День Совершеннонетия

Глава 1. Определение

Клайд Маккензи, мальчик 10 лет, житель блистательного мегаполиса Сан-Пьетро и гордый резидент Юго-Западного Детского района этим утром вместе с мамой направлялся на Определение. Он волновался, потому что мама говорила, что это важный этап в жизни ребенка, не считая Дня Совершеннонетия. И хотя он не совсем понимал важность этого события — один только факт, что ради этого они проедут через весь город в Институт Детства будоражил его воображение.

Они ехали по Внешнему Кольцу на аэропоезде с панорамными окнами, из которых открывался вид на гигантские зеркальные небоскребы, казалось подпиравшие небо как столбы, но Клайду сегодня было не до вида. Он засыпал маму вопросами по десятому кругу.

— ...А это правда, что мне сегодня нанесут цветную метку? — спрашивал он.

— Да, — с улыбкой отвечала Дороти Маккензи, — она будет похожа на мою, только полоски наверняка будут другие.

Она показала ему своё левое запястье — на нем под тонким серебряным обручем умных часов красовались 4 цветных пунктирных полосы разной длины. Клайд видел эту метку тысячи раз, разглядывая мамину руку когда она читала ему, но все равно жадно осмотрел запястье.

— А расскажи еще раз, что они означают — попросил он и от нетерпения сел на самый краешек сидения, как будто был готов соскочить в любой момент.

Дороти снова улыбнулась.

— Красная — как видишь у меня 6 точек — означает лидерские качества, умение принимать сложные решения, вести за собой других, желтая — в ней тоже 6 точек — способности коммуникации, умение найти контакт с другими людьми, синяя — у меня всего 2 точки — склонности к анализу и любовь к правилам. И зеленая — 9 точек — это способность к сопереживанию. Всего...

— ...А сколько максимум точек может быть? — не дослушав перебил ее Клайд.

— Я как раз начала говорить, — терпеливо продолжила мама и Клайд слегка покраснел — Всего может быть 10 точек каждого цвета. Определение могут проводить заново перед приемом в университет или на работу, только уже упрощенное конечно, а не как у тебя сегодня. Количество точек может меняться, одних может быть сильно больше чем других.

Клайд вдруг дернулся и округлив глаза посмотрел на маму как будто ему в голову пришла очень страшная мысль. Он наклонился к ней и как можно тише, чтобы другие пассажиры поезда не услышали спросил:

— А если у меня точек не будет вообще? Никаких?..

Дороти нежно потрепала его макушку, разворошив аккуратно причесанные темные волосы.

— Тогда я все равно буду любить тебя так же! А в Школе будет больше дополнительных уроков, только и всего

Мальчик пыхтя начал приглаживать волосы обратно, сердито поглядывая на маму — любит она испортить прическу, он ведь все утро старался. Но уже через несколько секунд просветлел и прижался к маме.

— А почему так нужно чтобы у меня были эти полоски?

Дороти на секунду задумалась.

— Не то чтобы нужно, сынок, скорее так просто удобнее составлять твой план обучения, чтобы наилучшим способом использовать твои сильные стороны и развить слабые

— А зачем развивать слабые, если есть сильные?

— Ну ты ведь никогда не знаешь как жизнь повернется и кем тебе захочется работать — подумай сам, еще 5 лет назад о колонизации Марса только мечтали, а сегодня мы можем с тобой туда слетать.

— Правда? — оживился мальчик.

Дороти рассмеялась.

— Когда-нибудь, когда я буду столько зарабатывать или если мы вдруг решим отправиться туда колонистами

Она снова потрепала его макушку

— Ну мааааам, — запротестовал он и тут поезд остановился.

— Наша остановка, пойдем — вскочила она и быстрым шагом они вышли из поезда.

Раньше Клайд уже бывал в Институте — мама работала там на горячей линии для детей и иногда брала его с собой если рабочий день выпадал на выходной. Чаще всего он оставался дома с книжками, но и на работе у мамы ему нравилось.

Здание института, как читал когда-то Клайд в брошюре, было одним из самых старых, а потому низких, всего 60 этажей. Вестибюль аэропоезда здесь располагался на 30 этаже, где они как раз сейчас и вышли. Небоскреб был оснащен десятками лифтов, к одному из которых они сейчас спешили. Без мамы он бы здесь быстро заблудился, он каждый раз диву давался как безошибочно она находит нужный лифт или нужный коридор.

Она крепко держала его за руку и он крепко сжимал ее в ответ, изо всех сил стараясь запомнить дорогу. С аэровокзала направо, третья лифтовая группа слева, спуск на 27 этаж, мимо зеленого садика, где люди с пластиковыми контейнерами на коленях обедали и разговаривали, мимо фонтана по коридору раскрашенному во все цвета радуги... Клайд сбился. Здание было слишком большим.

Наконец, когда он уже изрядно вспотел они остановились у самой обычной коричневой двери в коридоре без окон. Мама торопливо пригладила его волосы, забрала у него рюкзак и открыв дверь подтолкнула его туда. Клайд сглотнул и вошел в комнату.

Она была совсем не похожа на мамин кабинет в колл-центре. Небольшая, залитая светом, с окнами выходящими на первый Детский район, который как раз начинался за Внешним Кольцом, где дома были максимум 15-тиэтажными, а где-то вдалеке, у самого горизонта угадывалась зелень лесопосадки — говорят, в ясный день как сегодня ее можно было увидеть из любого небоскреба. Чего было нельзя — так это поехать туда. Можно только проехать мимо. Почва и зелень, как рассказывали в Школе, были самым ценным ресурсом на планете.

Но чтобы увидеть зелень и не нужно было никуда ехать — несмотря на то, что город был изрезан реками и каналами и построен из зеркального стекла и бетона — в каждом здании, на каждом этаже были небольшие зеленые садики, а на верхних этажах были целые ботанические сады. Детские районы и вовсе утопали в зелени, отчего глазам было невыносимо приятно.

Завороженный видом из окна Клайд не сразу заметил кресло слева от входа, на котором сидела приятного вида старушка — лицо ее было загорелым и морщинистым, но лучики, идущие от глаз делали ее взгляд озорным, почти детским. Она сидела откинувшись на спинку и сложив руки на коленях, взгляд был направлен на Клайда, но смотрела она как бы сквозь него — такой же взгляд был у мамы когда она была в Сети. Он вежливо кашлянул.

Взгляд старушки сфокусировался и она радостно улыбнулась.

— Здравствуй! Клайд, верно? — тот кивнул, — Вот и настал твой День Определения! Проходи, присядь сюда, — она указала сухонькой рукой на кресло рядом с собой.

Мальчик энергично плюхнулся в кресло и, поправив сползшие от этого на нос очки, огляделся еще раз. Особенно разглядывать в комнате было нечего — два круглых глубоких кресла напротив друг друга, на которых они сидели, между ними небольшой столик на котором лежало что-то похожее на наушники, на стене напротив кресел большая картина изображающая поле с какими-то желтыми цветами. «Наушники» из этого было самым интересным.

Старушка тем временем внимательно смотрела на него, не говоря ни слова. Наконец, он посмотрел на нее. Смутился, опустил взгляд. Потом не удержался, указал пальцем на «наушники» и спросил:

— А что это такое?

— Это то, что нам с тобой сегодня поможет пройти через Определение. Читал Гарри Поттера? Такую старую большую сказку для детей?

— Это про волшебную школу и старый мир? Конечно! — оживился Клайд. — Это типа распределяющая шляпа?

Старушка кивнула.

— В некотором роде. Это устройство отключит все настройки твоего наночипа — ты же уже знаешь что это такое?

Теперь кивнул Клайд. Про наночипы рассказывают с младших классов на уроке технологий — в 2140 году они есть абсолютно у всех, начиная с двухлетнего возраста. Человеческий мозг не успевал за техническим прогрессом и ученые из всемирно известных ПьетроЛабс изобрели способ помочь ему. Со временем возможности наночипов расширялись. Например, сделали детей послушными — точнее дали их родителям возможность настраивать послушность своих детей. Все дети до наступления Дня Совершеннонетия — в Сан-Пьетро этот день наступал в 14 лет — во всем слушались своих родителей и ни в чем не могли им отказать. Вообще говоря, они слушались почти кого угодно, это и была одна из причин почему дети могли жить только в Детских районах.

Услышав, что он, по сути, станет на какое-то время совершеннонетним Клайд снова заволновался, его ладошки взмокли и он сунул их между коленок, пытаясь успокоиться.

Старушка тем временем продолжила:

— После этого ты попадешь в свой собственный виртуальный мир. Он будет полностью создан тобой, сознательно или подсознательно. Управляется он тоже тобой. Ты проведешь там некоторое время, после чего вернешься в реальность.

— И все? — недоверчиво посмотрел на нее Клайд.

— И все, — улыбнулась она.

— А как же метки?

— Метки мы с тобой сходим получить в другой кабинет, когда ты вернешься. Ну что, готов? — она взяла в руки «наушники».

Клайд снова сглотнул.

— Да, — он крепко зажмурился пока она прилаживала наушники к его голове.

То, что он принял за амбушюры она приложила над его ушами, подтянула обод чтобы он не давил на голову, чем-то щелкнула и Клайд почувствовал как внутри него как будто шевельнулось что-то живое. Воздух показался теплее, запахи усилились — оказывается в кабинете едва заметно пахло сладкими цветочными духами. Захотелось безумных вещей — например, полетать или попрыгать на одной ножке. Он уже почти вскочил, как услышал еще один щелчок и погрузился в кромешную темноту и тишину.

Было странно, но он ощущал все свое тело, хоть и не видел. Кажется, он стоял.

Он попытался повертеть головой — он чувствовал, что шея вертится, но перед глазами все еще было совершенно темно. Потом он вспомнил, что говорила старушка, что он сам создаст виртуальный мир.

