрокинется в первый же шторм. Только и остается, что ждать с выключенным мотором, экономя остатки горючего. А солнце припекает все сильнее, и все больше людей хотят пить. Говорил же он им, обнесите магазин, пока есть еще время…

- Смотрите!

- Где… вот черт!

Посейдон вышел в море не один, вокруг десятки, если не сотни других судов. В большинстве своем весьма мелких, но есть и исключения, такие как Принц Семи Морей, здоровущий и дорогущий океанский лайнер, на который Мигель когда-то пытался безуспешно устроиться стюардом. Принц стоял в гавани, проходя косметический ремонт, а затем также спешно вышел в море, правда, чуть позже, чем Посейдон. Теперь он тоже застопорил ход и стоит неподвижно, возвышаясь белоснежным колоссом над крошечными соседями по несчастью. Мигель не в курсе, сколько людей на его борту, но они-то явно не страдают от отсутствия воды и остальных благ цивилизации…

А теперь над центральной надстройкой Принца поднимается грибообразное облако взрыва и слышна стрельба. Мигель хватает бинокль и видит, что на прогулочной палубе идет перестрелка, а паникующие пассажиры прыгают за борт, или пытаются сбросить спасательный плот.

- Что происходит?!

- Это вампиры, они как-то проникли на борт.

Сторожевой корабль приходит в движение, люди на Посейдоне видят, как вращается из стороны в сторону орудийная башня, выискивая цель. Нет, из этой хлопушка Принца ты потопить не сможешь, тут нужна торпеда.

- Справа, по правому борту!

- Вампиры!

Мигель не знает, точно ли эти вооруженные люди на гидроциклах, что идут со стороны горящего города к скоплению судов, являются вампирами, но проверять нет никакого желания, и он заводит мотор. Памятуя о сторожевике, рулевой направляет Посейдон влево, к горящему лайнеру, на котором продолжается ожесточенная схватка.

- Берегись!

Пулеметная очередь вспарывает волну перед Посейдоном, банда на гидроциклах приближается. У старого корыта нет шансов оторваться от погони, но и у большинства других судов позади тоже, и вампиры первыми атакуют отстающих.

- Быстрее, быстрее давай!

- Куда еще быстрее, идиот?! Это не гоночный катер, не могу я быстрее! Готовьтесь к бою!

Точно, у его попутчиков есть оружие, и теперь им предстоит оборонять родной корабль от современных пиратов. Делать это придется самостоятельно, ибо сторожевой корабль, дав пару залпов по банде на гидроциклах, спешно откатывается назад.

- Может быть, они не станут гнаться за нами? Может быть, им хватит добычи?!

- Я бы не надеялся на это, мисс, они преследовали нас через весь город до самого берега, а теперь уже в воду за нами полезли. Им же наша кровь нужна, и они ни перед чем не остановятся.

Точно. Быстро расправившись с экипажами и пассажирами первых захваченных судов, вампиры снова седлают своих коней, продолжая погоню. И переполненный Посейдон, естественно, станет для них приоритетной целью.

- Все у кого нет оружия – пригнитесь, пригнитесь! Все, кто вооружен – приготовьтесь стрелять по моей команде!

Толстяк с пистолетом берет на себя командование гарнизоном, и Мигель благодарен ему за это. Гидроциклы настигают, вампир в красной бандане, что идет первым, сигналит своим подельникам, и банда разделяется, намереваясь взять Посейдон в клещи.

- Глуши мотор, глуши, сука!

Не услышав ответа, вампиры начинают стрелять. Кто-то из пассажиров не выдерживает и начинает палить в ответ.

- Стоп, стойте, прекратите огонь, вы только потратите патроны зря! Надо стрелять залпом, всем вместе по одной цели, чтоб наверняка! Все вместе цельтесь в говнюка на головном байке! По моей команде, - толстяк вскидывает кольт.

Вампиры все ближе, они продолжают огонь, и вот уже сзади кто-то ранен или убит.

- Огонь!

Десяток человек одновременно нажимает на спуск, и одна из пуль находит цель – вампир в красной бандане перелетает через руль гидроцикла и скрывается в воде.

- Есть! А теперь бейте по тем, кто заходит с кормы, огонь! Есть, еще один готов!

Отстреливаясь всем бортом, словно испанский галеон, Посейдон держит оборону, не подпуская кровососов на дистанцию абордажного боя. Между тем горящий Принц Семи Морей быстро приближается, там кто-то снова запустил моторы.

- Ну что, ублюдки, не нравиться, когда дают сдачи?! Патроны, народ, патроны береги! Мигель, уводи нас отсюда!

Мигель и без окрика толстяка вынужден менять курс, иначе они столкнутся с Принцем. Теперь громадный лайнер и прогулочный кораблик идут борт о борт, так вампирская банда не сможет больше атаковать с двух сторон.

- Катер, катер позади!

На сцене морского боя появляется новый, неожиданный участник – небольшой, но быстроходный катер, который уверенно нагоняет Посейдон. На катере несколько человек с оружием, и встречаться с ними нет никакого желания.

- Товсь!

Катер нагоняет уцелевшие гидроциклы и снова начинается стрельба – новая банда вампиров не намерена делиться добычей с конкурентами, безжалостно истребляя морских байкеров. И когда последний гидроцикл взрывается, выбросив столб дыма и пламени, победители продолжают погоню за старым кораблем. На борту Принца меж тем продолжается ожесточенная схватка, люди прыгают за борт, и кто-то из них разбивается насмерть о красную крышу Посейдона.

- Огонь!

Пистолеты, дробовики и винтовки бьют по катеру, но и оттуда летят выстрелы, добавляя раненых и убитых с обеих сторон. Дважды суда сходятся борт о борт, дважды вампиры пытаются заскочить на борт Посейдона. Толстяк встречает первого выстрелом в голову, Томасу удается уложить еще двоих, опустошив свой дробовик.

- Горим!

Не справившись с абордажной атакой, вампиры используют зажигательное оружие, бросаясь бутылками с бензином. Одна из них разбивается на крыше, вторая бьется об бортик, выбрасывая пламя и густой едкий дым.

- Огнетушитель, огнетушитель возьми!

Мигелю некогда тушить пожар, он весь занят отражением очередной атаки – вампиры опять идут на абордаж. Только в этот раз они заходят с левого борта, и тогда он решает контратаковать.

- Держись!

Вывернув штурвал, Мигель гонит Посейдон навстречу преследователям, быстро приближаясь к нависающему борту лайнера.

- Вот так, парень, дави их!

Отвратительный скрежет перекрывает грохот выстрелов, летят искры, борт разбитого катера чертит длинную полосу по белоснежной краске Принца, двоих вампиров сбрасывает от удара под винты Посейдона. Пассажиры снова стреляют из пистолетов, а толстяк выхватывает из сумки старинную немецкую гранату на длинной рукоятке.

- Всегда хотел попробовать эту петарду. Лови, сучата!

Граната влетает в рубку катера, Мигель перекладывает штурвал вправо.

- Ложись!

Внутренний взрыв разрывает катер надвое, обломки быстро скрываются под волнами. Из всех вампиров на его борту уцелел лишь один, вовремя нацепивший спасательный жилет, но ему недолго барахтаться в воде – пожилой кореец в золотых очках затыкает его вопли о помощи единственным выстрелом.

- Не с теми беженцами вы связались сегодня!

- Аптечку, аптечку дайте…

Толстяк ранен в плечо, Мигель замечает это только сейчас, он был слишком занят. Анна достает бинты, ее дети плачут.

- Спокойно, это не пуля, осколком стекла зацепило, царапина. Кстати, меня зовут Рутгер, - толстяк протягивает здоровую руку Мигелю. – Отлично водишь свою посудину, парень!

- А ты отлично стреляешь, рад, что мы взяли вас на борт. Я – Мигель Фернандес, капитан Посейдона.

ДЕНЬ ВАМПИРОВ: Выжженная Земля - Главы 14/15/16

14. Другие вампиры

- Внимание, внимание! Всем жителям города приказано немедленно покинуть свои дома и собраться на главной площади для эвакуации. Вы будете эвакуированы в безопасное место, вам не будет причинено никакого вреда! Внимание, внимание! Всем жителям города приказано немедленно покинуть свои дома и собраться на главной площади. За неподчинение приказу – расстрел на месте! Внимание!

Сюзанна лежит под стеллажами с рассадой, поджав ноги, стараясь занимать как можно меньше места, не двигаться и даже не дышать. Властный мужской голос, бесконечно усиленный динамиками на крыше торгового центра, продолжает вещать на замерший город, отдавая все тот же приказ немедленно покинуть свои дома и собраться на площади для эвакуации, в противном случае угрожая расстрелом. Это не пустая угроза, свидетельством чему являются частые одиночные выстрелы и короткие автоматные очереди – вампиры начали прочесывание жилых кварталов.

Они появились через полчаса после разведгруппы. Расстреляв здание мэрии из тяжелого пулемета, джип еще немного кружит по площади, а затем уезжает куда-то к окраинам. Когда звук мотора затих вдали, Сюзанна снова занимает свой наблюдательный пост, осматривая окрестности через оптический прицел. Она хочет увидеть кого-нибудь, кто оказывает сопротивление вампирам, кого-нибудь, кто сможет ей помочь, но мир словно вымер – только пожары и трупы на мостовых. А затем, на западной дороге появляется большая колонна автомобилей, которая быстро спускается в город. Там нет военных машин, только грузовики и автобусы, поэтому девушка сначала думает, что видит беженцев из Лос-Анджелеса. Но затем снова выскакивает на площадь джип.

Забравшись обратно под стеллажи и выставив прицел в трубу для слива дождевой воды, Сюзанна внимательно смотрит на замерший неподвижно джип и двух мужчин в черной форме. Под прикрытием их пулемета три разнотипных грузовика въезжают на стоянку перед торговым центром, визжат тормоза, откидываются задние борта и на асфальт начинают сыпаться десятки вооруженных людей. Мужчины и женщины, белые и черные, молодые и старые, в форме и в гражданской одежде, с самым разным оружием в руках. Общее только одно – черные повязки на рукавах у каждого.

Спешившись, десант проворно занимает площадь и прилегающие к ней общественные здания, большая группа уходит в торговый центр, там снова начинают звучать выстрелы. Тем временем на стоянке появляются автобусы, которые выстраиваются полукругом. Автобусы пусты.

- Внимание, внимание!

От неожиданности Сюзанна бьется головой о стеллаж и едва не роняет прицел, настолько громкий и властный голос взывает к городу из внезапно оживших динамиков.

- Внимание, внимание! Всем жителям приказано немедленно покинуть свои дома и собраться на площади для эвакуации!

Добровольно выполнили приказ немногие – Сюзанна видит человек двадцать, которые выходят откуда-то со стороны школы с багажом в руках, под конвоем пересекают автостоянку и садятся в автобус. Остальных горожан вампирам приходится сгонять силой, и они сгоняют, методично обыскивая жилые дома и подавляя огнем любое сопротивление. Вот они уже в башне, девушка слышит, как захватчики выбивают двери квартир, выискивая спрятавшихся жильцов.

Запотевшие ладони сжимают СКС, ствол направлен на дверь, жестяной короб с патронами стоит наготове. Гулкие шаги на металлической лестнице, дверная ручка поворачивается несколько раз, но дверь остается неподвижной – у вампира, что пытается пройти на крышу, нет ключа. Ключ, который раньше принадлежал мисс Гершон, сейчас в нагрудном кармане ветровки Сюзанны, она сама сняла его с трупа квартирной хозяйки. Мисс Гершон не послушала ее совета, так и не заперев в дверь в коридор, потому Сюзанне пришлось стрелять в нее, когда квартирная хозяйка пришла за ее кровью.

- Дверь на крышу закрыта, возвращаемся.

Ручка поворачивается в последний раз, затем снова гулкие шаги, вампиры возвращались к отлову других жильцов башни. Они не знают, что Сюзанна прячется за дверью, значит, они не из тех, кто гнались за ней, не из бывших соседей.

Стрельба, сильная стрельба внизу, к винтовкам и автоматам снова добавляется грохот тяжелого пулемета. Девушка возвращается к наблюдательному пункту и застает окончание короткой перестрелки – вампиры с черными повязками на рукавах отбивают попытку большой группы людей прорваться к автобусам. Она слышит выстрелы, видит, как падают на асфальт убитые и раненные, присматривается к одному из них, и к своему глубокому изумлению, узнает соседа напротив, того самого, что преследовал ее и загнал на крышу. Точно, это он, она узнает его любимую ярко-желтую куртку, по которой теперь расползаются алые пятна крови. Вампиры убивают других вампиров.

