День номер...

Пролог

День 1: 8:47

В моё окно влетела голова... Нет, так начинать неправильно. Надо заново.

Меня разбудил громкий звук с улицы. Точнее, я даже не понял, что именно меня разбудило, но догадываюсь, что это был шум. Глаза тут же упали на часы у кровати — на электронном табло горело 8:47. Эта цифра врезалась в память. Уже через секунду я вскочил и подошёл к окну, откуда доносился гам.

Открыв штору, я увидел сюрреалистичную картину: толпа в панике бежала по улице. От чего и куда — непонятно. Моя догадка о том, что меня разбудил шум, мгновенно подтвердилась.

Я хотел приглядеться внимательнее, когда вдруг прямо перед моими глазами случилась страшная авария: грузовик врезался в толпу бегущих. Тела разлетелись в стороны, и... о боже... одна из голов влетела прямо в моё окно!

Стекло разлетелось с оглушительным звоном. Голова ударила меня в грудь, забрызгав меня и всё вокруг в радиусе метра тёплой кровью. Я на миг впал в ступор. Хотя на войне я видел многое, даже моя закалка не выдержала такого неожиданного «подарка». В панике я сбросил голову с себя, и она, оставив кровавый след, закатилась под кровать.

— Чёрт возьми... — прошептал я, вытирая лицо. Но это была далеко не самая большая из моих проблем — на улице творился настоящий ад.

Я подошёл к входной двери, сжав дверную ручку правой рукой. Крики и шум снаружи не утихали. В голове мелькнула мысль: может быть, кому-то нужна помощь? Стоит вызвать спецслужбы.

Рука потянулась к карману за телефоном — но его там не было. Возможно, именно эта «мелочь» спасла мне жизнь. Отсутствие телефона заставило меня отойти от двери и броситься на поиски. Найдя его на кровати, я набрал 911.

Пока ждал ответа, в голове вертелись мысли: «Как объяснить происходящее? С чего начать?» Но ответа так и не последовало.

— Приносим свои извинения, все операторы заняты. Ожидайте... — раздалось в трубке.

Уже хотел повесить трубку, как вдруг голос продолжил:

— Внимание! В штате Кентукки объявлено чрезвычайное положение. Гражданам предписано сохранять спокойствие, оставаться дома, закрыть окна и двери. Дополнительную информацию можно получить на официальных новостных каналах или по радио на частоте 91.1 FM.

Это сообщение повергло меня в ещё больший ступор. Стоит ли выходить на помощь людям? Или лучше последовать предупреждению? И что вообще происходит?

Армейская дисциплина взяла верх — я решил укрыться дома. Но оставаться здесь небезопасно: окно разбито, остальные стекла могут не выдержать. «Голова...» — мелькнула мысль. Надо собрать вещи.

Я вернулся в комнату, взял документы, деньги, ключи. Затем, преодолевая отвращение, достал «нового соседа» из-под кровати и аккуратно выбросил его на улицу. На кухне я собрал всё, что могло долго храниться, и сложил в спортивную сумку.

Подвал. Единственное безопасное место.

Я подпер входную дверь всем, что попалось под руку, и спустился вниз.

Просторное помещение, вдоль стен — полки с инструментами. В углу стояла старая сломанная стиральная машина, рядом — мешки со старым тряпьём. Небольшая раковина с краном — странно, зачем её установили в подвале, но сейчас я был только рад этому.

«Террористический акт?» — мелькнуло в голове. В этот момент снаружи раздались выстрелы. В подвале было лишь одно маленькое окно, заваленное хламом снаружи. Сквозь щели пробивался тонкий луч света. Выглянуть было бесполезно — всё равно ничего не видно.

Прислонившись к стене под окном, я продолжил размышлять. «Военный переворот? Но в Кентукки не было никаких конфликтов...» Мысли путались, как в плохом триллере.

Решив переключиться, я нашёл на полке старое радио. К счастью, оно работало от сети. Настроив частоту 91.1 FM, я услышал... тишину.

Следующие семь часов прошли в монотонном ожидании. На других частотах либо царила тишина, либо повторялась одна и та же песня — похоже, диджей куда-то отлучился.

Желудок напомнил о себе — я ещё не завтракал, а уже было обеденное время.

Разложив припасы на полке, я оценил свои запасы:

- 4 банки фасоли

- 7 банок тушёнки

- Связка бананов

- Кетчуп

- Замороженное куриное филе

- Лоток с двумя яйцами

Разогреть было негде, поэтому я решил перекусить бананами, сохранив консервы на потом.

Пока я ел, в голове крутился вопрос: «На сколько дней мне хватит этих запасов?» Видимо, придётся задержаться здесь минимум на пару суток.

Повторная попытка дозвониться в 911 не увенчалась успехом — линия оставалась перегруженной.

Чтобы занять себя, я начал обустраивать спальное место. Раскладушки не было, поэтому из мешков с тряпьём я соорудил нечто, напоминающее матрас, подушку и одеяло. Хотя на улице было лето, в подвале царила прохлада, особенно ощутимая ночью.

Примерно через 15 минут поисков в радио прорвался взволнованный голос сквозь музыку:

— Срочное включение! В штате происходит нечто необъяснимое! Люди в бешенстве нападают на других! Официальных заявлений пока нет, но нам и без них ясно — это зомби-апокалипсис!

Я застыл, не веря своим ушам. «Зомби-апокалипсис? Серьёзно?» Голос ведущего напоминал мне тех сумасшедших в фольгированных шапочках, которые кричали о мировом заговоре. «Чёртовы фанатики», — подумал я, выключая шипящее радио.

Решив, что новостей на сегодня достаточно, я открыл банку тушёнки. Ложки не нашлось, пришлось есть руками — диковато, но выбирать не приходилось.

Съев половину тушёнки, я оставил остальное на ужин и решил изучить содержимое подвала более тщательно. Давненько я здесь не убирался, так что вполне возможно — меня ждут сюрпризы.

Инструменты, старая одежда, книги, походный газовый баллон... Баллон!

Вот и возможность разогреть еду. Он был завален хламом, поэтому я не сразу его заметил. Вытянув его, я удивился его лёгкости. Потряс — подозрительно пустой.

Любопытство взяло верх: я приоткрыл вентиль. Он заел, но, приложив усилие, мне удалось его провернуть. Вверх вырвалась сильная морозная струя газа.

Я резко схватился за вентиль, чтобы перекрыть её, но струя тут же прекратилась — баллон был почти пуст.

Продолжая поиски, я обнаружил старые военные ботинки, потрёпанные жарой и ветрами. В одном из них оказалось что-то — засунув руку, я нашёл старую зажигалку в стиле Zippo, пробитую осколком. Эта зажигалка лежала у меня в кармане штанов, когда рядом взорвался снаряд. Осколок мог бы серьёзно повредить мне ногу, но зажигалка приняла удар на себя. Я положил её в карман — как талисман.

Ботинки я отложил ближе к выходу из подвала — они ещё послужат. Остальное оказалось бесполезным.

До сна было далеко, и чтобы размяться, я включил радио на волне с той самой повторяющейся песней. Пока занимался, музыка вдруг резко сменилась, затем снова и снова. Это звучало жутковато — как будто кто-то случайно бился о пульт и переключал песни хаотично. Меня это начало раздражать, и я решил сменить волну в поисках чего-то нового.

Выбор был небольшой: шумящие каналы, непонятная хаотичная музыка, похожая на современные молодёжные треки...

И наконец — знакомая частота 91.1.

— Дорогие граждане штата Кентукки, у меня для вас важные новости, — голос ведущего показался знакомым. Похоже, это тот самый, что ведёт экстренные новости по ТВ.

— В данный момент в нашей стране происходят вспышки неизвестного вируса. Заражённые ведут себя агрессивно и нападают на всех без исключения. Правительство предпринимает все возможные меры. Сохраняйте спокойствие, укройтесь в безопасном и малолюдном месте, ожидайте эвакуации в лагеря, которые сейчас возводит министерство обороны США.

Передача оборвалась.

Замерев над радиоприёмником. «Апокалипсис...» — пронеслось в голове. Хоть слово это и не прозвучало, всё стало на свои места. Но вопросов меньше не стало.

Я понял, что абсолютно не готов к длительному заточению. Помощь, судя по всему, не прибудет раньше, чем через неделю. Пора было продумывать план действий.

Пропитание. Убежище. Защита.

Три ключевых пункта — и в каждом у меня проблемы. Еды хватит максимум на неделю, но при жёсткой экономии я могу ослабнуть, а это опасно. Убежище — тоже ненадёжное: дверь в подвал можно выбить кулаком, не говоря уж о проникновении в дом. А защита... Мой револьвер остался в сейфе наверху. Я забыл его в спешке.

Сидя на полу под окном, я начал обдумывать план. На рассвете нужно сделать вылазку в дом, забрать всё необходимое и вернуться. Затем — по ситуации.

Но в приоритете: разведка обстановки на улице.

В этот момент снаружи воцарилась гробовая тишина. Лишь изредка было слышно, как где-то вдалеке на большой скорости проезжают машины — видимо, люди пытаются выбраться туда, где безопаснее. Это логично. Я бы тоже поехал... если бы знал куда — и на чём.

Глянув в узкое оконце, сквозь которое пробивался одинокий луч света, я принял решение: вылазка — прямо сейчас. Сон и так будет тревожным, но хотя бы наличие оружия под рукой придаст немного уверенности.

Собравшись с духом, я убрал баррикаду и медленно открыл дверь. Проверяя углы, словно зачищая здание, я не заметил в доме никого. Хотя, если бы кто-то проник — я бы точно услышал. По пути я закрыл все шторы и оказался в спальне.

Подойдя к столу, я собрал несколько нужных предметов и опустился к сейфу. Ввёл код — сейф открылся. Внутри лежали несколько пачек наличности и мой "Colt Trooper", рядом с которым — 12 патронов. Я забрал всё и прихватил ещё кое-что из шкафа.

Но как только я поднялся, по спине пробежали мурашки. Такое бывало на войне — шестое чувство, когда приближается опасность. В мистику я не верю, но этот инстинкт трудно объяснить. Рефлекторно я обернулся... За спиной было только разбитое окно.

Я крепче сжал револьвер, не заметив как машинально зарядил его, и медленно подошёл к окну. Осторожно выглянул — никого. Только тело моего "гостя" по-прежнему лежало на лужайке. Осмотревшись ещё раз и не заметив угроз, я закрыл шторы и продолжил собирать вещи.

