День / Ночь

1. Речь

«Прекрасная девушка, дочь великого короля, будущая правительница целого народа: добрая, милосердная, храбрая...»

– Ну нет... это точно враки! – пробормотала себе под нос светловолосая девушка по имени Магнолия.

Она лежала на полу среди белоснежных листов бумаги, уже несколько часов пытаясь закончить свою речь для торжественного мероприятия, которое должно было состояться уже завтра.

Макая перо в чернильницу, девушка корпела над каждой буквой, но не выдерживала и, сминая лист в бумажный ком, отправляла его в мусорку. Ну не могла она врать, не могла!

Тяжело вздыхая, Магнолия скомкала очередной лист и покосилась на дверь. Король – ее отец, распорядился не выпускать дочь из комнаты, пока та не закончит с речью. И, наверное, он считал это хорошей мотивацией, ведь Магнолия сидела над той уже несколько дней, кормила всех обещаниями, а в итоге...

«Она хочет сорвать мне коронацию!» – после утренней ссоры голос сестры до сих пор звучал у Магнолии в голове. Как девушка ни старалась его оттуда вытравить, ничего не получалось.

Представители ее народа, а звался он дневниками, обладали отличительной особенностью – не могли врать и всегда говорили правду. А если решали соврать, то на их коже моментально появлялись красные пятна, начинающие жутко чесаться, взбухали мерзопакостные волдыри...

Однако, Магнолия еще в раннем детстве обнаружила, что немного отличается от других своих сородичей. И нет, дело было даже не во внешности, которую сложно назвать благородной и достойной королевской крови. Магнолия могла врать без вреда для здоровья. Весьма хладнокровно, с легкостью выдавая любую ложь за правду. И чем больше она врала, тем сильнее входила во вкус. Вранье становилось для девушки лучшим сортом цветочной пыльцы, которой по глупости понюхаешь разок и капитально подсядешь.

Наверное, сейчас был тот самый момент, когда ее уникальная способность могла выручить девушку – написать текст, полный лжи, который она выдаст за чистую правду. Но...

Завтра ее старшая сестра Лаванда должна была стать королевой целого народа, сменив на посту больного престарелого отца. И все бы хорошо, Магнолия, будучи младшей дочерью, находящейся в тени старшей, вполне довольствовалась такому положению. «Чем неприметнее, тем лучше!» – считала Магнолия, мечтая не о высокой королевской должности, а о непозволительной роскоши – вырваться за пределы хорошо защищенного дворца и отправиться путешествовать, чтобы узнавать мир не только со страниц книг, но и из настоящей жизни. Сейчас же Магнолия ощущала себя птицей, запертой в клетке.

Нехарактерная для королевства дневников внешность младшей принцессы вызывала во дворце много волнений и рождала разные сплетни. Магнолия не высокая и статная, ее кожа не бронзового цвета, светлые волосы – не благородного золотистого оттенка, а очень странного – пепельного. Глаза же и вовсе наводили на мысли о том, что девушка проклята... Все испуганно шептались и избегали младшую принцессу, боялись, что она передаст свое проклятие.

Ведь всем известно, что глаза – зеркало души. А вместо небесно-голубого, холодновато-серого или нежно-зеленого цвета глаза Магнолии в какой-то момент из необычных светло-золотистых стали болотными. Это случилось лет в десять. Тогда и волосы у девушки потемнели, кожа посветлела, и от задорных солнечных веснушек не осталось и следа. А еще Магнолия в отличие от остальных придворных дам весьма отставала в росте.

В общем, во дворце не сомневались в наличии проклятия. Вот только никто не знал, как его снять. В итоге из Магнолии сделали затворницу. Ей запрещено было не только присутствовать на светских мероприятиях, чтобы не смущать приезжающих из других городов высокопоставленных дневников, но и покидать стены дворца. Не разрешалось даже ходить в ближайший городок, который виднелся из окна девушки, и куда она так мечтала попасть, не говоря уже о местах, расположенных дальше за холмом, за который каждый день закатывалось солнце.

Так прошли семь лет. Придворные избрали тактикой избегать младшую принцессу, порой Магнолии казалось, что она и вовсе стала для всех невидимкой, а отец посвящал все свое свободное время старшей «нормальной» дочери. В Лаванде же, казалось бы, не было ни одного изъяна – высокая, стройная, с голубыми глазами, крупными шелковистыми золотыми локонами, всегда уложенными в разные замысловатые прически, и бронзового цвета бархатистой кожей.

У Лаванды все было лучшее – платья, туфли, украшения. Она являлась эталоном подражания для всех придворных дам. Да что уж там придворных, о неземной красоте принцессы известно всему королевству. За ее сердце готовы были бороться лучшие юноши, но Лаванда в своей высокомерной манере всем отказывала. Отец очень переживал, но дочь не торопил, ведь выбор будущего супруга – это раз и на всю жизнь.

Лаванда прекрасно понимала, что является настоящей красавицей и на полную катушку этим пользовалась. Она была весьма высокомерна, с легкостью могла обидеть и задеть собеседника, не считалась с чужими чувствами... Отец исполнял все прихоти старшей дочери, служанки же даже боялись дышать в присутствии Лаванды. Они избегали ее взгляда, но вовсе не по причине проклятия, как в случае Магнолии, а все из-за того, что Лаванда могла счесть это за дерзость и выгнать из дворца. В общем, Лаванда держала весь дворец под каблуком. И это не сильно волновало Магнолию, вот только до того момента, пока сестра не покусилась на жениха Магнолии – Ландыша.

Отец не торопил старшую дочь в выборе супруга, но это являлось обязательным условием для вступления на престол. Замуж Лаванда не хотела, а вот стать королевой была ее голубая мечта. И тут внезапно оказывается, что сестра все же выбрала суженого. И ни какого-то там высокопоставленного дневника, а обычного парня, состоящего на службе в королевской гвардии.

С Ландышем Магнолия дружила с самого детства, он один из немногих не отвернулся от девушки, когда ее стали считать проклятой. Они долго дружили, а потом, как это часто бывает, влюбились друг в друга.

Магнолия отбросила перо, перевернулась на спину и уставилась в потолок, вспоминая, как они недавно признались друг другу в любви, как Ландыш опустился перед ней на одно колено и попросил руки. Казалось, что в тот день Магнолия была самым счастливым человеком на свете. Выйдя замуж, она наконец-то смогла бы покинуть дворец, а еще она ведь и вправду любила Ландыша...

Магнолия резко села, взглянула на пустые листы, на брошенное перо и накренившуюся баночку с чернилами. Лаванда все испортила! После того самого счастливого дня, прошла не менее счастливая неделя, после которой Ландыш внезапно стал избегать Магнолию, а три дня назад она узнала о его помолвке с Лавандой. И тянуть со свадьбой не стали, решив провести оба торжества – бракосочетание и коронацию в один день. Сказать, что Магнолию это почти что убило, ничего не сказать.

Но это не самое ужасное, хотя ужаснее, казалось, было некуда. Впервые за долгие годы своего затворничества Магнолии предстояло выйти в свет, выступив с речью. Наверное, Лаванда считала этот знаком благородным – показать своим подданным сестру. Но не красавицу, похожую на нее, а серую мышку. Даже с приготовленными заранее стеклышками, делающими глаза светлее, объемным париком, высокими каблуками и прекрасным платьем, от вида которого дух захватывало, Магнолия никогда бы не смогла сравниться с идеальной Лавандой. Нет, это был не благородный поступок, будущая королева решила поиздеваться над младшей сестрой.

В порыве нахлынувших чувств Магнолия достала ножницы и со слезами на глазах принялась кромсать прекрасное платье, которое, по сути, в произошедшем было не виновато. А затем затолкала его в шкаф, запихнув следом парик и туфли. Девушка не хотела приходить на завтрашнее торжество, но Лаванда настаивала. Никто не смел ей отказывать, даже сестра.

Магнолия сжала перо, и аккуратные буквы стали выстраиваться в слова:

«На самом деле никто не знает правду, а правда такова, что ваша будущая королева Лаванда – эгоистичная и властная, она всегда добивается того, чего хочет, не задумываясь над тем, сколько душевной боли может принести окружающим. Не доверяйте ее неземной красоте, за ней скрыта истинная личина – невероятно ужасного человека. Ее звонкий смех – яд, а сладкие речи всегда преследуют исключительно личные интересы. Любовь – самое прекрасное, самое удивительное чувство на свете, но и его она сумела омрачить, растоптать и уничтожить, потому что ваша будущая королева Лаванда не способна любить никого кроме себя!»

Магнолия удивилась тому, как легко и быстро все это появилось на листе. Почти зашло солнце, а она за весь день так и не смогла закончить предложение, чтобы не смять очередную бумагу, превратив ее в скомканный бумажный шар. Все-таки правду писать куда приятнее, чем ложь... На душе стало значительно легче. Магнолия, гордая собой, подняла бумагу и, перечитывая слова, бережно опуская лист на кровать, прежде чем скомкать и его.

Прекрасно понимая, что больной престарелый отец возлагает все свои надежды исключительно на Лаванду, Магнолия не собиралась вредить сестре. Да, они ссорились практически каждый день, когда Лаванда была не в духе, а это случалось частенько, однако позорить ее перед всем королевством, девушка бы не стала.

Непростые отношения с сестрой, сколько себя помнила Магнолия, были всегда. Лаванда во всем стремилась стать первой, билась за внимание отца, корпела над разнообразными учебниками, не иначе как собиралась познать все науки, особенно этикет. Она не пропустила ни одного светского приема, торжественного бала или поездки в соседний город с королевским визитом, сопровождая отца. Доказывала всем, что лучшая, не то, что ее младшая сестра – убийца. Когда они ссорились, Лаванда непременно обвиняла Магнолию в смерти их матери, умершей при родах.

Магнолия прощала сестре все обвинения, даже в смерти матери, в которой вины девушки, разумеется, не было, но с разбитым сердцем все обстояло сложнее. Магнолия знала, что правильно поступить – в очередной раз смолчать, но с другой... Она же не выдержит, когда ее любимый Ландыш будет клясться Лаванде в вечной любви.

Магнолия последние дни пыталась увидеться с парнем, не сомневаясь, что Лаванда, добивающаяся всего, чего хотела, силой заставила его на это пойти. А вдруг сестра угрожала?! Магнолия должна была это узнать! Но увидеться с Ландышем так и не смогла, словно его в эти дни вообще не было во дворце...

Магнолия села на кровать, взглянув на подсохшие на листе чернила. Если она позволит эмоциям взять верх и решится на правдивое выступление, то это непременно закончится большим скандалом. Репутация королевства будет испорчена, отец заболеет еще сильнее, а Лаванда придет в ярость и, скорее всего, изгонит младшую сестру из королевства.

Девушка повернулась к приоткрытому окну. Больше всего она хотела свободы. Чтобы они с Ландышем отправились в далекое путешествие. Конечно же, это будет непросто, на пути они встретят множество сложностей и опасностей, но ведь с любимым мир приобретает иные краски!

Магнолия радостно вскочила на ноги, на мгновение забыв, что Ландыша рядом с ней больше никогда не будет. Все это походило на какой-то ужасный кошмар. Девушка обессиленно опустилась на кровать, чувствуя, что за последние дни все же выплакала не все слезы.

2. Предания

Магнолия очень сильно любила читать, но тянуло ее вовсе не к королевским законам и историческим книгам, которые предпочитала Лаванда. Младшую дочь короля ни капли не интересовали придворный этикет и книжки, рассказывающие, о том, какой должна быть идеальная девушка. И пока при дворе разучивали манеры поведения и изыски последней моды, Магнолия жадно проглатывала запрещенку – книги, за чтение которых в ее королевстве могли сурово наказать – посадить в тюрьму или выдворить вон.

По натуре девушка всегда была послушной и тихой, делала то, что ей велели и читала долгие годы исключительно то, что следовало – предания дневников, рассказывающие о том, что когда-то народу Магнолии принадлежала вся страна целиком. Дневники созидали жизнь, несли мир и гармонию, без них мир пришел бы в упадок и запустение, но тут из мрака вышли страшные чудовища, не желающие мириться с тем, что дневники властвуют в стране. Чудовища несли разрушение, уничтожая все живое на своем пути, в особенности ненавистный народ дневников, ставший их заклятыми врагами.

И когда жизнь в стране стала угасать, пришли гранники – защитники и спасители, великие волшебники. Они создали границу между двумя народами, разделив сутки на день и ночь. Отныне день – от восхода до захода солнца, всецело принадлежал дневникам, а ночной зловещий мрак – ночникам – страшным монстрам. С помощью своей чудесной магии гранники построили специальные убежища, где дневники могли прятаться от чудовищ, пережидая ночь.

Гранники до сих пор оберегали дневников, а взамен брали небольшую ежемесячную дань, которые дневники с любовью собирали и с охотой отдавали своим спасителям.

Так гласили предания, которым каждый дневник свято верил. Но однажды Магнолия нашла свою служанку Азалию, вечно витающую в облаках, за чтением иной книги. Служанка-то думала, что спряталась надежно, но Магнолия знала все ходы во дворце и самые укромные места. Обнаружив Азалию и перепугав ту до полусмерти, младшая принцесса заинтересовалась книгой и попросила принести еще.

Здесь было все иначе, не так, как в преданиях королевства. В этих книгах не упоминались кровожадные монстры, коими описывались в преданиях ночники. Книги рассказывали о бескрайних цветочных благоухающих лугах, шумных лесах памяти, где протекали особые радужные реки, вода в которых обладала свойством попасть на границу прошлого и прикоснуться к будущему. И хоть картинок в книгах практически не было, Магнолия обладала довольно живым воображением. Неудивительно, что, представляя все это, она с особой тоской смотрела на виднеющийся из своего окна зеленый холм, где каждый раз исчезало солнце.

Она рвалась за тот холм, уверенная, что именно там расположены все те описанные в книгах удивительные места. Что там нет страха и чудищ, а существует иной невероятный мир. Вот только бы туда добраться, но каким бы близким холм ни казался, Магнолия точно знала, что добираться туда нужно целый день. Если она решится на приключение, то до заката солнца не успеет вернуться. А если не повезет, то вообще может застрять где-то на подходе?!

Магнолия тяжело вздохнула и потянулась к листу с речью. Ей не хватало смелости, сколько раз она говорила себе, что убежит, но так этого и не сделала. Словно что-то держало во дворце. Отец, Ландыш. Но теперь все кончено, завтра ее жених станет мужем сестры... Магнолия в отчаянии взглянула на приоткрытое окно. Внутри все сжалось. Нет, не могла она больше тут оставаться! Пора было вырваться из клетки! Девушка вскочила на ноги и подбежала к окну.

Она хотела к высочайшим шепчущим горам, обвитым мягкими пушистыми облаками, к сверкающим поющим водопадам и лазурным морям, рассказывающим истории о приключениях. Только там девушка сможет залечить свое разбитое сердце, склеить кусочек за кусочком.

Перед окном Магнолии, чуть в стороне, росло большое и практически высохшее дерево. Раньше оно имело ярко-зеленую листву и бирюзовые благоухающие цветы, но вот уже много лет стояло и медленно умирало. Дневники, помогающие всему живому, не могли излечить дерево, не хватало энергии, словно тут требовалось что-то другое... Особая магия!

Предания дневников об этом не упоминали, но из запретных книг Магнолия узнала, что дневники раньше обладали особой магией, равной магии гранников, а, возможно, и превышающей ее в разы. Однако работала магия только ночью. Днем же дневники использовали стандартную энергию, которое дарило солнце, а ночью... Сидели по убежищам.

Магнолия пыталась наколдовать что-то ночью во дворце, наблюдая за тем, как это делали гранники, но ничего не получилось. Толи запретные книги ошибались, толи особая магия работала только за пределами убежищ. Но как это проверить, не выходя за пределы дворца?! И в курсе ли вообще об особой магии остальные? Магнолия не сомневалась, что о об этом мало кто знает, ведь в противном случае дневникам не нужна была бы помощь от гранников, они бы сами отгоняли чудовищ.

Девушка не скрывала, что боялась гранников, несмотря на то, что все в ее народе тех обожали. Гранники являлись людьми невероятно сильными. Облаченные в звенящие начищенные доспехи, они каждый месяц являлись в города всего королевства за данью, и для них всегда устраивали шумные торжества с музыкой и танцами. Девушки бегали за гранниками стайками, глядели с раболепным благоговением, мечтая обратить на себя их внимание.

Магнолия всегда задавалась вопросом, откуда они приходили и куда уходили, не знала, где гранники живут и чем занимаются. К концу как раз подходил очередной месяц, принцессу покоробило, когда она представила, что эти пугающие ее люди снова явятся во дворец, начнут шуметь своими доспехами и собирать толпы поклонниц. Зябко передернув плечами, девушка протянула руку, хватая пальцами золотой лучик закатного солнца.

Дневникам не требовалось принимать человеческую пищу, как делали это народы из дальних стран, описанные в книгах. Невероятно было узнать, что где-то существуют люди, которые питаются растениями и животными, пьют воду. А дневникам, чтобы жить, достаточно регулярно принимать солнечные ванны. Для этого даже не нужно выходить на солнце, ведь каждое убежище подразумевало в себе особые комнаты, называющиеся солнечными, куда мог прийти каждый желающий. Над потолком прямо в воздухе висели большие шары, которые и питали дневников энергией солнца. К слову, похожие шары поменьше освещали сам дворец. Когда заходило солнце, становилось очень темно, ведь убежище накрывали большие металлические доспехи. Тогда и спасали светящиеся шары.

В пасмурные и дождливые дни солнечные комнаты также были настоящим спасением. Магнолия помнила один жуткий месяц, когда в королевстве за все это время ни разу не выглянуло солнце. Но все же принцесса старалась избегать солнечных комнат, пользуясь в исключительных случаях при крайней необходимости. Девушка предпочитала питаться естественным способом, выходя на солнце, но вот сегодня и день уже заканчивался, а она так и не успела посидеть на скамейке в любимом закутке фруктового сада.

Утром Магнолия долго препиралась с сестрой, затем как можно рассудительнее объясняла отцу свое нежелание идти на коронацию, после выслушивала от Лаванды обвинения, что она совершенно не жалеет короля, заставляя того нервничать из-за ерунды. В качестве наказания за «плохое поведение» младшая принцесса была отправлена к себе в комнату и посажена под замок. «И никакой солнечной комнаты, пока не закончишь с речью!» – строго предупредила сестра.

Наверняка Лаванда думала, что Магнолии очень хочется в солнечную комнату и ради этого поторопится с речью. Однако, ни старшая сестра, ни отец, ни кто-либо еще не предполагал, что запертая дверь для Магнолии совершенно не страшна, когда открыто окно. Дерево, которое росло неподалеку от окна, служило принцессе выходом наружу. Каждый раз, прыгая на него, Магнолия сильно рисковала, ведь кора осыпалась под ногами, а ветки ломались прямо в руках, ничто не стоило девушке сорваться и полететь вниз.

Дневники не были бессмертными, и Магнолия не строила иллюзий на этот счет, впрочем, деревом пользовалась активно. Особенно под конец дня, забираясь на самую верхушку, чтобы проводить солнце за холм и увидеть прекрасный закат. Ради этого девушка готова была рисковать снова и снова.

К сожалею, встречать рассветы Магнолия не могла, так как защищающая дворец магическая заслонка, похожая на металлические доспехи гранников, опускающаяся после захода солнца, (с опозданием на пять минут – Магнолия подсчитала), поднималась (с опозданием на эти самые пять минут), когда солнце уже зависало над холмом. Поэтому Магнолия ни разу в жизни не видела, как на темном небе (насколько именно оно темно девушка также могла представлять только по книгам) появляется первый золотой солнечный лучик. Принцесса довольствовалась лишь закатами, когда круглое солнце сплющивалось, превращаясь в медную полоску, лениво исчезающую за холмом.

Обычно после этого поднимался сильный ветер, певчие звонкие птицы улетали со своих насиженных мест, и начинался процесс по опусканию барьерной перегородки. Чтобы успеть вернуться обратно во дворец у Магнолии было пять минут, но девушка никогда не торопилась, наслаждалась каждым мгновением сильного ветра и крика встревоженной птицы. Эти несколько минут после захода солнца будто бы погружали в иную реальность, где даже воздух казался чище и слаще.

«Когда-нибудь я обязательно сбегу!» – всякий раз думала Магнолия, возвращаясь во дворец.

Подумала об этом она и сегодня, глядя на необычный рубиновый закат. Дерево закачалось, захрустело, словно разминая старые косточки. Оно будто предлагало Магнолии отбросить все печали и тревоги, поскорее начав забираться к верхушке, чтобы успеть насладиться красочным закатом.

И завороженная принцесса уже собиралась подняться на подоконник, как в комнату, разумеется, без стука, ворвалась Лаванда.

3. Ночь

На страницах преданий дневников находились рассказы о настоящих королях и королевах, обладающих невероятной выдержкой, помогающей им сохранять себя в руках даже в приступе невероятной ярости. На таких правителей следовало равняться не только будущим королям и королевам, но и всему народу. Лаванда сейчас с трудом, но примеряла на себя роль.

Сестра была в бешенстве, Магнолия видела это по ее глазам, вот только в отличие от утренней ссоры, не стала кричать и ругаться. Сжимая челюсти и окидывая взглядом комнату, заваленную листами бумаги, большинство из которых были в виде смятых комов, не долетевших до мусорки, будущая королева отряхнула пышное платье от невидимых пылинок и молча прошуршала в сторону кровати сестры.

Когда после утренней ссоры к Магнолии заглянул отец, то взял с дочери слово, что та закончит с речью до полудня. И казалось бы, нет ничего сложного в том, чтобы написать речь. «Ты же хорошо знаешь Лаванду, все захотят узнать будущую королеву с лучшей стороны, то, как это видит ее любимая родная сестра!» – заметил король. Ох, и как же он ошибался, думая, что Магнолия найдет лучшие качества у Лаванды, что считает сестру любимой. Король удалился, но его младшая дочь до полудня не уложилась. Тогда он пришел снова, дав еще пару часов, явно с подачи старшей дочери, по истечении которых пришла уже и сама Лаванда.

– До меня дошли не слишком приятные слухи... – манерно растягивая слова, начала Лаванда, брезгливо морща носик, прежде чем опуститься на кровать сестры. – Что ты еще не закончила со своей завтрашней речью... – Лаванда уселась на кровати, словно на троне, выпрямив спину и задрав подбородок, требовательно впиваясь взглядом в младшую сестру. Будущая королева явно требовала, чтобы Магнолия сейчас же опровергла эти слухи и сообщила, что речь готова. А так как младшая принцесса хранила молчание, холодно добавила: – Ты снова хочешь расстроить отца, ты же знаешь, как он реагирует, как он болен, как...

И тут ее взгляд упал на листок, лежащий поверх одеяла. Тот самый, который Магнолия считала своим самым правдивым творением за весь день, который зачем-то сохранила, не став сразу превращать его в бумажный скомканный ком. И это была огромная ошибка!

Магнолия бросилась к кровати, но шансов опередить Лаванду не было, ведь сестра сидела совсем рядом. Тонкие изящные пальцы будущей королевы скользнули по гладкой бумаге, голубые глаза впились в текст, а изящная бровка поползла вверх. К несчастию для Магнолии сестра читала очень быстро, поэтому, когда девушка подоспела к кровати, Лаванда была уже на ногах, разрывая листок на мелкие клочки.

– Что... это... еще... такое..? – вопросила старшая сестра звенящим от гнева голосом, четко проговаривая каждое слово. Обуздать ярость ей было невероятно сложно. Будущая королева собралась сказать что-то еще, но внезапно ее нижняя челюсть задрожала, а в глазах блеснули слезы.

Никогда Магнолия не видела сестру плачущей, ведь все в королевстве прекрасно знали слезы – это слабость. Настоящие дневники не плачут, они несут только радость, счастье и позитив, словно солнечный лучик, постучавшийся в окно. Слезы же – это грусть, печать и негатив. Гнев, хоть и нежелателен, более приемлемое чувство для дневника, но только не грусть.

Настоящий правитель не должен быть слабым, он является примером всему народу. Лаванда знала это как никто другой. Служанки рассказывали Магнолии, что ее старшая сестра, будучи шестилетней девочкой, даже не пролила ни единой слезинки на похоронах матери, которую по рассказам все тех же служанок безумно любила. Лаванда не плакала, она образец для подражания! Но что же видела Магнолия? Непреступная брешь сестры пала и все из-за какого-то текста на бумаге? Но что именно ее задело?

– Лаванда, я... – младшая сестра сразу же забыла недавнюю обиду. Да что уж там, все обиды на свете. Захотелось оправдаться, в конце концов соврать...

Но слушать Лаванда не собиралась, отвернувшись, она побежала к выходу. Речь задела сестру гораздо сильнее, чем на то рассчитывала Магнолия... Стоп, она же вообще не рассчитывала показывать его Лаванде и тем более зачитывать перед всем королевством. Да, хотела этого, но никогда бы не сделала!

Магнолия побежала за Лавандой, взяла ее руку. Старшая сестра с силой вырвалась, отталкивая от себя девушку. Оборачиваясь и распахивая дверь, Лаванда гневно и властно прошептала:

– Не смей приходить на мою свадьбу! Только попробуй явиться, прикажу вышвырнуть тебя с позором! С этого момента у меня больше нет сестры!

Лаванда выскочила за захлопнувшуюся с оглушительным грохотом дверь, а Магнолия, не удержав равновесия, упала на пол. Плечо, в которое ударила Лаванда, отталкивая сестру, болезненно запульсировало, а мимолетное сострадание к чуть ли не заплакавшей сестре сразу же улетучилось.

– Ну и пожалуйста, сразу бы так, говорила же сразу, что не хочу приходить! – крикнула Магнолия, обращаясь к двери. А затем, немного подумав, добавила: – Воровка, ненавижу тебя!

Лаванда этого, конечно же, не услышала, как и охранники, приставленные к покоям Магнолии, так как стены во дворце были довольно толстыми. Впрочем, девушке стало значительно легче. Испытав чувство удовлетворения, она вернулась к окну, забралась на подоконник и прыгнула на дерево. Оно привычно закачалось и захрустело.

Кора сдиралась, ветки хрустели и ломались, но Магнолия уверенно карабкалась наверх, негодуя из-за того, что судьба свела ее с сестрой. Она хотела бы родиться в другом месте, не иметь с Лавандой ничего общего! Сейчас Магнолия и вправду ее ненавидела, желая, чтобы с сестрой что-нибудь случилось, чтобы она навсегда исчезла из ее жизни.

Эмоции бурлили, и ненависть к сестре плавно перекинулась на Ландыша. Как он вообще мог пойти на это, как посмел предать их с Магнолией любовь?! Ведь она так сильно его любила, так любила... И израненное сердце продолжало кровоточить, когда Магнолия думала о нем, о том, что завтра он навсегда станет для нее чужим. В ужасе осознавала, что все равно никогда не перестанет его любить, ведь без Ландыша жизнь казалась бессмысленной.

Когда Магнолия добралась до самой верхушки дерева, ее лицо было мокро от слез. В отличие от сестры и остальных придворных она не стеснялась быть слабой. Особенно сейчас. Нет, это не слабость, ее слезы рождены рвущимся изнутри гневом.

Девушка глубоко вздохнула, закрыла глаза и подставила под заходящие лучи лицо. Кожу сразу же приятно начало покалывать, энергия потекла по венам, но не успокаивала как обычно. Магнолия дрожала, никогда в жизни она не испытывала таких сильных эмоций.

Принцесса открыла глаза и посмотрела на холм. Завтра жизнь навсегда изменится, девушка потеряет любовь всех своей жизни, и неизвестно как быстро ее простит сестра за сегодняшнее. И простит ли вообще... Но Магнолии не требовалось прощения Лаванды!

Красный закат – невероятно редкое явление. Одновременно прекрасное и тревожное – ведь это предвестник чего-то нехорошего. Магнолия помнила подобный похожий закат несколько лет назад. Она так же им любовалась, а днем стало известно, что ночью ночники напали на один из городов дневников, оказавшийся без защиты гранников. Больше этого города не существовало.

«Что-то грядет», – была уверена девушка, не в силах оторвать взгляд от сужающегося золотистого шара, окаймленного красной дугой, медленно ползущего за холм. Если бы принцесса могла, то любовалась бы закатом вечно.

Хоть дневники являлись необычным народом, но, как и всем людям, им требовался сон. Магнолия не спала уже несколько ночей из-за переживаний с Ландышем, поэтому почувствовала, как веки начали тяжелеть. Этот прекрасный закат ее словно убаюкивал. Магнолия зевнула, покрепче обняла шершавый ствол руками и, пригретая лучами уходящего солнца, прикрыла глаза. Девушка решила совсем немного отдохнуть. До захода оставалось минут десять, потом еще пять минут, чтобы успеть вернуться...

Казалось, что Магнолия прикрыла глаза всего лишь на мгновение, а когда снова их открыла, решив, что пора спускаться, обнаружила, что что-то страшное случилось с небом – оно стало чернее самой темной тучи, весьма необычной – присыпанной какой-то серебристой мерцающей пыльцой.

– Что это? – ахнула девушка и растерянно заморгала.

Никогда она еще не видела такой темноты даже в пасмурную погоду, даже в самом дальнем и секретном закуточке дворца... Девушка с трудом различала собственные руки, цепляющиеся за ствол. Неужто это просто страшный кошмар. Магнолия сильнее обняла дерево и снова закрыла глаза, но, открыв их, обнаружила, что ничего не изменилось, светлее не стало. Неужели это и была...

– Ночь... – прошептала принцесса пораженно. Она так много читала о ней в книгах, но никогда не видела своими глазами, ведь всегда находилась под защитой убежища. Однако сейчас... – Мамочки...

Из мрака выходили чудовища, они были им рождены. Ни один дневник, встретившийся с кровожадной тварью ночи, не оставался живым свидетелем этой встречи. Дыхание участилось, сердце отчаянно забилось где-то в горле, а голова пошла кругом. Нет-нет, Магнолия не готовилась к такому! Ей нужно обратно во дворец.

Вот только как девушка ни крутила головой, никакого дворца не видела. Как и фруктового сада, аллей цветов, массивных ворот, резного забора, отделяющего территорию дворца от зеленого луга с резвящимися на нем барашками и ближайшего городка. Создавалось впечатление, что ее дерево было единственным объектом в голом бескрайней поле.

– Так, все хорошо, я просто посижу тут и подожду рассвета! – сказала Магнолия.

Она убедила себя, что, скорее всего, так работала защитная магия гранников – скрывала все убежища от чужих глаз. Поэтому ночники их до сих пор не нашли! И сейчас Магнолии нужно просто подождать, пока действие магии не закончится.

Несколько минут девушка стояла не шелохнувшись, но потом любопытство все же взяло верх, и она вскинула голову, жадно впиваясь взглядом в небо. «Наверное, я единственный дневник, который увидел ночь?!» – подумала Магнолия.

Небо оказалось непривычно темным, но... неимоверно прекрасным. Мигающая серебристая пыльца завораживала не меньше, чем солнечный закат или плывущие по ясному небу махровые курчавые облака. Никогда небо еще не было таким глубоким и таким далеким. Казалось, в глазах Магнолии отображался целый бескрайний мир.

Пыльца приветливо мигала, и в черном небе висела повернутая половинка солнца. Только не золотистая, а серебряная, неся холодный завораживающий свет. Подсвечивая поле, знакомый Магнолии холм и...

– Лес?! – недоверчиво прошептала девушка, глядя на темный островок вдалеке. Там были деревья, но не одно, не два, и даже не дюжина, как в небольшом фруктовом саду при дворце. Вдалеке было сто, а может и больше, деревьев.

В жизни Магнолия столько деревьев не видела, но читала в своих запретных книжках, что в таких местах, зовущихся лесами, обитали разнообразные существа. А еще там протекали ванильные реки и ручьи, способные исцелить любую рану – не только телесную, но и душевную.

Девушка почувствовала, как непроизвольно отпускает ствол.

– Нет, я не могу пойти! – сказала она себе, крепче обхватывая дерево. – Мне нужно оставаться и дождаться утра. Это правильно! – строго добавила принцесса и, прикусив губу, с досадой взглянула на лес. И в этот самый момент среди стволов зажегся золотой огонек. Магнолия ахнула и встрепенулась: – Солнце?

4. Случайное знакомство

Магнолия была мечтательной и весьма любознательной девушкой. Даже несмотря на то, что сейчас она сильно испугалась, тот факт, что она увидела солнце посреди страшной ночи, порождающей всяких там чудовищ, придал принцессе сил и храбрости. Девушка начала спускаться вниз.

При этом она прекрасно помнила предания, повествующие о главной цели любого ночника – уничтожение дневника. На этом предания дневников о ночи больше ничего не повествовали, и так все было предельно ясно. Но, имеющие хорошее воображение люди, вполне могли домыслить о ночи больше, что прекрасно и делала Магнолия.

Никто из дневников, даже самый храбрый и отважный, не осмеливался оставаться за пределами убежищ. Магнолия и вовсе не считала себя смелой, впрочем, мысли о побеге ее изредка посещали. Но о побеге не ночью, а днем – к холму мимо городка, где располагались другие убежища! Здесь же случилось явное недоразумение, девушка застряла на дереве чисто случайно, даже не планируя засыпать так надолго. Вероятнее всего уже прошло несколько часов... И как она вообще умудрилась не свалиться с дерева?!

Магнолия давно мечтала о приключениях, но не предполагала, что они найдут ее первыми. И что же она скажет отцу, когда вернется?! «Если вообще вернусь!» – поправила себя девушка и замерла где-то посередине дерева. Нет, все-таки покидать дерево было небезопасно!

Золотистый круглый огонек тем временем весело подмигивал из леса. Магнолия всем сердцем рвалась увидеть его поближе. А еще найти в лесу ванильную реку или хотя бы небольшой ручей? Ведь сейчас как никогда ей требовалось залечить душевную рану.

– Да, очень кстати! – шепнула девушка и продолжила спуск. Вот только через какое-то время снова замерла и добавила: – Но если я ничего не найду?! Нет, наверное, все же лучше оставаться на месте, не рисковать и... Ай!

Принцесса от неожиданности чуть не сорвалась вниз, когда мимо пролетела какая-то огромная, чудаковатая, взлохмаченная птица с невероятно массивным и кривым клювом, издавая скрежещущий неприятный звук. И это была вовсе не крохотная яркая сладкоголосая пичужка из фруктового сада дворца...

Не успела Магнолия облегченно вздохнуть от того, что птица улетела, как вторая, гораздо крупнее, чем первая, почти в половину самой девушки, протяжно крикнула и приземлилась на ветку рядом с принцессой. Ветка моментально прогнулась, а взгляд желтого немигающего глаза птицы вбуравился прямо в Магнолию.

– Что же ты за чудище такое... – пробормотала девушка и махнула рукой, попытавшись прогнать птицу, занявшую ее ветку, но не тут-то было, создание даже не шелохнулось, продолжая испытующе смотреть на принцессу.

Пока птица, слегка склонив голову на бок, разглядывала Магнолию, принцесса неотрывно смотрела на подрагивающий клюв странного создания, размышляя о том, что будет, если эта чудачка решит тоже прогнать девушку своим клювом. Впрочем, можно же избежать конфликта, веток на дереве много, всем места хватит.

Магнолия решила пойти на компромисс и подвинулась, предоставляя птице больше пространства, как внезапно на освободившееся место на ветке опустилось другое пернатое существо. Раздался характерный хруст дерева, и Магнолия спешно прыгнула на нижнюю ветку.

Казалось бы, теперь все в порядке, конфликт за ветку исчерпан, но тут птицы заскрипели на своем языке. У девушки, аж, зубы свело, но это еще не самое страшное. Прилетела третья птица, и, застучав клювами, шумная пернатая компания пригнула вниз, туда, где стояла принцесса. Когда Магнолия начала спешный спуск, один из кривых клювов чудом не задел ее руку.

Магнолия спускалась, птицы скрежеща и с явно не благими намерениями, последовали девушку. Страх перед голым, практически бескрайним полем, больше не шел ни в какое сравнение со страхом быть заклеванной стаей огромных чудаковатых птиц, поэтому стоило принцессе приблизиться к земле, как она тут же спрыгнула на траву и помчалась прочь. Магнолия боялась преследования, однако обернувшись ни птиц, ни самого дерева не увидела. Зато вдалеке продолжал покачиваться лес, и подмигивать теплым светом золотистый манящий огонек. Ничего не оставалось, как только припуститься туда.

Девушка не знала, откуда тут взялось поле, почему оно так сильно отличалось от ярко-салатового луга, виднеющегося из ее окна, и бархатистой на ощупь травы, растущей в цветочных аллеях дворца, полных благоухающим ароматом цветов. Нет, эта трава была высокой и сухой, больно била по рукам и ногам, но Магнолия, не замечая боли и не останавливаясь, бежала к лесу. И сейчас она могла дать фору любому шальному ветру.

Принцесса ждала, что в любой момент из высокой травы на нее прыгнет страшнючее клыкастое существо – ночник. «Вот сейчас, сейчас...!» – трепетала Магнолия на протяжении своего скоростного забега, впрочем, ночников в поле не оказалось. Принцесса живой и невредимой добежала до леса, после чего без сил упала на усыпанную листвой почву.

Тяжело дыша, пытаясь успокоить трясущиеся от напряжения конечности, девушка не сразу поняла, что слышит человеческие голоса.

– Не может быть! – сказала она себе недоверчиво, вскидывая голову. Но ошибки быть не могло, в лесу и вправду звучали голоса.

Но ведь все знают, что выходить ночью опасно, что ночники не дремлют! Разве что... Девушка ахнула и поспешно вскочила на ноги. Конечно, это же были несчастные заблудившиеся путники из дальних стран! Наверняка они не знали о границе между днем и ночью, не слышали тех страшных историй о ночниках, разрушенных ими городах, убитых людях. Нужно было как можно скорее предупредить путников, пока не стало совсем поздно, и их не нашли ночники. Без сомнения, настоящее везение, что их еще не слопали...

Магнолия невольно обернулась, ей показалось, что из мрака леса за ней кто-то наблюдает. В поле было страшно, она думала, что в лесу станет спокойнее, но нет. Деревья становились гуще и росли плотнее, создавая в глубине этого места непроглядный мрак. Возможно, где-то там и прятались ванильные реки, но идти и искать их девушка сразу же расхотела. Более того, ей же следовало помочь людям. Она побежала на голоса, обнаружив, что золотистое свечение исходит оттуда, где находятся заблудшие путники.

Разумеется, Магнолия не планировала сразу же выбегать из леса с криками: «Спасайтесь быстрее!», чтобы не напугать людей, а для начала к ним присмотреться. В особенности к свечению, которое еще далеко на дереве привлекло внимание девушки.

Людей было пятеро, все одетые в черные плащи с накинутыми на голову капюшонами, они сидели на небольшой поляне вокруг свечения, вырывающегося прямо из земли. Это не солнце, а что-то другое – невероятное и притягательное, колышущееся без малейшего ветерка, словно вуаль на окне. Девушка пораженно смотрела на святящееся чудо, которому эти люди, в отличие от Магнолии, ничуть не удивлялись и смело протягивали руки.

– Это же волшебники! – дошло до принцессы, и она с трудом сдержала себя, чтобы радостно не выпрыгнуть из своего укрытия.

В запретных книгах она читала, что в дальних странах и иных королевствах, где нет разделения между днем и ночью, а значит и монстров, существуют добрые и светлые маги. Не такие как гранники, шумящие своими доспехами, ежемесячно собирающие дань за свою магию. Те волшебники творят магию безвозмездно, на благо мироздания. И, без сомнения, люди, протягивающие руки к необычному солнцу, выходящему прямо из земли, и были теми самыми волшебниками из книг!

– Ну и холодина... – пожаловался один из людей.

– Мысли позитивно, разве не так принято в этом королевстве? – сразу же откликнулся другой.

– Дурацкое королевство, – буркнул первый. – И что их задержало, мы уже почти час ждем, уснули там что ли? И вообще, зачем я с вами пошел, сидел бы сейчас у себя, делами полезными занимался...

По голосу и тому, как первый собеседник неспешно произносил слова, манерно их растягивая, он сразу же напомнил Магнолии Лаванду.

– И какие же у тебя такие полезные дела? – поинтересовался женский голос, а Магнолия ахнула.

В книгах ничего не говорилось, что волшебниками может быть женщина. Девушка жадно принялась всматриваться в людей, чтобы рассмотреть их спутницу, но лица магов надежно закрывали капюшоны. Наверное, пора было себя все же обнаружить, и только принцесса собралась выйти из-за деревьев, как первый парень злобно воскликнул:

– Не твоего ума дело, это все ты виновата!

– Я? – ахнула женщина.

– Лео, остынь, – попросил мужчина, чей голос прозвучал вторым.

– Если мы только провалим эту операцию... – забормотал первый, вскакивая на ноги и испуганно оглядываясь по сторонам. – Король нас точно порешает...

– Золотце ты наше, не переживай, тебя не тронет, – произнес новый собеседник, чей голос имел легкую хрипотцу.

– Да уж, слабых он не бьет, – шепнул кто-то, и все четверо путников захихикали, а стоящий на ногах юноша, по всей вероятности, он был довольно молод и импульсивен, гневно выдул носом воздух, подошел к магическому солнцу и принялся его топтать. Раздался треск и на полянке стало очень темно.

– Ну и что ты наделал? – осведомился один из людей.

– Мне надоело ждать, идем ко дворцу! – заявил парень и, не дожидаясь остальных, зашагал к просвету между деревьями.

– Ну вот опять... – вздохнул второй путник, поднимаясь на ноги. – Андромеда, ты в курсе, что он просто невыносим. Если Альтаир ничего с этим не сделает, я за себя не ручаюсь. Лепус? Геркулес?

– Поддерживаю, – отозвался обладатель голоса с хрипотцой. – Золотцу опять нужна промывка мозгов. Кажется, капельки на этот раз не помогают.

– Если он после каждого расставания с очередной подружкой будет вести себя подобным образом... – завздыхал мужчина. – Да я в его возрасте вообще о подружках не думал, а он...

– Скат, мы прекрасно наслышаны о твоей бурной молодости, связанной с завоеванием морей и океанов, зато сейчас ты сполна компенсируешь тогдашнее отсутствие женского внимания, – отозвался один из его приятелей.

– Геркулес, скажешь тоже! – буркнул собеседник. – Я же после каждого расставания так себя не веду!

– Правильно, потому что бросаешь ты, а не тебя, – заметил обладатель голоса с хрипотцой. – Проблема Лео в том, что он слишком близко к сердцу принимает каждую влюбленность. Понравилась ему девушка, он и думает, что это любовь всей его жизни... И вообще, считаю, что было невыносимо глупой идеей брать его на такое ответственное задание, как похищение принцессы дневников. Кого вообще надоумило это сделать?

– Вот только на меня смотреть не нужно! – откликнулась женщина. – Ему нужно развеяться, приключение должно было пойти на пользу.

– Должно, но не пошло, – вздохнул второй собеседник по имени Скат. – Ладно, пошли за ним пока он все не испортил... Снова!..

И компания направилась за уходящим нервным юношей, плохое настроение которого, как поняла Магнолия, было связано с расставанием с девушкой. И это, конечно, не очень приятно, девушка знала это как никто другой, вот только...

– Какое-какое задание? – шепнула Магнолия, думая, что наверняка ослышалась. Добрые волшебники из дальних стран явились в королевство дневников, чтобы украсть принцессу? Нет, бред какой-то, зачем им это делать?!

5. Монстр

Оставаться одной в лесу было страшновато, более того, Магнолия хотела разобраться, в ситуации, поэтому побежала за удаляющимися людьми, попутно размышляя над тем, что ведь тоже является принцессой дневников. Впрочем, последние семь лет являлась настоящей затворницей. О существовании Магнолии не знали даже в ее собственном королевстве, не говоря уже о других дальних странах. Все подданые были убеждены, что у короля дневников единственная дочь – Лаванда. О Магнолии знали только приближенные к дворцу и то старались об этом не распространяться...

Значит, похищать Магнолию не стали бы, речь шла о Лаванде! Волшебники пришли похитить будущую королеву накануне ее коронации и... свадьбы.

Магнолия с трудом сдержалась, чтобы радостно не вскрикнуть и не броситься вперед, чтобы обнять незнакомцев. Ведь получалось, что мечты сбываются. Несколько часов назад младшая принцесса отчаянно желала, чтобы старшая сестра навсегда исчезла из ее жизни, и вот это и происходило. Если Ландыш не женится на Лаванде, то снова будет свободен и вернется к Магнолии!

– Тихо, – преодолев приличное расстояние по полю, внезапно сказал кто-то из мужчин, и все сразу же замерли.

Магнолия шла следом по открытому полю, пригибаясь к высокой траве, которая, впрочем, вряд ли смогла бы скрыть девушку, решив путники оглянуться. Все же в поле не так и темно, принцесса даже начала привыкать к серебристому свечению, падающего с неба, – исходящего от пыльцы и половинчатого солнца. Это, конечно не дневной привычный золотистый свет, а холодный и приглушенный, но и не кромешная тьма, а значит, видно все кругом довольно хорошо.

К счастью, люди и не думали оборачиваться. Где-то в стороне раздался шорох, а затем словно по мановению волшебной палочки прямо из воздуха возникли три темные фигуры – тоже в плащах с капюшонами. Самая крупная из них держала перекинутый через плечо слегка дергающийся мешок.

– Ходу, ходу! – зашептали похитители и побежали по полю.

Тот, который был с мешком, бежал последним. Мешок тихонечко поойкивал, а Магнолия, замерев на мгновение на месте, оторопело следила, как улепетывают волшебники, похищающие Лаванду. Как ни странно, но жалости к сестре по-прежнему не возникало, а вот романтические чувства в отношении Ландыша возрождались с новой силой.

– Прекрасно! Пусть убегают, а я останусь здесь и сделаю вид, что ничего не случилось! – уверенно сказала Магнолия, глядя на отдаляющиеся фигуры, как внезапно за спиной раздался злобный утробный рык.

Конечно, иначе и быть не могло... Девушка резко развернулась и увидела несущееся на нее рывками огромное клыкастое существо – один в один похожее на ночника, созданного воображением Магнолии. Принцесса была готова, давно ожидая подобной встречи с кровожадным монстром, поэтому знала, что нужно делать.

Магнолия без труда догнала бегущую фигуру с ойкающим мешком, перегнала остальную компанию похитителей и поравнялась с первым вредным юношей по имени Лео.

– А ты еще кто такая... – задыхаясь, пролепетал тот, увидев Магнолию, бегущую рядом.

Явно, что это хотели узнать и остальные, но спросить у них не хватало сил, поэтому они лишь невнятно замычали. Очевидно, что к столь быстрому бегу они были не готовы.

– Я хотела предупредить о монстрах, но не успела, – крикнула Магнолия. – Познакомимся, если останемся в живых, а пока советую разделиться! – девушка, не сбавляя хода, бросилась наперерез бегущему парню, который, в свою очередь продолжил мчаться прямо. За Магнолией побежали четверо людей, остальные трое – за Лео. Клыкастая тварь, грозно рыкнув, не растерялась, сворачивать не стала, продолжая прямое преследование добычи.

– Он же их сожрет! Сожрет! – воскликнула Андромеда, когда она вместе с Магнолией и тремя парнями спряталась за очень удачно возникшим на пути булыжником.

– И не подавится, – согласилась Магнолия, а все ее новые знакомые разом ахнули.

– Нужно что-то сделать, – женщина вцепилась в руку Магнолии, и девушка наконец-то увидела ее глаза. Они казались очень темными, но не это главное, волшебница смотрела на Магнолию с таким отчаянием и надеждой, с какими не смотрел на принцессу даже ее любимый щеночек Одуванчик, когда был очень голоден. – Они же погибнут!

Оставшиеся четверо бежали из последних сил, особенно последний, несший на плече брыкающийся мешок. А вот злобная тварь выматываться явно не собиралась, открывая в себе новое дыхание и зловонную пасть, явно рассчитывая на поздний плотный ужин...

Но что в этой ситуации можно было предпринять?! Почему женщина так на нее смотрела?! Неужели Магнолия и сейчас не испытает сострадания к нелюбимой Лаванде, которой вот-вот перекусит ночник?!

– Особая магия... – внезапно вспомнила Магнолия. Сейчас девушка находилась ночью за пределами убежища... Это был шанс!

Принцесса выпрыгнула из-за булыжника и громко свистнула, привлекая внимание монстра. При этом девушка с явным запозданием вспомнила, что волшебники – настоящие маги, умеющие колдовать, а вот сама она даже не уверена, что хоть что-то из этого получится. Наверное, не следовало звать монстра, а для начала узнать работает ли вообще особая магия дневника или книги в этом плане ошибались...

Но уже было поздно, монстр обладал превосходным слухом и моментально стал разворачиваться, меняя траекторию и теряя всякий интерес к своей старой добыче, увидев новую. Облизываясь, существо прыжками понеслось на девушку, а Магнолия замерла словно вкопанная.

