День лжеца

Эпиграф

…в последний момент, когда тебе никто не поверит…

Сплин, «Пой мне еще»

Трек 1. По дороге разочарований

…в последний момент, когда тебе никто не поверит…

Сплин, «Пой мне еще»

Дети — цветы жизни!

Кто бы спорил? Вот только ранним утром хочется этот букет подарить бабушке, жене, няньке и дальше по инстанциям. Жены только у Виктора не имелось, да и мать, к счастью, осталась в настоящем мире, куда Вик почти два месяца пытался вернуться, ведомый трехрогой собакой к неведомым Вратам. По дороге-то они и подобрали Манюню — девочку лет пяти, то есть цветник-то общественный, и заботиться об этой клумбе приходилось всем по очереди, хотя в основном этим занималась Настя. Настя Виктору нравилась. Нет, не как женщина — как человек. Она была полной, зато доброй и рассудительной, а еще неплохо разбиралась в медицине — для командных нужд хватало. Настя ни за что бы не позволила Манюне перебудить лагерь с утра пораньше, когда на ночевку встали хорошо за полночь. Но девочка хохотала аж до визга, и Виктор решился встать и проверить в чем дело.

Солнце едва-едва поднялось над горизонтом, и было еще прохладно. В этом мире всегда было прохладно, словно бесконечная весна. Только потому весна, что ворохов разноцветных листьев не нашлось ни в одном городе, где проезжала их группа, хотя деревья имелись. А еще дни как один бесконечно долгие и солнечные — на выцветшем небе ни облачка, ни перышка, ни намека. В общем, погодка — самое то для долгих путешествий. Уж в чем-чем, в этом Виктор разбирался, даром, что ли, за последние три года работы чуть ли не всю страну успел исколесить. Командировки… Странно, но они сейчас уже не бесили, в отличие от разбудившего детского смеха.

Манюня стояла возле тлеющего ночного костра и, держась за животик одной рукой, другой указывала на Игоря. Студент в свою очередь смотрел на нее с удивлением и… смущением? Как будто его на глупости какой подловили. Это чего получается? Малявка его за чем-то застукала и потому ржет, как потерпевшая? Лизке, что ли, в любви признался? Виктор посмотрел по сторонам, но девушки с мечом нигде не увидел, хотя именно она оставалась ночью на дежурстве. Занятненько… И главное, подтверждает теорию необъяснимого Машкиного смеха. Вик перехватил взгляд Игоря, тот, отвечая на немой вопрос, лишь пожал плечами. Зато Манюня, завидев новую жертву для насмешек, подбежала к Виктору, глубоко вздохнула и, ткнув пальцем в сторону его ног, закричала:

— Дядя Витя! У вас! У вас шнурки развязались!

Он машинально посмотрел вниз на свои босые ноги — лень было обуваться, когда думал прикрикнуть на товарищей, чтобы вели себя тише, а потом вернуться досыпать.

— Вот блин…

А Манюня снова расхохоталась, довольная своей маленькой победой. Интересно, какой гад надоумил ребенка, что сегодня первое апреля? Кто научил этим древним шуткам? Ага, древние-то древние, но ведь попался же!.. Он снова столкнулся взглядом с Игорем и в свою очередь пожал плечами, развернулся и пошел одеваться-обуваться. Судя по тому, что из палаток и второй машины вылезали разбуженные, этот день будет долгим. Очень.

Девочке хватило полчаса, чтобы обсмеять только проснувшихся, а потому плохо соображающих взрослых — Игорь оказался первым. Они недоуменно переглядывались, раздраженно сверлили друг друга взглядами в поисках зачинщика, недовольно хмурились, поняв, что здесь собрались лишь жертвы. Вскоре Манюня и сама призналась, что про веселый праздник ей рассказала Лиза. Девочка проснулась с рассветом, долго ворочалась и уже собиралась разбудить тетю Настю, когда нашла под подушкой письмо и вспомнила наказ Лизы, что девушка таким образом подаст знак для празднования Дня Дурака.

— То есть, она тебя давно на это дело надоумила? — зачем-то констатировал Виктор, и Манюня важно кивнула в ответ. — А сама Лиза куда делась?

— Ушла!

— Ну, конечно! — воскликнул Стас. — Если бы я был автором этой великолепной идеи, тоже свалил куда-подальше, чтобы выспаться после ночного дежурства. Подумаешь, из-за этого до ее возвращения уехать мы не сможем! Зато какой шанс насладиться еще одним днем в этом дерьмовом мире!

У Стаса с Лизой с первой встречи не заладилось. Она его спасла, он ее чуть не убил, и все как один думали, что Лиза в Стаса влюблена, из-за чего Стаса ненавидел Игорь, влюбленный в Лизу. За этим милым, в принципе, дурдомом было весело наблюдать, даже сейчас, когда Игорь не смог проигнорировать тираду Стаса.

— Нашел проблему. Вернется к полудню и поедем. А так хоть нормально позавтракаем и обед приготовим.

— Хорошая идея, — неожиданно поддержала его Ольга и посмотрела на Артема, ее парня.

— Да, — поддакнул тот, — кофе бы не помешал сейчас.

— Серьезно?! — не собирался сдаваться Стас, но говорил больше для Ольги, чем для остальных.

— Серьезно, — подтвердила девушка. — У тебя же в кармане нет карты местности с отметкой крестиком пункта В. «В» — значит «Врата». Ну так? Нет, да? Тогда куда ты собрался переться без проводника? Шарика я что-то нигде не вижу!

«Не видишь, потому что не смотрела» — раздалось у всех в головах, а потом сквозь расступившуюся толпу к Манюне прошел Шарик собственной персоной.

Шарик был немецкой овчаркой, особенно если не обращать на три рога у него на голове. А еще он умел передавать другим свои мысли, совсем как сейчас. Он обещал вернуть их домой, для чего они и путешествовали к неким Вратам.

«У тебя что-то в кармане, что ты должна отдать взрослым, верно?» — спросил пес девочку.

Манюня хлопнула себя по лбу и полезла в карманы куртки, потом — джинсов.

«Во внутреннем» — подсказал Шарик.

Он выглядел уставшим и возбужденным одновременно: глаза блестели, язык вывалился из пасти, как в жару, дыхание было влажным и тяжелым. Пес дождался, когда Настя поможет девочке расстегнуть курточку, и с жадностью посмотрел на извлеченный на свет сложенный треугольником лист.

«Читай!»

Уговаривать Настю не пришлось. Она быстро пробежалась глазами по бумаге, а потом ровным голосом начала озвучивать послание Лизы:

«Мы так много спорили о том, что же это за место. Почему мы сюда попали? Как? Отчего здесь вечно одно и то же время года — никакое? Почему он так похож и одновременно непохож на наш родной мир? Почему цвета как на старой фотографии — выцветшие? Откуда взялись твари, что нападали на нас при появлении и никогда после? И правда ли существо, принявшее облик немецкой овчарки, ведет нас домой? Мы действительно хотим туда вернуться?

Сколько вопросов! Но никто из нас не назвал самого главного, даже я, хотя часто об этом думала. Сейчас, когда знаю ответ, пришло время спросить вас. Кто знает, может, кто-то еще сумеет найти на него правильный ответ. И это, скорее всего неправильно, но все-таки…

Все-таки кто мы?

Да, спросите себя об этом.

Страшный вопрос, как ни крути. Страшный в любом из миров, а уж в этом, похожим на филиал чистилища, особенно. А вот ответ, к которому я пришла, слишком банальный, но ведь… истина часто банальна, разве нет?

Мы — боль. Не болезнь, а именно боль. Такая, от которой не спасет ни один доктор, ни одна таблетка, сколько бы опиатов в нее не впихнули. Такая, какую не вытерпеть… Вот нас и ампутировали, выдрали с корнем, с волокнами нервных окончаний, с мясом. Так лучше заживет — по чистому, без гнильцы. Останется пустота, но лучше она, чем гниющие и ноющие мы. Лучше же?

Нет. Не для всех. Не для моего оригинала — она лучше умрет, чем позволит себе стать пустой.

Что лучше для ваших, решайте с ними. Тут не бывает однозначных ответов, никогда не бывает.

На этом все. Меч оставляю Стасу, все равно он теперь бесполезен.

Прощайте навсегда и удачи вам всем.

Лиза,

1 апреля, ночь»

— Прелесть какая! — не преминул выдавить ядовитое Стас, кажется, слова о бесполезности парень принял на свой счет. — Ушла она навсегда, а нас с первым апреля. Это уже не День Дурака. Это День Лжеца какой-то! Лгуньи!

Никто ему не ответил, озадаченные письмом Лизы. Что-то в нем заставило их задуматься, усомниться в верности решения путешествовать к Вратам, про которые никто, кроме Шарика, никогда не слышал. Сам пес-телепат стоял, оскалив пасть, щурился на взобравшееся на небосвод солнце, тихонько порыкивал, совсем без угрозы. Он смеялся.

Меч Стас все-таки забрал. Повыпендривался немного, потом понял, что всем плевать, и забрал. Виктор сидел в машине и сквозь распахнутую дверь не без интереса наблюдал, как Стас рассматривает прощальный подарок Лизы. Пользоваться им, в отличие от гитары, он совсем не умел. Дело было даже не в том, что парень держал двуручник одной рукой — Лиза тоже одной обходилась, но у нее меч оказывался продолжением, у него же… Машет, как ребенок только что подобранной палкой, для полного счастья лишь крапивы в соперники не хватает!

Заметив, что за ним наблюдают, Стас сделал еще пару рубящих взмахов, скривился от боли, бросил «железяку» на землю и принялся на показ растирать плечо. Нет, конечно же, он мог и правда потянуть мышцы с непривычки, но как же ярко заиграл комментарий Лизы про бесполезность. Наверное, такое можно сказать про каждого, кто берется за не свое дело и с нахрапа пытается показаться профи. Кажется, Стас и сам это понял, потому взял привычную гитару и принялся бренчать что-то бессмысленно-мелодичное.

Меч остался лежать на земле, больше никто из их маленькой компании не решился его поднять, даже Игорь, привязавшийся к его бывшей хозяйке. Ольга играла с Машей. Настя мыла за всеми посуду. Артем уехал в стоявшую неподалеку деревушку пополнять запасы — Шарик сказал, что там сейчас безопасно, и его сопровождение не понадобится. Пес растянулся рядом с дотлевающим костром и смотрел куда-то вдаль, словно ждал, что Лиза с минуты на минуту покажется на горизонте, посвежевшая и отдохнувшая от ночного дежурства. И пока Виктор смотрел на эту тихую картину обыденности: на играющего Стаса, на задумавшегося Шарика, на пылящийся меч, ему вдруг подумалось — что если Лиза и впрямь ушла? Ушла и никогда не вернется, сколько не жди.

Чушь какая-то! Лиза с самой первой их встречи так органично смотрелась в этом безумном мире, так много о нем знала, словно здесь и родилась, словно и не было для нее никакого другого дома. Ну куда такой возвращаться? К кому? Вик даже головой помотал, насколько был уверен в своих выводах, а потом вдруг вспомнил все разом: и мыльные пузыри, и дорогу через мост, и самую первую их встречу, когда не было еще никакой группы, лишь он один, да еще странная девчонка, что его спасла.

Виктор очнулся в этом мире два месяца тому назад, когда вокруг царила то ли ранняя весна, то ли поздняя осень. Вдоль обочин бесконечного шоссе лежал мокрый снег, непривычно чистый — ни единого черного развода от пыли и сажи от проезжающих мимо машин. Впрочем, никаких машин здесь не было, только авто Вика, да и то не подавало признаков жизни: приборы сброшены до нуля, даже одометр. Еще и мобильник отказался включаться, когда Виктор решил вызвать эвакуатор.

С час он ждал, что мимо все-таки проедет его нечаянный спаситель, но надежды оказались тщетны. Полчаса, час, полтора — глухо, только воющий ледяной ветер, из-за которого так не хотелось выходить на улицу и искать помощь самостоятельно. Дальнейшее ожидание несло в себе опасность остаться здесь на ночь, а так был хоть какой-то шанс добраться если не до населенного пункта, то до заправки или, на крайний случай, указателя, по которому можно попытаться сориентироваться. В общем, все лучше, чем просто сидеть в салоне и надеяться на чудо. И Виктор двинулся вперед по дороге, не имея ни малейшего понятия, куда это его приведет. Вначале импровизированная прогулка даже согрела, но потом холод вернулся, а вместе с ним пришла усталость.

«Какого черта? — злился парень. — Какого черта тут никого нет? Это же не какая-нибудь разухабистая деревенская колея, а вполне приличная магистраль, соединяющая два крупных города. Ведь не раз и не два по ней ездил, недостатка машин никогда не было! Что произошло?»

Ветер, очевидно, скучал, потому пригнал себе в помощь тучи с мокрым снегом, сделав прогулку еще более мерзкой. Несмотря на влагу, снежинки оставались колючими и постоянно норовили забраться под воротник, и у них это хорошо получалось. Виктор в своем легком пальто успел промокнуть до нитки и продрогнуть до костей, а путешествие не только не спешило заканчиваться, но и подкинуло новых проблем. Сначала он принял их за еще одну тучу, просто темнее прочих, да и вглядываться особо не хотелось из-за бьющих в лицо ледяных порывов. Вик пытался пятиться, пытался задрать воротник повыше, вжимая голову в плечи на пределе возможного, однако лучше ни при каком раскладе не становилось. А потом эти твари подобрались совсем близко, отчего стало сложно их не замечать, как бы погодные условия тому не благоприятствовали. Они были похожи на гиен, только без шерсти — черные лоснящиеся тела с горящими алым глазами и топорщащимися за спинами перепончатыми крыльями, топорщащимися против ветра, словно для них ни его, ни дождя со снегом не существовало, только жертва, сама пришедшая в лапы.

Твари не собирались убивать Виктора просто так — им хотелось поиграть, запугать, замучить, довести до отчаяния. Они долго гнали его, забегая вперед, сбивая с ног, гнали к кому-то, кто ждал их, кто руководил стаей. В очередной раз свалившись на асфальт, он подвернул ногу и не смог встать, хоть и попытался. Лже-гиены окружили его, давясь визгливым лаем, толкались масляными боками, бодали Вика, призывая встать и продолжить догонялки. И он бы встал, попытался упрыгать от них на одной ноге, но, когда поднялся, голова закружилась, тело повело, и парень безвольно рухнул обратно на дорогу. Тварям это не понравилось — видимо, показалось слишком скучным ждать, пока жертва придет в себя, чтобы они могли продолжить игру. Тогда вперед выдвинулись особи покрупнее, уцепились зубами за рукава и ворот и поволокли свою добычу дальше. От того, что он не бежал сам, легче не становилось, скорее наоборот, и вскоре Виктора укачало, добавив к нарастающей по экспоненте боли еще и тошноту.

«Да сожрите меня уже и покончим с этим!»

Стоило произнести это у себя в голове, как твари остановились и выпустили пальто из зубов, замерли, словно хотели дать добыче немного прийти в себя. В себя приходить не хотелось, потому что в кровожадности их намерений Вик ни на миг не усомнился. Но пытка ожиданием действовала на нервы, и он сдался, перевернулся на живот, а потом поднялся на четвереньки и увидел ее. Огромная самка сидела на его же брошенной машине и смеялась как человек: заливисто, но неприятно. Огромные крылья, заслонившие собой половину неба, мелко подрагивали в так смеху. И не было ни единого шанса, что Виктора пощадят, наоборот, все в предводительнице монстров говорило о том, что сейчас будет больно, очень больно, невыносимо больно. Чудовищно.

Она знала о его опасениях и страхах, потому не спешила с расправой, наслаждалась чужими эмоциями, и если бы стая не принялась тихонько поскуливать, не в силах больше сдерживать свой голод, еще долго просидела на крыше автомобиля, смакуя будущее пиршество. Впрочем, границы чужого терпения тварь отлично чувствовала, потому все-таки спрыгнула на землю и, капая черной слюной из раскрытой пасти, принялась расхаживать вокруг Виктора, облизываясь и принюхиваясь, морща время от времени нос. Вряд ли добыча ей не нравилась, о других возможных причинах идей не было, как не было их и о спасение. Можно, наверное, попробовать подраться хотя бы с предводительницей, только все равно не справится, а там еще и стая на подходе, что перестала смеяться и замерла в предвкушении. Оставалось лишь расстегнуть воротник и подставить под первый укус шею, и избавиться тем самым от бесконечных страданий.

Пальцы дрожали, пуговица то постоянно выскальзывала, то никак не хотела пролазить в прорезь, ее даже оторвать с первого раза нормально не получилось, и она повисла на вытянувшейся нитке. Предводительница тварей усмехнулась, глядя на его потуги, и решила не ждать, раскрывая пасть для первого укуса. Виктор машинально закрыл глаза и судорожно сглотнул, сердце пропустило удар. Сквозь веки было видно, как на него надвигается темное пятно… А потом его неожиданно рассекла черная молния, и оно стекло двумя частями вниз.

Запахло паленой шерстью и бензином, и неожиданно стало теплее. Вик осторожно открыл глаза и увидел перед собой невысокую девушку. Она стояла спиной к нему и смотрела на пылающую тушу твари, что еще минуту назад казалась парню непобедимой. Только и победительница хоть сколько-нибудь сильной не выглядела: смоляные волосы до лопаток, хрупкая фигурка в потертых джинсах и желтой футболке, бледная кожа, чуть ярче местных сугробов, на ногах высокие сапоги с тяжелой подошвой, видимо для прибавки веса, чтобы ветром не сносило. Зато меч в ее руке выглядел внушительно: обмотанный черной кожей эфес, черное отполированное лезвие, с которого на асфальт капали маслянистые черные капли — кровь убитой предводительницы. Еще мгновение незнакомка наблюдала, как горят останки разрубленной напополам твари, потом стряхнула с лезвия кровь и, развернувшись, решительно шагнула вперед. Виктор поймал взгляд ее желтых глаз с вертикальным зрачком и отпрянул, но девушка прошла дальше ему за спину.

«Стая!» — вспомнил Вик и в ужасе развернулся.

Но бояться там было нечего. Доставившие ему столько боли и неприятностей твари жались друг к другу и жалобно скулили, пока с одной стороны их неспешно убивала здоровенная немецкая овчарка, почему-то с тремя рогами на голове, а с другой шла, умело размахивая мечом, спасительница. Она так ловко крутилась между черными телами, не давая чужим когтям и зубам себя задеть, что парень невольно залюбовался ею, и необычные глаза перестали его пугать. Так увлекся, что не заметил, как стая окончательно сгинула, растекшись черной жижей по асфальту, а потом и та выгорела, зажегшись от исходящего из меча огня. Девушка остановилась, кажется, хотела убедиться, что все сгорит, а вот пес развернулся и в несколько прыжков оказался рядом с Виктором. Испугаться парень не успел, скорее удивился, когда теплая лапа легонько коснулась его лба, погрузив в беспамятство.

Очнулся внутри своей же машины, на заднем сиденье. В салоне вкусно пахло свежим кофе, было тепло и горел свет. За рулем сидела недавняя спасительница, рядом с ней на пассажирском месте, свернувшись калачиком, лежал трехрогий пес, и как только уместился.

«Проснулся, соня?» — раздался в голове Виктора глубокий мужской голос, и парень завертел головой по сторонам в поисках нового члена странной команды, не сразу сообразив, что голос принадлежал собаке.

— Он разговаривает?!

— Шарик — телепат, — девушка непринужденно пожала плечами, мол, что такого? Как будто собаки-телепаты совершенно привычное явление, на каждом углу штук по сто за день встретить можно.

— Шарик?

— Он сам так представился, — невозмутимо ответила спасительница.

Виктор заметил, что глаза у нее стали темно-карими, и она теперь казалась обычным человеком, а лежащий на торпедо меч — театральной бутафорией.

— Почему Шарик-то? — не отставал Вик, хотя понимал, что привязываться к имени довольно глупо, но умных вопросов у него в голове не нашлось.

«Потому что терпеть не могу, когда ваше племя коверкает мое истинное имя, не сумев запомнить с первого раза».

— Ясно…

— А мне нравится «Шарик», — девушка тепло улыбнулась и погладила пса по голове, осторожно, стараясь не задеть рога. — Хорошее доброе имя. Меня вот Лиза зовут — как будто ничего ужаснее родители в свое время придумать не могли. — Она обернулась к Виктору и посмотрела прямо в глаза: — А тебя как?

— Виктор, — ответил парень, тайком ущипнув себя. Проснуться не помогло, потому он задал следующий вопрос: — Где я?

— Черт его знает, — Лиза снова пожала плечами. — Мир. Какой-то. На наш похож сильно, только людей нет. Попадаются, конечно, отдельные личности, как ты или я, но крайне редко. Ты вот первый, кого я здесь встретила. Хотя Шарик говорит, что есть и другие.

— А…

— Твари? — перебили его и, не дожидаясь ответа, продолжили: — Жухли. Охотятся группой. Только на новоприбывших. Только на сожалеющих о чем-то. Забавно, но это вторая встреченная мной стая.

— Жухли? — слово никоим образом не вязалось с нападавшими.

— Ну да. Вообще, они у меня с кляксами ассоциировались, но кляксы — это слишком мелко, чтобы называть так чудовищ. Правда, чудовища они такие себе, совсем не жуткие, скорее стремные, потому и жухли. А что? У тебя есть название получше?

Виктор задумчиво покачал головой. Ему хотелось закричать, спросить, кто же она такая, раз напавшая на него стая не показалась ей жуткой. Но промолчал, не зная, чего еще ожидать от этого мира. Тогда его совсем не взволновало, что Лиза уже встречалась с жухлями. Тогда он не верил, что девушка, мастерски владеющая мечом, могла о чем-нибудь сожалеть, как сожалел сам Виктор о том, что работа сжирает все свободное время и не оставляет ничего для личной жизни.

Трек 2. Unfaithful

Мелодию Ольга узнала. Текст этой песни с аккордами Лиза вручила Стасу, когда воссоздала ему новую гитару, взамен той, что случайно разбилась при их первой встрече. Стас ту песню всего лишь раз сыграл в тот же вечер, а потом, когда на следующий день подкатывал к Ольге, листок демонстративно сжег. Вот интересно, он вообще понимает, что сейчас делает? По виду так и не скажешь, особенно если не вспоминать, как взбесился, когда Настя прочитала прощальное письмо Лизы.

«Ты же не жалеешь, что она ушла? Правда, Стас?»

Нет, против Лизы Ольга ничего не имела — у нее имелась полезная привычка не обращать внимания на женщин, которых превосходит. Ну а зачем? Лишняя трата душевных сил и времени. И группа ей на радость подобралась в основном из молодых парней, причем симпатичных, в меру разумных и с чувством юмора. «Прекрасную» половину путешествующих можно было не брать в расчет: Машка — маленькая девочка, Настя — мало того, что полная, так еще и в возрасте, лет сорок уже, что ли, или близко к тому, а Лиза… Поначалу Лиза казалась неприступной ледяной королевой, умудренной жизнью дамой без возраста, с которой путешествовал ручной демон, вызываемый по щелчку пальцев — страшный зараза! Аж жуть! Еще и меч этот, которым Лиза тварей местных шинковала на раз-два. Кто в здравом уме захочет быть с такой?