Клайд попытался представить, что его окружает, но как назло в голове не было ни одной идеи. Тогда он попробовал вообразить свою комнату. Медленно из темноты стали проступать черты его любимого кресла, в котором он читал книги, рядом книжная полка со старинными бумажными книгами — мама дарила ему каждый месяц по одной, хотя он в основном читал с цифрового устройства, и пока книги не занимали даже одной полки полностью, но Клайд мечтал собрать большую-большую коллекцию. За креслом дверь в сад, автоматические жалюзи всегда чуть приспущенные, на подоконнике спит свернувшись рыжим клубочком кот, которого мама подарила ему еще котенком в прошлом году — он назвал его Кексом за его шоколадный оттенок. Напротив книжной полки его рабочий стол с лежащим на нем браслетом умных часов — у него они были как будто из настоящего дерева — и универсальным медиаустройством, которое представляло из себя что-то вроде одного наушника, который достаточно было повесить на ухо чтобы читать книги, смотреть мультики или слушать музыку. Выходить в Сеть ему как и всем детям до 18 лет было нельзя.

Стула не было, он не любил сидеть за столом и использовал его только как полку для одежды и всякого барахла, поэтому мама забрала его стул в свою комнату и использовала как подставку под ноги. Слева от стола стояла кровать в виде космолета, на медиастене за ней были цифровые постеры любимых детских передач.

Клайд попробовал сделать пару шагов — комната двинулась ему навстречу, выходит он может тут ходить. Он подошел к столу, надел на левую руку часы, нацепил медиаплеер на правое ухо и сел в кресло. Ощущения никак не отличались — он будто и правда был в своей комнате. Он попробовал продолжить читать книгу.

Перед глазами возникли страницы — он полистал их туда сюда, быстро выяснив что тут есть только прочитанные. Он снял медиаплеер и бросил его обратно на стол. В голову все еще не приходило ничего интересного. Он постучал ладошками по подлокотникам, побарабанил пальцами. Стало скучно.

Он подумал, может мама будет в своей комнате и открыл дверь в коридор.

Но вместо коридора он открыл глаза в реальности и тут же зажмурился — яркое солнце слепило глаза. Старушка, у которой он даже не спросил имени, озабоченно смотрела на него. Он потянулся чтобы снять устройство, но она опередила его и легким движением освободила голову. Ощущение, будто он может делать что угодно исчезло, как и желание попрыгать.

— Простите, — сказал он. — А как вас зовут?

— А разве это правда важно? — она улыбнулась и морщинки у глаз залегли глубже.

Клайд подумал немного, а потом помотал головой.

— Ну что, какие у меня результаты? Мы уже можем идти за метками?

Старушка сложила устройство на столик и встала, разгладив бледно-голубое платье.

— Для начала мне нужно поговорить с твоей мамой, ты не мог бы позвать ее и подождать в коридоре?

Клайд соскочил с кресла и вприпрыжку вышел из кабинета. Мама провела со старушкой казалось целую вечность, а когда вышла ее лицо тоже было каким-то странным.

— Когда уже будут ставить метки? — спросил он их обеих. Они переглянулись. Мама взяла слово.

— Сынок, помнишь ты спрашивал что будет, если у тебя не будет ни одной точки?

Клайд в ужасе посмотрел на нее. Неужели и правда ни одной? На ее лице застыло сочувствие и он понял, что так и есть.

Разочарование будто придавило его, он посмотрел себе под ноги. Мама поспешила подойти и обнять его за плечи, бормоча снова что все равно любит его, но сейчас он думал только о том, что он ничего из себя не представляет. Ни одной полоски!

Тут старушка прочистила горло:

— Зато у тебя был самый детализированный мир! Немногие могут представить себе свою комнату до последней пылинки!

Клайд слабо улыбнулся, благодарный за попытку приободрить его.

— Спасибо.

Они попрощались и мама повела его кушать мороженое пока они ждали аэропоезда на 30-м этаже, но даже сладкая ледяная жижа его не радовала.

В поезде он прислонился головой к стеклу и до конца поездки молча смотрел в окно, ощущая себя совершенно никчемным.

Глава 2. Ленни

Дома мама затеяла с Клайдом какой-то серьезный разговор, но ему было тяжело сосредоточиться на ее словах и, впервые с начала лета, он сам попросился гулять. Мама удивленно замолчала, посмотрела на часы:

— Хорошо, постарайся вернуться к обеду

Клайд кивнул и вышел из квартиры. Их дом — не 60 этажей, а всего 8 — как и еще 4 дома одной своей стороной прилегал к Площадке — огромной территории для прогулок, оснащенной всеми возможными снарядами для игр и спортивных развлечений. Вообще говоря, Клайд не любил гулять, ему больше нравилось читать или смотреть мультики дома. Но этим летом мама настояла чтобы он гулял каждый день и, поначалу воспринимая это как мучение, Клайд все же нашел что-то приятное в этих прогулках — Ленни.

Ленни — вообще говоря, Леонид, но все называли его Ленни — как обычно был на беговой дорожке. Он любил бегать и делал это почти каждый день. С ним часто увязывались и другие дети — он не только отлично бегал, но и умел сделать интересным все, чем бы ни занимался. На прошлой неделе, например, Ленни устроил чемпионат Площадки по баскетболу — некоторые родители даже болели из окон.

4 беговых дорожки очерчивали площадку по периметру, над ними был навес чтобы можно было бегать ив дождь, и в палящее солнце и сейчас Клайд видел как Ленни трусит по противоположному концу. Он прошел чуть в сторону от подъезда и присел на скамейку, зная что друг непременно его заметит.

Если кто-то и знал что делать с его результатом Определения — то это Ленни. Он вообще как будто бы знал все, даже то, что не знает мама. Ему было 13 лет и по его словам до 14 осталось совсем немного, отчего Клайду было грустно, потому что больше ни с кем ему не было так интересно, а после 14 — после Совершеннонетия — Ленни уже не вернется на Площадку, он отправится в Центр Трансформации на 4 года и они смогут видеться только если мама отвезет туда Клайда.

Дети распускали разные слухи про эти Центры, но благодаря маме Клайд знал, что Центры Трансформации принадлежат Институту Детства, в котором они были сегодня и что в этих центрах детей учат приспосабливаться к совершеннонетию, формировать личность, выстраивать новые нейтронные связи — потому что у детей привычка слушаться. Сам Клайд не думал что у него привычка слушаться, но не мог не заметить, что на Площадке было запрещено просить друг друга о чем-то, можно было только предлагать. Повсюду висели таблички с правилами, да и Смотрительницы зорко приглядывали — точнее прислушивались — к тому что дети говорят друг другу. Тех, кто нарушал правила отстраняли от прогулок на неделю и делали выговор родителям — за несколько таких выговоров можно было лишиться льгот, а потом и родительских прав.

Клайд поежился, представив как его забирают у мамы. Иногда ему снились такие сны и каждый раз он просыпался с криками, отчего маме приходилось долго его успокаивать. Он так этого боялся, что даже совершеннонетним становиться особо не хотел — все дети мечтали об этом, но Клайду его жизнь казалась замечательной и без этого. Конечно, считалось круто быть совершеннонетним и говорить «нет» для детей было чем-то вроде суперсилы, но мама никогда не просила Клайда ни о чем, чего бы он не хотел. Ему было хорошо с ней.

Ленни увидел Клайда и радостно припустил. Через минуту он шумно дышал возле Клайда.

— Привет! Покажи скорее метки! — сходу выпалил он

Клайд смутился и тут же пожалел о своем решении поговорить с Ленни.

— Что такое? — сразу почуял неладное друг и сел рядом. Клайд жалобно на него посмотрел, всей душой надеясь, что друг сам поймет и ему не придется произносить вслух унизительный факт — он, Клайд Маккензи, никакой.

Ленни тихо спросил:

— Прям совсем ни одной?

Клайд кивнул и в очередной раз за это утро сглотнул. Ленни присвистнул. А потом вдруг повеселел и с силой хлопнул Клайда по спине, отчего тот поперхнулся слюной.

— Так это же отлично! Ты представляешь сколько у тебя будет уроков? Можно будет меньше гулять! И еще — ты сможешь сам выбрать каким ты хочешь быть. — он показал свое левое запястье на котором красовалось 7 красных точек и 9 желтых. — Я вот сразу был такой и меня извели уроками для синих и зеленых! А ты сможешь сам выбрать, что развивать. Что бы ты хотел?

Клайд тоже повеселел и задумался. Наверное, здорово как Ленни быть своего рода предводителем и уметь быстро находить общий язык с другими, да и быть как мама добрым тоже здорово, помогать другим. Людей с синими точками он не знал, но почему-то представлял, что они наверняка какие-то ученые — что тоже звучало здорово. Что же выбрать?

— Я не знаю... — ответил он.

— Ну и не страшно! У тебя есть еще целых 2 месяца каникул чтобы решить!

Умел Ленни находить хорошее даже в беспросветном мраке. Настроение у Клайда улучшилось — ведь и правда необязательно решать прямо сейчас?

— Ну что, побудешь моим тренером? — Ленни смешно изогнул одну бровь отчего Клайд хихикнул. Сам он не любил активных игр, но Ленни придумал для них своеобразную игру — Клайд был как бы его тренером и давал ему разные задания. Например, пробежать круг за 2 минуты или проскакать целый круг на одной ноге и строго следил за выполнением со своей скамейки. Так они могли провести полдня, после Ленни выдыхался и они шли валяться на траве и глядеть на облака, обсуждая какие-нибудь безумные идеи.

Клайд согласился, в очередной раз порадовавшись их с Ленни дружбе — от его уныния после Определения не осталось и следа, а пустое запястье теперь даже радовало.

Сидя на скамейке он невольно восхищался тем, какой его друг сильный и ловкий, сегодня он выполнил все даже самые сложные задания, которые он придумывал. Правда в парочке последних его обошла рыжая девочка, которая внезапно — к его неудовольствию — прибилась к их игре. Клайд предложил закончить, чтобы она отстала от них, но внезапно Ленни запростестовал.

— Ну давай еще немного, пожалуйста! Стало так интересно!

По мнению Клайда, интересно не стало — девочка явно набивалась к ним в друзья, а им было хорошо и так. Но он не мог отказать другу, поэтому согласился еще на несколько кругов.

Девочка — чумазая как черт, на голову ниже плечистого Ленни, тощая и в куртке, которая была ей на пару размеров велика — обошла его и на этот раз. Клайд запереживал, что Ленни расстроится, но тот был в восторге.

На последнем кругу они оба остановились перед скамейкой, где сидел Клайд и пытались отдышаться. Последнее задание было сложное — делать по очереди шаг левой, правой и обеими ногами. Волосы у девочки спутались — хотя казалось дальше некуда — и взмокли, по вискам Ленни тоже струился пот, баскетбольная майка на нем обзавелась большими мокрыми пятнами. Несмотря на это они смотрели друг на друга и хихикали. Клайду это не понравилось.