Вернувшись в подвал, я сел на пол и разложил всё перед собой. Среди найденного — кожаная куртка, рабочие штаны и кроссовки (хотя вряд ли они сильно помогут).

Из кладовой — молоток и лом.

С кухни — зажигалка, кухонные ножи и немного продуктов.

Из спальни — деньги и блокнот с ручкой.

Этот блокнот станет моим дневником, а так же приятелем на неопределенное врем

Не знаю, что именно в нём писать — пусть будет как получится. Если мне не суждено проснуться однажды, может, он поможет кому-то ещё. Пусть это будет моё наследие.

Ах, да. Я ведь так и не представился.

Меня зовут Джек Харпер, и это — первый день моего выживания.

Глава 1 - Новый дом

День 2: Новый дом

Я проснулся от странного ощущения - тишина за окном была неестественной. Ни криков, ни сирен, только слабый скрип ветра в ставнях. Впервые за много лет я проспал меньше шести часов, но чувствовал себя отдохнувшим - адреналин заменял сон лучше любого энергетика.

Взяв продукты, принесённые со вчерашней вылазки, я начал готовить завтрак. Выбор, увы, был скромным — получился салат из остатков и пара батончиков в придачу. Не роскошь, но сытно.

После «богатого» приёма пищи пришло время разминки перед неизведанным днём. Эта старая армейская привычка ни раз выручала меня. Разминаясь, я заметил, как тело стало более чутким - каждый мускул напрягался при малейшем шорохе с улицы. Армейские тренировки возвращались сами собой, будто организм вспоминал забытые навыки выживания. Сегодня я собирался отправиться в более тихое место — на окраину, где меньше людей. Там и жилища прочнее, и обстановка поспокойнее.

Разложив перед собой сумку, я начал решать, что взять с собой.

Каждый предмет, который я поднимал, вызывал в голове тысячу вопросов.

«А если всё это продлится дольше? А если я забуду что-то важное? А если вообще не вернусь?» Странно, как много начинает значить обычная зажигалка, когда она может согреть, подсветить путь или подать сигнал. Взвешиваешь каждый грамм — не для комфорта, а для выживания.

Сначала — припасы. В сумку ушли все консервы, а затем и продукты с коротким сроком хранения — на первое время. Затем положил кроссовки, зажигалку, молоток и блокнот. Не забыл и радио. Не знаю, хорошо это или плохо, но нужных вещей оказалось не так много — сумка получилась не тяжёлой, и это радовало.

Паспорт я сунул в карман рабочих штанов. Их плотный материал мог защитить от мелких повреждений. Буду надеяться что мне он пригодится. Кожаную куртку я надел, а револьвер удобно устроился во внутреннем кармане — кобуры у меня всё равно не было.

Посмотрел на телефон — 11 утра. В другое время я бы уже был на подработке, но сегодня был не просто другой день — это было другое время.

Через минуту я стоял у двери, рука легла на дверную ручку… и снова — мурашки по спине. Шестое чувство вновь давало о себе знать.

Я ясно ощущал: опасность не за спиной, не в доме. Она — снаружи. И несмотря на страх, оставаться здесь было невозможно. Мне предстояло сделать шаг в новый, изменившийся мир. Единственное, что я мог — быть начеку.

Хотелось бы сказать, что улица выглядела обычно — как в любое другое утро. Но нет. Воздух стоял мёртвым, без ветра, без птиц. Даже деревья, будто чувствуя чужое присутствие, застыли, не шелохнув ни одним листом.

Посреди дороги, как памятник разрушенному миру, стоял разбитый грузовик, а вокруг него — горка тел. И всё это подёрнуто зловещим спокойствием. Ни крика, ни движения. Словно сам город затаил дыхание.

Моего вчерашнего "гостя" с лужайки больше не было. Ни тела, ни головы.

Я сжал в руке лом. Хоть и был готов к трудностям, но становилось ясно: всё будет куда тяжелее, чем казалось ещё пару минут назад. Огляделся — вокруг ничего не двигалось, ничто не подавало признаков жизни.

Маршрут я продумал ещё за завтраком. Хорошее знание города и местности сыграло свою роль. Я двигался через дворы, избегая открытых улиц. Прошёл два квартала, когда впереди показались тела.

Они отличались от тех, что были у моего дома. Кровь, рваные раны… Я не хотел их разглядывать, но пройти мимо всё же пришлось.

Продвигаясь осторожно, я вышел к углу одного из домов. В этот момент позади раздался странный, влажный звук — будто кто-то чавкал. Я резко обернулся.

Это была собака.

Она появилась из-за угла — тихо, как тень. Худая, с облезлой шерстью и блестящими от крови губами. Её глаза были налиты голодной пустотой, зрачки — как угли. Она грызла остатки человеческой ноги, и при каждом движении её пасти доносился мерзкий треск — то ли костей, то ли сухожилий. На шее висела цепь, вросшая в кожу. Когда-то она, возможно, спала у чьих-то ног…

Теперь — лишь голодная тварь среди мертвецов. Она посмотрела на меня — не как на человека. Как на конкурента.

И продолжила есть. Она выглядела ужасающе: истощённая, с торчащими рёбрами и полупрозрачной кожей. Возможно, её хозяин погиб одним из первых, и ей ничего не оставалось, кроме как… выживать.

Мне было не особо её жалко. Но и взять с собой я её не мог. Доверять животному, которое ест человека, — не лучшая идея. Мы разошлись, как две тени.

Район был старым, и это чувствовалось в каждом кирпиче, в каждом скрипе забора. Красные стены домов казались выгоревшими от времени, облупившиеся окна прятались за ржавыми решётками. Здесь пахло сыростью, пылью и… чем-то ещё. Возможно, страхом, оставленным прежними обитателями. Улицы были пусты. Ни одного крика, ни шагов. Только шелест ветра, играющего с мусором. Район был не просто заброшен — он вымер. И именно это делало его идеальным.

Когда-то здесь царила преступность, а теперь — пустота. Продуктовый магазин находился только в соседнем районе, за шесть кварталов — не расстояние на машине, но пешком, в такой обстановке, это уже экспедиция. Худшие условия для жизни , но лучшие для выживания.

Нужная улица была у самого леса. На пути я не встретил никого — кроме трупов и той самой собаки. Вроде бы радоваться стоило, но в душе росла тревога.

Мурашки снова пробежали по спине. Странно — за короткое время это уже третий случай. Я осмотрелся — никого. Повернулся обратно — и увидел.

В конце улицы, за поворотом, лежало тело.

К несчастью, мой маршрут проходил как раз через это место. Всё внутри подсказывало: туда идти не стоит. Но отступать было поздно, а составлять новый маршрут — не лучшее решение.

— Вперёд, — тихо сказал я себе. Терять нечего.

Пульс ускорился. С каждым шагом пространство вокруг становилось тяжелее.

Воздух густел от запаха крови и сырой земли. На асфальте — тела. Некоторые — искорёженные, как тряпичные куклы, другие — как будто спящие. Бледные лица, посиневшая кожа, открытые рты, искавшие последний вдох. Глаза, если были открыты, смотрели в никуда. Но хуже всего был запах — смесь гниения, ржавчины и чего-то звериного.

Я будто шёл по музею смерти. Их было около тридцати.

Большинство имело проломленные головы. Причину я понял быстро — рядом валялась окровавленная бейсбольная бита. Это было куда эффективнее, чем мой лом. Я поднял биту, а лом решил прикрепить к сумке. Но тут меня что-то остановило.

В пяти метрах от меня стоял человек.

Он стоял ко мне спиной, всё тело дрожало. Дыхание было тяжёлым, напряжённым. Весь он был в крови, но экипировка — свежая, как будто только что собрана: мотошлем, куртка с защитой, ботинки для мотоспорта, наколенники на джинсах.

Попробовав окликнуть, ничего не вышло.

Подошёл ближе. Инстинкты уже кричали: «Осторожно!»

На расстоянии пары метров я перехватил биту покрепче и встал в бейсбольную стойку. Никогда не играл, но где-то по телевизору видел — решил попробовать повторить.

— Эй! — снова окликнул я.

Он начал поворачиваться медленно, словно замедленная киноплёнка. Шлем скрипел, мышцы под курткой подёргивались. Его тело дрожало, будто каждый сантиметр движения давался с боем.

Глухое дыхание звучало, как старый насос — тяжёлое, хриплое. Когда его лицо наконец совпало с моим, я инстинктивно отступил на шаг: его глаза были мутными, кожа синеватой, а из рваной раны на шее капала густая, почти чёрная кровь.

Это был заражённый.

На его шее зияла рваная рана — укус. Настолько глубокий, что кожа висела клочьями. Он стоял и смотрел. Или просто смотрел в мою сторону — кто знает, видел ли он меня.

— Чёрт, — выдавил я, сглотнув.

Он сделал шаг — неуклюже, чуть не упал. Второй шаг был увереннее. И последним.

Я замахнулся — как только мог. Бита просвистела в воздухе, ударилась о шлем с хрустом, от которого заложило уши.

Первый момент — тупой глухой звук, как по дереву. Но я ударил снова. И снова. Треск усиливался, и наконец пластик поддался.

Шлем раскололся, словно яйцо, а его содержимое брызнуло в стороны. На мгновение фигура передо мной застыла — и упала.

Я застыл. Жалость — странное чувство, но я ощущал её.

Совсем другие ощущения нежели стрелять во врага, это гражданский, а не вооруженный военный. Точнее это был гражданский... Он боролся, сражался, выжил до последнего. Я наклонился, чтобы прикрыть его остатки…

И тут в спине пронзила резкая боль.

Боль пронзила меня внезапно, будто кто-то воткнул крюк в позвоночник и дёрнул с силой. Я вскрикнул, схватился за поясницу и рухнул на колено. Тело не слушалось. Каждый вдох отдавался тупой болью, словно в пояснице дремала раскалённая кость. Сражаться — исключено. Даже ходить — будет подвигом. Выругался, но шёпотом. Громкий голос в этом мире может привлечь тех, кого лучше не звать.

Сорвал спину. Великолепно. Видимо, я плохой бейсболист.

Жаль, но накрыть тело так и не удалось — спина болела невыносимо. Нужно было срочно искать укрытие.

К счастью, я уже был в нужном районе. Осталось только найти подходящее жильё — хотя бы временное, чтобы переждать пару дней, пока не отойдёт спина.