15. Удавка

Они много говорят, очень много. Чиновники говорят одно, военные говорят другое, причем каждый свое, в зависимости от рода войск. Обсуждение крайне напряженное, о регламенте давно забыли, ораторы грубо перебивают друг друга, перебрасываясь взаимными обвинениями и один раз совсем немного не доведя словесное выяснение отношений до практического мордобоя.

Уолт, выступивший в самом начале с подведением общего итога дня, в дальнейшем предпочитает хранить молчание, слушая собравшихся и подавая слово только тогда, когда к нему обращались с каким-то вопросом, на который необходимо ответить. Но к трем часам ночи, когда чиновники и военные порядком устали от выяснений отношений и на короткое время устанавливается тишина, он понимает, что время обороны закончилось и пора переходить к активным действиям.

- Господа, я прошу вас, так мы ни к чему не придем. Я считаю, что сейчас не время выяснять, кто и что сделал или не сделал вчера, не время для поиска виновных. Сейчас необходимо решить, что делать сегодня, а затем притворять в жизнь решенное. Мы проиграли первое сражение, но война только начинается, и мы сможем ее выиграть.

- И у вас есть идеи, как это сделать?

- Есть. Все не так сложно, как кажется. Вампиры достигли значительного первоначального успеха за счет внезапности своего хорошо подготовленного нападения. Они заняли большую территорию и захватили множество людей, но больше уже не имеют своего преимущества во внезапности. Мы уже знаем с чем имеем дело, армия, авиация и флот готовы к действиям.

- Мы были бы готовы гораздо раньше и гораздо лучше, если бы вовремя получили необходимую информацию, мистер Берринджер! Режим секретности стоил нам многотысячных потерь этим днем, которых вполне можно было избежать, узнай мы заранее, с чем имеем дело!

- Я же сказал, что сейчас не время для поиска виновных! Продолжим. Утратив внезапность, вампиры лишились своего главного преимущества. Мы знаем, где наш враг, знаем, как он будет действовать, и готовы его встретить, используя наше абсолютное преимущество на земле, на воде и в воздухе. Время перейти в контрнаступление, главной целью которого должны стать вот эти двое.

На главном экране появляются старые фотографии – высокая худая женщина с короткими рыжими волосами в белом врачебном халате и плотный мужчина в военной форме с нашивкой 101 воздушно-десантной дивизии.

- С высокой степенью уверенности можно утверждать, что перед нами командующие армией вампиров, Фрэнсис Палмер и Уильям Бронсон. Оба числятся пропавшими без вести с момента инцидента в Альверде, но я уверен на все сто процентов в том, что они живы. Все происходящее сейчас результат их замыслов и действий.

- Я знал их обоих лично, хотя с Бронсоном встречался всего пару раз, и не смогу рассказать о нем что-нибудь сверх того, что есть в ваших досье. Опытный специалист по грязной работе, профессиональный чистильщик и не более того, так я воспринимал его тогда.

- С Палмер я был знаком дольше, она трудилась в штате моей лаборатории три года, круг ее обязанностей был необычайно широк, несколько раз ее задания пересекались с Бронсоном и его группой. Блестящее образование, отличный послужной список, острый ум. И все же, как я это сейчас понимаю, я ее недооценивал, все мы Френсис недооценивали, равно как и ее напарника. И нам это дорого встало.

- Самое главное, что вы должны знать про них – и Бронсон, и Палмер добровольно стали вампирами, полностью осознавая, что делают, это отличает их от всех остальных жертв первой вспышки. Не просто пошли на необратимый шаг, став вампирами, а убедили последовать за ними своих людей, больше сотни хорошо подготовленных солдат, медиков и инженеров, которые затем и провели нападение на базу в Альверде. Неизвестно, сколько из них пережили бой и последующий ядерный удар, по всей видимости, большинство. Костяк Специальной Боевой Группы сохранился, ушел от нашего преследования, затаился, выжидая и набираясь сил для того, чтобы вчера утром нанести ответный удар.

- Психологи и социологи еще установят точно, что повлияло на данное решение, для нас же сейчас более важны его последствия. Тщательно исследуя несколько пленных вампиров, мы отмечали, насколько сильно меняется их психотип под воздействием Нулевого Образца. В случае с Бронсоном, Палмер и их подчиненными, которые, как мы теперь знаем, сумели спастись даже несмотря на ядерный удар, эти изменения были еще сильней – они все время были свободны и не испытывали недостатка крови. Таким образом, перед нами уже не люди, а разумные существа другого биологического вида, добровольно отринувшие свою человеческую породу.

- Для этих существ, которых мы называем вампирами, потребность в крови имеет примерно то же значение, что и потребность в кислороде – Нулевой Образец использует кровь в качестве топливного элемента, без которого гибнет, убивая носителя. Человек для этих вампиров не просто объект охоты, а важнейший сырьевой ресурс, без которого они обречены на исключительно быстрое вымирание.

Подробности довоенной биографии врагов интересуют собравшихся весьма относительно, чего не скажешь об их главной слабости.

- Следовательно, мистер Берринджер, для победы над ними нам требуется лишить их этого ресурса, лишить их крови?

- Да, данная мера будет весьма эффективна. Но еще более эффективным будет разрушение структуры управления противника. Надо любой ценой расколоть единый вражеский фронт, для чего необходимо в первую очередь уничтожить этих двоих, а также их ближайших помощников из первой группы. Генерал ВВС Карпентер расскажет, как надо все сделать.

Уолт уступает место коротко стриженной плотной женщине в форме, она благодарит его кивком и переключает экран с фотографий на крупномасштабную карту Калифорнии.

- Мы знаем, где они, мы знаем, кто они, знаем, как они действуют, значит, пришло время прикончить их. Жесткий карантин и тотальное превосходство в воздухе – вот та удавка, с помощью которой мы задушим вампиров.

16. Котлован

- Главная задача, которую ставили перед собой наши враги – максимальное расширение подконтрольной территории и захват максимального числа людей, захват ресурсной базы. Для выполнения этой задачи вампиры используют разные методы, от пневматических винтовок с отравленными пулями до переброски через границу самолетов с зараженными. Но главным их оружием становится паника – люди бегут от вампиров во все стороны и таким образом разносят заражение, расширяют зону их власти. Нулевой Образец перемещается, а за ним идут вампиры.

- Таким образом, наша первостепенная задача сейчас – остановить распространение Нулевого Образца, для чего должен быть немедленно задействован протокол Котлован, рассчитанный как раз на случай масштабной биологической войны. Данный протокол предполагает полное прекращение работы гражданских транспортных систем и создание нескольких карантинных барьеров, с жесткой изоляцией населенных пунктов, оказавшихся внутри этих барьеров.

- Генерал, вы что, предлагаете взять в блокаду все Южные Штаты? Мы ведь говорим о десятках миллионах человек, которые останутся без продовольствия и лекарств один на один с вампирами! Как вы собираетесь удержать их от бегства вглубь страны?!

- Силой, господин сенатор. В условиях военного положения любой, кто попытается покинуть свой населенный пункт без специального на то приказа будет объявлен зараженным и незамедлительно уничтожен. Спокойнее. Речь ведь не о том, чтобы запереть людей, речь о том, чтобы не пустить к ним вампиров, полностью исключить вероятность распространения зараженных.

- Беженцы будут силой направлены в сборные пункты, туда же будет эвакуировано население небольших поселков, крупные города станут крепостями, в которые невозможно будет попасть извне, всякое движение между ними будет прекращено. Создание таких крепостей и поддержание карантинных барьеров неизбежно повлечет случайные жертвы, но потери от дальнейшего наступления вампиров будут тысячекратно выше. Я понимаю ваши опасения насчет снабжения продовольствием, водой и медикаментами, но нам не понадобится выдерживать длительную осаду. Это не вопрос недель или месяцев. Нам надо продержаться всего несколько дней. Вот, смотрите.

Погасшие экраны оживают снова, демонстрируя собравшимся в бункере записи, сделанные с беспилотных разведчиков, воздушных и наземных. Вечер прошедшего дня, районы, прилегающие к порту, огромная колонна пленных, идущая по разрушенным улицам.

- Здесь. И вот здесь, смотрите внимательно, это было снято незадолго до того, как объединенным ударом нам удалось освободить пленных в колонне, освободить и эвакуировать. Видите охрану колонны, которая ведет бой с группой нападавших? Это не люди, это вампиры атаковали их. Вампиры убивают других вампиров, и увиденное вами отнюдь не единственное свидетельство, сообщали и о других подобных случаях. Они ведут между собой борьбу за кровь, подобно борьбе за нефть или золото. И эта борьба беспощадна.

Женщина в генеральской форме обводит взглядом собравшихся.

- Вот для чего мы введем в действие Котлован, вот для чего мы прекратим всякое сообщение на зараженной территории и превратим оказавшиеся на ней города в крепости. Вампиры заняли огромную территорию и заразили множество людей, возможно, миллион, возможно, больше, но дальше им наступать некуда.

- Орды зараженных были основной ударной силой Бронсона, сметавшей наши позиции, но теперь мы используем их против своего хозяина, обратим жажду крови вампиров против них самих.

- Запустив Котлован, мы остановим распространение Нулевого Образца, а значит, остановим расширение их сырьевой базы, таким образом, очень скоро вампиры столкнутся с губительным для них недостатком крови. Двадцать четыре часа, даже меньше – и все они начнут массово сходить с ума. Пытаясь спастись, теряя разум, большая часть из них попытается прорваться к созданным нами крепостям и будет уничтожена там массированными артиллерийскими и авиационными ударами, те, кто не погибнут, скоро окончательно сойдут с ума и не будут представлять серьезной опасности. Насколько нам известно, больше недели они не проживут.

- Бронсон, несомненно, готовился к такому варианту и именно для этого захватывает и прячет пленных, они снабдят его самого и его подручных из Нулевой Группы достаточным количеством крови. Но все эти вооруженные отряды, которых вампиры спешно собрали в свою армию из бандитов и заключенных, собрали и щедро вооружили – сомнительно, что припасов Бронсона хватит на всех. И что произойдет тогда? Тогда все эти боевики поднимут оружие на своих хозяев, пытаясь добраться до пленных, в стане противника вспыхнет гражданская война, и армия Бронсона начнет распадаться изнутри. А мы максимально поможем этому распаду ракетными и бомбовыми ударами.

- Только не ядерным оружием! – вскакивает со своего места холеный чиновник. - Население и так на грани паники!

- Успокойтесь, господин Нортон, необходимости использовать специальные боеприпасы сейчас нет, и, я надеюсь, больше не возникнет. Управляемых бомб и крылатых ракет будет вполне достаточно. Флот продолжит блокаду побережья, не давая вампирам вырваться морским путем, а сухопутные войска отойдут к границам карантинного барьера, где встретят зараженных артиллерийским огнем и танковыми атаками. Основная доля работы будет выполнена авиацией, которая имеет полное превосходство в воздухе. Большая часть захваченных вампирами самолетов уже уничтожена вместе с аэродромами, как здесь, так и в Мексике, а их ПВО носит очаговый характер и опирается на легкие зенитные пушки и ПЗРК, представляя угрозу только для вертолетов. В разрушенном и наполовину сгоревшем городе им сейчас легко прятаться, но как только они начнут перевозки и активный радиообмен, как только высунут головы из укрытий – тогда на эти головы посыплются тяжелые управляемые бомбы. Мы уже накрыли несколько их конвоев с воздуха, и это только начало нашего контрнаступления. Удавка затягивается…

ДЕНЬ ВАМПИРОВ: Выжженная Земля - Главы 17/18/19

17. Глаз в небе

- Готово!

Хансен достает из шкафчика бутылку шнапса, последний подарок базы Раммштейн. Естественно, присутствие алкоголя на борту Кондора строго запрещено высочайшими циркулярами, и в обычной ситуации полковник устроил бы им всем взбучку даже за крошечную бутылочку из дьюти-фри. Но сейчас Мэттис и сам не против выпить, ему надо снять стресс. Им всем надо снять стресс, ибо ядерный удар по собственному городу случается не каждый день даже на военной службе.

- Подставляй стаканы, народ.