– Делай же... – услышала она встревоженный мужской голос.

– Они боятся солнца, твоя энергия! – сказала женщина, вылезшая из-за булыжника, поднимая руки.

Магнолия оторопело посмотрела на свои ладони, ей показалось, что они слабо замерцали. Тварь же была уже совсем близко, при более тщательном рассмотрении даже напоминала любимца Одуванчика, разве что в десять раз крупнее и кровожаднее. Девушка выставила перед собой руки, направляя ладони на ночника, желая его прогнать, но магии не случилось.

– Ну все, ей конец!.. – услышала она мужской голос, сопровождаемый тяжелым вздохом.

Да уж, глупо получилось... Магнолия нервно вздрогнула, красочно представляя, как ночник сейчас перекусит ее пополам, что это не ее старшая сестра исчезнет из жизни навсегда, а сама Магнолия станет добычей кровожадного зверя, что никогда больше не увидит Ландыша, не прошепчет ему слов любви...

Изнутри будто бы стала подниматься дремлющая энергия, она забурлила в венах, желая вырваться наружу. Магнолия снова опустила взгляд на руки, а затем упала на колени и прижала ладони к земле. Чувства были в разы сильнее тех, когда девушка принимала солнечные ванны. Солнце питало разом всех дневников, а сейчас одна Магнолия пыталась напитать всю землю.

Ярчайшая вспышка осветила поле, монстр протяжно взвизгнул и словно побитая собачонка, прижимая обрубок хвоста, бросился наутек – только подушечки лап и сверкали. Тонкие дорожки света разбежались в разные стороны, становясь все тусклее и тусклее, пока окончательно не погасли.

Через мгновение сильнейшая дрожь сотрясла тело Магнолии, в глазах потемнело, на грудь будто бы опустили тяжеленный груз. Принцесса, чувствуя, как начинает ускользать сознание, рухнула на траву и затихла.

– Кажись перебор, – долетел до ее слуха глухой голос, звучащий, словно, из-под подушки. – Она что ли не в курсе, что нельзя сразу всю магию целиком отдавать? Так же и помереть недолго.

– Не бойся, золотце, мы тебя сейчас подлатаем... – шепнул снова словно издалека голос с хрипотцой прямо над ухом Магнолии. – Лео, фляжку!

– Даже и не подумаю! – откликнулся тот, после чего на какое-то время стало очень тихо, слышалась лишь возня, после чего Магнолия почувствовала, как ее аккуратно приподнимают и разворачивают.

– Золотце, один глоток, не больше, перебарщивать с этим делом тоже нельзя! – сказал все тот же голос, и губ девушки коснулось что-то холодное, а затем в горло потекла обжигающая жидкость.

Магнолия мужественно сделала болезненный глоток и закашлялась. Из глаз градом брызнули слезы. Девушка начала задыхаться, но буквально через несколько секунд все прошло, сознание и силы вернулись, болезненные симптомы исчезли. Принцесса резко села и обнаружила, что рядом с ней находится улыбчивый темноволосый черноглазый парень и внимательно всматривается в ее лицо. На нем, как и на остальных, больше не было капюшона. Все они стояли рядом и тоже внимательно наблюдали за девушкой.

– Я и не думал, что он ночами выходят из своих убежищ, – заметил один из парней. У него тоже, как и у остальных, были темные волосы и темные глаза. Магнолия растерянно стала разглядывать волшебников, пока не встретилась взглядом с женщиной. Той самой, из-за которой решилась на магию.

Незнакомка была необыкновенно красивой. Не для идеала красоты дневника, конечно, но, все же, глядя на нее, Магнолия от восторга даже дыхание затаила.

– Андромеда, ты, похоже, понравилась нашей маленькой спасительнице, – сказал другой парень и, улыбнувшись, протянул Магнолии руку. – Я Геркулес.

Магнолия с настороженностью взглянула на руку, но все же ответила на рукопожатие. Парень помог ей подняться, выглядел весьма добродушно, как и его приятели, разве что Лео стоял мрачнее тучи – он единственный кто не снял капюшон.

– Прекрасно, и что мы будем с ней делать? – раздраженно спросил последний, а затем добавил: – Она ненужный свидетель!

– Почему вы не колдовали? – обратилась Магнолия к волшебникам, демонстративно отворачиваясь от Лео. В голосе девушки звучал укор.

– Если бы мы только могли, то непременно это сделали! Я Лепус, – сидящий на корточках возле Магнолии парень, поднялся на ноги. Закрутив крышечку металлической фляги, он бросил ее Лео, который чудом ту поймал.

– Совсем что ли? – буркнул вредный парень. – Да вы все... Неужели не ясно, что нужно от нее избавиться, она знает, что мы похитили принцессу, что... – парень резко замолчал, поймав на себе недобрые взгляды остальных, а затем сорвал с головы капюшон и взлохматил короткие темные волосы. Он и вправду был очень молод – не старше самой Магнолии. Сверкая глазами, парень добавил: – Ладно, допустим, до того момента, как я это не сказал, не знала. Но это не меняет дела – она дневник. А все прекрасно знают, на что они способны! Или вам напомнить?

– И на что это мы способны? – спросила Магнолия, удивившись как строго прозвучал ее голос. Лео даже вздрогнул и шагнул назад.

– Вот видите, – он ткнул в Магнолию пальцем. – Что и требовалось доказать! Она опасна!

– Лео, не неси ерунды, она спасла наши шкуры, твою в первую очередь, – ответил парень, которого Магнолия узнала по голосу. Он был на поляне, недоумевая, кто решил взять Лео с собой на ответственное задание по похищению Лаванды. – Тот монстр сожрал бы тебя, не будь здесь этой девушки. Между прочим, по нашему закону ты теперь ее должник!

– Нет, – Лео очень испугался и замотал головой. – Ничего подобного, она меня не спасала, у меня все было под контролем... Никакой я тебе не должник! Ясно? – с вызовом добавил он, обращаясь к принцессе. – Я... – он хотел было добавить что-то еще, но резко замолчал и, глядя в сторону, резко попятился. Все тоже взглянули туда, куда смотрел Лео.

Магнолия не сомневалась, что увидит выходящего из травы еще одного монстра, но вместо этого перед ними предстал человек. Конечно же – темноволосый и черноглазый, а еще слегка сердитый.

– И что ту происходит? Почему Лео орет на все поле? Что ты вообще тут делаешь... – осведомился он холодно, обводя строгим взглядом присутствующих и останавливаясь на молодой женщине. Она закатила глаза и прошептала:

– Конечно, давайте, вините все меня...

Затем взгляд пришедшего переместился на Магнолию.

6. Похищенная принцесса

– А это еще кто? – спросил пришедший.

Он был достаточно молод, приблизительно возраста Лаванды, но выглядел старше своих лет. А еще высок и красив. Опять же не для красоты дневника, но все же... Путников объединяли темные волосы и глаза, а еще невероятная бледность кожи, но все они были разными. Кто-то пополнее, похудее, повыше, пониже. Недавно Магнолию поразила внешность Андромеды, сейчас же она не могла оторвать глаз от незнакомца.

Тем временем в воздухе повисло звенящее напряжение, все сразу же замолчали и потупили взоры, словно боялись пришедшего парня. Лео даже ойкнул, спрятавшись за спину самого крупного, слегка полноватого приятеля, несшего мешок. К слову, о мешке, тот сейчас на удивление тихо лежал на земле, словно тоже перенял всеобщее острожное настроение.

Пришедший юноша, без сомнения, обладал большим авторитетом, раз заставил шумную компанию всех добрых и приветливых волшебников, кроме Лео, разумеется, притихнуть. Магнолия подумала, что, наверное, он был главным. Признаться, девушка так перенервничала от сегодняшних приключений и устала бояться, поэтому сделала уверенный шаг в направлении юноши, решив с ним заговорить.

Насколько знала Магнолия, все волшебники добрые. Ну, опять же, кроме Лео. Хоть принцесса сама сильно отличалась от остальных дневников, стоило все же испробовать это знание и попытаться настроить диалог. Строгий юноша тут же повернулся к девушке, обратив на нее сердитый взгляд. Но Магнолия не дрогнула, даже выше подняла подбородок и открыла рот, чтобы заговорить, как...

– Да так... никто... – девушку схватили за руку и дернули назад. Не успела она опомниться, как оказалась за спинами своих новых приятелей. Говорил тот парень, который возмущался, что Лео взяли на такое ответственное задание, как похищение принцессы дневников.

– Скат... – голос главаря прозвучал весьма строго, в нем послышались металлические нотки, вся команда дружно отступила назад.

Да что же это такое? Как вообще единственный человек мог держать в страхе стольких волшебников?! Магнолия сразу же вспомнила о Лаванде, о ее влиянии, которое сестра оказывала на придворных, заставляя тех перед собой трепетать и до жути бояться.

– Знаете что... – не выдержала принцесса, выскакивая из-за спины Ската, который попытался снова схватить ее за руку, но девушка ловко увернулась, смело шагнув к главному юноше. – Вы, наверное, многого не знаете, так как из дальних стран, но сейчас самое опасное время суток. Пока монстры не вернулись, нужно искать безопасное место, а тут в поле мы как на ладони... – она огляделась, словно ожидая увидеть притаившегося в траве монстра, но голодной клыкастой твари рядом не оказалось. Магнолия зябко передернула плечами. «Пока не оказалось!» – мысленно добавила принцесса.

– Я все еще жду, – заметил строгий юноша. Он явно обращался к своим приятелям, но смотрел исключительно на Магнолию, прожигая девушку взглядом с ног до головы.

– Я... – собралась ответить девушка, но внезапно ее снова схватили, и через мгновение принцесса снова оказалась за спинами своих приятелей.

– Альтаир, мы все объясним, но сейчас и вправду не самое подходящее время, нам еще возвращаться, нужно успеть до рассвета, – подала голос женщина, примирительно выставляя перед собой руки. Строгий юноша стал обходить сконфуженных приятелей, прячущих Магнолию.

– Это она что ли и есть принцесса дневников? – спросил он.

Его голос, прозвучавший весьма разочарованно, задел девушку за живое.

– Нет, что ты, какая же она принцесса... – подал голос Лео, выглядывая из-за спины купного парня и указывая на мешок на земле. – Вот принцесса. Доставлена в лучшем виде. До утра никто даже не спохватится. Так ведь, парни? – обратился он к стоящим рядом, и они сразу же дружно закивали.

– О, – ответил главарь и облегченно выдохнул, а Магнолия, задетая еще сильнее, возмущенно хмыкнула.

– Да тише ты, глупая, – шикнул на нее Скат. – Для тебя же стараемся!

Казалось, что никто из присутствующих даже не допускал мысли, что Магнолия может оказаться принцессой. Конечно же, единственная известная всем принцесса находилась в мешке. Магнолия никогда не кичилась своим положением, но именно сейчас, когда Альтаир облегченно вздохнул, узнав, что принцесса в мешке, а не перед ним, захотелось сообщить всему миру, что она тоже принцесса. Да, не такая утонченная и правильная, как Лаванда, но все же принцесса!

Магнолия снова дернулась, пытаясь выскочить из-за спин людей, явно не понимающих, чего девушке спокойно не стоится, но тут перед глазами предстал образ улыбающегося Ландыша. Нет-нет, нельзя было говорить правду, какими бы добрыми, ну или не очень, ни были волшебники. Магнолии во что бы то ни стало следовало вернуться во дворец, сыграть свадьбу с любимым и жить с ним долго и счастливо. Ведь только для Ландыша не имел значения статус Магнолии, даже когда все сочли ее проклятой, возлюбленный не отвернулся.

– Открывайте! – велел Альтаир.

Крупный парень, снял с пояса острый длинный нож и стал разрезать мешок.

– Возможно, я не вовремя задам этот вопрос, но... – подал голос Лепус, делая осторожный шаг вперед. – Кто-нибудь знает, как выглядит принцесса Лаванда? – он испытующе оглядел присутствующих, а так как никто не поторопился ответить, пояснил: –Меня это волновало всю дорогу... Если мы не знаем, как выглядит принцесса, то как мы узнаем, что украли ту самую?!

Вопрос всех явно озадачил.

– Нуу... – протянул полноватый парень, опасливо взглянув на Альтаира и поспешно опуская взгляд. – Мы же крали ее из покоев, их не перепутать ни с одной другой комнатой.

– Полярис правильно говорит, – подал голос другой парень. – Комнату мы перепутать не могли. Принцесса лежала в своей огромной мягкой кровати с балдахином, в окружении шелковых подушек и сладко спала.

– Мы не могли ошибиться, – уверенно добавил третий.

– Вот видишь, – обрадовался Лео и взглянул на остальных, в особенности прожег взглядом Лепуса. – Скажешь тоже, откуда тебе на ум вообще такие глупости приходят?!

– Альтаир, не хочу нагнетать, но нам уже нужно выдвигаться, – подал голос Скат, указывая на небо.

– Давай быстрее, Полярис, чего копаешься! – поторопил крупного парня Лео, а затем взглянул на Альтаира, явно ожидая похвалы, но сосредоточенный главарь не сводил взгляда с мешка.

Лепус подошел ближе, доставая из набедренной сумки пригоршню порошка, но когда на мешке остался последний узел, Альтаир внезапно произнес:

– Подождите! – а затем развернулся и поманил Магнолию пальцем. – А ну-ка иди сюда.

Магнолия прекрасно понимала, что подойти ей все же придется, что остальные не посмеют ослушаться Альтаира, поэтому, задрав кверху нос и выпрямив спину, подошла к главарю и бесстрашно взглянула в его бездонные и темные как омут глаза. Сложно было понять, оценил ли он смелость девушки или напротив счел сумасбродкой. Прищурившись, юноша проворно схватил Магнолию за руку и задрал рукав.

– Так, а теперь ты скажешь мне правду, – сообщил он. – Ты знакома с принцессой?

– Д-да, – ответила Магнолия, попытавшись вырвать руку, но Альтаир держал крепко. Он сразу же опустил взгляд на кожу девушки. Без сомнения, он знал главную особенность дневников, о том, что они не могут лгать.

Принцесса пораженно захлопала глазами. Но как такое могло быть? Эти волшебники, пришедшие из дальних стран, не знали о правиле дня и ночи, но были в курсе о такой ерунде? Или они подготовились, ведь шли на похищение принцессы дневников... Магнолия немного успокоилась и снова дернула рукой, но Альтаир сильнее сжал ее запястье.

– Ты живешь во дворце? – задал он следующий вопрос.

– Да, живу! – чуть ли не крикнула Магнолия, понимая, что юноша не отпустит, пока не получит все ответы на вопросы. – Хочешь узнать похитили ли вы ту самую принцессу, так открой мешок и я с радостью скажу!

Альтаир пристально принялся вглядываться в оголенную часть руки Магнолии, затем поднялся выше к ее шее, лицу, рассерженным глазам.

– Полярис, давай! – велел Альтаир. – Лепус, готовься...

Магнолия в очередной раз дернула руку, воспользовавшись тем, что внимание Альтаира переключилось к мешку. Запястье оказалось свободно, а когда строгий юноша, поняв оплошность, спохватился, явно собираясь бежать за освободившейся девушкой, обнаружил что та стоит рядом со скрещенными на груди руками и, нахмурившись, смотрит на него.

– Да не сбегу я, – раздраженно ответила Магнолия. – Мне самой интересно!

И это была чистая правда. Конечно, ошибки быть не должно, в покоях Лаванды имела право находиться только Лаванда, это – ее собственное распоряжение. Сестра даже служанок туда не пускала... Разве что... Магнолия прикусила губу. Только ближайшей компаньонке – той еще сплетнице – Незабудке, все же дозволялось бывать в покоях Лаванды.

«Если это Незабудка, все кончено!» – подумала Магнолия, стиснув зубы. Завтра состоится свадьба, если в мешке не Лаванда, то... Романтические мечтания о Ландыше омрачились, но ведь пока рано было думать о плохом, ведь...

Мешок открылся, девушка из него вскрикнула и попыталась вскочить на ноги, но Лепус дунул пригоршню порошка прямо в лицо пленнице, после чего та упала обратно. Полярис сразу же закрыл мешок и взглянул на остальных. Украденная девушка находилась к нему спиной, при всем желании он не смог бы разглядеть ее лица, поэтому в нетерпении спросил:

– Принцесса?

Альтаир повернулся к замершей Магнолии. То же самое сделали и остальные, а Геркулес признался:

– Если честно, я вообще ничего увидеть не успел.

– Я тоже, – согласился Скат.

– А это вообще девушка была? – осведомился кто-то другой.

Все встревоженно зашептались, а мир в глазах Магнолии, где она в прекрасной лодочке плыла по бирюзовой бурлящей бескрайней глади величественного океана, положив голову на плечо Ландыша, померк. Старшую сестру она бы всегда узнала, но это точно была не Лаванда.

– Тихо вам, – обратился Лепус к остальным шепчущимся, указывая на Магнолию. – Кажись, все-таки не она...

– Не она... – подтвердила Магнолия.

7. Ночники

– Нет, мы не могли ошибиться! – категорично заявил Лео, когда Магнолия, судорожно всхлипнув, словно подкошенная ветром травинка, рухнула на землю и подтянула ноги к груди. Оказалось, что ее приключения не прошли без следа – коленки были грязные и исцарапанные, платье испачкано и местами порвано. Не удивительно, что Альтаир не обрадовался, подумав, что Магнолия – принцесса дневников.

– Альтаир, прости, мы... – подал голос Скат.

– Это все вы виноваты! – воскликнул Лео, обращаясь к стоящим рядом парням. – Куда вы смотрели?

– И кто же это, если не принцесса Лаванда? – услышала Магнолия голос возвышающегося над ней Альтаира. Девушка подняла на него затуманенный слезами взгляд.

Незабудка, как и остальные во дворце, во всем старалась подражать Лаванде – манерам, речи, вкусам. Она делала похожие прически, одевалась тоже изысканно, как будущая королева. Что она делала в кровати Лаванды ночью, где в это время была сама сестра – загадка, но факт оставался фактом – в мешке была не Лаванда. Магнолия уже собралась было ответить требовательно смотрящему на нее Альтаиру, как снова вмешался Лео:

– С чего мы вообще должны ей верить, мы же ее совсем не знаем?! И какой адекватный дневник вообще станет помогать в похищении своей же принцессы?!

Альтаир прищурился, даже остальные недоверчиво начали переглядываться.

– И вправду, почему мы должны тебе верить? – более смело добавили Лео, довольный, что его слова заставили остальных задуматься. Магнолия не дала волю слезам и резко задрала рукава платья.

– Потому что дневники не врут, в мешке не принцесса Лаванда, а ее компаньонка! – заявила девушка, вытягивая перед собой руки. – Я... служанка принцессы Лаванды и сразу бы ее узнала! – Магнолия смерила всех строгим взглядом, задержалась на Альтаире и, вскочив на ноги, сунула руки прямо ему в лицо. – Что же вы за волшебники такие, неужели не могли правильно украсть?! – с осуждением добавила она и, шмыгнув носом, чувствуя, как слезы с новой силой защипали в глазах, развернулась чтобы уйти, но тут же уперлась в грудь Геркулесу.

– Слушай, – заговорил он с улыбкой, – принцесса, наверное, тебя очень сильно обидела, раз хочешь от нее избавиться, мы тебя ни в коем случае в этом не виним. Более того, можем помочь друг другу. Завтра ночью мы придем снова, проберемся во дворец, а ты покажешь нам принцессу. Уверен, наш король щедро тебя отблагодарит за это, ведь так?

Он взглянул на своих приятелей, которые тут же закивали. Лео насупился, явно продолжал не доверять Магнолии, а Альтаир сурово сдвинул брови и на его лбу залегла глубокая морщинка.

– Не выйдет, завтра будет слишком поздно! – обреченно вздохнула Магнолия.

– Почему же? – Геркулес утешительно похлопал девушку по плечу. – Что такого будет завтра?

– Завтра моя... – Магнолия почувствовала, как у нее начинает дрожать нижняя челюсть. Нет, все-таки слезы сдержать не получилось, они хлынули из глаз.

Никогда принцессе еще не приходилось плакать ни в чьем присутствии, разве что пару дней назад в ее комнату заглянула Азалия, случайно обнаружив Магнолию, рыдающую под кроватью, но в остальном больше никто. Магнолия не стыдилась плакать, но все же на людях старалась этого не делать, ведь дневники не плачут, они всегда веселы, беззаботны и счастливы...

Магнолия громко всхлипнула и рухнула на землю.

– Ну, что случится завтра? – рядом с Магнолией опустилась женщина, приобняла ее за плечи и стала гладить по спине. – Поплачь-поплачь, станет легче...

– А я говорил, что нужно от нее сразу избавиться, а вы еще волшебный элексир потратили... – ввернул Лео.

– В смысле? – голос Альтаира зазвенел, и в воздухе снова повисло небывалое напряжение. Все присутствующие замерли, отступили назад, даже Андромеда как-то сжалась. Лео шагнул на мощную спину крепкого полноватого паренька – Поляриса, а Магнолия всхлипнула последний раз, утерла слезы и спросила:

– Зачем вам принцесса нужна?

– Не твоего ума дело, – огрызнулся Лео, выглядывая из-за плеча приятеля.

– Мы хотим разрушить границу между днем и ночью, но для этого, по легенде, король ночников должен взять в жены принцессу дневников, – мягко заметила Андромеда.

Женщине говорить этого явно не следовало, все напряглись еще сильнее, а Альтаир даже сжал кулаки. Но Магнолия ничего не заметила и, приоткрыв рот, в изумлении уставилась на Андромеду. Наверное, впервые за ночь, да что уж там за ночь, впервые за всю жизнь, принцесса всерьез испугалась за сестру. Ее похищали, чтобы принести в жертву кровожадной твари?! О каком замужестве вообще могла идти речь?!

– Что? – ахнула Магнолия, резко вскакивая на ноги и в ужасе глядя на присутствующих. – Скормить Лаванду этому монстру? Вы с ума сошли? Да вы... Да вы... – у Магнолии даже дыхание сбилось. – Вы с ними заодно?.. С ночниками?..

Девушка схватилась за голову и попятилась. Она запуталась, она же отогнала ночника, когда тот чуть не слопал Лео с друзьями. Зачем ночнику было это делать, если присутствующие с ним заодно?

– Я один ничего не понимаю? – спросил Геркулес.

– Нет не один, – сказал Лепус.

– О каком монстре ты говоришь? – растерянно откликнулась все еще сидящая на земле Андромеда. – Мы не собираемся никого никому скармливать, принцесса дневников станет женой нашего короля, и заклятие падет, не будет больше никаких границ...

– Нашего?.. – пробормотала Магнолия, продолжая пятиться. – Вы... Вы... И есть... ночники?

Сердце готово было выпрыгнуть из груди, такого поворота событий Магнолия никак не ожидала, она рванула в сторону, желая убежать прочь как можно дальше, но очень некстати наткнулась на тот самый булыжник, который сочла удачным укрытием от недавно гонящегося за ними монстра. Ночника, как она думала... Нет, была уверена!

Магнолия врезалась в камень, споткнулась и упала. Она почувствовала сильную боль в затылке, и мир померк. Впрочем, очень быстро принцесса пришла в себя. Когда она очнулась, перед глазами мелькнул образ клыкастой твари. Девушка попыталась вскочить на ноги и броситься прочь по полю, как внезапно обнаружила, что лежит вовсе не на колючей неприятной траве, а в кровати. Мягкой и уютной, практически такой же, как в ее дворце. В окружении плюшевых одеял и пухлых подушек.

– Где я? – пораженно прохрипела Магнолия, резко садясь на кровати. Голова тут же закружилась. Стараясь больше резко не двигаться, принцесса подозрительно огляделась. Она находилась в довольно просторной, но мрачноватой комнате. На окнах висели плотные темно-серые занавески, на стенах – черно-белые гобелены, с потолка свисали диковинные приспособления, похожие на...

Честно сказать, Магнолия не знала, как охарактеризовать свисающую сверху штуковину. А пока она над этим размышляла, в комнату постучали, и не дожидаясь ответа, в проеме появилась голова Андромеды.

– О, очнулась, – обрадовалась та и зашла внутрь. И, прежде чем Магнолия успела что-то спросить, пояснила: – Ты споткнулась, упала и ударилась головой, потеряв сознание. Мы не смогли привести тебя в чувства, поэтому решили взять с собой в замок. Не бросать же в поле... Альтаир сам тебя нес всю дорогу, – добавила молодая женщина, явно посчитав последнюю информацию весьма важной.

Магнолия простонала и снова коснулась головы. Понятно теперь, почему та так сильно раскалывалась... Похоже на затылке планировала появиться громадная шишка.

– Андромеда... – прошептала девушка, вспоминая про алый прекрасный закат, черное небо, присыпанное пыльцой и серебряным половинчатым солнцем, одинокое дерево в бескрайнем поле, чудаковатых птиц, чудом не заклевавших принцессу, свой забег до леса, людей, похищение Лаванды, напавшего на них монстра, похожего на увеличенную в раз копию Одуванчика, особую магию и главную тайну о том, что предания дневников врали... – Я думала, что вы монстры. Всю свою жизнь. Но вы же люди! Люди! Как такое возможно?

Андромеда пожала плечами и улыбнулась.

– Тебе нужно отдыхать, – сказала она. – Альтаир до вечера попросил за тобой приглядеть... если понадобится выйти на солнце, то там есть небольшой балкончик, – она указала в сторону окна, завешанного шторами. – Плохо о нас не думай, мы зла никому не желаем, ночью отведем и тебя, и ту девушку обратно во дворец, ты покажешь нам на принцессу и...

– Сколько времени? – спохватилась Магнолия, панически завертев головой.

Ох, лучше бы она этого не делала, все сразу же закачалось, перед глазами поплыло, но, стиснув зубы, принцесса вскочила на ноги и побежала к окну, распахивая тяжелые шторы. Андромеда тут же попятилась, когда солнечные лучи осветили комнату, а Магнолия распахнула дверь балкончика и выбежала наружу.

Комната находилась очень высоко, практически на такой же высоте, как и покои Магнолии во дворце. Вот только вид открывался другой – на многие километры вперед простиралась безжизненная каменистая желтоватая земля. Из своего же окна девушка лицезрела зеленые цветочные луга, резвящихся на них веселых барашков и ближайший городок, простирающийся вплоть до зеленого холма, где практически каждый день Магнолия провожала солнце. Однако, холм она увидела и сейчас, а над – яркое выползшее больше чем на половину солнце.

– Сколько отсюда до дворца? – Магнолия вбежала обратно в комнату и в панике заметалась из стороны в сторону, придерживая руками трещащую голову.

Получалось, что она находилась во дворце ночников... Которые, к слову, не монстры, а обычные люди, такие же, как и сама Магнолия. Девушке до сих пор сложно было это осознать, впрочем, сейчас не лучшее время об этом думать. Свадьба с коронацией назначены на три часа дня. Изначально планировали провести торжества в полдень, но в последний момент перенесли на три, так как некоторые важные гости задерживались в дороге. И, насколько знала Магнолия, ни одно торжество не начиналось вовремя, можно было предположить, что и в этот раз случится запоздание на полчаса, а, если повезет, то и на час...

– Что случилось? – нешуточное волнение младшей принцессы дневников передалось и Андромеде. Женщина стояла в открытых дверях в коридоре, там, куда не достигал солнечный свет.

– Мне срочно нужно поговорить с вашим королем! – воскликнула Магнолия, выбегая за Андромедой. – Отведи меня к нему! Это вопрос жизни и смерти!

8. Замок

Магнолия считала невероятным везением, что судьба свела ее с Андромедой. Мало того, что молодая женщина была очень красива, так еще не стала задавать никаких вопросов, хотя очевидно многое хотела понять. Но времени на это не было.

Принцесса дневников решительно выбежала в коридор, не желая терять ни секунды, как внезапно остановилась, пораженно замерев на месте. Снаружи комнаты, в которой очнулась Магнолия, было значительно темнее (ну, до того момента, пока девушка не распахнула шторы), но в коридоре тоже царил непривычный мрак. Свет здесь был, но вовсе не яркий, солнечный, а весьма тусклый и приглушенный, рвущийся прямо из висящих деревянных палок на стенах.

Свет плясал, словно колышущаяся шторка на ветру, как сегодня ночью на поляне. Магические вытянутые шары завораживали, приковывая к себе внимание. Магнолия потянулась к трепыхающемуся свету, но Андромеда ловко перехватила руку девушки.

– Идем к королю, ты же торопилась! – напомнила женщина. – Или уже передумала? – добавила она, прищурившись.

Магнолия сразу же очнулась, словно от некого наваждения, повернулась и кивнула. Конечно же, с каждой минутой солнце поднималось все выше, сокращая день и драгоценное время. Девушка поспешила за Андромедой, не переставая пораженно вертеть головой, чтобы рассмотреть обстановку. Магнолия даже забыла, что голова у нее болела. За всю историю, описанную в преданиях дневников, принцесса стала единственной, кто смог побывать в замке, – обиталище страшных монстров – ночников.

Ох, и как же сложно перестроиться от осознания, что не было никаких монстров... По крайней мере, ночники ими не являлись!

Они с Андромедой довольно быстро шли мимо множества закрытых дверей, сворачивали в несколько коридоров, поднимались по двум или даже трем лестницам, спускались... У Магнолии даже возникло ощущение, что Андромеда умышленно водит ее такими сложными путями, чтобы девушка не запомнила дорогу обратно. Впрочем, Магнолия давно перестала это делать... Когда ее терпение иссякало, и девушка собралась спросить, долго ли еще добираться до нужного места, они вышли из коридора в весьма мрачную, но невероятно просторную и огромную залу.

С потолка свисала непонятная штуковина, такая же, как и в комнате, где проснулась Магнолия, но в разы больше. В ней плясал свет, как и из палок на стенах всего замка – оранжевый и завораживающий. Он освещал темный потолок, осыпанный россыпью серебристой пыльцы – если бы Магнолия не знала о наступлении дня, точно решила бы, что снова оказалась под ночным небом.

Девушка остановилась, задрав голову. Потолок казался живым, настоящим. Пыльца помигивала, а серебристое повернутое солнце то появлялось, то исчезало... Казалось, Магнолия готова была простоять тут вечно, но спохватилась, что отстала от Андромеды, дошедшей до самой дальней винтовой лестницы.

На полу залы, как и по всему замку, был расстелен ковер, по которому и поспешила девушка за Андромедой, мягко утопая в мягком длинном ворсе. Во дворце дневников ковров практически не было, их наличие почему-то считалось плохим вкусом. Единственные места, где разрешалось обитать коврам, – спальные и солнечные комнаты. При этом ковры не являлись такими мягкими, как этот. Магнолия еле сдерживалась от желания скинуть туфли и пробежаться босиком.

К слову, плотных штор, завешивающих окна, во дворце дневников тоже не было. Насколько же успела заметить Магнолия, в замке ночников не находилось ни единого открытого окна. Шторы не пропускали ни единого солнечного лучика. Зала не стала исключением – потолки здесь высокие, а окна полностью задрапированные.

Это помещение вполне подошло бы под торжественные приемы или для танцев, но, кажется, его использовали для других целей. Здесь было очень много холодного оружия, висящего на стенах. Разнообразные ножи, клинки, мечи... Мороз невольно пробежался по коже, когда девушка представила, что все это используется против ее народа. Возможно, легенды не врали в том плане, что ночникам не требовались когти и клыки, чтобы уничтожать дневников.

Но стоило Магнолии нагнать Андромеду и увидеть теплую улыбку этой молодой женщины, как сразу же стало стыдно за свои мысли. У дневников тоже было оружие, а еще целая армия, но это же вовсе не значило, что они истребляли другие народы. Ночники не казались девушке опасными.

– Нам осталось только подняться, и... – Андромеда указала на лестницу, возле которой остановилась, но договорить не успела, как по зале пронесся разгневанный крик:

– Зачем ты ее выпустила?

Магнолии даже не пришлось оборачиваться, чтобы узнать прозвучавший голос. Без сомнения, это был Лео и, как всегда, парень находился не в духе. Не сомневаясь, что лучшим решением станет уход от конфликта, Магнолия сказала Андромеде:

– Бежим!

Принцесса первой запрыгнула на лестницу и побежала наверх. В отличие от нее, у Андромеды было длинное платье, но женщина каким-то образом умудрялась в нем не запутываться и не отставать, Магнолия отчетливо слышала за спиной ее дыхание. Когда же лестница закончилась, девушка бросилась вперед по коридору, не сомневаясь, что Андромеда бежит следом. Впрочем, спрятавшись за какой-то колонной, чтобы перевести дух, девушка обнаружила, что рядом ее спутницы нет. Зато хорошо был слышен гневный голос приближающегося Лео:

– Я все расскажу Альтаиру, Андромеда, а ну выходи!

– Андромеда, – испуганно шепнула Магнолия, выглядывая из-за угла.

Девушка погладила ушибленный затылок и прикусила губу. Она помнила Альтаира – одним своим присутствием он пугал всех ее ночных знакомых, особенно Лео. Поэтому последний продолжал угрожать тем, что Андромеде не поздоровится, узнай Альтаир, что Магнолия пропала по ее вине.

«Но ведь я не пропала, я здесь», – подумала девушка и увидела перед собой приоткрытую дверь в комнату. И это показалось ей очень странным, ведь за все время, пока они с Андромедой обходили весь замок, по пути не встретилась ни одна открытая дверь.

В другой стороне располагался проход на еще одну лестницу. Девушка хотела было бежать туда, как услышал шорох, а через мгновение из-за приоткрытой двери показался Альтаир собственной персоной. Он собирался выйти в коридор, еще не видя мелькающую в другом конце коридора фигуру Лео, но прекрасно слыша крики.

У девушки даже волосы на голове зашевелились, когда она представила, что наговорит Лео Альтаиру, и как пострадает из-за этого Андромеда. А ведь у Магнолии не было никакого злого умысла, они с женщиной просто шли к королю ночников, но... так и не дошли...

Не долго думая, Магнолия метнулась в сторону Альтаира, вышедшего в коридор и принялась заталкивать юношу обратно в комнату. Парень был выше и крупнее девушки, но, как ни странно, сопротивляться не стал, послушно заходя обратно в небольшой темный коридорчик. Прежде чем за ними закрылась дверь, и Альтаир успел что-то спросить, Магнолия сообщила:

– Там Лео и он, как всегда, взбешен! Андромеда не виновата, она вела меня к вашему королю. Мы шли бесконечно долго, как наткнулись на Лео и решили от него сбежать, но... потерялись. Я не знаю, где Андромеда, но Лео вопит, что ты ее накажешь! Хотя она не виновата, понимаешь? – добавила девушка и замолчала, ожидая реакции юноши.

– Зачем тебе к нашему королю? – спросил он, внимательно осматривая Магнолию с головы до ног, будто в царящей темного мог что-то рассмотреть. Принцесса сразу же поняла, зачем он это сделал.

– Ну прости, что не по этикету, но у меня важное дело! – заявила Магнолия, нервно поправляя платье. А затем выпрямилась и строго добавила: – Но скажу я это только королю!.. Где его найти?

Они стояли друг против друга в опасной близости, которую царящий полумрак только усугублял. Магнолия видела поблескивающие глаза Альтаира, направленные прямо на нее. И, кажется, дискомфорта из-за тесноты помещения и окружающей темноты, в отличие от девушки, он не испытывал. Магнолия решила, что Альтаир настолько привык к темному образу жизни, что даже мог видеть без света. А вот светолюбивой девушке все это было не по душе.

Внезапно Магнолии стало душно. И хоть она не боялась замкнутых пространств, ну, до этого самого момента, теперь испуганно шагнула назад, но за спиной оказалась твердая стена. «Так, главное без паники!» – сказала она себе, бросив отчаянный взгляд на дверь, в которую они недавно вошли. Нестерпимо хотелось выбежать в коридор, но ведь это грозило тем, что она попадется взбешенному Лео...

– Что за дело у тебя к королю? – прищурился Альтаир. – Подожди, значит Андромеда тебя выпустила...

– Нет, что ты, я сама вышла, а Андромеда согласилась проводить меня к королю, я же только что объяснила! – слегка раздраженно заявила девушка. Она повернулась и увидела в другой стороне еще одну дверь – приоткрытую. Скорее всего, это была спальня, так как через тонкую полоску золотистого свечения девушка приметила краешек кровати. – Слушай, ты либо говоришь, где искать короля, либо... – повернулась она обратно к Альтаиру, но закончить фразу не успела, так как в дверь, ведущую из коридора, постучали. Магнолия вздрогнула.

– Лео... – одними губами прошептала она, теперь даже не стараясь скрыть паники.

Магнолия представляла, как парень зол, как начнет кричать и обвинять девушку во всех грехах, что даже не даст сказать слова в оправдание, что Альтаир ему поверит и бросит Магнолию в какую-нибудь темницу, которая окажется такой же темной и холодной, как весь замок. Предвкушая подобную судьбу, принцесса задрожала.

– Альтаир, к тебе можно? – раздался робкий и тихий голос Лео. – Наша сестра опять у себя на уме, отпустила девчонку, позволила ей расхаживать по замку. Так... к тебе можно?

Лео нажал на ручку двери, явно намереваясь попасть внутрь, но Магнолия, продолжая красочно представлять, что будет, если парень обнаружит ее за дверью, мертвой хваткой вцепилась в ручку, не давая тому проникнуть внутрь. А затем повернулась к Альтаиру и шепнула:

– Меня тут нет.

– Но ведь ты здесь, – шепнул он в ответ, и на его, казалось бы, каменном лице мелькнула тень улыбки. Хотя сложно было разглядеть в полумраке действительно ли он улыбнулся. Больше всего на свете Магнолии хотелось, чтобы Альтаир, единственный имеющий власть над Лео, оказался на ее стороне.

– Для Лео нет, он же меня укокошит, он же бешеный, он... – зашептала Магнолия сердито, но резко замолчала. До нее внезапно дошел смысл слов Лео – «наша сестра». Но произнести девушка ничего не успела, как Альтаир крикнул:

– Так иди и найди их!

– Хорошо, я все сделаю, брат! – откликнулся Лео, а затем раздался громкий звук отдаляющихся шагов.

9. Другое предание

– Так он твой брат... – отпуская ручку двери, весьма разочарованно и осторожно поворачиваясь, произнесла Магнолия. – Невероятно...

У нее и вправду в голове не укладывалось, что нервозный крикливый Лео может оказаться братом уравновешенного и довольно приятного Альтаира.

– И что же в этом невероятного? – спросил юноша.

Он по-прежнему находился очень близко к Магнолии и сегодня выглядел совершенно другим. В поле он был серьезным, напряженным, мрачным и еще очень строгим, наводя страх на всех своих приятелей. Тогда Альтаир казался совсем взрослым, но сейчас – спокойный и расслабленный, он напоминал Магнолии Ландыша, рядом с которым она всегда чувствовала себя словно за каменной стеной.

В слабом свете, тянущемся из спальни, девушка снова залюбовалась Альтаиром, как ночью на поле. Но сейчас он открылся ей с новой стороны и, казалось, выглядел еще красивее. Его глубокие бороздки на лбу разгладились, челюсти не были плотно сжаты, а черный, как омут, взгляд теперь казался добрым, а не злым... Магнолия внезапно поймала себя на мысли, что Альтаир начинает ей нравиться, причем довольно сильно, раз она даже решила сравнить его с Ландышем... «Да что же это такое?» – одернула себя девушка.

Она сердито мотнула головой и направилась к спальне, где, конечно же, царил привычный полумрак, а виной тому были очень плотные черные шторы, скрывающие окно. А оно за ними точно находилось, так как по бокам штор светились каемки.

– Во-первых, Лео – жутко вредный и несдержанный, – сообщила Магнолия, подходя к ближайшему окну. – Во-вторых, он ведь тебя боится, разве это нормально? Хотя... тебя все боятся! Подожди! – вскрикнула Магнолия, хватая пальцами бархатистую, приятную на ощупь черную ткань штор и оборачиваясь. Альтаир, идущий за ней, сразу же замер. – Я поняла, ты их военачальник, да?! А Лео в твоем подчинении! У нас в армии тоже так, отец Ландыша строит абсолютно всех, его до жути боятся, даже сам Ландыш, а ведь это его отец... У вас же есть армия?

– Кто такой Ландыш? – спросил Альтаир, прищурившись. В его голосе прозвучал явный интерес. Неужели Магнолия тоже ему понравилась?! Данная мысль весьма прельстила девушку, заставила сердце забиться чаще, но принцесса тут же себя одернула, напомнив, что до сих пор выглядит ужасно в своем порванном платье и с ободранными коленками. Уж кому-кому, а красавчику Альтаиру она бы вряд ли приглянулась... Девушка с сожалением прикусила губу, но снова себя одернула. Неужели она хотела ему понравиться? Нелепица какая-то! Поднимая подбородок выше, принцесса дневников гордо заявила:

– Ландыш – мой жених!

А затем, снова разворачиваясь к окну, потянула за шторы и с шумом их отдернула, впуская внутрь яркий солнечный свет.

Сзади сразу же послышался громкий шум, напугавший Магнолию, а когда она обернулась, обнаружила упавший столик, стоящий перед самым выходом, разбитую вазу и рассыпанные по полу цветы. Альтаира за спиной не было.

– Альтаир? – позвала девушка.

– Я здесь... за дверью... – отозвался он тут же. – Если тебя не затруднит, закрой, пожалуйста, окно.

Голос юноши был очень напряженным и слегка дрожал. Удивленная Магнолия подошла к выходу и заглянула в маленький закуток, где, забившись в угол, сидел Альтаир, обхватив руками колени. Сейчас он как никогда напоминал напуганного и растерянного мальчишку. С явным ужасом во взгляде он косился на проход, откуда ярко светило солнце, а затем все с тем же ужасом, поднял глаза на Магнолию.

– Ты... боишься солнца? – в изумлении спросила принцесса дневников.

– Не боюсь, – произнес Альтаир, сжимая зубы и кулаки. Его глаза вспыхнули гневом, но буквально через мгновение в них уже читались боль и разочарование. Он явно чувствовал себя загнанным в угол, причем в прямом смысле этого слова, глядя на стоящую в лучах яркого солнечного света все еще недоумевающую девушку. – Просто солнце смертельно для моего народа, оно нас убивает.

– Убивает? – переспросила Магнолия и, не выдержав, рассмеялась. Более глупого заявления она в своей жизни не слышала. Солнце никогда и никого не убивало, напротив, благодаря нему существовала жизнь. Разнообразные деревья, цветочные луга, резвящиеся барашки... Без солнца всего бы этого не было!

Но Альтаир мнения девушки не разделил, он зашевелился, осторожно, чтобы не попасть под лучи света, и стал подниматься на ноги, не сводя с Магнолии разочарованного взгляда.

– Не может такого быть! – категорично замотала головой девушка. Но Альтаир не ответил, продолжая смотреть на Магнолию. Тогда она тяжело вздохнула и побежала обратно в комнату, зашторивая окна. Когда она вернулась, Альтаир смотрел на нее практически так же, как и ночью в поле – невыносимо сердито. – Не может быть! – повторила принцесса.

– Ты это специально сделала? – спросил юноша довольно тихо. Сложно сказать, что было Магнолии болезненнее слышать в его голосе – гнев или разочарование?! Или и то, и другое вместе... Хотелось оправдаться, сказать, что она бы в жизни не навредила ни одному живому существу, но вместо этого кусочек гнева Альтаира будто бы передался и Магнолии.

– Разумеется, нет! – ответила она, скрещивая на груди руки. – Солнце не может никого убить, оно дает жизнь и энергию!

– Для тебя, – процедил Альтаир. – Потому что ты дневник. А я ночник. Все, кто из наших оказывались днем под лучами солнца, погибли. Нет ни одного живого свидетеля, опровергшего это предание.

– Предание? – отозвалась Магнолия. – У вас есть предания?

Темный взгляд так и прожигал девушку. Но ведь она и вправду не знала, что солнце для ночников опасно. Впрочем, Альтаир все равно бы ее не послушал, окончательно потеряв к Магнолии всякое доверие. Она не сомневалась, что он сейчас все припомнит – и смелость девушки в поле, и то, что она оказалась за пределами комнаты, откуда, по всей вероятности, выходить было нельзя.

– Есть, – ответил Альтаир после, наверное, минутной молчаливой паузы, пока они стояли друг против друга, дожидаясь, когда первый сдастся и отведет взгляд в сторону. Магнолия обожала эту игру, заставив Альтаира отвернуться первым.

Юноша поглядел в сторону двери. Неужели все же решил позвать на подмогу?! Но пока этого не случилось, девушка решительно шагнула к выходу, перекрывая собой проход. Альтаиру не составило бы труда сдвинуть Магнолию со своего пути, но он этого делать не стал.

– У нас тоже есть предания, – сказала она. – Дневники не врут, и предания, получается, тоже. Но в наших преданиях вы описаны страшными кровожадными монстрами, истребляющими мой народ. Это так? – Альтаир прищурился, не спеша отвечать, а Магнолия строже добавила: – Правда, что вы уничтожаете наши города и наших людей?

– Никого мы не уничтожаем, дай пройти! – ответил Альтаир и протянул руку, чтобы отодвинуть Магнолию, но девушка ухватилась за нее, сжимая ладонь. Юноша вздрогнул, а принцесса дневников обеими руками крепко сжала его пальцы, чувствуя, что ее сердце сейчас точно выпрыгнет из груди.

– Наши предания не могут врать, но они соврали! – заявила Магнолия уверенно. – Возможно, ваши тоже ошиблись!

– Пусти, – буркнул Альтаир, но вырывать руку не стал, пристально вглядываясь в лицо девушки.

– Послушай, если мы сегодня до трех часов дня не доберемся до моего дворца, то принцесса Лаванда выйдет замуж, и ваш король уже никогда на ней не женится! – сообщила Магнолия. Вообще-то, она не планировала об этом говорить ни с кем, кроме короля, но, кажется, другого способа показать серьезность своих намерений не было.

– Как выходит? – отозвался Альтаир, снова став растерянным юнцом.

Магнолия кашлянула и строго добавила:

– Я не буду с тобой это обсуждать, а только с королем! Немедленно отведи меня к нему! – но поняв, что лучше все же не перегибать палку, добавила: – Пожалуйста.

И все-таки, этикет – это не про нее. Вот окажись тут Лаванда, без сомнения соблюла бы все правила и в таком в виде к королю точно бы не отправилась. Магнолия инстинктивно подняла руки и стала поправлять прическу.

«И как же он выглядит этот король?» – задумалась девушка, стойко вынося молчаливый взгляд Альтаира, наблюдающего, как она нервно распутывает колтуны в волосах. Обычно Магнолия заплетала две косы, считая это самой практичной прической, сделала она это и вчера, но, видимо, ленточки спали во время бега от монстра, а волосы, ощутив вкус свободы, страшно растрепались и впоследствии запутались.

Вот на аудиенцию к отцу Магнолии никого бы в том виде, в каком была девушка, точно не пустили, сочли бы бестактным. Принцесса не хотела показывать неуважение к королю ночников, поэтому вернулась в спальню и завертелась на месте в поисках зеркала и очень удачно вспомнила про ванночку для умывания, которые в ее дворце стояли возле кровати на каждой тумбочке. Когда же подобная ванночка обнаружилась и здесь, Магнолия радостно вскрикнула и поспешила к ней. В блаженстве опуская руки в прохладную воду, без зазрения совести, девушка села на мягкую кровать и принялась плескаться в воде.

– В таком виде к королю нельзя, дай мне минутку, – обратилась она ко все еще молчаливому Альтаиру, явно шокированному подобной наглостью Магнолии, решившей похозяйничать в его комнате. Впрочем, дело ведь было важное, принцесса дневников не сомневалась, что юноша должен ее понять – чем чище она будет, тем большее уважение выкажет королю ночников и тем больше шансов, что он серьезно отнесется к ее словам.

Наверняка король красивый, если решил взять в жены ее сестру. И хотелось бы, чтобы он не был старым, как их отец, ведь в таком случае брак для юной Лаванды станет несчастным. Протирая шею, Магнолия засомневалась, хочет ли такой участи нелюбимой старшей сестре. Впрочем, единственное, что волновало ее сейчас, – помешать бракосочетанию будущей королевы дневников с Ландышем...

– Что значит, что принцесса Лаванда сегодня выходит замуж? – наконец подал голос Альтаир. Девушка приступила к коленкам, то и дело морщась, когда ранок касались прохладные капли, и сообщила:

– Я же сказала, что не стану с тобой это обсуждать! Это не в твоей компетенции, не ты же собрался жениться на принцессе Лаванде, а король. Ладно, я готова! – Магнолия поднялась на ноги, осматривая свое платье. Решив, что вряд ли в комнате Альтаира найдется женская одежда, она решила, что пойдет в этом.