Я осмотрелся — неподалёку стоял дом, возле которого был припаркован мотоцикл. Наверняка тот самый, на котором приехал парень в экипировке. Возможно, это был его дом. Или место, где он нашёл всё своё снаряжение.

Дверь была чуть приоткрыта.

Дом встретил меня тишиной и запахом пыли. Воздух внутри был застоявшимся, тёплым, как в забытом сарае. Обшарпанные стены, старая мебель, покосившийся стол. Всё выглядело, будто хозяин ушёл только что, бросив жизнь на паузу.

Капала вода из крана — по одной капле, каждый удар эхом отдавался в голове. Я проверил комнаты, револьвер в руке, словно тень за мной. Никого. Только пустота. Зато — крыша над головой.

Дом оказался небольшим: две жилые комнаты, кухня-гостиная, ванная и кладовка. Вполне сойдёт на первое время.

Я направился в ванную — умылся. Спина всё ещё болела, но выхода не было — поел, что нашёл под рукой. План на день выполнен почти полностью: укрытие найдено, пусть и не окончательно обжито.

Решив проверить домашнюю аптечку мне удалось найти мазь от боли в спине, просрочена на 1 месяц, но думаю хуже она не сделает. Наносить мазь было довольно не приятно спина все еще болела. Закончив намазывать мазь, я обмотал спину шарфом, который нашел в шкафу, дабы согревающий эффект был лучше, и лег на кровать.

Ночь выдалась тяжёлой. Сон не шёл. Боль в спине и шум на улице мешали погрузиться в забытьё.

Примерно в три часа ночи тишину разорвал грохот, будто небо обрушилось на землю.

Дом сотрясся — сначала мягко, а потом как будто волна ударила в стены. Северные окна вспыхнули ослепительно-белым светом, пробившись даже сквозь плотные шторы. Запах гари медленно просочился в комнату, а в воздухе зазвенела тревожная, пугающая тишина — как перед второй волной. Из-за занавесок я не видел что там конкретно произошло, а вставать их открывать не было сил. Догадываюсь что это был взрыв заправки через 4 квартала от сюда. По крайней мере предполагаю ориентируясь по направлению.

Встал, перекусил — бессонница высосала все силы. Открыл банку консервов. Всё, что могло испортиться, уже съел. Такой рацион мне знаком, но он давит на мораль. Надо научиться готовить что-то нормальное из этих запасов.

Спина понемногу отпускала. Может, удастся уснуть. Но перед этим решил записать всё, что заметил за сегодня:

Наблюдения:

• Эти твари… похожи на зомби. Так и буду их называть.

• Их движения неуклюжи, словно у них нарушен баланс. Видимо, повреждён вестибулярный аппарат.

• Но судить по одному случаю — рискованно. Ближе я видел только одного.

• Их слабое место — голова. Видимо, парень с битой знал это заранее или понял по ходу.

• Проломленные черепа — почти у всех.

• Эти зомби очень напоминают киношных. Но они не вылезают из могил… по крайней мере, пока.

• Заражение, вероятно, происходит через укус — шея у заражённого была изуродована именно так.

• Надо продумать защиту от укусов. Возможно, самодельная броня.

Вот и всё на сегодня. День был насыщенным — и, к счастью, не последним.

Почти весь план на день удалось выполнить. А что будет завтра… Точнее, уже сегодня — неизвестно.

Может быть, сегодня я найду кого-то. Или кто-то найдёт меня. Надежда — странная штука. Даже когда разум говорит «беги», сердце шепчет «жди». Жди перемен. Жди сигнала. Жди спасения. Но больше всего — жди утра. Потому что ночь — слишком длинная.

Глава 2 - История

День 3-4 — История

Боль в спине почти прошла. Сегодня я хотел дать себе передышку, но стрельба где-то вдали напомнила: в этом мире нельзя останавливаться. Даже в таком состоянии я решил заняться домом и немного обустроиться.

В моём распоряжении — две спальни, кладовка, ванная и кухня-гостиная.

Скромный домик, и это к лучшему. Попробуй-ка обезопасить целую виллу — возни в десять раз больше. В комнатах я нашёл множество вещей, но почти всё было не по размеру. Решил пустить одежду на тряпки. Также обнаружилась ещё одна бита — деревянная, в отличие от той, что валялась на улице. По мелочи — немного утвари, ничего выдающегося.

В ванной — пусто.

Пара бинтов и флакон со спиртом. Очень скромный запас, которого точно не хватит. Я снял шторку с душа и повесил её на окно в гостиной — оно было почти полностью прозрачным.

Мелочь, но в нынешних условиях — важна каждая деталь.

Кладовка порадовала больше. Там хранился неплохой набор инструментов — пригодятся для укрепления дома или ремонта.

Снаружи у угла дома я заметил сарай. Пока не разведал его — это в планах на завтра. Хотелось бы найти ключи от мотоцикла, но это означало обыск тела парня, которому я снёс голову вчера. Малоприятная перспектива. Закончив дела по дому, я принялся отдыхать, завтра меня ждет очередная вылазка.

День 4

Проснувшись, составил небольшой план, и принялся собираться. Намотал на шею шарф, обмотал руки тряпками. Вряд ли это спасёт от укуса, но хоть какую-никакую защиту даст. Выглянув в окно, убедился, что всё спокойно, и, сжав биту в руке, вышел на улицу. Казалось, пульс передался оружию — оно будто стало продолжением руки. Открыв дверь, я вновь увидел ту же картину: пустая улица, тишина, мёртвый мир.

Сначала я хотел проверить сарай, отложив неприятное на потом. Но быстро стало ясно: он заперт на массивный замок. Бить по нему битой — не лучшая идея, особенно без навыков. Я обошёл здание в поисках другой возможности и заметил небольшое окно. Через него удалось разглядеть содержимое: несколько старых столов с инструментами. Всё выглядело потрёпанным временем, но среди них явно выделялся топор. Он бы сейчас очень пригодился.

Но разбивать стекло — значит поднимать шум. А дырка в сарае — ещё и слабое место в защите. Я решил пока оставить это и отправился к телу, в котором, как я надеялся, были ключи от мотоцикла.

Подойдя к останкам, я замер. Не от страха осмотра мёртвого — а от мысли, что он может оказаться не совсем мёртвым. К счастью, мои опасения не оправдались. Ключ действительно оказался у него. Я забрал его и направился к мотоциклу.

Это был «Kawasaki». Не разбираюсь в моделях, но по виду — довольно современный. Вставив ключ и провернув, я услышал щелчок — система включилась. Этого было достаточно, заводить не стал. Отогнал байк ближе к сараю, спрятав за кустами, чтобы не бросался в глаза. Бак был почти полный — значит, можно будет использовать в экстренном случае.

Теперь оставалась другая проблема — запасы. Продуктов оставалось на пару дней, аптечки не было вовсе. Надо было отправляться на вылазку.

Я вернулся в дом, взял спортивную сумку — уже пустую — и вышел. Надеялся, что найду хоть немного еды и базовых медикаментов. Район был малонаселенным, дома стояли далеко друг от друга — по 10 метров, а то и больше. С одной стороны — меньше риск столкнуться с заражёнными. С другой — больше надо ходить, чтобы обыскать каждый.

Первый дом выглядел обычным. Я задержался у него, задумавшись: считается ли это кражей? Но разве можно говорить о законах, когда весь мир рухнул? Осмотрелся через окна — внутри всё было тихо. Попробовал одно из окон — повезло, поддалось. Уже внутри, подошёл к входной двери и вдруг понял, что она-то была открыта изначально.

Обыскивал методично. Я нашёл восемь банок. Обычные на вид — тусклые этикетки, немного ржавчины по краям. В нормальное время я бы задумался: что внутри? Срок годности?

Но сейчас — это было всё равно, это был мой завтрашний обед. Я быстро складывал их в сумку, чувствуя, как с каждой новой банкой в груди прибавляется чуть-чуть уверенности. Еда — это сила. Способ жить ещё день. На полке осталась одна вскрытая банка с засохшим содержимым — я не стал трогать.

Следующий дом дался проще: я уже не думал о морали, только о выживании. Но он был закрыт. Ни одно окно не открывалось. Почему-то именно этот дом привлёк меня. Интуиция? Упрямство? Не знаю. Я решил разбить окно. Выбрал то, что выходило на задний двор — шум уйдёт в сторону леса, где никого быть не должно. С одного удара стекло пошло трещинами, а затем осыпалось на мягкую мебель внутри и траву снаружи. Я аккуратно пролез и сразу открыл дверь.

Дом оказался настоящей находкой. Внутри — ещё свежие продукты, консервы, и даже кое-что из медикаментов. В шкафчике в ванной я нашёл бинты, обезболивающее, спирт, глазные капли и таблетки от тошноты. Добыча была ценной.

Но чувство удовлетворения длилось недолго. Сумка ощущалась слишком лёгкой — что-то подсказывало: нужно больше. С новыми силами я направился к следующему дому. Расстояние показалось короче — будто сам мир звал меня к новой цели.

Дом был открыт. И как только я вошёл, сердце сжалось: посреди коридора лежал труп. Это был заражённый — точнее, то, что от него осталось. Его тело было худым, кожа — серо-синяя, как у давно утонувшего. Казалось, он давно мёртв, но я уже знал — внешний вид может обманывать. Запах был отвратительным. Гнилостный, липкий, въедливый. Я быстро осмотрел кухню, захватил немного еды, затем направился в ванную.

И тут всё пошло не по плану.

Позади раздался резкий, быстрый топот. Я едва успел обернуться, как передо мной возник тот самый труп — живой. Его лицо, измождённое и искажённое, было в полуметре от моего. Он прыгнул на меня — зубы вцепились в рукав куртки.

Всё вокруг замедлилось. Звук шагов, дыхание, даже собственные мысли — будто время схлопнулось в один резкий момент. Я ощутил, как его зубы вцепились в рукав, услышал этот мерзкий хруст ткани. Отчаяние вспыхнуло в груди, и в одно движение я скинул его в сторону. Его тело врезалось в стену с глухим стуком. Бита в руке ожила. Один удар. Второй. Третий. Каждым я словно выбивал страх из собственной души. Кровь брызгала, но я не замечал. Был только звук. Звук ломающейся кости и рев в голове. А потом — тишина.