Желающий нашелся на удивление скоро. Игорь с первой встречи не сводил с Лизы взгляда, ему-то и пришло в голову уничтожить демона. И ведь получилось! Везет дуракам, что сказать? Еще и Лиза вслед за своим фамильяром не посыпалась, а постепенно из ледяной королевы превратилась в несчастную симпатичную девчонку, с грудью на размер больше Ольгиной. Не то чтобы Ольга комплексовала на счет своих объемов, но раздражать раздражало. Как страдания Стаса сейчас. Стас-то, конечно, как все творческие личности, показушник тот еще, а все равно ж бесит!

Наверное, останься в лагере Артем, ее бы меньше это волновало, но тот сам вызвался съездить за продуктами и не взял Ольгу с собой. Хотя, может, специально решил оставить ее здесь, желая отомстить за тот дождливый день, когда она снова его предала. Что ж, был в своем праве, ведь именно из-за нее они попали в этот мир.

День тогда выдался до одури жаркий: май, едва перевалив за середину, решил, что достаточно хорош для летнего месяца, и градусы взлетели аж до тридцати по Цельсию. Ольге такая погода нравилась, и она вовсю предвкушала последние в своей жизни каникулы. Госы и головная боль по поводу трудоустройства на работу будут только в следующем году, а пока большую часть зачетов обещали поставить автоматом, и до экзаменов еще пара недель. И жизнь с каждой минутой становилась лишь прекрасней. Потому она и позволила себе совершить небольшую глупость, глупость приятную, хотя бывало и лучше; глупость невероятно милую, растягивающую губы в непроизвольной улыбке, когда девушка, перенюхав все гели для душа, выбрала самый похожий на ее собственный и затем долго стояла под теплыми струями воды, стирая с себя чужой запах. А потом продолжала улыбаться в автобусе, несмотря на пыль, духоту и мазут — мелочи, к тому же мелочи, которые обеспечат ей алиби, ведь за эти сорок минут плюс-минус, что она проведет в дороге, успеет заново покрыться потом, только это уже будет другой пот, правильный, только ее пот.

Вообще-то у Ольги был парень и, несмотря на глупость, расставаться с ним она не собиралась. Вовчик, конечно, милашка и все такое, но, господи, это же Вовчик! Его Владимиром — владеющим миром — при всем уважении не назовешь, хоть перенапряги фантазию, свою и соседскую. Он совсем не походил на хоть сколько-нибудь приспособленного к жизни мужчину: жил с родителями на полном их обеспечении, из себя представлял настолько правильного человека, что дорогу всегда переходил только по пешеходному переходу, даже если до того надо переться сто верст и все лесом. А еще Ольга была у Вовчика первой, и потому ни на что в ее жизни претендовать он просто не мог, только остаться глупостью, о которой приятно думать по дороге до общаги и забыть со временем, как все другие глупости, что она себе иногда позволяла.

Артем выгодно отличался: красивый, умный, самостоятельный, сам себя обеспечивал и еще Ольгу спонсировал, а главное, был хорош в постели. Они встречались чуть больше трех лет и за это время ни разу не поругались по-крупному, по мелочам случалось, но мирились почти сразу же после ссоры. Похожие увлечения, одинаковые предпочтения в еде, куча общих друзей. Ольга знала, что Артем именно тот единственный и неповторимый, кто ей нужен. Знала, потому и глупости называла глупостями, а не поисками иных перспектив, просто… Просто ей двадцать один, этот учебный год, считай, пролетел, следующий промчится еще быстрее, и что там дальше случится в неминуемом будущем, той самой взрослой жизни, она понятия не имела. Будущее оставалось покрытым черным туманом в цветную крапинку, как в третьих «Героях меча и магии», на которые ее подсадил Артем. Артем, милый любимый Тема, не спешащий делать ей предложение или хотя бы намек на предложение. Вот такая вот любовь без гарантий.

Девушка глубоко вздохнула и поморщилась нерадостным выводам и стоящему в автобусе запаху, после чего вышла на две остановки раньше нужной. Погода прекрасная, так что лучше прогуляться и заодно вытрясти по дороге глупые мысли из головы. А Артему честно скажет, почти честно, что ездила к тетке, после чего решила прогуляться. Даже маршрут легко опишет — чего там описывать? Тысячу раз здесь ходила: от Дома Офицеров по пешеходному, потом через сквер к родному физмату, мимо него, начфака и физфака (или как там его правильно?) к парку имени Белинского, там купить по чересчур завышенной цене воды или даже мороженного и с полчаса посидеть в тени, отдыхая от жары и собираясь с мыслями. Потом выйти к центральному входу в парк, спуститься вниз до пешеходного перехода мимо особняка за высоким каменным забором, который отстроили еще, когда Ольга училась на первом курсе, но туда, кажется, так никто и не въехал. Перейти на другую сторону улицы, потом сразу перейти еще раз, заскочить в торговый центр «Куб», чтобы купить чего-нибудь на ужин быстро готовящегося, потому что как раз готовить хотелось меньше всего. И вот уже после всего этого, когда никаких причин задержаться на улице чуть дольше необходимого не останется, спуститься по тропинке вниз к местным башням-близнецам — общаге педагогического университета.

Артем сидел у себя в комнате за компьютером и играл в одну из своих многочисленных игрушек. Его соседа не было, вторая кровать заправлена, а сумка, вечно собирающая под ней пыль, отсутствовала, значит, Толик уже свалил домой на выходные. Отлично! А то у нее самой соседка в этот раз никуда не собиралась, еще и месяц назад в религию ударилась, что обламывало всю малину с совместной ночевкой с Артемом. Галия, так звали соседку, была татарочкой, и, видимо, родители нашли ей жениха, отсюда весь сыр-бор с хиджабом, строгой одеждой и моральными ценностями, а ведь одно время они с ней в «Карамболь» в женский день чуть ли не каждую неделю мотались! А как она танцевала! Да, ушла эпоха…

Ольга закинула пельмени в морозилку, подошла к игнорирующему ее Артему и, обняв за плечи, поцеловала в щеку. На экране монитора темный эльф только что спустился в подземелье, из чего следовал вывод, что игра затянется еще надолго.

— Как дела? — игриво спросила она.

— Пойдет, — хмуро откликнулся Артем и неожиданно вышел в главное меню, а потом и вовсе закрыл игрушку. — Где была?

— К тетке ездила, а потом гуляла. В автобусе так мазутом воняло, что меня укачало, вот раньше и вышла. Ну и в парке посидела еще — жарко очень.

— Ясно, — он скинул обнимающие его руки и развернулся к Ольге лицом. — А ты точно была у тетки, а не у того парня, что возле тебя на остановке крутился?

— Какой парень? — удивление получилось искренним, но сама она уже проверяла в голове контраргументы на все возможные каверзные вопросы.

— Не отнекивайся, я вас видел. В тридцатку вместе залазили.

«Мило, — подумала Ольга. — Он за мной следил».

— А, вот ты про какого парня. Это Вовчик. Помнишь Вовчика? Всю зиму к Галие бегал, а в апреле она его отшила, причем не лично. Мне тогда пришлось спускаться вниз и с ним объясняться. Вот приезжал узнать, как у нее дела. Он тоже в дальнем Арбеково живет, только чутка подальше, чем моя тетя. На Лядово, что ли, — не запомнила.

Лучшая ложь — полуправда, глаза честные, говоришь без заминок и, главное, потом на нестыковках не поймают. Судя по выражению лица Артема, Вовчика он вспомнил, причем в нужном контексте — вон аж как скривился, только и прекращать допрос не торопился. Ольга раньше времени пугаться не собиралась, но мысленно пообещала себе убить ту суку, которая ее сдала.

— А чего это ты вдруг ревновать вздумал?

— Можно подумать, ты ни одного повода не давала для этого. Тому же Вовчику еще когда было сказано, что его зазноба замуж выходит, и нехрен мотаться сюда постоянно.

«Ага, то ли он следит за мной не в первый раз, то ли реально кто-то сдал. Неужели сама Галия? Сама не может быть с Вовчиком, но и другим не отдаст?»

С соседки станется. Подругой ее теперь язык не поднимется назвать. Вот ведь тварь! Но и Артему отвечать что-то надо, пока он сам за Ольгу не ответил, ведь если он не проглотил сразу отмазку про тетку и «по пути», значит, всерьез решил поругаться. Вон брови как свел, того и гляди сейчас там молнию от напряжения высечет.

— Ну, в следующий раз я его обязательно к тебе отправлю.

Зря сказала про следующий раз, потому что Артем еще больше разозлился, оттолкнул Ольгу от себя и поднялся. Казалось, еще мгновение, и он укажет ей на дверь, мол, уходи и не возвращайся больше, но он молчал. И она тоже молчала, потому что совсем не знала, как незаметно вывести разговор на любую другую тему, даже не интересующую ее.

«Господи, — обреченно подумала она, — если бы ты хоть раз сказал, что после универа наши отношения не закончатся, что ты на мне женишь, разве бы я смотрела по сторонам?»

— И с кем еще из своих «просто» друзей ты спала?

— Что? Да я не!..

— Не ври мне! — он так резко перешел на крик, что Ольга невольно отшатнулась, упершись в его кровать. — Я по-твоему совсем осел, чтобы не замечать этих твоих явных отсутствий? А потом оказывается, что ты была у тети, дяди, на доп. занятиях, гуляла с Галией и дальше по списку! А потом через пару месяцев увидеть нестыковки в твоих рассказах, которые ты никогда сама не замечаешь! За идиота меня держала! Да я и был идиотом, раз так долго терпел всю эту херню!

— Что?! Да не изменяла я тебе никогда! Просто создавала поводы для ревности, но ты всегда молчал и виду не показывал, что тебе не плевать где и с кем я шляюсь! Я-то надеялась, что ты приревнуешь и захочешь более серьезных отношений!

— Куда, блять, серьезнее?!

— Жениться…

Он на мгновение остолбенел, а потом что-то ответил, но Ольга не услышала, потому что в момент ответа мир резко повело в сторону, словно ей пощечину отвесили. Из нее как будто душу вынули, причем не полностью — половину или большую часть, а то, что осталось, тряслось от страха в коленках. Воздух и лицо Артема пошли рябью, и не только они — все в комнате завибрировало, но беззвучно, словно она оглохла. Правда, испугаться не успела, как все вернулось в норму. Ольгу повело назад, пошатнуло, приземлило на кровать. Артем, бледный и настороженный, стоял, вцепившись в компьютерный стол и смотрел себе под ноги.

— Это меня от жары сейчас так приглючило, или ты тоже это видел?

— Видел, — неохотно признался он и поднял взгляд, его темно-серые глаза по-прежнему смотрели на нее с любовью.

— Интересно, что это за фигня была? Усама бен Ладен, наконец-то, узнал, что у нас тут истинные башни-близнецы, и решил их уничтожить?

— Он вроде умер, — неуверенно ответил Артем и посмотрел в открытое настежь окно, откуда ни единого звука сирен не доносилось, а ведь тряхни здание в реальности — каждая машина в округе заголосила бы.

— Ну, с того света. Даром, что ли, ни взрывов, ни грохота как при землетрясении не было слышно. Да и Пенза в сейсмически активную зону никогда не входила.

Парень кивнул и, сев рядом с ней на кровати, обнял за плечи, притянул к себе. Они долго еще так просидели, но мир продолжал оставаться на месте, и тогда сделали вывод, что это все жара и переизбыток чувств. Затем был примирительный секс в душе, раз уж народ в секции так удачно свалил домой на выходные, даже сучка Галия, хотя вроде как не собиралась. Потом они смотрели какую-то глупую комедию про студентов, путешествующих по Европе, ели жаренные пельмени, запивая их холодным пивом, так удачно оказавшимся в холодильнике, кажется, его покупал Толик. И снова секс, как приятное завершение совершенно сумасшедшего дня.

Утром Ольга проснулась рано и никак не могла понять, что же ее разбудило. Вокруг простиралась очаровательная тишина, нарушаемая лишь дыханием Артема. Девушка немного полежала, любуясь его профилем, потом решила подняться, раз уж больше не заснуть. Вскипятила чайник на пустующей кухне, выпила там же кофе, взобравшись на подоконник. Ей показалось, что на деревьях, растущих вокруг общаги листья подозрительно поредели. Чушь, конечно, но она решила проверить.

Оставив Артему записку, что ушла в магазин за продуктами, Ольга спустилась вниз и не нашла вахтершу на рабочем месте. Конечно, в семь утра в выходной день никто в общагу прийти не должен, но обычно Антонину Семеновну такое не останавливало, да и двери оказались открытыми. Коменданта тоже не нашлось, как и паспортистки, зато ни одного запертого замка. Ольга немного побродила по зданию и решила попытать счастья на улице.

Там ее ждало совсем невероятное — прозябающая в пробках даже по субботам дорога была чиста, а на парковках рядом с магазинами ниже по улице не осталось ни одной машины. Девушка спустилась к ближайшему магазину, открывающемуся в восемь, без препятствий оказалась внутри, поискала по служебным помещениям кого-нибудь, пришедшего на работу, но и здесь не осталось ни одного человека. Заходи кто хочешь, бери что хочешь, ведь товары остались на прилавках и складе, свежие и вкусно пахнущие. Но ничего не забрав с собой, Ольга вышла обратно на свежий воздух и принялась вспоминать, как далеко от них ближайший круглосуточный супермаркет. До нее долго доходило, что том самый «Куб», где она покупала вчера пельмени, позиционировался в первую очередь как ночной клуб и только потом как торговый центр. Уж там-то точно должен кто-нибудь быть! Хотя бы уборщицы, чтобы привести зал в порядок после ночного движа. В «Куб» Ольга бежала и там еще носилась по лестницам, но поиски оказались тщетны. И она пошла дальше вверх по Лермонтова к областной больнице — вот там точно кто-нибудь будет!

Никого не осталось. На всей Западной поляне исчезли все люди и почти все машины. Наверное, если бы Ольга умела водить и решила проверить другой район города, то и там никого бы не нашла. И что-то ей подсказывало, что во всем гребанном мире никого больше нет!

— Артем!

На короткий миг ей показалось, что и он тоже мог исчезнуть, хотя еще час назад или около того лежал с ней в одной постели. И чтобы доказать себе обратное, Ольга стремглав понеслась обратно в общежитие. Взлетела по лестнице, распахнула дверь комнаты, но парня в ней не оказалось, только смятая кровать и включенный компьютер, требующий ввести пароль, напоминали, что здесь кто-то был.

— Нет, — обреченно выдохнула девушка и вдруг заорала: — Артем?! Артем? Ты где?!

— Тут, — раздался родной голос из секции.

Ольга прошла за ним к умывальнику и с облегчением увидела, что ее любимый просто вышел побриться и почистить зубы.

— Никогда, — обнимая его со спины, прошептала она, — никогда не оставляй меня. Слышишь? Никогда!

— Ладно, — удивленно ответил Артем и принялся умываться.

Он еще не знал, еще не понял, что во всем мире остались лишь они вдвоем.

Трек 3. Абсолютно черное тело

Несмотря на все местные чудеса, машина так и не завелась. Ночь они провели в ней, а наутро пошли к ближайшему городу. Вел Шарик. Вернее, Лиза сказала, что если они хотят попасть в город, то надо идти за псом — он, мол, разбирается в местных реалиях, а остальные будут только плутать и ходить кругами. Спорить Виктор не стал, к тому же погода больше не пыталась его убить, став по-весеннему приятной, да и снег, еще вчера лежавший по обочинам, за ночь то ли растаял, то ли просто исчез, и Лиза в своей желтой футболке с принтом «Я одуванчег» уже не казалась экстрималкой.

Идти было скучно. По обе стороны от дороги простиралась бескрайняя вязкая серость, не похожая ни на грязный снег, ни на выцветшую землю, разве что на белый шум на экране телевизора, когда каналы не настроены. Из-за этого все больше казалось, что трехрогий пес-телепат не просто ведет за собой, а создает дорогу, помогая Лизе с Виктором попасть в искомый пункт «Б», ну или «В», потому что «Врата», те самые, через которые Шарик обещал вернуть их обратно домой. Для последнего требовалось найти еще восьмерых попаданцев, иначе магия пса не сработает, по крайней мере он так объяснил. И мысль о том, что путешествие затянется, Виктора совсем не испугала, несмотря на вчерашних тварей. Жухли и то, что он им сдался, почти позволил себя сожрать, практически вылетело из головы, оставив неясные воспоминания где-то в подсознании, как о кошмарном сне. Потому Виктор поначалу смотрел по сторонам в надежде отыскать хоть какую-нибудь разметку или дорожный знак, чтобы понять, где находится, только так ничего и не заметил.

Из-за этого он отстал, но догонять не торопился, зацепившись взглядом за Лизу. Размытый силуэт девушки маячил в метрах двух от него, зато отчетливо выделялся черный меч, висевший у нее за спиной. Как будто тот был разумен и не хотел, чтобы всякие левые личности пялились на зад его хозяйки. Виктор усмехнулся про себя, отмечая, что это оказалось бы крайне занятно. Ну, разумный меч, то есть.

«А может он на самом деле такой?»

Догнать девушку не составило труда, зато для того, чтоб привлечь внимание, пришлось постараться. Ее уши закрывали массивные наушники, которые Виктор поначалу не заметил. Откуда она вообще их достала? У нее же ни сумки с собой, вообще ничего нет.

— Что слушаешь? — добродушно спросил Виктор, когда Лиза, наконец, обратила на него внимание.

— DrugMetal, «Все в твоей голове».

— И как оно?

— Пойдет, — девушка неопределенно мотнула головой. — Местами кажется, что они совсем обдолбанными записывали альбом, особенно вокал.

— И зачем тогда их слушать?

Она на мгновение задумалась и вдруг часто-часто заморгала, расколдовываясь, стащила наушники и с силой бросила в монохром на обочине. По лезвию меча прошлась серебристая молния, и Виктор счел за благо сделать пару шагов в сторону. Не испугался, нет, но береженого, как говорится, бог бережет.

— Он живой, что ли?

— Кто? — не поняла Лиза и нахмурилась.

Кажется, Вик начал ее раздражать.

— Меч твой: живой, проклятый или одержим демоном?

— Одержим головным тараканом. Одним-единственным.

«И неповторимым» — закончил за нее Виктор, но вслух решил не озвучивать, чтобы мечом же не получить.

Возникший было интерес к девушке угас. В ней оказалось слишком много противоречий. Например, образ умудренной жизнью женщины никак не вязался ни с мимикой, ни с выбором одежды. И еще вчерашний восторг по поводу встреченных тварей, на который Вик поначалу не обратил внимания, а сейчас вот вспомнил. И получалось, как будто под маской дамы без возраста внутри Лизы прятался ребенок. Ну или подросток, что тоже не слишком хорошо. Виктор давно уже перерос тот возраст, когда можно тусить с подростками и не сойти при этом за педофила или человека с задержкой в развитии, и оба варианта его не устраивали, но выхода у него, как с подводной лодки, не предвиделось, по крайней мере, до самых Врат.

— Тебе сколько лет? — вырвалось у него, но ответа он не ждал, кроме возмущения, что дам об этом самом не спрашивают.

— Две вечности без права переписки, — Лиза улыбнулась уголками губ, а в глазах блеснула бесконечная тоска, разрушая все сделанные только что выводы. — О! Мы, кажется, пришли.

Город впереди назвать так можно было только с большой натяжкой — от него остался лишь небольшой огрызок из пары улиц, и тот начал сыпаться по краям. Особенно хорошо заметно по дому, стоящему в конце дороги. От него осталась одна стена, в которой знакомым монохромом зияли мелкие дыры, делая ее похожей на дуршлаг — самое то для лапши про Врата, которую им на уши Шарик вешает. Вот кто сказал, что весь этот огрызок не разрушится, когда Виктор с Лизой окажутся внутри него? Но пес-поводырь успел подняться вверх по дороге мимо стены-дуршлага и остановился в ожидании своих подопечных.

«Здесь есть люди, — сообщил Шарик. — Судя по эманациям, твари, которых они могли привлечь, для вас двоих безопасны, но все равно будьте осторожны. Лучше всего, подождите меня в сквере выше по улице».

— Эй! — крикнул Виктор, останавливая поспешившего дальше пса. — Мне надо одежду поменять!

«Зачем?» — удивился Шарик.

— Эта грязная. Да и рассчитана на погоду сильно холоднее нынешней.

— Я за ним пригляжу! — вклинилась Лиза, и Вик успел разозлиться, что его решила прикрыть девчонка, но вовремя вспомнил про вчерашнюю стычку с жухлями и прикусил язык. Эта ведь присмотрит и убережет в случае чего, да и Шарик посчитал так же.

«Далеко не уходите» — был его ответ, после чего пес скрылся из виду.

— Слушай, — задумчиво глядя вслед собаке, спросила Лиза, — а и правда, зачем тебе идти в город, чтобы сменить одежду?

Виктор в замешательстве уставился на нее.

— То есть? Хочешь сказать, тебе не нужна сменная одежда или что-нибудь еще? — Девушка сначала неуверенно пожала плечами, потом помотала головой. — Ну, скажем, захочется тебе водички в дороге. Мне вот, например, уже хочется пить, а лучше пожрать чего-нибудь мясного. Мы же со вчерашнего дня ничего не ели!

Он не успел закончить последнее предложение, а Лиза уже протягивала ему аппетитно пахнущую шаверму. Сырный лаваш и никакого соуса сверху, если еще внутри свинина вместо курицы, да с добавлением сыра и без капусты, то получится совсем хорошо. От этих мыслей аппетит еще сильнее разыгрался, и Виктор схватил предложенный сверток и, только откусив, понял, что сделал, но шавуха была что надо — по его идеальному рецепту.

— Ты откуда ее взяла? — едва прожевав, спросил он, тут же откусив новый кусочек.

— Из воздуха, — на полном серьезе ответила Лиза и продемонстрировала, как она это сделала.

Мгновение и в ее руке появилась новая шаверма, наполовину завернутая в фольгу. Девушка тоже попробовала свое кулинарное чудо и одобрительно замычала. А вот Вик завис с раскрытым ртом, пытаясь осознать, что же это сейчас произошло. Вот только что ее пальцы сжимали пустоту, а потом раз! — и появилась шавуха, только уже в черном лаваше.

— Это че фокус такой, да?

Только ничего такого, где можно спрятать шаверму, у нее не было. Не в штанах же она ее держала! Футболка, конечно, болтается как фиг знает что, наверняка мужская и минимум на два, а то и все три размера больше. Зато джинсы плотно облегают стройные ноги, и даже при наличии карманов, спрятать в них ничего не получилось бы.