Дорогущий абрикосовый шнапс плескается в пластиковые стаканчики, пьют ночные дозорные молча. Эйприл замечает, что ее пальцы, держащие стаканчик, заметно дрожат, и она никак не может заставить себя успокоиться. Глоток шнапса помогает не сильно, видимо, тут надо опрокинуть целую бутылку.

В час дня, когда началась вахта ночного дозора, она была рада тому, что сразу попадает в самое пекло. Теперь от былой радости не осталось и следа, и она охотно поменялась бы сменой с Марго, хотя уверена, что и подруге достанется тяжелое время. Здесь, на высоте десяти километров, все как обычно спокойно, но далеко внизу разверзлись адские врата.

Весь день разведчики делали свою работу, весь день они перехватывали радиосообщения вампиров, глушили их связь помехами и наводили удары высокоточных ракет и бомб на обнаруженные цели. В операционном модуле Кондора нет иллюминаторов, и они не могли видеть чудовищных пожаров и столбов дыма, не могли слышать канонады. Это и к лучшему, ничего не отвлекает от работы, а работы у них много. Вампиры, о которых недавно объявил по телевидению президент, подошли к своей военной операции крайне серьезно, их подготовка и оснащение много выше чем у террористов фанатиков, с которыми уже сталкивался экипаж Кондора на Ближнем Востоке и Африке.

У них хорошо налажена связь, вампиры заранее готовились к противостоянию с Кондором и подобными машинами. Группы спецназа внизу докладывают о захваченных армейских радиостанциях последнего образца, сжатые передачи которых чрезвычайно сложно отследить и расшифровать. Имеются у врага и радиолокаторы миллиметрового диапазона, в изобилии разнообразных дронов, с помощью которых противник ведет воздушную разведку и корректирует огонь своей артиллерии. Армейские криптографы пока не могут справиться с их кодами, а вот вампиры крайне неприятно удивили своих оппонентов сегодня днем, обманув флотское командование взломанными шифрами и фальшивым запросом огневой поддержки. Ребята с Кондора потом искали того хакера, что так ловко обрушил огонь собственной артиллерии на позиции армейцев к северу от города. Искали и методично наводили на выявленные сигналы противотанковые ракеты, но Эйприл не может дать гарантию, что цель поражена на сто процентов, и подобный обман не повторится.

Постепенно им удалось переломить ситуацию в свою пользу, и вампиры начали реже использовать радио, опасаясь ударов с воздуха. Да и дронов разведчиков у них осталось меньше, что, впрочем, не помешало кровососам захватить к вечеру почти весь город. И тогда полковник отдает приказ ночному дозору оставаться на своих местах, хотя их должны были сменить в восемь вечера. Мэттис сказал, что они готовятся к особо сильному удару по врагу. И скоро Эйприл ощутила этот удар всем телом, когда тяжелый самолет подпрыгнул, словно от могучего пинка. Это не воздушная яма, это над центром Лос-Анджелеса взорвалась ядерная бомба, которую наводили на цель, в том числе и с Кондора.

- Я знаю, что это не наше дело, но неужели надо было действительно кидать ядерный заряд? – первым после глотка шнапса нарушает молчание Томпсон.

- Ты прав, Томми, это не наше дело, - Хансен намерен решительно пресечь нежелательный разговор. – Мы исполнители низового звена, наша задача снабжать штабы нужной им информацией. Что они там решат на основе наших данных – уже их работа и их понимание. Не наше.

- Капитан, я все понимаю, но логика-то здесь какая? Вампиры атаковали по всей линии границы, не только в Лос-Анджелесе. И если бы я командовал их армией, то черта с два я полез бы в Город Ангелов, в самое пекло. А это значит, что мы не накрыли их верхушку ядерной бомбой, командиры вампиров живы. Они отлично подготовились, это очевидно. Значит, были готовы и к нашему удару, и тогда зачем? Войну одна бомба не остановит…

Операторы еще долго тихонько спорят между собой, тем временем Кондор идет на очередную дозаправку. Как только перестает качать, Ванесса наносит на тактические карты свежие отметки. Кажется, внизу объявлено перемирие, наступление вампиров остановилось.

- Вот видите, я же говорил! Стоило только нам крепко врезать, как эти сволочи сразу остановились и запросили мира! – Хансен торжествующе суммирует результат ядерного удара. Эйприл не склонна разделять его оптимизма, ее больше интересуют новые отметки на карте.

- Даг, тебе не кажется это странным?

- Что именно, дорогуша? - Хансен поворачивается к ней. Младший оператор берет лазерную указку и идет к карте.

- Да то, что вампиры мало внимания уделяют океану. У них полно пехоты, есть авиация, они преодолели границу на всем ее протяжении. Но вот на море они почти не действуют. Да, в Сан-Диего идут бои, но здесь в океане их организованных сил нет. Бешеные преследуют беженцев, но где их настоящий флот?

- А может, у них нет никакого флота? Может быть, они разыграли все свои козыри на суше и в воздухе? Сама знаешь – чем больше сил ты собираешь для военной операции, тем сложнее сохранить подготовку в тайне. Видимо, они решили не рисковать и не соваться на воду, раз у них на суше дела идут неплохо.

- Подруга, да тут все проще, чем ты думаешь, - смеется Ванесса, садясь перед ними на маленький стульчик. – Ты ведь слышала про их пневматические винтовки?

- Да и что?

- А в океане кого они будут из них стрелять? Им надо действовать на суше, где всегда полно народу, где всегда можно подстрелить какого-нибудь гражданского или солдата. А в океане кого им стрелять из пневматики – по эсминцу или подводной лодке пластиковыми пульками? Нет, подруга, на воде их методика не работает, там просто нет людей. Эти твари там, где люди, по-другому никак. Не беспокойся.

- Ладно, ребят, вы меня убедили, я перестаю волноваться и пойду немного посплю. И все же, Даг, я думаю, нам надо больше внимания уделять океану, а то мы туда мало смотрим. Поговори об этом с полковником, хорошо?

18. Иван Грозный

К часу ночи ураган достигает максимальной отметки, поднимая громадные седые волны и качая тяжелые грузовые суда подобно рыбацким лодкам – так, по крайней мере, происходит на поверхности. Но здесь, в ста тридцати метрах под беснующимися волнами разгул стихии не ощущается, и Иван Грозный продолжает свое неторопливое величественное движение.

Капитану первого ранга Абакумову, командиру Грозного, вспоминаются в такие минуты рассказы отца, который также командовал подлодкой еще в советские времена, только не тяжелым атомоходом, а скромным дизельным Палтусом, который смотрелся крошечным рядом с Иваном. Так вот, отец говорил, что в сильный шторм его лодку изрядно болтало даже под водой, на глубинах до сорока метров, и тогда подводники злорадно радовались, что они здесь, а экипажи натовских противолодочных кораблей на поверхности холодных северных морей, где болтает куда сильней.

Сейчас же, много лет спустя, лодка под его командованием много больше отцовской, рабочая глубина погружения выше, так что о шторме можно и не думать особо, чего не скажешь о противнике, который по-прежнему где-то неподалеку. В экваториальной зоне Тихого Океана действуют теперь не только русские многоцелевые атомные субмарины – китайские, а затем и индийские подлодки в последние годы также активно осваивали эти воды, в океане становится тесно, и американцы увеличивали патрулирование, привлекая к поиску подводных кораблей противника и собственные силы, и союзников. Вот и сейчас где-то рядом кружит АПЛ типа Вирджиния, которая пытается отследить Грозного, чему капитан Абакумов и его команда всячески мешают, не давая янки сесть себе на хвост.

Оставаться необнаруженными до последнего момента, иметь преимущество в атаке, позволяющее в любой момент нанести удар своей гроздью гнева – роем крылатых ракет большой дальности, могущих как топить вражеские корабли, так и поражать наземные цели далеко в глубине территории противника.

Вчера ночью им удалось сбросить преследователя с хвоста, а затем уйти от звена противолодочных вертолетов, прилетевших с берега. Потерявшая след Вирджиния еще некоторое время слепо кружила вдалеке, а затем резко изменила курс и на полной скорости пошла на север, чем слегка озадачила Абакумова, он был уверен, что янки не оставят поисков. Может быть, они засекли другую лодку, китайскую, которая также вышла в Тихий Океан, засекли и приняли за Ивана?

Шторм начался к семи вечера, и капитан ему рад – вертолеты ушли к берегу, и не рискнут сегодня второй раз подняться на его поиски, спокойные сутки у них в кармане.

В девять часов акустик засекает ударную волну, которую принимает за слабое землетрясение, произошедшее где-то далеко на севере, там же куда ушла американская подлодка, предположительно в Калифорнии. Ничего особенного, там часто трясет.

Близился очередной сеанс связи, когда многокилометровая антенна передатчика на сверхдлинных волнах свяжет Ивана Грозного с внешним миром. Сеанс будет короткий и передано им будет только то, что командование считает нужным передать. Экипаж атомной подводной лодки в длительном походе находиться в состоянии информационного вакуума, имея достаточно слабое представление о том, что происходит снаружи, там может случиться всякое, о чем они узнают только по возвращении на базу. Абакумову вспомнилось, как он в своем первом походе младшим офицером, еще в конце девяностых, взял с собой фото приглянувшейся ему девушки, какой-то молоденькой голливудской звездочки. Взял фото с собой, а два месяца спустя, вернувшись в Северодвинск, с удивлением узнал из старых газет, что любимая актриса перебрала с наркотиками и утонула в ванной всего-то двадцать часов спустя после того, как их лодка задраила рубочные люки и ушла подо льды Северного океана.

В этот раз сообщение приходит на удивление большим. Капитан первого ранга читает его, затем читает еще раз. Сообщение сумело удивить, удивить человека, который каждую минуту службы готов к началу третьей мировой войны, готов применить весь имеющийся на борту Грозного ядерный арсенал.

В Центральной и Северной Америке свирепствует эпидемия неизвестного, смертельного вируса, который стремительно распространяет хорошо вооруженная группировка террористов. Пришедшая с севера ударная волна, принятая акустиком за слабое землетрясение, не была землетрясением, это был тактический ядерный удар, нанесенный американцами по центру Лос-Анджелеса, то ли в попытке остановить распространение вируса, то ли в попытке уничтожить его распространителей. Объявлено военное положение, вводится жесткий карантин.

Согласно приказу, Грозный должен покинуть зону патрулирования и уйти на северо-запад, ожидая дальнейших приказов и соединения с надводными силами Тихоокеанского Флота. Крылатые ракеты дальнего радиуса действия с неядерными боеголовками должны быть готовы к удару по наземным объектам, координаты которых будут переданы позднее. Конец сообщения.

Если все действительно так, как сказано в секретном сообщении, то целями атаки, скорее всего, станут аэродромы, самолеты с которых могут попытаться использовать террористы, или те, кто будет от них бежать. Смысл карантина в том, чтобы никто не мог покинуть зону заражения, а покинуть Америку можно только по воздуху.

Или по воде, на этот случай у него также есть противокорабельные ракеты и управляемые торпеды. Но атака по кораблям и аэродромам в обычных условиях есть объявление войны. Может быть, это и есть война, а вирус только легенда для ее прикрытия? Что сейчас происходит дома, может быть, в эти самые минуты стратегические бомбардировщики поднимаются со своих аэродромов, подлодки уходят в море с баз на Кольском полуострове и Камчатке, а замаскированные под рефрижераторы ракетные поезда выезжают из депо? Но он сам приказа на применение оружия не получал, от него требуется уйти в другой район и оставаться там, ожидая дальнейших распоряжений.

Сколько продлится это ожидание приказа? Грозный уже семьдесят пятые сутки в походе, через два дня им предстояло поворачивать обратно и возвращаться на базу. Экипаж порядком устал, а запасы продовольствия заканчиваются. Хотя, если потребуется, с продовольствием могут помочь надводные коллеги. Интересно, а капитан ушедшей на север Вирджинии получил те же приказы?

19. Хирург

Они не стали его сразу расстреливать, как он сначала боялся. Вместо этого они решают его повесить – поставить на ящик из-под пивных бутылок, накинуть на шею петлю, перекинуть веревку через перекладину фонарного столба, а потом вынуть ящик, чтобы он не сломал шею при падении, а умирал от удушья, следующие минут пять дергая ногами.