Я упал на пол, задыхаясь. Осмотрел предплечье. На рукаве — след укуса, но кожа цела. Куртка спасла. Пока руки дрожали, я сидел, глядя на его труп. Он ведь лежал, не двигаясь. Поза была абсолютно неестественной. Он притворялся? Неужели у них есть остатки сознания? Или инстинкт притворства? Это пугало больше, чем сам укус.

Прошло несколько минут, прежде чем я смог подняться. Вонь стала невыносимой, и я поспешил выйти из дома. Но улица встретила меня новой угрозой.

Сначала я услышал. Шорох. Лёгкий, но неестественный.

Потом — один силуэт. Затем второй. Они выходили из подворотен, из-за заборов, будто скользили по теням. Их движения были неуклюжи, но целенаправленны. Как рой, который чуял цель. Мои пальцы дрожали, но крепче сжимали биту. Грудь наполнялась холодом. Казалось, весь мир сжался до этих пятидесяти метров, до этих гнилых лиц, до этого момента. Я не знал, откуда они пришли. Но знал — они шли за мной.

Это из-за убийства одного из них? Или из-за запаха крови? Или всё-таки они общаются?

Бежать — значит привести их к убежищу. Нельзя. Я вспомнил парня в мотошлеме. Сражаться — единственный выход. Пусть погибну, но не как трус.

Скинув сумку, я перехватил биту. Она снова стала частью меня. Мышцы напряжены, адреналин пульсирует. Я рванул к самой малочисленной части группы. Первый толчок — и двое падают. Пока поднимаются — третий получает удар. Лучше всего сбить и добивать, пока лежит. Так и делал. Один. Второй. Третий. Пятый.

Но когда обернулся — оставшихся не было.

Я был на пределе. Физически. Психологически.

Решил — пора отступать. Вернулся за сумкой, и тут услышал звук из дома. Заглянув в окно, я увидел жуткое зрелище: те самые зомби, что исчезли, теперь были внутри. Они пожирали останки того, кого я убил в ванной.

Кровь отхлынула от лица. Аппетит исчез. Я закрыл дверь снаружи, стараясь не шуметь, и поспешил к своему дому.

Возле моего дома, к счастью, было тихо. Никто не ждал, и все трупы лежали там, где я их оставил. Но после увиденного я больше не мог доверять тишине и неподвижности.

Я шёл от одного тела к другому, как палач на тихой казни. Их лица были безжизненны, но теперь я знал — этого мало. Я поднимал биту, чувствовал, как мышцы напрягаются, и с усилием опускал её вниз. Мозг, кости, плоть — всё превращалось в кашу. Металлический привкус крови витал в воздухе, впитываясь в нос, в кожу, в сознание. После каждого удара я смотрел в пустые глаза, как бы спрашивая: «Теперь точно всё?» Лишь когда дошёл до последнего — позволил себе вдохнуть свободно.

Вернувшись в дом, я швырнул сумку на стол и тяжело опустился на диван. В голове гудело. Сердце ещё билось, но всё вокруг будто затихло. Шестое чувство, что так часто спасало меня, сегодня подвело. Оно предупреждает меня об опасности когда её нет, и молчит когда мне в спину дышит смерть.

Разгребая добычу, я включил радио — почти машинально.

Сквозь треск пробился знакомый голос ведущего, и я сразу понял — будет что-то важное.

“Внимание, экстренное сообщение!

Причиной появления так называемых одичавших стал новый, стремительно мутирующий вирус — Necroxis-12.

Впервые он был зафиксирован всего несколько месяцев назад у военнослужащих, подвергшихся атаке биологическим оружием. Уже на начальных стадиях инфекция проявляла серьёзную угрозу. С тех пор вирус прошёл ещё две фазы эволюции — и сделал это в рекордно короткие сроки.

На данный момент не существует эффективных способов борьбы с заболеванием.

Повторяем: избегайте любых контактов с заражёнными. Любое попадание вируса в организм — через укус или кровь — смертельно опасно.

Берегите себя. Мы будем держать вас в курсе событий.”

Я застыл.

Не сама новость стала шоком. Не то, что вирус мутировал. А то, откуда он пришёл...

Четыре года назад началась война между Аракией и Эстейном — крупнейший конфликт века. В 2008 году Аракия вторглась на территорию Эстейна. Тогда ООН заявила протест, но реальных действий не предприняла. Позже ситуация резко изменилась — фронт начал сдвигаться в сторону Аракии. Эстейн оказался на грани поражения.

Америка не осталась в стороне. Впервые за десятилетия она направила в зону конфликта рекордное количество войск и оборудования. Причины этого вмешательства долго оставались неясны. Но вскоре стало известно: Аракия обладала огромным арсеналом — в том числе биологическим оружием.

Сначала война застопорилась. Потом... Аракия пошла ва-банк. Они применили запрещённое газовое оружие. Этого было достаточно, чтобы мир отвернулся. Под давлением фактов, ООН санкционировала операцию по устранению военного руководства страны. Казалось, это должно было положить конец...

Но Аракия не пала. Несмотря на разрушенные города, они продолжали сопротивление. Их назвали «разрушенной, но непокорённой крепостью». Даже международные силы не смогли пробиться вглубь страны. Тогда было принято жесточайшее решение: ядерный удар.

По официальным данным, в результате войны погибло более 67 миллионов человек. Около 2,4 миллиона — от биологической атаки. Количество заражённых новым вирусом никто не мог подсчитать.

Я сидел, не в силах пошевелиться. Пот стекал по вискам. Ноги подкосились. Голова гудела.

Потому что я был там.

Я воевал в той самой войне...

Глава 3 - Я не герой

День 5 - Я не герой

Я ворочался всю ночь, словно пытался убежать от собственных мыслей. Вчерашние новости въелись в сознание, как ржавчина в старую броню, не давая покоя. Когда серый рассвет начал размывать очертания комнаты, я наконец провалился в забытье, но сон был тревожным — мне снились крики, которых никогда не слышал, и лица людей, которых не знал. Проснулся от собственного крика, сжав кулаки так, что ногти впились в ладони. Часы показывали полдень, но солнце за окном казалось блеклым, словно выцветшим от горя.

Что, если я заражён, просто это пока не проявилось? В таком случае зачем всё это? Отчаяние нахлынуло на меня в тот момент. Уже через некоторое время я не заметил, как стоял на улице в полной экипировке. По всей видимости, мысли настолько сильно кружились в голове, что я не замечал ничего вокруг.

— А если нет? Зачем терзать себя? — проговорил я вслух.

Не время отчаиваться. Если я сейчас потрачу время впустую и окажусь заражённым — умру.

Решил отправиться на разведку и пополнить припасы. Также было бы неплохо обзавестись автомобилем, но не уверен, что это будет легко. Я направился в путь. Шёл по той же дороге, что и во второй день моего выживания, когда нашёл этот дом. До ближайшего дома оставалось ещё метров 15, как вдруг услышал треск в кустах на обочине.

Оттуда вылез один зомби. Группы, к счастью, с ним не было, или она ещё не показалась. Полминуты я ходил с ним кругами по дороге, ожидая подкрепления, но его не оказалось. Поэтому, к несчастью, этот бедолага стал моим подопытным.

Меня интересовало, правда ли у них только одно слабое место или есть и другие? Только надо быть предельно осторожным. Хоть по отдельности они и слабы, но бдительность терять нельзя. Взяв биту двумя руками за оба конца, принялся толкать зомби, пока он не упал. Чтобы подопытный не смог подняться, я встал на его плечи. К счастью, ногами он в таком положении атаковать не может, а его зубы до меня не достают.

Не знаю, как проводить эксперименты на живых, если их так можно назвать, существах, поэтому решил сразу нанести урон по лёгким. Эти твари могут издавать звуки, значит, воздухом они пользуются. Я бил концом биты по грудной клетке, с каждым ударом увеличивая силу, но, кроме хруста рёбер, не услышал ничего. Зомби кряхтел, но это было больше похоже на звук выходящего воздуха, чем на боль. После этого эксперимента его поведение никак не изменилось.

Затем решил проверить сердце. К счастью, нож оказался в сумке — я взял его на случай, если с битой что-то случится, но, видимо, после этого избавлюсь от него. Я присел и начал медленно протыкать его сердце, наблюдая за реакцией. По всей видимости, под кожей умерли все нервы, поскольку зомби не реагировал на то, что его проткнули. Да и если вспомнить, как он реагировал на сломанные рёбра, думаю, в нём все нервные окончания погибли.

Нож входил всё глубже, а реакции всё не было. Я был уверен, что уже проткнул его сердце. Единственное, что изменилось — подопытный стал менее активным, но оставался в сознании. Повторяя прокалывание ещё несколько раз. Зомби оставался в сознании, но уже не мог полноценно двигаться. Хотя и до этого у него это плохо получалось. Я встал с него и отошёл в сторону.

Пока наблюдал за ним, задумался: чем же я занимаюсь? По всей видимости, вся эта ситуация с апокалипсисом и вчерашняя новость совсем выбили меня из колеи, и теперь издеваюсь над этим существом. Хоть оно и представляет для меня опасность, это не повод так поступать. Пока зомби медленно угасал, я решил закончить его мучения. Как только сделал шаг, зомби окончательно упал без сил. Мёртв? Или впал в спячку, как тот вчерашний? Больше похоже на первый вариант.

Его кровь образовала под ним лужу. Она была неестественной, будто состояла из двух разных жидкостей, которые не могут смешаться. Первая была красная, как обычная кровь, а вторая — чёрная как смоль. У других зомби я такого ещё не замечал. Побочный эффект вируса? На всякий случай я добил его ударом по голове.

Дойдя до первого дома, я принялся проводить всё ту же операцию по зачистке. Осмотрел окна, проник внутрь, забрал нужное и отправился дальше. Так я сделал ещё с четырьмя домами, пока на моём пути не встретилась группа зомби.

Семь фигур брели по дороге, оставляя за собой слизистые следы. Но двое... Двое были другими. Их одежда еще сохранила форму, болтающиеся ремни снаряжения стучали по бокам, как костяные погремушки. Один нес рюкзак, который странно контрастировал с его гниющим телом - ярко-красный, почти новенький, будто только вчера купленный в туристическом магазине. Когда подкрадывался ближе, ветер донес до меня запах - не просто смерти, а чего-то еще: пороха, пота и... кофе? На мгновение мне показалось, что я вижу блеск сознания в их мутных глазах, но это было лишь отражение заходящего солнца.