— Ну и? — не дождавшись ответа, поторопил Виктор.

— Чего? — не поняла Лиза, недовольная тем, что отвлекли от еды.

— Шава. Как ты ее наколдовала?

— Просто представила, — она пожала плечами и продолжила есть.

— Представила? — не унимался Вик: в его голове никак не укладывалось, что в этом мире одной только силой мысли можно материализовать еду, но девушка просто угукнула, не торопясь откровенничать. — Типа я тоже так смогу?

Она снова пожала плечами, и он решил, что это приглашение попробовать самому. Выставил перед собой свободную руку, сжав пальцы, будто в них зажата бутылка, и что есть мочи представил, как держит свое любимое пиво. Только на лбу аж пот мелкими бисеринками проступил, а пиво так и не появилась. Решив, что все дело в отвлекающей шаверме, он быстро доел ее и выбросил фольгу с салфеткой прямо на дорогу — все равно исчезнет вместе с остатками города. Однако новая попытка наколдовать себе пива закончилась полным провалом.

— Ничего не получается! Признавайся, ты — ведьма!

— Неа. Когда ем много сладкого и мало двигаюсь — толстею, так что увы. Думаю, у тебя просто с воображением хреново.

— Да щаз! — обиделся Вик. — Так-то на любую порно-актрису по памяти подрочить могу! — и только сказав, он понял, что именно ляпнул.

Но Лизу его глупость лишь развеселила.

— Я и говорю, — смеясь сказала она, — хреново. Да и потом, это скорее память у тебя хорошая, а воображение — совсем о другом.

— Ну не скажи…

— Скажу-скажу. Хорошее воображение — это когда ты у себя в голове творишь что-нибудь, создаешь не обязательно с нуля, но по большей части оно должно быть твоим.

В ее словах был резон, но так не хотелось с ней соглашаться. Вот кто сказал, что все дело именно в воображении? Может все дело в проклятом мече. Нет, не проклятом. Проклятия по-другому должны работать, несчастья там навлекать или около того. Тут же вполне позитивное колдовство, шавермой же никто из них не отравился, и вряд ли по истечении двух часов что-нибудь изменится. Отсюда вывод: меч не проклят, он одержим! И раз защищает и подкармливает, значит, дух добрый, может, божество какое местное… Только Виктор отчего-то был уверен, что добрым духом там и не пахнет, скорее демоном, злым таким, мстительным…

— Ладно, пошли поищем магазин с одеждой, потому что переодевать тебя силой мысли я точно не стану. Никогда не любила кукол, да и ты чутка великоват для пупса.

Дельное решение, но он остался стоять на месте. Переодеться все еще хотелось, а еще больше сменить обувь, и разжиться какой-никакой сменой, просто… Просто у Виктора свербило расставить все точки над «ё» здесь и сейчас.

— Так ты идешь или будешь ждать, пока клочок дороги, на котором мы стоит, сожрет монохром? — поторопила его Лиза. — Дырки в стене вон самую малость, а стали больше.

— Погоди. Ты должна мне показать этого своего… Как его там? — он пощелкал пальцами, пытаясь вспомнить. — Ну этого… который в мече у тебя.

— Зачем? — голос ее стал таким ледяным, что аж ветром повеяло.

— Не, ну как же. Вот найдем мы магаз, я разденусь и как начну к тебе приставать! Надо ж знать, что за тварь меня за это прибьет.

Вообще-то Виктор не был настолько идиотом, только после шуток про хреновое воображение подобная аргументация сама собой напрашивалась. И пусть приставать к Лизе он не собирался, причем совсем по другой причине, но должен знать, во что вляпался. И пусть далеко не факт, что знание его успокоит, скорее встревожит, все равно ему нужно это увидеть.

Лиза, успевшая подняться вверх по дороге, смотрела на него сверху вниз, надменно и холодно, как Снежная Королева на… Нет, не на Кая, потому что уж Лиза-то получше Вика понимала, что из букв «ж», «п», «о» и «а», как ни старайся, «вечность» не соберешь. Она вообще какая-то подозрительно прошаренная на счет этого мира.

— Хорошо, — девушка кивнула и, развернувшись, указала куда-то вправо: — Там рядом со сквером собор построили, идем туда. Где ж еще демонстрировать «демонов», как ни рядом с церковью?

На слове «демонов» она сделала особое ударение, да и к церкви потащила доказывать, что сущность, живущая в ее мече, тварь иного рода. Как все-таки она его называла? Вспоминать времени не оставалось, потому что Лиза успела уйти далеко, и пришлось поспешить, чтобы не потерять ее из виду.

Когда Виктор догнал девушку, она уже сидела на одной из скамеек, расположенных вокруг бюста Михаила Юрьевича Лермонтова, сидела спиной к собору, который был отлично виден сквозь редкие деревья без листвы. Наверное, можно повредничать и заставить провести демонстрацию прямо у церковных дверей, но в наличие здесь работоспособной небесной канцелярии что-то не верилось. Иначе Вик еще вчера бы попробовал молиться, когда только заметил стаю жухлей. Потому он просто прошел к скамье и сел рядом с девушкой.

Она без новых уговоров достала меч и воткнула в асфальт перед собою, затем вытащила из-под футболки медный медальон на тяжелой цепочке из крупных сочленений. Подержала медальон на ладони, открыла так, чтобы внутренности никто, кроме нее не увидел, резко захлопнула. Виктор, внимательно наблюдавший за ней, проморгал момент появления демона, только вздрогнул, когда рядом прозвучало нежное:

— Ну как ты, звереныш? — и черная когтистая рука погладила девушку по волосам, едва касаясь.

Лиза не ответила, даже головы не подняла, продолжив смотреть на закрытый теперь медальон. Вик, едва поборов страх, поддался любопытству и не разочаровался. Демон оказался самым настоящим: страшным и грозным. Его кожа была похожа на остывающую лаву и кое-где внутри ее разломов пульсировало алое тепло. Желтые глаза с вертикальными зрачками, черные витые рога, спускающиеся ото лба к затылку и там дальше, наверное, еще ниже. Оскаленные в ухмылке острые зубы с длинными клыками в черных разводах. За спиной перепончатые крылья, мощнее, чем у вчерашних жухлей, и в таких же пульсирующих алых трещинах, как и все тело. И при всем при этом его внешность не отталкивала. Казалось, смой магму как грим, сними бутафорские рога и крылья, и окажется, что это обычный парень. Может, воображение Лизы специально его так изуродовало? Ну там мстила за что-нибудь. Вон и костюм у него щегольский, словно шитый на заказ, для полного образа только дорогой кожаной обуви не хватало, но там, где могли бы быть ботинки, красовались звериные лапы с когтями, немногим короче, чем на руках.

— А это что за мерзляк? — поймав на себе взгляд Виктора, спросил демон и склонил набок голову.

Лиза молчала, и тогда он взъерошил ей волосы. От соприкосновения во все стороны полетели искры. Те, что попали Вику на руку, были обжигающими, но стоило их стряхнуть с себя, как боль сразу ушла и даже ранок не осталось. Лиза выхватила меч и ткнула острием демона в живот, но не оставила на нем ни царапины — тот только отшатнулся и обиженно надул щеки.

— Ну ты чего? — заканючил он. — Я же просто спросил!

— Не задавай глупых вопросов и не огребешь за них, — мрачно посоветовала девушка, но головы так и не подняла.

Демон, продолжая дуть щеки, долго смотрел на нее сверху вниз, потом, не дождавшись реакции, повернулся к Виктору.

— Чо как, мерзляк?

— Как чо, демоняк, — задумчиво отозвался Вик. — Ты на местности ориентируешься?

— Типа того. А чего хотел?

— Прикид сменить.

— Это надо, да. Выглядишь как дурак на поминках. Там дальше по улице за опиумной есть бутик — глядишь, и прибарахлишься.

— Опиумной?

— Опиумной для народа, — подсказал демон и, заметив понимание в глазах Виктора, довольно заржал. Смех у него был приятный, как, впрочем, и голос, что подтверждало теорию с гримом. — Но вы туда лучше не ходите, оттуда тварями пахнет. Собакен, конечно, говорил, что твари только по одному разу нападают, а вот Лизу как пить дать сожрут.

От удивления она ж очнулась и подняла голову.

— Почему это сразу сожрут?

— Потому что ты вку-у-усная, — потянул демон. — Я б съел, — и снова огреб мечом.

«Милые бранятся и все такое» — разочарованно подумал Вик. Он ожидал более магического откровения, а не эту идиллию «до шестнадцати и старше».

— Лиз, — спросил он, — чего ты на нем свое воображение не применишь? Сделай парню нормальный облик, и не придется его прятать.

На мгновение показалось, что в этот раз мечом прилетит Виктору, но Лиза взяла себя в руки и хмуро посмотрела на умильно хлопающего ресницами демона, а потом… Ее аж всю перекосило от боли. Она вскочила с лавочки и быстрым шагом пошла навстречу монстрам, которые якобы должны ее сожрать. Вик, поняв, что зря полез с советами, кинулся следом, но его догнал демон и заставил остановиться.

— Погоди, — уже нормальным голосом попросил он. — Пусть продышится немного, успокоится.

— А твари?

— Сразу много не откусят — от звереныша не убудет. И потом, у нее ж меч.

«Твои крокодилы — твои проблемы» — вспомнился древний анекдот, но спокойнее от этого Виктору не стало. Это же девушка! Хрупкая, ранимая…

— Ты специальное ее доводил? Да?!

Демон долго молчал, потом отвел взгляд.

— Нет, — сказал он. — Не специально и не сам даже. Я ведь не настоящий — так, собирательный образ, ею же и воплощенный.

«Головной таракан» — вспомнил, наконец, Виктор и ему вдруг стало очень жалко этих двоих идиотов, а еще себя, за какие-то грехи попавшего в этот дурдом.

Наверное, в каждом городе России есть своя пешеходная улица в центре города. Ну, или в каждом крупном городе. По крайней мере в тех, где Виктор успел побывать, такие имелись. Вот и сейчас они с демоном шли по брусчатке мимо магазинов и офисных центров и пялились по сторонам в поисках чего-нибудь с одеждой. Искать Лизу демон наотрез отказался. Мол, если девушке будет угрожать опасность, он всегда сможет к ней телепортироваться, чтобы спасти. А вот Виктору близко к монстрам приближаться не следует: в лучшем случает окажется балластом, в худшем — трупом. С таким раскладом сложно было спорить, ведь демон, хоть и сидел в мече, прекрасно видел, как Вик спасовал перед жухлями, чуть ли не сам им в пасть полез. Конечно, можно попытаться сослаться на особую силу тварей вроде гипноза или зова, как у вампиров, но даже если Виктор вдруг решит сражаться с нынешней опасностью и полезет на танк с вилами, то есть на местных монстров с голыми руками, толку от этого никакого не выйдет. И раз так все плохо с полезностью, почему бы им с демоном не пошататься праздно по городу, притворяясь, что они приятели, давние знакомые, друзья детства, и ни у кого из них нет ни крыльев за спиной, ни витых рогов на голове, ни…

— Стоп! Почему не копыта?

— Ась? — не понял демон, но головы не повернул.

Он смотрел далеко вперед с большим интересом, правда, хоть сколько-нибудь настороженным не выглядел. Неужели там находился тот самый магазин, в котором Виктору позволят переодеться-переобуться? Ноги в зимних ботинках давно успели сопреть, и в голове роились назойливые мысли, снять их и пойти босиком. Ну а что? Арап Елизаветы Батьковны вон босой и ничего.

— Эт самое, мерзляк, ты погоди унты снимать, чай не в чуме. Отгрызут еще по самое не балуй, и Лиза мне точно копыта сообразит.

— Кто отгрызет?

— Да тут по всему огрызку сетка раскинулась. Паразитарная тварюшка попалась, не как в прошлый раз — монструозная. Знаешь, почему паразитарная опаснее?

— Скрытность повышена? — предположил Вик, и демон одобрительно хлопнул его по плечу.

— Вот не зря я тебя просто «мерзляком» зову вместо «ожидающего рассвета»! Так бы за твою разумность и предложил подождать здесь и ни во что не вляпываться, только, боюсь, вляпаться со мной на пару безопаснее будет. Пошли тебя переобуем, что ли?

Виктор успел кивнуть, когда до него дошли намеки на счет прозвища. Для демона он, оказывается, чукча — существо анекдотическое и туповатое.

— А ты, значит, расист?

— Еще сексист, садист и социопат! — не без гордости отозвался демон. — Не путать с социофобом! Я людей не боюсь — я их просто не люблю. Хотя стой, семантика не та. Людей не любят мизантропы. У социопатов проблемы со считыванием и проявлением эмоций, и как следствие отсутствие эмпатии — она у них просто не развивается. Правда, одно другого не исключает, хоть и не обязывает.

Он на полном серьезе задумался, и Вик перевел тоскливый взгляд на бутик, у которого на рекламе в окне красовался мужчина в черном костюме-двойке с розой в руке. Нет, классика, конечно, хороша, но не в повседневной жизни. Может, пока демон завис, вернуться в ТЦ, который они только что прошли? Так и поступил.

Демон нашел его, когда Вик запихивал вторую пару кроссовок в рюкзак, куда еще собирался утрамбовать запасные джинсы и пару футболок. Не успел — когтистые ручищи подхватили его, словно пушинку, и выволокли сквозь окно на улицу, при этом ни окно, ни сам Виктор не пострадали. И пока парень мысленно недоумевал, как же так получилось, демон закончил его осмотр и, удовлетворившись, щелкнул пальцами, призывая забытые внутри магазина вещи.

— Ты за каким носорогом в самую жуть полез? А если б тебе там руки-ноги откусили?

— А чего ты не предупредил, что там носороги?

— То есть головушка светлая у тебя исключительно шапку носить предназначена? А догадаться, что раз мимо провел, значит делать там нечего, не судьба!

— Ну, теперь-то, конечно, понятно, только все равно надо было сразу словами нормально сказать! Не все ж такие разумные и дофига умеющие, как Лиза!

Если до этого демон стоял, уперев руки в бок, и снисходительно смотрел на Виктора, то при упоминании Лизы вдруг сморщил нос, словно собирался чихнуть, а потом смачно сплюнул чернотой на серую плитку.

— Сетка воняет, — пожаловался он. — Лизонькин запах перебивает: то близко он, то совсем далеко.

Чернота кипела и разъедала швы, просачиваясь глубоко вниз, одновременно с этим пятно ширилось, намереваясь захватить если не весь огрызок, то минимум улицу, на которой они стояли. Виктор спешно подобрал джинсы с футболками, удивившись, что на них ни пылинки не осталось после того, как те повалялись на брусчатке. Присмотрелся и понял, что пыли здесь не было, совсем не было. Это что же получается: погода майская, деревья без листвы и улицы такие, будто их к приходу гостей с мылом тщательно отмывали.

— Глюк какой-то…

— Вот и я говорю, глюк. Раз уж Лизу сюда выбросило, связь с оригиналом оборваться должна. А тут еще запах двоится из-за сетки поганой. Может, и Лизу из-за нее и тут и там показывают. Тогда возникает вопрос: где ж моя милая?

— Может, она сквер обогнула и в другую сторону убежала, пока ты показательно ее догонять отказывался?

Демон нехотя кивнул.

— В ее духе, — и обернулся в ту сторону, откуда они пришли.

Трек 4. [Patagonia]

Возвращались быстрее. Виктор больше не ротозейничал по сторонам в поисках такого необходимого магазина одежды, демон просто спешил. Но в парке Лизы не оказалось, и было решено проверить улицу, на которой тот располагался. Только чем выше они поднимались, тем сильнее тот хмурился. Спрашивать в чем причина Вик опасался, потому оставалось лишь гадать за кого переживать: за себя или Лизу. Хотя за себя-то чего, когда даже носороги не забодали?

Спросить демона не представилось возможности, потому что стоило перейти дорогу, как тот остановился у киоска с газетами и задумался, уставившись сквозь стекло на пустые стойки. Из-под пальцев, потиравших подбородок, сыпались искры, заставляя поневоле порадоваться, что создавший этот кусочек мира забыл о печатной продукции, сухой листве, тополином пухе и другой легко воспламеняющейся дряни, а то мало ли. Вик занес было руку, но дотрагиваться до плеча передумал. Ладно, пусть себе виснет, в этот раз можно и подождать. Наверное.

Ну, отойти на пару метров, оставаясь в пределах видимости, в конкретное «подождать» вполне укладывалось. Поэтому Виктор сходил сначала налево, заметил кафешку и рядом продуктовый, но решил, что ему шаурмы хватило, и пошел направо. Там у подъезда девятиэтажки курил парень: темные волосы, серая футболка, классические джинсы, босые ноги. Подзабытая вредная привычка ткнулась в мысли непрошенным желанием подойти стрельнуть сигарету, а ведь уже два месяца как бросил. Стресс, будь он неладен! Все эти твари, мечтающие его сожрать! Как будто после работы чего осталось… Так-то от комплекции, может, и имелось чего, а вот от психики уже нихрена, потому затянуться поглубже пришлось бы кстати. Но Вик остался стоять на месте, а затем и вовсе вернулся к киоску, потому что вспомнил про скрытную сущность местного «носорога» и рогом словить не возжелал, а незнакомец таки был босым, прямо по сеточке топал и ни на что не обращал внимания.

Демон перестал искрить, пальцы его с аккуратными черными когтями замерли на линии подбородка, губы вытянулись «уточкой», словно позировал кому-то для фото в соцсетях. Но стоило подойти ближе, как он очнулся и, обернувшись к Виктору, наставительно изрек:

— Не читайте до обеда местных газет!

— Чего?

— Ты должен сказать: «Да ведь других нет». Хотя… Местных тоже нет… Зато как хорошо соответствует следующей строчке из «Собачьего сердца»! — замер на мгновение, ожидая, что ему подыграют, и вздохнул, когда этого не случилось. — Ну, «никаких и не читайте» в плане, — протянул обиженно и неодобрительно мотнул головой, мелко и быстро, отчего страшная личина зарябила, но осталась на месте.

— Тебя мое незнание классики тревожит сильнее отсутствия Лизы?

— Второе, конечно же. Только в местном гнезде разврата зверенышем и не пахнет. Тварюшкой вот воняет, жуть как воняет. А еще мертвечиной…

Виктор непроизвольно обернулся в сторону здания, вспомнил незнакомца и возразил, причем больше самому себе и напрашивающимся выводам:

— Да вполне живой парень так-то. Курит стоит…

Демон развернулся в ту же сторону, склонил голову набок. На мгновение показалось, будто он снова завис, но, к счастью, быстро очнулся, распрямился, встряхнул крыльями.

— Не хочется, конечно, выполнять за собакена его работу… Ладно, хрен с ним, пошли расколдуем этого зомбака. Может, фонить меньше будет. Или хотя бы вонять перестанет… Эх…

Вик не стал раздумывать, чем еще расколдовывают зомби, кроме как выстрелом в голову, а пошел следом за демоном, едва поспевая за чужим широким шагом. Из-за раскинутых крыльев незнакомца не было видно, но запах табака не чувствовался, что сбивало с толку. В итоге Виктор не выдержал и выбежал вперед, заняв место справа от своего монструозного спутника, как раз вовремя — они подошли вплотную к крыльцу. Курящий там парень не обратил на них никакого внимания, продолжая пускать струйки дыма изо рта. Нет, не дыма! Это был пар.

Демон в один прыжок преодолел все ступеньки, оказавшись позади парня. Состроил брезгливую гримасу и когтями аккуратно поддел что-то с шеи незнакомца, изготовился плюнуть, мотнул головой, не одобрив первоначальный порыв, и, щелкнув пальцами свободной руки, поджег добычу, оказавшуюся противной белой гусеницей размером с нарезной батон.

«И чего вдруг такие сравнения? Я же не голодный!» — удивился Вик и тоже мотнул головой.

Гусеница противно завизжала, хотя, казалось бы, где она, а где легкие? Демон, не выпуская ее, подхватил пошатнувшегося парня и вздохнул, как будто разочарованно.

— А ты знал, — спросил он, — что у мужчин все те же чувства, только выражать их нормально не каждый пришибленный стереотипами умеет?

— К чему это сейчас вдруг?

— Ну так, — демон пожал плечами, смешно взмахнув крыльями, — монстряка местная — шиы. Вот, — он продемонстрировал догорающую гусеницу, — личинка. Шиы, когда личинка, только мертвыми чувствами питается. Разбили бедолаге сердце. Его-то, чтобы не болело, сюда и выкинули. Ну и… — крылья снова дернулись вслед за приподнявшимися плечами и поникли, сложившись, как зонтик, когда кончается дождь.

Тварюшка в когтях выгорела и опала пеплом на крыльцо. Стоило последней частичке коснуться бетона, как парень с разбитым сердцем открыл глаза, обвел взглядом вокруг и дернулся, заметив демона, все еще придерживающего его за плечи, и тот специально ласково улыбнулся очнувшемуся. Ну как ласково — это Вик в тонкостях отчего-то разбирался, видимо, сказалась совместная прогулка, для незнакомца же перед глазами предстал ацкий сотона, скалящий зубищи и сверкающий желтыми глазищами с вертикальными зрачками. Но парень, к чести его, всего лишь дернулся и отошел в сторону, а не завизжал или, хуже того, обратно в обморок не свалился.

— Не кусается, — подбодрил Виктор.

Незнакомец моргнул и уже по-другому посмотрел на демона.

— Чего это не кусаюсь? — хмыкнул демон и оскалился, демонстрируя голливудскую улыбку, только клыки были заметно крупнее человеческих. — Очень даже кусаюсь! Привередливый только, не на всякую жертву позарюсь. Вас вот не буду, — он упер руки в бока и горделиво приподнял подбородок, мол, любуйтесь мною полностью.

Но любоваться или просто рассматривать не стали. Парень зажмурился, потер ладонями лицо, словно призывал себя проснуться, а когда не добился желаемого результата, повернулся к Вику, посчитав того достойным расспросов. Крепкий попался, не то что Виктор в его схватке с жухлями. Хотя… Он перевел взгляд на кучку пепла, незнакомец, проследив за ним, тоже уставился на пепел и вздрогнул.

— Ольга!

— Сердцебитка? — уточнил Виктор и скосил глаза на демона, но тот отсылку к Ли Бардуго не оценил, видимо, только по классике загонялся.

— Чего? — не оценил отсылку и незнакомец.

— Ну девушка, что тебе сердце разбила.

На мгновение его перекосило, и Вик понял, что попал в больное, но вместо посыла гадкой бывшей парень развернулся к дверям здания и с криком «Ольга!» бросился туда. Попытался броситься — демон остановил, подцепив когтями за футболку и подвесив в воздухе, как давешнюю личинку шиы.

— Нет там никого, — обрадовал он несчастного. — А если и была, то…

— Пусти!..

Не стоило ему материться, ой не стоило! Только демон ничуть не обиделся, правда, и отпускать не торопился.