Хирург не пытается их переубедить, он хорошо понимает всю бесполезность слов. Перед ним группа человек в сорок, которой командует сержант какого-то разбитого мотопехотного полка. Вместе с сержантом пара полицейских и один пожарный, все остальные гражданские, мужчин и женщин примерно поровну, с десяток детей. Вооружены не все, одеты по-разному, одна девушка вообще в купальнике и в шлепанцах, все, что на ней было в момент атаки.

Вампир встретился с людьми спустя двадцать минут после того, как горизонт на западе взорвался ядерным огнем. В тот момент он оказался в одиночестве на проселочной дороге, объезжая какой-то горящий городок, о существовании которого хирург раньше вообще не знал. Что находиться за городком также неведомо – сам он в этих краях не был, и карты у него тоже нет, видимо, она осталась у убитых им вампиров. Единственное, что он знает точно, так это то, что дорога ведет на север, к обещанному по радио спасению. Спасения на севере искал не только он один, за весь день хирург видел тысячи машин, двигавшихся в том же направлении, но вот сейчас другие беженцы словно растворились в сгущающихся сумерках, и на какое-то время он оказался в гордом одиночестве, испытывая чувство свободы и какой-то неведомой силы. А потом они выскочили на дорогу перед ним.

Они не собирались его грабить, просто им нужна большая машина, в кузов которой можно будет пересадить часть своих людей – один из автобусов небольшой группы беженцев подорвался на мине. Просто перегородить дорогу, остановить грузовик и заставить водителя взять на борт пассажиров, так решил сделать сержант. Так они и сделали, и только потом поняли, что водитель маленького грузовика не человек.

Они вытаскивают его из кабины, некоторое время бьют сапогами и прикладами, а затем ведут к белой стенке придорожного ресторанчика, у которой уже лежит несколько тел.

- Стойте!

Это подает голос девушка в купальнике.

- Не надо его стрелять! Его надо повесить!

С этим предложением все сразу соглашаются. Кто-то нашел ящик, кто-то принес веревку и вот он уже стоит на ящике со связанными за спиной руками, а бывший биржевой маклер читает приговор скорого и правого народного суда – вампир с петлей на шее повинен в том, что он вампир, а, следовательно, подлежит немедленной казни.

- Будет последнее слово?

- Я могу вам помочь, я опытный врач и у меня в машине полно лекарств, вам нужен хирург, я…

- Достаточно!

Маклер пинает ящик, но тот не отлетает в сторону и вампир каким-то чудом удерживает равновесие, после чего маклер собирается пнуть его второй раз, чтобы уж наверняка, но так и не делает этого – разорвавшаяся перед ресторанчиком ручная граната вспарывает ему спину осколками.

Следующие пять минут подле импровизированной виселицы идет сражение – на беженцев напала группа голодных вампиров. Вокруг ресторанчика люди и вампиры стреляют друг в друга и забрасывают гранатами, наносят удары прикладами и колют штыками, бьют бейсбольными битами и рубят мачете, а хирург все так же стоит с петлей на шее, изо всех сил удерживая равновесие на шаткой опоре.

В итоге благодаря двукратному численному превосходству беженцы побеждают, хотя в живых их остается едва ли половина первоначального числа. Сержант, оба полицейских и десяток гражданских убиты, еще несколько тяжело ранены, в том числе черная девочка лет десяти, отец которой безуспешно пытается остановить хлещущую из ран кровь.

- Ты неправильно делаешь!

Отец зло отмахивается, тянется за аптечкой и только потом резко оборачивается к импровизированной виселице

- Что сказал, ублюдок?!

- Ты неправильно делаешь, так она точно умрет! Сними меня отсюда, и я смогу ее спасти!

Отец девочки разражается долгими проклятьями, одновременно пытаясь наложить бинты, но ни проклятья, ни бинты не помогают. Девочка умирает, а хирург по-прежнему стоит на шатком ящике.

- Ты не сможешь ей помочь, и никто здесь не сможет, кроме меня! У меня лекарства и инструмент в машине, я смогу ее спасти, я смогу помочь остальным раненным, если вы меня отпустите! Я пришел, чтобы помочь, я не заражу ее!

Отец вскакивает с места и бежит к ящику, на ходу раскрывая нож.

- Стой, этого нельзя делать, он же…- кричит девушка в купальнике, но он не слушает ее, уже обрезав петлю.

- Без глупостей!

Человек перерезает веревки на запястьях вампира, тот, наконец, спускается с ящика.

- Идем к моей машине, возьмем инструменты и лекарства. Тащите фонари!

Импровизированную операционную разворачивают здесь же, в кузове пикапа – девочка лежит на большом ящике, хирург надевает перчатки, девушка в купальнике не сводит с него ствол дробовика, отец держит большой аккумуляторный фонарь. Остальные беженцы занимают круговую оборону.

- Смотрите по сторонам, чтобы к нам кто-нибудь не подобрался, не хватало еще одной засады.

- Делай что хочешь, но спаси ее! Если она умрет, если ты…

- Да, да, знаю – если она умрет или я заражу ее, ты лично убьешь меня и сделаешь это как можно медленнее. А теперь заткнись на хер, держи фонарь ровнее и не мешай мне работать!

ДЕНЬ ВАМПИРОВ: Выжженная Земля - Главы 20/21/22/23

20. Трофеи

Липкий кусок шоколадки, маленький зеленый помидор, пара леденцов, несколько глотков воды из бутылки – Сюзанна сидит рядом с дверью, стараясь как можно дольше растянуть свой худосочный ужин. Это сложно сделать с ее мизерными запасами, и все же она ест шоколад очень медленно, игнорируя позывы пустого желудка, который не удается обмануть леденцами и водой. С большим трудом девушка убеждает себя отложить последний кусок шоколадки на завтрак.

Выстрелов неслышно уже давно – отбив попытку нападения, вампиры продолжают сбор гражданских еще около часа, затем полные автобусы отбывают куда-то на запад. Вместе с ними на запад отправляются реквизированные автомобили, через сливную дыру она видит, как это происходило. Проигнорировав обычные легковушки, в том числе и весьма дорогие, вампиры угоняют из города пикапы, внедорожники, грузовики, а также строительную и сельскохозяйственную технику. Часть машин следует своим ходом, часть грузят на платформы тяжелых тягачей, одновременно идет работа с теми легковушками, что решили не брать с собой – с них сливают бензин, снимают колеса, аккумуляторы и вообще все, что может быть полезно. Она не рискнет высунуться, чтобы проверить наверняка, но уверена, что и ее старая малолитражка не избежала данной печальной судьбы.

Одновременно с масштабным угоном по опустевшим улицам города рыскают банды малолетних гопников с черными повязками, которые вскрывают магазины и кафе, вламываются в общественные здания и частные дома. Добычу грузят в микроавтобусы, туда же ведут нескольких пленников, обнаруженных при обысках. Насколько Сюзанна видит и слышит, сопротивления им никто не оказывает.

Со своего наблюдательного поста она так и не смогла обнаружить тех, кто руководит разграблением захваченного города, и все же какая-то система, какая-то дисциплина в грабеже присутствует. Машины приезжают и уезжают, здания вскрываются одно за другим, команды вооруженных вампиров с черными повязками перемещаются повсюду. Малолетних бандитов отправляют шерстить жилые дома, но вот к банку и полицейскому участку их не пускают, там работает другая команда, некоторые из них в форме. Из полицейского участка выносят оружие и какие-то приборы, судя по всему, рации. Банк также вскрыт, но, к удивлению Сюзанны, вампиры выходят из него всего лишь с небольшим металлическим чемоданом, небольшим, но тяжелым, двое тащат его. Объемистых мешков серого брезента с наличностью, какие показывают в кино, при них нет.

- Золото, они забрали золото.

Точно, они пришли за золотом, вот что было в металлическом чемодане. Захватившие город вампиры пришли в банк за золотом и забрали его, проигнорировав запасы наличности. Что это значит? Им нужно золото, следовательно, они рассчитывают как-то его использовать, если не сейчас, то потом предполагают ведение экономической деятельности. А вот бумажные деньги уже на данном этапе признаны ими абсолютно бесполезными.

Чемодан с золотом погружен в бронированный хаммер, который тут же уезжает на запад. Вместо него на площади появляются грузовики, что принимают в свои кузова содержимое гигантского продуктового магазина на первом этаже торгового центра. Коробка за коробкой, пакет за пакетом, тележка за тележкой – тонны жратвы исчезают в бездонных грузовиках, заставляя ее пустой желудок урчать все сильнее.

Без пяти девятого вечера небо на западе вспыхивает огнем. Поток белого света на короткое время затмевает умирающий красноватый свет заходящего солнца, а затем, она не засекла, сколько прошло времени, раздается звук подобный отдаленному раскату грома. Что же это было, может, самолет упал?

Далекая вспышка привлекает внимание вампиров, они также некоторое время смотрят на запад, приостановив работу, а затем продолжают погрузку с удвоенной силой. Первые грузовики уже уехали, их место занимают другие, и тогда до девушки доходит понимание, что это все значит. Значит, что она может спастись.

Вампиры, кто бы они ни были и откуда ни взялись – они не собираются надолго оставаться в ее городе, это не входит в их план. Они захватили город мгновенным броском воздушного десанта, но не собираются удерживать, превращая в укрепленный пункт. Сначала они вывезли отсюда пленных, потом забрали машины, оружие и золото из банка, теперь грузят продовольствие, которое тоже куда-то увозят, куда-то на запад, к Лос-Анджелесу, где идут основные бои и где недавно полыхнуло белым огнем. Вампиры вывозят все ценное, значит, и сами скоро уберутся отсюда, когда заберут последнее. Она сможет сбежать, ей просто надо дождаться подходящего момента. Может быть к утру, может быть уже ночью.

Девушка снова подползает к водостоку, посмотреть, не думают ли вампиры завершать погрузку и сматывать удочки. Видимо, уже скоро, один из стоящих на площадке грузовиков поднимает борта и начинает двигаться к выезду. И тут гаснет свет.

Она просыпается от холода. От холода и от многочисленных синяков, порезов и ссадин. С большим трудом девушка садится, а затем тянется к бутылке, неуклюже умыв лицо. Уже давно стемнело, часы показывают полвторого ночи. Все тело болит, ее словно избили, в ушах непрекращающийся звон. Что это было, как она оказалась здесь, что за тусклый красный свет, который идет с площади?

Уже не думая пригибаться, она поднимается над парапетом. Вот откуда свет, горит школа на другой стороне площади. Еще несколько пожаров пылают в жилых кварталах, и в их свете она различает огромную круглую яму, возникшую там, где стояли грузовики перед входом в торговый центр. От грузовиков остались только обломки, а торгового центра больше не существует.

21. Отец Валлон

Магазин разграбили много часов назад, разграбили основательно. Кое-что из бесполезной мелочевки, вроде туристических сувениров и открыток с видами пустыни так и осталось на своих полках, но продуктов он не нашел, за исключением пары бутылок минералки и большой банки бобов. Вместе с продуктами пропали товары для путешественников – фонари, батарейки, радиоприемники, спиртовые горелки, аптечки и все прочее, что могло бы пригодиться ему в данной ситуации. Ну и, разумеется, холодильник, в котором раньше было спиртное, теперь встречает ночного посетителя зияющей белой пустотой. Деньги из кассы пропали тоже, хотя он сомневается, что от них сейчас хоть кому-то будет толк. Деньги потеряли цену очень быстро, еще днем, когда банкоматы приказали долго жить и продавцы стали отказываться принимать доллары в уплату за свои товары, требуя золота, бензина или боеприпасов. Он не особо опечалился по этому поводу, все равно, до зарплаты у него оставалось не больше десятки. Черт с ними, с банкоматами, Валлон все равно никогда им не доверял. Но вот пропажа спиртного – вот это действительно плохо.

- Мне надо выпить! Боже, мне надо выпить!

Года два тому назад, когда он еще пытался бороться со своим грехом, бывший поп разразился бы гневной отповедью самому себе. Нашел время нажраться, слабак! Но то было два года тому назад, задолго до того, как он окончательно и бесповоротно проиграл бой чемпиону в тяжелом весе – алкоголю. Бой проигран, и Валлон позорно бежал с ринга, оставив позади и прежнюю жизнь и прежнего бога, которому когда-то служил.

Виски, водка, бурбон, ром, дешевое пиво и вино из картонных пакетов – вот имена его новых богов, взирающих на раба своего с каждой витрины и требующих ежедневных подношений. Именно ради них он и пришел в этот разграбленный магазин, ради дела, последнего дела в своей никчемной жизни. Валлону хотелось нажраться до беспамятства и умереть. А теперь встречать смерть придется трезвым.