— Я пойду домой, — решительно заявил он слезая со скамейки.

— Погоди! — воскликнула девочка. — Спасибо за игру, было весело! Меня Демида зовут

Она подошла и протянула ему левую руку.

Клайд уставился на нее во все глаза. На ее руке красовалось — раз, два, три...восемь! Восемь точек! КАЖДОГО цвета!

— Это как? — вместо того чтобы пожать руку, он указал на нее пальцем и посмотрел на девочку. Она выглядела как девочка из не очень хорошей семьи — мама рассказывала про такие. Эти семьи заводили детей ради того чтобы жить в Детских районах, они набивались в квартиры всеми родственниками и друг на друга им было плевать. Детей в таких семьях часто было много — правительство города доплачивало за каждого — и все они были прямо как Демида. Чумазыми, нечесанными и имели едва ли пару точек после Определения, целыми днями гуляли на Площадке или ходили на все возможные кружки, лишь бы не торчали дома.

Девочка непонимающе уставилась на него, потом на свою руку. Она взяла его левую руку своей и потрясла.

— Это вот так, называется рукопожатие.

Клайд вырвал свою ладонь и еще раз указал пальцем на ее запястье:

— Нет, я про это!

Проследив его взгляд она наконец поняла о чем он и замялась.

— А, это... гены у меня хорошие... ладно мне пора, меня уже на обед ждут — она развернулась и быстрым шагом направилась в тот же дом, где жил Клайд.

Он проводил ее взглядом и посмотрел на Ленни, как бы спрашивая взглядом «Нет, ну ты видел?». Ленни пожал плечами.

После обеда они, по традиции, отправились валяться на газоне. Клайду все никак не давала покоя эта девочка — Демида — и ее метки Определения, поэтому он решил узнать у Ленни про нее побольше.

Его друг знал всех-всех детей на Площадке — в день, когда они познакомились Клайд сидел надутый в самом дальнем конце площадки с бумажной книгой на коленях, страшно недовольный тем, что мама заставила его гулять, а Ленни, который подошел познакомиться заинтересовал его как раз тем, что по очереди указывал на разных ребят и рассказывал про них интересные факты. У кого-то родители были политиками, у кого-то бизнесменами, у кого-то дед с бабкой на старости лет отправились Марс колонизировать. И так интересно он рассказывал, что Клайд забыл и про обиду на маму, и про нелюбовь к свежему воздуху. Так они они и подружились.

Свернув куртку Клайд положил ее под голову и вытянул ноги, с которых предварительно снял обувь — что-то среднее между носком и кроссовком. В животе было приятное тепло маминой еды — она недолюбливала доставку, поварской ящик и прочие новомодные разновидности еды и готовила сама. Часть еды она выращивала в их садике, как и многие, но немногие готовили сами, своими руками, все чаще доверяя это поварскому ящику. Клайд не имел ничего против него и даже умел им пользоваться — когда мама задерживалась на работе он вполне мог приготовить себе ужин, всего-то нужно было положить в него ингредиенты и выбрать блюдо из доступных.

Но мамина еда была особенно вкусной. После нее любой день становился немножечко лучше.

Ленни растянулся рядом тоже сняв обувь. День выдался совершенно безоблачный, поэтому они улеглись в тени большого дерева. Немного помолчав, Клайд решился спросить:

— А что это за девочка?

Ленни повернул к нему голову и приоткрыл один глаз.

— Ты про Демиду?

— Угу, — буркнул Клайд, глядя в небо через зеленые листья.

Ленни закрыл глаз, повернул голову обратно и заложил под нее руки.

— Что ты хочешь узнать?

Клайд задумался.

Еще не все дети вернулись на Площадку, поэтому было тихо и шелест ветра в кроне дерева наводил на мысли о сладкой дреме. Клайд поддался соблазну и прикрыл глаза. Что же он хотел узнать про Демиду?

Ну во-первых, из какой она семьи и почему у нее так много точек в метке? Как получилось, что у Клайда — из хорошей семьи, много читающего, — ни одной, а у нее по 8, да еще и всех цветов? Почему она такая чумазая и чем так нравится Ленни? Откуда она вообще взялась и почему раньше он ее не видел? Не собирается ли она отобрать у него его единственного друга? С чего она вообще взяла, что им интересна ее компания?!

Клайд поймал себя на мысли, что он злится. Он считал себя спокойным человеком и обычно не злился ни на кого, предпочитая переключаться на книги. Сейчас переключиться было не на что.

— Ты что, уснул?

Клайд встрепенулся.

— Нет.

— А спрашивать будешь?

— Я не знаю, что спросить.

Ленни вздохнул.

— Хочешь, чтобы я просто рассказал все что знаю?

— Ага, — Клайд повернул к нему голову.

Ленни вздохнул снова и Клайд услышал самую невероятную историю в своей десятилетней жизни.

Глава 3. Демида

Демида Кацарос — греческой фамилией никого не удивить в Сан-Пьетро, это многонациональный мегаполис, а границы стран лет 20 как всего лишь формальность — была дочерью сенатора Кацароса. Известен он был тем, что во-первых один из немногих продвигал закон о снижении возраста Совершеннонетия, а во-вторых считался совершенно неподкупным. Ленни не знал подробностей, но его родители отзывались о нем с большим уважением. «А они вообще никого не уважают!» — подняв указательный палец добавил он.

Ее мать была нейропсихологом-исследователем, изучала влияние наночипов на мозг и долгосрочные последствия раннего ввода наночипов. С Нико Кацаросом они познакомились на заседании Сената, где она как раз выступала с докладом и последними исследованиями. А он, тогда еще помощник другого сенатора, воспринял это близко к сердцу, они разговорились, поужинали, вскоре начали встречаться, а через несколько месяцев она забеременела.

Встал вопрос об узаконивании отношений, но мать Демиды была против этих условностей, а политическая карьера Кацароса как раз пошла в гору. Они расстались — Ленни сделал большие глаза и добавил слово, которое видимо услышал от родителей, но не понял — полюбовно.

До 5 лет Демида жила с мамой, а потом она погибла в аэрокатастрофе «при загадочных обстоятельствах». Демиду передали ее отцу.

С тех пор за ней в основном следила няня, а с отцом они виделись только на выходных — работа политика не оставляла ему свободного времени.

Ленни вдруг посмотрел на Клайда:

— Я иногда думаю как это здорово — видеть отца только на выходных. Но, кажется, Демиде сильно его не хватает.

Клайд покусал нижнюю губу. Теперь ее фраза про гены была понятна. А что касается отца... он вдруг подумал, что до сих пор ни разу не спрашивал у мамы про своего. На самом деле, ему и не было интересно. Он когда-то давно решил, что раз его нет — на это есть какая-то причина.

— А сколько ей лет? — спросил он Ленни.

— Ты это про меня? — прямо над его лицом возникла рыжая копна, которую кажется безуспешно пытались расчесать с лицом Демиды в центре. Он смутился и запинаясь попытался придумать историю, но Ленни совершенно не задумываясь ответил «Да».

Девочка хихикнула и села справа от Клайда, тоже сняв обувь.

— И что он тебе про меня наплел? — обратилась она к нему.

Он стараясь не смотреть на нее тихо ответил «Да ничего» и внезапно получил тычок в ребра.

— Ай! За что?

— За вранье! Я все слышала. Да расслабься ты, Ленни почти все правильно рассказал. Только родители расстались не «полюбовно». Они очень долго пытались найти способ совмещать родительство и обе карьеры, а когда стало понятно, что кому-то придется пожертвовать своей не смогли сделать выбор. Тогда мама решила взять все в свои руки. Я думаю, она любила отца и не смогла ему простить их расставание. — Она поерошила свои волосы, как будто просто не могла выносить их опрятного вида. — А ты значит Клайд? Расскажи про себя?

Клайд покраснел. Вообще он не стеснялся девочек, но было в Демиде что-то такое, что сбивало его с толку. Он не хотел с ней разговаривать, но рот открылся сам:

— Мне 10 лет. Я живу с мамой. Про отца ничего не знаю. Сегодня было Определение и я не получил ни одной метки. Я люблю читать и своего кота Кекса. Гулять не люблю, но с Ленни это весело.

Он закрыл рот и только потом понял что произошло — Демида попросила его. Ленни никогда его ни о чем не просил, да и правилами это было запрещено. Клайд вдруг понял, что означало выражение «привычка слушаться». Он сел и нахмурившись посмотрел на Демиду.

— Ты зачем меня попросила?

Она с невинным видом посмотрела ему прямо в глаза:

— Я решила будет справедливо попросить, раз уж ты все про меня узнал за моей спиной.

— Пожалуйста, не надо так делать, — он не хотел звучать жалобно, но идея, что кто-то может иметь над ним власть ему не нравилась.

Она склонила голову набок, оценивающе посмотрела на него.

— Тогда в следующий раз если тебе что-то будет интересно — спроси у меня сам.

Он почувствовал как ее слова легли в его сознание как будто на кожу головы наклеили пластырь.

— Ты опять это сделала! — гнев закипел в груди, но он совершенно не знал что с ним делать.

— И что, наябедничаешь?

— Демида, не стоит, — Ленни наконец включился диалог. — Ему же просто было любопытно.

— Я не заберу своих слов.

— Хорошо, — миролюбиво согласился он, — но не стоит изводить Клайда за любопытство. Как будто ты у меня не спрашивала про других ребят.

Она хмыкнула, но ничего не сказала. Помолчав немного, он снова посмотрела на Клайда:

— Ладно, делай что хочешь, но если тебе что-то интересно про меня узнать — лучше спрашивать напрямую, в лицо. Я всегда отвечу.

Он почувствовал как невидимый пластырь как будто отклеился — безболезненно, будто кто-то слегка потянул за кожу. Он все еще сидел насупившись. День, который только начал выравниваться, теперь казался ему безнадежно испорченным. Демида вызывала в нем ужас. Ей как будто было все равно, наябедничает он или нет и она просила! Ему казалось что если она может это — то наверняка может еще какие-нибудь жуткие вещи.