— Не путю! — карикатурно надув губы, объявил он. — Ты вон уже погрызенный, а отпутю — собакен спросит, как за цельного. И ладно ты, так мерзляк поди за тобой следом в это логово разврата кинется, его за компанию слопают, и тогда Лизонька мне не только копыта, но еще и пятачок сообразит. А с пятачком цитировать Булгакова — моветон, ну.

Возразить чем на такое ни у кого не нашлось, только Вик зачем-то переспросил:

— Почему гнездо разврата? Ты второй раз так этот дом называешь.

— Потому что студенческая общага, — заржал демон, заразительно так, что Виктор и сам невольно улыбнулся, а парень перестал дергаться, чтобы освободиться.

— Алексей Иванов? — спросил Вик, надеясь, что дальше названия дело не пойдет — книгу он не читал, только слышал краем уха обсуждение в одном из подкастов, которые иногда слушал в дороге.

— Житие мое. Что я по-твоему не знаю, чего в общагах творится? Не думаю, что в этой по-другому. Пьют, трахаются, выясняют отношения и иногда зубрят во время сессии. Да? — он перевел взгляд на своего пленника и уточнил: — Как тебя, кстати?

— Артем, — спустя долгую паузу нехотя ответил парень.

— Так вот, Темчик, свезло тебе неимоверно, что на улице оказался, когда личинки вылупились и пировать начали. Ты для них настолько вкусным показался, одна вон даже сюда не поленилась выползти. Знаешь, почему остальные внутри остались? А потому, что место сие само по себе пропитано такими эмоциями — мама не горюй! И ведь сброшенных порой, как змеи сбрасывают отмершую кожу, оттого и ненужную. Молодость, гормоны, стресс — о! какой гремучий коктейль! Неудивительно, что кладка шиы именно здесь проявилась. Правда, от такого изобилия кто-то должен был успеть обожраться и перелинять во взрослую особь, так что, Темчик, ждите меня здесь вместе с мерзляком, а я, так и быть, пойду гляну, как там твоя сердцебитка, если она там и если еще есть. — Он осторожно поставил Артема обратно на крыльцо и обернулся к Виктору: — Следи! — развернулся и исчез.

Артем с минуту смотрел на то место, где только что стоял демон, потом обернулся к Вику, но на его недоуменный взгляд оставалось лишь пожать плечами, ведь Виктор впервые видел подобное исчезновение. Впрочем, демон же заявлял, что может телепортироваться к Лизе, значит, и просто тоже умеет.

— Это… типа… не мое. Он девчонке принадлежит, которая меня спасла от жухлей. Ну, монстры такие, на гиен похожие, только еще с крыльями перепончатыми, как у летучих мышей… Хотя не факт, что мы их еще раз встретим. Правда, хрен знает, как оно тут с уникальностью. — Вик снова пожал плечами, понимая, насколько неубедительно сейчас звучит, подумал немного и добавил: — Я не шарю за местные реалии, если честно. Демон вон шарит, а я здесь всего-то второй день.

— Мы тоже, — признался Артем и вздохнул. — Только вчера все нормально было, если не считать исчезновения людей. Хотя это больше походило на сбывшуюся мечту, по крайней мере после отвратной рабочей недели.

— Свезло. На меня в первый же день напали…

И словно желая добавить эффектности его словам, где-то внутри общежития истошно завопила женщина. Артем в очередной раз помянул свою Ольгу и метнулся к двери, и у Виктора не получилось его остановить. Еще и замешкался прежде, чем попытался догнать, потому что демон велел ждать и не рыпаться, и очень уж хотелось послушаться этого совета. Нет, не после жухлей, а потому что разумный монстр, призывающий пламя по щелчку пальцев и могущий телепортироваться, сказал, что живых в здании не осталось, то есть на них кинутся все монстры, водящиеся там, стоит только войти внутрь…

Вик не был трусом, ну, пытался им не быть, если уж совсем на чистоту, потому пусть и с заминкой, но влетел в двери, едва не сбив стоящие там кресла для посетителей. Дальше места для разгона не хватило бы даже Флешу: слева подпирала собой потолок до половины стеклянная будка охраны, справа все за теми же креслами росла узорчатая решетка, изгибалась под прямым углом и уходила дальше влево. Позади этой конструкции косплеем на русскую сказку про придорожный камень располагались три прохода, заставляя порадоваться отсутствию коня, потому что из-за решетки поневоле требовалось повернуть налево. К счастью, именно там и обнаружился Артем — у прохода, ведущего на лестничную клетку. Парень стоял, опершись рукой на стену, больше для моральной поддержки, чем тела, и не моргая смотрел на пролет рядом с лифтом. Пришлось обойти, чтобы самому увидеть валяющуюся там… личинку? Нижняя часть, конечно, напоминала тварь, сожженную демоном, правда, размерами значительно превосходила, а вот верхняя походила на передние ноги кузнечика или богомола. Биология в область познания Виктора не входила, если речь не шла о перевозке волков, козлов и капусты — тут он как логист мог разобраться без жертв. С шиы — нет, а в том, что перед ними шиы, сомнений почти не было. Только женская голова с обесцвеченными белыми волосами немного сбивала с толку.

— Ольга? — предположил Вик и обернулся к Артему.

Имя, ставшее в своем роде заклятием, пробудило того от шока, и парень коротко мотнул головой, сказав:

— Наиля, — как будто это все объясняло. Кажется, он и сам понял, потому решил уточнить: — На одном этаже со мной жила. Но она еще позавчера домой свалила… А тут…

А тут голова на теле монстра… Шиы.

— Н-да, — подытожил Виктор. — Хотя… Демон ж говорил чего-то про чувства и гнездо разврата. Так это… Может, она трахалась с кем дофига эмоционально?

Артем на секунду задумался и тут же согласно усмехнулся, подтверждая высказанную Виком теорию. Сковавшие его опасения за девушку и шок от увиденного мертвого монстра отпустили, и он шагнул под арку, намереваясь подняться по лестнице. Приближающийся по стене шорох Вик не услышал — скорее почувствовал, руки вовремя ухватили Артема за шкирку и втянули обратно. Сразу за этим в проем сунулась раскрытая голова личинки-переростка, похожая на голову гусеницы, только с пастью, полной острых мелких зубов. Но как следует перепугаться парни не успели, потому что шиы сразу же вспыхнула знакомым пламенем и истошно завизжала.

— Давай на выход, — Виктор потянул Артема обратно к дверям, но из другого крыла на них уже неслись новые твари, размером поменьше. — Твою ж!..

Возникшей вокруг них огненной сфере невозможно было не порадоваться и еще больше демону, очутившемуся рядом. Стоило ли удивляться, что сфера начала расти и расширяться, отбрасывая от них жаждущих чужих эмоций шиы?

— На-ка, золушка, обуйся, — демон всучил Артему кеды и повернулся к Вику: — Мерзляк! Ну мы ж договаривались!

— Ну прости, что из меня вышла плохая нянька для великовозрастного чувака!

— Не прощаю. Сам-то нафига следом полез?

— Чтобы ты нас спасать пошел! Ну, за меня-то тебе Лиза пятачок сообразит, а про Артема она ни сном, ни духом, значит, и наказания никакого. Где уверенность, что ты б его спас?

— То, что я выгляжу как тот еще гад, еще не повод записываться в отряд самоубийц! — надулся демон, не то демонстративно, не то и впрямь обиделся.

— Да никуда я не записывался! — отмахнулся Виктор, отстраненно заметив, что вокруг стало подозрительно тихо, даже огненная сфера не трещала.

— А кто с крыши прыгать пошел?

— Я не!.. — и осекся, понимая, что именно это и сделал, ломанувшись вслед за Артемом. — Ну пошел. И чо теперь? Батут ж сработал! И вообще! Ты, значит, «Отряд самоубийц» знаешь, а Ли Бардуго — нет!

— Когось? — длинные черные ресницы так и захлопали, а узкие зрачки расширились до полноценных кругов — прям натуральный котик, даром что рогатый.

— Ну… Бардуго, — Виктор замялся и принялся оглядываться в поисках поддержки, но Артем шнуровал кеды, а шиы были окончательно и бесповоротно мертвы. Да и какой с личинок спрос? Они ж безголовые. От сочинившегося каламбура захотелось самого себя фэйспалмом прибить, но решил, что всего лишь нервы и не считается за косяк.

— Ну так? — поторопил демон, явно намереваясь выкинуть их обратно на улицу, как только Артем обуется.

— Ну, Бардуго! — с нажимом повторил Вик. — Писательница. У нее еще типа жанр свой.

— Какой? — в вопросе сквозил неподдельный интерес, но стоило ответить:

— Царь-панк, — как демон самым невинным голосом предположил:

— Горшок, что ли? — и снова глазами своими кошачьими хлоп-хлоп, даже не улыбнулся.

А вот Артем заржал, но поймав на себе осуждающий взгляд, сразу же повинился:

— Прости… Только я тоже Бардуго не знаю. Не то чтобы я прям заядлый читатель, но, — он развел руками. — Кстати, почему Горшок? А не… скажем, Сид Вишес?

— Да ну какой из Сида царь? Максимум тощезадый принц. Царь — он должен быть солидным. Горшок вон солидный — даж шут в наличии!

— Тогда уж он король, — буркнул Вик и сам повернулся в сторону двери, справедливо решив, что если опасность не миновала, его остановят.

— Блин, вот тут ты прав, — неожиданно согласился демон. — И нам снова нужен новый царь панков.

— Я больше по русскому року, — Артем пожал плечами.

— А я по альтернативке, — сказал демон. — Ну там, SOaD, Korn, DrugMetal, Bring Me the Horizon и тыды.

— Ты или Лизка? — поддел Вик.

— Хе! Много будешь знать!.. Давай на выход уже резче! А то встряли тут навечно, понимаешь. Мне ж и впрямь еще Лизоньку искать!

Но на улице снова остановились на крыльце. Демон задумался и принялся тереть подбородок, отчего сквозь его пальцы время от времени проскальзывали искры. Артем тоскливо смотрел на общагу, хорошо хоть вернуться туда не пытался. Виктор почти заскучал, еще больше разобидевшись за Бардуго и вселенную гришей, пусть первую трилогию читать было невозможно — слава Нетфликсу с его экранизациями за то, что позволил эту часть цикла пропустить.

— Нет там никого, — несколько минут спустя сказал демон. — В плане Ольги твоей нет, ни живой, ни мертвой. Ушла, видимо, до того, как кладка вылупилась. А ты вполне мог заметить ее пропажу и пойти искать, отчего успел покинуть гнездо разврата вовремя. Угадал?

Артем пожал плечами.

— Не помню нифига. Вчерашний день только и все.

— Голова болит?

Парень кивнул. Демон закатил глазищи и покачал головой.

— А че пожаловаться не судьба? Вот вас таких крепких сначала бессердечными считают, а потом — инфаркт! — он зашел Артему за спину и принялся у того на шее выводить когтем круги, приговаривая: — У жухлей боли, у шиы боли, у Артемки не боли!

— Э! — возмутился Артем, но свободная рука демона ухватила его за плечо, не давая уйти.

— Да не дергайся! Тут яд надо выжечь. Чет я, олух, не подумал об этом сразу. Ты ж не хочешь, чтобы у тебя голова неделю раскалывалась?

Артем не хотел, потому больше попыток высвободиться не предпринял, стоически терпя издевательское шаманство.

— Ты думаешь, мы неделю до Врат идти будем? — спросил Вик.

— Без понятия, — демон пожал плечами. — Мы с Лизкой тут давно шатаемся, так что… — он вдруг замер, разжав хватку, зажмурился и качнул головой, беззвучно выругавшись. — К ларьку уйдите и ждите там, — приказал, отступая на шаг назад, и исчез.

Парни переглянулись, только ничего сделать не успели, потому как дверь общаги открылась, и их обдало жаром огненного вихря, приземлившегося рядом с ними. Пламя по-собачьи встряхнулось, превратившись в рогатую немецкую овчарку.

«Здесь теперь чисто, но вам двоим лучше пойти со мной» — раздался в головах голос Шарика.

— Да-да, собака-телепат, — пояснил Виктор. — Он типа наш проводник.

Артем поморщился, как будто у него все еще болела голова, только ничего отвечать не стал, видимо, совсем примирился с невероятным, и они молча отправились за псом вниз по улице.

Еще по скверу, где они сидели с Лизой, стоило догадаться, что Шарик ведет их обратно на пешеходную улицу. Вик поначалу подумал, что они просто спустятся дальше, чем успели с демоном, потому сильно удивился, когда пес привел их к тому самому торговому центру. Предупреждение о водящихся внутри носорогах почти сорвалось с губ, но Шарик так выразительно на него посмотрел — чудо, что Виктор после этого словами не подавился. Ну да, кого-кого, но предупреждать пса о монстрах — глупость похлеще шутки про безголовых монстров. Аж захотелось скопировать Колина Фаррела из второго сезона «Настоящего детектива», только Артем, ломанувшийся вслед за проводником в очередное логово чудовищ, перебил настроение.

— Там!.. — запоздало крикнул Виктор, когда новый знакомый скрылся за автоматическими дверьми. — Похоже кому-то мало разбитого сердца — разбитую голову для комплекта подавай! — Вик всплеснул руками и отправился за остальными в логово носорога, справедливо полагая, если его в первый раз не забодали, то и во второй не станут. Вот и в общаге шиы скорее на Артема бежали… А теперь он на них — вряд ли здешние окажутся другой разновидностью тварей.

Сразу у входа валялась мощная тушка богомола-переростка — метра два, не меньше. И это еще без головы, потому как у бронзового чудовища оная отсутствовала, и шея завершалась ровным срезом, напомнившем о Лизе. Конечно, это могло быть последствием брачных игрищ шиы, которые, похоже, не только цветом напоминали бронзу, а еще имели остро заточенные лапы. Правда, срез на шее чудовища был как будто прижженным, что обнадеживало. И потом, если девушка с легкостью справилась с жухлями, то что ей мешает побить шиы?

Успокоенный такими размышлениями, Виктор обошел тушку и, дойдя до развилки, посмотрел по сторонам. Слева рядом с магазином косметики стоял Артем и внимательно рассматривал валяющуюся на полу рыжеволосую женскую голову с зелеными фасетчатыми глазами. Судя по вялой заинтересованности во взгляде парня, это точно не его Ольга, и раз другие твари на них не бежали, можно расслабиться. Самую малость.

— Эту походу парень бросил, — предположил Вик.

— С чего ты так решил? — обернулся к нему Артем.

— Ну… каре плюс сильные эмоции, которых шиы нажралась, и вот результат.

— Каре?

— Прическа. Не знаешь, что ли, этот прикол? Ладно, пофиг. И кто это?

— Кажется, Анька — в параллельной группе училась, а жила этажом ниже. Глаза фасетчатые мешают понять до конца не путаю ли с кем. Но вроде она. И не бросал ее никто — не было у нее парня.

— От неразделенной любви тогда эмоции.

Артем задумался, кивнул и тут же пожал плечами.

— Получается, от нее… Хотя она еще стихи писала. Ну там…

— Богема, — Виктор многозначительно покивал, правда, на деле никогда с такими не сталкивался.

— Угу…

Наверное, они еще долго так протупили, если бы не раздавшийся над ними грохот. Не сговариваясь, побежали к видневшемуся поблизости эскалатору, заработавшему сразу, стоило поставить ногу на первую ступеньку. Надеялись дать отпор монстрам-переросткам? Вряд ли. Просто Артем беспокоился за свою Ольгу, а Виктор… Он и сам не понял почему, только оставаться на месте не мог, даже когда на втором этаже они столкнулись с разрубленной наискось тушкой шиы. И раз грохотать продолжило, парни даже не оглянулись по сторонам в поисках части с головой, а побежали к следующему эскалатору, ведущему на третий этаж.

Там творилась настоящая жара. В буквальном смысле. Прозрачная стена пламени по периметру замыкала в себе этаж, и о происходящем внутри можно было лишь догадываться по появляющимся то тут, то там всполохам, больше походившим на столкновения противников, чем на их перемещения. И сколько их там, один бог знает. Или рогатый пес, потому как пламя напомнило о его появлении на крыльце общаги.

— Другого пути наверх нет? — без особой надежды спросил Вик, ведь на четвертом все еще продолжало громыхать.

— Можно лифт попробовать, — предложил Артем и, развернувшись, побежал вниз по эскалатору, едущему вверх.

Поиски лифта заняли больше времени, чем хотелось бы, но тот приехал быстро и без проблем домчал до последнего этажа, несмотря на огненную завесу. Открывшиеся двери предоставили им всю широту выбора, который в нормальном мире при любом раскладе закончился бы потерей денег, здесь и сейчас кровавое пятно на белоснежном платье Бейонсе на постере «Розовой пантеры» намекало, что можно потерять кое-что более ценное. Впрочем, кровь была не только там — следы имелись на полу, диванчиках, кассе местного кинотеатра и следы ее уходили вглубь к залам. И вряд ли она бутафорская, только… обычный человек от подобной потери давно бы умер. Лиза, конечно, не совсем обычная…

«Или не совсем человек».

Но прежде, чем в голову сунулась мысль похуже, Артем толкнул его в плечо и спросил:

— Идем?

— А у нас есть выбор? — вопросом на вопрос ответил Вик, прекрасно понимая, что да — есть, и в то же время — нет.

Он пошел по следу, потом вернулся к креслам с играми и подобрал один из металлических столбиков ограды, на ходу срывая хлипкое крепление с цепью.

— Они не… — запоздало попытался предупредить Артем.

— Как хорошо, что я этого не знал. А ты можешь не пытаться — уже не выйдет.

Артем все равно попытался. У него, конечно же, не получилось, но в итоге он с цепью в руках нагнал Виктора у входа в кинозал с разодранной в щепки дверью. Шум к этому времени стих, и было страшно соваться внутрь, ведь они могли опоздать, наткнувшись по итогу на пирующих свою победу шиы. Но они, как настоящие герои, пришли вовремя — вверху в догорающем вихре пламени тяжело дыша стояла Лиза, опершись на воткнутый в пол меч. Двумя рядами ниже замерли в ожидании два шиы с мужскими головами на плечах, доказывая своим существованием тезис демона про чувства. На новоприбывших монстры даже не обернулись, сочтя слишком уж невкусными. С Виком-то понятно — он уже побывал на втором этаже, и никто на него не покусился. А Артем что? Вроде бы местные монстры наоборот его деликатесом считать должны — личинки тогда хотели…

— Блин! Точно! — воскликнул он, обрадованный найденному ответу. — Личинки мертвыми чувствами питаются!

— А взрослые? — хмуря брови, спросил Артем.

Ему снова не повезло найти свою Ольгу, но сбегать от предстоящей драки не собирался, что делало ему честь. Правда, драться с ними тоже не торопились — даже обидно! И Виктор решил: раз Магомед не идет к горе, а взрослые шиы на махач, то он не гордый, и потопал вверх к привередливым монстрам. Заметив это, Лиза заметно напряглась и поудобнее перехватила рукоятку меча. Нет, вряд ли она обиделась, что ее собирались спасать, скорее готовилась спасать спасателей, и вот тут уже обиделся Вик. Он ускорился и заорал:

— Хватит меня игнорить!

Монстры его проигнорировали.

К обиде добавилась злость, и он не придумал ничего лучше, чем кинуть в ближайшего к нему шиы столбушек. Гад даже антеннами на русоволосой башке не повел! А вот его черноволосый товарищ обернулся и недобро сощурил серые фасетчатые глаза.

— О! — в возгласе спешащего к ним Артема слышалось узнавание, отчего шиы разозлился еще сильнее, развернув и богомольскую тушку тоже.

В этот момент Лиза выхватила меч и снесла монстру голову. Русоволосый шиы долгое мгновение смотрел за летящей вниз головой собрата, а потом с диким ревом набросился на девушку, вцепившись ей в руку безобразными зубищами, совсем как у личинок. Лиза заорала от боли и попыталась отбиться мечом, но левой рукой получалось плохо. Тогда Вик выхватил у замешкавшегося Артема цепь и побежал на помощь. Шиы, движимый инстинктом пить чужие чувства, сделал большой глоток и… взорвался кровавыми брызгами, залив Виктора, Артема и Лизу алым.

И пока парни старались понять, что произошло, а девушка то ли оттирала чужую слюну с раны, то ли пыталась так остановить кровь, знакомый голос наставительно изрек:

— These violent delights have violent ends, — и затем прямо из воздуха рядом с Лизой материализовался демон, покивал головой на творящееся вокруг безобразие и щелкнул пальцами, убирая с людей кровь монстра. — Ну вот когда я был не прав, а? Говорил сожрут, и вот, пожалуйста, сожрали!

Девушка даже не огрызнулась, продолжая тереть кровоточащую рану.

— Звереныш, да проходили уже. Если всякие твари выжимают тебя досуха, не стесняйся обращаться к музе за вдохновением! — Он подошел к ней вплотную, склонился, убрал ее руку от укуса и вложил в нее извлеченный из-под футболки медальон, помог раскрыть и только потом отстранился, обернувшись к парням: — А вы двое чего такие? Вас, случайно, всякие паразиты покусать не успели?

— Нет, — Вик помотал головой, глядя, как раны девушки затягиваются сами собой.

— Нет, — подтвердил Артем.

— А-а, — со знанием дела кивнул демон, — Вильяма нашего Шекспира в оригинале не признали. Ща перевод забацаем! Пастернак подойдет? Обсчем, кхм… У бурных чувств неистовый конец, Он совпадает с мнимой их победой. Разрывом слиты…

«Опоздал, еще и паясничает!»

Шарик стоял внизу у входа в кинозал и с осуждением смотрел на присутствующих, не только на демона злился, значит.

— Я виноват, что ли, что эта гадость так воняет? Еще и образ раздвоился — я чуть за ним в… Не виноватый я! Ну разве только в том, что психанул немножко и сетку сжег, — он пожал плечами и принялся снимать пиджак.

«ТЫ СЖЕГ ПАРАЗИТАРНУЮ СЕТКУ?!»

— А так можно было? — одновременно с в конец разозлившимся Шариком удивился Вик.

Артем просто стоял недоумевал.

— Да, можно, — ничуть не усовестившись ответил демон. — Да, сжег. И да, знаю, чего с городом после такого происходит. Сколько я таких разрушил — ух! Не счесть! Чего теперь? Хотя знаю чего, — он ловко накинул Лизе на плечи свой пиджак и поднял ее на руки, — звереныша в охапку и бежать! И вам советую то же самое!

Девушка, к удивлению Виктора, на такое самоуправство даже не огрызнулась — наоборот, закрыла глаза и прижалась щекой к плечу демона. Медальон она крепко сжимала в кулаке.

Пес вздохнул, словно вся его злость была напускной и чего-то подобного от сладкой парочки он и ожидал.

«Ладно. Идите за мной. Я заранее обеспечил путь отхода».