Девушка сняла с подушек пару ленточек и на скорую руку заплела косы. Магнолия развернулась, чтобы направиться к выходу, ожидая, что Альтаир ее проводит, но тот даже не шелохнулся. Его бледное лицо казалось стало еще бледнее.

– Но ведь если принцесса станет женой другого, границу не разрушить, проклятие не снять, – прошептал он. – Неизвестно, когда родится новая принцесса и родится ли вообще...

10. Король

Магнолия тяжело вздохнула. Ей показалось, что Альтаир не собирается ее слышать, ведь она который раз подряд произнесла, что станет говорить только с королем. Девушка подошла к парню и протянула руку, хватая его за запястье, а затем сама потянула к выходу, сообщая:

– Для шибко умных повторю еще раз... Мы сейчас пойдем к твоему королю и уговорим его немедленно выдвигаться в сторону дворца. Единственный вариант – украсть принцессу прямо перед ее свадьбой! – радостно добавила девушка, но поняв, что снова проговорилась о важном плане, предназначенном исключительно для ушей короля, сердито насупилась.

Альтаир, к счастью, сошел с места и пошел за Магнолией, но до выхода добраться они не успели, как в комнату без стука влетела встревоженная Андромеда и прямо с ходу начала:

– Альтаир, я жутко виновата, прости меня, но я не могу... О... – выдохнула она, увидев Магнолию. – Ты уже здесь...

Женщина была удивлена, но этого не показала. Она перевела взгляд на сцепленные руки, которые юноша тут же расцепил, пряча свою за спину, и облегченно выдохнула. Магнолии стало стыдно, когда она представила, сколько переживаний из-за нее перенесла Андромеда. Наверняка женщина решила, что их «гостья» сбежала.

– Андромеда, собери ребят, нам немедленно нужно идти во дворец, – обратился к ней Альтаир.

– Эй, – возмутилась принцесса дневников, хватая и дергая юношу за вторую руку, которую он не успел спрятать за спину. – Это вообще-то мой план, я сама собиралась его озвучить королю! Это нечестно красть чужие идеи!

– Конечно, все готовы, мы ждем ночи, и... – тут же отозвалась Андромеда, но Альтаир, вырывая свою руку из руки Магнолии и старательно игнорируя ее обиженный взгляд, перебил:

– Нет, сейчас же, мы выдвигаемся сейчас же!

В спальне стало очень тихо. Андромеда недоверчиво мотнула головой, покосилась сначала на Магнолию, затем на Альтаира и обратно на Магнолию. Принцесса про себя снова отметила, как они друг на друга похожи, и до нее наконец-то дошло, что у юноши был не только брат, но и сестра. Но Магнолия была так сильно поражена тем, что Лео – брат Альтаира, что не сразу это осознала.

Андромеда отличалась от Лео, как и Альтаир держала все свои эмоции при себе. Но, кажется, сейчас они готовы были вырваться наружу.

– Это шутка такая? – наконец спросила женщина.

– Те, кто согласятся пойти, – добавил юноша. – Я прекрасно понимаю всю опасность. Пусть оденутся так, чтобы защититься от солнца.

– Я... – Андромеда снова замотала головой. – Ничего не понимаю... Солнце нас убьет, это же самоубийство...

– Если никто не согласится, я пойду один! – сообщил Альтаир, сжимая кулаки.

– Но я... – предприняла Андромеда новую попытку возразить, а юноша выпалил:

– Принцесса Лаванда сегодня днем выходит замуж, если я этому не помешаю, мы никогда не разрушим границу и неизвестно, когда это случится снова. У дневников только одна принцесса, а значит, всего один шанс... – добавил он шепотом.

Магнолия завороженно наблюдала за этой сценой. Кажется, брат и сестра на какое-то время забыли о ее присутствии. Какое-то время они смотрели друг на друга, ведя немой диалог, после чего Андромеда снова взглянула на Магнолию, у которой, к слову, уже был заготовлен пространный ответ:

– Во-первых, я больше чем уверена, что солнце вам не причинит вреда, тем более не убьет! И неважно ночники вы или дневники, вы же живые люди, а солнце не забирает жизнь, оно ее дает! А во-вторых... – девушка замолчала и снова насупилась, – отведите же меня наконец к королю!

– Иди, Андромеда, – обратился к сестре Альтаир, и та, окинув Магнолию довольно странным взглядом, ретировалась. Сам же юноша, даже не взглянув на девушку, пошел к большому платяному шкафу и, открыв его, стал доставать одежду.

Магнолия, возмущенная тем, что ее отказываются отводить к королю, решив, что все из-за того, что она была для этого недостаточно опрятной, тяжело вздохнула. Но, увлеченно копающийся в шкафу Альтаир на это не отреагировал. Тогда принцесса шагнула к ближайшему от кровати окну и резко его распахнула.

Альтаир не сразу понял, что случилось, а когда понял, было уже поздно. Он рухнул на колени и закрыл голову руками, прижимая к себе черный плащ.

Необычайно яркое солнце осветило мрачную комнату, пылинки в радостном вихре закружились в желтоватых лучах, а Альтаир, замерев на полу, продолжал обнимать плащ. Если бы не вздымающаяся спина юноши, Магнолия и вправду бы решила, что с ним случилось что-то неладное. Девушка открыла затворы на окнах, впуская не только свет, но и свежий воздух, а затем, радостно напевая себе под нос, побежала распахивать и остальные окна. При этом ее приятель упорно продолжал притворяться статуей.

– Альтаир, да брось, все с тобой хорошо! – заметила девушка. – Солнце вас не убивает, даже не представляю, кто придумал такую несусветную глупость!

Магнолия подошла к замершему Альтаиру и, опускаясь на колени, коснулась рук юноши. Только тогда парень наконец-то дернулся, зашевелился и приподнял голову. В его недоверчивом взгляде было столько эмоций!

– Не может быть... – прошептал он, щурясь от яркого света. Как Магнолия вчера познакомилась с реальной ночью, так и Альтаир впервые увидел настоящее солнце. Юноша приподнял слегка дрожащую руку, наблюдая как она светился. – Теплое...

– Конечно, теплое! – подтвердила Магнолия. – А еще необычайно прекрасное. Возможно, оно не напитает тебя энергией, но вреда точно не причинит, видишь? – она погладила юношу по щеке и улыбнулась. – Глупенький!

Их глаза встретились, и сердце в груди девушки забилось с неимоверной силой. Погладив Альтаира по щеке, она убрала за ухо выбившуюся на лоб прядку. На этом бы остановиться, но нет, принцесса провела пальцем по его подбородку и коснулась кончиком пальца губ. И только после этого резко вскочила на ноги, в ужасе попятившись назад. Да что же это такое?!

– Альтаир, я услышал... – в предбанник комнаты ворвался Лео, но увидев, что спальня ярко освещена, испуганно вскрикнул и бросился прочь. Альтаир с Магнолией этого даже не заметили. Девушке срочно нужно было на свежий воздух, и она поспешила на балкончик.

– Я не могу в это поверить... – произнес Альтаир, выходя за девушкой через какое-то время.

Магнолия практически успокоилась, но стоило юноше оказаться рядом, как прежнее волнение вернулось. Впрочем, Альтаир этого не понял, устремляя слегка прищуренный взгляд в сторону холма. И пока он это делал, Магнолия, сжимая пальцами металлический поручень, во все глаза смотрела на него.

Принцесса всегда считала, что влюблена в Ландыша. Остальные парни ее совершенно не интересовали, но те эмоции, которые она сейчас испытывала к Альтаиру, отличались от всего того, что девушка чувствовала ранее. Ландыш, являясь другом детства, воспринимался Магнолией, как человек, который всегда рядом. Впрочем, называя его своим возлюбленным и женихом, девушка не испытывала той дрожи, когда подумала о том, что могла влюбиться в Альтаира. И чтобы это понять ей понадобилась не вся жизнь, а всего несколько минут...

– Альтаир, я... – подала голос Магнолия. Юноша сразу же отвернулся от холма и взглянул на принцессу. – Я кажется...

Но сказать она ничего не успела, как в комнату с шумом и грохотом вбежали закутанные с ног до головы люди. Они явно были враждебно настроены, так как в руках каждый держал по мечу, однако, увидев вышедшего с балкончика Альтаира, стоящего в ярком солнечном свете – живого и невредимого, сразу же замерли.

– Она его убила, убила! – закричал Лео, вбегающий последним.

Как и остальные, он был закутан с ног до головы в темное одеяние, но в отличие от приятелей останавливаться не стал, с воинственным криком бросаясь на Магнолию. При этом Лео будто не заметил стоящего рядом с девушкой живого Альтаира.

В руках у парня был меч, и, если бы Магнолия вовремя не отреагировала, пронзил бы девушку насквозь, а так не повезло лишь высокой глиняной вазе. Осознав, что промахнулся, Лео зарычал, словно разъяренный зверь, снова занося над головой меч. В комнате послышались крики, в том числе и Альтаира, все просили Лео остановиться, но парень, словно какой-то одержимый, никого не слышал.

Через крохотную щелочку ткани Магнолия видела его сверкающие яростью глаза и поняла, если не убежит, этот меч ее прикончит. Принцесса дернулась и метнулась к кровати, Лео за ней. Девушка миновала препятствие, прыгая прямо по подушкам, а ее преследователь запутался в одеяле, дав Магнолии фору. Слыша голоса, но не понимая, что они кричат, напуганная принцесса бросилась к выходу и подобно сквозняку выскочила за дверь в коридор.

Вспомнив как неслась по полю и убегала от монстра, Магнолия ощутила, что внутри нее открылось второе, нет третье или четвертое дыхание. Она бежала по замку словно угорелая, не отдавая себе ни малейшего отчета, куда держит путь. Девушка перепрыгивала все встречающиеся препятствия, огибала удивленных людей, пока наконец не увидела запертые двери. Это был выход, но Магнолии не выйти, не отпереть эти огромные засовы... Она резко метнулась в сторону и сразу же врезалась во что-то мягкое и крупное. Ожидая, что это столкновение станет для нее смертельным, что бегущий по пятам Лео все же поразит мечом свою цель, Магнолия обернулась, но сзади оказался лишь сбитый с ног Полярис, потирающий ушибленную грудь.

– Как хорошо, что это ты! – обрадовалась принцесса, бросаясь к парню и прячась за его мощную спину. Она смотрела на лестницу, с которой сбежала, ожидая в любой момент увидеть на ней Лео с мечом. – Ты должен меня спасти, Лео сошел с ума!

– О чем ты? – спросил парень. – Как ты выбралась из комнаты? Где Андромеда? Это она тебя выпустила? Альтаир знает?

– Да причем здесь все это? – раздраженно отозвалась Магнолия, цепляясь за плечи Поляриса. – Отведи меня к королю! Пожалуйста!

– Ладно-ладно, – сказал парень, отрывая от себя Магнолию и беря за руку. – Идем к королю. Только не переживай так сильно!

И они стали подниматься вверх по лестнице. Завидев Лео, Магнолия в любой момент готова была сорваться с места и дать деру. К счастью, агрессивный парень до сих пор не показался. Магнолия пыталась запомнить путь, по которому они шли. Ей до последнего не верилось, что наконец-то хоть кто-то отведет ее к королю. А последний наверняка окажется красивым и умудренным человеком. Магнолия взяла на себя храбрость немного помечтать на этот счет, на какое-то время перестав следить за дорогой.

– Полярис, это же... – растерянно забормотала принцесса. Она узнала лестницу, по которой они поднялись с Андромедой, когда за ними погнался Лео. А когда они с Полярисом оказались наверху, их уже ждал Альтаир.

– Король Альтаир, простите, я нашел девушку внизу, она хотела с вами поговорить, – сразу же отрапортовал Полярис, после чего виновато потупив взор, словно боясь смотреть в темные глаза сердитого юноши.

– Чушь собачья, он никакой не король! – громче, чем следовало, воскликнула Магнолия. Сердитый взгляд Альтаира, обращенный к Магнолии, моментально подобрел, а кончиков губ коснулась легкая усмешка. – Не может быть...

11. Разговор о любви

Магнолия прошла в уже знакомую комнату и сразу направилась к балкончику, чтобы подышать свежим воздухом. Последний раз девушка так же сильно гневалась, когда лезла по дереву, желая, чтобы Лаванда исчезла из ее жизни. И теперь снова испытывала похожие эмоции, снова винила сестру.

Не верилось, что еще каких-то пятнадцать минут назад Магнолия выставила себя полной идиоткой, когда плескалась в ванночке Альтаира, хватала его за руки, гладила по щеке... Но ведь она даже предположить не могла, что юноша окажется королем ночников. А также помыслить, что внезапно решит в него влюбиться. В того человека, который собирался похитить Лаванду, чтобы впоследствии взять в жены...

«И снова эта Лаванда!» – в сердцах подумала Магнолия.

– Мне кажется или ты на меня злишься? – осведомился Альтаир, выходя на балкончик следом. Он дружелюбно улыбнулся, протянул руку, но...

– Не трогай меня! – велела рассерженная принцесса, заставляя юношу в нерешительности замереть. Нижняя губа Магнолии предательски дрогнула, девушка спешно отвернулась, но Альтаир успел увидеть слабость – блеснувшие в глазах слезы. Ну как такое вообще возможно?! За что ей все это?! – Зачем ты надо мной издевался? Неужели нельзя было сразу признаться, что ты и есть тот самый король, который...

– Который? – спросил Альтаир, когда Магнолия резко замолчала, не желая вслух продолжать. Мысленно она добавила: «Который так же разбил мне сердце, как недавно это сделал Ландыш!» Альтаир осторожно приблизился к девушке и облокотился на поручень, пытаясь взглянуть Магнолии в глаза. – Послушай, я не хотел тебя обижать, просто ты единственный человек, который... Понимаешь, когда я стал королем, все мои друзья начали относиться ко мне иначе, бояться, словно я монстр какой-то. И я так к этому привык, что...

– Ты и есть монстр! – вставила Магнолия, резко разворачиваясь, а Альтаир в ответ рассмеялся. У него был приятный смех. Девушке не верилось, чтобы этот строгий юноша способен на улыбку, но, чтобы на смех... Бабочки внутри запорхали, но Магнолия велела им притихнуть и, напуская на себя сердитый вид, выпалила: – Надеюсь, ты доволен, что растоптал мои чувства!

Она не планировала произносить это вслух. Альтаир сразу же перестал смеяться, а девушка, проанализировав сказанное, охнула, поняв, что прозвучала фраза весьма недвусмысленно. По правилам дневников уважающая себя девушка, особенно принцесса, ни при каких обстоятельствах не могла первой признаться в любви. Это было жутко бестактно, и хоть Магнолия особо не придерживалась этикета, с этим все же соглашалась.

Девушка в последнее время читала не только запретные книги, но внезапно ей полюбилась и вполне доступная литература, находящаяся в библиотеке дневников – романтические истории, любовные романы. Во дворце такие книги считали второсортными, впрочем, придворные барышни, признаваясь друг дружке чисто по секрету, романами просто зачитывались. Кто бы мог подумать, что Магнолия не станет исключением. Она держалась до последнего, пока Азалия не забыла подобный роман в ее комнате, а потом, как говорится, понеслось...

Магнолия снова и снова перечитывала истории о том, как судьба сводила созданных друг для друга двух половинок. И пускай возлюбленные были из соседних королевств, разных сословий и обладали несхожими интересами, в конце они непременно оказывались вместе. Ведь всем известно, что дневнику достаточно одного взгляда, чтобы понять любит он или нет!

В романе, чтобы заинтриговать читателя, конечно же, случались внезапные стихийные катаклизмы, над влюбленными нависала страшная опасность в виде какого-нибудь монстра, или угроза разлуки, что не лучше монстра. В итоге прекрасный юноша всегда проходил все испытания, вставал перед избранницей на колено, признавался в вечной любви и дарил особенный цветок, олицетворяющий красоту любимой. Если девушка принимала цветок, это значило, что они помолвлены. И, разумеется, девушки всегда это делали!

– А затем их уста сливались в сладком истинном поцелуе любви, который навсегда скреплял сердца двух половинок, – внезапно услышала Магнолия собственный восторженный голос.

Чтобы понять, что она произнесла вслух не только последнюю фразу, но, кажется, рассказала Альтаиру о любовных делах в ее королевстве и своем увлечении романами, Магнолии потребовалось не меньше половины минуты, которые девушка провела в полном ступоре.

– Ого, – отозвался король ночников. Юноша смотрел на принцессу с некоторым состраданием что ли. Его бледные щеки слегка покраснели. – А наших девушек мы от монстров не спасем...

Магнолия попятилась, забиваясь в угол балкончика.

– Я не... Я... – забормотала девушка, желая провалиться сквозь землю. Она не планировала об этом говорить, достаточно было, что недавно чуть ли не призналась в возможной влюбленности. Или призналась? Волосы на голове зашевелились, и Магнолия, словно оправдываясь, выкрикнула: – Я жениха люблю, ясно! Мы помолвлены и... почти поцеловались!

Ландыш, конечно, не спасал принцессу от монстров, но на колено опускался, признавался в вечной любви, а еще подарил особенный цветок.

– Да-да, ты только не нервничай! – Альтаир в примирительном жесте выставил перед собой руки. – Я прекрасно понимаю, ты не хочешь себя компрометировать, непросто оказаться наедине с другим мужчиной... Ландыш ничего не узнает! Да и не сделали мы ничего плохого... Ну да, получается, что мы тебя похитили, но сегодня же вернем обратно во дворец, никто даже и понять не успеет.

Альтаир улыбнулся. Очевидно, он делал это нечасто и только по большим событиям. Тем самым он явно пытался успокоить девушку, показать добрые намерения, но Магнолии стало совсем плохо. Она и вправду себя компрометировала! Мало того, что находилась рядом с чужим юношей, так еще и говорила с ним о самом сокровенном – о любви. И не просто говорила, она же практически созналась, что... «Нет, не влюблялась!» – Магнолия чуть ли не выкрикнула это вслух. Альтаир же, чтобы не волновать смущенную до невозможности принцессу, деликатно отвернулся и стал смотреть вдаль на холм, погрузившись в свои мысли. И пока он смотрел на холм, Магнолия успокаивалась тем, что смотрела на него.

Юноша очень сильно расходился с образом короля, который рисовала себе в воображении девушка. Настоящего короля она всегда представляла себе величественным – обязательно с короной на голове, в дорогой блестящей одежде и длинной мантией за спиной. Чтобы каждый, кто на него смотрел, знал, что это король.

– А принцесса Лаванда любит такие романы? – внезапно спросил Альтаир. – Если бы я спас ее от монстра, она бы... сразу пошла за меня?!

– Ну... – протянула Магнолия. – Вообще-то похищение – не самый лучший способ наладить контакт, впрочем, Лаванда второсортной литературой никогда не интересовалась, вот книги по истории, политике, этикету... – девушка скривилась. – Да она ходячая энциклопедия, аж, противно!

Альтаир снова рассмеялся.

– Я серьезно! – буркнула Магнолия. – Ты с ней с ума от скуки сойдешь!

– Посмотрим, – пожал плечами юноша.

Девушка понимала – любовную тему лучше закончить, пока не дошло до того, что она снова против воли что-то выпалит, однако.... «Молчи! Молчи! Молчи! – строго велела себе Магнолия мысленно.

– А как у вас происходит... ну... помолвка, брак... у вас же есть истинный поцелуй любви?.. – спросила она, резко отворачиваясь к холму, лишь бы не видеть, как после таки х вопросов на нее посмотрит Альтаир. Магнолия ожидала, что юноша не станет отвечать, ведь всему был предел, однако тот с охотой отозвался:

– Я не верю в истинную любовь, в то, что можно взглянуть на человека и сразу же влюбиться. Отношения – это сложный процесс, над которым обоим нужно работать, узнавать друг друга. На это требуется время, чтобы познакомиться со всеми недостатками и достоинствами, интересами, найти точки соприкосновения... Прекрасная внешность – не показатель хорошего человека. С первого взгляда внешность может оттолкнуть, и это может стать большой ошибкой, ведь не узнаешь, что на самом деле у человека внутри... По мне, так это самое главное.

Данные слова сильно задели Магнолию. Внешность для дневника имела первенствующее значение. Если ты выглядишь иначе, априори становишься бракованным. Так случилось с Магнолией, именно внешность сделала ее серой мышью и пленницей собственного дворца. Она стала недостойной звания принцессы, ведь все знают, что принцессы – эталоны для подражания.

– Но... – девушка в недоумении развернулась к парню. Его точка зрения была ей близка, вот только шла в разрез с тем, что юноша только что сказал и планировал сделать. – Ты же собираешься жениться на принцессе Лаванде, но даже не знаешь, как она выглядит, не говоря уже о том, что у нее внутри.

– Здесь другое, – вздохнул Альтаир. – Мне нужно разрушить границу между днем и ночью.

– Приносишь в жертву свои чувства? – хмыкнула Магнолия.

– Именно, – кивнул он, глядя в глаза девушки. – Я король, и это мой долг. Ради счастья своего народа – это не такая уж и великая жертва. Подумаешь, любовь... – прежде чем он снова отвернулся, Магнолия успела заметить грусть в глазах юноши. Ей не терпелось сказать что-то утешительное, но Альтаир продолжал: – Мой народ не настолько романтичен, но у нас тоже есть помолвки. Вот только пока дело дойдет до церемониального скучного обряда, называемого бракосочетанием, парочки уже тысячу раз могут передумать.

– Даже... после истинного поцелуя? – недоверчиво уточнила Магнолия.

– Разумеется! Особенно после поцелуя! – ответил Альтаир и горько усмехнулся, а принцесса пораженно ахнула. – Но здорово, что твой народ так серьезно к этому относится. Согласен, истинная любовь – прекрасное чувство, и счастливчик тот, который ее находит. Вот только не всем это дано.

– Все находят! – помотала головой Магнолия – И ты бы тоже нашел, если бы... – она замолчала и прикусила губу. Девушка не представляла, что могла бы пойти на то, на что шел Альтаир – отказаться от любви и связать жизнь с человеком, который не является твоей половинкой.

– А ты так сильно уверена, что Ландыш твой избранник? – спросил Альтаир после некоторого молчания.

Задай он этот вопрос вчера, Магнолия сразу бы ответила, что убеждена в этом. Ландыш был единственным, кто от нее не отвернулся после случившихся изменений во внешности. Не испугался и сделал Магнолии предложение, когда все остальные от нее шарахались, шептали о проклятии. Принцесса ни капли не сомневалась, что, если бы не Ландыш, то до старости провела бы одинокую жизнь в своей комнате, веря в истинную любовь исключительно по книжкам и мечтая о приключениях, опять же, начитавшись историй и легенд.

Ни один бы самый обычный дневник не обратил на Магнолию внимания, не говоря о юношах из благородных высокопоставленных семей, посещающих их дворец с дружескими визитами.

Девушка погладила кончик своей посеревшей косы и подняла голову, встречаясь с внимательным взглядом Альтаира. Юноша поспешно отвернулся, делая вид, будто только что внимательно не разглядывал Магнолию, а все это время любовался видом с балкона.

12. Магнолия

– Все говорят, что я проклята, – призналась Магнолия.

– Почему? – кажется искренне удивился Альтаир. – С чего они взяли?

Наверное, он был одним из немногих, кто в ужасе не отшатывался от девушки, как делали это во дворце дневников, словно она заразная. Как и Андромеда, Лепус, Скат, Геркулес... Все ночники были невероятно добры, ну кроме Лео, словно внешность Магнолии для них и вправду не играла никакой роли. Но, возможно, это было вовсе не из-за доброты душевной, а из-за того, что они просто не видели обычного дневника?!

– Я ведь другая, – тяжело вздохнула Магнолия, дергая за кончик косы. – В моем народе все высокие и стройные, с волнистыми светлыми волосами, которые будут блестеть и переливаться на солнце, а не... – она подняла руку, ловя солнечный луч, но обреченно ее опустила, пряча за спину. – И кожа смуглая – благородного бронзового оттенка. Глаза ясные и яркие, а у меня... – она шагнула к юноше, обиженно указывая на свое лицо. – Посмотри, ни одной веснушки!

– Правда? – наигранно удивленно воскликнул Альтаир, склоняясь к девушке. – Смотри-ка и, правда, ни одной. Просто кошмар! Ой, подожди, а у меня тоже ни одной! – он в притворном ужасе стал ощупывать собственное лицо, а затем вытянул руку, закатывая рукав рубашки. – И кожа такая... омерзительно светлая. Просто фу.

Магнолия хихикнула, а Альтаир, явно довольный, что развеселил девушку, продолжал:

– А волосы? Что с моими волосами? – юноша схватился за голову, взлохмачивая черные пряди, а затем закрывая руками лицо: – О нет, только не глаза?! – он взглянул на смеющуюся Магнолию через щелочку между пальцами, уточняя: – я достаточно проклят?

– Вообще-то я не шучу! – улыбаясь, ответила девушка. – Для твоего народа это нормально, вы ведь живете в темное время, а мы... Раньше я была красивая, по крайней мере, все так говорили, но в один миг все поменялось! – на Магнолию снова нашла грусть, и с тяжелым вздохом она облокотилась на поручень. – Для своих я ущербная, всю жизнь ощущаю себя другой, только Ландыш всегда меня поддерживал и не отвернулся, когда это сделали остальные... но сегодня... сегодня он женится на принцессе Лаванде... Вот.

– В смысле женится? – Альтаир был поражен. – Он же твой жених?!

– Ага, – в очередной раз тяжело вздохнула девушка. – Но мы же не успели поцеловаться. Тогда бы наш союз было уже не разорвать, а так...

– Глупости этот твой поцелуй, – перебил Альтаир, глядя на расстроенную Магнолию, не зная, как ее снова приободрить. – К тому же в наших силах все изменить. Не допустим брака принцессы, я заберу Лаванду, а ты Ландыша, честно их разделим, что скажешь? – весело добавил он и опустил руку на плечо Магнолии. Девушка вздрогнула, но Альтаир на этом не остановился и, притянув девушку к себе, обнял. Он был так близко, что девушка слышала биение чужого сердца, вдыхала незнакомый аромат – достаточно свежий и холодный, но несмотря на это, – невероятно согревающий.

Стоять на этом балкончике с Альтаиром ей нравилось. Девушка закрыла глаза и представила на месте короля ночников Ландыша, что не было последних дней, полных горя и страданий. Она никогда не жаловалась на свое живое воображение, но представить Ландыша не получилось. Не по причине ли того, что Магнолия в данный момент хотела находиться здесь исключительно с Альтаиром?

«Опять? Да приди же в себя!» – пробился в сознание недовольный голосок, девушка шевельнулась, отстраняясь. Нет, она не могла испытывать к Альтаиру чувств, она преданно хранит в своем сердце верность Ландышу! Именно благодаря этой верности ее народ, в отличие от ночников, никогда не пренебрегал истинным поцелуем любви. Принцесса подняла обиженный взгляд на Альтаира. «Он же женится на Лаванде! Глупая!» – раздался в голове осуждающий голос, но тут же сразу как бы и приободрил: – «А ты останешься с Ландышем! Радуйся!»

Магнолия кивнула, а затем открепила от воротничка слегка помятый белоснежный цветок. Девушка знала, что в дворцовом саду такие цветы не растут, Ландыш рассказывал, что отправлялся за ним в далекую цветочную долину, а потом чудом успел спрятаться в убежище до наступления ночи. Это был невероятный подвиг, достойный любовного романа! Девушка погладила лепестки, возрождая в себе былые чувства к жениху. И хоть он избегал ее последние дни и не прислал ни единой весточки, чтобы объяснить происходящее, Магнолия отчаянно верила в символ их любви. Должна была верить!

– Магнолия? – подал голос Альтаир, заставив девушку вздрогнуть. Она вскинула голову, чувствуя, как быстро забилось сердце. – Очень красивый цветок, – добавил он, тепло улыбнувшись.

– Ааа... Да, цветок... – кивнула Магнолия, испытав необычайное облегчение. Она ведь решила, что Альтаир ее узнал, но, оказывается, узнал всего лишь цветок. Но... – Подожди, ты разбираешься в цветах? – искренне поразилась девушка.

Это было и вправду удивительно. Народ, живущий ночью, не видящий дневного света и той красоты кругом – ярких цветов и красок, не мог в этом разбираться.

– Я разбираюсь во многом, и в цветах тоже, я же король, не забыла? – усмехнулся он.

– Не забыла, – отозвалась девушка, прикалывая цветок обратно. – Просто... – она отвернулась, снова укоряя себя за то, что позволила гораздо больше положенного. Цветок, подаренный Ландышем, – символ их любви, никто третий не должен был его увидеть, но... Зачем-то Магнолия его достала и обратила чужое внимание.

– Мне кажется, что ты достойна другого цветка, – заметил Альтаир. – Магнолия невероятно красива, но... – юноша выждал паузу, ожидая реакции девушки, явно решив ее поддразнить, а когда принцесса подняла на него печальные глаза, продолжил: – она слишком строга и холодна. Для тебя подошел бы более солнечный цветок, например... – Альтаир задумался.

Магнолия не стала его торопить, стало очень интересно узнать, какой бы цветок выбрал для нее король ночников. Он считал, что внешность не важна, но в то же время, сказал, что такой красивый цветок девушке не подойдет. Или она неправильно поняла?!

– Не знаю, – после непродолжительной паузы, наконец вздохнул юноша и задумчиво заговорил: – Значит, мне придется подобрать цветок для Лаванды. Как думаешь, а ей подошел бы...

– Ядовитый плющ! – сразу же предложила девушка. – Кстати, знаю местечко, где его нарвать. Обращайся!

– Ха-ха, – ответил Альтаир. – Между прочим, до меня только что дошло, что я до сих пор не знаю твоего имени.

– Азалия, – назвала Магнолия первое пришедшее на ум имя и сразу же вспомнила про служанку. Наверняка та жутко переживала, не обнаружив Магнолию в своей комнате. Сообщила ли она об этом королю, подняла ли тревогу?! Или она еще не заходила в покои принцессы, сидела себе где-нибудь в укромном уголке и читала книгу.

– Азалия, я обещаю, что ты вернешься обратно, даю слово короля! – объявил Альтаир. – И останешься с любимым человеком... – он запнулся и устремляя взгляд к холму, тише добавил: – Если все еще его любишь и не считаешь предателем.

– И с чего это я должна так считать? – воскликнула принцесса слегка рассерженно. Альтаир не знал, что Ландыш был всего лишь пешкой в руках Лаванды, как и все во дворце. – Закрыли тему!

– Он ведь не принц? – уточнил Альтаир, явно не желая прекращать данный разговор. Магнолия нахмурилась, а король ночников сам же и ответил на свой вопрос: – Он был твоим женихом, признался в чувствах обычной девушке. У вас же очень сложная система с сословиями, я в курсе. А тут такое – сразу в женихи к принцессе попасть. Что же он такое совершил, чтобы получить подобную привилегию? Представляю, как он обрадовался такому счастью стать королем.

Очевидно, что Альтаир был негативно настроен в отношении Ландыша, а еще он явно злился, но Магнолия не понимала почему. Да какое вообще дело королю ночников до неизвестного ему Ландыша и его желаний. И нет, королем последний никогда стать не стремился. Он был скромным и добрым юношей без единой замашки на корону. Политика Ландыша в принципе не интересовала, он – мечтатель и романтик, почти такой же, как Магнолия. Девушка могла бы промолчать и не спорить с Альтаиром, который совсем не знал Ландыша, а если бы узнал, понял, что тот не такой, какого юноша себе его представил, но...

– Ничего он не собрался! – не сдержавшись, возмутилась принцесса. – Это ужасная ошибка, сам бы он на такое никогда не пошел! Ты просто не знаешь его, а также мою... – у нее чуть не вылетело слово «сестра».

– Да, конечно, – но к счастью, вовремя перебил Альтаир. – Бедненький Ландыш, заставили его силой жениться на принцессе. Да я больше чем уверен, что он двуличный тип, который запудрил мозги одной, но как только появилась возможность дотянуться до королевского трона...

– Ты не прав! – воскликнула Магнолия. – Ты ничего не знаешь! Ты... ты... – она тяжело задышала, внезапно осознавая, что Альтаир так завелся вовсе не из-за Ландыша, а из-за факта, что Лаванда, на которой он планировал жениться сам, выходила замуж за какого-то обычного юношу без капли королевской крови.

Принцесса была разочарована. Она ожидала, что Альтаир не только не обращает внимания на внешность, но и на сословия. Из его слов Магнолия решила, что у ночников нет разделений на благородных особ и служащих. Неужели она ошиблась?! Магнолия с обиженным видом отвернулась от Альтаира.

– Ты не из королевской семьи, не варишься во всем этом, – со вздохом добавил король ночников. – Не знаешь, на что готовы даже самые близкие и дорогие люди ради власти! Наш отец погиб из-за этого, его убил родной и любимый брат.

Магнолия вздрогнула и подняла взгляд на Альтаира, который снова стал очень серьезным, глядя вдаль на холм. Ее разочарование в отношении короля ночников тут же прошло. Девушка не могла поверить в то, что услышала, но, кажется, Альтаир не врал. Сегодня у них состоялся весьма откровенный разговор. Магнолия не знала, как реагировать, юноша не был похож на человека, который охотно болтает со всеми незнакомыми людьми. Он ей доверился? Но почему? Девушка затаила дыхание, ожидая, что Альтаир что-то еще скажет, но тот, закрыв глаза, подставил лицо солнцу. Магнолия невольно принялась любоваться тем, как свет ласкает его бледную кожу, как блестят черные волосы...

«Нет, нет, нет!» – сказала принцесса, с невероятным усилим заставляя себя отвернуться. – «Ну вот опять!» Она спешно принялась думать о Ландыше, представлять его лицо, улыбку, но не получилось. Зато вместо этого Магнолия словно услышала обличающую фразу, произнесенную голосом Альтаира: «он двуличный тип!»

– Мне очень жаль твоего отца, – подала голос девушка. – Но насчет Ландыша ты ошибаешься. Наверняка принцесса Лаванда поставила перед ним ультиматум, ты даже не представляешь, какое влияние она имеет во дворце. Все перед ней на задних лапках ходят!

– Я буду рад, если ошибусь, – отозвался юноша. – Но, знаешь, я... – его взгляд пронзил девушку насквозь.

Альтаир стоял очень близко, Магнолия сказала бы – опасной близко, но... отходить желания не возникало. На лице юноши, ставшего снова добродушным обычным парнем, а не суровым королем, несущим груз ответственности за весь народ, промелькнула тень сомнения, он слегка наклонился, наверняка, чтобы шепнуть девушке что-то важное, Магнолия в ответ приподнялась на цыпочках, готовая это услышать, или же...

– У нас все готово, можно выдвигаться! – на балкончик в самый неподходящий момент заглянул Скат.

Магнолия и Альтаир одновременно вздрогнули и испуганно отшатнулись друг от друга, словно дети, которых застали врасплох взрослые.

13. Вторая попытка

– Прекрасно, – сообщил Альтаир, не без труда напуская на себя деловую серьезность. – А другая девушка пришла в себя?

– Пока что нет, – ответил Скат. – Но Лепус заверяет, что ночью она точно очнется.

– Тогда ее с собой не берем, пойдем очень быстро, – он повернулся к Магнолии, награждая девушку мимолетным взглядом, и первым покинул балкончик.

Удивительно, как Альтаир так быстро сумел превратиться из чуткого и понимающего юноши, которому Магнолия готова была открыть свои самые сокровенные мысли, в невероятно строгого и чопорного правителя.

– И чем это вы тут наедине занимались? – хитро прищурился Скат, наблюдая, как девушка смотрит на проход, в котором стремительно исчез Альтаир.

Магнолия сердито мотнула головой. Нет, она просто глупая, если допускает мысль, что король ночников обратит на нее внимание. Даже, если узнает, что она принцесса, а не обычная служанка. И все те разговоры о том, что внешность не важна, – полная ерунда.

Следует спуститься с небес на землю и как можно скорее расторгнуть свадьбу сестры, ведь истинная любовь Магнолии не Альтаир, а Ландыш. «Именно так!» – решительно сказала себе девушка и покинула балкончик.

Еле поспевая за Альтаиром, уж слишком стремительно он спускался, явно давая понять, что королю не терпится поскорее отправиться к Лаванде, Магнолия снова оказалась в вестибюле, однако на этот раз засов на больших парадных дверях отсутствовал, а сами они были приоткрыты, пропуская внутрь тонкую полоску света.

Здесь собралось много людей – старые, молодые и даже дети. Все они принадлежали к разным сословиям, о чем свидетельствовали их одеяния – преимущественно темного цвета, но разного покроя и качества ткани – побогаче и победнее. Некоторые совершенно не заморачивались с внешним видом, как делали это во дворе дневников, но были и явные любители моды. Магнолии бросилась в глаза одна дама, соорудившая такую замысловатую прическу, которой Лаванда точно обзавидовалась бы.

Люди встревоженно перешептывались друг с другом, словно не замечая ничего кругом, однако, стоило на лестнице появиться Альтаиру, как народ тут же стих. В воздухе повисло звенящее напряжение, все взгляды обратились к королю ночников, а Магнолия, находящаяся возле него и не привыкшая к подобному вниманию, тут же почувствовала себя дурно. Альтаир остановился на лестнице, отсюда его было видно лучше, а принцесса, отчаянно цепляясь за перилла и думая о чем-то приятном, сделав каменное лицо, продолжила спуск к приоткрытым парадным дверям.

Альтаир обратился к людям. Кровь стучала у девушки в висках, заглушая собой все сторонние шумы, поэтому она не слышала слов короля ночников. Магнолия упрямо спускалась вниз, лишь на середине пути осознав, что правильнее было бы последовать примеру Ската и скрыться в коридоре, из-за которого они недавно вышли, а не пересекать лестницу у всех на виду. Но привлекать к себе внимание тем, чтобы подниматься обратно – гораздо хуже, к тому же все взгляды были устремлены исключительно на короля... Впрочем, до того самого момента, пока не прозвучало имя девушки. Точнее не ее, а служанки Азалии, впрочем, суть это не изменило, и сотни взглядов переместились с Альтаира на Магнолию. А затем девушка стала различать слова короля ночников:

– ...Азалия открыла нам новую правду о солнце. Мы всегда считали, что его лучи для нас смертельны, но оказалось, что это не так. И теперь нам доподлинно известно, кто приложил к этому руку, после легенды, которую пытались от нас скрыть, сомнений больше не возникает, что она правдива, что были времена, когда наши народы жили в дружбе и согласии, что не существовало границ между днем и ночью. И сейчас в наших силах все изменить. Да наступит долгожданный мир!

Альтаир замолчал, а народ оживился, принявшись свистеть и хлопать, снова забывая о Магнолии, в оцепенении замершей на месте. Тем временем Альтаир продолжил спуск, а поравнявшись с девушкой, поманил ее за собой. Принцесса сделала робкий шаг вниз, как увидела Лео, вышедшего из-за спины Поляриса, находящегося аккурат возле парадных дверей. Внутри все похолодело, и Магнолия трусливо отступила назад, наткнувшись на идущего сзади Ската.

– Не бойся, он тебя не тронет! – шепнул последний, верно разгадав реакцию девушки и кладя руку ей на плечо. Однако, по взгляду Лео, которым он наградил Магнолию, было очевидно, что это далеко не так.

Скату пришлось подтолкнуть девушку, чтобы та все же согласилась спуститься вниз, при этом, приблизившись к выходу, отошла в противоположную сторону от несдержанного брата Альтаира, чудом недавно ее не убившего.

– Азалия, ты уже знакома с Геркулесом и Полярисом, а это Пегас, – представил Альтаир стоящих возле дверей приятелей. Умышленно ли он не произнес имя Лео, Магнолия не знала, но это от нее не ускользнуло, как и от самого Лео, сразу же хмуро нахмурившегося и бросившего обиженный взгляд на короля. – Пойдем небольшой группой, чтобы не привлекать внимания. Лео... – добавил Альтаир с тяжелым вздохом. – Даю тебе последний шанс!

Младший брат сразу же встрепенулся, а Магнолия, понадеющаяся было, что парень с ними не пойдет, стоило тому сделать несколько шагов вперед, невольно отступила назад.

– Что значит последний шанс? – спросил Лео. – Я же не виноват, что задания, на которые меня постоянно берут, изначально провальные! И это задание, я больше чем уверен, тоже... – под строгим взглядом брата, парень замолчал и потупил взор, а Магнолия радостно вставила:

– Вот-вот, поэтому Лео лучше остаться здесь, мы и без него сходим!

Строгий взгляд короля переместился на Магнолию. Все-таки от нежного и чуткого юноши на балкончике не осталось и следа. Альтаир явно хотел что-то сказать, при этом, Магнолия была больше чем уверена, что ей это не понравится, как Лео, выпятив грудь колесом, сообщил:

– Да иду я, иду!

А затем ко всеобщему удивлению первым зашагал к дверям, раскрыл их пошире и юркнул на улицу под яркие лучи солнца. Кажется, от Лео ничего подобного никто не ожидал, даже Альтаир сразу забыл, что собирался сказать Магнолии.

– Ну что же... – вздохнул Скат и шепнул на ухо девушке: – Если бы Лео изжарился, то мы бы слышали его предсмертные вопли, а так как очень тихо, значит, что все же солнце для нас не опасно.

– Разумеется, не опасно! – ответила Магнолия, явно оскорбленная предположением, что солнце может принести вред.

– Но вероятность того, что солнце все же нас убьет за пределами территории замка, куда защитная магия не распространяется, остается великой... – раздался знакомый голос c хрипотцой и, повернувшись, Магнолия увидела Лепуса. – Только Лео об этом не говори! – он подмигнул девушке.

– Не убьет никого, мы уже поняли, что это все уловка гранников, чтобы оградить наши народы друг от друга, посеять ненависть... – заметила сбегающая с лестницы Андромеда. – Принесла для маскировки, расхватывайте! – и тожественно вытянула перед собой охапку шляпок.

Преимущественно все шляпки были девчачьими, одни соломенными, другие тканевыми. Магнолии досталась розовая соломенная шляпка с большими полями и с вышитым на ней цветочным орнаментом. Девушка сразу же надела ее на голову, радостно взглянула на остальных, но восторженного впечатления на парней шляпки не произвели.

Пегас покрутил в руках светло серую панаму и хотел было вернуть обратно, но от дверей раздался голос Альтаира:

– Давайте быстрее, уходим! Андра, остаешься за главную!

Когда Альтаир скрылся за дверями, снова стало очень тихо, словно все и вправду ждали предсмертных воплей, а так как те не раздавались, остальные из компании смельчаков, решившихся на вторую попытку похищения принцессы, двинули к выходу. Но перед этим все же взяли по шляпке.

Пегасу повезло, и ему досталась панамка, которую он присмотрел первой, а вот Скат, Геркулес и Полярис чуть не подрались за право забрать вторую зеленую панамку. И пока они спорили, Магнолия спросила, откуда у них в замке такие чудесные шляпки, уж очень несвойственные образу мрачных ночников, предпочитающих все черное.

Ведь так оно и было, на людях в вестибюле в основном была черная одежда, изредка разбавляемая болотными, коричневыми, темно-синими и темно-серыми тонами. Но черный все же был в фаворе, в то время, когда у Магнолии в гардеробе не было ни единой даже слегка темной вещи.

– Если четно, без понятия! – ответила Андромеда. – На днях мальчики случайно нашли шкаф с этим цветным барахлом. Так еще и платья есть и... Ой, как я не сообразила предложить тебе переодеться! – раздосадованно сказала она.

– Не переживай, мы будем осторожны, нас никто не увидит! – заверил женщину Скат, отвоевав-таки панамку и с торжественным видом ее надевая.

– Солнце не самое страшное, неизвестно как отреагируют дневники, они ведь сильно от нас отличаются, – заметила женщина, касаясь своих длинных иссиня-черных локонов, а затем повернулась к Магнолии, вытянула руки и порывисто ее обняла. – Рада была познакомиться. Альтаир сказал, что ты останешься во дворце, значит, мы больше не увидимся...

«В смысле не увидимся?» – не поняла Магнолия. Но спросить она не успела, как Андромеда отстранилась, сунула в руки Магнолии оставшиеся шляпки и поспешно побежала обратно к лестнице. Тем временем спутники принцессы уже почти ушли, и девушка поспешила за ними.

Признаться, за столь короткое время Магнолия успела привязаться к Андромеде, и мысль, что они больше не увидятся казалась ужасной, впрочем, выбежав на крыльцо, почувствовав на коже солнечные лучи и вдыхая полной грудью воздух, девушка решила не думать о плохом. Конечно же, они еще увидятся, ведь очень скоро не будет никакой границы между днем и ночью, они смогут дружить королевствами и приезжать друг к другу в гости. А пока...

– Эй, будь у меня на виду, не убегай дале... – крикнул Скат, но было уже поздно и, радостно скача вниз по каменным ступенькам, Магнолия побежала исследовать прилегающую территорию.

Спрыгнув с нижней ступеньки на каменистую потрескавшуюся почву, девушка огляделась кругом. Садом это, конечно, назвать было сложно. Слева от входа виднелись каменные лавочки и убитые качели, прикрепленные к иссохшим деревьям, похожим на торчащие из земли палки. Здесь были и клумбы, красиво обложенные камнями, вот только в них ничего не росло. Кусты, насаженные вдоль дорожки, тоже могли бы стать красивыми и цветущими зелеными насаждениями, но увы, они больше напоминали жесткие ветки, из которых слуги во дворце Магнолии плели корзины.

Пока компания уходила к воротам, принцесса дневников бегала по территории, отыскивая хотя бы единый признак жизни. Ее сердце снова болело, но не от любовных переживаний, а от того, что территория замка была абсолютно мертва. Ни живых растений, на сладкоголосых птиц, ни копошащихся в траве милых пушистых зверьков, ни фонтанчика, бьющегося прямо из земли...

– Ужасно! – в сердцах воскликнула девушка. – Просто ужасно.

14. Неправильное солнце

– Азалия! – услышала Магнолия голос, когда села возле куста, обнимая его руками. Природной магии не хватало, чтобы вдохнуть в иссохшее растение жизнь, ведь дневники не могли оживлять, они лишь исцеляли растения и животных. Тут же было слишком поздно...

К девушке бежал Скат. Вся остальная компания уже стояла возле ворот, наверняка задавшись вопросом, которым недавно задавался и Лепус, – не убьет ли солнце за пределами черты замка.

– Нам нужно спешить, ты чего тут расселась? – с некоторым осуждением заметил Скат.

Он хотел поднять девушку, но озадаченно замер, когда увидел полные слез глаза. Парень не понимал, что случилось. Может быть, она упала и ударилась?! Скат осмотрел целые ноги и руки, подозрительно прищурился, а Магнолия дрожащим голосом прошептала:

– Они мертвы, я их совсем не слышу.

– Кого не слышишь? – не понял парень.

– Никого... – девушка приложила ладони к земле. Кончики пальцев слегка закололо, Магнолия делилась своей энергией, но сил было недостаточно. Здесь требовалось что-то посильнее... Особая магия! Девушка встрепенулась и потерла глаза.

– Послушай, нам лучше не задерживаться, если Альтаир... – заговорил Скат, но Магнолия уже была на ногах, подхватила шляпки и побежала за остальными.

– Скат, не отставай! – крикнула она весьма удивленному парню.

Компания ночников все же решилась переступить черту. Первым это сделал Альтаир, а за ним и остальные, убедившись, что за пределами территории замка безопасно. Все они спешно зашагали в сторону холма – прямо по бескрайней каменной потрескавшейся пустыне. Магнолия помчалась за ними мимо каменных серых мрачных статуй, перепрыгнула каменные лавочки, пересекла черту с воротами и довольно быстро перегнала замыкающих шествие Геркулеса, Пегаса и Поляриса, проигнорировала ядовитый взгляд Лео, а затем поравнялась с Альтаиром.

– Ты решил от меня избавиться? – спросила она, заставив короля, погруженного в свои мысли, удивленно на нее покоситься. Девушка поправила шляпку и протянула юноше другую. Его реакция была весьма красноречивой, надевать девчачью широкополую желтую шляпу он явно не собирался. Магнолия набрала в легкие побольше воздуха и затараторила: – Я могла бы помочь восстановить ваш сад. Моей дневной природной магии не хватает, но ночью я смогла бы применить особую магию. Не знаю, сможет ли она вернуть к жизни растения, но попробовать же можно, и...

– Азалия, о чем ты говоришь? – нахмурился Альтаир.

– После похищения, когда ты будешь заниматься приготовлениями к свадьбе с Лавандой, – заговорила девушка пылко, – я бы поработала в вашем саду, оживила территорию, и...

– Ты возвращаешься домой, и это не обсуждается! – перебил ее Альтаир и по тому, как строго прозвучал его голос, Магнолия поняла, что спорить бесполезно.

– Но... – все же сказала девушка.

– Никаких «но»! – отрезал юноша.

Он не стал больше ничего добавлять, продолжая путь, а Магнолия остановилась и оглянулась на замок. Вот только последнего за спиной не оказалось, хотя девушка была уверена, что он точно там находится.