Может, пойти домой? Ему не хотелось выглядеть трусом в глазах друга. Он набрался смелости и спросил ее с вызовом:

— Так сколько тебе лет?

Демида сняла куртку и положила ее под голову как Клайд.

— 11.

— Ты давно тут живешь?

— 7 лет

— Где вы жили с мамой?

— В другом городе

— В каком?

— У тебя очень много вопросов!

— Ты сама сказала спрашивать

— Ладно. В Диего.

— Там по-другому?

— Там нет Детских районов

Клайд удивился. Он думал Детские районы есть в каждом городе.

— Как это? Где живут родители с детьми?

— Так же как все — в районах-Башнях.

— А играть там где?

— На каждом этаже есть что-то вроде этой Площадки только поменьше. Но там дети больше времени проводят с медиаплеером.

— Читают? — с надеждой спросил Клайд.

Демида хихикнула.

— Нет, конечно, смотрят мыслефильмы.

Клайд сел и с недоверием посмотрел на девочку.

— Мыслефильмы? В Диего их разрешают смотреть детям?

— А что такого?

— Но ведь в мыслях может быть... всякое

Демида рассмеялась.

— Что ты представил на Определении? Много... всякого? — она передразнила его испуганный голос.

Клайд замялся. И правда ведь ничего такого не представил.

— То-то и оно, — она удовлетворенно кивнула сама себе.

Клайд замолчал. Ему стало страшно любопытно узнать про Диего побольше — он и не подозревал как сильно могут отличаться правила между городами. Он поднял руку с часами — на тонком имитирующем дерево обруче высветилось время, домой еще рано, мама заставит выйти обратно. А засыпать вопросами Демиду было как-то неудобно

Он поколебался еще немного и снова спросил:

— А что еще отличалось от Сан-Пьетро?

Демида вздохнула.

— Он всегда такой любопытный? — обратилась она к Ленни

— Сам в шоке, — улыбнулся он. — Обычно он больше слушает, чем спрашивает

— Это потому что ты болтун, Ленни!

Клайд хихикнул, хотя ему и не нравилось, что о нем говорят в третьем лице.

— Что я могу поделать, если истории так и рвутся из меня! — возмутился Ленни и швырнул в Демиду вырванными из газона травинками, но она ловко увернулась.

— Пфф, все болтуны так говорят, бла-бла-бла — она изобразила ладонью утку.

— Ну все, сейчас ты у меня получишь! — Ленни вскочил, но Демида была быстрее и уже убегала. Ребята унеслись и Клайд остался на траве один. У него было странное ощущение, будто он упускает что-то важное, но он не мог понять что.

Он достал из кармана куртки медиаплеер, нацепил его на ухо и продолжил читать очередную книгу.

Глава 4. Мама

Домой он нарочно пришел позже времени установленного мамой. В глубине души Клайд надеялся, что это позволит ему гулять меньше на следующий день, но она будто его мысли прочитала:

— Не думай будто из-за этого завтра можно будет гулять меньше.

Она как раз готовила ужин — в квартире пахло луковым супом и поджаренными гренками. Клайд почувствовал как желудок заурчал в ожидании еды.

— Нагулял аппетит? — Дороти сняла пробу с супа из небольшой кастрюльки и осталась довольна результатом

— Ага, — Клайд уже залезал на стул.

— Куда? А руки?

Он закатил глаза, но встал из-за стола и подошел к раковине — углублению в стене, куда он сунул руки на несколько секунд и достал уже абсолютно чистыми. Мама рассказывала что раньше в раковинах был слив и в них текла вода, теперь же это было куда более экологичным устройством очищения, использующем ультразвук, дезинфекторы и измельчитель. «Мыть» в них можно было что угодно, даже маленького ребенка. Очень удобная вещь.

Он сел обратно за стол. Мама наливала суп в тарелку.

— Я видела, сегодня с вами играла девочка? — осторожно начала она. Окна их квартиры выходили на Площадку и мама при желании могла в любой момент посмотреть что он делает. Обычно она так не делала, потому что была занята делами в спальне или садике, окна которых выходили на другую сторону дома. Чего это она вдруг следила за ним? Он сощурил глаза:

— А что?

— Да ничего, просто раньше ты играл только с Ленни, я обрадовалась, что у тебя появилась еще и подруга. Раньше у тебя не было ни одного друга, а теперь сразу два, это ведь здорово?

— Она мне не подруга.

Мама поставила перед ним тарелку и подвинула блюдо с гренками. Он сразу же схватил одну и жадно вцепился зубами — жаренный хлеб с легким привкусом чеснока и сливочного масла хрустел и растекался по языку одновременно.

— А чего так?

Мама села напротив и подула на суп в ложке. Клайд возил ложкой в своем супе, чтобы он быстрее остыл. С набитым гренками ртом он ответил матери:

— Она... меня... пугает

Мама улыбнулась, видимо совершенно не поняла, что он имеет ввиду. Он уже открыл было рот, чтобы объяснить, но она вдруг стала серьезной:

— Сынок, мне нужно поговорить с тобой об Определении. Я хочу чтобы ты знал, что отсутствие меток совсем не значит, что ты какой-то не такой.

Клайд оторопел. К вечеру он и думать об этом забыл.

— Это всего лишь значит, — продолжила она, — что система не смогла определить твои сильные и слабые стороны. Такое иногда бывает, тебе нужно будет просто перепройти эту процедуру перед началом школы в конце каникул. Но Исида сказала мне кое-что важное. Что я и хотела с тобой обсудить.

Исида это та старушка? Клайд перестал жевать и положил ложку в тарелку. Он не очень любил когда мама затевала серьезные разговоры за столом — в прошлый раз она так же (как будто пользьуясь его беспомощностью) начала обсуждать его годовые оценки, а в позапрошлый — ночевку с Ленни,когда тот умудрился сломать оба их стула во время игры в наступление роботов. В обоих случаях Клайд в итоге чувствовал себя виноватым, а еда не лезла в горло.

— Клайд, ты слишком сильно зависишь от меня. И слишком мало решаешь сам. Для здорового развития тебе нужен... какой-то толчок независимости что ли, не знаю как тебе объяснить. Ты должен больше решений принимать сам. Брать на себя больше ответственности. Ты понимаешь о чем я?

Он не понимал. Ему казалось, он вполне самостоятельный и независимый, и ответственность тоже берет. Клайд продолжал смотреть на маму.

— Система не просто так не смогла определить тебя — ты сам себя никак не определяешь. Ты сам не знаешь чего хочешь для себя, кем хочешь быть.

— Ну и что в этом такого, я же еще ребенок? — Клайд был совершенно растерян.

— Рано или поздно тебе придется понять кто ты, кем ты хочешь быть. Сделать выбор. А я, кажется, слишком много в твоей жизни взяла на себя.

— Что значит слишком много? Мне все нравится!

Мама не улыбнулась.

— Ну вот какие книги тебе нравятся?

— Все! — без паузы ответил Клайд.

— А какие предметы в Школе?

Это был вопрос посложнее. Он задумался.

— А какие?

— Почему ты ждешь что я отвечу?

— Ну ты ведь знаешь!

Мама вздохнула и потерла лоб.

— Ладно. Я поговорю с нашим психологом. А пока — суп остывает!

Странный разговор закончился так же, как начался. Любит мама начинать их непременно за столом. Суп был вкусным, но совершенно не шел. Вяло похлебав его Клайд попросился уйти в свою комнату и мама отпустила.

В первый раз за весь день он с наслаждением опустился в свое читальное кресло. Хоть что-то в его жизни не менялось и было понятным и приятным, независимо от обстоятельств. Из двери в сад к нему на колени скользнул кот.

— Здравствуй, Кекс, — прошептал ему мальчик, запуская пальцы в длинную гладкую шерсть. — Скучал?

Кот приветственно задрал хвост и нарочито громко заурчал, всем видом показывая как он рад своему товарищу. Клайд прикрыл глаза вслушиваясь в мурчание кота, который устроился на его тощих коленках, то и дело подтягивая не поместившуюся заднюю лапу.

Он попытался осмыслить все произошедшее сегодня. Особенно этот последний разговор.

Что значит, он мало решений принимает сам? Неужели мама думает, что все за него решает? Пффф...

А ее слова, что он сам себя никак не определяет? Очень даже определяет! Клайд знал, что он умный и начитанный молодой человек, спокойный. Этого разве мало? Откуда ему знать какой он? Вот вырастет и узнает. И вообще! Он такой, каким мама его воспитала, так что вопросы у нее должны быть к себе, а вовсе не к Клайду! Он снова рассердился и вспомнил Демиду.

Как она посмела его о чем-то просить? И почему это было так отвратительно? Ведь когда мама его о чем-то просила не было такого ощущения.

Ощущения что это как-то неправильно... Противоестественно.

Его осенило.

Ощущение было таким неприятным, потому что он не хотел делать то, о чем она просила!

С другой стороны, мама вот просит убраться в комнате, но это не так мерзко, хоть он и не хочет. И как она обошла указание взрослых не просить? А может ей никто и не дал таких указаний? Может, это все вранье, что она дочь сенатора и она все-таки из неблагополучной семьи?

Да и что такое дочь сенатора — в городе с населением 40 млн этих сенаторов как мух! Он — Клайд — тоже мог быть сыном сенатора! Он так завелся, что встал и начал ходить по комнате. Кот недовольно мяукнул и уселся на кресле, обернув лапки пушистым хвостом и не сводя глаз с мальчикам.

Если подумать Клайд может быть кем угодно, кем только захочет. И делать может что захочет. Вот что он сейчас хочет? Он задумался и оглядел комнату — все-таки довольно точно он ее вспомнил сегодня на Определении.

Подумав немного Клайд лег на пол — безворсовый ковролин был приятен на ощупь, но лежать было довольно жестко, поэтому через минуту он встал. Подумав еще он вышел в садик-балкон прилегающий к его комнате.

Он был общий для их с мамой комнат и он невольно посмотрел в ее окно. Оно было плотно зашторено. Он пошуршал травой шагая из одного конца в другой, а потом поддавшись импульсу выдрал одну морковку. Потом еще несколько. Они были маленькие, размером с его мизинец и скорее желтые, чем оранжевые. Ему стало стыдно.

Мама прикладывала много усилий чтобы кормить его самой свежей и экологичной пищей, в том числе много времени проводила в саду. Он торопливо закопал морковки обратно и вернулся в комнату.