— А Ольга? — оживился Артем. — Моя девушка. Я не один в этот мир попал, а…

«С Ольгой все в порядке. — успокоил его Шарик. — Я оставил ее в аптеке на проходной в областную больницу. Там безопасно. И наш путь лежит как раз через это место».

Артема ответ пса не удовлетворил. Он обернулся к Вику, ища у него подтверждения чужих слов. Виктор в свою очередь повернулся к спустившемуся к ним демону. Демон страдальчески закатил глаза, но этим и ограничился, боясь потревожить свою драгоценную ношу.

— Да не врет собакен, не врет! Честный он! Заботливый! Дружелюбный. И вообще самый-самый, в отличии от меня. Гоу за ним реще! А то ведь после разрушения паразитарной сущности созданные ими местности долго не существуют. Сначала аномалии начинаются, а потом вообще мрак, и так до самого монохрома. Среди вас же естествоиспытателей этого самого нет? — Демон дождался от парней мотаний головами, после чего одобрительно улыбнулся и скомандовал: — Так вперед! За Ольгой и во имя спасения наших жоп!

Ожидающий их в проходе пес тяжело вздохнул. Получилось выразительнее самого яркого фейспалма из всех, какие только доводилось видеть Вику, что в мемах, что в жизни.

Трек 5. Выхода нет

Ольга проснулась оттого, что Артем тряс ее за плечо и звал по имени. Глаза ни в какую не хотели открываться, потому она буркнула привычное: «Пойду ко второй» и попыталась перевернуться на другой бок, только кровати под ней не оказалась, и не удерживай ее парень, свалилась бы на пол. Впрочем, падать оказалось невысоко — Ольга уже спала на полу, просто сидя. Странно… Но еще более странным было то, что проснулась она не в своей комнате и даже не в комнате Артема, а… где? Осмотрелась, отметив больничный светлый пол и стены, и почти решила, будто заболела, и опустевший вдруг мир ей просто привиделся в горячечном бреду. Затем заметила стеллаж с зелеными и оранжевыми коробками, похожими на чайные, повела головой и на втором разглядела на полке знакомые леденцы от кашля. Аптека.

— Что я тут делаю?

— Вставай. По пути объясню. Мы спешим.

— Да? — она отстранилась.

В виски ударила тупая боль, и память прояснилась. Утром у нее разболелась голова, и Ольга решила дойти до аптеки, потому как у себя ни одной завалящейся таблетки вроде аспирина не нашла. Пока спускалась в лифте, к головной боли добавилась тошнота, заставившая пожалеть, что нельзя вызвать скорую. Внизу в кабине вахтера был телефон, но тот еще вчера проверили — не работал. Повторная проверка принесла все тот же результат, оказавшись пустой тратой времени и сил, требующихся, чтобы сдержать рвотные позывы. Но стоило выбежать на улицу и зависнуть над урной, как почти сразу все прошло, лишь в затылке немного ныло. Тогда Ольга решила пройтись до дальней аптеки, расположенной напротив университета — подышит свежим воздухом, заодно поищет объяснение происходящему.

Вместо объяснений наткнулась в аптеке на трехрогого пса, который и сейчас маячил за спиной Артема, с нетерпением на них поглядывая. В прошлый раз он перепугал ее до полусмерти, когда сбил с ног и полез оскаленной мордой к шее. К счастью, все закончилось не так, как успело пронестись в мыслях, и пес отстранился с невесть откуда взявшейся в зубах личинкой, которую сплюнул на пол и сжег взглядом. И пока Ольга обалдевала от происходящего, в сознании возник чей-то голос, попросивший ее подождать здесь, и она уснула. Вряд ли он возник от удара головы о пол, потому что и сейчас все тот же голос попросил:

«Поторопитесь. Нужно уходить».

— Встать сможешь? — Артем тоже не собирался давать ей время на осмысление, протягивая руку.

— Могу… Но…

— По дороге все расскажу, — снова пообещал Тема, и она, вздохнув, приняла его помощь.

Снаружи на парковке перед Олимпийской аллеей их ждала странная компания, к которой, виляя хвостом, побежал пес. И если парень с рюкзаком за спиной был обычным, то его приятель оказался самым натуральным демоном — с рогами и перепончатыми крыльями за спиной, копыт только не хватало для полного счастья. Ольга с застывшим во взгляде вопросом обернулась к Артему, он неопределенно мотнул головой.

— Это хороший демон. Спас меня с Виком, когда нас шиы сожрать собирались. Это такие монстры в общаге завелись. Чувствами мертвыми питались. Ну, мне объяснили.

— То есть ты ему доверяешь?

— Да, — Артем непринужденно пожал плечами, но в глазах на краткий миг промелькнуло: «Больше, чем тебе», и Ольга поспешила отвернуться, чтобы он не заметил, что она поняла.

Тогда и увидела, что демон держит на руках спящую черноволосую девушку.

— Ясно. Демона можно не бояться. Только ведьму, им управляющую.

— Э?.. А, Лиза. Да ее вроде бы тоже можно не бояться. Хотя мечом мечем махать она мастер. Так-то у взрослых шиы тела прям металлические — я проверял. А она вжух! — и головы нет.

— Шиы?

— Ну монстры, которые из общаги…

И Артем принялся рассказывать о своих приключениях, а их было немало, и Ольга все проспала благодаря трехрогому псу, что уже бежал по аллее вверх, не оглядываясь на ведомых им людей.

Рассказ закончился раньше дороги. С выводами Ольга не торопилась — их вообще делать не хотелось, как и переться к неведомым Вратам, но все побежали, а ей не хотелось оставаться одной. Артем находился под впечатлением от новых знакомых, и в таком состоянии его сложно переубедить, только ждать теперь, когда поостынет. Правда, не факт, что скоро, он и сейчас шел, перебрасываясь с ними фразами. У парней оно так всегда: стоит подраться вместе против кого-то, или даже друг с другом, но потом помириться, и все! — друзья на веки вечные. И плевать, что один из этих друзей рогатый, да и драки как таковой, судя по рассказу, не было, а если кто и дрался, так ведьмочка, спящая у демона на руках.

Идти было скучно и холодно. Майская жара осталась где-то в другом мире, а на Ольге — только футболка и джинсы. Оставалось порадоваться, что она не стала надевать шорты, хотя с утра очень хотелось. Парни болтали с ручным монстром, совсем не замечая перемены погоды. Пришлось явственно намекнуть на обстоятельства, демонстративно обхватив себя за плечи, время от времени оные потирая. И пока решала, добавлять ли к образу стучащие зубы или нет, Артем, наконец-то, заметил, что она замерзла.

— Вик, а у тебя в рюкзаке нет никакой кофты для Оли? — спросил он, не останавливаясь и не пытаясь привлечь Ольгу к себе, чтобы согреть.

«И чо это за срань такая? Раз люди появились, можно снова со мной ругаться из-за недоразумения с Вовчиком?!»

Виктор тем временем рылся в рюкзаке и хмурился, очевидно, не найдя требуемого.

— Блин, у вас так жарко в городе было. Я только футболки запасные взял. — Он задумался и перевел взгляд на спящую ведьмочку.

— Разбудишь — словишь, — предупредил его демон, — причем не от меня.

— Тогда ты наколдуй чего-нибудь. Девушка замерзла, а у меня футболки и джинсы.

— И кроссовки.

— И кроссовки, — подтвердил Вик. — Ну так?

— Ладно, — демон вздохнул. — Ахалай-махалай! — И взмахнул крыльями вместо волшебной палочки.

— Издеваешься?

— Недостаточно волшебно? Ок. Заклинание целиком тогда. Ахалай-махалай, сим-салабим, ляськи-масяськи. И че брови сдвинул? Проверяй давай!

Парень скорчил недовольную мину, но в рюкзак заглянул. Нахмуренные брови сразу же приподнялись вверх.

— Спасибо… Оля, на, примерь толстовку.

Та, конечно, оказалась на несколько размеров больше, и все же лучше, чем ничего. Ну, по крайней мере, там было до момента, пока Виктор не протянул следующую Артему, и вот ему кофта пришлась впору! Вику досталась ветровка, прямо как на него сшитая. Рогатый словно издевался над Ольгой, жаль, предъявить нечего — скажет еще, что, мол, чей рюкзак, того и размеры. Артем, правда, комплекцией помельче Виктора, вернее, постройнее, но толстовка на них обоих могла сидеть нормально — на то она и толстовка, чтобы быть широкой, пусть и не до такой степени, как на Ольге.

«Сраная магия! Ненавижу! И место это ненавижу! Вот с какого перепугу мы здесь оказались? Лучше бы!..» — и осеклась, потому что не была уверена, помирились бы они с Артемом так же легко, как после выпадения из привычного мира? Вообще помирились бы? Она вздохнула и продолжила идти вслед за псом и компанией к каким-то там Вратам.

Так прошло несколько часов, за которые устала не только Ольга, но и парни тоже, давно переставшие болтать. Просто шли, тупо переставляя ноги, не имея ни малейшего понятия, когда хотя бы на горизонте замаячит искомый пункт назначения. Или они так до обещанных волшебных Врат топать будут? Если да, то тогда точно без нее — никогда особо походы и иже с ними не любила и сейчас не прониклась. И чем дальше, тем сильнее хотелось остановиться, сесть на дорогу, и пусть ее сжирают личинки, металлические монстры и кем там еще пугать будут. Так и поступит сейчас. Только вздохнет поглубже, досчитает до ста и!..

Оглушительный свист пронесся над ними во все стороны сразу, и вредный пес, маячивший далеко впереди, остановился.

— Привал! — объявил демон, и Ольга поняла, что это он свистел, не испугавшись разбудить свою повелительницу.

«Рано» — лаконично отозвался Шарик и развернулся, чтобы продолжить путь.

— А когда кто-нибудь упадет, будет поздно, — обрадовал рогатый, зарождая подозрения о прочтенных мыслях. — Мерзляк второй день в пути, а почти выдохся. Чего уж говорить о Золушке и… — Он обернулся к Ольге и, склонив голову набок, смерил ее задумчивым взглядом, вдохнул. — Новички, кароч, без акклиматизации совсем. Ты ж не хочешь, чтобы они прям тут раз… болелись? Не хочешь же?

Пес молчал долго, должно быть, взвешивал все за и против, прежде чем ответить. Они успели его догнать и остановиться рядом, когда он спросил:

«И что ты предлагаешь?»

— Тут круг рядом, — крылья приподнялись вслед за плечами, но не раскрылись. — Да не смотри на меня так. На них смотри, — демон кивнул на парней. — Угу, вот прям так страшно смотри и внушение делай, мол, ребятушки, там, куда сейчас приведу, ведите себя прилично и в неположенные места не лазайте, а то ай-яй-яй!

— И насколько сильно ай-яй-яй? — заинтересовался Виктор, разом превратившись из ходячего мертвяка в человека.

«Настолько, что если утянет в круг, то сочтешь за счастье в козявку переродиться, лишь бы выбраться оттуда, — отрезал Шарик и, смерив их троих пронзительным взглядом, задержался на Ольге. Долго смотрел, очень долго, пока не выдал вердикт: — Ладно. Идемте. И слушайте внимательно».

Круг — он же круг перерождения, известный как колесо сансары, чистилище, Аид и прочие места посмертного пребывания душ — шел сквозь время между мирами, стирая личности, оставляя бессмертное. Обычные люди, если тем не повезло попасть сюда, не могли различить его границы, легко пересекали черту, обрекая себя на вечные страдания. Потому проводники обходили подобные места стороной, даже не заикаясь об их существовании своим подопечным. Круг был столь же коварен, сколь и прост, всякий раз показывая случайным прохожим их давно почивших родственников, причем тех, сожаления о потере которых не выветривались спустя годы.

«Мне придется посадить вас на ментальный поводок, дабы уберечь от губительных порывов» — предупредил Шарик, но ни у кого не нашлось сил, чтобы хотя бы возмутиться, даже у Ольги.

Наверное, появись у нее на шее магическая светящаяся петля, Оля бы попыталась ту сорвать, только никаких внешних проявлений так и не увидела, а пес спустя некоторое время просто сказал:

«Идемте».

И они пошли, поначалу стараясь не обращать внимания на то, что дорога осталась все той же самой — ни поворота, ни развилки, ничего. Но надежда на конечность этой прогулки какое-то время помогало переставлять ноги и не задавать вопросы. Впрочем, надолго ее не хватило. Ольга, глядя под ноги, принялась считать шаги и, когда добралась до ста, подняла голову, собираясь закатить истерику.

— Пришли! — объявил демон, оказавшийся рядом с ней вместо Артема, который вырвался вперед и что-то тихо обсуждал с Виктором.

Ведьмы Лизы на руках рогатого не оказалось — она в своей легкой желтой футболке шла позади всех, и непохоже, что мерзла. Ведьма была точно старше Ольги, зато красивая, как модели из глянцевых журналов, с дорогим с макияжем под натуральный. При таком раскладе оставалось порадоваться ее холодности и отстраненности, из-за которых явственно чувствовалось: ведьма — женщина не от мира сего, причем даже сего, в который они все умудрились попасть. Футболка только выбивалась из образа из-за принта, будь просто однотонной, на цвет можно было бы не обращать внимания, но этот «Я одуванчег» прямо-таки напрашивался на приговор: «Снимите это немедленно!».

Девушка, заметив на себе чужой взгляд, подняла голову и кивнула Ольге, не то приветствуя, не то отмечая: «Я тебя вижу». А потом прямо из воздуха достала большущие черные наушники и нахлобучила на голову. Ага, видеть вижу, только разговаривать не хочу.

— Так, народ, кучнее давайте! — принялся командовать демон, теперь уже стоявший рядом с парнями в паре метров от Ольги. — Инструктаж проводить буду! И технику безопасности!

Объяснить, что происходит и впрямь не помешало бы, потому как впереди вместо привычного бесконечного шоссе в никуда пролегали железнодорожные пути. А дорога, по которой они еще пять минут назад шли, оказалась перроном, жаль, без вокзала — только широкая полоса асфальта с разметкой и несколько лавочек на ней.

— Красную линию видите? — не дожидаясь девушек, спросил рогатый и, услышав утвердительные ответы парней, продолжил: — За буйки не заплывать, за линию не заходить! Кто не сдержится, тому от Шарика прилетит. И поверьте мне, менталочка — енто больненько. Вопросы?

Все промолчали, даже Ольга, хотя вопросов у нее лично накопилось вагон и маленькая тележка. Просто усталости набралось еще больше, потому она просто выбрала ближайшую к себе лавочку, прошла к ней и повалилась без сил. Через минуту к ней присоединился Артем, предложивший свои колени вместо подушки и толстовку взамен одеяла. Еще через пару минут подошел Виктор с двумя пледами и настоящей подушкой.

— Опять демон? — пробурчала Ольга, понимая, что теперь у Артема, уставшего меньше нее, есть отличный повод пойти пообщаться с новыми друзьями, вроде как чтобы не мешать ей спать.

— Лиза, — Виктор пожал плечами. — Она там еще пиццу наколдовала и кофе. Будете?

Желудок отозвался на слова быстрее недовольства всемогущей ведьмой. Пришлось отбросить ненужную сейчас гордость и буркнуть недовольное:

— Буду.

За едой ходил Артем, пока Ольга застилала лавочку, жалея, что вдвоем на ней они все равно не уместятся. Н-да, похоже, все в этом мире стремится их разлучить…

— Взял тебе капучино с орехом, — сказал незаметно вернувшийся Артем и поставил прямо на плед большую оранжевую коробку с двумя стаканами кофе на ней.

— Это из какой-то фирменной пиццерии, что ли?

— Скорее всего. Вряд ли Лиза специально для этого мира изобрела дизайн коробок для пиццы.

— И стаканов.

— И стаканов, — согласился Тема, плюхнулся справа от пиццы, отставил в сторону стаканы и открыл крышку.

— Гавайская, — недовольно констатировала Ольга. — А другой не было?

— Я не спрашивал. Причем не спрашивал какая в принципе есть.

— Пойду я спрошу, — не давая ему опомнится, она схватила коробку и пошла к лавочке, на которой сидели Виктор с ведьмой.

Парень ел гавайскую пиццу. Девушка просто сидела и задумчиво смотрела куда-то вдаль железнодорожных путей. Из наушников, сдвинутых с головы на шею, громко играл рок, тяжелее того, что слушала сама Ольга. Рядом на земле лежала маленькая коробка с пиццей.

— Кхм… Лиза? — Ведьма не откликнулась, пришлось тронуть ее за плечо.

— Что не так? — спросил материализовавшийся из воздуха демон.

— Да я пиццу хотела другую попросить, — Ольга успела сделать пару шагов назад, прежде чем поняла, что сделала.

— А-а, — с пониманием дела протянул рогатый, — буржуйскую не всякий гурман есть станет, да. — Он перевел взгляд на коробку Вика, увидел в ней все ту же гавайскую, хмыкнул и склонился к лежащей на земле, но там и вовсе оказалась начинка из креветок и ананасов. — Кто-то переборщил с музой… Звереныш?

Ведьмочка вздрогнула и ожила, уставившись недовольным взглядом в демона.

— Чего?

— Да нам бы пиццу рабоче-крестьянскую…

— Какую? — не поняла Лиза и обернулась, наконец, к Ольге.

— А… Ну… Не знаю. Обычную. Колбаса, грибы, сыр… Главное, чтобы без ананасов.

Тут до ведьмы, наконец, дошло, о чем речь. Она посмотрела в коробку Ольги, потом в коробку Вика, затем в свою собственную, замерла на мгновение, осознавая увиденное, и ее всю аж передернуло, жаль, не понять от отвращения или чего еще.

— Давай сюда, — махнула она Ольге рукой, но стоило сделать лишь шаг навстречу, как пицца сама собой изменилась на привычную пеперони.

— А я эту доем, — заявил Виктор, когда ведьма обернулась уже к нему.

Лиза пожала плечами, перевела взгляд на свою коробку и, вновь пожав плечами, потянулась за куском, попутно предложив:

— Присоединяйтесь.

Ольга не успела спросить: «Куда?», заметив два пластиковых стула, и поспешила занять место. Артем, все это время молча наблюдавший за ними, последовал ее примеру. Кофе он предусмотрительно притащил с собой.

Какое-то время ели молча. Причем жевал даже демон, вытащивший себе из коробки хозяйки кусок пиццы с диковинной начинкой из ананасов, креветок и сыра, политых каким-то рыжим соусом. Вид у рогатого был философский, будто он не монстр из странного полумертвого мира, а ученый эпохи возрождения, готовившийся выдать трактат о влиянии пиццы на настроения общества и его зависимость от ингридиентов. Ну или в крайнем случае критический обзор для модного журнала на новинку местной пиццерии. И в этом состоянии он даже показался Ольге не таким грозным и страшным, но Виктор, первым доевший свою порцию, нарушая очарование момента, спросил:

— А почему ты гавайскую буржуйской обозвал?

— Эх, мерзляк-мерзляк! Смотрю, ты не только Булгакова, но и Маяковского не знаешь? — укорил Вика демон, но тут же принялся цитировать: — Ешь ананасы, рябчиков жуй, день твой последний приходит, буржуй. Знать надо классику-то!

— Теперь-то буду, — с важным видом пообещал Виктор.

— Теперь-то, конечно!

Их шутливая перебранка грозилась затянуться надолго, и Ольга поспешила перевести разговор в нужное ей русло.

— Лиза, а это у вас пиццерия такая в городе?

— Да она не только у нас в Казани, — девушка неопределенно пожала плечами.

— Так ты из Казани? — удивилась Ольга.

— Ну да. Но еще эта сеть точно есть в Питере и Москве.

— У нас в Липецке тоже есть, — вставил свои пять копеек Виктор. — Вы двое, кстати, откуда? А то чет столько по городу мотались, а название так и не спросил.

— Пенза, — ответил Артем. — Только у нас такой точно нет.

— Странно, — удивился Вик. — Так-то они популярные, почти в каждом городе есть. Но, может, еще откроют.

Они задумались над подобной возможностью, забыв спросить самое главное.

— А как она называется?

Ответ Лизы заглушил гудок поезда, пронесшийся над перроном сигналом воздушной тревоги. Сердце пропустило удар, взгляд заметался в поисках укрытия, но парни повскакивали со своих мест и подались поближе к железной дороге, желая получше рассмотреть приближающееся к ним нечто из круга перерождений. Ведьма достала из-под лавочки тяжелый черный меч, стащила с лезвия ножны и прошла прямо к красной линии, готовая встретить возможную опасность во всеоружие. Пес напряженно смотрел на людей, ожидая от них проблем. И только демон остался на месте и продолжил меланхолично жевать пиццу с креветками.

За красной линией перрона небо затянулось тяжелыми серыми тучами, но света от выросших вдоль границы фонарей хватило, чтобы разглядеть несущийся на них локомотив. Он был таким быстрым, что, казалось, проскочит мимо за считаные секунды, если бы не бесконечные вагоны с большими прозрачными окнами, за которыми сидели едва различимые силуэты людей. Наверное, останься все так, то предупреждение Шарика и демона оказались бы напрасными, только поезд стал замедляться.

Первой опасность этого осознала Ольга, когда увидела в очередном вагоне свою давно умершую бабушку, приветливо махавшую ей рукой. Разом обдало воспоминаниями из далекого детства, заставившими на мгновение поверить, что ей снова пять лет, сейчас они с мамой встретят бабулю, а уже завтра они все вместе отправятся в веселое путешествие на юг, где уже ждут дедушка и весельчак дядя Паша, обещавший соорудить для нее качели. Ноги сами сделали шаг навстречу, рука поднялась помахать в ответ, выпуская на свободу тот самый ореховый капучино, принесенный для нее Артемом. Стакан, упав на асфальт, обдал горячими брызгами реальности. Ольга выросла. Бабушка с дедушкой умерли. А дядя Паша, еще тогда начавший принимать для настроения сто грамм за ужином, спился. Не к кому было спешить, некого встречать. Она зажмурилась и тихонько выругалась, потом развернулась и пошла обратно к лавочке в надежде отыскать среди коробок салфетки, хоть и понимала, что джинсам этим не помочь.

Не дошла — остановил вопль боли, а потом отборный мат вперемешку с вопросами за что да почему. Ругался Виктор. Он стоял вполоборота к Лизе и потирал макушку. Неужели мечом словил? Похоже на то. Хотя, скорее всего, рукояткой — крови не видно. Но стоит признать, действенный способ вправления мозгов поведшимся на замануху поезда.

— Кто? — не обращая внимания на брань, строго спросила парня ведьма.

— Да ты! Ты, блин, людей мечом своим лупишь почем зря! — с явственной обидой в голосе ныл Вик.

— В окне кого увидел? К кому поперся на тот свет?

Он нахмурился, кинул прощальный взгляд на кого-то в уходящих вдаль вагонах, выдал на выдохе:

— Друг детства.

— И чего с ним?

— На мотоцикле в поворот не вписался. Семнадцать всего было…

— Ключевое слово какое? — не унималась ведьма.