Подкравшись как можно ближе, я напал со спины на одного, а второго повалил ногой на землю. К сожалению, другие тоже обратили на меня внимание. Я нанёс добивающий удар по лежащему и начал отступать, надеясь разделить группу. К счастью, их скорость различалась, поэтому первая пара вырвалась вперёд.

Не думая, решил повторить тот же трюк, что и с первыми зомби: ударить одного, а второго толкнуть. Удар по первому пришёлся очень хорошо, даже слишком. Бита почти прошла сквозь его голову и врезалась во второго. Это не убило его, но повалило с ног и явно нанесло серьёзный урон. Вторым ударом я его добил.

Осталось трое, но пока они шли на меня, один упал и не смог встать, ему пришлось ползти. Это сыграло мне на руку. Повторив трюк с толканием битой, я повалил двоих и разбил им головы.

Последний привлёк моё внимание. Он был похож на того зомби, который притворялся мёртвым: исхудавший и выглядел почти как труп. Возможно, обычные зомби постепенно превращаются в спящих. Его я тоже убил.

Осталось осмотреть тех двоих с экипировкой. Подойдя к ним, я принялся обыскивать их. У одного был довольно удобный походный рюкзак. Я решил забрать его — к счастью, он был не в крови, но дома всё равно бы помыл. Рюкзаки унёс в ближайшее здание и принялся разбирать.

Там оказалось немного припасов, журналы и даже пиво. Но меня привлекла другая вещь — карта города с метками. Судя по ним, они успели обойти немало зданий и закончили в квартале отсюда, возможно, там они и встретились с зомби. Но для такого количества зданий у них было мало припасов — возможно, они занимались этим и в другие дни.

Одна метка отличалась от остальных — скорее всего, там была их база. Я подумал, что стоит туда сходить. Если там никого нет, заберу их припасы себе — думаю, они им уже не нужны. А вдруг там окажутся выжившие? Тогда отдам припасы и сообщу о трагедии — не хотелось бы в таком мире терять последнюю человечность.

Обозначенное здание находилось в двух кварталах, как раз возле заправки, которая, предположительно, недавно взорвалась. Заодно проверю.

Дорога оказалась сложнее, чем обычно. Зомби постепенно становилось всё больше, поэтому пришлось идти позади домов. В итоге вышел в район многоэтажек. Конечно, этажей тут не так много — максимум пять, но домов довольно много, из-за чего и жителей здесь было достаточно.

На следующей улице находилось нужное мне здание. Но пройти туда незамеченным будет сложно. Количество зомби увеличилось — теперь это не малочисленные группы, а уже большие полчища. По всей видимости, их сюда привлёк звук недавнего взрыва.

Как тогда те выживальщики проходили тут? Или это обманная метка? Не знаю, что меня туда тянуло в тот момент — человечность или жадность, — но всё же решил попробовать.

Сидя за кустами наблюдал за движениями зомби, как вдруг заметил, что все они идут в одну сторону, медленно, но продвигаются. Сменив угол обзора, стало понятно, куда они направляются. Дальше по улице была другая толпа зомби, которая, по всей видимости, поедала что-то... или кого-то. Улица с другой стороны опустела, и я решил медленно пройти по ней. Задерживаться на месте не стоило — кто знает, когда они закончат? Надо управиться побыстрее.

Выбираясь из кустов, проверил, не видит ли меня какой-нибудь задержавшийся зомби. Рядом никого не оказалось, поэтому начал движение. Каждый мой шаг сопровождался судорожными поворотами головы по сторонам. Я следил за толпой зомби, а также осматривался, чтобы не наткнуться на других.

Находясь в центре дороги, справа от меня раздался выстрел. Далеко, но калибр крупный. Начал поворачиваться в сторону звука, но это была ошибка. Выстрел был направлен не в мою сторону, и, когда я это понял, повернул голову обратно на толпу. Они уже двигались ко мне. Несколько десятков зомби увидели новую добычу. К сожалению, на этот раз добычей стал я. К счастью, они не слишком быстрые, поэтому у меня было время придумать план побега. Кружить с ними было опасно — толпа могла окружить меня.

Мои раздумья прервала неожиданность. Я снова повернул голову к толпе — не знаю зачем, просто хотел в чём-то убедиться. И в этот момент за мной, в трёх метрах, уже было четыре зомби. Они вырвались из группы и почти настигли меня. Ещё секунда — и они схватили бы меня. Машинально я ударил битой самого первого. Удар был сильным, в руку пошла отдача, будто ударил не по голове, а по камню. Зомби на мгновение замешкался и упал, но, похоже, серьёзного урона не получил. Остальные трое уже настигали меня.

Быстро бросил в них рюкзак, который недавно поменял на сумку, и бросился бежать. Движения этих зомби всё такие же неуклюжие, но они компенсируют это силой и иногда переходят на бег на четвереньках. Их скорость была чуть ниже моей, но оторваться оказалось сложнее, чем хотелось. Не было времени на план — я просто бежал.

Снова выстрел... нет, уже очередь выстрелов раздалась с той же стороны. Стрельба шла не в мою сторону, но, к счастью, шум на мгновение отвлёк преследователей. Я смог скрыться за углом и продолжил путь через подворотни. Мне нужно было где-то укрыться, чтобы перевести дух и успокоиться. К счастью, в этот момент было понятно, куда попал. Это была нужная улица, и дом, который я искал, стоял прямо передо мной.

Двухэтажное здание на восемь квартир. Выглядело неплохо для своих лет. Я осторожно подошёл к нему и начал осмотр. Заглянув во все окна на первом этаже, я никого не обнаружил. Да и, похоже, квартиры внизу были брошены — не было признаков, что там кто-то есть. Проверив двери, к удивлению, они оказались открытыми.

Внутри был небольшой коридор с четырьмя дверьми по обе стороны. Лестница наверх находилась в другом конце, там же был и задний выход. Медленно проходя по коридору, я заглядывал в квартиры в поисках упущенных вещей, которые не заметил через окна. Похоже, они были очищены, двери явно сломаны. Подойдя к лестнице, я подумал позвать возможных обитателей сверху, но, вспомнив, что творится на улице, передумал.

На втором этаже картина была такой же: сломанные двери, опустошённые квартиры, кроме одной. Дальняя квартира справа была закрыта — видимо, это и была база, обозначенная на карте. Подойдя к двери решил постучать — тихо, но достаточно, чтобы услышали внутри. Никто не отозвался. Я нажал на ручку — дверь, к удивлению, открылась.

— Эй? — окликнул я, заходя внутрь. — Кто-нибудь есть?

Мой взгляд привлёк закат, видный из окна напротив двери. Солнце садилось — надо было торопиться домой.

Ответа не последовало. Я сделал ещё пару шагов, как вдруг сильный удар пришёлся по руке. Бита со звоном упала на пол. Едва повернул голову, как мельком увидел силуэт, который тут же сжал моё горло руками как стальные тиски.

В глазах темнело, но я различал его лицо — обветренное, с щетиной, покрытой копотью, и с безумием в глазах. "Ты один из них?" — его голос звучал хрипло, будто сквозь слой пепла.

Я не мог ответить — даже не сразу понял, о чём он. Локтем несколько раз ударил его по рёбрам, но ему было всё равно. Так умирать я не хотел, особенно после всего. Оставался один выход.

Резким движением я выхватил из кармана револьвер. В тот момент я не знал, куда стреляю — в голове почти помутнело. Просунул руку через бок и выстрелил. Первый раз осечка, за ним — второй.

Когда выстрел разорвал тишину, его тело обмякло, но взгляд...

О, этот взгляд! В нём была не злоба, а облегчение, будто я освободил его от чего-то ужасного. Кровь на его губах пузырилась, когда он прошептал: "Беги". И тогда я понял — он не пытался убить меня. Он просил об этом.

— Какого чёрта? — мой вопрос, возможно, не дошёл до него.

Он что-то бормотал себе под нос, отхаркивая кровь. Я хотел наклониться, чтобы расслышать, но заметил на нём укус.

— Прости, — в его взгляде появилась печаль.

В тот момент я очнулся. Меня резко потянуло к окну. Внизу уже собиралась толпа зомби — их привлёк шум выстрелов. Надо было срочно думать, что делать. Выбежал из квартиры и осмотрелся. Меньше всего зомби было с запада. Только собрался спускаться по лестнице, как на неё уже ворвалась толпа. Они неуклюже лезли вверх, падая и наступая друг на друга. Там была такая давка, что пробиться было невозможно. Я вбежал обратно в квартиру, выглянул в окно. Под ним стоял мусорный контейнер, но, к несчастью, он был закрыт — пользы от него мало. Выбора не оставалось.

Бросил биту вниз и приготовился прыгать. Высота небольшая, но от приземления зависела моя жизнь. В квартиру уже входили первые зомби. Я прыгнул. Звук приземления на контейнер, казалось, разнёсся по всему району. К счастью, обошлось почти без повреждений, но, группируясь, неудачно поставил левую руку и получил ушиб. Зализывать раны было некогда — с двух сторон приближались зомби, а впереди был сетчатый забор высотой под два с половиной метра. С битой прощаться не собирался, поэтому перебросил её через забор и сам с разбегу полез на него. Рука болела, из-за чего я чуть не сорвался. К счастью, приземление удалось, но проблемы на этом не закончились.

Бегуны решили взять реванш. В этот раз их было трое, расстояние — метров десять, фора у меня. Но и у них была фора — я был уставшим.

Троица не спешила нападать. Наоборот, они начали обходить меня по отдельности, окружая. Неужели это проявление инстинкта хищников?

Я стоял посреди улицы, как мишень, жадно хватая воздух перед схваткой. Воздух вибрировал от рычания тварей за забором — казалось, будто я в октагоне.

Трое постепенно окружали меня, словно пародируя хищников. Не рычали, вели себя почти бесшумно.

Они разделились, будто их инстинкты связаны. Это пугало больше, чем их лица. В кармане револьвер — осталось четыре патрона, но стрелять — значит поднять шум, а меня уже ждёт толпа зомби. В правой руке бита, кровь на ней уже засохла. Левая рука почти не слушается — ушиб оказался серьёзнее, чем казалось на первый взгляд.

Зомби начали движение. Я считал шаги, а пульс отбивал ритм.

Трое. Они окружили меня, двигаясь с пугающей синхронностью, будто связанные невидимыми нитями.