Он жалеет, что сбежал из города, жалеет, что не умер там, когда была возможность. Когда вампиры высадились в его маленьком городке, и поспешная эвакуация превратилась в беспорядочное бегство, несколько горожан, около десятка мужчин и женщин остались, чтобы с оружием в руках до последнего прикрывать отход своих близких. Он мог, ему надо было остаться с ними вместе со своей старой лупарой и дюжиной патронов крупной картечи, остаться с ними и честно умереть в бою. Но вместо этого достойного поступка он поддался всеобщей панике и заскочил в грузовик для перевозки скота, в котором уже и так было полно беженцев.

Грузовик для перевозки скота вез его и других на север, Валлон стоял, держась за ржавый борт и слушая испуганные голоса попутчиков. Как, зачем, почему, откуда, куда, отчего? Бесконечные вопросы без ответа, бесплодные попытки выяснить, что происходит, понять, почему привычный мир рухнул за несколько часов и что их теперь ждет в неизвестном будущем.

Бывший священник в эти разговоры не вступал, ибо для себя лично он уже прояснил ответ на вопрос почему. Потому что они были слабы. И за эту слабость им было ниспослано наказание. Нет, даже не наказание, а наоборот, милость. Возможность. Испытание. Последний шанс отринуть скотское существование, перебороть свою слабость и встретить опасность лицом к лицу, с оружием в руках. Вот кем были эти вампиры, не боящиеся солнечных лучей – они были испытанием погрязшему во грехе роду человеческому.

Осознание данного факта не добавило Валлону радости. Он не выдержал испытания, да что там, он сломался задолго до того, как сегодня по радио объявили о введении чрезвычайного положения, иначе бы не оказался в этом грузовике здесь и сейчас. Бывший священник, с обрезом в руке и горстью патронов в кармане, бегущий невесть куда в тщетной попытке избежать неизбежного.

Казалось, что Бог внял его невнятным молитвам и послал ему еще один шанс с честью закончить постылое бытие, но он и этот шанс умудрился просрать. Когда грузовик подорвался на мине, а вампиры накинулись на колонну с обеих сторон, у него снова появилась возможность умереть достойно; все, что для этого надо сделать – поднять дробовик и стрелять по вампирам, пока не выйдут патроны. Не так уж и сложно. Но вместо этого он валится в канаву, некоторое время ползет по ней, а затем вскакивает на ноги и бежит, бежит неизвестно куда в темноту. Бежит, пока не натыкается на разграбленный туристический магазин, который станет его последним пристанищем.

В этот раз он выстрелит, сейчас ему хватит решимости. Выстрелит не в вампира, но все равно во врага. В сволочь. В слабого, жалкого, трусливого, ничтожного человечка, в которого он превратился. Стволы лупары упираются в подбородок, Валлон хочет прочесть отходную молитву, но передумал.

- Помогите!

Кричат снаружи, кто-то бежит к магазину и зовет на помощь. Женщина. Шум мощного мотора, приближается. Валлон облизывает пересохшие губы, палец скользит по спусковому крючку.

- Помогите!

Черт возьми, даже помереть спокойно не дадут. Он убирает обрез от подбородка и перебирается в угол магазина, в самую густую тень. По разбитым окнам бьют лучи фар, и он видит ее, видит женщину, бегущую со всех ног в сторону магазин, спасаясь от хромированного бампера и клыков полноприводного пикапа, который вот-вот подомнет ее под себя.

Женщина влетает в магазин и тут же растягивается на полу, запнувшись о порог. Пикап с визгом тормозит, пассажирская дверь распахивается, на землю высаживается вампир с длинным мачете в руке.

- Добегалась, девочка!

Выстрел.

22. Тихая ночь

Его дед, успешно промышлявший самогоноварением в славные дни Сухого Закона, постоянно держал при себе дорогую сердцу лупару и пару раз пустил в ход, во время напряженных переговоров с коллегами по алкогольному бизнесу. Затем обрез перешел по наследству к отцу, который однажды ночью угостил картечью обкуренного грабителя, решившего вломиться к ним в амбар. А теперь настал его черед использовать старый ствол.

Выстрел из разбитого окна, дистанция пять метров. Живот вампира с мачете в руках взрывается. Женщина за рулем пикапа судорожно бросается к лежащему на сиденье автомату, но Валлон опережает ее, выстрелив через ветровое стекло. Несколько дробин бьют вампирше в лицо, она с воем вываливается наружу.

- АХ ТЫ, СУКА!!!

Валлон выскакивает из магазина, на ходу переламывая ствол, вампирша тянет револьвер из кобуры, но он уже подле нее. Он стреляет в нее почти в упор, разворачивается, и стреляет еще раз, в голову мужика с мачете.

Священник не падает в обморок, как боялся, тошноты и предательской дрожи в руках, как показывают в кино, также не произошло. Наоборот, мозг работает как никогда четко. Валлон одержал победу в коротком и яростном бою, но дело еще не сделано. Первое – проверить, точно ли мертвы его враги. Вроде мертвы, никто не переживет два выстрела из дробовика. Второе – забрать оружие, сейчас сделаем, священник лезет в кабину и неловко перебрасывает длинный черный автомат за спину. Третье – машина, ключ в замке зажигания, он глушит мотор и отключает фары. И только затем идет к женщине.

- Спокойно, спокойно, я свой, я человек, такой же беженец, как и вы. Я помогу вам!

- Дети, дети…

- Что, какие дети, где?!

Ему не сразу удается успокоить рыдающую женщину, все время твердившую о каких-то оставленных детях. И все же, он понимает, что она пытается сказать. Она была в такой же колонне беженцев, как и он сам. И также как его колонна, они тоже попали в засаду. Дети, чьи дети – ее, соседские или все вместе, дети были при ней, и они попытались скрыться, уйти с дороги, но вампиры начали масштабную охоту. Она приказала детям лезть в сточную трубу под дорогой, а сама бросилась бежать, отвлекая внимание на себя, и ее затея сработала – вампиры погнались за ней.

- Дети, нам надо их вытащить, вы поможете?!

- Да, помогу, идемте.

Только сейчас Валлон осознает, что он все еще слышит выстрелы, сражение на дороге продолжается. Хорошо, значит, у них будет шанс прорваться к сточной канаве, пока другие ведут бой с кровососами.

- Вы помните, где их оставили, точно помните? Я совсем не знаю этих мест, вы должны показать, куда ехать!

- Я покажу, я живу здесь неподалеку. Это у поворота, около мили отсюда.

Мотор еще не успел остыть и заводится с пол-оборота. Он сажает женщину на место пассажира, затем снимает автомат и забрасывает на заднее сиденье – все равно, не умеет из него стрелять, и попутчица, скорее всего, тоже. Револьвер, у вампирши был при себе револьвер.

- Я там видел фонарик, дайте его мне.

- Вот, сейчас.

Она передает ему длинный фонарь, бывший священник включает свет и неловко обыскивает развороченный картечью труп. Так, вот револьвер, вот запасные клипсы с патронами, а это что, телефон? Нет, рация, надо взять с собой.

- Сейчас поедем, я…

Валлон осекается, он видит, как побелевшая от невыносимого ужаса женщина смотрит на него. Рывком оборачивается, направив луч фонаря в темноту и готовясь тут же стрелять в подкравшегося врага, но в темноте за его спиной никого нет. Длинный тонкий луч покачивался из стороны в сторону, затем скользит по капоту и тогда Валлон понимает, куда смотрела женщина. Сам он сначала принял эту штуки на крышке капота за батарею дополнительных фонарей, установленных владельцем пикапа ради форсу. Но это не фонари. Головы, человеческие головы, шесть голов, четверо мужских и две женских, скрепленных колючей проволокой друг с другом, и смотрящих на дорогу неподвижными глазами. Вот зачем им мачете.

Валлон гасит фонарь и некоторое время стоит неподвижно, держась за борт пикапа, чтобы не упасть. В этот раз он прочел молитву.

23. Ливень

- Ядерная бомба? Они действительно сбросили ядерную бомбу?!

- Да, а вы что, не знали? Около девяти вечера полыхнуло так, будто новое солнце взошло. Потом сказали, я слышала, что это ударили по центру Лос-Анджелеса, город захвачен вампирами, вот его и уничтожили.

Теперь Валлон вспоминает вспышку, действительно, перед тем, как он заскочил в грузовик для перевозки скота, на западе что-то сверкнуло, будто огромная молния. Но он не обратил внимания, в городке уже шел бой, а его разум был занят совсем другим.

Бывший священник прислушивается к шуму дождя, барабанившему по старому деревянному мосту у них над головой. Фары выключены, двигатель молчит, фонари они зажигать не стали, и теперь стоят на берегу ручья под старым мостом, это укрытие показала его новая попутчица. Вокруг непроглядная темень и только далеко на юге вспыхивают и гаснут белые огни – то ли сверкают молнии, то ли работает артиллерия.

Ему вспомнились далекие восьмидесятые, старшая школа, директор которой, ветеран Корейской войны иногда вел у них занятия на тему гражданской обороны, чтобы подготовить учеников к неизбежному ядерному нападению Советского Союза. Что он там говорил про последствия атомного взрыва? Дождь, этот дождь может быть опасен, выброшенные взрывом в атмосферу тысячи тонн радиоактивной пыли осядут обратно с дождем, как в Хиросиме, значит, под дождь лучше не попадать. Хорошо, что у них есть крыша над головой, одной проблемой меньше. Зона поражения? Ну, тут им опасность не грозит, до города полторы сотни миль, с такой дистанции они не ощутили ударной волны, даже не слышали ничего. С рассветом надо будет ехать дальше на северо-восток.

С большим трудом сбросив трофеи вампиров с капота, Валлон садиться за руль и медленно едет к перекрестку, где в сточной трубе должны прятаться дети. Он едет вперед, полагаясь только на указания женщины и ежесекундно ожидая подрыва на мине или обстрела. Но им повезло, и до перекрестка они добрались без всяких приключений.

Женщина выходит искать детей, а он остается в машине, с дробовиком на коленях. Валлон вспоминает все, что вчера днем и вечером слышал о вампирах. Они вроде как люди, по крайней мере, их можно убить обычным оружием без особых проблем, в чем он недавно убедился лично. И еще говорили, что они могут находить человека по запаху крови, словно акулы. Значит, детей уже могли найти, и женщина может привести обратно к машине вампиров. Сможет ли он выстрелить в ребенка, спасая свою жизнь? Будет ли самооборона достаточным оправданием, особенно для того, кто час назад чуть было не вышиб себе мозги?

К счастью, искать ответа на этот вопрос не пришлось – с детьми все в порядке, просто перепугались здорово. Их пятеро – сын и дочь Меган, так зовут спасенную им женщину, и трое детей ее подруги, пропавшей без вести во время нападения на колонну, самому старшему около десяти, самой младшей не больше четырех. Валлон сажает их на заднее сиденье, предварительно забрав оттуда автомат, а затем поворачивается к Меган.

- На дороге оставаться нельзя, я не думаю, что вампиры ушли далеко. Но и ехать через такую темень невесть куда мы не сможем, надо дождаться рассвета. Вы знаете где-нибудь здесь место, где можно переждать несколько часов, подальше от жилья, так, чтобы нас никто не нашел?

- Дайте подумать. Так, кажется, я знаю такое место. Сворачивайте налево, тут недалеко старый мост, туда иногда молодежь катается перепихнуться. Встанем под него и нас никто не увидит.

Еще до того, как они достигли моста, на землю падают первые капли, а когда Валлон глушит мотор, дождь уже хлещет вовсю. Температура падает, и он выходит, чтобы забрать из кузова брезент и дать его детям вместо одеяла. Кругом непроглядная тьма, потоки воды, низвергающиеся с моста в пенистый ручей, заглушают все другие звуки. На короткое время ему кажется, что они одни на многие тысячи миль кругом, одни на всей планете, которая внезапно сжалась до размеров крошечного клочка земли под старым мостом.

- Так, вот одеяло. А вот ужин.

Валлон откидывает крышку бензиновой зажигалки, а затем извлекает на свет их скромный провиант. Большая банка бобов и минералка, найденная в разграбленном магазине, находит самое лучшее применение.

- Так, ребят, вот тут ложка, она только одна, передавайте ее друг другу. Честно разделите еду, у нас больше ничего нет и надо, чтобы всем хватило. Потом ложитесь спать.