Руки были черные от земли и он вышел на кухню-гостиную чтобы помыть их. Сунув руки в раковину он заметил что мама до сих пор сидит за столом и глаза у нее смотрят вдаль. Видимо она в Сети. Он подошел к ней и аккуратно положил руку на плечо чтобы привлечь внимание.

Она будто очнулась от дремы.

— Да, сынок?

— Мам, а почему дети послушные? — он сам удивился своему вопросу.

— Ну, — начала она. — Про наночипы ты знаешь, верно? В Школе вам уже рассказывали

Клайд кивнул и сел напротив нее.

— Наночипы выполняют множество самых разных функций, которые вам, детям до 14 лет не доступны. А некоторые не доступны до 18-ти. Главная среди них это управление нейронными связями — формирование новых, разрушение старых, поддержание полезных... как бы попроще... Представь, что ты начал изучать новый язык. Без наночипов ты будешь проводить много часов заучивая слова, грамматические конструкции, произношение и так далее. С наночипами этот процесс проходит так быстро, что ты даже его не замечаешь — ты, например, можешь выучить новый язык за месяц так, как будто всегда его знал с одним только учебником.

Клайд и раньше слышал, как тяжко было без чипов, но не представлял насколько. Мама продолжала:

— Но наночипы не работают сами по себе. Они откликаются на наши запросы — ты не выучишь язык, если не захочешь. По крайней мере, если бы ты был взрослым. Но дети — совсем другое дело.

— Но почему? — Клайд сел на самый краешек стула, как он делал когда испытывал эмоциональное возбуждение.

— Потому что вам их вводят в 2 года. В это время ваш мозг еще не способен сам принимать важных решений. Он стремится познавать мир и повторять за взрослыми. Поэтому в чипы добавили преднастройку послушания — чтобы с одной стороны обезопасить познание мира, а с другой сделать воспитание детей удобным. Раньше у ребенка в 3 года случался кризис — ему непременно необходимо было все делать самостоятельно, понять где заканчивается он, а где начинается родитель. Теперь этого кризиса нет, как и других. Развитие личности происходит линейно, без вспышек, ребенка полностью формирует воспитание и среда, его роль в собственном развитии устранена, — голос у мамы сделался грустным. — А когда с момента формирования сознания все что ты знаешь — послушание, ты не можешь НЕ слушаться. Даже если это не мама, а незнакомец, который говорит тебе прыгнуть с моста.

Клайд молчал переваривая услышанное. Не все было понятно, но что спросить, чтобы понять он тоже не знал. В ее словах явно был смысл — он ведь и правда даже просто вообразить не мог, что можно не слушаться, не делать, то о чем тебя просят.

— А... можно как-то... ну... стать непослушным? — спросил он и замер, вопрос показался ему дерзким.

Мама просветлела и улыбнулась.

— Малыш, так ведь я именно этого от тебя и хочу!

Он не поверил своим ушам. Может мама в Сети пересидела?

— Зачем? — он недоверчиво посмотрел на нее

— Чтобы ты сам решал, кем быть! Чтобы система — Институт Детства, Школа, правительство — не могла вылепить из тебя то, что ей нужно. Понимаешь?

Он помотал головой.

— Ну смотри, как ты думаешь, почему я такая, какой ты меня знаешь?

— Тебя так твоя мама воспитала? — предположил он.

— И да, и нет. В 14 лет, в День Совершеннонетия я сбежала из дома назло родителям. Три недели прожила у подруги скрываясь от Института Детства и чего мы с ней только не творили! — мама осеклась. — В общем, у меня было немного времени на себя, на то, чего хочу я, а не родители или кто-то еще. Потом родители нашли меня и отправили в Центр Трансформации и хотя я не могу рассказать что там было, я могу точно сказать одно — я смогла остаться собой.

Клайд слушал маму как никогда внимательно. Мама сбегала из дома!

— Клайд, сынок, я хочу чтобы ты сам сформировал себя. Чтобы ты не рос таким, каким я тебя делаю, или другие. — она протянула руку и легонько коснулась пальцем кончика его носа, как будто нажав на кнопку. — Ты очень умный, теперь стоит подумать, как и куда применять знания, которые ты так усердно копишь.

Он почувствовал как в груди потеплело от ее слов. Он подумал и задал еще один вопрос, который вертелся на языке.

— А как становятся Ранними? — так называли детей, которые до Дня Совершеннонетия умели говорить нет.

— Это сложнее объяснить, но сейчас попробую. Дело в том, что... эм... чипы не контролируют твое послушание полностью — это всего лишь предустановка, набор команд для построения и поддержания нейронных связей. Ты все еще можешь формировать их сам — это сложно, очень сложно, но возможно. Такую возможность оставили еще и на случай смертельной опасности.

Если грубо — то стоит тебе очень-очень сильно захотеть не послушаться — у тебя получится, особенно, если уровень стресса будет высокий. Я слышала, что некоторые родители с детства пытаются разными способами заставить детей говорить «нет» — изнуряют тренировками, угрожают наказаниями, принуждают делать очень неприятные вещи и даже говорят «скажи нет». Иногда я думаю, может Ленни...

У Клайда голова пошла кругом. Если он сильно захочет, то сможет стать Ранним! Ранние считались очень крутыми — им разрешено гулять с остальными детьми до совершеннонетия, но уже могут отказаться выполнять то, что не хотят. Он представил, как удивится Ленни, а еще пуще — Демида! Вот если бы он сегодня мог сказать ей чтобы она отвалила со своим вопросом! Он с головой ушел в фантазии и очнулся когда мама второй раз позвала его:

— ...Сынок!

Он понял что прослушал часть ее рассказа.

— Мам, я все понял! Может фильм посмотрим?

Дороти Маккензи глубоко вздохнула, но улыбнулась и кивнула сыну.

Они уселись с глубокий диван, она коснулась своих смарт-часов, сосредоточилась и на большом экране на стене напротив начался фильм — обычный, не мыслефильм, мама всегда выбирала что-то из старого. Клайд прижался к маме, вдыхая запах ее духов и почувствовал себя самым счастливым мальчиком в мире. Все переживания этого дня отошли на второй план.

Глава 5. Площадка

На следующий день Клайд, позавтракав теплой яичницей, оставленной мамой на плите обдумывал план на день. С одной стороны у него было указание гулять не меньше 4 часов, с другой — в окно он видел, что Демида уже вовсю бегает с Ленни, а это значит вряд ли получится обсудить с Ленни то, что он узнал вчера.

А чего это она опять бегает с его другом? Ну какая она навязчивая! Он отошел от окна чувствуя подступающую злость. Если так продолжится, то Ленни может и не захочет больше водиться с Клайдом, который бегать совсем-совсем не любит. Нужно было что-то предпринять.

Он помыл посуду сунув поочередно тарелку (прямо с остатками пищи), кружку и вилку в раковину в стене и вернув посуду в шкафчик, нажал на кнопку измельчителя. Услышав характерное жужжание он пошел переодеваться. Настроен он был решительно, хотя и не решил, что конкретно будет делать.

Спустившись на лифте на первый этаж он помахал рукой седой консьержке — мама говорила ее зовут Натали — и вместо парадного выхода свернул к двери с пиктограммой ребенка, так обозначался выход на Площадку.

Погода была пасмурная, большинство детей было на участке-городке — это часть площадки (к тому же самая большая) была оформлена как небольшой город в стиле старых деревень. Там были двухэтажные домики оформленные как жилые дома, больницы, полицейские участки, школы — чаще всего там играли девчонки, но когда моросил дождь мальчишки присоединялись к ним. Ленни и Демида были на противоположной стороне, невзирая на мелкий, как спрей, дождик они были на баскетбольной площадке и по очереди бросали мяч в корзину. Клайд решил сесть на скамейку для болельщиков под навесом и посмотреть что будет.

Ленни заметил его сразу же и радостно улыбаясь помахал рукой. Но не подошел. Клайд нахмурился. Демида проследив за взглядом Ленни тоже помахала Клайду, но язвительно, как ему показалось, будто насмехаясь «Смотри, твой друг теперь мой друг». Он вяло поднял ладонь в знак приветствия. От мысли что Ленни перестанет с ним дружить что-то в груди болезненно сжалось.

Он сунул руку в карман за медиаплеером и только сейчас понял, что забыл его. Такого с ним еще не случалось. Черт, неужели придется возвращаться обратно? Он уже встал, как услышал Демиду:

— Клайд, идем с нами!

Он сначала не понял о чем она, но оглянувшись увидел что ребята выходят с площадки и Ленни манит его рукой в их сторону. Немного поколебавшись он пошел за ними.

Они дошли до края городка и влезли в один из домиков — внутри было сухо, был свет, игрушечная кухня (правда в печи вполне можно было подогреть бутерброд), игрушечная гостиная с пластиковым диваном и креслами. Был даже телевизор, к которому можно было подсоединить медиаплеер.

Для Ленни домик был явно маловат, он сильно склонился пока стоял, решая куда сесть. Клайд и Демида лишь слегка склонили головы. Разместившись в пластиковой гостиной ребята тут же затеяли спор кто из них лучше бросал мяч будто совсем забыв про Клайда — он слушал их шутливую перепалку сидя в кресле и подтянув ноги и размышлял о том как бы ему вклиниться в этот диалог.

— А я знаю как стать Ранним! — неожиданно для самого себя выдал он и тут же густо покраснел. Ему показалось, что он нарушил какое-то правило, хотя и не знал какое.

Ребята замолчали и удивленно на него посмотрели, потом переглянулись и Ленни спросил:

— И как?

Пока Клайд пересказывал вчерашний разговор с мамой они переглянулись еще пару раз. Когда он закончил Ленни тихо сказал:

— Мои родители очень хотели, чтобы я стал Ранним.

— Ух ты! — восхитился Клайд — А что они делали?

Тут Демида сделала то, что Клайд даже не знал, как понимать — она положила свою узкую ладошку на плечо Ленни и слегка сжала.

— Много чего, — жестко ответил Ленни, голос его повысился. — Только у них ничего не вышло! Когда мне исполнилось 13 они от меня отстали.