— Было… Умер он, знаю. Просто…

— Просто вали уже на скамейку запасных охранять мою пиццу от головного таракана, а то так всю и сожрет. Давай-давай, топай!

Парень снова вздохнул, кивнул приветливо замахавшему ему демону и правда потопал к лавочке.

Н-да, ведьма, конечно, молодец, но если она так и Тему примется лупить… Ольга плюнула на испорченные джинсы и пошла к Артему, решив сразу отвести его к их лавочке, а то мало ли. Должно было получиться легко: подходишь, утыкаешься лицом в плечо и несчастным голосом просишь помощи в какой-нибудь ерунде, мол, я слабая, ты сильный, и так далее. Сильный добрый Тема на подобное постоянно велся, жаль, сейчас не сработало. Артем стоял как вкопанный и напряженно смотрел на приближающийся к ним вагон, из окна которого на него смотрел седовласый мужчина и неодобрительно качал головой. Отец. Он умер за год до того, как Ольга с Артемом начали встречаться. Умер от двухсторонней пневмонии, до последнего не желая идти к врачу, а когда отвезли на скорой, оказалось слишком поздно. Артем тяжело переживал его смерть, чуть из университета не вылетел — мать еле уговорила закрыть сессию.

— Тема? — вцепившись ему в руку, позвала Ольга, но он не отреагировал — ее для него уже не существовало. — Артем! — и снова без толку.

Рядом зарычал Шарик. Показалось, что пес-проводник сейчас вцепится парню в ногу, раз тот по-хорошему не хочет приходить в себя.

«Назад! — раздался в мыслях рокот пламени, и Ольга против воли отступила, потянув за собой руку сопротивляющегося Артема. — Я сказал: НАЗАД!»

И еще пару шагов назад, пальцы разжались, выпуская дорогого человека, оставляя его один на один с его горем. Зато давление сразу спало, позволяя собраться с мыслями и осознать, что поезд совсем замедлился, словно собирался остановиться. Если так и сделает, то для Артема все закончится плохо, а Ольга не могла этого допустить. Она снова дернулась к парню, когда услышала в голове предостерегающий рык Шарика:

«Не мешай!»

Обида кольнула сердце, но застить глаза не успела — Оля успела заметить, как пес-проводник сантиметр за сантиметром отодвигает упрямца от красной линии, и выдохнула. Тут-то и раздался удар камня о стекло. Первой возникла мысль, что это нечто рвется из поезда наружу, дабы утянуть устоявших живых за собой. Вторым пришло понимание: тех, кто в вагонах, они не слышат, значит, кто-то из них хулиганит. Ольга повернула голову на звук второго удара и увидела в движущемся к ним вагоне девочку-подростка тринадцати-четырнадцати лет: светлые волосы, серо-голубые глаза, серое весеннее пальто. На мир за окном девочке было глубоко плевать, как и на происходящее внутри, но новый камень ударился о стекло, выводя незнакомку из прострации.

Кидала ведьма. Не отгоняла навязчивые наваждения, а призывала обратить на нее внимание, словно обиделась, что мертвые ее игнорировали. Она вновь и вновь создавала из ничего камни и кидалась ими в окно девчонке, пока та, наконец, не посмотрела ведьме в глаза и не вскочила с места. Лиза тем временем подняла указательный палец правой руки вверх и резко выбросила его в сторону, приказывая бежать в конец поезда. Девочка кивнула и действительно побежала.

«Что за херня?» — мысленно удивилась Ольга и перевела взгляд на Шарика, продолжавшего бороться с Артемом. Получалось у него куда лучше, чем в начале, но отвлекать не стоит. Тогда она обернулась к Виктору, однако парень с несчастным видом о чем-то тихо жаловался демону — на него рассчитывать смысла не было. Действовать самой? Как? И главное, зачем? Ведьма у Ольги симпатий не вызывала, даже немножко антипатию. Другое дело, что привлеченный ею мертвец мог навредить остальным, хоть и выглядел как девочка-подросток.

Только сама Лиза не собиралась ждать, когда другие придумают, как ей помешать. Она развернулась и побежала за ускорившимся вдруг поездом, не глядя на безуспешно пытающуюся открыть дверь последнего вагона девочку. Бегать ведьма не умела, а уж замах мечом получился совсем ужасным, странно, что руку не вывернул. Но нет, с рукой все было в порядке, да и меч, несмотря на нелепый замах, полетел по нужной траектории, ударившись в ту самую дверь последнего вагона, разбив ту в щепки. Девчонка поначалу отпрянула, потом боязливо высунулась наружу.

— Прыгай! — закричала ей продолжающая гнаться за поездом Лиза. — Прыгай! Я тебя поймаю!

Уговаривать долго не пришлось. Девочка разбежалась по тамбуру и сиганула в разбитую дверь, потянулась рукой к прыгнувшей ей навстречу ведьме. Ладони соприкоснулись, и показалось, что сейчас они обе свалятся за красной чертой и сгинут на веки вечные. Лизе каким-то чудом удалось сбалансировать, все-таки она была куда тяжелее тщедушного подростка. Вскоре обе девушки опрокинулись на асфальт на правильной стороне, прокатились кубарем пару метров, наконец, остановились. Ольга, во все глаза наблюдавшая за ними, не могла сказать, в какой момент из них двоих осталась одна. Конечно же, это была ведьма — черные волосы, белая кожа, не подходящая образу желтая футболка с надписью: «Мне пофиг — я одуванчег!» Какое-то время она сидела, рассматривая свои ободранные в кровь ладони, потом поднялась, подобрала валяющийся неподалеку меч и поковыляла к лавочкам.

— Что это, блять, такое было?! — Ольга не поняла, зачем вышла вперед предъявлять претензии, однако ведьма осталась равнодушной к ее негодованию.

— Сон наоборот, — пожав плечами, тихо ответила Лиза, и отчего-то сразу стало понятно, что она не врет, только и объяснять тоже не собирается.

Наверное, пристально смотрящий на них Шарик должен был вставить свои пять копеек насчет правил и поведения, но он не стал журить ведьму, решив обратиться ко всем сразу:

«У нас несколько часов до следующего поезда. Мы уйдем раньше. Пока отдыхайте».

Трек 6. Не перегори

— Если сейчас откуда ни возьмись передо мной появится Морфеус и предложит выбрать таблетку, я без раздумий возьму красную, — плюхнувшись на лавочку обшарпанной остановки, провозгласил Виктор.

Простенькая металлическая «коробка» стояла посреди вытянувшейся от нее в разные стороны парковки, на которой, конечно же, не обнаружилось ни единой машины. Впрочем, здесь вообще ничего не было, только громадный торговый центр позади остановки, и идущий к нему замысловатый спуск.

— Думаешь, выберешься из матрицы, и жизнь наладится? — хмыкнул скучающий демон.

— Не, нахрен выход из матрицы. А вот от нурафена я бы сейчас не отказался.

Лежащий на асфальте в позе зародыша Артем, зажимающий двумя руками голову, поднял большой палец вверх, поддерживая выбор. Здесь и сейчас оный даже Ольге показался разумным, потому как рогатый вчера не обманывал, обещая, что менталочка — очень и очень больно. Не то слово просто, особенно в случае Темы, огребшего этой самой менталочки побольше остальных. Его еще на перроне трясти начало, только потом он на одной силе воли встал и пошел за псом-проводником, чтобы никого не подвергать риску повторного столкновения с поездом, возящим мертвецов. И всю дорогу топал на своих двоих, сильно шатаясь из стороны в сторону и зависая время от времени на одном месте — не заметить было невозможно. Но все они делали вид, будто так и надо, позволяя Шарику и дальше вести их в неведомый пункт назначения. И ведь дело даже не в банальном безразличии, просто им всем там досталось, почти всем. У Виктора, например, тоже болела голова, и остановки Артема он использовал, как передышку, пытаясь собраться с силами. У Ольги, отделавшейся «малой кровью», ныли виски и затылок, и она никак не могла дождаться конца пути. Вот они все дружно и переставляли ноги, больше механически, чем осознанно, и если бы Тема упал, просто восприняли это сигналом к привалу. А не упал он потому, что, когда в очередной раз остановился, к нему подошел демон, положил руку на плечо и простоял так несколько минут, пока Артем не поднял голову и не кивнул с благодарностью. После вплоть до конкретной автобусной остановки пит-стопов не было.

— Лиза! — с интонацией, полагающейся слову «эврика», воскликнул вдруг Виктор. — А ты можешь нам колес обезболивающих наколдовать?

Ведьма, поняв, что обращаются к ней, нехотя сняла наушники и с вопросом во взгляде уставилась на парня. В отличие от остальных, эта выглядела как огурчик, жаль, не зеленая в пупырках, а просто свежая и полная сил, будто не топала наравне со всеми последние несколько часов.

— Ну таблетки от головной боли, — уточнил Вик. — Сделай, пожалуйста. И водички.

— Не сделаю. — Щенячьи глазки не сработали. — Я ни разу не фармацевт.

— Только ткачиха и повариха, — Ольга сказала тихо, но ее услышали:

— Нет, готовка и всякие рукоделия тоже не ко мне. Пицца и пледы — это просто по памяти восстановлено то, с чем часто имела дело. Еда, одежда, обувь… В общем, обыденные вещи. Лекарства из другой оперы, там понимать надо, что как работает. Ну или знать на собственном опыте.

О как. Выглядит на двадцать пять. Ладно, плюс-минус пару лет. Хотя вполне может и старше, где-то к тридцати. И при этом на собственном опыте работу банального обезболивающего не познала. Везет же некоторым стервам! Реально, ведьма.

— Ты же говорила, что все дело в фантазии? — удивился Виктор. То, что колдовство оказалось не всемогущим, его озадачило.

— Ну да. Но фантазируешь ты, обычно основываясь на собственном опыте и культурном коде. Да и сотворить нечто приличное можно либо взяв за основу хорошо всем известное или неизвестное вовсе. Например, шаурма или пицца. Кто из нас их не ел? Потому воспроизводится легко, даже с заменой ингредиентов, как тогда с курицей и свининой.

Хорошо всем известное… То есть Лиза сейчас призналась, что регулярно питается фастфудом и не толстеет…

— А меч? — спросила Ольга, не давая зависти терзать и без того ноющую голову.

— Метафора, — ведьма непринужденно пожала плечами.

— Оружие массового воображения, — подсказал демон, окончательно всех запутав.

Ольга с Виктором переглянулись. Парень вздохнул, признавая поражение — ему на самом деле не очень-то и хотелось докапываться до истины, только таблетку от головы, которая не топор. Ольгу такое положение дел не устраивало, но она решила еще понаблюдать прежде, чем задавать новые вопросы.

— В общем, — решила подытожить Лиза, — сотворить лекарства я не могу. Зато могу проверить, есть ли аптека в местном торговом центре.

Шарик, как только они сюда пришли, убежал по своим делам, перед этим велев ждать на остановке, потому что там безопасно. И судя по истории с поездом, пес отлично разбирался, что можно, а чего нельзя. Но и ведьма, исходя все из тех же событий, умела противостоять этому миру. Нехорошо получится, если она возьмет и принесет парням лекарство — совсем незаменимой станет!

— Я иду с тобой! — решительно заявила Ольга.

— Ладно, — Лиза снова пожала плечами, сотворила из воздуха полторашку воды и протянула Виктору. — Постараемся не задерживаться, — пообещала она и пошла к спуску, ведущему к торговому центру.

И Ольге ничего не оставалось, как пойти следом за ведьмой и ее ручным демоном.

Вовремя отступать — лучшая из добродетелей. Не ввязываться в сомнительные приключения — вообще талант сродни божественному. К своему огромному сожалению, Ольга ни тем, ни другим похвастаться не могла, иначе осталась бы на остановке с Виктором и Артемом дожидаться Шарика. Ну или согласилась с предложением ведьмы начать с центрального входа, вдруг заметили бы вовремя паутину и не полезли внутрь. Ольга бы точно не полезла. Нет, пауков она не боялась, по крайней мере, обычных, но в этом мире рисковать не стала бы. Жаль, что по ее настоянию они зашли через боковую дверь.

— Да какая разница? — спорила она тогда, желая поскорее найти аптеку и вернуться обратно. — Все то же расстояние, просто внутри здания! И потом, аптека может располагаться именно в этой части!

Ведьма набрала воздуха в легкие, готовясь выдать ответ, зачем топать именно к центральному входу, потом шумно выдохнула и махнула рукой, давая отмашку действовать на свое усмотрение. Ольга и пошла, не побоявшись открыть дверь и ступить внутрь торгового центра. Ничего в тот момент не ёкнуло в сердце, призывая отступить. Лиза вошла следом, окинула задумчивым взглядом расположившуюся по правую руку столовую, потом продуктовый, пожала плечами, словно что-то подобное и ожидала здесь увидеть. Ожидала, но промолчала, а ведь могла бы сразу сказать! И дальше, как назло, шли совершенно бесполезные прозрачные клетушки с магазинами: бытовая химия, компьютерная и прочая техника, гаджеты и к ним прилагающаяся чепуха, женская одежда, мужская, массажные кресла, отдел с табаком, вездесущий джинсовый бренд с задолбавшей рекламом по телевизору и стоящий посреди коридора отдел с воняющей чуть ли не на весь ТЦ парфюмерией. Получалось совсем бесполезно, но Ольга сделала вид, что так и надо, и обернулась к Лизе. Ведьма с задумчивым видом стояла возле автомата, предлагающего испытать себя в извлечении плюшевых игрушек неповоротливой клешней, и внимательно рассматривала что-то, лежащее на ее ладони.

— Что-то нашла?

— Монетку.

— Орлом? — Лиза кивнула. — На счастье, — улыбнулась Ольга, вдруг поверив, что это действительно так. — А где твой демон?

— Пошел проверить центральный вход.

Умно, но озвучивать это вслух Ольга не стала. Впрочем, приказа ведьмы она не слышала, значит, демон мог сам предложить такой расклад. Правда, тогда получалось, что он на удивление самостоятельный… Ладно, об этом тревожиться пока не стоило, тем более рогатый помог Артему. Просто запомнить, как факт. На будущее.

И девушки пошли дальше мимо бесполезных магазинов с золотыми украшениями, товарами для самогоноварения и целого отдела с конфетами, в который хотелось заглянуть, но не хотелось потом сгонять жир с боков и попы. Так же замедлиться соблазняла маленькая кофейня на углу перед развилкой коридора, но именно там на ножках столика и стойке Ольга заметила паутину и остановилась.

— Можем пойти к центральному входу, — предложила Лиза, неверно истолковав ее замешательство.

И согласись с ней Ольга, все могло закончиться иначе, только ей в тот момент как на зло захотелось возразить:

— Но там же твой демон. Если бы он нашел аптеку в той стороне, наверняка позвал бы. Значит, стоит проверить часть справа.

Ведьма посмотрела с сомнением и замерла на месте, не торопясь догонять Ольгу, которая уже присмотрела отдел с сумками и скрестила пальцы в надежде на то, что там обнаружится рюкзак для нее. В дороге лучше не полагаться на способности спутников и проплешины «цивилизации», не всегда полные полезного, а запастись вещами первой необходимости, хотя бы по минимуму. Однако в стеклянных витринах стояли только красивые, но такие бесполезные сейчас дамские сумочки и дорогие кошельки. Наверное, стоило сразу сдаться и пойти поискать спортивный магазин, ну или понадеяться, что он попадется на пути в аптеку, но просто так сдаваться не хотелось, и Ольга, самым тщательным образом осмотрев витрины с одной стороны, перемахнула через невысокую стойку, изображающую окно для покупателя и принялась смотреть внутри отдела.

Настойчивость была вознаграждена парочкой кожаных рюкзачков — черный и коричневый, симпатичные, жаль, не слишком вместительные. Лучше бы, конечно, поискать потом спортивный… И таскать эту тяжесть на себе всю дорогу до Врат, которая еще непонятно сколько времени займет. Нет уж, спортивный потом найдут Теме, когда тому полегчает. А себе она возьмет кожаный — как раз самое необходимое поместится, та же аптечка. Осталось выбрать, какой из двух брать. Черный, образец минимализма, имел только один внешний карман, зато лямки казались куда удобнее, чем на коричневом.

Долго выбирать между удобным и функциональным ей не дали, и на руку мягко легли чьи-то пальцы. Ольга недовольно повела плечами и обернулась. Но ведьмы поблизости не наблюдалось, видимо, пошла проверять своего демона. Чего тогда только что было? Фантомные ощущения? Девушка поднялась и посмотрела по сторонам. На левом стеллаже с практичными офисными сумочками сидела странная бабочка — царивший вокруг полумрак мешал как следует рассмотреть, что же с ней не так. Ее огромные крылья имели красивый привлекающий внимание узор, отчего страшные паучьи ноги стали заметны, лишь когда Оля подошла ближе, желая посадить это чудо себе на ладонь.

Ведьма не явилась и крик, как и ее демон, зато стремный гибрид вспорхнул и был таков. Ну да черт с ним. Зато теперь понятно, откуда в кафе взялась паутина. Значит, туда лучше не соваться, хотя «бабочка» опасной не показалась, вон и крылья в серебристые с синим, а не отпугивающие красные или желтые. Или подобное определение ядовитости на них не распространяется? Пауки-то вполне себе ядовитыми бывают, и окрас тут вообще никак не влияет. Уж не для того ли эта тварина на плечо садилась? Ольга выбралась из отдела с сумками и, поставив рюкзак на пол, попыталась осмотреть плечо, но только зря шею — ничего толком разглядеть не смогла.

— Чего у тебя там? — спросила Лиза, оказавшаяся почему-то впереди.

Ольга едва сдержала новый крик испуга и обернулась к ведьме, впрочем, не торопясь высказывать претензии — в данной ситуации ее появление скорее радовало.

— Паучья бабочка на плечо садилась. Не посмотришь?

— Они и сюда добрались? — удивилась Лиза и нахмурилась.

— Ну, паутина уже в кафешке была в наличие. Так ты посмотришь или нет?

— Давай, — ведьма подошла ближе, пробежалась ладонью по плечу Ольги и скомандовала: — Сними футболку.

И снова удалось проявить чудеса сдержанности, потому что укус и прочие последствия следовало проверять на коже, а не одежде. К счастью, там тоже ничего не обнаружилось, и можно было с облегчением выдохнуть.

— Так где ты еще пауков обнаружила? — одеваясь, спросила Ольга.

— В крыле, где у них местный кинотеатр и детская площадка. Там огромная паутина, и эти твари роятся. На вид вроде безопасные, но на практике проверять не хочется.

Если уж ведьма, разбившая дверь поезда с мертвецами, решила поберечься, то стоило бы с ней согласиться, только переться обратно с пустыми руками, находясь так близко от цели…

— Давай проверим вон тот коридор? Он вроде бы светлый, а паучьи бабочки только в затемненных местах летают. В том же кинотеатре темно, да?

Ведьма нехотя кивнула и нахмурилась. Она чего? Собиралась вести их обратно тем же путем, каким они сюда пришли? А как же встреча с демоном? Или за него можно не переживать, ведь монстр монстра не тронет? Все вопросы как один были риторическими, потому Оля, подобрав с пола черный рюкзак, просто развернулась в нужную сторону и пошла, прекрасно зная, что одну ее здесь не бросят, тем более разведка на местности уже проведена.

Фокус, как у пьяного факира, не удался. Прямо посередине коридор оказался перекрыт для прохода разбитыми шкафчиками, похожими на те стеклянные с сумками, только здесь по полу валялась бижутерия и флакончики из-под духов. Ничего не оставалось, кроме как повернуть назад, но стоило обернуться, и Ольгу аж всю передернуло из-за понимания на лице Лизы. Ну, конечно, ведьма же исследовала чего там дальше, пока сама Ольга копалась в сумках, только почему-то предупреждать не захотела. И ведь предъявишь претензии, получишь в ответ, мол, та пыталась, но Оля успела уйти вперед. Как будто в спину крикнуть не судьба!

Ольга развернулась, чтобы высказать все ведьме, и заметила стеклянную дверь, ведущую в книжный магазин. В нормальное время та была бы закрыта и даже заставлена стеллажами или хотя бы стойками, а сейчас оказалась приоткрытой, и пройти внутрь магазина ничего не мешало. Отличный повод утереть всезнайке нос!

— Здесь можно пройти.

— Зачем? — не поняла ведьма.

— Затем, что нам нужна аптека. Если Виктор еще потерпит как-нибудь, то Артем — нет. Ему очень плохо, а наш проводник ничем ему не помог и вряд ли поможет, — и не дожидаясь ответа, она открыла дверь и вошла внутрь.

Там было светло, значит, паучьих бабочек можно не опасаться. Ольга прошла внутрь и осмотрелась. Пол выстелен крупной кремовой плиткой, стены выкрашены в белый, стеллажи тоже белые, а на них ряды разноцветных корешков книг. Симпатично. И уж точно лучше книжного развала у фонтана, да и издания выглядят куда качественнее.

Она медленно пошла к основному входу в магазин, по пути читая названия на стеллажах: современная русская проза, современная зарубежная, русский детектив, зарубежный детектив, зарубежное фэнтези… Лиза догонять не торопилась, прямо-таки поощряя задержаться возле одной из многочисленных полок, взять в руки томик, полистать. А почему, собственно, нет? И Ольга остановилась рядом с русскоязычным фэнтези и взяла пухлую книгу с красно-белым корешком с названием «Архив Тирха. Коготь Кулуфины» за авторством Хельги Воджик. На обложке спиной к спине стояли темнокожая розоволосая эльфийка с пламенем в руке и… орк? Вроде бы нет, но точно не человек, да и к другим известным фэнтезийным расам не принадлежал. В поисках информации Оля перевернула книгу, пробежалась глазами по аннотации, но нашла лишь имена главных героев — Клыкарь и Ашри. Получается, симпатяга с мечом и топориком Клыкарь. Ну, логично, клыки в наличии, что реальные, что метафорические.

— И все-таки… — пробормотала девушка и открыла томик.

Нужная информация оказалась в самом начале: сразу за форзацем была страница с картой, на обратной стороне которой красовались портреты героев с пояснениями. Оттуда она и узнала, что парниша на самом деле «Гравмол Прави по прозвищу Клыкарь — бист родом с северных Земель». Хм… Получается, авторская раса? Вон и Ашри не эльф, а элвинг. Интересненько…

Ольга принялась листать книгу, рассматривая авторские иллюстрации, выполненные в черно-красных тонах, пока не дошла до той, на которой девушка-воин вышла против армии чудищ во главе с женщиной-паучихой с секирой в руках.

— Красота какая! — восхитились за спиной.

— Угу, — согласилась Оля, собираясь перелистнуть страницу в поисках следующего изображения, когда поняла, что голос принадлежал вовсе не Лизе.

Оборачиваться было страшно, не обернуться было нельзя. Ольга прекрасно понимала, что за спиной окажется монстр, а в голове билась в истерике одна-единственная мысль: «Пусть это будет человек! Человек!»