Открыв банку, Валлон хочет было по привычке включить радио, но Меган останавливает его. Правильно, сейчас не время.

Детишки быстро расправились с бобами, и вскоре засыпают, убаюканные мерным шумом дождя, священник гасит зажигалку, некоторое время они сидят молча, вглядываясь в беззвучные белые вспышки далеко на юге.

- Что будем делать?

- Как рассветет и станет видно дорогу – двинем дальше на север, здесь оставаться нельзя. На нас могут снова напасть вампиры, а даже если они нас не найдут, долго мы здесь не протянем, эта банка бобов – все что у нас было. Пока в баках еще остался бензин, надо ехать дальше на север. Постарайтесь заснуть, а я подежурю, часа через три вас разбужу.

Меган пыталась убедить его, что ей также нужно стоять на часах, с оружием в руках охраняя машину, но он сумел ее переубедить, напомнив о том, что она должна быть сильной, если хочет вытащить детей из этого ада. Теперь она тоже уснула, и он не станет будить ее через три часа, пускай спит до рассвета. Ему же самому спать не хочется, как и не хочется пить, впервые за долгое время. Ему надо побыть одному и обдумать происходящее, надо обдумать очень многое.

ДЕНЬ ВАМПИРОВ: Выжженная Земля - Главы 24/25

24. Черные полосы

- Сколько всего?

- Двадцать пять, - Меган указывает на стопку продолговатых пластиковых упаковок, затянутых в плотную зеленую пленку, которые она нашла в кузове пикапа среди ящиков с запчастями и спортивными сумками, набитыми разным барахлом, по всей видимости, трофеями вампиров. Армейские индивидуальные рационы, одной такой упаковки хватает взрослому мужику на сутки.

- Двадцать пять штук, нам их надолго хватит, детям такую упаковку можно разделить на двоих. Давайте вскроем несколько и позавтракаем, есть можно на ходу.

Валлон перехватил ее руку.

- Это ведь принадлежало вампирам. Мы не знаем, можно ли есть пайки, что если зараза передается с пищей?

- Но это стандартный армейский паек, я такие видела в нашем магазине, их покупали охотники и туристы. Упаковка не повреждена, они герметичны!

- И все же, не будем рисковать и есть их, по крайней мере, сейчас. Сейчас надо ехать дальше.

- Валлон, мы не сможем долго обойтись без еды, я ничего не ела уже часов пятнадцать.

- Я тоже. Мы не станем их выбрасывать и вскроем, если не найдем ничего другого. Но сейчас надо потерпеть, до ближайшего пункта эвакуации всего-то пятьдесят миль. Даже если будем ехать только по проселкам, будем на месте через пару часов, там нас накормят.

- Хорошо, но поведу я, вы слишком устали.

- Не буду спорить.

Он обходит машину, чтобы занять место на пассажирском сиденье, но так и не открыл дверцу, уставившись на широкую черную полосу, пересекавшую серебристую крышку капота. Краску нанесли совсем недавно, и не очень аккуратно, священник видит многочисленные черные подтеки, застывшие на серебристой поверхности. Смотрит на крышу – там такая же черная полоса. Меган уже заводит мотор.

- Стойте, нам нельзя ехать, надо сначала убрать эти полосы!

- Зачем?

- Я понял, что это такое! Это опознавательный маркер, они так отличают своих от чужих. Нас сразу расстреляют, если мы сунемся к пункту эвакуации на машине с черными полосами. Ребята, помогите мне, тащите глину и грязь с берега, надо замазать эти полосы!

Пока Валлон при помощи детей маскирует черные полосы, Меган изучает карту. Координаты пункта эвакуации передали еще вчера и повторили сегодня рано утром, когда они решились включить радио. Работают только несколько станций системы гражданской обороны, транслировавшие короткие сообщения для беженцев, на остальных частотах царят помехи. Итак, до ближайшего пункта пятьдесят миль, которые им предстоит преодолеть в одиночестве. Валлон прав, надо ехать по проселкам, избегая больших дорог и населенных пунктов, так меньше вероятность попасть в засаду, вампиры, скорее всего, не станут охотиться за одиночной машиной, они будут нападать на колонны. Пикап полноприводный, топлива достаточно, доедут как-нибудь.

- Пристегнитесь, трясти будет сильно.

В этот раз уже она настояла на том, чтобы он немного поспал, и Валлон соглашается, сказав, чтобы будила его при первой опасности, а затем откидывается на подголовник и почти сразу засыпает, несмотря на тряску. Дети поют песни из диснеевских мультиков, но они ему не мешают.

- Валлон, проснись!

- А, что?!

- Машины, справа, через поле!

Они едут по холмистой равнине, проселок петляет между квадратами полей, на которых сколько хватает глаз зеленеет какое-то низкое растение, которого Валлон никогда не видел. Скорее всего, рапс, священник слышал, что его выращивают в этих краях.

- Вон там, за тем холмом с водокачкой!

Точно, вот она, длинная колонна грузовиков и легковушек, которая движется им навстречу по параллельной дороге, до них чуть меньше мили.

- Ты видела черные полосы?

- Нет, ничего не могу разглядеть! Но на военных они непохожи. И почему-то едут не в ту сторону.

- Вот, возьмите!

Девочка передает им с заднего сиденья игрушечную подзорную трубу. Увеличение у этой игрушки только двукратное, но ничего лучше нет, и Валлон направляет ее на колонну.

- Ну, что там?

- Сворачивай в поле, налево, быстро! Уходи с дороги!

Валлон так и не сумел разглядеть черные полосы, возможно, их и нет вовсе. Но он видит пару джипов, которые отделяются от колонны и едут в их сторону через поле.

- Жми!

Над бескрайним полем под безоблачным небом раздается гром, и невидимая кувалда бьет в их машину с такой силой, что едва не опрокидывает.

- Не останавливайся!

Валлон поворачивает голову, чтобы увидеть преследователей, но видит стену серой пыли и черного дыма над дальней дорогой. Длинной колонны больше нет, только языки пламени пробиваются над стеной дыма.

- Мама, стой!

Она бьет по тормозам, на долю секунды пикап заслоняет тень, а затем еще раз обрушивается взрывная волна, на этот раз спереди, в паре сотне метров дальше по дороге, где грибообразное облако взрыва венчает место падения самолета.

- Да что же это?!

- Война.

- Парашют, вон там!

Валлон высовывается из окна и точно, видит его – пилот сбитого самолета опускается на поле под белоснежным куполом парашюта.

- Что будем делать?

- Поворачивай направо, подберем летчика и поедем дальше.

- Подобрать летчика? Он же может быть вампиром?

- Вампиры гнались за нами, это они были в колонне. А он угостил их бомбами и спас нас, так что теперь мы поможем ему, он может быть ранен. Кроме того, я слышал, что у пилотов есть с собой радиомаяки, может быть, за ним придут спасатели, которые и нас вытащат.

25. Тигр

- Почему тебя называют Тигром?

- Как-то в школе, еще в младших классах, на маскарад мама купила мне костюм Тигры из Винни Пуха, вот и запомнилось. А еще, я стеснялся своего имени.

- Да, и какого же?

- Мэрион. Когда тебя все детство дразнят Мэри, то на Тигру согласишься с радостью.

Девушка заливисто смеется.

- Да, Тигр тебе больше подходит, значительно больше.

Они сидят на свернутых в кольца канатах, накрывшись куском парусины, которую позаимствовали в одной из шлюпок. Ночь выдалась прохладная, пару раз налетает короткий дождь, но все равно, на палубе значительно лучше, чем в переполненных трюмах. Самсон, старый грузовой корабль, совершавший короткие каботажные рейсы вдоль калифорнийского побережья, крайне мало подходил для перевозки почти четырех тысяч человек, но ничего другого просто не оказалось. Изношенные машины не могли дать больше девяти узлов, система вентиляции давно отказала, гальюнов на всех, естественно, не хватает. В трюмах и на нижних палубах стоит невыносимая духота и густая вонь, а сильная качка только добавляет мучений пассажирам. В импровизированном лазарете, где с минимальным набором инструментов и почти без лекарств трудится единственная медсестра, умерли несколько раненых, тела которых пришлось срочно захоронить в море. Простых обмороков от духоты никто не считает.

Вскоре после выхода из порта к ним подошел военный буксир, который подвез припасов на короткий рейс. Тигр, умевший управляться с лебедкой, поднял на борт Самсона несколько поддонов сухих пайков и тысячелитровых пластиковых контейнеров с питьевой водой, которые тут же отправили в трюм. Закончив погрузку, он отнес пайков и воды в лазарет, проведал раненую женщину пилота, а затем отыскал среди беженцев девушку кассиршу, которой предложил покинуть трюм и подняться с ним на палубу. Она сразу согласилась.

Самсон движется на север не в одиночестве, рядом следуют еще с десяток разномастных кораблей и судов, также в большинстве случаев набитых беженцами, флотилию возглавляет старый сторожевик. Они следуют в трех милях от непривычно темного побережья, не рискуя подойти ближе; с берега корабли несколько раз обстреливали из пулеметов. Но одними обстрелами дело не ограничивается, и потому Тигр несет вахту на верхней палубе с автоматом в руках. Рядом не смыкают глаз еще несколько часовых, в том числе и Эл Джей, который стоит впереди, на самом носу Самсона.

Когда все только началось, многие нашли спасение, уходя в море на всем, что могло плавать, от длинных верениц барж до прогулочных катеров, яхт и надувных лодок. Вампиры парализовали движение на дорогах многочисленными засадами и минными полями, использование гражданской авиации было вскоре запрещено, но водные пути оставались свободными, зачастую являясь последним шансом на спасение. Разумеется, вампиры не оставили без внимания океан, они пускались в погоню за кораблями беженцев на захваченных катерах и яхтах, так что морские сражения в тот день не уступали по ярости боям на земле. Тигру удалось перекинуться парой слов с рулевым из небольшого отряда матросов, который был высажен на борт Самсона с десантного транспорта, чтобы привести в движение старую колымагу, и рулевой кое-что рассказал ему об этих схватках.

Тут не было суровой красоты морских баталий прошлого, выполняющих слаженные маневры эскадр и взлетающих с палуб авианосцев бомбардировщиков и торпедоносцев. Тут была яростная, беспощадная и абсолютная беспорядочная драка всех против всех, когда в автоматных перестрелках речные трамвайчики сходились борт о борт с рыбацкими сейнерами, отряды гидроциклов брали на абордаж паромы, а идущие на полном ходу сухогрузы давили своими тяжелыми носами всех, кто не успел убраться с дороги. Боевые корабли сновали в этом хаосе, отчаянно пытаясь понять, в кого стрелять, а от берега отходили все новые суда, словно во время эвакуации англичан из Дюнкерка. Говорили, что на закате, уже после того, как центр города был снесен с лица земли атомным взрывом, и голод все сильнее гнал вампиров вперед, многие из них пытались догнать уходящие корабли вплавь.

Вскоре Тигр и сам узрел явные следы морского побоища. В последних лучах заходящего солнца он видит в воде множество трупов, обломки и нефтяные пятна мерно покачиваются на волнах, а впереди ярким костром разгоняет вечерний полумрак горящий и медленно заваливающийся на борт круизный лайнер. Многочасовой бой на борту этого гиганта был особенно жестоким, и когда стало ясно, что вампиры захватили корабль, в его борт вонзилась торпеда, пущенная подводной лодкой, все время кружившей где-то под волнами.

Двумя часами спустя горящий лайнер остается за горизонтом, стрельбы давно неслышно, но часовые на бортах транспортов не прекращают нести вахту, периодически подсвечивая океанские волны прожекторами. Тигр жует несладкую шоколадку из пайка, кассирша сидит рядом, выскребая пластиковой ложкой содержимое консервной банки. С идущей по левому борту самоходной баржи доносится бренчание гитары.

- Что это за порт, куда мы идем?

- Не знаю, никогда там не был, какой-то рыбацкий городишко. Сказали, что будем там к рассвету.

- А дальше?

- Не знаю. Я по-прежнему буду служить, попытаюсь вернуться в свой полк, если от него хоть что-то осталось. А ты, скорее всего, попадешь в лагерь беженцев.

- Дерьмово.

- Согласен. В лагере беженцев сразу найди себе работу. Ты готовить умеешь?

- Подрабатывала как-то в пиццерии, и еще…

- Этого достаточно. Устройся на кухню и работай там, на войне надо быть при деле и при жратве, так больше шансов выжить. Раздобудь себе полный комплект формы. У тебя деньги остались?