Клайд почувствовал горечь и злость в словах друга. Он хотел понять почему, но не знал как спросить. Повисла тишина. Ее нарушила Демида. Она говорила так же тихо:

— Клайд, они мучали его, заставляли делать всякое... Считают позором семьи — всего его братья Ранние, даже младшие.

До Клайда вдруг дошло. А ведь мама пыталась ему что-то такое сказать.

— Оу... — протянул он. — Ленни, я не знал, прости, пожалуйста.

Он чувствовал себя совершенно не в своей тарелке, как будто сама кожа стала ему неудобной. Ленни пожал плечами и криво улыбнулся.

— Да ладно, я особо никому не рассказываю.

— Но Демиде рассказал, — вырвалось у Клайда.

Демида подняла рыжую бровь.

— А вдруг я его заставила?

Об этом он не подумал.

— А ты его заставила?

Ленни помотал головой, а Демида вздохнула.

— Портишь мне имидж страшной девчонки, Ленни. Нет, конечно. Я просто... ну... заметила странности в его поведении. Ты не замечал, что он весь день проводит на Площадке?

Клайд не замечал.

— А еще он постоянно чем-то занят, будто не может спокойно посидеть на месте — бегает, прыгает, что-то рассказывает.

А это Клайду как раз нравилось.

— А еще он постоянно пытается быть главным. Я читала, что такое поведение может быть свойственно тем, кто пережил травму.

Клайд заинтересовался. Она читала! Что-то, что видимо не читал он.

— Ну я и спросила, все ли у него в порядке дома. Так мы и подружились.

Клайд погрыз ноготь на большом пальце.

— А у тебя тоже не все в порядке дома?

Демида улыбнулась.

— Нет, у меня другая проблема. Мне кажется я не нужна своему отцу, хотя и знаю что он меня любит. От этого я становлюсь более чувствительной к боли других — это называют эмпатией.

Как интересно! Словно дверь в другой мир, где все не то, чем кажется. Мама в детстве читала ему очень старую сказку про Алису в стране чудес — вот Демида как будто была из Зазеркалья. И она казалась такой взрослой и почему-то уже совсем не страшной.

— А у меня дома все в порядке? — почему он это спросил он не знал, но стало любопытно, что она может в нем разглядеть.

Демида внимательно на него посмотрела, сощурила глаза, поцокала языком и подняв палец вверх заявила:

— Мой диагноз: ты самый нормальный ребенок из всех, кого я знаю здесь. Самый обыкновенный. Родители явно тебя любят, очень. Может быть даже чуть-чуть слишком.

Клайду почудилась зависть в ее тоне. А еще он почему-то был разочарован. Словно его не пустили в какой-то секретный клуб.

— Это поэтому у меня нет меток?

— Папа сказал, что Определение отражает то, как ты сам себя определяешь, то, кем ты хочешь быть. Понимаешь? — Демида многозначительно подняла брови.

— Да, мама сказала мне что-то похожее

— Твоя мама очень умная. Кем она работает?

— На горячей линии в Институте Детства

Демида и Ленни одновременно присвистнули.

— Ты раньше не говорил этого, — заметил Ленни

Клайд пожал плечами.

— Не думал что это интересно, а что?

— Ну, — замялась Демида, — папа с одной стороны боготворит Институт Детства, а с другой — постоянно ругает. Говорит, что они давно могли бы смягчить настройки послушания, снизить возраст Совершеннонетия и много чего еще. Он считает, что они специально этого не делают, потому что не смотря на Центры Трансформации взрослые все равно... ну... более послушные, чем раньше. Более внушаемые, легче верят во всякую ерунду, их выбором легче управлять. Ты же знаешь про Коллективный разум?

Клайд широко раскрыл глаза — он знал, что такое бывает у муравьев, но она явно не о муравьях говорила. Он помотал головой. Демида посмотрела на Ленни, тот неопределенно кивнул, одновременно пожав плечами.

— Надеюсь, это не секрет, — рыжеволосая девочка воздела серые глаза и шумно выдохнув продолжила. — С тех пор как наночипы стали нормой — много что стало легче делать. В том числе голосовать на выборах, теперь подделать голоса действительно невозможно. Как и купить — это все отслеживается искусственным интеллектом. Он, кстати, обучаетсяпрямиком на наших мозгах. Ну не наших, а взрослых конечно. Это и есть Коллективный разум, который подсказывает правительству настроения людей. В общем, папа считает, что Правительство давно вынашивает план сделать всех более послушными и вертеть ими на свой лад как раз через Коллективный разум — сейчас он не может влиять на людей, только получать данные, — так говорят, но кто знает. А самый простой способ сделать взрослых послушными — брать детишек, которые только освободились от послушания и учить их как нужно им...

— ...В Центрах Трансформации... — закончил за нее Клайд и ужаснулся.

— Именно.

В домике повисла тишина, которая нарушалась стуком капель дождя по пластиковой крыше.

— Но моя мама работает на горячей линии, — вдруг сказал Клайд. — Она принимает звонки от детей, с которыми плохо обращаются, она помогает детям

— Может быть, — ответила Демида. — В смысле, может быть и помогает. Я ничего не знаю про горячую линию. Знаю только, что доверять Институту Детства нельзя.

Клайд взъерошил, а затем обратно пригладил свои темные волосы. Этот разговор тревожил его. Ленни словно прочитал его мысли.

— Может во что-нибудь поиграем? А то как-то мрачно стало.

Друзья оживились и немного поспорив выбрали игру в съедобное-несъедобное. Так они провели время, оставшееся до обеда.

После обеда ненадолго вышло солнце и снова скрылось за серыми облаками, за которыми скрывались верхушки небоскребов Центрального района — их можно было увидеть с любого конца города, настолько они были огромные.

Клайд после обеда остался дома, так как положенные 4 часа он уже отгулял и теперь намеревался провести остаток хмурого дня с котом и книгой в своем кресле, в ожидании мамы — ему очень хотелось задать ей много вопросов про ее работу.

Глава 6. Мама?

Проснулся Клайд среди ночи от того что Кекс запрыгнул в ноги. Он и не заметил как задремал — решил послушать книгу вместо чтения, но стук дождя убаюкал его и он уснул. В голове все еще раздавался голос чтеца — медиаплеер продолжать проигрывать аудиокнигу. Клайд снял его и положил в углубление на столе для подзарядки.

В животе было пусто и громко урчало, колени затекли от долгого сидения в кресле, голова немного болела — мама бы сказала от долгого сна, потому что уснул он, если верить часам, где-то около 7 вечера, а сейчас было 2 часа ночи. За окном было темно, видно было только свет от Центра — районы-башни и небоскребы всегда ярко освещались.

Клайд потянулся и отправился на кухню в поиске еды. Мама уже должна была вернуться и приготовить что-нибудь. Кот соскочил с кресла и последовал за ним.

Ни на плите, ни в холодильнике готовой еды не было. Это странно. И мама не разбудила его, хотя всегда ругалась если он отключался раньше времени отбоя.

Он включил свет и посмотрел в прихожей — ни обуви, ни ветровки не было на местах. Неужели маму так сильно задержали на работе? Видимо, придется самому что-нибудь приготовить.

Он порылся в ящиках и достал немного макарон, упаковку какого-то мяса из холодильника, нарвал помидоров в садике. Разложив все это в поварском ящике, который мама называла мультиваркой он закрыл дверцу и на дисплее выбрал рецепт, в котором было все что он сложил. Мигнув, ящик предложил добавить соли, перца и тимьяна — что такое тимьян Клайд не знал, поэтому нажал «Продолжить без дополнительных ингредиентов». Пикнув, ящик стал непроницаемым, на дисплее высветилось 25:00 и пошел обратный отсчет. В ожидании еды мальчик достал остатки печенья и сел за стол.

Кот похрустев кормом забрался на стул напротив и начал гипнотизировать мальчика своими зелеными глазами.

— Ну что? — спросил его Клайд. Кот, разумеется, не ответил. — Ты печенья хочешь?

Он протянул коту печеньку, тот вежливо понюхал и продолжил смотреть на мальчика.

— Ты тоже не понял где мама? Вот и я не понял. Может, она скоро придет.

Было немного странно разговаривать с котом в пустой квартире, но так было спокойнее, чем в полной тишине. Кот, как будто отвечая, тихонько мяукнул и спрыгнув со стула подошел к двери в мамину спальню. Там он мяукнул еще раз.

— Нам туда нельзя, Кекс, — серьезно сказал ему Клайд. — Ты это прекрати и возвращайся за стол!

Он хихикнул, потому что сказал один в один маминым тоном. Кот еще поскребся в дверь и вернулся на стул. На Клайда он больше не смотрел — занялся вылизыванием своих причиндалов.

— Фууу, — поморщился Клайд. — Ну вот обязательно прямо тут, да?

Кекс не обратил на него никакого внимания.

Доев печенье Клайд посмотрел на дисплей ящика — еще 12 минут. Он уселся в диван и коснувшись часов сосредоточился. Перед его глазами появились картинки-обложки фильмов и мультфильмов для детей. Мама говорила все они одобрены Институтом Детства. Интересно, а могут ли они как-то влиять на детей через мультики?

Немного подумав он выбрал мультик который смотрел уже тысячу раз и еще раз коснулся часов чтобы отправить его на экран. Появились главные герои и Клайд увлекся происходящим.

Через 12 минут Клайд положил еду в тарелку и сев с ней на диван — чего мама обычно не разрешала — продолжил смотреть мультик. Паста получилась вкусной, но совершенно не соленой — несмотря на это Клайд съел всю тарелку и положил себе добавки. Прикончив еду и закончив смотреть мультик он посмотрел на часы — 4 часа утра. Небо за окном уже посерело.

«Наверное, мама придет утром» решил Клайд и взяв под мышки кота отправился спать не почистив зубы и даже не переодевшись в пижаму.

Но утром мама тоже не пришла.

Клайд проснулся в 8 утра от тревожного сна, где какие-то люди вламывались в их квартирку и забирали то маму, то его самого, а он только плакал и кричал, чтобы они уходили.

Первое, что сделал после пробуждения — проверил обувь в прихожей. Ее все еще не было. Где-то в груди стало пусто и горячо, как будто сердце оттуда пропало, а вместо него налили какую-то горячую жидкость. Так сильно мама еще никогда не задерживалась, где же она?