Первый — двухметровая гора мышц с оторванной челюстью, его язык болтался, как окровавленный галстук. Второй — коренастый уродец с зияющей брюшной раной, из которой при каждом шаге вываливались сине-черные петли кишок.

Третий... Третий просто исчез из поля зрения.

Адреналин ударил в виски. Я резко рванул вперед, бита со свистом рассекла воздух.

Удар пришелся по виску гиганта. Его глаз выскочил из орбиты, повиснув на кровавой нитке нерва. Не давая опомниться, всадил колено в его живот, чувствуя, как ребра ломаются под ударом. Труп рухнул, но я уже разворачивался прямо на коротыша. Его когти царапнули броню, оставляя белые полосы на пластике. Пнул его в зияющую рану, ботинок утонул в вязкой массе внутренностей. Зомби захрипел, но не остановился.

Где третий?!

Холодный пот стекал по спине. Внезапный шорох справа — я едва успел отпрыгнуть. Нож! Этот мерзавец вооружился! Лезвие просвистело в сантиметре от горла.

Моя бита перехлестнулась с клинком, высекая искры. Выбив нож из его рук, я замахнулся нанести контр удар, однако его пальцы резко схватили меня за горло. В лицо ударило зловонное дыхание — смесь формалина и гниющего мяса. Вдавил ствол револьвера в живот твари и спустил курок.

Тело дернулось, но пальцы продолжали сжимать мое горло. В глазах поплыли черные пятна.

Еще выстрел.

Хватка ослабла. Пуля вошла под подбородок, вырвав кусок позвоночника. Но зомби все еще стоял! С диким воплем я всадил биту ему в глазницу. Кость поддалась с мокрым хлюпом.

Не успел перевести дух — сзади раздался скрежет. Второй зомби, с зияющей брюшной раной, поднимался на дрожащих руках.

Последний выстрел. Череп взорвался, как перезрелый плод.

Тишина.

Теперь они были просто частью пейзажа.

Шум уже поднял — пора уходить. В револьвере оставался 1 патрон.

Смотря, как одиночные зомби собираются на шум. А толпа за забором в какой-то момент затихла. Неужели они действительно "болели" за тех троих? Бред.

Сразу стал отступать через те же подворотни. К счастью, на пути никто не попался. Вышел на ту же улицу, где меня обнаружили. К счастью, она была пуста — у меня появился шанс забрать рюкзак. Он лежал там, где его бросил. Забрав его, направился домой. По пути встретил всего пару зомби. Сражаться с ними было тяжело — я был измотан и почти не мог пользоваться левой рукой, но справился. Другая толпа, которую видел по пути, видимо, собралась на шум.

В темноте, пробираясь по улицам, я всё же добрался до своего убежища. Обессиленный, рухнул на кровать и отключился.

Глава 4 - Тени и Альфы

День 7 — Тени и Альфы

После того приключения, что случилось со мной два дня назад, я решил дать себе передышку. Моя рука требовала восстановления - пальцы все еще дрожали, сжимая кружку с чаем, а на предплечье красовался фиолетовый синяк размером с яблоко. Вчерашний день прошел в туманной полудреме между сменой повязок и тревожными пробуждениями от каждого шороха.

Сегодня, почувствовав себя достаточно окрепшим, я отправился на разведку в сторону тех самых выстрелов, что раздавались позавчера. Надеялся найти либо выживших, либо хотя бы брошенное оружие - оба варианта казались одинаково ценными в этом опустошенном мире.

Перед выходом:

Проглотил две банки холодной тушенки (свинина с гречкой, срок годности истекал через месяц)

Зарядил револьвер, оставив лишь два запасных патрона (глупо, но выбора не было)

Проверил биту - металл помялся после последней схватки

Обнаружил, что трупы у порога начали активно разлагаться. Запах стоял такой, что перехватывало дыхание, а над грудой тел кружили тучи мух, словно черная, шевелящаяся пелена.

"Разберусь с этим позже", — пообещал я себе, понимая, что уже потерял целый день. Шансы найти источник выстрелов таяли с каждым часом.

Дорога оказалась подозрительно спокойной. Лишь пара зомби брели в отдалении, остальные лежали мертвые - кто с проломленным черепом, кто с аккуратными пулевыми отверстиями между глаз. Чем дальше я шел, тем чаще встречались следы недавней бойни:

Гильзы калибра 9 мм (не моего)

Кровавые подтеки, тянущиеся за угол дома

Странно аккуратные груды тел по 3-4 особи

Среди мертвецов ничего полезного не нашлось, хотя копаться в их карманах мне претило.

Через несколько часов пути цель была достигнута. Улица представляла собой жуткое зрелище - настоящую гору трупов, где некуда было ступить, не коснувшись разлагающейся плоти. К счастью, нашёлся обходной путь вдоль разрушенного забора.

Осмотр тел выявил закономерность - большинство зомби имели пулевые отверстия точно в голову. Чёткие, профессиональные выстрелы. Похоже, знание об этом слабом месте распространилось шире, чем казалось. Мысль одновременно обнадёживала и настораживала.

В левую руку переместился револьвер. Стрельба с неудобной руки не отличалась точностью, но для предупредительных выстрелов хватало. Главное - патроны предназначались не для мертвецов, а для возможных живых. Попадание в любую часть тела давало тактическое преимущество.

Осмотр домов вёлся выборочно. Большинство строений не заслуживали внимания - разграбленные и пустые. Но один особняк выделялся на общем фоне. Перед ним возвышалась самая большая груда тел, явно указывая на источник недавней перестрелки.

При ближайшем рассмотрении дом оказался покинутым. Разбитые окна и следы копоти на стенах говорили об ожесточённом бое. Однако внутри царил неожиданный порядок - мебель стояла на местах, вещи лежали аккуратно. Лишь лёгкий слой пыли выдавал отсутствие хозяев.

Тщательный обыск начался с проверки углов - вдруг бывший владелец остался здесь в новом, не совсем живом состоянии. Каждый шорох заставлял напрягаться, пальцы непроизвольно сжимали рукоять биты. В воздухе витал тяжёлый запах пороха, смешанный с едва уловимым ароматом кофе - странная смесь для апокалипсиса.

Запомни: если пол скрипит — это не атмосфера. Это последнее предупреждение.

В кладовой старый пол агонизировал под ногами. Первый скрип — и доски рухнули вниз, утянув за собой правую ногу по самое колено. Левая последовала следом, беспомощно болтая в воздухе. Так и повис — половина тела в подвальной тьме, половина наверху, цепляясь локтями за ненадежные края провала. Зрелище комичное, если бы не одно «но»: обратного пути не было.

Попытки выбраться только ухудшали положение. Каждое движение заставляло доски трещать, острые щепки впивались в бока, оставляя царапины на куртке. Ткань выдержала, но следующая опора могла стать последней.

Оставался один путь — вниз. Но два вопроса сжимали горло хуже удавки:

Высота — достаточно ли её, чтобы сломать шею?

Содержимое — что ждёт внизу? Крысы? Трупы? Или что-то похуже?

Раздумывать было некогда. Бита опустилась вниз, ударила по гнилым доскам — и мир провалился под ногами. «Полетел» — слишком громкое слово. Скорее, рухнул, как мешок с костями. Приземление оказалось жёстким, но без переломов.

Подвал встретил сыростью и тишиной. Глаза, привыкшие к темноте, выхватывали:

Пустые стеллажи со ржавыми банками

Лужу воды под потрескавшейся трубой

Отсутствие следов незваных гостей (живых или мёртвых)

Тишина. Только капли воды били по бетону, отсчитывая секунды передышке.

Задерживаться в подвале не имело смысла. Каждый лишний звук - шаг, вздох, даже стук собственного сердца - мог привлечь внимание. Выбравшись через узкий лаз, затянутый паутиной, продолжил осмотр дома с удвоенной осторожностью.

Дом оказался пустым в странном смысле этого слова. Не было следов паники или спешки - просто отсутствовало всё ценное: оружие, аптечки, инструменты. Остался лишь призрак прежней жизни: сколотые чашки, пожелтевший журнал о рыбалке, пустая подставка для ключей.

На кухонном столе, вытертом до блеска, лежал единственный нетронутый предмет - запечатанный конверт. Белый прямоугольник на фоне серой столешницы выглядел неестественно чистым, будто его положили минуту назад.

Пальцы сами потянулись к конверту. На кухне чужого дома, среди руин цивилизации, это послание казалось последней связью с исчезнувшим миром. Разрез бумаги прозвучал неприлично громко.

"Семье. Я ушел в автомастерскую"

Пять слов, написанных ровным почерком. Ни паники, ни спешки - просто констатация факта, будто автор собирался вернуться к ужину.

В висках застучало. Мысленно прокрутил карту района, но автомастерские никогда не входили в зону интересов. Пришлось развернуть найденную ранее карту, прижимая её углы банкой с горошком и солью.

Логика подсказывала:

Локация у шоссе - поток машин гарантировал клиентов

Близость к промзоне - доступ к запчастям

Угловое расположение - удобный подъезд с двух сторон

Три потенциальных места отметились на карте. Два из них сразу отпали — там уже побывал, и ничего кроме пыли и разбитого стекла не нашёл. Оставалась только мастерская "Валет" в промзоне — последняя ниточка в этом клубке.

Но больше всего цепляло не место, а само слово: "ушёл". Не "бежал", не "спасался", а именно "ушёл". Спокойный, ровный почерк, будто человек просто отлучился на пару часов.

Мозг сигналил тревогой: "Ловушка. Не ходи".

Сердце шептало: "А вдруг там ответы?"

Желудок же, верный своим привычкам, просто урчал, напоминая о банке тушёнки в рюкзаке.

Дом стоял странно нетронутым. Ни следов борьбы, ни хаотичных баррикад. Полы вымыты, книги аккуратно стоят на полках, даже кружка на подоконнике выглядела так, будто её только что поставили сушиться. Лишь улица перед входом рассказывала другую историю — десятки трупов, груды гильз.

Кто-то выстоял здесь в настоящей войне... и просто ушёл. Не спасаясь, не прячась — целенаправленно и спокойно.

Открытую записку положил обратно на стол. Пусть лежит — вдруг тот, кому она предназначена, всё же вернётся.

На улице сгущались сумерки. Лиловое небо медленно превращалось в чёрное, последние лучи солнца цеплялись за крыши, словно не желая отпускать этот мёртвый город. Звуки изменились — вместо привычного городского гула теперь только ветер играл оборванными листами жести, а где-то вдалеке скрипела незакреплённая дверь.