Это был монстр.

Паучиха. Женщина-паучиха. Почти как в книжке, только в серо-черном исполнении и без секиры. Красивое лицо, растрепанная прическа, вечернее платье, подчеркивающее роскошную грудь, перчатки, облегающие изящные руки… Жаль, что ниже все это великолепие громоздилось на огромном пауке с ужасающей пастью, с которой капало что-то маслянистое. Ног у женщины не имелось — за наездницу не примешь, да и на паучьей части нет глаз… Единое целое. Чудовище.

— Не нравлюсь? — усмехнулась паучиха, когда Ольга отшатнулась, ударившись о стеллаж.

— Нравишься, — попыталась соврать девушка, но первоначальная реакция и дергающийся глаз говорили об обратном.

— Вместо того, чтобы тратить драгоценное время на неумелую ложь, лучше бы позвала на помощь.

Хороший совет — грех таким не воспользоваться. И Ольга, набрав в легкие побольше воздуха, заорала:

— ЛИЗА!

Звон разбившегося стекла известил, что ее услышали.

Паучиха погладила Ольгу по лицу паучьей лапой, хваля за усердие, и медленно пошла навстречу ведьме, даже не удосужившись сплести вокруг добычи кокон или хотя бы посадить ту на клейкую нить. Поднявшееся не к месту возмущение не позволило сбежать не хуже возможных ловушек монстра, и Оля развернулась, чтобы высказать гадинам все, что она о них думает, но застыла, глядя на завязавшийся бой.

Так же легко, как с поездом, у Лизы не выходило — паучиха шутя отбивала все выпады ведьмы, иногда отбрасывая ту назад. Так продолжалось несколько минут. Поначалу девушка быстро поднималась, чтобы контратаковать, но вскоре начала выбиваться из сил, да и падения бодрости не добавляли. Еще эти осколки стекла на полу — странно, что о них никто не порезался. Но еще более странным было то, что паучиха с каждым ударом становилась сильнее и больше, умудрившись при этом ускориться. Лиза, наоборот, замедлилась и тяжело дышала. Она больше не атаковала, лишь отбивала чужие удары, все хуже сдерживая чужой натиск, словно ее силы потихоньку забирала паучиха. Но как? Неужели через меч? Или все силы ведьмы в мече и заключаются?

Отчаянно захотелось сбежать, только ноги не двигались.

Очередной удар отбросил Лизу к стойке, и книги одна за другой свалились на пол, часто задевая саму девушку. Пальцы разжались, рукоять выскользнула из рук, и паучья лапа поспешила отшвырнуть железяку в сторону. Успела выпить все, что там было? Или Ольга ошиблась с выводами.

— О-о! Похоже из кого-то выбили желание победить каждую демоническую сущность, встреченную здесь и сейчас. Уверенность в победе точно выбили, — паучиха довольно рассмеялась и медленно пошла к валяющейся без сознания ведьме. — Ничего, ведь это в тебе не главное. Главное, что других амбиций в тебе много. Да ты сама ходячая амбиция.

«Вставай!» — взмолилась Ольга, не желая становиться свидетельницей ужасной сцены, а потом повторить ее же личным исполнением, только уже без меча и драки.

Но Лиза не услышала и не поднялась, и открыла глаза лишь тогда, когда монстр склонилась к ней и человеческой рукой приподняла за подбородок.

— Какой твой любимый грех? — спросила она ведьму и поймала в ответ ненавидящий взгляд. — Наверняка уныние. Милые маленькие девочки вроде тебя часто состоят из одних лишь невыплаканных слез, благо вокруг столько поводов, да? Хорошо, что в тебе не только они и глупый доспех поверх, ведь мой любимый грех — гордыня.

Паучиха потянула носом, словно вдыхала аромат дорогих духов, и довольно оскалилась, распознав желанную драгоценность. Лицо Лизы в ужасе вытянулось мунковским «Криком», она безуспешно попыталась отстраниться, только чужие пальцы держали крепко.

«Синяк останется, — пронеслось в голове Ольги. — Если будет на чем оставаться…»

— Ах! Проза и стихи в одном флаконе! Как чудесно! — восхитилась паучиха и снова потянула носом. На серых щеках проступил неуместный румянец. — Одно стихотворение опубликовала у себя в блоге популярная музыкальная журналистка, из второго мальчик сделал песню. Только… С чего ты взяла, что второе важнее, когда он не указал твое авторство? Сочла за любовь? Ты ж моя дуреха! Во всем мире это называют плагиатом, и лишь ты — любовью! Но это даже хорошо. Для меня. Ведь твои иллюзии тоже гордыня.

Тварь склонилась к самому лицу девушки, больше не собираясь ограничиваться вдохами, но совершить задуманное ей не позволил ворвавшийся в магазин огненный вихрь, отбросивший паучиху к противоположной стене. Огонь же собрался в демона собственной персоной. Он стряхнул с рукавов идеально сидящего пиджака и деловито поинтересовался:

— И чего ждем?

— Уже дождалась, — сладко проворковала паучиха и распалась стайкой паучьих бабочек, вылетевших в дыру в потолке, которой до этого вроде бы не существовало.

Ольга успела разочароваться, но обрести способность двигаться — нет, когда за спиной демона из валяющихся на полу книг вылетели давешние бабочки и собрались обратно в монстра. Изящные женские руки обвили плечи рогатого, грудь прошла сквозь крылья, чтобы прижаться к самой спине, а потом вдруг паучиха в один миг оказалась перед лицом демона и впилась ему в губы страстным поцелуем.

Он не сопротивлялся.

Были ли они заодно, или просто тварь околдовала рогатого — без разницы, все одно надо срочно валить отсюда. Ольга дернулась в сторону главного входа, и — о чудо! — ноги ее послушались. Она успела сделать пару шагов, когда на глаза ей попался ведьмин черный меч, заставив остановиться. Внутренней борьбы почти не было: зажмуриться, прижать к себе покрепче книжку… Нет, не гордыня и не геройство заставили ее подобрать оружие и побежать с ним к все еще лежащей у стойки Лизе. Просто… Просто в отличие от все еще целующихся монстров Ольга — человек и собиралась им оставаться, несмотря ни на что. Жаль, только добежать не успела — из других книг повылетали-повылазили паучьи бабочки, обвили ноги крепкой паутиной, заставляя остановиться на месте. Но она успела бросить меч ведьме.

Паучиха отпрянула от демона и приторно улыбнулась. Из серо-черной она превратилась в цветущую девушку: кожа порозовела, волосы посветлели, превратившись в белокурые, прядка к прядке собрались в аккуратную прическу, даже платье и перчатки стали как будто новыми. А вот демон наоборот потемнел, хотя казалось куда еще? Он закашлялся, согнулся пополам и сплюнул на пол зеленый сгусток.

— Негса, — прохрипел он, распрямляясь. — Как всегда, отвратительно целуешься.

— Не так уж и отвратительно, раз ты вернулся после того, как восемь собратьев едва тебя отбили, — она кокетливо погладила его по щеке. — Но ведь с твоей гордыней иначе нельзя, потому я ее так люблю. Ах… до мурашек.

Пока эти двое ворковали, Лиза тянулась к мечу. Тот упал близко, только ведьму паучиха не забыла приковать к месту паутиной, оказавшейся неправдоподобно крепкой. Пришлось поднапрячься, и вот, наконец, пальцы коснулись рукояти, пододвинули ее к себе, уцепились и… Тонкая нить дернула лезвие вверх и потянула к лицу девушки, к счастью, пройдя выше, сбривая начисто прядь волос у лба, ободрав при этом кожу до крови. После чего меч с силой дернули, и он снова отлетел в сторону.

— Сиди смирно, девочка, — не поворачивая головы, пожурила паучиха Лизу. — Сейчас закончу со старым другом, и поговорим с тобой за любовь.

Лиза даже не огрызнулась, только прижала ладонь к ране, стерла проступившую кровь и потянулась к висящему на шее медальону. Наверное, будь тот волшебным, она бы давно его использовала. Решила помолиться перед скорой гибелью? А вот Ольга сейчас могла лишь сожалеть о сделанном выборе, опустив глаза к полу, чтобы не наблюдать больше за пиршеством негсы.

В этот момент на плитке вспыхнул огненный узор из завитушек и символов, озарил комнату, и снующие всюду паучьи бабочки разом вспыхнули. Послышался недовольный вскрик паучихи, и Ольга понадеялась, что боль в нем ей не померещилась. Она подняла голову и посмотрела на все еще стоящих рядом монстров, только в этот раз демон удерживал паучиху за руки, не позволяя той отодвинуться.

— Сколько вас здесь? — спросила его негса, вновь ставшая серо-черной.

— Кто знает? — рогатый непринужденно пожал плечами, но голос его был хриплым и дрожал.

— Привели людишек, чтобы отвлечь? Такой был план, да? Тебя самого от гордости так расперло, потому что дрянь эту мелкую нашел? Ничего, я приму эту жертву.

Она с силой оттолкнула демона, пытаясь вырваться из его захвата. Он, несмотря на отравление, оказался стойким и хватку не ослабил, хотя ему в грудь уперлись две паучьих лапы. Наверное, ему помогали расправленные за спиной перепончатые крылья, бывшие куда мощнее, чем могли показаться в свернутом виде. Но почему паучиха просто не обернется снова бабочками и не ударит со спины? Или не сбежит. Теперь и не разобраться, кто из них двоих сильнее, зато точно ясно, что не последнюю роль здесь сыграл все еще светящийся на полу узор.

— Будешь упорствовать, в этот раз точно убью, — пригрозила паучиха.

Руки ее налились зеленым пламенем, однако демон призвал на помощь огонь, и счет снова стал равным. Нет, не так. Это Ольге хотелось, чтобы так было, а потом рогатый все-таки победил. Ну или ему на помощь пришел Шарик, и они бы все равно победили. Вот только негса успела знатно отпить от его силы во время поцелуя и потом еще после, когда кокетничала. Стоило скосить взгляд вниз, как стало заметно подкосившиеся ноги демона — он боролся из последних сил. Еще чуть-чуть, и они начнут кружить из-за этой разницы в силе. Самое время для побега…

Ольга приставными шагами начала двигаться вправо, поближе к выходу. Стоит заметить, весьма кстати, потому что вскоре там, где она изначально стояла, пролетел демон, сбивая на своем пути стеллажи и стойки. Правда, приземлившись, он сразу же подскочил и бросился к паучихе, не давая ей покинуть магазин. Значит, узор не просто уничтожил ее мелких сподручных, но и для чего-то другого важен. Не он ли мешает негсе менять обличие и распадаться на части? Похоже на то, иначе она давно бы сбежала. Или, хуже того, всех поубивала. Впрочем, толку все равно мало, раз демон снова пролетел, теперь уже за пределы магазина.

«Вот и все» — подумала Ольга.

Только на этом ничего не закончилось, потому что в разбитой Лизой стеклянной стене появился новый огненный вихрь, сразу же набросившийся на паучиху. Этот не торопился развоплощаться и был куда сильнее демона, жаль, не сильнее негсы, пришедшей в бешенство от подобного развития событий. Она перестала сдерживаться, скинув личину пусть и серой, но привлекательной девушки. Теперь на паучьей тушке восседало высушенное чудовище с пустыми глазницами, на лысом черепе которого торчало много мелких рожек, а с клыков из разинутой пасти капал зеленый яд. Тонкие длинные пальцы, завершающиеся безобразными завивающимися из-за длины когтей, стали мечами, кромсающими пламя, попутно отравляя его зеленью. Та быстро выгорала, но из-за этого само пламя постепенно уменьшалось, пока не превратилось в трехрогого пса, который вскоре тоже оказался выброшенным за пределы магазина, и узор на полу угас. И пусть к проему ковылял демон, разбушевавшемуся монстру он ничего не мог противопоставить. Негса это прекрасно понимала, однако его сопротивление выбесило ее окончательно, и она завизжала так громко, что оставшиеся стекла полопались.

Ольга, упав на колени, зажала уши, только это ничуть не помогало. И хотелось пообещать что угодно, лишь бы это закончилось, даже умереть. Казалось еще немного, и из ушей пойдет кровь — барабанные перепонки лопнут. И она вслед за негсой завизжала, визжала изо всех сил, пока не закончился воздух в легких. Восстановление дыхания пришлось на удивительную тишину, отчего Оля подумала, будто оглохла. Но тут тихо и отчетливо прозвучал голос Лизы:

— Эй! Поговорим о любви, сука?

Голова ведьмы оказалась начисто выбритой, с новыми царапинами и порезами — похоже, все тем же мечом. Сама она стала как будто меньше и младше, тощая и тщедушная стояла напротив громадного монстра и смотрела… нет, не с вызовом, с жалостью. Секунда, и с ее вытянутой правой руки щелчком большого и указательного пальцев в сторону негсы полетела золотая капля, врезавшаяся прямо в пустую глазницу. Еще секунда, и череп монстра взорвался золотыми брызгами, и дальше от трещины вниз по шее к туловищу и после к паучьей тушке прошла волна похожих взрывов, со звоном осыпавшихся на пол. Монеты. Одна из них подкатилась к Ольге, она подобрала и поднесла к слезящимся глазам, пытаясь получше рассмотреть. На решке отчего-то был изображен Гагарин, а под двуглавым орлом стояли цифры 2011, обозначающие год.

«Спасительный привет из будущего?»

Подняла голову, чтобы спросить, но ведьма, упершись взглядом в раскрытый медальон, болтающийся у нее на цепочке, не обращала ни на кого внимания. Волосы у нее на голове снова вернулись к привычной длине, причем разом, без хотя бы ускоренного роста. С волосами вернулась уверенность и отстраненная холодность, отчего Лиза больше не выглядела тощей тщедушной девчонкой. Еще какое-то время она простояла, пялясь в медальон, потом спрятала его за шиворот, подобрала валяющийся неподалеку меч и пошла к бесполезному главному входу в магазин. У самых дверей обернулась и махнула Ольге:

— Здесь аптека рядом.

«Тут алкогольный нужен» — подумала Оля и пошла вслед за ведьмой.

В аптеке на полу между стоящими напротив касс шкафчиками свернувшись клубочком спал парень, их с Артемом ровесник. Лиза прошла мимо него, открыла дверцу для служебного пользования, позволяющую пройти за прилавок и поискать там лекарства. Ольга бросила задумчивый взгляд на незнакомца, потом обернулась на шедшего за ними Шарика.

— Это ты за ним нас сюда привел? — спросила она, стараясь ничем не выдать, что оно того не стоило.

— Угусь, — ответил вместо пса демон. — Спящая красавица с сего момента совсем не торжественно зачисляется в наш веселый отряд!

— И чего? Нам теперь ждать, когда он проснется?

— Ну поцелуй, чтобы ускорить процесс.

— Сам целуй!

— Не, — рогатый скривился и помотал головой. — Хватит с меня на сегодня поцелуев. До тошноты зацеловали. Да и потом, не мой контингент.

На последних словах ему точным ударом в лоб прилетел желтый прямоугольник, а следом второй — Ольге в руки, оказавшийся гематогеном.

— Зачем? — не поняла она и обернулась к стоящей за прилавком Лизе.

— Шоколада нет, а дементру надо бы заесть. Могу на аскорбинку поменять. Хочешь?

Немного подумав, Оля затарилась гематогенками, витаминками и, наконец-то, обезболивающим для Артема, заодно взяв пару бутылочек с питьевой водой и бинты с пластырями. Можно было возвращаться на остановку. Ура…

Ведьма нашла нашатырь, накапала на вату и пошла будить их нового спутника. Он среагировал не сразу, а когда открыл глаза, долго пялился на разбудившую и молчал. После недавней стычки с паучихой его нерасторопность бесила неимоверно. Но Лиза не разозлилась, наоборот, тепло улыбнулась и спросила:

— Привет. Будешь гематогенку?

— Д-да, — спустя долгую минуту ответил парень, как будто и впрямь был сказочной спящей красавицей, а разбудивший поцелуем принц предлагал руку и сердце.

Трек 7. Не твоя смерть

За последние несколько дней Виктор настолько привык к дороге, что внезапная передышка поначалу его озадачила — он просто не знал, куда себя деть. В отличие от Артема, ушедшего отсыпаться в дальний угол этажа, Вику нурафен помог, и голова больше не болела, разве что от извечного вопроса, про который еще Герцен книжку написал. Можно было расспросить демона про монстра, который здесь обитал, но рогатый, пока Шарик ходил за парнями на остановку, раздобыл в здешнем продуктовом отделе несколько коробок с шоколадками и теперь с жадностью набивал ими рот, словно ему к завтрашнему утру требовалось срочно заработать себе диабет. Сам пес-проводник проводил инструктаж новенькому парню, и можно было присоединиться к ним, потому что Виктору ничего подобного в свое время не рассказывали, но очень уж не хотелось нарваться на нудные нравоучения, а судя по лицу новичка, так оно все и обстояло на деле. Можно было пристать к прекрасной половине их компании со светской беседой, но Ольга осталась вместе с Артемом, а Лиза еще до их прихода куда-то исчезла, и приходилось верить демону на слово, что «насмотрится и вернется». В другое время в другом месте Виктор уткнулся бы в телефон, растворившись в бесконечности всемирной паутины, только здесь и сейчас ни смартфона, ни тем более интернета под рукой не имелось, хотя электричество вроде в наличие. Вот и оставалось сидеть на выставленном на продажу здоровенном диване и мысленно плеваться в высокий потолок, ибо физически все равно не достанет.

Кажется, со стороны он выглядел совсем уж кислым, потому что вскоре ему по лбу прилетело шоколадкой. Вик подхватил падающий батончик и посмотрел на обертку. «Сникерс». Перевел взгляд на кидавшего — демон в ответ приподнял свою надкушенную шоколадку на манер тоста и ухмыльнулся с набитым ртом.

«Я не торможу, — тяжело вздохнув, подумал Виктор, — я замедляюсь».

Рядом на диван с точно таким же вздохом опустился новенький. Видимо, Шарик совсем достал его своими правилами и разъяснениями. Пес же с не менее замученным видом прошел к демону и лег рядом, положив голову на прохладный пол. Демон достал новый батончик, развернул его и предложил псу, а когда тот не отреагировал, принялся что-то говорить, не переставая жевать. Получилось то ли совсем неразборчиво, то ли рогатый и впрямь произнес какую-то тарабарщину, только Вик ни слова не понял, в отличие от Шарика, который сначала, склонив голову, долго смотрел на угощение, а потом принялся есть, приятно изумившись, судя по взгляду.

— Собакам же нельзя шоколад! — возмутился новенький.

— Шабакам низя, — подтвердил демон и махнул рукой, — собакену мона.

Парень возмущенно подобрался, но вместо возражения обернулся к Виктору в поисках поддержки. Вик пожал плечами:

— Им виднее.

Новичок немного помолчал, поджав губы, потом нехотя кивнул:

— Ну да… В голове не укладывается, что это какой-то другой мир, хотя вон — рогатый пес и демон…

— В самом расцвете сил! — наконец прожевав, подтвердил демон и с ничуть не угасшим энтузиазмом принялся за новую шоколадку.

— Карлсон?

В ответ Вику показали большой палец, подтверждая догадку.

— Я, кстати, Игорь, — новичок протянул руку.

— Виктор.

Они скрепили знакомство рукопожатием.

— И как оно было в нормальном мире?

— Да как у всех. Учился, — Игорь пожал плечами и уточнил: — На историческом. А ты?

— А я уже все знаю, — хмыкнул Вик. — В плане, пару лет как закончил. Работаю. Логистом.

— А-а… А ты сюда как попал?

Настала очередь Виктора пожимать плечами.

— Машина на трассе заглохла. Пока пытался выяснить в чем дело, оказалось, что мир-то уже не наш.

— Я в магазине был, подруге подарок покупал. Стивен Кинг «Как писать книги». Она его фанатка, плюс у нас типа литературный кружок еще со старшей школы, все что-то пишут: кто стихи, кто прозу, кто-то все сразу.

— Как Лиза. По крайней мере, если верить паучихе.

Ольга с толстой книгой в руках подошла как-то совсем незаметно, что Игорь вздрогнул. Впрочем, он мог так отреагировать на «паучиху», которая, по словам Шарика, обитала в местном торговом центре, а новичок должен был стать ее жертвой. Кажется, его словно муху замотали в паутину, и потом попивали потихоньку из него жизненную силу или чего-то в этом роде, чтобы дождаться действительно стоящей жертвы. Так-то отличный план, когда б не Лиза, пишущая стихи с прозой…

— Паучиха, получается, только творческих людей ела? — спросил Виктор и посмотрел на демона, которого вроде бы тоже покусали, по крайней мере тот активно жаловался на «дементоров с их поцелуями», прежде чем принялся набивать рот шоколадом.

— Вроде бы она про гордыню говорила, — Ольга задумалась и тоже посмотрела на демона.

«Она питалась амбициями» — раздался в их головах голос Шарика, тон явственно намекал, что продолжения не будет.

Одновременное «хм…» вызвало дружный смех.

— Так ты собирался стать знаменитым писателем? — уточнила Ольга у Игоря, когда они просмеялись.

— Не то чтобы. Но листая в магазине новинки, понял, что нет смысла заниматься этим хоть сколько-нибудь серьезно, — парень развел руками, и этот жест лучше слов объяснил причину отказа от мечты.

— А я перед тем, как машина заглохла, жалел, что так и убью молодость на работу, — понимающе хмыкнул Вик. — При этом даже не подумал уволиться. — Он замолчал, ожидая откровений Ольги, однако она не торопилась делиться воспоминаниями, разделившими жизнь на до и после. Пришлось взять инициативу в свои руки: — Так с тобой и Артемом что?

— Да так, — девушка махнула рукой, мол, ничего серьезного, и раскрыла книгу, что принесла с собой. — Немного повздорили, — и стало понятно, что больше она ничего не скажет.

Впрочем, ссора объясняла их появление в логове шиы, питающихся эмоциями. Но не объясняла разбитое сердце… Ладно, это их личное дело. Главное, теперь понятно, что перед вылетом в этот мир они все испытывали какую-то сильную эмоцию, каждый свою. Любопытно… Жаль, дальше мысль не развивалась. К тому же Ольга делала вид, что читает. Или правда читала. В любом случае, разговор поддерживать не собиралась. А Игорь похоже не до конца осознавал, где он и куда бежать. Он и плен у паучихи не помнил. Что с него взять?

— И чего? Хороший выбор в местном книжном?

— Сходи проверь, — не отрываясь от чтения, предложила Ольга.

Виктор последовал ее совету.

В магазине, несмотря на битву, развернувшуюся здесь совсем недавно, царил идеальный порядок — ни одной оброненной книжки на полу, ни пылинки на полках, стендах и столах. Вик побродил вдоль рядов, задержавшись в разделе фэнтези, обнаружил новинки Брендона Сандерсона и с жадностью собрал все, хотя понимал, что в лучшем случае прочитает половину из долгожданного им романа «Утраченный металл». Если положить книги в рюкзак, получится тяжеловато для долгой прогулки.

