День, когда тебя не стало

Глава 1

День, когда время остановилось.

Листвянск пахнет талой водой и нагретой хвоей. Конец мая здесь — светлое время, когда озеро ещё хранит холод горных ручьёв, а воздух уже дрожит от предвкушения лета. На холме, над сонными крышами, белеет купол обсерватории — старый метеорологический центр, где работает отец Яна. По городу расклеены афиши ежегодного фестиваля воздушных змеев, и ветер с озера треплет бумагу, обещая праздник.

Сегодня понедельник. Через две недели — последний звонок. Дальше только — долгое жаркое лето, экзамены и свобода. Пока ещё всё дышит рутиной: школьники на великах, женщина из книжного магазина, раскладывающая книги на лотке, да редкие сигналы машин.

В тишине раздаётся смех — раскатистый, громкий, на грани приличия.

— Серёга, ты бы видел своё лицо! Почему оно такое удивлённое? Я никогда не забуду твоё выражение лица!

Ян шагал впереди остальных — высокий, шумный, размахивающий руками так, будто рассказывал историю не трём друзьям, а целому стадиону. Ветер безуспешно пытался пригладить его тёмные кудри. В его ладони лежал маленький бледно-розовый «Сони» — старый карманный фотоаппарат начала века, с видвижным глазком объектива и вспышкой, которая непременно превращала лица людей вечером в фарфоровые маски. Это был фотоаппарат, оставшийся от мамы. Стоило нажать кнопку питания, как корпус тихо оживал, а экран на обратной стороне вспыхивал холодным голубоватым светом. Он размахивает им, как дирижёрской палочкой. Сейчас Ян — центр мира, и все должны это видеть.

Серёга закатил глаза.

— Ян, ты можешь хотя бы минуту постоять спокойно?

— Нет.

Высокий, лохматый и слишком довольный собой, Ян только шире ухмыльнулся.

Он замечает её со спины — у библиотеки, за полквартала до перекрёстка. Вика стоит к нему спиной, разговаривает с кем-то, но Ян слышит только смех — звонкий, с вызовом, как пощёчина всему тихому и скучному. Он машинально поднимает камеру и делает кадр, не глядя в видоискатель.

Стекло ловит свет, и она оборачивается.

Солнце зацепилось за её светлые волосы. На секунду она обернулась, и камера поймала зелёные глаза.

Их взгляды встречаются. Одна секунда. Две. Ян ухмыляется своей самой наглой ухмылкой. Вика фыркает и демонстративно закатывает глаза, прежде чем отвернуться.

Они не знакомы. Они даже не знают имён друг друга.

Вторая встреча через пятнадцать минут — на автобусной остановке, перед перекрёстком. Теперь они стоят на расстоянии трёх метров. Ян громко обсуждает с друзьями вчерашний стрим; Вика нарочито громко пересказывает подруге в телефоне, как её бесит, когда «некоторые» орут на всю улицу, будто кроме них на улице никого нет. Оба слышат друг друга.

— Ой, простите, царевна! — бросает Ян через плечо, хитро улыбаясь.

— Ничего, шут, бывает, — отстреливается Вика, не оборачиваясь.

Раздаётся сигнал светофора. Друзья Яна уходят вперёд. Подруга вешает трубку. Вика смотрит на часы, видит, что опаздывает на подготовительные курсы, и срывается с места, даже не глядя на дорогу.

Ян увидел, как её подошва соскальзывает с бордюра.

Услышал визг тормозов.

И только потом мир стал стеклянным.

Он успевает открыть рот. Вика успевает заметить краем глаза синий фургон.

Ничего не происходит.

То есть, ничего, что заканчивается хорошо после удара телом о капот. Вместо этого мир замирает. Только не как в кино — не останавливается картинка. Воздух становится стеклянным, каждый вдох тяжёлым, твёрдым и холодным. И в этой вязкой тишине они встречаются взглядами снова.

Ему кажется — на секунду, всего на одну идиотскую и невозможную секунду, — что она знает, что он мог бы ей помочь. Что она смотрит на него не с ужасом перед смертью, а с вопросом. С почти невинным «и что ты будешь делать?».

Вспышка.

Нет, не фотовспышка. Что-то иное, разлившееся по небу из-за холма, со стороны обсерватории. Серебристое, тягучее, как ртуть, свечение стекает с купола к озеру. Отец Яна потом назовёт это явлением, которое до этого существовало только в теоретических расчётах. Местные скажут — начался тот самый шторм, похожий на эхо. Приборы в обсерватории зафиксируют скачок электромагнитного поля такой силы, что сгорят три предохранителя.

Но это будет потом. А сейчас —

Тьма.

***

Ян просыпается в своей постели от звука будильника. Понедельник, 25 мая, 8:00.

Он моргает. Ему снилась какая-то дрянь. Девушка? Авария?

Он отмахивается от странного ощущения и орёт на весь дом: «Батя, где моя чёрная футболка?!»

Через несколько часов он поймёт, что это был не сон. И что этот понедельник — второй из ста.