– Не старайся, только ночники способны видеть наш замок, – хмыкнул Лео, ровняясь с девушкой. При этом он весьма пренебрежительно смерил Магнолию взглядом, явно показывая тем самым, что она чужая.

Лео пошел дальше, а принцесса всерьез задумалась над тем, что снова хотела ввязаться в то, во что ввязываться не стоило. Ну мечтала она о приключениях, ну сбылась мечта... Следовало порадоваться и вернуться к своей прежней неинтересной жизни. Хотя... Жизнь ведь грозила быть не такой уж и скучной, ведь свадьба Лаванды и Ландыша не состоится, а значит... Нет, Магнолия даже больше не поглядит в сторону Альтаира, ведь Ландыш – ее истинная любовь, а король ночников...

– Ничего он мне не нравится, самодовольный, властолюбивый... – забормотала девушка раздраженно и резко развернулась, чтобы продолжить путь, как сразу же врезалась в грудь вернувшегося Альтаира.

– Ты ведь не обиделась? – спросил он, и его голос прозвучал так мягко, что Магнолия сразу же растаяла, забыв о своем обещании не глядеть в сторону юноши.

Девушка будто бы перенеслась обратно на балкончик, когда рука Альтаира лежала на ее плече, а во взгляде читались нежность и забота. Словно они снова были наедине, единственные во всем мире... Некая сила стала уносить Магнолию в мир грез, и девушка уже была готова утонуть в темном глубоком взгляде, как до слуха донеслись тихие смешки, возвращающие в реальность. Это хихикали парни, проходящие мимо.

Наверное, Магнолия и Альтаир со стороны выглядели довольно странно. Мало того, что юноша – выше девушки почти на две головы, так еще и крупнее, хотя в целом был скорее склонен к худобе, нежели к полноте. Просто Магнолия на его фоне являлась маленькой и худенькой, словно птенчик, над которым склонился черный опасный коршун.

Вот только опасности, исходящей от Альтаира, принцесса не ощущала. Он тепло ей улыбнулся и, кажется, ни капли не смущенный присутствием остальных приятелей, протянул руку. Остальным явно не терпелось узнать, как будут развиваться их отношения, парни даже не пытались скрыть свою заинтересованность. Магнолии же совсем не хотелось выставлять чувства на показ, она демонстративно вздернула носик и под косыми взглядами спутников обогнул Альтаира и зашагала дальше.

Король ночников вел себя странно. С одной стороны, он отталкивал от себя девушку, но через какое-то время словно давал слабину, все же решаясь с ней сблизиться. Магнолия до сих пор не могла разгадать его истинные чувства, а вот свои тщетно, но упрямо пыталась спрятать. И вообще, о каких чувствах могла идти речь, если скоро он станет мужем Лаванды?!

– Поверь, так будет лучше для всех!.. – Альтаир довольно быстро нагнал Магнолию. – Ты ведь не любишь принцессу, ну посуди сама, как тебе будет неприятно находиться рядом с ней в нашем замке. Лучше оставайся у себя с... Ландышем... – имя жениха девушки далось юноше непросто, он выдавил его с явным трудом, а затем поморщился. И вовсе не от яркого солнечного света, бьющего по глазам. А затем протянул руку к шляпкам и словно в знак примирения нахлобучил на себя одну из них. Прежде чем его приятели не разразились смехом, развернулся и предупредил: – Не ржать!

– Тебе к лицу, – хмыкнула девушка, позволяя бабочкам в своей груди все же немного попорхать.

Следующие несколько часов прошли в молчании. Путники пересекали безжизненное каменистое иссохшее поле, и каждый новый шаг считался маленькой победой. Лишь Магнолия сохраняла активность, ища в пустыне признаки жизни, отказываясь признавать, что здесь все мертво. А холм, к которому они шли, не только не приближался, а словно удалялся...

Все же в предании о солнце, что оно убивает ночников, были крупицы правды. Вот только убивало оно не моментально, а делало это медленно и изощренно, причем действовало не только в отношении народа ночи, но и всего живого – иссушая почву, истребляя растения и животных. За пару часов непрерывного и довольно утомительного пути Магнолии так и не удалось услышать ни единого живого существа.

Но девушка была уверена, что за холмом находилось совершенно другое солнце, которое, напротив, заботилось о людях, растениях и животных, напитывало тех силами и энергией. А это солнце было другим, неправильным, ведь оно забирало жизнь. Так точно быть не должно!

Несколько раз девушка натыкалась на заметенные песком белые скелеты зверей, но о своих страшных находках рассказывать спутникам не торопилась. Она была дневником, а значит, каким бы неправильным ни было данное солнце, убить оно ее вряд ли могло. Впрочем, жар, исходящий от потрескавшейся почвы, Магнолия ощущала. Головы напекало так сильно, что даже Лео, держащийся до последнего, не выдержал и все же надел девчачью шляпку с бантиками и рюшами. Вот только головные уборы не сильно спасали ситуацию. Ночники выбивались из сил, девушка понимала, что они долго не протянут, а холм, тем временем, был все еще очень и очень далеко.

– Чертова магия гранников, нам всем конец! – не выдержал Лео, довольно долго хранящий молчание.

Магнолия хотела приободрить приятелей, но, кажется, парень высказал всеобщее мнение – в обреченных взглядах путников явно читалось, что из каменной пустыни живыми им не выбраться.

– Это все ты виновата! Ты нас сюда притащила! – добавил Лео и шагнул в сторону девушки. Он качнулся и, если бы Геркулес и Пегас вовремя его не придержали, непременно бы рухнул на землю.

– Нельзя тратить силы на ссоры, – заметил Скат, и его голос прозвучал неестественно тихо.

– Это была ловушка, она специально это сделала... – стоял на своем Лео. – Неужели вы этого еще не поняли?.. – он взглянул на остальных, а они, вместо того, чтобы осадить парня, повернулись к девушке.

– Магия гранников? – Магнолия невольно шагнула назад. Выносить обреченные взгляды ребят, практически поверившие Лео, было невыносимо. Неужели последнее, о чем они подумают перед смертью, станет то, что девушка их предала?

– Это их дурацкая граница так работает, – Скат махнул наверх, но поглядеть на ясное небо не решился, а вот Магнолия с надеждой уставилась наверх.

Если бы там только появилось маленькое облачко, если бы солнце скрылось и дало передышку, не говоря уже о том, чтобы подул ветер, пошел дождь... И вправду, было похоже на магическое вмешательство.

– Мы могли бы вернуться... пока еще не поздно! – повысил голос Лео, явно обращаясь к удаляющейся фигуре Альтаира. Но его брат даже не остановился. Не услышал или не хотел слышать? Тогда Лео впился взглядом в Магнолию и прошептал: – Если мы не вернемся, то превратимся в трупы. Очевидно, что из пустыни нет выхода, нам не дойти до холма... Уговори его повернуть обратно!

В голосе парня слышалась мольба. Недавно он обвинял Магнолию в том, что она все подстроила, теперь же просил поговорить с Альтаиром, чтобы тот повернул обратно. Пора бы парню уже определиться. К тому же с чего он вообще решил, что король ночников ее послушает... Вот только обсуждать это принцесса не стала и побежала следом за юношей.

– Лео прав, нам не дойти, – догнала его Магнолия. Альтаир и не думал останавливаться, девушка даже пришлось преградить ему дорогу. Тяжело дыша, юноша поморщился, а затем оглянулся.

– Продолжаем путь! – обратился он к остальным.

– Ты их убьешь! – Магнолия схватила Альтаира за руки. – Нужно возвращаться... К тому же... – она замялась. – Может, все это и к лучшему... Ну то, что... тебе не придется жениться на Лаванде, ты ведь этого не хочешь...

Король с явным трудом сфокусировал на Магнолии отстраненный измученный взгляд и часто заморгал.

– К лучшему? – переспросил он, возмущенно вырывая свои руки из рук девушки. – Но как же граница? Мой народ рассчитывает на меня, и только принцесса дневников может... Нет, я лучше погибну здесь, чем провалю миссию! Мне нужна принцесса!.. Поторопитесь! – крикнул он остальным и, отталкивая от себя девушку, зашагал еще быстрее.

15. Природная магия

– Простите, – пробормотала Магнолия, когда подошли остальные.

– Ничего удивительного, Ал всегда был упрямцем! – ответил Скат. – Спасибо, что попыталась.

– Да уж, – буркнул Лео.

– Ладно, отдохнули немного, можно идти дальше... – тяжело вздохнул Скат, поправляя панаму.

– Безумие какое-то... – надулся Лео, впиваясь в Магнолию взглядом. – Поговори с ним еще, будь болееубедительна, он должен тебя послушать!

– Да с чего ты вообще взял? – спросила девушка рассерженно. – Он слушать ничего не желает, сказал, что народ на него надеется, что лучше погибнет здесь, чем вернется без принцессы...

Магнолия резко замолчала, глядя на удаляющуюся спину короля.

– Вообще, я согласен с Альтаиром, – заметил Геркулес. – Гранники не предполагают, что мы знаем о легенде. Не воспользуемся этим шансом, так они что-то еще придумают, границу уже точно не разрушить, они ведь сильные маги...

– Гер, вот только это уже не имеет значения, мы все равно живыми отсюда не выберемся, – воскликнул Лео. – Мой братец боится вернуться и сообщить остальным, что дойти до холма невозможно, ну и правильно – лучше вообще здесь изжариться и умереть! Просто прекрасно...

Магнолия почувствовала, как ее руки коснулись горячие пальцы Лео, а затем парень довольно сильно сжал ее локоть, пристально всматриваясь в лицо девушки. Это было невозможным, но принцессе на мгновение показалось, что Лео знает правду, поэтому и настаивает, чтобы она поговорила с Альтаиром, возможно, созналась...

Но не успела девушка испугаться того, что сейчас ее разоблачат, как между ними встал Скат и весьма строго обратился к Лео:

– Не цепляйся к ней, шагай, давай!

Лео что-то буркнул себе под нос и еле волоча ноги поплелся дальше.

Гранники никогда не нравились Магнолии, хоть все остальные в ее народе были от тех без ума. А если гранники неслучайно создали границу, рассорили народы, обманули людей, одних напугав ночными монстрами, а других – смертельным солнцем, то... «Во что бы то ни стало нужно их остановить!» – решительно подумала девушка, глядя вслед удаляющимся на верную гибель ночникам.

Явно гранники задумали что-то нехорошее, и Магнолия понимала, что Альтаир не отступится, что он слишком горд, чтобы разочаровать свой народ. Юноша обещал разрушить злосчастную границу, и, если девушка не откроет своей тайны, то приложит руку к гибели приятелей, которым, по сути, не нужна была Лаванда, достаточно было и одной Магнолии, она ведь тоже принцесса.

Внутри все затрепетало, когда девушка представила, что раскроет секрет, как обрадуется Альтаир, снова наклонится, приблизится губами к ее губам, легкое дыхание коснется щеки...

– Но как же Ландыш? – осудила себя Магнолия, избавляясь от притягательного наваждения. Нет, с Альтаиром лучше расстаться и больше не встречаться. Но ведь это не значит, что юноша должен умереть!

Ох, и как же все это сложно. Магнолия в нерешительности замерла. С одной стороны, она очень сильно хотела сознаться, но с другой... Девушку будто что-то останавливало, а внутренний голос настойчиво шептал: «пока еще рано, подожди!» Но ведь довольно скоро станет совсем поздно... Лео прав, Магнолия вынудила их на поход, а значит, и будет виновата в гибели, если сейчас же все это не остановить. Принцесса тяжело вздохнула, сделала шаг, за ним другой, третий и... наткнулась на то, что так давно искала – желтоватый крохотный росток.

– Не может быть! – не поверила она своим глазам.

В ростке теплились последние крупинки жизни, он умирал тихо и безропотно, принимая страшную участь. Девушка раньше не задумывалась над тем, что растению для жизни недостаточно одного солнца, но после похода по этой страшной пустыне поняла, что немаловажны и иные факторы, такие как, например, вода...

Магнолия любила наблюдать за королевскими садовниками, с какой любовью и заботой они ухаживают за деревьями, как стригут кусты, высаживают цветы, а затем опрыскивают их водой. Каждый день в полдень главный садовник собирал своих помощников, вручал садовый инвентарь и ведро кристально-чистой дождевой воды, а затем отсылал в разные уголки сада на вверенную тем территорию.

Магнолия не могла оживлять растения и животных, если они погибали, но пока были живы, в силах девушки поддержать эту самую жизнь. Даже не имея грабелек, лопатки или лейки. Все это, разумеется, облегчило бы задачу, но самое главное Магнолия всегда имела с собой – природную живительную магию.

Девушка со знанием дела хрустнула пальцами и ухнула на колени, прикладывая ладони к несчастному побегу, к желтоватым скукоженным крохотным листочкам. Прошло всего несколько секунд, как почва под ростком прямо на глазах начала увлажняться и темнеть, а побег, сбросив все желтые листки, стал обзаводиться новыми, зелеными, становясь все ярче и ярче с каждой секундой.

– Ребята?! – крикнула Магнолия, когда через пару минут на месте погибающего побега образовался настоящий райский оазис с персональным маленьким облачком, поливающим растение дождевой водой. Правда, совсем крохотный по размеру, скорее мини версией настоящего оазиса, но ведь это уже было что-то. Принцессе захотелось, чтобы ее друзья это увидели, но те даже не отозвались на оклик.

Девушка побежала их догонять, а когда впереди замелькали спины приятелей, еле волочащих ноги, обнаружился еще один росток. Магнолия не смогла пробежать мимо, остановилась и проделала похожие манипуляции. За это время друзья снова исчезли из виду, опять пришлось их догонять.

– Да стойте вы! – крикнула девушка парням.

Остановился только Скат, рухнув на землю, но не из-за того, что Магнолия об этом попросила, а для того, чтобы перевести дух. Остальные сделали еще несколько шагов и последовали примеру друга. Когда принцесса к ним подбежала, ночники тяжело и хрипло с надрывом дышали, явно показывая, что подняться больше не смогут.

Лео распластался чуть впереди, лишь Альтаир упрямо продолжал переставлять ноги. Девушка бросилась за королем ночников. Она не представляла, как убедит того остановиться, ведь шел он явно напролом. Однако через какое-то время в короле ночников тоже что-то надломилось, ноги подкосились, и юноша рухнул вниз. Если бы Магнолия вовремя не подоспела, он непременно ударился бы головой о твердую каменную почву.

– Альтаир! Я должна кое-что тебе сказать, я... – Магнолия осеклась.

Она заслонила лицо юноши от солнца, опуская его голову на свои колени. Изнутри принцессу душили слезы, ведь это была ее вина, если бы только сразу созналась, то не пришлось бы идти в эту заколдованную пустыню. Магнолия так сильно хотела расторгнуть свадьбу сестры, поставив свои личные интересы на первое место, что подвергла опасности других. И теперь было уже слишком поздно. Даже если она признается, что принцесса дневников, это ничего не изменит, ведь обратной дороги ее приятели точно не переживут.

Альтаир шевельнулся и приоткрыл отяжелевшие веки, как раз в тот самый момент, когда Магнолия склонилась над его лицом, чтобы подуть и слегка облегчить страдания. Природная магия не работала на людях, только на растениях и животных, но девушка все же попыталась.

– Азалия... – шепнул Альтаир пересохшими потрескавшимися губами, с трудом пытаясь открыть глаза. – Я... – силы его стремительно покидали, Магнолия отчетливо ощущала, как ускользает жизненная энергия юноши. – Ты самая прекрасная девушка на свете, я не смог бы выбрать для тебя особенного цветка, потому что ты достойна всех цветов в мире...

– Перестань... Тебе нужно сохранять силы! – сказала Магнолия, решив, что Альтаир бредит.

Юноша, который ей нравился, умирал прямо у нее на коленях, вздрагивая от каждого прикосновения к сгоревшему на солнце лицу, а Магнолия, глотая слезы, понимала, что неважно сохранит Альтаир силы или нет, конец будет один. Если бы только она могла помочь, то создала бы для каждого из парней по персональному дождевому облачку...

– Мне кажется, что я... – продолжал шептать Альтаир.

– Тсс... – Магнолия приложила к его губам пальцы, а в голове возникла гениальная мысль.

Девушка спешно приподняла с колен голову Альтаира и вскочила на ноги, а затем схватила юношу за руки и потащила к остальным. В недоумении король ночников что-то тихо забормотал, но, к счастью, сил сопротивляться у него не осталось. Оставив юношу рядом с остальными, Магнолия подтащила поближе и Лео, а затем обратилась к бесчувственным ночникам: – Парни, только не умирайте, я кое-что придумала. Ждите здесь, я скоро...

Девушка бросилась обратно – туда, откуда они пришли. Отыскать росток труда не составило, а вот выкопать его из твердой почвы оказалось сложнее. Но Магнолия справилась и побежала обратно к ночникам, размещая растение возле них. А затем, даже не став переводить дух, бросилась за самым первым побегом.

Когда Магнолия его нашла, обнаружила, что росток заметно подрос. Нести его было тяжеловато, но девушка справилась и с этим, а затем подсадила его в землю неподалеку от другого ростка. Девушка создала над растениями еще несколько облачков и даже настоящую тучку, грозно шипящую и низвергающую молнии с громом.

Энергии на магию пришлось потратить довольно много, но принцесса не думала останавливаться, словно не осознавая, что если сейчас же не восполнит силы, то точно погибнет. Магнолия упрямо отказывалась от отдыха, она бегала от одного подросшего растения к другому, сдвигала ночников, размещая их покучнее, чтобы на тех падали появляющиеся от растений тени. Набирала в ладони прохладную дождевую воду и поливала лица приятелей.

Выращивание растений – трудоемкий процесс, требующий времени. За час нельзя вырастить целое дерево, но Магнолия поставила перед собой целью сделать это гораздо быстрее – за несколько минут. И это, конечно же, сказалось на организме. Тело дрожало, словно в лихорадке, но девушка старалась этого не замечать, пока ноги сами собой не подкосились и перестали слушаться.

Последних сил хватило лишь на то, чтобы откатиться от образовавшейся тени, отбрасываемой кронами растений, ставших практически ростом с девушку. Но этого было недостаточно... Магнолии нужно было отдать еще больше магии, она пошевелилась, попыталась подняться, но из этого ничего не вышло. Сознание ее медленно, но верно покидало.

– Все кончено, – шепнула принцесса дневников, глядя в невероятно ясное голубое небо.

Веки отяжелели, и девушка, не став сопротивляться, позволила им сомкнуться.

16. Врунья

Магнолия ошиблась – это все же был не конец. Сознание вернулось, а с ними и новые силы. Когда девушка это поняла и открыла глаза, обнаружила, что лежит на зеленой шелковистой траве, так похожей на ту, что росла у них во дворцовом саду.

Принцесса моментально села, огляделась и увидела рядом целые заросли. Это был райский зеленый островок посреди каменной пустыни, образовавшийся из двух маленьких ростков, которые теперь в высоту достигали чуть ли не самого неба. В зеленых густых кронах щебетали и пели цветастые птицы, а с ветки на ветку перепрыгивали маленькие пушистые зверьки.

Прямо из земли фонтанчиком бил чистейший родник, возле которого на водопой выстроилась целая шеренга из разнообразных зверей. Некоторых, похожих на барашков, Магнолия узнавала, но многих видела впервые. Внезапно девушка осознала, что рядом нет друзей.

Она поспешно вскочила на ноги и огляделась, но испугаться не успела, так как приятели были живы и здоровы, расположившись на небольшом пригорке, завороженно глядя в сторону холма на заходящее солнце. К слову, холм теперь находился не так уж и далеко, как казалось раньше, а солнце...

– Закат? – внезапно дошло до девушки, и она бросилась к остальным. – Нет!

Магнолия вскрикнула так громко, что испугала не только друзей и зверей у водопоя, но и саму себя.

– Очнулась! – констатировал Скат, в то время, когда остальные испуганно уставились на девушку. – Не переживай, мы сами пришли в себя часа пол назад, проверили тебя, ты дышала, а еще так крепко и сладко спала, что решили не будить...

Вообще-то Магнолия не спала, она чудом не погибла, истратив практически всю энергию, но решила это не обсуждать, ведь именно из-за нее чуть не погибли остальные. Важно одно – гениальная идея с растениями сработала – ростки выросли и спасли ночников, защитив от безжалостного магического солнца, да и сама девушка смогла выкарабкаться. Возникшее в самом начале чувство досады и разочарования от того, что поход не увенчался успехом, и они опоздали на свадьбу сестры, сменилось неким успокоением.

– Значит, все же не успели... – грустно заметил Геркулес, словно прочитав первоначальные мысли Магнолии.

– Все кончено, – вздохнул Альтаир.

– Жаль, – откликнулся Полярис.

Парни выглядели как обычно, даже и не сказать, что провели полдня под палящими лучами солнца, будучи на грани смерти. Магнолия встретилась взглядом с Альтаиром, сдерживая себя от желания броситься ему на шею, вспоминая момент, когда его голова лежала у нее на коленях, и в предсмертном бреду юноша назвал девушку прекрасной. Помнил ли он об этом?

По тому, как он в смущении, как показалось Магнолии, отвел взгляд, девушке подумалось, что помнил. Это заставило и ее саму смутиться. Мысль о Ландыше слегка шевельнулась в сознании, но девушка твердо ее подавила, снова представляя реакцию Альтаира на то, что она сейчас ему скажет. Ведь если она хоть немного ему нравилась, то...

Также парни выглядели очень расстроенными, особенно король, не оправдавший ожидания своего народа. Но ведь рано было отчаиваться, границу все еще можно было разрушить! Внутри у принцессы все затрепетало, она уверенно шагнула вперед, наконец-то готовая открыть свою тайну.

– Зато впервые в жизни увидим закат, а то одни рассветы уже надоело смотреть, – подбодрил остальных Пегас, а Магнолия, услышав это, оступилась на ровном месте.

– Это да, – мечтательно вздохнул Полярис, и ночники продолжили завороженно глядеть на холм.

– А я никогда не видела рассвет, – услышала Магнолия свой собственный голос, и это явно было не то признание, которого планировала девушка. Она опустилась на свободный кусочек места между Скатом и Геркулесом. – Всегда мечтала увидеть, но перегородка гранников не давала этого сделать, так как заслонки открываются с запозданием на пять...

– Пойдем обратно? – спросил Лео, вскакивая на ноги и весьма грубо перебивая девушку. – Пока еще чего-нибудь не случилось...

– Дай закат досмотреть, осталось же немного! – попросил Пегас.

С недовольным видом Лео уселся обратно, весьма подозрительно косясь на принцессу. Снова Магнолии показалось, что он знает ее тайну, но ведь сама девушка еще никому не рассказала. И делать это в момент, когда все завороженно смотрят на вот-вот собирающееся скрыться за холмом солнце, не стала. «Ничего, минутку можно и потерпеть» – решила Магнолия и следуя за остальными, с обожанием уставилась на закат.

Вот только как бы сильно она ни любила закаты, как бы ни мечтала увидеть рассветы, насладиться этим зрелищем не получалось. Мысли неминуемо ускользали ко дворцу, где дневники, без сомнения, праздновали восшествие на престол новой королевы со своим королем. Девушка подняла руку и нащупала цветок, подаренный Ландышем, а затем открепила его от платья, смяла и бросила на землю. Удивительно, но при этом Магнолия не испытала ни грамма сожаления, более того, захотелось подняться и растоптать этот ложный символ их с Ландышем любви.

Она снова встретилась взглядом с Альтаиром, который, оторвавшись от заката, предпочел проследить за падающим скомканным цветком белоснежной магнолии, а затем поднять взгляд и на его хозяйку.

– Вау, вот это красота! – присвистнул Геркулес, говоря о закате.

Все смотрели на холм, кроме Магнолии и Альтаира, ведущих между собой немой диалог. Магнолия не знала, сколько прошло времени, прежде чем спутники зашевелились и стали подниматься. А ведь она так и не рассказала главного...

– И что же мы теперь будем делать? – спросил Скат, обращаясь к королю ночников. – Возвращаемся в замок?

– Другого выбора у нас ведь нет! – сразу же сказал Лео, прищурившись в сторону Магнолии. – Эту только бросим и сразу домой... – а так как на него в осуждении воззрились остальные, добавил: – Ну она же не маленькая и без нашей помощи вернется, до холма ведь рукой подать!

– Вот именно! – на ноги поднялся Альтаир, сурово сдвигая брови. – Проводим Азалию, чтобы с ней ничего не случилось!

– А кто потом проводит нас? – хмурясь в ответ, спросил Лео. – Если мы до рассвета не успеем вернуться в замок, то... – парень прикусил губу, так как старший брат, не став его слушать, махнул парням в намерении идти дальше.

– Постойте!.. – попросила Магнолия, но тут же почувствовала, что растеряла всю свою недавнюю храбрость. Чисто гипотетически признаться в том, что она принцесса, было легко, но на практике, когда спутники развернулись и внимательно на нее уставились, явно ожидая, что она собирается сказать, оказалось гораздо сложнее. Почувствовав, как задрожали конечности, все еще сидящая на земле девушка, решила на ноги не подниматься и прямо с земли заговорила: – Только брак с принцессой дневников способен разрушить границу?.. Неважно же какой именно?.. То есть не именно с Лавандой?.. И ты мог бы найти другую?!

Магнолия ощутила, как кровь прилила к щекам, как застучало в ушах, как пересохло во рту. Все смотрели на нее так, словно девушка только что произнесла несусветную глупость.

– Другую? – спросил Альтаир. – Но у вас же нет другой принцессы, только принцесса Лаванда!

Юноша произнес это невероятно мягко, но уверенно, словно Магнолия была маленьким ребенком, которому заботливый родитель пытался объяснить простую истину.

– Ты... в этом уверен? – стараясь не смотреть на остальных, задала наводящий вопрос девушка, который, по идее, должен был смутить Альтаира, но не смутил, и юноша все также твердо, сообщил:

– Абсолютно!

– Азалия, тебе ли этого не знать, что у дневников принцесса всего одна, ты же во дворце живешь! – добавил Скат, но в отличие от Альтаира по его лицу пробежала легкая тень сомнения. – Ты ведь... и вправду живешь во дворце? – добавил он и растерянно оглянулся на своего короля.

– Она не врет, – ответил тот, закрывая данную тему. – Ладно, времени не теряем, уходим...

– А вдруг могут? – внезапно подал голос Лео, впившись в девушку взглядом. – Ты правда служанка принцессы Лаванды или... врунья?! Ведь, если ты сумела соврать и заманить нас в эту каменную пустыню...

Невольно Магнолия коснулась своих рук, а затем спрятала их за спину. Казалось, недавно она была готова сознаться в том, что является принцессой, но сейчас, когда Лео так устрашающе шептал, явно давая понять, если вскроется, что Магнолия соврала и специально заманила всех на верную гибель вместо того, чтобы сказать правду, то...

– Лео, хватит к ней цепляться! – заступился за девушку Скат. – Если бы не Азалия, нас уже тут не было, она нас спасла и никуда не заманивала. Ал, скажи ему! – парень развернулся к Альтаиру.

– Лео, угомонись! – велел старший брат младшему. – Азалия наш друг и никакая не обманщица! Она бы никогда нам не солгала, даже учитывая, что, в принципе, дневники не могут этого делать, – он подошел и протянул девушке руку, глядя на нее сверху вниз. – Не бойся, скоро ты будешь дома! А завтра ночью мы приведем твою приятельницу. Лепус переборщил с усыпляющим порошком, но она очень скоро очнется, не переживай!

Магнолия заморгала, осознавая, что теперь точно ни за что не признается. Ведь если Альтаир, смотрящий сейчас на нее с заботой и добротой, узнает, что она врунья, то не простит. И как же тогда быть? Внутри все вскипело.

– Я не переживаю, мне абсолютно плевать на Незабудку! – выпалила она, а затем схватилась руками за рот, осознав, что сболтнула лишнего. И ведь это происходило уже ни первый раз. Когда принцесса испытывала сильные эмоции, слова опережали мысли и вырывались наружу против воли. Неужели Магнолия все же не такая уж и особенная?! Она могла врать, ее кожа не покрывалась пятнами и волдырями, но при этом девушка ввиду своей эмоциональности могла выдать все, что было у нее на уме.

– Что за имена у них такие чудные? – фыркнул Лео, раздраженно, но тем самым перевел тему в иное русло. Принцесса сразу же за это ухватились.

– И в чем же они чудные? – повернулась она к нему. – А ваши не чудные?

– Наши имена... – Лео набрал в легкие побольше воздуха, чтобы явно разразиться длинной тирадой, но Скат потянул парня назад и попросил:

– Лео, захлопнись.

– Это не обсуждается! Не важно опоздали мы или нет, ты нам помогла, я обещал, что ты вернешься, и сдержу слово! – заявил Альтаир уверенно. А затем схватил девушку за руку и поднял на ноги.

От его прикосновения внутри Магнолии все затрепетало, а на глазах навернулись слезы. И как же объяснить, что она не хочет возвращаться, ведь во дворце станет еще несчастнее, чем прежде. Как уговорить Альтаира позволить девушке остаться, но не узнав ее тайну, ведь в противном случае юноша в ней сильно разочаруется, сочтет вруньей.

– Но... – попыталась возразить принцесса, как ее голос прервал звук весьма громкого хлюпанья.

Все ночники сразу же повернулись на шум, исходящий со стороны зеленого островка.

Огромное существо, очень похожее на вчерашнего монстра, напавшего на них в поле, высунув свой длинный синий язык, с оглушительным хлюпаньем лакало воду в созданном Магнолией оазисе. И трусливо замерло, устремив горящий взор на людей, когда те его заметили.

17. Дворцовый переполох

Страх сковал не только Магнолию, но и всех присутствующих, повиснув в воздухе звенящей напряженной тишиной. Люди смотрели на монстра, а монстр смотрел на них. Более того, за страшным существом к прохладному роднику выстроилась вереница похожих грозных зверей, и все они тоже смотрели на ночников.

– А я ведь говорил... – пискнул Лео, прячась за спину Альтаира, когда монстр втянул в пасть свой длинный синий язык и моргнул желтыми огромными глазами.

Магнолия не понимала, куда делись милые пушистые звери, ведь всего несколько минут назад именно они, а не страшные монстры, стояли в очереди возле источника. Сладкоголосые цветные птицы тоже исчезли, а на их месте на ветках деревьев появились черные взлохмаченные скрипучие создания, которые вчера чудом не заклевали девушку.

– Осторожно... не делаем резких движений! – велел Альтаир. – Отходим назад очень медленно.

Повторять не пришлось, ночники сразу же стали пятиться, не сводя испуганных взглядов с монстров, думая, что те в любой момент могут напасть. Похоже, звери ожидали чего-то подобного, так как в их огромных глазах тоже отобразился страх, а несколько из существ, следуя примеру людей, стали отступать назад.

Первый монстр снова моргнул, перевел взгляд на журчащую воду, жажда победила страх, и он осторожно приблизился к фонтанчику, жадно продолжив лакать воду. Ночники под шумок отступали все дальше, а, монстр, долакав, попрыгал прочь, оставляя в земле крупные борозды от когтистых лап, освобождая место следующему по очереди.

– Вот оно как... – подал голос Скат, хватая за руку замершую Магнолию и утягивая за собой вниз с пригорка. – Теперь ясно, как работает магия гранников, откуда берутся страшные ночные создания... Днем милейшие звери, а ночами...

– Надеюсь они сейчас не голодны, – заметил Лео, опасливо оглядываясь назад и ускоряя шаг.

Монстры преследовать ночников не стали, что явно обрадовало путников. Наверное, бывшие дружелюбные звери, проведшие с людьми какое-то время до заката, успели к ним привыкнуть и не чувствовали угрозы. Возможно, они не поняли странной реакции людей и даже не предполагали, что сильно изменились и из маленьких безобидных созданий превратились в клыкастых и когтистых монстров.

Но как такое вообще возможно, как милейшие пушистики и сладкоголосые пичужки смогли так кардинально измениться? Неужели магия гранников настолько сильна, что влияла на всех зверей в королевстве?! Или не только зверей? Магнолия невольно ощупала свое тело, но вроде бы она все еще была человеком...

– Наверняка это работает только на животных, – предположил Геркулес, но на всякий случай и сам похлопал себя по ногам. – Видимо, на людей эти чары не распространяются.

Магнолии совершенно не хотелось внезапно стать монстром, но страх сразу же отступил, когда девушка вспомнила, что прошлой ночью ни в кого страшного не превратилась, значит, нет повода думать, что это произойдет сегодня. Приободренная и обрадованная, она побежала догонять Альтаира, спешно удаляющимся в сторону холма.

– Нам лучше вернуться в замок, – сказала Магнолия, нагоняя того. С другой стороны от него зашагал слегка запыхавшийся Лео.

– Я согласен, мы только потеряем время, она и сама прекрасно доберется... – заметил парень, игнорируя колючий взгляд девушки.

Магнолия не знала, за что он ее так возненавидел, но с самого начала Лео только и делал, что показывал свое негативное отношение к девушке. Более того, недавно чуть не убил. И, кажется, совсем не раскаивался в содеянном.

Весь дальнейший путь Лео и Магнолия, идя по разные стороны от Альтаира, попеременно уговаривали того вернуться в замок. Первый твердил о том, что Магнолию следует бросить в поле, а вторая придумывала новые и новые отговорки, чтобы Альтаир позволил ей вернуться с остальными в замок.

Холма путники достигли очень быстро, а за ним Магнолия увидела знакомую картину из вчерашней ночи – бескрайнее поле с высокой жесткой соломенной травой.

– Но как же мы проникнем во дворец, если его не видно? – обрадовалась принцесса, решив использовать последний весомый аргумент. Впрочем, она слишком поздно вспомнила, что вчера ночников это не остановило, когда они проникали в невидимый дворец и похищали Незабудку. И в отчаянии попросила: – Может быть, отложим все хотя бы до завтра?!

Альтаир, хранящий гробовое молчание и уже довольно долго игнорирующий Магнолию и Лео, торжественно объявил:

– Ну вот и пришли!

Он первым остановился посередине поля, а Магнолия тоскливо взглянула в сторону колышущегося леса, с которого и начались ее приключения, и подняла голову к потемневшему небу. Альтаир достал из-за пазухи мешочек с каком-то порошком, без сомнения, волшебным, и развеял его по воздуху, открывая всеобщему обозрению дыру в заборе, ведущую в дворцовый сад. Магнолия испугано замотала головой и попятилась.

– Иди же! – подтолкнул ее Скат. – Были рады с тобой познакомиться, но...

– Спасибо, что не дала нам умереть в пустыне, – добавил Полярис.

Под строгим взглядом Альтаира Скат настойчивее подтолкнул Магнолию к проходу.

– Не хочу! – крикнула она и в отчаянии схватила Ската за руку. – Пожалуйста, не бросайте меня, я хочу остаться с вами. Я не буду обузой, приведу в порядок территорию замка... Я ведь могу принести пользу!

– Азалия, ну зачем ты все усложняешь? – спросил Альтаир, беря ее за руку и подтаскивая к дыре. – Ты хорошая девушка, но твой дом здесь. Ты же дневник, а мы...

Магнолия всхлипнула, прижалась к Альтаиру, явно застигнув того врасплох, и зашептала:

– Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста...

– Ох, – тяжело вздохнул Скат.

– Давайте оставим, – попросил Полярис.

– Да что за детский сад, она что зверушка какая-то, чтобы ее оставлять?! – возмутился Лео.

– Но, если она не хочет к своим, наверное, на то есть причины, – предположил Пегас.

– Король Альтаир, ее и искать не будут, она же обычная служанка, – шепнул Полярис. – Давайте оставим ее у нас, пожалуйста.

– Она дневник и должна жить с дневниками! – возразил Альтаир, пытаясь отстранить от себя заплакавшую Магнолию. – Границу не получилось разрушить, значит, мы все еще враги, и...

– Одуванчик? – ахнула принцесса, увидев бегущего по саду любимца. Конечно, если она собралась уходить, то только с питомцем! – Одуванчик, сюда! – Белый пушистый песик, похожий на пушистое облачко, услышал хозяйку, радостно тявкнул и бросился к дыре. Магнолия отпустила Альтаира, вбежала в проход и подхватила любимца на руки. – Но что ты тут делаешь... Ладно, неважно, мы... – она развернулась, чтобы пойти обратно, но проход за спиной уже исчез. – Нет! – шепнула она, а затем, перекрикивая радостное тявканье Одуванчика, закричала: – Альтаир, ребята! Пожалуйста, не бросайте меня здесь! Пожалуйста! Вы не можете так со мной... Не можете... – Магнолия всхлипнула и упала на траву. Сказать больше она ничего не смогла, так как к горлу подступили рыдания.

– Ты просто бесчувственная свинья! – воскликнул Скат, кода Альтаир, явно довольный завершением миссии по возвращению Магнолии во дворец, двинулся прочь. Парни сразу же ахнули, особенно Лео, а Альтаир резко остановился и повернулся. Все остальные тут же испуганно отступили назад, но Скат, поблескивая глазами, смело продолжил: – Что с тобой творится? Где тот Ал, с которым я дружил с самого детства, который всегда был добрым и отзывчивым парнем?!

– Его больше нет, – разворачиваясь, буркнул король, готовый продолжать путь.

– Осторожнее, Скат, доиграешься, – хмыкнул Лео и побежал за братом.

– У кого-то еще остался порошок видимости? – Скат обратился к своим приятелям, но Геркулес, Полярис и Пегас отрицательно замотали головами.

Скат раздосадованно взглянул туда, где недавно исчезла дыра в заборе. Без порошка проход снова не открыть, не увидеть дворец... Как и не услышать Магнолию, упрашивающую приятелей вернуться...

– Ты все правильно сделал, брат, ни к чему нам эта девчонка! – сказал Лео, догоняя Альтаира. – А я давно говорил, что дневники – другие и очень жестокие люди. Не удивлюсь, если они бьют своих слуг, а, возможно, даже казнят... Альтаир! – крикнул Лео, когда король внезапно зашагал обратно. Он спешно миновал своих спутников, приблизился к проходу и снова его открыл, но Магнолии там уже не оказалось...

Принцесса, разочарованная, что ее бросили, глотая слезы и прижимая к себе питомца, напрямик через зеленый густой сад плелась к парадным дверям. Вот и подошло к концу ее недолгое приключение, после которого жизнь должна была стать другой. Теперь девушке придется объяснять всем свое суточное отсутствие, оправдываться перед взбешенной сестрой и надеяться, что после вчерашнего Лаванда сменила гнев на милость. Наверное, отец жутко расстроился, что Магнолия не пришла на свадьбу, но как же старшая сестра объяснила ее отсутствие? Рассказала ли о вчерашней ссоре или пожалела престарелого короля?

Магнолия миновала крыльцо, вошла через незапертые двери в вестибюль и сразу же поразилась царящему там оживлению. Все придворные и слуги, обычно проводящие ночи в мире и покое, суетливо носились из угла в угол. Словно искали что-то. Или кого-то?

Вначале Магнолия даже решила, что ее, но вот девушка преодолела половину холла, но никто не обратил на младшую принцессу внимания. Более того, никто из придворных даже не остановился, когда Магнолия попыталась узнать, что здесь произошло, и почему во дворце творится такая страшная суета?

– Да что же это такое? – воскликнула принцесса, но тут до нее внезапно дошло, что она смогла попасть во дворец с легкостью преодолев металлическую перегородку, опускающуюся сразу после захода солнца. Магнолия резко замерла и посмотрела на окна. Все перегородки на них отсутствовали.

Всеобщее волнение передалось девушке, она опустила Одуванчика, позволяя песику послушно семенить следом, побежала в сторону своей комнаты, по пути очень удачно столкнувшись с Азалией. А так как служанка явно не собиралась останавливаться и разговаривать, Магнолии пришлось схватить ту за руки и припереть к стенке:

– А ну говори, что тут происходит? Что за переполох?

Азалия растерянно захлопала ресницами, с трудом фокусируясь на лице Магнолии. Выглядела служанка еще более, рассеянной чем всегда, а красные опухшие глаза свидетельствовали о том, что девушка недавно плакала.

– Вы были у себя в комнате и все пропустили? – дрожащим голосом пролепетала служанка.

– Что пропустила? – нехорошее предчувствие дало о себе знать, и голос Магнолии тоже задрожал: – Что пропустила? Что-то с отцом? Да говори же!

– Вашу сестру похитили прямо перед алтарем! – сообщила Азалия, громко всхлипывая. – Это сделали монстры... ночники! Они даже записку оставили! Все боятся, что они все еще во дворце...

– Как похитили? – пораженно пробормотала Магнолия. – Какую еще записку?

– Ночники написали, что украли принцессу Лаванду, увезли в свой замок, и никому ее не спасти! – сообщила служанка, снова всхлипывая.

Магнолия категорично замотала головой. Нет-нет, такого просто быть не могло. Несколько часов назад, пребывая на грани между жизнью и смертью, ночники находились вместе с Магнолией в каменной пустыне.

– Где эта записка? – спросила девушка строго.

– У короля, – с придыханием шепнула Азалия. – Принцесса, постойте, куда же вы?..

Служанка что-то закричала вслед, но Магнолия не слушала. Сорвавшись с места, она понеслась в сторону покоев отца.

18. Война

Магнолия решила не делать поспешных выводов, пока не поговорит с королем дневников. Наверняка тут произошла какая-то ошибка, ночники никак не могли быть причастны к похищению Лаванды. Она сейчас все объяснит отцу и...

– Принцесса, в таком виде к королю нельзя! – Магнолию остановили прямо перед входом в покои отца. Двое стражников, которых она хорошо знала, и которые, в свою очередь, хорошо знали ее, преградили путь с твердым намерением не пропускать девушку внутрь.

– В смысле нельзя? – растерялась принцесса. Нет, этикет этикетом, но ведь она дочь короля. Магнолия хотела было возмутиться, но услышала знакомый приближающийся звон доспехов. Без сомнения, это были гранники, и Магнолия поспешала побыстрее скрыться, чтобы с ними не встречаться.

Но, быть может, Альтаир что-то знал? Может быть, были другие ночники? Например такие, которые являлись иными – изгнанными?!

Дневников, которые отказывались подчиняться законам королевства и становиться частью иерархии, заняв свое заслуженное место по праву рождения, называли клеветниками. О них открыто не говорили, лишь шептались в укромных уголках. Знание об этих людях приравнивалось к запрету читаемых Магнолией книг.

Клеветников изгоняли за пределы королевства, и никто не сомневался, что без убежищ, защищающих от кровожадных ночных монстров, им не спастись, однако... Ночники ведь не были монстрами, да и сами монстры, как оказалось, являлись обычными животными – милыми и безобидными днем, но большими и клыкастыми ночью. Получалось, велика вероятность, что изгнанные дневники выжили и, что вполне логично, затаили обиду на отказавшихся от них сородичей.

Признаться, Магнолия никогда не верила в реальное существование клеветников, ведь в голове не укладывалось, что добродушные по природе дневники могли причинить вред другим дневникам, впрочем, запретные книги ведь существовали, значит, клеветники тоже могли оказаться настоящими.

Магнолии не нравилось, что в ее королевстве каждый из жителей должен был играть определенную роль, зависящую не от выбора и способностей самого дневника, а банально от его рождения. Если тебе повезло, и ты родился в богатой знатной семье, то имеешь множество привилегий. А если твоя семья бедна и поколение из поколения проживала в одной деревушке, то можешь даже не мечтать о том, чтобы вырваться за ее пределы и переехать в городок.

Магнолия, запертая в четырех стенах, узнавала обо всем этом, опять же, когда шептались слуги или рассказывала Азалия. Сама служака, к слову, была вполне довольна своим положением и тем, что ее родственники на протяжении всей жизни прислуживали королевским особам. А вот Магнолию данная несправедливость ужасно угнетала, ведь, по сути, она тоже была клеветником, мечтая о тех вещах, которые в ее положении были запрещены. А еще лишь в кошмарном сне девушка могла представить, что стала бы не сестрой Лаванды, а ее служанкой...

И ведь жаловаться Магнолии грех – ей улыбнулась удача, девушка родилась при дворе и стала принцессой. И даже ввиду ее нестандартной внешности по праву рождения привилегии у девушки было не отнять. У нее имелась собственная огромная комната, в то время как Азалия ютилась в тесной коморке с еще тремя служанками; множество вещей и красивейших платьев, которые она могла менять хоть каждый день, а слуги об этом даже мечтать не смели; масса свободного времени на все, что она только захочет, и никакой тебе обязательной работы в саду, ухода за животными, тренировок с мечом или полдневного похода за пределы дворца на луг за самыми красивейшими цветами, чтобы украсить дворец. И это, не говоря уже о подготовке к многочисленным встречам короля с гостями... Дворец всегда должен был быть убран до блеска и пахнуть волшебным лугом. Все слуги кружились изо дня в день словно пчелки, собирающие пыльцу на цветах. Не жалея сил и энергии, безропотно принимая свою судьбу, они радовались малейшей возможности сделать перерыв в трудах и перевести дух.

Особенно сложно приходилось служанкам Лаванды, которые не могли подобрать к старшей принцессе подход, приладиться к переменчивому характеру. Вкусы в одежде и прическе у сестры Магнолии могли поменяться раз десять за день. Как и желание что-либо делать. Лаванда в последний момент могла решить пойти на бал, на который еще час назад идти категорически отказывалась, или же спонтанно отправиться с визитом в гости. При этом на все приготовления служанкам отводились кратчайшие сроки.

Возможно, Азалии и вправду повезло с младшей принцессой, ведь у Лаванды она бы и часа не продержалась, а вот неприхотливой Магнолии не требовался штат служанок, а вполне хватало одной, постоянно витающей в облаках.

Побывав у ночников, принцессе дневников показалось, что привычного ее народу разделения у них нет. Утром в вестибюле она видела и богатых, и бедных, стоящих бок о бок, и с надеждой слушающих речь Альтаира. Было ли это обманчивое первое впечатление или при замке ночников и вправду в дружбе и согласии жили все сословия, девушка не знала. Однако, была уверена в том, что человека в лохмотьях на порог ее дворца даже не пустили бы.

А если у ночников не было иерархического разделения и своих клеветников, то тогда некому было затаивать на них обиду. Но кто же тогда оставил записку от их имени?! Магнолии захотелось прояснить этот момент с Альтаиром, возможно, юноша все же что-то знал, однако... Нижняя губа у девушки невольно задрожала, когда она вспомнила, что Альтаир ее бросил. Как и остальные... А ведь Магнолия уже считала их своими друзьями, надеялась, что...

– Ни на что я не надеялась! – твердо сказала себе девушка, проглатывая обиду.

Желая вытравить из своей головы образ Альтаира, она подхватила отстающего коротколапого Одуванчика на руки и побежала к своей комнате, чтобы переодеться. Раз уж ее не пускали к родному отцу в порванном платье, так уж и быть, она наденет целое. Однако, войти в комнату Магнолия не смогла, замерев на пороге, так как внутри помещения царил настоящий хаос.

Нет, девушка, конечно, недавно сама устроила бардак, раскидав по комнате листы в виде черновиков несостоявшейся речи, но помимо бумажек теперь на полу валялись и все остальные вещи – одежда из сдвинутых шкафов и множество запретных книг, которые принцесса тайно хранила в комодах за ворохами белья. Кажется, все ее тайники были обнаружены, из книг выдраны страницы, подушки, матрасы и одеяла истерзаны будто бы когтями. В целом обстановка представляла собой жалкое зрелище. Создавалось впечатление, что в комнате девушки побывали кровожадные безжалостные звери, не знающие пощады. Без сомнения, окажись Магнолия внутри, ее бы так же порвали на мелкие кусочки. Одуванчик возмущенно тявкнул, а девушка, нервно передернув плечами, прижимая к себе любимца, трусливо выскочила обратно в коридор.

Принцесса знала все тайные ходы во дворце и умело ими пользовалось, когда требовалось незаметно скрыться. Один из ходов вел в комнату короля, но Магнолия им никогда по пользовалась, приберегая на самый крайний экстренный случай. Сейчас, по всей видимости, этот случай и наступил.

Вот уже как семь лет, Магнолия не покидала дворца, и все было в порядке. Но стоило ей исчезнуть на сутки и познакомиться с ночниками, узнав важную тайну, как все пошло наперекосяк...

– Жди здесь, тебе со мной нельзя! – обратилась девушка к маленькому пушистому песику, целуя его в носик и сажая на подоконник. Одуванчик снова тявкнул, словно поняв хозяйку, и вильнув хвостиком, послушно улегся на меховые лапки. Магнолия же отодвинула старое зеркало и через дыру в стене пробралась в тайный проход.

Она спешила по нему к отцу, уверенная, что король все прояснит, раз остальные не смогли этого сделать. А в свою очередь, девушка расскажет главное – ночники никакие не монстры, а обычные люди, такие же, как и сами дневники. Альтаир точно не замешан в похищении Лаванды. Это сделал кто-то другой, могли быть клеветники или... гранники!