— Ладно, — пообещал он себе, — если найду новинку от Джорджа Мартина, то возьму только ее!

Но ни в зарубежном фэнтези, ни на полке с новинками искомого автора не нашлось, хотя некоторые книги, стоявшие там, датировались аж 2025 годом!

— Джордж Мартин так и не дописал роман. Как неудивительно!

— В смысле? — спросили за спиной. Это был Игорь, стоявший в соседнем разделе с канцтоварами и придирчиво рассматривающий стоящие там молескины.

— В прямом.

— Так он в прошлом году только «Танцы с драконами» выпустил.

— В каком таком прошлом? — не понял Виктор, ведь на его памяти конкретный роман давненько покинул печать.

— В 2011.

— То есть ты из 2011?

— 2012, — Игорь обернулся и посмотрел на Вика как на идиота. — Ты типа нет?

— Я типа нет. Я из сраной постковидной осени 2021. А вот это замечательное переиздание «Алькатраса и Песков Рашида» вообще из 2025. Сечешь?

Новичок замотал головой, зажмурился, потом кивнул и, открыв глаза, с тревогой посмотрел на Виктора.

— Хочешь сказать, я так долго пробыл в плену у паучихи?

— Думаю, он сам не знает, чего хочет сказать, — раздался от дверей голос Лизы. — Но дело вовсе не в плену или долгом путешествии по этому миру. Просто время неравномерно. Вернее, его течение. Черные дыры, разные вселенные и прочие аномалии. Кто знает, в какую из них угодили мы. Может, и не мы вовсе, а наши образы, выдуманные каким-нибудь автором-извращенцем.

— Тогда я требую извращений! — буркнул Виктор. — И «Ветры зимы» от Джорджа Мартина!

Прочитал он примерно четверть. Нет, не из-за отсутствия света — с чем-чем, а с электричеством в торговом центре проблем не было. Просто они долго проболтали там в книжном с Лизой и Игорем, обсуждая книги и разных авторов. Потом Вик напросился с демоном в местный продуктовый, где вместо перекуса принялся собирать припасы в дорогу. Затем долго спорил с Шариком, что припасы им жизненно необходимы. Времени на чтение почти не осталось, ведь Виктор ко всему прочему еще и рано вырубился. И теперь вот с жалостью смотрел на новенькие нечитанные томики, понимая, в дороге они ни к чему.

— Да зачем тебе столько? — на весь этаж спросила Лиза.

Оправдание почти слетели с губ, когда ей так же громко ответил демон:

— А вдруг демонторы?!

— Да кому ты, блин, сдался? И вообще, Шарик сказал, что негса была единственной в своем роде, значит, никто тебя больше до тошноты не зацелует.

— И тебе не сдался? — в голосе звучала искренняя обида. — Вот как после такого не обожраться с горя шоколадом?

— Ну все! Сейчас точно получишь!

И Виктор понял, что никак не может пропустить этот цирк с конями, потому со вздохом запихал в рюкзак одну-единственную книгу, которую уже начал читать, и обернулся. Демон в обнимку с сумкой, доверху набитой шоколадками, бегал от Лизы вокруг давешнего дивана, смешно шелестя крыльями и иногда вскрикивая: «Ниадам!» или «Не возьмешь!» Остальной народ стоял в проходе подальше от них. Игорь, совсем не шарящий за отношения Лизы и демона, хмурился. Ольга, по лицу которой легко считывалось: «Началось утро в деревне», закатывала глаза. Артем едва сдерживал смех. Он выглядел куда лучше, чем вчера, и даже лучше, чем в день их первой встречи. Отдых явно пошел ему на пользу. Заметив взгляд Виктора, Артем кивнул и ловко увернулся от демона, пронесшегося мимо, буквально сверкая пятками.

— Стоять, гадина! — вопя и размахивая мечом, следом пролетела Лиза — чудо, что никого при этом не задела.

— Спаситя! Помогитя! — орал рогатый. — Хулюганка зрения лишаить!

«Прекратить!» — скомандовал объявившийся ниоткуда Шарик.

Демон так резко остановился, что девушка на всей скорости врезалась в него, благо меч был все-таки в ножнах. Послышался отборный мат.

«Успокойтесь, пожалуйста, в том же темпе» — подбодрил пес парочку, пихающую друг друга в плечи кулаками.

— Она мое лекарство от дементоров отбирает, — пожаловался демон.

«Шоколад придется оставить» — подтвердил Шарик.

— Но почему? Я же сам его понесу!

«Мне нужна твоя помощь в поисках нового члена нашего отряда. Там впереди паразитарная сетка. Сам знаешь, как она запахи сбивает. А ты можешь проверить территорию сверху».

— Могу, конечно, но шоколад…

Лиза вздохнула и примирительно пообещала:

— На привале наколдую я тебе шоколад.

— Получится?

— Ну пицца в прошлый раз получилась, что ты аж мою чуть ли не в одну морду лица слопал.

— Ладно… Но если не наколдуешь, я тебя слопаю!

— Меня нельзя. Я вредная.

— Ой, да какой в тебе холестерин?

— Я просто вредная.

— А. Точно. Запамятовал.

«Закончили? — прервал их Шарик с явным намеком, что пора, и получив в ответ молчание, повернулся к остальным: — Все готовы идти?»

Раздался нестройный хор подтверждений.

«Отлично. Тогда выходим. Остальные инструкции выдам на месте».

Их путь, как и паразитарная сетка, пролегал через кладбище, раскинувшееся далеко вперед. Демон без слов потрепал Лизу по голове и взмыл вверх искать то, не зная что, вернее кого. Шарик обернулся к остальным и окинул внимательным взглядом, оценивая, насколько они готовы и, судя по вздоху, понял, что совсем нет.

И все же начал:

«Тварь впереди паразитарного типа, это значит, для победы над ней требуется очистить ареал обитания. Но тогда эта территория быстро разрушится, а нам нужно через нее пройти. К счастью, все местные обитатели предпочитают только один вид… скажем, „пищи“. Конкретный паразит называется „карито“ и питается смертью, потому никому из вас он навредить не сможет. Ну, за некоторым исключением» — он обернулся к Лизе.

— Справлюсь, — девушка пожала плечами и коснулась ладонью рукоятки меча, висевшего за ее спиной.

«Не геройствуй зря. Поставлю на тебя метку, чтобы можно было быстро вернуться».

— Ты тоже нас бросишь? — возмутилась Ольга, рассчитывающая хотя бы на одного сопровождающего.

«Я займусь поисками. Чем быстрее найдем, тем быстрее сможем очистить территорию и покинуть ее. Повторяю, вам ничего не грозит. Просто идите вперед по дороге и не сворачивайте с нее. Помните, я рядом».

Ольгу его слова ничуть не успокоили, но она отлично понимала, что ее возражения ничего не изменят, потому промолчала. Виктор же поверил всему услышанному, ведь шиы тогда на него не обратили никакого внимания, значит, и карито (карито же?) не тронет. А кладбище… Сколько поездил мимо таких, и ничего. Теперь просто пройти нужно. Ничего страшного. За этими размышлениями он не заметил, как Шарик исчез. Впрочем, этот мог просто раствориться в воздухе, как недавно в торговом центре. Лиза его исчезновение восприняла как сигнал к старту, достала из воздуха неизменные наушники и, нахлобучив их на голову, пошла вперед по дороге мимо могил. Вик пожал плечами и пошел следом. Остальные последовали его примеру.

Он не понял, зачем обернулся, когда заметил на могильной плите, недалеко от которой недавно стоял, проявились надписи: «Игорь Всеволодович Можейко [1], 18.10.1934 — 5.09.2003». Но ни имя, ни даты ему ничего не сказали.

Дорога была идеально ровной, пусть и обычной земляной, а не заасфальтированной или, прости господи, мощенной задолбавшей всех плиткой. В природе таких не существовало, только в этом месте природой и не пахло, хотя здесь внезапно нашлась трава и даже деревья, чем другие территории не баловали. Паразит карито хорошо постарался, чтобы передать атмосферу крупного городского кладбища далеко на периферии необъятной России, местами с элементами старины, вроде статуй и виднеющегося на горизонте склепа. Впрочем, обычные плиты и кресты преобладали, пусть и без привычных оградок. В общем, путешествие получалось не таким скучным, как Виктору показалось в самом начале, и он с удовольствием глазел по сторонам в поисках новых надписей на надгробиях, только ничего, кроме двух плохо проступающих полос на надгробных плитах, не находил, и все это напоминало не прогрузившиеся текстуры в компьютерной игре.

От нечего делать захотелось докопаться до причины. В голове сразу же родилась теория, что во время инструктажа он стоял недалеко от могилы этого самого Можейко. Значит, если выбрать любую рандомную плиту, остановиться рядом на пару минут, имя и даты проявятся. И раз теория без практики ничто, Вик встал у ближайшего к дороге надгробия и принялся ждать.

— Ты чего? — Артем обернулся к нему с тревогой во взгляде.

— Да надпись пытался разобрать, — не сказав всей правды, ответил Виктор.

— Надпись? Нафига?

— Скучно, — Вик пожал плечами и поспешил догнать друга. — Привык, что в дороге вечно чем-нибудь себя занимаю: музыку слушаю или аудиокниги с подкастами. Когда везет, и в поезде есть вай-фай, чего-нибудь смотрю — по настроению. А тут только и остается пялиться по сторонам. Из достопримечательностей же… — Состроив на лице страдальческую мину, он развел руками.

— А чего плеер в отделе техники в давешнем торговом центре не раздобыл? Там, по идее, должны были быть.

От осознания упущенной возможности Виктор снова остановился.

— Я осел!

— Да я не лучше, — усмехнулся Артем и похлопал его по плечу. — Вот сейчас тебе сказать ума хватило сообразить, а на месте даже не подумал. Задним умом, как говориться…

— Ну, будем читать указатели… То есть надписи на надгробиях. Указатели это в поездах читаю, когда в телефон ничего заранее не закачал, а интернет закончился. В плане покрытие. Я просто по работе в командировки езжу, и в дороге всякое случалось.

— И часто мотаешься?

— Иногда кажется, что постоянно, но нет — правильный ответ все-таки «часто». Вчера только вспоминал последнюю командировку, когда с Игорем, нашим новеньким, обсуждали кто как сюда попал.

— Ясно. Я, получается, все интересное проспал.

— Зато выспался. О! Читабельная попалась, — Вик прошел ближе к могиле, стоявшей в паре метров от них, и прочел вслух: — Василий Вячеславович Уткин [2], 6.03.1972 — 19.03.2024. Чет фамилия как будто знакомая.

— Угу. — Артем обернулся и позвал: — Оль? Тебе имя Василий Уткин что-нибудь говорит?

Девушка не оборачиваясь крикнула:

— Нет! — и пошла дальше.

Обиделась? Похоже на то. Но на кого? На Артема или Виктора, достававшего вчера щепетильными, судя по реакции, вопросами?

Зато обернулся Игорь.

— Уткин? — переспросил он. — А это не спортивный комментатор случайно?

— Точно! — обрадовался Артем. — Только с датами чего-то странное. Или это предсказание?

— А, про даты мы тоже вчера выяснили, что они у всех разные. У Игоря вон 2012, у Лизы 2015, у меня 2021, а на новинках в книжном магазине вообще 2025 стоял.

— Погоди, ты сейчас серьезно?

— Ну да. У вас с Ольгой какой?

— 2006 всего лишь…

— О. Хороший год. Я в 2006 был беззаботным ребенком. Ты это, вернешься — долларов купи. И потом в 2014 не слей сразу, — изрек наставительно Вик и похлопал Артема по плечу.

— Знаешь, я сомневаюсь, что вспомню хоть что-нибудь, когда вернусь, — усмешка вышла веселой несмотря на сказанное.

И они пошли дальше за остальными, смотря по сторонам в поисках очередных имени и дат. Вскоре к ним присоединилась Ольга, явно приревновавшая, что ее парень уделяет внимание не ей, а потом и Игорь, осознавший, что Лиза наушники снимать не намерена, особенно ради общения с ним. Чем дальше вглубь кладбища они продвигались, тем отчетливее становились надписи, но в основном не целиком — только даты или только имена. Тогда условились: кто первый видит искомые данные полностью, читает их вслух, в идеале кричит, дабы все услышали. Так некоторое время царила тишина, нарушаемая лишь звуками шагов.

— О! Нашла! — первой посчастливилось Ольге. — Но… Тут на английском.

Народ поспешил к ней, чтобы увидеть воочию: девушка говорила правду.

— Dylan Joseph Rieder [3], — прочитал Виктор. — 26.05.1988 — 12.10.2016.

— Молодой, — вздохнула Оля. — Всего двадцать восемь.

— Как ты быстро посчитала! — восхитился Игорь.

— Физмат, — хмыкнул Артем.

— Так-то мы все моложе его, — глядя на завитушки под датами, сказал Вик. — Но был бы рокером, получился почти «Клуб 27».

— Да, чувакам из «Клуба 27» есть чего предложить местному оформителю, — Ольга подцепила Артема под руку и ненавязчиво потащила обратно на дорогу.

Им и впрямь следовало поторопиться, потому что Лиза успела уйти далеко — так и из виду потерять недолго. И они попытались ускорить шаг, не прерывая беседы.

— А прикинь, — предположил Виктор, — он тебя услышал и следующим выдаст Курта Кобейна [4].

— Почему не Джима Моррисона [5]? — спросил Артем.

— Думал, ты опять Сида Вишеса [6] назовешь.

— Он вроде гораздо раньше двадцати семи умер. Хотя могу и ошибаться — не фанат.

— Да я помню, что ты по русскому року. Игорь, а ты какую музыку слушаешь?

Новичок, словно желая уйти от ответа, пожал плечами:

— Разную. Но тоже в основном русский рок.

— Ясно все с вами, — Вик притворно вздохнул. — Значит, следующим будет мой тезка Цой [7].

Они прошли еще несколько метров, почти догнав Лизу, когда Ольга, останавливавшая из-за развязавшегося шнурка, воскликнула:

— А вот и не угадал! Не Цой.

Парни развернулись и подошли к ней. На могильной плите, рядом с которой стояла девушка, было написано: «John Michael Osbourne [8], 3.12.1948 — 22.07.2025». Помолчали, переваривая увиденное, так бы и пошли дальше, если бы новичок не спросил:

— И кто это?

В ответ на него с осуждением уставились три пары глаз.

— Чего? — Игорь неосознанно начал пятиться, пока не уперся спиной в надгробную плиту следующей могилы.

— Это ты чего? Оззи Осборна не знаешь? — удивился Артем.

— Знаю, наверное. Не помню просто, — попытался оправдаться Игорь.

Но ему не поверили и уж точно осудили, только вслух не торопились озвучить. И раз они молчали, высказаться решил сторонний наблюдатель.

— Хм… Так вот, значит, как выглядит, когда кто-то топчет твою могилу.

Ольга вскрикнула. Игорь поспешно отбежал и встал рядом с остальными — не спрятался за спины и ладно. Но ничего ужасного они не увидели. Просто там, где только что стоял новенький, на надгробии, закинув ногу на ногу, сидел полупрозрачный молодой блондин и, глядя на компанию, усмехался. На плите же отчетливо виднелось «River Jude Bottom [9], 23.08.1970 — 31.10.1993».

— Что? Даже не извинишься? — решив, что произвел нужное впечатление, Ривер спрыгнул с надгробия и не провалился сквозь землю, несмотря на прозрачные ноги, сделал пару шагов вперед.

— Простите, — послушно пробормотал Игорь.

— Как-то неискренне. Или мне только кажется?

Никто не ответил, а Вик и вовсе спросил:

— Ты кто вообще такой?

— Как? — удивился Ривер, уже было обернулся, чтобы показать надписи на плите, потом понял, что речь не столько об имени, сколько о сути, потому снова повторил с притворным удивлением: — Как кто? Ривер Феникс — актер, музыкант, общественный деятель и просто красавец.

Последнее оценила только Ольга, парни же попытались вспомнить, видели ли его где в фильмах/сериалах или нет. И как-то все не вспоминалось, разве только актер, игравший Джокера в нашумевшей экранизации, но тот точно не умирал, да и звали его как-то иначе. Молчание затягивалось, Ривер Феникс хмурился.

— Ну, это когда живой был, то тогда был актером и музыкантом, — Виктор решил перевести разговор в важную сторону. — Сейчас-то ты кто? Получается, призрак? Ну, раз уже мертв. Да и ноги прозрачные. И не только они.

— Хм… — Ривер задумчиво осмотрел себя. — Получается, призрак… Или… — Его язык прошелся по зубам под сомкнутыми губами, лицо стало еще задумчивее. — Или нет, — он широко улыбнулся, обнажая киношные вампирские клыки.

Компания неосознанно подалась назад и резко остановилась, боясь разбудить очередного мертвеца.

— Куда же вы? Я собирался рассказать вам о свои ролях, раз уж вспомнить не можете.

— Может, в другой раз? — Ольга вымучено улыбнулась и обернулась на дорогу, в надежде увидеть спешащего им на помощь Шарика или хотя бы Лизу, но даже намека на спасительную фигуру на горизонте не намечалось.

— Торопитесь на встречу с собственной смертью? — Ривер оскалился и бросился на них.

Виктор и Игорь отпрянули в стороны, а вот Артему ничего не оставалось как кинуться вперед, закрывая собой Ольгу. Но призраку-вампиру словно бы именно он и был нужен, и его клыки впились парню в шею. К остальным самообладание вернулось слишком поздно, и оттолкнуть кровопийцу никак не получалось, даже когда на помощь пришел сначала Виктор, потом и Игорь. К счастью, вскоре Ривер отпрянул сам, позволив парням оттащить себя в сторону от Артема, у которого, к слову, ни ран, ни крови от укуса не осталось.

— Не твоя смерть, — с брезгливым выражением на лице прокомментировал призрак. — Пахло-то вкусно, как настоящая, а на деле — чужая. — Он легко ушел из чужого захвата и принялся осматривать каждого из компании, время от времени морща в отвращении нос. — Нет, от вас вообще жизнью смердит, особенно от топтуна. Эх!.. Что ж вы за люди-то такие? Мало того, что смерть чужая, так еще и ни один фильм со мной не видели!

— Видели, — раздался за спиной призрака голос Лизы. — Уж «Последний крестовый поход» про Индиану Джонса наверняка все видели, хотя бы по телику. Но как по мне, «Останься со мной» — лучший.

— Ну хоть кто-то здесь в теме! — Ривер с довольной улыбкой на лице развернулся к девушке и втянул ноздрями воздух. — А ты приятно па…

Лезвие меча рассекло его на две части, бесследно растворившиеся в воздухе.

— Rest and Peace, sweet prince, — попрощалась Лиза, взмахнула мечом, стряхивая никому невидимое нечто, спрятала в ножны, и только тогда заметила уставившиеся в нее хмурые взгляды оставшихся четверых. — Чего? Неужели не видели этот фильм про Индиану Джонса? Там еще надо было чашу обычную выбрать вместо золотой.

— А-а! Точно! — воскликнул Игорь, остальные и бровью не повели.

— Судя по лицам, — заключила Лиза, — не помните. Ну, вы покопайтесь в памяти получше, глядишь, откопаете там чего. Это будет куда безопаснее, чем возле надгробных плит толпиться. — И она, нахлобучив обратно на голову взявшиеся из воздуха наушники, вернулась обратно на дорогу.

Игорь ринулся было следом, но вспомнил про наушники и заметно замедлил шаг. Остальные тоже потихоньку начали возвращаться на тропу, потому что сталкиваться с новым призраком им не хотелось. У каждого в голове зрел вопрос: если Ривер сказал Лизе, что от нее вкусно пахнет, он имел в виду запах смерти? Самое паршивое, это совсем не объясняло странные способности девушки. И еще паршивей, что можно просто подойти и спросить — до сих пор Лиза ни разу не ушла от ответа, когда ее спрашивали. Но подойти к человеку, которому обязан жизнью, и сказать: «Ты чо? Мертвая?» Как потом реагировать, если ответом станет четкое «Да»?

А язык-то чесался. Зудел. Стучался в зубы…

Первой не выдержала Ольга: догнала Лизу и похлопала ту по плечу, привлекая внимание. Лиза, до крайности удивленная, сняла наушники и обвела группу взглядом, решив, что кто-то успел потеряться или чего в этом роде. Потом поняла, что все в порядке, и уже открыла рот, спросить, в чем дело, как их всех оглушит пронзительный женский вопль, делая все вопросы уже неважными. Налетевший следом ветер нагнал на небо тяжелые тучи, стало темно, как перед грозой, только ничего не громыхало вдали, а может, гром заглушал непрекращающийся крик. Он все глушил: попытки Ольги доораться до хмурой Лизы; мат Артема, посчитавшего, что призрак-вампир самое страшное испытание этого места; бормотание Игоря, похожее на молитву из-за скрещенных пальцев; недоумение самого Виктора, почему Лиза не вынимает меч из ножен. Ответ пришел с новым порывом ветра, когда на них вместе с туманом вылетела еще одна Лиза.

Мертвая Лиза.

Серо-голубая кожа, как у утопленниц, длинные спутанные черные волосы, черное траурное платье, вышедшее из моды задолго до их рождения, острые черные ногти на руках. Но лицом даже так походила на их Лизу — просто один в один!..

При появлении мертвая вновь издала пронзительный вопль, а потом все внезапно стихло на краткий миг. Такой незначительно ничтожный, но его все равно хватило, чтобы они услышали, как живая произносит:

— Банши.

Затем очередной вопль породил новый порыв ветра, что подхватил компанию, закружил в вихре и разбросал в разные стороны.

[1] Игорь Всеволодович Можейко — советский и российский писатель-фантаст, драматург, сценарист, литературовед, переводчик, историк, востоковед, фалерист, наиболее известный под псевдонимом Кир Булычев.

[2] Василий Вячеславович Уткин — российский спортивный журналист и телекомментатор, теле- и радиоведущий, блогер, шоумен и актёр.

[3] Dylan Joseph Rieder — американский профессиональный скейтбордист, художник и модель.

[4] Курт До́нальд Кобе́йн — американский рок-музыкант, вокалист, гитарист и автор песен. Наиболее известен как основатель и лидер рок-группы «Нирвана».

[5] Джим Моррисон — американский поэт, певец, автор песен, лидер и вокалист группы The Doors.

[6] Сид Вишес — британский музыкант, известный прежде всего как басист панк-рок-группы Sex Pistols.

[7] Виктор Цой — советский рок-музыкант, автор песен, поэт, художник и актёр корейско-русского происхождения. Основатель и лидер рок-группы «Кино».

[8] John Michael Osbourne– Оззи Осборн, английский рок-певец, музыкант.

[9] River Jude Bottom — Ривер Феникс, американский актёр и музыкант.

*Примечание: полные имена и даты рождения и смерти взяты из Википедии.