- Нет, вампиры, которые взяли меня в плен, отобрали все до цента.

- Ну и черт с ними с деньгами, не думаю, что они будут в цене в ближайшее время. Сейчас все будет по бартеру.

- Слушай, а покажи, как стрелять из автомата?

Тигр организовывает ей краткий теоретический курс владения автоматическим оружием, показав, как перезаряжать, снимать с предохранителя и наводить на цель. От практических стрельб он воздерживается.

- А в лагере беженцев нам выдадут оружие, хотя бы пистолет? А то когда они окружили меня на дороге, у меня не было вообще ничего, с чем я могла бы защитить себя. Подъехали, забросили в грузовик…эй, что такое?!

Темно-багровый свет заливает палубу Самсона, в ночном небе медленно плывет сигнальная ракета.

- Человек за бортом!

Тигр берет у кассирши автомат и аккуратно выглядывает во тьму, где у самой воды вспыхивает и тут же гаснет маленький фонарик. Морзянка, сигнал SOS. Носовой прожектор выхватывает лучом оранжевый спасательный плотик, за который держаться несколько человек. Транспорт сбавляет ход.

Рядовой сбрасывает за борт веревочную лестницу, Эл Джей и смуглый парень в белой майке, руки которого сплошь покрыты сложной вязью татуировок, прикрывают его, подсвечивая тактическими фонарями приставший к борту Самсона плотик. Сутки назад эти двое были бы непримиримыми врагами в битве за рынок наркотиков, а теперь стоят рядом, высматривая возможных вампиров среди пассажиров плотика.

- Подниматься строго по одному, второй идет только тогда, когда мы прикажем! Без глупостей!

Готовясь встретить первого потерпевшего бедствие, Тигр держит под рукой белые ленты пластиковых наручников, он в курсе необходимых мер безопасности и собирается следовать им неукоснительно. Сейчас нельзя допускать ошибок, особенно здесь, на старом корабле с тысячами беженцев на борту.

ДЕНЬ ВАМПИРОВ: Выжженная Земля - Глава 26

26. Темные воды

- Руку дай!

Беженцы подхватывают девушку и поднимают из воды, та скидывает маску и делает жадный вдох, на ее волосах блестят капли дизельного топлива.

- Ну что, получилось?!

- Ага, черта с два получилось… Короче, пробоина слишком здоровая, сколько ни пыталась, заделать так и не удалось, только солярки хлебнула. Левый бак – все. Правый, кажется, цел, течей не нашла. Так что откачивайте все из левого, если что-то еще осталось, я больше туда не полезу!

Они не поняли, как это произошло, да и заметили не сразу. Сначала все были заняты боем, затем помощью раненым, насколько им вообще можно было помочь с тем минимумом лекарств, что есть в их распоряжении. Вокруг продолжался кровавый хаос, военные корабли стреляли по берегу из пушек, банды вампиров не оставляли попыток догнать беженцев. А потом, когда взорвалась бомба, их утренние и дневные неприятности вообще стали казаться мелкими и незначительными.

И уже потом, после всех этих приключений, в последних лучах солнца дочка Анны заметила маслянистый след по левому борту их маленького кораблика. Пятен масла и солярки кругом было предостаточно, океан местами горел, разгоняя вечерние сумерки язычками пламени. Поначалу они думали, что видят следы еще одного кораблекрушения. Но потом Мигель все же смог починить сломанный счетчик топлива в баках.

- Твою мать…

Маслянистый след на волнах – это уходит топливо из левого бака Посейдона, пробитого то ли метким выстрелом, то ли осколками гранаты. Их старый пароход и в лучшие времена не предназначался для дальних плаваний, редко выходя в море больше чем на двенадцать часов. А с пробитым баком их вынужденное путешествие будет еще более коротким.

Убедившись, что преследователи отстали, Мигель глушит мотор и приступает к ремонтным работам, не имея ни малейшего понятия, как заделать пробитый бак. Одна из пассажирок Посейдона оказалась инструктором по плаванью, и она вызывается помочь, несколько раз спускаясь в темную маслянистую воду в попытке поставить временную заплатку. Тщетно.

- Ну что, шкипер? Насколько еще хватит?

Рулевой поворачивается к Рутгеру, который продолжает руководить беженцами, не особо вмешиваясь в дела рулевого.

- Горючки в правом баке хватит на пять часов среднего хода, если не будет сильных волн. Это примерно сорок пять – пятьдесят миль, а дальше надо будет ставить парус, и браться за весла.

- Замечательно.

Посейдон остается посреди темного океана, с восточной стороны опаленного заревом чудовищного пожара, что пожирает Лос-Анджелес. Периодически с неба падает черный пепел, где-то вдалеке продолжаются перестрелки из легкого стрелкового оружия. Впервые за долгое время они остаются в одиночестве: все остальные суда либо ушли дальше в океан, либо уже захвачены вампирами и потоплены. Военных кораблей не видно, только вертолеты и беспилотники шныряют в ночном небе. Пассажиры Посейдона уже давно прекратили кричать им и посылать сигналы бедствия сигнальным фонариком, убедившись в бесполезности этих попыток.

- Последняя бутылка. Жратвы больше нет.

Мигель уже давно отдал все скромные запасы продовольствия и воды Рутгеру, потребовав, чтобы тот равномерно распределил на всех. Толстяк сдержал обещание, и каждый получил свою крохотную долю. Глядя на то, как он аккуратно наливает воду в мерный стаканчик и делит пополам галеты, молодой матрос вспоминает морские истории времен парусного флота. Приятного в этих историях было мало.

- Похоже, мы тут застряли, - закончив с последней раздачей продовольствия, Рутгер подводит итоги долгого дня. - Уйти далеко на север мы не сможем, топливо на исходе, кроме того, военные могут нас расстрелять. Двигаться на юг вдоль берега не имеет смысла, там все захвачено вампирами. Вернуться в город тем более нельзя. Остается только болтаться здесь с выключенным мотором. Если у кого есть более полезные мысли, то мы все охотно выслушаем, ибо у меня идеи кончились.

- Плывем на север, все равно на север, - подает голос пожилой азиат, тот самый, что пристрелил барахтавшегося в воде вампира. – Поплывем на север, но не сейчас, а с рассветом. Ночью, в темноте, военные действительно могут нас прикончить. Но, может быть, днем они стрелять не станут, рассмотрят, что здесь полно гражданских. Будем плыть так далеко от города, сколько хватит топлива, а потом пристанем к берегу. Другого выбора, кажется, нет…

Немного еще поспорив, морские беженцы соглашаются с этим нехитрым планом. Посейдон встает посреди ночи на вынужденную стоянку, Мигель спускает в воду плавучие якоря, чтобы их не унесло течением дальше в океан. Рутгер тем временем руководит последним делом на сегодня – хоронит павших в бою. Всего тринадцать человек, включая ребенка, что упал на крышу с горящего Принца Семи Морей. Обвязав их всех веревкой, он привязывает к ней толстенную свинцовую балластную чушку.

- Если у них есть деньги и драгоценности – возьмите себе, им уже все равно не нужно. Документы все забрали? Ну ладно. Томас, помоги мне!

Осторожно спустив тела в воду, Рутгер с большим трудом ставит чушку на парапет.

- Кто-нибудь хочет что-нибудь сказать? Нет? Тогда пускай их всех примет океан, а вампиры, что убили наших товарищей, зажарятся в ядерном огне.

Он сбрасывает груз за борт, Анна молча крестит темные воды. На берегу опять стреляют.

ДЕНЬ ВАМПИРОВ: Выжженная Земля - Главы 27/28/29

27. Честная сделка

Эта была самая сложная операция в его жизни, проведенная не в привычной новенькой операционной, а в кузове пикапа под открытым небом, в тусклом свете ручных фонарей и с минимальным набором инструментов. И все же, он сумел спасти девочку.

- Все, забирайте. Ее надо будет потом отправить в больницу, но жить будет, ходить тоже. Перевозить только на носилках.

- Спасибо, - отвечает плачущий отец, но потом осекается, вспомнив, кто оперировал его дочь. Раненую грузят на складные носилки и уносят в одну из машин, оставив хирурга стоять в кузове пикапа под присмотром нескольких стволов.

- Так, и что теперь с ним делать?

- Что-что, использовать, у нас еще четверо ранены, один тяжело! Сможешь им помочь, вампир?

- Смогу, только надо еще лекарств принести. И у меня есть условие. Помощь в обмен на жизнь, вы не станете вешать меня или стрелять. Я вам еще пригожусь, сейчас раненных и больных будет очень много, вы не знаете, когда вам в следующий раз может понадобиться помощь врача.

- Посмотрим.

Хирург, девушка в купальнике и пожарный снова идут к грузовику за лекарствами, остальные беженцы приводят своих раненых.

- Работай быстрее, нам ехать надо!

- Мое дело не терпит спешки.

Еще четыре операции одна за другой, в этот раз более простых, чем первая. Один раз налетает короткий холодный дождик, зарево пожаров на западе подсвечивает багрянцем низкие облака, а он все так же работает в кузове пикапа под прицелом гражданских, ждущих, когда вампир окажет помощь их близким или случайным попутчикам.

- Все, последний, забирайте его.

- Так, народ, не стоим, не ждем! Забирайте раненых, рассаживаемся по машинам и едем отсюда. Привал сделаем утром, а пока надо убраться отсюда как можно дальше, - отдает приказы пожарный, который берет командование отрядом на себя.

- А с ним что делать?

Луч фонаря указывает на хирурга.

- Берем с собой, вместе с машиной. Отис!

- Чего?

- Ты поведешь его грузовик, а твоя девочка поедет в моей машине, жена присмотрит за ней. Хирург!

Пожарный поворачивается к вампиру.

- Ты поедешь в кузове своего грузовика, и нам придется закрыть тебя внутри, никто из наших не согласиться ехать с тобой в одной машине. Там есть вентиляция, так что не задохнешься. Утром, на привале, мы тебя выпустим.

- Хорошо, только дайте мне забрать свою сумку с собой. И поесть чего-нибудь дайте.

Ему позволяют забрать из кабины свою черную спортивную сумку, но заставляют открыть ее и показать содержимое.

- Что это за штука, оружие?

- Это шприц-пистолет для инъекций. А в капсулах – человеческая кровь, я колю ее себе в вены два раза в сутки, потому и не бросаюсь на людей. Если вы отберете у меня этот запас – тогда я сойду с ума и могу атаковать любого, кого увижу. Так что сумка должна быть рядом со мной постоянно.

- А откуда ты ее взял, откуда взял кровь в капсулах и шприц?! Сам себе заначку сделал?

- Это трофей, я взял его у убитых мною вампиров, тех, что заразили меня. Они все с такими наборами ходят.

Снова раздаются предложения расстрелять хирурга, или, по крайней мере, бросить его здесь, забрав грузовик с лекарствами.

- Нет, мы возьмем его с собой, как и обещали. Кто знает, может быть, властям будет интересно посмотреть на него.

- Да военные расстреляют его сразу же, как увидят!

- А вдруг нет, может быть, он будет им полезен, хотя бы для опытов. Нам даже может награда за него выйдет. Все, едем. Полезай в кузов!

Хирург отходит отлить перед дальней дорогой, потом забирает у девушки в купальнике бутылку воды и упаковку гамбургеров, перекидывает сумку через плечо и лезет в грузовик, дав захлопнуть за собой дверь. Отец спасенной им девочки заводит мотор и вот колонна уже выезжает со стоянки перед разграбленным рестораном, оставив за собой поле боя. Снова начинается мелкий холодный дождь.

28. Бизнес

Оставив двух моделей ласкать друг дружку на широкой шелковой постели, Браун выходит из спальни, чтобы принять душ. Ласки девушек позволяют снять напряжение тяжелого рабочего дня, душ с ионизированной водой взбодрил, теперь можно немного поспать на свежую голову, часа три, не больше. А потом работать дальше.

Подъем по сигналу, снова ласковые девушки, затем горячий завтрак в постель и таблетка мощного стимулятора на закуску. Идеально выглаженный английский костюм ждет его вместо вчерашнего боевого комбинезона, который уже вычищен, отремонтирован и убран в оружейный сейф. Браун примеряет костюм перед зеркалом в полный рост, одновременно отслеживая биржевые котировки. За ночь он стал еще богаче.