И вправду, ведь гранники лгуны. Они не защищали дневников, они скрывали правду, намеренно посеяв между народами вражду. Создав магическую бесполезную границу, они только усиливали страх и неприязнь. Но какую из всего этого цель они преследовали?

– ...война, мой король! – донесся до Магнолии скрежещущий металлический голос. – Другого выхода нет!

У принцессы даже волосы на голове зашевелились и, достигнув металлической перегородки, она сразу же к ней прильнула, всматриваясь через небольшие круглые просветы в покои отца. Здесь было необычайно темно, девушке даже на мгновение показалось, что она переместилась в замок ночников.

В покоях король дневников был не один. Металлический голос принадлежал предводителю гранников. Магнолия боялась его больше всех остальных, а он, усиливая этот страх, постоянно чуть ли не требовал, чтобы девушка посещала все вечера, посвященные «доблестным» гранникам. Он явно проявлял к Магнолии интерес, чем до жути ее пугал и заставлял убегать и прятаться всякий раз, стоило заслышать звон доспехов.

От главного гранника всегда веяло холодом и некоей опасностью, а металлический голос рождал в Магнолии паническую дрожь во всем теле. Принцесса испытала знакомые чувства, с трудом заставляя себя остаться на месте, а не убежать прочь. Сейчас важно было понять, о какой вообще войне может идти речь?!

– Но... – раздался слабый голос короля. – Разве война это выход?!

– Разумеется! – сообщил гранник, и от этого властного голоса, явно не допускающего, чтобы ему перечили, у девушки в жилах застыла кровь. – Ночники перешли границу, нельзя спускать им этого с рук!

Престарелый король сидел за столом, обхватив голову руками. Сейчас он выглядел совсем стариком, сгорбленным и седым, словно почти за сутки, которые Магнолия его не видела, прибавил к своему возрасту минимум лет десять. Гранник же с ровной спиной в своих объемных доспехах скалой возвышался над королем и, явно упиваясь горем безутешного отца, у которого похитили любимую дочь, продолжал:

– Как только они посмели покуситься на святое – на вашу любимую дочь?! Вы обязаны объявить им войну!

– Нет, папа, не слушай его... – шепнула Магнолия и схватилась за перегородку, ища замочек, отпирающий тайный поход.

То, что она услышала, было ужасным. Дневники никогда не объявляли войн, они были миролюбивыми людьми и содержали армию исключительно для того, чтобы защищаться от ночных монстров. Но никак не для того, чтобы нападать!

Магнолия читала о войнах, ее запретные книги красочно описывали все те кошмары, к которым вели эти события. Войны – это сплошной хаос, смерть и разрушение. А учитывая, что ночники не являлись монстрами, а обычными людьми, нельзя было этого допускать. Отец немедленно должен был узнать правду!

19. Договор

Пока Магнолия дрожащими пальцами искала задвижку, отпирающую проход, гранник продолжал:

– И сделать это нужно немедленно, мой господин, пока не стало совсем поздно, пока они не ожидают. Нужно послать армию, застать этих монстров врасплох, пока они не успели опомниться!..

Магнолия наконец-то нащупала щеколду и уже готова была ее повернуть, чтобы вбежать в покои отца и объявить гранника обманщиком, но тут рука, обрамленная в металлические доспехи, от которых отражался свет тусклых светящихся шаров, дрейфующих где-то под потолком, взметнулась вверх и зависла над головой короля.

Отец Магнолии ничего не увидел и не почувствовал, а вот сама девушка, несмотря на темноту, разглядела, как от руки гранника заклубился слегка поблескивающий дым и шлейфом потянулся вниз, опускаясь на голову короля. Затаив дыхание, Магнолия замера, так и не решившись отодвинуть задвижку, осознавая, что происходит что-то странное.

Не прошло и половины минуты, как согбенный король дневников резко выпрямился, и девушка услышала голос, который исходил от ее отца, но словно ему не принадлежал. Голос звучал сухо и монотонно, без единой эмоции:

– Я распоряжаюсь объявить ночникам войну! Это правильное решение! Пора покончить с ними раз и навсегда! Истребить жутких монстров! Вернуть мою дочь!

Магнолия сжала задвижку, понимая, что теперь бесполезно вбегать внутрь. Гранник, без сомнения, околдовал ее отца, девушка не сможет ничего изменить, разве что попасться в лапы этим страшным существам, называющим монстрами безобидный народ. Это они настоящие монстры!

Девушка опустила руку, слушая, как внутри гулко стучит сердце. Дворец стоял на ушах, король находился под чарами предводителя гранников, Лаванду похитили... Никто бы даже не стал слушать Магнолию, учитывая, что даже в благоприятные времена ее репутация во дворце, мягко сказать, была невысокой.

Но как же тогда поступить, что сделать?! Девушка заметалась по узкому проходу, хватаясь за голову. Наверняка ночники не успели еще далеко уйти, нужно их догнать и предупредить. Вот только Магнолия не смогла бы выбраться за ворота, ведь их всегда закрывали до утра. А вдруг погром в ее комнате не случаен, вдруг ее искали?! Ищут?!

– Вот только вам одним в войне дневникам не справиться, враг силен и хитер, вам потребуется наша помощь, – продолжил наускивать гранник.

– Не справиться! Потребуется помощь! – монотонно вторил король.

– Мы поможем, но за это возьмем чисто символическую плату, – сразу же отозвался гранник. – За истребление ночников и возвращение вашей любимой Лаванды – это сущая ерунда.

– Что угодно! – произнес король.

– Вот и прекрасно, вам всего лишь нужно подписать документ, и будем считать договор заключенным! – глава гранников взмахнул рукой, подзывая к себе другого гранника, стоящего в тени, которого Магнолия даже не увидела. У того в руках был свиток, который он развернул. – Мы с нашей армией примкнем к вашей, выдвинемся на рассвете. Эти существа боятся солнца, они не высунутся наружу. Останутся в своем замке, мы этим и воспользуемся, сровняв тот с землей. А затем пойдем дальше и истребим всех монстров, сотрем память о существовании ночников из всех преданий, начнем вершить новую историю! В обмен же вам всего лишь нужно отдать мне в жены вашу младшую дочь Магнолию... вот тут, мой господин, – указал он ткнул металлическим пальцем в сверток и вложил в руку короля светящееся перо.

Магнолия почувствовала, как закружилась голова, и все поплыло перед глазами, как участилось сердцебиение, а тело задрожало с новой силой. В узком тайном проходе стало катастрофически мало кислорода. Девушка обессиленно облокотилась на перегородку, с трудом различая через узкую щель, как качнулась голова отца, а рука, в которой было зажато перо, на мгновение дернулась и слегка отстранилась от развернутой бумаги. Словно в отце все еще оставались крупицы разума, словно он пытался сопротивляться.

– И ваша Лаванда вернется, господин! – шепнул гранник, а король все же поставил подпись под документом – договоре о смерти сотен невиновных человек. А еще ужасной участи собственной младшей дочери.

Магнолия возвращалась по проходу, врезаясь в стены. Ее взгляд застилали слезы, а сердце в груди щемило. Девушка не знала, откуда находила силы двигаться, лучше всего было спрятаться в тайном проходе, здесь ее точно не найдут. Но ведь от подписанного договора зависела не только ее собственная судьба. Магнолия думала об Андромеде и всех людях, оставшихся в замке. Они будут ждать возвращения Альтаира, но под утро помимо вернувшегося короля ночников к ним нагрянет и сама смерть. Использовав магию, гранникам не понадобится и дня, чтобы добраться до холма, они сделают это в считанные минуты. Если Магнолия не успеет, если она не предупредит, то все погибнут!

Выбегая в коридор, девушка чуть не забыла Одуванчика, все еще послушно ждущего хозяйку на подоконнике, и напомнившего о себе недовольным тявканьем. Магнолия подхватила питомца на руки и побежала дальше. Слезы душили, девушка не сомневалась, что изначальный план гранников и состоял в том, чтобы похитить Лаванду и обвинить в этом ночников. Они хотели их истребить, но зачем тогда было указывать в злосчастном договоре, что Магнолия должна стать женой предводителя гранников?! Ненавистного и страшного человека, которого девушка на дух не переносила?! Все это напоминало какой-то кошмар!

Прижимая к себе песика, принцесса неслась вниз по лестнице к выходу, не видя ничего перед собой. Она делала это чисто по наитию, удивляясь тому, что до сих пор не оступилась и не покатилась со ступенек, как внезапно на ее пути появилось препятствие. Магнолия врезалась в возникшую перед собой фигуру в металлических доспехах, роняя Одуванчика.

– Вот и нашлась! – раздался механический голос, а затем гранник поднял руку, явно собираясь схватить Магнолию, но девушка чудом увернулась

– За мной! – крикнула она песику и понеслась вниз.

К счастью, в своих доспехах гранники были жутко неуклюжими и неповоротливыми, а пока тот не сообразил, что принцесса ускользнула из-под носа и не догадался применить магию, Магнолия уже выбегала в сад.

Но порадоваться удачному побегу не успела, так как снова врезалась в возникшего перед ней человека.

– Эй! – недовольно буркнул сбитый с ног Лео. – Ты чего не смотришь, куда...

Но договорить Магнолия ему не дала. Подхватывая на руки Одуванчика и зажимая рот парню, она толкнула последнего в кусты. Возмущению Лео не было предела, он даже попытался укусить девушку, но сразу же присмирел и припал к земле, стоило из дверей дворца выбежать нескольким гранникам.

– Что происходит... – шепнул он испуганно, оказавшись нос к носу с Одуванчиком, который не растерялся и дружелюбно лизнул парня в щеку. Лео поморщился и повернулся к девушке. – Только не говори, что они... ищут тебя.

– Хорошо, не буду! – ответила она. Гранники тем временем рассредоточились и разбежались по саду, к счастью, не обратив внимания на низкорослые кусты, расположенные возле самого крыльца, где прятались ребята. Наверняка гранники решили, что принцесса побежала к воротам. – Как нам выбраться? Где тот проход?

– Без понятия, порошок у Альтаира, а Альтаир неизвестно где во дворце! – буркнул Лео, а на немой вопрос Магнолии пояснил: – Мы почти ушли, но я с дуру ляпнул, что тебя казнить собрались. Он и не выдержал, побежал обратно, но тебя уже не было. Тогда моему братцу пришла в голову гениальная идея – пойти выдворять тебя из дворца. Вот он и ушел с порошком и остальными, а я, как всегда, остался охранять выход... Довольна? – спросил он.

– Ты меня винишь? – в недоумении воскликнула девушка.

– А кого же еще? – спросил Лео, словно это было само собой разумеющееся. – Вскружила голову моему брату своей любовной чепухой, я никогда его таким не видел, он же всегда разумный и практичный был, а тут внезапно цветами заинтересовался... Противно даже! Что ты ему наплела? Вообще в курсе, что мы не можем... – он осекся и раздраженно тряхнул головой, добавляя: – Да ну тебя!..

Не менее раздраженно Лео оттолкнул от себя мордочку Одуванчика, снова порывающегося его лизнуть. Кажется, парень очень понравился любимцу Магнолии, девушка еще не видела, чтобы питомец проявлял подобные нежные чувства к кому-то кроме нее.

Лео замолчал, так как мимо прошел гранник. К счастью, по-прежнему не обращая внимания на низкорослые кусты, словно не веря, что в них может кто-то прятаться. Однако у Магнолии и Лео, согнувшихся в три погибели, это прекрасно получалось. Да и темное время суток играло на руку. Гранник пошел прочь, а Магнолия, наконец-то переварив услышанное, взбудоражившее ее похлеще насущных проблем, грозящих смертью целому народу, радостно шепнула:

– Я нравлюсь Альтаиру?

Лео медленно развернул голову, награждая девушку тяжелым взглядом.

– Тебя сейчас это интересует? Серьезно? – воскликнул он громче, чем следовало, поэтому девушка поспешно зажала ему рот рукой.

Разумеется, это ее очень интересовало, ведь сама она, хоть и пыталась не думать об Альтаире, не могла этого не делать. И то, что он за ней вернулся, было самым дорогим подарком на свете, подтверждающим, что король ночников к девушке все же неравнодушен. А вдруг это было то самое чувство – любовь с первого взгляда?! Альтаир в него не верил, но вдруг... И те слова, произнесенные в каменной пустыне...

– Нет, конечно, нужно выбираться, давай скроемся в саду! – сообщила Магнолия, стойко вынося суровый осуждающий взгляд Лео, не в силах скрыть счастливой улыбки. Принцесса получше перехватила подмышкой Одуванчика и поползла вдоль кустов.

– Ты мне совсем не нравишься! – услышала она сначала шепот Лео, а затем шорох – парень все же пополз следом. – Из-за тебя у нас всех будут большие проблемы! Попомни мое слово – ты станешь причиной нашей гибели. К тому же, мы уже один раз чуть не погибли по твоей милости.

– Ты про чудесное спасение в пустыне? – откликнулась девушка. – Не благодари! Мне было приятно вас спасти!

Лео пробурчал в ответ что-то невнятное, но явно недовольное и гневное.

Они проползли практически половину пути, огибающего дворец, как кусты начинали редеть, а через несколько метров и вовсе заканчивались. Хоть это была очень тихая и безлюдная часть сада, вылезать из кустов – не лучшее решение.

– Я вижу забор! – заметил Лео.

– Я тоже вижу, умник, – отозвалась Магнолия, нервно кусая губу.

До сада, прежде чем затеряться в его густой растительности, приходилось бы пробежать по открытому пространству. Если их заметят и бросятся следом, чем поможет глухой забор, в котором нет прохода?! Ну, добегут они до него, а дальше-то что?! Тупик?!

И тут взгляд принцессы упал на садовые деревья. Они очень отличались от того старого раскатистого дерева, растущего возле окна девушки, ростом практически с сам дворец. Впрочем, эти деревца практически достигали верхушки забора, чего вполне могло хватить. В голову Магнолии пришла очередная гениальная идея.

– Ладно, – повернулась принцесса к Лео. – Если нас заметят, второй попытки не будет! Готов?

– К чему? – в панике спросил парень. Его голос дрогнул, а зрачки стали шире чуть ли не в два раза.

20. Тайна

Магнолию на мгновение позабавила реакция испуганного Лео, ставшего очень похожего на хулиганистого мальчишку, в миг растерявшего всю браваду. А так как сама девушка ужасно боялась, это немного разрядило обстановку. Магнолия понимала, что одна бы ни за что не решилась, но присутствие Лео будто бы делало ее сильнее.

И пускай в данный момент дорожка являлась пустой, гранники могли появиться в любую секунду. Если они поймают Магнолию, это будет конец всему. Гранники наверняка решили, что девушка побежала к воротам, а не пряталась практически у самого входа во дворец. И пока они искали ее в другом месте, нужно было рискнуть.

Магнолия наградила напуганного Лео не менее напуганным взглядом, предполагая, что они могут больше не увидеться, и поднялась на ноги.

– Залезем на деревья и переберемся через забор! – сообщила девушка. Она хотела сделать это уверенно, убеждая в первую очередь себя, что это сработает. Впрочем, голос предательски дрогнул, а в голове поселились сомнения. Забор был слишком гладким, а деревья тонкими и ненадежными...

– Даже не подумаю! – отрезал Лео. – Дождемся остальных, я без них шагу больше не сделаю! – парень решительно скрестил на груди руки и вздернул нос.

– Мы не можем ждать, если нас поймают, то тебя сразу же убьют, а меня... – Магнолия села обратно в кусты, прижимая к себе трясущегося Одуванчика, не сразу осознав, что дрожит не любимец, а она сама. – Лео, гранники околдовали нашего короля, утром они сровняют с землей ваш замок, если мы не выберемся и не предупредим остальных до рассвета, то все умрут!

Сам по себе бледный парень, казалось, стал совершенно белым.

– В смысле? – прохрипел он.

– Если Альтаира и остальных схватили... – Магнолия сжала пальцы, с трудом пытаясь сохранить спокойствие. Несколько минут назад она была невероятно счастлива от одной мысли, что король ночников за ней вернулся, не бросил, как она думала ранее, но теперь осознавая, что это возвращение могло стоить юноше жизни, очень об этом жалела. – Нам нужно подумать о людях. Альтаир бы так и сделал! Бежать нужно немедленно!

Девушке было сложно такое говорить, так как ее сердце разрывалось на мелкие кусочки. Она не хотела бросать Альтаира и остальных, возможно, в данный момент им требовалась помощь, но... Что она сможет сделать против десятка гранников, обладающих магическими силами. Магнолия, взглянув на свои руки, вспомнила вчерашнюю ночь, яркое свечение, разгоняющее тьму, и повернулась к забору. Да, уж, светом она гранников вряд ли напугает!

– Но... – Магнолия уже собралась было подняться, как Лео ухватил ее за руку.

– Лео, соберись, хватит быть трусом! – не выдержала принцесса. – С тобой или нет, но я пойду! – и, выдернув руку, выскочила из кустов.

Решимость сразу же поугасла. Магнолия не считала себя храброй, особенно учитывая, что данное приключение было первым и единственным в ее жизни. Поэтому, чтобы снова трусливо не вернуться обратно в кусты, девушке пришлось собрать в кулак всю силу воли. Магнолия сорвалась с места и бросилась к виднеющемуся за густой листвой забору.

Ветер свистел в ушах, девушка бежала так же быстро, как вчера в поле. Дистанция оказалась короткой, принцесса скрылась в тени сада, но расслабляться было еще рано. Ожидая, что в любой момент за ней погонятся гранники, Магнолия приметила фруктовое дерево и устремилась к нему, вот только добежать не успела, как ее схватили за талию.

Принцесса дернулась и хотела вскрикнуть, но вторая рука закрыла ей рот. Одуванчик, оказавшийся на земле, встряхнулся и собрался броситься на подмогу хозяйке, но был накрыт темным мешком, из-под которого сразу же донесся жалостливый щенячий писк.

«Вот и все!» – подумала Магнолия, тщетно пытаясь вырваться из сдерживающей ее крепкой хватки.

– Да тише, а то нас услышат! – шепнул в ухо отчаявшейся девушке знакомый голос. Голос принадлежал Альтаиру, и Магнолия сразу же успокоилась, только сейчас осознав, что сглупила и зря запаниковала, ведь поймали ее не гранники, и прижималась она вовсе не к металлическим доспехам. Когда она перестала дергаться, Альтаир сразу же отпустил девушку, и она упала на колени возле пищащего песика.

– Маленький мой, все хорошо, я здесь!.. – вытаскивая любимца из мешка, зашептала Магнолия, принявшись убаюкивать Одуванчика словно младенца. Она с осуждением взглянула на Поляриса, накинувшего на ее питомца мешок, но сказать ничего не успела, как подоспел Лео и выпалил:

– Нам объявлена война, мы трупы!

– В курсе, не перенапрягайся! – ответил Скат запыхавшемуся Лео и воодушевленно добавил: – Но это еще не все новости. Оказывается, принцессу Лаванду украли, и все думают на нас, но... у дневников есть еще одна принцесса! Очуметь, правда?!

– Серьезно?! – из тени сада появились Геркулес с Пегасом, и вся команда оказалась в сборе. – Но почему мы об этом не знали? Это точная информация?

– Точнее быть не может, мы с Алом слышали все собственными ушами! – не без гордости в голосе заявил Скат.

Альтаир жестом велел следовать за ним, и все трусцой засеменили следом.

– И где же другая принцесса? Вы ее нашли? – откликнулась Магнолия, стараясь не выдать волнение.

– Она тоже пропала, – печально вздохнул Скат. – Но, если первую украли гранники, чтобы свалить все на нас, то вторая вроде как сбежала сама. Во дворце только об этом и говорят... Знаете, что это значит? – снова воодушевляясь, добавил парень. И не дожидаясь поступающих от приятелей предположений, выпалил: – Сами найдем вторую принцессу и разрушим границу!

– И где же вы ее найдете? – нервно усмехнулась Магнолия. Она помнила, что ей ни в коем случае нельзя признаться, что солгала. Ведь тогда она потеряет доверие новых друзей? В особенности Альтаира...

– Так ты нам и подскажешь! – сообщил Скат. – Вот только я не понимаю, почему ты раньше нам не сказала, о том, что есть вторая принцесса? Подожди... – парень осекся и прищуренно глянул на девушку. Магнолия затаила дыхание, уверенная, что он догадался, но... – ...вспомнил, так ты же говорила о другой принцессе, когда мы смотрели закат...

– Так, хватит болтать, – останавливаясь возле забора, повернулся к ним Альтаир. – Вы хотите, чтобы нас поймали?!

Юноша проделал несколько манипуляций, и прямо у всех на глазах образовался проход, открывающий вид на поле. Лео, не сдерживая радостного возгласа, первым бросился туда, а за ним вылезли Геркулес и Пегас, а когда Магнолия шагнула вперед, путь ей преградил Альтаир. Сердце пропустило удар, принцесса подняла на юношу растерянный взгляд, испугавшись, что он снова откажется брать ее с собой.

– Мне жаль, но его придется оставить, – король ночников указал на Одуванчика.

– Оставить? – эхом отозвалась Магнолия, крепче прижимая к себе питомца, даже не представляя, как сможет бросить песика на столь длительный срок, ведь неизвестно, когда она вернется и вернется ли вообще. При этом девушка испытала толику угрызения совести, ведь, когда недавно упрашивала Альтаира позволить ей вернуться с ночниками в замок, о песике даже не думала. Но сейчас же Одуванчик был рядом, Магнолия не могла от него отказаться. – И не подумаю!

– Хорошо, тогда ты тоже остаешься! – строго и решительно сказал Альтаир, сверкнув глазами. – Когда этот зверек за пределами дворца превратится в большого опасного монстра, что мы с ним будем делать?!

Одуванчик понял, что обсуждают его и, жалобно заскулив, обратил к юноше жалостливый взгляд, перед которым невозможно было устоять. Однако Альтаир на песика даже не взглянул, продолжая строго буравить Магнолию своими черными бездонными глазами.

– Ал, Азалия нам нужна, без нее не найти принцессу, мы даже не знаем, как она выглядит, и...

– Скат, иди к остальным! – раздраженно перебил парня Альтаир, и его приятель, бросив обеспокоенный взгляд на Магнолию, послушался короля и вылез через проход. – Прощайся или оставайся, выбор за тобой.

Магнолия не понимала, что с ним происходило, иногда юноша был таким чутким и отзывчивым, а временами становился просто невыносимым. Его холодный взгляд осуждающе буравил девушку, словно во всем произошедшем была ее вина. Прям как Лео!

– Я не брошу своего друга! – как можно суровее, чтобы Альтаиру неповадно было, произнесла Магнолия, отступая назад. – Если ты на это способен, то я нет! Можешь идти, удачи в поисках принцесс...

И девушка действительно уже собралась развернуться, чтобы и вправду скрыться в саду, как ее руки коснулись холодные пальцы, сжимая запястье. В неприступном, как крепость Альтаире, очень редко позволяющем себе эмоции, бушевало много чувств. И самое сильное из них сейчас отображались на его лице, королю не нравилось, что Магнолия не слушалась. Впрочем, явно через силу, Альтаир все же произнес:

– Ладно, можешь его взять.

– Ты серьезно? – пораженно отозвался Лео, сразу же показавшийся в проходе. – Этот пес в монстра же сейчас превра... – парень резко осекся и отпрянул, когда Магнолия, решив не прыгать от счастья, а сдержанно принять свою победу, с гордо поднятой головой зашагала к забору.

Остальные парни тоже дружно отступили назад, когда девушка одной ногой оказалась на поле. Тяжело вздохнув, Магнолия опустила на жесткую траву и вторую, приготовившись, что Одуванчик прямо в ее руках начнет увеличиваться в размерах, приобретая жутковатые черты, однако этого не случилось. Песик лишь тихонечко тявкнул, стоило проходу закрыться, а Альтаиру оказаться рядом. Юноша прожег Одуванчика таким строгим взглядом, что заставил зверька трусливо поджать ушки.

– Держи его крепче и не отпускай, наверное, пока он не ступил на землю, магия не сработает, – вынес предположение король ночников и обратился к своей команде: – Ладно, быстрее уходим.

Путь обратно к холму был весьма стремительным. Скат и Альтаир шли впереди. Первый, рьяно жестикулируя руками, что-то доказывал идущему рядом королю. До Магнолии несколько раз долетало слово «принцесса», поэтому можно было догадаться о теме их беседы. Но что именно они обсуждали?! Девушка, буравя парням затылки, убаюкивала Одуванчика, дергающего лапками.

Песик впервые оказался за пределами дворца, увидел ночь. Конечно же, ему было все тут интересно. Одуванчик увлеченно вертел мордочкой и хотел спуститься вниз, чтобы порезвиться в поле. Но Альтаир, в немилость которого, без сомнения, девушка впала, так как за целый час он ни разу на нее даже не взглянул, запретил отпускать питомца. Сильнее ссориться с королем Магнолия не хотела и с трудом себя сдерживала, слушая жалостливый писк любимца, которому обычно ни в чем не отказывала.

– Что это вообще такое? – презрительно скривился Лео, оказавшись рядом с Магнолией и указывая на Одуванчика. На этот раз девушка замыкала путь, вынужденная признать, что ужасно устала. А вот песик, напротив, был полон сил и энергии. При виде Лео его глазки заблестели, и питомец задергал лапками интенсивнее, явно желая дотянуться до парня. – Чудовище какое-то...

– Чудовище тут одно! – ответила Магнолия, покосившись на парня. – Это точно не Одуванчик и не мы с парнями.

Геркулес и Пегас, идущие впереди, услышали, развернулись и хихикнули, а Лео насупился, явно о чем-то задумавшись. Внезапно он ухватил Магнолию за локоть, заставляя остановиться, в то время пока остальные продолжали путь.

– Чего тебе? – осведомилась девушка.

– Хватит делать вид, что ничего не происходит! – шепнул Лео, поглядывая на отдаляющихся парней, словно не желая, чтобы они что-то услышали. – Долго будешь притворяться той, кем не являешься? – и, наблюдая, как невольно поменялась в лице девушка, с явным торжеством, добавил: – Я знаю твою тайну! Азалия – это ведь не твое настоящее имя! Не так ли?!

21. Каменные сердца

– Я не... – Магнолия понимала, что поздно оправдываться. Хоть она и умела виртуозно выдавать ложь за правду, сейчас же эмоции взяли вверх, и девушка себя выдала себя. Она не сомневалась, что Лео и вправду что-то знал, вопрос в другом – успел ли он поделиться этим знанием с остальными?!

Не сдержавшись, Магнолия бросила панический взгляд на удаляющихся парней. Неужели Альтаир... Он вернулся за Магнолией не из-за того, что решил ее спасти от возможного гнева дневников, как рассказывал некогда Лео, а потому что ему нужна была принцесса. Возможно, он уже знал, что она лгунья, поэтому и злился всю дорогу. Не из-за Одуванчика, а из-за того...

– Только не это... – шепнула Магнолия, чувствуя, как сжимается сердце. Она перевела взгляд, полный отчаяния, на явно довольного произведенным эффектом Лео, шагнула в сторону и, споткнувшись на ровном месте, упала. А через мгновение совсем рядом послышался утробный угрожающий рык.

Девушка не сразу поняла, что случилось, что выронила Одуванчика, которого ей было велено крепко держать в руках. Осознание пришло ровно в тот момент, когда завопил Лео и бросился наутек от огромного монстра, несущегося на ним следом и пытающегося дотянуться до парня своим шершавым длинным языком.

С виноватым видом Магнолия повернулась к остановившимся спутникам, не спешащим спасать Лео, а в оцепенении замерших на своих местах. Впрочем, насчет спасения можно было не спешить, некогда крохотный милый белый пушистый песик, а сейчас ставший клыкастой громадиной, в душе остался щенком. Принцесса, хорошо знакомая с повадками любимца, не сомневалась, что тот преследовал единственную цель – поиграться с парнем. Наконец-таки добившись того, что хозяйка опустила его на траву, Одуванчик не стал терять зря времени. Явно не осознавая, что превратился в гигантского монстра, издавая рокочущие утробные звуки, подобные грохоту грома, и виляя отрубком хвоста, любвеобильный Одуванчик гнался за петляющим, словно напуганным дезориентированным зверьком, Лео.

И, конечно же, убежать не получилось. Пес настиг Лео и с явным блаженством опустил на того свой огромный язык, принявшись облизывать парня, словно самую вкусную на свете косточку. При этом зверь не переставал вилять хвостом, а все попытки Лео отбиться, воспринимал от того знаком вовлеченности в игру.

– Помогите же, чего встали? – в панике крикнул Лео, падая на землю под натиском шершавого языка.

Первым не выдержал Скат, и его смех пронесся по всему полю. Геркулес и Пегас подключились, даже Альтаир улыбнулся. Кажется, обвинять Магнолию никто не собирался, и девушка, приободрившись, поднялась на ноги. Вот только стоило ей подпасть под веселую атмосферу и решить посмеяться с остальными, как Альтаир сразу же к ней повернулся и пронзил осуждающим суровым взглядом.

– Ладно, посмеялись и хватит, нужно идти дальше, – повысив голос, произнес король и велел: – Азалия, отзови его!

– Лео, фу! – крикнул Скат, и парни засмеялись еще громче, наблюдая за неудачными попытками их слюнявого приятеля поднятья на ноги. – Да ладно тебе, Ал, он же его не сожрет, не переживай! – добавил Скат, когда Альтаир, сжимая кулаки, направился к брату.

Однако приближение короля ночников Одуванчику не понравилось, песик сразу же развернулся, рыкнул и оскалил острые как иглы клыки. Глаза зверя, налитые кровью, злобно блеснули, а смех парней сразу же прервался.

Очевидно, что Одуванчик и Альтаир сразу не сдружились. Магнолия раньше не наблюдала за любимцем злопамятства, но, кажется, тот остро воспринял попытку короля ночников разлучить его с любимой хозяйкой. На лапе сверкнули когти, зверь напрягся, втянул в пасть язык и шагнул к королю ночников.

– Одуванчик, сидеть! – не раздумывая Магнолия бросилась вперед, вставая между любимцем и Альтаиром. И на долю секунды ей показалось, что питомец, приоткрыв грозную пасть и жадно вдыхая запах раздутыми ноздрями, полакомится и самой девушкой, но монстр фыркнул и послушно уселся на землю, как делал всегда, будучи маленьким пушистым белым щеночком.

Прошло несколько томительных секунд, за которые никто не посмел даже шевельнуться. Разве что Лео отползал к друзья...

– Ну ладно, будем считать, что он безопасен, – предположил Скат, подходя к Альтаиру и Магнолии. Одуванчик склонил голову на бок, настороженно глядя на подошедшего, но с места не сдвинулся. – А раз так... Я тут подумал, мы же еще полночи добираться будем, а нашим еще собраться нужно...

– К чему ты клонишь? – шепнул Лео, вскакивая на ноги и отбегая в сторону. Одуванчик снова не посмел сойти с места, ведь был послушным питомцем. Он лишь проследил за парнем пристальным взглядом и игриво забарабанил по земле обрубком хвоста.

– Может быть, Азалия и Лео на нем поскачут в замок?! – выпалил парень.

Альтаир и Лео воскликнули одновременно:

– Исключено!

– Ни за что!

А вот Магнолии такая идея понравилась. Было очевидно, что Одуванчик все еще воспринимает девушку своей хозяйкой и слушается, а вот из ночников ему приглянулся лишь Лео. Вряд ли остальных он к себе подпустит, даже если Магнолия попросит. И пока Одуванчик не понял, что представляет для всех серьезную опасность, а, значит, и не обязан слушаться, лучше его за зря не нервировать. Принцесса вздохнула и подняла руку, потянувшись к холке питомца. Одуванчик с удовольствием опустил голову и позволил погладить себя по жесткой щетинистой шерсти, некогда бывшей невероятно мягкой.

– Скат прав, – поддержала парня Магнолия. – Магия гранников донесет армию до вашего замка в считанные минуты. Они придут с рассветом, и, если до этого времени люди не уйдут, то... – девушка прикусила губу, а затем смело добавила: – Я могу отправиться одна!

– Исключено! – повторил Альтаир, переводя недоверчивый взгляд с Одуванчика на девушку.

– К тому же ты наш замок не увидишь, только ночник на это способен, – пояснил Скат. – Я бы отправился с тобой, вот только... – он шагнул к Одуванчику, а тот утробно зарычал и, явно подтверждая мысли Магнолии, что добрым щеночком питомец будет только с Лео. – Он не пылает к нам любовью как к... – он перевел взгляд на рассерженного и все еще слюнявого принца, категорично замотавшего головой и прыгнувшего за могучую спину Поляриса.

– Мы можем не успеть, – обратилась Магнолия к Альтаиру.

– Тогда гам всем следует спешить! – произнес юноша и, развернувшись, пошел прочь.

– Там Андромеда, Лепус и множество других людей – старики и дети! – закричала Магнолия, бросаясь за королем ночником. – Они не соберутся быстро, а мы пока даже до холма не дошли. Одуванчик домчит нас очень быстро. Не хочешь пускать своего трусливого братца, тогда дай мне волшебный порошок, благодаря которому я смогу видеть ваш замок?!

Магнолия обогнала Альтаира и преградила тому путь, решительно скрещивая на груди руки и вынуждая юношу остановиться.

– Порошок тут не поможет, – ответил он, а Лео, острожно выглядывая из-за спины Поляриса, не удержался:

– Ничего я не трусливый, я просто...

– Там ваша сестра! – воскликнула Магнолия. – Да если бы только моя сестра оказалась в подобном положении, я бы...

Она резко замолчала. Недавние воспоминания, в которых девушка мечтала, чтобы Лаванда навсегда исчезла из ее жизни, болью отозвались в сердце. Сестру похитили гранники, увезли неизвестно куда, разлучив с семьей, со служанками, без которых Лаванда не могла прожить. Старшая принцесса стала разменной монетой в нечестной игре гранников – поводом к началу войны. Но какова же ее дальнейшая участь, суждено ли Лаванде вернуться домой или, учитывая, что предводитель гранников просил в жены Магнолию, старшая принцесса была списана со счетов?!

В глазах у девушки встали слезы. Их и увидел Альтаир, собирающийся было снова отказать, но передумал и кивнул.

– Ладно, я согласен!.. Но со зверюгой этой один на один, разумеется, не останусь! – подал голос Лео.

До зеленого островка они добирались все вместе. А пока Одуванчик, жадно лакал воду, Альтаир, отведя Лео в сторону, о чем-то принялся с ним шептаться, наверняка давать наставления. При этом братья повздорили, а до слуха Магнолии несколько раз долетело ее имя. Точнее имя служанки...

Принцесса снова задалась вопросом о том, что знают остальные, что сказал им Лео?! Пока Магнолия напряженно буравила взглядом спорящих братьев, не заметила, как к ней подсели остальные парни.

– Альтаир меняется и, убежден, это связано с тобой, – заметил Скат, тоже устремляя взгляд к спорящим братьям. – После смерти отца, он превратился в совершенно черствого человека, но сейчас стал добрее и... Азалия, это не очень хорошо! – повернулся он к девушке, встретившись с недоумевающим взглядом. Признаться, Магнолии эти слова показались странными, ведь если, со слов Ската, Альтаир становился лучше, то...

Скат поморщился, явно подбирая правильные слова, но за него ответил Геркулес, пылко выпалив:

– Он не должен в тебя влюбиться, но именно это мы и наблюдаем!

– Мы к тебе очень хорошо относимся, и хотим остаться друзьями, видеться, когда все закончится, когда граница разрушиться, но влюбляться нельзя, понимаешь?! – поспешно произнес Скат.

Магнолия мотнула головой и честно призналась:

– Не понимаю.

Она могла бы заверить приятелей, что ни о какой любви и речи быть не может, ведь у Магнолии есть жених, который подарил... Принцесса невольно коснулась рукой воротничка, где некогда был приколот цветок. Нет, она не станет оправдываться и врать, ведь ее чувства к Альтаиру, если пока рано было называть любовью, симпатией точно являлись.

– Послушай, мы же хотим как лучше... – Пегас потянулся к руке Магнолии и коснулся пальцев, но девушка оскорбленно вспыхнула и вскочила на ноги, но Скат и Геркулес поспешно усадили принцессу обратно.

– Это все из-за того, что я не из вашего народа, что я служанка, а не... принцесса?! – гневно воскликнула Магнолия, видимо ошибочно решив, что ночники не имеют строгих сословных разграничений. Парни на нее зашикали, опасливо косясь на Альтаира с Лео, увлеченных собственным спором настолько, что ничего вокруг себя не замечали.

– Нет, конечно, не из-за этого! – ответил Скат. – Как ты вообще могла так подумать... Просто... – парень вздохнул и потер переносицу, подбирая правильные слова.

– Ночники не могут любить, – на этот раз снова помог Геркулес. – Так же, как дневники не могут врать. Все об этом знают!.. Ты ведь знаешь? – уточнил он, поняв по лицу Магнолии, что что-то не так. Он уточнил: – Что ты знаешь о нашем народе?

Магнолия не знала ничего, ведь народ ночников с самого ее рождения воспринимался девушкой монстрами.

– Ну... – протянула принцесса.

– Нам нельзя любить! – ответил Скат. – Если мы влюбляемся, а затем целуем... – на его бледных щеках заиграл легкий румянец, как, к слову, смутились и остальные, – ...то наши сердца превращаются в камень... А через какое-то время мы и сами становимся каменными изваяниями. Это наше проклятие...

22. История любви

Стало очень тихо. Разве что Альтаир и Лео все еще спорили, да Одуванчик никак не мог напиться. Магнолия пыталась переварить услышанное, осознать, что говорили парни. Но это не укладывалось в голове, все походило на какую-то шутку.

– Поэтому мы и хотим разрушить границу, – добавил Геркулес. – Наш народ привык к тому, что мы не влюбляемся. А если влюбляемся, нам приходится расставаться, ведь, если ночник поцелует того, кого любит, только его сердце станет камнем, но если его любят в ответ, то...

– В камни превратятся оба, – шепнул Пегас.

– Я не понимаю, такого быть не может... – Магнолия интенсивно замотала головой, снова порываясь вскочить на ноги. – Но как же вы живете, я же видела в замке детей!

– Так и живем – не влюбляясь! – ответил Скат. – Выбираем в браки тех, к кому нет особой симпатии, однако, если чувства все же возникают, как например, у... – парень осекся и резко отвернулся. Магнолия повернулась к Геркулесу, который продолжил:

– Но мы можем дружить, если не целоваться, все в порядке, никто камнем не станет! Просто... нужно контролировать свои чувства.

– Контролировать? – отозвалась Магнолия. Ей казалось это диким. Неужели народ ночников не знал, что такое настоящая любовь, не испытывал столь прекрасного чувства, когда буквально растворяешься в объекте влюбленности и не видишь ничего кругом. Неужели... – Нет! – твердо произнесла девушка и снова замотала головой, отказываясь верить. И тут до Магнолии дошло: – Я поняла, вы это специально придумали! И что же вам обо мне сказал Лео?!

Девушка поднялась на ноги, а парни не успели ее схватить. И Магнолии было все равно, услышит Альтаир или нет. Скрестив на груди руки, она развернулась и требовательно уставилась на парней. Даже, если предположить, что это была правда... Хотя это никак не могло быть правдой, ведь Альтаир поддерживал разговор о любви и поцелуях с Магнолией на балкончике в замке. Он даже не заикнулся, что...

Принцесса нахмурилась и порылась в памяти, припоминая каждый миг того, как она до жути смущенная расхваливала истинный поцелуй, любовь с первого взгляда, а Альтаир признавался, что не верит в это. Но ведь Магнолии тогда казалось, что он просто еще не встретил ту самую, в которую смог бы без ума влюбиться.

Парни молчали, позволяя девушке самостоятельно все обдумать. А Магнолию терзали сомнения, ведь она ничего не знала о ночниках, они с легкостью могли солгать, а девушка этого никак не проверит.

– В общем, ты теперь знаешь, что, если Альтаир тебя поцелует, станет камнем, – подытожил Пегас, когда стало ясно, что его приятели не станут ничего больше комментировать.

Магнолия сделала глубокий вдох, сжала кулаки и спросила:

– С чего вы вообще решили, что он...

– Поверь, основания есть и весьма веские, но рассказывать мы тебе об этом не станем! – произнес Скат, поднимаясь на ноги. – Алу просто нужно жениться на вашей принцессе, как и планировалось ранее, он станет последним, кто сделает это без любви, чтобы все мы зажили счастливо... Пожалуйста, позволь ему это сделать, – добавил парень, молитвенно складывая на груди руки.

Скат явно не хотел обижать Магнолию, девушка чувствовала, что он к ней добр и вправду хочет стать другом, вот только прозвучало все это так, словно она являлась помехой на пути к выполнению возложенной на Альтаира миссии. И получалось, что юноша не только приносил в жертву свои чувства, он спасал собственное сердце, целую жизнь, женившись на нелюбимой. И стать навсегда несчастным.

И как бы ужасно ни было это осознавать, Магнолия, конечно же, не хотела, чтобы Альтаир стал каменным изваянием, если она и вправду помеха, его погибель, как некогда высказался Лео, то...

– Прекрасно, тогда... нужно отыскать принцессу Лаванду, – как можно увереннее сказала девушка, пытаясь скрыть разочарование и чувствуя, как в горле встал ком. – Я думаю... смогу нарисовать ее портрет. Мне только потребуются краски...

– Нет-нет, забудь о Лаванде, – поспешно воскликнул Скат, радостно улыбаясь. – Мы с Алом обсудили, он согласился со мной, что нужно найти вторую принцессу, пока до нее не добрались гранники. Убежден, она не смогла далеко уйти, ведь... – парень резко замолчал, а через мгновение за спиной Магнолии раздался настороженный голос Альтаира:

– Все в порядке, о чем говорите?

– Ни о чем, – в один голос воскликнули Геркулес и Пегас. Альтаир нахмурился и вперил строгий взгляд в Ската.

– Только о том, что пойдем искать вторую принцессу... – пояснил Скат, пожимая плечами, словно это была сущая ерунда. – Азалия с радостью нарисует нам ее портрет. Правда, Азалия? – обратился он к девушке и, не дожидаясь ответа, с энтузиазмом продолжил: – И нам не придется идти в крепость к гранникам, ведь это изначально провальная миссия!

– Вот именно, с Азалией мы управимся за завтра, найдем принцессу и разрушим границу, делов-то... – поддержал радостный настрой приятеля Геркулес.

– Видишь, ей уже неймется быстрее приступить к нашему плану! – сообщил Скат, когда Магнолия резко развернулась и зашагала в сторону водопоя, где на земле отдыхал наконец-таки напившийся Одуванчик. Парни не заметили, как девушка поменялась в лице.

У принцессы даже голова закружилась, все явно пошло не по плану. Получалось, что она нравилась Альтаиру, парни в этом сознались, сомнений теперь не было, но что за проклятие такое?! Надо же так попасть? А главное – почему ей никто раньше об этом не сказал?! Ничего, разбитое второй раз подряд сердце залечится легче... Главное, ни в коем случае нельзя было допускать, чтобы ночники нашли вторую принцессу, потому что Магнолия и есть та самая принцессой! Брак для дневника – поцелуй любви. Если она поцелует Альтаира, граница, вероятнее всего, разрушится, миссия завершится, вот только юноше от этого легче не станет, ведь он превратится в камень.

– Азалия, – окликнул девушку Альтаир. При этом, кажется, он звал ее уже довольно долго, но услышала Магнолия лишь тогда, когда на приближение юноши зарычал привставший Одуванчик. – Что они тебе сказали?

Альтаир в отличие от парней увидел перемены в девушке, ухватил Магнолию за руки и развернул к себе, прожигая требовательным взглядом. Захотелось соврать, принцесса с легкостью смогла бы сослаться на усталость или нервы, но она решила этого не делать.

– Ты хотел бы меня поцеловать? – в лоб спросила она, не ожидая от себя подобной смелости. Альтаир, кажется, тоже. Его руки дрогнули, крепче сжали запястья Азалии, а затем разжались, обреченно опускаясь вниз. Взгляд короля стал невероятно грустным, поэтому Магнолия решила ничего больше не спрашивать. Парни говорили правду... – Лео, ну сколько можно тебя ждать, давай живее?! – рассерженно крикнула принцесса парню, меряющему шагами поле.

Если бы только можно было отмотать время вспять, Магнолия никогда бы не полезла на дерево смотреть закат. Она бы дописала дурацкую речь для сестры, закрыла окно и пошла спать. Вот только... Это бы ничего не изменило, разве что когда во дворец пришли бы гранники, Магнолия, как и остальные, продолжила считать ночников монстрами, не сомневаясь в том, что война необходима. И не знать правду было бы гораздо проще...

– Это сложно, – сказал Альтаир, когда Магнолия развернулась, чтобы идти дальше. – Если бы не было границы, то...

– То? – резко развернулась девушка, а юноша от неожиданности отпрянул. – Ты хочешь спасти свой народ, это благородно, но у меня условие – я помогаю только в том случае, если ты женишься на Лаванде. Либо так, либо на меня не рассчитывай!

– Снова ставишь мне условие? – переспросил Альтаир, и в этот самый момент к ним приблизился Лео.

– О, я бы на твоем месте делал все, что она хочет, тем больше шансов от нее отделаться, – произнес младший брат, а затем болезненно поморщился, когда Одуванчик, высунув язык и в нетерпении забил по земле хвостом.

Лео смерил обреченным взглядом брата, прожег недобрым Магнолию и явно через силу заставил себя приблизиться к любвеобильному монстру.

– Если не спасешь Лаванду, то я сделаю это сама! – выпалила принцесса.

– О, весьма самоуверенное заявление! – хмыкнул король ночников. – Как будто ты знаешь, где находится их крепость, и какие магические ловушки сокрыты на пути к ней. А что скажешь про четыре смертельные испытания, преодолеть которые никто за все время нашей истории так и не смог. Не боишься в немыслимых мучениях сгинуть по пути?

– Не боюсь, – уверенно произнесла Магнолия, понимая, что это не так.

Конечно же, она боялась, уверенная, что не справится в одиночку, вот только ее кожа не стала чесаться и покрываться жутковатыми волдырями. Альтаир явно ждал чего-то подобного, пристально всматриваясь в руки девушки. А затем перевел взгляд на ее лицо, явно поражаясь храбрости Магнолии.

– Ты же ее не любишь! – прошептал он в некоем недоумении.

– Вот именно! – подтвердила Магнолия. – Узнаешь ее получше, и шансы, что ты превратишься в камень – минимальные.

Девушка замерла, ожидая реакции Альтаира. Она все еще надеялась, что рассказ парней окажется неправдой. Ну или хотя бы не такой жестокой, но, сжав челюсти, Альтаир ничего не ответил, не возразил, продолжая стоять на месте и смотреть на Магнолию сверху вниз.

– Договорились... – произнес он спустя минутное напряженное молчание. – Но вначале мы отыщем вторую принцессу, чтобы и она не попала к гранникам!..

– Вначале мы поскачем в замок, а потом уже будем строить грандиозные планы, – подал голос Лео, но под строгим взглядом брата, вжал шею в плечи и тише добавил: – Ладно?!

Альтаир вздохнул и кивнул, а повернулась к Лео, как король коснулся ее руки. Девушка почувствовала, как кожи помимо прохладных пальцев коснулось еще что-то, и, опуская взгляд, увидела белеющий в ладони слегка помытый цветок магнолии.

Первым желанием было выбросить цветок, ведь он больше не являлся для Магнолии знаком любви с Ландышем. Теперь она не испытывала никаких трепетных чувств к бывшему возлюбленному, ведь, по сути, он ее предал. И то, что Магнолия долгие дни была готова винить в грядущем бракосочетании кого угодно, только не парня, сейчас заставляло девушку сгорать от стыда.

Теперь же у нее была новая любовь, вот только несчастная. Взятая не из книжек, где сердца прекрасных юноши и девушки после всех пройденных испытаний начинали биться в унисон. Нет, история любви Магнолии являлась грустной, ведь девушка была вынуждена отказаться от собственных зародившихся чувств. Раньше она не сомневалась, что дневник не способен полюбить дважды, но предания ошибались и тут. А также лукавили и все любовные романы, в которых всегда был счастливый конец.

И хоть чувства к Ландышу окончательно угасли еще на закате, когда Магнолия выбросила цветок, сейчас она решила вернуть все обратно. Нет, не в плане своих чувств к бывшему жениху, она хотела дать понять Альтаиру, что ее сердце в отношении короля покрылось ледяной коркой.

Принцесса с нежностью погладила цветок, поцеловала его и прикрепила обратно к воротничку платья, а затем, не глядя, но чувствуя, как пристально на нее смотрит Альтаир, направилась к Одуванчику.