В этой тишине каждый шорох звучал оглушительно громко. Даже собственные шаги по асфальту казались предательски шумными.

Возвращаться ночью — верный способ стать чьим-то ужином. По пути мельком заметил пару потенциальных убежищ — не комфортабельных, но хотя бы с четырьмя стенами и крышей. В этом новом мире сон превратился в постоянную игру в рулетку: закрываешь глаза и надеешься, что проснешься по-прежнему человеком. Что касается воровства — с моими жалкими припасами это больше похоже на благотворительную раздачу.

Выбор пал на небольшой заброшенный домик в двух кварталах отсюда. Двор зарос бурьяном по пояс — хороший знак, значит давно никто не беспокоил. Часть окон выбита. Либо кто-то ночевал здесь до меня, либо — что гораздо хуже — пытался запереть что-то внутри.

Но выживание давно научило работать с предположениями. Без этого не протянешь и недели в этом аду.

Дверь поддалась с тихим скрипом. Воздух внутри стоял спёртый, пропитанный ароматами плесени, прогорклого дерева и чего-то ещё — сладковатого, тревожащего. Запах напомнил бабушкину дачу в детстве, только тогда можно было чихать сколько угодно. Теперь даже дыхание приходится контролировать.

Комната на втором этаже оказалась наиболее защищённой. Дверь с рабочей защёлкой, окно с относительно целым стеклом. Скатерть с кухни послужила импровизированной шторой, перекрыв последний источник света.

Спать ещё рано — сумерки только начали сгущаться. Карта разложена на коленях, предполагаемые места автомастерских обведены грязным пальцем. План "штурма" выглядел скорее как список мест для самоубийства. В конце концов, в этом мёртвом городе опасны не столько здания, сколько пространство между ними — эти рвы из теней, где может прятаться всё что угодно.

Так же решил записать свои наблюдения про зомби. На задней стороне дневника, давно этим не занимался.

Тип: "Тень"

(Обнаружено: 4-й день)

Внешний вид:

Кожа серо-голубая, полупрозрачная (видны сосуды)

Крайняя степень истощения (ребра просвечивают)

Глаза мутные, но следят за движением

Отсутствие видимого дыхания

Поведение:

Маскировка

Неподвижность до 12+ часов

Имитация трупного окоченения

Сниженная температура тела

Атака:

Молниеносный бросок (1-2 секунды)

Целенаправленно хватают за конечности

Беззвучность (не издают предупреждающих звуков)

Особенности:

Запах: смесь формалина и прогорклого меда

Слабые места: шея (хрупкие позвонки), глазницы

После смерти выделяют феромоны (привлекают других)

Первый контакт

Вошедший в дом казался безопасным — лежал у входа, будто убитый давно. Кожа обтягивала кости, как полиэтилен на мумии. Прошел мимо, занялся сбором провизии...

Он атаковал, когда спиной был повёрнут. Не рычал, не спотыкался — точный прыжок голодной рыси. Когти впились в рукав, зубы щёлкнули в сантиметре от шеи. Выжил лишь потому, что бита оказалась под рукой.

Вывод:

Любой "труп" без явных повреждений = потенциальная "Тень".

Тип: "Альфа"

Первый контакт произошел посреди пустынной улицы. Шел, прислушиваясь к эху своих шагов, когда внезапный выстрел справа заставил вздрогнуть. Пуля прошла мимо - явно приманка. Когда обернулся, перед глазами предстала кошмарная картина: десятки мертвецов, уже развернувшихся в мою сторону. Их движения были неестественно синхронными, словно кто-то невидимый дирижировал этим адским хором.

Из общей массы отделились четверо. Они двигались не как обычные зомби - их походка сохраняла остатки человеческой координации. Первый удар битой пришелся точно в висок, но вместо привычного хруста кости почувствовал отдачу, будто ударил по дубовой колоде. Существо лишь покачнулось, его голова неестественно дернулась назад, но он не упал. Глаза - мутные, но осознающие - продолжали смотреть прямо на меня.

Рюкзак, брошенный им под ноги, дал драгоценные секунды. Они преследовали методично, не теряя темп, будто заранее знали направление моего отступления. Их дыхание (да, они дышали!) создавало странный ритмичный звук, похожий на работу дизельного двигателя.

Вторая встреча произошла через три часа. Трое. Десять метров между нами. Я - с трясущимися руками и пульсом, бьющимся в горле. Они - с пугающей невозмутимостью профессионалов.

Тогда я впервые увидел "тактику":

Один исчез в переулке (заход с фланга)

Второй пошел напрямую, принимая удар на себя

Третий... Третий держал в руках нож.

Выстрел в упор остановил его. Но когда он падал, его пальцы судорожно сжались вокруг рукояти - последний рефлекс того, кто он был раньше.

Общие наблюдения:

1. Физиология

Крепче обычных зомби

Кожа плотная, будто ороговевшая (удары битой почти не работают)

Тело не просто разлагается — оно мутирует

Сохраняют неестественно развитые мышцы (даже после смерти)

Регенерация

Раны затягиваются быстро, как будто плёнкой

Не мгновенно, но за несколько минут

Слабость: требует много энергии → постоянно ищут пищу

2. Поведение

Используют оружие

Ножи, палки, кирпичи — не просто держат, а применяют

Движения грубые, но целенаправленные

Групповая тактика

Охотятся слаженно (обходят, окружают, давят числом)

Могут координироваться (непонятно как, но действуют как команда)

Возможная связь: странные звуки, похожие на ультразвук

3. Происхождение (гипотезы)

Кто они были?

Бодибилдеры, спортсмены, силовики (все трое — физически мощные)

Допинг/стероиды могли усилить мутацию при заражении

Почему опасны?

Не просто мертвецы — в них остались осколки навыков

Не слепые твари — думают, пусть и примитивно

Выводы и правила выживания:

Не вступать в ближний бой — шансов мало.

Стрелять в голову (и перестраховываться вторым выстрелом).

Бежать, если их больше одного — это не трусость, а здравый смысл.

Глава 5 - Новая встреча или угроза?

День 8 - Новая встреча или угроза?

Утро не задалось с самого начала.

Проснулся я ещё до рассвета — в темноте раздавались глухие удары: в дверь ломилась группа зомби. Как они меня вычислили — до сих пор не понимаю. Но было ясно одно: пора убираться. К счастью, это были всего лишь ходоки, не самые шустрые. Я вылез через окно на противоположной стороне дома и, затаившись, начал выманивать их по одному. Минут через десять все они уже валялись на земле, неподвижные и молчаливые.

На этот раз я решил не брезговать и обыскать тела — вдруг у них найдётся что-то полезное. Из стоящего внимания оказался только швейцарский нож. Неплохо. Лишним точно не будет.

Перед выходом нужно было подкрепиться. К счастью, кое-какие запасы у меня ещё оставались. Вернувшись в дом, я устроился на давно покинутой кухне. Здесь явно никто не жил уже много лет: запах сырости, плесени, обвалившиеся обои... Всё это угнетало, будто само помещение пыталось выставить тебя за дверь.

Я открыл банку сардин и достал черствую буханку хлеба. На вид — ещё съедобная, если не быть привередой. Не роскошь, но желудок заполнит и, главное, не станет обузой, если придётся резко бежать.

После короткого привала я снова взглянул на карту, мысленно отрепетировал маршрут до последнего поворота, до каждой улицы. Затем проверил револьвер: шесть патронов, ствол чист, барабан крутится без заеданий. Попробовал исправить вмятины на мятой алюминиевой бите — безуспешно. Похоже, скоро придётся её сменить. Надо будет быть начеку — вдруг подвернётся что-то понадежнее.

Собрав всё необходимое в рюкзак, я вышел на улицу.

Тишина. Та, что звенит в ушах.

Настолько плотная, что начинала давить. Уже неделя прошла с момента, как всё рухнуло, и я начал привыкать. Это пугало. Но выбора не было — выживает тот, кто адаптируется.

Я шёл по пустым улицам. Настолько пустым, что даже ходоки здесь не появлялись. Ни звука, ни шороха. Было ощущение, будто я блуждаю в полусне ранним утром. Только вот реальность настойчиво напоминала о себе: сейчас должен быть час пик, машины, люди, шум... Но всё это исчезло. Словно мир выключили.

Наконец, я вышел к шоссе. По нему предстояло пройти большую часть пути. Было бы чудом найти рабочую машину — это бы серьёзно ускорило передвижение. И, похоже, мысли и правда материальны.

Я посмотрел вперёд — дорога была завалена автомобилями, брошенными в беспорядке. Очевидно, люди в панике бросали их, застряв в пробках, и пускались в бегство пешком.

Может, среди них найдётся что-то стоящее.

Во всей этой ситуации больше всего напрягало одно: ни одного ходячего. За исключением тех, что были утром. Эта тишина начинала усыплять бдительность, и это было опаснее самих зомби. Нужно держать себя в тонусе.

Я подошёл ближе к скоплению машин и начал осматривать их. Большинство стояли там, где их и бросили в панике владельцы — заблокированные в пробке. А вот у обочины машины были сдвинуты в сторону, словно кто-то проталкивал их чем-то мощным... Возможно, тягачом или другим крупным транспортом.

Одна за другой я пробовал открыть и завести машины. Одни были наглухо закрыты, другие попросту не реагировали на зажигание. Времени и знаний, чтобы ковыряться под капотом, у меня не было — приходилось идти методом тыка. Вдруг повезёт. И, как ни странно, почти повезло.

Среди всей этой железной массы выделялась одна — небольшая красная "Тойота". Маленькая, потрёпанная временем, но видно, что бывший владелец заботился о ней. На фоне всех этих угловатых американских громадин она казалась почти игрушечной.

Проблема была лишь в одном: с обеих сторон её зажали массивные пикапы. Повезло, что задний оказался незаперт. Я пересел в него, поставил на нейтралку и, напрягая всё тело, с трудом откатил назад. Машина глухо заскрипела и упёрлась в другую. Но этого хватило.

"Тойота" освободилась.

Я сел за руль, повернул ключ... Двигатель заурчал, как ни странно, с первого раза. Но радость была недолгой. Проехать вперёд не удавалось: впереди стояла сплошная стена из машин. Бордюр сбоку был слишком высоким, чтобы заехать на тротуар. А проталкиваться через пробку у крошечной "Тойоты" просто не хватило бы мощности.