Внезапно его взгляд упал на щиток с номерами телефонов, висевший рядом со входной дверью. Там были номера доктора, полиции, пожарников, работы мамы и еще нескольких людей, которых он не знал. Ну конечно, можно же просто позвонить! Он щелкнул по щитку пальцем, приложил к нему указательный палец и дал команду «Набрать номер 277-087-264». Щиток ожил, показал значок, который для Клайда был просто странной загогулиной и поочередно появляющиеся и пропадающие 3 точки. Ответила женщина.

— Да?

Клайд растерялся, так как был уверен, что ответит мама.

— Эм... Простите, а вы не могли бы передать звонок Дороти Маккензи?

— Дороти? А, ты, наверное Клайд, — голос у женщины стал теплее. — Сейчас посмотрю, но вообще я ее со вчера не видела. А что, ее нет дома?

— Наверное, ушла пока я спал, — соврал Клайд и залился краской. Врать он не любил и не понимал почему сделал это сейчас. — Я хотел попросить ее купить чипсов на вечер.

— Хорошо, малыш, я ей передам как увижу. Не хулигань дома! — она рассмеялась своей шутке и звонок закончился, щиток погас.

Клайд не на шутку встревожился. Кекс, подошел к нему и тихонько мурлыкнув, лег на его колени. Клайд погладил его, благодарный за компанию.

Он не знал, что делать дальше. Он чувствовал себя совершенно одиноким и беспомощным. На миг ему показалось, что он слышит шаги за дверью, но никто не вошел.

Еще никогда в своей жизни он не оставался один так надолго. Он знал, что родители некоторых детей уезжают в командировки, но обычно они оставляли вместо себя няню или бабушку. Бабушки у Клайда не было, а няню мама почему-то не вызвала. Стараясь не думать об этом решил приготовить себе завтрак.

В этот раз он не забыл соль, но еда все равно не лезла, аппетит пропал напрочь. Поковырявшись в тарелке он выбросил все в раковину и даже не включил измельчитель. Нервно начал мерить шагами кухню-гостиную, размышляя, что в такой ситуации вообще делают.

Что если мама попала в больницу? Наверняка с ним бы тогда связались. Если бы она попала в полицию — тоже. Может быть, она решила так его проучить?

Он резко остановился. А ведь и правда, она ведь что-то говорила о том, что он сильно от нее зависит. Кулаки сами сжались и разжались. Если это шутка, то совсем не смешная. Но она хотя бы объясняла происходящее, ведь во всех остальных случаях с ним бы кто-то связался. Мама говорила, что вся нужная информация есть на часах и в в чипе, это он точно помнил, в школе об этом тоже рассказывали.

Клайд медленно вдохнул и выдохнул. Ну, если она хочет проверить насколько он самостоятельный — он ей покажет. Нужно только разобраться, что делать дальше.

Наверняка, Ленни с Демидой знают.

Глава 7. Что делать?

— Что делать? — спросил Клайд друзей, едва они встретились на Площадке.

Ленни как обычно бегал, Демида в этот раз была с медиаплеером.

— Ты бы уточнил, а то не очень понятно, — покосилась она на него, как обычно чумазая и лохматая. — Кто-то случилось?

Клайд несколько раз взъерошил и пригладил волосы. А что, собственно случилось?

— Я... Она... Эээ... Не знаю как объяснить.

Демида сняла медиаплеер и посмотрела на него очень серьезно. Ленни перестал делать растяжку и тоже уставился на него.

— В общем, я проснулся, а мамы нет.

— Что значит «нет»? — переспросил Ленни. — Ушла на работу?

Клайд помотал головой.

— Вообще нет. Она и не приходила.

— Откуда ты знаешь? — уточнила Демида

— Я просыпался ночью, ее не было. Звонил на работу — там сказали что ее со вчера не было

Девочка нахмурилась.

— Ты сказал, что ее нет дома?

Клайд покраснел.

— Нет, я...соврал.

— Ффух. Это хорошо, это ты молодец.

— Почему?

— Иначе бы к тебе сразу либо няню прислали, либо отправили в Опеку, а если бы потом выяснилось она просто осталась у подруги у нее могли бы быть неприятности — она стала очень серьезной. — Мамы нет только сегодня?

— Ну, она вчера не пришла с работы...

— Ты звонил в полицию?

— Нет, они же...

— У тебя есть другие родственники? Бабушки? Дедушки? Тети-дяди?

— Нет, никого, но...

— Это плохо. Если мама не объявится в ближайшие пару дней в полицию заявить придется, тогда тебя могли бы отправить к родственникам, но если их нет, то... — она передернула плечами — ... тогда тебя точно отправят в Опеку.

— А что значит опека?

Демида покачала головой и отошла в сторону, обхватив плечи руками.

— Что с ней? — обратился Клайд к Ленни. Светловолосый мальчик убрал со лба прилипшую от пота прядь и сочувственно оглянулся на подругу.

— Она провела в Опеке полгода, пока отец не забрал ее. Слушай, а ты сам-то как?

— Я думаю, мама решила меня проучить, — заявил Клайд. — Она мне тут недавно говорила что я несамостоятельный и что она слишком много решений за меня принимает (Ленни усмехнулся). Вот и решила наверное меня напугать как следует и посмотреть что будет.

— Ну, как бы там ни было, надеюсь, она вернется как можно скорее.

— Да пусть бы и не возвращалась, — в сердцах выпалил Клайд. — Я без нее вполне справлюсь!

— Не стоит говорить так. Не думаю, что она назло не пришла домой, думаю...

Тут Демида его перебила:

— Наверняка, по какой-то важной причине, — сказала она с нажимом глядя Ленни в глаза.

Он стушевался и поспешно согласился.

Друзья помолчали.

— А что мне делать-то? — снова спросил Клайд.

— Не знаю, может пока стоит вести себя как обычно? Еда у тебя есть? — спросила Демида.

— Вроде есть.

— Тогда стоит выждать пару дней, — тут ее будто осенило. — Слушай, а ее указания не выветрились?

Клайд прислушался к себе.

— Нет, гулять я по-прежнему должен.

— Это хорошо, — пробормотала задумчиво подруга. — Это очень хорошо...

Клайд не очень понимал, что же тут хорошего, но на всякий случай вежливо кивнул.

Они поиграли немного в разные игры и разошлись на обед. После обеда — в этот раз Клайд вышел, не смог остаться дома — они занялись своими делами. Клайд с Демидой залегли под деревьями с медиаплеерами, а Ленни продолжил бегать.

К вечеру, когда Демида засобиралась домой Клайд вдруг понял, что ему снова предстоит ночевать одному — если конечно мама вдруг не объявится. Набравшись смелости он предложил Демиде и Ленни, который как раз подошел попрощаться:

— Как насчет ночевки?

Они удивленно на него посмотрели.

— Ну, мамы нет дома, может, вы захотели бы прийти с ночевкой? Вас отпустят?

Ленни обрадовался и обещал сообщить ему, как только спросит у своих, Демида сразу ответила «Сегодня другие планы, папа приезжает, может завтра».

Обменявшись номерами домашних модулей связи они разошлись.

Он разглядывал узоры на потолке, когда в дверь постучались. Ленни крадучись вошел в квартиру, будто боялся что его наругают, но когда убедился, что дома только он и Клайд расслабился и начал вести себя как обычно.

— Красивая у вас квартира, — похвалил он. — Вы сами отделывали или вам такую предоставили?

Клайд пожал плечами, мама не рассказывала ничего такого. Да и Ленни уже спрашивал в прошлую ночевку.

— Ну, — разваливаясь на диване спросил Ленни. — Чем займемся? Есть чего пожрать?

Клайд вдруг обратил внимание, что наедине его друг становится грубее обычного. Ему больше нравился вежливый Ленни, хотя этот и был веселее.

После сытного ужина — снова макароны с мясом — они развалились на диване и принялись по очереди рыгать, заливаясь хохотом. Когда им это надоело они принялись понарошку драться, размахивая воображаемыми мечами. Наигравшись — и напугав кота — они завалились смотреть мультики.

В мультике показывали отбившегося от стада оленёнка и Клайду вдруг снова стало грустно. Отсутствие мамы в квартире очень остро ощущалось, в ней как будто было холоднее и пахло не так приятно. Глаза у него намокли и он попытался украдкой стереть подкатившие слезы, но Ленни заметил.

— Ты чего? Из-за оленей что ли?

Клайд изо всех сил помотал головой, после вопроса слезы почему-то было уже не сдержать. Ему вдруг стало так жалко себя, оставшегося совсем одного, никому не нужного, брошенного и он зашмыгал носом, утирая льющиеся горячие слезы.

— Эй, ну что ты, — заволновался Ленни. — Что случилось? Ты чего?

Он неловко похлопал младшего товарища по спине, явно не зная, что делать в этой ситуации.

— Хочешь, перестанем смотреть мультик? — он коснулся часов и большой экран погас. — Ну что такое, Клайд?

Мальчик уже вовсю рыдал, тихонько подвывая и плотно прижав руки к груди.

— Ммммаааамама, — выдавил он. — А вдруг она...вдруг...! — он залился пуще прежнего, раскачиваясь взад-вперед.

Ленни окончательно растерялся и тупо сидел рядом. Клайд вдруг развернулся всем телом и обнял Ленни, продолжая рыдать. Ленни не обнял его, а остался сидеть как сидел, только слегка наклонил шею. Так они просидели несколько минут, пока Клайд не успокоился.

— Прости, не знаю что на меня нашло, — извинился он, хорошенько высморкавшись.

— Да ты что, — смущенно ответил Ленни трогая мокрую от слез футболку, — Все в порядке, я понимаю. Давай посмотрим что-нибудь другое? Может, у тебя есть чипсы?

Отрубились они прямо на диване под утро, смотря какие-то паршивые комедийные передачи, где люди то падали с лестницы, то пинали друг друга под зад, то обливали друг друга помоями.

Глава 8. План. Часть 1

Утром первым делом Клайд бросился в прихожую, но мамы так и не было.

Ленни жмурясь от яркого света пошел следом за ним прямо в трусах, почесывая живот.

— Не пришла?

Клайд кивнул.

— А ты не смотрел в ее комнате? Может там есть какие-то подсказки? Ну знаешь как в кино про шпионов.

Клайду не приходило это в голову, да и нельзя было в мамину комнату, о чем он и сказал другу.