23. Звездочеты

Лео уже сидел на Одуванчике, балансируя на грани от падения, ведь довольный песик снова решил поиграться. Магнолия попыталась успокоить возбужденного зверя, но легче было бы достать с неба солнце... Решив, что Одуванчика не усмирить, только время зря потеряют, принцесса ухватилась за жесткую шерсть, чтобы подняться. При этом Магнолию, чувствующую, что на нее продолжает смотреть Альтаир, но уговаривающую себя не поворачиваться, не покидали мысли, о том, что Лео оказался самым честным из новых приятелей, словно зная наперед, что между девушкой и Альтаиром вспыхнет искра...

Но ведь если бы остальные ночники хотя бы намекнули об особенности своего народа, конечно же, Магнолия не стала бы влюбляться в Альтаира, вела бы себя с ним холодно, а тот разговор о любви... Он бы никогда не состоялся!

Девушка не представляла реакцию парней, если признается, что принцесса. По всей видимости, младший брат Альтаира друзьям все же ничего не рассказал, раз те намеревались искать вторую принцессу. А какова вероятность, что Лео этого не знал, решив взять Магнолию на слабо, чтобы она сама все разболтала?!

– Не дождешься! – буркнула себе под нос девушка, делая последний рывок вверх и оказываясь на Одуванчике. Но опрометчиво решив, что все страшное позади, Магнолия разжала руки и чуть не полетела вниз. Лео, как ни странно, придержал, не дал упасть, а затем, видимо вспомнив, что находится в образе злобного братца, насупившись, сердито прошептал:

– Держись же! Обхвати его ногами, на лошади что ли ни разу не каталась?

У дневников были лошади – особый благородный вид скакунов необыкновенной красоты – белоснежного цвета с шелковистыми гривами и хвостами. Глядя на них, даже сердце замирало. Этих лошадей разводили исключительно для королевских особ – приводили всякий раз, когда намечался торжественный объезд королевства, а затем уводили, но куда именно девушка не знала.

Только королевская семья могла позволить себе проехаться на таком скакуне, правда не верхом, а в шикарной блестящей, круглой и прозрачной, похожей на шар, карете. Чтобы все-все подданные тебя видели... Магнолия, избегающая излишнего внимания, никогда бы не забралась в такую карету, а вот у Лаванды их было несколько – практически под любое настроение.

Магнолия не стала объяснять, а сделала, как велел Лео. Но, кажется, Одуванчику это не понравилось, он протяжно взвыл, а затем, не успела девушка попрощаться с парнями и бросить последний взгляд на Альтаира, как сорвался с места и припустился прочь.

– Только не задуши его, он нам еще нужен! – крикнул Лео, когда мчащийся Одуванчик странно захрипел.

– Так обхватить или нет? – крикнула в ответ Магнолия, расслабляя ноги, которыми сжимала мощную шею любимца.

Пока они скакали, девушка была необычайно сосредоточена, пытаясь не упасть, а Лео балансировал то на одном боке зверя, то на другом, в зависимости от того, куда поворачивался гигантский слюнявый язык, планирующий коснуться на парня. А так как вместе с языком вертелась и шея, на которой сидела Магнолия, девушке приходилось непросто.

Впереди открывался невероятный вид. Напряженная принцесса его долго отказывалась замечать, но спустя какое-то время, осмелев, все же обратила внимание на обстановку. Каменная пустыня, которая была на этом месте днем, исчезла, а на ее месте появилось поле с колышущейся высокой травой и блестящими цветами, тянущимися вверх к черному небу, осыпанному россыпью мигающих блесток.

Когда Магнолия подумала об Альтаире, внутри все защемило. Если раньше выход казался простым, то теперь его не было вовсе. Вот только как совладать с чувствами и выкинуть юношу из головы? Что делать, когда он все же решится искать другую принцессу, что, если она не сумеет его разубедить?! Придется сознаться, и тогда случится то, чего девушка боялась больше всего – Альтаир в ней разочаруется.

Удивительно, но, узнав новую правду о ночниках, что им нельзя любить, Магнолию продолжало беспокоить то, что юноша сочтет ее вруньей и больше на взглянет на нее.

Девушка в отчаянии всхлипнула, а довольно урчащий Одуванчик, словно пригретый солнечными лучами кот, сразу же стал замедляться. До Магнолии не сразу дошло, что его останавливает Лео.

– Что ты делаешь, нам нужно спешить! – возмутилась девушка, когда питомец окончательно остановился, а Лео спрыгнул вниз.

– Пять минут роли не сыграют, к тому же мы совсем близко, – парень указал в сторону темнеющего леса. – Замок сразу за ним!

– Значит, осталось совсем близко, а ну забирайся обратно, и поскакали дальше! – велела Магнолия, но в ответ парень плюхнулся в траву, подложил под голову руки и в явном блаженстве растянулся среди цветов.

Магнолия сурово взглянула на Лео, но, кажется, идти на попятную парень не собирался. Поняв это, она спрыгнула на землю следом. Одуванчик, обрадовавшись привалу, моментально плюхнулся на лапы, склонил голову и, высунув язык, тяжело засопел. Девушка же, не слишком довольная привалом, села на землю и подтянула к груди коленки. Она не знала, как лучше начать разговор, но ведь поговорить стоило. Магнолия смотрела на парня, а он, игнорируя принцессу, – на небо. Впрочем, долго это продолжаться не могло.

– Ты во мне дыру сейчас прожжешь! – ворчливо заметил парень.

– А если они не успеют до восхода? – встревоженно спросила Магнолия, поглядев назад. Поговорить она, разумеется, хотела о другом.

– Не переживай, применят иную магию, – скучающе отозвался парень. – Она же работает только днем. И хоть мы ни разу ее не использовали, ведь до вчерашнего дня не выходили из замка, уверенные, что солнце для нас смертельно, ходят слухи, что она гораздо сильнее природной, и очень надеюсь, что эффект будет менее разрушительный, чем... Чего? – добавил он, наконец-таки повернувшись и увидев пораженный взгляд девушки.

– Вы обладаете особой магией? – ахнула Магнолия. – То есть в пустыне вы могли ее применить, и тогда бы мы не опоздали во дворец и спасли Лаванду из лап гранников?! Ты сейчас издеваешься, да?! – уточнила она, когда Лео с равнодушным видом пожал плечами. – Серьезно? – добавила она сердито.

– Послушай, мы впервые в жизни вышли на солнце днем, думаешь, сразу должны были вспомнить о магии? Мы все испытали жутчайший стресс, – нахмурился парень. – И вообще, мы не должны были выбраться из пустыни!

– Это еще почему? – надулась Магнолия. Принцессе не верилось, что они упустили такую прекрасную возможность, ведь попади они во дворец раньше гранников, сестру бы не похитили, отца не околдовали, не началась бы война, а Магнолия не стала бы трофеем для предводителя гранников.

– Потому что потому! – огрызнулся Лео и снова уставился на небо. А полыхающая негодованием Магнолия уже готова была вскочить на ноги, как парень поднял голову и устало произнес: – Говорят, звезды никогда не ошибаются, они наперед знают судьбы целых поколений, которые даже еще не появились на свет. Будущее, в общем.

– Звезды? – переспросила девушка, последовав за пальцем Лео, указывающего на мигающие точки в небе.

– Серебристая пыльца? – шепнула она, а когда перевела удивленный взгляд на парня, услышала:

– Только не говори, что ты никогда не видела звезд и даже не знаешь, как они называются?

– Разумеется, не видела, – язвительно ответила Магнолия, гордо вскидывая подбородок. – Вы не выходите днем, а мы ночью, откуда мне их видеть?

– Но мы, в отличие от вас, знаем о дне все: и о солнце, и о радуге, и о голубом небе с белыми облаками, и... много еще о чем, – Лео явно этим гордился. Он перевернулся на бок и, облокотившись на локоть, прищуренным взглядом принялся буравить девушку.

– Я тоже знаю много всего! – Магнолия выше задрала голову. – Много читаю!

И вправду, в основном она все узнавала из книг – о закатах, которые никогда раньше не видела, о водопадах и морях, лесах и дальних странах с загадочными магами и чудаковатых людях, питающихся разными овощами и фруктами, а также, о ужас, животными. А вот про звезды ни одного упоминания в книгах не было...

– Да неужели? – хмыкнул парень. – И что же за книги ты читаешь? Разве у вас во дворце есть что-то помимо любовной бредятины, которой ты запудрила моему брату мозги?!

– Ничего я не пудрила, он сам с удовольствием слушал! – сердито выпалила девушка, вскакивая на ноги. – И вообще, это не твое дело!

– Он мой брат, а ты... – Лео тоже поднялся, сжимая кулаки. Парень явно принялся обмозговывать, как бы похлещи назвать Магнолию, чтобы излить все свое негативное к ней отношение, но, видимо, не придумал. Через минуту, в которую они грозно буравили друг друга взглядами, Лео опустился обратно, разлегшись на траве. Вот только изображать недавнюю беззаботность у него больше не получалось. – Ты должна исчезнуть! Я сам всех предупрежу! Забирай своего монстра, и...

– Ты не можешь меня прогнать, если Альтаир узнает... – ахнула Магнолия.

– Ты его убьешь! – перебил Лео, резко садясь и снова впиваясь в девушку ненавистным взглядом. – И нас всех тоже. Неужели неясно?! Ты принесешь нам погибель! Так звезды говорят! – добавил он, тукнув пальцем в небо.

– Звезды? – изумленно спросила Магнолия. – Это серебристые мигающие штуки, расположенные так далеко, что до них даже не дотянуться?!

– Есть те, которые могут узнать будущее, мы зовем их звездочетами! – на удивление спокойно заговорил Лео. – Они жили в нашем народе с самых давних времен и предсказывали много того, что помогало людям, но с момента появления границы все звездочеты исчезли. Их не стало, а вместе с ними будущее покрылось завесой тайны. Многие из моего народа даже не знают о существовании звездочетов, так давно они жили.

– Прекрасно, мне очень жаль этих людей, но... – начала Магнолия, не понимая, зачем парень все это ей рассказывает. Как ни в чем не бывало, словно девушка его не перебивала, Лео продолжал:

– Но что если не все звездочеты исчезли, а остались их потомки, которые тоже могут предсказывать будущее? Только представь, как это изменило бы наш мир, мы смогли бы переписать ход всей истории... Вот будь у тебя знание о своем будущем, что впереди не ждет ничего хорошего, попыталась бы ты создать для себя новую судьбу? Допустим, тебе бы сказали, что встреча ночью в поле с некой девушкой, выдающей себя за другого человека, станет роковой, принесет всем погибель... – Лео явно распалился в своей речи, но внезапно замолчал и, пристально глядя в лицо Магнолии, прошептал: – Ты бы попыталась защитить себя и свою семью, отправилась бы в то злосчастное поле?!

Девушка понимала, что Лео говорил о ней, вот только с чего он вообще взял, что их встреча стала роковой?! Напротив, Магнолия ведь помогла приятелям и готова была делать это дальше, лишь бы они поспособствовали в освобождении ее сестры...

И тут к принцессе внезапно пришло осознание, что отправиться на спасение Лаванды в логово страшных гранников – это не сбегать на дальнюю цветочную поляну, чтобы нарвать редких цветов. Бросить вызов могущественным магам – невероятно опасная авантюра, исход которой и без звезд был очевиден. Лео отчасти был прав. Кажется, их встреча на поле и вправду стала роковой...

24. Паника

– То есть ты хочешь сказать, что... – Магнолия нахмурилась, пытаясь переварить услышанное. – Что...

Девушка так и не смогла подобрать слов. Молчание затянулось. Одуванчик, явно не понимающий откуда взялось такое тяготящее напряжение, решил оживить обстановку, приподнялся и выкатил язык. Лео, снова ставший объектом внимания гигантского песика, моментально напрягся и на всякий случай поднялся на ноги.

После разговора с Альтаиром у Магнолии создалось впечатление, что ночники были другими, они отличались от дневников тем, что не строили воздушных замков, не верили в сказки, не читали любовные романы. Но ведь то, что говорил Лео, казалось куда страннее любовной истории с огнедышащим чешуйчатым монстром или радужной рекой, вода в которой показывала прошлое и приоткрывала будущее.

Магнолия раньше не сомневалась, что приключения – это всегда весело и интересно. Впрочем, проведя с ночниками всего сутки, начала в этом сомневаться. Правда такова, что приключения таили в себе опасности, а за холмом, куда она так стремилась, не было никаких чудесных стран. Мир принцессы, созданный на основе прочитанных книг, рушился. Никакого тебе волшебства – лишь унылое королевство ночников, в котором они такие же заложники, как и Магнолия в своей комнате.

«Но где же тогда все те страны, описанные в запретных книгах?» – грустно недоумевала девушка, оглядываясь по сторонам. Неужели книги, долгие годы поддерживающие в принцессе мечты и веру в лучшее будущее, врали так же, как и предания?

Утром, когда взойдет солнце, темный, но прекрасный цветочный луг снова превратится в каменную бесконечную смертельную пустыню, а единственным выходом из нее станет путь к холму, за которым... окажется королевство Магнолии, простирающееся на множество бескрайних километров по ровной пологой зеленой равнине. И все – вот она реальность.

– В зависимости от наших принятых решений будущее имеет свойство меняться! – донесся до Магнолии голос Лео. – Вот только не предугадать исправишь ты что-то своими действиями или наоборот навредишь.

– Ты знаешь, где живут гранники? – спросила девушка, отрывая взгляд от слегка колышущегося леса, фокусируясь на лице парня. – Где-то в вашем королевстве?

– Еще чего? – раздраженно фыркнул Лео.

– В нашем тоже вряд ли... – девушка в задумчивости посмотрела в сторону далекого холма. – Значит... все-таки где-то есть другие королевства, куда уходят гранники. Куда попасть можно, преодолев четыре смертельных испытания. Так Альтаир сказал. Ты знаешь, где это?

– Я на оракула что ли похож? – снова фыркнул парень. – Разумеется, никто не знает, где их крепость, впрочем... – Лео повернул голову, хрустнув шеей, – моя племяшка вполне может знать...

И, кажется, он сразу же пожалел о последней произнесенной фразе, но было уже поздно! Магнолия не слышала ничего об оракулах. Как и о звездах и звездочетах... Но слова, что кто-то мог знать, где жили гранники, весьма ее приободрили.

– То есть твоя племяшка может знать, где отыскать гранников? – спросила воодушевленная Магнолия, а когда Лео, признавая свою оплошность, кратко кивнул, сообщила: – Прекрасно, тогда идем к ней! – а так как парень стал мрачнеть прямо на глазах, уверенно добавила: – Обещаю, что как только узнаю, где находятся гранники, исчезну по собственной воле! В противном случае, ты от меня не избавишься, даже не надейся. Поверь, мне нечего терять. А еще... – она подманила Одуванчика.

Больше добавлять ничего не пришлось, Лео моментально вжал шею в плечи, сверкая взглядом.

– Провокаторша... – буркнул он. – Ладно, я отведу, но учти, с Касси я поговорю первым, ясно?! – в его голосе прозвучала скрытая угроза.

– Как скажешь, я могу с ней вообще не общаться, просто пусть назовет место, где живут гранники и как туда добраться, – пожала плечами девушка. – По рукам?!

Магнолия протянула свою руку, но Лео не спешил ее пожимать, враждебно хмуря брови. Нет, Магнолия, конечно, могла пойти другим путем – вернуться в свое королевство, найти в городе запретные книги и самостоятельно узнать по ним, где живут гранинки, вот только... Это был довольно долгий путь, а помощь Лаванде требовалась как можно скорее.

И нет, Магнолия себя не обнадеживала, девушка не сомневалась, что до сестры не доберется, а провалится на первом же испытании. Впрочем, лучше так, чем оказаться при алтаре с предводителем гранников.

– Ладно, идем, – буркнул Лео и, развернувшись, поплелся в сторону леса. Магнолия опустила руку и не сомневалась, что он больше не произнесет ни слова, пошла за парнем, как он заговорил: – Как у тебя получается врать, дневники ведь не врут?!

– Конечно, не врут, – подтвердила Магнолия.

– Кроме тебя, – кольнул парень ее взглядом.

– Кроме меня, – подтвердила и это девушка, заставив Лео нахмуриться сильнее.

Дальше они шли молча, пока парень внезапно не остановился и не дотронулся до девушки, а она, в свою очередь, увидела, что остановились они напротив приоткрытых железных ворот.

– Даже если ты сознаешься Альтаиру, что принцесса, он теперь не поверит! – выпалил Лео. – Как не верит в судьбу, звездочетов и то, что Касси особенная!.. Но даже если случится чудо, и он все же поверит, это ничего не изменит... Это ты все испортила! Если бы сразу сказала, что принцесса, мы бы не поперлись за Лавандой, а еще ночью бы сыграли свадебку, граница разрушилась, а вместе с ней все чары гранников. А что теперь? С одной принцессой целоваться нельзя, а другая в заточении в самой неприступной крепости на свете, местоположение которой практически нереально обнаружить... Ты понимаешь, что все испортила?

– Хватит это повторять, ладно?! – выпалила в ответ девушка. – Я согласна, что все вышло из-под контроля. Да виновата, да испортила, и что дальше?! Ты лучше скажи, что делать, как все исправить? Отца околдовали, он стал марионеткой в руках гранников. Он подписал договор, по которому вас собираются истребить, а меня в награду выдать замуж за их предводителя.

– О, – отпрянув, явно удивился парень, услышав такой ответ. Но тут он криво ухмыльнулся и добавил: – Бедолага, сочувствую твоей участи, по крайней мере... тебя хотя бы в живых оставят...

Магнолия пронзила Лео невероятно суровым взглядом. Парень ответил таким же, но через несколько секунд они оба не выдержали и расхохотались. Смех был нервным, но обстановку заметно разрядил. Одуванчик, покорно идущий рядом все это время и явно через силу сдерживающий свой игривый дух, радостно фыркнул и выкатил язык.

Кажется, для песика сегодня был самый счастливый день, точнее ночь. У него за всю короткую щенячью жизнь не было столько долгих и увлекательных прогулок. Как и его хозяйка, питомец являлся затворником дворца. Но сегодня, все изменилось. Когда Лео взял Магнолию за руку, и она снова увидела замок, взглядом невольно попыталась отыскать балкончик, на котором они утром беседовали с Альтаиром. Вот только поздно осознала, что делать этого не следовало. В груди защемило.

– Оставляем его тут, не хватало еще наших напугать... – сообщил Лео, строго указывая пальцем на место возле металлической ограды. Одуванчик заскулил, завиляв отрубком хвоста и с надеждой взглянув в сторону двора замка. – Даже и не думай, на территорию не войдешь!

– Давай, маленький, садись и жди тут! – обратилась к любимцу Магнолия, а когда он подчинился и уселся, понурив голову, приподнялась на цыпочках и чмокнула любимца в огромный влажный нос.

– Маленький, – хмыкнул Лео, передразнивая девушку. Одуванчик с надеждой обратил взгляд к парню и громко засопел. Брат Альтаира махнул рукой и дернул за собой Магнолию.

Стоило им пересечь границу территории замка, как парень моментально отпустил ее руку и побежал ко входу, а Магнолия бросила тоскливый взгляд на холм, за которым где-то там по прилегающему гигантскому полю спешили парни. Принцесса приняла тяжелое решение – уйти до их возвращения, не попрощавшись, как и пообещала Лео. Только при таком условии она сможет узнать расположение крепости и отправиться в опасное путешествие по спасению сестры. Одна. И хоть Магнолия всячески старалась не думать об Альтаире, было больно осознавать, что никогда его больше не увидит.

Принцесса входила в двери замка как раз в тот момент, когда Лео, скрываясь наверху парадной лестницы, пробуждал народ, громогласными криками:

– Быстрее собирайтесь, нам объявлена война, нужно уходить или нам всем крышка, скоро здесь будут гранники!

Наверное, все же не следовало огорошивать людей таким образом. Не удивительно, что мгновенно началась жуткая паника. Лео скрылся из виду, не зная, как заметались люди, толкаясь, падая и крича. Среди них Магнолия увидела и Андромеду. Но женщина не металась, а стояла как вкопанная, прижимая к себе двух маленьких мальчиков-близнецов.

– Андромеда, нужно успокоить людей, избежать паники! – крикнула Магнолия, подбегая к женщине. Та в ответ лишь медленно повернула голову и в недоумении уставилась на девушку, словно ее не узнавала.

– Я не понимаю, ничего не... – забормотала она, и на мгновение взгляд женщины стал более осознанным: – Где Альтаир и остальные? С ними же все хорошо, почему их нет с вами?

– Мамочка, мне страшно! – пролепетал один из мальчиков, а второй всхлипнул, когда мимо пробежала рыдающая женщина, рвущая на голове волосы.

– Андромеда, с ними все хорошо, они скоро вернутся, мы с Лео добрались быстрее, чтобы всех предупредить... Послушай же меня... – обратилась она к женщине, словно впавшей в некую прострацию. – Магнолия ухватилась за руки женщины, встряхивая их. – Нужно успокоить людей! Пусть все собираются, до рассвета нужно покинуть замок! Еще есть время, но лучше поторопиться!

Крики усиливались, паника тоже. Андромеда смотрела на Магнолию, словно не понимая, что та от нее хочет. Принцесса не сомневалась, что если приятельница немедленно ничего не предпримет, то ночников погубят вовсе не гранники, а собственный страх.

Магнолия сильнее сжала руки Андромеды и почувствовала, как внутри пробуждается особая магия, словно большой недовольный зверь, которого выдернули из сладкого сна.

Внезапно Андромеда вскрикнула и отпрянула, прижимая руки к груди. Когда она приподняла широкие отвороты рукавов платья, на белоснежной коже проступили красные отметины, очень похожие на те, что появлялись у дневников, когда те врали. Женщина болезненно поморщилась, когда дотронулась до набухших волдырей, и пораженно взглянула на Магнолию, словно не веря, что та смогла сделать ей больно. Зато Андромеда пришла в чувства, встрепенулась и огляделась кругом.

– Мальчики, стойте здесь, никуда не уходите! – велела женщина детям, хватая тех за руки. Замешкавшись на мгновение, но понимая, что единственный человек, который не поддается общей панике – Магнолия, Андромеда протянула ей детские ладошки и взглянула на девушку так, будто сообщая: «у меня нет выбора, и я тебе доверяю?!» А затем побежала к возвышению на лестнице, где недавно Альтаир выступал со своей речью.

Магнолия, усмиряя особую магию, аккуратно прижала к себе всхлипывающих, дрожащих и напуганных детей.

25. Оракул

Андромеда сделала невозможное – успокоила людей, превратившихся в, казалось бы, неуправляемую толпу, поддавшуюся панике. По крайней мере, успокоить удалось всех тех, кто не успел убежать и оставался в вестибюле. И хоть голос у женщины слегка дрожал, а в глазах читался испуг, она уверенно призывала людей к разуму:

– ...подумайте о детях, мы не должны их пугать! Собирайте все самое необходимое, много вещей не берите. Если не будем паниковать, успеем собраться и уйти задолго до того, как нагрянет опасность. Сейчас мы в полной безопасности, время есть, но мы должны употребить его с пользой! Собирайтесь и спускайтесь вниз, отправимся небольшими группами человек по десять. Успокойте остальных, отыщите родственников и друзей. У нас много убежищ, бояться не нужно, все будет хорошо...

Магнолия наблюдала за Андромедой, чувствуя, как по жилам расползается некое гипнотическое успокоение. Лео посеял панику, но его сестра все исправила.

– Нам и вправду объявлена война? – внезапно раздался хрипловатый голос. От неожиданности Магнолия нервно дернулась, но не испугалась, так как сразу же узнала голос Лепуса, а повернувшись, увидела и самого парня.

Он выглядел встревоженным, что ничуть не удивительно. А еще он крепко держал за руку какую-то девочку лет двенадцати, то и дело норовящую вырваться. Она была худой, растрепанной и невероятно чумазой, словно возилась в земле. Магнолия подумала, что девочка была воришкой или, возможно, даже бродяжкой, а Лепус поймал ее с поличным.

Воровство у дневников строго наказывалось. Дневник – образец подражания, он должен быть честным, справедливым, смелым и милосердным. Не брать чужого, а отдавать последнее. Так гласили все древние предания, и все положительные качества проверялись Судом правды. Поблажек не давалось никому.

Раньше Суд правды проходил раз в год, когда совет старейшин того или иного города или деревеньки, избранный самим королем или королевой, вызывали на главную площадь всех жителей, задавая каждому одни и те же вопросы: «Не обижал ли ты кого-то?», «Был ли добр к ближнему?», «Жертвовал ли последним?», «Не брал ли чужого?» и прочее.

То был публичный опрос, длившийся не один день, а помня об особенности дневников в отношении вранья, ложь определялась моментально. Соврать было себе дороже, а сказать правду – получить неприятное, но заслуженное наказание за проступок... О самих наказаниях запретные книги не рассказывали, но можно было предположить, что лгунов не ждало ничего хорошего.

Проходя через публичное унижение перед своими соседями и друзьями, стоя на всеобщем обозрении на площади и рассказывая о тайных нехороших проступках, не редко тщетно пытаясь скрыть эти самые проступки, дневники выработали стойкий страх как к самому Суду правды, так и связанной с ним неприязнью к плохим проступкам.

Впрочем, все это было давным-давно – еще до прихода гранников. Суд правды дневников изменился. Старейшин не стало, а Судом правды теперь занимались сами гранники. Хоть они и сделали это событие ежемесячным, зато практически анонимным для других. Они выставляли на площадях металлический магический шлем, клали рядом стопку бумажек с вопросами и перья с чернилами. Перья были черными и очень острыми, что не составляло сложности о них порезаться. Цвет чернил – желтоватый, обладающий легким металлическим переливом, но практически сразу же исчезающим на бежевом цвете бумаги. Поэтому отвечать на вопросы приходилось с первого раза, начертив слова «Да» или «Нет», не имея возможности это исправить.

В конце каждого месяца в течение дня все жители должны были пройти опрос. Так как дневники практически боготворили гранников, делали они это с огромной охотой. Вот только куда уходили данные опросов?! Обратной связи не существовало, как и наказаний. Магнолия не знала наверняка насчет жителей городов и деревень, так как никогда с теми не встречалась, поэтому делала вывод исключительно по опыту наблюдения за придворными. И что уж там говорить – не нравилась ей не только Лаванда.

Служанки часто ссорились между собой, в армии дневников для повышения в должности некоторые парни готовы были на самые страшные поступки, садовники срывались на растениях, но больше всего Магнолии не нравилась компаньонка старшей сестры и по совместительству ее верная служанка Незабудка. Последняя была еще той сплетницей и завистницей, создавая вокруг себя подобное окружение. И то, что Лаванда доверяла Незабудке как себе самой, пугало Магнолию, впрочем, нелюбовь к сестре, пересиливала желание открыть последней глаза на подругу, строящую за спиной те еще козни.

Таким образом, проходя каждый месяц с остальными опрос, Магнолия приходила к выводу, что ничего не меняется: окружение остается прежним, интриги плетутся изо дня в день, а будущая королева обрастает все более и более негативными качествами.

Наблюдая же за попытками бродяжки вырваться из руки Лепуса, принцесса думала над тем, был ли у ночников свой Суд правды?! Не искаженный гранниками, а такой, какой был у дневников раньше, который помогал людям становиться лучше и с гордостью называться дневниками – добрым и честным народом.

Сердито пыхтя и морщась от боли, девочка, сосредоточенно выкручивала свои худые ручонки, но Лепус держал очень крепко. Было очевидно, что справиться с парнем у нее не получится.

– Хватит, ты же делаешь ей больно! – не выдержала Магнолия. Она так строго взглянула на Лепуса, что тот сразу же ослабил хватку, и девочка оказалась на свободе. Но вместо того, чтобы поспешно убегать, осталась на месте, недоверчиво глядя на свою заступницу. И в этот самый момент вернулась Андромеда, отчитывающая шагающего рядом с ней младшего брата.

– Вот ты где, а я тебя по всему замку ищу! – с осуждением воскликнул Лео, обратившись к девочке.

– Она снова копалась в подземелье, – с мрачным видом сообщил Лепус, косясь на девочку. В ответ бродяжка показала ему язык.

– Касси, ты опять за старое, сколько раз я тебе запрещала туда спускаться?! – сердясь не на шутку, воскликнула Андромеда.

– Касси? – ахнув, переспросила Магнолии. Образ бродяжки-воровки сразу же рассыпался, и принцесса растерянно завертела головой. Когда она встретилась взглядом с Лео, парень кратко кивнул. Магнолия снова взглянула на бродяжку, но уже более внимательно. То есть ей нужна была именно она – эта маленькая девочка, которая знала будущее всего мира, а также местоположение логова гранинков?!

Девочка в ответ буравила Магнолию своим темным изучающим взглядом, который, не сказать, что был уж очень добрым.

– Андра, что нам делать? – обратился Лепус к женщине, а мальчики, отлипнув от Магнолии, обняли Андромеду.

– Для начала собери всех парней, которые смогут повести группы, – сразу же ответила она. – Пусть помогают собираться, особенно старикам и детям, они должны покинуть замок первыми. А еще пошли лошадей, чтобы парни как можно скорее вернулись с поля!

Лепус закивал, окинул паническим взглядом присутствующих, остановившись на девочке. Он явно сомневался брать ее с собой или нет.

– Все услышал, остолоп? Выполняй, давай! – велел Лео.

Прозвучало это невероятно грубо, но Лепус проглотил обиду и не стал ничего отвечать. Магнолия решила, что не будь рядом Андромеды с детьми, Лео прилетело бы в челюсть, так как взгляд оскорбленного парня красноречиво говорил об этом желании. Очевидно решив, что поквитаться с братом Альтаира он еще успеет, Лепус развернулся и побежал к лестнице, собирая по пути команду.

Лео насупился, встретив осуждающие взгляды в свою сторону. При этом не только Магнолия смотрела на него сердито.

– Еще раз ты что-то подобное... – начала Андромеда.

– Ну прости, я же весь на нервах! – воскликнул Лео, закатывая глаза.

Женщина тяжело вздохнула, а затем сказала:

– Ладно, извинишься потом, а сейчас идемте собираться.

Она развернулась и вместе с мальчиками пошла прочь. Магнолии на мгновение показалось, что Лео с девочкой сбегут, однако те послушно зашагали следом.

– Я Кассиопея, – сообщила бродяжка, поравнявшись с Магнолией.

– Лео сказал, что ты вроде как... – отозвалась в ответ принцесса.

– Ну да, племянница, – хмыкнула девочка.

– Оракул, – ответила Магнолия, довольная тем, что запомнила такое слово, хоть по-прежнему не знала, что оно означает.

– А, ну и это тоже, – нервно хихикнув, махнула рукой Кассиопея. – Есть такое дело, правда мне никто кроме Лео не верит, а ты... мне веришь? – прищурившись, спросила она.

– Нет, – не задумываясь, тут же ответила Магнолия.

Признаться, Кассиопея ждала другого ответа. Она вмиг как-то приуныла, впрочем, грустить явно было не в характере этой бойкой девочки.

– И почему же? – спросила она, а черные глаза гневно блеснули.

– Потому что... во-первых, я тебя не знаю, во-вторых, ты настроила Лео против меня, хотя я не сделала ничего плохого, а в-третьих... – Магнолия принялась перечислять, но тут ее осенило. – Подожди, ты племянница Лео?

Если девочка была племянницей Лео, то получалось, что ее родителями являлись...

– Не грузись, мы не родные, – сразу же отрезала Кассиопея. – Андра подобрала меня лет семь назад в одной сгоревшей деревушке, взяла на воспитание, будто я ее об этом просила... – раздраженно поморщившись, добавила девочка. – Я ничего не помню, мне сказали, что там никто не выжил, но... – она до крови прикусила нижнюю губу, а шагающий рядом Лео впервые за все время их знакомства с Магнолией показал теплые чувства, когда попытался приобнять девочку, но в последний момент передумал и погладил ту по плечу. – Впрочем, мне тут не так уж и плохо, я привязалась к мальчикам – Поллуксу и Кастору, как они тебе? –– девочка прищуренно взглянула на Магнолию, ожидая ответа. Впрочем, сразу же и продолжила: – Они Андре родные, она в них души не чает. Это Скат постарался, они ведь на него похожи, заметила?

– Эм... – выдавила из себя Магнолия, растерянно взглянув на Лео.

– Проговоришься кому, особенно брату, и ты труп, – тут же предупредил парень. А Магнолия так и не поняла, шутка это была или нет. Впрочем, отпускать эту тему Кассиопея не стала.

– Все равно никто из них сам не сознается, – развеселившись, пожала она плечами. – Если дядя Ал узнает, конечно же, позлится, ведь невыносимый позор – замужней женщине крутить шашни на стороне с другом будущего короля. Но в итоге, как всегда, встанет на сторону Андры, а вот Скату я не завидую. Дедуля бы даже разбираться не стал, а выслал обоих из королевства, вот только...

Девочка резко замолчала, так как впереди остановилась Андромеда.

– Ну и что же вы там тащитесь как еле живые? – обратилась женщина к отставшим.

26. Семейная драма

Андромеда настойчиво протягивала руку, глядя на Кассиопею. Девочка пробормотала себе под нос что-то невнятное и бросила короткий взгляд на Лео, как будто ожидая, что парень ее защитит. Однако Магнолия прекрасно знала, что хоть младший брат и боялся сестру меньше старшего брата, связываться со столь суровой на вид Андромедой не станет. Впрочем, Лео снова удивил Магнолию и, набрав в легкие побольше воздуха, выступая вперед и заслоняя собой подругу, смело заговорил:

– Я считаю, что...

– Касси, милая, подойди, пожалуйста, я кое-что хочу тебе сказать, – перебила Андромеда.

Девочка обреченно вздохнула, снова что-то недовольно буркнула и направилась к приемной матери, а Лео моментально сдулся, словно проткнутый плод физалиса. Он напряженно смотрел на Кассиопею, будто бы ожидая, что она повернется, но девочка этого не сделала. С ровной спиной и гордо вскинутым кверху подбородком, она подошла к Андромеде, и та моментально приобняла приемную дочь, забирая под свое укромное крылышко рядом с мальчиками-близнецами.

Путь был продолжен. Магнолия, шагая рядом с Лео, думала о том, что невольно коснулась семейной драмы. Она хотела что-то предпринять, ей не нравилось повисшее в воздухе раздражение. Девушка мечтала, чтобы все люди жили в мире и согласии, чтобы были добры друг к другу и счастливы. Вот только...

Магнолия не являлась экспертом в этом деле, ей не хватало опыта, но она умела хорошо чувствовать. На практике тема взаимоотношений между людьми казалась принцессе темными дебрями колючего кустарника, напоминающего тот, который рос в дворцовом саду на самом видном месте. Со слов отца на том месте раньше находились любимые качели королевы. Но теперь вместо качелей там выроси высокие кусты, и ни один садовник не мог с ними справиться. Кустарник днем вырубался и выкорчевывался, однако на утро возникал снова... И так каждый раз.

Принцесса мало общалась с людьми. Она упивалась книгами, искренне верила, что все люди хорошие. Правда, не считая особ из дворца, самое почетное место из которых, конечно же, отводила Лаванде. Желания общаться с кем-нибудь их дворца не возникало, но Магнолия искренне хотела быть хорошей и не расстраивать отца, воспринимающего ссоры дочерей очень болезненно. Каждый вечер девушка себе говорила, что проведет следующий день в мире и согласии с сестрой, однако нарушала собственное же обещание. Ей было стыдно, что мало того она являлась неправильным дневником, так еще не могла найти подход к своенравной Лаванде.

Но оказавшись за пределами дворца и познакомившись с другими людьми, Магнолия внезапно поймала себя на мысли, что зря она семь лет сидела взаперти, умышленно ограничивая себя от живого общения, погрузившись в книги. Люди тоже были для нее своего рода книгами – разными и очень интересными. Она с жадностью ловила каждую эмоцию, вот и теперь, пообщавшись с Кассиопеей всего несколько минут, могла сказать, что характер у девочки – далеко не подарок.

Впрочем, Магнолия поняла и то, что Кассиопея невероятно несчастна, но старается этого не показывать. Душевную боль она прячет за бушующими эмоциями, которые выражаются тем, что скорее отталкивают от себя собеседника, нежели способствуют налаживанию отношений. Кассиопея была подростком, лишенным детства, омраченным страшной бедой – потерей родителей, и было очевидно, как она поскорее хочет стать взрослой. «Бедный ребенок!» – невольно подумала Магнолия.

Сама принцесса не знала своей матери, а вот Кассиопея, которой на момент трагедии было лет шесть, наверняка ее запомнила, как и отца. Наверняка ужасно лишиться разом обоих родителей. И какими бы хорошими ни оказались приемные, боль разбитого сердца от потери родных не так просто усмирить.

– Ты чего? – внезапно спросил Лео, когда по щеке Магнолии покатилась слеза. Девушка вздрогнула и потерла глаза.

– Так насчет Ската... – подала она голос.

– Забудь! – отрезал парень. А затем неимоверно строго, чтобы до Магнолии дошло наверняка, повторил: – Я реально говорю, скажешь кому-нибудь, и грандиозного скандала не избежать. Ты потеряешь не только Андромеду и Ската как своих, хм, гипотетических друзей, но и Ал тебя возненавидит!.. – и, кажется, последнее не так уж сильно должно было расстроить парня, впрочем, он со вздохом добавил: – Но какая теперь разница, ведь до его возвращения ты нас покинешь!.. Ты же помнишь о своем обещании? – уточнил он сурово.

Оказывается, Лео обладал свойством меняться так же быстро, как это виртуозно делал Альтаир. Младший брат казался невыносимым и несносным, той еще врединой, впрочем, когда недавно рядом находилась Кассиопея, он был совершенно другим. А это значит...

– Разумеется, как только узнаю, как добраться до граннников? – кивнула Магнолия, пристально вглядываясь в лицо парня. – Ведь я правильно поняла, что пока у тебя еще не получилось поговорить на этот счет со своим... малолетним оракулом?!

– Вот только не нужно! – пылко заметил Лео. – Возраст Касси – ни на что не влияет, это не показатель наличия или отсутствия дара!

И вот она новая перемена. Он даже имя девочки произносил на тон нежнее. И сомнений здесь точно быть не могло, ведь в любовных романах Магнолия, без сомнения, точно являлась экспертом. Обладая уймой свободного времени, она знала почти все истории наизусть. И пускай кто-то считал их второсортным чтивом, диагноз был на лицо – Лео влюбился.

Когда же Магнолия окончательно это поняла, не смогла сдержаться, чтобы широко не улыбнуться, чем, конечно же, не только смутила парня, но и весьма разозлила. Лео пуще прежнего сверкнул глазами, готовый высказать очередную колкость, как Магнолия спросила:

– А сколько Касси лет?

Захотелось рассмеяться, когда нахмуренное лицо Лео моментально разгладилось. Кажется, Магнолия нашла особое слово, точнее имя, которое можно было произносить всякий раз, когда парень начинал сердиться.

– Почти тринадцать, – сообщил он. – Через несколько дней как раз исполняется!

– И вы не родственники, – заметила Магнолия, не переставая улыбаться. – И сколько же лет тебе?

– К чему ты клонишь? – буркнул парень, а его бледные щеки порозовели. Кажется, кто-то сильно засмущался. А так как он соображал неплохо, сразу догадавшись, к чему все это Магнолия спрашивает, пылко зашептал, явно оправдываясь и подтверждая подозрения девушки: – Совсем что ли с ума сошла? Касси ребенок, а мне шестнадцать вообще-то!.. А ну живо возьми свои слова и... мысли обратно! – потребовал Лео, а принцесса не выдержала и расхохоталась.

Лео тоже хотел показаться взрослее, а, по сути, был совсем еще мальчишкой. И разве недавно не он говорил, что возраст ни на что не влияет?! А теперь называл Кассиопею ребенком, гордясь тем, что взрослее нее на целых... три года... Подумать только, Ландыш был старше Магнолии на пять лет, но это не мешало ей его любить, а ему – сделать девушке предложение.

Однако, более потешной картины, как одинаково смущенного и злого Лео, явно не решившего, что испытывает сильнее, принцессе в своей жизни видеть еще не приходилось. Андромеда с детьми остановилась и в удивлении повернулась. Наверное, непривычно было слышать в мрачном замке смех, особенно сегодня в столь критичный час, но Магнолия просто не могла сдержаться.

– Ну вот теперь я знаю и твой секрет! – сообщила девушка и, не дожидаясь ответа от багровеющего на глазах парня, вприпрыжку побежала за остальными.

Спрашивать Андромеда ничего не стала, и они продолжили путь, явно ощущая исходящие вибрации от разгневанного Лео, плетущегося в хвосте. Женщина то и дело коса поглядывала на Магнолию.

В том, что Кассиопея нравилась Лео, не было ничего удивительного. Это сейчас она была чумазой и растрепанной, но Магнолия не сомневалась, что, если привести девочку в порядок, она окажется весьма симпатичной. К тому же – умной и, как оказалось, обладающей даром. Впрочем, может быть, не было никакого дара?!

К слову, Магнолия чувствовала, что Лео Кассиопеи тоже нравился. Пока они шли, от Магнолии не ускользнули несколько озабоченных и явно заинтересованных взглядов девочки, брошенных назад.

– Так, мальчики, быстренько собирайтесь, – велела Андромеда, останавливаясь возле одной из дверей. Она ее распахнула и пропустила близнецов внутрь. Кассиопея тоже хотела войти следом, но женщина ее становила: – Только необходимое! Еще умойся и переоденься! Тебе ясно?!

– Яснее некуда, – ответила девочка, скрываясь из виду. Андромеда озабоченно пробуравила взглядом дверной проход, а затем обернулась к Магнолии: – Посмотришь за детьми, а я сбегаю, проверю, как проходят сборы?! Лео, ты со мной! – добавила она подошедшему брату.

– Вот еще, – фыркнул он.

– Предпочел бы остаться с... кое-кем? – хитро спросила Магнолия.

– С кем? – насторожилась Андромеда, переводя любопытный взгляд с девушки на младшего брата. Лео тут же насупился, сжав кулаки.

– Ни с кем, идем! – рявкнул он рассерженно.

Прожигая Магнолию ненавистным взглядом и хватая сестру за руку, парень потянул Андромеду обратно к лестнице.

Когда Магнолия вошла внутрь комнаты, вместо того чтобы собирать вещи, мальчики увлеченно прыгали на кроватях, явно пытаясь достать до потолка, что сразу же можно назвать неосуществимой затеей, так как ростом они были довольно маленькие. Кассиопея, проигнорировав наставления Андромеды, сидела в кресле со скучающим видом, глядя в окно и поглаживая появившийся у нее на коленях огромный неказистый булыжник.

В комнате было темно, единственным освещением являлся лишь серебристый свет, просачивающийся полоской в распахнутое окно. Исходил он от висящего в черном небе невероятно круглого, практически белого солнца, на которое можно было смотреть не щурясь. Магнолия подошла ближе и, приоткрыв рот, уставилась на диковинный объект. Она протянула руку к свету, но не испытала знакомых ощущений, когда солнечные лучи напитывали энергией.

– Не верится, что теперь мы можем выходить на солнце... – заметила Кассиопея, а когда Магнолия заставила себя опустить руку и оторвать взгляд от ночного светила, увидела, как девочка украдкой ее внимательно разглядывает. – В шкафу есть вещи, можешь переодеться во что-нибудь мое, что-нибудь, хм, на вырост... – добавила она, махнув рукой в сторону большого резного шкафа, скрытого в тени комнаты. Магнолия хотела было отказаться, но, чтобы не обидеть новую знакомую, а еще поскорее избавиться от ее взгляда, поспешила туда.

– Разве ты не знала, что ночники могут выходить на солнце? – спросила Магнолия, распахивая створки. Признаться, выбор одежды был невелик, гардероб Кассиопеи, как приемной дочери сестры короля, мягко сказать, не ломился от обилия платьев, да и по цветовой гамме ждать разнообразия не приходилось. – Разве в функции оракула это не входит?

– Я знаю, ты не веришь, что я вижу будущее, – ответила она на этот раз весьма спокойно. Она развернула кресло от окна и теперь сидела лицом к Магнолии, открыто продолжая ее разглядывать. – Но будущее – это не твои любимые книжки, конец в которых уже известен на последних страницах.

27. Провидческий камень

Магнолия прищурилась. Неужели Кассиопея считывала ее эмоции так же, как это делала сама девушка в отношении нее. И откуда узнала про книги? Догадалась или... Лео проболтался?!

– На будущее влияют наши поступки, – заметила девочка довольно серьезным тоном.

– Как, например, встреча со мной?! – спросила Магнолия, отворачиваясь и доставая из шкафа единственное платье светло-серого цвета, казалось, по сравнению с остальными черными, попавшее сюда по чудовищной ошибке.

– Вплоть до самого незначительного выбора, – подала голос Кассиопея. – Например, даже выбора платья, – она хмыкнула, когда Магнолия растерянно замерла, прижимая к себе вещь, а затем с кислым видом развернулась и повесила платье обратно в шкаф, достав оттуда черный наряд. Признаться, девочка жутко ее пугала, о чем Магнолия и решили сообщить:

– Слушай, ты, правда, странная и до жути меня пугаешь! Ты можешь... Хотя бы так на меня не смотреть?!

– Как так? – осведомилась Кассиопея, кажется, ничуть не задетая замечанием Магнолии о странностях.

– Вот так! – воскликнула девушка, указывая на девочку. – Будто ты все обо мне знаешь?!

– Ты принцесса и тебя зовут Магнолия. К сожалению, твоя судьба предрешена, так как враг тебе не по зубам. В одиночку ты с ним не справишься, погибнешь, вот только потянешь за собой всех тех, кто решит тебе помочь... – моментально выпалила Кассиопея, словно давно ждала возможности это сообщить. – Очевидно, что ты повторишь судьбу своей матери, которая бросила вызовам гранникам, но не справилась. Впрочем, мизерный шанс на то, что ты окажешься удачнее нее, все же есть, зависит от того, в какой момент ты свернешь не на ту дорожку.

Магнолия растерянно заморгала, а по коже побежали мурашки. И вовсе не из-за того, что Кассиопея и правда знала ее имя и то, что Магнолия являлась принцессой.

– Моя мать?.. – переспросила девушка слегка охрипшим голосом.

Но разговор продолжить не получилось, так как в комнату вернулась Андромеда.

– Лео собирается у себя, а почему вы в темноте сидите? Мальчики!.. – осуждающе воскликнула женщина. Она взмахнула руками в сторону палок на стенах, на них тут же заплясал свет, освещая комнату и показывая, что творится внутри. Близнецы тут же спрыгнули с кроватей и побежали к маленьким комодам, а Андромеда перевела взгляд в другую часть комнаты. – Касси, ну почему ты все еще не привела себя в порядок?... И даже не думай брать его с собой, мы найдем тебе новый камень! – и повернувшись к Магнолии, – Азалия, мне кажется, что это платье тебе... не очень к лицу. Давай выберем что-нибудь из твоего привычного, я же рассказывала, что мы как раз нашли комнату с...

– Нет-нет, мне нравится это платье! – воскликнула Магнолия поспешно, так как ей внезапно захотелось найти общий язык с Кассиопей, показать девочке, что она не хочет быть ее врагом и стать другом. А всему виной – ненароком брошенная фраза о матери Магнолии. Или не так уж и ненароком?!

Во что бы то ни стало, девушка была намерена узнать об этом поподробнее. И хоть данное платье и вправду Магнолии не нравилось, она искренне надеялась, что Кассиопея оценит жертвенный жест, выраженный отказом от светлой прекрасной одежды, присущей дневнику. Однако, девочка даже не обратила на это внимания, так как взволновало ее совершенно другое.

– Это никакой не булыжник, а мой провидческий камень! – прижимая к груди уродливую штуковину и вскакивая на ноги, заявила Кассиопея. – Мне не нужны больше никакие вещи, ты же знаешь, как он для меня дорог!

На мгновение в комнате стало очень тихо, но не прошло и пяти секунд, как Андромеда вспыхнула в ответ:

– Это все пагубное влияние Лео, он потакает всем твоим прихотям!

– Лео тут ни при чем! – выкрикнула Кассиопея. – Этот камень из моей деревни.

– Это Лео тебе сказал, больше его слушай! – воскликнула женщина. – И он соврал!

– Неправда, он мне никогда не врет! – пылко возразила девочка.

– Это просто камень! – голос Андромеды звенел, словно лезвие меча. – Касси, ты меня с ума сводишь! Хватит играть в провидицу, ты всего лишь ребенок – маленький и впечатлительный. Наслушалась баек Лео, а он хорош, я с ним еще поговорю на этот счет...

– Не смей, Лео мой единственный друг, только он мне верит, а вы... вы. Ненавижу вас всех... а тебя особенно! – выкрикнула Кассиопея и бросилась к выходу, унося камень. А так как Андромеда по-прежнему стояла в дверях, настроенная весьма решительно, между ней и приемной дочерью случилась потасовка. И после непродолжительной борьбы женщина все же отняла камень, а Кассиопея, громко всхлипнув, унеслась прочь, конечно же, напоследок оглушительно хлопнув дверью.