Пришлось оставить машину. Обидно. Надо было раньше подумать, как вытащить её, прежде чем тратить силы.

Я отметил её местоположение на карте, на случай если удастся позже вернуться. Затем продолжил путь пешком, параллельно заглядывая в открытые машины — может, что-то полезное попадётся.

Так, шаг за шагом, я продвигался вперёд по шоссе. Половина пути уже осталась позади, когда я добрался до источника этой огромной пробки.

Виновником оказался перевёрнутый тягач с прицепом, раскинувшийся поперёк почти всех шести полос. Массивное тело грузовика выглядело мёртвым, словно туша гигантского животного. Я решил заглянуть внутрь прицепа — вдруг повезёт.

И повезло. Там были товары для продуктовых магазинов. Понятно, что большинство уже растащили — полки были пустые, коробки вскрыты, а часть продуктов успела испортиться. Но при детальном осмотре всё же удалось найти кое-что съедобное. Несколько батончиков, пачка снеков — мелочь, но в условиях апокалипсиса и это не лишнее.

Засунув находки в рюкзак, я огляделся.

Путь дальше был свободен, но тишина по-прежнему настораживала.

Слишком спокойно.

Слишком тихо.

Надо было двигаться дальше — времени терять нельзя. Я свернул на тротуар, чтобы не рисковать, проходя мимо одиночно стоящих машин: мало ли кто или что могло притаиться внутри. Таким способом я продвинулся ещё на пару кварталов, пока не наткнулся на первых зомби.

Они не доставили особых проблем, но задержали меня. Я не стал тратить патроны, битой можно было справиться — если не шуметь, меньше шансов привлечь других. В следующие полчаса мне несколько раз пришлось вступать в схватку с небольшими группами по три-четыре особи. Всё было под контролем... пока я не начал замечать странность.

Этих групп становилось всё больше.

И не только больше — они начинали сливаться, будто кто-то стягивал их в одну сторону.

Можно было бы попробовать сменить маршрут. Но нет гарантии, что в соседних кварталах ситуация лучше.

В какой-то момент я даже начал сомневаться — стоит ли вообще идти дальше?

До цели оставалось совсем немного. Если бы не причудливое расположение улиц, я бы уже увидел здание автомастерской. Но дома здесь стояли плотно, и прямого обзора не было.

Когда зомби внезапно исчезли, я напрягся.

Слишком резко. Словно перешёл невидимую границу.

Было похоже, что я попал на какую-то территорию — возможно, контролируемую людьми.

Решив сократить путь, я нырнул в переулок.

И только потом осознал, насколько это была глупая идея. Узкое пространство, замкнутое с обеих сторон — если бы кто-то устроил засаду, я бы не вышел оттуда живым. Но тогда я действовал на автомате. К счастью, обошлось.

Хотя кое-что я там заметил.

На стенах — следы от пуль. На земле — засохшие кровавые полосы, тянущиеся вдаль по асфальту, словно кого-то волокли.

Я прошёл до конца, и следы просто... исчезли.

Но сейчас это уже не имело значения. Я стоял перед целью.

Двухэтажное здание с высоким первым этажом, в котором когда-то работала автомастерская. Я вышел к нему со двора, с задней стороны. Вход отсюда был завален мусором, сломанной мебелью, какими-то ящиками. Это могло быть хорошим знаком — если кто-то забаррикадировался внутри.

Оставалось найти способ попасть внутрь.

Я пошёл вдоль здания. С западной стороны не было ни окон, ни дверей — лишь глухая стена, упирающаяся в узкий переулок шириной не больше метра. Я двинулся по нему, надеясь обойти здание с другой стороны, но путь дальше перекрывал высокий забор. Зато переулок вывел меня ко второму шоссе, оно в свою очередь пересекалось с тем, по которому я добирался сюда.

И вот тут...

Вся моя надежда рухнула.

С противоположной стороны мастерской я увидел пару высоких металлических ворот. Они выглядели массивными, надёжными... Но одно из них было пробито. Не просто выбито — в нём зияла дыра, будто кто-то выстрелил из артиллерийской пушки. Диаметр пролома — метра два, не меньше. Металл изогнут, покорёжено, следы копоти и ожогов.

Если внутри кто-то и был, похоже, к ним уже приходили "в гости". И явно не с миром.

Я решил осмотреть здание. Сжав в руке револьвер, медленно подошёл к пробоине в воротах. Изнутри тянуло полумраком — не кромешной тьмой, но достаточно густой, чтобы чувствовать себя неуютно. Сквозь тень угадывались очертания разбитого оборудования, перевёрнутая машина — словно кто-то катал её туда-сюда как валун. Ничего живого. Ничего, что бы напоминало о жизни.

Я осторожно шагнул внутрь.

Запах.

Резкий, едкий. Бензин и масло — их смесь била в нос, вызывая головокружение. Несмертельно, но и долго задерживаться в такой атмосфере не стоило. После нескольких шагов стало ясно: запах не из воздуха — он под ногами.

Я почувствовал это раньше, чем увидел.

Ботинки захлюпали — я наступил в нечто жидкое, прозрачное. Наклонился, хотел понять, что это. Топливо? Масло? Оба?

Но не успел.

Шаги.

Чёткие. Тяжёлые. Где-то в глуби цеха.

На миг я подумал, что внутри могут быть выжившие.

Но рука инстинктивно сжала рукоять револьвера крепче. Курок был уже наполовину взведён.

Из-за угла вышло нечто.

Высокое. Длинное. Свыше двух метров ростом, с неестественно вытянутыми руками и сутулой спиной, изогнутой, как старый фонарный столб.

Альфа.

Я не сразу понял это. Его тело было менее деформированным, чем у тех, кого я встречал прежде. Он двигался плавно. Слишком спокойно. Слишком точно.

И только когда по моей спине пробежала волна мурашек, я осознал, с кем имею дело.

Я уже держал его на мушке, но он не атаковал. Он двигался, прислушивался, всматривался... нет. Он внюхивался и всматривался, несмотря на то, что у него не было глаз. Искал меня по звуку.

Надо стрелять. Пока он меня не нашёл.

Я нажал на курок.

Осечка.

— Серьёзно?! — вырвалось сквозь зубы.

И этого было достаточно.

Альфа рванулся вперёд.

Не колеблясь, не сомневаясь. Словно знал, где я, как давно ждал этого момента.

Рука, похожая на хлыст, взвыла в воздухе и понеслась ко мне. Движение — резкое, почти сверхчеловеческое. Я едва успел вскинуть левую руку с битой, прикрываясь.

Ошибка.

Бита разлетелась пополам — его рука разрезала её, как нож — тряпку. Удар задел висок — не прямой, по касательной, но кровь пошла сразу.

Голова зазвенела.

Времени думать не было.

Он снова потерял меня — хотя бы на секунду.

Я лихорадочно прокручивал в голове возможные причины осечки: ослабленная пружина? Бракованный патрон? Плохой контакт?

Чёрт с ним. Надо верить в удачу.

Я крутанул барабан, поднял револьвер, нацелился.

Альфа снова определил моё положение. Он замер...

...и рванул.

Я нажал на спуск.

Выстрел.

Звук отразился от стен, расколов тишину как стекло. В ушах зазвенело, но я уже улыбался.

Пуля попала точно в центр лба.

Тварь замерла, сделала шаг — и рухнула.

Громко, с глухим звуком, будто об пол уронили старый двигатель.

Я стоял, тяжело дыша, осматриваясь.

Никого.

Только я. И он.

Почти.

На шум выстрела сверху раздался голос:

— Он умер?

Голос был глухим, натянутым, будто человек сдерживал панику. Но в нём была надежда. Не слабая мольба о спасении, а жёсткая необходимость убедиться — это конец... или начало следующей беды?

Я поднял голову. На верхнем ярусе, в проёме двери, стоял человек. Живой. Первый живой, которого я видел за долгое, выматывающее одиночество. Сердце сжалось, будто напомнило: «Ты ещё человек, Джек».

И всё же в голове в тот момент крутилась только одна мысль:

— Нужно валить!

Никаких представлений, никаких вопросов — только выживание. Если этот выстрел не собрал вокруг нас всех ходячих с трёх кварталов, то это только вопрос времени.

Он понял без слов. Исчез за дверью, и уже через полминуты торопливо спустился вниз с вещами. Без паники, но быстро — значит, не вчера начал выживать.

Мы покинули мастерскую через задний выход. Путь на запад был сложным — шоссе уже начинало шевелиться. Мы шли короткими перебежками, избегая открытых улиц, и только когда за спиной осталась основная масса города, позволили себе остановиться. Нашли дом — крепкий, двухэтажный, на вид не тронутый. Забрались внутрь, забаррикадировали дверь и поднялись на второй этаж. Там, в полутёмной комнате, между старым диваном и выбитым окном, и произошёл первый нормальный разговор.

Мы оба сидели молча, оттирая засохшую кровь и вытирая пот. Наконец, я нарушил тишину:

— Я нашёл твою записку. На заправке. Где ты писал, что ушёл в мастерскую.

Он слегка обернулся. Свет от фонаря отразился в его глазах — в них была усталость. Не просто физическая. Та, которая накапливается, когда слишком долго надеешься.

— Она... была нетронута? — тихо спросил он.

— Как ты оставил. Ни следа рядом. Никто не трогал.

Он отвёл взгляд, опустил голову.

— Значит, больше некому её было читать.

В комнате повисла тишина. Мы оба знали, о чём он. Я не спрашивал. Не имел права.

Спустя пару минут он заговорил снова:

— Я Тони. Тони Скотт. Механиком был.

— Джек Харпер, — отозвался я. — Просто бывший военный.

— Ясно.

Он не стал расспрашивать. И я не стал добавлять. Мы оба знали, что в этом мире прошлое — просто фон. Выжил? Хорошо. Всё остальное неважно.

Мы устроились на ночлег, каждый в своём углу комнаты. Недоверие висело между нами, но не злобное — осторожное, человеческое. Мы оба были слишком измотаны, чтобы бодрствовать, но слишком напряжены, чтобы уснуть спокойно. Всё-таки мы были чужими в этом мире, где чужих не всегда отличишь от врагов.

И всё же, несмотря на всё это, впервые за долгое время я почувствовал, что рядом кто-то дышит. Не рычит, не бормочет, а именно дышит.

И этого, чёрт возьми, оказалось достаточно, чтобы уснуть.