— Мама тебе прям так и сказала? — уточнил друг. — Что тебе запрещено ходить туда?

А ведь он прав. Она сказала «не стоит», что означало что «если очень нужно, то можно». А если не сейчас, то когда?

Они нерешительно замерли у закрытой двери. Кот тоже сидел возле нее и посматривал на мальчишек.

— Ну чего мы стоим-то, — выдохнул Ленни и толкнул дверь.

Она не поддалась. Клайд взъерошил и пригладил волосы. Ленни задумчиво хмыкнул и присел на корточки рассматривая небольшое отверстие под ручкой. Клайд повторил за ним. Кот обтерся об него боком, распушил хвост и встав на задние лапы поскребся передними в дверь.

Ленни схватился за ручку, подергал туда-сюда, покрутил ее, но все безрезультатно. Он пожал плечами.

— Ну, видимо заперто и скорее всего на биозамок, — сказал он с видом знатока. — У моего отца кабинет так же запирается. — Он указал пальцем на отвертстие. — Без мамы это вряд ли открыть.

Клайд разочаровано вздохнул. Он очень хотел верить, что в ее комнате есть какие-то подсказки, а теперь он снова совершенно ничего не знал, о том что происходит. Пора было идти гулять.

Они позавтракали остатками чипсов и вышли на Площадку. Демиды еще не было — и вообще на Площадке было необычно пусто для лета, хотя погода была отличная. Они забрались на башенку, которая была похожа на крохотную копию района-башни, только от самой ее верхушки вниз вела винтовая горка и немного поиграли в супер-агентов. Поднимаясь после скатывания в очередной раз по ступенькам Ленни вдруг воскликнул:

— Я придумал! Как мне раньше в голову не пришло?

Клайд с интересом уставился на друга.

— А может съездим на работу к твоей маме? Посмотрим, нет ли подсказок там. — Ленни уселся на край башенки свесив ноги. Клайд сел рядом, боязливо спустив только одну ногу.

— Но я же звонил к ней на работу, сказали ее там не было...

— Ты не понял, — хитро улыбнулся Ленни — Мы поедем туда, скажем что она приболела и попросила передать кое-что со стола, а сами посмотрим, что там!

Клайд просиял. Это же гениально!

— Только вот кто вас будет сопровождать? — раздался звонкий голос за их спинами. Оба резко развернулись и не сразу узнали Демиду. Ее волосы были чистыми и заплетены в аккуратные косички, огромная куртка, с которой она не расставалась была чистой, и вообще вся ее одежда как и лицо были чистыми и опрятными. Оказалось, что у нее целая россыпь веснушек на носу и щеках.

Заметив их удивленные лица она засмеялась.

— Да ладно вам, я тоже иногда моюсь.

Она села между ними.

— Так что, какой у нас план? Куда вы собрались?

Ленни, который обычно не был против ее присутствия в этот раз напрягся.

— Никуда.

Клайд удивленно посмотрел на него. Зачем он врет?

— Да ладно тебе, — нахмурилась Демида. — В чем дело? Я что-то не то сделала?

Ленни хмуро помотал головой и отвернулся в сторону.

— Я же слышала, вы собирались ехать к ней на работу, — настаивала Демида. — Как вы собирались сделать это без сопровождения?

— Умеешь ты весь кайф поломать, — пробурчал Ленни.

Демида всплеснула руками:

— Ты не хуже моего знаешь, что в город без взрослых или хотя бы Совершеннонетних не выйти, дальше парадного входа не пустят.

— А может мы просто фантазировали? — язвительно спросил Ленни. Клайд решительно ничего не понимал и только переводил взгляд с одного на другого. Демида начала ему нравиться и ему не хотелось чтобы друзья ссорились.

— Я думал ты серьезно, — тихо сказал он Ленни.

— Ну может и серьезно, просто не все продумал, — рассердился тот и резко встал. — Пойду побегаю, а вы раз такие умные можете придумать план получше.

Он гневно съехал с горки и умчался в сторону беговой дорожки.

— Что это с ним? — серые глаза Демиды удивленно раскрылись. — Какая муха его укусила?

— А это правда про сопровождение? — спросил Клайд. Девочка кивнула.

— Даже из подъезда один не выйдешь. Ты что, никогда не пробовал?

— Неа.

— Есть, конечно одна мысль...

— Какая? — с надеждой уцепился Клайд.

— Ну, я могу упросить свою няню сопроводить нас, надо только придумать благовидный предлог. И я не знаю, пустят ли нас к рабочему месту твоей мамы. И еще — мне кажется это очень рискованно.

— Почему?

— По многим причинам — во-первых, — она загнула указательный палец на левой руке, — мы можем стать жертвами каких-нибудь сумасшедших, которые подкарауливают несовершеннонетних и потом превращают их в своих рабов...

— Но это же просто страшилка! — перебил ее Клайд.

— А вот и нет, — она сощурила глаза. — Папа рассказывал, а я ему верю.

Клайд притих.

— Во-вторых, — она загнула большой палец, — если хоть кто-нибудь из взрослых заподозрит что-то неладное — вызовут полицию, а те вызовут Опеку. В-третьих — папа и няня сегодня утром были нервные и не рассказали мне почему. Это очень подозрительно. Возможно, в городе происходит что-то, о чем мы не знаем и это тоже может быть опасно.

Клайд сник. Демида задумчиво посмотрела на него.

— Как прошла ваша ночевка с Ленни?

Клайд покраснел, вспомнив свои рыдания.

— Норм, ничего такого, — он отвернулся чтобы Демида не видела его лица.

— Ну ладно. Ты знаешь, я думаю этот план с работой не так уж плох, я подумаю как убедить няню, — она аккуратно похлопала его по плечу и встала. — Может, попробуем разговорить нашу обидчивую принцессу?

Клайд согласился.

Ленни который пробежал уже пару кругов был в более благодушном расположении духа. Друзья передали ему текущий план и он хотя и остался недоволен все же согласился, что это логичнее, чем то, что предлагал он.

— Но может на всякий случай проработаем версию что делать. если няня не согласится? — предложил он. Ребята согласились, что это разумно. Они забрались в свой домик для переговоров и долго спорили о способах незаметно выйти из дома. Демида настаивала, что лучший способ это убедить консьержку, что они идут в парк, Ленни не соглашался, считая что идеальный способ это сбежать перемахнув через ограду. Девочка горячилась, в окошко пластикового домика тыкая на камеры, которые со всех сторон просматривали все возможные точки, а еще на подсобку Смотрительницы.

— Ты дурак, Ленни, — сопела Демида. — Как ты сбежишь?

— Всего-то надо несколько камер разбить, — пожал плечами мальчик

— Разбить? — ужаснулась Демида. — Это собственность города, нам всем потом влетит так, что мало не покажется.

Он посмотрел на нее подняв брови.

— Подумаешь. И влетит нам только если попадемся!

— А как ты незаметно разобьешь камеры, которые снимают другие камеры? Ты собрался тут все перебить? — она говорила уже довольно громко и Клайд, смущаясь, положил руку на ее плечо и прижал палец в губам, призывая ее быть тише.

Ленни снисходительно хмыкнул.

— Ты можешь в этом и не участвовать, дочь сенатора

Демида взвилась как ужаленная.

— Ах ты... Думаешь, в этом дело?

— Я думаю, мы хотим помочь Клайду

— Я хочу помочь! Просто то, что ты предлагаешь слишком рискованно и слишком... — она замолчала, подбирая слово. — Грубо!

Ленни снова хмыкнул.

— А ты что думаешь консьержка вот так радостно нас выпустит в парк? Зная, что влетит ей?

Демида насупилась.

— Смотря, как попросить и за это, по-крайней мере, никого из нас не посадят

— А нас и так бы не посадили

— А то, что могут посадить кого-то из... — она осеклась. — Так вот в чем дело.

Ее глаза превратились в щелочки.

— Это так ты Клайду собрался помогать? Попутно засадив отца? А если не его, а мать посадят? Об это ты подумал, придурок, блин?

Ленни вздрогнул, но отступать не собирался.

— Тебе-то что? Ну убил бы двух зайцев сразу

Демида уронила голову на руки и с силой потерла лоб. Мама Клайда тоже так делала когда была сильно зла, отчего ему страшно захотелось как-то ее приободрить, но он ничего не сделал и продолжил наблюдать за перепалкой друзей. Все что он понял — они хотели ему помочь и большой разницы между их вариантами он не видел. Все что он хотел — поскорее увидеть маму и было неважно как.

Демида подняла голову и посмотрела на Клайда.

— Тебе решать, как видишь, мы не можем договориться.

Он растерялся. Ему не нравилось такое пристальное внимание и не нравилось, что он толком не понимает что последует за его решениями.

— Ну? — уставилась она на него. — Ты ответишь или тебя заставить?

Его передернуло.

— Мне без разницы, правда, я просто хочу к маме, — он обнял свои коленки. — Давайте просто сделаем что-нибудь.

— Тебя устраивает его план, — она махнула рукой в сторону Ленни, — с порчей городского имущества или сначала попробуем по-моему?

Клайд сжался.

— Я не знаю, — тихо пробормотал он. — Правда, не знаю.

— Тогда я в этом не участвую, — она встала чуть не ударившись головой об низкий потолок игрушечного домика и выскочила гневно хлопнув пластиковой дверцей.

— Нехорошо получилось, — тихо сказал Клайд. — Может, догоним ее?

— Да не надо, она именно этого и хочет.

— А почему тогда нам так не сделать?

— Потому что тогда мы будем играть по ее правилам! Перебесится — сама вернется, точно тебе говорю.

Ленни похлопал друга по спине и Клайд немного успокоился.

— Расскажи свой план еще раз? — попросил он.

Ленни просветлел и пустился в подробные, местами приукрашенные — нарочно, чтобы Клайд посмеялся — описания того, как они поедут через весь город, как найдут на столе у мамы записку что она тайный шпион и ей пришлось улететь на Марс для расследования загадочных обстоятельств в одной из колоний.

К концу дня Клайд был в хорошем настроении. Он хотел вместе с Ленни сходить к нему, чтобы отпросить друга на еще одну ночевку, но тот почему-то запретил. Демида до конца дня играла на другом конце Площадки и только иногда бросала на них хмурые взгляды.

Дождавшись Ленни они снова отправились к Клайду домой.