Магнолия ощутила себя невольным свидетелем ситуации. В комнате наступила звенящая тишина, близнецы испуганно смотрели друг на друга, а Андромеда, враждебно поглядев на булыжник и в сердцах с оглушительным шумом отбросив его на пол в сторону, опустилась в кресло.

Прижимая к себе платье, Магнолия боялась пошевелиться. Андромеда выглядела очень уставшей. Буквально за пятнадцать минут она сильно изменилась и стала очень похожа на Альтаира в те моменты, когда на юношу наваливались будто бы все проблемы мира. И Магнолия прекрасно понимала, что женщине сейчас невыносимо тяжело, что от ее действий в отсутствии старшего брата зависела судьба людей в замке, а также собственных детей.

– Прости, у нас такое часто случается, – подала голос Андромеда, поднимая на Магнолию печальный взгляд. – Я уже и вправду жалею, что забрала ее. Хотела как лучше, помочь, но в итоге она продолжает меня ненавидеть. Считает, что я ее не спасла, а забрала у родителей, что... – голос Андромеды дрогнул и надломился, поэтому продолжить она смогла только шепотом: – Но там вправду никто не выжил, деревня была выжжена дотла, ни одной живой души, кроме Касси. Она сама чудом выжила. Многие из наших это видели, мне незачем обманывать. Ты же мне веришь? – добавила женщина с надеждой, словно от слов Магнолии что-то могло измениться.

– Конечно, – кивнула девушка.

– Она столько раз уже сбегала, а мы ее постоянно возвращали, – Андромеда сжала кулаки, сминая ткань платья. – Ал говорит, что ей не хватает внимания, смерть нашего отца на всех очень сильно повлияла, особенно на Касси, она так сильно его любила... – голос снова надломился. Оправив платье, женщина резко поднялась на ноги и, решительно сверкнув глазами, заявила. – Я не стану больше ее возвращать, честно пыталась стать достойной матерью, но не вышло... Можешь меня осуждать за это, я пойму.

Магнолия помотала головой. Девушку удивляло, что Андромеду волнует ее мнение. Женщина погладила свои руки и поморщилась.

– Все еще болят? – виновато спросила Магнолия.

– Не переживай, у нас есть целительные порошки, как только все успокоится ребята меня подлечат, – ответила она, пряча руки за спину. – Сейчас есть проблемы поважнее. Ты все еще хочешь это платье или отвести тебя к другим? – уточнила она.

– Плевать на платья, – мотнула головой Магнолия, – сейчас не до красоты.

– Ладно, – улыбнулась Андромеда и взглянула на мальчиков с мешками в руках. – Так, ну и что вы там взяли? – Она подошла к сыновьям и проверила их вещи. Видимо, оставшись довольной выбором, потрепала детей по темным волосам и повела к выходу. – Как только будешь готова, спускайся вниз, – добавила она напоследок.

Андромеда скрылась за дверью, плотно притворив ее за собой, а Магнолия продолжила стоять на месте, прижимая к себе платье и размышляя над недавней сценой, случившейся до ссоры – упоминание о матери. Кассиопея вспылила и убежала в неизвестном направлении, возможно, твердо решив больше не возвращаться, ведь на эмоциях чего только не натворишь, принцесса знала это по собственному опыту.

Магнолия сердито мотнула головой, а затем ее взгляд упал на камень – виновника произошедшего, который девочка недавно с любовью прижимала к себе и с трепетом звала провидческим. Он был ей невероятно дорог, а это могло означать только то – как бы Кассиопея ни была зла, как бы далеко ни убежала, за камнем она вернется. И Магнолия будет к этому готова, обменяв камень на информацию о матери, ну и, конечно же, гранниках.

Данная идея настолько понравилась девушке, что она радостно подпрыгнула на месте, хлопнув в ладошки, а затем стянула с кровати мягкий плед, направилась к выходу, возле которого лежал оставленный камень. С виду и вправду – обычный булыжник.

Магнолия наконец-то избавилась от своего порванного платья и с явным удовольствием воспользовалась прикроватной ванночкой, чтобы снова избавить себя от грязи. Повесив черное платье обратно в шкаф, она все же достала светло-серое и надела его, а затем уселась в кресло, в котором не так давно сидела Кассиопея. Положив на колени весьма солидный по весу драгоценный груз, завернутый в мягкий пушистый плед, Магнолия принялась ждать. При этом девушка не забыла повторить действия Андромеды, когда та, взмахивала руками над палками на стенах. На этот раз, как и ожидала девушка, эффект получился обратным, и Магнолия без труда убирала колышущийся золотистый свет. Комната снова погрузилась во тьму, освещенную лишь неяркой серебристой полоской ночного светила.

Минуты тянулись довольно долго, утомленная своими приключениями девушка, даже успела вздремнуть, как скрипнула дверь, впуская из коридора золотистое свечение. На пороге стояла фигура, в которой Магнолия признала Лео. Парень воровато огляделся, не заметив передвинутого в темный дальний угол кресла с девушкой и, оставляя дверь слегка приоткрытой, скользнул внутрь.

– Ну привет... – подала голос Магнолия где-то через минуту, поняв, что Лео, увлеченно шарящий в шкафу, ее по-прежнему не замечает.

Донесшийся из темного угла голос сильно испугал парня. Лео вскрикнул и дернулся, чуть не упав в шкаф.

– Я же просила тише! – гневно шепнула Кассиопея, входящая следом. В отличие от парня, она сразу же прикрыла дверь, а еще заметила Магнолию. В серебристом свете ее темные глаза блеснули. Девочка взглянула на камень и требовательно произнесла: – Отдай его мне, он не твой!

– Отдать? – спросила Магнолия. – Возможно... Но только после того, как мы с тобой пообщаемся, Лео, будь добр, оставь нас наедине.

– И не подумаю! – буркнул парень. – Мы же договорились, я условия сделки выполнил, он порылся в карманах и достал сложенный лист бумаги, – Касси написала, где искать гранников, так что тебе пора исчезать... – он шагнул к Магнолии, поднимая руку с запиской. – Сначала провидческий камень, затем бумага.

– Я передумала, – сообщила Магнолия.

Лицо Лео моментально вытянулось, а рука с запиской безвольно опустилась.

– В смысле? – не понял он.

– Теперь мне нужны ответы на вопросы, – девушка перевела взгляд на Кассиопею. Девочка хмыкнула и сказала:

– Ты же вроде мне не веришь!

– Посмотрим, – ответила Магнолия и загадочно улыбаясь, погладила плед.

Кассиопея передернула плечами, ей явно было не по душе, что кто-то кроме нее трогал провидческий камень.

28. Шантаж

На мгновение в комнате стало очень тихо, словно эта парочка не ожидала, что столкнется с чем-то подобным. И это весьма странно, ведь Кассиопея, вроде как могла предвидеть будущее. Но не увидела... Магнолия прищуренно смотрела на девочку, а та – на нее.

Первым в себя пришел Лео.

– Да что мы с ней церемонимся, просто отберем камень и... – парень решительно шагнул вперед с явным намерением исполнить свою угрозу, но Магнолия тут же вскочила на ноги и выставила перед собой ладонь. На кончиках пальцев моментально вспыхнул яркий свет, а Лео вскрикнул и, прикрывая лицо руками, согнулся в две погибели.

– Ты что творишь? – с укоризной воскликнула Кассиопея. Голос этой бойкой и смелой девочки задрожал от страха, в темном взгляде тоже появился испуг.

Признаться, Магнолия и сама перепугалась не на шутку, спешно пряча сияющую руку за спину. Она не хотела причинять ребятам вред, лишь показать, что ни какая-то там слабачка, не способная за себя постоять. И кто же мог подумать, что особая магия так быстро себя проявит?!

– Я ослеп, ослеп... – страдальчески запричитал Лео, когда Кассиопея утешительно принялась гладить парня по спине, не сводя разъяренного взгляда с Магнолии, которая с трудом сдерживала себя, чтобы не начать извиняться.

Парень, конечно, ей не нравился, но, чтобы покалечить... Магнолия до боли прикусила нижнюю губу. Сначала девушка сделала больно Андромеде, затем Лео... Для полного комплекта, чтобы окончательно настроить против себя ночников, нужно было навредить Альтаиру.

От подобной мысли внутри все сжалось. Нет, Магнолия этого никогда не сделает, она покинет замок до того, как вернется король ночников, но для этого ей нужно оставаться сильной и заставить Кассиопею ответить на ее вопросы. Но девочка, по всей видимости, была настроена весьма враждебно.

– Мы можем подождать до рассвета, тогда другой магией уже будем владеть мы, и тогда тебе точно крышка! – с нескрываемой агрессией в голосе сообщила та. Кажется, ни о какой дружбе с девочкой можно было больше не мечтать.

«Ну и ладно», – подумала Магнолия и на слегка дрожащих ногах опустилась обратно в кресло. Стараясь не слушать жалобных завываний Лео насчет того, что она чуть его не убила, девушка хладнокровно заявила:

– Хорошо, подождем до рассвета! А еще заодно и армию гранников, намеренных снести это строение с лица земли.

– Ты сумасшедшая! Шантажистка несчастная! – разгневанно прошипел Лео, вскидывая голову и направляя на девушку прищуренный пылающий взгляд. И по тому, с какой ненавистью он на нее смотрел, было ясно, что парень, к счастью, не ослеп. Магнолия незаметно облегченно вздохнула, внешне продолжая сохранять абсолютное спокойствие.

Лео возмущенно пыхтел, но подходить ближе не осмелился. Он лихорадочно продумывал новый шаг действий, и через несколько секунд у него это получилось:

– Не отдашь камень, я всем расскажу, что ты принцесса! – выпалил он гневно.

– Валяй, можешь прямо сейчас начинать! – как можно равнодушнее сообщила Магнолия. Пожав плечами и улыбнувшись, она добавила: – Вот только что-то я не уверена, что тебе поверят. Дневники ведь не умеют врать, об этом всем известно. И, насколько я поняла, у вас обоих репутация в замке не очень. В общем, ты, конечно, можешь попытаться, но что-то мне подсказывает, когда я начну все отрицать, поверят мне, а не тебе.

– Ах... ты... – сквозь зубы процедил парень.

Сложно было сказать, кто из ребят негодовал сильнее. Магнолия перевела взгляд со скрежещущего зубами Лео на пылающую гневном Кассиопею, от которой зависело продолжат они этот бессмысленный спор или остановятся.

– Ладно, что ты хочешь узнать? – внезапно спросила девочка, хотя всем своим видом явно показывала, что на уме у нее были совершенно другие слова. – Лео, подожди за дверью, – обратилась она к пораженному подобной реакцией другу.

Парень явно готовился к тому, что они будут стоять до последнего и не поддадутся на этот дешевый шантаж. Лео явно планировал сломить дух Магнолии, показать, кто в замке хозяин, однако, не получилось.

– Но... – попытался возразить он.

– Пожалуйста... – попросила Кассиопея, а Лео, издав тяжелый вздох, в котором отражались не иначе, как все тяготы мира, послушно затопал к выходу.

– Если что – кричи! – велел он, скрываясь за дверью. При этом, конечно же, не забыв метнуть в Магнолию злобный взгляд.

– Ну? – спросила Кассиопея, подходя ближе и прыгая на кровать. – Только давай быстрее, мне еще свалить нужно успеть.

– Свалить? – не поняла Магнолия. – Это еще куда? А Лео в курсе? Вместе с ним?

– Слушай, ты обо мне поговорить хочешь или о себе? – раздраженно мотнула та головой. – Давай не станем отнимать время ни у тебя, ни у меня. Выкладывай, что хотела узнать!

Магнолия нахмурилась. Она внимательно всматривалась в лицо девочки, пытаясь ту разгадать, чем явно раздражала Кассиопею, которая снова мотнула головой и тяжело вздохнула, явно давая понять, что терпение заканчивается. И ведь девушка знала, о чем хотела спросить, вот только...

– Это ты из-за него постоянно сбегаешь из замка? Из-за Лео, а не из-за Андромеды, потому что... – начала Магнолия, осознав, что отношения между Лео и Кассиопей не были безответными. Значит ей не показалось, девочке он нравился, причем не менее сильно, чем она ему, просто первая лучше умела скрывать свои эмоции.

Кассиопея издала протяжный судорожный вздох, ее глаза блеснули яростью. Магнолия даже заметила, то щеки у девочки порозовели, несмотря на то, в комнате было довольно темно, а затем та сурово прошептала:

– Значит так, либо ты спрашиваешь, либо я ухожу.

– И оставишь свой провидческий камень? – хитро спросила Магнолия, но прежде чем девочка ответила резкостью, мягче добавила: – Я не хочу с тобой ссориться, я просто хочу вернуть сестру, ты же знаешь, что ее похитили гранники.

– Хм, еще бы, – хмыкнула Кассиопея, немного подобрев и гордо вскинув голову. – Те еще гады, но поверь, у них на уме кое-что похуже... – она вперилась в Магнолию долгим изучающим взглядом, явно говорящим, что в курсе чего-то неимоверно важного, вот только откровенничать не станет, сохранит это при себе.

– Касси, что ты хочешь? – задала следующий вопрос Магнолия, чем ввела маленькую хитрую провидицу в некий ступор. Впрочем, девочка быстро взяла себя в руки и довольно грубо спросила:

– В смысле, что хочу?

– Когда границы не станет, – пояснила Магнолия. – О чем ты мечтаешь?

Кассиопея помрачнела, моментально изменившись в лице.

– Этого не случится! – сообщила девочка слегка дрожащим голосом, который выдавал ее волнение. – Никогда! Граница навсегда, ничто ее не разрушит.

Она тяжело задышала, борясь с подступившими эмоциями, а вот Магнолия, к собственному удивлению, хранила спокойствие.

– Ты врешь, – ответила она, всматриваясь в лицо Кассиопеи. Магнолия внезапно поймала себя на мысли, что не только могла врать без вреда для себя, но и каким-то образом определять, когда это делают другие. С дневниками это, разумеется, проверить не получалось, ведь они не могли обманывать, зато с Кассиопей работало на ура. И девочка точно ей врала. – Ты сказала, что моя мама бросила вызов гранникам, но проиграла. Что это значит? Она хотела разрушить границу, нашла какой-то способ?

– Нет другого способа, – упрямо повторила Кассиопея. – Кроме как жениться на принцессе, вот только гранники не идиоты, они этого никогда не допустят, думаешь, у них нет своих оракулов?

– Они тоже знают будущее? – удивилась Магнолия.

– Если бы они его знали, нас бы давно не было, – ответила Кассиопея, задумчиво взглянув в сторону окна. – Мне кажется, что они стараются его угадать, иногда у них даже это получается, а пока они продолжают рьяно искать оставшихся звездочетов. В этом им помогает магия, и рано или поздно они до них все же доберутся... – девочка перевела на Магнолию весьма обеспокоенный взгляд.

Сейчас Кассиопея впервые за все их знакомство напоминала маленького напуганного ребенка. В комнате повисло напряженное молчание.

– Касси, мы не дадим им этого сделать! – решительно сообщила Магнолия.

– И каким же образом мы помешаем? – фыркнула Кассиопея. – Поцелуешь дядю Ала, превратив его в камень и превратившись самой?.. – выпалила она, явно против воли, так как тут же ойкнула и испуганно захлопала глазами.

– Так вот оно что... – шепнула Магнолия. – В этом заключается мое будущее? – Кассиопея прикусила губу, явно давая понять, что не произнесет на этот счет больше ни слова. Тогда Магнолия заметила: – Но ведь я дневник, мне можно влюбляться, к тому же ты сказала, что будущее изменчиво, поэтому... прошу тебя сказать – как еще можно разрушить границу?

– Нет, – ответила Кассиопея. Девочка была непоколебима. Магнолия вздохнула, взяла на руки камень и пересела на кровать.

– Касси, тебе нравится Лео, но пока граница существует, вы же не сможете быть вместе, – сочувственно прошептала Магнолия. Хищный взгляд девочки, направленный на камень, из уверенного (Кассиопея явно собиралась его схватить и убежать) превратился в невероятно печальный. И пока она не успела снова вспыхнуть и что-то ответить, начав пылко отрицать существующую данность, добавила: – Ты ему тоже очень нравишься, уверена, он мечтает разрушить эту дурацкую границу не меньше остальных.

– Нравлюсь ему? – отозвалась Кассиопея растерянно. – Нет, этого быть не может, мы только друзья. Я знаю каждую девушку, с которой он встречался, поверь, у него их миллион...– она страдальчески вздохнула и закатила глаза к темному потолку. – Он ведь с каждой меня знакомит, ждет, хм, дружеского одобрения, но... это так больно, – шепнула девочка, а в глазах блеснули слезы. – Я ведь всего лишь ребенок, разве ко мне можно относиться серьезно, я – малолетка! – выпалила она сердито.

– Касси, Андромеда очень сильно за тебя переживает, она хочет стать тебе хорошей приемной мамой, а любая мама заботится о ребенке, и неважно, сколько ему лет, – сказала Магнолия, пододвигая к девочке камень. – Поверь, она сказала тебе все то не со зла, а из-за страха тебя потерять... А я... Я не знала свою маму, она умерла при родах, но мысль о том, что она раньше всех остальных узнала правду, что пыталась что-то изменить... – в глазах предательски защипали слезы, Магнолия шмыгнула носом и спрятала лицо в ладонях, тихо продолжая: – Почему я другая, я ведь хочу быть нормальной принцессой, чтобы ко мне прислушивались, а не сбегали, словно от проклятия...

Кассиопея могла воспользоваться тем, что Магнолия отвлеклась, забрать камень и убежать, но она этого не сделала, продолжая сидеть на месте.

29. Эмпатия

Когда Магнолия взглянула на девочку через пальцы, обнаружила, что та внимательно на нее смотрит. Кассиопея явно сострадала, хотела утешить, но не знала, как это сделать. Девочка словно боялась спугнуть Магнолию. К слову, сама принцесса дневников, испытывала что-то подобное по отношению к девочке, словно между ними появилась какая-то невидимая связь – эмпатия.

Об этом чудаковатом слове Магнолия впервые узнала от Лаванды, но вовсе не из-за того, что та испытывала эмпатию в отношении младшей сестры. Нет, во время их очередной ссоры Лаванда снова обвинила ее в смерти матери и сообщила, что невероятно жалеет о том, что ее сестра Магнолия, а не Незабудка, с которой у нее «настоящая эмпатия».

Это было сказано несколько лет назад, и девушка стойко вынесла нанесенный удар. Впрочем, хуже всего было то, что Лаванда и вправду так считала, ведь не могла соврать. А с Незабудкой у нее действительно были очень теплые и крепкие отношения. Они начинались с того, что лет пять назад ее подруга была при дворе обычной служанкой, а сейчас стала самой близкой компаньонкой, которой разрешалось многое.

Лаванда не рассказывала о Незабудке, да и Азалия ничего не знала. Для всех компаньонка будущей королевы была тайной личностью – сироткой, потерявшей родителей и не имеющей родственников. Ее пожалела и привела во дворец одна из служанок. К сожалению, ее больше не было, а значит, подробностей о Незабудке выведать неоткуда. Да и не любила бывшая служанка, когда начинали интересоваться ее жизнью, а Лаванда подкрепляла эту нелюбовь своим авторитетом, запрещая копаться в прошлом подруги. Похоже, Незабудка стала единственной, на ком забывалась всякая сословная иерархия дневников.

И что же сейчас получалось? Магнолия собиралась рискнуть собственной жизнью, чтобы вернуть нелюбимую сестру?! А если бы был другой способ разрушить границу?!

Девушка не знала, какое чувство испытывает сильнее. Она не скучала по Лаванде, по ее постоянным вспышкам гнева и ежеминутным попыткам продемонстрировать свое превосходство над Магнолией. Она скучала по другой Лаванде и тем коротким, но искренним мгновениям, когда между сестрами не было ссор. Рядом только папа, и так не хватает мамы.

Непрошеной гостьей покатилась по щеке слеза.

– Я знаю, что мои настоящие родители живы, – сообщила Кассиопея тихо. – Я люблю Андру, но меня ужасно злит, что мне никто не верит, никто не пытается их искать. А еще то... что они за все эти годы так и не вышли со мной на связь, они просто... бросили меня! – всхлипнула девочка, глядя на скупую одинокую слезу, катящуюся по подбородку Магнолии. И дала волю собственным слезам.

Магнолии практически никогда не приходилось видеть плачущих людей. Дневники ведь скрывали это ужасное проявление слабости, им следовало быть всегда веселыми и беззаботными. И хоть Магнолия частенько пренебрегала этим правилом, позволяя себе плакать, видеть рядом плачущего было очень странно. К тому же Кассиопея явно решила дать волю всем давно таящимся внутри эмоциям. Девочка закачалась из стороны в сторону, глотая слезы, а Магнолия, пребывая в огромнейшем шоке от происходящего, не придумала ничего лучшего, как высвободить камень из мягкого пледа и сунуть его Кассиопеи. Та тут же прижала плед к себе, но качаться и плакать не перестала.

– Касси, все будет хорошо, – наблюдая за сотрясающими девочку рыданиями и косясь на дверь, опасаясь, что в любой момент вбежит Лео и решит, что Магнолия обижает его племяшку. Принцесса потянулась к страдалице и обняла ее, лихорадочно принявшись гладить по спине, как с огромным запозданием осознала, что может быть для нее опасна. Магнолия резко отпрянула, пряча руки за спину, но ничего плохого не произошло, особая магия оставалась дремать внутри, словно затаившийся в кустах зверь. Кассиопея шмыгнула носом и промокнула заплаканное лицо пледом.

– Жесть, ну меня и прорвало... – пожаловалась она, а затем вскинула голову и, сверкнув блестящими в полумраке глазами, сообщила: – Я вообще-то никогда не плачу. Я не плакса!

– Я тоже, – тяжело вздохнула Магнолия, с горестью отмечая, что та еще плакса.

– А я... правда, нравлюсь Лео? – спросила девочка, а в блестящих глазах заискрилась надежда.

– Я практически эксперт в любви, от нечего делать прочитала все книги в королевстве, которые только смогла добыть, – с явной гордостью поделилась Магнолия, к которой моментально вернулось хорошее расположение духа. Кассиопея скептически изогнула бровь, словно речь шла о чем-то несерьезном, а принцесса с воодушевлением продолжала: – И не только из книг. Я тоже влюбилась в своего друга, когда была приблизительно твоего возраста. А он, между прочим, старше меня на целых пять лет. Вначале как на девушку вообще не обращал внимания, однако наши чувства разгорались с каждым новым годом, а неделю назад и вовсе сделал мне предложение! – радостно подытожила она, с запозданием вспомнив, что из всего этого ничего вышло.

– Он тебя бросил, – мрачно изрекла Кассиопея, и это был не вопрос. Но, прежде чем Магнолия успела ответить что-то в свое оправдание, указала на распахнутое окно: – Я слышала ваш разговор с дядей Алом, когда вы шептались на балкончике. Эта комната как раз расположена этажом ниже, поэтому... я не подслушивала, вы просто громко говорили, – добавила она.

– Обычно любовь – на всю жизнь, если она возникает, то проходит через все испытания, – зашептала Магнолия пылко, кусая губу, чтобы ненароком не позволить слезам хлынуть из глаз. В таком случае, глядя на нее, Кассиопея тоже расплачется, и все повторится. Сильная грусть Магнолии перешла в гнев и, вскинув голову, девушка воскликнула: – Ну что со мной не так? Почему у всех все хорошо, а у меня...

– Не знаю, какой уж там ты эксперт в любви, но ты совсем не знаешь жизни! – сообщила Кассиопея невероятно взрослым тоном. А затем еще и вздохнула, как настоящая взрослая, повидавшая в жизни многое. – Любовь – самое неопознанное чувство. Никто не знает, как оно возникает, куда со временем исчезает.

– Любовь никуда не исчезает! – уверенно произнесла Магнолия. – Она вечна!

– Но это не отменяет факта, что твой жених теперь бывший! – заметила девочка, смело выстояв колючий взгляд Магнолии.

И ведь девушка для себя давно решила, что Ландыш навсегда покинул ее сердце, вот только почему-то снова захотелось его защитить.

– Это, наверное, какая-то жуткая ошибка, уловка гранников, – строго сообщила Магнолия тоном, не допускающим возражений. – Вот скажи, ты видела мое будущее до встречи в лесу? Если бы я там не оказалась, то... – девушка прикусила губу. Говорить на эту тему с тринадцатилетней девочкой было неловко, но она все же выпалила: – Мы бы поженились с Ландышем?

– Нет, конечно, – мотнула головой Кассиопея, словно это было само собой разумеющееся.

– Нет, это значит, что ты... не видела, – уточнила Магнолия с какой-то отчаянной надеждой в голосе.

– Видела... – ответила Кассиопея бойко, но тут же понуро опустила взгляд, шепнув: – И продолжаю видеть. Тебя и дядю Ала... превратившихся в каменные изваяния...

– Бред! – буркнула Магнолия и, вспыхнув, добавила: – А что же ты видишь у себя? Ты тоже превратишься в камень?

Магнолия понимала, что глупо злиться на девочку, ведь она не виновата в том, что, хм, видела что-то, что ей не нравилось. Видеть же принцесса хотела только хорошее, чтобы все были здоровы и счастливы, чтобы будущее подстраивалось под эти параметры... И внезапно поймала себя на мысли, что недалеко ушла от гранников. Кассиопея, словно прочитав эту мысль, не обидевшись на вспышку гнева Магнолии, сообщила:

– Пока люди не поймут, что будущее нельзя подчинить, ничего хорошего не выйдет. Оно лишь подсказывает, направляет, но полного контроля над собой не допустит. Звездочеты из прошлого этого не учли. Гранники не хотят, чтобы между народами был мир, они хотят всецелой власти, чем и приведут всех к погибели. Будущее изменчиво, и это нормально, понимаешь. Не о всех вещах нужно знать...

– Но... тем не менее, не ты ли утверждала, что я опасна для твоих друзей, что принесу всем погибель, и от меня нужно избавиться?! Да из-за тебя Лео прогнать меня хотел, не говоря уже о том, что... пытался убить?! – вопросила Магнолия. – Ты противоречишь себе, Касси!

Магнолия строго посмотрела на девочку, ставшую невероятно печальной.

– Прости, – только и сказала она. Признаться, Магнолия ждала более развернутого ответа, чем банальное «прости». – И отвечая на твой вопрос – собственное будущее от меня сокрыто. Если бы я его видела, давно бы отыскала родителей.

Магнолия отвернулась и взглянула в распахнутое окно, на колышущуюся в серебристом свете тонкую полупрозрачную тюль. Она очень злилась, но пока не могла понять, на что именно.

– Тебе ведь сильно нравится мой дядя?! – донесся до девушки голос Кассиопеи. Магнолия повернулась, встретившись с пристальным темным взглядом, который больше ее не пугал.

– Лео? – хмыкнула Магнолия, прекрасно поняв, что девочка имеет в виду конечно же Альтаира, но внезапно решив пошутить. – Нет, что ты, он жутко меня бесит, только без обид, ладно?

Кассиопея весело хихикнула, а затем снова стала максимально серьезной.

– Меня не обучали видеть будущее, но существует множество правил, отхождение от которых может вызвать массу негативных последствий, – сообщила она. – Понимаешь, о чем я? Расскажу что-то лишнее и повлияю на чужие судьбы. Последствия могут быть непредсказуемые.

– То есть ты не станешь мне рассказывать об ином способе разрушить границу, кроме как дурацком заключении брака короля ночников с принцессой дневников? – уточнила Магнолия, а Кассиопея кивнула.

– Но ты его знаешь, – догадалась Магнолия, а Кассиопея с некоторой заминкой помотала головой. Тяжело вздохнув, принцесса добавила: – И снова мне врешь.

– Во времени есть определенные интервалы, некие барьеры, пройдя которые влияние на будущее минимально, если его приоткрыть на том этапе, плохих последствий не случится, – сообщила девочка и обиженно добавила: – А ты пока еще не добралась ни до единого из этих барьеров...

– То есть, когда я доберусь, ты сможешь мне что-то рассказать? – прищурилась Магнолия.

– Да, – ответила Кассиопея.

– Но ведь с Лео-то ты откровенничаешь! – снова возмутилась Магнолия. – Чем он лучше меня?.. – и прикусив губу, снова вздохнула. Было очевидным, что Лео для Кассиопеи – гораздо лучше.

– Это сложное искусство, – заметила девочка, а затем вскочила на ноги и метнулась к своей части комнаты, доставая из-под матраса потрепанную книженцию. Всего мгновение, и она протягивала ее Магнолии со словами: – Я ее изучила от корки до корки.

– Оно и видно, – кивнула девушка, догадавшись по катастрофической истрепанности книжки, что жизнь у той оказалась нелегкой. Даже Магнолия настолько не зачитывала свои любимые истории, как это сделала Кассиопея. Мало того, что у книги напрочь отсутствовала обложка, так и страницы являлись какими-то пожухлыми. Магнолия невероятно аккуратно взяла в руки разваливающуюся прямо на глазах книгу и нежно погладила шершавую бумагу.

– Можешь оставить себе, – предложила девочка. Магнолия уже хотела отказаться от такого дара – толстого и неказистого тома без обложки, как Кассиопея добавила: – Там и о гранниках кое-что есть.

– Правда? – девушка взглянула на книгу с большим интересом, но добавить что-то еще не успела, так как дверь в комнату внезапно распахнулась, и на пороге в тусклом желтоватом свете коридора замерла фигура.

30. Истинный поцелуй

– Дядя Ал? – испуганно пискнула Кассиопея, но вовсе не из-за того, что желтоватый свет из коридора упал на них, освещая довольно мрачную обстановку комнаты, включая раскрытую в руках Магнолии книгу, которая явно хранилась девочкой в тайне. Нет, Кассиопея поразилась внешнему виду Альтаира, непохожего на самого себя – растрепанный, в ссадинах, на бледных щеках лихорадочный румянец, одежда местами порвана.

– Ч-что случилось? – испуг передался и Магнолии.

– Вы в порядке? – встревоженно воскликнул король ночников, пораженно переводя взгляд с Кассиопеи на Магнолию, будто не веря, что застал их здесь. Но явное облегчение на этот счет моментально сменилось гневом: – Почему вы все еще здесь, почему еще не спустились? А ну живо вниз!

– Да что сучилось? – повторила Магнолия, поднимаясь на ноги. – Пока не объяснишь, мы никуда не пойдем.

Голос девушки слегка дрожал, внутри бушевали эмоции. С одной стороны, она настраивала себя на то, что Альтаира больше никогда не увидит, так как покинет замок до его возвращения, и это было правильно, но с другой... Сердце радостно забилось от того, что она увидела юношу снова. Магнолия сделала несколько нерешительных шагов в направлении Альтаира, как тот сообщил:

– Гранники совсем близко, нужно уходить!

И это стало громом среди ясного неба. Кассиопея ахнула, а Магнолия резко замерла на месте.

– Но до рассвета же еще есть время... – прошептала девушка растерянно.

Альтаир хотел что-то ответить, но не успел. Внезапно в комнате стало очень светло. Краем глаза Магнолия успела увидеть, как в окно на них несся огромный, светящийся и грозно шипящий шар, словно падающее с неба солнце. А затем волна горячего воздуха сбила ее с ног, отшвыривая в сторону.

Это был невероятно горячий воздух, в разы сильнее палящего зноя в мертвой каменной пустыне, в которой пришлось побывать. Магнолия сделала хриплый вздох, закашлялась и через силу открыла глаза. Желтый пляшущий свет, похожий на тот, который исходил из множества палок, висящих на стенах по всему замку ночников, стремительно охватывал комнату, с громким жадным шипением заглатывая занавески, стены, пол и потолок, подступая к мебели и вещам. Черная обволакивающая завеса, похожая на черное облако, закрывала собой всю видимость.

Комнату заполнил настолько едкий и тяжелый воздух, что практически невозможно стало дышать. Магнолия зажала рот и нос руками, поднялась на ноги, качнулась и споткнулась о книгу под своими ногами, ярко охваченную оранжевым шипящим светом. Девушка наклонилась, чтобы ее поднять, но тут же вскрикнула и одернула руку, так как испытала невыносимую боль. Кожа на руке прямо на глазах покраснела и стала покрываться волдырями.

Желтое свечение жарило не по-детски, а главное – подступало все ближе и ближе, будто бы взяв девушку в кольцо, намереваясь снова причинить боль. Прижимая к груди пострадавшую руку, Магнолия огляделась и запаниковала, так как ничего кроме слепящего света разглядеть не смогла. Куда бежать, что делать? А под ногами бедная книжка превращалась в черный скукоженный свиток.

Казалось нереальным то, что принцесса недавно разговаривала с Кассиопеей, сидя с ней на кровати, словно с хорошее подружкой, смеялась, плакала, строила планы на будущее, твердо решив, что попытается его изменить...

– Касси, – испуганно выкрикнула Магнолия, но ей не ответили. Принцесса вообще сильно сомневалась, что через невероятно громкое шипение ее можно услышать.

Магнолия сделала обреченный хриплый вдох, поморщилась, взглянув на болезненные волдыри на руке, и внезапно осознала, что еще рано сдаваться, ведь внутри нее обитает сильная особая магия. Принцесса дневников подняла перед собой руки, пробуждая внутреннюю силу, заворочавшуюся словно ленивый сонный зверь, в конце концов все же вырвавшуюся наружу.

Магическое сияние отогнало оранжевый свет, который злостно зашипел, явно недовольный тем, что его лишили лакомой добычи, отступил на пару метров, но не погас. Магнолия наугад сделала шаг вперед, не уверенная, в какой именно стороне выход, как увидела лежащую на полу Кассиопею. Магнолия подбежала как раз за секунду до того, как опасный болезненный свет коснулся девочки.

– Касси! – воскликнула Магнолия, одной рукой принявшись поднимать приятельницу, а другой защищаться от подступающего света, догадываясь, что если уберет магию, тот сразу же бросится на них. – Очнись, ты меня слышишь?!

Девочка не шевелилась, казалось, что даже не дышала. Магнолия кое-как сумела ее развернуть и в ужасе обнаружила, что по щекам из ушей Кассиопеи струятся тонкие красные полоски, а волосы влажные и слипшиеся.

Магнолия с детства боялась крови. Максимум, что она могла пережить – пораненные коленки. Девушку замутило, создалось впечатление, что сейчас она лишится чувств. Свет от особой магии на пальцах мигнул, начал гаснуть и почти погас, когда рука обессиленно упала на пол. В отчаянии Магнолия шепнула:

– Альтаир!

Но юноша, разумеется, не ответил. Он не слышал шепот, не услышал бы даже крик, так как шипение было очень сильным. Да и не знала Магнолия жив ли он вообще. А вдруг свечение давно его настигло – как несчастную книгу Кассиопеи?!

Дышать становилось совсем невозможно, глаза окончательно заволокли слезы, но не из-за отчаянного положения, а из-за черной едкой поволоки. Кассиопея продолжала неподвижно лежать на коленях Магнолии, набухшие волдыри на руке страшно болели, магия практически померкла, а оранжевый свет готовился к финальному броску.

«Вот и конец!» – подумалось Магнолии. Она не смогла бы бросить Кассиопею, не пошла бы одна к выходу. А дотащить девочку не сможет, ведь использование особой магии забрало слишком много сил.

Получалось, что Кассиопея ошибалась, говоря, что видит Магнолию, превращенную в камень. Но в целом оказалась права, что ее настигнет трагический конец. Но, может быть, это и к лучшему? Магнолия закрыла глаза и до скрипа сжала зубы, готовая к боли, к тому, чтобы окончательно отпустить магию, слабо трепыхающуюся на пальцах, как до слуха, прорываясь через сильное шипение, долетел мужской голос – тихий и далекий, но очень похожий на голос Альтаира.

Резко открыв глаза, принцесса сразу же передумала умирать, дернула рукой, лежащей на полу, и особая магия с новой силой заструилась по венам, вырвалась наружу, проникая в пол ярчайшей вспышкой, а дальше к стенам, потолку...

На несколько секунд в комнате стало очень тихо и темно. Шипящий свет исчез, словно его и не было, а Магнолия успела разглядеть расплывающиеся очертания выхода и фигуры в дверях, услышать оборвавшийся крик охрипшего Альтаира.

А главное – до того, как по руке Магнолии прокатилась судорога, и девушка убрала ладонь с пола, юноша успел их увидеть, броситься в их сторону, на бегу накидывая черный капюшон. И это случилось за мгновение до того, как разъяренный свет вернулся, снова окутывая комнату и пожирая темную фигуру.

– Нет! – закричала Магнолия, тратя на это, казалось бы, последние силы. Теперь хотелось одного – плакать от того, что свет убил Альтаира. А теперь заберет и их с Кассиопеей. Магнолия опустила взгляд на девочку, радуясь, что та все еще без сознания, а значит, боли не почувствует. – Прости меня, – шепнула она, даже не пытаясь сдержать слез, покатившихся из глаз прямо на смертельно бледное лицо Кассиопеи.

А затем расплывающийся, но вполне живой король ночников возник прямо перед ними. Отбиваясь руками от света на одежде, он сразу же оценил обстановку и, словно не замечая слез Магнолии, принялся снимать свой плащ. Магнолию трясло, словно в лихорадке, она прикладывала к груди пострадавшую руку, даже боясь на нее смотреть. Ее взгляд с трудом сфокусироваться на лице Альтаира.

«Зачем?» – повис у нее на языке немой вопрос, а юноша бережно притянул Кассиопею, прижимая к себе, словно самую большую драгоценность на свете. Он мог остаться возле выхода, спасать свою жизнь, но предпочел броситься на помощь. Для чего? Чтобы погибнуть вместе с ними, ведь очевидно, что плотное кольцо света их не отпустит.

Магнолия потеряла много сил, понимая, что если снова призовет магию, организм попросту этого не выдержит.

– Мы справимся! – сказал Альтаир, а Магнолия поморщилась и скрипнула зубами от боли, когда юноша ее коснулся, принявшись укутывать в свой плащ. Оказывается, пострадала не только одна рука, но и вторая тоже. А еще плечи, шея, в общем, все оголенные участки тела. Альтаир как можно аккуратнее кутал девушку в плащ одной рукой, продолжая удерживать второй приемную племянницу. – Будет больно, но ты же видела, где вход, просто побежим туда и...

– Не добежим, – пробормотала она.

– Я же добежал до вас, значит, и вернуться сможем! – упрямо заявил юноша, но Магнолия понимала, что без магии не справиться. Да и сам Альтаир в глубине души тоже это понимал.

– Нельзя бежать через свет, – стояла на своем Магнолия.

– Мы сможем! – с нажимом ответил юноша, а когда свет коснулся его оголенной руки, невольно ойкнул, кусая губы.

Они находились очень близко друг от друга, оба тяжело вдыхали горячий, тяжелый воздух, в глазах Альтаира читалась решимость наравне с безысходностью. Бросившись к Кассиопеи и Магнолии, он приблизил собственную гибель, понимая, что не вернется живыми. Но девушка не сомневалась, что он, не раздумывая, сделал бы это снова.

Магнолия вспомнила, как юноша умирал у нее на коленях в пустыне, больше всего на свете захотелось прижаться к нему, ведь вместе с Альтаиром умирать не так страшно. Вот только, к сожалению, она не могла этого сделать, так как юноша прижимал Кассиопею. Сердце щемило в груди, а в голове вертелась безумная мысль поцеловать Альтаира. К тому же Кассиопея видела их каменные изваяния, возможно, это и был тот самый момент?!

Кажется, глядя в глаза Магнолии, Альтаир думал о чем-то подобном, он потянулся к ней, как тогда на балкончике. Словно какая-то сила манила их друг к другу, вот только, к сожалению, сейчас был не самый романтичный момент, да и конец получался так себе. Но, не раздумывая, Магнолия потянулась в ответ.

Нечего было и дальше скрывать чувства, убеждать себя, что все это неправильно. Истинный поцелуй любви – самый важный долгожданный и особенный, он должен был стать незабываемым. И раньше девушка твердо представляла своим избранником Ландыша, но после знакомства с Альтаиром будто бы что-то сломалось.

Теперь она точно знала, что любовь и вправду – самое неопознанное чувство, ведь испытывала его снова, но уже не к бывшему жениху.

31. Путь к спасению

Магнолия ощущала не только страшный убийственный жар подступающего света, но и дыхание Альтаира на своей щеке. Их губы были совсем близко, это должно было случиться, она окончательно сделает выбор, ее избранником окажется не Ландыш и... «Ведь гад так и не узнает, что я его больше не люблю!» – шевельнулась в голове довольно неприятная мысль. А затем пришла другая – Альтаир так и не догадается, что Магнолия принцесса...

В последний момент, перед тем как их губы почти соприкоснулись, девушка отстранилась и озабоченно шепнула:

– Я должна тебе кое в чем признаться.

Юноша настороженно замер, глядя на Магнолию так, словно она испортила самый чудесный момент в его жизни, и с явной досадой опустил взгляд.

– Думаю, сейчас не самый подходящий момент для признаний, тебе так не кажется?! – сказал он. И это заявление весьма возмутило девушку.

– Но потом же этого момента вообще не будет! – сообщила она, а когда Альтаир поднял взгляд, все же готовый выслушать, Магнолия поглубже вдохнула отвратительный воздух, решив выпалить свою тайну на одном дыхании, как внезапно в руках юноши слабо застонала Кассиопея.

– Касси? – одновременно воскликнули Альтаир и Магнолия. На мгновение последней показалось, что они попали в какую-то другую вселенную, иной мир, где с Альтаиром они были только вдвоем, но сейчас... Кассиопея тоже находилась здесь и главное – девочка была жива. Она слабо зашевелилась, силясь открыть глаза.

– Что ты делаешь? – сказал Альтаир, когда на кончиках пальцев Магнолии снова задребезжал свет, а дрожащая рука стала опускаться к полу. – Ты не сможешь, ты потеряла слишком много...

– Вытащи ее, поторопись! – велела Магнолия окрепшим голосом и вжала в горячий пол руку.

Девушка больше не думала о себе, о своем состоянии и уходящих силах, она думала лишь о Кассиопее, у которой впереди была целая жизнь. Когда кольцо горячего света потухло, Альтаир замешкался на мгновение, а затем вскочил на ноги и бросился прочь.

Магнолия с трудом удерживала руку на полу и отпустила ее только тогда, когда они добрались до выхода. Тело содрогнулось от сильнейшей дрожи, магия, казалось, забрала из организма последние крупицы. Грудную клетку сковало, а тело окостенело, начав безвольно заваливаться на бок. «Теперь точно конец!» – без тени сомнения подумала Магнолия. Она не могла совладать с телом, даже не стала предпринимать попыток бороться, но не успела девушка оказаться на полу, как ее окатило ледяной водой.

Рука оперлась о пол, не дав телу замертво на него упасть, остатки особой магии потекли по пальцам, просачиваясь в пол. Подступивший оранжевый свет шарахнулся назад, а Магнолия увидела перед собой узкий мокрый проход и бегущего к ней с огромным ведром в руках Альтаира. Юноша плеснул воду перед собой, снова заливая возмущенную до глубины души Магнолию, стучащую зубами уже не от потери сил, а от страшного холода, несмотря на то что в комнате была настоящая парилка. Вода стекала с ее растрепавшихся волос, плаща Альтаира, неприятно заползая под одежду. И это девушке очень не нравилось. Как, к слову, и оранжевому свету, не рискующему подступаться к мокрому узкому проходу, по которому обратно бежал Альтаир.

Дрожа словно водяная мышь, Магнолия попыталась подняться, тщетно упираясь на дрожащие руки. Подвели ноги, и девушка рухнула прямехонько в лужу воды.

– Иди сюда! – Альтаир бесцеремонно сгреб Магнолию в охапку и потащил к выходу.

Кругом бушевал весьма разгневанный свет, ведь добыча ускользала прямо у него из-под носа. И тут взгляд девушки упал в сторону практически уничтоженной кровати, на которой находился камень. Пушистых плед сгорел, но камень сверкал каком-то волшебным голубоватым светом. Опасный свет его не касался, а аккуратно обтекал.

Магнолия попыталась сопротивляться. В ее состоянии это казалось невозможным, но она нырнула под руку Альтаира, падая на пол. А затем вскочила на ноги и из последних сил метнулась в самую гущу света. Через невыносимую боль и рассерженный крик Альтаира, девушка все же схватила камень и позволила юноше вернуть себя обратно в проход – на путь к спасению.

Буквально за несколько секунд до того, как они покинули комнату, разъяренный свет метнулся в коридор. Здесь были Скат и Лео, парни навалились на тяжелую дверь, вовремя ее закрывая, а Магнолия, все еще дрожащая от холода, рухнула на пол, свернулась калачиком, прижимая к себе камень.

– Лео, отойди! – сердито рявкнул Скат и бросился к Кассиопеи.

Разлеживаться Магнолии тоже не дали. Альтаир с легкостью поставил ее на ноги, и, как недавно Андромеда отнимала у Кассиопеи камень, так же безмолвно попытался сделать это снова, но Магнолия, учитывая все свое ужасное состояние, оказала юноше достойное сопротивление, отвоевав камень.

– Ал, бежим, скоро здесь все рухнет! – крикнул Скат, поднимая Кассиопею, кажется снова лишившуюся чувств, на руки и, не дожидаясь ответа, бросился прочь по коридору сразу же за Лео, явно решившим указывать путь.

Взглянув на коридор, Магнолия поняла, что свет добрался и сюда. Сейчас он был занят убранством вокруг – пожиранием плотных штор, ковров и картин, но, без сомнения, очень скоро планируя перебраться и на людей.

– Ладно, – буркнул Альтаир, враждебно зыркнув на камень. – Ладно... – повторил он теплее, а затем дернул девушку за руку.

Удивительно, что Магнолия сразу не рухнула на пол. Она словно снова вернула контроль над собственным телом, впрочем, качнувшись, угодила прямо в руки к Альтаиру, наконец-то имея возможность прижаться к его груди. Девушка подняла на юношу взгляд и подумала о том, что несколько минут назад они хотели сделать. А если бы они поцеловались, то уже бы не стоили в коридоре, превратившись в каменные изваяния, а граница.... Граница была бы разрушена! Но говорить об этом принцесса не стала. Альтаир крепко обхватил девушку за талию и бросился за остальными.

Они свернули в ближайший коридор за секунду до того, как сзади раздался оглушительный хлопок, и свет вихрем пронесся мимо, запоздало сворачивая на винтовую лестницу, по которой беглецы уже спешно спускались.

И все это бегство больше походило на бег с препятствиями. Они преодолевали несколько лестниц, узких проходов, приводящих в тупик, возвращались к обвалившимся коридорам, чудом находили новую лестницу и спускались дальше.

Покачиваясь, Магнолия висела на плече Альтаира, изумляясь выдержке юноши. Мало того, что он тащил девушку, так еще и неподъемный булыжник, ведь когда принцесса случайно выронила камень, король ночников не стал его бросать, а перехватил другой свободной рукой.

Наконец, они достигли, как показалось Магнолии по радостной реакции парней, нужной лестницы и стали стремительно спускаться вниз, все дальше и дальше, пока не достигли сырых каменных коридоров, слабо освещенных святящимися палками на стенах, но все же настолько темных, страшных и холодными, что у Магнолии даже появились силы, чтобы воспротивиться туда идти. Вот только ее слабые попытки вырваться из руки Альтаира, окончились провалом. Лицо короля ночников стало очень мрачным, когда он посмотрел перед собой вдаль уходящего на многие метры, а, возможно, даже километры коридора и, болезненно поморщившись, похлюпал по лужам за Скатом с Лео.

В подземелье оказалось очень много воды, и чем дальше они шли, тем ее становилось больше. Сначала вода представляла собой редкие неглубокие лужи, затем тонким слоем уже покрывала все пространство пола, а через какое-то время идущий впереди Лео, оказался в ней по колено. Но это было только начало – туннель, который они выбрали, спускался ниже и был затоплен.

– Дальше придется плыть, – сообщил Скат.

Магнолия ощутила, как сразу же напрягся Альтаир.

– Скат, я не думаю, что это... – подал голос Лео. – Касси без сознания, как ты себе это представляешь? Она же захлебнется.

– У нас нет другого выбора! – повернулся к нему Скат. – Выход там, и пока проход с другой стороны тоже не затопило, нужно выбираться.

– Если уже не затопило... – буркнул Лео, глядя в мутную темную воду. А так как впереди ничего не было видно кроме сплошной тьмы, скорее всего так оно и было.

– Должен быть другой выход, – очень тихо сказал Альтаир, что кроме Магнолии его никто не услышал. В голосе короля появилось безысходное отчаяние, так сильно не свойственное этому смелому человеку.

– Ты умеешь плавать? – обратился Скат к девушке. – Ныряла когда-нибудь?

– Я... я... – забормотала Магнолия. Стыдно было признаваться, что она никогда не покидала стен дворца. Да что уж там, даже из своей комнаты редко выходила. Магнолия все узнавала из книг, но, как оказалось, на бумажных страницах приключения казались манящими и прекрасными, а в реальности – смертельно опасными. Она в страхе покосилась на мутную ледяную воду.