Через пять минут они войдут в воздушное пространство Франции, Брауна вызывают на связь с землей. Он покидает девушек и отправляется в коммуникационный центр, расположенный в центральной части его нового самолета. Боинг 767, сделанный по индивидуальному заказу и несший собственное имя Золотая Дева, еще вчера утром принадлежал молодому калифорнийскому миллиардеру, пожелавшему иметь в своем распоряжении не просто персональный самолет, а летающую штаб-квартиру, из которой можно вести дела в любой точке мира. Миллиардер пропал без вести вместе со всеми, кто был на его вилле, и Браун, узнавший об этом раньше других, сразу положил глаз на Золотую Деву. Он опередил нерасторопных наследников, кинувшихся делить стремительно прогорающие акции и слишком поздно понявших, что в данный момент только настоящие товары имеют цену. Например – самолет.

Готовая к вылету Золотая Дева стояла в частном ангаре бостонского аэропорта, осажденного тысячами людей, безуспешно пытавшихся выбраться из страны воздушным путем. Никому из них так и не удалось сесть на самолет, полеты гражданской авиации были запрещены, и Браун, зная об этом, не стал тратить время на бесполезные звонки в авиакомпанию. Вместо этого он связался с нужными людьми в ВВС, заплатил три четверти миллиона и получил самолет в свое распоряжение, официально реквизировав Золотую Деву для выполнения спасательных операций. Еще двести пятьдесят тысяч, и экипаж охотно признал в его лице нового босса.

Поработав на чертову прорву богатеев, Браун, казалось, уже привык к роскоши, но Золотая Дева сумела поразить даже такого искушенного ценителя. Когда-то в детстве ему попался на глаза старинный фотоальбом, целиком посвященный роскошным океанским лайнерам, пересекавшим Атлантику задолго до того, как авиалинии вытеснили морские пассажирские перевозки. Вот где была роскошь, вот где был стиль, помноженный на техническую мощь. И Золотая Дева словно возвращала своих пассажиров в те ушедшие времена, пересекая океанские просторы подобно возрожденному Титанику. Паркеты красного дерева и мраморные лестницы, золотые дверные ручки и хрустальные люстры, роскошная спальня и ванная комната, отменная кухня, бар с богатейшим выбором напитков и бог еще знает что. Полный экипаж и целый штат прислуги, включая семерку обворожительных стюардесс, всегда готовых скрасить в постели долгий перелет одинокому пассажиру – сгинувший в первый день войны миллиардер имел отменный вкус, Браун признает это. Да, из такого летающего дворца действительно приятно будет вершить дела, тут есть все необходимое для работы, включая оснащенный самыми современными системами связи коммуникационный центр.

Едва вернувшись из последнего, неудачного спасательного вылета, Браун пересел с вертолета на военно-транспортный борт, который доставил его и несколько спасенных им богачей на восточное побережье, подальше от вампиров, боевых действий и радиоактивных осадков. Всемирно известная актриса тихо плачет, уткнувшись в темный иллюминатор, трое сидевших на ящиках с боеприпасами миллиардеров пьют из горла коньяк времен Уинстона Черчилля, а у Мистера Брауна тем временем серьезный разговор с четвертым миллиардером, всемирно известным финансистом и владельцем крупнейшего частного золотого запаса в мире. Браун с командой вытащил его одного с огромной, охваченной огнем яхты, в обмен на тонну золоту и теперь намеревается продолжать сотрудничество. Миллиардер также нуждается в силовых услугах, так что они друг друга поняли.

- Хуже всего то, что в таких условиях невозможно какое-либо планирование. В своей организации мы в свое время просчитывали вероятные последствия полномасштабной войны с Россией или КНР, и там было значительно легче. Противник ясен, его мотивы и действия понятны. Здесь же никто точно не знает, что делать, а, следовательно, не понимает, что предпринять, как минимизировать потери. События этого дня и ночи только начало долгой войны, а что важно на войне? Важно сохранить ресурсы для ее победного завершения. А мы и так потеряли очень много. И надо любой ценой сохранить то, что еще осталось. Сохранить во что бы то ни стало.

- Спасение имущества и людей – эта работа как раз для меня и моей группы. И, в отличие от армии и спецслужб, я не буду связан никакими обязательствами и приказами, кроме нашего с вами контракта, что очень удобно в данной ситуации. Вы уполномочены говорить от лица своих партнеров?

- Нет, вам будет необходимо встретиться с ними лично. Именно встретиться с глазу на глаз, они сейчас не будут доверять электронным средствам связи.

- Отлично, я давно уже не был в Европе. Организуйте встречу, будьте так любезны.

Золотая Дева приземляется на залитом дождем маленьком военном аэродроме в Нормандии, и не успели еще замереть турбины, как черный бэнтли, взревев мотором, плавно соскальзывает по аппарели на взлетную полосу. Короткая остановка на выезде, задняя дверь открывается и к Брауну подсаживается коренастый мужчина средних лет в темно-оливковой форме без знаков отличия. Миновав блокпост, бэнтли выезжает на дорогу к городу, позади пристраивается камуфлированный внедорожник, еще один джип идет впереди. Браун видит стоящий у перекрестка танк леклерк, длинный ствол которого держит в прицеле Золотую Деву.

- Военное положение?

- Нет, просто мера предосторожности. Народ требует полного прекращения контактов с Соединенными Штатами, чтобы исключить вероятность заражения, приходится идти навстречу и держать под особой охраной те немногие аэродромы, на которые дозволено садиться самолетам из Америки. Так что, не рекомендую особо распространяться о том, что ты с другого берега, зачем портить себе жизнь?

- Понятно. Клод, сколько у тебя людей?

- В данный момент – рота. Если поступят деньги, то батальон соберу за двенадцать часов. А что, ты понес сильные потери?

- В пределах допустимого. Просто фронт работ очень широк. Мне нужны все твои пилоты.

- Значит, дело серьезное.

Маленькая колонна минует богатый безмятежный городок и направляется к роскошной вилле на вершине холма посреди изумрудных лугов.

29. По высшей воле

- Мистер Браун, вы сами их видели, своими глазами?

- Кого, вампиров? Да, видел, и пристрелил около десятка, ничего особенного. Это были те, кто заразился недавно, гражданские в большинстве своем, они лишились рассудка от голода и не представляли особой опасности.

- А другие? Те, которые организовали это нападение?

- Умные? Я знаю, что такие существуют, но сам их не встречал, хотя наблюдал, как они работают. Профессионально, ничего не скажешь.

- Понятно. Гибель мистера Рейгана и его семьи подтверждаете?

- Да, к сожалению мне не хватило буквально пары минут, чтобы подобрать его, иначе мы попали бы под ядерный удар. Крайне маловероятно, что с того небоскреба кто-то ушел живым.

- Прискорбно, весьма прискорбно. Продолжим…

Их семеро; шестеро мужчин и женщина, собрались здесь, в роскошной вилле на вершине холма, чтобы выслушать его. Тусклый серый свет льется из высоких узких окон, с картин на стенах молчаливо взирают потемневшие от времени лица, отблески пламени большого камина играют на шахматных квадратах плитки, помнящей приемы Короля Солнца. Полукругом семь высоких кресел, на которых восседают незнакомцы – даже Браун, имеющий привычку помнить в лицо богатых и успешных по всему миру, знает лишь одного из них – индуса в левом кресле, одного из крупнейших сталелитейных магнатов мира.

Про остальных он не может сказать ничего, кроме двух важных моментов – это люди в возрасте, очень богатые и влиятельные люди в возрасте. И этим богатым и влиятельным людям нужны его услуги, очень нужны, иначе они никогда бы не дозволили простолюдину говорить с ними. Хорошо.

- Мистер Браун, вы знаете этого человека?

Картины голландских мастеров на левой стене плавно расходятся в стороны, открывая огромный экран. Увидев на экране фото мужчины средних лет в форме десантника, Браун не может удержаться, чтобы не присвистнуть от удивления.

- Он, вы хотите сказать, что за всем этим стоит он?!

- Вы не ответили на вопрос. Вы знаете, кто это?

- Не имел чести встречать лично, но да, конечно, я знаю Уильяма Бронсона, в спецназе не было такого, кто не слышал о Шефе, мне довелось пару раз работать с его сослуживцами. Говорили, что он пропал без вести вместе со всей своей группой, но я этому не верил.

- Почему?

- Я приучен считать человека мертвым только в том случае, если сам убью его. А Шеф – Шефа никто не убивал, его убийца был бы известен. Значит, эта заварушка в Альверде – там впервые появились вампиры?

- Да. И Бронсон возглавлял их. И возглавляет теперь. Вместе со всем своим отрядом, и еще несколькими союзниками.

Браун смотрит на свои сильные пальцы, увенчанные брильянтовыми кольцами, а потом снова поднимает взгляд на семерку в высоких креслах.

- Ну, тогда у нас крупные неприятности, господа. Если Шеф ведет вампиров, то они еще сильнее, чем я думал. Армии будет трудно с ними совладать, и неприятности только начинаются.

- Наши неприятности, Мистер Браун, в первую очередь наши неприятности. Вам известно, какое место занимает Калифорния в экономике США?

- Если коротко, то это самый богатый и развитый штат в стране.

- Верно. И теперь Калифорния большей частью захвачена вампирами. И не только она. Вот, взгляните.

Седой слуга безмолвно возникает из тени и протягивает наемнику листок бумаги.

- Эта секретная информация, за ее разглашение карают расстрелом. Прочтите и запомните.

Документ очень небольшой, краткий конспект какого-то подробного и хорошо проработанного военного плана. Но и изложенного хватает, чтобы уловить суть.

- Я предполагал нечто подобное. Итак, четыре приграничных штата объявляются карантинной зоной, где армия, авиация и флот дадут бой вампирам всем, что у них есть. А вы тем временем будете пытаться спасти все, что сможете из зоны военных действий, словно вытаскивая мебель из горящего дома. Вернее, вытаскивать мебель придется мне.

- Именно. Вам предстоит очень много работы, молодой человек, список того, что необходимо, скажем так, эвакуировать, необычайно широк. И в этом списке не будет мелочевки, вроде ювелирных магазинов или кинозвезд, оплативших свое спасение. Работы очень много, и она должна быть выполнена в самый короткий срок, причем без лишнего шума. Далеко не всем на Капитолийском Холме и в Пентагоне понравиться наша спасательная операция. Вы можете столкнуться с изрядным противодействием.

- При всем уважении я не смогу действовать в одиночку, без моих союзников в армии и разведке. Только щедро оплатив их содействие, я смог вчера получить возможность беспрепятственно работать в Городе Ангелов. Тут все построено на доверии и связях, не подмажешь, не поедешь. А теперь вы предлагаете мне многократно расширить зону спасательной операции, да еще и удержать свои действия втайне. Даже я не всесилен.

Женщина в вечернем платье делает глоток шампанского и чуть подается вперед.

- Держать втайне, и не поднимать шума – не одно и то же. Конечно, вы будете продолжать поддерживать контакты со своими людьми в армии, которые обеспечат вам прикрытие. Более того, мы даже снабдим вас соответствующим капиталом, который пойдет на раздачу взяток нужным людям. Но широким массам населения ничего не должно быть известно. Наши связи в армии ничуть не слабее ваших; у нас на содержании офицеры гораздо более высокого звания. И при этом, мы нанимаем вас, а не их. Догадываетесь почему?

Наемник широко улыбается в ответ.

- Давление, моя госпожа, давление. На армию давит правительство, а на правительство давит весь народ. Чтобы удержать власть и сохранить контроль над страной, правительству как никогда необходимо доверие и единство нации. И если нация узнает, что армия не спасает людей в карантинной зоне и не воюет с вампирами, а вывозит золото и дорогое промышленное оборудование – от этого доверия и единства останется немного.

- И есть тут еще один мотив. В условиях кризиса вывоз материальных ценностей из страны, особенно золота, может быть объявлен государственной изменой, и караться расстрелом, кажется, такое уже было в Великую Депрессию. Вот потому вам нужна не армия, а частный подрядчик вроде меня, которого не жалко будет подставить, в случае чего.

- Люблю понятливых. Все именно так и будет – если операция сорвется, то мы окажемся совершенно ни при чем, и отвечать за все придется вам, Мистер Браун. Так что, если вы рассчитываете шантажировать нас, как шантажировали мелкого ювелирщика Розенфельда, то я сразу рекомендую оставить эту неразумную идею. Мы друг друга поняли?

- Да, мэм!