– Выберем другой проход! – сказал Альтаир уж более громко. Скат в ответ замотал головой:

– Ал, не успеем. Магия замка активирована, скоро здесь все будет уничтожено. Это единственный путь к спасению, другого нет!

Магнолия никогда не плавала и тем более не ныряла, но много читала о воде, о морях, реках, водопадах. Она мечтала их когда-нибудь увидеть собственными глазами, вот только данный затопленный туннель отнюдь не напоминал те прекрасные сказочные места с прозрачной водой, колеблемой легкой рябью проносящегося над ней нежного ветерка. Эта вода была другой ледяной и черной, такой же холодной, как и сам замок. Девушка села на корточки и опустила в воду руку всего на несколько сантиметров, но разглядеть пальцы не смогла. Принцесса растеряно взглянула на Ската, понимая, что плыть, когда даже не видно собственных рук, – настоящее безумие.

– Не надо было тебе возвращаться, – сжимая кулаки, сказал Альтаир, обращаясь к Скату. Парень не ответил, яростно принявшись разматывать веревку, обмотанную вокруг своей талии. – Это было глупо, вы же уже были на улице...

– Не тебе решать, что глупо, а что нет! – ответил Скат, бросая королю конец веревки. – Сам-то за Азалией побежал в самое пекло! – Еле заметный румянец коснулся бледных щек Альтаира. – Если доплыву, и выход там есть, дерну три раза. Перебирайтесь следом.

– Что значит если? – Магнолия тут же поднялась на ноги и ухватила собравшегося уходить Ската за руку. – Как ты поплывешь в такой тьме, там же ничего не видно?! Ты же себя погубишь!

Парень грустно улыбнулся в ответ:

– Не переживай за меня, я в воде чувствуя себя как рыба. К тому же, лучше меня никто эти проходы не знает, ну разве что Ал или Кассии... Послушай, мне главное веревку протянуть, а потом вы все по ней переберетесь.

Магнолия мотнула головой, твердо произнеся:

– Я с тобой! – и, прежде чем кто-то собрался возразить, а сделать это, кажется, собрались все кроме Кассиопеи, пребывающей без сознания, добавила: – Я освещу путь и это не обсуждается! Один ты в этот жуткий мрак не спустишься!

32. Под водой

После короткой тишины, вызванной заявлением Магнолии о намерении плыть со Скатом, разразился спор. Альтаир просто и немногословно заявил: «Этому не бывать!», а вот сам Скат продолжил красноречиво заверять, что прекрасно плавает, что доберется один гораздо быстрее, и вообще для Магнолии это будет неоправданным риском.

Девушка же, в свою очередь, принялась нещадно врать, что тоже превосходно плавает, а еще лучше всех на свете ныряет, что с легкостью переплюнет самого Ската. При этом она говорила это с таким воодушевлением, что действительно можно было подумать, что Магнолия не иначе как всю свою жизнь только и занималась тем, что плавала и ныряла.

И сложно было в это не поверить, ведь дневники всегда говорили правду. Лео же стоял в стороне, наверное, единственный прекрасно понимая, что Магнолия врет. Если бы Кассиопея пришла в чувства, возможно, разоблачила бы девушку, но Лео помалкивал. Неужели он так сильно ее ненавидел?! В любом случае, сейчас они оба хотели одного – попытаться выбраться и вытащить отсюда Кассиопею.

– Ты потратила много сил, ты больше не сможешь использовать магию! – сказал Альтаир, когда Магнолия и Скат замолчали, переводя дух.

При этом король ночников должен был понимать, что выдвинул довольно слабый аргумент, ведь девушка выглядела неплохо и чувствовала себя прекрасно. Совсем недавно Магнолия валилась с ног и прощалась с жизнью, в прямом смысле, но теперь была в порядке. Не иначе, как магия какая-то... «Магия замка», – напомнила себе девушка.

– Слушайте, вы до утра тут будете ругаться что ли? – не выдержал Лео. – Или плывем, или не плывем, определитесь уже!

– Ладно, раз ты умеешь плавать, все не так плохо! – смирился Скат. При этом он даже, кажется, порадовался, что поплывет вместе с таким профессионалом, как Магнолия.

– Угу, – буркнула девушка, а ее воодушевление от одержанной победы моментально сдулось. Она покосилась на Альтаира, который радости друга не разделял, впрочем, противиться тоже не стал. Юноша прикусил губу и обиженно отвернулся, отходя в сторону. Он даже не посмотрел на Магнолию, хотя его поддержка очень бы ее приободрила.

Направившись следом за Скатом, девушка быстро оказалась по колено, затем по пояс в воде. Сердце встревоженно забилось. Может быть, все же не стоило врать, что она так хорошо плавает, на самом деле она даже этого не умела?!

– Скат, – тихонечко окликнула его девушка. – Я... я... давно не плавала.

– Не переживай, научившийся плавать, никогда не утонет! – улыбнулся парень в ответ, заставив Магнолию заволноваться еще сильнее. – Давай сразу за мной, там дальше несколько проходов, нужно свернуть правильно, а затем выберемся через нужный туннель, он поднимается, поэтому там окажется воздушный карман. Передохнем и поплывем дальше.

– Скат... – повторила она, когда парень практически целиком скрылся в воде, оставив на поверхности лишь голову. Он в нетерпении развернулся, явно уставший от разговоров.

– Ну чего еще? – спросил парень.

– Я... я... – забормотала девушка, как внезапно ощутила, что кто-то настойчиво тянет ее обратно за руку. Вначале она подумала, что это был Альтаир, но быстро поняла, что это Лео.

– Мы на секунду! – обратился он к нахмурившемуся Скату, уводя Магнолию на приличное расстояние, чтобы их не услышали, а затем заговорчески зашептал: – Плавать очень легко, каждый ребенок это умеет с рождения. Вдыхаешь глубоко и не дышишь как можно дольше. Наблюдай за Скатом и повторяй за ним движения. А еще старайся быть у него на виду, если что-то пойдет не так, подхватит и не даст утонуть...

– Что-то не так, – эхом отозвалась Магнолия, чувствуя, как по телу начинает расползаться неприятный страх.

– ...и главное, когда нырнешь и окажешься под водой... – пропуская ее замечание, продолжал Лео, но осекся и прикусил губу.

– Что? – спросила девушка, чувствуя, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди.

– Ничего, просто будь осторожна, не дай страху себя одолеть! – ответил он и, развернув девушку за плечи, направил обратно к Скату. И почему же ее не оставляло ощущение, что Лео ей что-то не договорил?

– Что ты хотела мне сказать? – спросил тот.

– Да так... – мотнула головой Магнолия, словно речь касалась какого-то несущественного пустяка. Но так как Скат продолжил настороженно на нее смотреть, опустила под воду руки, призвав свет. Опасения, что магия может навредить другу, были большие, поэтому Магнолия предупредила: – Только прямо на свет не смотри, я не знаю, насколько он для тебя опасен.

– Ладно, поплыли, – кивнул он, завороженно глядя на то, как светится мутная вода, освещая затопленный проход.

– Угу, – отозвалась девушка, а затем все же обернулась, чтобы напоследок взглянуть на Альтаира. Если что-то пойдет не так, и она утонет, то они больше не увидятся. Так хотелось найти поддержку в его глазах, это придало бы сил, однако юноша по-прежнему на нее не смотрел, стоя спиной и глядя вдаль прохода, откуда они пришли.

– Не будем терять времени, увидитесь... после, – с некоторой заминкой произнес Скат, а затем снял второй конец веревки со своей талии и завязал витиеватый узел на Магнолии. – Главное не паникуй, ничего не бойся, я буду рядом и держать за веревку, если станет страшно, хватайся за нее сильнее, и главное не дыши, договорились?

Магнолии очень хотелось спросить, как долго придется не дышать, но озвучить вопрос было страшнее, чем узнать ответ. Девушка кивнула, а Скат оттолкнулся ногами от пола и поплыл к проходу. Сделав глубокий вдох, он приготовился нырнуть.

– Подожди, я сейчас! – воскликнула Магнолия и бросилась к Альтаиру. Она не могла уйти, ничего ему не сказав. Обязана наконец-то сознаться!

Веревка натянулась, Скат вынужден был ее ослабить, так как девушка направлялась к Альтаиру с твердым намерением достичь цели. Вот только, когда она приблизилась к мрачному королю ночников, растеряла всю свою смелость. Юноша выглядел так, словно окончательно и бесповоротно смирился с их несчастливой участью.

– Будущее над нами не властно, мы сами создаем свою судьбу! Увидимся на другой стороне! – выпалила девушка.

Магнолия приподнялась на цыпочках и поцеловала юношу в щеку. Альтаир вздрогнул, повернулся, чтобы что-то ответить, но девушка уже бежала обратно. Оказавшись возле Ската, она с усердием набрала в легкие так много воздуха, как только смогла, а затем первой погрузилась под воду.

Уши сразу же заложило, глаза защипало, а конечности свело от того, насколько все же была холодная вода. Но Магнолия не стала всплывать обратно, и главное, следуя совету Лео и Ската, не поддалась панике. Она хотела сдержать слово и встретиться с Альтаиром на другой стороне, а значит, нужно было собраться и плыть, ведь это легко, даже дети с этим справляются. Магнолия призвала магию, разгоняя темноту и страхи, а через секунду рядом появился Скат.

Принцесса мимолетом посмотрела на него, успев отметить, что парень выглядит очень сосредоточенным и даже... злым. Девушка испугалась, что сделала что-то неправильно, что злится он на нее, но даже не взглянув на свою спутницу. Дернув за веревку, Скат стремительно поплыв вперед по проходу.

Возможно, именно то, что ее привязали к веревке, помогало девушке не пойти камнем ко дну, а оставаться на плаву. Чувствуя давление на талии, усердно повторяя движения за парнем, она неуклюже принялась махать руками и ногами, надеясь, что у нее все же получается плыть.

Скат легко скользил вперед, словно был рожден для воды, как птица для неба. Движения его были легкими и плавными. Магнолия невольно вспомнила их первое знакомство и подслушанный на полянке в лесу разговор о том, что парень в юности завоевывал моря и океаны. Тогда девушка не предала этому особого значения, ведь волнений и так хватало, но сейчас поняла, что это были не простые слова.

Туннель имел несколько поворотов. Если бы не свет, Магнолия не представляла, как вообще возможно не запутаться в этом лабиринте. Со светом же было гораздо легче, и Скат безошибочно выбирал нужные проходы.

Магнолия держалась из последних сил, кислород в легких закончился уже несколько секунд назад, но девушка продолжала не дышать, уговаривая себя, что нужно продержаться еще одну секундочку. Но они плыли, плыли, плыли, пока перед взглядом внезапно не предстала высоченная решетка, говорящая: «Ну вот и приплыли!» Магнолия сделала отчаянный вдох и, пуская пузыри, хлебнула ледяной воды. Но через мгновение оказалась наверху, придерживаемая руками Ската, не давшего ей утонуть. Кашляя и отплевываясь, девушка хрипло задышала, вот только радоваться спасению пока было рано.

Магнолия и Скат не выбрались из воды, они все еще находились в практически затопленном туннеле, в воздушном кармане на маленьком пятачке, где помещались только их головы, ударяясь о каменный потолок. Вода откуда-то прибывала, а впереди блестела металлическая проржавевшая решетка...

– Тупик? – хрипло осведомилась Магнолия, в ужасе представляя, что им нужно плыть обратно и искать другой проход. Признаться, плавать и тем более нырять ей совсем не понравилось.

– Можешь посветить, а я нырну? – попросил Скат. Чуть не утонув, Магнолия все же запаниковала, и в этот момент особая магия погасла. Парень подтолкнул девушку к решетке. – Держись, за нее.

Магнолия сразу же вцепилась в нее мертвой хваткой.

– Хорошо, – ответила принцесса.

Как только снова стало светло, Скат, вручив Магнолии веревку, тут же исчез под водой, а девушка закинула голову, практически касаясь носом каменного потолка, не в силах взглянуть вниз. Вода же тем временем стремительно прибывала, заполняя собой и это крохотное спасительное пространство.

– Так, там внизу завал, – сообщил вернувшийся через какое-то время Скат. – Я частично его разобрал, нам нужно снова нырнуть и перебраться через него, дальше воды будет меньше, проход поднимается в гору, а значит, воды там больше не будет уже через пару метров после решетки. Готова?

– Нет, – тут же ответила Магнолия. – Дай знак остальным, чтобы немедленно выбирались. Они не доплывут так далеко, им нужно будет вдохнуть воздуха, а здесь скоро его не останется! – и словно в подтверждение своих слов девушка ойкнула, довольно больно ткнувшись носом в каменный потолок.

Скат не стал спорить, хотя, будь на его месте Альтаир, они непременно бы это обсудили, потеряв драгоценное время.

– Ладно, вернусь по веревке, помогу с Касси, а ты оставайся здесь и продолжай светить! – сказал он и, не дожидаясь ответа, стремительно нырнул, исчезая под водяной гладью.

33. Признание

Секунды превратились в минуты, а минуты в часы... Магнолия, отчаянно цепляясь за решетку, всерьез стала думать о том, что что-то пошло не так, что с друзьями случилась беда, как рядом вынырнул Лео, жадно вдыхающий воздух.

– Идиот, ненавижу его! – гневно воскликнул он. – Да чтоб...

Рядом появился Скат, придерживающий Кассиопею, потеснив Лео и впечатывая Магнолию в решетку.

– Как она? – с тревогой спросила девушка.

– Не знаю, – коротко ответил Скат. Он снова выглядел злым, как недавно под водой. Поцапался с Лео? Это было не удивительно, ведь характер у младшего брата короля был еще тот. – Так, Лео, внизу дыра, пролезаешь первым, я передам тебе Касси, ты ее вытянешь, а затем плыви быстрее, старайся как можно скорее вытащить ее на поверхность, чтобы не успела наглотаться воды, понял?! Азалия, жди здесь, я за тобой вернусь, поплывем следом, – обратился он к девушке.

– А где Альтаир? – спросила Магнолия, а затем набрала в легкие воздух и опустила голову под воду. Внизу виднелся освещенный туннель, проход, зияющий черной дырой, а также гора камней возле прохода у подножия решетки. И никакого плывущего к ним Альтаира. Тревога оттого, что с юношей что-то случилась, что поэтому друзья так долго не плыли, заставила девушку дрогнуть и на пару секунд погасить особую магию. – Что с ним? – вынырнув, в ужасе прошептала она.

– Он... – Скат запнулся. – Выберется другим путем...

Холод пробежался по коже, и виной тому была не ледяная вода, к которой Магнолия вроде бы уже привыкла.

– Но ведь другого выхода нет, ты сам говорил! – воскликнула она. – Что с ним? Он ранен? Вы его там бросили умирать?

– Угомонись, мы никого не бросали! – сердито произнес Скат.– Он решил остаться, ясно?!

– Как остаться? – голос Магнолии дрогнул.

Скат не стал отвечать, набрал воздуха в легкие, кое-как изловчился и передал его через нос Кассиопеи. Зажимая девочке нос и рот, парень снова глубоко вдохнул и скрылся под водой вместе с ней.

– Лео, что случилось?! – почти вскрикнула Магнолия, боясь, что и он не ответит. Наверняка это была какая-то ошибка, Альтаир не мог остаться по собственной воле! – Что вы с ним сделали, а ну отвечай!

– Да ничего мы не делали! – прокричал Лео в ответ. – Он просто трус, не способный побороть собственные страхи!

Не став ничего больше добавлять и пронзительно всхлипнув, Лео сделал глубокий вдох и нырнул, оставив недоумевающую Магнолию одну.

Девушка, упираясь носом в потолок, вдыхала последние остатки воздуха, одной рукой держась за решетку, умудряясь при этом светить, а другой лихорадочно отвязывая веревку со своей талии. Новость о том, что Альтаир решил остаться, хоть спасение было так близко, не укладывалось в голове у Магнолии. Нет, наверняка с ним что-то случилось, и парни по какой-то причине решили это скрыть. А если Альтаир серьезно ранен и не может плыть?

Магнолии не верилось, что добродушный и отзывчивый Скат сможет бросить раненого друга. Но факт говорил за сам за себя, Лео тоже уплывал без брата.

Магнолия не знала, чем сможет помочь Альтаиру, но приняла единственное верное, по ее мнению, решение – вернуться к нему.

Вода плеснулась у самого носа, еще пара секунд и воздушный карман погрузится в воду. Бросив попытку развязать на талии узел, Магнолия успела набрать в легкие последний глоток воздуха, разжала руку и, оттолкнувшись от решетки, стала опускаться к проходу.

Она видела, как Скат подталкивает Кассиопею в дыру между решеткой, а Лео, забирает девочку, в любой момент готовый сорваться с места и плыть прочь. Спасение было так близко, всего в нескольких метрах. Свет больше не требовался, оставалось проплыть совсем немного, чтобы оказаться снаружи. Девушка не сомневалась, что ребята с этим прекрасно справятся, поэтому решительно свернула в проход.

Магнолия приятно удивлялась тому, что теперь может держаться на воде даже без помощи Ската, вот только радость была недолгой, так как девушка явно переоценила свои силы. Она плыла все дальше и дальше, возвращаясь по натянутой веревке, но проходы все не кончались. Когда же воздух закончился в легких, а впереди появился новый поворот, за которым оказался кончик веревки, тело непроизвольно дернулось, вода хлынула в рот и нос – к горлу, лишая малейшей попытки вскрикнуть.

Под водой стало темно, ведь особая магия погасла, как и сознание Магнолии.

– Давай-давай-давай! – через какое-то время услышала она сердитый голос. В груди что-то булькнуло и волной стало подниматься к горлу. Девушка почувствовала, как что-то давит ей на грудь, через силу открыла глаза, закашлялась и неуклюже перевернулась на бок.

Горло жутко болело, когда она все же откашлялась и огляделась. Рядом находился живой и вроде бы невредимый король ночников, а чуть поодаль с невероятно мрачным видом сидел Скат. У ног парня лежала смотанная веревка, а проход, в который они недавно спускались, был окончательно затоплен. С другого же конца туннеля шипел приближающийся оранжевый свет, от которого им удалось недавно сбежать.

– Ал, ну и зачем было ее возвращать из мира иного? – осведомился Скат. – Чтобы дать возможность погибнуть в жутких муках?.. Я одного не пойму, зачем ты вернулась? – добавил он, переводя взгляд на Магнолию. Сказать, что Скат был в ярости – ничего не сказать. – Если бы не ты, я мог бы быть уже снаружи!

Магнолия смиренно выслушала заслуженные обвинения, ведь если бы Скат не поплыл за ней и не вытащил из воды, она бы сейчас тут не кашляла. А затем повернулась к Альтаиру.

– Ты живой и не ранен? – недоверчиво переспросила девушка.

– Вы оба ненормальные! – воскликнул Скат, вскакивая на ноги. – Азалия, я же сказал, что он решил остаться, мы же это обсудили, договорились, зачем было... Да ну вас обоих! – добавил он и отошел как можно дальше, явно показывая свое нежелание находиться рядом с «ненормальной парочкой».

– Почему ты не поплыл?! – тихо спросила Магнолия, внимательно рассматривая Альтаира, все еще пытаясь найти ответ, почему он решил остаться. Может, все-таки сломана рука или нога? Открытая рана? – Мы же договорились увидеться с другой стороны. Ты же обещал...

– Я не помню, чтобы что-то обещал, – ответил юноша, а затем с горестным вздохом, добавил: – Ну зачем ты вернулась? Не нужно было этого делать!

– В смысле не нужно? – прошептала принцесса. – Я думала, ты ранен, что Скат и Лео решили тебя бросить, а ты... – Магнолия почувствовала обиду. – Ты... ты... – она отпрянула и прямо-таки выплюнула: – Трус!

Лицо Альтаира тут же стало каменным, юноша сжал зубы, его скулы заострились, глаза блеснули. Кажется, Магнолия первая осмеливалась в глаза называть короля ночников трусом. Даже Скат, услышав это заявление, испуганно затих, ожидая реакции друга. Но Альтаир молчал. Было видно, что юноша борется с одолевающими его эмоциями, желающими прорваться наружу. Никто не смел с ним так разговаривать! Никому он этого не позволял!

Более того, это обвинение являлось ложным, ведь кем-кем, а трусом Альтаир не был. Готовый принести себя в жертву за свой народ, поведший себя благородно, когда решил вернуть Магнолию домой, хотя она об этом и не просила, не задумываясь бросившийся им на выручку в шипящий свет... Словно для короля ночников собственная жизнь ничего не значила, и он без колебаний готов был ее отдать за других. Наверняка он остался здесь, убежденный, что его приказа не ослушаются, не посмеют за ним вернуться. Вот только не учел, что существует Магнолия, которая не станет подчиняться.

Альтаир не был трусом, но забирать свои слова назад девушка не спешила, ведь невероятно сильно на него злилась.

– Прекрасно, – произнес король. – Приятно это слышать.

Магнолии удалось задеть юношу за живое, и останавливаться на достигнутом девушка не собиралась.

– Только трус может сдаться, и ты с этой задачей превосходно справился! – воскликнула она. – Испугался какой-то водички. Да даже я – девчонка, смогла проплыть, а ты огромный и...

– Так, только не перегибай... – Скат оказался рядом и, зажимая Магнолии рот, повел в свой угол.

– Нет-нет, я хочу услышать, что она обо мне думает, – донесся сзади звенящий от ярости голос Альтаира, а затем послышались его шаги.

– Хочешь знать? – воскликнула Магнолия, вырываясь и смело бросаясь к разгневанному королю.

– Стой! – в голосе Ската послышался явный страх, парень стремительно нагнал Магнолию, заграждая девушку собой. – Ал, не горячись, она не ведает, что...

Альтаир схватил Ската за грудки и отшвырнул в сторону.

– Я влюбилась в тебя, а ты тоже меня предал! – выпалила девушка, когда Альтаир оказался напротив.

Король замер на месте, сразу же превратившись из взбешенного человека, желающего рвать и метать все на своем пути, в тихого и покладистого. Магнолия судорожно вздохнула, до боли укусила губу, чтобы не расплакаться, и с обиженным видом села на пол, скрестив на груди руки.

Альтаир робко потоптался на месте, словно какой-то нашкодивший мальчишка, а затем невероятно осторожно, не делая резких движений, словно боясь спугнуть девушку, опустился рядом. Скат, затаивший дыхание, отошел в сторонку, с любопытством наблюдая за тем, что будет дальше.

– Но ведь... – подал голос Альтаир.

– Вначале оказалось, что ты можешь жениться только на Лаванде, а затем выяснилось, что вообще влюбляться, не став каменным изваянием, не можешь! – прошептала Магнолия, подтягивая к подбородку коленки. – Поэтому ты не веришь в любовь. И... благодаря тебе я тоже больше в нее не верю... – с тяжелым вздохом, добавила она.

– Эй, – Альтаир тихонечко коснулся ее плеча.

– Прости, Скат, – обратилась Магнолия к парню. – Из-за меня ты больше не увидишь Андромеду и ваших детей. Жаль, что все так вышло. И это все я испортила, не нужно было выбираться из дворца, спускаться с того дерева. Лучше бы меня заклевали тогда птицы. Касси права, я вас всех погубила. Это все случилось из-за меня...

Страдальчески прижимая к груди колени во время своей речи, Магнолия не сразу заметила, как друг на друга взглянули Альтаир со Скатом, как оба напряглись. Лишь когда король ночников сердито задышал и стал подниматься, метая в друга молнии, с явным опозданием девушка поняла, что сболтнула лишнее.

– Так... значит... это... правда... ты... и... моя... сестра... – четко проговаривая каждое слово, начал Альтаир. И если обвинения в собственной трусости он вынес еще стойко, то на данное признание отреагировал весьма болезненно.

– Не надо, – выкрикнула Магнолия и обхватила Альтаира за ноги, когда юноша, сжав кулаки, бросился в сторону Ската со словами: «Ты труп!»

Если бы девушка этого не сделала, если бы Альтаир не споткнулся, а Скат не метнулся в сторону, последствия могли бы быть непредсказуемые.

– Скат, беги! – выкрикнула Магнолия, но повторять дважды ей не требовалось, ведь Скат уже мчался по туннелю навстречу оранжевому свечению.

34. Оранжерея

Альтаир прорычал что-то непонятное, но весьма агрессивное. Словно дикий зверь, один из ночных монстров, которых так боялись дневники. Впрочем, это было раньше, сейчас же Магнолия не боялась ни монстров, ни подземелий, ни даже гранников. Словно у нее выработался иммунитет ко всему страшному. И единственное, что действительно пугало, так это, что разгневанный король ночников догонит бедного Ската.

Стоило Альтаиру подняться на ноги, чтобы продолжить преследование, девушка бесстрашно прыгнула королю ночников на спину, пытаясь снова повалить того на пол. Но учитывая их разные комплекции, легче было бы дотянуться до неба. Впрочем, Магнолия сдаваться не стала и, обхватив руками шею короля ночников, доблестно удержалась, когда тот попытался стряхнуть ее с себя.

– Успокойся! Пожалуйста, прекрати! Не надо! – закричала она, но легче было успокоить Одуванчика, познавшего свободу. Воспоминание о любимце, оставленном возле ворот замка, болью отозвалось в сердце, заставив Магнолию обхватить Альтаира еще и ногами.

Альтаир слушать ничего не собирался, он рвался следом за убегающей фигурой, чудом удерживая равновесие с дергающейся и кричащей на спине Магнолией.

Девушка чувствовала себя ужасно, ведь это из-за нее король ночников словно с цепи сорвался, желая покалечить Ската. И кто вообще ее за язык тянул, Лео же предупреждал о последствиях. Впрочем, парень говорил, что не поздоровится всем, включая и Магнолию, но гнев Альтаира на девушку вроде бы пока не распространялся, чем она и пользовалась, вот только без особо успеха.

Несложно было догадаться, как разыгрались бы дальнейшие события, когда Альтаир догонит Ската, но в очередной раз качнувшись в сторону из-за живого балласта за спиной, который он снова попытался сбросить, юноша споткнулся и упал. Магнолия рыбкой проскользнула вперед, а вот Альтаир прилично ударился головой о стену и, оказавшись на полу, моментально затих.

Магнолия не сразу поняла, что произошло, а когда до нее дошло, подбежала к юноше, принявшись того тормошить. Под ногами короля ночников лежал булыжник Кассиопеи, о который он и споткнулся. Но Альтаир не очнулся, он выглядел смертельно-бледным и, казалось, не дышал.

– Скат! – прокричала Магнолия. – Скат, помоги!

Что-то подсказывало, что Скат уже очень далеко и вряд ли вернется на помощь, чтобы погибнуть от рук Альтаира, но не прошло и нескольких секунд, как парень уже несся обратно. Всего мгновение, и они уже вдвоем тормошили Альтаира.

– Он ударился головой и не дышит! – в панике пробормотала девушка, а Скат влепил другу звонкую пощечину, констатируя:

– В отключке, но живой. Пока что...

– Пока что? – ахнула Магнолия, хватаясь за собственную голову. – Это все из-за меня. Он споткнулся, потому что я на нем повисла...

– Мы все пока что живы, – пояснил Скат. – Скоро огонь сюда доберется, я проверил дальше все возможные проходы, они объяты пламенем, мы в ловушке. Собственно говоря, это и так было ясно, хотя... – он прищурился, – ты же им управляла, я видел!

– Кем? – не поняла Магнолия.

– Огнем, – терпеливо пояснил парень. – Нам бы только через пекло к проходу ближайшему добраться, может быть и выберемся, если нет обвала... Надежды, конечно, немного, но можно же попробовать.

Альтаир застонал и поднял руку, касаясь головы. Скат тут же оказался на ногах, готовый дать деру, а Магнолия навалилась на юношу, придавливая того к полу, усложняя тем самым задачу подняться. Впрочем, Альтаир с легкостью сдвинул девушку, сел, прислонился к стене и, не став больше бегать за Скатом, пристально на него уставился. Взгляд короля ночников красноречиво говорил о том, что гнев в юноше все еще велик.

– Ты сказал огонь? – спросила Магнолия, решив разрядить обстановку. – Этот оранжевый свет называется огнем?

– Ты не видела раньше огня? – удивился Альтаир, переводя подобревший взгляд на Магнолию.

– Я о нем читала, но не встречала, – с воодушевлением ответила девушка, радуясь, что Альтаир переключил на нее свое внимание. – Знаю, что он опасен, и от него нельзя сбежать. А еще... – она обхватила руками лицо Альтаира, когда тот хотел повернуться к Скату. – Огонь боится воды. Вот почему там в комнате нам удалось выбраться. Он сюда не подступится, мы просто переждем, пока он уйдет, и...

– Мы задохнемся раньше от дыма, – подал голос Скат. Магнолия недовольно поджала губы, неужели он не мог помолчать, пока Альтаир еще не успокоился. С усилием он все же повернул голову к Скату. – Я знаю, что ты поступил ужасно, что врал тебе все эти годы, но умереть мы всегда успеем. Можно попытаться прорваться через пламя, ведь с нами Азалия, и...

– Она не вынесет, ты же видел, в каком она была состоянии, – возразил Альтаир звенящим голосом и кашлянул, когда шлейф, похожий на черное облако, стал заполнять туннель.

– Альтаир, но хуже ведь не будет! – заметила Магнолия. – Мы погибнем при любом раскладе, не лучше ли это сделать в попытке найти выход?!

Она понимала, что юноша почти сдался, но ведь тогда он был один, а сейчас их трое... Тяжело вздохнув, Альтаир обратился к Скату:

– Ты проверил проходы?

– Они все объяты пламенем, так что... – начал отвечать парень, как внезапно его лицо просветлело от пришедшей на ум идеи. – Так... тебе это совсем не понравится, но я знаю, как нам выбраться. Тебе все-таки придется спуститься в воду!

– Исключено! – сразу же ответил Альтаир.

– Но мы не доплывем, воздушного же кармана больше нет! – нахмурилась Магнолия.

– Нам и не нужен карман, мы выберемся через оранжерею! – с торжеством произнес Скат.

Повисла пауза, во время которой Альтаир мотал головой, а Магнолия пыталась представить, что именно имел в виду Скат. Если он говорил про оранжерею, полную прекрасных растений, то непонятно откуда бы ей взяться в мрачном замке ночников, куда долгие столетия не попадал солнечный свет, ведь всем известно, что без него растения погибнут.

Вот во дворце дневников оранжерей было целых три, а еще много полупрозрачных куполков за пределами дворца, которые девушка могла видеть из окон. В оранжереях выращивали самые красивые и редкие цветы, которые не росли на обычных лугах и полях за исключением очень дальних, где путников могли ждать прекрасные, захватывающие приключения... И опасные...

Магнолия поскорее отогнала от себя воспоминания о тех уютных мгновениях, когда, сидя на подоконнике, запоем читала свои книжки, позволяя воображению забрать далеко-далеко. Но настоящая реальность была иной.

– Вряд ли оранжерея уцелела, – произнес Альтаир. – К тому же, как ты себе представляешь через нее выбраться? Ведь все проходы в нее наверху.

– Она находится прямо над затопленными туннелями, а значит, ее охраняет магия, – тут же отозвался Скат. – Мы нырнем, поднимемся к потолку в большой зале, и Азалия разрушит его своей магией!

Магнолия и Альтаир одновременно произнесли:

– Но как я разрушу?

– Я не стану нырять!

– Значит так! – Скат устало закатил глаза, словно общался с двумя упрямыми детьми. – Во-первых, всем прекрасно известно, что иная магия дневников обладает разрушительным свойством. Пока не наступило утро, а по моим расчетам это случится очень скоро, нужно спешить. Во-вторых, – он взглянул на Альтаира. – Пока ты сам не взглянешь в лицо своему страху, ничего...

– Нет! – произнес тот властно. – Выбираетесь вдвоем. Я уже все решил, Лео станет вашим новым королем, это не обсуждается, это мой последний приказ. Я остаюсь и точка! И к лучшему... – добавил он. – Ведь если я вернусь, я буду вынужден тебя изгнать, а мою сестру... – Альтаир сжал кулаки. – В общем, уходите!

– Азалия, ты слышала, теперь понимаешь, какой был у нас до этого разговор, мы не собирались его бросать, – обратился к девушке Скат. – Пошли, спорить с ним бесполезно, он ведь король, – закатил парень кверху глаза.

– Вот именно! – отрезал Альтаир.

– Тогда я тоже остаюсь, и моя смерть будет на твоей совести! – выпалила Магнолия. – И смерть Ската тоже, ведь без меня он не выберется! Как тебе такое? – с вызовом добавила она.

– Не смей ставить мне ультиматум! – произнес юноша с затаенной угрозой в голосе. – Я приказываю...

– Я не твой подданный, подчиняюсь приказам своего короля, и, насколько я помню, он – это не ты! – ответила Магнолия, поднимаясь на ноги. – Ладно, Скат, идем готовиться к смерти, посидим в другом углу, подальше от этого эгоиста, из-за которого погибнем.

Магнолия схватила заторможенного Ската за руку и повела в сторону.

– Ты чего такое творишь? – шепнул он.

– Доверься мне! – ответила девушка, а затем притворно закашлялась – громко и хрипло.

– Хорошо, мы плывем все вместе! – прогремел весьма недовольный голос Альтаира, а через мгновение и сам юноша оказался рядом. Чтобы не выдать свой обман, Магнолия еще немного покашляла, а затем с тяжелым страдальческим вздохом потерлась головой о плечо Альтаира.

– Спасибо, – шепнула она, а Скат, явно не ожидая, что король поведется на такую банальную провокацию, растерялся на несколько секунд, а затем спешно, пока юноша не передумал, бросился за веревкой.

Он работал очень быстро, соорудив сначала узел вокруг талии Альтаира, обмотав короля чуть ли не всей веревкой, а затем хотел привязать второй конец к Магнолии, но в последний момент передумал.

– Значит так, план такой. Ныряем и поднимаемся к потолку. Азалия разрушает потолок, и мы выбирается наружу! – сообщил парень.

– Звучит прекрасно, – улыбнулась девушка. – Вот только я так и не поняла, с чего ты решил, что моя магия сможет что-то разрушить? Я ведь только... могу только светить...

– Так написано в книгах, дневники разрушают, а ночники созидают, – сообщил Скат. Прежде чем девушка возразила, пояснил: – Это касается не природной, а иной магии.

– Но... если не получится, – обеспокоенно шепнула она, хорошо зная ответ на свой вопрос. Скат решил отмолчаться, сделав вид, что проверяет надежность узла.

– Я поплыву, но пообещай, что, если... – зашептал Альтаир, наклонившись к девушке, но запнулся и поморщился. – Я ведь не просто так не спускаюсь в эту воду. Она магическая, понимаешь, когда она накрывает с головой, то рождает множество страхов... Я знаю, что не выберусь! – подытожил он. – Я видел это в прошлом!

– Что видел? – не поняла девушка.

– Видел, как умру! – тише произнес он, чтобы Скат не услышал. Альтаир все же не хотел быть трусом, но тревогу в голосе скрыть не смог. – Просто я не хочу, чтобы ты за мной возвращалась, когда я...

– Ты ошибаешься, Касси рассказала, что ты умрешь иначе, став каменным изваянием. Кстати, это случится из-за меня, я тоже превращусь в камень, так что расслабься, водичка тебя не убьет, а вот я... В общем, пока не поцелуемся, будем жить долго и, возможно, даже счастливо! – она улыбнулась и похлопала пораженного данным откровением Альтаира по плечу.

А затем легкой походной прошла к затопленному проходу.

35. Первый барьер

Магнолия взглянула на воду, давно догадавшись, что та магическая, ведь она восстановила силы, а еще девушка только сейчас заметила, что исцелилась от нанесенных огнем ран. Но что же еще скрывала вода, какими способностями обладала, если Альтаир увидел в ней свою смерть? Лео и Скат упоминали о страхах под водой, но почему же Магнолия ничего такого не почувствовала?

Хотелось расспросить Ската, но он стоял рядом с недовольным королем ночников, проверяя, крепко ли привязана на том веревка. Казалось, первый до последнего не верил, что Альтаир согласился плыть. Да и сам король, по всей вероятности, пребывал в шоке от своего принятого решения. Они встретились с Магнолией взглядами, а затем оба в смущении отвернулись. Девушка продолжила задумчиво смотреть на черную таинственную субстанцию.

Будущее было изменчивым, Кассиопея это подтвердила. И в недавнем разговоре девочка рассказала, что видит Альтаира не утонувшего, а превращенного в каменное изваяние.

Но что, если будущее изменилось за этот короткий отрезок времени, ведь Кассиопея упоминала о неких барьерах. Что если выбор Магнолии вернуться за Альтаиром, а затем пробираться не через огонь, а затопленный проход, повлиял на судьбу юноши? Вдруг он все-таки...

Магнолия сжала кулаки. Нет, думать об этом было невыносимо.

– Это необычная вода! – сказал Скат, когда они с Альтаиром подошли к проходу, где стояла девушка, погруженная в свои неприятные мысли. – Она может приоткрывать завесу прошлого и помогает прикоснуться...

– К будущему, – встрепенулась удивленная Магнолия. – Но это ведь невозможно. Как у вас в замке оказалась вода из радужных рек?

– Каких-каких рек? – переспросил Скат.

– Ох уж эти твои книжки... – улыбка коснулась краешков губ Альтаира. – Не существует никаких радужных рек, шепчущих лесов, поющих водопадов, и... – он резко замолчал, встретившись с суровым взглядом девушки, не желающей разочаровываться хотя бы в этих чудесных местах, согревающих в ненастные грустные дни. – Но зато есть лазурные моря, если хочешь, Скат мог бы...

– С удовольствием покажу тебе море, – воскликнул парень. – А лучше океан, ты ведь видела когда-нибудь океан? А китов, касаток, дельфинов, тюленей, акул...

Глаза Магнолии заслезились, когда Скат принялся перечислять эти диковинные названия морских обитателей. Ведь ее самая большая мечта – увидеть их собственными глазами, узнать, правильно ли нарисовала себе их образы в воображении. Впрочем, слезились глаза не из-за умиления, а черной клубящейся поволоки, заполняющей пространство. Смотреть становилось все тяжелее, а дышать вообще казалось невозможным. И на этот раз Магнолия закашлялась уже без притворства.

– Так, быстрее! – велел Альтаир, и они втроем спешно спустились в воду. Магнолия собралась нырять первой, но внезапно ахнула и спохватилась, поворачиваясь к парням:

– Вы взяли провидческий камень?

– Что? – не понял Скат.

– Тот, о который я споткнулся и чудом не сломал шею? – осведомился Альтаир, а Магнолия прожгла юношу сердитым взглядом, заставив с тяжелым вздохом выбраться из воды. Прикрывая лицо и отмахиваясь от дыма, король ночников пошел за камнем.

И пока он отходил, Скат шепнул:

– Ты, главное, плыви и не оглядывайся, я обещаю, что во чтобы то ни стало его вытащу! – он указал на обмотанную веревку на своей талии, второй конец был привязан к Альтаиру. – Твоя задача создать проход, пока не наступил рассвет, и ты не лишилась магии, хорошо?!

– Довольна? – вернулся Альтаир с камнем. – Вот только я не пойму, как ты с ним собираешься всплыть, он ведь тонну весит. Потонет только так! Ай, – когда Магнолия потянулась к камню, юноша уронил его в воду. И это была не случайность, Альтаир сделал это специально и с довольным видом, добавил: – Вот теперь можно плыть!

Возмущенно ахнув, Магнолия уже собралась высказаться о поступке юноши, как булыжник, весящий, если не тонну, уж точно несколько килограммов, всплыл, словно являлся не камнем, а невесомой деревяшкой.

– Вот теперь довольна! – ответила Магнолия, подтягивая к себе камень, а затем первой нырнула в воду, освещая затопленный туннель.

Через пару секунд Скат и Альтаир, оба сосредоточенные и напряженные, поплыли к проходу, расположенному с другой стороны туннеля. Он вывел в каменную круглую галерею с невероятно высоким потолком. Девушка видела перед собой парней, они прекрасно плавали, а вот сама она держалась только благодаря камню, который помогал ей подниматься. Казалось, ничто не предвещало беды. Ну до того момента, пока Магнолия об этом не подумала.

Прямо на ее глазах невидимая сила, стремительно разрезающая воду, бросилась на Альтаира, увлекая того вниз. Привязанный веревкой Скат был вынужден последовать за другом.

Магнолия запаниковала, свет на руках замерцал, словно собираясь исчезнуть. Она хотела поплыть за парнями, но вовремя вспомнила про ограниченный запас воздуха в легких и разговор со Скатом. Усиленнее замахав руками и ногами, пока магия совсем не погасла, девушка заторопилась кверху, вскоре достигнув потолка, касаясь того гаснувшей рукой и... ничего не произошло. Не упало ни единого камешка, а вот недостаток кислорода дал о себе знать.

Успокаивало лишь то, что они попытались, а это дорогого стоило. Теперь точно наступал конец, но не успела Магнолия закрыть глаза, как сверху внезапно что-то посыпалось, и это оказались настоящие тяжелые камни, а не умеющий всплывать булыжник. Магнолия не успела увернуться, получив удар по голове. Девушка ахнула, хлебнула воды, выпустила из рук провидческий камень и начала тонуть.

Тело стало тяжелее в десяток раз, но осознавая, что гибнет, отказывалось бороться и предпринимать хоть что-то, чтобы спастись. Оно окаменело как камни, сыплющиеся с потолка, в котором появился спасительный круглый проход. Круг света расширялся, Магнолия видела людей, слышала голоса, но сознание в очередной раз ускользало куда-то в холодную и одинокую пустоту.

Слушая затихающий ритм собственного сердца, Магнолия ждала, что оно вот-вот остановится, как почувствовала движение возле себя, кто-то подхватил ее за руки, потянул... Заторможенные мысли путались между собой, очень хотелось, чтобы ее оставили в покое, но вместо этого, не дав девушке погрузиться в чувство тихого конца, принцессу дневников вытащили на яркий свет.

Магнолия почувствовала на коже воздух, но вдохнуть его не получилось, так как все легкие занимала водой. Снова что-то сдавило грудь, снова внутри завибрировало и, кашляя и выплевывая воду, девушка упала в чьи-то руки. Возвращение к жизни оказалось очень болезненным. Сначала она долго не могла откашляться, затем надышаться, а, в конце концов, произнести ни единого слова

Магнолия не сразу поняла, где находится – это было светлое и зеленое помещение, действительно похожее на оранжерею, с ровными рядами тропинок и островками разнообразных растений. Здесь было тихо и спокойно. После пережитого сложно было в это поверить. Совсем недавно Магнолия находилась в комнате, полной оранжевого опасного света – огня, уничтожающего все, что попадалось у него на пути. Потом, не умея плавать, ныряла в магическую ледяную воду, несколько раза чуть не утонув. Пыталась разрушить потолок, дать им со Скатом и Альтаиром шанс на спасение.

Внезапное страшное осознание, что друзья все еще внизу, заставило Магнолию оказаться на дрожащих ногах и практически не видя ничего перед собой, броситься обратно к дыре, через которую ее вытащили. Но удалось сделать всего шаг, как она споткнулась о чьи-то ноги прямо возле себя, а через мгновение оказалась в крепких объятиях. Девушка беспомощно уткнулась во влажные волосы, почувствовала дыхание на шее, попыталась вырваться, чтобы бежать дальше, но руки, обхватившие талию, не позволили этого делать.

– А ну, пусти, мне нужно помочь друзьям... – забормотала Магнолия, с трудом заставляя себя говорить. Изнутри душили рыдания, в ушах шумело, в висках стучало. Девушка была уверена, что уже слишком поздно, что парни задохнулись, так и не сумев выбраться, ведь та невидимая сила... Магнолия судорожно всхлипнула и из последних сил оттолкнула от себя человека, на лицо которого не желала смотреть. Она видела лишь дыру в полу, к которой стремилась добраться. – Пусти или я за себя не ручаюсь!

– Ой, как страшно, – усмехнулся человек, голос которого показался знакомым. – Ну, давай, беги.

Магнолия потеряла равновесие, когда руки, удерживающие ее за талию, неожиданно разжались. Девушка стала падать, но оказаться на полу ей не дали, схватив за запястья. Тогда она подняла глаза, взглянув прямо в лицо, задерживающего ее человека, и ахнула.

– Альтаир? – не поверила девушка. – Но я же видела, как на тебя что-то напало, как...

Магнолия словно вернулась в реальность, стук в висках прекратился, шум в ушах стих. Она поняла, что рядом находятся люди – все ее знакомые.

– У вас получилось! – с придыханием, с трудом сдерживая эмоции, воскликнула Андромеда. Она была напугана, растеряна, сконфужена и безумно рада одновременно. – Но как вы узнали, что мы будем здесь?

– Лучше скажи, как мы узнали, что идти нужно именно сюда, – раздался голос Лепуса, отбрасывающего в сторону большую кувалду с острым наконечником на конце, которой он, догадалась Магнолия, и проделал спасительное отверстие в полу. Магия подвела, а вот эта гигантская кирка пришлась весьма кстати.

– Вот именно! – раздался звонкий голосок Кассиопеи. Девочка тоже была тут. Живая! Магнолия потрясенно открыла рот, но слишком много вдохнула воздуха и закашлялась. – Кто же это мог знать, дайте-ка подумать... Ой, так это же я! А вы мне все не верили! Да, если бы ни я...

– Золотце, ты большая молодец! – Лепус похлопал девочку по плечу, а Кассиопея аж засветилась от счастья. Мокрая, бледная, но живая, она не растеряла привычного боевого духа.

– А я давно верил в способности Касси! – вставил Лео, заставив девочку засветиться от радости еще сильнее, а Андромеду – недовольно поджать губы. Похоже, женщина все еще не верила, что ее приемная дочь могла заглядывать в будущее, наверняка считала спасение брата чистым совпадением. Благо говорить ничего не стала, сейчас новая ссора была ни к чему.

– Ладно, давайте уходить, уже наступил рассвет, магия слабеет... – ответила Андромеда, помогая Магнолии подняться. Принцесса нехотя выпустила свою руку из руки Альтаира, позволив женщине ей помочь.

– Могу тебя поздравить, первый барьер пройден, – шепнула Кассиопея, нагнав Магнолию возле стеклянных дверей, ведущих на улицу. Хитро улыбнувшись и больше ничего не добавив, она вышла из оранжереи следом за Андромедой и Лепусом.

– Рад, что ты снова с нами, – с искренней улыбкой сказал Геркулес.

Лео тоже притормозил у выхода, пробуравив Магнолию привычным недобрым взглядом, и уже собрался уходить, но развернулся и произнес:

– Я был неправ в отношении тебя. Ты вернула мне брата, спасибо!

– Вообще-то я вернулся сам, – стоило Лео отойти, рядом оказался Альтаир. Магнолия уже хотела возмутиться, что он обесценил ее работу, ведь если бы не ее хитрость с ультиматумом, то... – Хочу уравнять счет, – сообщил юноша. Спешно наклонившись, он поцеловал девушку в щеку, а затем с довольным видом пошел из оранжереи следом за остальными, но в проходе остановился и повернулся. Скат, вытряхающий из ботинка воду, встревоженно замер, встретившись с помрачневшим взглядом короля.

– Он ведь спас тебе жизнь, ты же не станешь... – подбегая к Альтаиру, всхлипнув, зашептала Магнолия. – Это все из-за меня, из-за меня! Злись на меня!

– Скат?! – обратился к другу Альтаир. Строгий голос короля не предвещал ничего хорошего, принцесса испугалась продолжения драки в туннеле, предварительно обхватывая юношу за талию. Король не оступится от своего слова и теперь точно изгонит Ската из королевства, а все из-за Магнолии. В глазах девушки защипали слезы, а Альтаир произнес: – Я рассчитываю на тебя, скажи, что нас ждет дальше?

– Дальше? – отозвался парень, испугано взглянув на Магнолию. – Ну... Спасем принцессу Лаванду из лап гранников?

– Прекрасный план! – похвалил вернувшийся за киркой Лепус. – Погибнем молодыми и красивыми. Всю жизнь об этом мечтал!

– А теперь поспешим, – велел король ночников. – До убежища добираться несколько часов!

Парни заспешили прочь. Магнолия выходила последней, с тоской оглянувшись на прекрасную оранжерею, полную разных удивительных растений, часть из которых девушка раньше даже не видела. Так вот откуда Альтаир разбирается в цветах!

Она подметила небольшой саженец, покрытый белоснежными цветами магнолии. Неподалеку росла фиолетовая лаванда, по сравнению с которой меркли голубые цветки незабудки... Неимоверно грустно становилось от того, что скоро все это будет уничтожено, что замок не спасти, и с этим ничего не поделать.

Но с потерей замка все не заканчивалось, первый важный барьер был пройден, а впереди ждало новое, не менее опасное, но захватывающее приключение.

Продолжение следует...